Екатерина Олина

На все лишь час

Зимние каникулы продлились недолго: неделя — и мы снова дома. Мои родители были в восторге от Анайдейе, правда, папа так и не запомнил его имени и звал вслед за мной Наем. Мама выделывалась и потому звала моего брюнета полным именем. Олег вообще нас игнорировал. Лично мне — как в песне про зайцев: «А нам все равно…»

Вернулись мы на родину — и снова все закрутилось… Саша насел на меня и потребовал возглавить светлых. Вернее, те остатки, что сохранились после моих новогодних праздников. Я сделала ход конем и попросила его самого во всем разобраться от моего имени. Саша в восторг не пришел, но согласился относительно быстро.

Танатос и Орф тем временем усмирили темных. Правда, появиться еще раз на совете темных мне все же пришлось. Очередная дверь полетела к чертям. Меня скоро прекратят звать на подобные мероприятия… затратное занятие, каждый раз дверь новую вставлять.

Три дня после возвращения в родной город мы с Наем практически не расставались. Всех остальных Лилейных я видела лишь однажды. Вроде как все нормально, никто ко мне больше не лез. Зато я видела, как Анайдейе порой косится на меня и старательно закрывается мысленно. К концу недели мне это надоело, и я решила все выяснить раз и навсегда…

— Най послушай. — В который раз я уже ловила мужа за руку. — Не было ничего!

— Хотел бы я верить. — Он стряхнул мою ладонь со своей руки. — Не понимаю я, объясни ты мне тупому, зачем ему потребовалось держать тебя как пленницу неделю? Он ведь мог сразу все рассказать… и нам он мог все рассказать.

— Вас могли просканировать и узнать о его планах, — возразила я, — а мне не сказал, потому что все должно было быть натурально, понимаешь? — Най только хмуро посмотрел на меня. — И неделю он… он закалял меня. Испытывал. Дал понять, что я многое могу выдержать.

— Два извращенца, — зло вырвалось у супруга, — вам обоим доставляют удовольствие изощренные пытки друг над другом. Неужели тебе нравятся, когда тебя бьют?

— Я тоже в долгу не осталась, — вздохнула я, — и я бы не стала называть нас извращенцами.

— В его квартире я нашел рисунок, — Анайдейе не желал успокаиваться, — угадай, кто на нем изображен. — Я молчала. — Ты, дорогая моя. Скажи, а ты позировала или он это по памяти?

В ответ я отвесила супругу пощечину. Устала в сотый раз что-то объяснять и оправдывать себя и Суммана. Най опустил глаза в пол. Отошел к стене и привалился к ней спиной.

— Вот как значит, — тихо проговорил он.

— Ты сам меня довел, — выдохнула я.

— Скажи, что ты так тщательно скрываешь от меня? — Най отлепился от стены и сделал шаг ко мне. — Мать что-то усиленно затерла в своей памяти, Орф шипит и делает недвусмысленные намеки, чтобы я исчез и не мешал твоему воссоединению с братом. Ты раньше так не закрывалась от меня.

— Мало ли что говорит Орф, — отмахнулась я.

— Так что ты прячешь? — Анайдейе положил руку мне на плечо. — Аврора, скажи.

— Сибилла увидела, что я… стану женой ее сына, а второй… — я запнулась. — Если бы я была с Сумманом, ты бы погиб… ей было видение, что ты влюбишься в меня в любом случае и станешь искать смерти…

Най привалился обратно к стене. Взгляд его сделался пустым. Он сделался равнодушным, безжизненным.

— Это не все, — наконец сказал он, — у тебя появилось какое-то сомнение… что-то тебя гложет, пока не могу понять.

— Промелькнула мысль, что меня заставили тебя полюбить, — я сжала кулаки и всю волю, чтобы сказать это, — это лишь мои мысли, догадки. Это ничего не значит, Най.

— Раз ты вообще стала об этом рассуждать, значит, ты не уверенна, — горько усмехнулся супруг и посмотрел мне в глаза, — мне нужно уехать на время. Орф потребовал моего присутствия от имени Белокрылых на очередном собрании темных, только уже не в России. Как раз будет время тебе и мне разобраться в сложившейся ситуации и в себе.

* * *

После душа я ходила по квартире в черном длинном кимоно и распевала песни вместе с радио. Най уехал в командировку, собак мне пока не отдали, мотивируя это тем, что им гораздо лучше в просторном доме. Я была довольна. Дни после возвращения из Норвегии были просто кошмаром. Постоянные ссоры с Анайдейе привели к тому, что я рассказала ему все про Суммана и про ту кашу, что заварила Сибилла. Он уехал. Я отдыхаю… ото всех отдыхаю…

Песня закончилась и началась реклама на радио. Я расчесывалась и ходила взад-вперед по гостиной. Пынька лежала на диване и спала. Тифон снова шлепал по полу моими тапочками, оставаясь при этом невидимым.

Я подошла к окну. Падал тихий снег. Улыбнулась и обхватила себя руками. В левой ладони была зажата расческа. Тарахтение радио начало меня раздражать, и я щелкнула пальцами. Стало тихо. Снова улыбнулась и посмотрела на снег…

— Здравствуй, — раздался за спиной баритон.

Я вздрогнула и выронила расческу. В груди больно кольнуло, и я инстинктивно прижала левую руку к себе и обернулась.

— Здравствуй, — чуть запнувшись, ответила я Сумману.

— Что с тобой? — спросил он, подходя ближе.

— Все хорошо, — ответила я, слегка улыбнувшись и уже придя в себя, — не беспокойся.

— М-да? — не поверил мне блондин. — Ну-ка минутку… — он протянул ко мне руку, на рукаве его пальто таяли снежинки. — Не дергайся. — Он положил свою горячую ладонь у основания моей шеи и нахмурился.

— Все в порядке. — Я убрала от себя его руку и отошла.

— Мне не нравится работа твоего сердца, — темный говорил строго, — давно это началось?

— С Нового года, — усмехнулась я и села на диван.

— Не понял… то есть колоть начало с того момента когда… — Он снял пальто и положил его на подлокотник дивана. — Вот теперь совсем не понял. Значит, я умудрился довести тебя до предынфарктного состояния?

— Чего ты хотел? — фыркнула я. — По одному моему виду можно догадаться, что с сердцем у меня проблемы, а тут такой… стресс.

— Прости меня, — он повернул голову в мою сторону, — я совсем этого не хотел. Не понимаю, как… темные подобными вещами никогда не страдают. Светлые лечат себя изнутри бессознательно.

— А то, что я простужалась, и температура тела у меня вечно понижена, тебе не о чем не говорило? — я скрестила руки на груди.

— Светлые тоже простужаются и анемией страдают, но вот воспаление легких у них ни за что не разовьется. — Сумман встал напротив меня. — Если б знал, что так будет, я бы всего этого даже и не начинал. Так просто не должно быть.

— Как видишь, — я пожала плечами и вздохнула, — ладно, я не в обиде.

— Попробуй себя вылечить, — он сверлил меня своими черными глазами, — ты же можешь.

— Ладно, ты пришел, — я встала и раздраженно дернула плечами, — я бы одна ни за что бы не догадалась. Пробовала, не получается. Ювента два дня мне пыталась жестами объяснить, что темные лечат только раны, а светлые — внутренние инфекции или другие заболевания бессознательно. Не могу я себя вылечить. Если только ты мне сердце разрежешь, и я его вылечу как рану…

— Обратись к Лиссе, — нахмурился Лилейный, — она поопытнее тебя в этом вопросе.

— Нет, к ней я не пойду, — резко сказала я, но потом добавила уже обреченно, — она все расскажет Наю, он снова начнет кидаться на тебя.

— Вот только не надо мне жертвоприношений, — резко сказал он.

— Поздно, — усмехнулась я, — храм в твою честь я уже воздвигла.

— Плохая шутка, — он приблизился ко мне, — только я все еще не понял, почему на тебя вообще наша совместная неделя так повлияла?

— Что тебя удивляет? — покачала я головой. — Я же человек и… сильно испугалась и все время было холодно… нагрузка на организм и все такое. Я не привыкла к подобному.

— Я этого не чувствовал, — Сумман потер щеку рукой — странно… я никогда не воспринимал тебя как простого человека. Даже когда еще не было известно о твоих способностях.

— Не переживай за меня, — попробовала я улыбнуться, — жить вечно это не моя мечта.

Он только прищурил глаза, подошел к окну и уставился на падающий снег.

— Надо сходить к врачу, — осторожно начала я, — скорей всего это все можно исправить неделькой приема таблеток или санаторием. — Блондин даже не пошевелился, я вздохнула и подошла. — Отвезешь меня?

— Конечно, — тихо отозвался он, — одевайся.

Спустя час я уже с кардиограммой и рецептом вышла из кабинета кардиолога. Не было нужды пересказывать Сумману слова врача, он и сам все слышал. Он встал с белой скамейки и забрал у меня рецепт, усмехнулся и посмотрел на меня. Врач сказала, что я просто перенервничала. Поинтересовалась, беременна ли я или студентка, и это все из-за сессии. Пришлось ее разочаровать по обоим вопросам. Спросить, кто тот мужчина, что пришел со мной, она, впрочем, не забыла. Я ее порадовала и сказала, что это холостой брат моего мужа. Итак, я вышла из кабинета.

— Всех медсестер соблазнил? — решила я испортить Сумману настроение.

— Только половину. — Он протянул мне мою куртку. — Вторая половина не вышла на работу.

Мы отправились в аптеку. Сумман притормозил и уже хотел выйти из машины.

— Я с тобой пойду, — весело сообщила я.

— Посиди в машине, — он закатил глаза.

— Ты меня расстраиваешь, — наигранно капризным голосом заговорила я, — а мне сейчас нужны только положительные эмоции. Врач так сказала и вообще…

— Вылезай, — буркнул он и вышел первым.

Я хихикнула и вылезла. Темный открыл мне дверь, и я зашла в теплое помещение аптеки. Сумман с рецептом пошел к молодой девушке за кассой. Я закатила глаза и начала изучать полки с шампунями и лечебной зубной пастой.

— Долго еще? — спросила я, после того как уже практически наизусть выучила ассортимент. — Девушка, мы спешим, — обратилась я к растаявшей и покрасневшей провизорше.

Сумман усмехнулся, девушка опять замлела от его вида. Кошмар какой-то. Я начала недовольно стучать пальцами по прилавку. Девица опомнилась и, сложив все лекарства в пакетик, озвучила их стоимость. Когда она передавала покупки в руки блондина, я думала, эта девушка сейчас на него запрыгнет и начнет бесчинствовать.

— Что ты так загадочно улыбаешься? — проворчала я, уже сидя в машине и пристегивая ремень безопасности.

— Тебе прописали уколы, — ехидно сказал Сумман, — так тебе и надо.

— Да? — я порылась в пакете и вытащила рецепт, пробежала по нему глазами и поджала губы.

Не подумайте, уколов я не боюсь, меня волнует вопрос, кто их делать будет… голова сама собой повернулась в сторону блондина. Потом я уставилась в окно.

— Можешь ездить в эту клинику, — наконец сказал Сумман, — если тебя моя кандидатура не устраивает.

— Охота мне каждый день куда-то таскаться, — ворчливо сказала я, — обойдусь таблетками.

— Ну уж нет, леди, — рассмеялся темный, — так не пойдет.

Я только вздохнула. Он точно не отвяжется. Упрямый черт…

— У тебя рука легкая? — ехидно спросила я.

— Давай проверим, — усмехнулся он.

Так таблетки я выпила, настала очередь уколов. Я полезла в аптечку за спиртом и ватой. Принесла все, что нужно в свою комнату, разложила на столе и, смазав горлышко ампулы спиртом, начала его пилить. Сумман наблюдал за всем этим с нескрываемым весельем.

— Ложись. — Он попытался отобрать у меня ампулу. — Я лучше сам все сделаю, а то мы так до утра не разойдемся.

— Я сама все умею, — возмутилась я, — между прочим, я уколы делала с десяти лет и все мои пациенты живы.

— Умеешь, я не спорю, — мягко сказал он, — только отдай ампулу и ложись.

Я прожгла его глазами и легла на живот. Меня злило и раздражало не то, что я долго не могла открыть ампулу, а то, что укол мне сейчас будет делать Сумман, а его это наоборот очень даже веселило. Можете назвать это стеснением, я же назову это… да короче, лучше бы к Лиссе поехала.

Так все готово, пора оголять место укола. Я отвернулась к стене, чтобы не видеть лицо темного. Чуть оттянула вниз брюки с колготками и приготовилась… Услышала тихий смех… вата и игла… больной укол.

— Готово, — довольно сказал Лилейный, однако вставать с кровати и уходить не спешил.

— Сколько всего уколов? — не поворачиваясь, спросила я.

— Десять, — довольно протянул Сумман и встал с кровати.

Я вернула штаны на место и села. Показала язык блондину и пошла выкидывать ватку в мусорное ведро. Укол чуть побаливал. Врач сказала: пройти курс и в космос можно лететь, что ж поглядим.

— Сумман! — громко позвала я, стоя на кухне. — Спасибо за укол… чаю?

— Не за что. — Он по своему обыкновению привалился плечом к косяку. — А вот чай придется перенести. Надо заехать к родителям.

— Завтра надо сделать еще укол… — замялась я. — Если ты занят…

— Я найду время, — улыбнулся он, — не забудь, вечером тебе надо принять еще лекарства по рецепту. Может, заеду… проконтролирую.

— Ты не знаешь, когда Най вернется? — решила я сменить тему. — Он успеет к моему дню рождения?

— Думаю, успеет. — Сумман отлепился от косяка. — Мне пора.

* * *

«Как всегда хочется плакать… почему все так получается? Чем я хуже других?» — такие мысли роились в голове Пойны. Она сидела на кровати в своей комнате в доме отца. Печальной брюнетке хотелось поехать к Авроре… «Она такая добрая и всепонимающая…» — Пойна улыбнулась, вспомнив решительные серые глаза самородка и ее завораживающую улыбку. «Лисса…» — улыбка исчезла с лица брюнетки. Из груди вырвался тяжелый вздох. «К кому пойти за утешением?» — думала Пойна, шмыгая носом.

Внизу хлопнула дверь, и раздался громкий голос Аластора. Пойна засияла и, вытирая слезы, побежала к брату. На лестнице она притормозила. Старший брат приехал с невестой… Пойна опустила глаза. Артемида ей нравилась, но при ней не попросишь доброго Аластора успокоить и выслушать ее.

Пойна коротко поздоровалась и снова поднялась на второй этаж. На глаза попался дед. Уж к нему точно не пойдешь за пониманием и сочувствием. Еще один вздох, и Пойна снова была готова разрыдаться. Закрыла дверь в комнату, снова села на кровать, подтянула худые длинные ноги и уронила на колени голову.

— Кто посмел тебя расстроить? — раздался тихий мягкий баритон.

Пойна как всегда не заметила появление Суммана. Она подняла голову и попыталась улыбнуться брату, любимому брату. Аластор, он добрый и веселый, а Сумман всегда умел слушать и давать советы, успокаивать. Раньше, когда второго брата не было рядом, она могла все на свете рассказать Анайдейе, и он неизменно помогал ей и утешал, но у него теперь есть Аврора…

— Лисса. — Брюнетка вытерла слезу. — Ты же знаешь…

— Ей пора замуж… — усмехнулся блондин и сел на край кровати. — Сегодня, что не поделили?

— Я не могу больше здесь оставаться… хотела поехать в гости к Авроре… ой, прости, — Пойна спохватилась, не стоит произносить при брате имя самородка.

— Ясно, — Сумман мягко посмотрел на расстроенную сестренку, — одевайся, я тебя отвезу. Тебе бы уже не мешало обзавестись своим транспортом.

— Аврора… ой… — Пойна затаила дыхание, ей не хотелось напоминать брату о ней, ведь ему наверное больно, — она мне предлагала и даже заставила как-то раз ехать на ее машине… Мне не нужно о ней говорить, да?

— Почему? — развеселился Сумман. — Это меня нисколько не смущает.

— Но ведь ты… — Брюнетка вытянула ноги. — Или нет? Просто дед что-то такое говорил Анайдейе… думал, никого больше дома нет, а я притаилась и услышала… не совсем поняла…

— Говорила еще кому-нибудь? — блондин чуть склонил голову.

— Н…нет, — испугалась Пойна, что брат рассердится.

— Что они говорили? Вспомни, пожалуйста, — голос Суммана стал чуть жестче.

— Дед говорил Анаю, что ты… — она подняла на брата испуганные глаза. — Что если бы не мама, то ты бы… Дедуля велел Анаю уехать… исчезнуть и уступить Аврору… тебе. Потому-то он и взял его с собой…

— Забавно, — он встал и сунул руки в карманы брюк. — Я надеялся, что эта история уже забыта. Значит, Орфу все никак не сидится смирно…

— Хотела бы я быть такой же сильной как ты, — снова расстроилась Пойна.

— Тогда тебе придется стать слабой, чтобы быть со мной наравне, — развеселился брат, — куда мне до тебя.

— Ты специально так говоришь, — возмутилась брюнетка, но губы чуть растянулись в улыбке.

— Ну вот, теперь я еще и врун, — продолжил улыбаться Сумман, — мало мне того что я такой слабак.

— Не правда, — Пойна встала с кровати, — ты сам знаешь, что это не так.

Она теперь не скрывала улыбку, уже забыла про свою ссору с Лиссой.

— Я даже тебя не могу убедить ни в чем, сил не хватает, — он картинно повесил голову и вздохнул, — иди, катайся на машине а я тут посижу похандрю… чего ты смеешься? Я еще и клоун?

— Нет, ты лучший брат на свете, — она обняла его, и он ответил ей тем же.

Практически всегда вот так все и происходило. Малышку кто-нибудь обидит, или она сама по себе начнет грустить, и ему приходилось ее веселить и утешать.

«Хорошо, что она не стала допытываться насчет Авроры», — думал про себя Сумман. — «Орф, ну куда ты лезешь? Стоит ли стирать из памяти сестренки эти случайные сведения?».

* * *

— Ну, скоро ты? — лениво протянул Зелос, наблюдая, как брат надевает водолазку.

— Куда торопишься? У нас еще час времени, — копируя манеру близнеца, ответил Иалем и устроился напротив брата на диване в квартире Зелоса.

— Слушай… — чуть помедлил Зелос и сел ровнее. — Мы тогда не договорили. Как думаешь, зачем Сумман Аврору почти неделю пленницей держал? Раньше я за ним садизма по отношению к девушкам не замечал, тем более это же самородок, Анайкина жена и все такое.

— Знаешь, я вообще удивился, когда наш серый кардинал привел ее со всеми знакомиться. — Иалем развалился на диване и смотрел в потолок. — Не то что бы она плохая или страшная, просто она… как бы это сказать…

— Короче, ты бы с ней мутить не стал, — хохотнул брат, — так? Она скорее вызывает желание защищать нежели целовать, хотя… Не, я такой тип девушек не понимаю.

— Чем же она нашего всезнающего Суммана зацепила? — продолжал тем временем Зелос. — Она умная, да. Сразу бросается ее сходство с Ювентой. Ладно, это не особо важно, а вот почему он ей сразу не рассказал про свой план и подставу эту?

— Странно, ты прав. — Иалем соскреб себя с дивана и тоже сел. — Сумман просто так ничего делать не станет… проверял? Темнят ребята.

— Да уж, — согласно кивнул второй, — знаешь что интересно. Помнишь, тогда на пикнике по плану наш Сум-Сум должен был клеить самородка, а как он упирался и спихивал ее на нас, Аластор тут вообще бы не проканал.

— Если бы Аластор начал приставать к хорошуле, она бы заикаться начала. Потому мы единогласно выбрали Суммана, да вот только он не любитель лямуры крутить при посторонних, — протянул Иалем, — но мастер… я почти поверил, что он к ней неравнодушен. Только вот он из кожи вон лез, чтобы ей не понравиться. Но со стороны было очень похоже, что она ему небезразлична. Особенно когда он Агдистису нос разбил, помнишь?

— Лично я не вижу тут странностей, — возразил Зелос, — он же у нас защитник дам от всех напастей. Давай, нам пора выдвигаться, а то пробки в это время, не хочу опоздать.

— Куда ты торопишься? — удивился Иалем. — Подождет Лисса, ничего с ней не сделается.

— Она меня тоже начала раздражать, — потянулся близнец и собрал волосы в хвост. — То, что она до нас докапывается или до блондинок наших, мне как-то по барабану, а вот малышку жалко.

— Пойна тоже уже могла бы потихоньку давать отпор, — усмехнулся Иалем и откинулся на спинку дивана, — зато как Аврора нашу рыжулю осаживает… всю жизнь бы смотрел на разборки этих двоих. Белокрылая маленькая, а саданет так, что согнешься.

— Да уж, я один раз согнулся, — рассмеялся Зелос, вспомнив сцену в зале для тренировок, — наверняка ее Сумман научил бить по болевым точкам.

— Я не только про физическую силу, хотя и это тоже. — Иалем начал пальцами расчесывать волосы. — Помнишь расцарапанного братишку. Тоже кстати мутная история. Никогда не поверю, что Сумман к ней приставал, но и Аврора просто так драться не полезет. Припадок у нее случился, истерика блин… в ловушку Орфа она угодила.

— А все-таки чего Лисса оживилась, — опять вернулся к потерянной теме Зелос, — почуяла конкурентку? Вроде раньше она не была такой… стервозной, что ли. Поворчит, да и отцепится, а теперь психует по поводу и без.

— Мужика ей надо нормального, Сумман же говорил в прошлый раз, когда ему пришлось ее успокаивать, да и Пойну тоже, — хохотнул Иалем и тоже начал глазами искать резинку на журнальном столике — что не говори, а если Сумман чего сказал, значит надо слушать. Ты куда все резинки подевал? Чего лыбишься? Я же сейчас твою отниму.

— На, красотка моя, — смеясь, брат вынул еще одну из кармана джинс и кинул близнецу, — приведи себя в порядок, мне тебя еще в свет выводить.

— О, пока не забыл! — Иалем соорудил низкий хвост на голове. — Скоро же днюха у нашей хорошули-Авроры. Надо уже думать, что дарить. Это тебе не Сумман, который балдеет от запонок… чего веселишься? Он их правда любит… ну, кроме тех, что ты ему подарил с Микки-Маусами и прищепку с божьей коровкой. Как он тебе все это не скормил, я до сих пор не понимаю.

— Сам-то, — Зелос довольно закинул руки за голову, — кто братцу припер огромедную мягкую игрушку на четырехсотпятидесятилетний юбилей?! А?! Опять же, почему он тебя не утопил?

Братья рассмеялись, вспомнив выражения лица Суммана при дарении всего вышеизложенного, и ведь он за все это сказал «спасибо», и даже не выкинул. Правда, к себе домой не забрал. Игрушку отдали Пойне, а запонки с прищепкой… где-то… далеко.

— Это все конечно весело, — Иалем встал и пошел к выходу — но что дарить будем? И давай уже соскребай себя с дивана и поедем к Лиссе. Не может она одна на дело ехать.

— Насчет подарка, — засмеялся Зелос, — у нас есть справочное бюро имени Суммана, вечером соберемся у него…. а Лисса, уф, заколебала уже…

* * *

«В этой семье еще хоть кто-то может думать кроме меня?» — устало огрызнулся Сумман по дороге домой после весьма нелегкого дела. — «Спроси у Аная, что дарить».

«Ну, пожалуйста», — заныли на этот раз Энио и Тайгета, до этого блондин мысленно разговаривал с Зелосом. — «Ты же самый-самый хороший и добрый!» — доводили брата до мигрени блондинки.

«Мы тебя ждем у твоего подъезда», — вкрался громоподобный голос Аластора, — «так что тебе смазливый ты наш деваться некуда».

Сумман сжал руль пальцами, да так что они побелели… «засада», — устало выдохнул он, — «надо срочно переезжать. Достанут родственники… Вот и поворот». — Сумман припарковался и довольно улыбнулся. К нему подошла Пойна и смущенно заглянула в черные глаза брата.

«Молодцы, ничего не скажешь», — он провел ладонью по щеке, — «знают же, что на нее я рычать не стану и прощу все на свете, наверняка мысль Аластора».

— Здравствуй, — тихо поздоровалась младшая сестренка, — ты только не злись, пожалуйста.

— Здравствуй, — развеселился Сумман, — значит, тебя послали на амбразуру бесстрашные темные из рода Лилейных.

Пойна улыбнулась. Ей всегда нравились подобные шутки брата. Она находила их остроумными.

— Пойдем, — покачал головой блондин, — сколько ты тут уже стоишь?

— Минуты три, — быстро ответила Пойна, стараясь спрятать глаза от брата.

— А если я еще раз спрошу? — ласково спросил он. — Эти паразиты стоят в теплом холле, а тебя выставили часовым на улицу, а сейчас не май месяц.

— Вот всегда ты так, — надула губки брюнетка, — зачем спрашивать, если ты и так все знаешь?

Он не стал на это отвечать, просто взял сестренку за руку и повел в теплое помещение. Войдя внутрь, усмехнулся и покачал головой. Уже в квартире он снова вернулся к мысли, что надо искать новое место жительства. Все его братья и сестры расселись на диване и полу. Сам хозяин остался стоять и прислонился спиной к стене в том месте, где раньше висел рисунок девушки.

— Живее, я устал, — хмуро бросил Сумман, — есть идеи или вы только до собрания додумались?

— Был вариант подарить машину, — Най поднял глаза на брата, — но мы ее быстро отмели.

Анайдейе только что вернулся вместе с Орфом из заграничной поездки. Аврора еще не знала о возвращении мужа.

«Хорошо, что есть, кому сделать укол». — Посверлил глазами блондин Ная, он прекрасно знал, что младший брат ни за что не пробьется в его мысли.

— Был вариант спросить ее саму? — усмехнулся Сумман. — Может, она уже год мечтает о плюшевом зайце или путешествии в Париж?

— Она молчит, — тихо проронила Пойна, — сказала, что ей ничего не надо.

— Вот и прекрасно, — закатил глаза Сумман, — значит, ничего дарить не станем. — Пронаблюдал реакцию своих сестер и братьев. — Ладно, стадо, думаем дальше.

— Все у нее есть, — хором воскликнули Энио и Тайгета, — что она любит?

— Не смотрите на меня, — проворчал Сумман, — у нее вроде как муж есть, пусть он и думает.

— Хорош ломаться, — громыхнул Аластор, — ты же у нас традиционный генератор идей.

— Лучше несколько маленьких подарков, чем один большой, — сдался блондин, — ей нравятся вещи, сделанные собственными руками… это не про вас, вы ничего не умеете, идем дальше…

— Так ты сделай! Вернее нарисуй — Зелос сидел на полу и смотрел на брата снизу вверх. — Будет подарок от тебя. Эээ… не, ты тогда точно нам помогать не будешь. Плохая идея, забудь.

— Как насчет бриллиантов? — блондин закатил глаза. — Это же самый безотказный вариант.

— Аврора почти не носит украшения, — хором ответили Энио и Тайгета.

— Потому что все, что у нее есть, — это гора бижутерии, — Сумман чуть склонил голову набок, — вы обе кроме настоящих камней ничего даже в руки не берете.

* * *

Время уже было позднее. Темные спорили и предлагали разные идеи, что же все-таки подарить. Наконец решили и разошлись. Сумман проводил родню и снял пиджак, затем начала стаскивать галстук…

— Определенно надо съезжать отсюда, — громко сказал он, поскольку почуял чужое присутствие в своей квартире, — не поздновато для визитов?

— Здравствуй, — тихо поздоровалась я и стала видима, — хотела появиться в твоей манере.

— Доброй ночи. — Сумман кинул на диван галстук и приступил к расстегиванию манжет рубашки. — Чем обязан?

— Хочу попросить у тебя подарок. — Я прошлась вдоль полок с книгами и остановилась у окна. — Ты ведь еще ничего не придумал?

— Занят был. — Он уже расстегивал рубашку. — Я слушаю, что ты хочешь получить?

— Твои воспоминания о нашем знакомстве, — отозвалась я и чуть втянула голову в плечи, ожидая его реакции.

— Однако, — удивленно произнес Сумман и продолжил расстегивать рубашку, — мне нужно тебе пояснить, что скажем, копия моих воспоминаний… все это будет односторонним, то есть, как все это было для меня.

— Я понимаю, — осторожно улыбнулась я, — ну так как?

— Я подумаю. — С рубашкой было покончено. — Что тебя гложет? Не могу понять… ты что-то еще хочешь спросить.

— У меня есть опасения, что… — я сделала глубокий вздох. — Возможно ли что мне внушили любовь к Наю?

Сумман уставился на меня как на диковинный цветок. Стоял и молчал. Вид у него был удивленный и озадаченный.

— Кстати, — наконец пришел в себя блондин, — он вернулся, так что тебе лучше поспешить домой.

— Я знаю, — я пыталась поймать взгляд темного, — ты подумай насчет подарка, хорошо? Мне больше от тебя ничего не нужно.

— Я подумаю, — выдохнул Сумман, — до встречи.

Провожать меня он не пошел. Я щелкнула пальцами, и входная дверь заперлась сама собой, когда я вышла в подъезд. Пошла к лифту, нажала на кнопку… неужели мы теперь всегда будем общаться вот так? Грустно, натужно, желая, чтобы другой скорее ушел… Створки лифта вернули меня к реальности, и свои размышления я продолжила уже в кабине. Ведь все было нормально… или мне это только казалось?

Я вышла из лифта и наткнулась на Анайдейе. Он стоял прямо у входа и хмуро глядел на меня. Осторожно начала приближаться. Най становился мрачнее с каждым моим шагом… ох, только не ругайся, прошу тебя…

— Привет, — попробовала я улыбнуться, супруг молчал и сверлил меня глазами, я вздохнула: — Как командировка?

Он сделал шаг ко мне, а вот я струсила и сделала шаг назад. Не успела, Най сгреб меня и… и нежно поцеловал в губы. Какое-то время мы так и стояли в обнимку и целовались.

— Поехали домой. — Наконец отлепился от меня Най. — Тебе еще лекарства принимать нужно… угадай, кто мне сказал.

— Вот ведь находка для шпиона, — фыркнула я и покосилась в сторону лифта, — вот пусть только что-нибудь у этого вашего Суммана заболит или случится, я тоже сразу всем расскажу.

— Ворчушка моя маленькая, — Анайдейе взял меня за руку и повел к двери, распахнул ее и пропустил меня вперед.

— Я скучала по тебе, — ласково улыбнулась я.

— Это я скучал, — рассмеялся Най, — а ты так, чуть-чуть совсем погрустила и все.

— Вот и нет, — уперла я руки в бока, щелкнула сигнализацией и завела машину, — я сильнее тебя скучала.

— Маленькая еще. — Най снова полез целоваться. — Вот когда вырастешь, так сразу начнешь сильнее скучать.

Муж сел за руль, я устроилась рядом. Сюда он приехал с Зелосом. Орф прямо из аэропорта унесся по своим делам. Мы спокойно ехали домой. Я все никак не могла насмотреться на своего брюнета. Весь такой веселый, красивый и любимый.

* * *

Празднование моего двадцатитрехлетия решено было провести в клубе «Трюм». Вернее, дело было так. Най три дня ходил за мной по квартире и спрашивал, что я хочу в подарок, и где мы будем отмечать мой праздник. Я молчала, как партизан на допросе. Отвечала только, что хочу сюрприз и не хочу праздновать дома. Пынька фыркала и мяукала, глядя на нас. Наконец Най махнул на меня рукой и сказал, что сам придумает, и чтобы я потом не дулась, если мне не понравится.

— После заберем собак домой? — я закинула руки на шею мужа, — пожалуйста, я так по ним соскучилась.

— Хорошо, золотце мое, — Най легонько поцеловал меня в кончик носа, — завтра я с утра уеду… эээ, надо кое-что проконтролировать с твоим подарком, ближе к вечеру я за тобой заеду. Как раз выспишься и успеешь нарядиться. О, пока не забыл… укол.

Я только вздохнула и улеглась на кровать. Найка все сделал быстро. У него получалось менее больно, чем у его старшего брата, и это меня радовало. Супруг погладил меня по спине и вышел из комнаты. Я соскребла себя с кровати и, на ходу поправляя штаны, пошла за ним.

Супруг на кухне собирался кормить кошку. Я прислонилась к косяку плечом и улыбнулась.

— А почему ты не пытался найти меня через Пыньку? — спросила я.

— Не понял, — Най повернулся ко мне лицом.

— Ты же пытался искать меня через подарки Суммана… кошка ведь его подарок или живое существо не годится для поисков? — смутилась я, может, сейчас глупость говорю.

— Такая мысль никому в голову не пришла, — задумчиво проговорил брюнет, — действительно, почему я не догадался… вот ведь черт!

— Отвел твой брат глаза и мысли от котенка? — высказала я свое предположение.

— Да, скорее всего так и было… — Най чуть улыбнулся. — А ведь Пынька ни разу мне тогда на глаза не попалась… хорошо придумано. Да, через кошку мы бы сразу тебя нашли… вас обоих. Животные впитывают гораздо больше энергии и эмоций.

— Скорее бы завтра, — решила я вернуть разговор к своему дню рождения, — как думаешь, что надеть?

— Ты и в картофельном мешке будешь самой красивой для меня, — ласково улыбнулся мне мой муж, — или даже в наволочке.

Утро было волшебным. Проснулась я от запаха роз. Открыла глаза и увидела большой букет, лежащий рядом со мной на подушке. Посчитала… ага… двадцать три алые розы. Я села и взяла букет в руки, погрузила лицо в волшебной красоты цветы и оглядела комнату… пусто. Где Най? Встала с кровати и пошла первым делом искать вазу… супруг нашелся раньше.

— Спасибо, — расцвела я в улыбке и указала глазами на букет и своих руках.

Анайдейе пожал плечами и как-то вообще вяло прореагировал на мое пробуждение и вообще появление с розами в обнимку. Я слегка опешила от такого холодного приветствия и, вздохнув, пошла, искать вазу. Нашла, пристроила розы на кухне и села на высокий стул у барной стойки. Никого нет рядом… вот тебе и праздник… Ааа, мамочки!!!

— С днем рождения, любовь моя!!! — чуть ли не закричал Анайдейе, хватая меня на руки и легонько подбрасывая.

— Ненормальный! — в свою очередь заверещала я, смеясь и хватаясь руками за шею мужа.

— Думала, я тебя не удивлю?! — Най пристроил меня обратно на высокий стул. — Хочешь кофе? — он поцеловал меня в кончик носа. — Ты такая хорошенькая… растрепанная и еще чуть сонная.

— Хочу кофе, — капризно сказала я, — и еще один поцелуй.

Най рассмеялся и выполнил оба моих желания.

— Мне нужно будет ненадолго выйти, — сказал супруг, когда мы уже распивали горячий бодрящий напиток.

— Ты с кем-то мысленно говорил, да? — пококетничала я. — Когда я только проснулась, и ты так хмуро посмотрел на меня.

— Да, разговаривал, — Най потянулся ко мне и поцеловал в щеку. — О, все, мне пора, я быстро.

— Оденься хоть нормально! — крикнула я ему вдогонку. — Замерзнешь ведь в одних шортах.

* * *

— Вот объясни мне старому человеку, — гневно начал Орф, едва его внук вошел в кабинет, — это что у молодежи мода такая?

— Конкретнее, — коротко и хмуро ответил Сумман.

— У тебя было столько возможностей заполучить такое могущество, а ты… — седовласый стукнул кулаком по столу. — Я тебя не узнаю.

— Могущество? Забавно, — усмехнулся блондин, садясь в кресло напротив стола, — каким же способом я мог что-то подобное заполучить?

— Дураком-то не прикидывайся, — рыкнул Орф, сверля внука черными глазами, — с твоими-то данными и не совладать с девчонкой… вырастил называется приемника, разочарование сплошное.

— Прощу прощения, — саркастично ответил Сумман и начал барабанить пальцами по подлокотнику, — это все? Я могу идти переживать и осмысливать свой позор в темном углу?

— Я же тебе даже намекнул стереть ей память и махнуть в Европу, — Орф устало откинулся на спинку кресла.

— Намекнул? — еле заметно улыбнулся блондин. — Ты внушал мне сделать это, но, как видишь, я смог это перебороть.

— Твоя мать… ох уж эти женщины. — Орф встал и обошел стол. — Что ей руководило? Боялась потерять Анайку? Так ведь вы могли… точнее все могло быть иначе, но черт с ним. Потеря любого из вас двоих невосполнимая утрата… Как тебя угораздило?

— Что именно? — Сумман повернул голову в сторону деда.

— Влюбиться… это же так глупо, — Орф поглядел на внука, но быстро перевел взгляд на книжные полки, — не потеряй ты голову, и сделай все, как я тебе велел и…

— И Аврора бы стала хозяйкой вселенной, а я при ней был бы темным властелином? — иронично перебил деда блондин. — Тебя, что больше всего не устраивает? Анай тоже имеет неплохие шансы на успешную темную карьеру. Какая разница, кто будет рядом с Белокрылой?

— Маразм видимо у меня начинается, — проворчал Орф, — Анай конечно сильный парнишка и все такое, но Сумман, — седовласый вздохнул, — ты же… как ты мог упустить такой шанс? Она же без ума от тебя была, помани ты ее, она бы на край света помчалась, не оглядываясь и не колеблясь.

— Помню, свою жену ты поманил, и чем это кончилось? — блондин покачал головой.

— Диспатер тоже Ювенту ни в грош не ставил, — огрызнулся Орф и сел обратно за стол.

— Твой кумир просто делал вид, что Ювента для него пустое место, — спокойно возразил Сумман, — на самом деле все было иначе.

— Ах, да, — повеселел седовласый, — ты же возил на то место свою ненаглядную… а она молодец… знаешь, когда я ее впервые увидел, сложилось впечатление, что она полнейшая забитая зубрилка. Серая мышка, вся такая правильная, целомудренная… кто знал, что за всей ее вежливостью и добротой скрывается крайняя кровожадность и мстительность. Если до того как стало известно о ее силах, я просто старался оберегать ее и потому свел ее с тобой, то теперь… Диспатер по сравнению с ней милейший и всепрощающий человек. Ты не согласен?

— Доля правды есть, — вздохнул блондин и прекратил барабанить пальцами, — она одна сплошная крайность. Никаких полумер. Либо да, либо нет. То она безгранично добрая и всепонимающая, то жестокая и беспощадная.

— У тебя даже глаза заблестели, — фыркнул Орф, глядя на внука, — смотреть противно.

— Не смотри, — усмехнулся Сумман и сцепил руки замком, — вдруг это заразно.

— Юморист, — усмехнулся старший Лилейный, — однажды ты займешь мое место, я в этом уверен, но… да ладно. Пошел слух про одного нашего общего знакомого… по глазам вижу, ты понял о ком я, так вот он заинтересовался твоей куколкой.

— Моей куколкой? — Сумман развеселился и откинулся на спинку кресла. — Смею поправить тебя, уважаемый. Аврора — сокровище и золотце Анайдейе.

— Одно и тоже, — отмахнулся Орф, — я, конечно, старый и может чего не понимаю, но никогда не поверю, что при малейшей опасности ты не понесешься спасать свою… короче, самородок тебе нужен живым и невредимым больше всех нас, даже Анайдейе.

— Спорить не стану, — сухо отозвался блондин, — мне нужно идти. — Он встал и подошел к двери.

— Тренируй куколку, — бросил внуку в спину Орф, — ей пора учиться драться по-настоящему.

— Как раз этим я и хотел заняться. — Сумман вышел и закрыл за собой дверь.

«Анай, нужно поговорить», — мысленно обратился Сумман к младшему брату, — «выйди на улицу… минут через пятнадцать».

* * *

Телефонный звонок отвлек меня от созерцания того, как кошка поедает кильку. Звонила мама, они хором с папой поздравляли меня с моим праздником. Минут пятнадцать мы болтали, потом позвонила Тамарка, и с ней мы проговорили минут пять. Поздравив и сказав кучу приятных слов, она вдруг спросила:

— А где праздновать будешь?

— В клубе «Трюм», — весело сказала я и осеклась, вот я балда, даже не подумала пригласить подругу… блииин, — приходи, вернее я жду вас с Жориком в… потом скажу, я пока сама еще не совсем в курсе… все Най организовывает.

— Най? — уточнила Пупыркина. — Это который? Который тебя избил?

— Нет, то был его старший брат, — развеселилась я, — и не избил, а просто показал прием… ну шутки у нас такие, как в шахматы в ничью сыграем, выясняем на кулаках, кто победил. Най это такой красивый брюнет с собакой.

— Ты им таблички повесь, а то я уже запуталась, — хихикнула Тамарка, — в клубе все те твои друзья соберутся? А тот взрослый дядечка?

— Взрослый дядечка — это дед всех моих друзей, — пояснила я, ожидая реакции подруги, заранее посмеиваясь.

— Фигакс! — выдала она. — Их вообще сколько… в семье?

— Дед, мама, папа и девять детей, — весело прощебетала я, — точнее скоро десять будет.

— Еще раз фигакс! — ахнула Тамарка. — А мы там не лишними будем?

— Это же мой день рождения, — возразила я, — все будет, как я хочу! Приходи с мужем! Все, я вас жду!

— Ладно, — согласилась Пупыркина, — только про таблички ты все же подумай, — хихикнула она, — пора мне на заказ, пока, до вечера!

— Чао! — попрощалась я и положила трубку.

Телефон снова завибрировал в руке.

— Алло. — Нажала я на кнопку.

— Ну что мелкота, — громко пробасил Леша, — теперь тебе водку могут продавать в магазинах!

— Лешенька, — мурлыкнула я, — мне уже двадцать три исполнилось.

— М-да?! — протянул братец. — Ну, так значит, ты уже совершенно спокойно можешь в алкогольный отдел ходить. Ладно, поздравляю тебя с днем рождения. Здоровья тебе лошадиного и мужа богатого… эээ… чего там еще желают?

— Спасибо, Леша! Этого вполне достаточно! Ксене и детишкам привет!

— Обязательно, — брякнул он, — пойду я, а то бойцы мои разогрелись, а командир срулил сеструху поздравлять! Веселись и если загремишь в обезьянник, не боись, подмогну!

— Это будет твой подарок?! — рассмеялась я. — Давай, удачи с бойцами!

— Бывай! — Алеша положил трубку.

Потом начались бесконечные смски от бывших однокурсниц и прочих друзей и подруг. Родственники тоже старательно меня поздравляли. Я таяла от каждого нового сообщения или звонка. Даже Владимир Николаевич позвонил и поздравил, потом передал трубку своему сыну. Олег долго и лирично излагал свои мысли на двух языках. Что ж, и это тоже было приятно. Позвонил дядя Лева и пообещал мне «красивый» номерной знак, надо только приехать и переоформить машину.

«Поздравляю!» — закричал у меня в голове Саша, как только я закончила очередной разговор по телефону. — «Аврора! Ты давай захватывай мировое господство, и все будет замечательно!».

«Спасибо, Саша!» — отозвалась я, — «но с мировым господством я пока подожду. Ты придешь ко мне на праздник или снова откажешься?».

«Ладно, приду», — сдался светлый, — «ты только Тифончика подальше сунь, а то мало ли какой конфуз произойдет. Полину звать?».

«Конечно!» — я даже головой закивала, хоть этого и не было видно при мысленном общении. — «Я чуть позже сообщу, что и когда».

«Отлично, тогда я тебе все поздравления уже при личной встрече вместе с подарком отдам», — хохотнул бывший напарник.

«Ок, до связи», — ответила я.

Уф, минута спокойствия… где же Найка? Его уже почти час нет. Я переоделась в домашний костюм и бродила по квартире. Зашла на кухню, подошла к пышному букету роз и снова вдохнула аромат чудных цветов. Потом вспомнила про таблетки.

«Най, ты скоро?» — начиная волноваться, спросила я. — «Ты хотя бы нормально оделся?».

«Да, я уже скоро вернусь», — довольно бодро ответил супруг, — «я около дома, в машине сижу, тут тепло, сокровище мое».

«Я пригласила на праздник Тамарку с мужем, Сашу и Полину», — робко сказала я, — «можно? Это ничего да?».

«Конечно можно, золотце мое! Я уже по тебе соскучился», — ласково и весело ответил Анайдейе.

Снова зазвонил телефон.

— Алло, — весело ответила я на звонок.

— У тебя сегодня днюха? — со стеснением в голосе поинтересовался Валера.

— Да, сегодня, — прощебетала я.

— Тогда поздравляю тебя… — повеселел парень, а потом снова стушевался. — Всего тебе самого лучшего и здоровья конечно побольше… — Валера снова замялся.

— Спасибо, мне очень приятно, — решила я его подбодрить, — молодец, что не забыл позвонить. Как дела у Кати?

— Да все как-то… нормально, короче, — пробасил Валера, — твои объявления больше мне не попадались. Тебя прекратили доставать?

— Да, наконец-то сумасшедшие звонки прекратились, — засмеялась я, — и за это тебе спасибо.

— А этот… больше не бьет тебя, ну тот, которого мне еще пришлось тащить на себе.

— Нет, он меня не бьет, — закатила я глаза, — и он вообще меня не бил это…

— Да, это вы в шахматы неудачно поиграли, — перебил меня Валера, — Тамара мне позвонила и как раз напомнила про твою днюху и сказала, что ты опять придуриваешься. У тебя все хорошо? Ты куда-то вляпалась из-за этого мужика, да?

— Скорее это он из-за меня куда-то вляпался, — вздохнула я, — сейчас у нас все хорошо, мы со всем разобрались. Не стоит волноваться.

— Как знаешь, — не поверил мне шатен, — ладно, еще раз поздравляю тебя, и ты только не нарывайся на неприятности. Если что я на связи, сестренка.

— Спасибо, братишка, — задорно сказала я. — Чао!

— Пока. — Он положил трубку.

Вернулся Най и сразу же полез целоваться. Все плохие воспоминания улетели, едва я увидела его. Следующие два часа мы с ним валялись в постели и болтали о всякой ерунде.

— Что мне надеть? — допытывалась я до мужа.

— Так иди, — лукаво произнес он и прижал меня к себе.

— Замерзну я голышом, — возмутилась я, — ну-ка давай, скажи мне, ты же супруг.

— Где написано, что супруги выбирают друг другу наряды? — улыбнулся брюнет.

— А ты вредина, — пихнула я его в грудь.

— А ты моя любимая и единственная малышка, — снова развеселился Най.

— Найчик, — нахмурилась я, — помоги мне с выбором. Я не знаю, во что вырядиться.

— Показывай что есть. — Он закинул руки за голову, тем самым выпустив меня из объятий.

— Вот те раз, — хихикнула я, — у меня гардероб битком забит вещами. Ты хочешь, чтобы я все сейчас перемерила?

— Тогда сама решай, сокровище мое.

— А чего ты так загадочно улыбаешься?

— Ближе к вечеру к тебе приедут Энио и Тайгета. — Най смотрел в потолок. — Они уже приготовили для тебя наряд и поход в салон красоты… положи подушку на место…

Поздно! Я уже кинула этой самой подушкой в донельзя довольного собой брюнета. Вот, жук! Не мог раньше мне сказать?!

— А с кем ты так долго разговаривал? — после того как мое орудие боя отобрал хохочущий муж, спросила я.

— Да, так, — отмахнулся Най, — к вечеру я уеду, ты как раз успеешь нарядиться, и мы встретимся уже в клубе.

— Так у нас еще куча времени, — я обвила шею мужа руками.

Дальше разговоры кончились.

* * *

— Заюшка моя, нет это не подойдет… говорю тебе это лишнее… — звонко комментировала Энио действия сестры. — Так что ты думаешь обо всем этом?

Блондинки были у себя в квартире.

— Умник, конечно, извинился за то, что заставил нас валяться в том гараже, но… — Тайгета закатила глаза. — А как тебе вот с этим шарфом? Нет? Ну и ладно… так вот, после Суммана у меня шея болела неделю…

— А у меня полторы, — вторила сестре Энио, — вот ведь вредина… нет, сними это быстро… это к твоим теням не подходит и шарф этот тут не к месту… зато умник нам обещал выбить с родителей разрешение поехать на неделю моды в Париж… вот, вот эта кофточка как раз то, что нужно.

— Ро меня удивляет, — решила сменить тему Тайгета, — такая фигурка, а она вечно прячется в мешках, тьфу… сними ты эту дрянь… фу. А красивый комплект мы ей подобрали… сегодня, она будет блистать… что скажешь?

— Да, все как она любит и, тем не менее, для клуба подойдет? — Энио смотрела на свое отражение в большом зеркале стоя рядом с сестрой. — Ты сегодня все равно будешь самой красивой.

— Вот и нет, киска, — Тайгета подмигнула сестре, — это ты у нас жемчужина семьи, а я твоя оправа.

— А мне все-таки кажется, что Сумман и Аврора были бы отличной парой, — вздохнула Энио, стерев с лица глупую улыбку. — Анай конечно отличный брат и красивый мальчик, но…

— Но он мальчик, — серьезно кивнула сестре Тайгета. — да, я понимаю, что ты хочешь сказать. Тоже надеялась, что они сбегут вдвоем… эх… а они бы стали практически непобедимы… Такие оба строгие и сдержанные… сильные… два кубика льда в одном бокале…

— Двое одинаковых людей, — протянула Энио и начала собирать волосы в хвост, — два симметричных осколка одной тарелки…

— Кто сказал, что две одинаковые половинки не могут составить одно целое? — поглядела на сестру Тайгета. — Впрочем, это не наше дело. Если Сумман не стал ее очаровывать, значит, так надо было и так лучше всего и для всех. Его поступки всегда имеют основания и минимальные негативные последствия.

— Пора ехать к Ро. — Энио звонко чихнула. — Ой!

— Будь здорова, моя красотка, — хихикнула Тайгета.

Энио и Тайгета весьма бесцеремонно выпихнули Ная вон из квартиры. Меня это позабавило. Пришла пора наряжаться и ехать делать из меня красавицу. Нарядили меня в брюки и узкий и маленький пиджачок. Под него ничего больше надевать не полагалось… вырез тут скажу я вам… Най упадет в обморок и наденет на меня свою рубашку, а сестер… расцелует. Весь костюм был черного цвета. Дальше визажист и парикмахер сотворили очередное чудо, и я даже самой себе понравилась.

— Может тебе еще галстук? — приложила тонкий пальчик к подбородку Энио.

— У Суммана отберу, — усмехнулась я, — заодно посмотрим, подойдет или нет.

— Точно! — звонким хором воскликнули обе блондинки и, подхватив меня под руки, повели вон из салона.

Я еле успела накинуть шубку. Забывают темные, что я не такая горячая, как они и мне нужно тепло одеваться, чтобы не замерзнуть и не заболеть.

На улице нас ждал Иалем, а Зелос только рукой помахал и укатил на моей машине. Я даже спрашивать ничего не стала.

— Предупреждать надо, — улыбнулся нам брюнет, — у меня же чуть инфаркт не случился, вы все такие красивые, даже больше, чем обычно!

— Мало тебе, — махнули ручками Энио и Тайгета.

— Спасибо, — улыбнулась я, — ты нас повезешь?

— Он, — он ткнул пальцем куда-то в бок.

Проследила куда он показывал… опа, темные решили устроить мне шикарное прибытие. Чуть вдали стоял красивый черный лимузин. Ни разу не ездила на лимузинах… класс!

Вчетвером мы прибыли к клубу. Там меня уже ждала Тамарка с супругом. Мы вошли и уже привычно устроились в «VIP» комнате. Потом подтянулись остальные темные, и последними пришли Саша с Полиной.

А я еще думала, почему блондинки велели мне снять абсолютно все украшения, кроме обручального кольца… Лилейные похоже ограбили ювелирный магазин. Серьги, колье и браслет. Все это платина с бриллиантами. Боже, как красиво… я очнуться не могла. Тамарка сникла, потому как ее подарок — это был игрушечный мишка, но такой милый и красивый, что я усадила его рядом с собой за столом. Саша с Полиной принесли мне древнюю и ветхую книгу на старом английском «Легенды Белокрылых» смогла я все же прочитать.

Это был лучший день рождения в моей жизни. По домам мы разъехались только под утро. Танцевали и веселились просто до упаду… дома меня ждал еще один сюрприз от супруга… а я уж думала он мне ничего не подарит… В комнате с бильярдом меня ждал настоящий белый рояль… я о таком с детства мечтала. Пока мы веселились в клубе его сюда привезли и настроили…

— Пора спать, — улыбнулся Най, — днем наиграешься… идем, золотце мое.

— Ага. — Я уже сидела на табурете и открывала крышку рояля, но пальцы застыли над клавишами, сейчас все-таки ночь… эээ утро, соседи не поймут.

Мы вместе с мужем пошли в душ и потом без сил упали на кровать. Я была счастлива.

* * *

Наконец-то выдался момент и Най уехал по делам с Зелосом и Иалемом. Ночь. Я стояла у двери Суммана и не решалась нажать на звонок. Ведь он наверняка знает, что я здесь, но… дверь распахнулась. Теперь ясно почему он так долго не открывал сам… волосы мокрые, на шее висит полотенце. Он усмехнулся и отступил назад, давая мне возможно зайти.

— Я бы на месте Аная уже шею тебе свернул, — ехидно заметил он.

— Ты же знаешь, зачем я пришла, — невозмутимо ответила я и вскинула голову, — или ты передумал?

— Мне все равно. — Он стянул с шеи полотенце и вытер лицо. — Если тебе все это так важно, то давай начнем.

Я уже разулась и пыталась пристроить свою шубку на высокой вешалке. Сумман отобрал ее и сам повесил. Мы зашли в комнату. Я присела на край дивана и уставилась на блондина, который все еще разгуливал топлесс.

— Что нужно делать? — нарушила я повисшее молчание.

— Встань, — усмехнулся он, — на диван. Не удивляйся, тут нужен прямой зрительный контакт, ты устанешь стоять, задрав голову.

Я чуть нахмурилась, но встала ногами на диван, он подошел. Глаза наши почти на одном уровне, только теперь ему нужно смотреть чуть вверх.

— Теперь что? — спросила я.

— Молчать, — усмехнулся Сумман, — смотри прямо мне в глаза и… и не лезь туда куда не просят. Ясно? Мы договорились только о стертом месяце.

— Ясно, — кивнула я, чуть пошатнувшись на мягком диване.

— Держись за меня, — закатил глаза темный, — или мне это сделать?

Я нерешительно положила руки ему на плечи, стоять стало легче, но своими вынужденными объятиями мне очень не хотелось его дразнить. Я глубоко вздохнула, и уставилась в черные глаза… через мгновение что-то с силой вцепилось в меня. Я оцепенела… сжала пальцы рук… замелькали картинки… я видела себя, только младше… все так быстро мелькало перед глазами, что стало просто невыносимо… мне начинало не хватать воздуха, голова закружилась. Я стояла только благодаря Сумману. Последней картинкой застывшей перед глазами было окно… окно, из квартиры Лилейного… все. Я шлепнулась на диван. Сумман потер виски, отошел к столу и сел на стул.

— Я говорил тебе не лезть никуда, — раздраженно сказал он, сжимая голову ладонями, — какого черта…

— Я не лезла, — проговорила я и меня начало мутить, — правда.

— Тем не менее, ты схватила лишний кусок, — Сумман поморщился, — хотя я сам виноват, забыл, с кем имею дело.

Я молчала. Голова начала проясняться. Воспоминания и эмоции… эмоции темного, который сначала откровенно издевался, а потом… полюбил… я тряхнула головой словно прогоняя наваждение.

— Могу тебя полечить, — сказала я, свесив с дивана ноги.

— Тебе лучше уйти, — тихо ответил он на мое предложение.

— Что это? — я быстро подошла к нему. — Ужас! — Я во все глаза смотрела на кровавые полосы на его плечах и шее.

— Что? — недовольно поднял он на меня глаза, потом провел рукой по царапинам и зло улыбнулся. — Пополнение подарков от тебя.

— Прости за это, — я хотела дотронуться до него, но он резко встал и отошел. — Мне и в правду лучше уйти.

Я уже была практически одета. Сумман вышел в прихожую.

— Последний вопрос, — я закусила губу, но потом продолжила: — Сумман, а почему ты дал прочитать свое стихотворение, но сам мне ничего не сказал. Ведь дело не в боязни и стеснении?

— А зачем я буду говорить что-то чужой, не своей женщине? — блондин сверкнул газами и добавил: — Вот когда станешь моей, обязательно скажу. — Сумман ехидно усмехнулся, чем привел меня в полнейшее замешательство.

— Когда… что это значит? Оговорка? — я поджала губы. — Ты хотел сказать «если»?

— Все, что я хотел сказать, я сказал.

— Доброй ночи. — Я поспешила уйти.

Ушла… дернул же черт сказать что когда она станет моей… размечтался влюбленный кретин. Долго смотрел на закрытую дверь, уже по привычке следя за перемещением Белокрылой. Одернул себя и зашел в ванную. Глянул в зеркало, и рука сама потянулась к свежим царапинам. Стоял и смотрел, как они заживают… не осталось и следа. Усмехнулся и зашел в комнату. Эти царапины зажили быстро потому, как она не хотела навредить, просто держалась. Все совсем не так как было, когда она угодила в ловушку, и в истерике оцарапала мне щеку.

Хорошо, что она ушла. Представляю, что она могла урвать из моей памяти. Впрочем, какая разница? Может, она увидит что-то ужасное и это заставит ее держаться подальше от меня? Рука снова непроизвольно коснулась щеки и спустилась на плечо, где до этого были царапины… если бы она дотронулась еще раз… смог бы я перебороть желание заключить ее в объятия? Поцеловать… дальше воображение нарисовало картину, где Аврора тут же оттолкнет и влепит пощечину. Это логичное развитие событий. А если не оттолкнет? Нет, эту тему лучше не развивать.

Видимо прав оказался Анайдейе, когда сказал, что нам доставляют удовольствия пытки друг над другом. Что есть, то есть. И ей и мне вся эта ситуация доставляет болезненную радость. Это ли не пытка? Быть рядом и одновременно испытывать острое желание отдалиться как можно дальше, дабы не провоцировать лишние желания… порывы… эмоции…

* * *

Уже практически ночью Сумман ехал домой к родителям после очередного дела. Глаза слипались. В дом Танатоса он решил поехать только потому, что он было ближе, чем его квартира. Судя по припаркованным машинам, дома только родители и Аластор. Сумман тихо зашел и уже практически достиг двери своей комнаты, когда его окрикнули.

— Дорогой подожди, — позвала ласково Сибилла, спеша вслед за сыном, — я хочу поговорить с тобой.

— Я устал, — Сумман старался говорить спокойно.

— Что случилось? — изумилась Сибилла и провела пальцами по искусно уложенной прическе, — ты же всегда был ласковым мальчиком, а теперь ты… Дорогой, что произошло?

— Я просто устал, — блондин старался не смотреть прямо на мать, он начал стаскивать с себя свитер. — Только что приехал и хочу спать. Все у меня хорошо.

— Устал? — блондинка стала говорить уже не так ласково, — что-то не припомню, чтобы ты говорил мне подобное раньше. Я наткнулась на знак… ты же знаешь, я иногда стираю что-то ненужное из своей памяти, но оставляю знак, чтобы если потребуется я могла все вспомнить… — Сибилла ждала какой-то реакции или реплики сына, но не дождавшись продолжила сама: — Так вот, Сумман, этот знак показал, что что-то я стерла связанное с тобой. Ты знаешь, о чем речь?

— Не имею понятия. — Темный бросил свитер на кровать.

— Не груби, — чуть нахмурила тонкий аккуратные брови блондинка, — чтобы я не сделала, я твоя мать и знаю тебя.

— Бесспорно, — Сумман сел на кровать и начал изучать часы на левой руке.

— Что за ужасная привычка у тебя появилась? — закатила глаза Сибилла. — Носить браслет под часами, да еще такой дешевый и безвкусный.

— Это все что ты хотела сказать? — блондин окинул мать взглядом совершенно черных глаз.

— Что произошло с моим мальчиком? — темная подошла к сыну и хотела дотронуться до его лица, но он мягко остановил руку матери. — Может, расскажешь, что я сделала, что ты стал так холоден?

— Я просто хочу спать, и потому раздражен, — Сумман провел ладонью по щеке.

— Ладно, оставим это, — Сибилла села на кровать рядом с сыном. — Знаешь, мне снился сон недавно, как раз перед твоим днем рождения. Видела, что ты идешь рядом с девушкой в белом платье, все кругом разодетые и веселятся… плохо, да?

— Плохо? — удивился блондин.

— Белое платье… неужели какая-то девчонка сможет отобрать у меня моего мальчика? — развеселилась и звонко засмеялась Сибилла и провела рукой по уже заметному животу, — отдыхай мой хороший, поговорим потом. Я бы пожелала тебе приятных снов, но тебе они не снятся.

Женщина встала и тихо вышла из комнаты сына, закрыв за собой дверь. Сумман сидел неподвижно.

«Неужели все из-за этого?» — зло думал он. — «Она боялась, что меня у нее кто-то заберет… ревность матери к другой женщине в жизни сына… бред, черт возьми!» — Он стиснул зубы и резко встал.

— Еще спать не рухнул? — громогласно осведомился Аластор, быстро войдя в комнату и захлопнув дверь, — Ууу, я смотрю ты в самом благодушном настроении.

— Я сегодня популярен, — невесело усмехнулся Сумман и снял часы, положил их на стол и снова сел на кровать, — тебе какие тайны мироздания поведать?

— Да вот запутался… — Аластор старался говорить тихо. — Кто на ком стоит: слоны на китах или наоборот… ладно, я пришел поддержать тебя. Я может не такой психолог как ты, но кое-что все же способен заметить, и ты брат абсолютно бешеного вида в последние дни… поправка… последние лет пять.

— О, великий наблюдатель, — Сумман откинулся назад и лег на спину, — и что же не укрылось от твоего всевидящего ока?

— Ехидничаешь? — хохотнул Аластор и сел рядом с братом. — Это уже хороший знак. А не укрылось от меня то, что ты, Сум-Сум у нас романтичный парень, хоть и в глубине души.

— Так глубоко, что не видать, — отозвался Сумман, проигнорировав коверканье своего имени.

— На мать не реагируешь, на кисуню нашу как-то странно порой глядишь, — однобровый вздохнул, — мне-то ты можешь рассказать. Эй, я говорю, сплетничать пришел, а ты… разлегся тут.

— Кисуня, — засмеялся Сумман и закинул руки за голову, — каждый по-своему ее называет.

— А ты как?

— Не фамильярничаю в отличие от вас всех, — продолжал веселиться блондин, — ладно, кого я тут пытаюсь обмануть… — Он приподнялся на локтях. — Куколка, я так ее называю.

— И… — протянул Аластор, чуть наклонив голову, — помню я, как ты ее привез с нами знакомиться. Что-то проворчал, обидел девочку. Я думал, она расплачется, но обошлось. Специально?

— Так было надо.

— Кому?

— Не мне, — Сумман встал и подошел к окну — угадай, почему я на Сибиллу не реагирую, как ты выразился.

— То, что звать ее стал по имени, я давно заметил, но не лез с расспросами, — Аластор потянулся, — не придавал большого значения, но в последнее время ты вообще какой-то странный стал… вернее у тебя все на физиономии написано…

— Только надо уметь читать, — закончил за брата фразу Сумман, — что прочитал ты?

— То, что ты братец оказывается способен на любовь, — ровно ответил Аластор, — честно говоря, не то чтобы удивлен, просто не понимаю. Как? Когда?

— Давно и очень просто, — усмехнулся он и начал вертеть браслет на своем левом запястье, — когда заметил?

— Заметил давно, а вот понял до конца совсем недавно. Раньше думал это просто твое хорошее к Авроре отношение, а когда мы с ней по новой знакомились, и ты изображал… — однобровый поглядел на брата и продолжил: — Короче, тогда я все списал на твое искусное притворство, да и ты специально все делал, чтобы она от тебя шарахаться начала. Но потом закралось подозрение, и этот твой финт на Новый год… ты же наверняка сообразил, что кисуня тебя и прибить сможет потом, если бы до тебя первым Анай не добрался.

— Такой вариант развития событий я рассматривал, — кивнул Сумман, — но как видишь, все обошлось.

* * *

— Аврора, — легонько потряс меня за плечо Най, — просыпайся.

— Рано еще, — не открывая глаз, проворчала я и укрылась одеялом с головой.

— Аластор пришел, велел собираться на тренировку. — Най стянул с меня одеяло и потянул за руку. — Просыпайся, мое сокровище.

Я, ворча и ругаясь про себя, встала и поплелась в ванную. Умылась, оделась и вышла в гостиную. Аластор сидел на диване и игрался с кошкой. Помахал мне в знак приветствия.

Най гремел на кухне. Я потянулась и пошла в прихожую. Вдруг в голове, словно кто-то начал тихо стучать и просился впустить его. Я зажмурилась, и очень быстро замелькали картинки… но это не наш с Сумманом месяц знакомства… Во входную дверь позвонили, и я поспешила открыть.

— Здравствуй, — улыбнулся мне блондин, — головные боли не мучают?

— Нет, — прищурилась я, — только кто-то в мозгу стучать начал.

— Это сувенир, прихваченный тобой весьма невежливо. — Блондин вошел и закрыл за собой дверь. — Теперь терпи, пока все, что ты украла, не закончится.

Так я его воспоминания прихватила? Лишние? Странно он на это реагирует…

Воспоминание пришло неожиданно, как и сам Сумман. Сейчас он высокий, широкоплечий и уверенный в себе, а в воспоминании, которое так резко выплыло наружу, он был еще юным. Волосы светлее и намного длиннее, чем сейчас, ростом ниже, да и худой. Юноша на вид лет тринадцати. Он только что проснулся и тер глаза худой рукой со свежим шрамом. Разбудил его стук в дверь. Это служанка. Он сам попросил разбудить его сегодня рано.

— Войдите, — крикнул он, голос еще ломался.

Его слова я поняла потому, как блондин сам знал, что говорит.

Дверь открылась, и Сумман поспешил натянуть одеяло чуть ли не до ушей. Стеснялся он молоденькой служанки, отбросил одеяло он только после того, как она ушла. Быстро оделся и принялся за свой завтрак. В комнату без стука завалился Аластор. Волосы у него тоже были длинными, и это придавало ему еще более дикий вид. Шрам на брови отсутствовал. Выглядел он тоже моложе, лет на восемнадцать — двадцать.

— Болит? — кивнул он на руку младшего брата. — А я тебе говорил рано еще настоящий меч брать.

— Царапина, — процедил юноша, — сегодня, я намерен продолжить обучение.

— Ты не против, если сегодня к нам присоединится кое-кто? — Аластор хитро уставился на вконец нахмурившегося брата. — Опережая твой вопрос, скажу… наша служанка в тебя влюбилась, и я пригласил ее на тебя полюбоваться во время тренировки. Я же говорил, что начну выбивать из тебя твою стеснительность.

— Мне все равно, кто куда придет, — голос выдал раздражение блондина.

— Это ты родителям расскажешь, братик, — Аластор хлопнул по острому плечу Суммана, и тот только чудом не сложился пополам, — а я-то знаю, что ты у нас застенчивая девица.

— А что она про меня говорила? — потирая плечо, спросил Сумман и отошел от брата-великана.

— Ты же можешь читать ее мысли, — развеселился Аластор.

— То, что она думает и что говорит, разные вещи. — Блондин принялся бороться с волосами, завязывая хвост черной лентой.

— Короче говоря, — великан понизил свой громогласный голос, — если ты соблаговолишь выползти из своей раковины и поприставать к ней, она будет только рада.

— Нет, спасибо, — фыркнул юноша, — и нечего так улыбаться.

— Да и в самом деле, — Аластор подошел к двери — маленький ты еще для подобных дел.

Аластор вышел, а Сумман стиснул зубы и сжал кулаки, рука начала болеть, вчера он получил достаточно серьезный порез. Он быстро взял себя в руки и пошел вслед за братом. Во дворе их ждала служанка и старательно стреляла глазками, Сумман ее игнорировал и всеми силами старался не покраснеть.

Воспоминание весьма резко прервалось, и я воткнулась взглядом в насмешливое выражения лица теперешнего Суммана.

— Кто бы мог подумать, — растерянно пробормотала я.

— Что именно? — Он стоял, облокотившись о стену.

— Ты когда-то был застенчив, — хмыкнула я. — Ну, то есть… все мы стесняемся чего-то, да и возраст… я не издеваюсь.

— Ты просто случайно прихватила мои воспоминания. — Он отлепился от стены и прошел мимо. — Раньше за воровство отрубали руки. Подумай об этом.

— Я не пыталась своровать твои воспоминания, — выпалила я ему в спину.

— Я знаю. — Он шел дальше по коридору и завернул в гостиную.

— Не успел прийти, уже вывел из себя самородка, — хохотнул Аластор.

— Сомнительное качество, — хмуро сказал Най, появившись из кухни.

Дверь снова распахнулась, и завалились все остальные Лилейные детки.

Вот так прошла вся следующая неделя. С утра мы собирались у меня дома и уже потом ехали тренироваться. Пока что меня натаскивали только физически. Слава Богу, уколы и таблетки кончились, и сердце перестало колоть. Иногда все с ночевкой оставались в наших с Наем квартирах. Это все меня очень радовало. Мы настолько все выкладывались за день, что по приходу домой просто падали на кровать, и сил ругаться или что-то выяснять ни у меня, ни у Ная уже не было.

Как-то раз по дороге на очередную потовыжималку мы с Анайдейе поругались. Я даже не поняла, с чего все началось. Просто мы оба рассвирепели и разбежались по углам. Вернее, нас Аластор растащил и велел кусаться только дома.

— Ударь по груше невидимым ударом, — ехидно посоветовал мне Сумман, как всегда, развлекаясь с палкой, — постарайся сделать это как можно слабее.

— Вот сам и бей по груше, — рыкнула я и сосредоточилась на ножах.

— Ты подозреваешь, что… Так, ну-ка ударь, в самом деле. — Аластор развернул меня и нахмурился. — Надо кое-что проверить.

Я бросила в сторону Суммана ненавидящий взгляд и ударила по груше. Ее разорвало на части. Я рот раскрыла. Била-то я по минимуму. Зелосу с Иалемом порой сильнее от меня доставалось, когда они подкалывали.

— Так я и думал, — развеселился чему-то Сумман, — начинай пить настойку пустырника.

— Не поможет, — еще больше нахмурился Аластор. — Значит, так, — он обратился ко мне, — не бей по живым людям, ну кроме врагов. У тебя потерялся баланс. Придется заново его искать. А ты, — он ткнул пальцем в Ная, — прекращай с ней ссориться.

— Наши отношения не могли сбить ее баланс, — огрызнулся брюнет.

— Назовем это одной из причин, приведших к подобному результату, — равнодушно вставил Сумман.

— Господа Лилейные, — я еле сдерживалась от злости, потому как опять одна ничего не понимаю, — можете пояснить, что за баланс и как я его потеряла?

— Ты перестала контролировать силу удара, — подала голос Пойна, — так бывает когда… когда внутри… не знаю как объяснить.

— Потеря внутреннего баланса наступает тогда, когда… как же выразиться-то? — громыхнул Аластор. — Не припомню, чтобы у кого-то из нас такое случалось.

— Внутреннее противоречие, — снова сказала Пойна, — не знаешь, куда деваться и кому можно верить и доверять. Не можешь понять, что хорошо, а что не очень и где правда.

— Кажется поняла, — вздохнула я.

Моя злость утихла. Пойна действовала на меня успокаивающе. Я ей даже улыбнулась уголками губ.

— Как вернуть этот баланс? — оглядела я всех столпившихся около меня темных.

— Пойдем, — Пойна протянула мне руку.

Мы с ней поспешили отойти в сторонку ото всех.

— Вытяни руку вверх, — шепнула она мне, — ага, так и теперь согни пальцы… словно пытаешься измерить что-то.

Я заинтересованно смотрела на нее и чуть улыбалась. Выполнила все ее указания и стала ждать, что будет дальше. Все-таки темным еще есть, чем удивлять.

— Представь что это твой максимум силы, — снова прошептала она и оглянулась на своих старших братьев и сестер, они сразу же перестали на нас пялиться. — Так проще и нагляднее… так вот, там где согнуты пальцы — это максимум.

— А в районе подошвы обуви минимум? — усмехнулась я.

— Да, — кивнула мне худая брюнетка, — теперь медленно опускай руку и представляй, как ты понижаешь уровень чего-либо… прямо представь это… лучше даже глаза закрыть, так проще.

Я закрыла глаза и представила себе шкалу, где верх был красным, а низ — синим. Медленно и плавно я начала опускать руку, как показала мне до этого Пойна. Потом пришлось присесть, и вот моя ладонь уже почти коснулась пола.

— Стой, — остановила меня брюнетка, — не так низко, это уже лишнее.

— Думаешь, уже подействовало? — я встала и уставилась на нее.

— Ты же уникум! — улыбнулась она мне. — Ты все можешь с первого раза.

— Как бы мне тебя не разочаровать, — улыбнулась я в ответ. — Давай проверим… — Я оглядела зал в поисках мишени.

— Ты меня никогда не разочаруешь, — хихикнула она.

— А ты вообще откуда знаешь, как восстановить этот самый баланс, если из вас его никто не терял?

— Так уж и никто… — погрустнела Пойна. — Нашла мишень?

— Да, думаю, вон та подойдет, — сказала я и решила подойти поближе.

Значит, Пойна теряла свой баланс… так-так-так… уж не с легкой ручки Лиссы? Я бросила взгляд на рыжую девушку. Она ответила мне кривой улыбкой.

Я встала перед мишенью, в которую до этого метала ножи. Вздохнула и снова представила себе шкалу, где уровень силы был на синем фоне и практически на минимуме… и так невидимый удар… мишень сорвало со стены, и она упала с громким стуком.

— Ты нам весь инвентарь разнесешь, — фыркнула Лисса.

— Разнесу и я перейду на живых, — по-акульи улыбнулась я.

— Думай, что говоришь, — вспылила рыжая, — не считай себя лучше всех.

— Ты же считаешь, — пожала я плечами.

— Началось, — протянул Иалем.

— Тихо ты, дай послушать, — шикнул на него Зелос, — продолжайте, девушки, мы вам мешать не станем.

— Выскочка! — сдвинула брови Лисса.

— Высокомерная заносчивая зазнайка с ничем не обоснованной манией величия, — парировала я.

— Ты соображаешь, кому ты это говоришь?! — рыжая уже начала на меня надвигаться. — Кто ты и кто я.

— Мы только что обозначили друг друга, — вздохнула я.

— Девочки хватит! — хором воскликнули Энио и Тайгета.

Аластор быстро встал между нами. Най и Сумман стояли за спиной Лиссы, скрестив руки, а Пойна подошла ко мне.

— Как я в тебе ошибалась, — зашипела Лисса, — была о тебе лучшего мнения.

— Я хотя бы не самоутверждаюсь за счет других, — бросила я.

Лисса задохнулась от возмущения. Стояла и сверлила меня глазами. Не знаю, что она пыталась сделать, но когда я почувствовала ее попытку проникнуть ко мне в голову, то чуть приподняла брови, и Лисса, вскрикнув, упала на пол и начала сжимать голову руками.

— Прекрати, — процедил Сумман.

— Я уже ничего не делаю, — опешила я.

— Не обижайся, да тебе и не привыкать, — блондин бросил на меня гневный взгляд, и я оказалась рядом с Лиссой на полу, но только без сознания.

Очнулась я все также на полу. Вернее меня чуть приподнял Най, а Пойна сидела рядом. Остальные пытались унять вопящую Лиссу. Она заметила мое пробуждение, и ее крики стали ее громче и яростнее. Я, кряхтя, поднялась. Меня шатало и подташнивало. Ну, спасибо тебе, Сумман… как мне не хватало твоих ментальных нападок… соскучилась прямо. Ответный подзатыльник я ему отвешивать не стала… у меня сейчас баланса нет… могу и голову случайно снести.

— Выпустила пар? — нахмурился Най.

— Да уж, — съязвила я, — спасибо тебе и твоей семье. Мне лучше уйти.

— Иди переодевайся, буду ждать в машине. — Супруг шел со мной рядом к раздевалке.

— Нет, спасибо. — Остановилась я. — Сегодня я никого не хочу видеть. Всего доброго, — громко попрощалась и ушла.

* * *

Вернулась домой и рухнула на диван в гостиной. Закрыла глаза… выдалась свободная минутка… пора бы распаковать подарок…

«Чувствую, закончилась у тебя дома интересная литература», — раздался голос Орфа у Суммана в голове, в тот момент, за пару часов до нашего знакомства, он был дома.

«Намек понял», — ответил блондин. — «Где сейчас можно найти что-то интересное?».

«Практически на окраине города в южной части есть книжный магазин, заедь туда», — ответил дед.

Подобная игра сложилась у них давно. Никогда не надоест. Тут я сразу же увидела, как Сумман бродит по моему любимому книжному и пытается понять, зачем его сюда направил Орф.

«Подойди к следующему стеллажу и переставь роман «Проделки Купидона» на полку выше и жди», — Орф уже чуть ли не трясся от нетерпения.

Блондин выполнил указание и, пока было время, осматривал полки с детективами.

— Вы не могли бы мне помочь? — это говорила я, тогда еще первокурсница.

Сумман обратил на меня внимание. Быстро оглядел и улыбнулся.

— Чем могу помочь? — вежливо спрашивает он.

«Совсем еще ребенок», — думает он при этом, — «но копия Ювенты, теперь ясно, зачем Орф все это затеял».

— Вы можете достать вон ту книгу? — чуть смутившись, спрашиваю я и показываю на нее рукой.

Сумман, в черном дорогом пальто, охотно берет книгу с полки и протягивает мне.

— Спасибо вам большое, — улыбаюсь и спешу уйти.

«Хорошо бы тебе с ней подружиться», — снова раздался в голове голос Орфа, — «ну или хотя бы приглядеть, чтобы в беду не попала».

«Подружиться?» — Сумман начал двигаться вслед за мной, но так чтобы я его не видела. — «Тогда нужно было Пойну посылать, я этой девочке не компания».

«Пойну? Она сама еще ребенок… нет, тут надо разобраться», — проворчал дед, — «пока искал эту девицу, чуть ума не лишился, а ты теперь нос воротишь».

«Не ворочу», — усмехнулся про себя Сумман, — «вполне забавная девочка».

«Вот и подружись», — хмуро бросил Орф и дал понять, что разговор закончен.

Я тем временем выбирала открытки на все праздники вперед. Потом набрала себе тетрадок и пошла на кассу.

«Странная она», — Сумман поджидал меня у входа, сидя в машине, потому как моросил дождик, — «вроде как ничего в ней нет и одновременно не простой она человек. Бледная, субтильная, глаза яркие… кукла».

Выхожу на улицу и надеваю капюшон.

«Подружиться», — усмехнулся Сумман, — «это будет забавно». — Он вышел из машины.

— Подвести вас до дома, леди? — подавив в себе ехидные нотки, спросил у меня блондин.

— Нет, благодарю. — Я чуть в сторону от него не шарахнулась.

«Правильная, значит. Посмотрим, на сколько тебя хватит», — а вот мысленно он ехидничал.

Я хотела уйти, но он меня догнал.

— Могу я хотя бы узнать ваше имя? — все еще подавляя в себе язвительный тон, поинтересовался блондин.

— Аврора, — чуть испугавшись, ответила я, — а вы?

— Сумман, — представился темный.

— Бог ночных молний, — сказала я, стараясь блеснуть знанием мифологии.

— Правильно, — Сумман даже засмеялся, и как выяснилось надо мной, а не от впечатления моими знаниями, — вы знаток мифологии.

«Всезнайка… скорее книжный червь», — подумал про себя Лилейный, — «и похоже страшная зануда».

— Рада была познакомиться, — улыбнулась я и хотела откланяться.

— Взаимно. — Сумман не воспринял мое «была» и пошел рядом со мной.

Вот прицепился, блин. Нет, интересный мужчина и… красивый. Но что-то не очень мне хочется идти с ним домой, даже к себе. Во двор-то заходить не хочется в его компании.

«Можно подумать, я рад перспективе прогулки», — фыркнул про себя блондин, — «мне хватило прогулок с детьми».

— Не нужно меня провожать, — попыталась я отделаться вежливо.

— Как насчет перейти на «ты»? — проигнорировал он мои слова.

— Я не против — проворчала я, поняв, что он не отцепится.

Ускорять шаг смысла нет, он наверняка быстрее меня бегать может.

«Побежал уже и только за тобой», — про себя зло подумал Сумман, — «вот сорвался и побежал».

— Ты в каком классе учишься? — все-таки не удержавшись от ехидства в голосе, спросил блондин.

— Я уже в институте учусь, — обиделась я и чуть ускорила шаг.

— Вот как… на первом курсе?

Я кивнула и надулась. Чего пристал? Если я слишком молода, вот и двигай своей дорогой.

«Двину, не волнуйся», — веселился про себя Сумман, — «вот выведу тебя из себя и сразу исчезну».

— Далеко живешь? — решил позлить меня Сумман.

— Я же говорю, не надо меня провожать… вам до машины потом далеко будет возвращаться, — проворчала я, смотря упрямо только вперед, — если вообще не заблудитесь.

— Заблужусь? — удивился мой новый знакомый. — С чего вдруг?

— Потому что вы не местный, — вздохнула я и сунула руки в карманы куртки, потому как ладошки начали замерзать, пакет с покупками стал биться о колени при ходьбе.

— Это так заметно? — темный даже усмехнулся.

— Просто… — я замялась, — мы сейчас идем по козьим тропам, а вы все норовите свернуть и по дороге пойти, так делают те, кто не знает коротких путей.

«О, как», — отметил про себя Сумман, — «а не так проста девочка… внимательная куколка».

Молчит и усмехается… вот и молчи. А лучше дуй подальше, «картинка из журнала». Как мне домой-то попасть? При нем в подъезд я заходить не стану, да и вообще показывать дом, где я живу, не хочется… Хорошо, хоть еще не поздно и люди по улицам ходят. Еще раз вздохнула. Дождь все моросил… люблю гулять под дождем… а промокнешь ты в пальто, «картинка» блондинистая… так тебе и надо. Я чуть заметно улыбнулась и сразу же опустила голову.

— Какая у тебя семья? — вдруг задал он неожиданный вопрос.

— Обычная, — выпалила я и намеренно свернула не на ту дорожку, чтобы путь был дольше и заодно не сразу показать, где я живу, — мама, папа и я.

— А братья или сестры есть? — не унимался блондин.

— По-моему вас это не касается, — я начинала нервничать.

Маньяк какой-то… так и хочется спросить «чего надо».

— Мы уже перешли на «ты», — напомнил мне темный.

— Я помню. — Я старалась идти подальше от него.

Я же ему даже до плеча еле достаю… вот стукнет по голове и все. Я нащупала в кармане телефон… а кому звонить-то? Папы дома нет. Он на работе. Леша далеко и не успеет…

— На кого учишься? — снова прервал молчание Сумман. — Погоди, сейчас угадаю. На учителя.

— Не угадали, — я пыталась отвечать вежливо, — на филолога английского языка.

— Почему не угадал? Будешь учителем английского языка, — съязвил он.

— Не буду, — выдавила я из себя улыбку, — я стану переводчиком.

— Старушек через дорогу переводить будешь?

— Не только — все же раздраженно фыркнула я.

Дурак… вот не зря все говорят, что светлый цвет волос обозначает отсутствие мозгов. Дурак на всю голову. Шутник нашелся.

— А вы кем работаете? — выделила я слово «работаете», но все равно старалась говорить максимально вежливо, не стоит злить этого ненормального.

— Хирургом, — развеселился он.

Я сглотнула. Точно маньяк. Не только по голове скоро треснет, но еще и вскрытие мне организует… я испугалась. Он, конечно, мог и пошутить, но мне все равно было ой как не по себе.

— А в каком институте учат на переводчиков? — совсем уж весело поинтересовался Сумман.

— В Академии, та, что в центре города, — сдуру брякнула я и осеклась.

— Ясно… — он хотел что-то еще сказать, но у него зазвонил телефон. — Да. — Он взял трубку. — Хорошо… ясно. — Он убрал телефон и снова переключился на меня: — К сожалению, вынужден тебя покинуть. До встречи.

«Повезло тебе, кукла», — зло подумал про себя Сумман, — «радуйся, что у меня полно бестолковых братьев».

— Прощайте, — сказала я ему вслед.

Он резко развернулся и пошел обратно. Я облегченно вздохнула и вихрем понеслась домой. Вот повезло! Сама не знаю, но уже у себя дома я закрыла дверь на все замки.

«Картинка»… он точно как «картинка из журнала». Весь оставшийся день и вечер он не покидал моих мыслей. Что ему от меня было нужно? В то, что он пал жертвой моей небесной красоты, я не верила и отсекла сразу же. Он вообще решил, что я еще в школе учусь.

«Подружился?», — допытывался тем временем Орф у внука, — «ну-ка расскажи дедушке, как тебе потомок Белокрылых?».

«Вполне симпатичная девочка», — ответил Сумман, уже подходя к брошенной из-за Авроры машине.

«Как она выглядит я в курсе, ты мне про характер расскажи», — раздраженно сказал Орф.

«Пугливая и стеснительная сверх всякой меры», — довольно ответил блондин, — «думаю завтра немного подействовать ей на нервы».

«А ей сколько лет?» — оживился дед.

«Соблазнять ее я не собираюсь, если тебя этот вопрос взволновал… я думал ей лет шестнадцать… пожалуй, я на год ошибся», — ответил Сумман уже находясь на полпути к позвонившему Иалему.

«Соблазнять не собираешься? Глядите, кто стал праведником», — ехидно прореагировал Орф, — «ладно, дело твое… что совсем не приглянулась она тебе?».

«Не более чем собеседник… да и то вряд ли», — проворчал Сумман, — «думаю, у нее хорошо развита интуиция. Что-то есть в ней от Диспатера, пока не понял что. Еще удачлива, чересчур», — добавил он и улыбнулся.

«Ну, все возможно», — удивился Орф, — «я на такой расстоянии не могу прощупать ее… а ты можешь. Что она про тебя думает?».

«Что я маньяк», — рассмеялся Сумман, — «потом и вовсе про себя дураком назвала».

«Раскусила она тебя».

«Скорее неправильно расценила мои слова и всю ситуацию в целом».

Я очнулась от воспоминания, потому что мне на живот запрыгнула Пынька. Я начала ее гладить и снова погрузилась в воспоминания Лилейного. Улыбнулась, вспомнив, как чуть от стыда не умерла, когда он посреди пары зашел и сел на край парты. Рада была и удивлена. Хотя я же сама ему проболталась, где учусь. Потом испугалась… целая гамма противоречивых чувств.

«Выворачивайся, кукла, а я погляжу», — думал Сумман, когда провоцировал меня на прогулку, сидя на парте и не реагируя на возмущение преподавателя.

— Хорошо, я согласна, — покорилась я судьбе, желая провалиться под землю, — теперь вы можете уйти?

— Буду ждать, — проронил он и, к моему великому счастью, удалился.

Мое смущение и злость доставили Сумману просто неописуемое удовольствие. Загнал девочку в угол и смотрел, как она будет действовать.

В окно я увидела, что он садится в машину и уезжает. Вернее, мы всей группой пронаблюдали это вместе с преподавателем.

Он вернулся как раз тогда, когда я и мои одногруппницы выходили на улицу. Все захихикали и начали толкать меня навстречу к донельзя довольному собой и всей ситуацией Сумману.

— Можно попросить впредь не врываться на занятия? — старательно избегая прямого взгляда, сказала я официальным тоном.

— Попроси, — назло мне ответил он и улыбнулся.

Я сдержалась, чтобы не выпалить грубость, и только стиснула зубы.

— Как вы меня нашли? — Сунула я руки в карманы, девчонки у меня за спиной хихикали, но наш разговор они не слышали. — Вернее, я сама сказала, где учусь, но тут же столько групп, в том числе и языковых.

— Спросил у вахтерши, где учится первокурсница со странным именем и болезненной бледностью.

— Мое имя странное? — чуть не добавила: «на свое посмотри», но сдержалась, — возможно, впрочем. Мне нужно идти.

— Мы не так договаривались, — напомнил он и ехидно улыбнулся, — ты согласилась прогуляться. В машину ты не сядешь, это я уже понял.

— Я попрощаюсь с подругами. — Я развернулась и подошла к мгновенно притихшим девушкам. — Если вечером не позвоню, значит, меня уже зарыли в лесу. Пока, — хмуро сказала я им и снова подошла к Сумману.

Девочки, хихикая и бросая на нас хитрые взгляды, удалились. Я вздохнула и поежилась, но не от холода, а от страха и волнения.

«Когда же ты психанешь уже?» — смеялся про себя блондин. — «Или хотя бы прямо спросишь, что мне нужно?».

Мы медленно шли куда-то. Я отсюда знала только дорогу к моей остановке. М-да, голубушка… вчера по голове не получила, так сегодня прилетит.

— Куда мы идем? — я смотрела строго себе под ноги.

— В ближайшее кафе, — охотно пояснил мне блондин.

Я вздохнула. Прекрасно… денег у меня с собой мало, и если он еще и расплачиваться за меня начнет, я точно скончаюсь. Хотя… можно же ничего не заказывать или просто кофе.

— Хорошая сегодня погода, — я подняла голову и начала щуриться от все еще яркого солнца.

— Думал, тебе нравится дождь, — отозвался он и чуть сбавил шаг, потому как начал уже идти впереди меня.

Я назло шла медленно. Судя по папе и двоюродному брату, мужчины не любят ходить медленно, и все время носятся как угорелые, может и с этим… «картинкой» прокатит, и он отвяжется.

«Кукла!» — при этом начал раздражаться Сумман. — «Решила темп задать?».

Раздражало то, что обычно он сам так делал. Либо шел быстро, и спутницам приходилось его догонять, либо наоборот изводил медленным шагом. А тут девочка решила применить его же тактику.

— Дождь… да мне нравится дождь, а еще снег, такой пушистый и легкий, — я даже улыбнулась.

— Хорошо учишься? — вдруг спросил он.

— Вроде да, — удивилась я его вопросу, — мне интересно, но у меня еще и первой сессия не было, поэтому рано говорить об успехах.

— Скромница. — Протянул блондин. — Знаешь, а ты похожа на тех, кто всегда хорошо учится, наверняка ты староста в группе.

— Да, староста, — покосилась я на него, — но я не всегда хорошо училась… школу с тройками закончила.

— По физкультуре? — засмеялся Сумман и повернул голову в мою сторону. — Нет, сейчас угадаю… с точными науками беда, потому филфак?

— Угадали, — я тоже повернула голову в его сторону и скользнула взглядом по черным глазам.

— Тебе так сложно говорить мне «ты»?

— Выходит что так, — вздохнула я.

Для меня выканье не знак уважения, не радуйся. Это моя дистанция.

Мы зашли в кафе. Я скромно уселась за столик и нехотя расстегнула куртку. Вот какого черта, а? Ну что ты прицепился? Поговорить больше не с кем?

«Сам удивляюсь», — усмехнулся про себя блондин, — «видимо слишком много свободного времени».

— Что будете заказывать? — подошла к нам официантка.

— Два чая. — Сумман откинулся на спинку стула. — Ты не против?

Я помотала головой, хотя вообще не особо люблю чай. У меня зазвонил телефон. В жизни так звонку не радовалась. Проболтала с подругой около минуты и ждала, что еще кто-нибудь позвонит. Блин, мне же столько на завтра нужно сделать, а я тут чаи гоняю с… Сумманом. Это еще у меня имя странное? Пижон!

— Ты не торопишься? — как специально спросил он.

— Тороплюсь, — засмущалась я и вздохнула, — на завтра задали очень много.

— Могу подвезти до дома.

— Не нужно, спасибо, — я даже чуть голову в плечи вжала.

По сути, он же меня не силой сюда притащил и не держит. Встань и уйди… уйдешь тут, я хмыкнула про себя.

— Не сильно плутали вчера? — решила я подать голос.

— Не особо, — он все пытался поймать мой взгляд, потом отвлекся на официантку и чай.

Я уткнулась в свою чашку, соображая как бы побыстрее уйти домой, да так чтобы не обидеть его. Мой страх, что он мне голову проломит, постепенно утих и сменился интересом.

— Надо было в медицинский пойти, — наконец хмыкнула и сразу же засмущалась, ведь не хотела говорить этого вслух.

— Почему? — заинтересовался он, сидя с чашкой в руках.

— Судя по вам, хирурги хорошо зарабатывают, — пришлось мне закончить вдруг пришедшую в голову мысль.

Он засмеялся и поставил чашку на стол.

— Ладно, я пошутил насчет хирургии, — наконец ответил он.

— Я уже догадалась, — снова ответила я, прежде чем подумала, — то есть… простите, неудачно выразилась.

— Я не в обиде. — Он уже допил свой чай, а я и половины не осилила.

У меня снова зазвонил телефон. Я обрадовалась и принялась заново объяснять одногруппнице, что нам задали, и что и как нужно делать. Половина разговора вышла на английском, вернее я заменяла некоторые слова на иностранные, так было быстрее все объяснить.

— У тебя есть словарь? — спросила я под конец разговора у подруги. — Нет, такой у меня у самой имеется, я имела ввиду аутентичный…. Нет? Где взять-то?… нет, там не дадут на руки, только в самой библиотеке… ладно, до завтра.

Я положила трубку и вздохнула. Уткнулась в чай и машинально начала мешать его ложкой. Вот ведь засада, где же мне найти нужный словарь… нет, не так… где взять денег чтобы его купить? Родители меня пошлют, если я предложу им купить мне книжку за две тысячи рублей… Черт!

— Проблемы? — с насмешливой улыбкой спросил блондин.

— Нет, — спохватилась я, и начала пить все еще горячий чай, — все хорошо. — Допила и оставила чашку в покое.

— Встретимся в субботу? — прожег он меня взглядом.

— Ааа… э… — совсем потерялась я.

— Соглашайся, и я тебя больше сегодня мучить не буду.

Я снова ничего членораздельного выдать не смогла. Не знала радоваться или наоборот прятаться под стол.

— В субботу? — переспросила я.

— У тебя только две пары будет, весь день впереди, — он провел рукой по щеке, — что скажешь?

— Хорошо, — пожала я плечами и всеми силами старалась не покраснеть.

На этом воспоминание снова прервалось. Най вернулся домой. Мы с ним практически молча поужинали и сели смотреть очередной фильм.

Следующий день снова привел меня в тренировочный зал темных. Одно хорошо, тут только мы с Наем. Грушу заменили на новую и испорченную мишень убрали. За это мне было стыдно… Я больше не старалась бить невидимыми ударами. Мы вскоре просто выехали за город, и уже там я отвела душу на сугробах. Так прошли следующие три дня. Только я и Най. Мы ни разу не поссорились. Неужели все позади?

* * *

Был уже вечер, когда Анайдейе выдернули на очередное дело. Мы с ним как раз возвращались с загородной тренировки. Я все старалась вернуть себе свой баланс, но особых сдвигов не было. Ная перехватил по дороге Аластор, и вот я уже одна… не то чтобы я расстроилась, но печальный вздох вырвался наружу.

Я ехала домой и смотрела на мирно падающий снег. Тихо шурша, работали дворники и вся обстановка была спокойной и умиротворенной. Город озарился неоновыми огнями сотен вывесок и лампочек на деревьях. Я остановилась на светофоре. Пешеходы спешили перейти улицу. Вздохнула… красный сигнал начал моргать… загорелся желтый, после зеленый, я аккуратно тронулась с места. Снова неспешно ехала домой. Все мирно и спокойно… красиво падает снег… батюшки!!! Я даже глаза вытаращила. Вдоль дороги шел Сумман. Я легко узнала его, благо улица была хорошо освещена. Удивило меня не то, что я его здесь встретила, а то, что он шел как пьяный или раненый…

Я быстро перестроилась в крайний правый ряд и остановилась прямо перед блондином. Он был одет во все черное. Видимо очередная работа была весьма трудоемкой. Не успела я сообразить, а он уже сел рядом со мной.

— Здравствуй, — выдохнул он, — поезжай быстрее.

— Здравствуй, — усмехнулась я, тронувшись с места, — трудный день? Домой тебя отвезти?

— Убийственный, — усмехнулся он, — охранять кого-то куда сложнее, чем… просто избавляться от ненужных людей.

— О, как! — я почувствовала преследователей и отвела им глаза. — Потому пешком?

— Выхода не было, — Сумман повернул голову в мою сторону, — думал, снова придется решать вопросы силой, но мне повезло. Работает браслет.

— Так мы домой? — усмехнулась я.

— Да, домой, — он закрыл глаза, — можешь внушить нашим «хвостам» другой маршрут?

— Могу… — кивнула я и занялась делом, старательно сдерживая силу воздействия и все время помня про шкалу. — Готово! Неужели ты настолько опустошен, что сам им глаза не отвел?

— Шел бы я пешком, если бы силы еще остались, — проворчал он и откинулся полностью на сиденье, — закройся на всякий случай.

— А позвонить ты не мог? — ехидно спросила я, закрыться ото всех недоброжелателей я уже могла автоматически без сознательной команды.

— Все либо заняты, либо слишком далеко, — выдохнул блондин и вздрогнул.

— А я как вариант вообще не рассматриваюсь? — буркнула я. — Ты замерз?

— Да, замерз, — нехотя сказал Сумман, — со вчерашнего дня то в канаве, то в сугробе, заплывы зимой в реке вообще оказывается не мое.

— Приехали. — Я припарковалась рядом с серебристым «Бентли».

— Зайдешь в гости? — вылезая из теплого салона, спросил темный.

Я вышла из машины и щелкнула сигнализацией. Оглядела блондина и покачала головой. Побледнел, и вообще вид потрепанный. Он стоял чуть пошатываясь.

— Пошли, — улыбнулась я, — я тебя полечу.

Уже в лифте мы оба потянулись к кнопке пятнадцатого этажа, и моя рука коснулась его ледяных пальцев. Я удивленно на него посмотрела. Он только усмехнулся, мол, сказал же, что замерз.

— Набрать тебе горячую ванну? — спросила я, уже почти раздевшись в его квартире.

— Да, было бы кстати. — Он с трудом стащил с себя куртку и бросил ее на пол. — Холодную воду можешь вообще не включать.

Я подобрала его куртку и повесила на вешалку, Сумман в это время уселся на скамейку и пытался развязать шнурки на ботинках, дабы не мешать я ушла в ванную. Включила воду и стала наблюдать, как она быстро наполняет белую ванну. От воды поднимался пар. Дверь открылась, и зашел блондин. М-да, товарищи… нет, как всегда красив и все такое, но вот темные круги под глазами и посиневшие губы…

— Еще нужна моя помощь? — спросила я.

— Хочешь уйти? — как-то хрипло спросил Сумман.

— Из ванной да, здесь душно, — чуть улыбнулась я, — согреешься, и я тебя попытаюсь подлечить.

Лилейный в этот момент стягивал с себя черный свитер. Видимо усталость так в нем сказалась, что он чуть не потерял равновесие. Пришлось уже мне стаскивать с блондина рукава мокрого и холодного свитера. Он присел на край ванны.

— Дальше сам справишься? — я положила руку на его плечо. — Аллё! Сумман!

— Справлюсь, — выдохнул он и начал снимать футболку.

Я уже подошла к двери и застыла, разглядывая синяки на груди, а потом и спине блондина.

— Принести тебе что-нибудь из одежды? — осторожно спросила я.

— Принеси, — отозвался он и выключил воду.

Я поспешила уйти из душного помещения. Так, вещи в спальне, туда я и пойду… а вот и шкаф… капец! Костюмы, рубашки… а, нашла… всяческая спортивная и армейская одежда. Нашла футболку, и штаны наподобие тех, что любит таскать Най, с кучей карманов.

— Принесла! — крикнула я, стоя возле закрытой двери в ванную. — Скажешь, когда можно будет зайти!

— Заходи, — раздалось весьма ехидно, — я не такой ханжа, как ты.

— Нет уж, — ответила я на это, — ты давай отогревайся и свистнешь, когда завернешься в полотенце.

Смех из ванной заставил меня возмутиться, но про себя. Я положила вещи темного в коридоре на лавочке и пошла на кухню. Убедилась в огромных запасах всех видов шоколада и поставила чайник. Снова вернулась в коридор и начала водить рукой по зеркалу… Вдруг раздался звонок телефона, вот только не моего. Играл «Танец рыцарей» и звук доносился из кармана куртки темного. Как он не промок, если все остальные вещи Лилейного были мокрыми? Хотя куртка сухая… Вытащила телефон из кармана и ахнула. Звонила «Любимая». Я захихикала в кулак и сунула вопящий телефон обратно в карман куртки.

На кухне щелкнул чайник, и я пошла хозяйничать дальше. Налила чаю блондину и уставилась в окно. Звонкий свист заставил меня рассмеяться и покачать головой.

— Возьми. — Я открыла дверь ванной и просунула туда руку, держа вещи.

— Благодарю. — Он коснулся меня уже привычной горячей рукой. — Можешь даже не жмуриться.

Я поспешила вернуться на кухню. Сумман появился вслед за мной спустя минуту. Чуть покраснел, видимо от горячей воды, но вот круги под глазами остались и пугали.

— А я тебе сейчас буду скандал устраивать, — улыбнулась я.

— По поводу? — явно чуя подвох, покосился на меня темный.

— Пока ты грелся тебе «Любимая» звонила, — я скрестила руки на груди.

— И что ты ему ответила? — Сумман совершенно спокойно взял чашку с чаем и сделал глоток.

— Ему? — ахнула я. — Так это еще и он, оказывается?!

— Аластор мне звонил, это он — «любимая», — вздохнул Сумман и поднял глаза на меня, — Энио и Тайгета любят ковыряться в наших телефонах и менять все имена на подобные словечки. Шутки у них такие.

— Обалдеть! — я села напротив блондина.

— А ты посмотри мою телефонную книгу, — развеселился он, — сплошные пупсики и зайки. Не смейся, знаешь, как долго я запоминал кто где. Аластор — любимая, Зелос — котик, Иалем… подзабыл… вроде малыш.

— Что же ты всех не переименуешь? — усмехнулась я.

— Толку-то. — Сумман уже допил чай и теперь искал в шкафу шоколад. — Эти блондинки все равно напакостят, а так хоть уже что-то запомнил. Ты ни разу не смотрела, кто в телефоне у Аная? Поинтересуйся на досуге.

— Весь такой суровый и серьезный ты и вдруг разрешаешь писать подобное в своем телефоне, — хихикнула я.

— Вид хнычущих и обиженных сестер куда хуже подобных выкрутасов с телефоном. — Он уже сел обратно с плиткой горького шоколада. — Будешь?

— Да, — кивнула я.

Уничтожили шоколадку и переместились в комнату с книгами. Сумман растянулся на диване и закинул руки за голову. Я села рядом и положила руку на его локоть. Закрыла глаза и сосредоточилась… в целом он уже был здоров. Синяки — это не переломы, ничего страшного…

— У тебя бессонница? — я открыла глаза и убрала от блондина руку.

— Да, уже пятую ночь не сплю, — отозвался Лилейный.

— Могу помочь, — робко сказала я.

— Можешь? — он даже перестал разглядывать потолок и уставился на меня. — Даже Лисса не может. Хотя, ты же самородок.

— Ну, тут особых сил не надо… — замялась я. — Может на тебя и не подействует… Най как-то раз тоже не мог уснуть…

— И? — черти в черных глазах блондина с интересом смотрели на меня.

— Я просто гладила его по волосам, и он быстро уснул, — пожала я плечами, — глупо, наверное. Ладно, я поеду домой, а ты отдыхай.

Я начала вставать, но темный поймал меня за руку и заставил сесть обратно.

— Анай ведь уехал с Аластором, — проговорил Сумман, — так что можешь остаться здесь. Тебя одну оставлять нельзя. Заодно давай проверим твой усыпляющий метод.

— Давай, — пожала я плечами, — чего улыбаешься? Опять гадость затеял?

— Нет, — он закрыл глаза, — просто хочу уснуть.

Я показала ему язык, он усмехнулся. Протянула руку к голове темного и легонько коснулась волос блондина. Они еще были влажными после водных процедур. Провела ладонью ото лба к вискам. Минуты через три я уже практически по-свойски, запустив все пальцы в волосы Суммана, ковырялась, как хотела. Момент, когда Лилейный уснул я не особо уловила… так вроде спит… как мне теперь встать и пойти умыться? Он же мгновенно проснется. Я осторожно и бесшумно встала. Вроде все еще спит. Пошла в ванную, умылась, вернулась в комнату… спит, отлично! Я прошлась вдоль книжных полок и выбрала себе детектив. Удалилась в спальню блондина и выключила свет в той комнате, в которой спал уставший Сумман. Мысленно сообщила Наю, что нахожусь в гостях у его брата. Радости супруг не выказал, но и ругаться не стал. Уснула я тоже быстро, прямо с книгой в руках.

Мне ничего особого не приснилось. Просто какие-то обрывки событий и лица незнакомых людей. Проснулась я, когда небо уже серело. Наверное, сейчас где-то часов девять-десять утра. Потянулась и сползла с постели. Уснула я в одежде и на заправленной кровати, потому сразу же вышла из комнаты и увидела все еще спящего Суммана. Улыбнулась… знаю я тебя, темный, ведь наверняка притворяется…

— С добрым утром! — весело сказала я, подходя ближе. — Будешь чай?

Никакой реакции со стороны Лилейного не последовало. Я нахмурилась и подошла ближе.

— Сумман… — я тронула его за руку. — Ай! — вскрикнула я от того, что он моментально вскочил, и вот я уже лежу спиной на полу, а он вывернул мне обе руки и дико смотрит на меня.

— Какого черта ты подкрадываешься? — прошипел он, придя в себя и отпустив мои бедные запястья.

— Подкрадываюсь? — возмутилась я. — Мне вот только в рупор не удалось прокричать тебе «с добрым утром». Я не кралась к тебе. Наоборот, весьма не стесняясь, подошла, а ты вон чего.

— Так ты еще и разговаривала со мной, а я… спал? — Он сел на диван и потер глаза, стирая остатки сна. — Ладно ты животных превращаешь в плющевые игрушки, но чтоб людей… одно слово самородок.

— Ты же страдал бессонницей вот и спал крепко, — усмехнулась я, растирая вновь пострадавшие руки, — прости, что разбудила. Можешь спать дальше.

— Спасибо, что разрешила. — Он улегся обратно.

Я закатила глаза и покачала головой. Вот ведь язва ходячая. Ну, конкретно сейчас лежачая. Я умылась в ванной и пошла на кухню. Поставила чайник и уставилась в окно.

— Нальешь чаю, — чуть зевая, попросил Сумман, как всегда, возникнув за спиной.

— Выспался? — улыбнулась я, беря чашку.

Он кивнул.

Достала из шкафа чайный пакетик с красным чаем и, сунув его в чашку, залила кипятком. Поставила на стол и, сев, начала размешивать чай ложкой, только когда наткнулась на просто искрящуюся ехидством улыбку блондина заподозрила неладное.

— Что? — чуть напрягшись, спросила я.

— Я просил тебя налить мне чаю, — тихо засмеялся он, — а ты что сделала?

— Ааа… надо было выражаться конкретнее. — Пришла я в себя и вскочила с места. — Сейчас налью.

Достала еще одну чашку и новый пакетик с чаем.

— Конкретнее? Хорошо. — Он сел на стул и закинул руки за голову. — Налей, пожалуйста, мне чаю, но не на стол, а в чашку.

— Бу-бу-бу, — передразнила я темного, и поставила перед ним чашку с горячим красным чаем, — прошу, сэр.

— Благодарю, леди.

— Ты уже не злишься за свои воспоминания? — решилась я спросить.

— Я и не злился, — хитро прищурился он, — скорее волнуюсь за твою психику, мало ли что ты там сможешь увидеть.

— Пока ничего нового, — усмехнулась я, — я хотела сказать, что ничего нового о твоем характере пока не узнала.

— Будем надеяться, так будет и дальше.

* * *

«Привет!» — раздалось в голове. — «Чем занимаешься?».

«В твоем подарке разбираюсь», — ответила я Саше.

«Как успехи?».

«Пока скверно, я не самый большой специалист в старом английском», — вздохнув, ответила я и отложила тяжелую книгу.

«Вряд ли ты там найдешь что-то новое для себя, ну да ладно. Говорят, ты баланс потеряла».

«Да, потеряла и никак не найду куда он закатился», — я потерла переносицу.

«Скверно, но это тоже не особая проблема», — отозвался светлый, — «мне нужна помощь, попался интересный случай, но я никак не могу войти в след».

«Куда и когда надо ехать?» — заинтересовалась я.

«Сейчас и в центр».

Я быстро встала и, одевшись, вышла из квартиры. Лифт раскрылся и вышел Най.

— Сейчас угадаю, куда ты идешь, — сразу же перестал он улыбаться.

— А вот и нет, — я сверкнула глазами, — я еду к Саше, ему нужна помощь со следом.

— Как же так, — ехидно ответил супруг, и двери лифта закрылись за его спиной, — сколько ты уже Суммана не видела? Часа два?

— Не начинай, — рыкнула я, — мы с ним друзья и не более. Уяснил?

— Ты сама это уясни и ему заодно тоже напомни. — Най пошел к своей двери.

Я вызвала лифт и поспешила убраться подальше. В холле меня окликнул консьерж.

— Вам пришло извещение с почты! — Он протянул мне квитанцию.

— Спасибо, — я растерянно посмотрела на извещение и, свернув, сунула его в сумку.

Прислали посылку… Ладно, помогу Саше и заеду на почту.

Доехала до места встречи со светлым и припарковала свою «собачью упряжку». Светлый нетерпеливо топтался на месте.

— Привет! — помахала я ему рукой и щелкнула сигнализацией. — Давай, инструктируй.

— Убит очередной отморозок, — кивнул Саша на красивую скамейку, занесенную снегом, — убили по распределению… ты в курсе?

— Это когда приносят белый конверт, а там фото и время? — нервно усмехнулась я, вспомнив свой конверт.

— Да, правильно. — Саша закурил сигарету. — Меня сюда прислали чисто формально, просто вдруг самому стало интересно, кто его так.

— Как? — я начала подходить к скамейке.

Естественно рядом с ней уже никакого тела не было. Я уже стояла на том месте, где пару часов назад лежал убитый темным молодой человек. Вздрогнула… наркоман… изнасиловал и убил собственную сестру… до этого вынес из дома все ценное. Не покойся с миром.

— Что думаешь? — подошел Саша. — Убили ночью, вернее, под утро. — Он засмеялся и посмотрел на меня.

— Есть причина веселью? — Я присела и стала разглядывать место преступления, то, что тут поработал один из Лилейных, я поняла, еще даже не подходя к месту.

— Я сначала подумал, что это Сумман тут развлекся. — Саша тоже присел на корточки. — Но вижу, у него есть алиби.

— Да, могу подтвердить, что под утро он спал и весьма крепко, — усмехнулась я, — а почему ты решил, что это он тут… поработал?

— Подчерк похож… как тебе сказать… когда он не в духе, тут разве что с веником и совком не приходится останки собирать, в этот раз почти тоже самое было… не смотри, ужас что с парнем тут сотворили.

Поздно… меня уже обожгло воспоминание этого места. Насильника просто на кусочки резали, но изнутри. Ни единой капли крови здесь нет.

— Получай! — прошипела я, поймав слова нападавшего. — Подавись!

— Нашла? Отлично! — Саша встал и выкинул сигарету в урну. — Ты давай не стесняйся, я отвел отсюда людей и если что подстрахую твой баланс.

Темно, но это место хорошо освещено фонарями. Вижу, как идет тот самый наркоман, еще живой и ни о чем не подозревающий. Потом идет сам процесс расправы, этот момент я пропустила, но четко уловила мысль темного, что причиняя немыслимую боль этому ничтожеству он… именно это был он… так вот он представлял другого человека… вымещал зло на этом, просто попавшимся не вовремя, наркомане.

— Четыре кандидата, — закончила я и посмотрела на Сашу, — есть предположения.

— Аластор отпадает сразу, — нахмурился светлый, — ни за что не поверю, что он стал бы… я смотрел, что ты только что видела, нет, точно не Аластор.

— Близнецы тоже отпадают, они всегда вместе, а тут был лишь один… Най, — пришлось мне все же сказать это.

— И кто ему так на любимую мозоль наступил? — Саша хотел закурить по новой, но мой хмурый взгляд его остановил. — Знаешь, кого он так ненавидит?

— Нет, не имею понятия, — вздохнула я.

— Ладно, можешь не говорить. — Положил мне руку на плечо светлый. — Ты давай приходи в себя. Восстанавливай свой баланс. Это важно. Тебе нужно справиться с этим как можно быстрее.

— Постараюсь, — улыбнулась я ему, — еще какая-нибудь помощь нужна?

— Нет, тут все хорошо затерто, дело сделано. — Он убрал от меня руку. — Мне уже пора. До связи!

— Чао! — Я снова щелкнула сигнализацией.

Саша ушел. Я же пыталась переварить поведение своего мужа. Трудно ли догадаться, кого представлял себе Анайдейе, когда учинил расправу над этим парнем… Какой тут к черту баланс… может сходить утопиться и всем станет легче?

«Най», — мысленно позвала я, сидя в машине.

«Я слушаю», — равнодушно ответил он.

«Может, съездим за город… потренируемся?».

«Прости, устал. Сплю».

Я не стала больше ничего ему говорить. Покатила прочь из города одна. Потом гоняла Тифона по полю часа два, наверное. Хотела выместить все, что накипело и заодно заново показать кто тут главный. Тифоша свирепел, и я вместе с ним.

— Исчезни! — закричала я.

Он повиновался. Ничего не изменилось. Стало только хуже. Злилась я ведь не на зверюшку. Набрала в руку искр и разнесла близрастущее дерево в щепки. Удар получился куда сильнее, чем я того хотела. Так, дыши глубже… шкала… снижай показатель с красного на синий. Я глубоко вздохнула и снова набрала искр… еще одно дерево просто исчезло. Почему не получается?!

Так, успокойся… возьми себя в руки. Ведь это не ты. Ты не такая бешеная. Ты спокойная и уравновешенная. Рассуждай с холодной головой. Почему вообще этот баланс вдруг потерялся? «Веселые» праздники с Сумманом? Постоянные ссоры с Наем? Все вместе? То, что я вынесла половину темных и светлых этого города?

«Пойна», — позвала я.

«Привет, солнышко!» — сразу же ответила она.

«У меня не получается по твоему методу снизить силу удара», — вздохнула я и поплелась к машине, — «может, я что-то не так делаю? Ты говорила представить шкалу… не помогает».

«Странно…», — протянула она, — «мне почти сразу помогло… видимо тебя что-то трясет сильнее… а может это темное и светлое не могут ужиться вместе?».

«Раньше же могли ужиться», — удивилась я. — «Нет, наверное, как ты сказала, меня трясет сильнее. А как ты догадалась про шкалу?».

«Это не я… это мне Сумман помог», — замялась она, — «спроси у него, он все знает».

«Обязательно», — старалась я скрыть свой сарказм. — «Спасибо, за совет. Чао!».

«Приезжай к нам, мы скучаем», — погрустнела Пойна. — «Пока».

Я села в машину и завела двигатель. Вот куда не кинься — везде Сумман… я хмыкнула. Что-то его и вправду стало слишком много в моей жизни. Пора самой уже разбираться в своих проблемах. Однако ведь он действительно может что-то знать про возвращение баланса… нет, уж… сама пока попробую разобраться. Хотя…

«Орф, можно к вам обратиться?» — стараясь говорить вежливо, поинтересовалась я.

«Обратись», — спустя полминуты ответил он.

«Вы не знаете, как можно вернуть внутренний баланс?».

«Выбери кого-то одного, и все само решится», — проворчал он, — «чего ты как собака на сене?».

«Вряд ли мои проблемы из-за всего этого», — съязвила я. — «Никого выбирать я не буду, вернее, ничего менять не собираюсь».

«Тогда жди, пока они передерутся, и останется только один», — почему-то повеселел Орф.

«Вот сейчас совсем не по делу разговор идет», — напомнила я, — «вы же наверняка сталкивались с потерей баланса, как мне его вернуть?».

«Найди согласие с собой… сама себе признайся. Разговор окончен», — можно сказать, зло ответил Лилейный.

Капец! Приехали! Лучше бы не спрашивала вовсе. Признаться? В чем? Я вполне честна сама с собой. Пожалуй, соглашусь сама с собой… капец, товарищи!

* * *

— Я за тобой должна по всему дому гоняться? — гневно вопрошала Лисса, глядя на Пойну. — Чего молчишь?

— Что ты хочешь? — тихо спросила брюнетка, уткнувшись глазами в пол.

— Что ты там кашу жуешь? — закатила глаза рыжая девушка. — Прожуй, потом говори. Тебя же людям стыдно показывать.

— Не показывай, — пожала худыми плечами Пойна.

— Дерзишь? — рыкнула Лисса.

— Лиссенок осади, — раздался баритон позади обеих девушек.

— Сколько раз я велела… просила не называть меня так, — вовремя поправилась рыжая, глядя на Суммана.

— Видимо забыл, — пожал плечами блондин. — Пойна, новый костюм? Стильно. Мне нравится.

— Спасибо, — чуть улыбнулась брюнетка.

— Все вы ее балуете, а я потом мучаюсь, — фыркнула рыжая и устало опустилась в кресло.

— Лис, никто тебя не просит возиться с малышкой, — он подмигнул Пойне, — ты бы занялась своими делами.

— Какими? — сверкнула глазами Лисса, но повышать голос опасалась.

— Слышал, у тебя появился кавалер, вот и посвяти себя ему, — Сумман говорил с некой иронией. — Пойна, пойдем, оставим Лиссу в мечтах о ее молодом человеке.

— Ты… — рыжая вскочила с кресла. — Не думай, что ты самый умный… не все должны тебе подчиняться.

— Все должны слушать тебя, да? — вложив в голос насмешку, спросил Сумман.

— Почему ты все время унижаешь меня и выгораживаешь Пойну? — Лиссу трясло от злости.

— Унижаю? О нет, ты сама это делаешь. — Сумман стоял с каменным лицом, перевел взгляд на брюнетку и чуть улыбнулся ей. — Пойна, советую тебе выучить парочку ругательств, но не слишком грубых и периодически озвучивать их старшей сестре. Не забывай демонстрировать огненные шары.

Пойна хихикнула. Лисса захотела попортить брату лицо.

— Ты соображаешь, что говоришь?! — рыжая надвигалась на блондина.

— Всецело, радость моя, — он чуть наклонил голову, — могу пояснить, если ты еще не уловила. Оставь Пойну в покое. Займись собой.

— Опять девок гоняешь? — прогремел отпихнувший Суммана от входа Аластор. — Так, чего опять не поделили?

— Все поделили, — Пойна поспешила подойти к самому старшему брату. — Сумман нас не гонял.

— Защитница, — потрепал ее за щечку однобровый. — Лисса? Что за дикие глаза?

— Твой брат редкостный хам, — зло ответила она.

— Твой не лучше, — в голосе Аластора появились строгие нотки, — прекрати цепляться к малышке, и все будет хорошо. Договорились?

— Все против меня! — всплеснула руками рыжая. — Все ты… — она бросила гневный взгляд на Пойну.

— Лисса, — Аластор одернул сестру, — Пойна самая замечательная девочка на свете. Тебе не надо ее воспитывать. Всё, займись своими делами, и чтобы я больше не видел слез у малышки. Уяснила?

— Втроем на одну, — дернула плечом Лисса.

— К тебе уже каждый подходил по одному, — усмехнулся Сумман, — Аврора в том числе.

— Ты у нас ярый фанат Белокрылой, — рыкнула рыжая, — давайте все начнем строить храм в ее честь.

— Попридержи язык, родная, — Аластор скрестил руки на груди, — если бы не кисуня тебя бы в живых не было.

— С чего бы это? — Лисса уперла руки в бока.

— С того, что нас всех бы вырезали по одному, — Сумман хмуро смотрел на сестру, — сначала Аная, потом всех остальных. А ты у нас не самый сильный боец.

— Замолчи! — взвизгнула рыжая. — Вы все помешались на этой выскочке. Она никто! Если бы не Диспатер с Ювентой, она бы так и осталась мямлей.

— Зависть — смертный грех, — сверкнул черными глазами Сумман, — аккуратнее, Лиссенок.

* * *

Я коротала вечер за книгой. В ногах спала Пынька. В голове вдруг раздался тихий стук. Еще одно случайно прихваченное воспоминание рвалось наружу. Я покорно отложила книгу и закрыла глаза. Если воспоминание хочет поделиться с тобой, то лучше не сопротивляться. В этот раз, если верить фильмам, прохожие были одеты как до революции. Я смотрела сверху вниз на маленького черноволосового мальчика… Мы с ним куда-то шли. Вернее, Сумман шел с ним.

— Папа! — вдруг дернул за руку мальчик. — Покатай меня на шее!

— Во-первых, — ответил на это Сумман, — я тебе не папа, во-вторых, катать тебя я не буду.

— А я устал идти. — Капризно вырвал свою ручку мальчик из руки блондина. — Не хочу идти пешком.

— Придется, Анай. — Сумман положил руку мальчику на плечо, потому как им нужно было перейти дорогу.

— Ну, папа, — заклянчил Анайдейе, которому на вид было лет пять.

— Я тебе не папа, — вздохнул Сумман, — что же ты так Аластора не зовешь?

— Он все разрешает и он брат, а ты вредный, как папа, — охотно пояснил ребенок, — хотя, нет, папа тоже не такой сердитый.

— Даже твои сестры так не капризничали как ты, — усмехнулся на слова малыша Сумман, — тебе не стыдно, ты же будущий мужчина.

— Я и так уже большой, — Най подпрыгнул желая этим самым доказать правдивость своих слов, — я с тобой больше никуда не пойду.

— Можно подумать, я рад нашей совместной прогулке. — Сумман все же взял братика за руку. — Хватит дергаться.

— Лошадка! Смотри лошадка! — увидел ребенок красивое животное. — Хочу покататься! Пойдем, ну пойдем!

— У тебя дома полная конюшня, — строго прервал верещание брата Сумман, — если ты прекратишь свои капризы, мы очень скоро вернемся, и будешь кататься, хоть целый день. Лас тебя обязательно развлечет.

— Ну, Сумман. — Снова начал дергать руку блондина маленький Най. — Ты же на самом деле не злой!

— Еще одно слово и ты ляжешь спать, как только мы придем домой, — отрезал блондин. — Все? Все капризы кончились?

Най только обиженно засопел, но рот прикрыл.

Воспоминание кончилось, и я снова полулежала на диване и умилялась. Какой Най был хорошенький, когда был малышом, а Сумман… вынуждена признать, во все времена неотразим…

Новое воспоминание вообще разрешения на выход спрашивать не стало. Просто возникло перед глазами, и вот я, шатаясь, кого-то подпираю… ага, Аластора подпираю. Похоже, оба брата весьма навеселе. Забавно… Судя по одежде, это восемнадцатый век и не думаю, что это Россия.

— Стой, пьянь, — сказал Сумман, — сейчас я дверь открою.

Говорил он на старом английском, но я понимала потому, как сам говорящий понимал, что говорит.

— Это я пьянь? — громыхнул Аластор, опираясь об стену. — А ты…

— Тихо! — шикнул на него Сумман. — Дома Лисса спит. Хорошо хоть родители уехали… стой ты ровно… смотри дом не урони.

— Я стою, — уже тихо буркнул Аластор, — это тебя косит. Лиссу надо было с ними отправить… ты же… нет, куда вы ребенка потащите… балбес.

— Заходи уже. — Кое-как открыл дверь в темноте блондин.

Братья, смутно помня, где стоит мебель, зашли в небольшой дом и, стараясь особо не шуметь, решили разойтись по спальням… грохот они создали приличный, но на второй этаж поднялись.

— Сумман! — открылась дверь спальни маленькой Лиссы, она вышла в коридор со свечой. — Ты мне почитаешь?

— Он тебе сейчас еще и сам сочинит, — расхохотался Аластор и хлопнул брата по плечу, тот практически потерял равновесие.

— Давай я тебе завтра все, что захочешь, почитаю. — Не упасть помогла стена. — Сегодня я уже не смогу… ладно, хорошо… — Видя, как наливаются крупные слезы в темных глазах сестренки, пьяно выдохнул Сумман: — Иди в постельку и найди свою любимую книжку…

— Ты только мимо двери не зайди, — продолжая хохотать над братом, громыхнул хмельной Аластор, — спокойной ночи принцесса! — И понизив голос, он добавил: — Пойду я, пока она и меня не попросила ее покатать на шее. Точно грохнемся где-нибудь…

Сумман скривился, глядя, как его брат уходит дальше по коридору, отлепился от стены и кое-как завалился в комнату семилетней сестры, она уже сидела в кровати и протягивала ему книжку. Шатаясь и стараясь не приземлиться на пол, Сумман взял книжку и отошел в противоположный край комнаты. Щелчком пальцев зажег сразу два больших и тяжелых подсвечника по четыре свечи в каждом и, пытаясь сфокусировать взгляд на тексте. Буквы отказывались стоять на месте и все время плясали перед глазами и блондин начал читать по памяти… Хорошо, что каждую ночь он читал одну и ту же сказку сестре. Кто уснул раньше он так и не понял.

Воспоминание закончилось. Я встала с дивана. Пынька недовольно заворочалась из-за того, что мне пришлось ее потревожить. Я села на пол у дивана рядом с кошкой и начала ее гладить. Она заурчала. Вот еще бы Дэймос был рядом… а остальные пусть провалятся сквозь землю. Я прекрасно жила, пока не знала никаких темных и светлых. У меня был Дэй, потом появилась Пынька. Да, конечно котенок это подарок темного, но я бы и без всяких подарков себе кошку завела. Еще Фобос… По нему я тоже скучаю. Оставьте меня в покое… все.

«Аластор!» — мысленно обратилась я. — «Я хочу забрать собак к себе домой».

«Я не против», — громыхнул он в ответ, — «только… Фобоса уже забрал Анай».

«Я сейчас приеду», — вскочила я на ноги.

Кошка недоумевающе, мяукнула и даже пошла меня провожать в прихожую, когда я вихрем полетела вон из квартиры. Черт! Я же совсем забыла заехать на почту, а сейчас уже поздно… или еще нет? До почты я доехала быстро и обрадовалась, что успела.

Заполнила извещение, благо паспорт всегда со мной, и девушка выдала мне мою посылку. Странно… небольшая упакованная коробка не желала сообщить мне, что внутри и кто это прислал. Обратного адреса не было. Ладно, потом разберусь.

Я торопилась к дому Лилейных. Най забрал свою собаку, а мою оставил… ну ладно. Его право… ком подступил к горлу. Неужели это значит… конец всему? Нет больше нашего? Есть его и мое?

Без проблем я добралась до дома Танатоса.

— Добрый вечер, — поздоровалась я вполне дружелюбно с Лиссой, которая открыла мне дверь.

— Добрый, — проронила она и поспешила удалиться.

А мою фенечку носит… усмехнулась я, заметив бисерную цепочку на тонкой шее рыжей девушки.

— Привет! — весело подлетела ко мне Пойна и даже обняла.

— Привет, — удивилась я ее бурной реакции на мое появление.

— Ты за собакой? — Я кивнула в ответ. — Пошли на улицу, все у вольера рыси.

— Подросла Линкс? — Я вышла вон из дома.

— Еще не очень, но она такая игривая и забавная. — Пойна не стала ничего надевать из верхней одежды, только сапоги.

— Надеюсь, я вам тут не помешала? — робко спросила я.

— Аврора приехала! — весело и громко крикнула Пойна своим двум братьям.

Что-то произошло тут… это конечно хорошо, что Пойна такая веселая, но мало ли что за этим стоит… мои мысли перебил весело несущийся ко мне Дэймос. Моя лапочка! Я начала его тискать, едва он добежал до меня и все норовил лизнуть.

— Смотри, как радуется, — громыхнул подошедший Аластор, держа на руках свою рысь.

— А я-то как радуюсь, — развеселилась я, — что у вас интересного было? — Я мельком скользнула взглядом по счастливому лицу Пойны.

— Кто-то случайно создал огненный шар и не смог с ним совладать, — выделив слово «кто-то» подал голос Сумман, — в результате на одно платье у Лиссы стало меньше.

— Развлекаетесь, — хихикнула я, — молодцы. Ну, Дэй… — Он все не унимался и требовал все мое внимание уделить ему одному. — Ты мой хороший… моя лапочка.

— Может, останешься у нас? — сжала кулачки Пойна.

— Боюсь, что нет, — ответила я и виновато улыбнулась.

— Уговорите ее, — обратилась брюнетка к братьям, — Аластор! Сумман!

— Лучше соглашайся, — громыхнул однобровый, — а то можешь считать, что машину случайно спалили. Малышка сегодня в ударе.

— Ну, раз так! — засмеялась я. — Против Пойны не попрешь… Дэй, что скажешь?

Доберман гавкнул и снова полез гладиться.

— Я пойду, посмотрю готова для тебя комната или нет. — Пойна поспешила скрыться чуть ли не подпрыгивая от того что настроение хорошее.

— Разобралась со своим балансом? — глядя на удаляющуюся фигурку сестры, спросил Сумман.

— Нет. — Испортил он мне настроение. — Не получается.

— Ты чего царапаешься? — нахмурился Аластор и посмотрел на рыську, та сразу же присмирела. — Надо тебя покормить и кобеля твоего заодно. — Однобровый удалился и животные вместе с ним.

Дэй обернулся, но я ему жестом велела следовать за Аластором.

— Я у Орфа спрашивала, как мне быть, — усмехнулась я, — он только еще больше запутал.

— Он без этого не может, — усмехнулся в ответ Сумман.

— Сказал в чем-то себе сознаться, чушь короче, — махнула я рукой, — может, ты мне что-нибудь посоветуешь?

— Я? — Черти в черных глазах хитро прищурились. — Что я могу посоветовать?

— Пойна сказала, что ты ей про шкалу подсказал, — пожала я плечами, — ладно, забудь.

— Значит шкала не помогла… — вдруг задумался блондин. — Ударь, посмотрим, с чем имеем дело.

— Тебя? — хмыкнула я, но наткнулась на строгий взгляд, и мое веселье испарилось. — Извини, глупая шутка.

— Начнем с деревьев, — он скрестил руки.

Как ему не холодно в тонком свитере?

— Не отвлекайся, — закатил он глаза, — ударь дерево.

— Искрами или как?

— На твое усмотрение.

Я глубоко вздохнула и выбрала целью молодую сосну. Ударила невидимым ударом, верхушка слетела и, цепляясь ветками, упала вниз. Хотя я хотела только чуть толкнуть дерево.

— Вот видишь, — уперла я руки в бока, — что скажешь?

— То, что ты бесилась на поле с Тифоном, ведь тоже не помогло, — он усмехнулся, — значит, дело не в ненависти, злость тут тоже ни при чем. Пока не знаю. Пойдем в дом.

Я вспомнила, что в машине лежит посылка, и по дороге забрала ее с собой.

— Что там? — сразу же спросила Пойна.

— Не знаю. — Я вручила ей посылку и начала раздеваться. — Давай посмотрим.

Мы разместились перед камином и начали разворачивать небольшую посылку… Обалдеть!!! Это кто ж додумался такое мне прислать?!

— Семена бамбука? — прочитала я на этикетке. — Что смешного? — покосилась я на двух смеющихся в кулаки блондинов. — Это ваших рук дело?

— Нет, но все равно смешно, — уже в голос расхохотался Аластор.

— Приеду домой — посажу в горшок, — хихикнула я и отбросила ни в чем неповинные семена на диван.

Я углядела на журнальном столике сканворды и, поскромничав, спросила разрешения поразгадывать их. Вооружилась ручкой и принялась за дело. Аластор с Пойной обсуждали поджог Лиссы, Сумман просто смотрел на горящее пламя в камине, я скрипела мозгом над очередным вопросом.

Как же эта пакость называется? Блин, ведь я же знаю… не помню. Там слово такое дурацкое… Так, пять букв, кончается на «е»… Я обвела комнату взглядом, мне иногда помогает вот так оглядеться и вспомнить нужное слово. Отвлеклась и снова уткнулась в сканворд. «Проволочная уздечка для шампанского»… как же тебя…

— Мюзле, — недовольно произнес Сумман.

— Точно! — воскликнула я и поспешила записать. — Спасибо!

Так идем дальше… То что блондин снова читает мои мысли меня уже давно перестало трогать. Где они такие сканворды только нашли? Это еще что за вопрос?! «Боязнь посмотреть вверх»… а такая фобия вообще существует? Хотя… чего только нет в нашем мире, есть же люди, которые боятся слишком длинных слов…

— Анаблепофобия это, — снова проворчал Сумман, — кто из нас взялся за отгадывание?

— Кто просит тебя подсказывать? — возмутилась я. — Но все равно спасибо… как там анаблепофобия, да?

— Ты же с ума сойдешь, если все не разгадаешь, — усмехнулся он, — вот и берегу твои нервы.

Я закатила глаза и снова посвятила себя сканворду… ага, а вот это я сама знаю… «Пуп на латыни» и это у нас «умбиликус». Следующий вопрос вообще выбил из меня смешок. Кто это придумал вообще?

— Сумман, — позвала я, — как специалист по фобиям, просвети меня, как называется страх спать в кровати.

— Клинофобия, — растянул он это слово и снова уставился на огонь, — но это скорее боязнь идти спать, по буквам подходит? — Я кивнула и записала новое для меня слово. — Возьми сканворд полегче, для этого ты еще не доросла.

Я выронила ручку и поджала губы. Было бы мне почти полтысячи лет, я бы тоже уже все на свете знала. Судя по растянувшейся улыбке, Сумман остался доволен эффектом своих слов. Шипохвостая ехидна! Вот он кто! Он еще и засмеялся. Я подняла ручку с пола и продолжила разгадывание. Потом мне надоело, и я решила размяться. Подошла к портрету Белокрылых и стала его разглядывать. Привести в порядок гобелен у меня руки так и не дошли. Может, стоит вернуть его светлым?

Очередное воспоминание снова застало врасплох. Я моментально оказалась на лужайке, где ярко светило солнце. Мимо меня прошла уже довольно взрослая и красивая Лисса. Рядом шел Аластор, а на его шее, весело вереща, сидел маленький Зелос. Точно так же веселясь, Иалем размахивал руками, сидя на шее Суммана.

— Я тебе серьезно говорю. — Блондин держал братика за ноги, чтобы тот не кувыркнулся назад. — Надо намекнуть родителям, что хватит нам уже младенцев.

— А не ворчи. — Аластор начал идти пружинистым шагом, чем привел в полный восторг трехлетнего или около того Зелоса. — Вот своих заведешь, и посмотрим, как ты не полюбишь детей. Смотри, какие они забавные.

— Своих заведу? — Сумман даже головой покачал. — Еще не родилась та женщина, с которой я захочу детей завести. — Блондин прибавил шагу, чтобы нагнать брата.

— Зря ты так. — Догнала их Лисса. — Из тебя получится прекрасный отец.

— Так, отвяжитесь оба, — шикнул на них Сумман, — эти два пакостника последние дети, которые верхом на мне катаются.

— Ой, не зарекайся, — хохотнул Аластор, — ты так и с Лиссой говорил, а этих малышей катаешь и хоть бы хны.

— Лучше покатать, чем час носить на руках и пытаться унять крики и рев, — развеселился блондин, — к тому же, они пока еще нетяжелые.

— Лисса, — вдруг нахмурился Аластор, — а ты чего такая дерганная? Что затеяла?

— Ничего, — Лисса нервно поправила прическу, — просто волнуюсь, как бы ты малыша не уронил.

— А то, что он уронит, тебя не волнует? — великан кивнул на брата.

— Он ответственный, — Лисса старательно отводила глаза, — пойду, распоряжусь насчет обеда, а вы еще погуляйте, детям нужен свежий воздух.

— Чья очередь? — проводил хмурым взглядом тонкую фигурку сестры Аластор.

— Моя, — усмехнулся Сумман и сразу же изменился в лице, — хватит тянуть за волосы. Иалем, что это ты… прекращай! — Сумман пытался убрать ручки младшего брата от своих волос, но также он старался не уронить братишку. — Нет, точно надо унять родителей.

— Ты не отвлекайся, — прогремел великан, еще не получив свой шрам на брови, — я Лиссу дома задержу, а ты кавалеру объяснишь, что наша сестра с ним видеться расхотела.

— Как всегда, короче, — усмехнулся Сумман.

Они поспешили домой. Близнецов еще надо спать уложить. Пару часов спустя Лисса засобиралась якобы встретиться с подругой, Аластор начал что-то у нее спрашивать, а Сумман выскользнул наружу и безо всяких проблем нашел нового воздыхателя сестры прямо у ворот их дома.

— Добрый день, — нараспев поздоровался блондин, а вот ответить ему не успели.

Кавалер упал от первого же удара, дальше дело техники.

— Все ясно? — закончив с «объяснениями», спросил Сумман и, дождавшись кивка, добавил: — Отлично, приятного дня.

Дома Лисса рвала и метала. Теперь она уже кричала на обоих братьев. Они только улыбались и иногда кивали на ее эпитеты и проклятия.

— Ты детей разбудила, — недовольно поднялся с кресла Сумман, — хватит воздух сотрясать.

— Вот-вот, — Аластор поспешил присоединиться к брату, потому как Лисса набрала воздуха для новой тирады.

— Вы не смеете лезть в мою личную жизнь, — прорычала она, зайдя в детскую, — я уже не маленькая.

— Нечего таиться и прятаться, — парировал Сумман, пытаясь отвлечь от плача детей, водя перед ними очередной игрушкой, — к тому же, зачем тебе нужен тот, кто даже один удар выдержать не может?

— Вы оба… неандертальцы! — снова начала кипятиться рыжая красавица.

— Детей угомони, — прогремел на это Аластор.

— Сами давайте, раз такие умные, — Лисса гордо подняв голову, удалилась.

Оба брата рассмеялись и похватали каждый по орущему ребенку. Подкидывания и катание на шее всегда творит чудеса. Пара минут и оба близнеца уже хохочут и пищат от восторга, а вот уложить их обратно — это уже проблема…

И вот я снова перед портретом моих предков. Поморгала глазами и вернулась на свое место на диване. Вошла Лисса и, обведя нас равнодушным взглядом, произнесла:

— Идемте кто-нибудь на кухню… нужна помощь.

Сумман и Пойна поднялись и вышли из гостиной вслед за рыжей девушкой. Я улыбнулась от вдруг пришедшего на ум вопроса и, поколебавшись секунду, спросила…

— Аластор, — я чуть подалась вперед, — а как ты этот шрам получил?

— На брови который? Ууу, это долгая история, — прогремел он, — было это тридцать лет назад. Помню противников было… человек десять и все при оружии. Подкараулили, темные гады и… ну вот собственно и все.

— Десять врагов? Все с оружием? — с сомнением спросила я.

— Ладно, — понизил он голос, — это была официальная версия. На самом деле это Пойна. Раскидала своих кукол, я вернулся ночью и… в подпитии. Так вот иду, ничего не вижу и тут споткнулся о куклу, хотел сохранить равновесие, да вот только места маловато было, и все же рухнул да и приземлился на любимую сестренкину вазу… так вот и остался с одной бровью… эй, это не смешно.

— Прости, — зажимая рот рукой, пискнула я, — но правда, смешно… ты и против куклы не выстоял.

— Да мне самому потом смешно было, — тоже растянул губы в улыбке Аластор, — встал, вся рожа в крови, иду и хохочу над собой. Сумман вышел из своей комнаты и так удивленно смотрит на меня. Я ему сначала тоже официальную версию рассказал, а он давай осколки вазы у меня из брови вытаскивать… садист.

— Не удивлена, — все еще пытаясь до конца просмеяться, выдала я.

Нас позвали пить чай.

Спать легли поздно. Я решила глянуть еще одно воспоминание… так мы снова сидим в кафе, и я соображаю, как бы мне улизнуть и побыстрее засесть за домашнее задание… Сумман пригласил меня куда-то в субботу…

— Слишком нагло будет просить твой номер телефона? — снова с трудом скрывая ехидство, спросил блондин.

— Нет, не особо, — пожала я плечами и опустила голову, — могу продиктовать.

Он быстро его набрал и сделал мне дозвон. Проверяет или решил сразу свой номер мне на память оставить?

— Что ж, — улыбнулся он, — тогда увидимся после занятий.

— До свидания, — быстро сказала я и поспешила уйти из кафе, застегивая куртку уже на улице.

Он следил за мной, сидя в кафе. Я села в автобус и только тогда смогла дышать ровно. Его мое смущение изрядно радовало. Он наблюдал, как я достаю телефон и, закусив губу, придумываю, как записать его в телефонную книгу… удивленно приподнимает брови, когда через меня видит, что я напечатала… «Волшебный Демон». Я довольная собой сохранила это имя. Он только тихо рассмеялся, сидя все так же в кафе и заказав себе еще чаю.

Я открыла глаза и сама засмеялась. Этот самодовольный блондин до сих пор значится у меня в телефоне под этим именем. Лежала на кровати и тихо смеялась сама над собой. Какой я была… не сравнить со мной сегодня…

— Веселишься? — вернул меня к действительности голос за дверью.

Я, все еще хихикая, встала и открыла дверь. Сумман тоже улыбался и вошел в комнату.

— С тех пор хотел спросить, за что ты меня так обозначила, — скрестил он руки на груди. — Что самое забавное так то, что ты об этом ни разу не думала, а просто так записала и все.

— Уф, я уже и не помню, — отмахнулась я и уселась в кресло, — или погоди… волшебный, потому что ты… как это объяснить… появился как по волшебству, а то, что демон… — я хитро на него посмотрела. — Могла бы записать тебя ангелом, но они наверняка не такие ехидные.

— Твоя логика кого угодно поставит в тупик. — Он устроился напротив в таком же кресле.

— Ты просто мастер комплиментов, — усмехнулась я.

— Я пришел, чтобы разобраться с твоим балансом, — стал он более серьезным, — если вспомнить о словах Орфа… думаю, в этом есть смысл. Зная тебя и то, как ты любишь саму себя изводить и накручивать, я не удивлен. С чем ты все совладать не можешь?

— Твой дед меня запутал, теперь ты решил продолжить? — я вздохнула.

— Не отвлекайся, — провел рукой по щеке Сумман, — подумай, что тебе все покоя не дает?

— Най, — выдохнула я, — он стал просто бешеным.

— Это внешняя причина, а тебе нужно найти внутреннюю, и никакой Най тут отношения не имеет, — уже с нажимом начал говорить темный, — ищи в себе, не скидывай на своего супруга. Это может быть заглушенная обида, злость на кого-то или на какую-то ситуацию. Появилась эта обида не так давно…

— О, ты уже все знаешь! — всплеснула я руками раздраженно. — Я еще даже близко не понимаю, а ты уже решил, что это обида.

— А ведь я возможно прав, — вкрадчиво произнес он, и в глазах его заплясали черти, — это может быть обида. Кого-то ты простить не можешь или саму себя… я склонен ко второму варианту.

— А почему обида на Ная не подходит? — не удержалась я от ехидства. — Вполне… а нет, это же должна быть моя обида…

— Поубавь обороты, — все тем же вкрадчивым тоном сказал Сумман, — мы о твоей проблеме говорим.

Я нахмурилась и решила промолчать. Ладно, давай… решай мою проблему. Обида? Самой себе я должна в чем-то признаться… найти согласие с собой… Эй, я… а ну соглашайся… я хмыкнула.

— Иронизируй сколько угодно, но это не поможет, — пристально смотрел на меня блондин.

— А ты не волнуешься, что я сейчас попытаюсь залезть к тебе в голову и чуть не рассчитаю силу? — вполне спокойно спросила я.

— Ты меня за гораздо большее даже пальцем не тронула, с чего мне сейчас волноваться? — усмехнулся темный и чуть склонил голову на бок. — А может ты как раз на это и злишься? Обижена на меня за Новый год?

— Ты же знаешь, что нет, — ответила я и вздохнула, — все закончилось, и я об этом даже не вспоминаю. Честно… что?

— Ничего, — пожал он плечами, — просто задумался.

Минуту мы сидели молча. Потом он встал и, пожелав спокойной ночи, ушел. Честно говоря, стало пусто без него. Пусто и холодно. Я быстро залезла под одеяло и уснула. Приснился мне юноша с темными волосами. Давно он мне уже не снился. Я помахала ему, и он сразу же мне улыбнулся. Если это мой будущий сын, то значит, мы с Наем все же наладим отношения… или я опять проснусь в слезах?

Мои страхи оказались беспочвенны. Я проснулась без единой слезинки и сразу же обзавелась прекрасным настроением. Ведь это значит, что этот мальчик родится, и мы с Наем будем вместе. Да у нас сейчас сложный период, но он закончится.

Я умылась и пошла на поиски других обитателей большого дома Лилейных. На втором этаже было пусто, на первом тоже. Я оделась и вышла на улицу. Меня встретил Дэй. Он весело носился по расчищенным от снега дорожкам. Еще три алабая, кажется, уже выдохлись и просто лежали в снегу. Я улыбнулась. Прошлась до вольера рыси и опять же никого не обнаружила. Ладно, Сумман любит мне подобные засады устраивать, но Пойна и Аластор в подобном не замечены. Лисса тоже подобными вещами не увлекается, вроде… Если только коварный блондин их всех не связал и не заточил где-нибудь в подвале… я рассмеялась, представив себе эту картину.

Обнаружились Лилейные в гараже. Они вчетвером столпились у моей машины и, хмурясь, на нее глядели. Однако, вчера я не загоняла свою «собачью упряжку» в гараж. Да, ладно. Это не важно.

— Изучаем? — весело спросила я, и по гаражу пробежало легкое эхо.

— Расходники поменяй, — прогрохотал Аластор, — пора уже.

— Хорошо, — пожала я плечами, — не надо так хмуриться.

— Не давай больше свою машину Анайдейе, — оглянулась на меня Лисса, — он сейчас излучает негатив.

— Хорошо, — снова пожала я плечами.

— Тебе теперь нельзя оставаться одной и… — теперь уже Пойна раздавала мне ценные указания, — и нельзя ни с кем ссориться.

— Хорошо, — не стала я менять тактику ответов.

— А теперь восприми это все всерьез, — подал голос Сумман и прожег меня глазами, но говорил при этом очень спокойно.

— Хорошо, — с нажимом отозвалась я, — могу прямо сейчас поехать менять расходники. Потом поеду домой или искать вашего брата. Больше с ним ссориться не буду.

— Пойдемте завтракать, — вдруг приветливо позвала всех Лисса и поспешила уйти, прихватит под ручку Пойну.

Аластор пошел кормить собак и увел Дэймоса. Снова мы вдвоем остались.

— А теперь можно поподробнее? — нахмурилась я.

— На тебя снова объявлена охота, — не стал уточнять, что он имеет в виду, блондин. — Весьма достойный соперник для тебя. Его излюбленный прием — это поизводить жертву, а уже потом напасть самому.

— Не ты ли это? — не удержалась я от ехидства.

— В этот раз не я, — глазом не моргнув, ответил темный, — когда все от тебя отвернутся, тогда ты с ним и встретишься.

— Все отвернутся? Как это? Что значит изводить? — посыпались из меня вопросы.

— Твой новый враг любит подстраивать ссоры и конфликты, истощать морально. — Сумман провел рукой по капоту моей машины. — Допустим сейчас ты в ссоре с Анаем, потом на тебя накричат соседи, потом родители, покусает твоя собака, начнет царапаться кошка, треснет любимая чашка.

— М-да… — протянула я и вздохнула, — а зачем этому новому врагу на меня охотиться? Что я опять сделала? Или Диспатер у него три рубля занял, да так и не отдал?

— Достойный соперник, — то ли с укоризной, то ли с удовольствием сказал Лилейный, — поэтому восстанавливай свой баланс, находи внутреннее согласие сама с собой и не ругайся ни с кем и возможно все обойдется. Ах, да, чуть не забыл, — он встал напротив меня, — тренируйся. У Лотоса за плечами пять тысяч лет и столько же опыта и сил.

Я молчала, осмысливая и переваривая услышанное. Темный прошел мимо к выходу из гаража. Меня начала охватывать паника.

— Сумман! — позвала я громче, чем нужно было, он остановился и обернулся. — Ты же мне поможешь? Ну, с тренировками.

— Всенепременно, — чуть прищурился он и вышел, я поспешила за ним. — Кстати, хотел спросить. — Притормозил он уже у двери в дом. — Что-нибудь странное происходило в последнее время?

— Происходило, — нахмурилась я, но потом все же улыбнулась, — с тех пор как встретила тебя в книжном, со мной только странное и происходит.

— Ясно, — протянул он и открыл дверь, пропуская меня вперед.

Впятером позавтракали, потом мы с Дэймосом рванули домой. Сумман тоже сначала ехал за нами, но потом свернул уже в городе, видимо домой поехал. Я уже так отвыкла, что мой доберман дома… со мной! Мой лапочка и самый любимый пес на свете! Пынька тоже была рада возвращению старшего братца, сразу устроилась на нем спать и замурлыкала. Дэй млел и был весьма доволен всем происходящим. Я умилялась этой картине. Дэймос спит на своем месте, а на его спине свернулась комочком Пынька. Она так выросла!

«Най», — позвала я, — «где ты? Я соскучилась! Приезжай домой».

«У меня еще есть одно дело, а потом я приеду», — раздалось в голове после небольшой паузы, — «я тоже скучаю».

Я зажала кулачки от радости и устроилась с книгой на широком диване в ожидании любимого супруга.

* * *

«Я сейчас приеду к тебе», — мысленно сообщил Най Сумману.

«Будем драться или, наконец, просто поговорим?» — практически без ехидства поинтересовался лежащий на диване блондин с блокнотом и карандашом в руках.

«Поговорим», — раздраженно бросил брюнет, несясь на машине к дому брата.

Сумман только головой покачал и нехотя поднялся. Вырвал из блокнота листок, где он только что сделал набросок одинокого дерева, растущего на берегу реки. Еще раз посмотрел на рисунок и смял его, пошел на кухню и выкинул в ведро.

В дверь позвонили. Приехал…

— Хочу все решить раз и навсегда, — с порога сказал Най, — давай выясним, кто, что должен сделать.

— Проходи, — ответил на это Сумман, пропуская младшего брата к себе домой, — говоришь, кто, что должен сделать? Я тебе скажу… тебе нужно ехать к жене и быть с ней рядом. Я же останусь здесь.

— Скажи… — начал Най уже сидя на диване в комнате, — ты отказался от Авроры, ради меня?

— Я похож на мать Терезу? — ответил Сумман, стоя у окна. — Вот и я думаю, что не похож. Благотворительность не мой конек. Отказался и все на этом.

— Мама ведь видела, что я… — Най сцепил руки замком, — это ведь тоже повлияло на твое решения?

— Будь Сибилла поумнее, она бы могла догадаться, что ты за человек и… — раздраженно ответил Сумман. — И не делай такое лицо. Мы оба знаем, что ты весьма увлекающийся и ветреный. Допустим, понравилась бы тебе Аврора, но тебя бы остановило, то, что она моя. Не в твоих принципах отнимать чужое, тем более у брата. Ты бы пострадал день или два, а потом увлекся бы какой-нибудь красоткой с длинными ногами.

— Возможно, — спокойно отозвался Анайдейе, — тогда, два с лишним года назад… Да, маме просто нужно было сказать, чтобы ты отпустил Аврору со мной…

— Или мы поехали бы втроем, — перебил брата Сумман, — тебе не кажется, что так было бы проще и правильнее?

— Так вот, — Най встал и посмотрел брату в глаза, — давай раз и навсегда прекратим все это. Вся эта ситуация мучает не только нас обоих, но и Аврору.

— И что ты предлагаешь? — Сумман чуть усмехнулся, понимая, куда клонит брат.

— Предлагаю, поехать сейчас к ней и пусть выберет одного, второй исчезнет из ее жизни, — Анайдейе стоило большого труда сказать это.

— Не надо никуда ехать. — Сумман прошел мимо него и начал оглядывать книжные полки, словно выбирал, чтобы почитать. — Я тебе и так могу сказать, кого она выберет… сам подумай, логически подумай.

— Если бы я знал, кто ей дороже, я бы не приехал к тебе, — рыкнул Най.

— Только не взрывайся, — резко повернув голову и взглянув на брата, сказал блондин, — она выберет меня.

Най побледнел, но сдержался.

— Поясни, — коротко сказал он.

— Сам подумай, — вздохнул Сумман и снова начал изучать книги на полках, — ладно, поясню. Что сейчас у вас происходит? Ссоры, ругань, обиды. Ты же не даешь Авроре ни минуты покоя. Ревнуешь, пасешь как овцу. Минута счастья и мира сменяется часами горя. Она ведь даже ударила тебя. Вот только не надо удивленного взгляда. Выберет она меня, но скорее всего вслух не скажет. Таков будет выбор хотя бы потому что я не приближаюсь без надобности.

— Ясно, — Най сел на диван и уронил голову на ладони, — мы с ней ругаемся, а потом появляешься ты и утешаешь ее. Так? Хорошо же ты придумал. Снова ты герой.

— Я появляюсь, потому что ей это нужно, — зло сказал блондин, — ей по сути без разницы я это или ты. Просто я знаю, когда и что ей нужно. Прекрати ее изводить, и все у вас будет хорошо, и не нужно ставить ее перед выбором. Говорю тебе, не нужно этого.

— Я тебя не понимаю. — Най снова встал и посмотрел на то место, где когда-то висел рисунок. — Ведь тебе нужно лишь пальцем пошевелить, и Аврора станет твоей, а ты… или тебе нравится любить издали?

— Это уже мое дело, — усмехнулся Сумман.

— Орф сказал мне… он сказал, что Авророй Лотос заинтересовался, — Най начал наблюдать за братом. — Но ты, конечно же, уже давно это знаешь, так?

— Знаю, — Сумман присел на подоконник и уставился на младшего брата, — потому и советую тебе не оставлять ее одну.

— Она ведь уже тебя о помощи попросила, — Анайдейе встал.

— Не начинай… для чего я советовал тебе тренировать ее. — Закатил глаза блондин, — Сосредоточься на том, как помочь ей выстоять против Лотоса. Это главная задача, а все придирки и ревность оставь на мирное время. Иначе ты ее уже навсегда потеряешь.

— Орф кое-что придумал, — Най усмехнулся и сунул руки в карманы, — дебильный план, но он настаивает…

* * *

Я читала книгу, а воспоминание требовало дать ему выход. Однако оно не стучалось, а просто лезло перед глазами и все. Я гнала от себя назойливую картинку, но безрезультатно. Громко захлопнула книгу и закрыла глаза. К моему удивлению, это было не случайно прихваченное воспоминание Суммана из только его прошлого, а уже из нашего совместного… я улыбнулась… звучит-то как… наше воспоминание…

Увидела, как Сумман едет домой с ночной работы, и тут ему на глаза попадаюсь я. Он заинтересовался моим телефонным разговором. Отвел мне глаза и припарковался, а дальше, не стесняясь, шел за мной и ожидал возможности в очередной раз меня напугать и засмущать. Семнадцатилетняя я шла и трещала по телефону с одной из своих одногруппниц и пока ни о чем не подозревала. А разговор у меня был следующий:

— Алло. — Поспешила я достать телефон из кармана куртки.

— Привет! Ты где? — взволнованно проговорила одногруппница.

— Толька что вышла из автобуса. — Я остановилась у светофора в ожидании зеленого сигнала. — Через минуты три буду в институте.

— Отлично! — разволновалась она еще больше, — у тебя по дороге есть аптека?

— Да, — удивилась я ее вопросу, — вот как раз прохожу мимо.

— Зайди туда, пожалуйста, мне очень надо, — прошептала подружка, — купи кое-что.

— Что именно? — нахмурилась я, уже зайдя в теплое помещение со стойким запахом лекарств.

— Тест на беременность, — совсем уж глухо и тихо проговорила она, — купи дорогой… я тебе деньги отдам.

— Ххх-хорошо, — ошарашено произнесла я и направилась в нужную сторону, — а почему ты сама не можешь?

— Я уже в институте… в туалете сижу. Меня сюда отчим привез и ждет старосту, то есть тебя, чтобы узнать, как я посещаю занятия и все такое, а у меня… ну это… задержка второй день, и мне страшно.

— Охренеть, — как можно тише сказала я на это и начала глазами искать тесты на беременность, ага… так, а какой лучше то. — А то, что по телефону позвонить можно он не в курсе?

— Он решил, что так лучше будет. Он мой телефон отобрал, чтобы я тебе не позвонила, а я симку вынула и в свой старый сунула. — Уже практически шипела в трубку однокурсница, — помоги, а.

— Я ему не расскажу, что ты прогульщица, — хмыкнула я.

— Да плевать мне на это, ты главное тест принеси, — повысила она голос, но закончила фразу очень тихо.

— Ладно, я уже почти купила. — Я взяла нужную мне вещь и подошла к кассе.

Телефон я спрятала в карман и достала деньги. Расплатилась и, обернувшись, чуть не врезалась в мужчину.

— Извините, — пискнула и застыла. — Здравствуйте.

— Здравствуй, — откровенно веселясь, поздоровался Сумман, переводя взгляд черных глаз с моего вмиг еще больше побледневшего лица на мою покупку и обратно.

— Мне пора, — совсем уж как-то жалобно сказала я и, пытаясь сунуть непослушную коробочку в сумку, поспешила удалиться из аптеки.

Я практически бежала в институт, вихрем залетела в женский туалет и чуть ли не треснула по голове тестом на беременность свою одногруппницу.

— Вау! Спасибо! — кинулась она меня обнимать. — Ты отчима там не встретила?

— Нет, — буркнула я, пытаясь отцепиться от нее, — не видела я никого, Юль.

Она отдала мне деньги за тест, и я поспешила уйти. Разделась и без сил рухнула за парту. Пока в аудитории я была одна. Щеки у меня пылали. Вот же не вовремя кто-то по аптекам ходит… Эта Юля еще бы от поноса что-нибудь попросила… с другой стороны, плевать. Ну, увидел этот… Сумман, что я купила, ну и что? Неудобно конечно, но и оправдываться перед ним я не собираюсь и лебезить, что это не мое и вообще не мне, а одногруппнице. Надеюсь, он уже расхотел со мной увидеться в субботу. Я уронила голову на руки и глубоко вздохнула… стыдно-то как. Почему я такая невезучая?

«Ходячий парадокс», — вынес мне вердикт ехидный блондин, уже вернувшийся в свой автомобиль, — «сама видеть меня не желает, но в тоже время волнуется, что я про нее подумаю. Забавная куколка».

Я вернулась к реальности. Странно, однако… я этот момент помню, но не помню чтобы встретила в аптеке Суммана. Вот же любитель перекраивать чужую память…

* * *

Ная в тот день и вечер я так и не дождалась. Уснула прямо на диване с книгой в руках. Мне снова снился тот красивый мальчик. Он что-то мне говорил, но вокруг меня была тишина, я только видела, как шевелятся его губы. В ответ на его немые слова я только улыбалась и непонимающе пожимала плечами. Лучше бы намекнул, как его будут звать… подумала и проснулась. Передо мной сидел тот самый мальчик, но только этот хмурился… я резко села и смахнула остатки сна. Это был не тот мальчик из сна, а Най.

— Я пришел попрощаться, — тихо сказал он и встал.

— Что? — я встала с дивана и начала тереть глаза. — Най, я не понимаю… я тебя ждала…

— Аврора, — прервал он меня, — между нами все кончено. Я пришел, чтобы сказать это лично, а не прятаться за ментальными разговорами.

Я потеряла дар речи. Глаза мгновенно увлажнились. Руки опустились, я забыла, что нужно дышать и что-то видеть перед собой.

— Я больше не буду тебе мешать, — продолжал тем временем Най, — дальше можешь делать все, что захочешь. Меня твоя жизнь больше не касается. — Он снял свое обручальное кольцо, и оно звонко ударилось об пол. — Будь счастлива.

Он вышел из гостиной, я пошла за ним все еще не в силах что-либо сказать. Он уже открыл входную дверь. Я собрала последние силы и поймала его руку. Он брезгливо скинул мою ледяную ладонь и ушел… не обернувшись. Не стал ждать лифт… я стояла не в силах поверить в происходящее, через открытую дверь выбежала Пынька…

— Стой! — крикнула я.

Мой голос разнесся по подъезду. Никто не вернулся. Дэймос зевая, подошел ко мне и уткнулся мокрым носом в мое бедро. Я вздрогнула и всхлипнула. В глазах потемнело. Я села на пол и обняла свою собаку. Дверь так и была распахнута. Слезы тихо лились по щекам, некоторые попадали на горячее тело Дэймоса. Он поскуливал, иногда поворачивал ко мне голову и пытался лизнуть.

Я никогда не верила в то, что такое может случиться. Да, мы ругались, но какая пара живет в вечном мире и согласии? Может, это все не серьезно? Я пыталась собраться с мыслями. Замерзла… Ушел Най… убежала Пынька… Слезы кончились, наступила апатия. Ничего не хотелось. Я поднялась и повела Дэя на кухню. Он же не виноват, что моя жизнь треснула. Покормила единственного, кто сейчас рядом, и пошла одеваться, чтобы вывести Дэя на прогулку. В горле стоял ком. Умылась, оделась и заглянула в гостиную за телефоном… взгляд как назло нашел кольцо Анайдейе, так и лежащее на полу. Я подошла, и мое кольцо не менее звонко ударилось об пол. Я отпускаю тебя… будь счастлив…

Я сдержала слезы и, вскинув голову, пошла гулять со своей любимой собакой. На улице я звала и все пыталась найти Пыньку. Ее нигде не было. Это расстроило меня еще больше.

«Аластор», — вяло позвала я, смутно осознавая имею ли я теперь на это право, — «можно вопрос?».

«Конечно», — громыхнул он, — «все что угодно».

«Пынька убежала… как ее можно призвать обратно?» — мы с Дэймосом сейчас гуляли по лесу, и пес носился по нетронутому снегу.

«Убежала… хм, я сам сейчас попробую, тебе пока этим заниматься опасно», — посерьезнел он, — «будет результат, я тебе дам знать… ты как вообще?».

«Все хорошо», — я хотела, чтобы это прозвучало искренне.

«Приезжай к нам, если станет совсем туго», — снова прогремело в голове.

«Спасибо», — подавив новый порыв разрыдаться, ответила я, — «не забудь, пожалуйста, про Пыньку».

«Не забуду, а ты крепись», — подбодрил меня великан.

Дэймос начал лаять. Я сама, не знаю почему, стала надеяться, что он так приветствует Фобоса, но нет… это просто появилась красивая лайка и ее хозяин, мужчина лет шестидесяти. Он тут так же часто гуляет как и мы с Дэем… Раньше гуляли… зазвонил телефон.

— Алло, — взяла я трубку.

— Привет, мне нужна твоя помощь, — быстро заговорила Тамарка.

— Прости, я не могу сейчас, — я взяла Дэя за ошейник, чтобы не волновать проходящую мимо пожилую пару.

— Мне на минутку. Машина снова не заводится…

— Вызывай эвакуатор, — я начала раздражаться, — или купи нормальную машину, которая не будет ломаться чаще, чем ездить.

— У меня нет родителей мажоров, — обиделась подруга, — куда уж моей «Калинке» до твоего «Туарега» или на чем ты сейчас катаешься.

— Ладно, где ты? — начала я остывать и понимать, что зря сейчас срываюсь на Тамарке.

— Да уж не надо, спасибо, — проговорила Пупыркина, — ты стала заносчивой. — И она положила трубку.

Я тяжело вздохнула и повела добермана домой. У подъезда меня ждал Аластор со своей Артемидой. Я им улыбнулась, как могла, и уже понадеялась, что они нашли мою кошку, но напрасно.

— Я, пожалуй, заберу Дэймоса, — «обрадовал» меня однобровый, — тебе сейчас надо отдохнуть. Эй, ну чего ты?

Я снова перестала различать перед собой предметы и вообще понимать, что мне говорят. Протянула поводок и опустила голову, заставляя себя дышать ровно и не плакать. Забирай… отберите все… темные… как я прекрасно жила пока ни одного из вас не знала.

— Аврора. — Забрал поводок Аластор. — Поехали с нами… поживешь у нас, отвлечешься.

— Нет, спасибо, — прочеканила я и подняла глаза на блондина, — хотя, может, чуть позже приеду.

Я прошла мимо темных и скрылась в подъезде. Только обрадовалась, что хоть кто-то со мной остался, но нет… куда мне такую роскошь. Уже в квартире пошла на кухню налила себе стакан холодной воды и, постояв с ним пару секунд, вылила воду в раковину и с силой поставила стакан на стол. Зазвонил домашний телефон. Я поплелась искать трубку. Она услужливо приплыла по воздуху. Ах, да мой Тифоша… я зло усмехнулась и ответила на звонок. Дальше мы минут десять орали с Лешей друг на друга. Зачем и почему я не знала и не понимала. Что за день сегодня такой? Или это чары Лотоса?

Я поспешила принять приглашение Аластора и рванула в дом к Танатосу. Там были все, кроме Анайдейе, Суммана и Орфа. Девушки болтали о всякой ерунде и пытались развеселить меня. Даже Лисса была приветлива. Пойна грустно смотрела на меня и сочувственно вздыхала. Зелос и Иалем тоже из кожи вон лезли, чтобы выдавить из меня улыбку. Я была им благодарна за попытки не дать мне упасть духом, но и терпеть тоже не могла. Вскоре я уехала… просто бесцельно кружила по городу.

Я ехала домой на своей «собачьей упряжке». Сегодня просто самый худший день в моей жизни. С утра пришел Най и сказал, что между нами все кончено. Потом мне позвонила Тамарка, и мы умудрились поругаться по телефону. Она обвинила меня в заносчивости. Леша тоже как с цепи сорвался… я поехала в дом Танатоса, чтобы забрать Дэя, но Аластор тонко мне намекнул, что я сейчас не в том состоянии, чтобы заботиться о собаке. Весь день я ездила по городу с совершенно пустыми глазами. Вот уже вечер, и я устала, потому ехала домой… В пустую квартиру, где нет никого, даже Пыньки. Только адская тварь Тифон. Так мне и надо.

Совершенно пустая дорога навела меня на подозрение. Всех отвели от этого места… мелькнула эта мысль, и я увидела стоящего на моем пути мужчину. Так, вот теперь стало совсем весело. Я остановилась и уставилась на незнакомца. Мужчина смуглый и восточного типа. Темный и еще какой… я вышла из машины.

— Добрый вечер, — зло улыбнулась я, ожидая неприятностей.

— Я бы даже сказал дивный, — чуть улыбнулся мне незнакомец, — меня зовут Нейтх. Где же твоя зверюшка?

— Давно ли мы на «ты»? — Я захлопнула дверь машины. — Тифон! Тут с тобой познакомиться желают. — Зверь появился незамедлительно.

— Люблю женщин с характером, — Нейтх начал осматривать меня подобно товару на витрине, — в спальне.

— Тогда вы не по адресу, — лениво отозвалась я, — я замужем.

— Уже нет, — он довольно улыбнулся, — твой супруг сегодня улизнул и правильно сделал.

Он сделал легкий пас рукой и в Тифона полетел именной удар… лотос. Тифон поспешил скрыться. М-да, серьезный дядя… раз Тифона с одного удара вынес.

— Красиво, — оценила я вспыхнувший на миг белый цветок лотоса.

— Рад стараться, — сделал он шутливый поклон.

Я все пыталась понять, на сколько он выглядит. Сначала мне показалось, что лет на двадцать, а теперь на все тридцать пять.

— Это все? Можно считать наше знакомство законченным? — я провела пальцем по капоту машины.

— Если ты уже согласна подарить мне наследника, то мы больше не станем терять время на дороге, — он начал приближаться, но мой невидимый удар заставил его остановиться. — Значит, нет?

— Вы очень проницательны, — прищурилась я и закрылась сферой.

Два его удара моя сфера отразила, а вот третий уже оказался сильнее. Серьезный противник… я решила не тратить силы на защиту и перешла в нападение. Мой именной удар озарил дорогу и окрестности тысячами белых искр, которые собрались в каллу и разбились о лотос. Удар за ударом мы тратили силы друг друга… светлые приемы стали для него сюрпризом…

— Так это правда, — невесть чему обрадовался Нейтх и встал ровно, больше не пытаясь напасть, — ты владеешь и той и другой силой. Восхищен.

— Закончим на этом? — поинтересовалась я, пятясь к машине.

— Ты уже согласна на постель? — Он начал набирать энергию в руку для следующего удара.

— Нет. — Разразилась я стеной огня и пулей влетела в машину, круто развернулась и была такова.

Я выжимала из машины все, что могла, но так чтобы не сбить никого. Я старательно отводила от себя глаза Лотосу. Бегство — это позорно и так далее, но ведь он не только сильнее, но и опытнее меня. Он прекрасно осознает свои возможности, а я, по сути, самоучка и половины того что могу не знаю и не умею. Вот, черт я же еду прямо к Сумману…

«Ты дома?» — решила я спросить на всякий случай.

«Нет», — был дан лаконичный ответ.

«Ты знаешь, кто такой Нейтх?» — я уже была во дворе блондина.

«Да, знаю».

«Мы с ним повздорили и, похоже, он обиделся, что я с ним спать не хочу. Что мне делать?».

«Тяни время и постарайся не проиграть. Я скоро буду», — закончил разговор Сумман.

Я припарковалась и поспешила зайти в подъезд. Поднялась и уже через секунду стояла в прихожей Лилейного. Слава Богу, переноситься через двери я научилась давно. Я затаила дыхание и всячески затирала свое присутствие и вообще существование. В дверь позвонили, и у меня чуть сердце не остановилось.

Я прямо в обуви начала тихо отходить от двери. Мне бы хоть какое-то оружие… вдруг поможет… я зашла в спальню и открыла шкаф… так костюмы… рубашки… о, катана. Я схватила меч, снова вышла в комнату… в туже секунду дверь разлетелась в прах, и вошел Нейтх. Он смахнул пылинку со своей куртки и победно улыбнулся мне. Все кругом запылало. Я пыталась потушить пламя, охватившее всю квартиру разом, но у меня сил хватало только на то, чтобы не загореться самой.

Я набрала в руку искр… а другой я прижимала к себе меч, зачем я его взяла? Нейтх притормозил, следя за искрами, которые грозили сорваться в любой момент. В свои мысли я его не пускала и сама пыталась навнушать ему иллюзий, но плохо получалось. Удалось только закрыться ментально.

— Сдавайся, мой цветок пустыни. — Он начал водить рукой, тоже набирая, только не искры, а чистый свет. — Я уже оценил твои силы, и ты мне подходишь.

— Потушите огонь, — процедила я, — а то цветку пустыни жарко.

Дым уже начал резать глаза и горло. Книги отлично и весело горели. Нейтх сделал обманное движение и запустил своим ударом мне в ноги, но в момент удара на мгновение возник Тифон и принял удар на себя, и снова исчез. Я не растерялась, и Нейтх получил искрами в грудь… он упал, а я побежала к выходу, прикрывая лицо рукой от огня, потом глубоко вдохнула и выдохнула, пламя у двери погасло, а я начала кашлять… Холодное дыхание помогло.

Тут меня с силой дернули за косу, и я упала на спину. Этот гад не мертв?! Как он выжил после искр? Нейтх тоже упал вместе со мной и пытался поймать мои руки. Ага! Мой удар все же лишил его возможности драться по-темному, и он пытается сладить так… ан, нет, ошибочка… от его руки на мою косу начали прыгать какие-то огоньки лилового цвета. Я дернулась, но он крепко держал меня за волосы, и встать не получалось, нормально чем-то его шарахнуть тоже. Сил у меня практически не осталось… меч! Рывком достала его из ножен — и вот я уже на свободе. На прощанье я еще раз ударила искрами и убежала прочь, точно зная, что Лотос жив и очень зол… В руках меч и по плечам бьют ставшие короткими волосы…

Я вихрем влетела в машину и рванула прочь. Очень скоро я приехала домой, где у входа меня ждал Сумман.

— Я так понимаю, что отныне бездомный? — ехидно поинтересовался он. — Смени парикмахера.

— Прости за квартиру, — я провела рукой по волосам, — боюсь, что все погибло.

— Совсем все? Жаль, там была одна ценная вещь, — он чуть склонил голову набок.

— А… погоди. — Я снова вернулась в машину и достала меч, опа еще и ножны прихватила, а я этого даже не заметила. — Это я с собой прихватила и… постриглась.

— Хорошо хоть не обезглавилась. — Он рывком отобрал катану и начал осматривать. — Ладно, я тебя прощаю. Пойдем, холодно, наверное, в обгорелой куртке.

— Это твоя ценная вещь? — прищурилась я.

— Да, сразу после тебя, — он открыл дверь, — прошу, леди.

Дома мы осторожно отлепляли от меня местами обгоревшую одежду. Хорошо, в этот раз пострадали только обувь и куртка. Ни одного ожога! Чудеса. Я умылась и начала осматривать новую стрижку. Волосы теперь были до плеч. Голове стало легко. Легко отделалась.

— Так тоже неплохо, — одарил меня смешком Сумман, сидя в гостиной.

— Что? — не поняла я.

— Я имел в виду твою прическу, но теперь пришла на ум идея, что я могу пожить у тебя, раз уж ты была так любезна и спалила мою квартиру.

— Живи, — пожала я плечами, — тут много места. Так кто такой этот Нейтх и чего ему надо от меня… кроме интима?

— Он всю жизнь искал женщину, достаточно сильную, чтобы она родила ему сильных наследников, — Сумман закинул руки за голову. — Куча жен и детей его не удовлетворила, он в вечном поиске и тут прошел слух про некого самородка, который, кстати, недурен собой.

— И что он с этой кучей неудачных попыток потом делает? — вздохнула я.

— Что делают с мусором?

— Циник, — фыркнула я.

— Ханжа, — улыбнулся блондин.

— Кофе хочу, — махнула я рукой. — Ты будешь?

— Не откажусь, мне теперь выбирать не приходится, — он встал и вздохнул, — плохо быть погорельцем… ни кола ни двора.

— Ты меня с ума сведешь, — закатила я глаза и пошла на кухню, — я же извинилась. Можно подумать, ты так уж жалеешь о пожаре… что смешного?

— Ты забавная, когда ворчишь и бесишься.

— А ты… — Я начала изучать содержимое холодильника. — А черт с тобой. Что приготовим?

На следующий день мы сходили в парикмахерскую.

— Была девочка, а стал мальчик, — вынес вердикт моей новой стрижке ехидный блондин.

Я только головой покачала и всецело с ним согласилась. Меня тоже поразило, как девушка с ножницами игнорировала мои возгласы и советы. Она обкромсала меня, и отныне волосы до ушей еле доходили. Мальчик… такой милый мальчик, лет пятнадцати, теперь смотрел на меня из зеркала. Сзади волосы действительно были очень короткими, как стригут мальчишек, а спереди что-то растрепанное и, по словам цирюльницы, очень модное и мне весьма идущее.

Дома я сразу вымыла голову и смыла укладку к чертям. Расчесалась, да так зализанной и вышла. Темный подавил смешок и уставился в висевшую на стене картину.

* * *

— Хочешь кофе? — спросила я, когда читать уже не было сил. — Или чай?

— Хорошая идея. — Сумман тоже отвлекся от чтения. — Сиди, я лучше сам.

Мы вместе пошли на кухню. Прошла неделя с тех пор, как на меня напал Нейтх. Най не объявлялся и никак себя не проявлял. Это рвало душу на части. Есть и пить неделю меня заставлял Сумман. Сегодня впервые мне захотелось чего-то самой, без указки и напоминания. Кроме того вечера, когда я спалила квартиру Лилейного. Ну не совсем я, но по моей вине.

— Как твоя хандра? — осведомился блондин, ставя передо мной чашку с кофе.

— На месте, — еле улыбнулась я, — завтра будем тренироваться?

— Обязательно, — кивнул он и сел напротив. — Нейтх более чем серьезный противник.

— Думаешь, у меня вообще есть шансы?

— Одно радует, за свою жизнь можешь не опасаться, — провел рукой по щеке блондин, — ты ему живая и здоровая нужна. На ночь или две.

— Очень тонкое замечание, — фыркнула я, — а поговорить с ним нельзя? Знаю, глупость сморозила… вот за что мне все это?

— Прекращай себя жалеть, — закатил он глаза, — ты же…

— Сильная? — чуть вспылила я. — Ты мне это наглядно продемонстрировал, спасибо огромное. Недельный курс очень мне помог.

— Наконец-то, — он довольно улыбнулся, — я уже устал ждать, когда ты сорвешься и выскажешь мне все, что накопилось. Ты все еще злишься за ошейник. Хорошо, теперь ты обижена на Анайдейе за то, что он ушел от тебя, что ж… так уж случилось.

— Так уж случилось, — повторила я за ним и подняла голову, — и что теперь?

— Попробуем заполнить пробелы в твоем боевом образовании, — спокойно ответил мне Сумман, — насчет сил не переживай, думаю ты справишься.

— Я? — я вытаращила глаза.

— Нейтх не на мне жениться собирается и детей заводить.

В дверь позвонили. Я, сама себе не веря, пошла открывать. Сумман шел за мной. На пороге стоял Най.

— Я и не сомневался, что увижу тебя здесь, — хмуро бросил брюнет, глядя на брата.

— Не начинай, — прислонился плечом к стене блондин, — хотя… тебя сильно заденет, если я скажу, что живу тут… о, смотрю задело.

— Я вас обоих сейчас вырублю! — психанула я. — Хватит уже выяснять кто круче! Ты… — я ткнула пальцем в Ная. — Ты меня бросил, и на меня напали, а ты, — теперь я повернулась к Сумману, — ты… что сказать, прости за квартиру.

— А что с его квартирой? — Анайдейе зашел и закрыл дверь. — И что с твоими волосами?

— Пожар был, — пожала я плечами, — готовка не мое… ладно, там у нас с неким Нейтхом произошел конфликт. А волосы… ну Сумман сказал, что ему так больше нравится.

— Не наговаривай, — засмеялся он, — ты сама катаной стриглась.

— Весело у вас тут, — покачал головой Най.

— А тебе что нужно? — вспомнила я, что мы в разводе, — кольцо ты уже скинул.

— Аврора. — Хотел он подойти, но я отшатнулась. — Так было надо… знаю, как это звучит, но… может, хватит скалиться? — рыкнул он брату.

— Я пока поскалюсь, — ответил Сумман, — а ты объясни дражайшей супруге, почему ты вдруг слинял и бросил перед лицом опасности.

— Я думал что… что так будет лучше, — брюнет виновато посмотрел на меня, — ведь Нейтх наверняка знал, что ты замужем.

— И ты решил сбежать, пока я резко не овдовела? — съязвила я.

— Нет… вот знал же что все это идиотизм полный, — Най покосился на брата, — в общем, так… Орф предложил спровоцировать Нейтха, типа я тебя бросаю и все такое… правда я не знал, что он настолько спровоцируется и так скоро. Орф все от меня закрыл, да и ты сама закрылась.

— А зачем сейчас пришел? — скрестила я руки на груди.

— Попросить прощения, — виновато уставился на меня брюнет.

— Не допросишься, — начинала я действительно злиться.

Сумман решил не становиться свидетелем нашей ссоры и удалился. Най начал подробно мне объяснять мотивы своих поступков, а я только ядовито вставляла колкости. Суть такова — Орф прихватил с собой Ная, и они стали рыскать по городу в поисках Нейтха. Не нашли. Зато Лотос нашел меня, и мы с ним не поняли друг друга.

— Я сразу сказал, что план идиотский, — закончил Анайдейе.

— Зачем же согласился? — прорычала я.

— Так уж принято у темных. — Най уже давно сидел на пуфике в прихожей. — Подчиняться старшим. Тебе этого не понять.

— Где уж мне… я не хочу тебя видеть, — сказала я и, резко развернувшись, удалилась в гостиную.

Там обнаружились Сумман и лезущий к нему Дэй. Пыньку мы пока что так и не нашли.

— Вели своей собаке идти на место, — хмуро сказал Сумман, — он ко мне пристает.

— Он с тобой подружиться хочет, — села я на диван. — Дэй, место!

Дэймос недовольно заворчал и ушел. Я закрыла лицо руками.

— Давай проверим твой баланс, — уже буднично проговорил блондин.

Я отлепила ладони от лица и сделала изящный жест рукой. Вышла совсем дохлая калла. Это хорошего настроения не прибавило. Именным знаком мы проверяли, вернулся ко мне баланс или нет. Всю неделю мы с темным пытались решить эту проблему и тренировались. Вернее, Сумман гонял меня по полю: сделай то, сделай это. Одно радовало — когда мы возвращались домой, я быстро споласкивалась в душе и падала на кровать, мгновенно засыпая. Не нужно было думать перед сном и изводить себя мрачными мыслями.

Я попробовала еще раз, и теперь уже сама чуть бездомной не осталась. А ведь я уже вполне контролировала силу… чертов Най! Теперь все надо начинать сначала. Моя калла вышла чересчур большой…

— Ай, — дернулась я, потирая запястье, — не мог просто ущипнуть?

Зато калла исчезла до того, как все могло вспыхнуть. Я недовольно покосилась на блондина, который снова чуть не вывихнул мне руку.

— В другой раз, — усмехнулся он, — когда планируешь простить Аная?

— Никогда, — буркнула я, разминая руку.

— А сама сидит радуется, что он появился и все у него хорошо, — поддел меня темный, — нет, конечно, сразу прощать нельзя, у женщин так не принято. Надо помучить всех вокруг, понакручивать себя, а уж потом с видом императрицы покровительственно бросить кружевной платок провинившемуся фавориту.

— Язва, — фыркнула я и надулась окончательно.

— А ты капризная девочка, которой пора бы уже вырасти.

— Вот почему ты всегда прав, а? — устало простонала я и закатила глаза.

— Уметь надо, — подмигнул он мне и встал.

— Ты куда? — я сцепила пальцы замком.

— Тебя успокоил, пойду второго ребенка выводить из бешенства, — усмехнулся он и вышел.

Оба Лилейных вернулись домой спустя час. Я Ная игнорировала, но уже гораздо меньше злилась. Просто не могла все и сразу простить. Следующий день, как и вся следующая неделя, были посвящены моей боевой форме. Баланс меня конкретно подводил. Я била либо слишком сильно и опустошала свой запас энергии, либо уж совсем слабо. Зато закрытие мыслей работало как часы. Никто не мог пробиться, вернее почти никто.

С Наем отношения стали налаживаться, но я все равно выгоняла его спать куда угодно, только не со мной. Он только головой на это качал и коварно улыбался. Потом начал говорить что-то вроде «я уже привык», получал за это подушкой и, поцеловав меня в щеку, желал «спокойной ночи» и уходил.

Темные решили меня еще и физически начать развивать. Гоняли как лошадь и не делали скидку на то, что я вроде как девушка и вообще ни разу не спортсменка.

* * *

Группа «Сектор Газа» разрывала мой телефон песней «Черный вурдалак», а это значит, звонит мой двоюродный брат Леша. Орущая техника плыла ко мне по воздуху, вернее ее уже привычно нес мне невидимый Тифоша. Он уже порядком разбаловал меня.

— Алло, — равнодушно ответила я на звонок.

— Здорово! — пробасил братец. — Почему не поздравляешь папу в квадрате?

— Поздравляла уже, — проворчала я, — я Ксении звонила, когда ее из роддома выписали.

— Ладно, пошутил я, — чуть сменил тон Леша, — просьба у меня к тебе имеется.

— Слушаю, — напряглась я, — но сразу предупреждаю, с Ириской я сидеть не буду.

— А ты и в прошлый раз не сидела, — хохотнул на мои слова Алеша, — ребенок мне рассказал, что ты валялась на диване, а чудо-дядя Най играл с ней и бесился. Правда, я не по этому поводу звоню… как там твой бронированный дружок?

— Бронированный? — протянула я. — Ты о ком?

— Саша твой, такой смазливый, — чуть с ехидством пояснил братец, — помню, его насквозь прошило снайперской пулей, а он только синяком да порванной водолазкой отделался.

— Ах, этот. — Я начала бродить по комнате. — С ним все в порядке.

— Привет передавай, — расхохотался Леша, — и опять ты меня от темы разговора увела. Короче у нас командировка намечается, что-то вроде обмена опытом. В общем, английский надо моим бойцам подтянуть, а ты единственный англичанин… ну из своих, из проверенных, так сказать. Можешь своего Сашу привести, для наглядности.

— Наглядности чего? — усмехнулась я.

— Чего ты его от меня прячешь? — возмутился Леша. — Ладно, приведи тогда своего Ана… Амай… имя у него придурочное. Короче с кем ты там живешь.

— Тебе что надо-то? — хихикнула я. — Чтобы я мужчин своих привела или чтобы твоих бойцов учила языку?

— Одно другому не мешает, — пробубнил Алеша, — ну так как?

— Насчет смотрин ничего обещать не могу, спрошу мнение мальчиков, а там уж как повезет, а научить твоих парней — это я с радостью.

— И на том спасибо, — чуть воодушевился братец, — подъезжай завтра с ними обоими, по возможности. Жду к девяти утра у своего дома. Вместе на базу поедем.

— Хорошо, — согласилась я. — Чао!

— Бывай. — Леша положил трубку.

— Я — бронированный, а у тебя имя придурочное, — ехидно протянул Сумман и посмотрел на младшего брата, — вот так нас еще никто не определял.

— Захвати завтра с собой Аластора, — развеселился Най, — и твой Леша вообще в экстазе биться начнет.

— Ладно тебе, — я плюхнулась на диван между темными. — Все равно заняться больше нечем.

Лилейные переглянулись и расплылись в одинаковых ехидных улыбках.

— Помню я, помню, — пробурчала я и скрестила руки на груди, — воспитатели, блин. Конвоиры.

— Значит, с утра ты будешь играть в учителку, а днем и вечером будем тренироваться, — Анайдейе подмигнул мне, — и никаких писков, что ты устала. Договорились?

— Узурпаторы, — вздохнула я.

— Я молчал, — возмутился Сумман.

— Можно подумать ты мне много послаблений даешь, — я надула щечки.

— Кстати, дуй выгуливать собак, — Най растянул губы в очаровательной улыбке, — а то что-то я притомился.

— Слушаюсь и повинуюсь, — я вскочила с дивана и с размаху стукнула Ная подушкой. — Ой, прощу прощения, о любезнейший Анайдейе. — Брюнет, смеясь, швырнул в меня отобранной подушкой. — Ах, так!

— Детский сад, — закатил глаза Сумман и поднялся на ноги, — вы еще поиграйтесь, как закончите, жду вас обоих на улице с вашими же собаками. Детский сад, — повторил он и вышел в прихожую.

Дэймос преданно смотрел на меня, а вот Фобос сразу же пошел за блондином. Най воспользовался тем, что я отвлеклась на реплику его брата, обвил меня руками и крепко поцеловал.

— Найчик, — шикнула я на него, — не надо так делать, ты же знаешь.

— Кого стесняться, сокровище мое? — Анайдейе снова поцеловал меня. — К тому же Сумман уже ушел.

— Вы снова кататься на лыжах будете? — Все-таки выскользнула я из объятий темного.

— Ты с нами, — «обрадовал» брюнет и подмигнул, — тебе понравится, не переживай. Тем более уже вечер и практически никого в лесу нет. Заодно примеришь… хм… лыжи.

Я только горестно вздохнула и поплелась одеваться, вернее мне потребовалось лишь поменять футболку на водолазку.

Лыжи и я пересекались за всю жизнь лишь три раза, и все три раза это не принесло мне удовольствия. Лилейные старались не смеяться в голос, когда я судорожно вспоминала, как надо шевелиться, чтобы проклятые деревяшки или пластик поехали. Короче, темные отлично покатались на сон грядущий, а я опозорилась. Ну не мое лыжи, не мое.

Утром я уже привычно проснулась разбитой и с болью во всем теле. Сползла с кровати, потирая глаза, вышла, чтобы умыться, и наткнулась на темных, которые застыли статуями около двери в ванную.

— Я старше, — скрестил руки на груди Сумман.

— А я быстрее, — Най тер сонные глаза.

— С добрым утром! — я прошла мимо обоих мужчин и зашла в ванную. — Что?

— Мы минуты три спорили, кому первому идти умываться, а ты так изящно решила эту проблему, — развеселился блондин.

— М-да? Ну, ладно, — я пожала плечами и закрыла дверь. — Чего тут спорить? Заходи и мойся, — сказала я своему отражению и включила воду.

В девять мы втроем ждали Лешу у его дома. Я зевала, а вот мужчины были бодры и даже веселы. Конечно, они так каждый день живут, а я записалась на курсы молодого бойца только недавно, и мне пока что трудно.

Я была за рулем, Най сидел рядом, сзади развалился Сумман. Из подъезда вышел Алеша, и я поморгала ему фарами. Он уже по привычке сначала чуть не распахнул дверь Ная, но вовремя заметил, что место занято и разместился сзади. Со всеми перездоровался и весьма воодушевился, что я все же привезла тех, кого он так желал узреть.

Я, молча, везла мужчин на базу, где нас ждали бойцы Леши. Мой братец всю дорогу трещал с темными и обсуждал все, что связано с боевыми искусствами, и заканчивая футболом. К моему величайшему удивлению Сумман охотно беседовал, а Най так и вовсе тарахтел, как заведенный.

Приехали. Леша поинтересовался, что случилось с моим здравым умом, раз я так, по его словам, «по-идиотски» подстриглась. Я только рукой махнула. Пора начинать урок. Я оглядела своих учеников… м-да, госпожа Аврора, вы попали. Тридцатилетние мужики… ну плюс-минус еще лет пять… Я поздоровалась и наткнулась на колючие и относительно насмешливые взгляды.

— Сперва почитаем текст, — начала я, приветливо улыбнувшись.

Я положила книгу с легким текстом перед тем, кто ближе всех сидел. Мужчина фыркнул и поднял на меня серые глаза. С каменным лицом я ткнула пальцем в текст и стала ждать, что будет дальше. Леша и темные устроились в самом конце небольшой комнаты, больше напоминавшей столовую, чем аудиторию. Длинные столы и лавки расположены так, что «студенты» сидят и смотрят друг на друга.

— Начинайте читать, — стараясь не нервничать, попросила я, — по вашему чтению я пойму ваш уровень. Произношение и…

— Может, отвалишь, а? — спросил сероглазый. — Командир! Ну, вот какого… зачем все это?

— Командировка, — веселился Леша, — давайте, не грубите моей сеструхе, она у нас шибко нервная и пинаться может начать. Еще и царапается зараза.

— Пинается? — не поверил сероглазый и смерил меня недоверчивым взглядом. — Царапается?

— Еще громко кричу, — нахмурилась я, — это вам нужно, я-то уже язык знаю. Могу уйти.

— Ну, покричи, давай. — Вальяжно протянул Вадим.

«Беркуты» заржали. Меня передернуло. Отношения с данным мужчиной по имени Вадим Баранов у меня с самого начала не сложились. Вспоминать тошно.

— Мужики отставить, не ломайтесь — скомандовал Лёша.

Мужчина, перед которым я положила книгу, крепко ругнулся про себя и начал читать. И так все по цепочке. Что ж я ожидала худшего. Ребята в основном достаточно прилично читали. Потом мы поделали грамматические упражнения и, для того чтобы они надолго меня запомнили, я задала им домашнее задание.

После я скучала и имела удовольствие слушать чужие мысли по поводу моей персоны. «Ученики» гневались на меня и ворчали. Леша донимал темных. Потом мы снова вчетвером поехали домой. У подъезда Алеши мы повстречали его жену с двумя детьми. Сын в коляске, а дочь игралась в снегу.

— Най! — завизжала Ириска и побежала обниматься с брюнетом.

Лилейный подхватил ее на руки и пару раз подкинул. Ириса завизжала еще громче и радостнее.

— Хочу к Лёле в гости! — затребовал ребенок.

Я покачала головой. Сумман вообще проигнорировал все визги радости. Най охотно согласился взять племяшу к нам на пару дней. Леша с Ксюшей с энтузиазмом восприняли эту затею. Я только по лбу себя хлопнула. Я села за руль. Сумман пересел вперед, а два дитя: Ириса и Най — начали развлекаться на заднем сиденье.

Вот такой же компанией мы повели двух доберманов на прогулку. Собаки пришли в восторг от ребенка, она ответила им взаимностью. Я только строила недовольное лицо. Блондин временами высказывал колкости в отношении идентичности уровня интеллектуального развития моей племянницы и своего брата. Я с ним соглашалась. После прогулки я отослала двух мужчин и Ирису в магазин, а сама повела собак домой, отмыла и стала ждать возвращения троицы.

Псы заняли свои обычные места, и я получила минуту покоя. Обвела взглядом диван… Где же Пынька? Где моя кошка?! Зачем ты убежала, глупышка моя пушистая?!

Воспоминание ворвалось в сознание без единого стука. Перед глазами сидел Аластор и потирал совсем свежий шрам на брови. Потом он сфокусировал взгляд на мне… вернее на Суммане, который развалился в кресле и смотрел то на великана, то в потолок.

— Вот скажи мне, брат, — хитро улыбаясь, прервал молчание Аластор, — как ты умудрился заработать себе репутацию тирана в нашей семье?

— Пока ты не сказал, я и не знал, — равнодушно ответил на это Сумман, — кстати, что вы с Пойной сегодня секретничали и на меня косились? Я не стал лезть в ваши головы.

— Как раз о тебе и секретничали, — громыхнул старший брат, — я сегодня первый вернулся домой. Заходу и вижу, что сидит наша малышка и плачет, горько так… твой свитер прижимает к себе. Меня увидела, так вообще в голос рыдать начала. Я думал, по тебе скучает, тебя же Орф с собой сколько таскал? Месяц?

— Практически, — ответил Сумман и сел прямо, — что дальше?

— Я Пойне говорю, что не плачь, сегодня же приедет и все такое, а она… — Аластор расхохотался. — Она разворачивает твой свитер, а он насквозь прожжен почти по всей груди. Она мне говорит, спрячь, а то Сумман увидит, будет ругаться и разлюбит ее… тебе весело, а ребенок тебя боится.

— Мне не весело. — Снова развалился в кресле Сумман и перестал улыбаться. — Спрятал?

— Выкинул, и когда ты приехал, я малышку уговаривал подойти к тебе и сознаться. — Аластор встал и начал бродить по комнате. — Пытался объяснить, что тебе вообще плевать на все свитера вместе взятые, и ты не станешь сердиться, а она твердит, что ты ее наругаешь и больше любить не будешь. Она к тебе теперь подойти боится.

— Мне интересно, как она вообще до моих вещей добралась.

— Это ты у своих сестер, которые постарше спроси, — расхохотался однобровый, — у них соревнования за каждую рубашку и кофту были… чего ты глаза закатываешь?

— У всех твоих сестер, столько братьев, а виды они только на мой гардероб имеют.

— Анайка еще ходил, раззадоривал их. — Аластор вернулся на место. — Так что ты лишний раз не уезжай.

— Детский сад, — фыркнул блондин, — и где же репутация тирана? Одна Пойна болеет совестью.

— Нет, просто она одна попалась, — растянул губы в хитрой улыбке Аластор, — я тебе говорю, сестры тут драку разве что не затеяли, не могли поделить, кому достанется очередная обновка с твоего плеча. Сам не понимаю, почему им именно твои вещи покоя не дают.

Я очнулась и хмыкнула от увиденного. Чего ты удивляешься, Сумман? Это же очевидно. Кто себе самые мягкие и красивые свитера покупает? То-то же… в дверь позвонили и я, все еще веселясь, пошла открывать.

— Убери этих двоих младенцев от меня, — хмуро бросил Сумман и пристроил два тяжелых с виду пакета у стены, — сил моих больше нет.

— Крепись, — развеселилась я еще больше, — это еще только начало.

* * *

— Арти! — уже начал терять терпение Аластор.

Высокая брюнетка сразу же притихла, но через пару секунд снова взорвалась и уставилась горящими глазами на сидящего великана.

— Я не могу оставить все как есть! — повысила она голос. — Лас! Пойми!

— Не оставляй. — Глаза Лилейного почернели. — Просто перешагни через это.

— Она убила мою семью! — губы девушки искривились. — Отца и брата! Их больше нет! Лас!

— Потому что они ее в очередной раз предали. — Аластор встал и сгреб бушующую брюнетку в объятия. — Арти, подумай сама, она ответила на предательство в прошлом и на ошейник. Тебе самой еще повезло.

— Я знаю. — Она хотела отпихнуть его, но ничего не вышло. — Ты же не просто так потащил меня с ней знакомиться… я понимаю ее мотивы, но и ты меня пойми.

— Я понимаю и очень тебе советую оставить попытки отомстить Белокрылой, — он говорил строго, но спокойно.

— Кто тебе дороже? — Новая волна гнева накатила на брюнетку.

— Даже не начинай! — Аластор легонько тряхнул ее. — Она жена моего брата, теперь уже член моей семьи.

— А я кто? Так, девочка на ночь? — она выкрикнула это и осеклась, наткнувшись на взгляд любимого. — Вырвалось… я не хотела. Ты думаешь, у меня нет шансов убить ее?

— Нет. — Он выпустил девушку из объятий и сел обратно.

— Лас, они приходят ко мне во сне и требуют… мне самой эта Аврора понравилась, хоть и зануда правильная. — Артемида села рядом и положила голову Аластору на плечо. — Что мне делать?

— Попроси Аврору помочь тебе усмирить твоих предков еще раз, — усмехнулся он, — у нее уже опыт есть.

— Фу, не говори так и таким тоном. — Она ткнула его в руку кулаком. — Ты становишься похожим на своего брата… уф, меня до сих пор передергивает от его выходок и манер.

— Ты его видела-то один или два раза, — развеселился Аластор и повернул голову к своей любимой, — чем тебе наш Сумман не угодил и когда успел?

— Но поусмехаться и поязвить он успел, смазливый черт, — фыркнула Артемида, — ладно, разговор не о том. Не могу я просить Белокрылую помочь мне, и ты это знаешь. Убить ее я тоже не могу. Сил не хватит, да и она теперь типа твоей родни. Замкнутый круг.

— Боюсь опять стать напоминанием своего брата, но давай постоим возможную цепочку развития событий. — Аластор встал и теперь смотрел сверху вниз на Арти и хмурился. — Допустим, ты совладаешь с кисуней… не морщись, так вот хорошо, ты ее убила. Дальше тебя будет искать и, скорее всего, найдет Анайдейе, хорошо, он тебя убил в отместку, дальше уже мне придется мстить за тебя своему же родному брату.

— Может мне с ней просто подраться? — она подняла на него свои карие глаза и взлохматила коротко стриженые волосы. — Предки отвянут, и мы обе целы будем.

— У нее сейчас некие эмоциональные проблемы, — снова усмехнулся Аластор, — она случайно тебя зашибет, и цепочка событий выстроится по-другому. Теперь уже мне придется мстить непосредственно самородку, опять же Анай и остальные Лилейные не поймут. Как тебе? Какой вариант больше нравится?

— Лас! — снова вспылила темная.

— Арти! — прогремел Аластор. — Все равно хочешь мстить? Хорошо, валяй. — Он сунул руку в карман рваных джинс и достал ключи от своей машины. — На, прямо сейчас поезжай. Я пока буду думать, встретимся мы на том свете или уже нет. — Он кинул ей ключи и вышел из комнаты.

Артемида поймала ключи и сжала их в кулаке. Было обидно, но она понимала, что Аластор прав. Она не сможет победить Белокрылую.

* * *

Крики и радостные визги оглашали дом. Я и Сумман устроились на диване, каждый со своей книгой. Най и Ириска носились по квартире, доберманы тоже участвовали в забеге. Эту бы энергию, да в мирных целях… Может Иришу на Нейтха натравить или оставить ее ему на пару дней? Я засмеялась.

— Я смотрю это заразно, — хмыкнул блондин и тоже отвлекся от чтения, — теперь и ты хохочешь.

— Чаю хочешь? — Встала я с дивана.

— Мне выбирать не приходится, — наигранно грустно вздохнул темный и тоже поднялся, — если добрая хозяйка угостит, я буду счастлив. Может, дадут корочку хлеба.

— Корочку дам и буду смотреть и плакать, как ты ее грызть станешь. — Меня чуть с ног не сшибла радостная Ириска.

Я поставила чайник и стала обозревать запасы еды. Достала «Растишку» для племяши и поставила на стол. Ребенок еще наверняка ничего не ел.

— Ирина! — позвала я.

На мой зов пришел Анайдейе и Фобос. Потом, только недовольно ворча и состряпав пельмень, пришла Ирина. Дэймос завершил процессию.

— Я не хочу кушать, — заявил ребенок. — Най, пойдем играть! — Она подергала брюнета за руку и бросила изучающий взгляд на Суммана.

— А придется, — строго сказала я.

— Ладно тебе, — улыбнулся Най, — захочет, сама попросит.

Своей репликой он вызвал усмешку у брата и мой гневный взгляд.

— Ириш, — обратился Най к племяше, — а ты точно кушать не хочешь? Тетка твоя ругается.

Она усиленно замотала головой и снова потянула его за руку. Они снова убежали беситься. Я закатила глаза и налила себе кофе, а блондину чай.

Вечером мы потренироваться не сумели из-за Ириски. Просто вышли погулять. Собаки играли с ребенком. Най тоже активно резвился. «Серые кардиналы», как уже прозвал нас Най, то есть я и Сумман сохраняли спокойствие и невозмутимость. Я замерзла просто стоять и тоже решила поиграться с собаками. Не особо удачно. Настроения не было. Вернулись домой, и я пошла греться в душ. Вышла и довольно улыбнулась. Мужчины пытались уговорить ребенка поесть. Самоубийцы…

— Ириша, — просящее говорил Най, — ну поешь, смотри, как вкусно… учти, сейчас твоя тетка выйдет из ванной и ругаться будет.

— Уже вышла, — раздался насмешливый голос Суммана, — поторопись, юная леди, гроза надвигается.

— Что это такое?! — грозно и громко заявила я о своем появлении. — Быстро ешь, что тебе предлагают.

— Анай, — подавив смех, обратился блондин к брату, — давай на пару манную кашу уничтожать, а то уж больно страшно стало.

— Тебе тоже страшно? — уставилась Ириша на Суммана.

— Очень. — Блондин поставил на стол уже пустую чашку. — Видишь, как я быстро все выпил, уж больно громко твоя тетя кричит и ругается. Так что советую не упрямиться.

Ребенок трагично вздохнул и начал есть кашу и запивать соком. Я только головой покачала. Подошла к холодильнику и потому оказалась спиной к темным. Они сразу же разразились смехом. Я обернулась, и они оба замолкли. Ладно, Най кривляется и ведет себя как ребенок, но Сумман… уф, мужчины все как дети.

— Най, спроси у Лёли, можно уже идти играть, — доев, шепотом попросила моя племянница.

— Я боюсь, Ириша, — так же шепотом ответил ей брюнет, — давай, вон того дядю попросим, он Лёлю отвлечет, и мы убежим.

— Дядя не согласен, — не стал отмалчиваться Сумман, и уже он теперь шептался: — Ребенка она бить не станет, а вот мы получим…

— Так, хватит! — вспыхнула я. — Что за детский сад?!

— Тебе бы авианосцем командовать, — развеселился блондин, — такой голосище пропадает.

— Можно уже идти? — пискнул ребенок.

— Иди и Ная прихвати, — отмахнулась я и налила себе еще кофе. — Готовьтесь, скоро купание и спать.

— Чур, без меня, — поднял руки ладонями ко мне Сумман, — я уже свою норму по купанию детей выполнил.

— Они без тебя утопятся оба, — хихикнула я.

— Смею напомнить, что это твоя племянница, а я к ней отношения не имею, — вздохнул темный.

— Я вам помогать не стану, — прищурилась я, — твой брат захотел взять Ириску к нам в гости, значит, ты тоже ко всему этому причастен.

— Женская логика самая беспощадная.

— И самая непоколебимая, — засмеялась я. — Ладно, я пошутила. Однако ты же мог рыкнуть на братишку, чтобы он дурью не маялся.

— Забыл, — пожал плечами Сумман и хитро на меня уставился.

— Лёля. — Снова пришла на кухню Ириша. — А ты можешь попросить дядю с нами поиграть?

— Вон дядя сидит, сама его спроси, — улыбнулась я ей, — не бойся, он уже сытый и почти не злой.

— Дядя… Саша, — замялся ребенок, — а пойдем в бродилку играть? — Девочка посмотрела на меня, а потом снова на улыбающегося темного. — Пожалуйста. — добавила Ириша.

— С удовольствием, — к моему удивлению, согласился он и встал. — Можем твою Лёлю тоже позвать, как думаешь, она согласится?

Ириша потянула его за руку вниз, чтобы тот присел и, дождавшись выполнения своей невербальной просьбы, она ему на ухо прошептала, что тетка у нее злая и не станет играть.

Сумман взял Иришу за руку покачал головой и выпрямился. Поцокал и ушел играть с двумя детьми в бродилку. Я проводила их хмурым взглядом. Это я-то злая?! А темные все из себя добрые, да?! Я допила свой кофе в компании Дэя. Потом пошла в гостиную и наблюдала, как Ириска бросила кубик, потом взяла свою фишку и начала ее двигать по полю. Играли они полтора часа. Потом три пары глаз снова устремились на меня. Я недовольно отложила книгу в немом вопросе «что?».

— Давай с тобой песенки петь! — Ириша даже чуть подпрыгивала от волнения и нетерпения.

— Вон с Наем со своим пой, — проворчала я.

— Он не умеет, — глянула на друга племяшка, — ну, Лёля.

Я закатила глаза и сползла с дивана на пол. Ладно, споем.

* * *

Угомонила Иришу уже практически ночью и пошла, укладываться в постельку. Темно и сна ни в одном глазу. Я закинула руки за голову и решила посмотреть воспоминания. Совсем я про них забыла… Так-с, ага суббота…

«Какого черта я ее вообще куда-то позвал?» — сам себя спрашивал Сумман, сидя в машине и ожидая, когда Аврора выйдет из института, — «с другой стороны, что я теряю кроме часа времени?».

Увидел меня и вышел из машины. Я снова пыталась улизнуть, но не получилось, и мы опять пошли в кафе. Мне все еще было неудобно за случайную встречу в аптеке.

— Как прошла неделя? — решил нарушить молчание Сумман.

— Не плохо, — прошелестела я и робко опустила глазки, — а у вас?

— Ждал, когда она кончится, — усмехнулся он. — Ты точно ничего кроме кофе не хочешь?

— Нет, благодарю, — я подняла на него взгляд и попыталась улыбнуться.

«Милая улыбка», — отметил про себя блондин, — «еще бы выражение лица попроще».

— Справляешься с учебой? — задал он вопрос.

— Да, пока справляюсь, но с трудом, — оживилась я, — язык — это очень интересно. Другая культура и менталитет. Еще бы словарь аутентичный достать, и было бы совсем хорошо. — Я замолчала.

Ну, ты совсем ку-ку, Авророчка! Больно ему интересно тебя слушать. Это же просто вежливый вопрос, а ты тут исповедь устроила.

«Дам тебе возможность поумничать», — он прищурился.

— Аутентичный? — проявил интерес Сумман.

— Да, это который издан в Англии… — я разволновалась. — Вернее, не обязательно в Англии, просто я учу английский, и потому меня интересует литература из этой страны. Я, наверное, плохо объяснила, да?

«Не волнуйся ты так, девочка», — усмехнулся про себя темный, — «я тебя не загрызу. Сегодня точно нет».

— Я понял, — снова выдал очаровательную улыбку блондин, — а в чем проблема? В чем сложность заполучить такой словарь?

— Он очень дорогой, — созналась я. — Можно конечно информацию найти в интернете, но я люблю книги. В этом словаре можно найти трактовку слов, это очень обогащает вокабуляр.

«Слова-то какие… молодец, начитанная девочка», — он стал разглядывать меня, мое лицо и одежду, — «платье и чуть макияжа — и была бы настоящая куколка».

— Я вас заговорила, — смутилась я, наткнувшись на изучающий взгляд черных глаз, — вам наверняка все это неинтересно, простите.

— Я бы не спрашивал, будь это так, — заверил он.

Принесли наш заказ. Я занялась своим черным напитком. Что же тебе от меня нужно? Занятный мужчина… красивый и какой-то, словно все про тебя знает. Странно… волосы светлые, а брови у него темные, а глаза… совершенно черные, даже не видно, где зрачок начинается. Я невольно залюбовалась. Пользуясь моментом, что его отвлекла официантка, и он на меня не смотрит.

— А чем вы занимаетесь? — решилась я задать вопрос. — Кроме хирургии, — хихикнула я, не удержавшись.

«Язвишь, куколка», — довольно отметил про себя темный, — «не такая уж ты и тихоня».

— Скажем, занимаюсь семейным делом, — ответил Сумман и взял в руки чашку с чаем, — ничего интересного. Значит, ты любишь книги, так? — Дождался моего кивка и продолжил: — Какой род литературы тебе интересен?

— Детективы люблю, фантастику, — снова смутилась я, — фэнтези.

«Ожидал услышать что-нибудь про любовные романы, особенно, судя по книге, с которой началось наше знакомство», — хмыкнул про себя Лилейный, — «ладно, идем дальше».

— Ты занята сегодня вечером?

Своим вопросом он ввел меня в ступор. Я не знала, куда деть руки и глаза. Вроде как радоваться надо, мной интересуется такой занятный человек, но что-то тут не так. Все-таки он меня пугает.

— Не то что бы очень, — промямлила я, — много домашнего задания. Хочу сегодня и завтра все сделать на неделю, чтобы полегче было.

Так и хотелось спросить «а что?» и, по-щенячьи виляя хвостиком, ждать, что скажет добрый хозяин. Я сама над собой посмеялась в мыслях, дабы этот… «картинка из журнала» ничего не заметил.

«Сейчас посмотрим, как ты завиляешь хвостом». - саркастично фыркнул про себя темный.

— Сегодня в театре будет балет «Жизель», думаю пригласить тебя, — пристально глядя мне в глаза, сказал он, — что скажешь?

Вздрогнула и наверняка еще сильнее побледнела, хотя это невозможно, учитывая, что я и так бледная поганка.

— Я сама себе билет куплю, — смогла я произнести что-то членораздельное, но судя по лицу собеседника не слишком умное.

— Это значит «да»? — довольно прищурился он.

Я засмущалась и робко кивнула, быстренько посвятив себя кофе. В жизни больше с ним никуда не пойду… не хочу, чтобы на меня тратились.

«Не угадала, куколка. Еще не раз пойдешь».

Дальше разговор был о моей учебе и литературе. В основном говорила я. Я то говорила нормально, то снова лепетала, волнуясь, как на экзамене.

— Прогуляемся? — спросил Сумман, когда мы покинули кафе.

— Эм… не могу, много дел, — я даже руками всплеснула зачем-то.

— Значит, встретимся у театра? — он снова очаровательно улыбнулся. — Или мне стоит за тобой заехать?

— Нет, не нужно, — выпалила я и снова смутилась, — я прекрасно сама доберусь. Встретимся у кассы?

— Хорошо.

— Мне пора, — пролепетала каким-то детским голосом, — до вечера.

— До вечера, — едва он сказал это, а я уже развернулась и стремглав направилась к автобусной остановке.

«Впервые от меня вот так убегают», — чуть не рассмеялся темный, — «видимо, старею».

Он неспешно прогулялся до здания театра и купил два билета. Дабы еще больше выбить меня из колеи, он чуть позже позвонил и сообщил мне об этом, а потом наслаждался моим мысленным негодованием и смущением.

Воспоминание скакнуло сразу на тот момент, когда Сумман припарковался у театра и стал ждать меня. Сидеть в машине было скучно, и он стоял и курил у входа в театр оперы и балета, ловя восхищенные взгляды проходящих мимо женщин всех возрастов. Настроения обращать на кого-то внимание не было. Заметил несколько враждебных и настороженных взглядов мужчин, и настроение заметно улучшилось. Приятно осознавать свое превосходство. Чуть повернул голову и увидел меня. Усмехнулся и затянулся сигаретой.

«Черно-белая», — съязвил Лилейный про себя, — «о существовании других цветов она вообще знает?» — Разглядывал он черную одежду и белое лицо.

— Здравствуйте, — взволнованным голосом поздоровалась я.

— Здравствуй — Он выкинул сигарету в урну. — Чудесно выглядишь. — Заметил темный подведенные глаза и блек на губах.

— Спасибо, — я еще больше стушевалась.

— Прошу, леди. — Он раскрыл передо мной дверь в театр, пропуская вперед.

— Благодарю, — пролепетала я, юркнула в здание театра и еле слышно добавила: — Сударь.

«Язвишь, девочка», — глядя мне в спину, думал Сумман, — «напрашиваешься на нервотрепку?».

Оставили верхнюю одежду в гардеробе. Сумман вырядился в шикарный черный костюм. Я была в черных брюках и белой блузке. Лилейный довольно хмыкнул на то, что я отметила про себя, что он красив. Затем нашли свои места в партере и снова затянулась беседа об учебе, любимых книгах.

«А тебя приятно слушать, девочка», — Сумман отметил, что по мере разговора мой голос менялся, стал не таким детским и взволнованным.

— Я на минутку, — я соскочила с места и пошла к краю ряда.

Темный чуть приподнял бровь, но потом понял… решила купить либретто. Я вернулась с брошюркой и стала ее изучать.

— Сегодня самый лучший состав, — чуть улыбнувшись, сказала я и протянула либретто Сумману.

— Заядлый театрал? — усмехнулся он и наткнулся на почти враждебный взгляд серых глаз.

— Да, я люблю ходить в театр, — сухо ответила я и уткнулась в брошюру.

«Парадокс, а не девушка», — развеселился про себя блондин, — «то стесняется до невозможности, то испепеляет взглядом и обижается. На что обиделась-то, куколка?».

Балет начался. В антракте мы возобновили беседу. Мое настроение улучшилось, и я с удовольствием думала о том, что сегодня дома буду одна и можно делать все, что захочется.

«Прости, но ключи от твоей квартиры уже у меня», — губы Сумман растянулись в довольной улыбке, — «посмотрим, как ты будешь выкручиваться, куколка».

Балет закончился, вещи из гардероба были взяты, и настала пора прощаться.

— До свидания, — снова робко произнесла я, когда мы уже вышли на улицу.

— Я отвезу тебя домой, — возразил темный.

— Не стоит, спасибо, — сразу же заволновалась я, — тут остановка совсем рядом. — Даже отошла на шаг.

— Я настаиваю. — Хотел поймать за руку, но передумал. — Идем.

Я вздохнула и снова начала отнекиваться и всячески пытаться улизнуть, но темный вяло реагировал на мои слова и повел к машине, усадил и мы поехали. Нехотя назвала свой адрес, и как только мы подъехали к моему подъезду, я бросила «спасибо огромное» и «до свидания». Быстро вылезла из машины и, не оборачиваясь, скрылась в подъезде.

«Не торопись, куколка», — Сумман выехал из двора и направился в ближайший цветочный магазин, купил розу и вернулся обратно, не особо при этом торопясь, наслаждаясь моим тихим отчаянием, потому как я обнаружила пропажу ключей. Я, удерживая слезы, вышла из подъезда и воткнулась растерянными глазами в возвращающийся черный «Мерседес» и Суммана при нем. Даже попятилась. Блондин вышел из машины.

— Я не отблагодарил тебя за чудесный вечер, — протянул он мне розу.

Я ничего не сказала, просто взяла красивый цветок и попыталась улыбнуться. То, что я уже позвонила подруге, он знал. К его счастью, подруга не смогла приютить меня. Ведь он приложил к этому руку, и Тамарка просто не взяла трубку.

— Что случилось? — заботливо спросил темный. — Почему ты еще не дома?

— Все хорошо, просто в магазин хотела сходить, — сглотнула я.

— Ложь не красит девушку, — с укором сказал он на это.

— Она никого не красит, — отозвалась я и подняла глаза на блондина, — я потеряла ключи и… и вот иду к подруге переночевать.

— Я провожу тебя, — протянул он ко мне руку, — далеко живет твоя подруга?

— Нет, совсем близко, не нужно меня провожать, — выпалила я с отчаянием.

— Я тебе настолько неприятен?

— Нет, что вы. Дело не в этом… — я грустно вздохнула и опустила глаза. — Не ждет меня подруга… придется ночевать в подъезде.

Следующие сорок минут были потрачены на уговоры. Я ни в какую не соглашалась на приглашение Суммана поехать к нему. Его это веселило, а меня окончательно выбивало из колеи. Внушать мне что-то ему не хотелось, он решил сам добиться моего согласия.

— Хорошо, — хитро улыбнулся он, — тогда останемся здесь вдвоем.

— Зачем? — оторопела я.

— Как я могу позволить тебе спать в подъезде одной?

— Езжайте домой, — испугалась я, что он и в правду останется со мной на всю ночь.

Меня пугала не его близость, а то, что он будет из-за меня ночевать в подобных условиях.

— Пожалей хотя бы цветок, — гнул свое темный, — ему нужна вода.

Еще минут десять и мы уже ехали к нему. Жалко мне стало красавца и розу. Пока я это думала, он не раз усмехнулся. Я не поняла почему. Ну не мысли же он мои читает в самом-то деле. Уф, приехали. Высокое здание и какое-то одинокое… поднялись на пятнадцатый этаж. Я окончательно испугалась и стала в разы стеснительнее.

«Принес домой котенка с улицы», — понаблюдав за моим, ставшим еще более бледным лицом, окрестил меня Сумман.

Пристроил мою куртку и шапку на вешалке и отправился на поиски вазы. Нашлась она минуты через три. Я в это время мыла руки в ванной. Красивая ванная… хочу себе такую же.

Вышла из ванной и, стараясь ступать тихо, прошла в комнату… да это не комната, а библиотека. Я стала ходить вдоль полок с книгами. Хотя, чему удивляться, этот «картинка из журнала» производит впечатление начитанного человека.

«Видел бы Диспатер своего потомка… сам бы ее прибил», — в это время на кухне темный ставил чайник.

Дальше я смотрела все в ускоренном темпе. Остановилась на моменте, где Сумману приспичило меня поцеловать уже на другой день. Меня несказанно удивило, что это было не желание поиздеваться в очередной раз, а именно желание мужчины поцеловать девушку. Еще его моя реакция озадачила. Так хватит с меня… пока.

Я вернулась в реальность. В комнате я была одна. Спать по-прежнему не хотелось. Я вертелась в постели и не могла найти себе места. Встала и подошла к окну. Выглянула на улицу и постояла так пару минут. Тут за спиной что-то начало светить. Я обернулась и резко стала набирать искры…

На меня смотрела женщина в узком длинном платье. Она вся светилась и держала в тонких пальцах небольшой кусок черной бумаги. Я замахнулась, давая понять гостье, что готова ударить, она смерила меня гордым взглядом и начала приближаться, протянула руку с черным листком и стала недовольно ждать, чтобы я его взяла.

Я протянула свободную руку и взяла черный квадратик плотной бумаги. Женщина надменно улыбнулась и, слегка склонив голову, исчезла. Я стряхнула искры с руки, и они потухли. Села на кровать, разглядывая подарок женщины. В темноте я видела все прекрасно, и не было нужды включать свет. Простой черный квадрат из очень плотной бумаги. Я поймала свое отражение в этом черном, чуть глянцевом квадрате, и на нем высветилась искрящаяся серебристая калла.

Встала и пошла спрашивать мужчин, что это еще такое. Най обнаружился спящим на диване в гостиной. Вернее он уже проснулся, когда я к нему подошла. Включила свет, и Анайдейе стал щуриться от яркого света.

— Най, что это такое? — спросила я и протянула ему черный квадрат, который как раз был с мою ладошку.

Как только я перестала смотреться в этот странный подарок, калла с него исчезла.

— Твоя ручка, — потирая глаза со сна, ответил Най.

— Да нет же, — начала я раздражаться, — Най, я про этот листок тебя спрашиваю.

— Какая родинка? — он стал внимательно смотреть на мою ладонь уже сидя на диване. — Ничего не вижу, вполне чистая ладошка.

— Что?! — воскликнула я. — Причем тут родинка? Най, я тебя про черный листок спрашиваю. Ты что ослеп?!

— Я вообще не понимаю, что ты говоришь, — покосился на меня брюнет, смотря снизу вверх, — то ты спрашиваешь, вижу ли я родинку у тебя на ладони, то теперь про какой-то фейерверк талдычишь. Тебе что страшный сон приснился?

— Как так? — оторопела я, и сама посмотрела на этот чертов кусок черной бумаги. — Вот же листок… ты его не видишь?

— Нет, этот фильм я не видел, не интересуюсь подобным жанром. — Най встал и начал меня разглядывать.

— Фильм… — совсем запуталась я.

Он не видит этот квадратик и не слышит, что я про него говорю, вернее он слышит вообще что-то левое. Надо бы Суммана спросить, а вот и он. Блондин стоял, привалившись плечом к косяку, и смотрел на нас, скрестив руки.

— Мы тебя разбудили? — Най усмехнулся.

— Вы бы и мертвого потревожили, — недовольно ответил он и начал приближаться. — Что случилось?

— Посмотри, — теперь я протягивала черный листок ему, — что видишь?

— Ладонь, — пожал он плечами.

Я посмотрела на черный квадрат, и там снова заискрилась калла. Я подняла глаза на темных, они оба смотрели на меня, как на дурочку. Поводила этим листком перед лицом Ная. Калла погасла, и листок почернел. Потом, игнорируя уже откровенно ехидные взгляды Лилейных, проделала ту же процедуру с Сумманом. Как только его лицо отразилось в маленьком квадрате, там вспыхнула огненная лилия.

— Вот! Ну, посмотри же! — закричала я, чуть не тыкая своей ладонью с листком блондину в лицо.

— Твою ладонь я видел. — Он опустил мою руку. — Что ты пытаешься нам показать?

— Ко мне приходила женщина, она вся светилась. — Я замолчала, увидев вытянувшиеся лица братьев. — Что? Вы знаете, кто она?

— Как ты нас назвала? — засмеялся Най и положил руку мне на плечо. — Не знаю, чем мы так тебя достали, но вижу что сильно.

— «Праздные бездари» еще ладно, — проведя рукой по щеке, видимо повторил мои слова Сумман, — но вот с «ослами подстреленными» я категорично не согласен.

— Я так сказала? — опустила я голову.

— Сказала, но с непонятным выражением лица, — кивнул блондин.

— Но я не это хотела сказать, — я села на диван. — Что происходит? — Снова стала вертеть в руках странный черный квадратик, лилия на нем уже потухла. — Ну-ка минутку… ты же спрашивал, происходило ли что-то странное… — я встала и уставилась в черные глаза Суммана. — Да, сейчас произошло что-то очень странное.

— Ясно, — он отвел глаза в сторону, — теперь все ясно, но объяснить я тоже не могу.

Най переводил взгляд с меня на брата и обратно.

— Это то, что я думаю, или вы оба психи, — мрачно высказался он и снова уставился только уже не на меня, а на мои руки.

Они поняли, что произошло и что я пытаюсь им показать, но почему-то не видели черный квадрат и не могли понять, что я им говорю, и сами не могли ничего сказать по этому поводу.

Вот что еще странно. Почему на Ная этот листок не реагирует, а на Суммана светится лилией. Понятно, что это фамильный знак, но почему он на всех не срабатывает?

* * *

Следующий день прошел уже по привычному расписанию. Утром завезли Иришу и поехали на базу с Лешей. Практически все мужчины уже меня воспринимали дружелюбно, ведь я росла у большинства из них на глазах. Однако был и мой заклятый враг среди относительных друзей, а именно Вадим Баранов. С самого детства мы с ним кусались. Он завоевал мою ненависть, когда однажды, подкравшись ко мне сзади, схватил за ноги и резко поднял, а я едва не приложилась головой об бетонную дорожку. Леша тогда ему устроил хорошую взбучку, и этот гад решил еще не раз отыграться за это. То словом, то делом он обижал меня, но и я в долгу не оставалась. Вот и сейчас он отпускал в мой адрес сальные шуточки и колкости. Я его игнорировала, в тайне мечтая натравить на него Ная или Суммана.

Потом Лилейные снова тренировали меня. Темные все силились вернуть мой баланс, но особых успехов не было, но все же мы не стояли на месте. Я стала более выносливой и уже знала кое-какие приемы. Стала гибкой.

Мы вернулись домой, и я блаженствовала в ванной. Лежала в горячей воде с пушистой пеной и напевала веселую песенку, как вдруг позвонил Леша. Телефон приплыл по воздуху, но я проигнорировала его звонок. Вот помоюсь и сама перезвоню. Так я и сделала. Довольная и чистая, я расхаживала в черном кимоно по гостиной и расчесывалась, тут вспомнила, что надо Леше перезвонить. Темные в этот момент смотрели телевизор. Вернее Най смотрел фильм, а Сумман на потолок.

— Леш привет, звонил? — весело спросила у братца.

— Да, звонил, — пробасил он, — хотел поинтересоваться, как твой Саша себя оценивает?

— Чего? — засмеялась я. — Ты же с ним столько времени общался и не мог сам спросить?

— Да он увиливает всякий раз, — проворчал Леша, — может он тебе ответит, как он сам себя оценивает во владении холодным оружием?

Я засмеялась и повернулась в сторону блондина:

— Су… Саша, можно тебя на минутку?

— Что-то важное? — он лениво созерцал потолок.

— Леша интересуется, как ты оцениваешь свои боевые навыки. В частности владение холодным оружием.

— Вот как? — Сумман сел на диване прямо. — Польщен вниманием… скажи, что изучил практически все виды холодного оружия, предпочитаю катану. Считаю себя не самым последним человеком в этой области.

Най засмеялся в кулак, но промолчал.

— Так, конкретнее, пожалуйста. — Снова приложила я трубку к уху.

— Убью практически любого, так конкретнее? — хищно прищурился темный.

— Да, спасибо, отдыхай, — хихикнула я и передала все слова темного Леше.

Проговорила с братом еще пару минут, и он сказал, что на несколько дней занятия с его бойцами придется прервать. Честно говоря, я облегченно вздохнула в тот момент. Продолжила бродить по комнате и расчесывать, а потом лохматить короткие влажные волосы. Фильм меня не заинтересовал, и я пошла на второй этаж. Там я решила поиграть на своем новом рояле. Так прошел час. Время шло к полночи.

Мужчины пришли и, слушая мою игру, играли в бильярд. Наконец я устала. Инструмент просто потрясающий, но пальцы устали, да и играла я не особо хорошо. Я зевнула и закрыла крышку рояля.

— Спокойной ночи, — сказала я темным и пошла в свою комнату, там возле кровати лежали Дэймос и Фобос. Пынька… я тяжело вздохнула. Ну, где же ты…

Переоделась в пижаму и легла в постель. Глаза закрывались. Я устроилась на животе и уже почти уснула, но голос в голове мне помешал.

«Не спи, но продолжай лежать», — строго сказал Сумман.

Я чертыхнулась и перевернулась на спину. Вот ведь вредина… почему мне нельзя спать? Я же пожелала им обоим спокойно ночи, мог бы сразу сказать, «мол, Аврора, погоди, тебе нельзя спать».

«Почему?» — наконец сообразила я спросить и посмотрела на часы… почти двенадцать.

«Продержись до полночи, а дальше делай что хочешь, лежи и не спи», — почти раздраженно сказал мне вредный блондин.

Интересно, это как-то связано с черным квадратиком? Темные поняли, что я пыталась им рассказать, но не могли ничего объяснить мне. Я так поняла — это какая-то непреложная истина, и она априори известна всем темным. Это значит, что меня причислили к темным? Почему же карточка отражала мой знак и Суммана, а на Анайдейе никак не реагировала? Уф, снова одни вопросы. А вдруг это послание от Нейтха?

Снова посмотрела на часы. Еще три минуты и можно будет спать… я усмехнулась. С чего я вообще слушаюсь Суммана? Он мне вообще кто? Я лежала на спине, закинув руки за голову. Кто он мне? Минимум тот, кто плохого не посоветует. Так-с еще одна минута и… я зевнула и прикрыла рот кулачком…

Мгновение — и я оказалась в светлом красиво украшенном холле перед высокой и широкой лестницей. Всюду горели свечи и пестрели цветы. Я так и застыла с полуоткрытым ртом и кулаком, все это дело прикрывающим. Только теперь я не лежала, а стояла. Опустила руку и ахнула. Я была в пышном длинном белом платье. Через одно плечо тянулась бретель, второе было открытым. Пышная юбка… я оглянулась и увидела себя в зеркале. Высокая прическа из длинных волос… длинных?! Но меня же по милости Нейтха постригли… но сейчас волосы снова были длинными и красиво убраными наверх.

Я подошла ближе к зеркалу, и мои ахи возобновились. Макияж был выше всех похвал. Так вроде на ногах туфли… я приподняла платье, ага так и есть, белые туфли и такие же колготки… э, ошибочка… чулки. Кошмар… нет все это просто фантастично красиво, но очень странно. Я только потом заметила в руках черный квадратик. Приглашение… догадалась я. Та женщина пригласила меня сюда и вот я здесь. Еще раз огляделась. Высокое и широкое зеркало, в причудливой золотой оправе, с одной стороны примыкало к широкой лестнице. На стенах подсвечники и картины, в высоких вазах цветы, на потолке фантастичной красоты люстра. Выхода нет — только вверх по лестнице.

Я снова чуть приподняла платье и начала восхождение. Дошла до верха и услышала:

— Аврора Белокрылая! — поставленный мужской голос торжественно представил меня тем, кто уже собрался на этом балу.

Я поймала не меньше сотни любопытствующих взглядов и снова почувствовала себя чудным зверьком. Я была у входа в огромный пышно наряженный бальный зал. Сердце бешено заколотилось, я поспешила затеряться в толпе таких же красиво и со вкусом наряженных, как и я сама. Дамы в самых разных платьях, мужчины в смокингах. Ни единого знакомого лица… эх… квадратик сам собой исчез из моих рук. Я поспешила отойти к стеночке и затеряться там, пока не пойму, что вообще происходит и что это за сборище.

Я нашла убежище у открытого широкого окна. Оно открывало красивый вид на темный сад с фонтаном. Забавно: вообще-то зима, а тут все цветет и тепло. Я засмотрелась на этот темный сад.

— Красиво, правда?

— В жизни не была так рада видеть тебя. — Тут же обернулась я. — О!.. ты… слов нет. — Я так и не смогла найти слова, чтобы описать Суммана.

Я, конечно, сто раз видела его в костюмах, но не вот таким. Черный смокинг, белоснежная рубашка и донельзя красивое и довольное лицо. По лацканам смокинга тянулись две золотые лилии. Он оглядел меня и покачал головой.

— Ладно, признаю, — проворчала я, — я рядом с тобой в любом облике проигрываю.

— Напротив, — улыбнулся он.

— А где Най? — спохватилась я.

— Дома, — блондин подошел ко мне почти вплотную и начал разглядывать фонтан в саду, — спит. Его не пригласили.

— Вот как, — удивилась я, — а мы… почему нас пригласили?

— Сюда приглашают сильнейших из темных, — совсем невесело сказал Лилейный, и повернул голову ко мне. — Зато предсказание Сибиллы сбылось, — он зло усмехнулся.

Я удивленно на него посмотрела, а он продолжил:

— Она сказала, что видит рядом со мной девушку в белом платье, — он еще раз меня оглядел. — Вот она.

— Сильнейшие говоришь, — я решила отвлечь его от грустных мыслей, — а где Орф и Танатос? Ну, хотя бы Аластор?

— Не знаю, где они, но точно не здесь, — он стал смотреть на меня мягче, — хочешь спросить, каким боком я сюда затесался?

— Скорее, почему меня удостоили этой чести? — фыркнула я. — Но раз уж ты спросил, да почему ты здесь?

— Заарканить самородка не каждый сможет… ладно, я тут уже раз в седьмой или пятый, может сотый, — улыбнулся темный, — а то, что тебя пригласили, так вот тут как раз удивляться не приходится.

— Очарован и восхищен. — Выплыл из толпы Нейтх.

Я хотела набрать искр, но Сумман быстро перехватил мою руку и покачал головой, говоря тем самым «нет». Я удивленно уставилась на него.

— Никаких драк на балу, — шепнул он мне, — таковы правила.

— О мой цветок пустыни, — Лотос уже стоял передо мной и бессовестно поедал глазами, — я влюблен и покорен.

— Не доброй ночи, — мило улыбнувшись, процедила я, — и я не ваш цветок, увы.

— А чей? — перестал кривляться Нейтх, красуясь в таком же смокинге только с лотосами на лацканах. — Его? — он кивнул в сторону Суммана.

Тот никак не отреагировал. Я вздохнула и промолчала.

— Потанцуем? — протянул ко мне руку Лотос.

Я отшатнулась и взялась за руку Суммана обеими вмиг похолодевшими ладошками. Нейтх чуть ли не расхохотался, но продолжал протягивать свою руку ко мне в приглашающем жесте.

— О мой цветок пустыни, — хитро заговорил Лотос, — потанцуй со мной и узнаешь кое-что интересное.

— О чем? — хмуро поинтересовалась я, продолжая цепляться за горячую руку Лилейного.

— Кстати, мне почти стыдно и неудобно за твою квартиру, — обратился Нейтх к Сумману, — практически прошу прощения.

— Не стоит, — равнодушно ответил блондин и уже с привычным ехидством добавил: — В погоне за самородком еще не на такое можно пойти.

— Согласен, — Нейтх оглядел меня как товар на прилавке, — а хороша, ведь и в правду хороша. Она теперь с тобой, так?

— Сегодня, да, — Сумман освободил свою руку и обнял меня за плечи.

— Хватит говорить обо мне в третьем лице, я все же здесь присутствую, — решила я повозмущаться, чуть осмелев.

— Подари мне танец, — снова протянул руку Лотос, — здесь все равно нельзя драться, не бойся… сегодня.

— Только если вы отвяжетесь — я скинула конечность блондина и подала руку Нейтху.

Он галантно повел меня к уже танцующим вальс. Мы тоже начали двигаться под красивую музыку. Даже через платье я чувствовала жар руки темного. Мне пришлось пристроить одну руку на его плече, что же все темные такие высокие. Вторую мою ладонь Лотос с силой сжал, словно я вырывалась.

— Что же вы собирались мне поведать? — спросила я.

— У тебя премилая кошка, — зло улыбнулся мне Лотос, — как ты ее зовешь?

— Пынька?! — выдохнула я и хотела отпрянуть от негодяя, но он только сильнее меня к себе притянул. — Она у вас?

— Думаю, мы можем говорить друг другу «ты», но мне нравится твой уважительный тон, — с насмешкой отозвался Нейтх.

— Зачем вам… тебе моя кошка? — посмотрела я прямо ему в глаза.

— Хотя бы для того чтобы ты пришла ко мне… сама, — он чуть наклонил голову ко мне. — Придешь?

— Зачем? — нахмурилась я.

— Я верну тебе кошку, а ты… — он снова окинул меня взглядом и заставил отклониться назад, потом мы выпрямились и продолжили танцевать. — А ты доставишь мне удовольствие… я не про пошлости, не надо так кривиться, мой цветок.

— Я не твой цветок, — процедила я, — не фамильярничай. У меня имя есть и тебе оно известно.

— Много ли кто тебя по имени зовет? — рассмеялся он и снова прижал к себе плотнее. — Кисуня, хорошуля, Ро, солнышко, золотце и… куколка. Может мне тоже звать тебя куколкой?

— Нет! — воскликнула я громче, чем нужно было, и Нейтх стал улыбаться еще шире.

— Так мы договорились? — снова он склонился ко мне. — Повеселимся и я отдам твою кошку.

— А что конкретно я должна буду делать? — скосила я гримаску ненависти.

— Стоять и терпеть, ты ведь уже это умеешь, — его дыхание щекотало кожу, — научилась терпеть. Наслышан о том, как ты любишь Новый год.

— Терпеть? — я отвела глаза в сторону. — Что я должна буду терпеть?

— Кнут, — просто и даже безразлично ответил Нейтх.

Я резко уставилась в его глаза и увидела в них лишь пустоту.

— Думала, снова подеремся — постаралась я вложить побольше насмешки.

— С тобой сейчас драться не интересно, ты же несколько не в себе. — Лотос так сильно притянул меня к себе, что я даже не сразу смогла вздохнуть. — Как только найдешь свой баланс, я вызову тебя на бой, но не раньше. — Наши лица уже были в опасной близости. — Кстати, где твой щенок?

— Дэймос? — я отгибалась от него как могла, но Лотос был настойчив.

— Какой Дэймос? — удивился он.

— Собака моя… доберман Дэймос, — покосилась я на него, — или ты не про него? Других щенков нет, но и Дэй уже давно не щенок.

— Тьфу ты, — хмыкнул Лотос, — нет, я про муженька твоего.

— Най не щенок, — поджала я губы.

Танец закончился, но Лотос меня не отпускал. Он вцепился в меня взглядом. Я стояла и ждала, что будет дальше. На нас уже стали обращать внимание другие темные. Нейтх отмер и, больно сжав мою руку, повел туда, откуда вытащил на танец. Я хмыкнула, галантный кавалер мне попался, решил вернуть даму на место. Потому послушно шла за ним.

— Не надо так сжимать мою ладонь, — шепнула я ему в спину, — больно.

— Хочешь получить назад свою кошечку, о мой несравненный цветок? — Мы уже снова стояли у окна с видом на сад, но Лилейного здесь не было.

— Хочу. — Вот теперь я пыталась освободить руку из жаркой ладони Лотоса. — Но кнут мне не нравится. Или это было образно?

— Приходи мой цветок и все узнаешь — он снова сгреб меня и прижал к себе, со стороны это, наверное, выглядело страстно и романтично.

— Куда? — уперлась я руками в грудь Нейтха. — И хватит меня хватать, я не вещь.

— Женщины зря получили право голоса, — хмыкнул он, — но сейчас не об этом. Ты скажи, что согласна и сразу попадешь ко мне… и будет весело. Где-то завтра вечером, но не тяни. Кошки прекрасные создания, но твою я растерзаю с превеликим удовольствием. Решай, кто будет терпеть ты или она.

— Живодер, — рыкнула я, — решил поиздеваться над тем, кто слабее. Ничтожество!

— Полегче, мой цветок.

— Я не твой цветок, — процедила я, — не твой, ископаемое.

— Шутки про возраст меня давно не трогают, — хохотнул он и еще сильнее прижал меня к себе, — я тебя сломаю, мой цветок. — Он специально выделил слово «мой».

— Но не сегодня, — я повернула голову и увидела Суммана, — отпусти ее. Разберетесь между собой позже.

— В память о нашей дружбе, — Нейтх разжал руки, и я поспешила отойти на пару шагов от ненормального живодера. — Это был чудесный танец, благодарю, Аврора.

Лотос удалился, и я гневно посмотрела на блондина.

— Твой друг, да?

— Видимо уже нет, — Лилейный уставился на фонтан в темном саду — кто мог знать, что… хотя это был вопрос времени.

— Он решил меня выпороть, — прорычала я, — видимо, издевательство над женщинами вас сближало.

— Я здесь причем? Почему ты на меня сейчас злишься? — он повернул голову ко мне.

— Что мне делать? — Моя злость прошла. — Как от него отвязаться? Он сказал, что вызовет меня на бой… вот за что мне все это?

— Не начинай себя жалеть, — надменно ответил Сумман, — самым разумным для тебя будет завести новую кошку или довольствоваться двумя собаками.

— Чего еще от тебя ждать, — невесело усмехнулась я, — сплошной рационализм и здравомыслие, да вот только я так не могу.

— Я знаю, — одарил он меня насмешливой улыбкой, — все было бы проще, если бы ты сразу сдалась Нейтху. Твоя строптивость его только еще больше подстегивает.

— Помнится не его одного, — одарила я Суммана точно такой же ехидной улыбкой, — я же говорю вы с ним два сапога пара.

— Не старайся, — Сумман положил свою ладонь мне на плечо, — меня это не задевает.

— Сменим тему, — вздохнула я, — где мы? То есть понятно, что на балу.

— Мы сейчас каждый в своей постели, — уже нормально улыбнулся темный, — если конкретно про нас с тобой. Хозяйка бала выбирает гостей и приносит им приглашения. Так же она сама выбирает наряд для каждого.

— А почему у меня волосы снова длинные? — Я дернула плечом, и блондин убрал свою руку.

— Хозяйка посчитала, что так ты красивее. Не радуйся особо, после бала ты снова станешь похожа на мальчика.

— Зато на тебе она время сэкономила, — фыркнула я и мельком глянула на Суммана, — только смокинг припасла.

— Комплименты не твое, — засмеялся он.

— Значит мы одновременно дома и тут… — протянула я, проигнорировав реплику блондина. — А кто эта хозяйка? Светящаяся дама в узком платье? Как ее зовут?

— Она что-то вроде высшей инстанции для темных. Ее имя… никто его не знает, и про этот бал знают только те, кого хоть раз пригласили. Вернее каждый темный про него в курсе, но, как и что происходит на самом деле, знают только гости.

— Как все сложно. — Я начала глазами искать место, чтобы сесть. — Хорошо, что про этот бал невозможно рассказать, представляю, как бы ты всем хвастался.

— Аврора, — он развернул меня к себе, — я ведь не Анайдейе и каждое твое слово ловить не обязан и все твои колкости терпеть тоже.

— Неужели я тебя обидела? — скинула я с себя его руки. — Прошу прощения.

— Нет, не обидела, но мне твое поведение начинает надоедать. — Прожег он своими черными глазами мою бедную душу.

— Приму к сведению, — пожала я плечами, — вернемся к моей проблеме.

— Теперь ты поняла, что все привязанности — это слабые места, — снова не сдержал свою язвительность темный.

— Всецело, — проворчала я, — что мне делать? Он действительно собрался меня выпороть?

— Раньше за ним это водилось, — не стал меня успокаивать Сумман, — но тогда времена были другими. Одно могу сказать точно, он всегда дерется честно и только один на один.

— Значит, мне нужно, чтобы кто-то был всегда рядом? — Я перевела взгляд на фонтан. — Так вот почему ты теперь живешь со мной.

— Думал, скажешь «у меня», — Лилейный выдал смешок.

Мимо нас ходили темные и бросали любопытные взгляды. Дамы все больше любовались Сумманом, а мужчины искоса поглядывали на меня, хотя я сегодня тоже красавица.

— А подобные балы с какой периодичностью устраиваются? — решила я нарушить затянувшееся молчание.

— По желанию Хозяйки, — сухо ответил Сумман.

— Ты удивился, попав сюда в первый раз? — я повернула голову к блондину.

— Несказанно, — улыбнулся он, — помню, получил приглашение и хотел Аластору показать. — Он засмеялся: — Он мне чуть нос не сломал.

— За что? — удивилась я. — Неужели позавидовал?

— Нет, просто я пытался ему все объяснить, а он слышал не то, что я хотел сказать, — еще больше повеселел он, — как оказалось, я его весьма крепко обругал и обвинил не в одном грехе.

— Мне еще повезло, — улыбнулась я, — а ты разве не знал, что не сможешь рассказать другим про черный квадратик?

— Нет, в первый раз не знал.

— А где фуршет?

— Ты проголодалась? — удивился блондин.

— Просто интересуюсь. — И, не удержавшись, добавила: — Но супец был бы кстати.

Сумман засмеялся и покачал головой.

— Пойдем, — взял он меня за руку. — Покажу одну интересную вещицу.

Я послушно шла за ним. Мы вышли из зала и стали спускаться вниз по лестнице, по которой я поднималась, наверное, полчаса назад. Здесь я совсем потерялась во времени.

— Смотри — темный развернул меня к зеркалу, а сам встал к нему так, чтобы в нем не отражаться, коснулся золотой рамы рукой, и что-то очень тихо произнес — я ахнула.

На меня стоял и удивленно смотрел юноша лет восемнадцати. Он был в черном смокинге, точно таком же, как у Суммана, только на лацканах красовались каллы. Короткие шатенистые волосы с рыжим отливом. Серые глаза с желтым ободком. Я вытянула руку, и отражение сделало то же самое. Лицо практически не изменилось, но женственного почти ничего не было.

— Это я? — посмотрела я на темного, он тоже разглядывал мое отражение, вернее мальчика, скосила хитрые глаза, потянула блондина за руку и засмеялась. — Привет, красотка, — хихикая в кулак, стараясь говорить, как мужчина, сказала я.

Теперь в зеркале на меня с нескрываемой иронией смотрела высокая блондинка в белоснежном обтягивающем платье без бретелек. Волосы у нее были волнистыми и доставали до осиной талии. Только, вот что было забавно, мы стали одного роста, а если блондинка снимет каблуки, так мальчик и вовсе будет выше.

— Дите малое, — хмыкнул Сумман, хищно прищурившись, добавил: — Смотри…

Он быстрым движением обнял меня за талию, а в зеркале мальчик весьма нежно обнял блондинку. Я рот раскрыла. Вот так зеркало. И сколько можно вот так развлекаться?

— Действительно, интересная вещица. — Отстранилась я от Суммана, а в отражении блондинка капризно отогнала от себя шатена.

— Тут вообще много чего интересного, просто нужно быть внимательным, — улыбнулся мне Сумман.

— Ясно. — Я снова стала вглядываться в наше отражение.

Наши противоположности там уже жили своей жизнью. Они о чем-то беседовали и не думали повторять наши движения. Я помахала рукой мальчику, а он за это поцеловал блондинку в щеку, я посмотрела на Суммана, он усмехнулся. Я нахмурилась и погрозила блондинке кулаком. Парочка начала танцевать, весьма вольно обнимаясь.

— Ну, вот чего они вытворяют? — возмутилась я.

— Может, выполняют твои тайные мечтания? — ехидно предположил Лилейный.

— Тебе ли не знать, что о подобном я не мечтаю.

— Здесь я не могу читать мысли, — пожал плечами темный, — считай, что здесь все вдруг стали обычными людьми.

— Что же ты молчал, — обрадовалась я, — можно всякие пакости думать, а я и не знала.

Сумман тем временем стал сотрясаться от сдерживаемого смеха, я перевела взгляд на зеркало, и крик возмущения застрял в горле. Это еще что за непотребство?! Блондинка уже на руках у юноши, и они кружатся и целуются. Потом шатен отпустил девушку и она начала стаскивать с него пиджак.

— Скажи им, — ткнула я пальцем в зеркало.

— Я? — все еще пытаясь не смеяться, спросил Сумман. — Пускай продолжают, мне не жалко.

— Без меня. — Я отошла от зеркала, чтобы мое отражение тоже пропало.

Выглянула и смогла насладиться гневным взглядом блондинки, которая скрестила руки на груди и притаптывала ножкой.

— Вот так-то, — победно произнесла я.

— Победила зеркало, — повернулся ко мне блондин.

Блондинка стала корчить нам смешные рожи. Я засмеялась и вернулась к зеркалу. Юноша весьма виновато смотрел на красавицу. Она отвесила ему пощечину и отвернулась. Я чуть-чуть ткнула Суммана в бок, чтобы прекратил смеяться. Шатен вместо этого по-хозяйски сгреб блондинку, и они снова слились в поцелуе.

— Нашли зеркальную обманку?! — раздалось сверху лестницы.

Лотос стал вальяжно к нам спускаться. Моя улыбка сползла с лица. Блондин тоже перестал веселиться, но не хмурился в отличие от меня. Мельком я заметила, что наши отражения теперь просто стояли на месте и повторяли наши движения. Нейтх тоже теперь стал отражаться в зеркале. Он предстал в образе брюнетки среднего роста в красном платье. Я отошла подальше, а мое отражение осталось стоять на месте. Блондинка закатила глаза и уперла руки в бока. Брюнетка поманила шатена к себе, но он загородил собой блондинку.

— Может, еще потанцуем? — Лотос снова протянул мне руку.

— Благодарю, нет настроения, — вежливо ответила я.

— Жаль, быть может, есть настроение прогуляться по саду? — чуть нараспев сказал Нейтх.

— А домой вернуться нельзя? — спросила я Суммана.

— Пока Хозяйка не отпустит — нельзя, — ответил он и чуть улыбнулся.

Я вздохнула и начала подниматься по лестнице. Хорошо хоть здесь драться нельзя. Можно не бояться удара в спину. Мужчины шли за мной. Конвоиры, что один, что второй. Я еще раз вздохнула.

— Ты еще не забыла о нашем свидании? — крикнул Нейтх, когда я уже была наверху лестницы, а мужчины что-то не торопились и стояли посередине.

— Я помню, но это не свидание, — спокойно ответила я.

— Принарядись для меня, — нагло сказал Лотос, медленно поднимаясь по лестнице.

— Обязательно, — едва не скатилась я на рык, потом перевела взгляд на Суммана и продолжила уже вполне нормальным голосом: — Есть предпочтения?

— На твой вкус, мой цветок.

Я мило улыбнулась и дождалась, когда они оба поднимутся.

— Что здесь еще есть интересного? — обратилась я к темным. — Давайте развлекайте меня.

— Шампанского? — сразу оживился Нейтх.

— С превеликой радостью, — я даже сказала это ласково и вежливо.

Брюнет ушел, я стерла с лица улыбку и подняла глаза на Суммана. Он привалился плечом к стене. Лилейный разглядывал публику, но потом все же удостоил меня своим взглядом.

— Решила сыграть в покорность? — спросил он.

— Ты же сам сказал, что его раззадорила моя строптивость, вот я и решила исправиться, авось он ко мне охладеет, — начала я бодро, но потом стушевалась. — Думаешь, зря?

— Делай что хочешь, — равнодушно ответил он.

— Прошу. — Нейтх возник весьма неожиданно и протянул мне высокий тонкий бокал с игристой жидкостью. — А тебе, друг, придется сходить самому, — обратился Лотос к Лилейному.

— Нейтх Лотос! — громко пробасил грузный мужчина и хлопнул брюнета по спине, — вот это встреча! — На мое счастье он отвел его от нас и занял разговором.

Сумман сразу же отобрал у меня бокал.

— Еще выпей, догадайся, — рыкнул он, — не вздумай здесь что-либо есть или пить, ясно?

— Ясно, — надула я губки, — мог бы и нормально все это сказать.

Блондин тем временем отлепился от стены и вручил мой бокал какой-то даме, не забыв при этом очаровательно улыбнуться, пока она таяла, он поспешно откланялся и снова оказался возле меня.

— Может, потанцуем? — примирительно спросила я.

Он молча повел меня в гущу танцующих пар. Хорошо, что когда танцуешь не обязательно разговаривать. Но спустя два танца мне стало скучно молчать.

— Сумман, — обратилась я, задирая голову, — а все эти темные из России, что ли?

— Нет, они со всего мира, — коротко ответил он.

— А почему они все говорят по-русски? — Я, пока мы танцевали молча, специально прислушивалась.

— Они все говорят на родных языках, просто ты их слышишь на своем родном. Думаешь, Нейтх с тобой на каком языке разговаривал?

— Эм… теперь даже не знаю, — замялась я от удивления, — но ведь я с ним и до бала разговаривала, или это всегда действует? — Он кивнул. — Как удобно! Но видимо срабатывает только с темными?

— Догадлива, — улыбнулся блондин, — устала?

— Танцевать? Да.

Мы завершили танец и снова оказались у окна с видом на фонтан.

— А туда можно выйти? — я кивнула в сторону сада.

— Пойдем.

Под локоток мы двигались вдоль стен и окон и, наконец, вышли на улицу. Было тепло и пахло цветами. Я потянула Суммана к фонтану. Сама не знаю почему, но меня просто непреодолимо тянуло к этому необычному фонтану. Собой он представлял чашу, из которой лилась вода со всех сторон в круглый бассейн с широкими краями. Простая гранитная чаша, не особо большая, но почему-то так и хотело сунуть руку в воду…

— Пока только смотри, — предупредил меня темный, — к нему нужно привыкнуть.

— К фонтану? — улыбнулась я. — А что он может? Он тоже необычный, да?

— Да. — Лилейный подошел к нему, и сел на край. — Я сначала подумал, что он показывает будущее, но это не так.

— А что же он показывает? — я тоже подошла совсем близко.

— Всегда по-разному, то желания, то прошлое, иногда и вовсе петь начинает, но каждый слышит свою песню.

— Ух ты. — Я уставилась на черную воду и уже хотела дотронуться рукой, но горячая ладонь меня остановила.

— Подожди, — усмехнулся он, — он и пошутить любит над неопытными и нетерпеливыми.

— Как? — заинтересовалась я.

— Начнешь всего бояться или рыдать, но может быть и хуже, и на время ты лишишься рассудка. — Сумман уже вовсю водил ладонью по воде.

— С тобой что в первый раз случилось? — хмыкнула я, представляя как весь из себя блондин сидит в уголке и плачет.

— Ничего, я всегда умел ждать, — разочаровал он меня, — уж не знаю, что ты себе уже напридумывала, но этого не было.

— Когда можно-то уже будет? — Я не стала присаживаться на край фонтана, боясь испачкать белое платье.

— Посмотри на чашу… что видишь?

— Темная гранитная чаша. — Я уставилась на текущую с нее воду. — Вода течет… — тут я заметила, что некоторые струйки образуют еле заметный узор — хм… вода рисует что-то, — проговорила я.

— Можешь рискнуть и опустить в воду руку, — усмехнулся Сумман.

Я наклонилась и едва коснулась воды. Ледяная и черная… я увидела свое отражение, глубоко вздохнула и опустила пальцы в воду. От моих пальцев пошел свет, и в этом свете я увидела себя и своего сына. Он видимо нашкодил, потому что я строго на него смотрю и говорю ему, что он весь в своего отца и что драки в школе затевать нехорошо. Я улыбнулась. Повернула голову в сторону блондина, он смотрел на меня.

— Ты видишь это? — спросила я.

— Я вижу другое, не то что ты. — Он опустил глаза на воду. — Тут все строго индивидуально.

Я выпрямилась и стряхнула капли воды с руки. Сжала и разжала кулак, пытаясь согреть закоченевшие пальцы.

— Что показали? — осведомилась я.

— Момент из прошлого, а тебе?

— Видимо момент из будущего, — ответила я, — хотя ты же сказал, что это невозможно.

— При союзе темного и светлого одаренные дети тоже не возможны, — хмыкнул блондин, — просто то, что однажды я принял за будущее, невозможно, и потому подумал, что это просто мечта… желание.

— Ясно, — протянула я, — а как давно был предыдущий бал?

— Тот, на котором я присутствовал, был три или два года назад.

— А что могут однажды пригласить, а потом нет? — приподняла я брови.

— Не знаю, но мне так кажется. — Сумман встал, завладел моей замерзшей ладонью. — Так теплее, правда?

— Правда, — улыбнулась я.

Так мы стояли пару минут. Вездесущий Лотос нас и тут настиг.

— Ты же разобьешь мне сердце! — пафосно и громко сказал он, приближаясь к нам, — о, мой цветок пустыни, не поступай так со мной.

— Что я тебе разобью? — я нехотя отпустила горячую руку.

— Люблю женщин с чувством юмора, — отмахнулся он, — хочешь, я покажу тебе сад?

— Покажи мне свою удаляющуюся спину, — вздохнула я.

— Давно бы уже согласилась на мою маленькую просьбу, и я бы оставил тебя в покое, без всякой темной дуэли, — ворчливо проговорил брюнет. — Нет же, упрямая ослица.

— Маленькая просьба? — уперла я руки в бока. — Это родить тебе ребенка — маленькая просьба? Сам осел!

Вот уж чего не ожидала так это того, что оба засмеются. Не придумав худшей мести, я подошла к фонтану и резким движением попыталась окатить обоих весельчаков… почти удалось, черт бы их побрал… обоих. Пролитая мною вода тут же исчезла с дорожки, не оставив и следа. Надеюсь, фонтан на меня не обиделся.

Я решила вернуться в зал и найти себе третьего кавалера, эти два меня уже бесят по отдельности, а вместе они меня вообще с ума сведут. К моему то ли удивлению, то ли даже досаде, они за мной не пошли. Ну и черт с вами, господа. Я вернулась в зал и оглядывала гостей. Дамы в красивых платьях, мужчины тоже радовали глаз, но куда им до Суммана. Я хмыкнула. Надо же, а среди темных есть некрасивые и нескладные женщины и мужчины.

— Мы не представлены, но я смею к вам обратиться. — Я даже чуть отступила назад, так неожиданно передо мной появилась та самая женщина, что принесла мне приглашение. — Аврора?

— Да, это я, — вежливо подтвердила я, — с кем имею четь разговаривать?

— Хозяйка бала, — чуть небрежно отмахнулась она, — вам очень идет этот наряд.

— Благодарю, — улыбнулась я, оглядев Хозяйку, она была в обтягивающем черном платье с глубоким декольте и с вычурным колье, — вы очень любезны. Прекрасный бал. Я счастлива, попасть сюда.

Она была не особо красивой, но статной и властной. Совершенно белые волосы были уложены в причудливую и сложную прическу. Выглядела она лет на тридцать пять. Я бы назвала ее интересной, нежели привлекательной.

— О, ну что вы, — она приложила одну руку к своей красиво подчеркнутой груди, — это я благодарна вам за то, что вы посетили мое скромное жилище… ах, так приятно.

— Вы очаровательны. — Меня уже забавлял этот вежливый бред, кому из нас первой надоест.

— Ты права, пора заканчивать, — ее тон поменялся, стал жестким, и взгляд зеленых глаз стал цепким и изучающим, — ты сегодня популярна, привлекла внимание сразу двоих, да еще каких… ммм, молодец.

— Вы читаете мысли? — не стала я лукавить.

— А тебе не говорили, что у тебя все… — усмехнулась она.

— На лице написано, и надо только уметь читать? — Раз она мне тыкает, то и я могу ее перебить. — Да и не раз.

— Видимо Сумман всем это говорит, наш умник, — подмигнула она мне и я хмыкнула на ее слова. — Нейтх распалялся, что ты ему нужна на ночку другую, а тут целую охоту на тебя развел. Вот кретин.

— Не могу не согласиться, — сцепила я пальцы замком. — Вы в курсе наших непростых отношений?

— Да, и хватит выкать, — властно сказала она, — хотя, ты долго переходишь на «ты» верно? — Я кивнула. — Я так и думала. Не могу долго с тобой болтать, сама понимаешь, гости и все такое… вот что, выбери уже одного из них и живи спокойно, верни свой баланс. Мне тоже интересно, кто кого, ты или Нейтх, мать его Лотос.

— Не совсем поняла, что вы имеете в виду, — удивилась я, — из кого я должна выбрать? Из мужчин? — Теперь уже она мне кивнула. — Я люблю Ная и… — Я была вынуждена замолчать потому, как Хозяйка рассмеялась, да так заразительно, что я тоже невольно улыбнулась.

— Прости, но Анайдейчик уж совсем… — Она оборвала фразу и снова стала говорить официально: — Пойми меня правильно, твой бывший муж хороший мальчик, но он…

— Мальчик, — хмуро закончила я.

— А ты же дружишь с этими… — она поморщилась — демонятами… так вот дружи, они намного интереснее, чем кажутся на первый взгляд. Что касается мужчин, Анайдейе хороший и сильный, да… — она лукаво на меня посмотрела. — Выбирай его, а красавца Суммана я себе заберу, по рукам?

— По рукам, — так же улыбнулась я.

— Мы подружимся, — улыбнулась она очень хитро, — все, мне пора, убегаю, но не прощаюсь.

Она ушла так же внезапно, как и появилась. Однако мне она понравилась. Вот вам и таинственная Хозяйка. Губа не дура, Лилейного ей подавай, хотя я уверена — это была шутка. Я невольно засмеялась.

— Потанцуем? — нарисовался Нейтх.

Я поискала глазами Суммана и, не найдя, пожала плечами, и пошла танцевать с Лотосом. В этот раз мы молчали, и танцевал он вполне хорошо и не прижимал меня, как в первый раз. Потом, к моему облегчению, блондин все же попал в поле зрения. Он тоже танцевал с незнакомой мне дамой.

Танец закончился, и я снова подпирала стенку. Лилейный появился спустя два танца. Я наигранно на него обиделась и скрестила руки на груди.

— Меня кнутом стегать собираются, а ты пляшешь?!

— Уже не собираются. — Пристроился рядом со мной сияющий блондин. — По крайней мере, буквально, никто тебя пальцем не тронет.

— Ясно, — протянула я, все еще изображая недовольство, — значит, он меня морально уничтожать будет?

— Не думай об этом сейчас, — отмахнулся он, — мы же на балу. Отвлекись.

— Что-то ты повеселел, — прищурилась я, — а я с Хозяйкой познакомилась и уступила ей тебя по сходной цене.

— Опять? Да сколько можно?! — наигранно округлил он глаза. — И почем я нынче? — Одарил меня очаровательной улыбкой Сумман.

— Да ну тебя, — рассмеялась я, — думала, тебе настроение испорчу, а ты вон как со мной.

— Да я такой, — растягивая слова, ответил он, покачивая головой в такт музыке.

— Ты поговорил со своим другом? Что он со мной творить собрался? — перестала я веселиться.

— Зануда, — подмигнул мне темный, — какая же ты зануда, хоть и очень красивая.

— А ты себя ведешь как пьяный, — проворчала я.

— Может, приставать начну, — задумчиво произнес он и смерил меня взглядом, — раз веду себя как пьяный.

— Не надо, — поспешила я попросить, — прости, пошутила.

— Пошли танцевать, — взял он меня за руку, — зануда распрекрасная.

— Сам такой, — проворчала я, но пошла за ним.

Нейтх в поле зрения не попадал, и это меня несказанно радовало. Музыка была просто чудесной, одна композиция сменяла другую и каждая последующая была еще красивее предыдущей. Я совершенно забыла, что ждет меня завтра, меня и мою кошку. Даже глаза закрыла от удовольствия. Так здорово танцевать.

— Что-нибудь впитала? — голос блондина вернул к реальности.

— Не знаю, — удивилась я его вопросу, — ты же говорил, что здесь мы все обыкновенные люди.

— Я же не могу знать всего и наверняка, — пожал он плечами.

— Нет уж, ты должен знать все и всегда, — наставительно изрекла я, — к кому же мне еще приставать с вопросами?

— Учту, — усмехнулся он.

— Что интересное еще осталось или мы все посмотрели? — решила я сменить тему.

— Все остальное тебе не понравится, — мне показалось, что он сказал это с сожалением, — маленькая еще.

— Ну и ладно, — я снова закрыла глаза, — мне и танцевать не лень.

Не знаю, сколько мы танцевали, но ноги стали уставать на каблуках. Вот мы снова у окна с видом на фонтан.

— А что ты увидел в фонтане и решил, что это не может быть будущим? — чуть ли не повиснув на руке блондина, спросила я, ноги грозились отвалиться.

— Что сегодня увидела ты? — он смотрел вперед на фонтан.

— Невежливо отвечать вопросом на вопрос, — поумничала я, но эффекта нужного не добилась, — ладно, я сознаюсь. В воде я увидела своего сына и за что-то его чуточку ругала.

— И какой он?

— Шкодливый и очень красивый, похож на Ная, только глаза как у меня, — осторожно поведала я, — а ты расскажешь? Ну, хотя бы, что ты сегодня там видел? Но если не хочешь…

— Видел как… — он перебил меня и сам замолчал. — Видел прошлое, не самое приятное прошлое.

— Не рассказывай, — попросила я, — не будем портить настроение. Когда нас уже домой отпустят?

— Нас никто не держит, — повернул он голову в мою сторону.

— А у темных есть какая-то особая дуэль? — вдруг спросила я и уставилась на блондина.

— Особая дуэль? Забавно, — провел рукой по щеке Лилейный. — Да есть такое. Когда двое никак не могут решить проблему, один вызывает другого на бой. Победитель получает раба.

— Как раба?

— Очень просто. Победитель решает судьбу побежденного, может убить, а может сделать рабом на любой промежуток времени. Это не обычный бой. Нейтх тебя вызвал?

— Пока нет, но пригрозил, — приуныла я.

— Не хочет драться пока ты не в себе, это на него похоже. Да, дуэль это выход из вашей ситуации, но не для тебя.

— Я проиграю, да? — прозвучало это жалко.

— Да, — он снова уставился на фонтан.

— Утешил, — совсем скисла я.

Он только плечами пожал.

— Время еще есть, и ты тренируешься, — спустя полминуты сказал Сумман, — не все еще потеряно, у тебя хороший потенциал.

— Спасибо, — опустила я голову.

Мы с ним как по команде направились в сторону неустанно танцующих. Я была рада, что никто из гостей не пытается со мной познакомиться. Хоть ноги и болели, но я танцевала с Лилейным и мне становилось спокойнее.

— Сейчас будем дома, — шепнул он мне.

И сказка кончилась. Я снова лежала в своей постели и сразу же повернула голову в сторону часов. Три часа ночи. Странно, а мне показалось, мы там проторчали часов пять или шесть. Встала и подошла к окну. Ноги не болели, и волосы снова были, как у мальчика, короткими и торчали в разные стороны. А я бы еще потанцевала… легла в постель и мгновенно уснула.

* * *

Утром я была свежа, как роза. Даже странно. Настроение не то чтобы было очень хорошим, но и плохим не назовешь. Вдруг вспомнилась песенка группы «Кукрыниксы» — «Черная невеста», и я стала напевать ее в голос. Оделась и, взлохматив все еще непривычные короткие волосы, я вышла из своей комнаты и пошла на первый этаж на кухню, все еще напевая.

— «Оговоришь себя, найдешь все сто причин», — пела я уже практически зарулив на кухню. — «Но утро для тебя начнется с двух мужчин», — пропела я и хихикнула, воткнувшись взглядом в Анайдейе и Суммана.

Они оба уставились на меня, а потом друг на друга. Я продолжила напевать, делая вид, что все хорошо. Вот ведь спела, называется и как удачно на кухню зашла. Не могла помурлыкать себе под нос или вообще заткнуться? Ох, ну что же я за лопух?

— Кофе? — подал голос Най, щеголяя с голым торсом.

Я кивнула и села у подобия барной стойки. Мужчины уже во всю чаи гоняли. Интересно, нужно ли говорить Анайдейе о том, что меня собираются помучить сегодня вечерком?

«Сумман», — едва успела я подумать, как он дернулся и приложил два пальца к вискам.

— Не делай так, — сухо произнес он, — ты пока лучше просто думай, я сам тебе отвечу, если что.

— Прости, — выпалила я, — я не хотела… блин.

— Просто больше так не делай, — он чуть поморщился и взял свою чашку с чаем.

— А что ты пыталась сделать? — Най поставил передо мной чашку с кофе.

— Хотела мысленно спросить, но вышло неудачно, — пожала я плечами.

— Попросила бы, я бы вышел, если вам нужно посекретничать. — Брюнет сел напротив.

— Ничего нам не нужно, — возмутилась я, — просто так уж вышло.

— Забей, — равнодушно ответил Най.

Завтрак прошел в молчании. Потом выгул собак и все по расписанию. Пришла внезапная идея, и я решила ею поделиться с темными.

— Давайте собак Аластору оставим. — Наткнулась на две пары удивленных глаз и продолжила: — Так больше свободного времени для тренировок и так они будут в безопасности. Вдруг Нейтх опять нападет на меня.

Лилейные восприняли эту идею с энтузиазмом. Отвезли псов и поехали на поле тренироваться. Там я выпустила пар и снова могла вполне корректно общаться мысленно.

Вернулись достаточно рано. Было всего четыре часа дня. Моя нервозность росла. Я все не могла решиться рассказать Наю о Нейтхе и его… кнуте, пусть уже не буквальном.

Я не находила себе места. Сумман внимания на мои метания не обращал, а вот Най то и дело интересовался, что со мной и что меня волнует. Я садилась, брала в руки книгу, но хватало меня минут на семь, и я снова начинала бродить по комнате.

— Либо соглашайся уже, либо успокойся и забудь. — Все же я достала и блондина, и он недовольно на меня косился.

Я глубоко вздохнула и… и пошла в свою комнату. Там я оделась во все удобное и практичное и то, что потом не жалко будет выбросить. У меня уже традиция возвращаться домой либо в подпаленных лохмотьях, либо на чьих-то руках. Я нервно хихикнула.

— Согласна, — сказала я, стоя посередине своей комнаты.

Я провалилась в серый туман…

* * *

Измученная я брела домой босиком. Этот гад забрал мои сапоги и верхнюю одежду. На прощанье он окатил меня ледяной водой и выкинул на улицу. Если бы не Иалем и Зелос — этим могло бы и не закончится. Не знаю, как они оказались в той части города, но когда распахнулась дверь просторного помещения, где надо мной издевался Лотос, близнецы как раз выходили из машины.

Нейтх ведет дела только один на один, и этим все закончилось, но с условием, что домой я пойду пешком, без чьей либо помощи. Лилейные скрепя сердцами ехали за мной на машине, освещая мне путь фарами. Я была абсолютна цела, но вот одежда… я усмехнулась. На мне ни синяка, ни царапинки, но такое ощущение, что из меня два литра крови высосали и все кости переломали. Лотос повеселился, но не сломал и обозлился на меня еще больше. В какой-то момент я гордо подняла голову, но сил хватило только на два шага, и моя бедовая головушка снова повисла. Меня шатало и трясло. Шла я медленно, и боль была в каждом шаге. Холодно… что же мне так везет на холод? Ах, да… как встретишь Новый год, так его и проведешь… я еще раз зло усмехнулась и упрямо пошла вперед.

— Может, все же сядешь в машину? — высунувшись из окна машины, крикнул мне один из близнецов.

Я пропустила эти слова мимо ушей. Шла… шла… шла… благо идти пришлось всего полтора часа. Уже ночь. Близнецы проводили меня до подъезда, и я попросила их уехать, поблагодарив за помощь. Они сопротивлялись, но я уговорила, и они уехали. Мне просто не хотелось срываться на них, они здесь ни причем.

— Кисуня! — громовой голос заставил вздрогнуть.

— Привет и пока, — я поспешила зайти в подъезд, отводя глаза охраннику и консьержу, благо это делалось автоматически и не могло им навредить.

Я уже стояла у лифта, когда вошел Аластор. Я вздохнула и плюхнулась на диван. Ноги подкашивались, я уставилась на свои голые коленки.

— Совсем тяжко? — сел рядом однобровый.

— Уходи, пожалуйста, — вымученно сказала я.

— Отнести тебя? — нахмурился он, снял свою куртку и завернул в нее меня. — Или он и на это условие поставил?

Я испугалась, что Нейтх снова появится, ведь он запретил оказывать мне помощь, до той поры пока я своим ходом не доберусь до дома… так ведь я дома… ну в подъезде дома.

— Я сама дойду, — я подобрала ноги и уже вся закуталась в теплую куртку великана, — спасибо.

— Позволь все же… — он старался говорить не громко, но плохо получалось.

Все! Мое терпение кончилось… Ох, не на тебе я хотела сорваться, ох не на тебе, но ты сам не ушел… Я, резко встала куртка Аластора осталась лежать на диване.

— Не позволю! — закричала я. — Уходи! Оставьте все меня в покое! Ну, сколько можно?! Хватит! Хватит! Знаешь, что он там делал?! Как он унижал меня?! Нет! А ее там не было!!! Ее не было!!!

— Кого? — он не обращал внимания на мои вопли.

— Пыньки! Он соврал!!! — кричала я еще громче. — Он обманул меня, он издевался, а я терпела!!! Зря! Ее не было!!! Темные сволочи! Что я вам всем сделала?!! Что?! Родилась?! — Я сорвала голос и закашлялась.

— А теперь пошли наверх. — Он накинул на меня куртку и повел к лифту.

— О, пришла добить, да? — Я резко обернулась и вцепилась глазами в Артемиду, у нее на руках была моя кошка. — Кошку заберите себе, мне она не нужна. А ты добивай, не стесняйся. Темные… — зло говорила я, потому что кричать уже не могла, — ненавижу.

— Я не собиралась… — обиженно начала брюнетка, но я ее перебила.

— А то я не знаю. — Я даже шаг вперед сделала, но рука Аластора меня снова притянула к себе. — Меня научили делать сигналки на врагов. Я прекрасно знаю, что я оставила тебя сиротой. Знаешь, мне не жаль, вот ни фига не жаль.

— Может, хватит уже? — хмуро спросил однобровый, когда лифт раскрылся.

— Добейте, и я замолчу. — Я сняла куртку и шагнула в лифт. — Навсегда замолчу, и всем станет легче. Мне станет легче.

Темные зашли в лифт, и мы поехали наверх. Там они дождались, когда я попаду к себе домой, и, ничего не сказав на прощанье, ушли вместе с Пынькой. Я закрыла дверь и удивилась, почему дома нет никого… хотелось плакать, но слез не было. Я чуть-чуть согрелась и пошла в ванную, где уже отогревалась по полной программе. Никого не хотелось видеть. Пусть никто больше не приходит. Потом я бродила по темной квартире, нигде не зажигая света. После поднялась на второй этаж, зашла в комнату со всякими развлечениями. Села за рояль и открыла крышку. Сидела и смотрела на темные очертания предметов, мне показалось, что я задремала… но я быстро прогнала от себя всякий сон.

Сидела за роялем все еще в туманном состоянии, я была одновременно в ярости и спокойна. Я нажимала то на одну, то на другую клавишу, и рояль послушно откликался своими чистыми звуками. Пальцы сами начали наигрывать мелодию, и я запела песню «Scorpions» — «Maybe I Maybe You». Играла я так себе, а вот пела с душой и старалась. Дома по-прежнему никого не было. Все меня бросили, или я отказалась от них сама.

Почему-то от этого стало так обидно и горько. Одна… песня затронула что-то во мне, и выпустила накопившиеся слезы. Петь я не прекращала. Кто-то пришел… кто-то бесшумный, как сама смерть… я продолжила петь еще громче, словно кричала, что я здесь, хотя он это и так знал.

Он зашел, но не стал мешать мне музицировать. По своему обыкновению прислонился плечом к стене и внимательно изучал мой затылок. Я была посередине песни. Стало совсем уж паршиво, и тоска мешала правильно играть. Я двигала плечами и головой под собственное пение, еще больше проникаясь грустной песней. Сама себя доводила. По мере приближения последнего куплета мой голос из грустного становился злым. Стал громче… слезы кончились, а вот песня продолжалась. Я допела и опустила крышку рояля. Вздохнула. Стало только хуже.

— Думал, ты Тифона изводишь, — раздался насмешливый голос, — а как оказалось себя.

— Я хочу умереть, — тихо ответила я.

— Что тебя останавливает? — совершенно спокойно спросил Сумман. — Крыша рядом, дерзай.

— Самоубийство грех, — зло ответила я, зная, что он просто издевается.

— Убийство тоже грех, но тебя это не останавливало, — и особо ядовито добавил: — Никогда.

— Если я умру, всем станет проще и легче, — я все еще сидела к нему спиной — но убивать себя я не буду. Пусть это сделает кто-то другой.

— И кто выбран на роль палача? — оказывается, он может говорить еще более ядовитым тоном.

— Я бы попросила тебя, но это будет самоубийством, — выдохнула я и встала, повернулась к нему лицом. — Мне всё надоело.

— Всё? — Он отлепился от стены и плавно по-кошачьи начал приближаться.

— Да, всё. — Ярость во мне росла, но внешне я была спокойна. — Не хочу жить. Никого из темных и светлых не хочу знать. Я хочу, чтобы все это было неправдой или сном.

— Неужели сдаешься? — он был уже близко.

— Ах да, я же сильная. — Моя ядовитость грозила перекрыть даже яд в голосе Суммана. — Может холодный душ придаст мне сил? Что скажешь?

— Давай проверим, — его глаза нехорошо блеснули, но я вовремя отскочила, иначе он бы меня схватил. — Что? Ты же сама предложила.

— Не трогай меня! — закричала я и закашлялась, отходя подальше. — Хватит надо мной издеваться! Я не железная!

— Что происходит? — в комнате появился Най.

Я поспешила спрятаться в своей комнате и запереться, словно это могло спасти от темных. Легла на кровать и вытянула руки по швам, а потом сцепила их на животе замком… как покойник. Я нервно хихикнула. Покойница… зло смаковала я это слово. Это вы… все вокруг меня покойники, а я буду жить… одна. Помню, с детства мечтала, что я буду жить одна и в совершенно незнакомом городе, где не будет родителей и друзей с подругами. Мечтала, что буду переводчиком или кем-то еще таким же экзотическим по профессии человеком. Вот было бы здорово не иметь ни родных, ни друзей… не иметь слабых мест. Чтобы никто, типа Нейтха, не мог на эти слабые места надавить и сделать больно… невыносимо больно.

Я сама не заметила, как закинула обе руки за голову… я снова нервно хмыкнула… лежу прямо как Сумман. Тоже любитель надавить на болевые точки как физические, так и душевные. Сумман… он… я снова хмыкнула, сидит сейчас и нагло читает мои мысли… я растянула рот в злой улыбке. Вот Най так не делает… Най — он как солнце. Яркое и теплое солнце, а вот его брат — это луна… холодная луна, которая следит за тобой, когда все остальные спят.

Я резко села на кровати и тряхнула своей дурной головой. Катитесь к черту оба. Никто мне не нужен. Я снова мечтаю быть одна и никого не знать и не видеть. Даже домашних животных иметь опасно… еще один нервный смешок… в дверь тихо постучали. Так и хотелось сказать «никого нет».

Подошла к двери и отперла замок, сделала глубокий вздох и открыла дверь. Най смотрел на меня с подозрением. Он вошел и хотел коснуться меня, но я отошла, поджав губы. Я сама не понимала, почему сердита на него.

Он подошел и, не спрашивая разрешения, обнял и поцеловал в макушку. Я стояла, не пытаясь ни отстраниться, ни обнять в ответ. Просто стояла, уткнувшись лбом в его грудь и все.

— Что сегодня произошло? — он начал гладить меня по спине.

— Проехали, — отозвалась я, — не хочу вспоминать. Я устала… — Я отошла от него и села на кровать.

— Я останусь с тобой? — он сел рядом.

— Мне все равно — еле слышно ответила я и быстро забралась под одеяло.

Най лег рядом и обнял меня. Все тело стало меньше болеть, и я уснула.

* * *

Снились мне Диспатер и Ювента. Они оба протягивали мне по цветку каллы, а я отворачивалась, не хотела брать цветы в руки. Белокрылые настаивали, и я взяла оба цветка. Искривила губы в злой усмешке и проснулась.

Проснулась и стала думать над тем, что никто не попытался мне помочь вчера. Да, близнецы и Аластор со своей невестой приехали, но не помогли. Те, кто мог помочь, только еще больше уничтожили меня вчера. Можно было вчера не выделываться и сесть в машину к близнецам. Раз Нейтх не держит данного им слова, почему я должна? Однако я сдержала и терпела до конца. Вот только что и кому доказала? Глупо… глупая девочка ты, Аврора.

До последнего мгновения вчерашней пытки я ждала… я надеялась, что он придет и поможет, спасет меня. Моя усмешка привлекла внимание проснувшегося Анайдейе. Он приподнялся на локте и улыбнулся мне. Ох, не тебя вчера я ждала, но тебя я люблю.

— Все хорошо? — ласково спросил брюнет.

— Да, — я потерла глаза.

— Для тебя есть работа, — Най коснулся губами моего лица, — отвлечешься… от всего.

— Какая? — недовольно протянула я, скидывая одеяло и продолжая тереть глаза.

— Твое дело поприсутствовать и грозно на всех смотреть, ты наш элемент устрашения, — весело отозвался Анайдейе, сползая с кровати, — не все же в курсе твоих внутренних проблем.

— Наш? Это чей я элемент устрашения? — внезапно я повеселела.

— Мой и Суммана, — Най уже был у двери — нас троих отправили на одно дело. Странно, да?

— Меня уже ничто не удивляет — отмахнулась я, заворачиваясь в черное кимоно и приглаживая стоящие дыбом короткие волосы.

Когда я умылась и пришла на кухню, там меня ждала чашка ароматного кофе с Бейлисом. Я улыбнулась Найке и взяла чашку в руки. Пришел чуть взъерошенный Сумман.

— Вот это да, — поставила я чашку на стол, — я поспешила с выводами.

Оба Лилейных посмотрели на меня.

— Думала, ничто меня уже не удивит, а нет, удивило, — я сохраняла серьезное лицо, — оказывается, всегда идеальное может быть растрепанным с утра.

— Язвишь? — блондин сел напротив. — Это добрый знак.

— Я уже сообщил Авроре о деле. — Най налил кофе себе, потом посмотрел на брата и налил и ему черный напиток.

— Куда и когда нужно ехать? — оживилась я.

— Далеко и сейчас, — усмехнулся Сумман и с подозрением посмотрел на свою чашку с кофе.

— Как детально и ясно, — поиграла я бровями.

— Прекращайте, — развеселился Най, — вы как две бабульки у подъезда. Только ругаете не молодежь и правительство, а друг друга.

Мы оба уставились на Анайдейе, который как ни в чем не бывало пил свой кофе.

— Сам бабулька, — проворчала я, тоже сделав глоток кофе, только я пила его с ликером.

— Мы не ругаемся, — в этот же момент ответил Сумман.

Най расхохотался и покачал головой.

Ехать нам предстояло в соседний город. Хотя какой он соседний? До него предстоял чуть ли не трехдневный путь на машине. На мой вопрос, почему мы не воспользовались серым туманом, самолетом или хотя бы поездом, мне дали весьма емкий ответ: «мы не торопимся». Выпихнули меня на заднее сиденье моей же машины и за руль упрямо не пускали, мотивируя это кофе с ликером, я только язык темным на это показывала. Сели, поехали. Сначала за рулем был Сумман, Най завалился спать.

Я нацепила наушники и смотрела в окно. Так прошел первый день поездки. Мы пару раз остановились поесть. Думала хоть ночью мы где-нибудь остановимся, ага, держите карман, да пошире, вдруг темные промахнутся. Теперь уже Най рулил, а его брат делал вид, что спит рядом. Это мы не торопимся, называется. Сон ко мне не шел и мы, слушая музыку и разговаривая, ехали дальше.

— Хватит зевать или уступи руль, — поглядела я с укором на брюнета, который вел машину.

— Не-а, — улыбнулся он мне в зеркало заднего вида, — очередь еще не пришла.

— Сумман, скажи ему, что мы врежемся, если он заснет. — Скрестила я руки на груди, сидя на заднем сиденье.

— Он спит, — хохотнул брюнет.

— Как так? — я вытянулась вперед. — Притворяется он, я же знаю.

— Нет, он спит, поверь, — Най повернул ко мне голову на секунду, — он же вел машину весь день, что тебя удивляет, устал.

— А ты крутишь руль всю ночь и уже тоже устал, — все еще не верила я в сон блондина, — дай я поведу, а ты поспишь.

— Еще немного и мы поменяемся с братом, а ты… сама лучше поспи, — снова одарил меня взглядом брюнет.

— Я как водитель совсем не рассматриваюсь? — Мое возмущение росло. — И вообще, проснулся твой братец, просто притворяется. Он же от шагов Пыньки просыпался, а мы тут музыку слушаем и горланим.

— Он спит, — упрямо повторил Най, — машина — это единственное место, где темный может нормально выспаться. Здесь все движется и постоянно шумит, и потому на нас горланящих он просто не реагирует.

— Капец. — Я откинулась на спинку сиденья, посидела так пару секунд и потом решила проверить, резко положила руки на спинку сиденья Суммана и громко закричала. — Пожар!

Най даже дернулся, а вот его брат резко открыл глаза и подался вперед, но ремень безопасности ему помешал. Потом блондин понял, что тревога ложная, проворчал «детский сад» и снова уснул. Именно уснул. Быстро и крепко. Най расхохотался, а я удивленно моргала глазами.

Разлеглась на заднем сиденье и закрыла глаза. Анайдейе выключил музыку, и стало тихо, только звук едущей машины, такой спокойный и даже умиротворяющий. Обожаю ездить по ночам. Темно и так здорово. Люблю ночь. Посмотрю-ка я воспоминания, пока время есть… так это уже после театра, но до нашей с ним неожиданной недели вдвоем…

«Лежишь?» — весело осведомился Орф у своего внука Суммана.

«Еду», — сам себе улыбнулся блондин. — «Чем обязан?».

«Откуда ты можешь ехать? Тебя в списках на сегодня не было, а просто так тебя от дивана и книжек не оторвать?» — принялся любопытствовать дед.

«Считай это сверхурочной работой», — растягивая слова, ответил Сумман.

«Тогда поторопись домой, внучок, к тебе гости!» — слишком уж весело раздалось в светлой голове.

«М-да?».

«Да, Белокрылая поругалась с родителями, и я ей чуть-чуть внушил уйти из дома и навестить тебя», — как самую большую радость в жизни сообщил Орф и даже засмеялся, — «она уже скоро приедет, так что встречай девочку».

«Я здесь причем?» — начал хмуриться Сумман, — «что мне с ней делать? Пусть отправляется домой».

«Какой-то ты черствый и негостеприимный, хотя… ладно тебе», — все еще веселился старший Лилейный, — «придет она к тебе поплачется, переночует… завтра выпнешь ее домой. Я хочу, чтобы ты с ней подружился, чтобы она тебе доверять начала».

«Зачем?» — Сумман прибавил газу, проследив, где сейчас Аврора. — «Точнее, почему именно я? Пусть Пойна с ней дружит или Анайдейе, они хотя бы по возрасту больше подходят друг другу».

«Я же не уговариваю ее соблазнять», — съязвил Орф — «но если хочешь, пожалуйста».

Темный припомнил несколько ругательств на разных языках и поспешил домой. Быстро поднялся к себе в квартиру и начал раздеваться, чтобы эта девочка подумала, что он не примчался откуда-то, а просто спокойно сидел себе дома, никого не ждал. Штаны надеть успел, а вот футболку он натягивал уже под трель звонка. Пришла…

Открыл дверь и искусно изобразил удивление, пропуская зашуганную девушку к себе в дом.

— Здравствуйте, — пролепетала я, сама не понимая, почему пришла именно сюда, — простите за поздний визит.

— Здравствуй, — улыбнулся мне Сумман и сделал приглашающий жест рукой.

Я вошла, сама себя ругая всеми ругательствами, которые только знала. На плече сумка, в руках папка, забитая учебниками и тетрадками.

«Забавная она», — наблюдал он за мной, — «ей тетрадки и книжки важнее одежды и денег… хорошенькая, но в этот раз лучше удержаться и не целовать».

— Что-то случилось? — вежливо осведомился блондин. — Проходи, не стесняйся. — Он забрал у меня сумку и папку.

Я опустила голову, и честно говоря, очень хотела дать отсюда деру. Как мне только пришла в голову идея, прийти к нему? Я чуть трясущейся рукой стянула с себя шапку и перчатки. Только не плачь, дура ты набитая, не плачь, умоляю.

Он тем временем пристроил папку с сумкой на вешалке и теперь уже отобрал перчатки и шапку.

«Интересно, кричать начнет, если я ее куртку расстегну? Наверняка испугается и убежит», — усмехнулся про себя Лилейный — «ладно, не буду слишком издеваться, и так куколка вся расстроенная».

— Я не помешала вам? — выдавила я из себя очень тихо. — Может, мне лучше уйти?

— Нет, ты мне не мешаешь, — почти правду сказал темный, — хочешь чаю? Наверняка замерзла.

Я нашла в себе смелости только кивнуть. Он удалился, а я стянула с себя куртку и ботинки. Кое-как дотянулась до вешалки и робко пошла на кухню.

Я повернулась на другой бок и устроилась поудобнее, приготовившись смотреть, что было потом. Дальше было неинтересно, и я снова просмотрела вечер и ночь в быстром темпе и остановилась на просмотре следующего утра…

Мы снова в кафе. Странный он этот «картинка из журнала». Ну да ладно, позволил переночевать у себя и на том ему огромное спасибо, но все равно странный… завтракать мы пошли в кафе. Для меня это… впервые, если хотите.

Играла музыка, я спряталась за меню и старательно выбирала что-то самое дешевое. Мне уже пригрозили, чтобы я не лезла расплачиваться сама. Раз ты так, «картинка», посмотрим кто из нас упрямее. Кофе и… может, хватит с меня кофе? Да, скажу, что не ем с утра, и убегу ко второй паре в институт.

«Донельзя запуганная куколка», — в очередной раз подумал про себя Сумман, — «расслабься уже».

— Я только кофе буду, — по возможности весело сказала я и закрыла меню.

— Как скажешь, — отозвался он, не отрывая глаз от меню.

В кафе звучала музыка. Заиграла новая песня. Ой, прямо мелодия из детства… Песня группы «На-на» — «Фаина». Помню, я ее еще в садике слышала. Не то чтобы она мне очень нравилась, просто навевала хорошие воспоминания. Я сама не заметила, как начала двигать плечами в такт. Наткнулась на насмешливый взгляд черных глаз и сразу же перестала, и даже чуть сгорбилась.

«Мне все равно, чем ты занята, можешь хоть на столе сплясать», — усмехнулся про себя темный и жестом подозвал официантку, которая сразу же чуть не скончалась от радости.

Сделал заказ и уставился на меня. Я опустила голову и вообще пожелала себе провалиться куда подальше. Пока я занималась моральным самоуничтожением, заиграла другая старая песня группы «Комбинация» — «А я люблю военных». Я невольно хмыкнула и не удержала улыбку. Помню, как пела эту песню на Лешином дне рождении, при его друзьях и родне. Улыбалась я с низко опущенной головой, так чтобы мой новый друг не увидел. Новый друг… это еще больше меня позабавило.

«Новый друг… действительно забавно», — тоже повеселел Сумман.

— Сколько пар сегодня? — спросил он.

— Три, — я прекратила глупо улыбаться и подняла голову, — основной язык, две пары и фонетика.

— Заехать за тобой? — чуть склонил он голову набок.

Я даже чуть назад подалась от подобного вопроса. Что я должна ответить? Да, конечно, приезжайте, а то лень мне пешком тащиться… или… Нет, не надо, я сама к вам приду… Я поспешила опустить глаза и судорожно сообразить, что нужно сказать… Не молчи, дура ты малолетняя.

— Не знаю, — проблеяла и пожелала себе скончаться в тяжких муках, — не хочу вас утруждать… большое вам спасибо за все…

— Это я уже вчера слышал и сегодня тоже, — чуть устало сказал блондин и улыбнулся уголками губ, — ты решила вернуться домой?

— Я не уходила из дома, — чуть нахмурилась я, — просто, поссорилась с родителями… э… а… простите. — Я встала и поспешила убежать в туалет.

Безмозглая тряпка ты, Аврора! Так себе на лбу прямо сейчас и напиши! Приперлась вчера к нему, а сегодня решила доказать, что пошутила? Я зло посмотрела на свое отражение в зеркале. Как мне теперь вернуться обратно? Истеричка, блин. Ладно, сидеть в туалете до конца жизни не получится… выгонят.

«Ходячий парадокс», — слушая самобичевания Авроры, думал Сумман.

— Ой, уже принесли. — Вернулась я за столик и увидела, что меня уже ждет кофе.

Я быстро взяла чашку и уткнулась в нее, стараясь не встречаться с блондином глазами.

— Так что ты решила? — снова снисходительным тоном спросил Сумман, уже наполовину выпив свой чай.

Ответить мне помешал телефонный звонок. Звонила мама. Я скривилась и ответила. Думала, она мириться будет, ага… не радуйся, девочка. Мама начала ругаться и спрашивать, где я таскалась всю ночь. Я сказала, что ночевала у подруги, но меня обвинили во лжи, так как мама прекрасно знает номер Тамарки, и позвонила ей вчера, и естественно меня у Пупыркиной не оказалось.

Я не растерялась и снова соврала. Сказала, что ночевала у подруги-одногруппницы. Еще минуты три мы препирались. Вернее, родительница высказывала мне все по новой, и я закончила разговор фразой, что «лучше на вокзале голодать, чем жить с ними». Сбросила вызов и запоздало сообразила, что я вообще-то сейчас окончательно опозорилась перед ним… перед «картинкой из журнала». Так меня разозлил разговор с мамой.

— Вопрос отпал сам собой, — с издевкой, проговорил Сумман, — я заеду за тобой… это не обсуждается. — Пресек он мои возражения.

Я с опущенными плечами начала пить кофе. Так плохо быть беспомощной и зависеть от других. Надо срочно искать работу…

«Пессимистичная куколка», — разглядывал меня темный, — «обычно девочки ее возраста ни о какой независимости не думают».

Я вернулась в реальность, но хотелось посмотреть еще… так что там еще не пожалел для меня блондин… Ага, это где-то второй наш день…

Я мялась, наверное, час, прежде чем все же посмела произнести вслух:

— Можно я в душ схожу? — втянула голову в плечи и стала ждать его реакции.

— Конечно. — Он даже от созерцания потолка оторвался. — Полотенца и все остальное в ванной, не стесняйся.

Я повеселела и пошла пользоваться его гостеприимством. Ванная мне еще в первый день понравилась. Черный кафель… всегда хотела, чтобы у меня дома так же было. Я, не торопясь, мылась стоя в душевой кабине. Пару раз себя одергивала, потому что начинала напевать что-то глупое.

«Думал, она так и не расхрабрится попроситься в душ», — довольно растянулся на диване Сумман, — «а вот петь действительно не надо, побереги мои уши».

Он протянул руку и взял книгу со спинки дивана. Прошло около сорока минут.

— Сколько можно? — Захлопнул он все еще недочитанную книгу. — Она там уже час наверное. Выходи, куколка… стоп! — темный сам не заметил, что сказал все это вслух.

Он даже сел от вдруг пришедшей в голову мысли.

«Я что скучаю по ней?» — он нахмурился. — «Дожил… с ней интересно и спокойно, но не до такой же степени. Была бы на годик, другой постарше… это еще что за мысли?». — Он встал и начал бродить по комнате.

Я закончила со своими водными процедурами и вышла из ванной, все еще суша волосы полотенцем. Чуть не столкнулась с Сумманом в проходе и виновато улыбнулась.

— С легким паром, — чуть улыбнулся он и прошел на кухню.

— Спасибо, — снова смутилась я и пошла в спальню.

Повесила полотенце и стала расхаживать по комнате и расчесываться.

— Хочешь чаю? — раздалось за спиной, я выронила расческу.

— Д…да, — обернулась я, — с удовольствием.

Он снова ушел на кухню. Я дернула плечами. Как он так тихо ходит? Я в разы меньше вешу, но так не могу. А все равно он хороший и добрый, и очень красивый. Я улыбнулась и подобрала расческу. Быстро собрала мокрые волосы и заколола крабом, чтобы не мешались. Как мне повезло иметь такого друга. Я вздохнула и сама себе улыбнулась в большое зеркало, после чего поспешила на кухню.

— Завтра много пар? — поинтересовался блондин и поставил чашку с красным чаем.

— Семь, — невесело хмыкнула я, — представляете? В деканате смерти нашей хотят.

— Ты же староста, — усмехнулся он и сел напротив, — должна была пойти в этот самый деканат и поговорить с куратором.

— Я ходила и… поругалась с куратором и деканом, — опустила я голову, — а они уже назло не стали ничего менять — я не хотела с ними ругаться, но так уж получилось. Я даже голоса не повышала.

— Вот как, — чуть приподнял брови темный, — ты не похожа на скандалистку.

«Зато редкостная язва», — отметил он про себя, — «вывела из себя двух женщин каменным лицом и безразличным взглядом, да еще и пару колких реплик вставила».

— Кошмар, — выдохнула я и начала мешать чай ложкой, — у нас половина группы грозились не прийти вообще, а виновата я останусь.

— Почему? — он даже чашку до рта не донес.

— Потому что я староста и за все и всегда отвечаю, — трагично выдала я, — меня за каждый чужой прогул ругают.

— Забавно, — усмехнулся он и сделал глоток чая.

— Не очень, — чуть ворчливо сказала я и уткнулась в свой чай.

— Во сколько тебя забрать?

— В половине восьмого… — Я осеклась. — Да не надо, я сама дойду, тут ведь совсем рядом, две остановки, — поспешила я сказать и снова получила насмешливый взгляд.

«Поспорь еще со мной», — ехидно думал темный, — «нет уж, куколка, раз я к тебе привязался, терпи».

Я даже рассмеялась, снова вернувшись в темный салон машины. Вот ведь ехидна он. Сам себе уже признался, что я не такая уж и плохая, а все равно ехидничает. Ну-ка, а еще что есть? Я чуть не облизнулась от нетерпения и любопытства…

«Когда же ты уснешь?» — Сумман уже начинал раздражаться. — «Что ты все ерзаешь и вертишься?».

Я в спальне все ворочалась в постели, мешая спокойно спать темному, который реагировал на малейший звук.

«Ты назло теперь еще и бродить начала?» — сам у себя спросил блондин, злясь больше на деда, а не девочку, которая пришла к нему по внушению. — «Спи, уже».

Я тихо подошла к двери из спальни и постаралась открыть ее максимально тихо, чтобы не разбудить Суммана. Мало того, что ему из-за меня спать приходится на диване, так еще и мешаюсь наверняка. Я на цыпочках вышла и прошла мимо спящего мужчины. Быстро шмыгнула в прихожую и оттуда уже добралась до уборной.

«Насчет мешаешься — это ты зря, куколка», — развеселился про себя темный, — «я тебя даже уже замечать перестал».

Я вышла и теперь предстояло вернуться в свою комнату… свою, ну ты мать загнула… ты еще пропишись здесь. Проходила мимо дивана, на котором на спине лежал Сумман и мирно спал. Я на секунду задержалась.

«Иди спать, хватит слоняться», — устало подумал про себя блондин, — «ты что задумала, а?».

Темный не стал читать мысли девушки, когда та наклонилась к нему…

Я сделала то, что сделала, и поспешила скрыться в спальне. Закрыла дверь и попыталась унять вдруг сильно забившееся сердце.

«Не ожидал», — Сумман даже моргать начал, — «думал, наклонилась, чтобы поцеловать, а она… укрыла меня пледом!» — он подавил смешок и скинул плед на пол. — «Зря старалась, куколка. Мне не холодно».

Вот это я! Я даже хихикать начала сама над собой. Ну, надо же! Я села и потерла глаза, все еще посмеиваясь.

— Веселится мое золотце? — ласково спросил Най.

— Да, веселюсь, — я обняла его шею вместе с сиденьем. — Может, все же я поведу, ты устал.

— Остановись, поменяемся, — подал голос Сумман, — а то пассажиры волнуются.

— Вот ведь… — я откинулась назад и надулась.

Снова улеглась на заднем сиденье. Машина тронулась, Най практически моментально уснул. Вот везунчик. Вот я долго засыпаю, но сплю не так чутко, как темные.

— Можно вопрос? — Я лежала на спине, согнув ноги в коленях. — А такой чуткий сон — это всем темным присуще?

— Да, но в разной степени, — усмехнулся Сумман, набирая скорость.

— Ясно, — я закрыла глаза.

Новое воспоминание само пришло…

Тихий осенний вечер. До первого снега еще далеко. Я уже четвертый или пятый день в гостях у Суммана. Додумалась же… ушла из дома и пришла к нему. Меня словно стальным тросом тянуло искать убежище именно здесь. К Тамарке я проситься не стала, потому что у нее и так дома толпа, но она конечно бы приютила меня. К одногруппницам я даже обращаться не стала. Мы знакомы то чуть больше месяца, как я могу просить помощи у совсем посторонних. С другой стороны, блондина я знаю так и вовсе без году неделя, но с ним так спокойно. Наверное, ему выгнать меня на улицу просто совесть не позволила, вот и терпит меня… я вздохнула. Родители играли в молчанку. Вернее мы еще раз разругались по телефону. Однако нужно что-то решать. Не могу же я теперь на всю жизнь остаться здесь. Я мельком глянула назад.

Сумман сидел на диване и читал очередную книгу. Какой он хороший человек. Я поспешила сесть прямо и уставиться в учебник. Такой он сочувствующий и добрый. Заботливый… мечта, а не друг. Я подняла глаза и стала смотреть в окно. Очень захотелось прогуляться. Все домашнее задание я уже сделала, но пошевелиться и встать со стула мешало стеснение и нежелание потревожить блондина… а все равно он как картинка из журнала… я вдруг чихнула.

— Будь здорова, — раздался за спиной красивый спокойный голос.

— Спасибо, — я все же обернулась и чуть ему улыбнулась, потом, естественно, поспешила отвернуться и поругала себя за свою идиотскую улыбку.

Снова посмотрела в окно. Уже был вечер. Часов семь. Хочу гулять… я снова вздохнула.

— Справляешься? — за спиной захлопнулась книга. — Может, помощь нужна?

— Нет, спасибо, — я даже чуть запнулась от волнения, — я уже закончила.

Чем ты мне поможешь? Ты же не знаешь английского, но все равно спасибо. Вот ведь какой он замечательный. Я подавила в себе очередной вздох.

— Отлично, — он встал и подошел ко мне, — может, прогуляемся?

Я согласно кивнула и поспешила встать, начала быстро собирать учебники и тетрадки на завтра. Запихнула что-то в папку, что-то в сумку. Он тем временем удалился в спальню. Я поспешила в ванную. В глазу вдруг закололо. Видимо соринка попала. Умылась, но не помогло. Сняла линзу, промыла раствором, снова надела, вроде получше, но стало чуть жечь. Глаз покраснел. Красотка, блин. Дверь в ванную была открыта, и я увидела в зеркало, что Сумман уже в прихожей. Ладно, черт с ним с глазом, не вывалится же.

Я быстро надела куртку и ботинки и мы вышли. Гуляли мы по центру города. Блондин завел разговор про маньяка и спросил, чтобы я с ним сделала, попадись он мне. Потом обсуждали почему-то мою семью. Я рассказывала забавные истории из детства. После разговор коснулся темы учебы. Про школу я вспоминать не люблю. Потом меня понесло рассказывать, как я однажды побывала за границей, и как мне там понравилось, и что я теперь, можно сказать, знаю греческий язык.

— Я, наверное, вам уже надоела. — Наконец, заткнулась я на втором часу прогулки.

— Напротив, — чуть улыбнулся он мне, — мне нравится тебя слушать, но не нравится твое «вы» и «вам».

«Вот только голос у тебя еще детский, особенно, когда ты волнуешься», — усмехнулся про себя темный.

— Прости…те. — Я сняла перчатку и потерла правый глаз. — Ой…

— Что случилось? — чуть усмехнулся Сумман.

— Линза… снялась. — Я хлопала ресницами и смотрела на прозрачный кружочек, оставшийся у меня на пальце. — Надо ее надеть… обратно. — Я остановилась.

Как так произошло? Я растерялась. Раньше линзы вот так у меня не сползали самовольно. И выкинуть ее я не могу. Запасной-то у меня нет… даже дома.

— Надень обратно, — пожал плечами блондин и встал напротив меня.

— У меня зеркала нет с собой, — засмущалась я, — я ведь линзы не так давно ношу, еще не умею их просто так надевать… — Вдруг в голову пришла идея. — Постойте вот так, хорошо?

По его виду я заметила, что он удивился, но кивнул. Я стала смотреть ему в глаза. Очень удобное из него вышло зеркало, хоть и высокое. Совершенно черные глаза прекрасно меня отражали. Стояли мы очень кстати под фонарем. Вот и готово. Я закрыла глаза и поводила зрачками туда-сюда, чтобы линза встала на место. На удивление, жечь перестало.

— Спасибо, — повеселела я.

— Выдумщица, — улыбнулся он, и мы пошли гулять дальше.

— А у вас когда-нибудь кошка была? — вдруг невпопад спросила я.

— Дома у родителей была… есть, — чуть помедлив, ответил Сумман.

— Видимо вы по этой кошке скучаете. — Вот ведь я привязалась к теме домашних животных, но любопытство было сильнее меня.

— Что заставило тебя так думать? — он даже повернул голову в мою сторону и чуть насторожился.

— Я, наверное, что-то не то сказала, да? — Я поспешила воткнуться глазами в асфальт под ногами.

— Нет, просто мне интересно, почему ты решила, что я скучаю по кошке.

— Может, это глупо, но… иногда вы сидите, читаете и одной рукой вдруг хотите погладить кого-то, но рядом никого нет. Я пару раз это замечала и подумала, что у вас была кошка и еще… — я замялась, пронаблюдав, как меняется лицо блондина.

— Что еще? — заинтересованно спросил он.

— На подоконнике лежит подушка. Кошки любят сидеть на подоконниках и смотреть, кто ходит внизу, — пожала я плечами, — у моих родственников кот так делал, ждал хозяев. Они ему тоже там старые шарфы стелили или полотенца. Киски любят, чтобы мягко было и тепло.

— Надо же. — Он достал из кармана сигареты и закурил, я чуть заметно наморщила носик. — Не думал, что ты такая наблюдательная.

— А теперь эта кошка живет у ваших родителей? — спросила я, пытаясь уйти от струйки сигаретного дыма.

— Нет, мой кот умер не так давно, — ответил Сумман, — иди с этой стороны, а то весь дым на тебя.

— Как жалко, — вздохнула я, — а как его звали?

— Барс, — засмеялся блондин, — не самое оригинальное имя, да?

— Барсик! У моих знакомых так собаку звали, но да… это распространенное кошачье имя. — Я обошла блондина, но дым перешел за мной.

— В старину тебя бы к мачте на корабле привязали, — усмехнулся Сумман, — куда не встань, а ветер все равно в твою сторону дует.

— Да уж, — повеселела я, — а ваш Барс… какой он был?

— Донельзя самоуверенный, — снова засмеялся блондин, — я его обнаружил в багажнике своей машины еще совсем маленьким. Он еще сам есть не умел, пришлось пипеткой выкармливать.

— Как же он забрался в багажник? — удивилась я.

— Может, его туда его мама-кошка сунула, — в очередной раз затянувшись, ответил Сумман, — не знаю.

Я снова поморщилась, поскольку порция дыма снова ударила в лицо. Голова начала болеть. Блондин усмехнулся и выкинул сигарету.

Вот и правильно, курить вредно. Я снова хихикнула, что-то уж больно поднимали мне настроение все эти воспоминания. Где же эпизод когда он спас меня от пьяного на остановке? Неужели вырезал. Так хватит хихикать, а то один блондин опять что-нибудь съехидничает и испортит мне весь кайф. Я повернулась лицом вперед и постаралась уснуть, но куда там. Так и тянуло смеяться и напевать что-нибудь веселое и глупое.

— Тебе совсем спать не хочется? — зевнул в кулак Сумман.

— Не-а, — я села и стала смотреть на освещаемую фарами дорогу. — Давай я поведу, а ты еще поспишь?

— Сейчас не твоя очередь, — хмыкнул он.

— Меня в вашем расписании вообще нет, — проворчала я, — вот почему, а? Я что плохой водитель?

— Нарываешься на комплимент? — он мельком глянул на меня в зеркало заднего вида.

— Нет, просто хочу узнать, почему мне доверили только стеречь заднее сиденье.

— Не переживай, завтра покажешь себя во всей красе, — сообщил блондин, — нам нужно будет создать мнимые образы, и тут ты блеснешь.

— А это не опасно? — Я выгнулась вперед. — У меня же проблемы с балансом.

— Мы поступим следующим образом, — наставительно сказал Сумман, — Анай придумает иллюзию, ты ее сотворишь, а я прослежу, чтобы ты не увлеклась. Просто наш с братом резерв силы лучше поберечь, а твой можно расходовать.

— Ваш резерв прибережем на что-то важное или опасное? — поморщилась я.

— Именно, — еле заметно кивнул он, — спи.

— Не хочу, — шумно выдохнула я, — может, музыку включишь?

— Нет.

— Думаешь, опять гадать начну или ты настолько не одобряешь мои музыкальные вкусы.

— Мне нравятся оба варианта.

— Вредина. — Я улеглась на сиденье и снова согнула ноги в коленях.

— Капризуля, — усмехнулся он.

Дальше я предпочла ехать молча и очень быстро уснула. Снился мне мой сынок. Я помахала ему рукой, он ласково мне улыбнулся и надел на голову кепку. Я хмыкнула. Потом спросила, как его зовут, но он только еще раз мне улыбнулся. Очень хотелось спросить, кто его отец, но я сама себя одернула. Как это, кто его отец?! Най и никто другой. А вдруг Лотос? Нет, мальчик копия Анайдейе, только не такой смуглый и глаза мои, да и волосы не черные или черные? Что-то непонятно…

Я проснулась. Блин. Спала только час. Все еще темно. Зато слез не было и это меня воодушевило. Я села и потерла глаза.

— А мы надолго в эту командировку едем? — зевнула я в кулачок.

— Как получится, — неопределенно ответил блондин.

— А зачем мы туда едем? — задала я новый вопрос.

— Понаблюдать.

— Помню, ездили мы наблюдать, — вырвался у меня смешок, — и ты приобрел гордое звание «бронированный».

— Но было весело, — усмехнулся Сумман.

— Не скучно, это точно, — хмыкнула я.

— Спи, — посоветовал он, — или тебе помочь?

— Не надо, — сразу же улеглась я, — наусыплял уже — хватит, я сама.

Я снова провалилась в сон.

* * *

Проснулась я от того, что Най развернулся ко мне и гладил по руке. Мы стояли на стоянке у кафе.

— С добрым утром, — улыбнулся брюнет, — приехали.

— Уже? — сонно спросила я, садясь, — а я думала нам еще день ехать.

— Мы не совсем в нужном месте, просто тут придется задержаться на денек. — Най отвернулся и сел нормально.

— Ладно, — пожала я плечами, — менять внешность сейчас надо?

— Да. — Теперь уже блондин ко мне повернулся. — Помнишь схему? — Я кивнула. — Отлично. Дай руку.

Я поглядела на затылок Анайдейе, потом вздохнула и протянула ладонь Сумману. Он сильно сжал мою руку. Тут перед глазами мелькнула искра и всполох огня. Я зажмурилась. Он отпустил мою руку.

— Вот и все. — Най открыл дверь и первым вышел на улицу.

Блондин последовал его примеру. Я поспешила обуться и вышла вслед за мужчинами. Я оглядела темных. Странно… они остались совершенно такими же. Может, смена внешности не подействовала? Я и себя оглядела, все как прежде.

— Все сработало, не переживай, — оглядел меня Сумман, — просто видимо с тобой сбой произошел и ты не видишь что получилось.

— Ути, мое золотце, — засюсюкал брюнет и потрепал меня за щеку, — кто тут такой хорошенький?

— Я что — ляля? — нахмурилась я.

— Давай ручку, и пойдем, — Найка непонятно почему был страшно веселым и довольным, — не капризничай.

— Так. — Протянула я свою руку Анайдейе. — Что происходит? Ты в кого нас превратил? — обратилась я к блондину.

— Потише, — теперь и он веселился.

Да что такое? Вот ведь… темные… я вырвала ладошку из рук Ная и стремительно пошла смотреться в зеркальные окна кафе, у которого мы стояли… Батюшки! Ну, за что, а?! На меня смотрел десятилетний мальчик. Ну, капец! Вон надо же было до такого додуматься?! Я резко повернулась и стала испепелять взглядом двух смеющихся темных.

— А вы кто? — хмуро начала я приближаться. — Старшие братья?

— Родители, — хохотал Най, — а ты наш сыночек… эй не дерись.

— Родители? — я перестала мутузить Ная по животу. — У меня настолько современная семья? Двое отцов?

— Нет, отец один. — Сунул руки в карманы куртки Сумман. — И мать одна, — он кивнул в сторону Анайдейе.

— А почему я мальчик, а Най мама…женщина? — опешила я. — Почему не наоборот?

— У него спроси, — снова кивнул в сторону брюнета блондин.

— Так веселее и безопаснее, если нас вдруг раскроют, — Анайдейе положил руку мне на плечо. Девочка среди нас одна, и логично будет предположить, что мама это ты.

— Ладно, но почему мне десять лет? — скрестила я руки на груди.

— Ты по габаритам как раз на такого мальчика тянешь, — смерил меня взглядом Сумман, — и не дуйся, хотя, нет, сейчас как раз веди себя как ребенок, только никаких умных слов не говори.

— По габаритам?! — раздраженно бросила я.

— Рост и плечи как раз, — отмахнулся он и пошел в сторону входа в кафе.

— Вот и нет, — проворчала я, и мы за ручку с «мамой» пошли вслед за «папой».

Пока мы шли вдоль кафе, я разглядела своих «родителей». Вполне среднестатистическая семья. Папа, мама и я. Родители не такие уж и высокие, как взаправдашние темные. Мама шатенка, худоватая только. Папа у нас тоже особо не выделялся. Вот я — да, премиленький мальчишка с ямочками на щечках и с нормальным цветом лица, а не как я — настоящая бледная поганка. Рост примерно мой же и остался… нет, пониже да и я стала угловатее и совсем уж щупленькая.

Одеты мы были тоже средненько, как миллионы других. Папа наш весь в черном, мама была в теплых красных штанах и такой же куртке, а вот я сегодня предстала в синем комбинезоне и такой же куртке. Шапку с головы я стащила, как только мы вошли в кафе. Я же мальчик, должна соблюдать этикет.

— Папусечка, а мне можно кофе? — спросила я, расстегивая куртку.

— Нет, сынулечка, нельзя, — в тон мне ответил «папа».

— Мама! — капризно заныла я. — Хочу кофе! Мамулечка! Ну, пожалуйста!

— Ты же слышал отца, — скрыл улыбку Най и сел рядом со мной, избавившись от верхней одежды, — веди себя нормально.

— Сидите здесь. — Сумман встал и пошел делать заказ.

Спустя пару минут я недовольно косилась на молочный коктейль и ела «Растишку». Ненавижу молочные коктейли. Хочу кофе. Сами-то пьют, меня дразнят.

— Вкусненько? — заботливо спросил «мама».

— Не-а, не хочу, — я отодвинула коктейль от себя подальше и поморщилась, — давай поменяемся?

— Тебе еще рано пить кофе, мой хороший, — ласково ответил Най-мама.

— Вот вредина, — проворчала я.

— Так с матерью не разговаривают, — решил подать голос «папа».

— Прошу прощения, — уже тише проворчала я, — папочка.

Вот кривляки… оба. Я уже разделалась со своим йогуртом и теперь не знала чем себя занять. Эти два… родителя сидят, никуда не торопятся. Ну почему, я мальчик?! Так не честно.

Видимо Сумман снова шарит по моим мыслям, потому что он начал тихо смеяться. Я надулась и теперь являла собой образец обиженного ребенка, хоть и мальчика. «Растишку» он мне купил… ух…

— Не дуйся, зайчик мой, — потрепал меня за щечки Най.

— Хватит сюсюкать, — посмеиваясь, сказал Сумман, — ты мне кого растишь?

— Он же еще совсем малыш, — «мама» забрал мой коктейль и попробовал, а потом все выдул.

— Малыш, — протянул это слово «папа», — эй, малыш смотри, на улице другие мальчишки резвятся, сходи поиграй с ними.

— Не хочу, папочка, — ответила я и потянулась за чашкой с кофе Ная, но он тут же ее отобрал.

— Вот, доверил воспитание матери, — вздохнул Сумман, — не сын, а дочка.

— Вот и нет, — нахмурилась я, — хотя, ладно, я пошла… пошел в туалет, можно папенька?

— Только с маменькой, — хмыкнул «папа».

— Он большой мальчик, — одарил меня Анайдейе улыбкой, — сам найдет мужской туалет. — Он специально выделил слово «мужской».

Я закатила глаза и встала из-за стола. Когда я мыла руки меня окрикнул вошедший паренек лет пятнадцати.

— А я знаю, — вальяжно протянул он, — ты не местный.

— Нет, не местный. — Я сунула руки под сушилку.

— Откуда такой холеный? — Парень прислонился плечом к кафельной стене. — Видел, ты с родаками прикатил.

— Да, мы на машине путешествуем, — я сама над собой хмыкнула, ну не выражаться так дети, надо быть проще.

— Городок у нас маленький, приезжих всегда видно, — непонятно зачем сказал парень, — мамка твоя ничё так.

Что мне на это ответить? Как это воспринимать нужно? Я пожала плечами и уже хотела уйти и вернуться к темным, но парень преградил мне путь.

— Тебя как звать? — невпопад спросил он.

На мое счастье в туалет вошел какой-то мужчина, и я скрылась. Плюхнулась за стол и покачала головой. Не хочу быть мальчиком.

— А меня как зовут? — застала я врасплох «родителей».

— Ты не перестаешь удивлять, — усмехнулся Сумман.

— Мама, скажи ему, — показала я «папе» язык.

— Чего пристал к ребенку? — хмыкнул «мама».

Еще минут десять «родители» всячески подкалывая меня и друг друга, и мы выкатились на стоянку и начали неспешно ездить по городу. Через полчаса мне надоело.

— Что происходит? — высунувшись вперед, спросила я.

— Катаемся, — нестройным хором поведали Лилейные.

Ладно, хотите вредничать, черт с вами. Я достала телефон и начала слушать музыку через наушники. Наслаждалась песнями и иногда мурлыкала что-то вслух. Городок действительно оказался маленьким, потому как мы его, можно сказать, за двадцать минут весь проехали. Ага, ясно… вон то самое кафе, где мне подлый «папаня» «Растишку» купил… все с вами ясно, господа темные, мы делаем вид, что заблудились…

Ничего не происходило, потом мы резко остановились, и «родители» вышли из машины. Я не стала выключать музыку и тоже вышла. Темные как-то не особо добро на меня уставились.

— Считай, что ты нарвался, — повысил голос «папа» и попытался меня схватить за руку.

— Чего? — выпалила я, и наушники сами повылетали у меня из ушей и повисли на шее, благодаря тренировкам я увернулась и спряталась за «мамой». — Рехнулся, да?

— Как ты разговариваешь?! — делал вид, что уже очень разозлился Сумман, — и не прячься за матерью, не поможет.

Именно делал вид. Не знаю, что задумали темные, но им нужен был весь этот спектакль, и, причем шумный и реалистичный. Что ж, подыграю.

— Успокойся, милый, — заламывая руки, взмолился Най, а из него вышел бы отличный актер. — Ну, сказал, малыш, не подумал…

— Замолчи, — рыкнул наш «папа», — а тебе… — Он ткнул в меня пальцем ловко отодвигая «маму». — Тебе сейчас попадет.

«Беги» — мысленно подсказал мне Най.

Я рванула прочь от машины. Стояли мы у обочины на дороге, и я едва не угодила под колеса, но мне повезло, а вот «родителей» поток машин притормозил, вернее, они специально так все подстроили. Ну что за игры?! А я все бежала, изредка оглядываясь. Попала в какой-то двор с пятиэтажками и остановилась. Ну и дальше что?

— Опять ты! — крикнули мне, и я обернулась.

— Привет, — непонятно зачем ответила я и уставилась на того парня, что пытался завести знакомство в туалете.

— Смотался в прошлый раз, зараза, — почти одобрительно сказал тот, подходя ближе, — не тормоз, уважаю таких. Так как тебя звать?

— Леша, — брякнула я первое пришедшее в голову мужское имя.

— Ну что, Леха, будем знакомы, — он протянул мне руку. — Я Серый, Серега то есть.

Мы пожали руки, и я чуть не брякнула «приятно познакомиться». Ведь, наверное, у мальчишек так не принято или я ошибаюсь? Тем временем этот Серый что-то ждал от меня, а я не понимала чего ему нужно.

Тут я сообразила, что из наушников все еще доносится музыка, сунула руку в карман и достала телефон, выключила музыку и выдернула наушники. Парень наблюдал за моими действиями. Я начала стаскивать с шеи наушники, и он неожиданно за них потянул и отобрал у меня.

— Отдай, — протянула я руку, — пожалуйста.

— А ты мамке пожалуйся, — расхохотался тот и начал размахивать моими наушниками, накручивая их на палец, — или папане своему. Хотя я видел, как ты сматывался от своих предков.

— Что тебе от меня нужно? — я застегнула все карманы на куртке, вдруг драться придется или бежать.

— А ты типа не сдаешься, да?

— Отдай и… — чуть не сказала «и мы разойдемся», но вовремя прикусила язык, — это мои наушники.

— Отними, — наклонился он ко мне, так как был выше и пошире в плечах, но очень худой.

С детьми уже драки затеваю… плохо на меня влияют темные… плохо. Я с силой ударила парня в грудь, может, я выгляжу как мальчишка, но на самом деле девушка. Серый такого не ожидал и отошел на пару шагов. Меня тем временем уже начало все это забавлять. Не зря же меня месяц постоянно тренируют и мучают по-всякому. Пока противник пребывал в легком удивлении, пригнулась и схватила его за ноги, он рухнул на спину, а я отобрала свои наушники и быстро сунула их в карман.

— Ну, ты блин… — Начал вставать и отряхиваться Серега. — Брюс Ли неместный, на каратэ что ли ходишь?

— Нет, я… — снова вовремя осеклась я, — меня папа учит.

— А ты ничё так, парнишка, — Он хотел положить мне руку на плечо, но я отмахнулась. — Ладно, проваливай.

Я хмыкнула. Вот спрашивается, чего он вообще от меня хотел? Потом я стала наблюдать за ним. Смотрела, как он уходит… на его спину… сын улицы… мне стало его жалко. Родители его пьют по-черному, сам он связался с плохой компанией, причем уже давно… я почуяла в нем что-то еще…

— Стой! — крикнула я и побежала за ним. — Эй, Серый, стой!

— Я тебе не «эй», сопляк, — все же обиделся он на меня за то, что валялся в снегу, — чего тебе?

— Ты светлый, — ткнула я в него пальцем.

— Ага, блондин, — пожал он плечами и усмехнулся, — чего ты прицепился?

— Я не про волосы, — отмахнулась я, — в смысле ты… а ты видимо не знаешь.

— Ты ку-ку что ли? — покрутил пальцем у виска парень. — Тебя батя твой видимо пару раз неудачно приложил.

— Я тебя сейчас неудачно приложу, — самой стало смешно, но я это сказала, — ты в себе замечал что-то… ну, скажем, необычное, например везучесть или ты случайно что-то подумал, а потом так и получается?

— Точно ку-ку, — вынес мне вердикт Серега, а потом рассмеялся.

Лицо его преобразилось, стало не таким острым, улыбка ему шла, и взгляд стал мягче.

— Ладно, вижу, ты не понимаешь или не веришь, — я глубоко вздохнула, и пару секунд перед Серым стоял не мальчик Леша, а девушка Аврора, но потом мне пришлось снова стать Лешей.

— Охренеть! — парень потер глаза. — Это вот что сейчас такое было? Ты… телка?

— Это ты телка, — настала моя пора смеяться, — а я девушка, ну выгляжу только вот так. — Я развела руками, словно он до этого меня не видел.

— А я-то думал… блин, а реально ведь сразу просек, что ты не мальчик, — он почесал затылок, предварительно стащив с себя вязаную шапку. — Ну, как увидал в мужском туалете, так и подумал, что тебе там не место, сам не понял короче.

— Все с тобой ясно, — я улыбнулась, — надень шапку, холодно.

Неужели меня погнали, чтобы я этого паренька нашла? Еще выйти поиграть около кафе предлагали с ребятами. От этих темных всего можно ожидать.

— А почему ты… ну пацаном прикинулась? — он продолжал мять шапку в руках.

Стесняется… не привык с девочками… э, дорогая ты уже давно не девочка. Короче, засмущала я Сережу.

— Я на задании, — важно заявила я, — и ты меня не выдавай, я мальчик Леша, понял?

— Понял, — хмыкнул он, — а что там про светлых было?

— Ты светлый, у тебя дар… — Я запнулась, не знала, как объяснить подобное человеку. — Короче, ты не такой как все.

— А ты кто? Тоже светлая? Ой, светлый, — поправился он.

— Я? — я усмехнулась. — Я ни рыба ни мясо, сейчас не обо мне речь.

— Серый! Здорова, Серый! — окрикнул еще какой-то мальчишка моего нового знакомого.

К нам спешили несколько парнишек разных возрастов. Были десятилетки и ребята постарше, даже лет семнадцати.

— Привет, — хмуро бросил новоприбывшим Сережа.

— Это кто? — ткнули в меня пальцем.

— Паренек потерялся, приезжий, — небрежно махнул рукой Серый, — сейчас отведу его и приду.

— Эээ, Серый, — недовольно протянул один из ребят постарше, — один хочешь его карманы почистить? Так не годится.

— Осадите, — стал говорить он тверже и покосился на меня, — этот, он, короче, нормальный.

Я пока только наблюдала и особо ни о чем не волновалась. Меня они тронуть не смогут, за Сережу я тоже не сильно волновалась. Моей сферы на двоих хватит.

Страсти накалялись. Парни начали ругаться и напоминали мне петушков. Молодых и задиристых петушков. Я сама про себя хмыкнула. Молодые… а ты что старая что ли?

— Лыбится еще, — переключил один из мальчишек внимание на меня, — глядите, весело этому шпаненку.

— Отвалите парни, — как-то устало выдохнул Сережа и поглядел на меня, — отведу этого… шпаненка куда надо и все.

Я почувствовала, как ему стало неловко из-за того, что он назвал меня подобным образом. Хотелось еще разок хмыкнуть, но я сдержалась. Начала пятиться к выходу из двора, всячески изображая на лице страх и волнение.

— Бежим, — скомандовал Серый и схватил меня за руку, мы с ним теперь уже бежали прочь.

Преследователи не сразу сообразили, и это дало нам фору в секунду. Меня все это очень развеселило. Побегушки после суток в машине весьма радовали. Мое хорошее настроение нисколько не разделял парень, крепко державший за руку. Мальчишки кричали нам, грозя всяческими неприятными последствиями и демонстрируя знание ненормативной лексики, гнались за нами. Бегаю я не особо, но сегодня настроение и адреналин помогали не задыхаться и не чувствовать боль в боку.

Нас нагоняли, Сережа бегал быстро, а вот я начала сдавать. Пришлось похулиганить. Я резко остановилась и, развернувшись, занесла преследователей снегом, теперь уже я схватила парня за руку, и мы с ним побежали дальше.

Сережа с опаской покосился на меня, потом потянул за руку, меняя наше направление. Мы как раз оказались рядом с той дорогой, от которой начался мой забег. Темные стояли на том же месте и с весьма довольным видом наблюдали за мной и моим новым знакомым.

Я только помахала им и побежала дальше, благо мой жест Сережа не увидел. Мы скрылись в другом дворе, точной копии первого, и притаились в подъезде, забежав на площадку между вторым и третьим этажами.

— Не было печали. — Осторожно выглядывал из грязного окна Серый. — Какого… я с тобой связался?

— Заметь, ты первый ко мне подошел, — усмехнулась я.

— Кто же знал, что ты… а тебе сколько лет и как ты вот так в пацана переделалась? — Он присел на корточки и смотрел на меня снизу вверх.

— Мне двадцать три, и это все иллюзия, как и мои родители. — Я тоже присела. — Вернее ты видел не моих настоящих родителей, эти двое тоже притворяются.

— Друзья твои? — хмуро спросил и снова стянул шапку.

— Да, вроде того, — не стала я вдаваться в подробности.

— Тачка у вас стремная.

— С чего бы это? — ощетинилась я за свой «Туарег».

— Катаетесь на долбанном «червонце». — Парень облокотился спиной на исписанную стенку.

— Да? А ну может быть. — Видимо иллюзию навели не только на людей, ладно, пусть так.

— А на самом деле ты кто? Как тебя зовут? — вертел он шапку в руках.

— Аврора Белокрылая, — улыбнулась я.

— Как-как? — рассмеялся Сережа и покачал головой. — Да ну на фиг… крейсер блин.

— Богиня утренней зари, — холодно бросила и встала с намерением уйти.

— Эй, ладно, я не хотел, короче. — Он тоже поднялся. — Слышь, извини.

— Следи за своей речью, — также надменно ответила я и начала спускаться по лестнице.

— Обиделась что ли? Вот блин. — Он обогнал меня и встал на пути. — Классное у тебя имя, я пошутил.

— Проехали, — уже теплее сказала я, — ладно, чего еще ждать от провинциала.

— Ну-ну, — хмыкнул он, — так кто ты и кто такие светлые?

— Я уже не в том возрасте, когда задушевные беседы ведут в подъездах, — фыркнула я.

— А куда я тебя поведу? — сверкнули его светлые глаза. — Дома мать с отцом вдрызг пьяные. Уж извините, ваше благородство.

— Поменьше сарказма, мой юный друг, — решила я сразу установить границу между нами, — давай пойдем к моим друзьям, они все намного лучше объяснят.

Он, на удивление, легко согласился, но про себя подумал, что все это плохая затея и из-за меня он конкретно влип. Я же думала, что, может, хоть чуть-чуть вернула свой баланс, вон как классно мальчиков снегом забросала, и силы растратила ровно столько, сколько нужно.

«Вот бы она свою иллюзию отменила», — вклинилась в мою голову мысль Сережи.

— Зачем? — спросила я.

— Что зачем? — уставился на меня он.

— Я прочитала твои мысли по поводу иллюзии, так зачем? — теперь я поняла, почему Сумману так нравится лазить по головам, так приятно ставить людей в тупик или смущать их.

— Э, ну… — опустил голову Серый.

Я хлопнула его по плечу, и мы пошли дальше. «Родители» с интересом наблюдали за нами по мере нашего приближения.

— Здрасьте, — засмущался Сережа.

— Здрасьте, — расплылись в ехидных улыбках оба Лилейных, а я закатила глаза.

— Прекратите, — шикнула я на них, — Сергей, знакомься это…

— Папа Леши, а это его мама, — перебив меня, усмехнулся Сумман, — пока остановимся на этом.

— Да и не мечтай, Серега, — Най положил руку мне на плечо, — сыночка занят и по возрасту тебе не подходит.

— Перестаньте, — нахмурилась я, — почему вы его заранее пугаете?

— Все в машину, — скомандовал на это Сумман, — дети назад.

Мы послушались. Вернее я затолкала Сережу, и мы поехали, очень быстро поехали. Город остался позади.

— С первым пунктом справились, — Най повернулся к нам, но ремень безопасности ему мешал. — Светлячок наш.

— Э, нет. — Я дернула Серегу за ворот кутки. — Это мой трофей, я его нашла.

— Чего?! — отпрянул от меня напуганный подросток. — Вы, вообще, чего от меня хотите?

— Подарить тебе путевку в жизнь, — хохотнул Сумман, — или желаешь вернуться домой?

— Не желаю, — буркнул Сережа, — но я не трофей.

— Он мне тебя напоминает, — обратился старший брат к младшему, — маленький щенок, а дерзкий.

— Хорошо, что не тебя, — рассмеялся на это Най, — еще одного такого зануду мы не выдержим.

— Не волнуйся, тебя никто не обидит, — улыбнулась я Сереже.

«Зачем он нам?» — спросила я мысленно сразу у двух темных.

«Ты же разнесла всех в нашем городе, набираем новичков», — ехидно ответил Сумман.

«Не слишком ему улыбайся», — раздался в голове голос Ная, — «он и так уже на полпути в твои сети».

«Отелло», — хмыкнула я, и оба брата синхронно глянули на меня в зеркало заднего вида.

— Странно так, — тихо проговорил Сережа, гладя ручку двери, — машина дурацкая, а едет мягко и быстро.

— У нас папа хороший ездун. А если серьезно, то на машину тоже иллюзию навели, — охотно пояснила я, — на самом деле это «Фольксваген Туарег».

— Вау, — не сдержал эмоций паренек, — круто… я и не мечтал на такой тачке покататься.

— Наблюдательный, — одобрительно бросил с переднего сиденья «мама».

Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Зачем темные устроили весь этот цирк? Хотели просто повеселиться? Не думаю… скомандовали мне побежать и найти этого Сережу. Перед кем-то мы рисовались и изображали семью и плутали по городу? У кого-то из под носа увели светлого! Я распахнула глаза и уставилась на парня. Он настороженно поглядел на меня.

— Кто за ним охотился? — я подалась вперед. — Вы двое, я вас сейчас заморожу, если все нормально не расскажете.

— Как страшно, — ответил «папа».

— Замораживай, — отозвался «мама».

— Мужланы, — бросила я и откинулась назад, — я больше ничего делать не буду, сами гоняйтесь за мальчишками.

— А больше и не придется, — снова повернулся к нам Най. — Эй, ты не кисни, тебя ждет светлое будущее.

— Про «светлое» ты удачно сказал, — подал голос старший брат.

Темные посмеялись в кулаки и затихли. Сергей на слова Анайдейе кисло улыбнулся и уставился в окно, старательно думая, что все это сон и ему не может так в жизни повезти. Уже достаточно поздно вечером мы остановились у гостиницы. Она стояла прямо около трассы и радовала глаз горящими окнами.

— Сейчас сплавим паренька и пойдем спать. — Вылез из машины Най и потянулся.

— Куда вы его деть собрались? — уперла я руки в бока.

Со стороны это наверняка выглядело забавно. Мальчик что-то пытается доказать тетеньке.

— Сейчас Зелос и Иалем приедут и заберут его, так для него же безопаснее. — Показался из машины Сумман.

— Кто такие? — шепнул мне Сережа на ухо. — Куда меня денут?

— Не волнуйся, — положила я руку ему на плечо, — тебя там не обидят, даже наоборот. Сейчас за тобой близнецы приедут. Потом увидишь такого очень высокого дядю с одной бровью, не пугайся он из них самый добрый и адекватный.

— Приподними иллюзию на пару минут, — устало сказал мне «папа», — надоело уже.

— Неужели скучаешь по восхищенным взглядам? — снова потянулся Най.

— Восхищенным? — поднял брови Сережа и отшатнулся, потому как увидел реальную внешность Лилейных. — Ааа, понял.

— А когда приедут близнецы? — спросила я.

— Они за нами ехали все время, — зевнул в кулак блондин, — скоро будут.

— Может, я с ними уеду? — на всякий случай спросила я.

— И не надейся, — обнял меня Най.

Вот ведь… права он свои заявить решил. А сам кинул кольцо на пол и до сих пор не предложил мне его надеть. Я легко отстранилась от брюнета и поежилась на холоде. Зелос и Иалем приехали спустя пару минут, забрали донельзя удивленного и даже зачарованного Сережу и уехали. Мы зашли в гостиницу. Предварительно вернув иллюзию на место.

— У нас только один номер остался, — прокуренным голосом сообщила нам тетка с диким фиолетовым цветом волос.

— Думаю, нам и этого хватит, — кивнул наш «папа».

Мы с «мамой» в разговор не лезли и старательно изображали маму с ребенком, очень замерзших, по крайней мере, я. Сумман получил ключ от номера, и мы пошли дальше по коридору.

— Зачем нам гостиница? Могли бы дальше ехать, — проворчала я уже в номере, обнаружив отсутствие горячей воды.

— Так надо, — развел руками Най.

Мы снова стали самими собой. Вернее, для меня ничего не изменилось, а вот темные как-то облегченно вздохнули, сменив облик. Я критично оглядела двуспальную кровать и села на нее, вздрогнув от скрипа.

— Как укладываться будем? — спросила я, еще раз вздрогнув.

В номере было холодно и неуютно.

— Что предлагает самородок? — насмешливо спросил Сумман, оккупировав единственное кресло.

— Мне как девушке полагается спать на кровати, но она двухместная и вот дилемма, — приложила я палец к подбородку. — Логичнее всего предположить, что рядом со мной спать должен Най, но тогда ты, — я посмотрела на блондина, — остаешься на полу или в кресле, и нехорошо получается. Поэтому предлагаю спать втроем на кровати.

— Мы оба можем спать на полу. — Най стоял у двери. — Не волнуйся, мы не замерзнем.

— Зато я не усну из-за мук совести, зная, что одна валяюсь на такой кровати, — заявила я, — мы поместимся. Я у стенки лягу.

— Ага, и вся продрогнешь. — Снова не понравился мой план брюнету.

— Ладно, сами решайте. — Я встала и пошла умываться.

Вернулась спустя пару минут и хмыкнула. Оба лежат на кровати с краев. Посередине свернутое одеяло.

— Ты посередине, — кивнул мне Най — так тебе теплее будет.

Я удивленно похлопала ресницами, но перелезла через Ная и закуталась в одеяло. Вздрогнула и поджала ноги. Спали мы все в одежде, но я все равно замерзла. Брюнет поднялся и выключил свет, лег обратно и обнял меня. На удивление, тесно не было. Темные быстро уснули, но стоило мне пошевелиться, и они распахивали глаза. В темноте я видела это, и мне становилось стыдно, а когда они уже посмеиваться начали, я и вовсе пожелала себе упасть в обморок. Все-таки я уснула и спала без снов.

Проснулась я, оттого что мне жарко. Было еще темно. Открыла глаза и вытерла пот со лба. Скинула одеяло. Темные тут же повернули головы в мою сторону.

— Два утюга, — недовольно проворчала я и вызвала этим еще порцию смешков и ухмылок.

Появилось мимолетное желание согнать обоих на пол, но я этого делать не стала. Повернулась лицом к Наю и снова попыталась уснуть. Через какое-то время начала замерзать и снова укрылась. Вот такая веселая ночка: то холодно, то жарко.

* * *

Проснулась я, уткнувшись лбом в плечо Сумман, а со спины меня обнимал Най. Проснулась я тихо, просто открыла глаза и потому знала, что темные спят. Надо бы отодвинуться от блондина, но тогда Лилейные проснутся. Ладно, плевать. Я же не ногу на него закинула, в конце-то концов. Закрыла глаза и снова хотела уснуть, но прозвенел будильник на телефоне Анайдейе. Я вздрогнула, темные мгновенно сели. Ужас, как так вообще жить можно?!

Спустя час мы снова ехали черт знает куда. Ну что за безобразие! Почему никто мне ничего не рассказывает? У меня разве есть на лбу надпись «Ничего мне не говорите, я сама догадаюсь»? Мы снова нацепили иллюзию, и я снова мальчик, блин. Ехали, преимущественно молча и в тишине, иногда только Най оживлялся и начинал рассказывать истории из жизни или просто забавные шутки, потом снова умолкал, и мы катились дальше. Сначала за рулем сидел Сумман, ближе к ночи братья поменялись. Ночью я снова устроила себе просмотр воспоминаний.

Это видимо уже конец той памятной недели, ну-с, глянем…

Прозвенел звонок с последней пары. Ура! Сумман уже ждет меня у входа и жизнь прекрасна. Я, улыбаясь, сунула тетрадки и учебники в папку и первой вышла из аудитории. Ой, что это еще такое?

— Илья? — осторожно обратилась я к одногруппнику, который стоял, прислонившись спиной к стене и низко опустив голову, — привет… с тобой все хорошо?

— Привет, — невнятно отозвался он, — все норм.

Из аудитории вышли все остальные вместе с преподавателем и вскоре скрылись из виду. Уф… пронесло.

— Ну-ка дыхни, — с подозрением сказала и повернула голову набок, — с ума сошел? — Я понизила голос и уже шепотом добавила: — Пьяный пришел на учебу.

— Иди, мамочка, — хмыкнул он и пошатнулся, — сам разберусь. Дуй домой.

— Это тебе домой нужно, — укоризненно сказала я и снова понизила голос, — зачем пришел-то? Пошли быстро к выходу, не дай Бог тебя декан увидит…

— Отвали, а, — он рассеянно хотел, видимо, отмахнуться от меня, но алкоголь ему помешал, и он начал заваливаться набок.

Я попыталась поддержать парня, но он оказался тяжелым. Я уронила свою папку, и она с глухим стуком упала на пол, что весьма обрадовало эхо, которое весело побежало по всему коридору.

— Сядь, — я кивнула на диванчик чуть подальше от нас, — слышишь меня?

— Иди уже, — он плюхнулся на диван и поднял на меня глаза, — сам разберусь.

М-да… глаза красные и мутные. Весь какой-то побледневший и помятый. Я подобрала свою папку и села с Ильей рядом. Он повернулся и хмыкнул, потом покачал головой.

— Может тебе кофе принести? — осторожно спросила я.

— Ты упрямая, да? — тихо спросил он и снова пьяно на меня уставился. — Кофе… неплохо бы.

Я встала и подошла к автомату, покосилась на одногруппника и выбрала двойной эспрессо. Принесла пластиковый стаканчик парню и стала ждать его реакцию. Срочно нужно его увести отсюда, мы же прямо у деканата сидим.

— Спасибо, — сухо проронил Илья и принялся за горячий напиток, потом начал что-то искать в кармане куртки, вытащил мятые пятьдесят рублей и протянул их мне. — На, возьми.

— Не нужно — улыбнулась я.

— А ну да ты же у нас крутая, — по-моему, даже брезгливо бросил Илья и сделал большой глоток кофе, — что для тебя деньги.

— Не поняла, — поджала я губы, — хорошо, я возьму. — Я схватила деньги из его рук и сунула в свой карман, потом достала кошелек и отсчитала ему сдачу в пятнадцать рублей и высыпала перед ним на диван. — Сдача! Бери что же ты?! — я начинала злиться.

Взрослый парень, он даже старше меня, а ведет себя, как капризный ребенок. Честное слово.

Он устало на меня посмотрел, не глядя, взял одну из монет и зажал в кулаке. Остальную мелочь он стряхнул на пол. Она звонко зазвенела по полу, несколько монеток даже покатились вдоль по коридору.

— Я хотела тебе помочь. — Я встала с дивана, повесила на плечо сумку и взяла папку. — Илья, иди домой и проспись. Нечего срываться на мне. И что значит, что я крутая, я вполне обыкновенная.

— Конечно, — он уставился в пластиковый стаканчик, — за всеми обыкновенными на «Мерсах» приезжают.

Я опешила. Так ведь «Мерс» не мой! Это машина друга! Я никогда этим не хвасталась, даже перед подружками. Ну, заезжает и что? Завидует этот парень что ли?

— Уходи домой, — еще раз фыркнула я, — ах, да. Новое расписание вывесили, я его сегодня перепечатаю, потом раздам. Так что жди.

— Всезнайка, — бросил он мне в спину. — Мисс идеальная штучка.

— Что я тебе сделала? — Я обернулась и снова подошла к парню, все еще попивающему кофе. — Всегда же все конспекты тебе давала и перед преподавателями выгораживала за прогулы. Почему ты так со мной разговариваешь?

— Отвали, — зло процедил он и опустил голову, — тебя твой… мажор ждет.

Я только головой покачала и поспешила выйти на улицу. Села в теплую машину и вздохнула.

— Устала? — ласково спросил Сумман.

— Да, немного, — я отвернулась к окну. — Поругалась с одногруппником. — И я изложила блондину, все как было.

— Как думаешь, почему он так отреагировал на твою помощь? — Сумман зло усмехнулся.

Мы уже подъезжали к дому. Я снова вздохнула и отстегнула ремень безопасности.

— Не знаю, может, завидует, — покосилась я на Суммана, не понимая причины его вдруг изменившегося настроения.

— Завидует? — снова зло проговорил блондин и припарковался, — лучше бы это было так.

«Самого очевидного не видишь, куколка. Или не хочешь видеть», — зло подумал про себя темный.

Я насторожилась. Что это с ним? Вышла из машины и втянула голову в плечи. Нет, я не боялась, что он меня ударит, но все равно было не по себе.

— Вы думаете тут что-то другое? — осторожно спросила я уже в квартире.

— Если я хоть что-то понимаю в людях… — уже спокойно сказал Сумман, пристраивая мою куртку на вешалке, — то этот Илья в тебя влюблен, причем сильно, и напился он из-за тебя, и пришел чтобы увидеть.

— Я уверена, вы разбираетесь в людях, но Илья… да быть не может, — я даже головой помотала.

— Уж поверь. — Снова начало портиться настроение блондина.

Да что он так злится? Ревнует? Глупости, мы с ним друзья. Переживает? Да, скорее всего так. Какой он хороший этот Сумман. Переживает за меня. Я чуть заметно улыбнулась, и он это заметил.

«Друзья… ну еще бы, прямо лучшие друзья навек», — злое ехидство стремилось вырваться наружу, но блондин сдержался.

— Будет приставать, — навис он надо мной, — сразу же скажи мне, договорились?

— Да не будет он ко мне приставать, — отмахнулась я, но черные глаза требовали других слов, я поникла и покаянно склонила голову. — Договорились, если он начнет приставать, я сразу же позвоню вам.

— Отлично, — он стал смотреть не так строго, — прекращай выкать.

Я только пожала плечами.

Вот те раз. Я помню, как застукала пьяного одногруппника, но вот не помню, чтобы он так мне грубил. Ладно, чего уж теперь… так что там дальше? Ага, я чуточку ошиблась, предыдущее воспоминание было где-то пятым днем, а вот это уже наверняка шестой.

— Аврора, — подергала меня за рукав куртки одногруппница, — по-моему, за нами следят.

— Что? — вытаращила я на нее глаза и оторвалась от созерцания книг по английскому языку. — С чего ты это взяла?

— У входа в магазин стоит громила и… я его видела еще, когда мы только свернули на улицу Ленина. Аврора, что делать? — прошептала она.

— Громила? — приподняла я брови и проследила за ее взглядом. — А, вон вижу. Ну, стоит мужчина у входа… пусть стоит.

— Когда он мне голову проломит, посмотрим, что ты скажешь, — обиделась подружка.

Я хмыкнула.

— Эй, алле, — снова подергала меня за рукав одногруппница, — пойдем на кассу, то, что надо, мы уже нашли.

Мы купили по комплекту учебников и пошли на выход. Выходя, я никого не увидела. Мы поспешили на остановку. Подружка уехала, и я осталась одна. Дождалась, когда ее автобус скроется из виду, и, можно сказать, побежала в гости к нему… мы договорились, что после учебы я сама приду. Сегодня нас отпустили на пару раньше. Я бодро шла дворами. Зазвонил телефон, и я остановилась, чтобы достать орущую технику из кармана.

— Алло, — ответила я на звонок маме.

— Ты скоро домой вернешься? — чуть с нажимом вопрошала родительница. — Кто это за тобой на «Мерседесах» приезжает? Тебя Леша вчера видел в центре. Это подружка у тебя такая?

— Друг приезжал. — Я отошла к краю дорожки, чтобы не мешать другим прохожим. — Скоро приду домой. — Я остановилась у высокой ели и обернулась. — Мам, я перезвоню.

Я поспешила набрать номер Суммана… ну возьми трубку… прошу тебя…

— Да, — раздалось достаточно сонно.

— Простите, что разбудила, но я, похоже, в беде, — тихо проговорила я, закрывая трубку рукой, — за мной идет мужчина… высокий.

— С чего ты взяла, что он идет за тобой? Где ты? — уже другим тоном спросил блондин.

— Иду к вам… он шел за мной и моей подружкой и ждал, когда мы выйдем из книжного магазина… — Я чуть покосилась на высоченного мужчину, он уже не стеснялся и просто стоял и наблюдал за мной. — А теперь он смотрит на меня… у него одной брови нет… что мне делать? Убежать вряд ли получится, — затараторила я.

— Брови нет? — усмехнувшись, спросил Сумман. — Ладно, сейчас поглядим, и может, он второй лишится. Не волнуйся я уже скоро.

Я, покусывая губу, озиралась по сторонам. Верзила разглядывал меня и… улыбался. Проскользнула мысль, что внешне у него есть сходство с моим Сумманом… моим? Боже мой, тебя сейчас стукнут по голове и в кусты потащат, а ты думаешь не пойми о чем. А ведь сходство этого великана и Суммана прослеживается… высокий блондин… улыбка…

— Так ты где-то здесь живешь? — громогласно раздалось, и я вздрогнула и не поняла сразу к кому этот однобровый обращается.

— Зачем куколку смущаешь? — этот голос я узнала.

Обернулась… Сумман! Я даже чуть не побежала к нему навстречу, а вот верзила поспешил к блондину и они… пожали руки… я забыла, как надо дышать.

— Это мой старший брат, — весело поведал мне Сумман, — не бойся, он просто выглядит устрашающе, а на самом деле добрейший… хм, человек и мышей боится.

— Не боюсь, — расхохотался однобровый, — просто они противные… сам-то… Ладно, не буду позорить тебя перед… как звать-то?

— Аврора, — выдохнула я и сделала робкий шаг в сторону мужчин. — А вы?

— Аластор, — великан протянул мне руку.

Я смущенно протянула свою ладошку, и она просто потерялась на фоне ручищи Аластора. Он легонько пожал мою холодную руку своей горячей и уставился на брата.

«Обалдеть, иду и тут твой след чую, а попалась девочка», — мысленно сказал брату Аластор, — «ты с ней много времени провел что ли? Почему она, можно сказать, пропахла тобой?».

«Да, приютил ее на пару дней», — мысленно усмехнулся Сумман.

«А она похожа на Ювенту. Это как-то связано с твоим вниманием к этой Авроре?».

«Поначалу было связанно только с этим. Орф сказал, что она потомок Белокрылых», — сообщил брату Сумман, — «только не афишируй это, хочу пока сам разобраться с ней».

«Девочка вроде ничего», — Аластор прищурился, — «не обижай ее или ты… постой… что я вижу, неужели? Так вот чего ты такой сияющий шастал в последнее время».

«Не выдумывай» — фыркнул Сумман.

Странные они какие-то… зато Сумман назвал меня куколкой… так, сотри эту глупую улыбку с лица, сотри я сказала!

— Нам пора. — Сумман протянул мне руку. — Рад был повидаться.

Теперь я протянула свою холодную ладошку Сумману, и он быстрым шагом повел меня к себе домой. Странно… стояли, пялились друг на друга, а потом мы вдруг спешим подальше… я только плечами на ходу пожала.

— Сильно испугалась? — наконец нарушил молчание Сумман.

— Да. — У меня сбилось дыхание, не привыкла я так быстро ходить. — Даже вам позвонила… разбудила, простите, я же не знала что это ваш брат, а зачем он шел за мной?

— Я ему про тебя рассказывал, вот он и увидел тебя случайно, — нашел, что соврать блондин, — и что мне сделать, чтобы ты перестала выкать?

— Не знаю, — выпалила я, в боку закололо, вырвала свою руку из ладони Суммана и остановилась, — а этот Аластор разве не знает, где вы живете?

— Знает, выдуривался просто, — блондин уставился на меня своими черными глазами. — Надо было сказать, и мы бы шли помедленнее. На завтра тебе много нужно сделать?

— Завтра занятия отменили, так что суббота и воскресенье отдыхаю, — все еще не отдышавшись, ответила я, — но мне надо домой… мама звонила. Не надо за мной заезжать больше.

— Ладно, — улыбнулся он, — чуть позже отвезу тебя домой.

— Хорошо. — Покорилась я судьбе.

— Есть планы на выходные? — Сумман положил руку мне на плечо. — Эй, чем вызван столь смущенный взгляд?

— Запыхалась просто, — я отвела глаза.

Неужели он хочет провести выходные со мной?! Сердце предательски начало стучать быстрее. Что ответить? Я же жила у него неделю, и он ни разу не попробовал приставать ко мне… а вдруг это все ловушка и он просто усыпляет мою бдительность? И маме не расскажешь, подружкам и подавно, они все начнут кричать, что Сумман маньяк и ему только одного и надо. Черт, ведь так хочется кинуться ему на шею и закричать от счастья, и согласить не то, что на выходные у него остаться, вообще до конца жизни прописку оформить.

«Ну, так кинься на шею, что тебя держит, куколка?» — слушая, о чем я думаю, хмыкнул Сумман.

— Пойдемте? — Наконец я пришла в себя. — Сегодня к нам англичанин приезжал. Так интересно было его слушать… у него такое произношение…

— Все понимала, что он говорит? — с сомнением посмотрел на меня блондин.

— Абсолютно все, — насупилась я, — а вот когда американка приезжала, я вообще не могла понять, что она говорит. Произношение, некоторые жаргонизмы и все такое. — Я развела руками, мы уже практически пришли к дому.

— Ты умница, — усмехнулся он и открыл передо мной дверь в подъезд.

— Сумман… эм… — замялась я, — может, завтра сходим на выставку?

— Что выставляют? — спросил он, вызывая лифт.

— Частную коллекцию работ Дали, — я с надеждой посмотрела на блондина и поймала себя на мысли, что я им откровенно любуюсь.

— Не слышал… хорошо сходим. — Мы уже поднимались на лифте. — Может мне стоит познакомиться с твоими родителями?

— Зачем? — спросила я громче, чем нужно было. — Не надо… в смысле… наверное не стоит.

— Они же волнуются, — одарил он меня насмешливым взглядом, — а так хоть увидят, с кем пропадет их дочь. Почему ты против?

Хотелось сказать «потому что», но я сдержалась и только голову повесила. Мама с папой не обрадуются такому взрослому другу. Я наблюдала, как он открывает дверь. Как всегда, он пропустил меня вперед. Зашла и начала расстегивать куртку. Тихий смех отвлек меня от данной процедуры.

— Расслабься, — раздалось над головой, — не стану я набиваться к тебе в гости. Просто предложил, но раз ты против, то так тому и быть.

Я начала расстегивать сапоги. Повесила сумку на вешалку, куртка отправилась туда же. Сумман уже скрылся в ванной. Я зашла в комнату с книгами. Посмотрела на пустое место на стене… здесь хорошо бы смотрелась картина…

— Мой руки, и будем пить чай, — раздалось за спиной.

Я вздрогнула. Как же он вот так тихо ходит? Специально подкрадывается? Он что — подросток, вот так меня пугать? Возможно, он просто привык вот так бесшумно ходить. Кто ты такой Сумман? Я повернулась к нему лицом и прошла мимо в ванную. Вымыла руки и уставилась на себя в зеркало… м-да, красотка… растрепанная и глаза стали ярко синими. С чего вдруг? Такое со мной обычно, когда я очень зла. Может из-за того что испугалась этого Аластора? Имя то какое… мама у них любительница мифологии. Я хмыкнула и пошла на кухню. По дороге начала распускать косу и плести новую.

— А какая у вас разница с Аластором? — спросила я, садясь на стул, — он на много старше?

— Как ты думаешь? — спросил Сумман, ставя передо мной чашку с красным чаем.

— Думаю, лет пять. — Я принялась размешивать неведомо что в чашке.

— Угадала. — Он сел напротив.

Врет, сразу же подумала я. Просто не хочет отвечать. Ладно, не больно то и хотелось. Я подула на горячий чай. Красный… ммм, мой любимый чай, хотя я больше люблю кофе…

— Что еще интересного было на учебе? — ласково спросил Сумман.

— Политолог… кретин. — Сразу же испортилось мое настроение. — Простите, но другого слова я подобрать не могу. Видите ли, я не могу сама сформулировать свои мысли и все беру из книг. Как так? Если я так думаю и выражаюсь, что мне теперь деградировать что ли? — я чуть повысила голос.

— Злишься? — спокойно поинтересовался блондин.

Я только фыркнула. А то сам не видишь! Мысленно я уже спокойно обращалась к нему на «ты», а вот сказать ему «ты» вслух духу не хватало. Я взяла чашку в руки и попробовала сделать глоток… горячо, блин. Как Сумман умудряется пить такой кипяток? Вон уже практически пустая чашка…

— Чем займемся? — Блондин допил свой чай.

— На понедельник у меня много чего нужно сделать, но… — я замялась — но пока неохота… а вы что думаете?

— Думаю, что не устраивает твоего политолога, — усмехнулся он.

— Может… прогуляемся? — все же заставила я себя сказать это и уткнулась в чашку старательно дуя на чай.

— С удовольствием, — после короткой паузы ответил Сумман.

Кусок воспоминания выпал и вот уже суббота и выставка работ Дали, вернее мы уже ушли с нее…

— А я объявление подала вчера, почти сразу как домой вернулась! — щебетала я, идя рядом с блондином, мы возвращались с выставки.

— Какое и куда? — Он даже с шага сбился от удивления.

— На сайте «Из рук в руки», — веселилась я, — буду заниматься репетиторством.

— Тебе учебы мало? — иронично спросил он.

— Чуть-чуть свободного времени у меня есть, — я уже поубавила энтузиазма, — да и денег заработаю. Разве плохо?

— А какова подоплека дела?

— Просто хочу стать немного независимой — я старалась говорить убедительно.

— Вот как. — Сумман остановился и развернул меня к себе. — Ври почаще, может, однажды научишься.

— Я не вру! — выпалила я. — Просто… дома у нас недавно сломался телефон… папа ходил, думал как его починить, а я ляпнула что лучше купить новый, а он рыкнул что вот заработай и купи… знаете, как обидно стало.

— И ты решила заработать на новый телефон? — Сумман склонил голову набок.

— Нет, мы уже его и так поменяли. — Я сунула руки в карманы куртки. — Просто меня задело то, как папа сказал, чтобы я сама заработала на что-то. Не хочу ни от кого зависеть.

— Похвальное рвение, — блондин скользнул по мне взглядом, и мы пошли дальше, — и на каких условиях ты будешь мучить детей?

— Полтора часа за символическую плату, — проворчала я, — я, между прочим, легко нахожу общий язык с детьми.

— Охотно верю, — хохотнул Сумман, — посмотрим, что выйдет из твоей затеи.

«Какого черта, а?!» — разозлился Сумман. — «Дернуло же ее отца ляпнуть такое. Ладно, она на учебе пропадает, так теперь еще и ученики пойдут. Может отвести всем глаза от ее объявления? Мало ли в городе репетиторов… так ведь она расстроится. Ладно, не буду пороть горячку».

Это воспоминание и мысли темного меня повеселили. Так-так-так, господин Лилейные уж не скучать ли вы начали, а эти уроки с детишками сокращали наше совместное времяпрепровождение… А приятно, черт возьми.

Я зевнула и, сняв сапоги, улеглась на заднем сиденье. Подтянула коленки и попыталась уснуть. Машина лихо катила вперед. Мирное жужжание двигателя убаюкивало.

Стук в голове раздался неожиданно и даже вызвал головную боль. Я прижала пальцы к вискам, не открывая глаза. Интересно, это я случайно прихватила, или Сумман сам мне это подсунул. Он ехал домой на такси. Ехал домой с нашей с Наем свадьбы. Не особо, но все же подшофе. Уже светало. После банкета мы с молодежью пошли гулять по ночному городу. Гуляли можно сказать до утра.

Так вот, вернулся Сумман домой в непонятном самому себе настроении. Зашел в квартиру, скинул пиджак и сорвал с себя галстук. Спать не хотелось. Зашел в ванную, умылся и посмотрел на себя в зеркало. Провел рукой по щеке и вышел, начиная расстегивать рубашку. Взгляд наткнулся на небольшого фарфорового кота, стоящего на одной из книжных полок. Подарок Авроры. Настроение моментально поменялось. Стало мрачным.

Начал разглядывать и вертеть в руках сувенир. Размышлял, почему он вдруг так резко среагировал на эту безделушку. Милая, добрая девочка… прониклась рассказом о умершем домашнем животном. Привезла из очередной заграничной поездки этого кота…

Сумман встал и поставил сувенир на место. Продолжил расстегивать рубашку, зашел в спальню. Нет, спать определенно не хочется. Вышел обратно и снова наткнулся на подарок Авроры. Взял его в руки и со всей силы бросил в стену. Неповинный ни в одном грехе сувенир разбился и теперь представлял собой мусор.

— Чертова кукла, — процедил он и подошел к окну, — кукла… теперь уже чужая… кукла.

Еще минуту я даже дышать нормально не могла. Села и потерла глаза. Най глянул на меня в зеркало заднего вида и подмигнул. Я улыбнулась ему и сделала вид, что все хорошо. Забавно, что в зеркале отразилась женщина. Мы все еще скрывались под ложными личинами.

— Не спится моему золотцу? — спросил Анайдейе.

— Угу, — выдохнула я, — ты как? Устал?

— Пока нет, — бодро ответил он, — а ты ложись спать, сокровище мое.

Я вытянула вперед руку, провела пальцами по его щеке, снова улеглась на спину и теперь уже закрыла глаза с твердым желанием просто уснуть и ничего не видеть. Плохая была идея просить поделиться воспоминаниями. Плохая идея…

* * *

Проснулась я от того, что машина остановилась. Открыла глаза и заметила только, как оба Лилейных синхронно вышли и поменялись местами. Машина снова поехала. Уже достаточно светло, но я упала спать дальше.

Открыла глаза я уже в каком-то городе. Темных в машине не было. Опять я одна ничего не знаю. Села, потерла глаза и обулась. Ну и где эти два… брата? Ключи в машине оставили. Я забыла, что выгляжу, как десятилетний мальчик перелезла на переднее сиденье и побарабанила пальцами по рулю. Стоит потрепать нервы темным и уехать или стоит подождать и мысленно спросить, где их черти носят? Мы стояли на парковке у какого-то торгового центра.

«Вы где?» — хмуро спросила я у Лилейных.

Молчат… я стала барабанить сильнее. Специально заставляют меня нервничать лишний раз. Я достала телефон и позвонила Наю — ответа не последовало. Закрыла глаза и постаралась отыскать их… ага, нашла. Я завела двигатель и, открыв глаза, покатила искать своих мужчин. Нашлись они примерно через десять минут езды по городу. Заехала в незнакомый двор и припарковалась. Заглушила машину и стала ждать. Вроде как у Ная и Суммана все хорошо, но в тоже время что-то не давало мне покоя. Что они говорили про меня… я их элемент устрашения? Да, вроде так говорили. Кого я устрашать должна? Вот почему эти два оболтуса мне все нормально не объяснили? С досады я саданула кулаком по соседнему сиденью.

Сидеть в машине очень быстро надоело. Я вышла и, щелкнув сигнализацией, пошла устаивать нагоняй темным. Стоят, изображают бедных родственников в окружении десятка незнакомых мне людей… именно людей. Среди них нет ни одного темного или светлого. Ну, уже не плохо. Вид печальных темных меня позабавил.

— Эй, парнишка! — обратил внимание на меня один из окружавших. — Чего смотришь, а ну марш к мамке домой.

— А вы мою маму окружили, — крикнула я печальным голосом, — и папу тоже!

— Чего? — обалдели еще трое незнакомцев. — Ты чего городишь пацан? Тут два мужика стоят, а ты нам про мамку задвигаешь.

Я только рот раскрыла. Так эти хитрюги сняли иллюзию, а на мне оставили. Стоят, смеются исподтишка. Ну, я вам…

— Я пошутил, — крикнула я и быстренько убежала назад к машине.

Ну, вот. Дурочкой выставили перед незнамо кем. Или дурачком? А не важно. Сами то чего мнутся, как тихони, глазки опустили, стоят… я присела за машиной и изредка выглядывала оттуда на всю веселую кампанию.

— Мальчик, — обратилась ко мне проходящая мимо женщина, минут через десять, — а ты чего тут сидишь? Тебя обижают, раз ты прячешься?

— Нет, я в шпиона играю, — хихикнула я, — не волнуйтесь, тетенька.

— Ааа, ну играй. — Она уже хотела уйти, но потом снова проявила интерес: — А с кем ты играешь? Никого же больше нет? Школу прогуливаешь?

— Сам с собой играю, слежу за вон той компанией дяденек. — Я даже некультурно пальцем в их сторону ткнула.

— Ой, а ты знаешь их? — обратила внимание женщина на мужчин. — Ты смотри какой импозантный там мужчина и молодой мальчик хорошенький, а остальные отбросы.

— Отбросы? — уставилась я на нее. — Вы их знаете?

— Нет, — сразу опустила она глаза и поспешила уйти.

Я хмыкнула. Тем временем «импозантный мужчина» тяжело вздохнул и даже чуть сгорбился, изображая чуть ли не покорность судьбе и высшим силам в лицах десяти окружавших. «Молодой хорошенький мальчик» вяло что-то говорил, пытался решить вопрос. Интересно, сколько это будет продолжаться? Темные сами уже чуть ли не зевают от скуки, а ничего не делают. Толпа их подкалывает, что-то доказывает, а они ноль эмоций.

Еще через двадцать минут мне надоело, и я снова решительно подошла к темным, пробившись сквозь удивленных мужчин. Общение с темными сделало меня нагловатой и самоуверенной. Ой, не к добру…

— Может, хватит уже? — раздраженно спросила я. — Чего вы к ним пристали?

Темные синхронно вздохнули и опустили глазки вниз. Я уже начинала злиться.

— Иди отсюда, малец, — потянул меня за рукав куртки один из окружавших.

— Попрошу без рук, — фыркнула я, — я вообще не с вами разговариваю. А вы два. — Я снова повернулась к темным. — Ну что мы здесь забыли? Если их нужно… устранить, так давайте, займитесь, если попортить жизнь, так тоже уже пора бы действовать.

Лилейные начали сотрясаться, пряча смех. Картина — мальчишка орет на двух взрослых и еще и хамит еще десяти незнакомцам.

— Больной паренек-то, — шепнул кто-то у меня за спиной, — из дурки что ли?

Я обернулась и уперла руки в бока. Най начал пинать снежок носком ботинка. Сумман, вообще кажется, уснул прямо стоя, только с открытыми глазами. Я всплеснула руками и снова вышла из этого унылого круга. Щелкнула сигнализацией и села в машину. Там хоть не холодно. Согрелась я быстро. Сидела за рулем и наблюдала, как на меня уставились все, кроме темных. Стоят, пялятся на меня, а я тем временем завела машину и включила радио. Помереть от скуки можно с этими темными. Прошла пара минут, и про меня все забыли, и снова посвятили себя блондину и брюнету.

Они что там отрицательными эмоциями питаются или карму этим шутам гороховым затемняют? Я уже не знала, куда себя деть. Радио очень скоро наскучило, и я снова осталась в тишине. Решила пошалить. Влезла в голову к ближайшему мужчине и стала внушать ему чесать затылок, что он исправно начал исполнять, да еще и с душой. Второй, сам от себя не ожидая, стал медленно хлопать в ладоши. Третий начал мерзнуть, четвертому показалось, что по нему ползет паук… вроде ничего особенного, но со стороны выглядело забавно. Темные по-прежнему изображали меланхолию. Да что с ними такое?

Стоп! Я, вообще, чем сейчас занимаюсь? Сохраняю иллюзию на себе и внушаю, но на все это трачу ровно столько силы, сколько нужно, и не перебарщиваю! Я обрадовалась, неужели мой баланс налаживается?! Настроение поднялось, и я продолжила веселиться. В остальных начали летать снежки с частотой один в пятнадцать секунд. Все они летели со стороны машины, тот, в кого он попадал, оборачивался, а я невинно разводила руками, пожимала плечиками и хлопала глазками, мол, это не я, я же в машине и все такое.

Снежки надоели, и позвала демонят. Они охотно, оставаясь невидимыми для незнакомцев, бегали среди них и то дергали, то щипали их. Темные иногда бросали на меня взгляды и боролись с ухмылками, но я и им строила невинные глазки. Смараг появился в машине на заднем сиденье, пока его браться продолжали резвиться.

— Скучаешь? — пискнул он.

— Да, по вам я очень соскучилась, — улыбнулась и повернулась к нему, — как поживаете?

— Все хорошо, — очень быстро и пискляво ответил Смараг, а потом внимательно на меня уставился, — ты ходила на бал, да? Ходила, да? Хозяйку видела? Видела, да?

— Да, — удивилась его осведомленности и то, что он может говорить про бал и я его понимаю, — а ты… Хозяйка сказала что вы интересные создания.

— Да, мы такие, — тонко захихикал демоненок. — Лотос зря тебя обижает, ой зря. Ты же хорошая.

— А ты случаем не в курсе насчет моего баланса, — уставилась я на него.

— Про баланс в курсе, как вернуть не в курсе, — виновато улыбнулся Смараг. — А ты нас, — он замялся и начал смешно чесать большое ухо, — ты нас любишь?

— Конечно, — улыбнулась я, — вы замечательные создания. Кстати, вот вы демонята, так?

— Ага, мы такие, ага, — часто закивал он.

— А ангелы есть? — я закусила губу. — Ну, в противовес вам?

— Ты наш ангел, — хихикнул Смараг и замурлыкал, потому как я начала гладить его по голове, — а если серьезно… светлые в противовес всем нам… темным и демонятам, но ты все равно наш ангелочек.

— А сколько тебе лет Смараг? — неожиданно стало мне интересно.

— Не знаю… — растерялся он. — Мне лет? Сколько лет? А тебе сколько?

— Мне двадцать три, — усмехнулась я, — а ты видимо намного старше. Диспатера видел и Ювенту, так ведь? — Тот кивнул. — Значит тебе очень много лет. Демонята действительно удивительные и очень интересные создания.

— Мы еще не такое можем, — хихикнул Смараг и вдруг погрустнел, — пора нам… прости, но нам надо уходить… пока-пока. — Он исчез, оставив тонкую струйку дыма и запах серы.

Я приоткрыла окна и проветрила машину. Снова повернулась вперед и нахмурилась. Мы, наверное, уже час тут торчим. Я перестала что-то внушать и шалить. Хотят стоять там, как две статуи, пожалуйста. Я тут ни при чем. Еще минуты три — и темные как по команде затеяли драку. Свершилось! Захотелось высунуться в окно и закричать «Аллилуйя!». Еще пара минут и все, кроме Лилейных, лежат. Довольные идут к машине. С водительского места меня весьма бесцеремонно выкинули назад. Мы резво стартанули.

— Теперь домой? — проворчала я.

— Нет, у нас еще дело, — ехидно сообщил мне Сумман, выруливая на широкую дорогу.

— Правда еще дело есть, или вы опять из меня лопуха делаете? — вытянулась я вперед.

— Правда, еще дело есть, — повернул ко мне голову Най.

— Чего вы там застряли? — я махнула рукой назад. — Не могли сразу подраться? И вообще, зачем затевать драку, если можно просто…

— Разминка, — перебил меня блондин, — назовем это нервотрепкой для людей и потехой для нас.

— А дело у нас какое? — Без сил откинулась я назад.

— Светлого мальчишку нашли, теперь надо здешних темных погонять, — поведал мне Най, — теперь мы будем скучать в машине, а ты блеснешь.

— И как мне их гонять? — проворчала я.

— Искрами, огнем… — буднично отозвался блондин, — или спой им, тоже не меньший эффект произведешь.

— Я хорошо пою, — процедила я, — всем нравится.

— Попробуй тебе слово поперек скажи, — еле слышно и весьма насмешливо ответил Сумман, — мигом калла прилетит.

Най расхохотался. Я надулась. Не нравится ему, как я пою… сам-то не умеет вот и завидует. Я показала обоим язык и улыбнулась. Потом и вовсе развлекала мужчин своим вокалом.

— Ты проспорил, — сказал Сумман, обращаясь к брату, — я же говорил, назло петь будет.

Най полез в карман. Я закрыла рот, прекращая петь. Анайдейе достал из кармана телефон и начал в нем ковыряться.

— Спорят они еще, — возмутилась я, — совести у вас нет ни капли.

— Совесть? — изобразил Най удивление. — А, помню, это у Пиноккио такой маленький человек был. Нет, у нас такого нет.

— Да ну вас… скоро приедем? — махнула я рукой.

— Скоро, только пообещай кое-что, — бросил на меня взгляд Сумман, глядя в зеркало заднего вида.

— Что же? — прищурилась я.

— Не убивай всех… хотя бы сразу, — ласково так попросил он.

Я стукнула кулаком по спинке его сиденья. Най повернулся ко мне и улыбнулся. Мы выехали из города. Вскоре свернули с основной дороги и стали ехать вдоль леса, потом углубились, и все это всколыхнуло мои собственные неприятные воспоминания. Ездили мы уже вот так на дело с Сумманом… ничего хорошего. Я поспешила убрать иллюзию.

— Тифона представить общественности? — задумчиво спросила я, увидев впереди с десяток машин и кучу народу.

— Смотри по ситуации, — ответил мне Най.

Мы остановились, и Най открыл мою дверь, и даже руку подал, помогая вылезти. Народ оживился и начал поглядывать на нас. Мужчины, женщины… многовато вас тут. Я приветливо улыбалась. Мои спутники тоже натянули светские улыбки и уверенно пошли к темным. Я плелась за ними.

— А что папенька ваш сам не прибыл? — выступил один с виду пожилой мужчина, видимо главный в этом городе. — Почему малышню прислал?

Я хмыкнула. Малышня… надо будет запомнить и почаще так этих зазнаек называть. Начался разговор. Цель — заставить здешних темных подчиняться «Электре».

— Пошел слух, что у вас появилась Белокрылая, — решили слегка сменить тему незнакомые темные, — это она?

Я улыбнулась шире. Не скажу, что было приятно, просто поняла, что лучше изображать наглость, чем быть вежливой и приветливой. Не оценят, а вот искры… да, это лучше всяких разговоров. Да, я переступала через себя, но с волками жить — по-волчьи выть.

— Покажи знак, — потребовала истеричная с виду дама лет сорока.

— Мы с вами отнюдь не на «ты» — высокомерно заявила я, по науськиванию Диспатера, который не забывал маячить перед глазами.

— Прощу прощения, госпожа Белокрылая, — ядовито проговорила та женщина, — будьте добры, продемонстрировать наикрасивейший фамильный знак.

— Может, позже, — с каменным надменным лицом ответила я и потеряла к даме всякий интерес, вернее старательно все это изображала.

На самом деле мне было не по себе, и я очень волновалась.

— Нахалка, — фыркнула та женщина, но на ее горе я услышала.

— Извинитесь, — рыкнула я ей, и она вздрогнула, как и рядом стоящие.

Боже, самой противно. Не испытываю радости от того, что меня боятся. Вот ни капельки я сейчас собой не довольна.

— Прошу прощения, я оговорилась, — процедила она и поджала тонкие губы.

Лилейные продолжили свои переговоры. Обстановка была вполне приемлемой и даже спокойной. Еще минут десять ко мне не обращались, но настойчиво лезли в голову и всячески сканировали. Я спокойно стояла и мерила всех презрительным взглядом. Все как велел делать Диспатер. Ювента изредка мелькала и качала головой. Я усмехнулась, и парочка темных похватались за головы. А впредь неповадно будет лезть в мой разум.

— Нас это не особо устраивает, — дослушав Суммана, ответил пожилой мужчина, — наверняка ты сам понимаешь, что подчиняться кому-то не в наших интересах. Да, для нас тут есть выгода, но… — Тут он перевел взгляд на меня: — Юная леди, уважьте старика и покажите знак.

Я стянула с руки перчатку и, сделав изящное движение рукой, продемонстрировала окружающим сверкающую каллу, которая разлетелась тысячами белых искорок. Калла получилась больше, чем хотелось, и я занервничала еще больше. Похоже, мой баланс вообще ведет себя по-хамски, и становиться на место не желает.

— Хватит пустых разговоров, — нарочито ласково сказала я, ни к кому особо не обращаясь, — либо да, либо нет.

— Поймите, барышня, — усмехнулся пожилой темный, — до этого нас никто себе подчинить не пытался.

— Разве? — деланно удивилась я и начала к нему приближаться. — Я так понимаю вы тут главный? — Он медленно кивнул и хитро уставился на меня. — Отлично, значит, все здесь присутствующие, за исключением нас троих, вам уже подчиняются. — Его глаза угрожающе блеснули, он понял куда я клоню. — Следовательно, нужно подчинить лишь вас.

— Лишь меня, барышня, — улыбнулся он, — лишь меня.

— Ответьте вежливостью на мою вежливость и покажите свой знак, — улыбнулась я уже в паре метров от пожилого мужчины.

Он щелкнул пальцами, и вспыхнул красный мак, развеявшийся красными огоньками. Я склонила голову набок.

— Так да или нет? — продолжила я улыбаться.

— Узнаю характер Диспатера, — усмехнулся он, дав знак рукой освободить место.

— Я не этого хочу услышать, — я приготовилась набрать искр в руку.

— Значит, придется все решать силой, — пожал плечами мужчина.

— Стану я время тратить, — фыркнула я. — Тифон! — Мой зверь появился и темные ужаснулись. — Тифоша, радость моя, тут товарищ не понимает… — Я выразительно посмотрела на пожилого мужчину и вздохнув продолжила: — Жаль, что не понимает…

— Да, мы согласны, — проскрежетал Маковый и стал прожигать меня глазами.

— Сгинь, тварь! — Надела я перчатку, Тифон исчез. — Вот и славно. Была рада познакомиться.

Я поспешила к машине. Лилейные пошли вслед за мной. Только уехав с места встречи километров на пятьдесят, я перестала трястись. Я очень испугалась и волновалась. Так, теперь можно дышать спокойно и ровно. Я растеклась по заднему сиденью.

— Ну как? — наконец смогла выдавить я. — Устрашила всех?

— Всецело, — усмехнулся Сумман.

— Ты молодец, — похвалил меня Най, — испугалась?

— Да, — выдохнула я, — ты себе даже не представляешь как. Спасибо Диспатеру, за помощь, я бы без него и половины всего этого не провернула и не сказала бы.

Блондин хмыкнул. Най уснул. Я смотрела в окно, меня все подмывало спросить у Суммана очередную глупость. А ладно, была не была…

— Сумман, — несмело подала я голос, — все хотела спросить, но стеснялась. Если не захочешь, можешь не отвечать, просто уж очень интересно.

— Что же это? — спросил он.

— Помнишь, мы ездили на дело, ну там тебе еще челюсть сломали? — затараторила я, потому как волновалась.

— Помню, весело было, — усмехнулся он, ловко обгоняя очередную плетущуюся машину.

— Так вот, — вздохнула я, — тогда тебя ранили…

— Убили, — поправил он меня.

— Да, убили… говорят же что за мгновение вся жизнь пролетает перед глазами и все такое. — Я замолчала.

— Ты хочешь знать, что я увидел? — то ли изобразил, то ли правда удивился он.

— Ну, не то что увидел, а может и увидел, хотелось бы узнать, о чем подумал, — замялась я, — что было последней мыслью? Не знаю, как это объяснить.

— Кажется, понял, — улыбнулся он, — тогда я подумал, что очень жаль, что не дотянул до ошейника.

— Почему? — я даже вперед вытянулась.

— Что было бы надень на тебя его не я? — повернул он голову на секунду. — Мы бы уже вдвоем на том свете бродили. Гремели бы цепями и донимали родственников.

— И это было твоей последней мыслью? — не могла поверить я.

— Да, поверь.

Я решила не развивать эту тему, просто села поудобнее на заднем сидении и уставилась в окно. Сама не заметила, как начала просматривать воспоминание. Теперь оно было посвящено всецело мне одной. Видимо, это момент еще до браслета, подаренного мною Сумману.

Я сидела за столом в своей комнате и все думала, какую мелодию поставить, когда звонит Сумман. Я обычно ставлю мелодии по ассоциациям, но тут мой принцип буксовал. С кем я его ассоциирую? А черт его знает… я перерыла все свои музыкальные папки на компьютере и в телефоне. Все не то. Потом наткнулась на сперва пропущенную мною папку «вальсы», и глаза загорелись… ну конечно… вот же то самое.

Я хмыкнула, чуть вернувшись из воспоминания, потому что вспомнила поставленную мною мелодию на блондина. Вальс из фильма «Мой ласковый и нежный зверь». Помню, узнала, что эта чудесная музыка так называется, только когда выбирала мелодию для первого танца в ЗАГСе для меня и Ная. Вот ведь угораздило. Я еще раз хмыкнула и снова погрузилась в себя семнадцатилетнюю.

Поставила мелодию и теперь думала, как бы мне сфотографировать этого красавца на свой телефончик. Я вздохнула, это уже несбыточная мечта. Застесняюсь, а сам он никогда не предложит. Я включила восхитительный вальс на компьютере, и весь вечер слушала его.

В это время Сумман наблюдал за мной, лежа в своей комнате в доме отца. Потом даже расхохотался, когда я определилась с музыкой.

— С ума сходишь? — громогласно прокричал Аластор из соседней комнаты.

Это развеселила блондина еще больше.

— Расскажи мне, я тоже посмеяться хочу. — Заглянул в комнату к брату однобровый. — Давай, колись, харя смазливая.

— Я похож на зверя? — все еще посмеиваясь, спросил Сумман, приподнявшись и сев на кровати.

— Бываешь, а что? — Аластор сел на стул и уставился на брата. — Кто посмел разглядеть твою сущность?

— Белокрылая девочка, — он провел рукой по щеке. — Точнее, не разглядела, но интуитивно почувствовала. — Он снова рассмеялся.

— Точно с ума сходишь, — скосил забавную гримасу Аластор, — ты ее уже обидеть успел, что ли? Не жалко тебе, она же еще ребенок.

— Не волнуйся, не обижал, не успел… вернее, не собираюсь.

— Начинай смотреть телевизор, — хохотнул однобровый, — прекращай следить за девочкой.

— В телевизоре про меня не показывают, — хитро улыбнулся Сумман.

— Привези ее к нам, или только сам любоваться хочешь? — ехидно осведомился великан.

— Так уж и любуюсь, — фыркнул Сумман, — привезу… чуть позже. Ваше стадо ее напугает с непривычки.

Я рассмеялась и выплыла из воспоминания, и даже вытащила телефон из кармана. Надо же… а ведь он по-прежнему значится «Волшебный демон» и на него вся та же мелодия стоит. Даже когда появился новый телефон, я ничего не изменила.

«О мой цветок пустыни», — раздался в голове голос Нейтха, я даже дернулась, — «я соскучился, пора бы нам увидеться».

«Незаманчивое предложение», — ответила я.

«Никуда не денешься, мой цветок», — не срывая издевки сказал Лотос, — «в прошлый раз меня уговорили сильно тебя не мучить, хотя бы физически, и заметь, я был весьма милосерден к тебе».

«Обманщик и наглый лгун», — свирепела я, — «отвяжись от меня».

«Грубые слова… ах, мой цветок, не стоит злить меня».

«Ты же говорил, я тебе не интересна, пока не восстановлю свой баланс», — съязвила я.

«Да вот, подумалось, вдруг ты уже прониклась ко мне симпатией, и мы опустим некоторые формальности», — дурашливым тоном сказал Нейтх.

«Боюсь, что нет», — процедила я.

«Правильно, бойся, мой цветок», — он прекратил наше общение.

— Я не твой цветок, — еле слышно и очень зло прошипела я.

— Не везет тебе с поклонниками, — развеселился Сумман.

— Хорошо, хоть тебе весело, — начинала я остывать.

— Мы погорельцы, вообще ко всему проще относимся.

— Молодец, подколол, — проворчала я.

— Я не пытался, — пожал он плечами, — если есть желание, верни иллюзию.

— А ты думаешь, я смогу… все корректно сделать?

— Мы сегодня все убедились в этом и в том, что у тебя только с боевой силой проблемы остались. — Он на секунду обернулся и ехидно добавил: — Но это даже хорошо, ведь ты стала бить сильнее, чем нужно, а не наоборот.

— Я смотрю тебе весело от этого, — проворчала я и, вздохнув, закрыла глаза, вернула нашу дружную семейку и открыла глаза.

— Это тебе должно быть весело, ведь это дает повод отложить встречу с Нейтхом.

— Вернулась иллюзия? — решила я сменить тему.

— Да, неплохо получилось.

Я уставилась в окно, затем незаметно задремала. Проснулась и снова уснула, и так до вечера. На ночь мы опять зачем-то остановились в гостинице. Я снова была расстроена отсутствием горячей воды… не командировка, а пытка какая-то. Приеду домой, залягу на неделю в ванну. Я перевела взгляд на темных. Най сидел на кровати, а Сумман в кресле, и они смотрели друг на друга. Ага, мысленно общаются.

* * *

«Появилась идея», — первым начал разговор Най, обращаясь к старшему брату. — «Только не говори сразу, что она идиотская».

«Что за идея?» — блондин глянул на младшего брата с интересом.

«Надо спрятать Аврору, вернее замаскировать от Лотоса», — воодушевился брюнет, — «но иллюзию он сразу раскусит».

«Смена формы?» — усмехнулся Сумман. — «Это может помочь, но опять же Лотос это почувствует, но действовать не начнет».

«Значит, рискнем?» — чуть прищурился Най.

«Да, рискнем», — еле заметно кивнул блондин, — «ты поменяешься с ней?»

«Хотел с тобой посоветоваться».

«Но какая-то схема у тебя уже созрела, так?»

«Да, может, поменяемся втроем?» — Анайдейе указал, кто в кого должен переместиться по его идее.

«Так даже интереснее получится, давай», — состроил ехидное выражение лица блондин.

— К чему эти ухмылки? — хмуро спросила я у темных, которые прекратили мысленную беседу, о содержании которой не имела понятия.

— Анай предложил неплохую идею запутать Нейтха и выиграть еще времени, — совсем уж расплылся в улыбке Сумман.

— Иии? — протянула я, уставившись на Анайдейе. — Что же ты придумал?

— Поменяемся на время внешностью, — весело поведал мне брюнет.

— Я и так изображаю десятилетнего мальчика, а вы — моих родителей, — фыркнула я, — куда уж еще иллюзиями заниматься. Не ново. — Я стояла у стены.

— Кстати, иллюзию можешь снять. — Склонил голову набок блондин.

Я быстренько избавила нас от мнимым обликов, лично для меня ничего не изменилось.

— Нет, это будет не иллюзия, а полноценный обмен. — Най встал и положил мне руки на плечи.

— Обмен? Чем? — почуяла я подвох.

— Телами, — поиграл бровями Най, — как тебе?

— Ну, вы совсем того, — я покрутила пальцем у виска, — кто собрался со мной телом меняться?

— Все трое. — Сумман соскреб себя с кресла и встал рядом с нами. — По часовой стрелке.

— Минуточку, — Я скинула с себя руки Ная. — Это как? Зачем?

— Нейтх имеет одну фобию, он до смерти боится, что его заподозрят в нетрадиционной ориентации, — хищно улыбнулся блондин, — а тут такая незадача. Он не станет к тебе даже приближаться, если почует неладное, а он почует.

— Вы серьезно или это очередная шуточка в стиле темных? — отошла я от обоих на два шага.

Оба брата синхронно кивнули, и каждый поймал по моей руке. Образовался забавный хоровод. Голова очень сильно заболела. Ладони начало жечь и сжимать, словно в тисках. Подступила тошнота. Все смешалось перед глазами, словно мы сейчас очень разогнались на карусели. Я закрыла глаза…

Открыла глаза и тут же свалилась на пол. Рядом тоже кто-то рухнул. Головокружение прекратилось, и я увидела перед собой Суммана. Он сидел на полу и сжимал виски руками. Я чуть повернула голову и увидела… себя. Судя по выражению лица, мне было совсем плохо. Я протянула руку и ахнула. Моя рука была смуглой и мужской. Я — Най?! Охренеть, товарищи.

— Сумман, — уставилась я на блондина. — Най, — повернула я голову и посмотрела на себя.

— Не угадала. — Блондин уже вскочил и протянул руку мне. — Я Анайдейе, а вон там, на полу приходит в себя наш Сумман.

— Как странно. — Я встала и поспешила подать руку… Сумману. — Голоса у нас… ну в смысле я не говорю женским голосом. Это очень странно.

— Почему ты такая хилая? — недовольно проворчал Сумман в моем теле. — Займись своим здоровьем.

— Вот и займись. — Смотрела я на него-себя сверху вниз. — Ты как? — спохватилась я, наблюдая, как он бледнеет еще сильнее.

— Со мной все в порядке. — Сел он-я на кровать.

— А неплохо я смотрюсь со стороны, — хохотнул Най в теле Суммана и положил руку мне на плечо.

— Ты только целоваться не лезь, — усмехнулась я, — а то народ не поймет.

Мы втроем засмеялись. Я начала бродить по комнате. С Найкиными ногами комнаты хватало буквально на пять шагов. Чувствовать себя высокой — так непривычно…

— А как быть со знаками? — Разглядывала я лилию на своей-Найкиной руке.

— Щелкни пальцами, — пожал плечами Най в теле брата.

Хорошо ему, он так и остался Лилейным… я щелкнула пальцами и вспыхнула лилия. Я так удивилась, что даже рука дрогнула. Перевела взгляд на Суммана и начала сама себя разглядывать. Вроде ничего…

— Налюбовалась? — насмешливо спросил Сумман и уставился на меня серыми глазами.

— Как был врединой, так и остался, — хихикнула я, — сделай каллу.

— Думаю, не стоит этим заниматься в помещении, — сухо ответил он моим голосом.

— Мои проблемы с балансом перешли к тебе? — ахнула я как-то уж совсем по-женски, хоть и в теле Ная.

— Значит ты теперь самородок? — усмехнулся Най-Сумман, уже устроившись в кресле, — светлые силы как? Слушаются?

— Вот пристали, — проворчал он и встал с кровати. — Что? — Бросил Сумман на меня недовольный взгляд, потому как я хмыкнула.

— Прости, просто для меня еще дико, что я выше тебя ростом, — улыбнулась я.

— Не выше, а длиннее, — он скрестил руки на груди и поежился.

А вот я наоборот согрелась и даже чувствовала, что мне жарко. Мне определенно нравится быть темным, хоть и мужчиной. Я спохватилась и протянула ему свой свитер, вернее одежку Ная. Сумман фыркнул, забрался на кровать и подтянул колени к подбородку. Надо же, как я выгляжу со стороны… такая хрупкая. Подошла ближе и накинула ему на спину свитер. Он весь из себя гордый, но заболею-то я. Он хмыкнул.

— Только не говори, что все еще свободно читаешь мои мысли, — погрозила я ему-себе пальцем.

— Обмен телами подразумевает обмен незначительной частью силы, типа фамильных знаков и еще всякой мелочью, — фыркнул он, — светлая сила мне по-прежнему неподвластна, а вот ты хоть сейчас можешь кидаться белыми стрелами.

— А вы часто так развлекаетесь? — Села я на кровать.

— Постоянно, — хохотнул Най, — особенно когда нужно что-то сделать, а не очень-то хочется. Подходишь к Аластору и меняешься с ним.

Темные углубились в забавные воспоминания о своих проказах. Но слишком засиживаться за разговорами не получилось. Все хотели спать. Это была худшая ночь в моей жизни. Теперь я знаю, что такое чуткий сон. Вредина Сумман, по-моему, специально вертелся и ерзал всю ночь. Най только посмеивался надо мной.

* * *

Утром мы быстро собрались и укатили домой. За руль меня снова не пустили и выпихнули на заднее сиденье. Всю дорогу мы развлекались тем, что пародировали друг друга, пытаясь привыкнуть к новым телам. Манера разговора и движения… вроде хорошо знаешь человека, но вот вести себя как он — весьма сложно. Можно сказать, двое суток без сна мы ехали на машине.

Приехали и поднялись в мою квартиру.

— Дамы вперед, — коварно заявил Сумман и опередил нас на пути к ванной.

— Слышь, дама, — крикнул ему вдогонку Най, — ты помаду забыл!

Я рухнула на диван и стала разглядывать потолок.

— Эй, это я сейчас так должен делать, а ты уставься в телевизор и сиди, — ткнул меня в плечо Анайдейе-Сумман.

Я села и стянула с себя тонкий свитер, потому что было жарко. Най тоже скинул свитер и остался в футболке.

— Бедный, — хитро прищурилась я.

— Я? — удивился он. — Почему?

— Тебе бриться придется каждый день, как Сумману, чтобы никто не заподозрил фальши, — расхохоталась я заразительным смехом Ная.

— Блин, точно, — Най в теле своего брата нарочито тяжко вздохнул, — а тебе придется все время улыбаться, что для тебя почти невыполнимая задача.

Он получил от меня тычок в плечо и в бок. Я сама удивлялась, как ловко двигается этот брюнет. Вернее, я в его теле.

— Ну, скоро он там? — простонал Най и разлегся на диване, закинув руки за голову. — Чистюля, блин.

— Иди в собачью ванную. — Начала я расхаживать по гостиной.

— Сама ты, я смотрю, туда не торопишься, — ехидно, как раз в стиле своего брата, ответил Най.

Я показала ему язык, пошла караулить дверь ванной и к превеликому удивлению услышала, что Сумман там что-то напевает моим голосом. Я прыснула и зажала рот рукой. Вот вам и серьезный взрослый мужчина. Звук льющейся воды стих, а вот мурлыканье какой-то песни не прекратилось.

— Эй, певчая птичка, — копируя манеру Ная, крикнула я, — ты скоро?

То, что он в моем теле только что намывался в совершенно голом виде, меня мало волновало, ведь он меня уже какую только не видел, чего уж стесняться.

— Можешь войти, если тебе так уж невтерпеж, — раздался мой голос слегка нараспев.

Кривляется наш блондин. Я хмыкнула и открыла дверь. Он, стоял… вернее, я стояла в домашних штанах, а вот сверху наготу прикрывало только переброшенное через шею полотенце.

— Это еще что такое? — нахмурилась я, нависая над Сумманом. — Оденься.

— Зачем? — он что-то увлеченно рассматривал в своем отражении. — Или ты сама себя стесняешься? А мне так удобнее… ладно, подай футболку.

Я поджала губы и быстро протянула ему футболку, в которой обычно хожу дома. Этот нахал сдернул с себя полотенце, а я, как последняя дура, отвернулась. Раздался мой смех, я начала недовольно притоптывать.

— Холодно, — отсмеявшись, сказал Сумман и поежился, — прикрой дверь.

— Привыкай, — хитро улыбнулась я, — носочки тебе принести?

Он одарил меня недовольным взглядом серых глаз и вышел. Забавно я смотрюсь со стороны. Я опомнилась и быстро помылась. Вышла, и теперь уже Най-Сумман пошел отмывать дорожную пыль с себя любимого. Хм, а где этот блондин… э, то есть шатенка.

— Ну и чем ты занят? — хихикнула я-Най, найдя Лилейного в моей комнате, который снова разглядывал свое новое лицо и строил всяческие рожицы.

— С ума схожу, — совершенно серьезным тоном ответил он мне.

— Заметно, — покачала я головой, — хочешь кофе? Чай теперь для тебя вне доступа.

— Я тебе ноготь сломал, — хмыкнул он, продолжая корчить смешные моськи самому себе.

— Какой? — Подскочила я к нему. — Ах ты… — заметила я смеющиеся глаза и ехидную улыбку. — Обманщик. А вот маникюр тебе сделать не мешает.

— Займись. — Он тут же оторвался от зеркала и чуть не в лицо мне ткнул моими ладошками.

— Сам займись. — Отошла я от него. — И все же надень что-нибудь на ноги.

— Я похож на человека, умеющего красить ногти? — Он упер руки в бока. — Еще раз кивнешь, я тебе специально все ногти сломаю.

— Не ворчи, — засмеялась я и положила руку ему на плечо, — сделаю я тебе маникюр, а ты узорчик нарисуешь.

— Одно радует меня в этой ситуации. — Скинул он мою руку.

— Что же? — Скрестила я руки на груди.

— Постригли тебя. Я бы погиб, пытаясь справиться с твоими волосами.

Мы с ним оба засмеялись. Най присоединился к нам на кухне тоже уже чистенький и свежий.

— Я тебя сам скоро брить начну, ну что это за безобразие ты устроил? — Ткнул ложкой в Ная Сумман.

— Мы отныне в разных весовых категориях, — довольно улыбнулся Най в теле брата, — потому я тебя не боюсь.

— А это все надолго? — спросила я.

— Посмотрим, — пожал моими плечиками Сумман, он стал греть руки о чашку с кофе.

Потом мы переместились в гостиную, и каждый развлекался, как хотел. Най решил проверить, на что теперь способен, и потому то на руках ходил, то отжимался. Сумман уже успел закутаться в плед и, дрейфуя по комнате, то пританцовывал, то что-то напевал. Я сидела на диване и наблюдала за темными.

— Вы как дети — оба, — не выдержала я наконец.

— Что? Я пытаюсь быть на тебя похожим, — возмутился Сумман, — ты все время так слоняешься и поешь, куда же мне теперь деваться?

— Я так не делаю, — возмутилась я.

— Ага, — отмахнулся от меня он и переключил внимание на брата и недовольно прищурился, — клоун, ты что творишь?

— Ты на маникюр не опаздываешь? — копирую манеру брата, ответил Най, но перестал кувыркаться и сел рядом со мной на диван.

— У меня мастер еще не пришел, — развеселился он и поглядел на меня, — шляется где-то, но это даже хорошо. Так похожу.

— Ой, забыла. — Вскочила я. — А ты какой цвет предпочитаешь?

— Во-первых, не «забыла», а «забыл», ты теперь Анайдейе и плевать мне на цвет, я вообще пошутил, сиди не месте.

— Не-а, — расплылась я в улыбке, — я не хожу… вернее Аврора, не ходит с ненакрашенными ногтями.

Сумман скосил недовольное лицо, я даже удивилась, что могу вот так вот хмуриться.

— Неси лак, а я его… пардон ее поймаю. — Встал Най в теле Суммана.

— Засада, — хмыкнул Сумман, скинул плед и ловко выскочил из комнаты.

Най погнался за ним. Ну, как дети. Я все же пошла в свою комнату. Долго выбирала лак и чтобы такого нарисовать. Особых способностей у меня к рисованию не просматривается, и потому слишком изгаляться я не стала. Взяла бежевый лак и еще два для рисования: золотой и белый. Вернулась в гостиную. Пока в глубине квартиры слышалось, как Най пытается поймать Суммана, я решила потренироваться и начала красить край лежащей на столе газеты. М-да… пальцы Ная явно решили со мной поспорить и кривоватенько изобразили цветок. Ладно, не беда. Можно и просто ногти покрыть без рисунка.

— Неандерталец, — крикнул Сумман с плеча Ная, — тебе повезло, что я устал!

Най хохотал и шмякнул брата в моем теле на диван, а сам уселся рядом. Сумман потянулся и сел, хмыкнул над моими пробами на газете и протянул мне две маленькие ладошки. Я вздохнула и начала красить свои же ногти. Покрасить получилось весьма сносно и почти без заходов на палец. Два лака для рисования у меня Сумман отобрал и ушел в мою комнату.

— Чем займемся? — обратилась я к Наю в теле его брата.

— Старайся говорить как я, — подмигнул он мне, — у тебя все равно как-то по-женски получается, да и движения не мои совершенно.

— Я стараюсь. — Я встала и начала бродить по комнате, потом опомнилась, ведь Най так не делает и снова села на диван.

Для темных это все не впервой, а вот я не привыкла быть почти под два метра ростом, да еще и парнем. Я подошла к зеркалу и стала лохматить волосы. С другой стороны, Сумман похоже вполне комфортно себя чувствует в моем теле, или он просто не показывает, что его что-то не устраивает. Най по своему обыкновению весел. Теперь я уставилась на Анайдейе. Он растянулся на диване и закинул обе руки за голову. Как-то раньше не замечала, что несмотря на все различия братьев, они очень похожи, не так как Иалем с Зелосом, но все же…

Звонок прервал мои наблюдения. Тифон покорно нес мой телефон, да вот только не мне. Вот тебе раз. В гостиной появился хмурый Сумман, и телефон опустился на его руку.

— Судя по музыке, звонит мама, — пожала я плечами, — ответишь?

— Всенепременно, — проворчал он и нажал на громкую связь. — Алло.

— Привет, моя заюшка, — прощебетала мамулька, — как у тебя дела?

— Все хорошо, мамулечка, — вполне нормально ответил он, — а вы как там с папой?

— Ну, папаня твой опять меня опозорил пару раз, ну да ладно, — проворчала родительница, — как у тебя дела с тем милым мальчиком?

— Отлично… — Сумман перевел взгляд на брата, лежащего на диване. — Хочешь, могу ему трубку передать?

Най сразу же сел и даже кулаком погрозил. Я хмыкнула. Чего он всполошился, говорить-то мне за него придется, я же теперь Анайдейе.

— Он с тобой что ли?! — воодушевилась мамуля. — Ладно, тогда не буду мешать… особо не шалите.

— Постараемся, — чуть с ехидством ответил Сумман, — вернее, не волнуйся.

— Ну, ладно, пойду спасать твоего отца беспутного, он опять что-то найти не может, — хихикнула мамулька.

— Чао, — даже обрадовался он.

— Пока, заюшка. — Мама сбросила вызов.

— Заюшка, — передразнил он мою маму, — увы, мадам, вас жестоко обманули.

— Не надо так говорить, — возмутилась я, — она мама и может называть меня как угодно, а ты… тебе, что трудно было поговорить с ней нормально.

— Начни говорить как Анай, и тогда я буду говорить как Аврора, — поджал он губы.

Надо же… видимо моя мимика живее его собственной, потому как раньше его настроение угадывалось по глазам, а теперь вон как…

— Может, прогуляемся? — ткнул меня в плечо Най.

— У меня лак не высох, — мстительно заявил Сумман. — Вам же приспичило меня разукрасить, — сказал он это ехидно и с полуулыбкой, но спустя секунду выражение его лица кардинально поменялось.

Он вздрогнул и стал даже нежно мне улыбаться. Я нахмурилась. Что бы это значило? Най тоже приподнял брови, показывая удивление. Только что ехидничал, а теперь чуть ли не глазки строит. Сумман тем временем подул на ногти, как будто всю жизнь только и делал, что маникюром занимался.

— Кофе хочу, — ласково и даже нараспев сказал Сумман, проплыл мимо нас на кухню, что-то напевая.

— Хорошая идея. — Пошел за ним Най. — Пойдем, брат.

Най мгновенно принял выражение лица, присущее его старшему брату, и даже походку его очень хорошо имитировал. Видимо одна я не догоняю, что происходит. Что с ними такое? Я пришла на кухню последней. По-найски забралась на высокий, ну теперь уже не такой высокий для меня, барный стул и наблюдала, как Сумман в моем обличье режет колбасу. На третьем куске он уронил нож, потому что порезался. Надо же, и моя криворукость ему досталась, или он специально чтобы не вызвать подозрений, я же всегда режусь, стоит только нож взять…

Ааа, кажется, поняла! Темные перестали кривляться, потому что сейчас за нами Нейтх наблюдает! Я соскочила со своего места и подошла к Сумману, который смотрел, как из указательного пальца правой руки появляется кровь. Я подобрала нож.

— Золотце мое, — сказала я, стараясь копировать интонацию Анайдейе, — надо было сказать я бы сам… сам бы нарезал.

— Ничего страшного, — чуть обиженно сказал блондин в моем теле и быстренько уселся за барную стойку.

— Обработать тебе ранку? — ехидно спросил Най в теле брата.

Я хмыкнула, потому как Сумман показал ему язык. А он хорошо меня изображает. Он-то хороший актер и Най тоже, а вот я явно порчу весь спектакль. Взяла нож по привычке в левую руку и только спустя пару секунд поняла, что так резать мне неудобно, пришлось резать все правой рукой. Анайдейе ведь правша. Зато его руки оказались куда более ловкими, и я ни разу не порезалась. Сделала всем по бутерброду. Съели, и Сумман взялся за конфеты. Вот это да. Найка пил чай и задумчиво смотрел в сторону окна. Я наслаждалась натуральным кофе и только диву давалась, как же они вот так просто изображают других людей. Надо вливаться. Так они уже оба на меня поглядывают… ну еще бы. Най же самый говорливый, а сейчас сидит и молчит.

— Может, прогуляемся? — попыталась я скопировать тон брюнета.

— Лас позвал заехать к родителям, — равнодушно ответил на мою реплику настоящий Анайдейе в теле Суммана.

— Ой, а зачем? — тут же изобразил интерес настоящий Сумман. — Может, я не поеду, а то Аластор на меня наверняка в обиде. Я же на него накричала.

— Не можем же мы тебя одну дома оставить, сокровище мое. — Напряглась я.

Блин… Аластор наверняка злится за ту сцену. С другой стороны — если ехать, то всем вместе, и я сейчас не в себе… забавно звучит, а главное многозначительно.

— Когда поедем? — Начал греть о чашку руки Сумман.

— Через полчаса или около того. — Най поставил на стол уже пустую чашку.

Допили, поболтали на нейтральные темы. Вернее мужчины болтали, а вот я нервничала и старалась просто нас не выдать. Я сполоснула наши чашки. Най пошел в ванную, а Сумман пропал в моей гардеробной. Мы с Наем уже ждали его в прихожей, когда он, наконец, появился.

— Сильно не критиковать, — погрозил он нам пальчиком.

— А мне нравится, — хмыкнула я.

— Сойдет, — проворчал Най, — идемте уже. — Он вышел из квартиры.

Я обулась и подала куртку Сумману. Он нарядился во вполне приемлемый наряд. Классические брюки и черную блузку. Вот с волосами он что-то сотворил… более длинные пряди впереди закрывали половину лица, и это придавало моему лицу хищное выражение. Ладно, хоть не накрасился. А я упорно волосы назад зачесывала, потому что так привыкла, а он вон чего удумал.

— Все. — Он уже хотел выйти.

— А шапка? — Нависла я над ним. — И шарф. Заболеть хочешь?

Поморщившись, он закутался в шарф, но от шапки отказался и заявил что он вообще-то на машине. Мы спустились вниз. Най уже грел серебристый «Бентли». Сумман скрипнул зубами, но залез на заднее сиденье и всю дорогу молчал. Настроение улучшилось только у Анайдейе. Мне было не по себе. Одно дело кривляться перед друг другом, и совсем другое пытаться обмануть целую семью Лилейных.

— Может, сразу всем признаемся? — спросила я, когда мы уже свернули с основной дороги к дому Танатоса.

— Пока сами не додумаются, не стоит, — подал голос Сумман, — посмотрим какие они наблюдательные.

Припарковались и вышли из машины. Я шла последней, но меня погнали вперед, мол, Най у нас всегда первый летит к двери. Зашли, начали раздеваться. Первой нас встретила Лисса. Смерила Ная и Суммана недовольным взглядом, а вот мне чуть заметно улыбнулась. За ней пришла Пойна. Она со всеми была приветлива. Особенно с Сумманом в моем теле.

Най потянулся и пошел на второй этаж. Я не знала, куда себя деть. Сумман закатил глаза и потащил меня в гостиную. Там к нам присоседились Лисса и Пойна. Завязался ничего незначащий разговор.

— Анай, можно тебя на пару слов, — Лисса встала и посмотрела на меня.

Туплю, товарищи. Спохватилась и пошла за ней. Мы разместились на кухне. Там рыжая пару секунд осматривала меня, а потом, наконец, сказала:

— Ужасно выглядишь, братик, — она подошла и положила руку мне на плечо, вернее на плечо Анайдейе, — совсем тебя твой самородок доконал.

— Эм… нет, все хорошо у нас… с ней, — отрывисто и вяло ответила я.

— Правда? — она посмотрела мне прямо в глаза, чуть подняв голову, все-таки она была пониже брата. — Скажи, а ты сам решил больше не предлагать ей надеть кольцо или она отказывается?

— Это наше личное дело, — попыталась я скопировать вальяжный тон брюнета, — сами разберемся.

— Вы-то конечно разберетесь, — фыркнула Лисса и отошла к столу, — я вижу что ты ее любишь и не советую тебе насовсем бросить ее, но мне больно смотреть, как она тебя мучает.

— Мучает? — скрестила я руки на груди. — Как же позволь узнать?

— Строит глазки Сумману, с какой стати он с ней жил? — раздраженно бросила она и отвернулась. — Ты еще ладно купился на эту выскочку, но… ладно, может она это все делает бессознательно. Кокетство ей присуще — не спорю.

— Ничего она не строит и не кокетничает, — чуть не забыв, что играю Ная, хмуро ответила я, — а насчет кольца… пока не время думать о подобных вещах, у нас есть проблемы поважнее.

— Проблемы поважнее? У вас? — нервно дернула плечом рыжая. — Анай, ласточка моя, это у нее проблемы, ты тут ни при чем. Никто из нашей семьи не обязан ей помогать. Вернее, мы отдали ей долг за твое спасение. Может, отвяжешься от нее?

— Лисса… — я стиснула зубы, — я люблю Аврору и никогда ее не оставлю в беде, да и просто не оставлю. Вопрос закрыт. — Я пошла вон из кухни.

— Она тебя погубит, — зло сказала мне в спину Лисса, — и всех нас тоже.

Я только рукой махнула и вернулась в гостиную. Там уже появился Аластор. Он протянул мне руку, и я ее пожала. Села напротив и старалась не опустить глаз, мне было стыдно за ту истерику, что я ему и его любимой устроила. Пойна позвала Суммана в моем теле посекретничать, и мы с однобровым остались одни. Попала я. О чем с ним Най может разговаривать? О приемах? Об оружии? Да я же на первой же реплике засыплюсь, и уж очень подозрительно он на меня смотрит.

— А где ваш главарь? — наконец спросил он.

— Какой? — я старалась говорить не испуганно, но похоже не получилось.

— Наверняка опять засел в своей комнате, — сам себе ответил на вопрос Аластор и продолжил изучающе смотреть на меня.

— Ты про Суммана? Да, он наверх поднялся, — заставила я себя расправить плечи, — главарь? Ну, может оно и так.

— Ладно, не буду тебя пытать, — внезапно улыбнулся он мне, — и не волнуйся из-за своего срыва на меня, я уже все забыл, мне только за Арти обидно тогда стало, но мы все понимаем. Забудем?

— А… так ты понял, да? Не говори пока никому, — снова по-женски заговорила я, — и прости меня за ту истерику. Забудем.

— Уж своих братьев я всегда узнаю, — понизил он голос, — не нервничай так, но дабы тебя все остальные не раскрыли, иди в комнату Ная и не показывайся пока.

Я повеселела и поспешила выполнить указания великана. В комнате Ная обнаружился и сам Най в теле брата. Я удивилась.

— Аластор меня раскрыл, — хохотнул он, — вот я сюда и пришел, тебя тоже, я смотрю, раскусили.

— Да, он сразу понял, что я — это не ты. — Я села с ним рядом на кровать. — А вот Лисса купилась.

Дальше я пересказала Анайдейе наш разговор, и он начал злиться.

— Можно на пару слов твою подружку? — заглянул в комнату к Пойне Аластор.

Сумман нацепил улыбку и послушно пошел за старшим братом. Они зашли в комнату для гостей.

— Даже не помню, когда ты таким маленьким был, — хохотнул однобровый.

— Ха-ха, — фыркнул Сумман и уселся с ногами на кресло.

— А почему тебя в кисуню сунули, а не Анайку?

— Если Нейтх вдруг Аврору еще доставать будет… — лениво начал говорить Сумман.

— Короче тебя не жалко, так? — перебил брата Аластор.

— Я бы так не сказал, — нахмурился он. — Не замечал, что у нас дома прохладно.

Аластор расхохотался, снял с себя рубашку и остался в футболке. Сумман, недовольно ворча, надел рубашку брата и удостоился нового раската громового смеха.

— Считай, что у тебя новый халат. — Наконец успокоился однобровый.

— Еще раз ха-ха. — Он снова забрался с ногами на кресло. — Зачем ты нас вообще сюда позвал?

— Соскучился по твоей… черт, как-то даже неудобно говорить «смазливая морда», кисуне.

— У нее мордочка не менее смазливая, так что валяй, — усмехнулся Сумман.

— Конкретно Лотос за кисуню взялся? — стал серьезным Аластор. — Ладно, он решил с ней детей наплодить, но зачем совсем-то уж издеваться.

— Скучно ему, вот и изгаляется, — равнодушно ответил Сумман. — Собственно потому мы весь этот цирк и устроили, время тянем. Он собрался ее на бой вызвать, совсем уже страх потерял.

— С его силой он может позволить себе повыпендриваться, — Аластор потер шею. — План есть?

— Тренировки и поиск баланса, — пожал плечами Сумман.

— Допустим, нашла кисуня свой баланс и что? Она же все равно и пяти минут не выстоит против Лотоса.

— Думаешь, я это не знаю и не понимаю?! — прорычал Сумман. — Хотя пять минут она выстоит, но не час… пусть даже час, он же все равно победит и все… ай. — Сумман приложил обе руки к груди.

— Что? — забеспокоился старший брат.

— Сердце кольнуло… хм, так вот как это бывает. Неприятно.

— Тебя, по-моему, это больше всех волнует, что сделает Нейтх с кисуней после боя, — Аластор с подозрением посмотрел на младшего брата, — Анайка и сама Аврора, видимо, не до конца осознают всю серьезность положения.

— Знаешь, если Нейтх, скажем, заставил бы ее принести ему потомство… противно звучит, знаю, но допустим. — Он положил руки на подлокотники. — Провел с ней ночь, потом забрал ребенка и свалил бы куда подальше, я бы сам ее ему привел, но ведь он теперь как с цепи сорвался.

— Ты прав, это противно звучит, но так было бы проще, — опустил голову Аластор.

— Пусть она слабее его, но сильнее большинства других темных, да и светлых тоже, — продолжал злиться Сумман, — и он это прекрасно понимает. Тифон этот еще… Черт!

— Про «черт» в самую точку сказано, — невесело усмехнулся Аластор, — безвыходная ситуация.

— Выход есть, просто я его не вижу. — Сумман закрыл глаза.

— Только давай ты сам не полезешь драться с Лотосом, — почти зло проговорил Аластор.

Сумман молчал, эта идея приходила в его голову, но была отметена как бредовая.

— Не бесись раньше времени. — Однобровый положил свою горячую ладонь на маленькую ладошку.

— По мне так самое время беситься и биться головой о стену. — Сумман открыл глаза. — Я не знаю что делать. Остается уповать на то, что Аврора никогда не найдет свой баланс.

— Это не выход, но время даст. — Аластор убрал свою руку. — Если вдруг что, ты всегда можешь на меня рассчитывать.

— Знаю, — чуть улыбнулся Сумман в теле Авроры, встал, вернул рубашку брату и вышел вон из комнаты.

Мы с Наем скучали в его комнате уже минут двадцать. Потом к нам зашел Сумман и, потискав собак на прощанье, мы отправились домой. Больше всех гладить псов пришлось именно Сумману, ведь все пять собак облепили его. Честно говоря, я не совсем поняла цель нашего визита, но промолчала. Приехали домой, и консьерж сообщил, что мне пришло новое извещение. Жаль, что сегодня почта уже закрыта. В прошлый раз прислали семена бамбука, что на этот раз?

* * *

Вечер проходил в тишине. Най выбрал себе детектив и сидел читал. Я ковырялась в ноутбуке, а Сумман сидел на подоконнике и смотрел в окно. Так прошло немало времени.

— Скучно с вами, — наконец, хлопнул по коленкам Сумман, встал, вышел из гостиной и поднялся на второй этаж.

— Скучно ему, — фыркнул Най, захлопывая книжку, — можно подумать, мне очень весело читать этот бред. Хочешь чаю? Тьфу, кофе?

— Да, было бы кстати. — Я тоже встала. — Пойду нашу скучающую девушку позову.

Я поднялась на второй этаж и пошла на звуки рояля. Темный решил опробовать инструмент, когда я зашла, он одной рукой играл, а второй сжимал и разжимал кулак.

— Что? — недовольно проворчал он, поменяв руки.

— На что ты злишься? — Подошла я ближе.

— Злюсь? О, нет. — Он теперь уже играл обеими руками. — У меня все хорошо.

— Я же вижу, — покачала я головой, — у тебя глаза посинели.

— Красиво, да? — он смотрел на меня и продолжал играть что-то из классики.

— Что? Музыка? Да, ты здорово играешь.

— Нет, глаза, — усмехнулся он, и лицо сделалось злым, а взгляд ненавидящим, — мне всегда нравилось наблюдать за переменой цвета этих глаз.

— Надо же, — опустила я голову.

— Неприятно, да? Даже больно, так ведь? — голос сделался ядовитым.

— Что? — я подошла ближе и уставилась на свое злое лицо. — О чем ты?

— Когда ты вот так поступала с Анаем, ему было очень больно — теперь ты на его месте.

— Для этого ты свирепеешь? — хмуро спросила я.

— Нет, просто хотел показать тебе тебя же, когда ты в очередной раз не за что срываешься и отвергаешь все и всех. — Музыка стала агрессивнее и громче.

— Я отвергаю? — я сжала кулаки и поджала губы. — По-моему, это меня все отвергают.

— Мальчики не плачут, — с издевкой бросил мне Сумман, пронаблюдав за моей реакцией, — шарахни стенку, станет легче.

Я исподлобья посмотрела на теперь уже опустившего глаза Суммана, и подошла ближе к роялю.

— Тебе нравится меня злить? — спросила я.

— Тебе же нравится… нет, ты пытаешься заставить меня сказать тебе кое-что, а я не говорю и потому ты пытаешься задеть меня. — Музыка стала тихой и ласковой.

— Ничего я не пытаюсь, — сухо ответила я и провела рукой по крышке рояля.

— Разве? — Синие глаза вцепились в меня и смотрели с искренним злорадством. — Не скажу, не жди. Вернее однажды я тебе уже озвучил некие условия.

Я только хотела что-то на это ответить, но появился Най.

— Орем? — вкрадчиво спросил он.

— Бушуем, — уже весело и даже беспечно крикнул ему Сумман.

— Тогда заканчивайте и марш на кухню. — Анайдейе развернулся и ушел.

— Все такие нервные, — проворчала я и пошла за ним следом.

Следующий день мы потратили на тренировки. Побегали, по-разминались. Затем боевые удары. Сумман все пытался сделать каллу и то появлялся огонь, то и вовсе искрящийся шар. У меня тоже особых успехов не было, или я плохо старалась. Слова Лиссы выбили меня из колеи и Ная кажется тоже. Между собой мы это не обсуждали. Я просто рассказала, как все было. Сейчас не время… потом, не сейчас.

— А можно поподробнее узнать про темную дуэль, — уже порядком уставшая спросила я где-то под вечер, — рано или поздно меня все равно вызовут.

— Эта дуэль длится час, — отозвался Най, — один на один. Никаких свидетелей быть не должно. Разве что за всем этим следит Хозяйка. Она же контролирует исполнение требований победителя.

— Там ведь не обязательно биться на смерть? — с надеждой спросила я.

— Как решит победитель, может убить, может сделать вечным рабом или все что душа пожелает, — Най тяжело вздохнул. — Если Нейтх тебя вызовет… готовься к худшему. Убивать тебя он не станет, а вот своей игрушкой сделает.

— Ясно, — опустила я голову, — а почему дуэль длится час? Что если по истечении этого часа оба еще вполне могут драться дальше?

— Тогда победитель выявляется по очкам, — устало выдохнул Сумман. — За этот час надо выложиться и показать все, что ты можешь, но и всю силу сразу тратить нельзя, иначе просто не дотянешь до конца.

— А из вас кто-нибудь так хоть раз дрался? — переводила я взгляд с одного на другого.

Они покачали головами. Я вздохнула. Перспективы пугали и ужасали. Я же и пяти минут против Лотоса не продержусь, какой там час. Руки опустились. Я пошла к машине. Что толку тренироваться? Темные пошли за мной. Они тоже устали.

* * *

Дома я быстро помылась и легла на диван, что делали остальные, я не знала, и меня это мало волновало. Как все это надоело. Лилейные появились спустя полчаса. Видимо они о чем-то разговаривали. Все чем-то занялись. Я так и лежала на диване. Апатия… даже не пойдешь на крышу, и не споешь грустную песню о любви Тифону. Как мне уже этого не хватает…

В дверь позвонили. Я пошла открывать. К моему ужасу на пороге лежал белый конверт. Если бы я была в своем теле, мои руки враз бы похолодели, а так я держала белый конверт горячими руками Ная и медленно повернула его. Из груди вырвался вздох облегчения. На совершенно белом конверте очень аккуратно было написано «Сумман». Я вернулась в гостиную. Отдала конверт блондину в моем теле, он повертел его в руках и протянул Наю.

— Там же написано кому письмо, — усмехнулся Сумман, глядя на мое удивленное лицо, — я и отдал его… Сумману.

Най открыл конверт и вытащил оттуда фотографию. Потом перевел взгляд на часы, мелькнул серебряный браслет. Най нахмурился и продолжил читать книгу, не переставая позевывать время от времени.

Спустя час Най в теле своего старшего брата равнодушно бросил, что вернется нескоро и ушел. Мы оба вышли его провожать. Я закрыла за ним дверь и снова вздохнула.

— Прекращай, — хмыкнул Сумман, — вздохи отныне мой удел. — И он удалился в гостиную.

— Сумман, — обратилась я, садясь на диван.

— Он только что ушел, — еще раз усмехнулся он.

— Нам постоянно нужно притворяться? — раздраженно спросила я.

— Да. — Он начал бродить по комнате. — Лотос может начать наблюдать за нами в любой момент. Однако сейчас он этого не делает, и потому я спрошу. — Он встал напротив меня. — Почему ты меня боишься?

— Не боюсь, — опешила я, — с чего ты…

— А я не прав? — он сделал шаг ко мне на встречу. — Я сейчас… полтора метра ростом… девушка, а ты все равно боишься.

— Я не полтора метра, — проворчала я и встала, — нормальный у меня рост, средний…

— Не об этом разговор, — остановил он мой речевой поток, — ответь на вопрос, почему ты боишься?

— Не боюсь. — Я еще не совсем привыкла смотреть на него сверху вниз. — Тебе показалось.

— Ну-ну. — Он отошел. — Я же ничего не вижу, ладно, черт со всем этим. Все равно внятного ответа мне не добиться.

— Неужели у меня такое злое лицо, — усмехнулась я, — или это твое влияние?

— Нет, мимика твоя. — Он снова начал бродить туда-сюда.

Боюсь я его… хм, вот еще придумал. Я глянула на него и сразу же отвернулась. Боюсь… скорее это некоторое опасение, ведь если мы остаемся вдвоем, постоянно что-то случается и это кончается причинением боли. Дабы отвлечься от этих мыслей я подошла к стене, где была гитара, и села на пол начала наигрывать мелодию. Пальцы Ная ловко бегали по струнам, мысль за ними не успевала. Из-за этого я сбивалась, ведь я-то играть на гитаре не умею.

— Фальшивишь, — фыркнул Сумман и сел рядом со мной, — дай сюда. — Он отобрал гитару и начал моими руками что-то наигрывать.

— Сам-то, — хмыкнула я, когда он в очередной раз извлекал из инструмента непонятный звук.

— М-да, с этими руками не поиграешь. — Он упорно продолжал что-то наигрывать и морщился, когда что-то не получалось.

— Ну-ка перестань. — Отняла я его руку от струн. — И намажь руки кремом, а то грубеют.

— Давай ты этим займешься, — хитро прищурившись, он вытянул и помахал руками прямо перед моим лицом.

Я закатила глаза и встала, вернулась с кремом для рук и снова пришлось отбирать гитару у темного.

— Не играй, ты мне все пальцы испортишь. — Села я перед ним на колени. — Думаешь, почему я сама не научилась играть на гитаре. Потому что пальцы грубеют. Опять руки холодные.

— Раздражает, да? — Он наблюдал за тем, как я мажу одну холодную ладошку, а потом вторую. — Меня уже бесит все время мерзнуть.

— А я тебе… — хотела я сказать, но он вдруг шикнул на меня и застыл.

Я огляделась. Все вроде бы нормально. Может он почуял Нейтха?

— Най. — Подтвердил мои подозрения Сумман. — Я кушать хочу.

Я улыбнулась и встала, подала руку темному, и мы с ним пошли на кухню. Там я старательно изображала манеру Анайдейе в приготовлении еды. Сумман сидел у барной стойки и временами болтал ногами. Он меня хорошо пародировал.

— Кушай, мое золотце, — наконец поставила я перед ним тарелку и про себя не забыла.

— Спасибо… — он видимо хотел что-то добавить, но передумал и занялся едой.

Ужинали мы молча. Потом пили кофе, изредка поглядывая друг на друга.

— Как жалко, что нет моих лапочек, — вдруг вздохнул Сумман, старательно копируя меня, — нет моих Дэймоса и Фобоса, да и Пыньки нет.

— С ними все хорошо, — ласково ответила я и даже по руке его погладила, — не переживай, мы же к ним в гости съездили.

Мы вернулись в гостиную. Решили посмотреть фильм. Выбрали длинный и страшный фильм «Дом красной розы» и устроились на диване. Я вжилась в роль Ная и притянула удивленного и даже вздрогнувшего Суммана к себе. Он что-то проворчал, но я это проигнорировала. В конце концов, если Нейтх сейчас смотрит на нас, то он бы удивился, что мы сидим на разных концах дивана и вообще сторонимся друг друга.

Спустя час я уже слегка поглаживала Суммана в моем теле по голове, а он устроил голову на моем плече и положил руку на грудь. Со стороны все это выглядело вполне мирно и обыденно. Лежат на диване парень с девушкой и смотрят фильм. Они друг друга любят, и потому им нравятся прикосновения друг друга… я хмыкнула. Что я, что Сумман только делали вид, что мы просто смотрим фильм. Он ни на минуту не расслаблялся, лежал, как один большой комок нервов, и все время ерзал. Я тоже была как на иголках. Ощущала неловкость и даже что-то вроде предательства по отношению к настоящему Наю.

Сама не поняла, как так получилось, но я поцеловала его, вернее Най поцеловал Аврору в макушку, и тут же ногти Авроры вцепились в руку Ная. Мы с ним лежали под пледом, и Лотос не смог это увидеть.

— Больно, — дернулась я.

— Мне тоже, — сухо ответил он, и мы снова уставились в экран.

* * *

Время уже приближалось к полуночи, а мы, как две застывшие статуи, лежали на диване и смотрели долгий фильм. Внезапно Сумман отстранился от меня и даже потом встал. Побродил по комнате и хитро на меня уставился.

— Хитрая мордочка, — хмыкнула я, скидывая плед на пол, мне было жарко, — пришла какая-то идея?

— Пошли на почту, — он даже кулаки сжал.

— Сдурел? — выпалила я, забыв, что за нами сейчас могут подглядывать. — Ночь на дворе.

— И что? Залезем, заберем посылку и домой. — Его лицо стало еще хитрее.

— Вот не сидится тебе, завтра сходим, — Я потянулась и встала. — Пошли лучше кофе попьем.

— Значит, я один пойду, надоело мне тут сидеть. — Он развернулся и быстро пошел в мою комнату. — Заразился я твоими бредовыми идеями.

Я шла за ним, не до конца поверив, что он решил затеять проникновение в госучреждение. А вот Сумман, видимо, был настроен решительно. Быстро стащил с себя домашнюю футболку, и снова я отвернулась.

— Так ты со мной или фильм досматривать будешь? — совсем уж развеселился он.

— С тобой, — рыкнула я, — может, я тебя и боюсь, но без тебя совсем жутко будет.

Я тоже пошла одеваться. Ругая всё и всех, особенно того, кто снова решил надо мной пошутить, и присылал черт знает что. Быстро заполнила извещение и ждала Суммана в прихожей. Он вскоре появился в широких штанах, в которых я собак выгуливала, и теплой вязаной моей мамой кофте из ангорской шерсти. Быстро обулись и похватали куртки, а кое-кто еще и про шарф с шапкой не забыл.

Мы вышли и на лифте спустились вниз. Охранник проводил нас удивленным взглядом, но промолчал. До почты было недалеко, и мы решили прогуляться. Было прохладно, но меня это мало волновало, а вот Сумман натянул шапку посильнее и даже перчатки с собой прихватил. По мере приближения к двухэтажному зданию почты у меня в голове все громче звучала песня про «Мурку».

— А тут сигнализация есть? — тихо спросила я у Суммана, наклонившись к нему.

— А мы незваными гостями, раз и всё, мы внутри, — хихикнул он, — подойдем к двери и перенесемся, помнишь, как это делается?

— Я так уже месяц домой захожу, когда ключи доставать лень, — проворчала я.

— Прекрасно, начали. — Он уже был внутри и ждал меня, помахав рукой через прозрачную сверху дверь.

Спустя пару мгновений я тоже была внутри темного здания почты. Сумману досталось мое ночное зрение, а вот я с трудом понимала, что где и где этот пакостник.

— Какой номер на извещении? — спросил он уже откуда-то из глубины. — А ты же не увидишь. Где пропала?

— Это ты убежал, — проворчала я, пошла вперед и натолкнулась на Суммана. — На, возьми, глазастый ты наш. — Я протянула ему извещение.

Он забрал бумажку и снова ушел, я же стояла и чувствовала себя дурой, которой почему-то не сиделось дома. Мне не сиделось? Минуточку! Это у одного блондина, ныне шатенки, завелось шило в одном месте.

— Я всего лишь стараюсь быть на тебя похожим, — раздалось из темноты, очень ехидно раздалось, — так что про шило лучше не думай.

Я проскрежетала зубами. Потом начала насвистывать ту самую «Мурку», так вовремя ко мне прицепившуюся. Тихий смех меня еще больше раззадорил. В темноте раздался скрип, а потом звук шелестящей бумаги.

— Нашел! — победно сообщил Сумман, и появился около меня спустя полминуты, держа в руках увесистую коробку. — Получай. — Он вручил ее мне.

— Сам получай, ты у нас Аврора отныне, но надеюсь не на век. — Протянула я ему коробку обратно.

— Вот именно, я тут вроде как девушка, а ты вон какой здоровый парень. — Он быстренько перенесся на улицу.

Я закатила глаза и тоже поспешила покинуть здание почты. Догнала почему-то очень быстро идущего домой Суммана и потрясла коробку. В ней что-то звякнуло. Ой, надеюсь, я ничего не разбила раньше времени. Что внутри я посмотреть не могла, кто-то над этой коробкой поработал. Может, Нейтх…

— Доброй ночи, — раздалось за нашими спинами.

Помяни называется… мы с темным обернулись и увидели Лотоса. Он стоял в куртке нараспашку и приветливо махал нам рукой.

— Доброй, — подал голос Сумман, — чем обязаны?

— О мой цветок. — Нейтх начал приближаться. — Соскучился я по тебе и по твоим колкостям в мой адрес. Ты замерзла, мой цветок?

— Да и потому очень хочу попасть домой, — улыбнулся Лилейный, — ты уж поскучай еще без меня.

— Поговорим в другой раз. — Потянула я Суммана за рукав, держа коробку одной рукой.

— Смотрите, кто решил высказаться, — зло сказал Лотос, приближаясь, — я не давал команды «голос», щенок.

— Так, не ссорьтесь. — Сделал шаг вперед Сумман. — Обойдемся сегодня без драк.

— Мой цветок… — подозрительно уставился Нейтх на Лилейного, — не могу понять, но что-то в тебе изменилось.

О, да! Ты прав. Аврора теперь просто другой человек. Я подавила в себе ухмылку и продолжила стоять с каменным лицом. Уходи, а… отвяжись ты от меня. У меня и без тебя гарем уже. От этой мысли я нахмурилась.

— Да, сейчас очень замерз твой цветок, — проворчал Сумман, мельком глянув на меня, — поговорим в другой раз?

— В другой раз? Хм. — Нейтх уже был на расстоянии пары метров. — Назначь мне встречу, и я приду, — он довольно улыбнулся и перевел взгляд на меня. — Ты же не против, а дружок? Или какая у тебя кличка?

— У меня имя, а не кличка, — зло ответила я, — клички у животных.

Нейтх от меня отмахнулся. Я тоже не хотела лишний раз с ним разговаривать.

— Назначить встречу? — кокетливо произнес Лилейный. — Хорошо, но с условием.

— Мой цветок умнеет на глазах, — чуть ли не с придыханием ответил Нейтх, — говори свое условие.

— Встреча не один на один, — растянул губы в ласковой улыбке Сумман, — в очень людном месте и днем.

— Предлагаю встретиться ночью в клубе. Это очень людное место. — Нейтх подошел на расстояние вытянутой руки. — С кем ты придешь?

— Пока не знаю, — задумался Лилейный, — значит завтра ближе к полночи в клубе. В каком?

— Выбирай, я тут не местный. — Лотос властным жестом положил руку на плечо темного.

— «Трюм». — Изящным жестом Сумман скинул руку со своего плеча. — Примерно в полночь.

Нейтх ничего не сказал, просто кинул на меня недовольный взгляд, послал Сумману воздушный поцелуй и исчез серой струйкой дыма. Странно, так ведь демонята исчезают.

— Ты с ума сошел? — пролепетала я, прижимая к себе коробку.

— Тебе-то чего бояться? — он повернулся ко мне и поднял голову, чтобы посмотреть в глаза. — А меня на свиданку позвали. Как думаешь, цветы подарит?

— Точно с ума сошел, — выдохнула я, — ты о чем думаешь? Будь посерьезнее.

— Был я серьезным, не помогло, — беззаботно ответил он и пошел.

— Зачем ты согласился на эту встречу? — заныла я, идя радом. — Вдруг он…

— Приставать начнет? — хитро посмотрел на меня темный. — О, его ждет большой сюрприз.

— Чего ты радуешься? — возмутилась я.

— Приятно, что ты за меня переживаешь, — хихикнул он, — ладно, я пошутил. Если Лотос появился и не стал нападать или тебя убивать, как главного претендента на сердце самородка, то стоит послушать, что он хочет сказать. Он не нападет в клубе, и мы там будем в безопасности, тем более Анай пойдет со мной…

— А я?! — перебила я его. — Ты думаешь, я дома останусь?!

— Не думаю, — раздался знакомый ехидный голос Суммана, это Най нас нашел, — я это знаю.

— Решил появиться в моей манере? — еще больше развеселился настоящий Сумман в моем теле. — А мы вот погулять вышли.

— Я вижу. — Най приближался. — Приехал домой и почувствовал, что там нет никого.

— Фу. — Уткнулась я в ворот куртки, потому как от Ная шел стойкий противный сладковатый запах.

— Прости. — Притормозил Най. — Так почему вам дома не сиделось?

— Посылка. — Потрясла я ею перед собой. — И еще твой братец свиданку Нейтху назначил.

— И когда эта свиданка? — посмурнел Анайдейе.

— Через сутки в «Трюме», — развел руками Сумман, — мы идем вдвоем. — Сделал он ударение на последнем слове и выразительно посмотрел на меня.

— Посмотрим, — прошипела я и быстро пошла по направлению к дому.

До квартиры мы шли молча. Братья мысленно о чем-то беседовали.

Пришли домой и поспешили раскрыть посылку. Най начал хохотать, как только я достала первый предмет из коробки. Ярко-розовые пушистые наручники… Сумман тут же запустил свою руку в коробку, и теперь мы уже хохотали втроем. Плетка, кляп и весьма откровенный женский наряд, состоящий из кожаных ремней и белья.

— Кто мог до такого додуматься? — перестала я смеяться. — Может Лотос?

— Возможно. — Сумман примерил один из браслетов с железными шипами и повертел рукой. — Но все это прислал кто-то креативный. — Он посмотрел на Анайдейе, тот помотал головой.

— На Олега не похоже, да и тут темный поработал. — Поводила я рукой над коробкой. — Все стерто.

— Примеришь? — подмигнул Най Сумману и протянул кожаные шортики.

— После тебя. — Бросил он их обратно в коробку.

Вскоре все разошлись спать. Чертов чуткий сон…

* * *

Мы сидели на кухне. Я, Най и Сумман. Анайдейе рядом со мной, его брат напротив. Наткнулась на взгляд серых глаз, и меня можно сказать вышвырнуло в воспоминание Лилейного. Когда же это кончится и как я умудрилась столько прихватить?

На этот раз вполне наши дни и даже мой родной город. Суммана только что высадил Аластор. Братья вернулись с очередного дела. Аластор уехал, а Сумман решил прогуляться. Теплый летний вечер. Еще светло. Темный шел по центру города, домой не тянуло. Навстречу двигалась яркая блондинка. Она уже старательно стреляла глазками, да и походка стала напоминать кошачью.

«Попалась», — хищно подумал про себя Сумман и одарил блондинку лукавым взглядом.

— Вы не подскажете, как пройти в парк? — спросила блондинка, когда они уже были близко.

— К сожалению, нет, — баритоном ответил Сумман, — ведь тогда вы уйдете.

Девушка засмеялась и очаровательно улыбнулась, обнажив белые ровные зубы.

— Честно говоря, мне никакой парк не нужен, — заглянула она в черные глаза. — Это был просто предлог.

Дальше парочка светловолосых неспешно гуляла по городу и болтала о разной чепухе. Потом Сумман поймал такси, и они поехали к ней. Момент сладострастья я пропустила специально. Незачем мне смотреть на подобные вещи.

— Ты женат? — спросила девушка и приподнялась на локтях.

— Странный вопрос, — ласково прошептал Сумман и притянул блондинку к себе.

— Знаешь, такие как ты не бывают свободны. — Она провела тонким пальчиком по его подбородку. — Но никому не принадлежат.

— Я произвожу подобное впечатление? — Он мягко убрал ее руку от своего лица.

Его вообще раздражали попытки женщин прикоснуться к лицу и тем более провести по волосам.

— Да, по крайней мере, на меня, — она засмеялась, — наверное, чушь несу, прости и не обращай внимания.

Дабы не съязвить, он ее просто поцеловал в ее губы.

— Всегда любила читать сказки, — снова хихикнула она, — а ты сам как из сказки.

«Принцем назови, и я тебя усыплю», — усмехнулся про себя Сумман.

Я заставила это воспоминание прекратиться. Сидела с красными горящими щеками, и даже рот раскрыла.

— Что с тобой? — позевывая, спросил Най.

— Все хорошо, — рассеяно произнесла я, старательно избегая сверхнасмешливого взгляда Суммана в моем теле.

— А почему ты покраснела? — начал Най меня разглядывать.

— Вспомнила вчерашнюю посылку, — отмахнулась я, — да и жарко тут.

Анайдейе пожал плечами и сполоснул свою уже пустую чашку. Зазвонил телефон, и он снова плыл по воздуху к Сумману. Тот поморщился и ответил на звонок. Звонил Леша. Не особо вежливо темный сказал, что ему надоело вести занятия для Лешиных бойцов. Мой двоюродный брат слегка опешил, но принял отказ вполне мирно.

Дома сидеть надоело, и мы решили прогуляться по торговому центру. Там мы разделились по интересам. Найка расфыркался, но книжный магазин посетил. Меня он пихнул в музыкальный магазин за струнами для гитары. Сумман шел за нами с видом великомученика.

— Смотри это же Тарзанка! Эй, Тарзанка! — К удивленному Сумману подошли два молодых человека, приветливо улыбаясь.

— Мы знакомы? — Он оглядел их, а потом бросил недовольный взгляд на меня.

— Ты нас не узнаешь? — развеселился одни их парней. — Помнишь, мы на пляже познакомились. Ты еще с собакой приезжала и… — он бросил взгляд в нашу с Наем сторону и продолжил, — и с парнем. На дерево лазила за детской игрушкой. Помнишь?

— Да уж. — Снова одарил меня хмурым взглядом темный. — Чего я только не вытворяла.

— Клево тебя тут увидеть, — подал голос второй молодой человек, — от тебя мы никак не ожидали, что ты на дерево полезешь.

— Прошу прощения, но нам нужно идти, — холодно бросил Сумман и пошел дальше вдоль торговых рядов.

— А, ну пока, — растерянно пробормотали парни и пошли своей дорогой.

Мы с Наем рассмеялись. Мы-то все, о чем говорили эти люди, прекрасно помнили. Хорошие воспоминания, теплые и солнечные. Потом мы с Анайдейе ударились ностальгию о том, как Най перелезал через стенку, когда якобы ключи потерял, а на самом деле решил позлить моего друга детства.

Сумман зашел в кожгалантерею. Мы пошли за ним. Там он довел почти до истерики всех консультанток, примеряя очередную пару перчаток. Вроде бы ничего особого не говорил, но девушки готовы были нас троих просто разорвать. Оставалась вполне спокойной и приветливой лишь одна девушка. Она просто и с интересом за нами наблюдала. Наконец именно та спокойная милая девушка предложила темному то, что ему, наконец, понравилось и, проведя в этом отделе минут сорок, мы удалились.

Гуляя по широкому и красивому торговому центру, мы повстречали близнецов.

— Опа, вот эта встреча, — помахал первым, заметив нас Иалем.

— Хорошуля! — повернул в нашу сторону голову Зелос. — Ты как?

— То, что здесь еще два ваших брата, вас не волнует? — с сарказмом проговорил Най, копируя брата.

— Не гневайся на нас, — наигранно испугались близнецы.

— Клоуны, — фыркнул Най.

— Привет, — Сумман им даже улыбнулся, изображая меня, — что ищите?

— Что мы можем искать? — вздохнул Иалем. — Конечно же прекрасных дев.

— Распутники, — шутливо произнесла я.

— Чья бы корова мычала, — ткнул меня в плечо Зелос, — ну, то есть. — Близнец перевел взгляд на Суммана в моем теле. — Последние годы ты, конечно, остепенился и все такое.

— А мы как раз про вас ребята вспоминали сейчас, — вклинился Иалем, — засекли одну милашку и…

— А можно не при мне? — возмутился Сумман.

Я хмыкнула.

— Все пристойно, — поднял ладонь вверх Зелос. — Так вот мы как раз шли и рассуждали…

— Что вы делали? — хохотнул Най.

— То самое, — растянул губы в улыбке Иалем, — так вот Зелос говорит, спорим, наш Сумман ее за пять минут на все на свете разведет, а я говорю, спорим, Анайка бы за минуту справился.

— Это почему? — слегка вышла я из роли Анайдейе. — Эээ, в смысле я с вашими милашками вообще дел иметь не желаю, у меня своя есть.

Наверняка я что-то не так сказала, потому что словила насмешливые взгляды всех Лилейных, присутствующих в данный момент.

— Так почему вы так решили? — заинтересовался Сумман, старательно изображая стеснение.

— Потому что Анайка бы эту девицу на плечо закинул и в тачку, а ты. — Обратился Зелос к Наю в теле Суммана: — Уговорил бы, и она сама на все бы согласилась.

Оба близнеца засмеялись, да и Сумман с Наем тоже. Одна я стояла с растерянным видом, так надо срочно начать хохотать вместе с ними. Получилось только вяло улыбнуться. Мужики, блин… и шутки у них…такие же.

— Есть планы на вечер? — мило улыбаясь, спросил Сумман. — Хотим вечером в клуб съездить.

— Хорошуля в клуб зовет? Мир перевернулся, — расхохотался по новой Зелос.

— Класс! Вместе повеселимся, — подмигнул Сумману в моем теле Иалем, — сестренок захватим. Они тебя принарядят и разукрасят, будешь самая красивая.

— Это лишнее. — Сразу же стер улыбку Сумман. — Может, они с нами не поедут?

— Как не поедут? — удивился Зелос. — Это скорее они без нас поедут, чем мы без них.

Сумман пожал плечами и вздохнул. Они еще пару минут поболтали, и мы пошли дальше.

— Значит, я тоже могу пойти? — развеселилась я.

— Как только сорок розовых кустов посадишь, — проворчал Сумман.

Мы с Наем похихикали в кулаки, и пошли дальше.

В районе десяти часов вечера к нам заявились все Лилейные детки. Девушки потащили сопротивляющегося Суммана в гардеробную. Я хохотала, наблюдая за этим. Пусть знает нашу нелегкую женскую долю. Най тоже веселился, но сдерживался, потому как пока, что только Аластор нас раскусил.

— Я это не надену, — раздалось спустя пару минут гневное восклицание из моей комнаты, — а это и подавно!

— Но это платье такое красивое, — раздался звонкий хор блондинок.

— Ни за что! — снова раздался мой громкий голос.

Все мужчины расхохотались. Даже Най уже не мог сдерживаться. Я пошла спасать бедолагу от цепких рук его же сестер. Постучала в дверь. Ко мне вышла Пойна и улыбнулась.

— Тебе туда нельзя, там девочки, — хмыкнула она.

— Я и не стремлюсь, — улыбнулась я ей в ответ, — просто не наряжайте Аврору во что-то слишком открытое и вообще, может, дадите ей самой выбрать наряд?

— Это кто там? — К нам вышла Лисса. — Дуй к парням, мы же для тебя стараемся, оболтус. Красотка у тебя сегодня будет, все мужики от зависти помрут.

— Она и так самая красивая… — я даже запнулась. — А ладно, только может, хоть макияж наносить не станете?

— Слова-то какие, — прыснула Лисса и, взяв Пойну за руку, вернулась в комнату.

Я пожала плечами и вернулась к мужчинам. Я пыталась спасти Суммана, не получилось. Хмыкнула и развалилась на диване. Хорошо, что сейчас не меня наряжают как куклу.

Спустя час меня отправили убедиться, что подопытный самородок еще жив и душевно здоров. Злое рычание было слышно еще на подходе. Я заставила себя не улыбаться. Постучала. Дверь распахнулась, и на меня уставился Сумман с синими сверх меры глазами. Хотя внешне он казался вполне спокойным, но все же мое лицо не привыкло скрывать эмоции, и я видела, что он, мягко говоря, в бешенстве.

Я улыбнулась. Лилейные девушки сделали необычный образ. Черный комбинезон — от колен и по горло. Красивая переливающаяся ткань и фасон выгодно подчеркивал мою фигуру. Уложили волосы так, что я стала на хищную кошку походить. Макияж, не особо броский, но красиво подчеркивал глаза и делал их еще больше.

— Если хочешь, я их задержу, и ты переоденешься и… — Я закусила губу чтобы не рассмеяться. — И умоешься.

— Нет, благодарю, — выдохнул он, — они действительно старались.

— Если серьезно, то ты… — Я отступила на шаг, оглядывая саму себя. — Ты очень…

— Ясно, — усмехнулся он, — пойду позориться дальше. — Он гордо поднял голову, расправил плечи и пошел в гостиную, где раздались одобрительные возгласы и громовой смех Аластора и Ная в теле Суммана.

В двенадцатом часу мы прибыли в клуб. Заняли ВИП комнату и все расслаблялись. Потом танцы. Сумман тут очень хорошо меня изобразил и плясать отказался. Сидел у бара, пока мы выбрасывали лишнюю энергию. Краем глаза я наблюдала, как он отшивает одного кавалера за другим. Я, в конце концов, подошла к нему.

— Не хочу я пить… а это ты, — начал было возмущаться Сумман, — не замечал раньше у тебя такого успеха среди мужчин.

— Все выпивку предлагают? — Уселась я рядом.

— Надоели уже, — усмехнулся он, — то, как меня зовут, то не хочу ли я потанцевать или выпить.

— Привыкай, красотка, — подмигнула я ему, — ты сегодня всех затмила.

— Поиздевайся еще, — засмеялся он.

— Веселишься, мой цветок, — подошел к нам Лотос.

Я мгновенно стала серьезной и заволновалась, а вот Лилейный продолжил улыбаться.

— Пока есть возможность, веселюсь, — ответил Сумман.

— Думаешь, я эту возможность отниму? — Нейтх меня игнорировал и приблизился к темному почти вплотную.

— Вполне возможно, — пожал плечами Сумман.

— Оставь нас, — рыкнул мне Нейтх.

Я подалась назад и больно уперлась в барную стойку. Перевела взгляд на Лилейного, и он кивнул мне, мол, иди отсюда. Я ушла. Все-таки я боюсь этого Лотоса и ненавижу. Нашла Ная и сказала ему, что произошло, он поспешил к брату. Стало спокойнее. Энио и Тайгета как-то странно на меня уставились. Они только что разговаривали с Наем, думая, что это Сумман.

Их взгляды меня насторожили, и я очень осторожно полезла к ним в головы и выудила примерно следующее… Эти две блондинки уверяли Суммана, что мы бы с ним стали славной парой, а Най еще такой ребенок, но они его очень любят. Я сглотнула и отвернулась от них. Представляю, каково было слышать подобное самому Анайдейе. Энио и Тайгета были уверены, что мы с Сумманом любовники уже чуть ли не с момента пикника и бедного Найку обманываем. Я тряхнула головой, прогоняя все эти мысли.

— Твой щенок ушел, можем оговорить. — Лотос сел на освободившийся высокий табурет и подался в сторону Суммана. — Мой цветок.

— Жаль тебя разочаровывать, но… — Сумман уже хотел испортить Нейтху настроение и признаться в их маленькой игре. — А черт. Ладно, продолжай.

К ним подошли не только Анайдейе, но так же Аластор, и близнецы. Сумман решил продлить спектакль и посмотреть, что получится.

— Сколько у тебя защитников, — присвистнул Лотос, осмотрев всех, — боюсь.

— Видимо разговор откладывается. — Сумман отвернулся к бару.

— Можем уйти от них, — проговорил Лотос и махнул рукой на братьев — что скажешь, мой цветок?

— Ответ отрицательный. — Сумман посвятил свое внимание высокому стакану с минералкой.

— Леди высказалась, — вальяжно протянул Най в теле Суммана.

— Я заставлю леди передумать, — сверкнул глазами Нейтх и ушел.

Аластор чуть-чуть похлопал Авроре-Сумману по плечу, и все мужчины удалились. Сам Сумман только разозлился, что его родня все испортила. Ладно, посидим, еще поскучаем…

Я увидела издали, что Нейтх ушел, и облегченно вздохнула. Я так пристально смотрела на компанию у бара, что не заметила миловидную девушку, которая пыталась со мной познакомиться. Она обиделась и ушла. Я только ее обиженный взгляд заметила. Снова решила подойти к бару.

— Можно идти домой? — Пристроилась я рядом.

— Иди, — коротко бросил Сумман.

— Ну чего ты? — насупилась я, забыв, что я парень. — Тебя никто не просил во все это ввязываться.

— Не ной, — усмехнулся он.

— Думаешь, он вернется?

— Да.

— Краткость сестра таланта? — съязвила я.

— Согласен, — кивнул он, явно наслаждаясь моим растущим раздражением.

— Ты не из Лаконии часом? — хихикнула я.

— Остришь? — хихикнул он.

— Ага.

Ближайшие полчаса прошли тихо и мирно, если не считать грохочущую музыку и сотни танцующих тел. Я отшивала парней, которым глянулся Сумман, говоря что «эта девочка моя». Я даже вжилась в роль ревнивца. Его уже даже забавляло делать печальные глаза и покорно вешать голову рядом с ревнивым молодым человеком.

Затем к нам подошел Най и всем своим видом демонстрировал, что он хочет нам обоим шею свернуть, но сдерживался. Мне были понятны его чувства. Если бы мне стали говорить что жена изменяет с родным братом, я бы вообще рехнулась от ревности и обиды, а он молодец ничего не говорит по этому поводу, но очень эмоционально думает.

— Думаете, Нейтх вернется? — спросила я у обоих.

— А он и не уходил. — Сумман допил свою минералку и слез с высокого барного стула.

— Ты куда? — нахмурилась я.

— Есть одна идея, но вы остаетесь ждать здесь. — Он юркнул в толпу.

Най никак не отреагировал на уход брата. Напротив он начал заигрывать с подошедшей к нему девушкой. Меня злит или просто так сильно под брата косит? В любом случае меня он разозлил.

— А вот и ты, мой цветок. — Лотос поймал Суммана за предплечье и потащил в свою ВИП комнату.

Лилейный, собственно, этого и добивался потому отбивался весьма вяло. Нейтх завел его в комнату, отшвырнул на широкий диван и запер дверь.

— Теперь твоя охрана нас не побеспокоит. — Лотос начал приближаться.

— Затеем драку? — Сумман поднялся на ноги и начал отходить от противника.

— Пока ты не восстановишь баланс мне это неинтересно, — махнул рукой брюнет, — сегодня я планировал отлично провести время с тобой, мой цветок.

— Я против, — усмехнулся Лилейный, — тем более, я со своей компанией.

— Что-то в тебе не так… — Нейтх попытался снова схватить, по его мнению, Аврору за руку, но Сумман оказался ловким. — Дурить меня вздумали?!

— Догадался? — похлопал глазками Сумман.

Нейтх хотел уже набрать света для удара, но передумал. Опустил руки и нахмурился. Может сейчас перед ним и не Аврора, но ее тело, а его повреждать Лотос не собирался.

— А ты кто? Уж не щенок ли Анайдейе? — Лотос снова хотел поймать Белокрылую, но снова потерпел неудачу.

— Ты сегодня в ударе, — хихикнул Сумман, чтобы еще больше разозлить Лотоса.

— Передай своей ненаглядной, что я назначу бой через месяц с того момента, как только она восстановит баланс, — прорычал донельзя взбешенный Нейтх, и дверь за его спиной со стуком открылась. — Вон отсюда!

— Слушаюсь и повинуюсь, — Лилейный в шутливом жесте отдал честь и выскользнул из комнаты.

Судя по донесшимся из комнаты звукам, Лотос все же что-то разнес на куски. Сумман поспешил найти реальных Аврору и Ная. Как он и просил, они стояли возле бара. Най что-то шептал на ушко незнакомке, а Аврора уже почти дымилась от злости.

— Планы меняются, — сказал подошедший ко мне Сумман, — хватай этого ловеласа и пойдем.

— Эй, — хмуро подергала я Ная за рукав, — пошли, отвлекись от этой однодневки.

Анайдейе охотно это сделал, а вот девица начала возмущаться, но мы уже ушли, и ее гневная тирада досталась бармену и окружающим. Мы же зашли в служебную коморку.

— Новая идея? — поинтересовался Най, глядя, как его брат запирает дверь.

— Импровизирую, — отозвался Сумман, — меняемся обратно и без разговоров, так надо.

Мы снова образовали хоровод и спустя, наверное, минуту все трое валялись на полу. Меня мутило и темнело в глазах. Я пыталась хотя бы сесть, но не могла. Чьи-то руки меня подхватили и поставили на ноги.

— Сейчас все пройдет — ласково сказал мне Най и прижал к себе, чтобы я повторно не оказалась на полу.

— Теперь играем так, — провел по щеке рукой Сумман уже в своем теле, — продолжаем изображать, что каждый не в себе.

— Теперь мне тебя изображать? — простонала я, уже пытаясь стоять самостоятельно. — А Най как будто я?

— Да, причем со всеми, — кивнул Сумман и открыл дверь, — постараемся запутать Лотоса еще сильнее.

Мы вышли и вернулись в зал с громкой ритмичной музыкой. Среди толпы я увидела возвышающегося над всеми Аластора. Наверняка остальные пляшут вокруг него. Я усмехнулась в лучших традициях Суммана и пошла дальше к бару. Меня все еще слегка шатало. Бармен покосился на меня и налил минералки.

Най скромненько сидел на высоком табурете, а Сумман и вовсе куда-то делся. Найка прирожденный актер. Даже меня мастерски изображает. Прошло некоторое время, и рядом снова появился Нейтх. Теперь он сверлил глазами Ная.

— За дурака меня держите, детки? — перекрикивая музыку, спросил он.

— Нет, совсем нет, — ответил Най в моей манере.

— Пойдем, поговорим, — Лотос схватил Анайдейе за запястье и тот, изображая страх и волнение, пошел за ним.

— Ро, что ты здесь сидишь? — подскочили ко мне Энио и Тайгета.

— Да, вот… — пробормотала я.

— Мы решили пойти на каток, который здесь на первом уровне, — звонко сообщили они мне, — пошли с нами. — Не спрашивая моего мнения, они просто утащили меня за собой.

Каток? А что? Я люблю коньки. Моя злость и обида на этих двух блондинок прошла. Остальные Лилейные уже раскатывали по небольшому катку. Мысленно я сообщила об этом Найке и пошла примерять принесенные Пойной коньки. Зашнуровала и поплелась на лед. Катаюсь я средненько, но люблю это дело. Близнецы быстро и ловко раскатывали по кругу. Девушки грациозно проплывали. Здесь были и другие люди, те, кому надоела грохочущая музыка. Здесь она была практически не слышна. Аластора, Суммана и Анайдейе не было. Буду надеяться, они все вместе отпинают Лотоса и придут. Я хмыкнула и начала первые попытки прокатиться. Лед здесь был хороший и ровный. Коньки наточены.

— Подвести? — подъехал со спины Иалем и взял меня за руку.

— Не стоит… Ааа! — Дальше я просто старалась не упасть, потому как он начал тянуть меня за руку, при этом набирая скорость.

Так он провез меня полный круг и, неожиданно отпустил. Я начала неминуемо приближаться к бортам катка. Тормозить-то не умею. Тут меня перехватил Зелос и помог избежать столкновения. Хорошо, что дальше близнецы переключились на своих сестер, и я смогла спокойно покататься, все время мысленно наблюдая все ли хорошо у Ная и остальных. Что они делают, я не видела, но знала, что все у них хорошо.

Я насторожилась спустя минут десять. Потом и вовсе чуть не упала на лед, потому как почувствовала, что Ная ударили. Покатилась к борту и хотела уже уйти, но увидела зашедших темных. У Ная была разбита губа.

— Только без причитаний. — Подошел Анайдейе ко мне. — Пришлось дать себя ударить, ведь я тебя изображаю.

— Вот он подонок, — тихо ответила я.

— Точно не рыцарь и не джентльмен, — усмехнулся Най, — все нормально, не кипятись.

— А если я ему тоже не по-джентельменски отомщу? — пришла мне в голову идея.

— Забей, — махнул рукой брюнет, — и не смотри на меня так, ты же вроде как Суммана сейчас должна изображать.

— Так хочется, хоть как-то сделать ему больно… он поступает подло… — сбивчиво заговорила я, — я тоже теперь так делать буду. Хватит играть честно.

— Сказал, забей. — Най уселся на бортик и свесил ноги. — Лотос решил, что идея с переменой тел твоя и вот так… — Он показал на свое лицо. — Он тебе отомстил. Так что все по-честному.

— Черта с два. — Я решительно ушла с катка и прямо в коньках поднялась по лестнице наверх и направилась к выходу из клуба.

Встреченные на моем пути люди удивленно на меня смотрели, но мне было на это плевать. Я вышла на улицу. Зима. Холодно. Плевать. Я направилась к парковке. Интуиция или что-то еще подсказывали, что сегодня Нейтх прибыл на машине. Лилейные за мной не пошли, и это очень радовало и печалило одновременно. Машины… всяческие иномарки… нашла! Особняком стоял черный «Ролс Ройс», на двери которого красовался цветок белого лотоса. Скромностью Нейтх не страдает. Ты разбил губу моему любимому человеку, а я поразвлекаюсь с твоей машиной.

Парковка была расчищена от снега, и идти, даже на коньках, было достаточно легко. Не без труда я взобралась на капот красивой и очень дорогой машины Лотоса и, чуть пошатываясь, сделала парочку шагов. В ярком свете фонарей я увидела безобразные царапины на капоте и воодушевилась. Получай… Капот, крыша, багажник… когда появились Лилейные я как раз стояла на крыше замечательной машины и старательно одной ногой выцарапывала свое имя. Жаль, лобовое стекло у меня так и не получилось разбить. Снова спустилась на капот, и когда появился сам Лотос, я старательно отламывала знаменитый фирменный знак «Ролс Ройса». Нейтх застыл и даже сначала растерялся.

— Дух экстаза или восторга. — Наконец упрямая фигурка поддалась и осталась у меня в руках. — Так ведь ты называешься? — проговорила я, самой себе, разглядывая фигурку. — Отныне ты мой трофей.

Все также на коньках я прошла мимо уже пришедшего в себя Нейтха. Он проводил меня ненавидящим взглядом. Хотел что-то сделать, но передумал. Перевел гневный взгляд на Анайдейе и прищурился.

— Сначала разберись кто где, — обернувшись, крикнула я Лотосу, — а лучше возвращайся в Каирский музей! Там тебе самое место, мумия.

— Я может и мумия! — крикнул он мне в ответ и потом добавил, коварно улыбаясь: — А вот ты… почаще оглядывайся.

Я зло усмехнулась и пошла себе дальше, чеканя шаг коньками по асфальту. В руке я сжимала фигурку Ники, отломанную от машины Лотоса. Най накинул на меня мою куртку, в руках у него были мои сапоги. Меня так захватил процесс порчи машины, что холода я не чувствовала до этого момента. Добрела до своей машины и там переобулась. Лилейные косились на меня и переглядывались.

— Чисто женский поступок, — наконец сказал Аластор, — изуродовать транспорт мужчины.

Сумман глянул на него и усмехнулся. Видимо Аластор все еще думает, что я — это его брат. Ладно, пока команду «отбой» не дали, будем играть дальше. Най унес коньки, и я закрылась в машине. Темные тоже перестали толпиться у «Туарега». Вернулся Най. Я поспешила устроиться на водительском месте. Опостылело мне ездить сзади. Анайдейе сел рядом.

— Поехали — подмигнул он мне.

— А Сумман? — удивилась я.

— Он с нами ехать отказался, — перестал он улыбаться, — поехали.

* * *

Дома я долго отмокала в ванне. Так здорово снова быть собой. Сегодня я немного отвела душу — изуродовала отличный автомобиль, и мне нисколечко не стыдно за это. Я даже зажмурилась от удовольствия, вспомнив скрип коньков о капот и крышу. Всю жизнь бы этим только и занималась.

Заставила себя помыться и нарядилась в черное любимое кимоно, вышла. В гостиной обнаружились Най и Сумман. Оба держали в руках по пузатому бокалу.

— О! — выдала я. — Что отмечаем?

— Возвращение, — протянул Сумман.

— Хорошо стать собой, — улыбнулся Анайдейе.

— Тебе больше всех повезло, — фыркнула я, — ты хотя бы пол не менял.

— И рост, — тихо, но ехидно добавил блондин.

Я бросила на него косой взгляд, но промолчала.

— Выпьешь с нами? — спросил Най.

— Нет, спасибо. — Я пальцами расчесала короткие волосы и села на диван.

— Давай, составь нам компанию. — Брюнет обнял меня одной рукой. — Тебе тоже нужно немного снять напряжение.

— Уговорил, — кивнула я, — чем угостишь?

— Из того, что ты любишь, есть только белое вино. — Анайдейе встал и вышел из гостиной.

А неплохая идея расслабиться. Отвлечься и сделать вид, что все хорошо. Най вернулся с уже открытой бутылкой и бокалом. Дальше сама собой затеялась забавная игра: «кто скажет самый глупый тост». «Свободу пингвинам», «Хряпнем под мануфактурку», «За российские быстрорастворимые дороги» и так далее по кругу.

— Поступай с людьми так, как хочешь, чтобы они поступали с тобой. Подари мужу колготки! — высказала я известную фразу из интернета, когда подошла моя очередь.

Мужчины даже встали, чтобы выпить за подобную чушь. Дальше выступил Най:

— Предлагаю тост за то, чтобы в аптеках не продавали пули в качестве средства от головной боли!

— Философски, — хмыкнула я, чокаясь поочередно с темными.

Потом завязалась беседа, и наша череда смешных тостов прервалась на время.

— Твоя очередь, — напомнила я Сумману, — придумал тост?

Он посмотрел на брата секунду и выдал:

— Тост за то, чтобы люди могли говорить красиво, умно и честно одновременно.

— Так не бывает! — возразила я.

— Загнул, — хмыкнул Най, — принимается. Пьем.

Я решила разнообразить наши посиделки и включила музыку. Пришла мысль погадать, но я ее отбросила. Настроение поднялось. Я двигала плечами в такт музыке. Как только начиналось что-то про любовь, я почему-то вспоминала Тифона. Надо будет ему спеть, а то совсем я его забросила с этими переменами тел. Найка ушел на кухню, потому как все мы проголодались.

Я начала подпевать очередной грустной песне. Блондин сразу же прервал меня. Вот почему ему так не нравится, когда я пою? Все время какие-то придирки и критика и ни единой похвалы.

— Однажды на глаза попалась статья, и там говорилось, что когда человек смотрит на того, кого любит, его зрачки расширяются, — сказал Сумман, поставив свой бокал на журнальный столик, — но так же они расширяются, если смотришь на того, кого ненавидишь. Я решил тогда это проверить и не смог.

— Почему? — искренне удивилась я и стала ловить взгляд черных глаз, наверное, расширенные зрачки хотела увидеть, я хмыкнула, все-таки полбутылки вина меня веселили.

— Потому что все кого я ненавидел, были мертвы, а любимых не было, — пожал он плечами и смотрел куда-то на мой лоб.

— Как это не было любимых? — возмутилась я. — А семья?

— Я должен их любить? — в голосе прозвучало раздражение. — Почему? Потому что так положено?

— Ладно, ты теперь недолюбливаешь мать, — я отвела взгляд в сторону и теперь смотрела на ворот его рубашки, — но ведь у тебя столько сестер и братьев. Аластор, например.

— Аластора я уважаю, но это не любовь. — Откинулся темный на спинку дивана. — То, что человек должен любить свою семью, родителей, братьев и сестер, детей — это же все внушение, нормы общества, так положено и все.

— Не соглашусь, — нахмурилась я, — семью надо беречь и дорожить ею…

— Я не говорю, что не дорожу своей семьей, — не дал мне договорить Сумман, — просто никого любить не обязан, помогать — да, любить — нет.

— По-твоему, достоин любви только… как это сказать… — Я замолчала. — Допустим, мужчина встретил женщину и только ее он любит, потому что он этого делать не должен, а сам так захотел?

— Захотел любить? — засмеялся темный. — Ладно, не кривись, я понял, что ты хотела сказать. Да, я так думаю. Даже своих детей ты снова любить должен и обязан, но кому должен и обязан?

— Ага, значит, родил, воспитал и выпнул из дома, потому что не любишь, а просто так надо для продолжения рода? — скрестила я руки на груди.

— Дети… ты слишком все упростила, — вздохнул Лилейный, — думаю так, родил, защитил, вырастил, воспитал и дал направление в жизни.

— Я с тобой не согласна, — уставилась я в черные глаза, — человек вполне может любить не потому что должен, а потому что любит и родителей, и детей.

— Предлагаю каждому остаться при своем мнении.

— А я предлагаю пойти на кухню. — Я встала и пошла помогать Наю с поздним ужином.

Ну как помогать? Так, сидеть и смотреть, как брюнет все сам делает. За мной пришел и блондин. Зрачки расширяются, когда смотришь на любимого? Сейчас это не проверишь, мы промыли глазоньки, как говорится в народе. А Сумману так вообще повезло, глаза-то у него абсолютно черные. Где там зрачок вообще?

* * *

После ну уж очень позднего ужина все разбрелись по спальням. Весь хмель пропал, и спать не хотелось, хотя уже было около пяти часов утра. Ворочалась я долго. Как говорит Най, все не могла найти ямочку. Я улыбнулась, лежа в темноте. Найчик… любимый Найчик. Стук в голове отвлек от приятных мыслей. Я насторожилась. Мало ли какую еще пакость я прихватила из головы блондина…

На этот раз воспоминание больно хлестнуло по нервам и уже расшатанной психике. Серая комната и холод. Сумман сидел на кровати и смотрел на меня спящую. Видел, что мне снится, и мысленно послал деда с его советами и внушениями. Я проснулась и чуть зашевелилась под одеялом.

— С Новым годом, — тихо сказал он, не поворачивая головы.

«Я же знаю, что это твой любимый праздник», — мрачно подумал про себя темный.

— С новым счастьем, — прошелестела я, и села потирая глаза.

«Куколка моя… совсем я тебя вымотал», — отметил про себя блондин, — «скоро все закончится, продержись еще немного, ты сможешь, ты сильная… моя куколка».

Мне было тошно. Я была на грани отчаяния. Надежды практически не осталось.

— Как твоя рана? — спросила я, только ради поддержания разговора.

«Почти был рад получить», — не сдержал насмешки в мыслях Сумман.

— Ты и вправду ласковый убийца, — усмехнулся блондин, — ни кость не задела, ни артерии. Рана зажила. Темные долго не мучаются.

— Совсем зажила? — удивилась я и шмыгнула носом.

«Не расстраивайся, куколка, осталось совсем чуть-чуть, держись».

— Не волнуйся, шрам на память я получил, — добавил в голос ехидства темный.

— Я рада, — вздохнула я и начала теребить свою растрепанную косу.

«Рада чему? Тому, что рана зажила или тому, что была нанесена?».

— Не сомневаюсь, — ровно отозвался темный.

— Может, отдашь мое кольцо? — поинтересовалась я и откинула одеяло.

«Надеть его тебе ты точно не попросишь», — отметил про себя Лилейный, — «последняя проверка, куколка, готовься услышать нечто очень подлое и жестокое».

— Я решил стереть из твой памяти все, связанное с Анайдейе, — сказал Сумман и закрыл глаза.

«Теперь можешь показать себя… сломалась или еще нет?» — открывая глаза, подумал темный.

Я вскочила с кровати.

— Не смей! — закричала я. — Слышишь? Не надо!

«Молодец! Глаза стали синими».

— Надень сапоги, — спокойно произнес Сумман.

Села на край кровати, начала натягивать и застегивать сапоги трясущимися от волнения и гнева руками. Наконец упрямая обувь поддалась. Темный зашевелился и сел рядом со мной. Потом тоже обулся и положил руку мне на плечо.

«Что ты дальше скажешь?».

— Тебе самой будет легче все забыть, — с нажимом на последнее слово сказал он.

— Я не хочу забывать Ная, — я опустила голову.

— Ты забудешь, и мы начнем все с начала.

«А ведь это возможно… Орф уймись, черт бы тебя разорвал!».

Я резко встала, и он за мной. Схватил и прижал к себе. Пробовала вырываться, но куда там. Сил не было. Перестала… сдалась. Он ослабил хватку. Уже не держал, а обнимал. Как не раз до этого.

«Все? Куколка, неужели это все? Ты и так уже многое вытерпела и не сломалась, видимо я нашел твой предел».

— Сумман, — всхлипнула я, — не заставляй меня забыть Ная… пожалуйста. Я сделаю все, что захочешь.

«Прозвучало почти как обещание вечного блаженства», — усмехнулся про себя Сумман.

— Вот как? — он чуть отстранился от меня. — Обещаешь?

Я шмыгнула и снова вытерла дорожки слез… а потом с размаху влепила ему пощечину. Замерла и ждала, что будет дальше. Неужели мне удалось обмануть его?

«Моя куколка… моя сильная куколка, не сломалась», — темный посмотрел на меня и его черные глаза зловеще блеснули, — «что ж, я горжусь тобой… подарок на прощанье, и я тебя отпущу».

Схватил и, как всегда, сделал больно. Вскрикнула от неожиданности и пробовала вырваться. Пусть хоть все кости мне переломает, я не сдамся. Пока дышу, я буду пытаться убежать… убить его или хотя бы причинить боль.

— Строптивица, — почти ласково сказал Сумман, еще сильнее прижимая меня к себе.

«Не буду ждать, что ты поймешь и простишь… кусаешься?» — он зло усмехнулся, — «а как тебе теперь? Страшно? Твоя воля в моих руках… как и ты, моя куколка», — он поцеловал меня и заставил отвечать ему тем же, — «наверное, прощай».

Он сорвал с меня цепочку… воспоминание закончилось. Я вытерла дорожки слез. Это воспоминание привело к тому, что сердце кольнуло и дышать стало трудно. Я даже застонала. Может, и дальше бы стонала, но внимание привлек заливший комнату свет…

— Ты все равно не спишь, — чуть с ехидством проговорила Хозяйка, красуясь в зеленом обтягивающем платье, — а нам есть, о чем поговорить.

— Доброй ночи… вернее уже доброе утро. — Я свесила ноги с кровати.

— Кто тебя стриг? — хмыкнула она, подойдя на шаг ближе, — убей ее, она заслужила. Ладно, я не для этого пришла.

— Разве? — пришла моя очередь хмыкать. — А для чего тогда?

— Язва, — улыбнулась она, — ты мне нравишься. Нейтх все никак не успокоится. Ты его только раззадориваешь своим поведением. Он любит покорять и подчинять себе.

— Что же вы раньше не сказали, — проговорила я ровным голосом, — он пригрозил, что вызовет меня на бой, но я откажусь.

— Не советую, девочка, — надменно проговорила она, — я лично буду следить за вашей дуэлью. Ты примешь его вызов.

— Не приму, — заупрямилась я, — я же проиграю. Он сильнее.

— Не факт… ой, не факт. — Она устроилась на стуле. — Он не стал бы гоняться за тобой, будь ты недостойным противником, тебе просто опыта не хватает.

— Все равно, — стояла я на своем, — я не буду с ним драться. Отказ ведь не является поражением.

— Я лично за руку тебя приведу на эту дуэль, если понадобится, — с напором проговорила Хозяйка и одарила меня властным взглядом, — или за шиворот, там посмотрим.

— Я не буду драться с Лотосом, — твердо сказала я.

— Тогда твой Анайдейе будет, — пожала она плечами.

— Най?! — разозлилась я. — Он тут причем?

— Нейтх начнет тебя провоцировать и нападет на твоего любимого. — Она была довольна, что нащупала мое слабое место.

— Ладно, — вздохнула я раздраженно, — как мне найти баланс?

— Ты что-то сама от себя скрываешь, — прищурилась она, — но ты слишком скрытная, и я не могу понять, что ты прячешь даже сама от себя. Разберись с этим, и мы устроим хорошую драку.

— А что вы говорили про демонят? Что они очень интересные. — Я встала с постели. — Может, скажете что-то конкретное?

— А что ты узнала про них? — Она встала и дернула плечом. — Маленькие никчемные создания, но забавные.

— Я узнала, что у них нет возраста. — Провела я по своим коротким волосам. — Они, что настолько древние, или просто не ведут счет годам?

— Тебе стало интересно, ты и узнавай, я просто посоветовала с ними побольше общаться, — лениво проговорила она, — просто все твои зверюшки уязвимы, а тебе в виду слабости нужно кого-то тискать.

— Ясно, — посмотрела я ей в глаза.

— Ищи свой баланс, и мы повеселимся, — сказав это, она исчезла, и в комнате снова стало темно.

Повеселятся они! Почему всегда все веселье за мой счет?! Я разозлилась. Так захотелось что-нибудь разбить или кого-нибудь. Легла обратно в кровать. Зачем она вообще приходила? Я только-только отвлеклась от всех своих проблем. Закрыла глаза и стала заниматься самоанализом. Что не дает мне покоя? Да все не дает! Всё! То одно, то другое. Не ошейник, так Нейтх. Стертая память, убийства одно за другим… вспомнился даже маньяк из парка и то, как я в том же парке ушла в ледяную воду. Заговоры, предательства и непонятно откуда взявшаяся у меня светлая и темная сила. Белокрылые, черт бы их… а, ладно они тут ни при чем. Диспатер с Ювентой моментально замаячили перед глазами.

— Почему я потеряла баланс? — рыкнула я вслух.

Мои далекие предки развели руками и поспешили исчезнуть. Какой теперь сон? Когда все это кончится? За что мне все это? Может, в прошлой жизни я была ну очень плохим человеком и в этой расплачиваюсь? Баланс, надо думать о балансе. Мне уже самой хотелось докопаться до причин такого сбоя. Сама себе я что-то не говорю, что-то скрываю и прячу. Что прячут люди? Обиды? Чувства? Зависть? Да, все что угодно!

Лежала в темноте, закинув руки за голову. Я уже привыкла, что волосы короткие и как у мальчика. Лежала и думала, что же не дает мне покоя. Злость? Обида? Что же со мной? Ная я простила за его отказ от меня, он ведь это сделал не по собственной воле. Злость? Так я ни на кого не злюсь. Вернее все мертвы, кто достоин моей злости. Орф и Хозяйка сказали признаться самой себе. В чем? Предположим, Орф говорил про своего любимого внука, ведь он постоянно его мне сватает.

В чем я должна себе признаться касательно Суммана? То, что я еще злюсь за его новогодний выверт? Да, я зла на него, но он темный и менталитет у него немного другой. Он родился и формировался в другое время. Может ли это его обелять? Возможно. Нет, тут что-то другое. Почему я не убила его, когда вновь обрела силу… увидела обрывок цепочки… поняла что он все это затеял дабы обмануть предателей и… я ухмыльнулась… и побыть со мной целую неделю… чтобы я была полностью в его руках. Собственник. Что ж… что было, то было. Пусть не сразу, но я поняла мотивы его поступков…

Я резко села на кровати. Хватит врать себе, идиотка! Ты же любишь его и потому не убила… цепочку она увидела, ага как же. Ты же сама это в следующее мгновение придумала, чтобы скрыть истинное положение дел. Не убила, потому что любишь… я сама на себя мысленно кричала. Мне стало нечем дышать.

Встала и подошла к окну, широко распахнув его. В лицо ударил морозный воздух, и я закрыла глаза. Стояла пока не замерзла. Закрыла окно, и стала смотреть на пустую гардину. Занавеску я спалила уже давно… Потом села на подоконник и стала болтать ногами.

— И что теперь? — сама у себя спросила я.

В дверь постучали. Потом вошел Най и усмехнулся, не найдя меня в постели, а сидящей на подоконнике. Подошел, и в темноте я увидела его легкую улыбку.

Я сделала изящное движение рукой и на пару секунд комнату озарила абсолютно нормальная калла. Мой баланс найдем… Я горько хмыкнула и уткнулась головой в грудь Анайдейе. Он положил мне руки на плечи и поцеловал в макушку.

— Я рад, что ты снова пришла в себя, — тихо сказал он, — что выбило тебя из колеи?

— А так, ерунда, — удержала я слезы и подняла голову, — главное, что я восстановила баланс, и Нейтх об этом еще не знает.

— Ложись спать. — Най нежно заставил меня слезть с подоконника и повел к кровати. — Ты совсем вымоталась в последние дни, сокровище мое.

— Спокойной ночи. — Я залезла под одеяло и отвернулась к стенке.

Анайдейе провел рукой по моим мальчишеским волосам и вышел, тихо закрыв за собой дверь. Я вытерла слезу. Что мне теперь делать? А ведь действительно стало легче… словно с плеч сняли груз… груз, самообмана и отрицания очевидного. Теперь я всецело понимала Суммана… сколько боли и неприятных моментов я ему подарила. Я минуту с этим прожила и уже задыхаюсь от непонимания что делать и как поступить, а он так пять лет живет… снова стерла слезу и села на кровати. Какой к черту сон?!

Больше всего на свете я хотела, чтобы Сумман сейчас спал и не читал мои мысли. Ведь он однажды предостерег давать ему надежду, а сейчас… руки похолодели. Это ведь даст ему самую настоящую надежду, что мы… дальше я думать не стала. Все, стоп! Я люблю Ная и никогда его не брошу! Люблю? Или это самовнушение, потому что от меня отказался Сумман?

Я тепло оделась и вышла на крышу. Подошла к перилам и уставилась вниз на освещенную фонарями улицу и очень редко проезжающие машины. Во мне была пустота. Надо закрыться ментально, закрыться так чтобы никто…

— Не спится? — раздалось за спиной.

— Хотела спеть Тифону, да вот передумала. — Не стала я оборачиваться. — А ты почему не спишь?

— Вдруг проснулся и решил подышать. — Сумман подошел и устроился рядом, тоже уставившись вниз.

— Я вернула себе баланс, — решила я проверить его реакцию.

— Вот как? — он повернул голову ко мне и выглядел удивленным. — Решила свою дилемму?

— Да. — Я стала изучать его лицо, старательно закрываясь от него ментально.

— Теперь вижу, — усмехнулся он, — хорошие щиты… а что тебя так выбило из колеи?

— Ты не можешь прочитать мои мысли? — почти обрадовалась я.

— Если б мог я бы не спрашивал. — Он полуразвернулся ко мне. — Вернее что-то могу, а что-то слишком хорошо спрятано.

— Тебе не холодно? — перевела я тему, смотря, как он даже не дрожит в рубашке.

— Нет, — чуть улыбнулся он, — что же ты прячешь? Закрылась-то как… что-то интересное?

— Ерунда, — отмахнулась я, зная, что он не поверит.

— Врать ты никогда не научишься, — усмехнулся темный, — жаль, что ты раздумала петь своему зверю.

— Тифон, — позвала я, и зверюшка не замедлила явиться, — давно я тебя не баловала.

Тифон зло выдыхал пламя и трепетал змеиными хвостами. Сумман хмыкнул и направился к выходу с крыши.

— «Нет слов, чтобы выразить всю горечь и боль», — запела я одну из любимых песен Тифона, но сейчас я выбрала ее из-за слов. — «Нет слов, чтоб сказать, как тебя люблю… Нет сил, попытаться тебя удержать, Нет сил — ты уходишь, я стою и смотрю…».

Сумман остановился и обернулся. В его лице читалась растерянность. Такой взгляд я видела у него до этого лишь однажды, когда на меня напала истерика, и он отчаялся, не знал, как мне помочь… вот и сейчас он не мог понять пою я это просто так, случайно, или это намек.

Я допевать эту песню целиком не стала. Переключилась на другую, которая больше отображала наши отношения…

— «Послушай, может исправим, и все акценты расставим» — запела я песню Фадеева «Лети за мной».

Тифон присмирел и ловил каждое мое слово. Лилейный вернул себе привычное выражение лица и остался стоять на месте. Дольше я пела песню, смотря строго только на Тифона.

— Забавная песня, — вынес вердикт темный, когда я допела ее всю целиком и замолчала.

— Да, забавная, — хмыкнула я, — да и Тифону нравится… Сгинь! — прорычала я зверю и он послушался. — Зато он меня начинает лучше слушаться.

— Исчадие ада, любящее романсы, — развеселился Сумман, — только тебе мог достаться подобный экземпляр.

— От Диспатера достался. — Уперла я руки в бока.

— Но он ему не пел, — он провел рукой по щеке, — в этом я уверен.

— Как думаешь, Нейтх узнает о том, что я нашла свой баланс?

— Думаю, скоро он объявится с целью это выяснить.

— Тогда, я пойду спать. — Я поспешила уйти с крыши, дабы не ляпнуть что-то еще.

* * *

Проснулась я поздно, было уже четыре часа дня. Практически на ощупь я дошла до ванной и умылась. Глядеть на мир стало куда легче. Най обнаружился в гостиной. Я села рядом с ним и взъерошила его черные волосы. Он повернулся ко мне и улыбнулся.

— Отдохнула? — он поцеловал меня в кончик носа.

— Да, выспалась, наконец. — Я встала. — Ваш чуткий сон меня чуть с ума не свел — пойдем кофе пить.

На кухне я налила кофе себе и ему. Так и хотелось спросить, «а где же Сумман», но я упорно гнала от себя этот вопрос. Села рядом с Анайдейе и взяла его за руку. Стало как-то не по себе. Возможно ли, что мне внушили любовь к нему? Или это и не любовь вовсе? Привязанность? Благодарность?

— Прогуляемся? — Най провел рукой по моим волосам.

— Давай, — пожала я плечами.

Мы перекусили и вышли на улицу. Было сравнительно тепло, и шел пушистый снег.

— А где Сумман? — все-таки вырвалось у меня.

— Уехал к родителям, — пожал плечами брюнет, — уже соскучилась?

— Уф, перестань, — отмахнулась я.

— Я так и думал, — нахмурился Най, — ладно, проехали.

Мы шли по улице и молчали. Я чувствовала себя предательницей. Как так вообще получилось? Мы, конечно, хорошо общались с блондином. Он же как-то умудрился влюбиться в меня. Все равно это сродни предательству по отношению к Наю. Однако, на душе было легко, словно я избавилась от тонны грехов. Что мне теперь делать?

* * *

— Что мне теперь делать? — нахмурилась Лисса, разглядывая порванную юбку.

— Оставайся так, — улыбнулся Саша, любуясь полуобнаженной рыжей девушкой.

— Все из-за тебя. — Отшвырнула она порванную вещь на пол и уставилась на светлого.

— Из-за меня? — рассмеялся он. — А разве не ты вчера завилась ко мне ночью и ты мне, кстати, тоже рубашку порвала. Хорошо сестренки у родни сейчас в гостях, а то такого бы наслушались.

— Пошляк, — фыркнула темная, — и хватит меня разглядывать.

— Я любуюсь. — Он сел на кровати и потянул ее к себе. — Ты совершенна.

— Вчера все как с ума посходили, и я вместе с ними. — Покорно поддалась светлому Лисса. — А твоя ненаглядная Аврора так и вовсе танцы в коньках на машине устроила.

Саша рассмеялся, представив себе это, и получил тычок от рыжей девушки.

— Тебе-то смешно, — хмыкнула она, — мне, если честно тоже, не ожидала от нее такого. Вроде тихоня, а как выдаст, так хоть стой хоть падай.

— Тебе нужно домой? — Саша обнял Лиссу и крепко прижал к себе.

— Нет, прошли те времена, когда два болвана караулили меня и били моих поклонников, да тащили меня домой. — Лисса удобно устроилась на плече светлого и закрыла глаза.

— Два болвана? — хмыкнул Саша. — Старшие братья?

— Они по очереди ходили бедолаг молотить, — развеселилась Лисса, — представляешь, один меня сторожит, второй на разборки идет.

— Молодцы, — рассмеялся светлый, — уважаю.

* * *

— Любимая, — наконец оставшись наедине, Танатос с нежностью посмотрел на свою красивую супругу, — ты хорошо себя чувствуешь?

— Да, — отвлеклась Сибилла от своих мыслей и оглянулась на голос супруга, — все хорошо.

— Что тебя так занимает последние дни? — брюнет подошел и хотел коснуться лица своей жены, но она остановила его руку.

— Не дотрагивайся до моего лица… ты же знаешь, я этого не люблю. — Голос выдал раздражение блондинки — Что меня занимает последние дни? Эта девчонка, — дернула плечом блондинка, — она заставляет моего мальчик страдать. Да ей несказанно повезло, что мой Анайдейе на нее хотя бы взглянул, не то, что женился… и на ком? Что в ней есть? — Она нахмурилась.

— Не стоит волноваться, дорогая, — Танатос прикоснулся к уже довольно заметному животу Сибиллы. — Аврора нам не враг и она… любит нашего сына, смирись. Ты же сама говорила, что он должен с ней сойтись, а теперь…

— А теперь я думаю, что она ему не пара, — прервала речь супруга статная блондинка, — как она смеет так издеваться над моим славным мальчиком? Выскочка.

— Ты непоследовательна, — Танатос обнял жену и проигнорировал ее попытки отстраниться. — Анай уже взрослый, сам может разобраться со своей… Авророй.

— Значит, ты на ее стороне? — еще больше нахмурилась Сибилла.

— Нет, я вообще не хочу это больше обсуждать, тем более тебя эта тема почему-то задевает.

— Не знаю почему, но мне кажется, что что-то не правильно… — Она обхватила лицо мужа ладонями. — Меня гложет мысль, что я что-то где-то неправильно сделала.

— Рад бы помочь, но я не понимаю, о чем ты, — Танатос поцеловал супругу в висок.

Блондинка задумалась, вглядываясь в черные глаза Танатоса. Она отчетливо понимала, что ошиблась где-то… что-то она стерла из своей памяти, и теперь это не давало ей покоя.

— Смею предположить, — усмехнулся брюнет, — что ты что-то увидела из будущего и не так это трактовала.

— Почему ты так решил? — она опустила руки и прищурилась.

— Ведь подобное уже бывало, — он погладил ее по щеке кончиками пальцев, — было видение, а ты не так все поняла. Помнишь как…

— Тссс. — Она жестом попросила супруга замолчать и приложила указательный палец к своим губам. — Неужели… что же это было за видение… минутку. — Она отошла к своему столику с кучей косметики и выдвинула маленький ящичек, там лежало фото двух ее сыновей.

С цветной фотографии на нее смотрели Сумман и Анайдейе. Най положил руку на плечо брату. Они улыбались камере одинаковыми улыбками. Над головами братьев Сибилла оставила для себя знаки, чтобы вспомнить то, что забыла. Над брюнетом был нарисован плюс, а над блондином минус, а посередине была нарисована калла. Блондинка прижала ладонь к губам. Из-за плеча на фото посмотрел Танатос.

— Что за математика? — усмехнулся он. — Ошиблась со знаком? При чем тут калла?

— Останься здесь, любовь моя, — прошептала вмиг побледневшая Сибилла и быстрым шагом направилась вон из комнаты.

Она быстро подошла к двери в комнату Суммана и постучалась. Открыл ей Аластор. Она попросила его оставить их с Сумманом наедине. Однобровый удивился, но вышел. Второй сын удивленно уставился на мать. Он встал с кровати и стал ждать, что она скажет.

— Прости меня, дорогой мой. — Она поспешила обнять его и прижалась. — Я ошиблась, я так жестоко ошиблась… прости… прости…

— О чем речь? — Он все же отстранился от Сибиллы.

— Теперь я понимаю, почему ты меня ненавидишь. — Она хотела взять его за руку, но он отошел к окну. — Тогда… пять лет назад, я ошиблась. Мое видение…

— Ах, вот оно что, — усмехнулся Сумман, — как мило, что ты, наконец, это поняла.

— Не надо так со мной разговаривать, — ощетинилась блондинка.

— Прошу прощения, мадам, — он скрестил руки на груди и облокотился о подоконник, — это все?

— Мадам? — Она подошла к сыну. — Почему не мама? Ты никогда меня не простишь, да? Мой дорогой…

— У вас с отцом много других детей, кроме меня, они с удовольствием будут звать тебя как угодно.

— Что здесь происходит? — В комнату вошел Танатос. — Сибилла?

— Могу я поговорить с сыном наедине? — сердито бросила она. — Прошу, оставь нас.

— С тобой я позже поговорю, — бросил он злой взгляд на сына и вышел.

— Сумман… — снова взглянула на блондина Сибилла, — ведь я даже подумать не могла, что ты полюбишь такую… девушку. Потому я и ошиблась, ты ведь…

— Достоин большего? — не удержался он от насмешки. — Этот разговор ни о чем.

— Иди, тебя отец ждет, — холодно процедила блондинка и быстро ушла из комнаты.

Сумман закатил глаза и даже засмеялся. Вышел из комнаты и спустился на первый этаж. Танатос стоял у портрета Белокрылых вместе с Орфом.

— Ты хотел поговорить? — обратился блондин к отцу.

— Орать будешь или сразу пороть? — ткнул в бок Орф Танатоса.

— Со своими детьми я сам разберусь, — начал злиться брюнет, — пойдем в кабинет.

— Будет пороть кричи, дедуля тебя спасет — крикнул Орф, когда двое уже почти скрылись в кабинете.

Сумман хмыкнул, а Танатос хлопнул дверью.

— Вот скажи мне. — Танатос присел на край стола. — Что у вас с матерью за холодная война? Ладно, она сейчас сама не своя, она в положении, ну а ты? С тобой что случилось?

— Ничего, все по старому, — пожал плечами Сумман, наблюдая за отцом.

— Значит, не скажешь? — прищурился брюнет.

— Нет.

— Отлично, — прорычал Танатос, — я думал ты самый разумный среди моих детей. Ладно, можешь, злиться сколько влезет. Не знаю, что там у вас произошло, но пока мать беременная, будь добр веди себя с ней вежливо. Ехидничай с другими.

— Я понял, — он сунул руки в карманы брюк, — это все?

— По-прежнему лаконичен, — усмехнулся брюнет, перестав злиться, — ты и святого из себя этим выведешь. Если б это не касалось Сибиллы, я бы тебе и слова не сказал. Просто, будь с ней поласковее.

— Постараюсь, — начал разражаться блондин.

— «Постараюсь» отвечают слабаки, а ты не такой! — снова вспыхнул Танатос. — Сумман, да что с тобой такое?!

— Хорошо, я все понял, — скользнув взглядом по лицу отца, ответил Сумман, тоже уже начиная злиться.

Дверь распахнулась, и вошел Орф.

— Ну что? Великий педагог, воспитываешь? — спросил развеселый старший Лилейный.

— Как раз собирался в угол поставить, — проворчал Танатос.

— Поставь, я три копейки не пожалею, чтобы на это посмотреть, — расхохотался Орф, — и вообще ты ему благодарен должен быть.

Танатос приподнял темную бровь.

— Вы с Сибиллой ребенка родите, а он воспитывай и заботься. — Дед хлопнул внука по плечу. — Вот и бесится, что снова вы его на пеленки кинули.

Мысленно Сумман был благодарен деду за придуманную отговорку и оправдание его раздражительности.

* * *

Наша прогулка затягивалась, но разговор, наконец, наладился, и это меня взбодрило и дало надежду, что все у нас с Наем наладится. Мы гуляли уже больше часа. Падал тихий белый снег… вот черт!

— Приветствую. — Возник Нейтх на нашем пути и изобразил шутливый поклон. — Где мой цветок?

— В оранжерее, — поджала я губы.

— Вам удалось меня запутать, детки, — он погрозил нам указательным пальцем, будто мы и есть дети, — но Хозяйка мне намекнула, что вы перестали баловаться.

— Хозяйка? — насмешливо сказал Най. — Теперь ясно за кого ты прячешься. Хорошая покровительница для пустословов, вроде тебя.

— А вот теперь я снова в замешательстве, — Нейтх стал зло смотреть на брюнета и начал приближаться к нам, — щенок ранее не гавкал, а тут даже зубы попробовал показать. Ты ли ее бывший муж?

— Я, не сомневайся, — стиснул зубы Най.

— Хватит — встала я между ними.

— Мой цветок, позволь узнать, — Лотос наклонился ко мне, — ты вернула свой баланс? Ответь мне честно или мне придется потрепать твоего… щенка.

— Так давай. — Най отодвинул меня в сторону.

— Я дерусь только один на один, — лениво проронил Лотос, — можем отправить цветок домой и все выяснить раз и навсегда.

— Договорились, — процедил Анайдейе.

— Нет, не надо, — испугалась я. — Да, я вернула баланс. Все? Доволен?

— Более чем, мой цветок, — Нейтх повернулся ко мне, — значит, мы встретимся через месяц. Приди в себя, потренируйся.

— Ровно месяц? — уточнила я, смотря ему в глаза. — Значит в марте…

— За три дня до боя тебе дадут знать точную дату и время, — Нейтх мне даже улыбнулся и хотел дотронуться до моего лица, но Най отбил его руку и притянул меня к себе, улыбка Лотоса сделалась злой. — Я еще успею насладиться ею, а пока наслаждайся ты.

Он исчез, осталась только струйка дыма и запах серы. Я застыла и если бы не Най, наверняка бы упала.

— Я пропала, — выдохнула я и уткнулась лбом в грудь Ная.

— Нейтх кого попало, на бой вызывать не станет, — обнял он меня, — у тебя есть шанс победить.

— Время есть до середины марта. — Взяла я себя в руки. — Надо потратить время с умом и максимальной пользой.

— Сокровище мое, мы справимся с этим, — подбодрил меня брюнет и мы пошли гулять дальше.

* * *

Следующий день начался рано. Все семейство Лилейных решило пронаблюдать за моими тренировками. Мы выехали далеко за город. Мне было велено отвести все и вся от места тренировок, что я покорно выполнила.

— Так начнем с конца и пойдем по возрастанию, — скомандовал Орф, стоя напротив меня и оглядывая заснеженное поле и своих внуков. — Пойна, будь добра, малышка.

Брюнетка виновато на меня посмотрела и встала рядом с дедом. Я ей улыбнулась. Она вздохнула и опустила голову. Зная темных и их приемы, я была готова к нападению и не ошиблась. Волна огня стремительно шла на меня. Я даже не моргнула, моя сфера возвелась сама собой. Пойна захлопала в ладошки.

— Бей именным ударом, — скрестил руки на груди Орф.

— Не буду, — ощетинилась брюнетка.

— Бей, не бойся, — крикнула я ей.

Лучше пусть она меня убьет, чем в рабство к Лотосу…

— Не драматизируй, — усмехнулся Сумман.

Вот снова он мысли читает… Так не отвлекаемся, у меня бой… красивая и просто огромная огненная лилия неслась по мою душу через поле. Сфера потрещала, но выдержала. Уф… а красиво было…

— Классно, Пойна! — крикнула я ей, и она улыбнулась. — А я тоже так умею.

Я вспомнила, как однажды пыталась создать каллу из огня. Подняла руку и резко выставила ее вперед, от меня пошел огонь, который понесся через все поле, но там где никого не было. Огонь пропахал все поле и развернулся каллой.

— Вот только зря силы тратишь, — проворчал Орф, но было видно, что он впечатлен.

— Следующий, — хихикнула я, снова заводя руку назад.

В голову вдруг пришла странная идея… может, я это от кого-то подцепила? Почувствовала концентрацию силы в руке, но не как это было с искрами, ощущение было другим. Я выбрала пустое место посередине пустого поля и позволила этой странной силе выйти наружу. С неба ударила молния. Я ахнула. От удара образовалась воронка, молния распахала снег и даже промерзшую землю.

— Это откуда? — приподнял черные брови Танатос.

— От меня, — развела я руками.

— Я понял, что это твой удар, но от кого ты его впитала? — прищурился он.

Я не стала ничего говорить, потому как сама не знала. Впитала и впитала, чего теперь рассуждать-то? Снова решила набрать эту странную силу. Набрала в этот раз аж до потрескивания и снова ударила по пустырю. Молния вышла мощнее.

— Хватит, — скривилась Сибилла.

Я обернулась, хотела сказать что-нибудь в ответ, но притихла. Оказывается, приехал Саша и привез с собой того мальчишку, которого мы прихватили в качестве сувенира. Сережа вытаращил глаза, глядя на две воронки от молний.

— Привет, — помахала я им рукой.

— Тифошку сунь подальше, — попросил Саша, — а то он душить нас пытается.

— Мы же не дома, — удивилась я, но опомнилась, — Тифон, не смей трогать этих светлых! Слышишь? Или хочешь опробовать молнии на себе?

— Так лучше, спасибо. — Саша подошел ко мне. — Вот решил показать мальцу, что значит мастер в действии.

— Я-то мастер? — махнула я рукой.

— Не отвлекайся! — крикнул Орф. — Эй вы, массовка! — обратился он к Энио, Тайгете и близнецам. — Вперед и с песней.

Лилейные начали меня окружать. Саша и Серега отошли к тем, кто пока был не задействован в нападении на меня. Сферу я убрала и стала ждать. Сначала сбила с толку девушек, создав кучу фантомов, парням подкинула иллюзию и завершила все захватом воли, но через пять секунд отпустила.

— Ну, это было легко, — остался доволен Орф, — из них только акробаты цирковые получатся.

— Моя очередь? — вышел вперед Най.

— Да, пожалуйста, — махнул рукой дед.

Сферу я возводить по-прежнему не стала, только улыбнулась брюнету. Он решил проверить мою ловкость. Посылал слабые невидимые удары, а я старалась увернуться и пару раз умудрилась послать совсем слабые белые стрелы. Порой закрывалась светлым щитом, когда увернуться не получалось. Потом изловчилась, вышла из себя, и пока Най был увлечен ударами, щелкнула ему по уху. Он отвлекся и я, мгновенно вернувшись в себя, смогла завладеть его волей, но сразу же отпустила. Я еще помню как это страшно, когда тобой владеет кто-то…

— Умничка моя, — похвалил меня Анайдейе.

— Дома любезничать будете, — фыркнул Орф, — пора усложнить задачу. Лисса, тут не поможет… значит остались два старших внука, сын и я. Сибилла тоже не воин.

— То есть? — насторожилась я.

— То есть закрывайся сферой и не надейся на поблажки, — нахмурился старший Лилейный.

Опа… приехали. Я с ними поодиночке-то толком не справлюсь, а если они нападут все разом… на бой с Нейтхом пойдет мое привидение, потому как от меня даже мокрого места не останется.

— Может, хотя бы сначала внуки, потом уж старшее поколение? — Возвела я сферу и втянула голову в плечи.

— Ты с Лотосом тоже торговаться будешь? — ехидно спросил Танатос.

— Тогда еще и Пойну возьмите, — в тон ему ответила я, готовясь к драке, — она же отлично бьет огнем.

— В таком случае на бой с Лотосом пойдет твое обугленное привидение — саркастично сказал Сумман.

Я хмыкнула.

— Мне и так стыдно вчетвером на одну нападать, — проворчал Аластор, — Ты еще тут остришь? — Ткнул он Суммана в плечо.

— Что мне нужно было сказать? — равнодушно отозвался он. — Орф прав, пора усложнить задачу.

Так-с, щиты на полную… Может, это психологическое давление? Мол, врагов много и они достаточно сильные. По одному я вроде как всех побеждала. Оптимист во мне бился в предсмертных муках, а вот пессимист просто светился здоровьем. Ладно, не убьют же они меня. Это же просто тренировка, ничего больше. Оптимист испустил дух, а пессимист красовался здоровым румянцем.

— Ну что до первой крови? — в шутку спросила я, пытаясь казаться бодрячком.

Ответом была огненная лилия в исполнении Орфа. Сфера выдержала. Танатос тоже втянулся в нападение, я же пока старалась поддерживать защиту. Аластор скривился и резко опустил правую руку вниз. Земля подо мной пошатнулась, и я потеряла равновесие, и весьма некрасиво приземлилась на пятую точку. Огненные лилии продолжали напирать на мою сферу и, в конце концов, она треснула. Возвести новую я не успела.

Оцепенела… ясно, четвертый игрок вошел в игру. Я переборола его захват воли и закрылась за десятком фантомов. Пусть мужчины немного отвлекутся. Отвела всем глаза от истинной меня и снова возвела сферу. Секундная передышка дала возможность преподнести неприятные сюрпризы.

К сожалению для меня и к чести Лилейных нужно отметить, что ни один не угодил в вырытые мною ямы. Жалко. Ловкачи чертовы. Так, пора выводить их из игры по одному. Мои фантомы тоже уже были разбиты. Как там Сумман делал? Ну-ка рискнем… все поле погрузилось во тьму. Полезный навык.

Захват воли сработал только на Танатоса. Ладно, тоже неплохо. Надо же с чего-то начинать. Темные не видели в темноте и пытались меня услышать, так как я им уже отвела глаза. Аластор получил от меня невидимый удар. Но это я зря… по направлению моего удара он понял, где я нахожусь, и едва меня не поймал.

Голова вдруг заболела и даже пошла кругом. Тьма рассеялась, и снова над нами сияло солнце. Силы у меня уже заметно поубавилось. Поначалу я отбивалась и что-то еще пыталась сделать, но потом всецело сконцентрировалась на сфере. Танатос смог побороть мой захват воли. Теперь я все тратила только на защиту. Даже не пыталась ударить именным ударом.

— Думаю, пока хватит, — крикнул Орф, и темные перестали нападать.

— Надо добавить выносливости и отучить зря тратить силы, — кивнул Танатос.

— Ты молодец, хорошо держалась, — показал большой палец кверху Аластор и улыбнулся.

— Спасибо, — заскромничала я и убрала сферу, вернее уже не было сил ее держать.

— А ты чего молчишь? — снова ткнул Аластор Суммана.

— Если хочешь поговорить, обратись к Анайдейе, — отмахнулся блондин.

Пойна подошла ко мне и протянула шоколадку.

Первая неделя тренировок прошла примерно в таком режиме. Ни минуты покоя. Менялось только количество соперников. Но по-прежнему победить всех разом не получалось, либо меня побеждали, либо силы заканчивались раньше моей победы. Я выкладывалась на все сто по всем статьям. На седьмой день я даже уже сама за руль не села, пришлось Найке меня везти домой. Сумман, к моему облегчению, больше у меня дома не появлялся. Что радовало — так это то, что темные не просто старались напасть и победить, а советовали и учили, где можно сэкономить силу, а где можно не тратить силы на защиту.

Дома мы с Наем обсуждали приемы и удары, потом шли расслабляться, смотря телевизор. Одно радует — если очень устаешь, да потом еще и опустошаешь голову телевизором, то не надо ни о чем думать. Просто смотришь на экран, а потом отрубаешься, проваливаясь в черноту сна. Мне уже давно ничего не снилось. Засыпала я в обнимку с Анайдейе. Последней мыслью было то, что завтра мне дали выходной…

* * *

Проснулась я, обнимая Найкину руку и уткнувшись в его плечо лбом. Он рядом и мне спокойно и хорошо.

— Выспалась? — повернул он голову в мою сторону.

— Да, — мурлыкнула я и крепче обняла его руку.

— Может, съездим в бассейн? — Он высвободил свою руку и сам обнял меня. — Отвлечемся?

— Хорошая идея. — Я потянулась и села на кровати.

Спустя час мы оказались в персональном бассейне Лилейных. Быстро переоделись и пошли плавать. Най пытался меня научить правильно нырять в воду, а у меня упорно не получалось, зато забавно выходило. Бросили мы это занятие и пошли греться в сауну. Уехали оттуда мы только вечером, порядком уставшие, но довольные.

Вместе приготовили ужин и на этот раз действительно вместе. Поели и разместились в гостиной. Я включила музыку и потянула Ная потанцевать со мной. Он согласился, даже зажег пару свечей и выключил свет. Я закинула руки на его шею и подняла голову, он обнял меня за талию. Мы медленно двигались под музыку, глядя друг на друга. Он наклонился, чтобы поцеловать, а я опустила голову. Брюнет взял меня за подбородок и все-таки поцеловал в губы.

Хотела отстраниться, но он крепко обнимал меня одной рукой, второй снова заставил понять голову. Меня начала захватывать наша игра в «заставь поцеловать». Его это захватило не меньше. Внимания на музыку мы уже не обращали. Наконец, он добился ответного поцелуя. Дальше я уже не сопротивлялась…

* * *

Ближе к утру я улизнула из спальни, усыпив Ная. Постояла под душем. Я не могла понять, чего мне хочется. Плакать… кричать… разбить что-нибудь. Внутри образовалась пустота, и на меня накатила апатия. После душа я сидела на кухне и пила кофе. Меня уже практически не трогала будущая дуэль и перспективы проигрыша. Может, всем даже станет легче, если Нейтх меня заберет… двоим со временем точно станет легче. Я горько усмехнулась.

Минуточку! Кто сказал, что Лотос меня куда-то заберет? Он вполне может остаться здесь в нашем городе. Победитель решает судьбу побежденного… Какого черта я голову ломаю?

«Нейтх», — позвала я, несмотря на раннее утро.

«Решила сдаться без боя, мой цветок?» — сонно и нагло проговорил Лотос.

«Пока нет, хотела уточнить, что ждет меня в случае твоей победы?» — я сделала глоток кофе.

«В случае? Ты еще ставишь это под сомнение? О, мой цветок…», — он мысленно засмеялся. — «Хорошо, я отвечу. Ты проиграешь и станешь моей… как лучше выразиться… наложницей? Игрушкой? Что вроде этого».

«На какой срок?» — равнодушно спросила я.

«Пока ты мне не надоешь».

«Вроде как раньше ты детей хотел», — ехидно сказала я, — «теперь решил служанку из меня сделать?».

«Одно другому не мешает», — заметил он.

«И никак от тебя не откупиться?» — Я поставила чашку на стол.

«Откупиться? Боюсь, что нет, мой цветок», — Нейтх окончательно развеселился, — «тренируйся и будет интереснее».

«А ты уже дрался на дуэлях?» — решила я продолжить разговор.

«Да и не раз», — охотно ответил он, — «попадались строптивицы и до тебя, да и дураков во все времена хватало».

«Могу я попросить не причинять вреда Наю и его семье?» — вздохнула я. — «Если ты победишь…».

«Если?» — перебил он меня и расхохотался. — «Чувствую, ты станешь главным украшение моей коллекции, о, мой цветок. Ничего я обещать не собираюсь, не надейся».

«Ясно», — зло ответила я.

Разговор на этом и закончился. Слеза скатила по щеке, за ней вторая… третья. Я сидела неподвижно, уставившись в одну точку. Мне даже сбежать некуда. Нейтх всюду найдет меня. Кофе закончился, а слезы нет… так я сидела неподвижно, апатично глядя в стенку. Длилось это, пока не проснулся Най.

Он ничего не стал спрашивать. Просто подошел и обнял. Вот только теперь я не находила в его объятиях того ощущения защищенности, только привычный уют и тепло. Этого отныне мало для меня.

* * *

Дни пролетали, и я не видела ни разницы, ни толка. Все казалось мне комиксом. Картинки быстро сменяют одна другую, а чего-то полезного нет. Моя апатия росла. Я стала безразлична к тому, где я и кто рядом. Говорили «ешь» — ела, говорили «дерись» — дралась. Заметила только то, что выносливость выросла, и сил стало хватать на большее время. Что толку, если Нейтх пять тысяч лет тренировался? Этот жалкий месяц он мне дал, чтобы еще больше вымотать и дать самой себя запугать.

Три недели… две… одна… все смешалось в один бесполезный день. Забыла, когда в последний раз улыбалась, а уж что такое смех и вовсе не вспоминала. Хотелось сорваться на ком-нибудь, но что-то внутри заставляло вяло отвечать на вопросы и не злиться на сочувственные вздохи.

Хотелось спрятаться ото всех и там побеситься, но меня ни на минуту не оставляли одну. Лилейные снова несли вахту рядом со мной. Компанию мне неизменно составлял Анайдейе и кто-нибудь из его братьев или сестер, кроме Суммана. Даже не знаю, злил меня этот факт или наоборот хоть немного радовал. Все потеряло значение для меня. Я ждала дуэли, но только чтобы все это закончилось.

Неделя осталась. Шесть дней, а вот уже пять, затем четыре… три… Оповестить меня о точном времени и месте боя пришла сама Хозяйка, как всегда ночью. Пришла, посияла…

— По правилам это бой один на один без единого свидетеля, но я так хочу на это посмотреть, и потому ты тоже можешь пригласить зрителей, хотя бы одного.

— Мне все равно. — Я сидела на кровати и даже не смотрела на нее.

— Возьми с собой Суммана, он такой красавчик. — Она даже села рядом со мной. — И не кисни так, я хочу повеселиться на вашей дуэли.

— Зовите кого хотите, — бросила я.

— Ладно, я сама займусь этим вопросом. — Она дернула плечом и встала. — Запоминай, что и где. Через три дня в семь вечера выйдешь на крышу и будешь ждать. Я сама за тобой приду. На крыше ты должна быть одна.

— Можно кое-что уточнить, — я посмотрела на нее, — Тифона ведь нельзя будет использовать?

— Нет, не положено, — пожала она плечами, — мне пора, не забудь в семь на крыше.

Она исчезла. Я сидела в своей комнате и болтала ногами.

— Смараг, — позвала я тихо.

— Здравствуй. — Появился он и сразу же подошел, и я усадила его к себе на колени.

— Мы будем друзьями, когда Нейтх победит? — грустно спросила я, гладя демоненка по горячей голове.

— Будем, конечно, будем, — быстро пропищал он, — ты хорошая, я хочу с тобой дружить.

— Скажи, Смараг… — я смахнула слезу, — вы демонята живете не по нашему времени, так? Вы словно всегда были и всегда будете…

— Ага-ага, — быстро закивал он, — мы так живем, у нас нет возраста и срока жизни.

— Вы удивительные существа, — прижала к себе горячего демоненка, — хоть вы со мной останетесь.

— Эээ… Аврора… — Соскользнул Смараг с моих колен. — Ты ведь так раньше часто улыбалась… улыбнись…

Я вместо этого расплакалась и уронила лицо в ладони. Смараг сразу же подошел, прижался к моим босым ногам и стал гладить одно колено маленькой ручкой. Я всхлипывала и не могла остановиться.

— Я хочу, чтобы все произошло по-другому… — выдавила я и снова всхлипнула, — Смараг, как мне вернуться в начало и все изменить? Почему все так случилось?

Я посмотрела в черные глазки демоненка и вытерла слезы. Он отошел на шаг и стал тереть одну ручку о другую, словно школьник, который не выучил что-то. Потом он подошел к письменному столу, взял белый лист бумаги и ручку, подошел и вручил мне.

— Завещание написать? — усмехнулась я.

— Напиши, что важного ты сделала с тех пор, как узнала, что ты самородок, — тонко и быстро проговорил он, — напиши, напиши… напиши.

Я встала и села за стол. Смараг ловко забрался мне на колени и стал смотреть, что я пишу. Не стала спрашивать, зачем все это, просто выполнила просьбу. Одной рукой я писала, а второй гладила демоненка. Сняла проклятье с Саши… спасла его сестренку. Спасла Катю от самоубийства и свела ее с Валерой… нашла никому ненужного паренька Сережу и пристроила у светлых… я писала, вспоминая все что сделала. Еще упомянула деталь, за которую мне стыдно и хочется попросить прощения. Потом подумала и добавила еще кое-что, просто дорогое сердцу…

— Готово. — Я положила ручку.

Смараг быстро взял листок и, свернув его трубочкой, сунул за спину и листок исчез. Я улыбнулась. Смараг обнял меня за шею, и я гладила его по горячей спинке, пока мне не стало невыносимо жарко. Потом он спрыгнул на пол.

— Смараг, — обратилась я к нему, — а почему Нейтх исчезает прямо как ты. От него тоже остается струйка дыма и сера.

— У него тоже есть друзья демоны, — демоненок недовольно проворчал что-то на незнакомом мне языке.

— Вот как, — удивилась я.

— Не бойся и смело иди на бой… иди на бой и не бойся, — быстро заговорил он, — все будет хорошо… с самого начала… все будет хорошо. Мне пора… мы с тобой дружим.

Он исчез. Струйка дыма и запах серы. Я умылась и только обрадовалась, что в квартире одна, как появился Сумман. Как всегда, красивый и неотразимый. Я хмыкнула.

— Здравствуй, — помахала я ему.

— Здравствуй, — отозвался он.

Я думала, он озвучит причину своего визита, но он молчал. Мне стало неудобно, но и начинать разговор я не решалась. Стоять молча, тоже было глупо.

— Ная вызвали на работу, — решилась я открыть рот.

— Я знаю. — Он прислонился плечом к косяку.

— Ты точно из Лаконии, — хмыкнула я.

— Хочешь поговорить? — усмехнулся он.

— Ты же пришел… — замялась я, не зная, что сказать.

— Мне уйти?

Я застыла и отвела глаза.

— Ты хочешь услышать «нет»? — наконец сказала я.

— А ты не хочешь этого говорить, но и чтобы я ушел не хочешь, — скрестил он руки на груди.

— Прав, как всегда, — я подняла на него взгляд.

— Тебе сообщили куда прийти и когда? — Он, наконец, отлепился от косяка и подошел ближе.

— Ни слова лишнего, все по делу, — хмыкнула я, — это про тебя. Да, приходила Хозяйка и сообщила, что намерена тебя позвать поглядеть на сие безобразие.

— Странно, что в последнее время мы можем обсуждать Хозяйку, обычно про нее говорить нельзя, — закатил он глаза, — я там зачем?

— Придет она за тобой, сразу спросишь, — фыркнула я, — через три дня, на крыше, в семь вечера. Там я должна быть одна.

— Ты уже сдалась, да? — он старался поймать мой взгляд.

— Ты же лучше меня знаешь, что мне не победить, — раздраженно ответила я.

— Реально осознавать свои силы — это хорошо, но однозначно себя недооценивать — плохо.

— Ах, да! — зло проговорила я. — Я же сильная. Ладно, уговорил.

Он странно на меня посмотрел, но промолчал.

— Прости, вырвалось, — я опустила голову.

Он молчал.

— Как думаешь, — решила я сменить тему, — я действительно могу победить Нейтха?

— Да, думаю, можешь, — он взял меня за подбородок и заставил посмотреть в глаза, — вернее, ты победишь.

Я чуть заметно улыбнулась и поспешила отойти на пару шагов. Он наблюдал за мной. К радости или, к сожалению, пришел Най. Я поспешила в прихожую встречать его. Втроем мы до утра обсуждали стратегии и тактики.

Утром решили устроить мне еще одну тренировку. Приехали на просто испещренное моими ударами поле. Гоняли меня там аж до вечера, но сегодня никакой апатии не было. Наоборот появился энтузиазм. Уже под конец я вымоталась и очень устала.

Сердце кольнуло. Я прижала согнутые в локтях руки к груди. Так надо отдышаться… успокоиться. Ну же, сердечко, тише-тише. Конечно, мы же все время то дрались, то отрабатывали отдельные удары. Я остановилась и сгорбилась. Горячая ладонь легла на спину. Я обернулась и выпрямилась. Боль прошла, могу дышать нормально.

— Что же ты сделал с моим сердцем? — Вдруг накатило на меня веселье. — А? Сумман?

— Ну точно, не разбил, — прищурился он, — так, потрепал местами.

К нам подоспел Най. Он переводил взгляд с меня на брата, а мы оба рассмеялись, приведя брюнета в полное недоумение.

— Пойду, прогрею машину, — махнул он на нас рукой и ушел.

— Мне стыдно перед ним. — Перестала я веселиться.

— Почему? — Черные глаза стали смотреть пристальнее.

— Ладно, проехали. — Я поспешила вслед за брюнетом.

Оставшееся время до дуэли мы с Наем провели только вдвоем. По большей части мы старались не разговаривать о том, что меня ждет. Анайдейе отвлекал меня от грустных мыслей, подбадривал, и мне становилось лучше. Я улыбалась, и моя апатия окончательно исчезла. Не скажу, что стала полна решительности, но и не впала в отчаяние. Мы специально засекали, я могу продержаться час, хотя бы этот вопрос меня больше не мучил. Одни противник… зато какой… Вот об этом лучше не думать и не вспоминать.

* * *

Настал тот самый день и то самое время. Я стояла у выхода на крышу и не решалась сделать шаг. Оглянулась. Анайдейе стоял рядом и смотрел на меня. Я оглядела его и вообще все вокруг, словно запоминала, на случай если не вернусь. Вернусь! Еще как вернусь! Я улыбнулась Наю и вышла на крышу, закрыла за собой дверь и пошла к краю, не оборачиваясь.

Сейчас должно быть где-то без пяти семь… я сглотнула. Осмотрела крышу, стену, которая разделяла ее на две половины. Вспомнила, как через нее перелезал Най летом, и как я сама через нее перелезала. Как мы устроили пикник на крыше и тогда позвали Пойну жить с нами. Ком подступил к горлу. Может, и не вернусь, но все это останется в моей памяти… я подошла к краю и посмотрела вниз. Ходят люди, ездят машины… нет, это не конец. Я буду счастлива и все у меня будет хорошо… только нужно победить… победить… должна победить.

Падал снег… такой красивый и тихий… как Сумман… я сама себя одернула. Задрала голову вверх в серое небо. Март выдался настоящим зимним месяцем… снежинки касались лица и таяли…

— Чудный вечер. — Появилась рядом сияющая Хозяйка.

— Чудесный. — Я смотрела прямо на нее.

Она протянула мне руку, и я покорно протянула свою. Мы исчезли с крыши, провалившись в серый туман. Мы оказались в темном просторном зале, освещенном факелами. Хозяйка все еще держала меня за руку. Она повела меня к наиболее хорошо освещенному кругу. Лотос уже ждал нас. К моему ужасу рядом с ним стоял Сумман.

— Дуэлянты оставайтесь здесь, — голос Хозяйки разнесся эхом по помещению, — зрители должны отойти. — Она перевела взгляд на блондина, а он ее словно не слышал.

Она закатила глаза и, уцепившись за руку Лилейного, повела его прочь из освещенного круга. Он нахмурился, но пошел за ней. Нейтх расплылся в улыбке.

— Можешь снять куртку, — вежливо сказал он, — здесь достаточно тепло. Однако жаль, что ты не надела тот костюм из ремешков.

— Это твоих рук дело, да? — прищурилась я. — Семена бамбука и идиотский костюм?

— Да, хотел тебя удивить, — улыбнулся он коварно.

— Удалось, — фыркнула я.

Я подумала, что драться будет удобнее без верхней одежды, отбросила куртку в сторону. Все же прохладно здесь. Лотос тем временем подошел к какому-то темному предмету, который я не заметила ранее. Он передвинул этот предмет на свет. Ага, песочные часы. На них были нарисованы деления обозначающие интервалы по десять минут. Отлично…

— Бой начнется, как только они перевернутся, — решила проинформировать меня Хозяйка.

— Я поняла! — крикнула я и глубоко вздохнула.

— Раньше начнем, раньше закончим, — Нейтх отошел от часов и встал примерно в десяти метрах от меня.

— Тогда не станем тянуть, — кивнула я.

Лотос тоже кивнул, и часы с грохотом сами собой перевернулись. Факелы стали гореть в десятки раз ярче. Я возвела сферу и начала набирать силу для молнии. Этот удар получался весьма мощным и в тоже время практически не затратным.

Лотос ударил невидимым ударом, он старался быстрее избавить меня от защиты. Я успела два раза ударить молнией, но он уклонялся. Моя сфера распалась на его третьем именном ударе. Взамен он получил искрящуюся каллу. Краем глаза я следила за временем. Десяти минут уже нет. Иллюзии я даже не пыталась использовать, и он тоже. Фантомы тоже оказались сегодня бесполезны. Я не тратила силы на защиту, берегла для нападения.

Прошло пятнадцать минут… мы оба еще были полны сил и энергии. Я в основном била молниями, он пару раз тоже ею ударил, и я поняла от кого впитала этот навык. Что ж, хоть что-то хорошее от него я получила. Его попытка выйти из себя была неудачной. Я поняла, что он подкрадывается сзади, и послала каллу в него и тут же, повернувшись, еще одну, таким образов он был вынужден совершить очень сложный элемент уворачивания сразу себя и тела, а заодно потратить прилично сил на защиту.

Полчаса… пока очевидного фаворита не было. Усталость подкрадывалась, но я еще полна сил. Его невидимый удар сбил меня с ног, и только стеной огня я смогла пресечь последующие его удары. Потратила много сил и времени, вставая и снова начиная нападать. Молния, искры, лотос, снова молния. Темный зал все время озарялся нашими ударами. Изредка я слышала восторженные возгласы и комментарии Хозяйки.

Сорок минут… время шло к концу. Этот проклятый час навсегда останется в моей памяти независимо от исхода. Я уже порядком устала и истощилась. Еще один болезненный удар сбил меня с ног, в этот раз я успела ударить молнией, чтобы сберечь силы, но, из положения лежа, не попала в Нейтха. Он попытался завладеть волей, но я вовремя вскочила и ударила по новой. Он решил вынудить меня защищаться и стал бить исключительно именными ударами. Я то уворачивалась, то била по его лотосам, и они рассыпались, не достигнув цели.

Пятьдесят минут… я запыхалась, и сердце предательски кольнуло. Отдышаться мне никто не дал. У Лотоса резерв сил был куда больше моего, но осталось совсем чуть-чуть до конца. Нужно продержаться еще десять минут. Я пробовала завладеть волей, но он всякий раз избегал этого. Он не давал мне возможности прицелиться, и потому мои молнии его не касались.

Пятьдесят пять минут. Руки дрожали от напряжения и усталости. Я на секунду смогла сдавить ему сердце, и он пошатнулся и не смог послать очередной лотос в меня. Захват воли… черт!.. сил не хватает! Черт! Ведь получилось, но я не смогла его удержать. Хозяйка расхохоталась. Ее смех разнесся эхом по залу. Остатки сил я потратила на невидимый удар. Попала!

— Слишком слабо, мой цветок, — Нейтх только чуть поморщился, когда я в него угодила.

Хотела еще хоть как-то ударить, но сил не осталось, теперь только уворачиваться. Еще целых три минуты…

Нейтх завладел моей волей… все, я проиграла…

— Стой! — раздалось где-то позади. — Отпусти ее!

Я успела только посмотреть на Суммана. Нейтх быстро подошел и притянул к себе. Я не могла сопротивляться. Мы исчезли, осталась только струйка дыма и запах серы…

— Стой, — уже без сил и эмоций выдохнул блондин.

Он застыл на том месте, где только что стояли Нейтх и Аврора. Хозяйка громко расхваливала бой, но Лилейный не слышал ее…

Вокруг него все потемнело, но потом наполнилось мягким светом…

* * *

— Сумман, — позвала я сравнительно тихо и смущенно, — проснитесь… я проспала… вы меня слышите? — Я не решилась потрясти его за плечо.

Блондин вдруг открыл глаза. Он лежал на диване в своей квартире и непонимающе смотрел на меня. Я растерялась. Что это с ним? Он резко сел, а потом встал.

— Ты здесь? — Он схватил меня за плечи. — Почему?

— Я здесь, потому что поссорилась с родителями. — Я хотела отступить от него, но он крепко держал меня за плечи. — Вчера засиделась над домашним заданием и сегодня проспала. Хотела попросить вас отвезти меня на учебу… думаю, лучше мне пойти пешком.

— Постой, — он уже смотрел на меня более осмысленным взглядом и даже провел рукой по заплетенной перекинутой вперед косе, — ты учишься?

— Да, — осторожно проговорила я, — на первом курсе инфака. Вы же знаете. Простите, что разбудила, видимо мне не следовало…

— Вы? — Он опустил руки и уставился мне в глаза. — Ты ко мне обращаешься на «вы»?

— Прости…те. — Я чуть папку с учебниками из рук не выронила. — Все никак не привыкну… мне пора, я не хочу опоздать.

— Я отвезу тебя — Он быстрым шагом направился в ванную и уже оттуда продолжил говорить: — Или можешь взять машину.

— У меня прав нет, — усмехнулась я, — да и водить я не умею. Вы же знаете, Сумман.

— А, да, точно, — раздалось в ответ, а потом послышался звук льющейся воды.

Я хмыкнула и присела на подлокотник дивана. Какой он странный сегодня. Не выспался, что ли? Я уже неделю живу у него, а он удивляется, что я учусь, да и то, что водить не умею, позабыл… странно. Я еще раз хмыкнула. Видимо он еще не проснулся, вот его и клинит слегка. Сегодня после учебы зайду в магазин… хочу купить ему подарок за то, что он приютил меня у себя… ммм, что же ему понравится? Денег-то практически нет…

— Все, можем ехать, — прервал мои размышления блондин.

Мы поспешили к машине. Уже остановившись у моего института, он сказал:

— Сколько у тебя пар сегодня? Я заберу тебя.

— Четыре, но не надо меня забирать, — вздохнула я, — хочу домой заехать. Может, помирюсь с родителями. В любом случае я зайду к вам вечером… можно?

— Конечно, — улыбнулся он, — буду ждать. Вернее скажи, когда соберешься, я заеду. Нечего тебе на автобусе раскатывать.

— Спасибо, — улыбнулась я в ответ, — пойду, а то точно опоздаю. До вечера.

— До вечера, — сказал он и уехал.

Я помахала ему вслед, хотя наверняка он этого уже не увидел, и пошла на учебу.

«Ничего не понимаю», — думал про себя Сумман, наблюдая в зеркало заднего вида, как Аврора машет ему вслед. — «Что все это значит? Это был сон?» — дабы не врезаться в кого-нибудь он поспешил домой, чтобы там все хорошенько обдумать.

«Толька что я видел, как Нейтх забрал ее с собой и вдруг… проснулся». — Блондин ходил по комнате взад-вперед. — «Никогда снов не видел и тут такое… если это был вещий сон, то сегодня должна прийти Сибилла и сообщить мне о пророчестве… или нет? Я не предсказатель и мой сон не обязательно вещий… Аврора снова та стеснительная девочка. Обращается ко мне на «вы» и опять первокурсница… волосы длинные. Сегодня она пойдет покупать мне браслет». — Сумман посмотрел на свое левое запястье и конечно кроме часов ничего там не обнаружил. — «Мне приснилось пять лет дальнейшей жизни?! Неужели такое бывает?!».

«Орф», — мысленно обратился он к своему деду, — «поговорить нужно».

«С девочкой проблемы?» — проворчал дед. — «Совсем не по вкусу?».

«Дело не в этом», — Сумман начал раздражаться, — «она ведь Белокрылая так?».

«Да, я семьсот лет искал потомков Диспатера и вот нашел, ты присмотри за девчушкой».

«Случаем Нейтх ею еще не заинтересовался?» — Сумману не хотелось спрашивать деда в лоб.

«Нейтх? С чего вдруг?» — удивился Орф. — «Он же только сильных темных девушек ищет, а эта… как ее Аврора, да? Так вот, она же простой человек. Ты вообще в порядке?».

«Да, я в порядке. Сон приснился, кошмар точнее», — нехотя проворчал блондин и уселся на диван.

«Тебе? Сон?» — мысленно засмеялся Орф. — «Брось! Сколько тебе? Почти пятьсот лет и ты еще ни разу снов не видел, а тут вдруг… хотя… интересное что-нибудь разглядел… во сне?».

«То, что Аврора не так проста, как кажется», — Сумман закрыл глаза и вспомнил бледное лицо шатенки, — «это что-то может значить?».

«Твоя мать прорицательница, все что угодно можно ожидать от ее детей», — съязвил Орф, — «что тебе приснилось, давай, расскажи дедушке».

«Приснилось… хм, Аврора». — Темный провел рукой по щеке. — «Наверное, все так произошло, потому что она неделю живет у меня, вот и все».

«Шустрый ты, ладно, будут вопросы — обращайся».

«Так, значит, Орф не знает о талантах Авроры или все это только сон и она простая девочка? Может, она вовсе никакой не самородок? И что это меняет? Лично для меня ничего», — Сумман еле заметно улыбнулся. — «Я к ней привязался… влюбился… или опять только сон? Может ли присниться любовь?».

«Лас, вопрос есть», — решил Сумман спросить об этом у старшего брата.

«С кровати упал, да?» — раздалось громоподобное ворчание. — «Я сплю».

«Не ворчи, бабка. Скажи лучше, человеку может присниться, что он кого-то любит?» — с легкой улыбкой, что ему удалось разбудить брата-великана, спросил блондин.

«Эта бабка твою мордашку-то подправит при встрече… тебе-то что до снов, ты же у нас с приветом в этом плане».

«Ответь и изволь почивать дальше», — стараясь говорить спокойно, попросил Сумман.

«Да, черт знает… я такого не припомню… мне подобное не снилось». — Аластор уже забыл, что его беспардонно разбудили. — «Помощь нужна?».

«Нет, дальше я сам», — поспешил ответить Сумман, — «наверное, заеду сегодня к родителям, там и поговорим».

Аластор, видимо, отвечать не стал, потому что снова уснул. Лилейные любили пошутить на эту тему, мол, однобровый еще до подушки не долетел, а уже уснуть успевал.

Сумман улегся на диван и закинул руки за голову. Настроение его шло вверх. Если сон вещий, то он может поменять в своей жизни очень многое…

Время тянулось мучительно долго. Сумману нравилось то, как Аврора весь учебный день мысленно возвращалась к нему. Она думала о нем. Тут спокойное течение мыслей прервал звонкий голос Энио:

«Умник! Ты почему нас совсем забросил?».

«Разве? Неужели я мог так поступить?» — не стал унимать улыбку Сумман. — «Из какого магазина вас с Тайгетой забрать на этот раз?».

«А вот и нет!» — хором зазвенели блондинки — «Просто хотели позвать тебя домой».

«Ладно, вторая попытка…» — намеренно на несколько секунд замолчал он и потом добавил: — «дома закончились все вкусности, и Анай отказался ехать в город?».

«ДА!!!» — одновременно ответили сестры и заливисто рассмеялись у брата в голове — «Привези нам каких-нибудь фруктов!».

«Ну, из мясного» — отдельно сказал Энио.

«Шоколадку» — добавила Тайгета.

Блондин не смог ответить потому как рассмеялся, чем вызвал недовольное фырканье блондинок. Потом собрался и поехал к родителям коротать время.

— Чего млеешь? — прогремел Аластор, наблюдая за братом, сидя в гостиной родительского дома.

— Настроение хорошее, — Сумман не стал прятать улыбку, — ты сам как?

— Не юли, смазливый. — Однобровый чуть придвинулся к брату. — Рассказывай, чего ради ты меня разбудил? Ууу, глаза блестят, весь такой счастливый. Неужели разузнал что-то на том поле, где раньше стоял дом Белокрылых? Помню примерно с такой же нахально-веселой мордой ходил неделю, когда нашел там камень.

— Ага, — кивнул Сумман.

— Да ну тебя, — махнул рукой Аластор и откинулся на спинку кресла.

В гостиную зашла Пойна. Снова красные глаза. Она мельком поглядела на старших братьев и поспешила пройти мимо них. Оба блондина проводили ее взглядами.

— Лисса, — хором вынесли они вердикт.

— Вставай. — Великан поднялся и пошел за сестренкой. — Расселся он, надо малышку подбодрить.

Успокоив младшую сестренку, Сумман уехал домой. Аврора уже скоро освободится. Темный находясь дома, следил за ней и подталкивал к ювелирному и тому браслету, который так бережно носил на руке… во сне. Так, купила… теперь она едет домой. Родители тему скандала больше не поднимали, потому как дочь и так неделю дома не жила. Блондин решил задержать Аврору дома. Так чтобы она пришла с подарком позже Сибиллы.

Дальше Сумман коротал время за чтением книги. Так было до самого вечера.

* * *

«Сумман, дорогой мой, скажи мне, где ты живешь» — торопилась Сибилла — «потом я сама сотру твой адрес из своей памяти».

Сумман ждал мать, потому быстро назвал ей свой адрес и начал бродить по комнате. Пока все, что ему приснилось, сбывалось. Аврора ушла на учебу, выбрала ему браслет, скоро приедет Сибилла, а потом… Сумман сделал глубокий вздох и сел на диван. Промаялся он еще двадцать минут. В дверь позвонили. Блондин встал и пошел открывать дверь.

— Здравствуй, мой хороший, — пропела Сибилла и вошла, — у меня очень важный разговор.

— Проходи, — чуть улыбнулся Сумман.

— Давно, очень давно мне было видение, я сама тогда была лишь девочкой, — взволнованно начала блондинка, — я видела, что отыщется наследница Белокрылых и станет женой одного из моих сыновей. В моем видении была цифра два… второй сначала и второй с конца. То есть второй сын и предпоследний. В видении речь шла о тебе и Анайдейе. Как ты к ней относишься? К этой девчонке?

— Обыкновенно. — Сумман встал у окна. — Ничем особым она не выделяется, пока.

— Пока? — Сибилла устроилась на диване. — Чем она может блеснуть? Она просто человек. Ладно, не об этом речь идет. Твой брат, Анайдейе, я видела, что он погибнет без нее.

— И что я должен сделать? — усмехнулся Сумман. — Ты хочешь женить его на Белокрылой?

— Ты мой умный мальчик, — улыбнулась темная, но глаза остались холодными, — ты же видел эту… Аврору, чем, по-твоему, она может привлечь Аная? Мне придется вмешаться. Они поженятся, и она скоро умрет, мой мальчик погорюет, и будет жить дальше. Хорошо, что люди живут столь недолго, правда?

— Цинично, — ответил на слова матери блондин, — вполне в духе темных.

— О, от кого я это слышу?! — Сибилла встала и подошла к сыну. — Ты и сам не самый ярый сторонник морали. Эта девчонка так на тебя влияет? Выкинь ее из головы. Что важнее жизнь твоего родного брата или какая-то обыкновенная… Аврора? Сумман, дорогой, откажись от нее. Отдай Анайдейе и пусть он с ней мучается. Тебе она не нужна, и я тебе больше скажу, ты забудешь ее очень скоро. Даже представить себе не могу… ты и она. Нет, это бред. Я видела, что двое моих сыновей в нее влюбятся, но серьезно это будет лишь у одного. И это явно не ты.

— Я подумаю над твоими словами, — сухо ответил он, — это все?

— Какая-то мимолетная влюбленность важнее семьи? — повысила голос темная. — Сумман! Что с тобой?!

— Не вмешивайся в отношения Авроры и Анайдейе, — спокойно ответил Сумман и скрестил руки на груди, — предлагаю дать им возможность самим разобраться. Аврора может его отшить, он помается пару дней, и все забудется.

— Допустим… но ты больше не будешь уделять ей столько внимания? — прищурилась Сибилла. — Ты перестал часто бывать дома… все время с этой… она ведь… недостойна тебя. Сумман, любимый, пойми ты стоишь большего.

— Анайдейе значит стоит Авроры? — усмехнулся он.

— Он влюбится, и я ничего не могу поделать, — раздражение матери росло. — Он погибнет без нее, уж не знаю, почему… то ли он будет искать смерти, то ли она сама его найдет. Сумман, подумай над моими словами и выкинь ее из головы.

Они поспорили еще минут десять, и Сибилла удалилась восвояси. По дороге домой она стерла из памяти, где живет ее сын.

«Пока все идет как во сне», — Сумман теперь уже ждал, когда к нему придет Аврора с подарком.

В этот раз долго ждать не пришлось. Она пришла через полчаса после ухода Сибиллы. Позвонила в дверь.

— Добрый вечер, — улыбнулась я и сразу же смутилась.

— Добрый, — сделал блондин приглашающий жест.

Я вошла и глубоко вздохнула. Очень боялась, что мой подарок ему не понравится.

Мы переместились в комнату с книгами. Я боялась рот раскрыть.

— Помирилась с родителями? — спросил он.

— Да, помирилась, — выпалила я, — я хотела еще раз вас поблагодарить… — Я сунула руку в карман штанов и вытащила тонкий серебряный браслет. — Я хотела сделать вам подарок… вот. — Я, как полная дура, протянула цепочку ему.

— Поможешь надеть? — он вытянул левую руку и улыбнулся.

Я собрала остатки воли и застегнула браслет на его запястье практически не трясущимися руками.

— Спасибо, — ласково сказал он, — мне нравится.

— Я рада… это вам спасибо за вашу доброту. — Я встала с дивана и пошла в прихожую.

— Может, останешься? — Он вышел вслед за мной и смотрел, как я неловко натягиваю куртку и обуваюсь.

— Нет, простите, но мне надо домой. — Я поспешила открыть дверь и выйти в подъезд. — До свидания. Мы еще увидимся?

— Обязательно. — Привалился он плечом к косяку. — Тебя отвезти домой?

— Нет, не стоит, — я улыбнулась и поспешила уйти, еще раз сказав «до свидания».

* * *

На следующий день после учебы я чуть снова не завернула к нему в гости. Нет, уж юная леди, двигайте домой и не мечтайте ни о чем. Я грустно вздохнула и поплелась на остановку. Двадцать минут и я дома. Родители еще не пришли с работы. Сделала все, что было из домашнего задания и села дочитывать книгу. Спустя пару часов пришли мама с папой. Еще через час позвонил Сумман и сообщил, что ждет меня у подъезда. В жизни я так быстро не одевалась и не спускалась по лестнице. Зачем-то захватила с собой сумку. Думала, мы просто с ним поболтаем пару минут, и я пойду домой, но вышло все не так.

— Куда мы едем? — с легкой тревогой спросила я, сидя в черном «Мерседесе» Суммана, когда машина тронулась с места.

— Сюрприз, — чуть улыбнулся он, — тебе завтра к какой паре?

— Ко второй. — Я пристегнула ремень безопасности и покосилась на блондина, а вдруг он все же маньяк. — А что?

— Думаю, насколько поздно мы можем вернуться домой. — Он уже почти вырулил со двора. — Ты взяла учебники на завтра?

— Нет, — совсем напряглась я, — вы меня домой потом отвезете?

— Давай уже на «ты», а? — весело ответил на это блондин. — Не такой уж я и старый.

— Да, я не поэтому… — я отвернулась и стала смотреть в окно. — Завтра у меня две пары политологии… тетрадка у меня с собой в сумке.

— Отлично. — Сумман свернул к мосту, а оттуда одна дорога, прочь из города. — Значит, домой тебя везти нет необходимости.

«Не зря я внушал тебе взять все с собой» — довольно отметил про себя Лилейный.

— Куда мы едем? — вздохнула я, вот же дура… поехала черт знает куда, черт знает с кем.

«Вот ведь ходячий парадокс», — веселился мысленно Сумман, — «сама боится, но все равно поехала со мной».

— На этот вопрос я уже ответил.

— Я оставила маме ваш номер телефона и домашний адрес… на всякий случай, — проворчала я, упрямо глядя в окно.

— Разумно. — Мы уже пересекли черту города.

Было уже девять вечера. Темно и неуютно. Трассу хорошо освещали фонари. Мы вдруг свернули в сторону автодрома… что он вчера говорил? Ой, мамочки! Предлагал мне сесть за руль… автодром! Для меня это стало синонимом слова «эшафот». Я резко повернула голову к Сумману, он окинул меня взглядом и подмигнул. Сцепила зубы и заставила себя успокоиться. А вот и ворота. Никогда бы не подумала, что так обрадуюсь запертым железным воротам. Ехидно улыбнулась, но так чтобы блондин этого не заметил.

— И не надейся, — усмехнулся он и остановился практически впритык к преграде, вышел из машины и вошел в калитку.

«Я еще днем договорился, что мы покатаемся, куколка», — ехидно думал темный.

За забором виднелась будка сторожа, а в ней горел свет. Туда и направился Сумман. Я показала ему язык. Хорошо, что он этого не видел. Меня до сих пор подкалывают на учебе из-за него. Причем как студенты, так и преподаватели. Как у него только ума хватило зайти посередине пары, и сесть на парту? Правда я тогда чуть от счастья не умерла… такой красивый и интересный мужчина… так, девушка, слюни подберите и утритесь. Кто ты и кто он?! Лови каждую секунду его внимания и будь благодарна судьбе за такой подарок. Я хихикнула. Неужели я ему тоже понравилась или просто настолько вызываю жалость своим видом?

Дверь распахнулась. Я вздрогнула. Уф, напугал!

— Замечталась? — весело спросил Сумман, садясь за руль. — Сейчас покатаемся.

Я уже хотела поехидничать на тему закрытых ворот, но эти самые ворота вдруг раскрылись. Сторож, дядька лет пятидесяти, распахнул их перед нами и приветливо помахал рукой, мол, заезжайте, что мы и сделали. Сердце мое стало стучать так сильно, что я начала волноваться за сохранность ребер.

— Вы катайтесь, а я посижу, посмотрю, — проблеяла я.

— Пора тебе учиться ездить. — Блондин остановился и вышел из машины, обошел ее и распахнул мою дверь. — Прошу, леди. Ваш выход.

Я вздохнула и вылезла наружу. Огляделась. Фонари горели, а вот светофоры были выключены. Большой городской автодром был хорошо освещен. Бросила молящий взгляд на Суммана, а он подтолкнул меня, и сам уселся на пассажирское сиденье. Я на негнущихся от волнения ногах обошла машину и скромно села на водительское место, закрыла дверь и вжала голову в плечи.

— Придвинь сиденье как тебе удобно. — Начал выбирать радиостанцию блондин. — Внизу есть ручка. Можешь пока не пристегиваться. Сначала сиденье.

— А как надо правильно сидеть? — Я попыталась дотянуться до педалей, ага, шиш там, у меня ноги не такие длинные как у «картинки из журнала». — На каком расстоянии?

— Это уже дело вкуса. — Сумман отвязался от магнитолы и откинулся на спинку сиденья. — Нашла ручку? Отлично, я тебе помогу… вот и все.

Я нажала на эту самую ручку под сиденьем, а он придвинул его ближе к рулю. Мои колени почти уперлись в основание руля. Я поерзала. Удобно. Мне так нравится.

— Удобно? — спросил он, я кивнула.

«Еще бы тебе не было удобно», — думал про себя Сумман, — «уж я-то знаю, как ты любишь».

— Так, заводи машину, и будем учиться трогаться. — Он повернул ключ, и машина прекратила шуметь. — Итак, поверни ключ.

— Если я что-то сломаю. — Я осторожно провела пальцами по рулю. — Потом не обижайтесь.

— Договорились. — Блондин снова начал переключать радио в поисках нормальной песни, до этого все время тарахтел ведущий и реклама. — Заводи машину.

Я вздохнула и повернула ключ. Машина ожила. Я вздрогнула. Так, труден только первый шаг? Ну, поглядим.

— Теперь одну ногу на сцепление, другую на газ, — не отрываясь от магнитолы, инструктировал меня Сумман, — выжимай сцепление… та педаль что крайняя слева… нажимай, вторую ногу просто пока держи на газу, эта та что справа… не нажимай, просто приготовься. Руку на ручку скоростей… не переживай ты так.

— Просто волнуюсь, — тихо ответила я и чуть иронично добавила: — Разбить «Мерседес» — это очень волнующе.

— Не думай об этом. — Блондин прекратил мучить радио и махнул на него рукой. — Ладно, давай включай первую скорость… да, правильно, только не выламывай ручку, нежнее… у твоего отца какая машина?

— Девятка, — усмехнулась я.

— Тогда ясно, — засмеялся он, — не дергай так, тут все нужно делать плавно. Так первая у нас уже готова, теперь чуть нажимай на газ, а сцепление потихоньку отпускай… не торопись… не газуй слишком… достаточно две-три тысячи оборотов… вот, отпускай сцепление… вот и все… мы едем.

— Даже не заглохла, — обрадовалась я, — меня Леша… это мой двоюродный брат как-то раз учил скорости переключать… он рулил, а я… вот и дергаю поэтому… так здорово… а быстрее ехать можно? А как? Надо сцепление нажать?

— Слышишь? Мишина кричит, значит надо переходить на вторую скорость, для этого нажми сцепление, отпусти газ… — Сумман замолчал, наблюдая, как уже переключила ручку с первой на вторую скорость и уже снова нажала газ. — Однако… молодец.

— А поворотники где? А, нашла… нет это дворники. — Меня захватил весь процесс вождения. — Поворот дальше, куда едем?

— Поворотники у твоей левой руки. — Сумман смотрел вперед. — Куда решай сама, только сбрось скорость, а то… ну, ладно.

— Я что-то не то сделала? — испугалась я, уже закончив поворачивать. — Как остановиться?

— Сцепление и тормоз, — блондин провел рукой по щеке.

Я плавно тронулась, а вот также плавно остановиться не получилось. Нас чуть тряхнуло вперед, но машина покорно остановилась. Сама не знаю, зачем я даже двигатель заглушила.

— Все нормально? — робко спросила я.

— Да, только впредь слушай, что я тебе говорю. Сбавь скорость — это значит: убери ногу с газа, и надо было включить поворотник. Но в целом ты молодец. — Он смотрел вперед. — Заводи и поехали дальше.

Я только вздохнула, но мысленно я была бодра и весела. Завела машину и потихоньку попыталась тронуться… получилось, я уже хотела перейти на вторую…

— Остановись, — коротко сказал Сумман.

Я выполнила его указания, в этот раз получилось достаточно плавно.

— Поехали, — снова подал он голос.

Я пожала плечами и тронулась… ах, черт заглохла. Заглушила двигатель, потом снова завела и тронулась…

— Тормози.

Я остановилась. Специально повернула ключ и машина затихла.

— Поехали.

Меня это одновременно веселило и раздражало… зато вот так промаявшись, наверное, час, я научилась чувствовать машину… плавно трогаться и так же тормозить.

«Забавно учить человека ездить, помня, как он не раз обгонял тебя самого. А Анай был прав, когда расхваливал ее как водителя, быстро учится, куколка, не то что сестры», — думал в это время про себя Сумман.

— Так теперь знаки и светофоры, — наконец сказал что-то кроме «тормози» и «поехали» блондин.

— Я устала, — пожаловалась я в надежде на поблажку.

— Не ной, — было мне ответом, — проедемся пару раз по всему автодрому и домой.

Я назло блондину начала тихо подпевать радио, это ему не нравилось, но вида особого он не подавал. Просто, проезжая мимо очередного знака, он спрашивал, что он значит, и если я не знала или отвечала неправильно, он объяснял, и мы ехали дальше.

— Так, с этим более или менее разобрались, — Сумман улыбнулся и поглядел на меня, — есть силы на изучение основных маневров или просишь пощады?

— Что за основные маневры? — заинтересовалась я.

— Параллельная парковка, змейка, гараж и эстакада, — таким голосом, словно это самые лучшие удовольствия мира, пояснил блондин и снова уставился на меня. — Что скажет леди?

— А завтра мы сюда приедем? — чуть ли не с просящими нотками спросила я.

— Ты меня еще домой повезешь… сегодня, — уже совершенно другим ехидным тоном сообщил мне блондин, — думаю, на сегодня и впрямь уже достаточно, разворачивайся, и поедем отдыхать.

— Я не поеду в город! — выпалила я, включая поворотник и начиная приближаться к перекрестку с выключенным светофором, там развернуться было проще некуда.

— Тебе нечего бояться, — спокойно сказал он, — вся ответственность в случае чего ляжет на меня.

— Ну, пожалуйста… Сумман, очень прошу, не надо меня заставлять. — Я уже почти развернулась.

— Ты неподражаема! — рассмеялся он. — Просишь тебя не заставлять ехать в город, а сама упрямо едешь и не останавливаешься… даже скорость набираешь.

Вот ведь, всезнающий красавец… Ладно, будет тебе поездка, а-ля обезьяна с гранатой. Мысленно я была ехидна, как никогда, а внешне изображала бедную запуганную девочку. Он же не может знать, что у меня на душе и в мыслях… ведь не может.

Проехала ворота и остановилась. Сумман снова вышел и пошел сказать «спасибо» сторожу, вернулся и, покачав головой, сел и пристегнулся. Я же ведь не догадалась пересесть на пассажирское сиденье. Пристегнулась, и поехали… осторожно и объезжая каждую кочку, мы подкрались к выезду на трассу. Машин не было, и я лихо выкатила на ровную и широкую дорогу. Так с первой я уже давно перешла на вторую… тут уж и до третьей недалеко осталось.

— Машина орет, переходи на четвертую, — совершенно спокойно посоветовал Сумман, — но особо не разгоняйся. Скоро город. Теперь сама решай, когда будешь готова уступить руль.

Вот ведь сказанул… уступить… да, никогда! В итоге, я доехала прямо до дома блондина. Он только припарковался. Забавно было наблюдать, как он пытался разместиться за рулем после меня, сиденье-то почти впритык… я хмыкнула, обнимаясь со своей сумкой и наблюдая, как он отодвигает сиденье со смешком в глазах и ставит машину на нужное место.

— Оказывается, водить машину совсем не сложно, — сказала я, когда он уже стоял рядом со мной.

— Завтра будем осваивать маневры и закреплять знаки, — улыбнулся он мне.

— Просто непередаваемое ощущение… вроде ничего особого не делаешь, а полторы тонны железа слушаются и делают все, как надо, — щебетала я, — захватывающе.

Он только усмехнулся. Мы уже поднимались на лифте.

— Машина такая плавная, еле руль тронешь, а она уже поворачивает, — не прекращала я говорить, меня просто переполняло эмоциями и восторгом, — и вы так хорошо все объясняли, спасибо.

И так продолжалось до того момента, когда я, наконец, наговорилась и пошла спать.

— Поедешь до своего института? — поинтересовался Сумман, прогревая машину с утра.

— Нет, я пока боюсь, — замялась я, — вчера-то машин практически не было, а сегодня… но мне все равно очень понравилась сидеть за рулем.

— Да, уж, — усмехнулся он, — кто мне вчера полночи изливал свои впечатления? Я не говорю, что это плохо, не делай такое лицо. Я рад, что тебе понравилось. Летом получишь права.

— Почему летом? — удивилась я. — Мне восемнадцать исполнится зимой.

— Сессия у тебя потому что, — хмыкнул блондин, — потом снова учеба. Вот закроешь летнюю сессию и пойдешь учиться в автошколу.

Ага, а кто мне денег на эту самую автошколу даст? Усмехнулась я про себя. Да и папа машину мне в жизни не доверит. Ладно, пусть Сумман думает что хочет, за шиворот же не потащит или… я скользнула взглядом по почему-то сияющему блондину и нахмурилась… потащит, еще как потащит, а если буду упираться, завернет в ковер, и все равно я окажусь в автошколе. Мы сели в прогретую машину.

После учебы я поехала домой. Мама с папой и так чуть с ума не сошли, потому, как я снова дома не ночевала. Вечером позвонил Сумман, мы с ним еще раз съездили на автодром. Потом он привез меня к родителям.

— Завтра суббота, — немного устало сказал блондин, когда мы уже приехали в мой двор.

— Да, наконец-то, — кивнула я, — завтра только две пары.

— Я заеду за тобой, — повернул он голову ко мне, — прихвати учебники и тетрадки на понедельник.

— Эм… — В этот момент я отстегивала ремень безопасности, да так и застыла. — То есть?

— То есть проведем выходные вместе, — посмотрел он мне в глаза, — если ты не против?

— Не… не против, — проблеяла я и быстро открыла дверь, — до завтра.

Я вышла из машины и можно сказать воткнулась в свою подружку Тамарку. Сумман начал сдавать назад, чтобы выехать со двора.

— Привет, — прищурилась подружка.

— Привет, — выдохнула я.

— Так-так, и кто это был? — кивнула она на уже практически уехавшую машину блондина.

— «Мерседес», — усмехнулась я.

— Не юли, это твой парень, да? Как зовут? Мажор, да? — засыпала она меня вопросами.

— Не юлю, — пожала я плечами, — это просто мой друг.

— Ага, у меня вот куча друзей, но до дома меня не возят, и где ты неделю ошивалась? Меня твоя мама чуть пытать не начала, думала ты у меня, — нахмурилась Пупыркина.

— У друга ошивалась, — нехотя призналась я, — сегодня он меня водить учил. Мы с ним в книжном магазине познакомились.

— Блин, надо тоже становиться буквожуем как ты, глядишь, и я себе такого отхвачу. — Хлопнула себя по бедрам Тамарка.

— Ты-то как поживаешь? — решила я сменить тему.

— Нормально, а ты давай колись… — подружку перебил шум.

Тут из моего подъезда вывалилась компания подростков, и я под шумок юркнула между парнями и, крикнув «пока», побежала вверх по лестнице. Пришла в себя уже в лифте. Меня так взволновал не разговор с подружкой, а предстоящие выходные. Надо же, он хочет провести выходные со мной. Страшновато мне. В тоже время мне тоже этого хочется. Этот «картинка из журнала» весь такой… такой…

— Блудня пришла, — открыла дверь мамулька и улыбнулась, — а мы тут с папаней твоим уже хотели снова тебя искать.

— Завтра искать будете, — хмыкнула я, — ухожу я от вас.

— Куда? — уже нахмурилась родительница.

— С одногруппницами на природу на шашлыки.

Я поспешила спрятаться в своей комнате.

Субботний учебный день закончился быстро. Было всего две пары. Одногруппницы уже ставки делали, приедет сегодня за мной «красавец на крутой машине», или я попрусь на остановку. Я в этом участия не принимала. На все вопросы только улыбалась. Преподаватель по латыни дал нам задание и начал бродить по аудитории во время пары, и вроде как случайно, выглянул в окно.

— Аврора, вы уже выполнили упражнение? — спросил он по-немецки, но я его поняла.

У этого преподавателя любимое занятие спрашивать что-то у студентов на тех языках, которые они не знают.

— Еще одно предложение перевести нужно, — я повернула голову в сторону преподавателя.

— Торопитесь, ваш экипаж подан, — засмеялся мужчина, и все одногруппники и одногруппницы тоже.

Я с невозмутимым видом уткнулась в учебник и сосредоточилась на латинском предложении, которое нужно было перевести на русский язык.

— Берите пример с Авроры, — обратился преподаватель уже ко всей аудитории, говоря по-французски, — серьезная девушка, и в тоже время у нее хватает времени на романы.

Хорошо, что кроме меня, его никто не понял. Сама себе удивляюсь. Он говорит на языке, который я ни разу не учила, но все прекрасно понимаю. Так было и с греческим. Может у меня такой странный дар полиглота? Но ведь даже самые талантливые полиглоты все-таки учат язык, а не просто тупо все понимают, даже если слышат в первый раз. Языковая догадка? Да, наверное, все дело в этом. Ведь английский и французский имеют кучу общих слов.

— Аврора, поторопитесь, — теперь он перешел на латынь, — вас же ждут, что вы там написали? — Он подошел и взял мою тетрадь.

Отвяжись ты! Черт старый.

— Отлично, вы справились, можете идти домой. — Он закрыл мою тетрадь и мой учебник. — Идите, вернее, уезжайте домой, или куда вы сейчас направляетесь?

— Домой, — хмуро ответила я.

Как я не покраснела? Засмущал меня преподаватель, очень засмущал. Я быстро собралась и, сказав всем тихое «пока» и громкое «до свидания», выбежала из аудитории, на ходу натянула куртку и под пристальным взглядом вахтерши выскочила на улицу.

— Здравствуйте, — улыбнулась я, садясь в машину.

— Здравствуй, — улыбнулся мне Сумман, — звонка еще не было.

— Благодаря вам меня отпустили на десять минут раньше, — проворчала я пристегиваясь.

— А что я сделал? — притворился, что не знает ничего, блондин.

— Преподаватель вашу машину в окно увидел, и… — я вздохнула, — давайте уедем уже.

— Не обращай внимания на такие пустяки, — весело сказал он, и мы поехали.

Вот мы и дома у Суммана. Не скажу, что не была этому рада, но и чуточку боялась. Сидели, пили чай.

— Взяла учебники на понедельник? — чуть прищурил он глаза.

— Да. — Я чуть чаем не подавилась. — Мне нужно еще кое-что сделать, но основную часть я уже выполнила.

— Родители как отреагировали на твое исчезновение?

— Нормально, ничего против не сказали.

Конечно, ничего не сказали, я же им соврала.

Дальше я засела за домашнее задание. Ничего особенного, но муторно. Промучилась полчаса, а ничего так и не сделала, и это меня начало злить и невероятно раздражать.

— Да убейся ты об стену, — тихо, но зло прошипела я так, чтобы Сумман не услышал.

— Надеюсь, это не мне адресовано, — послышался из-за спины тихий баритон.

— Нет, что вы. — Я повернулась к нему лицом. — Просто, задание дурацкое дали. Не получается у меня.

— Что за задание? — Он отложил книгу и подошел ко мне.

— Надо нарисовать строение челюсти, — закатила я глаза, — зубы, язык, губы, альвеолы… ну вот зачем, а? Не легче ли найти нужную картинку и вклеить ее в тетрадь?! Не умею я рисовать. Не смотрите на все это… мне стыдно. — Я поспешила закрыть тетрадку с фонетикой.

— Строение челюсти? — Он отобрал мою тетрадь и начал разглядывать мои записи и заодно неудачную пробу рисунка. — Я и не обращал внимания, какой у тебя подчерк… интересный. Двигайся, я тебе нарисую.

— Правда? — прищурилась я, вставая со стула. — А вы умеете? Ну, ладно… вот это. — Я ткнула в книгу. — Надо перерисовать… пойду, пока чашки сполосну.

Я, повеселевшая и напевающая, отправилась на кухню. Какой он все-таки замечательный. Все умеет, всегда готов помочь… я томно вздохнула, сама себе хихикнула, набрав воды в чайник, чтобы потом просто его включить. Набрала воды в стакан для кактуса и полила его. Из комнаты с книгами растение перекачивало на кухню. Я уставилась в окно. Даже если он плохо нарисует, все равно скажу, что очень красиво… еще раз хихикнула и стала еле слышно напевать одну из песен группы «Linkin Park». Опомнилась и сполоснула наши чашки. Затем вернулась в комнату. Заглянула через плечо блондина и ахнула. Так здорово у него получилось, даже лучше, чем в учебнике по фонетике.

— Сойдет? — явно довольный произведенным на меня эффектом спросил Сумман.

— Мне из-за вас двойку поставят, — улыбнулась я, — никто в жизни не поверит, что это я нарисовала. Красиво…

— Поставят двойку? — он повернулся ко мне. — За что? Задание же выполнено.

Я скромно засмеялась и принялась благодарить блондина за помощь.

* * *

Выходные пролетели волшебно. Мы с ним болтали. В основном болтала я, а он больше слушал. Я веселила его рассказами о своем детстве и вообще о забавных случаях. То как часто куда-то ездила с классом и как не пропускала ни одного похода в театры.

Уже достаточно поздно вечером мы решили посмотреть фильм. Было так непривычно лежать на спине и глядеть в потолок, где висел телевизор. Сумман долго допытывался, что я хочу посмотреть, а я, как заведенная, повторяла «мне без разницы». Он махнул рукой, и сам выбрал фильм «Телохранитель». Обожаю этот фильм.

На середине фильма меня начало клонить в сон. Глаза закрывались. Мы вдвоем лежали на кровати, закинув руки за голову. А мне понравилось вот так смотреть телевизор. Я проваливалась в сон… жаль, я так люблю этот фильм…

«Спи, моя куколка», — намеренно усыплял Аврору Сумман.

Дождался, когда она окончательно и крепко уснет. Осторожно обнял и пристроил ее голову на своем плече. Она забавно что-то проворчала во сне и уже сама положила руку ему на грудь. Фильм подходил к концу… вот уже закончился. Сумман сам уснул.

Я проснулась и пару минут не могла понять, что происходит и где я. Было темно. Ой, мамочки! Я хотела убрать свою наглую конечность с груди блондина, но он поймал мою ладошку и удержал на месте.

— Тише, — прошептал он, — спи.

Я, боясь даже дышать, покорно закрыла глаза и начала медленно, но уверенно таять от восторга. Уснула я быстро, но с улыбкой, которую он к счастью не видел в темноте.

Утром я проснулась все также на плече блондина. Мне стало страшно стыдно перед ним. Вот ведь, балда малолетняя. Уснула вчера и полезла к нему. Кошмар просто. Я постаралась встать так, чтобы не разбудить Суммана, и поспешила спрятаться в ванной. Щеки пылали, глаза наоборот сияли синим цветом. Я умылась холодной водой и постаралась унять слишком уж разошедшееся сердце.

Вечность здесь не просидишь, пойду, чайник, что ли, поставлю. Глубокий вздох — и прочь из ванной. Открыла дверь и чуть по носу Сумману не заехала. Вжала голову в плечи.

— Доброе утро, — улыбнулся он.

— Доброе, — пискнула я и вообще потеряла всякую способность двигаться.

— Пойдем завтракать, — подмигнул он мне и удалился.

Я кивнула, хотя он этого уже не видел. В куртке зазвенел телефон. Я поспешила взять трубку.

— Алло, — чуть хрипло сказала я.

— Здравствуйте, — раздался уверенный женский голос, — это вы репетитор?

— Да, — обрадовалась я.

— Моя дочка учится в пятом классе, у нее проблемы с английским, — женщина на том конце говорила хорошо поставленным голосом. — Вы сами еще студентка я так понимаю?

— Да, я первокурсница, но школьную программу я знаю, — поспешила я ответить.

— Хорошо, мне бы не хотелось куда-то возить дочь, — ответила женщина, — вы можете сами к нам приехать на пробный урок. Мне понравились ваши условия, я изучила ваше объявление.

— Да, конечно. — Я поспешила достать блокнот и ручку из сумки. — Скажите адрес.

Она назвала мне адрес и удобное для нее время. Мы распрощались, и я чуть ли прыгать от радости не начала. Наконец-то хоть чуть-чуть стану самостоятельной. Я зашла на кухню и устроилась на стуле. Меня уже ждал ароматный чай. Блондин сидел напротив.

— Кто звонил? — суховато поинтересовался он.

— Мама девочки, с которой я сегодня позанимаюсь, — улыбнулась я, — они живут тут не далеко, тоже в центре.

— Во сколько тебе нужно уйти?

— Через два часа, — улыбалась я уже не так радостно, — что-то не так?

— Нет, все хорошо, — чуть улыбнулся блондин.

Позавтракав, мы переместились в комнату. Я бродила вдоль полок с книгами.

— Ах, да, совсем забыл. — Вдруг встал с дивана Сумман. — Это тебе. — Он достал с самой высокой полки толстую книгу и протянул мне.

Я только и смогла, что шумно выдохнуть. Он вручил мне словарь, тот самый, который я очень хотела. Я вцепилась в словарь и начала его листать. К нему еще прилагался диск, но меня больше занимала сама книга.

— Спасибо, — ошалело прошептала я, — не стоило… он же очень дорогой… спасибо вам.

— Он тебе пригодится на учебе, — положил руку мне на плечо Сумман.

Мое первое занятие прошло хорошо. Мама девочки просидела с нами все полтора часа и осталась мной довольна. Мы договорились на два занятия в неделю. Женщина заплатила мне за первый урок, и я ушла. Зашла в книжный магазин по дороге и долго выбирала, чтобы такое подарить блондину в отместку за словарь. Вот, ведь он какой пакостный. Купил мне бешено дорогой словарь и радуется. Нет, я благодарна и готова сказать «спасибо» еще сотню раз, однако, кто его просил о подобном подарке.

Я бродила из отдела в отдел и все никак не могла определиться с выбором. Забрела к английской классике. Хм, что он там сегодня говорил про Голсуорси? Ага, вот он… Я взяла две книги и пошла на кассу. Сегодня я как раз заработала нужную сумму.

Купила и вышла из магазина. Настроение было достаточно приподнятым. Книжки я сложила в пакет. Шла и чуть им размахивала. Может уговорить Суммана на еще один просмотр и снова случайно так пообниматься. Так, подбери-ка слюни и утрись, радость моя. Тебе повезло, что он тебя с кровати не скинул.

— А вот и ты, — раздалась сзади.

Я вздрогнула и обернулась.

— Ой, а вы откуда? — улыбнулась я.

— Подгадал, когда ты будешь возвращаться, и решил встретить, — хитро улыбнулся блондин.

— А у меня для вас сюрприз, — мстительно заявила я.

Мы медленно пошли в сторону дома блондина.

— Если пойти логическим путем. — Мельком глянул он на пакет. — То можно сделать вывод, что этот сюрприз — книга.

— Всегда вы все знаете, — вздохнула я.

Дома я вручила ему свой подарок, и он уселся читать. Я побродила вдоль книг и выбрала Томаса Харриса.

— Можно взять почитать? — робко спросила я и указала рукой на книгу.

— Конечно, — улыбнулся он.

* * *

Следующая неделя прошла быстро. Мы виделись не так часто, и ночевала я дома, но мы созванивались и еще два раза ездили на автодром. В субботу он снова приехал за мной и, едва я села в машину, заявил:

— Нужно съездить к родителям, составишь компанию?

— Если вы хотите, — опешила я и даже глаза округлила.

— Мы ненадолго, просто заедем… кое-что отвезти нужно. — Мы уже выехали на дорогу.

— Хорошо, буду рада познакомиться с вашей семьей, — пожала я плечами.

«Когда повезешь девочку на смотрины?» — спросил внука Орф.

«Как раз едем к родителям», — отозвался Сумман и бросил быстрый взгляд на задремавшую Аврору.

Всю дорогу он был занят тем, что закрывал ее мысли от своей семьи и в первую очередь от матери.

«Все, теперь никто не пробьется», — удовлетворенно провел рукой по щеке блондин.

— Долго еще ехать? — Я проснулась от резкого маневра машины и разлепила глаза.

— Нет, мы уже практически на месте, — ободряюще сказал мне Сумман, — волнуешься?

— Да, не то слово, — Я начала тереть глаза. — Хотя Аластора я уже знаю… полдела сделано.

— Ты всем понравишься — весело заверил меня блондин и свернул с дороги.

Мы подъехали к довольно большому двухэтажному дому. Рядом начинался лес. Первыми нас встретили три щенка. Они тявкали и лезли ласкаться. Я присела на корточки и начала их тискать поочередно. Вскоре появился Аластор, а с ним еще один щенок, только не светлый и пушистый, а наоборот практически черный.

— Ты смотри, а, — улыбнулся мне однобровый, — ладно хоть Фобос устоял… эй, ты куда. — Четвертый щенок уже тоже с интересом приближался ко мне.

— Ты грозный доберман? — улыбаясь, спросила я у щенка, он тонко тявкнул и приблизился ко мне, я вытянула к нему руку, он чуть притормозил, а потом подошел ближе. — Иди ко мне, малыш, — хихикнула я.

Остальные щенки облепили Аластора и его брата, который не особо этому обрадовался.

Я уже тискала черного щенка, а он балдел и явно намеривался затеять игру. Такой ласковый щенок… хочу себе такого же…

— Это моя собака, — раздалось за спиной.

Я обернулась и встала. Щенок обиженно тявкнул и потребовал еще его потискать.

— Простите, — я уставилась на высокого парня, — просто он такой хорошенький.

— Фобос, — обратился брюнет к собаке, но щенок явно его игнорировал. — Испортила мне пса… Меня зовут Анайдейе, а вас, мадемуазель?

— Аврора, — смущенно ответила я, — рада познакомиться.

— Взаимно — парень смерил меня насмешливым взглядом и пошел прочь, щенок убежал за ним.

Я повернулась и посмотрела на Суммана. Он все еще беседовал с Аластором. Решилась подойти.

— Пойдем в дом, — заметив мое приближение, сказал Сумман.

Мы зашли. Вот это семья! Сколько же их… детей? Где та героическая женщина, что родила стольких? То, что все они братья и сестры, я догадалась по их неуловимому сходству.

— Привет, — звонко и хором поздоровались две высокий стройные блондинки.

— Привет, — улыбнулась я, — я Аврора.

— Я Энио, а вот она Тайгета, — звонко представилась одна из блондинок, — наконец-то мы познакомились.

— Наконец-то? — удивилась я, разглядывая девушек, на вид им лет по двадцать пять.

— Ну, мы кое-что про тебя слышали, — так же звонко сказала Тайгета, — и только хорошее.

— Надеюсь, что так, — пожала я плечами.

Тот, что назвался Анайдейе, иронично хмыкнул. Я сделала вид, что не заметила этого.

— Дайте ей хоть раздеться, — сказала рыжая очень яркая девушка, больше двадцати семи ей не дашь. — Я Лисса, не обращай внимания на этих трещоток. Это у нас Пойна, — она указала рукой на хрупкую брюнетку, которая почему-то только мельком глянула на меня и снова опустила глаза.

— А мы Зелос и Иалем. — Подошли ко мне два совершенно одинаковых молодых человека лет, наверное, двадцати пяти. — Можешь, путать нас сколько влезет.

— Спасибо, — хихикнула я.

— Все или еще нет? — закатил глаза Сумман. — Куда вас столько наплодили.

— А ты чего молчишь? — громыхнул Аластор, хлопая Анайдейе по плечу. — Для тебя такое поведение не свойственно.

— Мы уже познакомились, — вальяжно протянул он и снова одарил меня ироничным взглядом.

Да катись ты к черту. Мысленно я даже фыркнула. Сумман чуть улыбнулся мне. Стало спокойнее.

— По какому поводу такой комитет по встрече? — раздался у нас над головами властный мужской голос.

По лестнице вниз спускались двое. Мужчина и женщина. Оба статные и элегантные. Мама с папой промелькнула у меня мысль.

— Ах, Сумман привел гостью, — снисходительным тоном обратилась блондинка к статному брюнету, — представь ее нам, дорогой.

— Уважаемые родители, — с наигранным пафосом начал Сумман, — позвольте представить вам Аврору. Аврора знакомься: это Танатос и Сибилла, — с особым ехидством он добавил: — Лилейные.

Танатос еле заметно улыбнулся и подавил смешок, а Сибилла поджала губы. Не оценила представление. Зато ее дети расхихикались в кулаки.

— Лилейные? — удивилась я.

— А мы очень лилии любим, — хором защебетали Энио и Тайгета, — потому брат нас вот так и называет.

Вот ведь странно. Я сразу запомнила, как отличить Зелоса и Иалема. У них родинки на разных щеках, а кто из этих двух блондинок кто я не понимаю.

— Ясно. — У меня начала болеть голова от их звонких голосов.

— Развлекайтесь, — все же со смешком сказал Танатос, — детки.

Родители удалились. У этой Сибиллы девять детей, и она умудрилась сохранить фигуру… героическая женщина. Надменная немного…

— Пойдем в гостиную, — предложила рыжая, как там Лисса, вроде.

Близнецы, как по команде, одновременно развернулись и удалились. Пойна снова бросила на меня быстрый чуть напуганный взгляд. Энио и Тайгета за руки потащили меня в комнату. Я еле до конца раздеться успела. Сумман пошел в другую сторону, что меня огорчило.

— Тебе сколько лет? — снова хором спросили меня девушки.

— Семнадцать, — робко улыбнувшись, ответила я.

— Мало. — Плюхнулся на диван напротив нас этот самый Анайдейе. — Учишься еще, да?

— Да, учусь на первом курсе инфака, — я старалась скрыть свое раздражение.

— Инфак, — протянул он, глядя куда-то мимо меня, — информатика?

— Нет, — чуть улыбнулась я, — факультет иностранных языков.

— Тоска, — махнул он рукой и потерял ко мне интерес.

— Клубы любишь? — спросила то ли Энио, то ли ее сестра.

— Нет, — смутилась я, — никогда не ходила.

— А какие парни тебе нравятся? — спросила вторая блондинка.

— В очках, — хохотнул Анайдейе.

— Скромные и умные, — назло ему ответила я, — воспитанные, ну и красивые конечно.

— Ну а брюнеты, блондины, шатены? Кто? — уже хором спросили девушки.

— Не думала об этом, — улыбнулась я.

— Отвяжитесь девочки, — махнула на них рукой рыжая, — может чаю? Что тебе больше нравится чай, кофе, сок? Алкоголь не предлагаю в свете возраста.

— Кофе, — застеснялась я, — если не трудно.

— Ничуть, — улыбнулась мне Лисса, — Анай, дуй на кухню. Гостья желает кофе.

— Всю жизнь мечтал, — проворчал он, вставая, — в этой семье все криворукие на кухне.

— Вот и блеснете своими умениями, — не знаю, какой черт дернул меня сказать такое, но слово не воробей.

Анай одарил меня просто испепеляющим взглядом и удалился.

— Молодец, — хихикнула Лисса, — так его, а то сидит, хвост распушил. А какой язык изучаешь?

— Английский, — поведала я ей, — со второго курса начнется немецкий или французский.

— А тебе какой ближе? — снова хором спросили блондинки.

— Оба хочу знать, — я не стала вдаваться в подробности.

— Играешь на чем-нибудь? — снова спросила Лисса.

— На фортепьяно. — Мне уже начали надоедать эти расспросы.

Спустя еще вопросов двадцать рыжая сказала:

— Где там твой кофе? — Лисса встала и пошла на кухню.

— Анай, наверное, яд найти не может, — хихикнула одна из блондинок, — как ты его, а… точно молодец.

— Ты не мог привести кого получше? — увидев, что Сумман сидит на кухне проворчал Най, — не девица, а сплошная добродетель… фу, раздражают меня такие.

— Что вдруг? — Сумман смерил брата взглядом. — По-моему, вполне интересная девушка.

— Фигурка ничего, но не так чтобы сойти с ума. — Най поставил чайник. — Мне такие не нравятся. Слишком много времени им нужно.

— Ах да, тебе же надо чтобы все свершилось в один день, — усмехнулся блондин.

— Можно в два дня, — в тон брату ответил Най и начал молоть зерна в кофемолке.

Сумман головой покачал. В прошлый раз… вернее во сне Най примерно так же воспринял первую встречу с Авророй. Блондин начал блуждать по разуму младшего брата.

— Тебе спросить лень? — хохотнул Най. — Прекращай лазить по мозгам. Спроси, я тебе сам отвечу.

— Значит, тебе Белокрылая не понравилась? — Сумман решил прямо спросить младшего брата.

— Девчушка забавная, но зануда. — Най пересыпал молотый кофе в френч-пресс и залил кипятком. — Таких нужно долго обхаживать. А ты что думаешь? Тебе она как?

— Чересчур наивна, но умна. — Сумман встал и подошел к окну. — Очень увлечена учебой… любит собак. Язвит временами.

— Это я и так вижу. — Най потянулся и сел на стул. — Я хотел узнать твое к ней отношение, эмоции… или ты такого слова даже не знаешь?

— Эмоции, хм… — Сумман повернулся. — С ней спокойно.

— Очень эмоционально и красочно, — хохотнул Най и покачал головой, — короче, спрошу по-другому: стоит рыпаться или она уже твоя?

— Ну, рыпнись, — засмеялся блондин, — посмотрим, куда она тебя пошлет.

На кухню зашла Лисса и зашипела на младшего брата:

— Сколько тебя можно ждать? — Потом Лисса обратилась к старшему брату: — А ты что здесь сидишь? Идем к нам.

— Ясно. — Най проигнорировал появление сестры и снова занялся кофе. — Короче, пока она от тебя без ума, ловить мне нечего. Ладно, обождем. — Брюнет вышел из кухни с чашкой в руках.

— Вы что тут дележку Белокрылой устроили? — прищурилась рыжая. — Кобели… идем с нами посиди, что ты тут спрятался?

— Прошу, мадемуазель. — Брюнет вручил мне небольшую красивую чашку на блюдце.

— Благодарю, — вежливо ответила я, взяла чашку и вдохнула аромат кофе.

— Яд кончился, пей спокойно, — ласково сказал мне Анайдейе и сел напротив, рядом с ним устроились Лисса и Сумман.

Уже второй раз упоминается яд… что за семья такая? Шуточки у них… ох и ах, просто.

«Сумман бы не стал просто так закрывать мысли девочки», — думал про себя Най, — «видимо он решил оставить ее для себя… зачем? Она же простой человек. Плевать по большому счету, наверняка наш умник поиграется, и потом мы просто будем приглядывать за ней. Так Орф велел».

— Поедешь с нами в клуб? — снова хором доводили меня до головной боли Энио и Тайгета.

— Нет, спасибо, — улыбнувшись, сказала я, делая очередной глоток восхитительного кофе, — у меня еще дел много. Надо подготовиться к учебе.

— А ты Сумман? — Най решил испортить мне настроение. — Ведь ты пойдешь с нами?

— Вряд ли, — ответил блондин, и я взбодрилась, но старалась виду не подать.

Тут в комнату вошел просто огромный пушистый рыжий кот. Он вальяжно прошел мимо всех и остановился у моих ног. Сразу же захотелось тискать его, просто до полуобморочного состояния. Котище понюхал мои ступни и запрыгнул мне на колени. Такой тяжелый, но я была рада. Погладила его по голове, потом по спинке.

— Как тебя зовут? — шепнула я коту, он замурлыкал в ответ и разлегся на мне.

— Смараг шел бы ты, — закатила глаза Лисса. — Или ты не против? — это она спросила уже у меня.

— Рыжий демон, — хихикнула я, допила кофе, чашку поставила на столик и уже двумя руками наглаживала кота.

Вся семья со странными именами, даже животные не простые Пушки и Тузики. Ладно, поглядим, что будет дальше. Опа, еще два таких же огромных кота, только уже не рыжих, а белый и дымчато-серый. Оба подошли ко мне и начали тереться о ноги.

— Еще демоны! — Я потянулась, чтобы погладить и их, Смараг протестующее мяукнул.

— Почему демоны? — усмехнулся Анайдейе.

Вот козел, а! Отвали ты от меня!

— Смараг — это имя демона… — я замялась, — есть еще два его брата и… Смараг уже есть, просто подумала, что эти два кота Сабакт и Синтриб. Логично же?

— Более чем. — Утерся брюнет. — Значит не нужно говорить, как их зовут. Что они тут забыли, кстати?

— За лаской пришли, — усмехнулся Сумман, — пожалуй, нам пора. — Он встал и поманил меня за собой.

От котов шел настоящий жар. Я кое-как отогнала их от себя и встала. Смараг недовольно мяукнул и запрыгнул на диван, на то место где я только что сидела.

— До свидания. — Я поспешила за блондином.

Он уже ждал меня у выходной двери. За нами вышла Пойна.

— А мне нужно попрощаться с вашими родителями? — спросила я, надевая сапоги.

— Нет, мы вполне можем слинять по-английски. — Сумман уже стоял обутый и в пальто. — Ты что-то хочешь сказать? — обратился он к сестре.

— Я… я очень рада познакомиться с вами — тихо сказала она, не поднимая глаз.

— Это я очень рада, — улыбнулась я, — и думаю, мы можем обращаться друг к другу на «ты».

— Приезжай еще, — она чуть улыбнулась и скользнула взглядом по моему лицу, — пожалуйста.

— Это уже от твоего старшего брата зависит, — хихикнула я.

«Не обижай ее», — мысленно сказала Пойна Сумману.

«Не волнуйся», — ответил он ей и открыл дверь.

* * *

Следующие две недели прошли незабываемо. Я, можно сказать, только ночевать домой приходила и то не всегда. Я уже даже не сопротивлялась мысли, что влюбилась в этого загадочного красавца. Мне было с ним интересно и спокойно.

— Завтра у меня всего одна пара, — весело щебетала я, когда Сумман уже забрал меня с учебы и вез домой… к себе, — представляете, то семь пар, то одна. В деканате все с ума посходили.

— Завтра у тебя что? Основной язык? — блондин веселился вместе со мной, он тоже помнит, как однажды мне поставили семь пар.

— Нет, латинский язык… такой дядька забавный ведет его. — Я осеклась, потому как улыбка с лица Суммана начала сползать. — Задание я уже сделала, даже отдала тетрадку, чтобы подружка списала. Помните, в этот раз мы вместе делали… перевод… эээ, мне замолчать, да?

«Забавный дядька», — фыркнул про себя Сумман, — «так, стоп… это что ревность? Этот латинянин ей в отцы годится, да и забавным она его считает, потому что он даже по-русски говорит с акцентом. Вот черт, неужели ревную?».

— Нет, я слушаю тебя. — Мы уже подъезжали к дому. — Значит сегодня свободный вечер? Учебник твой у меня лежит, тетрадку ты отдала подруге, выходит домой тебе не нужно.

Я принялась набирать сообщение для тех, кого сегодня не было на учебе и кто не знает, что завтра всего одна пара. Блин, наверняка я одна приду.

— Тяжело быть старостой? — поинтересовался Сумман, уже поставив машину на парковку.

— Не особо. Если бы не собрания вообще бы красота была. — Я вылезла из машины, все еще печатая сообщение, тяжелая папка с учебниками и тетрадками начала выскальзывать из рук, тут еще и ремешок сумки вниз поехал.

Сумман легким движением забрал у меня практически выпавшую папку, а другой рукой поправил сумку, да так и оставил свою руку на моем плече. Я мельком улыбнулась ему и продолжила делать вид, что вся поглощена сообщением и выбором адресатов. На самом же деле я млела от его внимания и заботы. Боялась пошевелиться, ведь тогда он уберет руку с моего плеча. Даже через куртку чувствовала жар его ладони или это уже мое воображение?

«Как мне заставить тебя перестать выкать, а куколка моя?» — думал про себя темный. — «Есть на примете один способ, но даже не знаю».

— Пойдемте? — Дальше стоять и делать вид, что я очень серьезно отношусь к набору сообщения, было глупо.

— Прошу, леди. — Он отошел и открыл дверь в подъезд.

Мою папку он сам донес до квартиры, несмотря на мои попытки отобрать ее.

— Хочешь сегодня сходить куда-нибудь? — спросил он, уже успев раздеться и теперь наблюдая, как я, вставая на цыпочки, вешаю свою куртку на вешалку.

— А куда вы хотите? — Уф, дотянулась до крючка и тут почувствовала его руки на своих плечах. — А?

Он развернул меня к себе и поцеловал в губы. Я опешила и хотела отступить, но он крепко обнял и снова коснулся своими губами моих. В тот момент я умерла от счастья, а, воскреснув, попыталась унять бешено бьющееся сердце. Зазвонил мой телефон… я уперлась руками в грудь Суммана с намерением отодвинуть его от себя, но он, по-моему, этого даже не заметил.

— Мне нужно ответить… — прошептала я, — вдруг это преподаватель.

Блондин закатил глаза, но выпустил меня из рук. Я мгновенно отошла к вешалке и начала рыться в кармане в поисках вопящей техники. Звонила одногруппница.

— Алло… да привет… — Я повернула голову в сторону Суммана. — Да, одна пара… откуда я знаю? Преподаватель заболела… да, сделала… нет, не могу… потому что уже отдала тетрадку… да, ей. Позвони, и пусть она тебе продиктует, или завтра пораньше приходи… нет, я не дома… это уже мое дело. Пока. — Я положила трубку с неким раздражением.

Убрала телефон обратно в карман куртки, и мяукнуть не успела, как оказалась в объятиях Суммана.

— Что ты делаешь? — выпалила я.

— Так и знал что подействует, — улыбнулся он.

— Что подействует? — Я снова уперлась руками в его грудь.

— Выкать перестала. — Он снова хотел меня поцеловать, но я поспешила опустить голову.

Это все конечно волшебно и сказочно, но… мне страшно. Я дома у мужчины и мало ли что может случиться. Снова зазвонил телефон. Я почти обрадовалась этому. Да вот только Сумман сам одной рукой достал мой телефон из кармана и протянул мне, второй рукой крепко прижимая меня к себе.

— Алло, — выдохнула я в трубку, — привет… да, завтра только латынь… кстати, вчера было собрание, и мне из-за тебя влетело. Вот скажи мне, почему ты прогуливаешь, а ругают меня?… Ладно, мне тоже было смешно… я предложила декану, что буду заезжать за тобой и за руку вести на учебу… чего ты смеешься… да я мысленно тоже хохотала над этим… ладно, проехали… кстати, политолог просил передать, что поставит тебе автомат, ты только на экзамен приди… да, бесит он меня… нет, не дома… хорошо, пока.

Едва я договорила, как телефон у меня отобрали.

— Это кто такой был? — усмехнувшись, спросил Сумман, чуть наклонившись ко мне.

— Одногруппник, — проворчала я, — ты же слышал… ой.

— Что? — Блондин запустил пальцы в мои волосы, не давая мне тем самым вертеть головой. — Давно пора была перейти на «ты». — Дальше он снова поцеловал меня.

К своему стыду признаюсь, что встала на цыпочки и ответила на этот поцелуй. Потом он выпустил меня из объятий и прислонился спиной к стене, скрестив руки на груди и все еще сжимая мой телефон.

Я опустила голову и не знала, куда деть руки и всю себя заодно. Телефон снова зазвонил. Я очнулась и потянулась за своей вопящей техникой. Сумман хитро улыбнулся и поднял руку вверх. Ну и как мне дотянуться до телефона теперь? Табуретку принести или на его руке повиснуть?

— Это одногруппница звонит, — проворчала я, — мне нужно ответить.

— Дотянись, — усмехнулся он и чуть согнул руку в локте, дразня меня звонящим телефоном.

Я потянулась рукой и почти достала, но этот вредный красавец снова вытянул руку вверх, зато второй сгреб меня в охапку. Нажал на кнопку вызова и приложил трубку к моему уху.

— Алло, — выдохнула я, пытаясь отцепиться от него, — да, привет… да только латынь… — Пришлось зажать трубку между плечом и ухом, потому как Сумман уже завладел свободной рукой, которой я от него отодвигалась. — Тетрадки нет… где-где, отдала… да, позвони ей… какая разница, где я? — Что всем так интересно где я, меня это уже злит и раздражает. — Хорошо, пока.

— Какая ты строгая со своими подружками. — Он отобрал телефон, удерживая меня одной рукой.

— Вот и нет, — по-детски заявила я, перестав вырываться.

Он улыбнулся и, поцеловав меня в макушку, отпустил. Я схватила свою папку с учебниками и поспешила уйти в комнату и сесть за стол. Он, судя по звукам, пошел на кухню. Я перевела дух. Раскрыла учебник по основному языку и вместо слов видела, себя и его словно со стороны. Стоим в прихожей и целуемся. Я зажмурилась… первый поцелуй… так, сердечко, бейся ровно…

* * *

— Алло, — весело ответила я на звонок друга Сереги, — привет!

— Привет, — тоже бодро сказал он, — ты совсем куда-то пропала, давай встретимся? Ты сегодня учишься?

— Да, у меня три пары, — я даже кивнула, хоть он и не мог этого видеть, — ты же тут не далеко, приходи к институту, погуляем.

— Хорошо, — Серега обрадовался, — до встречи.

— Пока, — поспешила я закончить разговор, так как звонок уже прозвенел, и вошла преподаватель.

Ура, сегодня увижусь со старым другом. Еще две пары и… экран телефона засветился, давая понять, что пришло сообщение. Через десять минут, когда преподаватель вышла из кабинета, я посмотрела, кто вдруг вспомнил про меня… ага, Сумман, мне сразу стало теплее… что пишет… «Здравствуй! Сколько у тебя сегодня пар, моя леди?». Я быстро написала, что четыре. Полтора часа погуляю с Серегой, а потом снова вернусь к институту и буду ждать Суммана.

Мне не хотелось рассказывать блондину про своего друга, ведь Серега это друг и не более. Просто не хочу давать повод для ревности. А так прогуляюсь и все. Тем более, вдруг Сумман расстроится или даже обидится…

С Серегой мы встретились и гуляли по центру города. Делились новостями и шутками.

— Ты себе парня-то нашла? — смеясь, спросил друг.

— Вроде того, — замялась я.

— Познакомишь? Я же должен знать, кому своего другана отдаю, — Серега положил руку мне на плечо, — эй, друган, чего скисла?

— Лучше я не буду вас знакомить, — виновато улыбнулась я, — он, кстати, не знает, что я сейчас с тобой гуляю. Я соврала, что у меня сегодня четыре пары…

— Ну и на фига? — Серега встал напротив меня, хотя до этого шел рядом. — Аврора, зря ты соврала. Потом только хуже будет. Лучше бы рассказала, что идешь гулять с другом. Он, если нормальный, побесится, но остынет и проблем потом не будет. Хочешь, вернемся к твоему институту и вместе его подождем?

— Не надо, — вздохнула я, — спасибо, за совет. В другой раз я сразу скажу, что и с кем. Просто я испугалась, что он… да, ты прав. Зря я соврала. Я сама ему скажу. Мы же ничего плохого не делаем.

— Какой ты еще ребенок, — Серега покачал головой, но смотрел уже не так хмуро, — тут дело не в том, что плохое мы тут делаем или нет. Врать не хорошо. Нормальный хоть парнишка?

— Парнишка, — хихикнула я, — нет, не нормальный… самый лучший. Есть у него, конечно, свои заморочки, но кто без них.

— Как звать-то? — Серега снова шел рядом.

— Сумман, — пропела я, — красивое имя да? Значит бог ночных молний.

— Прикольно. — Серега закурил сигарету. — Не обижает тебя? Все хорошо?

— Нет, он очень заботливый, — принялась я щебетать, — такой милый и красивый. Глаза такие… как же объяснить…

— Ладно, понял я уже, — засмеялся Серега, — влюбилась? Сильно?

— Кошмар какой-то, — расплылась я в глупой улыбке, — я ни о чем больше думать не могу, кроме него, знаешь, это моя первая любовь… замучила я тебя своим чириканьем.

— Нет, я рад, что ты такая счастливая. — Серега выкинул сигарету. — Ты на меня плохо влияешь. При тебе курить невкусно. Ладно, пора тебе уже идти к институту. Я провожу.

«Соврала…», — Сумман сидел в доме родителей и переваривал услышанный разговор Авроры и ее друга, а потом то, что она его обманула. — «Боится она меня расстроить… обижаться вообще привилегия женщин. Так и хочется поехать туда и застать обоих на месте преступления».

— Эй, ты только дымиться не начни, — хлопнул брата по плечу Аластор, — что случилось-то?

— Ничего. — Сумман потер плечо после хлопка брата.

Его держало на месте только искреннее желание Авроры не обидеть и не огорчить его… Суммана. Он видел, что этот Серега только друг, и никакой романтики между ними нет. Однако успокоиться блондин не мог. Теперь он понимал Ная, когда тот с ума сходил от ревности. Во сне он себе такого не позволял. Ничего похожего на ревность Сумман не испытывал когда Аврора была женой его младшего брата.

— Как там дела с кисуней? — громыхнул Аластор, наблюдая за младшим братом. — Судя по твоему виду, это ее заслуга, что ты такой… эй, смазливый сделай рожу попроще.

— С ней все хорошо. — Сумман улыбнулся, но как-то странно, — как так, а? Мне уже сколько лет… а ей семнадцать.

— Ревность — это нормально, — усмехнулся однобровый, — расслабься… нет, напрягись, если есть повод для ревности, значит надо быть внимательным. Только не впадай в истерику.

— Спасибо за совет. — Сумман развалился на диване. — В жизни не ревновал… меня да, а я никогда. Противное чувство, особенно когда знаешь, что повода нет.

— Ради чего тогда ты бесишься? — Аластор потянулся и поглядел на брата. — Вот скажи мне, чурбан бесчувственный. Ты влюбился или любишь?

— Есть разница? — протянул блондин. — Хотя ты у нас спец. Как твоя чаровница? Только вот не надо удивления. Если я молчу, это не значит, что я ничего не вижу и не слышу. Сам-то ревнивый, как черт знает что.

— Сдаюсь, — хохотнул Аластор, — чаровница есть, но кто она тебя не касается. Так ты ответишь на мой вопрос? Хотя бы сам себе ответь.

— Пока не знаю… для меня это вообще сродни болезни. — Сумман закрыл глаза.

— Ты с ней ссорился? — Аластор с интересом уставился на брата, ему нравилось наблюдать за ним, тем более теперь.

— Ссориться? Зачем?

— Ну да, ты же с женщинами так надолго не задерживался, чтобы найти повод для ссоры, — хохотнул Аластор, — ладно, молокосос, слушай умного меня. Постарайся поссориться с ней. Не то чтобы специально, просто не увиливай от конфликта, как ты это обычно любишь делать. Пооретесь и там поглядишь. Если любишь то все на свете простишь и полезешь обниматься, а если это все только мимолетное увлечение с легкостью пошлешь, и будешь жить дальше.

— Значит, если мы с ней поссоримся, все станет ясно? — Сумман покосился на брата. — А если она после ссоры меня видеть не захочет?.. Сотри эту идиотскую улыбку.

— С тобой и без ссор все ясно, — Аластор засмеялся, — был одинокий волк, а стал ручной щенок. Наконец-то и на тебя нашлась управа. Ляг обратно, ты меня пугаешь… пора мне… — Однобровый решил свалить по-тихому.

— Я из тебя сейчас буду пыль выбивать, а ты пока подумай, о взаимоотношениях между полами. — Сумман надвигался на брата и разминая кулаки.

— Ты из меня? — Аластор шел спиной к двери на улицу. — Ну, посмотрим…

Серега проводил меня и еще раз напомнил, что лучше все рассказать, где я была и с кем. Я пожала плечами, и мы распрощались. Зашла в здание института и устроилась на скамейке у расписания. Вахтерша поинтересовалась, зачем я вернулась, но, увидев подъехавший черный «Мерседес», ехидно заулыбалась. Я поспешила выйти.

— Здравствуй, — весело поздоровалась я, садясь в машину.

— Здравствуй, — хмуро ответил Сумман, — сегодня, к сожалению, я буду занят. Отвезу тебя домой. Твои учебники я захватил.

— Хорошо, — чуть погрустнела я, — все в порядке?

Я удивилась, что он не поцеловал меня, хотя бы в щеку. Пристегнула ремень безопасности, и всю дорогу мы ехали молча. Мало ли причин, чтобы он был не в духе. Может, случилось что-то на работе или с семьей. На работе? А кем он работает?

Он остановился у моего подъезда. Я вышла, он вслед за мной. Протянул мне пакет с моими учебниками на завтра. Улыбнулась ему, но, наткнувшись на колючий взгляд черных глаз, перестала.

— Позвони, как освободишься, — робко сказала я.

— Обязательно, — сухо ответил он и положил руки мне на плечи, — скажи мне, кто такой Сережа?

Я даже рот раскрыла от удивления. Посмотрела ему в глаза, но быстро опустила голову.

— Друг, — виновато сказала я, — он просто друг.

— Как погуляли? — Сумман приподнял мое лицо за подбородок. — Ответь мне, куколка.

— Прости, — испугалась я, — не хотела тебя расстроить и потому не сказала, что пойду с ним. Давно не виделись и вот… прости, пожалуйста. Я хотела тебе сказать. Серега тоже мне посоветовал все рассказать. Как ты узнал?

— Не важно, как я узнал. Главное, что не от тебя. — Он убрал от меня руки. — Иди домой. Поговорим потом.

— Прости меня. — Я поймала его руку. — Я не хотела… я скверно поступила, я понимаю это.

— Иди домой, — бросил он и сел в машину.

Я смотрела, как он уезжает полными слез глазами… вот и все. Кончилось мое счастье. Сама все закончила. Прав был Серега… я дура! Идиотка набитая! Как же он узнал? Следил? Ладно, он мог увидеть меня и Серегу, но как он узнал имя? Шмыгнула носом и зашла в подъезд.

Вечером позвонила, молясь, чтобы он взял трубку. Взял, и я была на грани обморока от радости. Он уже практически не злился на меня. Мы с ним долго разговаривали. Сердце затрепетало, когда он сказал что заедет за мной завтра.

* * *

— Стой здесь, я сам схожу в гардероб, — чуть улыбнувшись, сказал Сумман и забрал мой номерок.

Я, улыбаясь, наблюдала, как он скрывается в толпе жаждущих одеться и покинуть стены театра оперы и балета. Сегодня я нарядилась в свое лучшее платье, хихикнула сама себе. Лучшее платье, лучше скажи единственное. Накрасилась и соорудила прическу. Хотела быть красивой для него… я томно вздохнула. Сумман вернулся уже в пальто и протянул мне куртку. Помог ее надеть и обернул шарф вокруг моей шеи.

Вышли под ручку и, не спеша, пошли к машине. Уже было холодно. Ноябрь не баловал хорошей погодой. Кое-где уже лежал снег. Сегодня пятница. Завтра три пары… Сумман вез меня домой. Позвонила мама и сообщила, что они с папой ушли в гости к дяде Леве.

— Проводить тебя до квартиры? — поинтересовался блондин, когда я уже хотела выйти из машины у моего подъезда.

— Не стоит, — поспешила ответить я и помахала ему рукой.

Мне все еще было не по себе, от того что он вот так просто смог узнать имя человека, даже близко не зная, кто он. Это ведь не каждый может. Я зашла в подъезд… ох, когда же нам поставят домофон? Вечно всякий придурки по подъезду шляются…

— Эй, красавица, для меня наряжалась? — Из темноты вынырнул мужчина. — Кричать даже не думай.

Я застыла у лифта, соображая, что делать. Ведь предлагал же Сумман меня проводить, нет же… героиня чертова… отказалась.

— Снимай куртку и не рыпайся, — продолжил запугивать меня мужчина, источая пары алкоголя.

— Я отдам вам телефон и деньги, только не трогайте меня, — я старалась говорить спокойно, но не особо получилось.

Я нажала на кнопку лифта. Это спровоцировало нападение. Вскрикнуть я не успела. Нападавший уже тихо оседал на бетонный пол подъезда. В свете раскрывшегося лифта я увидела Суммана и то, как он до этого сдавил горло этого… типа. Я отшатнулась и поспешила зайти в лифт и нажала кнопку своего этажа. Двери закрылись, и я поехала вверх. Когда двери лифта раскрылись, я выскочила из него и в панике начала искать ключи в сумке…

— Ты теперь боишься меня? — раздалось за спиной.

Я уронила сумку, и она с глухим стуком упала на пол. Сумман подошел и поднял ее.

— Спасибо за помощь, — я опустила голову и протянула руку, чтобы забрать сумку.

Забрала и наконец-то нашла ключи. Открыла дверь в пустую квартиру и замерла.

— Аврора, — блондин притянул меня к себе, — уже все хорошо, не бойся.

Я отодвинулась от него и открыла дверь, зашла и включила свет в коридоре, Сумман зашел за мной и закрыл дверь. Я расстегнула куртку и подняла глаза на него.

— Проходи, — робко сказала я и поспешила отвернуться.

— Мне не следовало усмирять того… нападавшего? — чуть с ехидством поинтересовался он.

— Ты бы себя видел, — вспыхнула я — ты же с удовольствием сдавил его горло… так ему и надо конечно, но ты… это же еще уметь надо. Кто ты?

Меня словно прорвало.

— Я? — он сделал шаг ко мне — ты как думаешь?

— Не знаю. — Я села на корточки и начала снимать сапоги. — Следишь за мной, теперь еще и драться умеешь. По тебе конечно видно, что каким-то спортом ты увлекаешься, но я думала что плаванием.

— Плаванием в том числе, — усмехнулся он, — еще мне лыжи нравятся. Сколько мы уже знакомы? Два месяца… да, около того. Раньше тебя не особо интересовало кто я.

— Ходишь как кошка. — Я встала и уставилась на него. — Где этому учат?

— Ладно, — улыбнулся Сумман, — что мне сделать, чтобы ты меня не боялась?

— Шокер подари, — огрызнулась я, — если ты мужика уложил одним движением, то что ты со мной сможешь сделать?

— Шокер? — Он приблизился ко мне. — Неприятные ощущения. Придумай что-нибудь другое.

— На тебе его уже опробовали? — хмуро спросила я.

— Лас принес эту дрянь и решил, что я не против опробовать эту штуку на себе, — Сумман засмеялся, — он же не знал, что я потом очень захочу опробовать на нем слезоточивый газ.

— Кошмар, — я стащила с себя шарф, — больно было?

— Неприятно, — ответил он и притянул меня за талию, — все? Я прощен?

— Я и не злилась. — Я без обуви ему как раз до плеча еле доставала. — Просто… я ничего про тебя не знаю, кроме адреса и имени. Ну, еще ты чай любишь.

— Ты на завтра все приготовила? — он поцеловал меня в макушку.

— Да, — выдохнула я и прижалась лицом к его груди, — только я к тебе не поеду.

— Почему? — он провел ладонью по моей спине.

— Вредничать буду, — хихикнула я.

— Ах, вот как? — он тоже развеселился. — Ладно, куколка. Покажи свою комнату, а то когда ты еще меня в гости позовешь?

— Только не критикуй… сильно. — Я отлепилась от него и пошла дальше по коридору. — Тут спальня родителей, это зал, а вот и моя комната. — Я открыла дверь и включила свет.

— Сама вышивала? — он сразу же заинтересовался тигром в раме.

— Да, сама, — я посмотрела на вышитого крестиком тигра на черной канве, — нравится?

— Да, красиво получилось, — он улыбнулся мне, — это что… это из листьев что ли?

Он подошел к окну. Там стояли розы, сделанные из кленовых листьев. Я специально в лес за ними ходила. Соорудила три розы и попшыкала на них лаком для волос с блестками.

— У тебя столько сестер, — хмыкнула я, — неужели ни одна рукоделием не увлекается. Нет? Тогда приготовься удивляться дальше. Вот это колье из бисера. — Я подошла к стеллажу и открыла коробку с украшениями, достала оттуда свое творение и протянула блондину. — Так, чем тебя еще удивить? Ну, есть еще домик из спичек. Разукрашенная бутылка. Вроде все.

— Золотые ручки у моей куколки. — Сумман все еще разглядывал мое бисерное колье. — Вот где ты зрение себе испортила.

— Может это от чтения, — надула я губки.

— М-да, литературы у тебя полно. — Он оглядел битком забитый стеллаж. — Половина учебники и пособия. Ты спишь на диване? — вдруг удивился он и отдал мне колье.

— Ты тоже, — усмехнулась я, — когда я ночую у тебя, ты же остаешься спать в комнате с книгами.

— Пожалуй, сегодня мне очень хочется снова остаться спать на диване, — он притянул меня к себе, — поехали?

— А как же повредничать? — Я встала на цыпочки. — Ты пока придумай, как меня уговорить, а я учебники соберу на завтра. — Я села за стол и начала рыться в выдвижном ящике. — Сумман… а может… давно мы на автодром не ездили.

— Завтра съездим. Что тебе на завтра нужно было сделать? Выучить правила и что еще? Кроме письменных заданий. — Он подошел к моему столу и начал его осматривать.

— Письменные упражнения я сделала, правила выучила и… так, а что еще? А доклад, он уже неделю как готов. — Я сложила книги стопкой и начала просматривать тетради.

— Расскажи. — Он присел на край стола. — Что выучила.

— Ты мне не веришь? — покосилась я на него. — Ну ладно, слушай. — Следующие пятнадцать минут я изливал на него правила образования времен с примерами.

— Пятерка, — улыбнулся блондин и отошел от стола, — все взяла?

Я кивнула и тоже встала. Мы с ним поспешили к машине.

* * *

Декабрь в этом году выдался не особо снежный, но достаточно холодный. Семинары и пары закончились, и теперь предстояли консультации и первая сессия.

— Эта преподша по грамматике такая грымза, — возмущалась моя подружка, — слушай, почему она с первой же пары нас с тобой возненавидела? Старая дева, блин.

— И не говори… — я вытаращила глаза.

— Эээ, ты чего? — однокурсница подергала меня за рукав. — Аллё!

— Пойдем по той дороге. — Я схватила ее за руку и увела с прямой дорожки за дом. — Здесь асфальт ровнее.

— Ты думаешь? Снег же… — недоверчиво покосилась на меня подруга, но спорить не стала. — Ну, так вот, о чем мы говорили…

Я ее слушала вполуха. Перед глазами была сцена, только что увиденная мною… Впереди на узкой дорожке стоял Сумман чуть ли не в обнимку с высокой фигуристой девушкой. Меня он не видел. Блондин был поглощен беседой с этой… другой… все бы ничего, да вот только как у него глаза горели при взгляде на нее… он стоял ко мне лицом, а она спиной. Я смахнула слезинку.

— Снова глаза слезятся из-за линз? — пронаблюдав мой жест, спросила одногруппница. — Носила бы очки, а?

— Ага, — кивнула я.

Как же так? Ведь мы… он же… я гнала все связанные с блондином мысли прочь. Мы шли в книжный магазин за очередным учебником. Учеба… вот мое спасение…

Распрощавшись с подругой на остановке, я поспешила сесть на первый попавшийся автобус. Вроде бы Сумман меня не видел. Ну конечно, он же пожирал глазами ту… так, выкинь его из головы. Мне повезло с маршрутом, идти пешком до дома пришлось только две остановки. Придя домой, я обрадовалась, что родители оба на работе… горькие и горячие слезы, наконец, получили пропуск наружу. Разделась и умылась… не помогло. Иногда всхлипывая и шмыгая, я слонялась по квартире. Завтра у меня зачет… я заслужила себе автомат по тому предмету…

Мы хотели провести выходные вместе… к черту мысли об этом блондине. Подошла к старому фортепьяно и подняла крышку, пробежала пальцами по клавишам и села на стул.

— «Вот и все, я тебя от себя отлучаю…», — пропела я, судорожно всхлипывая — «… унижаться любя не хочу и не буду… я забуду тебя, я тебя позабуду… ты приносишь беду, ты с ума меня сводишь… только, как я уйду…», — еле наигрывая мелодию, пела я.

Крупные слезы капали на колени и на клавиши. Когда я практически допела песню группы «Белый орел» — «Горький мед», зазвонил телефон и, судя по мелодии, звонил Сумман…

— Не понял, — дернулся Сумман.

— Я говорю надо подъехать сзади, так удобнее. — Аластор скосил почти черные глаза на брата.

— Да я не об этом. — Блондин уставился в окно машины однобрового. — Аврора… плачет.

— Почему? Что опять у кисуни? Зачет не поставили? — хохотнул Аластор.

— Нет, из-за меня… не понимаю, — Сумман провел рукой по щеке, — что я сделал? Когда? Сегодня утром отвез ее в институт на консультацию… все хорошо было.

— Может, скучает? — Аластор набирал скорость. — Это бывает у женщин. Грустит вот и глазки мокрые.

— Нет, она именно обиженна, я же чувствую… ах ты ж… — он хлопнул себя по лбу. — Я же встретил ее после учебы… увидел, аж на душе теплее стало…

— Глаза заблестели, — поддакнул Аластор, ловко обгоняя очередную машину.

— Допустим, — отмахнулся Сумман, — она еще подружку за руку схватила и увела с дороги, но это нормальное явление. Она всегда так делает, если я появляюсь, когда она не одна… вот кретин…

— Да, уж купить «Порше» и тащиться всего сотню, — крякнул Аластор, обгоняя иномарку.

— Да я про себя, — откинул голову на подголовник сиденья Сумман, — ко мне же прицепилась девица… подскажите, как пройти, ляси-тряси… увидел Аврору, обрадовался… и вот.

— Кисуня расценила твою радость не по отношению к себе вот и все, — присвистнул Аластор, — ну все, тебе крышка. Ты был отличным братом!

— Не драматизируй, — фыркнул Сумман, — что делать?

— Цветы, конфеты, — сдерживая смех, сказал Аластор, — ползай на коленях и так далее.

— Ну, я пополз, — ехидно ответил блондин, — за цветами и конфетами. Я тебя серьезно спрашиваю.

— Позвони для начала, — пожал могучими плечами однобровый, — прикинься валенком… ну собой короче… Моли о пощаде и прощении.

— Останови машину, я тебя придушу, — устало проронил Сумман.

— У нас еще работа, — напомнил Аластор, — а кисуне памятник надо воздвигнуть.

— М-да?

— Тебя терпеть, это ж кем быть надо. Ты же женщин вообще за людей не считаешь. Так обогреватель на ночь.

— Как видишь, я поменял свое мнение. — Сумман достал из кармана телефон и уставился на экран.

— Не кисни, — уже без всякого кривляния, сказал старший брат, — со мной тоже так было… справишься. А она сейчас что делает? Ну, кроме рыданий.

— Поет, — усмехнулся блондин, — плачет и поет.

— Позвони, — кивнул на телефон Аластор и сделал вид, что потерял к брату всякий интерес.

Сумман приложил трубку к уху…

— Алло, — вяло ответила я, стараясь не выдать своего состояния.

— Здравствуй, — тоже более или менее нейтрально раздалось в телефоне, — как прошел день?

— Хорошо. — Я провела рукой по клавишам, стирая капельки слез. — Завтра пойду за… автоматом. — Последнее слово получилось ехидным.

— Я рад, ты умница, — ласково ответила трубка, — я заберу тебя с учебы.

— Не нужно, — я старалась говорить твердо, но не зло, — у меня завтра есть дела. Наверное, увидеться не получится, ты уж не переживай. — Все-таки я скатилась в злую усмешку.

— Что произошло? — Сумман говорил спокойно.

— Ничего, — уже нейтрально ответила я, шмыгнув носом, — просто буду занята весь день и я устала. Перезвоню позже. — Не дожидаясь ответа, я положила трубку.

— Хочу дружить с кисуней, — усмехнулся Аластор, как только его младший брат удивленно уставился на телефон, — такая девочка… она железная, не иначе. Тебя динамить — это ж неслыханно.

— Ведь я ничего не сделал, — пробормотал Сумман. — Ты еще со своим делом… поехали со мной, а то мне скучно… — передразнил он брата и усмехнулся. — Отвлек меня и потому я так прокололся и на всю ситуацию только сейчас обратил внимание.

— Не ворчи, — Аластор слегка ткнул брата в плечо, — а кисуня все равно железная. Перед тобой выстоять… вот еще бы темная была, и я бы ее в напарники свои записал.

— Я тебе запишу потом. — Блондин потер место тычка от брата. — Странный ты, однако. Восхищаешься девушкой, которая мучает твоего родного брата, — развеселился он.

— Ага, я такой… — хохотнул Аластор, — а ты, рожа влюбленная… что? Уже предвкушаешь примирение? Придумал что-то?

Сумман пожал плечами и ехидно улыбнулся.

— Не делай такое лицо, — еще больше расхохотался однобровый, — мне уже самому хочется тебя потискать и простить все на свете.

— Ты уж сдержи свой порыв, — Сумман закрыл глаза, растянув губы в довольной улыбке, — знаешь, а она сейчас такая… глаза синющие, вид дикий.

— Синющие глаза? — Аластор усмехнулся. — Считай меня старым маразматиком, но готов поклясться, что глаза у нее серые с желтым ободком у зрачка, но никак не синие.

— Ты ее в гневе не видел, — Сумман провел ладонью по щеке, — да и я тоже. Только знаю, что она сейчас испытывает, и мельком ее саму увидел.

— Строит коварные и кровавые планы расправы над тобой?

— Решила меня полностью игнорировать, — развеселился блондин.

— Железная кисуня, — уважительно протянул однобровый, — начинай учить ее премудростям нашего дела, и я ее точно с собой в разведку брать буду.

— Если твоя чаровница в этот момент будет мне ужин готовить, я согласен.

— Язва.

— А ты не лезь.

— Привет! — пропела я в трубку Тамарке. — Пойдем гулять?

— Привет! — отозвалась она. — Прости, не могу. На работе я. Заказов куча. Давай завтра?

— Ладно, — погрустнела я, — созвонимся. Пока.

Я положила трубку, но потом сразу же начала звонить Сереге… занято… перезвонила… трубку не берет. Да, что такое?

— Алло, — раздался недовольный женский голос.

— Ааа… это номер Сергея? — опешила я.

— Да, он не может сейчас подойти, — говорила она с раздражением, — что вам надо?

— Ничего, — выдохнула я, — передайте, что звонила…

— Не звони сюда, поняла? — перебила меня девушка. — Ищи себе другого парня! — Она положила трубку.

Я растерянно моргала, глядя на телефон. Через пару минут Серега сам перезвонил.

— Привет, — смущенно сказал он, — слушай… это… ты на мою девушку нарвалась. Я лучше сам звонить буду. Она не понимает, что мы просто дружим. Хорошо?

— Хорошо, — усмехнулась я.

— Мне сейчас некогда… Пока. — Он положил трубку.

Я смахнула очередную слезинку. Никому я не нужна отныне. Посмотрела в окно. Падал тихий пушистый снег. Обожаю снег. Раз никто не хочет идти гулять со мной. Я пойду одна.

Я шла к центру города. Шла пешком уже час… любовалась старыми зданиями и спокойствием. Я была бы счастлива, если бы не… нет, не надо возвращаться к этому. Надо просто перешагнуть через это. Будет трудно, но я не сломаюсь.

Уже порядком замерзла, но идти домой или на остановку не хотелось, и я упрямо шла вперед. Зашла в парк… там дальше есть пруд. Я быстро ушла оттуда. Сил не было смотреть на влюбленные парочки. Вот она, первая любовь… одно разочарование. Шла себе дальше. Пальцы рук закоченели, даже в перчатках, и карманы не спасали. Лицо тоже словно обледенело. Я уже почти три часа шла сама не знаю куда.

— Эй! — раздалось из подъехавшего к обочине автомобиля.

Я дернулась и отскочила подальше, затравленно глядя на машину.

— От чего пешком? — вроде голос знакомый, сам парень наконец-то показался из машины. — Помнишь меня?

— Олицетворение бесстыдства, — выпалила я со страху. — Анайдейе?

— Он самый, — растянул он губы в улыбке, — слушай, сядь в машину. Ты уже вся синяя. Чего ты шугаешься?

— Мне домой надо, — пискнула я и начала пятиться.

— Так давай отвезу. — Он щелкнул сигнализацией и начал обходить свой транспорт. — Эй, ты меня боишься?

— Нет… — я опустила голову, — я на остановку пойду… до свидания. — И я, резко развернувшись, хотела уйти или убежать, но поскользнулась и упала.

— Не ушиблась? — Брюнет помог мне встать. — Ууу, да что с тобой? Наш умник тебя обидел, да? Ты скажи, я ему зубы сломаю… ну или он мне…

Я невольно улыбнулась, но поспешила убрать от себя его руки.

— Сядешь в машину? — Анайдейе склонил голову, чтобы посмотреть мне в глаза. — Ты же уже вся как сосулька.

— Нет, спасибо, — смутилась я, — у меня все хорошо… правда.

— Спасибо за помощь, — раздалось у меня за спиной, — дальше я сам.

Анайдейе кивнул брату в знак приветствия и подмигнул мне.

— Эй, не кисни, — хихикнул Анайдейе, — скажу по секрету, он раньше ни за кем так не бегал.

Я занервничала, бросив быстрый взгляд на Суммана. Анайдейе обменялся с блондином рукопожатием и поспешил уйти к своей машине. До этого он полчала ездил по городу в поисках этой самой Авроры по просьбе старшего брата. Он попросил приглядеть.

«Забавная девочка эта Белокрылая», — думал про себя Най, садясь в машину, — «они отличная пара. Два козерога. И еще вопрос кто кого переспорит».

— Пойдем в машину, — Сумман подошел ко мне, — ты замерзла.

— Не хочу, — буркнула я, — до свидания. — Я пошла в другую сторону.

— Постой, — он развернул меня за плечи. — А теперь четко и внятно расскажешь, что произошло.

— Ничего, — я скинула его руки с себя, — просто гуляю… одна.

— Это я вижу, — он взял меня руку, — ледышка, пошли греться. — Не спрашивая моего согласия, он быстро повел меня к своей машине и усадил на сиденье.

Я, правда, очень замерзла и потому отбивалась вяло. Он сел рядом, и мы поехали домой.

— Твою зачетку я забрал, так что домой тебе не надо, — чуть улыбнувшись, сказал он, уже заворачивая в свой двор.

— Как? — выпалила я. — Ты ездил ко мне домой? А родители?

— Познакомился, — усмехнулся Сумман, — они не против, чтобы ты пожила у меня во время сессии, ведь так тебе ближе добираться до института. Твои учебники тоже прихватил.

— Что-то не верится, — я покосилась на блондина в пальто и вышла из машины.

Быстро достала телефон и позвонила маме. Она полностью подтвердила его слова. Еще родительница охала и ахала, да какой он красивый, да какой вежливый и так далее. Я фыркала на ее слова и косилась на блондина. Мы уже подходили к его квартире.

«Немного внушения и вежливости и твои родители растаяли, куколка» — думал про себя темный.

— Ну что? — не без ехидства спросил он, пропуская меня в свой дом. — Подтвердила информацию?

— Да. — Я опустилась на скамейку в прихожей. — Перед тобой не устояли даже мои родители. Поздравляю. — Замерзшие пальцы отказывались расстегивать сапоги.

— Мне они понравились. — Сумман присел на корточки, и сам занялся непокорной молнией на моей обуви. — Ты очень похожа на мать.

— Может быть. — С курткой я справилась сама. — Так значит, учебники, тетрадки и зачетку ты взял? Ясно.

— Да. — Он встал и поднял меня. — Ты больше не злишься?

— Злюсь, — я уперлась руками в его грудь, — не знаю, что ты задумал, но красоваться у меня на пути с девушкой было крайне подло.

— У тебя на пути, — словно пробовав эти слова на вкус, повторил он, — вот только я ни с кем не красовался, та девушка попросила подсказать, как найти некий дом, вот и все.

— Я же видела, как ты на нее смотрел, — я уже начинала злиться по новой, вся заглушенная обида вылезла наружу.

— Это я тебя увидел, — он плотнее прижал меня к себе, — а ты поспешила утащить подружку и сама убежала.

— Ты видел меня? — Я даже вырываться перестала. — Так ты… ты, — с каждым словом я говорила все злее и громче, — специально, да? Поиздеваться решил надо мной?!

— Голос сорвешь, — спокойно сказал он на это, — не хотел я над тобой издеваться. Просто так все вышло. То, что я тебя увидел и вида не подал, так то твоя заслуга. Ты же сама недовольна, если я появляюсь у твоего института или около дома.

— Пусти меня, — зарычала я.

— Согреешься, тогда отпущу, — он опустил голову, — если ты умудрилась заболеть, пеняй на себя.

Предательницы-слезы покатились по холодным щекам. Так, главное не шмыгать и не всхлипывать, может, не заметит…

— Куколка моя, — ласково сказал он, — не стою я твоих слез.

* * *

«Начинай пить витамины для работы мозга», — веселился Най, сидя рядом с Сумманом на переднем сиденье «Мерседеса», — «твое золотце запарится сидеть в машине. На кой черт ты ее с нами потащил?».

«Самое страшное, что может случиться, так это она поскучает немного ну или врежется в перекрытие, если вдруг машина сорвется с ручника, но тут надежные подушки безопасности», — мысленно ответил на это блондин.

«Надеюсь, ты придумал, как потом будешь заглаживать свою вину, что ей пришлось сидеть в машине час или даже больше», — не унимался брюнет.

— Можно еще раз пояснить мне цель нашей поездки? — Я вытянулась к передним сиденьям. — Сидите оба молчите. Даже музыку не включили. Что вообще происходит?

— Надо кое-что прикупить для машинок, — весело ответил мне Анайдейе.

— Это ясно, — усмехнулась я, — вот только мое присутствие несет смысловую нагрузку?

— Скорее декоративную, — улыбнулся Сумман и поглядел на меня в зеркало заднего вида, — посидишь в машине, а мы сходим и все купим.

— Я не это спрашивала, — вредничала я, — зачем я еду с вами, если буду сидеть в машине?

— Зануда. — Най начал мучить радио. — Пошли с нами, если тебе скучно.

— Нет, не пойду. — Я откинулась на сиденье. — В подобных магазинах неприятно и сильно пахнет.

— Ладно, раз Сумман тормозит, я сам тебе скажу… — Анайдейе повернулся ко мне. — Эта блондинка без тебя и секунды прожить не может, вот и таскает всюду с собой.

— Очень точная формулировка, — серьезно ответил блондин, — приехали. Ключи я оставлю в замке, на всякий случай. Постараемся не задерживаться.

Мы припарковались на закрытой теплой парковке у большого магазина всяких премудростей для машин. Мужчины покинули транспорт и удалились. Я решила сделать гадость Анайдейе и пересела вперед, дабы заставить брюнета, потом сидеть сзади. Я сегодня сдала экзамен «на пятерку», и потому настроение у меня было хорошее. Радио разливалось бодрой песней, я подпевала одними губами. Песня, вторая, третья… Музыка играла достаточно тихо, чтобы ясно услышать крик… женский крик. Я сразу же выключила радио и застыла.

Крик снова разнесся эхом по парковке. Я подалась вперед и завертела головой, пытаясь понять, кто и где кричит. Воображение услужливо нарисовало перед глазами сцену похищения или изнасилования женщины… Я даже вздрогнула от своих мыслей.

— Не надо! — закричала женщина. — Отпустите меня!

Страшно, но я просто не могла усидеть на месте. Осторожно открыла дверь и вышла из машины, дверь захлопывать не стала и пригнулась. Прошмыгнула между другими машинами и, снова услышав крик, уже точно знала, где попавшая в беду. Ага, как в кино… свет не горит в той части парковки. Я заглянула за угол… вроде трое или четверо… темно, блин.

— Что вам надо? — зло и громко спросила женщина.

— Заткни ей рот, Хан, — насмешливо и грубо сказал один из мужчин.

Я зажала рот рукой, чтобы не окрикнуть их. Если они на меня переключатся… да, возможно та женщина убежит, а я что делать буду? Сунула другую руку в карман и нащупала телефон… позвонить Сумману? Он мне лично шею свернет, а Анайдейе все пальцы выдернет по одному. Нет, если уж помогать то самой.

Заранее зная, что это плохая идея, я очень тихо прокралась обратно к машине и залезла в нее. Чуть слышно закрыла дверь и перелезла на водительское сиденье. Разбить «Мерседес», или спасти чью-то если не жизнь, то честь? К черту «Мерс», потом расплачусь… лет через сто… я завела машину. Придвинула сиденье ближе к рулю. Все сомнения и угрызения совести потом. Лишь бы только те криминальные элементы меня не увидели раньше времени…

Машина тронулась очень плавно и тихо. Фары я включать не стала… так едем… тихо… сейчас будет поворот в темный угол. Каким-то чудом мое появление все еще было незамечено. Я уже была прямо перед кричащей женщиной и нападающими. Резко газанула, включила дальний свет и нажала на клаксон… Эффект неожиданности получился что надо. Насильники ослепли на пару мгновений. Я вовремя нажала на тормоз и никого не сшибла. Быстро переключилась на заднюю передачу и уже катилась назад. В свете фар я увидела пятерых мужиков и одну уже полураздетую женщину. Сколько ей лет я не разглядела. Она воспользовалась моментом и уже тоже сидела в своей машинке и старательно выруливала прочь.

Молодец! Не растерялась! Умница! Мое ликование длилось секунду. Криминальные личности теперь все свое внимание уделили мне. Наверняка они не видели, кто за рулем, ведь им в лицо бил сильный свет фар. Я набирала скорость, едя задом наперед. Так сзади много свободного места, пора развернуться… вывернув руль, я встала боком посреди проезда, нажала на тормоз и, снова вывернув руль, помчалась вперед. Мужики бежали за мной.

Я в панике забыла, где до этого стояла машина Суммана и просто уже катила прочь. На мое счастье с парковки две машины уезжали, а еще три заезжали, и моих преследователей это немного задержало и сбило с толку. Я завернула и быстро, но криво встала задом между двумя джипами, тоже черными. Заглушила двигатель и улеглась на соседнее сиденье, чтобы меня не было видно. Сердце бешено колотилось в груди… хоть бы не нашли, не видьте меня, забудьте про меня, потеряйте…

Козлы! Нашли место для своих плотских утех! Я тоже хороша! Куда полезла? Хорошо еще машину нигде не стукнула. Уходите отсюда, подонки… не ищите меня…

Не знаю, сколько времени прошло. Все вокруг было тихо. Может, они и вправду потеряли меня из виду, а парковка-то большая и черных машин тут в избытке. Логичнее всего было бы уехать отсюда, и они не нашли бы меня, это уж точно, но как я потом это Сумману объясню?

«Капец», — удивленно сказал Най и посмотрел на старшего брата, — «а она герой».

«Везучий герой», — усмехнулся Сумман, по-прежнему осматривая ассортимент автомагазина, потом отвлекся и достал телефон.

От вдруг зазвонившего в кармане телефона я чуть не подпрыгнула.

— Алло, — прошептала я в трубку.

— Все хорошо? Не сильно скучаешь? — ласково раздалось из трубки. — Мы еще тут минут на двадцать задержимся. Можешь потренироваться в парковке. Что скажешь?

— Хорошо, — все еще тихо ответила я, — но я все равно скучаю. Приходи скорее. Я пока тут покатаюсь.

Мы закончили разговор, и я прямо зажмурилась от радости. Какой он хороший, какой он замечательный! Теперь мне не придется объяснять ему причину перестановки машины…

«Что она с тобой сделала?» — веселился Най. — «Раньше ты никому свою машину даже мыть не доверял. Лучше бы за подобную выходку ремня ей всыпал, ну не буквально конечно. Ведь так рисковать девочку отучить надо».

«Она очень аккуратный водитель», — лаконично ответил на это Сумман и, выбрав все, что нужно, пошел на кассу.

Сумман и Анайдейе удивительно легко нашли меня на парковке. Подбросили брюнета до его квартиры и поехали домой. Я все еще слегка дрожала от только что пережитого стресса. Думала, рассказать или не стоит? Расскажу, и он хмуриться будет и спрашивать, зачем я полезла и почему ему не позвонила. С другой стороны мне трудно это удержать в себе. Я вздохнула и все выложила своему блондину. Его реакция меня удивила. Похвалил и велел больше так не рисковать. Все. Зря я волновалась. Мы приехали домой.

— Ага, нахрюкал, — фыркнула я, глядя на грязные следы от ботинок Суммана на полу в прихожей.

— Что я сделал? — Он даже застыл на полпути к вешалке, а потом начал смеяться.

— Что-что… — проворчала я, сняв свою обувь, зашла в ванную и вернулась с тряпкой, — нахрюкал… ну подожди, надо же это вытереть… Сумман, уф.

«Моя куколка!» — смеясь, думал про себя блондин, прижимая Аврору к себе, — «ворчушка моя маленькая».

Сумман начала расстегивать мою куртку. Я начала вырываться. Он отпустил меня, снял свою куртку и повесил ее на вешалку. Дождался, когда я сниму свою, и сам ее повесил. Я стояла неподвижно, пока он не ушел на кухню, затем начала вытирать грязь с пола. Потом отнесла тряпку в ванную и вымыла руки. Подняла глаза и вздрогнула. Он уже стоял у меня за спиной.

— Ты ходячий парадокс, — улыбнулся он.

— Вовсе нет. — Я вытерла руки.

— Можно сказать, жить со мной ты не боишься. — Он уже был совсем близко. — А то, что я хотел помочь тебе с курткой, привело тебя в панику.

— Вот и нет, — заупрямилась я, пытаясь скрыть смущение.

— Вот и да, — передразнил меня блондин и положил руки мне на плечи, — у меня и в мыслях не было обижать тебя.

— Я знаю, — я начала разглядывать свои ногти.

Он вышел из ванной и пошел на кухню. Вчера я уговорила его купить банку кофе и пакет молока. Вернее, пока он увлекся выбором чая, я схватила кофе с молоком и побежала к кассе. Ура, это моя первая победа. Все недовольные взгляды и ворчание были уже потом.

Так, а теперь пора браться за повторение и подготовку к следующему экзамену. Я сидела за небольшим письменным столом спиной к сидящему на диване Сумману. Он читал что-то, а я пыталась сосредоточиться на повторении. Спустя полчаса отбросила и решила сделать письменное упражнение по языку, для того чтобы отвлечься. «Составьте предложения с предложенными словосочетаниями», уф, вот сами и составляйте. Ладно, чего тут у нас… «делать успехи»… ничего умнее, как «я делаю успехи в отношениях», я не придумала. Хихикнула и написала совсем другое. Дальше поехали… «удаваться, получаться»… «у меня получилось заставить Суммана пить кофе», я зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться. Так, соберись. Не стану же я потом подобное читать преподавателю по основному языку. Обернулась и посмотрела на блондина.

— Не отвлекайся, — тихо сказал он, — и не горбись, сядь прямо.

Я вздохнула и принялась за учебник. Села прямо и уже придумывала более серьезные предложения. С английским языком у меня проблем не было. Спустя полчаса с упражнениями было покончено, остался доклад по истории… это нам задали вместо обычного зачета. Хорошо, что его дома нашла и распечатала, осталось только его прочитать. Жаль тут нет компьютера и интернета… так, ладно… где там эти бумажки…

Зазвонил телефон. Я соскочила с места и пошла в прихожую, где в кармане разрывался телефон… Блин… Это Серега звонит. Разговаривать я ушла на кухню.

— Алло. — Взяла я трубку. — Привет.

— Привет, — весело раздалось из трубки, — как дела? Рассказала все своему парню?

— Он сам все узнал… — я встала у окна, стараясь говорить тихо, — вообще не нужно было все это затевать.

— Сильно ругался?

— Нет, но… — я вздохнула и повернулась, ну еще бы…

Сумман стоял, привалившись плечом к стене, и с улыбкой наблюдал за мной.

— Я перезвоню. — Я поспешила сбросить вызов.

— Конспиратор, — усмехнулся блондин, — не ушла бы на кухню, и я бы даже ухом не повел.

— Не злись, — виновато улыбнулась я, — хорошо?

— И в мыслях не было. — Он встал ровно и подошел ко мне, а вот я инстинктивно отступила назад. — Чего ты опять испугалась? Я же не запрещаю тебе с ним общаться, просто не надо мне врать.

— Хорошо, — пискнула я и втянула голову в плечи.

— Я не такой уж собственник, — он крепко обнял меня, — но если между вами начнется что-то больше, чем дружба — щелкну по зубам.

— Обоим? — хмыкнула я.

— Нет, только ему. — Сумман уткнулся в мои волосы. — А тебя на плечо и домой воспитывать.

* * *

С сессией покончено! Боже, неужели это все?! Последний экзамен политология меня сегодня выбил из колеи и взбесил. Преподаватель снова завел пластинку, что я слишком умно разговариваю, и влепил мне «тройку». Потом раскрыл мою зачетку и уставился на три пятерки.

— Ничего себе! Девушка, может, придете на пересдачу? — ехидно спросил он. — Вы же можете и на пятерку сдать.

— Ставьте «три», — равнодушно ответила я.

— Подумайте, — расплылся он в неприятной улыбке.

— Вы оценили меня на три балла, — спокойно прочеканила я, — ставьте и я уйду.

— Ну, у вас и характер, — проворчал он, заполняя ведомость, а затем и мою зачетку.

Вышла я злая, как черт. Ладно, это только первый курс. Всегда можно пересдать… да к черту вообще все это. На улице меня уже ждал мой ненаглядный Сумман. Мы поехали домой, и там я полчаса изливала все эмоции и негатив по поводу экзамена и преподавателя. Выплеснула все и успокоилась. Сумман только посмеивался надо мной и вообще все ситуацией в целом. Я махнула рукой и устроилась рядом с ним с книгой. Через полчаса мне надоело, и я взяла телефон и стала бродить по комнате.

— Вот чем ты занята? — не отрывая глаз от книги, спросил Сумман.

— Хочу тебя сфотографировать. — Я пыталась найти удачный ракурс, смотря на экран телефона. — Сиди смирно… попался.

— Приготовила стих для выступления на Новый год? — чуть улыбнувшись, спросил блондин и оторвал взор от детектива — что-то я не слышал, чтобы ты его выучила до конца.

— Выучила, — отмахнулась я, ставя новую фотографию на звонок, чтобы видеть его лицо, когда он позвонит — рассказать?

— Не надо, — он с хлопком закрыл книгу и встал — я его сам уже практически наизусть знаю, твоими стараниями… Может, прогуляемся? Ты что-то совсем бледная стала. Надо чаще бывать на свежем воздухе.

— Хорошо, — вздохнула я, — ам… Сумман… тут недалеко открыли каток… ты как?

— Сходим. — Он подошел и обнял меня. — Не стесняйся ты так просить меня о чем-то или что-то предлагать.

— Хорошо, — смутилась я еще больше.

Мы неспешно шли по улице. Было еще только шесть вечера, но на улице уже стемнело.

— Какой у тебя любимый праздник? — решила я нарушить молчание.

— Любимый праздник? — переспросил он. — Даже не знаю.

— Ну, Новый год, день рождения? — Я поскользнулась, но Сумман поймал меня на полпути к сугробу. — Спасибо, ну так какой?

— Новый год и день рождения для меня один праздник, — улыбнулся мне блондин, — будем считать, что он мой любимый.

— Ты родился тридцать первого декабря? — хихикнула я. — Или первого января?

— Второй вариант. — Он взял меня за руку. — Тут скользко, иди осторожно.

Вот здорово! Новый год уже через три дня. Ой, надо срочно выбрать другой подарок для Суммана, у него же двойной праздник будет. Я балда местная. Надо было раньше поинтересоваться, когда у него день рождения.

Мы дошли до катка. Разжились двумя парами коньков и поплелись переобуваться. Так, со шнурками покончено, теперь самое сложное, нужно дойти до льда… а вообще я неплохо катаюсь. Вполне уверенно стою на коньках. Так встали, пошли…

Свою обувь мы сдали в подобие гардероба и поплелись к выходу. Вернее я плелась, а вот блондин вполне уверенно шагал. Наверное, он по-другому не умеет. Я улыбнулась, разглядывая его широкую спину.

Народу на катке была куча. Льду все возрасты покорны — я бы описала это так. Сумман уже потихоньку катился прочь, а я еще только сделала пару пробных шажков. Коньки были неудобными. То ли они сами по себе такие или их неправильно сушат, но они сдавили мне ноги, как колодки. Ладно, может, это пройдет. Через пару минут и впрямь стало легче, видимо ноги привыкли. Отлично… где мой красавец раскатывает? А вон он. Что в пальто, что в куртке — все равно он красив, и ему все идет.

— Осторожнее, девушка. — Вернула меня к реальности рослая девица, я чуть не въехала в нее.

— Простите, — проронила я и постаралась быть повнимательнее.

— Сто лет не катался. — Рядом со мной остановился Сумман.

— По тебе не скажешь, — улыбнулась я, — у тебя хорошо получается.

На катке играла музыка. Мы катались по кругу. Было весело. В голову пришла идея погадать на песнях. Так-с… вопрос такой: «Что ко мне чувствует Сумман?». Тут крутили самые разные песни и старые, и новые, и отечественные, и зарубежные… ну же… заиграла новая песня… не знаю, кто поет, но слова: «это любовь, забудь сомнения» и «ты не посмеешь стать чужою, ты рождена, чтоб быть со мною», привели меня в легкий шок. Сумман как раз в этот момент укатился, и я наблюдала за ним издалека. Я стала чуть подпевать. М-да, хорошая песня.

На одной половине катка играли хоккеисты, и иногда их шайба летела к нам, остальным катающимся, и вся толпа игроков неслась за куском резины, или из чего там эти шайбы делают. Так вот угораздило меня ехать мимо этих хоккеистов, когда о конек ударилась эта самая проклятая шайба. Ничего умнее, как пнуть эту шайбу обратно, я не придумала. Пинаться в коньках уж очень неудобно…

— Катастрофа ты. — Сумман схватил меня за руку и, веселясь, увез подальше от вопящих мальчишек.

— Сам такой, — буркнула я, — я не виновата, что эти… хоккеисты в меня шайбой запустили… — Я хотела чуть толкнуть его в грудь.

Ага, толкнула, молодец. Он сразу же обхватил меня, и мы с ним вместе оказались на льду. Лед, на нем Сумман, а на Суммане я. Он смеялся, а я пыталась слезть с него.

— Ну, пусти уже, — губы растянулись в улыбке против моей воли.

— Назови пароль. — Он вполне комфортно чувствовал себя, лежа на льду.

— Пароль! — хихикнула я. — Вот вредина. Ладно, чего ты хочешь?

— Догадайся. — Он еще крепче держал меня.

На нас уже стали обращать внимание, хоть мы и лежали у самого борта катка.

Я закатила глаза и, потянувшись, поцеловала его в подбородок. Он даже не пошевелился. Я, ворча и мысленно проклиная свою идею пойти на каток, еще подтянулась и уже смогла поцеловать его в щеку. Ноль эмоций. Да он издевается.

— Ты на верном пути, — улыбнулся он, — продолжай.

— Я тебе это припомню, — одними губами пригрозила я и поцеловала его, как он того хотел.

Он тут же ответил на мой поцелуй. Сзади послышались смешки и улюлюканье. Устроил представление, молодец. Я наконец-то слезла с него и кое-как встала. Все, кто решил понаблюдать за нами, поспешили катиться себе дальше. Отряхнулась от снега и покатилась подальше от блондина. Не скажу, что обиделась, просто не люблю я выставлять свои взаимоотношения и чувства напоказ. Целоваться на публике… Боже, я сгораю со стыда.

— Да вон та… — Та самая рослая девица показывала на меня пальцем, но говорить стала чуть тише при моем приближении. — Небось, красавчик проспорил кому-то, раз с ней разгуливает, да еще и целуется, наверняка его на слабо взяли.

— Тише, вон же та девочка, — шикнула на нее другая девушка.

— И чё? — Рослая девица явно считала, что ей можно говорить что угодно и кому угодно. — Чё эта пигалица мне сделает? За коленку укусит?

— Знаешь что, — возразила ей ее подруга, — задолбала ты уже. Если у кого есть парень, она сразу же либо купила его или парень проспорил и так далее… ты все завидуешь. У самой-то парня отродясь не было.

— Да пошла ты. — Рослая скандалистка поспешила уехать от уже, наверное, бывшей подружки.

Я хмыкнула, хотя меня задели ее слова. Пигалица… ну да это я… красавчик — это он. Все верно.

— Эй! — Ко мне подъехала та девушка, что только что лишилась подруги. — Ты, наверное, слышала, что тут эта идиотка наговорила, так вот не бери в голову. Вы классно смотритесь вместе. — У нее было приятное лицо, сама она была чуть полновата, но ее это не портило.

— Спасибо, — выдавила я улыбку, — я Аврора.

— А я Полина, — она помахала мне и уехала.

Я достала из кармана телефон. Мы катаемся уже час, пора сдавать коньки. Покатила в сторону небольшого домика, где собственно и располагался гардероб и прокат. Докатилась и стала искать глазами Суммана… хм, его нигде нет… ай, мамочки… Этот блондинистый вредина подкрался сзади и поднял меня на руки.

— Поставь на место, — рассмеялась я.

— Пароль ты уже знаешь, — улыбнулся он.

Я закатила глаза и легонько коснулась его губ своими.

— Так не пойдет, — скосил он забавную недовольную моську.

— Ты наказан, — с видом императрицы заявила я, — потому хватит и этого.

— Ах, вот значит как. — Он поставил меня на лед. — Ладно.

Мы переобулись обратно, и тут ноги дали знать, что коньки были неудобными. Больно было просто ужас как, но виду я старалась не подать. Медленно мы пошли домой. Каждый шаг был просто наказанием.

— Долго терпеть будешь? — наконец спросил Сумман.

— Что? — изобразила я дурочку.

— Я же вижу что тебе больно, — нахмурился он, — может взять тебя на руки?

— Не надо, — замахала я руками и замотала головой, — уже осталось не далеко… дойду.

— Ага, я так и понял. — Он все-таки взял меня на руки и пошел по направлению к дому.

— Давай я тебе твой пароль, а ты меня отпустишь? — проскулила я.

— Я наказан, поэтому нет, — ехидно улыбнулся он и ускорил шаг.

Дома он велел мне отогревать ноги в ванной. Посидела я в теплой воде и, быстренько помывшись, вышла. Колготки я надевать не стала. Ограничилась брюками и кофтой. Вышла и наткнулась на недовольный взгляд Суммана. Он уже успел переодеться и щеголял в футболке и свободных штанах.

— Отогрелась?

— Да, все хорошо, — улыбнулась я.

— Все равно ведь больно тебе. — Он зашел в ванную. — Еще раз придется тебя отпаривать.

— Зачем? — удивилась я. — Я согрелась, правда.

— Так, вода пока набирается, не волнуйся, посидишь на бортике просто лодыжки погреешь. Идем. — Он вышел из ванной и пошел в спальню.

Я, недоумевая, шла за ним. Ступни болели. Он уже что-то искал в шкафу.

— Думаю, подойдет. — Он протянул мне черную футболку. — В свитере тебе будет жарко, да и неудобно. Не стесняйся. — Он вышел и закрыл дверь.

Я пожала плечами и начала стаскивать с себя кофту и примерила «обновку». Тут и штаны уже не нужны, по сути. Отличное платье, а не футболка. Из сменных вещей у меня с собой только еще одни брюки и две водолазки были. В домашнем я пока перед блондином щеголять стеснялась.

Вышла из комнаты и пошла в ванную. Ванна уже наполовину наполнилась горячей водой. Сумман выключил воду и уставился на меня. Я соорудила на голове кубышку из мокрых волос и посмотрела на него.

— Закатывай штаны и прошу в воду. — Перестал он играть в гляделки. — А я проконтролирую.

Я вздохнула и принялась закатывать брюки до колена. Потом сунула руку в воду и отдернула ее. Он решил меня сварить, не иначе.

— Сначала будет немного горячо, а потом привыкнешь. — Сумман привалился плечом к стене. — Давай, смелее.

Села на край ванны и поморщилась. Блондину, видимо, надоело ждать, когда я соберусь с духом, и он ловким движение перекинул мои ноги в воду, а меня поймал под мышки, чтобы я не упала спиной на пол.

— Инквизитор! — крикнула я и тут же вытащила ноги из воды. — Даже ведь привыкнуть не дал.

— Так займись, — хохотнул он, стоя у меня за спиной, — привыкай.

Вот так прошли следующие десять минут. Под конец я уже просто сидела, опустив ноги в воду и облокотившись спиной на Суммана. Короче, рай на земле для меня наступил.

— Пока сиди так, я сейчас приду. — Он убедился, что я без него не кувыркнусь назад и вышел.

Было душно. Брюки можно было выжимать от влажности. Вернулся блондин с пледом в руках. Я подняла брови вверх в немом вопросе «зачем?».

— Воду можешь спустить, — начал по новой командовать он, — вставай ножками на полотенце… так а теперь снова сядь на борт ванны.

Я выполнила его указание, с интересом ожидая, что же будет дальше. А дальше он обернул мои покрасневшие ноги пледом и подхватил меня на руки. Я уже покорно обвила его шею руками и наслаждалась моментом. Он отнес меня на диван и велел сидеть и не двигаться. Снова вышел и вернулся с чашкой чая. Вручил ее мне и сел рядом.

— Что дальше? — улыбнулась я.

— Дальше самое приятное, — усмехнулся он и начал разматывать плед, — разминать твои конечности… ага, боишься щекотки. Тогда поставь чашку на столик, еще не хватало ожогов.

— Да не надо, — снова смутилась я, ставя чашку на журнальный столик, — правда уже совсем ничего не болит.

— Тогда завтра на автодром не поедем — Сумман провел рукой по моей левой лодыжке. — Выбирай.

— Поедем, — возмутилась я, — ай, щекотно… так тоже щекотно…

Дальше я лежала и разве что мурлыкать не начала от удовольствия и счастья…

* * *

— Привет, снегурочка! — Анайдейе подкрался со спины и хлопнул мне по плечам.

— Ппп… привет. — Сначала я испугалась от неожиданности, но теперь узнала младшего брата моего ненаглядного Суммана. — И вовсе я не снегурочка.

— Судя по тебе… — Брюнет сделал вид, что изучает мою черную шапку и подобие дубленки. — Знаешь… бывают темные эльфы, а ты темная снегурочка. Какими судьбами тут?

— Присматриваю подарки на Новый год, — пожала я плечами.

— А Сумман где? — Анайдейе начал косить глазами. — Как же это он тебя одну-то отпустил?

— Он сказал, что у него дела, — закатила я глаза, — зачем ты здесь, я даже спрашивать не буду.

— Что вдруг? — брюнет уже явно приготовил какую-нибудь колкость в мой адрес.

— Здесь полно бутиков для пижонов, — глядя в его карие глаза, сказала я.

Я ожидала гневной тирады и испепеляющего взгляда, а он расхохотался. Просмеялся и положил руку мне на плечо.

— Уважаю, чувак, — все еще посмеиваясь, сказал он, — не такая уж ты и зануда.

— Ты на своей машине приехал? — дабы сменить тему спросила я и, увидев кивок, продолжила. — Дай ключ посмотреть?

Анайдейе наклонил голову набок, но вытащил из кармана наверняка бешено дорогой куртки ключ с брелком. Я взяла его и начала рассматривать. Сама не знаю почему, но мне нравятся разглядывать ключи от машины.

— Мне нужно зайти вон в тот магазин. — Я протянула ключи владельцу, но он только рукой махнул.

— Пусть пока у тебя побудут. — Брюнет бодрым шагом направился в отдел оптики. — Это залог того, что ты не сбежишь от меня.

— С чего вдруг? — ехидно спросила я. — Это же ты пешком пойдешь домой.

— Ты слишком совестливая и не сможешь улизнуть с чужой вещью, — парировал он.

Я сунула его ключи к себе в карман и, покачав головой, пошла следом. Анайдейе привлек внимание трех консультанток, и я спокойно начала разглядывать оправы для очков.

— Эти оправы слишком дорогие для вас, — надменно сказала мне вдруг образовавшаяся рядом девушка.

Я что похожа на нищенку? От подобного заявления у меня случился ступор. Поджала губы и пошла себе вдоль витрин, рассматривая очки. Анайдейе прищурил глаза и громко обратился ко мне:

— Золотце мое, ты не забыла ключи в машине?

— Нет, — проворчала я, и рывком вынув его ключи из своего кармана, протянула веселящемуся брюнету, — возьми. Сам езди на своей машине.

— Присмотрела что-нибудь? — забрав свое имущество и наслаждаясь реакцией всех трех девиц, протянул Анайдейе, — по-моему, ассортимент не радует.

— Ты прав, душа моя, — подхватив шутку брюнета, ответила я небрежно и пошла к выходу.

— Ты ходячий комплекс, — дразнил меня брюнет уже вне бутика.

— Тебя я заступаться не просила, и нет у меня комплекса по поводу неказистой одежды, — фыркнула я, — иди своей дорогой.

— Не, с тобой веселее, — протянул брюнет, — ты бы свое лицо видела, когда эта дурында тебе сказала, что ты у нас не богатая.

— Нормально все у меня с лицом, — начинала я кипятиться, — зато ты развеселился.

— Ты так прикольно злишься. — Он снова положил мне руку на плечо, а ее скинула. — Умора.

— Отвяжись, а! — буркнула я и пошла дальше гулять по магазину.

— Опа, глянь. — Он начал дергать меня за рукав, идя рядом. — Пойдем заценим, что там.

— Иди, — нахмурила я брови.

— Не ворчи. — Он тянул меня за рукав к отделу, где продавали кальяны и всевозможные аксессуары для них. — Я для этого сюда и приехал, а ты тут…

— А я тут, — передразнила я его, — пошли, маленький, если ты один боишься.

— Договоришься, — хмыкнул Анайдейе, уже начиная изучать витрину.

— Я на тебя Сумману нажалуюсь, — хихикнула я.

— Кстати, позвони-ка ему и спроси, когда он освободится, — не поворачивая ко мне головы, проронил брюнет.

— Да, мой господин, — еле слышно рыкнула я, доставая телефон и набирая номер.

— Да, — коротко раздалось в ответ.

— Здравствуй, — не удержала я улыбку, — я хотела тебе нажаловаться на твоего брата, а он велел спросить, когда ты освободишься.

— Который из братьев? — хмыкнул в ответ блондин. — У меня их прорва.

— Анайдейе, — ехидно ответила я, — мы с ним в магазине столкнулись, и он уже успел устроить спектакль.

— Не сомневаюсь, — развеселился Сумман, — я заеду за тобой через полчаса. Постарайся вытерпеть общество этого весельчака.

— Буду ждать, — еще раз улыбнулась я.

Мы попрощались, и я также принялась изучать товар. Анайдейе уже во всю флиртовал с молоденькой продавщицей. Я только хмыкнула про себя.

— Кхм, — я постучала по спине брюнета, и он отвлекся на меня. — Сумман приедет через полчаса.

— Отлично, — улыбнулся Анайдейе, — нашла подарок для него?

— Нет, а ты? — вздохнула я.

— Решил ему ноутбук подарить, а то он все как в каменном веке живет, — хохотнул брюнет, — ты можешь мышку ему выбрать.

— Хороший подарок ты придумал, — загрустила я.

Я своими уроками особо много не заработала и потому действительно могла подарить разве что мышь для компьютера.

— Чего скисла? — щелкнул мне по носу брат Суммана. — Вышей ему крестиком картинку, он неделю радоваться будет. Ему нравятся подарки… с душой.

— Я не успею, да и глупый это подарок, — отмахнулась я, залюбовавшись на высокий и красивый кальян, — всего у него полно… я вообще не знаю, что ему подарить.

— Запонки, — хмыкнул он, — беспроигрышный вариант.

— Не оригинально — фыркнула я.

— Крем от морщин. — Анайдейе тоже все больше разглядывал витрину.

— О, да, это очень оригинально и полезно, — надулась я, — не можешь ты мне помочь.

Он повернул голову в мою сторону, и мне стало неудобно за свои слова.

— Прости, просто я не могу ничего стоящего придумать, и потому раздражена, — виновато проговорила я.

— Ладно, прощаю, — он принял прежний вид. — У нас еще два дня на подготовку к празднику. Ты, кстати, с нами встречать будешь Новый год?

— Скорее всего, с родителями, — замялась я.

— Как так? — По виду Анайдейе я поняла, что он искренне удивлен. — Неужели наш умник целый день тебя не увидит?

— Мы это не обсуждали, — пожала я плечами, — он не начинал говорить на эту тему и я не хочу напрашиваться. Он, наверное, с семьей хочет встретить Новый год, зачем я буду мешаться.

— Ну, ты… — он расхохотался, даже кассирша перестала разговаривать по телефону и удивленно на нас посмотрела, — с семьей он побыть хочет… надо же такое сказать… Ладно, святая простота. В крайнем случае, он за тобой в час ночи приедет.

— Все возможно, — нахмурилась я, — эм… Анайдейе, а Сумман рыбу любит?

— Рыбу? — он скосил смешную моську, словно очень сильно обдумывал мой вопрос, — да, любит. Решила приготовить ему что-нибудь?

— Рассматриваю как вариант, — отмахнулась я, — может действительно, я ему мышку подарю для ноутбука?

— Дари, — пожал плечами брюнет, — так, тихо, брат идет.

Я обернулась, но Суммана не увидела. Его я заметила только где-то через минуту. Как Анайдейе узнал, что он приближается? А Сумман как узнал где именно нас искать? Зато маленькую злую радость мне доставила реакция кассирши. Если уж она из кожи вон лезла, флиртуя с Анайдейе, то при виде Суммана чуть в обморок не упала и едва глаза не выронила.

— Сильно он тебя замучил? — чуть улыбнувшись, спросил блондин.

— Нет, совсем чуть-чуть, — смутилась я, — на самом деле я его мучаю.

— О, да, она меня тут знаешь, как мучает, ууу, — с видом обиженного ребенка пожаловался Анайдейе, — скажи ей, ты же мой старший брат.

— Встретились два младенца, — хмыкнул на это Сумман.

— Что ты хочешь на день рождения? — выдохнула я и опустила голову. — Я не знаю, что подарить.

Анайдейе снова увлекся ассортиментом и потерял к нам интерес. Я подняла глаза на блондина и ждала, что он скажет.

— С меня открытки хватит, — усмехнулся он.

Я поджала губы. Ладно, хочешь вредничать… пожалуйста. Подарю самый дурацкий одеколон. Будешь знать. Брюнет тем временем уже расплачивался с кассиршей, а она все его покупки складывала в пакет.

— Ну, так ты с нами на Новый год? — весело спросил Анайдейе, отвязавшись от девушки.

— Посмотрим, — проворчала я.

Младший брат Суммана покачал головой и попрощался с нами, заявив, что ему еще в кучу мест надо успеть. Мы с Сумманом тоже долго задерживаться в торговом центре не стали. Вернулись домой. Как хорошо, что сессия закончилась и впереди две недели каникул. Вообще сессия должна была быть после Нового года, но у нашего института переаттестация, и потому у всех немного сбилось расписание.

Я сидела в темной комнате на подоконнике и смотрела из окна на улицу. Блондин удалился в ванную. Я тихо напевала один из любимых романсов, пребывая в твердой уверенности, что Сумман меня не слышит. Ему я так ни разу и не сказала, что раньше пела на школьных концертах и что вообще люблю петь. Шум воды стих. Пора прекращать свой концерт. Открылась дверь ванной, а дальше тишина.

— Грустишь? — раздалось совсем рядом.

— Нет, — я повернула голову к нему, — хотела услышать, как ты подойдешь и как всегда ничего не вышло.

— Бросай это занятие, — ласково проговорил он и, подойдя ближе, обнял за плечи.

Наверное, минут десять мы вот так оба смотрели в окно. Я согрелась в его объятиях. Я сидела на подоконнике, а он стоял сзади. На улице темно, совсем скоро наступит мой любимый праздник. Внизу ходят люди, куда-то спешат, наверняка мерзнут, а я уже никуда не спешу. Я пришла…

Зазвонил телефон блондина. Он поцеловал меня в висок и ушел искать вопящую технику. Я разочарованно выдохнула.

— Да, — раздалось из прихожей, а потом он вернулся в комнату и включил свет, — смею спросить зачем?… заговор?… страшно-то как. — Сумман подошел и протянул трубку мне. — Это тебя.

— Кто? — я неуклюже слетела с подоконника и взяла трубку. — Алло?

— Привет! — весело раздалось в трубке. — Это я, Анай! Узнала?

— Да, узнала, — пролепетала я, теряясь в догадках, зачем он мне звонит, — здравствуй.

— Заговорщики, — усмехнулся Сумман и ушел на кухню.

— Что за заговор? — опустилась я на стул. — Зачем ты звонишь?

— Заговор насчет подарка, — ответил Анай, — я же твой номер не знаю, а у брата его спрашивать как-то нехорошо. Короче, ноут я взял, от тебя мышку подобрал, твоя задача завтра вытащить умника из дома на пару часов, позвонить по номеру и сказать адрес.

— Зачем? — испугалась я.

— Не волнуйся, просто интернет проведем и все, — ободряюще сказал брюнет, — ты главное не проболтайся, хотя он у нас догадливый, прямо мысли читает.

— Вдруг он рассердится? — перешла я на шепот и даже трубку рукой прикрыла.

— Вали все на меня, — рассмеялся молодой человек, — ладно, запиши номер, завтра по нему позвонишь.

Я торопливо записала продиктованный Анайдейе номер и быстро с ним распрощалась.

«Хорошо, что ты сразу ей не позвонил», — мысленно сказал Сумман младшему брату.

«Ага, вовремя сообразил», — отозвался Най, — «ревнуешь?».

«Зубы сломаю». — Сумман на кухне заваривал чай. — «В случае если ты мне дашь повод для ревности».

«Не волнуйся, я уже перебесился по поводу твоего сокровища», — серьезно сказал брюнет, — «честно, меня на нее неделю клинило, но теперь отпустило и знаешь… не в моих принципах отбирать чужое, тем более у брата… да и вы с ней классная пара, серьезно».

«Рад получить твое одобрение», — ответил на это блондин, — «махинаторы… ладно, я вам подыграю».

«Я в тебе не сомневался», — развеселился Най.

— Поговорили? — спросил блондин, зайдя в комнату.

— Да, целый дворцовый переворот приготовили, — вымученно проговорила я.

— Не рассказывай, — он потянулся и снова уставился на меня, — давай обсудим планы на Новый год.

— Давай, — опустила я голову.

— Начинай, — усмехнулся он.

— Я буду встречать с родителями, может, потом мы с подружкой пойдем куда-нибудь, — посмотрела я на него снизу вверх, — но это еще не точно.

— Разве твоя подруга не работает? — Он присел на край стола.

— Потому и говорю, что не точно. А ты что планируешь делать?

— Думаю, полночь все равно придется посвятить семье, а потом… — он наклонился к моему уху и прошептал, — потом поеду на поиски некой куколки.

Я хихикнула и поспешила спрятать улыбку ладошкой.

— Не прячь улыбку, — с укоризной сказал Сумман и убрал мою руку от лица.

На следующий день мы где только не гуляли. Я позвонила по указанному номеру, и мне там сказали домой не приходить пару часов и насчет дверного замка просили не волноваться. Ладно, в крайнем случае, Анайдейе велел все сваливать на него.

Мы гуляли по городу, зашли в Гостиный двор, там постоянно вывешивают картины молодых художников. В этот раз нам не особо повезло, вывешивали сплошную мазню. Сумман что-то может в этом понимает, а для меня рисунки моей племяшки куда красивее кажутся. Затем набрели на ледовый городок с кучей ледяных фигур и горок. Если бы я была одна, обязательно бы прокатилась стоя с самой высокой горки…

— Смотри… — увидела я ледяного тигра и повернулась к Сумману, а он, оказывается, по телефону разговаривает, и я замолкла, чтобы не мешать.

Он быстро закончил разговор.

«Прокатись, куколка», — подумал про себя темный.

— Я отойду минут на десять, хорошо? — виновато улыбнулся он.

— Конечно, я буду ждать здесь, — улыбнулась я в ответ.

Он ушел, а я понеслась на горку. Там были детишки с каталками и дети постарше, и подростки, и даже уже вполне взрослые люди. Я дождалась своей очереди и покатилась… ух, все как в детстве. Так здорово, только вот сапоги раскатаю опять, да еще и каблуки… Здорово! Пару раз едва не упала, но доехала донизу на ногах. Успею еще разок?

Успела я прокатиться шесть раз. Последний раз я угодила в целую компанию молодых людей и девушек. Она прицепились ко мне, и мы вот таким паровозиком съехали вниз. Кто-то сзади упал и утянул меня с собой. К финишу прикатилась куча мала. Больно не было. Просто на мне лежало человека три. Все смеялись, я тоже, в общем-то, не пала духом. Парни повскакивали быстрее девчонок и меня за компанию подняли.

— Спасибо, — хмыкнула я и ушла со льда, продолжая отряхиваться.

— А я тебя потерял. — Развернул меня к себе Сумман. — Пришел, а тебя нет.

— А… я, э… — замялась я, — прошлась немного, чтобы не замерзнуть.

— И забрела на горку? — чуть прищурился он. — Надеюсь, ты никогда врать не научишься.

Я пожала плечами.

— Горки — это весело, но вот в сапогах с каблуками там делать нечего. — Он взял меня за руку, и мы с ним медленно продолжили прогулку вдоль ледяных фигур.

— Угу, — отозвалась я, радуясь возможности погреть холодную ладошку в горячей руке.

Вернувшись домой, никаких следов проникновения я не заметила. Ладно, это уже не моя проблема.

Вечером по настоянию родителей Сумман привез меня домой. Несмотря на мои заверения, проводил до квартиры и не избежал участи быть приглашенным моей мамулькой на чашку чая. Родители вдвоем расспрашивали моего блондина обо всем, что можно. Я думала, они его до смерти заговорят, но обошлось. Закончив допрос, родители принялись меня расхваливать и выдали стратегическую тайну, что я раньше часто пела в школе и даже в хоре состояла.

Мама принесла кучу моих грамот за участия в самых разных мероприятиях, а я хотела провалиться сквозь все этажи моего панельного дома и зарыться в землю. Они бы еще мои детские фотографии ему притащили.

Однако Сумман вел себя безупречно, весь такой вежливый и веселый. Ладно-ладно, будет и на моей улице праздник. Может его родители мне потом тоже парочку секретов про него расскажут. Когда папу понесло рассказывать, как в детстве на меня козы напали, я капитулировала в свою комнату с красными щеками. Позор! Какой позор! История, конечно, забавная, но Сумману ее знать вовсе не обязательно, и вообще мне тогда пять лет было, а коз было штук шесть… я рассмеялась, вспомнив тот случай в деревне, но быстро взяла себя в руки и вернулась в зал к все еще болтающим родителям.

— Заболтали вы нашего гостя, — проворчала я и прислонилась плечом к косяку, — он наверняка устал от вас, дорогие родители.

Родители на меня пофыркали и с новой силой принялись меня расхваливать. Я только глаза закатила. С другой стороны, блондин сам вызвался меня провожать, пусть теперь терпит. Впредь неповадно будет. Я хитро улыбнулась.

«Судя по воспоминаниям родителей куколки, ее племянница Иришка вся в тетку», — веселился про себя Сумман, ему нравилось слушать про свою Аврору, и то какой она была в детстве.

Мне позвонила Тамарка и сообщила, что всю новогоднюю ночь будет работать Снегурочкой, и потому мы с ней не увидимся. Что ж, я была к этому готова и потому приняла новость достаточно спокойно. Вернулась в зал и услышала конец еще одной истории со мной в главной роли.

— Может, я расскажу как вы оба не брали трубки, когда я вам звонила? — как бы между прочим спросила я у мамы и папы. — Помните? Вы тогда уехали в деревню. Уже было поздно, и вы должны были вернуться, а вас все не было и не было.

— Ой, ну кому интересно это вспоминать? — отмахнулась мамулька и нахмурилась.

— Мне, — протянула я и поймала хитрый взгляд Суммана, — так вот. Эти два родителя задерживались и выводили меня из себя, не отвечая на телефон. Я уже двоюродного брата на уши подняла, и мы хотели ехать искать их.

— Ладно тебе, — проворчал папа.

— Леша уже почти приехал за мной, чтобы ехать в деревню, как мои родители прикатили домой. — Я выдержала театральную паузу. — Приехали такие веселые. На мои вопросы относительно телефонов они ответили просто «мы не слышали». Дабы прочистить слуховые каналы я…

— До сих пор голова трещит, — хмыкнула мамулька, — она потом полночи только криком с нами разговаривала.

— Затем еще неделю, — вздрогнул папа, — голосистая она у нас.

— Еще месяц я сама не брала телефон, когда они звонили, — завершила я рассказ, — дабы поставить их на мое место.

— Мораль такова, — Сумман оглядел нас поочередно, — не стоит развивать голосовые связки детей.

Родители рассмеялись. Я чуть улыбнулась. Теперь мне даже не страшно самой приволочь наш семейный альбом. Что мне уже скрывать?

Слава Богу, папе позвонили, а к маме пришла на пять минут соседка. Мы с Сумманом улизнули в мою комнату. Я закрыла дверь и шумно выдохнула.

— Хорошие у тебя родители, — улыбнулся он, усаживаясь на диван, — открытые люди.

— Шиш закроешь, — хмыкнула я, — это тебе на будущее, что бы больше не провожал.

— О, нет, я теперь тебя каждый раз провожать буду. — Закинул он ногу на ногу. — Столько всего про тебя узнаю, ммм.

— Да уж, не родители, а находка для шпионов. — Я села рядом с ним.

— А это что? — Он встал и указал рукой на семейный альбом, который я намеренно засунула на самую высокую полку.

— Досье, — хихикнула я, — достань, если хочешь. Посмеешься.

Дальнейшие полчаса мы рассматривали старые фотографии моей семьи и мои в частности. Блондина особо повеселили мои фотографии в гусарском мундире в пять лет. Все девочки тогда выбрали костюм принцессы, а я решила выделиться и стала гусаром.

— К сожалению, мне пора. — Вернул Сумман альбом на место и потянул меня за руку к себе. — Увидимся уже в новом году.

Он быстро поцеловал меня и потом еще минут пять прощался с моими родителями. Все, ушел. Я помахала ему из окна и смотрела, как он уезжает. Было грустно смотреть ему вслед, но грела мысль, что скоро мы снова увидимся. Эта небольшая разлука — отличная возможность чуть-чуть отдохнуть друг от друга и соскучиться.

Время до праздника пролетело незаметно. Беготня по магазинам и готовка все романтические мысли прогнали прочь. Тридцать первого декабря я уже по традиции в бигудях и пижаме резала картошку для салата. Мама чистила морковь. Папа был послан в очередной поход по магазинам. Еще к нам сегодня должна была прийти куча народу. Подмога в лице тети и жены моего двоюродного брата должны были прийти с минуты на минуту.

Пришли и еще и племяшку привели. Меня, как самую травмоопасную, с кухни прогнали развлекать ребенка. Посоветовали прогуляться. Погода была просто отличной. Ирише едва исполнилось два. Я пыталась отнекиваться и сослаться на прическу, но меня не особо слушали. Нацепила старую широкую беретку и, быстро нарядив ребенка, вывела ее погулять.

Мы решили пойти на горки, для этого нужно было пройти два двора. Ириша громко рассказывала стихотворение про «Нашу Таню». Если бы я его наизусть не знала, я бы ни слова не поняла из ее лепета. Я похвалила ее за старания. Зазвонил мой телефон. Одной рукой я вела Иришу на горки, а второй теперь держала трубку.

— Алло, — выдохнула я.

— Здравствуй, — раздалось в трубке.

— Здравствуй, — повеселела я.

— Где ты? В магазин сослали? — весело спросил Сумман.

— Нет… эээ, то есть да. — Не хотелось мне вдаваться в подробности, где я и с кем. — А ты где? Чем занимаешься?

— Дома у родителей, — шутливо простонал он, — прячусь от сестер.

— Лёля! Лёля! — заверещала Ириша и начала дергать меня за руку.

— Кто-то снова соврал? Ни в какой магазин ты не идешь? — вкрадчиво проговорила трубка.

— Выгнали гулять с племянницей, — вздохнула я, — а откуда ты знаешь, что не в магазин? Может…

— Лёля! — Ириша как назло стала тянуть и вопить еще сильнее.

— Ты приедешь сегодня? — с надеждой спросила я, пытаясь понять, что так взволновало малышку.

— Я же обещал, значит, приеду, — ласково ответил блондин, — сразу предупрежу, лучше надень брюки.

Этот совет меня удивил, но ничего по этому поводу я прашивать не стала.

— Похоже, меня засекли, увидимся, — он поспешил свернуть разговор.

— До встречи, — все же успела я попрощаться.

— Ну, Лёля, — уже с нотками обиды позвала Ириша.

— Что? — повернулась я к ней.

— Давай песенку споем. — Я еле разобрала, что она говорит, а Ириска даже запрыгала.

— Ириш, — взмолилась я, — давай дома будем песни петь.

— Ну, Лёля! — Она видимо решила пригрозить мне слезами, но меня этим не возьмешь.

— Начнешь реветь, пойдем домой, и ты ляжешь спать, — строго сказала я.

Она надулась, но потянула меня к горкам, которые уже было видно. Там мы провели час. Вернулись, и меня больше не трогали. Я закрылась в своей комнате и достала из стола открытку для Суммана. Она была без стихов. Я специально такую выбрала, чтобы все написать от себя, от души. Одну половину исписала левой рукой, а вторую правой. Подписала, поставила дату и сунула в сумку, чтобы не забыть. Никакого подарка я так и не нашла. Вертелась на стуле и думала, что же все-таки подарить. В магазин еще можно успеть… нет, я неделю шарахалась по магазинам и ничего не нашла. Наткнулась взглядом на лоскуты, из которых мы с мамой планировали сшить солнышко в технике пэчворк.

Я вывалила все лоскуты на диван и начала искать что-нибудь подходящее для вмиг пришедшей в голову идеи. Нашла красивый, но небольшой кусок золотистой ткани и собрала все ненужное обратно в пакет. Так-с, начало есть. Дальше я пошла рыться в запасах паеток. Нашла все, что нужно, и засела за работу… ушло часа три, но результат меня порадовал.

Все уже готово и пора наряжаться. Я по совету Суммана нарядилась в брюки и кофточку с почти голой спиной. Жена Леши Ксюша решила меня накрасить. Я пробовала отбиться, но мама и тетя тоже посоветовали мне «оживить лицо». Ириша закапризничала, что она тоже хочет краситься, и мужчинам, то есть Леше и моему папе пришлось быстро затеять игру и отвлечь малышку от нас.

— Все, такую хоть под венец можно. — Осталась довольна Ксюша. — Кстати, говорят, у тебя молодой человек появился.

— Ага, — начала я снимать бигуди с головы.

Тетя и мама ушли обратно на кухню.

— Иии? — протянула жена моего братца.

— Ты же замужем, наверняка подозреваешь, как разворачиваются отношения между полами, — фыркнула я.

— Вот ты вредина, — протянула она, но не обиделась, — злюка и вредина. А ему лет сколько?

— Эм… на вид двадцать семь — нехотя ответила я — я не уточняла.

Я нахмурилась. Ведь действительно за все время знакомства с Сумманом мне в голову не пришла идея спросить сколькое ему лет. Я освободила голову от бигудей и стала дергать кудряшки. Ксюша закатила глаза и снова усадила меня на табуретку, и начала манипуляции с моими волосами. Я посоветовала ей просто собрать волосы на висках, чтобы в лицо не лезли, но она начала что-то там выделывать, однако я была настойчива, и Ксюша сдалась.

Так, пора за стол. Дальше бой курантов и загадывание желаний. Я пожелала, чтобы у Суммана и его семьи все было хорошо в следующем году. Дальше все вполне классически: салаты, шампанское и концерт по телевизору.

Во дворе началась третья мировая из салютов и фейерверков. Все высыпали на балкон, чтобы посмотреть. Еще через пару минут мы пошли запускать свои салюты. Пока Леша поджигал фитиль, я хотела позвонить Сумману, но неожиданный залп по ногам меня отвлек. Наш салют взбесился. Искры летели куда угодно, только не вверх.

Женщины и так стояли далеко и потому только чуть отошли, но закричали. Мужчины — тоже, а я оказалась ближе всех. Отпрыгнула от очередного снаряда и пригнулась, уворачиваясь от еще одного. Некоторые снаряды полетели и взрывались между машин. Те начали истошно вопить, но, слава Богу, остались целы. Парочка залпов долетела и грохнула прямо у окон соседнего дома.

— Леша! — крикнула я, когда бомбардировка закончилась, — ты вот зря обижался на анекдоты про глупых военных. Ты коробку вверх ногами поставил! Салют! Ты поставил салют вверх ногами!

— Ну, извините, — пробасил он.

— Нет, классно было! — расхохоталась я. — Давайте в следующем году две такие коробки друг на друга поставим! Мне понравилось!

— Она у нас смелая, — посмеиваясь, сказала мама, и все пошли домой.

Я позвонила своему блондину, но он не взял трубку. Я решила не расстраиваться раньше времени. Он ведь тоже там занят со своей семьей.

Звонили родственники и друзья, поздравляли и так до часу ночи. Иришку уложили спать и продолжили народные гулянья. Тут под окнами грохнул еще один салют. Я от нечего делать пошла смотреть и даже забыла мерзнуть на балконе.

Внизу стоял Сумман и махал мне рукой.

— С Новым годом! — крикнула я ему и тоже начала махать рукой.

Выскочила с балкона, бросив всем гостям и родителям «с праздником» и «до свидания». Схватила сумку и поспешила в коридор. За мной увязался Леша.

— Тоже хочу глянуть на твоего парня. — Надел он свою куртку и дождался, когда я застегну сапоги.

— С днем рождения! — весело выкрикнула я, выйдя из подъезда и подойдя к своему ненаглядному блондину.

— С новым годом, — улыбнулся он мне и перевел взгляд на Лешу.

— Знакомься, — проговорила я, — Алексей, мой двоюродный брат. Леша, а это Сумман.

— Рад знакомству, — протянул руку Леша.

— Взаимно, — ответил на рукопожатие блондин.

— Тебя Ксюша ждет, — скрестила я руки на груди и хмуро уставилась на братца.

— С праздником — пробасил Леша и ушел.

— Поехали. — Сумман притянул меня к себе, а я поспешила отшатнуться.

— Поехали, — я выдохнула, подняла голову и посмотрела на свои окна.

Ну, еще бы. Все прилипли к окнам, а кое-кто даже на балкон выйти не постеснялся. Сумман рассмеялся, и мы, сев в машину, отправились к его родителям.

Приехали к большому дому. К машине подбежали четыре собаки. Я не могла пройти мимо, не потискав каждого пса. Дальше меня снова начали глушить вопросами сестры Суммана. Братья как-то особо на меня внимания не обращали, и это меня радовало.

— Ну, все собрались? — лениво протянул Анайдейе. — Можно уже поздравлять именинника?

— Вот тебе не терпится, — громыхнул Аластор.

— Можем начать, — усмехнулся Сумман.

— Итак, брат, — громче обычного сказал вставший Аластор, — не буду задвигать долгих речей, ты знаешь — не мое это. Короче… это тебе, смотри не порежься. — Однобровый великан перегнулся через диван в гостиной и, разогнувшись, вручил брату меч. — Береги, еле достал.

— Катана… — У блондина даже глаза заблестели. — Спасибо, не ожидал.

— Теперь мы! — звонким хором заявили Энио и Тайгета. — Дорогой наш умник… только сильно не критикуй. — Они даже запинаются синхронно. — Вот. — Они облепили вставшего Суммана и, одновременно поцеловав в щеки, вручили по маленькой коробочке.

— Угадай что там, — хохотнул Зелос.

— Запонки и прищепка для галстука. Все традиционно, — улыбнулся именинник, — спасибо, сестренки.

— Ты даже не посмотрел, — обиженно заголосили они.

Сумман вздохнул и раскрыл поочередно обе коробочки.

— Мне нравится, не волнуйтесь.

— Надень, — затребовали белокурые сестры.

Я хихикнула в кулачок. Все любовалась своим блондином… такой красивый, в костюме, весь из себя и тут я пришла в полный ужас. Ему тут дарят такие подарки, а я… Боже, а я что ему приготовила? Открытку, испещренную моими каракулями и кусок тряпки с паетками?! Я похолодела. Сумман тем временем мягко намекнул сестрам, что наденет все их подарки в следующий раз.

— Поскольку с запонками меня опередили… — встала Лисса и обратилась к Сумману, который салфеткой стирал помаду с лица, — не старайся, они специально сверхстойкой намазались.

— Я заметил, — усмехнулся он и отложил свое занятие.

— Так вот, — продолжила Лисса, красиво улыбаясь, — я думала, какой книги у тебя еще нет и вот, что я нашла… Аластор, помоги, пожалуйста.

Однобровый встал, вышел в соседнюю комнату и вернулся с большой и видимо очень тяжелой книгой.

— «Сказки народов мира», — прочитал название Сумман, — рад, что меня еще можно удивить, спасибо, очень оригинально.

Лисса подошла к имениннику и оставила ему еще один след стойкой помады.

Близнецы подарили увесистый набор для рисования. Пастель, холсты, тушь… и еще куча баночек. А Зелос давясь со смеху протянул еще и раскраску для детей.

— Спасибо, парни, — тоже рассмеялся блондин, — придушу вас потом.

— О, моя очередь, — встал Анайдейе, — я весь город изрыл, но нашел тебе достойный подарок. — Брюнет подмигнул мне. — Тут кое-кто помогал… сейчас минутку… — Анайдейе тоже полез за диван и достал оттуда коробку в синей оберточной бумаге. — Дома раскроешь, но намекну, там ноутбук.

— И мышка, — тихо проворчала я.

— Да и мышка, — громко и весело подтвердил мои слова брюнет, — наконец-то блага цивилизации дошли до твоей пещеры.

— Спасибо, думаю пригодится. — Вроде остался доволен Сумман.

— Я ничего особого не придумала, — робко начала Пойна, — у тебя уже все есть, но… я подумала, что такого у тебя еще нет. — Она подошла и протянула ему красиво упакованную коробочку. — Только дома раскрой, хорошо?

— Спасибо, малышка. — Он сам поцеловал ее в щеку, и она улыбнулась.

— Уф, все! — потянулся Анайдейе. — Пора гулять дальше.

— Погоди, — громыхнул Аластор, и все повернули головы в мою сторону, — Аврора осталась.

— Я потом… с собой не взяла, — замялась я и виновато улыбнулась.

Веселились мы до утра. Потом мужчины долго загружали все подарки в «Мерседес». И тут меня вдруг снова заинтересовал вопрос — сколько лет Сумману. Подойти и спросить? Глупо как-то… зато я поняла почему блондин советовал мне надеть брюки. На улице мы разделились на две команды — женскую и мужскую. Игре в снежки все возрасты покорны.

Приехали мы домой к Сумману только в семь утра. Я без сил опустилась на диван. Сумман тем временем разворачивал подарок Пойны.

— Тут и для тебя есть, — усмехнулся он, — как тебе?

— Для меня? — я встала и, зевая в кулачок, подошла.

Он вытянул две цепочки и на каждой висел кулон. Я взяла ту цепочку, что была тоньше и короче и разглядела кулон получше. Маленькая, но изящная калла переплеталась с тонкой лилией.

— Это что? Точно не серебро, — тихо спросила я.

— Платина, — блондин тоже зевнул в кулак, — нравится?

— Очень красиво, — кивнула я и протянула цепочку ему.

— Позволь. — Он взял тонкую цепочку и надел на мою шею.

Я застыла.

— Не поможешь? — он протянул мне вторую и наклонился ко мне.

Я застегнула цепочку на нем и еще раз зевнула.

— Ты ведь не забыла подарок дома, так ведь? — Он приподнял мое лицо за подбородок.

— Мне стыдно за него, — погрустнела я.

— Позволь увидеть, — ласково и тихо сказал он.

У меня ноги подкосились от его голоса. Я быстро достала из сумки открытку и вышитый лоскут и протянула блондину. Втянула голову в плечи.

— Надо же, — приподнял он брови.

— Ничего умнее я не придумала, — пискнула я.

— Так, а тут что? — Он раскрыл открытку и углубился в чтение, садясь на диван.

Села рядом, наблюдая за выражением его лица. Вроде, не хмурится и глаза не закатывает. Я сама стала разглядывать то, что вышивала три часа на золотом лоскуте. Белая лилия с зеленым стеблем и по краю словно красная лента. Когда я это вышила, мне очень понравилось, а сейчас… убого.

— Спасибо, куколка моя, — он поцеловал меня в висок, — и вышивка… мне понравилось, правда. У тебя золотые ручки.

Он встал, положил открытку на полку и рядом поместил лоскут. Потом посмотрел на меня и улыбнулся.

— Правда, понравилось? — Я встала.

— Очень, — он обнял меня, — красивая вышивка и весьма трогательная открытка. Таких подарков мне еще не делали.

— А можно ужасно глупый вопрос? — я чуть улыбнулась, а он кивнул. — А сколько тебе исполнилось?

— Много, — усмехнулся он, — пусть будет двадцать семь.

— Пусть, — пожала я плечами, — пойду умоюсь, а то глаза чешутся.

* * *

— Это ты, моя ласточка? — растянуто проговорил Най в трубку.

— Да, малышка моя, это я, — язвя, сказал Сумман и закатил глаза, глядя, как у меня брови ползут вверх, — вопрос есть относительно ноутбука.

— О, моя блондинка, — расхохотался Най, — я тебе такой аппарат подобрал, и ты его уже умудрился сломать?

— Давай пропустим полчаса твоих изливаний, суть которых я — вчера с березы слез, а ты — гений. — Блондин поднялся с дивана. — У Авроры есть к тебе вопрос.

— Так пусть она бы и звонила, — проворчал брюнет, сидя за компьютером у себя в квартире, — или стесняется?

— Сами разберетесь с этим. — Он протянул трубку мне, я поспешила взять ее и сделала глубокий вздох.

— Алло, — пискнула я, — здравствуй.

— Привет, — обрадовался Анайдейе, — чего там техника ругается?

— Я установила словарь, а он не хочет работать, — я стала говорить уже увереннее, — может, стоило скачать версию поновее?

— Ну так, конечно, — весело отозвалась трубка, — ты же пытаешь на «Феррари» впихнуть коробку от «шестерки». Зачем? У тебя там такой аппарат. Хоть обставься своими словарями.

— Спасибо, — усмехнулась я, — учту, а еще вопрос… на этом ноуте пойдет игрушка… ну скажем «Диабло» второй?

— Только не говори, что наш Сумман решил начать играться? — Анайдейе даже стучать по клавиатуре перестал.

— Он нет. — Я повернулась в сторону блондина. — А я да. Ну, так как? Встанет игра или нет?

— Диск есть? — в легком недоумении спросил Най.

— Да, только не получается установить… вот и решила спросить и еще… — дальше мы с ним минут двадцать обсуждали все возможные программы и игры.

— Так, мне легче удаленно зайти и все сделать, — наконец вынес мне вердикт Анайдейе, — быстрее получится.

Он что-то там делал, а я смотрела на экран и вертелась на стуле.

— Вроде все, — после десятиминутного молчания выдала трубка, — слушай, вот не верю я, что ты станешь играть в подобное. Как насчет по сетке доказать обратное?

— Я не умею по сетке, — замялась я, — а если ты сам все сделаешь, то давай.

Так пора играть. Ну, посмотрим, кто из нас чего не умеет…

— Долго это еще будет продолжаться? — Сумман подошел ко мне спустя час и поцеловал в макушку.

— Если бы твой брат не мешался, я бы уже прошла эту карту, — проворчала я, — нет, ты смотри… скройся с глаз. С ним в союзе играть невозможно… ага, получил…

— У тебя завтра ведь занятие с учеником? — Сумман облокотился о стол, смотря на экран.

— Да, завтра в одиннадцать, додумалась мама этого мальчика позвать меня третьего января. — Улыбнулась я тому, что Анайдейе практически выдохся. — Вот, иди отдохни… не мешайся.

Еще через три часа Сумман, не особо заботясь о том, чтобы я вышла из игры и сохранила ее, просто взвалил меня к себе на плечо и уронил уже на кровать.

— Так не честно, — надула я губки.

— Время уже два часа ночи. — Сумман встал в дверном проеме, пресекая мое возвращение к ноутбуку. — Ты завтра как на урок встанешь?

— Дай я закончу игру… меня же убьют, если так оставить, — я закусила губу, — ну пожалуйста.

— Десять минут, — хмуро сказал он, пропуская меня обратно в комнату.

Я вихрем оказалась у компьютера и принялась спасаться бегством, потому как в мое отсутствие меня окружили и нещадно пытались угробить. Так все, вышла и сохранилась. Глаза болят…

— Ванная, потом кровать, — чуть улыбнулся мне блондин.

Я надулась и пошла, чистить зубы. Что я младенец, что ли? Ну, да он прав, конечно, но все же. Все равно Сумман лучше всех… такой красивый… я даже забыла щеткой двигать… опомнилась и поторопилась выйти.

— Спокойной ночи, — я подошла к Сумману и улыбнулась.

— Сладких снов. — Он взял меня за руку и повел в спальню.

Я быстренько залезла под одеяло и стала ждать, что будет дальше. Лежала к нему лицом. Он сел на край кровати и поцеловал в щеку. Рука его поверх одеяла в этот момент спустилась с моего плеча до талии и там и застыла. Я поспешила закрыть глаза и затаить дыхание. Горячая ладонь снова пошла вверх. Пальцы коснулись шеи, потом лица…

Он резко встал и вышел, выключив свет и закрыв за собой дверь. Я послала ему воздушный поцелуй и очень быстро уснула.

«Хорошего понемножку… а сейчас в холодный душ», — иронизировал над собой Сумман, выходя из комнаты.

Зная, что Аврора долго засыпает, он помог ей с этим.

* * *

— Довольный сытый котяра, — вот так поприветствовал Аластор Суммана, когда зашел в его комнату в родительском доме.

— Пока только довольный, — протянул Сумман, лежа на своей кровати, — но скоро покормят.

— Кисуня готовит? — не поверил Аластор и сел на стул лицом к брату.

— Да, сейчас готовит мне рыбу в фольге, — Сумман закрыл глаза и растянул губы в улыбке, — вернее это сюрприз. Заработала на своих уроках, пошла и купила горбушу и как бы между делом узнала у меня, когда я приду домой. Решила показать, что умеет не только фенечки плести.

— Иди лимон съешь, — хохотнул однобровый, — а то уж больно довольный.

— Одним лимоном тут не справиться. — Сумман приподнялся на локтях. — Пора мне уже… куколка старается.

— Ты только не накидывайся на нее, — Аластор скосил ехидное лицо, что для него не свойственно.

— На рыбу? — Сумман понял, на что намекает старший брат.

— Ага… на рыбу, — Аластор покачал головой, — на тебя уже смотреть больно. Сколько ты еще монаха разыгрывать будешь?

— Ей семнадцать, — чуть с раздражением ответил Сумман, — но в целом ты прав. Я уже просто с ума схожу.

— А она?

— Она до меня лишний раз дотронуться до сих пор стесняется. Я стараюсь не давить на нее в этом плане.

— Ну, это все благородно и разумно, но… — Аластор встал, подошел к брату и положил руку ему на плечо. — Она ведь не слепая. Наверняка заметила парочку взглядов и так далее. Вот наденет она невзначай твою рубашку или юбочку покороче и все… у тебя забрало упадет и мозг отключится.

— Даже боюсь спросить, что ты предлагаешь, — чуть прищурил глаза Сумман.

— Предлагаю тебе сделать первый шаг. Она себя еще неполноценной не ощущает? Сколько вы уже вместе? Три месяца?

— Чуть больше, — усмехнулся Сумман, — неполноценной? Нет, такого нет. Вот закроет сессию и заодно совершеннолетие справит, дальше посмотрим.

— Я все понимаю, — Аластор вздохнул, — она хорошая правильная девочка, ты вроде как крепишься и не хочешь ее лишний раз смущать, но в ваших отношениях ты должен быть ведущим и делать шаги на пути к ней. Она девушка, она ждет твоей реакции. Не наоборот.

— Ясно. — Сумман подошел к двери. — Лас… спасибо. Серьезно, я тебе благодарен.

— Я должок возвращаю, — чуть улыбнулся однобровый, — когда меня клинит, кто меня слушает и дает советы? Странно, что ты потерял свою рассудительность. Кисуня молодец! Вскружила твою всегда холодную и здравомыслящую голову. Так что давай, дуй получать свой сюрприз и все-таки сделай хоть какой-то намек, что она тебе дорога.

— Хорошо… хм, есть идея — приободрился блондин.

— Даже не знаю, как спросить… ты только сразу не бей… дослушай. — прикрыв рукой открытую Сумманом дверь начал Аластор — а ты не думал, что твоя симпатия к кисуне… ну, скажем, она такая хрупкая, милая…

— Говори точнее — привалился плечом к косяку блондин.

— Тебя же Орф просил за ней приглядеть, мол, она потомок Белокрылых…

— Думаешь, у меня к ней отеческие чувства и все продиктовано желанием оберегать и защищать?

— Обожаю, когда ты на полуслове понимаешь, что я хочу сказать. — виновато посмотрел однобровый на брата — ну и? Отеческие или нормальные у тебя чувства?

— Нормальные, — закатил глаза Сумман — а теперь мой черед поинтересоваться. Какая Лилейным разница, что к кому я чувствую? Или вы всей семьей, думаете, что Аврора меня не стоит и я достоин большего?

— Чего завелся-то? — буркнул Аластор, прислонившись к стене спиной и опустив голову — чего-чего, а нарциссизма я за тобой не замечал. — он поднял взгляд на Суммана — кто там кого недостоин? Тебе уже кто-то это говорил? Наверняка наша маман… Кисуня тебя не стоит? Еще вопрос кто кого… не пойми меня неправильно… Короче, брат… обидишь ее — я тебе жить спокойно не дам.

— Рад слышать. — Скрестил руки на груди темный — это все?

— Ты иногда прямо бесишь меня этой фразой. — развеселился Аластор — как тебя Аврора круглые сутки выносит? Хотя у нее в глазах такие искорки, когда она на тебя смотрит, залюбуешься. Вон даже готовить начала… конфетки в карман не сует?

— Кстати, хочешь одну? — сунул он руку в карман — Она даже со второго раза не поняла, что я сладкое не люблю, — довольно улыбнулся Сумман. — Это не считая того что она упорно не верит в то что я не мерзну и укрывать меня бесполезно.

— Циник, — покачал головой однобровый и взял протянутую конфетку в пестром фантике — но бить тебя сейчас нельзя… Кисуня же наверняка над каждой царапиной и синяком горестно вздыхать будет. У тебя может и нормальные чувства, а у нее отчасти материнские.

— Нам с тобой откуда знать, что такое материнские чувства. — развеселился блондин — но, доля правды в твоих словах есть. Она заботливая.

— Цени — погрозил старший брат младшему.

— Ценю и мне уже пора ценить еще больше и рядом с ней — он открыл дверь и вышел из комнаты.

— Ну, давай уже. — Я пялилась на духовку, в которой мирно готовилась рыба в фольге.

Как я хочу, чтобы ему понравилось. Хоть бы он любил рыбу. Вроде любит? Что-то такое он как-то раз говорил, да и его брат это подтвердил… а ладно… нет, не ладно! Толька бы ругаться не начал… еще как назло порезалась, когда резала лимон… кошмар.

Я себе представила, как он позвонит в дверь, или сам ее откроет, а я улыбнусь, подойду и поцелую… сама, без его требования… Звонок заставил мое тело пойти мелкой дрожью… на негнущихся ногах я пошла открывать.

— Чую, не зря торопился, — весело и ласково сказал мне Сумман.

— Я скучала, — глупо улыбнулась я, медленно тая от его вида, — ты как раз вовремя… у меня для тебя сюрприз. Только сначала пообещай, что не станешь ругаться… я порезалась и вот. — Я опустила голову.

Он снял куртку и разулся. Я хотела подойти и обнять, но не смогла заставить себя сдвинуться с места. Он провел рукой по моему лицу. Я поспешила убежать на кухню. Щеки покраснели. Ну что такое, а? Кретинка! Так рыба… что там у нас? По времени готово. Я выключила плиту и стала ждать, когда Сумман выйдет из ванной и придет на кухню.

— Завтра у тебя есть урок? — ласково спросил вошедший блондин.

— Да, есть. Ты голоден? — Ох, ну что я как в первый день с ним разговариваю. — Сюрприз! — добавила, чтобы окончательно расписаться в своем скудоумии.

— Очень голоден. — Он заглянул в духовку. — Что там у нас? Пахнет вкусно. Где порезалась? Не прячь… — Он взял обе мои похолодевшие ладошки и начал их изучать. — Ничего страшного, да?

Я кивнула и улыбнулась ему. Хотела потянуться и поцеловать, но снова струсила. Очнулась и сама полезла в духовку с полотенцем. Достала противень с рыбой и разволновалась до того, что руки начали трястись. Боже, как стыдно… от этого стало только хуже. Соберись, тряпка!

— Мне кажется или звонит телефон? — Сумман поспешил выйти с кухни, чем очень мне помог.

Я мигом собралась и, когда он вернулся, на столе уже стояли две тарелки, а на них по кусочку в фольге, я его порцию как раз разворачивала… осторожно, чтобы не обжечься.

— Только честно скажешь, понравилось или нет, — голос даже дрогнул, — присаживайся.

Я плюхнулась на стул и совсем сникла. Он положил руки мне на плечи и поцеловал в макушку, потом сел напротив. Я соскочила с места и протянула ему вилку. Он ласково мне улыбнулся и начал изучать, чего я там наготовила.

«Пахнет действительно вкусно», — думал про себя темный, — «выглядит тоже хорошо, ну рискнем, в любом случае скажу, что вкусно… а действительно ведь вкусно».

Дальше Сумман уплетал рыбу, мельком поглядывая на меня. Я ковыряла вилкою свою порцию. Попробовала, ну да, неплохо получилось. Вроде ему нравится… вон как уплетает… так не радуйся слишком, может, он просто еще сегодня ничего не ел, или что еще хуже, он просто настолько хороший, что давится, но ест.

— А еще есть? — наконец сказал блондин. — Ага, вижу… сиди, я сам.

Я только кулачки от радости сжала. Неужели понравилось?

— Ах, да… — Он подошел ко мне. — Очень вкусно! Правда и это не из вежливости и не по причине голода… Ну чего ты глазки прячешь?

— Кушаю, — нашла я, что ответить, и принялась с двойным усилием ковырять свою порцию, — я так рада, что тебе понравилось… старалась. — Дабы опять не ляпнуть глупость я уткнулась в свою тарелку.

— Надо было захватить с собой что-то из твоих вещей. — Сумман отлепился от тарелки. — А то ты так и ходишь в брюках по дому или стоило что-то купить…

— Не надо, — сказала я громче, чем нужно было, — я завтра заеду домой и… — Я осеклась.

И ты что? Соберешь вещи и окончательно у него поселишься? Малявка ты неразумная. А как хотелось бы… все время вместе и только вдвоем… так уткнись уже в свою рыбу и молчи.

— Куколка моя, — тихий смех окончательно заставил меня втянуть голову в плечи, — доедай, и поедем за твоими вещами.

— Получается, я напросилась? — прошептала я.

— Нет, вовсе нет. — Сумман встал со своего места и подошел ко мне. — Я этого хочу даже больше, чем ты. Хочу, чтобы ты жила со мной. А ты?

Я что-то совсем перестала осознавать реальность. Вот она моя мечта сбывается… не молчи, ничтожество, скажи уже что-нибудь внятное, он же ждет.

— Я не буду в тягость? — Ну какой бред, ну ты совсем дура и не лечишься, глаза увлажнились.

Он сел рядом на корточки и приподнял мое лицо за подбородок. Его улыбка окончательно меня сломала. Он коснулся губами кончика моего носа, встал и вышел. Я поторопилась заставить себя дышать ровно и не плакать от того, что растрогалась и расчувствовалась. Надо орать от радости и прыгать до потолка…

— Тебе еще надо сегодня к другому ученику? — раздалось за спиной.

— Да, в семь вечера… тут не далеко, — я встала и попробовала улыбнуться.

— Я заберу тебя, и поедем к тебе домой. — Он притянул меня к себе. — Там ты решишь, хочешь ты жить со мной или нет.

— Хочу, — шепнула я и уткнулась лбом в его грудь, — очень хочу.

— Парадокс. — Он сцепил руки замком на моей талии. — Хочешь, но расстроена. Что не так?

— Все так, — поспешила я ответить. — Мне нравится быть с тобой, — сказала и зажмурилась.

— Ты такая хорошенькая, — засмеялся он, — особенно сейчас.

— Спасибо, — хмыкнула я и хотела положить руку ему на шею, но снова застеснялась.

Он потянулся и поцеловал меня в губы. Дабы я снова не капитулировала, Сумман запустил одну руку в мои волосы. Добился ответного поцелуя… потом отстранился и за руку повел в комнату. Я начала рыться в своих бумагах и учебниках, готовясь к сегодняшнему уроку с семиклассником.

Сумман сидел на диване и вспоминал, как однажды он вытащил Аврору из пруда и потом… сердце у темного стало стучать чаще, он закрыл глаза и опустил лицо на ладони. Тогда он чуть голову не потерял. Сейчас он уже на полпути к этому. То был сон, а это реальность… Аврора такая хрупкая и чистая… протяни руку и вот она… Сумман сделал глубокий вздох и старался заставить себя подумать о чем-нибудь другом… ага как же… мысли так и крутились вокруг того, как он разорвал на ней блузку, а потом прижимал к себе, пытаясь согреть…

— Все хорошо? — Я осторожно подошла к нему.

— Да, — он отнял руки от лица и посмотрел на меня.

Я постояла в нерешительности пару секунд, но потом переборола себя, села рядом и взяла его за руку. Для меня это было невероятным подвигом. Он улегся и увлек меня за собой. Как я не вертелась, а устроить голову на его груди пришлось. Моя рука чуть касалась его щеки, и он водил по ней пальцем, словно рисовал узор. Второй он обнимал меня за талию.

— Ты не заболел? — вдруг насторожилась я.

— Нет, — удивился он.

— Просто ты… — смущение заставило меня слегка запнуться, — такой горячий. Может, у тебя температура поднялась?

— Я здоров, — усмехнулся он и поцеловал меня в лоб, — не беспокойся.

— Точно? — Я обнаглела до того что положила свою руку на его лоб. — А мне кажется — ты горячий.

— Это потому что ты холодная. — Он убрал мою руку от своего лица и поцеловал тыльную сторону ладошки. — Вот и кажется тебе.

— Как скажешь. — Я устроилась поудобнее на его плече.

«Издевается она что ли?» — усмехнулся про себя темный. — «Горячий… надо будет подумать об этом. Не могу же я до того момента, когда можно будет рассказать ей кто я говорить, что это она холодна и так далее».

Хотелось запустить пальцы в его волосы, но я останавливала себя тем, что он мою руку ото лба своего убрал… наверное, не любит лишних прикосновений…

«Ага, вот лежу с тобой и прямо передергивает от прикосновений… Ох, Аврора, ты неподражаема», — веселился Сумман мысленно.

Он начал гладить меня по спине. Я слышала стук его сердца. Тихо плавилась от счастья и восторга. Неужели он меня… невероятно. Что он во мне нашел?

«Сам удивляюсь», — Сумман не удержался и хмыкнул, — «ничего, вот подрастешь, еще оформишься, и поглядим, как ты потом себя будешь оценивать».

Хмыкает он. Надо мной что ли? Ну а над кем? Других счастливых идиоток вроде нет… я сама хихикнула. Лежим два юмориста, каждый смеется над своими мыслями. Или мы оба надо мной стеб устроили? Пусть все идут к черту, мне хорошо и, надеюсь, ему тоже.

«Мне лучше всех», — на этот раз темный удержался от смеха, — «ты рядом и не жена брата, что еще нужно?».

— Ты себе не слишком много учеников набрала? — спросил он.

— Всего трех, — пожала я плечами, — все равно пока каникулы.

До шести часов мы так и лежали. То молча, то разговаривая. Как было обидно и неохота соскребать себя с дивана — словами не передать, но долг зовет. Я отправилась на урок, а мой блондин в магазин. Потом он забрал меня, и мы поехали ко мне домой.

Родители разве что на ушах не прыгали от радости, что я вроде как теперь буду жить у Суммана. Меня это даже обидело. Алло! Мне семнадцать! Ну и пусть через полторы недели стукнет восемнадцать. Родители так просто разрешают жить с мужчиной… я в ауте, товарищи.

«Внушение — великая вещь, куколка» — веселился про себя темный. — «ты этому тоже скоро научишься».

Я, ворча, собрала вещи, не все конечно, но все же набралась целая сумка. Сумман пока болтал с моими маменькой и папенькой. Так, вроде все. Пара баночек с кремом, учебники и тетрадки, те которые я еще не успела перетащить к блондину… теплые кофты, пара брюк… мелочи. Вроде все.

Ушла, как говорится, не оборачиваясь. Приехали к блондину, и я поняла, что чувствую себя дома именно здесь, а не у родителей. Сумман выделил мне половину здоровенного шкафа, и мои скромные пожитки просто там потерялись. Я была счастлива.

Мы сидели на кухне. Я пила кофе, а он, конечно же, чай.

— Пока не забыл. — Он сунул руку в карман брюк, вытащил и положил на стол передо мной ключи с забавным брелком. — Это теперь твое.

— Спасибо. — Начала я рассматривать брелок. — Ты… просто слов нет.

* * *

Каникулы прошли незаметно. Начался новый семестр, и скоро мой день рождения. Сумман пару раз поднимал тему подарка, но я молчала, как партизан. Он ведь вредничал на свой день рождения… теперь моя очередь.

Первая учебная неделя началась, и мне пришлось распрощаться с учениками. Нагрузка просто ошеломляла. Времени не хватало с первого дня учебы. Преподаватели как с цепи сорвались. Видимо на них так переаттестация ВУЗа подействовала. Все же были и веселые моменты.

— Лучше бы меня по площади голым пробежаться заставили, чем с тобой ехать, — закатил глаза Анайдейе, — ну включи хотя бы музыку. Мы же помрем со скуки.

— Поразмышляй о вечном и прекрасном, — наслаждаясь нервозностью брата, проговорил Сумман, его Аврора сейчас на учебе, и он иногда наблюдал за ней.

— Я уже третий час размышляю, — Най покосился на брата, — ты садист.

— Тоже мне открытие. — Сумман закрыл глаза.

— Музыку не включаешь, говорить ты не хочешь. — Анайдейе достал свой телефон. — За что мне такой брат?

— Сидеть спокойно не можешь, думать мешаешь, — в том ему ответил блондин, — за что мне такой брат?

— Как твое золотце? Еще не сбежала? — усмехнулся Най. — Или ты ее наручниками приковываешь к батарее?

— Нет, нажатие на сонную артерию куда гуманнее, — улыбнулся блондин и открыл глаза.

— Она же еще дите. — Повернул в сторону брата голову брюнет. — Ей веселиться и играться надо, а она с тобой глаза себе портит.

— Ну, с тобой бы ей было куда веселее, — иронизировал Сумман, — ты же у нас массовик затейник.

— Не, уж прости, но она не мой формат. — Най заерзал на сиденье. — Слишком правильная и… умничать любит, ну капец как. Короче твоя копия, только с хрупкой фигуркой.

— Тогда позволь нам и дальше портить себе глаза, — усмехнулся Сумман.

— Да, пожалуйста, — хохотнул Най, — когда загонят тебя под каблук, тогда и посмотрим.

— Ну, ты уж не бросай меня, вдруг и, правда, загонят, — с издевкой ответил блондин.

— Да ну тебя, — махнул рукой брюнет, — тебя не переспоришь. Надеюсь, хоть жениться еще не собрался? Я в тебя верю.

— Пока повременю с этим, — чуть улыбнулся Сумман, — не могу же я окончательно упасть в твоих глазах.

— Сколько мы еще будем этого подонка сторожить? — брюнет начал вертеть телефон в руках.

— Полчаса. — Сумман посмотрел на часы на левой руке и еле заметно улыбнулся, заметив серебряный браслет. — Потерпи. Сам не понимаю, как меня с тобой на дело отправили.

— Да ладно, — усмехнулся Анайдейе, — не такой уж ты и несносный.

Сумман усмехнулся словам брата и снова погрузился в свои мысли.

* * *

— Сегодня так весело было! — щебетала я, когда мы вернулись домой. — Две пары подряд мы разыгрывали диалоги на самые разные темы. Мы с Ленкой… это моя одногруппница, так вот мы с ней сегодня вообще покривлялись вдоволь.

— Что за диалоги вы разыгрывали? — Сумман снял пиджак и начал стаскивать галстук.

— Сначала тема была «еда». — Я устроилась на стуле напротив дивана. — Потом… «прием у зубного врача», еще куча всего и последняя сцена это «священник и приговоренный к смертной казни». Угадай, кого я изображала.

— Смертника? — удивился блондин и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, и она осталась у него в руке.

— Да, именно… — Я поднялась и подошла к нему. — Давай пришью?

— Если только нитка с иголкой у тебя с собой, — улыбнулся он.

— С собой, — скосила я хитрую моську, — у меня все с собой. — Я ушла в прихожую и начала рыться в сумке, нашла, все что нужно, и вернулась в комнату.

— Интересные у вас темы для диалогов дают, — развеселился он, увидев меня с маленьким дорожным швейным набором, — ну давай, рукодельница, покажи, что ты умеешь.

— Рубашку придется снять. — Пуговицу я забрала и быстренько опустив глазки, поспешила сесть на стул и отвернуться.

Сделав вид, что сосредоточена на вдевании нитки в иголку, я старалась не покраснеть от своих же слов. Ну, ляпнула ты, дорогуша. Предложила мужчине раздеться. Ладно, он хотя бы не карман на брюках порвал… я хмыкнула, но заставила себя сделать серьезное лицо. Нитку вдела и теперь в панике думала, чем занять руки и глаза. Тут на плечо опустилась рука, а на стол рядом белая рубашка. Я постаралась виду не подать, но сердце екнуло.

Взяла рубашку и начала искать место для оторвавшейся пуговицы. Рука с плеча исчезать не желала. Я смутилась. Так ага, вот ворот, сюда и пришьем… блин… рубашка пахнет его туалетной водой… так и хочется уткнуться в нее лицом и нагло заявить, что отныне в этой рубашке буду ходить я.

Щеки коснулись губы. Теперь обе его руки покоились на моих плечах. Я сгорбилась над шитьем. Делая вид, что меня вся эта ситуация не трогает и не волнует… сходил бы лучше чайник поставил или еще куда… руки опустились с плеч, потом не стесняясь начали опускаться вниз по спине и бокам…

— Щекотно, — недовольно проворчала я и заерзала, чем вызвала только тихий смех и новый поцелуй в щеку.

Как назло я уже практически закончила пришивать пуговку. Придется встать или хотя бы повернуться к нему… а он без рубашки… так подбери слюни и доделай дело как надо.

На мое счастье он удалился в спальню и вернулся уже в футболке. Счастье? Да я чуть не разрыдалась. Думала, гляну одним глазком на своего красавца, а он вон чего… я протянула ему рубашку и получила поцелуй за работу.

* * *

Я слушала музыку, подключив наушники к ноутбуку. Склонилась над домашним заданием. Сумман был в ванной. Я двигала плечами в такт музыке и, забывшись, начала подпевать. Закончила с письменными упражнениями и приступила к докладу по истории. Рылась в интернете, пытаясь найти интересный материал. Сделала музыку погромче и мурлыкала себе под нос.

То, что блондин уже минуты три стоит у меня за спиной, я естественно не знала.

«Забавно получается», — думал про себя темный, — «голос у нее еще чуть детский, а когда поет — уже взрослый, тот к которому я привык. А вот спинка все та же. Стоит еще раз нарисовать…».

Я почувствовала на себе взгляд и обернулась. Хорошо, что я в голос тут не распевала.

— С легким паром, — улыбнулась я.

— Спасибо. — Он взлохматил волосы рукой. — Сколько завтра пар?

— Три, а потом… физкультура, — я скривилась, — но у меня освобождение.

— Да? — удивился блондин. — Разве у тебя проблемы со здоровьем?

— Есть немного, вернее я общественной работой на благо спортзала заработала себе автомат — смутилась я, — но слышала, что нам девочкам танцы поставят… думаю стоит походить.

— Танцы? Какие?

— Восточные, — хихикнула я, — очень полезно для организма.

— Тогда сходи, — усмехнулся Сумман и сел на диван, — все задания сделала?

— Да, — вздохнула я — остался только доклад — я снова уставилась в ноутбук.

На следующий день я еле дошла до дома. Сумман с утра подвез меня и сказал, что задержится сегодня. От этих восточных танцев у меня все болело, и ноги подкашивались. Полтора часа вертеть пятой точкой оказалось для меня серьезным испытанием, но мне понравилось.

Было очень непривычно открывать дверь самой в его квартиру. Я сбегала в душ и теперь разгуливала по комнате и пела в голос. На завтра ничего готовить не нужно.

Наша преподавательница по танцам посоветовала время от времени делать «восьмерку», мол, так мышцы быстрее привыкнут и заодно тренировочка в домашних условиях. Так вот я и коротала вечер одна… напевала сама себе и виляла бедрами. Ну, ужин, конечно же, соорудила попутно. Что сказать… снова порезалась.

В дверь позвонили. Я кинулась открывать. Когда у меня уже пройдет щенячий восторг при виде Суммана? Видимся каждый день, и я уже живу с ним, но… ничего не могу с собой поделать. Поужинали и пошли гулять. Я снова трещала о том, как прошел день, и как все у меня отвалилось по дороге домой. Блондина это развеселило. Особенно то, что мне понравилось танцевать.

* * *

Мой день рождения прошел в три этапа. В субботу я отметила его сначала с родителями и родней, потом пошла с Тамаркой в боулинг, и вечером уже меня забрал и привез домой Сумман. Мы с ним сидели на кухне. Может у меня не самый пышный праздник, зато мне все нравится, и я сегодня весь день с самыми дорогими мне людьми.

— Спасибо за цветы. — Я любовалась красивым букетом из алых роз.

— Это еще не все, — погладил он меня по руке, — минутку.

Он вышел с кухни и вернулся с небольшим свертком. Золотая упаковочная бумага была перевязана сиреневой лентой. Я даже дышать перестала от любопытства.

— Что там? — Взяла сверток и начала аккуратно все это дело распаковывать, хоть хотелось просто скорее разорвать. — Ой… это… ах. — Дальше я уже просто встала и развернула подарок полностью.

— Помню, как-то раз ты говорила, что хочешь подобную вещь, — Сумман довольно улыбнулся, — нравится?

— Очень, — прошептала я и надела черное длинное кимоно прямо поверх одежды, — спасибо.

Я подошла к нему и обняла. Уткнулась лбом в его грудь. Он поцеловал меня в макушку. Сцепил руки замком у меня на талии. Я хоть и смутилась сверх всякой меры, просто не могла заставить себя оторваться от него.

* * *

— Смотри! — Услышала я звонкий возглас, но внимания не обратила, кричат-то не мне.

— Что? А вижу! Ро! Привет! Ро! — звонко воскликнула вторая девушка.

Голоса показались мне знакомыми. Вернее манера разговора, но я упрямо шла вперед… домой… к нему… губы против воли растянулись в улыбке.

— Ро! Привет! — Меня опередили две блондинки, и сейчас я их узнала.

— Привет, — удивленно проговорила я, — Энио и Тайгета. А где Ро?

— Ты и есть Ро, — хором сказали они и синхронно мне улыбнулись. — Ро потому что АвРÓра.

— Да? Ну ладно, — растерялась я.

— Торопишься? — спросила одна из них, хоть убей, не могу понять кто из них кто.

— Не особо, — ответила я, — а что?

— Слякоть такая под ногами, — поморщилась вторая, — давай мы тебя подвезем?

— Да, апрель нынче не очень, — улыбнулась я, — только мне тут не далеко, спасибо.

— Умника все равно дома нет, поехали к нам! — хором довели они меня до головной боли.

— К вам? — перестала я улыбаться. — Куда? Туда в лес?

— Да, — синхронно кивнули они, — поехали! — Они меня, не спрашивая, взяли за руки, и повели к милой сиреневой машинке, запихнули на заднее сиденье, и одна из блондинок лихо рванула с места.

Я покорилась судьбе и, достав телефон, начала писать сообщение Сумману: «Здравствуй! Твои сестры меня похитили и везут за город. Когда ты вернешься? Я скучаю».

Спустя пару минут, от него пришел ответ: «Вернусь только к утру, работы много. Так что передай похитительницам, чтобы подержали тебя подольше. Утром вместе домой поедем. Скучаю».

Приехали, и я посвятила себя куче домашних животных этой семьи. Блондинки меня оставили, зато ко мне присоединилась Пойна. Ближе к вечеру приехали Аластор и Анайдейе. Последний снова начал ворчать, что я ему собаку порчу. Аластор погнал собак на дрессировку, и мне пришлось идти за брюнетом и его сестрой в дом. Там я сразу оккупировала котов. Дальше ужин. Как-то так получилось, что мы с Анайдейе разговорились. Пойна поначалу принимала участие в беседе, но быстро замолчала.

Затем мы переместились в комнату брюнета, там он рассказывал одну историю за другой. Из него получился хороший рассказчик. После он «для фона» включил какой-то фильм на компьютере. Пойна вскоре нас покинула.

— О, привет, полуночник, — сонно позевывая, помахал рукой Анайдейе, зашедшему в родительский дом Сумману, — а мы тебя только к утру ждали.

— Освободился раньше. — Сумман снял пальто. — Где Аврора?

— Спит в моей комнате… — потянулся Най. — Опа! Вот это взгляд! Так и убить недолго. Ревнуешь?

— А почему она спит в твоей комнате? — Сумман скрестил руки на груди.

— Мы смотрели онлайн всякую ерунду, и она уснула, — пожал плечами брюнет и хитро уставился на брата, — хотел перенести ее в твою комнату, но она сквозь сон дернулась и, отпихивая мои руки, начала ворчать что-то типа «отстань, у меня парень есть». Так что ты в пролете, у нее парень появился.

— Забавно, — Сумман снял тонкий свитер и усмехнулся.

— Ну, про тебя я бы точно не сказал «парень», — продолжил доставать старшего брата Най, — вот, дедушка или папа, это да.

— Зубы лишние появились? — усмехнулся блондин. — Проредить?

— Ой, ладно. — Най ткнул Суммана в плечо. — Я вообще собирался тут на диване спать из-за твоего сокровища. Не рискнул навлечь твой гнев и потеснить золотце.

— Я ее перенесу, если конечно она и меня не отвергнет, — тихо рассмеялся Сумман, — так что можешь, смело идти спать к себе.

— Ой, не знаю, брат, — Най закатил глаза, — там такая суровая дама…

— Рискну, пожалуй. — Блондин закинул свитер на плечо и поднялся наверх, зашел в комнату младшего брата и пару секунд полюбовался спящей Авророй.

Потом попытался отобрать подушку, с которой она спала в обнимку. Потянул за край и получил легкий толчок по руке и сонное ворчание. Сумман улыбнулся и одним рывком поднял ее с кровати.

— Я все Сумману скажу. — Я уронила подушку и ткнула темного в грудь. — Что ты мне ко мне пристаешь…

— Давай вместе ему все расскажем. — В комнате появился Най и придержал дверь, чтобы меня головой об косяк не приложили.

— А? Ой! — Я проснулась окончательно и обила руками шею Суммана, которого разглядела в слабом свете включенного компьютера. — А я думала, меня Анайдейе собрался выкинуть спать в коридор.

— Ага, я всегда так с девушками поступаю, — хохотнул брюнет, — свалите уже, я спать хочу.

Хорошо, что я уснула еще на руках у блондина, а то наверняка бы не уснула с ним на одной кровати.

* * *

— Аврора, — позвал меня Сумман.

Я повернулась к нему и отложила учебник.

— Мне нужно уехать сейчас и, наверное, это продлится до утра. — Он встал и подошел ко мне.

— Может, тогда ты подвезешь меня до родителей? Давно я дома не была, — улыбнулась я ему.

— Собирайся. — Он провел рукой по моим волосам.

— Как забавно получается, — хмыкнула я, собирая учебники и тетрадки в папку, — я тебе все на свете рассказываю. Про тебя же я по прежнему ничего не знаю, но это не страшно.

— Не страшно? — усмехнулся он.

— Нет, — кивнула я, — у меня политика такая: не хочешь, не рассказываешь, я ведь не допытываюсь.

— Хорошая политика, — улыбнулся он.

— Но есть один нюанс, — прищурилась я.

— Какой же?

— Если я что-то не захочу рассказывать, ты тоже не станешь допытываться.

— Справедливо. — Он притянул меня к себе. — Ты необыкновенная.

Я проснулась от резкой боли в руке. Еле слышно вскрикнула и резко села на кровати, вернее на диване, на котором я спала в квартире у родителей. Сжала и разжала кулак левой руки, боли не было… хм… странно. Приснилось? Все может быть. Ага, время час ночи… завтра к первой паре…

Вдруг стало как-то жутко. Я резко встала с дивана и включила свет в комнате. Легче не стало. Накатило волнение и самый настоящий страх. Я взяла в руки телефон и застыла. Хотелось позвонить ему и удостовериться, что все хорошо… ага, дура ты набитая. Давай, разбуди Суммана, он тебе потом голову-то оторвет. Однако мое волнение и страх касались именно его. Сама не знаю, почему я вдруг подумала, что он в беде.

Руки стали холодеть. Меня начало трясти… пальцы сами нажали кнопку вызова, и я начала считать гудки… трубку сняли на третий:

— Что случилось?

— Здравствуй, — пролепетала я, — у меня все хорошо, я… ты в порядке?

— В полном, — чуть с насмешкой раздалось в ответ, — ты почему не спишь?

— А где ты? Дома? — пропустив его укор, мимо ушей выпалила я, сжимая трубку обеими ледяными ладонями.

— Нет, не дома, — Сумман даже вздохнул, видимо до того я не вовремя позвонила или ему было неохота оправдываться передо мной, — ложись спать.

— Прости, что побеспокоила. — У меня глаза заслезились.

— А ты можешь подъехать к старому аэропорту? — видимо трубку у блондина забрал кто-то другой и весьма громогласный. — Эй! Алло!

— А? — опешила я. — Кто это?

— Это Аластор, — еще громче прогремела трубка, — знаешь, где вертолетная площадка? Говорят, ты теперь круто ездишь… Да, отвали ты… — сказал кому-то еще, видимо Сумману, потому что на заднем плане послышался его голос.

— А зачем мне туда ехать? — осторожно поинтересовалась я.

— Тут кое-кто по тебе скучает, — прогремел Аластор, — ну так мы ждем тебя? Эй… — Дальше послышалась возня и еще один возглас Аластора.

— Не вздумай ехать куда-то, ложись спать, — раздраженно сказал Сумман, видимо отвоевав свой телефон, — слышишь меня?

— Слышу. — Я без сил опустилась на диван. — Ложусь…

В трубке опять что-то затрещало, и снова послышался голос Аластора, но на этот раз он издал что-то нецензурное. Связь прервалась. Я секунды три смотрела на телефон, а потом быстро оделась и прокралась мимо родительской комнаты, взяла ключи и документы от папиной «девятки». Очень тихо открыла дверь и тенью выскользнула в подъезд. Хорошо, что сегодня папа поленился ставить машину в гараж.

Спустилась по лестнице и вышла во двор. Так, теперь самое сложное… завести машину и поехать. Зачем я взяла с собой документы? Прав нет, в страховку я естественно не вписана… а черт с ним… Завелась машина со второго раза. Долго греть ее я не стала, сегодня не особо холодно, да и не знаю я, когда уже можно ехать… тронулась и сразу же заглохла. Блин… «Мерседес» в этом плане был получше… Заглохнув еще два раза, я все же смогла выехать со двора. Фары включить догадалась только уже на основной дороге. Пристегнуться тоже сообразила не сразу. Машин было очень мало, что не могло не радовать.

К выезду из города я добралась весьма неплохо. Моя тревога росла, я всем нутром чувствовала, что Сумман и его брат в беде, и дело тут не в том, что кто-то соскучился. Ехала я, не превышая сорока километров в час. Хоть бы меня не остановили на выезде… господа гаишники, не смотрите в мою сторону, умоляю, не замечайте меня… Проехав пост ГИБДД, я заметно прибавила ходу… фух, пронесло… а тут уже до вертолетки рукой подать.

Дальше пришлось свернуть с основной трассы и ехать по неосвещаемой дороге к старому и заброшенному аэропорту. Чуть дальше от полос находится вертолетная площадка, там обычно недоучки, типа меня, тренируются в езде на машинах и мотоциклах. Вот те на… Я уперлась в закрытые ворота… за ними виднелись огни фар нескольких машин. Я вышла и попыталась открыть эти самые ворота… шиш там. На них висел замок.

— Эй! — окрикнул меня незнакомый мужчина.

Я втянула голову в плечи и начала пятиться… в свете фар «девятки» меня было отлично видно, а вот я никого разглядеть не могла… дура я! Не могла догадаться выключить фары…

— А ну лапки кверху, — снова раздался суровый мужской голос.

— Я заблудилась, — соврала я, — не подскажете, как до города добраться? — Так страшно мне давно не было… нет, вообще никогда не было так страшно.

— Руки подними, детка, и без глупостей. — Из темноты проступил силуэт говорившего.

— Хорошо, — пискнула я выставляя обе ладони в перчатках чуть вперед и вверх, — я видимо совсем не туда заехала… простите… можно я уеду?

— Э, нет, — он начал подходить ближе, а голос становился все более угрожающим. — Расстегни куртку, детка… живее! — Он уже полностью показался, и в свете фар я увидела в его руках автомат…

— Зачем? — Я сделала шаг назад.

— Стоять! — крикнул он, я вздрогнула и застыла на месте с поднятыми руками. — Давай, без фокусов. Расстегивай куртку! — Он уже целился в меня и наслаждался моим страхом.

Я решила подчиниться. Расстегнула молнию на куртке и поежилась от холодного воздуха. Среднего роста, коренастый мужчина с недельной щетиной подошел уже вплотную к воротам, сквозь которые он целился в меня.

— Распахни пошире! — довольно сплюнул он. — Хочу убедиться, что ты без оружия.

— Какое оружие? — Сыграла я удивленную дурочку и кукольно округлила глаза. — Ааа! — вскрикнула от автоматной очереди, которая взрыхлила замерзшую землю у моих ног. — Хорошо-хорошо! — Я поспешила распахнуть куртку. — Не надо стрелять! Можно я уеду?

— Не могу же я отпустить тебя бесплатно. — Он отпер ворота и вышел ко мне.

— Сколько? — проблеяла я, прекрасно понимая, что он хочет отнюдь не денег.

— Встань на колени. — Он выдал еще одну очередь по колесу машины, но, на мое счастье, промазал. — Долго мне ждать?

Я вздрогнула, но не от перспективы изнасилования, а от ветра. Мой страх куда-то ушел, оставив меня совсем одну. Мужчина с автоматом выжидающе смотрел на меня и пару раз облизнулся. Меня перекосило от этого. Он воспринял это как гримасу страха и паники, а зря… у меня в голове начали крутиться совершенно дикие для меня мысли. Что-то вроде если подойдет на расстояние удара, то бить нужно в трахею ребром ладони или просто схватить за горло пальцами и сжать… слабое место — глаза. В голове витала мысль — найти болевые точки… нет, не так — нажать на эти самые болевые точки.

— Вставай на колени или я тебе ноги прострелю. — Мужчина еще раз сплюнул.

— Мы все неправильно начали, — выдавила я улыбку, — к чему вся эта грубость?

— Зубы не заговаривай, детка… эй, ты что задумала? — Он снова начал целиться в меня, когда я сделала шаг ему навстречу.

— Ты уж определись, — пожала я плечами, — надо мне с тобой расплачиваться или так и будем стоять и мерзнуть?

— О, как, заговорила. — Он довольно опустил оружие и расплылся в похотливой улыбке. — А что до этого тряслась?

— Автомат, — ткнула я пальчиком. — Смутилась чуток, ну так что?

Он начал приближаться, а я стояла и улыбалась… а потом резкое движение рукой, и он лежит, а я бегу… откуда я знаю этот прием? Может, по телевизору видела? Наверное, Леша показывал в далеком прошлом.

Додумать или вообще что-то сообразить я не успела, потому как меня очень сильно толкнуло в плечо. Дальше звук выстрела и боль. Я вскрикнула и упала на промерзшую землю и потеряла сознание.

— Как она? — все время поглядывая в зеркало заднего вида, поинтересовался Аластор у брата.

— Сосредоточься на дороге и педали газа, — сухо отозвался Сумман.

— Черт! Я не думал, что так получится, — рыкнул однобровый.

Сумман поднял глаза, и зеркало заднего вида треснуло. Однобровый стиснул зубы.

— Ну, почему же? — с сарказмом протянул Сумман. — Ты оказался прав, она прекрасно отвлекла внимание, и мы все сделали.

— Как она? — Аластор выжимал все из бедной «девятки».

— Очень мило истекает кровью, — спокойно ответил Сумман, зажимая раны на плече Авроры.

— Анай и Лисса уже близко, — бросил через плечо Аластор. — Черт побери! Если бы я знал, что так получится…

— Заткнись! — рыкнул Сумман. — Ты еще жив только потому, что зажимать артерию и вести машину весьма неудобно.

Впереди показались фары встречной машины. Аластор начал сбавлять скорость и постепенно остановился. Через несколько секунд рядом остановился Най. Он привез Лиссу. Рыжая девушка выгнала всех из «девятки» и занялась лечением, поместив голову Авроры на своих коленях. То, что сидение перемазано кровью, рыжую не смутило, и испачкаться она не побоялась.

— Нужно сначала вытащить пули, — крикнула Лисса, просканировав тело Авроры, — иначе она очень удивится потом. Живее! Не могу же я их ногтями вытаскивать!

— Нашел! Держи! — Най подал Сумману тонкий пинцет из своей машины.

Лисса повернула лежащую без сознания Аврору на бок, Аластор осветил рану фонариком, а Сумман принялся искать две автоматные пули, засевшие в хрупком плече. Куртку с Авроры стянули, еще до того как упаковали в машину и рванули навстречу уже едущим к ним Наю и Лиссе.

— Готово. — Сумман выпрямился, уже сжимая в кулаке две покореженные пули, и отошел в сторону, чтобы не мешать сестре.

— У тебя щека в крови, — бросила рыжая девушка в спину брату и принялась лечить уже практически белую Аврору.

— Какой ужас, — тихо и ехидно ответил на это Сумман и принялся прожигать глазами Аластора.

— Прости… — начал однобровый.

Най поспешил удалиться в свою машину.

— За что? — Сумман скрестил руки на груди. — Со мной все хорошо, только руку чуть оцарапал… а нет, уже зажило.

— Честно говоря, вообще не думал, что она приедет. — Аластор присел на капот «девятки». — Ведь не побоялась.

— Думать, вообще не твое, — скривился блондин и с размаху выкинул пули в ночь, — а то, что она приехала… Белокрылая полна сюрпризов.

«Ее желание помочь оказалось сильнее внушения остаться дома» — усмехнулся про себя Сумман.

Я проснулась от истошного вопля будильника. Вот это сон! Протянула руку, выключила будильник и начала тереть глаза. Села, и меня начало мутить, я заторопилась в туалет, где меня минут десять полоскало, так что умереть хотелось. Родители настояли, чтобы я сегодня на учебу не ходила, я сопротивляться и геройствовать не стала.

Дома я осталась одна. Доковыляла до комнаты и написала сообщение одногруппнице, что болею и не приду сегодня. Потом снова побежала в туалет… по стеночке дошла до ванной, умылась и начала разглядывать себя в зеркало. Плечо странно болело. Никаких синяков и вообще ничего на коже не было, но побаливало. Я чем-то отравилась? Ой, а бледная-то какая… глаза красные… еще сон дурацкий…

Звонок в дверь заставил приподнять брови и опять же по стеночке выйти из ванной и открыть дверь. О, нет!

— Здравствуй! — приветливо улыбнулся мне Сумман. — Сегодня не учишься?

— Здравствуй. — Я стояла, держась за ручку двери, потом спохватилась: — Проходи… ой, минутку. — Я снова посвятила себя туалету.

Боже! Какой позор! Пришел он, а я… внутренности свои выплевываю… Что он подумает?! Что же я еще вчера не закопалась…

Я, наконец, вышла и снова спряталась в ванной, потом нашла своего гостя на кухне. Он протянул мне чашку с горячим крепким чаем.

— Выпей, станет легче.

— Спасибо, — выдохнула я и плюхнулась на табуретку, сгорая со стыда.

— Пей, это действительно помогает. — Он устроился напротив и кивнул на чашку.

Я выдавила улыбку и вцепилась в чашку. Поднять ее сил не было, и я сама наклонилась и принялась дуть на горячий чай. Сделала глоток и действительно начала чувствовать себя лучше. Только сейчас я сообразила, что сижу в пижаме, которая являет собой короткие шортики с майкой, да еще и волосы распущенны… я и не расчесалась с тех пор как встала…

— Как ты узнал, что я не пошла на учебу? — решила я задать вопрос.

— Ехал мимо и решил проверить и, как видишь, не зря, — он ласково мне улыбнулся, — как ты себя чувствуешь?

— Чай помогает, — смогла я улыбнуться нормально, — я сейчас приду.

Я встала и поспешила к себе в комнату, чтобы надеть халат, затем вернулась на кухню.

— Забавная вещь, — развеселился Сумман, разглядывая медвежат на моем халате.

— Да, — усмехнулась я, — ношу уже лет так семь.

Слабость осталась, но зато тошнота прошла, когда я допила чай, и мы устроились в зале.

— Играешь? — кивнул блондин в сторону старого пианино.

— Немного, — замялась я, — музыкальную школу закончила.

— Сыграешь?

— Может, в другой раз? — Бросила я в сторону инструмента затравленный взгляд. — Я сейчас немного не в форме.

«Я знаю, что тебе тяжело, но мне нужно проверить, как действует раненая рука», — думал про себя темный.

— Я очень прощу, сыграй сейчас.

Ну как тут, устоять и отказать? Я подошла к инструменту, чуть пошатываясь, села на табурет и подняла крышку. Начала играть «К Элизе». Правое плечо и вся рука как-то странно себя вели и начали болеть. Левой я продолжила играть, а правая как-то дернулась и повисла. Тут на клавиши опустилась ладонь Суммана. Я вздрогнула. Как он так подкрался? Левой играла я, а правой — он. Что сказать, мне с ним не тягаться. Играет он лучше.

«Не все прошло гладко», — думал Сумман, стоя за спиной Авроры и помогая ей доиграть мелодию, — «но могло быть и хуже. Тошноту и боль в плече еще можно считать большой удачей, ведь была раздроблена кость и большая потеря крови…».

Доиграли, и он сел обратно на диван.

— Знаешь, мне сегодня такой сон дурацкий приснился… брр. — Я даже вздрогнула.

— Какой? — он провел рукой по щеке.

— Приснилось, будто я куда-то еду, а потом в меня стреляли. — Я поморщилась и подвигала правой рукой. — Ужас, да?

— Да, неприятный сон, — согласился со мной блондин.

«Хорошо тебе не приснилось полуночное отмывание машины от крови», — усмехнулся про себя темный, — «хоть с курткой и другими вещами демонята помогли».

— Может, спать ляжешь? — ласково спросил Сумман.

— Нет, я в порядке, — соврала я.

Спать? Хорошая мысль, но как я могу спать, когда у меня гости?

— Отдыхай, а я заеду за тобой вечером. — Он встал.

Я тоже поднялась с табурета и подошла к нему. Он положил руки мне на плечи, и я даже начала чувствовать себя лучше.

— А может, ты меня сейчас заберешь? — я подняла голову вверх, чтобы посмотреть в черные глаза.

— Уверенна? — он чуть наклонился ко мне.

— Да. — Я поспешила скрыться в комнате и оделась так быстро, как только могла.

Слабость в этом деле помощницей не выступила, но я все равно смогла одеться и снова вышла к своему блондину. Мы с ним быстро доехали до дома. Там он меня можно сказать за руку повел в спальню. Спать мне расхотелось, но он настойчиво держал меня в горизонтальном положении. В конце концов, я уснула и проспала аж до самого вечера. До самой ночи мы спорили, иду я завтра на учебу или нет.

* * *

Едва закрыла летнюю сессию, Сумман сдал меня в автошколу. Мне предстояло учиться полтора месяца. Не скажу, что я сильно сопротивлялась, просто мне по-прежнему было совестно висеть у него на шее. Репетиторством много не заработаешь. Одна неделя теории прошла, и сегодня был первый урок вождения.

— Я дома! — громко и весело обозначила я свое прибытие. — Ау!

— Припозднилась, моя куколка, — раздалось из недр комнаты, а потом появился сам блондин, — как покаталась?

— Успешно! — сияла я, скидывая плоские босоножки, — правда после «Мерседеса» это порнография, а не машина, но инструктор клевый. Представляешь, меня сегодня в город выпустили.

— Чему ты удивляешься? — ласково спросил он. — Ты ездишь уже лучше меня.

— Льстец, — погрозила я ему пальчиком, — но я тебе поверю. Хочу кофе.

— Мне нравятся твои тонкие намеки, — усмехнулся Сумман и пошел ставить чайник.

Я сбегала в ванную и пошла наливать ему чай, а себе кофе. Взяла две чашки и пошла в комнату. Блондин сидел за столом и что-то просматривал в ноутбуке. Поставила одну чашку на стол. Блондин сразу же взял ее, сделал глоток и поставил обратно.

— Хочу поменять машину, — кивнул он на экран, — что скажешь?

— Вон, та серебристая мне нравится, — хихикнула я и уткнулась в свою кружку.

— Я так и думал. — Сумман взял чашку и уже почти наполовину ее опустошил. — Ты на такой сама ездить будешь?

— Если ты разрешишь, то можно. — Я уже с трудом сдерживала смех.

— Не думал, что тебя так развеселит выбор машины, — Сумман повернулся ко мне лицом и озорно прищурился, — какое личико хитрое, чего смеешься?

— Ты уже наполовину выпил мой кофе, — захихикала я и поставила рядом чашку с чаем.

— Надо же, — удивился Сумман, — хулиганка, специально поставила рядом свою чашку.

— Вот и нет, — возразила я.

— У тебя все в хитрющих глазках написано, — подмигнул он мне, — обманула и радуется стоит.

— Ничего не знаю. — Я невозмутимо взяла чай и начала дуть на него. — Я тут ни причем.

— Ну, я так и подумал — улыбнулся он — а почему ты задержалась?

— На автодроме я встретила Иалема и Зелоса. — сделал я глоток чая — Они там по каким-то делам были… я не стала любопытствовать.

— Повторяю вопрос: почему ты задержалась? — уже допил кофе блондин.

— Представляешь, они там застряли… недавно же сильный дождь был, дорогу одну развезло. Меня за руль усадили, а сами машину толкали — хмыкнула я — потом мы еще по торговому центру погуляли, и они меня до ближайшей остановки подвезли.

— Опять умудрилась всех спасти? — положил руки мне на талию Сумман.

— Ну, подумаешь. — протянула я — вон та серебристая мне все равно больше всех нравится — я облокотилась о стол и уставилась в экран ноутбука — «Бентли»… хм, раньше я про такую марку даже не слышала.

* * *

— Бурная ночь? — хмыкнул Сумман, когда его младший брат зашел на кухню в родительском доме.

— Не то слово — зевнул Най и потянулся — вчера в клубе познакомился с такой девочкой… ты бы видел.

— Это она тебя так разукрасила? — ехидно спросил блондин, начав разбирать телефон Авроры.

— Где? — встрепенулся брюнет.

— Засос на шее и спина расцарапана — покачав головой, еще шире улыбнулся Сумман и взял тонкую часовую отвертку.

— Вот блин… медленно заживает — завертелся Най пытаясь разглядеть масштабы следов бурного досуга на своей спине и плечах — а ты чего… это вроде не твой телефон.

— Аврора свой дома забыла — хитро улыбнулся он — чую, скоро он сломается и ей потребуется новый.

— Дай, гляну, может еще не скоро сломается. — Протянул руку брюнет к разобранному уже на половину телефону. — что с ним не так?

— Все так, потому я его и пытаюсь сломать.

— Неожиданно… ага, понял. — развеселился Анайдейе — Золотце все также боится, что на нее копейку потратят?

— Да, с этим пока беда. — кивнул блондин — а сама чуть ли не об стену шарахнуть мечтает это — он рукой указал на технику куколки. — Попроси Лиссу полечить твои царапины или футболку надень.

— Завидно? — нахально протянул Най.

Сумман только тихо хмыкнул и сделал так, чтобы телефон еще какое-то время поработал, и скоро пришел в негодность. Через неделю Аврора вся извредничалась, но согласилась выбрать новый.

* * *

— Можно тебя отвлечь? — мурлыкнула я и потянула на себя книгу, которую читал Сумман.

Он быстрым движением обхватил меня за талию, и я уже сидела у него на коленях. Я легонько откинула книжку дальше на диван и обвила шею любимого руками. Он, молча, ждал, что я собираюсь ему сказать.

— Тамарка, помнишь это моя подруга, — я немного разволновалась, — так вот она работает аниматором. Это всякие праздники проводить, с детишками играть…

— Я понял. — Он легонько пощекотал меня. — Дальше.

— Она работает у женщины, которая еще и тамада. — Я начала гладить его по волосам, но быстро прекратила свое занятие. — Ей нужен человек… кхм, ну живая музыка.

— И этот человек учится на филолога английского языка? — улыбнулся Сумман — формулируй свои мысли четче. Живая музыка и…

— И Тамарка предложила мне петь на свадьбах и не только, — чуть осмелела я, — что скажешь?

— Мы уже сколько вместе, и я пока впервые слышу что ты умеешь петь, — он прищурился.

— Вот так ты на дикую кошку похож, — я поцеловала его в щеку, — и ты видел мои школьные грамоты за участие в мероприятиях.

— Мало ли за что грамоты в школах дают, — проворчал он, — ладно, это не важно. Ты что решила?

— Меня эта работа заинтересовала. Это же, по сути, на лето, ну еще на сентябрь. Учебе это не повредит.

— А мне споешь?

— Вдруг тебе не понравится, — сделала я губы бантиком.

— А как же полсотни людей, которым ты петь собираешься?

— Они же не ты. — Я уронила голову ему на плечо. — Скажи, что ты не против.

— Я не против. — Он начал гладить меня по голове. — Пой, если хочешь, но до первого инцидента.

— Договорились, — шепнула я.

«Помнится, во сне, она от идеи петь на людях в панике отказалась, а сейчас согласилась и даже хочет этого», — Сумман чуть нахмурился, — «неужели эта ссора с родителями так повлияла на нее?».

— Давно твоя мать не звонила, — решил проверить Сумман, — как родители поживают?

— Даже знать не хочу, — сразу сменила я тон, — пусть и дальше не звонит.

— Что у вас произошло? — закатил глаза блондин, хотя прекрасно знал про ссору и про ее причину.

Я только усмехнулась и поспешила встать. Подошла к окну, уселась на подоконник и взяла в руки лежащую рядом маленькую подушку.

— Аврора, — позвал блондин, — твоя семья — это не мое дело, но ты же сама не своя после последнего визита к родителям.

— Всем я в тягость, — вздохнула я и уткнулась в подушку, — пришла я тогда домой, заодно напомнила, что до десятого октября нужно заплатить за следующий семестр. И что я на это услышала?! Не хочу даже вспоминать, что у меня есть родители.

— В тягость? Не хочешь вспоминать? — Сумман встал и подошел ко мне. — Глупости все это. Мне ты не в тягость, а родители тебя любят.

— Я не говорила, что они меня не любят, хотя детей любят по определению, так положено в обществе и потому любят, — раздраженно процедила я, — просто… видите ли покупку машины они запланировали, а то, что мне учиться надо, их уже не волнует.

Блондина удивило то, что сказала Аврора про обязательную любовь родителей к детям, ведь во сне он сам ей это доказывал, а она с ним не соглашалась.

— Сколько тебе надо на учебу? — Блондин приподнял мое лицо за подбородок.

— Не скажу, — буркнула я, — сама заработаю. Потому я и согласилась петь на всяких мероприятиях и с детьми занималась, и видимо еще придется.

— Тема денег для тебя почему-то весьма болезненна. Я просто хочу помочь.

— Я знаю и спасибо тебе огромное за это, но я сама справлюсь со своими проблемами.

— Гордая куколка. — Он легонько щелкнул мне по носу. — Твои родители просто уже привыкли, что ты со мной, вот и все. Когда ты в последний раз у них что-то просила с тех пор как мы вместе?

— Не хочу ничего ни у кого просить, — упрямо сказала я, — может это максимализм, но я так думаю.

— Спишем это на юношеский заскок, — он обнял меня, — если что я всегда помогу тебе… и не ворчи, тебя я в этом вопросе спрашивать не буду.

* * *

«Наконец-то» — устало подумал Сумман и распрощался с братьями, с которыми только что вернулся с очень непростого задания — «думал, сегодня уже не отвяжусь от родни… так, минутку. Как в таком виде к куколке идти?».

Сам над собою посмеиваясь, блондин уже почти дошел до своего дома и поднял голову вверх. Окно на кухне радовало мягким светом. Аврора не спит…

«А приятно, когда тебя ждут» — улыбнулся Сумман и зашел в подъезд — «а вот как ей объяснить, почему на мне живого места нет? И сил на внушение или хотя бы легкий отвод не осталось… Можно было отлежаться до утра у родителей… нет уж… ладно, проблемы нужно решать по мере их поступления». - он уже дошел до квартиры.

Раздался звонок. Я поспешила открыть дверь. Улыбнулась, но когда разглядела парочку царапин и синяков на руках своего ненаглядного только глаза округлила.

— Почему не спишь? — вполне бодро спросил зашедший Сумман и, заперев дверь сел на скамейку.

— Тебя ждала. — нахмурилась я — Что случилось? Почему ты… побледнел еще к тому же.

— Не обращай внимания. — Отмахнулся он, разуваясь — В машине пришлось ковыряться, и потому поцарапался. Как у тебя день прошел?

— Ходила на теорию вождения… а ты себя хорошо чувствуешь? — смерила я его недоверчивым взглядом.

— Всецело — он встал и поцеловал меня в макушку.

— А почему костяшки сбиты? — скрестила я руки на груди — машина настолько сломалась, что ты с ней подрался?

— Язва моя маленькая. — Хмыкнул он — так, размялись на природе. Не переживай.

— В больницу не надо? — я склонила голову на бок.

— Нет. — Закатил он глаза — Аврора, все хорошо. Я просто устал.

— Ладно, допустим — пожала я плечами. — Тогда в душ.

Я демонстративно ушла на кухню, села за стол и уткнулась в книгу. Сумман тихо надо мной посмеиваясь скрылся в ванной. В туже секунду я сорвалась с места и поставила чайник и быстренько сообразила ему ужин. Попутно пронеслась мысль, что ему идет некоторая побитость. Хмыкнула и продолжила читать, когда все уже было готово.

«Особенно три царапины на лице хорошо смотрелись» — съязвил про себя блондин, уже почти домывшись — «помню, даже жалко было, когда они зажили».

— С легким паром — наигранно равнодушно сказала я, когда он появился на кухне.

— Спасибо — он рывком поднял меня со стула, стянул с меня очки и крепко поцеловал в губы.

— Чай — выдохнула я и попыталась от него отлепиться.

— Обязательно — ехидно улыбнулся он и заставил отвечать на новый поцелуй.

Сесть обратно мне позволили только минут через семь. Отобрать очки тоже получилось не сразу. Ел мой красавец с большим аппетитом. С чаем целую шоколадку намял. Неслыханное доселе дело. Я лишь тихонько попивала кофе и любовалась своим блондином.

— Может, прогуляемся? — спросил он, отбирая у меня книгу уже в гостиной.

— Ночь на дворе — потянулась я за книжкой и угодила в объятия Суммана.

— Ты же любишь гулять по ночам — провел он пальцами по моей щеке.

— Люблю, но одна не пойду — хитро улыбнулась я.

— Одна? — прищурился он.

— А тебе нельзя сейчас гулять. — Улыбнулась я — ты у нас уставший и местами побитый. Так что ложись спать.

Я встала с дивана и потянулась за книжкой, но коварный блондин намеренно держал ее в руках. Ну как ребенок, в самом деле. Я ему говорю, что спать надо, а он игру затеял.

«Это я как ребенок?» — хмыкнул про себя темный — «а сама стоит и ждет».

— Завтра у тебя есть занятия? — он тоже встал и протянул томик.

— Нет, завтра выходной — отошла я на пару шагов — ни теории, ни практики. А ты все же приляг.

— Уже ничего не болит и все отлично — мягко улыбнулся мне Сумман и, подойдя, обнял.

— Я рада, но гулять все равно не пойдем — хихикнула я — давай лучше кино посмотрим.

— Возьму с тебя пример и тоже не соглашусь — он уткнулся в мои волосы.

— Ни вашим, ни нашим — хмыкнула я и отстранилась от него. — Ну, тогда спать.

Теперь уже я взяла с него пример и повела за руку к дивану, затем усадила. Встала, выключила свет и вернулась к блондину. Он улегся и увлек меня за собой. Дальше мы с ним болтали и шутили. Я развлекалась тем, что крутила цепочку с кулоном у него на шее, а блондин накручивал мои волосы себе на руку.

* * *

— Так я больше не пью, — вытаращил глаза в сторону сцены Зелос.

— Чего вдруг? — Иалем был занят тисканьем очередной подружки. — Эй, ты черта увидел?

— Скорее приглючило, что хорошулю. — Зелос даже забыл, что на коленях у него тоже сидит девушка. — Погляди сам, только что на сцене мелькнула девчушка, один в один хорошуля.

— Не пей больше, — хохотнул брат-близнец, — хорошуля таких мест-то не знает.

Они сидели в клубе. Пришли достаточно рано. Посетители еще скромно сидели каждый за своим столом. По сцене бегали мальчики в спецодежде и настраивали звук и свет.

«Может, на всякий случай проследить, где сейчас хорошулька?» — мысленно спросил Иалем у брата.

«Сум тебе голову оторвет, и мозг ложкой выест, хотя в твоем случае он голодным останется… капец… ведь это она», — Зелос даже непроизвольно ткнул пальцем в сторону сцены.

Оба воткнулись взглядом в девушку, которая что-то говорила одному из работников сцены. Вечернее платье, яркий макияж делали ее лет на пять старше, но не узнать ее темные не могли. Это была Аврора.

«А вот теперь сообщить об этом умнику самое время», — Иалем не обращал внимания на теребящую его девушку.

«Ну не стриптиз же она тут танцевать будет, хотя… блин, хорошулю сдавать не хочется и перед братом неудобно».

«Сумман бьет сильнее», — мысленно усмехнулся Иалем. — «Как думаешь, они когда поженятся?».

«Поженятся?» — чуть не рассмеялся Зелос — «а ты не думал, что это все расчет нашего братца и Белокрылая хорошуля это очередная блажь?».

«Если бы ты хоть раз обратил внимание на то, как Сум на нее смотрит, ты бы со мной сейчас не спорил». - растянул губы в улыбке Иалем — «Ладно, сейчас поставить умника в известность первостепенно».

Зелос кивнул в знак согласия. Он сам решил сообщить старшему брату, что его девушка замечена в ночном клубе на сцене.

«Сумман, здорова, занят?».

«Не особо», — хмуро ответил блондин.

«Ты в курсе, что Аврора сейчас не дома книжки умные читает?» — решил зайти чуть издалека Зелос.

«Если ты отлепишься от своей спутницы и повернешь голову назад… да, правильно», — насмешливо ответил Сумман.

— Минуту, зайка. — Зелос скинул с себя девицу и встал, взглядом показал брату, что они тут не единственные Лилейные.

— В засаде? — сел рядом с Сумманом Зелос. — Ты как вообще это все допустил?

— Она хочет заработать себе на учебу, — блондин провел рукой по щеке, — я пока не против. Сюда пришел посмотреть и послушать, как она петь будет.

— Она не в курсе, я так понимаю, — улыбнулся Зелос, — а зачем ей самой зарабатывать? Побалуй хорошулю!

— Ладно, ты есть, — фыркнул Сумман, — как бы я иначе додумался. Я уже за оставшиеся четыре года ее учебы заплатил, просто она об этом не знает. Пусть развлечется. Ей полезно побороть свою скованность.

— И хорошо поет? — заинтересовался Зелос. — Платье конечно… а как ее размалевали, ты видел?

— Да, — усмехнулся блондин, — только ценника не хватает.

— Я смотрю, тебя это не слишком трогает, — Зелос наклонил голову набок, — или ты ждешь, что кто-то начнет к ней приставать, и ты ее за руку отсюда уведешь.

— Умнеешь, брат, — довольно растянул губы в улыбке Сумман, — на это я и надеюсь. Уговор был до первого инцидента, а в таком виде она сама провоцирует здешний контингент. Отведите глаза, кстати, не хочу, чтобы она раньше времени вас заметила и узнала.

— Понял. — Зелос поднялся. — Знаешь, все хотел спросить. Это все из-за того, что она Белокрылая?

— Нет, не из-за этого, — Сумман рассмеялся, — почему все меня считают расчетливой скотиной?

— У тебя имидж такой, но если серьезно… вы отличная пара. Иалем так вообще уже мысленно вас поженил, — сказал на прощанье Зелос и вернулся к своему столику.

Посетителей прибавилось. Кто-то уже танцевал, кто-то осаждал бар. Наконец пора была начинать выступление. Я глубоко вздохнула и вышла на сцену с микрофоном:

— Добрый вечер дамы и господа! — весело поздоровалась я, потом еще минуты три изливала нужную и не очень информацию про сегодняшнюю программу развлечений.

Платье было просто ужасным. Свое надеть мне не разрешили, видите ли, оно слишком скромное. Ну да, а эта мечта эротомана конечно лучше. На бретельках и обтянуло как сосиску, ладно хоть длинное, но разрез спереди — просто кошмар. Зато черное. Еще и разукрасили, как матрешку. Чувствую себя, словно на продажу.

Как мне сказал хозяин заведения, первые песни я могу выбрать сама, а потом посетители начинают заказывать. Ну, поехали… Я уже обсудила репертуар с музыкантами, и мы неплохо прорепетировали сегодня, перед тем как сюда пришли первые посетители. Решено было начать с популярных романтических и веселых песен.

Посетители сначала снисходительно поглядывали на меня, но по мере моего распевания и когда на сцене появились танцовщицы, оттаяли и хлопали после каждой исполненной композиции. Так первый заказ.

— Следующая песня посвящается очаровательной девушке Анжелике от ее горячо любящего супруга Григория, — с улыбкой объявила я и кивнула музыкантам.

Песня группы «Белый Орел» — «Потому что нельзя быть красивой такой». На мой вкус это должен петь мужчина, но выбирала сегодня не я. Я старалась и вкладывала душу в исполнение. Еще минут через сорок, в момент маленького перерыва, ко мне подошел организатор всего этого и попросил походить по залу во время пения, мол, так больше эффект. Ладно. Мне уже плевать. Следующую песню мне заказали весьма интересную. Серов «Я люблю тебя до слез». Что ж… постараюсь.

Перерывчик кончился, и пора была выть дальше. Заиграла музыка, и я с микрофоном, старательно исполняя песню, начала спускаться и бродить между столиков, благо, микрофон был без всяких шнуров. Было конечно неудобно, и я немного мялась, но потом это прошло. После следовал двадцатиминутный перерыв, иначе я бы охрипла. Две официантки принесли мне кофе:

— Офигенно поешь! — выдала одна. — Училась где-то?

— Да, в хоре пела. — Я устало сидела на стуле в коморке, где до этого переодевалась.

— Там в зале один мужчина сидит, такой ммм, — засплетничала другая, — а ты к нему ни разу не подошла. Все наши девчонки к нему уже подбегали и танцульки облюбовали.

— Вроде всех обходила, — пожала я плечами, — темновато в зале, я могла и не заметить. Какой из себя?

— Такой… ну мечта короче, — вклинилась первая официантка, — светлые волосы, плечистый, глаза не разглядела, там действительно темновато, он в черной футболке, на руке тонкий браслет.

— Там ползала таких, — усмехнулась я и встала, надо еще губы накрасить, — наверняка я мимо него проходила.

— Если бы ты его видела, ты бы так не говорила, — вздохнула вторая и махнула на меня рукой, — у тебя сейчас заказ есть? Нет? Отлично! Спой нам песню из «От заката до рассвета»! С твоим голосом охренеть как получится. Заодно присмотришься к тому красавцу. Он за двадцатым столиком сидит.

— Там рядом четверо сидят, парни такие лапушки, — оживилась вторая девушка, — близнецы, такие клеевые, но они уже с бабами какими-то. Ты их тоже вниманием обделила, куда ты только смотришь?! Ладно, не обижайся! Это мы шутим. Удачи, твой выход.

Я уже закончила с помадой и, улыбнувшись болтушкам, вернулась на сцену. К моему удивлению меня встретили пусть не особыми, но все же аплодисментами. Я пошепталась с музыкантами, и они восприняли песню для официанток с энтузиазмом. Музыка… и я пошла в зал. Где там красавец за двадцатым столиком? Хотя, пусть катится, у меня свой дома сидит, книжку читает… пора петь, а то размечталась…

Я дрейфовала по залу и старательно пела песню. Выгибаться я не стала, за меня это делали танцовщицы, но, немного понизив голос, я постреляла глазками. Запуталась я с номерами столов. Не до того мне было. Песня кончилась, и я поспешила к сцене.

Народ уже откровенно хмелел и веселел. Многие танцевали и веселились. Заказы сыпались как из рога изобилия. Отлично, больше заработаю. Это ведь не за бесплатно все. Сколько бы я не ходила среди посетителей ни одного сногсшибательного красавца не увидела. Те две официантки разве что пальцами не тыкали, а я все равно не видела. Мне уже самой стало интересно, что там за кадр и может ли быть кто-то краше моего Суммана.

Перерыв — и я без сил, а еще и половины рабочего времени не прошло. Я прочищала горло и, наконец, сняла чертовы туфли. Не то чтобы уж очень высокие, просто ноги устали столько ходить. Ко мне подошел владелец клуба и лично поблагодарил, и похвалил. Разрешил посидеть на сцене пару песен, дабы ноги отдохнули.

— Когда мне тебя советовали, я не был уверен, но ты молодец, — разливался владелец, дядька лет пятидесяти, — надеюсь, ты от нас не сбежишь никуда. Кстати, заметил, что ты не танцуешь с посетителями. К тебе же подходили.

— Мне так петь неудобно, — попробовала я оправдаться.

— Ты уж постарайся, — чуть нахмурился он, — мы своих гостей любим и выполняем любой каприз — будешь танцевать, и получишь прибавку.

Он развернулся и ушел. Все ясно. Похвалить он меня пришел, ага. Просто кто-то из тех, кто подваливал, пришел и пожаловался дядечке. Пою, никого не трогаю и тут нате вам, хватают за талию. Правда, мешают петь.

— Что дальше у нас? — Зашел ко мне в коморку парень, что играет на синтезаторе. — Ты еще живая?

— Живая, — улыбнулась я, — заказали «Фактор-2» — «Твой».

— Пора уже, — подмигнул он мне, — шеф сказал, что ты с нами посидишь.

— Да, там поглядим, — махнула я рукой и обулась, — пойдем.

Музыканты начали играть, а я петь. Одна из танцовщиц зачем-то взяла меня руку и по мере песни двигала меня по залу. Таким вот дуэтом мы продефилировали к двадцатому столику… пусто, ну вот. Но я хотя бы теперь знаю, где сидел этот покоривший всех красавец.

Моя проводница, пританцовывая, ушла. Я продолжила завывать и продвигаться назад к сцене. Дальше пришлось петь что-то веселое и, следовательно, не посидишь. Я ходила по сцене и тут заметила близнецов. Мелькнула мысль, что они похожи на братьев Суммана. Надо будет потом подойти и проверить. Далее был романс. Я спустилась в зал и начала двигаться к привлекшим мое внимание близнецам и еще двум девушкам.

По дороге меня перехватили. Какому-то полноватому мужчине приспичило со мной потанцевать. Я покоряться судьбе не стала и довольно быстро от него отделалась. Прибавка того не стоит. Так-так-так… Это точно Зелос и Иалем. Они хитро на меня поглядывали, тоже узнали. Я закатила глаза и продвинулась дальше. Меня эта встреча мало смутила. Я же не танцую обнаженной, так что все хорошо.

— Дальше снова «Фактор», — шепнул мне гитарист, — «Ты осталась одна», ты знаешь эту песню? Отлично. — Повеселел он, увидев мой кивок.

Мальчики заиграли, а я решила покривляться и снова начала бродить по залу. Эта песня мне самой нравилась и прямо-таки всю душу вложила в каждое слово. Танцовщицы тоже прониклись моим исполнением. Меня упрямо тянуло к двадцатому столику…

— «Вот ты осталась одна», — чуть голос дрогнул, едва я увидела того красавца, — «ты никому не нужна»…

Я взяла себя в руки и продолжила петь, но вот удалиться от стола очень торопилась. Боже мой! Как он только тут оказался? Близнецы ему сказали, и он пришел? Я бросила в сторону Зелоса и Иалема гневный взгляд. Я же не говорила Сумману, в каком именно клубе буду. Шестерки, мать их! Так скоро перерыв… погоди-ка психовать и обвинять близнецов! Официантки еще когда говорили про блондина? То-то же! Так он тут практически с самого начала!

— Ты его видела?! — Подбежала ко мне официантка со стаканом воды. — На, это тебе кстати. Хорош, да? Один сидит и только на тебя пялится! Где справедливость?

— О чем ты? — Я выключила микрофон, дабы нас на весь клуб не прославить сплетнями.

— Мы чуть ли из униформы не выпрыгиваем, а он даже ухом не ведет.

— Может, женат? — выдвинула я предположение. — А на меня глядит, как на шумный раздражитель.

— Ой, мне пора, — опомнилась девушка, — ты меня заболтала. — Она убежала.

— Эй, милашка. — Развернул меня к себе высокий молодой человек. — Споешь для меня? Я хорошо тебе заплачу… еще попкой подвигай и тогда в обиде не останешься.

— Спою, но танцы не мой профиль, — официальным тоном ответила я, оглядывая довольно высокого парня с хорошей фигурой, — девушки, я думаю, станцуют куда лучше меня.

— Думать тебя не просят, — парень наклонился ко мне. — Я заплачу, не огорчай меня, детка. Только не пой эти свои сопли, грянь что-нибудь серьезное.

Он развернулся и довольно бодро ушел. Я сглотнула и поспешила отдать уже пустой стакан воды проходящей мимо официантке и пошла советоваться с музыкантами. Мы решили похулиганить, и исполнить песню группы «Ария» — «Бал у князя тьмы». Если что, мы потом могли это скинуть на каприз гостя и перед начальством оправдаться.

Ну, поехали. Я тебе сейчас гряну, да так серьезно, что сам не рад будешь. Я даже почти забыла, что тут Сумман… что я могу поделать. Наслаждайся, любовь моя.

Музыка, и я, гордо задрав голову, начала петь. Реакция посетителей была неоднозначной. Кто сразу стал подпевать, а кто-то кидал в нашу сторону презрительные взгляды. Глазами я нашла того парня, что предлагал мне подзаработать. Лицо его вытянулось. Потом на глаза попались Зелос и Иалем, они распевали песню вместе со мной и даже про своих пассий позабыли на это время.

Переборола себя и посмотрела на Суммана… он сначала сидел и смотрел на меня с каменным лицом, но потом начал ехидно улыбаться и стучать пальцами по столу с такт музыке.

Я заметила, что к сцене спешит владелец клуба, и мне стало откровенно смешно. Обозревала публику презрительным взором в тему песне. Пусть он даже меня уволит, но напоследок я получу удовольствие.

— «И глядит мессир, молчалив и горд, — пела я, глядя на своего блондина, — как ползет огонь с Воробьевых гор». — Он хитро смотрел на меня.

Танцовщицы пытались танцевать под музыку, но не особо у них получалось.

— «Тень свет темп убыстряется, жизнь, смерть перекликаются», — я двигала плечами в так музыке, — «жар, бред, пытка надеждой и злость».

Весь зал смотрел на меня. Шеф багровел на глазах, а мне становилось все веселее.

Песня кончилась, и я изобразила поклон. Начальник хотел нас всех порвать, как минимум, но свист и аплодисменты притормозили его порыв. Он махнул на нас рукой и отошел от сцены. К нему подошел тот парень, что добивался танца в моем исполнении, и они о чем-то разговаривали, иногда кидая на меня заинтересованные взгляды. Мне стало не по себе.

— Спой нам песню, — весело и громко заявили вмиг оказавшиеся рядом близнецы.

— Вы тут давно? — покосилась я на братьев Суммана.

— С самого начала, — подмигнул Иалем, — что же ты такой голосище скрывала от нас?

— А Сумман? — робко спросила я. — Он как реагирует?

— Подойди и спроси сама, — хохотнул Зелос, — так что ты нам споешь?

— Ничего, у меня перерыв, — усмехнулась я, — к тому же мой рабочий день почти закончился.

— Не советую уходить куда-то одной, — Иалем уже перестал веселиться, — тот паренек явно тобой заинтересовался, и дабы наш брат не свернул ему шею, будь на виду и все будет хорошо.

— В мешок же он меня не сунет? — хихикнула я, но, наткнувшись на четыре серьезных глаза, перестала веселиться, — он о чем-то договаривается с хозяином этого заведения, и мне это тоже не нравится.

— Мы тебя предупредили, дальше сама, — сказал Зелос, и оба близнеца удалились.

— Девушка. — Подошла ко мне высокая девушка в коротком платье. — Вы можете исполнить песню для меня?

— Конечно, — улыбнулась я, — только после короткого перерыва, а что вы хотите услышать?

— Ой, ну мне что-нибудь красивое и романтичное. — Она начала загибать унизанные кольцами пальцы. — На ваш вкус. Меня зовут Аня.

Она заплатила музыкантам, и мы обсудили песню, уходить в гримерку я не стала. Мало ли что…

— Следующая песня посвящается несравненной девушке Анне.

Музыка полилась, и я затянула песню Челентано — «Confessa». После нескольких секунд колебаний я спустилась со сцены и начала ходить между столов. Народ уже не старался танцевать со мной, что не могло не радовать. Прошла мимо столика близнецов, они были заняты своими девицами и потому особым вниманием меня не порадовали. Мысленно я хмыкнула и двинула дальше. Естественно я задержалась напротив Суммана.

Так еще полчаса, и я свободна. Мы поедем домой, если он, конечно, не разозлился на меня. Судя по его виду, он в не в самом хорошем настроении. Стол парня, что уже закончил беседу с шефом, я проигнорировала. Ноги грозились отвалиться. Оставшееся время я провела только на сцене. Все! Прошли последние минуты! Я попрощалась с публикой и поблагодарила музыкантов за работу. Хотела уже слинять, но меня поймал за руку хозяин клуба.

— Тебя пригласили на частный концерт, — нагло улыбнулся он, — можешь не переодеваться. Вот твой сегодняшний заработок. — Он сунул мне конверт.

— Какой концерт? — строила я дурочку. — Я устала.

— Не волнуйся, — начальник, похоже уже бывший, аж облизнулся, — тебя там долго петь не заставят, мигом уложат… в постельку. Хватит болтать, тебя уже ждут.

— Вынуждена отказаться, — холодно проронила я, намереваясь уйти, — всего доброго.

— Ты не поняла маленькая. — Начальник не дал мне уйти. — Мне за тебя уже заплатили, и ты поедешь, так или иначе.

— Я думала тут приличное заведение, а не бордель, — начинала я злиться.

— Приличное, — кивнул мужчина, — и деньги за тебя дали очень приличные.

— Мне это неинтересно. — Мне стало не по себе. — Вам заплатили, вы и пойте.

— Ты построй тут еще из себя… вон уже идут за тобой, пикнешь, и только хуже будет.

Я оглянулась. К нам шел тот самый молодой человек. Я запаниковала. Начала пятиться, но потом решила выиграть время.

— Могу я вещи свои забрать? — вздохнула я, делая вид, что покорилась судьбе.

— Вот ваша дама, — нараспев сказал хозяин клуба и указал ладонью на меня, — уже готова к путешествию.

— Так я схожу в гримерку? — мурлыкнула я.

— Я провожу. — Заблестели глаза у парня.

Ну, проводи, чего не проводить-то? Я пошла, и он за мной. Наверняка Сумман все это видел. Ко мне подбежали официантки и начали поочередно обнимать и прощаться. Я была удивлена таким радушием с их стороны, но было приятно. Мы добрались до каморки, и я забрала свой пакет. Сунула туда конверт с зарплатой. Почувствовала руку на своей пятой точке и резко обернулась.

— Может, дотерпишь до… куда мы поедем? — томно поинтересовалась я.

— Ко мне, — выдохнул парень и хотел меня поцеловать, но я увернулась.

— Так вот потерпи, — вскинула я голову.

— Ладно, котенок, — купился парень.

Я улыбнулась, резким движением схватила парня за трахею и чуть сдавила, он дернулся и начал оседать.

— Дернешься и задохнешься, — совершенно спокойно пригрозила я, хотя внутри все тряслось от страха, — отдохни тут пока я не уйду.

Он уже задыхался, и я убрала руку с его горла, на его шее остались красные следы от моих ногтей. Я поспешила уйти. Подлетела к столику Суммана и поманила его за собой.

Мы вместе вышли из клуба, и я начала дышать ровнее. Он приобнял меня, и я начала успокаиваться. Хорошо, что он научил меня этому не хитрому приему самообороны.

— Я должен озвучить, что ты здесь больше не поешь? — ровным голосом спросил он, щелкнув сигнализацией.

— Нет, я и так уже уволилась. — Я поспешила сесть в машину, сунула пакет на заднее сиденье и пристегнула ремень безопасности.

— Он жив-то остался? — насмешливо спросил Сумман, устроившись рядом. — Твой неудавшийся кавалер? — Блондин завел машину.

— Жив, — опустила я голову, — уф, так противно… до сих пор как-то не по себе.

— Злишься, что я не вмешался?

— Немного.

— Зато ты теперь знаешь себя. — Мы тронулись с места.

— Знаю, — вздохнула я, — как тебе мое выступление?

— В целом понравилось. — Он не смотрел на меня.

— Злишься?

— Нет, но ни о какой работе я больше даже слышать не хочу, — чуть с рыком сказал он, — ясно?

Я только поджала губы и уставилась в окно. Усталость взяла свое, и я зевнула в кулачок. Ноги ныли. До квартиры меня нес на руках мой любимый блондин. Такой сердитый, но все равно красивый.

— Быстро в душ. Снимай и смывай это безобразие, — сухо проговорил Сумман и подтолкнул меня к ванной, когда мы уже были дома.

— Не понимаю, почему ты злишься. — Я устало опустилась на скамеечку. — Все же хорошо.

— Тебе пока что просто невероятно везет, но так будет не всегда. — Блондин прислонился спиной к стене и опустил голову. — Начни хоть немного ценить себя и свою жизнь. Думай о последствиях.

— Я же не могла знать заранее, что меня продадут как барана на базаре. — Я резко встала.

— Ты себя в зеркало видела? — зло усмехнулся Сумман. — Даже трезвый бы не удержался от похабных мыслей.

— Ну, спасибо, — ощетинилась я, — всегда хотела это услышать от тебя. Что сказали, то и надела, красили меня, вообще ничего не спросив.

— Не за что, — буркнул он, — походи так еще минут десять и не на такой комплимент нарвешься.

— Не надо так говорить, — к горлу подступил ком, — я этого не заслужила.

Сказав это, я уже хотела скрыться в ванной и поплакать от души, но сильные руки притянули меня к себе. Дальше я уткнулась в грудь Суммана, а он осторожно гладил меня по голове.

* * *

— Откуда такая веселая? — Услышала я над ухом красивый голос.

— Из магазина. — Обернулась я и улыбнулась, — костюм себе купила, будет, в чем на учебу ходить.

— Я еще задержусь тут ненадолго, — положил мне руку на плечо Сумман — так, что встретимся уже дома.

Я кивнула и пошла дальше к выходу из большого торгового центра. Не выдержала и обернулась. Мой несравненный блондин уже разговаривал с незнакомым мне высоким шатеном. Ускорила шаг и уже через двадцать минут была дома. Я, конечно, удивилась, встретив Суммана, но вот его намек, чтобы я двигала домой без него, меня почти не удивил. Мало ли, видать по работе он там оказался. Где там мои покупки…

Примерила обновку и крутилась перед зеркалом в спальне. Черные прямые брюки с карманами, узкий пиджачок и белая блузка в старинном стиле с высоким горлом. Потом я вспомнила, что купила еще кое-что… порылась в сумке и достала синюю камею и прицепила на блузку у основания шеи. Дабы завершить образ строгой девушки расчесала доселе распущенные волосы и зацепила на висках парой невидимок.

Впервые в жизни я нашла себе костюм, брюки, от которого не нужно укорачивать. Пиджак хорошо подчеркивал талию, а блузка тонкую шейку…

— Мне нравится — тихо раздалось от двери в комнату.

Я вздрогнула и даже отошла на шаг. Потом опомнилась и улыбнулась.

— Вот только сейчас жарко во всем этом — хмыкнула я и расстегнула пиджак.

— Переодевайся — улыбнулся он — жду на кухне.

«Совести у тебя нет ни грамма, маленькая зараза» — усмехнулся про себя темный — «хорошеешь моя куколка, но так даже становится интереснее».

Я проводила его взглядом и осталась довольна произведенным впечатлением. Вроде бы ему правда понравился мой костюм. Тогда можно еще походить так по дому. Только пиджак сниму, а то уж совсем жарко.

— Ммм, сок со льдом — я зашла на кухню и потянулась к стоящему на столе высокому стакану — что? — наткнулась я на черные глаза.

— Удивился, что ты еще в этом — хитро улыбнулся он.

— Тебе ли удивляться… у тебя же столько сестер. — хихикнула я — Ты должен знать, что девочки любят обновки, а еще больше любят в них щеголять.

— Эту непреложную истину я давно уяснил. — он встал и обнял меня — тебе очень идет.

— Спасибо — смутилась я и положила ладони на его плечи.

Так мы стояли, разглядывая друг друга пару минут. Меня удивляло то, что он меня не поцеловал в губы.

«Не дразни меня своими мыслями» — блондин провел рукой по спинке Авроры и опустил голову — «моя маленькая мисс наивность».

* * *

— Осторожно, малышка — хохотнул Аластор сидя напротив Суммана в доме родителей — обходи нашего умника по дуге, а то он и укусить может.

— Ха-ха — фыркнул блондин.

— Не наговаривай на Суммана, он добрый — хмыкнула Пойна и прошла мимо братьев.

— В самом деле, Лас — растянул губы в улыбке Зелос — нам еще на дело вместе ехать.

— Вот-вот — вклинился Иалем — ты сейчас умника взбесишь, а нам потом прилетит.

— А ты почему еще не высказался? — оторвался от созерцания потолка Сумман и поглядел на Анайдейе — давай, тоже пни лежачего.

— Э, не, брат — растягивая слова, ответил Най — я в распределении видел, что меня снова с тобой скоро отправят, и потому промолчу.

— Мудро — усмехнулся блондин и закрыл глаза.

— Ты смотри, а — еще больше развеселился однобровый — всех зашугал. А кисуня…

— Других тем для разговора совсем не осталось? — открыл глаза Сумман и бросил на старшего брата предостерегающий взгляд.

* * *

Я бестолочь… размечталась, блин. Спустили тебя на землю, голубушка. Так тебе и надо. Кем ты себя возомнила? В горле стоял ком. Я тряслась в маршрутке по дороге домой к нему… Ужас! Как я Сумману в глаза буду смотреть? Жарко-то как…

Приехала и поплелась домой. Позвонила в звонок. Нет ответа. Странно. Достала ключи и сама открыла дверь. Сразу ощутила запах цветов. Сняла босоножки и прошла на кухню. На столе ваза, а в ней девять белых роз. Две слезы скатились по щекам. Недостойна я цветов… быстро пошла в ванную. Душ… я вся вспотела сегодня на этом чертовом автодроме.

Уже сполоснувшись, я обнаружила, что не взяла с собой любимый халат-кимоно. На крючке висел мой влажный сарафан и рубашка Суммана, если не считать полотенец. Ладно, мне же только до комнаты дойти. Его дома нет, а сарафан надевать не хочется… фу, он весь мокрый. Нацепила рубашку блондина. Она для меня была практически халатом. Закрывала все до середины бедра. Черная рубашка с коротким рукавом. Застегнулась и секунду полюбовалась в зеркало. Странно, что он ее тут оставил. Суша волосы полотенцем, я вышла из ванной и натолкнулась на Суммана. От неожиданности я уронила полотенце.

— Как покаталась сегодня? — весело спросил он, поднимая влажное полотенце.

— Не получу я права, — шмыгнула я носом.

— Кто это сказал? — Он положил одну руку мне на плечо. — Эй, ты что?

— Инструктор сегодня сказал, что с таким вождением… — Слезинка скользнула по щеке. — Что я никогда права не получу.

— Что произошло? — Сумман закинул полотенце в ванную и обнял меня. — Врезалась куда-то?

— Нет, я все упражнения просто идеально выполнила. — Уткнулась я в его грудь. — Потом мы катались по самому автодрому… ты сильно во мне разочаруешься, если я провалю экзамен?

— Глупости не говори, — он поцеловал меня в макушку, — пойдем на кухню.

— Цветы… — рассеяно проговорила я, идя за ним, — это мне?

— Нет, я их вечером любовнице унесу, — усмехнулся Сумман. — Аврора, на глупые вопросы ты получишь только глупые ответы. Выпей воды. Успокойся и расскажи, что вы там не поделили с инструктором.

— Спасибо… розы такие красивые, — опять невпопад сказала я, беря из его рук стакан с водой, — и я твою рубашку взяла… прости…

— Мне не жалко, — мягко перебил он меня, — тебе даже идет, ну так ты расскажешь?

— Я делала разворот на перекрестке, — вздохнула я, — нужно было уступить проезд другой машине… но она далеко была, я бы успела, а он… он на тормоз нажал. В той машине, ну которой я должна была уступить, да там такой испуганный паренек сидел, он сам хотел мне уступить. Я еще раз хотела завершить маневр, и снова инструктор на тормоз нажал. — Я тараторила как заведенная. — Потом он сказал, что я никогда права не получу.

— Ясно, — блондин покачал головой, — по правилам ты должна была уступить, но если машина была далеко… просто твоему инструктору не понравилась твоя демонстрация характера. Не бери в голову. Сдашь ты экзамен, я уверен.

Я только вымученно улыбнулась ему и сразу же опустила красные глаза. Блондин сидел рядом на стуле.

— Может этому вершителю водительских судеб руку сломать? — шутливо предложил Сумман и откинулся на спинку стула.

— Я ему в лицо правами ткну, — сердито сказала я и встала, провела рукой по бутону одной из роз и улыбнулась: — Я сдам ему назло.

— Так мне больше нравится. — Сумман скользнул по мне взглядом. — А то расстроилась вся, словно он авторитет для тебя.

— Пусть катится к черту, — повеселела я, — не сдам, так еще поучусь и еще раз попробую, тоже мне показатель. А по какому поводу букет? — Прищурила я глаза и посмотрела на Суммана.

— Порыв, — отмахнулся он, — как-то у нас все неправильно. Нормальные люди знакомятся, потом свидания, цветы, конфеты, подарки. В какой-то момент они начинают жить вместе. У нас все наоборот.

— Неправильно? — Я придвинула вазу к себе и опустила лицо в цветы, вдыхая их аромат. — Может, по-другому… по-особому. Познакомились. Стали вместе жить… потом цветы.

— Ты из всего сделаешь счастливую историю, — он провел рукой по своей щеке, — что мне в тебе и нравится. Вечный оптимист, но с приступами меланхолии.

— Идем на свидание? — хихикнула я. — Раз уж ты решил все делать по нормальному.

— Ты меня приглашаешь? — развеселился блондин и встал со стула.

— Эм… девушка должна быть гордой. — Я сделала вид, что серьезно все это обдумываю. — Поэтому ты меня пригласишь, а я обещаю подумать.

— Даже так, — он поцеловал меня в щеку, — хорошо, сыграем, по-твоему. Аврора, позволь пригласить тебя сегодня на свидание?

— Ой, это так неожиданно! — воскликнула я. — Даже не знаю… я согласна.

Мы с ним оба рассмеялись. Я поспешила скрыться в спальне и надеть уже свою одежду.

«Прав был Лас насчет рубашки», — глядя вслед совсем повеселевшей Авроре, думал Сумман, — «еще бы один поцелуй, и куколке уже не отбиться. Совести у нее нет, ходит, соблазняет».

— А мы во сколько идем? — Вернулась я на кухню уже в шортах и майке.

— Сейчас жарко. — Сумман потянулся и сел за стол. — Вечером, ближе к ночи.

— Ты купил новую книжку?

— Судя по твоему лицу, ты ее уже облюбовала, — улыбнулся блондин, — как делить будем?

— Девочкам уступать надо, но с другой стороны ты быстрее читаешь. — Я медленно крутила вазу.

— Можем читать вместе, — пожал плечами Сумман, — вот жара на улице. Пойдем в комнату, тут вообще дышать нечем.

— Вместе? — заинтересовалась я. — Давай попробуем.

Мы устроились на диване в комнате с кондиционером. Сумман вручил мне книгу.

— Так ты не сможешь читать, — удивилась я, — надо по-другому сесть.

— Я буду слушать, — подмигнул он мне, — начинай, устанешь, я продолжу.

Я скосила хмурую мордочку, пытаясь понять, он шутит или говорит серьезно. Он с невинным видом смотрел на меня. Потом все же хитро улыбнулся и притянул меня к себе. Я расфыркалась, и устроившись на сильном плече, начала читать вслух.

— Щекотно. — Заерзала я, когда он начал гладить меня по плечам и спине.

— Хотел согреть. — Он запустил руку в мои уже подсохшие волосы. — Прохладно становится.

— Надо выключить эту умную машину, кондиционер которая. — Я положила книгу и встала.

Потянулась и пошла на кухню. Судя по часам, мы провалялись больше часа. В горле першило. Я выпила воды.

— Может, фильм посмотрим? — Вернулась я в комнату.

— Выбирай, — согласился Сумман.

— Нет уж, — скрестила я руки на груди, — или ты дальше сам читаешь вслух или выбираешь диск.

— Строгая куколка. — Он встал с дивана и ушел в спальню, уже оттуда он продолжил: — Хорошо, раз уж начали играть по-твоему, пока продолжим.

Я показала ему язык и зашла следом. Он уже лежал на кровати с пультом в руках. Я села на край и задрала голову в потолок, где висел плоский телевизор.

— Что выбрал? — мурлыкнула я.

— Иди ко мне, тогда скажу, — хитро сказал блондин.

— Вредничаешь?

— Извлекаю выгоду.

Я закатила глаза и залезла на кровать, улеглась на спину рядом с Сумманом. Ага, мы собираемся смотреть фильм «Константин». Мы его уже раз десять смотрели, и не надоедает. Первые минуты были пропущены из-за поцелуя… потом я удобно устроила голову на груди Суммана, а он свою руку у меня на животе. Посмотрели фильм и поползли на кухню в поисках еды. Мы оба проголодались. Уже было около девяти часов вечера.

— Собирайся, — скомандовал очаровательный блондин, когда мы наелись.

— Куда? — не сразу поняла я. — А, точно, у нас же сегодня свидание. Что же надеть?

— Устрой мне сюрприз. — Сумман скрылся в ванной.

Вот вредина, очень красивая вредина. Я поплелась осматривать свой худой гардероб. Так, это не то, это тоже… хм… сюрприз… устроишь тут, он же все это сотню раз видел. Или не все? Ага, совсем забыла про легкий костюмчик… там топик и юбочка. Это мы с мамой покупали. На мой вкус слишком вызывающе, но раз мама посоветовала, значит, все в пределах норм морали. Красивый синий цвет отлично оттенял глаза. Топ и юбка открывали живот. Ну и ладно. Талия при мне. Юбка не особо свободная, но короткая. Тонкая приятная ткань.

Так, теперь волосы и макияж. А как же без этого? Сегодня же не просто прогулка, а целое свидание. Я хихикнула и начала мучить свою шевелюру. Убрала волосы наверх, так как иначе становилось жарко. Легонько подвела глаза. Все равно на куклу похожа. Вот поэтому я не люблю краситься. Чуточка туши и все. Хоть в упаковку суй и продавай в детском магазине. Кукла.

Критично оглядела себя в большое зеркало и осталась довольна. Вышла и наткнулась на Суммана, который натягивал футболку. Ммм, хорош…

— Вот это да, — присвистнул он, глядя на меня.

— Что не так? — сразу смутилась я и начала себя осматривать.

— Наоборот все просто великолепно, — он улыбнулся мне, — теперь я рядом с тобой не смотрюсь.

— Глупости говоришь, — отмахнулась я, но было приятно. — Ты готов?

— Прошу, леди. — Он указал рукой в сторону прихожей.

Гуляли мы долго. Болтали про все на свете. Начиная моей учебой и кончая в очередной раз просмотренным фильмом. Если бы не шпильки, мы могли бы бродить по городу до утра. Прохожих я не замечала. Для меня существовал только он. Мой ненаглядный, мой единственный, мой любимый…

Вернулись домой мы уже за полночь. Сказка на этом не кончилась. Включили тихую медленную музыку, сидели в темноте, и разговаривали. В какой-то момент Сумман вдруг встал и протянул мне руку.

— Смею пригласить на танец, — шепнул он.

Я, не помня себя от счастья, вложила свою похолодевшую ладошку в его горячую ладонь. Даже забыла, о чем мы только что говорили. Мы с ним медленно двигались в волшебном танце. Было темно, и я не видела выражения его лица, но всем сердцем надеялась, что он улыбается. Прижалась к нему, а он крепче обнял. Вот бы время остановилось…

Он ласково приподнял мое лицо за подбородок и едва коснулся губами моих губ. Я обвила руками его шею и встала на цыпочки. Нежное касание губами переросло в страсть. Сердце грозилось переломать ребра. Весь мой страх и все стеснения таяли. Мне просто было хорошо и даже больше. Я с любимым человеком, долой все сомнения и колебания…

Одной рукой он ловко расстегнул заколку на моих волосах, и она тихо стукнулась об пол. Волосы волной упали на спину. До того покоившаяся на моей спине рука медленно начала скользить вниз. Я затаила дыхание. Второй рукой он провел по моей щеке и снова запустил в волосы. Мы все еще медленно двигались под музыку… спиной я наткнулась на дверь спальни… вздрогнула и сама толкнула дверь, та бесшумно открылась. Мы продолжили целоваться. Я скользнула руками по его плечам, а потом по груди вниз. Руки застыли на ремне. Я задрожала всем телом.

— Уверена, что ты этого хочешь? — тихо и нежно спросил Сумман.

— Да, — выдохнула я.

Проснувшись следующим утром, я осторожно и тихо соскользнула с кровати. Затаив дыхание нашарила халат, поспешила прикрыть наготу и выскользнуть из комнаты. Быстро сполоснулась в душе и теперь стояла перед выбором: вернуться в комнату к Сумману или поставить чайник на кухне.

Решила начать с чайника. Поставила, дождалась, когда он вскипит, и заварила чай с несколькими травами. Поколебалась несколько мгновений и пошла в спальню. Мой красавец спал лежа на животе и наполовину укрытый одеялом. То, что было вчера… вернее даже сегодня… ночью… я не могла заставить себя сдвинуться с места. Что бы не готовила мне судьба, я ни о чем не жалею.

Поборов свое смущение и робость, я подошла ближе к постели и села на край. Надо бы одеться или это уже не важно? Как себя теперь вести? С другой стороны это логичное развитие отношений и… я затаила дыхание, поскольку мой блондин потянулся, повернулся на спину и открыл глаза. Оцепенела и не знала куда себя деть.

Стыдливо опустила глазки и принялась пальцами расчесывать влажные волосы. Неожиданно зазвонил мой телефон. Я резко встала и, обойдя кровать, взяла вопящую технику. Звонила Тамарка. Я хотела улизнуть из комнаты, но Сумман меня поймал за руку и заставил сесть.

— Алло — выдохнула я в трубку.

— Привет! Я тебя разбудила? — извиняющимся тоном спросила подружка.

— Привет — я опустила голову — нет, я уже сама проснулась.

— Меня сегодня в ресторан послали в детскую комнату — бодро сказала она — не хочешь выступить вечером?

— Эм… я… — я повернулась к блондину, и он отрицательно покачал головой — нет, я сегодня не могу. Извини.

— А, не парься — отозвалась Тамарка — я так и думала, что ты откажешься. Ладно, пока.

— Пока — я сбросила вызов и вернула телефон на тумбочку.

Блондин приподнялся на локтях и улыбался мне с еле уловимой хитринкой. Я смутилась.

— Выспался? — постаравшись улыбнуться, спросила я.

Он кивнул и теперь уже сидел. Я хотела капитулировать на кухню, но горячие руки удержали за плечи и не дали подняться. Замерла и села ровно спиной к Сумману, который уже привычно уткнулся носом в мою макушку. Сердце у меня забилось чаще. Я положила свою ладошку на его, повернулась к нему полубоком и робко улыбнулась.

Все происходящее казалось мне сном, и я очень не хотела просыпаться. Одна его рука оттянула шелк халата и теперь уже обнаженного плеча коснулись губы. Если бы я сейчас не сидела, ноги бы подкосились. Повернулась к нему лицом и провела пальцами по его щеке и наконец, уже сама поцеловала в губы…

* * *

— С таким видом на дело не ездят, — прогремел Аластор, садясь в машину брата, — говорил я тебе, лимоны ешь.

— Боюсь, это не поможет. — Сумман уже тронулся с места.

— Ты еще напевать начни, — хохотнул однобровый. — Давай, расскажи мудрому брату, в чем причина твоего веселья.

— Кому? — делано удивился блондин.

— Если я тебе мордашку разобью, кисуня обидится, и только это меня сдерживает. — Аластор ткнул брата в плечо, тот поморщился. — Давай, колись Сум-Сум.

— Толстосум, — усмехнулся Сумман.

— Чего?

— Ты раньше всегда это слово добавлял к коверканью моего имени.

— М-да? Не помню, но раз ты настаиваешь. — Аластору уже спокойно на месте не сиделось. — Давай, милашка моя, расскажи мне причину своего хорошего настроения.

— Милашка? Что-то новенькое, — улыбнулся на это Сумман.

— Твои сестры тебя так записали в моем телефоне. — Великан уже горел нетерпением. — Ты от темы не увиливай.

— Все хорошо.

— Ладно, пойдем логическим путем. Ты ходил злой как сто чертей и срывался на всем чем можно. Раздражался по поводу и без. Тут раз и веселый. Принимая во внимание твою ситуацию на личном фронте, вывод очевиден.

— У тебя голова не заболела столько умных вещей выдать разом? — ехидно ответил на это блондин, набирая скорость.

— Ну, так да или нет? — допытывался Аластор. — Было?

— За все годы жизни не припомню такого любопытства к моей личной жизни.

— За все годы жизни ты ни разу не влюблялся, — Аластор тоже добавил в голос ехидства, — что такого вы делали, что ты повеселел?

— Меняли социальный статус куколки, — блеснул глазами Сумман, — с девичьего на женский. Доволен?

— Я-то ладно, — расхохотался Аластор, — а ты, я смотрю, вне себя от радости. Когда у нее экзамен в автошколе? Хочу поглядеть, как она водит, а то тебя послушать, так она уже всех нас переплюнула.

— Думаешь, я преувеличил? — усмехнулся блондин и мельком поглядел на брата.

— Ты влюбленный осёл и потому оценивать все ее поступки и действия объективно не способен. Не косись на меня. Это со всеми нами происходит. Я все равно рад за тебя. Нашлась и на тебя управа, да еще какая. Губа не дура, на Белокрылую тебя угораздило нарваться.

— Она же не темная, — сказал почти правду Сумман.

— Я смотрю, для тебя это показатель. Не становись похожим на Орфа и нашу мать, — чуть нахмурился однобровый, — это у них простые люди на уровни тупых животных.

— Лас, — вдруг посерьезнел Сумман от внезапно вспомнившейся ситуации, — а твоя чаровница… она случайно не из рода тех, кто предал Диспатера?

— Я не буду отвечать, — понизил голос Аластор.

«Она одна из потомков тех, кого потом Аврора разнесет в клочья после ошейника. Вот почему Аластор вручил банку с соленьями и привел свою Артемиду тогда в дом, он хотел, чтобы Аврора ее увидела и не убила. Вот почему Аластор даже рад, что куколка простой человек, а не темная», — размышлял Сумман и прищурился.

Он уже давно мог залезть в мысли брата, но он не делал этого из уважения. Если Аластор чего-то не говорит, пусть так и будет.

— Догадливый ты, — вздохнул Аластор, наблюдая за мимикой брата, — как так получилось, а? Смазливый и умный в одном флаконе.

— Твои комплименты меня не трогают, — хитро улыбнулся Сумман, — мое сердце уже занято, прости.

— Хочешь сказать, что мы останемся друзьями? — подхватил Аластор и наигранно тяжело вздохнул и даже глаза округлил.

— Боюсь, что так… мне жаль твои чувства.

Оба брата расхохотались.

* * *

— О, какие люди! — услышала я низкий голос двоюродного брата — Лёлька!

— Привет — помахала я рукой Леше и Ирине.

— Ты откуда? — прищурился братец.

— Иду с урока вождения — отмахнулась я — скоро уже экзамен. Маршрутка сломалась, не дотянув две остановки, и вот я решила прогуляться.

— А где кавалер твой? — хохотнул Леша и подхватил на руки Ириску.

— На работе — вздохнула я — а вы откуда?

— Тоже решили прогуляться. Ксюха моя тут на собеседовании неподалеку. Дабы в машине не сидеть, решили до парка дойти.

— Ну, давайте, гуляйте — хмыкнула я. — А я пойду, мне еще в магазин зайти надо.

Распрощавшись с родней, спокойно пошла себе дальше. Мурлыкала под нос веселый мотивчик и щурилась от яркого солнышка. Шла я вдоль дороги и потому сразу же напряглась, услышав рев мотоцикла. Начала вертеть головой высматривая источник звука… и он не заставил себя долго ждать. Мимо пронесся красивый мощный мотоцикл и парень на нем. Похож на Анайдейе… может это он и был?

Зашла в магазин. Долго выбирала, чем мне сегодня порадовать своего черноглазого. Купила все что нужно и пошла себе дальше. Сумман почти выбил из меня комплексы по поводу денежного вопроса.

— Подвести? — хлопнул кто-то мне по плечу сзади.

Я обернулась и расцвела улыбкой.

— Привет! — хмыкнула я — я бы с удовольствием покаталась.

— Тогда прошу на борт, — протянул он мне свой шлем — мадемуазель.

— Эм… нет, спасибо. — я переложила тяжелый пакет в другую руку — твой брат строго настрого запретил с тобой кататься на мотоцикле.

— Так прямо и запретил? — состроил смешную моську темный — а таскать тяжести, отдай-ка кстати, он тебе разрешает? — брюнет отобрал у меня пакет и вручил шлем — пошли, послушная ты наша.

Не скажу, что сильно сопротивлялась, но и блондина злить не хотелось. Ладно, Анайдейе прав, зачем тащить домой тяжелый пакет пешком, когда можно доехать. Тем более что брюнет не лихачил и ехал максимально аккуратно и небыстро. Только странно было называть ему адрес. Неужели он не знает, где живет его родной брат?

— Давай уж донесу до квартиры — сказал Най, когда мы уже приехали во двор, и он помог мне слезть с мотоцикла.

— Не стоит — замялась я — ты и так уже на меня кучу времени потратил. Спасибо огромное за помощь.

— Пошли — махнул на меня рукой брюнет.

Я пожала плечами и поспешила открыть дверь в подъезд. Потом быстро разложила покупки по шкафам и холодильнику. Най сидел в коридоре. На мое приглашение пройти дальше он не отреагировал.

— Слушай, идея — встал он на ноги, когда я вышла из кухни — поехали к нам, я тебя кататься на мопеде научу.

— Эм… — стушевалась я.

— Давай, бегом переоденься в джинсы и что-нибудь типа куртки возьми.

— Может не надо? — пискнула я, но в душе я очень хотела научиться ездить на двухколесной технике, кроме велосипеда.

— Боишься, умник ворчать будет? — засмеялся брюнет — вали все на меня. Я заметил блеск в глазах, когда усаживал тебя на мотоцикл, потому дуй наряжаться.

Надо ли говорить, что меня как ветром сдуло искать штаны поплотнее, поскольку нет у меня пока джинс.

— Очень нужно было, да? — ворчал Сумман по дороге домой, — никак подождать не могла?

— Кто мог знать? — вздохнула я и чуть поморщилась от боли в ноге.

— Зачем тебе вообще понадобилось все это затевать? — Блондин вцепился в руль. — Что ты этим кому доказала?

— Ничего и никому, — пискнула я и снова поморщилась, — просто захотелось и… Анайдейе поддержал. Ничего же страшного не случилось.

— Анайдейе поддержал, — рыкнул Сумман, — мне почему-то кажется, что это его идея была.

— Не ругайся, — попробовала я улыбнуться, — когда ты ругаешься, сильнее болит.

— Я не ругаюсь, — фыркнул он.

— Но ворчишь, — закатила я глаза, — подумаешь, чуть кожу ободрала, ерунда.

— Если бы не Лас, ты бы без ноги осталась, — блондин бросил на меня гневный взгляд.

— Но не осталась же, — стояла я на своем, — можно подумать ты ни разу ни откуда не падал. Со всеми это бывает.

— Сдался тебе этот мотоцикл, — упрямился Сумман, — все падают, я не спорю, но… сложно было меня подождать?

— Ты стал бы меня учить? — не удержалась я от щепотки ехидства в голосе.

— Нет, сразу бы в багажник сунул и домой увез, — он все же улыбнулся.

— Вот видишь, — протянула я, — а так я хоть чуть-чуть научилась и покаталась.

Мы уже заехали во двор. По дороге до квартиры мы не разговаривали, только переглядывались. Меня, как раненую, несли на руках. Стоило зайти в квартиру, как ворчание возобновилось. Сумман усадил меня на скамеечку и снова сдвинул темные брови.

— Во-первых, мотоцикл это очень опасно, во-вторых, кататься нужно хотя бы в шлеме. — Он наклонился ко мне. — В-третьих… — Договорить ему я помешала тем, что быстро поцеловала в губы и улыбнулась.

— Что в-третьих? — Я сняла кроссовку со здоровой ноги.

— Забыл, — усмехнулся блондин и снова подхватил меня на руки, — придется тебя приковывать к батарее, чтобы ты не рисковала собой.

— Не надо, — делано испугалась я и вцепилась в шею блондина, — я больше так не буду. Вот получу категорию «А» и все.

— Сейчас кто-то по шапке получит, — развеселился Сумман и усадил меня на диван, — давай сменим бинты.

* * *

— Алло, — удивленно пробормотала я в трубку.

— Привет! — весело отозвался Най. — Чем-нибудь занята? Тема есть.

— Не занята. — Я посмотрела на часы, уже пол-одиннадцатого. — Что за тема?

— Хочешь погоняться? — не стал юлить брюнет. — Пока Сумман не видит, он же только завтра вернется. Тут новички гонки затеяли, и меня не пускают, а ты как раз то, что надо.

— Гоняться? — замялась я. — Я же не умею.

— Ой, не умеет она, — расхохотался Най, — видел я, как ты не умеешь. Давай, весело будет. Тебе «Мерс» оставили?

— Да, машина на парковке, — вздохнула я, уже начиная стягивать домашние бриджи и надевать что-то более приличное.

— Отлично, жду в старом аэропорту, думаю, ты знаешь, где это, — Най хохотнул еще раз, — оденься… ну миленько так… хочу, чтобы все упали, когда всех сделает такая милая девочка, а не девица в кожанке, лады?

— Договорились. — Я скинула наполовину надетые джинсы и полезла за брюками и пиджачком. — Скоро буду.

— Жду. — Най положил трубку.

Я одной рукой одевалась, а другой звонила Сумману, чтобы предупредить, что его брат втравливает меня в очередную авантюру. К моему удивлению, мой блондин воспринял эту идею с энтузиазмом.

Приехала я в указанное место и ахнула. Тут была просто куча народу. Машины самых разных расцветок и марок. Анайдейе там вытворял непонятно что на мотоцикле. Я очень надеялась просто постоять в сторонке и отмолчаться в тряпочку. Не знаю как, но брюнет меня заметил и, оставив технику в покое, отвел меня в сторонку.

— Сядешь в мою машину. Ее сюда один мой друг пригнал. Она тонированная в ноль. Тебя никто не увидит. Все классно получится. — Он сунул мне ключи в руку. — Не волнуйся. Машина на старте. Ехать придется по прямой всего полкилометра. Все будет хорошо!

— А ставки? — прищурилась я.

— Опа! — хохотнул он. — Не волнуйся, я за тебя поставил… ну копейки короче, ты себе на путевку в Англию одним заездом заработать сможешь. Но не думай о выигрыше, это только мешать будет. Есть прямая, ты и машина, все. Двигай, скоро начало и постарайся, чтобы тебя не увидели.

Я обошла толпу и, стараясь слиться с местностью, шмыгнула в темный салон Найкиной машины. Спортивная и мощная до последнего винтика. Одно но… я на гонках впервые и за рулем этого чудовища тоже. Я глубоко вздохнула и завела двигатель… в окно постучали. Я моментально заблокировала все двери.

— Анайка! Эй, тебе же велели не лезть в гонку новичков! — раздался мужской голос.

— А это и не я, — послышался голос Анайдейе, — это мой братишка там, поглядим, как вы все пыль глотать сегодня будете.

— Пора давать старт! — крикнул еще кто-то.

У меня сердце сжалось. Сидела бы себе дома, нет же, поперлась… Я погазовала для разогрева двигателя. В ряд стояли еще три машины. Они тоже начали гудеть и жечь резину. Я закатила глаза. Выпендрежники. То, что все остальные соревнующиеся парни, я была почему-то уверена. Ладно, черт с ними. Если опозорюсь, Сумман этого не увидит.

— Разогревочный круг! — крикнула какая-то девица в откровенном платье.

Три машины шустро стартанули, а я плелась позади. Это же только чтобы прогреть машину, куда ломиться-то? Лоси! Мы снова вернулись на старт. Я права то меньше месяца назад получила… Куда я лезу? Зачем? Хватит мямлить! Тебя пару раз учили, так что соберись, тряпка, и рули, да на газ жать не забывай.

— На старт! Внимание! — вышла та же девица практически раздетая. — Марш!

То ли машина у Анайдейе такая шустрая, то ли я на что-то гожусь… как бы то ни было, я вырвалась вперед сразу же да так и приехала к финишу абсолютным лидером. Вернулась обратно, но из машины выходить не спешила.

— Вау! Крутяк! Ну, ты мужик! — и прочее кричали молодые люди, столпившиеся около машины Ная.

— Ставлю полтинник, что братиша обгонит прямо сейчас любого желающего! — крикнул толпе Анайдейе. — Ну что?

— Согласен. — Вышел вперед крепкий парень в майке.

— Так, как тебя звать? — Най подошел к нему с пачкой денег. — И сразу покажи, что ты не пустослов.

— Валерий, — пробасил накаченный парень, — держи и можешь пересчитать. — Он отдал Наю нужную сумму.

Я закатила глаза. Поспешила выровнять машину на старте и стала ждать транспорт соперника. Им оказался внушительный джип. М-да… у него двигатель больше, чем вся моя машина, ну вернее, машина Ная.

Старт нам дали и понеслась… дорога… машина и я… адреналин бесился и я вместе с ним. Ловко обогнала соперника и виляла по трассе, не давая ему обойти меня. В итоге я снова первая. Все, товарищи. Хорош…

На финише меня снова встретили криками и возгласами. Я открыла дверь и под всеобщий «Ох» и «Ах» вышла из машины. Най сразу же вручил мне мой выигрыш и всем объявил, что я его «братиша» и если кто тронет, дело будет иметь лично с Анайдейе. Поверженный Валерий сверкал злыми глазами, но оспаривать победу не стал.

— Кто тебя учил ездить? — спросил один парень из толпы. — Анайка?

— Нет, он на мотоцикле учил, — весело улыбнулась я, — на машине учил… другой.

Меня засыпали вопросами. Начиная, если ли у меня парень, и кончая, в какую школу я ходила.

Вернулась домой я только под утро. Обнаружила на диване спящего Суммана и хотела прошмыгнуть мимо, но меня спалили.

— Добытчица вернулась? — ехидно спросил он, даже глаз не открыв.

— Ага, кучу денег заработала, — хихикнула я и села на край дивана, — как поездка? Устал?

— Не то слово. — Он приподнялся на локтях. — Пришел, а моя куколка катается где-то… — Он даже вздохнул для красочности.

— Ой, — подыграла я ему, — идем спать… а чего ты на диване разлегся?

— Тебя ждал. — Он резко встал и подхватил меня на руки. — Ну что, гонщица, мыться и спать!

* * *

— Я тебя к стулу привяжу, — вкрадчиво раздалось за спиной.

— А? — рассеянно переспросила я и обернулась. — Не надо… зачем?

— Тогда скажи, почему ты мечешься по комнате? — Сумман встал и подошел ко мне.

— Меня позвали на девичник… с ночевкой, — сдалась я и виновато на него посмотрела, — на этих выходных… ты не против?

— Нет, только скажи с кем и куда, — он ласково мне улыбнулся.

— С подругами, вернее одна моя двоюродная сестра, а остальные ее подруги, короче просто знакомые девчонки, — я положила руки ему на плечи и улыбнулась, — сначала в кафе… знаешь, рядом с ипподромом? Вот там, затем как получится.

— Ясно. — Он сцепил руки в замок на моей талии со спины. — Если что, сразу же звони, договорились?

— Конечно, я обещаю. — Я потянулась и поцеловала его в подбородок. — Ты чем займешься?

— К семье поеду, — он поцеловал меня в лоб, — давно уже не виделись.

Следующий день и вечер прошел в сборах. Особо наряжаться я не стала. Лето на дворе, сарафанчик и легкий макияж… готово.

— Ты в этом пойдешь? — Сумман критично оглядывал меня. — Может что-то скромнее?

— Там все будут старше меня минимум на пять лет. — Я стояла лицом к зеркалу и смотрела на отражение блондина. — Не хочу выглядеть маленькой.

— Тебе уже есть восемнадцать, и выглядишь ты… старше, — Сумман покачал головой, — в этом сарафане я хотел сказать, да и глаза подвела. Что-то мне боязно тебя отпускать.

— Мы с тобой покупали его, — нахмурилась я, — ты говорил, что мне идет, хочу быть красивой.

— И сколько раз ты его надевала с тех пор? — он усмехнулся. — Ни разу.

— Хорошо, — я закатила глаза, — сам выбери, что мне надеть и закончим на этом.

— Иди так. — Блеснул он черными глазами. — Но, если хоть кто-то подойдет к тебе, звони мне.

— Есть сэр! — Я даже приложила руку ко лбу в шутливом жесте, словно честь отдаю. — А пить можно?

— Я не твой отец и не нянька, — он стал говорить строже, — не путай. Делай что хочешь, только думай о последствиях.

— Я не хотела тебя обидеть. — Я повернулась к нему лицом. — Просто неудачно пошутила.

— Все хорошо. — Он подошел и поцеловал мое неприкрытое плечо. — Веселись сегодня. Ты точно с ночевкой?

— Не уверенна. — Я делала вид, что поправляю ворот его рубашки. — Планы немного изменились… короче семь пятниц на неделе. Ты езжай к родителям, у меня есть ключи если что. Такси еще никто не отменял.

— Хорошо, но если что…

— Да, помню, не волнуйся.

После он отвез меня к сестре, и уже от ее дома мы двинули в кафе. Нам не повезло, оно было закрыто, мы поехали во второе, но там еще шла свадьба. Поехали в шатры на набережную. Народу там было очень много, но нам посчастливилось найти свободный столик. Собралось нас четверо. Было весело. Несмотря на разницу в возрасте я влилась в компанию. Из-за громкой музыки я еле услышала звонок телефона.

— Алло, — ответила я, уже повеселев от бутылки пива, — тут плохо слышно.

— Я заметил, раз ты взяла трубку только на четвертый раз, — ехидно прозвучало в трубке, — ты где?

— Мы на набережной сидим, — ответила я и встала из-за столика, ушла подальше от гремящей музыки, — а ты где?

— Меня тоже решили просвежить и потащили в город, — рассмеялся Сумман, — на набережной говоришь… может мы к вам заглянем.

— Так не честно! — хихикнула я. — Это же девичник!

— Я пошутил, — веселилась трубка, — развлекайся!

Мы попрощались, и я поспешила к своим девушкам. Уже практически у столика меня бесцеремонно поймали за локоть.

— Девушка! — пьяно сказал мне в лицо парень. — А я козел!

— Заметно, — съязвила я и вырвала свою руку.

Я прошла к столу и села, девчонки хихикали надо мной, а вот «козел» уже придвинул еще один стул и подсел к нам. Затем он поочередно начал приставать к каждой из нас. Нам это вскоре надоело, и мы попросили рядом сидящих молодых людей избавить нас от этого кавалера. Парни прониклись нашей проблемой и вывели «козла» вон. Наше веселье продолжилось.

Было уже четыре часа утра, когда мы ушли. Во мне веселились три бутылки пива. Хотя особого опьянения я не чувствовала. Только спать захотелось. Девчонки поехали догоняться к сестре домой, а я решила, что мне уже хватит, пора домой. Они уехали на попутке, их же все-таки трое. Я присела на скамейку возле остановки, и пыталась найти номер такси… машин уже практически не было, люди вообще куда-то исчезли. По телефону девушка сообщила мне, что свободных машин нет, и появятся не раньше, чем через час. И куда все делись? Я поколебалась минуту и позвонила Сумману, очень боясь, но надеясь его разбудить.

— Проблемы? — Он взял трубку после первого гудка.

— Нет, — устало выдохнула я, — просто все уехали, а такси нет. Придется ждать час.

— Ты там же на набережной?

— Да, сижу на остановке.

— Через три минуты приеду, — сказал он и сбросил вызов.

Я удивленно поморгала, глядя на экран телефона. Взял и положил трубку… вот те раз… кто его просил приезжать? Никто… я уже не ребенок, тут идти то… ну полчаса, наверное, может минут сорок… не, час, я же в босоножках на шпильках… сама не знаю, почему я вдруг разозлилась на блондина. Ну что он так меня стережет? Я что ему принадлежу? Нет, я вполне сама могу справиться с проблемой транспорта… ага, уже приехал. Я устало поднялась и пошла к тихо затормозившему «Мерседесу». Открыла дверь и плюхнулась на сиденье.

— Похоже, кто-то увлекся алкоголем, — развеселился Сумман.

— Это мое дело, — я постаралась сказать это нейтрально, вроде даже получилось, — я свою норму еще не превысила.

— Ты знаешь свою норму? — иронично спросил блондин. — И сколько?

Я отмахнулась от его вопроса.

Мы уже лихо катили домой. Я любовалась огнями и видом ночного города, вернее небо уже серело. Зевнула в кулачок и откинулась на спинку сиденья.

— Как все прошло? — буднично поинтересовался Сумман.

— Отлично, — улыбнулась я, — сидели, болтали, танцевали…

— Ты тоже?

— Что тоже?

— Танцевала.

— Да, — я повернула голову в его сторону, — что тебя удивляет?

— Ты обычно не танцуешь под что-то бодрое, — он мельком глянул на меня.

— Это да, но я танцевала медленные танцы, — сказала я и еще раз зевнула.

— С кем же?

— Не знаю… я имен не спрашивала.

— Все лучше и лучше. — Сумман сжал пальцы на руле.

— Просто потанцевали, никто себе лишнего не позволил. — Я села ровно. — Нет повода для ревности. Я вообще удивилась, что меня кто-то пригласил.

— От чего же? — усмехнулся блондин уже заезжая во двор. — Ты сегодня нарядилась очень даже соблазнительно.

— Еще бы тон другой и был бы комплимент, — погрустнела я, — давай не будем ругаться. Хорошо, я больше не буду танцевать с другими.

— Я тебе не запрещаю, — холодно ответил блондин и заглушил двигатель.

— Ну-ну, — проворчала я, вылезая в прохладу утра.

До квартиры мы шли молча. Я устроилась на скамейке в прихожей и начала расстегивать тонкий ремешок босоножек. Блаженно вздохнула, сняв проклятые каблуки, и пошла в ванную. Смыла косметику и вышла. Сумман лежал на диване, закинув руки за голову.

— Спокойной ночи, — проронила я, пытаясь поскорее скрыться в спальне.

— Доброе утро, — раздалось в ответ.

— Ну, чем ты недоволен? — выдохнула я. — Я ничего плохого не сделала. Все как было, так я тебе и рассказала, хотя могла этого не делать. Как бы ты узнал, что я с кем-то там танцевала?

— Куколка моя. — Он поднялся и начал подходить ко мне. — Я рад, что ты честна со мной, но злиться из-за твоих выходок я вполне имею право.

— Я не твоя собственность, — вспылила я, — да, мы живем вместе и ты… — Я глубоко вздохнула. — Ты самое лучшее, что есть у меня в жизни, но не надо считать меня безвольной игрушкой.

— О, как. — Он все приближался. — Сегодня ты смелая, да?

Я удивилась его реакции на мои слова. Я можно сказать в любви призналась, а он… он уже крепко прижал меня к себе. Я закинула голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Его настойчивый поцелуй окончательно заставил меня стушеваться и пожалеть обо всем, что я сказала. Вернее о том, что дразнила его, рассказывая, что танцевала с другими парнями. Я попыталась мягко отстраниться, но он меня только крепче прижал. Сколько все это длилось, я не знаю. Губы уже начинали болеть. По всему телу пробежала дрожь.

Мне все же удалось упереться руками в его грудь и опустить голову. Меня охватило возбуждение и страх вместе с ним. Он уткнулся в мою макушку носом.

— Пошли спать. — Он отпустил меня и вышел из комнаты.

Я застыла на месте. На кухне что-то звякнуло. На свой страх и риск я пошла вслед за блондином. Он стоял лицом к окну. Я подошла к нему и уткнулась лицом в его спину, потом положила руки ему на плечи и вздохнула. Он повернулся и уставился на меня сверху вниз.

— Что ты за человек? — усмехнулся Сумман.

— Не особо разумный, — пожала я плечами.

— Скорее любящий играть с огнем, — он улыбнулся мне и притянул за талию, — подразнила и довольна, так?

— Гордиться мне нечем, — чуть улыбнулась я, — только зря тебя вывела из себя.

— Доиграешься, куколка, — он тихо засмеялся, — я уже с ума схожу из-за тебя. Я согласен, что ты не вещь и можешь сама собой распоряжаться, но поставь себя на мое место.

— Я понимаю тебя. Меня тоже перекосило, когда я увидела тебя рядом с другой.

— Ложись спать. — Он опустил руки. — А то еще нарвешься.

— На что нарвусь? — хитро спросила я, на всякий случай пятясь из кухни.

— Ничему тебя жизнь не учит, — устало сказал он и через мгновение уже снова поймал меня. — Говорил же, не стоит меня дразнить.

* * *

— Да — стараясь скрыть улыбку, ответил на звонок Сумман.

— Здравствуй… эм… у тебя все хорошо? — волнуясь спросила Аврора.

— Да, абсолютно, — удивился темный такому вопросу — а что?

— Не знаю, просто вдруг… не обращай внимания. — смутилась девушка — приезжай скорее, я очень скучаю.

— Совсем скоро приеду — ответил он, игнорируя смеющийся взгляд Анайдейе. — Не скучай.

Спустя еще пару фраз Сумман положил трубку и покачал головой.

— Твое сокровище обладает неслыханной интуицией. — хмыкнул брюнет. — как быстро она уловила, что ты ментальную атаку словил.

— Не доводи до мигрени — закрыл глаза блондин и откинулся на спинку сиденья — там еще трое засели… темных среди них уже нет.

— Тогда ты давай приходи в себя, а я пошел — Най смерил брата настороженным взглядом — Лиссу позвать?

— Нет, дай мне минуту и вдвоем пойдем… доведем дело до конца.

— Как скажешь — пожал плечами брюнет.

Спустя час Най довез блондина до дома и поспешил отчалить. Сумман уже восстановивший силы и избавившийся от последствий нападения решил проверить, насколько его куколка стала показывать способности. В последнее время она все чаще и ярче ощущает, если с ним что-то не так. Невидимкой Сумман пробрался в квартиру. Аврора сидела на подоконнике и читала книгу, иногда покачивая ногой.

— Ммм? — протянула она и оторвала взгляд от текста и начала шарить глазами по комнате.

Блондин стоял прямо напротив нее, но она не могла его увидеть. Девушка тем временем нахмурилась и даже начала прислушиваться, а потом и принюхиваться.

— Кто здесь? — громко спросила она.

Своим вопросом она почти вызвала довольную ухмылку, но блондин не стал выдавать свое присутствие смехом. Аврора сделал шаг к нему навстречу, а потом вздрогнула. После она сама над собой хмыкнула и в следующую секунду запустила в Суммана книжкой, но он вовремя пригнулся. Книга упала на пол.

— Или я схожу с ума или кто-то на меня смотрит — протянула она и снова нахмурилась.

Темному надоело прятаться, и он бесшумно покинул квартиру. Подождал десять минут и позвонил в дверь.

Я открыла дверь и поспешила обнять своего ненаглядного блондина.

— Как хорошо, что ты пришел — мурлыкнула я.

— Я тоже соскучился. — поцеловал он меня в макушку — почему глаза синющие?

— Испугалась — призналась я и подняла голову — сидела себе читала и тут… знаешь, мне показалось, что на меня кто-то смотрит.

— Бывает — улыбнулся он мне — это нервное.

— Честно говоря хотелось пойти на кухню и взять нож, но я… — я отодвинулась от Суммана давая ему возможность разуться — представляешь я со страху книжкой в барабашку запустила.

— Наверняка ты эту барабашку сильно напугала — развеселился блондин. — и она к тебе больше не сунется.

* * *

— Что за сборы? — строго спросил Сумман, едва придя домой.

— Петь буду на свадьбе. — Я невозмутимо красилась у большого зеркала в спальне. — Ага, кто-то забыл, что я ему уже об этом говорила.

— Я помню. — Он отлепился от стены. — А вот кто-то другой забыл, что петь, где бы то ни было ей нельзя, ибо чревато неприятностями.

— Мы договорились только о работе в клубах — нахмурила я.

— Нарываешься?

— Нет, просто уточняю, что мы договорились о работе, а это благотворительность… мне там даже не заплатят.

— А если я тебя туда просто не пущу, что ты сделаешь? — Он начал надвигаться на меня. — Ну, кроме слез и криков?

— Слез? — Я отошла на всякий случай, но краситься не перестала. — Криков? Сумман, ну что ты как ребенок?

— Я как ребенок? Это ты все никак повзрослеть не можешь, — он стал говорить жестко. — Аврора! Твой розовый мир когда-нибудь треснет о серую реальность. Тебе просто невероятно везет, и ты выпутываешься из всех своих заморочек и приключений, но это не всегда будет так.

— Что со мной может случиться на свадьбе? — вздохнула я. — Хочешь, поехали со мной? Ну, пойми… мне нравится петь и не просто пустой квартире, а людям. Здесь меня только твой кактус слушает.

— Не аргумент, — фыркнул он, — уверен, все соседи тебя слышат. У тебя сильный голос.

Я поджала накрашенные губы и, наконец, отвязалась от туши. Сделала глубокий вздох и, молча, вышла из комнаты.

— Я не твоя вещь, — одними губами сказала я уже на кухне, боялась, что он услышит, но промолчать было выше моих сил.

— Не вещь, но моя, — раздалось за спиной.

— Я сама могу собой распоряжаться, Сумман, — спокойно сказала я, стоя лицом к окну, — я тебе еще ни разу слова против не сказала. Ты делаешь, что хочешь. Позволь и мне поступать, так как мне хочется. Пусть я потом об этом пожалею… но я так хочу.

— Не делай из меня надзирателя. — Он подошел совсем близко. — Я хочу, как лучше… волнуюсь за тебя. Ты уж поумерь свою гордость и признай, что я больше знаю о жизни.

— Хорошо, ты все всегда знаешь и всегда можешь подсказать. Я знаю это и признаю. — Я собрала в все себе силы и повернулась к нему лицом. — Но позволь мне совершить мои ошибки. Просто иногда твоя забота переходит в… — Я замолчала, пытаясь подобрать нужное слово.

— Тебе пора. — Его красивое лицо чуть исказила гримаса злости и раздражения. — Твоя публика ждет. — Он бесшумно ушел прочь из дома.

Я гордо подняла голову и закончила макияж.

На свадьбе все прошло весело и без каких-либо проблем. Ночевать я пошла к родителям. Может, мы просто чуточку устали друг от друга?

Родители уехали в деревню, и на два дня дома я одна. Включила музыку погромче и решила сложить красиво все родительские и мои старые вещи в шкафу. Стала двигать створки, чтобы добраться до нутра большого и высокого шкафа. Одну створку заело, и она плохо двигалась. Остальные две ездили туда-сюда совершенно свободно. Потом заело все три. Да что такое творится?! Теперь вообще до вещей не добраться. А если вот так…

Дальнейшее происходило, как в замедленной съемке. Мне удалось отодвинуть одну створку. Она противно заскрежетала, и я ударила по ней рукой, так меня разозлил дурацкий шкаф. Сверху на меня упали две книги. Одна угодила как раз по голове. Я вскрикнула, больше от испуга, нежели от боли. Подняла книги и встала ногами на диван, пыталась поставить книги на место, на шкаф. Тянуться далеко, а за табуреткой идти стало лень. Я уперлась рукой об одну из полок. Шкаф, видимо, обиделся на меня, дернулся и начал нехорошо крениться.

Я закинула книжки наверх и спрыгнула на пол. Шкаф основательно начал падать на меня. Сверху посыпались все книжки, которые там стояли. Раздался скрип и грохот. Не знаю как, но я сообразила встать у отодвинутой в сторону створки… шкаф упал на меня со всего маху. Меня засыпало вещами и кажется, судя по звяканью коробка с сервизом тоже упала на меня. Я успела сесть и закрыть голову руками.

Тьма… я сидела на полу внутри шкафа, он задержался на диване, и потому была щелка и через нее я выползла наружу. Шкаф треснул, и одна его стенка отломилась. Вещи и книги валялись под ним и рядом. Дивану тоже досталось. У меня выступили слезы. Нет, мне не было больно. Это скорее от страха и осознания что мне конкретно влетит…

— Катастрофа, — чуть слышно вырвалось у Суммана.

— Что или кто? — сразу же вцепился в брата взглядом Аластор.

— Куколка шкаф на себя уронила, — усмехнулся блондин, как всегда, развалившись в кресле напротив брата.

— Эх, кисуня, — покачал головой Аластор, — не ушиблась?

— Нет, больше испугалась, — закрыл глаза Сумман. — чуть-чуть порезалась… катастрофа.

— А ты не мог этот шкаф поддержать? — с укоризной спросил старший брат. — Или внушить ей не лезть.

— А ты думаешь, я не удерживал шкаф и не велел ей встать в нужное место, чтобы ее не раздавило, — раздраженно ответил он, широко распахнув глаза, — этот шкаф все равно бы упал, а так все обошлось минимальными последствиями.

— Ладно, не психуй.

— Я спокоен.

— Я вижу, — усмехнулся Аластор, — а почему ты тут сидишь, а не с ней… шкафы роняешь?

— По тебе соскучился, — рыкнул блондин.

— Поссорились что ли? — пропустил мимо ушей реплику брата однобровый.

— Твоя какая забота? — Сумман сел ровно и уставился на брата.

— Ууу, ясно все.

Перестав реветь и придя в себя, я схватила телефон, и уже насчитав три гудка, опомнилась, что звоню Сумману. Эм… мы вроде как поссорились…

— Да — отозвалась трубка, до того как я успела додумать мысль.

— Здравствуй — выдохнула я.

— Здравствуй — не особо весело поздоровался блондин — чем обязан?

— Я на себя шкаф уронила — я начала теребить цепочку на шее — испугалась и прежде чем начала соображать позвонила тебе… прости, я наверное не вовремя… ты еще злишься и…

— Ты цела? — перебил он мое блеяние.

— Да, я… у меня все хорошо… ой… — я заметила начавшую капать с локтя кровь.

— Что ой? — строго спросил Сумман.

— Ничего, не обращай внимания — быстро придала я голосу бодрость и пошла в ванную искать бинт и вату.

Видимо сервиз трагически погиб на моих руках, потому как коробка открылась при падении. Из-за шока я не почувствовала боль.

— Промывай раны — вздохнула трубка — через двадцать минут я приеду, и мы еще раз обсудим твои способности к вранью.

— Ты приедешь?! — воскликнула я, и сердце радостно забилось — злой?

— Очень — хмыкнул блондин.

— Тогда, пожалуй, я поищу юбку.

— Запрещенный прием, куколка. — укоризненно-мягко проговорил он — а пока сосредоточься на порезах.

— Нарочно не придумаешь — хмыкнула я, разглядывая не особо глубокий порез на руке.

— Что? — снова уставился на мою левую руку блондин.

— Самый яркий порез… — я чуть повернула руку и приблизила к глазам — очень напоминает собой букву «С».

— Действительно. — покачал головой Сумман — тебя вообще опасно упускать из виду. Только ты могла порезаться притом, что опрокинула шкаф.

* * *

— Эй! — позвала меня среднего роста девушка с тремя гвоздиками в каждом ухе. — Это ты со второго курса иностранка?

— Допустим, — насторожилась я и заметила еще трех подружек обращавшейся ко мне девушки.

Мы стояли в женском туалете, и мне стало не по себе.

— За тобой частенько приезжает один… — видимо у этой брюнетки язык не поворачивался назвать Суммана парнем, но додуматься до слова «мужчина» она была не в состоянии, — красивый такой. На черном «Мерсе».

— Да, — коротко ответила я и перевесила сумку через плечо, чтобы она не упала, если придется бежать.

— А он тебе кто? — Брюнетка приблизилась на шаг. — Брат или еще какой родственник?

— Нет, в родстве мы не состоим, — спокойно ответила я.

— Так это типа твой… ты с ним встречаешься?

— Встречаюсь, — подавив усмешку, ответила я и встала так, чтобы подружки любопытной девицы не могли меня окружить.

— И чё? Он тебя любит? — начинала уже говорить нагло девушка с проколотыми ушами. — Спите или просто так за ручку ходите?

— Это тебя не касается, — снова поразилась я своему спокойному голосу.

— Я тебе сейчас глаза выцарапаю, недоделка, — угрожающе прошипела она, — короче так, он сегодня за тобой приедет? — Она дождалась моего кивка и продолжила: — Отлично, так вот я с ним сегодня познакомлюсь, а ты чтобы мышкой куда-нибудь прошмыгнула и нам не мешала.

Другие девушки захихикали. Я скривилась, понимая, что в меньшинстве. Эти девицы с четвертого курса. Наслышана я про крутой нрав их предводительницы. Она была чуть выше меня, но с хрупкой фигуркой. На мой вкус так слишком сильно красилась, но это уже не мое дело.

— Поняла? — Толкнула она меня в плечо, точно не помню имя, но, кажется, ее зовут Кристина.

— Я должна тебя слушаться? — равнодушно спросила я, но было больно.

Вцепиться в нее и другие не полезут. Испугаются. Пусть на один удар, но меня хватит. Горло и глаза слабые места… вцеплюсь, и ее подмога меня затопчет или испугается.

— Совсем страх потеряла, малолетка?! — Она хотела меня ударить по лицу, но я среагировала чуть быстрее, и Кристина промазала.

Зато она наткнулась на мой кулак носом и понеслась…

В итоге нас всех потащили в кабинет декана, и там строгая тетка пятидесяти лет гневно на нас взирала. У меня была разбита губа и нос. Лицо в крови и царапинах. Порвана куртка и сломаны почти все ногти. Мои соперницы смотрелись тоже весьма плачевно. Не зря же меня Леша учил приемам, да и Сумман меня чуть ли не силой заставлял учиться самообороне все лето.

— Я еще раз спрашиваю, что произошло? — уже устало вздохнула декан. — Кто все это начал и в чем вообще причина драки?

Я упорно молчала. Кристина гневно на меня смотрела и тоже сохраняла тишину. Ее свита плакала чуть в сторонке. Одной из них я, по-моему, зуб выбила.

— Выйдите все! — начинала раздражаться декан. — Аврора, ты останься. Буду с вами по одной разговаривать.

Девочки вышли, не забыв одарить меня самыми гневными взглядами. Одна даже показала жестом, что мне голову отрежет. Я хмыкнула. А когда я ей руку заломала, она совсем не такая бойкая была.

— Так, теперь поделись со мной, — уже вполне миролюбиво сказала декан, — ни за что не поверю, что ты стала зачинщицей драки. Что они хотели? Деньги отобрать или пошугать?

— Нет, ни то, ни другое, — говорить было больно, — просто мы друг друга не поняли. Не вижу тут виноватых. Точнее мы все виноваты. Так получилось, прошу прощения. — В руках я держала папку и сумку, ремешок последней был порван.

— Понятно, — хитро посмотрела она на меня, — ладно иди… может родителям позвонишь? Куда в таком виде или может скорую?

— Нет, спасибо, — сказала я и снова чуть поморщилась, — все хорошо.

— Ладно, иди, посиди в коридоре, — махнула она полноватой рукой, — позови следующую.

Я вышла и села на диван в коридоре. Следующей на ковер к декану пошла Кристина. Я вытащила из сумки нитки с иголкой и начала неспешно зашивать свою куртку. В принципе только рукав порвали, ну и молнию чуть выдрали. Остальные девушки поглядывали на меня с тревогой.

На руку капнула капля крови. Я шмыгнула. Снова пошла кровь из носа. Я вытерла кровь тыльной стороной ладони и продолжила шитье. Особо не старалась, просто чтобы до дома добраться. Зазвонил телефон. Я, морщась от боли, улыбнулась.

— Алло, — сказала я и зажала трубку между ухом и плечом.

— Здравствуй, — ласково отозвалась трубка, — я уже приехал за тобой.

— Я задержусь, и мне потом домой надо, — я старалась говорить ровно, — не могла тебя предупредить… была занята. — Усмехнулась я и повернулась в сторону притихших девушек, потом снова продолжила зашивать свою куртку.

— То есть тебя не ждать? — в голосе послышалось что-то нехорошее.

— Нет, наверное, на этой неделе мы вообще не увидимся. — Куда мне с таким лицом. — Завалили заданиями, да и конференция скоро.

— Тогда, до встречи, — раздалось в ответ.

— До встречи, — сказала я и сбросила вызов.

Шить я закончила, когда уже последняя девушка скрылась в недрах кабинета декана. Один палец побаливал, как-то странно опух и выглядел подозрительно, но я все равно не хотела идти в травмпункт. Потом нас снова завели всех вместе.

— Ну что же, девушки. — Сняла очки декан. — Теперь мне все ясно. Я понимаю, что решительность это хорошо, но не до такой же степени. Как мне вас наказать?

— Это все она! — нестройным хором завопили три девицы из свиты Кристины, она сама только глаза закатила, ведь они тыкали пальцами с подпорченным маникюром именно в меня. — Она на нас напала.

— Напала на четверых и всех избила? — хмыкнула декан и посмотрела на меня. — В тихом омуте черти водятся?

Я неопределенно кивнула. Кристина уже не так враждебно на меня смотрела.

— Хорошо еще вы ничего не сломали ни себе, ни в туалете, — подобрела декан. — Ладно, идите, хулиганки, но в следующий раз вам все так легко не сойдет с рук.

Мы вышли. Я неспешно оделась и еще раз зашла в туалет, чтобы снова умыться. Кровь из носа опять пошла, да и губа кровилась. Во рту прочно поселился соленый привкус. За мной зашла Кристина и стала на меня изучающее смотреть. Ей досталось куда больше меня.

— Слушай… — начала она и стала рыться в своей огромной сумке, — я думала, ты струсишь. Ты деканше ничего не сказала, не шестерка ты, хотя ведь это я во всем виновата. Повезло, что так отделались. — Она вынула пачку бумажных платочков и протянула мне.

— Спасибо, не нужно, — ответила я холодно и снова вытерла кровь с подбородка.

— А по тебе не скажешь, что ты драться можешь, — не унималась с разговорами Кристина, — зубрилкой выглядишь.

— Я и есть зубрилка. — Я выключила воду и вышла из туалета.

Надела шляпку с небольшими полями и пол-лица замотала шарфом. Куртка отказалась застегиваться на молнию, и я, запахнувшись, вышла на улицу. Руки и ноги, да и все остальное болело. Папка с учебниками казалась просто неподъемной.

Вышла и уперлась взглядом в, как всегда, красивого и элегантного Суммана. Он стоял возле машины и улыбался мне. Я вздохнула и поняла, что прошмыгнуть мимо не получится.

— Где пояс? — спросил он, подходя ближе и отобрав у меня папку и сумку.

— Какой пояс? — не поняла я, уже закрывшись шарфом до глаз.

— Чемпионский по женским боям без правил, — засмеялся он, — у вас очень разговорчивый охранник.

— А, ты уже в курсе? — я опустила голову и натянула шляпу вперед, — мне нужно домой.

Он все же усадил меня в машину и увез домой… к себе.

— Из-за чего драка случилась? — спросил он, разматывая мой шарф уже в своей квартире.

— Да так… — Уселась я на скамеечку. — Не поняли мы друг друга, а ты чего такой веселый?

— Настроение хорошее. — Он снял с меня шапку.

— Конечно, не каждый же день за тебя девки дерутся, — проворчала я, одной рукой пытаясь расстегнуть молнию на сапогах, — а может и каждый.

— А вот это мне не нравится. — Он обратил внимание на мою руку. — Умудрилась палец вывихнуть.

— Да? — Я даже забыла про сапоги. — А я и не почувствовала, только сейчас опухать начало.

«Ну еще бы. Хвала Лиссеной анестезии» — заметил про себя темный.

— В драке еще и не такое не почувствуешь, — усмехнулся он и присел рядом на корточки, быстро стянул с меня сапоги, и мы с ним переместились в ванную.

— Надо к травматологу ехать? — Я снова стерла кровь с лица.

— Не надо, я сам вправлю, — он посмотрел мне в глаза, — держись за что-нибудь, а лучше за меня.

Я послушно вцепилась в его предплечье и зажмурилась на всякий случай. Секунда… две… резкое движение… хруст моих костей… я вскрикнула и мертвой хваткой вцепилась в Суммана… еще через пару секунд боли уже не было. Я открыла глаза.

— Так лучше. Надо бы эластичный бинт найти — Он включил воду и начал изучать мое лицо. — Так значит, ты из-за меня дралась?

— Я отбивалась, — шмыгнула я, — почему ты улыбаешься? Мне, между прочим, больно.

Блондин только мило улыбался и разглядывал царапины на лице Авроры и растянутый свитер. Его хорошее настроение грозило перерасти в радость. Если то, что он ранее видел во сне правда, то когда Аврору точно также подловили в туалете и пригрозили расправой, если она не уступит другой девице Анайдейе, она испугалась и сказала «забирай», а сегодня повела себя иначе. Она тоже испугалась, но дала отпор.

— Я тебя за нос укушу сейчас, — злилась я, — хватит меня разглядывать и улыбаться.

— Куколка моя, — он нежно обнял меня и прижал к себе, — боевая куколка. Запомни, лучшая драка та, которой не было.

— Значит, надо было упасть на колени и молить о пощаде? — Пыталась я его отпихнуть, но сил не было. — Ты же сам мне как-то раз говорил, что если врагов несколько, вцепись в одного или прикрывайся одним. Так в общем-то все и получилось.

— Научил на свою голову, — усмехнулся он, — могла ведь сказать им, что я тебе никто, и спокойно уйти, зачем так рисковать собой?

— Вот когда тебя так же прижмут, ты всем обязательно скажи, что я тебе никто, — еще раз шмыгнула я, — а я своего никому не отдам. Чужого мне не надо, но и за свое я, может, не убью, но покалечу.

— А зачем обманула, что дел у тебя много?

— А тебе нравится на такую красоту смотреть? — Я подняла голову вверх и снова наткнулась на улыбку.

— Зато глаза горят, — усмехнулся он, — на это стоит посмотреть.

* * *

— Алло, — устало ответила я на очередной звонок.

Сумман уже начинал косо на меня поглядывать. Я ушла разговаривать на кухню. В сотый раз объяснила одно и то же и положила трубку.

— Поставь чайник, — раздалось за спиной, я как всегда вздрогнула.

— Я когда-нибудь тоже научусь так же по-кошачьи ходить и буду все время к тебе подкрадываться, — проворчала я и нажала кнопку на чайнике.

— Кто звонил на этот раз?

— Дед Мороз. — Я устало опустилась на стул. — Не помню, как его зовут… мы с ним ведем новогодний концерт в нашей академии.

— Следовательно, ты Снегурочка? — Сумман чуть нахмурился. — Видимо я старею и не помню, чтобы ты мне говорила о концерте.

— Эм… забыла! — невинно похлопала я глазками. — Ладно, сдаюсь… боялась, что ты вот так вот будешь смотреть на меня и хмуриться.

— Случай в клубе тебя ничему не научил?

— Тут-то не будет похотливых мажоров. — Я состряпала жалобную мордочку. — Не волнуйся за меня, все будет хорошо.

— С одной стороны пропал твой страх перед публикой, — усмехнулся он, — с другой, ты из-за всей своей общественной работы практически не бываешь дома.

— Я тоже по тебе скучаю, — улыбнулась я.

Поцеловаться нам помешал вновь зазвонивший телефон. Виновато улыбнувшись, я ответила на звонок и поспешила отвернуться к окну.

— Алло — хмыкнула я.

— Привет — растянуто поздоровалась девушка — сразу к делу. Мы с музыкантами посоветовались и решили тебя позвать петь с нами.

— Ты знаешь, что я ведущая? — решила я уточнить.

— Да, тут мы все продумали… скинешь костюм Снегурки, можно под него сразу надеть платье или быстро переодеться. — по-деловому заговорила Кристина — можем танцулек выпихнуть перед нашим номером.

— ОК — повеселела я — на том и договоримся. Что поем? Вернее, со мной какую песню…

— «Нет слов» — перебила меня моя недавняя соперница — знаешь такую? С тебя требуется припев и временами подпевать в куплетах. Мы выбрали ремикс. Он бодрее оригинала звучит.

— Договорились, только надо отрепетировать.

— Зануда, но да… конечно репетиции нужны. Завтра в актовом зале после четвертой пары.

— Идет. Чао! — я положила трубку.

— Ночевать домой придешь? — иронично спросил Сумман, скрестив руки на груди.

— Конечно приду. — хихикнула я — мне нужно кстати посоветоваться с тобой насчет платья для выступления.

— А что за песня? — он сел за стол и пробежался глазами по сценарию новогоднего праздника, который я принесла с собой на кухню.

— Включить на ноутбуке или самой напеть?

— Напой сама.

— «Нет слов, чтобы выразить всю горечь и боль, — прочистив горло, запела я — Нет слов, чтоб сказать, как тебя я люблю, нет сил, попытаться тебя удержать, нет сил, ты уходишь, я стою и смотрю…»

— Сдается мне, я уже слышал эту песню. — невесело усмехнулся мой блондин. — пойдем, выберем тебе подходящее платье.

* * *

М-да… мне сегодня конкретно прилетит. Впрочем, за дело. Скоро мой ненаглядный вернется после командировки и… мне несдобровать. Четыре дня, которые его не было, я разве что головой о стену не билась от тоски. Спасла подружка. Мы с Тамаркой гуляли и делились девичьими секретами. Вследствие долгих прогулок я заболела. Сессия прошла удачно. Моя ангина дала себя знать в полной мере только на последнем экзамене, то есть вчера. Преподаватель, едва услышав мой хрип, быстро проглядел мой письменный ответ и поставил пятерку со словами «выздоравливай».

Я стояла у плиты и смотрела на варящуюся картошку. Три последних дня я ничего есть не могла. Из-за чего стала напоминать ходячий скелет. Лекарства слабо помогали, а сегодня вернется Сумман… и полетит моя голова с плеч. Почти все время пока я не могла нормально говорить я старалась с ним только переписываться, но вчера он позвонил и… едва услышав мой то ли хрип, то ли стон… короче он очень старался не рычать.

В дверь позвонили, и я поглубже уткнувшись в высокий ворот позаимствованного у блондина свитера пошла открывать. Открыла дверь и сразу приняла вид очень нашкодившего котенка. Сумман зашел и приподнял брови, оглядев меня с головы до ног. Говорить я совсем не могла и потому просто уцепилась за его горячую руку и опустила голову.

— Я соскучился, зараза ты моя — ласково сказал он и поспешил раздеться и разуться, после чего осторожно обнял.

Мне оставалось только повторно опустить голову и тихо таять от радости, что мой любимый наконец-то дома. Он отстранился и провел рукой по моему горлу едва касаясь. Я отшатнулась и покачала головой.

— Догулялась в осенней куртке? — нахмурился он — надеюсь, это научит тебя одеваться соответственно погоде.

Я пожала плечами и ушла на кухню. Вяло потыкала ножом картошку и принялась дальше горестно вздыхать над кастрюлей.

— Я сам доварю, а ты иди ложись — на плечи опустились руки и последовал поцелуй в макушку.

Я взяла со стола заранее приготовленный блокнот и написала в нем: «Сам?». И хмыкнула, протянув записку блондину. Он хитро улыбнулся.

— Я, по-твоему, совсем в быту непригоден? — усмехнулся Сумман на мой последовавший лукавый взгляд, повел меня в спальню и загнал на кровать. — А ты пока прими лекарство.

Я поморщилась и от отмахнулась от протягиваемой им коробки со спреем. Блондин нахмурился.

— Не упрямься, куколка — погрозил он мне указательным пальцем — сама знаешь, только хуже будет.

Вот вредина. Ладно, твоя взяла. Вот только заболей даже самым простым насморком я тебя… ну и чего ты смеяться начал, а?

— Строишь коварный план мести? — спросил он присев на край кровати — напрасно.

* * *

Я сидела над очередным домашним заданием. Сумман уставился в ноутбук. В дверь позвонили. Он среагировал быстрее. Честно говоря, я очень удивилась, потому как раньше, кроме меня или Суммана, в дверь никто не звонил. Кто же пришел к нам? Блондин вернулся в комнату, держа два конверта в руках. Я с любопытством уставилась на них.

— Кто приходил? — Я встала со стула и подошла к Сумману. — Почтальон Печкин?

— Он самый — усмехнулся он, сел обратно на диван и снова уставился в экран ноутбука.

Любопытство меня разрывало, но то, что он демонстративно конверты при мне не раскрывает, заставило меня вернуться к столу и сесть на стул. Я снова посвятила свою голову английскому языку. Спустя час ужасно захотелось спать. Я закончила все свои дела. Время было еще только девять вечера, но я устала и решила пойти спать. Поцеловала своего блондина и удалилась в спальню. Там я мгновенно отключилась.

«Спи, моя куколка», — с нежностью подумал Сумман, заставляя Аврору уснуть гораздо быстрее и крепче, чем она сама бы это сделала.

Он не удивился, что пришло сразу два конверта. В его практике бывало до шести конвертов одновременно. Он открыл один, равнодушно скользнул взглядом по лицу очередного будущего трупа и взял в руки второй абсолютно белый конверт. Там тоже было фото мужчины.

«Ничего сложного… минутку…».

Он взял одно фото и другое и посмотрел на время, когда нужно было выполнить задания. Разница в десять минут. Два объекта должны быть устранены практически одновременно, но как? Странная догадка забрела к темному в голову. Первый конверт, который он раскрыл, предназначается ему, а второй — Авроре.

— Невозможно, — проговорил он вслух, — ведь еще рано.

Неужели светлые уже прознали про нее? Сумман ломал голову над этой загадкой, когда в голове раздался голос Саши.

«Здравствуй, надеюсь, не разбудил».

«Здравствуй. Что-то случилось?».

«Видел твое имя в распределении. Ты получил конверты?» — Саша нервничал.

«Да, как раз сейчас изучаю», — Сумман закрыл глаза.

«Просто я увидел твое имя сразу в двух строчках… в одно время».

«Я тоже удивлен».

«Думаешь, сбой или что-то в этом роде?».

«Нет, не сбой, скорее в вашем агентстве мне льстят», — усмехнулся блондин.

«Иронизируешь?» — тоже хмыкнул светлый. — «Справишься с двумя делами?».

«Да, сейчас найду ксерокс, создам свою копию, и все получится».

«Ладно, раз язвишь, значит уже все в порядке, удачи», — рассмеялся Саша.

Сумман и сам улыбнулся, но быстро снова стал серьезным. Значит, Авроре завтра придется убить. Что ж, значит, быть посему. Она уже давно на расстоянии могла чувствовать, что происходит с ним. Боль, злость она чуяла очень хорошо, но списывала это на интуицию. Видимо в распределении что-то подсказало им, что Аврора сможет это сделать, но не так сильно она пока что выделяется, чтобы они конкретно ее вычислили, ведь по словам Саши в списках стоит его имя, а не ее.

День прошел, как всегда. Учеба ничем не удивила и особо не порадовала. Я решила прогуляться и навестить тетю в больнице. Благо эта самая больница находилась совсем близко от моего института. Холодный май бодрил и побуждал двигаться быстрее, но мое настроение только выше поднималось. Тетя моя — хирург. Она все звала меня ее проведать, и вот я, наконец, выбрала день. Небо хмурилось. Видимо грянет первый гром и польется дождь.

Я зашла на территорию целого больничного комплекса, который занимал практически квартал. Тут и роддом, и детская больница, и взрослая, и куча корпусов, даже кардиологический центр и офтальмологический были здесь. Сколько бы раз я здесь не бывала, все равно умудрялась заблудиться в вечных и бесконечных коридорах и отделениях.

В этот раз я минут двадцать искала тетю, шатаясь по этажам в бахилах. Уф, нашла. Синяя вывеска «хирургия» порадовала, и вскоре я выслушала целую кучу новостей от тети и ее коллег. Пили чай, болтали. В основном взрослые женщины и я. Конечно, я не избежала вопроса о личной жизни.

— Твоя мама по секрету сказала, что ты уже живешь с красавцем, который, помню, на Новый год за тобой приезжал — заговорщически спросила тетя, — не рано тебе еще?

— В самый раз, — хмыкнула я, — мне уже девятнадцать лет.

— Твои родители от него в атасе, я так поняла, — продолжила меня смущать тетка. — насколько помню, там есть на что посмотреть.

Так прошел еще час. Кто такой, да как я с ним познакомилась и так далее. Фотографию с меня требовали, но я соврала и сказала, что даже на телефоне нет. Практически на все вопросы я тоже давала не самые откровенные ответы. Я не любитель рассказывать про сокровенное и личное.

Смогла попрощаться с тетей я только к семи часам. Она вызвалась меня проводить, но я отказалась. Стыдно мне сознаваться, что я нисколечко в ее больнице не ориентируюсь. Так вот в обнимку со своей папкой я снова заблудилась, пытаясь найти выход. Непонятно какими путями я забрела в отделение онкологии. Ладно, зайду и спрошу дорогу.

Зашла и поморщилась потому, как обнаружила совсем пустой коридор. В глубине послышался звук работающего телевизора. Я обрадовалась. Может, там медсестры сидят, и они меня выведут отсюда. Я смело пошла на звук и очень огорчилась, обнаружив не сестринскую или ординаторскую, а палату. В одиночной палате лежал мужчина и смотрел телевизор. Дверь в его палату была открыта, и он меня заметил.

— Девушка! — слабо позвал он, увидев меня. — Зайдите сюда.

— Простите, что помешала, — смутилась я, стоя на пороге палаты, — я заблудилась.

— Я рад этому, — тихо и чуть улыбнувшись, сказал он.

— Разве? — Мне было больно смотреть на этого мужчину.

Абсолютно белый и высохший. Мужчина около сорока лет. Волос на голове не было. Облучался… у него видимо рак. Я застыла не в силах смотреть на него прямо.

— Да, я рад, что ко мне зашла такая девушка как ты. — Он чуть приподнялся на своей койке и выключил телевизор, нажав на кнопку на пульте. — Можно я буду обращаться к тебе на «ты»?

Я кивнула, старательно избегая взгляда его серых глаз. Какого черта я сюда зашла? Надо поскорее убираться…

— Почему ты молчишь? — тем временем снова заговорил мужчина. — Я тебе противен?

— Нет, что вы, — поспешила я его заверить, — просто я смутилась.

— У тебя красивый голос, и ты сама красива.

— Спасибо, — я опустила голову.

— Можно попросить тебя об услуге? — его голос был слабым и тихим.

— Конечно, — я на миг скользнула по нему взглядом и снова опустила голову.

— Медсестра задерживается и некому вколоть обезболивающее. — Он сунул руку под одеяло и медленно достал шприц. — Нужно только вколоть это в капельницу и все.

— Я не умею, — поспешила я отказаться, — давайте я поищу вам медсестру и приведу…

— Мне очень больно, — мягко перебил он меня, — это не сложно, я тебе подскажу. — Он кивнул на стоящую рядом стойку с капельницей, и я заметила, что у него в руке игла с пластырем.

— Просто воткнуть иглу в капельницу? — Я сделала шаг к нему в палату.

— Просто… — эхом отозвался он, и в его глазах что-то меня насторожило.

— У вас рак? — зачем-то спросила я, делая еще шаг.

— Да, мой ангел. — Он еще чуть приподнялся.

— Я не ангел, — поморщилась я, ненавижу фамильярности от посторонних.

— О нет, ты самый настоящий посланец небес, — улыбнулся он, — ведь ты поможешь мне избавиться от боли. — Он уже протягивал мне шприц.

— Не нужно так говорить, — прочеканила я.

— Ты не любишь ласковые слова, — невесело усмехнулся мужчина, — или тебе не нравится все это слышать от меня? По-твоему, я жалок? Я ведь вызываю у тебя жалость?

— Нет, — ответила я и взяла шприц.

Вколю и убегу отсюда. Сил нет смотреть на мучения обреченного человека. Он закашлялся, словно подтверждая мои слова. Поморщился от боли и откинулся на койку.

— Вколи скорее, будь настоящим ангелом, — с отчаянием попросил он.

Я обошла его кровать и перевесила папку на другую руку, чтобы удобнее было, но когда я уже хотела снять колпачок с иглы, меня вдруг осенило…

— Это ведь никакое не обезболивающее, верно? — Я отошла, чтобы он не мог меня схватить в случае чего.

— Там то, что прекратит боль, — улыбнулся он, — будь моим ангелом, вколи… — Он снова закашлялся.

— Я позову медсестру. — Кинулась к двери, забыв, что все еще держу шприц.

— Стой! — выкрикнул он и снова начал кашлять. — Прошу тебя, остановись.

— Здесь яд, да? — Указала я глазами на шприц в своих похолодевших руках.

— Я не могу так больше, — простонал он, — вколи… прошу.

Я вздрогнула. Если я позову сестру, она вколет ему обезболивающее, или оно уже бесполезно в его случае? Ему больно, я не могу даже смотреть на него. Хочу помочь, но… я закрыла дверь в палату и глубоко вздохнула.

— Вам уже ничто не помогает, да? — наконец смогла я произнести вслух. — Раз вы решились на эвтаназию.

— Да, мне уже давно ничего не помогает, — прохрипел он, — друзья помогли раздобыть это. — Он слабо кивнул на шприц у меня в руках. — Но никто не смог вколоть. Для тебя я никто, и ты сможешь.

— Я не могу. — Я протянула ему шприц и закусила губу, чтобы непрошенная слеза не вышла наружу. — Простите меня, я не могу помочь.

— Это даже не будет твоим грехом, ведь я сам тебя прошу, — постарался он улыбнулся, — я сам не могу вколоть… я пытался, поверь.

— Как же ваша семья? — вяло проговорила я.

— Они перестали ко мне приходить, как только я написал завещание, — горько проговорил он, — ты похожа на ангела… это не чтобы польстить тебе, просто ты… наверняка у тебя есть любящий тебя молодой человек?

— Да, есть, — ком подступил к горлу.

— Если бы он был на моем месте, что бы ты сделала? — Он приподнялся на локтях и вцепился в меня глазами.

— Если бы он так страдал, я бы сделала ему укол, — твердо ответила я и снова подошла к капельнице.

Он тихо объяснил мне, что и как нужно сделать, прерываясь на кашель. Я старалась не дать слезам выход и все делала с каменным лицом. Три минуты и шприц был пуст.

— Ты ангел… — Он протянул руку и коснулся моей холодной ладони. — Спасибо… если для меня у судьбы еще была припасена какая-то удача и счастье, то пусть все достанется тебе.

Он сжал мою руку. Я все еще держала пустой шприц, который он посоветовал мне унести с собой и выкинуть далеко от больницы. Мужчина полностью расслабился и закрыл глаза. Только мою руку сжимал, словно цеплялся или хотел, чтобы я почувствовала его благодарность… миг, и она ослабла. Его еще теплая рука перестала сжимать мою ладонь. Нет больше боли… есть только убийство на моей совести.

Я сунула шприц в карман и быстро вышла из палаты. Услышала звук шагов и, быстро отойдя от палаты, села на одну из лавок у стены. Расстегнула сумку и сделала вид, что что-то ищу. Медсестра показалась из-за угла и сразу же обратила на меня внимание.

— Девушка! Что вы здесь делаете? — строго спросила она. — Часы визитов закончились.

— Простите… — изобразила я овечку. — Я заблудилась, и у меня сейчас зазвенел телефон, вот я его и искала.

— Ааа, ясно все с вами, — сразу же улыбнулась она мне, — пойдемте, я вас до лифта провожу, спуститесь на первый этаж как раз у выхода.

Спустя минут семь я вышла из здания больницы и, наконец, смогла снять маску равнодушия. Что я наделала?! Зачем?! Почему я?! Над головой раздался гром, и сверкнула молния… запахло дождем. Я достала телефон и позвонила Сумману. Он сказал, что вернется через пару часов. Медленно шла домой, старательно выбирая самый длинный путь. Начался дождь. Вместе с ним дождь сдерживаемых слез полился из глаз. Я шла, опустив голову и глупо размахивая папкой вперед-назад.

Я шла по широкому бордюру вдоль оживленной дороги. Все спешат домой. Миллион людей… в нашем городе живет миллион людей, и именно меня занесло в палату к этому мужчине… слезы не прекращались. И нет моего Суммана рядом… как мне теперь ему в глаза смотреть? Кто я теперь? Убийца…

Рядом начала сигналить машина, и я отшатнулась, но сигналить не переставали. Я повернула голову и отшатнулась еще дальше. Узнала машину младшего брата Суммана. Анайдейе опустил стекло:

— Садись, подвезу, — весело крикнул он.

Я хотела убежать, но вовремя поняла, что это глупо и, увидев урну, быстро выкинула туда шприц, так чтобы брюнет этого не видел и, обойдя машину, села рядом с ним. Я даже и не заметила, что промокла и замерзла.

— Эй, ты откуда такая грустная? — Брюнет тронулся с места.

— Я не грустная, — попыталась я улыбнуться и пристегнулась.

— Ага, я заметил, — хохотнул он, — тебя куда отвезти?

— Честно говоря, мне все равно, — вздохнула я, — можешь высадить, я пешком…

— Нет уж, — прервал меня Анайдейе, — что с тобой? Ты словно привидение увидела.

Я дернулась и отвернулась к окну.

— Суммана все равно дома нет, поехали, пока у меня обсохнешь и расскажешь, что случилось, — он говорил ободряюще, — хорошо?

— Хорошо, — не стала я спорить.

Оказывается, младший брат жил в однокомнатной просторной квартире в стиле хай-тек. Там нас ждал веселый пес Фобос. Брюнет чуть ли не силой загнал меня в ванную. Я только умылась и стала смотреть на себя в зеркало.

«Угадай, что я сейчас делаю», — вальяжно протянул Най, мысленно обращаясь к Сумману.

«Роешься в своих вещах», — раздраженно ответил блондин.

«Правильно, брат. Сейчас нарою футболку и пойду наряжать твое золотце».

«Рехнулся?» — раздалось в ответ, — «Зачем ты ее к себе привез?».

«Я ее на улице увидел и, честно говоря, испугался, что она под машину бросится, вот и привез к себе, пока ты не вернешься. Золотце твое шприц какой-то в урну украдкой выкинула. Реально она как зомби шла».

«Вот как… я буду через два часа», — Сумман уже успокоился.

«ОК, не торопись».

Анайдейе принес мне свою черную футболку и велел все мокрое снять. В другое время и в другом состоянии никогда бы не согласилась, но сейчас я, словно заколдованная, выполнила все указания и послушно вышла из ванной. В прихожей меня ждал брюнет. Он велел надеть еще и носки и повел на кухню. Там отпаивал натуральным кофе и через каждую минуту предлагал принести плед.

— Не нужно, спасибо, — в который раз отказалась я, — у тебя дома тепло.

Фобос гавкнул и требовал потискать его. Я сползла на пол и обняла собаку. Он был такой горячий и веселый. Ласково лизнул мою руку, и еще одна слеза скатилась по щеке.

— Эй. — Присел рядом на корточки Анайдейе. — Что случилось?

— Ничего, — прошептала я, сильнее прижимая к себе добермана.

— Ну-ка посмотри на меня, — строже сказал брюнет, — ну же.

Я подняла голову и скользнула по его лицу взглядом. Он поднял меня с пола и повел в комнату. Фобоса шел со мной рядом. Мы сели на диван. Пес уснул от моих поглаживаний, а я смотрела в одну точку и редко реагировала на слова младшего брата Суммана. Согрелась, но легче мне не становилось.

— Ладно, я сдаюсь, — усмехнулся Анай, — ты все равно на меня не реагируешь. Скажи только, тебя кто-то обидел?

Я помотала головой, машинально гладя Фобоса. Брюнет встал и все-таки укутал меня пледом.

— Спасибо, — прошелестела я.

— Мой брат виноват? — снова начал расспросы парень.

— Нет, — ответила я.

— Чего-нибудь хочешь? — брюнет потряс меня за плечо.

— Нет, спасибо, — я снова скользнула по нему взглядом.

— Не знаю, что у тебя произошло, но уверен, ты с этим справишься. — Он оторвал одну мою руку от собаки и чуть сжал ее. — Слышишь меня?

Я кивнула. Так прошло два часа. За мной приехал Сумман. Я безо всяких эмоций пошла одеваться в подсохшую одежду. Мы приехали домой. Там я не знала, куда себя деть. Бродила по комнате и боялась даже посмотреть на своего блондина.

— Аврора, — тихо позвал он, стоя привалившись плечом к стене.

Я вздрогнула и обернулась.

— Что с тобой? — Он подошел и провел пальцами по моей щеке. — Нет, не убегай. — Он поймал мою руку, когда я хотела уйти и спрятаться в ванной. — Расскажи, что случилось.

— Я ходила к тете… в больницу. — Я уткнулась головой в его грудь. — Заблудилась и… там был человек… он… ему было очень больно… мне было так жаль его. — Я замолчала.

— Из-за этого ты себе места найти не можешь?

— Да. — Я обняла своего блондина и крепко к нему прижалась.

— Что я тебе говорил про ложь и твои к ней способности? — вздохнул он.

— Я боюсь, что ты меня возненавидишь, — всхлипнула я, — я плохо поступила, скверно… ужасно.

— Что ты сделала? — Одной рукой он меня обнимал, а второй начал гладить по голове. — Не бойся, тебя ненавидеть я не начну, чтобы ты ни натворила.

— Я сделала ему укол, и он… — я еще раз всхлипнула, — он умер… из-за меня. Он попросил… укол… я его сделала… умер…

Я расплакалась окончательно. Сумман молча продолжал гладить меня по голове.

— Ты правильно поступила, — сказал он спустя какое-то время, — мой милосердный ангел.

«Ласковый убийца», — подумал про себя Сумман.

Именно он внушил Авроре пойти сегодня навестить свою тетку в больнице. Вел Аврору по коридорам больницы, чтобы она пришла к тому мужчине. Но на то, чтобы решиться сделать укол, он ее не толкал, тут она все сделала сама.

* * *

— Егоза — услышала я тихий смешок и обернулась.

— Я? — хмыкнула я, разглядывая своего блондина, который что-то рисовал.

— Не отвлекайся и сядь прямо — поднял он на меня черные глаза, а потом прищурился.

— А что ты рисуешь? — я обхватила спинку стула и наклонила голову на бок — можно посмотреть?

— Я бы хотел сначала закончить, а уже потом демонстрировать — он снова уткнулся в планшет — сядь ровно.

— Ты меня что ли рисуешь? — хмыкнула я — раз тебя так беспокоит как я сижу.

— Что перед глазами, то и рисую — хмыкнул он, снова мельком поглядев на меня.

— Ладно, я больше приставать на эту тему не буду. — улыбнулась я — а тебя можно отвлечь ненадолго?

— Конечно — он накрыл свой рисунок другим листком и встал, подошел ко мне и присел на край стола.

— Можешь проверить мое сочинение? — подняла я голову.

— На каком языке? — усмехнулся он.

— Для начала на английском — протянула я ему черновик.

Он удивленно выгнул бровь, а я хитро на него уставилась. Помолчали мы вот так минутку, и я сдалась первой.

— Ну, ты же знаешь язык — подхалимски промурлыкала я — просто это сочинение очень важное и… ну, пожалуйста.

— Как догадалась? — взял он в руки мой черновик и сразу же покачал головой и взял ручку.

— На самых верхних полках у тебя есть парочка книжек на английском, но это ты объяснил выкрутасами родни, однако видно же что эти книги прочитали и не раз, — я встала со стула и потянулась — а еще пару раз я специально произносила некоторые слова неправильно или делала речевые ошибки и ты еле заметно морщился.

— Наблюдательная ты моя — он сел за стол и уже успев углядеть и исправить две ошибки.

— А как у тебя дела с немецким? — провела я ладью по его шее со спины.

— Все зависит от твоего поведения — поймал он мою руку.

Я освободила ладонь и провела рукой по его волосам, потом пригнулась и поцеловала в щеку. Обняла и прижалась. Потом оторвалась и легонько поцеловала уже в другую щеку.

— Сдаюсь — хмыкнул он — с немецким при случае тоже могу помочь.

Я зашла в квартиру и подарила Сумману еще одну улыбку. Сегодня был последний учебный день. С понедельника начинается сессия, а потом целое лето, которое можно посвятить любимому человеку.

— Подожди — блондин мягко притянул меня к себе, когда я уже разувшись хотела зайти в комнату с книгами. — сперва закрой глаза.

Я удивилась его просьбе, но покорно сомкнула веки. Он развернул меня и повел вперед. Потом остановил и снова развернул. Я уже почти попискивала от нетерпения… ну что же там такое… что за сюрприз?

— Открывай — хмыкнул мой ненаглядный и обнял стоя у меня за спиной.

Я открыла глаза и… и моя сумка с папкой полетели на пол с глухим стуком. Рот раскрыла и даже промычать что-то не смогла. Напротив меня висела картина в красивой раме. Девушка с обнаженной спиной и перекинутой вперед причудливой косой была изображена пастелью.

— Неужели это ты нарисовал? — наконец внятная речь вернулась ко мне — очень красиво… просто слов нет.

— Мне повезло с натурщицей — он едва коснулся губами моего уха.

— Умеешь ты сделать комплимент — улыбнулась и положила свои руки на его — знаешь, мне иногда становится страшно при мысли, а что если бы мы тогда не встретились в книжном магазине? Или ты бы так и не решил отыскать меня в академии.

«Какая бы жизнь была у нас обоих если бы Орф не затеял всю эту игру?» — подумал про себя Сумман — «Ты бы спокойно себе училась, жила с родителями и, в конце концов, вышла замуж за какого-нибудь обыкновенного человека… того горе-ухажера или одногруппника, а может быть подвернулся бы кто-то еще. Возможно, даже сделала бы хорошую карьеру переводчиком… спокойная, но скучная жизнь, зато безопасная».

— Если бы мы не встретились — блондин поцеловал меня в макушку — моя жизнь не имела бы смысла, но понял бы это я уже слишком поздно.

* * *

Лето было посвящено книгам, пикникам и моему физическому развитию. Причем физически меня развивали Энио и Тайгета. Суммана в эти моменты отгоняли подальше. Они меня и танцевать учили и кувыркаться и… потащили верховой езде учиться. Анайдейе иногда выкраивал удобный момент, и мы катались на мотоцикле, я даже тайно категорию «А» получила. Ну как тайно… мой несравненный поджидал меня у выхода из ГАИ. Я вышла, втянула голову в плечи. Мой красавец улыбается. Рядом стоит его младший брат, плечо потирает и виновато на меня смотрит.

Два дня того лета врезалась в память слишком резко… и больно. Жаркий июль. Город напоминает раскаленную сковородку. Солнце шло к закату. Я сидела на подоконнике и читала книгу. Сумман что-то внимательно рассматривал в ноутбуке. Перелистнула страницу… ах, черт. Глаза устали. Встала и потянулась, разминая затекшее тело. Повернулась к окну, и уловила последние жаркие лучи такой далекой звезды. Потом некоторое время разглядывала крошечных прохожих и машины.

— Хочу грозу — вздохнула я.

Ответа не последовало.

— Хм — повернулась я и сама над собой посмеялась.

Опять я проворонила, как мой любимый встал и вышел. А вот и он.

— Ты что-то сказала? — привалился он плечом к косяку.

— Да, сказала, что хочу грозу и сильный дождь, а то жарко и душно — хмыкнула я. — как оказалось я это сказала пустой комнате.

Он ничего не ответил просто стоял и смотрел на меня.

— Я так привыкла что ты всегда за спиной — улыбнулась я.

— Отвыкай — сказал он и сразу же добавил — я хотел сказать… Аврора я не в том смысле.

Я застыла на месте и только и смогла, что глупо улыбнуться и снова сесть на подоконник. Взяла книжку и сделала вид что читаю.

«Впервые вижу, чтобы эти глаза так резко синели» — отметил про себя темный — «надо же было такое сказать… отвыкай… м-да, господин Лилейный, теперь идите и пару раз стукнетесь головой о стену, да посильнее или уроните на себя что-нибудь тяжелое и сделайте одолжение скончайтесь в тяжких муках».

— Аврора — он подошел ко мне и приподнял мое лицо за подбородок — я вовсе не то хотел сказать… — он тяжело вздохнул — я имел в виду что…

— Не надо ничего объяснять. — перебила я его как можно мягче — сказал и сказал… я поняла, что ты имел в виду. Ты действительно не можешь быть постоянно рядом и… — начала я тараторить — и мне следует… мы же не можем…

Он не стал дослушивать мой бред и просто обнял.

На следующий день он очень рано уехал по делам. Я после его ухода так и не смогла уснуть. Все лежала и думала о вчерашнем случайном слове… «отвыкай»… он прав. Я слишком стала от него зависима во всех смыслах этого слова. Может я ему надоела? Стала слишком назойливой?

Я встала с постели и быстро умывшись и одевшись принципиально в то что покупали мне еще родители ушла из дома. Было около восьми часов утра. Приятная прохлада скоро сменилась жаром. Я нигде не находила себе места. Пешком дошла от квартиры Суммана до родительской. Зашла… постояла на пороге и ушла.

Прогулялась до своей школы. Посидела на крыльце и снова пошла дальше. За мной гналось это треклятое «отвыкай». Вновь и вновь это слово звучало в голове. Неужели он решил расстаться со мной? Я зашла на детскую площадку, села на качели и начала тихонько раскачиваться. Хотелось плакать, но слез не было.

— Ты меня не слушаешь — нахмурилась Лисса.

— Прости, отвлекся. — мазнул по сестре взглядом Сумман — что ты говорила?

— Я говорила… а ладно, ты у нас и так все знаешь. — махнула она тонкой ручкой — я только об одном прошу — пригляди за Анайкой. Ты же знаешь он импульсивный.

— Когда? — снова отвлекся блондин.

— Не выспался что ли? — хитро покосилась на брата рыжая девушка.

— Ну, ты готов? — заглянул в гостиную Анайдейе.

Сумман встал и пошел вслед за младшим братом.

— Не сядешь за руль? — притормозил брюнет, когда заметил что брат пошел не к своей, а к его машине.

— Ты меня вполне устраиваешь в качестве водителя. — не оборачиваясь, бросил Сумман — есть возражения?

— Ни малейших. — хмыкнул Най и сел за руль — ну погнали. Что-то в последнее время нас часто стали вдвоем отправлять.

— Видимо судьбе угодно наказать меня за что-то — усмехнулся блондин пристегиваясь.

— Наказать? — наигранно возмутился брюнет — да тебе везет больше всех с недавнего времени! Это меня за что-то наказать решили. Ладно, поехали, нам еще кое-что нужно взять для этого дела.

Полдень я встретила в кафе. Есть не хотелось, а вот пить… я просто собиралась купить бутылочку воды, но меня увидела Тамарка и потащила посидеть-поболтать.

— Ну, рассказывай, — дотащив до нашего столика свой поднос, скомандовала подружка — как там твой роковой красавец.

— Жив-здоров, — усмехнулась я — а у тебя парень появился?

— Ну, познакомилась с одним… пока не знаю надолго ли у нас все.

— Главное сильно к нему не привыкай — хотела сказать это весело, но получилось зло.

Тамарка только удивленно на меня посмотрела и занялась своей едой.

— Значит, сейчас доедем до придорожного кафе, — надоело Анайдейе ехать в молчании — потом пехом до места назначения… — он мельком глянул на старшего брата, тот сидел с безразличным лицом — ты ментально… хм… ты слышишь?

— Ага — ответил Сумман.

— Что я только что сказал?

— Ты все время что-нибудь говоришь.

— Ладно, едем дальше. — хмыкнул Най — значит, экипировку придется тащить на себе до…

— Ты это для меня или для себя проговариваешь? — блондин, наконец, повернул голову в сторону младшего брата.

— Я пытаюсь тебя с облаков вернуть в салон машины. — вздохнул брюнет — смысла нет спрашивать, что у тебя случилось, но… давай сконцентрируйся на работе.

— Взрослеешь, брат. — закрыл глаза Сумман — уже меня учить начал. Хотя… ничего у меня не случилось. Просто плохое настроение.

— Тогда направь свой негатив на противника.

— Помню, я тебе это сам тысячу раз говорил.

— Должен же кто-то и тебя ткнуть разок. — хмыкнул Най — не кисни, сейчас будет весело.

Несколько часов мы проболтали с Тамаркой, и она убежала домой, а я сказала, что… даже не помню, что я ей соврала. Духота душила и мешала думать. Уже неоднократно проклятое мною «отвыкай» эхом гналось за мной куда бы я не шла. Что же все-таки он хотел этим сказать? Он пытался оправдаться, а я его остановила… зачем? Боялась, что он скажет то о чем я сразу же подумала или… возможно я зря себя извожу, и он просто хотел намекнуть, что не всегда может быть рядом, в том смысле, что у меня учеба, у него работа.

Я глубоко вздохнула и подняла голову. Небо начало сереть. Я вчера так хотела грозу, а сегодня я хочу, чтобы Сумман… не отказывался от меня. Может нам надо устроить передышку? Ему наверняка надоедает нянчиться со мной. Но я так не хочу потерять его… но и навязываться не хочу. Как поступить?

— Забери его от меня! — громко обратился Най к Аластору, когда оба брата вернулись домой после работы — твой брат меня в тоску вгоняет.

— Детей обижать начал? — хохотнул однобровый глядя на мрачного Суммана. — как покатались?

— Продуктивно — язвительно ответил блондин.

— Может тебе стенку кулаком шарахнуть? — проводил глазами Анайдейе Суммана. — вдруг поможет.

— Если кто другой не подвернется шарахну — не оборачиваясь, блондин поднялся по лестнице и скрылся в своей комнате.

— Может, я тебя шарахну? — завалился Лас в его комнату — эй!

— Что ты хочешь от меня? — устало спросил Сумман стоя лицом к окну.

— Ездил по городу и знаешь, кого видел? — прислонился спиной к стене однобровый — Кисуню. Что ты натворил? — он замолчал, ожидая ответа брата, но он не отреагировал — Не скажешь? Нет? Хорошо.

— Я же не лезу в твою жизнь — тихо отозвался блондин.

— Меня сейчас не ты, а Аврора интересует. Вид у нее был очень расстроенный. Мысли ее ты от всех закрыл и потому я хочу у тебя спросить.

— Одно неосторожное слово, вот и все.

— И потому она весь день бродит по городу?

— Сам удивился.

— Ты и меня в тоску вогнал. — закатил глаза великан — неужели ты решил с ней порвать?

— Если она захочет уйти — он повернулся и посмотрел на старшего брата — я отпущу ее.

— Ты… — от заявления Суммана у Аластора слова резко закончились — как… Сумман!

— Отвяжись — блондин снова посмотрел в окно — это только наше с ней дело и никого больше не касается.

Однобровый посверлил глазами затылок брата и ушел. В это время сверкнула молния, дальше последовал раскат грома… начался дождь.

Позади что-то сверкнуло… молния. Гром напугал несколько машин, и они начали истошно возмущаться. Первая холодная капля дождя упала мне на макушку заставив втянуть голову в плечи. Я усмехнулась. Сбылось мое вчерашнее желание. Стоит испытать судьбу еще разок и загадать еще одно? Нет. Все это такой же бред как и мое гадание на песнях. Дождь быстро набирал обороты и вот уже льет сплошной стеной. Холодный сильный дождь. Под таким гулять удовольствия мало и я спряталась под козырек магазина.

Дождь униматься не хотел уже минут двадцать. Все также лил… ладно, подожду. Куда мне торопиться? Домой к нему? А ждет ли он? Я поежилась но не от своих мыслей, а от прохлады. Только бы не простудиться. Надеюсь Сумман сейчас не на улице, а то вдруг промокнет…

— Кисунь! — прервал мои мысли оклик.

— Здравствуй — помахала я рукой, сидящему в машине Аластору и улыбнулась.

— Садись, хватит мокнуть — бодро предложил он.

Я быстро добежала до его машины и уселась на переднее сиденье. Убрала с лица мокрые волосы и повторно улыбнулась.

— Я вот с работы домой ехал. — соврал однобровый — голодный как черт. Поедешь со мной в кафе?

— Конечно, буду только рада — кивнула я и поспешила пристегнуться — я сама целый день не ела.

— Что так? — притворился темный, что не знает и тронулся с места — чем днем занималась?

— Гуляла, с подружкой увиделась. — настроение у меня поднималось — вот хотела уже домой повернуть, да дождь пошел.

Так мы добрались до милого кафе, и зашли внутрь. Я попросила только чашку кофе. На что брат Суммана закатил глаза и посоветовал прекращаться питаться воздухом. Я хихикнула, а он накинул свою ветровку на меня и ушел делать заказ. Ну, что тут скажешь — мечта, а не старший брат. Пока он не вернулся, я достала телефон и хотела позвонить своему ненаглядному, но не решилась.

— Пока все не съешь, домой не пущу — в шутку проворчал Аластор и сел за стол — жуй, потом болтать будем.

— Спасибо — улыбнулась я и поспешила порадовать желудок. — Приятного аппетита.

Спустя минут пятнадцать, я уже полностью согрелась. Повесила одежку Ласа на спинку стула и вдыхала аромат кофе.

— Так рада, что ты не проехал мимо — наконец решилась я прервать молчание.

— Я собственно целенаправленно с тобой повидаться ехал. — оторвался он от созерцания своей чашки с кофе — про работу приврал.

— Понятно — протянула я и опустила голову — что я натворила?

— Ты? Уверен, что ничего. А вот что натворил мой брат, очень интересно.

— Сумман? — я подняла глаза на блондина — ничего, он сегодня рано ушел и с тех пор не звонил… я скучаю.

— Я его дома видел — чуть наклонил он голову на бок — и скажу честно он не в духе, а такое с ним последнее время, только если у вас что-то не так.

— Аластор — набралась я смелости — ты конечно хороший и добрый человек, но мы сами между собой разберемся. Все у нас хорошо.

— Он мне тоже самое сказал. — хмыкнул однобровый — ну только не уточнял мои душевные качества. Ваши отношения это конечно лично ваше, но Аврора, если наш смазливый тебя обидел…

— Нет, он… — я закусила губу — мне кажется, я ему надоела.

— Охь… — покачал головой темный — вот вы два… барана. Два упрямых барана. Каждый себе что-то придумал и гнет до упора.

— Не соглашусь, — взяла я в руки чашку — но уверяю, мы сами разберемся.

— Ладно, вас обоих надо в лоб спрашивать — посмотрел мне в глаза Аластор — ты хочешь расстаться с Сумманом?

Я чашку с грохотом поставила на стол и чуть разлила свой кофе. По коже пробежали мурашки.

— Расстаться? — без эмоций тихо спросила я, и глаза замутнили слезы, но всеми силами уверяла себя не плакать.

— Эй, это только вопрос… ну кисунь — тон Ласа поменялся, стал более теплым — не раскисай. Просто наш умник сегодня вообще как пыльным мешком ударенный ходит. Я подумал, что вы… Кисуня, ну что это такое?

— Прости — прошелестела я и смахнула предательницу-слезинку салфеткой — просто, я подумала, что он попросил тебя… передать мне…

— Уж поверь, Сумман так делать бы не стал — взял меня за руку Аластор — и это ты меня прости, я тебя в конец расстроил. Говорю же брат какой-то потерянный, и ты вся грустная.

— Вчера он сказал, чтобы я от него отвыкала — подняла я припухшие глаза на однобрового — как это расценивать? Ты же его всю жизнь знаешь.

— Так и сказал? — нахмурился он.

— Я сказала что привыкла, что он за моей спиной, а он сказал — отвыкай — пожала я плечами.

— М-да… сказанул братец — Аластор чуть сильнее сжал мою ладошку — Эй, кисунь, все хорошо. Это он брякнул по причине помутнения рассудка от счастья, что ты с ним. Ты бы лучше ему сковородкой по голове треснула, чтобы думал, что городит.

Я против воли хихикнула, и начала успокаиваться и дышать ровнее.

— Аврора, все мужики порой сами не понимают что говорят, — уже бодрее продолжал Аластор — а твой еще и влюбленный по уши. У него вообще мозг при виде тебя выключается.

— Это ты так думаешь — хмыкнула я.

— Поверь мне, этот вечный всезнающий зануда только о тебе и думает.

— Сумман не зануда — скосила я забавную мордочку — а если серьезно… Аластор, ты правда думаешь что он… ну что я не душу его своим вниманием и заботой?

— Уф… Кисунь, да он вообще каждое твое слово и дыханье ловит. Думаешь, почему он вечно ворчит, что тебе куда-то лучше не ходить или про мотоцикл бухтит, да это потому что переживает. А про заботу… ну какому мужчине не хочется, чтобы его ждали и заботились.

— Спасибо тебе — теперь уже я сжала ладонь великана обеими руками и улыбнулась — я тебе верю… вот я глупая девочка. Придумала себе проблему и целый день ее решала.

— Сум у нас лучше сто пятьдесят комплиментов сделает, чем просто скажет, что ты ему дорога. — хмыкнул Лас — Вот потому ты и стала сомневаться, придумывать всякие бяки. Он такой и не стоит требовать с него признаний. Он лучше докажет на деле, чем скажет. Прими это, но про сковородку как профилактическое средство не забывай.

Спустя полчаса я повеселевшая и ободренная шла домой… к нему. Ну, сказал он глупость, с кем не бывает. На улице приятно посвежело после ливня. Чувствуя себя горной козой, я перепрыгивала лужи и отскакивала от проезжающих машин. Аластор предложил меня подвезти, но мне хотелось еще прогуляться.

Небо уже не хмурилось. С деревьев иногда падали холодные капли. Мне осталось пройти еще квартал… по дороге есть парочка интересных мест… Сумман все так и не звонит… погуляю-ка я еще.

— Заходи — отозвался Сумман на стук в дверь его комнаты.

— Тебя отец зовет — просунул голову в комнату Иалем.

— Мысленно звать ему лень? — хмыкнул блондин и оторвался от созерцания окна — что ему нужно?

— Мне он не сказал — зашел в комнату близнец — еще велел Ласа позвать, но тот на мои слова только рукой махнул и укатил. Ты не знаешь куда?

— Знаю — скрестил руки на груди Сумман.

— С тобой невозможно разговаривать, когда ты не в духе — хмыкнул брюнет и вышел.

Блондин еще какое-то время понаблюдал за Авророй и пошел выяснить, что понадобилось Танатосу.

— Куда Аластора черти потащили? — резко спросил он, когда Сумман зашел в кабинет.

— Лезть не в свое дело. — пожал плечами блондин и уставился на отца — что ты хотел сказать?

— Другие темные решили потрепать мне нервы. — Танатос встал из-за стола — надо быть отныне аккуратнее. Присматривай за братьями и особенно за сестрами.

— Хорошо — безразлично ответил сын, спустя пару секунд добавил: — Орф что говорит по этому поводу?

— Ему весело живется и до наших проблем ему нет дела. — усмехнулся брюнет — заранее знаю что пустое, но спрошу… какие у тебя планы на Белокрылую девушку?

— Разнообразные — легкая улыбка тронула губы Суммана — буду смотреть по обстоятельствам.

— Развлекайся на здоровье. Правда твоя мать все чем-то недовольна по этому поводу, но не стоит принимать это во внимание. Ты же знаешь я с ней соглашаюсь только когда она в положении. — хитро глянул на сына Танатос — Ты только будь внимательнее. Началась подозрительная возня вокруг нашей семьи. Аластору передай и… а почему ты еще не уехал домой?

— Подумал, а вдруг ты захочешь поговорить — пожал плечами Сумман.

— Ты кого угодно с ума сведешь. — развеселился брюнет.

— Это все?

— Я уж думал, не скажешь коронную фразу.

Блондин вышел из кабинета отца. Подошел к портрету Диспатера и Ювенты. Пока все идет в точности как во сне. Начались нападки темных на семью. Скоро попытаются организовать нападение на Аластора, но того срочно вызовет к себе Орф и планы врагов рухнут. Пару раз пошугают сестер. Но в этот раз этого можно будет избежать. Потом… Сумман довольно улыбнулся…

«Потом нападут на меня… что ж, в этот раз это будет совсем уже не сюрприз. Подождем до следующей осени. Ну а дальше незабвенная засада для Анайдейе и его случайной спутницы».

Спустя какое-то время вернулся старший брат.

— Твоя кисуня… — начал с порога великан.

— Вот именно, моя. — перебил Сумман брата — будь добр не лезь пока тебя не попросили.

— Надо было засесть в своей комнате и пялиться в окно? — хмуро бросил однобровый.

— Идея поехать и нести околесицу конечно в сотни раз лучше.

— Я хоть слово неправды сказал? — язвительно спросил Аластор — ехал бы сам…

— Поеду, не волнуйся, — Сумман посмотрел в глаза брату — а насчет правды… слова это не самое главное. Можно часами говорить и при этом ничего не делать.

— Я это ей и сказал. — отмахнулся однобровый и прошел мимо — делай что хочешь. Но если ты ее потеряешь, можешь смело гореть в аду.

— Обязательно, как раз присмотрел подходящую сковородку — съязвил блондин — теперь о деле. Отец просил быть внимательнее, ибо над Лилейными нависла угроза. Другие темные затевают переворот. Прими к сведению. Надеюсь, это отвлечет тебя от моей личной жизни.

Я обошла музей и две небольшие выставки. С одно стороны мне очень хотелось домой, а с другой… что там делать? Нужна ли я там? Снова эхом отдалось в душе «отвыкай». Я достала телефон и минуту шла с ним в руке. Позвонить — не позвонить? Хоть ромашку срывай и начинай гадать… погадать? Ну, хорошо. Первая песня, которую я услышу… не важно откуда: в магазине, из проезжающей мимо машины и будет ответом… телефон я сунула обратно в сумку.

Я покинула стены музея и брела домой уже совершенно не беспокоясь, наступлю в лужу или нет. На улице было достаточно мало прохожих. Уже вечерело. Небо окончательно прояснилось. Иногда дул прохладный ветерок. Ах, ты ж… я глупо хихикнула потому как не заметила довольно глубокую лужу и теперь стояла почти в ее центре. «Выплыла» и начала качая головой оглядывать прилипший песок и прочий мусор к ногам и босоножкам. Красотка… подняла голову и поглядела на небо и плывущие облака…

— «Черные глаза… я только о тебе мечтаю» — отвлек меня от этого занятия веселый мотив, доносившийся из остановившейся на перекрестке машины — «черные глаза… самые прекрасные…» — машина укатила и увезла забавную песенку с собой.

Вот тебе и ответ. Действительно, черные глаза… его глаза для меня самые прекрасные и только о нем я мечтаю. Я расплылась в самой настоящей счастливой улыбке и почти побежала вперед. Так перейти дорогу… сейчас за угол и…

— Сумман?! — воткнулась я в него.

— Он самый — еле заметно улыбнувшись, он накинул мне на плечи мою кофту.

— Эм… я… гуляла — я сунула руки в рукава и удивленно на него уставилась.

— Зашел домой, тебя нет — пожал он плечами — подумал, что ты пошла прогуляться и наверняка замерзла.

— Спасибо — я улыбнулась — представляешь, я сначала с Тамаркой увиделась, а потом Аластора встретила. Мы с ним в кафе сидели.

— Вот как? — сделал вид, что удивился блондин.

— А у тебя как день прошел? — чуточку погрустнела я.

— Рутина — он провел пальцами по моей щеке — весь день думал о вчерашнем.

— Я тоже — опустила я голову.

— Чтобы ты себе ни напридумывала — он положил руки на мои плечи — это все неправда.

— Аластор сказал… — я подняла глаза — ну… он сказал…

— Забудь — усмехнулся Сумман и обнял меня — мало ли кто что сказал. Но я хочу, чтобы ты знала, ты мне очень дорога.

* * *

Сентябрь подкрался крайне тихо… затем октябрь, а с ним и сезонный насморк. Как только Сумман от меня ни разу не заразился — загадка. Вечно ходит раздетый и нараспашку и хоть бы раз чихнул. Ну, вернее я очень рада, что он не болеет. Просто удивительно, что он только пару раз пожаловался что голова болит и еще тройку раз страдал бессонницей.

— Ты как раз вовремя — улыбнулась я, открывая дверь любимому.

— Соскучилась? — хмыкнул он, стягивая с себя куртку.

— Очень, но еще… надо пыль на верхних полках протереть — хмыкнула я и протянула ему влажную тряпку. — ты же хотел мне помочь с уборкой, вот, пожалуйста.

— О, наконец-то — покосился он на тряпку и хмыкнул — еще через год доверишь посуду мыть?

— Посмотрим — взяла я его за руку — мусор ты с первого дня выносишь просто виртуозно. А если серьезно, то я просто пытаюсь притвориться хорошей хозяйкой.

Мы с ним посмеялись и закончили уборку вместе. Потом я готовила ужин и выгоняла периодически блондина с кухни, дабы не мешался. Он что-то забавно ворчал и строил обиженную моську.

После зимней сессии я увлеклась вязанием. Для начала связала маленькую жилетку и ходила в ней дома. Мой блондин иронизировал надо мной, и, отбирая спицы или крючок, убирал, куда только можно подальше от меня, когда глаза у меня уже краснели и начинали слезиться. В отместку за это я начала вязать ему свитер, который потом стал любимой подстилкой Фобоса. Что сказать? Лиха беда начала.

В целом третий курс пролетел просто незаметно. Сессия закончилась, и можно было расслабиться. Мы полулежали на диване, и каждый наслаждался своей книгой. Теплый летний вечер вместе с любимым… что может быть лучше? Я просто жмурилась от счастья. Иногда смотрела поверх книги на него и все не могла налюбоваться и до конца поверить, что все это не сон… звонок телефона заставил меня даже застонать от разочарования.

— Алло, — выдохнула я в трубку, звонок был с незнакомого номера.

— Сержант Овцин, здравствуйте! — дальше он назвал мое имя и фамилию.

— Да, это я… здравствуйте. — Внутри меня все сжалось в ожидании плохих вестей. — Что-то случилось?

— «ВАЗ 2109» с госномером «К126МС» принадлежит вашему отцу? — спросил мужчина на том конце.

— Да, — пролепетала я, застыв в проходе между прихожей и комнатой с книгами, — что случилось? Машину угнали?

Сумман не отрывался от книги и вообще никак не реагировал, что меня тоже начало настораживать.

— Машину нашли съехавшей с дороги, в салоне обнаружили мужчину и женщину… Алло! Вы меня слышите? Алло! — затрещала трубка.

— Слушаю. — Я сползла по косяку на пол, губы и руки начали дрожать.

— Вам нужно прибыть на опознание в морг. Адрес знаете?

— Знаю. — Слезы потекли по щекам. — Когда нужно приехать?

— По возможности прямо сейчас…

Сумман выхватил трубку и сбросил вызов, а я даже не видела, как он встал и подошел.

Он рывком поднял меня с пола и снова протянул мне мой телефон.

— Позвони матери, — спокойно сказал он.

Я приложила трубку к уху и спустя два гудка услышала голос мамы. От радости у меня в глазах потемнело, и я обмякла в сильных руках блондина.

— Алло! — позвала мама. — Ты чего молчишь? Лёля это ты?

— Да! — опомнилась я. — Ты где? Где папа? Все хорошо у вас?

— Да, — удивленно ответила родительница, — сидим с твоим папаней телевизор смотрим, я тебе кофту вяжу.

— А машина где? — уже чуточку успокоилась я, тем временем Сумман усадил меня на диван и гладил по спине.

— Под окном стоит. — Мамулька вообще не понимала моих вопросов. — А что? Что с тобой? Как ты сама поживаешь? Не обижаешь того молодого человека?

— Нет, — улыбнулась я, — можешь выглянуть в окно? Точно машина во дворе?

— Да, я прямо сейчас на нее смотрю. — Мамулька наверняка сейчас в великом удивлении.

— Я позвоню, позже. — Я начинала понимать, что происходит. — Рада, что у вас все хорошо! Пока.

— Пока, передавай приветик от нас с папаней, — сказала мама и первой сбросила вызов.

— Чтоб ты сдох, — выругалась я и вскочила с дивана, вытирая мокрые дорожки от недавних слез, — попадись мне, я тебе глаза выдавлю!

— Надеюсь, эти угрозы не в мой адрес. — Сумман довольно откинулся на спинку дивана.

— Нет, что ты, — повернулась я к нему лицом и сразу же сменила тон со злобного шипения на вполне ласковый, — просто объявился мой стародревний враг.

— Я так и понял, — он еще довольнее улыбнулся, — веселый малый. Розыгрыши любит.

— Обхохочешься, какой веселый, — нервно хихикнула я, — в морг значит… ну жди, радость моя…

— Так. — Сумман встал и подошел ко мне. — Вот этот блеск в глазах мне почему-то не нравится.

— Этот гад решил жестоко пошутить, — начала я чеканить слова, — ты думаешь, я ему не отомщу? Кстати, а как ты догадался забрать у меня телефон и позвонить маме?

— Назовем это житейским опытом. — Блондин притянул меня к себе. — Шутка у твоего врага и вправду вышла жестокой. А кто он такой?

— Лешин сослуживец, — фыркнула я, — у нас с ним с самого начала не заладилось… не помню за что, но он в меня поленом кинул… а я в обратку и даже попала, потом он пригрозил, что топор зашлет… как-то топор у меня в руках оказался. Нет, ты не думай, я в него топором не кидалась, но хотела. Леша отобрал. Я как-то раз к нему на базу приезжала. Мне тогда лет пятнадцать было.

— То есть ты сейчас собралась мстить спецназу? — насмешливо спросил Сумман, — ну-ка не строй пельмешку.

— Этот баран все равно поплатится за свою шутку, — надулась я, — я не прошу мне помогать.

— Топор захвати, пригодится.

— Не смешно. — Я выбралась из объятий и ушла на кухню с телефоном в руках.

Уставилась в окно и стала набирать номер, с которого звонил шутник. Трубку сняли сразу, словно ждали.

— Алло, — уже в своей манере разговора протянул Баранов, такова была его настоящая фамилия.

— Привет, Вадим, — я заставила себя говорить бодро и не шипеть угрозы, — я тебя даже не узнала, богатым будешь.

— У тебя тоже голос изменился, — хохотнул он, — как тебе мой прикол?

— Отпад! Я ведь поверила! — рассмеялась я. — Надо же такое придумать! Молодец!

— Понравилось? — Вадим еще не до конца поверил, что я настроена посмеяться, зная мою злопамятность. — Ты бы себя слышала… лепетала как коза неразумная.

— Бабы дуры! — весело ответила я на это. — А ты что серьезно ждешь меня у морга?

— Жду, айда подъезжай, гульнем, — расхохотался Вадим, — Леха говорил, у тебя хахаль появился? Тащи его с собой, я ему сотряс оформлю.

— Ну что ты, — ласково проговорила я, — куда ему до тебя… он-то на птицефабрике не служит или как вы там себя называете?

— Беркуты, — Баранов перестал веселиться, — ты имей совесть и прояви уважение к старшим. Тут не только твой брат служит. Малявка!

— Извини, пожалуйста, — спохватилась я, — ну так наша встреча в силе? А Леша знает? Ты у него номер взял?

— У него, только он не в курсе и ты помалкивай. Приезжай, повеселимся.

— Лечу. — Я положила трубку и хищно улыбнулась.

Повеселимся, радость моя… обязательно повеселимся.

— Мне уже начинать ревновать или подождать полчаса? — раздалось за спиной.

— Я его терпеть не могу, — улыбнулась я, — какая тут ревность?

— Я тебе тонко намекну. — Сумман подошел совсем близко. — Во-первых, он интересовался наличием молодого человека, во-вторых, он решил за счет этого показать свою крутость и что-то там про сотрясение прозвучало. Какой вывод?

— Он женатый, — покосилась я на блондина, — так что твой вывод отпадает.

— Наивная ты моя, включи свою умную головушку и сообрази, что еще ни один штамп не помешал мужчине интересоваться молодой девушкой, весьма недурной наружности. К тому же ты ему неоднократно давала отпор и этим зацепила.

— Глупости говоришь, — буркнула я.

— Я говорю, а ты собираешься их сделать. — Сумман притянул меня к себе. — Какой у тебя план?

— Выдавить ему глаза, а вот как пока не знаю, — пожала я плечами, — надеяться на то, что он не бьет женщин, не приходится, он не ты.

— Я не бью, пока они мне ногой в челюсть не заедут? — усмехнулся Сумман и как-то странно на меня посмотрел. — Ладно, иди наряжайся во что-нибудь удобное.

— Я все, готова к действию, — сказала я, уже одевшись по-спортивному и вернувшись на кухню, — хотя, знаешь… можно все сделать намного проще. Позвонить Леше и все ему рассказать, он этого Вадима сам живьем зароет в землю.

— Да, так проще. — Сумман стоял лицом к окну. — Но…

— Но я сама хочу этому барану глаза выцарапать, — вздохнула я.

— То есть мне тоже не вмешиваться? — он повернулся и скрестил руки на груди.

— Честно говоря, рассчитываю поехать туда одна… на автобусе.

— Хорошо, — подозрительно спокойно ответил блондин.

— Не надо ехать за мной и следить, — погрозила я пальчиком.

— Ага, — Сумман даже кивнул.

— Я серьезно.

— Ага.

Спустя двадцать минут я наблюдала из-за угла за сидящим на капоте своей машины Вадимом. На что я надеюсь? У меня с собой никакого оружия нет и на помощь ждать некого, если вдруг страсти начнут накаляться. Ладно, прорвемся. Сама же так захотела, чего теперь прятаться.

Я расправила плечи, гордо подняла голову и смело пошла навстречу шутнику со скверным чувством юмора. Он заметил меня не сразу.

— Смотри, какая стала. — Баранов выпрямился. — Вымя-то отрастила.

— Вымя у коров, — улыбнулась я, — а вот ты не изменился, все такой же шкаф двустворчатый.

— Где же твой парнишка? — Упер он руки в бока.

— Испугался и дома сидит, — усмехнулась я, — а ты оригинал, Вадимка. Свиданку возле морга назначил.

— Какую свиданку? Совсем головой тронулась? — Навис он надо мной. — Решил лично тебя проучить, а ты уже я смотрю, размечталась.

— Да лучше повеситься, чем о тебе мечтать, — не меняя выражения лица и сохраняя спокойный тон, ответила я.

— Дрянь, ты мелкая, — он сдвинул брови, — думаешь раз твой брат мой командир, то тебе все можно, да? Пигалица!

— Человек, оскорбляющий внешность другого, лишь показывает, что ему больше сказать нечего, — я скрестила руки на груди. — Невежда.

— Смотри не подавись своими словами. — Сделал он шаг ко мне, но я сохранила хладнокровие. — Пискнуть не успеешь, а уже в машине валяться будешь.

— Кто тут моего братишу пугает? — раздался веселый голос Анайдейе. — Эй, лось тебе чего надо?

— А ты что за хрен? — Вадим переключил внимание с меня на приближающегося к нам брюнета.

— Позвольте представиться — Хрен Заморский, — развеселился и без того вечно улыбающийся Най, — так чего ты от братиши хочешь? Куда ты ее кинуть собрался? В это ведро что ли? — Он рукой показал на Вадимкину «десятку».

— Сейчас угадаю, откуда ты здесь взялся, — улыбнулась я брюнету.

— Гулял, — невинно похлопал ресницами Анайдейе, — этот шкаф к тебе пристает?

— Ты кого шкафом назвал? — Вадим двинулся на сияющего брюнета, даже замахнулся, да вот только как из-под земли между ним и Наем образовались Иалем и Зелос.

Я хлопнула себя по лбу. Ну, все… спектакль начался, скоро режиссер подойдет…

— Ты на нашего брата не замахивайся, он пугается сильно. — Хлопнул по занесенному кулаку Зелос.

— А вам чего надо, ксерокопии? — Баранов свирепел на глазах. — Шли бы вы своей дорогой.

— Ладно, хоть не Зита и Гита — облегченно вздохнул Зелос.

— Ты собирался напасть на хорошулю, а потом и на братишку, — поцокал языком Иалем, — как же мы уйдем?

— Хорошулю? — Вадим перевел взгляд на меня, я ему ладошкой помахала, мол, да это я.

— Не понял, — прогремел за нашими спинами Аластор, — кто тут детей обижать собрался?

Я еще раз хлопнула себя по лбу. Ну, Сумман… погоди у меня… стоп! Так ведь он же не обещал мне, что ничего делать не станет, агакал только на то, что останется дома и следить не станет. Вот, хитрый жук.

— Еще раз нарисуешься, я тебя так сотру, что не видать будет, — громыхнул Аластор, нависая над Вадимом. — Ясно?

Дабы не стать свидетелем драки я поспешила к остановке. Ага, а вот и режиссер… Я села в салон автомобиля.

— Ты же обещал не ехать за мной, — улыбнулась я.

— А я не за тобой, — подмигнул мне блондин, — я братьев привез, но думаю, они тут задержатся. — Мы тронулись с места.

* * *

Я вышла после душа и закрыла глаза сидящему за ноутбуком Сумману.

— Даже не знаю, кто это, — развеселился он, — ммм, кто же это может быть?

— А это я! — я убрала руки с его глаз и поцеловала в щеку. — Вот, никогда ты угадать не можешь.

— Где уж мне… тут столько вариантов. — Он встал и начал развязывать пояс на моем халате.

— Руки прочь! — Кинула я в него полотенцем.

— А зачем тебе халат? — Он откинул полотенце на стул. — Сейчас жарко.

— Прекрати! — строго сказала я. — Я кому говорю вообще?

Он уже практически оторвал мои руки от старательного запахивания черного кимоно.

— Я вообще не понимаю, с кем ты разговариваешь. — Он притянул меня к себе, а я только глаза закатила и обвила его шею руками.

— Вот как с тобой бороться? — я соскользнула с дивана, когда все закончилось.

— Не знаю, — невинно похлопал он ресницами, — можно подумать кто-то был против.

— Это к делу не относится, — улыбнулась я, снова надевая халат, — у нас есть планы на вечер?

— Вроде нас звали куда-то. — Он сел и тоже начал одеваться. — Надо будет уточнить.

Я взяла со стола расческу и начала бродить по комнате. Сумман следил за мной глазами и улыбался.

— Что задумал? — скосила я недовольную мордочку.

— Задумал? Я? — он помотал головой. — Но, раз уж ты спросила… иди ко мне, я тебя расчешу.

— Ага, я в эту ловушку еще раз не попадусь… а ну сядь на место… ну, Сумман. — Расческа полетела прочь, кимоно последовало туда же. — Ну что ты за человек?

Он пожал плечами и продолжил свои действия.

* * *

Начало октября выдалось сухим и довольно морозным. Мороз лучше грязи и потому я была полностью согласна с погодой, к тому же мороз был моим союзником. Холодные ладошки так приятно греть в горячих руках… ну сами знаете кого. Учеба много сил у меня не забирала. Мы не так давно поменяли машину. Черный «Мерседес» уступил место серебристому «Бентли».

— Высади меня после поворота — все еще сонно, попросил Сумман. — у тебя сколько пар сегодня?

— Две — тронулась я с места, когда загорелся зеленый свет светофора — тебя откуда-нибудь забрать?

— Нет, я сам доберусь — он поцеловал меня в щеку и вышел из машины.

Я поехала дальше. Представляю, что сейчас начнется, когда я припаркуюсь у своей академии…

— «Мерс» тоже хорош был, — вздохнула моя одногруппница, выглядывая в окно — но эта машинка просто класс. Покатаешь?

— Не вопрос. — хмыкнула я — могу тебя хоть до дома отвести.

— Правда? — у нее даже глаза загорелись — круто было бы. Спасибо.

После учебы мы с подружкой погрузились в машину и лихо покатили к ее дому. Для этого нужно было проехать в другой район города. Не далеко, но нужно было выезжать на трассу.

— Еще раз спасибо! — расплылась в счастливой улыбке одногруппница и поспешила покинуть транспорт.

— Чао! — помахала я ей рукой на прощанье.

Выехала из двора и тут мне путь преградил черный тонированный «Форд». Я посигналила, но машина так и стояла поперек проезда. М-да… ну, ладно. Я просто поехала назад и, развернувшись, покатила к другому выезду из двора. Там проезд мне никто не перекрыл, и я спокойно покинула подружкин район и выехала на трассу.

Передо мной вскоре снова замаячил «Форд». Вот прицепился. Из-за него я пропустила поворот на разворотку и придется теперь пилить не один километр до ближайшего разрыва двойной сплошной линии. Бросила взгляд на лежащий на панели телефон. Позвонить Сумману? Надо бы, но чем он мне сейчас может помочь? Тем более он вчера сказал, что будет очень занят… Леша! Идея хорошая, но вот только мне сейчас нельзя отвлекаться на разговоры… к «Форду» присоединились «Хендай» и «Тойота».

Меня конкретно теснят к обочине, товарищи. Если остановлюсь мне крышка. А мы вот так… я резко вывернула руль, тем самым заставила отшатнуться «Форд». Резко нажала на газ и понеслась вперед. Оторвалась, но ненадолго. От моего маневра телефон съехал с панели и упал на пол. Вдруг резко заболела голова.

Я поморщилась и прибавила ходу. Так впереди пост ДПС. Они же должны обратить внимание на странное поведение водителей и потому отгонят от меня преследователей. А может, я зря тут в шпионские игры играю, и они просто хотят погоняться? Хм, что-то не верится…

Пост я пролетела и сама себя за это теперь ругала. Хотела же остановиться, но что-то внутри подсказывало, что дпсники не помогут. Они меня вообще как будто не видели. Я просвистела на скорости сто сорок, а они даже головы не повернули. Вот те раз…

Головная боль усиливалась и становилась невыносимой. Я зажмурилась на секунду. На это мгновение боль прошла, но стоило открыть глаза, и она вернулась. Что за черт?! Не могу же я вести машину с закрытыми глазами! Тем временем меня снова начали теснить к обочине. «Хендай» меня обогнал и заставлял снизить скорость. Теперь если я хочу вырваться — придется жертвовать целостностью машины. Сумман меня потом… или нет?

Меня уже почти таранили. Я ехала наполовину по обочине и потому не гнала. На мое счастье подвернулся съезд с дороги. Я быстро свернула, а вот преследователи прошляпили мой маневр и просвистели мимо. Поочередно зажмуривая то правый, то левый глаз я ехала не слишком быстро по грунтовой дороге сама не знаю куда.

Так дальше поле и какое-то серое двухэтажное здание. За мной не особо торопясь ехали три машины. Я почти физически ощущала, что они меня не на свидание пригласить хотят, а убить. За что? Из-за «Бентли»… или из-за Суммана? От последней мысли стало уж совсем невыносимо больно, и я даже в голос застонала. Прибавила газу и понеслась к тому казенному зданию. Может там я смогу укрыться?

«Форд», «Хендай» и «Тойота» не спешили гнаться за мной. Конечно, куда я теперь смогу деться? Я остановилась впритык к крыльцу и, нашарив телефон, рванула из машины. Забежала и заперла тяжелую железную дверь на два имеющихся замка. Побежала дальше по коридору. Было здесь довольно прохладно и темно. Забежала в первую попавшуюся комнату.

Огляделась… темнее, чем в коридоре. Нашарила на стене выключатель. Ага, ясно, почему тут так темно. Окна наглухо заколочены досками. То что надо. Посередине комнаты высокий и старый комод. Им я поспешила забаррикадировать дверь. К противоположной стене была прислонена стоящая на спинке кровать. Мне она никак сейчас не поможет.

Взгляд привлек детский порванный матрац, лежащий у батареи. Что это вообще за место? Может раньше тут пансионат какой был или лагерь? Какая разница?! Думай чем защищаться, дура ты филологическая! Все что подходило на роль оружия это ржавый кусок арматуры и молоток. Ладно, неплохо.

Я выключила свет и замерла. Прислушалась… пока тихо. Подъехали машины, заглушили двигатели, люди о чем-то говорят, но мне не разобрать. Сердце у меня бешено стучало. Пока я придвигала тяжеленный комод к двери, даже забыла про головную боль. Расстегнула куртку, чтобы если придется было удобнее отмахиваться от неприятеля.

На пол что-то упало… телефон! Я присела и нашарила его рукой. Черт, связи нет. Тихо встала и помахала им в воздухе. Все равно связи нет…

— Долго ты там сидеть будешь? — крикнул кто-то, стоя в коридоре за дверью и его голос разнесся эхом. — не ожидали от тебя подобного поведения.

Я попробовала позвонить в полицию, потом в службу спасения… никуда дозвониться не смогла.

— Ты хорошо спрятался, но мы знаем, что ты здесь — снова закричали в коридоре. — вечность здесь не просидишь!

Я даже рот раскрыла. Они разве не разглядели что я девушка? Почему ко мне обращаются в мужском роде? Если они и сели мне на хвост из-за Суммана, то все равно меня разглядеть должны были. И почему бы им просто не попробовать вломиться во все двери подряд. Как некто голосистый проник в здание без единого звука? Я же запирала дверь… села на корточки и привалилась спиной к стене, сжимая в левой руке арматуру. Головная боль отпустила. Другой рукой я медленно напечатала сообщение и нажала «отправить»… может оно когда-нибудь дойдет.

— Я, конечно, всегда знал, что среди темных есть идиоты, но чтоб настолько — Закатил глаза Иалем.

— Не отвлекайся — тихо проронил Сумман — сколько вы их там насчитали?

Лилейные прибыли на место и отводили глаза, чтобы их не заметили те, кто погнался за Авророй.

— Пятнадцать человек — нахмурился Зелос — они решили хорошулю пошугать, чтобы тебя выманить?

— Они думают, что там внутри я. — усмехнулся блондин и, поглядев на вытянувшиеся лица близнецов закатил глаза — потом объясню.

— Можно я поумничаю? — хмыкнул Най — сокровище пропахла нашим симпатягой, и эти молодчики приняли ее след за Суммана.

— Понял — отмахнулся Иалем. — но они же видели что за рулем девочка.

— Решили, что я прикрылся иллюзией — фыркнул блондин.

— Если бы ты так старательно не скрывал свое присутствие, они бы не помчались за ней. — хмурился больше всех Аластор — сам говорил что они на тебя нападут… а видишь что получилось.

— Все почти идет по плану. — изогнул одну бровь Сумман — чем ты недоволен?

— Я тебя сейчас как тресну по твоей смазливой морде, и глядишь у тебя совесть проснется.

— То, что они за Авророй погонятся, я не хотел, но вполне предвидел. Просто она продержалась дольше, чем я ожидал. Меня отвлекли, и мое внушение не возымело действия.

— Она же хотела остановиться у мнимых гаишников… почему дальше поехала? — Задумался Анайдейе — там бы я ее прикрыл и… Сумман?

— Я был занят пытаясь перекрыть их ментальную атаку на нее, и потому не слишком уделил внимание внушению остановиться… они вообще кто в лес, кто по дрова. Кто-то направлял атаку целенаправленно на меня, кто-то на водителя моей машины. Идиоты.

— Потому такой прокол? — подсела к братьям Лисса — ты думал, что они будут пакостить только тебе?

— Да, думал… Их, наверное, не учили что всегда надо воздействовать конкретно на нужного человека, а не на случайно оказавшегося в ненужном месте. Но так даже интереснее.

— Интереснее? — фыркнула Пойна — Солнышко там, между прочим, очень боится.

— Малышка, не стоит думать обо мне слишком плохо, — повернул голову в сторону сестренки блондин — но и слишком хорошо тоже. К тому же страх не помешал Авроре действовать и…

Его речь перебил звук пришедшего сообщения. Сумман посмотрел на экран своего телефона и вздохнул.

— От сокровища весточка? — блеснул глазами Най.

— Она решила попрощаться. — поднял взгляд на брата блондин. — пора начинать.

Я все также сидела в темноте и старалась успокоиться и придумать как выбраться из этого здания. В кармане зажужжал телефон. Вздрогнула. Отчет о доставленном сообщении. Ну, он хотя бы теперь будет знать… что я… С улицы донеслись крики и ругань. Потом звук то ли взрыва, то ли грома. Затем в коридоре послышались голоса нескольких человек.

Я отползла к матрацу у окна и притянула к себе молоток. В коридоре кто-то пробежал мимо двери в ту комнату, где сидела я.

— Ты? — кто-то чуть ли не простонал там за дверью — но мы думали, что ты… там.

Потом треск и сдавленный крик. В мою дверь довольно деликатно постучали. Я затаила дыхание. Кто бы сейчас не ворвался, он сначала получит либо молотком, либо арматурой.

Тут словно тараном кто-то стукнул по двери. Судя по звуку комод не сдал позиций. Потом еще раз… они танком, что ли эту несчастную дверь выбить пытаются. В человеке столько дури нет… оказывается есть. Третий удар смел на своем пути и дверь и комод.

Ничего толком не видя, я кинула вперед молоток. Судя по звуку ни в кого, не попала, и инструмент просто ударился о стену и упал на пол. Вскочила на ноги и сжимая кусок железа обеими руками застыла, а потом зажмурилась от того что в лицо мне резко начали светить фонариком. Кто-то приблизился, я наугад замахнулась и осталась безоружной.

— Это я, пожалуй, заберу — свет фонарика потух, и меня сгребли в охапку.

Попробовала вырваться, даже пнула кого-то по ноге.

— Тише — вроде голос знакомый. — успокойся Аврора.

— Сумман?! — выдохнула я и перестала вырываться.

— Да, это я — он провел рукой по моей щеке — уже все закончилось.

Тут снова начали светить фонарики. И я увидела Аластора потирающего плечо и косящегося на вышибленную дверь. Так это он так ломился… ну и силища. Ай да русский богатырь.

— Потом обниматься будешь — подошла ко мне Лисса — дай я ее осмотрю. — она взяла меня за руку и уставилась в глаза — Шок, но ничего серьезного. Шопинг, спа и комплименты… все как рукой снимет.

— Ясно — мой блондин притянул меня к себе.

— Солнышко! — показалась в дверном проеме Пойна — ты такая молодец.

Я непонимающе смотрела на все новые лица мелькающие и хвалящие меня. Что это было? Откуда они вообще тут взялись?

— Я тебе дома объясню — шепнул мне Сумман и вышел из злополучной серой комнаты.

Кто-то догадался включить свет. Мне на плечо положил руку Зелос и подмигнул. Иалем подошел и застегнул на мне куртку, еще сказал, что на улице холодно. Все начали выходить. А я все не могла заставить себя сдвинуться с места.

— Пошли, героиня — взял меня за руку Анайдейе — эй, не кисни. Уже все. Сейчас поедешь домой, по-отмокаешь в ванной… разведешь Сумман на массаж.

— Сделаю домашнее задание — в тон ему отозвалась я уже на выходе из здания.

— Зануда — хмыкнул брюнет и отпустил мою руку.

Я оглядела всех, кто приехал меня спасать. Все в черной армейской одежке… кто они? Что у них за семейный бизнес такой? Мой несравненный стоял у своей машины и при моем приближении открыл мне дверь. Других машин не было. А на чем они сами приехали? Где все те, кто гнался за мной?

Я села в машину и низко опустила голову. Сумман сел за руль, и мы покатили назад в город. Достала свой телефон и посмотрела на последнее отосланное сообщение. Я написала Сумману: «Я тебя люблю». Сейчас мне не то чтобы стыдно за это, но и есть некий дискомфорт. Стерла сообщение и уставилась в окно.

Очень скоро мы приехали домой. Я пошла первым делом смыть ржавчину с рук да вообще вся помылась. Потом переоделась в мягкую пижаму и, вздохнув пошла на кухню.

«Все равно она оказалась пленницей в том здании… что ж такова судьба» — думал темный смотря в окно.

— Ну, рассказывай. — я села за стол и нахмурилась — хочу знать все явки-пароли.

— Все сразу ты не запомнишь — он обернулся и еле заметно улыбнулся — ладно, не кривись. Я обещал кое-что объяснить, и я это сделаю.

— Кто за мной гнался и почему? — я начала теребить цепочку с кулоном на шее.

— Считай что это конкуренты. — он сел напротив — увидели машину и видимо поначалу решили, что там я.

— Тогда твоим конкурентам надо проверить зрение — усмехнулась я.

— Надо бы — хмыкнул он.

— Что они хотели… от тебя?

— Поговорить, попугать, может уволить. Ничего интересного — будничным тоном отозвался Сумман.

— Кто ты? — посмотрела я прямо ему в глаза — чем вся твоя семья занимается?

— Есть предположения? — провел он ладонью по щеке.

— Ты всегда предлагаешь мне придумать за тебя ответ. — вздохнула я — я давно это заметила. Стоит задать вопрос, на который ты не хочешь ответить честно и ты спрашиваешь у меня, что я думаю, а потом соглашаешься с моими вариантами.

— Почему ты такая наблюдательная? — взял он меня за руку — а еще умная?

— Не увиливай — нахмурилась я — ты обещал.

— Хорошо. — он отпустил мою руку и откинулся на спинку стула — вся моя семья работает на государство. Что-то вроде отряда для заданий, где другие не могут справиться.

— Например? — скрестила я руки на груди.

— В основном сбор информации — пожал Сумман плечами. — слежка, реже охрана.

— Я почти поверила. — хмыкнула я — ладно, а как ты меня сегодня нашел? В машине жучок или еще как?

— Спасибо, ты снова придумала за меня ответ. — развеселился он — Сегодня я тебя нашел по телефону. Твое сообщение… меня оно немного насторожило, и я решил проверить, где ты и как видишь не зря.

— Допустим, — я снова нахмурилась — но так быстро… а звание у тебя есть?

— Звание? — удивился он — нет, я вполне штатский.

— Разведчик? Шпион? — я почесала нос — или тебе придется меня убить, если я узнаю кто ты?

— Не драматизируй. — улыбнулся Сумман — кто я ты узнаешь, но попозже. Главное не бойся.

* * *

— Широта покоя не дает? — нахально и почти враждебно спросил парень в костюме из фильма «Крик».

Второй даже внимания не обратил, что задел плечом нахала в балахоне. Он тоже был в длинном плаще с капюшоном, который при желании можно дотянуть до подбородка.

Очередной костюмированный праздник в клубе «Обитель темных» набирал обороты. Собралось уже очень много народу, и найти знакомых было трудновато.

Сумман особо не стараясь, нашел почти всех своих родственников. В полночь скомандовали «маски долой» и весь зал вздохнул с облегчением. Блондин с удовольствием откинул капюшон и распахнул плащ, потому как в нем было жарко. Остальной костюм составляли потертые джинсы, растянутая футболка и тяжелые армейские ботинки.

— Ну, что узкий ты наш? — хлопнул блондин по плечу, снимающему с себя маску «крика» Анайдейе.

— Надо же так проколоться — хмыкнул Най — я тебя не узнал в этом… а ты кто?

— Не знаю — усмехнулся Сумман — у Лиссы спроси, это ее детище.

— А меня Пойна наряжала — крутанулся брюнет, заставляя свой балахон раздуваться — креативно, а?

— Более чем — кивнул старший брат — всех нашел?

— Да, — развеселился Анайдейе — ты за что Ласа дровосеком нарядил?

— Лень было заморачиваться — отмахнулся Сумман.

Братья продвигались к бару.

— Ну да, тебе есть куда направить свою фантазию — подмигнул брюнет — как же ты оторвался от своего сокровища и пришел сюда?

— Это теперь твоя любимая тема для разговора со мной?

— Не злись — Най привлек внимание бармена и попросил налить себе и брату чего-нибудь — и вообще, чего ты секретничаешь? Нам всем интересно… не смотри так на меня.

— Я хоть раз лез в твою личную жизнь? — прищурился Сумман.

— Вот как с тобой разговаривать? — наигранно грустно вздохнул Анайдейе — Как девочка смогла проникнуть туда, куда мы всей семьей на танке не пробились?

— О как — хмыкнул блондин, и притянул к себе бокал — вот скажи, это просто праздный интерес или недоумение?

— Какое там недоумение, тут самый настоящий шок — поднял свой бокал Най — Ну, давай, за здоровье сероглазого сокровища!

Братья чокнулись и выпили. Брюнет сидел рядом со старшим братом и временами косился на него.

— Спрашивай уже, — растянул губы в улыбке Сумман.

— Не хочу портить тебе настроение, но она же человек… — Най допил свой напиток — а значит жизнь у нее тоже…

— Это мои проблемы — оборвал его блондин, сверкнув черными глазами.

— Так и знал, что ты это скажешь — вздохнул Анайдейе — какой ты бессовестный.

— Твоя логика начала напоминать женскую.

— Я в том смысле, что ты у нас всегда в курсе всех проблем и вроде как помогаешь, а вот когда дело касается тебя — все, идите все вон, наш умник сам все решит.

— Твое заявление стоит расценивать как заботу? — выгнул темную бровь Сумман.

— Да, можешь это расценивать так. — кивнул брюнет — ты же все-таки мой брат и… да, ладно чего там брат, я же не зря тебя по-щегляни папой звал.

— Всегда знал, что ты сентиментален в душе. — отозвался блондин. — Хорошо, приму к сведению, что ты за меня переживаешь.

— Вот ты непрошибаемый — хохотнул Най и положил руку Сумману на плечо — твое золотце хоть одно ласковое слово от тебя слышала? Или только дорогая сударыня и милая леди?

— Всех заек и пушистиков Энио и Тайгета расхватали, приходится довольствоваться тем, что осталось. — засмеялся он.

— Ты к родителям потом? — отсмеялся Най — ты же от них сюда приехал?

— Скорее всего, — пожал плечами Сумман — есть другие варианты? Аврора, пожалуй, удивится, если я вот так домой заявлюсь.

— Грех не погонять гопоту сегодня. — хитро улыбнулся Най — я же знаю, тебе наши вылазки по кладбищам тоже нравятся. Жаль сокровище брать с собой нельзя.

* * *

— Что-то кисуня совсем похудела, — чуть прищурив глаза, разглядывал Аластор Аврору, которая бегала около дома с его тремя собаками. — Ты ее не кормишь что ли?

— Аппетит у нее отменный, — чуть улыбнулся Сумман, — просто мы с ней начали бегать каждый вечер. Да и сестры таскают ее по танцам.

— Раньше у нее такие щечки славные были, а теперь… — однобровый махнул рукой. — Изверг, что с кисуней сделал.

— Ей полезно, выносливости прибавит и для здоровья хорошо. — Сумман тоже уставился на Аврору. — Она всех твоих псов уже облюбовала. Если попросит одного отдать ей, не соглашайся.

— Ага, кто-то особо вредный не хочет завести зверюшку для кисуни? — расхохотался Аластор и хлопнул брата по плечу.

— Если хочет собаку, пусть приезжает сюда и бесится с твоими кобелями сколько угодно, — проворчал блондин.

— Бу-бу-бу, — передразнил брата однобровый, — эх, ты… хотя бы кошку подари ей.

— Еще лучше, — закатил глаза Сумман, — будет потом эта пакость всюду лазить.

— Ладно, вот состряпает пельмешку твоя кисуня, и поглядим, как дрогнет твое черное сердце, — Аластор снова расхохотался, наблюдая, как мрачнеет его брат.

— Ты еще ей посоветуй, — прищурился Сумман.

— Смотри, какая она веселая, — указал рукой Аластор, — разве не прелесть?

— Прекращай свою агитацию, — усмехнулся Сумман, — она пока не просит, а я тут первый шаг делать не собираюсь.

— Ладно, теперь о серьезном. — Аластор повернулся к брату. — Мамульчик что-то говорила про то, что на следующее дело Анай должен с собой кисуню взять. Ты как?

— Меня брать с собой не велели, — чуть пожал плечами Сумман. — Да, я уже слышал об этом. Если Сибилла так сказала, значит, они поедут вдвоем.

— А я такой дурак и не вижу, что ты уже весь извелся, — прогремел Аластор, — зачем там нужна кисуня? Она же простой человек? Ты же знаешь. Я прямо чувствую это.

— Видимо ее присутствие чем-то поможет. — Блондин сделал непроницаемое лицо. — Хочу за ними проследить, если ты такой чувствительный, поехали со мной.

— Значит, не скажешь? — нахмурился Аластор.

— Нет, — сверкнул черными глазами Сумман, — либо ты едешь, либо отвяжись.

— Боязно мне двоих детей одних отпускать, Анай конечно ее в обиду не даст, но что-то тут нечисто, — покачал головой Аластор, — я с тобой.

— Отлично, — прищурился Сумман, — а насчет собаки… Анай что-то говорил, что его кобеля поведут к очередной невесте, один щенок же по праву ему достанется. Как раз на окончание четвертого курса будет куколке подарок.

— Ага, — ткнул брата Аластор, — я же знал, что ты согласишься. Будет тебе щенок. Девочку?

— Нет, ей больше мальчик подойдет. — Посмотрел на Аврору Сумман. — А потом, года через два, я ей кошку подарю.

Аластор удивленно посмотрел на брата, но от комментариев воздержался.

— А жениться когда? Раз уж у тебя все так по расписанию, — подколол Суммана однобровый.

— Принесет домой диплом, и пойдем выбирать кольца, — ехидно ответил Сумман.

— Еще раз и помедленнее. — Я почесала нос. — Куда мы должны ехать и зачем там я?

— Я сам не понял, — кипятился Анайдейе, — мне нужно съездить по делам в соседний городок. Велели тебя взять с собой.

— Меня Сумман с тобой не отпустит, — попробовала я отмазаться.

— Не надейся, — хохотнул брюнет, — это все он мне и сказал. Он тоже куда-то уезжает и не хочет, чтобы ты скучала дома одна.

— Я лучше поскучаю, — буркнула я.

— Не выпендривайся, — вздохнул Анайдейе, — завтра я за тобой заеду и точка.

Он ушел и увел свою собаку с собой. Подул холодный ветер, и я поежилась.

Утром Сумман, можно сказать, пинками выпроводил меня и усадил в машину к брату. Я уснула и проснулась, когда мы были в другом городе. Уже было светло. Мы позавтракали в кафе. Я на всех на свете обиделась. Моим мнением, хочу я куда-то ехать или нет, даже не поинтересовались. Анайдейе тоже косился на меня с подозрением. Короче, нас обоих спросить забыли.

Целый день мы носились по этому самому городку. Я все время сидела в машине и тихо свирепела, и мысленно придумывала кровожадные казни для моего несравненного блондина. Ну, погоди… я тебе устрою сегодня…

— Так, еще одно место и можем двигать домой. — Устало сел за руль брюнет. — Тоже уже устала, да? Я в тупую не могу понять, зачем я тебя с собой потащил.

— Най, все нормально, — зевнула я.

— Най? — он завел машину. — Хм, так меня еще не звали.

— Эээ, прости, вырвалось. — Я закрыла глаза.

— А мне нравится, зови меня так, а то пока ты выговоришь мое полное имя, уже забываешь, что сказать хотела, — хохотнул он. — Ну, погнали.

— Давай сначала куда-нибудь заедем, — замялась я, — я тут уже просто приросла к сиденью, размяться хочу.

— Понял, заедем.

Мы с ним посидели в кафе, я сбегала в дамскую комнату, и жизнь снова стала видеться мне в красках. Сумману я принципиально звонить не хотела. Спала бы себе дома. Готовилась бы к учебе и так далее. Нет же, вредина моя распрекрасная решил, что мне скучно будет.

— Музыку послушай, тут я, похоже, задержусь, — сказал Най и виновато мне улыбнулся.

— Сам включи, я не умею. — Я махнула рукой, полностью покорившись судьбе.

— Не скучай особо. — Он вышел из машины.

Так, время полдевятого… ждать пришлось полтора часа. Спасибо тебе, любовь моя, за такой чудный день в компании с твоим братом. Ты просто прелесть…

— Все. — Радостно плюхнулся на сиденье Най.

— Ты курил что ли? — я уткнулась носом в свою куртку.

— Нет. — Он удивленно покосился на меня. — С чего ты вдруг это взяла?

— Голова вдруг заболела, как от сигаретного дыма, фу. — Я поморщилась и приоткрыла окно.

«Она что, сладкий запах учуяла?» — пронеслось в темной голове.

Анайдейе застыл на пару секунд, но потом опомнился, и мы поехали к выезду из города. Уже было темно. Похолодало. Най вдруг начал вилять и хмуриться. Потом нас и вовсе вынудили остановиться.

— Сиди в машине, — бросил он и вышел из автомобиля.

Я выключила радио и насторожилась. Так-с, становится все интереснее и интереснее. Спасибо, тебе душа моя, мне совсем не скучно. Я отстегнула ремень безопасности. Мою дверь распахнули и меня весьма невежливо тоже вытащили наружу. Я поежилась и затравленно огляделась. Нас окружили девять мужчин.

— Попался, поганец! — грубо сказал мужчина в черном пальто. — Ваша семья по-хорошему не понимает.

— О чем речь? — чуть растягивая слова, спросил Най.

— Ай, не строй из себя дурака, — встрял молодой парень, который выволок меня из машины.

Я подошла ближе к брату Суммана. Мне было страшно. Мужчины говорили о чем-то непонятном для меня. Все происходящее напоминало бандитскую разборку. Может Танатос мафиози? А эти типы стремятся к переделу власти? По крайней мере, из их разговора я поняла именно это.

Время шло, а мужчины все пытались договориться. Я замерзла, но отойти от Анайдейе и попроситься сесть в машину духу не хватило. Мы, наверное, уже часа два тут стоим. Най молодец, держится с достоинством, не пасует и разговаривает спокойно. В какой-то момент страсти стали накаляться. Я запаниковала.

— Давай договоримся, — с нажимом сказал мужчина в пальто и протянул руку, стали видны золотые часы, — мы хотим решить все мирно.

— Об этом вам нужно договориться с моим отцом, — как-то устало ответил Най.

— Кончай с ним! — снова влез в разговор паренек. — Может это чему-нибудь их научит.

Я до этого держала руки в карманах, но тут, повинуясь какому-то непонятному чувству, вытащила их и разжала кулаки. Мной словно кто-то руководил. Все вокруг вдруг стало четче. Страх смешался с каким-то непонятным чувством презрения ко всем тем, кто решил устроить нам засаду.

— Убейте его, ребятки, — скомандовал мужчина в пальто.

Я, сама не понимая, что творю, махнула рукой, сделала непонятный жест, и вокруг меня и обалдевшего Анайдейе в стороны разлетелись белые искры… Закрылась руками от слепящего света. Я начала терять сознание, последнее, что помню, это желтый свет светофора чуть дальше тех, кто уже лежал на асфальте…

— Черт меня разорви и пережуй, — прогремел Аластор, едва искры и именная калла перестали сиять, — шевелись!

— Куда уже торопиться-то? — сказал Сумман, но шагу прибавил. — Сюрприз, да?

— Ты ведь знал, — рыкнул на брата однобровый, — и понял, зачем ее с Анайкой отправили… потому ты мне все не давал вмешаться и…

— Потом истерить будешь, — оборвал его Сумман, — зови наших, затирать будем.

— А вы откуда? — покосился на показавшихся на дороге братьев Анайдейе, он держал на руках Аврору. — Забери свое сокровище, я сейчас сам тут скончаюсь. Вы видели, что она учудила?

— Видели, — проворчал Аластор, косясь на Суммана, который уже бережно держал на руках свою куколку, — если бы один твой особо умный родственник все рассказал, мы бы по кустам не прятались.

— Уймись, — грубо ответил ему блондин, — потом все выскажешь.

Аластор сжал кулаки, но отвлекся на то, чтобы позвать всю семью на место, где показала себя Белокрылая.

— Может ей память стереть? — Най пошел за Сумманом, который намеревался пристроить девушку в машине.

— Не стоит. Дверь открой. — Блондин усадил Аврору на сиденье и закрыл дверь. — Она сильная девочка, я думаю, сможет все это переварить. Надо заняться делом.

Вся семья Лилейных собралась, и старательно зачищала все следы Белокрылой. Пойна ходила вокруг машины, где лежала без сознания Аврора, и плакала, тихо и практически не всхлипывая, но очень горько.

— Она в порядке, не волнуйся, — наконец отвлекся на сестру Сумман, — идем, поможешь нам.

Все разъехались только под утро. Сумман подогнал свою машину и переложил все еще бессознательную Аврору к себе. Аластор уехал с Наем. Уже не особо торопясь, Сумман ехал домой.

«Пока что все, что я видел во сне сбывается», — думал он про себя. — «Значит нужно предотвратить нападки темных и светлых на куколку, и остается Нейтх».

Аврора начала двигаться и постанывать. Сумман усыпил ее и снова задумался.

«Отдыхай моя хорошая, дома поговорим», — он мельком глянул на затихшую девушку, — «светлые пока ничего не знают, и время еще есть».

Уже светлело за окном, когда я открыла глаза. Я лежала дома на постели. Спиной ко мне сидел Сумман, но сразу повернулся, как только я заворочалась. Меня подташнивало, и во всем теле чувствовалась слабость. Блондин помог мне сесть. Я смотрела на него с подозрением.

— Зачем я ездила с Наем? — хмуро спросила я и начала тереть глаза.

— С Наем? — усмехнулся Сумман. — Так ты его теперь зовешь?

— Ты сам меня с ним отправил, — раздражалась я еще больше, — поэтому не цепляйся.

— Сходи умойся. — Он встал. — Буду ждать тебя на кухне.

Я дождалась, когда он выйдет из комнаты, и вылезла из-под одеяла. Натянула на распущенные волосы резинку и пошла в ванную, потом добралась до кухни. В животе предательски заурчало. На столе меня ждал ароматный кофе и шоколад.

— Нас кто-то окружил и… — Я взяла чашку. — И потом искры… Сумман… тебе Най рассказал, что произошло? Он привез меня домой?

— Нет, я сам все видел и привез тебя, — он чуть улыбнулся мне, — мы с Ласом решили за вами приглядеть, и не зря как оказалось. Ешь, полегчает.

— Ай! — поморщилась я, наклонившись вперед, кофта почти обожгла кожу. — Что там? — Я закинула руку назад и сунула ее под кофту, снова стало больно.

Сумман встал, и сам заглянул мне за шиворот, потом вернулся на свое место.

— Не трогай пока, скоро пройдет, — совершенно равнодушно сказал он, — чуть позже я тебе объясню что там.

— Что нужно было тем… девяти? — спросила я, прищурившись. — Что они хотели?

— Я тебе все расскажу, только давай без истерик и возгласов, — он посмотрел мне в глаза, — договорились?

— Договорились, — вздохнула я, заставляя себя успокоиться, и взяла одну дольку шоколада, — рассказывай.

— Помнишь, я тебе говорил, что мы работаем на государство? — начал он и, дождавшись моего кивка, продолжил — Теперь следует уточнить некоторые детали. Начнем с того, что существуют темные и светлые… без истерик, — напомнил он, видя мое вытянувшееся лицо, — скажу сразу, что светлый не значит хороший, точно так же как темный — не всегда злой.

— А ты какой? — выпалила я, еле успев прожевать.

— Догадайся.

— Погоди, я вообще ничего не понимаю. — Я встала со стула, но закружившаяся голова заставила меня опуститься обратно. — Что за бред… и ты в это веришь?

— Приходится, — усмехнулся Сумман, — пей кофе и ешь шоколад, это поможет прийти в себя. Продолжим. Моя семья… мы темные. Тут принцип распределения силы: светлые могут рождаться в любой обычной семье, а темные только у темных. На каждый род отводится свое количество силы, но у темных еще роль играет сила родителей… Что?

— Ничего. — Я уткнулась в чашку. — Просто все это… как сказка… сон.

— Так вот сила может распределяться самым невероятным способом. Она может вылиться в одного, а может в сотни потомков. Здесь еще не последнюю роль играют родители. Ребенок может впитать их силу и прибавить отведенную ему, но тут как повезет. Только в темной семье родившийся будет обладать минимальными способностями в любом случае, даже если вся отведенная сила уже исчерпана или предназначена другому.

— И что это за сила такая? — Я взяла еще одну дольку шоколада, от него и впрямь становилось лучше.

— Например, чтение мыслей, — сверкнул хитрыми глазами Сумман, — подумай сейчас о чем-нибудь, совершенно не связанным с нашим разговором.

«Ты боишься щекотки» — я сделала глоток кофе и старалась смотреть в сторону.

— Ты права, — усмехнулся он.

— В чем? — не поняла я.

— Насчет щекотки.

Я только рот раскрыла. Как так-то? Это же невероятно.

— Ты теперь тоже это можешь, только не со мной, — совершенно спокойно продолжил блондин, — но об этом позже. Так вот, у каждой темной семьи есть фамильный знак.

— Лилия, — выдохнула я, — Лилейные… как-то так ты однажды сказал.

— Умница, — чуть улыбнулся он, — значит, шок уже прошел. Да, мой знак лилия, а твой — калла.

— Я, может, сейчас глупость скажу… так я… темная? — Я уже вообще перестала что-либо соображать, ущипните меня — проснусь.

— Наполовину да, — кивнул он, — ты самородок. В тебе сразу и светлое, и темное, но это еще проверить надо. Потом поймешь.

— А ты откуда знаешь? — Я смотрела на него, широко раскрыв глаза. — А как этот знак… ну где он?

Он щелкнул пальцами, и на мгновение вспыхнула небольшая огненная лилия. Я вскрикнула и прижала руки ко рту. Замерла на месте и даже дышать боялась.

— Мы отвлеклись, — Сумман провел рукой по щеке, — твоих предков Белокрылых убили семьсот лет назад, и все решили, что на этом сила их закончилась. Да и дочь у них родилась обычным человеком, что характерно: ведь Диспатер был темным, а Ювента светлой. По всем законам у них не могло быть одаренных детей.

— Вот теперь точно сказка получается. — Наконец отлепила я руки и взяла чашку. — Белокрылые какие-то… убили их, значит, и вот нате вам я родилась и знак мой калла… так что ли?

— Еще бы сарказма поменьше, и ты была бы полностью права, — Сумман покачал головой, — в это все трудно поверить, но тебе деваться некуда. Мой дед, думаю, скоро ты его увидишь, так вот он не смог помочь твоим предкам и теперь решил во чтобы то ни стало помогать тебе и всячески оберегать.

— Как твой дед мог помочь моим… предкам, если их… как ты сказал Диспатер и кто?

— Ювента.

— Ну, да, так вот они же умерли семьсот лет назад… неувязочка получается.

— Для темных долголетие обычное дело. — Не оценил моей шутки Сумман. — По твоему мне сколько лет?

— Тридцать, — прищурилась я, — мы же отмечали твой день рождения. Вся твоя семья тебя поздравляла… с тридцатилетием… что смешного?

— Пришлось немного соврать, дабы не ужасать тебя действительностью, — развеселился блондин, — прибавь еще четыреста с лишним лет и будет правда.

— Теперь совсем весело. — Я поставила на стол пустую чашку. — А чтобы убить, тебе нужно отрубить голову?

— Это ты сериалов про бессмертных насмотрелась, — засмеялся он, — нет, с нами проще в этом плане. Только темного надо убивать мгновенно иначе может выжить. Если очень быстро оказать помощь, то и отрезанную голову прирастить можно.

— Как ты там делал? — Я щелкнула пальцами, но ничего не произошло. — Ага, не сработало. Или надо заклинание произнести?

— Твой знак все равно так не получится. — Он довольно наблюдал за мной. — Как тебе… так, давай маленький эксперимент. — Он завел обе руки за спину. — Сколько пальцев я показываю?

— Что это еще? — возмутилась я. — Ну три.

— Правильно, но я вижу тебя так не убедить. — Он встал и подошел ко мне.

Надеюсь, на метле летать не заставят. Ну и денек… а искры эти…

— Насчет метлы можешь не беспокоиться.

Я стиснула зубы.

— Так ты… ты все время читал мои мысли? Тебе не стыдно?

— Стыдно? — Он приложил палец к подбородку, словно обдумывал свой ответ. — Нет.

— А что еще ты можешь? — Я уже доедала шоколадку. — Или огненный цветок вершина?

— Могу заставить тебя делать все, что я захочу, — наклонился он ко мне, — показать?

— Для этого сверхспособности не нужны, — проворчала я, — не надо, я верю. А что с теми? Ну, которые пристали к нам на дороге?

— Мертвы, — Сумман пожал плечами.

— Как?! — Я вскочила.

— Твои искры весьма беспощадны… не надо истерик, — блондин встряхнул меня за плечи, — могу тебя успокоить. Это сотворила не совсем ты, скорее Диспатер через тебя.

— А Най? — Я перестала видеть что-либо перед собой, все как-то расплывалось.

— Жив и здоров. — Сумман прижал меня к себе. — Благодаря тебе. Может, спать пойдем? Все это действительно звучит невероятно и нужно время, чтобы ко всему привыкнуть. Тебе нужно отдохнуть.

— Не хочу отдыхать, — начала я капризничать, — а ты… ты же со мной не из-за…

— Глупостей не говори, — строго сказал он, — мне вообще наплевать на все твое самородство и белокрылость. Однако иначе мы бы вряд ли познакомились. Тогда в магазине, помнишь, ты попросила меня достать книгу, так вот это Орф… мой дед посоветовал переставить книжку, чтобы ты обратилась ко мне.

— Он тоже там был? — я подняла голову.

— Нет, он сказал это мысленно… да, мы это тоже умеем, — он улыбнулся, — Орф увидел, что ты очень похожа на Ювенту и удостоверился, что ты потомок тех, кого он не смог защитить. Посоветовал мне с тобой познакомиться.

— Так вот почему ты так меня доставал сначала. — Я легонько ткнула его в плечо. — Посоветовали ему. Лицемер.

— Сначала было забавно выводить тебя из себя, а потом… ну как я мог устоять пред тобой? — он поцеловал меня в лоб. — Все это, конечно, не пришло за один день. Скорее за неделю.

— Льстец, — улыбнулась я, — ему поручили приглядеть, а он привязался.

— Язвишь? — улыбнулся он. — Значит, уже окончательно пришла в себя.

— Ты говорил, что эти искры сотворила не совсем я… этот Диспатер он же мертв…. Он как привидение, да?

— Они оба: и Диспатер, и Ювента всю жизнь тебе помогали, просто ты их не видела. — Сумман коснулся моего лица. — Твое феноменальное везение, думаешь, откуда взялось, и интуиция у тебя развита. Это все их подсказки. Ты же видела портрет у нас дома.

— Дама в бордовом… — задумалась я. — Не замечала сходства между нами…

— Ты субтильнее и пониже ростом. — Блондин снова обнял меня обеими руками. — Зато, когда ты злишься, у тебя глаза синеют, как у Диспатера.

— И часто ты меня злой видел, чтобы это заметить? — проворчала я.

— Достаточно, — усмехнулся он, — если ты не устраиваешь скандалы и не кричишь, это же не значит, что ты спокойна и все у тебя хорошо.

— Ай! — Снова защипало кожу на спине, от шеи и между лопатками. — Что там такое?!

— Прорезался твой знак. — Чуть наклонил голову набок Сумман. — Он проступает по достижению определенного уровня, но думаю в твоем случае — это знак Диспатера.

— Чего?! — Вытаращила я глаза и, вывернувшись из объятий, пошла в спальню, попутно стаскивая с себя кофту. — Охренеть!

— Ты очень точно подобрала слово, — ехидно заметил вошедший вслед за мной блондин.

— Извини, но по-другому тут не скажешь. — Я уже вся извертелась, пытаясь разглядеть получше. — А у тебя ведь ничего такого нет.

— Я пока не встретил нужного противника, чтобы получить свою лилию, — пожал плечами Сумман, — да и ты тоже. Те девять не твой уровень. Этот знак скоро пропадет.

«Новогодняя тридцатка, тоже тебе каллу не принесла» — усмехнулся про себя темный.

Я застыла и поспешила надеть кофту обратно, нечего щеголять тут в нижнем белье. Так я сегодня… ну пусть не я, а через меня… не мой уровень? По телу пробежали мурашки.

— А чем темные и светлые занимаются? — покосилась я на блондина, который сидел на кровати.

— Светлые ищут, лечат и помогают, а мы… — он улыбнулся — а мы устраняем проблемы, заметаем следы и подкидываем работу светлым.

— Как это понимать? — Я уперла руки в бока. — Подкидываете работу?

— Ты сегодня одним ударом снесла две верхушки семей… не кривись, прими это как есть, как ту вынужденную эвтаназию. Так вот, мы затерли следы, а светлые будут искать тебя.

— А чему ты радуешься? — вспылила я на очередную улыбку Суммана.

— Тому, что кроме тебя самой никто ничего там не найдет. Так что ты в безопасности. Сейчас не нужно афишировать тебя и то, что ты можешь. Никому об этом ни слова. Ясно?

— А если все же найдут? Что у вас предусмотрено? Волшебная тюрьма? — Я опустила руки и голову.

— В худшем случае наденут наручники и отпустят. Конкретно для тебя сделают ошейник. Надо постараться не допустить этого.

— Наручники? А почему для меня ошейник? — Я села с ним рядом.

— Наручники лишают темной или светлой силы, а ты у нас… серая. — Он откинулся назад и закинул руки за голову. — Для тебя эксклюзив сделают или не сделают. Тут все от тебя зависит.

— Тебя смерть девяти… темных совсем не трогает, да? — Я села полубоком и посмотрела в черные глаза.

— Нет. — Стал он серьезным. — Они хотели убить моего брата, дабы преподать урок отцу. Тебя убили бы за компанию.

— А ты стоял и смотрел, как нас там на дороге чуть не… — Я вскочила. — Ты же мог вмешаться… Аластор ведь тоже мог помочь! Почему вы пришли, только когда все уже случилось?

— Успокойся, — проронил он, чем привел меня уже практически в бешенство, — так было надо и точка.

— Надо? — рыкнула я. — Кому? Тебе?

— Голос сорвешь, — раздалось в ответ.

— А если бы нас убили? — меня уже начинало трясти от злости. — Откуда ты мог знать, что этот твой Диспатер начнет действовать?

— Небольшая подсказка из будущего, — снова спокойным голосом ответил Сумман и сел, — Сибилла предсказательница. Она видела, что если Анай возьмет тебя с собой, то вы оба останетесь живы.

— Сибилла… — На меня накатила слабость. — Видела, что я… убью девятерых…

— Не совсем так подробно, но в целом да. — Он встал и сделал шаг ко мне.

— Не подходи! — вскрикнула я. — Ты уходил на эти свои дела… ты же… убивал! Потом возвращался ко мне… — Я отошла к дальней стене.

— Моралистка. — Он снова начал приближаться.

— Не подходи, — голоса уже не было.

— Аврора, — он сменил строгий и ехидный тон на более ласковый, — тебе не нужно меня бояться и себя тоже.

— Я не боюсь.

— Я вижу, — усмехнулся блондин и уже стоял вплотную ко мне.

Я вяло отбивалась от его рук, но быстро сдалась и уткнулась в его грудь. Сразу стало спокойнее. Я почувствовала себя в безопасности.

Я проснулась уже ближе к вечеру. Мой блондин спал рядом. Мы оба уснули в одежде. Глянула на своего красавца и умилилась. Кем бы он не был, темным, светлым или серо-буро-малиновым, я его все равно люблю больше жизни.

Я начала гладить его руку, которой он меня обнимал:

— Баю баюшки баю — тихо прошептала я — Не ложися на краю: Придет серенький волчок, тебя схватит за бочок и утащит во лесок, под ракитовый кусток; там птички поют, тебе спать не дадут… — я замолчала, а потом улыбнувшись спросила: — чего смеешься?

— Мне даже в детстве колыбельных не пели. — тихо ответил он не открывая глаз.

— Почему? — теперь я добралась до его волос.

— У темных чуткий сон. — крепче обнял меня Сумман — малейший звук не дает спать.

— Тогда тебе со мной ой как не повезло — хмыкнула я.

— Не повезло? — он улегся на спину и закинул руки за голову — встретил милую шкодливую капризулю. Она из кожи вон лезет, пытается обо мне заботиться и помогать. Хм, может ты и права.

— Получишь сейчас — я села и ткнула его в бок — не повезло ему. Считай меня карой за все свои грехи.

— А почему этот знак… ну калла прорезалась на спине, а как ты сказал у вас лилия появляется на руке? — спросила я сидя за столом на кухне и потягивая вкусный кофе. — и почему твоя лилия показывается от щелчка, а моя калла нет?

— Когда я увлекся легендами и рассказами про Белокрылых, мне тоже было интересно, почему у них все не как у нормальных темных. — улыбнулся мне Сумман — никакого логического объяснения я не нашел. Пришлось самому выдумывать.

— И что ты выдумал? — чуть не облизнулась я от любопытства.

— Рассуждал я примерно так — откинулся он на спинку стула — издревле твой род считался очень сильным и крайне жестоким. Еще они славились любовью к авантюрам. Если кто-то из темных где-то погибал при странных обстоятельствах или был убит непонятно кем, тут сомнений не было, что это дело рук Белокрылых. Это было что-то вроде непреложной истины, но и доказать никто ничего не мог.

— Бойся меня — хихикнула я и закусила губу приготовившись слушать дальше.

— Предположим, что темный мог увидеть знак на руке или груди нападающего и тем самым понять на кого он нарвался, а вот увидеть спину Белокрылого и тем более неприкрытую… А не поняв кто твой враг будучи живым, невозможно требовать отмщения мертвым.

— Ага, поняла — воскликнула я — если даже у темного уже прорезался его знак, никто его все равно не увидит. А почему калла загорается не от щелчка и не огнем, а искрами?

— Опять же, Белокрылые очень любили морочить головы и притворяться простыми людьми и потому хоть изщелкайся, а калла не вспыхнет. — хмыкнул блондин — не каждый может почувствовать истинную природу другого человека. Особенно если другой человек этого не хочет или как в твоем случае сам не знает кто он.

— А твоя мама… она ведь не Лилейная? — допила я свой кофе.

— Нет, она из рода Розы. — закатил глаза Сумман — сейчас угадаю, хочешь спросить, как знаки родителей переходят к детям и почему мы все стали Лилейными?

— Ага, опять мысли читаешь? — погрозила я ему пальчиком.

— Нет, тут совсем не трудно догадаться. — улыбнулся он мне — У темных детей идет что-то вроде самоопределения. Один из родителей все равно сильнее, очень редко попадаются равные пары. Дети из простого расчета выбирают более сильный знак. Сибилла всего лишь предсказательница. А отец… короче, он сильнее. Сравни — он щелкнул пальцами и зажглась огненная лилия и через секунду погасла, потом он щелкнул во второй раз и мелькнула роза, но какая-то тонкая и совсем неяркая. — думаю это наглядно доказывает, что род Розы мягко скажем чахлый.

— Как странно… ты зовешь Сибиллу по имени, а Танатоса нет — покосилась я на темного. — есть причина или просто прихоть?

— Скажем так, это памятка для меня лично, что нельзя безоговорочно доверять даже… матери — опустил глаза Сумман — когда-нибудь я расскажу, почему я стал звать ее по имени, но сейчас тебе этого знать не нужно.

— Как скажешь, мой хороший — сказала я и смутилась.

С другой стороны чего мне смущаться. Он уже не первый год мои мысли читает. Ну, ляпнула вслух что-то милое и глупое, пусть терпит.

— Я потерплю, куколка — хмыкнул блондин.

Я показала ему язык и невольно улыбнулась.

— Те темные хотели занять ваше место на госслужбе? — задала я следующий интересующий меня вопрос.

— Хочешь знать почему? Тут все просто — он провел рукой по щеке — у нас есть привилегии и хороший доход. Нашим так сказать, начальникам легче платить, чем ждать, когда мы сами возьмем желаемое. А так пошел купил и переступать закон не нужно.

— Понятно — протянула я — и такие привилегии есть только у Лилейных и потому вас решили убрать со сцены.

— Да, Орф с отцом первые решили, что так удобнее существовать, чем каждый раз думать, где взять новый паспорт или другие документы и деньги.

— А что же светлые? — откинула я волосы назад — почему они так… ну не так шикарно живут?

— Их больше и работа у них… не опасная.

— Вы только формально соратники?

— Лично у меня есть светлые друзья, но с остальным большинством сплошное лицемерие.

Я постепенно училась быть темной и светлой. Что-то получалось с первого раза, что-то давалось с трудом. Все Лилейные мне помогали. Духи давно погибших предков тоже не сидели в стороне. Мы вернулись с очередной тренировки и я, сходив в душ села читать статью в интернете.

— Что-то интересное? — раздался за спиной любимый голос.

— Читаю про споры — бывает ли дружба между мужчиной и женщиной — повернулась я к нему — ты как думаешь?

— Лично не сталкивался с этим — стянул он с шеи полотенце — что в статье пишут?

— Пишут, что один из друзей все равно разглядит в другом предмет эротических желаний — закатила я глаза. — мне кажется что все же такая дружба возможна.

— Из всех моих братьев ты больше всех общаешься с Анайдейе — присел блондин на край стола — как думаешь, он твой друг?

— О, хороший пример — я встала и взяла за руку Суммана — Най, да он мой друг. Он не зря чуть ли не с первой встречи зовет меня братишкой. Я так поняла это его своеобразная граница, которую он установил заранее. Что-то вроде посыла мне: мол, ты для меня не девушка, а нечто бесполое и вечно влипающее в неприятности.

— Забавно, что ты так это расценила — склонил голову набок темный.

— Возможно, я ошибаюсь — пожала я плечами — кем бы он меня не считал, для меня он братик. Я уже всю твою родню своей считаю. Ну, конкретно сейчас мы про мужскую половину разговор завели. Орф, мировой дед. У меня в жизни дедушки не было, и он его заменил. Танатос, ну тут что сказать строгий папа. Аластор это просто мечта, а не старший брат. Близнецы — себе на уме. Иалем романтик, а Зелос более жесткий. Найка — заводила и вечно веселый парень.

— Страшно подумать какую характеристику ты дала бы мне — провел рукой по щеке блондин — не будь мы вместе.

— Тебе? Хм… — я приложила указательный палец к подбородку — Умный, красивый, уверенный в себе мужчина… — подошла ближе и уткнулась в его грудь лбом — спокойный, незаурядный… властный. Вот чтобы я сказала не будь мы вместе.

— Я тебя расстроил своим вопросом? — спросил он, обняв меня.

— Нет, скорее заставил представить себе это. — я вздрогнула — ты моя главная опора. Что бы я делала, не будь тебя в моей жизни?

— Давай не будем проверять — тихо сказал он.

* * *

— Аврора! — наигранно строго сказал Сумман, и в очередной раз повернулся так, чтобы я не смогла добраться до разделочной доски.

— Не вредничай — уперла я руки в бока.

— Я из-за тебя скоро разучусь даже вилкой пользоваться — хмыкнул он и сам дорезал салат.

— Ам — насадила я на вилку огурчик и протянула ему — не волнуйся, со мной с голоду ты не погибнешь.

Он только головой покачал, но улыбнулся.

— Завтра у тебя первый день практики — сменил он тему — волнуешься?

— Есть немного, но ведь это моя родная школа — и еще раз сама перемешала салат, чем вызвала усмешку у блондина — с одной стороны я даже сама хочу попробовать себя в роли учителя.

— Не будь слишком строга и все получится.

— Кто бы говорил — поправила я ворот его рубашки — мне порассказали, какой ты строгий старший брат, прямо серый кардинал.

— Результат того стоил, — щелкнул Сумман мне по носу — а ты постарайся не взорвать мозги подрастающему поколению.

— О, ты как раз вовремя — оторвалась я от поцелуя — снимай рубашку.

— Вот это приветствие — хмыкнул Сумман, расстегивая куртку.

— Стирку поставлю — хихикнула я — как раз черные вещи. А вовсе не то что ты подумал. И мне уже пора.

— Тебя отвезти?

— Нет, я Пойну попросила — хитро прищурилась я — надо же как-то заставить ее перебороть свой страх перед машинами.

— Хорошо придумано. — притянул меня к себе блондин. — а после она тебя заберет?

— У меня сегодня три урока с семиклашками, а потом у нас свои девичьи развлечения.

— Хорошо. Значит, у меня есть время подстроить тебе сюрприз.

— Вот ведь ты какой коварный — скосила я недовольную мордочку — специально сказал, чтобы я весь день гадала и маялась от любопытства.

— Как ты говоришь — он поцеловал меня в лоб — ничего не знаю.

— Честно говоря, удивился твоему приглашению, — почесал нос Най стоя в музыкальном магазине — но с твоим выбором согласен.

— Согласен по поводу выбора твоей кандидатуры на роль советчика или выбранного инструмента? — не отрываясь от описания синтезатора, спросил Сумман.

— И то и другое. — хохотнул брюнет — а это для тебя или для сокровища?

— Скорее нам обоим. Знаешь, иногда хочется размять пальцы — закончил с чтением блондин и поглядел на младшего брата.

— Ну, мне можешь не рассказывать — Анайдейе перевел взгляд на прошедшую мимо девушку — меня иногда тоже хоть убей, тянет перебрать струны. Твое золотце от предложения научиться играть на гитаре отмахивалась как черт от ладана, ты поэтому перестал играть?

— Нет, просто надоело — провел рукой по щеке Сумман — тем более гитарист мне на смену в нашей семье есть.

— Это точно — хмыкнул Най — ну что берем?

— Да, пожалуй — кивнул блондин и пошел к кассе.

— Ты торопишься? — спросил брюнет, когда они покинули музыкальный магазин.

— Нет — чуть прищурился Сумман — есть предложения?

— Да, надо костюм купить — скривился Най — пошли выберем.

— О как — повеселел Лилейный.

— Не ехидничай — отмахнулся брюнет — Лисса скомандовала на ее день рождения всем парням явиться при полном параде, то есть в костюмах. Лас вообще волком воет по этому поводу.

— Как это требование прошло мимо меня? — открыто улыбался Сумман.

— А с тебя что требовать ты и так всегда в костюме — закатил глаза Най и бросил в сторону магазина мужской одежды ненавидящий взгляд — Кстати, твоему золотцу поручено прибыть в платье, при макияже и с прической.

— Всенепременно передам Авроре. — еще больше развеселился блондин — давай найдем тебе приличный костюм если ты к своим раздолбайским штанам еще не прирос.

— Раздолбайские… Слово то какое — фыркнул Анайдейе вздрогнув, увидев витрину с галстуками — тебя твое сокровище что ли учит по человечески разговаривать?

— Будьте добры подберите костюм для юноши — проигнорировав слова младшего брата, обратился Сумман к консультантке и та покраснела.

— Юноша? — возмутился Най, но смеющиеся глаза старшего брата приостановили дальнейшие слова протеста.

Спустя час Анайдейе, уже временами порыкивая в сторону брата, все же нашел костюм, который вызывал наименьшее раздражение.

— Одно радует — хмыкнул брюнет, когда братья сели в машину Суммана — Аластор будет стенать сильнее.

— Будем надеяться, он без меня справится — усмехнулся блондин.

— И не мечтай, брат. Лисса уже всем пригрозила немыслимыми карами, если ты не засунешь Ласа в пиджак.

— Я? Не семья, а детский сад. — деланно возмутился Сумман, помолчал минуту и потом растянул губы в улыбке. — Но есть и положительные стороны.

— М-да? Какие? — насторожился брюнет.

— Лисса, только что попросила свозить тебя в парикмахерскую.

— И что в этом положительного? — проворчал Най — Или сделал гадость на сердце радость?

— Эту фразу можно делать девизом любого темного.

Когда я пришла домой, первым мне на глаза попался, чуть ли не дымящийся Анайдейе. Честно говоря, несказанно удивилась, что он у нас в гостях.

— Отличная стрижка. — приветливо улыбнулась я — тебе очень идет.

— Вы сговорились — наигранно ворчливо ответил он и еле заметно улыбнулся. — точно два сапога пара.

— Вини во всех своих злоключения Лиссу, а не меня. — ехидно раздалось из недр комнаты. — я послужил лишь исполнителем злой женской воли.

— Развлекаетесь — протянула я разуваясь, куртку отобрал Най и повесил на вешалку. — а мы с Пойной купили каждой по платью.

— Разори этого вредину, — шепнул мне брюнет и подмигнул — чтобы ему не так весело жилось.

— Я пытаюсь, но не получается — тихо хмыкнула я в ответ.

— Я все слышал — дальше последовал небольшой проигрыш на фортепьяно.

Я поспешила зайти в комнату и аж кулачки сжала от радости при виде синтезатора.

— Так вот какой сюрприз — улыбнулась я, подошла к Сумман и поцеловала в щеку. — Здорово.

— Эй, я тоже помогал выбирать — скосил обиженную моську Най — где благодарность мне?

— Хочешь, я тебе кофе налью? — хмыкнула я.

* * *

В дверь позвонили, и пришлось соскребать себя с постели и идти открывать. То, что пришел Сумман, я знала. Он, что ключи дома забыл? Ему лень просто пройти сквозь дверь? Можно было щелкнуть пальцами, но мне хотелось напомнить кое-кому, что он и сам может дверь открыть. Я терла глаза и готовила небольшую разгромную речь по поводу того, что я сегодня сдала последний экзамен, а он меня еще не поздравил. Открыла дверь, и весь мой сон и все ворчание испарились. На пороге стоял мой блондин, а на руках у него тявкнул щенок.

— Сюрприз, — усмехнулся Сумман и зашел в квартиру.

Я уже тискала щенка не в силах членораздельно что-то сказать от восторга. Такой хорошенький собачонок… такая лапочка!

— Это сынок Анайкиного Фобоса, — решил перебить мое радостное повизгивание блондин.

— Фобоса? — я чмокнула щенка в макушку. — Значит, ты мой будущий монстр будешь Дэймосом! Кто тут самый грозный пес на свете? — Щенок тонко тявкнул и, по-моему, остался доволен своим именем.

— Ужин просить бесполезно? — Сумман привалился плечом к стене.

— А? — Не расслышала я. — Спасибо тебе! Спасибо! — Я опустила щенка на пол и обняла блондина.

— Целоваться после собаки не лезь, — проворчал он и ушел в ванную.

— Ой-ой-ой, какой вредный. — Я снова присела и занялась щенком. — Ты мой хороший, ты мой защитник, дай я тебя потискаю.

— Помой его, — проронил Сумман, снова открывая входную дверь, — я сейчас вернусь.

— Чего ты учудил, что Сумман тебя не любит? — спросила я у щенка. — Как ты можешь не понравиться кому-то?! Ты моя лапочка.

Вернулся Лилейный с кучей вещей для Дэймоса. Объяснил он это тем, что все это ему Аластор с Анайдейе насоветовали. Мы с собакой начали тут же все это изучать и рассматривать. Потом мы полчаса мысленно болтали с Наем, как надо купать это маленькое чудо и как кормить. Погулять мы сходили — и теперь помывка. Я все делала осторожно. Дэймос, по-моему, был всем доволен.

Так помылись, вытерлись, пора устраивать место щенка. Заигрались мы до поздней ночи. Дэймос уже откровенно зевал, показывая маленькие зубки. Сумман игнорировал нас и читал книгу. Я пошла в спальню, щенок за мной. Села на кровать, и Дэй попытался запрыгнуть на нее, но не получилось, и я ему помогла.

— С нами он спать не будет. — Зашел в комнату Сумман. — И вообще не приучай его залезать на кровать.

— Он же чистый, — улыбнулась я, гладя сонного щенка, — давай он останется с нами, только сегодня.

— Нет. — Блондин скрестил руки на груди. — И это не обсуждается.

— Тебе он совсем не нравится? — надула я губки.

— Главное чтобы он тебе нравился, — усмехнулся Сумман.

Я встала, и щенок сразу же поднял голову и хотел пойти за мной, но я его остановила.

— Ну-ка, мальчики, начинайте дружить, — сказала я строго, — погладь его, а то он тебя боится.

— Мы с ним прекрасно познакомились пока сюда ехали, — скривился блондин.

— Ладно, я пошла в душ, а вы пока сами разбирайтесь между собой. — Я встала и вышла из комнаты.

Быстренько помылась и поспешила вернуться к своим мужчинам. Зашла в комнату и умилилась. Сумман сидел на постели, гладил уже практически спящего Дэймоса, и ворчал что-то вроде «на этой постели есть место лишь для одного мужчины».

— Я же знала, что вы подружитесь, — тихо сказала я и взяла Дэя на руки, — сейчас он уснет, и я вернусь.

Дэйчик спал, вымотался сегодня, лапочка моя. Я посидела рядом с ним, а потом пошла в спальню. Сумман уже старательно делал вид, что спит. Я забралась на постель и поцеловала его между лопаток, так как он лежал на боку. Мой любимый вздрогнул.

— Щекотно, — проворчал он.

— Спасибо тебе, — мурлыкнула я, — я даже и не надеялась, что ты подаришь мне собаку. Ты самый лучший на свете.

— Не за что. — Он повернулся и обнял меня. — Только серьезно займись его дрессировкой, это все же опасная собака.

— Обещаю, мы займемся воспитанием Дэя, — я поцеловала его в щеку.

— Мы?

— Ладно, я… — Я пристроила голову на груди блондина. — И ты.

— Заставь меня, — усмехнулся он и начал гладить меня по волосам.

— Заставить тебя нельзя. — Я положила руку ему на живот. — А вот уговорить можно.

* * *

Мы с Дэем гуляли и затеяли игру с мячиком. Моя кроха гордо рысил за игрушкой и тявкал на других собак, если те слишком близко ко мне подходили. Какой у меня премилый собаченыш…

«Ты когда домой придешь?» — спросила я у своего ненаглядного.

— Не знаю — раздалось позади.

— Ты когда отучишься подкрадываться? — нахмурилась я, но не выдержала и улыбнулась.

Дэймос вернулся с мячиком в зубках и, минуя меня, отнес добычу Сумману, тот присел на корточки и погладил собаку.

— Устал? — подошла я ближе.

— Не то чтобы, но вот полечить меня тебе придется — поднял вверх голову блондин — Лисса уже основное поправила, но у нее резерва до конца не хватило.

— Зато помады на тебя хватило — хмыкнула я присев на корточки и положив руку на плечо темному — или это не Лисса тебя испачкала?

— Ну как знать — лукаво улыбнулся Сумман.

— Сейчас кто-то получит по очаровательному лицу — я встала и уперла руки в бока.

— Сидячего не бьют — хмыкнул он и продолжил валять по траве Дэя.

Спустя десять минут мы пошли домой. Я отмыла лапки псу и хмуро уставилась на своего развеселого блондина.

— Сцену ревности сейчас будешь устраивать? — подошел он и поцеловал меня в висок.

— Нет, все твои травмы я уже вылечила и потому сначала дуй в душ, потом ужин, — начала я загибать пальцы — а уже потом я начну из тебя сусликов вертеть… чего смеешься?

— Ты просто кладезь забавных выражений — все еще посмеиваясь, ответил Сумман — значит, казнить ты предпочитаешь чистых и сытых?

— Вот какой ты… — я и сама начала хихикать — проштрафился и нисколечко не чувствуешь себя виноватым.

* * *

«Привет, Ро!» — звонко раздалось в голове. — «Занята?».

«Привет, Энио!» — ответила я. — «С Дэймосом гуляю».

«Хотим тебя развеселить! Поехали с нами по магазинам!» — звонко вклинилась Тайгета, — «ты уже неделю сидишь затворницей, сегодня твой умник возвращается. Вот и принарядим тебя».

«А собака?» — попробовала я поотнекиваться.

«Мы уже с Аластором договорились», — не оставили мне выбора сестры. — «Заезжай за нами и заодно собаку сплавишь. Через час, мы ждем».

Я только головой покачала и продолжила играть с моим крохой Дэйчиком.

Спустя час Дэймос тявкал на великана-Аластора, а тот дразнил его тем, что норовил закинуть меня к себе на плечо. Блондинки фыркали и закатывали глаза, оглядывая меня с ног до головы.

— Хватит злить Дэя, — вздохнула я, — он же верит, что ты хочешь меня обидеть.

— Я проверяю, — громыхнул однобровый, — а, молодец твой кобель. Маленький, а уже готов за тебя драться.

— Не обижай его, — попросила я и вздохнула.

Суммана уже неделю нет, а теперь еще и Дэя забирают… вернется ли сегодня мой блондин? Говорил, что постарается, но особой надежды не дал.

— Не буду, — улыбнулся мне Аластор, — эй, приедет твой ненаглядный. Все с ним в порядке. Ты чего совсем расклеилась?

— Скучаю — пожала я плечами.

— Как он кстати реагирует на пса? — спросил Лас. — сильно ворчит?

— Нет, совсем не ворчит. — Улыбнулась я, — пока я не вижу, он с Дэйчиком даже играет, а потом делает вид, что ничего не было.

— Поехали, — звонким хором крикнули мне сестры уже из машины.

Я погладила Дэймоса на прощанье и села за руль машины Суммана. По магазинам, значит… ну, хорошо.

— Первым делом в отдел белья. — Тайгета меня даже за руку взяла и, звонко цокая каблучками, повела в бутик.

— Скройся от умника, — звенела рядом Энио, — пусть не радуется раньше времени. Ну, или хотя бы не разрешай себя видеть.

— Что-то мне все это не нравится, — прищурилась я, но полностью закрылась от Суммана, похоже даже перестаралась…

«Что это значит?» — сразу раздался в голове недовольный голос.

«Тренируюсь в прятках», — в панике ляпнула я и недовольно покосилась на увлеченных нижним бельем блондинок, — «получилось?».

«Более чем… вот только врать ты никогда не научишься», — уже веселее отозвался Сумман, — «что ты опять задумала?».

«Ты когда вернешься? Я скучаю».

«Сегодня, но ты уже будешь спать», — усмехнулся он, — «так что там за внеочередной шопинг?».

«Сестры тебе сюрприз решили сделать», — закатила я глаза, — «все, меня зовут, до скорого».

— Примерь. — Энио вручила мне целый ворох женских вещичек. — Давай, потом еще спасибо скажешь.

Час, и мы ушли гулять дальше. Начало мне уже не нравилось. Белье… так, потом чулки… теперь мы платье выбираем…

— Это не платье, а сорочка. — Хмуро оглядывала я себя в зеркало в примерочной. — Розовое, фу.

— Тогда вот это примерь. — Тут же сунула мне в руки вешалку с черным платьем Энио. — И не горбись, мы же для тебя стараемся.

Я только вздохнула и задернула шторку. Стянула с себя розовое нечто и начала натягивать на себя черное короткое платье… а не плохо кстати. Точно по фигуре и ткань приятная. Тайгета бесцеремонно зашла ко мне и помогла застегнуть молнию. Отодвинула шторку и продемонстрировала меня своей сестре. Девушки консультантки заохали, что мне очень идет.

— Так твоя кожа резко контрастирует с платьем… класс, болезненная аристократичность, — Энио скосила забавную рожицу, — вот умника перекосит… ух.

— Берем? — обреченно спросила я и, дождавшись синхронного кивка блондинок, быстро переоделась в свои вещи.

— Теперь туфли, и придется еще раз зайти в отдел белья… хотя мы всякого набрали. — Слышала я, как сестры планируют новые пытки.

Я расплатилась карточкой Суммана, а что? Он сам мне ее вручил и велел ни в чем себе не отказывать. Вот я и не отказываю… Энио и Тайгете. Я улыбнулась. Молодцы девочки, не дают мне скучать и киснуть.

— Теперь все? — Я уже вся была нагружена пакетами.

— Да! — хором ответили мне совершенно бодрые сестрички. — Теперь к визажисту и парикмахеру!

Я только головой покачала. Все покупки мы сложили в машину, и я завела двигатель. Блондинки устроились сзади и начала бурно осуждать, что я сегодня должна надеть.

— Толку-то, — наконец вмешалась я в их разговор — Сумман приедет под утро. Для кого весь маскарад? Хотя ему и так все это неинтересно.

— Как это? Кто сказал, что неинтересно? — уставилась на меня Тайгета.

— Он и сказал как-то раз. — Я повернулась к ним лицом. — Когда я спрашиваю, что надеть, и стоит ли краситься, и он весьма холодно на все реагирует.

— Поехали. — Проигнорировали мои слова сестры.

Визажист погнал меня переодеваться. Блондинки велели надеть все, начиная от нового белья и заканчивая туфлями. Мне уже становилось смешно. Ладно, пусть малюют на моем лице, что хотят, мой блондин все равно всего этого не увидит… к счастью.

— Зима, — пробормотал стилист и начал ходить вокруг меня, — контраст… ага, это мы подчеркнем… а какой повод?

— Покорение мужских сердец, — съязвила я, в чулках было жарковато, да и туфли…

— Понятно, — протянул стилист, сам он разгуливал в шортах и майке. — Присаживайтесь… Эй, Оксана! Для тебя приз… ты глянь на эти волосы.

Я опустилась в кресло и расслабилась. Как там Дэймос? Скучает, наверное. Сумман, приезжай скорее… я прошу…

Макияж нанесли за полчаса, а вот с волосами боролись часа два. Все! Аллилуйя… о, Боже… это кто? Я?

— Ну, все! — воскликнули сестры. — Нам уже пора! Дальше сама! — Они так быстро нырнули в такси и умчались, что я даже попрощаться с ними толком не успела.

Постояла у салона пару минут, являя собой живую рекламу, и щелкнула брелком сигнализации… однако… я вся такая и на «Бентли». Чем не повод покататься по городу… Мне позвонила подруга, как оказалось, она не далеко от меня, и мы решили увидеться.

Трое разглядывали меня, словно инопланетянку. Тамарка отмерла первой.

— Ты откуда такая или куда?

— Домой, — пожала я почти обнаженными плечами, — это я так, захотелось и вот. Жорик, привет! Не узнаешь?

— Привет, — с подозрением покосился он на меня.

С ними стоял третий. Высокий и весьма накаченный парень.

— Знакомься, — опомнилась Тамарка, — это Валера. Наш друг. А это Аврора.

Вроде я его где-то видела…

— Очень приятно, — улыбнулась я, и это было лишнее.

— Взаимно. — Чуть пускать слюни не начал этот самый Валера. — Клеевая у тебя тачка. — Он кивнул на машину моего блондина. — Кстати, а ты часом не гоняешься?

— Спасибо, — постреляла я глазками, — это не моя, а моего… жениха. И да, гонялась пару раз.

— Уже жениха? — удивилась Тамарка и продолжила: — Ну да, там такой… жених.

«Где ты?» — сердито спросил «жених». — «Хватит закрываться от меня».

«Я в центре», — заволновалась я — «все… больше не закрываюсь… ты скоро?».

«Я смотрю, ты не особо скучаешь», — сказал он уже спокойнее, — «без глупостей, куколка».

— Ку-ку. — Пощелкала пальцами передо мной Пупыркина. — Ты с нами или нет?

— Куда? — я чуть пошатнулась на шпильках.

— Ну, ты мать совсем… мы гулять идем, можем в парк зайти.

— Пошли, — пожала я плечами.

Само собой мы разделились на пары. Вчетвером идти было неудобно, да и узковаты у нас улочки в некоторых местах.

Тамарка ворковала со своим парнем, а мне достался Валера. Рубаха-парень, но… уж больно богатое у него воображение. Хорошо Суммана тут нет… ой, плохо, что его нет… блин, запуталась. Короче хорошо, что он не знает, что сейчас думает, поглядывая на меня, этот самый Валера.

Мы уже дошли до парка. Туфли были удобными, хотя и высокими. Мы отрывисто разговаривали на общие темы. Где учусь, собака у меня есть и так далее. Уже стемнело, мы устроились все вчетвером на лавочке. Я в основном молчала, всех развлекала Тамарка.

Посидели и пошли обратно к тому месту, где я оставила машину. Шли, болтали, а я все думала, где же мой ненаглядный. Мы уже подходили к нужному месту, надо сейчас завернуть за угол и… я опустила глаза и начала искать ключи от машины в маленькой сумочке…

— О. Здрасьте. — Вдруг остановилась Тамарка, и я врезалась в ее спину. — Ну, мы пойдем…

— А что… а. — Я вытащила ключи и увидела Суммана, сидящего на капоте. — Ну да, пока… рада была поболтать.

Я щелкнула сигнализацией и поспешила навстречу к нему… в черных штанах с кучей карманов и белой футболке, он смотрелся ну, просто умри от радости, что вообще удалось его увидеть. Он по-кошачьи плавно выпрямился и прищурился. Потом отвел взгляд, но через секунду снова посмотрел на меня. Я даже с шага сбилась от его взгляда…

— Здравствуй, — пролепетала я и улыбнулась.

— Жестокая моя. — Он с силой притянул меня к себе. — Совести у тебя нет.

— Почему? — испугалась я.

— Я тебя неделю не видел, и тут вся такая… — Он чуть отстранился и оглядел меня. — Жестоко.

— Это не я придумала… это сестры твои, — я закусила губу, — нравится?

— Жаль машина не тонированная, — что-то похожее на рык издал он и быстро отобрал у меня ключи, — прошу, леди. — Он открыл мне пассажирскую дверь.

Я картинно поправила прическу и дабы добить и похулиганить медленно и тоже по-кошачьи прошла и села в машину. Он захлопнул дверь, и вот мы уже едем домой…

Целоваться начали еще на парковке. Потом, дабы не провоцировать на дальнейшие и более решительные действия, я перестала обнимать Суммана за шею и отстранилась, увернулась от новой попытки поцелуя и выскочила из машины. Захлопнула дверь и уперлась руками в теплый капот машины, разглядывая все еще сидящего за рулем блондина. Он открыл дверь, и меня как ветром сдуло.

Нагнал он меня у лифта. Его задержала необходимость забрать кучу покупок из машины. Руки у него были заняты, что дало мне возможность еще немного выбить его из равновесия. Мы зашли в лифт, я нажала на кнопку пятнадцатого этажа и потянулась, чтобы поцеловать его, он начал наклоняться ко мне, но я увернулась, и он только усмехнулся, уже наверняка придумав, как накажет за подобное поведение. Я тем временем начала водить руками по его животу.

— Нарываешься? — шепнул он мне и поцеловал за ушком.

Я уже бессовестно провела рукой под его футболкой, заставив вздрогнуть и блеснуть глазами. Двери лифта открылись, и я снова ловко проскользнула наружу избежав поцелуя. Открыла входную дверь… все пакеты упали на пол, а меня уже бессовестно прижимали к себе.

— Дай хоть дверь закрыть — пролепетала я.

Он запустил руку в мои волосы, и сам захлопнул дверь. Сжал пальцы в кулак в моих волосах, заставляя отклониться назад. Другой рукой он медленно расстегивал молнию на платье. Я, желая продлить эту игру, стала выворачиваться и мешать процессу. Это его только раззадорило. В какой-то момент он просто убрал руку с моей головы и резко развернул меня к себе спиной. Одной рукой он прижимал и меня, и мои руки к себе, а вторая рука спустилась от шеи к животу и потом заскользила по бедрам.

Я высвободила ступни из туфель и продолжила свои попытки вырваться на свободу. Сумман на все это внимания не обращал, а просто целовал шею, обжигая своим дыханием. Рука его потихоньку приподнимала низ платья… он прижал меня к себе еще крепче, наткнувшись рукой на кружево чулок. Я уже не хотела сопротивляться и наслаждалась каждым мгновением. Он ослабил хватку, и я смогла повернуться к нему лицом. Обвила шею руками, и мы слились в поцелуе. Он приподнял меня и, продолжая целоваться, мы уверенно двигались в спальню.

* * *

— Скажешь, когда прекратишь обижаться? — первым прервал молчание Сумман.

Я его игнорировала и, молча, читала книгу, сидя на диване и закинув ногу на ногу.

— Что случилось? — блондин пересел ко мне поближе.

Я молчала и перелистнула страницу с каменным лицом. Он усмехнулся и пристроил свою голову у меня на бедрах, вытянулся на диване и постучал пальцем по переплету моей книги.

Я нахмурилась и продолжала молчать. Он оторвал одну мою ладонь от фэнтези и начал то ли рассматривать, то ли просто решил в конец меня вывести из себя.

Я читала книгу и старалась полностью на ней сконцентрироваться, правда, получалось плохо. Я попыталась высвободить свою ладонь из его рук, но не получилось.

— Пусти, — проронила я холодно, — мне нужно страницу перелистнуть.

Вместо этого он у меня книгу и вовсе отобрал и продолжил, как ни в чем не бывало мять мою ладошку.

— Ты зла не на меня, но срываешься на мне, — Сумман посмотрел вверх на меня. — Сколько бы ты не закрывалась, я все равно кое-что могу узнать против твоей воли.

Я опомнилась и прекратила гладить его по волосам. Вот ведь выработался рефлекс. Вздохнула и снова надулась.

Дэй только с иронией за нами наблюдал. Изредка фыркал, зевал и совершал походы на кухню к миске с водой.

— Аврора, — позвал Сумман ласково, — кто тебя обидел до того, что ты уже неделю взрываешься даже без малейшего повода?

— Родители уезжают… за границу, — процедила я, — они… если бы я не зашла тогда домой и не увидела бы договор… они мне ничего не говорили, а ведь там дата была… они просто хотели улететь и все… Надо было давно уже начать читать их мысли.

— В честь этого ты со мной не разговариваешь? — усмехнулся он. — О! Таким взглядом, и прожечь можно.

— Прекрати, — выдохнула я, сама понимая, что он тут совершенно ни при чем, — тут нет твоей вины… только косвенно.

— Не я твоих родителей отправляю… А куда они уезжают?

— В Норвегию… папа же нефтяник, — сама не знаю почему, но я зло улыбнулась, — ты виноват только в том, что я теперь живу с тобой и… они меня просто вычеркнули из своей жизни. Помнишь, как они купили машину, вместо того чтобы дать мне денег на учебу. Они же просто отказались от меня.

— Логично, — он снова усмехнулся и закрыл глаза, — вот только у тебя слишком хорошая фантазия и воображение. Никто от тебя не отказывался.

— Это мое мнение, и я имею на него полное право, — снова скатилась я в рычание.

— Что мне в тебе и нравится. — Он сел, но повернулся ко мне лицом. — Ты всегда готова отстоять свою точку зрения и доказывать, что права, до последнего. И что еще больше мне нравится, так это то, что ты умеешь признавать, то что была не права.

— Прости, я действительно зря срывалась на тебе, — опустила я глаза, — просто все это выбило меня из колеи.

Дэймос подошел и положил голову Сумману на бедро. Заступается, блин.

— Куколка моя, — он рукой отогнав собаку, притянул меня к себе и поцеловал в щеку, — я все понимаю, просто сегодня уже был перебор. Играть в молчанку не самый лучший способ решать проблемы.

— Хорошо, что у меня есть ты, — я обвила его шею руками, — нет, не хорошо… это просто лучший подарок судьбы.

— Куколка ты… совсем еще маленькая и чуть избалованная куколка. — Он провел рукой по моим волосам.

* * *

— Прекращайте, — усмехнулся Сумман, поглядывая на Энио и Тайгету, — я серьезно.

— Ага, — хором ответили ему блондинки и снова ринулись в атаку.

Блондин ловко перемахнул через диван и тем самым отгородился от сестер.

— Какая ваша выгода от всего этого? — вздохнул он, не скрывая хитрой улыбки.

— Все, теперь я с вами. — Вошла в гостиную Лисса и тоже приняла боевую стойку. — Пойна отказалась нам помогать.

Сумман закатил глаза и стал медленно перемещаться по комнате, дабы сестренки его не достали. Девушки тоже начали оттеснять блондина в угол. Три пары карих глаз против одной пары черных. Так продолжалось минут десять. Девушки нападали, блондин уворачивался и уклонялся. Все это сопровождалось смехом и женскими восклицаниями типа «так не честно» и «а ну стой».

— Я уже опаздываю, — не теряя азарта, проговорил Сумман, снова пытаясь уследить за тремя ловкими и быстрыми сестренками, — давайте прекратим на этот раз.

— Сдавайся, и мы сразу же прекратим, — звонким хором отозвались блондинки.

— Правда, Сумман, — примирительно сказала Лисса, — сдавайся, нас больше.

Схема уже сложилась: две отвлекают, одна нападает.

— Эй! Есть кто дома?! — громоподобный голос разнесся по дому.

— Лас! — крикнул брату Сумман. — Мы в гостиной! Наших бьют!

— Сейчас поглядим… Опа! — Аластор скинул куртку прямо на пол, и занял место рядом с братом, прикрывая тылы. — Опять что ли? Да, сколько можно?!

— Так не честно, вас теперь двое! — возопил хор блондинок и одной рыжей.

— А ты не должен уже ехать домой? — почти шепотом спросил однобровый у блондина. — Быстрее будет сдаться и свалить… умывшись.

— Аластор. — В комнате появилась Пойна. — Эм… ты занят?

— А что ты хочешь? — Великан сделал обманное движение, схватил подкравшуюся Энио и легонько отбросил ее на диван, она тут же вскочила.

— Помощь нужна… псы разбежались, и на мой зов не приходят, — она опустила голову, боясь, что брат рассердится за то, что она выпустила собак из вольера.

— Крепись брат, мне пора. — Хлопнул Аластор Суммана по плечу и ушел вслед за Пойной, уверяя, что нисколько не сердится и даже наоборот рад, что она дала возможность собакам вдоволь набегаться и высвободить лишнюю энергию.

Отразив еще пару нападок сестер, Сумман поглядел на часы на руке, взгляд невольно упал и на серебряный браслет. Встал ровно, уже не пытался сопротивляться. Так действительно получится быстрее отвязаться от сестер. Они втроем накинулись на него.

Аластор вернулся спустя пару минут и расхохотался, оглядев всего исцелованного Суммана, который безуспешно пытался стереть три разных оттенка помады со своего лица. Пойна убежала к себе в комнату и вернулась с белой баночкой.

— Это поможет все смыть, — улыбнулась она Сумману и покачала головой, глядя на трех старших сестер.

— Ух, кисуня тебя погоняет сегодня, — все еще хохотал Аластор, — столько помады… когда она закончит отрывать тебе все что отрывается, позови, я тебя в пакет соберу и привезу Лиссе на лечение.

— Обязательно, — усмехнулся блондин, только еще больше размазав помаду по щекам и взяв предложенную Пойной баночку, удалился в ванную.

— Вот зачем вы так? — нахмурилась брюнетка. — Его же солнышко может наругать и… и, вообще, это подло. Аврора же может подумать, что он ей изменяет.

— Зато это так весело, — завизжали блондинки.

— Лишний раз проявит всю силу своего очарования, — победно фыркнула Лисса, — в тонусе будет держаться, а то расслабился.

Спустя полчаса Сумман приехал домой. Средство Пойны помогло избавиться от следов помады на лице, но сестренки умудрились замарать ему весь ворот рубашки.

— Снова на тебя охоту объявили? — спросила я, открывая дверь и оглядывая Суммана. — Это уже третья испорченная рубашка за этот месяц. Дэй, погляди какой у тебя хозяин расточитель.

— Решили снова заставить тебя ревновать, — усмехнулся он и одним ловким движением притянул меня к себе, и поцеловал в губы.

— Не много ли на сегодня поцелуев ты получил? — состряпала я недовольную моську, но от его улыбки растаяла, и сама полезла целоваться.

* * *

Дэймос поднял голову, когда послышался звук едущего лифта.

— Не радуйся, — фыркнул на пса Сумман, — это не она.

Дэй встал и медленно подошел к сидящему на диване блондину. Тот читал книгу. Доберман положил голову на край дивана и заскулил.

— Перестань, — сухо прервал его Сумман, — так твоя хозяйка быстрее не придет.

Дэймос начал ворчать. Сумман захлопнул книгу и уставился на собаку. Потом чуть заметно улыбнулся и погладил пса по спине.

— Запрыгивай уже, мнется стоит, как не родной, — рассмеялся блондин, — вымахал-то как.

Дэймос улегся на диване рядом с Сумманом и пристроил голову на его бедре. Блондин начал гладить собаку.

— Я тоже скучаю, — тихо проронил Сумман и закрыл глаза, — крепись, друг. Скоро уже вернется моя Аврора. Чего ты ворчишь? Я с тобой делиться не намерен.

Дэй зевнул, демонстрируя отличные здоровые зубы.

— Поспорь еще со мной. — Сумман потрепал пса за шею. — Пойдем гулять? Эй, кобель!

Дэймос снова заскулил и закрыл глаза.

— Не пойдем? Ладно, — усмехнулся блондин и продолжил гладить собаку, — избалованный ты. Надо кошку завести… не смотри на меня так.

Дэй поднял голову и внимательно уставился на второго хозяина.

— Что? — недовольно спросил Сумман. — И только попробуй проговориться, что я тебя на диван пустил.

Дэймос гавкнул.

— Ты меня не выдашь, я уверен, — улыбнулся Сумман, — это Аврора тебя на диване не пускает.

«Нас обоих позвали на бал темных… на год раньше, чем во сне, но Нейтх еще не объявлялся и светлые ничего не знают» — думал Сумман гладя добермана — «Аврора сейчас не такая. Я ее всему научил, и она серьезно занялась физической подготовкой. Ювента показала ей светлые приемы. Куколка хорошо от всех закрывается и скрывает свои способности».

* * *

«Попался», — мысленно сказала я Сумману, плавно заплывая в магазин для мужчин.

«Я и не прятался, куколка», — хитро раздалось в ответ, — «как прошла обзорная лекция?».

«Преподавательница пыталась запугать нас ГОСами», — фыркнула я, — «тоже мне, страшное событие».

— Девушка, вам помочь? — подошла ко мне девушка с фирменным галстуком магазина на шее.

— Я ищу подарок, ну скажем, запонки, — улыбнулась я ей и покосилась в сторону примерочной.

— Особый повод? — Мило проводила меня девушка к витрине с часами, прищепками для галстуков и запонками. — Может вам подсказать что-то?

— Нет, не нужно, — отозвалась я, — благодарю, дальше я сама справлюсь.

Спустя пару секунд у меня за спиной начались ахи и охи. Это Сумман вышел из примерочной в новом костюме. Я улыбнулась, но поворачиваться не стала. Пусть побесится от внимания трех здешних работниц. Так, запонки…

— Вам очень идет!

— Отлично сидит!

— Девушка, а вы что скажете?

Я удивилась, что консультантки решили узнать мое мнение. Я повернулась и оглядела Суммана. Потом чуть наклонила голову набок и критично произнесла:

— Чего-то не хватает.

— Ну что вы! — заступились за блондина девушки. — Все отлично!

— Надо посмотреть поближе. — Я, с каменным лицом, начала подходить к темному. — Ну-ка минутку… — Я потянула его за галстук, он наклонился ко мне, и поцеловала его в щеку. — Вот теперь все на месте, — довольно сказала я и вернулась к запонкам.

Девушки ошалели от подобного поведения. Сумман тихо смеялся.

— Жду тебя в машине, — бросила я и вышла.

— Это не мое — протянула я, вытащив из груды своих бумаг рисунок сделанный карандашом. — Хм, надо же.

На рисунке была изображена я. Такая вот девушка сидела перед зеркалом с распущенными волосами, а отражение было… другим. Из зеркала виднелась я, только с короткой стрижкой. Спереди пряди были длиннее и закрывали половину лица, а сзади были совсем короткие волосы.

— Нашла все-таки — раздалось за спиной.

— Это как-то затесалось в мои ответы к экзаменам — не стала я оборачиваться — мне нравится этот рисунок. Правда стрижка тут… я думала, тебе длинные волосы нравятся.

— Так и есть — на плечи опустились руки — тут я просто подумал, как бы ты выглядела с… мальчишеской стрижкой.

— Мальчишкой — хмыкнула я и положила рисунок на стол.

ГОСы прошли безболезненно для меня. Диплом почти на полке. Любимый рядом. Жизнь прекрасна. Родители уехали за границу. Я скучала, но не слишком. Дни проходили быстро. Вот и защита диплома уже позади… вот и диплом.

Мой любимый блондин познакомил меня с неким Сашей. Он мне понравился. Светлый… первым делом меня послали расследовать моё же преступление, но там я прикинулась, что ничего не вижу, и этим все закончилось.

На пикнике отмолчаться не получилось, но я себя контролировала и показала минимум и потому ни на кого особого впечатления не произвела. Ну да самородок, ну да совмещение темного и светлого. Для всех собравшихся я просто незначительная ошибка природы. Танатос взял меня с собой на собрание темных, и там я скромно посидела в уголочке, несмотря на все буйства Диспатера у меня перед глазами.

* * *

— Хорошо, Леш — сказала я в трубку — я приеду. Чао!

— Составить компанию? — спросил Сумман, когда я положила телефон на стол.

— Если только ты меня подвезешь — невесело усмехнулась я — не стоит мне тебя лишний раз демонстрировать общественности. Ты же помнишь, что вчера было… завистливые у меня родственники.

Я быстро нарядилась в черный брючный костюм и черную блузку. Собрала волосы наверх, и мы поехали… на кладбище. Три дня назад умер Лешин отец. Вчера мы с Сумманом ходили на поминки. Родня своими взглядами и мыслями мне там весьма не тонко намекнула, что я персона нон грата. Мои мама с папой, которые специально прилетели из Норвегии, тоже на мое появление только плечами пожали.

— Я не знаю, сколько здесь пробуду — сказала я, когда мы остановились у ворот кладбища — потому, может тебе не стоит меня ждать?

— Я подожду. — поцеловал меня в щеку мой блондин.

Я улыбнулась и вышла из машины. Повесила на плечо маленькую черную сумочку и пошла вперед. Нашла своих родственников и удостоилась новых враждебных взглядов и мыслей. Обидно, но терпимо.

— Спасибо, что пришла. — подошел ко мне Алеша — ты же знаешь, отец тебя родной дочкой считал.

— Да, знаю. Соболезную — положила я руку на его предплечье — крепись. Он был замечательным человеком. Ты пошел по его стопам, и он тобой гордился.

Леша шепнул мне, чтобы я задержалась, и снова вернулся к гробу. Дальше самые близкие бросили по горсти земли и четверо мужчин закопали могилу.

— Отойдем в сторонку — пробасил мой двоюродный брат.

Я пошла за ним, скользя взглядом по лицам своих теток, дядей и двоюродных и прочих сестер и братьев. Мама с папой только укаткой мне помахали.

— Лёль, ты все также живешь с тем… — начал он.

— Да, все также — покачала я головой — Леш, я с ним уже почти пять лет.

— Просто я пробовал выяснить, кто он. — поднял на меня глаза мужчина — и знаешь… ты же мне говорила адрес и машину вашу я знаю… короче как только есть возможность пробить про твоего… блондина то я либо забываю, либо нужный человек болеет или вообще срочное дело подворачивается. Чертовщина.

— Бывает — пожала я плечами.

— Лёля — с укоризной в голосе протянул Леша — я вполне могу понять тебя. Он весь из себя. Его мотивы тоже прозрачны. Ты молодая, теперь уже по-настоящему красивая девушка. Умница, и так далее.

— Встретились два человека. Что тебя смущает? Ты и Ксюша тоже ведь как-то начали жить вместе.

— Ну, это все понятно. Просто, что ты о нем знаешь?

— Леш, а что ты знаешь обо мне? Имя, где живу и то, что я академию в этом году закончила. А что еще?

— Ну как что… — замялся брат — ты кучу языков знаешь… ну еще…

— Вот видишь, — улыбнулась я — а теперь вспомни, что я твоя сестра. Ты хотя бы знаешь кто мой любимый писатель?

— Пушкин?

— Охь — махнула я рукой — сменим тему. Почему меня вся родня начала резко ненавидеть? Вернее меня и раньше не особо жаловали и считали инопланетянкой, но сейчас уже откровенно ненавидят.

— Тебя женская половина ненавидит. — усмехнулся Алеша — ты же себе вон какого мужика урвала. Смазливый, богатый. Ты вся такая… в дорогом костюме.

— Вместо того чтобы завидовать могли бы собой заняться — фыркнула я.

— Нос не задирай — погрозил мне пальцем брат.

— А то его содержимое виднее будет? — хмыкнула я. — Не волнуйся гордыня не мой грех. Кстати, я понимаю, что сейчас не место и не время, но… — я вздохнула — я хочу пригласить тебя с женой и дочкой на свадьбу.

— На чью? — вытаращил глаза двоюродный брат.

— Сумман предложил мне выйти за него, и я сказала «да».

* * *

— Я не ослышался? — громыхнул Аластор — ты предложил кисуне выйти за тебя замуж?

— Да, предложил, — перевел Сумман взгляд на старшего брата — и она приняла мое предложение.

— Хороший выбор. — улыбнулся Танатос — Сибилла не хмурься.

— Она испортила моего сына, — надменно фыркнула блондинка и дернула плечом — но для нашей семьи Белокрылая огромный плюс.

— Я так рада! — завизжали одновременно две звонкие блондинки.

— Спасибо. — усмехнулся блондин.

— Вот я всегда знал, что от тебя будет толк — расплылся в донельзя довольной улыбке Орф — ладно, молодежь пойду я, а вы пока совещайтесь, как праздновать будем.

— А вы хотите пышную свадьбу? — встал с дивана Най.

— Аврора хочет. — пожал плечами Сумман — сестрам задание выбрать платье для невесты. Зал и прочее.

Все девушки загорелись и поспешили удалиться обсуждать предстоящее событие и прихватили с собой близнецов с родителями.

— А для тебя Анайдейе у меня особая миссия. — продолжил он.

— Ммм? — приподнял черные брови тот. — Неужели мне доверят нести кольца?

— Нет, мы решили сделать тебя свидетелем.

— Вот спасибо — проворчал брюнет — я думал Лас…

— А сам разве что не облизнулся. — съязвил Сумман — если ты против…

— Я так не сказал. — возразил Най — свидетель, так свидетель. А свидетельница красивая будет?

— Замужняя, — закатил глаза блондин — но вполне милая барышня. Аврорина подруга детства.

— Пока еще чего мне не поручили сваливаю — отсалютовал брюнет и вышел из гостиной.

— До сих пор переварить не могу — снова подал голос Аластор — ты и свадьба… нет, я в такое пока поверить не способен.

— Если тебе легче станет, то свадьба нужна куколке — закрыл глаза Сумман — а кольца да и сам факт тоже мне.

— Ты меня с ума сведешь — однобровый встал со своего места — хотя ты же говорил, что как только она учиться закончит… но я тогда подумал, что это шутка.

— Я вообще такой шутник. — блондин открыл глаза и посмотрел на брата — что тебя так смущает? Если тогда ты еще думал, что она человек, то сейчас мы знаем что это не так.

— То, что она человек меня никогда не смущало. — отмахнулся Лас — я рад а вас. Просто думал, вы еще лет двадцать так поживете. Но тебе вдруг приспичило окольцевать кисуню.

— Мне окольцевать, а ей покрасоваться в белом платье, все правильно.

— А ты ей рассказал про все нюансы темных браков? — хмыкнул Аластор.

— Вроде про все — пожал плечами блондин — может, упустил пару деталей. В процессе выяснится.

— Как она тебя еще скалкой не тюкнула?! — великан сел напротив брата — с тобой же иногда невозможно разговаривать.

— У нее свои методы меня разговорить. — блеснул черными глазами Сумман — куда действеннее кухонной утвари.

* * *

— Ро! — хором завизжали Энио и Тайгета.

Я и Пойна вздрогнули и тяжело вздохнув, повернули головы.

— Ро! Ты погляди! Ро! — Энио визжала так громко, что мне казалось, голова у меня треснет, как хрустальный бокал — Пойна подними ее! Ро! Подойди!

Лисса уже зашла в бутик. Пойна первой встала с лавки у фонтана в огромном торговом центре. Я поднялась и поплелась за темными. Мы зашли в очередной свадебный салон. Меня сразу же запихнули в примерочную и когда я вышла уже, наверное, в тридцатом по счету платье Лилейных заметно прибавилось.

— Хорошуля?! — вытянулось лицо у Зелоса — класс! Вот это бери.

— Класс! Однако, не торопись. — хмыкнул Иалем — Сумман тебя своим пиджаком в этом платье прикроет. Красиво, но уж слишком…

— Не напрягайся, я поняла — проворчала я, задергивая занавеску и поворачиваясь спиной к Лиссе, которая меня во все платья засовывала и шнуровала.

— Ро, ты не переживай, — раздался голос Энио — мы тебе еще три варианта нашли.

Мне стало смешно. Мы уже неделю ездим по городу в поисках свадебного платья. Я хитро улыбнулась. Зато мой блондин не меньше мечется в поисках колец. Так что там… ага… еще платье.

— Шнуруй сильнее — зевнула я в кулачок и посмотрела на Лиссу в зеркало.

— А тут уже некуда сильнее… снимай, оно тебе большое, — закатила глаза рыжая — тебе в детском магазине надо одеваться.

Спустя еще десяток платьев мы выбрали то, что надо. Платье цвета шампанского с пышной юбкой и красивым корсетом расшитым жемчугом и стразами. От фаты я отказалась. Болеро мы тоже брать не стали. А вот мимо маленьких перчаток я не прошла. Туфли, белье и украшения нашли заметно быстрее. Все покупки Лисса забрала с собой, чтобы по ее словам «кое-кто особо умный и хитрый раньше времени не радовался».

Я распрощалась с темными и пошла на парковку. Сюда я приехала на мотоцикле. Еще есть неделя до свадьбы. Практически все готово… проба прически и макияжа… Вот, черт! Выкуп! Совсем же забыла! Я даже с шага сбилась. Ладно, время есть. Блин!

— Ой! — обрадовалась я, увидев своего жениха — а ты откуда.

— Анайдейе очень хочет покататься, — фыркнул Сумман, держа в руках мой шлем и глядя на младшего брата — правда?

— Ага, — усмехнулся тот — привет, кстати.

— Привет — втянула я голову в плечи.

Най уехал, а я изображала бедного котенка, который убей, не понимает, откуда взялась лужа посередине коридора или как горшок с цветком упал на пол.

— Я кому говорил взять машину? — скрестил руки на груди Сумман.

— Мне, — пискнула я и быстро подойдя, обняла его — нашел кольца?

— Нашел — все еще чуть кипятясь, ответил он, но броня треснула, и он обнял меня в ответ.

— А костюм?

— Ты от темы не уходи, — ехидно отозвался он — в следующий раз я этот твой велосипед с мотором с обрыва скину.

— Узурпатор, — отлепилась я от него и легонько ткнула в плечо — так не честно, я же тебе ничего не запрещаю.

— Запрети, — пожал он широкими плечами и в черных глазах запрыгали черти — кто тебе мешает?

Я показала ему язык и щелкнула пальцами. Машина пискнула и сигнализация отключилась. Села на водительское место. Еще один щелчок и двигатель завелся. Блондин устроился рядом. Дорога до дома была забавной. Противостояние… я пыталась вредничать и разгонялась, а Сумман не пытался, а вредничал, и потому машина плелась сорок километров в час.

Дома Лилейный сразу удалился в ванную и демонстративно меня с собой не взял. Я хмыкнула и пошла в собачью ванную. Тоже мне напугал…

— А ты придумал, куда мы поедем? — мурлыкнула я уже после водных процедур.

— Дома будем сидеть — настроение у него чуточку улучшилось, но не так чтобы он мне улыбнулся.

— Ладно, ты сам напросился, — я встала и, обойдя стол, встала у него за спиной, сдернула с него полотенце и поцеловала вредину в шею.

— А вот это уже запрещенный прием — хмыкнул он, но вставать и мешать мне не стал.

— С тобой по честному я больше не играю, — я начала легкий массаж плеч — мне надоело проигрывать.

— Сдаюсь, — он завел руки назад и обнял меня — куда-нибудь мы все же поедем, но это секрет.

— А давайте заставим умника кричать, что он тебя любит — предложила Энио.

— Мы на пятнадцатом этаже живем — нахмурилась я.

— Ну не докричится, пусть выкуп платит — подхватила Тайгета.

— В самом деле, — приложила указательный палец к подбородку Лисса — соберем с него тебе на шубу.

— А я все хотела узнать, он вообще может повышать голос — хмыкнула Пойна.

— И ты туда же — закатила я глаза.

— Жених традиционно орет под окнами невесты — хихикнула Тамарка.

Мы все сидели у меня дома. Парни отчалили на мальчишник, а наш девичник пока только начинался. Мы специально собрались, чтобы написать сценарий выкупа. Мы решили провести не темную свадьбу, а вполне традиционную человеческую. Тем более что самих темных это была своего рода экзотика.

— Пусть орет — хитро добавила Артемида.

У нее с Сумманом вообще велась скрытая война. Я покачала головой, но записала в блокнот, что после встречи жениха и его свиты, он должен докричаться до меня.

— Дальше идем, — Лисса забрала у меня блокнот и ручку — ну и подчерк… ладно, покричит, потом пусть отвечает на вопросы. — Она внесла это в список — есть идеи насчет вопросов?

— Дата знакомства — предложила я.

— Размер ноги — хмыкнула доселе молчавшая Полина.

— Оригинально, — протянула Артемида и теперь уже она завладела моим блокнотом — так начнем с того что он должен выложить нам… — она покосилась на Тамарку — размер колец на всех твоих пальцах и даже размер кольца твоей матери.

— Сурово, — протянула я и засмеялась — делайте что хотите, я умываю руки.

— Нет, уж, киса, — Лисса хмыкнула — все по доске пойдем, если Сумман начнет брыкаться.

«Ты должна закрыть наши мысли от него и вообще пресеки все попытки прорваться не честно» — мысленно попросила меня рыжая.

Я ей кивнула и хитро улыбнулась. Уж я-то заставлю его выкупать меня честно. Интересно, станет он кричать или сразу откупится? Так я точно себе на шубу насобираю…

Тот самый день… с шести утра меня причесывали, красили и наряжали. Фотограф ходила вокруг меня и снимала все этапы моего перевоплощения из сонной девицы в невесту. Вся квартира стояла на ушах. Все носились, одна я была в принципе спокойна. Вчера пинками вытолкала Суммана ночевать у Аластора. Арти взамен пришла ко мне. Этих двоих лучше близко не сводить… кусаться начинают. Блондин упирался, но под конец моя взяла.

Все готово и все пока идет по графику… Черт! Где мой Букет?! Я начинала нервничать. Машина у курьера сломалась. Мысленно я попросила Иалема привезти мой букет, он с радостью согласился. Так, с букетом вопрос решен… Девушки все приготовили для выкупа… вроде успеваем… шарики у двери развесили…

Колотить меня начало, когда Най мысленно сообщил, что они уже подъезжают. Все кроме моих родителей и Иришки убежали встречать гостей и строить козни жениху. Я бродила по гостиной у окна, поглядывая, что там внизу творится. Застыла, услышав снизу крики. Лилейные мужчины, даже Орф и Танатосом и Саша кричали мое имя, а потом Сумман уже сольно кричал «я тебя люблю». Самый громогласный естественно был Аластор, но и моего блондина было слышно. У меня сердце бешено забилось… Так, соберись, это за признание не считается. Дождусь что он мне эти слова просто так, без напоминаний и принуждений скажет?

Дальше я наблюдала за всем происходящим в подъезде через Тамарку. Она была свидетельницей, а свидетелем естественно был Най. Судя по всему, осталась я без шубы. Мой блондин решил сегодня покривляться, и все каверзные конкурсы проходил весьма охотно, а уж при поддержке младшего брата они и вовсе грозились сломать мою свиту в лице Лилейных девушек, Тамарки, Полины и Арти, ну еще Лешиной жены. Спустя сорок минут жених уже стоял у двери. Осталось, в общем-то, последнее задание. Я старательно закрыла все и всех от коварного блондина.

— Так, ну теперь ищи свою невесту по комнатам, — громко и нараспев сказала Тамарка — она может быть где угодно.

Сумман сразу смекнул, что я сейчас просто невидима и слоняюсь по квартире и назло ему буду в самом последнем месте. Родители думали, что я в собачьей ванной. Жених решил как он любит говорить «сыграть по-моему» и направился в гостиную, но там его ждала не я, а моя племянница Иришка. Най громко заявил, что если Сумману не надо он себе такую невесту заберет. Дальше девушки под шумок сунули в другую комнату Лешу. Блондин делал вид, что практически сдается. Я быстро зашла в спальню и решила ждать его там, проигнорировав ванную.

— Что-то не могу найти, — услышала я чуть ехидный голос Суммана — может, стоит сбежать, пока невеста не видит?

— Беги, — это уже хихикнула моя мама — зачем тебе жизнь ломать.

— В самом деле — подхватила Сибилла.

«Я тебе сбегу, сейчас» — фыркнула я мысленно.

— Если сбежишь, невесту первому встречному отдадим — завизжали Энио и Тайгета.

«Что такое, куколка?» — невинным тоном ответил мне Сумман — «ты так хорошо спряталась… пожалуй, не стану я с тобой тягаться».

— Остается пожелать терпения тому бедняге — захохотали близнецы.

«Я в нашей спальне» — проворчала я.

— Мы тебя еще и уговаривать должны искать такой самородок? — подала голос Лисса.

«Знаю» — весело отозвался он — «Ты можешь закрываться, сколько хочешь, но все равно тебя найду».

— Устал я, — протянул Сумман — пойду прилягу… в спальню.

Свадьба прошла шумно и очень весело. Первый танец… пожелания родни и фуршет, все как надо. Невесту пытались своровать три раза, но мой жених каждый раз оказывался начеку. Я же проворонила своего красавца, и пришлось отдуваться. Я и пела, и танцевала, и на скакалке прыгала. Вернули мне Суммана, но этим дело не кончилось. Потом гостям задавали вопросы, ответы на которые мы заранее отдали тамаде. Позабавил ответ на вопрос «Что жених любит больше всего». Ответы были мягко скажем разные. Моя сторона в один голос закричала что невесту, а вот темные отличились: кто выкрикнул что «катану», кто «запонки», а кто и вовсе заявил что «ехидничать».

Сторона жениха разве что на ушах не прыгала и участвовала во всех конкурсах. Мои гости только диву давались. Орф потом отвел меня в сторонку и так крепко обнял, что я не сразу смогла вздохнуть. Ничего душещипательного он говорить не стал, но и я так поняла все нахлынувшие на него чувства. Правда, когда была его очередь говорить тост, он рассказал короткую забавную историю о детстве моего теперь уже мужа. Дескать, мой несравненный блондин поначалу побаивался дедушкиного взгляда и потому прятался от него, где только мог.

Найка весь день толком не присел и при случае тянул Тамарку затеять то одну проказу, то другую. Моя подружка тоже еще та шкодница и потому мы с женихом пару раз хотели завладеть волей обоих и усадить, наконец, на место. Но, черт возьми, было просто незабываемо весело.

* * *

Я провела рукой по кулону, а потом с нежностью посмотрела на обручальное кольцо, где красиво переплетались калла и лилия. Я погладила подошедшего ко мне Дэймоса. Тут перед глазами появился Смараг…

— Утоляю свой голод одним лишь созерцаньем, — напевала я. — В глазах твоих холод. Я наказан молчанием…

— Что? — резко повернул голову в мою сторону Сумман.

— Что? — не поняла я. — Думаешь, эти занавески тут все же не подойдут?

— Нет, я не об этом. Ты напевала… откуда ты взяла эти слова?

— Не знаю… просто взяла. — Я стояла на табуретке и потому смотрела на него сверху вниз. — Знаешь, я кое-что скрывала от тебя в последнее время, но запуталась и потому все же раскрою свою маленькую тайну.

— Я слушаю. — Он спустил меня на пол.

— Недавно приходил Смараг и отдал мне листок. Он весь был исписан моим подчерком, — начала я объяснять, — там что-то вроде списка дел для меня. Помнишь, я ездила на озеро…

— Ясно, но стих… — Он приподнял мое лицо, держа за подбородок. — Где ты его взяла?

— Под этим списком было написано это стихотворение, — пожала я плечами, — вряд ли его я сочинила… оно вроде как от мужского лица. Ты что-нибудь понимаешь во всем этом?

— Кажется, да. — Он обнял меня. — Значит… никакой не сон…

— Что? — не поняла я. — Какой сон?

— Забудь. — Он отстранился. — Ты все выполнила по своему списку?

— Меня вот что смутило… — я поколебалась, но все же произнесла: — Там что-то вроде извинений перед Наем… за будущую измену. Я не поняла, что это значит.

— Будущую? Забавно, — усмехнулся Сумман.

— Нет, ты не подумай, — заторопилась я, — Най, он же твой брат… я запуталась, может, я тебе тот листок покажу, и ты лучше меня все поймешь?

— Я и так уже все понял. — Он притянул меня к себе. — Объясню как-нибудь потом. Точно все остальное сделала? Камень на поле ты уже разнесла.

— Ты про это знаешь? — опешила я. — Ну да, это я сделала.

— Это не важно, что еще?

— Было написано «не проиграть Нейтху», — нахмурилась я, — помню на балу был некий Нейтх… зачем мне его побеждать?

— Пока не нужно, — тоже чуть нахмурился Сумман, — позволь, я тебе кое-что расскажу…

Спустя два часа, когда Сумман закончил свой рассказ, я не могла поверить своим ушам.

— Но почему ты все помнишь, а я нет? — наконец выпалила я.

— Все началось из-за моей ошибки, — пожал плечами блондин, — видимо Смараг помог мне все исправить.

— А я тебе всегда говорила, что демонята удивительные создания, — хмыкнула я и встала с дивана, — подумать только… я жена Ная… бред… знаешь… если бы все осталось как есть, и пусть даже Лотос меня бы не забрал… мы все равно с тобой скатились бы в измену, тем самым обидев Ная.

— Помню, тогда ты была настроена решительно за крепость ваших отношений, — ехидно заявил Сумман, — но ты хоть и намеком, но призналась, что все же любишь меня. Начала петь песню.

— А вот от тебя я этого ни разу не слышала, — фыркнула я. — случай на выкупе невесты не считается.

— Ах, да. — Он поднялся с дивана и подошел ко мне. — Я же обещал, что когда ты станешь моей… — Он замолчал, а я удивленно на него посмотрела. — Я люблю тебя.

— Наконец-то, — рассмеялась я, — пять лет я ждала этих слов.

— Куколка моя, — он поцеловал меня в висок.

— Ты говорил, что мне тогда снился мой сын… ты его видел через мои сны?

— Да, однажды видел, когда ты была в ошейнике, — чуть скривился Сумман.

— Вспомни этого мальчика… я хочу посмотреть, — попросила я.

— Так, — протянул блондин, — ты снова видела некоего юношу во сне? — Я робко кивнула. — И ничего мне не сказала?

— Представь того юношу, и я сравню его с тем, что снится мне сейчас.

Сумман закрыл глаза, и я тоже. Высокий, стройный молодой человек. Глаза точь-в-точь как у меня… черты лица…

— Сумман… — прошептала я, — я всегда видела одного и того же мальчика.

— Мне уже идти отворачивать Анаю голову? — улыбнулся он.

— Нет, ты не понял… — нахмурилась я, — я всегда видела нашего с тобой сына, вы же с Наем похожи, только цвет волос разный.

— Смотри у меня, — шутливо пригрозил блондин мне.

— А что делать с Нейтхом? — забеспокоилась я. — Если ошейник вроде как миновал, то Лотос…

— Думаю, он теперь скорее захочет с тобой подружиться, нежели напасть, — мягко перебил меня Сумман.

— Хотелось бы это проверить, — погрозила я ему пальчиком.

* * *

Наш первый Новый год… вернее семейный Новый год. Я украшала новую квартиру. Мы переехали можно сказать за неделю до свадьбы. Пынька требовательно терлась о ноги. Дэй лениво зевал.

— Забери кошку! — проворчала я, в очередной раз чуть на нее не наступив. — Ау! Сумман!

— Ты сама требовала ее спасти, тогда на кладбище. — Блондин взял котенка на руки. — Я полдня потом ее искал.

— Я же не говорю, что не люблю ее, — закатила я глаза. — Просто она хочет ласки, а мне сейчас некогда.

— Ясно, — протянул ехидный красавец, — если мне тоже захочется привлечь твое внимание, то нужно тереться о ноги и мяукать?

— Или лаять, — хмыкнула я и кинула взгляд на пса.

Зазвонил телефон, и Тифон услужливо принес его мне, как всегда, оставаясь невидимкой. Провернуть в тайне его освобождение было крайне трудно, и без Саши мы бы не справились. Он тайно вынес клетку из хранилища светлых и потом вернул на место, но уже пустую.

Я поговорила по телефону с мамой и снова занялась декорированием. В дверь позвонили, и мы оба с супругом уставились на дверь, а потом друг на друга. Сумман подошел к двери и открыл.

— Приветствую, старый друг, — пропел Лотос. — О, и вы здесь, — улыбнулся он мне, — прекрасный цветок, покоривший Суммана.

— Здравствуйте, — официальным тоном проговорила я.

— Здравствуй, — холодно сказал блондин.

— Пришел кое-что выяснить. — Перестал расплываться в улыбке Нейтх. — Вас обоих приглашали на бал. Про тебя я в курсе, а вот супруга твоя… не понимаю.

— Что же тебя смущает? — скрестил руки на груди Сумман.

Я решила промолчать.

— На бал кого попало не зовут, а особой силы я в Белокрылой не вижу. — Прислонился брюнет плечом к косяку. — Как так?

— Лучше сразу скажите, что вам от меня нужно, — нахмурилась я.

— Какие-то вы оба хмурые, словно я уже нападал на вас, — усмехнулся Нейтх, — ладно, сознаюсь. Хотел приударить за милой барышней, но я смотрю смысла нет.

— Смысла нет, — подтвердил блондин.

— Жаль, — он перевел взгляд с Суммана на меня, — или все же… ведь смешение темного и светлого…

Я пожала плечами и уставилась в пол. Потом вмиг завладела волей Лотоса и подняла глаза на него.

— Не стоит нам драться, — ровно проговорила я, — в этот раз вам меня не победить.

— В этот раз? — удивился Лотос, пытаясь освободиться.

— Предлагаю остаться друзьями и весело проводить время на балах, — усмехнулась я.

— Всецело поддерживаю, — быстро проговорил Нейтх.

Я отпустила его и тут же отразила его попытку ответного захвата воли. Он поморщился, а потом улыбнулся.

— Впечатлен и очарован, — сказал он, — что ж, я выяснил все, что хотел… раз мне ничего не светит, буду ждать когда у вас родится дочь.

Он исчез, оставив струйку дыма и запах серы. Сумман закрыл дверь и хмуро уставился на меня. Я хотела улизнуть, но он меня поймал за руку и притянул к себе.

— Кто тебя просил? — строго спросил он, глядя мне в глаза, и черти в них не сулили ничего хорошего.

— Зато он теперь не полезет ко мне. — Попыталась я освободиться.

— Что вселило в тебя такую уверенность?

— То, что я ему внушила не видеть во мне потенциальную невесту, — улыбнулась я, — благодаря тебе я стала куда сильнее.

— Да? — все еще прижимал меня к себе Сумман. — Пусть Лотос не видит в тебе девушку, но он видит сильного противника.

— В прошлый раз он был уверен в победе и потому вызвал меня на бой, — вздохнула я, — а сейчас он допускает мысль, что мы равны и потому не станет рисковать. Мы с тобой выяснили, как мне отслеживать новые перенятые умения и как сознательно их использовать.

— Сильнее сделал, а вот осторожнее сделать не получилось, — проворчал Сумман и выпустил меня из объятий.

— Пока проблемы нет, решать ее нет смысла, — улыбнулась я, — кстати, у меня улучшилось зрение, может, я становлюсь темной?

— Не думаю, — перестал он строго смотреть на меня, — скорее ты приняла обе свои стороны и примирилась с тем, чем мы теперь оба занимаемся.

— Думаешь? — приподняла я брови. — Надеюсь, ты прав, мой хороший.

Он закатил глаза, и мы вернулись к развешиванию мишуры по дому. Потом сводили Дэймоса на прогулку. Визит Лотоса меня не особо взволновал, но и дал повод почаще оборачиваться.

— Ты так и не сказал, что ты хочешь получить в подарок, — крикнула я Сумману, который удалился в соседнюю комнату за новой коробкой с елочными игрушками.

— Зато я уже все приготовил для тебя, моя радость. — Вернулся он обратно.

— Так нечестно, — проворчала я, снова стоя на табуретке, — ты еще ни разу мне не сказал, что ты хочешь в качестве подарка.

— На этот Новый год и день рождения, пожалуй, хочу сюрприз, — коварно протянул он и резко взял меня на руки.

— В этом году сюрприз, ладно, — покосилась я на его хитрое лицо, — а на следующий?

— А на следующий… — Он опустил меня на ноги и обнял, я уставилась в его черные глаза. — На следующий год я хочу ребенка.

Content

Екатерина Олина
На все лишь час