Лев Львович Нелюбин

Введение в технику перевода: учебное пособие

Мы не все стяжали все в равной мере: Некоторые имеют превосходство в слове, чем в деле, А в других, напротив, дело сильнее слова.

Прп. Иоанн Лествичник

…дабы внятнее перевесть не надлежит речь от речи хранить в переводе, но точно сенс вразумев, на своем языке уже так писать, как внятнее может быть.

ПЕТР I. Законодательные Акты

Предисловие

Предлагаемая читателю книга содержит теоретический и семинарский материал прагматико-когнитивной направленности, прочитанный автором за период 1980–2007 гг. на факультете иностранных языков и факультете зарубежной военной информации Военного университета, факультете иностранных языков Московского государственного гуманитарного университета им. М.А. Шолохова (МГОПУ), на лингвистическом и переводческом факультетах Института лингвистики и межкультурной коммуникации Московского государственного областного университета (МОПИ им. Н.К. Крупской, МПУ). В книгу включены также материалы ряда публикаций автора в СССР, России и за рубежом, вошедшие в лекционный курс в 2003–2005 гг.

Материал, изложенный в книге, предлагает читателю рассмотреть вопросы основных направлений переводоведения, раскрывающих суть науки о переводе, проблемы теории, техники и методики перевода. Книга предусматривает краткий экскурс в историю переводческой мысли и переводоведения, рассматривает виды, жанры, формы и типы перевода, основные теории и модели перевода, проблему переводимости – непереводимости, внутриязыкового и межъязыкового перевода и коммуникативности, проблему инварианта перевода, связь перевода и переводоведения с другими науками, основные требования, предъявляемые переводчику к переводу, практическую деятельность переводчика в преодолении трудностей в научно-познавательном и теоретико-прагматическом аспектах на лексическом, грамматическом и стилистическом уровнях на основе предлагаемых способов и приемов перевода (передачи) языковых явлений на указанных уровнях языковой иерархии, соответствующих вероятностной профессиональной деятельности лингвиста-переводчика.

В изложении прагматического материала автор сохранил примеры, относящиеся к разным функциональным стилям и отраслям знаний: художественному, научно-техническому, военному, общественно-политическому и другим жанровым разновидностям, руководствуясь тем, что будущий специалист лингвист-переводчик свою профессиональную деятельность может проявить в любом из видов перевода и в любом из жанров, включая и общественно-политический, и военный, и научно-технический, и художественный перевод, и другие предметные области знаний, тем более, что с позиций профессиональной деятельности, например, научно-технический и военный перевод почти полностью соприкасаются, ибо в военном деле присутствуют все отрасли предметных областей и направлений народного хозяйства. Как показывает прошлый «исторический» опыт работы переводчика, ему непосредственно приходится работать во всех жанрах (подъязыках) военного перевода в экстремальных ситуациях, в жанрах, частично освещенных в данном изложении.

Естественно, что предлагаемый читателю теоретико-прагматический материал не ставит целью осветить все теоретические проблемы и практические вопросы перевода и переводоведения, поэтому при изложении материала мы рассматривали только те вопросы, которые, по нашему мнению, являются основополагающими в подготовке и профессиональной вероятностной работе лингвиста-переводчика.

Автор выражает свою глубокую признательность вице-президенту Ассоциации военных переводчиков, члену исполкома Союза переводчиков России, профессору Л.А. Гаврилову за ряд ценных замечаний и пожеланий, а также доценту кафедры переводоведения ИЛиМК, кандидату филологических наук И.Н. Филипповой за помощь в компьютерной реализации текста рукописи.

Л.Л. Нелюбин

Переводоведение как наука и ее основные параметры

Переводоведением называется наука о переводе как процессе и как тексте, исследующая проблемы перевода, основные этапы его становления и развития, его теоретические основы – общие и частные, методику и технику процесса перевода, формирование переводческих навыков и умений передачи информации с одного языка на другой в устной и письменной форме. Таким образом, основная специфика переводоведения заключается в изучении речеязыковой деятельности в двуязычной ситуации, когда процесс общения (устного и/или письменного) осуществляется средствами двух языков.

В соответствии с указанной выше проблематикой науки о переводе в ней выделяют следующие основные разделы.

1. Историю перевода, которая исследует место, роль и эволюцию перевода в связи с развитием человеческого общества, его материальной и духовной культуры, политических и экономических связей, а также изучает процесс становления и развития переводческой мысли и национальных переводческих традиций на основе анализа соответствующих источников – исторических памятников перевода и их авторов.

2. Общую теорию перевода, занимающуюся такими проблемами, которые являются общими для всех видов перевода, независимо от конкретных разновидностей последнего (жанров, форм, типов) и особенностей языкового материала. Поэтому иногда говорят, что предметом общей теории перевода являются ПЕРЕВОДЧЕСКИЕ УНИВЕРСАЛИИ (лат. Universalis – всеобщий). Этот термин взят из лингвистики, где универсалиями называют свойства, присущие всем языкам.

3. Частные теории перевода, предметом которых являются виды перевода и жанровые особенности переводимого материала (художественные и специальные тексты), различные формы и типы перевода (как устного, так и письменного), особенности перевода на разные языки и перевода с использованием компьютера (машинный перевод и перевод с помощью машины).

4. Методику перевода, задачей которой является выработка соответствующих умений и навыков, т. е. обучение ТЕХНИКЕ переводческого дела на основе знаний, полученных общей и частными теориями перевода.

5. Отдельную область составляет критика перевода, занимающаяся анализом переводного текста и установлением степени его адекватности исходному тексту с лингвистической, литературно-эстетической и других точек зрения. Указанная сфера переводоведения тесно связана с теорией художественного перевода, поскольку занимается она преимущественно переводными произведениями, относящимися к художественной литературе в широком смысле слова.

Виды, жанры, формы и типы перевода

Понятие ВИДОВ перевода связано, прежде всего, с жанровыми особенностями материала, являющегося объектом межъязыковой передачи. Выделяют два основных вида перевода: перевод ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ и перевод СПЕЦИАЛЬНЫЙ.

Художественный перевод, или перевод литературоведческий, функционирует в сфере художественной литературы. Его теоретической базой является литературоведческая теория перевода, направленная также и на решение историко-литературных задач.

В этом плане литературоведческая теория перевода тесно связана с историей перевода вообще, которая рассматривает эволюцию переводческой мысли и практики с литературоведческих позиций, так как источниками для такого анализа являются исторические памятники литературы, философии и в первую очередь религии.

Специальный перевод, или перевод лингвистический, является информационно-коммуникативным переводом, который обслуживает предметные отрасли знаний со своей терминологической номенклатурой.

Специальный перевод функционирует в сферах общения на общественно-политические, научные, технические, военные, административно-хозяйственные, юридические, дипломатические, коммерческие, деловые, финансовые, публицистические и другие специальные темы, включая темы повседневного речеязыкового общения. Теоретической базой специального перевода является лингвистическая теория перевода.

Отличительной чертой специального перевода, а следовательно и специального текста, является предельно точное и четкое изложение материала при почти полном отсутствии образно-эмоциональных выразительных средств, присущих художественному и общественно-политическому текстам. Забегая вперед, отметим, что при переводе необходимо постоянно помнить об этой особенности и использовать соответствующие средства, характерные лишь для официального, делового, канцелярского и других специальных стилей речи.

В указанных двух видах перевода различают также ЖАНРЫ перевода. В литературоведении и лингвистике жанр определяется как исторически сложившийся ряд художественных произведений и произведений специальных отраслей знаний, характеризующихся определенными композиционными (архитектурными), стилистическими и другими признаками, а также отдельные разновидности этого ряда, относящиеся к разным функциональным стилям и подсистемам языка. Соответственно, в художественном переводе – это проза, драматургия, поэзия и другие подстили, в специальном переводе – это подъязыки (подстили, языки официальных документов (дипломатических, юридических, военных, коммерческих и др.)), научно-технических по предметным областям знания (химии, физики, математики, электроники и т. д.), публицистических (газетных сообщений, газетных статей, журнальных статей, эссе, ораторской речи, заголовков, объявлений, рекламы и других СМИ), повседневного общения (литературно-фамильярный и фамильярно-разговорный).

ФОРМЫ перевода определяются способом, которым перевод осуществляется. С этой точки зрения различают ПИСЬМЕННЫЙ и УСТНЫЙ переводы, а также их разновидности (переводы ДВУСТОРОННИЙ, ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНЫЙ, СИНХРОННЫЙ).

Письменный перевод – наиболее распространенная профессиональная форма перевода, когда объем памяти неограничен. Это процесс перевода с одного языка на другой, результат которого фиксируется в письменном виде. Его называют также письменно-письменным, когда оба языка употребляются в письменной форме. Это по сути также зрительно-письменный перевод, т. е. письменный перевод текста, который воспринимается зрительно. Письменный перевод на слух – это письменный перевод текста, воспринятого на слух. Это то же, что и устно-письменный перевод.

Устный перевод – понятие объединяет все формы перевода, предполагающие устное оформление. Его разновидности: зрительно-устный перевод, или перевод с листа, т. е. устный перевод, осуществляемый одновременно со зрительным восприятием исходного письменного текста. Устный перевод на слух включает последовательный перевод и синхронный перевод. Последовательный перевод – устный перевод сообщения с одного языка на другой после его прослушивания, осуществляемый в конце всего сообщения. Он включает: последовательный перевод с записью, когда перевод во время восприятия фиксируется переводчиком с использованием системы записей в последовательном переводе; абзацно-фразовый перевод – упрощенная форма последовательного перевода, когда текст переводится после прослушивания его не целиком, а по частям.

Синхронный перевод – суть устный перевод сообщения с одного языка на другой, осуществляемый переводчиком одновременно параллельно переводимому тексту. Различают: синхронный перевод на слух, синхронный перевод с листа, синхронный перевод с опорой на текст. Синхронный перевод на слух – это собственно синхронный перевод, когда переводчик воспринимает исходный текст только на слух и переводит его по мере развертывания. Синхронный перевод с листа осуществляется с опорой на полученный за 5—15 минут до начала работы письменный текст выступления, а переводчик, сообразуясь с речью оратора и ее развертыванием, вносит при переводе необходимые коррективы, если оратор отступает от первоначального текста. Синхронный перевод с опорой на текст представляет собой синхронное чтение заранее переведенного подготовленного текста, который переводчик зачитывает, сообразуясь с развертыванием речи оратора, и вносит необходимые коррективы, если оратор отступает от первоначального текста.

Различают ОДНОСТОРОННИЙ и ДВУСТОРОННИЙ переводы.

Односторонний перевод – это перевод, который осуществляется только в одном направлении, т. е. с одного языка (исходного языка или языка-источника – ИЯ; англ. source language – SL) на другой язык (переводящий язык или язык перевода – ПЯ; англ. target language – TL).

Двусторонний перевод – это последовательный перевод беседы, осуществляемый одним переводчиком с одного (первого) языка на другой (второй) язык и с другого (второго) языка на первый язык, т. е. с иностранного языка на русский язык, а затем с русского языка на иностранный язык (или наоборот, в любой последовательности) в ходе развертывания высказывания, беседы.

Принадлежность перевода к тому или иному ТИПУ перевода устанавливается на основе соотношения содержания и формы последнего с содержанием и формой оригинала. Основываясь на указанном моменте, можно говорить о переводах: ВОЛЬНОМ, ДОСЛОВНОМ, БУКВАЛЬНОМ, ПОСЛОВНОМ и ЭКВИВАЛЕНТНОМ, или АДЕКВАТНОМ.

Вольным переводом называют перевод-переложение, при котором общее содержание оригинала передается на другом языке независимо от другой формы оригинала. По существу он представляет собой перевод субъективный. Исторически данный тип межъязыковой коммуникации употреблялся как при бытовом и деловом общении, так и при переводе произведений художественной литературы.

При дословном переводе наблюдается следование языковой форме оригинала, т. е. семантико-структурные характеристики языка подлинника воспроизводятся на языке перевода. Другими словами, дословный перевод имеет дело не с отдельными изолированными словами предложений, а со смысловыми единицами текста (синтагмами, фразами), и это обуславливает то, что сочетание подобных единиц в переводе на родной язык, даже по грамматическим правилам иностранного языка, отличающимся от норм родного языка, все же создает осмысленный и понятный для других перевод. Дословный перевод часто нарушает дух и грамматику родного языка, зато он всегда сохраняет верность смысла текста. Основным недостатком дословного перевода следует считать то, что он передает содержание текста словами родного языка, но в чуждой синтаксической структуре иностранного языка.

Названный тип перевода широко применялся в истории перевода при передаче текстов, принадлежащих различным жанрам, но наиболее заметен он в переводах сакральной литературы (например, многих версий Библии). Вместе с тем считать его исключительно достоянием прошлого неверно, поскольку с элементами дословности, порой весьма значительными, приходится сталкиваться и поныне. При этом наблюдались (и наблюдаются) случаи, когда синтаксические конструкции и обороты ИЯ, проникая в ПЯ и смешиваясь с единицами последнего, постепенно осваиваются им и таким образом в значительной мере утрачивают свою «чужеродность».

Будучи по своим принципам и методам противоположным вольному («субъективному») переводу, дословный перевод именуется также объективным.

Буквальный перевод, стремящийся к сохранению формальных и семантических компонентов оригинала при передаче его на другом языке, в определенном отношении близок к предыдущему и может употребляться в сочетании с ним.

Отличительным признаком пословного перевода признается такая полексемная передача смысла и содержания оригинала, при которой учитываются синтаксические и стилистические соотношения между ИЯ и ПЯ. Пословный перевод – это простой, чисто механический перевод отдельных слов иностранного текста в том же порядке, в каком они идут в иностранном тексте, но не связанных друг с другом ни единством мысли, ни единством синтаксиса. Этот перевод всегда свидетельствует о непонимании переводчиком содержания иностранного текста и об его языковом невежестве и интеллектуальной беспомощности; пословный перевод выражает собой полное отсутствие смысла.

Этот тип перевода широко использовался и используется (в последовательной и синхронной формах) в таких сферах межъязыковой коммуникации, как различного рода международные совещания и конференции, судопроизводство и т. д. Причем здесь он может носить и ДВУСТОРОННИЙ характер, когда и исходное речевое произведение, и его передача на ПЯ осуществляются в устной форме и выполняются как перевод с листа (текст, существующий на ИЯ в письменном виде, воспроизводится на ПЯ устным путем). Возможны и комбинации названных типов. Следует отметить, что эта форма межъязыкового общения известна с глубокой древности и отмечена в ряде источников. Так, в «Книге Неемии», входящей в состав Ветхого Завета, сообщается об эпизоде, имевшем место после возвращения и вавилонского плена (V в. до н. э.) израильтян, в большинстве своем уже забывших древнееврейский язык, на котором было написано Священное Писание, и пользовавшихся арамейским языком. Когда священнослужитель и книжник Ездра, бывший духовным наставником своих соплеменников, в сопровождении других священников взошел на восстановленную городскую стену Иерусалима, перед которой собрался народ, и раскрыл книгу закона Моисеева, то текст последней оглашался в подлиннике, в то время как стоявшие рядом священники переводили его на арамейский язык.

Примерно в то же время в синагогах была принята практика, когда текст Священного Писания тихо читался на древнееврейском языке, а громко переводился на арамейский язык, т. е. по существу выполнялся синхронный (симультанный) перевод.

С использованием пословного типа перевода в его письменной форме приходится сталкиваться и в настоящее время при переводе научно-технических текстов, причем здесь нередки случаи, когда отсутствие в ПЯ тех или иных терминов и понятий вынуждает переводчика к их созданию.

Понятие адекватного (эквивалентного) перевода применяется к межъязыковой передаче художественной литературы и определяется обычно как сохранение единства формы и содержания подлинника при воссоздании их средствами ПЯ. В схожем значении в отечественной переводческой литературе использовались также термины «полноценный перевод» (А.В. Федоров) и «реалистический перевод» (И.А. Кашкин). Именно такой тип перевода признается наиболее правильным современными теоретиками художественного перевода, считающими, что «плохой переводчик тянет к себе, хороший стремится в автору».

Здесь, пожалуй, уместно привести известный пример типов перевода:

• ИЯ – «Бог с ними!»

• ПЯ – «God with them» – пословный, подстрочный, буквальный перевод

• «God is with them» – дословный перевод

• «Never mind them» – эквивалентный перевод в контексте значения «Не обращай внимания!».

И еще один пример перевода известного произведения и кинофильма «Gone with the wind»: «ушедшие с ветром» – дословный, пословный перевод; «унесенные ветром» – эквивалентный, адекватный перевод.

Рассмотрим еще такие типы перевода, как ПОДСТРОЧНЫЙ ПЕРЕВОД, ПЕРЕВОД-ПЕРЕСКАЗ, СОКРАЩЕННЫЙ ПЕРЕВОД и ПЕРЕВОД-РЕФЕРАТ.

Подстрочный перевод. В теории поэтического художественного перевода – это дословный перевод поэтического текста с соблюдением основных лексико-грамматических норм языка перевода. Он выполняет функцию общего ознакомления читателя с содержанием оригинала. Зачастую подстрочник сопровождается замечаниями переводчика, которые разъясняют особенности форм оригинала.

Это и продукт, который выполняет теневой переводчик для поэта, переводящего с другого языка на русский язык.

В официально-деловой сфере общения – это документ или текст, полученный в результате пословного (подстрочного) перевода. Этот тип перевода часто практикуется при переводе официальных документов.

Перевод-пересказ – это изложение текста (содержания) оригинала своими словами.

Понятие «сокращенный перевод», или «сокращенное изложение», означает аннотацию или реферат. Отсюда «аннотационный» перевод – подвид специального перевода, который заключается в составлении аннотации оригинала на другом языке; дает краткую характеристику первичного документа, излагающую в максимально обобщенном и сжатом виде его содержание, а иногда и его оценку.

Перевод-реферат имеет место тогда, когда переводчику предоставляется право сокращать текст, выпускать из него второстепенное и сжато, своими словами излагать содержание переводимой работы. Перевод-реферат должен отличаться лаконичностью изложения и подробно освещать лишь центральную мысль оригинала. В этом переводе особенно важно выделить все новое, до сих пор не освещенное в печати и не известное широкому кругу русскоязычных читателей.

Понятия вольный перевод, подстрочный перевод, перевод-пересказ, сокращенное изложение, эквивалентный, или адекватный перевод относятся к художественному переводу.

Сущность понятия «перевод»

Перевод как вид духовной деятельности человека восходит еще к глубокой древности. Он всегда играл существенную роль в истории культуры отдельных народов и мировой культуры в целом. В наше время – с середины XX столетия (после Второй мировой войны) – переводческая деятельность во всех своих разновидностях приобрела невиданный ранее размах благодаря все возрастающей интенсивности международных контактов. Это дает основание некоторым зарубежным авторам, пишущим о переводе, называть это время «веком перевода» (E. Cary). Круг деятельности, охватываемой понятием «перевод», очень широк. Переводятся с одного языка на другой художественная проза и поэзия, публицистика, научные, научно-технические и научно-популярные книги из различных областей знаний, дипломатические документы, деловые бумаги, статьи и выступления политических деятелей, речи ораторов, газетная информация, беседы официальных и неофициальных лиц, разговаривающих на разных языках и вынужденных прибегать к помощи устного посредника – «толмача», дублируются кино– и телефильмы, ибо перевод проник во все сферы жизни и деятельности человеческого общества.

Слово «перевод» принадлежит к числу общеизвестных и общепонятных, но и оно, как обозначение специального вида человеческой деятельности и ее результата, требует уточнения и терминологического определения.

Под термином «перевод», как одним из видов сложной речеязыковой деятельности человека, обычно подразумевается либо сам процесс перевода, т. е. процесс, совершающийся в форме психолингвистического акта и состоящий в том, что речеязыковое произведение (текст или устное высказывание), возникшее на одном языке (ИЯ), пересоздается на другом языке (ПЯ), либо результат деятельности переводчика, результат этого процесса, т. е. новое речеязыковое произведение (текст или устное высказывание) на ПЯ.

Так как процесс перевода (и его результат) протекают в двуязычной ситуации, когда в процессе общения участвуют два языка, т. е. межъязыковой ситуации, то перевод еще можно определить как процесс межъязыкового преобразования или трансформации устного или письменного текста, предъявленного на одном языке, в текст (устный или письменный) на другом языке. Если язык представляет собой естественно существующую коммуникативную систему общества, а речь – это функционирование языка в процессе коммуникации для передачи информации, то перевод суть передача информации, содержащейся в данном произведении речи, средствами другого языка.

Кроме данного суждения, перевод может определяться как передача мыслей (чувств, эмоций), высказанных на одном языке, средствами другого языка, или как замена текстового материала на одном языке (языке источнике – ИЯ) эквивалентным текстовым материалом на другом языке (языке перевода – ПЯ), или как процесс речеязыковой коммуникации, протекающей в двуязычной ситуации, т. е. такой ситуации, когда коммуникативная деятельность протекает (осуществляется) в кодах двух разных знаковых систем.

В этой связи следует отметить, что в настоящее время, как мы знаем, естественный язык рассматривается как какая-то знаковая система, в которой языковой знак представляет собой знак особой природы. Он отличается от других знаков тем, что производится человеком и служит средством общения людей между собой, являясь такой языковой смысловой или смыслоразличительной единицей, которая производится в целях речеязыковой коммуникации. Совокупность языковых смысловых (смыслоразличительных) единиц, находящихся в определенных отношениях друг к другу, составляет систему. Язык – это упорядоченная совокупность или система языковых смысловых или смыслоразличительных единиц – суть языковых знаков.

Осуществляя коммуникативную деятельность в двуязычной ситуации, переводчик одновременно кодирует и декодирует обрабатываемую им информацию в кодах двух разных знаковых систем. Поэтому процесс перевода можно считать сложным видом психолингвистической деятельности в условиях двуязычной ситуации.

Здесь следует добавить, что с точки зрения семиотики, изучающей язык в ряду других знаковых (искусственных) систем в качестве главной, наиболее сложной и классической системы (причем системы естественной в противоположность всем другим знаковым системам, системам искусственным), собственно перевод – это истолкование словесных (вербальных) знаков одного языка словесными (вербальными) знаками другого языка (другой знаковой системы), а перевод естественного языка на искусственную семиотическую систему рассматривается как интерсемиотический перевод (или трансмутация). Здесь естественный язык является основой для образования искусственных семиотических систем.

В семиотике при рассмотрении отношения языкового знака к чему-либо, лежащему вне его, принято выделять три типа значений, присущих языковому знаку и функционирующих в разных ракурсах в процессе перевода.

1) Референциальное (или денотативное, предметно-логическое, понятийное) значение, выражающее отношение между знаком и его референтом. Этот тип значения в наибольшей степени сохраняется при переводе, так как в системе референциальных значений языковых единиц запечатлен весь практический опыт социума, говорящего на данном языке, а реальная действительность, окружающая разные языковые коллективы, в большей степени совпадает, нежели расходится и референциальные значения, выражаемые в разных языках, совпадают в гораздо большей степени, чем расходятся.

2) Прагматическое (или коннотативное, эмотивное) значение, выражающее отношение между знаком и человеком или языковым коллективом, пользующимися им. Этот тип значения поддается передаче при переводе в меньшей степени, потому что, хотя сами описываемые предметы, понятия и ситуации для носителей разных языков в подавляющем большинстве одинаковы, отношение разных человеческих коллективов к данным предметам, понятиям и ситуациям может быть различным, а значит, будут различаться и прагматические значения соответствующих знаков в разных языках.

3) Внутрилингвистическое (или лингвистическое, внутриязыковое) значение, выражающее отношение между знаком и другими знаками той же самой знаковой системы языка. Этот тип значения при переводе не передается, ибо при переводе происходит замена одного знака на другой, а каждый язык представляет собой своеобразную систему, элементы которой находятся друг с другом в отношениях, специфичных только для данной языковой системы. Поэтому при переводе внутрилингвистические значения, присущие единицам ИЯ, как правило, исчезают и заменяются внутрилингвистическими значениями, свойственными единицами ПЯ.

Внутриязыковой перевод и коммуникативность

Мы рассматривали выше процесс перевода как акт речеязыкового общения, протекающий в двуязычной ситуации, т. е. как межъязыковой перевод. Однако в процессе повседневного общения в различных ситуациях и сферах коммуникации передача информации осуществляется в одноязычной ситуации, т. е. на одном и том же языке. Во всех видах одноязычной ситуации все время, постоянно осуществляется внутриязыковой перевод.

ВНУТРИЯЗЫКОВОЙ перевод заключается в понимании одних участников общения другими, интерпретирующими знаки одного и того же языка.

Взаимная «интерпретированность» одноязыковых знаков, т. е. обязательное интерпретирование одних словесных знаков другими односистемными словесными знаками, лежит в основе любой одноязычной коммуникации, одной и той же языковой системы. Участники общения выступают как бы в роли своеобразных «сурдопереводчиков», так как при диалогическом общении (и монологическом, и полилогическом) происходит общее уточнение и выяснение сказанного. Происходит не просто обмен мнениями, а замена одной мысли через другую, то более простую, то более сложную, т. е. происходит своего рода перевод, перевод-пересказ в кодах одной и той же знаковой системы.

Внутриязыковой перевод – это и перекодирование текста из одного функционального стиля, из одного жанра в другой, пересказ на том же языке, изложение, адаптация текста и т. д.

Как внутриязыковой, так и интерсемиотический переводы, представляя собой особые явления, в ряде моментов соприкасаются с межъязыковым переводом и позволяют лучше понимать присущие последнему закономерности.

В этой особенности понимаемости и переводимости и состоит особенность коммуникативности. КОММУНИКАТИВНОСТЬ – это врожденная или благоприобретенная способность, навык, умение передавать свои мысли, чувства, эмоции таким образом, чтобы они были правильно и полностью поняты другим человеком, т. е. это способность (навык, умение) кодировать, декодировать, перекодировать информацию таким образом, чтобы она была принята и декодирована реципиентом без искажения ее содержания и формы. Благодаря коммуникативности облегчается переход от одноязычной коммуникации к межъязыковой, двуязычной, т. е. истолкование языковых знаков одного языка языковыми знаками другого.

Понятие «коммуникативность», т. е. передача или сообщение средствами языка содержания высказывания, часто интерферируют с понятием «коммуникабельность», т. е. способность легко вступать в общение, общительность. Переводчик высокого класса должен обладать и коммуникативностью и коммуникабельностью. Эти умения зиждятся на владении иностранным языком, невербальными аспектами коммуникации, знакомством с социальной психикой потенциальных коммуникантов, умением владеть и соответственно оценивать конкретные условия, ситуацию общения.

Овладение иностранным языком теснейшим образом связано с развитием навыков устной речи, с речевой деятельностью коммуникантов. Речевая деятельность, являясь составной частью человеческой деятельности вообще, претерпевает самое непосредственное воздействие неречевых, невербальных действий в общении, во многом определяется ими и зависти от них.

К невербальным аспектам коммуникации относятся нормы человеческого общения, кинетические и паралингвистические явления. Кинетические и паралингвистические явления, будучи кинетическими и паралингвистическими параметрами речи, частью ее эмоционально-смыслового фона, служат наряду с элементами языкового кода выражению смысла и эмоций и делают слово в общении огромной силой воздействия на человека.

Знакомство с социальной психикой народа, а через нее с психикой среднего представителя данной национальной группы, базируется, во-первых, на изучении литературы, искусства, истории, географии страны изучаемого языка, т. е. лингвострановедческого комплекса, и, во-вторых, на изучении норм общения, т. е. этикета, традиций, обычаев, привычек и т. д.; другими словами, всех составляющих межкультурной коммуникации.

Общение людей проходит в рамках различных социальных ситуаций общения, которые создаются людьми, вступающими в акт общения. Поэтому обучение общению в рамках различных социальных ситуаций связано с научением анализу и пониманию мотивов поступков людей, учитывая при этом место речевой деятельности в человеческой жизни вообще и факторы, которые оказывают на нее самое непосредственное влияние. Эта проблема должна рассматриваться не только как одна из форм анализа и понимания человеческих поступков, а также как одна из форм знакомства с нормами общения потенциальных коммуникантов.

Проблема переводимости – непереводимости

В теории перевода и переводческой деятельности одной из основных проблем является проблема переводимости – непереводимости.

Существует много точек зрения в этом плане. Проблема переводимости – одна из старейших теоретических проблем перевода. Эта проблема возникает всегда, когда делаются попытки сформулировать требования к переводу.

Основными требованиями являются адекватность, верность и полнота. Считается, что в верности и полноте передачи средствами одного языка всего, что выражено на другом языке, лежит отличие собственно перевода от переделки, пересказа, сокращенного изложения, т. е. от всякого рода «адаптаций».

С нашей точки зрения принципиальная переводимость существует. Когда речь идет о народах, стоящих примерно на одном уровне культуры и научно-технического развития, то все, что выражено на одном языке, может быть выражено и на другом, т. е. эквивалентный перевод возможен.

Здесь две стороны одной проблемы. Если перевод рассматривать как преобразование информации, при котором не происходит никакой потери, а передается все содержание и форма оригинала, то такое точное преобразование принципиально невозможно. Если перевод рассматривать как речеязыковую деятельность, направленную на передачу и прием сообщений, т. е. необходимую для межъязыковой коммуникации, то проблема переводимости решается положительно.

В данном случае существующая обстановка передачи информации подсказывает, что должно быть передано адресату. В художественном переводе необходимо довести до читателя в первую очередь стиль автора произведения, при синхронном переводе достаточно ограничиться передачей смысла.

Однако это не исключает адекватности и полноты передачи подлинника. Для достижения этой цели прежде всего необходимо широко использовать при переводе все богатство русского литературного языка. Все ошибки в переводе возникают из-за незнания родного языка. Здесь уместно привести перевод известного английского детского стихотворения, сделанный С. Маршаком:

Humpty-Dumpty sat on the wall,

Humpty-Dumpty had a great fall,

All the King's hourses, all the King's men

Cannot put Humpty-Dumpty together again.

Шалтай-Болтай сидел на стене,

Шалтай-Болтай свалился во сне.

И вся королевская конница, и вся королевская рать

Не могут Шалтая, не могут Болтая, Шалтая-Болтая собрать.

Такой перевод подтверждает, что непереводимости все же не существует, но только, если есть талант и умение.

Инвариант перевода

Известно, что адекватность, т. е. полнота и верность перевода, не может быть обязательным признаком перевода. Но в таком случае, где проходит грань между переводом и так называемыми адаптациями – пересказом, толкованием, рефератом, аннотацией и т. п. Отличие перевода от других видов речеязыковой деятельности, включающей два языка, следует искать в чем-то неизменном, что остается в переводе и не остается в результате всякого рода адаптаций. А вопросу о том, что остается неизменным в переводе, посвящено немало работ.

В теории перевода это неизменное принято называть «инвариантом». Термин «инвариант» широко распространен в математике, откуда и заимствован в лингвистику. В математике понятие «инвариант» определяется как «выражение, остающееся неизменяемым при определенном преобразовании переменных, связанных с этим выражением».

Что же является «инвариантом» в переводе, несмотря на все преобразования, несмотря на дублирование компонентов коммуникации в этом виде речеязыковой деятельности?

Ответ на этот вопрос ученые дают по-разному.

Л.С. Бархударов считает, что инвариантом в переводе является общность семантического содержания исходного и переводного текста. Это определение уязвимо, поскольку инвариант в нем определяется через переводной текст, который непосредственно связан не с инвариантом, а с исходным текстом. Кроме того, в этом определении не учитывается никакая другая информация, а только семантическая. Однако информация может быть не только семантической, но и фоновой (помехи, шумы и пр.), структурной (о структуре высказывания), ситуативной (о ситуации, в которой протекает высказывание) и т. п.

Ю.Г. Кузьмин отождествляет инвариант с ситуацией в действительности, т. е. как она воспринимается автором сообщения. Но автор сообщения может намеренно исказить воспринимаемую им ситуацию в действительности. Кроме того, иногда необходимо сохранить в переводном тексте и информацию о структуре речеязыкового произведения.

А.Д. Швейцер дает одно из наиболее развернутых определений: «в процессе перевода неизменным всегда остается содержание исходного сообщения – не только семантическое, но и прагматическое, детерминируемое и модифицируемое функциональными характеристиками данного коммуникативного акта и соотношением между ними». В этом определении исходное речеязыковое произведение названо «исходным сообщением». Его содержание в том или ином виде – в зависимости от функциональных характеристик коммуникативного акта – действительно должно оставаться неизменным, но нельзя забывать, что в некоторых видах перевода следует оставлять неизменным и стиль, и структуру исходного текста.

Поэтому инвариантом в переводе должна быть та информация, которую источник стремится передать в данном акте коммуникации и которую называют сообщением.

Естественно, что информация, которую хочет передать источник в разных актах коммуникации, не совпадает. Иногда ему важно передать только основную смысловую информацию, иногда и всю второстепенную; в некоторых случаях это будет лишь содержание речеязыкового произведения, в других – какие-то элементы его формы. Но во всех случаях все виды информации, предназначенные для передачи, и составляют сообщение, структура которого, таким образом, вариабельна и зависит от цели деятельности.

Именно сообщение является инвариантом в процессе перевода, без его сохранения акт коммуникации не достигнет своей цели: книга не окажет предполагаемого воздействия, газета или радио не познакомит нас с происходящими событиями, мы не сможем вызвать желаемых реакций у наших коммуникантов.

Именно передача сообщения, считает Р.К. Миньяр-Белоручев, отличает перевод от так называемых адаптаций.

Естественный человеческий язык состоит из многообразия вербальных сигнальных систем. Все живые существа на земном шаре наделены сигнальными системами, которые служат для передачи мысли (для общения), но эти системы могут быть вербальными (словесными) и невербальными (бессловесными). Человек мыслит при помощи вербальной системы. Основой этой системы являются слова, которые в высказывании объединяются в цепочки по определенным правилам. Слова содержат значения, воплощенные в смысл. При перекодировке, трансформации неизменным остается мысль, смысл, семантика, значение, выраженные в высказывании. Каждый человек мыслит одинаково, согласно единым, одинаковым законам мышления, но располагает разными средствами для передачи своих мыслей другим человеческим существам; основными средствами являются речеязыковые средства, речеязыковые сигналы.

Человек мыслит и при помощи образов, воплощенных в слова, а слова – это вербальные знаки. Отсюда, мышление человека – это вербальное мышление. При общении мысли передаются вербально, с использованием фонетических, лексических, грамматических и стилистических средств. Мысль, сформулированная, выраженная вербальными средствами одного языка (знаковой сигнальной системы) находится в готовности для передачи ее речеязыковыми средствами такой же знаковой системы или преобразования и передачи ее речеязыковыми средствами иной, другой знаковой системы.

Инвариант перевода – это суть то, что должно быть вербально передано адресату с учетом и сохранением всех речеязыковых особенностей конфронтируемых языков (ИЯ и ПЯ) в зависимости от ситуации, целей и сферы общения. При переводе передаются не слова, не лексические единицы, а мысли, смысл, ибо мысли не отделимы от языка, в языке они получают свое физическое воплощение. Переводчик осуществляет поиск смыслового содержания мысли, выраженного вербально, в слове (фразе, высказывании) на ИЯ и затем переносит это содержание на язык перевода (ПЯ). Изменение словарной, физической оболочки мысли неизбежно, т. е. лексической единицы (слова), но главное состоит в том, что мысль должна сохраниться в переводе, а отсюда, именно мысль есть суть инвариант перевода.

Мысль – речь – язык: это вербальное воплощение мыслительного процесса, направленное на передачу смысла, т. е. того, о чем думает индивидуум и что он хочет передать собеседнику вербально. Человек мыслит при помощи вербального кода, который воплощает, охватывает все уровни речеязыковой системы общения: фонетический, фонологический, лексический, грамматический (морфолого-синтаксический), стилистический, семантический и структурный (строевой). Основным уровнем речеязыковой системы является семантический уровень, а все остальные являются тем средством, при помощи которого передается мысль, содержащая семантику, смысл, значение. При передаче своей мысли, выраженной в высказывании в одноязычной ситуации общения, человек использует средства всех уровней данной речеязыковой системы, а при общении в двуязычной ситуации человек ту же мысль облекает в вербальные средства другой речеязыковой системы, используя соответствующие средства всех уровней речеязыковой иерархии. Однако семантика, смысл остаются неизменными. Именно для передачи смысла, того что «я хочу высказать», передать, сообщить собеседнику (собеседникам), адресату (адресатам, аудитории) существуют фонетические, фонологические, лексические, грамматические, стилистические и семантические средства, сигналы, включая структурные и фоновые.

Поэтому инвариантом всякого сообщения, передаваемого адресату средствами любого языка, любого кода, любой знаковой, сигнальной системы является смысл, т. е. семантическая сторона речемыслительного процесса. Но смысл, как известно, суть внутреннее логическое содержание чего-либо, постигаемое разумом, а разум есть познавательная деятельность человека, способность мышления, а результат процесса мышления есть мысль (в форме суждения или понятия).

Язык есть средство общения, и основная функция, свойство, предназначение языка – передать, сообщить мысль, передать мысль теми речеязыковыми средствами, которые наличествуют у думающего, мыслящего, говорящего индивидуума, у адресанта и передать теми же речеязыковыми средствами, которые доступны, понятны, существуют, наличествуют у получателя мысли, у адресата.

Когда адресат не владеет речеязыковыми средствами, сигналами, знаками, которыми для передачи, кодирования мысли (мыслей) пользуется адресант, то тогда возникает необходимость преобразовать, переделать, трансформировать эту мысль (мысли) в речеязыковую, кодовую, знаковую, сигнальную систему, понятную адресату, ту, которой обладает адресат. Это действо осуществляется при помощи перевода, перекодирования, перетрансформации мысли, высказанной средствами одного языка (ИЯ), средствами другого языка (ПЯ). Отсюда, инвариант перевода, того, что остается неизменным, и есть мысль, а инструментом, порождающим мысль, является мозг, в результате познавательной деятельности которого рождаются, появляются, возникают мысли.

Но высказанная мысль – это уже вариант. Следовательно, инвариантом любого перевода, внутриязыкового и межъязыкового, одноязычного, двуязычного и полиязычного, в любой ситуации и сфере общения, при общении внутреннем (с самим собой) и внешнем (диалогическом, монологическом, полилогическом), является первый вариант мысли, высказанной на одном языке (ИЯ) и переданный средствами другого языка (ПЯ), с учетом ситуации, фона и сферы общения.

В заключение можно отметить, что усматриваемая выше некоторая «нестыковка» в определении понятия «инвариант перевода» связана с тем, что здесь интерферируют два вида перевода: художественный и специальный, а также их жанры, формы и их разновидности. В художественном переводе инвариант сложнее, ибо он включает кроме передачи мыслей автора и содержания подлинника, еще и форму изложения (подачи, предъявления) материала художественного произведения, стиль автора и фоновые нюансы. Отсюда следует, что все определения самого инварианта перевода восходят к неоднозначности видов перевода и их жанров, что и приводит к его различной интерпретации.

Другими словами, инвариант перевода художественного произведения (литературоведческий аспект перевода) отличается от инварианта перевода специального текста в первую очередь тем, что художник (писатель, поэт, драматург) отличается от специалиста (научно-технического работника и пр.) тем, что он мыслит образами, а не силлогизмами (понятиями), как последний. Мысль писателя раскрывается через систему образов, через характеры героев, а характеры и события психологически мотивированы. Поэтому инвариант художественного перевода передает всю указанную совокупность, а инвариант специального перевода – ту информацию, которая облекает мысль.

Отсюда и высказанное выше суждение о переводимости– непереводимости: «обстановка передачи информации подсказывает, что должно быть передано адресату. В художественном переводе необходимо довести до читателя в первую очередь стиль автора произведения, при синхронном переводе достаточно ограничиться передачей смысла».

У истоков переводоведения

Исторический ракурс перевода является тем фундаментом, тем основополагающим направлением, на котором зиждется современная наука о переводе.

Перевод, как один из сложных видов речеязыковой деятельности, как один из самых древних видов речевой коммуникации, представляет собой один из самых древних видов деятельности. Со времени появления разных языков общение между разноязычными народами не могло обходиться без толмача-переводчика. Необходимость профессии толмача-переводчика была обусловлена необходимостью общения людей, говорящих на разных языках. Сначала были переводчики любители, люди, владеющие двумя (билингвы) и более языкам (полиглоты), а затем появились и переводчики-профессионалы.

Естественно, что вначале появился перевод устный, а с появлением письменности – и письменный перевод.

История перевода как профессии из известных нам источников восходит к шумерской цивилизации конца четвертого тысячелетия до н. э. и к ранним этапам существования египетской цивилизации, а именно к эпохе Древнего Царства и периода XXVIII в. до н. э.

Уже в текстах Древнего Царства встречается слово с – переводчик. Тогда уже существовали не отдельные переводчики, но и группы переводчиков, что подтверждается наличием в древних рукописях словосочетания imj-rc – руководитель переводчиков и hrp-c – начальник переводчиков.

В шумерских и старовавилонских текстах 2300 г. до н. э. есть непосредственное упоминание о переводчиках «драгоманах» и записанные учетные данные о выдаче драгоманам муки, пива, сушеной рыбы и одежды.

В конце третьего тысячелетия до н. э. отмечено существование в шумерской цивилизации специальной школы писцов, выпускники которой на экзаменах должны были уметь переводить письменно и устно с шумерского языка на аккадский и наоборот. Обращалось внимание на правильное произношение, знание наизусть терминологии и умение пользоваться словарями. Требование находить быстро в словарях шумерские эквиваленты аккадских слов было связано с тем, что словари тогда составлялись не по алфавиту, которого тогда еще не существовало, и клинопись, заимствованная аккадским языком из шумерского, была сложной и неудобной системой письма; кроме того, языки аккадский и шумерский были из разных языковых семей.

В эпоху фараонов существовал язык-посредник, на который переводились государственные бумаги, документы переписки фараонов. Таким языком в XIV в. до н. э был аккадский язык. На нем велась переписка фараонов с вавилонскими, ассирийскими, хеттскими, митанийскими, сирийскими и палестинскими правителями. Начиная с VII в. до н. э. аккадский язык начал вытесняться арамейским, который в течение многих последующих веков выполнял роль международного языка.

Следует отметить, что международными языками в Древнем Междуречье попеременно были вавилонский, ассирийский, аккадский, арамейский, медийский. Причем последний был, вероятно, передатчиком всех предыдущих достижений древним грекам. До нас дошел уже чрезвычайно высокий уровень развития греческого языка.

В период Нового Царства в Египте уже упоминаются школы писцов-переводчиков, владеющих несколькими языками. Причем социальное положение толмачей было довольно высоким. Каста толмачей-переводчиков находилась по рангу между купцами (торговцами) и моряками (кормчими).

История сохранила первые шумеро-аккадские словари, лексикографические и грамматические пособия, относящиеся к шумерской цивилизации 3000 лет до н. э. До нашего времени дошел учебник египетского языка, написанный клинописью, что говорит о наличии в Месопотамии и переводчиков с египетского языка.

Вначале существовал перевод государственных текстов, актов административного управления, а с появлением литературных произведений возник и литературоведческий перевод.

Наличие литературных переводческих традиций наблюдается на примере ассирийской повести «Поучение Ахикара» VII–VI вв. до н. э., которая была написана на арамейском языке, затем была переведена на большое количество языков: древнегреческий, многие европейские языки в средние века, на восточные языки и древнерусский. На Руси она называлась «Повесть об Акире Премудром».

Во времена Хеттского государства в XVIII–XIII вв. до н. э. выполнялись переводы дословные, подстрочные, вольные, переводы-пересказы, сокращенные изложения.

В V в. до н. э. упоминается перевод с листа и синхронный перевод, о чем мы уже упоминали выше. Впервые перевод с листа описывается во время Пелопоннесской войны в последней трети V в. до н. э. Тогда в Иерусалим вернулись после изгнания израелиты, забывшие свой родной язык и говорившие по-арамейски. Писец Ездра на площади раскладывал перед израелитами священные книги, а левиты, помогая ему, читали вслух законы Бога, переводя с древнееврейского языка на арамейский с листа. В этот же период упоминается и синхронный, или симультанный перевод, когда возвратившимся израелитам в синагогах читался тихо текст подлинника на древнееврейском, а громко – его перевод на арамейский.

История перевода показывает, что переводческое дело проходит через всю историю человечества, через цивилизации Востока и Запада: переводческие памятники ученые находят и у финикийцев, и у карфагенян, и в иранской цивилизации у древних персов, и в древней Индии, и в Китае, и в Японии. Здесь везде история сохранила переводческие словари и памятники перевода не только лингвистического (информационно-коммуникативного, т. е. перевода актов управления, деловых, торговых, дипломатических и других документов), но и перевода литературоведческого, т. е. перевода художественных произведений.

Перевод в Древней Греции и Древнем Риме имел свои особенности. Греки крайне неохотно изучали языки других народов, так как считали их варварами. Греки сами обладали величайшей литературой – художественной и научной, и на протяжении длительного времени перевод на греческий язык был развит крайне слабо. Тем более что уже с конца IV в. до н. э. греческий язык был широко распространен во всем Древнем Мире, вплоть до Древней Индии. Даже после завоевания Греции Римом греческий язык не был вытеснен латынью.

Римские чиновники, воины, купцы пользовались греческим языком при общении с карфагенянами, египтянами, сирийцами, израильтянами и другими народами. Первые упоминания о толмачах негреческого происхождения встречаются у Геродота (484–425 гг. до н. э.); в художественной литературе в романе Флавия Филострата «Жизнь Апполония Тианского»; у Ксенофонта в книге «Анабасис» говорится о переводчиках при греческих наемниках. К услугам переводчиков прибегали греческие путешественники и историографы. Во время походов Александра Македонского в Центральную Азию в его армии были персидские, гирканские, согдийские и индийские переводчики.

Особенное распространение переводы на греческий язык получили в Египте, когда во времена династии Птоломеев

Александрия превратилась в культурный центр. В 265–243 гг. до н. э. при царе Птоломее II Филадельфе был осуществлен перевод Библии (Ветхого Завета) на греческий язык. По просьбе царя из Иерусалима были присланы 72 ученых-переводчика, т. е. по 6 человек от каждого из 12 колен, которые произошли от 12 сыновей патриарха Иакова. Все переводчики были помещены в отдельные комнаты на о. Форосе и не общались между собой. По окончании переводов рукописи сличили между собой, и они все оказались полностью эквивалентными, т. е. совпали слово в слово. Это считается уникальным и беспрецедентным в истории перевода. Первый перевод Библии называется Септуагинта, т. е. Семидесяти Толковников. Этот перевод был значительным литературным успехом, поскольку является почти свободным от буквализмов и воссоздает особый строй семитической поэтики.

На греческий язык переводились также египетские литературные тексты с адаптацией и пересказом, записанные на папирусах. Переводчики в то время участвовали в делопроизводстве, переводили речи египтян для царей, царские реляции, распоряжения и послания.

В классическую эпоху расцвела греческая лексикография: создавались словари трудных и устаревших слов, слов, вышедших из употребления, а также диалектные и этимологические словари и словари синтаксической сочетаемости. Двуязычные словари в Древней Греции отсутствовали.

Римская империя была двуязычной. Владеть греческим языком, даже когда Греция стала римской колонией, считалось первым требованием для всякого образованного римлянина. Свободно говорили по-гречески Марк Аврелий, Адриан, Клавдий, Нерон, император Август и другие выдающиеся римские деятели.

В Риме с малых лет дети воспитывались рабынями-гречанками, в результате чего их первым языком был греческий. Латинским языком они овладевали в школе. В грамматических (средних) школах в Риме преподавали не только греческий язык, но и перевод с греческого языка.

Пренебрежение к греческому языку началось при Кантоне I, когда в Сенате греческие послы стали прибегать к помощи переводчиков.

Римская администрация пользовалась услугами переводчиков при общении с египтянами, сирийцами, скифами, германцами, кельтами и другими неклассическими народами. Греки считались у римлян наряду с ними самими классическим народом.

В римских армиях во время войн роль переводчиков была большой. В армии Ксенофонта во время его похода к Черному морю было много переводчиков. Во время Пунической, Галльской и Югуртинской войн переводчики были не только у римлян, но и у варваров. При помощи переводчика в 390 г. до н. э. галльский князь при нашествии галлов на Рим вызвал римлянина на поединок. Высок авторитет переводчиков был и в Карфагене, особенно после раскрытия заговора. В армии Ганнибала во время Второй Пунической войны переводчики использовались при переговорах с сагунтариями, с жителями Канн, о капитуляции, на мирных переговорах со Сципионом (202 г. до н. э.). Во время Югуртинской войны переводчик присутствовал при секретных переговорах (106–105 г. до н. э.).

Первым устным переводчиком, упоминаемым в истории Рима, был римский сенатор Гай Ацилий. В 155 г. до н. э. он выступил в Сенате устным переводчиком при приеме греческого посольства.

В Античном мире были правители, не нуждающиеся в переводчиках. Так, Лициний Красс, проконсул провинции Азии в 131 г. до н. э., мог изъясняться на пяти греческих диалектах. Митридат, царь Понта и Босфора (111—63 гг до н. э.), владел 22 языками, был полиглотом. Император Август (30–14 гг. до н. э.) писал свои послания в восточные провинции и на латинском, и на греческом языках.

Уже в IV в. н. э. сообщаются имена переводчиков, выполнявших дипломатические обязанности. Полиний сообщает о 130 таких переводчиках, которые работали в бассейне Черного моря, где население говорило на 300 родственных языках. Труд переводчиков был высокооплачиваемым: частично государством и частично чиновниками.

Население ряда римских провинций было многоязычным, владело несколькими языками: в Сицилии – латинский, греческий, пунический; в Мессилии (совр. Марсель) – латинский, греческий, галльский и т. д.

Греко-римская античность также оставила нам сведения о переводческой деятельности в области литературы, ибо литературоведческий перевод достиг в Риме особого расцвета.

Здесь следует упомянуть имена Луция Андроника (275–200 гг. до н. э.), как первого переводчика и зачинателя большой римской литературы, родоначальника так называемого адаптационного перевода; Квинта Энния (239–169 гг. до н. э.) – драматурга и переводчика; Публиция Тереция Афта (190–159 гг. до н. э.) – драматурга и переводчика и др.

Первым, кто затронул вопросы теоретических проблем перевода, был Марк Тулий Цицерон (106—43 гг. до н. э.) – яркая фигура в политической и литературной жизни Рима, создатель норм латинского языка.

Цицерон выступил против дословного перевода, считая его отражением языковой бедности и беспомощности переводчика. В своих теоретических основах художественного (литературоведческого) перевода он выдвинул положения о том, что перевод должен быть рассчитан на реципиента (читателя, получателя информации), сообразен с законами языка оригинала, должен отвечать эквивалентности перевода, соблюдать использование реалий языка оригинала, отвечать стилю и языку подлинника, отражать его смысл.

В Древнем Мире существовали практически все известные нам ныне формы устного и письменного перевода. Устный перевод применялся в основном в коммуникативно-информационном плане (дипломатической практике, торговле, военном деле, государственных актах управления и пр.), а письменный перевод как в коммуникативно-информационной деятельности, так и в сфере художественной литературы, включая и произведения религиозного характера.

Письменный перевод разграничивался на буквальный перевод, и даже поморфемный, перевод-адаптацию, перевод-пересказ, эквивалентный перевод. Уже существовали, как мы отмечали выше, не только писцы-переводчики, но и профессиональные переводчики.

Однако во времена Римской государственности особенный расцвет получил перевод художественной литературы, а коммуникативные виды (жанры) перевода отошли на второй план. Именно с этого времени перевод стал пониматься как особый род литературной деятельности. К этому периоду относится начало сравнительного анализа и критики перевода.

Рассматривая историю перевода в ретроспективе, следует отметить роль религий в эволюции и становлении теории и прагматики перевода. Распространение трех мировых религий – буддизма, христианства, ислама – сыграло большую роль в развитии переводческого дела. Перевод религиозной литературы оказывал воздействие на все стороны духовной жизни общества, включая светскую литературу и язык, а также и на методику, технику и практику перевода.

Буддийское учение возникло в 563–483 гг. до н. э. Буддийская литература складывалась на протяжении многих веков и дошла до нас в переводах на разных восточных языках: санскрите, ведийском, тибетском, китайском и других языках, включая язык магадхи, на котором проповедовал Будда. Сам Будда настаивал на том, чтобы его учение излагалось его последователями на их родных языках.

Переводческое дело начало развиваться в Китае с проникновение туда буддизма. Роль переводчиков выполняли буддийские миссионеры. Одним из значительных переводчиков во времена расцвета переводческой деятельности в Китае в V–VI вв. был индиец Кумараджина, приглашенный императором Яз Синь в 402 г. в Китай. Он блестяще владел китайской речью и знал наизусть много буддийских текстов. Кумараджина занимался редчайшим типом перевода – устным переводом по памяти, переведенные устно тексты писцы записывали на слух.

При работе с имеющимися переводами буддийских текстов Кумараджина обнаружил много стилистических и семантических неточностей и искажений, не отражающих истинное содержание санскритских рукописей. Для редактирования ему были выделены 800 монахов.

Перед смертью Кумараджина сказал, что дает торжественную клятву в том, что если в его переводах нет ошибок, то после сожжения его тела его язык останется невредимым. По преданию, когда он умер в 409 г. и его тело было предано согласно буддийским ритуалам огню, после сгорания поленьев только один его язык остался невредимым.

Перевод буддийской литературы в Китае естественно привлек внимание и к переводу медицинских книг, литературы по астрономии и других книг нерелигиозного характера, что способствовало распространению знаний об уже известном, так как сами китайцы обладали глубокими знаниями по этим предметам науки.

Через Китай буддизм проникал во Вьетнам и Японию, из Индии – в Бирму, Таиланд, Камбоджу, Индонезию, Центральную и Среднюю Азию. Проникновение буддизма сопровождалось и переводческой деятельностью.

Христианство охватило большое количество народов и земель, и везде, куда проникало христианство, возникала потребность в переводе религиозных книг.

Священной книгой всех христиан является Библия. Она состоит из Ветхого Завета и Нового Завета. Ветхий Завет явился результатом собрания различных религиозных произведений на протяжении 10 веков (тысячи лет), с XII в. до н. э. по II в. до н. э. Он был написан на древнееврейском языке. Все книги Нового Завета были созданы во второй половине I в. н. э. – начале II в. н. э. Некоторые из них были написаны по-арамейски, а остальные по-гречески.

Первый перевод Ветхого Завета был осуществлен на греческий язык в III в. до н. э. в Египте во времена царя Птоломея II Филадельфа. Об этом мы уже говорили выше (см. с. 34).

В последующем предпринимались попытки индивидуальных переводов Библии, но они все не имели такой репутации как первый перевод. Перевод всего Ветхого Завета был закончен к концу II в. до н. э., но переводы Библии на греческий язык предпринимались и позже.

Первый перевод Библии на латинский язык был осуществлен неизвестным переводчиком в начале II в. н. э. с греческого текста. Классическим переводом Библии на латинский язык считается перевод, сделанный Иеронимом Стридонским (340–420 гг.). Этот перевод долгие годы в римско-католической церкви считался каноническим. В 1546 г. на Тридентском соборе этот перевод был признан официальным и обязательным переводом католической церкви, хотя он к этому времени подвергался уточнениям, поправкам и изменениям.

Переводы Библии на латынь продолжались и в Новое время. Библия переводилась и на другие языки: сирийский, эфиопский, финикийский, пунический, арамейский и др. Особо следует отметить перевод Библии на готский язык. Он был сделан в IV в. Ульфилой (Вульфилой) с греческого языка. Этот перевод послужил основой для воссоздания грамматики готского языка, одного из древнейших германских языков.

В эпоху Средневековья переводы в основном делались из области церковной литературы. С возникновением наций и национальных языков переводы Библии и религиозной литературы осуществлялись на все европейские языки. В эпоху Возрождения переводились литературные произведения на национальные языки с латинского, греческого и даже арабского.

В 1130 г. в Толедо, Испании, была основана школа переводчиков с арабского языка. Это было знаменательно тем, что она была единственной известной школой с официальным статусом, ибо все остальные были до этого не школами, а группами ученых переводчиков.

Существует мнение, что на Руси литература и письменность появились одновременно уже в развитых формах вместе с появлением христианства, со времен Кирилла и Мефодия. Но это совсем не так, ибо в языческой, дохристианской Руси использовалась клинопись, что говорит о связях с шумерской цивилизацией, а в I–VI вв. н. э. у склавинов – славянского народа, предков славян-новгородцев, существовал свой алфавит.

В первые годы христианства на Руси переводились библейские и богослужебные книги, хотя, естественно, информационно-коммуникативный перевод существовал и прежде. Вплоть до конца XVI в. практически все переводы на Руси выполнялись на церковнославянский язык. Это объясняется языковой ситуацией, когда языковая письменность, за исключением деловой, была церковнославянской и создавалась искусственно, как язык перевода. Хотя на этом языке писали, но никогда не говорили, за исключением церковной службы. Деловая переписка и устные переговоры, т. е. информационно-коммуникативный перевод, осуществлялись на русский язык. Во времена татаро-монгольского ига переводчики, естественно, переводили ордынские указы на русский язык.

Первая полная Библия на Руси появилась в XV веке. Центром переводческой деятельности был Новгород. При архиепископе Геннадии в 1499 г. был завершен перевод новой Библии на церковнославянский язык. Новой ее назвать можно лишь условно, так как она включала значительную часть, хотя и отредактированных, но старых переводов. Геннадиев свод был признан московской православной церковью как канонический, и в течение последующих двухсот лет эта Библия служила основой для всех новых изданий. Первый перевод Библии на русский язык с греческого был осуществлен лишь в середине XIX века. В 1976 году отмечалось 100-летие издания Библии на русском языке.

Вплоть до середины прошлого века перевод считался литературоведческой наукой. На протяжении эпохи Средневековья, эпохи Возрождения, всего периода Нового времени возникали различные направления, суждения, взгляды, положения о том, каким должен быть переведенный художественный текст, что является основным и важным в переводе, какие типы перевода должны быть основополагающими.

Все существующие до сих пор мнения сходятся на том, что для верного воспроизведения образа в художественном переводе на другом языке следует отказаться от буквализма, необходим творческий, но не произвольный подход к оригиналу, который сохранил бы созданный автором образ во всей его индивидуальности. Переводчик должен стремиться к тому, чтобы его перевод рождал у читателя те же чувства и эмоции, какие возникают при прочтении художественного произведения у читателя оригинала. Одно и то же содержание, воплощенное в образе, можно выразить различными способами, главное чтобы в переводе были использованы языковые средства, равноценные средствам оригинала. Трудности у переводчика возникают потому, что образность уходит своими корнями в социально-культурную почву, на которой создается текст; различные социально-культурные факторы рождают у людей разные образы, ибо в каждой культурной среде люди по-своему преломляют окружающую действительность.

Здесь уместно отметить, что в настоящее время, в начале XXI века, благодаря общекультурным процессам, происходящим в мире, углублениям знаний друг о друге, активизации контактных связей, реакция иноязычного читателя на книгу иноязычного автора во многих случаях довольно близка к реакции читателя оригинала. Это является результатом того, что знания о другой, чуждой нам действительности, постоянно пополняются либо из литературных источников, либо из средств массовой информации, включая Интернет, и мы уже знаем как реагируют на те или иные события люди, принадлежащие к другим социально-этническим коллективам.

С первых десятилетий XX века наблюдается возрастание интереса к переводу и теоретическому осмыслению проблем перевода. Работа переводчика становится почетной, профессия прибыльной, знание чужого языка приносит славу. Начинают возникать школы и теории лингвистического перевода. С образованием Лиги Наций после Первой мировой войны создается школа переводчиков в Женеве. Именно эта женевская школа заложила основу методики системы записей в последовательном переводе. Такая система записей позволяла переводчику после получасового устного выступления оратора воспроизвести и перевести в течение 30 минут текст на другом языке. Это уже был информационно-коммуникативный последовательный перевод.

После Второй мировой войны, начиная с пятидесятых годов прошлого века, наступил новый взлет переводческой деятельности. В 1953 г. была создана Международная федерация переводчиков, на конгрессе которой в сентябре 1963 г. была принята Хартия переводчика, содержащая следующие основные положения:

– всякий перевод должен быть верным и точно передавать мысль и форму оригинала; соблюдение такой верности является юридической и моральной обязанностью переводчика;

– верный перевод, однако, не следует смешивать с переводом буквальным, поскольку верность не исключает необходимых изменений, имеющих целью дать почувствовать на другом языке, в другой стране форму, атмосферу и внутренний смысл произведения;

– переводчик должен хорошо знать язык, с которого переводит, и, что еще важнее, в совершенстве владеть языком, на который переводит;

– он должен, кроме того, быть широко образован, достаточно хорошо знать предмет, о котором идет речь, и воздерживаться от работы в незнакомой области.

XX столетие ознаменовано количественным ростом переводных текстов, и особенно для второй половины века характерна специализация отдельных жанров перевода и возникновение новых его разновидностей. Все более важную роль стал играть научный, технический и экономический перевод; с появлением компьютера были созданы системы машинного перевода, а потом, с появлением персональных компьютеров, – системы перевода с помощью машины.

Все это оказало огромное влияние на развитие переводческой мысли. И в 50–60 годы переводоведение получило официальное признание как особая дисциплина, которая обладает собственным предметом изучения, своей структурой и методами.

В XX веке положения межъязыковой коммуникации стали чаще использоваться для решения более общих научных задач. Перевод стал рассматриваться лингвистической теорией и философией как плацдарм для движения вперед по пути создания новой всеобъемлющей теории языка и базы философских обобщений.

А краеугольный камень прагматики перевода и теории перевода как науки, как области лингвистических знаний, заложила вышедшая осенью 1953 года книга А.В. Федорова «Введение в теорию перевода», в которой давались решительные формулировки, касающиеся важности языковедческого подхода к проблеме. А.В. Федорова упрекали в этой связи в неправомерном расширении компетенции лингвистики в вопросах перевода. Однако перевод как лингвистическая (языковедческая) дисциплина, как одно из направлений науки о языке, стал после этого обретать право на полностью самостоятельное существование.

А.В. Федоров занимался вопросами художественного перевода. Он создал такие работы как «Проблема стихотворного перевода» (1927), «О художественном переводе» (1941) и в то же время выпустил пособие по переводу на русский язык научной и технической литературы. Будучи теоретиком художественного перевода, А.В. Федоров понимал важность лингвистического аспекта перевода, так как объективная действительность, расширение международных и межнациональных связей в науке, экономике и политике, назревавшая научно-техническая революция во всем мире требовали перевода не художественной литературы, а различных научных, технических, политических, экономических и других специальных текстов.

И становление лингвистической теории перевода как науки связано с выходом в свет, как сказано выше, книги А.В. Федорова, которая была переиздана трижды – в 1958 году с подзаголовком «Лингвистические проблемы», в 1968 г. и в 1983 г. с подзаголовками «Лингвистический очерк» и «Лингвистические проблемы» соответственно.

Концепции, высказанные автором, легли в основу всех последующих исследований по теории и практике перевода. Основные задачи теории перевода А.В. Федоров видит в двух планах.

С одной стороны следует анализировать проблемы эквивалентности при передаче различных элементов отдельных уровней структуры языка (лексики, фразеологии, грамматики), что достигается при учете широкого контекста, а с другой стороны, перевод связан с жанровой природой и спецификой переводимого материала, т. е. газетно-информационным текстом, научно-технической литературой, публицистикой, художественными произведениями и т. д. Поэтому то, что может быть признано правильным при переводе научного или любого специального текста, может оказаться неправильным и неполноценным при передаче художественного текста.

А.В. Федоров вводит в теорию перевода понятие полноценности, под которым понимается исчерпывающая передача смыслового содержания подлинника и полноценное функционально-стилистическое соответствие ему, благодаря передаче специфического для переводимого текста соотношения между содержанием и формой.

После выхода в свет работы А.В. Федорова разработкой лингвистических основ перевода занимались Я.И. Рецкер, Л.С. Бархударов, Р.К. Миньяр-Белоручев, А.Д. Швейцер, В.Н. Комиссаров, В.Г. Гак, А.Ф. Ширяев и другие переводоведы. В результате предпринятых теоретиками перевода изысканий были созданы и сформулированы некоторые теории и модели перевода.

Некоторые теории и модели перевода

Теория закономерных соответствий

Теория закономерных соответствий Я.И. Рецкера является одной из первых теорий перевода, созданных в результате изучения текстов в переводе (текста оригинала и текста перевода). Эта теория учитывает то обстоятельство, что некоторые приемы логико-семантического порядка в процессе перевода повторяются. Так, для перевода отдельных слов и словосочетаний необходимо найти существующие в другом языке постоянные эквиваленты. Постоянные эквиваленты имеются во всех языках, например, для имен собственных, терминов, числительных. Для перевода некоторых других слов и словосочетаний можно найти только вариантные контекстуальные соответствия, т. е. временные эквиваленты, годные для данного контекста, для данного употребления слова или словосочетания в речи. И наконец, для перевода еще одной группы слов или словосочетаний приходится прибегать к приемам логического мышления и лексическим трансформациям. Таким образом, по мнению Я.И. Рецкера между единицами текстов оригинала и перевода имеются три категории соответствий: (1) эквиваленты, установившиеся в силу тождества обозначаемого, а также отложившиеся в традиции языковых контактов; (2) вариантные и контекстуальные соответствия; (3) все виды переводческих трансформаций.

Теория Я.И. Рецкера объясняет основные приемы работы переводчика. Она стимулирует изучение эквивалентов, объема значений слов и словосочетаний; она показывает значение контекста и подсказывает наиболее перспективные лексические трансформации, к которым может прибегнуть переводчик для поиска соответствий к единицам исходного текста. В этом большая ценность теории Я.И. Рецкера. Но теория Я.И. Рецкера не объясняет всего процесса перевода, поскольку ее автор ограничивается изучением части объекта науки о переводе – изучением единиц текстов оригинала и перевода. Она представляется весьма полезной для профессиональной подготовки переводчиков и для сопоставительного изучения языков.

Информационная теория перевода

Информационный аспект как аспект межъязыковой коммуникации составил предмет информационной теории перевода, предложенной и разработанной Р.К. Миньяром-Белоручевым. В соответствии с информационной теорией перевода Р.К. Миньяра-Белоручева переход от ИЯ к ПЯ осуществляется на информационном уровне. Целью перевода является передача сообщения, т. е. информации, предназначенной для передачи, или инварианта информации, иными словами, передача всех значимых для данного вида коммуникации компонентов информации. Структура сообщения вариабельна и слагается из различных видов информации. Исходный текст является носителем семантической информации и информации о структуре, а не объектом трансформаций. Поэтому в процессе перевода происходит не межъязыковая трансформация, а поиск и передача информации. В тексте перевода сохраняется лишь часть коммуникативного задания оригинала, так как в коммуникации с использованием двух языков, как и в любой другой коммуникации, неизбежны как закономерности, так и нежелательные потери. Информационная модель перевода основана также на учете информационного запаса пяти степеней получателя и выполняемой в оригинале информации различной коммуникативной ценности: уникальной, или ключевой, дополнительной, уточняющей, повторной и нулевой. Для информационной теории характерна четкая дифференциация понятия «информация» (процесс передачи определенного знания), «сообщение» (содержание передаваемого знания), «текст» (любое знаковое образование, несущее сообщение). Один текст может нести одно или несколько сообщений или часть сообщения; одно сообщение может передаваться с помощью одного, нескольких текстов или части текста; разные тексты могут нести одно и то же сообщение. Исходный текст в информационной теории перевода рассматривается, в отличие от лингвистической теории перевода, не как объект трансформации, а как носитель разных видов информации. Тогда и сам процесс перевода трактуется уже соответственно не как межъязыковая трансформация, а как поиск и передача информации.

Р.К. Миньяр-Белоручев выделяет следующие виды информации: фоновая информация, содержащая шум, семантическая и ситуативная информации, в сочетании которых заключен смысл высказывания, и информация о структуре речевого произведения, способная произвести на коммуниканта дополнительное эстетическое воздействие. Это, однако, отнюдь не означает, что переводчик передает весь информационный комплекс исходного текста. В переводе, по Р.К. Миньяр-Белоручеву, должна сохраняться не вся информация, а та, которая предназначена для передачи, т. е. то, что источник хочет выразить официальному адресату. Эту информацию, предназначенную для передачи, автор называет «инвариантом перевода». Наиболее важным и плодотворным положением информационной теории перевода представляется вывод о том, что переход от одного языка к другому в переводе осуществляется на информационном уровне. К сожалению, приходится констатировать, что данный подход еще не ассимилирован в должной мере современной теорией перевода, равно как и методикой обучения переводу.

Семантико-семиотическая модель перевода

Семантико-семиотическая модель перевода представляет собой дальнейшее развитие в трудах Л.С. Бархударова подхода к переводу Я.И. Рецкера, который (см. выше) построил всеобъемлющую типологию взаимокорреляций знаков и структур исходного и переводящего языков. В соответствии с разработанной Л.С. Бархударовым семантико-семиотической моделью перевода в общем содержании текста выделяются отдельные его компоненты – денотативный, сигнификативный, внутри-лингвистический и прагматический. Ученый впервые показал, что при переводе от исходного текста к переводному сохраняется не все содержание оригинала, а лишь те или иные его компоненты. В качестве очередной исследовательской проблемы, ждущей своего решения, Л.С. Бархударов выдвинул проблему порядка очередности передачи названных выше содержательных компонентов исходного текста.

Ситуативная (денотативная) модель перевода

Ситуативная модель перевода несколько выходит за рамки межъязыковых преобразований и предполагает обращение к действительности. Ситуативная модель перевода исходит из того, что любой денотат (предмет, признак, действие, т. е. элемент окружающей действительности), любая ситуация могут быть описаны по-разному. Причем в каждом языке есть свои устоявшиеся способы их описания. И эти способы надо находить не путем преобразования отдельных единиц текста, а через описываемый денотат, через описываемую ситуацию. Ситуативная модель предполагает определение денотата или ситуации через исходный текст и создание на их основе текста перевода. Таким образом, ситуативная теория перевода отталкивается от смысла высказывания, как объективной данности, отождествляя смысл с ситуацией. В рамках этой теории переводчик действует как высококвалифицированный лингвист, владеющий теорией и практикой двух языков.

Ситуативная теория перевода особенно активно разрабатывается отечественным ученым В.Г. Гаком. Ситуативная теория перевода, несмотря на все ее достоинства, не учитывает компонентов процесса перевода как объекта науки о переводе.

Теория уровней эквивалентности

Попытку объединить теорию закономерных соответствий, информационную теорию, семантико-семиотическую модель и ситуативно-денотативную модель в рамках единой, целостной системы научных представлений о переводе предпринял В.Н. Комиссаров, который разработал теорию уровней эквивалентности, получившую широкое признание в нашей стране и за рубежом. В основе теории уровней эквивалентности лежит, по концепции Л.С. Бархударова, представление о том, что степень реальной смысловой близости между оригиналом и переводом является величиной переменной. В содержании текста выделяется ряд последовательных уровней, отличающихся по характеру информации (ср.: см. выше Р.К. Миньяр-Белоручев), а отношения эквивалентности устанавливаются между аналогичными уровнями содержанием текстов ИЯ и ПЯ.

В.Н. Комиссаров выделяет следующие типы эквивалентных отношений между текстами оригинала и перевода: (1) эквивалентность на уровне цели коммуникации, характеризующаяся наименьшей общностью содержания оригинала и перевода; (2) эквивалентность на уровне описания ситуации, характеризующаяся несколько большей общностью содержания разноязычных текстов, так как в обоих текстах говорится об одном и том же; (3) эквивалентность на уровне способа описания ситуации, при которой кроме общности цели коммуникации и общности ситуации сохраняются и понятия, с помощью которых была описана ситуация в исходном тексте; (4) эквивалентность на уровне структурной организации высказывания, при которой к описанным выше общим компонентам добавляется инвариантность синтаксических структур оригинала и перевода;

(5) эквивалентность на уровне семантики словесных знаков – наименьшая степень смысловой общности, которая вообще не может существовать между оригиналом и переводом.

Таким образом, В.Н. Комиссаров разработал универсальную типологию семантических состояний, в которых может пребывать исходный текст относительно переводного. Для каждого из этих состояний постулируется свой набор лексико-семантических трансформаций. Можно, по-видимому, констатировать, что в переводческой концепции В.Н. Комиссарова в наиболее полной мере реализован и использован когнитивный потенциал собственно лингвистического подхода к переводу как процессу межъязыковых преобразований.

Функционально-прагматическая (динамическая) модель перевода

А.Д. Швейцер по праву может быть назван одним из основоположников коммуникативного подхода к переводу вообще и исследований его функционально-психологических аспектов в частности. А.Д. Швейцеру принадлежит идея о функциональной доминанте текста как инварианте перевода, им же разработана одна из первых в истории перевода функционально-прагматическая модель перевода, названная им «динамической».

А.Д. Швейцер дает описание процесса принятия переводчиком решений на основе той или иной конфигурации языковых и внеязыковых детерминантов перевода. Процесс принятия переводчиком решения складывается из двух основных этапов: (1) из выработки стратегии перевода и (2) из определения конкретного языкового воплощения этой стратегии (сюда относятся различные конкретные приемы – «переводческие трансформации», составляющие технологию перевода).

Особый интерес для общей теории перевода в концепции А.Д. Швейцера представляет описание именно первого этапа перевода, который является своего рода прагматической надстройкой над тем, что уже достаточно подробно изучено лингвистической теорией перевода (т. е. в рамках собственно лингвистического подхода к переводу). Наличие этого этапа, до последнего времени остававшегося вне объекта теории перевода, делает осмысленной и целенаправленной операционную структуру деятельности переводчика.

Так, например, при выработке стратегии перевода предпочтение может быть отдано текстуально точному переводу, приближающемуся к буквальному, или, напротив, переводу, смело отходящему от формальной структуры оригинала, приближающемуся к вольному. В выработку стратегии перевода, по А.Д. Швейцеру, входит также принятие решения относительно тех аспектов оригинала, которые должны быть отражены в переводе в первую очередь, т. е. принятие переводчиком шкалы приоритетов перевода. Наконец, решение о стратегии перевода включает еще один выбор: скрупулезная передача экзотических деталей местного колорита и колорита эпохи, либо отказ от этого в пользу глубинного проникновения в историческую специфику текста.

В семиотической концепции перевода А.Д. Швейцера три измерения семиозиса (синтактика, семантика, прагматика) образуют семиотическую типологию уровней эквивалентности, основанную на примате прагматического уровня по отношению к семантическому (компонентному и референциальному).

Прагматические факторы, влияющие на процесс перевода, сводятся к следующим: коммуникативная интенция отправителя, установка на получателя, коммуникативная установка переводчика. Переводимость трактуется А.Д. Швейцером не как абсолютное, а как относительное понятие. Инвариантным в процессе перевода остается формируемый контекстом и ситуацией общения смысл. Именно речевой контекст и ситуация общения дают возможность нейтрализовать различия между нетождественными значениями или, иными словами, использовать разные значения для передачи одного и того же смысла.

Будучи одним из сложнейших видов речевой коммуникации, перевод, в концепции А.Д. Швейцера детерминирован множеством языковых факторов, которые образуют ряд взаимосвязанных фильтров, определяющих стратегию перевода. К этим факторам относятся система и норма двух языков, две культуры, две коммуникативные ситуации – первичная и вторичная, предметная ситуация, функциональная характеристика исходного текста, норма перевода. Центральное место здесь принадлежит тексту, который является точкой приложения сил, исходящих от детерминантов перевода, и в то же время сам детерминирует первичную и вторичную коммуникативные ситуации.

Психолингвистическая теория перевода

Во многом благодаря трудам ученых Военного университета в отечественном переводоведении активно формируется особое направление в рамках коммуникативного подхода – психолингвистическая теория перевода, избравшая своим предметом исследование психологического (психолингвистического) аспекта перевода как межъязыковой и межкультурной коммуникации. Приоритет в разработке методологических и теоретических основ этого направления в науке принадлежит А.Ф. Ширяеву, обосновавшему деятельностное представление перевода, т. е. трактовку его как определенного, специализированного вида речевой деятельности со своей целемотивационной стороной, предметом, средствами, способами существования, продуктом и структурой. Цель перевода, по А.Ф. Ширяеву, заключается в создании продукта в виде реально высказанного или записанного высказывания или группы высказываний на определенном языке. Социальным заказом переводчику задаются основные параметры производимого продукта. Объектом деятельности является опредмеченный в средствах исходного языка продукт речевой деятельности одного из разноязычных коммуникантов. Средства переводческой деятельности включают в себя средства не одного какого-нибудь языка, как в большинстве видов речевой деятельности, а двух языков. В переводе отбор средств обусловливается, прежде всего, не мотивами и целями субъекта, а объектом деятельности – исходным текстом, поэтому детерминация выбора языковых средств для опредмечивания продукта деятельности носит в переводе более жесткий характер, чем во многих видах речевой деятельности.

Способы осуществления переводческой деятельности подразделяются на три группы. Первая группа – это такие глобальные способы распредмечивания продуктов речевой деятельности, как слушание и говорение. Вторая группа охватывает процесс решения переводческих задач – использование эквивалентов, установление вариантных и контекстуальных соответствий. Третья группа объединяет такие глобальные способы опредмечивания продуктов переводческой деятельности, как говорение и письмо.

Структурно переводческая деятельность состоит из последовательности взаимосвязанных и взаимообусловленных переводческих действий. Под переводческим действием понимается такая минимальная единица деятельностного процесса, которая является как бы микродеятельностью и несет в себе все основные черты деятельности в целом. Как переводческая деятельность в целом, так и каждое входящее в нее переводческое действие имеет трехфазовую структуру, свойственную всякому интеллектуальному акту: (1) фазу ориентировки в условиях деятельности и выработки плана деятельности или действия; (2) фазу реализации выработанного плана; (3) фазу сопоставления результата с намеченной целью. Продуктом переводческой деятельности является текст на переводящем языке, произведенный переводчиком. В продукте переводческой деятельности одновременно опредмечиваются и деятельность адресата, и деятельность переводчика.

Коммуникативно-функциональная теория перевода

Центральной проблемой коммуникативно-функциональной теории перевода З.Д. Львовской оказывается разграничение и соотношение понятий языкового значения и речевого смысла. Суть деятельности переводчика определяется его ключевым положением в цепочке многократного перекодирования информации, составляющей основу процесса двуязычной коммуникации: смысл – значение – смысл – значение – смысл. В процессе перевода необходим учет объективных и субъективных факторов, формирующих конкретную речевую ситуацию речевого общения. Форманты речевой ситуации неоднозначны и с точки зрения информационного содержания, и с точки зрения выполняемой функции в процессе коммуникации. Взаимодействие мотива и цели автора высказывания определяет коммуникативное задание автора. Мотив и цель, в свою очередь, являются результатом взаимодействия всех формантов речевой ситуации: личности автора текста, предмета речи, места и времени общения, личности партнера по коммуникации. Однако возникнув под влиянием факторов, формирующих речевую ситуацию, коммуникативное задание, будучи «материальным» в высказывании, само становится формантом речевой ситуации, предопределяя ее дальнейшее развитие. Компоненты смысловой структуры текста – его прагматическая и семантическая структуры – определяются речевой ситуацией, так как в конечном счете они мотивируют речевой поступок.

По мнению З.Д. Львовской, основные причины переводческих трансформаций носят лингвистический и экстралингвистический характер. Лингвистические причины преобразований при переводе связаны с различиями систем, норм и узусов ИЯ и ПЯ. Экстралингвистические причины отражают дифференциал в значениях и опыте у автора оригинала и адресата перевода. Факторам, способным обусловить необходимость в формальных переводческих преобразованиях, противостоят факторы, влияющие на переводческий выбор вообще, так как в последнем случае доминантой являются не формальные факторы, а содержательные, вернее, взаимодействие смысловых и формальных факторов. В качестве основного оперативного процесса перевода и, соответственно, главного критерия адекватности перевода оригиналу З.Д. Львовская рассматривает принцип коммуникативно-функциональной равнозначности текстов ИЯ и ПЯ.

Герменевтическая модель перевода

В герменевтической модели А.Н. Крюкова перевод подчиняется закону понимания: перевод начинается с понимания и завершается им. Переводчик осуществляет повторное понимание того, что им уже понято, в расчете на иноязычного получателя текста перевода. Процесс вторичного понимания есть упрежденный синтез интенционального смысла, который осуществляется в направлении от интенции к объективному языковому значению с учетом новых ролевых и социально-психологических установок, управляющих конкретно-языковой реализацией высказывания. Герменевтическая модель перевода связана с интерпретационной трактовкой сущности процесса перевода, понимаемого как процесс вторичного порождения текста.

Механизм социальной регуляции переводческой деятельности

Эта модель перевода относится к исследованию социального аспекта коммуникативного подхода к переводу. Впервые в истории теории перевода проблемы социологии перевода были рассмотрены В.В. Андрияновым, который избрал предметом своего исследования механизм социальной регуляции переводческой деятельности, смоделированной в некоторых понятиях социальных ролей в марксистской интерпретации. Перевод, взятый в его социальном аспекте, представлен у В.В. Андриянова как процесс установления и поддержания целенаправленного контакта между личностями в структуре межъязыкового общения. Адекватность перевода понимается им как степень соответствия избранных переводчиком вербальных и невербальных средств социальным условиям общения, в результате чего у иноязычного коммуниканта вызывается реакция, соответствующая коммуникативной установке отправителя. В.В. Андриянову удалось выявить и сформулировать ряд социальных правил вербального и невербального поведения переводчика, которые легли в основу подготовки лингвистов-переводчиков в Военном университете.

Теория военного перевода

Наиболее полно теория военного перевода представлена в трудах Г.М. Стрелковского, где она представляет собой своего рода конкретно-жанровую манифестацию функционально-прагматической концепции перевода. Автор вводит основные понятия теории военного перевода (информация и сообщение, перевод и транслят, инвариант сообщения и инвариант перевода, смысл высказывания, коммуникативное задание и пр.), предлагает функционально-семантическую модель деятельности военного переводчика, дает детальную классификацию жанров военных текстов, описывает виды деятельности военного переводчика, раскрывает проблемы перевода военной терминологии, расшифровки военных сокращений и работы со словарями и справочниками.

Г.М. Стрелковский разграничивает факторы, определяющие выбор варианта перевода, и причины переводческих преобразований. К первым он относит объективные соотношения между системами ИЯ и ПЯ, смысл передаваемого сообщения с учетом компонентов коммуникативного задания, учет апперцептирующих возможностей получателя сообщения (индивидуальных тезаурусов, мировосприятий, социальных факторов), а в художественном переводе – способность переводчика к художественному и эстетическому восприятию текста, психологические особенности переводчика. Причинами переводческих преобразований, по мнению Г.М. Стрелковского, являются несовпадение объема понятий, или расхождение систем понятий у разных народов, необходимость соблюдения норм ПЯ, невозможность словосочетаемости в ПЯ по образцу ИЯ, необходимость соблюдения стилистических норм ПЯ, установившаяся языковая традиция или принятое употребление слов (узус).

История теории и практики военного перевода в России (СССР) восходит к 1923 году, когда в Военных академиях был введен курс занятий по военному языкознанию, нацеленный на овладение письменной и устной речью и глубоким изучением военной терминологии. В 1931 году при Центральном доме Красной Армии им. М.В. Фрунзе (ЦДКА) были созданы Курсы военных переводчиков (немецкий, польский, французский, английский языки). Изданные на курсах учебные пособия по военному переводе послужили прообразом последующих разработок в области практики и теории военного перевода.

Свое дальнейшее развитие и воплощение вопросы теории и практики военного перевода получили в трудах ученых и преподавателей Военного института иностранных языков Красной Армии после его создания в 1940 году, а также в послевоенные годы, и особенно после воссоздания Военного института иностранных языков в начале 60-х годов и в последующий период времени прошлого века.

Теоретические концепции методики, техники и практики военного перевода и переводоведения разрабатывались и разрабатываются в трудах ученых Военного университета (Военного института иностранных языков, Военного института МО СССР, Военного Краснознаменного института): монографиях, диссертациях, сборниках научных трудов, учебниках и учебных пособиях. Почти все изучаемые в Военном университете иностранные языки (а их порядка 36) обеспечены учебниками и учебными пособиями по военному переводу и изданными теоретическими курсами лекций по теории общего и частным теориям перевода.

Трансформационная теория и модель перевода

Трансформационная теория перевода основывается на изучении процесса перевода как процесса преобразования единиц структуры ИЯ в единицы структуры ПЯ. Ее разрабатывали И.И. Ревзин и В.Ю. Розенцвейг в нашей стране и Ю. Найда – за рубежом. В основе этой теории лежат идеи порождающей (трансформационной) грамматики американского ученого Н. Хомского. Согласно теории (и практике) порождающей Т-грамматики, все существующие грамматически правильные высказывания порождаются ограниченным числом ядерных (базисных) структур (предложений). Любой передаваемый на ИЯ текст может быть трансформирован (преобразован) в ядерные (базисные, глубинные) структуры. Для передачи этого текста на ПЯ его необходимо снова трансформировать, т. е. развернуть в речь из глубинных ядерных структур ИЯ в поверхностные структуры (предложения) ПЯ по законам и правилам ПЯ.

Трансформационная теория перевода достаточно убедительно объясняет ту часть процесса перевода, которую называют межъязыковым преобразованием. Недостаток трансформационной теории перевода заключается в том, что она не имеет экспериментальной основы, т. е. оторвана от объекта науки о переводе. Нетрудно заметить, что трансформационная теория перевода исходит из признания субъективного смыслового кода, описанного в трудах наших ведущих психологов и, прежде всего, Н.И. Жинкина, хотя и сводит этот код к лингвистическим ядерным структурам. Другими словами, в трансформационной теории перевода наметился отход с чисто лингвистических позиций в сторону литературоведческих, что превращает переводчика в литератора и признает за ним творческое начало.

Используя учение о ядерных структурах Н. Хомского, американский ученый Ю. Найда строит так называемую трансформационную модель перевода, составными частями которой являются: (1) анализ (восприятие и осмысление высказывания на языке оригинала, ИЯ); (2) обратная трансформация (превращение этого высказывания в ядерную структуру исходного языка); (3) перенос (поиск иноязычного соответствия исходной ядерной структуре); (4) реструктурирование (трансформация глубинной ядерной структуры языка перевода в развернутое поверхностное высказывание). При этом Ю. Найда исходит из того положения, что ядерные (глубинные) структуры в разных языках, в отличие от поверхностных (вербальных), всегда эквивалентны. Фактически Ю. Найда переносит в теорию «ручного» перевода теоретико-прагматические изыскания в области машинного перевода, основанные в данном случае на теории порождающей трансформационной грамматики.

Теория машинного перевода

В связи с возникновением в середине XX в. специфического объекта переводоведения – перевода с использованием компьютера, так называемого машинного (автоматического, автоматизированного) перевода – появляется и потребность в особой теории, изучающей проблематику машинного перевода, а именно теории машинного перевода, которая нашла свое отражение и воплощение, с одной стороны, в многочисленных описательных трудах «создателей» так называемых «бумажных» алгоритмов машинного перевода – Н.Д. Андреева, И. Бар-Хиллела, И.А. Мельчука, И.И. Ревзина, В.Ю. Розенцвейга и многих других, и, с другой, существенной стороны, – в прагматических промышленных моделях (системах), описанных и предъявленных в трудах Всесоюзного центра переводов (ВЦП) под руководством и непосредственным авторским участием Ю.Н. Марчука, Всесоюзной группы «Статистика речи» под руководством и авторским участием Р.Г. Пиотровского, группы Ю.А. Моторина (основоположников машинного перевода в СССР), в монографических работах и вероятностных экспериментальных и промышленных системах К.Б. Бектаева, А.Н. Беляевой, И.К. Бельской, А.В. Зубова, Г.Э. Мирама, Л.Л. Нелюбина, В.И. Перебийнос, В.А. Чижаковского, Е.А. Шингаревой и др.

Фактически теория машинного перевода (МП) начала зарождаться после проведенного первого в мире опыта МП с русского языка на английский, который был осуществлен в январе 1954 года в Нью-Йорке в Джорджтаунском университете под руководством Л. Дорстера («Джорджтаунский эксперимент», или «Опыт Дорстера»), а в декабре 1955 года в Москве был проведен первый в мире МП с английского языка на русский под руководством И.С. Мухина, Л.Н. Королева и С.Н. Разумовского; алгоритм был разработан И.К. Бельской.

В 1956 году в Москве была организована Лаборатория машинного перевода под руководством Ю.А. Моторина, в состав группы входил молодой ученый Ю.Н. Марчук, впоследствии возглавивший Всесоюзный центр переводов. В 1958 году система машинного перевода группы Моторина осуществила МП с английского языка на русский язык текстов общественно-политической (газетной) и научно-технической тематики любого объема. Это был первый в мире промышленный, экономически выгодный машинный перевод.

Если говорить об упомянутых выше «бумажных алгоритмах», то следует привести высказанное по этому поводу суждение Ю.Н. Марчука. Ю.Н. Марчук справедливо считает, что машинному переводу в СССР слегка не повезло, потому что идея МП сразу же привлекла внимание некоторой группы теоретиков, которые усмотрели в ней возможность захватить главенствующее положение в языкознании, не прилагая при этом никаких особых усилий к реальному доказательству слишком абстрактных теорий.

Дело в том, что машинный перевод, пишет Ю.Н. Марчук, как и всякий перевод, чрезвычайно интересен тем, что здесь есть возможность сразу же проверить истинность и объяснительную силу описывающих перевод моделей, ибо составленный алгоритм и проведенный перевод тут же покажет эффективность предложенных творческих рассуждений.

Однако «теоретики» пошли по другому пути, выдвинув лозунг «машинный перевод без перевода, без машин, без алгоритмов». Таким образом, защищалась идея осуществления перевода только за счет декларативных знаний, когда лингвист дает лишь описание фактов языка, а построение алгоритма перевода передается в руки математика и программиста. Такая спекуляция на непонимании лингвистами новых концепций в языке дала возможность упомянутой группе «теоретиков» занять ведущее положение и существенно препятствовать развитию прикладных и практических работ в области МП.

Эта спекуляция в значительной степени также велась на уровне вычислительной техники. «Теоретики» убедительно говорили, что современные (того времени) компьютеры не в состоянии реализовать такие универсальные идеи, как «текст – смысл – текст», а более совершенные машины смогут все сделать. Но сейчас мы имеем гораздо более совершенные компьютеры, чем мы могли даже представить, а до реализации фантастических идей «бумажных алгоритмов» так же далеко, как и раньше.

Вред от вышеназванных концепций также в том, справедливо считает Ю.Н. Марчук, что реальные усилия исследователей отвлекались от нужных направлений в теории и практике машинного перевода, что явилось следствием отставания лингвистического обеспечения современных систем перевода в рамках конкретных языковых пар. Поэтому сейчас важно осознать и преодолеть это отставание как в теории прикладной (компьютерной) лингвистики, так и в практике сопоставительного описания переводимых соответствий в конкретных языковых парах.

Существующий в настоящее время позитивный подход в теории и практике машинного перевода позволяет создавать достаточно эффективные системы практически пригодного машинного перевода и компенсировать спровоцированное отставание.

Культурологическая концепция перевода

Рассматривая существующие теории и модели перевода, нельзя не остановиться на культурологической концепции перевода, предложенной В.И. Хайруллиным, который обосновывает возможность и необходимость культурологического подхода к переводу и выявляет культурные и когнитивно-семантические закономерности в языковом структурировании действительности.

Рассмотрение культурологических особенностей, связанных с общественными институтами, обусловлено тем, что человек как социальное существо не мыслит себя вне зависимости от общества, которое в ходе развития выработало некоторую общую систему регуляции своей жизни, определяемую как система общественных институтов, например, таких важных, как институт образования, церкви, права, армии и др.

В соответствии с культурологической концепцией перевода В.И. Хайруллина специфика культуры находит не однозначное, а по меньшей мере, двойственное, вернее двупланное, проявление в текстах, подлежащих переводу. Первый план может быть определен как «культура в языке». Под этим имеется в виду особая языковая картина мира, т. е. своеобразное представление действительности в языке. В этот план входят опосредованные культуральные факторы, а именно специфические когнитивно-семантические структуры, представляющие своеобразие структур мышления представителей разных культур.

Второй план называется «культура, описываемая языком». Данное понятие и термин подразумевают то, каким образом артефакты культуры, или культурные признаки, маркеры, находят представление в содержании текстов. В этой связи важно понимание культуры как совокупности материальных и духовных особенностей народа, которые определяют специфику организации его мышления в общественной и повседневной жизни. Согласно данной концепции, перевод рассматривается как культурологическое явление, объединяющее в себе два плана: когнитивно-семантический и реально-культурный.

В соответствии с этими двумя планами переводческие проблемы могут рассматриваться в двух аспектах – когнитивно-семантическом и культурологическом. В каждом из аспектов перевод от текста к тексту представляет собой переход от одного языка к другому (от исходного языка к переводящему языку), а также переход от одной культуры к другой (от исходной культуры к целевой культуре).

Культурологическая концепция перевода связана так или иначе с проблемами межкультурной коммуникации, когда при общении между коммуникантами участвует посредник-переводчик. Здесь перевод рассматривается как частный случай межкультурного общения, а коммуниканты, являющиеся представителями разных культур, могут быть носителями разных языков или носителями национальных вариантов одного языка.

В этом ракурсе выделяют следующие виды межкультурной коммуникации:

– двуязычная межкультурная коммуникация или межкультурная трансляция, когда общение протекает в кодах разных знаковых систем с участием переводчика;

– одноязычная межкультурная коммуникация, которая происходит на уровне одной знаковой системы;

– межсубкультурная коммуникация, которая осуществляется представителями субкультур одной культуры.

Межкультурная коммуникация – наука молодая, которая использует в своих исследованиях достижения культурной антропологии и антропологической лингвистики, культурно-сравнительной психологии и психолингвистики, теории перевода и переводоведения, герменевтики и этнологии. Как научная дисциплина межкультурная коммуникация не занимается сравнением культур, но при интерпретации явлений, возникающих в межкультурных контактах, требуются определенные характеристики взаимодействующих культур.

Ниже мы остановимся на связи перевода с межкультурной коммуникацией.

Итак, мы рассмотрели основные существующие теории и модели перевода. Все эти теории и модели представляют определенную ценность для общей науки о переводе, для переводо-ведения, так как базируются не на непосредственных измерениях компонентов процесса перевода, а на отдельных, иногда и весьма удачных наблюдениях за объектом. Именно поэтому никакая из существующих сегодня теорий и моделей перевода не может претендовать на доминирующее положение. Однако все эти теории и модели, учитывающие ту или иную сторону объекта науки о переводе, вносят в нее свой вклад.

Связь перевода и переводоведения с другими науками

Перевод (как процесс и как текст) и переводоведение (как наука и практика) тесно связаны со многими, если не со всеми предметными областями знаний, со всеми направлениями науки, техники, литературы, искусства и т. д. Трудно выделить какую-либо отрасль человеческой деятельности, где не имел бы место перевод, переводческая деятельность. Все культурное наследие прошлого и текущее состояние предметных областей жизни общества зиждется на переводческой деятельности, которая является орудием, способом распространения и передачи знаний, сведений, информации об уже известном и новом, неизвестном. Что касается гуманитарных наук, то связь перевода, в первую очередь, проявляется в его связи с культурологией, литературоведением, лексикографией, сравнительной типологией, лингводидактикой. Ниже мы рассмотрим эти связи подробнее.

Перевод, культура, межкультурная коммуникация

Выше мы говорили о критике перевода, которая представляет собой отдельную область литературно-критической деятельности, сочетающей литературно-эстетический, лингвистический и другие параметры к анализу перевода. Именно критика перевода относится к области литературоведческого перевода, являющегося инструментом культурного освоения мира и расширения коллективной памяти человечества, фактором самой культуры.

Именно перевод явился тем фактором, который в прошлые времена позволил сохранить памятники и наследие античного мира для последующих поколений, именно в переводах с древнегреческого на арабский язык сохранились произведения древних мыслителей, философов, литераторов и через переводы с арабского на средневековую латынь, а затем на языки народов Европы и народов мира сокровища античной культуры стали достоянием человечества.

Перевод, и в первую очередь художественный, является одной из форм взаимодействия культур. Перевод дает определенное представление о некоторой чужой культуре. Само понятие взаимодействия культур, а при переводе текстов как субституте культур, предполагает наличие общих элементов и несовпадений, позволяющих отличить одно лингвокультурное образование от другого.

Коммуникация в человеческом обществе означает, прежде всего, межличностное общение с целью установления взаимопонимания, а межкультурная коммуникация является особым видом коммуникации или общения между носителями разных языков и разных культур. Другими словами, межкультурная коммуникация определяется как коммуникация на уровне взаимодействия существующих в определенном пространстве времени культур, которое осуществляется посредством языка, пронизывающего всю теоретическую и практическую деятельность человека. Диалог культур предполагает равноправное культурное взаимодействие представителей разных лингвокультурных общностей с учетом их самобытности и своеобразия.

Можно с уверенностью утверждать, что процесс перевода будет всегда разным у каждого отдельно взятого переводчика, и никакие два перевода одного оригинала никогда не будут одинаковыми. Процесс перевода всегда носит креативный характер. Переводчик интерпретирует оригинал на основе собственного понимания, так или иначе привнося в него частицу своего собственного «я», что может выражаться в различных модификациях подлинника, хотя любой текст и любое высказывание являются культурно обусловленными, принадлежащими к определенной культуре.

Различия культур отражаются в различных языковых картинах мира, на основе которых строятся высказывания в разных языках. В каждой культуре существуют свои артефакты (т. е. явления или процессы, возникающие иногда в ходе исследования объекта вследствие воздействия на него самих условий исследования), чуждые или малопонятные другим культурам. Все эти различия создают особые трудности при переводе, которые, однако, преодолимы в процессе межъязыковой коммуникации как путем приравнивания структур исходного и переводящего языков, так и с помощью различных способов передачи артефактов чужой культуры (например, адаптация, выбор признака в целевой культуре, приблизительно соответствующего признаку исходной культуры и др.).

Исследование культурной специфики может внести существенный вклад в осмысление не только собственно культурологических, но также языковых явлений. С другой стороны, анализ языка в аспекте переводоведения часто позволяет оценить специфику культуры, так как изучение культуры через анализ языка представляет собой ценный практический и теоретический материал в плане расширения наших знаний о действительности.

При изучении языка как коммуникативной системы в переводоведческом аспекте неизбежен выход в область его реального функционирования в различных ситуациях и сферах общения. Для аналитико-синтетического процесса преподавания перевода и осуществления перевода (как процесса и как текста) важен сравнительно-сопоставительный анализ культур народов, языки которых вступают в речеязыковой межкультурный контакт.

Межкультурный контакт определяется тремя основными тесно взаимодействующими аспектами коммуникации: (1) лингвистическим, который характеризуется соотношением диахронии и синхронии лексико-семантических систем языков; (2) социально-экономическим, отражающим уровни развития науки и техники взаимодействующих социумов, обуславливающим интенсивную эволюцию предметных областей различной социальной мотивации, пронизанной речеязыковыми реалиями; (3) культурным, который представляет собой продукт длительного развития общества в целом как фундамент межъязыкового общения (коммуникации).

Культурологический аспект межъязыковой коммуникации в современном мире зиждется не только на понятии культуры как совокупности (общности) культурных ценностей народа (произведений искусства, памятников старины, литературы, живописи, музыки, архитектуры и т. д.), но и в значительной мере включает изучение, описание и интерпретацию национальных традиций носителей языка, их образа жизни, общественной деятельности, способов формы общения, специфики поведения, мышления и восприятия окружающей действительности (мировосприятия и мироощущения).

При изучении иноязычной картины мира в интересах переводоведения материал функционирующих, конфронтируемых языков – ИЯ и ПЯ – анализируемый с позиций антропоцентрического изучения языка, обеспечивает один из возможных путей вероятностной интерпретации языковых и речевых концептов культурологии как составляющих языковую реальность картины мира. Это положение служит основой для изучения разных, хотя и связанных между собой ментальных процессов интерпретации действительности с социокультурных позиций.

Полноценное знакомство с любой культурой предполагает не только изучение материальной составляющей этой культуры, не только знание ее исторической, географической, экономической детерминанты и других параметров, но и попытку проникновения в образ мышления нации, попытку взглянуть на мир глазами носителя языка этой культуры. Именно для этого необходимо узнать язык, точнее, проникнуть в план языка, в мир языка, в его содержание. Познав план, мир и содержание языка, мы проникаем в образ мышления нации, в ее способ видения мира, начинаем понимать особенности менталитета носителей данной культуры, и вся совокупность фоновых знаний приводит нас к достижению адекватности, полноценности, эквивалентности перевода, и в первую очередь перевода художественного, литературоведческого.

Перевод и литература

Перевод и литература, как перевод и культура, неразрывно связаны, ибо перевод является тем орудием, тем средством, при помощи которого литературное наследие и литература современности передается другим народам. Более того, именно литература явилась тем объектом, тем стимулом, который формировал и формулировал литературоведческую теорию перевода, тем фактором, на основе которого была впоследствии сформулирована и лингвистическая теория перевода, тем полем деятельности, на котором определились типы и формы перевода, реализовались переводческие умения и навыки, методика и техника перевода.

Вся история литературы всех стран и народов и история переводоведения интегрируют друг с другом: литература – объект перевода, материал для развития и становления науки о переводе, его теории и практики, а перевод – способ, путь перенесения, передачи литературы другим народам, передачи литературного наследия, литературных стилей и жанров, пособник в становлении литературных норм языка и самого литературного языка, обогащения словарного фонда.

Перевод, лексикография, терминография

Суть лексикографии, терминографии и перевода не отделимы и они не могут существовать друг без друга (особенно перевод), ибо лексикография и терминография служат для интерпретации знаков языковой системы, а перевод конфронтирует объекты исходного и переводящего языков, используя лексикографические и терминографические посылки. В процессе лексикографической и терминографической практики лексические и терминологические единицы организуются в единые алфавитно-словарные системы вне зависимости от генетического родства языков, а перевод (переводоведение) использует эту совокупность в практике интерпретации языковых знаков в конфронтируемых текстах. Более того, история переводоведения и языкознания показывает наличие у разных народов на протяжении всех веков существования нашей цивилизации словарей и лексикографических справочников и пособий, которые всегда служили и служат говорящему социуму в интересах межъязыковых контактов и межкультурного общения народов.

Перевод и сравнительная типология

Сравнительная типология и перевод, а точнее лингвистическая теория перевода, тесно связаны между собой и взаимодействуют друг с другом. Эта связь обусловлена тем, что теория перевода и лингвистическая типология занимаются сравнением и сопоставлением языков.

Л.С. Бархударов считает, что теория перевода по самой своей сущности есть не что иное, как научно обоснованное сопоставление систем двух языков. Действительно, если сопоставительная типология занимается выявлением характерных признаков систем двух или более языков и установлением закономерностей соответствий признаков между системами сравниваемых языков, то при переводе переводчик преобразует речевое произведение с языка на язык с одновременным выявлением отдельных случаев лингвистического изоморфизма (сходства) в системах обоих языков.

Ряд зарубежных лингвистов рассматривают теорию перевода как составляющую часть сравнительной типологии: Дж. Кэтфорд, Е. Найда, М. Халлидей, Дж. Эллис и др.

Перевод играет значительную роль при сравнении систем двух языков, а полное описание систем двух языков с точки зрения лингвистической типологии обогатило бы переводчиков в их практической деятельности. Вопросами лингвистической теории перевода занимались: А.В. Федоров, Л.С. Бархударов, А.Д. Швейцер, Я.И. Рецкер, В.Н. Комисаров, Р.К. Миньяр-Белоручев и др.

Сравнительную типологию и переводоведение сближают следующие признаки:

а) общность единиц плана содержания;

б) идентичность процесса сравнения;

в) межуровневость соответствующих единиц;

г) индифферентность к генетическому родству. Рассмотрим их подробнее.

Общность единиц плана содержания

Процесс сравнения систем двух языков можно строить исходя либо из плана выражения, либо из плана содержания.

В сравнительной типологии в зависимости от характера или цели процесса сопоставления исследования можно строить на том и на другом. Однако более приемлемой можно считать организацию типологической операции на основе единиц плана содержания. Процесс перевода аналогичен по своему характеру процессу типологического сравнения. Переводчик также ищет эквивалентные формы выражения определенного смысла в другом языке, ибо перевод – это преобразование исходного текста при сохранении смысла.

Переводом называется процесс преобразования речевого произведения на одном языке в речевое произведение на другом языке при сохранении неизменного плана содержания, т. е. значения. Другими словами, при переводе, также как при типологическом сравнении, выявляются своеобразные языковые средства, эквивалентные определенному содержанию в языке, на который переводится текст.

Идентичность процесса сравнения

Операции сравнительной типологии и перевода распадаются на два этапа. Типологическая операция состоит из этапов (а) абстрагирования, или типологизации, и этапа (б) корреспондирования, или преобразования.

Процесс перевода также происходит поэтапно: начальный этап – этап понимания чужого текста, этап подготовки к переводу, т. е. аналитический, абстрагированный процесс; второй этап – этап реализации данных первого этапа, синтетический этап.

Машинный перевод также осуществляется поэтапно: это этапы анализа и синтеза или операции выбора и операции преобразования. Первым этапом является лингвистический, который совпадет с первым этапом операций, производимых в сравнительной типологии, так как при типологических операциях также происходит процесс абстрагирования, или типологизации. Второй этап операций при переводе связан с синтезированием результатов лингвистического этапа, с дальнейшим корреспондированием, или преобразованием.

Результаты, полученные в процессе типологического анализа, используются при машинном переводе, ибо нельзя строить машинный перевод без наличия системного описания языков. Однако многие данные, полученные в результате типологических операций могут быть недостаточными для машинного перевода и, наоборот, результаты машинного перевода могут оказаться избыточными для сравнительной типологии (например, различные коды, формулы, алгоритмы, программы и пр.).

Межуровневость соответствующих единиц

Особая гетерогенность (разнородовость) систем неродственных языков требует выявления средств выражения той или иной категории на всех уровнях языковой иерархии. Не может идти речь о полноте сравнения или сопоставления определенного текста разносистемных языков без фиксирования средств выражения единиц всех уровней.

На аналогичных основах строится и теория перевода. Для перевода необходимы данные, выявленные типологической операцией. Особую роль имеют межуровневые типологические синонимы, или трансформационные варианты, поверхностные структуры. Например, если в одном языке определенная категория передается при помощи вербальной неноминализированной формы или конструкции, то в другом – соответствующие формы могут быть номинализованы. Если в языке источнике (ИЯ) определенный смысл выражается единицей уровня слова, то в языке перевода (ПЯ) соответстствующие конфронты могут соотноситься с уровнем словосочетания.

Сравнительная типология и перевод связаны и теоретически и практически.

Связь на теоретическом уровне основывается на том, что, представляя научные аспекты изучения языка, и сравнительная типология, и перевод занимаются установлением закономерностей соответствия средств двух и более самостоятельных языков.

На практическом уровне сравнительная типология связана с процессом обучения, а перевод – с ознакомлением читателя с иноязычным текстом.

Индифферентность к генетическому родству

Хотя перевод и сравнительная типология относятся безразлично к генетическому родству систем сравниваемых языков, генетическая близость систем рассматриваемых языков может создавать благоприятные условия для перевода.

Переводческая эквивалентность повышается, если типологическая близость сопровождается генетическим родством, ибо у генетически близкородственных языков формально типологическая близость сопровождается смысловой и материальной близостью.

Например, типологическая близость сопровождается генетической близостью в близкородственных германских языках.

Если типологическая близость сопровождается генетической близостью, то при переводе не возникает особых трудностей. Переводчику легче перевести текст или составить словарные соответствия, если он имеет дело с системами близкородственных языков.

К рассмотренным идентифицирующим признакам можно отнести и то, что в сравнительной типологии и переводе пользуются почти одинаковыми лингвистическими методами и приемами.

Несмотря на аналогичность производимых операций и наличие других общих черт, у типологического сравнения и теории перевода существуют некоторые различия, дифференцирующие признаки, а именно:

(а) наличие относительной свободы выбора у переводчика;

(б) различие в плане содержания.

Свобода выбора при переводе осуществляется следующим образом:

– заменой единиц одного уровня единицами других уровней;

– употреблением описательных способов перевода независимо от одноуровневого соответствия;

– выбором стилистически подходящих или более выразительных средств других уровней и разрядов слов;

– употреблением синонимических форм и конструкций;

– заменой текста другим текстом при условии сохранения глубинной общности (например, пословицы и поговорки).

Когда определенная информация перекодируется с языка на язык, переводчик может обратиться ко всем уровням для выбора соответствующих единиц из плана выражения. Обычно это происходит в двух случаях: (1) когда невозможно проявить одноуровневые соответствия и (2) когда переводчик стремится передать данное содержание при помощи более приемлемых в этом случае стилистических средств.

Эквивалентность может иметь разнообразные формы выражения. Так, например, минимальные соответствия могут быть следующими:

ИЯ (исходный язык) – ПЯ (язык перевода)

Морфема – слово

Слово – морфема

Слово – слово

Слово – предложение

Предложение – слово

Предложение – предложение и т. д.

В сравнительной типологии свобода выбора используется:

(1) строго ограниченно;

(2) в пределах определенных уровней.

Различия в плане содержания заключаются в том, что сравнительная типология изучает единицы языка в плане абстракции, а перевод – в плане реализации. Сравнительная типология сравнивает системы языков, а перевод реализует единицы этих систем.

Хотя сравнительная типология тесно связана с переводом, последний не следует считать составляющей сравнительной типологии: сравнительная типология сравнивает систему с системой, а перевод – текст с текстом.

Перевод и лингводидактика

Связь перевода и методики преподавания иностранных языков уходит в глубокую древность, когда в основу изучения иностранных языков был положен переводной метод, по которому перевод с иностранного языка на родной и с родного на иностранный был главным методическим приемом. Переводной метод был в эпоху Возрождения перенесен из методики обучения «мертвым» классическим языкам – древнегреческому и в основном латинскому – в методику преподавания и изучения живых языков.

В лингводидактике господствовали два направления, два метода: грамматический переводной метод, органической частью которого является дословный перевод с иностранного языка на родной и задача обучаемых состоит в том, чтобы научиться подставлять вместо слов ИЯ соответствующие слова ПЯ, оформляя их по правилам грамматики иностранного языка; и текстуально-переводной метод, согласно которому изучение иностранного языка осуществляется на основе чтения и перевода одного оригинального произведения какого-нибудь автора, причем особое внимание уделяется сопоставлению языковых фактов оригинального текста с фактами родного языка при переводе. Этот метод считается действенным средством приобщения обучаемых к оригинальной литературе.

Переводные методы широко и активно использовались в лингводидактике вплоть до половины прошлого века. Причина здесь в том, что перевод действительно является неизбежным психолингвистическим средством в усвоении неродного языка, ибо мышление и сознание тесно связаны со знаковой системой родного языка, которая участвует в усвоении иностранной знаковой системы при конфронтации двух знаковых сигнальных систем.

В отечественной методике, особенно после реформ Петра I и методических инноваций М.В. Ломоносова, при обучении иностранным языкам первое место занимал перевод текстов на родной язык с учетом особенностей русского языка, а не иностранного, как в зарубежной методике. Этот метод был текстуально-грамматико-переводным и преследовал в основном образовательно-филологические цели.

Советская методика обучения иностранному языку рассматривала перевод как необходимое условие и важнейшее средство сознательного усвоения учащимися умения читать и понимать иностранные тексты. Обучение иностранному языку в средней школе было неразрывно связано с переводом.

Общее теоретическое обоснование перевода как необходимого условия понимания учащимися иностранного текста дал Л.В. Щерба в своей статье о двуязычии, в которой он различал два вида двуязычия – чистое и смешанное. При чистом двуязычии перевод является ненужным, ибо люди, обладающие чистым двуязычием, не умеют переводить и не нуждаются сами в переводе. Перевод находит свое настоящее место и правильное применение только при искусственном смешанном двуязычии, которое приобретается на основе и в результате сознательного изучения иностранного языка путем его сравнения с родным языком. При таком обучении иностранному языку перевод становится сознательным сравнением двух языков в их способности выражать разными языковыми средствами одни и те же мысли, чувства, желания.

Действительно, с психологической и психолингвистической точек зрения, как мы знаем, перевод представляет собой такое пользование иностранным языком, при котором идейное и смысловое содержание, выраженное средствами этого языка, извлекается, абстрагируется от этих средств и выражается на родном языке. Поэтому перевод требует участия всех высших познавательных процессов сознания и является прекрасной школой мышления. В этом заключается его большое общеобразовательное значение. Как глубоко сознательная и познавательная деятельность, перевод позволяет лучше осознать процессы собственного мышления и, таким образом, овладевать ими, направлять и контролировать их течение и проверять их правильность.

В психологической и методической литературе прошлого века перевод иногда определялся как параллельное мышление и говорение на двух языках. Перевод с этой точки зрения представляет простую замену слов одного языка словами другого языка, т. е. как процесс чисто механический. Между тем в действительности, говорил В.А. Жуковский, «оба языка при переводе взаимопроникают друг друга, что перевод ни в какой мере не является простым переодеванием мысли из наряда одного языка в наряд другого, а представляет собой своеобразное перевоплощение мысли, и переводчик является соперником автора». К.Д. Ушинский указывал, что при переводе «учащиеся борются с мыслью избранного автора, и в этой плодотворной борьбе крепнут их собственные силы. Здесь не только надобно понять вполне и до глубины проводимую мысль, не только уловить все ее оттенки, но и найти в родном языке соответствующее выражение. Ум, рассудок, воображение, память и дар слова упражняются в одно и то же время».

В лингводидактике различаются следующие основные типы и формы перевода.

1. Перевод учебный и перевод профессиональный. Учебный перевод основной своей целью имеет научить понимать устную и письменную речь на чужом языке. Таким образом, он играет чисто служебную роль и не имеет, как правило, самостоятельной ценности. Учащийся выполняет его для самого себя, потому что без него он не может понять иностранный текст. Как только он научится понимать этот текст без перевода, последний становится для него ненужным, излишним. Учебный перевод представляет собой необходимое, но временное средство. Профессиональный перевод обладает самостоятельной и объективной ценностью, как более или менее эквивалентная замена оригинального текста для тех, кто по тем или иным причинам не может пользоваться последним. Его выполняет специалист, настолько хорошо владеющий данным иностранным языком, что сам он совершенно не нуждается в переводе для понимания данного текста.

В учебном переводе понимание читаемого текста достигается учащимися в процессе и в результате перевода; перевод приводит учащегося к адекватному пониманию иностранного текста. В профессиональном переводе понимание иностранного текста должно достигаться до того, как переводчик приступает к переводу. Принципом работы переводчика является правило: «сначала понять, а затем переводить». Принципом же работы учащегося является правило: «переводить, чтобы понять иностранный текст». Учебный перевод ставит своей конечной целью привести учащегося к непосредственному пониманию иностранного текста без перевода. Профессиональный перевод сознательно уводит читателя от оригинала, делает обращение к нему излишним, заменяет ему оригинал.

2. Учебный перевод, служащий основой сознательного обучения языку, может производиться с иностранного языка на родной, с родного языка на иностранный и может носить форму обратного перевода. Главным и основным типом перевода в средней школе является перевод с иностранного языка на родной, который обладает также и большой общеобразовательной ценностью, оказывая особо сильное влияние на развитие мышления. Перевод с родного языка на иностранный не является непосредственно необходимым для понимания иностранного текста, но является полезным методическим средством при продуктивном усвоении лексики и грамматики изучаемого языка. Обратный перевод является весьма полезным и эффективным средством при самостоятельном изучении и усвоении иностранного языка.

3. Учебный перевод может выражаться в форме внешней и внутренней речи. Перевод как средство понимания иностранного текста стремится принять все существующие черты внутренней речи, выполняющей у человека функции основного орудия мышления и понимания. Одной из форм такого «внутреннего перевода» является непосредственное беспереводное чтение и понимание иностранных текстов. Устный перевод находит свое применение при чтении вслух новых текстов, когда учащиеся, читая тексты, тут же устно их переводят. Выражение перевода в форме внутренней речи имеет для методики обучения языку лишь служебное, второстепенное значение. Главную роль в школе играет внешнее оформление перевода.

4. Внешнее оформление учебного перевода осуществляется в форме письменного и устного перевода. Устный перевод обладает важным педагогическим достоинством, обеспечивающим ему прочное место в учебном процессе, поэтому позволяет значительно ускорять чтение и перевод иностранных текстов и помогает учащимся овладевать навыками беглого чтения. Однако устный перевод страдает одним весьма существенным недостатком, ограничивающим возможность более широкого его применения при анализе текстов. Он плохо поддается фиксации. Вследствие этого главная роль в обучении иностранному языку принадлежит письменному переводу. Дискурсивный процесс понимания требует от учащихся анализа и последующего синтеза всех смысловых единиц текста, а это можно выполнить легче и удобнее, когда они имеют дело с зафиксированными на бумаге языковыми фактами и явлениями.

5. В ходе полного, развернутого процесса дискурсивного понимания учебного иностранного текста применяются следующие типы письменного учебного перевода: вольный, или свободный перевод, дословный перевод, адекватно-литературный перевод и художественный перевод. Вольный перевод считается ценным и полезным методическим средством в том случае, если он является начальным моментом дискурсивного понимания иностранного текста и служит как бы подступом к более детальному и глубокому пониманию и переводу текста. Дословный перевод, являясь выражением аналитического понимания учащимися нового и трудного иностранного текста, сохраняет свое методическое значение как необходимое условие для полного, отчетливого и точного восприятия учебного текста и как возможность более совершенного синтетического его понимания на следующей ступени. Адекватно-литературный перевод является основным, необходимым и обязательным на всех этапах обучения языку, выражая синтетически полное, точное и достаточно глубокое понимание учащимися иностранного текста. Художественный перевод с иностранного языка на родной не может быть целью преподавания иностранного языка в общеобразовательной школе, ибо он является одним из видов профессионального перевода и притом одного из наиболее сложных и трудных видов перевода, доступного далеко не каждому профессиональному специалисту-переводчику. Художественный перевод рассматривается как факультативный и желательный, но не в коем случае не как обязательный, чаще всего выполняемый отдельными хорошо успевающими учащимися в кружках по иностранному языку.

Перевод представляет собой один из видов речевой деятельности учащихся и в соответствии с этим должен выполнять те же функции, какие выполняет язык: интеллектуальную (как средство мышления, образования понятий и оперирования ими), экспрессивную (как средство выражения эмоций, относящихся к высказываемому), эстетическую (как средство художественной выразительности), волевую (как средство приказания, призыва, просьбы и пр.). Все эти функции связаны с коммуникативной функцией и развиваются на ее основе.

В советской лингводидактике обучение иностранному языку имело общеобразовательную цель, которая состояла в том, чтобы ознакомить учащегося с культурой и бытом страны, язык которой изучался, а также с ее общественной и политической жизнью. В этом плане существенная роль принадлежала учебному переводу. Перевод рассматривался как органическая, составная, неразрывная часть всей советской методики обучения иностранному языку, как «становой хребет» этой методики. Следует отметить, что и по сей день перевод не исключен из методики преподавания иностранных языков и является одним из действенных лингводидактических приемов обучения иноязычному общению.

Основные требования, предъявляемые переводчику

Осуществляя коммуникативную деятельность в двуязычной ситуации, переводчик, как было отмечено выше, одновременно кодирует и декодирует обрабатываемую им информацию в кодах двух знаковых систем. Поэтому при всем разнообразии требований, предъявляемых переводчику тем или иным видом (типом) переводимого материала, при всей разнице в степени одаренности и творческой инициативы, в объеме и характере сведений, необходимых в том или ином случае, во всех ракурсах этой деятельности, общими являются две конкретные задачи, которые переводчику необходимо выполнить.

Первая – правильно понять содержание предъявленного текста;

Вторая – точно и полно (адекватно) передать его содержание средствами другого языка.

Другими словами, во-первых, чтобы перевести необходимо прежде всего понять, уяснить, истолковать самому себе переводимое (с помощью языковых образов), мысленно его проанализировать (если оригинал представляет ту или иную сложность), критически его оценить; а во-вторых, чтобы перевести нужно найти и выбрать в языке соответствующие средства выражения с учетом всех особенностей структуры, стиля, лексики и грамматики, в сочетании с безукоризненной правильностью языка, на который делается перевод.

Эти требования реализуются следующими основными правилами.

Правило 1. Знание определенного минимума лексических единиц иностранного языка.

Правило 2. Знание грамматики и стилистики иностранного языка.

Правило 3. Знание основ теории перевода.

Правило 4. Владение техникой и методикой перевода.

Правило 5. Широкое использование при переводе всего богатства русского литературного языка.

Правило 6. Глубокое владение фоновыми знаниями.

Правило 7. Знание реалий страны, с языка которой делается перевод.

Правило 8. Знание той предметной области, к которой относится текст перевода.

Правило 9. Знание соответствующих типов перевода и умение реализовать их на практике.

Правило 10. Стремление к адекватному переводу, исходя из ситуации и сферы общения.

Правило 11. Неукоснительное соблюдение основных положений Хартии переводчика.

Суть этих правил состоит в следующем:

1. Словарь-минимум в языковом вузе составляет, как правило, порядка 10 тыс. лексических единиц, но хороший переводчик должен стремиться в ходе своей учебно-познавательной и последующей профессиональной переводческой деятельности и межкультурной коммуникации овладеть как можно большим объемом активного и пассивного вокабулярия и владеть им в совершенстве.

2. Следует уделять особое внимание тщательному изучению всех нюансов грамматического и стилистического богатства изучаемого иностранного языка, стараться познать все его информационно-коммуникативные, функционально-когнитивные и предметные особенности.

3. Углубленно изучить, познать все аспекты теории перевода, предъявляемые при прохождении учебных теоретических и практических дисциплин (курсов) по переводо-ведению, и самостоятельно штудировать переводоведческую литературу, постоянно следить за развитием науки о переводе, методики, техники и практики перевода.

4. Владение техникой перевода в первую очередь определяется умением пользоваться словарями и справочными материалами, а также владением навыками и основными правилами перевода, которые зиждутся на понимании иностранного текста и умении разобраться во всех его оттенках. С первых шагов учебно-познавательной и практической деятельности следует выработать в себе навык работы с переводимым текстом, который заключается в следующем: прежде чем начать переводить, надо прочитать весь текст до конца, стараясь его понять в целом. Отметить трудные места и незнакомые слова (термины). Помнить, что заголовок всегда переводится после перевода всего текста. Учиться переводить сразу на чистовик. Трудные места в переводе оставлять на конец перевода, т. е. долго над ними не сидеть, а оставлять место в переводимом тексте, и в конце, завершив весь перевод, возвратиться к трудным местам, найти правильный, адекватный (эквивалентный) вариант перевода. Не забыть указать источник переводимого текста, если он наличествует. Затем по смыслу, исходя из всего текста, перевести заголовок. При переводе официального документа обязательно сохранять рубрикацию оригинала и его архитектонику, т. е. форму и структуру.

5. Помнить, что все ошибки в переводе возникают из незнания родного языка. Переводчик должен постоянно работать над углублением и расширением своих лексических, терминологических и стилистических ресурсов, обогащать свою память этимологическими знаниями (ИЯ и ПЯ), экстрагировать новую и незнакомую лексику, терминологию, фразеологию из художественных, научно-технических, общественно-политических и других источников, включая СМИ и Интернет.

6. Фоновые знания представляют собой совокупность сведений историко-культурного характера, которые содержатся в значении языковых единиц и вызывают в сознании носителей языка определенные ассоциации, характерные для данной лингвокультурной общности и не свойственные культуре других народов. Фоновые знания, т. е. знание общих условий, обстановки, среды, окружения, ситуации, в которых происходит межъязыковое общение, переводчик приобретает в процессе прохождения учебных программ в вузе и своей последующей повседневной профессиональной переводческой деятельности. Фоновые знания – это и социально-культурная почва, на которой создается текст. Фоновые знания опосредованы со знанием реалий стран ПЯ и ИЯ.

7. Знание реалий, т. е. конкретных условий жизни и быта страны, с языка которой делается перевод, приобретается переводчиком в процессе учебно-познавательной и профессиональной деятельности. Следует стремиться повышать, обогащать свой культурологический уровень, изучать национально-специфические особенности быта и жизни населения страны изучаемого языка (ПЯ), государственное устройство, историю и культуру, языковые контакты носителей конфронтируемого языка с точки зрения их отражения в языке, особенно лексические единицы, обозначающие предметы быта, понятия и ситуации общения, и прочие явления жизнедеятельности, не существующие в практическом опыте людей ИЯ; целенаправленно читать оригинальную и переводную художествнную литературу, публицистику и прессу, пользоваться Интернетом и информативными сведениями СМИ.

Переводить реалии помогают лингвострановедческие словари. Так, например, speaker означает «оратор», но при переводе материала об английском парламенте в Палате Общин (House of Commons) – это «Председатель Палаты Общин». Применительно к нашей Государственной Думе или нашему Совету Федерации употребление слова «спикер» неправомерно; еще один пример – вокабула division в английском Парламенте означает не «разделение», а «деление», т. е. «поименное голосование без фиксации тех, кто голосовал ЗА или ПРОТИВ».

8. В совершенстве владеть той областью знаний, к которой относится корпус переводимых текстов, а это значит, что надо хорошо знать метаязык той предметной области, в сфере которой переводчик осуществляет свою профессиональную деятельность, и отчасти метаязык смежных профессиональных интересов.

Как правило, при отличном владении метаязыком результативная конфронтация переводимых лексических и терминологических эквивалентов должна проходить почти без обращения к словарям (двуязычным и одноязычным), особенно при устных формах перевода. В то же время следует помнить, что если переводится патент, инструкция, декларация, текст конституции, юридического, дипломатического и любого другого официального документа, акта административного управления и т. д., то надо постараться найти соответствующий текст на русском языке, а при переводе на иностранный язык – на иностранном языке. Это правило всегда помогает при переводе подобных документов.

Конечно, фоновые знания, знание реалий, знание метаязыка в какой-то степени взаимосвязаны и взаимообусловлены, ибо они помимо всего обогащают долговременную память переводчика, приближают его речеязыковую деятельность к речеязыковым навыкам «носителя» языка, навыкам билингва, пусть билингва «искусственного», но все же эрудированного билингва, лингвистически компетентного, а это помогает переводчику свободно ориентироваться в любой ситуации и соответствующей сфере общения.

9. В учебном процессе переводоведения обычно указывается, что перевод не должен быть буквальным, пословным, дословным, особенно у начинающего переводчика; всякое необоснованное калькирование недопустимо.

Еще раз рассмотрим, чем же различаются эти типы перевода?

Выше мы уже останавливались на определении типов перевода и рассматривали краткий пример. Вот он: надо перевести фразу «Бог с ними!»

Пословный, буквальный, подстрочный перевод: God with them.

Дословный перевод: God is with them!

Эквивалентный перевод, вытекающий из ситуации общения и смысла «Бог с ними!», т. е. «Оставь их в покое» или «Не обращай внимания!» и т. п., будет по-английски означать «Never mind them» или «Take it easy!» и т. п. Итак, более конкретно:

(а) пословный, или буквальный, или подстрочный перевод.

Это механический перевод слов иностранного текста в том порядке, в каком они встречаются и следуют в тексте, без учета их синтаксических и логических связей. Такой перевод чаще всего ведет к искажению смысла и даже бессмыслице, поэтому должен решительно изгоняться из практики перевода. Например: John came too late to begin with.

Дословный перевод: Джон пришел слишком поздно начать с.

Правильный перевод: Начать с того, что Джон пришел слишком поздно.

(б) дословный перевод.

При правильной передаче мысли переводимого текста дословный перевод стремится к максимально близкому воспроизведению синтаксической структуры и конструкции и лексического состава подлинника.

В тех случаях, когда синтаксическая структура переводимого предложения может быть и в переводе выражена аналогичными средствами, дословный перевод может рассматриваться как окончательный вариант перевода без дальнейшей обработки, например: The substance was dissolved in gasoline. – Вещество было растворено в бензине.

Однако чаще при дословном переводе наблюдается нарушение норм русского языка, например: I was born in Ulyanovsk former Simbirsk in 1992.

Дословный перевод: Я был рожден в Ульяновске, раньше Симбирске, в 1992 г.

Эквивалентный, правильный перевод: Я родился в Ульяновске, бывшем Симбирске, в 1992 г. Еще один пример: I have a dog.

Подстрочный, буквальный перевод: Я иметь один (одна) собака.

Дословный перевод: Я имею одну собаку Правильный перевод: У меня есть собака.

10. Адекватный (эквивалентный, полноценный) перевод

обуславливает правильную, точную и полную передачу особенностей и содержания подлинника и его языковой формы с учетом всех особенностей структуры, стиля, лексики и грамматики в сочетании с безукоризненной правильностью языка, на который делается перевод.

Другими словами, он включает в себя три компонента: (1) правильная, точная и полная передача содержания оригинала; (2) передача языковой формы оригинала; (3) безупречная правильность языка, на который делается перевод. В этом случае текст перевода полностью репрезентирует текст оригинала. Сущность адекватного перевода, как мы увидим ниже, заключается в использовании замен и соответствий.

Все здесь изложенное, однако, не исключает в технике перевода использования перечисленных типов перевода в определенных ситуациях в соответствии с установившимися правилами и даже традициями. Так, мы уже говорили, что перевод сакральной литературы, как правило, – дословный, поэтического текста «теневым» переводчиком – подстрочный, официального документа – пословный, научно-технического текста – пословный и дословный, художественного сочинения – адекватный.

Адекватный перевод художественного текста, передающий весь смысл оригинала, может далеко уходить от дословности, учитывая весь смысл, всю образность произведения. Возьмем перевод заголовков двух известных русских произведений «На дне» и «Тихий Дон». В первом случае перевод «The Lower Depth» далеко отошел от формы, но точно передал эмоциональное содержание произведения по сравнению с дословным переводом «On the Bottom». Во втором случае, перевод «And Quiet Flows the Don» также позволяет передать поэтический элемент, заключенный в русском заголовке. А название английского заголовка произведения Митчелла «Live with Lighting» (Живи с молнией) адекватно переведено «Жизнь во мгле»; произведение Дж. Брэйна «Room at the Top» (Комната или Место или Помещение наверху) передано переводчиком Т. Кудрявцевой блестяще – «Путь наверх».

Таким образом, мы видим, что для точной передачи смысла приходится отходить от дословности и от попытки близкой передачи формы подлинника.

11. В своей деятельности переводчик обязан руководствоваться положениями «Хартии переводчика».

Напомним, что Хартия переводчика была принята в сентябре 1963 года на Конгрессе международной федерации переводчиков (см. выше с. 42–43).

Указанные четыре положения Хартии переводчик должен четко соблюдать.

Основные требования, предъявляемые к переводу

Учитывая все вышеизложенное, можно сформулировать основные требования, которым должен удовлетворять хороший перевод.

(1) Точность.

Переводчик обязан довести до адресата (читателя) все мысли, высказанные адресантом (автором). При этом должны быть сохранены не только основные положения, но также нюансы и оттенки высказывания. Заботясь о полноте передачи высказывания, переводчик вместе с тем не должен ничего добавлять от себя, не должен дополнять или пояснять автора. Это также было бы искажением текста оригинала.

(2) Сжатость.

Переводчик не должен быть многословным: мысли должны быть облечены в максимально сжатую и лаконичную форму.

(3) Ясность.

Лаконичность и сжатость языка перевода, однако, нигде не должна идти в ущерб ясности изложения мысли, легкости ее запоминания. Следует избегать сложных и двусмысленных оборотов, затрудняющих восприятие. Мысль должна быть изложена простым и ясным языком.

(4) Литературность.

Перевод должен полностью удовлетворять общепринятым нормам русского литературного языка. Каждая фраза должна звучать живо и естественно, не сохраняя никаких намеков на чуждые русскому языку синтаксические конструкции подлинника. Следует избегать употребления клишированных иностранных слов и пытаться найти эквивалентные слова и термины русского языка, прибегая к помощи словарей и справочной литературы.

Основные типы текстов и их перевод

Мы уже определили, что в зависимости от функционально-комуникативной и профессиональной направленности различают художественный и специальный виды перевода. Причем специальный перевод распадается на четыре направления, соответствующие функциональным стилям, т. е. перевод официально-деловых текстов (дипломатических, юридических, военных, коммерческих и т. д.), перевод научно-технических текстов, относящихся к различным предметным областям науки и техники, перевод публицистических текстов, включающих перевод текстов средств массовой информации (СМИ), перевод текстов повседневного общения.

Если брать узкую тематику, то можно выделить следующие типы текстов и основные правила их перевода.

1. Перевод газетного текста.

Перевод газетного текста при строжайшем следовании принципу верности оригиналу должен вместе с тем в значительной мере ориентироваться на принятые в российской практике газетно-политические клише, принятую терминологию и словосочетания, журналистские приемы и нормы. В пределах этого требования перевод газетного текста должен быть максимально близок к оригиналу. Вместе с тем основная задача газетного перевода – передать содержание. Поэтому не всегда обязательно при переводе публицистического материала сохранять метафоричность и другие литературные приемы.

2. Перевод статей фельетонного типа.

Здесь важно только передать мысль, но не специфические особенности ее оформления. Во многих случаях рекомендуется упрощать слишком игривый стиль англо-американского автора, т. е. переводить вольности публицистического языка, особенно заголовков, принятыми и понятными для русскоязычного читателя фразами. Например: заголовок «Hush-hush Plane» переводится не как «Самолет тс… тс…», а как «Секретный самолет» или «Засекреченный самолет»; заголовок «Our Red Face Corner» переводится как «Замеченные опечатки», а не как «Отдел, где мы краснеем».

3. Перевод художественной и очерковой литературы.

Перевод должен быть максимально адекватным в передаче образного и эмоционального момента. Именно в таком переводе особенно необходимо стараться творчески передавать оттенки настроений и чувств автора, специфичность его стиля. Специализация переводчиков в области художественного перевода предполагает, что переводчик должен обладать литературным талантом или, по крайней мере, выработать у себя умение облекать свою письменную речь в литературную форму, соответствующую стилю того или иного автора. Здесь исключаются устные формы перевода. Этот перевод всегда письменный.

4. Перевод научной и политической литературы.

Такие тексты надо переводить с предельной точностью, какая только совместима с требованиями русского языка. Причем, если автор относится к древним периодам, можно дать читателю почувствовать специфику языка прежних эпох, используя для этого архаические русские формы.

5. Перевод технической литературы.

Здесь на первый план выдвигается понимание предмета переводимого текста. Вместе с тем большое значение имеет и знание соответствующей русской терминологии, принятой в данной области техники. Особенно рекомендуется использовать общероссийскую стандарт-ную терминологию там, где она принята. Описательный перевод допустим лишь тогда, когда русского термина не имеется. Прежде чем приступать к делу, необходимо тщательно ознакомиться с основными моментами, важными для понимания материалов по данной специальности. Для этого можно проработать одно из руководств, наподобие тех, по которым занимаются в техникумах и вузах данной отрасли.

Что касается требований к самому переводу, то следует сказать, что он должен отличаться, помимо точности передачи мысли и использования принятой терминологии, еще и отсутствием длиннот и лаконичностью. Описание машин, оборудования, инструментов или производственных процессов должно в переводе носить наглядный характер. Все англо-американские меры веса, длины и пр. следует пересчитывать на метрические эквиваленты. При переводе подписей на чертежах последние полностью переписываются в схематическом виде и на перерисовке делаются надписи по-русски.

6. Перевод документов (актов государственного управления, дипломатических, юридических, административно-управленческих, финансовых, банковских, деловых, коммерческих и других официальных бумаг).

Здесь требуется предельная близость, по возможности, не только к мысли, но и к форме оригинала; необходимо сохранять архитектонику и рубрикацию текста документа, его форму и специфику формуляра.

7. Перевод-реферат.

Иногда переводчику предоставляется право сокращать текст, выпускать из него второстепенное и сжато, своими словами излагать содержание переводимой работы, т. е. создавать перевод-реферат. Перевод-реферат должен отличаться лаконичностью изложения и подробно освещать лишь центральную мысль оригинала. В переводе-реферате особенно важно выделить все новое, до сих пор не освещенное в отечественной печати и не известное широкому кругу русскоязычных читателей.

Процесс перевода

Понятия, которые были выражены приведенными выше терминологическими значениями слова «перевод», соотносительны и взаимосвязаны. Характером процесса протекания перевода, если известны его этапы, отдельные моменты, а также условия межъязыковой ситуации, могут быть объяснены те или иные особенности речеязыкового произведения, ставшего его результатом. И наоборот, на основании особенностей перевода как результата, в его соотношении с оригиналом могут в той или иной мере делаться предположения насчет процесса протекания перевода.

Процесс перевода носит эвристический характер, связанный с выбором варианта перевода из ряда возможных. Осуществляя свой выбор, переводчик выполняет сложные мыслительные (психолингвистические) операции, которые основаны на его собственных лингвистических и когнитивных знаниях, коммуникативной компетенции и учете лингвистических и когнитивных знаний получателей перевода – рецепторов, отражающих особенности их культуры.

Процесс перевода складывается из серии выборов, определяемых как ориентацией на ту или иную стратегию, так и предпочтением того или иного конкретного языкового варианта. В процессе определения переводческой стратегии предпочтение может быть отдано текстуально точному переводу, приближающемуся к буквальному, или напротив, переводу, смело отходящему от формальной, а порой и смысловой структуры оригинала и приближающемуся к вольному. Все то, что хорошо известно носителям ИЯ, в оригинале не требует пояснений. В переводе, однако, эта «затекстовая» информация может оказаться непривычной и непонятной для носителей ПЯ. Чтобы этого не случилось, соотношение прямой и затекстовой информации при переводе должно быть изменено. Именно этим путем решается проблема нивелирования культурной части лингвоэтнического барьера при переводе.

В теоретической и прагматической переводоведческой литературе отмечается, что основная задача переводчика состоит в том, чтобы средствами другого языка целостно и точно передать содержание подлинника, сохранив его стилистические и экспрессивные особенности. Причем под «целостностью» теоретики перевода понимают единство формы и содержания на новой языковой основе, ибо считается, что если критерием точности перевода является тождество информации, сообщаемой на разных языках, то целостным, т. е. полноценным или адекватным, признается лишь такой перевод, который передает эту информацию равноценными средствами. Другими словами, перевод, в отличие от пересказа, должен передавать не только то, что выражено подлинником, но и так, как это выражено в нем. Это требование относится как ко всему переводу данного текста в целом, так и к отдельным его частям.

Процесс перевода является мыслительно-речевой деятельностью и включает три последовательные стадии: (1) понимание мыслей, выраженных средствами исходного языка (ИЯ); (2) переключение мышления (с одного языка на другой); (3) выражение мысли средствами переводящего языка (ПЯ). Отсюда следует, что перевод является вторичным явлением по отношению к четырем видам речевой деятельности: устной речи, аудированию, письменной речи, чтению про себя; а умения и навыки любого вида и типа перевода и его форм можно разложить на умения и навыки двух перечисленных видов речевой деятельности: (1) аудирование – устная речь, аудирование – письменная речь, чтение про себя – письменная речь; и (2) навык переключения мышления с одного языка на другой.

Под переводом, как мы уже определили выше, обычно понимается как сам процесс – переведение, так и сам переведенный текст (устный или письменный), а иногда также и документ, содержащий переведенный текст, – переводной документ. Таким образом, процесс перевода предполагает сознательное установление соотношений между данными ИЯ и ПЯ. Это предпосылки для него. Ведь всякое истолкование подлинника, верное или неверное, и отношение к нему со стороны переводчика, положительное или отрицательное, имеет результатом отбор речеязыковых (вербальных) средств из состава ПЯ. Такой отбор вербальных средств на лексическом уровне связан с отбором средств на грамматическом уровне.

В процессе перевода лексические и грамматические, а также и стилистические трудности воспринимаются в неразрывной связи. Они вытекают из лексических, грамматических и стилистических несоответствий единиц ИЯ и ПЯ при их конфронтации в процессе перевода. Для преодоления этих трудностей необходимо знать основные переводческие приемы и способы передачи информации конфронтируемого языка – ИЯ на другой язык – ПЯ, т. е. знать основы, приемы и способы преобразования или трансформации речеязыковых единиц на лексическом, грамматическом и стилистическом уровнях. Рассмотрим их в такой последовательности.

Лексические трудности перевода

Лексические трудности перевода возникают при конфронтации лексических единиц (ЛЕ) ИЯ и предполагают выбор того или иного приема или способа их передачи на ПЯ. Большинство слов в русском и английском языках многозначны. Точные эквиваленты могут быть только у терминов и слов, близких к ним. Таких слов при переводе – порядка 30 %. Для точного перевода ЛЕ рассматриваются переводчиком не изолированно, а в окружении, или контексте, который помогает определить семантику и конкретное значение того или иного слова.

Слова и словосочетания, соответствующие, близкие по смыслу в двух языках, называются лексическими или словарными соответствиями. Здесь могут быть три варианта или способа передачи ЛЕ при переводе.

1. Значения слов полностью соответствуют в двух языках, т. е. не зависят от контекста. Такие соответствия называются эквивалентными, или постоянными соответствиями. Например: ten, twenty, Monday, January, oak. Эти слова имеют эквивалентные соответствия в русском языке: десять, двадцать, понедельник, январь, дуб. Но многие слова имеют два и больше значений, таких слов насчитывается в английском языке несколько десятков.

2. Когда у слов имеется несколько значений или словарных соответствий, то такие соответствия называются вариантными соответствиями. Эти слова переводятся при помощи аналогов, т. е. слов синонимического ряда, наиболее соответствующих контексту.

Например, английское слово test имеет несколько значений в русском языке: испытание, мерило, критерий, исследование, проба, анализ, реакция, реактив, контрольная работа. Выбор вариантного соответствия зависит от контекста.

– The test offered to the students contained several sentences for translation – здесь «контрольная работа».

– The theory could not stand the test of time and was finally abandoned – здесь «испытание временем».

– A solution represents the most delicate test for detecting the presence of carbon dioxide – здесь «реактив» для определения присутствия двуокиси углерода.

3. Слова, которые не имеют регулярных лексических соответствий в русском языке, называются безэквивалентными единицами, или безэквивалентной лексикой (БЭЛ). Они могут быть лексическими и грамматическими единицами.

Лексические безэквивалентные единицы, или безэквивалентные лексемы не имеют ни полных, ни частичных эквивалентов среди лексических единиц ПЯ и традиционно включают слова-реалии, неологизмы, антропонимы, топонимы, зоонимы и другие имена собственные, временно безэквивалентные термины, случайно безэквивалентные слова.

Безэквивалентные грамматические единицы не имеют соответствующих грамматических форм в другом языке, например, отдельные морфологические формы (герундий), части речи (артикль), синтаксические структуры (абсолютные конструкции).

Безэквивалентные единицы выявляются только по отношению к одному из пары конфронтируемых языков, и единица ИЯ, безэквивалентная по отношению к данному ПЯ, может иметь регулярные соответствия в других языках.

БЭЛ подразделяют на два типа: референциально-безэквивалентную и прагматически-безэквивалентную.

В первый тип БЭЛ, связываемый с расхождением референциального значения соответствующих лексических единиц ИЯ и ПЯ, входят: реалии [англ.: Coroner, pub, prime TV time; рус.: щи, калач, кокошник]; термины [англ.: hydroponic foods; рус.: двуокись (хим.), переразложение (лингв.)]; фразеологизмы [англ.: to fight like Kilkeney cats; рус.: валять дурака]; индивидуальные (авторские)неологизмы [англ.: у Л. Кэрролла – Humpty-Dumpty, Jabber-wocky; рус.: у Маяковского – «планов громадье»]; семантические (понятийные) лакуны [англ.: barber – в зн. «пар над водой в морозный день»; рус.: сутки, кипяток]; слова широкой семантики, употребленные в тексте в своем самом широком значении [англ.: party, crime; рус.: свет, стена]; сложные слова различных типов, значения которых могут быть переданы на ПЯ только путем описательного перевода или различных трансформаций [англ.: job-getter, a hit-and-run (= motorist); рус.: плащ-палатка, вагон-ресторан].

Ко второму типу БЭЛ, связанному с расхождениями прагматических значений соответствующих единиц ИЯ и ПЯ, относятся: различного рода отклонения от общеязыковой нормы языка, включая как территориальный, так и социальный диалекты, жаргоны, арго, табуированную лексику, архаизмы, историзмы и другие коллективные отклонения от общей нормы языка, не имеющие прагматически адекватных эквивалентов в ПЯ [англ.: bull pen – «тюремная канцелярия» (сленг), bairn – шотландский диалект от «ребенок», Sire – «отец» (архаизм); рус.: табло – «лицо» (жарг.), кочет – «петух» (диал.), уста – «губы, рот» (архаизм)]; иноязычные вкрапления, референциальные значения которых передать, как правило, совсем не трудно, в то время, как их прагматическое значение [couleur locale] передается далеко не всегда; аббревиатуры [англ.: vet, loco; рус.: СССР, завуч]; слова с суффиксами субъективной оценки [англ.: piglet; рус.: домище, девчушечка]; междометия [англ.: alas, pooh; рус.: ах, боже]; звукоподражания [англ.: bang, buzz; рус.: гав-гав, дзинь]; ассоциативные лакуны, т. е. слова, имеющие в сознании носителя данного языка определенные дополнительные оттенки, ассоциации, отсутствующие в сознании носителя другого языка [англ.: rat – «трус»; рус.: ворона – «разиня»].

Особую группу БЭЛ составляют имена собственные и обращения, специфика которых заключается в том, что в зависимости от избранного способа передачи, их безэквивалентность будет либо референциальной, либо прагматической.

Переводятся безэквивалентные единицы при помощи так называемых окказиональных соответствий, ибо при переводе БЭЛ наиболее часто встречаются отсутствия соответствий в языке перевода, что обусловлено различными факторами, а именно:

(1) Разный путь развития народов, говорящих на изучаемых языках, так как исторические, экономические, социальные и культурные различия эволюции стран и народов находят свое отражение в языке. Этим вызвано наличие или отсутствие слов, обозначающих определенные реалии, относящиеся к жизни общества. Конечно, при взаимодействии народов некоторые реалии и слова проникают в другие языки, но, как правило, их число значительно ограничено или же они приобретают другие коннотации.

(2) Различие между латиницей и кириллицей, так как при переводе, например, с французского на английский или наоборот гораздо проще передать авторский стилистический акцент, ибо даже при отсутствии эквивалента для английского или французского читателя не будет трудности понимания траскрибированного или транслитерированного текста, что гораздо сложнее при переводе с русского языка на английский. Различие шрифтов и разница в фонетической системе часто заставляют переводчика прибегать к дополнительным средствам, таким как сноски, примечания, объяснения в скобках, для того чтобы облегчить читателю понимание текста.

(3) Сам строй языков оригинала и перевода, ибо если у английского и, например, французского языков можно выделить общую грамматическую и лексическую основу, то русский язык, хоть и принадлежит к одной с ними семье индоевропейских языков, по структуре своей и словарному запасу разительно отличается от них, что в первую очередь важно для передачи лексических и грамматических безэквивалентных единиц.

Вышеизложенное вынуждает переводчика при передаче БЭЛ прибегать к помощи окказиональных соответствий. Рассмотрим приемы передачи БЭЛ при переводе. Существует пять основных способов перевода лексических безэквивалентных единиц.

1. Транслитерация или транскрибирование.

2. Калькирование.

3. Лексико-семантическая замена, которая включает конкретизацию, генерализацию и модуляцию.

4. Переводческий комментарий.

5. Адекватная замена, которая включает описательный перевод, антонимичный перевод и перевод при помощи компенсации.

Рассмотрим каждый из этих приемов в отдельности.

1. Транслитерация и транскрибирование

Транслитерация – переводческий прием, основанный на передаче графического образа иностранного слова, т. е. на передаче букв при помощи русского алфавита. Суть этого переводческого приема в следующем: заимствуется иностранное слово или термин, который на письме изображается буквами переводящего языка, а в устной речи произносится согласно произносительным нормам ПЯ. Нередко переводческие соответствия, созданные переводчиком по такому методу, получают «права гражданства» в ПЯ или в одной из его терминологических систем.

Транскрибирование – переводческий прием, основанный на фонетическом принципе, т. е., например, на передаче русскими буквами звуков иноязычного (иностранного) наименования. Другими словами, это воспроизведение слова (ЛЕ) способом, стремящимся к наиболее точной передаче произношения при помощи алфавита ПЯ.

Транслитерация используется для воссоздания в переводе формы иностранного слова, в основном для передачи имен собственных, географических названий, научных терминов и некоторых непереводимых реалий. Например, английские слова Wall Street, Lady, lobby в русском языке «Уолл-Стрит, леди, лобби»; русские слова «мужик, самовар, тройка, кулак, погром, спутник» в английском языке muzhik, samovar, troika, kulak, pogrom, sputnik и пр.

В прежние времена английские имена собственные передавались только путем транслитерации. Отсюда Невтон вместо теперешнего Ньютон, Валлас вместо Уоллес, Ворчестер вместо Вустер и т. д. В настоящее время транслитерация уступает место транскрибированию, причем появляются термины-дублеты: Ньюкестль – Ньюкасл, Гулль – Халл, Гринвич – Гринич и т. п.

Английское слово triumph передается как «триумф» для обозначения сорта картофеля, выведенного в США, и как «трай-амф» для обозначения английского военного корабля.

Однако существуют более или менее твердые способы передачи имен собственных – традиционное написание и общие правила.

Традиционное написание

Традиционное написание касается главным образом переводов имен исторических личностей, географических названий и реалий. Например, William Shake-speare традиционное передается как «Вильям Шекспир», а не как «Уильям Шейкспир», тем более что английский звук «W» – согласный, а не гласный (ср. традиционное название «виски» whisky, а не «уиски»); Charles I – ист. Карл I, а не Чарл(ь)з, Henry III – ист. Генрих III, а не Хенри или Генри; James I – ист. русск. Яков I, библ. ист. Иаков, а не Джеймс; William III – ист. Вильгельм III, а не Уильям или Вильям, тем более, что в англо-русских словарях приводится «Список личных имен» с указанием соответствующего перевода.

Ради устойчивости написаний в транслитерации сохраняются даже ошибочные традиции. Например, Golfe de Lione – Лионский залив (правильный перевод был бы «Львиный залив», и он географически далек от Лиона). Сами португальцы свою столицу называют «Лижбоа» и пишут Lisboa, но мы по интернациональной традиции продолжаем называть этот город «Лиссабон», а Los Angeles мы называем «Лос-Анжелос», хотя правильное фонетическое соответствие было бы «Лос-Анжелес».

По-традиции существуют три интернациональных способа перевода ЛЕ.

1. Если в ряде европейских языков данное название не переводят, то и в русский язык вводят иноязычное название, например: «Монблан», а не «Белая гора».

2. У иноязычных имен замещают грамматические формы русскими, например: Semiramis – Семирамида, Venus – Венера.

3. Иноязычное слово или словосочетание переводят на русский язык, когда в ряде европейских языков топоним переводится, например: мыс Доброй Надежды – англ. Cape of Good Hope, фр. Cape de Bonne Esperance, нем. Kap der Guten Hoffung.

В некоторых случаях отдельные народы имеют свои традиции в транслитерации, так, например, фр. Lorraine, нем. Lothrin-gen, рус. Лотарингия. По-русски вместо двух букв пишется одна: Hermann – Герман, Grossmann – Гросман. В транслитерации не допустим так называемый ползучий эмпиризм. Этим страдают переводчики, стараясь передать специфику атмосферы произведения, например: рус. Кристоф, чеш. Криштоф, польск. Кшиштоф; рус. Казимир, литовск. Казимиер, польск. Казимеж.

Переводчик должен помнить, что нельзя увлекаться транскрибированием и заменять устоявшуюся норму «модными нововведениями», как уже сказано выше: Карибское море, а не Караибское, Чемберлен, а не Чеймберлен, Марк Твен, а не Марк Твейн и т. д.

Существуют некоторые русские буквенные соответствия английским звукам.

(1) Звук [as] передается русскими буквами «э» или «а»:

Hampshire – Гэмпшир, Hampstead – Хэмпстед, Ma-han – Мэхэн, Bantry – Бантри, Banf – Банф, Allan – Алан.

(2) Звук [е] передается тремя способами:

– в начале слова через «э»: Essex – Эссекс, Elliot – Эллиот;

– после гласной через «э»: – Коэн;

– после согласной через «e»: Henden – Хенден, Betty – Бетти.

(3) Звук [л] передается с помощью буквы «а»:

Buckley – Бакли, Bunderan – Бандеран, Humber – Хамбер, Huntly – Хантли.

(4) Звук [э: ] обычно передается через букву «е»:

Surbiton – Сербитон, Bernard – Бернард, Curme – Керм.

(5) Звук [э] в интересах сохранения графического соответствия транскрибируется как соотвествующие гласные полного образования в ударном слоге:

Molton – Моултон, Norstad – Норстэд, Miller – Миллер, Morton – Мортон.

(6) Звук [w] пере дается двояко:

– перед звуком [u] через «в»: Wood – Вуд, Worcester – Вустер;

– в остальных случаях через «у»: Webster – Уэбстер, William – Уильям (но по традиции: Вильям Шекспир), West – Уэст.

(7) Звук [h] передается через букву «х»:

Hodson – Ходсон, Harrow – Хэрроу. Но во многих случаях по традиции через букву «г»: Генри, Говард, Гайд-парк.

(8) Звук [1] перед согласной и на конце слова передается через твердое «л»:

Blackpool – Блэкпул, Look – Лук, а не Люк, Life – Лайф, а не Ляйф.

(9) Звук [г] во всех положениях, даже если он совсем не произносится, передается через «р»:

Darwin – Дарвин, Ford – Форд, Baker – Бейкер, Brown – Браун.

(10) Звук [9] передается через «т» или реже через «с»:

Smith – Смит, North Darley – Норт Дарлей, Truth – Трус.

(11) Звук [д] передается через «з» или реже через «дз»:

Rutherford – Резерфорд; Smith, Brothers & Co. – Смит, Бразерс и Ко.

Удвоенные согласные сохраняются в интервокальном положении и на конце слова: Bennet – Беннет, Bess – Бесс.

Общие правила передачи имен собственных

При передаче имен собственных, в частности топонимов (географических названий) и антропонимов (фамилий и имен людей), часто допускаются ошибки. Так, название типа Deep Valley передается как «Голубая долина» или «Голубая балка», что неверно (см. п. 4). Следует помнить, что русский перевод топонимов и антропонимов должен соответствовать общепринятым принципам их передачи. В первую очередь они должны соответствовать существующим образцам, зарегистрированным в соответствующих справочниках и словарях.

В настоящее время принято переводить антропонимы и топонимы путем транскрибирования, например: Smith – Смит, Brown – Браун, Brighton – Брайтон, Georgia – Джорджия, Woolwich – Вулидж, Fairbanks – Фербенкс. Однако в некоторых случаях при передаче многокомпонентных топонимических сочетаний используются следующие способы.

1. Все компоненты переводятся (как правило, традиционно), например: Red Sea – Красное море, Black Sea – Черное море, United States – Соединенные Штаты.

2. Все компоненты транскрибируются, например: Fort Lea-venworth – форт Ливенворт, Fort Knox – форт Нокс.

3. Одновременно переводятся (нарицательный компонент) и транскрибируются (собственный компонент), например: Route Blue – маршрут Блю, Bonin Isles – острова Бонин, Majorca Isle – остров Мальорка или Майорка.

4. Все компоненты транскрибируются, а нарицательный компонент добавляется, например: Deep Valley – долина Дип-Вэлли (см. замечание выше), Fountain Valley – долина Фаунтен-Вэлли, Atlantic City – город Атлэнтик-Сити.

Подобным способом переводят и названия фирм, компаний, корпораций (иногда с введением соответствующего поясняющего слова), например: Ingalls Shipbuilding Corporation – судостроительная корпорация Ингэлс Шипбилдинг Корпорейшен, General Dynamics – корпорация Дженерал Дайнэмикс, но Columbia Broadcasting System – Коламбия бродкастинг систем, General Motors Corporation – Дженерал моторз корпорейшен.

Названия газет и журналов не переводятся, а транскрибируются, причем артикли опускаются: The Daily Telegraph – Дейли телеграф, The Electrical Engineering – Электрикал энджиниринг, Modern Languages – Модерн лангуиджиз. При переводе русских названий газет и журналов они также транскрибируются или транслитерируются, за исключением традиционных переводов, например, газета «Красная звезда» – The Red Star.

Названия кораблей, улиц, площадей обычно транскрибируются (отсюда название корабля «Трайамф»): Queen Elizabeth – Куин Элизабет (название лайнера), Downing Street – Даунинг-стрит, Bedford Square – Бедфорд-сквер. При переводе русских названий улиц, площадей, проспектов, переулков на английский язык в адресах они транскрибируются или транслитерируются. За исключением традиционных наименований, например, The Red Square – Красная площадь, а слова «улица, проспект, проезд» и пр. не переводятся, а транскрибируются: ulitsa, prospect, proezd, etc.

Названия политических партий и государственных учреждений обычно переводятся: Liberal Party – Либеральная партия, House of Commons – Палата общин, Security Council – Совет безопасности; но традиционно Labour Party передается как Лейбористская партия, а не Трудовая или Рабочая. Исключение составляют названия, которые традиционно транскрибируются: Scotland Yard – Скотленд Ярд, Intellingence Service – Интеллидженс Сервис.

Названия географических объектов, в зависимости от того, что является традиционным в международной практике, передаются двумя способами: или путем перевода (калькирования), или путем транскрибирования (ср. и см. выше), например:

– калькирование: Cape of Good Hope – мыс Доброй Надежды, Lake Superior – озеро Верхнее;

– транскрибирование: Midway – Мидуэй, Newfoundland – Ньюфаундленд.

Названия населенных пунктов и рек чаще всего транскрибируются, причем компоненты обычно соединяются дефисом, а знаменательные слова пишутся с прописной буквы: Salt Lake City – Солт-Лейк-Сити, West Palm Beach – Уэст-Палм-Бич. Если название состоит из двух элементов, имени нарицательного и имени собственного, то первый элемент иногда переводится, а второй транскрибируется: North Dakota – Северная Дакота, South Saskatchewan – Южный Саскачеван. Однако во многих случаях транскрибируются оба компонента: New Mexico – Нью-Мексико, Great Yarmouth – Грейт-Ярмут.

Названия океанов, морей и заливов обычно переводятся: Pacific Ocean – Тихий океан, Hudson Day – Гудзонов залив, Gulf of Mexico – Мексиканский залив. Здесь нарицательный элемент переводится. Однако когда транслитерируемая форма известна русскому читателю, то нарицательный элемент, как мы видели выше, только транслитерируется: Fleet Street – Флит-стрит, Kansas City – Канзас-сити.

Когда полученные в результате перевода формы незнакомы русскому читателю и не раскрывают ему содержание названия, тогда нарицательный элемент одновременно переводится и транслитерируется: Black Hills – горы Блэк-Хилз, Holly Lock – бухта Холли-Лок.

Часто в английских текстах собственное имя или название используется без какого-либо нарицательного элемента, так как английскому читателю совершенно ясно, о чем идет речь. В таких случаях нарицательный элемент добавляется, так как для русского читателя необходимо ввести поясняющие слова: Park Lane – улица Парк-Лейн, Yellow Valley – долина Еллоу-Валей; Newsweek reports – как сообщает журнал «Ньюсуик», Yesterday in Florida – Вчера в американском штате Флорида.

2. Калькирование

Калькирование – это способ перевода лексической единицы оригинала путем замены ее составных частей – морфем или слов (в случае устойчивых словосочетаний) их лексическими соответствиями в ПЯ.

Сущность калькирования заключается в создании нового слова или устойчивого сочетания в ПЯ, копирующего структуру исходной лексической единицы. Именно так поступает переводчик, переводя superpower как «сверхдержава», mass culture как «массовая культура», green revolution как «зеленая революция». В ряде случаев использование приема калькирования сопровождается изменениями порядка следования калькируемых элементов: first-strike weapon – оружие первого удара, Rapid Deployment Force – силы быстрого развертывания, и т. д.

3. Лексико-семантическая замена

Лексико-семантическая замена – это способ перевода лексических единиц оригинала путем использования в переводе единиц ПЯ, значение которых не совпадает со значением исходных единиц, но может быть выведено из них с помощью определенного типа логических преобразований. Основными видами подобных замен являются конкретизация, генерализация и модуляция (смысловое развитие) значения исходной единицы.

Конкретизация. Конкретизацией называется замена слова или словосочетания ИЯ с более широким предметно-логическим значением словом и словосочетанием ПЯ с более узким значением. В результате применения этой трансформации единица ИЯ выражает родовое понятие, а создаваемое соответствие (единица ПЯ) выражает видовое понятие. Например:

He was at the ceremony. – Он присутствовал на церемонии. В данном случае глагол широкой семантики «был» (was) заменен при переводе глаголом более узкой семантики «присутствовал».

At seven o'clock an excellent meal was served in the dining room. – В семь часов в столовой был подан отличный обед. Как видим, при переводе английское слово «meal», широко применяемое в различных стилях речи, при переводе на русский язык заменено более конкретным словом «обед» (в соответствии со временем приема пищи у англичан, так как вечерний прием пищи у них называется «обед»).

Генерализация. Генерализацией называется замена единицы ИЯ, имеющей более узкое значение, единицей ПЯ с более широким значением, т. е. преобразование, обратное конкретизации. Создаваемое соответствие выражает родовое понятие, включающее исходное видовое:

He visits me practically every week-end. – Он ездит ко мне почти каждую неделю. Здесь использование слова с более общим значением избавляет переводчика от необходимости уточнять, субботу или воскресенье имеет в виду автор, говоря об «уик-энде». Но «уик-энд» – это «суббота», ибо «воскресенье» у англичан – это первый день недели (Sunday, Monday, etc.), что русский читатель, конечно, не знает.

Иногда конкретное наименование какого-либо предмета ничего не говорит адресату перевода, поэтому и не сохраняется при переводе:

Jane used to drive to market with her mother in their La Salle convertible. – Джейн ездила со своей матерью на рынок в их машине. Здесь, думается, мало кто из русскоговорящих читателей мог представить себе автомобиль марки «La Salle convertible», поэтому в переводе и использовано слово «машина».

Модуляция. Модуляцией, или смысловым развитием, называется замена слова или словосочетания ИЯ единицей ПЯ, значение которой логически выводится из значения исходной единицы. Наиболее часто значения соотнесенных слов в оригинале и переводе оказываются при этом связанными причинно-следственными отношениями:

I don't blame them. – Я их понимаю. Причина заменена следствием: я их не виню, потому что я их понимаю.

He always made you say everything twice. – Он всегда переспрашивал.

4. Переводческий комментарий

Переводческий комментарий используется тогда, когда переводчик находит нужным объяснить (например, в примечании, сноске или прямо в тексте в скобках) какие-то реалии, не известные русскому читателю. Особенно это касается транскрибируемых слов, значения которых, по мнению переводчика, могут быть непонятны из текста:

The Pentagon fears that the London talks may end in a ban of the H-Bomb. – Пентагон (военное ведомство в США – прим. переводчика) боится, что на конференции в Лондоне будет достигнуто соглашение о запрещении водородной бомбы.

5. Адекватная замена

Адекватная замена – это лексическое развитие понятия или интерпретация путем свободной передачи смыслового содержания переводимого слова или словосочетания, вытекающей из контекста. Адекватная замена включает такие способы перевода, как описательный перевод, антонимический перевод, перевод при помощи компенсации.

(1) Описательный перевод состоит в передаче значения слова ИЯ при помощи более или менее распространенного объяснения на ПЯ:

coil gradient – перепад температуры между катушкой и окружающим маслом;

hydraulic water – вода, поступающая в гидравлический классификатор;

energy factor – коэффициент остроты настройки.

Характер описательного перевода, используемого в художественном контексте, очень редко полностью воспроизводит перевод-объяснение изолированного слова. Обычно полное объяснение «не укладывается» в рамки контекста, и переводчику приходится сокращать объяснение до минимума, давать только часть описания.

(2) Антонимический перевод – это перевод с помощью противоположного по форме оборота:

he sat in shortsleeves – он сидел без пиджака (в рубашке с короткими рукавами);

take it easy – не волнуйся;

to sit up late – долго не ложиться спать.

(3) Перевод при помощи компенсации заключается в выражении мысли посредством иных, чем в оригинале средств. К компенсации чаще всего прибегают, когда в оригинале встречается народная речь, пословицы, поговорки, идиоматические обороты и другие выражения, имеющие специфическую окраску, которая утрачивается при переводе:

Never trouble trouble until trouble troubles you. – Гром не грянет, мужик не перекрестится. It's no use crying over spilt milk. – Слезами горю не поможешь. Что с возу упало, то пропало. To carry coal to Newcastle. – В Тулу со своим самоваром. Paddle your own cannoo. – Не в свои сани не садись. Curiosity killed the cat. – Любопытному Володе прищемили нос в комоде. Любопытной Варваре на базаре нос оторвали. Better save than sorry. – Береженого и Бог бережет (см. также ниже «Перевод фразеологизмов»).

В английской речи есть интересная конструкция типа He is a-fishing, когда к форме continious прибавляется «а» перед ing-формой. На русский язык ее обычно переводят с частицей «то»: А он-то сейчас рыбку ловит.

В заключение этой темы надо остановиться еще на двух проблемах: соотношении системы и нормы языка при переводе и экспликации фоновых знаний.

Соотношение системы и нормы языка при переводе

В лингвистической литературе система языка определяется как внутренне организованная совокупность единиц языка и его элементов, связанных устойчивыми инвариантными отношениями, а норма – это принятое речевое употребление языковых средств, совокупность правил, упорядочивающих и регламентирующих употребление языковых средств в речи.

Принято различать два типа норм: нормы, определяемые системой языка, и нормы, определяемые его структурой. Первый тип норм – это нормы строго обязательные, не знающие исключений. Нарушение этих норм означает употребление невозможных и несуществующих в данном языке, в системе языка моделей, например: Mr Turner NOT lived here IN last year.

Второй тип норм – это нормы обязательные, но отступление от них иногда не столь очевидно. Нарушение их означает употребление моделей, которые отсутствуют в структуре языка для данного языкового явления, но теоретически могли бы существовать в его системе. Другими словами, ненормативность здесь объясняется не отсутствием моделей, а неупотребительностью этих моделей в литературном языке. Например, модель ripe – ripen порождает неправильное словообразование right – righten, а надо – rectify или set right; также per annum, per person порождает per day, per month, per year, а надо a day, a month, a year.

Нарушение при переводе понятий системы и нормы приводит к искажениям, поэтому рассмотрим, в чем различие между понятиями «система» и «норма».

Например, приведенная выше фраза иностранца «Я иметь один (одна) собака» неправильна потому, что так по-русски сказать нельзя, ибо нарушено согласование главных членов предложения. Фраза «Я имею одну собаку» неправильна не потому, что так сказать нельзя – так сказать можно, но так не говорят. Здесь употребляется конструкция «у меня есть», а число «один» в ошибочной фразе появилось, видимо, под влиянием артикля. Поэтому правильной будет фраза «У меня есть собака» или «У меня собака». В первом случае («так сказать нельзя») нарушена языковая система, а во втором («так не говорят») – языковая норма.

Экспликация фоновых знаний

Экспликацию фоновых знаний, не известных представителям другой культуры, можно проиллюстрировать переводом следующей фразы. Например, при переводе на английский язык фразы «22 июня он сразу ушел на фронт» надо учитывать, что англичанин или американец не знает, не обязан знать, что такое «22 июня» для русского читателя. Поэтому для сохранения полного смысла высказывания его перевод может быть таким: On the 22nd of June, when the Nazis attacked his homeland, he joined the (fighting) army. Другого средства кроме экспликации (расширения, декомпрессии) нет, ибо сноска, рассказ, комментарий обычно мало уместны в художественном переводе.

Термины и их перевод

Наиболее характерной чертой специальных материалов на лексическом уровне является насыщенность их специальной научной и технической терминологией. Как известно, наличие в языке терминологии вызывается стремлением к максимальной точности передачи информации, т. е. такой точности, которая исключала бы возможность произвольного и субъективного ее толкования.

В лингвистической литературе существует довольно много определений термина, сущность большинства из которых можно свести к тому, что термин – это слово или словосочетание, принятое для точного выражения специального понятия или обозначения специального предмета в той или иной области знаний. Термины отличаются от слов обиходной речи четкой семантической очерченностью границ и специфичностью выражаемых понятий. Таким образом, термин не только закрепляет понятие названием, но и уточняет его, отделяя от смежной области знаний. Отсюда вытекают основные требования, предъявляемые к термину, – однозначность и краткость.

Однако на практике эти свойства термина не всегда подтверждаются. Так, например, в американских специальных текстах до 10 % терминов не обладают даже относительной однозначностью, т. е. однозначностью в отдельной предметной области.

Тщательный анализ англо-американской научно-технической (специальной) терминологии показывает ее крайнюю неоднородность. Наряду с однозначными терминами, имеющими точные и четкие семантические границы, имеются и многозначные термины. Например, термин security означает «охранение», «обеспечение», «боевое обеспечение», «обеспеченность», «безопасность», «засекреченность», «контрразведка»; термин armor – «броня», «бронетанковые войска», «танки»; термины unit и command имеют до десяти и более значений. Поэтому многозначность даже однокомпонентных терминов затрудняет их правильное понимание и перевод, адекватность которого полностью зависит от контекста и ситуации.

В военных текстах термины, как правило, используются только в одном, специфическом для данной информационной области значении, и именно в том, которое не вызывает двоякого толкования. Возможность неправильного употребления термина исключается его семантической четкостью и краткостью, которые обусловливаются требованием сжатости выражения мысли.

Состав современной англо-американской специальной терминологии не является постоянным. Он постоянно изменяется за счет выпадения ряда слов, изменения значений, непрерывного пополнения новыми терминами, например, в связи с появлением и разработкой новых образцов технических и потребительских товаров и пр.

Образование терминов происходит характерными для английского языка способами словообразования:

– морфологическими, включающими аффиксацию (analyst, rotary, missileer); словосложение (nuclearpowered, warhead, hard-fought); конверсию (to table, to officer); аббревиацию (copter, chute, radar);

– лексико-семантическими, включающими перенос значения (Diesel – фамилия изобретателя и название типа двигателя внутреннего сгорания; Pentagon – название здания Министерства обороны США, Министерство обороны США, американская военщина), изменение значения (acquisition – означало только «приобретение», а теперь обозначает «обнаружение и засечка целей»), расширение значения (to land – означало «высаживаться на берег», «приземляться», а теперь «совершать посадку на любую поверхность», включая воду и небесное тело), сужение значения (cruiser – раньше означало любой «корабль», находящийся в плавании, а сейчас «крейсер»);

– путем заимствования как из других областей науки и техники (pin, strut), так и из других языков (bunker, to strafe, Blitzkrieg – из немецкого языка, aide de camp – из французского языка, inhabited point – из русского языка и т. д.).

Насыщенность ИЯ специальной научной, технической и другой терминологией требует от переводчика не только отличного знания соответствующей иностранной терминологии, но и знания соответствующей адекватной русской терминологии. Поэтому одной из трудностей при переводе является подыскание соответствующих русских эквивалентов, так как к аналогам, синонимическим заменам и описательному переводу можно прибегать только в исключительных случаях – когда в русском языке нет соответствующего эквивалента.

С точки зрения трудности понимания и перевода термины можно подразделить на три группы.

1. Термины, обозначающие реалии иностранной действительности, идентичные реалиям российской действительности, например: field hospital – полевой госпиталь, recoil brake – тормоз отката.

Понимание и перевод терминов этой группы не составляет особой трудности. Возможны следующие варианты перевода:

а) в качестве эквивалента используется русский термин, форма которого связана с формой английского термина (так называемые интернациональные термины, см. выше), например: army – армия, general – генерал, computer – компьютер);

б) в качестве эквивалента используется русский термин, форма которого не связана с формой английского термина, например: rifle – винтовка, company – рота;

в) многокомпонентный английский термин, состоящий из нескольких слов, переводится русским термином, компоненты которого совпадают по форме и значению с соответствующими компонентами английского термина, например: recoil brake – тормоз отката, antitank artillery – противотанковая артиллерия;

г) общее значение многокомпонентного английского термина полностью совпадает со значением аналогичного русского термина, но отдельные его компоненты отличаются от компонентов русского эквивалента, например: field equipment – походное снаряжение, flame thrower – огнемет, mine detector – миноискатель.

2. Термины, обозначающие реалии иностранной действительности, отсутствующие в российской действительности, но имеющие общепринятые русские терминологические эквиваленты, например: National Guard – национальная гвардия, Territorial Army – территориальная армия.

Адекватный перевод таких терминов достигается путем подбора соответствующих русских аналогов и путем адекватной замены, например: classified information – секретные сведения, articles of war – положение о военно-судебном делопроизводстве и дисциплинарных взысканиях, fire base – огневая группа.

Большое значение при переводе терминов этой группы приобретает контекст, который позволяет вывести общее значение термина из значений его компонентов, ключом к адекватному переводу в подобных случаях является также знание переводчиком предметной области переводимых текстов.

3. Термины, обозначающие реалии иностранной действительности, отсутствующие в российской действительности и не имеющие общепринятых русских терминологических эквивалентов, например: alert hangar – ангар вылета по тревоге.

Перевод этих терминов представляет наибольшую трудность, поскольку правильный перевод термина не может быть сделан без тщательного, подчас даже этимологического анализа его компонентов. Обычно перевод этой группы терминов достигается посредством:

а) описания значения английского термина, например: ground time – время нахождения самолета на старте, field study – изучение опыта войск, attack problem – тактическая задача по ведению наступательного боя;

б) дословного перевода, например: general staff – общий штаб, first lieutenant – первый лейтенант, tactical air command – тактическое воздушное командование;

в) частичной или полной транслитерации, например: master sergeant – мастер-сержант;

г) транслитерации и дословного перевода, например: chief master sergeant – главный мастер-сержант, Texas tower – техасская вышка;

д) транскрибирования, например: ensign – энсин, captain – кептен, commander – командер;

е) транскрибирования и перевода, например: warrant officer – уорент-офицер.

Конечно, транскрибирование, транслитерация и калькирование при передаче иностранных терминов являются относительно простыми и легкими способами перевода. Однако следует подчеркнуть, что задача переводчика заключается как раз в том, чтобы как можно более точно, адекватно передать понятие, существующее в одном языке, средствами другого языка – задача более сложная и ответственная, обеспечивающая наиболее правильный и полноценный перевод.

При переводе следует прежде всего учитывать реальное значение термина в данной обстановке, в данном контексте. Например, термин battalion означает «батальон» в пехоте, но «дивизион» в артиллерии; термин section в вооруженных силах США означает «секция» в подразделениях пехоты, «орудие» в артиллерии, а в вооруженных силах Великобритании – «отделение» в пехоте, «взвод» в артиллерии.

Следует учитывать возможный сдвиг значения термина при использовании множественного числа. Например, defense означает «оборона», а defenses – «оборонительные сооружения»; store – «запас», «склад», «магазин», а stores – «имущество», «грузы», «материальные средства».

Необходимо отметить, что основная ошибка при переводе терминов состоит в том, что переводчики иногда стремятся найти буквальное соответствие иностранному термину в отечественных материалах. Такой подход является не совсем правильным, потому что, во-первых, стирается специфика реалий ИЯ, а во-вторых, может возникнуть ошибка в связи с тем, что эти термины могут выражать понятия, характерные только для данной предметной области ИЯ, и поэтому не соответствовать реалиям, принятым в ПЯ.

Так, например, существующий перевод американского военного термина noncommissioned officers по аналогии русским военным термином «сержантский и старшинский состав» нельзя признать совсем удачным, так как явно теряется специфический характер и социальный смысл этого понятия. В данном случае следовало бы использовать существовавший в старой русской армии термин «унтер-офицеры», который, кстати, используется в военном переводе с немецкого, французского и других языков для передачи подобных реалий и соответствует по форме и содержанию.

Другого рода ошибки при переводе возникают в результате неправильного отнесения термина к одной из указанных групп и выбора неадекватного способа перевода. Например, военный термин warrant officer путем транскрибирования и перевода «уорент-офицер». Однако, во-первых, его было бы лучше перевести либо путем частичной транслитерации «варрантофицер», либо, во-вторых, при соответствующем знании функций этого состава военнослужащих в армии США и истории русской армии можно было бы дать терминологический эквивалент «фельдфебель» (для армии и ВВС) и «кондуктор» (для ВМС), тем более что англо-немецкий словарь дает немецкий эквивалент Portepeeunteroffizier, Deckoffizier, что всегда переводилось на русский язык как «фельдфебель» («кондуктор»).

Отсюда следует еще одно правило: для уточнения варианта перевода иногда полезно выяснить, как данный термин переводится на другие языки и с других языков на русский язык.

Еще одним примером может служить и перевод военного термина armored cavalry, который сначала переводился дословно «бронекавалерийский». Таков перевод можно объяснить лишь непрофессиональным и неумелым подходом переводчика к выбору адекватного способа перевода. Переводчик пошел по пути наименьшего сопротивления, дав дословный перевод. При хорошем знании организации сухопутных войск США можно было бы сразу выбрать термин «разведывательный», который правильно отражает смысл и содержание термина armored cavalry.

Ошибки при переводе появляются и в тех случаях, когда английский и русский термины или их компоненты совпадают по форме (произношению, написанию, словообразовательному строению), но отличаются по значению и употреблению. Например, термин general staff следует переводить как «общий штаб», но не как «генеральный штаб», так как понятие «генеральный штаб» ничего общего не имеет с понятием general staff. Термин military academy правильно переводить как «военное училище», а не «военная академия», термин ammunition – «боеприпасы», а не «амуниция», «снаряжение».

Профессиональная некомпетентность переводчика (и лексикографа) приводят к пагубному переводу конфронтируемых терминов. Так, при определении грифа секретности допускаются грубейшие ошибки, а именно: гриф top secret означает не «совершенно секретно», а «совершенно секретно, особой важности»; гриф secret означает не «секретно», а «совершенно секретно»; гриф confidential означает «секретно». Вероятно, переводчик (лексикограф) не был знаком с секретным делопроизводством и не знал о существовании в русском секретном делопроизводстве высшего грифа секретности «совершенно секретно, особой важности» и неправильно конфронтировал top как «совершенно», а secret как «секретно».

Здесь хотелось бы еще отметить, что при подборе переводного эквивалента не стоит недооценивать важность информации о термине, полученной на этапе анализа формы термина и соотнесения формы и содержания, поскольку глубокий анализ зачастую избавляет переводчика от необходимости обращения к словарю, ибо понимая значение термина можно самостоятельно подобрать ему соответствие в русском языке. В тех же случаях, когда анализ не дает полного понимания термина, анализ значительно облегчает процесс поиска и выбора переводного эквивалента, так как, по крайней мере, указывает, какой частью речи является термин и какова его роль в предложении. При выборе из нескольких вариантов перевода, необходимо ориентироваться на контекст, который снимает полисемию, позволяет точно понять и передать содержание термина на ПЯ.

Отсутствие термина в словаре не свидетельствует о том, что подобного понятия не существует в ПЯ, просто оно может быть настолько новым, что не имеет фиксации в специальных источниках информации. Подобные термины-неологизмы либо объясняются автором в контексте, либо сопровождаются комментарием. Термин может отсутствовать в словаре по причине его узкой специализации. В этом случае целесообразным является изучение узкоспециальных словарей и особенно литературы по теме.

При переводе терминологических словосочетаний также необходимо опираться на сведения, полученные при анализе термина и контекста, так как правильно проведенный анализ гарантирует верную трактовку термина, даже если он целиком не зафиксирован в словаре.

Трудности при переводе специальных текстов, насыщенных специальными терминами, могут возникнуть как на этапе анализа формы терминологической единицы и ее соотнесения с содержанием заложенного в ней понятия, так и при подборе переводного эквивалента. Затруднения возникают и в случае интерференции родного и иностранного языков, невозможности полноценного анализа формы термина, если она является чужеродной для ИЯ или имеет сложную структурную организацию (см. ниже).

Кроме того, серьезную проблему представляет недостаточное владение специальной терминологией на родном языке, а также нехватка фоновых знаний о стране изучаемого языка, незнание существующих там реалий, что приводит к непониманию понятий, заложенных в терминах. Определенные сложности вызывает неоднородность современной специальной терминологии, присутствие в терминологической системе лексических единиц, заимствованных из других областей научного знания или из общеупотребительной лексики – языка повседневного общения, наличие большого количества терминов с переносным значением, стилистически окрашенных, коннотированных единиц, терминов-синонимов. При поиске переводного соответствия в ПЯ затруднения объясняются неумением грамотно пользоваться словарем, многозначностью терминов, несовпадением терминологических систем двух языков, отсутствием точного эквивалента в словаре, в результате чего возникает необходимость в самостоятельном подборе термина-соответствия.

Залогом успешного преодоления большинства проблем при переводе является вдумчивый анализ термина, вызвавшего затруднения, в случае необходимости применение словообразовательного, компонентного, контекстуального анализа и их умелое сочетание. Не следует забывать об изучении литературы по специальности, материалов страноведческого характера с целью лучшего овладения терминологией как иностранного, так и родного языка. Применение специальных источников информации является вспомогательным средством для проверки гипотезы, построенной в процессе анализа термина и его переосмысления. В этом случае даже при отсутствии точного эквивалента на основе имеющихся данных можно подобрать подходящий вариант перевода термина, либо дать описательный перевод.

Проблема термина и научного перевода

Проблема термина является одной из важных для перевода. Развитие предметных областей науки обусловливает постоянное появление новых терминов и терминологических словосочетаний, терминологический пласт лексики становится наиболее подвижным элементом научной литературы, что заставляет прибегать к унификации терминологии, регламентации ее употребления.

Однако несмотря на это, национальные особенности термина продолжают сохраняться, а сама унификация проводится в разных странах по-разному, научные термины не теряют свои национальные особенности, не говоря уже о факте несовпадения понятий в разных языках.

Все это превращает проблему термина и научной терминологии в важнейшую проблему перевода, что осложняется отсутствием до сих пор в лингвистической литературе полного единства по вопросу определения самого понятия «термин».

Слово, будучи оператором превращения мысли в речевое произведение, воплощает в себе значение, обладающее способностью соотноситься с различными объектами действительности (денотатами), с понятиями, с различными отношениями, складывающимися между денотатами, между понятиями, между денотатами и понятиями одновременно. Способность слова иметь несколько значений, его лексическая многозначность, обусловлена самой природой языкового знака.

Термин же представляет собой слово, свойства которого выделяют его в особую категорию языковых знаков, способных соотноситься только с одним объектом реальной действительности: либо с понятием, либо с денотатом, либо с группой одинаковых объектов, т. е. термин не может соотноситься с различными семантическими уровнями; в пределах одной области знания термин всегда однозначен, а в другой области этот же знак может обозначать и совершенно другое понятие или совершенно иной объект действительности.

Если лексическое значение слова определяется контекстом, то значение термина в пределах одной области знания контекстом не определяется – в пределах одной области знания в любом контексте термин всегда соотнесен только с одним объектом.

Однозначность термина в таком понимании не следует путать с вариантом перевода термина на другой язык, так как переводной эквивалент того или иного термина не есть его значение, а лишь один из возможных вариантов эквивалентного соответствия.

Таких вариантов может быть несколько, так как объем понятия, обозначенного термином в одном языке, почти никогда не совпадает с объемом понятия в другом. Именно поэтому приходится сопоставлять в разных языках совершенно различные объемы понятий и даже понятия как переводные эквиваленты.

Когда один и тот же знак употребляется в разных областях науки, то следует говорить не о многозначности термина, а о разных терминах, т. е. одно и то же слово может фигурировать в качестве разных терминов в различных областях науки.

Перевод многокомпонентных терминов

Многокомпонентные термины занимают значительное место в специальной терминологической лексике. Определенную трудность при переводе составляют многокомпонентные термины, особенно термины, осложненные аббревиатурами. Например: CBR agent (ХБР-средство); CBR warfare (боевое применение ХБР-оружия); area comm system (порайонная система связи); div rear area (тыловой район дивизии); div trans off (начальник транспортной службы дивизии).

По количеству компонентов эти термины подразделяются на двух-, трех-, четырех– и более компонентные, например: intelligence officer – начальник разведки, interplanetary ballistic missile – межпланетная баллистическая ракета, high-velocity aircraft rocket – авиационная ракета с большой скоростью полета, high-velocity armor-piercing tracer-projectile – бронебойно-трассирующий снаряд с высокой начальной скоростью и т. д.

Наращивание компонентов может быть продолжено, но при большом количестве компонентов семантико-синтаксические связи внутри терминологического ряда нарушаются, и сочетание распадается на два и более отдельных сочетаний. Поэтому для сохранения семантико-синтаксических связей внутри сочетания отдельные компоненты принято соединять дефисом (in-the-clear message – радиограмма открытым текстом; см. также примеры выше) или отделять запятой (landing craft, force flagship – флагманский десантный корабль).

Приведем наиболее характерные способы перевода многокомпонентных терминов на русский язык.

1. При помощи аналогичной препозитивной атрибутивной группы. Например: mobile cargo platform – подвижная грузовая платформа; pre-packaged liquid propellant – заранее расфасованное жидкое топливо; fast-moving situation – быстроменяющаяся обстановка; twin-eyed optical system – бинокулярный оптический прибор.

Этот способ самый простой, так как не требует разбора сочетания по частям, а заключается в переводе составляющих его компонентов в данной последовательности.

2. При помощи перестановки компонентов. Например: ser-vice battery ammunition section – отделение боепитания батареи обслуживания; heavy mortar platoon fire direc-tion center – пункт управления огнем взвода тяжелых минометов.

Этот способ перевода заключается в следующем: сначала переводятся один или два последних компонента, несущих, как правило, основную смысловую нагрузку, а затем последовательно справа налево каждый компонент или смысловая группа. Возьмем, к примеру, термин long-range transport aviation. Сначала следует перевести два последних компонента – «транспортная авиация», а затем первые компоненты. Дефис между первыми компонентами термина является сигналом того, что они связаны семантически. Переведем их как «дальнее действие». Соединяем обе части с учетом соответствующей русской терминологии и получаем: транспортная авиация дальнего действия.

3. При помощи сочетаний типа «существительное + предлог + существительное». Например: blackout road march – марш по дорогам с затемненными фарами; terminal homing device – головка самонаведения на конечном участке траектории.

Этот способ широко используется, когда атрибутивная группа сочетания выражает адвербиальные отношения.

4. При помощи использования причастных и деепричастных оборотов. Например: air-transported field artillery battalion – дивизион полевой артиллерии, перебрасываемый по воздуху; eight-man infantry squad – пехотное отделение, состоящее из восьми человек.

5. При помощи описательного перевода. Например: high performance external aircraft gun – авиационная пушка с высокими тактико-техническими характеристиками, установленная на внешней подвеске; tank heavy task force – тактическая группа с преобладанием танков.

Перечисленные способы являются основными при переводе многокомпонентных терминов. Окончательный выбор того или иного способа зависит в каждом конкретном случае от лексического наполнения атрибутивной многокомпонентной группы и от информационной нагрузки всего контекста. Поэтому при переводе многокомпонентных терминов следует проводить тщательный семантико-синтаксический анализ, ибо смысловая группа внутри термина может проходить в разных местах, и один и тот же термин в зависимости от этого будет переводиться по-разному.

Например, в терминологическом сочетании limited war capability средний компонент war может относиться как к предшествующему ему компоненту limited + war, так и к последующему war + capability. Смысл всего сочетания от этого меняется:

1. limited + war capability = возможность ведения ограниченных войн;

2. limited war + capability = ограниченная возможность ведения войны.

Можно рекомендовать следующую последовательность проведения семантико-синтаксического анализа при переводе многокомпонентных терминов.

1. Перевести ключевое слово, которым, как правило, является последнее слово терминологического ряда.

2. Проанализировать смысловые связи внутри всего ряда между компонентами и выделить смысловые группы. Анализ ведется с первого слова слева направо. Если между компонентами имеется дефис, то он указывает на наличие между этими компонентами семантической связи.

3. Установить связи между выделенными смысловыми группами и провести перевод всего терминологического ряда, начиная с ключевого слова последовательно справа налево.

4. Провести стилистический анализ и отредактировать перевод.

Например, переведем сочетание division artillery headquarters battery target acquisition platoon. Ключевое слово здесь platoon – взвод. Определяем, что речь идет об организационной единице – подразделении. Начиная слева направо, проводим анализ, выделяем смысловые группы и делаем их перевод:

1. division artillery – дивизионная артиллерия;

2. headquarters battery – штабная батарея;

3. target acquisition – обнаружение и засечка целей.

Теперь устанавливаем смысловые связи между выделенными группами и переводим весь терминологический ряд справа налево, начиная с ключевого слова: «Взвод обнаружения и засечки целей штабной батареи дивизионной артиллерии».

Разберем еще один пример: Infantry battalion segregated combat operations.

Проводим последовательный анализ:

1. operations – действия;

2. infantry battalion – пехотный батальон;

3. segregated – находящийся или действующий в отрыве от главных сил (из контекста ясно, что это главные силы дивизии);

4. combat – боевые.

Делаем общий перевод: «Боевые действия пехотного батальона в отрыве от главных сил дивизии».

Компонентный семантико-синтаксический анализ помогает установить, к какой группе относится первый атрибутивный компонент внутри ряда. Например:

I. Aircraft gas turbine combustion chamber.

1. chamber – камера

2. aircraft – самолет; авиационный

3. gas turbine – газовая турбина

4. combustion – сгорание

(первый компонент ряда относится к следующей за ним семантической группе)

Делаем общий перевод: «Камера сгорания авиационной газовой турбины».

II. Newest deep sea current measuring device.

1. device – устройство, прибор

2. newest – новейший

3. deep – глубокий, глубинный

4. sea current – морское течение

5. measuring – измерительный, для измерения (первый компонент относится к ключевому слову)

Делаем общий перевод: «Новейший прибор для измерения морских глубинных течений».

Кроме того надо помнить, что правильное понимание и перевод терминов зависят не только от хорошего знания иностранного и русского (родного) языка и теоретических аспектов перевода, но также и от знания реалий иностранной, советской, российской и даже старой дореволюционной русской (российской) действительности, и от соответствующих фоновых знаний.

При работе с военными материалами (военном переводе) следует обратить внимание на передачу названий и индексных обозначений, входящих в состав многокомпонентных терминов, которые служат для наименования различных образцов вооружения и боевой техники.

В русском языке используется обратный порядок следования компонентов: название или индексное обозначение, как правило, ставится на последнее место; при наличии в американском варианте того и другого в русском переводе название предшествует индексному обозначению; калибры и национальная принадлежность выносятся на первое место; при необходимости вводятся соответствующие поясняющие слова. Например:

M60A1 tank – танк М60А1

Sergeant missile – управляемая ракета «Сержант»

XC-124A VSTOL – самолет вертикального взлета и посадки ХС-124А

UH-1H Huey Cobra – вертолет общего назначения helicopter «Хью Кобра» UH-1H

M109 SP howitzer, – 155-мм самоходная гаубица М109 caliber 155-mm

US Little John rocket – американская неуправляемая ракета «Литтл Джон»

M56 SP 90-mm AT gun – 90-мм самоходная противотанковая пушка М56

5-inch, 54 caliber gun – 127-мм орудие с длиной ствола 54 калибра (690 см)

В последнем примере 1 калибр равен диаметру канала ствола, поэтому 127 мм х 54 = 6858 мм, т. е. длина ствола около 690 см.

В тех случаях, когда в оригинале дается только название или индексное обозначение без названия вида вооружения, при переводе это название добавляется:

the Falcon – управляемая ракета «Фалкон»

the M113 – бронетранспортер М113

the XM551 General Sheridan  – бронированная разведывательная машина «Генерал Шеридан» ХМ551

the AN/TRC-20 – радиостанция AN/TRC-20

При передаче на русский язык номенклатурных обозначений различных видов вооружения и боевой техники, как правило, дается развернутый перевод:

rifle, automatic, cal. 30, Browning, M 1918 A2 – второй вариант модернизированной модели ручного пулемета системы «Браунинг» образца 1918 г. калибра 7,62 мм.

Перевод англо-американских единиц измерений в метрические. Правила написания чисел и букв

При работе с материалами специальных видов перевода все английские меры длины, веса, площади, объема, а также калибры в военных текстах, обязательно переводятся в метрические. Исключение могут составлять дюймы, футы и мили в военно-морских (и морских) текстах. В письменном переводе меры передаются точно, а в устном – приблизительно, с добавлением слов: около, более, менее. При переводе текстов с русского языка на английский метрические меры, как правило, не переводятся. Исключение составляют калибры традиционных образцов вооружения: 203,2-мм гаубица – 8-inch howitzer; 11,44-мм пистолет «Кольт» – Colt.45 automatic pistol.

Напоминаем, что в английском и русском языках написание десятичных дробей и целых чисел имеет существенное различие. Так, тысячи в английском написании принято отделять запятой, а не точкой, например: 16,783,000. Десятичные дроби в английском написании принято отделять точкой, а не запятой, как в русском языке, причем ноль целых может не указываться. Например: 16.75 (англ.) = 16,75 (русск.); 0.607 или.607 (англ.) = 0,607 (русск.).

Следует запомнить, что в русском варианте специального вида перевода надо обязательно сохранять идентичную подлиннику цифровую и буквенную нумерацию частей текста, т. е. обозначение разделов, параграфов, пунктов, подпунктов и других частей, на которые обычно подразделяется текст документа. Запрещается изменять порядок следования частей документа, передавать латинские или греческие буквы русскими, заменять один вид нумерации другим (например, римские цифры арабскими и наоборот). В переводе документов следует также сохранять деление текста на ненумерованные абзацы по образцу оригинала. Другими словами, форма подлинника и вся рубрикация должны по возможности полностью сохраняться.

Таблица соотношения основных англо-американских единиц измерений и метрических мер

Меры массы (веса)

1 тонна длинная, американская (long ton) = 1016,047 кг

1 тонна короткая, американская (short ton) = 907,185 кг

1 фунт (pound, lb) = 453,593 г

1 унция (ounce, oz) = 28,349 г Меры объема

1 куб. фут (cubic foot) = 0,028 куб. м

1 куб. дюйм (cubic inch) = 16,387 куб. см

Меры вместимости

1 пинта (US pint) = 0,473 л

1 галлон (US gallon) = 3,785 л 1 бушель (US bushel) = 35,236 л

Меры длины

1 миля морская (nautical mile) = 1853,2 м

1 миля сухопутная статутная (statute mile) = 1609,2 м

1 ярд (yard) = 0,9144 м

1 фут (foot) = 0,305 м

1 дюйм (inch) = 2,539 м

Таблица пересчета калибров

30 in = 7,62 мм.

303 in = 7,69 мм.

45 in = 11,43 мм.

50 in = 12,7 м

2.36 in = 60,0 мм

3.5 in = 88,9 мм

4.2 in = 106,7 мм

8 in = 203,2 мм

Перевод служебных слов

Одной из самых больших трудностей адекватного перевода является перевод многозначных служебных слов.

1. «Yet» – обычно в середине и конце предложения переводится «еще»: He has not come yet. – Он еще не пришел. В начале главного или придаточного предложения означает «однако»: Yet he has not come. – Однако он не пришел.

2. «However» – вообще означает «однако», но в сочетании с прилагательными нередко означает «как бы ни»: The purpose of this clause is to conclude all discussions by a fixed date, however important the bills. – Цель этой статьи – установить, что в определенный момент прения прекращаются, как бы ни были важны обсуждаемые законопроекты.

3. Определенный артикль «the» в функции артикля с прилагательным означает «чем…, тем…»: The more machines we have, the easier will be the work, the shorter will be the working day. – Чем больше машин у нас будет, тем легче будет работа, тем короче станет рабочий день.

4. «As» обычно означает «так как», но может переводиться «в том виде как»: The raw material, as received, is weighed and graded. – Сырье в том виде, как оно получено, взвешивается и сортируется. Иногда «as» переводится «в тот момент, когда» или «когда»: As гю entered the room… – Когда он вошел в комнату.

«As» может переводиться «между тем, как»: As the purchasing power of the population is rapidly declining war production is increasing. – Военное производство все больше и больше растет, а между тем как покупательная способность населения падает.

Когда «as» употребляется дважды, оно переводится «так же. как», «настолько. настолько»: The difference between the two standpoints is as great as the difference between the handwork and the machine. – Разница между этими двумя точками зрения так же велика, как разница между ручным трудом и машиной.

В английском языке встречаются всевозможные комбинации с «as»: as well as – так же как, as soon as – как только, as far as, insofar as – настолько, as to, as far as. concerned – что касается.

5. «But» имеет несколько значений и может выполнять функции различных частей речи. Основное значение «но».

– Значение «только»: I have got but a few books on this subject. – У меня только несколько книг по этому вопросу.

– Значение «всего лишь»: He is but a boy. – Он всего лишь мальчик.

– Значение «кроме», «за исключением»: All of us but a few have come to this conclusion. – Мы все, за исключением некоторых, пришли к этому выводу.

Комбинация «but for» имеет значение «если бы не», «не будь»: But for the support of all movement… – Если бы не поддержка всего движения.

Комбинация «anything but» означает «все, что угодно, только не.»: Your demands under these conditions are anything but just. – Ваши требования в данных условиях могут быть охарактеризованы как угодно, но только не как справедливые.

6. «Where» иногда означает «в тех случаях, когда»: Where the youngsters may make a slip, the old-timers will put the things straight. – В тех случаях, когда молодежь может ошибаться, ветераны поправят ее.

7. «Which» иногда относится к целому предшествующему предложению и может переводиться как «что»: The Green Movement is developing in America apace with Europe which is not without causing much trouble to certain circles. – Движение зеленых развивается в Америке очень быстро, не отставая от Европы, что не может не беспокоить определенные круги.

8. «Whether» иногда передается «независимо от…»: Whether young or old, whether strong or weak, whether party or nonparty, every man must struggle. – Независимо от возраста, сил и партийности, все должны бороться.

«Whether» часто передается «будь то»: No control, whether political or economic, must be exercised over Japan once treaty is signed. – Никакой контроль, будь то политический или экономический, не должен распространяться на Японию после подписания договора.

9. «Now… now…» означает «то…, то…»: Now he sank in the waves, now he appeared again. – Он то исчезал в волнах, то появлялся вновь.

10. «Either» без парного к нему союза «or» переводится «и тот и другой», «оба»: The troops stood on either side of the river. – Войска стояли по обеим сторонам реки.

«Either» переводится и «любой из двух»: Which book would you like? – Either. – Какую книгу Вы хотели бы? – Любую из двух.

11. «Neither» без парного к нему союза «nor» может передаваться «и притом не» или «к тому же», «а так же», «да и»: There are no safety first measures at the plant. No railings; nothing. Neither do the bosses want to do anything. – На заводе нет никакой техники безопасности. Нет ограждений, ничего нет. И к тому же хозяева не хотят ничего делать.

«Neither» переводится и «ни тот, ни другой»: Which book of the two would you like? – Neither? – Какую из двух книг Вы хотели бы получить? – Ни ту, ни другую.

Конструкция с «nor» переводится и отрицательным предложением с обратным порядком слов, в составе которого имеется союз «и»: The question is not mentioned. Nor the Geneva Conference discussed the problem of the Far East. – Это вопрос и не упоминался; не обсуждала Женевская конференция и дальневосточный вопрос.

Эти все случаи дополнительных значений служебных слов переводчику надо просто запомнить.

Неологизмы и их перевод

Неологизмы – это слова окказиональные, временные, возникшие в языке иногда только в данном контексте, но иногда и приобретающие право гражданства в языке на то или иное время. Для перевода их значений надо прежде всего понимать как они образуются, потому что словари, подчас не дают неологизмы. Зная, как они строятся, легко вывести значение. Можно суммировать пять основных путей возникновения неологизмов.

1. Неологизмы образуются по законам словообразования с помощью префиксов и суффиксов.

В этом случае смысл слова можно вывести из значения аффикса и основной части слова. Переводят неологизмы большей частью описательно.

(1) The Soviet Army outgeneraled, outfought, and outmaneu-vered the Germans. Значение префикса «out» соответствует русскому «пере», «лучше», «больше», т. е. указывает на превосходство. Переводим: «Советская Армия победила немцев, показав превосходство в военном руководстве, в тактике и маневроспособности».

(2) These two actresses co-star in the new film. Префикс «со – " означает «совместно», «to star» – «играть заглавные роли». Переводим: «В новом фильме обе эти актрисы играют заглавные роли».

(3) Особенно продуктивными являются приставки «over» и «under», указывающие на избыток или недостаток чего-либо: The airplane is overmanned. – Команда самолета слишком многочисленна.

(4) Суффикс «ee – " означает деятеля. Он весьма продуктивен, по аналогии со словами: payee – получатель денег, deportee – высылаемое лицо, refugee – беженец, boardee – лицо, пользующееся полным пансионом, draftee – призывник.

(5) Приставки «pre» и «post» означают «до» и «после»: pre-ban – действующий до запрещения чего-либо, post-banned – действующий после запрещения чего-либо, pre-nationalized – имевший место до национализации.

2. Неологизмы часто образуются путем конверсии, т. е. изменением синтаксической функции слова. Чтобы осуществить правильный перевод, надо переосмыслить данное слово применительно к его функции. Например:

The river is bridged in two places. – Через реку перекинуты два моста.

Prices for farmers produce are nose-driving. The farmers will be ruined. – Цены на сельхозпродукты стремительно падают. Фермеры стоят перед разорением.

They were wined and dined. – Их обильно угощали.

The building houses a hospital. – В этом здании размещена больница (а НЕ «госпиталь»).

This building temporally houses a hospital. – Это здание временно приспособлено под больницу.

This building now houses a hospital – В этом здании сейчас размещена больница.

3. Неологизмы часто образуются сокращением слов: prep – preparatory school, doc – doctor, еd – editor, gyms – gymnastics, etc. Можно воспользоваться словарями сокращений, одноязычными и двуязычными, но словари обычно сокращения-неологизмы не включают, поэтому существуют правила перевода сокращений, на которых мы остановимся отдельно ниже.

4. Иногда неологизмы образуются по аналогии с существующими словами: camelry – войска на верблюдах, по аналогии с cavalry – кавалерия, rocketry, missilery – ракетные войска, musketry – стрелковые войска (musket – мушкет); gaseteria – бензоколонка, по аналогии с cafeteria – кафетерий.

5. Нередко неологизмы образуются путем добавления адъективизированного, т. е. превратившегося в прилагательное, причастия, или прилагательного к тому или иному существительному. Например, прилагательное «minded» добавляется к целому ряду существительных, которые образуют новообразования, характеризующие интересующегося чем-либо:

air-minded – интересующийся авиацией;

world-minded – интересующийся мировой политикой;

dieselized railway – железная дорога, где введена тепловозная тяга;

America-sponsored proposal – предложение, выдвинутое по инициативе США;

British-officered troops – войска под начальством британских офицеров.

К созданию при переводе русских терминов-неологизмов следует относиться вдумчиво и осторожно. Необходимо всегда помнить, что в языке должны «уживаться» и становиться общим достоянием только тщательно обоснованные термины.

Здесь необходимо отметить, что функционирование терминов-неологизмов в процессе речеязыкового общения в условиях одноязычной и двуязычной ситуаций является одной из сложных интралингвистических и интерлингвистических проблем. Развитие предметных областей науки и техники обусловливает постоянное появление новых терминов, причем количество терминов-неологизмов, параллельно возникающих в смежных областях знаний, в последнее время непрерывно увеличивается. Возникает проблема адекватной унификации, стандартизации и регламентации их употребления.

Почти во всех странах, как мы уже отмечали выше, создаются и плодотворно функционируют терминологические ассоциации, ведомства, комиссии. Издаются специальные терминологические справочники, словари, глоссарии, тезаурусы. Однако отсутствие единой слаженной международной системы унификации терминов-неологизмов (а в некоторых странах, включая Россию, и действенной эффективно функционирующей, признанной всеми пользователями организации по стандартизации терминологии) осложняет регламентацию их употребления в сферах общения на различные общественно-политические, научные и технические темы.

Несовпадение к тому же семантической глубины терминов на разных языках, особенности самой терминологии, сохранение национальных традиций в области терминообразования и терминоупотребления, превращает проблему термина в важную проблему коммуникации – речеязыкового общения в одноязычной и двуязычной ситуациях, включая естественный и искусственный билингвизм.

Все это усугубляется отсутствием единства в определении самого понятия «термин», особенно в отечественной лингвистике, где эта проблема вновь и вновь дискутируется. Незнание и/или слабое знание теории и практики перевода и переводо-ведения, терминоведения и терминографии, а подчас – что особенно печально – и своего родного языка, все увеличивающейся «когортой» переводчиков-непрофессионалов, изучивших иностранный язык в техвузе и/или на кооперативных ускоренных курсах, приводит к образованию и широкому использованию «параллельных» новых «модных» терминов-гибридов, терминов-заимствований, «терминов-монстров», введению в «профессиональные» научно-технические подъязыки «новых» понятий-дублетов, засоряющих язык, типа: сервисное обслуживание, маркетинг на рынках сбыта, дилерская сеть, холдинг и холдинг компании, фирма-продуент, дилер, дистрибутер, имидж, шейпинг, управление и менеджмент, ноу-хау и производственная технология, специалист по инженирингу, конструктор-дизайнер, внутренний интерьер, фризер для производства мороженого, первый советский журнал по вопросам аудита и контроллинга, ярусовая и уровневая стратификация, финишная операция и т. д. и т. п.

Представляется, что решение проблемы воссоздания эквивалентного понятия при аналитико-синтетической обработке текста, и кроме всего при переводе с одного языка на другой, резко осложняется, если требуется понимание нового термина и генерация его эквивалента на другом языке.

Предпринимаются попытки дифференцировать возникающие семантические синонимы-гибриды и терминологические «монстры». Некоторые из них входят в профессиональное и повседневное общение, иногда с новой измененной семантикой. Это, с одной стороны, обогащает вокабуляр, расширяет арсенал лексических и семантических (понятийных) средств речеязыкового кодирования и декодирования (как считают некоторые инженерно-технические работники), но, с другой стороны, приводит к засорению языка и речи, к потерям единиц терминологического фонда родного языка (переход их в разряд «устаревших»), к снижению подлинного (и приобретению ложного, но модного) стилистического изящества в сферах общения на научно-технические, официально-деловые (коммерческие), общественно-политические и бытовые темы в условиях одноязычной ситуации, и к трудностям при передаче (кодирования) на ПЯ информации в двуязычной ситуации (может быть кроме декодирования и кодирования в синхронных формах перевода).

Аббревиатуры и их перевод

Аббревиатурами принято называть слова или лексические сокращения, (1) образованные из начальных букв слов или из начальных звуков исходного словосочетания (инициальные аббревиатуры, или акронимы, – НАТО, ЮНЕСКО); (2) образованные из алфавитных называний начальных букв слов, образующих исходное словосочетание (буквенные аббревиатуры – КПРФ – кэпэрэфэ, СНГ – эсэнгэ); (3) сочетающие название начальных букв и начальных звуков исходного словосочетания (буквенно-звуковые, или смешанные, аббревиатуры – ЦДРА – цэдэра, ЦДРИ – цэдри); (4) образованные из начальных звуков слов исходного словосочетания (звуковые аббревиатуры – ГАК – государственная аттестационная комиссия, вуз – высшее учебное заведение); (5) сложносокращенные слова (комсомол, совхоз). В настоящее время наряду с термином «аббревиатура», «акроним» используется часто термин «сокращение» от полного словосочетания «лексическое сокращение».

Отличительной чертой информационно-коммуникативных (специальных) текстов на лексическом уровне является насыщенность их сокращениями. Так, например, в отдельных случаях сжатие текста в результате использования сокращений может достигать 80 %. Наличие самих сокращений в языке объясняется общей тенденцией к экономии средств выражения, к компрессии речи. Сокращения речевого сигнала вытекают из возможности (и необходимости) передачи одной и той же информации, содержащейся в многокомпонентных лексических единицах (и даже в целых предложениях и сообщениях), одной компактной лексической единицей – аббревиатурой, обеспечивающей сжатие объема передаваемой информации с сохранением общей семантической целости и значимости. Именно в сокращениях проявляется до определенной степени требование однозначности и краткости, предъявляемое к термину. Так, например, термин Ultra-High Frequency Tactical Air Navigation Aid (УКВ – радионавигационная система среднего и ближнего действия «Такан») заменяется всегда сокращением (акронимом) TACAN. Этот акроним имеет только одно указанное значение, а по длине меньше производного термина в 6 раз.

Предельное сжатие текста в результате использования сокращений можно проиллюстрировать следующим примером:

Carrier qualification landings are completed. Time of arrival at the Guantanamo bay in Cuba is estimated at 2 p.m. Greenwich Civil Time on the 3d of September. – Зачеты летного состава по посадке самолетов на палубу авианосца закончены. Предполагаемое время прибытия на военно-морскую базу Гуантанамо, Куба, 3 сентября в 14.00 по Гринвичу.

При составлении обычной радиограммы этот текст может быть сокращен на 30 %:

Carrier qualification landings completed. Estimated time of arrival at Guantanamo bay Cuba 03 instant 1400 GMT.

Используя официальные сокращения (CARQUALS – carrier qualification landings, ETA – estimated time of arrival, GTMO – Quantanamo bay Cuba), первоначальный текст можно сократить почти на 80 %: CARQUALS COMPLETED ETA GTMO 031400Z.

Следует упомянуть, что употребление сокращений ограничивается иногда определенным инвентарным списком, а в военном переводе сокращения, отличные от официально принятых и узаконенных в единых инструкциях и наставлениях (например, AR 320-50 Military Terms, Abbreviations, and Symbols. Authorized abbreviations and brevity Codes, HQ, DA, Washington, D.C.), употреблять не рекомендуется. Это объясняется тем, что не только неуставные сокращения могут затруднять понимание текста и даже сделать его совсем непонятным, но и сокращения, употребляемые только в одном виде вооруженных сил, будут совершенно непонятны в другом. Например, единое сокращение CINCPACFLT (Commander-in-Chief, Pacific Fleet – командующий тихоокеанским флотом) будет безошибочно понято во всех видах вооруженных сил США, а сокращение ВМС США MISER – [Microwave Space Electronic Relay (Project) – программа космической УКВ-релейной радиосвязи] может быть не только неизвестно в других видах вооруженных сил, но даже и понято неверно, как MISER (Manned Interceptor SAGE Evaluation Routine) – программа оценки системы «Сейдж» с помощью пилотируемого истребителя-перехватчика, или

MISER [Microwave Space Electronic relay (System)] – система спутниковой связи «Майзер».

В лингвистической литературе сокращения принято делить в зависимости от числа и значения составляющих их компонентов на одно-, двух-, трех-, четырех– и пятикомпонентные. Например: однокомпонентные – Jy (July – июль), двухкомпонентные – RJ (Road Junction – стык дорог), трехкомпонентные – TAC (Tactical Air Command – тактическое авиационное командование), четырехкомпонентные – FIBA (Forward Edge of the Battle Area – передний край обороны), пятикомпонентные – LACAS (Low Altitude Close Air Support – непосредственная воздушная поддержка с малых высот). Более чем пятикомпонентные сокращения встречаются редко. В американских военных текстах чаще всего встречаются одно-, двух– и трехкомпонентные сокращения.

Сокращения в зависимости от вида коммуникации и реализации их в речи принято делить на графические и лексические. Графические сокращения, как это следует из самого названия, употребляются только в письменной речи, в устной речи они реализуются полной формой тех единиц, которые представляют в тексте, например: FA – Field Artillery (полевая артиллерия).

К лексическим сокращениям относятся: усечения (например, sub – submarine – подводная лодка), «(телескопические» слова (например, radome = radar + dome – обтекатель антенны РЛС) и собственно аббревиатуры. Аббревиатуры подразделяются на звукобуквенные и акронимы (см./ср. выше). Звуко-буквенные аббревиатуры являются лексическими единицами и реализуются в речи алфавитным названием букв, например: MG [ «em» dzi: ] – machine gun (пулемет); MP ['em'pi: ] – military police (военная полиция). Акронимы представляют собой лексические единицы, реализующиеся в речи в соответствии с нормой произношения, принятой для обычных слов, например: FEBA [jfi: bar] – Forward Edge of the Battle Area. Практика показывает, что наибольшие трудности для перевода представляют звукобуквенные аббревиатуры и акронимы.

Трудности перевода сокращений обусловливаются и тем, что аббревиации подвергаются почти все части речи, например: существительные (company – Co – рота), прилагательные (prima-ry – prim), глаголы (attach – atch – придавать), наречия (SW – southwest), предлоги (w/o – without) и т. д., а также и тем, что в написании сокращений наблюдается большой разнобой: они пишутся прописными и строчными буквами, с точками и без точек, слитно и раздельно, со знаком дроби или с лигатурой (&) и без них. Написание сокращений, правда, регламентируется соответствующими инструкциями и наставлениями, однако в документах армии США, издаваемых низшими инстанциями, «официальные» правила сплошь и рядом не соблюдаются.

Существенно усложняет перевод и то, что сокращения могут выступать в предложении в различных синтаксических функциях, получая при этом соответствующее морфологическое оформление, т. е. принимают окончание множественного числа (Bns – батальоны), форму притяжательного падежа (Co's – ротный), формы настоящего и прошедшего времени (atcks – attacks – атакует, наступает; atcked – атаковал), оформляются артиклем (the Cdr – commander – командующий, командир, начальник).

Особенно важным является и то, что значения сокращений часто не совпадают со значениями их полых форм, претерпевая определенные семантические сдвиги. Например, термины Military Police – военная полиция, Women's Army Corps – женская вспомогательная служба сухопутных войск являются названиями определенных организаций, а сокращения от этих терминов обозначают члена этой организации: a MP – военный полицейский, a WAC – военнослужащая женской вспомогательной службы сухопутных войск; термины radio detection and ranging – обнаружение и определение расстояний при помощи радиосигналов, light amplification by stimulated emission of radiation – усиление света индуцированным излучением – обозначают процесс, а их сокращения – приборы, в котором используется этот процесс: radar – радиолокационная установка, laser – лазер, оптический генератор.

Еще одна трудность перевода сокращений заключается в том, что некоторые из них могут иметь по нескольку десятков зарегистрированных значений. Например, сокращение «А» в английском языке имеет более 60 различных значений, «В» – более 40, «СА» – более 20 и т. д. Кроме того, существуют незарегистрированные и неофциальные значения этих сокращений.

Основные приемы перевода сокращений

Как правило, при переводе сокращений чаще всего обращаются к словарям. Но не все сокращения, встречающиеся в документах, можно найти в словарях, поэтому необходимо напомнить об основных приемах перевода сокращений.

Прежде всего следует тщательно изучить контекст, нередко позволяющий определить общий смысл сокращения или посмотреть, не сопровождается ли оно где-нибудь в тексте расшифровкой, которую можно также найти в справочных материалах к тексту – примечаниях, глоссарии, предметном указателе и т. д. Если расшифровка не найдена, необходимо тщательно проанализировать структуру сокращения и попытаться расшифровать его по компонентам. В этом случае могут быть полезны следующие приемы расшифровки сложных сокращений:

1) компоненты сокращения пишутся раздельно: Arty Bn (Arty – artillery, Bn – battalion) – артиллерийский дивизион; Inf Co (Inf – infantry, Co – company) – пехотная рота;

2) компоненты сокращения пишутся слитно: BATRECON (BAT – battle, RECON – reconnaissance) – разведка наблюдением в ходе боя; NUCWPN (NUC – nuclear, WPN – weapon) – ядерное оружие; OPORD (OP – operation, ORD – order) – боевой приказ;

3) компоненты сокращения пишутся слитно, но выделяются прописными буквами: WpnTraCen (Wpn – weapon, Tra – training, Cen – Center) – учебный центр по вооружению; PhotoRon (Photo – photographic, Ron – squad-ron) – фоторазведывательная эскадрилья; MoGas (Mo – motor, Gas – gasoline) – автомобильный бензин; Mo-PhotoU (Mo – mobile, Photo – photographic, U – unit) – разведывательная эскадрилья воздушного фотографирования;

4) сокращение распадается на стандартные устойчивые компоненты, употребляющиеся как самостоятельные единицы: US (United States) – Соединенные Штаты, США, американский; USAF (United States Air Force) – ВВС США; CINC (commander-in-chief) – главнокомандующий, командующий и т. д., – так и в составе сложного сокращения: USAC (United States Army Corps) – армейский корпус США; USEUCOM (United States European Command) – командование вооруженными силами США в Европе; USCINCEUR (United States Commander-in-Chief, Europe) – главнокомандующий вооруженными силами США в Европе;

5) компоненты употребляются только в составе сложного сокращения: LANT – atlantic, Ron – squadron, phib – amphibian, etc; LANTCOM (Atlantic Command) – объединенное командование НАТО на Атлантике; PhibComd (Amphibious Command) – командование морских десантных сил; USAFLANT (United States Air Forces Atlantic) – ВВС США на Атлантике;

6) в состав сложного сокращения входит топоним: ISCO-MAZORES (Island Commander, Azores) – командующий обороной Азорских островов; ISCOMICELAND (Island Commander, Iceland) – командующий обороной Исландии.

Знание основных устойчивых компонентов значительно облегчает расшифровку сложных сокращений.

Передача сокращений на русский язык может быть также осуществлена следующими способами.

а) Полное заимствование английского сокращения в латинских буквах. Этот прием обычно используется для условных обозначений. Например, UT (Underwater, Training – подводный, для учебных целей) в русском переводе передается как UT.

б) Транслитерация. Например, сокращение SEATO (South-East Asia Treaty Organization – организация стран Юго-Восточной Азии) передается на русском языке как СЕАТО.

в) Транскрибирование. Например, BAT (Battalion Antitank) по-русски передается как «Бэт».

г) Звукобуквенное транскрибирование. Например, аббревиатура CIC (Counterintelligence Center – контрразведывательная служба) передается по-русски как Си-Ай-Си.

д) Перевод полного термина, лежащего в основе сокращения. Например, ALFCE (Allied Land Forces, Central Europe) переводится как «объединенные сухопутные войска НАТО на центрально-европейском театре».

е) Перевод и транскрибирование. Например, CAGE (Canada Automatic Ground Environment) передается по-русски как «канадская полуавтоматическая система управления ПВО «Кейдж»».

ж) Перевод полного термина, лежащего в основе сокращения, и создание русского сокращения. Например, CIA (Central Intelligence Agency) переводится как «Центральное разведывательное управление» и имеет сокращение – ЦРУ.

Конечно, трудности перевода как полных, так и сокращенных терминов сопряжены еще и с тем, что в тексте они могут выступать на фоне эллиптических и клишированных конструкций.

Условные обозначения и знаки

Наряду с сокращениями в англо-американских военных текстах для обозначения образцов вооружения и боевой техники широко используются условные индексные (буквенные) обозначения и условные знаки, которые могут вызывать определенные трудности при переводе. Система условных индексных обозначений утверждается для всех видов вооруженных сил США и НАТО и используется для маркировки космических и воздушных ракет, летательных аппаратов тяжелее и легче воздуха, радиоэлектронного оборудования и различных видов боеприпасов, вооружения и боевой техники. Например, индексное обозначение C^47A расшифровывается следующим образом: C – грузовой, Н – вертолет, 47 – номер конструкции. А – первая модификация; ХМ-571С – экспериментальный (Х), самолет-ракетоносец (М), номер конструкции (571), третья модификация (С); YF-12A – опытный образец (Y), истребитель (F), номер конструкции (12), первая модификация (А); ZREM-13B – планируемый образец (Z), запускаемый с надводного корабля (R), со специальным электронным оборудованием (Е), управляемая ракета (М), номер проекта (13), вторая модификация (В); AN/VRC-12A – единый образец (AN), наземный, транспортный (V), радиостанция (R), приемопередающая (С), номер оборудования (12), первая модификация (А).

Для расшифровки условных (индексных) обозначений используются официальные таблицы, имеющиеся, как правило, в специальных англо-русских словарях, а также в соответствующих уставах и наставлениях видов вооруженных сил США. Однако некоторые, наиболее часто встречающиеся в военных материалах и боевых документах индексные обозначения переводчику следует запомнить, для того чтобы при устном переводе можно было сразу их расшифровать или пояснить, например, Х – экспериментальный образец, Y – опытный образец, Z – планируемый образец, В – бомбардировщик, С – транспортный или пассажирский самолет, F – истребитель, Н – вертолет, О – разведчик, D – ракета-ловушка, Т – учебный, М – управляемая ракета, R – неуправляемая ракета, U – общего назначения и др.

Условные обозначения также широко применяются в текстовых метеорологических документах. Например, 20O|A250O+ – two thousand scattered, pilot reports ceiling two five thousand overcast (2000 футов отдельные облака с преобладанием безоблачного неба, борт докладывает: нижняя граница облаков 2500 футов хмурое небо), 5O|W15X – five hundred scattered, indefinite ceiling, one five hundred, sky obscured (500 футов отдельные облака с преобладанием безоблачных участков, нижняя граница неизвестна, 1500 футов сплошная облачность).

Сокращение текста документа и избыточность информации

Сокращения текста документа связаны с понятием избыточность информации. Под избыточностью понимается в первую очередь возможность предсказания вероятности появления каждого следующего элемента в линейном ряду сообщения (речевой цепи), обусловленная ограничениями, накладываемыми на сочетаемость единиц свойствами данной семиологической системы. Так, например, установлено, что любой «естественный» язык обладает избыточностью равной 70–80 %. Другими словами, из 100 букв текста носитель данного языка может легко угадать вероятность появления 70–80 букв. Для делового стиля избыточность равна 85 %. В некоторых текстах языка боевых документов избыточность равна 96 %.

Такой высокий процент избыточности объясняется почти постоянной или маловариантной ограниченной ситуацией общения, узостью темы и, следовательно, ограниченностью конченого запаса лексики. Установлено, что массив текстов языка американских военных документов общей длиной 200 000 словоупотреблений в результате статистической обработки на компьютере дал 6407 разных словоформ, которые были сведены в 3895 исходных форм слов, что в два-три раза меньше объема словарей подъязыков науки и техники. Так, например, в английском подъязыке радиоэлектроники среди 200 000 словоупотреблений встретились 10 582 разные словоформы, которые составили 7160 исходных форм слов.

Кроме того, под избыточностью понимается также повторная (многократная) передача одной и той же информации; избыток информации может передаваться либо по традиции, либо для увеличения надежности сообщения. Именно поэтому неизбежны повторы элементов сообщения по техническим каналам связи. В условиях же плохой слышимости или особой важности передаваемой информации каждое слово передается два раза, иногда даже три раза подряд, так как ошибка одной буквы или цифры может привести к нежелательным последствиям.

В то же время большая избыточность языка военных текстов позволяет успешно использовать служебные сигналы и кодовые фразы, заменяющие не только отдельные слова, но и целые предложения.

Информационные параметры военных текстов – избыточность и энтропия – обусловливают эффективность функционирования языка в тех сферах общения на военные темы, где быстрота и подвижность операций, скоротечность исходов требуют высокой степени реакции со стороны органов управления, которые используют для успешного руководства силами адекватные средства коммуникации. Исследование языка американских военных документов показывает, что корпус штабных документов отвечает основным предъявляемым к нему требованиям: высокая информативность и предельная экономичность.

Как известно, основными чертами военных документов являются предельная ясность изложения, сжатость и лаконичность высказываний, краткость и четкость формулировок, не допускающих различных толкований, определенность содержащейся в документах информации, динамичность и экспрессивность ее передачи, однозначность ее восприятия.

Главная причина стремления к краткости и лаконичности военных документов заключается в необходимости экономить время, затрачиваемое на их разработку, передачу и ознакомление с ними. Такая необходимость сжатия текста обусловливается также рядом факторов, основными из которых являются:

1. объем информации, которой необходимо обменяться корреспондентами всех звеньев;

2. наличие большого числа корреспондентов, входящих в связь, поддерживающих ее и обменивающихся информацией;

3. ограничение количества каналов, используемых в различных сетях документальной связи;

4. обеспечение скрытности связи, что имеет особенно важное значение в определенных условиях;

5. стоимость передачи информации, т. е. непроизводительное расходование средств при передаче громоздких сообщений.

Известно, что сжатый текст воспринимается быстрее и запоминается в большем объеме, чем и объясняется вполне определенный выбор тех или иных языковых средств, обеспечивающих именно эти качества языка военных документов.

Эффективность управления, как известно, зависит от объема информации, которой обходится орган управления, от быстроты (и оперативности) ее переработки и передачи актов (военного) управления по техническим каналам связи. Отсюда, естественно, стремление к рациональному сокращению потоков информации и времени ее преобразования и прохождения по этим каналам.

Все это необходимо учитывать для достижения адекватности при переводе.

Интернациональная лексика и ее перевод

Интернациональная лексика – это слова и словосочетания, термины и терминологические словосочетания, которые в разных языках имеют сходную форму и одинаковое значение, например: control – контроль, управление; contact – контакт; diagram – диаграмма, схема. Такие слова появляются в языках в результате заимствования одним языков у другого, либо из какого-нибудь третьего языка, например, латинского, греческого, английского, французского и др.

В английском и русском языках интернациональная лексика занимает видное место. Ее перевод имеет свои особенности. Он зависит в первую очередь от знания переводчиком своего родного языка, ибо очень часто в интернациональной лексике имеются расхождения. Основными типовыми расхождениями являются следующие.

(1) Русское слово совпадает с английским словом. Здесь возможен вариант дословного перевода: code point – кодовая точка; colour correction – цветокорректура; bionic computer – бионический компьютер.

(2) Русское слово или словосочетание совпадает с английским словом не во всех значениях, а только в двух, трех или в одном. Например, meeting в русском языке «митинг», а в английском еще и «собрание, встреча, заседание, дуэль» и пр. Английское слово record имеет значение «рекорд», которое соответстствует русскому слову, но кроме того имеет значения «летопись, протокол, репутация, граммофонная пластинка и пр.». Английское слово nation – это не только «нация», а чаще всего «народ, государство, страна».

(3) У русского слова имеются значения, которые отсутствуют у английского слова. Обычно это слово заимствовано из общего источника. Например, русское слово «аудитория» означает: 1. помещение для занятий; 2. люди, находящиеся в аудитории; люди, слушающие выступление. Английское слово auditorium употребляется только в значении «помещения». В значение русского слова «аудитория – люди, слушающие выступление» используется слово audience.

(4) Английские и русские слова имеют, помимо общих значений, еще и свои значения. Например, у русского слова «корреспонденция», кроме соответствующего английского значения «correspondence – письмо», есть еще значение «заметка о текущих событиях в газете». У английского слова этого значения нет, но имеются значения «соответствие, соотношение, аналогия», которых у русского слова нет.

(5) Русские и английские слова имеют сходную форму, но их значения не совпадают: декада – decade – (англ.) десятилетие; интеллигенция – intelligence – (англ.) ум; проспект – prospect – (англ.) перспектива; реплика – replica – (англ.) копия.

«Ложные друзья переводчика»

Выше мы уже видели, что знаковая графическая и орфоэпическая формы слова нередко могут служить причиной буквализма, т. е. сходство в плане выражения наталкивает на отождествление в плане содержания, приводя к тому, что перевод слов или не полностью соответствует или полностью не соответствует. Такие слова, термины, словосочетания получили в переводоведении название «ложные друзья переводчика» (калька с французского языка – faux amis du traducteur).

Этот термин появился в 1928 г. в работе М. Кесслера и Ж. Дерокиньи и с того времени стал употребляться в разных языках. Интерес исследователей и переводчиков к этой категории слов не случаен, ибо как показывает анализ переводов и опыт переводчиков, количество ошибок при переводе данной категории слов и словосочетаний чрезвычайно высоко. Причины возникновения «ложных друзей переводчика» обусловлены национальным своеобразием лексики и терминологии каждого языка, результатом языковых контактов, взаимным влиянием языков в области лексики параллельных предметных областей.

Трудности перевода таких лексических единиц заключаются в формальном сходстве элементов, которое бывает в высшей степени обманчиво. Переводчик, особенно начинающий, находясь под впечатлением знакомой графической и фонетической формы слова, нередко допускает в переводе буквализмы, нарушает нормы языка перевода.

В данной категории слов существенную роль играет разграничение письменной и разговорной речи. В устной речи можно и не заметить различий между, например, словом «позитивный» в русском языке и positive в английском, тем более что при устном переводе всегда можно «обойти» трудное или не совсем ясное слово, но на письме не заметить таких различий недопустимо.

Так буквальный перевод предложения I have been in a positive state of excitement – «Я находился в позитивном состоянии возбуждения» показывает семантическую неэквивалентность английского positive и русского «позитивный» при эквивалентном переводе «Я был по-настоящему взволнован».

Семантически различные случаи объединяет то обстоятельство, что слова двух языков более или менее отождествляются в ситуациях двуязычия и многоязычия, особенно искусственного, благодаря сходству в плане выражения, хотя в плане содержания и по употреблению они не вполне соответствуют, а иногда даже полностью не соответствуют друг другу.

«Ложные друзья переводчика» в английском и русском языках встречаются в пределах четырех частей речи: существительных, прилагательных, наречий и глаголов. В большинстве случаев в данной роли выступают не единичные слова, а все составляющие словообразовательных гнезд. Причем для лиц, владеющих основами иностранного языка и пользующихся им практически (а в данном случае данная категория слов значительно более опасна, чем на ранних этапах изучения языка), ложные отождествления имеют место лишь в сфере одинаковых частей речи: так, существительное ассоциируется с существительным, прилагательное с прилагательным, наречие с наречием, глагол с глаголом, а омонимия частей речи, как правило, не вызывает затруднений.

Привычное значение слова оказывается далеко не первым его значением. Например, для слова article – «артикль» его последнее значение, а для слова bar значение «бар» одно из последних (раньше оно употреблялось в значении «полоса металла, брусок, болванка»). Кроме того, привычный перевод может относиться не к одной, а к нескольким частям речи. Например, «compass» переводится как существительное, прилагательное, глагол; слово safe переводится как существительное и прилагательное. Следует также отметить и вероятностную разницу в эмоциональной окраске и в окраске стилистической.

Вот некоторые примеры терминов, их буквального перевода («ложных друзей переводчика») и перевода с учетом контекста.

Недоучет различий также очень часто наблюдается и при переводе с русского языка на английский.

Следует еще раз отметить, что основными причинами, вызывающими как сам факт заимствования, так и факт придания слову национальной окраски, изменяющий его значение, являются социально-культурные факторы. В связи с политическими и экономическими изменениями в нашей стране, перевод потерял излишне политизированный и идеологический характер, и

центр тяжести переводческой деятельности переместился в область бизнеса, что создает ряд новых трудностей из-за появления новых терминов, не имеющих пока точного и адекватного перевода, покрывающего все значения английского слова.

Проблема «ложных друзей переводчика» применительно к специальному переводу приобретает свои характерные особенности, которые необходимо учитывать при переводе. Специфика «ложных друзей» заключается в том, что в специальных текстах возможность параллельной передачи слов, относящихся к данной категории, практически исключается. Существует довольно много общеупотребительных и общенаучных слов, которые практически никогда не переводятся на русский язык своими словарными эквивалентами.

Паронимы

Паронимы – это однокорневые слова с частичным звуковым и структурным сходством, т. е. слова близкие по звучанию, но разные по значению или частично совпадающие в своем значении, например: встать – стать, героический – геройский, пометы – пометки, стилевой – стилистический. Некоторые исследователи к паронимам относят также разнокорневые слова, близкие по звучанию и вследствие этого допускающие смешение в речи, например: кампания – компания, представился – преставился, экскаватор – эскалатор.

Проблема паронимов связана с «ложными друзьями переводчика». Неразличение паронимов в языке ведет к искажению смысла. Например: humanity (ср. act of humanity) переводится на русский язык «гуманность», а не «гуманизм»; economical – экономичный (economical car), но economic – экономный (economic system).

Причины ошибок при переводе паронимов заключаются, как мы видим, не в иноязычном тексте, а в слабой языковой ориентации самого переводчика. В таком случае полезными будут упражнения на распознавание в контексте паронимов типа: факт – фактор, типовой – типичный, тематика – тема, сыскал – снискал, представил – предоставил, освоить – усвоить, поступок – проступок, лобное – лобовое, лесной – лесистый и т. д., а также предложений типа: «Он носил в больницу цветы» – «Он приносил в больницу цветы» и т. д.

Правильность перевода зависит от двуязычной эрудиции переводчика, от глубины знания родного и иностранного языков, от общей лингвистической и лингвострановедческой подготовки.

Перевод клише

Клише – это стереотипные слова и фразы, готовые обороты, используемые в качестве легко воспроизводимых в определенных условиях контекста и ситуациях общения лексических единиц. В отличие от штампов, представляющих собой избитые выражения с потускневшими лексическими значениями и стертой экспрессивностью, клише образуют конструктивную единицу, сохраняющую свою семантику, а во многих случаях и выразительность.

Наиболее распространенный способ перевода – это подбор соответствующего русского клише. Например:

All things considered – учитывая все высказывания

It is all to the good – все к лучшему

Cast-iron will – железная воля

Armed to the teeth – вооруженный до зубов

Castles of Spain, castles in the air – воздушные замки

To cut a long story short – короче говоря

To draw a veil over – обойти молчанием

Happy solution – удачное решение

To have a finger in the pie – быть замешанными в чем-либо

The heart of a matter – суть вопроса

In a nutshell – кратко, в двух словах

An irreparable loss – невосполнимая утрата

Но трудности обычно возникают при передаче недавно возникших клише. В этом случае правильный перевод полностью зависит от языковой эрудиции переводчика.

Перевод сленга, арго, жаргона

Сленг – это разговорные слова и выражения профессиональной речи (или социальной группы), которые приобретают в языке особую экспрессивно-эмоциональную окраску и употребляются в строго определенных ситуациях и сферах общения. Арго – это речь социальной или профессиональной группы, содержащая свойственные только этой группе искусственные, тайные, условные слова и выражения. Жаргон – то же, что и арго, но с оттенком уничижения.

Сленг (арго, жаргон) переводят, как правило, с использованием соответствующих общих и специальных словарей. В двуязычных (англо-русских) словарях, а также в английских одноязычных толковых словарях есть соответствующие пометы. Например: horse (амер. жарг.) – шпаргалка; подстрочный перевод.

Galot – (1) хам; (2) салага, солдат-новобранец; mouse (жарг.) – «фонарь», подбитый глаз; синяк; rat (жарг.) – «стукач». Введение определенного артикля может изменить смысл на прямо противоположный. Например: nuts! nerts! nertz! – нет! фу! и т. д., а с определенным артиклем: the nuts! the nets! – блеск! класс! отпад!

Переводчику надлежит помнить, что использование всякой ненормативной лексики строго зависит от ситуации, контекста, сферы употребления, круга присутствующих лиц и других параметров этикета, ибо сленг до конца понятен лишь представителям сравнительно узкого круга лиц, принадлежащих к той или иной социальной или профессиональной группе, которые ввели в обиход данное слово или выражение. Правда, в наше время сленг понимается так же хорошо, как и разговорный язык, но до конца сленг понятен только носителям языка. Используя при вербальном общении ненормативную лексику, переводчик может попасть впросак и в лучшем случае вызвать лишь смех, замешательство, недоумение и пр.

В качестве иллюстрации приведем известный русский анекдот: «Группа лиц очень любила рассказывать анекдоты, но так как анекдоты стали часто повторяться, то они решили их пронумеровать. Когда кто-то в разговоре называл цифру, то все соответственно реагировали на анекдот. Однажды в их кругу впервые оказался молодой человек, который не зная суть анекдотов, решил поучаствовать в общей беседе и назвал цифру. Все недоуменно замолчали, а один из присутствующих грустно сказал: «Молодой человек, при дамах!?»

Перевод фразеологизмов

Фразеологизм (фразеологическая единица, фразеологический оборот, фразеограмма) – это лексически неделимое, устойчивое в своем составе и структуре, целостное по значению словосочетание, воспроизводимое в виде готовой речевой единицы. Фразеологизм также определяют, как устойчивый оборот речи, не переводимый дословно на другой язык, или идиому. Но идиома отличается от фразеологизма тем, что в своем синтаксическом и семантическом строе обнаруживает специфические и неповторимые свойства языка.

Перевод фразеологизмов осуществляется следующими способами:

(1) использованием эквивалентов, т. е. фразеологических единиц полностью совпадающих в языках, например: to cross the Rubicon – перейти Рубикон, to shed the crocodile tears – лить крокодиловы слезы, sword of Damocles – Дамоклов меч, the Trojan horse – троянский конь.

Эквиваленты могут быть абсолютные и относительные. Например, абсолютные: to cast a glance – бросать взгляд, the bitter trooth – горькая правда, to play with fire – играть с огнем, to read between the lines – читать между строк; относительные: grass widow – соломенная вдова, to kill the goose that lays the golden eggs – убить курицу, несущую золотые яйца, to fish in troubled waters – ловить рыбу в мутной воде, proud horse – конь ретивый.

(2) использование фразеологического аналога (варианта), например: to work one's fingers to the bones – работать не покладая рук; to pull foot – «рвать когти» (быстро убегать), to hit the bird in the eye – попасть в точку, to catch somebody red-handed – поймать на месте преступления, enough to make a horse laugh – курам на смех.

(3) калькирование, например: to keep a dog and bark oneself – держать собаку, а лаять самому, liars must have good memory – лжецам нужна хорошая память, love me, love my dog – любишь меня, люби и мою собаку; любишь кататься, люби и саночки возить.

(4) описательный перевод, например: horse and foot – изо всех сил, чт.е. мочи; a skeleton in the cupboard / closet – семейная тайна, скрываемая от посторонних, или тайный грех.

Выше мы видели, что некоторые специфически национальные фразеологизмы ИЯ по смыслу и стилистической окраске полностью соответствуют фразеологизмам ПЯ. Так, например, соответствуют английский фразеологизм to carry coal to Newcastle (возить уголь в Ньюкасл) и русский «ездить в Тулу со своим самоваром»; английский what will Mrs. Grundy say? и русский «что скажет княгиня Марья Алексеевна?» Однако использование этих соответствий в переводе оказывается неуместным. Странно было бы видеть в тексте, в котором дается описание английской жизни, русскую поговорку с типично русской реалией «самовар» и название русского города «Тула». И уже совсем нелепо было бы вложить в уста англичанина цитату из произведения Грибоедова «Горе от ума».

Таким образом, фразеологизмы с яркой национальной окраской принято передавать фразеологическими единицами в ПЯ, в которых национальная окраска отсутствует. Например:

He will not set the Thames on fire – он пороха не выдумает.

To fight like Kinlkenny cats – бороться не на жизнь, а на смерть.

Queen Ann is dead – открыл Америк.

To dine with Duke Humphrey – остаться без обеда.

Когда же, однако, переводческая стратегия направлена на передачу экзотики оригинала, допускается использование дословного перевода (калькирования). Такой способ может быть применен только в том случае, если в результате калькирования получается выражение, образность которого легко воспринимается читателем перевода и не создает впечатление неестественности и несвойственности общепринятым нормам ПЯ.

Например:

To keep a dog and bark oneself – держать собаку, а лаять самому; tove me, love my dog – любишь меня, люби и мою собаку.

При использовании дословного перевода возникает необходимость в декомпрессии – в ведении в текст слова «как гласит английская пословица», «как говорят в Англии» и пр.

В языке американских военных документов нередко встречаются специальная военная фразеология – переменно-устойчивые и устойчивые сочетания, которые редко употребляются в общелитературном языке и которые присущи в основном сфере языкового общения в области военной тематики. В военных текстах выделяют следующие группы фразеологических сочетаний:

1. Переменно-устойчивые сочетания типа to lift fire – переносить огонь в глубину, to shift fire – переносить огонь по фронту, to hold a position – удерживать позицию, to hold the enemy in position – сковывать противника, to provide protection – обеспечивать прикрытие и др.

В языке военных документов такие словосочетания в силу требования точности и ясности, исключающего возможность различного толкования передаваемой информации, становятся устойчивыми, так как в них невозможна замена одних компонентов другими благодаря установившейся традиции и специфики данного подстиля. Такие словосочетания иногда не имеют эквивалентов в русском языке и переводятся при помощи аналогов и адекватной замены. Например: to get into close contact – входить в непосредственное соприкосновение, to provide a perimeter of wire – обеспечивать проводной связью внешний обвод круговой обороны.

2. Кодированные устойчивые сочетания, возникающие в результате скрытого управления войсками. Например: no joy – цель не обнаружена, my feet are dry – лечу над сушей, mayday – сигнал бедствия.

3. Команды. Например: Eyes LEFT! – Равнение НАЛЕВО!; Arms, PORT! – Оружие на ГРУДЬ!; Right, FACE! – НАПРАВО!; First Company, FORWARD! – Первая рота, ВПЕРЕД!; Gas Reconnaissance – Провести химическую тревогу; General Alarm – Общая тревога; Target does not develop – Цель не появляется; Target seen – Цель обнаружена.

4. Военные афоризмы, пословицы, поговорки, сленг, вульгаризмы. Например: half battle – половина победы, be quick on the draw – мгновенно реагировать, have sand in one's hair – иметь опыт действий в пустыне, hung-to – все в порядке, grind organ – пулемет, реактивная установка, sawmill – госпиталь, лазарет, rattler – пулемет, rattening – диверсионная деятельность, snafu (situation normal, all fould up) – обстановка нормальная – неразбериха полная.

Поговорки могут происходить от известных каламбуров. Например, the war depends on which we choose – «все зависит от правильно выбранного решения» происходит от следующего каламбура, в котором есть игра слов heads «орел» и tails «решка» (ср. heads or tails – «орел или решка»):

The Lord gave us two ends to use: One to sit with, one to think with. The war depends on which we choose: Heads – we win, tails – we loose.

Приведенные примеры показывают, что перевод фразеологических сочетаний представляет значительные трудности. Если сочетания первой группы можно перевести, выводя общее значение из составляющих компонентов и контекста, то сочетания остальных трех групп перевести очень трудно. Поэтому на помощь приходят фразеологические словари (словари идиом), словари сленга, иногда словари общеупотребительной лексики, специальные одноязычные английские словари и другой справочный материал.

Грамматические трудности перевода

Грамматические трудности перевода возникают тогда, когда объектом перевода, отягощенным нестандартными зависимостями, является та или иная грамматическая структура исходного текста, от словосочетания до сверхфразового единства. По сравнению с лексическими проблемами этот вид проблем представляет меньшую сложность для переводчика, однако, имеет свою специфику и требует также применения определенных способов или приемов перевода. Например:

– В определенных условиях в качестве окказионального соответствия может использоваться замена формы числа: We are searching for talent everywhere. – Мы повсюду ищем таланты. Здесь вместо формы единственного числа в оригинале, в переводе существительное используется в форме множественного числа.

– Весьма распространенным видом грамматической замены в процессе перевода является замена части речи. Для англо-русских переводов наиболее характерны замены существительного глаголом и прилагательного существительным: He is a poor swimmer (существительное). – Он плохо плавает (глагол). It's our hope (существительное), that an agreement will have been reached by Friday. – Мы надеемся (глагол), что к пятнице будет достигнуто соглашение. Australian (прилагательное) property was followed by a slump. – За экономическим процветанием Австралии (существительное) последовал кризис. Кстати, замена существительного глаголом в этом примере сопровождается заменой определения дополнением.

– Более существенная перестройка синтаксической структуры связана с заменой главных членов предложения, особенно подлежащего: Visitors are requested to leave their coats in the cloak-room. – Посетителей просят оставлять верхнюю одежду в гардеробе (подлежащее заменяется дополнением). The last week saw an intensification of diplomatic activity. – На прошлой неделе наблюдалась активизация дипломатической деятельности, (подлежащее заменяется обстоятельством времени). The little town of Clay Cross witnessed a massive demonstration. – Сегодня в небольшом городке Клей-Кросс состоялась массовая демонстрация (подлежащее заменяется обстоятельством места).

– В процессе перевода:

(а) сложное предложение может заменяться простым (It was so dark that I could not see her. – Я не мог ее видеть в такой темноте);

(б) главное предложение может заменяться придаточным и наоборот (While I was eating my eggs, these two nuns came in. – Я ел яичницу, когда вошли эти две монахини);

(в) сложноподчиненное предложение может заменяться сложносочиненным и наоборот (I didn't sleep too long, because I think it was only around ten o'clock when I woke up. I felt pretty hungry as soon as I had a cigarette. – Спал я недолго, было десять часов, когда я проснулся. Выкурил сигарету и сразу почувствовал, как я проголодался);

(г) сложное предложение с союзной связью может заменяться предложением с бессоюзным способом связи и наоборот (It was as hot as hell and the windows were all steamy. – Жара была адская, все окна запотели. Had the decision been taken in time, this would never have happened. – Если бы решение было принято своевременно, этого никогда бы не произошло).

– Абсолютные причастные обороты, часто употребляемые в английском языке, требуют преобразования грамматической структуры предложения при переводе на русский: The work had been done, everybody felt a great relief. – Когда дело было сделано, все почувствовали огромное облегчение (абсолютный причастный оборот заменен при переводе придаточным предложением времени).

Ввиду окончательного расхождения в синтаксической структуре английского и русского языков редко оказывается возможным сохранить при переводе форму выражения подлинника. Сторонники теории непереводимости считают этот факт веским доказательством непереводимости. Однако все дело не в форме, а в содержании; все дело в том, что мы передаем мысли, высказанные на одном языке, средствами, именно средствами другого языка, т. е. теми адекватными средствами, которые имеются в другом языке и передают ту же информацию, но уже другим естественным кодом.

В интересах точности передачи смысла зачастую бывает необходимо при переводе прибегнуть к изменению структуры предложения в соответствии с нормами русского языка, т. е. переставить или даже изменить, или заменить отдельные слова и выражения.

При переводе переводчик в случае необходимости не только может, но и должен менять местами члены предложения, передавать порядок слов более естественным для русского языка путем, например: A lecture on history was delivered at our club yesterday. – Вчера в нашем клубе была прочитана лекция по истории.

Переводчик может изменять конструкцию предложения: He was sent to London. – Его послали в Лондон; опускать или заменять слова: I took my dinner. – Я пообедал.

В практической работе переводчик встречается с четырьмя типами предложений.

Первая, сравнительно небольшая группа предложений, синтаксическая структура которых аналогична в английском и русском языках. Такие предложения переводятся дословно. Например: I saw him yesterday. – Я видел его вчера.

Вторая, самая многочисленная группа предложений требует при переводе изменения синтаксической формы подлинника в соответствии с нормами языка перевода:

There are six ships in the harbour. – В гавани стоят шесть кораблей.

Третья группа включает предложения с идиоматическими оборотами. Перевод здесь связан с необходимостью коренной перестройки всей структуры и часто требует замены многих слов и выражений:

To cut the matter short he was hard up and could not get rid of his debtors. – Короче говоря, у него было туго с деньгами, и он не мог избавиться от кредиторов.

Четвертая группа предложений – это длинные, сложные предложения с громоздкими оборотами. При переводе таких предложений бывает необходимо в интересах ясности расчленить их на несколько более простых предложений, а иногда подвергнуть структурным преобразованиям:

The harbour was crowded with many ships of different nationalities, some of them lying alongside, others loading coal from barges, and no one in the port expected a hurricane to break out so suddenly and with such unusual ferocity. – В гавани было множество кораблей под различными национальными флагами. Некоторые из кораблей стояли у причалов, другие грузили уголь с барж. Никто в порту не ожидал, что ураган разразится так внезапно и с такой необычной яростью.

Что касается актов военного управления, то характерные для них синтаксические явления могут создавать некоторые трудности при переводе. Известно, что связь слов в предложении оформляется грамматически. Грамматические формы и конструкции выражают определенное грамматическое значение, связанное с лексическим значением слов. Поэтому при переводе необходимо учитывать как грамматические связи слов, так и грамматическое значение передаваемых форм и конструкций.

Выбор грамматических средств в переводе должен происходить с учетом их значения и при сопоставлении близких грамматических явлений двух языков. В грамматических системах обоих языков имеются как соотносительные грамматические явления (например, категории частей речи, категории числа и др.), так и явления, не имеющие соответствий в другом языке (например, герундий, артикль, абсолютные конструкции). Переводчик должен знать особенности грамматических соответствий и несоответствий, способы их передачи средствами другого языка, хорошо разбираться в системе лексико-грамматических значений обоих языков, учитывать весь комплекс сложного взаимодействия их лексических и грамматических средств. При этом всегда надо помнить, что выбор грамматической формы в переводе зависит не только от грамматической формы подлинника, но и от ее лексического наполнения.

Основные трудности передачи грамматических явлений английских текстов вообще характерны и для военных материалов. Однако наибольшие трудности обычно возникают при переводе конструкций с глаголом-сказуемым в страдательном залоге (пассивные конструкции), инфинитивных, причастных и герундиальных оборотов, а также неполносоставных и клишированных предложений.

Способы перевода пассивных конструкций

Одной из особенностей военных текстов является широкое использование в них пассивных конструкций – предложений с глаголом-сказуемым в страдательном залоге, которое принято передавать на русский язык одним из следующих способов.

1. Формой страдательного залога в соответствующем времени, лице и числе:

The battalion was assigned the mission to launch an attack at 010315 January. – Батальону была поставлена задача перейти в наступление 1 января в 3.15.

The primary position was prepared by the battery. – Основная позиция была подготовлена личным составом батареи.

2. Формой глагола на – ся, – сь со страдательным значением:

Guideposts are set to point out the way. – Указатели устанавливаются для обозначения направления движения.

Range is determined by means of calibration rings. – Дальность определяется с помощью масштабных колец.

3. Неопределенно-личными формами глагола в действительном залоге в соответствующем времени, лице и числе:

Field fortifications are built of stone, wood, and all other available natural materials. – Полевые укрепления строят из камня, дерева и всех других подручных материалов.

4. Существительным с предлогом:

Infra-red devices have been much written about. – Об инфракрасных приборах уже много писали.

The rate of reaction is influenced by many factors. – На скорость реакции влияют много факторов.

5. Преобразованием в русском варианте страдательного залога в действительный:

Strong points are considered by the Americans to be the bulk of modern defense. – Американцы считают, что опорные пункты являются основой современной обороны.

6. Путем адекватной замены, т. е. замены английской пассивной формы глагольными конструкциями русского языка, передающими тот же смысл:

The M48M2 tank is powered by a 12-cylinder engine. – Танк М48М2 имеет 12-цилиндровый двигатель.

This vehicle is created with a fording ability of 2.2 meters. – Этот танк способен преодолевать броды глубиной до 2,2 метра.

Подлежащее пассивной конструкции может переводиться прямым или косвенным дополнением в винительном или дательном падеже:

In large-scale operations corps and army engineer units are assigned the heavier tasks. – В операциях крупного масштаба корпусным и армейским инженерным частям ставятся более сложные задачи.

Способы перевода инфинитивных конструкций

Инфинитивные конструкции особенно широко представлены в военных текстах, так как инфинитив обозначает действие без указания на его отношение к наклонению, времени, лицу, числу, выражает долженствование, необходимость совершения действия, повеление и категорический приказ, передает динамику процесса действия.

Инфинитивные конструкции могут быть переданы на русский язык следующими средствами.

1. Существительным с предлогом:

The division prepares fire plans to support the scheme of defense. – Дивизия подготавливает планы огня для обеспечения всей обороны.

The aperture to show the reading is on the left side of the apparatus. – Отверстие для показания отсчетов расположено на левой стороне прибора.

2. Инфинитивом:

The mission of our unit is to seize he assigned objective. – Наше подразделение получило задачу овладеть указанным объектом.

The purpose of this device is to provide better training of personnel. – Назначение данного прибора – повысить качество обучения личного состава.

3. Безличным или неопределенно-личным оборотом:

Oxygen is known to be colorless. – Известно, что кислород бесцветен.

The enemy is reported to be moving to Hill X. – Сообщают, что противник выдвигается к высоте «Безымянной».

Build-up areas are not supposed to have significant effect on the blast wave. – Предполагается, что наличие населенных пунктов не окажет существенного влияния на ударную волну.

4. Причастным оборотом:

The wire to connect the terminals is 10 meters long. – Провод, соединяющий зажимы, имеет длину 10 метров. / Длина провода, соединяющего зажимы, – 10 метров.

5. Определительным придаточным предложением:

Mobility and dispersion are the factors to influence modern nuclear combat. – Мобильность и рассредоточенность являются теми факторами, которые оказывают влияние на ведение современного боя с применением ядерного оружия.

6. Дополнительным придаточным предложением:

The patrol watched the enemy one company strong leave his positions. – Дозор наблюдал, как противник силами до одной роты оставил свои позиции.

7. Обстоятельственными придаточными предложениями цели или следствия:

To destroy the enemy resistance nuclear weapons will be employed. – Для того чтобы сломить сопротивление противника, будет применено ядерное оружие.

Способы перевода герундиальных конструкций

В русской грамматической системе отсутствуют формы, соответствующие герундию. Герундиальные конструкции могут быть переданы на русский язык следующими средствами.

1. Существительным:

A new system for designating and naming military rockets and missiles has recently been announced. – Недавно была объявлена новая система обозначения и маркировки боевых неуправляемых и управляемых ракет.

Testing is in high gear. – Испытания идут полным ходом.

2. Инфинитивом:

The attacking units will continue moving widely separated until near the enemy. – Подразделениям первого эшелона продолжать продвигаться в расчлененных боевых порядках до сближения с противником.

A grenade launcher capable of tossing 24 grenades at once has been developed. – Был разработан гранатомет, который может выбрасывать одновременно 24 гранаты.

3. Деепричастием:

The enemy surrendered without making a single attempt to counterattack. – Противник сдался, не сделав ни одной попытки провести контратаку.

An aircraft cannot land without reducing its speed. – Не снизив скорость, самолет не сможет осуществить посадку.

By exploiting air movement the ground combat forces may achieve an optimum mobility. – Используя авиацию, наземные войска могут добиться на поле боя оптимальной подвижности.

4. Придаточным предложением:

They insist on the equipment being carried by some other means of transportation. – Они настаивают на том, чтобы материальная часть перевозилась какими-либо другими транспортными средствами.

In the event of the data being fallen into enemy hands, the code will be periodically changed. – Ввиду того что сведения могут попасть в руки противника, код периодически меняется.

Способы перевода причастных конструкций

Причастные конструкции, широко представленные в американских венных текстах, переводятся на русский язык следующими средствами.

1. Причастием:

They automatically steer themselves toward the attacking enemy fighters. – Они автоматически идут на сближение с атакующими истребителями противника.

Transmitting antennas will be carried separately. – Передающие антенны перевозятся отдельно.

2. Причастным оборотом:

Missiles used to hamper the operation of radar installations are termed «antiradar missiles». – Ракеты, используемые для создания помех радиолокационным установкам, называются «противорадиолокационными ракетами».

Missiles launched upon approaching targets for diversionary purposes are called «diversionary missiles». – Ракеты, запускаемые по приближающимся целям для их отвлечения, называются «ложными ракетами».

Причастные обороты с союзами when, while, if, until, unless могут переводиться несколькими способами. Например, предложение When flowing through a conductor, the current heats it можно перевести на русский язык:

– обстоятельственным придаточным предложением: Когда ток проходит через проводник, он нагревает его.

– деепричастным оборотом:

Проходя через проводник, ток нагревает его.

– отглагольным существительным с предлогом:

При прохождении через проводник ток нагревает его.

Из предложенных вариантов перевода первый является наиболее адекватным, так как в его основе (при проверке обратным переводом) лежит английская конструкция when flowing through a conductor, а в основе второго и третьего – while flowing through a conductor.

3. Деепричастным оборотом:

Having assembled the device, one should check its operation. – Собрав прибор, следует проверить его работу.

4. Придаточным предложением:

NORAD is equipped with several types of interceptors the latest models being the allweather interceptors F-94C, F-102, and F-104A. – Объединенное командование ПВО Северо-Американского континента имеет на вооружении несколько видов самолетов-перехватчиков, к последним образцам которых относятся всепогодные истребители-перехватчики F-94C, F-102 b F-104A.

The thrust being greater than the drag, the aircraft speed will increase. – Когда тяга становится больше лобового сопротивления, скорость самолета увеличивается.

Здесь необходимо остановиться на клишированных предложениях.

Стремление к сжатости и краткости обусловливает широкое использование в языке актов военного управления клишированных предложений, которые становятся нормой в военных текстах, так как удобны для быстрой и точной передачи информации и воспринимаются без каких-либо искажений. Однако эти предложения могут представлять определенные трудности для перевода, в частности клишированные побудительные предложения. Например:

– вариант, обычно употребляющийся в приказах: 80th FA Bn; GS; Comm, ln fire to % aval sup rate to 50th FA Bn.

– эксплицированный вариант: 80th FA Bn: [render] GS; [establish] comm. [and] ln [with and answer calls for] fire to % aval sup rate to 50th FA Bn.

– полный вариант: 80th field artillery battalion will render general support; establish communication and liaison with and answer calls for fire to % available supply rate to 50th field artillery battalion.

– перевод: 80-му артиллерийскому дивизиону оказывать общую поддержку, поддерживать связь и осуществлять огневое взаимодействие с 50-м дивизионом полевой артиллерии и оказывать ему огневую поддержку по вызову, для чего выделить % БК (боекомплекта).

Как видно из примера, в клишированных побудительных предложениях остаются только элементы, необходимые для передачи информации и правильного ее понимания.

К клишированным предложениям относятся также предложения ссылочного характера, цифровые группы, обозначающие дату и время, и служебные фразы. Например, служебная фраза wilco («Есть», «Слушаюсь», «Будет исполнено») образовалась в результате сокращения предложения «I will comply with your instructions» («Я выполню Ваши указания») сначала в will comply, а затем в wilco.

Специфика военного языка состоит также в том, что в нем используется минимальное количество определений. Поэтому нередуцированными оказываются иногда только такие элементы, которые входят в состав обязательных членов синтаксической конструкции и опущение которых привело бы к нарушению смысла предложения. Этим также достигается существенное уплотнение высказывания, максимальное сжатие текста. Например, предложение «This answers request con-tained in your message 180716Z» («В ответ на ваше донесение, посланное 18-го числа в 07.16 по Гринвичу»), являющееся типичным для официально-канцелярского стиля, сокращается на 75 %: your 180716Z.

Сокращение элементов высказывания может также происходить за счет замены целой официально-канцелярской фразы одним общеупотребительным словом, несущим ту же семантическую нагрузку. Например, стандартная фраза «request following items of ammunition» заменяется глаголами send или furnish, чем достигается сокращение текста на 80 %.

Неполносоставные английские предложения не следует переводить неполносоставными русскими, если это затрудняет понимание текста, а давать в русском варианте недостающие, опущенные в источнике элементы.

Следует сделать также несколько замечаний относительно сложных предложений, встречающихся в военных текстах. Сложные предложения занимают в них приблизительно около половины объема всех синтаксических конструкций. Причем сложносочиненное предложение встречается значительно чаще, чем сложноподчиненное. Это объясняется тем, что для военного текста более характерным является обозначение параллельных и последовательных задач и значительно реже встречаются причинные, следственные, временные и другие взаимозависимости.

Необходимо также отметить, что широкое использование предложений с однородными глагольными фразами при наличии большого количества сокращений и сближении форм индикатива и императива (в сложных побудительных комплексах) может затруднить перевод текста.

Стилистические трудности перевода

Одной из важных проблем достижения адекватности перевода является передача стиля подлинника. Стилистический аспект перевода заключается в правильном подборе лексико-грамматических средств в соответствии с общей функционально-коммуникативной направленностью подлинника и с учетом существующих литературных норм языка, на который делается перевод.

Во всех случаях переводчик должен стремиться передать материал подлинника таким образом, чтобы стиль изложения на русском языке соответствовал нормам русского литературного языка, принятым для того или иного функционального стиля (жанра).

Стилистические приемы перевода используются в тех случаях, когда объектом перевода служат стилистически отмеченные единицы исходного текста.

К числу наиболее распространенных стилистических форм относится метафора, перевод которой во многом зависит от того, насколько близки или далеки друг от друга культурно-речевые традиции исходного и переводящего языков. В английском языке метафора очень часто носит игровой характер, совмещая в себе сам образ с более или менее ярко выраженным ироничным оттенком смысла, нередко за счет стилистической конвергенции, т. е. сочетания нескольких приемов в рамках одной единицы текста.

Возьмем известный из переводоведческой литературы пример перевода метафоры:

There was not an organ in his body that had not been drugged and derogated, dusted and dredged, fingered and photographed, removed, plundered and replaced.

В этом предложении метафора сочетается с градацией, аллитерацией, гиперболой, способствуя тем самым созданию абсурдно-гротескного образа медицинского обследования.

Сохранение словесного состава исходного текста явно вступает в очевидный конфликт с передачей стилистического эффекта, поэтому в переводе данный текст целесообразно подвергнуть преобразованию для сохранения большей части значений, заключенных в метафоре.

Единственно верным путем, позволяющим сохранить какую-то часть таких ассоциаций, создающих основу исходного образа, является попытка реконструкции исходного сочетания стилистических приемов, хотя как слова, так и сами приемы могут изменяться. Например, не совсем присущая русскому языку аллитерация может быть заменена здесь либо рифмой, либо ритмом, либо риторическим повтором. В результате в русском переводе исходный текст может получить, например следующий вид:

«Все части его организма проверили и проветрили, вынули и высушили, прощупали и простукали, отвинтили, починили и привинтили на место».

В данном примере наличествуют такие распространенные стилистические приемы, как замена словесного состава, когда лексический состав оригинального текста и текста перевода совпадают лишь частично, и замена тропа (фигуры речи) фонетического стилистического приема, когда аллитерация в английском тексте заменена приемом ритмического повтора в русском переводе (замена фонетического стилистического приема).

К числу основных приемов стилистического преобразования относятся также изъятие переносного значения и дословный перевод.

Изъятие переносного значения происходит в условиях отсутствия в переводящем языке способа выражения для исходного индивидуального признака, качества и т. д., например: «Эти пустые статьи и статейки пишутся то французскими Маниловыми, то американскими Чичиковыми».

Безусловно, англоязычному читателю эти имена собственные мало что говорят, поэтому в таких случаях наиболее частый вариант перевода – это «расшифровка» качества, обозначенного метонимическим именем, сопровождаемая разрушением метонимии:

Some of this idle, shallow writing belongs to fuzzy French dreamers, some to pushing American wheeler-dealers.

Дословный перевод применяется в случае полного совпадения языковых и культурных традиций выражения индивидуального свойства в английском и русском языках, например:

Two men, one with thin black hair and the other with luxurious red mop, stood side by side, like day and night. The red was smiling ready to see the funny side of danger, the black, with his wry face and triangle eyebrows, was the embodiment of despair. – Два человека, один с жидкими черными волосами, другой с пышной рыжей шевелюрой, стояли бок о бок, как день и ночь. Рыжий мечтательно улыбался, как будто усматривал что-то забавное в опасном; черный, с кислой гримасой и страдальческими бровями, казался воплощением отчаяния.

Вот это и есть классический пример дословного перевода.

Источники информации переводчика

Источники информации переводчика подразделяются на общие и специальные.

1. Общие источники информации включают словари:

– двуязычные англо-русские и русско-английские, неспециальные и фразеологические;

– одноязычные словари, которые включают словари толковые и иностранных слов;

– вспомогательные словари – синонимов, антонимов, омонимов, омографов, сокращений, сленга, пословиц и поговорок, сокращений, «ложных друзей переводчика», цитат, орфографические и другие;

– энциклопедические словари общего назначения. 2. Специальные источники информации включают:

– специальные двуязычные и одноязычные политехнические и отраслевые словари различных предметных областей знаний науки и техники;

– словари отраслевых сокращений;

– специальные политехнические и отраслевые энциклопедии;

– справочники по различным отраслям науки и техники;

– специальную литературу и прочие источники информации.

В переводческой практике существуют правила пользования двуязычными словарями, которые заключаются в следующем.

1. Любой словарь дает не перевод слов, а только возможные эквиваленты или варианты значений данного слова.

2. Чтобы уметь быстро пользоваться словарем, нужно:

(а) хорошо знать русский и английский алфавит;

(б) для быстрой ориентации нужно уметь открывать словарь на нужном месте. Следует помнить, что в самой середине находятся слова на букву «L», в середине первой половины словаря – на букву «D», в середине второй половины – на букву «S».

Удобно запомнить искусственное слово «DILOSE», показывающее по порядку: слова в начале второй четверти словаря начинаются на «D», в начале третьей четверти – на «LO», в начале последней четверти – с сочетания «SE».

3. Нужно хорошо знать смысл всех условных обозначений, сокращений, знаков, различных шрифтов, знаков препинания, используемых в словарных статьях. Принцип их организации может быть различным у составителей словарей, поэтому нужно ознакомиться с правилами пользования данным словарем.

Одноязычные словари

Одноязычные словари являются отличным подспорьем для переводчика. Для уточнения значения слова следует пользоваться одноязычными словарями, которые дают часто намного больше и конкретнее значения, чем переводные двуязычные словари. Особенно полезными бывают при переводе словари синонимов и антонимов. Эти словари могут быть объяснительными и серийными. Объяснительные словари поясняют значение синонимического ряда и приводят примеры. Они дают и антонимичный ряд. Серийные словари предлагают только группы синонимичных и антонимичных рядов. Эти словари удобны для точного перевода.

Словари словосочетаний используются для перевода на английский язык и для перевода на русский язык. Они предлагают переводчику выбор необходимого и самого информативного словосочетания. Номенклатура их бывает очень емкой, например:

Speech – thoughtless, voluble, angry, goodly, copious, long, stirring, maiden, gracious, heartless, chanting, etc., а всего 145 определений. Прекрасный выбор для переводчика.

Словари сленга, пословиц и поговорок, сокращений и другие бывают одноязычными и двуязычными. Словарные статьи в них часто сопровождаются пояснения и примерами употребления. При работе над переводом они очень полезны.

Словари цитат оказывают помощь переводчику, ибо иногда для осмысленного перевода важно знать всю цитату, а не только ту часть, которая приведена в тексте.

Словари по нормам словоупотребления всегда дают переводчику необходимую информацию. Таких словарей достаточно много. В них приводятся различия между письменной и устной речью, окказиональные использования слов и словосочетаний, проблемы словоупотребления и прочая информация.

Справочники по различным отраслям знаний являются прекрасным источником информации для переводчика, работающего с соответствующей литературой.

Общие положения об аннотировании и реферировании

В своей практической деятельности профессиональному переводчику приходится работать с материалами на иностранном языке, которые содержат большое количество информации и которые поэтому нецелесообразно переводить, а следует представить на русском языке в удобной и краткой форме. В этой связи, одним из требований, предъявляемых к профессиональному лингвисту-переводчику, является умение реферировать и аннотировать зарубежные материалы на русском языке.

Реферирование и аннотирование как вид работы переводчика осуществляется, как правило, в рамках научно-технической деятельности. Научно-техническая деятельность связана с переработкой большого количества информации, содержащейся в разного рода публикациях. Количество таких публикаций очень велико и постоянно возрастает. Даже простое перечисление публикаций по весьма узким отраслям научных и технических знаний на иностранных языках насчитывает многие тысячи наименований.

Разобраться в этом потоке информации и определить, что представляет ценность, а чем можно пренебречь, помогает справочно-библиографическая обработка публикаций, цель которой состоит в регистрации и систематизации литературы по той или иной отрасли знаний и раскрытии содержания публикаций в сжатой форме.

Все материалы, задействованные в существующем потоке научной и технической информации, подразделяются на первичные и вторичные. Первичные материалы являются источником исходной информации, предназначенной для ее передачи на другом языке. Такими документами могут быть статьи в иностранных периодических и продолжающихся изданиях: специальные публикации (инструкции, справочники, патенты, научная и техническая документация и т. п.), диссертации, монографии, брошюры, книги и другие издания, которые подлежат справочно-библиографической обработке на русском языке. Полученные после обработки первичные документы являются вторичными документами. К ним относятся библиографические описания публикаций, аннотации, рефераты, обзоры, справки и другие материалы.

Переводчику, не имеющему опыта референтской работы, прежде всего необходимо изучить основные правила составления справочных библиографических материалов, аннотаций, рефератов и приобрести элементарные навыки в этом виде работы.

Библиографические описания

Библиографическое описание содержит следующие данные: фамилию и инициалы автора, название публикации, место издания, название издательства, год издания, количество страниц, наличие дополнительного материала. Как правило, библиографическое описание входит в структуру аннотации и реферата, но может представляет собой и самостоятельный документ, например, при составлении на информационном носителе каталогов и картотек; в этом случае оно помогает при поиске и отборе необходимой информации по интересующему вопросу.

Библиографическое описание отрабатывается следующим образом.

1. Фамилия и инициалы автора и название публикации.

Эти данные приводятся вначале на русском языке (фамилия и инициалы автора даются в русской транскрипции или транслитерации, а название – в переводе), а затем – на языке оригинала. Например, ГИДДИНГС Р.Л. Секретное оружие. GIDDINGS R.L. Secret Weapons.

Когда в заглавии публикации содержится образ или метафора, которые не могут быть понятны при ознакомлении с самой публикацией, такая неясность снимается заменой заглавия в переводе другим, более точно отражающим содержание текста. В этом случае перевод заключается в квадратные скобки. Например: УЭСТМОРЛЕНД У. [Об укреплении боеготовности вооруженных сил США]. WESTMORELAND W.C. An Army Taking Stock in a Changing Society.

2. Место издания, название издательства и год издания.

Для того чтобы определить место и год издания, необходимо внимательно изучить выходные данные, приведенные на обороте титульного листа. Если место издания не указано особо (что встречается далеко не всегда), за такое принимается город, в котором находится издательство. Название издательства в английских и американских публикациях указывается на обложке и/или титульном листе. Годом издания считается год последнего переиздания. Например, когда в выходных данных указано First published 1972, Reprinted 1973, 1974, годом издания в библиографическом описании указывается 1974 г., а когда год издания произведения в печати не известен, то в выходных данных для публикаций на иностранных языках проставляются слова «S, Sine anno).

Если библиографическое описание составляется на статью в периодическом или продолжающемся издании, непосредственно за названием публикации указывается название журнала или сборника, в котором она напечатана, с указанием номера (серии, тома) и года издания. Для сборника статей указывается также фамилия и инициалы редактора (редакторов). Например:

ГИДДИНГС Р.Л. Секретное оружие. GIDDINGS R.L. Secret Weapons «Military Review," vol. XLIX, No. 1, 1969.

Средства массовой информации в нашем обществе. Mass Media Forces in our Society. Ed. Francis and Ludmila Voelker. N. Y., Hareourt Brace Jovanovich Inc., 1972.

3. Библиографическое описание завершается указанием количества страниц в публикации и наличием в ней дополнительных материалов (списка литературы, индекса, иллюстраций). В конце в скобках (на русском языке) указывается язык публикации. Все остальные сведения даются на языке оригинала без перевода.

Примеры библиографических описаний:

ЛАТТУЭК Э. Краткий энциклопедический военный словарь. LUTTWAKE E. A Dictionary of Modern War. N.Y., Harpet & Row Publ., 1971. 224 p., illustr. (англ).

ГРЕЙВЕР Б.Д., ХОЙЛЕ К. Дж. Военные тексты. GRAVER B.D., HOILE K.J. Military Texts. English Studies Series 5. London, Oxford Univ. Press, 1967. 249 р. (англ).

ЭЙМОС А.Р. Использование тренажеров – мост между теорией и практикой. AMOS A.R. Simulation: the Bridge between Theory and Practice. «Infantry," vol. LXII,

No. 2, 1972, pp. 12–15, illustr. (англ).

Аннотации

Аннотацией называется предельно краткая, сжатая характеристика первичного документа, имеющая информационное (или справочно-библиографическое) назначение, в которой излагается в максимально обобщенном виде содержание первичного документа и дается его оценка Аннотация не может заменить собой первичный документ. Она служит для ориентации читателя в литературе, имеющейся по тому или иному вопросу, и указывает источник, где можно найти искомую информацию.

По функционально-целевой направленности (содержанию и целевому назначению) аннотации подразделяются на справочные, рекомендательные, описательные и реферативные. Наиболее распространенными являются справочные аннотации. Они раскрывают основное содержание публикации и дают ее общую характеристику. Рекомендательные аннотации, кроме того, содержат оценку публикации с точки зрения возможности использования ее материала какой-либо определенной категорией читателей. Такие аннотации составляются обычно специалистами по вопросам, рассматриваемым в публикации. В описательной аннотации приводится лишь описание материала, но содержание не раскрывается. В реферативной аннотации в предельно сжатой и обобщенной форме указывается и характеризуется то, что именно содержится в аннотируемом источнике.

Структура аннотации менее формализована, чем структура библиографического описания. В справочную аннотацию обычно включаются следующие сведения:

– библиографическое описание публикации;

– тип публикации (монография, статья, мемуары, справочник и т. п.);

– сведения об авторе, если таковые имеются (звание, должность, специальность, другие опубликованные им работы);

– задачи публикации и метод, которым пользуется автор (анализ, обобщение опыта, экспериментальное исследование и т. д.);

– структура публикации (деление на части, главы);

– основные выводы автора.

Естественно, что удельный вес составных частей аннотации зависит от характера аннотируемой публикации, степени новизны рассматриваемых проблем и ряда других факторов. Средний объем аннотации – 400–600 печатных знаков, т. е. около 10 строк машинописного текста.

Примеры справочных аннотаций:

1) КИНГ У. Р. Наемные вооруженные силы. Современное состояние, перспективы и альтернативы. KING W.R. The All-Volunteer Armed Forces. Status, Prospects, and Alternatives. «Military Review», vol. LVII, No. 9, 1977, pp. 3–5. Bibliogr.: p. 15 (англ).

Статья У. Кинга, преподавателя Питтсбургского университета по вопросам организации управления торговлей и промышленностью, посвящена проблемам, с которыми столкнулись США после перевода вооруженных сил на наемную основу. Анализируя материалы отчетов комиссий США, автор сосредотачивает внимание на финансовых и демографических проблемах. Даны количественные прогнозы комплектования вооруженных сил наемников и связанных с ними расходов до 1981 г. Отдельно рассматриваются другие варианты комплектования вооруженных сил личным составом. Автор считает, что недостатки комплектования вооруженных сил на наемной основе должны быть тщательно изучены с целью поиска такой системы комплектования, которая оптимально отвечала бы потребностям страны как в мирное, так и в военное время.

2) ДЕЙВИС У. Сражение у Булл Рана. Davis W.C. The Battle at Bull Run. Berkly, Calif., Doublay & Co., 1977, 298 p. Bibliogr. pp. 295–298, illustr. (англ).

Монография военного историка У. Дейвиса посвящена описанию первого крупного сражения гражданской войны в США в районе Булл Ран-Манассас (16–22.6.1861). В исследовании использованы многочисленные документы официальных и личных архивов. Ход сражения, а также предшествующие и последующие события описываются в хронологической последовательности. Автор комментирует действия военачальников в политическом и военном отношении. Книга насыщена иллюстративным материалом.

Пример рекомендательной аннотации:

БЕРН Э.М., Военное право. BYRNE E.M. Military Law. Naval Institute Press, Annapolis, Md., 1976, 745 р. Автор – коммандер Берн, сотрудник военно-юридической службы ВМС США. В 1970 г. опубликовал юридический справочник для военнослужащих ВМС и корпуса морской пехоты. Книга содержит обзор военно-юридической практики во всех видах вооруженных сил США. На основе анализа различных правовых документов, включая решения судов по конкретным делам, рассматриваются основные принципы деятельности военно-юридической службы в целом и ее особенности в каждом виде вооруженных сил. Особое внимание уделяется уголовно-правовой практике. Имеется словарь военно-юридических терминов. Книга представляет интерес для лиц, занимающихся вопросами воинского правопорядка и дисциплины. Содержится большой фактический материал о преступности в вооруженных силах США.

Основная трудность при составлении аннотаций (это же относится и к реферированию) заключается в изложении задач публикации и выводов автора в одном-двух предложениях. Такая переработка информации называется аналитико-синтетической. Она состоит в смысловом анализе текста, вычленении единиц информации, оценке этой информации и ее синтезе в очень сжатой форме.

Рефераты

Рефератом называется вторичный документ, содержащий краткое изложение первичного документа. Основное назначение реферата – ознакомить читателя с основными положениями реферируемой работы. Такая задача может быть сформулирована в тематическом аспекте или поставлена перед референтом в общем плане, когда надо составить реферат определенного материала. Реферирование, как сказано выше, осуществляется в тех случаях, когда перевод на русский язык нецелесообразен из-за большого объема первичного документа. Реферат призван заменить материал и, выделяя основную мысль автора, отразить все существующие моменты. В задачу реферата также входит оценка сведений, содержащихся в первичном документе, и сопоставление их с данными других источников, если они имеются. Такое сопоставление обычно производится при помощи сноски.

Следует предостеречь переводчика от двух крайностей при работе над рефератом. Одна состоит в том, что реферирование сбивается на пересказ текста или на изложение его в виде отдельных фраз из текста, переведенных на русский язык и скрепленных лишь внешним единством. Последняя форма предъявления реферируемого материала характерна только для автоматизированного реферирования с помощью компьютера.

Другая крайность имеет место в таких случаях, когда реферат становится похож на справку по данному вопросу, где реферируемый материал теряется среди сведений из других источников или среди рассуждений референта. Чувство меры – необходимое условие при составлении реферата.

Составление реферата в некоторой степени напоминает столь знакомое студенту конспектирование первоисточников. Главное различие между этими видами работ состоит в том, что конспект как средство, ускоряющее усвоение материала и обладающее его повторением, рассчитан на индивидуальное пользование его составителем, в то время как реферат адресован читателю и рассматривается как самостоятельный документ. Реферат всегда подписывается составителем, который несет ответственность за его качество. Вместе с тем, будучи кратким изложением материала, реферат не может заменить собой первичный документ, и обычно на основании изучения реферата делается вывод о целесообразности полного или частичного перевода оригинала.

Существует несколько видов рефератов. По критерию полноты изложения содержания оригинала рефераты подразделяются на информативные и индикативные. Информативные рефераты иногда называют рефератами-конспектами. Они последовательно излагают содержание первичного документа, отражая все его основные положения. Индикативные рефераты (рефераты-резюме) дают сведения только по главной теме документа. Такое деление, однако, довольно условно, так как не всегда можно четко разграничить эти виды рефератов. По критерию количества реферируемых документов различаются монографические рефераты, составляемые по одному документу, сводные рефераты, составляемые по нескольким источникам (подборка писем, статей, документов, книг и др.) и обзорные рефераты (обзоры), которые знакомят с содержанием нескольких документов, объединенных общей темой.

При составлении монографического реферата, охватывающего весь источник (первичный документ), тема реферата обычно определяется самим материалом. В тех случаях, когда реферируются лишь отдельные главы или части источника, тема реферата указывается в задании. Такое реферирование называется выборочным.

Обзорный реферат составляется по нескольким источникам и предполагает самостоятельный отбор референтом относящихся к его теме материалов из этих источников. Такой реферат по своему характеру больше всего подходит к справке, которая представляет собой самостоятельный вид референтской работы и отличается от реферата тем, что содержащаяся в ней информация является результатом обобщения данных всех источников по рассматриваемую вопросу, включая устные беседы, официальную переписку, конфиденциональные сведения (в случае необходимости) и другие материалы.

Требования к полноте и объему реферата, а также к особенностям его оформления могут различаться в зависимости от назначения реферата и конкретных указаний, однако существуют общие правила составления рефератов, применимые в большинстве случаев.

Объем реферата зависит главным образом от объема первичного документа, но зависимость эта не прямая. Максимальный объем реферата монографии в несколько сотен страниц или большого сборника статей обычно ограничивается пятью-шестью машинописными страницами. Реферат статей из специального журнала (20–30 страниц) не превышает двух-трех машинописных страниц. На реферат статьи меньшего объема (до десяти страниц) отводится около одной машинописной страницы. Примерно такие же пропорции применимы и при реферировании иных материалов (инструкций, справочников, учебников и т. п.).

Как правило, реферат состоит из следующих частей.

(1) Библиографического описания, куда входит заголовок реферируемого материала (т. е. тема) и сведения об авторе. Необходимо иметь в виду, что тема и заголовок статьи в иностранной печати часто не совпадают.

(2) Текста, отражающего главную мысль и основное содержание оригинала.

Главная мысль далеко не всегда содержится в готовом виде в самом реферируемом источнике, и задача референта состоит в том, чтобы ее вскрыть и четко сформулировать.

Если в первичных документах главная мысль нередко излагается в конце и ей предшествует длинная цепь рассуждений, подводящих читателя к логическому выводу, то в реферате полное воспроизведение хода мысли автора просто невозможно из-за ограниченности его объема. Поэтому главная мысль реферируемого документа независимо от того, как она изложена в оригинале, в реферате должна быть выражена достаточно коротко и ясно. После этого можно указать, какими средствами автор пользуется для убеждения читателя в своей правоте.

Изложение содержания является далеко не легкой задачей. Дело в том, что оно должно носить максимально обобщенный характер и только при необходимости сопровождается текстуальными выдержками из оригинала. Все разделы реферата должны быть логически связаны, в частности с формулировками, касающимися главной мысли или основной идеи, ибо именно содержание материала представляет собой аргументацию или реферирование этой идеи (главной мысли). Чтобы не сбиться на пересказ, И.Р. Рецкер рекомендует использовать следующие приемы обобщения: (а) резюмирующее обобщение, т. е. сведение отдельных положений к их сущности или объединение нескольких положений в одной (охватывающих их) формулировке; (б) выборочное обобщение, т. е. выделение типичного факта в качестве обобщенной характеристики положений автора.

(3) Выводы, которые надо сформулировать очень внимательно, чтобы выводы автора оригинала не могли бы быть приняты за выводы самого референта. Поэтому при изложении содержания следует соблюдать необходимую четкость.

(4) Референтский комментарий, т. е. примечания референта, если в них есть необходимость. Референтский комментарий может быть вынесен в отдельный раздел реферата, но чаще всего замечания и оценки референта даются по ходу изложения. Комментарий может включать в себя: (а) оценку субъективной и объективной направленности реферируемого материала; (б) оценку достоверности материала как в целом, так и в частности, а также фактические уточнения и разъяснения; (в) замечания по истории вопроса; (г) справку об авторе и источнике; (д) указания на другие материалы и источники.

Естественно, что далеко не всегда референтский комментарий дается в полном объеме, так как это приводит к диспропорции в структуре реферата. Для комментария отбирается только самое существенное, самое необходимое для глубокого понимания реферируемого материала.

В том случае, если реферат адресован специалисту, хорошо разбирающемуся в существе материала, референтский комментарий может быть опущен без ущерба для уяснения читателем основных положений реферируемого первичного документа.

Пример реферата

СТЮАРТ У. Укрепления на театре военных действий. STEWART W. Fortifications in the Theater of Operations. «MilitaryRe-view», vol. XLIX, No. 5, 1969, pp. 35–40, illustr. (англ).

Уильям Стюарт – полковник американской армии, инженер по специальности, занимал ответственные должности в крупных штабах.

Широко распространена точка зрения на линии укреплений (ЛУ) как на средство, не имеющее перспективы в современных условиях. Изучение же потенциального стратегического значения ЛУ как для обороняющейся, так и для наступающей стороны позволяет сделать ряд важных выводов. Во-первых, ЛУ дают стране стратегическое преимущество, позволяя сократить количество войск на ЛУ и создать мощный резерв. Во-вторых, ЛУ снижают темп продвижения противника во всех случаях. В-третьих, ЛУ нужны не только обороняющейся, но и наступающей стороне, и подготовка потенциальным противником ЛУ не должна рассматриваться как проявление его оборонительных намерений. В подтверждение этой концепции приводится анализ использования ЛУ в Европе в двух мировых войнах. Кроме того, дается расчет выигрыша в войсках и времени, который получит воюющая сторона, обладающая ЛУ. Расчет выполнен для всех случаев: когда ЛУ имеет обороняющаяся сторона, нападающая сторона и обе стороны.

В.С. (инициалы референта, подпись)

Переводчику, не имеющему опыта референтской работы, рекомендуется придерживаться следующей последовательности при работе над рефератом.

1. Внимательно прочитать документ, предназначенный для реферирования.

2. Разбить текст документа на отрезки, содержащие законченную мысль. В статьях, стенограммах выступлений на конференциях и в других документах относительно небольшого объема эти смысловые отрезки обычно соответствуют абзацам или группе абзацев. В книгах за такой отрезок принимается глава или соответствующая ей структурная единица текста.

3. Составить план реферируемого документа.

4. Определить и сформулировать цель и главную мысль реферируемого документа.

5. Составить план реферата.

6. Написать реферат, строго придерживаясь норм его объема.

7. Сделать, если необходимо, примечания к реферату. В примечаниях указываются явные ошибки автора, искажение или тенденциозное изложение фактов, привлекается внимание читателя к принципиально новому подходу в оценке фактов. Основная цель примечаний – обратить внимание читателя на моменты, которые могут остаться незамеченными без чтения всего документа.

Бывает, что подготовленный реферат предназначается для опубликования в печати. В этом случае язык реферата должен носить публицистический, образный характер, рассчитанный на массового читателя. Однако в повседневной практике референтом обычно составляются рефераты служебного характера, предназначенные для сугубо внутреннего пользования. В таком реферате публицистические формулировки и эпитеты несущественны, стиль изложения должен быть спокойным и деловым, текст пишется суховатым, точным языком, принятым в служебной переписке. Если в публицистике употребление так называемых штампов считается дурным тоном, то в служебном документе употреблять канцелярско-служебные стереотипы вполне естественно и целесообразно.

В отличие от перевода, где переводчик делит ответственность за свою продукцию с автором оригинала, реферат является продуктом творчества только самого референта, который несет единоличную ответственность за его качество, в том числе и за язык. Тематика материалов, с которыми имеет дело референт, бесконечно разнообразна, и для спешной работы с этими материалами референту надлежит быть всегда в курсе самых различных вопросов. Поэтому повседневная работа над собой, над повышением своего общего уровня и кругозора есть залог успешного выполнения поставленной задачи.

Заключение

Настоящее краткое «Введение в технику перевода» не ставит своей целью осветить все теоретические проблемы и практические вопросы перевода и переводоведения. Поэтому при изложении материала мы, как уже отмечено выше, рассматривали только те вопросы, которые, по нашему мнению, являются основополагающими в подготовке и практической работе лингвиста-переводчика.

Ниже предлагаются справочно-дидактические материалы, которые должны оказать помощь переводчику в его профессиональной деятельности, а именно практическая транскрипция, включающая способы передачи латинских букв в русском алфавитном написании, предложенные Российской Академией наук (РАН), International Standard Organization (КО), Российским телеграфным агентством (РТА), и практическая транскрипция, включающая способы передачи букв и буквосочетаний английского, французского и немецкого языков на русский язык; ошибки и неточности в написании некоторых единиц измерения и числительных в переводе; список сокращений, принятых в отечественных публикациях; корректурные знаки, которые используются при редактировании и правке первичных документов.

Практическая транскрипция

Передача латинских букв в русском алфавитном написании

Передача букв и буквосочетаний английского языка на русский язык

Передача букв и буквосочетаний французского языка на русский язык

Передача букв и буквосочетаний немецкого языка на русский язык

Ошибки и неточности в написании некоторых единиц и числительных в переводах

Этот аспект работы с переводными текстами не пользуется особым внимание со стороны учащихся, поэтому в приводимых в исследованиях иллюстрациях встречаются многочисленные ошибки и неточности. Видимо, это объясняется тем обстоятельством, что область числительных и единиц измерения не содержит теоретических проблем, т. к. нет объекта для исследования. Вместе с тем, числительные и единицы измерения занимают весьма важное место в современной прессе, литературе и документации, и их правильное написание, в принципе, регламентировано в национальном и международном масштабах. Но, к сожалению, многие учащиеся и переводчики не имеют справочной литературы по этому аспекту. В больших тиражах у нас такие справочники практически не издаются. Не имея возможности подробно рассмотреть этот вопрос, автор считает полезным показать некоторые ошибки и неточности в написании числительных и единиц измерения с целью их устранения.

Написание числительных

1. В русском языке количественные числительные от 21 до 99 и все порядковые числительные пишутся словами полностью либо цифрами, к которым прибавляется дефис с буквой й.

На английском языке при их выражении словами они пишутся через дефис:

twenty-one persons one-hundred-and-first

(неверно: twenty one persons, one hundred and first).

2. Слова «сто», «тысяча», «миллион», «миллиард» с цифрами множественного числа перед ними в английском языке форму множественного числа не приобретают:

two hundred four million (billion)

(неверно: two hundreds four millions (billions)).

3. Если количественное значение представлено в начале фразы, то в английском языке оно выражается при помощи слова, а не цифры, особенно, если цифры занимают ряд от 1 до 10:

Two lamps …

(неверно: 2 lamps …).

4. В английском языке нельзя писать подряд два числа в одинаковом представлении (оба словами или оба цифрами):

Two 50 Wlamps

(неверно: 2 50 W lamps; or two fifty watt lamps).

5. Три разряда в больших числах в английском языке запятой отделять не следует, вместо запятой применять пробел (в русском языке – 2000)

АЯ: 2 000

(неверно: 2, 000).

6. В русском языке в десятичных дробях для отделения дробных цифр ставится запятая, в английском языке – точка:

РЯ: 2,17

АЯ: 2.17

7. Если в русском тексте после целого числа указаны нули, отделенные запятой, они должны быть указаны в переводе как мера точности:

РЯ: 5,000

АЯ: 5.000

8. В десятичных дробях ставить ноль перед запятой обязательно:

0,5

(неверно:.5)

9. Если в русском языке после числительного стоит слово «человек», то при переводе на английский язык следует использовать слово «people»

РЯ: 2 тыс. человек

АЯ: 2 000 people (хуже 2 000 men)

10. При передаче эквивалентного значения денежных единиц при переводе с английского языка на русский не следует употреблять графическое изображение:

АЯ: $ 50 000 million (неверно: 50 000 million $ or $ 50, 000 million)

РЯ: 50 млрд долларов США

Написание некоторых единиц измерения

1. Необходимо оставлять пробел между числом и символом:

Верно: 5 А, 12 V

(неверно 5А, 12V).

2. Сокращающую точку после символа в середине предложения или в отдельных обозначениях не ставить:

Верно: 10 А

(неверно: 10 А.).

Например: Силой тока менее 10 ампер (А) можно пренебречь.

3. Знак градуса от обозначения шкалы не отделяется:

Верно: 35 °C

(неверно: 35 °C).

Особенности употребления некоторых математических знаков

1. Знак разбивки многозначных чисел (больше четырех значащих цифр, начиная с запятой влево или вправо) на трехзначные группы:

– РФ, Франция – пробел (164 842);

– Австрия, Германия – точка в нижней части строки (468.843) – без пробела;

– США, Великобритания, Япония – запятая в нижней части строки (844,346,218) – без пробела.

2. Знак умножения:

– РФ, Австрия, Германия – точка в средне части строки или знак х (44 36; 28 х 18);

– Франция – точка в нижней части строки (94. 33);

– США, Великобритания – знак х (74 х 28).

3. Знак десятичной дроби:

– РФ, Германия, Франция – запятая в нижней части строки (0,02);

– США, Великобритания, Япония, Австрия – точка в нижней части строки; ноль целых иногда опускается (.05).

4. Знак деления:

– РФ, Франция, Австрия, Германия – двоеточие (89: 14);

– США, Великобритания – двоеточие или знак (57 13).

5. Знак пропорции:

– РФ – знак = (24: 6 = 4: 1);

– Великобритания – знак:: (12 + 3:: 24 + 6).

При переводе на русский язык следует пользоваться принятыми в РФ математическими знаками:

Например: 468.843 (нем.) = 468 843;

844,346,218 (англ.) = 844 346 218

0 01 (нем., Австрия) = 0,01

05 (англ., США) = 0,05

Обозначение и наименование больших чисел в США и РФ

Приставки в системе единиц

Список сокращений, принятых в публикациях

Список

Корректурные знаки

1. Вставить букву в слово, заменить букву в слове, знак или цифру:

Одним из указанных корректурных знаков перечеркивается неверная буква, знак или цифра, а при вставке буква, стоящая перед или после недостающей. Справа от повторенного на правом или левом поле листа пишется при замене одна или несколько букв, заменяющих перечеркнутую, а при вставке – зачеркнутая буква и недостающая.

2. Заменить строчную букву прописной или прописную строчной: с С, о О, р Р и другие буквы.

Для замены одинаковых по начертанию прописных и строчных букв рядом со знаком, вписанным на поле, ставится буква с двумя черточками снизу (прописная) или с двумя черточками сверху (строчная).

3. Заменить две рядом стоящие буквы.

Одним из указанных корректурных знаков перечеркиваются неправильные буквы. На поле справа или слева листа повторяется знак, а справа от знака указываются правильные буквы или слова.

4. Заменить несколько рядом стоящих слов или букв:

Одним из указанных знаков перечеркиваются неправильные буквы или слова, а на поле указываются правильные.

5. Заменить текст, расположенный на двух или нескольких строках:

Знаком перечеркивается неправильный текст, а на поле справа или слева, вверху или внизу листа (где позволяет место) пишется правильный (новый) текст.

6. Вычеркнуть лишние буквы, знаки, цифры или слова:

Знак пишется на поле, справа от соответствующего корректурного знака.

7. Вставить слово или несколько слов:

Знак ставится между двумя словами, а справа от повторенного на поле знака пишется слово или несколько слов, подлежащих вставке.

8. Поменять местами соседние буквы, слова или группы слов:

Половиной знака охватывается одна буква или группа букв (слов), другой половиной – другая. Знак повторяется на поле.

9. Увеличить пробел между словами (знаками):

Знак ставится в пробеле, подлежащем увеличению, и повторяется на поле.

10. Уменьшить пробел между словами (знаками):

Знак ставится в пробеле, подлежащем уменьшению, и повторяется на поле.

11. Перевернуть букву, слово, строчку:

Знаком перечеркивается буква, слово или строка и, кроме того, знак ставится на поле.

12. Отменить сделанное исправление:

При отмене исправления под пометкой ставится точка, а корректурный знак с исправлением на поле зачеркивается.

13. Сделать абзац:

Знак ставится в том месте, где должен быть сделан абзац.

Список литературы

Алимов В.В. Теория перевода. Перевод в сфере профессиональной коммуникации. 2-е изд… – М., 2004.

Андреев Н.Д. Машинный перевод и проблема языка-посредника // Вопросы языкознания. 1957. № 5.

Андриянов В.В. Психолингвистические аспекты устного перевода как вида речевой деятельности. – М., 1976.

Бар-Хиллел И. Будущее машинного перевода (почему машины не могут научиться переводить) // Вопросы языкознания. 1969. № 4.

Бархударов Л.С. Язык и перевод. Вопросы общей и частной теории перевода. – М., 1975.

Бархударов Л.С., Рецкер Я.И. Курс лекций по теории перевода. – М., 1968.

Бектаев К.Б. Статистико-информационная типология тюркского текста. – Алма-Ата, 1978.

Бельская И.К. Язык человека и машина. – М., 1969.

Беляева Л.Н. Применение ЭВМ в лингвистических исследованиях и лингводидактике. – Л., 1986.

Борисова Л.И. «Ложные друзья переводчика» (общенаучная лексика), Английский язык. – М., 2002.

Борисова Л.И. Лексические закономерности научно-технического перевода. – М., 1988.

Борисова Л.И. Пособия по научно-техническому переводу (методический обзор). – М., 2000.

Борисова Л.И. Проблемы эквивалентности в научно-техническом переводе. Ч. 1–2. – М., 1990–1991.

Борисова Л.И. Лексические особенности англо-русского научно-технического перевода. – М., 2005.

Борисова Л.И. Лексические трудности перевода. Англо-русский словарь справочник. – М., 1999.

Борисова Л.И., Загородняя В.А. Трудности и особенности перевода глаголов широкой семантики с английского языка на русский в научно-технических текстах. – М., 2007.

Борисова Л.И., Парфенова Т.А. Справочник по общему и специальному переводу. – М., 2005.

Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Язык и культура. – М., 1976.

Ветлов Н.П., Гавриленко И.А., Редозубов К.Н. Основы аннотирования и реферирования: Учебн. пособие. Ч.П. / Под ред. д.ф.н., проф. Нелюбина Л.Л. – М., 1979.

Виноградов В.С. Лексические вопросы перевода художественной литературы. – М., 1978.

Вопросы теории перевода в зарубежной лингвистике. – М., 1978.

Гавриленко И.А. Основы аннотирования и реферирования: Учебн. пособие. Ч. 1 / Под ред. д.ф.н. проф. Нелюбина Л.Л. – М., 1978.

Гак В.Г., Григорьев Б.Б. Теория и практика перевода. Французский язык. – М, 1997.

Гак В.Г., Львин Ю.И. Курс перевода. Французский язык. Общественно-политическая лексика. – М., 1970.

Гридин В.Н. Реферирование и аннотирование военной литературы // Л.Л. Нелюбин, А.А. Дормидонтов, А.А. Васильченко, В.Н. Гридин, В.Б. Апухтин. Учебник военного перевода. Английский язык: Специальный курс / Под ред. д.ф.н. поф. Нелюбина Л.Л. – М., 1984.

Гринев С.В. Введение в лингвистику текста. – М., 1998.

Гринев С.В. Введение в терминографию. – М., 1996.

ДудникЛ.В. Теория перевода: Курс лекций. Английский язык. – М., 1985. Жинкин Н.И. Механизм речи. – М., 1958.

Зубов А.В., Зубова И.И. Основы лингвистической информатики. Ч. 2. Компьютерная лингвистика. – Минск, 1993.

Зубов А.В., Зубова И.И. Основы лингвистической информатики. Ч. 3. Искусственный интеллект. – Минск, 1993.

Иовенко В.А. Теоретический курс испанского языка. Теория перевода. – М., 1991.

Казакова Т.А. Аспекты теории письменного перевода. – Свердловск, 1988.

Клюканова И.Э. Основные модели перевода. – Калинин, 1986.

Комиссаров В.Н. Общая теория перевода. Проблемы переводоведения в освещении зарубежных ученых. – М., 1999.

Комиссаров В.Н. Современное переводоведение: Курс лекций. – М., 1999.

Комиссаров В.Н. Теория перевода. – М., 1990.

Копанев П.И. Вопросы теории и истории художественного перевода. – Минск, 1972.

Котов Р.Г., Марчук Ю.Н., Нелюбин Л.Л. Машинный перевод в начале 80-х годов // Вопросы языкознания. 1983. № 1.

Крупнов В.Н. В творческой лаборатории переводчика: Очерки по профессиональному переводу. – М., 1976.

Круннов В.Н. Лексикографические аспекты перевода. – М., 1987.

Крюков А.Н. Теория перевода: Курс лекций. – М., 1979.

Левицкая Т.Р., Фитерман A.M. Проблема перевода. – М., 1976.

Левый И. Искусство перевода. – М., 1974.

Лилова А. Введение в общую теорию перевода. – М., 1985.

Львовская З.Д. Теория перевода: Курс лекций. Испанский язык. – М., 1981.

Марчук Ю.Н. Методы моделирования перевода. – М., 1985.

Марчук Ю.Н. Проблемы машинного перевода. – М., 1983.

Марчук Ю.Н. Основы компьютерной лингвистики. – М, 1999.

Мельчук И.А. Опыт теории лингвистических моделей «смысл-текст». – М., 1974.

Методические рекомендации по написанию выпускных квалификационных и курсовых работ и итоговой государственной аттестации. / Сост. Нелюбин Л.Л., Борисова Л.И., Вековищева С.Н.; Под ред. Нелюбина Л.Л. – 2-е изд., перераб. и дополн. – М.: Изд-во МГОУД, 2007.

Миньяр-Белоручев Р.К. Записи в последовательном переводе. – М., 1997.

Миньяр-Белоручев Р.К. Как стать переводчиком. – М., 1994.

Миньяр-Белоручев Р.К. Теория и методы перевода. – М., 1996.

Мирам Г.Э. Профессия: переводчик. – Киев, 1999.

Найда Ю. Наука перевода // Вопросы языкознания. 1970. № 4.

Найда Ю. К науке переводить. Принципы соответствий // Вопросы теории перевода в зарубежной лингвистике. – М., 1978.

Нелюбин Л.Л. Военный перевод и его особенности // Л.Л. Нелюбин, А.А. Дормидонтов, А.А. Васильченко. Учебник военного перевода. Английский язык: Общий курс / Под ред. д.ф.н., проф. Л.Л. Нелюбина. – М., 1981.

Нелюбин Л.Л. Перевод боевых документов армии США. – 2-е изд., перераб и доп. – М., 1989.

Нелюбин Л.Л. Толковый переводоведческий словарь. – 4-е изд. – М., 2006. Нелюбин Л.Л. Компьютерная лингвистика и машинный перевод. – М., 1991. Нелюбин Л.Л. Перевод и прикладная лингвистика. – М., 1983.

Нелюбин Л.Л. Иллюстрированный военно-технический словарь (русский, английский, немецкий, французский и испанский языки). – М., 1986.

Нелюбин Л.Л., Хухуни Г.Т. Наука о переводе (История и теория перевода с древнейших времен до наших дней). – М., 2006.

Нелюбин Л.Л., Хухуни Г.Т. История и теория зарубежного перевода. – 3-е изд. – М., 2003.

Нелюбин Л.Л., Хухуни Г.Т. История и теория перевода в России. – 3-е изд. – М., 2003.

Перевод – средство взаимного сближения народов. – М., 1987.

Пиотровский Р.Г. Инженерная лингвистика и теория языка. – Л., 1979.

Пиотровский Р.Г. Текст, машина, человек. – Л., 1975.

Попович А. Проблемы художественного перевода. – М., 1980.

Прошина З.Г. Теория перевода с английского языка на русский и с русского языка на английский. – Владивосток, 1999.

Ревзин И.И., Розенцвейг В.Ю. Основы общего и машинного перевода. – 1 М., 1964.

Рецкер Я.И. Теория перевода и переводческая практика: Очерки лингвистической теории перевода. – М., 1974.

Рецкер Я.И. Пособие по реферированию. – М., 1952.

Ростовцев В.А. Теория перевода китайского языка: Курс лекций. – М., 1977.

Свиридова Л.К. Теория и практика перевода (английский язык): Теоретический курс. Книга авторизованного изложения. – М., 1996.

Сидоров Е.В. Практический курс перевода. Французский язык. – М, 2006.

Станевич В. Некоторые вопросы перевода прозы. – М., 1959.

Стрелковский Г.М. Перевод военных документов бундесвера. – М., 1976.

Стрелковский Г.М. Теория и практика военного перевода. – М., 1979.

Федоров А.В. Основы общей теории перевода (лингвистический очерк). – 3-е изд. – М., 1986

Финкельберг Н.Д. Теория перевода арабского языка: Курс лекций. – М., 1976.

Хайруллин В.Н. Перевод научного текста: Лингвокультурный аспект. – М., 1992.

Халеева И.И. Основы теории обучения пониманию иноязычной речи (подготовка переводчиков). – М., 1989.

Хартия переводчика // Мастерство перевода-1964. – М., 1965.

Хомский Н. Аспекты теории синтаксиса. – М., 1972.

Хомский Н. Язык и мышление. – М., 1972.

Хухуни Г.Т. Русская и западноевропейская переводческая мысль (основные тенденции в развитии начала XX в.). – Тбилиси, 1990.

Циткина Ф.А. Терминология и перевод (К основам сопоставительного терминоведения). – Львов, 1988.

Чернов Г.В. Основы синхронного перевода. – М., 1987.

Черняховская П.А. Перевод и смысловая структура. – М., 1976.

Чижаковский В.А., Бектаев К.Б. Статистика речи 1967–1986. Краткий указатель. – Кишинев, 1986.

Чижаковский В.А., Беляева Л.Н. Тезаурус в системах автоматической переработки текста. – Кишинев, 1983.

Читалина Н.А. Теория перевода: Курс лекций. Английский язык. – М., 1980.

Швейцер А.Д. Перевод и лингвистика. О газетно-информационном и военно-публицистическом переводе. – М., 1973.

Швейцер А.Д. Теория перевода. Статус, проблемы, аспекты. – М., 1988.

Шингарева Е.А. Семиотические основы лингвистической информатики. – Л., 1987.

Ширяев А.Ф. Синхронный перевод. Деятельность синхронного переводчика и методика преподавания синхронного перевода. – М., 1979.

Ширяев А.Ф. Теория перевода: Курс лекций. Французский язык. – М., 1981.

Юсупов Р.А. Введение в теорию и практику перевода. – Казань, 1988.

Якобсон Р.О. Избранные работы. – М., 1985.

Content

Лев Львович Нелюбин
Введение в технику перевода: учебное пособие

Предисловие

Переводоведение как наука и ее основные параметры

Виды, жанры, формы и типы перевода

Сущность понятия «перевод»

Внутриязыковой перевод и коммуникативность

Проблема переводимости – непереводимости

Инвариант перевода

У истоков переводоведения

Некоторые теории и модели перевода

Теория закономерных соответствий

Информационная теория перевода

Семантико-семиотическая модель перевода

Ситуативная (денотативная) модель перевода

Теория уровней эквивалентности

Функционально-прагматическая (динамическая) модель перевода

Психолингвистическая теория перевода

Коммуникативно-функциональная теория перевода

Герменевтическая модель перевода

Механизм социальной регуляции переводческой деятельности

Теория военного перевода

Трансформационная теория и модель перевода

Теория машинного перевода

Культурологическая концепция перевода

Связь перевода и переводоведения с другими науками

Перевод, культура, межкультурная коммуникация

Перевод и литература

Перевод, лексикография, терминография

Перевод и сравнительная типология

Общность единиц плана содержания

Идентичность процесса сравнения

Межуровневость соответствующих единиц

Индифферентность к генетическому родству

Перевод и лингводидактика

Основные требования, предъявляемые переводчику

Основные требования, предъявляемые к переводу

Основные типы текстов и их перевод

Процесс перевода

Лексические трудности перевода

1. Транслитерация и транскрибирование

2. Калькирование

3. Лексико-семантическая замена

4. Переводческий комментарий

5. Адекватная замена

Соотношение системы и нормы языка при переводе

Экспликация фоновых знаний

Термины и их перевод

Проблема термина и научного перевода

Перевод многокомпонентных терминов

Перевод англо-американских единиц измерений в метрические. Правила написания чисел и букв

Перевод служебных слов

Неологизмы и их перевод

Аббревиатуры и их перевод

Основные приемы перевода сокращений

Условные обозначения и знаки

Сокращение текста документа и избыточность информации

Интернациональная лексика и ее перевод

«Ложные друзья переводчика»

Паронимы

Перевод клише

Перевод сленга, арго, жаргона

Перевод фразеологизмов

Грамматические трудности перевода

Способы перевода пассивных конструкций

Способы перевода инфинитивных конструкций

Способы перевода герундиальных конструкций

Способы перевода причастных конструкций

Стилистические трудности перевода

Источники информации переводчика

Одноязычные словари

Общие положения об аннотировании и реферировании

Библиографические описания

Аннотации

Рефераты

Пример реферата

Заключение

Практическая транскрипция

Ошибки и неточности в написании некоторых единиц и числительных в переводах

Список сокращений, принятых в публикациях

Корректурные знаки

Список литературы