Владислав Глушков

Вперёд в прошлое

Глава 1

Середина июня, время, когда вызревает клубника и черешни, огурчики и помидоры, хотя и растут ещё в теплицах, но на день теплицы раскрываются и овощи набирают от жаркого июньского солнца, неповторимый вкус. Рынок горит, яркими плодами. Горы, крупной, ароматной клубники, пирамиды, красных помидор и сочно-зелёных, покрытых маленькими пупырышками огурцов. Они совсем недавно сорваны и ещё продолжают колоться. Молодые кабачки, от тёмно зелёных, совсем недавно завезённых к нам Цукини до, нежно-салатных, традиционных. И конечно масса зелени, свежей и ароматной. Алексей ходил по рынку, выбирая продукты на ужин.

Прошло полтора года с того времени, как Алексей Павлович Мещеряков бывший полковник спецназа ГРУ, а ныне пенсионер и начальник безопасности крупного банка вернулся из необычного приключения. Волею судьбы он был заброшен в одну из параллельных реальностей, о которой ему и пришлось в очередной раз в своей жизни поучаствовать в спасении мира. Там он встретил девушку, которую полюбил, полюбил по-настоящему, всем сердцем и на счастье с которой надеялся. Но жизнь внесла свои коррективы в их планы. В последнем бою, который решал судьбу этого мира. Демон, с которым он сражался, умирая, унёс его Катерину, носившую под сердцем сына в неизвестном направлении. А сам Алексей в этот момент был выброшен назад, к себе домой.

Пол года Мещеряков не находил себе места и казалось совсем потерял вкус к жизни. Но после встречи с друзьями из того мира. Которых приволок, непоседливый Дракон Имануил, и слов старого мага, Преподобного Просвита, Алексей немного ожил. «А может быть они рядом, просто ты их не замечаешь», — сказал тогда Преподобный. И он поверил, стал искать свою Катерину и сына. На улицах он вглядывался в лица проходящих мимо женщин. Время от времени ему казалось, что вон там мелькнула такая родная фигурка. Он бежал за ней, но девушка растворялась в толпе. Или иной раз, догнав и остановив, он вглядывался в испуганные глаза девушек и смущённо извиняясь, разворачивался в свою сторону.

Так прошёл год. Алексей исправно выполнял свою работу. Старался общаться с сотрудниками, но мысли его постоянно были в поиске. Он перестал посещать любые вечеринки, которые устраивало руководство, и затянуть его туда можно было только, приказав, лично обеспечивать безопасность управляющего.

С управляющим банком, Сергеем Викторовичем Свиридовым, за это время они стали хорошими товарищами. Тот, тоже бывший военный, покинувший службу на самом переломе, в период всеобщей независимости и разделения большого государства. Когда капитализм в стране только-только начинал становиться на ноги, любил вспоминать Союзные времена. Спокойную и беззаботную жизнь и частенько, по вечерам звал Алексея к себе в кабинет, снять напряжение дня рюмкой коньяка и поговорить о прошлом. Но в этот раз он позвал Алексея совсем по другому поводу. Речь пошла о будущем.

— Разрешите, — открыл Алексей двери в кабинет управляющего, — вызывали Сергей Викторович. — С начальством он общался, подчёркнуто официально, не смотря на товарищеские отношения. И переходить на «ты», позволял себе только исключительно в неформальной обстановке и только тет-а-тет.

— Проходи, проходи Алексей Павлович, — сорока-восьми летний, уже почти седой, всегда подтянутый управляющий встал из-за стола и двинулся на встречу вошедшему. — Проходи, присаживайся. Знаешь, по какому вопросу вызвал тебя?

— Даже не догадываюсь.

— Так вот разговор у меня к тебе будет серьёзный, и касается он не банка, а тебя. И не делай, пожалуйста, такого непонимающего лица. Все ты прекрасно понимаешь.

— Как же мне не делать, я действительно ничего не понимаю. Какие-то огрехи в безопасности, или в моей работе?

— Я же тебе сказал, касается это тебя, а не банка.

— Тогда я вообще ничего не пойму.

— Что тут понимать, с тех пор как ты вернулся, не знаю, откуда, на тебя смотреть страшно. Да ладно на тебя, ты уже свою жизнь прожил, и на тебя наплевать можно. Работу свою делаешь, исправно, претензий нет, вот и славно, а там живи, как хочешь. Но кроме тебя ещё и замечательная девушка страдает, а она, между прочим, ведущий экономист. И её страдания ох как сказываются на работе. — Управляющий между делом достал бутылку коньяка и разлил по рюмкам, — и не зыркай на меня, закуривай лучше, а то не ровен час, в горло мне вцепишься.

— Сергей Викторович, мне кажется это не производственные вопросы, чтобы их вот так обсуждать на работе.

— А другого места я найти не могу. Ты мне милый друг возможности такой не даёшь. Это, во-первых, а во-вторых, вопросы самые что ни на есть производственные. Мне нужен здоровый полноценный и работоспособный коллектив, который может выполнять задачи любой сложность, а не страдающие от неразделённой любви барышни. И понимай, как хочешь. Ты девушке голову заморочил, а теперь отвернулся от неё и всё оттого, что где-то во сне встретил принцессу.

— Да не во сне, Сергей Викторович, я же тебе всё рассказывал. Почему ты мне не веришь?

— А кто может в такое поверить? Я понимаю, у вас там, у ГРУшников, разные заморочки могут быть. Особенно учитывая то, что служил в одной Державе, на пенсию, уехал в другую. Может, та Держава и дёрнула тебя куда, может. Меня это совершенно не касается. Ну не было тебя полгода, повоевал в очередной раз, вернулся весь израненный, но живой. Вот и замечательно. Теперь будь добр живи, как и подобает добропорядочному гражданину. Встретил там девушку, забери её сюда и раз и навсегда скажи этой, что у тебя уже есть семья, не обнадёживай. Аня девушка умная, поймёт. А если не встретил, или погибла она там, то хватит траур носить.

— Да не погибла она, Сергей Викторович, пропала. Но я должен её найти.

— И где ты собираешься её искать? В другой галактике, на Марсе. Нет, друг мой так не пойдёт. В конце концов, ты мужчина, воин и не можешь свою жизнь вот так на самотёк пускать, а чужую губить.

— Да не губил я ни чью жизнь, что ты.

— Значит, слушай мой тебе приказ. Сейчас отдаёшь всё хозяйство в руки своего зама. Вечером устраиваешь романтический ужин при свечах, и делаешь Ане предложение. Завтра подаёте заявления, и ты говоришь мне дату, на которую назначена свадьба, остальное всё моя забота. Всё.

— Сергей Викторович…

— Ни каких возражения я и слушать не хочу. Родителей у тебя уже нет, вот я и буду на свадьбе посажёным отцом, со стороны жениха. Все свадебные заботы беру на себя. Иди и через полчаса, духу твоего здесь не должно быть.

Алексей встал.

— Погоди, на дорожку ещё по маленькой, ну и для храбрости, с Аней, небось, нелегко сейчас разговаривать будет.

Вот и ходил Мещеряков по рынку, сочиняя меню на вечер и покупая для этого всего продукты. Помидоры, огурцы, оранжевый болгарский перец, красны крымский лук, петрушка. Всё это уже лежало в большой сумке. «Обязательно надо взять клубники, — подумал Алексей, — девушки любят клубнику, с сахаром, взбитыми сливками». Мясные ряды изобиловали разнообразием, но Алексей решил особо не заморачиваться и остановил свой выбор на телятине. Килограмма нежно-розовой телячьей вырезки, вполне хватит на два хороших бифштекса, а что может быть лучше, жарким июньским вечером, как не овощи с куском мяса. А ещё надо зайти в молочные ряды и купить солёной козьей брынзы, она очень здорово оттеняет вкус свежих овощей в салате. Маслины, оливки и настоящий ржаной хлеб, лучше купить в супермаркете, недалеко от дома. Вот кажется и всё. Хотя нет бутылка хорошего сухого вина, или две, а то ведь дома только водка и коньяк.

Хлопоты на кухне отвлекли Алексея от мыслей. Он до сих пор совершенно не представлял себе, что скажет Ане, как поведёт разговор и осмелится ли сделать предложение, хотя знал точно, она этого ждёт. С одной стороны совсем не честно, предлагать девушке выйти за тебя замуж, если точно знаешь, что не любишь её и никогда не полюбишь. А с другой стороны, человек страдает и ждёт этого от тебя.

Он очень давно не занимался приготовлением пищи, не было для кого, а сам вполне обходился ресторанами быстрого питания. И открыв холодильник и кухонные шкафчики, Алексей с удивлением рассматривал пустые полки, банки и бутылки. Пришлось снова идти в магазин за всякими мелочами, перец, оливковое масло и тому подобное. Вернувшись, домой он с ужасом посмотрел на часы. Осталось всего полчаса, до прихода Ани, а у него ещё ничего не готово. Но и меню, составленное им, не требовало много времени. Через пятнадцать минут Греческий салат был готов, и осталось его только заправить, с этим можно подождать, а то овощи стекут и потеряют свежий вид. Сковородка раскалилась на огне и два толстых куска говядины заняли на ней своё место. Несколько минут и мясо можно снимать с огня, положить кусок сливочного масла и накрыть на пару минут крышкой, пусть доходит. За это время сервировать стол, заправить салат, нарезать хлеб и открыть вино. Оно должно немного постоять, подышать воздухом, чтобы потом можно было в полной мере насладиться букетом и изысканным вкусом. А ещё обязательно надо нагреть в микроволновке тарелки, на которых будет подаваться мясо. Чтобы они как можно дольше держали температуру блюда, не давая ему остыть.

Аня пришла минута в минуту, но и он успел всё. Алексей не стал накрывать большой обеденный стол и остановился на маленьком, журнальном, в уютном уголке гостиной. Это придавало некоторую раскованность, и освобождала от официального приёма. Да и вести долгий разговор приятнее сидя в глубоких креслах.

— Я почему-то так и думала, что на ужин сегодня будет греческий салат и бифштекс.

— Это вкусно, сытно и требует совсем немного времени на приготовление. Проходи, присаживайся. У меня есть замечательное французское вино, именно то, что надо к мясу.

— Лёша, дай мне, пожалуйста, стакан холодной воды. На улице невыносимая жара.

— Да, конечно, одну минуточку.

Вторая бутылка вина уже была на половину пуста, ужин почти весь съеден, а он всё никак не мог решиться начать серьёзный разговор.

— Аня. Кофе, чай? У меня ещё есть клубника. Тебе как со сливками или, натуральную?

— Кофе, покрепче и клубнику со сливками.

Алексей начал собирать со стола посуду, освобождая место для десерта.

— Лёша, что тебя мучает весь вечер? Такое впечатление, что ты хочешь что-то сказать и постоянно останавливаешься, даже не начав фразу.

Он выпрямился и внимательно посмотрел на девушку.

— Аня, выходи за меня замуж.

— Ты уверен, что хочешь этого?

— Уверен. Я долго думал. Ведь ты по-прежнему любишь меня. Я буду тебе хорошим мужем, и хорошим отцом нашим детям. Ведь нельзя всю жизнь искать то, чего нет в этом мире.

— Я подумаю над твоим предложением, неси кофе.

— Только очень тебя прошу, думай, не дольше чем кофе будет вариться.

— А то ты снимешь вопрос с повестки дня?

— Нет, не сниму. Просто нам надо ещё многое обсудить, что касается свадьбы, — и он вышел на кухню.

Вернувшись в комнату, Алексей так и застыл в дверях, с чашками в руках. Представившаяся картина была настолько не реальной, что он от удивления чуть не выронил чашки.

— Замечательный коньяк, дружище, Боже, а какой ароматный кофе, давай, неси скорее его сюда. — В кресле, на Анином месте сидел ни кто иной, как Павел и потягивал из рюмки коньяк.

— Ты откуда здесь взялся, и где Аня?

— Ах, да. Значит, эту молодую особу зовут Аня, замечательно. Мы значит, там с ног сбились, в поисках, стараясь ему хоть чем-то помочь, а он тут помолвки устраивает.

— Перестань паясничать и отвечай на вопросы.

— Тихо, тихо, никуда она не делась, вышла в носик попудрить, губки подкрасить, сейчас вернётся.

Девушка, действительно вернулась через минуту, держа в руках мобильный телефон.

— Извини, мне звонили, пришлось отойти, — и она собралась сесть в кресло, но в последний миг заметила, что оно уже занято. — Ой! А это кто? И почему он так странно одет? Я совсем не слышала звонка, и как ты двери открывал.

— Просто он вошёл не через те двери.

— Командир, ты совсем позабыл о хороших манерах. Представь меня девушке. Или мне самому это делать?

— Да конечно. Аня, знакомься, это мой старый боевой товарищ, Павел. Павел, это Аня.

— Вот так просто, Аня, и всё?

— Но ведь ты ещё не дала мне ответа, и я не знаю, кем тебя представлять.

Девушка, стояла не в силах оторвать взгляд от Павла, и то же самое происходило с ним. Они протянули друг другу руки и замерли.

— Что-то мне подсказывает, что положительного ответа я не получу, но это и к лучшему, — пробурчал больше для себя, чем для остальных Алексей, — пойду я ещё чашку кофе сварю.

— Мне две чашки, и бутерброд, я поужинать не успел, — прокричал вдогонку Павел.

Алексей, поставил сковороду и бросил на неё хороший кусок мяса. Нарезал овощи и тонкими ломтиками брынзу. Вернувшись в комнату, он застал гостей всё так же стоящих друг перед другом.

— Пашка, отпусти Анину руку, пододвинь себе вон то кресло и дай девушке возможность занять своё место.

— Ах да, извини, совсем отвлёкся.

Они просидели до поздней ночи, болтая о разных мелочах.

— Ой, уже совсем поздно, мне пора домой. Лёша, вызови, пожалуйста, такси.

— Да, конечно.

— Ну а теперь рассказывай, откуда ты взялся и с чем пришёл? — Обратился Алексей к другу, после того, как Аня уехала.

— Откуда я взялся, ты прекрасно знаешь. Вообще-то к тебе сюда Им рвался, но решили, что ему будет несколько тесновато в твоей квартире, да и девушку мог перепугать. Вот он меня сюда и закинул.

— А как вы вообще могли сюда попасть, откуда координаты моей квартиры?

— Дело в том, что Драконы они не только по координатам перемещаются. Он на тебя настроен и может в любую минуту найти тебя где угодно.

— Хорошо. Что тогда привело тебя?

— А привело меня вот что. Мы, кажется, нашли, где прячут Катерину.

— Не может быть!

— Точно. Тогда её забрал к себе один из Хозяев Хаосы, и держит где-то в дальней реальности, но где точно, пока неизвестно. Нужен ты, чтобы настроиться на неё и вытащить оттуда.

— Я готов. Когда выступать?

— Не спеши, дружище. Решено было не дёргать тебя внезапно. Устрой все дела, Возьми отпуск на работе, если надо, напиши заявления за свой счёт и оставь, кому-нибудь, чтобы если ты в срок не вернёшься, могли передать его. На всё про всё тебе неделя. А я если не возражаешь, пока у тебя перекантуюсь. Подышу воздухом цивилизации, припаду к выхлопной трубе. Помнится, ты обещал мне дать покататься на твоём мотоцикле. И ты знаешь, кажется, у меня здесь появилось ещё одно дело.

— Это, какое?

— Да вот эта замечательная девушка, по имени Аня. Или ты возражаешь?

— Что ты дружище, я только буду рад, если вы станете по-настоящему счастливыми.

— Тогда договорились. Ты мне только что-нибудь одеться дай, а то в этом прикиде меня моментально на дурку заметут.

— Не вопрос, пошли, покажу тебе твою спальню. А мой гардероб, на тебя должен быть в самый раз. Только вот, кроме «прикида», здесь ещё и документы нужны.

— Вот чёрт, про это я совсем запамятовал. Что делать?

— Ладно, с этой бедой мы справимся. Завалялось у меня несколько бланков, Российских, правда. Но здесь с русским паспортом и правами, будет даже проще, только надо завтра на вокзал съездить и билет у приезжающих взять, а то могут к регистрации придраться.

— Что, менты свирепствуют?

— Да не так чтобы очень, но бывает, столица как ни как.

— Тогда неси свои ксивы.

— Нет, брат этим мы завтра займёмся. Надо сфотографировать тебя, а сейчас спать. Я завтра с утра на работу, ты спи, я только туда, отпрошусь и обратно. Да и перед шефом отчитаться надо. Это ведь он меня заставил сегодняшний ужин устроить. Вот ещё, — Алексей достал мобильный телефон. — Это тебе. У меня второй есть. Там в памяти все номера внесены, мой, Ани, а больше тебе и не понадобится. Если мне будут звонить, проси, чтобы перезванивали на второй номер. Пользоваться ещё не разучился?

— Думая, вспомню.

— Тогда держи. И из дому, до моего прихода постарайся не отлучаться.

Глава 2

— Так, что Алексей Павлович, когда свадьба? — встретил управляющий его вопросом.

— Не будет пока свадьбы, Сергей Викторович, решили подождать пару месяцев, да и Аня, кажется, встретила настоящего человека. Вот и проверим заодно. А я пока попросить отпуск хотел, поеду куда-нибудь, отдохну, и ей на глаза попадаться не буду, пусть определится. Вернусь, тогда решим.

— Расстроил ты меня, я уже собрался на свадьбе погулять.

— Погуляешь ещё Сергей Викторович, если отпуск нормально пройдёт, то тогда и погуляешь.

— Хорошо, делай, как знаешь, давай заявление, подпишу.

Закончив с делами на работе, Алексей к обеду добрался до дома. Сейчас предстояло самое сложное, легализовать Павла. Компьютерные технологии продвинулись достаточно далеко и, имея чистые бланки, достаточно высокие навыки, было не сложно организовать документы. К вечеру паспорт и права были готовы, Алексей смотался на вокзал и у прибывших, в город выпросил билет. Теперь друга можно было выпускать из квартиры, единственное, о чём Алексей попросил его, так это о том, чтобы он постарался не привлекать к себе внимание милиции. Чем меньше будут проверять его документы, тем лучше.

— Паша, а ты ничего не забыл? — Остановил он друга у входной двери.

— Нет. А что? Документы взял, оделся прилично, мобильник ты мне вручил, а что ещё?

— Ты там, на Княжеском обеспечении и под прикрытием Его Светлости совсем позабыл о том, что в мире ещё и деньги существуют?

— Чёрт! Действительно. У меня ведь только золотые с собой.

— Хорошо живёшь. Выкладывай их все на стол, а то не ровен час, расплачиваться ими начнёшь. Вот тебе наши гривны, и немного долларов этого должно хватить, даже если очень широко гулять вздумаешь. А если будет недостаточно, звони, подвезу. И ни в коем случае не устраивай скандал, а то я тебя знаю.

— Ты командир меня совсем обижаешь. Когда это я скандалы устраивал?

— Тот, перед отъездом в последнюю командировку ты конечно уже забыл. И как нас потом из каталажки вытаскивали, ты тоже конечно забыл.

— Так это всего раз было…

— Тебе что все разы напоминать? Тогда присаживайся, я кофе сварю, по сигаре выкурим, на это времени много уйдёт.

— Всё, молчу. Обязуюсь быть тихим и мирным. Я пошёл.

— Счастливо.

Закрыв за другом двери, Алексей, сварил себе кофе и расположился в гостиной. Приглушённый свет, хорошая сигара, рюмка коньяка и чашка кофе. Что ещё нужно человеку, чтобы думать? Мысли заработали в строго заданном направлении. Отправляться на поиск, именно за этим был послан Павел. Что собирать? В первую очередь необходимо запастись боеприпасами. Арсенал, хранившийся у Князя, был использован ещё в прошлой компании. Вряд ли он имел возможность его пополнить, поэтому полагаться надо только на то, что возьмём с собой отсюда. В этот раз придётся рассчитывать в основном на местное оружие, а отсюда целесообразно будет взять только родной ПМ, благо он сохранился в целости. Ведь скупать на чёрном рынке массово более серьёзное оружие и боеприпасы к нему, чревато крупными неприятностями. А вот запастись за неделю достаточным количеством пистолетных патронов, можно вполне легально и не привлекая к себе внимания силовых структур. В крайнем случае, можно оплатить через банк, обосновав это проведением плановых занятий со службой безопасности. Надо будет завтра поговорить с управляющим.

Что ещё? Обязательно снаряжение. Неизвестно в каких районах придётся действовать, поэтому необходим комплект, альпинистского и не один. Наверняка со мной соберётся вся компания. Обмундирование. Им тоже лучше запастись здесь. Приблизительные размеры помню, причём надо брать как для леса, так и для пустыни. Как летнее, так и зимнее. Пригодится всё. Обувь. Сапоги у них конечно шикарные шьют, но наши берцы проверены ни в одном походе и более приспособлены как к длительным пешим маршам по равнине, так и к лазанию по скалам. Вот, пожалуй, и всё. Нет не всё. Хотя Василий и специалист по отлову всевозможной живности и приготовлению из неё различных блюд. Не всегда может быть достаточно времени на этот самый отлов и приготовление. Поэтому солидный запас тушёнки, галет, сгущённого молока, шоколада и другого сухого пайка не помешает. Теперь, пожалуй, список полный. Завтра надо начинать закупки.

Для складирования припасов, обмундирования и снаряжения, было нанято полуподвальное помещение почти в центре города, в помещении до этого располагался небольшой обувной магазинчик, но недели две назад он закрылся. Хозяин не смог организовать работу, и разорился, а для того, чтобы хоть как-то покрывать задолженность по коммунальным платежам и расчетам с поставщиками, решил новое дело пока не открывать, а сдать магазин в аренду, это давало хоть маленькую, но гарантию, что их деятельность не привлечёт ничьего внимания. Народ вокруг будет считать, что магазин просто перепрофилируется, и туда завозят новый товар. С этой целью, даже вывеску на магазине поменяли. «Пещерный дракон, товары для туризма, охоты и рыбалки» Красовались над магазином яркие буквы. Хозяину заплатили вперёд за три месяца аренды, и он счастливый окончанием столь удачной сделки ушёл, чтобы через три месяца встретиться с закрытой наглухо дверью.

— Паша, — тишина, ответа не последовало. Алексей повернулся к другу. Тот сидел в раскладном кресле и о чём-то мечтал — Павел!

— А, что?

— Отвлекись немного от своей влюблённости. Она всё равно на работе, да и у нас ещё дел полно.

— Лёшка, ты не представляешь. Я, кажется, совсем влюбился.

— Это как совсем?

— По-настоящему. Как в романах пишут, раз и на всю жизнь.

— Только вот что мне делать с твоей влюблённостью. Документы твои не выдержат проверки паспортным столом, они только для отвода глаз. А по сути, тебя не существует. Ты погиб, и, между прочим, посмертно награждён орденом «За мужество». Это только там могут понять, что человек вот так просто был в Лимбе, потом его оттуда вытащили и вот он здесь живой. Если ты завтра придёшь с такой сказкой к нашим старым шефам, тебя как минимум на всю оставшуюся жизнь закроют в психушке, а в худшем случае, просто ликвидируют, что бы ни создавать себе проблем. Так что счастье ваше возможно, только под крылом гостеприимного Князя Святослава, но даст ли Преподобный на это добро, тоже вопрос, да и Аня…

— А что Аня?

— Ты уверен, что она так же любит тебя, что готова отказаться от всего, от цивилизации, от карьеры, от родителей, друзей, по сути, умереть здесь, даже хуже, пропасть без вести и переместиться с тобой туда?

— Да сложная задача.

— Паша, у тебя ещё есть пять вечеров абсолютного счастья, пользуйся ими и одари ими любимую. А потом поход, и кто знает, вернёмся ли мы оттуда. Если вернёмся, вот тогда и будем думать, как поступить дальше. Всё брат, а теперь за работу. Внимательно проверяй каждую мелочь. Со всего срезай какие-либо опознавательные знаки и комплектуй персонально на каждого предполагаемого участника экспедиции.

— Всё подготовим, командир, не переживай, не в первый раз.

Неделя пролетела быстро и в последний вечер друзья решили устроить прощальный ужин. Как ни старался Алексей, но ему всё-таки пришлось втянуть во все их мероприятия Аню. Во-первых, надо было оформить на кого-то завещание. Родных у него не было и единственным, близким человеком в этом мире оставалась эта скромная девушка. Он оформил генеральные доверенности на пользование и отчуждение всего имущества. Завещать, дело хлопотное. Если не вернётся, то погибшим его признают только через три года, смысла ждать нет, и по доверенностям Аня сможет всё распродать до истечения этого срока. Во-вторых, он открыл ей доступ к своим банковским счетам, и теперь девушка могла свободно оплачивать все коммунальные услуги за его счёт. Вдобавок ко всему необходимо было три месяца платить за охрану магазина, а по истечении выплатить хозяину, небольшую компенсацию досрочного расторжения договора аренды.

— Вы мне всё-таки можете толком объяснить, куда вы уезжаете, насколько и когда?

— Понимаешь, Аня, для людей нашей профессии война не заканчивается даже на пенсии. В любую минуту стране может понадобиться наш опыт, вот и дёргают.

— Лёшка, не морочь мне, пожалуйста, голову. Страна, которой ты якобы что-то должен, не та в которой мы живём. Как они могли вас достать здесь?

— Паша покажи девушке свой паспорт. Видишь? Вот он за мной и приехал. И теперь мы должны уехать вместе.

— Паша, как же так?

— Анечка, я обязательно вернусь, ты только жди меня, и тогда я заберу тебя с собой, если ты конечно согласишься.

— Аня, — вступил Алексей, — это невероятно, но это факт. Существует множество миров, и во всех живут люди. Поверь, наша вселенная многообразна и мы отправляемся совсем не в другую страну. И если, когда мы вернёмся, ты решишь связать свою жизнь с этим оболтусом, тебе придётся покинуть этот мир навсегда. Подумай над этим.

— Лёшка, ты опять говоришь какими-то загадками. Но я постараюсь поверить тебе и понять. Только вернитесь, мальчики, живыми и желательно целыми.

— Давайте прощаться. Аня я тебе вызову такси, а нам пора убывать.

— Лёша, Паша, а можно я вас провожу? — девушка умоляюще смотрела то на одного, то на другого.

— Командир?

— Хорошо, поехали все вместе. Только учти. Снами я тебе идти запрещаю, ты нужна нам здесь, для обеспечения тыла. Понятно?

— Да Лёша.

Трое стояли в тёмном зале магазина, свет не зажигали специально, что бы ни привлекать внимания. На улице ярко горели фонари, и зал освещался жёлтым светом. Заехала охрана, проверить, кто вскрыл магазин ночью.

— Всё нормально, мужики, — встретил их Алексей. — Просто товар завезли, скоро закрывать будем, не волнуйтесь.

— Извините, что потревожили, но служба есть служба. Мало ли кто мог залезть. Время то позднее. — Ответил старший наряда, рассматривая документы.

— Я понимаю, сам никак отвыкнуть не могу, подскакиваю от каждого звонку ночью.

— Что тоже служить приходилось?

— Приходилось, ещё как приходилось.

— Ладно, всё в порядке. «Нева», я пятнадцатый. На объекте всё в норме, хозяин вскрыл.

— И чего ему не спиться по ночам? — Услышал Алексей девичий голос в динамике рации.

— Товар завозит, открываться собирается.

— Понятно.

— Добро, уважаемый, только вот закрыть и сдать не забудьте.

— Не переживай не забудем, спокойной ночи сержант.

— Спокойной ночи.

В центре зала стояли упакованные ящики на них бутылка коньяка и порезанный лимон, сыр. Двери за нарядом закрылись, и Павел налил жидкость в одноразовые стаканчики. Но выпить они не успели. В углу комнаты засветился портал, и друзья начали быстро передавать в него груз. Аня стояла, и, раскрыв рот, следила за происходящим, когда вся поклажа была передана, Павел обнял девушку, поцеловал и шагнул в двери между мирами.

— Теперь ты, наконец, поверила мне?

— Лёша, вы не вернётесь, — как-то безнадёжно произнесла девушка.

— Не смей даже думать так, вернёмся, и всё будет хорошо. Главное верить, верить и ждать.

— Лёшка, я буду, буду ждать, ждать и верить.

— Вот и замечательно, я ещё на свадьбе вашей погуляю. А теперь Анечка пора.

Он проводил девушку до дверей. Закрыл магазин, набрал на клавиатуре код сигнализации и шагнул в портал.

Через тридцать секунд на пульт централизованной охраны пришёл сигнал о том, что пустой зал магазина принят под охрану.

Глава 3

Князь Святослав стоял перед закрывающимся порталом, в своём кабинете с распростёртыми объятиями.

— С возвращением, друг Алексий.

— Какое же это возвращение, Твоя Светлость? Возвращение, это когда домой приходишь, после похода. А это новый поход.

Алексей шагнул навстречу Князю, они крепко пожали друг другу руки и обнялись. Весь его отряд тоже присутствовал при встрече, за исключением, конечно Дракона, для него снова оказалось маловато места. Приветствия были бурные, все наперебой говорили, стараясь перекричать один другого. Владмир, подхватил командира в объятия и так крепко сжал, что Алексей почувствовал, как хрустят его кости.

— Полегче-полегче, дружище, ты меня сейчас инвалидом сделаешь.

— Алексий, как ты мог не явиться на нашу с Ольгой свадьбу?

— А ты что приглашал меня? Как-то я не заметил ни одного письма у себя в ящике.

— Владмирушка, ну подумай сам, как он мог явиться? — вступилась за Алексея Ольга. — Ничего, я думаю, вы дня за два всё наверстаете, и свадьбу и рождение первенца.

— Олюшка, неужели ты уже успела и маленького Владмирчика ему родить?

— Успела, конечно. Времени-то с нашего расставания ого го прошло, полтора года с небольшим. А свадьбу мы сразу по возвращении сыграли.

— И ты, увалень такой при последней нашей встрече не сказал мне об этом.

— А ты меня не стыди. Ты лучше вспомни, в каком состоянии мы тебя тогда застали. Целую ночь пришлось самогоном отпаивать и то не совсем помогло, если бы не душеспасительная речь Наставника, уже и руки на себя наложил бы.

— Согласен, отвлекли вы меня тогда, надежду вселили. Так что предстоит теперь, Твоя Светлость?

— Не спеши добрый молодец. Всему своё время. Отдохни немного, адаптируйся, форму восстанови, а тогда и поговорим, что предстоит. Вкратце, Павел, должен был ввести тебя в курс дела. Или нет? — Князь строго посмотрел на Пашку.

— Как можно, Твоя Светлость? Конечно, ввёл.

— Вот и замечательно. То есть ты в курсе, что Катерина жива, и находится в одной из дальних реальностей? Нашли мы её следы. Но как её оттуда вытаскивать, пока не знаем. Наставник работает над этим, и я думаю, что к окончанию твоей адаптации у него будет составлен подробный план. Правильно я говорю Преподобный?

— Да, твоя Светлость. Мне Алексий ещё совсем немного времени надобно. Так, что пока отдыхай и готовься.

— Твоя Светлость, — вмешался в разговор Владмир, — на этом я надеюсь, официальная часть встречи закончена, и мы можем приступить к подготовке? Ты знаешь, Алексий, Васька-то кабачок здесь неподалёку открыл. Замечательный я тебе скажу кабачок. И всегда рад нас там видеть. Правда, Васька?

— Кто о чём, а он только о харчевнях и думает. Муженёк ты на время-то смотрел? Какой кабачок, утро уж скоро. Да и у Князя, наверное, ещё есть о чём поговорить с Алексием.

— Ладно, уж, — рассмеялся Святослав, — идите, потом всё обсудим, на свежую голову.

— Господа, прошу всех со мной. Хоть и утро скоро, как заметила госпожа Ольга, но у меня добрым гостям всегда рады. — И Василий первым покинул Княжеский кабинет.

— Твоя Светлость, а с этим добром как быть? — Поинтересовался Алексей, указывая на поклажу.

— Не беспокойся. Всё это я отправлю Владмиру домой, там и будете разбираться.

— Ты я так понимаю, с нами не идёшь?

— Отчего, сейчас только переоденусь и обязательно присоединюсь, не беспокойся.

— Тогда мы пошли.

И дружная компания, весело переговариваясь, покинула княжеские палаты, взяв курс на заведение Василия.

— А что наш друг Имануил? Для него как всегда не нашлось места?

— Не беспокойся Алексий. Мы разместимся на заднем дворике, у меня там есть замечательный навес, он с ним давно знаком. И я тебя уверяю, не успеем мы ещё откупорить первую бутылку медовухи, как крылатый к нам присоединится.

Харчевня Василия, действительно располагалась совсем недалеко от Княжеских палат, в очень живописном месте, и занимало, вместе с дворовыми постройками достаточно большую площадь. Имелась там и небольшая гостиница. Они прошли через главный зал, который к этому времени уже несколько опустел. Зал был весь расписан картинами последней главной битвы, украшен разнообразным оружием, масками человеко-обезьян и импровизированными портретами героев битвы. На широком панно, занимавшем всю заднюю стену зала, красовались эскадрильи Драконов, атакующие полчища Варваров, Центральное место в экспозиции занимала точная копия «Повелителя», это была панорама решающего боя на мосту, перед Тронной пещерой.

— Василий, дружище, а вот это всё железо, оно не принимает участия в потасовках перепивших гвардейцев?

— Что ты, господин Алексий, как можно? Оно всё намертво к стенам приколочено. Да и скажу по совести, бутафория всё это, а у наших доблестных гвардейцев всегда с собой настоящего оружия вдосталь.

— Ну да, ну да. Показывай где там твой задний дворик.

— Прошу за мной.

Задний дворик был действительно не мал, на нём вполне мог встать лагерем эскадрон кавалерии со всем обеспечением, и конюшнями. И чувствовать себя достаточно свободно. В дальнем углу виднелся большой навес, закрытый от посторонних глаз, туда они и направились.

— Хвала всем Богам, явились, — послышался из-под навеса знакомый голос, — я уж думал и умру здесь в полном неведении.

— От чего ты там умирать собрался Им? От неведения или от жажды?

— Вот тут ты женщина, со своим сарказмом опять не попала. От жажды я никак не умру, потому, что у меня под рукой всегда есть чем её утолить, — и крылатый достал неизменную бутыль с самогоном, — а вот от неведения, где это так долго задерживается братан, и не потеряли ли его меж реальностями, от этого я вполне мог помереть. От неведения, безисходности и тоски.

— Помниться ты мне рассказывал, что Дракону только смерть от ран страшна, а больше он ни от чего помереть не может.

— Ну да, а потерять верного друга, да ещё и по халатности местных магов-недоучек, это, по-твоему, не рана? Душевная рана, она самая смертельная для нас Драконов.

— Это ты кого недоучками назвал летающее огниво, — возмутился Никадим.

— Что? — Подпрыгнул Дракон, при этом, чуть не сорвав крышу, — ты, что позволяешь седее червячок? Ты с кем посмел так разговаривать? Да я из тебя вмиг горстку пепла сделаю, по ветру развею и скажу, что так и было.

— Началось. Друзья мои прошу вас, успокойтесь. «Малыш» к старшим, всё-таки, поучтивее, надо относиться.

— А что он обзывается недоучками, господин Алексий?

— Ты согласись, что в вопросах магии, людям, даже таким как Наставник, до Драконов ещё очень далеко. Порошу вас попросить друг у друга прощения и не держать обиды.

— Извини, Имануил, не сдержался.

— И ты меня прости юноша.

— Вот и замечательно. Василий, дружище, а где нам садиться? И что у тебя можно заказать?

— Располагайтесь все здесь под навесом, там немного в глубине есть большой стол, сейчас я распоряжусь, принесут факела. А заказывать ничего не надо, я вас пригласил, я и угощаю.

Стол действительно оказался большим, но и блюд от радости Василий распорядился подать столько, что места на нём не хватило. Пиршество затянулось надолго. Его Светлость, как и обещал, пришёл в скорости, но и быстро ушёл. Между делом, переговорив с Алексеем о его жизни в своём мире, рассказав последние местные новости, он, сославшись на государственные дела, убыл с рассветом. А пиршество только набирало обороты. Алексею было интересно всё и обо всех. И хотел он это всё узнать именно сегодня, именно сейчас потому как знал, завтра уже ни у кого не будет достаточно времени, чтобы спокойно сесть и поговорить. У всех свои заботы.

Очень его интересовала судьба Радмира и Ярослава. Ярослав погиб в самом конце битвы, когда Алексей с Катериной ступили на мост, остальной отряд был отрезан толпой варваров и сражался в явном численном меньшинстве, вот тогда и пал капитан, прикрывая спину крылатого. Удивительная судьба, весь поход они не находили общего языка и ссорились по мелочам из-за каких-то древних небылиц и обид, а в последнем бою Ярослав закрыл Дракона от меча варвара, дав тому мгновение на разворот. Может этим, он пытался искупить многовековую вину своих предков, кто знает. Алексей этого уже не видел. А Радмир, после битвы остался в родных местах, восстанавливать уничтоженные во время войны сёла и города, налаживать жизнь и торговлю. Время от времени приезжал в Киев, к Князю за советом и помощью. К этому времени, уже были отстроены те поселения, в которых сохранилось хоть немного людей, успевших спрятаться в лесах и горах. Которые же были уничтожены безвозвратно, было решено не трогать. Пройдёт время, вырастут новые поколения и тогда можно буде возродить их, а пока, что им пустовать.

— А что наши Кхитайские друзья. Все целы, домой вернулись.

— В живых, к сожалению, остался, только Ли Шен, его товарищи погибли, — ответил Владмир, — их отрезали от нас в самом конце, они мужественно сражались, положили немало варваров, но и сами не уцелели. Тяжёлый был бой. Под конец я даже двигаться не мог, стоял заваленный трупами, если бы наши маги вовремя не нашли их мир и не открыли туда портал, то вряд ли и мы остались бы в живых. Но как только варвары увидели дорогу домой, тут же побросали оружие и кинулись к вратам, давя друг друга.

Так и просидели за разговорами и доброй чаркой до следующего вечера. Только лишь когда солнце спряталось за городом в степи, начали расходиться. Сбор Алексей назначил на завтра, на утро в доме у командира гвардии.

Глава 4

— Шевелись, шевелись, увалень. Я не понимаю, чем вы здесь занимались без меня. Владмир, ты совсем позабыл, как меч в руках держать, а ещё гвардией командуешь. Если и все гвардейцы у тебя такие же неповоротливые, то кто тогда Князя охраняет, не понимаю.

— Совсем загонял. Разве можно так после такого бурного предыдущего дня?

— Нужно, а не просто можно.

Уже четвёртый час Алексей гонял своих товарищей по зелёной лужайке в глубине парка. Фехтование чередовалось с рукопашным боем, бегом и общефизическими упражнениями. Цели было две. Во-первых, выгнать из организмов остатки вчерашнего алкоголя и, во-вторых, развить на ближайшее время к оному стойкое отвращение. Первой цели он почти добился, ещё пару часов, и когда воины совсем попадают с ног, будет надежда на достижение второй. В отличии о своих товарищей всё это время он регулярно посещал спортзал и даже ходил на фехтование, дабы не потерять навыки в таком нетрадиционном для его мира мастерстве. Поэтому всё задуманное на сегодня, давалось ему легко, не смотря на невероятное количество выпитого и съеденного вчера.

— Смилуйся, господин Алексия, дай передохнуть, — взмолился Никадим.

— Работаем, работаем, господа. Всем взять луки и бегом на стрельбище. Плохо, целься лучше Павел. Владмирушка, дружище, а что так руки дрожат? Ольга молодец. Вот добры молодцы пример надо с барышни брать.

— Так ты же её так не гоняешь как нас.

— Она, в отличие от тебя, женщина, да и медовухи вчера почти не пила, так только немного пригубила.

За всем этим действом внимательно наблюдал сынишка Владмира и Ольги. Мальчугану уже исполнился год, и он вполне осознанно воспринимал всё. Его забавляли непонятные, пятнистые костюмы, в которые велел облачиться всем новый дядька. С интересом следил за всеми упражнениями и даже пытался повторить некоторые приёмы, но это ему не удавалось, он сердился, и мать то и время отвлекалась успокаивать малыша, а Алексей постоянно бросал на него взгляды, подбадривая и поощряя к новым попыткам.

— Всё господа, перерыв, мыться, и обедать, после обеда продолжим.

Но после обеда продолжить не получилось. Прибыли Князь с Наставником и пригласили Алексея в переговорную.

— Господа, пока я буду, занят, прошу всех на стрельбище, лук, арбалет. Восстанавливайте свои навыки. Если через два часа не освобожусь, Павел займёшься рукопашным, жесткий спарринг.

— Понятно, командир.

— Алексий, мы пригласили тебя вот по какому поводу. Наставнику удалось приблизиться к тайне, но это нас порадовать не может. На данный момент, как ты знаешь, Катерина находится в плену у одного их Хозяев Хаоса. Это вносит определённый дисбаланс в Мировое Равновесие, и на этом Пленивший её хочет сыграть, расшатывая вселенную. У нас никак не получится проникнуть туда и освободить её. Есть только один способ вернуть твою жену и тем самым остановить дестабилизацию, это вернуться на мост.

— Я готов отправиться прямо сейчас.

— Не спеши. Надо не просто вернуться в то место, надо вернуться именно в то время, а для этого путешествия коня будет недостаточно, — вступил в разговор Преподобный.

— Так в чём дело, соберись с силами и отправь меня туда.

— Нет, я при всех своих знаниях и умениях, не способен перемещаться во времени. Здесь тебе могут помочь только Странники.

— Кто это такие и где их искать?

— Обитает в седых Уральских горах древний народ — Арии. Он настолько древен, что жил там ещё за долго до сотворения этого мира. Этот народ происходит из самых истоков вселенной и есть среди них Странники, способные свободно ходить не только межу реальностями, но и назад, во временном потоке, в прошлое.

— Почему только назад?

— Понимаешь, вперёд пройти нельзя. Будущего, его не существует. Оно напрямую связано с настоящим и полностью зависит от того, что мы сделаем, или как поступим в ту или иную минуту. Сейчас я подниму правую руку, и следующее мгновение будет одним, а если подниму левую, то мгновение будет совершенно иным. И это только относительно такой мелочи, как одно движение. А если изменения будут более глобальными? Вот по этому, для того, чтобы изменить сегодня, надо вернуться во вчера. И ещё, для того, чтобы вернуться на мост, тебе надо собрать весь свой отряд.

— Но ведь многие погибли в том бою, как я смогу это сделать?

— Ты должен собрать, оставшихся в живых. Большая часть находиться здесь, Радмир часто приезжает в Киев, и должен быть, по моим подсчётам со дня на день, Дракона, вызвать не сложно. Остаётся Кхитаец, здесь проблема, придётся ехать к нему, дорога не близкая и не безопасная, да и последующее возвращение в Уральские горы, сопряжено с опасностями.

— К тяжести похода и опасностям мне не привыкать.

— И ещё одно.

— Что ещё?

— Учти, изменив прошлое, ты поменяешь не только своё настоящее. Изменения коснуться всего, и это может отразиться на твоих друзьях. Готов ты к этому? Согласятся ли они? Ты должен хорошо подумать, обсудить с ними и лишь тогда принимать решение. Мы с Князем тебя не торопим, но и много времени на раздумья дать не можем. Дестабилизация чувствуется всё сильнее и сильнее. Время от времени начинают появляться разломы в реальностях, пока только мелкие, почти незаметные, но это плохие приметы. Так, что на всё про всё тебе не больше недели. Думай, советуйся, и ждём твоего ответа.

И гости удалились, оставив Алексея на распутье.

— Вот и пришёл ты Алексей Павлович к своему камню, на распутье дорог, — сказал сам себе Алексей, — и как поступить? Чем или кем рисковать? И вообще имеешь ли ты право ради своего счастья рисковать жизнь и счастьем других? Веди ни кому не ведомо как оно там повернётся.

— А что тебя смущает? — Проснулся внутренний голос, — как будто это для тебя впервые, рисковать чужими жизнями?

— Да не впервые, но раньше я рисковал ими не ради себя.

— А ради кого?

— Я выполнял приказы. Я защищал страну и миллионы мирных жителей.

— Ой, ли? И тогда в горах, когда полегла вся твоя группа? Кого ты защищал там?

— Это нужно было не мне, и все кто шёл со мной знали это и шли сознательно.

— А те солдатики, которых ты сразу после школьной скамьи водил на смерть, тоже шли сознательно?

— Они выполняли свой долг.

— Перед кем?

— Перед Родиной, и всё хватит на этом. Да много жизней потеряно, но если есть возможность вернуть хоть одну, надо этой возможностью воспользоваться.

— С кем это ты тут разговариваешь? — в переговорную вошёл Павел.

— А, это ты. Что случилось?

— Князь нас к тебе прислал, вот мы и стоим под дверями уже минут десять, слышим, ты разговариваешь с кем-то, а с кем понять не можем, голос то только твой звучит, вот я и заглянул.

— Да нет, Паша, так сам с собой.

— Тяжёлый случай, ты случайно не с ума сходишь?

— Нет, всё в порядке, заходите, будем совет держать.

И Алексей передал товарищам вкратце весь их разговор с Наставником.

— Что тут думать, — откликнулся первым Владмир, — собираться надо и ехать.

— Ты братец не спеши, у тебя ещё жена есть, сын.

— Я в первую очередь воин, и не пристало мне за юбками отсиживаться, когда беда в ворота стучится. А жена? Так она тоже воин, во-первых, и только, во-вторых, жена.

— Мне кажется у неё несколько другой взгляд на это.

— Нет тут ты Алексий не прав, и к тому же, Катерина, мне не менее дорога, чем тебе и я готова сделать всё, чтобы спасти её.

— Вы не понимаете, это может круто изменить ваши жизни.

— Всё мы прекрасно понимаем, — ответил за всех Павел, — но мы в первую очередь солдаты.

— Василий, «Малыш» а вы что молчите, вы ведь не солдаты, и впутали мы вас во всё это совершенно случайно.

— Да ты прав, господин Алексий, я не солдат, но и не держит меня ни что, семьи у меня нет, харчевня, так она и без меня работать будет, а по натуре своей я авантюрист, скучно мне сидеть здесь и выдавать себя за степенного купца, так, что я готов.

— Где, как не в таком походе я смогу получить опыт обращения с боевой магией, согласись господин Алексий, мне это крайне необходимо.

— Спасибо друзья, тогда неделя подготовки и в путь. Так и докладываю Его Светлости.

Глава 5

— Господа, мы собрались сегодня здесь, — начал Князь Святослав, — чтобы разработать наиболее приемлемый маршрут. Вам предстоит отправиться на восточный край мира в великую Кхитайскую империю, для того, чтобы найти там господина Ли Шена, затем вернуться в центр Царства московитов, к Седым Уральским горам. При этом вам на пути туда предпочтительнее будет обойти Уральские горы, дабы не привлекать внимания к себе и не выдать окончательную цель похода.

— Я, Твоя Светлость, хотел бы знать, какие страны будут лежать на нашем пути, каковы там традиции и отношения к представителям твоего Княжества. Какие из них к нам дружественно относятся, а какие лучше обойти стороной.

— Если коротко, то обстановка, на пути вашего следования такова. Отправившись на юго-восток, вы выйдете в дикие степи заселённые кочевыми племенами, среди них есть разные, с некоторыми мы дружны, поддерживаем тесные торговые связи, некоторые относятся к нам враждебно и постоянно пытаются проникнуть на территорию Княжества. Но таких племён немного и они в основном малочисленны. Но в большинстве своём как бы они не относились к нам, они очень неохотно встречают чужаков в степи, поэтому встречи с ними не желательны, но их всегда можно обойти или, в крайнем случае, откупиться. Если пойти ещё южнее, там до самых морей пролегает империя Персов и тянется она до самых Гималайских гор, плавно обтекая со всех сторон так и не покорённые ими земли племён Афганей. Выше, севернее, но восточнее Внутреннего моря, идут земли и государства различных Тюркских племён. Некоторые из них кочевые, некоторые ведут оседлый образ жизни. Все эти государства, включая и Персскую империю, весьма агрессивны, но достаточно лояльны к путешественникам и купцам и если вы будете двигаться торговым караваном, то со стороны этих народов вам опасности не грозит.

— А криминогенная обстановка?

— Здесь сложнее, конечно все караванные пути изобилуют всевозможными бандами разбойников и иных лихих людей.

— Я бы предложил, морской путь, — произнёс Радмир, он четыре дня назад прибыл в Киев и, не задумываясь, принял приглашение поучаствовать в походе. Мы без проблем сможем нанять корабль в Киеве, спуститься до нижних порогов. Там пересесть на более крупный корабль, на котором не страшно будет и в море выйти. Далее пересечь его в направлении Османской империи, обогнув её, войти в Серединное море, а из него в Багряное, и дальше идти вдоль берега мира до самой Кхитайской империи. Этот маршрут займёт значительно меньше времени, чем движение по суходолу.

— Разумно, — согласился Святослав, — время года вполне подходит для морского пути, штормов в это время не бывает, вот только пираты, которыми изобилуют Серединное и Багряное моря.

— Пираты, это конечно проблема, но не большая чем разбойники на караванных путях.

— Что скажешь, Алексий?

— Я согласен с Радмиром, разницы нет, где отбиваться от разбойников, на суше или на море. А вот скорость продвижения, это важно. И если морским путём мы значительно, сократим себе время на переход, то тогда я выбираю этот путь.

— Хорошо, до нижних порогов пойдёте на моей ладье, там до устья Днепра возьмёте у градоначальника сторожевую ладью, а дальше постарайтесь нанять достаточно большое и хорошо вооружённое судно. Алексий, обязательно проверь команду на честность и лояльность.

— Я понял, Твоя Светлость.

— Твоя Светлость, если позволишь?

— Слушаю тебя Радмир.

— Через неделю в те места должен прийти корабль Ярослава, команда там испытанная и совсем не поменялась, мы могли бы нанять его.

— Постой, но ведь Ярослав погиб в той битве.

— Да он погиб, но корабль то оставался нас ждать под присмотром старшего помощника, вот с тех пор под его командованием и ходит.

— Это был бы наилучший вариант. Только надо будет взять на борт дополнительный экипаж. Я выделю вам один их экипажей сторожевых ладей, они будут сопровождать вас до конечного пункта, и потом вернутся с кораблём назад.

— Спасибо, мы не можем с этим не согласиться.

— Тогда господа, завтра с рассветом в путь, желаю вам удачи. Мы с Преподобным Просвитом, как всегда, будем внимательно следить за вашим передвижением, в готовности подставить плечо. Алексий, не забудь зайти в оружейную палату, «Повелитель» ждёт тебя. А потом, я так понимаю, вы к Василию?

— Конечно, традиции нарушать нельзя, чтобы дорога гладкой была, — ответил за Алексея, Владмир.

— Ну, чё, братан, встретил, Алексея под навесом радостным воплем Дракон, — опять драчка намечается?

— От тебя не утаиться, ты как узнал, что мы сюда идём?

— Да он у меня отсюда и не пропадает, вылезает, разве, что поохотиться, здесь-то нельзя. Вот и уходит к себе домой.

— Ты Васька на меня напраслину возводишь, я ведь ещё и на службе у Её Величества состою, и долг свой исправно выполняю, не в пример тебе.

— У меня долг один, чтобы гости довольны кухней были, и в баре палёного самогона не появлялось, а ты я думаю, регулярно его туда поставляешь.

— Опять ложь, как можно вот так перед друзьями меня позорить. Разве я могу подрывать торговое дело своего товарища?

— Можешь, можешь, что я не знаю, как ты ублажаешь моих работничков, чтобы не гнали тебя в три шеи отсюда, да по городу слухи о тебе не распускали.

— Ну, завелись, Им, ты в последнее время каким-то больно скандальным стал.

— Лёха, так ведь обидно, когда всякий червяк тебя оскорбить норовит.

— Ладно, не оскорбляйся сильно, завтра в поход отправляемся. Ты как всегда во втором эшелоне и появляешься только по зову. А пока давай выпьем, закусим, да обсудим детали нашего предприятия. Вопросов ещё осталось много, лично у меня.

Вопросов, действительно было много, но почти на все Алексей получил, достаточно исчерпывающие ответы. Как ни странно, но наиболее обширными знаниями обладал крылатый.

— Я удивляюсь Им, как ты, живя в совершенно другом мире, можешь так много знать об этом? Ты же сам утверждаешь, что вы давно покинули этот мир и не имеете к нему ни какого интереса.

— Любопытство всему виной. Нет-нет, да и заглянешь, а тут такое твориться, что сразу интересно становиться, вот и смотришь, чем весь спектакль закончится.

— Понятно, любопытный ты наш. И что не попадает тебе за это?

— А ты господин Алексий, думаешь, чего он тут прячется? — ответил за Дракона Никадим. — оттого, что попадает и прячется.

— Хм, на мой взгляд, не очень удачное место.

— Не Лёха, в самый раз, пока они меня там по самым дальним мирам ищут, не подозревая, что я под самым носом, глядишь, монарший гнев и проходит, а как гнев проходит, то я тут, как тут, уже на службе, и дежурство несу.

— Хитёр, брат, хитёр, ничего не скажешь.

Ночь подходила к концу, друзья допивали уже далеко не первый штоф медовухи. Ольга покинула их компанию ещё в самом начале вечера, она хотела ночь перед дальней дорогой провести рядом с сынишкой. Оставшись в сугубо мужской компании, свой разговор друзья потихоньку свернули в сторону женщин. Василий тут же вызвался, привести за стол дам, но Алексей на корню пресёк его порыв.

— Нет дружище, во-первых, нам совершенно ни к чему здесь лишние уши. Мы уже достаточно много выпили, для того, чтобы перестать себя контролировать, а во-вторых, мне кажется, что нам сегодня не до шлюх. Так друзья?

— Правильно командир, — поддержали его хром товарищи.

За пару часов до рассвета они прямо из-за стола прибыли в порт. Вся поклажа была доставлена туда накануне, и погружена на княжескую ладью, которую охранял дополнительный экипаж, выделенный Его Светлостью. Только Владмир заскочил по пути домой, попрощаться с сыном и забрать Ольгу.

— Господа, — поторопил всех капитан, — попрошу на борт, через час начнёт светать, и мы уже не сможем выйти.

Князь, с Преподобным Просвитом лично прибыли проводить отряд.

— Давайте прощаться, господа, — Святослав, крепко обнял всех участников похода, наставник, по своему обычаю стоял несколько в стороне и что-то тихонько бубнил себе под нос.

Отряд поднялся на борт, и ладья отвалила от причала.

Глава 6

Ладья скользила вниз по течению, подгоняемая попутным ветром, солнце перевалило за полдень, однообразие и самое главное пассивность путешествия начала утомлять Алексея. Он с большим удовольствием, устроил бы маленькую тренировку для своего отряда, но места на ладье для этого было недостаточно. Пройдя на корму, где располагался штурвал, он подошёл к капитану.

— Я не отвлеку тебя, капитан, если задам несколько вопросов?

— Буду рад помочь.

— В прошлом походе, мне товарищи пытались рассказывать об местных особенностях в отношении к водному миру, но толком разъяснить этот вопрос так и не пришлось. Может ты мне, подробно опишешь, ваши взаимоотношения?

— Что тебя интересует в первую очередь?

— Было бы неплохо, к примеру, во время путешествия поудить рыбу. Это и время скоротало бы, да и на столе была бы не одна солонина.

— Понимаешь, водные просторы это совсем отдельный мир, там существует такая же разумная жизнь, как и на суше. Мы живём с ними в добрососедских отношениях, пользуемся водой, для своих нужд. Используем поверхность для передвижения и то только строго в определённых направлениях. Если по реке, то только по фарватеру и от порта до порта, если по морю, то лишь строго определённым маршрутом. Любое отклонение, расценивается как вторжение на территорию и карается. На отлов рыбы выдаются специальные лицензии, их можно получить в речных и морских представительствах любого города, но, вылавливая рыбу надо обязательно следить за тем, чтобы ни в коем случае не попалось в сети разумное существо, иначе это будет расцениваться как убийство и караться по закону. Человек, поймавший разумное существо и не выпустивший его, предварительно извинившись, а может и, заплатив контрибуцию, подлежит заключению под стражу и выдаче, водным властям, для судебного разбирательства.

— Но ведь таким образом разумное существо само может залезть в сети, для получения контрибуции. Кстати, а кого вы считаете разумными существами? И как их с рыбой не попутать?

— Это всевозможные русалки, водяные, подводные Драконы, все кто умеют говорить, в общем, с рыбами их никак не спутаешь. Кто-то из них, конечно, может быть авантюристом и залезть в сети, но тогда его накажут, согласно закону. Хуже всего если оно случайно погибнет. Вот тогда человека судят за убийство, причём по их законам, а законы у них суровые.

— Хорошо, а как тогда ловят тех же карасей? Ведь они часто встречаются в меню ресторанов, другую рыбу?

— Ловят сетями и на другие снасти, но только согласно нормам, и выданных лицензий, при этом, весь улов надо проверять на наличие хозяйской, меченой рыбы. Разрешён только вылов дикой рыбы. Ведь они там её тоже выращивают в своих хозяйствах, как мы курей, коз, коров и свиней, для питания. Что бы особо не заморачиваться, лучше всего ловить хищную рыбу, она точно будет дикой. Любой вылов свойской рыбы расценивается как кража и тоже подлежит суровому наказанию, если ты, конечно, её не отпустил. Правда, в последнее время наши купцы стали выходить из этой ситуации несколько иным способом. Они стали делать рукотворные пруды, где выращивают кормовую рыбу для собственных нужд.

— А как к этому отнеслись Правители водного мира.

— Здесь нет никакого противоречия, ведь мы создаём фермы для выращивания свиней или коров, птицы. Здесь-то же самое. Купи малька, откорми его, дай возможность воспроизводиться и занимайся, тем самым и их владения реже тревожить будешь.

— Но я так понимаю, что за выдачу лицензий на вылов рыбы вы деньги платите.

— Конечно.

— Тогда рукотворные пруды с выращенной в них рыбой совсем ни на руку Правителям, они теряют доход.

— Нет, они получают налог с использования и выращивания, да ещё и мальком торгуют, а он совсем не дёшево стоит.

— Интересно, значит, рыбу половить не получится. А я с собой на всякий случай снасти захватил.

— Отчего не получится. У меня есть лицензия на частный вылов, на пять удилищ, так что вполне можно половить только, осматривать улов внимательно надо. Неси свои снасти, я гляну, подойдут они или нет, коль не подойдут, я тебе свои дам.

Алексей принёс снасти. Удилища были великолепные. Многоколенные телескопы, в сложенном состоянии составляли не более пятидесяти сантиметров в длину, но при этом раскладывались на шесть метров. Чрезвычайно гибкие, лёгкие и прочные, изготовленные из углеродистого волокна, на основе нанотехнологий, по последнему слову науки и техники, они могли легко выдержать нагрузку до тонны. Большие морские катушки, вмещали на шпулях до пятисот метров тоненькой, но прочной плетёнки. Особо, внимание капитана привлекла коробка с блёснами. Выбор был ошеломляющий и у того, как оказалось заядлого рыбака, разбежались глаза. Он долго перебирал и рассматривал содержимое.

— Да, это настоящее сокровище, я такого ещё не видел. Давай будем пробовать, — он выбрал пару, достаточно крупных блёсен, — хищная рыба, она бестолковая и бросается на всё, что напоминает добычу, да и частенько следует за кораблём в надежде на то, что за борт свалиться какая-нибудь пища.

Они прицепили блёсны, укрепили удилища в специальные петли, по обоим бортам ладьи и смотали примерно по половине лески с катушек.

— Пускай подальше от нас тянуться, рыба тогда подвоха не почувствует.

Время шло, а удилища не подавали никаких признаков, Алексей уже начал подумывать о том, чтобы сменить блесну на более мелкую, но капитан остановил его.

— Не спеши, кто-то должен проклюнуться.

И именно в этот момент, кончик одного из удилищ сперва, легонько задрожал, потом выгнулся, Алексей схватил спиннинг и в следующее мгновение страшной силы рывок, чуть не выбросил его за борт. Хорошо капитан был рядом и вовремя схватил его, удерживая на палубе.

— Два арбалетчика, ко мне, — скомандовал он, — Быстро пристегните его к фальшборту. Теперь дружище придётся побороться, больно крупный экземпляр попался тебе на крючок.

Борьба шла не менее трёх часов, у Алексея онемели руки, он то подтягивал монстра ближе, то тот неимоверной силы рывком сматывал с катушки метров сто лески. Но человек оказался выносливее, борьба подходила к концу, и вот почти возле самой кормы корабля мелькнул спинной плавник, в лучах заходящего солнца блеснула чешуя. Ещё немного и рыба была возле самого борта. Она обессилила и лежала почти на поверхности огромным бревном. Пришла очередь матросов поработать. Для такого случая, на корме располагалась лебёдка. Две широкие петли были спущены в воду, аккуратно заведены, под добычу с хвоста, и в один миг затянуты.

— Всё теперь никуда не денется.

— Так давайте на борт вытаскивать.

— Не спеши, надо уведомить таможню о вылове, они подойдут, проверят, кто попался, посмотрят лицензию, и тогда можно будет доставать. А говорят, что бывают случаи, когда добыча оказывается особо опасным преступником, и тогда, поймавшего даже награждают.

— Так это получается, что на крючке может быть разумное существо.

— Нет, особо дерзкий хищник тоже может быть преступником. Он сам этого не осознаёт, просто живёт долго, вырастает крупным, ему лень уже охотиться за дикой рыбой, вот, и приваживается к хозяйским пастбищам. Его и осуждают заочно, и гоняются по всему водоёму, да только лёжек столько может быть, что никакой стражи не хватит, все их проверить. Река-то, какая большая, а сколько притоков, больших и малых, а сколько ям. Стража в ямы не очень-то суётся, можно без головы остаться. Вот так.

Тем временем капитан достал небольшой буй и выбросил его за борт на длинном шнуре. Буй немного поболтался за кормой и исчез в глубине. Через мгновение с правого борта послышался стук.

— Эй, там, на посудине, — услышал Алексей голос за бортом, — спускайте трап.

За борт полетела верёвочная лестница, и в скорости на палубу ступило совершенно зелёное существо. Босые ноги напоминали ласты, руки с пятьюпалыми перепончатыми ладонями свисали почти до колен. Существо было одето, в розовой кожи, коротенькие штанишки и такой же жилет. Голову его украшало несколько прядей волос, больше похожих на водоросли.

— Здравствуйте, господа, — пробулькало существо, — разрешите представиться, дежурный таможенной службы, капрал Бульман. Что у вас здесь?

— Прошу, господин капрал к левому борту, — пригласил его капитан, — да, и вот мои лицензии.

Капрал, взял поданные ему бумаги и прошёл к противоположному борту.

— Да, да здесь всё в порядке. О Боги, а ну-ка тяните его на борт, скорее.

Матросы тут же принялись поднимать лебёдку. Из воды показалась широкая спина с мощным плавником. В свою очередь, переходящая в мощную голову, вытягивающуюся в длинную морду. Трёхметровое чудовище, грузно опустили на палубу. Рыба то и дело раскрывала пасть, обнажая несколько рядов острых зубов. Она бешено вращала глазами, несколько раз махнула головой, стараясь в очередной раз избавиться от блесны и заодно схватить кого-нибудь из пленивших её. Экземпляр напоминал гибрид щуки и сома.

— Показывайте теперь, на что вам удалось его выловить.

Матросы быстро раздвинули челюсти монстра, вставили в рот распорку и вытащили блесну. Таможенник с интересом осматривал все снасти.

— Да невиданные доселе, приспособления. Не иначе, как из другого мира завезены. Я даже не знаю, господа как к ним относиться. У нас нет описания таких снастей, хотя нет и запрета на их использование. Стало быть, они не являются браконьерскими и по своему внешнему виду вполне соответствуют дозволенным. Вы сколько ещё рассчитываете в плавании быть?

— Ещё долго, господин капрал.

— Тогда я вынужден на пару дней забрать их у вас, для составления описания и рассылки циркуляров по всем ведомствам.

— Мы с удовольствием предоставим свои снасти в твоё распоряжение. Но как нам быть с добычей?

— Это отдельный разговор. За этим монстром, давно уже гоняется вся наша стража, хитрости и изворотливости его, казалось, нет предела, но вот жадность и любопытность, таки сгубили. Однозначно, нарушений в ловле у вас не отмечено, добыча получена вполне законно и у меня нет оснований предъявлять к вам какие либо претензии, но я вынужден об отлове доложить по инстанции и до принятия решения, прошу сохранять жизнь и здоровье этого экземпляра. Может быть, правители примут решение об его изъятии и придании публичной казни. Тогда вам будет предложено возмещение.

— Мы согласны с этим, и обязуемся держать его возле борта ладьи на лебёдке. Но на всякий случай мы зафиксируем ему пасть в замкнутом состоянии. Это предотвратит всякие попытки к бегству.

— Я согласен с вашими мерами предосторожности. А теперь разрешите откланяться, больно душно у вас на борту, а мне вреден воздух, здоровье уже знаете не то. О решении властей я вам сообщу в ближайшее время.

И с этими словами капрал, прыгнув за борт, исчез в глубинах. Но не прошло и часа, как он вновь попросился на борт.

— Господин Алексий, тобой оказана неоценимая услуга всему водному миру. И хотя этот преступник действовал только в пресных водах, но он настолько известен, что его поимка равнозначно оценена, как пресноводными, так и морскими правителями. Ими было принято решение об экстрадиции преступника, для публичной казни в водах, и возмещении тебе убытков. Кроме этого, ты удостаиваешься звания почётного гражданина всех морей, рек озёр и прочих водоёмов. Ты получаешь пожизненную лицензию на право вылова рыбы, разрешение на вхождение в воды и выход на корабле в любое удобное для тебя время суток. В качестве компенсации тебе на протяжении года по первому требованию и в любых количествах будет поставляться свежая рыба как пресноводная, так и морская. Но должен тебя предупредить, что с этого самого момента криминальный мир наших царств начнёт тебе мстить. В качестве успокоения, могу сказать только одно, месть их обычно длиться недолго, в скорости они забывают своих вожаков.

— Весьма благодарен. Но как я могу воспользоваться, в первую очередь, правом на возмещение?

— Для этого, я уполномочен передать тебе вот этот рожок. Стоит тебе подуть в него и тут же явится посыльный, чтобы принять заказ, и доставить рыбу. И по поводу права на рыбалку. Так как тебе предоставлена пожизненная лицензия, то согласно закону, ты имеешь право не предъявлять отловленные экземпляры таможенной службе. Но здесь будет личная просьба правителей. Во-первых, не отлавливать хозяйской рыбы, а во-вторых, выловив крупный экземпляр хищника, представлять его на опознание. Вызвать таможенника или стражника ты можешь, дважды дунув в рожок. Как отличить хозяйскую рыбу от дикой, тебе подробно объяснит капитан, а я с твоего позволения откланяюсь.

И капрал исчез за бортом, не выслушав слов прощания и благодарности.

Дальнейшее путешествие до самого устья Днепра, прошло без приключений. Капитан, сторожевого судна, на которое они пересели ниже порогов, правда, удивлялся, что Алексей так спокойно разматывал снасти и ловил рыбу, но когда ему рассказали о самой первой рыбалке, очень радовался, что довелось взять на борт, столь именитых пассажиров. Правда и блёсен крупных Алексей больше не использовал, решил не рисковать. На мелкие, же попадалась не очень крупная, до трёх килограммов щука, редко судак.

Весь путь они преодолели за четыре дня и на закате вошли в порт, в устье Днепра. В памяти ещё живы были события, развернувшиеся здесь в последнее их посещение, и друзья решили вечером прогуляться по городу, поужинать в известном им ресторане, а заодно проверить, насколько всё переменилось при новом градоначальнике.

Глава 7

Город действительно переменился. На улицах было много стражников, которые внимательно осматривали всех проходящих, особенно задерживая свой взгляд на незнакомцах. Смотрели оценивающе, и по их взглядам было видно, что они сразу решают, насколько опасен, может быть не знакомый гражданин для спокойствия города.

Прогуливающийся отряд, стражники провожали долгим, взглядом, но интереса к друзьям не проявляли. Так и добрались наши путешественники до ресторана, в котором в прошлый раз устроили небольшую потасовку, и познакомились с Кхитайцами. Залы ресторана, как и прежде, были ярко освещены и полны посетителями. Это были в основном богатые горожане, заезжие купцы и путешественники, остановившиеся в ближайших гостиницах. Авторитеты местного криминала если и присутствовали, то на этот раз тщательно скрывали от посторонних глаз, свою принадлежность к этому клану. А вот гвардейцев, которыми в прошлый раз был забит ресторан, в зале вообще не было. Это означало только то, что они либо были полностью заняты на службе, либо перекочевали в другое, менее приметное заведение.

Не успели друзья разместиться за столиком в дальнем углу зала, как к ним пожаловала целая делегация. Оказалось, что их приезд не остался незамеченным. Возглавлял посольство новый градоначальник, собственной персоной, его сопровождал командир гвардейцев, начальник стражи, казначей и местный маг, состоящий на службе.

Они стремглав пересекли зал и остановились возле самого столика, разместившись полукругом. Посетители замерли, открыв рты, невиданное досель происшествие, а именно посещение городским начальством заведения в полном составе, да ещё и не просто поужинать и скрасить досуг, а почти с официальным визитом, привлекло внимание буквально всех.

— Господин Владмир, господин Алексий, и вы господа, — начал чопорно градоначальник, — мы, управители города, рады приветствовать вас на нашей земле.

— Погоди, уважаемый, остынь немного, — остановил его Владмир. — что ты так разошёлся? Мы просто зашли поужинать.

— Господа, — не унимался тот, — позвольте забрать вас отсюда…

— Остынь, сказал! Успокойся! Если вы господа хотите присоединиться, к нам и вместе поужинать, мы будем не против, но уходить мы никуда не собираемся. В этом заведении замечательная кухня, в чём мы имели честь убедиться в прошлый раз. По городу мы прошли, перемены к лучшему видели, так что никакой ревизии на этот раз не будет, можете расслабиться.

— Но господин Владмир, мы уже приготовили банкет.

— А кто вас об этом просил? Мы здесь проездом, в частном порядке и просим уволить нас от торжественных встреч. Посмотрите, на нас уже вся публика пялится, как на диковинных животных. Прошу вас господа, если вы присоединитесь к нам, то мы будем рады, у нас с вами будет о чём поговорить за ужином, если нет, то тоже не расстроимся. Так что?

Упрашивать их долго не пришлось. Столы были сдвинуты, и значительно увеличившаяся компания разместилась за ними.

— А вот теперь, господин градоначальник, — обратился Алексей к главе делегации, — я попрошу у тебя помощь.

— Рад буду.

— Дело в том, что мы плохо знакомы с местной кухней, в прошлый раз заказ делал на свой вкус капитан Ярослав, которого, к сожалению, с нами нет, так вот сегодня я попрошу тебя, выбери из меню достойные внимания блюда.

— С превеликим удовольствием. Кухня здесь, действительно замечательная, и что бы вы ни заказали, всегда останетесь, довольны, но я порекомендую вам ряд фирменных блюд, которые местному повару, удаются особо. — И он, подозвав официанта начал по памяти делать заказ. Было заметно, что Городской голова, частый гость в этом заведении.

Стол моментально начал покрываться большими блюдами и маленькими плошечками со всевозможными яствами. Красная и чёрная икра, различные моллюски, огромные, ярко-красные омары и небольшие розовые креветки. Всё изобилие приморского города было на столе, но центральное место всё-таки заняло блюдо с запечённым Речным Разбойником, как называли здесь эту рыбу. Речной Разбойник был именно той рыбой, которую посчастливилось выловить Алексею в первую его рыбалку, только значительно меньших размеров. Завидев на столе эту диковинную рыбу, товарищи начали наперебой рассказывать об удачной охоте их командира.

— Но позвольте, господа, вы мне, пожалуйста, объясните, того у нас забрали для показательного суда и казни, значит, Речной Разбойник является разумным существом, как тогда вы можете его есть, это же граничит с каннибализмом. А если он таковым не является, то тогда в чём смысл суда?

— Вопрос принадлежности этого вида к разумным существам очень давно изучается в обществе. В принципе к разумным мы относим тех существ, которые могут обитать в обеих средах, или хотя бы находиться в них без ущерба для здоровья, это раз. Второй признак, наличие речи и способности общаться как между собой, так и с другими видами, Далее, они должны обладать хоть какой-то социализацией, жить в организованном обществе, ну и ещё масса различных мелких признаков, как-то наличие государственного строя, мелкого и крупного производства, торговли или обмена, одежды и тому подобное. У Речных Разбойников все эти признаки отсутствуют, кроме общения и то только между собой. Как они это делают никому неизвестно, предполагают, что на ментальном уровне, но они очень организованы в нападении на наши фермы, всегда выставляют поста, для предупреждения о приближении стражи, в общем, действуют как хорошо организованная банда. Мы слышали о том, что недавно выловили и казнили их предводителя, это существенно пошатнуло строй Речных Разбойников, сейчас их банды разделены и действуют не столь слажено, поэтому и стали появляться на столах. По законам водного мира, их отлов разрешён без лицензий.

— Занятно всё это. И честно говоря, не совсем укладывается в голове.

— А ты господин Алексий попробуй лучше Речного Разбойника, и сразу всё встанет на свои места.

Алексей положил себе в тарелку кусок диковинной рыбы. Да такого он действительно ещё никогда не пробовал. Нежнейшее мясо, без малейшего запаха рыбы просто таяло во рту.

— И заметь, такое нежное оно не зависимо от возраста и величины экземпляра.

Ужин закончился за полночь, и друзья собрались уже отправляться в ближайшую гостиницу, но градоначальник преградил им путь.

— Извините господа, но я на правах хозяина не могу позволить, чтобы вы скитались по гостиницам. Прошу всех ко мне домой. Дом у меня скромный, но уютный и места хватит для всех.

На том и порешили. Дом Городского головы стоял не далеко от ратуши и был, действительно невелик, по сравнению с соседними домами городской аристократии, но спален было достаточно, а радушие хозяина компенсировало все малейшие неудобства.

На следующий день, Алексей не стал тревожить отряд ранним подъёмом, хотя сам проснулся почти с рассветом. Пускай поспят подольше, решил он, неизвестно, когда ещё представится такая возможность. Сам же встал и, выпив на кухне чашку кофе, заботливо приготовленную женой хозяина дома, отправился в порт. Ночью должен был прибыть корабль Ярослава.

Судно он увидел ещё на подходе к порту, оно стояло пришвартованное к ближайшему причалу и разгружалось.

— Приветствую тебя, доблестный капитан, — прокричал он, подойдя к трапу.

— Я не капитан, я старший помощник, — отозвался командовавший разгрузкой офицер, не поворачиваясь к пришедшему.

— Тогда позови капитана.

— Я не могу этого сделать, его уже давно нет с нами, а что у тебя за дело, — и он обернулся. — Господин Алексий! Неужели это ты?

— Конечно я Даниил. Разве непохож? И почему ты называешь себя старшим помощником?

Офицер моментально сбежал на пирс и бросился обнимать неожиданного гостя. Команда замерла, с любопытством наблюдая сцену.

— Так почему ты назвался старпомом?

— С тех пор как вы ушли, вместе с нашим капитаном, мне не поступало приказа принимать командование судном в полном объёме. Вернётся капитан и вновь заступит на свой пост. А пока я только выполняю его последнюю волю. Как и было приказано, мы ждали вас до конца навигации, но так и не дождались. Видимо вы решили вернуться другим путём. До нас, конечно, доходили слухи о том, что капитан погиб, что ты и Катерина пропали, но это были всего лишь слухи, а моряк не должен подчиняться слухам. За зиму команда отремонтировала судно и с первой паводковой водой пустилась в рейс. Война закончилась, жизнь налаживалась, и снова понадобился транспорт купцам и путешественникам. Я подумал, что капитан не погладит меня по голове, если узнает, что судно бесполезно простаивает в порту. Да и команду кормить надо. Ведь у всех у них семьи. Вот и выполняем мы рейсы, а между ними высматриваем, не возвращается ли наш капитан. Видишь, и ты вернулся, значит придёт и он.

— Здесь я тебя Даниил, должен разочаровать, Ярослав не вернётся, он погиб в последней битве, закрывая спину Дракону. Доблестный и честный был воин. Так что принимай командование в полной мере.

— Что же мы стоим на причале? Поднимемся на борт. Боцман!

— Я господин капитан.

— Продолжать разгрузку судна.

— Слушаюсь.

— Рассказывай господин Алексий, какая надобность привела тебя в эти места.

— Как всегда, очередной поход, что ещё может оторвать воина от дома. И мы как раз твоего судна и ждали. Хочу предложить тебе увлекательнейшее путешествие к восточному краю мира.

Глаза капитана загорелись.

— Неужели долгий морской поход?

— Да Даниил, долгий морской поход. Понимаешь в чём дело. В том последнем бою я потерял Катерину и вот теперь ищу её. Дороги ведут туда, и если ты согласишься мне помочь то, как знать, может и Ярослава удастся вернуть.

— Конечно, я согласен, какие могут быть сомнения.

— Тогда поговори с командой, может, кто не захочет идти так далеко, тогда мы постараемся найти замену.

— Да что ты такое говоришь. Ты встречал, когда-нибудь моряка, который променяет морской поход на вечное болтание по рекам? Нет? И не встретишь. Конечно, все они с радостью согласятся.

— Но ты всё-таки переговори. Переговори и сразу по окончании разгрузки приступай к подготовке выхода в море. Вот тебе деньги на снаряжение корабля, обеспечение продуктами и питьевой водой. Выход в море сразу по готовности. Я буду наведываться. Сколько тебе понадобится времени?

— Я думаю, к утру справимся и следующей ночью можем выйти в море.

— Если справитесь к утру, то утром и выходим.

— Но это невозможно.

— Всё возможно в этой жизни, у меня есть специальное разрешение правителей водного мира.

— Как? Так это ты тот герой, что отловил и передал властям главного Речного Разбойника?

— Так получилось, Даниил, я не хотел. Вот что ещё. Князь Святослав выделил второй экипаж на твоё судно, для ускорения похода, так что, производя заготовки, учти это. Люди находятся в казармах порта. Я сейчас иду туда и пришлю их. Пусть втягиваются, и помогают работать.

— Это хорошо, я смогу, не отвлекая своих людей от разгрузки судна, отправить их с офицерами для снаряжения экспедиции. Тогда мы будем готовы значительно раньше.

— Вот и замечательно. До скорой встречи на борту.

Глава 8

Вторые сутки морского похода, судно скользило по волнам, попутный ветер наполнял паруса и команда, немного расслабилась. Ни что не предвещало, каких либо осложнений, но капитан с тревогой вглядывался в горизонт.

— Что-то беспокойно мне, — обратился он к подошедшему Алексею.

— Что тебя тревожит? Небо чистое, ветер попутный, умеренный. О такой погоде можно только мечтать.

— Вот это и беспокоит. Обычно в это время года ветер дует в обратную сторону и большую часть пути приходится проходить на вёслах, а тут всё как по заказу. Не к добру это.

— Не переживай раньше времени, возникнет проблема. Будем её решать, а пока всё складывается самым лучшим образом. По моим расчётам скоро должны подойти к берегам Османской империи, там можно будет пополнить запас пресной воды и продовольствия и идти дальше.

— Так-то оно так, господин Алексий, да не совсем. Вон погляди, — и он указал рукой в сторону горизонта, несколько правее курса корабля, — похоже, не дадут нам спокойно до берега добраться.

На горизонте появились две чёрные точки. Точки стремительно росли, и уже через несколько минут было понятно, что это корабли, и идут они наперерез их курсу.

— Кто это может быть?

— Похоже, это пираты, но что они делают в этих водах? Мы идём далеко не тем курсом, каким ходят купеческие суда. Они стараются не отрываться далеко от берега, а мы пошли наперерез, через море. Ни одному пирату не может прийти в голову искать здесь добычу, значит, они идут целенаправленно.

— А может они, просто увидели паруса и решили догнать судно?

— Нет, такого быть не может.

— Почему?

— Ты на протяжении всего пути хоть раз видел на горизонте парус?

— Нет.

— Вот в том то и дело, караванные пути пролегают далеко отсюда, поэтому и пиратам здесь делать нечего, а коль уж появились, то точно по нашу душу.

— Что будем делать?

— Для начала попробуем уйти, насколько это будет возможным, но когда догонят, придётся принять бой. Совсем уйти не получится, у них суда более быстроходные, чем наше. У нас как ни как купец.

И капитан бросился раздавать команды. Экипаж усадили на вёсла, это несколько улучшило скорость корабля, но оторваться от пиратов не получалось. Расстояние между кораблями медленно, но сокращалось. Вот уже чётко вырисовались силуэты кораблей, украшенные чёрными парусами. На всех парусах был какой-то рисунок, но что там изображалось, было ещё не различить. На мостике собрались все офицеры и путешественники. Расстояние ещё больше сократилось и Алексей, наконец, разобрал рисунок на парусах, это была развёрстая пасть Речного Разбойника.

— Этого я больше всего и боялся. Это охота, господин Алексий, охота на тебя.

— Что так?

— Они сейчас подойдут ближе, и ты увидишь, что на борту далеко не все люди. Среди экипажей много водных жителей. Это сброд из двух миров, нашего и водного. При встречи с их кораблём в живых не остаётся никого. Обычно они просто бороздят море подальше от основных, охраняемых путей, в надежде натолкнуться на одинокое судно. Но сейчас они, похоже, идут целенаправленно, на наш корабль и я так думаю, что ищут они именно тебя.

— Тогда нет смысла убегать, надо просто подготовиться к бою и принять его в наиболее удобном для нас положении. Командуй капитан.

— Сушить вёсла. Лучники на палубу, подготовит жаровни с маслом. Господа офицеры, всем согласно боевому расписанию. Аварийной команде облить борта и паруса водой. Расчёт на помпу, полная готовность к нападению.

Экипаж расположился на бортах согласно боевого расписания, корабль ощетинился длинными копьями, но противник неожиданно сбросил ход и лёг в дрейф, не подходя на расстояние полёта стрелы. С головного была спущена шлюпка с несколькими людьми на борту. Белый флаг над шлюпкой говорил о том, что там находятся парламентёры.

— Лечь в дрейф, — скомандовал капитан. — Странно они ведут себя.

— Что-то не так, Даниил?

— Не понятно они ведут себя, обычно они нападают, не останавливаясь и без предупреждения, а такое поведение, это очень странно.

— Если есть возможность договориться, то почему не попробовать? Принимаем парламентёров. Командуй спустить трап и принять их на борт.

Тем временем шлюпка подошла к кораблю, по спущенному трапу на борт поднялось два человека и один зёлёный, сильно смахивающий на капрала Бульмана. Судя по одежде, осанке и поведению прибывших, это были офицеры высокого ранга.

— Что, господа, заставило вас преследовать наш корабль? — поинтересовался Алексей.

— У нас есть к вам несколько предложений и мы, прежде чем атаковать ваше судно, решили обсудить их. Если вы согласитесь с ними, мы развернём свои корабли и отправимся по своим делам, не причиняя вам никакого урона.

— Тогда прошу вас в каюту, обсудим. Может, и достигнем какого-то консенсуса.

Алексей пропустил гостей вперёд, за ними последовал весь его отряд.

— Даниил, задержись на минуту. Дай распоряжение офицерам, при малейшей попытке кораблей противника атаковать, или хотя бы сократить дистанцию, немедленно открывать огонь.

Стороны переговоров расположились за большим круглым столом, в каюте капитана.

— Мы слушаем вас господа. Что вы хотите нам предложить? Но в первую очередь мы хотим узнать, кого вы представляете?

— Мы представляем, — начал старший из прибывших, — межмировую, вольную республику. Она не имеет территорий и границ, её гражданами являются все угнетённые обоих миров, водного и сухопутного. Мы ведём беспощадную борьбу со всеми проявлениями государственности, угнетения, межвидовой дискриминации и классового насилия.

— Красивые лозунги, но мне кажется, за ними как обычно прячется элементарный бандитизм, замешанный на анархии. Или я ошибаюсь? И вы не грабите проходящие суда, не убиваете матросов и не пускаете корабли на дно?

— Это заблуждения, навязанные тебе, человек из другого мира, местными правителями.

— Хорошо не будем дискутировать на политические темы. Что вы хотите?

— Мы не стали нападать на ваш корабль, потому, что мы не хотим смерти его экипажа и пассажиров. Недавно тобой, чужестранец, скорее всего по неведению, был пленён один из предводителей нашей республики, пленён и передан в руки правительства водного мира. Тот фарс, который они назвали правосудием, окончательно разоблачил сущность этих деспотов. Наш товарищ осуждён на смерть и теперь прибывает в одной из подводных тюрем. В своём издевательстве, над нашим товарищем, правители дошли до невиданного доселе, они поместили пресноводного жителя в морскую тюрьму. Одним богам известно как он там страдает. Но оказалось, что это далеко не предел их цинизма. Осуждённый на смерть должен быть в скорости отправлен в Лимб, где и будет прибывать в забвении вечные века.

— Зато, как я понимаю, ему будет сохранена жизнь. Это тоже неплохо, правда, друзья? Я вот имел честь там побывать и провести некоторое время, и как вы можете видеть, совсем не пострадал.

— Как ты можешь говорить такое? Нет во всей вселенной более жестокого наказания, чем помещение в Лимб, на веки вечные.

— Мы опять отклонились, господа, — вернул Алексей дискуссию в прежнее русло. — Так чего вы хотите.

— Мы не хотим, мы требуем. Ты человек, пленивший нашего товарища, и получивший за это почётное гражданство водного мира, должен добровольно перейти на наш корабль и сдаться в плен. Тогда мы сможем обменять тебя на предводителя Речных Разбойников. В противном случае мы будем вынуждены захватить тебя силой. И я не могу дать гарантию, что при этом не пострадает экипаж и пассажиры столь достойного судна.

— Что-то кажется мне, ты уважаемый не отдаёшь себе отчёта в том, что сейчас говоришь. — Возмутился Владмир. — Ты на самом деле мог подумать, что мы отдадим своего командира вот так без боя, только выслушав твой бред?

— Погоди Владмир. А почему вы решили, что правители водного мира, согласятся на такой обмен?

— А ты считаешь, что у них есть выбор?

— Я полагаю, что им нет совершенно никакого дела до меня, а тем более до моей жизни. Но я готов обсудить с ними это. Если они согласятся, то я готов последовать с вами.

— Как ты собираешься у них это выяснить, будешь нырять?

— Это уже моё дело. Надо будет, буду нырять. Я предлагаю вам отдохнуть у нас на корабле, пару часов, пока я переговорю с правителями, а потом будем принимать решение.

— Ты что осмелишься пленить парламентёров?

— Ни в коем случае. Как вы могли такое подумать, я приглашаю вас отобедать вместе с нами. А пока будет длиться обед, я успею со всеми поговорить. Даниил, пригласи матросов, пусть проводят господ в кают-компанию, и скажи коку, пускай накрывает обед.

Процессии удалилась, а Алексей достал рожёк и дважды подул в него. Через пару минут в каюту, в сопровождении офицера вошёл капрал Бульман.

— А господин Алексий, что опять кого-то поймали?

— Это я просто попадаю на твоё дежурство, или ты бессменен?

— Нет, есть, конечно, смены, это простая случайность. — Капрал выглядел уставшим и заспанным.

— В этот раз, господин капрал я никого не поймал, возникли некоторые непредвиденный обстоятельства и я, прежде чем принять решение, хотел посоветоваться с кем-нибудь из твоего начальства. Ты ничего необычного не заметил?

— Нет ничего.

— Тогда будь добр глянь в иллюминатор.

— Ни хрена себе! А что это они так просто стоят и не нападают?

— Вот об этом я и хотел поговорить. — И Алексей коротко передал водоплавающему, весь разговор. — Ты сможешь мне, что-либо посоветовать?

— То, что ты видишь, это ещё не самое страшное. Поверь мне, большая часть их сил скрыта под водой. Сдаваться я тебе не советую. Наши правители не станут менять его на тебя, придётся принимать бой. Но я могу гарантировать тебе нашу помощь. Я немедленно сообщу по инстанции, и в этот квадрат будут стянуты все свободные от патрулирования войска. Вам только надо продержаться часа три-четыре.

— Хорошо. Часа на два я смогу растянуть обед, может, получится дольше, а потом начнём воевать.

— Учти ваш корабль под водой в плотном кольце, поэтому они так спокойно ведут себя. Я думаю, что среди них есть даже парочка, другая водяных Драконов, примкнувших к ним из вечного любопытства.

— Драконов, а это тоже хорошая мысль. Сейчас мы и своего друга позовём, пускай поговорит с сородичами.

— Я больше не буду задерживаться, господин Алексий. Это очень удачно, что они решились на переговоры. Мы сейчас же соберём войска, и битва даст нам возможность раз и навсегда покончить с этим беспределом, в виде Вольной межмировой республики. Только продержись до подхода подкрепления.

Алексей, чтобы не привлекать внимание, не выходя из каюты, позвал крылатого друга. Корабль вздрогнул, и показалась голова Дракона, всё остальное тело находилось, где-то за пределами данной реальности.

— Если ты думаешь, что мне так очень удобно, то ты глубоко ошибаешься.

— Погоди Им не до удобства сейчас. Послушай лучше, что я тебе расскажу.

— Ура! Давненько я в хорошей драчке не участвовал. — Обрадовался друг, внимательно выслушав Алексея.

— Ты не о драке в первую очередь думай, а о том, как со своими сородичами разговаривать будешь, и на нашу сторону их склонять.

— Это будет не сложно. К пиратам их ни что не привязывает, а вот внутривидовые связи у нас очень крепкие, и как только они узнают, что я нахожусь на противоположной стороне, то сразу займут мою позицию.

— Ты в этом уверен? А не начнут они склонять тебя на свою сторону?

— Что ты, конечно нет. Они наверняка там ради забавы, так порезвиться решили. Ладно, чего гадать, пойду, поговорю с ними. Жди, буду через пять минут.

— Постой, Им, мне уже тоже задерживаться опасно, парламентёры могут заподозрить в чём-нибудь. Я пойду к ним, а ты поговори и жди меня, как только освобожусь я выйду из кают-компании и свяжусь с тобой.

— Замётано, братан.

— Понравилась ли вам наша кухня, господа? — с порога задал Алексей вопрос.

— Да кок у вас на корабле замечательный. Что дали твои переговоры?

— Я ещё не получил ответа. Гонец только убыл. Можете спокойно обедать, я смотрю, вы ещё даже до горячего не дошли, а я с удовольствием присоединюсь к вам.

Так за разговорами ни о чём Алексею удалось протянуть необходимые два часа.

— Господа я ненадолго покину вас, должен вернуться гонец, а вы пока пейте кофе, есть замечательный коньяк и великолепные сигары.

В каюте капитана Алексей уже ждал капрал.

— Всё в порядке, наши войска уже на подходе и начинают окружать квадрат. Что Драконы?

— Сейчас узнаем. Им как прошли твои переговоры?

— Даже лучше чем я ожидал. Эти рептилии уже порядком надоели моим сородичам, и они готовы перейти на нашу сторону.

— Тогда я даю ответ парламентёрам и отпускаю их, как только их шлюпка достигнет своих кораблей, даю команду к атаке, одновременно и ваши силы должны вступить в бой.

— Сигналом нам к атаке послужит рожок. Ты должен подуть в него три раза, длинный — короткий — длинный.

— А я и так тебя услышу и дам команду сородичам.

— Тогда за дело.

И Алексей возвратился в кают-компанию.

— Господа, я должен вас разочаровать. Правители водного мира не заинтересовались в моей скромной персоне и отказались от обмена. Поэтому я прошу вас покинуть корабль. Как только вы ступите на палубу вашего судна, я буду атаковать, ибо, как я понимаю, выпускать меня вы всё равно не собираетесь. Или я не прав?

— Нам только остаётся пожалеть вашу команду. Вы благородный воин, но совершенно бессмысленно рисковать людьми. Вы могли бы присоединиться к нашей вольной республике.

— Господа об этом не может быть и речи, я не бандит. Всё я вас больше не задерживаю, дежурный офицер проводит вас к шлюпке. До встречи в бою, господа.

— Лучникам приготовиться, поднять паруса, готовность к атаке.

Шлюпке пиратов коснулась борта ближайшего судна. Алексей трижды дунул в приготовленный рожёк.

— С Богом господа. Похоже, придётся потрудиться.

Ветер надул паруса, и корабль пошёл на сближение с пиратами, подойдя на расстояние полёта стрелы, сделал разворот, и сотни горящих стрел полетели в направлении пиратского флагмана, вторым пиратом занялся Имануил. Он вынырнул из облаков в кильватере корабля, и длинная струя пламени подожгла сразу все его паруса. На суднах начали тушить пожары. А вокруг их корабля вода в радиусе как минимум одной мили кипела, то там, то тут окрашиваясь ярко-красным цветом. Из воды на борт полетели крюки и наверх, к бортам устремились жители вод.

— Экипажу к бортам, приготовиться к бою, — скомандовал Алексей.

Зазвенела сталь, заглушая крики и стоны. Палубу залила кровь, немного разбавленная стекающей с пришельцев морской водой. Лучники продолжали посыпать корабли противника горящими стрелами. По обоим бортам своего корабля, в воде, Алексей различил два огромных тела, они прикрыли их от нападающих, но тем всё равно удавалось пробиться. На палубе шла жестокая схватка. Порой не хватало места, чтобы развернуться для хорошего удара. Под ногами валялись тела, отрубленные конечности. Жители вод не были искусными фехтовальщиками и старались взять в основном численностью. Немного в стороне Имануил окончательно расправился со вторым пиратским судном и его остов догорал, постепенно скрываясь под водой. С пожаром, вызванным стрелами на первом судне справлялись. Но это отвлекало экипаж от боя, и лучники потихоньку сокращали его численность.

— Даниил, — крикнул Алексей, — надо сближаться и захватывать пиратское судно.

— Я тебя понял. Рулевой право на борт, идём на абордаж.

Абордажные крюки полетели в сторону противника, корабли с треском столкнулись, и матросы прочно закрепили концы канатов.

— За мной в атаку! — И Алексей, перепрыгнув на вражеский корабль, устремился к мостику, на котором находились его недавние гости. — Господа, — прокричал он им, — как-то вы неохотно в драке участвуете. Сейчас я подойду, и у вас будет возможность осуществить все свои мечты, связанные с моим захватом.

Он ринулся в самую гущу схватки, прорубай себе путь в живом заслоне. «Повелитель» пел свою погребальную песню, с лёгкостью пронзая тела и отсекая головы. Алексей взобрался на капитанский мостик и встретился лицом к лицу с предводителем пиратов.

— Ты даже не понимаешь, во что ты ввязался, чужестранец, — ощерился тот. — Теперь тебе не будет покоя ни на суше, ни на воде.

— Да брось ты меня пугать, пуганый. Многие мне такое говорили, только вот где они сейчас? Дано отошли в мир иной, а я как видишь, жив и здоров. Лучше меч доставай, не заставляй меня на безоружного нападать.

— А что тебе твоё благородство не позволит?

— Не тешь себя попусту надеждами. Позволит, ещё как позволит. Не я первый напал, а ты, и мы только защищаемся. Так что мне глубоко плевать есть у тебя в руках оружие или нет. Я тебя просто-напросто возьму в плен и передам в руки правосудия, как и того монстра, которого ты называл своим товарищем. А будешь сопротивляться, то просто отрежу твою поганую голову.

— Да уж лучше остаться без головы, чем попасть в руки вашего правосудия.

И он выхватил меч. Клинки скрестились. Противник оказался хорошим фехтовальщиком. И Алексею несколько раз удавалось в последний момент парировать очень опасные удары, но вот он нащупал прореху в защите пирата и в следующее мгновение «Повелитель» легко распарывая одежду, мягко вошёл между рёбер в области сердца. Пират замер, но потом его ноги подкосились и он, переваливаясь через борт мостика начал падать на палубу, увлекая за собой Алексея. В последний момент удалось вырвать меч из тела. Бой на корабле и в воде продолжался, но его интенсивность уже спадала. Ещё совсем немного и он закончился. Пленных не оказалось, пираты дрались до последнего. Скорее всего, они просто не ожидали ничего хорошего от суда. Их деяния влекли за собой жесточайшие наказания, и они выбрали смерть.

— Здорово мы их Лёха! — Дракон плюхнулся с неба в воду у самого борта, от чего корабль изрядно кануло. — Уж наваляли, так наваляли.

— Да командир, хорошая драка была, — в голос крылатому вторил Владмир, вытирая ветошью меч и пряча его в ножны.

— Как команда, Даниил, потери? Владмир, что отряд?

— Все целы, только Васька маленько поранен, но не страшно, так, резаная на руке.

— Пятеро тяжелораненых, боюсь, до утра не доживут, Десять с лёгкими ранениями и трое погибших. Итого половина основного экипажа. Тем, что с мелкими ранениями надо пару дней отлежаться, сразу не смогут вахту нести.

— А у нас ещё и второе судно. Что с ним делать будем?

— Парусов нет, и такелаж серьёзно пострадал от огня. В таком виде его только на буксир брать, но это существенно замедлит наше продвижение. Лучше его затопить, хотя корабль сам по себе очень хороший. Для дальнейшего похода и придумать лучше нельзя. И быстроходный, и маневренный, да и рассчитан исключительно на большую воду, не то, что наш.

— Лёха, а чего ты паришься? Я вон сейчас с родственниками переговорю, они вас на буксир до ближайшего порта возьмут, а там отремонтируетесь и дальше пойдёте.

— Они, что могут согласиться тащить нас на себе? — Удивился капитан.

— Да они только рады будут вину свою искупить. Ты не представляешь, что им светит от императрицы, узнай она про их шалости.

— О чём спор? — на палубе появился капрал.

— Да вот думаем, что с кораблём пиратов делать.

— Что здесь думать, судно очень приличное, нечета вашей посудине. Дракон правильно говорит, пуст его родня берёт, на буксир и тянет до Османских портов, а там отремонтируетесь и дальше пойдёте уже на новом. Наши тоже будут вас сопровождать, передавая по эстафете на протяжении всего пути, чтобы предотвратить попытки нападения из воды. А вообще здоровская драчка получилась, — не сдержал восхищения Бульман. — Если бы вы видели, что там под водой творилось. Серьёзно мы их пощипали. Теперь долго не осмелятся нападать ни на корабли, ни на наши владения. Но вам всё равно надо быть осторожными. У них ещё остались силы. Всё друзья мои до свидания. Если понадоблюсь, дудите.

Корабли так и остались сцепленными бортами. Паруса были сняты и они шли увлекаемые только лишь силой трёх водных драконов. Те же развили не маленькую скорость, и казалось, что судна даже иногда отрываются от воды.

Глава 9

Корабли медленно входили в пролив. Драконы, заблаговременно сделав в воздухе красивый кульбит, попрощались и ушли в глубины. Пиратское судно было взято на буксир, и теперь процессия подходила к порту. Большой город Османской империи располагался на обоих берегах пролива, соединяющего два моря, и полностью контролировал движение, как товара, так и военных кораблей. В порту их уже ждали и встречали восторженно. В этом мире информация распространялась настолько быстро, что не успели наши герои ещё пройти половину пути от места сражения до ближайшего порта, как там уже были известны самые мельчайшие подробности битвы. Далее от порта к порту, от города к городу они обрастали слухами и приукрашались.

С ближайшего причала им подали команду швартоваться. Здесь собралась не маленькая толпа, во главе которой было городское начальство, знать и именитые купцы.

— Рады приветствовать героев на нашей земле, для вас готовы места в лучшей гостинице города, пир в вашу честь начнётся на городской площади, как только вы туда доберётесь.

— Спасибо уважаемый за оказанные почести, но некогда нам праздновать. Нам срочно надобно отремонтировать вот этот корабль, пополнить запасы и отправляться дальше.

— Такого ответа я даже слышать не хочу. Вы всё равно не сможете выйти из порта, пока не отремонтируетесь. Я сейчас же дам команду, и ваши суда поставят в доки на ремонт. Мастера будут трудиться, не покладая рук, и к завтрашнему вечеру вы сможете выйти в открытое море. Но не раньше, чем почтите горожан своим присутствием на пиру. Наш город портовый, и, так или иначе, все мы связаны с морем. У многих их горожан в то или иное время уходили в море мужья, сыновья, братья и многие из них гибли от руки пирата, так не лишай же их возможности порадоваться их разгрому и возвеличить тех, кто сделал это.

— Действительно, Алексий, негоже народ обижать, надобно уважить. А корабли и без нашего участия отремонтируют, всё равно мы в этом ничего не смыслим.

— Считайте что уговорили, черти. Хорошо уважаемый. Куда нам гнать корабли?

— Не беспокойся, их сейчас отправят наши люди.

— Тогда я только назначу дежурных офицеров и отдам команды по заготовке провианта.

— О провианте тоже не беспокойся, корабли будут обеспечены всем необходимым, а на счёт дежурных офицеров, это разумно.

— И ещё, у меня на борту есть тяжелораненые. Где у вас госпиталь и есть ли там хорошие лекари?

— Лекари есть, я сейчас распоряжусь, раненых переправят в госпиталь.

Вся городская площадь была заставлена столами, в центре был накрыт огромный стол, за которым разместились все гости и городская знать, по периметру площади горожане, приглашённые на пир. Столы ломились от яств и напитков, фруктов и сладостей. Всё чем богат был портовый город, было на столах.

— Но я не вижу за столом всех героев битвы. — Обратился к Алексею Городской голова.

— Кого ты имеешь в виду? Здесь многих нет. Нет жителей глубин…

— Про граждан водного мира я знаю, для них были устроены пиры во всех городах их мира, а вот где ваш доблестный Дракон?

— Ха ты имеешь в виду Имануила, так он как всегда рядышком, только не велено ему лишний раз светиться в этом мире.

— Кто мог ему запретить?

— Как кто? Конечно императрица.

— Но если ты его позовёшь, ему будет дозволено?

— Я думаю да. Только как к этому явлению горожане отнесутся?

— Наших горожан ни чем не испугаешь.

— Вопросов нет, тогда я зову.

— Братан, да не надо меня звать лишний раз, я уже давно здесь только вот материализоваться не спешил, — выпорхнул из воздуха крылатый.

— Конечно, это ведь только на драку тебя надо звать, а на пьянке ты первый, — не забыла уколоть Дракона Ольга.

— Лёха да скажи ты ей, что я обижусь и съем её.

— Но-но по легче, — вступился Владмир, — а то я в раз тебе крылышки подрежу и вместо ушей прицеплю, неудобно тогда летать будет.

— Ша червяки, разговорились. Лёха чего они меня обижают?

— Не обижайся Дракоша, — ласково сказала Ольга, — мы ведь любя, ты же у нас самый лучший.

— Умеешь ты женщина подлизаться, иди я тебя расцелую.

— Им только без фамильярностей, прошу тебя.

Пир начался длинной и чопорной речью городского начальства, выступали поочерёдно все, Городской голова, начальник порта, голова стражи, судейские чины, головы городских общин купцов. И каждый лил хвалебные речи в адрес героев.

— Лёха, сколько они ещё будут нам мозги компостировать, я уже скоро слюной захлебнусь, это же не пир, а самое настоящее издевательство, — шептал Дракон Алексею на ухо.

— Тише Им, обидеться могут.

Но, наконец, речи закончились, и народ приступил непосредственно к пиру. Вина лились рекой. Огромные подносы и блюда со всевозможной снедью, не успевали опустошаться, как на их месте возникали новые. Общество уже давно разделилось на маленькие кучки по интересам, в центре которых обязательно присутствовал кто-либо из членов команды. Горожанам было интересно всё, что касалось сражения, и офицеры с матросами с радостью удовлетворяли их любопытство. С особым любопытством горожане общались с Драконом, а тот с каждым разом рассказывал всё больше и больше небылиц. К рассвету по его ловам пиратский флот вырос до эскадры, и он как молния летал среди этой массы кораблей в сопровождении двух эскадрилий крылатых и разил огнём направо и налево.

Только на рассвете пир стал понемногу затихать. К Алексею подошёл Городской голова.

— Господин Алексий, ваши корабли готовы. Я слышал, что у тебя есть разрешение на выход в море в любое время суток, так вот ты можешь отправляться в любую минуту.

— Спасибо, уважаемый Саламбек. Это хорошая новость. Я сейчас же соберу команду, и мы решим, в каком составе будем двигаться дальше. Даниил, пожалуйста, давай команду экипажу отправляться на корабли, они уже стоят у причалов.

Корабли действительно были пришвартованы к двум главным причалам. Они стояли оснащенные новым такелажем. Собранные на реях паруса отливали нежно-розовым цветом в лучах восходящего солнца.

— Господа, — отряд и офицеры собрались в кают-компании пиратского корабля. — Я считаю, что нам нет смысла идти дальше двумя кораблями. Управление пиратским судном требует значительно меньше экипажа, поэтому я предлагаю, полностью укомплектовать матросами торговое судно, загрузить его товаром и отправить в порт приписки, назначив в качестве офицеров, опытных моряков, способных без проблем довести судно. Второму же экипажу убыть дальше, по обговоренному маршруту на этом замечательном корабле. Кстати как мы его назовём? Есть предложения?

— Может назвать «Победой»?

— Звучное имя, но в моём мире существует детская сказка, в которой это красивое название, потеряв две буквы, стало, приносит экипажу яхты массу неприятностей.

— Тогда «Морской ласточкой»

— Владмир, ну где ты видел морских ласточек?

— Оля, а что их обязательно, где-то видеть?

— Не ругайтесь друзья мои, давайте назовём просто «Ласточкой». Ведь оно изящно и быстроходно, как эти красивые птицы. Даниил, дели экипаж, и принимай «Ласточку» под своё командование.

Глава 10

Выйдя в Серединное море, корабль взял курс на восток, вдоль побережья Османской империи. Воды эти были спокойными. Торговые маршруты постоянно патрулировались сторожевыми кораблями, и поэтому можно было не беспокоиться о нападении пиратов. Море в это время года тоже было спокойным. Направление ветра хотя и менялось, но он был умеренным, и плавание проходило вполне комфортно. Путешественники отдыхали, экипаж легко справлялся с судном. Так прошла неделя пути, на подходе к проливу, что вёл из Серединного моря в Багряное, корабль зашёл в небольшой порт, пополнить запасы. Дальше на всём пути, до самого океана портов не будет, Багряное море, хоть и не большое, но опасное для путешествий и, прежде всего полным отсутствием жизни по своим берегам. Оно омывало пустыни двух, прилегающих к нему континентов. Когда-то, очень давно в этих пустынях цвели великолепные сады, жили люди, но во время последней войны за передел реальностей, основные события развернулись именно в этих местах. Земля была выжжена дотла, всё живое уничтожено и с тех пор только ветер и палящее солнце обитают в этих местах. Спустя некоторое время, после войны, люди пытались восстановить здесь жизнь, но пустыня не пустила их, став полноправным хозяином мест. Потерпеть крушение в тех местах значило погибнуть. На сотни вёрст во все стороны невозможно было найти ни капли пресной воды, ни одного растения или животного, пригодных для пропитания. Корабли же пересекали Багряное море строго посередине вне видимости берегов. Да и плавали здесь очень редко. Моряки опасались хождения в водах Багряного моря. Их пугал сам цвет воды, который в полной мере оправдывал название. Если во всех морях вода была лазурного цвета в хорошую солнечную погоду, в бурю, она могла окраситься в тёмно-серый цвет, то здесь, подсвеченная множеством кораллов, массово произрастающих в неглубоких водах, они меняли цвет от ярко-алого до грязно-бурого и очень часто напоминали кровь.

— Я никогда не видел такой воды, — Алексей стоял на мостике, рядом с капитаном и вглядывался в даль. — Такой странный цвет, она кажется даже плотнее обычной морской воды.

— Это только, кажется, на самом деле она ни чем не отличается, разве, что несколько солоней. А такой цвет ей придают кораллы. Это единственная форма жизни, которая сохранилась в этих местах, после последней войны. В остальном море мертво, так же как и прилегающая к нему пустыня.

— Что даже в глубинах ни кто не живёт?

— Нет ни кто. Во время войны оно было полностью высушено, и вся жизнь в нём погибла, остались только кораллы. Потом вода из Срединного моря и океана, прорвав дамбы, наполнила его, но всё живое, пришедшее с ней, тут же сварилось, настолько высока была температура дна.

— Даниил, долго нам идти через него?

— Если ветер будет благоприятным, то за пять-шесть дней должны выйти к проливу, а там океан.

— Не уютные места.

И настроение, у экипажа было подстать местам. Все ходили хмурые и неразговорчивые. Ольга так та вообще старалась не выходить из каюты, и её можно было встретить только на обеде и ужине, в кают-компании. Всегда весёлый Владмир, ходил чернее тучи, Василий попытался один разок с ним пошутить, так тот схватился за меч, и лишь внезапное появление Алексея, предотвратило драку, а может, и спасло незадачливому шутнику жизнь. Не смотря на пустынность мест, совсем не появлялся Дракон. Ещё при подходе к Багряному морю, он появился и вполне убедительно доложил Алексею, что, мол, Императрица дала ему какое-то срочное и очень сложное задание ровно на пять дней, и что он появится не раньше, чем выполнит это задание, так что Алексей может его даже не звать.

На третий день пути, капитан позвал командира на мостик.

— Тревожно мне господин Алексий. Посмотри вон на ту тучу на горизонте, сзади нас.

Алексей посмотрел в указанном направлении. На горизонте, над самой водой висела чёрная туча. Она была размером с зерно, но неимоверно быстро росла и догоняла корабль.

— Твои предложения, Даниил.

— Это шторм, и шторм сильный, ещё есть время, надо сворачивать к одному из берегов и постараться найти там бухту, в которой можно переждать. В открытом море, мы вряд ли сможем бороться.

— Куда ближе и у какого из берегов наиболее вероятно найти такую бухту?

— Расстояние до обоих берегов одинаковое, но ветер благоприятнее в направлении чёрного континента.

— Тогда туда и будем идти, командуй.

Засвистела боцманская дудка, матросы забегали, засуетились, корабль изменял курс.

— Что случилось, Алексий, почему идём к берегу?

— Посмотри вон туда Владмир, всё поймёшь.

К этому времени туча уже выросла до размеров голубиного яйца.

— Ух, ты, ничего себе. Я такого ещё не видел. Даниил, наша помощь нужна?

— Самая лучшая помощь, не мешать. Если понадобится, я обязательно позову.

Ветер усиливался, через три часа пути на горизонте показался берег, но и туча не отставала. Она уже почти нависала над кораблём. То там, то тут её разрывали молнии, доносились сильные раскаты грома. Было понятно, что дойти до берега не успеть.

— Всё, пора снимать паруса, и менять курс, если будем идти дальше к берегу, нас в конечном итоге просто выбросит на скалы, и мы разобьёмся, а впереди ночь.

— Даниил, тут я тебе не советчик, принимай решение сам. Мы можем только помогать команде.

— Снять паруса! Рулевому выровнять курс по ветру, идти параллельно берегу, задраить все люки и иллюминаторы, команде на палубе привязаться и надеть спасательные жилеты.

Только команда выполнила последнюю команду, как страшной силы порыв ветра налетел на корабль. Заскрипел такелаж, и задрожали мачты. Огромная волна накрыла судно. Туча закрыла уходящее за горизонт солнце. Мир погрузился в кромешную тьму, и только разряды молний освещали пространство вокруг корабля да страшные раскаты грома заглушали рёв волн.

«Вьюга смешала землю с небом…» вспомнились Алексею слова старой песни. Уже через час он перестал понимать, где небо, а где море. Вода, казалось, была везде. Корабль как щепку кидало с одного гребня волны на другой, потом он внезапно проваливался в бездну, и следующая волна накрывала его. Рулевое колесо было закреплено намертво, всё равно оно уже не помогало. Люди ушли с палубы, и отдались на волю волн, на мостике остались только капитан, Владмир и Алексей. Они всматривались вдаль, надеясь различить на горизонте, светлую полоску неба или в ужасе обнаружить перед самым носом скалы. Но темнота стояла непроглядная, в ней терялся даже сам нос корабля.

Всю ночь корабль, отданный на волю, ветра и волн, под грохот Громовы раскатов и сверкание молний носило по морю, и вдруг в одно мгновение наступила гробовая тишина, воды моря мгновенно успокоились и судно застыло на водной глади. Тучи, закрывающие небо раздвинулись и два огромных красных глаза с кошачьими зрачками, посмотрели вниз на путешественников.

Алексей поднял голову и с вызовом упёр свой взгляд в эти страшные и непонятные глаза.

— Что ты, — одёрнул его Даниил, — на иначе как это один из хозяев Хаоса, нельзя ему в глаза смотреть.

— А мне плевать, кто бы это ни был. Я ещё никогда своего взора не прятал. Пускай вон страусов в пустыне пугает. Что чучело? — Крикнул он ввысь, — думаешь, конец нам пришёл? Иди сюда, спустись на борт, поговорим, я тебе кишки пощекочу, вот этой зубочисткой, — и он потряс в воздухе, обнаженным мечём. — Помнится и твоему тупоголовому созданию, это в прошлый раз не очень понравилось.

Глаза ещё несколько минут рассматривали людей, теперь уже с любопытством, а затем растворились в воздухе. Небо моментально очистилось, и вода окрасилась лучами восходящего солнца.

— Алексий ты сошёл с ума, — выдохнул Владмир, — разве можно так с Богами разговаривать.

— А я тебе говорю, что мне плевать, кто он такой. Если герой так пускай подойдёт, посмотрим тогда, кто из нас жить дальше будет, а кто пойдёт на корм рыбам. Поднимай команду капитан, Ставим паруса и вперёд. Неизвестно куда нас эта буря занесла, надо на прежний курс ложиться. Хотя постой. Помнится мне, ты говорил, что берега этого моря необитаемы, а я вижу вон там, вдали не иначе как город. Смотри, как играет солнце на куполах домов.

Далеко, на самой линии горизонта действительно виднелся город.

— Давай команду, держать курс на него. Заодно узнаем, хоть приблизительно, где находимся.

Команда уже вовсю бегала по палубе, лазила по вантам и реям, поправляя такелаж, и поднимая паруса. Лёгкий ветерок погнал по водной глади мелкую рябь, наполнил паруса, и корабль весело заскользил в направлении неизвестного города.

Глава 11

Чем ближе подходили к городу, тем меньше оставалось надежд на отдых и ремонт корабля. Шторм всё-таки основательно потрепал такелаж. Каменные пирсы уходили далеко в море, но возле них не было пришвартовано ни одного корабля. Сами пирсы были основательно разрушены водой. Город, так весело игравший на солнце отблесками крыш, представлял собой давно заброшенное, древнее поселение. О некогда бурлившей и достаточно богатой жизни напоминали только полуразрушенные большие каменные дома, на некоторых из них сохранились ещё жёлтые металлические крыши, очень напоминающие золотые. Корабль путешественников пришвартовался к одному из более или менее уцелевших пирсов. Пустыня основательно здесь поработала, улицы были засыпаны толстым слоем песка, который в некоторых местах скрывал одноэтажные дома почти полностью.

— Я, кажется, читал об этом городе в старинных манускриптах. — Сказал Никадим.

— Так поведай и нам, что это за диковинный город. Может и задерживаться, здесь не стоит. — Попросил капитан.

— Этот город был на пике расцвета ещё до последней войны передела. Через него проходили все основные караванные пути, ведущие вглубь чёрного континента. Суда из восточных стран привозили сюда товары, а дальше верблюжьи каравану развозили их по всему континенту, назад же пригоняли чернокожих рабов, привозили алмазы с южных широт, золото и дорогие породы дерева, произрастающие только в экваториальных лесах чётного континента. Это был очень богатый город. Во время войны передела все жители были уничтожены в одночасье, не успев покинуть его и вывезти всё своё богатство. После того как война закончилась, многие снаряжали экспедиции в поиске этого затерянного уже тогда города, ведь в его дворца и храмах, осталось, захоронено немало драгоценностей. Но тогда город поглотила пустыня, он был полностью засыпан песком, и людям не удавалось найти его. Со временем быль о существовании города превратилась в красивую легенду, и попытки отыскать его прекратились.

— Но где он хоть приблизительно находится?

— Это оконечность чёрного континента почти на самом выходе Багряного моря в океан. Отсюда нам надо идти на северо-восток и тогда мы попадём к берегам Великой Кхитайской империи.

— Делать нечего. Капитан, я так понимаю, что людям всё равно нужен отдых, а так же необходимо хоть своими силами отремонтировать корабль, чтобы он был пригоден к дальнейшему плаванию. Так?

— Да господин Алексий. А ещё было бы неплохо пополнить запас пресной воды.

— Тогда решено. Мы останавливаемся здесь. Даниил, занимаешься с командой кораблём, а вам господа, я предлагаю сойти на берег и хорошенько осмотреть этот загадочный город. «Малыш», что тебе ещё о нём известно?

— В манускриптах так же писалось, что жрецы здешних храмов обладали какими-то артефактами, позволявшими им путешествовать меж мирами, в пространстве и времени. Когда над городом нависла реальная угроза уничтожения, они якобы пытались унести его в другую реальность, но этого не получилось. Потом они решили уйти в прошлое и предпринять там какие-то действия, дабы изменить настоящее и предотвратить гибель города, но это у них тоже не получилось, уж больно мощные силы были задействованы в той войне. Скорее всего, эти артефакты так и остались в городе, в одном из главных храмов.

— Тогда есть смысл поискать их. Да и казну нашу золотом и алмазами пополнить не мешает. Господа всех прошу одеть, пустынный камуфляж, так мы будем менее заметны, вооружиться и через полчаса выступаем. Надо до наступления темноты осмотреть припортовую территорию и хоть немного продвинуться вглубь города, к его центру.

Отряд планомерно прочёсывал улицу за улицей, квартал за кварталом весь припортовый район. Во многие здания попасть было просто невозможно, они по самую крышу были засыпаны песком. Только в некоторые получалось проникнуть через чердачные окна. Картина, представлявшаяся была удручающей. Всё свидетельствовало о внезапной смерти города. Скелеты в истлевшей одежде сидели за столами, лежали на топчанах и полу. Один из доступных ангаров был полностью укрыт человеческими костями, соединёнными между собой стальными цепями.

— Здесь, похоже, держали рабов. Так они в один миг все и погибли. — Произнесла Ольга. — Страшная смерть.

— А смерть она всегда страшная, пошли на воздух в этом склепе уж больно тяжёлая обстановка. Позвал Алексей всех на выход.

Чем ближе продвигался отряд к центру города, тем меньше становился слой песка. Как будто кто специально расчищал город к его центру. Пока ни в припортовых районах ни дальше друзья не нашли ничего интересного, кроме скелетов. Они пытались собрать кое-какие папирусы, что бы почитать их вечером на судне, но те рассыпались от малейшего прикосновения. Чиновники, которых гибель застала на рабочем месте, были не высоких рангов, и никаких драгоценностей, которые могли бы представлять ценность для казны, с ними не было. Но ближе к центру уже начинались жилые постройки, различные гостиницы и харчевни. В кассах этих заведений, куда можно было попасть, друзья стали находить немало золотых и серебряных монет, и к вечеру у них уже набралось не меньше пуда этого богатства.

— Всё друзья мои, наступают сумерки, будем возвращаться на корабль. Оставаться на ночь в неизвестном городе полном не погребённых трупов не очень хочется. Разворачиваемся, — скомандовал Алексей, и отряд отправился в обратный путь.

На корабле работа кипела. В трюме корабля было достаточно подменного такелажа, и экипажу удалось заменить пострадавшую во время шторма оснастку.

— Что интересного удалось увидеть? — встретил капитан вопросом экспедицию.

— Да вот немного золотой запас пополнили, а так одно огромное кладбище. Не дома, а склепы с кучей скелетов. А у тебя как дела?

— Мне надобно ещё день на приведение судна в порядок, лишь тогда я смогу с уверенностью выйти в море. И ещё, господин Алексий.

— Что?

— У меня создалось впечатление, что за нами постоянно кто-то следит.

— От чего такие выводы.

— Чувствую взгляд на себе, обернусь, а там никого.

— Это просто нервы, Даниил, пошли ужинать, выпьем по стакану вина, и всё как рукой снимет.

— Нет, господин Алексий, это не нервы.

— Тогда мой тебе совет. Поставь на вахту, на ночь усиленную смену, а сейчас ужинать.

Ночь прошла без происшествий и к утру, Даниил несколько успокоился. Поднявшись с рассветом, быстро позавтракав и собрав в дорогу обед, отряд вновь покинул корабль и отправился дальше обследовать город. Чем дальше углублялись наши герои в город, тем богаче попадались им на пути лавки, гостиницы и харчевни. Собранное золото уже не носили с собой, а оставляли в отдельных домах, чтобы захватить на обратном пути или прийти завтра с матросами. Центральная площадь города открылась неожиданно. На прилегающих к ней улицах и на самой площади песка вообще не было. На площадь выходи фасадами четыре здания. Судя по архитектуре, украшению одно из них было дворцом султана, а три других храмами различных Богов. В городе не было единой религии, а три наиболее почитаемые Бога обосновались в одном месте и соседствовали, судя по всему, вполне мирно.

— Вот господа, мы и достигли конечного пункта нашей экспедиции. Я так думаю, что упомянутые «Малышом» артефакты надо искать именно здесь. Да и государственная казна должна находиться во дворце правителя. Предлагаю начать с дворца. Есть другие предложения?

Другие предложения отсутствовали, и экспедиция двинулась к главному входу в здание правителя.

— Всем предельное внимание. Ожидать внезапного нападения не приходится, как мы убедились в городе из живых существ только мы, но в зданиях могут быть оборудованы различные ловушки.

С этими словами Алексей потянул на себя огромные массивные двери. Они поддались на удивление легко, как будто заботливый хозяин регулярно смазывал петли маслом, и не было этих тысячелетий забвения.

— Прошу господа.

Длинные коридоры и большие залы, всё было богато расписано и украшено мириадами драгоценных камней. Толстый многовековой слой пыли покрывал роскошные мозаичные полы. Зал за залом, комнату за комнатой обследовали друзья и не находили ни одного скелета. Неужели правителю и придворным, слугам и страже удалось избежать общей с народом судьбы?

Но вопрос отпал сам собой, когда отряд открыл двери тронного зала. Огромный зал с высоченным сводчатым потолком, окнами под самой крышей, сквозь которые проникал яркий солнечный свет, был забит скелетами в истлевшей, некогда шикарной одежде. По периметру зала через каждый метр лежали стражники в полном вооружении, а в самой глубине стоял роскошный трон. Золотой трон, усыпанный бриллиантами, стоял на возвышенности и в нём сидел правитель, точнее то, что от него осталось, его череп был увенчан массивной короной, а в руке был зажат скипетр с огромной величины, чистейшей воды алмазом. Он был шикарно огранён, и солнце переливалось в нём, разлетаясь разноцветными брызгами.

— Вот это да, — выдохнул Владмир не в силах оторвать взгляд от скипетра. — Такой красоты я ещё никогда не видывал.

— Ты муженёк, лучше не на алмаз пялься, а по сторонам смотри, мне кажется мы здесь не одни.

— Что так Олюшка? — Спросил Алексей.

— Мне кажется, вон там, на анфиладе кто-то есть.

Воины посмотрели в направлении указанном Ольгой. Действительно там мелькнула какая-то тень.

— Спокойно, расходимся в разные стороны и ищем лестницы на анфиладу. Поднимаемся со всех сторон одновременно. Надо отловить этого неизвестного.

Вверх, на анфиладу вели четыре лестницы, по углам зала. Алексей вытащил из ножен меч и начал медленно подниматься по крутой лестнице. Подъём оказался долгим и тяжёлым, разной высоты ступени сбивали с ритма, но вот показалась площадка анфилады. Он осторожно выглянул с лестницы в обе стороны. Тень мелькнула справа в дальнем конце длинной стороны, как раз там, где поднимался Владмир.

— Владмир он побежал в твою сторону.

— Я видел, он проскочил мимо и побежал дальше, Ольга, преграждай ему путь и гони на нас.

Алексей уже нёсся в том направлении, куда исчез «призрак», он догнал Владмира, вместе повернули за угол и побежали в направлении Ольги. Девушка бежала им на встречу за нею Никадим и Василий, но поймать существо им не удалось, оно исчезло за невысокой дверью, ровно посередине анфилады.

— Стоять, — скомандовал Алексей. — Оля, Владмир, Никадим вниз, Василий за мной, — и шагнул в дверной проём.

Длинный коридор уходил по спирали вниз вокруг всего тронного зала, а затем ещё ниже в подвалы дворца. Здесь царила полная темнота, Алексей достал припасённый заранее, ещё дома фонарик. Запас батарей был сделан достаточно большой. Луч яркого белого света прорезал темноту.

— Аккуратно Василий, не пропустить ответвлений коридора. Мы обязательно должны поймать его.

Но ответвлений не было, обогнув тронный зал, коридор стал спускаться ниже, а его повороты стали становиться всё чаще и чаще. И в конечном итоге он привёл друзей в небольшой зал, расположенный под самым центром дворца.

Алексей шагнул в помещение и тут же бросился на пол. Слева послышался звук спускаемой тетивы, и стрела с треском ударилась о каменную стену. Он тут же вскочил и направил луч фонаря в ту сторону, откуда прилетела стрела. Второго выстрела «призрак» сделать не успел. Луч света ослепил его, он бросил лук и закрыл лицо ладонями.

— Убери свет, чужестранец, — заскрипел нечеловеческий голос, — мои глаза, им больно.

— Стой спокойно и не дёргайся.

Алексей медленно, огибая сундуки, которыми была забита комната и, не отводя от пленника света, стал подходить к нему, сзади его страховал Василий. Чем ближе он подходил к существу, тем больше становилось его удивление. Тощая, высохшая фигура напоминала человеческую, редкие пряди тонких волос спадали почти до самого пояса. Никакой одежды, кроме набедренной повязки на теле существа не было. Ладони были пятипалые, с длинными неаккуратно обломанными когтями. Мышцы на теле существа, казалось, совсем отсутствовали, кости были обтянуты чёрной кожей. Алексей оторвал руки существа от его лица. Голова правильной формы, ровный прямой нос тонкие губы и огромные, на пол-лица глаза.

— Ты кто такой, почему следил за нами, почему потом убегал и зачем стрелял в меня?

— Убери свет, моим глазам невыносимо больно.

— Нет уж, сейчас я буду диктовать условия. Или ты отвечаешь на мои вопросы, или я перехожу к допросу с применением мер устрашения.

— Я всё расскажу, только убери свет.

— Так у нас разговора не получится, я дважды не повторяю, здесь я диктую условия. Говори, урод, кто ты такой! — Внезапно закричал Алексей.

Существо упало на колени и задрожало.

— Надоел мне этот цирк. Василий посмотри быстренько, что там, в сундуках, и будем выходить на воздух, там с ним и побеседуем.

— ОГО! — Василий открывал один сундук за другим, — господин Алексий, ты не поверишь, но это государственная казна, сундуки забиты золотом и драгоценными камнями.

— Отлично, одно мы нашли. Пошли, любезный, на свежий воздух, там побеседуем. — И Алексей, легко подхватив уже связанного «призрака» потащил его к выходу.

Когда поднялись наверх и все вместе вышли из дворца на улицу, солнце уже садилось за горизонт.

— А мы оказывается, во дворце пробыли значительно дольше, чем рассчитывали. Но зато, друзья мои мы нашли казну. Это уже хоть что-то. Пора возвращаться на корабль.

— Этого урода, что собой будем тянуть? — Уточнила Ольга.

— Да Олюшка, потянем, надо бы с ним по душам побеседовать.

— Знаю я твои беседы по душам. Во время прошлой, на которой я присутствовал, у меня у самого сердце в пятки чуть не ушло.

— Да что ты друг Владмир из меня инквизитора делаешь. Я даже третью степень устрашения тогда не применял, так только попугал человечка, он и рассказал всё как на духу.

На корабле все ремонтные работы уже были закончены, и экипаж готовился к выходу в море.

— Как дела, Даниил, ни кто за тобой сегодня не следил?

— Нет, сегодня было всё спокойно. Мы полностью закончили ремонт и готовы к выходу в море. А у вас как прошёл день?

— А вот за нами как раз и следили, полюбуйся на это вот существо. Он не только следил, а ещё и пытался меня подстрелить. С луком вполне справно обращается.

— Что же это за диковинный такой пленник? На человека вроде не похож. Кто он?

— Вот выяснением этого я намерен заняться после ужина, а пока его в трюм и приставить пару матросов, что бы ничего такого не вытворил. Побольше света в трюм, он, почему-то его боится.

Поужинав, Алексей спустился в трюм, пригласив с собой Никадима.

— Ну что, готов ты говорить, или начинать допрос?

— Готов господин, только прошу тебя, убери немного света, моим глазам больно.

— Нет, свет я убирать не буду, по крайней мере, до тех пор, пока не буду, убеждён в твоей искренности. Кто ты такой, почему следил за нами и зачем стрелял в меня?

— Я не человек.

— Это я уже заметил.

— Я Грум, хранитель сокровищ. Мои предки с незапамятных времён служили местным правителям, храня их казну и преумножая сокровища. Вот и я служил до тех пор, пока не началась война, а потом все погибли. Но я не мог оставить свой пост. Не осталось никого ни хозяев, ни семьи, только я и моя казна.

— Погоди, ты говоришь, что живёшь здесь со времён последней войны передела? Это возможно «Малыш»

— Да возможно. Он хранитель сокровищ, это как наши домовые, он бессмертен.

— Так значит здесь и другие его родичи должны быть?

— Нет, здесь больше никого нет. При одной казне при одном сокровище бывает только один хранитель. Больше не положено.

— Но как ты выжил, чем питался всё это время, что делал?

— Я продолжал хранить сокровища и ждал, что придут новые хозяева. Это я расчистил город от песка. Осталось совсем немного, ещё пару тысячелетий и город стоял бы совершенно чистый, но теперь он никому не нужен. Вы заберёте казну, и я останусь не у дел. Или мне можно с вами и у вас нет своего хранителя?

— «Малыш» что у вас с хранителями, сможем мы его трудоустроить?

— У нас в княжестве действительно хранителя нет, мы сможем забрать его вместе с казной.

— Тогда собирайся.

— Но я не могу вот так сам уйти, даже если вы заберёте казну, я должен остаться здесь, ведь здесь мой хозяин.

— Это ещё кто? И где он находится?

— Он, как и прежде сидит на своём троне и правит городом.

— Погоди, но я там видел только скелет в короне.

— Понимаешь господин Алексий, в чём тут дело. В своё время его купили для охраны казны, купил кто-то из предков последнего правителя и потом передавал по наследству, вместе с титулом и теперь, для того, чтобы забрать его вместе с казной его надо перекупить.

— Но у кого? У этого скелета?

— Да ты должен с ним договориться, заплатить и только после этого ты сможешь забрать Грума, что бы потом подарить Его Светлости.

— Это так Грум?

— Да по другому не получится, я не смогу уйти отсюда, даже если вы заберёте казну. Но ещё я должен её хранить и для того чтобы вам забрать казну вам придётся меня убить.

— Но ты же бессмертный.

— Я не могу умереть, но убить меня можно. Отруби мне голову и я умру. Ни одно живое существо не может жить без головы.

— Ладно, голову я тебе рубить не буду, попробую завтра договориться с тем, что осталось от твоего хозяина. Но ты не ответил ещё на вопрос, чем ты питался всё это время.

— В храме Многоголового Бога источник воды, а охотится, я ходил в соседнюю реальность.

— Ты можешь свободно ходить между реальностями?

— Нет, мы не обладаем такими способностями, но в храме Бога Солнца у жрецов был специальный браслет, я его надевал и отправлялся за едой.

— И куда ты ходил?

— Я не знаю, я всякий раз попадал в новое место, быстро запасался едой и уходил домой. Я охотился только ночью и не изучал того мира, в который ходил.

— Понятно. Никадим, что это за браслет.

— Скорее всего, это и есть тот артефакт, про который я тебе говорил.

— Хорошо на сегодня закончим. «Малыш» накорми и одень Грума, извини, но эту ночь тебе придётся провести всё-таки под стражей, а завтра я попробую договориться, с твоим старым хозяином и тогда будем принимать решение по казне. И ещё, завтра ты должен показать нам источник с пресной водой и тот браслет, с которым ты гулял по мирам.

— Я согласен, только прошу не оставляй много света, я ночной житель и не привык к яркому дневному свету.

— Ладно, свет я уберу. Пошли «Малыш»

Глава 12

— Капитан, половина команды пойдёт с нами, назначь ответственного офицера. Остальные остаются на корабле и готовятся к отплытию. Ведите сюда Грума. Пора выступать.

Отряд в сопровождении матросов сошёл на берег и направился вглубь города. Десять человек во главе с Василием и старшим офицером отправились собирать и переносить на корабль собранное вчера золото, остальные пошли к центру города, запасаться питьевой водой.

— Показывай, приятель Грум, в каком храме источник. Перво-наперво надо решить проблему воды.

— Вон тот храм, что стоит на северной стороне площади и есть храм Многоголового Бога. Там в середине, в самой глубине, за Алтарём и есть источник. Только вы там аккуратнее, не разбудите спящего.

— Это ещё кто?

— Многоголовый Бог, он спит там со времён последней войны, когда погиб город, сидит на своём троне и спит. Слышал я, что тот, кто его разбудит навсегда останется у него в плену и до скончания века будет здесь ему прислуживать.

— А вода-то там хоть свежая?

— Да источник свежий и хороший, он отлично утоляет жажду.

— Пошли, господа посмотрим, что это там за Многоголовый спит.

Алексей открыл двери и шагнул в полумрак храма. Шаги гулким эхом отдались в пустом огромном зале. Посередине зала располагался большой каменный жертвенник, за ним стоял огромный трон, сделанный из такого же камня, и на троне сидело трёхголовое чудовище. Средняя голова, напоминавшая человеческую, только украшенная большими рогами, была запрокинута назад, на спинку трона, две другие, волчья, и голова орла склонились на плечи. Грудь монстра мерно поднималась и опускалась в ритм дыханию. Алексей внимательно рассматривал сидящего. Мощные мышцы голого торса, тёмная, почти чёрная кожа. Руки покоились на подлокотниках, в одной из них был зажат скипетр, во второй огромный кистень.

— Однако, — прошептал Алексею на ухо Владмир, — он действительно спит.

— Грум, а чем и как он питается всё это время. Выглядит очень свежо.

— Я после каждой охоты приносил ему дичь и складывал на жертвеннике, когда он её ел и просыпался ли при этом, я не знаю, старался сразу уйти.

— Понятно. А зачем ты его подкармливал?

— Живой ведь, дышит.

— А ты оказывается жалостливый. Ладно, не будем долго задерживаться, показывай, где источник. Всем быть предельно осторожными, у меня нет желания будить этого монстра. Три человека с арбалетами, остаться в зале и держать чудовище на прицеле, так на всякий случай. Если увидите, что просыпается, стрелять без промедления. Пошли Грум дальше.

Они обогнули трон, зашли за алтарь и увидели источник. Небольшой фонтанчик бил посередине каменной чаши, вода стекала через края и исчезала в щелях пола.

— Набирать воду, только не шуметь, а мы пока сходим в Храм Солнца. Веди приятель.

— Храм солнца расположен на западной стороне площади. Его центральные ворота смотрят строго на восток и встречают восходящее светило. Пошли надо их открыть на день.

— Ты что их регулярно открывал и закрывал?

— Конечно, а как иначе?

— И зачем?

— Я ведь пользовался услугами Бога Солнца, поэтому должен был следить за порядком. Стоп! — они вышли на площадь. — Не порядок, я ведь вчера не закрыл ворота на ночь, беда, беда.

— Что за беда, чего ты распричетался?

— Обидеться может Бог и не дать браслета, как я буду охотиться?

— Чем стоять и рассуждать, пошли лучше посмотрим.

Отряд двинулся в направлении храма, но не успели они дойти и до середины площади, как из предыдущего храма донёсся душераздирающий крик и из дверей посыпались матросы. Алексей развернулся и побежал в направлении храма, отряд за ним. Вбежав в открытые двери, расталкивая матросов, он остановился на пороге, оценивая обстановку.

— Один из матросов уронил пустой бидон, — подскочил к нему с докладом офицер, — он загремел, и чудище начало просыпаться.

Арбалетчики перезаряжали оружие и готовились сделать очередной залп по монстру. Тот расправлял плечи, тряс головами и начал подниматься. Ростом он оказался около трёх метров. Стрелы арбалетов, похоже, не наносили ему значительного урона.

— Стрелять по глазам, — скомандовал Алексей, выхватил меч и кинулся навстречу проснувшемуся чудовищу.

То зарычало и, встав в полный рост, направило на Алексея взор всех своих глаз.

— Ты кто такой? И кто посмел потревожить мой сон? Где Слуги и жрецы?

— Остынь немного. Нет здесь никого. Померли и очень давно. Мы не хотели тревожить тебя, нам просто была нужна питьевая вода. — Он поднял руку, предупреждая очередной залп арбалетчиков. — Если ты не будешь нам мешать, мы наберём воду и тихонько уйдём, а ты можешь дальше дрыхнуть.

— Ты не поныл червяк. Здесь я командую, и я решаю, кому пить мою священную воду, а кому нет. Мой сон потревожен и либо вы оставляете мне в услужение тех, кто его потревожил, либо остаётесь здесь все, только мёртвыми, я подсушу на солнышке ваши тушки, и мне надолго хватит пропитания.

— Больно ты самоуверенный, как я посмотрю, не бывало ещё такого, что бы я добровольно оставил кого-то из своих людей. За них я буду драться, и мы ещё посмотрим, кто из нас, чьим кормом станет.

— Что?! Тогда держись червяк.

— Залп, — скомандовал Алексей.

Десяток арбалетных стрел ударили в головы монстра, три удачных попадания лишили каждую из голов по одному глазу. Чудовище взревело от боли и ярости и прыгнуло в сторону Алексея, замахиваясь кистенём. Люди уклонялись от его ударов, Алексею удалось несколько из них парировать. Арбалетчики продолжали стрелять, ещё несколько стрел окончательно лишили монстра зрения, и тот беспорядочно метался по залу, стараясь на звук определить местонахождения противника. Алексей не стал гоняться за монстром по всему залу, он запрыгнул на трон, чтобы хоть немного уровняться с ним в росте и начал ждать, внимательно следя за движением противника. Люди в основном покинули храм, в середине осталось несколько арбалетчиков, которые спрятались за колоннами и Владмир. Тот понял план командира и теперь старался вывести Многоголового Бога к трону под удар, держа при этом достаточно большую дистанцию.

Так кружили они по залу минут двадцать, когда, наконец, монстр приблизился к трону, Владмир зашёл за него и позвал чудище. Тот сделал ещё один шаг, занёс руку с кистенём для удара и в это время Алексей нанёс ему сильный рубящий удар в основание центральной голову. «Повелитель» прошёл через плоть как сквозь масло, только лишь на миг, задержавшись, когда встретился с позвоночником, центральная голова отделилась от тела и покатилась по полу. Чудовище взревело в два голоса и упало на колени, его головы совершенно неожиданно склонились над жертвенником, Алексей, не задумываясь, перепрыгнул на камень и двумя молниеносными ударами отсёк оставшиеся две головы. Обезглавленное тело распласталось на полу, предсмертные судороги сотрясали его. Но через мгновение и оно затихло.

— Идите, набирайте воду, можно уже даже шуметь, — позвал он матросов, выходя из храма и тщательно протирая клинок. — Грум, где ты делся? Пошли в Храм Солнца.

— Ты убил Бога, господин. Ты, наверное, сам Бог?

— Да брось ты Грум, какой я бог, да и он на Бога не очень похож, так мутант переросток, к тому же глупый и самоуверенный. Идём дальше. Во втором храме порядок наводить.

Храм Солнца, в отличие от предыдущего был хорошо освещён, в самом центре зала на полу был выложен драгоценными камнями огромный циферблат, тоненький лучик проникал сквозь отверстие в потолке и указывал время, он медленно двигался по кругу, отсчитывая минуту за минутой. Зал был пуст.

— Я следил за времяуказателем, регулярно мыл и чистил. Иначе время могло остановиться, и я навеки застрял бы в одном мгновении.

— Что ты такое говоришь Грум, как время может остановиться? Могут часы его не показывать, но время всё равно будет идти.

— Нет, ты хоть и победитель Богов, но природа времени тебе не знакома. Оно, конечно, будет идти вокруг, но здесь оно остановится, и я в нём застряну. У меня так уже было один раз, когда город был засыпан песком, я двигался, спал и просыпался, охотился и ел, двигался, но всякий раз каждую следующую минуту я оказывался в предыдущей. Это ужасно когда время замирает. И тогда я пошёл и расчистил в первую очередь времяуказатель, и тогда оно снова пошло, и наступил новый день. С тех пор я внимательно за ним слежу. Что будет, если ты заберёшь меня отсюда, оно вновь остановится.

— Для оставшихся здесь скелетов будет всё равно идёт время или стоит. Так что не переживай. Показывай лучше, где хранится браслет.

Грум повёл отряд в дальний конец храма, там, в боковой стене была совсем незаметная дверь. Возле двери было панно из различных самоцветов. Грум, сбегал к часам, посмотрел на циферблат, затем на купол, вернулся и начал передвигать самоцветы, в результате этих манипуляций, они повторили точную копию большого циферблата, Грум немного поправил один из камней и тот заиграл в луче, который потянулся к нему от главного циферблата. Двери сразу начали открываться, а Грум одним молниеносным движением смешал камни.

— Зачем ты их перемешал?

— Если их оставить в исходном положении, то двери, открывшись, сразу начнут закрываться, а откроются снова только лишь в это время на следующий день.

Путешественники вошли в небольшую комнату, напоминавшую лабораторию. На расположенных вдоль стен стеллажах размещались всякие колбы, сосуды непонятной формы, какие-то предметы, предназначение которых Алексей не смог определить, но были и приборы вполне понятные. Их вид был несколько необычен, но функциональность вполне понятна. Это были различные приборы для наблюдения за небом. Ни что из стоявшего на стеллажах не привлекло внимания Алексей, чего нельзя было сказать о молодом маге. Он перебирал и рассматривал всё подряд, некоторые предметы брал и ставил на место, некоторые рассматривал подолгу, а отдельные откладывал на отдельный стол.

— «Малыш» что ты там отбираешь?

— Этим артефактам нет цены, я много читал о них, но никогда не приходилось встречать, мы должны забрать всё это тогда дома я смогу всё изучить.

— Бери, только вот на корабль тащить сам будешь.

— Я согласен.

— Грум, где здесь браслет, о котором ты говорил?

— Вот он, — отозвался хранитель. У него на ладони лежала открытая шкатулочка, в которой на мягкой ткани покоился тонкий золотой браслет, усыпанный самоцветами. — Бери его надевай на руку и переставляй камни, как только ты застегнёшь его, то сразу переместишься, куда-нибудь. Вернуться назад можно, вернув камни в обратное положение. Поэтому надо хорошенько запомнить, что куда переставляешь. Я обычно менял местами два камня между собой, а потом возвращал их на место. Всегда возвращаясь в то мгновение, из которого уходил.

— Замечательная вещь, только где взять инструкцию к ней? «Малыш» ты случайно не в курсе?

— А, что?

— Хватит уже там рыться, забирай всё, что тебе понравилось и пошли, нам ещё с местными договариваться надо. — И положив шкатулку с браслетом в карман, Алексей вышел из кладовой, так он для себя назвал комнату.

Во дворце султана не произошло никаких изменений. Останки придворных и стражи лежали на прежних местах, и всё так же сидел на своём троне сам султан, сжимая в руке скипетр с огромным алмазом.

Подойдя, ближе Алексей заметил одну особенность, оказалось, что в отличие от своих подданных султан был не скелетом, он совершенно высох, но обтянутые кожей кости сохраняли целостность конструкции.

— Грум, «Малыш» посмотрите, а этот отличается от всех остальных.

— Точно, а я никогда и не замечал, старался вообще обходить его стороной.

— Ну и как мне с тобой договариваться, пересушенная таранька, — обратился Алексей к мумии.

Вдруг закрытые веки задрожали и начали приподниматься, открывая застывшие глаза. В глубине зрачков загорелся красный огонёк и стал расти. Через мгновение глаза напоминали два больших раскалённых угля. Челюсть задвигалась и скрипучий голос, напоминавший больше скрежет давно не знавшего смазки механизма, произнёс.

— Как ты посмел назвать меня, Великого Султана, ты ничтожный пришелец?

— Опаньки, ещё один. Поубавь немного спеси, Ты думаешь, я буду тебя, о чём-либо упрашивать? Не надейся. У меня есть деловое предложение, ты продаёшь мне, не за дорого своего хранителя и мы уходим отсюда, оставляя тебя в покое. В противном случае, мне придётся просто отвинтить твою бестолковую башку, и выбросить в море, тогда я совершенно бесплатно стану его новым хозяином.

Алексею показалось, что мумия в одночасье выросла и надулась, столько было возмущения в его глазах, вставая на ноги, он со скрипом выпрямился, и замахнулся на Алексея скипетром, который тот моментально вырвал из засохшей руки.

— Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне? Стража!

— Да не суетись ты, стража твоя давно уже перешла в мир иной, одни косточки вон от неё белеют. Это я смотрю, только ты совершенно безосновательно здесь задержался.

Грум наблюдал за всем со стороны с крайним любопытством. Выслушав Алексея, мумия, оглянулась по сторонам и со скрипом, села на трон, принимая действительность как должное.

— Да, — вздохнул султан, — погиб великий город. Один я остался здесь на веки вечные как заложник прозябать в полном одиночестве и забытьи. Мне не нужны ни золото, ни алмазы, поэтому я не могу продать тебе хранителя. Но ты можешь заработать его, тебе надо похоронить всех моих подданных и тогда Боги отпустят меня. Когда будет похоронен последний, ты проводишь и меня в мой склеп, где я и смогу успокоиться, и откуда перейти в мир к своим предкам. Займись этим и я напишу завещание, которым передам тебе Грума вместе со всеми сокровищами, что хранятся в моей сокровищнице.

— Мне всё-таки легче отрезать тебе голову, но я подумаю над твоим предложением. А пока пиши завещание. — И Алексей, достав из кармана блокнот и шариковую ручку, протянул их султану.

— Грум, что ты скажешь на это?

— Я скажу, что не так много здесь осталось и не похороненных. Я знаком с их обрядами и когда расчищал город, то многих придал погребению. Сложности вызовет только ещё засыпанная часть города. Но здесь должен нам помочь султан, он должен знать в каких домах ещё остались засыпанные останки.

— Господа, что вы думаете?

— Жалко мне этого милого парнишку, — сказала Ольга, — он столько времени провёл здесь в полном одиночестве, мы должны его вытащить.

— Да Алексий, сделаем доброе дело и для него, — кивнул, Владмир в сторону Грума, — и для них, — он указал на скелеты.

— Тогда решено. Твоё Величество, ты завещание составил?

— Вот возьми почитай.

— «Я Великий султан, города городов во всех пределах чёрного континента, — начал читать Алексей вслух завещание, — завещаю пришельцу из чужого мира своего хранителя сокровищ по имени Грум, вместе со всем, что он хранит на веки вечные в его полновластное распоряжение, при условии выполнения им моего последнего требования, а именно. Он должен придать обряду погребения всех не погребённых моих подданных и последним из них отвести меня в мой фамильный склеп, где и захоронить. Только выполнив все эти требования, чужестранец вступит в полноправное владение хранителем и всеми сокровищами и сможет распоряжаться всем по своему усмотрению». Вот так вот Грум, что же теперь за работу. Ты твоё величество сиди здесь на первые дни у нас к тебе вопросов не будет, а вот когда мы справимся, со всеми кто не засыпан песком, тогда и тебе потрудиться придётся, указывая нам те дома, где есть останки твоих подданных.

— Я не столько ждал, подожду ещё несколько дней.

Целую неделю экипаж корабля трудился, не покладая рук. На местном кладбище копались могилы, туда сносились останки. Проще было со знатью, у всех у них были фамильные склепы, а его величество с радостью подсказывал, кто есть кто. А вот тяжелее всего пришлось, когда дошли до окраин города, почти к каждому дому приходилось откапывать ход и извлекать оттуда скелеты. Рабов похоронили в одной большой могиле. Они правда и не были подданными султана, но не оставлять же их наверху.

— Всё Великий султан, пришла и твоя очередь.

Мумия огляделась, вокруг просканировав пространство в поисках ещё не захороненных. Вся процессия уже находилась в его фамильном склепе. Не заметив ни одного, он удовлетворённо кивнул.

— Наконец пришла и моя очередь встретиться с предками. Спасибо тебе пришелец и твоим друзьям тоже спасибо. Наконец я выполнил долг перед своим народом, Грум твой. Береги его и он приумножит твои богатства. А теперь мне пора. Удачи тебе чужестранец в твоих поисках.

— Постой! Что тебе известно?

Но глаза мумии закрылись, и его давно истлевший прах рассыпался внутри гробницы.

Корабль вышел в море и взял курс на северо-восток, к берегам Великой Кхитайской империи.

Глава 13

«Ветер по морю гуляет,

И кораблик подгоняет.

Он бежит себе в волнах,

На надутых парусах…»

Сокровища, загруженные в трюмы корабля, немного замедлили его ход, но, не смотря на это, построенное для длительных морских переходов судно уверенно разрезало воды океана. Шли вторые сутки как путешественники покинули мёртвый город. Пройдёт несколько лет и пустыня вновь станет там полноправной хозяйкой, закрыв от людских глаз, некогда процветавший перекрёсток торговых путей. Капитан долго противился погрузке сокровищ на судно, предлагал тут же отправить их через телепорт по назначению, но Грум настоял на своём.

— Ты уважаемый не понимаешь, такие сокровища, как эти нельзя светить в межмировом пространстве. На него сразу слетятся охочие разбогатеть за чужой счёт, и даже я не смогу защитить и сохранить их. Самое безопасное место это трюм корабля, я сделаю всё, что в моих силах, дабы путь до Киева был безопасным. Я могу отводить разбойников, договариваться с погодой, ваше путешествие по морю будет спокойным и приятным.

И Даниил согласился. Океан действительно был спокоен, была ли это заслуга хранителя сокровищ или просто им везло с погодой, но ветер дул умеренный, и почти всё время попутный. В праздности проходили день за днём, Алексею уже стало порядком надоедать спокойное плавание. На третий день пути объявился крылатый, он как всегда неожиданно выпал из ниоткуда и плюхнулся рядом с кораблём.

— Привет, Лёха.

— Привет, привет. Ну, как все задания Императрицы выполнил, или что оставил на случай, вдруг мы ещё в какие не совсем приятные воды заплывём.

— Ты что обвиняешь меня в трусости? Как ты можешь, а ещё друг называется.

— Да, нет дружище, ни в чём я тебя не обвиняю. Только констатирую факт.

— А у вас тут как-то запах изменился. Вы, что внезапно разбогатели?

— Ты не пытайся увиливать. А с чего ты взял, что мы разбогатели?

— Я понимаешь всякие там клады, богатства, сокровища за несколько миль, нюхом чую, а здесь стоит такой аромат, что просто голова кругом идёт.

— Господин Алексий, — подошёл сзади Грум, — ты не очень-то доверяй этому.

— А этот здесь ещё откуда? — Удивился Дракон.

— Это наш новый друг, из мёртвого города. А что тебя, грум так обеспокоило?

— Он опасен, господин Алексий. Это он регулярно приходил в город и пытался похитить сокровища. Я узнал его по вон тому тёмному пятну под правым глазом.

— Это грязные инсинуации, братан, — возмутился Имануил.

— Да?! И ты хочешь сказать, что это не ты на протяжении двух последних столетий охотился за жезлом султана? Может и вон тот шрам на левом крыле не от моей стрелы?

— Ну, ладно не кипятись. Я же так просто посмотреть заходил. Да и вообще, на кой ляд мне сдались твои сокровища? Мы Драконы вообще к ним равнодушны.

— Конечно, равнодушны, только вот на что вы тогда жить будете, если сокровища чужие воровать перестанете?

Алексей долго слушал их перебранку но, в конце концов, не выдержал.

— Всё, хватит. Им, я тебе удивляюсь, как ты умудрился нажить себе столько врагов. Практически, кого я ни встречал в этом мире, были с тобой далеко не в лучших отношениях.

— Да они хранители все такие, — не унимался крылатый, — вечно им сдаётся, что кто-то их сокровища украсть хочет. Я вот сейчас ему голову откушу и скажу, что так и было.

— Вот это у тебя вряд ли получится.

— Почему это?

— Потому, что он нынче моя собственность, доставшаяся мне по наследству, в соответствии с завещанием, причём вместе со всеми сокровищами.

— Это как? Кто это мог тебе его завещать? Там ведь живых уже как несколько тысячелетий никого нет.

— Вот здесь ты друг и ошибаешься, — и Алексей в подробностях описал крылатому всё, что происходило с ними, пока тот отсутствовал.

— Я всегда чувствовал, что, что-то там не так. Жаль, не было меня с вами, я бы рассказал тому трёхглавому монстру, как надо обходиться с моими друзьями.

— Ничего не переживай, у тебя ещё всё впереди. Успеешь, если конечно снова тебя Императрица не призовёт.

— Господин Алексий, — прервал их милую беседу капитан. — Посмотри, вон тот корабль уже достаточно долго идёт за нами. Неужели опять пираты?

— Может просто торговое судно идёт параллельным курсом? Почему сразу пираты?

— Нет здесь торговых путей, и земли поблизости тоже нет. Откуда и куда ему идти?

— Тогда ставь полный комплект парусов, будем отрываться. Грум, ну-ка пойди сюда, ты клялся, что отвернёшь от нас разбойников.

— Так и есть господин.

— Что тогда это за судно?

— Сейчас проверю, господин. — И хранитель скрылся на нижней палубе.

— Лёха, — зашептал Дракон Алексею на ухо, как только скрылся Грум, — не верь этому проходимцу, ему совершенно всё равно кому служить, только бы клад рядом был. Он при первой опасности продаст тебя с потрохами.

— Им, дружище, перестань. Пока он нам только помогал, и я думаю, что так будет и дальше, и давай закроем эту тему. Ты вспомни, как ты с Ярославом, не мог найти общего языка. И что в результате? Не ему ли ты обязан тем, что сейчас со мной разговариваешь?

— Твоя, правда, нехорошо с ним получилось, а парень оказался настоящим. Но этот совсем другое дело.

— Им я тебя предупредил.

— Хорошо.

— Я выяснил, господин Алексий, — вернулся на мостик Грум, — это торговый корабль, он идёт к небольшому архипелагу, здесь в океане. Мы если не изменим курс, тоже будем там проходить, но только для нас это нежелательно. Лучше обойти его стороной.

— С чего ты взял, что здесь есть острова? — Поинтересовался капитан. — Судя по картам здесь чистое море и никакой земли.

— Ещё полдня пути и мы в них упрёмся, тогда будет поздно отворачивать, они нас заметят и пошлют погоню.

— Что они так воинственны? Кто тогда и как с ними торгует?

— Это их судно, оно возвращается домой. К ним сюда ни кто не заходит, поэтому люди и не знают о существовании островов.

— Что скажешь капитан?

— У нас достаточно продовольствия и запаса питьевой воды, чтобы не заходить в порт, тем более, если это опасно. Давайте менять курс.

— Согласен. Насколько это удлинит наше плавание? Мы и так потеряли много времени.

— Я думаю не больше чем на два дня.

— Тогда сворачиваем. Им, а тебя я попрошу. Слетай, посмотри, что это там за острова такие, что заходить на них опасно. Только лети ночью, чтобы не напугать тамошних жителей.

— Будет сделано, командир. Разведку проведём в лучшем виде.

— Может тебе ещё Никадима в помощь дать?

— Обижаешь. Сам справлюсь.

— Тогда утром жду тебя с докладом. Удачи.

Наступило утро, день стал подходить к концу, а Дракон всё не возвращался. Алексей уже начал волноваться, что с крылатым произошла беда.

— Вот видишь, господин, нельзя им доверять, ты ему приказал к утру быть, а его нет, — уже в который раз начал Грум.

— Если ты сейчас же не замолчишь, я отрежу тебе голову и выброшу её в море, посмотрим тогда, как ты со своими обязанностями справляться будешь. Имануил наш друг и в отличие от тебя прошёл с нами не одно испытание, а вот ты свою преданность ещё доказать должен, и наше хорошее отношение заслужить, а это, поверь, не просто.

— А действительно, командир, что-то долго его нет. Может, случилось что?

— Я сам, Пашка, волнуюсь уже. Ждём до полуночи, и я вызываю его, если не явится, значит, случилась беда, разворачиваемся в сторону островов, а пока, капитан, ложись в дрейф.

Имануил появился за несколько минут до полуночи. Его состояние, кроме как эйфорией назвать было нельзя. Он опустился возле правого борта, сложил голову на фальшборт, закатил глазу и застыл в таком положении.

— Алё, ящерица, ты, где был? — Алексей махал у него руками перед самым носом, потом ему это надоело, и он ухватил крылатого за ухо, крепко выкрутив его.

— Лёха, ты чего?

— Ты где находишься, что с тобой? Ты когда должен был явиться?

— Ах, да. Извини братан, немного задержался.

— Почти сутки, ты называешь, немного задержался? Быстро докладывай что там и как.

— Лёха, там такая Дракониха, ты таких, ещё не видел.

— Да я вообще никаких, кроме Императрицы, не видел, но причём тут Дракониха, и откуда она вообще там взялась?

— У нас давно ходят слухи, что не все Драконы ушли из этого мира, но мы никак не могли найти их, хотя и обшарили, казалось здесь каждый уголок. В конце концов, решили, что это просто красивая легенда. Но оказалось, что нет. Они живут здесь.

— Замечательно, я просто счастлив, что ты нашёл здесь своих родичей. Но почему ты не явился в срок?

— Я встретил её. Я влюбился, как школьник. Она прекрасна. — И Дракон вновь глубоко задумался, а его лицо расплылось в блаженной улыбке.

— Или ты сейчас толком всё рассказываешь, или я свяжусь с Императрицей и отдам тебя на её суд. Быстро всё рассказывай по порядку и чётко! — Рявкнул, не выдержавший Алексей.

Дракон встрепенулся, непонимающе посмотрел на товарища, похлопал глазами, потом помотал головой и таки собрался с мыслями.

— Это архипелаг островов, на котором в мире и добрососедстве живут Драконы, люди и вон те, что называют себя хранителями. Грум, а ты что разве не оттуда родом?

— Сейчас не о нём, рассказывай дальше.

— Богатейшие города, крыши из золота, витражи на окнах из самоцветов. На островах Драконы, люди и хранители живут обособленно, своими племенами, но они живут одним государством. Люди занимаются торговлей, Драконы добычей золота и самоцветов, а хранители всё это хранят. Только лишь, поэтому их до сих пор не нашли. Мы тоже не смогли бы их найти, если бы не он, — дракон кивнул в сторону Грума.

— Он тут причём?

— Хранители, при малейшей опасности, накладывают на охраняемый клад или территорию, заклятие невидимости, но если они видят поблизости одного из своих сородичей, уже наложившего на что-то заклятие, то не могут наложить подобное, точнее они просто не чувствуют опасности.

— А ты что поддерживал нашу невидимость постоянно?

— Да господин.

— Поэтому-то судно не обратило на нас внимание?

— Скорее всего. Они даже меня не приняли за чужака, хотя та Дракониха, сразу поняла, что я не из их племени, но промолчала, иначе с меня просто содрали бы с живого шкуру. Они очень боятся, что когда-то Императрица найдёт их и примерно накажет за ослушание.

— Теперь всё понятно, но как ты будешь возвращаться домой? Ведь ты обязан доложить Императрице всё, что здесь видел и узнал.

— Я не вернусь, или я погибну в походе, или вернусь к ней. Она прекрасна, как она прекрасна.

— Ну, вот ещё один спёкся, — подвёл итог разговору Никадим.

— Что ты можешь понимать, сопляк. В твоём возрасте разве можно говорить о любви? — огрызнулся Имануил.

— Ладно, разведчик, всё понятно, угрозы с этой стороны нет. Можешь быть свободен. Лети к своей Драконихе, когда понадобишься, я тебя призову, только не увлекайся там сильно спиртным.

Крылатый отскочил как ошпаренный.

— Ты что, братан, я теперь вообще не пью, мне о потомстве думать надо.

— Ладно, трезвенник, лети уже. Может действительно этот поход для тебя последним будет.

— Спасибо, ни когда этого не забуду, — и он попытался расцеловать командира, а заодно и весь отряд, собравшийся на палубе, послушать рассказ крылатого.

— Но-но, поаккуратнее, без фамильярностей. Оставь свои ласки для той Драконихи.

— Друзья, всем пока, как понадоблюсь, свистите, — он взмахнул крыльями, взяв небольшой разгон, взлетел и растворился в ночном небе.

— Командуй капитан ложиться на прежний курс. Мы идём дальше.

Глава 14

Плавание подходило к концу. По расчетам капитана к вечеру корабль должен был подойти к восточным берегам континента, затем обогнуть его и бросить якорь в ближайшем порту. Вся компания сидела на верхней палубе, в тени парусов, пили кофе и мирно беседовали.

— Грум, — обратился к хранителю Владмир, — и всё-таки ты нам, что-то недоговариваешь. Ты говорил, что в нашем мире нет твоих сородичей, а оказалось совсем наоборот, и даже ты сам родом с тех островов.

— Да мы очень древний народ, и мы постепенно вымираем. Уже много лет мы не производим потомства, мы доживаем свой век. Но надежда на новый расцвет ещё живёт, и для нас главное, чтобы люди не знали, где мы обитаем, иначе они будут нас захватывать и приковывать к своим богатствам. Мы так устроены, что если нас поработить и поселить рядом даже с небольшим состоянием мы будем преданно служить поработителю, охраняя и приумножая его состояние. Люди раньше часто пользовались этим. Но такая особенность существует только у наших мужчин. Вот и захватывали их, увозили, а потом, когда человек умирал, он просто забывал включить хранителя в своё завещание. И мы оказывались прикованными к могилам, к их сокровищам, которыё очень часто заключались в небольшой горстке монет и оружии, вместе с которым хоронили умершего. Но, прибывая при могиле, мы уже не могли ни пойти в отпуск, чтобы навестить свою родню, ни обзавестись семьёй, ведь на всё это нужно позволение хозяина, а от хозяина в скорости оставались лишь истлевшие кости. Вот так и остались в наших исконных землях одни женщины. Только немногим из нас удалось вырваться из порабощения, упросив в последний момент, перед самой смертью, хозяина отпустить их. Они вернулись в свои дома и теперь пытаются возродить свой народ.

— Да печальная история. Всё-таки, как ни прекрасна жизнь, а вечная она не нужна. — Сделал вывод Павел. — Ну, подумайте сами, как надоедает жить вечно. Нам людям проще. Родился, пожил и умер, а уже потомки будут судить, насколько правильно ты жил, и что хорошего сделал. Вообще непонятен мне ваш мир. Столько существ и все, за исключением людей бессмертны.

— В вашем мире тоже было разнообразие. Боги после создания мира населяют его самыми разнообразными существами, в том числе и множеством разумных. И, напрочь, забывают о своих творениях, пока не вздумается кому-нибудь из них позариться на соседнюю реальность. Вот тогда начинаются войны передела. А существа, которыми заселяется мир, уже сами выбирают путь своего развития. Возьмём, к примеру, ваш родной мир, — и Грум обратил свой взгляд в сторону Алексея и Павла, — Его создали совсем недавно, если считать по меркам вселенной. И изначально он насчитывал великое разнообразие разумных существ. Вы могли развиваться по ментальному пути, жить в гармонии с природой, всем окружающим, но люди стали доминировать. Они долго воевали со всеми сторонниками духовного развития и в конечном итоге выбрали техногенный. Все существа, кроме людей покинули вашу реальность и перебрались в соседние. Остались разве, что Домовые, и то они уже очень редко встречаются. Вы перестали строить настоящие дома. Эти многоэтажные муравейники из стекла и бетона. Разве человек может так жить? Вы же не знаете, кто спит у вас за стенкой, как его зовут и вообще друг он вам или враг. Этот грохот, шум, сумасшедшая музыка. А те повозки, источающие смрад. А реки нечистот, которые вы сбрасываете в водоёмы. Вы вытеснили из реальности всех, кого не успели отравить продуктами своей деятельности. Несчастные Домовые, которым ещё суждено вымирать в вашем мире. Как они мучаются, и от чего? Только лишь оттого, что вы не признаёте их существование. А они, некогда жившие в уютных деревянных домах или палатах из натурального камня, привыкли к месту, держаться за утварь, но хозяева, умирая или переезжая с одного места на другое, не отпускают их. Они просто не признают их существование. А что может быть проще, возьми старый носок и подари его Домовому, и он сможет спокойно уйти, ведь ни кто из вас в его обереге не нуждается. Вы уверены, что самостоятельны, и всё чего добиваетесь только лишь ваша заслуга. А бедным Домовёнкам приходиться тащиться за вами в эти ужасные многоэтажки, и умирать там отравленными вашей водой, вашим воздухом, который и воздухом то назвать нельзя, и вашими продуктами. Я удивляюсь вообще, как это вы ещё не вымерли. Ведь из всего многообразия существ во вселенной, ваши организмы самые уязвимые. Вы единственные естественно-смертные во вселенной.

— Интересно, Грум, откуда ты столько знаешь про наш мир?

— За многие годы забвения в Мёртвом городе, мне приходилось добывать себе пропитание в разных мирах, я вам об этом уже говорил. На самом деле миров не так уж и много и все они делятся на миры Порядка и миры Хаоса, ровно пополам. Так вот миры Хаоса очень специфичны. В них, не являясь сторонником Хаоса ничего, не добудешь, да и честно говоря, можно оттуда вообще не вернуться. Вот и приходилось посещать только миры Порядка. А так как их не так уж и много, а кушать хотелось всегда, да и монстра того с тремя головами приходилось кормить. Вот я и ходил по кругу. И каждый раз, вновь попадая в вашу реальность, я сталкивался с всё большим погрязанием в техногенную пропасть. В самом худшем смысле этого понятия.

— Неужели во всём разнообразии вселенной, мы единственные так безнадёжны.

— Представьте себе что так. Конечно вы не единственные, кто выбрал путь техногенного развития. Но ни кто кроме вас так по-варварски не относиться к тому, что их окружает, и к своему будущему. Ещё немного и даже вы сами не сможете жить в своём мире, но в отличие от множества других разумных существ только люди не способны свободно перемещаться во всём разнообразии реальностей. Из вас лишь единицы могут это — Странники, да вот такие как ты господин Алексий, и то только в исключительном случае и не по своей воле.

— А тот браслет, при помощи которого и ты гулял между реальностями.

— При помощи его, конечно, совершить путешествие может каждый, но этот браслет один. Он был создан Богами ради шутки. И предназначен не только для путешествия в реальностях, но и для путешествий в прошлое. Я, кажется, это уже вам говорил.

— Да, Грум, говорил. Но может ты ещё, и расскажешь, как им пользоваться?

— С удовольствием, доставай, господин Алексий шкатулку.

Алексей сходил в каюту и принёс шкатулку с браслетом, передал её Груму.

— Вот смотрите. Браслет разделён на две части. Эта, та, что короткая, управляет временем. Вот эти белый и чёрный камешки включают и выключают его. Сейчас он выключен, но стоит поменять их местами, и браслет отправит вас в тот момент, который выставлен на шкале. Остальные камни определяют года, месяцы, дни, часы и минуты. Но я не знаю, какой камень что обозначает, поэтому никогда не бродил во времени. А вот эта длинная сторона, это конфигурация реальностей. Сейчас, здесь выставлена эта реальность. Если поменять местами вот этот хризолит с этим аметистом вы попадёте в свою. Поставили назад, вернулись в то место, откуда отправились. Единственный недостаток, только то, что в реальности, куда отправляетесь неизвестно, в какое место попадёте, утешает только одно, что если отправляетесь с суши, то на сушу и попадёте. Вот и всё. Остальные реальности если вам нужны, то я могу расписать конфигурации. Да вот, что ещё. Там в шкатулке есть запасные самоцветы, они, скорее всего, предназначены для набора временных точек.

— Да Грум, оказывается, ты много знаешь, о нашем мире. — Задумчиво произнёс Алексей, рассматривая браслет. — Но неужели мы так безнадёжны?

— Почему безнадёжны? Надежда есть у всех, надо только остановиться и внимательно посмотреть по сторонам, и самое главное увидеть. Увидеть тех несчастных существ, которых вы обрекли на вымирание, я имею в виде не только разумных, но и животных, и рыб, и птиц, растительный мир. Поставить себя на их место и, наконец, понять, что не человек царь природы, как вы любите выражаться. Человек такая же неотъемлемая часть всего окружающего, как и деревья, цветы звери и букашки, рыбы и птицы. Многие развивают технику, но никто так пагубно не относиться к природе. Спасение только лишь в гармонии и естественном отборе.

— А мне наш мир нравился, — сказал Павел, — какой кайф мчаться на мотоцикле по пустому шоссе, когда упругие струи ветра шевелят твои волосы. Приехать домой пыльным, и уставшим, залезть в горячую ванну и не думать, как нагревается вода.

— Но ведь здесь тоже существуют горячие ванны, и воду также нагревают, только с одной разницей, здесь при этом не выбрасывают в окружающую среду тонны отходов, отравляющих вокруг всё живое.

— Ладно, Грум, не нам это менять, поэтому и спорить нам об этом, смысла нет. Да и не жить мне там больше. Я там умер, погиб. Только вот девушка у меня там осталась, вот это проблема, — и Павел ушёл в свою каюту.

— Тяжело ему, — вздохнула Ольга.

— А кому легко? Алексию? Или вон Радмиру? — Спросил у жены Владмир, — у него хоть надежда есть сюда её забрать, а Радмир, так он вообще навсегда свою семью потерял.

— Да всем тяжело, — согласилась девушка.

— Надежда и вера, вот с чем живём, и это нас всегда спасало, — закончил дискуссию Алексей, — Даниил, что там у нас на горизонте ничего не видно, до чего надоело это плавание. Честное слово, до выхода в океан, было значительно интереснее.

— Ты человек дела, господин Алексий, вот тебе и не сидится на месте. По моим расчетам земля должна показаться через час — два.

— Земля! Земля! Вижу Землю, — закричал вперёдсмотрящий.

— Вот, слава Богу, и дошли, пошли господа собираться и готовиться к переходу по суше. В скорости наше морское путешествие закончится.

Глава 15

Порт шумел, одни суда отваливали, другие швартовались к свободным причалам. Здесь были и большие океанские лайнеры и маленькие, курсирующие вдоль побережья шхуны. Между ними сновали узенькие длинные лодочки, перевозившие пассажиров, таможенников и пограничную стражу с судна на судно. На входе в порт корабль был остановлен сторожевым баркасом. Пограничники поинтересовались, откуда и с какой целью прибыли, что привезли. Узнав, что на борту нет товара, а только путешественники, которые хотят посетить Великую Империю, стражники не сильно обрадовались, но когда Алексей упомянул о личном знакомстве с Императором и о присутствии на борту наследника далёкого Киевского Княжества, те стали значительно почтительнее и без дальнейших расспросов пропустили корабль на рейд. Дождавшись своей очереди, судно пришвартовалось у дальнего причала.

— Всё, Даниил, здесь наши дороги расходятся. Мы в город, покупаем лошадей и двигаемся дальше к столице, именно там мы должны найти Ли Шена, а ты пополняй запасы, грузись товаром и в обратный путь, к родным берегам не забывай о грузе в своём трюме.

— Не переживай господин Алексий, всё доставлю в лучшем виде.

— Постойте, а как же я? Господин я не могу оставить тебя, но не могу и казну бросить. — Грум заметался по палубе.

— Ах, извини меня дружище, про тебя я совсем забыл. — Он достал неизменный блокнот и начал что-то писать. — Вот держи.

— Что это?

— Это дарственная Киевскому Князю Святославу. Теперь ты поступаешь в его распоряжение, вместе со всей казной. Прошу тебя помоги Даниилу доставить её по назначению, а там, я думаю, Князь не станет тебя задерживать и отпустит в родные края. Об этом я его тоже попросил в приписке к дарственной.

— Ты слишком добр ко мне господин Алексий. Ещё ни кто за многие тысячелетия не называл ни одного хранителя другом. Мы были для людей всего лишь удобной вещью, которой они пользовались. Я не забуду этого, и если только Его Светлость отпустит меня, я обязательно тебя найду и помогу вернуть твою любимую.

— Грум, что ты знаешь о ней? Ведь мы никогда не разговаривали на эту тему.

— Пока ещё не больше чем ты, но думаю, что узнаю, и верь, я тебе помогу.

— Спасибо Грум. Тогда до встречи. Господа офицеры и матросы, — обратился Алексей к собравшейся на палубе команде. — Благодарю за службу, вы честно исполнили свой долг на пути сюда и я верю, что столь же честно будете исполнять его на пути домой. Попутного ветра вам и как говориться семь футов под килем. Прощайте господа, даст Бог, свидимся. — С этими словами он сбежал по трапу и пошёл догонять уже удаляющийся отряд.

Большой азиатский город кипел как муравейник, не смотря на ночное время. Улицы представляли собой сплошной восточный базар. На каждом углу работали небольшие ресторанчики и просто уличные торговцы, продававшие всевозможные азиатские блюда. Друзья остановились в одном таком, на их взгляд более или менее приличном ресторанчике. Заказали что-то не очень экстравагантное и начали расспрашивать у официанта, где в их городе можно приобрести приличных лошадей, для дальнейшего путешествия.

— Загоны торговцев лошадьми располагаются на противоположном конце города, туда далеко и небезопасно идти ночью, тем более таким состоятельным господам, как вы.

— С чего ты взял, что мы состоятельные? — поинтересовался Владмир. — на мой взгляд, мы выглядим очень потрёпанными.

— Не только одежда говорит о человеке. Вы взгляните на количество поклажи, которую с собой принесли. Бедный человек никогда не ходит с такими сумами. А оружие? Оно не по карману даже воинам среднего достатка, и, наконец, полные кошели, которые к моему большому удивлению, до сих пор у вас не срезали.

— А ты наблюдателен парень. Что же ты предлагаешь?

— Мой брат, имеет повозку, в которой он развозит товар от порта к лавкам торговцев и харчевням. Свою работу, согласно закону, он заканчивает за три часа до рассвета и до полудня отдыхает. Но если вы ему хорошо заплатите, он отвезёт вас к окраине города, где располагаются торговцы лошадьми, и поможет выбрать хороших.

— Ты считаешь, что мы ничего не смыслим в лошадях, — возмутился Владмир.

— Совсем нет господин, но вы Европейцы, а наши лошади они несколько отличаются от ваших.

— Это чем же? У них, что по пять ног?

— Увидишь, поймёшь, и если ты хочешь действительно совершить длительный конный переход, то в выборе лошадей лучше послушайся моего брата.

— Хорошо, а что закон? Он запрещает только из порта товар развозить, или вообще зарабатывать извозом в указанное время?

— Ты прав чужеземец. Вообще зарабатывать, но в случае с вами, брат может сказать, что просто провожает своих гостей.

— Ладно, мы согласны, если этот вариант действительно будет более безопасным. Только учти, мы не привыкли давать себя в обиду, и если ты задумал, что-то нехорошее, то мы сюда вернёмся. А пока неси поесть, что там у вас более приемлемо для европейского желудка.

— Одно мгновение господа, сейчас всё будет. Что будете пить?

— Пару бутылок хорошего вина. Имеется у вас такое?

— Конечно господин, у нас приличное заведение. Вина есть на любой вкус.

Вкусно и сытно поужинав, друзья допивали вино и потягивали кофе в тот момент, когда вновь появился официант.

— Если господа уже поужинали, то они могут отправляться дальше, мой брат уже ждёт вас у входа.

— Где он показывай, — распорядился Владмир.

— Следуйте за мной, — и официант выскочил на улицу.

В стороне от ресторанчика стояла большая повозка, запряженная парой крепких лошадок, на козлах сидел человек и дремал.

— Чен, — подошёл к нему официант, — вот те люди, которым надо добраться до загонов и помочь купить лошадей.

Возница встрепенулся.

— Прошу господа, забрасывайте свои поклажи и рассаживайтесь сами поудобнее, путь не близкий.

Друзья погрузились и повозка, влекомая парой лошадей, тронулась в путь по узким, извилистым улочкам. Лошади, казалось, сами знали, куда им идти, возница мирно дремал, а они совершенно самостоятельно тащили повозку в одном, только им известном направлении.

Через час Алексею это порядком надоело, он перебрался ближе к извозчику и хлопнул того по плечу.

— Эй, братец, а что лошади у тебя сами знают, куда нам надо?

— А? Что?

— Я спрашиваю тебя, ты не забыл, куда нам надо?

— Нет, не беспокойтесь господа.

— Тогда какого лешего ты спишь?

— Всё нормально, господа. Просто я там живу рядом, и лошади сами знают, куда идти в это время.

— Вот ты шельма, что сразу-то не сказал, я бы тоже мирно дремал в повозке.

— Разве брат вам ничего не сказал?

— Он нам сказал только что ты готов, за определённую плату отвезти нас и помочь выбрать лошадей.

— А тогда понятно ваше волнение. Нет, всё действительно в порядке. Ещё час пути и мы будем на месте, а там час подождём рассвета и я поведу вас на рынок.

— И что тебе вот так каждую ночь приходиться после работы ездить домой?

— Нет, что ты, домой я езжу редко, особенно зимой, когда ночи длинные.

— Почему так?

— Мы прекращаем работать за три часа до рассвета, и не работаем до полудня, а если ночь длинная, то и отдыха до полудня совсем не остаётся, а ведь надо ещё доехать туда и обратно.

— И где ты тогда ночуешь.

— Часто у брата, он живёт недалеко от харчевни, в которой работает, а иногда прямо в порту. Там есть комнаты для ночлега.

— Понятно, тогда дремли дальше.

Рынок кипел. Сотни всевозможных лошадей, такого разнообразия Алексей ещё не видел. Здесь были и тонконогие Арабские скакуны, и тяжеловесы, рассчитанные на перетаскивание больших грузов и ещё множество пород, которых он просто не знал. В отдельных загонах стояли верховые и вьючные верблюды. Внимание Алексея привлёк высокий на ногах, чисто белый жеребец. Он стоял обособленно, в отдельном вольере и казалось, сам выискивал себе хозяина.

— Каких и для чего лошадей вы хотите купить? Куда путь держать будете, и как он будет долог, — поинтересовался Чен.

— Мы сразу отправимся в столицу, нам надо найти нашего друга, а потом, через Гималаи к рубежу материка, в Уральские горы.

— Путь конечно долгий. А как в столице вы собираетесь друга своего искать? Столица большая, там народу тьма.

— Всё очень просто, Император наверняка знает, где он, вот у него и спросим.

— Если вы решили попасть во дворец, то вам однозначно надо покупать два комплекта лошадей. Для похода через Гималаи, затем степи где живут Великие Моголы, тайгу вам не будет лучшего помощника, чем вон те невзрачные степные лошадки. Вы не смотрите, что они низкорослые, они очень выносливы и неприхотливы. Сгодятся и под седло и как вьючные, но к дворцу вас на таких даже близко не подпустят. Для такого посольства вам нужны благородные скакуны.

— Что ты думаешь про вон того, белого?

Чен посмотрел в направлении указанном Алексеем и рассмеялся.

— Даже не думай. Ты видишь, он стоит в отдельном загоне? Он не продаётся.

— Почему?

— Нет не оттого, что хозяин не хочет его продавать, хозяин как раз хочет, но вот уже пять лет никто не может его купить. Он спокоен, даёт себя осмотреть, даже сам показывается, с удовольствием катает детишек, но как только видит, что за него собираются заплатить, как с ума сходит, ни за что не подпустит к себе нового хозяина. Что только не придумывали. И уходили договариваться, и прятались, передавая деньги, и через банк рассчитывались, ни что не помогало. Скакун как чувствовал, что его продали, тут же впадал в буйство.

— А как он здесь появился, ведь, насколько я понимаю, он не традиционной для ваших мест породы. Я вообще таких больше не вижу.

— Твоя, правда, он здесь такой единственный. Пять лет назад хозяин привёз его из каких-то дальних стран, хотел здесь выгодно продать, но скакун отказался, вот и катает теперь деток на ипподроме. Хоть так хозяину удаётся выручить деньги на его содержание. Я часто здесь бываю. Мне иногда кажется, что он кого-то ждёт. Не тебя ли чужестранец?

— Сейчас посмотрим.

Алексей подошёл к коню, достал из кармана кусок чёрного хлеба, припасённого заранее в ресторане.

— Что дружище, кого ты тут выглядываешь, — конь внимательно посмотрел на Алексея и коротко заржал. — Хочешь, хлебушком угощу? Смотри, специально для тебя захватил. Ты же любишь ржаной хлеб? Иди сюда.

И Алексей протянул на ладони кусок хлеба. Конь подошёл, обнюхал человека, съел угощение и кивнул головой.

— Понравилось?

Скакун вновь кивнул.

— Скучаешь здесь, совсем одинок?

Конь вновь кивнул. Алексей достал ещё один кусочек хлеба и протянул животному, тот с видимым удовольствием съел.

— Ты знаешь брат, я тоже одинок, но я ещё надеюсь найти ту, которую люблю, и спасти её, пойдёшь со мной.

Конь посмотрел прямо в глаза человеку, сделал шаг вперёд и прижался лбом к его лбу. Так они простояли несколько минут, потом конь отошёл, развернулся и встал возле Алексея. Все люди, находившиеся в это время возле загона, с замиранием дыхания следили за происходящим.

— Хозяин, мы договорились с твоим скакуном. Сколько я тебе должен?

Хозяин стоял в полном ступоре и смотрел на Алексея и своего коня.

— Ты что немой? Я говорю, мы договорились и дальше идём вместе. Сколько я тебе должен?

— Что ты, что ты чужестранец, ни о какой продаже не может быть и речи. Этот конь не продаётся.

— Что значит, не продаётся? Я уже с ним договорился.

— Я-то согласен, его продать, да вот только он не желает.

— Всё забудь, я же тебе русским языком говорю. Или каким там? ОН СО-ГЛА-СЕН! Посмотри сам. Осталось дело за малым, назови цену, я заплачу и мы отправимся дальше.

— Нет, нет. Забирай его так. Если он выбрал тебя своим хозяином, значит, так тому и быть, забирай.

— Тогда решим так. Вот тебе четыре золотых, это очень хорошая цена за любого коня на этой ярмарке, назови его имя, и мы пошли дальше.

— Его зовут Рассенант. Спасибо добрый чужестранец, но поверь мне такой конь не стоит таких денег.

— Интересно, слыхивал я про коня с таким именем, точнее читал. Слушай Пашка, я теперь как Дон Кихот, ведь это у него так коня звали.

— Точно, он тоже помнится, свою возлюбленную искал, только вот он сражался с драконами, а ты с ними дружишь.

— Он не с драконами сражался, а с людской молвой и невежеством, а это те же демоны, с которыми приходится сражаться и нам. Только вот дружище, — обратился он к коню, — длинное оно какое-то. Ты не против, если я буду называть тебя Расс?

Скакун согласно кивнул.

— Тогда пошли, компанию тебе подбирать будем.

И вся команда двинулась в направлении загонов с местными лошадьми. Больше у них задержек не было. Друзья не без помощи Чена, отобрали себе два комплекта превосходных лошадей, погрузили всю свою поклажу, щедро рассчитались с консультантом и покинули город, выйдя на столичный тракт.

Глава 16

Дорога шла на север и немного вглубь континента. Друзья решили не загонять лошадей и шли шагом, время, от времени переходя на рысь. К вечеру, преодолев половину расстояния, отряд остановился на ночлег возле небольшой речушки, чуть в стороне от тракта. Поужинав, распрягли коней и устроились на ночлег. Ночь была тихая и тёплая, где-то в деревьях трещали цикады, Алексей устроился поудобнее у костра, но сон не шёл, не смотря на прошлую бессонную ночь. Кони паслись немного в стороне. Полная луна играла в отблесках реки, и от всего веяло таким покоем. Но что-то тревожило Алексея и не давало заснуть. Он немного покрутился, а потом встал. На карауле стоял Никадим. Мальчишка, ещё не привыкший к походам, кунял носом.

— Тяжело?

Тот встрепенулся.

— Совсем я устал, борюсь, борюсь со сном и никак.

— Иди, ложись и выспись хорошенько.

— А ты, господин Алексий?

— Мне всё равно не спится. Что толку крутиться с боку на бок? Иди я подежурю.

И он пошёл дальше, по кругу обходить лагерь. Весь отряд крепко спал, Владмир, что-то бормотал во сне, вдруг какой-то посторонний звук привлёк внимание Алексея. Он остановился, прислушался, нет, не показалось, в глубине леса действительно кто-то был, и этот кто-то был не один. Слышался приглушенный шёпот. Алексей осторожно начал пробираться в сторону разговаривающих. Невдалеке, на небольшой полянке он обнаружил пеший отряд, численностью человек в двадцать. Люди стояли полукругом, возле одного и тот им что-то негромко рассказывал, всё это очень смахивало на постановку задач перед нападением. Окончания Алексей ждать не стал и развернулся в сторону лагеря.

— Владмир, поднимайся, только тихонько.

— А что? — спросонок подскочил тот.

— Тихонько я тебе говорю.

— Что случилось?

— Похоже, у нас гости. Вон там небольшой отряд, готовится к нападению, давай потихоньку, будить всех пусть готовятся к нападению. Разбойники хотят застать нас врасплох сонными, но теперь это у них не получится.

Через минуту уже все бодрствовали. Но оставались на своих местах, изображая спящих.

— Много их там? — поинтересовался Павел.

— Около двух десятков.

— Так может, нападём первыми, что ждать? Быстро решим проблему и дальше спать.

— Идея хорошая, но только всем лагерь покидать нельзя. Тогда решим так. Владмир, я, Радмир и Павел выступаем им на встречу и встречаем на подходах к лагерю, остальные остаются здесь. Действуем так, выходим им на встречу, пропускаем и нападаем со спины одновременно по свистку. Вы из лагеря встречаете их стрелами, только внимательно, нас не подстрелите. В лагере командует Ольга. Пошли господа. Хорошо хоть с одной стороны нас река прикрывает.

Разбойники, а это были именно они, разворачивались, веером, окружая лагерь с трёх сторон. Друзья затаились в кустах, пропуская бандитов, и когда те втянулись в лес, короткий свист нарушил тишину ночи. Клинки вырвались из ножен и обрушились на спины нападавших, а впереди их встретил дружный залп из арбалетов. Бой был короткий, но жестокий. Некоторые ночные гости вполне прилично управлялись с мечами, и друзьям пришлось потрудиться. Но не успели они расправиться с нападавшими, как из реки полезла всякая нечисть. Сразу Алексей подумал, что это подошла подмога, к бандитам, но когда огромная жаба попыталась схватить одного из них и потянуть обратно в воду, он понял, дела куда серьёзнее.

Все и нападавшие и защищавшиеся развернулись к реке. Полчища очень крупных жаб, огромных ящериц, громадных червей ползло на них из реки. Драться они совершенно не умели, да и оружия у них никакого не было, но численность брала своё. Два часа люди отчаянно сражались, рубя направо и налево, в бой вступили кони, под предводительством Рассенанта. Они носились по берегу и топтали рептилий. Копыта и мечи с хлюпающим звуком врезались в тела, шипенье и кваканье, разносилось над рекой и лесом. На берега уже лежали горы мертвых, изувеченных тел, а поток из реки всё не прекращался. Так продолжалось до самого утра. Только с первыми лучами солнца чудовища прекратили нападение и оставшиеся в живых бросились обратно в реку.

Люди совершенно обессилившие опустили оружие и попадали на землю. Недавние противники сидели бок обок, тяжело дыша.

— Вы кто такие, и почему напали на нас? — Спросил Алексей у сидящего рядом предводителя разбойников.

— Кто, кто? Лесные братья. Смотрим, богатый отряд остановился в наших лесах, вот и решили немного вас пощипать.

— Зарезать всех сонными, это у вас называется немного пощипать?

— А что делать, жить-то как-то надо.

— Железная логика. А это что за явления? Я сначала подумал, что к вам подмога подоспела.

— Нет, это «санитары». Их обычно привлекает кровь, и они приходят подобрать трупы. Таким образом, зачищают поле битвы. Утащат всё в воду, там сожрут и никаких следов.

— Удобно ты здесь устроился.

— Честно говоря, мы и сами не любим возле реки работать, им-то всё равно, могут и живых утащить, а уж кто свой, кто чужой так для них без разницы, жрут, всех подряд. А вы кто такие? Совсем на наших не похожи. Какая надобность так далеко от портовых мест завела чужестранцев?

— Да друга я ищу. Вот и еду в столицу, там, у Императора хотел разузнать, где он сейчас.

— А кого? Может, я знаю?

— Ли Шен. Слыхал про такого?

— Это не герой ли последней войны?

— Типа того.

— Постой, а ты случайно не Ал Лек Си? Не тот, кто Демона победил.

— А что похож?

— То-то я смотрю, больно странный отряд, да и напоминает он мне, что-то смутно.

— Кого мы тебе могли напоминать, коль мы с тобою впервые видимся, — подключился к разговору Владмир.

— Вы-то меня не видели, да и я вас тоже, но легенды, рассказы очевидцев, с точным вашим описанием, ходят по всему миру. Послушай, господин Ал Лек Си, возьми меня с собой. Мой отряд ты почти весь уничтожил, я остался да пара воинов. Мы пригодимся тебе, а здесь нам делать больше нечего, да и не по душе, скажу тебе, была мне такая жизнь.

— Что же ты тогда разбойничал? — Поинтересовалась Ольга. — Алексий, разве нам нужен разбойник?

— Я вам точно пригожусь. Во-первых, я знаю, где сейчас живёт господин Шен, во-вторых, я знаю туда самую короткую дорогу, в-третьих, я знаком со многими разбойниками и могу уберечь вас от нападений, а это и скорость передвижений, и сохранение сил.

— Логично всё, особенно по поводу «крыши». Ну, как друзья, возьмём его провожатым?

— Как по мне, так малый не совсем испорченный, — ответил Павел.

— Давай возьмём, коль шалить больше не будет, — поддержал его Владмир.

— Только смотри, у меня ты на особом счету будешь, глаз с тебя не спущу, — пригрозила Ольга, остальные согласно закивали и поддержали товарищей.

— Да братец, вот последнее замечание самое серьёзное. Ольга девушка бдительная и спуску тебе не даст. Добро, присоединяйся. Как ты говоришь звать тебя?

— Чанг Гоу, а вот это мои братья, Ван Гоу и Ши Гоу. Остальные просто прибившиеся крестьяне. Они далеко не пойдут из этих мест, их тут семьи держат. Скорее прибьются к другой банде.

— Тогда их для ясности надо связать. Всем отдыхать три часа и в путь.

Чанг повёл отряд на северо-запад, к Гималайским горам. На пятый день тяжёлого пути, пройдя высокогорный перевал отряд начал спуск в широкую долину. С красавцами, Арабскими скакунами, которых покупали специально для визита к Великому Императору, пришлось расстаться и продать их за бесценок, в первом относительно крупном городке. Торговцы брать их не хотели, но низкая цена их переубедила. Последнюю ночь провели на самом перевале, холод и пронизывающий ветер, еле тлеющий от недостатка кислорода костерок и ни как не желающая закипать вода. Чай так и пришлось пить чуть тёплый. Спасали только зимние костюмы, припасённые Алексеем дома. Как только небо посерело, отряд поднялся и начал длинный спуск.

Долина открылась внезапно. Ярко зелёные деревья и трава, высокие крепостные стены и маленькие белые домики вокруг Стены древнего монастыря и лоскутки возделываемых полей. Всё это лежало внизу как на ладони. Маленькие, игрушечные человечки бегали внизу каждый по своим делам, и им не было никакого дела до приближающихся путешественников. Только одна фигурка, на Высокой башне крепостной стены всматривалась в их сторону. Человек немного постоял неподвижно, потом поднял руку, возле башни сразу появился небольшой отряд всадников. Стоявший, сбежал по крутой лестнице, вскочил в седло и отряд помчался через крепостные ворота навстречу путникам.

— Одно из двух. Нас либо узнали и спешат обнять, либо здесь далеко не рады, спускающимся с гор отрядам. По коням господа, ускорим миг встречи.

Отряды быстро сближались и вот встречающие встали, возглавлявший отряд всадник спрыгнул с коня и встал, разведя руки для объятия.

— Ба, да это никак сам друг Ли, — воскликнул Алексей, и на ходу выпрыгнув из седла, пошёл навстречу старому приятелю.

— Долго же мне пришлось тебя ждать, командир.

— А ты что ждал?

— Конечно, ждал с самого того момента, как ты исчез в пропасти, а твою подругу утащил издыхающий демон, с того момента и ждал. Не верил, что ты оставишь всё, так как оно есть.

— Ты прав, Ли не мог я всё так оставить, вот и пришёл за твоей помощью. Да и друзья мои со мной.

— Вижу, все кто в живых остались после той битвы, все здесь. Только как-то вас многовато. Погоди, погоди. А этот проходимец, откуда здесь взялся? Где ты его подобрал?

— Ты кого это имеешь в виду, — выступил вперёд Владмир, подходя и обнимая кхитайца.

— Потише увалень, раздавишь. Не о тебе речь, а вон о том, что за Ольгиной спиной прячется, в окружении двух своих беспутных братьев.

— А вот этого ты имеешь в виду, — и Ольга, извернувшись, ухватила бывшего разбойника за ухо, выставляя его вперёд себя.

— Ой, отпусти, благородная госпожа, мне же больно. Дядюшка Ли, мы теперь не проходимцы, мы честные воины и готовы с вами куда угодно идти.

— Отпусти его Ольга, не мучай, коль с вами-то можно поверить, что на путь истинный встал, иначе не попал бы в ваш отряд.

— Так, а ты оказывается знаком с ним, Ли?

— Знаком, знаком. Племянники это мои, двоюродные, Алексий. Ладно, поехали в храм, я смотрю, вы уставшие сильно, отдохнёте с дороги, помоетесь, поедите, да заодно и планы наши дальнейшие обсудим. Подожди, Алексий. А почему я ещё одного члена экспедиции не вижу?

— Это кого?

— Да друга твоего зелёного. Или он как всегда в запое?

— Это удивительная история, друг Ли, пойдём, я тебе её расскажу, понимаешь, он влюбился… — Друзья развернулись в сторону поселения и, взобравшись в сёдла, поехали шагом, бок обок по пути переговариваясь. Алексей подробно начал, рассказывать Ли историю о друге драконе.

Глава 17

Толстые, каменные стены храмовых построек хранили прохладу. Весь отряд сидел за одним большим столом в трапезной. Ужин затянулся, монахи, уже давно разошлись по своим комнатам, отдыхать. Дисциплина в храме была строжайшая и только лишь по просьбе Алексея, настоятель разрешил молодым монахам немного задержаться после ужина и послушать рассказ о дальних странах и путешествии. А друзья всё продолжали сидеть и рассказывать друг другу как прошли последние годы.

— Сильно мы засиделись, господин Алексий, давайте будем расходиться. Завтра обсудим планы на поход, а сейчас вам надо отдохнуть. Я смотрю, Никадим совсем засыпает, да и у девушки вид совсем не свежий, не смотря на ванну и ужин.

— Да ты прав Ли, все устали. Будем ложиться и отдыхать. У тебя есть хоть какие-нибудь карты? Что бы мы могли завтра проложить маршрут.

— Есть, конечно, не очень подробные, но их будет вполне достаточно. Я приготовлю на завтра.

— Тогда друзья пошли отдыхать.

— Алексий, — остановил кхитаец командира в дверях. — А где ты взял такого интересного коня?

— Конь действительно занятный. Ты знаешь, мне кажется, что он понимает меня. Мало того, он ещё и руководит всеми остальными животными. Если бы ты видел, как он организовал отражение нападения, тех рептилий, ты бы сам удивился. Если бы не животные, я вообще не уверен, что мы остались бы, живы, так их было много. А купил я его совершенно случайно на рынке, в порту, куда мы прибыли, — и Алексей в подробностях описал кхитайцу покупку скакуна.

— Действительно интересная история, надо бы подумать над ней на досуге. Я такого ещё не слышал. Пошли отдыхать, все уже, наверное, спят давно.

Карты, в самом деле, были не очень подробные, но делать было нечего. Найти проводника на столь дальний путь было всё равно невозможно.

— У нас два варианта, — говорил Ли, — нет даже три. Один из них идти напрямик, через степи и два других обогнуть их с юга или с севера. Если пойдём югом, то путь значительно увеличится. Если обходить с севера, будет короче, но там тайга и болота. Конечно, ближе всего идти через степи, но там есть одна проблема.

— Что ещё за проблема?

— Моголы. Кочевые племена.

— А что Моголы?

— Уж больно они не любят, когда чужеземцы по их степям бродят. Нервничать начинают. Могут даже ненароком в плен взять, а это не очень интересно.

— С этим я думаю, мы как-нибудь справимся. Что скажете друзья?

— Что впервой, по вражеским тылам бродить? — Вступил Павел, — я считаю, что надо идти через степи. Экипировка нам позволяет.

— А на всякие непредвиденные случаи у нас есть тайное оружие, — добавила Ольга.

— Это ещё что? — спросил Ли.

— Не что, а кто — наш славный Имануил.

— Да, это серьёзный аргумент, особенно если он внезапен.

— Тогда так и решаем. Рисуй Ли прямую линию от точки нашего пребывания, до конечной точки и уже относительно её прокладываем маршрут. Выступаем завтра с рассветом. Сутки всем на отдых. Всё. Все свободны. Ли, я вот что ещё хотел у тебя спросить. — Поинтересовался Алексей, когда они остались вдвоём.

— Слушаю тебя.

— Насколько можно доверять твоим, племянникам, не разбегутся они при первой опасности? Можно ли им спину подставлять?

— Я понимаю твои опасения. За них можешь не волноваться, они хотя и разбойничали потихоньку, но парни вполне честные, и в бою не подведут. Меч не бросят и не побегут, сдаваться на милость победителя. Да ты и сам видел их в бою. Сражались до последнего.

— Да, видел, ну это я так, на всякий случай, что бы ещё раз убедиться. Пойду, отдохну. Перед дальней дорогой. По окрестностям погуляю, больно хорошо тут у вас, покойно.

— Это точно, покойно. Сходи, соберись с мыслями, а то какой-то ты весь сумбурный. Раньше таким не был.

На рассвете отряд покидал древний храм. Настоятель, так гостеприимно, встречавший путников, провожал их у крепостных ворот. Вместе с ним собрались почти все монахи. Молодые смотрели на друзей с явной завистью, им тоже хотелось путешествовать, повидать разные страны, сражаться со всякой нечестью, что бы потом и о них слагали легенды. Но каждый сам выбирает свой путь, они выбрали тот по которому шли, и поэтому кто-то уходил, а кто-то оставался.

Отряд ехал долиной, вдоль весело-журчащеё горной речушки. День подходил к концу, к вечеру, решено было немного подняться вверх от реки, там переночевать и с утра уходить на перевал, остался последний хребет, а за ним сначала предгорья, плавно переходящие в бескрайнюю степь. Хотя долина и увела героев несколько в сторону от маршрута, тем не менее, это был более лёгкий путь, чем постоянно карабкаться по горам, зачастую скалистым и непроходимым.

— Господин Алексий, ещё немного вперёд и надо подниматься. Вон, то небольшое плато, — Ли указывал вперёд и немного в сторону, — самое лучшее место для ночлега, да и дорога от него на перевал, самая прямая. Только надо поторопиться.

— Подтянись, мелкой рысью, — скомандовал Алексей и обернулся назад, к отряду. — О, чёрт! А это ещё что такое?

— Что там? — Переспросил Ли, оглянулся назад, но ответа ждать не стал. — Скорее, в галоп, нам надо успеть добраться до плато, иначе конец.

Сзади стремительно наползала чёрная туча. Молнии то и дело прорезали её в разных местах. Грома ещё не было слышно, но туча росла как на дрожжах. Вода в реке приобрела свинцовый оттенок, и речка стала понемногу разбухать. Путники вогнали шпоры в бока бедных лошадок и что есть мочи понеслись в сторону спасительного плато. Воздух загустел и наполнился озоном, в один миг потемнело, и первые тяжёлые капли дождя упали на пыльную землю. Ещё совсем недавно такая мирная речушка разбухла и грозила выплеснуться из берегов. Отряд уже не разбирал дороги и нёсся, напрямик, поднимаясь по склону горы наискосок, продираясь сквозь кусты, ломая подлесок, а дождь всё усиливался и усиливался. Река вышла из берегов и старалась догнать беглецов. Её воды, перемешанные с илом и грязью, уже несли вывернутые с корнем небольшие деревья.

— Быстрее, быстрее друзья мои! Беречь боеприпасы, оружие и обмундирование!

Кричал Алексей, носясь вдоль отряда на своём скакуне, подгоняя товарищей. Он уже почти не перекрикивал бурю, разыгравшуюся с неимоверной силой.

— Василий, что на второй лошади?

— Продукты, альпинистское снаряжение.

— Отпускай её, выберется сама, повезёт, нет, без этого обходились раньше и дальше обойдёмся. У кого ещё вьючные лошади? Отпускать, иначе не вырвемся.

Отпущенные лошади, в испуге метнулись в сторону, одну из них тут же подхватила река, закружила и понесла со страшной скоростью вниз по течению.

— Выше, выше господа поднимаемся, совсем немного осталось до спасительного плато. Если и его не захлестнут воды.

Дождь лил непрерывными струями. Все промокли насквозь. Одежда, впитавшая в себя не один литр воды, стала неимоверно тяжёлой. Лошади из последних сил слушались наездников и карабкались вверх, подгоняемые прибывающим бурным потоком. Только, белоснежный Рассенант, казалось, не знал усталости.

Первые всадники ступили на плато и помчались к противоположной отвесной стене, в которой виднелся вход в пещеру. Площадка плато была ровная с небольшим подъёмом в сторону скалы. Алексей дождался, пока все выберутся на неё, и погнал скакуна вслед за отрядом к пещере. Река как будто поняла, что добыча ускользнула от неё, несколько волн выбросились вслед за путешественниками и успокоились. Дождь не прекращался, но гроза уже проходила и вода в реке не прибывала. Алексей оглянулся, воды неслись немного в отдалении. В бешенных водоворотах пропадали огромные, выкорчеванные с корнями деревья. Но достать их река была уже не в силах и в этот момент тучи, как и в прошлый раз, там, в Багряном море, разошлись и взгляд странных, горящих глаз с кошачьими зрачками упёрся в Алексея. Рассенант заржал и встал на дыбы.

— Что, опять не получилось? — прокричал Алексей, выхватил меч и погрозил, — погоди, доберусь я и до тебя.

Глаза тут же потухли и чёрные тучи вновь сомкнулись. Всадник осадил коня, развернулся и направился к входу в пещеру. Там в глубине виднелся огонёк разгорающегося костра.

— Все целы? — спросил Алексей, подходя к промокшему и потрёпанному бурей отряду.

— Вроде все, — ответил Владмир, — только вот поклажу унесло, только одна вьючная лошадь добралась с нами, остальных смыла река.

— Что пропало?

— Альпинистское снаряжение всё. Продукты, остался только сухпай, что собой в рюкзаках. Что ещё?

— Палатки, спальные мешки.

— Оружие, боеприпасы, обмундирование, цело?

— Это всё на месте, с собой было.

— Ну и хорошо, пайка на трое суток хватит, а там охотиться будем. Василий у нас большой спец в этих делах. Если выйдем к реке, можно будет рыбки попросить, доставят. Ну а без палаток и мешков и раньше спали и сейчас обойдёмся. Костёр я смотрю, уже горит, доставай Василий консервы, ужинать будем.

Гроза с дождём прекратилась и лошадей под присмотром Рассенанта выпустили на плато попастись. Люди же поужинали, развесили вокруг костра мокрую одежду, просушиваться и устраивались на ночлег.

— Ли, ты не знаешь, что это за пещера и куда она ведёт?

— Эта пещера очень смахивает на пограничный пункт.

— Что за граница и с кем?

— Раньше, когда люди торговали с горным народом, это было ещё до последней войны передела, в горах оборудовались вот такие пограничные пункты. Была договорённость, что ни люди не проникают вглубь горного царства, ни горный народ не выходит со своим товаром наружу. Вся торговля осуществлялась здесь. Люди на плато выставляли свои товары, а горный народ свои в пещере. А пограничники следили за порядком, не допуская контрабандного ввоза и вывоза товаров, вон там похоже был таможенный пост.

— Так, чем дальше, тем интереснее. И что потом произошло?

— Да ничего особенного. После войны люди сами научились плавить и ковать металл, в товарах гномов уже ни кто не нуждался. Хотя скажу тебе по правде, такого оружия как делали они, не делает больше ни кто. Похоже твой меч тоже их работа. Так вот горный народ посмотрел на это всё, и толи вообще ушёл, толи просто перестал общаться с людьми. Хотя, если они остались, возникает вопрос, где они берут такие продукты, как например хлеб. Под землёй можно ковать и плавить металл, но там невозможно ничего выращивать, кроме червяков, да и тем иногда нужен свежий воздух.

— Значит, если они остались, то торгуют теперь нелегально.

— Я тоже так думаю. Время от времени у нас появляется золото неизвестного происхождения.

— Тогда охранение на ночь выставляем с двух сторон, снаружи и в глубине пещеры. Владмир, дружище, назначь охранение на ночь, и всем отдыхать.

Алексей, достал, чудом не промокшую сигару, прикурил от уголька и вышел из пещеры. Ветер прекратился. Небо очистилось, и мириады звёзд подмигивали ему. Уровень воды постепенно спадал, и река возвращалась в своё привычное русло. Ни что, кроме, оставшихся на склонах поваленных деревьев не напоминало о пронёсшейся буре. Молодой месяц висел над противоположными вершинами. Алексей достал горсть монет и позвенел ими, глядя на месяц. Зачем он это сделал? Просто по старой привычке, примета, принесённая из его мира, и там-то не действовала, а тут, скорее всего и подавно. «Иди спать Алексей Павлович, — сказал внутренний голос, — завтра снова в путь»

Глава 18

Он проснулся от тихого перезвона, где-то у себя в ногах. Тихонько приподнял веки. В отблесках затухающего костра, какая-то маленькая фигурка, возилась возле его щиколоток.

— Ты что там делаешь? — Алексей подхватился, стараясь схватить наглеца за шиворот, но два острых топора моментально сомкнулись возле его горла.

— Лежи и не двигайся человек, только тогда у тебя ещё есть шанс остаться в живых.

Он покрутил головой, два бородатых гнома прижали его топорами к земле, один трудился, одевая, кандалы на его ноги. То же самое происходило и со всеми остальными его товарищами.

— Теперь протяни вперёд руки, только медленно, без резких движений, не ровен час, можешь и головы лишиться.

— Да куда тут дёргаться? Только вы братцы многим рискуете. Я человек нервный и не люблю, когда со мной, или моими друзьями так обращаются. Выберу момент и головёшки вам пооткручиваю.

— Вот для этого мы тебя в цепи-то и закуём.

— Нет ещё таких цепей, что бы меня удержали. Пробовали уже одни, да только потом очень сильно жалели. — Он вспомнил, как в первую Чеченскую кампанию его группа попала в засаду. Силы были слишком, неравны, и тогда, чтобы спасти жизни людям, пришлось сдаться. Их точно также заковали, и посадили в яму, до прибытия полевого командира, а по-простому главаря банды. Вот это и была их ошибка. Надо было сразу прикончить. Немного отлежавшись, и придя в себя, группа освободилась. Банда тогда так и осталась в кишлаке, только уже никогда ни с кем не воевала. Не могла, отправилась в страну предков.

— Не беспокойся, цепи у нас крепкие, не порвать.

— Да я и не беспокоюсь сильно. А рвать я их не собираюсь. Вы сами их снимите.

— Это разве, что после того, как повесим тебя.

— Ну, это вряд ли.

— А ты наглец, человек. Ладно, поднимайся, и без шуточек. Заберите у него оружие.

Гномы ловко отстегнули меч, вытащили кинжал. Но вот на висевшую, на боку кобуру с пистолетом не обратили никакого внимания.

«Эх вы лохи подземные, что вы понимаете в оружии, ну да ничего, я вам объясню. Только вот доведите нас в целости и сохранности до своих катакомб. Главное, чтобы коней не побили и обмундирование не пожгли или не выбросили за ненадобностью»

Нет, гномы оказались запасливыми. Они аккуратно собрали всё имущество, сгрузили на коней, и потащили с собой, правда, вот Рассенанта видно не было.

Алексей замыкал процессию. На поворотах он то и дело оглядывался, ему казалось, что белая фигура его скакуна постоянно маячит немного позади.

— Иди спокойно. Чего башкой вертишь? — ткнул его в бок один из гномов.

— Ещё раз так сделаешь, я тебя первым убью, — прошипел сквозь зубы Алексей.

— Ты смотри, он нам ещё и угрожает. Ты что смертный совсем не понимаешь, в какое дерьмо вляпался?

— Это ты бородатый обрубок не понимаешь, с кем связался.

— Ты смотри, брат, он ещё и оскорбляет нас. Давай прикончим его прямо здесь.

— Успокойся, правитель сказал всех вторгшихся живыми привести. Он сам хочет на этих смельчаков посмотреть и казнить лично, выставив их головы на всеобщее обозрение.

Алексей краем глаза наблюдал за пленившими их. Горный народ был ростом чуть выше метра и самый высокий из них не доставал Алексею даже до плеча. Но зато в ширину они превзошли всякие ожидания. Плечи были тоже около метра и таким образом они выглядели почти квадратными. Они меленько, меленько и очень быстро переставляли свои коротенькие ножки, стараясь успеть, за широко шагающими людьми. В крепких руках каждый держал мощный топор, а на боку у всех болтались увесистые дубинки. Одеты гномы была в кожаные одежды, лица каждого покрывала густая растительность, иногда свисавшая ниже пояса и заправленная, в этом случае, за широкий пояс.

Кандалы были наложены не очень качественно, цепи на руках и особенно ногах, были длинными, что практически не сковывало движений. Алексей несколько раз попробовал тихонько дотянуться до кобуры, это удавалось ему легко, и он окончательно успокоился. Теперь главное до правителя добраться, а там он покажет этим недомеркам, как правильно связывать пленников.

«Казнить они нас собрались. Посмотрим ещё, кто кого казнить будет. Я вам расскажу, как на спящих людей нападать». Шли долго. Дорога постепенно уходила всё глубже и глубже под землю. Всё чаще попадались ответвления, и чем дальше дорога становилась шире. Мерцающий свет факелов уже не доставал до свода пещеры и вот, наконец, они вышли на большую площадь. Площадь была хорошо освещена множеством факелов. По стенам пещеры шли балюстрады и отдельные балконы. Множество ходов расходилось на разных уровнях. Это, скорее всего, были жилища горного народа. На площади собрались жители, многие разместились на этажах. В центре площади был оборудован эшафот, вокруг которого ходил гном с огромным топором и маской на лице. Справа, в глубине площади на небольшом возвышении стоял деревянный стол, грубой работы, за которым сидело три представителя Горного народа, чуть в стороне от стола располагался массивный каменный трон, на нём, увенчанный золотой короной восседал Король. По виду он был несколько выше и значительно шире своих собратьев. Длинная, почти достигавшая пола, борода была, как и у остальных заправлена под широкий, украшенный самоцветами пояс. Одежда короля, в отличие от простых гномов, была расшита золотом, а на плечах покоилась длинная мантия. Пленников подвели к постаменту, на котором разместился высокий суд.

— Кто такие, и на каком основании вы вторглись в наши земли? — Задал вопрос один из судей.

— Мы просто путники, — ответил ему Алексей, — непогода застала нас врасплох и мы всего лишь укрылись от неё в первой попавшейся пещере. Мы ни в коем случае не собирались вторгаться в ваши владения, наша цель была переждать непогоду немного отдохнуть и двинуться дальше.

— Непогода, это не основание, для нарушения границ, — констатировал король.

— Позволь, уважаемый, да мы и понятия не имели, ни о каких границах.

— Молчать! — Завопил второй судья, — ты как с королём разговариваешь?

— Послушайте, господа, — попробовал Алексей вновь перевести разговор в сторону примирения. — Мы понятия не имели о вашей стране и о вашем существовании. Мы только спрятались от дождя и ветра, и на утро собрались идти дальше. Нам нет никакого резона задерживаться в горах, а тем более под горами.

— Уважаемый суд, — выступил вперёд старший из стражников. — Прошу обратить внимание на количество оружия, которое было у пленников. С таким арсеналом не ходят ни на прогулку, ни на охоту. Да и кровью оно сильно попахивает, не иначе, как совсем недавно его использовали по прямому назначению.

Стражники выложили на стол, перед судьями всё, конфискованное ими оружие. Куча действительно получилась внушительная.

— Да оно не просто попахивает кровью, оно ею смердит, — вновь завопил нервный судья.

— Я смотрю чужеземец, — обратился король к Алексею, — ты вообще не из нашего мира. Да и один из твоих товарищей, — он указал в сторону Павла, — тоже больно подозрителен.

— Да твоё величество, мы рождены в другом мире, но сюда нас привели благородные цели, и уверяю тебя, мы не собирались вторгаться в твои владения.

— Он лжёт! Они пришли за нашими богатствами! Все люди лжецы, только и думают как извести Горный народ и утащить наши сокровища. Им надо без разбора отрубить головы.

Нервный судья выбежал из-за стола и подскочил, размахивая кулаками к Алексею. Он остановился в шаге от него, не решаясь ступить дальше. И стал прохаживаться вдоль строя пленных, внимательно вглядываясь в их лица. Друзья стояли спокойно, не поддаваясь панике, все уже смогли оценить ситуацию, свои возможности в движениях. Пока всё шло не так уж и плохо, если не брать во внимание этого неврастеника. То с ними говорили и даже слушали.

— Не суетись Пак, — осадил судью король, — отрубить головы мы всегда успеем. — Скажи чужеземец, что привело тебя в эти края?

— Я со своими друзьями иду в Уральские горы, мне надо встретиться со Странниками, только они могут помочь разыскать мою невесту.

— Не слыхал я, чтобы Странники кому-либо помогали, в поиске баб. Но вы как вы попали в наши края, Уральские горы в другой стороне?

— Мы приплыли на корабле, за своим другом, который живёт в этих краях и уже вместе с ним отправились в Уральские горы.

— Что-то ты недоговариваешь, ладно. Но почему ваше оружие так пахнет кровью? Вы с кем воевали? Кого убивали? Мне кажется, вы пришли убивать мой народ.

— На нас напали разбойники, в пути, а следом из реки полезли всякие гады, вот нам и пришлось защищаться. Только лишь, поэтому оружие было обагрено кровью.

— Красивая сказка, но меня это не касается, это дела ваши человеческие.

— Вот видишь, твоё величество, мы не хотели зла твоему народу. Отпусти нас с миром, и мы пойдём дальше, через перевал и навсегда покинем приграничные земли.

— Отпустить их! Воров и разбойников! Да разве это видано? — завопил вдруг до сих пор молчавший, третий судья. Он каким-то непостижимым образом выхватил из кучи оружия «Повелителя» и затряс им над головой. — Ты только посмотри твоё величество, у них даже одна из наших реликвий. Когда вы успели её украсть?

— Что!? Подай-ка его мне, я посмотрю поближе.

Меч поднесли королю, он взял его в руки и попытался вынуть из ножен. Меч не поддавался. Король зажал ножны между ног и уже двумя руками тянул клинок. Все усилия были тщетны.

— Не трудись твоё величество, — подал голос Павел, — на это только Алексей способен.

Король вскочил со своего трона и подбежал к Алексею.

— Откуда смертный у тебя выкованный нашими предками меч? Когда ты успел украсть его? Это древнейшая реликвия нашего народа. Его ковали наши лучшие кузнецы и на него накладывали заклятия наши лучшие маги.

— Не кипятись, твоё величество. — Вступил в разговор Владмир, — ты прекрасно знаешь, что этот меч со времён последней войны передела хранится в оружейной палате Князя Киевского. Или это для тебя новость? Ты прекрасно знаешь, что достать клинок из ножен может только один человек. И только при явной угрозе нового передела. Ведь таковы были заклятия твоих предков?

— Это ложь! И за эту ложь вы будете наказаны.

— А мне казалось, что мы уже нашли общий язык и почти договорились.

— Молчи смертный, — вновь подпрыгнул король к Алексею. — Я никогда не договаривался с преступниками и не собираюсь. Судьи, огласите приговор.

— Приговор! — Встал первый судья. — За незаконное нарушение границ, кражу реликвии, попытки ограбления наших сокровищниц, представленные перед судом люди, приговариваются к смертно казни, путём отрубания голов. Их имущество, кони и оружие подлежит конфискации и передаче в казну. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Приговор привести в исполнение немедленно.

— Ну и скор ты твоё величество на руку, дай хоть последнее слово молвить.

— Молчи сметный, — к Алексею подскочил давешний стражник и ткнул его топором в бок, — ступай на эшафот.

— Я тебе говорил, что если ты ещё раз так сделаешь, я тебя убью первым, — спросил Алексей, у не в меру ретивого воина.

Тот опешил и на мгновение застыл в недоумении. Этого мгновения, Алексею было достаточно. Он неуловимым движением, выхватил из кобуры пистолет. Перезарядил, в следующее мгновение, цепи, сковывавшие его руки, обвили шею стражника, рывок и звон цепей смешался с хрустом шейных позвонков. Первый выстрел перебил цепь на руках, второй на ногах. Вот он уже стоит возле трона, обхватив предплечьем шею короля, а ствол родного ПээМма аккуратно лежит на виске незадачливого монарха. Его друзья незамедлительно последовали его примеру, гром выстрелов и звон цепей. Судьи от страха забились под стол, а друзья уже стояли на постаменте, выставив во все стороны, мечи и направив на толпу стволы оружия. Не видавшие до сих пор такого гномы стояли в полной растерянности. Монарх тихонько хрипел в руках Алексея.

— Слушать всем. Если хоть кто-то из вас дёрнется, то это будет последним мгновением жизни вашего короля! Готовь твоё величество помилование. Я не намерен шутить. Зови сюда кузнеца. Нас немедленно расковать и проводить к выходу из пещеры. Мы забираем своё имущество и следуем дальше, не причиняя никому вреда. В противном случае, твоя бессмертность, да и многих твоих подданных будет прервана в самое ближайшее время.

— Ты, ты, ты не можешь так поступить, — прохрипел король.

— Отчего? Ты что хочешь обвинить меня в нарушении законов гостеприимства?

— Нет, просто ты осуждён и должен быть казнён.

— Ты что, бородатый недомерок, совсем в своём подземелье ума лишился? Не понимаешь, что твоя жизнь у меня в руках. И стоит мне только немного пошевелить пальцем, как твои мозги разлетятся по всей пещере? Или у тебя, их вообще нет? Не жалко себя, так подумай о своих подданных. Мы шутить, не намерены и в любом случае выйдем отсюда.

— Хорошо, я согласен, только отпусти меня.

— Отпустить я, конечно, отпущу, только не вздумай глупостей делать. Стреляю я быстро и метко. Хочешь убедиться?

— Я не трус и никогда не бегал от врага, — пафосно заявил король.

— Ты его хоть видел когда-нибудь, крыса земляная? — поинтересовался Алексей, отпуская короля.

Тот выпрямился, недобрый блеск в его глазах не исчез, но стал немного потише. Он отряхнулся, упёр руки в бока, выставил вперёд правую ногу.

— Слушай меня Горный народ. После тщательного разбирательства я выяснил, что все эти люди не виновны в тех преступлениях, что им инкриминированы. Это была ошибка и фальсификация. С сего момента они свободны и вплоть, до момента пересечения границ, являются нашими гостями. Виновные же в фальсификации и свершении нечестивого суда будут покараны немедленно. Стража судей на эшафот! Палач, казнить!

— Ты что, твоё величество, — возмутился Алексей. — Зачем?

— Так народ уже собрался, ему казнь обещана, и палачу деньги уплачены. Без казни никак нельзя.

Стража, недолго думая, вытащила из-под стола незадачливых судей и под рёв, и улюлюканье толпы потащила их к эшафоту. Судьи кричали и брыкались, кусались и царапались, но было поздно. Машина уже была приведена в исполнение. Пять минут и три головы одна за другой скатились к ногам ликующей толпы.

— Кузнеца ко мне!

Тот подскочил мгновенно.

— Расковать всех. Стража, доставить сюда коней и имущество. Ну, вот вы свободны. Надо бы конечно тебя наказать за убийство стражника, да ладно, сам виноват, другим неповадно будет топорами размахивать почём зря. Теперь вы мои гости. Прошу пройти в палаты. Посидим, вина выпьем, поговорим.

— Ты твоё величество оригинал. Только что казнил нас, а теперь потчевать собираешься. И ты думаешь, что мы рискнём у тебя за столом съесть что-либо?

— Не бойся человек. Гномы честный народ. Если в гости приглашают, то травить не будут.

— Особенно суд у тебя честен, — обозвалась Ольга.

— Так он за то и покаран.

— А мне показалось, что они твою волю исполняли. Или я не права?

— Что ты женщина можешь понимать в королевской воле? Да мою. Но я решение принял по предварительному доносу. А следствие не я проводил. Каюсь, ошибся, за то они и покараны, что недобросовестно всё состряпали.

— А помягче, что нельзя их было наказать?

— Ты женщина опять не понимаешь, как мне тогда численность регулировать? Сами мы не умираем, войн давным-давно уже не было и в работе страх какие аккуратные все стали. Раньше хоть обвалы были, пожары, взрывы. А сейчас сплошная техника безопасности. Вот и остался один способ — правосудие. У нас, по нашим законам за все преступления положена смертная казнь, а иначе никак.

Отряд, освобождённый от оков, разбирал своё оружие. Горный народ, посмотрев казнь судей и поняв, что люди останутся живыми, утратил к ним всякий интерес и разошёлся по своим домам. Только всегда и во всех народах любопытные мальчишки путались под ногами. Они так и норовили подпрыгнуть, и, дотянувшись до кобуры, потрогать невиданное до сих пор оружие. Все кони и рюкзаки были доставлены. Мало того, Горный народ умудрился выловить где-то один из унесённых стихией тюков. В нём оказалось альпинистское снаряжение. Алексей несказанно обрадовался этой находке. Путешествие через горы ещё не закончилось и снаряжение должно ещё пригодиться.

Глава 19

Гномы проводили путешественников в небольшую пещеру, недалеко от королевских. Когда за ними закрылась массивная дверь, Алексей собрал всех вокруг себя.

— Не нравится мне это гостеприимство. Что скажешь, Ли? Ты с их повадками больше знаком.

— Гномы вредный народ, конечно, но всегда были честными. Пригласить в гости и заманить в западню это не в их правилах. Хотя всё это было очень давно, может, и нравы уже переменились, столько лет прошло.

— Ладно, посмотрим. Чанг, будь добр, выйди, проследи, куда они наших лошадей отведут. Рассенант куда-то пропал, странно.

— За него не волнуйся, он не пропадёт, наверняка где-то по соседству ошивается.

— Да пока нас сюда вели, его фигура маячила позади, а потом я его не видел.

Чанг вернулся быстро.

— Кони здесь недалеко. У них рядом что-то вроде конюшен. Там всякие животные живут, вот и наших туда поставили. Они конечно не очень соседством довольны, но ничего ведут себя смирно.

— Конюшни закрываются, охраняются?

— Двери есть, но без запоров, а охраны я не видел.

— И что животные не разбегаются?

— Нет, они привязаны.

— Понятно. Ладно, разбираться будем по ходу дела. Проверить всем оружие, перезарядить. Пополнить магазины. И отдыхать пока к столу не позовут. Давайте осматриваться. Может где вода есть. Умыться не мешало бы.

При беглом осмотре пещера оказалась вполне цивилизованным и комфортабельным жильём. В отдельном помещении располагался вполне приличный санузел с душем. В спальне, правда, было маловато кроватей, и они были слишком коротки, так, что располагаться на отдых приходилось на полу. Не успели друзья привести себя в порядок, как в помещение вбежал гном.

— Его величество Тук XVII — й, несменный правитель всех подгорных Гималаев приглашает достопочтенных гостей в трапезную. Пир в честь их прибытия начнётся с минуты на минуту.

— И куда нам идти?

— Следуйте за мной господа.

— Хорошо, жди нас снаружи, мы сейчас. Господа, хотя Ли и заверяет нас в исключительной честности этих коротышек, я всё-таки не доверяю им до конца. Поэтому прошу вас не прикасаться к спиртным напиткам. Есть только из тех блюд. Откуда видели, что берут пищу и все остальные. Какое-то у меня нехорошее предчувствие. Ну что все готовы? — Все согласно кивнули. — Тога пошли, потешим местного королька баснями.

В большой пиршественной пещере стояло три длинных стола, за которыми уже расселись представители Горного народа. В глубине пещеры, поперёк этим столам располагался ещё один. За ним лицом к большим столам восседал сам король и его придворные. Путешественникам места были приготовлены за тем же столом, только с противоположной стороны.

— Прошу вас гости дорогие, проходите, присаживайтесь.

— Твоё величество.

— Слушаю тебя чужестранец.

— Мне не совсем нравятся уготовленные для нас места.

— Что тебя не устраивает.

— Я не хочу оскорбить тебя недоверием, однако мне будет куда спокойнее, если я буду видеть всю твою ораву. Поэтому, не могли бы твои придворные занять приготовленные для нас места, а мы с удовольствием сядем на освободившиеся.

— Ты обижаешь мены чужестранец, но я соглашусь с тобой.

Рокировка произошла быстро. Столы и кресла были низкие и неудобные, но с этим можно было мириться. Впереди предстояло большое пиршество. Столы просто ломились от всевозможных яств. Было это в основном мясо различных подземных жителей. Всевозможные грибы и клубни. Редкие хлебные лепёшки из непонятного сорта муки и рыба, что разводилась гномами в подземных озёрах. Вино отсутствовало, но зато различные, крепкие напитки, получаемые в процессе перегонки, были в изобилии.

На поверку, король оказался приятным собеседником и вполне приличным парнем. Алексея, конечно, смущала его быстрота на руку в вопросах правосудия, но это были издержки местного уклада. В процессе пира он несколько раз порывался укоротить век некоторым своим подданным, за малейшее нарушение этикета. Но данное им слово, относительно положения путешественников, выполнялось свято. Родственники, казнённых судей порывались, было разобраться с чужестранцами, но его величество быстро пресёк эти попытки. Именно они чуть не отправились на эшафот, вслед за своими незадачливыми братьями и только просьбы гостей, сохранили им жизни.

— Интересные истории ты рассказываешь чужестранец. До нас, конечно, доходили слухи о тех событиях, но я и представить себе не мог, что всё настолько серьёзно.

— А почему, твоё величество, вы прекратили всякие контакты с внешним миром? Насколько я понимаю, раньше у вас велась очень активная торговля, вы выходили из-под гор, путешествовали по равнинам. Что испортило ваши отношения с людьми?

— Люди алчны, по своей природе. Конечно не все. Есть исключения, но многие. Им было мало торговать с нами, они жаждали завладеть нашими секретами и сокровищами. Ведь ни для кого не секрет, что в наших сокровищницах золота и драгоценных камней несоизмеримо больше, чем во всем наземном мире. Вот люди и стали тайно проникать в наши пещеры, с целью похитить их. Они не понимали, что на всех сокровищах гномов наложены заклятия. Их просто невозможно вынести на поверхность. Нашедший их обречён на вечные скитания подгорным царством без хлеба и воды, а, следовательно, он просто обречён на смерть. Даже гном не способен вынести на поверхность хоть маленькую часть.

— А как тогда вы товары наверху покупали?

— Из оборотных средств. Люди нам платили за наши товары. Мы этими деньгами рассчитывались с ними.

— А я слышал, что и сейчас, время от времени золото гномов появляется на поверхности.

— Это может быть золото равнинных гномов. Они несколько беспечны в этих вопросах и, не смотря на запреты, иногда покупают у людей кое-что из продуктов, тканей и предметов быта. А так как сами им ничего не продают, вот и рассчитываются своим золотом. Для этого с части, которая предназначается для выноса, снимаются заклятья. Но ты сам понимаешь. Что всё это незаконно и должно наказываться. В первую очередь, контрабанда. Во вторую, уклонение от налогов.

— Почему бы вам не возобновить общение с внешним миром? Это же выгодно и вам и людям.

— Нам это уже ни к чему. Мы давно отвыкли, от тех продуктов, что покупали у людей. Научились выращивать свои. А людям не нужны наши товары. Они тоже давно освоили методы работы с металлом. Нет, господин Алексий, связи разорваны навсегда и никто не нуждается в их восстановлении. Но вам мы готовы помочь.

— В чём же будет заключаться ваша помощь?

— Мы готовы провести вас под горами, до самых равнин. Это значительно сократит и облегчит ваш путь. Но тут есть одно но.

— Что это?

— Дело в том, что по ту сторону гор существует «ущелье Демонов». Ни кто не знает когда, и как образовался этот разлом, но он ведёт в другие миры, в миры Хаоса. Мы стараемся обходить этот район, но вам придётся идти через него. Если твой отряд не устрашит такое путешествие. То мы готовы помочь. Мы доведём вас до ущелья, укажем путь дальше и распрощаемся. Как тебе моё предложение?

— Если мы пойдём этим путём. Сколько времени мы сможем сэкономить?

— Путь через горы, займёт у вас не меньше недели, здесь можно управиться за три дня, но можно и не пройти вообще. Ущелье коварное и если Демоны заметят вас. То вам не дойти до его конца.

— В чём опасность?

— Если вас заметят на мосту через ущелье, вас могут затащить к себе. Демоны не могут выходить из него, но в его пределах они полноправные хозяева.

— Хорошо, мы подумаем над твоим предложением, обсудим и к утру примем решение. Выходить в любом случае будем с рассветом. Вот что ещё, твоё величество. Когда нас брали твои люди, у меня пропал конь. Ни кто из твоих не встречал его в окрестностях селения?

— Это такой белый красавец?

— Да именно он.

— Мои люди видели его, но им не удавалось его поймать. Он крутиться поблизости и если ты его позовёшь, обязательно придёт.

— Вот спасибо, а то я уже перепугался. Он стал мне верным другом, и было бы больно его потерять. А теперь разреши нам откланяться. Завтра надо выступать, а нам ещё твоё предложение обсуждать.

— Да конечно, вы свободны и можете делать всё, что пожелаете, в том числе и удалиться из-за стола. Завтра на рассвете я пришлю вам провожатого, он поведёт вас тем путём, какой вы изберёте.

— Спасибо, а теперь прощай, благородный король Горного народа.

— Отчего прощай, я завтра обязательно выйду проводить вас.

Друзья сидели кружочком на полу в своей пещере. Выйдя из трапезной, Алексей позвал Рассенанта и тот действительно в скорости объявился. Отведя его в конюшню накормив и напоив, он присоединился к друзьям.

— Вот такое предложение, друзья мои, поступило от короля. Я понимаю, что пройти под горами, значительно легче, чем карабкаться через перевалы. Но можем ли мы рисковать?

— А что нам в первый раз рисковать? Я считаю надо идти этим путём, — высказался Владмир.

— Я согласен с Владмиром, — поддержал товарища Павел.

— «Малыш», что ты думаешь, насколько может быть опасно это ущелье.

— Если это действительно разлом, то идти через него чрезвычайно опасно, но рискнуть можно.

— Ли твоё мнение?

— Я слышал о существовании такого разлома, только ни кто не знал, где он находится. Эту тайну гномы унесли с собой. Когда разорвали всякие отношения с внешним миром. Оказывается он на самой границе. Если подойти скрытно, да ещё и на рассвете, то есть шанс перейти ущелье незамеченными, а если нет, то придётся драться с дежурным Демоном. Это как минимум. Давайте рискнём.

— Меня, даже не спрашивай, я согласна, — опередила Ольга Алексея.

— Мы тоже, мы тоже, — хором заговорили племянники.

— Я, конечно, поддерживаю всю честную компанию, — заключил обсуждение Радмир.

— Тогда, господа отдыхать и завтра на заре в путь.

Глава 20

Вторые сутки отряд шёл подземными переходами. Это были широкие дороги и узкие тропы. По пути попадались поселения, рудники. Множество ответвлений уходило в стороны. В посёлках гномы с интересом рассматривали невиданную до сих пор процессию. Алексей уже окончательно перестал ориентироваться во времени суток, но гном-проводник, каким-то непонятным образом определял время суток и с наступлением ночи останавливал отряд. Разводил костёр и обязательно требовал выставлять на ночь караул.

— Тук, — так звали проводника, — от кого охраняться-то? — Поинтересовался в первую ночь Алексей.

— Разные твари водятся в подземном царстве, и все норовят по ночам охотиться. Так что от греха подальше караулы надо выставлять.

Но за всё это время на их отряд ни кто не напал. Только прошлой ночью караульные слышали в отдалении какую-то возню, рычание и чавканье. Видимо всё-таки кого-то съели.

Этим вечером Тук остановил отряд раньше обычного.

— Совсем недалеко осталось до «Ущелья Демонов». Я с вами дальше не пойду, да и провожать здесь уже некуда. Вот эта дорога выводит прямо на мост через ущелье, а за мостом прямая, без ответвлений дорога наружу. Вам надо встать завтра до рассвета, чтобы с восходом солнца выйти на мост. Обязательно обмотайте копыта лошадей тряпками. Самое главное не шуметь, тогда может, и пройдёте по мосту незамеченными.

— А ты как?

— Я с рассветом отправлюсь назад. Его величество велел вернуться, хотя я с удовольствием присоединился бы к вам. С детства мечтаю о путешествиях. Хочется надгорный мир посмотреть. Надоели мне эти катакомбы и подземелья.

— Так зачем дело встало? Пошли с нами. — Пригласил гнома Павел, — что тебя держит?

— Не могу. Я просился у короля, но тот приказал вернуться. «Негоже, — говорит, — почтенному гному по поверхности шататься». Вот если бы вы меня в плен взяли, — мечтательно продолжил он.

— Как же мы можем тебя в плен взять? Мы же в гостях, а законы гостеприимства и у нас нарушать не принято. Нет, брат, только твоё решение, добровольное.

— Хочешь, я попробую связаться с твоим королём, и господин Алексей попросит его отпустить тебя с нами, — предложил гному Никадим.

— Это бесполезно. Он гном упёртый. Еже ли сказал, что так будет, ни за что его не переубедить. Особенно, что касается отношений с людьми. Могут быть ещё непредвиденные обстоятельства, помешавшие мне вернуться.

— Что за обстоятельства?

— Ну, если вдруг, к примеру, сейчас скала обрушится и завалит обратный ход, так. Что я не смогу пробраться, тогда мне поневоле придётся выходить наружу и идти искать другой вход. Но кто же её обрушить сможет?

— Да, взрывчатки мы с собой не брали, — пожалел Алексей, — сейчас как раз, кстати, была бы.

— Нет, никак мне с вами не пойти. Ну и не будем о грустном. Давайте лучше ужинать и спать.

Тук был интересным гномом. Он много рассказал Алексею о подземной жизни, охотно отвечал на все вопросы, живо интересовался жизнью там наверху. Его было искренне жаль, но помочь гному, друзья были не в силах.

— Люди поднимайтесь, пора в дорогу. — Тук расталкивал крепко спящий отряд. — Вставайте, скоро рассвет.

— Я удивляюсь дружище, как ты определяешь, что солнце встаёт, или садится, ведь под землёй живёшь? — Поинтересовался Павел.

— Не знаю. Чувствую просто. Это у нас у гномов организм такой.

— Понятно, что ни черта не понятно.

— Да и ни к чему вам это понимать. Совсем скоро вы будете наверху и будете видеть, как оно встаёт или садится, а мне остаётся только чувствовать.

Отряд поднялся и, перекусив на скорую руку, выдвинулся к ущелью. На мост вышли строго в назначенный час.

— Что же брат Тук, давай прощаться. Не задерживайся здесь, отправляйся в обратный путь. Сам говоришь место это не безопасное.

Алексей крепко обнял гнома, а Ольга даже поцеловала его в бородатую щёку. Гном посопел, что-то пробурчал и развернулся в обратном направлении. Отряд по одному, ведя коней в поводу, ступил на мост. Алексей замыкал процессию.

Отряд уже достиг середины моста, когда Алексей услышал за спиной непонятное сопение. Обернувшись, он увидел, что оставшийся было на той стороне гном, мелко перебирая коротенькими ножками, уже догоняет его.

— Ты что здесь делаешь?

— Тсс. — Гном приложил палец к губам, но было поздно.

Резкий окрик Алексея привлёк внимание дежурного Демона. Тот встрепенулся в глубине ущелья, сбросил остатки утреннего сна и полез наверх, посмотреть, что за звуки прервали такой замечательный сон. А снилась ему та прелестная ведьмочька, которую он недавно подхватил в одной из дальних реальностей и к которой собирался сразу по окончании дежурства. Он неудачно прыгнул вверх, не рассчитал полёта, ударился головой об мост, от чего его настроение окончательно испортилось. Схватившись рукой за край моста, Демон выпрыгнул на его поверхность.

— Кто здесь решился ходить по мосту, без пропуска и соответствующих разрешений? — взревел он.

Алексей остановился, пропустил вперёд гнома и повернулся лицом к Демону. Перед ним стоял, немногим выше двух метров ростом, совершенно голый с лысой головой и острыми выступающими клыками субъект, в руке он держал безобразную дубину.

— Всем быстро на ту сторону, — скомандовал Алексей, — Ты чего рычишь, урод? Что не видишь, люди идут, перепугаться могут.

Демон несколько опешил от такого к себе обращения, но быстро совладал со своими чувствами, громкий свист нарушил тишину, и бросился в атаку на нарушителей границ.

— Всем бегом на ту сторону, не задерживаться, я его придержу, — скомандовал Алексей и обнажил меч. Встречая противника.

Отряд частично уже переправился, остальные подбегали к концу моста, когда на помощь дежурному из глубины ущелья начала подниматься всякая нечисть. Огромные летучие мыши с человеческими головами стаями взлетали и бросались на людей, но по краю ущелья их что-то сдерживало, они натыкались на невидимую стену и, потеряв от удара ориентацию падали вниз. Люди, сошедшие с моста, достали луки и отстреливали летучих мутантов, как ни странно полёту стрел, ни что не мешало. Алексей отмахивался мечом от крылатой подмоги, и одновременно парировал удары тяжёлой дубины, сыпавшиеся на него со стороны Демона, потихоньку отходя назад.

— Как посмел ты человек ступить на территорию Хаоса, без визы и разрешения?

— Да имел я в виду ваши визы и тебя вместе с ними. Мне надо было, я шёл, а если у каждого урода разрешение спрашивать, то тогда времени ни на что не хватит.

— Сейчас его у тебя вообще не останется, из тебя получится замечательное жаркое.

— Не ты первый об этом мечтаешь, да вот только я пока ещё хожу по земле, а вот вас, недоделанных, немного поубавилось.

— Ну, ты и наглец смертный, сейчас я тебя научу правилам приличия, — с этими словами Демон бросился в очередную атаку.

Алексей отступил ещё на, несколько шагов назад, отбил очередную серию ударов и сделал несколько выпадов, слегка ранив противника.

— Поостынь немного, я не хочу тебя убивать, но если ты будешь настаивать на продолжении поединка, таки придётся.

— Ты совсем обнаглел человек, да я размажу тебя по этому мосту.

Оглянувшись назад, Алексей убедился, что весь его отряд благополучно достиг края моста и теперь находился в полной безопасности, методично расстреливая мышей-мутантов. Те визжали, старались уклоняться от стрел, всё с большим остервенением кидаясь на невидимую стену, пытались достать путников. Разбивались и падали в ущелье. На их месте возникали новые. В это время демон заметил, что и Алексей скоро достигнет края пропасти и тогда никого из нарушителей будет недостать. Он издал дикий рёв, мыши на мгновение замерли и быстро перестроившись, устремились в сторону Алексея.

— Командир, — закричал с той стороны Павел, — бросай ты этого урода, беги скорее с моста, а то тебя сейчас отрежут.

— Прикройте меня, сбивайте их, я буду прорываться.

Он сделал последний выпад в сторону Демона, скользящим движением подрезая тому сухожилия на коленном суставе, и бешено вращая вокруг себя клинком, бросился прочь с моста. Демон взревел от боли и рухнул на мост. Алексей чувствовал, как под клинок попадало всё больше и больше мышей-мутантов. Разрубленные тела падали вокруг него. Последний прыжок и вот он уже за пределами моста. Лавина летучих врезалась в энергетическую стену, разбилась об неё и упала в ущелье. На мосту остался только дежурный Демон. Он скулил от боли и в бессилии грозил Алексею дубиной.

— Ничего, попадёшься ты ещё мне, я скормлю твою печень навозным червям.

— Ты лучше спасибо скажи за то, что я тебя к праотцам не отправил, а то им бы сейчас отчитывался, как ты своё дежурство проспал. И вообще. Впредь не становись у меня на дороге. В следующий раз не пожалею.

Протерев клинок чистой ветошью, он спрятал его в ножны.

— Ну, а теперь скажи мне, что ты здесь делаешь, — обратился командир к гному.

— Прости, господин Алексий, не выдержал я. И вообще, если бы ты так громко не закричал, он бы не проснулся.

— Так это значит, я виноват? А то, что ты должен был развернуться и спокойно отправиться домой это ничего? Это так и надо? Как мне теперь твоему королю в глаза смотреть? Ты же теперь всем будешь рассказывать, что мы тебя насильно утащили.

— Ни в коем случае. Как можно? Я сам нарушил приказ короля, мне и отвечать.

— Эх, Тук, Тук. И что с тобой делать? Ладно, присоединяйся. Поздравляю вас господа, наш отряд становится всё более колоритным. Мало нам было Дракона, этих незадачливых разбойников, — он кивнул в сторону племянников Ли, — так вот вам, пожалуйста, ещё и гном добавился.

— Какого Дракона? — Встрепенулся гном, — про драконов ничего не говорили.

— А что ты имеешь против Драконов?

— Да есть у нас один, вот выйдем из подземелья, познакомим тебя с ним.

— Не надо меня с ним знакомить. И вообще вы не представляете, с кем связались. Это самые подлые и бесчестные твари.

— Тихо, тихо братец Тук. — Остановил этот поток Владмир. — На счёт Имануила нам, как раз всё хорошо известно, в отличие от тебя. Это за тобой, а не за ним, глаз да глаз нужен. Если ты с такой лёгкостью наплевал на приказ своего короля, то неизвестно можно ли тебе спину в бою доверить.

— Ты обижаешь меня, большой человек. Гномы никогда не были трусами.

— Эх, господа, прекращайте перебранку, веди нас дальше, искатель приключений.

Часа через два пути послышалось дуновение свежего ветерка, и впереди показался свет. В скорости отряд вышел из небольшой пещеры наружу. Перед ними лежали предгорья, а за ними широкие Могольские степи.

Глава 21

— А ты чего стоишь? Не видишь все уже в сёдлах? Или тебе особое приглашение надо? — Павел навис над остолбеневшим от увиденного Туком.

Тот повернул в его сторону голову не в силах ничего сказать. Солнце, яркая зелень, голубизна чистого неба. Разве мог простой гном предполагать, что когда-либо увидит всё это.

— Э, брат, да тебя никак совсем заклинило. — Он схватил Тука за шиворот и рывком забросил на своего коня, впереди себя, — а тяжёл ты, однако.

Такое фамильярное обращение вырвало гнома из состояния полной прострации.

— Ты что это, смертный позволяешь себе? Никогда ещё гномы не передвигались верхом, на каком либо животном, — и он попытался спрыгнуть лошади.

— Куда…? Или ты думаешь, мы будем ждать, пока ты своими ножками перебирать будешь, гонясь за нами? Нет дружище, сиди, молча и любуйся окрестными пейзажами. Поехали, догонять, видишь весь отряд уже далеко, — и Павел пришпорил лошадку, та лёгким галопом пустилась вниз по пологому склону.

К полудню гном начал скулить и проситься отпустить его. Он трясся на коне впереди Павла и никак не мог привыкнуть к верховой езде. У него болело всё, что может болеть. Не помогали ему даже окружающие пейзажи. Ранняя осень в этих краях ещё не успела раззолотить деревья свежими красками. Насыщенная зелень, играющая на солнце, радовала глаз. Отряд продвигался вперёд глубокой лощиной, но чем дальше, тем склоны становились всё положе и ниже. Обедали как всегда на ходу, перекусывая тем, что осталось от завтрака. Гном напрочь отказался от пищи, его нудило, и он еле-еле сдерживался. В конце концов, он окончательно замолчал и притих. Павел даже стал переживать, жив ли ещё коротышка, но дёргать его не стал.

Кони шли неспешной рысью, время, от времени переходя то на шаг, то на мелкий галоп. День подходил к концу, предгорья сменились невысокими сопками, а за ними лежала степь. Остановиться на ночлег решили в ложбине, меду сопками. Павел осадил лошадь, выпрыгнул из седла, и аккуратно сняв своего пассажира, посадил его на землю. Тук, почувствовав под собой ровную, поросшую, несколько пожухлой травой землю, распластался на ней.

— Всё силы мои кончились. Не доживу я до утра. Друзья мои, если вам когда-нибудь доведётся побывать ещё раз в моих родных подгорных краях, передайте родичам, что я сам по собственной воле обрёк себя на мученическую гибель.

— Тук, да ты никак помирать собрался? — Удивилась Ольга.

— Да женщина, конец пришёл старому Туку. Замучил совсем меня этот человек, — и он из последних сил ткнул коротеньким пальцем в сторону Павла.

— Э не, так мы не договаривались, — остановила его девушка. — Я тебе даю ровно час, пока, Василий приготовит ужин, на то, чтобы собраться с силами и привести себя в порядок. Если не сможешь, я лично возьмусь за твоё лечение.

— Не трогай меня женщина. Я всё сказал и со всеми попрощался.

— Хорошо, через час посмотрим. — И она отошла, распрягать своего коня и помогать обустраивать лагерь.

Костёр, сложенный из сухого хвороста весело разгорелся. Василий как обычно не терял в дороге времени даром и подстрелил несколько жирных кроликов, над которыми и колдовал. В большом казане закипала вода. Травяной сбор, вызревшие ягоды с какого-то неизвестного Алексею кустарника, брошенные в закипающую воду наполнили воздух тонким ароматом. Строго в назначенное время, Ольга подошла к недвижимому гному.

— Если не хочешь, чтобы я тобой занялась, быстро вставай и к столу, — она легонько ткнула того носком сапога в бок.

Только еле слышное мычание и больше никакой реакции, послышалось в ответ.

— Понятно, ну-ка, муженёк помоги мне.

Девушка перевернула гнома на спину и посадила.

— Что делать-то?

— Держи его крепко, чтобы не вырвался и не упал.

Владмир присел сзади и обхватил коротышку под руки, вокруг груди. Ольга, в свою очередь, достала кинжал и какую-то флягу. Она попыталась открыть рот больного руками, но не получилось, поэтому, недолго думая, вставила кинжал между зубов и раздвинула тому челюсти, после чего вставила в рот открытую флягу. Тук сделал непроизвольный первый глоток, после второго его глаза раскрылись после, третьего округлились и полезли из орбит, после четвёртого он сильно дёрнулся, увлекая за собой Владмира, вырвался из его рук и побежал кругом. Ольга успела быстро отскочить в сторону. Наблюдавшие за действом, громко рассмеялись. Гном бегал вокруг костра и голосил, что есть мочи.

— Отравила! Отравила! — Орал Тук на всю округу.

— Олюшка, — сквозь смех выдавил из себя Алексей, — чем ты таким его напоила?

— Да ничего страшного, Имануилов самогон, дважды перегнанный и настоянный на живительном корне. Сейчас он немного побегает, поест и заснёт, а завтра будет как новенький. Но силён, силён. Владмиру обычно одного небольшого глотка хватает, а этот целых четыре сделал, да ещё каких. А ещё помирать собрался, да на нём ещё пахать можно.

— Да, не думал, что ты способна с такой лёгкостью умирающего на ноги поставить, — удивился Алексей. — Ладно, господа, пускай себе побегает, давайте ужинать будем, больно кушать хочется. Василий, подавай свои изыски. От ароматов голова кругом идёт.

Кролики действительно были великолепны. Запасливый трактирщик всегда имел при себе какие-то травы, специи, поэтому его мясо отличалось хорошим вкусом и ароматом, а ещё он умудрялся на скорую руку приготовить настолько тщательно, что бы ни в коем случае не пересушить его над огнём, но и сырым оно тоже никогда не было. К середине ужина Тук успокоился и присоединился к трапезе.

— Ух, ты. А ты хороший повар, — высказал он своё мнение, вгрызаясь в большую заднюю ногу, — да, действительно хороший. Такого мяса я не ел даже в подгорном мире у короля за столом, хотя кролики у нас тоже водятся.

— Откуда они под землёй, Тук?

— Как откуда? Глупый ты человек. Кролик это подземный житель. Он копает глубокие норы и ходы. Что бы ты знал он только иногда наружу выходит, попастись, а всё остальное время проводит под землёй. Там мы на него и охотимся. А последнее время даже разводить стали.

Гном действительно ожил. Он без умолку болтал, делясь своими впечатлениями о наземном мире и рассказывая всякие небылицы о мире подземном. Из его болтовни получалось, что всё живое пошло родом из-под земли и что они, гномы являются прародителями всего разумного на земле.

— Осади немного Тук, пытались противоречить ему люди. Как могут быть такие маленькие гномы, предками таких больших людей? А уж обо всём разумном так ты вообще загнул. Что и драконы пошли от вас, гномов?

— Не вспоминать при мне об этих подлых тварях, — вспылил тот.

— Это ты кого, недоделанный обрубок подлыми тварями называешь? — громогласный рёв нарушил спокойствие вокруг костра.

Тук подпрыгнул, хватаясь за топор. Имануил, внезапно выпавший из ниоткуда сверлил гнома угрожающим взглядом и готов был в любую минуту зажарить себе на ужин.

— Им, дружище, — обрадовался Алексей. — Ты, какими судьбами, я тебя не звал.

— Конечно, дождёшься от тебя зова, тоже мне друг называется, меня на какого-то брехливого недомерка променял.

— Да что ты такое говоришь, Им? Не было необходимости, вот и не стали отрывать тебя от твоей подруги.

— Тсс! — Зашипел крылатый, — о «драконах» ни слова.

— Что случилось? — Удивилась Ольга, — что напиться до беспамятства не дают?

— Владмир, дружище, можно, я её съем?

— Им у тебя, что от любви совсем мозги закипели? ЭТО МОЯ ЖЕНА! Или ты запамятовал?

— Я удивляюсь, как ты можешь такую язву женой называть? Нет меня в семейный очаг, ни какими коврижками не заманишь. Прожил полжизни холостым свободным, и ещё проживу. Что бы я когда-нибудь связал свою жизнь. Нет, я свободный Дракон! Куда хочу, туда лечу! С кем хочу, с тем сплю! И вообще, что хочу, то и делаю!

— Это кто здесь такой свободный?

Люди невольно обернулись. С другой стороны костра стояла Дракониха. Она опиралась на хвост, крылья были наполовину развёрнуты, руки упирались в бока. Её чешуя отливала в отблесках костра кроваво-красным цветом. По выражению лица можно было сказать, что она не очень-то рада увиденному.

— Я ещё раз спрашиваю. Кто здесь свободный Дракон?

Забияка Имануил, сразу как-то сник, даже сделался меньше и меленькими шажками побрёл на встречу Драконихе.

— Что ты, дорогая, это я так, басню друзьям одну рассказывал. Нет, что ты, как можно это я не про себя, это друг у меня когда-то был. Да давно был, я с ним уже лет сто как не дружу. Уж больно беспутный он.

— Ну-ну, — покачала та головой, — я так и поняла.

От такой картины друзья просто попадали и катались от смеха по земле. Видеть забияку Имануила в роли подкаблучника, было настолько весело, что ни один не смог сдержаться.

— Имануил, а ты что так и покинешь нас, — сквозь слёзы и смех обратилась к крылатому Ольга, — и даже медовухи не выпьешь? Хотя бы с подругой своей познакомил.

— Действительно Им, — поддержал девушку Алексей, — некрасиво получается.

— Ах, да. Дорогая познакомься, пожалуйста, это мои друзья. Мы с ними в прошлом походе были, да я тебе рассказывал. Друзья, а это моя жена, законная — Азиза.

— Очень приятно, сударыня, Имануил наш друг и ты полностью можешь на нас положиться, — выступил вперёд Алексей, — прошу присоединиться к нашей трапезе. Правда, стол уже порядком опустел, но пару штофов медовухи, чтобы выпить за знакомство, мы действительно найдём.

— Спасибо, благородный рыцарь, с удовольствием разделю с вами трапезу, а о пище не беспокойся, я понимаю, что вы в гости драконов не ждали. Им, будь добр, смотайся, там, на кухне олень дожаривался, тащи его сюда. Ладно, не смотри на меня таким умоляющим взглядом. Свою бутыль из заначки можешь тоже прихватить.

Дракон чмокнул подругу в щёку и растворился в пространстве. Через мгновение он вернулся, таща за собой вертел с целым оленем и неизменную бутыль самогона. Драконы удобно расположились у костра, и ужин пошёл с новой силой. Женщины моментально нашли общий язык и весело болтали между собой на всякие ихние, женские темы. Мужчины же обсуждали свои вопросы. Алексей познакомил Дракона с новобранцами, рассказал о приключениях отряда, с момента их расставания. Особое внимание, уделив похождениям по подгорному миру. Здесь Имануил начал задавать массу вопросов, постоянно что-то уточняя и в конечном итоге, у Алексея закралось подозрение, что не настолько уж гном и не прав в отношении Драконов. Тем более что с момента появления крылатого, Тук не проронил ни слова. Только когда командир прервался в своих рассказах и отошёл в сторону, гном нагнал его и начал быстро шептать.

— Господин Алексий, не рассказывай ему ничего про подгорный мир, нельзя.

— Что так Тук? Что тебя волнует?

— Я узнал его, это он регулярно проникал к нам, он постоянно охотился за нашими сокровищами, от него нам приходилось их постоянно перепрятывать.

— Тук чего Ты так опасаешься? Король, если мне не изменяет память, рассказывал, что на сокровища наложены заклятия и их невозможно вынести, на поверхность.

— Это не касается драконов. Ты же знаешь, что они живут в магии. Для них наши заклятия ничто. Они с лёгкостью справятся с любым, да ещё и с Хранителями дружбу водят. От драконов спасают только дальние никому не известные хранилища. Ты думаешь, откуда у них столько золота, самоцветов. Всё это разоренные сокровищницы гномов.

— Не слушай его, Ал. Разве можно гному верить? — Имануил стоял рядом и внимательно слушал, о чём говорят гном с человеком.

— А что это ты вдруг вздумал подслушивать? А?

— Нет, я так совершенно случайно здесь оказался, мимо проходил, слышу, Драконов вспоминают, вот и решил опровергнуть всякую напраслину. Вообще, скажу тебе. Пакостный народец эти гномы, так и стремятся нас опорочить.

— Значит так, слушайте меня оба, и очень внимательно. Если вы и дальше хотите идти с нами, если хоть немного дорожите дружбой, то сейчас же прекращаете любые склоки. Ты Им больше ничего не услышишь от меня про подгорный мир, и можешь не выпытывать. Разбираться кто из вас прав, кто виноват я не собираюсь, в конце, концов, это не моё дело, но каких — либо раздоров в отряде я не потерплю. Хватит мне твоих склок с Ярославом. Понятно?

— Понятно, — понурил голову крылатый.

— Тебе Тук?

— Да, понятно.

— Вот и чудненько, а теперь пошли к компании.

Посиделки затянулись, и когда до рассвета осталось всего несколько часов, компания разошлась ко сну.

Глава 22

Четвёртые сутки отряд шёл строго на северо-запад. Однообразие степных пейзажей угнетало всех. Пожухлая трава, редкий кустарник, высохшие колючки, гонимые ветром с места на место, очень редкие, часто совсем пересохшие речушки и вольно гуляющие табуны диких лошадей. И никаких признаков человека, если только не считать редких давно покинутых стоянок. Если бы не помощь Драконов, которые регулярно снабжали отряд питьевой водой, то людям пришлось бы очень туго, не говоря уже о лошадях. Имануил, со своей молодой женой по очереди, регулярно навещали путешественников, доставляя им воду. Дракониха, оказалась весьма общительной и приятной особой. Они очень быстро нашли с Ольгой общий язык и подолгу засиживались у костра, на ночёвках. Имунуила, этот факт несказанно радовал. По его рассказам, до знакомства с его друзьями, Азиза, очень скептически и не доверчиво относилась к людям, о которых слышала только из древних легенд. Очень удивляло Алексея отсутствие людей, на таких необъятных просторах.

— В этом нет ничего удивительного, — успокоил его Ли, — Летом кочевники перебираются севернее. Там и дождей больше и трава свежее, есть корм и вода для животных. Скоро мы должны встретить возвращающиеся на юг племена, ведь уже осень. Только вот, будет ли приятной эта встреча, гарантировать нельзя.

— Почему?

— Племена Великих Моголов, обитающие в этих степях, весьма воинственны. Всякого чужестранца они расценивают как потенциального врага, а тем более такой, до зубов вооруженный отряд, как наш. Поэтому, для нас будет лучше, если нам удастся избежать этой встречи.

Но избежать не удалось. На шестые сутки пути, на севере показался столб пыли.

— Вот и кочевники, — сказал Ли, подъезжая к Алексею. — Будет здорово, если они нас не заметят, и паши пути не пересекутся.

Облако быстро разрасталось, и было видно, что оно движется строго на юг.

— Господа, похоже, нам не избежать встречи с местными обитателями. Я не уверен, что они нас заметили, но то, что это произойдёт в ближайшее время, я уверен. Всем проверить оружие, но никому его не обнажать при появлении кочевников. Может, удастся договориться и спокойно пройти.

Отряд пришпорил коней и ускорил движение своим маршрутом, но Моголы всё-таки их увидели. Часа через два им наперерез нёсся галопом довольно большой, сабель в сто, отряд. Сомнений не оставалось, хозяева степей едут именно к ним.

— Делать нечего, дальше идти своей дорогой бессмысленно, они скоро нас догонят. Останавливаемся и ждём. Посмотрим, как они себя поведут.

— Не лучшее решение, но, пожалуй, самое правильное. Если показать им, что мы не боимся, встречи с ними, может это и облегчит процесс переговоров. — Согласился Ли.

Отряд остановился и развернулся лицом к приближающимся всадникам, перегруппировавшись таким образом, что бы в случае необходимости мгновенно занять круговую оборону. Кочевники остановились на почтительном расстоянии и начали медленно, как бы нехотя обтекать небольшой отряд с двух сторон, стараясь взять их в кольцо. Вперёд выехал всадник на небольшом коренастом коне. По его одежде и богатой збруе коня можно было угадать, что он является главным в этом отряде.

— Кто вы такие, и что делаете в наших владениях?

— Уважаемый, — несколько выдвинулся вперёд Алексей, — я и мои люди рады приветствовать хозяев этих мест. Мы простые путники, держим путь из Великой Кхитайской империи в далёкие Уральские горы. Если ты не будешь против, мы хотели бы продолжить своё путешествие.

— Что-то не сильно вы похожи на мирных путников, да и далеко не все вы кхитайцы.

— Что смущает тебя в нашем виде? Да мы не все подданные Великого императора. Кхитайцев среди нас только четверо. Остальные, жители далёкого Княжества Киевского. Слыхал, про такое?

— А вон тот коротышка, что скажешь тоже оттуда? Да он, по-моему, вообще не человек.

— И здесь ты прав, это гном, он прибился к нам, когда мы пересекали Гималаи. Любит путешествовать, вот и попросился с нами, мир посмотреть.

— Интересные ты басни рассказываешь. Но не в моей власти решать идти вам дальше или остаться на веки на этом месте. Это может решить только Великий Хан. Именно к нему я и доставлю вас, желаете вы того или нет.

— Ты хочешь сказать, что берёшь нас в плен или всё-таки приглашаешь в гости?

— Думай, как хочешь, но прошу тебя не сопротивляться, иначе пред ханом предстанут только ваши головы.

— Да своеобразное у вас представление о законах гостеприимства.

— Так вы согласны отправиться с нами добровольно?

— Мы не хотим с вами воевать и поэтому с удовольствием навестим вашего хана, для того, чтобы выразить ему своё почтение. Пожалуйста, веди нас.

— Вот это правильно, только вам придётся сдать оружие.

— Нет, гостеприимный хозяин, оружие мы сдавать не будем. Единственное, что я могу тебе пообещать, так это то, что ни один из моих людей, не обнажит меч без надобности.

— Ладно, шут с вами, оставайтесь при оружии, но помните, что мои воины постоянно держат вас на прицеле, а стреляют они, я тебя уверяю, очень метко.

— Наши мечи в ножнах, а стрелы в колчанах, тебе нечего опасаться.

— А я и не опасаюсь. Поехали.

В окружении кочевников, отряд двинулся в направлении, вставшего на стоянку племени.

Ничего не меняется в жизни кочевых племён ни в одном мире. Всё те же юрты, наспех сколоченные загоны для скота. Разве, что отсутствовали спутниковые антенны и бензоэлектрические агрегаты, а так всё соответствовало поселениям монголов в его мире. Юрты располагались хаотически, вокруг загона со скотом, но ближе к центру посёлка они были более богатые, да и загоны были больше, и лошадей в них стояло значительно большее количество. Путешественников провели через всё поселение к центральной площади. На ней располагалась самая большая и богатая юрта. Загонов со скотом здесь не было вообще. Великий Хан сидел в небольшом троне, который стоял на невысоком деревянном помосте. При входе на площадь, сопровождавшие остановились, и путники последовали их примеру. Спешившись, кочевники остались стоять, а старший отряда, бросив удила своего коня в руки товарища, подбежал к помосту и бросился на колени.

— О, Великий Хан, правитель всех Великих Моголов, властелин степей. Мы поймали этих чужестранцев в наших степях и теперь привели на твой суд.

— Подведите их ко мне.

Не дожидаясь повторного приглашения Алексей, с товарищами оставив лошадей, направились к постаменту. Несколько воинов двинулись вслед за ними.

— Мы рады приветствовать Великого Хана, — начал Алексей, приблизившись к трону. Но продолжить ему не дали.

Хан встал с трона, он был невысокого роста, с кривыми ножками. На вид ему можно было дать не более семнадцати — девятнадцати лет. Широкоскулый, круглолицый с раскосыми глазами, хан был ярким представителем своей расы. Он упёр руки в бока.

— Как ты смеешь ничтожный разговаривать со мной в таком тоне. На колени, все!

— Я уважаю ваши законы, но уверяю тебя, что наше положение в обществе не ниже твоего, Великий Хан. — Попытался Алексей разрядить надвигающуюся грозу, — и не пристало нам становиться на колени, даже перед таким Великим правителем как ты.

— Что?! Ты посмел себя со мной ровнять?! Это совсем неслыханная наглость. Стража связать!

Не успели друзья и глазом моргнуть, как их руки крепко скрутили за спиной. Оружие было отобрано и сложено на постамент, к ногам юного правителя.

— В клетку их! — Скомандовал хан, — завтра поутру казнить.

— Что-то мне наш новый поход не очень нравится, — начал Алексей, как только их кинули в небольшую клетку и оставили одних. — Каждый выскочка казнить нас намеревается.

— И, похоже, этого переубедить будет значительно сложнее, чем гнома, — согласился Владмир.

— Судя по тому, как нас спеленали. То намерения у них самые, что ни на есть серьёзные, — поддержал его Павел.

— Да связали крепко, и оружие всё отобрали, с пистолетами они, конечно, не разберутся, да и не поняли, что это такое, но оставлять при нас не стали. — Алексей попробовал немного покрутиться, в надежде немного ослабить верёвки, стягивающие руки в локтях и кистях. — Нет, ничего не получается, знают своё дело собаки. Что будем предпринимать? Какие будут предложения? Ли, ты больше знаком с их нравами. Что думаешь?

— Плохи наши дела. Если нам ни кто не поможет, то нас обязательно утром казнят. Мы попали, кажется к самому кровожадному из местных племён. Их тут множество бродит по степи. Как такового государства у них нет, и единого правителя тоже. Каждый вождь вот такого племени называет себя Великим Ханом всех Моголов, а на самом деле является вожаком небольшого племени. Здесь две надежды. Первая на нашего крылатого друга, что он надумает нам водички подкинуть и вторая на то, что сегодня ночью в эти края забредёт другое племя, тогда не избежать конфликта и под шумок можно будет попробовать уйти.

— Да перспективы, самые, что ни на есть мрачные. А кстати, я что-то не вижу нашего низкорослого друга. Куда он подевался?

— И действительно все здесь, кроме Тука, — оглянулся по сторонам Радмир. — значит, есть ещё и на него надежда.

— Эта надежда столь же невелика, как и все остальные. Совершенно непонятно куда он делся. Может его посадили в отдельную клетку, решив не путать с людьми, а может он сейчас на беседе с местным палачом и тот пытается вытрясти из него тайны сокровищниц.

— Да такие варианты тоже возможны, но я предлагаю надеяться на то. Что он в суматохе где-то затерялся и непременно придёт нам на помощь.

— Эй, вы там, в клетке, хватит болтать, — раздался снаружи голос охранявшего их воина, — не положено пленным разговаривать.

— Ты собака ещё будешь нам рассказывать, что положено, а что нет, — огрызнулся Владмир.

— Что!? Да как ты разговариваешь с воином Великого Хана, ничтожный червяк, — возмутился воин. Ещё одна такая речь и до утра ты не доживёшь, я лично отрежу твою голову и выставлю на копье сушиться.

Владмир собрался, было ответить на дерзость, но Алексей его остановил.

— Погоди, дружище, не время ещё дразнить его. Подождём, темноты, а там посмотрим, что предпринимать.

— Ладно, — согласился гвардеец, — пускай пока потешит себя мыслью о своём величии.

День шёл на убыль, солнце клонилось к закату. Жизнь в кочевом поселении потихоньку затихала. Костры горели всё ярче. В стороне, где располагалась юрта Хана, слышалось веселье. Моголы праздновали удачную охоту в степи и захват пленников. Там горели костры и факела. Но ближе к полуночи и там начало всё затихать.

— Этот народ не умерен в употреблении крепких напитков, — шептал на ухо Алексею Ли. — Это нам на руку. Я думаю, что в скорости и наш часовой приложится к бурдюку, а потом добросовестно заснёт.

— Тогда ещё ждём. Предлагаю по очереди спать. Силы будут нужны, а напасть на нас никто не должен, мы таки под охраной.

Спать было неудобно, стянутые за спиной руки уже затекли, но Алексей честно дремал, набираясь сил. Сколько прошло времени, не знал ни кто, но внезапно он проснулся оттого, что кто-то легонько потянул его за руки, потом они освободились. Обернувшись, он увидел рядом маленькую, скрюченную фигурку гнома. Тук, освободив Алексея, уже возился с верёвками на руках остальных пленников.

— Тук, дружище ты, где был?

— Тише, потом. Просыпайтесь и тихо-тихо.

— А что охранник? — поинтересовался, Владмир.

— Он уже ни чего никому никогда не скажет.

— Понятно. Что в лагере?

— Все проснулись? — поинтересовался гном.

— Да все. Что обстановка?

— Они долго гуляли, праздновали ваш захват, теперь все валяются пьяные.

— Это великолепно. Что лошади, где они?

— Наши кони стоят в отдельном стойле, Рассенант за ними присматривает. Я с ним поговорил, он уже готов их выводить.

— Оружие, — спросил Павел.

— Оружие как сложили на помост, так оно там и лежит. Они страшно ленивые и самоуверенные, поэтому даже не позаботились убрать его. Единственное, что они успели сделать, так это соорудить небольшой эшафот, на котором намеревались вам завтра с утра головы отрубить.

— Что же, господа, тогда пошли. Но предварительно разделимся. Ольга, Владмир и Василий, вы к лошадям. Тук ты их проводишь. Потихоньку проверить снаряжение и выводите их из загона. Остальные за мной. Заберём своё оружие, да и Хана на всякий случай с собой прихватим.

— Хана? Зачем нам Хан? — Удивился гном.

— На случай погони, мы им всегда прикрыться сможем. А как достигнем границы степей, так и отпустим.

— А, наверное, правильно. С такими людьми как они, только так и можно поступать.

— Всё вперёд.

Алексей вышел из клетки, возле неё сидел мёртвый охранник, вид у него был такой, как будто он просто заснул. Вытащив у него из ножен кривую саблю, командир двинулся дальше. Тени неслышно скользили по селению. Время от времени люди натыкались на спящих тут же на земле загулявших воинов. Некоторых пришлось успокоить навсегда. Они толи недостаточно выпили, толи уже проспались, но внезапно открывали глаза и порывались поднять тревогу. Таких, оказалось вполне достаточно, для того, чтобы при подходе к юрте Великого Хана весь отряд был вооружен более чем хорошо. Вокруг юрты горели факела. Три воина, почему-то совершенно трезвые, ходили по периметру, охраняя покой спящего.

— Паша, твой правый, Ли твой левый, мой средний, — распределил задачи Алексей. — Мы убираем охрану и забираем Хана, остальные тихонько собираете оружие и к лошадям. Из селения надо уйти тихо. Чем позже нас хватятся, тем дальше сможем уйти. Вопросы?

Полное молчание.

— Тогда вперёд.

Три тени скользнули к охранникам, одновременный хруст шейных позвонков и обмякшие тела тихонько уложены на землю. Алексей распахнул полог юрты, навстречу ему рванулся ещё один воин, но кривая сабля мягко вошла в живот, проходя насквозь и вспарывая кишки. Лёгкий хрип и глухой стук падающего тела. Молодой хан заворочался на ложе их шкур, но не проснулся. Алексей прыгнул к нему, оглушил лёгким ударом, крепко связал руки и ноги. Скрутив из первых, попавшихся под руку тряпок кляп, он заткнул мальчишке рот.

— Пошли друзья, — выглянул он из юрты с обездвиженным телом на плече.

Так же неслышно друзья возвращались к месту своего заточения, именно там была назначена встреча с конной группой. Те уже ждали. Кони были запряжены, а вся амуниция, снаряжение, седельные сумки и притороченные рюкзаки не то, что не снимались, а даже не были раскрыты и осмотрены. Лень, самоуверенность в своих силах и наивность хозяев степей, действительно удивляла. Алексей, перебросил тело на спину Рассенанта, впереди седла.

— Это ещё кого ты приволок? — Поинтересовалась Ольга.

— Это? Это наш гостеприимный хозяин. Решили его с собой захватить, дабы избежать последующих осложнений. Пусть с нами покатается.

— Очень разумно, — поддержал командира Владмир. — Ну, что пошли на выход? Веди нас Тук.

И отряд пошёл к выходу со стойбища. По пути им попалась ещё парочка не в меру бдительных воинов, которых пришлось успокоить уже проверенным способом. Выйдя на околицу, друзья оседлали коней и пустили их сперва мелкой рысью, а потом галопом, стараясь как можно дальше уехать от негостеприимных кочевников. За спиной осталось спящее стойбище, десятка три трупов и пустая юрта Великого Хана, впереди была всё та же неизвестность и надежды.

Рассвет застал путников далеко от наспех покинутого поселения кочевников. Степь всё также тянулась во все стороны, и было решено не останавливаться на завтрак. Как всегда перекусили на ходу тем, что было в седельных сумках. Потихоньку пришёл в себя Великий Хан. Он начал дёргаться и мотать головой.

— Что не очень удобно, да? — спросил Алексей, вытаскивая у того изо рта кляп.

— Ты ничтожный, белый червяк, — зашипел тот, — как ты посмел так обращаться со мной Великим Ханом всего Могольского народа?

— Послушай меня, великий, но совершенно невоспитанный молокосос. Или ты сейчас же заткнёшься, и будешь принимать действительность, так как подобает, либо я тебя успокою давно проверенным способом, и ты будешь дальше болтаться в бессознательном состоянии впереди моего седла. Выбирай сам.

— Мои смелые воины догонят вас и живьём скормят стервятникам.

— Ты меня не совсем понял, — Алексей легонько стукнул хана по затылку, голова того дёрнулась, и он носом ударился о бок Рассенанта. Отчего из носа тот час потекла тоненькая струйка крови. — Твои храбрые воины, хорошо, если уже проспались после вчерашней пьянки, но ведь у них ещё и голова болит, и соображать они не скоро начнут. А мы уже далеко. Это, во-первых. А во-вторых, если они будут нас преследовать, то в первую очередь я отрежу твою голову, и они получат её как презент, а потом, мы дадим бой и я сомневаюсь, что твои воины выйдут из него победителями, уж больно много алкоголя они употребляют с самого раннего детства. Устраивает тебя такая перспектива?

Хан молчал, сопел и даже немного шморкал носом. У Алексея создалось впечатление, что незадачливый правитель плачет, и он решил больше не пугать мальчишку. Пускай потрясётся, подумает над своим поведением. Может ума немного наберётся.

К вечеру окружающий пейзаж начал понемногу меняться. Начали встречаться небольшие перелески, в основном по руслам уже более полноводных речушек. Местность было не такая ровная, скорее холмистая и на закате отряд остановился в небольшой ложбине, между холмов тёк тоненький ручеёк, по берегам которого росли плакучие ивы. В этом ивняке и разбили лагерь, выставив часовых на вершинах окружающих холмов.

— Слазь, хан с коня, — сдёрнул Алексей на землю, давно затихшего Великого правителя всех Моголов.

Тот уселся, подобрав ноги. Под носом виднелась струйка давно засохшей крови. Вообще вид у него был плачевный.

— Ну, что? Где твои храбрые воины? Не сильно они спешат спасать своего Хана.

— Ты грязный вор, — совершенно неожиданно зашипел Великий хан, — как ты можешь так обращаться со мной? Я Великий и…

Закончить злобную речь Алексей ему не дал, он выписал мальчишке увесистую оплеуху так, что тот несколько раз перевернулся, потом подхватил его, поставил на ноги и зашептал тому прямо в лицо.

— Это значит, я остановил тебя посреди голой степи, связал и кинул в клетку, только лишь потому, что ты мирно ехал по ней? Это я пообещал тебя казнить поутру, только лишь потому, что мне этого захотелось? Это я отнял у тебя, совершенно беззаконно всё твоё имущество? Это всё я сделал? Отвечай выродок!

Мальчишка задрожал, его голос треснул, и в нём появились нотки страха.

— Нет не ты.

— А кто! — гаркнул Алексей.

— Я, — проблеял чуть слышно хан.

— Так вот. Или ты будешь тихонько болтаться всю дорогу, до границы степей на загривке моего коня, а в конце пути принесёшь всем моим товарищам извинения за своё недостойное поведение, или вместо тебя будет болтаться твоя голова, притороченная к моему седлу, а твоё тело будут жрать шакалы, если они здесь водятся, выбирай.

— Я согласен ехать с вами до границ.

— Вот и замечательно. Только не думай, что ты уже обеспечил себе долгую и счастливую жизнь. Я, не задумываясь, прикончу тебя, как только кому ни будь из моих друзей, будет угрожать хоть малейшая опасность. И мне наплевать, будет она исходить от твоих соплеменников, или от кого-то другого.

— Но я не в силах повлиять на все племена, проживающие в степях.

— Значит, ты должен призвать своих воинов сопровождать и охранять нас до самых границ.

— Но я не в силах и этого сделать. Моих воинов нет здесь.

— Я очень надеюсь, что они и не появятся, и тогда мы спокойно покинем степи, а тебя отпустим, искать своё племя.

— Я не выживу один без коня в степи.

— А вот на это мне уж совсем наплевать. Вёл бы себя прилично с гостями, не пришлось бы попасть в такое положение. Теперь терпи. Максимум, что я смогу для тебя сделать, так это поймать дикую лошадь, их здесь целые табуны.

Больше Алексей на мальчишку не обращал внимания. Ему давали, есть, и пить, но ни кто из отряда не разговаривал с ним. Утром Алексей, привычным движением, как мешок, забрасывал его на спину Рассенанта, а вечером на стоянке стягивал на землю. Так прошло четверо суток, пока отряд добрался до границ степных районов.

— Всё, господин Алексий, мы покидаем степи, дальше идут земли осёдлых лесных жителей, Моголы здесь не хозяева. Они конечно время от времени нападают на приграничные деревушки, но они здесь не властны.

— Спасибо Ли, углубляемся в эту местность на сутки пути и отпускаем этого мальчишку восвояси.

Осень в этих местах уже вступала в свои права. Пожелтевшая листва расцветила деревья, воздух веял прохладой, вода в речушках стала прозрачной и тёмной. Температура ночью опускалась почти к нулевым отметкам. Легко одетому моголу было совсем не по себе.

Очередным утром, позавтракав на скорую руку, отряд рассаживался в сёдла и собрался двигаться дальше. Алексей поднял хана и разрезал верёвки на его руках и ногах.

— Всё мальчик, ты свободен, я обещал отпустить тебя, я тебя отпускаю. Вон там, на дереве висит мешок в нём немного продуктов лук с десятком стрел и кинжал. Мы поедем, и ты можешь залезть на дерево снять мешок. Я надеюсь содержимое тебе пригодиться в обратном пути. Мы постараемся забыть, как ты с нами обошёлся. Но учти, если я узнаю, что твои люди нападают на приграничные деревни, грабят их и убивают людей, мы вернёмся и тогда вспомним всё. Тебе понятно?

— Извини меня, благородный человек. Я не достоин такого ко мне отношения.

— Ладно, иди, Бог простит, тебе ещё долго жить запомни этот урок.

И развернувшись, Алексей пришпорил коня, вслед за ним двинулся весь отряд, углубляясь в лес.

Глава 23

Седой Байкал лежал внизу, меж сопок, обрамлённый разноцветной осенней тайгой. Зелень старых елей, кедров и мачтовых сосен разнообразилась жёлтыми листьями берёз, краснеющими клёнами. Солнце играло на мелкой ряби, гонимой лёгким ветерком по бесконечной глади озера. В чёрной глубине воды отражалось бесконечное осеннее небо с редкими белоснежными облаками, ближе к берегу, вода была расцвечена золотистым песком и буйными красками осенней тайги. Скалистые утёсы нависали над самыми водами, тем самым, затрудняя подход к озеру.

— Красота. Совсем как в молодости. Помниться мы однажды с друзьями отправились сюда в отпуск, — припомнил Алексей, — примерно в это же время. Вы знаете, друзья, но даже в нашем, погрязшем в техническом прогрессе мире ещё оставались островки девственной природы, где можно было забыть про всё. Про войны и загазованные города, про отцов командиров, гоняющих тебя до седьмого пота и учащих как с наименьшими трудностями укоротить век твоему соплеменнику, про тяжёлые и зачастую почти невыполнимые задания и неблагодарность страны, которой ты готов отдать всё, включая и свою жизнь. И вот одним из таких мест был Байкал. Целых две недели мы прожили здесь на берегу в палатках, купаясь в ледяной воде, удя рыбу и охотясь на уток, останавливавшихся на озере, передохнуть перед дальним перелётом.

— Что-то я не припомню такого факта в своей биографии, — начал Павел.

— Ты тогда ещё совсем молодой был, наверное, учился ещё. Это было на заре моей военной карьеры. После училища, меня ещё полгода гоняли в центре подготовки, оттачивая мастерство, а потом была первая командировка, в Афган. Я тогда был рядовым бойцом группы, мы полгода мотались по горам в поиске базы подготовки духов, нашли её в Пакистане. Еле ушли оттуда после грандиозного шухера, и после этого командир в качестве реабилитации отправил нас всей группой сюда. Где-то на берегу была наша база отдыха, но мы решили там не останавливаться, а, взяв палатки, ушли подальше от людей, взяв с собой только егеря. Это были лучшие две недели во всей моей последующей жизни. Мобильных телефонов, спутниковой связи, тогда не было ничего, и ни кто не знал, где мы находимся, а соответственно ни кто не мог помешать нашему отдыху. Как неописуемо великолепно готовил егерь омуля в небольшой переносной коптильне. А шашлык из свежего осетра, это просто сказочное блюдо. Мы прожили исключительно на том, что добывали своими силами, с собой из внешнего мира брали только хлеб да соль. Так что господа, предлагаю спуститься ниже, к самому озеру, и для начала попробовать найти, хоть какого ни будь перевозчика, обходить его кругом будет хлопотно и долго.

— Командир. — Окликнул Павел, — а глянь, кто это там, в водах плещется.

Все устремили свои взгляды на водную гладь. Картина действительно была захватывающая. В воде купались два Дракона, изумрудно-зелёный и алый, их мокрая чешуя играла на солнце, они, то грациозно плыли по поверхности, то ныряли, потом, внезапно взлетали ввысь, и камнем падали обратно в воду поднимая мириады брызг, искрящихся в лучах солнца.

— Вот те на, никак наши друзья объявились. Интересно где это они пропадали?

— А вот сейчас спустимся и разузнаем.

Спуск был тяжёлый, предстояло ещё найти пологий подход к воде, но через час отряд остановился возле самой линии прибоя. Драконы продолжали плескаться недалеко от берега, не обращая на людей ни малейшего внимания.

— Имануил, — крикнул Алексей, — хватит забавляться, вылезай скорее на берег, есть разговор.

Парочка, фырча и отряхиваясь, вышла из воды и распласталась на песке, подставляя бока ласковому солнцу.

— Привет, братаны, и тебе Ольга особый поклон. Чего кричишь так громко, мы уже и сами собирались на берег. Ух, и водичка, просто прелесть. Чистенькая. Холодненькая. Я здесь ещё не бывал ни разу. Замечательное место.

— Ты нам зубы не заговаривай. Лучше расскажи, отчего, когда крайне необходима твоя помощь, тебя днём с огнём не найти.

— Это когда такое было?

— Ну и мастер ты невинного младенца из себя корчить. Не знаешь? А когда нас эти кривоногие повязали и мы в клетке сидели, упеленанные как младенцы. Где ты был? Если бы не Тук не пришлось бы нам с тобой сейчас разговаривать.

— Обижаешь братан. Всё было под контролем, я всё время наблюдал, а то, что не высовывался, так нужды в этом не было, смотрю, вы великолепно и сами справляетесь, зачем думаю лишний раз светиться, и людей пугать? А вот когда вы лагерь покинули, ты не представляешь, какая там суматоха поднялась. Вот уж я насмеялся.

— Так, так расскажи, что там такое было.

— Просыпаются, значит эти хозяева степей, головы у них болят. Соображать они ничего не соображают, а тут ещё и трупы на каждом шагу валяются. Они в панику, кинулись к загону с лошадьми, а тот пуст, побежали клетку проверять, а возле неё аккуратно усаженный покойничек, открытые нараспашку двери и никого. Они к своему хану на доклад, с повинными головами, думают всё конец им теперь всем, а возле юрты та же картина, что и везде, телохранители со свёрнутыми башками, и юрта с давно остывшей постелью. Вот тогда началось что-то вообще неописуемое. Варвары моментально разделились на два лагеря. Один, быстренько по поводу исчезновения и наивероятнейшей кончины своего Великого Хана, быстренько назначил на эту должность другого и потянулся к юрте с запасами спиртного, устраивать поминки и одновременный пир во славу нового правителя, второй же решил снаряжать отряд на поиски пропавшего. Долго они спорили, дело даже до маленькой драчки дошло, но в результате победили те, что на поиски собрались. Это как я понял, были в основном родственники вашего пленника. Пока они все эти разборки устраивали да в путь собирались, день к концу подходить стал. Вся эта братия, недолго думая, перенесла начало экспедиции по спасению своего местного божка на завтра и по обычаю устроила грандиозную попойку. Короче, с горем пополам, на следующий день они всё-таки отправились в погоню, но вы были уже очень далеко. Я решил, что и здесь вмешиваться, смысла нет, только следил за тем, чтобы они вас не догоняли. Когда вы перешли границу степных районов и отпустили с миром мальчишку, я подумал, чего ему болтаться по лесам и степям в одиночку, подкараулил, я значит его на опушке леса, да и предложил свои услуги по транспортировке. Сразу скажу, не ожидал он такого, страшно испугался, даже сознание потерял, пришлось долго приводить его в себя, а потом ещё дольше внушать, что есть, я его не буду, мне вполне хватает дичи в лесах. Взял, значит, я его на крыло и полетел прямёхонько, навстречу экспедиции, по его спасению. Скажу вам сразу, славный оказался мальчишка. Мирно так сидел у меня на шее, а вот когда я его к соплеменникам доставил, вот там он разошёлся. Порядки стал наводить, да так, что от племени хорошо, если половина живых осталась. Зато теперь там мир и порядок, а про беспробудное пьянство совсем забыли.

— Так ты что и теперь его навещаешь.

— Нет, так иногда заглядываю, ради любопытства.

— Да, действительно занятная история. Им, Азиза, вы нам вот, что ещё скажите, вы здесь уже всё осмотрели?

— Что тебя интересует?

— Меня интересуют поселения и конечно корабли, которые могут взять нас на борт и переправить на противоположный берег. Всё-таки обходить по кругу слишком долго и хлопотно.

— Поселения есть, примерно в полудне пути на запад есть посёлок, и небольшая флотилия при нём. А на противоположном берегу город немного побольше. Между ними есть судоходное сообщение. Вот только что за люди там живут, сказать трудно. На вид города какие-то мрачные.

— Понятно, тогда ночуем на этом мете и с утра отправляемся в посёлок. Что друзья, а не побаловаться, ли нам рыбкой? — спросил Алексей, и, не дожидаясь ответа, полез за дудкой, подаренной ему подводным народом.

На гудок явился дежурный по водоёму.

— Что хозяин желает заказать?

— Скажи мне братец, а что осетры в ваших водах водятся?

— Конечно.

— И охота на них разрешена?

— Да господин.

— Тогда если не трудно, доставь нам одного на ужин.

— Будет сделано хозяин, какой вес желаете?

— Посмотри на нашу компанию и реши сам.

— Да ты что господин? Чтобы этих двух монстров накормить, сколько рыбы надо?

— Ты имеешь в виду Драконов?

— Конечно.

— Их во внимание не бери. Они предпочитают мясо и сами способны его раздобыть.

— Тогда ладно. Позволь удалиться?

— Да, пожалуйста, и не задерживайся сильно.

— Один момент хозяин.

Минут через пятнадцать, двадцать дежурный по водоёму выволок, на берег осетра килограмм так на восемнадцать, двадцать. Рыба была живая, изворачивалась и била хвостом, но судьба её была предрешена.

— Васили, — позвал Алексей, — принимай в производство. Справишься.

— О, конечно, господин Алексий. Ужин сегодня будет великолепный.

И он не обманул. Пока все занимались обустройством лагеря, Василий развёл костёр, разделал рыбину, настрогал из веточек какого-то кустарника шампуров. Неизвестно где нашёл заросли лимонника и замариновал в его соке рыбу, добавил туда каких-то трав и в скорости воздух наполнился неописуемым ароматом, жарящейся на углях осетрины. Жир капал с больших кусков, нанизанных на шампура, вспыхивая на углях небольшими огоньками и обжигая мясо.

Лагерь был разбит, кони распряжены и спокойно паслись поблизости. Алексей, недолго думая, разделся и прыгнул в ледяную воду. Тело обожгло, а затем тысячи мелких иголочек пронизали кожу. Усталость как рукой сняло, она ушла вместе с потом и грязью, куда-то глубоко, глубоко в воды великого Байкала. Проплыв метров тридцать от берега, и вернувшись, он насухо растёрся и залез в сухую одежду. Сел у костра. Сразу стало хорошо и покойно, как будто вернулся в те далёкие годы, когда отдыхал здесь с друзьями. Угли тихо потрескивали, рыба дожаривалась, истекая жиром и соком, а вокруг стояла тишина, не нарушаемая даже пением птиц.

— Кажется всё готово, командир, — вырвал его из задумчивости Василий, — будем ужинать?

— Да, конечно зови всех. Что драконы, ещё здесь?

— Вон нежатся на солнышке.

— Им, Азиза, вы с нами ужинаете?

— Лёха, какие могут быть вопросы, конечно с вами.

— Тогда не в службу, а в дружбу, тащи свой знаменитый самогон. Не мешает выпить по маленькой. Вы как друзья на это смотрите?

Друзья как обычно смотрели на это положительно, что не скажешь о подругах. Ольга с Азизой многозначительно переглянулись, но промолчали. Удивительно как совершенно разные женщины умеют находить между собой общий язык, особенно когда это касается рыбалки, охоты, застолья и других мелких мужских радостей.

— Лёха, я моментом, Ази, не смотри на меня такими глазами, заметь, это не я предложил, командир попросил, а его надо уважать, — и, протянув руку, он достал свой неизменный бутыль.

— Только Им учти мы понемногу, так для аппетита и снятия нервного напряжения.

— Как скажешь. — Согласился крылатый, плеская в кружки прозрачную жидкость.

Все выпили, молча, за прошедшие с момента выхода из-под гор время все порядком устали. Алексей одним глотком отправил ароматную, крепкую жидкость внутрь, втянул носом воздух и вонзил зубы в нежное осетринное мясо.

«Как всё-таки здорово сидеть вот так на берегу, без всяких забот пить великолепный Драконий самогон и есть нежный шашлык. А интересно, на чём он его настаивает? Надо будет расспросить поподробнее, как у крылатого, получается такой напиток. Ведь совершенно не пахнет самогоном, а крепок. Только какой-то тонкий, еле уловимый аромат. — Думал Алексей, пережёвывая тающее во рту мясо».

Глава 24

Двое сидели в глубоких, мягких креслах, возле небольшого инкрустированного черепашьими пластинами и самоцветами стола. На нём стоял хрустальный графин, наполовину наполнены рубиновой жидкостью. Такие же хрустальные бокалы стояли возле каждого из присутствующих, в них в неровном свете свечей играла такая же рубиновая жидкость. Сам стол уютно располагался напротив большого камина в комнате отделанной малахитом и богатыми старинными гобеленами. Огонь в камине весело трещал, в комнате было прохладно, она болталась в воздухе, совершенно отдельно от других помещений замка, и была связана с ними только лишь тоненькими золотыми канатами, которые тянулись от двери до двери.

— От чего ты брат не пробуешь вино. Оно великолепно. Ему уже почти пять столетий. Только посмотри, как играет, — он поднял бокал и покрутил его. Густой нектар виноградной лозы закружился в нём маленьким водоворотом, а потом нехотя стал успокаиваться, стекая по стенкам бокала тоненькими струйками, оставляя на них еле заметный след. — А какой аромат. В нём всё и запах спелых ягод, и лучи солнца, под которыми они вызревали, и дуновение ветра, шелестящего листвой виноградника и пот мозолистых рук, собравших спелые гроздья и конечно несравненный запах девичьих ног, давивших сочные ягоды. И заметь, его я достал из погреба только ради тебя, ты же знаешь, я предпочитаю более крепкие напитки, — говоривший прищурил глаза с кошачьими зрачками и внимательно посмотрел на собеседника. На сухощавом лице отразилась ироничная улыбка.

— Я обязательно попробую этот замечательный напиток, брат. Но сперва, я хочу услышать, зачем ты меня пригласил.

— Вот обрати внимание, брат на эту весёлую компанию.

И обладатель кошачьих зрачков легонько дотронулся до небольшого стеклянного шара, стоящего на середине стола. От шара тут же протянулся луч и в углу комнаты возник небольшой песчаный пляж, на котором горел костёр, а вокруг костра расположились люди в компании одного гнома и двух Драконов. Второй собеседник присмотрелся к компании, его, конечно, заинтересовал столь разнообразный состав, но внешне он остался, совершенно равнодушен.

— И что тебя так в них привлекло?

— Ты брат, наверное, помнишь того бестолкового демона, который одно время присматривал за моими детьми, а потом возомнил из себя Великого и удрал в один из миров.

— Да, да что-то припоминаю, — на его лице отразилась заинтересованность. — Кажется, его ещё человек убил.

— Вот именно. Так вот тот, кто его убил, сидит справа от костра, к нам лицом. А все остальные, по большей части участники тех событий.

— Вон оно что, — второй ещё более внимательно и с возрастающим интересом начал вглядываться в компанию. Он даже взял в руки бокал и пригубил вино. — Так что ты хочешь от меня услышать?

— Понимаешь, у него тогда погибла жена, ну не совсем жена, а девушка. Так вот он вбил себе в голову, что сможет её найти.

— А с каких пор это стало невозможным?

— Ну не для людей же.

— Мне кажется он не совсем обычный человек. По моему он не принадлежит тому миру, где сейчас находится. Или я не прав?

— В том-то вся и суть. Он совершенно непонятный субъект. Во-первых, он переместился в этот мир в первый раз, когда Вельдавул, начал там устанавливать свои порядки, переместился в тот момент, когда ему собрались проломить голову огромным булыжником и почти осуществили задуманное. Во-вторых, он совершенно спокойно стал пользоваться «Повелителем», что согласись, тоже не нормально. В-третьих, он совершенно спокойно находит общий язык с Драконами, гномами, хранителями. Уже в этом походе я привёл их в мёртвый город. И что ты думаешь? Он не только умудрился забрать сокровища, он к тому же покончил со стражем, ты должен помнить того трёхглавого монстра и предал обряду погребения правителя.

— Этого не может быть, правитель был обречён на вечную муку не похороненного. Только при одном условии он мог быть предан земле, и оно невыполнимо.

— Как видишь, он его выполнил, в дар за это правитель завещал ему хранителя вместе со всеми сокровищами. Но ему оказалось это совершенно ни к чему. Он написал дарственную и отправил хранителя вместе со всем добром в Княжество Киевское. Его взяли в плен гномы, но вместо того, что бы казнить приняли его как самого почётного гостя, потом он совершенно безнаказанно пересёк Ущелье Демонов, погубив там немало крылатых стражей. Мои наместники в этом мире, хозяева степей, тоже не смогли справиться с этой шайкой и теперь после общения с ним Великий Хан всех Моголов, наводит порядок у себя в стране. Я в полной растерянности. С одной стороны я не могу ему помешать, а с другой мне не совсем нравиться такая активность.

— Но я не пойму что тебя смущает.

— Понимаешь, брат. Я не могу понять, на чьих позициях он стоит, кого поддерживает, нас Хаос или вас, Порядок. Он добродетелен, это, бесспорно, значит, приверженец порядка и я должен наказать его за вмешательство в дела Хаоса, за смерть Вельдавула, в конце концов. Но в то же время он, не задумываясь, льёт реки крови, как цыплятам откручивает головы первым, попавшимся на его пути. Это тоже наказуемо и им должны заняться вы.

— Погоди, брат с наказаниями, а не поддерживает ли он таким своеобразным образом равновесие? Ведь твой Вельдавул явно тянул одеяло в сторону Хаоса и не появись там вовремя этот человек, могла разыграться серьёзная война передела. А твои наместники в мире Порядка, разве это не нарушение Великого Договора? На мой взгляд, не надо его трогать. Пусть всё идёт, как идёт. Сумеет он найти и вернуть свою любимую, это будет ему наградой, не сумеет и сам погибнет, будет наказанием. Это и будет соблюдением самого главного закона Всемирного равновесия.

— Мудрые слова брат. Я готов с тобой согласиться. Но как же мой слуга? Я же должен за него отомстить.

— А не сам ли ты собирался отправить его в Лимб на веки вечные за то, что он сбежал от тебя?

— Одно дело я сам наказал слугу, а совсем другое, когда это сделал смертный.

— Судя по твоему рассказу, не совсем он и смертный. Ведь так?

— И это верно. Но теперь надо разбираться, кто из наших братьев загулял в том мире.

— А стоит ли? Давай подождём развязки. Может и разбираться будет не с кем.

— И то верно. Хорошо давай закончим этот разговор. Пей брат вино. Могу предложить тебе ещё сигару, но знаю, что ты категорически не приветствуешь этого. А помнишь, как мы в детстве от родителей прятались?…

— Это когда у отца его трубку стащили? Да, на самые задворки Межмирья. Потом на силу домой вернулись, заблудились.

— Ты ещё помнится, расплакался, а я тебя успокаивал. Как давно это было…

— Да, очень давно. Ладно, брат пойду я домой. Мрачно тут у тебя. А этого человека оставь в покое, пускай будет, как будет.

— Постой, брат. Я тебе напоследок ещё кое-что покажу.

— Что там ещё?

Луч, пролегавший от шара, немного сместился и в углу комнаты появились стреноженный пасущиеся лошади.

— Вот это да! Неужели потомок Единорога?

— Без сомнения, и как ты думаешь, как он оказался в компании этих лошадок?

— Я, даже не представлял, что он выжил. По всему должен был просто не родиться, а он, смотри, не просто выжил, а ещё и здравствует. И откуда он здесь?

— Его несколько лет назад нашёл один торговец лошадьми, но все эти годы он не мог его продать. Ты прекрасно знаешь почему. Так вот на рынок совершенно случайно забрёл наш подопечный и представь себе, этот полукровка сразу признал его своим и принял за хозяина.

— Действительно интересно. Я согласен с тобой, брат. Стоит присматривать за этим человеком, но я тебя прошу, не вмешивайся больше, пускай всё идёт своим чередом.

— Хорошо, брат. А если кто из наших родственников вмешается?

— Я думаю, что не вмешаются, им своих миров хватает, но я на всякий случай переговорю со стороной Порядка, а ты в свою очередь предупреди Хозяев Хаоса. Всё, до свидания, брат.

— До свидания.

Глава 25

Три небольших корабля ранним утром вышли из маленького поселкового порта и взяли курс в направлении противоположного берега. С утра ярко светило солнце, но со временем небо затянули низкие, тяжёлые тучи и пошёл мелкий, казалось, бесконечный дождь. Все краски буйной осени моментально померкли, свинцовые тучи нависали над водой, от чего та приобрела такой же серый цвет. Ветра не было, но холодные струи дождя быстро промочили всё насквозь. Экипаж усиленно работал вёслами. Путешественники расположились на корме, под небольшим навесом, но и тот не спасал от пропитавшей воздух сырости.

— Сколько нам идти, капитан?

— Если будет всё благополучно, то к вечеру завтрашнего дня должны бросить якорь в порту города.

— Велик ли город? Ест там, где остановиться, пополнить запасы, для дальнейшего путешествия?

— Да город большой, через него пролегает тракт от запада до восточных краёв земли. Многие торговые караваны проходят там. Это последний из крупных городов до самой восточной окраины. А ещё оттуда идут пути на север, к тундряным народам и через Байкал к нам.

— Понятно.

— А скажи мне чужестранец, что занесло вас в наши края? И куда вы путь держите?

— Занесли нас в ваши края поиски, а путь мы держим к Уральским горам.

— Что же ищите, золото, самоцветы, так нет, не похожи вы на искателей сокровищ.

— Отчего?

— Так те в основном голодранцы, а вы нет, вы люди состоятельные.

— Да, ты прав, сокровища нас не интересуют.

— Тогда что? Говаривает люд, что в Уральские горы, народ за знаниями ходит. Мол, проживающие там Арии, многими знаниями обладают, только вот не встречал я ещё таких, какие бы вернулись оттуда с этими знаниями. Да и вы не похожи на тех, кто ими интересуется.

— А на этих-то от чего непохожи?

— Да те всё больше люди книжные, отшельники всякие. Путешествуют они по одиночку в основном, ну когда небольшими группами, до трёх человек. И из поклажи у них только котомка с хлебом да пергаменты с записями. А вы нет, вы люди служивые, вона все с ног до головы оружием обвешанные. Вам знания не нужны. Разве, что вон тому молодому человеку. У него у одного взгляд пытливый, а вы уже всё знаете, что вам нужно. Да и нужно вам немного.

— А ты наблюдательный, капитан. Да прав ты не ищем мы ни сокровищ, ни знаний, хотя последние, лишними никогда не бывают. Понимаешь, случилось так, что полюбил я женщину, и обещала он сына мне родить, а потом ещё и дочку, да случилось так, что потерял я её. Вот и посоветовали мне обратиться к Странникам, что в горах Уральских проживают. Мол, говорят, только они смогут помочь тебе в этом деле. Вот и собрал я своих друзей, попросил помощи в такой нелёгкой экспедиции, они и согласились.

— Не самое лучшее время ты для такого похода выбрал.

— А что так?

— Зима на носу, а Странники эти они на самом севере Уральских гор проживают, там, в скорости снег выпадет, и тайга совсем непроходима станет.

— Так разве мы время выбираем? Чаще оно нас. Путь длинный был, да и задержек в пути, вот и затянулось наше путешествие.

— Что же ты прямо горы не пошёл? Давно был бы там. Чай от Княжества Киевского не так далеко как их Кхитая?

— Прав ты конечно, не так далеко. Но откуда ты про Княжество Киевское знаешь? Мы тебе не говорили, откуда идём.

— Не переживай. Просто друзья твои громко разговаривали, дом вспоминали, вот и услышал я.

— Да это они могут. А почему крюк такой дали? Так это очень просто, Друг наш, кхитаец Ли, его надо было забрать, никак он не соглашался, что бы мы в эту экспедицию без него отправлялись.

— Хм, чудно, — ухмыльнулся в бороду капитан, — не встречал я ещё в своей жизни кхитайцев так преданных белым народам. Да и обратного тоже не замечал.

— В жизни всякое бывает. Вот к примеру с утра солнышко светило, а сейчас дождь идёт и конца и края ему не видно. Даже берега уже давно растаяли в этом дожде.

— Так это природа, она только Богам подвластна. Люди это совсем другое. А коротышка этот откель у вас взялся? Что-то я не встречал ещё таких людей.

— И здесь твоя, правда. Не человек это, гном. Мы по дороге сюда к ним в гости попали, совершенно случайно. Вот и прибился к нам, попутешествовать решил, мир посмотреть.

— Ух, ты! Не уж-то настоящий гном? Сказы про них конечно в наших местах ходят, да вот только никто их никогда не видывал. Все думают, что это не более как красивые легенды, про гномов, и про их сокровища.

— Как видишь не совсем легенды. Ты поговори с ним, он тебе многое может рассказать про их, подгорное царство. А ты потом своим детям да внукам рассказывать будешь.

— Да интересная у вас компания, как говорится, всякой твари по паре. Драконов только не хватает.

— А что это ты про Драконов вспомнил? Не уж то водятся в ваших краях?

— Нет, от них тоже только легенды остались. Жили, конечно, они много веков назад и в наших сопках, да вот только не ужились с людьми, и ушли, куда неизвестно, говорят в другие миры, где человека нет.

— Да слышал и я про такую легенду, да что-то с трудом верится в неё.

— Это выбор каждого, верить или не верить.

— А ты капитан философ.

— Нет, просто давно уже живу, и хожу по морю Байкальскому тоже давно, многого навидался, ещё большего наслышался. А ты знаешь, когда вот такая погода, то, что остаётся, кроме как вспоминать, что тебе люди рассказывали и думать, правда, это иль придумка. Про Драконов мне кажется правда. Разве можно с нами, людьми ужиться? Ни одно разумное существо на это не способно. Вот только водные народы и уживаются и то, по-моему, только оттого, что в разных мирах живём и никак на их мир позариться не можем. Можно сказать, что это сосуществование с нашей стороны вынужденное.

— Вон, какую теорию ты загнул, а говоришь, что не философ.

— Это не теория, действительность.

— Ладно, размышляй над действительностью дальше. Пойду, что-то друзья мои заскучали.

Это по большей мере относилось к Павлу. Он стоял на носу корабля с самого утра, даже когда небо затянуло серыми тучами, и пошёл дождь, он не шелохнулся и продолжал так стоять, вглядываясь вдаль. Остальные разместились на корме, под навесом, кто дремал, кто играл в кости. Корабль, на котором плыли путешественники, был условно пассажирским, два других предназначались исключительно для перевозки грузов и скота, поэтому всех лошадей разместили там, поставив сопровождающими двух племянников Ли Шена.

— Что дружище грустишь, стоишь. Совсем на себя непохож.

— Не знаю, командир. Как-то муторно на душе. Понимаешь, не было такого никогда, а вот как Лизу встретил, так и не могу себе места найти. В бою всё осторожничаю, в будущее стараюсь заглянуть.

— То, что в бою осторожничаешь, это хорошо. А вот как с будущим быть так это нам вместе подумать надо. Выберемся из этого похода живыми и невредимыми, надо будет тебя как-то легализовать в нашем мире. Я вот что думаю. Может тебя, куда в Пакистан перебросить, да легенду о пленении придумать.

— Так ты же доложил, что погиб я.

— А ты выжил, только сильно раненного тебя в плен взяли. Времени-то около пяти лет прошло. Трудился ты там, на благо Пакистанского народа, трудился, да и сбежал. До посольства добраться только надо будет. Да вид соответствующий иметь.

— Да план хороший. Только вот как в Пакистан-то меня отправить?

— Я думаю при помощи вот этого браслетика, хотя есть масса и других способов. К примеру, может Им поспособствовать или Преподобный Присвит.

— Об этом я как-то и не подумал.

— Вот видишь, одна голова хорошо, а две оказывается всё-таки лучше. Так что не унывай дружище, справимся мы с этим.

— Справиться то справимся, но вот с тебя-то могут спросить. Почему не проверил, почему был уверен, что погиб? И так далее, по полной программе.

— Во-первых, я уже совсем в другом государстве живу, а во-вторых, я уже думал. Не буду я туда возвращаться. Найду Катерину, обоснуемся здесь, построим дом на берегу Днепра, на окраине Киева и будем детей растить, а не найдём, так тем более нечего мне там делать. Поступлю на службу к Князю Святославу. Буду из его гвардейцев рейнджеров делать, может, когда где и пригодятся.

— Значит, так ты всё себе распланировал?

— Да Паша, так.

— А меня, значит туда?

— Да Паша, туда. Аня не захочет сюда, у неё там ещё мать, за которой ухаживать надо, да и девушка она хоть и скромная, но всё-таки вырвать её из той цивилизации не получится, не согласиться она. Да и тебе там больше по душе. Что я не помню, какими глазами ты на мой мотоцикл смотрел, и как потом гонял на нём.

— Наверное, командир, ты как всегда прав.

— Так, что хватит унывать. Пошли под навес, не стоит под дождём стоять, ещё простудишься, заболеешь, как я тогда Анне в глаза смотреть буду? Нет, брат нам с тобой ещё много дел сделать надобно.

Глава 26

Дождь не прекращался, на протяжении всего пути. Только к вечеру следующего дня, когда сквозь его пелену показался туманный берег он начал понемногу затихать и при подходе к порту совсем прекратился, и робкое солнышко осветило воду розовым, закатным цветом. Порт был небольшой, хотя город, лежащий позади него, казался огромным.

— Спасибо капитан, за доставку, счастливого тебе дальнейшего плавания.

— Пусть Боги вам помогают в ваших дедах, добрые люди. Но и на помощь людей тоже рассчитывайте. Я бы посоветовал вам найти проводника. Тайга на север непроходимая, самим трудно будет, собьётесь с дороги, пропадёте.

— Спасибо и на добром слове. Может, посоветуешь кого?

— Нет здесь я вам не советчик. Не знаю здешних людей, мы моряки только меж собой общаемся, дела дорог нас не интересуют. Идите на центральную площадь, там собираются торговцы со всех сторон, может попутный караван будет, а может, и проводника найдёте. Там разный люд, хотя караванщики вас с удовольствием с собой возьмут, им при этом на охранителей тратиться не надо. Только не соглашайтесь идти с первым встречным, могут лихие люди попасться. Походите, людей порасспрашивайте, кто, откуда, куда путь держит. Лучше всего прибивайтесь к караванам, которые идут издалека. Это надёжнее, уж они точно настоящими окажутся.

— Спасибо за совет, а говоришь, что про сухопутные дела ничего не знаешь, хитришь ты дядя, да ладно, Бог с тобой. Пошли господа, поищем, где на ночлег остановиться, а завтра с утра и караваном займёмся.

Путешественники шли по узким извилистым улочкам города, продвигаясь к его центру. Одноэтажные деревянные дома с небольшими двориками постепенно сменялись на двух и трёхэтажные. Дворы при домах становились больше, улицы постепенно расширялись, на них стали всё чаще попадаться лавки и кабачки. Не смотря на вечернее время на улице было ещё много народа, все спешили по своим делам. Видимо у многих только закончился рабочий день, и они спешили домой, это были в основном мужчины. Некоторые из них заходили в небольшие кабачки поужинать, выпить по рюмке водки и обсудить последние новости, некоторые спешили домой, где ждала жена и дети. Встречавшиеся по дороге женщины в большинстве своём заканчивали обход лавок, всё необходимое было уже давно куплено и оставались только всякие мелочи. В кабачках женщин видно не было, им для обсуждения сплетен не надо было садиться за стол, вполне достаточно просто встретить знакомую и, не особо заботясь об удобстве движения по улицам встать прямо посередине дороги, и активно жестикулируя рассказывать, что повидали и что услыхали за сегодняшний день. В общем, город ни чем не отличался от тысячи других.

Центральная площадь, на которую выходили фасады нескольких гостинец и крупных харчевен, а так же городского собрания, биржи, суда и полицейского управления была заполнена народом. Почему-то эта площадь больше напомнила Алексею центральный рынок крупного города, чем главную площадь. Она была заставлена повозками, палатками со всевозможными товарами, клетками с домашней птицей и множеством всякого добра. Но торговля уже прекратилась, и шатающийся народ в основном просто рассматривал привезённые товары. Как потом выяснилось, это были всевозможные брокеры, определяющие ценность ещё не проданного товара и планирующие для себя завтрашние торги на бирже. Здесь на площади никто не торговал в розницу, весь привезённый в город товар расходился через биржу крупными партиями на оптовые склады, а оттуда по маленьким лавкам. По-сути ни у одного лавочника не было возможности наполнить свои прилавки, минуя эту цепочку, созданную последним Городским Головой, и имеющего с неё совсем неплохой доход. Чувствовалась в этом всём уверенная рука старого коррупционера и Алексею в голову заползла одна мысль, от которой он никак потом не мог отвязаться, а не является ли этот самый, Городской Голова, представителем его мира, попавшим сюда по совершенно непонятным стечениям обстоятельств. Уж больно знакомы были такие схемки, особенно если мир про них ещё не знал и никакого противоядия, в виде антикоррупционного законодательства ещё не придумал.

Друзья остановились в одной из гостиниц, в помещениях было тепло и сухо, после двух суток под мелким, моросящим дождём это было просто сказкой. Отопление работало, создавая в комнатах очень комфортную температуру, из крана в купальню текла горячая вода, но хозяин гостиницы не остановился на этом, во дворе уютно располагалась великолепная баня. Узнав это, Алексей тут же собрал всю честную компанию и строем повёл приводить себя в надлежащий порядок. Противились этому только кхитайцы, не знали они, что такое настоящая русская баня, но сопротивление было тщетным. Немного поворчал Владмир, но только лишь на Ольгу.

— Нет, муженёк и не говори ничего. Что я мужиков голых в своей жизни не видела? Да и они чай не маленькие, баб перевидали на своём веку. В конце концов, простыни есть. И не собираюсь я из-за твоих предрассудков такого удовольствия лишаться. Когда ещё попариться доведётся, и так уже какой месяц по миру скитаемся.

— Да я чего? Я ничего, Мне, что для тебя бани жалко? Иди, парься, и впрямь давненько уже по-человечески не мылись.

Баня была действительно превосходной, При входе висели целыми охапками веники на любой вкус, и тебе берёзовые и тебе дубовые. Дальше шла раздевалка, а за ней комната отдыха с лежаками и огромным дубовым столом, на котором попыхивал ведёрный самовар, отдельно стояла бадейка с холодным квасом. Из комнаты отдыха двери вели в купальню и парилку. Парилка, рассчитанная человек на десять, двенадцать, в углу располагалась большая каменка, которая протапливалась снаружи. Огромная бочка с водой и несколькими ковшами, в бочке уже лежали приготовленные, замоченные веники.

— Проходите, проходите, гости дорогие, — приветствовал их банщик, — сейчас пожарче вам истоплю, вижу с дороги вы, уставшие. Банька у нас просто прелесть, вмиг всю усталость снимет, выйдете как вновь на свет народившиеся. А барышня, что же тоже с вами?

— Барышня эта, любезный, жена нашего боевого товарища, и всеми нами очень уважаемая девушка. И если у тебя закрались в голову, какие непристойные мысли, я тебе советую сразу гнать их, иначе это сделаю я. — С нескрываемой угрозой в голосе, осадил банщика Павел.

— Что вы, что вы господа, я просто так уточнил.

— А вот не надо просто так уточнять, иди лучше парку поддай.

— Всё будет сделано в лучшем виде, не извольте беспокоиться.

— А мы и не беспокоимся, любезный. Куда ты денешься.

— У нас хорошая баня, сам Городской Голова регулярно нас посещает и завсегда остаётся, доволен, — не унимался банщик.

— Да плевать нам на вашего Городского Голову, мы вон самого принца крови сопровождаем, иди лучше делом займись, пока я тебя не выкинул отсюда, — прикрикнул на него не выдержавший всего этого Павел.

— Пашка, ты чего разошёлся, нервишки за время похода, что ли пошатнулись?

— Да невозможно, командир, достал уже, вместо того чтобы делом заняться, всё себя расхваливает.

— Так это брат тоже его дело, реклама. Ну, ничего, я тебе сейчас нервы веничком быстро успокою. Будут как у младенца. Раздевайся и марш в парилку.

Парились долго и с удовольствием. Кхитайцы, принявшие русскую баню сперва с большой осторожностью, под конец не хотели покидать её. Свежий пар, холодная вода купален, ароматный травяной чай и крепкий квас, сделали своё дело. Люди расслабились, сбросили с себя всю накопившуюся усталость, нервы успокоились, а головы очистились от всякого мусора. Вот только опять куда-то пропал гном. В парилку его конечно Алексей затащил, но после первого раза он моментально растворился, вместе со своими вещами. «Да и Аллах с ним, — подумал он, — пускай грязным ходит, если ему это больше нравится».

Пока люди парились, их одежду успели постирать высушить и выгладить. Выйдя в раздевалку, все были несказанно удивлены такому сервису.

— Не смейте беспокоиться, господа. — Встретил их банщик, — ничего из ваших вещей не пропало. Всё, что было в карманах, вы найдёте под своей одеждой. Я на свой страх и риск решил почистить ваши платья, вижу, вы уже давно в пути и они изрядно загрязнились.

— Вот за это, любезный, большое человеческое спасибо. У нас действительно совсем не осталось смены и мысль о том, что после такой великолепной бани придётся влезать в грязную одежду, несколько омрачала впечатление. Но ты превзошёл всякие ожидания. — Поблагодарил услужливого банщика Алексей. — Что если мы сдадим тебе все наши вещи, ты сможешь привести их в порядок до завтрашнего утра?

— Конечно, господин, о чём речь. Наши люди работают и день, и ночь, всё для комфорта господ клиентов.

— Вот и замечательно, тогда пришли кого-нибудь забрать всё у нас из номеров.

— Не извольте беспокоиться, сложите всё в корзины для белья, пока вы будете ужинать, персонал всё соберёт, а завтра утром постиранное и отглаженное всё будет развезено по вашим номерам.

— Вот это Пашка, сервис. Ни в одном пятизвёздочном отеле ты у нас такого не найдёшь.

— Это точно, командир.

— Господа, всем на сборы пятнадцать минут, не знаю как вы, но я голоден как волк.

Голодными оказались все. В ресторане гостиницы народу было немного, но официанты всё равно сбылись с ног, обслуживая путешественников. Создавалось впечатление, что они не ели как минимум неделю. Подаваемые блюда моментально исчезали в их желудках, и они просили новые. Наконец насытившись, люди окончательно расслабились.

Спал в эту ночь Алексей на удивление крепко и спокойно. Целебные свойства русской бани подействовали. Никаких сновидений, ни что не потревожило его сон и наутро, с рассветом он встал, окрепший и готовый к дальнейшим действиям.

На рыночной площади происходили те же движения, что и вечером, за исключением того, что сейчас уже присутствовали хозяева товара, к ним то и дело подбегали посыльные с биржи коротко о чём-то спрашивали и убегали назад. Торги шли полным ходом. Иногда, видимо сторговавшись, приходили другие посыльные, уже в форме торговых домов и тогда купцы, собрав весь свой товар, отправлялись вместе с посыльными переправить проданное на склад, оформить соответствующие бумаги и получить деньги. Как оказалось, на площади выставлялась только малая часть продаваемых партий, так сказать выставочные образцы, всё остальное хранилось на всевозможных таможенных складах. Это тоже было нововведение здешнего Городского Головы. И хотя город находился на территории огромного государства Московии и не мог брать таможенную пошлину со всех товаров, в том числе и поставляемых из других регионов огромного государства, чиновник рассудил по-своему. Москва, она конечно столица, но слишком уж далёкая. И не убудет с купцов, ежели они малую толику в городскую казну заплатят, а он, Городской Голова, всегда найдёт, куда денежки потратить, а коли проверка прибудет, да пожалуется кто, так опять же будут денежки и встретить, и проводить, да, и взяточку ревизору состряпать. «Ну, всё как у нас, — подумал Алексей, — вот бы повидать этого голову».

Кроме торгов, на площади ещё формировались караваны. Многие товары здесь были как бы проездом. Одни купцы привозили их, другие скупали и везли дальше. Отряд разошёлся по площади искать, не собирается ли караван в сторону северного Урала. И действительно в скорости Алексей с Павлом наткнулись на купца средней руки, его конный поезд стоял уже на оформлении в таможенной службе города и следовал он именно в сторону северного Урала, именно в те края, куда и надо было попасть нашим путешественникам. А здесь он искал попутчиков, слышал, что ещё кто-то туда собирается. Вёз он Байкальского омуля, прикупил, доставленную с восточной окраины красную икру, вяленую кету да солёную горбушу, шёлк и другой текстиль из Кхитая, всякие диковинки и украшения.

— Кого же ты ещё хочешь найти, — поинтересовался Алексей.

— Говаривают, что кто-то ещё есть из наших купцов, — ответил тот, хитро прищурив глаз. Его обрамлённое рыжей бородой и шевелюрой, веснушчатое лицо напоминало утреннее солнышко. — А вы кто такие? На купцов непохожи.

— Мы не купцы, путешественники. Ищем попутчиков и провожатых.

— Интересно, что же вас в наши края влечёт?

— Да так посмотреть, не бывали ни разу там.

— Что-то вы темните господа, ну да мне разницы нет, по виду вы люди приличные, вооружены хорошо, могу взять вас в свой караван, я вас провожу, а вы меня охранять будете. Пойдёт?

— Вполне.

— Тогда порукам?

— Порукам, только нас не двое, нас больше.

— Если все такие справные как вы двое, то я не против.

— Тогда говори, когда выходим и где встречаемся?

— Мой караван возле западных ворот, подходите, и сразу двинемся.

— Собирайся уважаемый, мы через два часа будем.

Но в отель они спешить не стали. Время встречи всей группы было назначено и до этого часа ещё можно было походить, повысматривать, да порасспрашивать. Чем друзья и занялись. Обошли всю площадь, поговорили со многими купцами, но никого, больше, следующего или собирающегося в нужном для них направлении не нашли. Это несколько озадачило, купец-то говорил, что ещё есть потенциальные попутчики, а оказалось, что нет.

— Странно это командир, — сказал Павел, когда собрались все вместе и стали известны результаты поиска остальных. — Кого он искал?

— Согласен, странно, но делать нечего, идти надо с ним, другого провожатого нам пока не найти, а время играет против нас. Совсем скоро зима, а зима на севере в тайге время года не из приятных. Нам надо успеть добраться до конечного пункта.

— Тогда чего мы стоим, рассуждаем? — Задал вопрос Владмир. — Собираемся и пошли. Другого выхода нет. А там по ходу дела разберёмся.

Собрав быстро небогатую поклажу, оседлав коней, отряд направился в сторону западных ворот города.

Глава 27

Ранняя осень в тайге, самое благодарное время. Природа отдаёт всё накопленное за короткое лето богатство. Созревает ягода, наливаясь последними солнечными лучами. Над мохом появляются разноцветные шляпки самых всевозможных грибов, раскрываются кедровые шишки готовые просыпаться на землю дождём мелких, но таких вкусных орешков, и этого никак нельзя было допустить заготовителям. Кедровый орех, оказывается, ценился в этом мире не менее чем в том, откуда прибыл Алексей. А ниже, чуть ближе к земле лещина была просто усеяна коричневыми шариками. Дикие пчёлы заканчивали трудиться над последними сборами, запечатывали соты и готовились к долгой и суровой зиме, а вечный таёжный разбойник, косолапый, нагуливал на их запасах последний жирок, перед долгой спячкой.

Путь предстоял нелёгкий и долгий. Аристарх, а именно так звали купца, которого сопровождал отряд, рассчитывала прибыть к месту назначения не раньше чем через сорок — сорок пять дней.

— И то, сказал он, Алексею, отправляясь, — это если погода будет благоприятствовать.

С того дня как караван покинул город, прошло уже две недели. Они двигались строго ну запад, с небольшими отклонениями в ту или иную сторону, когда дорога, немного меняла своё направление.

— Аристарх, а почему мы идём на запад, ведь нам надо несколько севернее?

— А ты видишь другую дорогу?

— Нет.

— Так почему тогда глупые вопросы задаёшь? Это тайга, брат. Тут нельзя идти туда, куда хочется, а надо идти туда, куда дорога ведёт. Непроходимая чаща, болота с бездонными топями, полноводные реки, если не брать во внимание диких зверей, это только малая часть того, что может навсегда оставить тебя в тайге.

— Согласен, аргументы, действительно серьёзные. А что кроме этого?

— Кроме этого, лешие, ведьмаки, всякие вурдалаки, да мало ли кто там может жить.

— И что, много их там водится?

— Много, не много, я не считал. Я вообще стараюсь в тайгу без надобности не лезть, а надобность у меня, только караван по дороге провести.

— А как же тогда все эти заготовители?

— Э, брат, у них специальные ладанки есть, амулеты, что охраняют от всей этой нечисти, да и обучены они всяким премудростям. Вот только они и ходят по тайге в любом направлении, хотя и они ограничены в передвижениях, только своим районом.

— Что не во всех районах ладанки действуют.

— Конечно не во всех. От всякого лешего, или скажем, кикиморы болотной своя ладанка нужна. Попадёшь к таким с чужой, так они наоборот тебя специально изведут, в отместку тому, кто тебе охранительный амулет выдал.

Так они продвигались всё дальше и дальше на запад. Время от времени, дорога забирала всё больше к северу, что не могло не радовать путешественников. В придорожных деревнях зачастую останавливались. Купец разворачивал небольшую походную лавку и пару часов до заката, да несколько часов после восхода торговал. Продавал местным жителям больше всевозможную мануфактуру, да восточные диковинки. У них покупал в основном муку.

— На севере не выращивают пшеницу, поэтому мука там вся привозная, — пояснял он Алексею.

Вообще-то попутчик попался им весёлый, жизнерадостный. Под стать, ему были и все его люди. Такие же рыжеволосые и круглолицые, они казалось, светились, каким-то внутренним светом. Хотя было это не всегда. Алексей заметил, что в пасмурные дни весь караван становился замкнутым и таким же, как осеннее дождливое небо, пасмурным. В эти дни они поднимались и выходили в путь позже обычного, далеко не с первыми лучами солнца, были неразговорчивы, и хмуры и если непогода затягивалась на несколько дней, весь караван погружался в анабиоз. Люди двигались совсем как автоматы, совершенно не реагируя на внешние раздражители и не обращая внимания на то, что делается вокруг. Но стоило, сквозь тучи пробиться первому, робкому лучику солнца, как всё вокруг преображалось. Караванщики просыпались, сбрасывали с себя маски и снова превращались в весёлых жизнерадостных людей. А ещё Алексей обратил внимание на одну особенность их поведения. Они поднимались на рассвете, и как только солнце показывалось над верхушками деревьев, разворачивались к нему лицом и как будто умывались рассветными лучами. Точно такой ритуал они проделывали на закате и только после этого ложились спать.

— «Малыш», — позвал он как-то молодого мага, когда они ехали ровной таёжной дорогой, — что это за ритуал они проделывают по утрам и вечерам, и вообще, как ты думаешь, что это за люди?

— Я не уверен точно, но, по-моему, это именно те люди, кто нам нужен. Я читал, что таки ритуалы присущи только древнему народу Ариев. Они с испокон веков поклонялись солнцу, и стали настолько от него зависимы, что как сам ты видишь, как только начинается непогода, небо затягивают тучи, они становятся сами не свои. Страшного в этом конечно нет ничего. Такое поведение может сказаться только на их безопасности, но на этот случай в караване есть мы. Меня волнует другое.

— Что? — насторожился Алексей.

— Вон видишь, господин Алексий, вокруг купца постоянно кружатся несколько пчёл?

— Да я это тоже заметил, но не придал этому значения.

— И правильно, для тебя в этих пчёлах нет ничего необычного.

— Разве, что их размер. Они значительно крупнее своих собратьев. По размеру даже немного превышают шмелей. Но может это какой-то особенный вид?

— Вот именно это совершенно, особенный вид. Это не просто пчёлы, это магия. Я только никак не могу уловить какая, настолько она тонкая и незаметная. Дело в том, что пчёлы постоянно меняются. Одни прилетают, другие улетают. Купец с ними переговаривается, совсем незаметно. Прибывшие пчёлы, тут же спешат к нему на доклад, долго зависают возле уха. Потом он как бы отмахивается от них и те начинают кружить у него над головой. Потом он неуловимым движением подзывает одну из них, ставит задачу и та исчезает. Внезапно над их головами зажужжала одна из пчёл. Она немного покружилась и улетела. Через время к ним, подъехал купец.

— О чём речь ведёте? Никак пчёлок моих обсуждаете.

— Да, Аристарх, заинтересовали они моего молодого друга. Он, знаешь, немного магии обучен, так вот говорит, что пчёлки твои не простые.

— А чем же они не просты, юноша?

— Я смотрю, разговариваешь ты с ними, уважаемый. Задания какие-то даёшь. Они тебе что-то нашёптывают. И мне это, как бы тебе помягче сказать, не очень нравится.

— Да? И чем ты взволнован, молодой маг?

— Ты что-то скрываешь от нас, и мы этим взволнованы.

— Но и вы не до конца со мной откровенны.

— Что же мы, по-твоему, скрываем? — Поинтересовался Алексей.

— Вы назвались простыми путешественниками, но на самом деле не являетесь таковыми.

— Из чего ты сделал такой вывод?

— Я давно живу на этом свете и умею видеть многое скрытое от глаз. Вы воины, а воины просто так не путешествуют, тем более в компании молодого, но очень опытного и чрезвычайно сильного мага, трёх разбойников и одного гнома.

— Да ты прав, мы не совсем праздные путешественники. Мы преследуем определённую цель в своём походе.

— Что же это за цель? Что или кого вы хотите найти в землях моего народа?

— Не спеши любезный. Откровенность за откровенность. Теперь твоя очередь. Какой народ ты представляешь? При встрече ты тоже этого не сказал и почему ты его называешь своим, если только простой купец?

— Говоря, мой народ, я определил только принадлежность к нему. Это очень древний народ, имя ему Арии. Мы с незапамятных времён проживаем в тех местах, хотя когда-то наши предки жили по всей территории континента. Но с тех пор нас осталось слишком мало.

— Почему так уменьшилась численность?

— Войны, Насилие, Набеги других народов, мы не воинственная нация и поэтому не смогли всему этому противостоять. Но за многие века мы научились избегать контактов с посторонним миром, чтобы сохранить нашу историю и первобытную культуру.

— Но почему тогда ты искал контакта с нами?

— Я не искал, я встретил вас совершенно случайно. — Он ответил слишком быстро, чем следовало и это ещё больше насторожило Алексея.

— Не ври мне купец. Если мы сейчас мирно беседуем, и наш отряд охраняет твой обоз. Это совсем не значит, что мы будем столь же снисходительны к тебе, в случае попытки агрессии против нас. Ты искал на площади именно нас. После беседы с тобой мы обошли всю площадь, и даже прилегающие районы. Ни одного каравана, который бы собирался идти в нужном для нас направлении, не было. Больше того нам сказали другие купцы, брокеры с биржи, что в это время найти караван идущий на север, уже практически невозможно, и все отсылали, к тебе, как к единственному, попутчику. Так кого ты там искал, Аристарх, если не нас?

— Да ты прав, я искал именно тебя.

— Зачем?

— У нас с тобой был один маршрут, а сэкономить на охранении, это большие деньги.

— Откуда ты узнал, что нам надобно в одну с тобой сторону? Мы ни с кем в этом городе не обсуждали наш маршрут.

— Тебя и твоего друга, молодого мага, заинтересовали мои пчёлки. Это действительно необычные пчёлки. Это разведчики. Они кружат вокруг обоза, залетают далеко вперёд, и улетают назад. Они докладывают мне обо всём подозрительном по дороге, о возможном нападении разбойников и готовящейся погоне, а ещё они поддерживают связь с родными краями.

— И что такого интересного нашептали они про нас?

— Они заметили вас ещё тогда, когда вы пришли в порт. Состав вашего отряда очень заинтересовал меня, а ещё больше он заинтересовал наших Волхвов. Они сразу вспомнили, докатившиеся до нас рассказы о недавних событиях в западных землях. Сопоставили всё и решили. Что вы ни кто иные как непосредственные участники тех событий.

— И что из этого?

— Это верно, или нет?

— Допустим.

— Мне нужен конкретный ответ, только после этого я буду продолжать, а в моём рассказе больше всего заинтересован ты.

— Как ты узнаешь, что я сказал правду, ведь, для того, что бы получить от тебя информацию я могу солгать.

— За это не волнуйся, пчёлки не дадут меня провести.

— Хорошо. Да, действительно я и часть моих товарищей принимали непосредственное участие в тех событиях.

— И ты именно тот, кто поразил демона? А вот этот меч у тебя на перевязи именно и есть знаменитый «Повелитель»

— Да так оно и есть.

— Тогда мы не ошиблись, и ты идёшь в наши края, чтобы повстречаться со Странниками.

— Хорошо, вы не ошиблись, но с чего это вдруг вы решили мне помогать?

— В этом есть определённая корысть, но об этом завтра. Солнце уже клонится к горизонту и надо выбирать место для ночлега. Завтра с утра поговорим, чужестранец.

Он пустил коня лёгким галопом и поскакал в голову обоза, давать распоряжения на организацию стоянки.

Глава 28

Но ни завтра, ни послезавтра продолжения разговора не последовало. Наутро небо затянуло тучами, и пошёл мелкий осенний дождь. Моросило трое суток подряд и всё это время люди Аристарха были похожи на автоматы. Алексей несколько раз пытался возобновить начатый разговор, но ничего не получалось. Аристарх если и реагировал, то отвечал на вопросы односложно и добиться от него более или менее вразумительного рассказа было невозможно. Зато Никадим пребывал в каком-то совершенно загадочном и весёлом настроении. Он ездил вдоль обоза, ненадолго отлучался, углубляясь в тайгу, и всё это проделывал с хитро-загадочным выражением лица. На третьи сутки он подъехал к Алексею, всё такой же, загадочный.

— Господин Алексей, прошу тебя, давай немного отъедим от каравана.

— Что случилось, «Малыш». Ты в последнее время какой-то сам не свой.

— Прошу тебя, отъедим в тайгу, здесь неподалёку есть удобная полянка, там я тебе всё покажу и расскажу.

— Разве, совсем недалеко, — согласился Алексей.

Полянка оказалась действительно совсем рядом. Они немного проскакали вперёд, опередив караван, и свернули в чащу. Совершенно круглая прогалина в тайге, казалась нереальной, и что было уж совсем нереальным, так это то, что над ней совсем не шёл дождь.

— Интересно куда это ты меня привёл?

— Это святилище, очень древнее святилище солнечного народа, Ариев и здесь сохранилась их древняя магия, вон смотри, здесь даже солнце немного пробивается сквозь тучи.

Алексей поднял голову, и действительно, над полянкой тучи были не такие плотные и сквозь них пробивались редкие лучики солнца.

— А ты откуда узнал об этом.

— А мне вот она рассказала, — Никадим отвернул полог своей куртки и под ним Алексей увидел мирно сидящую огромную пчелу. Она выглядела даже больше тех, что постоянно кружили вокруг Аристарха. Только мерное подрагиванье крыльев отличало её от броши и выдавало живое существо.

— Что это за монстр, и где ты его взял?

При этих словах пчела ожила, и протестующее, зажужжала.

— Тихо, тихо, любезная, господин не хотел тебя обидеть, он это не со зла, — успокоил её молодой маг. — Господин Алексий, прошу тебя подбирать выражения. Она всё слышит и всё понимает, и очень обижается на незаслуженные оскорбления.

— Приношу свои извинения, уважаемая, — Алексей улыбнулся и поклонился насекомому. Пчела удовлетворённо гуднула и успокоилась. — Ну и откуда она у тебя.

— Они живут почти в каждом таком святилище, питаются их энергией. Это очень древняя и тонкая магия. Те, что сопровождают Аристарха, на порядок ниже. Арии начали забывать многое из того, что умели их предки. Они давно забыли про эти святилища, а напрасно. Ты посмотри, как они болеют, когда нет солнца, а стоит им только зайти сюда и помолиться и всю хворь, как рукой снимет.

— Получается, они просо не знают про эти святилища?

— Вот именно. Они давно уже утратили те знания, которыми обладали. Точнее будет сказать, не утратили, а законсервировали. К ним допускаются только избранные, которые и решают, сколько и каких знаний давать людям и давать ли вообще. Они собрали и законсервировали у себя в глубоких соляных пещерах всё, накопленное в многомерной реальности за многие тысячелетия её существования. Именно этим и занимаются Странники. Они бродят между мирами и собирают, а потом сносят сюда, там хранители тщательно всё систематизируют и раскладывают по полочкам, а потом решают, стоит ли давать людям, что-либо из накопленного ими, пришло ли время и вообще достойны ли они.

— Интересно, интересно и что всё это тебе вот она рассказала?

— Да именно она.

— Но откуда она всё это знает, если как ты говоришь, Арии давно про них забыли и не поддерживают никаких контактов?

— Простые не поддерживают, а вот Хранители очень даже поддерживают, и Странники тоже. Ведь именно через эти святилища, разбросанные по всей земле, они путешествуют из одной реальности в другую. Они являются своеобразными порталами между мирами. Надо только знать ключ и представлять, куда тебе надо попасть.

— Так получается, что все хождения Странников, это только лишь техника обращения с вот этими порталами? Как тогда по поводу перемещений во времени?

— Должен тебя огорчить, они не обладают такими знаниями.

— Стоп «Малыш», вот этого ты мне не говорил.

— Говорил, командир, и говорю ещё раз, не обладают ни знаниями, ни умениями.

— Ладно, что нам тогда делать?

— Единственный способ переместиться во времени, это твой браслет, который подарил правитель мёртвого города. Но надо точно знать, как задаются временные координаты. Если ты позволишь мне немного поэкспериментировать с ним, тогда я точно смогу сказать, как это делается. А вот она мне в этом поможет.

Алексей достал из внутреннего кармана небольшую шкатулку с браслетом, и передал её молодому человеку.

— Держи, только смотри не затеряйся где-нибудь.

— Посмотри командир, — воскликнул Никадим, открывая шкатулку. — Он работает.

— Что ты имеешь в виду.

— Вот в этой части, где отмечается время, кристаллы в прошлый раз размещались не так. Я точно помню, что вот этого берилла не было, а аквамарин стоял в другом положении. Значит это часы, и они идут, показывая текущее время.

— Да, действительно. Тогда дерзай пытливое создание.

— Я обязательно скоро буду знать, как им пользоваться, и тогда нам не надо будет тащиться так далеко.

— Нет брат вот эти мысли ты пожалуйста оставь. Тащиться мы всё равно будем, ведь мы взялись сопровождать этих людей и охранять их. Значит, мы должны это исполнить. Всё поехали догонять обоз, наше отсутствие могут заметить. Как тогда его объяснять?

К вечеру третьего дня дождь понемногу прекратился, тучи на горизонте разошлись, и над верхушками деревьев показалось заходящее солнышко. Люди Аристарха начали потихоньку приходить в себя, уже слышались громкие оклики, в обозе начались разговоры. Ожил и сам купец.

— Долгий был дождь, — подъехал он к Алексею. — Всегда в такую погоду наступает полная апатия, как будто вот уже и конец света наступил.

— А что так?

— Мы солнечный народ, и когда оно пропадает, больно тоскливо становится. Ты вот если умываться три дня не будешь, пить, есть? С тобой всё в порядке будет?

— Конечно не совсем, но не до такой степени.

— Мы из пищи только половину энергии получаем, а остальную с солнечными лучами, вот поэтому и тяжело нам приходится.

— А что вы зимой делаете, тем более на севере. Там ведь дни совсем короткие, да и непогода чаще бывает, чем солнечные деньки.

— У нас в домах хранятся лампадки, они заряжаются солнечной энергией в течениие всего лета, а потом понемногу её отдают, вот так зиму и переживаем.

Так в неспешных разговорах проходило путешествие. Алексей, конечно, старался побольше разузнать о жизненном укладе, обычаях, но если Аристарх уклонялся от ответа, он не настаивал. О своих же планах вообще не говорил, если ему задавали прямой вопрос, старался отшутиться или уйти от ответа. Но купец оказался настойчивым и целеустремлённым. Скорее всего, ему просто поставили задачу, разузнать всё до последних мелочей.

— Ты, Алексий, большой мастер вести разговоры.

— С чего ты взял?

— Вот уже третья неделя подходит к концу, как мы в пути. И до сих пор я так и не услышал от тебя, зачем вы в таком странном составе идёте в наши края. Ты постоянно уклоняешься от ответа на этот вопрос.

— Я вот, что тебе скажу, любопытный купец. Я больше не буду уклоняться, а отвечу тебе прямо.

— Интересно, интересно.

— Не твоё это дело, куда и зачем мы идём. Мы согласились сопровождать тебя, охранять?

— Да, — опешил от такой прямоты Аристарх.

— Вот и довольствуйся этим. А много будешь знать, скоро состаришься. Есть такая поговорка в наших краях. Понял?

— Конечно, но…

— И никаких но. А то для всяких но…, есть ещё одна поговорка: «Меньше знаешь, дольше жить будешь». — И Алексей, пришпорив коня, направил его в голову обоза.

Больше Аристарх вопросов не задавал. Но по нему было видно, что любопытство так и распирает. И было здесь, скорее всего не одно любопытство. Он должен был выполнить поставленную ему задачу. Но на какие ухищрения он не шёл, всё было тщетно. Между собой друзья эти вопросы не обсуждали. Всем всё уже давно было предельно ясно, а разговаривать с чужими на эти темы, было не принято. Конечно, Василий по простоте своей душевной мог невзначай что-то сболтнуть, но его Алексей предупредил персонально и теперь тот не то, что на запрещённые темы не говорил, он не говорил вообще.

Никадим настолько увлёкся экспериментами с браслетом, что пропадал в тайге целыми днями, Алексей начал уже не на шутку беспокоится, когда в один прекрасный день он не появился на ужин, а затем пропадал всю ночь, и когда тот к утру появился в лагере, призвал его к ответу.

— Командир не торопи меня, и не ругай, — громко шептал он Алексею на ухо, — я уже почти достиг цели, ещё немного и я буду точно знать, какой камень чему соответствует и как надо их составить, чтобы задать тот или иной временной момент. Только наступит очередная непогода, я обязательно дам тебе знать и покажу всё.

— Хорошо, но если ты ещё раз пропадёшь на такой длительный срок, я тебе уши надеру. Понял?

— Как не понять, — он неосознанно потёр свои, ещё пока целые уши.

Очередной непогоды долго ждать не пришлось, через два дня снова зарядил мелкий осенний дождь. На пятые сутки непогоды, когда, обозные уже вообще ни на что не реагировали, Никадим позвал Алексей снова в лес. Они значительно обогнали караван и углубились в чащу. Перешли небольшое болотце и очутились в таком же, как и прежде святилище.

— Господин Алексий, я разобрался, — торжественно заявил Никадим.

— И стоило для того, что бы это сказать тащить меня чёрт знает куда?

— Но я не только разобрался, я могу тебе продемонстрировать, как это работает. Много конечно пришлось потратить времени, но если бы не Кукса, то я так ничего и не понял бы.

— Кукса, это ещё кто?

— Как кто, ты, что не помнишь мою пчелу?

— А так это пчела, понятно, ладно давай дальше.

— Понимаешь, он составлен совершенно не в наших системах временных координат.

— А в каких?

— В ваших.

— Это что получается, что его изготовили в моём мире?

— Нет, твой мир слишком молод, для такого, но ведь не только твой мир пользуется таким календарём. Меня изначально смущал вот этот раздел, с двенадцатью кристаллами. — Он открыл шкатулку и показал отделение с запасными кристаллами. — Я понимал, что это месяцы, но у нас, их только девять, а здесь их двенадцать. Но я это отложил на лучшие времена и начал разбираться с часами, и опять у меня ничего не складывалось. Вот посмотри, наш год состоит из 9 месяцев, месяц — 41 или 40 дней (в зависимости от того, нечётный он или чётный), день — 16 часов, час — 144 части, часть — 1296 долей, доля — 72 мгновения, мгновение — 760 мигов, миг — 160 сигов, сиг — 14 000 сантигов.

— С этим я уже успел ознакомиться, но только долями и ниже, кажется, никто не пользуется.

— Да их используют только маги и астрологи для своих исчислений, но так как это магический предмет в нём они должны были присутствовать. Но их нет, и вот эти двенадцать кристаллов. Но у вас-то месяцев в году двенадцать. Вот каждый из этих кристаллов и соответствует определённому месяцу. Тогда я сбегал в твою реальность и выяснил, как там исчисляются дни часы.

— Мог бы просто у меня спросить, я тебе подробно рассказал бы. Чего было мотаться по мирам?

— Но тогда возникла ещё одна загвоздка. Если указатель соответствует текущёй дате, а то, что время он показывает текущее в точности до ваших секунд, в этом я уже убедился, то какая на нём дата? Кстати я вот что ещё заметил. Пока я всё это выяснял, мы прошли рубеж между вашими месяцами, и кристаллы сами по себе поменялись. Ну, это так отвлечение. Теперь была самая сложная задача. Надо было найти, в каком мире изготовлен этот браслет. Лишь после этого можно было определить год.

— И что ты предпринял в этот раз? Начал мотаться по мирам в поисках года?

— Не, вот тут мне и помогла Кукса. Она точно указала на координаты мира, я нырнул туда и оказался именно в том году, какой был на указателе. Теперь я точно знаю, как им управлять, что бы попасть в нужное временное пространство.

— Это замечательно, а что на счёт координат мира и места?

— Это ещё проще, сейчас тут заданы координаты нашего мира, а координаты места точно так же меняются по мере нашего продвижения. Координаты места, куда нам надо я знаю, а вот координаты миров… Но нам, зачем они все? Нам нужны только твоего, а они тоже всем известны. Так что командир мы можем отправляться хоть сейчас.

— Во-первых, я тебе уже сказал, что мы отправимся не раньше, чем доведём обоз, а во-вторых, ты ещё не выяснил, сколько народа может перенести одновременно этот браслет.

— Обижаешь командир, Кукса мне всё про него рассказала. Он сколько угодно переносит, стоит только всем держаться друг за друга.

— Ладно, снимаю замечание. Поехали догонять караван.

Глава 29

Зима приближалась, ночами уже стояли морозы и к утру лужицы и маленькие речушки покрывались всё более уверенным льдом, хотя днём в солнечную погоду было ещё достаточно комфортно. Хуже когда шли дожди. Одежда не успевала просыхать, и Алексей стал основательно побаиваться за молодых кхитайцев, племянников Ли. Они были одеты совсем не по сезону. Конечно, мальчишки крепились и не подавали вида, но в один прекрасный день слегли все разом. Тяжелейшая простуда таки нагнала их. Хорошо, что к вечеру этого дня караван въехал в небольшую деревню. Аристарх развернул торговлю, а Алексей, вместе с Ли Шеном, отправился искать дом, где согласились бы оставить у себя молодых кхитайцев, пролечить их и по весне отправить с попутным караваном домой. Деревня была хоть и небольшая, но зажиточная. Добротные крестьянские хозяйства с большими огородами, множеством надворных построек для скота и прочей домашней живности. Поставить на ноги двух человек для многих из них было бы не в тягость, тем более что Алексей оставлял на их содержание очень неплохие деньги, но люди почему-то боялись чужестранцев. Когда надежда на благополучный исход почти совсем уже растаяла, и до околицы села оставалось всего два дома, один из которых был совсем уж в упадочном состоянии, к друзьям подошёл старик.

— Господа ищут приют для своих больных товарищей?

— Да отец.

— Мы со старухой живём вон в том, крайнем доме, и хотя мы живём не богато, мы согласны присмотреть за твоими друзьями.

— Вы живёте вдвоём?

— Да.

— Но вы уже не молоды, хватит у вас сил на это. Вам хоть за собой-то сил хватало ухаживать.

— Пусть господин не волнуется, мы ещё крепкие, вези своих друзей к нам, а я пока пойду старуху предупрежу, пускай постели готовит.

— Отец, их трое.

— Ничего, дом у нас хоть и небольшой, но места всем хватит. Как говорится в тесноте да не в обиде. А другого приюта для них ты всё равно не найдёшь. У нас люди не любят чужаков.

— А ты, отчего тогда такой добрый?

— Понимаешь, сынки наши в одночасье пропали, все трое. Давно уже, вот такими бы сейчас были как твои товарищи. Может и им кто, где кусок хлеба подаст, да поможет в трудную минуту. Вези, сказал, а я к старухе пошёл.

Товарищи развернулись и пошли за повозкой, в которой лежали больные. Молодых людей перенесли в дом, там, в отдельной комнате уже были застелены три кровати.

— Это комната наших сынов, — сказала старуха, ещё достаточно крепкая бабка, не смотря на преклонный возраст. — Я сейчас им и отвара сделаю, не беспокойся господин, скоро на ноги поставим. Простуда это не великая хворь, одюжают.

— Вот отец, держи деньги на их содержание, может вам со старухой ещё чего надобно?

— Нет, ты столько деньжищ не оставляй, добрый господин, ни к чему. Ты лучше привези нам муки, да круп всяких. Можешь коровку купить, у нас только козы в хозяйстве. Эдак, оно тебе дешевле обойдётся.

— Тогда пошли с нами отец, сам выберешь коровку, да и муки круп купишь, сколько надо и каких надо. Посмотри, может, ещё чего полезного приглядишь, а я всё оплачу. И учти, коней их мы тоже у тебя оставим, так, что на их содержание, тоже деньги нужны.

Старик оказался человеком хватким. В скорости амбар и сеновал, были забиты под завязку, погреба заполнены, а в давно уже опустевшем сарае рядом с конями стояла упитанная молодая корова. И денег у Алексея ушло совсем немного, даже меньше четверти оттого, что он рассчитывал оставить на содержание больных.

Поутру караван уходил из деревни. Друзья зашли попрощаться с неудавшимися, юными разбойниками.

— Что ж, юноши, прощайте. Выздоравливайте, поднимайтесь на ноги и до весны живите здесь. Помогайте во всём старикам, а как настанет тепло, смотрите сами. Решите здесь остаться, я думаю, старики с удовольствием примут вас в свою семью, им помощники нужны. А решите домой идти, то караваны ходят, с ними и уйдёте. Но смотрите у меня, — и Алексей погрозил троице кулаком. — Узнаю, что шалите, уши отрежу в раз. Поняли?

— Не беспокойся, господин Алексий, мы за старое уже никогда не возьмёмся. Что мы не люди? Люди и добро ценить умеем.

— Вот и замечательно. А вы, уважаемые, — обратился Алексей к старикам, — спуску им не давайте. Как только начнут выздоравливать, нагружайте работой их по больше, что бы дурные мысли в голову не лезли. Вот вам немного денег, мало ли на что могут понадобиться, и не говорите ничего. В крайнем случае, не потратите, посчитаете возможным, отдадите им, когда будут уезжать. Всё, нам надо уходить, обоз уже вышел, надо догонять. Выздоравливайте мальчишки. Счастливо оставаться. — Он крепко обнял больных, попрощался со стариками и вышел из дома, следом за ним, после недолгого прощанья выходили все остальные. Только гном задержался. Он последнее время сдружился с молодыми кхитайцами, и никак не мог с ними расстаться всё, что-то нашёптывая то одному, то другому, то третьему на ухо.

— Паша, сходи, притяни за ухо этого коротышку, а то, если я пойду, то точно он у меня без ушей останется.

— Кого это ты коротышкой назвал? — Выскочил из дома возмущенный гном.

— Ты Тук сильно не возмущайся, — осадил его Алексей, — все уже давно в сёдлах сидят, одного тебя ждём.

— Что мне уже и с друзьями попрощаться нельзя? Может, я их больше никогда не увижу.

— Мы тебя тоже здесь можем оставить, выроешь себе маленькую пещерку и будешь торф добывать, глядишь, со временем самым уважаемым человеком станешь. — Поддела гнома Ольга.

— Женщина, как ты посмела меня, горного гнома в торфокопатели записать, да ещё и человеком назвать?

— Конечно, какой из тебя человек? Ленивее, чем ты существа я ещё не встречала. Да и торфокопателя из тебя не выйдет, именно по этой самой причине.

— Я ленивый, как ты смеешь, — брызгал гном от злости слюной.

— Конечно ленивый. Тебе вон даже помыться лишний раз лень. Где ты был вчера, когда все в баню ходили? Опять прятался?

— Я не прятался, просто не положено гному по баням ходить.

— А что положено, грязным и вонючим быть? Павел, я на твоём месте не брала бы его к себе в седло, пока он не вымоется хорошенько. От него смрад стоит на целую версту.

— Ничего, зато к нам разбойники не подходят, он у нас в качестве дымовой завесы, — подлил Павел масла в огонь перебранки.

Тук стал ещё громче фырчать и плеваться.

— Что вы люди понимаете в гномьей жизни. Нам совсем мыться не положено, это вредно для нашей кожи и вообще всего организма.

— Ага, я и видела, что все у вас такие не мытые ходили. Да кроме тебя там, в подгорном мире все были чистенькие и в постиранных и выглаженных платьях. Ты и с нами, наверное, сбежал лишь потому, что тебя твои собратья мыться заставляли, да работать, а ты по лени своей врождённой решил, что лучше нарушить все возможные и невозможные запреты и сбежать, чем с ленью своей расстаться.

— Я не ленивый, женщина, не правда, — уже чуть не плача оправдывался гном. — Просто мне ни кто никаких заданий не даёт. Ничего мне не поручают.

— Ух, ты! Даже так? Алексий, давай назначим его вечным дежурным по кухне, будет посуду мыть, дрова собирать, костёр разводить.

— Отличная мысль, Олюшка, только для начала его всё-таки надо хорошенько отмыть, поэтому предлагаю повременить до следующей деревни. А там я его как угодно, но в баню затяну, отпарю, отмою, заставлю всю одежду перестирать, и вот тогда у нас будет готовый дежурный по кухне.

Этих слов Тук уже не выдержал, он замолчал, и молчал до самого вечера, а вечером на стоянке, на удивление всех, попросил мыло и мочалку и отправился к ручью. Сначала со стороны ручья доносились крики, потом стоны, но в скорости и они затихли и только плеск воды, выдавал присутствие там живого существа. Гном вернулся не скоро. Он тихонько подсел ближе к костру и от его одежды тут же пошёл пар.

— Тук ты в своём уме, или нет? — обратилась к нему Ольга. — Ты зачем постирал всё и напялил на себя. Ночью мороз будет, простудиться хочешь?

— Пускай я простужусь, пускай я даже умру, но зато никогда больше ты, женщина не назовёшь меня грязным и вонючим.

— Так понятно. Владмирушка, помоги мне.

Она схватила гнома за шиворот, и быстренько вытряхнула его из мокрой одежды, после чего, вдвоём с мужем, затолкнула упирающегося и брыкающегося коротышку в свою сменную, спеленала, как маленького ребёнка. Насильно открыв рот, влила в него хорошую порцию водки, настоянной на травах, и положила поближе к костру.

— Вот теперь точно не умрёшь от простуды.

Ошалевший, от такого фамильярного обращения гном не мог даже слова сказать. В скорости, тепло костра и алкоголь сделали своё дело и он, согревшись, крепко заснул. Мокрую одежду Тука, Ольга развесила тут же вокруг костра. Наутро гном проснулся первым ещё затемно, переоделся в свою, просохшую одежду и отправился в лес. С рассветом, друзья проснулись от неимоверного аромата, жарящегося на углях мяса. Отдельно в казане настаивался чай. Вокруг всего этого хлопотал гном. Над углями на длинный вертел было насажено пять огромных глухарей, и время от времени Тук проворачивал их, давая обжариться со всех сторон. Капли жира стекали на угли, вспыхивая и обжигая тушки птиц.

— Тук, ты, когда на охоту успел сходить? — Поинтересовался у гнома Василий.

— Оказывается, вовремя сказанное слово не только с людьми чудеса делает, но и с гномами. Тук, я все свои слова, про твою хроническую лень беру обратно. Я видимо была не права.

— Ладно, женщина, забудем, — снисходительно ответил тот, — лучше вставайте и идите завтракать. Мясо уже готово. Владмир, обозников тоже зови, тут на всех хватит.

— Тук, дружище, что с тобой? — Удивился гвардеец, — раньше в тебе такой щедрости не замечалось. Не к добру всё это.

— Я стал другим, — торжественно заявил гном. — Я всю ночь не спал и думал. Почему нас гномов ни кто не любит? И я понял. Всё от нашей природной жадности. Мы копим и копим, копим и копим это богатство. Золото, самоцветы, ведь там, в подгорном мире добывается всего этого неисчислимое количество. И для кого? Кому от этого польза? Никому. Мы всё это прячем, и даже сами не пользуемся. Среди нас, гномов все, кроме кучки правителей нищие. Нет после нашего похода, я обязательно вернусь в подгорную страну, и объясню нашему народу, что так дальше жить нельзя, надо выходить наверх, налаживать связи с людьми. Я обязательно стану королём и тогда сниму все заклинания с нашего золота и отдам его гномам и людям, пусть пользуются. Все должны быть равны.

— Ого, куда тебя понесло. И с чего ты вдруг сделал такие выводы? — поинтересовался Алексей.

— Я смотрел на вас и думал. Вот отряд, среди них есть принц крови, есть очень одарённый маг, воины и самый простой трактирщик, а ведь вы все общаетесь на равных. Значит, вы равны между собой. Так и у нас должно быть. Не может горстка правителей владеть всем тем, что добывается всем народом.

— Никадим, дружочек, — обратился Алексей к молодому магу, — ты случайно никаких книжек этому философствующему субъекту из моего мира не приносил? Что-то у меня от его новых теорий, какое-то неприятное ощущение.

— Да ты что, господин Алексий. Он и читать то, скорее всего не умеет. Так ведь Тук?

— Конечно, не умею, зачем честному гному что-то там читать?

— Тогда откуда у тебя эти мысли всё поделить и раздать.

— Так справедливость должна быть.

— Значит, слушай меня и запоминай. Во-первых, существуют законы экономики. Если враз, на рынок выбросить не подкреплённую товаром валюту, а именно это ты хочешь сделать, отдав на-гора всё золото гномов. Это приведёт к неимоверному скачку цен во всём мире и как следствие дальнейшее обогащение немногих и неимоверное обнищание основных масс. Это вкратце. То есть, правители подгорного народа, а это будешь ты, неимоверно обогатятся, а твой народ погрязнет в нищете, и ты считаешь, что после этого они тебе спасибо скажут? Во-вторых, в моём мире уже были попытки всё отобрать и поделить, и опять же это привело к обнищанию и упадку богатейшего государства, к войнам и террору. Если хочешь действительно улучшить жизнь гномов. Надо в первую очередь учиться, учиться управлять государством, экономикой. Развивать производство, торговлю, внешнеэкономические связи, и тогда, постепенно твой народ будет становиться богаче. Вот тебе дружочек краткий курс политэкономии. И выбрось дурные мысли из головы. Закончится поход, поступай в школу, потом в университет и учись, может лет через тридцать-сорок и сможешь грамотно и эффективно управлять государством.

— Но сорок лет учится?!

— А ты всё хочешь сразу? Нет, друг мой, так не бывает. Надо понимать, что делаешь, и знать какие будут последствия твоих действий, а для этого надо учиться. И всё на этом разговоры на эту тему закончим. Но учти если ты пойдёшь-таки своим путём, это приведёт к краху, а возможно и к гибели этого мира.

Глава 30

Дорога всё круче и круче уходила на север. Приближающаяся зима давала о себе знать усиливающимися заморозками. Наступило время, когда и дневная температура лишь немного переваливала выше нулевой отметки. Замёрзшие ночью лужицы уже не оттаивали днём. Земля понемногу промерзала, и ночевать в тайге становилось всё менее и менее комфортно. Наконец вышли к предгорьям, где-то в районе центрального Урала. Болотистые места закончились, дорога всё чаще виляла между огромных валунов, огибала, встречающиеся скальные отвалы, обветренные и округлившиеся за многие тысячелетия. Седой Урал, самый старый горный хребет походил на истерзанного жизнью старика. Быстро текущие речки прорезали в скальной породе глубокие ущелья. Но дорога была достаточно обжитой, и везде были перекинуты основательные мосты. Солнечных дней становилось всё меньше и меньше и люди Аристарха были всё замкнутее и замкнутее. Это давало возможность путешественникам, без оглядки на их реакцию, проводить подготовку к дальнейшему этапу. Никадим мотался то в Киев, где хотел выяснить точную дату и время битвы, всё это должно было быть записано у Преподобного в летописях. То на само место битвы, к мосту для уточнения координат, а друзья обдумывали все свои действия. Во-первых, никак нельзя было встречаться с самими собой, поэтому заранее, зная размещение каждого в это время надо было спланировать свои передвижения по полю боя. Составлялись схемы, просчитывались, обговаривались, отменялись и составлялись вновь. В конце концов, всё было готово. Отдельные места выделены, не принимавшим, участие в битве, гному и молодой подруге Дракона. Было решено Имануила и Ли Шена вообще с собой не брать, что бы ни усугублять ситуацию. Вместо них пойдут Азиза, которая прикроет тамошнего Има, и попытается спасти Ярослава. И гном, который должен позаботиться о погибших в том бою кхитайцев. Вот такой получился расклад. Все были готовы. Вызванные на последнее совещание Драконы остались недовольны принятым решением, в частности Имануил. Он долго возмущался, что такая замечательная драка и вдруг без его участия, но друзьям удалось-таки переубедить его и остудить боевой пыл.

Путешествие подходило к концу. На пути каравана всё чаще и чаще встречались деревни с такими же, как и караванщики, рыжеволосыми солнечными людьми. У них были большие семьи и дома, наполненные солнечным светом, радостью и счастьем. Часто остановившись в таком доме, и пообщавшись с людьми, на утро уже не хотелось ни куда ехать. Но караван шёл дальше, и надо было его сопровождать. Так через три недели пути, на север, вдоль горного хребта, обоз вошёл в большой город. Хотя городом это поселение можно было назвать с большим допуском. Множество разбросанных по склонам гор дворов были обнесены одним частоколом, что создавало впечатление единства поселения, хотя как потом выяснилось каждый из склонов жил своей отдельной жизнью. Даже управители и администрация в каждом, скажем так, районе была своя. Каждый из районов имел свой, отдельный промысел, и если в одном жили оружейники, ковавшие замечательные мечи то другой район специализировался исключительно на добыче сырья или производстве сельскохозяйственной утвари. Такое строгое разделение поразило Алексея. При отсутствии какой либо видимой центральной власти настолько чётко разделить сферы производства, казалось, было невозможно, а нет. Ни кто из проживающих, в одном районе даже не думал заниматься, чем-либо иным. Нежели, традиционным для него делом. Единственное, что было общим для всех, так это торговля. Всевозможные лавки и харчевни присутствовали в изобилии во всех районах города и были наполнены всевозможными товарами, но торговали в них исключительно иноземцы, Ариев, среди торгового люда, Алексей не встретил ни одного. Аристарх, видимо был в этом совершеннейшим исключением. Пройдя почти через весь город, караван въехал на широкий двор, здесь жила семья Аристарха. Точнее даже не семья, а весь род. На дворе располагалось до десятка домов, множество хозяйственных построек. Оказалось, что почти все обозные являются его родственниками. Это был их семейный бизнес. И так как он не вписывался ни в одно из направлений деятельности того или иного района, предкам Аристарха и пришлось поселиться на самом краю города, несколько обособившись от других. Он пригласил путешественников к себе в дом, где уже был накрыт стол и дымился огромный самовар.

— Ничего, — говорил, караванщик, — пройдут годы, и мы расширим свой двор и по праву займём вот этот склон, который прилегает к нашему двору, они все будут считаться с нами, как с основателями новой династии, династии купцов.

— А что так Аристарх, почему? Получается вы как изгои в своём мире?

— Дело в том, что арии никогда не занимались торговлей. Ведь торговля это смешение всего, а мы как видишь, строго обособлены в своих делах. Поэтому с испокон веков, как только торговля стала зарождаться. Это место у нас было занято иноверцами. Но я не пойму, почему мы не можем этим заниматься. Вот мой прадед, а перед ним его дед и основали новую династию, династию купцов. И наши соплеменники уже не относятся к нам так пренебрежительно, как ранее.

— А почему они не принимают это дело, как достойное?

— Они говорят, что арии должны трудиться, а торговля, это, мол, не труд. А разве провести караван по тайге, это не труд? А уберечь людей и товары, от разбойников, это не труд? В конце концов, обеспечить всех их всем необходимым на долгую зиму, разве это не труд? Труд и не менее тяжелый, чем работа в шахте, или на кузне. Мы месяцами не видим своих семей, переносим все тяготы походной жизни, и наша работа должна быть по достоинству вознаграждена.

— Сложно всё у вас. Не понимаю, как вы с такими взглядами на жизнь могли так долго существовать, совершенно обособлено. Неужели не возникало проблем межнациональных браков?

— Как не возникало? Постоянно возникают. Только наши волхвы решают их очень радикально. Просто запрещают.

— И люди мирятся с этим?

— А куда они денутся? Конечно, мирятся. А иначе они будут отвержены и изгнаны.

— Ну и что? Разве мало других замечательных мест для жизни, тем более для вас, так зависящих от солнца. Я знаю места, где почти не бывает пасмурных дней.

— Но отверженные мы лишаемся всего, а самое главное познать все накопленные нашими предками знания.

— Леший вас разберёт. И на кой сдались вам эти познания, если вы их даже вынести наружу не можете, тем более воспользоваться ими. Не лучше ли с любимым человеком уехать в тёплые солнечные края и там самому познавать мир?

— Не знаю, я над этим не задумывался, мы привыкли жить своим укладом, и ни кто не думает о том, чтобы поменять его.

— Но ведь твои предки решились на изменения. Они пошли против воли старейшин и волхвов, они открыли торговое дело и теперь ты мечтаешь о том, что твоё дело займёт достойное место среди других. Разве это не изменения? А что будет плохого в том, что ваш народ будет расселяться по всему миру, нести свою культуру и познания? Ты же сам говорил, что когда-то очень давно арии заселяли почти весь континент и, что вы продолжаете мечтать о возрождении былого.

— Да говорил, но это невозможно просто так. Для этого надо проникнуть глубоко в прошлое и изменить там несколько знаковых событий.

— А вы уже на это не способны? — Тут Алексей начал подозревать, для чего они понадобились этим людям.

— В том-то всё и дело, — Аристарх осёкся, он тоже понял, что сболтнул лишку.

— Интересно мне теперь узнать, с чего вы взяли, что мы способны путешествовать во времени? И ещё, что мы допустим ваше вмешательство в ткань времени, для глобальных изменений. Я прекрасно понимаю, что они радикально скажутся на настоящем, и ни в коем случае не допущу этого.

— А тебя, ни кто и спрашивать не будет, — раздался голос у дверей.

В комнату вошло три старца, в сопровождении десятка воинов.

— Ты просто отдашь нам то, что принадлежит тебе не по праву, и уберёшься восвояси, либо мы заберём это силой, и тогда ты останешься навсегда, гнить за околицей города.

— И что такое я должен вам отдать?

— Браслет, который ты украл в мёртвом городе.

— Интересно. Что-то ты уважаемый попутал. Этот браслет был мне подарен тамошним правителем. И отдавать его тебе я не имею ни малейшего желания.

Алексей встал из-за стола и постарался занять наиболее удобное место в теперь уже тесной комнате. Друзья последовали его примеру.

— Этот браслет принадлежит нам. Он был украден правителем у нашего народа, за что он и был наказан вечным забвением. Ты не только украл браслет, ты ещё и нарушил приговор, похоронив его.

— Становится всё интереснее и интереснее, и ты Аристарх говорил, что ваш народ не воинственен. Что вы вечно угнетаемы всеми остальными народностями. Нет, друзья мои, так разговора у нас не получится. Если вы принципиально не хотите обсуждать эту тему, то мы с вашего позволения уйдём. У нас ещё слишком много дел.

— Вы никуда не уйдёте.

При этих словах одного из старцев воины, пришедшие с ними, обнажили мечи.

— Значит, вы предлагаете драку, — весело воскликнул Владмир, выхватывая клинок из ножен.

Друзья не заставили себя долго ждать, и обнажённая сталь заиграла в неровном свете помещения. Старцы исчезли за спинами воинов, а те пошли в атаку. Друзья заняли оборонительную позицию.

— Пожалуй, без помощи нашего друга нам придётся туговато, смотрите, сколько их там во дворе, — произнесла Ольга, глядя в окно.

— Тогда надо его позвать, — Алексей поднял меч и произнёс имя Дракона.

Неимоверная паника, воцарившаяся во дворе, известила отряд о прибытии подмоги.

— Паша, Ли, за мной, остальным пробиваться через двери, — с этими словами Алексей выбил окно и выпрыгнул на улицу, отрезая старцам путь к отступлению. — Аристарха взять живым, есть у меня желание рассчитаться с ним за нашу работу, — прокричал он.

— Лёха, чё за кипиш, я не понял? — Имануили со своей подругой стояли посередине двора, воины и прочий люд жались к строениям, трое старцев бочком пытались протиснуться под самой стеночкой соседнего здания и раствориться в толпе.

— Им, братан, придержи, пожалуйста, вон тех троих, в белых хламидах.

— Этих, — Дракон повернул голову в сторону убегающих и выпустил тоненькую струйку огня, тем самым, преграждая им путь к отступлению.

— Да этих. У меня с ними разговор не закончился. — И друзья, рванули в сторону задержанных.

Внезапно путь им преградило около десятка смельчаков. Решившихся-таки спасти своих волхвов.

— Не правильное решение, вставать у нас на пути, — прорычал Павел, скрещивая мечи с осмелившимися им помешать.

Ли с Алексеем тоже вступили в бой. Азиза, мирно наблюдала со стороны за всем происходящим. Ни ей, ни её мужу, ни что не угрожало. Люди панически боялись одного вида Драконов и не осмеливались к ним даже подходить, не говоря уже о нападении. Алексей с друзьями весело размахивали мечами. Противников хоть и было значительно больше, но сопротивления особого не ощущалось, были они слишком неумелы в обращении с оружием. В доме драка шла своим чередом, то и дело, под весёлые возгласы Владмира из окон вылетали слегка покалеченные воины. Большого урона противнику старались не наносить, но и без жертв не обходилось. Несколько человек даже при планировании из окон напоролись на свои собственные мечи. Железо звенело, бабы голосили, раненые стонали, наконец, на пороге возник Владмир в окружении остального отряда, волоча за шиворот Аристарха, именно в это время, Алексей со своей частью отряда пробился к перепуганным насмерть волхвам. Сопротивление моментально прекратилось. Воины кто побросал оружие, кто спрятал его в ножны и потихоньку все отправились по домам, не обращая внимания на то, что будет происходить дальше. Тем более что солнце уже клонилось к закату.

Старцев и Аристарха добросовестно связали, как сноп пшеницы и поволокли обратно в дом. Выставив во дворе охранение из двух драконов.

— Ну, так, что продолжим начатый разговор? Ты, кажется, — ткнул Алексей мечом в грудь одного из старцев, — обещал закопать нас на околице вашего городка? Что молчишь?!

— Я, — еле прошептал тот.

— Понятно. Тогда выбирай, как тебя за это наградить. Повесить или всё-таки голову отрубить?

— А можно отпустить?

— Нет! — Рявкнул Алексей.

— Почему?

— Потому, что ты, урод, решил, что можешь по своему усмотрению распоряжаться не только чужими жизнями, но и судьбами целых миров. — Сквозь зубы процедил Алексей. — Так вот теперь я буду распоряжаться твоей, что бы ты понял, как это быть в роли того, чьей жизнью распоряжаются. Понял МЕНЯ!!?

— Я, я, я больше не буду.

— Вы только посмотрите. Дожил до седых волос, а ведёт себя как мальчишка пятилетний. Зло должно быть наказано, а ты и есть зло, для всего этого народа, да, пожалуй и для всего мира. Всё с тобой я закончил.

— А мы, — хором воскликнули его спутники.

— А что вы?

— Но мы же молчали, когда он требовал отдать браслет.

— А вы решили, что я его за браслет хочу наказать?

— Да.

— И вы себя называете хранителями вселенских знаний и великими мудрецами?

— Да.

— Нет, — совершенно неожиданно раздался у двери тихий голос.

Алексей обернулся, в дверном проёме стоял ещё один, точно такой же старик. Только было в нём, что-то совершенно неуловимое, что отличало его от этих троих. То ли доброта в его слегка прищуренных глазах, толи одухотворённость и открытость испещрённого морщинами лица, толи полная свобода движений.

— Им, — позвал командир, — я не понял.

В окно просунулась голова крылатого.

— Так он же добрый, Лёха.

— Не ругай своего стража чужестранец. Не в его силах задержать меня, да и не в твоих. Не тянись к мечу. Нет у меня злого умысла против тебя и твоих друзей. Наоборот только великая благодарность.

— Это за что?

— За то, что не поддался на уловки этих отшельников. За то, что помог проявить их гнилую сущность. За то, в конечном итоге, что победил их, задержал и теперь пытаешься беспощадно судить.

— Интересно. И что ты уважаемый предлагаешь в виде благодарности?

— В виде благодарности я предлагаю свободу тебе и твоим товарищам, я предлагаю вечную дружбу и помощь моего народа, в конце концов, я предлагаю знания, которыми обладает наш народ.

— Ты предлагаешь нам свободу. А разве мы не свободны? Свободны, и можем идти куда захотим и когда захотим. Ты предлагаешь дружбу и помощь, но эти понятия у твоего народа извращены. За нашу бескорыстную помощь, представителям твоей нации мы чуть не поплатились жизнями. А знания, так нам уже поздно постигать их, разве, что вон тому гному, который хочет привести свой народ к процветанию.

— Ты говоришь о свободе передвижения, а я предлагаю тебе духовную свободу. Ты говоришь о дружбе и помощи, подразумевая предательство, а я предлагаю это в истинном понимании. Ты говоришь о знаниях, подразумевая материальные законы, а я говорю об истинном познании мира. Мы говорим с тобой на разных языках, чужестранец и, тем не менее, я понимаю тебя. Этот изгой, — он указал в сторону Аристарха, — в честолюбивой погоне за славой основателя династии решил нарушить все законы мироздания. Не понимая, что для этого должны пройти не годы, а столетия. Он вместе вот с этими отступниками и предателями решил изменить саму сущность бытия, вернувшись к моменту зарождения этого мира, не понимая, самого главного, при таком глобальном изменении их просто не будет в новом будущем. А эти три так называемых «Хранителя» вместо того, что бы хранить знания и по крупицам раздавать людям решили, что они боги. За это их всех ждёт кара, и та кара, которую, уготовил для них ты, покажется им весёлым развлечением. Поэтому, прошу, отдай всех четверых мне. Не лей больше крови на нашей земле, её и так уже достаточно пролито. Если тебе и твоим друзьям неприятно оставаться на ночь в доме предавшего их, вы можете переехать ночевать в любой из домов нашего города, везде вам будут рады. А завтра, если ни одно из моих предложения вас не заинтересует, вы можете отправиться туда, куда планировали.

— И какая же кара их ждёт?

— Они будут заточены в соляных пещерах, прикованы на веки вечные к соляным столбам, и там, в молитвах о прощении проведут весь отмеренный им на земле век. Они никогда больше не увидят солнца и умрут от полного истощения, но и после смерти они не будут погребены, и как тот правитель мёртвого города будут вечно ждать своего погребения, которое никогда не наступит, ведь пещеры будут запечатаны.

— Да старик добрый ты оказывается. Я тоже предпочёл бы быструю смерть, пусть даже на виселице. Но какие гарантии, того, что на нас больше никто не нападёт, и мы сможем свободно завтра покинуть ваш город. Что-то нет охоты больше воевать с твоими необученными бойцами.

— Гарантии? Гарантия может быть только одна — моё слово. Или ты веришь, ему и спокойно отдыхаешь, или не веришь, и тогда всю ночь караулишь собственную тень. Вот такие гарантии. Но как ты уже видел, ни один караул меня не удержит.

— Ладно, старик, мы согласимся. Над твоими предложениями обещаем подумать, может, кого из нас они и заинтересуют. А ночевать? Ночевать мы останемся здесь. Тем более что и самовар уже давно кипит. Можешь забирать эту четвёрку и делать с ними что хочешь. Если тебе не трудно, загляни завтра на рассвете, думаю, мы уже сможем ответить на твои предложения.

— Спасибо тебе чужеземец.

Старик незаметно повёл рукой и в комнату вошли пять воинов. Они разительно отличались от тех, что приходили за их жизнями, и, глядя на них, Алексей подумал, что придись сражаться с ними, туго бы пришлось ему и его людям, и ещё неизвестно, кто вышел бы победителем в этой схватке.

— Однако, хороши молодцы, — воскликнул Владмир, после того как воины вышли, уводя с собой арестантов. — С такими встретиться на поле брани я не пожелал бы.

— Да, насколько силён старик, я не знаю, но то, что эта пятёрка, пусть и с потерями, но своих увела бы, это точно, — согласился Павел.

— Что скажите на предложения старика, друзья мои.

— Ты был прав, отвечая ему, — сказал Радмир, — учиться нам поздно, а свободы может быть слишком много. Единственное, что я принял бы безоговорочно, это дружбу. Если она искренняя, то никогда не помешает.

— Да мы согласны с Радмиром, — подтвердили все хором.

— А меня, господин Алексий, определи к ним в ученики, — совершенно неожиданно заявил гном, — только после похода, — поспешил он добавить, видимо опасаясь, что друзья сочтут его желание за трусость.

— «Малыш», а ты что скажешь? Ты ведь ещё совсем молодой, ты многое можешь познать в этих горах.

— Нет, такое учение не для меня. Я люблю постигать миры, путешествуя, а сидеть затворником в соляных пещерах, увольте.

— Тук ты не думай, что если ты останешься сейчас, мы посчитаем, что ты струсил, нет. Ты волен выбирать сам свой путь. Тем более что перед тобой стоят такие великие задачи, как возрождение былой славы твоего подгорного народа. Оставайся и не рискуй понапрасну своей жизнью. — Поддержала гнома Ольга.

— Да друзья мои, вы действительно не посчитаете старого Тука трусом?

— Конечно, нет, дружище, — подхватили все хором.

Глава 31

— И что вы решили?

Алексей открыл глаза, на пороге в ореоле лучей восходящего солнца стоял вчерашний старик.

— Извини, уважаемый, проспали. Проходи, присаживайся. Сейчас друзья мои проснутся, чаю попьём и поговорим обо всём.

— Чай это хорошо, это правильный напиток, особенно с мёдом, — сказал волхв как-то совсем по-стариковски и присел, кряхтя на табурет возле стола. Только сейчас Алексей заметил, что у него на груди сидит точно такая же пчела, как показывал ему Никадим. А ещё две кружат возле головы.

Хозяйка дома, как ни в чём не бывало, занесла большой самовар, поставила на стол несколько плошек с мёдом, большое блюдо с ещё дымящимися пирогами, кувшин с молоком.

— Умывайтесь гости дорогие и за стол, пироги стынут.

Отряд шумно просыпался, бежал на двор к колодцу, умыться родниковой, ледяной водой. Там их ждал один из обозных с ковшом и кучей свежих, хрустящих полотенец. Наконец все привели себя в порядок, и расселись вокруг стола.

— Не пойму я вас, — начал разговор Алексей, — вчера только мы арестовали её мужа и передали тебе, а она сегодня нас пирогами кормит, да и вчера из дома не выгнала. Непонятно.

— Вера, он был отступником. Предателем веры, а это значит, он был против своего народа, против своей веры.

— Но почему, тогда его родственники шли с ним, сопровождали его караваны.

— Так ведь людям надо как-то жить, а что бы жить, надо работать.

— Почему, тогда они его не отдали тебе, на суд.

— Не было никаких действий с их стороны, только слова, а слова их, как там у вас говорится, к делу не пришьёшь.

— Откуда тебе известны наши изречения? И как ты определил, что я не принадлежу этому миру.

— Когда-то я был странником, и много путешествовал по мирам. Носил соль знаний.

— Что ты имеешь в виду, говоря. Носил соль знаний? Я слышал, от того же Аристарха, что Странники разносят по мирам знания. Но неужели в мирах нет своих знаний?

— Все вселенские знания сосредоточены в наших сокровищницах, там знания, которые уже познали миры, и знания которые им ещё предстоит познать. И всё это в своё время будет разнесено по мирам в зависимости от того, чего этот мир достоин.

— Значит, ты считаешь, что тех бомб, что сбросили на Хиросиму и Нагасаки, наш мир был достоин? И чем же он заслужил этого? И самое главное кто решил, что все эти мирно спящие люди достойны такой смерти? Ты что ли?

— Нет, этого я не решал. И бомбы эти я не делал. Ваш мир сам выбрал путь развития и знания, которые были ему, даны это только знания в области молекулярной физики, а уже за вами стоял выбор как ими распорядиться. Ведь смогли вы потом, после бомбы создать ядерные реакторы и поставить их на службу человечеству, производя энергию? Смогли. Так вот, знания, даваемые мирам, не могут быть на службе у кого-то или чего-то, они асоциальны и аполитичны, это просто знания, и только человек, или гном, или вообще Дракон решает, как их использовать. Вы подошли к такому этапу в своём развитии, что у вас стало катастрофически не хватать энергии. Не получай вы знания в той области, о которой ты упомянул, к сегодняшнему дню у вас в мире не осталось бы ни одного деревца, ни одного месторождения нефти и газа. Вы поглотили бы всё и тогда могли замахнуться на энергоресурсы других миров, а это уже граничит с войной по переделу миров. Такого допускать никак нельзя. И жизнями людей в своём мире тоже распоряжаетесь вы сами, точно так же как ты распоряжаешься жизнями в этом, чужом для тебя мире.

— Здесь ты не прав, я ни чьими жизнями не распоряжаюсь.

— Но ведь ты готов был вчера лишить жизни четверых людей.

— Да, готов, но заметь, что сначала они собирались меня вместе с моими товарищами закопать за околицей городка. Или нет?

— Но ведь и ты не вправе судить.

— Здесь можно спорить бесконечно. Да в своей жизни я убивал и убивал много, но я защищал себя, своих друзей, свою страну.

— Да? Всегда?

— Всегда. И закончим этот бесконечный спор.

— Хорошо. Тогда я жду вашего ответа на мои предложения.

— Мы обсуждали все твои предложения, и решили, что дружбу и помощь твоего народа, мы примем с удовольствием, от всего остального, извини, решили отказаться. Вот только наш друг гном, просится в ученики, и мы не можем навязать ему своё мнение. Поэтому я прошу принять его на учёбу. У него очень амбициозные планы на будущее, он хочет вернуть былое величие своему народу, развить экономику, наладить внешнеэкономические связи. Но он не умеет даже читать. Мы все просим за него.

— Хорошо, я принимаю ваше решение. И хотя знания, которые мы можем дать вашему другу, немного отличаются от тех, о которых ты ведёшь речь, тем не менее, мы постараемся сделать из гнома грамотного, разумного и справедливого правителя. А остальное, уже за ним. А вы подойдите все ко мне.

Друзья встали из-за стола и выстроились полукругом возле старика. Тот поочерёдно подошёл к каждому и, прикладывая руку ко лбу, что-то прошептал. Когда он дотронулся до лба Алексея, тот почувствовал удивительное тепло, прошедшее через всё его тело, от головы, до самых пяток. И это тепло, пробежав по телу, вернулось вновь в голову и уютно устроилось где-то сзади, приятно согревая и вселяя новые надежды и веру.

— Теперь всякий арий встретит вас как братьев, и вы всегда можете рассчитывать на их поддержку и помощь. А теперь я буду прощаться. Вы можете оставаться в городе сколько захотите. Я думаю, что перед следующим этапом вашего путешествия вам не мешает несколько дней отдохнуть, восстановить силы, и уже тогда отправляться в прошлое. Прощайся Тук со своими друзьями и пошли. У тебя теперь другой путь, и ты сам его избрал. Да, вот ещё совет, — остановился старый волхв, в дверях, — все туда не ходите, только те, кто необходим для возвращения твоей подруги. Лишние встречи с самим собой принесут только слишком сильные возмущения временного потока и могут навредить. Не беспокойся, кхитаец за своих друзей, они в лучшем мире и ни сколько не жалеют о случившемся. Вот теперь, кажется всё. А пчелу, молодой маг можешь оставить себе, я смотрю, вы с ней сдружились. Только заботься о ней. Удачи вам воины. Тук, что ты стоишь, прощайся.

Друзья крепко обняли гнома, и он ушёл вслед за стариком.

В городке пришлось задержаться надвое суток. Старик последним советом разрушил все так тщательно построенные планы, да и отдохнуть, конечно, не мешало. Вчерашний день, закончившийся совсем неожиданно, не дал возможности ни в баньку сходить, ни как следует выспаться. Поэтому друзья решили не спешить. Отоспаться, отмыться погулять по городу, присмотреться к здешнему быту и перепланировать свои дальнейшие действия.

— И так, друзья мои, давайте пересматривать планы. Что сказал старик, прощаясь.

— Что-то на счёт нежелательных встреч.

— Вот именно, нежелательных встреч. Мы хотели вернуть всех погибших. Но мы думали только о своих друзьях, конечно, это боль, утрат, как она знакома каждому воину. Но, старик сказал ещё, что они попали в лучший мир, и я склонен ему верить.

— Но почему ты тогда хочешь вытащить Катерину? — Спросил Ли.

— Это не он хочет, — отозвался вместо Алексея Никадим, — этого требует действительность. Понимаешь, господин Ли, Катерина не погибла, она попала в плен к одному из владык Хаоса.

— Откуда ты знаешь?

— Во-первых, она не была убита, её просто утянул умирающий Демон. Мы с Учителем, пытались найти её и даже нащупали след, но оказалось, что она слишком далеко спрятана в мирах Хаоса. Мы просто не в силах бороться с Хозяевами Хаоса.

— Понятно. Ладно, господин Алексий, я приму любое твоё решение.

— Спасибо, друзья за понимание. Перейдём тогда непосредственно к плану. А план самый простейший, я иду один.

— Как один? А я, — в недоумении спросил Павел, — командир, как без меня?

— Паша, пойми, это мой крест, и мне его нести. Здесь одно из двух, или я вытяну её, или погибну, но я погибну с мыслью, что вы все остались жить, и эта мысль всегда будет согревать мою душу. А вам скажу вот, что. Все вы отправитесь домой в Киев. Никадим, у тебя, если я не вернусь, будет особое задание. Ты должен будешь, перенести Пашку в наш мир, но не в Киев, а в горный Пакистан. Там Паша ты должен будешь выйти на Российское посольство, рассказать сказку про долгое пленение и легализоваться в мире, а дальше всё просто, пенсия и переезд в Киев. Аня ждёт тебя, всё своё имущество я завещал ей, она же даст тебе рекомендации на работу. Будьте счастливы.

— Да что ты себя уже хоронишь, — возмутился старый боевой друг.

— Действительно, братан, а что здесь у вас вообще происходит, — в окно просунулась голова любопытного Дракона.

— Понимаешь Им, — отозвался Павел, который никак не мог успокоиться, — он собрался идти один.

— Нет не совсем один, мы всё-таки не так точно, как хотелось бы, знаем момент времени, в который надо попасть, поэтому Им мне нужна помощь твоей подруги.

— Там кажется, обо мне речь идёт, во втором окне показалась алая голова Азизы.

— Да моя крошка о тебе, твоя помощь нужна.

— Я всегда готова.

— Азиза, ты возьмёшь меня на крыло, и мы отправимся с тобой в прошлое. При этом браслет останется у тебя. Мы должны вынырнуть из временного потока перед самым окончанием битвы, и кружить над полем боя, как только я, скажем так, первый, шагну на мост, ты сбрасываешь меня второго за спиной первого и убираешься обратно.

— А как ты вернёшься?

— За него переживать не надо, — ответил за Алексея Никадим, — если он останется, жив, временной поток сам его выбросит. Единственное, мы не знаем куда. Но это не страшно. Его всегда можно будет найти.

— Вот друзья мои и весь план. Вы же отправляйтесь по домам. Никадим, перебрось, пожалуйста, Ли Шена в его Гималаи телепортом, не совсем сейчас подходящее время для такого похода.

— Не надо, — ответил кхитаец, — я вместе со всеми пойду в Киевское княжество, а оттуда, если ты не вернёшься, весной отправлюсь дальше на запад, а оттуда на чёрный континент. Я там ещё не был, хочется посмотреть, как люди живут.

— Я не против. Что же друзья, давайте спать, прощаться будем завтра.

Глава 32

С первыми лучами восходящего солнца, отряд покинул город и взял курс в направлении ближайшего древнего святилища Ариев. Как рассказал Никадим, там сходились временные и энергетические потоки, поэтому отправляться в путешествие из этого места было проще. Ехали, молча, всё уже было сказано, и лишний раз повторяться ни кто не хотел.

— А я отсюда никуда не поеду, — вдруг сказал Радмир. — Мне нравиться в этих суровых местах. Всё равно дома меня никто не ждёт.

— Что-то ты темнишь, дружище, — отозвался Владмир.

— Да чего тут темнить, на хозяйку нашу он глаз положил.

— Ольга, да разве можно такое говорить?

— А что здесь такого, она женщина видная, да и вдова уже считай.

— А хоть и положил? Да нравится она мне, да и я ей, похоже, по душе пришёлся. Останусь здесь, буду их караваны сопровождать. Из них бойцы, сами видели никакие. Организую отряд из молодёжи, поднатаскаю в ратном деле. А там, может, и семьёй обзаведусь.

— Правильно, Радмир. Негоже человеку одному быть, как перекати-поле по миру слоняться, куда ветер подует туда и он. Надо семьёй обзаводиться, корни пускать, детишек рожать да воспитывать, чтобы было, кому на старости лет кружку воды подать да вспомнить о тебе, когда уйдёшь в мир иной.

— А друзья, что не вспомнят?

— Друзья они, конечно, всегда помнить будут, но ведь и они в скорости за тобой последуют, а потомство, таки останется.

— Не всегда так бывает, иногда родители своих детей переживают.

— Да ты прав, иногда переживают. И помнить о них надо всегда, но это совсем не значит, что род свой больше продолжать не нужно.

— Вот господа и приехали, — оповестил всех Никадим, когда отряд, после недолгой конной прогулки в поросшие лесом горы вышел на совершенно круглое, свободное от деревьев, небольшое плато.

День выдался просто замечательный. На глубоком голубом небе не было видно ни одного облачка. Поднявшееся высоко солнышко, ярко освещало поляну. Опавшие с берёз листья укрывали землю золотистым ковром, а на пожухлой траве серебрилась не сошедшая с ночи изморозь. То там, то тут из травы и из-под опавшей листвы выглядывали бурые шляпки подберёзовиков, немного запоздавших, но ещё вполне пригодных для сбора. На кустах шиповника алели, переливаясь на солнце, вызревшие ягоды.

— Что ж, друзья мои, будем прощаться. Даст Бог, свидимся ещё. Не поминайте лихом, ежели не вернусь, не забывайте и чарку за меня всегда поднимите. — Алексей обошёл всех по очереди, крепко обнял. — Паша, присмотри, пожалуйста, за Рассенантом, он не пойдёт в чужие руки. А ты, — обратился он к коню, поглаживая его и почёсывая за ухом, — не обижайся, что ухожу сам. Ты был и останешься мне верным другом. Я верю, что ещё свидимся, только жди меня, а пока, слушайся во всём Павла.

Конь, казалось, всё понимает и отвечает человеку кивками головы и коротким ржанием.

— Всё господа, пора. Азиза вернётся через мгновение, а я, как получиться, — с этими словами он запрыгнул драконихе на шею и защёлкнул браслет. Оба моментально растворились в воздухе. Только лёгкий запах озона остался витать над поляной.

Через мгновение Азиза возникла вновь, но уже одна.

— Вот, держи, — она сняла с пальца и протянула Павлу браслет, — сказал тебе передать. Он ушёл на мост. Да, что там твориться, просто ужас, меня чуть не подстрелили, а в следующее мгновение вдруг свои, решили зажарить, еле-еле увернулась, кошмар.

Друзья ни чего, не отвечая, развернулись и молча, отправились в сторону городка. Пришло время собираться в обратный путь.

Глава 33

Алый дракон с всадником кружил над полем битвы. Звон стали, крики раненых, рёв разъяренных человеко-обезьян, всего этого Алексей не видел, а сейчас вся битва предстала перед ним в полном масштабе. Драконы пикировали к земле один за другим, выжигая всё живое, что попадалось на их пути. Горящие фигуры в панике разбегались, но было уже поздно, через несколько шагов, они падали замертво. Алексей перевёл часы на браслете на время убытия и надел его на палец Азизы.

— Когда меня высадишь, закроешь вот эту защёлку, — показал он Драконихе, — и сразу вернёшься назад. Только не задерживайся здесь. Браслет отдашь Павлу, пусть хранится у него. Он может ещё пригодиться. А теперь, Азиза, лети к мосту, будем кружить над ним.

Он вглядывался в разворачивающуюся внизу битву, стараясь определить, сколько ещё осталось времени и где находится главный отряд. Азиза, кружила достаточно высоко, что бы ни привлекать к себе лишнего внимания и не попасть под обстрел своих же собратьев. С такой высоты поле казалось игрушечным, но, не смотря на это, битва была страшной и беспощадной. Вот, наконец, он увидел себя и Катерину, они в окружении друзей пробивались сквозь толпу варваров к мосту. Алексей указал Драконихе направление, выдал последние инструкции и приготовился к десантированию. Азиза заложила глубокий вираж и по спирали начала снижение к мосту. Её движение не осталось незамеченным, несколько дротиков со стороны человеко-обезьян полетело в их сторону, но крылатая умело от них уклонилась. Они снизились именно в тот момент, когда Алексей первый с Катериной достигли середины моста и вступили в схватку с Демоном.

— Всё Азиза, уходи, — скомандовал Алексей, спрыгивая на землю и парируя сразу несколько ударов мечей.

Азиза потянулась к защёлке браслета и в этот момент какой-то Дракон, кажется, это был, её любезный супруг, видимо приняв её за чужака, выпустил в сторону Драконихи сильную струю пламени. Спасло алую, только своевременное убытие назад. Язык пламени обжёг пространство, в котором мгновением раньше находилась Дракониха.

Они сошлись ровно на середине моста, и началась нечеловеческая схватка. Демон был вооружён двумя обоюдоострыми клинками и орудовал ими воистину в совершенстве.

Алексей Первый из последних сил отбивался от атак Демона, но было заметно, что и тот порядком устал. Его существенно выматывали нападения Павла и Катерины, он постоянно рассеивал внимание, и Алексею в который раз удалось избежать смертельного удара. Он ушёл от свистящего меча вниз, и нанёс рубящий удар по ногам Вельдавула. На этот раз удар достиг своей цели. Меч скользнул по ноге Демона и перерезал тому сухожилия под коленом. Тот взревел и рухнул на мост, в следующий момент Алексей Первый прыгнул и занёс меч для последнего, смертельного удара, но Вельдавул был быстрее, он перевернулся и, схватив одной рукой за ногу Катерину, бросился вниз с моста.

Всё это время, Алексей Второй наблюдал за битвой, отражая уже совсем слабые нападения, решившихся ступить на мост варваров. Он ждал этого момента, когда Демон бросится в пропасть, увлекая за собой людей.

— Посмотрим, что ты сейчас будешь делать смертный, — проревел Демон в лицо Алексею Первому и начал растворяться в темноте ущелья.

— Нет!!! — прокричал тот, бросаясь вниз, вслед за любимой. В последний момент он успел схватить её за руку.

Следом, вниз, в пропасть прыгнул Алексей Второй. Он догнал падающих, и схватил Катерину за вторую руку, та мельком взглянула на него, в её взгляде промелькнуло удивление, но задумываться девушке было некогда. Растянутая в три стороны, она как могла, уклонялась, от свистевших со всех сторон клинков. Девушка извивалась, пытаясь освободиться от смертельного захвата Велдавула, но ничего не получалось, хватка Демона была мёртвой. Остальные участники схватки как будто не замечали присутствия четвёртого участника поединка, и не обращали на Алексея Второго никакого внимания. Только лишь Катерина, иногда на мгновения отвлекаясь, всё с тем же удивлением смотрела в его сторону. Она не понимала, что происходит и почему, вдруг раздвоился её любимый. А с другой стороны, какая уже разница, всё равно Смерть ждёт их всех на дне этой бесконечной пропасти и какая разница один он или их двое, главное, что в последнее мгновение они будут вместе.

Казалось, они падали в бесконечность, держась за Катерину и не прекращая драться.

— Отпусти её и останешься, жив, — прокричал Алексей Первый.

— Она мне не нужна, но она ключ к тебе. Мне нужна твоя жизнь смертный и только твоя, а ещё больше мне нужен вот этот меч. Отдай мне его, и я поставлю вас двоих обратно на мост, целыми и невредимыми.

— И ты хочешь, что бы мы тебе поверили, лживая помесь обезьяны и крокодила, — прокричала в ответ Катерина.

— Тогда вы умрёте оба, — проревел демон и вместо того, чтобы нанести удар Алексею он направил свой меч, в живот девушки, намереваясь оборвать сразу две жизни. Жизнь этой такой нежной, такой любимой и такой беззащитной женщины и жизнь их ещё не рожденного, малыша.

Алексей Первый взревел, рванул на себя любимую, стараясь предотвратить смертельный удар, а вторая его рука, с вытянутым вперёд мечом устремилась к груди Демона. Или ему показалось, или меч действительно жил своей совершенно отдельной жизнью, но клинок начал удлиняться и вот уже сталь коснулась груди Вельдавула, прорезала мощные грудные мышцы, с хрустом сломала рёбра, коснулась сердца, вонзилась в него и замерла, пронзив его насквозь. Живая сталь отказалась пить его чёрную кровь.

В этот самый момент Алексей Второй нанёс рубящий удар по запястью Демона, державшему Катерину, и, продолжая движение, постарался отбить направленный в ёе живот удар, одновременно рванув девушку в свою сторону. Но меч Вельдавула всё-таки достиг цели, и одежда любимой окрасилась кровью. Всё потемнело в глазах. Неужели ничего не получилось. Падение продолжалось, но теперь группа разбилась на три части. Совсем далеко внизу падало безжизненное тело Демона, потом растворился Алексей Первый, а они с Катериной всё летели и летели вниз, Алексей перехватил теряющую сознание девушку поудобнее и тут мир вокруг взорвался тысячей огней. В эту минуту он потерял сознание.

Глава 34

— Брат, ты не поверишь, но он сделал это. Он вытащил её из самых лап Вельдавула.

Хозяин погибшего Демона ворвался в гостиную своего брата, где тот пил утренний кофе.

— Что ты так шумишь, присаживайся лучше за стол, выпей кофе с круасанами. Замечательные круасаны готовит моя новая кухарка. Почти такие же, как я ел в том маленьком бистро на Монмартре. Помнишь, когда нас отправили в Париж учиться изобразительным искусствам, мы любили туда захаживать.

— Да, хорошие были времена, никаких забот, знай себе посещай академию художеств, пиши пейзажи Лувра, рисуй портреты. А помнишь, ту молоденькую парижанку? Подожди. Как её звали? Кажется Мишель. Да точно Мишель. У неё был такой забавный курносый нос, каких совсем не бывает у француженок, и она ещё говорила, что в ней течёт русская кровь.

— Да, да. Мишель, она просто бегала за тобой. Кажется, она училась курсом младше. А кровь в ней действительно было от части русской. Её прадед, некогда богатейший в России заводчик, эмигрировал во время тамошнего переворота, к которому наши родственники тоже приложили руки, во Францию, да там и остался жить. Но, что тебя так взволновало, брат, ведь не воспоминания о той курносой парижанке.

— Нет, братец не воспоминания. Я проследил до конца за этим смертным. Он таки добился своего. Он спас свою девушку. Сейчас они вдвоём лежат в полной отключке, у него в квартире.

— И что в этом такого. Спас да и спас, значит, так распорядилась Судьба, а над нею мы не властны.

— Всё-таки брат, что-то нечисто с этим смертным. Не может простой человек так свободно гулять по мирам и времени. Да ещё и вытаскивая, время от времени своих друзей и любимых из самых щекотливых ситуаций. Точно, кто-то из наших родственников оставил след в той реальности, и до сих пор умело это скрывает. Не твой ли «косяк», братец? — Хозяин Хаоса хитро взглянул на Стража Порядка, — как-то ты неравнодушен к нему.

— С чего ты вдруг сделал такой вывод?

— Уж слишком ты его защищаешь.

— В чём, по-твоему, состоит моя защита? Я на протяжении всей этой истории не предпринял никаких действий, в отличие от тебя.

— Действительно, но ты и мне не дал предпринять ничего.

— Это верно, но лишь потому, что мы не должны вмешиваться в дела людей.

— Но эти дела касались и моего домашнего Демона.

— Верно, но он был беглым и подлежал наказанию, вот и получил, то, что заслужил. Ладно, хватит полемики. Что ты говоришь с нашими героями?

— Лежат без сознания в коридоре его киевской квартиры, он слегка пораненный, а её мой Вельдавул, таки задел. Если он в ближайшее время не придёт в себя и не окажет ей первую помощь, то она истечёт кровью и тогда будет окончательно потеряна, как для меня, так и для него.

— А что там вокруг твориться? Давай посмотрим. — Страж Порядка коснулся рукой точно такого же шара, как стоял и на столе его брата.

Алексей с Катериной всё так же лежали на полу, а с наружной стороны двери стояло три милиционера, один из которых настойчиво вдавливал в стену кнопку звонка. В это время Алексей слегка пошевелился, его веки слабо дрогнули и открылись.

— Ну, вот всё в порядке. Он очнулся, сейчас им окажут помощь и всё закончиться благополучно.

— Я бы не был столь уверенным в благополучном окончании дела. Ты что не видел, кто стоял снаружи?

— Видел, конечно, полиция.

— Не полиция, брат мой, а тамошняя милиция. И ещё неизвестно чем закончится вся эта история. Девушку они, конечно, постараются спасти, хотя особых усилий прилагать не будут, успеют, спасут, не успеют, тоже переживать особо не будут. Им даже легче.

— Чем же легче?

— Ожившая она может сказать, что мужчина лежавший рядом с ней не виноват в нанесённых ей телесных повреждениях, и даже больше он сам является жертвой. И у них моментально образуется «глухарь». А вот мёртвая она такого не скажет, и дело будет через десять дней передано в суд, который и приговорит твоего героя к пожизненному заключению.

— Да не может такого быть.

— Как не может. Вот труп с вспоротым животом. Вот мужик с ножичком неимоверных размеров, к тому же весь в крови. Все улики на лицо. Тут и доказывать ничего не надо.

— Подожди, а экспертизы. Клинок не соответствует нанесённой ране, кровь на нём совсем не её, и вообще не принадлежит людям. Какие факты, о чём ты говоришь?

— Вы господа Стражи Порядка, совсем тут от жизни оторвались. Вы хоть когда-либо посещаете пограничные реальности, такие как вот эта. Я, конечно, понимаю, что она в пределах Порядка, но ведь на самой границе, и хоть иногда надо там появляться и интересоваться что там и как.

— Пристыдил ты меня братец, тем более что именно мне поручен надзор за этой реальностью. Надо будет действительно заглянуть туда, да посмотреть, что к чему. Ладно, давай кофе пить, пусть будет всё, как будет.

Глава 35

Настойчивый звонок, казалось, трещал в самой голове. Алексей открыл глаза и осмотрелся. Он лежал в коридоре на полу своей киевской квартиры, всё как в прошлый раз и он уже не понимал, это он старый или он новый, это тот раз или он вернулся снова. Рядом с ним на полу лежала Катерина. Алексей кинулся к ней, девушка открыла глаза, её губы дрогнули.

— Ал, дорогой, он забрал нашего сына, — веки сомкнулись, и она вновь потеряла сознание.

Быстро на кухню, там аптечка со всем необходимым, снять шок, сделать перевязку и только тогда звонить и вызывать скорую. За дверями усилилась возня, заговорили громче, но Алексей не обращал на это внимание. Он носился по квартире, собирая всё необходимое, для оказания помощи. Катерину надо было спасать. Шум за дверью усиливался, вот уже было слышно, как работает болгарка. Наконец двери с треском распахнулись и в коридор ворвались вооружённые стражи порядка.

— ВСЕМ ЛЕЖАТЬ! РУКИ ЗА ГОЛОВУ! ТЕБЕ ЧТО НЕ ПОНЯТНО!?

Они подскочили к Алексею, который в это время уже накладывал Катерине повязку, отбросили ногой, валявшийся рядом меч, свалили его на пол и заковали в наручники.

— Я хозяин этой квартиры, быстрее вызовите скорую, она потеряла много крови.

— Что же ты наделал урод, — воскликнул старший группы, глядя на раненую девушку. — Ведь она совсем ещё молоденькая, а хорошенькая какая. Женя, вызови быстрее скорую, да скажи там, пускай поторопятся. — Дал он распоряжение сержанту.

— Семнадцатый, — услышал Алексей из рации сержанта. — Что там у вас?

— «Карат», Квартиру вскрыли, здесь какой-то урод, девчонке брюхо вспорол, говорит, что хозяин квартиры, только как он там оказался пока не понятно, окна двери, замки целы, и с охраны не снималась, а они в середине.

— Ты скорую, гадёныш вызывай! — Крикнул возмущенный Алексей.

— Ишь ты ещё и ругается, сейчас я его успокою, — возмутился сержант и сильно ударил Алексея носком в живот. — «Карат», нервный у нас клиент. Да направь к нам скорую. Девчонке совсем плохо.

— Женька, ты точно гадёныш. — Ответил «Карат», — с этого и надо было начинать. Скорую направил, встречайте. Только она вряд ли скоро приедет, пробки. Отвезите девушку сами, там клиника недалеко.

— Знаю я. Если шеф скажет, отвезём.

— Боже Лёшка, — в квартиру вбежала перепуганная Аня, — ты опять в своём репертуаре. — Она посмотрела по сторонам, увидела, лежащую без сознания Катерину. — Ты всё-таки сделал это.

— Минуточку, девушка, в коридор вернулся старший наряда, он осматривал всю квартиру. — Вы кто?

— Я?

— Да Вы.

— Я ответственная за квартиру, вот мой паспорт. Вы сами меня сюда вызвали.

— Ах да Анна Витальевна Краснова. Всё правильно. Вы знаете этих людей?

— Да это Алексей Павлович Мещеряков, хозяин квартиры. А вот девушку я вижу впервые, хотя много слышала о ней. О Боже, а это что!? — Воскликнула девушка, её взгляд был прикован к лодыжке Катерины, точнее даже не к лодыжке, а к тому, что на ней висело.

Как ни странно, но к этому времени уже приехала скорая, врач начал беглый осмотр, а его помощники поставили на пол носилки и примерялись, как бы поаккуратнее, положить на них девушку. Все взгляды застыли в том месте, на которое указывала Анна. Неимоверных размеров кисть, отрубленная чуть выше сустава, мёртвой хваткой вцепилась в ногу, длинные когти впились в плоть, и из обрубка на пол стекала тоненькая струйка чёрной, вонючей крови.

— А я всё понять не могу, откуда такая вонь, — произнёс сержант Женя. — Интересно, хозяин этой кисти тоже, где-то здесь?

— Да нет, я всю квартиру обошёл, никого больше нет, — ответил больше себе, чем ему капитан, старший наряда. Всё хватит болтать, лекари, забирайте девушку и постарайтесь живой довезти, больно много тут вопросов осталось без ответа. Ребята, этого грузите нам.

— За что? — Попыталась возмутиться Аня.

— За подозрение в попытке убийства. Надобно сначала разобраться.

— Анечка, я тебя попрошу, езжай с Катериной, проследи, чтобы всё было как надо, и держи меня в курсе.

— Ты меньше болтай, пока мы ещё не разобрались твоя это работа или нет, — несколько снисходительно прервал Алексея капитан. — Анна Витальевна, а Вам нельзя ехать с врачами.

— Почему это?

— А кто квартиру будет охранять, замки восстанавливать, закрывать её?

— Ой, точно. Но я обязательно должна, знать в какую больницу её повезут и как у неё дела.

— Хорошо, Вы здесь быстренько всё заканчивайте. А я, как только узнаю, куда её отправили, тут же Вам позвоню. Будьте на телефоне.

— Спасибо Вам. Я буду ждать звонка. А когда Вы отпустите Алексея Павловича? Мне очень надо с ним поговорить.

— Вот тут я Вам обещать ничего не могу. Я думаю, что следователь тоже очень будет хотеть с ним поговорить. И только ему решать, когда отпускать Вашего друга, и отпускать ли вообще. Я бы Вам посоветовал, найти пока хорошего адвоката.

— Спасибо товарищ капитан, я обязательно займусь этим.

Милиция ушла, уводя Алексея, а Аня осталась возле сломанных дверей. Что делать? Так не расслабляться, в первую очередь позвонить в сервис, вызвать срочного мастера, а потом связаться со службой безопасности банка, или лучше с управляющим, попросить совета и рекомендаций по адвокату.

Полчаса ушло у Ани на то, что бы обзвонить все конторы, занимающиеся мелким ремонтом, в конце концов, она нашла то, что ей надо. Мастера обещали прислать в течениие часа. «Теперь адвокат, — подумала девушка, когда в коридоре прозвучал звонок, и, не дожидаясь ответа, двери распахнулись».

В квартиру вошла группа людей.

— Очень хорошо, девушка, что вы ещё ничего не убирали. Майор Павлов Виктор Андреевич, следователь горпрокуратуры, по особо важным делам, — представился. Один из вошедших, протягивая Ане служебное удостоверение. — А это со мной эксперт, Ваш участковый и опер из убойного отдела. Где мы сможем с Вами поговорить, пока эксперт поработает.

— Пожалуйста, проходите в комнату. Там и побеседуем.

— Замечательно. Семён, — обратился он к участковому, — ты пройди по соседям, порасспрашивай, кто, что видел, кто, что знает, в общем, ты сам понимаешь. А ты Лёня, осмотри квартиру, только ради бога ничего не трогай и подготовь протокол изъятия вот этого ножика, — он указал на лежавший, на полу меч. — Видимо именно им наш подопечный живот своей подруге вскрыл. Так что вы говорите? — Перевёл он разговор в Анин адрес, — он давно уже собирался это сделать?

— Что это? — Не поняла девушка.

— Когда Вы вошли в квартиру и увидели лежащую на полу девушку, Вы сказали: «Лёша ты всё-таки сделал это». Так? Значит, он давно собирался убить эту несчастную? И Вы про его намерения знали.

— Вот на этом давайте остановимся. Вы что хотите мне пришить соучастие в убийстве? Тогда разговора у нас с вами совсем не получится, пока сюда не прибудет мой адвокат. И очень попрошу, чтобы ваш сотрудник прекратил ходить по квартире. Это мне очень сильно напоминает проведение обыска без санкции прокурора и наличия понятых. Если хотите что-то посмотреть, я, конечно совершенно добровольно, могу Вам это показать, но не более. И кстати, насколько мне известно, изъятие, которое вы поручили оформлять тому человеку, тоже должно проводиться в присутствии понятых. Или я не права?

— Бог ты мой, какие глубокие у Вас познания, девушка. Нет, я не намерен предъявлять Вам какие-либо обвинения. Мы только лишь осмотрим место преступления и всё. Возьмём пробы для проведения экспертиз и всё.

— А на каком основании Вы вообще полагаете, что это место преступления, а не банальный несчастный случай?

— Вот именно с этим и надо разобраться, именно над этим сейчас и работает наш эксперт. Та чудовищная кисть, которую на силу отцепили от ноги девушки. Эта страшная рана у неё на животе. Кстати я могу Вас порадовать. Девушку довезли благополучно, прооперировали и сейчас она находится в реанимации. Конечно, она потеряла много крови, но состояние стабильное и я думаю, через пару дней, она сама сможет нам всё рассказать. Подумайте над этим и чем раньше Вы дадите показания, тем лучше будет для Вас.

— Вы таки продолжаете меня запугивать. Я не собираюсь давать никакие показания. Если Вас интересует что-либо в оправдание Алексея, а я с полной уверенность могу сказать, что к ранению Катерины он не имеет ни малейшего отношения, то я готова рассказать Вам всё, что знаю.

— Значит, потерпевшую звали Катерина? А как её полное имя? Фамилия?

— Этого я не знаю, и мне кажется, у неё нет фамилии. Дело в том, что она из другого мира. А там, насколько мне известно, фамилий нет.

— Замечательно, из другого мира. Анна Витальевна, вы, что меня совсем за идиота принимаете? Какого другого мира? Сказок начитались?

— Вы можете поверить, а можете не поверить, но никаких следов Катерины Вы ни в Киеве, ни за его пределами не найдёте. Она нигде не зарегистрирована. И та кисть, что болталась у неё на ноге, есть прямое доказательство этому. Я сама не могла поверить Алексею после его первого возвращения, но потом. Когда познакомилась с его друзьями, поверила. А теперь ещё раз убедилась в многообразии существующих реальностей. Ведь он отправился спасать её и спас, вырвал из лап Демона.

— Ну, Вы тут мне сейчас такого наговорите, что у меня голова кругом пойдёт. Понятно всё. Вы, наверное, ещё никак не можете оправиться от шока, который Вам пришлось пережить при виде такой картины. Хорошо, я больше не буду у Вас ничего спрашивать. Мы только закончим с экспертами и пойдём. А Вас очень попрошу прийти ко мне завтра к девяти часам. Вот, пожалуйста, повесточка. — И он вручил Ане листочек бумаги. — Очень попрошу Вас, выпейте на ночь успокоительного и хорошенько выспитесь. Константин Викторович, что там у тебя?

— Я почти всё закончил Виктор Андреевич, осталось только орудие убийства изъять. Вот только у меня никак не получается его от пола отодрать. Приклеили его что ли?

— Давай посмотрим, что там с этим «ножиком», — следователь вышел в коридор и склонился над лежащим на полу клинком. — Ты пальчики с него снял, образцы крови? Вон как его обильно ею полили. Такое впечатление, что он не один животик им вскрыл. Сфотографировал?

— Всё сделал, вот только поднять его не могу. Я ёще здесь в сторонке ножны нашёл. Может от него?

И эксперт поднёс ножны к мечу, опустил их на пол. Клинок моментально ожил и моментально, тонкой, серебристой змейкой заполз в укрытие. Ни кто даже опомниться не успел. Милиционеры стояли совершенно ошарашенные увиденным. Первым опомнился прокурорский следователь. Он наклонился и, взявшись за рукоять меча, поднял его с пола.

— А ты говоришь, что поднять его невозможно, на вот, изучай дальше.

Он попытался достать клинок из ножен, но ничего не получалось.

— На, Константин Викторович, придержи.

Протянул следователь ножны эксперту, сам схватился за гарду меча двумя руками и стал тянуть. Мужчины выбились из сил, но так и не смогли извлечь клинок.

— Чертовщина какая-то. Не понимаю. Ладно, пакуй его так. Отвезём в лабораторию, а там видно будет. Фотографии спрашиваю, сделал?

— Сделал Виктор Андреевич, не беспокойся.

— Тогда пошли. Где там наш участковый, закончил обход?

— Так точно Виктор Андреевич, закончил.

— Что соседи?

— Только положительные отзывы. Ничего подозрительного не замечали. И вообще, говорят, что тихий, спокойный. Всегда вежливый и внимательный. Прямо какой-то святой.

— Понятно. Поехали в управление, там будем дискутировать дальше, а Вы Анна Витальевна, не забудьте, завтра на девять я Вас жду. До свидания.

Опергруппа уехала. Её сменил слесарь, он долго возился с дверями, поменял замок, всё проверил, и сдал работу девушке. Та приняла, рассчиталась и с облегчением вздохнула. Кажется, бесконечный день подходил к концу. Пока слесарь возился с замками, она успела дозвониться адвокату. Тот попросил её ничего не трогать на месте происшествия и обещал завтра быть со своими экспертами.

— Юрий Владимирович, меня на девять утра пригласил следователь.

— Вот и замечательно, Анна Витальевна, я буду в половине восьмого, мы осмотрим квартиру и оттуда вместе с Вами поедим к следователю.

— Вы что предлагаете мне здесь ночевать?

— А что Вам там неудобно?

— Да нет, только боязно как-то.

— Не беспокойтесь, мне кажется опасаться там нечего. Выпейте успокоительного, как посоветовал Вам следователь, и ложитесь спать. Успокоительное-то у Вашего друга в квартире есть?

— Если коньяк, джин, виски и всё содержимое бара можно считать таковым, то есть.

— А лучше и не надо. Спокойной ночи голубушка.

— Спасибо, Юрий Владимирович. До завтра.

Глава 36

Совещание в кабинете прокурора города, Николая Анатольевича Симоненко, началось рано утром.

— Что голуби мои накопали за ночь и остаток вчерашнего дня? Ничего? Плохо. А я вот накопал. Ни кто из вас не удивился, почему это нашего клиента моментально СБУ спеленало и в свой изолятор спрятало? Нет? Вам это просто не интересно. — Прокурор, казалось, разговаривал сам с собой, — а я вот поинтересовался. И выяснил, что, во-первых, он гражданин России и у нас живёт и работает как трудовой мигрант. А во-вторых, он не просто гражданин России, а ещё и совершенно секретный пенсионер, судя из справки, которую мне прислали, за ним столько заданий по всему необъятному шарику, что вам, голуби мои и не снилось. А пенсионером он стал, в столь молодом возрасте исключительно по своей воле. Решил, что звания полковника и кучи боевых наград с него вполне достаточно. Вот так. Теперь прошу вас. Виктор Андреевич, что ты накопал?

— У меня, одни вопросы. Николай Анатольевич. Я успел допросить его до перевода в изолятор СБУ, ничего вразумительного он мне не сказал. Если быть точнее, то конечно сказал, но в эту сказку поверить невозможно, там какие-то Демоны, другие миры и, в общем, полный бред совершенно сумасшедшего. То же самое я услышал и от его подруги. По месту жительства характеризуется положительно. Единственное, что говорят соседи, так это то, что пару лет назад, он вот так, как и в этот раз, почти на полгода куда-то исчезал. Вернулся внезапно и очень замкнутым. Можно сказать, что человека совсем подменили. Потом к весне следующего года немного ожил, но всё равно был как бы не в себе. У соседей создалось впечатление, что он всё время кого-то ищет. Летом занялся бизнесом, открыл свой магазин, но работать так и не начал. Завёз в магазин товар, сдал его под охрану и вновь исчез. Магазин так и стоит до сих пор закрытым. Что интересно, так это то, что оплата за охрану магазина ни разу не задерживалась. Точно так же как коммунальные платежи и расчет с арендодателем. По всей видимости, этими вопросами занималась его подруга. Анна Витальевна Краснова. Всё очень сходит на глубоко законспирированную операцию спецслужб.

— Ну, с такими выводами ты повремени, да и вообще не нам их делать, есть на это компетентные органы. Что ещё?

— Вот и всё. С момента его очередного исчезновения прошло ровно полгода. Появился в квартире совершенно непонятным способом. По докладу группы захвата, службы охраны, которая прибыла на место по сработке сигнализации. Квартира, как и магазин, стояла под охраной. Следов проникновения обнаружено не было, как он появился в квартире и почему не снял её с охраны не понятно.

— Как тогда они попали в квартиру?

— Доложили, что услышали в середине явные звуки присутствия человека, на вопросы и требования открыть никто не отвечал и старший наряда принял решение, взламывать двери. Ворвавшись, они обнаружили нашего подозреваемого на полу рядом с жертвой, он делал ей перевязку. Рядом валялся меч и использованный шприц. Он вколол ей сильное обезболивающее.

— Понятно. Юрий Владимирович, что показали экспертизы?

— Здесь тоже полная неразбериха. Кровь на клинке и одежде подозреваемого не принадлежит потерпевшей, за исключением, пятна на животе. По месту расположения пятна можно сделать вывод, что он её прижимал к себе, но пятно высоко и ни как не могло быть оставлено, если бы тела стояли на земле. Скажу больше. Кровь, за исключением крови потерпевшей вообще не принадлежит людям, она больше соответствует по ДНК человекообразным обезьянам, хотя определить вид мы не смогли. У нас нет соответствия. Форма клинка, найденного возле подозреваемого, не соответствует конфигурации раны потерпевшей. Можно с полной уверенностью сказать, что ранение было нанесено не этим оружием. Вот такие выводы.

— Час от часу не легче. Определённости ни в чём. А что у подозреваемого на основной работе?

— На основной работе, в банке, характеризуется исключительно положительно. Работу свою знает.

— Ещё бы с его опытом диверсионной работы.

— Полгода назад взял очередной отпуск за два года, после этого в отделе кадров зарегистрировано его заявление на отпуск за свой счёт, бессрочный. Дело было налажено, поэтому заместитель вполне справляется со всеми обязанностями. Управляющий банком заявление подписал, без каких либо вопросов. В это время подозреваемый, в городе не появлялся, заявление, скорее всего, было написано заранее и передано непосредственно управляющему всё той же Красновой. Вот и всё.

— Можно сказать совсем ничего. Никаких улик. Что други мои, опять глухарь намечается? А про потерпевшую, что-либо выяснили?

— Личность установить не удалось. Ни по одной нашей базе такая, не проходит. Ни кто её не знает, ни соседи, ни на службе подозреваемого, её никогда не видели. Сама она в сознание ещё не пришла, и рассказать о себе ничего не может. Всё та же Краснова назвала её только по имени, сказала, что ни отчества, ни фамилии не знает, и вообще говорит, что у неё их нет. Она рассказывает какую-то небылицу о чужих мирах. Хотя с полной уверенностью заявила, что ни единого следа потерпевшей мы не найдём.

— Что с клинком. Получилось достать его из ножен?

— Нет, и подозреваемый сказал, что бы и не пробовали. Клинок, мол, живёт своей жизнью, и извлечь его может только он.

— Здесь тоже тупик, про ту кисть я уже и не спрашиваю. Боюсь услышать ответ, что это никакой не муляж, а самая настоящая кисть неизвестного нам существа. Так, господин эксперт.

— Совершенно верно, Николай Анатольевич.

— Так что, прикажете мне выносить постановление об освобождении его из-под стражи?

— А зачем спешить, Николай Анатольевич? СБУшники забрали его, вот пускай, и мучаются, нам только дело им передать, и пускай забавляются.

— И как ты себе это представляешь? Вот так просто им отнести? Да они что, по твоему сумасшедшие сами себе на шею очередной глухарь вешать? Нет, братцы, пока они сами не запросят, ни как вы от этого дела не откреститесь. Потерпевшая есть, а значит и дело есть. Так, что ноги в руки и искать мне того гада, который так нехорошо с девчонкой обошёлся.

В двери кабинета постучали, секретарь приоткрыла, намереваясь предупредить присутствующих о неожиданных посетителях, но те самые посетители не стали дожидаться приглашения. Один из них отодвинул секретаря и без спроса вошёл в кабинет, за ним последовали ещё трое.

— Господин прокурор, просим извинить нас за вторжение, но дело не терпит отлагательств.

— Кто Вы такие и по какому праву врываетесь в мой кабинет?

— Извините, старший оперуполномоченный главного управления СБУ, полковник Малышев. Со мной мои коллеги.

— Что Вас привело?

— Чрезвычайное происшествие. Сегодня ночью из камеры исчез подозреваемый.

— Что!? Как это произошло!? Вы в своём уме, полковник!?

— Мы не знаем, как это произошло. Камера не открывалась. Он постоянно находился под визуальным контролем, однако, утром открыв камеру, надзиратель обнаружил, что арестованный исчез. Но этого мало. Точно так же исчезла и потерпевшая, причём, вместе с кроватью.

На мгновение прокурор потерял дар речи. А потом разразился такой бесконечной тирадой в адрес пресловутой службы, что у бедной, застывшей в дверях девушки-секретаря волосы на голове встали дыбом.

— И чего Вы теперь от нас хотите? — Выпустив пар, спросил прокурор.

— Мы хотим проверить ваше хранилище вещдоков, куда был спрятан меч.

— То есть, Вы полагаете, что у нас точно такой же бардак, как и в Вашем ведомстве? Пожалуйста, пройдёмте.

Вся компания встала и отправилась в подвал, где располагался склад. Пройдя несколько железных дверей, попозировав десятку камер видеонаблюдения, следственная группа в сопровождении оперов СБУ попала в святая святых — склад вещдоков. Сопровождавший процессию, ответственный за хранение офицер, открыл последнюю, решётчатую дверь и небрежным жестом пригласил всех пройти и убедиться, что заявленный предмет продолжает спокойно лежать именно на той полке, куда он его вчера положил. Полковник СБУ первый оказался возле указанного стеллажа.

— Ну и где он, а, капитан?

— Где, где, — не глядя, передразнил от старшего опера, — вон там лежит.

— Где там? Покажи мне его.

Капитан подошёл к стеллажу и его глаза начали вылезать из орбит. Положенного им лично, вчера вечером меча на месте не было. Прокурор оказался на месте очень вовремя. Его многословию, теперь уже в адрес ответственного за сохранность капитана не было предела. Таких витиеватых выражений в своей жизни не слыхал, даже видевший и слышавший в этой жизни немало полковник СБУ. Успокоился прокурор, только подойдя к кабинету.

— И так господа, что будем предпринимать? — Задал вопрос пытливый СБУшник. — Наше ведомство никаких бумаг ещё не заводило, дело не открывало, т. к. оно было открыто у вас. А посему мы умываем руки. Дело полностью возвращается под Вашу юрисдикцию, господин прокурор, но вот Вам мой совет. Пока не поздно сожгите его и не регистрируйте. Максимум, что можно сделать, так это открыть дело о краже кровати из реанимационного отделения и тут же закрыть по малоценности.

— Спасибо, дорогой, за совет, — с язвительным сарказмом поблагодарил полковника прокурор. — Как-нибудь, и без Вас решим, что нам делать.

— Тогда разрешите откланяться.

— Будьте здоровы.

Когда за СБУшниками закрылись двери, прокурор оглядел всех весёлым взглядом.

— Я вас поздравляю коллеги, в связи с тем, что наши «старшие братья» обгадились по полной программе, вы лишились очередного глухаря. Приказываю всем забыть об этом происшествии, все следы о нём уничтожить.

— Ко мне на допрос сейчас должна прийти Краснова, подруга этого Мещерякова, — отозвался следователь.

— Ты Юрий Владимирович не понимаешь, или не слышишь, что я говорю? Я сказал забыть и уничтожить. ЧТО ТЕБЕ НЕ ЯСНО!?

— Всё ясно. Но что с неё делать?

— Сделай вид, что ты её первый раз в жизни видишь, и не понимаешь чего она сюда припёрлась. Ещё вопросы у тебя есть?

— Нет, всё понятно. Только вот не понятно, куда они все подевались.

— А это уже совсем не твоё дело. Пускай вон они, — прокурор махнул головой в сторону ушедших, — себе головы чухают, они у них большие.

А непонятного во всех этих происшествиях как раз ничего не было. Алексей, лежал в камере и пытался заснуть. Он понимал, что завтра предстоит тяжёлый день. Допросы в службе безопасности, мероприятия тяжёлые и обязательно надо отдохнуть, но сон не шёл. Именно в этот момент из потолка показалась голова Дракона.

— Ты чувак чё лежишь, балдеешь?

— Привет Им, а что мне ещё делать? Вот попытался заснуть, да не получилось. Завтра допросы предстоят.

— Ну, ты братан, совсем не в своём уме. Какие допросы? Валим скорее отсюда, пока эти лохи не опомнились, — и он, протянув лапу, схватил Алексея, потянув за собой, прямо в потолок.

Не успел тот опомниться. Как оказался на заднем дворе ресторана Василия. Двор был пуст, только в стороне слышалась какая-то возня. Алексей осмотрелся и увидел в глубине за столом ни кого иного как Князя Святослава и Учителя. Они вышли на встречу, широко распахнув объятия для приветствия. Дракон же куда-то исчез. Не успели друзья поздороваться и обняться, как на стол с грохотом упал меч Алексея, а в следующее мгновение во дворе материализовалась кровать, на которой лежала Катерина укрытая белоснежной простынёй.

— Братан, там к ней какие-то верёвки были привязаны, так я их пообрывал, — несколько смущенно проговорил крылатый.

— Катюша, — кинулся Алексей к любимой.

Девушка была без сознания. Но дыхание было ровное, хоть и слабое. Преподобный тут же приступил к ней и вплотную занялся врачеванием, не дожидаясь просьб со стороны Его Светлости. Девушку мгновенно переправили в дом Владмира, уложили в отдельной опочивальне и приставили лучших сиделок. Обязанности по врачеванию, возложил на себя лично Учитель.

Глава 37

Три недели, почти не отходя, от кровати, просидел Алексей возле Катерины. Как ни уговаривали его, как не пытался внушить ему Преподобный, что она в полном порядке, и он специально погрузил её в этот сон. Ничего не помогало. Отойдя на пару часов в свою комнату, вздремнуть он возвращался, в конце концов, Алексей стал походить на тень отца Гамлета от бессонницы и почти полного истощения.

— Твоя Светлость, с этим надо, что-то делать, ведь невозможно, — говорил Князю Учитель, — он доведёт себя до могилы. Я объяснял ему, что Катерина в полном порядке, просто она спит, и будет спать, пока полностью не восстановится, только тогда, я её разбужу. Не верит. Утверждает, что она находиться в коме и только его присутствие, может вывести её из сумеречного состояния. Что делать?

— Да ничего. Возьми да и усыпи его тоже. Пусть поспит, пока все вернутся, они уже скоро должны быть, а к этому времени, может, и Катерину пора будет будить.

— И верно. Как я старый дурень до такого простого не додумался. Пойду, последний раз предупрежу, если не поможет, усыплю.

Сказано, сделано, Алексей в очередной раз отмахнулся от предложения старого мага оставить место дежурства, и в следующее мгновение был усыплён. Его тело обмякло и если бы не заранее предупреждённые сиделки, он грохнулся бы на пол. Обездвиженное, мирно посапывающее тело было перенесено в отведённую для него комнату и уложено в кровать. Приставленные сиделки отвечали за своевременное питание и подобающий уход.

— Я что-то не пойму, во что вы мой дом превратили, толи в лазарет, толи в сонное царство. — Владмир весь в снегу, с розовыми от мороза щеками широкими шагами обходил дом, навстречу ему шёл Преподобный Просвит, следом двигалась вся честная компания, только что вернувшаяся из долгого похода.

— Не шуми молодой человек. Они уже почти в норме и как только вы все приведёте себя в порядок, я пробужу их. Так что незамедлительно расходитесь по своим комнатам, мойтесь. Сушитесь, переодевайтесь и к ужину собирайтесь в большой столовой. А я пока распоряжусь на кухне, да Святослава оповещу. Хватит ему над государственными делами карпеть, пускай отвлечётся немного.

С радостным криком в коридор выскочил сынишка Владмира и Ольги, он бросился к отцу на шею, и как ни старалась, прибежавшая следом нянька оторвать сорванца. У неё ничего не получалось. Тот только перекочёвывал с рук отца на материны, и обратно. Не задерживаясь, компания разошлась по комнатам, приводить себя в порядок, а старый маг отправился будить своих подопечных. Алексея он разбудил первым. Тот подскочил, готовый бежать к Катерине, но старик его остановил.

— Послушай меня внимательно, сперва, оденься и приведи себя в порядок. Негоже в таком виде появляться перед девушкой. Не забывай, что она пережила стресс, связанный с ранением и потерей ребёнка. Я, конечно, сделал всё, что от меня зависело, её физическое состояние вполне удовлетворительное, а вот моральное и духовное теперь зависти полностью от тебя. Так что соберись, оставь все сомнения здесь и только тогда иди к ней. Я подожду тебя. Для неё очень важно в первую минуту увидеть именно тебя. Ты всё понял?

— Да Преподобный.

— Вот и хорошо, собирайся.

В комнате, где лежала Катерина, было тепло и тихо. В окошко светили лучи заходящего зимнего солнца, они играли на лице спящей девушки. Старый маг провёл над её лицом ладонью, веки девушки затрепетали, она вздохнула, чуть глубже и глаза медленно открылись. Перед ней было лицо такого дорогого, такого любимого человека.

— Ал, он забрал нашего сына, прошептала Катерина и из краешков глаз на подушку покатились слёзы.

— Перестань родная, — он целовал лицо девушки, осушая слёзы и успокаивая её, — тебе не надо волноваться, мы же с тобой сильные. Мы обязательно справимся. У нас ещё будут и сыновья и дочки.

— Ал, ты не понимаешь, он живой. Его забрало то чудовище и держит у себя. Ал дорогой, почему ты так долго не приходил за мной, мне было так холодно и одиноко там.

— Катюша, милая, я уже с тобой, мы теперь всегда будем вместе. Не волнуйся и не плачь. Тебе надо собраться, нас ждут наши друзья, они хотят тебя видеть и рассказать тебе много-много интересного.

— Да, конечно, я только приведу себя в порядок. — Она медленно поднялась с кровати и отправилась в купальню.

— Учитель, — обратился Алексей к магу, — что она говорила про сына, я ничего не понял.

— Я тоже не совсем понял, по сути, с момента её исчезновения в той бездне, до момента спасения прошло два года, а это срок.

— Да, но ведь я её выхватил именно в то мгновение.

— Но вместе с этим, где-то ведь она была и всё это время. Здесь надо хорошенько разобраться. Ты меня не торопи. Завтра сядем обстоятельно обо всём побеседуем и тогда я смогу сказать что-то определённое. Может действительно, она всё это время была в плену, ведь мы чувствовали, что она жива, и что сын ваш жив. Время, брат мой очень интересная субстанция. Человек не может бесследно проскочить такой промежуток. Он обязательно должен где-то оставить след. А сегодня, отдыхайте, расслабляйтесь, общайтесь с друзьями. Постарайся отвлечь её от всех этих мыслей.

— Спасибо тебе Преподобный.

— А, вот и наша героиня, — улыбнулся старик, глядя на выходящую из купальни Катерину, — уже преобразилась, пошли воин подождём её в коридоре, дадим девушке одеться и навести лоск.

Вся компания уже давно собралась в столовой, и ждали только их. Даже Его Светлость прибыл по первому зову. При виде вошедших, друзья подбежали к ним, и стали наперебой что-то рассказывать, при этом каждый старался первым обнять и расцеловать Алексея с Катериной.

— Спокойнее, спокойнее, друзья мои, — сдерживал всех Святослав, — вы сейчас порвёте их на мелкие кусочки, и мы ничего не узнаем из того, что с ними происходило.

— Я смотрю, все благополучно добрались, — окинул Алексей взглядом друзей.

— Да все, только Радмир, как и собирался, остался там, в Уральском селении, да гном у волхвов в обучении, но о нас потом, вы лучше про себя рассказывайте, — ответила Алексею Ольга, пожалуй, единственная, кто хоть немного сдерживался, да это и не удивительно, ей пробиться сквозь такое плотное кольцо мужчин было очень сложно.

Наконец все немного успокоились и расселись за столом. Кухарка Владмира, Марфа, сегодня превзошла себя. Как только все расселись, на столе возникла удивительного вида и страшно аппетитная кулебяка. Румяная, запечённая корочка скрывала под собой целую гору, слегка прижаренной капусты покрытую толстым слоем фарша из гусиных потрохов, жиром которого пропиталась насквозь. А дальше шли, крупно нарезанные отварные куриные яйца и всё это было завёрнуто в тончайшее, нежнейшее тесто. Кулебяка мгновенно исчезла с подноса, разошедшись по тарелкам, но не успел последний кусочек исчезнуть в проголодавшихся и отвыкших от домашней пищи желудках, как на подносе появилась следующая, такая же румяная и сочная кулебяка. А за ней последовали, фаршированные груздями гуси, жареные перепела, заливная щука, караси в сметане, и ещё множество всяких вкусностей. Первое время ни кто не мог оторваться от стола и на разговоры просто не было времени, но по мере насыщения обстановка за столом оживлялась и наконец начался разговор. Народ наперебой рассказывал о своей дороге домой, а Алексей с Катериной о последнем бое и радушном приёме на родине.

— Вот так-то друзья мои, если бы не Им сидеть бы мне сейчас в одиночке, а может уже, и зону где топтал бы. Дело было плёвое. Потерпевшая есть, подозреваемый в наличии и орудие убийства на месте. А кстати, где наш крылатый друг?

— Как где? На острове, дома. Снежно у нас здесь и холодно. Он сюда теперь до самой весны носа не сунет. Ты не представляешь, сколько сил мне пришлось потратить, — рассказывал Его Светлость, — чтобы уговорить, за тобой смотаться, да Катерину с мечом сюда доставить. Ведь только ему это задание и под силу было. Ведь ты знаешь, только он на вас и на клинок одновременно настроен был.

— Да, а я ему даже спасибо не сказал. Стыдно. Что-то друзья мои устал я, ты как Катюша?

— Да и я устала, спать хочется. Вроде и спала почти месяц, а вот смотри, немного только на ногах и снова спать.

— Не до конца вы ещё восстановились, ничего всё придёт в норму, — успокоил их Учитель, — идите, отдыхайте. Отпустим их, Твоя Светлость?

— Конечно, идите, отдыхайте, а мы здесь ещё посидим, больно интересно мне про обычаи Ариев ещё послушать.

— Покойной ночи, молодёжь, а завтра милости прошу ко мне, в мою келью, — попрощался с ними Преподобный, — поговорим о проблемах ваших, да подумаем, как их решать.

— Покойной ночи господа, — хором попрощались Алексей с Катериной и вышли из столовой.

Эпилог.

Лето подходило к концу. Ночами уже чувствовалась осенняя прохлада, блеклое, летнее небо, всё чаще и чаще приобретало осеннюю глубину и насыщенность. На противоположном берегу, крестьяне заканчивали сбор последнего урожая. Пшеница и рожь уже давно лежали в амбарах, пришла очередь подсолнечника и кукурузы, а за ними и всякой огородины. Лето в этом году выдалось богатое на урожай, и люди радовались. Подходило время осенних ярмарок, а за ним и свадеб. Небольшой двухэтажный дом на окраине Киева, на высокой Днепровской круче вырос как на дрожжах, и сейчас в нём заканчивались последние отделочные работы. Алексей сам делал проект дома, предусмотрев в нём всё и каминный зал и кабинет, несколько гостевых спален и детскую зону, рассчитывая на большую семью. Они с Катериной пропадали на стройке целыми днями, за всем надо было проследить, и за отделкой комнат и за разбивкой парка. Особое внимание уделить обустройству удобного спуска к реке. Там в маленькой заводи был сооружён небольшой причал, возле которого стояла двухмачтовая яхта. Всю жизнь занимавшийся исключительно разрушением, Алексей настолько увлёкся созидательным трудом, что всевозможные идей из него просто фонтанировали. Катерине приходилось даже сдерживать его. Участок земли, Его Светлостью был выделен из личных угодий и достаточно большой, что бы на нём разместился парк с зелёными лужайками, различными беседками и фонтанами. В глубине участка расположились конюшни и небольшой флигель, в котором Должен был поселиться конюх с семьёй. Жена конюха была рекомендована сразу на несколько должностей. На неё было возложено всё домашнее хозяйство, включая кухню и порядок в доме. Это была уже не молодая семейная пара. Их дети давно покинули родительский дом, и люди с удовольствием согласились переехать, тем более что работы по хозяйству было не так уж и много. Немного в стороне от основного дома, Алексей распорядился заложить фундамент ещё для одного флигеля. В нём планировалось поселить гувернантку и учителя, для будущих детей. Но это ещё было далеко впереди. Конечно, их семейные бюджет складывался из очень хорошего жалования, которое назначил им Князь, и достаточно больших дивидендов, получаемых, от вложенного в государственную казну, золота Мёртвого города. Всё это позволяло взять, практически не ограниченный кредит в крупнейшем банке княжества.

Неделю тому назад, когда отделочные работы уже в основном были закончены, осталось только кое-что довести в гостевых спальнях и детской зоне, Алексей с Катериной решили покинуть дом гостеприимного командира гвардейцев и окончательно переехать в собственный.

Изумрудная трава лужайки, была ровно подстрижена. Яркие лучи полуденного солнца играли в струях фонтана, бескрайне-глубокое, голубое небо не было омрачено ни единым облачком. Алексей с Катериной стояли на краю лужайки, взявшись за руки, а в её центре сидел на траве годовалый мальчуган и играл какими-то непонятными игрушками. Он составлял пирамидки из больших разноцветных кристаллов. Несколько игрушек, казалось, были живыми, он разговаривал с ними и те отвечали ему.

В дальнем конце лужайки стоял стол, возле которого в плетёных из лозы креслах сидели двое. Один был одет, подчёркнуто строго. Лёгкий летний камзол сидел на стройной фигуре как влитой. Высокие сапоги, мягкой кожи, подчёркивали стройность ног, золотые шпоры на них весело звенели при каждом движении. Второй мужчина был одет более свободно. Его пальцы украшали перстни с большими самоцветами. Лёгкая батистовая рубашка, расстёгнутая на груди, открывала взору сильный торс. Чёрные, облегающие ноги брюки были заправлены в сапоги, на которых точно так же звенели золотые шпоры. На столе стоял запотевший графин с рубиновым вином и большая ваза с фруктами. Мужчины вели между собой неспешную беседу, когда их взгляды привлекли две фигуры, стоявшие на противоположной стороне лужайки. Глаза прищурились, слегка прикрывая кошачьи зрачки, беседа была на мгновение прервана и оба вгляделись в пришедших.

— Посмотри брат, они снова пришли.

— Действительно, никак не могут успокоиться.

— Я не понимаю, зачем ты забрал их сына? Зачем тебе этот человеческий детёныш? Что ты намерен с ним делать?

— Ты же прекрасно знаешь, что он не совсем человеческий, что в нём течёт и наша кровь. И его отец уже не раз доказывал это. Я вообще не понимаю, почему ты никак не хочешь признавать своего родства. Что в этом зазорного?

— А зачем мне лишние хлопоты. Да и мальчишку этого, советую тебе оставить в покое и вернуть родителям. Хотя согласен, теперь это будет не просто. Но ведь они не успокоятся, и всё равно придут за ним. Что тогда делать будешь?

— Что делать, что делать? Когда придут, тогда и буду решать, а пока мне просто весело наблюдать за тем, как он растёт. Смотри, как забавно он собирает эти пирамидки.

— Жениться тебе надо брат, кузина вон совсем голову потеряла. Жениться, да своих детишек завести, а не внуками-полукровками забавляться, тем более что опасно это. Ведь не пожалеет он тебя, когда доберётся.

— Ничего, как-нибудь разрулим.

Мальчишка тем временем, о чём-то задумался, поднял голову и посмотрел на Алексея с Катериной.

— Папа, мама. — Прошептал он одними губами, но родители всё равно услышали его.

Они рванулись вперёд, но какая-то невидимая стена удерживала их, а затем пустота и темнота накрыли в один миг.

Они метались по кровати в холодном поту и, наконец, проснулись, одновременно сели и посмотрели друг на друга. Говорить ничего не надо было. Этот сон приходил к ним часто и каждый раз они просыпались с всё возрастающей уверенностью, что когда-то они пробьют эту невидимую стену и заберут своего сына, но только вот тем двоим, с кошачьими глазами точно не поздоровиться.

И Алексею было плевать кто они, Боги или Демоны, Хозяева Хаоса, или Стражи Порядка. Ни кто не имел права отбирать у них сына, а совершивший это должен был понести заслуженную кару. Он знал, что он придёт на эту лужайку.

Content

Владислав Глушков
Вперёд в прошлое

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37