Любовь Тильман

Последние всплески

Энергий случайных,

Слетевших, как щедрый подарок, ко мне…

От автора:

Данный сборник является логическим продолжением книги «Послесловия» – стихи, иронические стихи – сечка, проза и фразы вразброс, а кроме того включает стихи, навеянные строчками других авторов.

Разделение стихотворной части на главы:

Мы говорим о любви, и даже по-прежнему верим…

Вы говорите, что пишу стихи я…

Глазами в мир. Узелки на память

Цветы и плоды

Сечка

Вслед за чужими строчками

Стихи для детей

– весьма условно, ведь мысли, представленные в них, не рафинированные, и часто перекликаются, и переплетаются в живую ткань повествования. Кому интересно: описывает ли автор собственную жизнь – найдёт все ответы в главе: «Вы говорите, что пишу стихи я…».

Большое спасибо всем, помогающим мне переводить сборники в библиотечный формат и представлять их в Интернете, а также всем тем, кто оставил свои отзывы. В частности, за эту и другие книги, большое спасибо библиотекарю NNM-Club Rafaell!

Прошу прощение за пессимистичность некоторых текстов, «не виноватая я, они сами пришли…» =))

С уважением

Любовь Тильман

Мы говорим о любви, и даже по-прежнему верим…

***

Если хочешь мне что-нибудь сказать, скажи сейчас!

Жизнь не гарантирует предстоящего.

Не пропусти и дня из настоящего!

Ведь день завтрашний может и не наступить для нас.

Если хочешь оставить меня, то уйди сейчас!

Пока друг в друга не проросли корнями,

Лишь словесные мостики, между нами,

И за шансом, эстафетой, следует новый шанс.

Если ты хочешь побыть со мной, будь со мной сейчас!

Кто знает, что будет через мгновение -

Тайфун ли, цунами, землетрясение…

Просто может взорваться под домом обычный газ…

Если правда хочешь любить меня, люби сейчас!

Ведь завтра могут забрать меня на войну,

И оборвать жизни тоненькую струну,

Наивным предлогом, разыграв очередной фарс.

Если хочешь со мной быть всю жизнь, то начни сейчас!

Пока небо звёздно пылает над нами,

Солнце играет, тучи родят дождями,

И мир улыбается, ласково глядя на нас.

И каждый день пусть будет полностью нами прожи́т!

Родим детей! Научим их не бояться!

Растить сады, цветы, наивно влюбляться…

Словно не век, а вечность жить каждому предстоит.

***

Вот она жизнь взрослая, сантименты в прошлом,

Говорить не хочется, даже о хорошем.

Всё переговорено, знаки все расставлены,

А любовь осталась там, где-то по-за ставнями.

Прошлой нежностью маня, ночь вдруг улыбается.

Грустно на круги своя утро возвращается.

***

О чём тоска в твоих очах?

Скажи, что у тебя случилось?

Нет в доме дров? Погас очаг?

Вода, что со скалы струилась,

Внезапно прекратила бег?!

Нет, что-ты, милый человек:

В квартире газ, воды в достатке,

Есть телевизор, интернет…

Да и с одеждой всё в порядке,

Еда – на ужин, на обед…

Жена… Круглогодично лето…

Ох, как же скучно мне всё это!

***

Нас осталось двое

В перекрёстках дней.

Небо голубое.

Море – голубей.

Влажный жар завесился,

Воздух, как вода,

Может через месяцы

Дождь придёт сюда.

Может лишь хамсинами

Обожжёт зима…

Вечерами длинными

Не сходи с ума.

Было чувство ядрышком.

Что ж случилось с ним?!

Сядь со мною рядышком,

Просто помолчим.

***

Там полумрак и тишина.

Чуть тлеют угольки в камине,

На грани небыли и сна,

Качая тени на гардине.

Спит за окном старинный сад,

Кружащей шелестя листвой.

И вьётся дикий виноград

Тяжёлой каменной стеной.

Ты Рыцаря с похода ждёшь,

Все развлеченья отвергая,

Наивно-милая, смешная…

В каком же веке ты живёшь?!

***

Сколько радости и печали

Было в мире твоём и моём.

Сколько троп с тобой истоптали,

Сколько дней исходили вдвоём.

Поцелуй, уже по привычке,

Улыбаясь мне как манекен…

Помнишь ли леса…электрички…

Под судьбы монотонный рефрен?!

***

В зимние сны погрузилась природа.

Белым прокрашены степи, поля…

Снегом помножены краски восхода.

Дремлет под ним, отдыхая, земля.

Притормозилось жизнедвижение,

Сил набирая для будущих дней…

Что ж, помолчим. Это не отторжение,

Просто – период природы твоей.

А.

Нашу ёлку наряжу.

На крылечке посижу.

Сказкой призрачной ведома,

На твои следы у дома

С нежной грустью погляжу.

И придут ко мне, тот час,

Утка с утком, водолаз,

А за ними и утята,

Бесшабашные ребята,

Белка, что свалилась с ветки,

Рыбка-мама, рыбки-детки,

Многоглазый паренёк,

Сковородка и пенёк,

Техник с целою толпой,

И салат прикольный твой,

И звенящие берёзки,

И от саночек полоски,

Там, где на виду у всех,

Падал прошлогодний снег.

Снег из мыслей, ощущений,

Неразгаданных мгновений,

Тихой радости открытий,

Ирреальности событий.

***

Законов физики сильней,

Бывают чувства меж людей.

***

Он сам себе казался горд.

Спешил жениться,

Чтоб от родителей забот

Освободиться.

Женился. Родила жена.

В теченье года…

И вновь – зависимость одна,

А где ж свобода?!

Развёлся – вновь нехорошо,

Неинтересно.

Женился снова – «врозь не то,

А вместе тесно».

Нашёл себе для сердца связь.

И всё обратно…

Жизнь незаметно пронеслась,

В разводах… браках…

Теперь бьёт в стены головой,

Переживает.

Да я ж никто! Кто я такой?! -

Всё вопрошает.

И что же можно здесь сказать?!

Предельно ясно,

Что надо вовремя понять,

Как жизнь прекрасна.

***

Что ж, я почти допела

Светлую близость Души.

Её бы, я не хотела,

И не могу сокрушить.

Строчки ещё витают,

Насыщенностью идей,

И словно снежинки тают

В недрах реальных дней.

***

Ну и что, что ты влюбилась,

И горела, и пылала?!

Страсть в поэзию излилась,

И словами просто стала.

Не вини себя за это,

Жизнь сама расставит баллы…

Жарким солнцем катит лето

Дней расплавленных кристаллы.

***

Всё увядает, как цветы.

И отношенья между нами,

Легко отшелестев мечтами,

Стекают в бездну пустоты.

Истёрты оболочки слов,

Теряют смыслы и значенье.

И мысли ровное теченье

Уже не потревожит кровь.

Лишь жалко отлетевших дней,

Что древо жизни покидая,

Кружились по ветру, играя

Смешной наивностью моей.

***

Дни колесом по небу обернутся…

Туманами осыплются дожди…

И скажешь ты: Как хорошо вернуться!

Я улыбнусь: Любимый! Проходи!

Я ничего не поменяла в доме,

Все твои вещи на своих местах,

И старый кот, в стоической истоме,

Спит, как всегда, на кухне, на часах,

Поёт всё так же канарейка в клетке,

Каштан стучится веткою в окно…

Вот только тихо стало. Наши детки

Все выросли… Уже давным-давно…

***

Солнце – одно и Луна – одна,

Множество облаков.

Разумом не доплыть до дна

В странном слове «любовь».

С солнечным блеском темно в глазах.

Таинством лунный свет.

Взгляд отдыхает на облаках,

Мыслей ловя отсвет.

Смотрим друг в друга, исповедать

Чувств, до рези в глазах,

Разве возможно что-то понять

В образах на облаках?!

***

Лужи словно покрыты оспинами.

Сеет осень дождями длинными,

Гонит тучи сквозь синеву,

И расцвеченную листву,

Словно плитку на землю стелет.

Уже скоро всё заметелит,

Заискрит в кристалликах льда,

Белым маркером провода,

Ветви, крыши домов… отметит.

И растенья, в мечтах о лете,

В слое почвы начнут прорастать,

Чтобы всё повторилось опять.

Мир вновь радугами расцветится.

И со мною мой милый встретится,

Скажет: Как хорошо весной!

Я соскучился за тобой!

Рассмеюсь лишь ему в ответ.

Облетел давно с яблонь цвет.

И в страницах моей судьбы

Завязались уже плоды.

***

Сказку светлой любви написать невозможно словами -

Тонкою кисточкой чувств, бликом радуги на ресницах.

Сказки светлой любви в нежной юности пишутся сами,

Кажется, руку протянешь – вот она счастья жар птица.

Всё так легко и понятно, мир, как кольцо на ладони.

Двое, в дыханье едином, словно стрекозы, в полёте.

Сны вдохновения, бесконечных любовных симфоний.

Флейтою сердце поёт, единственной верное ноте.

В этом, должно быть и есть, логика Жизни простая,

Чтоб не боялись любить, забывая о боли потери.

Хитрой обмануты Жизнью, поневоле её продолжая,

Мы говорим о любви, и даже по-прежнему верим.

***

За невидимой сеткой лет,

Слабый контур моей судьбы.

Что прошло – оно есть, или нет?!

Там дороги, иль только столбы

На развилках, как след на судьбе?!

Что для нас значил каждый из них?!

Прикасаюсь словами к тебе.

Ты – мой самый прекрасный тупик!

Ты – событье, которого нет.

Но какой изумительный след!

***

Это – дождь продвигается каплями по тротуарам.

Это – солнечный луч, ослепляя, скользит по глазам.

Всё – что с нами случалось, и не прошло для нас даром.

То – о чём нам мечталось. То – о чём и не думалось нам.

Разве это любовь – бесконечная тупость мгновения,

В каждом слове – война, безразличье с глазами тоски?!

Где былое тепло?! Встречи радостное озарение?!

Сотни выходов есть! Но за ними опять – тупики.

Говоришь о любви. А глаза так давно не синеют.

В них, холодною сталью, разлук и размолвок отсвет.

И сердца не горят. И надежды уж больше не греют.

Всё летит в пустоту пережитых и будущих лет.

***

Любовь – казалась средством от все бед,

Напрасно с ней ведёт богатство спор.

Но тот, кто «долго гнал велосипед»,

Его, беднягу гонит до сих пор.

А те, кто целью сделали расчёт,

И жизнь свою промаялись одни,

Теперь жалеют: сделан ложный ход,

Былой любви не возвратятся дни.

Помочь не в силах опыт и совет:

Какой путь выбрать этот или тот?!

Готовых здесь, увы, рецептов нет,

По-разному – кому как повезёт.

***

Когда, закупорив в вагоне,

Меня скорый поезд увёз,

Оставив тебя на перроне,

Я не скрывала слёз,

Казалось, вот всё и пропало,

Это – жизни моей конец…

А жизнь, как ни в чём ни бывало,

Дальше по стыкам рельс.

И столько всего отзвучало,

Меняя мотив… и сюжет….

Для нас – нет у жизни начала,

Окончания нет.

Лишь близким – наше рождение,

Только им болит наш уход…

А нам – любовь, и сомнение,

Что о Душе поёт.

***

Тишина коварною бывает.

Серым неприметным паучком,

Незаметно проникает в дом

И повсюду сети выплетает.

Поначалу их невидно нам,

За картиной, где-то под шкафами…

Копится, невидимо, годами,

Лёгкой пеленой по проводам…

Сети всё прочней, всё проще быт.

Временем расписаны все роли.

Ни дискуссий и ни споров боле,

Каждый чем-то занят и молчит.

В доме душно, на Душе морозно.

Словно перед сильною грозой,

Воздух переполнен тишиной.

Сядь, поговорим, пока не поздно.

***

Чужие. Не моя вина.

Да и тебя, за что винить?!

Страданье выпито до дна.

Оборвана доверья нить.

Нас двое. Каждый одинок.

Ветра разлуки всё сильней.

Уже осенний холодок

Нас вырывает из ветвей.

Повсюду видят нас вдвоём,

Мы вместе ходим, спим, едим…

Об одиночестве своём

С тобою вместе помолчим…

***

Ни о чём не буду говорить,

Ни расспрашивать, и ни судить.

Всё, что приключается со мной,

Не виной считая, а судьбой.

Пользы то былое ворошить?!

Надо думать, как нам дальше жить!

***

Ладно, чего уж боле,

В сердце остались боли.

Надо забыть вчера.

Новая ждёт игра…

Всё ещё продолжение…

Нам не найти решение.

Мы – словно «нет» и «да»,

Движемся сквозь года.

***

Объяснял мне мой любимый,

Что любви на свете нет,

Есть лишь только жест красивый,

Да банальнейший сюжет.

Говорил мне милый так:

Для всего нужны причины.

Вот Иван, заметь, дурак,

Жабу из болотной тины

Не любил, не добивался.

Он над нею измывался,

Вместе с батюшкой царём,

Сделай то, да сделай это…

Лишь в развитии сюжета

Догадался, что по чём.

Всё разрулит и достанет,

Денежек просить не станет,

Что ж за нею не бежать?!

Вот с такой и перспектива.

Сразу стала всем красива…

Можно свадьбу и сыграть.

Вот теперь сижу, гадаю,

Прошлое перебираю…

Если, вправду, не влюбился,

Отчего на мне женился?!

***

Ну что ты?! Ведь любовь не знает сожаленья,

Приходит не спросив, уходит не прощаясь,

Теченьем многих лет, а может лишь мгновенья,

В холодный блеск зеркал и стали превращаясь.

Так что же ты за ним туманом и росою?!

Зачем ковром цветов кидаешься под ноги,

Встаёшь стеной лесов, сверкающей грозою?!…

Он видит не тебя – лишь полосу дороги.

***

Ты знаешь, нет, я не корю,

И не виню – благодарю.

За то, что шёл ко мне всегда,

Случалась радость ли, беда.

Ты знал, неважно день ли, ночь,

Всегда смогу тебе помочь.

За то, что в боль моих невзгод,

Исчез, почти на целый год…

Благодарю тебя за всё.

За одиночество моё,

Когда, в касании руки,

Мы бесконечно далеки…

Признательна тебе вдвойне,

За то, что искупал в говне,

Хоть неприятен запах, вид…

Но говорят, что молодит,

Полезно волосам и коже…

И вправду, стала я моложе,

Огнём, из темноты глубин,

Гудит в крови адреналин.

Вот-вот, как много лет назад,

Открою дверь, и дам под зад…

Иль нет… наверное не стоит…

Ведь это и меня расстроит…

Как быстро возвратилась старость…

Должно быть мало искупалась)))

***

Любил так нежно, бережно и чутко,

Храня тебя, как дорогой алмаз.

Но ты, живя по прихотям рассудка,

Всю нашу жизнь перемолола в фарс.

Хотела современной быть и модной,

И всё иметь, и всюду побывать,

И, будучи замужней, быть свободной,

И бытом себе мозг не забивать.

Своих детей ни разу не кормила,

Гуляла лишь с породистым котом…

И наша дочь в конце концов спросила:

– Па, что за тётя к нам приходит в дом?

Ты думаешь, что у меня другая.

А у меня – работа и семья…

Прости, ты просто стала нам чужая,

Когда-то ненаглядная моя.

***

В том была моя печаль, но не твоя вина.

Слов искрящаяся сталь Душу иссушила,

Всё, что было между нами выпалив до дна,

И оставив лишь бессилье, где играла сила.

В том была твоя печаль, но не моя вина,

Я сорвалась с якорей утлою лодчонкой,

И взлетая над волнами, падая до дна,

Полетела за три моря паутинкой тонкой.

Нам так видно на роду было суждено.

Жизнь не раз сводила нас, не соединяя.

И казалось, что расстались мы навеки, но

Притянулись, как магниты. Знать судьба такая.

И никто и никогда нам не даст ответ:

Что бы было, если бы… Всё и там другое…

Что печалиться теперь, через много лет?!

Не открыть уже ту дверь, не вернуть былое.

***

– Ты мозг закручиваешь ловко,

Моя неверная плутовка.

Мне бы тебя остановить…

Но мучает одна мыслишка:

Ведь я и сам святой не слишком,

Как я могу тебя винить?!

– Я знаю, что ты мне не верен,

И изменяться не намерен,

Мне бы тебя остановить,

Но мысль одна меня смущает,

Когда сам кто-то изменяет,

Другого как ему винить?!

У каждого есть кто-нибудь другой,

Зачем же тогда вместе мы с тобой?!

Так жить наверно глупо и грешно.

Кого мы любим?! – сами мы не знаем,

Но так легко друг друга понимаем,

Что расставаться было бы смешно.

***

Уходя, с тобой я не прощаюсь,

В этом смысла никакого нет,

Потому, что снова возвращаюсь,

Пойманная в сети многих лет.

В этом и прощенье и терпение,

И любовь, как в сказках, без границ…

Дав исполнить всё предназначение,

Жизнь уже играет с нами блиц.

Для тебя всё просто и понятно,

Ты стенаешь в скуке и тоске,

И тебе важней на Солнце пятна,

Чем следы от мяса на доске.

Не заметив моего ухода,

Ты смеёшься простоте моей:

«Что снимать здесь?! Это ж не природа! -

Мир песка, хамсина и камней».

Говоришь, что чересчур серьёзно

Отношусь к бумагам и делам…

Мне теперь уже меняться поздно,

Да иначе б и не выжить нам…

Как и прежде, нелегка дорога,

Но пока не дёрнули затвор,

Пободаюсь я ещё немного,

Прежде чем закончить разговор.

Пусть чудес на свете не бывает,

Я приму как есть, всё без прикрас.

Разум усмирю, пусть не страдает,

И умрёт со мной – единый раз.

Не предвидеть: что случится… как…

Астма ли придушит в час рассвета,

Лишь бы только на своих ногах

Мне добраться до конца сюжета.

***

Любовь, словно ромашки цвет:

На лепестках её гадая,

Безжалостно их обрывая,

Увы, мы не найдём ответ.

***

Воздух, как парное молоко.

Тихий дождь по листьям шелестит,

Отчего с тобой мне не легко

И ничто Души не веселит.

Звёздочка сверкала в темноте,

Издали мерцанием маня…

Дни уже не те, года не те,

Да и звёзды не видны средь дня.

Улыбнусь. К чему теперь хандрить,

Поддаваться грусти и тоске…

Оборвав воспоминаний нить,

Прикоснусь легко к твоей руке.

***

Отцвели пионы, розы и тюльпаны…

Годовой природа выполнила план.

А у нас, мой милый, ещё зреют планы,

Что возьмём в дорогу: Сумку? Чемодан?

Бросим пару шмоток, нам не долги сборы,

Обуви на смену, зонтик (там дождит) …

Но давай оставим мелочные споры,

Не возьмём с собою груз пустых обид.

В чемодане места хоть не занимают,

Но тяжёлым грузом на сердце лежат.

Улыбнись, и льдинки всех невзгод растают,

Впереди – дорога, не смотри назад.

***

Всё, что не успели мы понять,

Что осталось где-то за кормой,

Всё, что не сумели удержать,

Больше не вернётся к нам с тобой.

Мы ушли в другие времена.

Прошлое – как будто странный сон.

Новых дней, пытается, волна,

Расщепить наш хрупкий лёгкий чёлн.

Так греби, и не бросай весло,

Пусть теченья крутятся ужами,

И любовь, как паруса крыло,

Ветер рвёт за нашими плечами.

Я с тобою всё переживу,

Поддержи меня, вздохнув устало…

Надо нам держаться на плаву,

На плаву, во что бы то ни стало.

Монолог обиженного мужчины в пивбаре

Дверь стучала и скрипела,

Чтобы баба не репела,

Масла я не пожалел…

Но она не уставала,

Что ни сделаешь – всё мало,

Наскребла мне новых дел.

Ноет: крыша протекает,

Да колодец зарастает,

Надо чистить дымоход…

Понял – это бесконечно.

От занозы бессердечной

В город я сбежал. И вот

За сосиской, пивом, водкой

Познакомился с красоткой,

Есть квартира у неё,

И вода, и газ в квартире,

Круглый год тепло в сортире…

В общем классное житьё.

Месяц жил как сыр в сметане,

Лишь валялся на диване

Да журнальчики листал.

А потом она сказала,

Что так жить со мной устала,

Что мол я её достал.

И чему она не рада?

Здесь ведь дров рубить не надо,

И работы нет мужской…

А чтоб в кухне я копался?!

– Я слугой не нанимался,

И хоть модным быть пытался,

Но ведь парень я простой.

Что ж затеяла игру,

Коли был не ко двору?

И куда мне уходить?

Стал квартиру с ней делить.

Здесь уж вся её родня

Навалилась на меня,

Мол такой я да сякой…

Но закон-то был со мной,

Разделили честь по чести,

И остались снова вместе.

Только вредная она,

Моя бывшая жена:

Мне готовить не желала,

Мои вещи не стирала,

На ночь запирала дверь…

Как с такою жить теперь?!

Одному негоже быть,

Стал в дом женщин приводить,

Кто-то ж должен убирать,

Есть готовить, да стирать,

Я ж не баба, я – мужик,

К их работам не привык.

Эти бабы городские,

Недалёкие такие,

Скажешь ласковое слово,

И она уже готова,

И накормит, и напоит,

Денег даст, и успокоит,

Всё, что надо принесёт,

И квартиру уберёт.

Жизнь была! … Но как назло

С бывшей мне не повезло.

И чего ей не сиделось?!

Снова замуж захотелось,

Нарожала ребятни,

Столько криков, да возни,

Всюду простыни, подушки,

Распашонки, погремушки…

Я в милицию, а мне:

В праве мол она вполне.

В общем отступные взял,

Да к любовнице удрал.

Тут, признаться дал я маху,

Дурень, не послушал сваху.

Мне б жениться, и опять

Можно было б почивать.

Но привык я жить свободно.

А она, при всенародно,

Хочешь верь, а нет, не верь,

Выгнала меня за дверь.

И скажите мне: за что?!

Ну, продал её пальто,

Так сама и виновата,

У неё ж была зарплата,

Чем кричать и вечно злиться,

Так могла б и поделиться,

Было б честно и красиво.

Я ж просил: «Дай мне на пиво».

Нет, блеснула, вишь, умом:

«Ящик пива под столом».

Я ж не зверь, весь день в квартире,

Выпил пива бы в трактире…

Это ж я из-за неё

Потерял своё жильё,

По любви я к ней подался…

Вот, теперь один остался…

Ну да что там, наливай,

Да не жлобничай, давай…

Глянь, там баба за столом,

Погоди, допью потом…

…

Извините, здесь свободно?

Вы так мило, благородно,

Мне кивнули головой,

Я сегодня сам не свой.

Есть два сына, есть и дочь,

Не желают мне помочь,

Не жалеют старика,

Эх судьбина нелегка…

Что? Не старый, говорите?!

Вы, когда вот так сидите,

Чуть скосив глаза налево,

В профиль, словно королева,

Ручки нежные, как пух…

Что?! В квартире дети, внук?!

Так бы сразу и сказала,

Золушка ты, после бала…

…

Зря лишь время потерял,

Я на этот экземпляр.

Вот не понимаю я,

Дома у неё семья,

А она приходит в бар,

Ну, скажите, не кошмар.

Эх, не прост судьбы сюжет.

Правды в мире нет как нет.

…

Я молчал и пиво пил.

Ничего не говорил.

Всё, что мог сказать ему,

Право, было ни к чему.

***

Мне всё напоминает о тебе.

Мне говорят: «Люби!» – я лишь смеюсь,

Наверно уже больше не влюблюсь,

И ты – любовь последняя в судьбе.

Моё тепло и боль, моя печаль,

Душа стремит к тебе через границы,

Столь многих лет лежит на нас печать,

Что сердцем невозможно разлучиться.

Ты там, где всё, что называлось «дом»,

Где жизнь так незаметно пролетела,

И никому-то, в общем, нет и дела

До новой эмигрантки за бугром.

Ещё разок тебе в глаза взглянуть,

Теплом Души ещё соприкоснуться,

И капельке-слезинке улыбнуться,

И распроститься, и продолжить путь.

***

Давай поговорим с тобой,

О том, что происходит с нами.

Смешно рассказывать про боль,

Её не передать словами.

И не расскажешь о любви.

И чувствам всем не дашь названия…

Мы странники, мы – визави

Иллюзий сосуществования.

Но может быть, со взглядом взгляд,

Найдём какие-то решения,

Построив непрерывный ряд

Из точек соприкосновения.

Не изменив своих орбит,

И каждый под своей звездой,

О той любви, что нам болит,

Давай поговорим с тобой.

***

А смерть они не долго ждали,

Друг дружку быстренько достали)))

Ведь Смерть – не время\расстояние,

Всего лишь только – состояние…

***

Ты ожидал – я всё прощу,

За все прожитые года…

А я немного погрущу,

И позабуду навсегда.

Жизнь дарит разные дороги.

Я – выбираю новый путь.

А те же самые пороги,

Ты сам пройдёшь, когда-нибудь.

Не надо в сердце мне стучаться,

В наивной вере упрекать,

И уверять, что моё счастье

Лишь в книжках можно отыскать,

Что жизнь реальная сурова…

Мне уже слишком много лет…

Кто обманул, обманет снова,

К нему доверья больше нет.

Как с этим жить?! Как жить с обманом,

Взвалив все тяготы судьбы?!

Пройду и этим перевалом,

Возможно, до другой беды…

***

А мой миленький гуляет.

Мне ж гулять не позволяет.

В три проснусь, его уж нет,

И простыл в кровати след.

А потом, с хмельной улыбкой,

Говорит: «Ходил за рыбкой,

В холодильнике, до кучки,

Положил ещё две штучки…»

Я пока ещё молчу,

Не ругаюсь, не кричу,

Демонстрирую доверье…

Когда кончится терпенье,

Рыбке хвостик откручу,

Плавнички по обрываю,

И в муке по обваляю,

Подрумяню, дам сметану,

Тяпну граммов пятьдесят…

Только есть сама не стану,

Пусть коты её едят.

***

Мы с тобой договорить не успели,

Растворился в синей мгле самолёт.

Я остался там, где воют метели.

Ты теперь там, где весна круглый год.

Надо мной кружатся белые звёздочки.

На тебя роняет сад лепестки.

А у нашей с тобой маленькой доченьки,

На сердечке, первой раны, штрихи.

Ты твердишь мне, что не так всё хотела,

Повторяя вновь слова, словно гамму…

Ты решила за нас всех. Улетела,

А мне не бросить старенькую маму.

Стала доченька моя эмигранткой.

Сердце полнится болью утраты.

Может быть любовь была лишь обманкой,

Только проку искать виноватых?!

Мы с тобой договорить не успели,

Растворился в синей мгле самолёт.

Я остался там, где чувств акварели.

Ты теперь там, где холодный расчёт.

***

Ты звонишь мне почти каждый вечер,

Говоришь, что была не права,

Ты прости, но ответить мне нечем,

Да и некогда, знаешь, дела.

Ты считала, что можно счастливым

Быть в чужой и богатой стране,

И подружкам своим говорливым

Ты поверила больше, чем мне.

Нет они тебе зла не желали,

Просто стыдно им было сказать,

Что они в той стране прозябали,

И никем не сумели там стать.

Ты ни дня не дала мне отсрочки,

Увезла нашу крошечку-дочь.

Я чем мог помогал нашей дочке.

А тебе, прости, нечем помочь.

Моя мама? Да вот она рядом.

На тебя? Нет. Не держит обид.

Лишь, порой, в пол упрётся вдруг взглядом,

И о доченьке нашей скорбит.

В Книгу Судеб вписала ты прочерки,

Изменив, резко, жизни маршрут…

Не сужу. Только жаль, нашей доченьки

Наши слёзы уже не вернут.

Извини, разговор прерываю,

Мне пора деток спать уложить.

Я тебя, с болью в сердце, прощаю.

Как сама себя сможешь простить?!

***

Ало! Привет! Здесь в городе? Неделю?

Нет, встретиться не выйдет. Много дел.

Нет, отложить на после не сумею.

Увидеть? Нет! Наверно б не хотел.

Для наших встреч нет ни одной причины.

Нет, любопытством не страдаю я.

Ну значит не такой, как все мужчины.

Ты может вспомнишь: у меня семья.

Прости, уже пора мне закругляться.

Ты (!) будешь говорить мне о любви?!

Так нам из-за меня пришлось расстаться?!

Не мог понять я замыслы твои?!

Ну вот и чудно. И поговорили.

Я бегства твоего узнал «секрет».

Прощай. На этом тему и закрыли.

А нашей дочке было б тридцать лет…

***

Рядом, а не вместе, ходим, спим, едим…

Обменявшись фразами, снова замолчим.

Все мои старания чужды для тебя.

Ложь непонимания понимаю я.

Незаметно сплыли уж десятки лет.

Никуда не денемся, так устроен Свет.

Часто нам завидуют, что везде вдвоём…

(Может что-то впрямь мы не осознаём?)

И друг другу говорят, головой кивая:

Посмотри, счастливая парочка какая.

***

Любовь – как родник, что стремится излиться.

Был морем он, речкой и лужицей был,

Туманом вздымался и тучами плыл,

И грязь омывал, и давал всем напиться.

Он радуги искры во всём возрождал,

Все горечи, беды в себе отражая,

Крупинкой росы на травинке дрожал,

Для жизни её, жизнь свою отдавая.

Землёй очищался от грязи и скверны,

Парил, вслед за солнечным жарким лучом,

Он предназначенью был искренне верным.

А те, кто испил из него – не причём.

Он падал дождями, снегами, слезами,

Порогов своих проходил этажи,

Осколками неба стекал под ногами…

Ты пил из него?! – Так спасибо скажи!

***

Ты помнишь яблонь нежное цветение,

Неповторимый вешний аромат,

Нежнейших чувств прекрасных зарождение,

Несмелый, робкий, восхищённый взгляд?!

Любовь цвела кипением сирени,

Тюльпанами горела, как заря,

И бабочки, как будто счастья феи,

Вокруг порхали, радостью даря.

Прими же этот дар, ковёр неброский,

От самых первых вестников весны.

Смотри, уже серёжки у берёзки,

И свежие побеги у сосны,

Печёночниц небесные озёрца,

Средь белого покрова анемон,

А на пригорке – маленькие солнца,

Мать-мачехи цветы стряхнули сон.

Забудь же все обиды и сомнения.

Не пряча взгляд за веером ресниц,

Дай руку мне, в весенние цветения

Пойдём с тобой, как в счастье без границ.

Пусть в кружевах листвы щебечут птицы,

С зарёй яснеет синью небосвод.

И всё, что хорошо, пусть повторится,

А всё плохое – навсегда уйдёт.

***

Ты отпустил, не отпуская,

Вот и страдаешь оттого.

Сценарий будущий не зная,

Себе придумал ты его.

Любя, любви не отрекайся.

Мы сами строим ад и рай!

А уж, коль разочаровался,

То, отпуская – отпускай!

***

Лето солнечной волной,

Оплетёт волну морскую,

Зачарует синевой

В высях, в глубине…

Я люблю тебя такую,

Смуглую, босую…

И немножечко ревную

К ветру и к волне.

Так бесстыдно обнимают,

Каждой капелькой ласкают,

Бликами играя.

Ты легко им отдаёшься,

Звонко, счастливо, смеёшься,

Милая, родная.

Я легонько прикасаюсь к коже золотой,

Я б сейчас хотел быть ветром, иль морской волной.

И гляжу, почти робея. Целовать при всех не смея,

Лишь от предвкушенья млея,

Вот придём домой…

***

Из-за тщеты сквозящих дней,

Порою, даже мозг простужен.

Душе ж значительно трудней,

Ей и подавно отдых нужен.

Среди катальп и тополей,

Немного отдохну душою,

Жаль только, нежности твоей,

Не ощутить, хоть ты со мною.

И так мне это всё знакомо…

Десятки лет тому назад…

В глаза, как, через листопад,

В окно давно чужого дома.

***

Грешна. Конечно же, грешна.

Не важно, чья вина,

И что ничуть не ложь…

И что Ему я предъявлю?!

Что я тебя люблю?!

Люби! Ну так и что ж?!

В какую Чашу – не понять.

Живая – вот живу.

Один лишь плюс, что объяснять

Не надобно Ему.

Как чувства рассказать в словах?!

С дыханьем в унисон,

Летит Душа, на всех ветрах,

В наш ирреальный Сон.

***

Что ж ты вздыхаешь уже о весне?

Первый снежок лишь завис на сосне.

Дождик со снегом ведут хоровод.

Ждёт детвора ярких дней в Новый Год!

Щёчки твои запылают как маки,

Словно любви заповедные знаки.

Выйдем на лыжах с тобой, на коньках,

Будем, как птицы, купаться в снегах.

Вот, ты уже улыбнулась, родная.

Вспыхнули глазки, как звёзды, сияя.

Что за кручина – зимой ли, весной…

Главное, милая, рядом с тобой!

***

Эту странную осень нам уже не вернуть.

Мысли, словно каменья, осыпаются в память.

И кто знает, каким бы стал иначе наш путь,

Ничего не поделать, ничего не подправить.

Был холодный дубняк с ржавой пыльной листвой.

Плакал маленький мальчик, вставать не желая.

Злился мальчик большой, и кричал сам не свой.

Улыбалась обоим, на пороге вставая.

Эти тонкие стенки… и не вытерпишь крик.

Одевала, кормила… разве ж знала тогда,

Эта встреча на годы обозначит тупик,

Эту встречу навеки подарила судьба.

М.Д .

Как чувствам дать определение?

Восторг, влюблённость, вожделение,

Как можно разграничить их?

Взрывает, серость буден, нежность,

И наплывает чувств безбрежность,

И разум ставит вдруг в тупик.

Когда б внимания побольше,

Тогда бы было всё попроще.

Но что об этом горевать?!

Любили мы, и нас любили…

А то, что годы истребили,

Виновных попусту искать.

Мы ничего не изменяем,

А лишь с улыбкой понимаем,

Что живы мы ещё пока,

Что в нас запас любви таится,

И может всё ещё случиться,

Покуда катится река…

\Хоть близко нам до бережка\.

***

Русалочка, мне боль твоя понятна,

Когда лишилась ты шикарного хвоста,

И чувств не одолеть, миг не вернуть обратно,

А в сердце, и в Душе глухая пустота…

Ни принц не оценил твоё великодушье,

Ни новый мир тебя своей не назовёт.

Одна ты, без друзей. И мучает удушье.

И что-то изменить уж сил недостаёт.

Лишилась ты всего, волос шикарных крону,

И голос, что звенел и песней услаждал,

Всё в жертву принесла, но не тебе корону,

И сердце, и любовь… он всё другой отдал.

Лишь погубив его, ты сможешь возвратиться,

Того, кого спасла. – Не станешь, как и я.

Осталось нам с тобой, лишь пеной раствориться,

В последний раз воспев волшебность Бытия.

***

Дышу, как загнанная лошадь.

Седло и прочная подпруга

Связали сердце, крылья крошат,

И не дают понять друг друга.

А ты любил меня другую:

Без лживой жалости к себе,

Смешливо-гордую, живую,

Всегда готовую к борьбе.

Душа летит в тиши бесплотной…

Услышь, и сердце позовёт…

Тогда вернусь к тебе свободной,

Крылатой, рвущейся в полёт.

***

Я хотел бы ветерком,

Провожать тебя кругом,

Чтоб куда б ты не ходила,

Рядом быть с тобой тайком.

Я б желал морской волной,

Обвивать твой стан родной,

Чтоб, как море, ты любила

Каждый миг касанья мой.

Не хочу я быть цветком,

Птичкой, рыбкой, мотыльком…

Даже если и попросишь -

Полюбуешься и бросишь,

И за следующим бегом.

***

Не люблю поезда, рельс звон,

Расставаний кратких с тобой.

Опустевший мигом перрон,

Наполняет Душу тоской.

Не хватает чего-то в днях,

Одиночеством дом гудит…

Но опять на вокзале я,

Поезд твой в обратном пути.

Вот вагон, вот уже и ты,

Бесподобная, как всегда!

Беру сумку. Дарю цветы.

Ах, как я люблю поезда!

***

Клетку объятий раскрыть бы, тебя отпуская: «Лети!»

Пусть бы от горя сердце иссохло в разлуке.

Голубь мой сизый, не выразить боли чувств в звуке…

Только куда полетишь ты?! Года замели все пути.

Всё безысходней, режет слух посвист холодных ветров.

Всё откровенней слов запоздалые плети.

Годы тому услыхать бы мне речи все эти,

Мы бы и думать не знали теперь, где приют чей и кров.

Сердце на части. Ужасно. Но где тебе деться родной?!

Карты давнишние видно мне правду сказали,

Мы поженились, но счастливы этим не стали…

Что ж так жестоко и глупо, ты с нашею общей судьбой?!

***

Это не было любовью,

Это не было игрой -

Нежным сном, сияньем, болью,

Лёгкой пылью золотой,

Испытаньем, наслажденьем,

Всплеском чувств последних дней,

Вдохновеньем, дуновеньем

В раны всей судьбы моей.

***

Нет, ближе было б просто невозможно,

А дальше отойти неимоверно сложно…

Качает электроны на орбитах,

Частица-поле – мировой арбитр.

Отталкиванье – держит расстояние,

А притяженье – просто состояние…

Здесь плюс – не благо, минус – не беда!

Эх, нам бы это помнить иногда.

***

"Красная роза – эмблема любви",

Жёлтой – измена маячит вдали,

Чёрная роза – прощальный цветок,

Синяя – слёз запоздалый поток.

Роза всё та же, меняется цвет,

В бурном потоке пережитых лет.

***

Я, как все, искал себе счастья в жизни, личного,

Встретил девушку, мила, голос – соловья,

Но сестрёнка младшая, друга закадычного,

Ей сказала, что женат я, у меня семья.

Соня, Соня, Сонечка,

Ну зачем ты так?!

А она, в ответ мне: ты большой чудак,

Не спеши с женитьбой, подожди чуток,

Вот закончу школу – женимся, дружок.

Десять лет не разница, твёрдо знаю я,

Хоть не признаёшься, но любишь лишь меня.

Смех, то смех, да не до смеха стало мне друзья,

Ведь отвадила она девушку опять,

Понял – здесь мне не жениться, в дальние края,

Я подался, чтоб семью наконец создать.

Соня, Соня, Сонечка,

Ну зачем ты так?!

А она, в ответ мне: ты большой чудак,

Не спеши с женитьбой, твёрдо знаю я,

Хоть не признаёшься, но любишь лишь меня.

Сколько мейлов мне прислала и не сосчитать,

Телефон мой покраснел от её звонков,

А однажды – вызов в Скайп: приходи встречать,

Завтра утром выезжаю, захвати цветов.

Соня, Соня, Сонечка,

Ну зачем ты так?!

А она, в ответ мне: ты большой чудак,

Разберёмся, как-нибудь. Да ещё и дразнится:

Сто километров не путь, десять лет – не разница.

Милая, красивая, Сонечка моя,

Я таки её дождался – мы теперь семья.

Подрастают наши детки – дочка и сынок,

Я без своей Сонечки дня б прожить не смог.

Друг приходит в гости к сыну моему,

И глядит на доченьку, глаз не отрывая…

«Десять лет – не разница» – говорю ему,

Тайну свою долгую с улыбкой вспоминая.

Соня, Соня, Сонечка,

Ну зачем ты так?!

А она, в ответ мне: ты большой чудак,

Не спеши с женитьбой, подожди чуток,

Вот закончу школу – женимся, дружок.

Дочка, моя доченька,

Ну зачем ты так?!

А она в ответ мне: папа ты – чудак,

Глянь лишь каким взглядом он за мной следит,

Он в меня влюблён безумно, хоть не говорит.

***

Парень в девушку влюбился,

Так бы сразу и женился,

Ох понравилась ему.

Но меж них одна преграда,

Речки бурная громада,

Не измеришь глубину.

Чтоб работой сбить кручину,

Взялся он тесать дубину,

Но в печали мало сил,

Не о том он думал видно,

Как ни грустно, ни обидно,

В речку брус и уронил.

Уж топор забросил было,

Глядь, а дерево то всплыло,

И захвачено водой.

Понесло его теченье,

Словно мыслей исполненье,

Прямо на́ берег другой.

Вздрогнул он, взмахнул руками,

Поплывёт ли оно с нами?

Вновь кусок ствола схватил,

С чурбаном, на мелководье,

Понял: всё нормально вроде.

И тесать, что было сил.

Только жалко девку было:

«Эх, в воде б да не застыла,

Сидя на бревне верхом».

Чтобы ног не промочила,

Стал бревно долбить, что силы,

И ещё скоблил потом.

А родные приставали,

Что ты ладишь? – всё пытали. -

Иль корыто для коров?

Он шутил: Коль ладил я,

Знать название – ладь-я,

Сладит жёнку мне под кров.

Ох и знатной получилась,

По волнам неслась-катилась …

Ну а девушка то что?!

«Да» иль «Нет» ему сказала?

Приласкала? Отказала?

Нам не ведомо про то.

Но скажу я достоверно,

Так вот просто, от полена,

И пошёл по миру флот.

Речка мне о том шептала,

Правду ль, нет, она сказала?

Знает только темень вод,

Да небес высокий свод.

***

Как наваждение и радость,

Со славным мудрым визави,

Подарком дивным мне досталось

Познать иллюзию любви.

Я в первый раз огнём горела,

Ты был так близко, далеко…

И песни бесконечно пела,

И плакала навзрыд легко.

И, сквозь холодный сплин рассудка,

Желаний иллюзорных тень…

Спасибо, Жизнь! Такая шутка!

Так было несказанно в ней!

Она вплетала чувств безбрежность,

Меняя на ходу теченье…

Мне от неё остались нежность

И… сладкое опустошенье.

***

В обычный день воротишься домой,

Где всё иначе, муж любимый мой:

Пустые полки, лишние в шкафу,

Бумаги не разбросаны повсюду,

Посмотришь на немытую посуду,

И в сердце обнаружишь – пустоту.

Завыть не сможешь, спазм гортань сожмёт,

И вопль, скупой слезой, дотла сожжёт.

И ты свечу поставишь у окна.

Как жизнь моя, стечёт, сгорев, она.

***

Страницы дней листает листопад,

Я пред тобой ни в чём не виноват,

Но если вдруг обидел невзначай,

Прости, и чувств моих не отвергай.

Моя любовь к тебе, как океан безбрежный,

Как в океане в ней порывистость стихий,

Ты говоришь, что я стал грубый и не нежный…

А я, тайком, любя, пишу тебе стихи.

С тобою рядом мы не год, года.

От будней устаём мы иногда,

Так хочется порой побыть в тиши,

Но только ты – уют моей Души.

Дай руку мне и взгляд не отводи.

Нас много лет ещё ждёт впереди.

Улыбкой озари разлёты дней,

Зима придёт, тепло нам будет в ней.

Моя любовь к тебе, как океан безбрежный,

Как в океане в ней порывистость стихий,

Ты говоришь, что я стал грубый и не нежный…

А я, тайком, любя, пишу тебе стихи.

***

Приходил ко мне тогда, когда было туго.

Прилетел ко мне, когда жизнь вас развела.

Я была тебе всегда боевой подругой,

А любимой никогда видно не была.

Нежно-нежно целовал, обнимал словами,

Страстью пламенной горел, долго остывая…

А теперь слетают дни, тая месяцами,

Безразличны и пусты, как ворота рая.

***

Со звонким звуком разбивая сердце,

Он не мечтал ни сжиться, ни согреться,

Но, следуя холодному расчёту,

Себя мнил хищником, влекомым на охоту

Одной потребностью – насытить плотью плоть.

Что делать, коль Не Дал ему Господь

Ни состраданья, ни любви, ни веры…

Лишь лицемерный разум для аферы.

***

Весна наступила. Но в сердце моём

Осень с зимой, где мы были вдвоём

В мире, которому слово – начало!

Слово, которое мир весь вобрало!

В нём, словно огненные витражи,

В миг отразились чувств миражи.

***

Под светлой тенью состраданья,

Он чувствам не искал названья,

Он наслаждался ими всласть!

Приняв томительную власть,

Не распыляясь на оценки,

Их расплетая на оттенки,

Он отдавался им по воле,

Сдирая кожу чувств до боли!

И, постепенно остывая,

Грубели раны, заживая.

И там, где шрамы чувств горели,

Бугры рубцами отвердели.

И уже были ни к чему

Эмоций радуги ему.

Он? Обманул? Кого? Когда?

Он был податлив, как вода,

И увлекал вдруг за собой,

Бурливою морской волной.

Он разве что-то обещал?!

Нет! Он не лгал, когда пылал!

Он отгорел. За что винить?

О чём напрасно говорить?!

Вы обманулись?! Что ж, печально.

Но любопытно чрезвычайно:

Почто вы, жизнь свою губя,

Его жалели, не себя?!

***

Когда слова уже все сказаны,

Единой жизнью двое связаны,

Но, выбрав общую дорогу,

Хотят быть парой перед Богом,

Что можем пожелать мы им?!

Чтобы любовь была навеки!

И жизни будничные вехи

Были надёжны и крепки!

А дни, прекрасны и легки,

Дарили радость вам двоим!

***

Ты дышишь вчерашних застолий угаром,

И что ни скажи теперь, будет всё даром,

Ведь карту событий летящих мгновений,

Мы видим сквозь призму своих ощущений.

В тебе ещё пьяный кураж веселится…

И ты психовать начинаешь и злиться,

Что здесь – тишина, и родная жена.

А там невозможно прожить … (Ну, в общем там хана ))))

Туда лишь с бутылкой, иль можно с деньгами,

Там пьют целый день, и всё тоже ночами,

В дыму сигарет все на диво красивы,

Но кончится пойло – ужасно сварливы,

Тогда выясняют кто ставил и сколько,

И могут под глаз залепить и не только…

Тебе не по нраву подобный расклад,

На автопилоте бредёшь ты назад,

Домой, где покой, чистота, тишина,

Бутылка, чтоб выпить… и надо ж, жена…)))

***

Оттого ль, что ты теперь далеко,

Или может это я далека,

Или просто звёзд других молоко,

Не грущу, так, вспоминаю слегка.

Оттого ли что женат, да и я

Несвободна, надо прямо сказать,

Мы с тобою не враги, не друзья…

Да и чувств не возвратить уже вспять.

Не звони, к чему теперь разговор?!

\\Прошлый век, «колхозник» вместо звонка,

Нет колонки во дворе, да и двор

Потерялся в новых днях городка. \\

Нет, не рада я звонку твоему.

Ну и что же из того, что ты тут?!

Нет! Не надо! Заходить ни к чему.

Муж и правнуки тебя не поймут.

***

Любовь не ждёт, и не прощает.

Любовь любви не обещает.

Лишь только разума тюрьма

Да изгаления ума,

И может, жалости отмычка.

Да многолетняя привычка.

***

Давай расстанемся красиво,

Не будем мстить за то, что нам

Жизнь даровала это диво,

В противовес привычным дням.

Играли чувства, обжигая,

Мир растворялся в их огне,

Казалось сила неземная,

Несёт куда-то нас вовне.

Мы их роняли так беспечно,

Спеша в событьях воплотить,

Казалось, будет длиться вечно,

Нам столько даже не прожить…

Ушло. Не долог вышел срок.

Давай останемся друзьями.

Дожди стекают сквозь песок,

Рождаясь новыми плодами.

***

На перепутье трёх дорог,

Загадку он решал,

Пойти куда угодно мог,

Но вот куда – не знал.

Хотелось бы ему в кабак,

Эх, если б не жена…

Ей видно не понять никак,

Что жизнь всего одна…

Пойти домой?! Начнёт греметь…

Вон, снова ему звонит…

И телевизор посмотреть

Ведь толком не позволит.

Пойти в гараж?! И там тоска.

На улицах ГАИ,

Конь не отвергнет седока,

Но отлучат они.

Опять читает СМС,

Всё до предела ясно здесь:

«Пьянка, милый, не забава,

Хоть налево, хоть направо,

Но, коль примешь, и коня

Потеряешь, и меня».

У столба стоит и злится,

Угораздило ж жениться!

***

Как любит человечество легенды сочинять.

И дамы продолжают о рыцарях мечтать.

Опомнитесь подруги, представьте этот мир:

Все рыцаря заслуги – война, охота, пир.

Ранения его отнюдь не романтичны.

И вы, с теченьем лет, не так уж симпатичны.

Вам дом, ему – весь мир. Вы – только мать детей.

Он рыцарь для другой избранницы своей.

Завидовать не стоит. Он ею дорожит,

Пока труба не позовёт в другие рубежи.

***

Пчела к соцветьям льнёт не для забавы,

Собрала, то что нужно, и в полёт…

Ей более не интересны травы…

Зачем ей травы, когда сделан мёд?!

Промежду делом, что-то опылила -

В природе всё разумно, благодать…

Хоть ты не позволяешь мне летать.

Но я себя к тебе приговорила.

Зачем?! – Мне и самой-то не понять.

***

Я куплю себе такую шляпу,

Чтобы все сбегались посмотреть,

С розами по голубому крапу,

Золотом отблёскивала медь,

Стразы изумрудов и бриллиантов,

Чтоб сверкали искрами маня,

Чтобы в этой шляпе без вариантов,

Все смотрели только на меня!

И тогда пройдусь перед тобой

С целою толпою за спиной.

Рот закрой, любимый мой!

Видишь, как твоей женой

Улица

Любуется:

Шляпа – зашибись!

А ты живёшь со мной,

Тихо и скучая,

Меня не замечая.

Представь, что я чужая!

И вновь в меня влюбись!

Адюльтер

1.

Я снова прихожу в тот старый парк,

Где над прудом склонились ветви ивы,

И от дубов тенистый полумрак,

И в тишине лишь птичьи переливы.

Сажусь на ту же самую скамью,

А ты об этом и не знаешь даже…

Нет я тебя пока что не люблю,

Но так влюбился, что и не расскажешь.

Обычный день, давно привычный путь,

Я как всегда спешил и был в цейтноте…

И надо ж было мне в тот миг взглянуть,

Когда услышал речи о работе.

Взглянул и понял, навсегда пропал,

И сердце словно в пропасть провалилось,

Ну что такого я тогда сказал,

Что ты вспорхнула птахою и скрылась?!

Не знаю, как зовут и где живёшь,

Но радостно мне, что ты есть на свете,

И верю, что однажды ты придёшь,

В тот парк, где я тебя случайно встретил.

2.

Промелькнув, растаяла виденьем.

Чтобы вновь с тобою повстречаться,

Под дерев величественной сенью,

Я тебя пытался дожидаться.

Ты была не человек, а Ангел,

Указавший мне на место встречи,

На скамье соседней, в старом парке

Девушка сидела каждый вечер.

Постепенно с ней разговорились,

И тогда обоим стало ясно:

По соседству в парке очутились

Не случайно мы, и не напрасно.

Нам так вместе трепетно и нежно,

Я теперь люблю! Я точно знаю!

Я тону в её глазах, безбрежно,

Когда с нашей доченькой играю.

3.

Что же ты наделала, подруга?!

Почему ты не осталась тенью,

Лёгкою грустинкой, в час досуга,

Выцветшей на солнце акварелью?!

Словно луч, прорезавшись сквозь тучи,

Взгляд внезапный из толпы безликой…

Нам с тобой не видеться бы лучше…

Оплела ты Душу повиликой.

Я ведь уже встретил своё счастье:

Милая жена… сыночек… дочка…

Сердце разрывается на части,

И твердит: Последняя отсрочка,

Завтра… завтра… пусть лишь завтра точка.

***

Ты её боготворил,

В тень её превратился,

Вторя движеньям, словам…

Но видно был ей не мил,

И на другой женился,

И Бог дал два сына вам.

Я, видя тебя, как лань,

Трепетно замирала,

Ловя движенья, слова…

Но, отдав юности дань,

Женой другого стала,

И Бог Дал детишек нам.

Мужа нашла и она,

И давно уже мама,

Хоть он и не тот, за кем

Бежала в потоках сна…

Жизнь балаган, не драма,

Со множеством схожих тем.

Где мы теперь?! Какие?!

Что бы сейчас избрали?!

Жизни кончается сон.

Как цветы полевые,

(Столь ли важны детали?!),

Живём мы один сезон.

***

Мы познакомились с тобой

Там, где у скал шумит прибой…

Был поцелуй так сладок…

Крик петуха раздался вдруг,

Сказала ты: звонит супруг,

И мне ответить надо.

Тебя позвал я в ресторан,

Чтобы продолжить наш роман…

От чувств мы оба пьяны…

Крик петуха! Армагеддон!

Ты вновь хватаешь телефон,

Сорвав все мои планы.

Давным-давно уж дома я,

Привычный быт… своя семья…

Но только на заборе

Раздастся петушиный крик,

Я не могу осилить тик…

И вспоминаю… море.

***

За счастьем призрачным в погоне,

Катался я по всей стране.

И здесь, на этом вот перроне,

Вы нежно улыбались мне…

Встречали… снова провожали…

Мне письма длинные писали…

И приходили вновь встречать,

Чтоб провожать и долго ждать…

Что говорить, теперь уж поздно.

У вас давным-давно семья.

Казалось, всё так не серьёзно…

Увы, другой не встретил я.

***

Ты – мой оазис! – И строка рождает смех:

Он – мой оазис?! Так оазис же – для всех.

Мы – стая странных перелётных птиц,

В тени его пленительных границ,

Он дарит всем живительную влагу…

Ох, как не просто выискрить в бумагу

Реальность чувств и Бытия сюрприз.

***

Здравствуй, здравствуй, мой малыш!

Милый, отчего не спишь?!

Ты уже толкаешься,

Что сказать пытаешься?!

Слышишь мамочку, иль нет?!

Ну, давай, толкни в ответ.

Накуплю тебе игрушек,

Музыкальных погремушек…

В сердце зреет благодать,

Мне осталось только ждать.

***

Нынче на белое с блёстками мода,

В новых одеждах степи… поля…

Чуть розовея в красках восхода,

Пух летит, словно цветут тополя.

Он подровнял все ложбинки и горки,

Не разобрать, где дорога…, река…

Спрятались в белое сосны и ёлки,

Чуть зеленея издалека.

Я улыбаюсь тебе и погоде,

Воздух, пьянея от свежести, пью.

Мы лишь одни здесь не следуем моде -

Яркими пятнами чертим лыжню.

***

Расскажи мне про любовь,

Пусть я и сама всё знаю,

Но в словах твоих сгораю,

И пылать готова вновь.

Только имя назови,

Чувства нашего безбрежность

Растворит в пространстве нежность -

Добрый чистый дар любви.

***

Пчеле до красоты цветка нет дела,

Не для того она к нему летела.

Она собрала всё, что полагается.

Но и цветок в ней больше не нуждается.

Плодом он станет, телом костенея…

Вот так и нам бы жить, не сожалея,

Не каясь, не грустить, переживая,

Легко, соприкасаясь, отпуская!

Но манит мир, где были я и ты…

Мой Милый, почему мы – не цветы?!

Вы говорите, что пишу стихи я…

***

От начала миросотворения

Тех же слов и мыслей повторения,

Отраженья – малые сатирки…

От пылинок и до чёрной дырки,

Сквозь Экклесиаста и «Пруткова» …

В зазеркальях пойманного слова.

То, что было, то и дальше будет,

Не прибавится и не убудет,

Суета сует, томленья, тления…

Что ж так жаждет сердце вдохновения?!

***

Вы говорите, что пишу стихи я.

Нет, не пишу – они моя стихия,

Мой мир, в котором столько белых пятен…

Мне и самой он часто непонятен.

Порой в нём штиль, порой ветра бушуют.

Не строю их, они меня муштруют,

Диктуют когда спать, когда не спать,

То падать заставляют, то летать…

Бурлят, мосты срывая и препоны,

И не желают стричься, как газоны.

***

То пишется, то не пишется.

Мозг – словно открытый портал.

Откуда-то что-то слышится,

Далёкий глухой сигнал.

Жаждет он материальности,

Себя от забвенья спасти,

И в нашей краткой реальности

Жизнь новую обрести,

Звучит то строкой, то музыкой…

И я, как прилежный студент,

Восторженным Музы узником,

Спешу всё внести в конспект.

***

То пишется, то не пишется,

То будят слова в ночи…

Текст записанный пыжится,

Не движется, хоть кричи.

И строчки такие странные

В мозгу внезапно звучат.

Мысли мои туманные

За ними вслед, наугад.

Когда же в сеть книгою ляжет,

От слухов только держись.

Читатель прочтёт и скажет:

Такая вот – её жизнь.

И станет моими строчками

Судьбе моей делать тест,

И запятыми с точками,

Менять смысловой контекст.

И я однажды не выдержу,

И в дрёму его явлюсь.

Всё ему прямо выложу! …

Не выложу?!))) Ну и пусть…

***

Последние всплески энергий случайных,

Слетевших, как щедрый подарок, ко мне.

Какие за ними скрываются тайны?

Чьи тени в туманной стоят пелене?

Что мозг мне диктует из тьмы извлекая?

Иль может он только антенны радар?

И чья это память? Моя? Иль чужая?

Дана она мне в Наказанье, иль в Дар?

Ответить я даже себе не сумею.

Они ткань огня во плоти естества.

Я этими строчками просто болею.

А нет их – и вовсе как будто мертва.

***

Маховой механизм планетарных часов.

Наших жизней мгновенья на их циферблате.

Мы цепями событий прикованы к дате,

В мириадах, не узнанных даже, оков.

***

Медленно-медленно, но неуклонно,

Я истекаю клоном из клона,

Клетка за клеткой перетекая,

И возрождаюсь, облаком тая,

В месте другом и в другом положенье –

Так происходит телодвиженье,

Эхо следа оставляя повсюду,

Там, где была я и там, где я буду.

***

Смешна, в наивности своей,

Ждала ты чуда.

Но только чудо, меж людей,

Скажи, откуда?

И ты ведь знала наперёд -

Его не будет,

Но сердце песней восстаёт

И Душу будит.

Она, стареть за телом вслед,

Не успевает,

И, у заката, свой рассвет

Вновь поджидает.

***

Рисуют линии судьбы

Событий сети.

Мы их хозяева? Рабы?

И те и эти?

Зависим мы? Или от нас?

И где истоки?

Ах, как мы верим им подчас.

Они – пророки.

Но иногда, забыв о них,

В метель ночную. -

И лёгок снег! И ветер стих!

Судьбу другую,

Иную линию ты сам

Себе назначил.

И это значит можно нам

Прожить иначе.

***

Слова сплетать в стихов букеты.

Искать ненужные ответы.

Эмоций вихри извергая,

Забыть, что это жизнь чужая.

Прожить её за строчкой строчка,

И пожалеть – как рано точка.

И не понять простейший факт:

Зачем стихи сложились? Как?

Но если хоть кому-то мило -

Не зря я небеса коптила. =)

***

Песни осенние ветер поёт,

Туч паруса разгоняя по небу.

Листья трепещут и рвутся в полёт,

Не понимая, что ринутся в небыль.

Всё подчиняется ритму планет

И резонансным потокам стихии.

Впрямь ли навечно прописан сюжет,

Или зашоренные мы такие?!

Рвёмся в пространство, сквозь сети преград,

За горизонты разумных сомнений,

Также, как листья, скользя наугад,

Может быть тенью последних мгновений.

***

После первых дождей расцветает кислица,

Покрывая проплешины звёздным огнём.

И так верится нам, что беда не случится

В странном мире, в котором сегодня живём.

Каждый листик, как символ любви и доверья,

Три сердечка зелёных, и хрупкая связь.

И цветов злато-солнечные ожерелья,

Смело тянутся вверх, ничего не боясь!

После зимних дождей, возвратятся хамсины,

Отцветут пустыри – только серый песок…

Вот и нам бы так жить, на дыханье едином,

Не страдать и не плакать, что короток срок.

***

Мысли вразброс,

Мозги набекрень.

Словесный понос

Додумывать лень.

Горячий песок

Быстрей пробежать.

Ещё вот чуток

И волн благодать.

***

Не ищи в словах смиренья, пусть прошло немало лет,

Жизни будет завершенье, сказкам – завершенья нет.

Имя временем сотрётся, и фамилия уйдёт,

Только строчкой отзовётся жизни медленный фокстрот.

Мне б хотелось эти сказки бесконечно повторять,

Жаль, истратила все краски, больше нечем рисовать.

Отгорела, отпылала, бабьим летом оплыла…

В недрах звёздного кристалла – только радуги крыла.

***

Не пахли фрукты, овощи, цветы…

Исчезли запахи. Зато гремели звуки,

Назойливо крикливые до муки,

Словно напоминаньем глухоты

Бездушного обманчивого мира.

Чарующую музыку Сатира,

Колодец-двор, с тамтамом замешал…

Потом сандал индийский появился,

И не поймёшь откуда он курился,

Но каждый сантиметр им провонял.

Затем ночами слушали скандалы,

И полицейских – бились нелегалы…

А пенье африканцев… до сих пор,

Ночным кошмаром снится этот хор…

Как пахнут огурцы и помидоры!

Как ароматны свежих яблок горы!

А шум?! Ну да, немного шумновато…

Но надо же и привыкать когда-то…

***

Не горюй, что стираются чувства весенние.

Не кори, что другая весна на пороге.

Время вянет в застое. Жизнь – только движение,

Вечно в новом витке, вечно в новой дороге!

***

Жизнь возрождает себя в повторениях,

Прежними циклами в новых мгновениях.

В камне, растении, птице, пчеле…

Те же процессы внутри и вовне.

Отождествляет всё проникновение,

Элементарного мира вращение.

Всё нарождается изо всего,

Нового нет здесь совсем ничего.

Сами мы в тех же спиралях вращаемся,

И примирить с этим знаньем пытаемся

Разума призрачный камертон,

Чувств и сознания иллюзион.

***

Когда мы уйдём, с нами исчезнет миазмов тьма!

Корни деревьев взорвут асфальт и разрушат дома!

Птицы и звери займут места, те, где жили мы!

Исчезнут названия! Останутся только живого тьмы!

Жизнь, торжествуя, свою симфонию сотворит!

Мечемся всуе, кто там талантлив, богат, знаменит…

Всё растворится, новыми циклами связей скользя…

Мир обновится. Жаль, что увидеть будет нельзя.

***

И сами никогда мы не узнаем:

Чего мы ждём, и что мы получаем.

Лишь смутные догадки жизни будущей,

А там всё много проще, просто будничней.

Мы ищем, кто любви, кто утешения,

Кто родовых блужданий завершения…

Дни яростным хамсином обернутся.

А там, должно быть, вьюга завывает…

Как хорошо, что есть куда вернуться!

Как жалко, что не часто так бывает!

Ты изменился. Там всё изменилось.

Что это было? – Милость?! Иль Немилость?!

***

Когда короны солнечной стихия

Теряет власть над водами небес,

Цветут бурьяны, словно ностальгия,

Меня уносит в буковый пралес.

***

Тяжёлой, спелою волной,

В полях, пшеница колосится.

Диск солнца, бело-золотой,

Уже стал к осени клониться.

Уходят старые друзья.

Приходят новые заботы.

И расслабляться нам нельзя.

Ведь мы, как кони, без работы

Зачахнем, и сойдём на нет…

Всё реже в зеркала глядимся.

Мы видеть не хотим примет,

Хоть вовсе и не молодимся.

Душа ещё мечтой полна,

И сердце по любви томится…

Рассыплет колос семена,

И в недрах жизни растворится.

***

Живём в противоречьях… и любви…

В однообразьях буден… хмеле пира…

Покуда жив, пожалуйста, живи!

Дай Бог всем понимания и мира!

Хоть невозможен праздник круглый год!

Пусть жизнь улыбкой ласковой сверкает!

И каждому – пусть то, что пожелает!

И лишь салютом мирный небосвод!

***

Напряжены, как свора гончей стаи,

Их ни на миг ни сбросить, ни оставить,

Потоки мыслей, через чувств пролом,

Расслаблюсь чуть, и снова о былом.

Я не желаю прошлого касаться,

Пытаюсь связь ослабить, и сорваться.

Но Чья-то, мне не видимая Длань,

Берёт с меня за кров и пищу дань.

Ему моих терзаний не понять.

Я для Него лишь средство, чтоб вобрать,

Откинув, словно мусор, артефакты,

Моих эмоций трепетные кванты.

***

Давно никто здесь не писал,

Да и не откликался тоже.

И этот дивный зал, похоже,

Теперь уже ненужным стал.

А я тоскую за друзьями,

За всем, что было в прежних днях,

За дружескими вечерами,

В улыбках добрых и стихах.

Ох, сколько было же сюжетов,

Смешливых, милых, добрых слов…

Знать не осталось здесь поэтов,

Одни слагатели стихов.

***

Привет, собрат! Коллега по перу!

Я не могу дождаться продолжения.

Сегодня, в сотый раз, переберу

То, что смешно зовут – "стихотворения".

Стих от варенья, о творенья стих….

Я не ищу красивых лёгких строчек,

Пускай находкой будут для других.

Читаю я – там, где пробел, где прочерк,

Где боли недосказанность, любви,

И смех скрывает долгое рыдание…

Где в строчках очень милый визави,

А между строк – тоски воспоминание…

И хочется ещё читать… читать…

Свою судьбу принять, через другую…

И может быть, в конце концов, понять,

Что я за Вдохновением тоскую.

***

Когда всё прекрасно – Вихрь страсти утих,

То, каждому ясно,

Не пишется стих….

Лишь сердце разбудит

Своя боль… чужая…

Оно уже блудит,

В словах истекая!

Здесь можно итог подвести без натуги:

Печаль и Поэзия – просто подруги.

Им вместе не тесно, и порознь не скучно,

Но в мире поэзий живут неразлучно.

***

Поэту всё сойдёт. Ему стихи – отрада.

Он Душу отдаёт на растерзанье ада,

Эвтерпу чтоб страданием привлечь,

И мысли перелить в лирическую речь.

В них он живёт, пылает и горит.

Быт за стихами плесенью покрыт,

Изъеден молью дней, и припорошён пылью…

Но в строчках ест он трюфеля, тортилью…

Пьёт не иначе как Шато Лафлёр-Газан,

Которого не видел и в глаза.

***

За дней текущих суетой,

За маетой и ожиданьем,

С своей единственной судьбой

Несостоявшимся свиданьем,

За всем, что не было вчера,

И тем, что не случится завтра -

Чья бессердечная Игра,

В порывах детского азарта?!

Кто, словно пешки, Движет нас

По пёстрым клеткам Бытия,

Отбрасывая, каждый раз,

За Игровой Доски края?!

***

Счастье вечно с нами,

В разном воплощении:

Близкими, … делами, …

Лентой лет, … в мгновении….

Жизнь – сама ведь счастье.

Дело только в том:

Что об этом, часто,

Поздно узнаём.

***

Нас сбивают часто птичьи стаи,

Когда мы сквозим под небесами,

Мыслей облака ловя словами,

И не видим то, что пред глазами.

Их за что винить?! – Они там дома!

И у них своя полётов догма!

Стишок для детей

«Всё зверьё должно жить дружно,

Нам друг друга есть не нужно! -

Громко тявкали шакалы,

Оглашая воем скалы,

Когда Волк хотел их съесть. -

Где ж твоя, бесстыжий, честь?!

Всем животным нужен мир…»

Волк, в смущении, удалился…

Зря! Он очень б удивился,

Глядя на шакалий пир…

Жаль, не повезло крольчонку…

Громко тявкали вдогонку,

Что он сам на них напал,

И, случайно, пострадал.

Мол, кролям в лесу не место,

Здесь без них довольно тесно.

Птиц всех тоже надо бить,

Чтобы не мешали жить.

Лес весь наш, раз здесь жильё,

Как хотим, так и живём…

И живут так, как хотят,

Убивая и волчат, и лисят,

И всех других…

И сородичей своих…

_______________

Хоть шакал и мал, да зверь,

Ты, дружок ему не верь,

Когда он твердит про мир,

Загляни, что там за пир,

Из чего готовят яства,

И тебе всё станет ясно!

***

Я тебя совсем не знаю,

Но безумно обожаю

Образ созданный тобой -

Ирреальный и живой.

Ирреальность ведь не ложь -

Мир, в котором ты живёшь,

Пусть в фантазиях твоих,

И не жизнь – лишь краткий миг.

***

Смех продлевает жизнь? – Бесспорно!

Другое мненье просто вздорно!

Уж лучше час прожить смеясь,

Чем жизнь – пугаясь и таясь,

Того что всех нас ожидает…

Жизнь так и так во тьму растает.

Хотелось бы подольше, но

Склоняет зрелое зерно

К земле отяжелевший колос…

Уже не те мечты. И голос,

Как эхо горное, с трудом,

В пространстве хриплом и глухом.

Но свет в глазах ещё играет,

И сердце радостно вздыхает,

Когда мне руку подаёшь,

И всё бежит по телу дрожь…

И я смеюсь: Врут зеркала,

Что я так много прожила.

***

Жизнь, как вешние снега,

И хрупка, и быстротечна,

Хоть не видим берега,

Помни: только вечность вечна.

Береги своих родных,

Не обидь их равнодушьем,

Чтоб потом, уже без них,

Не страдать, как в безвоздушье.

И проси тебя простить,

Пока есть кого просить.

Лишь любовь и доброта.

Остальное – суета.

Т.К.

Такой чудесный домик у реки,

Приветливые окон огоньки,

Осенних красок праздничный отсвет…

И только жаль, что автора уж нет.

Но так желанно верить, что Душа,

Живёт в картинах, радостью дыша.

***

Мне хочется вздохнуть освобождённо,

Как будто тяжесть вдруг упала с плеч.

Всё, в общем тоже, не об этом речь.

Всё тою же жарою дышит сонно,

Вдоль берега скользящая волна.

И пальмы в рыжих пятнышках хамсина…

Но мы то знаем – это не причина,

Она совсем в другом заключена.

А поводы, напрасно, что искать?!

Они нам не помогут, не обманут,

Ещё одним барьером к счастью станут.

Смотри, вокруг какая благодать:

Деревья, словно сказочные горы,

Пустились в новый рост, после дождей,

И дарят нам, средь графики ветвей,

Цветов прекрасных дивные узоры.

Покрылись буйным цветом пустыри:

В золототканых ризах хризантемы,

Небесной синью, ипомеи темы,

И маки, ярким пламенем зори.

А жизнь, как жизнь. Зачем грустить о ней?!

Неважно – будем плакать ли, смеяться…

Ей радоваться, иль её бояться…

Она, как снег, в руках горячих дней.

***

Кто вечно в грусти и тоске,

Всегда глядят уныло,

Не строят замков на песке,

Ругают всё что было… -

Нам тоже дороги подчас,

Но с ними дни короче,

Жизнь – как неинтересный фарс,

Душа на волю хочет.

Кто рад смеяться над собой,

И в облаках витает,

С своей тяжёлою судьбой

Себя всегда смиряет,

Дарят нам радость добрых дней,

Любовь и соучастье… -

Жизнь с ними много веселей,

И даже часто – счастье.

***

Всё к свету тянется и ночи тяготится.

Зелёною кипящею волной,

Восходит дружно к свету мир живой.

А я сижу ночами. Мне не спится.

Ночь отдыха давно мне не даёт.

Заснёшь, и сон дыхание прервёт.

***

Смешна в наивности своей,

Всё ищешь правды меж людей?!

Устав быть лишней и чужой,

Ты думала летишь Домой?!

Что ожидала встретить здесь?!

– Песка, чуть видимая, взвесь,

От моря веет не прохлада,

Жара, и не отыщешь слада…

Всё те же рытвины асфальта.

И на базаре «Лех абайта!» {1}

Вам может продавец сказать,

И даже матом вас послать,

Вполне по-русски, между прочим,

За то, что голову морочим.

Как и в любой стране другой,

Здесь каждый занят лишь собой.

С луны свалилась?! Иль откуда?!

Какого ожидала чуда?

***

В лампадках глаз Души отсвет таится.

Её росток сумел таки пробиться

Сквозь всю тщету иллюзий Бытия.

В них мудрость опоясана печалью:

Ничто не возвратится к изначалью…

Жизнь – тень Звезды на острие копья.

***

Что ты, подруга?! Глупо искать виноватых.

Рядом другие страдают не меньше, чем ты.

Глянь: облаков бесконечная белая вата -

В небыли синей повисли живые цветы.

Ветер чуть тронул – и вот уж подобием птицы,

Иль верблюжонок отчаянно в небе завис…

Точно вот также, из собственных глядя позиций,

Видим другую, рядом бегущую жизнь.

***

Пока ещё прохладен воздух ранний,

И расцветают пустыри в дождях.

Бриллиантами сверкают стёкла зданий,

Переливаясь в солнечных лучах,

И, как экраны, отражают тучи,

Летящие в динамике ветров.

И фикусы огромны и могучи,

Средь небольших тонюсеньких дубов,

Араукарий разнотипных хвоя…

Народов, языков, традиций смесь…

Восток. И всё похоже. Всё иное.

И мы – уже совсем другие здесь.

***

Пытаюсь вспомнить слово, но оно

Вдруг ускользает в глубину, на дно,

Туда, где круты памяти провалы,

Где слов других и фраз растут завалы.

Перестаю я думать, и оно

Из глубины всплывает, словно рыбка,

И в каждой букве хитрая улыбка:

Прости, я не тебе подчинено.

***

Стихи приходят ниоткуда,

Как откровение, как чудо,

Как отражение идей,

Судьбы твоей, и не твоей.

Не спрашивай, как написались.

Словами нежно прикасались.

Сжигали пламенем страстей.

И омывали, как ручей.

Слетали днём. Будили ночью.

Порой их видела воочию,

Средь волн, цветов или камней,

Во взглядах и словах людей.

Записывала – не писала,

И, удивляясь, вновь читала,

Так, словно их писал другой

Моей безвольною рукой.

***

Стихи уходят в никуда,

Текут как талая вода,

Заиливаются годами,

Скребут по сердцу коготками…

И строчки с кровью пополам,

Умрут, так не пробившись к вам.

***

За кожним днем, новий приходить день.

Що там? За днями? – Жоден не пізнає.

Струмить життя, іде та не вертає,

Відгукуючись строками пісень.

Все перейшло. Поснули відчуття.

Лише й но Дух ще будить і бунтує,

Не вірить, що кінчається життя,

І плахти нових планів пропонує.

– --

За каждым днём приходит новый день,

Что там, за днями?! – ни один не знает.

Жизнь прожитых годов не возвращает,

Лишь писем, фотографий, песен… тень.

Всё отлетело, чувств будить не стоит…

И только Дух всё тянется к Творцу,

Не верит, что подходит жизнь к концу,

И новых планов небоскрёбы строит.

***

Двух сред граница – полоса прибоя.

Лизнёт песок волна, и тащит в море,

Из моря схватит ракушку и вот,

Стремглав её на берег волочёт.

Обкатывая, камни, стёкла… точит,

Как будто мир округлым сделать хочет.

Но, камни осыпая со скалы,

Брег мечет в воду новые углы.

***

Странности предназначенья.

Синий сон.

Одиночества мгновенья,

В унисон.

Средь обыденностей жизни,

Забытьё.

И навстречу вечной тризне -

Вороньё.

***

Сребристый буковый пралес.

Едва раздвинув оболочки,

Зелёным кружевом листочки

На фоне синевы небес.

Из семени поспевший к сроку,

Салатный, празднично хорош,

Проросток бука в юбке-клёш,

С кокетливым разрезом сбоку.

Поодаль, словно чистый снег,

Дубравной ветреницы звёзды,

Их ароматом дышит воздух…

И, через всё, тропинок бег…

Как много я ходила там.

Лились весною птичьи трели.

И уханья совы летели

Оттуда в окна по ночам…

Погашен свет. Закрыта дверь.

Ключи давным-давно чужие,

Лишь волны памяти тугие

Несут меня туда теперь.

***

Пусть все ругают интернет,

А я открою вам секрет:

Мне обучаться он помог,

Болезни одолеть порог,

И когда выбилась из сил,

Такую Музу подарил,

Что позабыв о всём о прочем,

Я лишь писала дни и ночи,

Почти две тысячи страниц –

Такой вот получился блиц…

Поведаю вам, без лукавства,

Он, как и книжки, как лекарства…

Здесь важно, что и как читать,

И в каких дозах принимать,

По возрасту, по состоянию,

По своему существованию.

***

Память ещё прошлым больна.

Издалека боли струна.

Сводит с ума:

Мир и сума…

Тянет проснуться.

Не дотянуться.

Можно коснуться:

Те же дома…

Те же слова…

Боль… Голова…

Лица всё те же…

Реже и реже…

Город родной,

Больше не мой…

Мир мой немой…

Знак сотворения,

Нет откровения,

Чувства застой.

Душит и душит…

Глуше и глуше…

Что было раньше

Дальше и дальше…

***

На всё у жизни есть цена.

За странную свою наивность,

Я расплатилась с ней сполна.

Хоть Бог и здесь Явил мне Милость.

А, чтоб о многом не просила,

Тебя мне в назиданье Дал,

Страдание – почти по силам,

И наслаждаться малым – Дар.

Мне Подарил, сквозь сеть границ,

Моря другие, реки, страны…

И колокольчики кислиц,

Как золотые талисманы…

***

Какой в обиде смысл?! Иль прок?!

Нам просто сдать дают урок,

Иль завалить, и всё по новой,

Всё с той же старою основой.

Ты ж не обижена на дождь?! -

А просто зонт с собой берёшь.

***

Мамины снятся сны,

Вот уже много лет.

Странны и не ясны,

Все на один сюжет:

Как бы попасть домой.

Вот он – знакомый путь,

Бэма, трамвай седьмой,

Мне надо повернуть.

Дверь. Здесь бывала я,

С братом, потом одна…

Милая эта семья

Была всегда верна.

Сколько же лет прошло?!

Я открываю дверь…

Что-то произошло.

Где оказалась теперь?!

Вырваться я хочу,

Рвусь через бурелом,

Ветер задул свечу,

Дико, темно, кругом.

Листья блестят в луне,

Скрадывают шаги.

Кто-то скользит ко мне

Кто там? Друзья? Враги?

Что там? Спасенье? Свет?

Или лишь боль и тлен?

Эхом гулким ответ:

Вот он Путь Перемен.

Щепкой плыву в реке…

Свалки знакомый вид.

Что у меня в руке?!

Это ж слюда блестит.

Рядом стекольный завод,

Близок уже мой дом.

Ну же, бегом, вперёд…

Я под каким-то мостом…

Мамины снятся сны

Мне уже много лет.

Словно одной волны,

Наши пути след в след.

Или быть может связь

Не прервалась в годах…

Жизнь и нежизнь, клубясь -

Маминой болью в снах.

***

Перед бездонным взглядом ночи

Душа в смятении трепещет.

И разум правды знать не хочет,

На ушко тихо сказки шепчет.

И день за днём в быту вращаясь,

На споры тратим жизнь беспечно,

Не жалуя, не извиняясь,

Так, словно бы все будут вечно.

Но всё прервётся в одночасье,

Добавив боли и печали…

И скажем: Это было счастье!

Как жаль, что мы не понимали…

***

Звёзды в светлеющем небе уже догорают.

От одинокой лыжни длинный тянется след.

В инея розах, в полях, провода провисают,

Тучи, слегка розовея, пророчат рассвет.

Как я скучаю за этим морозным узором.

Тихим падением нежных пушинок с небес.

В знойном хамсине, стоит перед мысленным взором,

В праздничных блёстках, как сказка, далёкий наш лес.

***

Не разделяя ваших мнений,

Что мы лишь жалкие рабы,

Мы верим в силу откровений

И исключительность судьбы.

И, вопреки всему, что видим,

Тому, что с нами жизнь творит,

Мы знаем, что из рабства выйдем,

И каждый будет знаменит.

Художники и музыканты,

Умельцы кисти и пера,

Мы все, конечно же, таланты,

И, несомненно, мастера.

Нам время предстоит иное,

Где будет радость через край…

И умирая от побоев,

Мы верим, что уж там-то – рай.

***

Всё начиналось от яйца,

И всё яйцом кончается.

И, в ожидании конца,

Вселенная сжимается.

Ещё сто миллионов лет -

Погаснет наше Солнце,

И мир безжизненных планет

В самом себе замкнётся.

Так что ж ты грустен, милый мой,

Тоску свою оставь-ка.

Погибнет весь наш мир земной?!

Тебе что за печалька?!

Хоть миллион, хоть 200 лет -

Для нас одно и то же)))

Финальный лицезреть сюжет,

Увы, никак не сможем.

А.Е .

Мне к судьбе не дано прикоснуться,

Лишь Душой чистый свет ощутить,

Улыбнуться легко, и проснуться,

И тебя никогда не забыть.

Светлый юноша с доброй улыбкой,

Спасший жизнь мне однажды в ночи,

Золотою волшебною рыбкой,

Подарив к вдохновенью ключи.

Не могу я тебе дать пол царства,

Даже четверть, прости, не могу.

Всё своё небольшое богатство

Умещу в чемодан, на бегу.

Только в строчках застынет навечно

Наш смешливый и дружеский блиц,

Где так просто, легко и сердечно,

Плыл поэзии чёлн, без границ.

Уносясь в временные потоки,

Или проще сказать: в Никуда,

Твоё имя вписала я в строки,

Чтобы в них сохранить навсегда.

***

Я не открою вам секрет,

Сто лет назад, вперёд сто лет,

Хоть та страна, а хоть другая,

\Известно всем наперечёт\

Жизнь одинаково течёт,

Самой себе не изменяя.

Не важны роды, имена,

Народы, или племена,

Общины, страны, государства…

Едят траву, или «фастфуд» …

Все одинаково живут,

Средь простодушья и коварства,

Средь бедности и средь богатства,

И ханжеского святотатства.

***

Так или эдак, всё равно изменится.

Во времени себя не сохранить.

И молодость – коварная изменница,

Уйдёт к другим, не дав договорить.

И всё, что получалось – не получится.

Не стоит в этом никого винить.

И сила – ненадёжная попутчица,

Уйдёт к другим, не дав договорить.

И мир всё обострённей станет нравиться,

Душа покой научится ценить.

Но жизнь – эта жестокая красавица,

Уйдёт к другим, не дав договорить.

***

Ничего не говори.

Всё давным-давно сказано.

Вдоль дороги фонари

Светят развязано.

Путь им кажется простым,

Зреть смешно уставших…

Что стеклоголовым им

До забот до наших.

***

Жизнь, как жизнь, и не жалуйся,

В ней свои радости.

Дай мне руку, пожалуйста.

А не хочешь, прости.

Мы похожи. Мы разные.

Трудно вместе. Но хуже врозь.

Наши жизни не праздные,

Горевать о прошедшем брось.

За минувшее не держись,

Не теряй эти годы.

Там такая же точно жизнь,

Просто были мы молоды.

***

Я давно не летаю в снах.

И давно не прошу любить.

Если жизнь рассыпается в прах,

Что же, значит так тому быть.

Всё прошедшее, словно сон,

Мне отснившийся в беге лет.

Не осталось ни лиц, ни имён,

Лишь на жизни рубцами след.

Никого ни в чём не виня,

И себя за ошибки простив,

Желтым листиком сентября,

Я теряю остатки сил.

Всё смешней глядеть в зеркала.

Всё реальней осенний свист.

Жизнь, как щепку вода, несла,

Скоро сбросит, как дерево лист.

***

Весеннею улицей

Иду не спеша,

Цветами любуется,

Ликует Душа.

И сердце влюбляется

В красот миражи…

Лишь разум печалится:

Как дальше то жить?!

***

Создать, придумав форму, мало.

Сперва бы надо изучить

Характер, свойства материала,

С которым будешь ты творить.

Решил художник сделать вазу,

Чтобы сверкала, как бриллиант.

Стекло легло на форму сразу,

Но мастер был тому не рад.

Он говорил: «Вы зря, беспечно

Так разнесли наклон углов,

Сверканье их недолговечно,

Рассыплются, в конце концов».

Художник был непререкаем,

Ему, кто смеет возразить:

«Мы тоже что-то понимаем!

И предоставьте мне творить!»

Ему шедевр создать хотелось,

Но мастер прав: бездумье – зло!

От напряженья разлетелось,

Взорвавшись изнутри, стекло!

Ты крылья мне стесать стремишься,

А вдруг – взорвусь… Ты не боишься?

***

По клеткам Бытия

Мы движемся рядами,

Событьями пыля,

Играючи словами,

То прыгая конём,

Ломая ровный строй,

То пешкой, то ферзём,

То на стену турой.

Игры окончен сеанс.

Жаль нет ей продолжения,

Ведь за доской для нас,

Ни мира, ни движения.

Фигуры Соберёт

Тот, Кто Играет нами,

И, партию Начнёт,

Всё Теми же Ходами.

***

Судьба несёт, словно квадрига,

Что впереди – не разобрать.

Для нас закрыта её книга,

До времени не прочитать.

Бывают грезятся нам тени,

Иль Знак мельканием в Пути,

Но обозначены ступени,

Нам не дано их обойти.

Мы, словно в плоскости рисунка,

Мелькаем между сеткой дат,

Не веря доводам рассудка

В безличный счёт координат.

Уже отмеряна абсцисса,

Тень Циркуля дрожит над ней…

Но прочно времени кулиса

Скрывает тайны новых дней.

Не знаем мы ни Путь, ни Дату,

Живя беспечно день за днём,

И видя только ординату

С весёлым солнечным огнём.

***

Жизнь та же, хоть другие времена.

Идут за поколеньем, поколенья…

И вновь свои тугие стремена,

Нас не щадя, натягивает время.

О чём жалеть?! Чего ещё желать?!

Жизнь в мелочах событий отмелькала.

Перед глазами поколений рать,

Гром прошлых войн, и новых битв начало.

И опыт свой другим не передать,

Лишь тихо улыбнуться на прощанье,

Чуть грустно усмехнуться и признать:

Жизнь прожита, осталось доживанье.

Ещё в заботах разум, и Душа

Купается в флюидах вдохновенья…

Но время, клетки тела шелуша,

Уже поёт про Вечности забвенья.

***

Я проник силу слова! И немоту!

Страсть любви! И её обман!

Я сумел узреть в темноте – темноту!

И в туманном лесу – туман!

Я разорванным облаком плыл в ветрах!

Воспарял в дрожащем Луче!

Я в руках рассыпался, как будто прах!

И питал луга, как ручей!

Я сдавался без боя! И спорил с судьбой!

Я жил просто затем, чтоб жить!

Я пришёл к Тебе, чтоб последнюю боль

У Ног Твоих положить!

***

И ныне, как во все века,

Сквозь ханжество и безразличье,

Глядит звериное обличье,

Что видно лишь издалека.

Вблизи лица не разглядеть,

Сияют маленькие глазки,

И сыплются, горохом, сказки,

Сквозь взгляда ледяную медь.

Время

Ко всем и ко всему спокойно, безразлично,

Оно себе течёт бесформенно, безлично.

На всём свои следы неспешно оставляет.

Невидимый поток ничто не задевает.

Для каждого оно всегда чуть-чуть иное.

Понять не мудрено нам что это такое:

Для однодневки – день, для дерева – века,

Для нас короткий миг от «Здравствуй» до «Пока».

***

Есть слова как шкатулки, сюрпризов полны,

Приоткроешь – сверкают подобьем волны.

Есть слова, что манят, словно звёзд огоньки,

Но внутри, как зерно апельсина горьки.

Мир наш в Слове родился, и в Слове живёт.

В каждом слове – Душа – чьей-то мысли полёт.

***

Капелькой крови рубинчик в кольце…

Как это страшно было в конце…

Столько проплыло бессонных ночей…

Но пересох твоей жизни ручей…

Мамочка… мама … не слышишь… прости…

Так без тебя одиноко в Пути.

Боль не проходит, хоть и года,

Я уже старше, чем папа тогда.

Жизнь не разложишь в карманчики слов…

Только твой голос сквозь призрачность снов…

***

Неважны время и эпоха,

Дворец у нас, иль ветхий дом,

Мы от судьбы не ждём подвоха,

Живём привычно день за днём.

То мирно, то в нелёгком споре,

Обычные, не без греха…

Срубили лес. А рядом – море,

Вода подмыла берега.

И капля капельку толкая,

Упругим гребнем восставая,

Волну стеною подняла…

Пляж веселился, отдыхая,

И громкой музыкой играя,

Пока волна всё не смела.

Людские прочные строенья

Неслись, деревья и каменья…

Стоял невыносимый гул…

Вода. И не было спасенья.

Ни искупленья, ни прощенья.

Мир задыхался и тонул.

Мы смотрим новости спокойно,

Иль даже сопереживая,

Порой, нам бесконечно больно,

Когда трагедия такая.

А нам подумать бы о том,

Что сами виноваты в этом,

Что жадность обернулась злом,

Откликнувшись стихийным эхом.

***

Давай-ка мы оставим споры,

О том, кто прав и кто не прав.

Они, словно микробов споры,

Ждут часа, жизнь в себя вобрав,

Чтоб прорасти, всё разрушая,

Что отозвалось к ним добром,

В скорлупке скрыться, покидая,

Собой же разорённый дом.

К чему нам эти разрушенья,

Где, не решая ничего,

Обидных фраз словодвиженья,

Ни твоего, ни моего,

А наших прадедов историй?!

У каждого там свой шесток.

Оставь эмоции риторик,

Ты сам бы, чтобы сделать смог?!

Не надо голосом гремящим,

Прошедшего – нельзя вернуть.

Ты сделай что-то в настоящем!

Не можешь?! – В этом-то и суть.

***

Не вымолишь ни часа, ни мгновения.

Мельканье бабочки и чёрной птицы тень.

И скальпель памяти. И сказки вдохновения.

И будничная жизни дребедень…

И в острый угол, по гипотенузе

Сжимается рассеянный пучок.

Удар. И шар, как все другие, в лузе.

Всего один, чуть слышимый щелчок.

***

Может тень. Может свет.

Может да. Может нет.

Сон средь дня. Страх в ночи.

Хоть молчи. Хоть кричи.

Может быть это боль.

Может просто тоска.

Расставанье с судьбой.

Или, может, пока…

Путь один в сто дорог,

Что избрал тем живёшь.

Что осилить не смог,

Никогда не вернёшь.

***

Господи, прошу, Дай мира нам -

Слабым, неразумным, существам,

Тем, кого Ты Милостью Твоей,

Отделил от всех других зверей,

Научил без крыльев, плавников,

Плавать среди волн и облаков,

По себе миры свои кроить…

Научи нас думать и любить,

Научи прощать и быть добрей,

Дай нам быть людьми среди людей!

Мы ведь, как все звери, до сих пор,

Спор за выживание ведём,

Боремся за пищу, за жильё,

За свой род, могущество своё.

Убиваем, чтобы жить самим,

(Хоть себе подобных не едим)

Господи! Мы – звери, до сих пор!

Без Тебя наш нескончаем спор!

Вся цивилизации волна,

Ты ведь Знаешь – видимость одна.

Как и миллиарды лет назад,

Сильные над слабыми царят,

А мораль у них всегда двойная:

Сами издеваются и лгут,

Мстят, и убивают, и крадут,

Всем про долг и равенство втирая.

Кто накрался, те всегда в фаворе,

Честным и порядочным лишь горе,

Правят всем разбойники, пираты,

Их дома – как царские палаты,

И законов их вся справедливость -

Панская немилость, или милость.

Господи! По Милости Твоей,

Раз уж Отделил нас от зверей,

В Милосердье Чудо Сотвори:

В самом деле дай нам стать людьми!

Ведь не важно, кто и как здесь верит…

Только Чудо этот мир изменит.

***

Мы, не беря у времени рассрочку,

Порой, без промедленья, ставим точку.

Как поспешили – позже мы поймём,

Когда столкнёмся с новым жёстким днём,

Простив в нём много большее, чем прежде…

Взросление! – Песнь последняя надежде.

***

Реальность? Или видимость реальности?

Так много непонятного, и мы,

Отбросив разум, глупо лезем в крайности,

Теряя жизнь в объятьях смутной тьмы.

Бывает что-то привлечёт внимание,

Самим нам непонятно отчего.

А это – Знак, что Дан был в Сострадание…

Жаль, мы не можем распознать его.

Всё не случайно – встречи, совпадения,

Отдельно прозвучавшие слова…

Пытаются Спасти нас от падения,

Но с логикой не дружит голова.

Мы ищем в субъективном объективности.

И, помогая строить лживый храм,

Не пониманья жаждем мы, не милости,

А лёгкой жизни, что пророчат нам.

Бредём, расставив траурные вехи…

И, даже получив на всё ответ,

Трусливые, мы прикрываем веки,

Чтоб не Слепил нам Душу Чистый Свет.

***

Здесь, на Святой Земле, мы все – олимы…

Когда? Зачем? Откуда? Сколько лет?

Мы из глубин веков неразличимы -

Мерцанье вод – поймавших лунный свет.

У каждого и радости и горе,

И бури шквал, и персональный Кит…

Как дети ждём мы, что Разверзнет море,

И Силы Дав, уста нам Отворит.

Земли дом – коммунальная квартира.

Мы ссоримся: кому за что платить,

Подглядываем в дырочку сортира,

Там наше мыло взяли может быть.

А из глубин веков, сквозь тьму событий,

На нас глядят десятки тысяч глаз.

Не разорвать не сотворённых нитей,

И не решить, решённое за нас.

Мы тратим жизнь на мелочные споры,

Не чтим Завет… И Возглаголет: «Стоп!»,

И вздрогнет твердь! И распылятся горы!

И радуга не отвратит потоп…

***

Здесь на Святой Земле мы все – олимы…

Когда? Зачем? Откуда? Сколько лет?

Мы из глубин веков неразличимы -

Как свет свечи, вливающийся в Свет.

Ты с детства здесь? Но в чём твоя заслуга?

Не нами избираются Пути…

Давай с тобой послушаем другу друга,

Чтоб, может быть, доверьем прорасти.

На пятачке судеб сплелись дороги,

Жизнь совершила новый оборот,

У каждого из нас свои пороги,

Мы – разные, но мы – один народ.

Один народ! И Бог у нас Единый!

Хоть мы к Нему по-разному идём.

Нет разницы короткий Путь, иль длинный,

Мы вместе здесь, и этот мир – наш дом!

***

Не говори со мной моя бессонница,

Мучительно я так хочу уснуть.

Ты дай мне хоть немного успокоиться,

И, на мгновенье, время обмануть.

Пусти меня в мои отдохновения,

В мои нематериальные миры,

Миры на грани веры и сомнения,

На грани откровенья и игры.

Там за дверями синевы мерцающей,

Молочного дрожания лучей,

Я расплываюсь, то громадой тающей,

То точкой в средоточии грудей,

Там мысли вихрем в голове проносятся,

Обрывки фраз роняя на ходу,

И образов плывёт чересполосица,

Как облаков видения в пруду.

И фраза вдруг, словно извне звучащая,

Я тут же, резко, прикрываю дверь…

Какая из двух жизней настоящая?! -

Бессонница, оставь меня теперь.

Возможно просто с нами мозг играется,

Ведь это он все образы творит…

А может вправду дверь приоткрывается,

Вот только знать бы: кто(!) за ней стоит.

***

В переплетеньях тонких нитей,

За тенью призрачных событий,

Жизнь создаёт себя саму,

Подобьем сети, иль грибницы,

Чтоб с новой силой воплотиться,

Представив тел плодовых тьму.

Словно грибы их, созерцаем.

Нам кажется, что мы их знаем.

Но, также как и сеть грибницы,

Их мир для нас непознаваем,

Мы даже и не представляем

Все связи их, и все границы.

Попробуй отследить все гифы…

Вот мы и сочиняем мифы…

***

Смешно. Когда я отомру,

Листочком покидая Древо

И время, старую кору,

Затянет быстро и умело,

Никто не вспомнит обо мне.

В жестокой этой синеве,

Нас уже столько облетело…

Листок, средь тьмы листов других,

Весёлых, умных, бесталанных,

На диво правильных, и странных,

Сверх меры вычурных, простых…

И, в общем-то, не в нас ведь дело.

Мы – лишь питательный субстрат.

На нас величие взрастят,

Мысль в диссертациях итожа

Те, кто позднее облетят.

И их, как нас, забудут тоже…

***

От самых Бытия Основ,

Всё начинается со слов:

Знакомство, дружба и любовь,

Семья, иль просто приключения,

И даже музыки рождения…

Она ведь тоже вся из слов,

Небесного произнесения.

***

Нам говорят: Важнее для народа,

Когда есть жрачка, тряпки и жильё…

Нам говорят: На кой вам лад свобода,

Когда сытней и проще без неё.

Показывают фильмы, передачи…

Что было, будет, или может быть…

Но дышится свободному иначе!

А без оков куда приятней жить!

И удивляясь нашему капризу,

Что сами мы не лезем в кандалы,

Нас рвут на части справа, слева, снизу…

Заманивают сказками послы…

И, опусы истории листая,

Слагают речи на один мотив,

О нашем прошлом нам напоминая…

Своё, как видно, навсегда забыв.

***

Есть Автор и Лирический герой.

Принципиально тем они отличны,

Что Автор не откроет жизни личной,

Она за мощной крепостной стеной.

Он, в чём-то разный, всё-таки всё тот же.

Его меняют годы, времена.

Но он – един, жизнь у него – одна,

И не всегда они с Героем схожи.

Герой – изменчив, как ветра весной.

Он многолик, живёт он «на распашку»,

Порой «отдаст последнюю рубашку»,

И за пятак удавится порой.

Он хочет всем на свете побывать,

Во всё проникнуть, всем овеществиться,

С песчинкой каждой, с каждой мыслью слиться…

Читатель! Научись их различать!

Не путай их! Коль возопит Герой:

Ушла! К нему! Один умру в тиши!

Ты Автору сочувствий не пиши,

Он дома, с детками и милою женой.

***

Были – любовь, и немного удачи,

Работа, друзья, свой дом…

Если бы знать, поступил бы иначе?

Кто ж может сказать о том?!

Всё обернулось приколом занятным…

Вот ты один, без жилья, без работы…

Всё непонятное – стало понятным:

Разные жизни, другие заботы.

А без работы – значит без денег.

Специалист ты. Да кто тебя ждёт?

Ты не лентяй, и отнюдь не бездельник…

Возраст большой, да и время идёт…

Рад бы любому – таскать, убирать…,

Ты за любую работу берёшься,

Только квартиру на это не снять,

Не разорвать сеть, как ты не бьёшься.

А без жилья – ни сварить, ни помыться,

Негде одежду хранить…

Можно конечно и с этим смириться,

Но разве так мечтал жить?!

Можно, как голубь питаться отбросами,

С голода не умирая.

В ночь укрываться прохладными росами,

Крупно дрожа, засыпая.

Можно спесивое встретив презрение,

Крикнуть: «А я не жалею!».

Можно, когда надоест унижение,

Просто верёвку на шею.

***

Мы говорим о нём – течёт.

Мы говорим о нём – идёт.

Оно для всех, и очень лично.

Бездушно – то есть безразлично.

Его повсюду виден след.

Нам от него спасенья нет.

Ему ж нет никакого дела,

До всех, кого оно задело.

Разрушит храм… взлелеет семя…

Всепроникающее время.

***

Вскачь несётся Белый Странник,

В бесконечности Планет.

Мир бесплоден, как подрамник,

Зримых образов в нём нет.

Всё везде однообразно,

Взрывы, пыли, огоньки.

Всё сверкает, сообразно

Мановению Руки.

Не с кем Мыслью Поделиться,

Или Радостью Труда,

Цели нет, чтоб к ней Стремиться,

Просто Мчаться в Никуда.

Его Мысли – Херувимы,

Впереди Него Летят,

Также образно незримы,

Как Планет и Звёзд парад.

В Нём Гармоники Играют,

Гулко Просятся во вне,

Но лишь Разум Забавляют,

Что Пресытился вполне.

Было всё осуществимо,

Словно пройденный урок,

Он Распался, чтобы зримо

Ощутить Души восторг.

Сотворил Свои подобья,

Дав им счастье ощущать,

И цветущие раздолья,

И озёр, чистейших, гладь.

Но подобие – подобно,

И они, как Он и Сам,

Захотели жить свободно,

Знать, и верить чудесам.

И плодили, с упоеньем,

Сонмы собственных миров,

Не сознав, что разделенье -

Есть Основа всех основ.

Не живое создавали,

А бездушные тела,

В них к технической детали

Вера новая росла.

До беспамятства копили,

Парадигме вопреки,

Сад в помойку извратили,

Вод обилие – в пески.

Мир живой, энергий полный,

Превратили в мёртвый склад…

Схлопнулись Гармоник Волны,

Растворив видений ад.

И опять Летит Вселенной,

Бесконечен и Могуч,

Постоянной Переменной,

Одинокий Белый Луч.

***

И снова в сердце ощущаю боль.

Оставь. Не проверяй меня на вшивость.

Ты лучше в Скайп поговори со мной,

Я расскажу сама, что приключилось.

Хоть, если честно, что тут говорить,

Смешные будни, да проблемы быта…

И день за днём ещё прядётся нить,

И завтрашнее взору не открыто.

Мне так знакома этой боли суть,

Словно по сердцу кошка, коготками.

Такой короткий и опасный путь.

Зеркал Души дрожанье меж мирами.

Поверхность их – то буря, то покой,

Туманится, а то рябит дождями.

В них отражаясь, мы стекаем сами…

Ты лучше в Скайп поговори со мной…

***

Расслабься. Может быть пришла пора

Понять, что наша жизнь такая же игра,

Как радуги фантом под дымкой голубой,

Меж солнечным сияньем и водой.

И ничего. Мгновенье. Наваждение.

Каких-то волн слепое преломление.

Смешной мираж в космической пыли,

Иллюзия вращенья и Земли.

***

Что всё же лучше: знанья, иль незнания?!

Жить не пускаясь в размышлений путь,

Изо дня в день трудясь для пропитания,

И не гадать: а в чём же жизни суть.

Страдать от голода и холода, иль жажды,

А не от бури мыслей в голове,

Растить детей, и умереть однажды,

Листком опавшим, в высохшей траве.

Или всю жизнь свою искать ответы,

Изобретать, и продвигать прогресс,

И принимать за Облики отсветы,

Страшась того, что Там, того, что Здесь.

Пытаться всё понять, узнать заранее…

И облететь, как с дерева листва…

Ведь, чтоб мы не бубнили в оправдание,

Мы – лишь звено в потоках вещества.

***

Глаза в глаза, так странно и печально,

Как будто всё известно изначально.

В их глубине, из рода в род – юдоль,

Что и сквозь смех просвечивает боль.

И чудится мне, словно мы знакомы,

Пустынею безводною влекомы,

Где только миражи в песках кружат,

Да руки Операторов дрожат.

А Режиссёр сценарий Дочитал,

Поднялся и, Зевнув, Покинул зал.

***

Словно пена отбродивших мыслей,

Что важны казались, до поры,

Облетают, отпылавши, листья,

Заполняя парки и дворы.

Их, подчас, вывозят и сжигают,

А о том не думают ничуть:

Листья, тихим златом, опадают,

Всё, что взяли у земли – вернуть.

Я за ними вслед отправлюсь скоро,

Возвращая всё в природы храм…

Мысли, словно жёлтых листьев ворох,

Припадают к отболевшим дням.

Реквием

Мир Бытия – бесконечных сражений арена.

Ешь, чтобы выжить, себя защити, чтоб не съели.

Дай жизнь потомству, продолжив развитие гена,

И сохрани его – вот и, пожалуй, все цели.

Несправедливо, когда волки кушают зайцев?!

Иль справедливо?! Да нет в нём понятий подобных!

В царстве зверином нет ни святош, ни мерзавцев,

Лишь разделенье на тех, что едят и съедобных.

Зря мы кичимся полётом научных прогрессий,

Развитой речью, огромным наследьем культуры,

– Всё, словно пыль, над фундаментом тех же агрессий,

И демонстраций всё той же мускулатуры.

То же зверьё, только в масках различных паяцев.

Та же война: защищайся, не то растерзают…

Но под личинами, скрылось немало мерзавцев…

Что?! Справедливость?! – И слова такого не знают!

***

Мы существуем вроде бы отдельно,

И связаны в систему нераздельно,

Лишь частный случай, в бесконечных звеньях,

Иллюзии покоя – во вращеньях.

Живём, из мига в миг перетекая.

Ведь клетка тела, каждая – живая,

С своею памятью, потомством, и уменьем,

И со своим особым ощущеньем.

Подчас, как мы, болеет и страдает.

Рождается… растёт… и умирает.

Осознаёт ли клетка, что она

В единый организм заключена?

Или, в масштабах своего размера,

Мы для неё лишь космоса химера?

Летят на землю капельки дождя,

Слегка шальные мысли холодя,

В духмяных травах бисером сверкая,

И ничему не учат, обучая.

***

Я уже никогда, никогда, Боже мой,

Не открою те двери своими ключами.

Всё останется там, за ночной суетой,

За нелепыми сборами с долгим прощаньем.

Я приеду, чтоб брат меня встретил, родной,

Посижу над могилой, где сердца частица…

Но уже никогда не вернусь я домой,

Возвращаясь, уже не смогу возвратиться.

И привычно, нащупав рукой в темноте,

Не включу в спальне свет, в кухне газ, иль свечу,

И знакомые станут и те и не те,

И о многом не скажут, и я промолчу.

Вроде столько всего… Да пережитость дней

Не расскажешь никак, не опишешь словами,

Я уже не вернусь с перекрестья путей,

Хоть конечно планирую встретиться с вами.

***

Не восемнадцать, да и ладно,

Что нам – говорунам грустить?!

И что сегодня – не накладно,

И всё, что сможем пережить.

И что считать нам эти зимы,

Когда десятки дел нас ждут?!

Плывут и пусть себе плывут.

Мы, через них, как пилигримы,

Бредём, вбирая соль земли.

Пусть что-то мы и не умели,

Но сделали всё, что могли.

Мы и любили, и жалели,

И память в сердце берегли.

***

Диск солнца бело-золотой

Уже стал к осени катится.

И, серебристою росой,

Тумана марево садится.

Уходят старые друзья…

Приходят новые заботы…

И расслабляться нам нельзя.

Ведь мы, как кони, без работы

Зачахнем, и сойдём на нет…

Душе не важно – сколько лет.

***

Отснились и погасли Сны.

Опали крылья вдохновения.

Лишь рудименты от волнения.

Лишь пена строчек той волны.

Они меня забрали в плен,

Со мною к облакам летели,

Мне колыбельную пропели,

Не обещая перемен.

Как были сладки эти Сны.

В их вихрях светлых и незримых,

Как будто пели херувимы,

Вздымая гребни той волны.

***

Я не в обиде. Право же смешно.

Твоё мне любопытство не понятно.

Расстались мы уже давным-давно,

Бег времени не повернуть обратно.

Дружили мы с тобой немало лет.

Но было ль это в самом деле дружбой?

Ты оборвала всё в один момент,

Дав мне себя почувствовать не нужной.

К чему звонки, приветы и письмо,

Если в Душе лишь спеси равнодушие?

Когда на ком-то ставишь ты клеймо,

Не жди в ответ доверье и радушие.

Я не в обиде. Право же смешно.

Твоя настойчивость странна и неуместна.

Не льсти себе. Мне, впрочем, всё равно.

Ты просто стала мне не интересна.

***

Жить – это значит, всё понимая,

Сердцем и радость и боль принимая,

Не поддаваться унынью и страху,

И не бросаться на глупость в атаку.

Но, изучив всю теорию эту,

Жёлтым листком прокатившись по свету,

Страх и уныние в сердце глуша,

Глупо довериться тянет Душа.

***

Рюкзак – мой друг. Он прикрывает спину,

Когда дожди, смывая пыли муть,

Льют, норовя пробраться в середину,

Чтоб к телу оголённому прильнуть.

В нём места для всего всегда хватало,

В нём уживались карты и стихи,

Топор и спальник, или одеяло…

Теперь морковь, капуста, кабачки…

Пусть уже стар, висят местами нитки,

Заплаток щит на ранах боевых…

Он для меня, как домик для улитки,

Хранилище всех ценностей моих.

Не торопитесь клапаны обшарить,

Найдёте там лишь стёртый карандаш…

Рюкзак мой – жизни пережитой память,

Не самый лёгкий, вам скажу, багаж.

***

Я с любовью наполнила ванну душистою мятой,

Чтобы милый мой вспомнил заливные луга, где шатались,

Лес высокий и светлый, с зелёною гривой патлатой…

Всё, что так мы любили, и с чем так давно распрощались.

Зеленушки по склону лишь припухлость песков обозначит,

Вдоль по гребню – маслята, белый гриб – где под елью бурьяны,

Польский гриб, моховик, а поодаль и зонтик маячит,

Шоколадных молочников, словно грядок обильных, поляны…

Сквозь косые лучи, янтари колоннадные сосен,

Воздух солнцем пронизан с душным запахом ежевики…

Так смешно, что случайная, краткая, рыжая осень,

Расписала нам жизнь, поменяв все событья и лики.

***

И камню ведомо дней течение.

Но их не в этом предназначение.

Камни – не люди, они без сердца,

Зато на камень легко опереться.

Люди, с опытом, жёсткостью полнятся.

А камни, от времени, мягче становятся,

В русла кристаллами просыпаются…

С ними надежда, подчас просыпается.

Маленький лучик в теле изломанном,

В мире проданном и проштампованном.

***

Я всю жизнь прожила в одиночестве,

За забором немой глухоты.

О науке мечтала, о творчестве…

Но остались мне только мечты.

Всем, что было делилась искренне,

Ничего не прося взамен,

Ни была ни чванливой, ни выспренней,

Не любила парадов и сцен.

Ни карьер не просила, ни милости,

Лишь лошадкой была тягловой,

Простодушной, смешной в наивности…

Ну, короче, самой собой.

В чём была не права, что не сделала,

Как должна была жизнь прожить –

Не судите – жила как умела я,

И прошу меня извинить.

***

Круг замкнулся! Всё циклично!

В общем даже безразлично,

Что смешно и так безлично,

Повторяясь, как часы,

Вязнут чувства, отношения,

И конфликты, и решения…

Покачнутся на мгновение,

И застынут вновь весы.

Время всё тишком стирает,

Словно брёвнышко ровняет,

Или камень обрубает,

Подгоняя под формат.

И не всё уж в нашей власти,

И не так играют страсти,

И не в том уж видим счастье,

В чём полсотни лет назад.

***

Мы оставляем за порогом дней

Родных и близких, всех своих друзей,

И улетаем, трудно отпустив,

К изгнанию себя приговорив.

Незримо, боли, сердца рвут струну.

Живём, словно две жизни, в жизнь одну,

И сами на вопрос ответ не зная:

Насколько правы были, улетая?!

***

Вся наша жизнь – путь от себя к себе.

В ней что-то рушится, и что-то создаётся.

Мы ищем оправдания в судьбе,

Но только сердце болью оборвётся.

Бывает, и наедине с собой,

Как дети, выступаем эпатажно.

Но это не умерит нашу боль,

И, в общем-то, теперь уже не важно.

И были мы виновны? Или нет? -

Нас даже совесть рассудить не в силах.

Так беззащитно жив цветов букет,

На поистёртых временем могилах.

***

Не связан я бездумностью привычки,

Ответственности глупой суетой,

Огнём страстей, вкусившей серы, спички,

Нелепой и несбыточной мечтой -

Ни словом, ни поступком, ни делами…

Невидимый при солнечных лучах,

Как тень, в толпе скольжу я промеж вами,

Меня как будто нет, я словно прах,

На кладбище разрушенном веками.

Я так хочу хоть что-то ощутить!

Мы ж изначально не были врагами,

Я помню хорошо, что значит – жить…

Увы, мне никогда не повториться,

И сил нет ни уйти, ни возвратиться.

\Я ж был такой, совсем такой, как вы…\

Но возвращаться некуда… увы…

***

Я не знаю, что ждёт.

И не знаю, что будет.

Случай жизнь оборвёт?

Время сердце остудит?

Чему быть, тому быть,

Никуда нам не деться.

Но так сладко любить!

И так страшно вглядеться!

Лучше знать? Иль не знать?

Делать вид, что не знаешь?

Хоть найти, хоть терять,

Всё равно потеряешь.

Интервью

Наши дети поседели.

Внуки выросли давно.

Смотрят сонные метели

В побелевшее окно.

Облупилась, вся в оспинках,

Краски яркая эмаль.

Стулья вытерты на спинках.

И почти разлезлась шаль.

Старый кот не слазит с печки.

Куры лазят под столом.

Все лекарства из аптечки

Выпиты. Скосился дом.

Вот бы новость, хоть какую,

Но прогнили провода…

Что без толку ныть впустую.

Хорошо, что есть вода

На подворье у соседки,

Что почила год назад.

В нашем – камни лишь, да ветки.

Но зато прекрасный сад.

Для детей его разбили,

Чтоб варенье им варить.

Наши дети так любили,

Сливку, яблочко стащить,

Когда те ещё не зрелы.

Сад не родит, постарел,

Но весной, с цветеньем белым,

Веселее на дворе.

Нас? Да нет не позабыли.

Но сломался телефон.

Да и письма приходили,

Пока ездил почтальон.

Сын как раз тогда женился,

Попросил продать коня,

Молодец, остепенился,

Он – хозяин, весь в меня.

Дочка тоже нам писала,

Впредь как замуж выходить,

Вот, коровушку продала,

Чтоб квартирку им купить.

А вчера вскопали грядки,

Чтоб картошку посадить.

В общем, жизнь у нас в порядке,

Раз живётся – будем жить.

***

Наступает год змеи,

Чёрно-синей чешуи,

Бирюзовой тайны вод,

Водолея первый год.

Эта эра водолея,

Льёт дождями, не жалея,

Заливает города,

Рушит всё вокруг вода.

Все астрологи твердят:

Перемены нам грозят.

Ну а в чём же беды тут?!

Погрозят, да и уйдут.

Будет всё, как раньше было,

И горело, и топило…

Но одни всегда в дыму,

А другие – на плаву.

И не важно какой век,

Ведь всё тот же человек.

***

Душе, как телу, отдых нужен,

Она страдает и болеет,

Когда наш мозг тоской простужен,

Душа с ним в унисон немеет.

От суеты, от безразличия,

От безысходной муки дней,

Являя новые обличия,

Душа всё крепче и слабей.

Она боится и смиряется,

В ней больше жалости к другим,

И прошлым дням лишь улыбается,

Прозрев, что жизнь призрачный дым.

***

Там, под горой, где тёрн колюч,

Живой водой играет ключ,

И земляничка, под листком,

Висит над самым родничком.

Где? – Там, где папа был со мной,

И мама нас звала домой.

Где? – Далеко. Поверьте, мне.

Уже в совсем другой стране,

В столетье прошлом… Время тает…

Быт тихо память заметает…

***

Я – зверь и человек, в одном лице,

На грани снов и яви, в межграничье.

Когда и чьё проявится обличье?!

И кем из них я окажусь в конце?!

Я, как все звери, голод ощущаю,

Пытаюсь обрести себе приют.

И, не убив, я всё же убиваю,

Съедая мясо, что мне продают.

Да, я, по человечески, страдаю,

Когда теряю близких и родных.

Но может звери тоже, я не знаю,

Страдают так, когда теряют их.

Люблю?! Но может это сила страсти,

Что заставляет позабыть еду,

Когда на зверя зверь, в безумной власти,

Летит, рога наставив на ходу,

И сталкиваясь, всею мощью тела,

Вопрос решает: «Быть или не быть».

Я бы понять: кто из них кто, хотела,

Но всё едино – и не разделить.

***

Счастье – это понимание,

В каждый миг, и в каждый час,

На желание – желание,

И смешливость милых глаз.

Счастье – это озарение,

Добротой текущих дней,

Память в каждое мгновение,

В тайниках Души твоей.

Счастье – это ожидание

Новых праздников и дат,

Лаской каждое касание,

Светлой нежности парад.

Счастье – это ощущение

Верной крепости руки,

Безграничное доверие,

Всем докукам вопреки.

***

Привет, браток! Как у тебя дела?

Ты говоришь, что седина легла.

Для грусти в этом право нет причины,

Она ведь – украшение мужчины!

Слегка блестит серебряным лучом,

И манит непонятным волшебством

Лет прожитых, их опытом, их силой,

Прекрасною мечтой, неугасимой!

И, словно дней отыгранных посол,

Вот новый День Рожденья подошёл,

Он грамоты грядущего вверяет,

Добра, любви и счастья обещает,

Ждёт аккредитования твоего.

И ты прими, как Консула, его,

И обещания за чистую монету…

Мы церемонию всегда поддержим эту,

И пожелаем, чтобы всё сбылось!

Чтобы легко и радостно жилось!

Чтоб близкие и сам здоровы были!

Чтобы любил! И чтоб тебя любили!

Чтобы комфортно в доме! И в Душе!

И вдохновение всегда на вираже!

***

Каждый день уменьшает день.

С каждой ночью длиннее ночь.

И длиннее дневная тень.

И всю темень проспать не в мочь.

И уже по утрам не рассвет.

И в полдня наступает закат.

В ослепляющий кабинет

Не войдёт ни один адвокат.

Всё замкнётся само собой,

Как колёса гигантских часов.

И наивность не верит в сбой.

И надежда в потоках слов…

Только разум готов принять

Непонятное, в смеси с понятным,

И весь мир на прощанье обнять,

Примирив себя с неотвратным.

***

Уколола Танюша пальчик,

Заливается, вся в слезах…

Разлетается лет одуванчик,

В ярких жёлто-оранжевых днях.

Ты не плач, моя девочка, тише,

Ну оставил, ну будет дитя…

Шелестят, словно звёзды над крышей,

Годы жизни, стремглав летя.

Баба Таня, ты что загрустила?

Снова внук не прислал письма?..

Пролетела жизнь, откружила,

Заметает следы зима.

***

Видно женская доля такая,

Быть заложницей вашей игры.

И в мужские миры, вступая,

Мы скрываем себя до поры.

Чтобы равными нас принимали,

В интернета мире крутом,

И собратьями называли,

Восхищаясь нашим трудом.

А когда, как с крутого ухаба,

Нам раскрыться подкатит момент,

Удивлённое ваше «Баба!»

Мы воспримем, как комплимент!

А.Е.

Спасибо, Милый! Прав ты, как всегда!

Послушаюсь я доброго совета:

Сказать Зиме "прощай", в апреле. – Да!

Ты, Зимушка, прощай! Привет и здравствуй Лето!

Какою была сказочной Зима!

Красива! Тёплым Солнышком согрета!

Снежинок, санных горок кутерьма…

Ушла… Кто упрекнёт её за это?!

Весна кончается, уж на пороге май.

Рвут соки почки, в рост пустились травы…

Лёд на реке сошёл… с ним зимние забавы…

До времени Зимы, Зиме скажу "прощай"!

***

Беды не призывай,

Заявится сама,

И болью через край,

Сведёт тебя с ума.

И будет всё равно,

Что было, и что нет,

Недавнее – давно,

Как сквозь завалы лет.

И всё, что принимал,

Как важное в судьбе,

И всё что обещал,

Не одолеть тебе.

Теперь уже совсем

Другой приоритет,

И даже прежних тем,

Уже, в помине, нет

***

«По Образу… Подобью…» – говорите?!

– А что ж вы, в таком случае, творите?!

Предупреждал – «не сотвори кумира!»,

Но вы глухи ко всем Законам Мира.

В вас – ничего, лишь дутая гордыня!

Вы мните, что весь мир вокруг – пустыня.

Себя считаете важней всего на свете,

Но не желаете быть за него в ответе,

За тот, за крошечный, в котором вы живёте,

В котором вы едите, спите, пьёте…

И гадите, на головы, как птицы.

Вы разучились искренне молиться.

Златой кумир у вас перед очами,

Ему вы поклоняетесь ночами,

И верите: он вам благоволит.

Но Ха́ос сквозь зрачки его глядит.

***

Ты помнишь этих дней сияние?

Конечно помнишь. Я же знаю.

Напрасно чётки дней листаю.

О как нас милует незнание.

Как листья трепетной осины,

На жизненном ветру танцуя,

Что ждём мы? Рыбку золотую?

Глядя в него как в вод глубины.

Листаем кольца Зодиака,

Кидаем карты, жжём листочки…

И видим всё… до самой Точки…

Но распознать не можем Знака.

___

А часто не желаем знать.

Видениям не доверяя,

И болью жизни проверяя,

Которую не пересдать.

***

Осень бросила листок

На осенний плед,

Полетел он на восток,

Птичьим стаям вслед,

Дуновенью ветерков

Попадя во власть,

Зацепился за перо

Побоясь упасть.

И держался, сколько мог

В бури мглу, и в зной,

С птичьей стаей на восток

Прилетел зимой.

Шаловливый ветерок,

Был всему виной,

Закружился в нём листок,

Словно сам не свой.

Глупый, несуразный лист,

Как ты потерялся?!

Улетели стаи птиц,

Ты один остался…

Нет назад тебе пути.

Без корней не прорасти…

***

Мусор бродит в голове,

Словно ветер по траве.

Прорастают в нём стихи,

Отголосками стихий.

Что когда? И что откуда?

Прорывается запруда

В жизнь иную, в мир другой,

В то, что не было со мной.

Там любовь, измены, быт…

Кто за этим всем стоит?

Кто нашёптывает строчки,

Странных мыслей оболочки,

Днём, иль будит в ночи час,

Чтобы записать рассказ,

О делах мне незнакомых…

Или строчек стихотворных,

Иль какую-нибудь фразу,

Что сама придумать сразу,

Никогда я не могу…

Может, трещинка в мозгу?! ))))

***

Нелепо в чём-то упрекать

Друзей, родных, отца ли, мать,

Мы все когда-нибудь уйдём…

Смешно гадать: что там, потом.

Ведь для детей, тех, что растут,

Все наши «там», реально тут.

Для них не рушится вселенная,

И жизнь течёт обыкновенная,

То приземлённо, то крылато…

Как и для нас самих когда-то…

И боль – что в прошлые века,

Так непомерно далека,

Что можно строить лишь догадки,

Писать сценарии про схватки,

И в комедийных сериалах

Шутить: гляди мол, как бывало.

***

Чувств моих радуга,

Надо ли? Надолго ль?

Будут ли тучи?

Тёпленький лучик?

Призрачным облачком?

Солнечным дождиком?

Тени сомнения птицей мелькают.

Знаю! Я всё давно знаю! – Растают!

Всё растворится!

Всё повторится!

Солнцем лучиться!

Дождиком литься!

Тучи опять наплывут грозовые…

И только чувства будут иные.

***

Оправдание… обида…

Что за странная планида,

Это правда? Иль для вида?

Ничего я не пойму…

И зачем искать причины

Для раздора и кручины,

Погружаться нам в пучины

Этой страсти ни к чему.

Может то была лишь шутка,

Лёгкая игра рассудка,

Мысли новая раскрутка…

Тем смешней наивный пыл.

Через год спроси: «Что было?

Что рассудок замутило?»

Всё как облачко проплыло,

Всё давным-давно забыл.

***

Порою грустно нам бывает.

Брахихитон лист осыпает.

Пол плиточный, как будто лёд…

Включу камин – тепло идёт,

И кошка спит – уютно значит.

А дождик зиму обозначит,

Обильно всё вокруг польёт,

И сразу зелень в рост пойдёт.

И травы зацветут в песках,

Грибы появятся в лесах…

И, напитавшись красотой,

Наш мир подарит нам покой.

***

Порой мы сами для себя загадка,

Своих желаний разгадать не в силах.

Хоть в сердце ещё горестно и сладко,

Всё меньше чувств, отчаянно-бурливых.

Мы в каждый миг – иные, это странно,

Словно не только тело в обновленье,

Но и Души флюиды, постоянно,

В каком-то непонятном измененье.

Мы не умней, хоть в чём-то и мудрее,

К чужим порокам больше снисхожденья…

Но, как и раньше, также не умеем,

Для собственных проблем найти решенья.

Мы, улыбаясь, отступаем в споре,

Ведь оппонент не ищет правды в нём…

И, видимо, совсем «отступим» вскоре,

Одним обычным, неприметным днём.

Уйдём. И мир вокруг не растворится.

И Милый Друг подумает, что я,

С его Окна, просто слетела птицей

В другие благодатные края.

***

Напрасно не гневи судьбу,

Не требуй большего достатка,

Оставь и слёзы, и мольбу,

Ты стёр быт прежний, без остатка.

Вернуться в прошлое нельзя,

Тоска ли гложет без предела…

Страна другая… и стезя…

И надо двигаться. Что делать?!

***

Словно шкурка у змеи,

Из подвижной чешуи,

В строчках выстроенных слов,

Фраза рвётся из оков,

Обрести произнесенье -

К новой жизни воскресенье,

Чтоб энергией живой

Напитать наш мир земной.

***

Что такое: «Прощать»?

Я, поверьте, не знаю.

Как рукой удержать

Птиц стремительных стаю,

Ураган, иль вулкан,

Дождь ли, ветер ли, снег…?!

Мир – огромный экран,

С сериалом для всех.

Где мы терпим, страдая,

От многих причин,

Как пылинка простая,

В тьме больших величин.

Но как все на Планете,

В пляске Жизни сгорая,

Примем мы всё на Свете,

Лишь родных не прощая…

На тропиночках слизких

На лёд не в обиде…

Что же мы в своих близких

Стихии не видим.

Ведь они как вулкан,

Из того же огнива,

Словно смерч, иль буран -

Часть огромного дива.

***

Тоску в Душе, как пыль хамсина Осади!

Пришли опять к нам зимние дожди!

Водою Благо Данной Напои

Всех жаждущих Твоей Святой Земли!

Чтоб солью море Мёртвое сверкало!

Кинерета вода не иссякала!

Всходили травы и леса росли!

И мы продолжить жизнь свою могли…

И не Карай за слабости людские.

Ты ведь Извечно Знал, что мы такие,

Всё уже было, Там, в Предназначеньях,

Как в семенах, в расписанных мгновеньях…

***

Как странно Книгу пишет нам судьба.

Я то слепа, а то насквозь всё вижу.

Люблю тебя ли?! – Ну конечно «да!»

Ох, как тебя порой я ненавижу!

Листвой кружат, летя, страницы дней.

Мы отпускаем их в Ничто отважно,

И кто был в чём слабей, а в чём сильней,

Становится, со временем, не важно.

Растут леса. И всходят города.

Абсурд прогресса – символ идеала.

Затем приходят ветер, сушь, вода…

И вновь всё повторяется сначала.

И инженер, водивший вертолёт,

Огонь кремнём, иль треньем создаёт.

И врач, с трудом осилив страшный шок,

Слепить стремится глиняный горшок.

И, обнаружив их трудов изъяны,

Потомки станут кости ворошить,

Искать звено до них от обезьяны,

И, как впервые, на Планете жить.

Всё повторится длинной чередой,

Иллюзии – прогресс взнесёт в гордыне…

В кентаврах волн, родимся мы с тобой,

Другие мы, такие же как ныне.

***

В любой надежде есть и недоверья.

И лишь одно мы знаем без сомненья,

Что вне значенья: ждёшь, или не ждёшь,

Но ты то обязательно придёшь.

Ты здесь всегда, со многими знакома,

Бывала многократно у них дома,

Конечно посещала ты и нас,

И плакать заставляла каждый раз.

И, говоря по правде, что таиться,

Ведь от тебя же невозможно скрыться,

И я прошу не очень много вроде:

Приди тайком, чтоб не узнать мне о приходе.

***

Закрываю глаза и как будто взлетаю в те дали,

В эти Странные Сны, что в кошмар прорываясь сквозь тьму,

Как глоток кислорода, мне силы чтоб выжить давали,

И смеяться, и плакать счастливо, сквозь боли тюрьму.

Рассказать невозможно. Читать – ничего не прочтётся.

Дух, Пронзающий Вечность, притаился в пробелах меж слов,

Только глупое сердце ещё над собой всё смеётся,

Да Душа всё стремится в Милый Домик У Края Лесов.

Там теперь нежный сплин звуки наших шагов не тревожат,

Рыбы в речке снуют меж янтарных осколков смолы,

Мир таинственный спит. Да и мне пора видимо тоже

В вечный сон погрузиться, растворяясь средь облачной мглы.

***

Растениям сезон диктует срок,

Хоть каждый отличается цветок.

И одуванчик в облачном сиянье,

Как будто бы нам делает признанье:

"Уже ноябрь, а я ещё держусь",

И шапка звёздная пока не облетела.

Дождём в ромашки опадает грусть…

А нам с тобой до них – какое дело?!

Для нас весна ли, осень, иль зима -

– Одна и та же буден кутерьма.

***

Жёлтые листья сквозят,

Как бесполезные слёзы,

В памяти болью горчат,

В сердце – сколком занозы.

Новые листья волной,

Радостью прежней не дарят.

Этот родник живой

Тоже в осень истает.

***

Мне не пишется с другими,

Сыплю строчками пустыми,

Всё бессмысленно и пресно,

Скучно и неинтересно.

Ничего в них не цепляет,

Не смешит, не забавляет.

Слов бессмысленных стена,

Как скорлупки без зерна.

***

Вот так и пишутся стихи,

В порывах строчками слетая,

Как будто птиц пугливых стая,

Неуловимы и легки.

Их привлекать напрасный труд,

Как ни зови, не дозовёшься,

Напрасно ты над рифмой бьёшься…

Они всплывут, когда не ждут,

Внезапно, в неурочный час,

Опять врасплох застигнув нас.

***

Зима. И в светлом Домике_У_Речки

Снежинок ожиданье на крылечке,

Чтоб приходящий отпечатал след…

Но сказка сказана, дописан весь сюжет,

Хоть мысли по нему ещё вздыхают…

Герои сняли грим и отдыхают.

Навряд ли вновь они придут сюда.

Других спектаклей ждёт их череда,

А между ними быта промежутки…

И так летят года, из суток в сутки…

***

Впереди – всегда дорога неизвестных дней.

В каждом – тысячи вопросов.

Нет учебников, лишь росы,

Так обманчиво сверкают, как бриллианты в ней.

Каплю, подхвати губами, осторожно, не пролей.

Не бриллиант – простая влага.

Но какое это благо!

Ведь, порой, вода живая нам важней камней.

Облетают дни как листья, золотом с ветвей.

Каждый думать нас заставит,

И на прочность испытает.

Но, огня пройдя горнило, глина лишь прочней.

Пусть не полнится, как раньше пеною страстей,

И уже не так пластична,

Холодна, хрупка, статична,

Но зато видна в ней форма таинством идей.

***

Зеркала создают отражения,

Многократные повторения.

Но порой возникают сомнения,

Может это – тоже видения.

Глубь таинственная насмехается,

Суть изнанки открыть пытается.

Разум – знает, Душе – не отважится

Согласиться, что мир нам – кажется.

Нет в нём красок – одни преломления,

Да невидимые движения…

***

Суть вещества сквозит, струёй!

И, в этой пляске огневой,

Мы – мотыльки шального мира,

С его напыщенной игрой,

Возможно, артефакт простой,

Лишь порождения эфира.

Мы ничего ни в чём не значим,

Смеёмся, злимся или плачем –

Важны лишь для себя самих.

Ни смысла в нас, ни назначенья,

Слепые глупые вращенья -

Энергетический тупик.

***

Кружится в небе самолёт -

Небесный спутник приключений.

Сверкая в тысячах мгновений,

Год совершает оборот.

Где облака, а где снега,

Не разобрать в иллюминатор.

Лишь сердца ритм, как навигатор,

Да мыслей странная пурга:

От пункта Б до пункта А…

Зов предков? Дурость? Фарс ли скерцо?

Дорога эта пролегла

Не через небо, через сердце,

Косой извилиной в судьбе…

Так просто мерить в километрах,

Часах полёта, сантиментах,

Путь с пункта А до пункта Б…

***

По старым дорогам

Идёт новый год,

Устанет немного,

Чуть-чуть отдохнёт,

И снова возьмётся

Дела ворошить.

И с этим придётся

Нам всем теперь жить,

Кому-то на радость,

Кому на беду…

Кому что досталось

В текущем году…

***

Бежать от чувств нелепо и смешно,

Как и позволить им собою править.

Их надо, словно славное вино,

Чуть пригубить и в сторону отставить.

Вдохнуть неповторимый аромат.

Игрой в бокале сердца насладиться.

И напитав их радугами взгляд,

Позволить им туманами клубиться.

А что за ними – жизни фарс, обман?!

Лишь времени покажет расстояние:

Осядет ль в капли слёз густой туман,

Иль растворится в солнечном сияние.

Чтоб ни дарили: радость или боль,

Всё лучше тишины опустошения…

Они – земной природы кровь и соль,

Основа – наших жизней продолжения.

***

Точила волна камень стен крепостных,

Ей ветер был в помощь, то мощен, то тих,

Вода отступала, и вновь наступала,

С ней ветер, в союзе, а крепость стояла.

Но камень покрыл зеленеющий мох,

Затем укрепился корнями цветок, -

Морщинами трещин поверхность стены,

И сыпется пылью в бурливость волны.

Стеною вставай, иль седою волной,

А всё не поспоришь ты с жизнью живой.

***

Желает человек продолжить жизнь свою,

Пожив ещё, как минимум в Раю,

Где расцветают пышные сады,

И зреют благодатные плоды…

А на Земле, чем был ему не Рай?!

Живи себе и горюшка не знай:

Струилась родничков вода живая,

Манила запахами ягода лесная,

Орехи, зрея, падали в траву,

И, сквозь небес прозрачных синеву,

Лучи в траве бриллиантами сверкали…

Где это всё?! Убили… Истерзали…

Перевели в шмотьё… дворцы… алмазы…

Спустили в золотые унитазы…

Нет, человек – это особый случай,

Он выбирает место, где получше,

И хвастает, и бесконечно рад!

И … превращает это место в ад.

***

Возможно неуместен мой совет,

Но в чём же плюс от Вашего решения?!

В самом демарше пользы вовсе нет,

Как ни крути – одни опустошения.

Отнюдь не продуктивен путь обид,

Проблемы не уменьшит он – помножит.

Ни Вам, ни делу, он не подсобит,

И никому, конечно, не поможет.

В нём что-то есть от детства, так дитё,

Не в силах вникнуть в логику процесса,

Крича и плача требует своё…

Но детство кончилось, пора взрослеть, «профессор».

***

Зеркала завешены. Что теперь судить?!

Кто был прав, и кто не прав, более неважно.

Больше не с кем ссориться, не с кем говорить,

Только блоки памяти, болью, поэтажно.

Только разум силится будни оправдать,

Недомолвки, ссоры да разлады…

То, что недосказано, некому сказать,

Лишь скупой слезою у ограды.

***

Сосульки слов на ветках рифм повисли.

Пусть кто-то скривится: «Не новы рассуждения».

Я помню всё. Но только эти мысли

Теперь во мне на грани ощущения.

Никто не рад подобному регрессу,

Хоть он для всех, живущих на Земле.

Теперь гляжу сквозь них, как сквозь завесу

Осенней дымки, в предрассветной мгле.

Немного грустно и смешно безмерно.

К обманным далям тянется Душа.

Наивность сердца, трепетно и нервно,

Горит, эмоций цвет сорвать спеша.

И только разум, помня всё и зная,

Сквозь тело, что не гнётся и скрипит,

Души и сердца драмы наблюдая,

С ехидцей колкой сам в себя глядит.

***

То, что было важным, от теперь – пустое.

Зеркала завешены. Что ж тут говорить?!

О поступках глупых сожалеть не стоит:

Всё уже закончилось. И не изменить.

Прошлые уроки тяжелы безмерно,

Словно камень в сердце, давят изнутри.

В тёмных ликах памяти, горестно и нервно,

Разум жгут отбытия, пятнами зари…

***

На плёнках событий истёртая дата:

Кому-то, зачем-то, за что-то, когда-то…

Кому не понятно, за что – не припомнишь,

Лишь ранку на сердце ничем не заполнишь.

Когда-то событием важным казалось,

Теперь ничего от него не осталось…

И, помня об этом, мы сами смеёмся,

Но снова на мелочь любую ведёмся,

Нам кажется жизнь завела нас в тупик…

Но время пройдёт и останется пшик.

***

Читаю странные творенья,

Что мысль шальная намела,

В них часто слов столпотворенья,

Ошибок разных омела.

Всё надо б привести в порядок,

Но строчек новых хит-парад,

В мозгах, словно табун лошадок,

На волю вырваться стремят.

И хоть ошибок прошлых стыдно,

Великодушно извините.

Вернуться к ним смогу, как видно,

Когда закончатся наития.

***

Зеркала завешены. Молчание!

На призыв никто не отзовётся.

Понапрасну слёзы и страдание…

Пустота из всех углов плетётся.

Всё, что было важно, улетучилось,

Что казалось главным – отлетело.

Только боли налетают тучами

И листают память оголтело.

Не кому и нечего доказывать,

Можно никуда не торопиться…

Мы и сами, где-то там, за фразами…

Просто сердце продолжает биться.

***

Дитя, бывает, плачет оттого,

Что игнорируют желание его.

И лишь глупцы тогда его ругают,

А мудрые – на что-то отвлекают.

Вниманье переключится, и вот,

Ребёнок и смеётся, и поёт.

Хоть истины давно известны эти,

Но мы, порой, ведём себя как дети,

И загоняем в горечи тупик,

Не получив желаемого в миг.

А чтобы скинуть груз тяжёлый с плеч,

Себя, всего-то, надо бы отвлечь.

Но легче льва, иль тигра приручить,

Чем самого себя переключить.

Здесь в помощи большой корысти нет.

Хоть всё, конечно, «суета сует…».

***

Как это ханжество знакомо и нелепо…

Но глупых оправданий детский лепет

Я слушать не хочу,

А оттого молчу,

Так словно ничего не замечаю.

И этим тебя сильно раздражаю,

Ведь ты уже к атаке был готов.

Ты ждал обид, готовил много слов…

А мне зачем?!

Избитость тем.

Всё и без них прозрачно и понятно.

Занятно.

Всё лишь смешит. И нет обид.

Лежит, и пусть себе лежит,

Простой булыжник на дороге.

Поберегу-ка ноги.

И хоть мы оба порастаем мхом,

Но я ещё и двигаюсь при том.

Поймёшь ли ты? Да непринципиально.

Путь наложился чисто визуально.

А смог бы повернуться на осях,

Увидел бы – мы в разных плоскостях.

Но камень сам себя сместить не может,

Он твёрд. И в этом плюс конечно тоже.)))

***

Вы возомнили: мы – цари природы!

Создали сеть трактатов в оправдания.

Но правят здесь ветра, вулканы, воды -

Течения энергий без названия.

И, разрушая связи на Планете,

Само существованье ткнув в тупик,

Вы мните будто всех умней на Свете…

А чем мы отличаемся от них?

Мы – та же тварь, такое же создание.

И им, как нам, известны боль и страх,

И кто же знает, чьё мощней сознание?!

Бессилие и нас ввергает в прах.

Всмотритесь в жизнь свою, или в историю,

И нам, как им, нужны еда, жильё….

Мы точно также метим территорию,

И, как они, воюем за неё.

***

Из суток в сутки возвещает гром,

Что тучи осыпаются дождём,

И где-то близко молнии сверкают.

Закрыла солнце вод небесных тьма.

Стоят насквозь промокшие дома.

И лишь ветра по улицам гуляют.

Темно и сыро. Холод. Не согреться.

Так отчего ж полно веселья сердце?!

К Всевышнему стремит его хвала,

Что почвы слой Не Иссушил дотла,

А Напитал его живою влагой,

Растениям, а значит всем, на благо.

***

Выцвели краски воспоминаний.

Память увяла. Кончилось лето:

Прошлых цветений, прошлых скитаний,

Прошлых мечтаний с кем-то и где-то.

Замерло время. Зима наступила,

Белым корректором краски скрывая.

Не доцвела и, засохнув, застыла

Роза, о лете напоминая.

***

Скажи: «Прощай!»,

Но не прощайся!

Зайдя за горизонта край,

Уйди, но всё-таки останься,

И помаши рукой – «Прощай».

Прощай, в той самой доброй сказке,

В тиши отшелестевших снов,

В той удивительной раскраске

Из дивных образов и слов.

Прощай, в немыслимом стремленье

Всех чувств, вдруг вставших на дыбы,

В последнем волеизъявленье

Непреднамеренной судьбы.

***

Жизнь, словно с чистого листа.

Всё в одночасье изменяя,

Тропинка, самая крутая,

В иные чудные места.

Всё то, что ты одолевал,

Осталось где-то за плечами…

Вот он, маячит пред глазами,

Наш самый трудный перевал.

Ни карты, рядом, ни друзей,

Все цели словно за туманом,

Но в этом мареве обманном

Душа становится сильней.

Мы для себя открыли мир.

И в тягостной тоске по дому,

Всё, что вещает нам эфир,

Теперь мы слышим по-другому.

Оставив часть Души в былом,

У тех костров, берёз, излучин…

Не ведая: а как же лучше?!

Нам надо продолжать подъём.

Бредём, подчас теряя след,

Не зная сами, что мы ищем…

Дорог обратных в жизни нет.

Так веселей, вперёд, дружище!

***

Всё дорогой, всё путём…

Эх, обочина.

Вот мелькнул какой-то дом,

Может вотчина?!

За оврагом лес стеной,

Сосны стройные.

Может там брели с тобой,

Малахольные?!

Скоростною трассой лет

Всё нам некогда…

Пунктов отдыха здесь нет,

Съехать некуда.

***

Когда я уйду, возвратив элементы в истоки,

И имени звуки рассыплются в эхо звучаний,

Останутся чувств и раздумий наивные строки,

Но в них не ищите ни счастий моих, ни страданий.

Они только тени, лишь слабый мираж отражений,

Так воды, порою, небес синевою сверкают…

А что там в глубинах, в мелькании быстрых мгновений,

Ни воды, ни рыбы, ни гады морские не знают.

Мы миру иллюзий даём ярлыки и названья,

А сущность за гранью волны восприятий таится.

Мы, словно в скорлупках, в мирках своего осознанья,

Хоть мир безграничен, но нам не осилить границы.

Когда я уйду не ищите вины, иль заслуги,

Жизнь странная птица, крылом по щеке лишь задела.

Так вянет листок, облетая в преддверии вьюги,

И снегом в межстрочье, и смотрит на нас из пробела.

***

Мы минуем дни рожденья,

Словно вехи по пути,

С пункта А до пункта Ч

Пролегает трасса.

Нам желают в поздравленьях

Прорастать, пылать, цвести,

В ярком солнечном луче

Жить и не сдаваться!

Мы как можем, так рулим,

В гонках и заторах,

То под горку, то подъём,

Мухи в стёкла бьются…

И летит, как фонари,

Жизнь на перегонах.

По дороге всё путём

Жаль лишь… не вернуться.

Только некогда зевать,

Полоса сплошная.

Отложи до дальних дней

Жизни калькулятор.

Лучше Путь дорисовать

Без конца и края…

Вот и станет веселей…

Жми акселератор!

***

Откуда я? – из той большой страны,

Где дружба и любовь всегда верны,

Нет места лжи, и честь всегда в чести,

Но не пытайтесь в атласах найти.

На глобусах её названья нет.

Она лишь в Душах, где не меркнет Свет.

Страна моя – Фантазии страна,

Для лживых, злых, продажных всё странна,

Добро у них – лишь плата, грош за грош…

Мы с ними очень разные. Так что ж?!

На то она и сказка, чтоб средь дней,

Искринки счастья сыпать меж людей.

Они сгорят, оставив в Душах след

На миг, иль на десятки долгих лет.

***

Нам отдохнуть бы хоть немного.

Так тяжела, подчас, дорога.

Но ждёт нас дело!

Ныряем смело

В пучины буден новых дней.

Вновь груз на плечи,

Ведь будет легче

Путь для детей!

Путь для детей!

Пусть всё не так как мы мечтали,

Но мы самих себя узнали.

Мы обломались,

Но не сдавались,

Лишь становились всё сильней.

Ах, как здесь гордо

Цветёт природа

После дождей,

После дождей.

Дни, словно тучи в небе тают,

Уже и внуки подрастают.

Но жизнь всё та же,

И сердце даже,

Не верит паспортным листам.

Вновь груз?! – Отлично,

Ведь так привычно,

Нести груз нам,

Нести груз нам.

***

У окна она сидела,

И всё более седела,

И всё меньше было дела

Окружавшим до неё.

Словно жизнь оттрепетала…

А на людях хохотала,

Но почти совсем не стало

Помнящих её жильё.

Цепкой памятью наитья

Остро чувствовать событья.

Повязать всё тонкой нитью,

Обрывающейся в сны.

Нет уже ни в чём значенья.

Но, не выдав отреченья,

Скрыть кошмар опустошенья

Светлой маской новизны.

Была б рада даже птичке.

Две тонюсеньких косички,

Там, где локоны когда-то

Буйной правили волной.

Мир распался на осколки.

Лишь событий остановки,

Так наивны и неловки…

С нею? С вами ли? Со мной?

Было ль что? А что осталось?

Спрятать вглубь тоску, усталость.

И какая, в общем, малость

Быть весёлой и чудной,

Доброй, глупой, простодушной…

И лишь только ночью душной,

Бестелесной и воздушной,

Окунаться в мир иной.

Всё труднее просыпаться,

Мысли гнать, чтоб не бояться,

И смиряясь лишь смеяться,

До конца борясь с судьбой.

У окна она сидела,

И всё более седела…

А куда ж она глядела?

Понимаешь, в том и дело,

Что стена была глухой.

***

Всё давно на память знаю.

Отчего же дозволяю?

Словно снова доверяю

Истеченью чувств и фраз…

Нет. Стучат – и открываю,

Просят помощь – помогаю,

Обещая – исполняю,

Тем не похожу на вас.

Я не лучше. Я – иная.

Веры в правду не теряя,

С чистым сердцем принимая

Боль и хлопоты других…

Мне твердят: «Скажи на милость,

Ты с какой Звезды свалилась?

Ложь была и будет вечность…»

Я – с Планеты Человечность,

Доброй сказочной Планеты,

Что живёт в Душе Поэтов.

Пусть лишь только светлый миг.

***

В странном мире сновидений,

В сотнях крошечных мгновений,

Обессиленные тени

Прошлых, сладостных минут.

Быт их гасит, иссушает,

Вглубь сознанья оттесняет,

Кистью серых дней стирает,

Но они ещё поют.

Жизнь уже едва теплится,

Тела рушится граница,

И с зеркал иные лица,

Нам глаза в глаза глядят.

А Душа ещё тоскует,

Улыбается, ликует,

Фейерверком чувств бушует,

Что смириться не хотят.

***

Тупо времени игла

Размечает все детали.

Хоть немного бы солгали,

Бессердечны зеркала.

Сталь холодного стекла,

Молча множит отраженья,

В нём, незримостью движенья,

Наша сущность истекла.

Столько лет… и столько дат…

Чувств, прожитых как в мгновении…

В том же самом направлении

Душ фонарики скользят.

Жизнь – жестокая игра!

Тратил ли, не тратил сил,

Ни один не победил.

Вот ещё одна Искра,

Сбросив гнёт земного грима,

Отправляется домой,

Где Живёт Огонь Живой,

В ожиданье Пилигрима.

***

Мы в детстве так легко прощаем,

Обиды быстро забываем,

Нам любопытно всё вокруг,

На самом первом месте – друг.

А возраст вносит коррективы:

Важны нам планы, перспективы…

На самом первом месте – быт…

Накапливаем груз обид…

Всё меньше новых впечатлений…

Одеты в шоры чьих-то мнений,

Уж не глядим по сторонам…

А мир всё то же дарит нам:

Всё те же призрачные сказки,

Природы яростные краски,

Возможность верить и мечтать…

Вот и хочу вам пожелать:

Будь счастлив каждым новым днём!

Люби! Взрослей! – но не во всём!

***

Ты хочешь знать обо всём,

Приметы пройденных вех.

А жизнь – с горы снежный ком,

Скатилась, как и у всех.

Куда ночь, туда и сон, – говорила мама,

Взгляд бросая за окно, словно в никуда…

Куда сон, туда и жизнь… Неба панорама

И химеры-облака – давние года.

И Он меня Пощадил,

Не сглазить бы наперёд…

Упорства Дал мне и сил,

Жаль разума не даёт.

Куда ночь, туда и сон, – говорила мама,

Взгляд бросая за окно, словно в никуда…

Куда сон, туда и жизнь… Неба панорама

И химеры-облака – давние года.

И что тебе рассказать?!

Всё словно бы не со мной,

Лишь строчек хрупкая гать,

Как пены шум над волной.

Куда ночь, туда и сон, – говорила мама,

Взгляд бросая за окно, словно в никуда…

Куда сон, туда и жизнь… Неба панорама

И химеры-облака – давние года.

В семенах хранит цветок весточки о лете.

Память вод несёт родник сквозь слои земли.

Даже камни след хранят обо всём на свете.

Если спросишь обо мне, скажут всё они.

Облетели лепестки. Впрямь ли было лето?!

Жизнь летела и плыла, стыла, как вода.

Отмирала, каменела, возрождалась где-то,

Болью, камешком, травинкой, мыслью в никуда.

***

Мира проникновения

Сникли, как тень мгновения,

В миг отпылав огнём,

Всё растворилось в нём.

***

Бессердечны зеркала,

Хоть немного бы солгали,

Дрожь холодного стекла

Отражает все детали.

Жизнь – неистовый игрок,

Медлишь с ходом ли, спешишь,

Чтоб тебе ни выдал рок,

Всё равно не победишь.

В яблочко всё бил, иль мимо,

Весь в делах, иль в праздной лени,

Двигаясь неотвратимо

В том же самом направлении.

***

Время скоротечно – никуда ни деться.

Но мгновенье каждое – вечности сродни.

Надо лишь внимательно к знакам приглядеться,

Чтоб наполнить ими тающие дни.

Пусть они следами по мечтам струятся:

Запахами, цветом, символами слов,

Спелыми плодами в памяти хранятся,

Проникая радостью в лабиринты снов.

Каждый миг – ступенька, новая планета!

Каждая секунда – жизни новый план!

Час, как изобилие Солнечного Света!

День – Корабль Вселенной, ты в нём капитан,

Вахтенный и штурман, рулевой и юнга…

Картой ли, по абрису… как проложишь путь,

Все ветра по галсу, с севера ли, с юга…

Пассажиром Жизни никогда не будь!

***

Кошки – это особая тема.

Кошка в доме – конечно проблема.

Сгрызёт, поцарапает – что достанет,

И церемонится, с вами, не станет.

Вы – в услужение у неё:

Предоставляете ей жильё,

По первому «мяу…» летите к дверям…

Она благосклонно относится к вам,

Приходит поспать в дом, когда погуляет,

И даже погладить себя позволяет.

***

В тёмной избушке, средь гущи лесной,

Он посмеяться решил надо мной.

Знал, что стоит на отшибе мой дом,

И что живём там вдвоём мы, с котом.

Хвастался всем мужикам в кабаке:

«Станет верёвкою виться в руке,

Всё, что скажу, сей же миг исполнять,

Будет за мной, как собачка, бежать».

Юный и сильный, как ангел красив,

В дверь постучался, попить испросив.

«Что ж, дорогой, коль не трус, проходи,

Только, испив, уходить погоди.

Что-то не так стало с печкой моей,

Не разжигается несколько дней,

Чистить пыталась, сушила дрова…

Что ж побледнел ты, как в осень трава?!

Пятишься задом поближе к дверям?!

Может и впрямь веришь ты чудесам?!

Что ты, окстись?! Я ж не Баба-Яга:

В печку с лопаты садить мужика.

Печка к тому же нужна нам с котом,

Ты же её не очистишь потом.

Ладно, уходишь, тогда, мил, прощай,

Но у порога, гляди, не зевай.

Вот, так и знала, скатился в котёл,

А под котлом горит славный костёр…

Печка без гари и добрый обед -

Всё, что желательно, если ты сед».

Вечером, бледен, сидел в кабаке,

Кружку пустую сжимая в руке,

На все вопросы – мотал головой,

Словно бы стал он глухой и немой.

По лесу днями бесцельно бродил,

Там же и спал, когда не было сил.

Только когда всё укрыл снегопад,

Словно проснулся, и ясным стал взгляд.

По лесу, вслед за звериной тропой…

В двери стучит он и просит: «Открой.

Знаю, как жить одиноко в лесу,

Хочешь, я хворост тебе принесу,

Иль в магазине куплю что-нибудь,

Только обиду прости, и забудь».

– «Я не в обиде, мы квиты с тобой,

А познакомила с жизнью лесной,

Чтоб смог понять ты в молчанье своём:

Как получается – так и живём.

Лес был мне домом с младенческих лет,

И ничего у меня больше нет».

С этой поры, никогда и нигде,

Уж не смеялся он чьей-то беде.

В. У.

Были очень юными и гордыми.

На гитаре ты бренчал аккордами,

Песни пел о скверности людской,

И делился тайнами со мной.

Тайны эти, полные вопросами,

Были для меня безумно взрослыми.

Я смотрела на тебя, как на кумира,

Из другого незнакомого мне мира.

Как могла я дать тебе совет?!

/Впрочем, и сейчас ответа нет/.

Но, помочь желая горячо,

Я просила: «Ты сыграй ещё!

Песней ничего нельзя решить,

Но на время сможешь всё забыть,

Отдохнуть от правил, и от тем,

И от нерешаемых проблем».

Улыбнусь воспоминанью вешнему.

Век другой, страны нет, но по-прежнему

«В солнечной лужице,

Взоры богов веселя,

Маленьким шариком кружится

Жалкий комочек – Земля» …

Песней ничего нельзя решить,

Но на время можно всё забыть…

***

Бессердечны зеркала,

Хоть немного бы солгали,

Глубь холодного стекла,

Отражает все детали.

Словно скульптор, иль гравёр,

Всё, чем жили и горели,

На лице резцом навёл,

Чтоб отречься не сумели.

***

Рифмующий, тебе все эти строчки,

От первой точки, до последней точки

Тебе дарю я рифмы: молоточки,

Носочки, колготочки, колосочки,

Моточки, кочки, почки, оболочки,

Порточки, заморочки и отсрочки,

Листочки и конечно же цветочки,

Бери в придачу ночки, квочки, бочки,

Сорочки, уголочки и грибочки,

Кусочки, также мочки и росточки…

Слова рифмуя, не забудь при этом,

Назвать себя, как минимум, поэтом.

Срифмуй – об этом, летом, парапетом,

Советом, пиететом и рассветом…

Дави на всех своим авторитетом,

А можешь, даже сразу, пистолетом…

Но рифмы наилучшие – глагольные -

Угарные, хмельные, алкогольные -

Стоять, писать, лежать, критиковать,

Принять, отдать, всё расформировать…

Свяжи обидеть, рифмой, с ненавидеть…

Сидеть с … – это лучше пропустить))),

Сидеть – пыхтеть, любить – не разлюбить,

Увидеть – ну конечно же с предвидеть….

Ещё чудесно рифмовать шипящие:

Хрипящие, блестящие, свистящие…

Вот это рифмы – точно настоящие!

Горящие, манящие, кричащие…

В стихах лишь рифмы да размер важны!

А мысли?! – Да кому они нужны…

***

Всё временно! Оторванным листком,

Легко произношу я слово: «Дом»,

К пеньку ли прислонясь, или к травинке…

Утраченная связь подобна льдинке,

Растаяла в круговороте дней.

Всё временно! Что горевать о ней?!

Ни времени, ни Жизни не обманешь.

Былого не воротишь, не приманишь.

Права ли ты была, иль не права,

Вступают в силу осени права.

И не узнать, чем оборвётся век,

И как там дальше будет человек.

***

Хотя, подчас, не справедливы

Бываем мы к учителям,

Они подтянуты, красивы,

И, с возрастом, прощают нам,

И фотографии листают:

Вот выпуск первый, вот второй…

Проделки наши вспоминают,

Весьма нелепые порой…

А мы не те, что были раньше,

Мы, по ступенькам – выше, дальше…

И каждый на своей сейчас…

Мы много больше понимаем,

Бывает, в мыслях, повторяем:

Учителя! Простите нас!

***

Наш мир – в разнообразии живой,

Не будем изменять, вслепую, жизни коды,

И пусть трава останется травой,

Она – не дерево, таков закон природы.

Она хрупка на вид, но сила в ней такая,

Что и бетон вскрывает, прорастая.

***

Наш мир – сарказма полный цирк.

Не стоит зарекаться,

Ведь можно Богу за язык

Когда-нибудь попасться.

Один, не думая, сказал:

«Я этого бы есть не стал».

Казалось б, что ж такого?

Но вдруг случился голод.

И рад он был любой еде,

И той, что не едят нигде.

Другой сказал: Чтоб я, с такой?!

Да лучше уж тупой пилой…

Узнав, что вышла за другого,

Готов был головою в омут,

И, не женившись ни на ком,

Так и остался бобылём.

Ты говоришь: Да мне б… Да я б…

Гляди – чтоб не попал впросак…

***

Твердишь, что я пишу не круто,

И никому оно не надо…

А мне не важно: что кому-то…

Стихи – моей Душе отрада.

Не для продажи я пишу.

Живу я этими стихами.

Когда нет воздуха, дышу

Улыбчивыми их словами.

Летя в тартарары, ко дну,

Прося о Помощи Творца,

К ним мыслями шальными льну,

Чтоб не сломаться до конца.

***

Ты – царь Природы?! Не смеши!

Уменьши аппетит гордыни!

Ужель не понял и доныне,

Что всё вокруг – Одной Души!

Ты – лишь кулончик на цепях,

Неисчислимого вращенья,

Где ноты птиц на проводах,

И недр горящих изверженья!

А если мнишь – что властелин,

Сыграй, попробуй, птичьи ноты,

И бунт стихии усмири,

Раздав ей графики и квоты.

***

Ты – царь?! Сейчас паду я ниц…

Над всем власть сможешь доказать?!

Сумеешь ли, по нотам птиц,

Ты Жизни Музыку сыграть?!

Или в мелодию ветров

Вплести маракасы дождей?!

Нет?! Может ты тогда готов

Раздвинуть рамки зимних дней?!

Хотя бы войн унять кошмар?!

Заматерел ты… зазвездился…

Тебе был Дан Бесценный Дар,

Но как ты им распорядился?!

***

Было утро радужным, столько обещалось….

Расплескались мысли в днях событий тая,

Вобрала эмоции тяжкая усталость,

Оплела обыденность, болью опьяняя.

Я глазами – в небо! Крылья облаков

Унесут, ликуя, в таинства пространства…

Я, Душой измученной, – в красоту цветов,

В краски, стрекотания… травяного царства.

Жизнь как жизнь, Бог Миловал, где-то Пожалел,

Мерой Выдал радости, мерой испытанья…

Осень. Отторжение. Плод почти дозрел…

Я восторгом песенным – в тайны мирозданья!

***

Всё, что под листья прятала осень,

Всё, что снегами зима укрывала,

К нам возвратится пламенем вёсен…

Как продолженье начала.

Армии птиц, насекомых, цветов…

Мир наполняя звучаньем и цветом,

Снова подарят нам щедрость плодов.

Помни в час скорби об этом…

Лист прошлогодний стал просто землёй,

Всё истекает в другое, искусно,

Семя исчезло, взошедши травой…

Что ж, погрусти, если грустно…

Только не долго. Ведь время летит,

Тёмный экспресс тает в звёздном сиянье.

Каждому в нём выдаётся кредит…

Знать бы цену заранее…

***

Догорела свечка.

Фитилёк погас.

Вод свинцовых, речка

Отчертила нас.

В них бесповоротно

Утлый чёлн исчез.

Всё – теперь свободно,

Но с предлогом «без».

***

Музыка звучала,

Словно вопрошала:

Для чего ты здесь?

Всё начать с начала

Сил уже не стало,

Есть лишь то, что есть.

Вечно жить не будем,

Многое забудем,

Так о чём грустить?!

Надо улыбаться,

Выживать пытаться…

Для чего?! – Чтоб жить!

***

Своё богатство листья зря копили.

Одевшись в золото осыплются они,

Расторгнув с веткой связь. Так осыпая дни,

Жизнь возрождается, сниженьем энтропии.

В ней однородность вовсе не в чести.

Девиз – разнообразье и движенье!

А неспособное меняться и расти,

Безжалостное ждёт уничтоженье.

Всё слижет время, жадным языком.

Не силясь разорвать его вериги,

Вздохну лишь, над засушенным цветком,

Между страниц забытой кем-то книги.

***

Как хороши весенние луга,

В них столько прелести, любви, очарованья.

Летит Душа, на крыльях мотылька,

В неповторимость мига первого свиданья.

Благословенны летние поля,

Плодами зрелыми восторженно встречая,

Нам дарит добрый урожай земля,

И дома радуется вся семья большая.

Как хороши осенние леса,

Волшебной сказкой в них грибное прорастанье…

Прекрасен мир, и вся его краса

Спешит к нам, как на первое свиданье.

***

Освобождённо вздохнула река…

Спицы мать-мачехи, без ободка,

В чёрных проталинках россыпью звёзд…

Ярко сияет кора у берёз,

В сокодвиженье проснувшись от сна…

Цветом янтарным налилась сосна…

Низко гудит, пролетающий шмель…

Ласковый воздух пьянит, словно хмель…

Хризобериллом сверкает трава… -

Властно весна набирает права.

***

Давай поговорим с тобой, ворона,

Покаркаем друг другу, хрипловато.

Мы – часть системы, словно слой озона.

Ты, как и я, ничуть не виновата,

Что на Земле ни ракшей, ни синичкой,

Ни журавлём под царственной короной…

Ни в ярком оперенье, ни певичкой…

Простой, обыкновенною, вороной.

Мы так с тобою много понимаем,

Под сонмом неожиданных наитий.

Чужою болью, как своей страдаем,

Не в силах отвратить клубки событий.

Мир слушаем и чутко и тревожно,

Мы в эту жизнь так влюблены, безмерно:

«Внимание! Опасность! Осторожно!».

«Накаркаешь!» – нам отвечают нервно!

***

Жизнь от рожденья учит нас,

Не заглянуть в ответ,

Экзаменуя каждый час,

Кладя немой билет.

Кому какой, как повезёт,

Берёшь бывает два,

Один не тот, второй не тот…

На троечку едва…

Иль пропадёшь ты, ни за грош…

Да что здесь говорить:

Быть иль не быть?! – вопрос хорош,

Но есть другой: Как быть?!

***

Маховик качается. Тикают часы.

Маятником мается сердце в тишине.

Всё, что ни случается – было в те часы -

Снова проявляется, изнутри во вне.

Эти повторения будоражат в снах,

В синей полудрёме, в продолженьях снов…

Стрелочка по кругу движется в часах.

Время истекает, обновляя кровь,

И ошибки множа, так же, как и мы.

В каждой новой клетке прежний парадокс.

В сердце, катастрофой, приближенье тьмы.

И всё чаще просится на язык вопрос:

Может впрямь живая Матушка-Земля?!

Мы ей метим возраст, лог ошибок множа,

И она всего лишь клетка Бытия,

И оно лишь клетка организма тоже.

***

Чтоб мир немного ближе стал,

Его детали примечаю,

На фотокамеру снимаю

Дома, растенья, камни скал…

На этом странном вираже,

Любуюсь графикой растений,

Игрою красок, светотени…

Ищу в них роздыха Душе.

***

Гимн дивной Жизни я спешу допеть!

Она так восхитительно прекрасна!

А то, чего уже нам не успеть,

О том не стоит горевать напрасно.

В ней столько спектров звуков и цветов,

Форм, образов, ландшафтов сочетанья,

Обилье насекомых и цветов…

Хоть и печаль, и горе, и страданья…

И если что-то вам не додала,

Не злитесь на неё, не обессудьте…

Ведь Жизнь не знает ни добра, ни зла,

Она – процесс, по самой своей сути.

***

Дождь падал, по поверхности стекая,

Не принимала вод земля сухая,

Её сушил так долго солнца пламень,

Она твердела, превращаясь в камень,

И в недрах, постепенно, убивала,

Всё что хранила, жизням дать начала.

Но дождь всё шёл и шёл, не прекращался,

За каплей капля в почву пробивался,

И вот уже разрушил твёрдый слой,

Воспрянул каждый корешок живой,

Набухли семена, вбирая влагу…

Не так ли строчки падают в бумагу….

***

Детство уходит. Что с него взять?!

Всё повторяется, словно в природе,

Юность приходится тоже терять…

Веришь, и молодость даже уходит.

Грусть за друзьями – облачный дым,

В свете любви и заботах растает.

Сменит её боль по родным,

И никогда уже не оставит.

Слышишь, кричат за окном воробьи.

Мы – как они, хоть и разные вроде.

Каждый свой день, как последний люби,

Знаешь, ведь жизнь она тоже проходит.

Будем, иль нет, мы за нею скучать,

Нам, к сожаленью, уже не узнать.

Глазами в мир. Узелки на память

***

Бугенвиллия цветёт,

Как гибискус – круглый год.

Жакаранда сыплет цвет…

Время всё ж не без примет:

Осень тихо подступает,

Резко красок не меняет,

Кое-где подчистит кроны,

Где-то новые бутоны

Распускаются нежны.

Меж ветвей видны лимоны,

Словно листья, зелены.

Ночь становится длинней.

И пока что нет дождей.

***

Звенящее лето!

Какого ты цвета?!

Ты золотое,

Как поле ржаное!

Ты грозовое,

Седое, как туча!

Ты голубое,

Сквозь солнечный лучик!

Милое лето – страда и отрада!

Ты – налитое зрелостью сада!

Щедростью поля! Лесными дарами!

Ярко сиреневыми вечерами!

***

Когда мы смотрим в облаков

Слоистые течения,

Царят художества ветров

И мысли порождения.

Кто видит кошку на коне,

Кто льва, кто крокодила…

Чья мысль, ища себя во вне,

По небу не бродила?

И я гляжу на облака,

Их красоты заложник:

Такая образов река,

Эх, жаль я – не художник.

***

Мила мне каждая травинка -

Мак, одуванчик, ястребинка,

Цикорий, коровяк, пырей… -

Частички памяти моей.

Я словно книги их листаю,

И все проблемы забываю,

Вмиг погружаясь в их красу.

И долго в сердце их несу,

Благодаря за впечатленья,

И те спокойные мгновенья,

Что тихо дарят мне они:

Цветёт кислица, посмотри!

И ярко-голубой вьюнок,

Пророс сквозь выцветший песок.

***

Взрастают семена в кромешной мгле.

Тепло зимой им под листвой, в земле.

Но только лишь растопит солнце лёд,

Лес стройных буков чудом изойдёт:

Покроется ковром из анемон,

Как будто вновь засыпан снегом он.

А между них, заполнив весь простор,

Печёночницы выплетут узор,

Кислиц полупрозрачны лепестки,

И цветоносы пролесок тонки,

Копытень спрячет цвет под круглый лист,

Распустятся салюты медуниц.

Как балерины, в юбочках зелёных,

Проростки бука на тенистых склонах…

Но праздника совсем недолог срок.

Проклюнется на дереве листок,

Один, второй… распустятся все дружно,

Зелёное развесив в небе кружево,

Потом сомкнуться кроны. И опять

Уйдут эфемероиды в землю спать,

И созревать, сквозь дрёму, в ожиданье,

Что, непременно, ждёт их прорастанье.

***

Я просто цветок! Я красивый и нежный!

Но мир мой – песок, словно море безбрежный.

За что мне, не знаю я, мука такая.

Я выжить пытаюсь, к земле приникая,

Чтоб капелькой влаги продолжить мгновение…

Как жаль, что недолго продлится цветение.

***

Тайный мир земли раскрылся,

Когда дождь, сквозь сушь, пролился.

Там, где был пустырь большой,

Алый пламень над травой,

Будто стайки мотыльков,

Сотни огненных цветов.

А за маками, синея,

Расцветает ипомея,

И по стенам, по столбам,

Вверх стремится, к небесам.

И, лимонная, кислица

Успевает распуститься.

Следом, ярко-золотая,

Хризантема расцветает…

Словно кто-то распростёр,

Флорой вытканный ковёр.

***

Жизнь струит и пропадает,

Как вода в песок.

Тихо тает, увядает,

Тонкий колосок.

Зёрна сыплются на землю

Низкой эстафет,

И тихонечко там дремлют,

Пока влаги нет.

Если не сгорят в морозах,

Или в суши дней,

Ото сна проснуться в росах,

В водопад дождей,

Станут к солнцу пробиваться,

Сквозь любую твердь,

Новой жизнью возрождаться,

Отрицая смерть.

***

На дворе уж семь утра.

Звёзд исчезла мишура.

Под сиянием зори,

Засыпают фонари.

Просыпаются машины,

Гаснут окна и витрины,

Город полнится толпой -

Поначалу – трудовой,

А затем и праздной, плавно.

Мирный день. И это славно.

***

Маревом асфальт мерцает.

Душный зной с домов стекает.

Всё укрыться норовит…

Только шинами шуршит,

Игры Солнца отвергая,

Магистральная кривая.

Жарко, нет ли, надо жить,

Есть всегда куда спешить.

***

Сбегает Хайфа к морю, за порог

Хребта Кармель, как будто в порт спеша,

Здесь средоточье, здесь её Душа,

Морское продолжение дорог.

Портовых кранов стынут журавли,

Контейнера – модели небоскрёбов,

Швартуются трудяги-корабли,

Заканчивая оформленье логов.

Снуют автомобили, поезда,

На север, юг… бегут пути-дороги…

Туристы, кто отсюда, кто сюда,

/Рассказы их затем пополнят блоги/.

Над пляжами раскраски-паруса,

Фуникулёров круглые кабинки…

А по Кармелю – травы и леса,

Да скал песчано-рыжие оспинки.

***

Иерусалим, ты стольких пережил!

Кто только по тебе не проходил,

Кто только не хватал тебя руками

И на тебе свой не оставил след…

Но ты стоишь, как и стоял веками,

И льёшь на землю золотой свой свет!

Вокруг тебя дымами вьются споры,

Воюют церкви… братья во крови…

Святое место, ты – всего лишь город,

Хоть и Великий, что ни говори.

История здесь в каждом камне дремлет,

Истёртая мозолями подошв,

Хоть трижды обойди всю нашу Землю,

Намоленнее места не найдёшь.

***

Когда утром солнце иссушит росу,

Пошли погуляем в весеннем лесу,

Не будем калечить ни верб, ни берёз…

Лишь слушать мелодии мартовских грёз.

Сребристые буки как мачты стоят,

Ещё не одеты в зелёный наряд.

Но соки проснулись, на гребне волны,

В зелёный окрасив кору бузины.

Сквозь плотный покров прошлогодней листвы,

Салатные пятнышки новой травы.

На плотных дорожках, под солнцем снуют

Жуки, что покинули зимний приют,

А вскоре накроет всё плед анемон….

…

Далёкий, теперь уж несбыточный, сон.

***

Пугая и смеша родителей, порою,

Читать учились мы по стенам и заборам.

Богаче стала жизнь, и грамота иною:

Прибавились к словам и живописи горы -

Цветные линии, значки и коломбины…

Подчас такие, не минуть их равнодушно,

Таланта полные чудесные картины…

Хоть много и того, что и совсем не нужно.

Но всё ж есть общее, что их объединяет,

Хоть каждый о своём, не подлежит сомненью,

Убогость чувств сквозит, или талант сверкает,

Все склонны к творчеству и к самовыражению.

***

Не плачет осень! Это же смешно!

Уборку генеральную затеяв,

И семена для новых дней засеяв,

Отмоет крышу, тротуар, окно…

И всё почистив, сядет отдыхать,

Да белую подружку поджидать.

И радоваться, видя – под снегами,

Уже пошли щербинки семенами,

И завязи пустили корни в ход,

И расцветут, как только снег сойдёт

И солнышко весеннее пригреет…

А там уж вскоре новый плод созреет,

И надо позаботиться о нём

Осенним, ярким и коротким днём.

***

Февраль почти что на исходе.

И солнышко всё выше всходит.

А значит нам пора опять

Весенних дней тепло встречать!

Берём же камеры, народ,

И зафиксируем приход,

Весны следы, весны приметы…

Машины, люди ли, предметы,

Балконы, лавочки и крыши

Дыханием весенним дышат.

И пусть трескуч ещё мороз,

Цветы пошли под снегом в рост,

Следы проталинок чернеют,

Кора кустарников краснеет,

И зеленеет, просыпаясь,

Движеньем сока насыщаясь.

Мир стал ещё цветней, чудесней!

И птицы поменяли песни!

***

Ромашки, васильки… скосили вместе с рожью.

Уже бродяга дождь объял растенья дрожью,

Расплавил пыль дорог, чечётку дробит в стёкла.

Лужаек красота пожухла и поблёкла….

Кружатся стаи птиц, сбиваясь в эшелоны.

И буки без листвы, как светлые колоны…

Пошли опята в рост, пеньки заполонили,

Маслят, боровичков… иголки ёлок скрыли,

И где прошли с тобой, следов оставив змейки,

Под жёлтою листвой, моховиков семейки…

Шатёр сосновых крон… За морем… За годами…

Как давний дивный сон, стоит перед глазами…

***

Волны солнечной мантильи

В облаках бликуют.

Фонари, расправив крылья,

В золоте танцуют.

Ночь наступит – засияют

Весело и ярко,

Мухи белые растают,

Так им станет жарко.

Вновь замёрзнут, вниз скользнув

Капельками быстрыми.

Заиграют по утру

Солнечными искрами.

***

Я по городу иду,

И снимаю на ходу.

Не фотограф, если честно,

Но ведь всё так интересно.

Вкруг меня стоят дома,

Словно книжные тома,

В каждом камушке хранится

Из истории страница,

Им не сметен вид и счёт…

Только кто же их прочтёт?!

Прочитать я не умею,

Лишь хожу, благоговею.

***

Экспрессом мчатся облака

Средь небоскрёбов чётких рамок,

И небо, словно светлый мрамор,

В прожилках солнечных слегка.

Встаёт волна, за валом вал,

Владения седого Понта.

Чуть виден розовый овал

В прозрачной дымке горизонта.

Разбужен улей городской,

Словно шмели гудят моторы,

Всё заполняется толпой,

Повсюду крики, разговоры,

Мяуканье и лай собак…

Столы кафешек анфиладой…

И только сонно дышит парк

Последней утренней прохладой.

***

Славно туристом в заморские страны:

Другие там люди, иные нравы,

Шныряют по улицам обезьяны,

Бананы растут, как простые травы…

Жизнь кажется лёгкой, не тривиальной,

Круглый год лето – тропический рай!

Но место для жизни своей реальной

По этим параметрам не выбирай.

Не важно Америки ли, Гавайи…

Куда ты приехал, или откуда,

Ведь даже зелёные попугаи,

Со временем, больше уже не чудо.

***

Бабочек мелькание

Обозначит день.

Крыльев трепетание…

Быстрой птицы тень…

Темнота… сверкание…

Оборвёт дыхание,

И умчится прочь,

Обозначив ночь.

***

Средь бабочек смятение:

Как станут зимовать?!

Закончилось цветение -

Нектара не собрать.

Весна была морозная,

И лето всё в дождях…

Скорей бы стужа грозная

Их утопила в снах.

В забвенье окунуться,

Не думать ни о чём,

И, по весне, проснуться

Чудесным тёплым днём.

2008

Дожди зимою были коротки,

Не расцветили пустырей пески,

Кинерет не наполнили водой,

Животворящей влагой дождевой,

Не оплодотворили мир живой,

Растаяли высоко над землёй,

Под солнечным палящим небосводом,

Деревьев не поздравив с новым годом.

***

Первый этаж. Строй машин. И дорога.

На тротуаре места не много.

Скучные улицы душного дня…

И вдруг словно бриз накатил на меня.

Дом, как все рядом, облупленный вид.

Но целая клумба на стенке висит.

И, празднично-белая, чудная птица,

Рядышком с клумбой этой ютится.

И завитушки- цветочки на ней…

И дальше идти стало мне веселей.

Кто-то, в ком светлая дышит Душа,

Всем объявил: Как же жизнь хороша!

***

Небо голубое.

Море – голубей.

В полудневном зное

Море голубей

Проверяет пляжи,

Собирая дань…

Мелкие продажи.

Клумб цветная ткань.

Самолёты, в линии,

Чертят небеса.

На воде, как лилии,

Белым, паруса.

***

С чемоданом… рюкзаком…

На колёсах… и пешком…

Отпускные впечатленья,

Беззаботности мгновенья…

Мы продлим их друг для друга,

Рассказав о днях досуга.

Восхитимся, посмеёмся,

Светлой радостью упьёмся,

Словно вместе побывали

Там, где будем мы едва ли.

***

Машиной, электричкой, пароходом,

На самолёте, просто пешим ходом,

На месяц, иль всего на пару дней,

На даче, иль «за три девять морей»,

Мы прерываем будней мерный ход,

Чтоб отдохнуть от правил и забот.

И в отпуск: расслабленья, впечатленья,

Счастливой беззаботности мгновения…

Но быстро пролетают эти дни,

Вот за спиной остались и они.

И, чтоб продлить все радости досуга,

Рассказами повеселим друг друга,

Опишем те места, где побывали,

Поделимся всем, что в себя впитали,

И в сайты снимков выложив парад,

Настроимся вновь на рабочий лад.

***

Что с поездки сохранится?

Потускнеют камни… лица…

Недостатки… и излишки…

Нечитабельные книжки…

Кот при шпаге… конь в пальто…

Кто рассказывал про что…

Амулеты… рестораны…

Туристические планы…

Туристическая рать…

Туалетов благодать…

2012

Толпа нарядна, семьи, пары…

Рекламы крутятся огни,

Повсюду рестораны, бары…

\Отнюдь не бедствуют они\.

Но в общем, выглядит всё скверно,

\Не то в былые времена\

Меняют доллары и евро…

А вид – словно прошла война.

Львов вновь в лесах и перекопан,

Зияют ямы мостовых,

Дряхлеют переплёты окон

Домов и башен вековых.

И словно нищенские латки,

Или нашествия угар,

Стоят торговые палатки,

Перекрывая тротуар.

***

Пиештяны, Пиештяны…

Сувениры… рестораны…

Бесконечные отели,

А вокруг катальпы, ели,

Нежные берёзок косы,

Тополей и лип колоссы…

Сеть мостов над речкой Ваг,

Трудовые будни драг,

Лебеди и пароходы,

Рыб мелькание сквозь воды…

На базаре, средь рядов,

В будни, пару продавцов…

Ограждая кругозор,

Горизонтом гривна гор.

***

Сводят схожестью с ума

Австро-Венгрии дома.

Те же дворики и брамы,

Тех же улиц панорамы.

Страны разные, кордоны…

Но всё те же маскароны,

И, от центра пять шагов,

Те же самые коробки,

Та же будничность домов.

***

Дни всё длились, словно пена,

Истекая постепенно…

И мгновеньем промелькнули,

Просвистели, словно пули,

В камере оставив след.

Те же ямы, те же пробки.

100-квартирные коробки…

Будем помнить? Или нет?

Кофе… зданья… чьи-то лица…

За столицею столица…

Самолёты… терминалы…

Судоходные каналы…

Перелёты… пересадки…

Сувенирные палатки…

Город жизни… город детства…

Горькой памяти наследства.

Пиештяны. Зарисовка

Берёзок лёгкие сердечки,

Платанов мощь, и тополей,

Луг разнотравья возле речки,

С весёлой гаммою своей.

И тишина, и вод падение,

И стаи уток, лебедей,

И рыб мелькающие тени,

И группы праздничных людей.

Здесь просто отдых, расслабление,

От будней жизни вдалеке…

Мост через Ваг … прекрасно-пение,

На незнакомом языке.

***

В травой поросших берегах,

Течёт неторопливо Ваг.

Склоняя ветви боковые,

Стоят две ивы вековые,

Подняв верхушки выше крыш.

Дорожкой тянется спорыш.

Хохлатый хмель обвил пенёк.

Светло-лиловый василёк

Расцвёл, средь жёлтой ястребинки.

А в толще вод, словно оспинки,

Мелькают рыбьи силуэты.

И утки крутят пируэты,

Ища поживу на воде,

Летят на бреющем полёте,

С воды беря разгон на взлёте,

И приводняются не слёта,

Путь тормозной, как самолёта,

Распарывает глади вод.

Семейство лебедей берёт

Из рук людей кусочки хлеба…

Жить так легко под мирным небом,

В уюте, холе, без проблем…

Столь кратковременный Эдем.

***

Устала я спешить, встречаться,

Вести пустые разговоры,

И с облегчением прощаться,

Скрывая друг от друга взоры.

Все новости давно отстали,

Жизнь, как дороги, развела,

Уже не так важны детали,

И повседневные дела.

Пройтись по городу, гуляя,

По парку, шелестя листвой…

Брусчатку старую встречая,

Шутя, ей помахать рукой.

Обнять платан на Руставели

За то, что до сих пор живой.

И посмотреть растут ли ели,

Каштан мой, ясенёк родной.

Зайти в знакомую кавярню…

И обратив взгляд в никуда,

Понять и с болью, и с печалью:

Это – прощанье. Навсегда!

***

Тёмный Ваг бежит, сверкает,

Под одним, вторым мостом,

Зелень-остров обнимает,

Сплошь заросшим рукавом.

Утки, лебеди по водам.

Рыбы в глубине парят…

Осень. Жаркая погода.

Середина сентября.

Пиештяны

Тишина. Издалёка чуть слышно, как лают собаки.

Да отдельные всхлипы оркестра, лоскутное пенье…

Тень сгущая, плывут над изломом реки полумраки.

Птицы чёрные вписаны в чёрные кроны деревьев.

Тучи мягко скрывают столбы, провода и антенны.

Значит вскоре пора мне оставить скамью в старом парке.

Мир людей замыкается в копья решёток и стены.

Надвигается ночь, где Гипнос торжествует и Парки.

***

В синеве небес зависла…

Подо мной сверкает Висла,

Солнце слева, туча справа,

Вот уже видна Варшава,

И в просветах зданья дружно…

Самолёт ревёт натужно,

Крыльями слегка качает,

Словно утка ковыляет,

На одно крыло ложится,

В разворот к земле стремится,

И дрожит от напряжения,

Совершая приземление.

Из «Чешской тетради»

***

А вечернею порой

Тают солнца лучики.

Исчезают за горой

Золотые лучники.

Краски истекают прочь.

Тихо остывая,

Погружаясь, канет в ночь

Суета дневная.

***

Ночь, сверкая чешуйками звёздными,

Росным облаком тает в день.

Салютует цветными гроздьями,

Приходящему лету, сирень.

Зеленеют луга… дубравы…

Лип разносится аромат…

И цветут полевые травы,

Отвести невозможно взгляд.

Не дари мне, любимый букеты,

Чтоб напомнить сказку любви,

Помани меня лучше в лето,

В тайны зелени позови:

В парк, где царствуют буйно тюльпаны;

В лес, где ландышей аромат;

В земляничный огонь поляны;

Иль, от яблонь, розовый сад.

Уведи меня, хоть на мгновение,

От забот быстро тающих дней,

В разнотравья буйно-цветение

И гудящий полёт шмелей.

***

Пока спала я, муж сбежал к другой.

Иду искать. Шаги мои легки.

Его застала с нимфою лесной.

Кормил её орешками с руки.

К русалке я не стану ревновать,

Раз дорожит так дружбою людскою,

Что и с руки готова пищу брать,

Опёршись об неё одной ногою.

Глаза её, как чёрный жемчуг в ночь.

Берёт орешки в лапки, или в зубки,

И быстро скачет, убегая, прочь,

Чтоб закопать, или разгрызть скорлупки.

Она так грациозно хороша,

Так прячет коготки, опёршись лапкой,

Что трепетно к ней тянется Душа,

Вслед за её доверчивой повадкой.

Я семечек насыпала в ладонь,

Она их нежно язычком слизнула,

Метнулась, как коричневый огонь,

Лишь хвостиком за деревом мелькнула.

***

Как баюкало меня

Речек бормотание.

Шум дождя, почти пьяня,

В снов тянул мелькание.

А теперь фонтанов звон

Только спать мешает.

Не закрытый кран мне он

Всё напоминает.

Ничего смешного нет,

Это вам не шутки,

Подавали, много лет,

Воду дважды в сутки.

Кран откроешь, ждёшь воды,

А её всё нет…

Вдруг заснёшь, и жди беды

– Вот такой сюжет.

Брат в другом районе жил,

Где всегда вода,

Наши краны он крутил

Часто не туда.

Я сквозь самый крепкий сон

Слышала сигнал,

Как будильника трезвон,

Шум воды звучал.

И сквозь много лет, потом,

Уж в другой стране,

Краны, с проливным дождём,

В сны являлись мне.

И теперь фонтанов звук

Не даёт уснуть,

Словно позабыли вдруг

Краны завернуть.

***

Почто обидел ты девчонку?

Один, на целый день, пропал.

Тебя окликнула вдогонку,

Но ты меня не услыхал.

И я напрасно обыскалась

Вокруг и в парке у прудов.

Одна усталость мне досталась.

Ты запер дверь и был таков.

И стало скучно мне и пресно,

И ничего неинтересно.

***

Медленно стекает

Разноцветный день.

Краски ночь стирает,

Погружая в тень.

Тихо гасит окон

Перфокартный ряд.

Словно светлый локон,

Фонари горят.

Сквозь извивы света,

Изумруды трав

– Блик прощальный лета

И его забав.

Дни уже короче,

И поздней рассвет…

Лишь Душа не хочет

Верить в бегство лет.

***

Краски дня стираются,

В сон погружены.

Месяц отражается

В гроздьях бузины.

И они при этом,

Словно звёзд парад,

Отражённым светом,

Бликами искрят.

***

Стёрла тьма зелёный бузины наряд,

Лишь отсветом лунным ягоды горят.

***

Не спеша, почти бездумно,

Наслаждаться тишиной,

Тёмным парком, ночью лунной,

Минеральною водой.

Точка в точку, исполняя

Расписанье процедур.

Взгляд красою насыщая,

Совершать экскурсий тур.

Через окна интернета

Мысли космоса ловить…

Отпуск – дивная планета,

Если раз в году в нём быть.

***

Что грустишь, мой милый,

Не изменишь ход,

Всё, что ночь копила,

Новый день сотрёт.

В нём свои сомнения?!

– Это ничего.

Ночь отдохновением

Станет от него.

Жизнь недолюбила?!

– Стоит ли грустить?!

Ночь придёт, мой милый,

Всё остановить.

***

Жизнь как дорога из безвозвратных,

Быстро летящих дней.

Я в ней встречала много приятных,

Добрых и умных людей.

Стало понятно – стесняться не надо

Спрашивать и объяснять,

Язык незнакомый отнюдь не преграда,

Когда есть стремленье понять.

Были другие. Я их жалею.

Да что о них память беречь?!

Прошлую жизнь проложу как аллею

Из добрых и милых встреч.

Пусть не припомнить всех лиц, детали,

Судеб чужих пути…

Главное – капли тепла упали

В Душу, чтоб там прорасти.

***

Как эта интонация знакома!

Прильнуть всем сердцем, голоса коснуться.

И на мгновенье в прошлое вернуться,

Вновь ощутив тепло родного дома.

Обманчивое, краткое тепло!

Так много лет и судеб истекло.

Жизнь почти все страницы отлистала.

Дни жёлтыми листками оплыли.

Давно нет папы с мамой. Брат вдали.

Сестричка, вот – прабабушкою стала.

***

Мейсенской плиткой изложенный путь:

Лица, отмеченные судьбой…

Имя и даты, мол, не забудь,

Жизни правителей перед тобой.

Задача гидов – время ужать.

И популярно, и не занудно,

Хоть бы две фразы о каждом сказать…

Но жизнь в слова переводится трудно.

От человеческих радостей, бед,

Праздников лёгких, тяжёлой заботы…

Нам остаются одни анекдоты,

Парочка глупых и пошлых легенд.

***

Дни отлетают, словно стайки птиц,

Летят в зенит, и в памяти забвения.

История в нас смотрит со страниц,

Где меньше правды, больше измышления.

Жизнь и свою не просто рассказать…

Так сложно чувства выразить словами,

Вложить сомненья, страх, боль, благодать…

В событья, что изложены значками.

Живая ткань замрёт в сухие строчки,

Событий одинокие столбы,

А между ними выдумок цепочки,

Да чёрточки меж датами судьбы.

***

Тучи над Дрезденом. Тучи над Прагой.

Утки летят на юг.

За всем известной жизненной сагой,

Год завершает круг.

В маленькой Теплице

Тёплые воды,

Парков старинных тень…

Скоро и нам улетать под своды

Неба наступит день.

Память сотрёт и даты, и лица,

Оставив как благодать:

Держась за пальцы, присела синица,

Зёрна с ладони взять.

***

Я б желала поделиться

Новостью с тобой:

Без тебя мне не сидится

В комнате одной.

Ты уходишь, я жалею,

Только плакать не умею,

Вот сижу и хохочу,

За тобой бежать хочу.

Ты мне встреч не назначаешь,

Как в былые дни.

И не так уже ласкаешь,

Когда мы одни.

И причины всем понятны,

Это не секрет,

Ведь с тобою мы женаты

Уже много лет.

Но когда вдруг остаюсь я в комнате одна,

За тобой готова прыгнуть даже из окна.

***

Плыл над парком рассвет,

Лепестками пионов,

В миг сменяя свой цвет,

И раскраску газонов.

Где была темнота,

Краски дня расцветали,

Во всё новых местах,

Проявляя детали.

Это солнце вставало

Вдали, за горами,

И на землю стекало

Цветными дарами.

***

Быт быстро превращается в привычку.

И если возвращусь, пусть и не вскоре,

На лестнице увижу ту же спичку,

И палочку зубную в коридоре.)))

***

В Теплице уже темно.

Бьют фонтана звуки.

Не уснуть. Гляжу в окно.

Там, держась за руки,

Пробираясь сквозь кусты,

Молодые ели,

Парочка из темноты

Вышла в свет аллеи.

Отделившись от теней.

Он доходит до дверей,

И в окно глядит несмело,

Несуразен, плешиват,

По всему видать женат…

Мне то, что за дело?!

А она, ещё флиртуя,

Из полутеней, где туя,

Под фонарный свет, где граб,

Без оглядки…

За моей спиною храп -

Всё в порядке.

=*=

Никого я не сужу.

Просто так в окно гляжу.

Мне не спится нынче…

Гулко льёт фонтан водой.

Словно добрый кот большой,

Муж храпит-мурлычет.

=*=

Кто по жизни прав, кто нет?!

Как смогу я дать ответ?! -

Попросту не знаю.

Я ж храп милого, сквозь сон,

Ни на рэп, ни на шансон,

Ни на серенады звон,

Не сменяю.

=*=

Никого я не сужу,

Просто так в окно гляжу.

Что давать советы?

Ни один из них не впрок,

Каждый учит свой урок -

Разные ответы.

Только выспренний ханжа

Вечно пальцем тычет…

Тени веток чуть дрожат…

Где-то гусь курлычет…

***

Сквозь времени тугую оболочку,

Ожил в Душе отбывший болью дом.

Мы радовались каждому листочку,

Что нам по Украине был знаком.

Родные липы, буки и берёзы,

Каштаны гулко «падают на брук».

И памяти усталые обозы

На бивуак выстраивали круг.

Напоминая море и хамсины,

Которые мы так забыть хотели,

На завтрак подавали апельсины.

А на деревьях яблоки краснели…

Рябиновые кисти наливались…

Крылатки клёнов плыли средь листвы…

И мы дождевиками упивались,

Белевшими из-под густой травы.

***

Ой була я у чужому не знайомому краю

І зустріла я рослину, а її не впізнаю,

Ні калина то ніяк, ані горобина

Рослина…

***

Осень вплетает мотивы заката

В лета зелёный наряд.

Цвета кармина, шартреза и злата,

Листья по ветру скользят.

И, вызывая мозгов сотрясение,

Тихо за ними шуршат,

Странные мысли, что в пламя осеннее

Бурно роняет Душа.

***

Осень вплетает красные кисти

В лета зелёный наряд.

Грустные мысли и жёлтые листья

По ветру рядом летят

Пляскам осенним безмолвно внемлю,

Боли отвергнув яд.

Лишь семена, обрушившись в землю,

Жизни ростки взрастят.

***

Всё так надеждой весной расцветало,

Солнцем полнясь в дождях,

Яркостью лета, спеша, дозревало,

Жизнь копя в семенах.

Вот и пришло завершения время,

Смешной итог настаёт:

Рухнет всей тяжестью в землю семя,

Остальное осень сметёт.

***

Осень вплетает жёлтые косы

В лета зелёный наряд,

Травы седеют. Прозрачные росы

Словно бриллианты искрят.

***

Здесь, словно в Башне Вавилонской,

Столпотворенье языков.

Но жест, с улыбкою неброской,

Порой, красноречивей слов.

Кто хочет – каждый понимает,

Кто не желает – глух, как пень.

Уже мне немка отвечает

На «Guten Morgen!» – «Добрый день!».

Словно в ядре миропорядка,

Оставив беды на потом,

«Good morning!» – говорит арабка,

И я ей говорю: «Шалом!».

Почти приноровившись к слову,

Из уважения к стране,

Я говорю: «Nashledanou!»,

«Den krásný!» – отвечают мне,

И вслед, по-русски: «До свидания!».

Смеёмся, словно каждый – свой,

И хочется мне на прощание,

С улыбкою, сказать: «Ahoj!».

***

Бежишь, и хлоп, вдруг остановка.

Лежишь. И жалко и неловко,

И боль пронзает, не унять…

А что же было так бежать?!

Подчас решают всё мгновения,

Порой – на жизнь. И нет спасения.

От глаз, мозгов, где прятал ключ?!

Теперь лежи, и не канючь.

***

Погасли окон одуванчики.

В старинном парке, на аллеях,

Цветут романы и романчики,

Средь тёмной зелени алея.

Ах, сколько там всего не сбудется,

Сердец разбитых не жалея…

И кем-то сразу же забудется,

А кто до смерти проболеет.

Мне грустно и немного празднично.

И чем, не знаю, зацепило?!

Возможно тем, что также прянично

И нам с тобой когда-то было.

***

В парке. Деревья огромны, как горы.

Разнообразны листьев узоры.

Временем свита, бугриста кора.

Птицы щебечут в предвестье утра.

Белки на зиму еду запасают,

Прыгнут, и столбиком вдруг застывают

И, повертев головою потом,

Мигом окажутся в месте другом.

Чёрною тенью мелькают дрозды.

Осень взяла в свои руки бразды.

А на газонах вновь травы проснулись,

После покосов, и потянулись

К солнцу, чуть видному в ветряных тучах,

Мчащихся гор зеленеющих круче.

***

Шум фонтана за окном не даёт уснуть.

В тёмном парке фонари светят на аллею.

Вышла парочка… и томно, и смешно чуть-чуть,

Ни о чём я не грущу, не жалею.

***

Дубы и буки вековые,

Каштаны, ясени, платаны…

Вы все свидетели немые

Как перекраивались страны,

Как на дыбы подняв народы,

Свергала власть одна другую,

Водя всё те же хороводы,

С улыбкой ханжеской, лютуя.

Как робко целовались пары,

Из нежных слов венки сплетая.

И снова войны и пожары

Неслись, всё на пути сметая.

Как было, так и есть доселе,

И, видно, дальше будет также.

Лишь «джентльмены» пересели,

В автомобили с экипажей.

Земля, вобрав, всё распылила

\Прошли, свои исполнив роли\.

Планета – братская могила…

Кора лишь трескает от боли…

Но в ней самой такая сила!

***

Птичий щебет,

Детский лепет,

Утра свежего прохлада,

Нежный аромат сирени,

Парка чистые аллеи….

Счастья большего не надо!

***

Лижет травы ветра шквал,

Облака летят стремглав…

Небо, словно блики моря,

Когда воды с ветром споря,

Массы воздуха вбирая,

Белопенно опадая,

Силы ветряной набрав,

Катятся за валом вал.

Цветы и плоды

***

Пролески расскажут нам про лес,

Перелески, вешние разливы,

Стылые, ещё пустые, нивы,

Голубые лоскутки небес…

И про то, что нежность – лишь фантом,

Сила, чтобы выжить, прорастая,

Через твердь дорогу пробивая,

С виду хрупким молодым ростком.

***

Полевые цветы. Разнотравье цветущего луга.

Память прожитых лет, и о будущем светлой мечты.

И букет от любимого, ставшего мужем мне, друга.

Полевые цветы. Полевые цветы.

Вы красою своей заполняете мира пустоты,

Наполняете жизнью природы таинственный храм,

Полевые ромашки, клевера, васильки и осоты,

И о бренности славы ястребинкой напомните нам.

Подорожник цветущий. Жаркий воздух, наполненный мятой…

Всё так живо встаёт перед внутренним взором моим.

Россыпь маленьких знаков, не отмеченных именем, датой,

Но понятных и близких, и дарящих тепло нам двоим.

Я бреду по лугам всех прошедших времён и событий,

К каждой малой травинке прикасаясь легонько Душой.

Без нужды, я прошу вас, не рвите их, не топчите…

И они вам подарят этой жизни красу и покой.

Паслёновые. Петуния

Прочитала в интернете \вот не думала никак\,

Что петуния – просто «петун», от французского – «табак».

У неё в родне картофель, баклажаны, помидоры…

Это милое семейство ублажает вкус и взоры.

В нём и цеструм, и красавка… Но не трогай всех подряд,

Очень многие паслёны вырабатывают яд.

Хризантема

Время за дождями мерно тикало,

В нём синичий слышался мотив.

Солнце семена лучей рассыпало,

Хризантемы жёлтые взрастив.

Скрыли свалки, пустырей разоры,

Празднично украсив всё окрест,

Заплетая в музыку узоров

Насекомых трудовой оркестр.

Сине-голубое всюду, золото…

Отражают море небеса…

Солнце, словно надвое расколото,

Смотрится само себе в глаза.

Безвременник

Весной он сыпет семенами,

И лето всё проспит потом,

Лишь за осенними дождями,

На свет появится цветком.

Цветёт не в унисон со всеми,

В свой, индивидуальный час…

Кому когда приходит время,

Судьба не спрашивает нас.

Безвременник 2

Когда весной вокруг цветы,

Он только отрастит листы,

И между них дозреет плод,

И семя в землю упадёт…

И только осенью, как чудо,

Цветы, как будто ниоткуда.

Шафран

Краски разные бывают,

Их из глины добывают,

Из моллюсков, насекомых,

Минералов нам знакомых

Из растений разных стран…

Ядовитые, и нет…

А съедобный жёлтый цвет

Дарит нам цветок – шафран.

Пассифлора

Расцветает пассифлора.

У цветка, как у мотора,

Над венцом в два этажа,

На ветру слегка дрожа,

Словно вертолёта винт,

Пестик с рыльцами торчит.

А под ним сидят тычинки,

Как срисованы с картинки,

Где решётками мотор

Самолёта защищён.

Шелковица

Не жалит и не колется,

Ничем не защищается,

Из года в год шелковица

Плодами покрывается.

Свисают ароматные,

Чуть прячась под листы,

И хрупкие, и сладкие,

Как давние мечты.

Шелковица белая

Я на вид ещё зелёная,

Хоть уже почти что спелая,

Потому, что я – не чёрная,

Я – шелковица, но белая.

Киви

Кто не знает – удивится,

Это – киви, но не птица,

То ль в серьёз, а то ли в шутку,

Плод прозвали так за «шубку»

Кислица

Лишь в волшебном сне приснится

Эта дивная кислица,

Бледно-жёлтые цветы

Необычной красоты.

Тонким пёрышком, от птички,

Нарисованы реснички

От оранжевых «глазков»

Вдоль трапеций лепестков.

Цеструм

Моря синь под рыжей аркой.

День наполнен пылью жаркой,

Знойного востока сын,

Из пустынь плывёт хамсин,

Проникая в закоулки.

Лучше отложить прогулки.

Вечер, влажною рукой,

Чуть осадит пыли слой.

Сладкий нежный аромат

Вновь заполнит дивный сад –

Это цеструмы цветут,

Словно звёздчатый салют,

В честь живительной прохлады,

Всем даря часы услады.

Цеструм 2

Жаркой пылью дышат дни,

Печке доменной сродни,

Проявляя грозный нрав,

Вновь в страну проник шарав.

Жизни он не остановит,

Лишь гуляющих прогонит

В помещения скорее,

Лучше погулять позднее.

Сладкий нежный аромат

Наполняет ночью сад,

Это цеструмы цветут,

Словно звёздчатый салют.

Цеструм 3

Нежные звёздочки крылья раскрыли,

Кажется, вот-вот рванутся в полёт.

В воздухе запахи мёда, ванили…

Ночь наступила. Цеструм цветёт.

Нарцисс

Как повествуют греческие мифы:

Нарцисс, речного бога сын и нимфы,

Свой лик в воде увидел, отражённый,

И собственной красой заворожённый,

Предался сладким чувствам созерцания…

Но нимфы не прощают невнимания.

В самовлюблённости его, какой им прок?!

И превратили юношу в цветок.

Теперь не жаль, что не подымет взгляда,

Цветок прекрасный – он для всех отрада.

Папайя

Необычная такая

Стебель выгнала папайя,

И не разберёшь сперва:

То ли пальма? То ль трава?

Подросла, закоренела,

Снизу одревесневела,

Ещё более странна…

Может дерево она?

Как мониста, ряд за рядом,

Радуя своим нарядом,

Опахала и цветы,

И прекрасные плоды.

Прямо на стволе растёт,

Вызревая, жёлтый плод.

Табебуйя

Я сегодня улыбалась,

Вспоминая дивный миг,

Словно с другом повстречалась

И в Душе забил родник.

Это деревце светило,

Будто высохшей, корой,

И, казалось, уже было

Древесиной неживой.

В свете солнечном ликуя,

Рассыпая нежный цвет.

Расцветает табебуйя,

Розовея как рассвет.

Гусиный лук

Увидев, не поверила глазам:

Гусиный лук,

Точь-точь, такой как там,

В той прошлой жизни, за порогом снов,

За морем, в светлой нежности лесов.

Остроконечной звёздочкой блестит,

Воспоминаньем Душу теребит:

Набиты, до отказа, электрички,

С весёлым: тик, тик, тик… снуют синички,

От зябликов сам лес звенит струной,

Всё полнится и пенится весной…

Заполоняя парки и дворы,

Цветут эфемероидов ковры.

***

Знают взрослые и дети

Много есть плодов на свете,

Фрукты, ягоды, костянки,

И орехи, и семянки.

Всех их нам не перечесть,

Не увидеть и не съесть.

Расскажу-ка вам сначала,

Лишь о тех, что я встречала.

Авокадо

Авокадо можно кушать,

Внешне чуть похож на грушу,

С кожистою кожурой,

Толстой косточкой большой.

Сверху блеском отливает,

И пупырчатым бывает,

Хоть один и тот же плод,

Но зависит, какой сорт.

Точно также и цвет кожи,

То на цвет травы похожий,

То как тёмный шоколад,

То сиреневый, как сад

С ирисами от Ван Гога…

И сортов довольно много.

Чтобы скушать авокадо,

Чистить нам его не надо.

Режем на две половинки,

Косточку из серединки

Аккуратно вынимаем,

Чуть лимона выжимаем,

Соль для вкуса, но немножко,

Дальше можно кушать ложкой.

Он внутри светло-зелёный,

Словно солнцем освещённый.

Можно кушать целиком,

Или порубить с яйцом,

Лук, конечно же, добавить,

И по вкусу всё приправить.

Пассифлора

Пассифлора – вкусный плод.

А растение растёт,

Словно изгородь живая,

Все преграды оплетая.

И на нём цветут цветы

Необычной красоты,

Их, за форму, целый свет

Называет – страстоцвет.

Плод – коричневый, бардовый…,

Круглый, или округлённый,

Неказистый он на взгляд,

Но чудесный аромат,

И его прекрасный вкус

Для гурманов всех искус.

В шкурке толстой, как в чехле,

Ароматное желе.

Гранат

На иврите он – римон.

Он не жёлтый, как лимон,

Много ядрышек внутри,

В каждом – капелька зори.

И лимону он не брат,

Потому, что он – гранат.

Мушмула

Золотистые плоды

Разукрасили сады,

Словно лампочки горят,

Наш притягивая взгляд.

А недавно – лишь цвела,

Светлой свечкой, мушмула.

Кунжут

«Сезам, откройся» – все слыхали…

Я и не знала, что сезам

Давным-давно знакомый нам.

Его мы даже и едали.

Он вкусен с сахарком варённым,

На хлебе сладком, иль солёном…

И сей изысканный продукт

Известен всем нам, как – кунжут.

Левкой

Цветистые колосья, как букеты,

Иль радуг фейерверки на банкеты,

С красивым, нежным, именем – левкой.

Мы ж знали маттиолу не такой,

А скромницей, с бледно-лиловым цветом,

Дарящей аромат ночами, летом.

Маттиола

Родители любили маттиолу

И сеяли её, где получалось.

Невидная, почти, в дневную пору,

Она после заката распускалась,

Бледнея чуть лиловыми цветами,

Но аромат – не описать словами.

И вот её я снова повстречала,

Кустистая, крупней во много раз …

Сказать по правде – сразу не признала

Цветов, раскрытых в неурочный час,

Проросших меж камнями на стене.

Потом другая повстречалась мне,

В просоленных песках, у кромки моря…

Была на удивление живой,

Как будто, с каждой мыслью моей споря,

Твердила мне: Мы дома здесь с тобой.

Подсолнух

Щебёнка. Мусор. Словно цапли, краны

Повисли стыло на одной ноге.

Пыль. Кирпичей краснеющие шрамы.

Куски стекла в чернеющем окне.

Навечно ставший заржавевший КрАЗ.

Строительства застывшее обличие.

Тоска. Опустошение разора.

Тоска. И, среди этого безличия,

Подсолнуха весёлый жёлтый глаз,

Выглядывающий в Жизнь из-за забора.

Подсолнух 2

Это не цветок, а мистика:

Нежный, ярко-золотой,

Он за солнцем каждым листиком…

Так же я вот за тобой.

А когда с последней весточкой,

Уходя, померкнет свет,

Он замрёт, поникшей веточкой,

Каждой клеточкой во след.

Вслед за чужими строчками…

***

[«Окошки в селах, как морзянка,

Расскажут много знатоку» Лесник Анатолий]

Твоё окно во мгле мигает:

Вот вроде точка, вот тире…

Но слов рядочки не слагает -

Лишь алфавитное пюре…

А ну ка, подойду поближе…

Ну надо же, что за облом!

То ветер занавеску движет,

А ты тут вовсе не при чём.

***

[«У тишины особое звучанье…» Зинаида Куликова 2]

У тишины особое звучание.

В ней, явственней всего, твоё молчание…

Биенье пульса, болью, у виска…

Застрявшая в мозгу шальная строчка…

Она – словно последняя отсрочка,

Перед финальным выстрелом: «Пока»!

***

["Реинкарнации, смущаюсь вдруг стыдливо.

Ведь завтра кто-то повторит всю жизнь мою.

…

Уж слишком заковыриста дорога.

Судьбы подарков всех не разглядел… " Nik09692]

А у кого, скажи, она прямая?!

Кто сможет сделать правильный расчёт?!

И разве знаем мы, путь выбирая,

Куда, на самом деле приведёт?!

Он повторит тебя, не повторяя,

Пути чуть-чуть иначе избирая…

Но также бесполезно строг к себе,

За все сюрпризы, бывшие, в судьбе.

Она всегда в закрытую играет,

И будущих дорог не открывает.

Блестит на солнце, как хризоберилл,

Осколок стёклышка. Ты так к нему спешил…

***

["Жил пресмыкаясь, но тянулся ввысь" Владимир Котиков]

"Жил пресмыкаясь, но тянулся ввысь"

И свою жизнь он разделил надвое:

В реальности – типичный карьерист,

В стихах – с Душою чистой и прямою.

И кто его посмеет осудить?!

Ведь содержать семью отнюдь не просто…

Но это не мешает нам любить,

И строить свой, неповторимый, остров,

Или Планету, где Душа укрыта

От всех штормов и изъязвлений быта.

***

[«Тотчас оскомину набьешь" И. Крылов]

С улыбкой наблюдал весь сад,

Как пялилась лиса на виноград.

Все знали эту чудо-мастерицу…

Но виноград, хотя уже поспел,

На удивленье всем, позеленел,

Чтоб поддержать красавицу-лисицу.

Коли тебе кто не по нраву,

Не жди других над ним расправу,

Ведь так когда-то может статься,

Что над тобою станут потешаться.

***

[«Хоть бритвой по венам, хоть пулю в висок…» VictorFoxx]

Событья уходят, а жизнь продолжается.

Хоть много печалей, порой, в ней случается,

Но всё же спешить и грешно, и смешно

Туда, где окажемся все всё равно!

***

[Попробуйте пожить чуть-чуть в оффлайне,

для вас все будет интересно крайне. :-))) Светлые Дали]

Пожить там мне конечно интересно,

Как это сделать только неизвестно.

Ни адреса, ни абриса, ни точки,

Ни деревца, ни кустика… лишь строчки)))

***

["Давно пора мне сделать рокировку -

Жену за пятьдесят годков на две по двадцать пять! Nik09692"]

Он заявил жене: Что нам с тобою толку?!

Решил произвести я рокировку,

Тебе за пятьдесят, и значит, поменять,

Получится, как раз, мне две за двадцать пять.

Жена в ответ: Ну что же я согласна.

Потом вернуться, не проси напрасно.

Ведь ждёт тебя, мой миленький, премьера.

Что молодым?! – одеться, погулять…

Один ты будешь дома ночевать,

А из вещей останется портьера,

Лишь потому, что трудно было снять.

***

[ДТП. Лежа в "Скорой", шепчу я – "прощай!"

Но бывает же! Вот невезение!

Всем обиды простил, захотел попасть в Рай,

Но и там выходной. Воскресение!», Nik09692]

И для чего тебе тот рай?!

Такая странная предвзятость…

Сама Земля прекрасный край,

Хоть и не царствует в ней святость.

И, пусть мозг рифмами простужен,

Но ты нам здесь бесспорно нужен.

***

[«Себя считаем мы царями,

а Царь один под Небесами», Николай Угроватый]

Под Небесами – ты да я…. Лишь Он Один вне Бытия! =))

***

[«медным купоросом … можно вылечить радикулит, полиартрит, ушиб и перелом костей, эпилепсию и множество других болезней». Лечение медным купоросом. © Krasgmu.net]

Все болячки купорос

Лечит без вопроса.

И везёт мне паровоз

Тонны купороса,

Вылечится вся семья,

И соседи и друзья,

Взрослые и детвора…

Отдыхайте, доктора!

***

[«..дыханием свеч и кровью каберне..», Николай Сысойлов]

1.

«Дыханием свеч и кровью каберне…»

Мне тишина рассказывает сказки,

Что любишь ты меня, и твои ласки

Нежны, как «Ирисы в саду» Моне…

Но утро всё расставит по местам,

Сиянья дня жестоко откровенны:

Облезлый шкаф, облупленные стены,

Бутылок куча, да газетный хлам.

И между них огарочек свечи,

Как сердца боль, тоска, напоминанье…

Смешное и не нужное прощанье

В полузабытой сквозь года ночи́.

2.

Послушным эхом нашего дыханья,

Свечи дыханье разбросало блики,

И были отраженья многолики,

От ярости до тишины мерцанья.

Волнами наших чувств они пылали,

Враз опадали, темноту рождая,

То призрачны, словно ворота рая,

То холодно остры, подобно стали.

Из темноты оконного стекла

Свеча смотрела, с зеркала, с бокала,

Горела и, совсем как ты, дрожала,

И вся, по капле капля, истекла,

Легко аморфным воском застывая.

И ты сказала: «Полночь, мне пора! -

Добавила. – Забудем про вчера»,

Причёску, чуть небрежно, поправляя.

Ловя ночные тени миражей,

Иронии предчувствий замирали:

Что у крыльца?! Твой «золотой феррари»,

Иль тыква и «полдюжины мышей»?!

3.

Стихи писал ты кровью каберне,

Чтобы твою любовь я не забыла…

Но, когда пьяный приходил ко мне,

Увы, не до любви совсем мне было.

Ты говорил мне о дыханье свеч…

Но для меня была сплошным кошмаром

Твоя полу-несвязанная речь,

С дыханием несвежим перегаром…

4.

«Дыханием свеч и кровью каберне…»

Ко мне опять пришло воспоминанье:

Такое безмятежное свиданье,

Сад яблоневый светел при луне,

Весь мир наполнен лишь тобой одной,

Всё для тебя здесь, птичьи трели льются,

И я ещё боюсь тебя коснуться,

Чтоб не нарушить праздничный покой.

«Дыханием свеч и кровью каберне…» -

Я запишу на память эти строки,

Чтоб правнуки, когда придут им сроки,

Узнали о тебе и обо мне,

Не как о фотографии с портрета,

А о поэте, и жене поэта,

И их прекрасной сказочной весне…

«Дыханием свеч и кровью каберне…»

***

[«За что любить людей, скажите мне?», DiMoNFliX]

Люби себя! Зачем любить людей?!

Коль дружбой дорожишь – тебе она нужней.

Помочь кому-то в радость – помогай.

Посей добро на добрый урожай!

Не из любви к другим, а просто оттого,

Что так уютнее для сердца твоего.

Не в каждом те же самые черты.

Зачем же ждать от камня – доброты?!

Теплом Души делись, как светлым даром…

Так бабочки, охотясь за нектаром,

Невольно совершают опыление,

Даря всему живому продолжение!

***

[«Уютнее для сердца моего – быть нужным» DiMoNFliX]

– Вот ответ!

И это же, конечно, не секрет,

Что помогая, и людей любя -

Их любишь не для них, а для себя.

А эгоизм – когда Душа мертва,

Безжизненна, как жухлая трава,

И всё пространство Жизни омертвело,

Себя лишь строит и лелеет тело.

***

[«Но любит быструю езду, И все окрестные радАры Способен видеть на ходу», Орлов Виктор Александрович]

К "герою", право Вы гуманны,

Портрет не плох, но где ж изъяны?

Вот разве что ГАИ, в засаде,

Всё ж засечёт на автостраде =)

***

[«Подруга, дай любви взаймы!.. Верну и заплачу проценты.

… Откуда. Взяться, в жизни, сказке…», Ирина Собишина]

С лампадой, что пуста до дна,

Огнём бессмысленно делиться,

Наполни маслом, и она,

От первой искры загорится!

Огонь любви – цветок живой,

Он гулкой пустоты боится.

Наполни сердце добротой,

Любовь сама в нём зародится!

Наш мир наполнен красотой,

Песками, птицами, цветами,

Небесной и морской волной…

А сказку в ней – мы пишем сами.

С плеча чужого нам не впрок,

Она – наш, собственный урок.

***

[«… И прыщи по всей спине ! …Вот такие кто-то слухи

Распускает обо мне!», Александр Басейн]

Всё на свете релятивно,

Каждый видит свой рассказ.

То, что одному противно,

Для другого – высший класс.

Оттого нет смысла спорить,

Обижаться, убеждать…

Зря себя лишь беспокоить

Тем, что кто-то мог сказать.

Но вот мысль одна пристала,

И покоя не даёт:

Про прыщи она приврала?

Или правда здесь не врёт? )))

***

[«Пообщались в узком круге,

Истина осталась в друге…», troyn61]

Друг в игле,

Игла в яйце,

Дробь эмоций на лице.

P.S. хулиганить не хотела,

Сказку вспомнила, и «спела».

[«Ромашек и травок обилие, Кот с кошкой на травке лежат – Тепло и приятно – идиллия: Тандем повзрослевших котят…»

«Кошачье счастье», Валерий Таиров]

«Кошачье счастье»?! – Автор, да Вы жжёте!

Ведь вы и сами точно так живёте!

И каждый на земле, кого ни назови,

Желал бы жить в достатке и любви.

А едут покорять другие страны

Лишь идиоты, воры, да тираны,

Не оттого, что тишины боятся,

А чтоб побольше накопить богатства,

И выстроить, за счёт чужой любви,

Своё «кошачье счастье», на крови́.

***

[«Ах, Незнакомец, ты – чуть опоздал,

Довольно уж в танце кружиться… Бал – на исходе», fakell]

Ты сыплешь словами, как снегом метель,

На всё и на вся, без разбора.

Но жаром снедает любви моей хмель,

Всю наледь пустого укора.

Кому и насколько? За что и когда? …

Кто может предвидеть заранее?!

А искренность чувства проверят года,

Нам радость даря, иль страдание.

И что так боишься ты правду узнать?!

Судеб порой странны причуды…

Но лучше от страстной любви умирать,

Чем в доме пустом, от простуды.

["бал жизни окончен и – баста!

Заперты чувства под крепкий замок", fakell]

Все чувства под замок? А в чём здесь плюс?

В чём смысл живому примерять бесчувствие?

Безумства чувства я не убоюсь -

Последнее прекрасное напутствие.

Пусть время собирает с жизни дань,

Гореть, искрится смехом, не устану.

Меж чувством и поступком – мысли грань,

Её вот я переступать не стану.

***

[«Заигралась, завралась… Обнимая, сомневалась,

В том, что чувства глубоки: Принимала, лишь, за шалость

Дрожь и жар твоей руки…», fackell]

Ну что ты, милая, зачем слова теперь?!

Мою любовь ты приняла, играя,

И сомневалась, телом приникая,

И забывала, закрывая дверь.

Тебе казалось: чувства не всерьёз,

Всё это лишь пустое увлечение.

Не придавала ты ему значение.

А я страдал, любя тебя до слёз.

Твой взгляд холодный пробирал насквозь.

И я решил: чем так, уж лучше врозь.

***

["Проснувшись завтра на рассвете,

Быть может, даже улыбнусь", fakell]

Ну вот, совсем другое дело,

Теперь на месте чувств букет.

И сердце трепетно запело

О том, что чуден Белый Свет.

И надо жить, пока живётся!

И петь! (Покудова поётся))))

***

[«Мир виртуальный – близок, и далек…», fakell]

Мир виртуальный – близок, и далёк

Как и реальный – добр он, и жесток.

Он не надёжней, чем тумана дымка.

Твой собеседник, словно невидимка,

Сегодня есть, а завтра растворится…

И, болью в сердце, память загнездится.

***

[«Ты ж забыл о том, что было,

Наигравшись мною всласть…», fakell]

Ты была такою милой.

Разве мог я не влюбиться?!

Не кори за то, что было,

Перестань тоской томиться.

Наши чувства, словно пламя,

Солнца радужные блики,

Прогорают остывая,

И просты, и многолики.

Кто здесь прав, а кто виновен,

Что не в унисон горения?!

И один из двух так болен

Сладкой мукой отторжения?!

Было нам легко и нежно…

Не суди! Не мсти былому!

Но светло и безмятежно

Улыбнись пережитому.

***

[«Нужны- ли, кому, старики», fakell]

По-разному люди живут.

Куда же от этого деться?!

Но чуда внезапного ждут

До старости, с самого детства.

Ребёнок к родителям льнёт

И игры свои затевает…

А им недосуг, круг забот

Всё время у них пожирает.

Работа… уборка… еда…

Во всём для детей стараются…

А дети – вот ерунда,

Своим одиночеством маются.

Но быстро стекают дни,

И семьи свои у детей,

Теперь уже сами они

Несутся в потоках дней.

Им надо детей поднять,

Им хочется всё успеть…

Так просто это понять.

Так грустно одним стареть.

Не платит жизнь гонорар.

Предание это – старо.

Ничто не приходит в дар,

Или в ответ на добро.

***

[«Когда гонорар нежданный

Приходит с семейным счастьем,

Когда любое ненастье

Отводит Ангел нам данный…», fakell]

Но Ангел ведь скрыто людей Защищает.

И просто живёт человек и не знает -

Чего избежал, от чего он спасён…

Кто ропщет – тот вечно страдать обречён…

Своими заслугами громко кичась,

Неплохо понять бы простейшую связь:

Добро получаем у жизни в кредит.

И принцип один, хоть и разный лимит.

Здесь каждый черпает добро наперёд:

Берёт у родителей, детям даёт,

А те его внуков одарят добром….

Об этом бы стоило помнить потом.

Напрасно не ждать, не винить, не судить,

Но, помня свою жизнь, чужую ценить.

***

[«Бьюсь в дороге с ветряками,

И терновник рву руками…

И тошнит порой стихами…

Я такого не желал…», Мощенко Владимир]

И пока "тошнит стихами",

Будем биться с "ветряками",

Выбора-то нет!

Каждый под своей личиной,

Со своею паутиной

Выпадает в Свет!

Вроде тот же самый омут,

Но увидят по-другому

Празднества стихий!

Пусть в разнос несёт теченье,

Может в том и назначенье:

Записать стихи!

***

[«…И зачем, скажи на милость,

Мне под старость лет,

Стихотворчества мученья, …

Кто мне даст ответ?», Мощенко Владимир]

Не даёт никто ответа…

Без надежды, без просвета…

Лишь тяжёлой ртутью Лета,

Впереди маячит…

Только Душ самосожжения,

Искры счастья, озарения,

Мимолётные мгновения

Маленькой удачи!

***

[«… Кратчайший отрезок, меж точек – прямая,

Но где эти точки поставить в мозгу?»

«Я устал от бредовых мыслей,

И от бренности бытия,

И от глупости бескорыстной…

От бессмысленного вранья…

Я устал от нытья и стонов,

И от жалоб устал на судьбу…», Мощенко Владимир]

"Кратчайший отрезок, меж точек – прямая,

Но где эти точки поставить в мозгу?"

В который раз строчками снова бегу,

Открытия образов чудных листая.

Но новые строчки, и новая суть,

Я их понимаю, и больно чуть-чуть.

Знакомо, понятно, где звонко, там бьётся,

Но, может быть, автор со мной улыбнётся:

Ни строчку – он целых пять строф "настонал"

О том, как от жалоб и стонов устал)))

***

[«… И не продлится бесконечно…

Так жизнь устроена, увы…», Мощенко Владимир]

«Так жизнь устроена?» – Прекрасно!

Не будем слёзы лить напрасно,

Раз ими жизнь не изменить!

И в этом мире иллюзорном,

Несовершенном, глупом, вздорном… Наивно верить и любить.

***

[«Я перо поставлю в угол,

На плетень повешу щит…

В чисто поле выйду с плугом…», Мощенко Владимир]

Вышел в поле, глядь пичуга,

Глазки-ягодки горят…

Сразу стало не до плуга,

Отвести не в силах взгляд,

В голове слова роятся,

Мысль излиться норовит…

Видно рано расставаться,

Молод ты Душой, пиит.

***

[«Среди фальшивой позолоты

Актёр фальшиво стих читал…», WildPredator]

Герой фальшиво прочитал стихи.

Но может ты фальшиво их услышал?!

Артист прочёл, раскланялся и вышел,

А ты ещё под действием стихий,

Эмоций, наплывающих со сцены.

Он – инструмент всесильной Мельпомены,

Струна, её стремительный фотон…

Ты возмущён. Ты б сделал всё иначе.

И это очень важно. Это значит,

Что и твоей Души дал отклик камертон.

***

[«Мы все остались разными людьми:

Сердца все вразнобой сегодня бились…», WildPredator]

Артист подбросил образов фантом,

Играл Душой, и каждой клеткой кожи…

Как без него узнали мы б о том,

Что друг на друга не во всём похожи?!

Как это чудно – "бились в разнобой"!

Долой унылое "единогласно"!

У каждого остался образ свой…

Мы не похожи! Это же так классно!

***

[«Жизнь трудна и не понятна», DiMoNFliX]

Жизнь трудна и не понятна…

Может этим и занятна.

А потери… что сказать…

Тяжело их избежать.

Что поделать, так бывает.

Рана долго заживает,

Сердце стынет и горит,

Тянет, ноет и болит…

Только память зарастает…

И, однажды, всё растает,

Словно в солнце облака,

Даже взгляд издалека.

Погрусти, коли грустится,

И опять вперёд, трудиться,

Над собой и над судьбой

В мир подвижный и живой.

***

[«Люблю тебя, как винегрет,

Ты мне дороже двух котлет!», troyn61]

"Люблю тебя, как винегрет,

Ты мне дороже двух котлет!"-

Какое самоотречение!

"Бессмыслица"? – да нет, сюжет

Про страсть, любовь и увлечение.

Влюблённый, страстью опьянён,

И кажется ему, что он

Нашёл свой идеал желанный,

Он верит в этот дивный сон,

Смешной и милый миг обманный.

У сказок всех – один конец:

Жених с невестой – под венец,

Последней строчкой – пир горой…

А в жизни – муж он и отец,

И здесь расклад совсем иной.

Не так уж страстен поцелуй,

И поутихли всплески бурь,

Дом выкрашен в привычки цвет….

– Обед спалила? Не горюй,

Ты мне дороже двух котлет! -

И это, как не назови,

А всё ж – признание в любви!

***

[«Терзаю поэтическую музу В свою математическую сласть!», Евгений Барановский]

И Муза, всех на свете обожая,

На всех роняя призрачный свой свет,

Строкою Вас легонько обнимая,

Терзает своей логикой в ответ.

***

[«Снова я открою для письма окошко, Память перерою, посижу немножко, Голову больную подопру рукою, Долго буду думать – и окно закрою», Евгений Барановский]

Нет ни эсэмэски, ни письма на мыло,

А ведь мы же знаем – было, что-то было.

Если бы прислал мне "золотой привет",

Сердце гулкой радостью вспыхнуло б в ответ.

***

[«И не толкайся локтем в бок.

Я не храплю! Я так мурлычу…», Nik09692]

Тебе-то хорошо, мой друг,

А мне скажи не спать доколе,

Когда "мурлыкает" супруг

Тихонько, словно трактор в поле.

***

["Погрущу вечерок-другой

И зверёныша заведу", Дмитрий Растаев]

А потом, сам не знаю как,

Может я сыграл в поддавки,

Станет он – главным в наших днях,

Я же – в роли его слуги.

Ото всех дел, спешу домой,

Объясняя, кто б не спросил:

"Там голодный зверёныш, мой…"

Не понять – кто кого приручил?!)))

***

[«Найдите, наконец, язык добра,

Взаимопониманья, уваженья…», Игорь Оржех]

Зачем искать тому "язык добра",

Кто ищет только выгод от добра,

И, всем твердя про высший идеал,

Свой алчно умножает капитал,

Продажных СМИ науськивая свору,

Потворствуя обманщику и вору…

Ему без разницы – свой ли, другой народ…

Его интересует лишь доход.

***

[«Я думала, все же тебе дорогА,

Но к небу ветвями поднялись рога,

От тяжести этой уже не пою -

По полю гуляю, травинку жую», Та Что За Стеклом]

"По полю гуляю, травинку жую"

И песни о жизни тихонько пою.

О том, что во мне, и том, что вокруг…

Ты в песне – лишь строчка, неверный мой друг.

***

[«… Ведь в слове скрыта сила и гнилье,

Им ловко прикрывается жульё.

Народ в атаку можно весь поднять…

От счастья можно в небо улететь,

одно нельзя – девчонке "залететь"», Юрий Бизюков]

Да отчего ж нельзя?! Конечно можно!

Коль кинет фразу кто неосторожно,

И Душу, сердце опьянит словами -

Она пойдёт, беременна стихами,

И принесёт их вам, затем, в подоле,

Чтоб вы смеялись сладкой женской доле.

***

[«Стакан наполовину полон или пуст- Решать приходится нам поздно или рано,

Но радуемся мы, уходит грусть,

Когда мы выпиваем полстакана», Игорь Рязанцев]

Вина эффекты очень многолики,

Земли и Солнца в нём играют блики,

Лишь в равновесье их союз прекрасен,

И вывод здесь один, и всем он ясен:

Чтоб грусть с тоской остались бы за кругом,

Стакан вина дели с хорошим другом!

***

[«Чёрные вороны, чёрное сердце,

от чёрного дьявола некуда дется.

Чёрная пуля чёрной рукою

пишет в душах о вечном покое.

Чёрные люди, чёрные маски,

как же страшны их чёрные ласки», Т. Левашева]

Белые вороны, белое сердце,

Белая пуля от отщепенца…

Белые люди, лица, как маски,

Белыми нитками белые сказки…

Белые руки по локоть в крови,

Щупальца белые на пол Земли…

Дело не в цвете, чёрном ли, белом…

Надобно просто не быть лицемером,

Правде, хоть раз, взглянуть прямо в лицо,

И разорвать лживой лести кольцо.

У каждой истории – две стороны,

И пятна свои есть у каждой страны.

***

[«Я здесь случайный пассажир

С фальшивым проездным билетом. …

Отдам соседке проездной

И отойду с печальным сердцем», Дмитрий Душко]

Мы рядышком, в одном вагоне,

Толкаемся на перегоне,

Болтаемся, как в море взвесь…

Сквозит мозг, рифмами простужен…

Билет?! Фальшивый?! – Нет! Не нужен!

Они все именные здесь,

И у меня такой же есть =))

Поговорили. Отрывок

[Люба, … у меня есть два стихотворения … – не хотите ли покритиковать?

Стали мы с тобой как звёзды далеки,

Не коснуться мне уже твоей руки…

Достаю письма заветного листок,

И звучит из строчек милый голосок!

Я молю тебя: напиши!

О тебе моя боль души.

Но не слышишь слов – как люблю…

Мил покой снегов февралю.

Знаешь ты сама: я – родной!

И живу тобою одной.

Написать тебе я готов…

Но не мил зиме край цветов.

Помню, вместе мы гуляли при луне,

Вспоминать приятно, но и грустно мне…

Ночь сегодня, как и прежде, хороша,

Но а ты – не пишешь писем ни шиша! …, Кочетков Владимир]

Отзыв:

"Достаю письма заветного листок,

И звучит из строчек милый голосок!"

– Логично дальше услышать этот обозначенный голосок, из записки,

и именно так оно и читается:

"Я молю тебя: напиши!

О тебе моя боль души.

Но не слышишь слов – как люблю

Мил покой снегов февралю."

и вдруг:

"Знаешь ты сама: я родной!

И живу тобою одной.

Написать тебе я готов

Но не мил зиме край цветов."

– Оказывается, это какая то другая записка))), опять же таки: "мил – не мил”, да и "покой снегов" с февралём как-то никак не вяжется – обычно самый метельный месяц…

"Ночь сегодня, как и прежде, хороша,

Но а ты – не пишешь писем ни шиша!"

– про шиша – и писать не стоит, и так понятно, но вот как же она не пишет:

"Достаю письма заветного листок" – и кто же тогда это написал?!

[Владимир Кочетков:

Люба, спасибо за то, что откликнулись на моё приглашение покритиковать! А теперь отвечу на Ваши замечания.

В стихах бывают, такова их специфика, … места, которые по ходу – подчёркиваю: по ходу! – первого чтения (или прослушивания) непонятны в силу своей кажущейся – подчёркиваю: кажущейся! – неоднозначности, но которые становятся понятны по ходу дальнейшего чтения (прослушивания). Такие места могут создаваться автором специально (для интриги читателя), но могут и возникать случайно. В этом моём стихотворении кажущаяся неоднозначность на стыке первого куплета и припева появилась случайно, и я её даже не замечал, пока Вы сейчас мне на неё не указали. Причём, эта неоднозначность проявляется только при прослушивании, а при чтении читателю должно быть понятно, что если бы припев был текстом письма (голоском), то куплет заканчивался бы двоеточием, а текст припева был бы взят в кавычки. Неоднозначность является кажущейся потому, что в заветном любовном письме не может быть того, с чего начинается припев: "Я молю тебя: напиши!". Да и "милым голоском" это "молю!" не назовёшь. Третья строка тоже совершенно не подходит для заветного письма. Ну а с пятой строки становится совершенно понятно, что припев – речь лит. героя, а не цитата из письма.

Погода в разных местах разная – в частности, в южных широтах снега вообще, или почти, не бывает. А поскольку повествование идёт от первого лица, то фраза лит. героя "мил покой снегов февралю" означает лишь то, что в том месте, где он живёт (и-или в том месте, где живёт его любимая) в феврале лежащий на земле снег выглядит наиболее спокойным, улежавшимся…

Пол повествующего лит. героя и его любимой показывается прямо в строках "Знаешь ты сама: я – родной! И живу тобою одной". Косвенно пол лит. героя показывается в строке "И звучит из строчек милый голосок!" – мужской голос милым голоском не называют. Точнее, могут назвать, но с иронией, а тут совершенно другой контекст.

Я знаю, что некоторым (а возможно, и многим) читателям не понравится шутливое "ни шиша". Моя супруга, например, такая. Но я другой – мне нравится.]

Любовь Тильман:

От объяснения вашего балдею,

На пальцах рассказать и я умею)))

Всё можно прочитать, поняв отлично,

Но станет ли от этого логичным =))

Не пишет – но письмо её читаю,

Случайно – но реально объясняю,

Где лежит снег – и самому неясно…

Да, "не шиша" – здесь явно не напрасно.)))

Рецензия на «Добрый совет» Любовь Тильман в Стихи. ру

Добрый совет

Сегодня гадость делать не спеши,

Оставь на завтра этот мёд души,

Быть может, избежать сумеешь ада,

Коль Аннушка всё сделает как надо…:

В ленте рецензий

[Сегодня гадость сделать поспеши,

Да так, чтоб это было от души,

Ведь завтра это будет может поздно,

Вон Аннушка как смотрит грозно.

А не успеешь если так не нада,

Что толку делать пакости из ада…, Александр Купидон]

Уж коль огреть, так чтобы горячо.

А где же взять угля, смолы ещё?!

И всякая нелепая простуда,

И гадости… конечно же оттуда.

Но нам-то ни к чему туда стремиться,

Ведь и без нас там есть кому вариться)))

[А я, признаться, даже рад,

Что занят ад…, Александр Купидон]

Наверно, равновесье всюду надо.

И кто ж уравновесит рай, без ада?!

[Ты сама уж выбирай, Мне что ад что этот рай…, Александр Купидон]

Зря бросаешься словами,

Ведь решенье не за нами,

Страж дремать-то не привык,

Раз, и схватит за язык! )))

Дефект фикции :

Диктор, «РТР планета»:

«Накурила без осадков». (На Курилах без осадков)

«Дожди, местами сильные до завтра» (Дожди, местами сильные. До завтра)

Сечка 2013-2014

Польза

Я весь день хожу пою -

Стало теперь ясно:

На груди пригреть змею,

Иногда, прекрасно.

Пусть шипит, роняя яд,

Устали не зная…

Если ранки мне болят -

Значит я – живая.

Кровник

Хотел откушать крови клоп,

И под подушкой схоронился.

Но постоялец, вот же жлоб,

Всё водку пил, и не ложился,

Тогда наш клопик осмелел,

Подполз, отпил… и охмелел…

Кричал: Ну что ты хмуришь брови,

Кончай вопить и верещать…

Меня ты должен уважать,

Ведь братья мы теперь, по крови…

Конфликт поколений

В тоску впадая жгучую,

Себя напрасно мучаю,

О жизни споря с дочкой…

Беда – акселерация…

А где ж детерминация

Между яйцом и квочкой?

***

Дружить домами?!

Что ж, давайте!

Вы обо мне не забывайте!

И я наведаюсь к вам в гости,

Чтоб перемыть друг другу кости)))

***

Стихи приходят ниоткуда,

Словно любви внезапной чудо.

Стихи уходят в никуда,

Как счастья талая вода.

Не суди по первым строчкам )))

Ты, словно ласковый зверёк,

Насквозь пропахла знойным летом!

Твой голос – нежный ручеёк,

Как птичье пение с рассветом!

С тобой всю жизнь готов пройти,

Блуждая в лабиринтах марта! …

Но… засыпаю я… прости…

Я строчку додиктую завтра!

***

Работа в нашей жизни не пустяк!

Не важно – где и кем, а важно – как!

И чтобы приносила нам доход.

Давала отдыхать, хотя б раз в год.

Чтоб стала нам, со временем, по нраву.

И чтоб гордились мы собой, по праву!

И то, что люди отдыхом зовут,

По большей части, это – тоже труд.

Выбор партии

Какую партию хотела б я избрать? -

Да шахматную можем мы сыграть.

Что несерьёзно?! Да чего ж Вы злитесь?!

В ней, как в политике, ходы все, согласитесь:

Чтобы к заветной цели прямиком,

Идут, не королевой, нет, конём!

Что? Буквой «Гэ»? – Так в этом же и дело!

На этой букве всё у них заело…

Я памятник себе

– Что ВЫ?! Какое суеверие?!

Я Ваших денег не возьму,

А если в Вас есть недоверие,

Отдайте подержать ему.

Он будет здесь вот, рядом с Вами,

В руке держать… Вам видно их?

Сейчас, пас сделаем руками,

Исправив карму в сей же миг…

Пуста автобусов стоянка.

Где деньги? Где мужик? Цыганка?

И что за странная прострация?!

Я еле шевелю рукой…

Один стою, как иллюстрация

Безмерной глупости людской.

***

Не важно, как назвать процесс.

Так хочется, чтоб был прогресс!

И чтобы все, кто "моет кости",

Засохли, от своей же злости.

«Краткость – сестра таланта»

Есть у таланта множество сестёр,

И угождать одной – спешить не стоит…

Парис, дав яблочко, богинь закончил спор,

А в результате пострадала Троя.

***

Дорога к цели требует труда.

Как прямо бы идти ты не старался,

Но всё же может, привести туда,

Куда ты, и вообще, не собирался.

Наставники

Коль хочешь Душу уберечь,

Оставь мечту, сбеги от встреч.

И проживёшь, покоя ради,

Овечкою, в таком же стаде,

Вняв наставлениям, на слух…

Лишь жаль – не так живёт пастух…

Идеал

Чуть раскованно стоишь,

Свысока на нас глядишь,

От костюма до штиблет -

Модный щёголь, средних лет.

Всем даёшь себя одеть…

Ты не можешь постареть.

В ярлыках реклам и цен,

Ты – всего лишь манекен.

***

"Собачья преданность” – доверия кредит!

Всё понимая, пёс в глаза глядит.

Во взгляде том – эмоций – через край!

Но главная: Хозяин, не предай!

Любовь взаимная)))

Ах, да никто из нас не свят.

Лиса любила Виноград.

И он пылал к Лисе любовью,

Питая собственною кровью.

***

Мозг поэзией простужен…

А могло бы быть и хуже.

В чём-то даже повезло,

Бездуховности назло.

***

Успокойся, сделай милость.

Что там в прошлом приключилось,

Иль ещё случится впредь,

Что без толку сожалеть?!

Можешь что-то изменить?

Нет? Так нечего скулить.

***

Нужен нам мужик?! – Бесспорно!

Но, желательно, без порно.

Чтоб на разные картинки,

Пелеринки и резинки,

Не растрачивал он сил.

И, бесспорно, нас любил!

***

Прекрасную натуру в неглиже,

Рассматривал я в фото монтаже.

Но, появилась в студии "подложка",

И мне понадобилась срочно неотложка.

***

Люблю глинтвейн, в нём градус небольшой,

Но от корицы, от лаврового листочка,

Да с фруктами, … О! Аромат какой!

А вкус! Нектар! И это – точка!

Хоть и могут летать, но… )))

Есть утки газетные и прикроватные.

Вторые, конечно, намного полезней,

Они помогают в период болезней.

А первые – часто бывают пикантные,

Достаточно глупые, в целом – отвратные.

И знаете, лучшее место, порой,

Для первой из них, в середине второй.

***

Мы к Богу шлём молитв своих послание,

И просим всё, о чём только мечтаем.

Увы, нам не даётся знать заранее:

Чем обернётся то, чего желаем)))

Резюме

На месте не стоит прогресс,

Длиннее в среднем жизнь.

Все ищут как продлить процесс…

Да просто веселись!

Не злись, не лги в ответ на ложь -

Вот тайна долголетия!

Смех жизнь продлит, и доживёшь

До самого бессмертия!

А если и не доживёшь,

То хоть от скуки не помрёшь.

Мужская тайна

От века в век прогресс шустрей,

Как будто выпущен из клетки.

В руках у деток не конфетки,

А генераторы идей.

Фантазий всё смелей полёт…

Но век за веком смотрит дива

В глубины зеркала: Красива!

Так что ж ему не достаёт?!

***

Идей шикарных множество найдёте

В речах и выражениях всегда.

Но коль сортиры трупами забьёте,

Где станете нужду справлять тогда?!

На кухне, в спальне… неудобно вроде,

Да и родня навряд ли вас поймёт…

А может у соседа в огороде?

Вдруг, из-за вони, бросит огород…

Опять же, в этом выгода прямая,

Ведь всё почти-что по твоей меже,

Да и земля теперь-то не чужая,

Тобою унавожена уже…

***

Мне день-деньской твердит патрон

О подлом ханжестве людей.

Конечно, он залез на трон,

Там грязь ему куда видней.

***

«От перемены мест слагаемых

Сумма не меняется» -

Мне такое правило

Ну никак не нравится.

Например, чтоб сделать суп,

Мясо мы бросаем,

А затем морковки… круп…

Лука… добавляем.

А теперь переменю –

Поменяй местами…

Нет, такую размазню

Кушайте вы сами.

Или скажем вот страна,

Жила себе тихо,

А теперь внутри война,

А вокруг шумиха.

А хотят то – лишь свободы

Строить дом свой сами.

И виной – тот, кто народы

Поменял местами.

К математике и мозг иногда нам нужен,

Если снова поменять – выйдет ещё хуже.

***

Век двадцать первый. Новое нашествие.

Империя владенья расширяет.

И ждёт не порицанья, а приветствия,

Что мол она народ свой защищает.

И на щитах вновь о врагах теория,

Мол из-за них мы бряцаем оружием…

Знакомая до боли всем история,

С цинизмом и двуличным равнодушием.

А.К.

«Нет не волшебник я, не маг, не чародей…»

Мне не соседка Золотая Рыбка,

Не гений, и уж точно не злодей…

Очередная грустная ошибка.

Пока осознавал насколько мал,

Я очень многим людям помогал.

Но лишь вдали узрел подпорки трона,

Как выросла на голове «корона»,

И голову к земле клонить я стал,

А Дар исчез, как будто не бывал.

***

Человек был слаб и мал,

Мало в жизни понимал…

Но увитый фимиамом,

Ощутил себя титаном,

Гордо голову поднял

И металлом увенчал.

Он теперь не сходит с трона,

Смотрит в зеркало – корона!

Нам же грустно и смешно

На рога взирать его.

***

Волк как-то речь в лесу держал:

Нас враг коварный оболгал.

На зайцев мы не нападали.

Мы тихо, мирно их жевали.

А им вдруг стало не по нраву.

Позвольте, по какому праву

Они решили жить без нас,

Лишив нас пищи, про запас?!

Вот и пришлось напомнить им,

Что лес когда-то был другим.

И если мысль продолжить дальше,

То лес, и всё в нём, было наше.

А то, что было перед тем,

Неинтересно мне совсем.

Волк хищник – в этом и вся суть.

Коль заяц – то не обессудь,

Что стоя на его дороге,

Навряд ли унесёшь ты ноги.

С ним рядом лучше не ходить,

За километр обходить.

***

Печаль веков: родители и дети.

И нам не разрешить вопросы эти.

Как нам понять: кто перед кем в ответе,

Кто от кого защиты ищет в свете?!

Как хорошо, когда есть всё, что нужно,

Иль ничего – но всё в любви и дружно.

Но коль в семье борьба за выживание,

И в принципы возведено желание…

Темны слова, темны предназначения,

Темна канва, и не ясны течения…

Позднее прозрение

Если иду, тяжело опираясь на палку,

А навстречу прёт молодой мужчина,

Обхожу его, как обошла бы собаку,

Или как если бы стояла машина.

Не потому, что сказать что-то трушу,

А потому, что мне много лет,

И я понимаю – нелепо будить Душу

Там, где её просто нет.

Отцы и дети

Дипломный дали мне проект.

Отец твердит: "Стол… готовальня…"

Смеюсь в ответ: "Нет! Интернет,

Программка и опочивальня".

***

Так легко поучать. И так сложно принять.

Ни себя, ни другого до конца не понять.

Мы слабы и ошибки порой совершаем.

Но в гордыне своей мы о том забываем,

Что великая милость и благо – прощать.

***

Мягкость подушки и твёрдость стены

Нам одинаково, в общем, важны.

Но когда жизней падают цены,

Лучше иметь бы надёжные стены.

***

Часто от нас скрыта жизни интрига.

Семьи чужие – закрытая книга,

Сверкает обложка, картинкой прекрасной,

А что там внутри прочитавшим лишь ясно.

Не по пословицам

Он в колодце ноги мыл,

И с колодца воду пил,

Стреляного воробья

На мякине проводил.

Не боялся он кустов,

Посидел и был таков…

Припеваючи живёт,

Курит много, водку жрёт…

«С глаз долой – из сердца вон»,

Отчего ж не знаю,

Что из сердца вон – лишь он,

Я же всё страдаю.

Дипломатия

Весь мир политики – околица,

Где нет людей – есть лишь народ…

Политик в церкви Богу молится,

А дома – чёрту воздаёт.

***

В шестнадцать – мудрым я себя считал.

А в восемнадцать думал – вот и зрелость.

Но к тридцати весь пыл подрастерял,

Безлично наблюдая жизни серость.

Я в сорок стал романтиком опять.

И в пятьдесят влюбился в жизнь по новой…

Вчера исполнилось мне восемьдесят пять -

Пора вновь становиться Казановой.

***

Весна и осень – вот мои друзья.

Зимой любить мужчин, увы, нельзя

Зимой они на ласки не сдаются,

А только иронически смеются,

Предпочитая нам одну молодку,

Что превращает в дураков их – водку.

Определение

Мужчины жить не могут без политики,

Не важно оптимисты, или нытики…

В высоких кабинетах, солнце пляжа…

Почти как женщины без макияжа.

А женщинам давно уже всё ясно,

Пытаться их обманывать – напрасно,

Политика не о стране забота,

А быстрый способ больше заработать.

***

Как поступить? И, честь по чести,

Две мысли промелькнули вместе.

А к ним и третья подошла.

Я подтвержденье в ней нашла

Одной из них. Чудесно! Вот!

И сделала наоборот.

Как получилось? Что сказать?!

Ах, да зачем вам это знать?!

***

Заинтересованным, ни к чему доводы,

Им достаточно сочинить поводы.

***

Чтоб бергамот, лайм иль цитрон

Не съела бы ицерия,

Жук был успешно завезён,

И началась мистерия:

Не в померанцевых садах

Разбросаны родолии,

А, продержавшись на ветрах,

В парк, где цветут магнолии)))

Культура поведения

«Вы запланировали встречу?!

Иль просто бросились навстречу,

Друг друга в баре повстречав?!»

Он, не на шутку осерчав,

Ответил, процедив сквозь зубы:

«Ох, до чего все жёны грубы!

Ты у неё бы поучилась,

Как себя правильно вести:

Она ж, смотри, не рассердилась

Вдвоём нас встретив на пути!».

Прелесть

Сосульки так прекрасны, как хрусталь,

В них солнца луч задиристо играет,

То в золото окрасив, как янтарь,

А то дугой бриллиантовой сверкает…

Но жизни философия проста,

И наши впечатления итожит:

Не стой раззявив рот. Вся эта красота,

Тебе на голову, в момент, свалиться может.

Преждевременная кончина

Она скончалась в муках и не сразу,

Услышав тобой сказанную фразу.

Зачем же так жестоко погубил?!

Она ещё так страстно жить хотела,

С таким доверьем на тебя смотрела!

А ты, бездумно, походя убил.

И нет её. Смежились тихо вежды,

Когда сказал: «И буду пить, как пил!».

Ушла. Теперь одна я, без надежды.

***

Они любили долго и в серьёз.

И, с удовольствием, друг другу изменяли.

И, глаз не отводя, так нагло лгали.

И обижались, так смешно, до слёз.

***

С другом повезло?! – Конечно, класс!

А чего мы сами в жизни стоим?!

Полагаю, лучше во сто раз,

Когда с другом повезло обоим)))

Пособие – русский язык для иностранца

За гладью вод

Дымит завод.

За водами,

Заводами -

В пол неба дыма марево.

Рассвета по-над водами

Зарёванное зарево.

За заводями вод,

Заводчики завод

Заводят,

Вводят ввод.

За водами – видения,

Заводят заведения…

Кто за водой, кто по воду,

Кто просто так, по поводу,

В поводьях, и без повода,

И до воды без довода.

Единство цели

Она жила с надеждой и печалью,

Переживая: Что там с ним, за далью?!

Наивная, не зная утешения,

Моля ему удачи и Спасения,

За то, что жертвовал, ради семьи собой,

Уехав на чужбину за деньгами…

А он прекрасно жил себе с другой,

Ходил в кафе, на танцы вечерами,

И не особенно спешил домой.

***

По коврику мышка неслышно скользит.

У мышки весьма независимый вид.

Ей все моют ножки и чистят ковёр,

Чтоб двигался ровно и быстро курсор.

Книга «Отражение»

Здесь, что страница, то ошибка.

Сей блин – был первым комом, вот.

Но ты ругай меня не шибко,

Виной всему не я, а WORD.

Наивно вверилась ему,

Позволив текст готовый править,

И он, к моим помаркам, тьму

Ещё своих сумел добавить.

Но верю я, Читатель мой,

Мне и ему простит сей сбой.

***

Продажные?! Бывает, да, увы.

А кто ж нас покупает, как не вы?!

Развратны мы?! А кто ж нас развращает?!

Не тот прекрасный, честный ваш герой,

С бесчувственной и подленькой Душой,

Который, добиваясь нас, бросает.

И этим «подвигом» своим гордясь,

Промеж друзьями, втаптывает в грязь.

Продажные?! – А чем он лучше нас?!

***

Лицемер лицемеру:

Мол, воруй, да знай меру.

А какую, к примеру,

Примешь меру к премьеру. -

Говорит лицемер лицемеру.

Говорит, дескать ври, да знай меру.

***

Судьба многоречива и цветиста:

Кем быть – лакеем, в должности министра,

Или поэтом, в должности лакея?

Жизнь та ещё, поверьте, лотерея …

***

Днём чинно в креслах восседали,

Отчитывали, поощряли…

Вели себя вполне солидно…

А кто он, виртуал – не видно,

И по ночам они, как дети,

Смешно бодались в интернете.

Очевидность

На дне морском жила простая губка,

В колонии таких же как она,

Питалась тем, эта живая трубка,

Что ей несла течения волна…

Но человек её без жалости срубил,

И в абразивный камень превратил…

И после уже, море посещая,

Бурчал: вода что грязная такая.

Здесь скучно, стало очень мало рыбы…

Вот не губил б основы жизни, ты бы…

***

Думаю, вы тоже этим

Были бы удивлены,

Под картинкой в интернете

Надпись: «Мы печём блины».

На картинке всё прекрасно,

Но блины искать – напрасно:

Уголок каких-то круп

Краем, виден еле,

Поварёшка… – знать был суп,

И, наверно, съели.

А чтоб не были грустны,

И еды не ждали,

Мимоходом про блины

Сказку рассказали.

***

Крут парламент, как всегда,

Видно не напрасно.

Только где продукт труда,

Никому не ясно!

Грудью бьются за закон,

Сталкиваясь лбами…

А кому поможет он,

Знаем мы и сами.

Сюрприз

Подарок – вовсе не каприз.

Но муж меня не понимает,

И, для самой себя, сюрприз

Купить, на праздник, предлагает.

***

Вновь рассинхрон и жизнь трещит по швам.

Ты бриться перестал по вечерам.

Знаменитость

Поёт он резво, и не глуп,

Речист, как кот на крыше.

Вот только заблудился звук,

Не в то отверстье вышел.

***

Куда ни повернись, везде, одни сплошные чудеса.

Не надо ехать на Лох-Несс, достаточно раскрыть глаза.

Уже в открытую крадут, и улыбаются в ответ:

Есть вор, и состоялся суд, а денег, извините, нет.

Преступник, коли он богат, и за решёткой господин,

На суд поехать или нет решает только он один.

Случился рейдерский захват? Никто вам не поможет здесь,

Хоть всё известно – кто и как, и даже документы есть.

Так смело в рукопашный бой бросаются парламентёры,

Быть может им между собой пора уж выстроить заборы.

Здесь далеко набор не весь, который принесла эпоха.

И это тоже всё лох-нес{2}, а проще – чудеса для лоха.

***

Кипятится зря начальник,

Как большой вскипевший чайник,

Также хлещет кипятком,

Но не жалует чайком.

Это значит, что ему

Кипятиться ни к чему,

Надо разум приложить,

И спокойно разрулить.

***

Беда мне, что с тобой квартира смежная,

Ты вновь моею бритвой ноги брила,

А у меня ведь кожа очень нежная…

Теперь лицо словно подхвостье гамадрила.

Вынужденное молчание

Сказать тебе готова сотни фраз,

Твой эгоизм и противоречивость…

Но слов и поз твоих велеречивость,

Ввергают вновь меня в молчанья транс.

Да и вообще, как говорить с тобой?!

Ведь ты всегда только себя и слышишь,

Скользишь незримо, через кабель с крыши,

В экран, что был когда-то голубой.

***

Ах жизнь моя, извечные потери…

Кто из окна… Кто через потолок…

А я всегда, вот жалость, через двери,

И даже стенку лбом пробить не смог,

Когда соседи новый год справляли…

В моём шкафу тарелки танцевали,

И чашка, одинокая рвалась

Разбиться, с жизнью обрывая связь,

За полки край в пол дна уж выступая…

Я в стену им стучал, и в дверь звонил,

Но шум их торжества не перекрыл…

Теперь осколки – вот, и голова больная.

Но из-за чашки же не прыгать из окна,

Ведь не настолько голова больна. 

***

Нелепо смертному искать ответа:

Когда(!) наступит Конец Света?!

***

Хоть вовсе я и не Багира,

Обыкновенный СвиноЛев,

С лицом свиньи, Душой Сатира,

От комплиментов охмелев,

Словно весенний снег я таю,

Пылинкой в Небо улетаю,

Целуюсь с тучками, и, ах,

Танцую в солнечных лучах.

***

Да, этот недостаток во мне есть.

Люблю, порой, поговорить стихами,

Сама смеюсь над этим вместе с вами,

Не соревнуясь – для кого в чём честь.

***

Чтоб друга утопить не надо много прыти,

И тем я вам не сделаю открытий,

Что к водоёму ни к чему дорожки,

Ведь иногда достаточно и ложки.

И, не кривя Душой, вы на вопрос подруг:

«Кто это?» – Скажете: «Он преданный мой друг».

***

К нам в лес с добром вы приходите,

А без добра в собес идите!

Пришли мы без добра в собес.

И что же?! – Нас послали в лес!

***

Он глядит в телеэкран:

О! У этой вновь роман!

Глянь-ка, эта с кем поёт,

Молодому знать даёт.

А у этой пятый муж,

Да любовники к тому ж.

Ха, вновь ищет жениха…

Сам-то он – не без греха,

И не против всех утех.

Но себя-то жальче всех,

Можно оправдать во всём:

Как выходит – так живём,

Разве ж я в том виноват?!

Вот у них – сплошной разврат.

***

Свобода – странная иллюзия.

А миром властвует диффузия,

Мы все друг друга проникаем…

И одиночеством страдаем.

***

Если что случится с вами,

Камнепад или цунами,

Иль ракеты нападение,

Или вот землетрясение…

Вам не стоит волноваться,

И в убежищах скрываться,

Их не станут открывать -

Вам туда не добежать.

На любой такой сюжет

В Службе Тыла есть ответ:

«Выходите-ка, народ,

Все на лестничный пролёт!»

***

Жирное мясо, кофе и мёд –

Не долго изжоги ждала я приход.

***

В вине хорошем – солнечные крохи,

А каждый знает с солнцем шутки плохи

Ласкается лучами – нежный шёлк,

И только после знать даёт ожог…

***

Утро, надо просыпаться!

Только лень мне подниматься,

Надо бы сходить к врачу,

Да вставать я не хочу.

Время движется к обеду,

Никуда я не поеду,

Буду греть на печке суп,

И точить последний зуб.

Пообедал, засыпаю,

Ничего я не желаю

Тянет выспаться живот…

Всё до завтра обождёт

***

Если ты в сосуд для слива,

Слил бензин и позабыл,

Избежать не сможешь взрыва,

Коли сел и закурил.

Не по Пушкину

На деревьях не златые,

Цепи ржавые висят,

Не коты по ним крутые,

А прикованы стоят:

Мотоборды и мопеды,

Скутеры, велосипеды…

Кто на несколько минут,

Кто почил навечно тут.

Парламентарий

Он, как истинный борец,

За закон бодается,

Ведь, как и любой делец,

Остро в нём нуждается.

Ханжам

Моли́тесь, вы, хоть триста раз за сутки.

Слова – важны, но их важней – поступки.

Когда дела бесчестные вершите,

Неважно, что при этом говорите.

***

Что же видит в снах народ?

Мишкам снится в бочках мёд.

Лисам – куры, или мыши.

Кошки видят ночью крыши.

А ребята, засыпая,

Ищут в снах пароль вай-фай(я).

Выбор пути

Стоять на месте, или повернуть…

То и другое, в свете кармы – Путь.

И если это всё мы подытожим,

То нежеланье выбирать – суть выбор тоже.

Маг

Вы ж деньги за совет мне дали сами!

Смешно, какая может быть претензия?

Вы пораскиньте лучше-ка мозгами:

Как может от измен спасти гортензия.

***

Не проветрить самолёт,

Дух тяжёлый так и прёт.

Рядом провокатор,

Говорит, мол, нет проблем,

Помоги себе и всем:

«Вдарь в иллюминатор».

Добрая женщина

Что я по-твоему, Баба-Яга,

В печку с лопаты садить мужика?!

Печка, к тому же, нужна нам с котом,

Ты же её не очистишь потом.

Как хорошо, что пожаловал в гости,

Славно погрею я старые кости.

Вижу слух чуток, и глаз твой остёр,

Вот сотвори-ка мне, милый, костёр.

Что ты стоишь?! На меня не зевай,

В яму с кострищем быстрей полезай,

Надо её увеличить предел,

Чтобы весь лес от костра не сгорел,

Вот и лопата, хватает и дров…

Чистая печка и ужин готов.

***

На дворе зима,

А все свитера

Съела моль.

Я схожу с ума,

Валит снег с утра,

«Какая боль» …

Неожиданный эффект

Разбежался конькобежец,

И коньком в железный столб,

Вызвав, словно громовержец,

Молнии лучистый сноп.

***

Коль семестр прогуляешь,

А потом вдруг сессия,

Как билеты не меняешь,

Слов нет, лишь экспрессия.

***

Пришла на праздник ёлка, одетая с иголочки…

А выкинута палка – скелет от бедной ёлочки…

***

Когда не ловится селёдка,

Включи мозги, ищи причину.

Удаче не поможет водка,

Лишь вгонит в пьяную кручину.

Летописцы

В стране Советов проживали мы так долго,

Что дать совет, во мне, как чувство долга:

Носи бумагу… авторучку… карандаш…

Запишешь всё и правнукам отдашь.

Твоею подписью они всё утвердят,

Мол вот как было много лет назад…

А это лишь твой субъективный взгляд.

Так было да, как некий частный случай,

Но также было хуже, да и лучше.

***

Хоть бабочка прекрасна, спору нет,

Для гусениц отнюдь не наслаждение

Безвременно покинуть Белый Свет,

Чтоб чудо совершить – перерождение.

Коварная

Я восседал, словно на троне,

В старинном парке на скамье,

Снимали вы белопероне,

И нежно улыбались мне.

И я расправил тут же плечи,

И улыбнулся Вам в ответ,

Уже предвидя долгий вечер

И старый, пошленький сюжет…

Пошли к скамье Вы торопливо,

И я навстречу Вам шагнул,

Но Вы смотрели как-то мимо,

Я оглянулся, и вздохнул.

Все планы планами остались,

Отныне, веры – никому…

Коварная, Вы улыбались

Не мне, супругу своему.

Не отправленный комментарий

Смешно и грустно, право, мне сейчас.

Взываешь ты о помощи, но кто же,

Подумай сам, теперь тебе поможет,

Когда ты подло уничтожил нас.

Слова бывают, как иголки, колки,

Но их, напрасно, говорить не стану,

Дам адреса, там соберёшь осколки.

Что?! Бонусы?! Да мне по барабану.

Играйтесь сами в ордена да ленты,

И прочие, на вырост, аргументы.

***

Мы прославляем тех, кто нами правит,

И жён, и дочерей легко бесславит,

Ведь право сильного всегда превыше чести.

И льются лживые потоки подлой лести.

Ведь мы – такие же, но с меньшими правами,

Мы и бесславим также, и воруем сами…

Но только потеряют они власть,

Уж мы натешим самолюбье всласть,

Ату его… хватай…- толпа ликует!

И … новой власти задницы целует.

***

Как в Ферзи пробилась Пешка?

– У неё в запасе флешка,

Там в картинках компромат,

Королю и шах и мат.

Риторический вопрос

За что меня сосед «вредителем» зовёт?!

Он вырубил мой лес, и сделал огород.

Я съел листок капусты в огороде.

Так кто же больше навредил природе?!

Монолог соседки

Сверкнув насмешливой улыбкой,

Жизнь промелькнула лёгкой рыбкой.

Я лишь воскликнула: О, дни!

И мы остались в ней одни,

Вне дат, событий, вне работы…

А у детей – свои заботы,

Мы понимаем, не вандалы…

Смотрю теперь вот сериалы…

***

Жена, что за шутки?! – супруг произнёс, -

В лапше – пластилин, не гуляш?!

– Ты ж мне, вместо денег, бумажку принёс,

Вот ешь, вместо мяса, муляж!

***

По телевизору футбол,

Но вот такое невезение:

Супруга сериал "Монгол"

Год смотрит, что ни воскресение…

Пошёл к соседу: Произвол!

Сосед во всю глушит рассол,

Чтоб в нервах не сорваться,

И там уже включён "Монгол".

И поняли и я и он –

Напрасно нам скитаться:

Ведь обойди хоть дом, хоть два,

Хоть целые кварталы,

Где в доме баба, хоть одна,

Все смотрят сериалы.

***

Хвастался Салфетке Веник:

Съел я страшный тот Вареник,

Что тебя запачкать мог!

В уголке стоял Совок,

И тихонько улыбался,

Он то знал куда девался

Бедолага, что дрожал

На полу, упав с Ножа.

Таль_И_Талия

Талия осиная -

Радость муравьиная,

Только как не браться,

А не удержаться.

То ли дело таль,

Свяжет близь и даль =)

Из старых анекдотов

***

Пустая бочка долго тарахтела,

Что жизнь её другая, без предела,

Она полна таинственным огнём,

И силы мощь всегда находит в нём.

Простым трудягам до неё расти…

Но, наскочив на камень по пути,

Подпрыгнул воз. Она, упав разбилась.

И пара полных бочек удивилась,

Увидев лишь рассохшиеся доски,

Да ободков, изъеденных, полоски.

***

Что вы такое? Вы – лишь оболочка!

– Заносчиво твердила бочке бочка,

Вы словно приросли к телеге дном,

Вот я скачу, легка я на подъём.

Вам надо бочкин путь начать сначала,

Раскройтесь, и со мной начнём скакать…

Но та ей ничего не отвечала,

Она боялась масло расплескать.

***

Гремела бочка эхом по округе,

Что силы суть в её железном круге,

Она одна из всех подруг поёт,

И обруч сей ей голос придаёт.

Но неожиданно вдруг резко замолчала.

Удивлены?! Просто телега стала.

Верный муж

– Бросать семью так глупо и беспечно!

Я жизнь свою с одной женой прожил!

Всю жизнь одну лишь женщину любил!

– Жена должно быть счастлива?! – Конечно!

Ведь тайны я своей ей не раскрыл.

Повторный брак

– Как дела? – Привет, нормально.

– Слышал я, что ты формально,

От своей жены ушёл,

Вы ж так жили хорошо,

Что не так, скажи мне, стало?

– Да она заколебала…

Ты пожил бы с ней с моё…

– Говорят ты возвратился

И опять на ней женился…

– Что за жизнь мне без неё?!

Недостатки слуха

Мужчина говорит врачу:

«Супруге я помочь хочу,

Она уже почти глухая,

Но этого не признавая,

Не доверяя докторам,

Сама идти не хочет к Вам».

Врач говорит: «Помочь я рад,

Вам дам рецепт на аппарат,

Лишь надо будет вам заранее

Измерить в метрах расстояние,

С которого не слышит звук».

Домой явился наш супруг,

И сразу в спальню, и оттуда

Кричит: «Какое нынче блюдо

Ты нам готовишь на обед?».

И тишина. Ответа нет.

Три метра ближе он подходит,

Уже с салона речь заводит:

«Что будет ныне на обед?».

И вновь не слышит он ответ.

Идёт на кухню, где жена

В процесс стряпни вовлечена:

«Что на обед? Скажи на милость».

«Да что с тобою приключилось?

– Ему супруга. – Что орёшь?

Ответила три раза: борщ!»

Детская страничка

Шмель

Я фотограф высший класс.

Всё могу заснять для вас:

Домик, клумбу, лес, поля…

Кроме вёрткого шмеля.

Только резкость наведу,

Он уже не на виду.

В кадре – крылышко, листок,

Да смеющийся цветок.

Вот шмель в объективе снова,

Щёлк. А он уже взлетел…

Вы поверьте мне на слово:

Здесь недавно шмель сидел.

Одуванчик

– Это что за волшебство?!

Не пойму я ничего.

Я здесь утром проходил,

Весь газон зелёный был.

А сейчас он цвета

Лета,

Словно кто позолотил.

Не газон – сплошной восторг.

– А причиной в том – цветок.

Днём он в Солнышко глядится,

Сам, как Солнце, золотой,

Ночью, словно спать ложится,

Закрывает венчик свой.

Скоро он засеребрится,

Светлым шариком-пушком,

И за ветром разлетится,

Каждым семечком кружиться,

Чтоб опять взрасти потом.

Василёк

В ясный солнечный денёк,

Распустился василек,

Распрекрасною звездой…

Только – сине-голубой.

Осенний дождик

Сыплет, сыплет мелкий дождь.

Холод дня бросает в дрожь.

Утки, лебеди в пруду.

К ним сегодня не пойду.

Я сегодня выходной,

Потому что дождь стеной.

Парк

Этот парк – всем добрый друг.

Кормят белок в нём из рук,

Сыплют корм для разных птичек:

Уток, поползней, синичек,

Воробьёв и голубей,

И пятёрки лебедей.

Добрый парк

Старый парк – мой добрый друг.

В нём и грызуны, и птички!

Белки, поползни, синички

Семечки берут из рук!

Утки, чуть меня завидев,

Сразу к берегу плывут,

Их ни разу не обидев,

Я им хлеб бросаю тут.

Карпы, хлюпнув под крылом,

Соревнуются за корм.

С ними пара лебедей,

С тройкой сереньких детей.

С рук кормить их не пытайся

– Сильно щиплются за пальцы.

Крошки хлеба у скамьи

Поедает, кто шустрей,

Очень часто – воробьи,

Из-под клюва голубей.

Что они не подберут,

Мышки после догрызут.

Этот парк мне люб и мил,

Так бы в нём всю жизнь и жил.

Так бы жить, не горевать,

Всем на свете доверять.

Грибы

В этом парке нет грибов?! -

Я не стану спорить,

Хоть семья дождевиков

Встретилась мне вскоре.

А за ней рядовок ряд,

Шампиньонов змейка,

И у дерева, опят

Целая семейка.

Согласиться я готов:

В этом парке нет грибов!

Вы в другой идите!

Здесь их не ищите!

Пруд в Теплице

Сквозь облака солнца свет золотистый.

Ветви деревьев к воде низко гнутся.

След на воде оставляя ребристый,

Утки торпедами к людям несутся,

Следом семья из 5 лебедей,

Хлеб подбирая с воды, кто ловчей.

Рыбы толкутся в сумраке вод.

Корм схватит тот, кто быстрей доплывёт.

Лебедь нацелился, но не поспеть,

Он успевает лишь зашипеть:

Рыба всплыла, чуть ли в клюв не попала,

И, проглотив хлеб, тут же удрала.

Люди уходят. Другие идут…

Так день-деньской продолжается тут.

Солнце скрывается. Ночь наступает.

Тихо. Темно. Старый парк отдыхает.

Белочки спят. Не поют больше птички.

Утки, как будто большие яички,

Между деревьев лежат косячком,

Голову спрятав под пёстрым крылом.

Рыбы уснули. И лебеди спят.

Окна погасли. Лишь звёзды горят,

Да фонари, над ночной мостовой,

Чтоб все смогли возвратиться домой.

День рождения

Солнце светит на кровать,

Значит мне пора вставать.

Я ведь взрослый, по утрам,

Умываться буду сам.

Мама, хватит улыбаться,

Сам я буду одеваться

И ботинки шнуровать…

Мне сегодня – ровно пять!

Помогать теперь не надо…

Ты для деток из детсада

Не забыла тортик взять?

И.П .

Игорёчек, Игорёк –

Золотистый уголёк,

Сможет всё нарисовать:

И лягушку, и тетрадь,

И катушку, и насос,

И кота, и пылесос…

Развесёлый и шальной

Этот парень золотой…

Спать пора, настала ночь,

Солнышко скатилось прочь,

Но одно окно горит,

Там художник наш не спит.

Спи! Настал для сна черёд!

Светлый сон давно уж ждёт!

Попроси, и он с тобой

Будет словно фильм ночной,

Все заботы отметёт,

Пока утро не придёт.

Спи, хороший мой дружок,

Нарисую пирожок,

Мячик, яркую юлу,

Рядом с бабочкой, в углу,

Луг весёлый и цветок,

Чтобы помечтать ты мог.

И мечтая засыпал,

Ни о чём не горевал.

Лучик

Ой, кто покрасил мне золотом пальчик?!

Это весёлый солнечный зайчик!

Утром сквозь тучки сумел он пробраться,

Чтобы сказать нам: пора просыпаться!

Быстро одёжку свою одевай!

Солнышко встало, и ты, друг, вставай!

На море

Небо голубое.

Мачты кораблей.

В полосе прибоя

Смех и визг детей.

Пёс скулит: Я тоже…

А меня с собой…

Но никак не может

Одолеть прибой.

Снегири

Снегири летают стайкой,

Хоть в лесах живут утайкой,

Вместе легче примечать,

Где кормиться, где поспать.

Голодно в лесу зимой.

Оттого, дружочек мой,

Прилетают в города,

Где всегда для них еда.

Ты о них не забывай,

Корм в кормушку насыпай.

Будут дружными с тобой…

А весеннею порой

Вновь в леса вернутся жить,

Чтобы гнёзда мастерить,

Вылетят из них, крылато,

Молодые снегирята.

Летний дождик

Сыплет летний дождик струйки озорные.

Струйки необычные, струйки золотые,

Солнышком окрашены в нежные цвета.

Правят миром счастье, жизнь и доброта.

Дождиком омытые листики блестят,

А над ними радуги, как мосты висят.

Хитрая Цапля

Дала Цапля объявленье:

«Всем безграмотным – беда!

Чтоб легко постичь ученье,

Собирайтесь все сюда!

В математике я дока,

Доктор всяческих наук,

После первого ж урока

Сможете считать до двух…».

Собрались вокруг зверушки,

Все хотят уметь считать,

Только хитрые лягушки

Не хотят счёт изучать.

Как их Цапля зазывала…

Лишь смеялись ей в ответ:

Научись-ка ты сначала

Нас не кушать на обед.

Пчёлы

Пчёлы в город залетели,

Телевизор посмотрели:

Чудо-фильмы про цветы,

Необычной красоты.

В улье принялись жужжать:

Сколько можно прозябать,

Что за жизнь у нас такая,

От цветка к цветку летая,

Мы в работе день-деньской.

Хватит жизни нам такой.

Что растрачиваться зря?!

Полетим мы за моря,

Там всего один цветок

На неделю даст взяток.

Так они и поступили,

Год не знаем где бродили,

Но в один прекрасный день,

Словно тучка, в небе тень.

Глядь, а то пчелиный рой

Возвращается домой,

Облетели пол земли

Лучше места не нашли.

Талантливое дитё

Сын игрушку мне принёс,

По лицу потоки слёз:

Папа можешь запаять?

Не поверил я глазам,

Как он ухитрился сам

Мясорубку разломать.

– Ничего я не ломал,

Просто в повара играл,

Бросил камешек, песок,

Чтобы вышел пирожок.

Стал крутить, оно застряло…

Мама вилкой протыкала…

Я туда засунул вилку,

А потом уж взял машинку

И по ручке постучал,

Вот кружочек и отпал.

Взрослые! Чтоб ваши дети

Не игрались в игры эти,

Ни перины, ни подушки,

Покупайте им игрушки!

Машенька и шелковица

В школу Машенька бежала,

По дороге собирала

Спелых ягод урожай.

Счастье било через край!

Было ягодок не мало,

Глядь, а в школу опоздала.

Стала Маша сочинять,

Что учителю сказать.

Лишь открыла двери в класс,

Все смеяться стали враз.

Ей учитель говорит:

Ох, Мария, что за вид?!

В школу так нельзя являться,

Марш скорее умываться.

В зеркало она взглянула,

Рассмеялась и вздохнула:

«Зря так прятала я ручки,

Ну шелковичные штучки…».

От шелковицы у ней

Пятна с шеи до бровей.

Одному она лишь рада:

Лгать учителю не надо!

Смешливые лягушки

Две смешливые лягушки,

Сделав с листиков подушки,

Отдыхали на лугу,

На высоком берегу.

Тут к ним третья прискакала,

И учить их сразу стала:

Мол, подушки не такие,

Надо листики другие,

А чтоб правильно собрать,

Надо цифры изучать:

Раз листок, и два листок,

Раз подскок, и два подскок.

Враз запрыгали подружки,

Отложив свои подушки,

И запели: раз подскок,

Три листок, и два подскок…

– Вы не правильно поёте,

Так листков не соберёте…

Но смешливые лягушки

Уже были у опушки,

Где в пруду, сквозь тень осин,

Отражалась неба синь.

В пруд они стремглав ныряли,

Солнца лучик догоняли.

Им хотелось поиграть,

А не цифры изучать.

Мастер

– Что ты делаешь?

– Паяю.

– Я тебя не понимаю.

– Видишь планочка сломалась,

Чтобы вместе всё держалось,

Мы возьмём две половинки,

Сложим их посерединке,

Припаяли и готово,

Можно пользоваться снова.

– Здорово! – сказал сынок. -

Я б наверно тоже смог.

Не успел моргнуть я глазом,

Как об пол он грохнул вазу,

И паяльник отбирать:

– Буду я её паять.

Папа, запаяй

– Что ты делаешь?

– Паяю.

– Я тебя не понимаю.

– Видишь планочка сломалась,

Чтобы вместе всё держалось,

Мы возьмём две половинки,

Сложим их посерединке,

Припаяли и готово,

Можно пользоваться снова.

Сын улыбкой засветился,

А потом засуетился,

Убежал, бегом вернулся,

Со всей силы размахнулся:

Чашку об пол! Не скучай!

Ну ка, папа, запаяй!

Добрая Корова

Возле леса, у опушки

Развлекались две лягушки,

Кто в траве, среди коров,

Поймает больше комаров.

Раз комар, два комар…

А потом сплошной кошмар:

– 3, 7, 9, 25…

– не умеешь ты считать:

Вот сумела я поймать

3, 15, 25…

– не умеешь ты считать…

Им Корова промычала:

Научились бы сначала

Обе правильно считать,

С единички начинать,

Вот, учитесь – раз, два, три -

И на небо посмотри,

А потом – четыре, пять -

Пять разочков поскакать,

Шесть -

Немножечко поесть,

Семь -

Присесть здесь надо всем…

Так бы может продолжала,

Глядь, а парочка сбежала.

Говорит Корова: «Муу,

Ничего я не пойму.

Я хотела им помочь,

А они умчали прочь».

Сурок

Говорила мать сурку:

«Будь сыночек начеку,

Лишь сестры заслышав свист,

Не зевая, в норку мчись».

Он ей: «Мама, сколько можно,

Каждый день одно и то же,

Я большой и не без глаз,

Справлюсь как-нибудь без вас,

Вот сейчас пойду один…».

«Нас, сыночек, подожди…».

Пока всех будила мать,

Поспешил малыш удрать.

А вне норки так чудесно,

Незнакомо, интересно:

Нежный утренний туман

Пообвил деревьев стан,

На траве роса сверкает,

Что-то в воздухе мелькает

Разноцветным лепестком,

Припустился он бегом,

Чуть устал, проголодался,

Долго по траве топтался,

Не решаясь, что же съесть.

Наконец решил присесть.

Ярко солнышко светило,

И беднягу разморило,

Уже сон смыкал глаза,

Как вдруг боль. Его лиса

Прикусила, и бежать.

Стал он биться и кричать,

Но лиса не отпускает.

Её дома поджидает

Целый выводок лисят,

Кушать все они хотят.

Он уж с жизнью попрощался,

Когда рядом рык раздался,

Волк решил лису догнать,

И добычу отобрать.

Но лисица не сдаётся,

Со всех ног к норе несётся,

Вот чуть-чуть и добежит…

Но у входа мать стоит,

Что следила за лисой,

Вместе с старшею сестрой.

Некуда лисе деваться,

Ей пришлось с сурком расстаться…

Стали путать они путь,

Чтоб врагов всех обмануть.

Всей семьёй его спасали.

Под конец все так устали,

Что едва завидев дом,

Позабыли обо всём,

Только радостно смеялись,

Что живыми все остались.

Жизни выучив урок

В тёплой норке спит сурок.

Солнышко

Я сижу, в окно гляжу,

Никуда не выхожу:

За окном лежит туман,

Словно море-океан.

Всё укрыл, как будто ватой,

Беловато-сизоватой.

Вот такая дребедень,

Непонятно: ночь ли, день?

Глядь, а небо то светлеет,

Голубеет, розовеет…

Это милый солнца свет

Посылает мне привет.

Я невольно улыбаюсь,

Побыстрее одеваюсь,

И на улицу бегом,

К первой встрече с новым днём.

Я купаюсь, словно в ванне,

В этом утреннем тумане!

Чёт и нечет: ночи – дня

Не запутает меня!

Паутина

Загадка

Что за странная заплатка,

На кустах, как будто ватка,

Только тонкая, как сетка,

И колышется на ветках.

Добавляют ей красы

Капли утренней росы.

– Всем знакомая картина,

Под названьем – паутина.

Дружба

Дружба – это обоюдно.

Мне дружить с котёнком трудно.

Я ему конечно друг,

Для него здесь всё вокруг.

Друг ли он мне – я не знаю,

Он попросит – я играю,

Если прыгнет на колени,

За ушком чешу без лени.

Я за ним всё прибираю,

Ему кушать насыпаю…

Если ж я хочу играться,

Начинает он кусаться,

Сразу когти выпускает,

Или просто удирает.

Видно, он не понимает:

Так не делают друзья,

Когда он со мной играет,

Не царапаюсь же я,

И не жду пока заснёт,

Чтобы прыгнуть на живот,

С полки, что под потолком,

Иль с карниза над окном.

Хорошая девочка

Знаю я, что всё на свете

Публикуют в интернете,

Чтобы мама удивилась,

Я блины испечь решилась.

Яйца вилкой разболтала,

Соль и соду размешала,

И просеяла муку…

Но блинов не испеку…

Хоть я очень осторожна,

Но старалась видно зря,

Мне включать компьютер можно,

А на кухне газ – нельзя!

Чтобы маму не пугать,

Я решила всё убрать,

Тесто в унитаз спустила,

Всю посуду перемыла…

Мама очень удивилась:

Где мука запропастилась?!

Ранок

Моє маленьке золотко,

Позіхає солодко,

Робить потягусі,

Колупає в вусі,

Просить пити дати,

Аби не вставати.

А глянь-но у віконечко,

Світить ясно сонечко,

Горобчики та синички

З ранку біля годівнички,

Білки в вікна заглядають,

Ранку доброго бажають.

Утро

Моё золотце зевает,

Просыпаться не желает,

Прячет пятку, чешет ушко,

Тычет носиком в подушку,

Хныкает, брыкается,

Вновь заснуть пытается.

Глянь в окошко, там за тучкой,

Солнышко к нам тянет ручки,

Птички зёрнышки клюют,

«С добрым утром», – нам поют,

Белочки в окно глядят,

Поиграть с тобой хотят.

Радость

Я сегодня встал до солнца,

Потому, что брат вернётся,

Мы пойдём его встречать

У причала номер пять.

Он идёт из дальних стран,

Настоящий капитан,

Хоть пока ещё матрос.

Я поднялся на откос:

Мамочка, скорей пошли,

Уже видно там вдали

В дымке моря, за губой,

Пароход дымит трубой,

И ревёт натружено,

Как медведь разбуженный.

Интернет

Мама, зачем теперь школа нужна?!

Есть Интернета большая страна,

Игры и фильмы там сущее чудо,

Всё, что захочешь, узнаешь оттуда.

Учителей он гораздо умней,

В нём отыскать можно сотни друзей.

Что ж, я не против, – мама в ответ.

– Я на работу, а ты в Интернет,

Только постель не забудь застелить,

Дружка прогулять, его миску помыть.

Выучить также текст и таблицы,

В каждом учебнике по две страницы.

– Мама всё это просто решить,

Денежку дай, чтоб я мог заплатить,

Я в интернете оформлю заказ,

Будет исполнено всё «высший класс».

– Чем же тогда станешь сам заниматься?

– Уроки прочту я, и буду играться…

– Ладно, вот деньги. – ответила мать,

Только Дружка нам придётся отдать.

– Как так отдать? – сын не верит ушам.

– Он же мне друг, как его я отдам?

– Друг?! Ты ж собрался заказ оформлять,

Чтобы с щенком самому не гулять,

Миску для друга не можешь помыть,

Вряд ли с тобой он захочет дружить.

– Да… – сын ответил – права ты, похоже,

Я бы, наверно, обиделся тоже.

Миску помою и с ним погуляю.

Что там, постель?! – Да уже застилаю.

Сделать уроки? Какие проблемы?

Сейчас отыщу в Интернете все темы.

Сел за компьютер и начал листать,

Столько смог разного сразу узнать!

Где разобрали машину на части,

Кто принимал в каком фильме участие,

Кто с кем женился, и кто с кем развёлся,

Кто на мошенников байки повёлся,

Про терроризм, бандитизм и дороги,

Банки, активы, ссуды, налоги,

Белок, и кошек, коров, и собак…

И лишь то, что нужно не сыщет никак.

Нет разъяснений, одни лишь намёки,

Да непонятные схемы и строки…

Вот за окном уже стало темно.

Мама вернулась с работы давно,

Ужин сготовила, ужинать кличет,

А он всё уроки никак не отыщет.

– Сын, как ты завтрашний день проведёшь?

Может быть в школу снова пойдёшь?

Иль в Интернете зависнешь опять?

– Знаний там много, но как их собрать?!

В школу, давно я не видел ребят.

К тому же понятно там всё объяснят,

Хомяк

Я хомячка просил купить,

Сказала мама: «Нет!»,

Тогда я стал отца просить,

И он мне дал совет:

«Ты маме обещай, дружок,

Что чистить и кормить…

Всё будешь сам, и хомячок

Лишь в клетке станет жить».

Я маме так и объяснял,

И что хомяк днём в дрёме…

Кормить и чистить обещал,

Что не нашкодит в доме…

А мой хомяк вчера сбежал.

Я все подъезды обыскал,

Звонил к соседям в двери,

Я обошёл весь двор большой…

И чуть не плача шёл домой,

Страдая от потери.

Но лишь переступил порог,

Как смеха удержать не смог,

Под вешалкою, в шляпе,

Свернувшись на один бочок,

Спал мой любимый хомячок

…

Но что скажу я папе?!

Друзья

Да, друзья – огромный плюс!

С ними счастьем поделюсь,

Подарю им смех, улыбку…

Если совершу ошибку,

Знаю точно, наперёд,

Друг меня не упрекнёт

И злорадством не "достанет",

Но и льстиво лгать не станет,

Скажет всё от А до Я,

Потому, что мы – друзья.

Лошадка

– Моя милая лошадка любит сладкий сахарок…

– Осторожно, мой сынок,

Сахар вреден лошадям…

– Ладно, сахар съем я сам.

– Моя милая лошадка любит яблочный пирог…

– Лучше дай ты ей овса!

– Ладно, съем пирог я сам.

– Моя милая лошадка любит травку пощипать…

Можно мы пойдём гулять?

– А она не убежит?

Хорошо её держи!

– Мамочка, ну ты смешная!

Ведь она же не живая!

Ни сорваться, ни умчаться,

Может только лишь качаться

Деревянный мой конёк,

С узкой досточкой для ног.

Встреча

«Здравствуй, Гусь! Меня не трогай,

Я иду своей дорогой,

И тебя не зацеплю -

Всех животных я люблю…

Но больших чуть-чуть боюсь…»

«Здравствуй, Мальчик! Я – не гусь!

Я – такой как ты, ребёнок,

Чуть подросший Лебедёнок,

И признаюсь, мир любя,

Я и сам боюсь тебя».

Пытливый сынок

– Мама, ты сказочку мне обещала!

– Ладно! Ты только разденься сначала,

Под одеяльце ляг быстро в кровать,

Будем мы сказку с тобой сочинять:

– Солнечный зайчик бежал по дорожке…

– Как он бежал? Чтоб бежать, нужны ножки.

– Солнечный зайчик скакал по дорожке…

– Как он скакал? Чтоб скакать, нужны ножки.

– Ох, ты мой умненький, милый сынок,

Мячик же скачет, а он ведь без ног.

– Мячик он круглый, а солнечный лучик

Длинный и тонкий скользит между тучек.

А когда тучки нет ни одной,

Солнечный зайчик…. Тогда он какой?!

В доме разлилась полночная тишь,

Спит, притомившись, в кроватке малыш.

Снится ему, словно солнечный зайчик

Вдруг превратился в цветок, одуванчик,

С ножки зелёной колечком сорвался,

И колесом по дорожке помчался,

Скачет на камушках солнечный круг,

Брызги веселья бросая вокруг.

Грязные ручки

Загадка

Они без разрешения вдвоём варенье брали.

И липкими, и грязными в одно мгновенье стали.

И всё за что хватались, теперь их выдаёт.

А мама у порога и в дом вот-вот зайдёт.

Стараются, пытаются спасти одна другую.

Стараются, пытаются, да только всё впустую.

Водой друг дружку брызгают, и после долго трут,

Но грязь отмыть без мыла, увы, напрасный труд.

Отгадка

А мама не скрывает печаль и огорчение:

Танюша, ты без спроса опять взяла варение?!

В глазах дочурки слёзки, чуть-чуть и через край:

Я ни при чём, всё – ручки, вот их ты и ругай.

Шоколад

Ох, хитрюшка у меня рядом подрастает,

В интернете по пол дня – всё на свете знает.

Говорю ей: «Шоколад много кушать вредно»,

А она в ответ доклад мне прочла, конкретно:

«Шоколад Придумал Бог, как и всё на Свете.

И поэтому Один Он за всё В Ответе.

Плач, страдай, а не любить мир вокруг не сможешь,

Ведь и нас всех Создал Бог. Мы – одно и тоже.

Мы, словно сестра и брат -

Я и этот шоколад.

Растворится он в меня, телом моим станет,

А потом и жизнь моя в элементы стает,

Теоброма их всосёт, вырастит какао…

И опять круговорот с самого начала».

Забираю шоколад…. А она смеётся:

«Если я его не съем, жизни цепь прервётся».

Умка

Был Белый Маленький Медведь,

И звали его Умка.

К лесным медведям полететь -

Была его задумка.

И он её осуществил,

И целым возвратился.

Кто б путешествием таким,

Скажи, не возгордился?!

А он считал, что всё путём,

И был вернуться – рад!

Он просто жизнь любил! И в том -

Большой его талант.

Родник

Родник, проникший влагою живой,

Сквозь камни, сквозь земли тяжёлый слой,

Бегущий ручейком по светлой роще,

Признайся мне – на что теперь ты ропщешь?

Я так мечтал в той темноте, в затворе,

Пробиться, побежать и встретить Море.

Но разве мог я ожидать, что по дороге,

В меня весь мусор сбросят. И, в итоге,

Не в силах противостоять беде,

Я принесу всю грязь Морской Воде.

Туман

Необычным утром

Начинался день!

Лёгким перламутром

Плыл туман как тень!

Поднимался в горы

Из крутых лощин,

Открывал просторы

Сказочных долин.

Призрачная небыль,

Сон издалека.

Возвращались в небо,

К солнцу, облака.

Колыбельная

Солнышко скрывается за бескрайность вод.

В чёрный превращается синий неба свод.

С фонарями звёздочки спорят, кто важней.

Вечер в ночь стекает. Засыпай быстрей.

Всё, что днём царило, чутко спит в ночи.

Но зато проснулись гулкие сычи.

Сони покидают дупел благодать.

Да мышей летучих можно увидать.

Облаков скольжение – тенью по луне…

Мир вокруг, как сказка, в тихом, добром сне.

Пусть тебе приснятся яркие луга,

Бабочки, стрекозы… радуга-дуга…

Рядышком с сосною, низко под листком,

Землянички ягодки – красным угольком.

Ночь теперь короткая, детки спать должны,

Чтоб к утру успели досмотреть все сны.

Пчела

Ой как больно! Ой! Ой! Ой!

Что случилось? Что с тобой?

Пчёлку я рукой взяла,

Чтобы мёду мне дала.

А она вдруг зажужжала,

И воткнула в пальчик жало.

Солнышко и тучки

Солнышко сквозь тучки

Протянуло ручки,

Жёлтые, блестящие,

Всех к себе манящие,

Подняло росточки,

Распушило почки,

В лужицах плескалось,

Светом отражалось.

Лужицы смеялись,

В небо воспарялись,

Превращались в тучки,

Затеняли ручки.

Ручки не простые -

Лучики златые.

Весенний луг

Был он бел и очень чист,

Как большой бумажный лист.

Кто же с ним так неопрятно?

– Появляться стали пятна,

Посерел и побурел,

Даже, где-то почернел,

А потом зелёным стал…

Кто ж его разрисовал?!

– Яркой зеленью раскрасил,

И цветами всё украсил,

А чтоб было веселей,

Пробудил больших шмелей,

Разных бабочек красивых,

И жуков, ну очень милых.

Май зашёл за середину -

Он похож стал на картину.

Мы её узнаем, друг,

Перед нами – вешний луг.

Моет, поит его дождик.

И понятно – кто художник.

Солнце снег весь растопило,

Землю к жизни пробудило,

Разукрасив ворох дней

Тонкой кисточкой лучей.

Велосипед

Мне исполнилось 5 лет,

Посмотрев рекламу,

Подарить велосипед

Попросил я маму,

Чтобы был как там, крутой,

Горок не боялся…

Я на нём бы день-деньской

Весело катался.

И щенка бы взял с собой,

Не забыв о друге…

Только жаль, что ни одной

Горки нет в округе.

Мама улыбалась мне,

Головой кивая:

«Глянь-ка что там на окне»!

Я взглянул, не зная:

Там, как и всегда цветы,

Между ними кошка…

«А теперь взгляни-ка ты,

Что там за окошком»!

Я на улицу бегом,

Мама за мной вслед

Что же было за окном?!

– Мой велосипед!

Папа руль мне придержал,

Пока я садился.

И Дружок мой прибежал,

Рядом суетился…

Ничего, что не такой

Мощный, как в рекламе…

«Он чудесный! Он же мой!

– говорю я маме. -

Даже лучше он чем тот:

Ярче! Звонит звонче!

Сядут и щенок, и кот!

И колёс в нём больше!».

Бабушка

Что за наказание с бабушкой ходить,

Ничего, что надо, с нею не купить.

Говорю ей: «Санки, лыжи и коньки!».

Покупает варежки, шапку и носки.

То ли плохо слышит?! Может ей к врачу?!

«Бабушка, я лыжи горные хочу!».

А она мне: «Курточку вот возьми, примерь,

Та, что прошлый год носил, уж мала теперь.

Время – всадник быстрый, скоро холода,

Вот, внучок, и вспомнишь бабушку тогда».

«Не хочу я холода! Я хочу зимы!

Белой и морозистой снежной кутерьмы!

Быстро мчаться с горки, с кручи ледяной…!».

Принесли обновки с бабушкой домой.

Мама с папой рады, хитро так глядят,

А у ног их, рядом, пары лыж лежат,

Для меня, для бабушки и для них самих,

Все мои печали улетели в миг.

«Только лыж ведь восемь, ну а как же дед?!».

«Вот сейчас и спросим» – папа мне в ответ.

«Двери то откройте, я не дотянусь! -

Дед идёт на лыжах, как огромный гусь,

Говорит – Нормально! Всё приладил я…».

Вот такая классная у меня семья!

Цветок-василёк

Юбкой-солнце граммофоны,

В основании короны,

Над корзинкою плетёной,

Чуть коричневой, зелёной,

На ребристом стебельке…

Речь конечно о цветке,

Он, как синий лучик неба,

Средь златых колосьев хлеба.

И зовём мы тот цветок,

Очень нежно – василёк.

Коровка

На тонкой, длинной ножке,

Высоком стебельке,

У маленькой дорожки,

Коровка на цветке.

Она не щиплет травку,

«Муу-му» – не говорит,

А тронете за лапку,

Сейчас же улетит.

Бузина

Словно маленький букет,

Лета ласковый привет,

Белопенно, у окна,

Распустилась бузина.

По утрам блестит росой,

Пахнет мёдом в тихий зной.

На цветочках, насекомых…!

Не известных мне, знакомых…

Мушек, пчёлок, и жучков,

Клопиков, и мотыльков…!

Я соседству очень рад,

Взял свой фотоаппарат,

Засниму я для сестрички,

Лета яркие странички!

Солнышко и Тучка

Солнечные Лучики вышли погулять.

Очень любит Солнышко с тучками играть,

Светит в каждой капельке жарким огоньком,

Капли согреваются, становясь парком.

Станет Белым Облачком Серенькая Тучка,

Полетит по ветру, помахав нам ручкой.

Утки

Где в лесу трава густая,

Поселилась птичья стая,

Мама, папа и утята,

Очень бойкие ребята.

Рассказать им о еде,

Утка их ведёт к воде.

Папа-селезень ныряет,

Детвору к себе сзывает:

«Гляньте, деточки, вот здесь

Много вкусной травки есть!».

Учатся нырять утята,

Поначалу трудновато,

Но потом развеселились,

Так ныряли, притомились…

В травке вся ватажка спит.

Только селезень следит,

Охраняет он свою,

Очень милую, семью.

Сластёна

Я сегодня, понарошку,

Был чуть-чуть соседской кошкой.

Притворился я немножко,

Помяукал под окошком.

А соседка, тётя Валя,

Мне поверила, смешная,

Угостила молоком

И вкуснейшим пирогом.

Отдохну я, а потом

Притворюсь соседским псом.

Мушка

У сказок странный путь,

Попробуй, угадай-ка.

Жил был на свете Зайка,

По имени Незнайка.

Он лес свой знал, как дважды два!

Чем Вы удивлены?

В лесу и волк ведь, и сова,

Медведи и слоны…

В нём живности полным-полно.

Бояться их не грех.

Но Зайке было суждено

Не их бояться всех.

Он знал: как с ними в мире жить,

Как путать и петлять,

Любой кроссворд их мог решить,

Любой гамбит понять.

Чего ж боялся наш герой?

Вам ввек не угадать.

Боялся Мушки он простой.

Как от неё сбежать?

Закроешь дверь, она в окно,

А нет, так в дымоход…

Что сделал? – Приручил, давно.

Как? – Чай с ней вместе пьёт.

Сладчайший ароматный чай,

Так и сдружились, невзначай.

Фразы вразброс ©

***

Я – женщина красивая! У меня только задница большая, а глазки хорошенькие, маленькие…

***

Грибники как сапёры, ошибаются только один раз.

***

Лучше сто раз сделать круглые глаза до того, чем один раз после.

***

Шёпот соседей мешает больше, чем громкий разговор, вследствие необходимости прислушиваться.

***

Проблемы и проблемки зубчиками забот цепляются друг за дружку, и так вращаются колёсики времени нашего каждодневья.

***

Отношение – функция положения: насколько радостно встречать по ночам возлюбленного, настолько же печально слушать, как супруг ночью встаёт, одевается и уходит…

***

Мои ноги не любят лежать и устают при ходьбе. Спина – не любит стоять и сидеть.

Руки не любят носить зонтик.

– Какая забота для головы.))

***

И виноград быстрей позеленел, чтоб поддержать красавицу-лисицу.

***

Пар – мягкий и податливый, но на него не обопрёшься, на стену можно опереться – но её не сдвинешь, а вода и расступится, и поддержит.

***

Из пластилина вылепишь всё, что подскажет тебе твоя фантазия, а дерево или камень, уведут тебя по своим структурам, и обогатят добавив их собственные формы.

***

По вечерам мужчины – львы и тигры, а утром тяготеют к равноправию.

***

Огород = ого род!

***

Яштали яштали, мыштали мыштали, тыштали тыштали…, а так ни до чего и не договорились. )))

***

Трихилые пальмы)))

***

Дорога – правнучка тропинки.

***

Ах, грусть – какое нежное чувство… Жаль, что и чувства облетают, словно листья с деревьев =)

***

За аскетизмом не всегда скрывается глубокая вера, иногда – язва желудка.

***

– Вночі люди сплять, а не порпаються у холодильнику…

– Так то Люди сплять, а Люби вночі у холодильнику порпаються …

***

Когда приводят в доказательство: «всегда шли рука к руке», – невольно всплывает перед глазами конвоир и пристёгнутый к нему наручниками, конвоируемый.

***

Дождь идёт из туч, но в тучах нет дождя, только туман…

***

Заплатить – поставить заплату за плату…

***

Признание вины – половина невиновности…

Проза

Кофе с Наполеоном

В этой части города Яффо я ещё не бывала, и увидев кафешку обрадовалась. Усталость и жара отбили аппетит, хотелось кофе с каким-нибудь вкусным пирожным. Но в ассортименте были только бурекасы и круасаны.

– Какой торт ты хотела? – допытывалась барменша.

И я, со своим примитивным знанием иврита, попыталась рассказать ей о корзиночках, заварных, безе… когда я дошла до наполеона, она прервала меня радостным возгласом:

– Да, да, есть! – только не здесь. – Тебе надо подняться на гору, а потом свернуть направо, и там есть наполеон и кофе.

Окрылённая я пошла в указанном направлении. Но чем круче поднималась улица, тем больше меня одолевали сомнения, мне казалось, что я знаю куда иду. И когда впереди над деревьями замаячил шпиль костёла, сомнения перешли в уверенность, что я двигаюсь к центральной площади старого города. Здесь было всего пару кафе и я хорошо знала, что ничего похожего на наполеон в их меню нет.

Выйдя к лестнице, ведущей на площадь, я невольно рассмеялась. И как я могла забыть?! У нижних ступенек стоял указатель музея археологических раскопок, в виде фигуры Наполеона. Барменша была права, здесь были и Наполеон и кофе.

Таинственная ложечка

В кухне полумрак, подсвеченный дисплеем компьютера. В раковине, в миске для мытья посуды, лежит маленькая ложечка. Протягиваю руку взять её. Рука скользит по гладкой поверхности. Не веря себе, ещё дважды пытаюсь взять ложечку, упираясь пальцами в плоскую поверхность дна. Секунду стою ошарашенная, затем начинаю смеяться, понимая секрет ложки. – Супруг положил мыться прозрачную тарелку.

Точка зрения

Несколько раз подряд мы покупали у того же продавца прекрасную, золотисто-прозрачную от зрелости, хурму, лежащую среди отбракованных овощей и фруктов. Их спешат продать дешевле кондиционного товара, поскольку до следующего дня они уже могут не дотянуть.

Не увидев, в очередное посещение базара, отбракованной хурмы, я расстроилась, но, поскольку «надежда умирает последней», решила уточнить:

– Простите, а сегодня дешёвой хурмы нет?

– Слава Богу, нет. – весело ответил продавец, довольный тем, что меньше фруктов пошло в отходы.

Ковёр

Наташа чистила ковёр и негодовала. «Откуда у нас на ковре белые волосы?! – возмущённо спрашивала она супруга. (Этот ковёр в своё время перекочевал со стены на пол, затем несколько лет пролежал, свёрнутый в рулон, на шкафу, и вот теперь опять должен был занять своё место на стене). – Тонкие волосы натуральной блондинки. Весь ковёр забит…».

Не то, чтобы она не понимала, что мужья порой заводят любовниц, но одно дело знать, а другое – оказаться в роли обманутой жены. Она давно подозревала его в изменах, мысленно прокручивая различные сюжеты. Поводов к этому было предостаточно. Несмотря на его показную молчаливость, со временем оказывалось, что он знаком со многими представительницами прекрасного пола в районе проживания, попутчицами в автобусе, продавщицами в магазинах, в которых они никогда ничего не покупали…

На работу он уходил в пять утра, на рыбалку в три ночи – и это также навевало грустные мысли: насколько радостно встречать по ночам возлюбленного, настолько же печально слушать, как супруг ночью встаёт, одевается и уходит… Наташа усмехнулась: как меняется отношение, в зависимости от положения… и тут же переформулировала: отношение – суть функция положения… и засмеялась, вдруг поняв, что изобрела велосипед: «Бытие определяет сознание» …

А ещё были слова, фразы, словно заимствованные из лексикона их общей знакомой из соседнего дома. Но она коротко стриглась и красилась в брюнетку, а волосы были белые, и на их ковре….

Наташа вздохнула. Можно было проследить за ним, но зачем?! Разводиться она не хотела, понимая, что он без неё не выживет. Уличить в измене, чтобы он стал гулять открыто – оборвать последние лепесточки собственных чувств: любви, нежности, сострадания… добавить ещё одну крупинку боли в своё, и без того не простое, существование. Кроме того, она понимала, что это не только её жизнь, но и его, и он, как и она сама, имеет право на собственные чувства и отношение к жизни.

– Когда ты уже повзрослеешь?! – часто закидывал ей супруг. Наташа осознавала собственную, зачастую прямолинейную, наивность, но, как и многие десятилетия назад, несмотря на весь пережитый опыт, предпочитала следовать логике своего характера. Правда теперь она умела отстраняться от навязчивого кружения мыслей и через пару дней уже и думать забыла о ковре.

В выходной день супруг ушёл на рыбалку, а к ней заглянула соседка. Наташа готовила на кухне кофе, когда услышала её удивлённый возглас: «Это кто? Ты?!». Она вошла в комнату, увидела раскрытый фотоальбом и, неожиданно для себя самой, расхохоталась. «Вот и блондинка! – всё ещё смеясь думала она, глядя на свой снимок восьмилетней давности. – Давно надо было щётку для ковра купить, или более мощный пылесос».

Весілля без бійки

– Ця пісня не так співалась. Ось пам’ятаю в мене на свадьбі… Ти ж знаєш, що на українських весіллях завжди…

– Б’ються…

– Ха, що то за весілля без бійки. Ні, я хотів сказати: гарно співають. На моєму весіллі бійки не було, тільки солдатиків побили, що прийшли незапрошені…

– Ага, а вони стояли як стовпчики, поки їх били.

– Да ні, вони відбивались.

– Ну да, бійки не було, тільки ви били солдатів, а вони відбивались)))

– Да то спочатку, а потім ми всі разом пили і вони нас вітали зі шлюбом.

Свадьба без драки

– Эта песня не так пелась. Вот помню на моей свадьбе… Ты же знаешь, что на свадьбах в Украине всегда…

– Дерутся…

– Ха, что за свадьба без драки. Нет, я хотел сказать: красиво поют. А драки на моей свадьбе не было. Только солдатиков побили, которые пришли без приглашения…

– Ну конечно, а они стояли, как столбики, пока вы их били.

– Да нет, они отбивались.

– Ну да: драки не было, только вы били солдат, а они отбивались.)))

– Так это поначалу, а потом мы все вместе выпивали и они нас поздравляли с бракосочетанием.

Обида

– До чего же мне не везёт в жизни! Мало того, что я родилась в год Свиньи, так ещё и муж у меня свин.

– Он что тоже родился в год Свиньи?

– Да нет, ему повезло, он родился в год Тигра. И это означает, что я, как его супруга – тигрица.

– Погоди, ты меня совсем запутала. Ты же говорила, что родилась в год Свиньи.

– Так вот я же и говорю. Жена генерала кто? – Генеральша. Жена профессора – профессорша. Значит я, как жена тигра – тигрица. А мой супруг, как муж свиньи – свин.

– Ну так если ты жена свина, значит ты – свинья.

– Сама ты свинья. Я тебе жалуюсь, а ты, вместо того, чтобы посочувствовать, обзываешься.

На автобусной остановке

– Я в парикмахерскую опаздываю – жалуется женщина, – так долго нет автобуса, а мне пересадку делать.

Лихорадочно соображаю, что можно пересаживать в парикмахерской.

– Вам будут делать пересадку волос? – осторожно интересуюсь.

– Пересадку волос? – переспрашивает дама. – И что их потом можно отращивать?

– Не знаю, это же вы сказали, что вам пересадку делать.

– Я? – удивляется собеседница и вдруг заливается смехом. – Я имела ввиду, что мне надо пересаживаться на ещё один автобус.

***

– У Вас неправильная сказка. – сказала мне маленькая девочка, занимавшая должность редактора в солидном издательстве прошлой жизни.

Вообще-то она совсем не была маленькой девочкой, и даже наоборот, была очень взрослой женщиной. Но такой трусливой и ограниченной, какой и маленькие девочки редко бывают. Короче, она соответствовала себе. Потому что именно взрослые тётки с высоким самомнением такими и бывают.

– Почему же она неправильная? – поинтересовалась я.

– Потому, что Зайчик не мог разговаривать с Солнечным Лучом.

– Почему же они не могли разговаривать?

– Потому, что солнечные лучи не разговаривают, у них нет рта.

– А зайцы разговаривают?

Она, после пятиминутного раздумья, копания по словарям и каким-то своим записям, сказала:

– Да, зайцы разговаривают.

– Правда? Удивилась я, полагая, что она начнёт перечислять мне звуки издаваемые зайцами в природе.

– Этому имеется много примеров. – сказала она. – В сказке о колобке есть заяц, и он разговаривает, то же самое в сказках о еже и зайце и многих других. А вот Ваш Солнечный Луч нигде не фигурирует. Есть только солнце. Замените Солнечный Луч на Солнце, и возможно мы рассмотрим Вашу сказку.

– А у солнца, что есть рот? – удивилась я.

И она пошла искать подтверждения тому, что солнце разговаривает.

Когда это было

– Это было ещё тогда, когда наши старые вещи не были нам малы, а животы не пытались выпрыгнуть из брюк, и ты говорил мне много милых и ласковых слов, и с удовольствием произносил моё имя…

– Это было тогда, когда тебе было безразлично мыл или нет я руки, прежде чем обнять тебя и ты не рассказывала мне про аскаридоз, когда мы ели немытые фрукты…

– Мама, папа, а где я тогда был?

– Это было тогда, когда тебя ещё не было! – в один голос воскликнули родители.

– Так не бывает. – обиделся сын, и заплакал.

***

Проблемы артикуляции

– Ты панима́рта?

– Я не панима́рта…

– Кто панима́рта?

Подходит ещё одна сотрудница.

– Ты панимȧрта?

Сотрудница со смехом обращается к коллеге: «Она пани Марту ищет».

***

Экскурсовод, время от времени забывает русские слова, заменяя их словацкими, английскими и ещё неизвестно какими. Рассказывая про галерею в Братиславе, она вдруг запнулась, вспоминая слово:

– Монет…то… Монет…то…

Я подумала сейчас скажет – «деньги». А она наконец вспомнила:

– Монетто эт Пикассо.

Кое что о сказках

Сказка для детей:

«И я там был, мёд-пиво пил…»

Сказка для взрослых:

«Они поженились, и жили долго и счастливо…»

Сказка для народа:

«Царь – он добрый и справедливый, это всё чиновники – бюрократы и взяточники…»

Сказка для супруги:

«Извини, здесь у коллеги машина сломалась, пришлось на своей его до дома подбросить, а там у его тёщи день рождения оказалось, как-то неудобно не поздравить было, вот и пришлось ждать пока промилле выветрятся…да, на шее её помада, когда поздравлял…»

Сказка для супруга:

«Вот, взяла яблоки, какие ты любишь, но они сегодня такие дорогие – по 50 рублей, а кофточку там женщина рядом продавала, пустячок – всего 15 рублей, ей деньги срочно нужны были…. Как зачем? На яблоки не хватало…»

Оладушка

О! Ладушка! Только и смог воскликнуть мужчина, увидев, что сотворила его супруга из, с таким трудом добытой им, муки. Так появились оладьи.

Основы пропаганды

«Усвоение материала зависит ещё и от преподавателя, кто как преподнесёт» – сказала дама.

И я вспомнила, как во время лекции по зоогеографии, преподаватель с гадливостью рассказывала о диком обычае какой-то островной народности: поедать, всплывающие раз в году, половые продукты морских червей…. Для нас это звучало отвратительно и неприятно.

Спустя много лет, воспоминание об этом эпизоде вызывает у меня усмешку. Возможно, наша преподаватель просто не любила икру.

«Мистический» свет

Проснулась я оттого, что в спальне горел свет. Это было странно, обычно я выключаю его перед сном. Брат ушёл, в квартире, кроме меня, никого не было.

Я прошлась по комнатам, выключила свет и легла в постель. Но что-то тревожило меня, не давая заснуть. Открыв глаза, я похолодела – в спальне горел свет.

Несмотря на проснувшийся страх, я опять поднялась, заглянула под кровать, под письменный стол, включила настольную лампу, затем, выйдя из спальни в комнату, бра и плафон под потолком, убедилась, что балконная дверь заперта, включила свет на кухне и в ванной комнате, в коридоре, проверила входную дверь. Затем, проследовав в обратном порядке, погасила всюду свет. Последним я выключила бра над изголовьем, и лежала ни живая, ни мёртвая от страха с открытыми глазами. Мои ожидания не обманулись, не прошло и минуты, как лампочка под потолком снова засветилась.

Собрав всё своё мужество, я в третий раз обследовала квартиру, а затем, не выключая прикроватное бра, села в постели и, потянувшись за книгой, уловила боковым зрением какое-то движение, едва заметный световой блик. И, резко повернувшись в том направлении, расхохоталась.

Назавтра я позвонила брату:

– Ты вчера у меня двигал трельяж?

– Значит, всё-таки заметила, а я думал: ты не заметишь. Согласись, что так он стоит ровнее и красивее смотрится.

– Ты правильно думал. Я бы и не заметила, если бы ты не прислонил его створку к выключателю. – и я, смеясь, рассказала брату про своё ночное приключение.

Братья по разуму

Мы собирали грибы. Точнее, собирал каждый из нас, не подозревая, что он в этом овражке не единственный грибник.

Зацепившись за мой рюкзак, хрустнула ветка. И в тот же миг что-то громадное понеслось, ломясь через плотные заросли молодой, насквозь промокшей, лещины. Испуг придал мне такое ускорение, что через минуту я оказалась на вершине склона, с которого перед тем минут двадцать осторожно спускалась, скользя по мокрой траве и глине. Я стояла и настороженно оглядывалась, не зная откуда и какого рода нападения ожидать.

Но вот взгляд упал на противоположную сторону оврага, и я невольно расхохоталась. Повернув голову в мою сторону, там стоял Заяц. Мы с ним ничем не отличались друг от друга – оба собирали грибы, оба неимоверно испугались, и оба взбежали на высокое открытое место, чтобы оглядеться.

Ураган

– Ураган не может возникнуть внезапно и ниоткуда. На его создание и придание ему действующей силы необходимо время. И весь этот период он будет болтаться в атмосфере, в поле видимости всех погодных лабораторий Земли. Таким образом противник сможет рассчитать его траекторию и выработать методы защиты, сведя все наши усилия к минимуму. – закрыв докладную записку, председатель обвёл присутствующих раздражённым и усталым взглядом. – Ну, кто желает высказаться?

– Если бы у нас были данные ожидаемых методов защиты, – сказал Министр Урагановедения, – мы бы могли внести расчётные поправки в структуру урагана для их подавления.

Под ироничным взглядом председательствующего Министр Статистики и Информации почти заикался: «Мы организовали серию опросов разных слоёв населения страны противника: «Как я буду защищаться от урагана?». Однако статистически корректных данных получить не удалось. Подавляющее большинство вообще отказалось отвечать. А там, где они не могли отказаться, вследствие того, что мы задействовали их собственные руководящие органы, отвечали, что не имеют материальных и технических средств для защиты».

Тяжёлую тишину нарушил сидящий в сторонке маленький сухопарый человечек с неприметным лицом. Кто он и откуда никто даже и не догадывался. Он присутствовал на всех совещаниях, молча сидя в сторонке и демонстративно разглядывая пейзажи за окном.

Все невольно вздрогнули, когда он вдруг поднялся с кресла, и пробуравил Министра Статинфо взглядом глубоко сидящих острых глазок: «Надо уметь спрашивать!». Подойдя к председательствующему, он раскрыл перед ним красную папку – «Пожалуйста».

– Аналитическая записка составлена на основе обработки 953-х сайтов, 2582-х единиц электронной переписки и 57-ми клубных точек… – прочитал председатель и удовлетворённо хмыкнул. – Это для вас! – протянул он папку Министру Урагановедения. – Работайте! И смотрите, если ураган окажется неэффективным!

А садоводы страны Дельта, в интернете и в клубах, продолжали бурно обсуждать, как спасти урожай яблок от надвигающегося урагана, взрываясь всё новыми и новыми идеями…

Любовь к «братьям нашим меньшим»

Прочитала в Интернете фразу: «Нууууу, так нельзя на животинку ))» по поводу недовольства кротами, разоряющими дачу, и вспомнилась одна история. Но начну издалека.

Мама рассказывала, что в юности она служила продавщицей в частном магазине. Работали они, чередуясь с напарницей, по несколько дней. Когда обнаружилась пропажа яиц, девчонки решили, что какая-то из них просчиталась, и внесли деньги в кассу, ничего не сказав хозяину. Но вскоре опять не досчитались нескольких яичек, и уже не знали, что и подумать.

Полагаю, Вы бы тоже были удивлены, если бы вечером закрыли магазин на замок, а утром, открыв его, обнаружили недостачу. Как они и предполагали, хозяин всё отнёс за счёт их молодости и невнимательности, и пообещал вычесть из зарплаты, а если повторится – уволить.

Возможно, он так бы и поступил, но мамина напарница в тот же день сама и уволилась, и ему пришлось вернуться за прилавок. Теперь уже ничего не понимал сам хозяин – вечером все яйца были на месте, а утром двух не хватало, и никаких следов. В соседнем магазине, также таинственно, стало пропадать печенье.

Неизвестно сколько бы это продолжалось, если бы воры не осмелели до того, что начали воровать среди бела дня. «Соня, Соня, быстрее беги сюда!» – мама выскочила на зов соседки из магазина и застыла: Вдоль стены магазина бежала крыса, неся в зубах конфету, а за ней ещё одна…

Мама рассказала хозяину, и он распорядился вскрыть полы. То, что они увидели, было настоящим чудом. Любой магазин мог бы гордиться такой витриной – ровные ряды рассортированных и аккуратно сложенных товаров – горки яиц, конфет и сахара, стопки печенья, спичек, ниток… и многое другое, что смогли унести запасливые животные. Но самым удивительным было то, что ничего из найденного не было погрызено. Крысы явно питались где-то в другом месте, а здесь, под полом магазина, у них был собственный склад.

Впоследствии я много читала об этих животных, а также посмотрела несколько научно-документальных фильмов о жизни крыс и проводимых с ними экспериментах. Получалось, что крысы различают круг, квадрат, треугольник, не повторяют сделанную ошибку, прекрасно ориентируются в лабиринтах и делятся опытом друг с другом.

В восхищении я рассказывала окружающим, какие это умные и пластичные животные. А если собеседники брезгливо морщились, предлагала им сравнить мордочку крысы и белки, которыми все так восторгаются.

«Человек эгоистичен! – провозглашала я. – Он не любит тех, кто успешно соревнуется с ним за еду и жилплощадь. Крысы такие же симпатяги, как белки, хомяки и прочие. Вы не справедливы к ним, и не любите их только потому, что они лучше нас, людей, приспособлены к выживанию на этой Планете. Только крысы могут выводить потомство и в обшивках паровых котлов и в мясных тушах, висящих в рефрижераторах…»

Не знаю, действовали ли на кого-нибудь эти пламенные речи, но моя собственная любовь к крысам однажды внезапно пропала.

Нет, крыса не сделала мне ничего плохого. Она просто выскочила мне навстречу, когда я в подвале перегнулась через стенку более чем метровой глубины деревянного ящика, чтобы поставить на дно свечку и набрать картошки.

Разлука:

1. Первое горе

2. Смелое сердечко

3. Почти идиллия

4. Ясная цель

5. Сюрприз

6. Эпилог

Глава1. Первое горе

Они сидели рядышком и молчали. Не то, чтобы им нечего было друг другу сказать, но слова нужны тогда, когда ещё можно что-то изменить. А какой смысл говорить, когда всё уже давным-давно переговорено и расставлены последние точки.

Он тяжело вздохнул и, склонив набок голову, попытался заглянуть ей в глаза:

– Давай ещё поговорим. Может тебе показалось, и мы сможем остаться вместе.

– Нет! Все документы уже сданы. Меня просто затаскали по разным инстанциям.

– Но наше молчание ничего не изменит. Только рассказывая друг другу всё, мы можем найти решение.

– Мы уже сто раз всё друг другу рассказали. Я устала повторять и плакать.

– Значит так?

– Да! – ответила она грустно.

– И что, теперь я тебя никогда не увижу?

– Ты же знаешь….

– Это неправильно! Так нельзя!

– Перестань, а то я сейчас снова заплачу. – она еле сдерживала рыдания.

Он стиснул зубы и закусил губу, чтобы сдержать, предательски переполнявшие сердце и глаза, слёзы. Он – мужчина, и не мог позволить себе такой роскоши – разрыдаться, хоть и не понимал, как будет жить без неё, без её светлой улыбки, милого, звенящего колокольчиком смеха.

– Ты быстро меня забудешь. – сказала она, словно подслушав его мысли. – А я… – и она снова заплакала.

– Не плач! – он хотел её успокоить, но не знал как. Ему и самому хотелось плакать, но он опять сдержал слёзы, чтобы она не подумала, что он – слабак.

– Помнишь зелёную бусинку? – спросил он.

– Да, ты нашёл её, когда мы все ходили в парк, и не захотел никому отдать.

– Я дарю её тебе на память, возьми. – с этими словами он раскрыл ладонь, на которой лежал, сверкая всеми цветами радуги, округлый зелёный камень.

– И тебе не жалко? – она невольно улыбнулась и ещё сильнее притиснулась к нему боком.

– Мне для тебя ничего не жалко. Если бы ты захотела, я бы тебе мог подарить всё-всё, что у меня есть.

Они снова притихли и долго сидели молча, изредка заглядывая друг другу в глаза. Их горю не было границ, но что они могли сделать. Разлука неминуема. Все документы уже подготовлены и отданы. Завтра они уже не увидятся. Её отведут в другой садик, ближе к маминой новой работе.

Глава 2. Смелое сердечко

«Глупо спасовать теперь, после преодоления стольких препятствий» – подбадривал себя мальчик, открывая дверь. В комнате было шумно и суматошно от беготни, смеха, споров… Он волновался: сейчас его опять отругают и выгонят, надо действовать быстрее. Он окинул взглядом помещение и уже хотел закрыть дверь, и тут увидел её. Она тихонько сидела в дальнем конце комнаты, что-то объясняя большой растрёпанной рыжеволосой кукле. Чуть не закричав от радости, он решительно бросился к ней, и чуть не расшиб лоб о твёрдые коленки воспитательницы.

– Мальчик ты откуда здесь?

– Я к Маше! – твёрдо сказал он.

Услышав своё имя, девочка подняла голову и глаза её сначала округлились, а затем налились таким нестерпимым сиянием, что он аж зажмурился.

– Валечка! Это же Валечка! – закричала она и бросилась его обнимать. – Я же говорила Марго, что так не бывает, что мы ещё увидимся, даже показывала ей твою бусинку, а она мне не верила. – кивнула девочка в сторону куклы. – Пойдём, я тебя с ней познакомлю. – потянула она мальчика.

– Стоп, стоп! – сказала воспитательница, взяв детей за руки. – Сначала вы оба пойдёте со мной к Валентине Петровне.

– Но как ты нашёл меня? – спросила девочка, пока они шли по коридорам и лестницам.

– Ты же сама сказала, что твоя мама будет теперь работать в новом универмаге. Я пришёл сюда и ходил по улицам, пока не нашёл садик. Но меня туда не пустили и сказали, что такой девочки там нет. А потом я нашёл ещё садик и соврал, – он покраснел, – я сказал, что ты моя сестра и что мама велела передать тебе, что она задержится, чтобы ты не волновалась. А они сказали, что я наверно перепутал садики, и что в конце улицы есть ещё один садик. Вот я и пришёл сюда.

– Но там же сторож? – удивилась девочка.

– А я через забор. – важно ответил мальчик, хвастаясь своей смекалкой. – Там знаешь какая дыра! Даже Мишка бы пролез!

Они засмеялись, вспоминая своего общего друга по старому садику.

Валентина Петровна, директор садика, поговорив с детьми, тут же принялась звонить по телефону. Валентина, оказывается, уже разыскивали и все очень обрадовались, что он нашёлся. Его мама тут же примчалась в садик и плакала, обнимая сына. Вместе с ней плакала и Машенька.

– Не забирайте его, просила она. Я так за ним скучаю. У меня больше никогда не будет такого друга.

– Мамочка, можно я буду ходить в этот садик. – просил Валентин.

– Успокойтесь, мы что-нибудь придумаем, пообещала им женщина.

Вечером она спорила с мужем:

– Нельзя же потакать всем детским капризам. – убеждал он. – Пройдёт ещё пару месяцев, и они и имён друг друга не вспомнят.

– А если он опять сбежит? – возражала она. Ты только представь себе: пятилетний ребёнок, через весь город, двумя транспортами…. У меня волосы дыбом встают, как подумаю, что могло случиться.

– Да, упорства и сообразительности ему не занимать. – усмехнулся супруг. – Не всякий взрослый, по единственному ориентиру – универмаг, сумел бы отыскать маленькую девочку неизвестно в каком детском саду. Но кто его туда будет возить? Ни ты, ни я не будем успевать на работу.

– Надо поговорить с её родителями. Они же живут где-то здесь, в нашем районе, раз их девочка ходила в здешний садик.

– Ну вот, а я удивляюсь в кого наш сын такой пинкертонистый. – засмеялся супруг.

Родители Маши оказались на редкость милыми людьми. Дети были счастливы. Машина мама не только согласилась забирать Валика в садик и из садика, но и предложила дружить семьями.

Глава 3. Почти идиллия

В школу Валентина отдали на год раньше. Не специально. Просто он родился летом, а Маша поздней осенью. И родители рассудили, что мальчику терять год не следует, чтобы до армии осталось время на поступление в институт. Все полагали, что это внесёт определённый диссонанс в отношения детей.

Маша и в самом деле несколько подрастеряла восторженность чувств. Она росла снобом. Её мама, полу-безграмотная девушка из глухого села, вышедшая в конце войны замуж за офицера, делала всё, чтобы дать дочери достойное образование и воспитание. Элитный класс элитной школы, не только с углублённым изучением английского языка и математики, но и с внеклассными занятиями по истории культуры, в частности живописи, музыки и театра. Частные уроки игры на фортепьяно. Домашняя библиотека мировой классики…

А Валентин по-прежнему относился к ней с нежной пылкостью, восторженно взирая на неё как на какой-то диковинный, прекрасный и хрупкий цветок. Увлекался он, по большей части, биологией и техникой, что, однако, не мешало ему в свободное время ходить с ней по театрам и картинным галереям.

Маша снисходительно объясняла другу «истинное» наполнение картин, спектаклей, музыкальных и литературных опусов… почерпнутое ею у преподавателей и из рекомендованной литературы. У неё была хорошая память, а кроме того многие вещи она просто зазубривала наизусть.

Он, опасаясь обидеть девушку, никогда не спорил с ней, всегда терпеливо выслушивал, даже зная предмет разговора много лучше её. А она, вещая прописные истины, или оглашая чужую процензуренную и проплаченную академическую глупость, чувствовала себя чуть ли не на голову выше в своей эрудиции. Она верила в непререкаемые авторитеты и не была аналитиком. Ей и в страшном сне не могло присниться, что существуют и другие, весьма отличные мнения, и что надо всего лишь почитать разные первоисточники и сравнить их содержание, чтобы понять, что всё далеко не так однозначно.

Глава 4. Ясная цель

Маша была неглупой девочкой. Перед ней стояла ясная цель: сначала построить себя, а потом уже всё остальное. И она чётко следовала её этапам, первые из которых – «светское» образование и красный диплом – уже успешно прошла.

Третьим этапом был институт. Поэтому, когда после сдачи экзаменов за 11-й класс, Валентин, уже окончивший первый курс политехники, предложил ей выйти за него замуж, она отказалась, уговорив его подождать три года, чтобы дать ей время поступить в институт и также получить высшее образование.

Её мама говорила маме Валентина:

– Мальчик хочет перевестись на вечерний факультет, работать и содержать семью. К чему такие жертвы?! Они ещё молодые, успеется.

– Валентин смотрит на нас. – смеялась в ответ его мама. – Мы поженились на втором курсе, а Вальчика воспитывало всё студенческое общежитие. Профессура называла его «сын института».

– А на что же вы жили?!

– На две стипендии. Супруг ещё ходил с ребятами по ночам вагоны разгружать. Я по утрам подрабатывала нянечкой в поликлинике. Да и общежитие, знаете ли, помогали все друг другу.

– Нет! Я для своей Марго такого не хочу. Провести лучшие годы жизни в пелёнках, недоедая, тяжело работая, разрываясь между семьёй и учёбой, не имея возможности ни купить себе красивую вещь, ни выйти куда-нибудь в ней…. Пусть сначала образование получат, станут на ноги, а тогда уже и женятся.

Валентин ждал. Второй раз он предложил Маше стать его женой перед тем, как уехать на три месяца на преддипломную практику. Но Маша снова попросила его отложить брак. Увы, она не справлялась с учёбой и, прикрываясь заболеваниями, уже несколько раз брала академический отпуск.

Она была умненькой и целеустремлённой девочкой. Но обучение на выбранном, самом современном на то время и модном факультете, требовало развитого логического аппарата, умения анализировать, и её мозг, привычный только к зубрёжке не справлялся. Она заучивала на память схемы и целые страницы текста, но понятнее он от этого не становился.

Прошёл ещё год. Валентин получил диплом, и распределение на другой конец континента. А Маша осилила, наконец, третий курс.

– Переводись на заочный и поехали со мной. – предложил он ей.

– Давай поступим иначе. – выдвинула она встречный план. – Ты там устроишься, а летом приедешь, и мы распишемся.

Но когда, на следующее лето, возмужавший и полный радужных надежд Валентин пришёл к ней с огромным букетом, его ждало очередное разочарование.

– Не сердись, – говорила она, – если ты любишь меня, то должен понять, что сейчас мне оставлять учёбу нет никакого смысла. Остался всего один семестр. Ты ведь всё равно собирался приехать зимой в отпуск на серебряную свадьбу родителей. Вот мы и сыграем две свадьбы вместе. Ты договоришься у себя насчёт моей преддипломной практики. А потом мне останется только защитить диплом и сдать гос. экзамены.

Он не мог не согласиться, что такое решение было вполне разумным. Они виделись почти каждый день, но, о чём бы ни говорили, всё время возвращались к предстоящему событию, обговаривая его мельчайшие детали.

Глава 5. Сюрприз

Она готовилась к сдаче очередного экзамена зимней сессии, когда раздался звонок в дверь. «Марго, скорее иди сюда, посмотри, кто пришёл!» – радостно позвала её мать, отпирая замки. Маша выскочила в прихожую. На пороге стоял раскрасневшийся с мороза Валентин, протягивая ей небольшой букет цветов.

– Где же ты зимой цветы достал? – произнесла она первое, что пришло ей в голову. – А почему ты не позвонил, что приехал? Не предупредил, что придёшь?

– Слишком много вопросов сразу. – сказал он шутливо. – Может, для порядку, сначала чаем напоишь, а затем уже и расспрашивать будешь?

– Ты приехал, а у меня ещё зачёт и два экзамена. – сказала она извиняющимся голосом. – Мне готовиться надо.

– Готовься, готовься… – усмехнулся он в ответ. – Все к чему-то готовятся, родители к юбилею, ты к экзаменам, город к Новому Году. – и тут же добавил, без всякого перехода, – Мишка в Америку уехал.

– Не может быть! – удивилась она. – Кто тебе сказал?

Они стали вспоминать своих друзей и знакомых, дополняя рассказы друг друга собственными сведениями.

– Ой, уже темнеет! – спохватился Валентин. – А тебе ещё готовиться! Извини, что отнял у тебя столько времени, уже убегаю. А ты гляди, чтобы всё сдала на отлично.

Она, смеясь, проводила его до двери, и опять засела за конспекты и учебники.

Прошло несколько дней. Валентин не звонил и не появлялся. «Даёт мне возможность спокойно сдать сессию» – думала она. Но через неделю не выдержала и позвонила сама.

– Мама, а что с Валиком, он не заболел? – она уже давно называла его родителей мама и папа, а они звали её доченькой.

– А ты что, ничего не знаешь? – удивился после короткого молчания голос в трубке. – Он приехал с женой.

Эпилог

Маша, или Марго, как называли её дома, добилась своей третей цели. Она окончила институт, и получила диплом. Стала ли она от этого счастливей? Или была бы счастливей, всё же вступив в брак в период учёбы в институте? – Трудно сказать. Карьеры она не сделала. Замуж Маша так и не вышла. Судьба не предоставила ей другого шанса.

Сеятель

Первые, самые эмоциональные минуты встречи остались позади. Они с удовольствием выпили, закусили, наслаждаясь мастерски приготовленной едой, и теперь расслабленно и несколько сумбурно размышляли на всякие отвлечённые темы, витающие в воздухе.

– Мужчина – это сеятель! – говорил Юрий

– Почему же обязательно сеятель, – вступил Вадим, – мы живём в техногенном континууме. Сеет теперь техника, а мужчина управляет ей. Значит он не сеятель, а механик, инженер….

– Женщины, по-вашему, уже ни к чему и не причастны, – с некоторым кокетством в голосе сказала Лена.

– Да! Да! – подхватила Мария, к вашему сведению женщин с высшим, в том числе техническим, образованием, по статистике, почти втрое больше, чем мужчин.

– Вы вообще не поняли, о чём я говорю! – наконец нащупал паузу, чтобы дальше развить начатую тему Юрий. Это прозвучало несколько грубовато.

– Убираем быстренько со стола, я буду подавать сладкое. – спасла положение Лена. Она поднялась и начала собирать грязные тарелки и посуду с остатками праздничных блюд. Юрий бросился ей помогать. Мария поднялась было вслед за ними, но на столе уже ничего не осталось.

– Пока они там возятся, идёмте на балкон. – позвал её Вадим. – У нас с балкона открывается изумительный вид. Только левую часть обзора немного портит административный корпус.

Они вышли на балкон, и её пронзило ощущение дежавю. Она уже видела эти цветы, шезлонг, граффити, копирующее «Стог сена» Клода Моне… Она подняла взгляд – прямо напротив располагались окна офиса, в котором работал Юрий.

– Ваша супруга не работает? – спросила она Вадима.

– Отчего же?! – отозвался Вадим. – Она у меня труженица, зарабатывает поболее меня. Вот это граффити её работа. Леночка дизайнер и художник, она может сделать картины из любого подручного материала.

«Ну да, и из морских ракушек» – с острой тоской подумала Мария, вспомнив картину в прихожей, подаренную ей супругом после прохождения реабилитации в санатории под Одессой. Она уже всё поняла, и единственным желанием было: как можно быстрее покинуть этот дом. Конечно, можно было всё рассказать Вадиму, но зачем? Ссора этой пары могла только ухудшить её собственное положение.

– Я имею в виду «сеятель» в самом прямом, изначально-физиологическом значении этого слова. – продолжил между тем Юрий, когда все вернулись за стол, – если рассматривать в общем, то что такое женщина?

– Что значит: «что»? – не преминули возмутиться обе присутствующие дамы. – Мы что, по-твоему, уже неодушевлённые предметы?

– Женщина – это гора, – не обращая на них внимания, продолжил Юрий, – которую невозможно сдвинуть с места.

– Это меня-то невозможно сдвинуть с места?! – Мария аж подскочила от такого несправедливого обвинения. А кто постоянно ходит с детьми на выставки, на концерты, в зоопарк?! Это я не могу тебя с места сдвинуть, вспомни, когда мы последний раз в театр ходили. А что ты ответил мне, когда я предложила съездить с детьми на море?! А к родителям в село?! Да ты даже сюда бы не пришёл, если бы моя мама не решила сегодня навестить нас!

Она так быстро всё это выпалила, что Юрий не успел остановить её и даже немного протрезвел от неловкости. От Марии не ускользнул острый взгляд соперницы, брошенный на её мужа. «Получай фашист гранату»! – она внутренне усмехнулась.

– Машка шутит. – улыбнулся Юрий бывшему школьному другу. Вадим улыбнулся ему в ответ, а про себя подумал: вот и причина, то-то я гадал, чего это он вдруг после стольких лет решил возобновить знакомство, а он от тёщи сбежал.

Юрий несколько растерялся. Тяга к философским рассуждениям у него как-то пропала. Он хотел сказать, что они сами пригласили тёщу побыть с детьми на время их отсутствия, но побоялся, что супруга станет отстаивать предыдущую позицию. А это выглядело бы глупо. Он не обижался на Марию, отнеся её несдержанность на счёт выпитого спиртного. Но что сказать дальше решительно не знал. Зато Мария знала хорошо.

Вы не подумайте, – сказала она, мило улыбаясь, – Юрий прекрасный супруг, милый, любящий, ласковый и страстный. Мы подумываем с ним завести четвёртого ребёнка. Я не была готова к этому, но он уговорил меня. Вот, подарил мне очередное колечко с бриллиантом, когда я согласилась, – протянула она руку, демонстрируя дешёвое золотое кольцо с фианитами, подаренное мамой на тридцатилетие, – у меня правда их уже целая коллекция…. Но он очень устаёт на работе, а после последней травмы врачи запретили ему большие физические нагрузки и командировки.

Юрий тупо уставился на супругу. Она не выглядела настолько пьяной, но была явно не в себе. «Зачем она врёт?» – изумлённо думал он.

– Маш, перестань, – попросил он тихо, – это же никому не интересно.

– Почему же?! – возразила супруга, – Некоторых из присутствующих подробности твоей семейной жизни даже очень могут заинтересовать.

Все почувствовали себя неловко.

– Идёмте, я вам покажу свои работы, – попыталась снять затаившееся в воздухе напряжение Лена.

– Из морских ракушек? – сделав самое невинное выражение лица, ехидно спросила Маша.

– Нет, из ракушек я пока только жульен и ризотто готовлю, – улыбнулась Лена, – а работаю я исключительно красками.

– И что, так-таки ни разу из ракушек ничего не делали, – не унималась Мария.

– А вы что работаете по ракушкам? – полагая, что именно отсюда проистекает интерес гостьи, спросила Лена.

– Нет, я работаю мамой, – с лёгким вызовом ответила Мария, добавив неловкости в ситуацию.

– Пошли, покурим, – предложил Вадим Юрию, и они вышли на балкон.

– Вот это да! – Юрий аж присвистнул от удивления, оказавшись на балконе.

– Правда, грандиозно? – Спросил Вадим.

– Да это же наш офис! Я столько лет искал тебя, а оказывается, все эти годы смотрел на твои окна.

– Искал? А я думал: ты от тёщи сбежал. – рассмеялся Вадим.

– Да нет, не знаю, что это с Машкой сегодня, никогда не видел её такой. – ответил Юрий. – Помнишь нашу работу на школьной олимпиаде по физике?

– Ещё бы, – сказал Вадим, – всю школу рассмешили. Да и исключение из института за разгром лаборатории забыть не так-то просто. Пришлось уехать в Тмутаракань, чтобы хоть как-то доучиться. Там я и познакомился с Леной. Она сейсмолог, мы для них приборы адаптировали. Лена была в положении, когда их засыпало. Она не смогла простить, что к ней не прислушались, когда она требовала перенести базу. Когда их откопали, из семи человек в живых остались только двое, она и стажёр студент. Оба с раздробленными и уже поражёнными гангреной ногами. – Он тяжело вздохнул.

– Прости, – сказал Юрий, обняв Вадима за плечи, – представить трудно, что она пережила.

Мужчины помолчали.

– Это ты меня прости, – сказал Вадим, – мы никому об этом не рассказываем, а Леночка мужественно терпит боль. Она подготовила новую коллекцию, и если удастся её нормально продать, то возьмём кредит и поедем на протезирование в Германию.

– Вам не нужно продавать коллекцию и брать кредит. Погоди минутку. – Юрий зашёл в комнату и вернулся с папкой. – Это то зачем я тебя разыскивал все эти годы. – протянул он папку Вадиму, и улыбнулся. – Мне нужен второй специалист, одному тяжеловато по всем командировкам мотаться.

Вадим открыл папку и не поверил глазам: там лежало авторское свидетельство на их многострадальное изобретение, справки о внедрении, копии договоров и несколько сертификатов на крупные суммы денег.

– Но как тебе удалось?! – Вадим стоял как громом поражённый и неожиданным известием, и честностью своего старого товарища.

Юрий только загадочно улыбнулся. – Прости, мне пришлось кое-где подделать твою подпись, но, полагаю, ты не против.

– Я должен немедленно показать это Лене. – сказал Вадим. – Ты просто убил меня. Я не мог даже предположить такого….

Женщин они нашли на кухне. Мария, сидя за столом, разглядывала кастрюли, мыски, бутыли, стаканы, всевозможные стеклянные и металлические банки, подносы и прочие предметы, расписанные копиями картин известных мастеров и оригинальными рисунками, восхищаясь и поневоле проникаясь уважением к предполагаемой сопернице. «Что ж, хоть детей научит рисовать» – думала она невесело.

Накануне, когда супруг неожиданно объявил, что он, наконец-то, нашёл своего старого школьного друга, и они пойдут в гости, она обрадовалась, что у них появится компания. Но теперь понимала, что Юрий случайно узнал, кто муж Лены и решил воспользоваться случаем, чтобы иметь возможность чаще видеться с ней.

– Леночка, смотри какой неожиданный сюрприз! – почти выкрикнул Вадим, вбегая в кухню и протягивая супруге раскрытую папку. – Теперь нам не надо ждать, мы сможем завтра же оплатить твои новые протезы и врачей.

– Это же твой проект! – Удивлённо воскликнула Лена. – Но как? Ты же так и не смог его завершить!

– Ну не то, чтобы совсем мой, – сник Вадим, ему стало стыдно, что много лет назад, желая произвести впечатление, он так и не рассказал ей всей правды. – Эту работу мы начинали вместе с Юрием, и половина идей принадлежала ему. – И, покраснев до кончиков волос, добавил: «Только он оказался настойчивее и честней меня».

– Ну, ну, – буркнул Юрий, смущаясь, – не перехвалите, а то я с крыльями в дверь не пройду.

– Но вы действительно ангел-спаситель, – из глаз Лены выкатилась пара скупых слезинок. Вы даже не представляете, что сделали для нас и для Валика с Нюшкой.

– Какого ещё валика? – не понял Юрий.

– Валера и Оксана, – пояснил Вадим, – дети наших погибших приятелей. У них, кроме нас никого нет. А нам усыновлять двоих не разрешают, только одного, говорят по медицинским показателям супруги.

– Теперь мы эти показатели улучшим! – радостно воскликнула Лена и чмокнула совсем растерявшуюся от всего происходящего Марию в щёчку.

– За это обязательно надо выпить! – предложил Вадим.

– И продолжить разговор о сеятеле. – засмеялся Юрий.

«На воре шапка…»

Майкл чувствовал себя злым, растерянным и обманутым. Прогнозируя возможные последствия произошедших с ним недавних событий, он ожидал чего угодно, но такого не мог предвидеть и в страшном сне.

Впрочем, ситуация была вполне логична и даже предсказуема, как один из возможных вариантов.

«Ну, давай, собирайся», – торопила его супруга, а он так и не решил, как поступить: пойти с ней, отказаться под благовидным предлогом, или устроить скандал.

Женился он, можно сказать, по любви. Он, как мальчик, спешил ранним утром к её дому, только для того, чтобы пройтись с ней пешком половину пути до её работы и бегом мчаться в обратную сторону, на свою. Его восхищало в ней всё – интеллект, творческое начало, парадоксальность мышления, любознательность, честность и открытость, весёлый нрав, несмотря на все тяготы её жизни, любовь к шутке. Его поражало её умение вызывать расположение и доверие у абсолютно незнакомых людей.

Но совместная семейная жизнь с самого начала не заладилась. Он чувствовал себя обманутым. Всё, что так привлекало его к ней, теперь вызывало обратный эффект. Ему казалось, что она всё делает специально, чтобы унизить его.

Вот для чего, например, заниматься тем, что не приносит дохода?! – Чтобы показать разницу между ними?!

Её дружеские подшучивания казались ему теперь издёвками, стремление к взаимному уважению – придурью, а любовь и честность в отношениях – глупостью и сплошным обманом, чтобы держать его под надзором.

Майкла раздражало её стремление убирать и чистить углы, шкафы, ящики и набрасывать кучу бумаг, ручек и карандашей на столе. «Делает вид, что чистоту она любит, – думал он, – а сама рыщет в поисках моих заначек».

Ему было абсолютно безразлично, что творится внутри, главное, чтобы было аккуратно снаружи. И он, с упорством идиотика, запихивал, всё – куда и как придётся, радуясь, что теперь она, вместо того, чтобы рисовать свои дурацкие картины, займётся расчисткой. Но она опять обманула его: видя тщетность своих усилий, вместо ежедневных уборок, стала производить их спорадически, в зависимости от времени и настроения.

Вот и сейчас его мучила мысль, что всё это не случайное совпадение. Конечно же, она следила за ним и они наверняка сговорились, и решили посмеяться над ним, заготовив коварный план разоблачения.

– Я не пойду! – хмуро сказал он. – Хочешь, иди сама!

– Что с тобой? У тебя, что-нибудь болит? – спросила она участливо.

«Ишь, притворяется, дура. – подумал он. А вслух сказал, с плохо скрываемой злостью, – Да ничего у меня не болит, просто не хочу и всё!»

– Мы же обещали и нас ждут! – удивилась она.

– Ну так и иди, я тут причём!

– Но зачем же ты же соглашался? Я же не хотела, это ты меня уговорил…

«Уговорил. Откуда же я мог знать, что эти случайные пляжные знакомые живут с Машкой в одной квартире?! – подумал он. – Да наверняка и не случайные. «Не хотела» – небось договорились, чтобы меня подставить, а вот фигушки, не пойду и всё. А Машка, тоже хороша – «Люблю! Люблю!» – трахаться она любит, гулящая, как и все бабы… Ну ничего, их тут тьма, этих гастербайтерш, найду себе две других…».

Супруга взяла телефон.

– Что ты хочешь делать? – спросил он обеспокоенно.

– Позвоню и скажу, что мы не придём.

– И как ты это объяснишь?

– Скажу правду, что ты не хочешь.

– А почему ты сама не хочешь пойти, сходила бы, пообщалась с землячками… – его тон стал почти ласковым.

– Что мне без тебя там делать?!

Вот, стерва, – подумал он, – держит меня за дурака, конечно, без меня её план не сработает. Так ей и надо. Будет знать другой раз, что я «не такой дурной, как она умная».

Попугайчик

Один день в году – первого апреля, я живу, никому не веря. Да и как верить, если каждый обмануть норовит?!

Вот на прошлое первое апреля супруга позвонила мне на работу и предложила встретиться в городе, пивка попить. Думаете, мы пиво пили? Как бы ни так. Затащила в ювелирный магазин, дочке кольцо на день рождения купить, а потом бегом домой, ужин готовить.

А дочка! Тоже хороша: «Папочка, твоей внучке велели в садик какую-нибудь живность принести, сказали лучше всего попугайчика». Я, как ненормальный, полгорода объездил. И что вы думаете? – Точно. Живёт у нас в квартире.

Даже внучка и та ухитрилась обмануть меня: «Дедулечка, мне мама велела хлеба купить, а деньги оставить забыла». Через десять минут пошёл встречать её на улицу, встретил – без хлеба, но с мороженным. Она бросилась на меня, как на баррикаду, с воплем: «1-ое апреля…».

Правда, попугай им всем за меня отомстил. Он оказался говорящим, да не просто, а специфически говорящим. И, кроме того, большим любителем всего блестящего и, в первую очередь, ювелирных украшений.

Всё, что мог поднять, он забирал себе в клетку и тщательно прятал, а потом ретиво охранял, больно кусая любого, желающего попользоваться его сокровищами. А если кому-то всё же удавалось выхватить у него колечко или браслет, попугай ещё несколько дней преследовал обидчика по всей квартире, норовя укусить за ухо или шею.

Но главное, жена с дочкой больше не могли устраивать свои посиделки с подружками. Стоило кому-нибудь постороннему войти в квартиру, как попугай начинал разговаривать:

«Копай, копай, я тебе сказал… золото, золото…, какая слюда, глянь – вот слюда, а вот золото… нет доллары не ложи с рублями… 10 тысяч отложи отдельно…, а платина возможно… возможно… 5 на 28, что у нас получается … прячь… прячь лучше, куда, дурак, алмазы кладёшь…» – и так без конца, почти не повторяясь и демонстрируя при этом похищенные у нас ювелирные украшения и мелкие купюры.

Мои дамы уговаривают меня сдать его обратно в магазин, но я категорически против. Иначе они опять будут тратить треть моей зарплаты на свои побрякушки, а я вынужден буду выдерживать их «девичники».

Завтра первое апреля. Синоптики сказали, что будет +8С и солнце. Обманывают. Надо бы зонтик не забыть.

– ----------------------

Спасибо каждому, кто добрался до этой странички!

2014

Любовь Тильман

1

Дословно: Иди домой (иврит)

2

Нес – чудо, знамение (иврит)

Content

Любовь Тильман
Последние всплески

Мы говорим о любви, и даже по-прежнему верим…

Вы говорите, что пишу стихи я…

Глазами в мир. Узелки на память

Цветы и плоды

Вслед за чужими строчками…

Сечка 2013-2014

Детская страничка

Фразы вразброс ©

Проза

Кофе с Наполеоном

Таинственная ложечка

Точка зрения

Ковёр

Весілля без бійки

Свадьба без драки

Обида

На автобусной остановке

***

Когда это было

***

***

Кое что о сказках

Оладушка

Основы пропаганды

«Мистический» свет

Братья по разуму

Ураган

Любовь к «братьям нашим меньшим»

Разлука:

Глава1. Первое горе

Глава 2. Смелое сердечко

Глава 3. Почти идиллия

Глава 4. Ясная цель

Глава 5. Сюрприз

Эпилог

Сеятель

«На воре шапка…»

Попугайчик

1