Владислав Глушков

Возвращение в будущее

Глава 1

Сны. Человеческие сны бывают разные. Они бывают добрыми и ласковыми, увидев которые и проснувшись, человек ещё полдня пребывает в благодушном настроении и любви ко всему миру. Они бывают нейтральные. Их человек вообще не помнит. Он просыпается, идёт на работу или по своим делам и что было ночью, что ему снилось, остаётся только далеко, далеко, в глубине сознания, лишь изредка подавая совсем незаметные сигналы. Они бывают кошмарными. И тогда, проснувшись в холодном поту, человек долго не может заснуть и молится своим Богам, прося о прощении. У Алексея с Катериной сны были частью их жизни.

Два года прошло с того момента, как полковник спецназа ГРУ, Алексей Павлович Мещеряков, вернулся из последней своей экспедиции. Он спас, выдернул из лап Демона свою любимую, и навсегда остался в её мире. Поселившись на окраине Киева, живущего по древним законам магии, они построили дом, и к осени, в пору свадеб, поженились. Через год у них родилась дочка.

Алексей спешил жить. Войне и своему бывшему государству он отдал лучшие годы, взамен получив несколько боевых орденов, кучу юбилейных медалей, множество мелких и крупных ранений, контузий и благодарность, которая вылилась в мизерную пенсию. В тридцать семь лет всю жизнь пришлось начинать с нуля. Только благодаря своей специальности, востребованной не только в Армии, но и в мирной жизни, может даже больше чем в армии, он сумел купить квартиру и получить довольно неплохое жалование, вместе с должностью начальника службы безопасности крупного банка.

Но спокойной жизни не получилось, его волею судьбы забросило в параллельный мир, где и встретил он свою любимую. Немало пришлось положить усилий для того, что бы быть вместе и жить спокойной размеренной жизнью, строить дом, растить детей. И теперь, когда, казалось все невзгоды позади, спасая свою будущую жену, они теряют ещё не рождённого сына.

Два года, два долгих года они видят один и тот же сон. Точнее они живут в нём. Сон, конечно, каждый день разный, но объединяет все их одно, в этом сне они видят своего сына. Мальчишка подрастает. Они видят его, то играющего на лужайке. То занимающегося с няньками, то разговаривающего со строгим господином, пронзительный взгляд кошачьих глаз которого ничуть не пугает малыша. Он узнаёт их и даже иногда, когда поблизости нет прислуги, им удаётся пообщаться. Они уже привыкли жить двойной жизнью, хотя это так выматывает. Они научились разговаривать во сне с малышом и друг с другом, вот только никак не могут преодолеть ту невидимую стену, которая отделяет их от сына.

Человек с кошачьими зрачками не придаёт этому ни малейшего значения, видимо, он уверен, что мальчишка навсегда останется у него и родителям никогда его не забрать. Но Алексей с Катериной уверены в обратном. Сын будет с ними, они вырвут его из лап этого негодяя.

Друзья не покидают измучившихся родителей. Часто приходят в гости. В такие вечера они просиживают допоздна за бокалом хорошего вина и чашкой кофе или чая, вспоминая былые походы и планируя дальнейшую жизнь. Приходит и старый боевой друг Павел, с Анной. Им сложнее всего.

После последнего похода, Павел, которого Алексей потерял на последнем своём боевом задании, в горах Афганистана, а потом, совершенно случайно выдернул из Лимба, вернулся в свой мир. Пришлось приложить немало усилий, чтобы легализовать его там, но усилия не пропали даром. Легенда была создана вполне реальная, и теперь Павел, женившись на Ане, успешно работал на бывшей должности Алексея, возглавляя службу безопасности банка. Гонял по Киеву на байке и за рюмкой коньяка, делился с управляющим воспоминаниями о былом боевом прошлом, которые, в прочем по большей степени были выдуманными. Всё-таки офицер ГРУ, бывшим, не бывает, и на всех проведённых операциях стоит пожизненный гриф «Государственной важности».

Каждый раз в качестве приглашения, приходится отправлять за ними Никадима, молодого мага, ученика Преподобного Просвита, либо любопытного Дракона Имануила. Но у последнего в эти годы забот тоже прибавилось. Женившись, он обзавёлся детишками, такими маленькими, потешными Дракончиками. И любое приглашение его в гости могло обернуться настоящей трагедией. Им прибывал со всем своим семейством. Молодёжь же только становившаяся на крыло совершенно не могла контролировать все остальные свои способности. Хорошо ещё, что участок, который выделил Его Светлость, Князь Киевский Святослав, под дом Алексею, находился на самой окраине города, и баловство маленьких чад изумрудного и алой привело всего к нескольким небольшим пожарам, в которых сгорело две беседки и пустая конюшня. Кони в это время были на пастбище.

Всё было бы хорошо и Алексей с Катериной давно позабыли бы события последних лет, полностью отдавшись дому и семье, но сны. Сны не отпускали. Да и как можно спокойно жить, зная, что твой сын, так подло украденный у тебя, ждёт, когда ты заберёшь его домой.

Вот так и шли месяц за месяцем, год за годом. Наставник, Преподобный Просвит конечно старается помочь, но пока ничего не получалось. Он никак не мог определить, где находится мальчишка. А это была первоочередная задача. Лишь после этого можно было строить планы по его спасению.

— Сдаётся мне, что он, где-то в первозданных реальностях, в основах миров, иначе я давно уже нашёл бы его. Судя по вашим описаниям, это пределы Порядка, что само по себе несколько радует, хотя и не упрощает задачу.

— Так что же делать Наставник?

— Подождите ещё немного. Я обязательно, что-либо раскопаю. Если ничего не получится, придётся прогуляться по вашим снам, хотя это небезопасно как для меня, так и для вас.

— Сколько ещё продлятся твои поиски?

— Вот пройдут студёные дни, и тогда мы вернёмся к нашему разговору, а пока не мешайте мне. У меня и без вас хлопот хватает. Занимайтесь вон дочкой. Уже сейчас видно, коль в строгости её не держать то сущий демонёнок вырастит, почище тебя Катерина, будет.

— А что я, Твоё Преподобие? Я послушной девочкой была.

— Это ты вон ему расскажешь, — махнул Преподобный в сторону Алексея, — а я-то хорошо помню, какая ты была послушная и сколько слёз над тобой твои матушка и батюшка пролили, покуда не отдали в кадетский корпус. Так ты и там умудрилась сколотить маленькую банду, которая терроризировала всех учителей.

— Да разве мы себе чего плохого когда позволяли? Так детские шалости.

— Да, да, только вот от шалостей ваших у всех волосы на голове дыбом стояли. Ты вспомни, они же в класс к вам заходить боялись. Только вот учителя по боевым наукам и справлялись с вами. Да ещё ваша наставница группы.

— Да мощная была женщина. Кабы не она, закончить нам с Ольгой свою учёбу где-нибудь на рудниках.

— Вот и я о том же, а так пристроили вас в личную охрану Княгини. Так что ты Алексей приглядывай за ней, да и за дочкой тоже. Как есть вся в мать.

— Не переживай, Твоё Преподобие, у нас не забалуешь, — и он, шутя, поднёс свой кулак под нос жены.

— Ладно, всё это шутки да воспоминания молодые люди. А вообще не торопите меня, я сам знаю, что для вас это важно, и поверьте, делаю всё возможное. Но повторяю ещё раз, я не всесилен. А пока продолжайте обустраивать жизнь. Вон святки скоро начнутся. Да и работа у вас есть. Не забывайте об этом. На тебе, Катерина охрана Княгини так и висит, надобно построже с девочек спрашивать, а то они, я смотрю, расслабились в последнее время, пока вы все по походам ходили. А ты Алексей, насколько мне известно, в гвардейском корпусе учительствуешь? И как успехи у наших будущих гвардейцев.

— Да успехи не очень. Я тут недавно ещё два корпуса инспектировал, так вот скажу тебе Преподобный. Многих бы высокородных из гвардейского гнал поганой метлой, а вот из тех корпусов, есть, кого и в гвардию перевести, вот только родословные не позволяют. Ты бы поговорил с Его Светлостью на эту тему.

— Я, конечно, понимаю твою озабоченность, да вот только не пойдёт он на это. А вот совет могу дать.

— Внимательно слушаю.

— Ты предложи Его Светлости ещё один корпус организовать, да и перевести туда всех лучших. Статус то ему можно не такой высокий присвоить, как гвардейскому, вот и не будут бестолковые вельможи лезть туда, по одному только родовому признаку. Пускай эти бестолковые щёголи мостовую в столице топчут, а ты будешь настоящих воинов готовить. Которым и державу доверить не страшно.

— Это конечно хорошая мысль, только вот послушает ли он меня?

— Послушает. Он у нас правитель вдумчивый, и к советам мудрых людей прислушивается, тем более что ты дружен с ним, и плохого не посоветуешь. Уважает он тебя, как ни крути.

— Хорошо, Преподобный, обязательно поговорю.

— Вот и займитесь этим вдвоём. Оно и время быстрее в заботах пройдёт. Да и меня лишний раз дёргать не будете.

Глава 2

Его Светлость, князь Киевский Святослав с интересом выслушал предложение Алексея по организации отдельного корпуса по подготовке специалистов его профиля и поддержал идею. Странно, но разведка и диверсионная работа как таковые в этом мире отсутствовали. Вот и пользовались больше слухами, чем проверенными данными. Очень много внимания, правда, уделялось всевозможным магическим способам добычи информации, но всякое магическое действие очень легко распознавалось другими магами и соответственно ещё легче блокировалось. А вот о том, чтобы просто по крупицам собирать информацию, анализировать её, вот до этого, как ни странно не додумались. Даже различные посольства в других державах, всевозможные миссии и те непонятно как обходились без такого рода службы. А что уже говорить о внутреннем мире государства. Каждый более или менее не чистый на руку Городской голова, мог десятилетиями обворовывать казну и при этом оставаться безнаказанным. Алексей предложил исправить положение дел и для начала воспитать преданных короне офицеров, не обременённых родовыми узами.

Княжеский указ о создании учебного заведения для наиболее одарённых, так мягко его решили классифицировать, чтобы не привлекать внимания посторонних вышел на следующий день. В нём Княжьей воле создавался кадетский казачий корпус Его Светлости Князя Киевского. Корпус должен был разместиться, не далеко от усадьбы Алексея в старом, давно заброшенном имении, принадлежавшем Княжескому роду и недавно перешедшему во владения казны. Обеспечение и содержание корпуса возлагалось в полном объёме на государственную казну, при этом выпускники корпуса должны были прослужить на княжеской службе, после окончания учёбы не менее двадцати пяти лет.

Первым командиром корпуса был назначен Его Светлости советник Мещеряков Алексий Павлов, так немного странно звучало полное имя Алексея в этом Мире. Оно было не характерно для этих мест, ведь фамилии как таковые здесь совсем отсутствовали. Это конечно создавало значительную путаницу. Потому, как, для того, чтобы понять о ком из Владмиров или Прохоров идёт речь, надо было упомянуть его отца с его родом занятий, отца его отца, и ещё вдобавок рассказать, чем занимается сам упомянутый. С таким положением дел Алексей решил тоже бороться, но немного позже. Реформы надо подавать постепенно, малыми дозами. Иначе народ в них запутается и никогда не примет, так как они его будут просто раздражать. Пускай попривыкнут к его имени и фамилии, не будут за каждым разом упоминать типа: «Алексий, пришелец из чужого мира, победивший Демона и проживающий на южной оконечности Киева, над самым Днепром. Тот, к которому постоянно прилетают Драконы». Ведь куда проще сказать: «господин Мещеряков» и всё.

Командиру корпуса предписывалось, посетить с инспекцией все корпуса княжества и отобрать наиболее талантливых молодых людей и девиц, для зачисления на первый курс. В последующем зачисления проводить на основании сдаваемых кандидатами вступительных испытаний, показанных на низ знаний и навыков, а так же способностей к обучениям и личных талантов. Одновременно командиру приписывалось отобрать из инспектируемых корпусов наиболее подходящий по своим качествам учительский состав, который впоследствии отдельным указом будет переведён на службу во вновь созданный казачий корпус.

Немного удивил служивый народ пункт указа о назначении главной наставницей дамского корпуса Ольги, жены Владмира, двоюродного брата Князя, но люд рассудил так: коль командиром назначен такой уважаемый человек как Алексий то не зазорно и Ольге, у него в подчинении походить.

Отдельным, секретным циркуляром предписывалось, всех зачисленных в корпус на обучение, либо для преподавания, зачислять в отдельное, специально сформированное секретное подразделение тайной канцелярии. При увольнении со службы, по какой либо причине проходить обязательную процедуру очистки памяти. Таким образом, государство уберегало себя от нежелательного разглашения своих тайн.

Только на следующий день Алексей с Катериной осознали, какой груз они взвалили себе на плечи. Имение, отданное под размещение корпуса, было, по сути, пустырём с остатками построек. Они бродили по заснеженным, заросшим прошлогодним бурьяном руинам и просто не знали с чего начать. А начинать надо было.

— Да, Катюха, нашли мы на свою голову приключение. Может, пока не поздно задний ход дадим?

— Поздно уже Ал. Указ Княжеский обнародован. Значит, вступил в законную силу. Теперь надо засучивать рукава и начинать работать.

— Тогда, дорогая, мне надо уезжать, а на тебя ляжет всё восстановление имения. Поехали домой. Пригласим строителя, что работал у нас, и обсудим все нюансы. Парень он вроде толковый, да и денег лишних не возьмёт.

— Согласна, поехали.

Они развернули коней и направились в сторону дома. Посыльный за строителем был отправлен, сразу по возвращении домой и уже через час тот предстал перед ними. Звали его Афанасий, лет тридцати от роду он принял дело по наследству от своего отца, а тот от деда и так далее аж до незапамятных времён. Все поколения этого рода строили в Киеве и округе, многих приглашали в другие города и даже соседние страны. Поэтому многовековому родовому опыту можно было довериться. Невысокого роста, коренастый, одетый без лишних изяществ, но богато он знал себе цену и согласился строить Дом Алексею с Катериной, только по личной просьбе Святослава. За время строительства молодая семья сдружилась с Афанасием, и теперь получив от них приглашение, он прибыл незамедлительно.

— Тебе снова понадобились мои услуги, господин Алексий?

— Да Афанасий, проходи, присаживайся. Выпьешь чего? Мороз сегодня крепкий.

— Нет, спасибо, сначала дело, потом всё остальное.

— Тогда слушай. Ты, наверное, уже слышал о последнем указе Князя?

— Это по поводу организации казачьего корпуса? Да слышал, Но не пойму, причём тут я. А не собираюсь в армию, да и дети мои, пойдут по моим стопам.

— Не спеши отказываться. Я не вербую тебя в корпус. Мы с Катериной только что осматривали, выделенное под корпус имение и пришли в дикий ужас. От построек там остались одни стены. Вот и возникла нужда в твоих услугах.

— Тогда понятно. Это что за имение?

— Здесь неподалёку от нас, старое имение, принадлежавшее некогда княжескому роду.

— Вот те развалины?

— Да, дружище, вот те развалины. Если есть необходимость, то можем сейчас проехать и посмотреть на них.

— Нет, нет, никакой необходимости в этом нет. Это имение строилось моим прадедом, поэтому все чертежи хранятся в семейных архивах.

— Тогда давай решать так. Мне надо выезжать на инспектирование корпусов, для отбора кандидатов. Это мероприятие займёт не менее месяца, и сразу после инспектирования, кадеты будут прибывать сюда. К этому времени должны быть готовы, хотя бы временные постройки для их размещения. С выездом я задержусь на неделю, а ты за это время должен подготовить проект реконструкции, что бы я перед отъездом его утвердил.

— Но, господин Алексий, за неделю это сделать невозможно.

— Не говори невозможно. Это надо сделать. Лучше задавай конкретные вопросы.

— Хорошо. Какие основные требования?

— Вот это уже лучше. Расчет будет такой. Нам необходимо готовить специалистов не менее сорока человек в год. Сразу одновременно будет набрано именно такое количество. Обучение будет проходить в течение пяти-шести лет. Соотношение обучаемых юношей к девушкам один к двум. Соответственно спальный корпус должен быть рассчитан именно из этих норм. Проживание в комнатах по два человека. Учебные классы из расчета на десять обучаемых. Спортзалы, атлетический, борцовский, фехтовальный. Закрытый конный манеж, Конюшни из расчета на весь обучаемый контингент, плюс преподавательский состав парадные выезды всего корпуса. Обязательно два бальных зала. Столовая, один общий зал, зал для преподавательского и командного состава и курсовые залы. Кухни соответственно. Купальни при каждой жилой комнате. Помещения для проживания преподавательского и командного состава отдельно от кадетских. В них предусмотреть спальню, гостиную и кабинет, ну конечно купальню. Вот, пожалуй, и всё.

— Что на дворе?

— Стадион, ипподром, стрельбище, с мишенным полем как минимум на четыре десятка мишеней, полосы препятствий и спортивный городок. Парк в передней части, перед корпусами. Если не будешь помещаться на участке, рассчитывай расширение. Выпросим у Его Светлости.

— Что же приблизительно всё понятно.

— Когда будешь готов предоставить эскизы.

— Не раньше, чем послезавтра утром.

— Вот и ладушки. Тогда занимайся. Составляя смету, особо не экономь, но и лишнего не пиши. Встречаемся послезавтра утром.

Афанасий ушёл озабоченный. Заказ, конечно, был очень крупный, но сроки, который ставил Алексей, были почти не выполнимы. Как быть, что делать? И отказаться уже совершенно невозможно и выполнить затруднительно.

— Ну, что дорогая, — обратился Алексей к жене, когда строитель ушёл, — начнём инспектирование со столичных заведений?

— Пожалуй, можно. Надо только съездить к Его Светлости, получить в канцелярии предписания и можно начинать.

— Тогда поехали к Его Светлости и приступим помолясь.

Но ехать никуда не пришлось, Посыльный из канцелярии с предписаниями прибыл сам. Алексею с Катериной полагалось сегодня же приступить к исполнению своих обязательств по отбору будущих кадетов во вновь сформированный корпус. Начинать велено было со столичных корпусов, и особое внимание уделить Гвардейскому.

— Не понимаю, зачем Князь включил сюда гвардейский корпус. Вряд ли мы найдём там подходящие кандидатуры.

— Не задумывайся особо над этим. Скорее всего, это даже не Его Светлости пожелание. Просто клерк, сочиняя бумагу, решил, что никак нельзя обойти гвардию вниманием, ведь там учатся дети таких высокородных господ. Вот и всё.

— Тогда понятно. Есть предложение сегодня и начать. Я думаю, что половины дня нам будет вполне достаточно, на проверку этого заведения.

Как и ожидалось, остаток дня прошёл в пустую, будущие гвардейцы видели себя только лишь в охране Его Светлости и в свободное от службы время завсегдатаями столичных кабачков. Высокородные отпрыски ничего ещё не сделавшие для государства, считали, что княжество уже им должно только лишь тем, что они являются представителями столь именитых родов.

— Будь моя воля, я бы всех этих недоумков, по дальним гарнизонам разогнал, после окончания учёбы. Жаль, они у вас не очень далеки.

— А ты предложи Князю такой вариант. Я думаю, он прислушается к твоему мнению. Мне тоже все эти оболтусы не понравились.

— А что ты думаешь о тех двух девчонках, что сами просились в наш корпус?

— Знаешь, девочки, хоть и из именитых семей, но, на мой взгляд, очень даже перспективные. По всем дисциплинам отличаются, да и заносчивости, такой как у всех нет. Над их судьбой я бы подумала.

— Вот и замечательно, будем считать, что первые кандидаты есть. Ты их погоняй, пока я буду в отъезде… — Но закончить фразу Алексею не дали.

— Ты что это удумал? Без меня собрался ехать? Да как у тебя язык повернулся такое сказать?

— Катюха, остынь. А кто здесь всем заниматься будет. Кроме меня и тебя в корпус только лишь Ольга назначена, и то Старшей наставницей.

— Вот он и погоняет этих девчонок.

— А за стройкой следить?

— За стройкой следить, обозного назначь.

— Так ведь нет у нас ещё обозного.

— Попроси Его Светлость, что бы назначил. Всё равно он нужен будет, а Князь людей хорошо знает, плохую кандидатуру не посоветует. И не забывай мой милый, что в некоторых из тех корпусов, что ты инспектировать собрался, тоже женские отделения есть. Кандидаток то у нас только две пока.

— Да, это, верно, разворачивай тогда коня, поедем к Его Светлости, на жизнь жаловаться.

— И что вас привело ко мне в столь неурочный час? Неужели решили навестить по старой дружбе, выпить по стакану вина, поболтать о том, о сём?

— Вина, конечно, выпить можно, Твоя Светлость, особенно ежели горячего. Больно морозно эти дни на улице, а мы всё верхом да верхом.

— Не бережёшь ты Алексий жену. Нет, чтобы карету заложить, ты её по морозу верхом таскаешь за собой.

— Не соглашается, Князь, говорю ей, я поеду в инспекцию, а ты здесь всеми делами занимайся, а она мне, не отпущу, поезжай к Его Светлости, проси обозного назначить.

— Эка, ты всё повернул, на жёнушку свалил. Хотя она права, самим вам не управиться, да и потом, обозный толковый, очень нужен будет. Сейчас подумаем, кого тебе рекомендовать. Вот, что я тебе скажу, есть у моего братца дружок. Гвардеец, его давнишний собутыльник, Клавдий. Да вы должны его знать, он кажется ещё за тобой Катерина, пытался ухаживать.

— Как же, помню, помню. Из него гвардеец как из меня баба повитуха. Он уже, наверное, забыл и к коню, с какой стороны подходить, не говоря уже обо всём остальном. Когда он последний раз на стражу заступал? Всё по кабакам пропадает, последнее пропивает.

— Ну, ты уж, совсем строго, к нему относишься. Согласен, гвардеец из него никакой, я это заметил ещё, когда мы вместе в корпусе учились. Но вот хозяйственник он замечательный. Такое впечатление, что не в аристократической семье родился, а в купеческой.

— Так говаривали старики, что частенько к ним в дом купец заморский захаживал.

— Катерина! Ты этих сплетен не распускай.

— Молчу, молчу, Твоя Светлость.

— Вот его я к вам в корпус обозным и назначу. Когда Афанасий должен тебе эскизы предоставить?

— Послезавтра поутру.

— Вот к этому времени и обозного жди. Явится с высочайшим указом. Ну что, решил я ваши проблемы, теперь по стакану вина и сигаре?

— С удовольствием, твоя Светлость, — хором ответили гости.

Глава 3

На следующий день Алексей с Катериной проинспектировали ещё три кадетских корпуса, дислоцировавшиеся в столице. Здесь инспекции были более удачными. Появилось ещё десяток кандидатов на обучение, два офицера-воспитателя и преподаватели фехтования и верховой езды. К вечеру они вернулись домой уставшие, но довольные проведённым с пользой днём, а на утро, не успели они позавтракать, как громогласный голос нарушил тишину ещё спящего дома.

— Что за шум? — Встрепенулся Алексей. — Кто посмел?

Посмел ни кто иной, как старший обозный кадетского казачьего корпуса его Светлости Князя Киевского Святослава. Рослый, в меру упитанный, бывший гвардеец стоял в нижнем холле, при самом входе широко расставив ноги, и махал каким-то свитком, оглашая дом неимоверно громкой, но сдержанной в выражениях бранью.

— Спускайтесь скорее сюда, сладкая парочка, я хочу вам в глаза поглядеть и понять, как вы могли решиться на столь подлый поступок.

— Во-первых, Клавдий тише. Дочь разбудишь, а она маленькая и ни к чему ей в такую рань подниматься, а во-вторых, чем ты недоволен? Тебе дело предложили интересное. А ты не доволен. Так и собираешься до конца жизни в кабаках просиживать дни и ночи? Так наследство оно когда-то закончится, а здоровье, может, закончится, ещё раньше.

— Да я гвардеец, — уже тоном ниже, но всё равно громко заявил прибывший.

— Гвардейцем ты был, когда в корпусе учился, да и то плохоньким, — вступила в разговор Катерина.

— Что!? — Взревел Клавдий.

— А что не правда. Давай пари. Победишь меня сейчас на мечах, отпустим, и попросим Князя указ отменить, не победишь, будешь служить. Согласен?

Гвардеец сразу как-то сник, и потупил взор.

— Ну что ты Катерина, сразу поединок. Ты же прекрасно знаешь, что я не побеждал тебя, даже когда в лучшей форме был, а теперь и подавно.

— Вот это хорошо, что ты свои силы и возможности реально оцениваешь. Князь тоже твои способности оценил, и это он предложил твою кандидатуру на эту должность, причём должность то высокая, в гвардии тебе до таких званий и должностей, сроду, не дослужиться.

— Это верно. Ладно, — согласился Клавдий, — будь, по-вашему.

— Вот и замечательно, а то шуметь сразу.

— Это я так для порядка.

— Я понимаю, что для порядка, — ответил ему Алексей, — поэтому и не выкинул тебя за порог в первую же минуту. Проходи, сейчас завтракать будем, а там и Афанасий подойдёт, с эскизами.

— Что за эскизы?

— Пошли в столовую, там за чашкой чая всё и объясним.

Но не успела компания скрыться в глубине дома, как входная дверь вновь распахнулась, и в помещение весь в клубах морозного воздуха вошёл архитектор, под мышкой он держал плотно скрученные чертежи.

— Фух, ну и мороз сегодня. Вы там никак чай пить собрались, я тоже не откажусь, от стакана горячего с мёдом или вареньем.

— Ты, что Афанасий на нюх определил? — Рассмеялась Катерина.

— Нет, просто знаю, где у вас столовая, а где кабинет.

Утреннее чаепитие затянулось почти до самого вечера. Сначала обсуждали обязанности старшего обозного, потом рассматривали эскизы и вносили в них коррективы. Клавдий очень живо включился в работу, было видно, что для него это интересно. У него оказалась жилка не только купеческая, но и строительная, он делал очень существенные замечания, с которыми не мог не согласиться даже такой опытный архитектор и строитель как Афанасий.

— Клавдий, если вдруг тебя выгонят из обозных, приходи ко мне на работу, я тебя своими первым помощником сделаю, — пошутил архитектор.

— Спасибо, дружище, добр ты ко мне, — буркнул в ответ бывший гвардеец.

В кабинет вошла Катерина. Она встала в дверях и долго стояла, наблюдая за работой мужчин, наконец, не выдержала.

— Так муженёк, заканчивай на сегодня совещание, приглашай всех к столу, уже не только обед давно остыл, а и ужин скоро инеем покроется. Если так работать будете. То до дня открытия корпуса не дотянете. С голоду помрёте.

— Пожалуй ты права, — ответил Алексей, разгибаясь от стола и потягиваясь, разминая затёкшие мышцы. — Всё господа, заканчиваем. Кажется, обсудили все нюансы. Мы завтра убываем на неделю в ближайшие корпуса. Ты Афанасий заканчивай проект, а ты Клавдий займись подбором персонала, по всем статьям, что мы с тобой обговаривали. Всё, пошли к столу.

Рассвет следующего дня Алексей с Катериной встретили на выезде из города. Небольшой отряд шёл легкой рысью на север от города, вдоль Днепра. Князь не отпустил их одних, приказал взять в сопровождение пятерых гвардейцев.

— Негоже людям такого положения, как у вас путешествовать без сопровождения, а тем более ехать с инспекцией. — Говорил Его Светлость, прощаясь. — Вы же готовитесь квалифицированных дипломатов готовить, а посему не имеете права нарушать нормы этикета.

— Твоя Светлость мы лучше кадетов возьмём, которых отобрали. — Попробовал возразить Алексей.

— Во-первых, не положено кадетам в сопровождении быть, тем более что они официально ещё не в вашем подчинении, а во-вторых, какой из мальчишек толк?

— Да, на счёт толка, ты конечно прав. Не годятся они ещё в дело.

Дорога предстояла дальняя, до следующего крупного города, в котором дислоцировался кадетский корпус, был день пути. Если конечно ни чего непредвиденного по дороге не случится.

Город за городом, корпус за корпусом. Тщательно инспектировались, и в них отбирались наиболее подходящие кандидатуры. Редкие заезды в Киев с проверкой хода строительства временных казарм и учебного корпуса. Всё это поглощало силы и время. Так пролетел месяц, подошли святки, а после них всем отобранным кадетам. Которых оказалось в три раза больше. Чем планировалось на первый курс, было велено явиться в расположение нового корпуса. Для прохождения окончательного отбора.

На святки, Алексей строителям расслабиться не дал, да и сам не собирался много праздновать. Надо было форсировать работы, и он целыми днями пропадал на стройке. Так за месяц, практически из руин поднялся первый корпус, в нём размещались жилые помещения для кадетов и частично классы. Корпус был разбит на шесть однотипных секторов, для каждого курса отдельный. В каждом секторе, как и планировалось, была своя столовая. Учебные классы отделяли сектор от сектора, так, чтобы потоки с разных курсов не пересекались. Корпус в полном составе мог собираться только лишь на плацу, в общем обеденном зале по большим праздникам и общекорпусным торжествам, а так же в бальных залах. Строители, сделали даже больше, чем от них требовалось. Они отказались строить временные помещения и полностью подготовили сектор для первого курса. Таким образом, все абитуриенты, которые будут утверждены и зачислены в корпус, могли разместиться с самого первого дня со всеми удобствами. Абитуриентов же решено было разместить в палатках, на плацу. Первый месяц предстоял испытательный. Надо было проверить не так способности кандидатов. Они были выявлены в ходе инспекций и предварительного отбора, а готовность к самоотдаче на службе, выносливость, психологическую устойчивость и выдержку будущих разведчиков.

Сто двадцать кадетов и два десятка офицеров стояли на плацу в развёрнутом строю. За спинами кадетов высился только отстроенный и частично готовый к эксплуатации жилой корпус, в глубине двора виднелись хозяйственные постройки, амбары, конюшни, а впереди, за спиной командира корпуса виднелся ряд палаток.

— Я поздравляю вас господа кадеты с прибытием в корпус. Вы были отобраны кандидатами на дальнейшее обучение в этом заведении, которое в ближайшем будущем должно занять особое место в ряду военных учебных заведений Княжества Киевского. Перед вами стоит задача остаться здесь и продолжить своё обучение в столице, либо вернутся назад в свои корпуса. Не смотрите с умилением на вновь отремонтированные и отстроенные жилые помещения. Там всего сорок мест, а вас на плацу ровно в три раза больше. Сегодня вы заселитесь вон туда, — и он махнул рукой в сторону палаток. Предстоит экзамен, экзамен, который будет длиться ровно месяц, и только сдавшие, его переедут в здание за вашими спинами. Если выдержит и останется каждый третий, это будет хорошо, если каждый пятый, это тоже будет неплохой результат, но если даже из вас всех через месяц на плацу останется стоять только лишь один кадет, я буду считать, что свою задачу выполнил. Этот кадет станет настоящим профессионалом. Господа офицеры, не надейтесь, что вам не придётся разделить участь кадетов. Ваша палатка самая первая, и что бы вы ни смели упрекнуть меня, вашего будущего командира ни в чём, моя койка тоже стоит там. В отличие от всех остальных она уже застелена. На протяжении этого месяца мы с вами будем учиться искусству выживания, постигать его азы. И очень хорошо, что эту науку мы начинаем зимой.

Лёгкий ропот прошёл по строю, все немного волновались.

— А ни кто и не говорил, что будет легко. И если есть желающие вернуться в свои учебные заведения, смело делайте шаг вперёд. Ни кто не посмеет вас в чём-либо упрекнуть. Я хорошо понимаю, что этот путь далеко не для каждого. Вы станете прекрасными лучниками, кавалеристами, пехотными офицерами, но вы никогда не станете элитой армии — разведчиками. Каждое утро будет начинаться построением на плацу, и каждое утро я буду задавать один и тот же вопрос. Кто готов уйти, и я вас уверяю, каждое утро будет находиться тот, кто сделает шаг вперёд. А теперь господа всем пройти в расположение обозной службы, сдать своё парадное обмундирование, в котором вы прибыли в корпус и получить полевое. На всё про всё у вас есть один час. Ровно через час построение на плацу и начало учёбы. Кто уже решил уйти прошу в канцелярию корпуса, для получения предписаний. ВОЛЬНО! РАЗОЙДИСЬ!

Строй моментально распался. Офицерский состав подошёл к командиру.

— Господин корпусной генерал.

— Да Ольга, слушаю тебя.

— Алексей, а что девочек всё это тоже касается?

— Конечно Олюшка, касается. С сегодняшнего дня у нас нет юношей и девушек, у нас есть кадеты, и расценивать их мы должны только по двум критериям, подходит и не подходит. И всё. У кого ещё есть, какие вопросы?

— Где размещаться офицерам-наставницам?

— Всё очень просто, вторая палатка. Я, надеюсь, для тебя это не будет проблемой?

— Что ты после путешествия в твоей компании, ни за что.

— Вот и ладненько. Командуй своими барышнями, а Катюха тебе как всегда поможет.

— Корпус СМИРНО! Господин корпусной генерал, корпус по твоему приказанию построен.

— Вольно!

— ВОЛЬНО!

— Спасибо господа, что в самый первый день ни кто не испугался трудностей. А теперь за работу.

И работа началась. Изматывающие маршброски, ночёвки в лесу и в чистом поле, марши по болотам и жизнь по несколько дней, на подножном корме, и драки. Сначала совершенно нелепые, так стенка на стенку, на выносливость и выживание, потом уже осмысленные, после освоения некоторых правил рукопашного боя, и ежедневные прощания с товарищами, покидающими корпус и возвращающимися к старым местам учёбы. Их ни кто не осуждал, да и кому осуждать ни кто из кадетов и молодых офицеров-наставников не знал, сколько ещё сможет выдержать он.

Солнце клонилось к закату. Мороз к вечеру крепчал. И подтаявшие было на солнышке лужицы, вновь покрывались ледяной корочкой. На плацу в развёрнутом строю стояло тридцать два кадета. Двадцать юношей и двенадцать девушек. Из первоначального офицерского состава, осталось тоже меньше половины. Они стояли в изодранной и наспех зашитой форме, до смерти уставшие, но гордые, тем, что выдержали. А перед ними стоял их командир, он тоже гордился ими, и они видели это.

— Господа офицеры, господа кадеты. Прошёл ровно месяц с того первого построения. В строю остались самые стойкие и сегодня, первым приказом по личному составу все будут зачислены в Кадетский Казачий корпус Его Светлости Князя Киевского. Всем спасибо за службу. Сейчас пройти в обозную часть и получить парадное и повседневное обмундирование. После чего офицерам-наставникам, расселить кадетов по жилым помещениям, согласно штатного расписания. Завтра у нас торжественный день. К нам на вручение Знамени прибывает лично Его светлость Князь Святослав. Так что дамы и господа, чистим пёрышки. Наутро всё должно сиять, включая и ваши обветренные загорелые лица, а вечером бал в только что возведённой бальной зале и конечно большой банкет по случаю вручения знамени и основания нашего корпуса.

Малиновое знамя развивалось, небольшой пеший строй проходил торжественным маршем перед, стоявшими на трибуне Князем Святославом, командиром корпуса, Наставником и десятком приглашённых на открытие. Немного в стороне от всех стоял начальник тайной канцелярии Калиостр. Теперь это были и его люди, и хотя и было в его ведомстве в срочном порядке сформировано секретное подразделение, в которое и зачислили всех, находящихся в строю ему от этого легче не становилось. Мало ему всех этих чародеев, колдунов ведьм, так вот, пожалуйста, ещё такое придумали. С теми хоть проще. Посадил пару магов сканировать ментальное пространство и всё уже ни одна мышь не проскочит. А этих как вычислять? Хорошо пока ни кто из соседей не додумался такого создать, а пока додумаются, да опыт переймут, глядишь ему, Калиостру и на пенсию пора будет. Вот такие невесёлые мысли крутились в голове начальника тайной канцелярии.

А строй тем временем закончил прохождение и рассыпался по плацу. К некоторым из кадетов пришли в гости родственники и друзья, проживающие в столице, и молодёжь принимала поздравления, а через несколько часов, должен был начаться большой банкет и бал, который продлиться до утра. На завтра Алексей объявил выходной день. Все кадеты, будут отпущены в город, а офицерам, впервые за этот месяц представится возможность побывать дома. Алексей с Катериной тоже с нетерпением ждали этого дня. Целый месяц они не виделись с дочерью. Как там этот сорванец? Без присмотра родителей, небось, совсем от рук отбилась? Да и с сыном давно уже не встречались. Здесь в лагере сны, почему-то не приходили и Алексей с Катериной уже начали волноваться. Правда Наставник, частенько приходивший к ним по вечерам, успокаивал, говорил мол, сильно устаёте вы, и сознание от всего отключается. Может быть и так.

— Дамы и господа, офицеры и кадеты, уважаемые приглашенные, — Его Светлость, Князь Святослав, стоял во главе стола, за которым разместились все присутствующие. — Сегодня у нас праздничный, торжественный день. Я хочу поднять этот кубок за процветание нового учебного заведения, за его будущие добрые традиции, за славу и подвиги его будущих выпускников, за Княжество Киевское, присягу, служить которому вы все принесли. УРА господа!

— УРА! УРА! УРА! — Троекратно пронеслось по залу.

— А они у тебя, господин корпусной генерал, орлы.

— Да нет, Твоя Светлость, ещё пока птенцы желторотые, до орлов им ещё долгих шесть лет. Но я уверен, станут орлами.

— С таким-то командиром, просто обязаны, — вступил в разговор командир гвардии.

— Братец мой, ты никак завидуешь?

— Что ты Твоя Светлость. Чему завидовать? Тому, что он взвалил на себя эту ношу? Да ни в жизнь. Мне хватает хлопот с твоей гвардией.

— И что же там у тебя за хлопоты? Из кабаков их на стражу выгонять?

— Нет так нельзя, Князь, они, как ни как твою персону охраняют.

— Ладно, проехали. А что Ольга? Не будет назад проситься?

— Нет, не будет, ей, как ни странно понравилось.

— Что же в добрый путь, господа. Я смотрю банкет уже в полном разгаре, не выпьют кадеты лишнего?

— Обижаешь Твоя Светлость, это для них табу. В графинах, что так искрятся в свете свечей морс, а в кувшинах квас. Тогда я спокоен. Думаю и нам можно удалиться. Мне ещё кое-какими делами заняться надо, а вам с Катериной не мешает и домой наведаться. Да и ты братец можешь свою жену на побывку свозить, если конечно командир корпуса против не будет.

— Вот здесь я поделать ничего не могу. Она сегодня дежурная, по графику, ничего не поделать, так что Владмир, дружище, предлагаю и тебе остаться и хорошенько потанцевать на балу.

— Я так и знал, что этим всё и закончится.

— Не переживай друг, — подошёл к нему старший обозный, — мы можем уединиться у меня в апартаментах и там подождать пока у твоей жёнушки дежурство закончится.

— Клавдий друг, что бы я без тебя делал, конечно, уединится и вспомнить былые деньки, а она пускай себе выплясывает.

— Клавдий, только смотри, — предупредил обозного Алексей.

— Не беспокойся командир, всё будет нормально.

— Тогда господа до-завтра, — и развернувшись, взяв жену под руку, Алексей удалился вслед за Князем.

Глава 4

Они вновь стояли на краю солнечной лужайки. Мальчишка сидел на траве и листал какую-то большую, толстую книгу. Книга, видимо была интересной, он не мог от неё оторваться, время от времени улыбался, и даже что-то шептал себе под нос. Во всём этом был такой покой, что Алексей с Катериной не решались его нарушить. Даня, так они про себя называли сына, внезапно оторвал взгляд от книги и поднял голову, посмотрел в их сторону, сначала просто задумавшись, о чём-то, что увидел в книге, но потом, узнав отца с матерью, подскочил и побежал к ним.

— Мама, папа, как давно вас не было. А я вас ждал. Где вы были?

— В командировках, сынок, — ласково ответила Катерина, опускаясь на корточки перед сыном.

Они уже давно научились вести себя, во время таких посещений. Самое главное не дотронуться до стены, отгораживающей лужайку от них. И тогда можно подольше посидеть друг напротив друга, поболтать, узнать, как живётся малышу, чем он занимался, пока их не было. Но стоит только коснуться преграды и в тот же миг возле Даниила возникали молчаливые няни, уводившие его от родителей. Это была настоящая пытка, но и единственная, пока возможность быть рядом, хотя бы во сне.

— Да сын, — подтвердил Алексей, — много работы навалилось. Вот и не могли вырваться. Но теперь будет полегче, будем чаще приходить. А как ты, что нового?

— Меня Джеральд учил ездить верхом. Он подарил мне маленькую лошадку. Она такая забавная, мы с ней подружились. У неё тоже нет папы и мамы, нет, они, конечно, есть, но где-то совсем далеко и никогда к ней не приходят. Теперь, когда мне совсем грустно я бегу к ней на конюшню, и мы подолгу разговариваем.

— Джеральд, это кто, сынок?

— Джеральд? Как вы не знаете? Да это тот дядька, у которого я живу. Он говорит, что я его внук, но я ему не верю. Не может он быть моим дедушкой. Дедушка добрый и всегда отпускает ребёнка к родителям, а он меня к вам не отпускает. Я говорю ему: «Если ты мой дедушка, отпусти меня, я поеду к папе и маме, немного у них побуду и снова приеду к тебе», а он мне говорит: «Нельзя». Разве это дедушка?

— Нет, конечно, сынок. Дедушек твоих мы знаем. Они, правда, уже давно умерли, но он и были добрыми. А откуда ты знаешь, какой должен быть дедушка?

— Мне об этом Расти рассказывал.

— Расти это кто?

— Папа, ну какой ты непонятливый. Расти это моя лошадка.

— Ты с ней разговариваешь? И как она тебе отвечает?

— Конечно, разговариваю. Я бегу к ней на конюшню, ложусь на большую охапку сена, его конюх специально для меня там кладёт, и рассказываю ей всё. А она потом наклоняется ко мне и шепчет мне на ухо ответы. У неё такие мягкие и тёплые губы. Она когда со мной разговаривает, то часто щекочет ими мне ухо. Мы так с ней можем долго разговаривать, а потом я засыпаю, и конюх относит меня в дом. Папа, мама, а когда мы пойдём домой?

— Сын, надо немного подождать, — Алексей заиграл желваками, он был готов броситься на стену, но Катерина сдержала его.

— Сынок, мы делаем всё, чтобы забрать тебя отсюда. Но ты должен немного потерпеть. С тобой здесь хорошо обращаются?

— Да конечно. Они все здесь добрые и обо мне заботятся, но я всё равно хочу домой.

— А что это за книжка у тебя?

— Это история миров в картинках. Она такая интересная.

— Ты что уже читать научился?

— Да нет мам, я же говорю в картинках. Они все как живые. Открываешь один лист, и по нему сразу начинают бегать маленькие человечки, разговаривать между собой, что-то делать. Мне очень нравится. Только вот там где дерутся много, мне не нравится, я стараюсь не задерживаться на этих картинках. А иногда я даже им помогаю. Только Джеральд говорил, что бы я этого не делал.

— Это как?

— Я вот сейчас смотрел, как они пирамиду строили. Такие маленькие, а камни такие большие. А я ведь знаю, как пирамидки собирать, я их много раз собирал, вот я и составил им все камни. Они смотрели, как камни сами друг на дружку ложатся, и понять ничего не могли, а потом все на колени попадали и начали каких-то Богов прославлять. А я смеялся, ведь я не Бог, мне просто интересно. Но один раз я плохого дядьку раздавил. Он очень много людей убивал, и мне это надоело, я взял его и раздавил, как таракана. А Джеральд потом очень долго меня ругал. Он говорил, что нельзя так делать. Но ведь дядька тот злой был. А Джеральда после этого дома три дня не было, он ходил того дядьку от листочка отдирать. А через три дня я посмотрел, тот дядька уже снова людей убивает. Я тогда не стал эту страничку досматривать, перевернул её. Я не люблю такие картинки.

— Да сынок, Джеральд был прав. Злых людей надо наказывать при жизни, а когда они уже давно умерли, возвращаться к ним не надо.

— Пап, мам, а что моя сестричка делает?

— Она подрастает, сынок. Уже начала ходить и немножко говорит.

— А она обо мне знает?

— Конечно, знает сын. Мы с мамой её каждый раз рассказываем, что у тебя были. Рассказываем, как ты подрос и чем занимаешься. Вот завтра снова скажем, что у тебя были, расскажем про твоего нового друга.

— Про кого пап?

— Ну, как про кого, про Расти.

— А, про него обязательно расскажите. И скажите, что я, её обязательно на нём покатаю.

— Конечно сынок.

— Мам, а вы ещё долго тут у меня будете?

— А что сынок?

— Сейчас уже полдник должен быть и за мной придёт няня. Вы подождёте, пока я вернусь?

— Не знаем сынок, как получится.

Нянька возникла возле самого края лужайки, как всегда неожиданно. Она строго посмотрела на Даниила, взяла его за руку и повела в сторону большого дома. Казалось, она не видит Алексея с Катериной. Или делает вид, что не видит.

Легкий стук в двери, сначала ворвался в сон, потом вырвал из его объятий Алексея. Он открыл глаза, не сразу поняв, что лежит в кровати в своей спальне, рядом лежала Катерина, тоже с широко открытыми глазами. За окном была кромешная тьма, и не понять ночь ещё или уже наступило утро. Стук в двери стал настойчивее.

— Кто там, что случилось?

— Господин Алексий, утро уже, ты просил разбудить вас пораньше.

— Да, спасибо Матрёна. Мы уже встаём.

— Вам завтрак подавать в столовую?

— Нет, не надо, мы на кухне позавтракаем, и скажи Прокопу, пускай коней запрягает.

Эта привычка, завтракать на кухне прочно укоренилась в доме. В столовой завтракали только по выходным дням и праздникам, когда можно было позволить себе немного дольше понежиться в кровати, потом спокойно посидеть за столом, обсуждая планы на день. А в обычные, будние дни все спешили на кухню, быстро выпить чашку кофе или чая, с пирожком и бежать по своим делам. Так было и сегодня. Они поднялись, быстро умывшись и надев новенькую полевую форму Кадетского корпуса, спустились на кухню, быстро позавтракать и спешить в корпус. Попасть туда планировали ещё до общего подъёма. Торжества, по поводу открытия корпуса и вручения ему знамени закончились. С сегодняшнего дня начиналась повседневная работа по подготовке будущих разведчиков и диверсантов. Кадеты, переселившись из палаток в тёплые спальные помещения, расслабились, и надо было срочно приводить их в чувство. Поднять по тревоге за пять минут до подъёма и прогнать вёрст десять в полной выкладке, зарыть в подтаявший снег по самые макушки, а по пути придумать ещё что ни будь весёленькое.

Задумано, сделано. Алексей гарцевал на плацу верхом на разгорячённом утренней скачкой Рассенанте, а вокруг суетились, бегали кадеты и офицеры-воспитатели. Наконец строй сформировался, выровнялся. Совсем заспанная молодёжь никак не могла понять, что происходит.

— Слушай, начал Алексей, после доклада дежурного по корпусу. — Приказываю, корпусу, выдвинуться в район деревни Смольня, двенадцать вёрст к северу от города. Деревню взять в кольцо, замаскироваться и выставить секреты. Задача, не допустить проникновения в деревню посторонних. Жителей деревни выпускать за её пределы свободно, точно так же и запускать. Главная цель ни один человек в деревне не должен даже заподозрить ваше присутствие, но наряду с этим в деревню не должен проникнуть ни один человек не проживающий там. Всех посторонних задерживать, невзирая на лица и доставлять в штаб корпуса. Вопросы есть. — В ответ только поскрипывание снега под ногами переминающихся в строю кадетов. — Командуйте господа офицеры. На рассвете деревня должна быть блокирована.

— Первый взвод бегом-МАРШ!

— Второй взвод…

— Третий взвод…

Всё пришло в движение, и через пять минут плац опустел. К Алексею подошла Ольга, она только прибыла по тревоге и ждала окончания постановки задачи.

— Что это господин корпусной генерал снова задумал?

— А Олюшка, здравствуй. Да немного взбодрить молодёжь, после торжеств. А то я смотрю, расслабились в тепле да добре.

— С тобою расслабишься. Они только два дня как попали в это самое тепло, а ты их снова на мороз, в снег по уши закапывать. Не жалко, дети ведь ещё.

— Они уже не дети, кадеты. А это большая разница. Они нам ещё потом спасибо скажут.

— Ой, ли?

— Скажут, скажут. Когда выживут там, где выжить невозможно, обязательно вспомнят вот это утро, этот снег и скажут. А сейчас седлай коня, и поедем, посмотрим, куда они добрались. Вот, что. Возьмём-ка мы ещё Василия с собой, если он конечно уже проснулся. Он у нас парень битый, не какой-то там крестьянин. Вот и поставим ему задачу, незаметно в деревню пройти. Пройдёт, будут они там неделю сидеть, не пройдёт, к вечеру на зимние квартиры вернутся.

— Это ты что Ваську хочешь потянуть с собой? — Удивилась стоящая рядом Катерина. — Да он за последние два года так разжирел да разленился, что для того, чтоб незамеченным в деревню попасть ему надо в снежный ком превратиться и катиться с самого высокого холма, только кажется мне, нет там холмов. Леса есть, а вот холмов нет.

— Да, — немного подумав, согласился Алексей, — здесь ты права. Этот товарищ нам не помощник в таком деле. Тогда придётся гвардейцев Владмира просить.

— Только не их. Они разве что из кабака могут незаметно слинять, что бы не платить за выпитое и съеденное, — воспротивилась Ольга, — я тебе могу предложить девочек из охраны Княжной. Есть там несколько достаточно способных, если конечно не считать нас с Катериной.

— Согласен. Девочек так девочек. Только чтобы кадетов наших не сильно калечили.

— Ну, это как получится, — уже на ходу, удаляясь, ответила Ольга.

— Погоди, — остановил её Алексей, — давай хоть приблизительный план составим.

— Ах да. Что-то я сегодня какая-то растерянная.

— Конечно, растерянная, мужа целый месяц не видела. Спать, наверное, совсем не ложились, — подтрунила подругу Катерина.

— Да не ложились. А вы типа спали всю ночь?

— Спали, ты же знаешь какой у нас сон.

— Да, подруга знаю. Как там сынишка?

— Девочки, девочки. Давайте сразу дело, а по дороге обо всём поговорите, — остановил их Алексей, — Ольга ты собери своих девчонок и веди их сюда. Ждём вас через час в моём рабочем кабинете. А мы с тобой дорогая, раз образовалась пауза, пошли, посмотрим, как наши воспитанники разместились.

В спальном корпусе царил беспорядок. Поднятые по тревоге кадеты оставили не заправленными свои кровати, в некоторых комнатах были разбросаны по полу вещи, видимо в спешке хозяева не совсем понимали, что надо одеть, взять и куда двигаться. Но, в общем, был относительный порядок. Везде чисто и уютно. На девичьей половине корпуса уже появились в комнатах всякие мелочи. Маленькие зеркальца, небольшие куколки, вышитые салфётки и тому подобные безделушки, в общем, всё-то почём безошибочно можно было отличить девичью комнату от юношеской.

— Так, так, так, приговаривал Алексей. Проходя помещения. Вот эту комнату на ключ, и до возвращения хозяев не открывать, вот эту тоже, и вот эту. — Говорил он сопровождающему его дежурному офицеру. — В остальных можно наводить порядок. Ух, ты, а это что?

Они открыли двери в последнюю комнату и так и застыли на пороге. В комнате на своей кровати мирно посапывая, спал кадет.

— Дежурный, какой взвод?

— Третий господин генерал.

— Вестового вдогонку, третий взвод вернуть, немедленно!

— А этот?

— Этот? Этот пусть спит, устал мальчишка. Пускай отдыхает. Зачем тревожить? А вот ты уважаемый, — закрывая в комнату двери, вкрадчиво так, обратился он к дежурному, — сейчас объяснишь мне, как вы с офицерами людей считали, и как ты мне докладывал, что все в строю. Жду тебя господин хорунжий у себя в кабинете, с подробными объяснениями. — И развернувшись, он ушёл. Осматривать женские покои.

Дежурный ждал Алексея в приёмной, там же находился и адъютант. Провинившийся офицер стоял навытяжку, боясь пошевелиться. Вкрадчивый тон командира не сулил ничего хорошего, это все усвоили в первые дни своего пребывания в корпусе. Адъютант изредка бросал на него косые взгляды, не понимая, чего он тут дожидается, ведь весь корпус, давно убыл, и дежурному осталось только лишь наводить порядок, да ждать возвращения кадетов. Но когда вошёл командир, он сразу всё понял. На каменном лице генерала было столько негодования, что адъютанта невольно пронизала дрожь.

— Я не буду тебя спрашивать, как это произошло. Я вообще не буду тебя ни о чём спрашивать. Ты потерял кадета, и даже не заметил этого, таким людям среди нас не место. Ты сей час же снимаешь эту форму, сдаёшь оружие и отправляешься в самую дальнюю деревню, свиньям хвосты крутить. Только в этом случае ты будешь просто забыт. И если ты хоть когда-либо посмеешь взять в руки оружие и причислить себя к офицерской касте, ты, будешь, предан позору, вместе с твоей семьёй, детьми и внуками.

— Но господин генерал…

— МОЛЧАТЬ! Сегодня ты недосчитался одного из тридцати двух, это халатность, но завтра ты бросишь его на поле брани, на надругательство противником, а это уже будет предательство. Вот от этого позора я тебя сегодня могу уберечь. Всё пошёл вон.

Опустив голову и расстёгивая на ходу повседневный френч, офицер покинул кабинет. Через несколько мгновений в кабинет вошёл адъютант.

— Господин корпусной генерал, разреши слово молвить?

— Да слушаю, чего тебе?

— Господин генерал, позволь за хорунжего заступиться.

— Что?

— Как есть, так и говорю. И можешь меня тогда вслед за ним выгнать. Я знаю его ещё по кадетскому корпусу. Мы вместе учились, только я старше был на два года. Он очень способный и очень преданный офицер. Я не удивлюсь, если после разговора с тобой он наложит на себя руки. Я уверен не его вина в том, что случилось, Ему офицеры-воспитатели доложили, а он просто не перепроверил. Да я не спорю, есть вина, но не на столько, что бы выгнать его, и навсегда запретить, носить оружие.

— Да, наверное, ты прав, погорячился я.

— Ал, что случилось, — в кабинет ворвалась Катерина, остановилась на пороге, натолкнувшись на адъютанта, — извини, господин генерал, не знала, что у тебя люди.

— А чем ты так взволнована?

— Я встретила дежурного, он сам не свой. Не реагирует ни на что.

— Быстро его ко мне, — скомандовал он адъютанту, тот бросился из кабинета.

— Понимаешь, какое дело, — и он в подробностях рассказал жене, что произошло.

— Да я согласна, ты слишком погорячился, не на том сорвался.

— Ничего взвод уже должен быть на подходе, вот вернутся и разберёмся.

Офицеры в кабинет вошли одновременно. Адъютант с наказанным и ещё не помилованным дежурным и весёлый, разгорячённый морозным воздухом и бегом командир третьего взвода.

— Господин корпусный генерал, третий взвод по твоему приказу вернулся в расположение.

— Подъесаул, сколько у тебя кадетов во взводе?

— Семеро господин генерал.

— А сколько в строю?

— Семеро, господин генерал?

— Пошли, поглядим. Дежурный, ждать меня здесь.

На плацу в двухшереножном строю стояло шесть человек.

— И сколько?

— Семеро господин генерал.

— Ты что меня совсем за идиота держишь?

— Никак нет господин генерал.

— Тогда считай при мне. По одному.

— Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь…

— Стоп. Теперь при каждом счёте показывай рукой на того, кого считаешь.

— Один, — и рука взводного указала на то место, где должен был стоять он.

— Хватит. Ты кого сейчас посчитал?

— Себя господин генерал.

— Кого? А ты что в строю стоишь?

— Никак нет господин генерал.

— Так сколько у тебя в строю?

— Шестеро, — бледнея и заикаясь, произнёс взводный.

— Идиот, — только и смог вымолвить Алексей. — Дежурного ко мне. Хорунжий, принимаешь третий взвод.

— Слушаюсь, господин генерал, — воспрявшим голосом отрапортовал тот.

— Господа кадеты. У вас во взводе потери. Ваш тяжело раненный товарищ лежит на поле брани, а вы спокойно бегаете туда, сюда. Раненого на носилки и вперёд выполнять поставленную задачу. Командуй хорунжий, а ты, — обратился он к подъесаулу, ко мне в кабинет.

Взвод засуетился, хорунжий давал распоряжения. Двое побежали в лазарет за носилками, остальные бросились в расположение, поднимать и ставить на ноги проспавшего. Прошло совсем немного времени и шестеро человек во главе с командиром и с носилками на плечах покинули расположение. За всем этим Алексей наблюдал уже из окна.

— Господин генерал, командир третьего взвода, — зашёл в кабинет с докладом адъютант.

— Вацлав, — обратился к нему Алексей, — откуда он у нас взялся?

— Кто?

— Да вот этот, что в приёмной стоит.

— Сейчас уточню. — Он открыл папку с личным делом офицера, приготовленную заранее. — Из гвардейского корпуса, по личной рекомендации командира и ходатайстве, на рекомендации Его Светлости, Князя Святослава.

— От кого, от кого, а вот от Его Светлости я такого не ожидал.

— Так что просить?

— Ни в коем случае. Выпиши ему предписание обратно в распоряжение командира гвардейского корпуса и пускай катится на все четыре стороны, я его просто видеть не могу.

— Слушаюсь господин генерал.

— Как только прибудет Старшая наставница, немедленно ко мне, а пока сделай мне, пожалуйста, чашку кофе.

Кофе ещё не был допит, а в двери уже постучались. Ольга ввела шестерых девушек, одетых в форму охраны Её Светлости.

— Вот господин генерал, девушки хорошо подготовлены и очень способные.

— Что же посмотрим, на что они способны. Если получится, пройти наших птенцов тогда поверю. Хотя скажу откровенно. Сложного в этом нет ничего. Хорошо, прошу вас девушки, присаживайтесь. Задача следующая. Деревня Смольня, что в двенадцати верстах на север, заблокирована нашими птенцами. Они конечно ещё совсем не обученные, но месяц подготовки прошли и, кроме того, они кто год, кто меньше, а кто и больше отучились в других корпусах. Этого тоже не стоит забывать. Так, что не такие они и беспомощные. Так вот. Ваша задача проникнуть в деревню. Идти тремя парами, попробовать пройти под видом путешественников, паломников, местных жителей, скрытно ну и силовой вариант я тоже не отбрасываю. Условие одно, ни кого не покалечить и не убить. Если до захода солнца ни одна из вас в деревню не пройдёт, задание для своих людей считаю выполненным. Вот и всё. Вопросы будут?

— Нет, господин корпусной генерал, всё понятно.

— Тогда милые дамы, удачи.

— Спасибо.

— А мы с вами, — обратился он к Катерине и Ольге, — выдвигаемся в район учений по столичному тракту. Вацлав, — позвал Алексей адъютанта. — Остаёшься на хозяйстве. В корпусе никого нет, только ты и главный обозный.

Глава 5

День стоял превосходный. Февральское солнышко ласково грело спины всадников. Снег подтаивал, температура держалась в районе ноля. Столичный тракт тянулся строго на север, редкие развилки с указателями к той или иной деревне уходили в стороны. До Смольни было недалеко, и в скорости, всадники добрались до её окрестностей. На первый взгляд присутствия посторонних заметно не было и это озадачило Алексея. Неужели его совсем ещё необученный птенцы сумели хорошо замаскироваться. Но тут же на глаза попались первые признаки их присутствия. Он придержал Рассенанта и подал знак сопровождавшим его девушкам следовать за ним. Отъехав немного назад, троица спешилась.

— Видели этих полусонных птенцов?

— Да заметно было.

— Постоим немного понаблюдаем за ними, а потом попробуем обойти.

Движения по тракту не было никакого, казалось, деревня вымерла, но вот со стороны города показалась богатая повозка в сопровождении двух охранителей. Немного присмотревшись, Алексей узнал в охранителях двух девушек, которых привела Ольга.

— Ты посмотри, твои бывшие подчинённые быстро сориентировались в обстановке. Где только они эту повозку нашли?

— Да это они, — ответила Ольга. — А повозка, так ты посмотри внимательнее, это ни кто иной, как Василий. Спрашивается, какого лешего ему в этих краях понадобилось, и как он вообще умудрился оторвать свой толстый зад и выехать за пределы города?

— Точно. Сейчас будет происходить, что-то забавное.

Не успели они обсудить движущихся по дороге, как дорогу им преградила троица кадетов, а сзади всадников возникло две тени. Внимание охранительниц было отвлечено и они тут же свалились с коней на землю. Недолгая возня, за которой последовал вынос связанных тел. Кони, пошли без сопротивления, а вот Василий предпринял попытки, сначала сопротивляться, потом бежать и в конечном итоге начал голосить и ругаться самым непристойным образом. Но это было уже не страшно, рот ему быстро заткнули сооружённым из его собственной рукавицы кляпом и потянули в заросли придорожного кустарника. Сложнее, оказалось, спрятать повозку. Поэтому кадеты приняли на взгляд Алексея самое рациональное решение. Один из них снял с Василия тулупчик, и, облачившись в него, погнал повозку обратно в направлении города.

— Хорошо, без лишнего шума. А твои «головорезши», что-то не очень.

— Они уже не мои, — коротко, но с досадой ответила Ольга.

— Ладно, не расстраивайся, наоборот, за этих уже радоваться должна, я думаю, на дорогу они выставили самых лучших. Пошли, обойдём кругом, может, получится в деревню пройти.

И маленький отряд двинулся по кругу, обходя деревню. То там, то тут были заметны следы присутствия. На одном из участков Алексей увидел явную дыру в кольце и пошёл через неё в деревню. Они подошли к Смольне со стороны огородов, примыкающих к самому лесу, а за ними шли уже хозяйственные постройки. Жители, хлопотавшие во дворах по хозяйству, несколько удивились столь странному появлению в деревне незнакомцев и не на шутку перепугались, но, увидев, что двое из небольшого отряда молодые женщины, весьма приятной наружности и весь отряд хоть и необычно, но чисто и добротно одет, успокоились. На лесных разбойников они точно не были похожи.

— Здравствуйте уважаемые.

— Здоров и ты будь, коль не шутишь. Откель такие, не понятные, и от чего из лесу идёте, дорог вам мало иль как? — Спросил старик, сидевший на завалинке возле дома и гревшийся на солнышке.

— Да немного с пути сбились, вот и блуканули, слегка по лесу. А тут смотрим деревня. Что за деревня-то отец?

— Деревня, Смольней называется. Тока вот я не пойму как можно было средь бела дня заблукать?

— Да мы не днём, мы ещё ночью, с дороги сбились, вот и блукаем.

— А куда путь держите, коль не секрет?

— Да какой там секрет. В город идём, в столицу.

— Тогда вам недалеко осталось. Выходите вон на тот широкий тракт, в который главная улицу вливается, и по нём. Тут уж недалече осталось, вёрст с десять.

— Спасибо отец. А что харчевня, какая у вас в деревне имеется? Что-то желудок уже давно просит подкрепиться, да и чаю горячего неплохо выпить.

— Как не иметься, конечно, имеется. Там на площади, и старик махнул в сторону центра. Там и чай и что покрепче у них всё есть, да и накормят знатно, да и постоялый двор там у них есть, еже ли отдохнуть с дороги, или ещё чего, — и старик хитро так ухмыльнулся.

— Спасибо и на этом, пойдём тогда мы.

В харчевне была назначена встреча всем, кто сумеет пройти в деревню. Но пока она пустовала. Время было раннее, селяне так рано по злачным местам не ходили, а приезжих в это время года было мало. Но не успели путники заказать себе завтрак, как в харчевню ворвалась одна из охранительниц Княжной.

— Хорошо. Что вы уже здесь, там с северной стороны на ваших напали, бой завязывается не шуточный.

— За мной, — крикнул Алексей, выскакивая на улицу и застёгиваясь на ходу.

Отряд вихрем пролетел к северной окраине деревни, вдали в лесу еле слышался шум боя.

— Куда?

— Вон туда, я покажу.

На поляне разворачивалась не шуточная потасовка, со всех сторон уже стягивались кадеты. В центре поляны небольшой отряд в составе полувзвода на силу отбивался от атаковавших его десятка всадников. Всадники были какие-то странные, неподалёку стоял их обоз, охраняемый ещё как минимум полутора десятком таких же непонятных воинов. Они были одеты в кожаные одежды, что совсем не характерно было для этих мест и этого времени года. Высокорослые, частично закованные в латы, на крупных лошадях, на головах у всех были металлические шлемы с забралами, полностью скрывавшими лица. Поспевшие вовремя кадеты, заряжали арбалеты. Двое из нападавших, уже лежали на снегу, с торчащими из груди стрелами. Но и окружённым было не сладко, они отбивались из последних сил. Алексей повёл Рассенанта в самую гущу сражения, рассекая кольцо и давая выйти кадетам. Ольга, с Катериной сориентировавшись, повели один из собравшихся взводов в атаку на охрану обоза. Наконец все кадеты стянулись к месту схватки, арбалетные стрелы посыпались дождём, и укрыться от них было почти невозможно. «Ну, хоть стрелять уже научились, — подумал Алексей, — немного успокаиваясь». Офицеры сориентировались быстро и перегруппировывали свои взвода, в зависимости от хода сражения. И вот уже напавшие оказались в роли защищающихся. Дрались они отчаянно, но в стеснённом лесном пространстве, пехота, оказалась более действенной, чем кавалеристы, скованные латами на крупных, не поворотливых лошадях. Немногим больше часа продлилась схватка. Во внезапно наступившей тишине были слышны только стоны раненых.

— Офицерам-наставникам, собрать и проверить личный состав, доложить о потерях. Командира взвода, на участке которого произошло столкновение ко мне с докладом. — Алексей скакал по полю недавней битвы и раздавал указания.

Офицеры и кадеты суетились, собирали своих. Перевязывали раненых. На отдельно-стоящий мирный обоз ни кто не обращал внимания.

— Ольга, как ты думаешь, что это за люди, и почему они атаковали нас?

— Даже не могу предположить. Обычно в этих местах спокойно. Рядом столица и разбойники стараются держаться подальше. Если честно, то я даже никогда не встречала таких воинов. Не характерны они для наших мест. Посмотри вот на этого, — она указала на ближайшего воина, лежащего на земле с распоротым животом. — Слишком высок для нас, и заметь он не исключение, все воины такого роста, а некоторые даже выше. Вот эти латы. У нас ни кто их не носит с очень давних пор. От прицельного выстрела они не защитят, да и меч всегда найдёт щель между ними.

— Да ты права. Но тогда откуда они? А что они вообще тут делали? — Он осмотрелся вокруг, и взгляд остановился на стоящих в стороне, покрытых пологами повозках. — Интересно, что это у них там? Поехали, посмотрим.

— Господин, корпусной генерал, — задержал его командир первого взвода, исполнявший обязанности общего командования.

— Слушаю.

— Проверка личного состава проведена. Потери. Один убит, два тяжело раненных и шесть человек с лёгкими ранениями.

— Раненных, немедленно в телегу, что вы остановили при въезде в село и в госпиталь. Остальным, осмотреть окрестности, собрать мёртвых. Отправить двух человек в село за повозками. Все трупы загрузить и в город, Преподобному Просвету на дознание. Кадета, загрузить отдельно. Похорон завтра, со всеми воинскими почестями. Повозки осмотрели?

— Никак нет, господин генерал, не успели.

— Хорошо, сами осмотрим.

Троица не спеша, подъехала к повозкам, и Алексей сдёрнул с первой полог. Под пологом оказалась железная клетка, под самый верх забитая замороженными женскими телами.

— Твою мать… — не сдержался Алексей, — да в этих пяти повозках не меньше трёх сотен трупов. Что это за чертовщина? Кому вообще понадобилось собирать их.

— Их не собирали, их убивали, — промолвила сзади Катерина. — Это не люди, — махнула она головой в сторону мёртвых воинов.

— С чего ты взяла?

— А ты сам посмотри, — она, наклонившись с коня, кончиком меча подцепила забрало и сбросила с головы воина шлем.

Взору присутствующих открылась совершенно лысая голова, обтянутая пергаментного вида кожей. Черты лица хоть и напоминали человеческие, но было в них и что-то потустороннее, не присущее ни людям, ни другим народам, населявшим эту реальность. Миндалевидные глаза с задранными вверх кончиками, придавали лицам жестокость. Тонкий, крючкообразный нос нависал надо ртом, лишённом губ. Раскрытый в предсмертном крике рот, открывал уже знакомые Алексею клиновидные зубы.

— Да, действительно мерзкие типы, и, кажется ты права, они здесь чужие. Ладно, не будем гадать, отправляйте их всех в столицу, там разберутся. Плохо только, что пленных ни кого не взяли, от мёртвых трудно будет, что-либо узнать.

— Ничего, Преподобный постарается. Хотя, я, кажется, догадываюсь кто они такие.

— И кого Ольга они тебе напоминают?

— Ты помнишь, у нас в кадетском корпусе был предмет по изучению народов населяющих миры.

— Да что-то такое припоминается, я страх как его не любила. Всё больше пропускала.

— Вот поэтому сейчас они тебе никого и не напоминают. А я в отличие от тебя посещала все предметы. Так вот на одном из пропущенных тобой уроков мы изучали некогда живших и покинувших нашу реальность. Одними из них были горные тролли. Мерзкие типы, должна вам сказать, так вот эти, — Ольга кивнула в сторону трупа, — один в один с картинки учебника.

— Так, договорились, ты хочешь сказать, что к нам горные тролли возвращаются?

— Может они не возвращаются. А просто на охоту к нам наведываются?

— Ольга, ты хочешь сказать, что они нашу реальность используют как охотничьи угодья?

— Я ничего не хочу сказать, я просто предполагаю. Надо было не резать их, а хоть одного живым взять, а так нам остаётся только гадать.

— Всё хватит дебатов, у меня уже голова кругом идёт. Поехали в город, там Наставник со всем разберётся. Повозки, тоже надо в город гнать. Покройте их снова пологами, не стоит народ пугать таким зрелищем, да коней соберите по лесу. Кони у них славные и в наших корпусных конюшнях будут не лишними. Ты Рассенант со мной согласен, — конь коротко заржал, подтверждая своё согласие. Они с Алексеем уже давно научились разговаривать друг с другом.

На зимние квартиры вернулись поздно вечером, страшный груз доставили в морг тайной канцелярии. Единственное место, где можно было сохранить всё в тайне, кадетам и офицерам, было строго настрого запрещено рассказывать кому-либо о происшествии. Вызванный в морг Преподобный Просвет, долго рассматривал доставленные тела.

— С этими, в общем, то всё понятно, это действительно горные тролли, но откуда они взялись, и что делали в нашей реальности остаётся пока только вопросом. Завтра с утра займёмся их допросом. Много конечно не расскажут, но хоть узнаем, откуда пришли и куда шли. А вот с людьми сложнее.

— Что так? — Его Светлость со стороны наблюдал за Наставником.

— Посмотри Князь вот на этих женщин, они явно не из наших краёв, это восточные женщины. Создаётся впечатление, что они по всему нашему миру путешествовали.

— Но скажи, пожалуйста. Зачем вообще им нужны эти тела? Насколько я знаю, горные тролли никогда не питались людьми, а здесь создаётся впечатление, что они проводили простые хозяйственные заготовки.

— Да никогда не питались, это точно. И я сомневаюсь, что они настолько изменили свои вкусы. Особи конечно противные. Но вот до такого ещё не доходили. Может, кто армию себе собирает. Подумай, Твоя Светлость, содержать живую армию накладно, её надо одевать обувать и самое главное кормить, жалование платить, а если пойти другим путём.

— Ты хочешь сказать. Что некто собрался вдохнуть жизнь в эти тела? Да, согласен, это конечно экономно, в плане содержания. Но…

— А что но? Никаких, но тут нет. Зомби невероятно послушны и преданы хозяину, да и убить их во второй раз очень сложно. Ты сам знаешь, что даже отрезанная рука будет тянуться к горлу противника. Кормить опять же не надо и жалования платить. Так что здесь нет никаких НО.

— Так, Твоя Светлость, я прошу прощения, вы с Преподобным не совсем понятный разговор для меня ведёте, — перебил дискутирующих Алексей, — время уже позднее, и я с твоего позволения. Удалюсь, надо ещё проверить всё ли в расположении в порядке, да и похорон завтрашний надо подготовить. Кадет погиб, его надо проводить со всеми воинскими почестями.

— Да, конечно, господин Алексий, поезжай, мы здесь с Наставником, ещё немного поразмышляем, а завтра после прощания с кадетом. Прошу ко мне, вместе с Ольгой, обсудим, что делать дальше, исходя вот из этого. Боюсь, что тебе твоих кадетов придётся в полевых условиях, на ходу всему обучать.

— Слушаюсь, Твоя Светлость. Тогда до завтра.

Глава 6

— Корпус, СМИРНО! Шапки ДОЛОЙ! Знамя ПРИСПУСТИТЬ! Господа офицеры, господа Кадеты. Сегодня мы прощаемся с нашим боевым товарищем. К сожалению даже в мирное время мы теряем друзей. И тяжелее всего, что уходят молодые. Но мы всегда помним тех, кто отдал свою жизнь за то, чтобы люди жили. Жили и работали, любили и растили детей. Вечная память героям, сложившим свои головы, защищая Отечество.

Корпус стоял на припорошенном свежим снегом плацу в развёрнутом строю. Офицеры и кадеты прощались со своим однополчанином. Гроб, покрытый флагом Княжества Киевского, стоял на специальной повозке, запряжённой четвёркой лошадей, по бокам с обнажёнными клинками почётный караул княжеской гвардии. Лошади, прокрытые траурными попонами с Княжескими гербами, стояли смирно, видимо, понимая торжественность и печаль всего происходящего.

— Но мы не будем оплакивать погибшего. Он выполнил свой долг, и наш теперь долг перед ним, отомстить, за эту смерть, найти тех, кто тайком пытается нарушить нашу мирную жизнь, отомстить и защитить нашу Державу от посягательств врага. Мы воины, а воины часто не доживают до глубокой старости и мы с вами сами выбрали этот путь. Путь служения Отечеству. Корпус СЛУШАЙ. К Торжественному маршу! Повзводно! Равнение на право! На прощание с боевым товарищем шагом МАРШ!

Тишина, и только четкий шаг проходивших мимо гроба торжественным маршем кадетов нарушал эту тишину. А потом процессия вслед за повозкой, сопровождаемой почётным караулом, через весь Киев, так что бы весь народ видел, и знал, нет смерти почётнее. Чем смерть при защите своего Отечества. И город видел, к процессии присоединялось всё больше и больше народа, и уже возле самого кладбища разрослась до неимоверных размеров. Казалось, весь Киев, пришёл попрощаться с молодым парнем, павшем, на поле битвы. А потом ещё долго не расходились. Обсуждая меж собой, что да как. Некоторые те, что постарше с опаской думая о новой войне, идущей, откуда-то из неизвестности. Старики начинали вспоминать рассказы Дедов, о том, что последняя война передела тоже начиналась вот с таких одиночных смертей. Молодёжь примеряла на себя роль героев войны и представляла. Что если им суждено, будет погибнуть, то их тоже будут хоронить вот с такими же почестями.

В Княжеские палаты прибыли сразу после прощания втроём. Князь уже ждал их вместе с Преподобным и командиром гвардии, Владмиром в приёмной.

— Проходите, господа офицеры, проходите. Как господин Алексий настроения в корпусе. Потери таки не малые.

— Да действительно, выжили бы раненые.

— А расскажи мне подробнее, что всё-таки произошло и как вы там оказались.

— Проводили плановые занятия, Твоя Светлость. Задача была блокировать село Смольня и не пропустить в него посторонних. Блокировали хорошо. Все дороги перекрыли секретами, а эти появились из лесу, не по дороге шли, никто их оттуда не ожидал, показались они больно подозрительными, вот командир взвода и решил остановить их и проверить кто такие, откуда и куда. Те без всякого предупреждения пошли в атаку. Хорошо именно в это время на этот секрет вышли Ольгины подчинённые, из охраны Княжной, де из них сразу в бой вступили, одна за нами поскакала, мы в то время уже в деревне были, а одна собирать весь корпус. Вот только из-за этого вовремя и подоспели, иначе вырезали бы они этот полувзвод, и пошли бы дальше. А что удалось про них выяснить?

— Мне удалось разговорить одного, какбы не совсем мёртвого. Но много го от него я не узнал, — начал рассказ Наставник, — горные тролли народ вообще не очень склонный к беседам. Да и не далёкий, а этот уж совсем тупой попался. У них, где-то в том районе портал, по которому они переправляют тела. Куда, не понятно и зачем не понятно. Вот к тому порталу они и шли. Тела собирают по всему миру, потом отправляют их далеко на север, на глубокую заморозку, и уже в таком виде поставляют заказчику. Они в этом не заинтересованы, им платят деньги, они делают работу. Вот и всё.

— Да, действительно не густо. И где этот портал, как его искать. А что ваша пресловутая ментальная разведка молчит? Портал работает полным ходом, под самым Киевом, а вы ни слуху, ни духу.

— Дело в том, что это естественный портал, он постоянно открыт. Если знать его место положения, то по нему можно ходить куда угодно.

— Интересные дела у вас тут творятся, вот так значит запросто всякий и шастает меж мирами, а заодно и наших баб в замороженном виде таскает.

— Ты господин Алексий, не утрируй, — вступился Князь. Горный тролль это тебе не всякий. Они тоже в магии кое-чего понимают, может даже побольше нас. А портал, так он может быть где угодно, только вот не каждый может его различить, да и пользоваться ещё надо уметь. Что бы попасть туда, куда надобно. Так что задача у тебя и твоих кадетов будет следующая. Вы вновь выдвигаетесь к тому месту. Возьмёте с собой Никадима, он на месте должен будет найти этот портал, и блокируете теперь его. Тот, кто послал сюда троллей, не успокоится, он ждёт товар, а это значит, что дня через два, может три заподозрит неладное и вышлет кого-нибудь узнать, что произошло, и где обоз затерялся. Вот того, кто придёт вам и надо будет взять живым. Самим в портал ни в коем случае не соваться. Это чрезвычайно опасно.

— А если он заподозрит что-то и улизнёт опять?

— Так вот ты и покажи свои умения, что бы не улизнул.

— Я-то покажу, да вот только кадеты у меня ещё совсем сырые. Не для них ещё это задание. Могут спугнуть.

— Сделай так, что бы ни спугнули. Максимум, что я могу, так дать тебе в помощь гвардейцев.

— Нет вот этого как раз и не надо. Их конечно можно расквартировать на несколько дней в деревне, но только для прикрытия. Хотя я сомневаюсь, что действия с той стороны будут масштабными.

— Я тоже так думаю, но гвардию отправлю, пускай немного деревенским воздухом подышат. Владмир, оставить в городе минимум, две смены охраны, остальных на лошадей и маршем в Смольню, там расквартироваться, и не пить круглые сутки, возможно помощь понадобится.

— Твоя Светлость, ты уж совсем нас обижаешь. Что мы, по-твоему, дисциплину напрочь, позабыли? Выполним, всё как полагается. Я им манёвры такие устрою.

— Вот и хорошо. Командуй сбор и вперёд, что бы через час твоих гвардейцев в городе духу не было. А ты, Алексий своих поутру выводи, пускай немного отдохнут мальчишки. Да, а что у тебя там с этим офицером произошло?

— Да ничего страшного, Твоя Светлость. Просто оказался совершенно тупым и не способным, вот и пришлось выгнать. Он понимаешь семь человек личного состава посчитать не смог. С себя счёт начинал. Да это ещё полбеды, если бы себя он соизволил прибавить к списку. Так нет, не додумался. Так и остался кадет спать в расположении, а он искренне считал, что весь взвод в полях.

— Да встречаются среди наших вельмож ещё такие. Некоторые считают, что науки это не для них. Да ладно, пускай едет к себе в деревню. Там как видно его место.

Сразу по прибытию в корпус Алексей собрал у себя офицеров.

— Господа, нам поставлена задача Его Светлостью, и хотя наши кадеты ещё совсем молодые птенцы, да и вы сами имеете весьма отдалённое представление о том, чем нам придётся заниматься следующую неделю, я прошу и требую приложить все свои способности и умения, для выполнения поставленной задачи. Завтра с подъёмом выдвигаемся в деревню Смольня. На краю села разбиваем палаточный лагерь, обучение кадетов переносим в поле. Под видом полевых занятий блокируем предполагаемое место расположения естественного портала и выхода тех, кто послал к нам троллей. Задача, захватить гостей в плен и доставить в Киев, пред ясны очи Преподобного Просвета. Категорически запрещаю, кому бы то ни было соваться в портал. Снаряжение и вооружение штатное. Клавдий организовать снабжение лагеря продуктами питания, до утра подготовить и загрузить на повозки палатки, койки, полевую кухню, в общем, всё необходимое для разворачивания лагеря. На месте с деревенским старостой решить вопрос по обеспечению гигиены. Арендовать на время лагерных сборов баню. Для преподавателей снять отдельный дом. До них не доводить наши истинные цели в этом районе. В расписание занятий включить, основы маскировки и организации секретов, физподготовку, основной упор сделать на рукопашный бой, верховую подготовку, движение по пересечённой и лесистой местности, топографию и ориентирование на местности, фехтование и стрельбу. Вот, пожалуй, и всё. Теорию будем изучать на зимних квартирах. Да ещё основы ведения допросов языка в полевых условиях. Теперь точно всё. Прошу, господа офицеры приступить к подготовке выхода. Сегодня вечером в деревню была выдвинута гвардия, для нашего усиления, на случай возникновения вооружённого конфликта, хотя такой вариант разворачивания событий мало вероятен. Тем не менее, всё это время они будут жить в селе, предупреждаю всех о возможных конфликтах. Ни в коем случае в конфликты не вступать. Не хватало ещё нам дуэлей на глазах всего села. Вопросы, господа офицеры есть? Тогда свободны.

— Позвольте господин генерал?

— Да Катюха, заходи.

— Ал, а что ты сам думаешь по этому поводу?

— Я думаю, что наша ментальная разведка, как всегда прохлопала, все эти движения, а по поводу сбора армии так, по-моему, Преподобный прав. И это дело рук не Стражей Порядка и не Хранителей Хаоса, им я думаю, не интересна такая мышиная возня. Здесь, скорее всего дело рук какого-нибудь сумасшедшего мага, из какой либо параллельной реальности. Возомнил парень из себя Бога, и решил покорить мир. Хорошо если только он мир собрался не наш покорять. Мы тогда его быстренько изловим, погрозим пальчиком и расскажем, что к нам соваться не стоит, если не поймёт, можно и на виселицу, для профилактики. А вот ежели, он на наш мир позарился, то по ту сторону портала. Вполне могут стоять не одна сотня вот таких, размороженных и готовых в любое мгновение броситься в пропасть. Вот только одного я не пойму, почему женщины.

— Что значит, почему женщины?

— Ну, в повозках были только женские трупы.

— А ты об этом. Да всё как раз просто. Во-первых, женские трупы лучше сохраняются, во-вторых, они меньше и легче, а соответственно их проще перетащить через портал, а в-третьих, они послушнее и преданнее, тем более, если их призвать и пообещать вернуть к полноценной жизни.

— А такое возможно?

— Нет не возможно. Разреши войти господин генерал? — в дверях показалась голова Никадима. Мальчишка широко улыбался.

— Я что-то не пойму, у меня, там, что совсем бардак? Адъютант!

— Не зови, не услышит.

— Что значит, не услышит? Ты что с ним сделал негодный мальчишка?

— Ничего, ничего не делал, успокойся командир. Я попросил его сделать нам кофе, вот он и отлучился.

— Как это попросил, ты, что маленький шалопай, совсем от рук отбился?

— От твоего имени командир попросил, а иначе он не пошёл бы.

— Вот хитрец. Ладно, присаживайся.

Хотя последнего можно было не говорить, Никадим без приглашения расположился в глубоком кресле в углу кабинета, причём по старой своей привычке забрался в него с ногами, сняв башмаки и подложив ноги под себя.

— Ты «Малыш» слишком сильно пользуешься моим хорошим отношением к тебе. Вот рассержусь и прикажу тебя выпороть. Будешь тогда знать.

— Нет, не прикажешь, это ты только с виду такой строгий, а на самом деле добрейшей души человек. Господин Алексий, меня Князь прислал. Он в подробности не вникал, сказал только иди, мол, к Алексию, он тебе всё объяснит.

— А ты и спрашивать, конечно, больше ничего не стал, правильно. А зачем? Нет, парень так не пойдёт. Вот сейчас ты встанешь и отправишься в морг тайной канцелярии, пересмотришь там как минимум три сотни трупов и на завтра по ним по всем выдашь мне справку. Кто такие, откуда, как здесь оказались. Причину и время смерти. Если трупы принадлежат жителям не нашей реальности, то, из какого они мира, пришли сюда сами добровольно или их кто прислал, и как пришли. В каком месте проникли в нашу реальность. Вот так милый мой. Вопросы у тебя есть?

— А как же кофе?

— А кофе мы с Катериной и без тебя попьём, третья чашка как раз пригодится, должна Ольга подойти. А ты встал и пошёл. И запомни, с сего момента ты перешёл в моё непосредственное подчинение, так что будь любезен приведи себя в порядок, оденься, как подобает воину, вспоминай дисциплину, а мои приказания выполняй без промедлений, точно и в срок. Ещё вопросы?

— Никак нет, — несколько ошарашенный, таким приёмом, уже стоящий по стойке «Смирно», ответил Никадим.

— Вперёд выполнять.

— Слушаюсь, — и он пулей вылетел из кабинета, чуть не сбив на пути, входившего с чашками и кофейником на подносе, адъютанта.

Тот спешно посторонился, и в непонимании пожав плечами, прошёл в кабинет, расставил на небольшом столике, возле мягкого уголка всё принесённое. Следом за ним вошли Ольга с Владмиром.

— Проходите, присаживайтесь. Что, дружище твои орлы уже выдвинулись в Смольню?

— Да уже даже расквартировались. Я вот забежал к тебе уточнить, когда ждать твой корпус и надо ли на ночь выставлять караулы. Если надо, то где?

— Караул, конечно, выставляй, с северной стороны села, я так думаю, что портал где-то там за околицей, иначе они туда не шли бы. Очень рискованно, а уж через село и подавно. Обошли бы его дальше. Выставляй и любого, кто попытается проникнуть в деревню, немедленно в арестантскую. Сарай под это дело, покрепче найдите.

— За это не беспокойся, всё сделаем как надо. Тогда я поехал.

— Удачи тебе Владмир.

— Спасибо.

— Теперь, Ольюшка, что касается твоих девчонок. Проследи, чтобы в секреты их не ставили, — она вопросительно посмотрела на командира, — не готовы они ещё для этих дел, уточнил тот. — Расписание занятий для них отдельно подготовь, нагрузка должна быть немного поменьше, чем у пацанов. Можно разбавить одним, двумя часами теории, к примеру, этику, основы дворцовых этикетов, языки и тому подобное. Преподавателей ознакомишь с расписанием, и пускай живут в городе, приезжают только на занятия, здесь не далеко.

— Я поняла тебя. А если вдруг, какая заварушка?

— Если вдруг заварушка, то тогда и будем их задействовать, как резерв. Они у тебя девчонки боевые.

— Всё понятно.

— Ну, коль всё понятно, тогда за дело. Готовиться и завтра выступать.

Старшая наставница, ушла вслед замужем. Алексей с Катериной остались вдвоём.

— Катюха, просмотри, пожалуйста, расписания, фехтование и рукопашный бой с девчонками как всегда на тебе. Как закончишь, зайди, поедем домой вместе.

— Хорошо, Ал. Только неспокойно мне что-то. Нехорошее предчувствие.

— Ничего дорогая, всё будет хорошо.

Глава 7

Большой чёрный замок стоял на вершине одинокой скалы. Издалека, казалось, что он является естественным окончанием этого огромного куска гранита, не понятно, откуда взявшегося в степи. Скалу окружал широкий ров, наполненный чёрной, маслянистой жидкостью. Единственная дорога, шедшая к скале от большой деревни, обрывалась на краю рва. Перекидной, деревянный мост был поднят и закрывал проход в скалу. В середине вся эта громадина была испещрена замысловатыми ходами с массой ловушек, для не прошеных гостей. Только хорошо знающий расположение ходов мог пройти, не пострадав, в сам замок.

С тех самых пор, как эта скала появилась в степи, и на её вершине вырос замок, солнце ни разу не вышло из нависших над местностью, тяжёлых, свинцовых туч. Эти тучи время от времени то проливались мелким затяжным дождём, то из них сыпался на землю снег. Создавалось впечатление, что глубокая осень навсегда поселилась в этих местах. Крестьяне разучились пахать землю и выращивать хлеб. Молодёжь давно разбежалась из ближайших сёл, в поисках лучшей доли, а старики потихоньку умирали, перед этим продавая себя в услужение Хозяину Скалы, как они его называли.

Старый Строунг, чёрный маг и колдун долго скитался по мирам и реальностям, пока не нашёл себе прибежище в этой покинутой всеми Богами реальности. Ни в Чертогах Порядка, ни во владениях Хаоса никто не помнил, кем и для каких целей был создан тот мир, но он существовал, и время от времени в него наведывались то Хранители Хаоса, то Стражи Порядка. Просто так посмотреть чем народ занимается, обнаружив там, в один прекрасный момент Строунга, очень удивились, но мешать его деятельности не стали. Решили посмотреть, чем всё это закончится. А тот в своё время, обнаружив полное отсутствие интереса к своей персоне, что отнюдь не наблюдалось в других реальностях, решил, что ему всё дозволено, и вообще именно эта реальность была создана именно для него.

Но решить было мало, надо ещё покорить себе реальность, сделать так, что бы населявшие её народы видели в тебе всемогущего бога. И для достижения этих целей он ничего лучше не придумал, как создать армию призванных. Начала он создал вечную осень, и люди помоложе начали бежать из этих мест, туда, где влияние Сроунга ещё не распространилось. Потом, когда в ближайших сёлах остались одни старики и немощные, он стал их выкупать, платя деньги за их умершие тела. И по контракту родственники умерших, должны были доставлять тела по дороге к мосту. Там он их забирал и призывал к себе на службу. Сперва, восставшие служили только в замке. Рыли ходы, прислуживали Хозяину. Но чем дальше, тем Строунг становился всё смелее и самоувереннее, слуг было уже достаточно, и он решил собрать армию, для порабощения всей реальности.

Со временем жители близлежащих сёл стали потихоньку пропадать, и всё больше молодые. Среди ночных посетителей кабачков стали появляться незнакомцы. Хоты иногда в некоторых из них можно было узнать пропавших без вести много лет назад или умерших жителей соседних сёл. Они ничего не ели и не пили, хотя упорно делали вид, что всё это им интересно. После таких посещений обязательно пропадало несколько человек. Но когда крестьяне обратили внимание на такие закономерности, и решили узнать, что всё-таки происходит, было уже поздно. В сёлах остались в основном одни зомби. Призванные выкрадывали людей, тут же их убивали и доставляли в гору. Там Старый Строунг призывал их и через несколько дней те, как ни в чём не бывало, возвращались к себе домой. На вопрос где ты был эти дни, отвечали в основном односложно, там, и указывали в направлении соседней деревни. Задача вернувшегося призванного была простой, убить всех домочадцев и доставить их в замок Хозяина. Система работала, и в скорости Старый колдун покорил все окрестности. Но, был в этом существенный недостаток, его сила на призванных действовала ограниченно в пространстве, и это ограничение было радиусом в двадцать вёрст. Когда живой материал в этом пространстве закончился, Колдун встал перед дилеммой, прекратить расширение империи и ограничиться этими сёлами либо искать пути расширения силовых пространств. Именно над расширением он и работал всё последнее время. Ему удалось увеличить радиус круга до тридцати вёрст, но больше, как он ни бился, ничего не выходило.

Тогда старик принял решение связаться с горными троллями, и отправить их на заготовки тел, что бы самому не отвлекаться от дела. Он нанял несколько бригад этих морально неприхотливых существ и отправил их через, несколько естественных порталов в разные миры, как он говорил, для заготовки материала. Все близлежащие деревни и пустоты самой скалы уже были забиты призванными мертвяками, а отряды троллей всё привозили и привозили новых. Это были в основном люди из различных миров. Отряды возвращались строго по графику и вот уже сутки Строунг не находил себе место. Последний отряд, отправленный в один из миров Стражей Порядка, не вернулся в назначенный срок.

Кабинет колдуна, святая святых всего его мира располагался в самой высокой башне замка. Окна-бойницы смотрели строго по сторонам света. Вокруг огромного стола из чёрного дерева метался старик. Он был одет в какую-то неопределённого цвета хламиду. Давно не мытые и не стриженые волосы спутались, длинные усы, и борода в которых запутались остатки пищи, засаленными сосульками свисали до самого пояса. И это существо возомнило из себя Бога. Четверо призванных, стояли по углам кабинета, им было совершенно всё равно, что твориться с Хозяином. Они мечтали только об одном, что бы он разозлился на столько, что убил их окончательно и тогда они могут спокойно почить с миром. Но Хозяин сдерживал свои эмоции, разбрасываться материалом было не в его правилах. Единственный живой слуга, Тролль Гризгуль, сидел в дальнем уголке кабинета и наблюдал за действиями Хозяина. Это он когда-то давно продал смертному Строунгу секреты бессмертия и формулы поднятия мертвяков, за что и был изгнан из своего рода, а иначе бессмертный тролль никогда бы не попал на службу к смертному колдуну. У себя дому Гризгул был совершенно никчемным и потокаемый каждым созданием. Природа обделила его ростом и силой, достойной горного тролля и с самого детства над ним все потешались. Но когда этот, тогда ещё молодой, начинающий чёрный маг, из человеков, рассказал Гризгулу, что нашёл никому не принадлежащий мир, и что они двое могут его себе присвоить, и стать там полноправными хозяевами, Гризгул без раздумий продал за половину будущего мира все самые древние секреты горных троллей. Но плата Строунга была ужасной даже для такого никчемного существа как Гризгул, он сделал его, вместо обещанного партнёра, простым слугой. Слугой, который беспрекословно должен был выполнять все его прихоти.

Про Гризгула, как про партнёра, Строунг вспомнил, когда пришла пора заключать контракты с отрядами горных троллей. И хотя с тех пор как Гризгул был изгнан, ни кто из его народа даже не думал поддерживать с ним какие-либо отношения, но заключить контракт с человеком для них было совершенно не допустимо. Вот и пришлось вытаскивать старого тролля из его закутка в самом дальнем конце скалы и отправлять на переговоры. Вот поэтому и ответственность за все действия отрядов заготовителей лежала именно на Гризгуле, вот именно поэтому он уже целые сутки сидел в дальнем углу кабинета и трясся от страха, глядя на мечущегося Строугна.

— Хозяин не должен так волноваться, хозяину это вредно, — наконец решившись, проблеял из своего убежища Гризгул.

Строунг метнул в сторону тролля испепеляющий взгляд, потом молнией метнулся через весь кабинет и навис над дрожащим Гризгулом.

— Слушай меня внимательно, кусок навоза горного козла, если ровно через двое суток отряд не выйдет из портала со всем заготовленным материалом, ты отправишься на его поиски. И если ты его не найдёшь, я вытрясу твои кости из этого мешка, который ты гордо называешь телом и сложу в аккуратную кучку вот в этом самом месте, потом высушу тебя над огнём и растяну на потолке строго над горкой костей. И твоя никчемная душонка вечную вечность будет метаться от костей к шкуре и обратно. ТЫ ПОНЯЛ МЕНЯ!?

— Конечно хозяин. Как не понять? Всё будет хорошо, просто они, где-то заблудились.

Не сказав больше ни слова, Строунг вернулся к столу и сел в высокое кресло, склонившись над разложенными, древними манускриптами. Он не мог позволить себе надолго отвлекаться от работы, ему срочно надо было найти формулу расширения влияния до бесконечности, а иначе весь его труд шёл насмарку.

Глава 8

Янтарный кабинет парил в невесомости, тонкие извивающиеся дорожки и многоярусные лестницы соединяли его с другими, так же парящими комнатами. Всё это пребывало в постоянном движении, но не смотря на весь хаос происходящего вокруг, двое, сидевшие за небольшим журнальным столиком не чувствовали какой либо дискомфорт. Разлитый по бокалам коньяк не плескался и сам, отдельно взятый, янтарный кабинет пребывал в состоянии статического покоя. На журнальном столике стоял неизменный хрустальный шар, а в пространстве, напротив сидевших за столом, был спроецирован кабинет Строунга.

— Рональд, брат, тебе не кажется, что твоя детская игрушка, слишком заигралась. Наша сестрица, Мадлен, девушка хоть и ветреная, но она никогда ничего не забывает.

— Что ты имеешь в виду, Джеральд?

— Я имею в виду вон того полоумного колдуна, с которого ты в детстве так потешался. Я согласен, он был потешен в своих поисках вечной жизни, но теперь, когда он так основательно обосновался в мире Мадлен, это может быть опасным.

— Что ты так переживаешь, наша сестрица давным-давно забросила эту игрушку. Он стал ей не интересен.

— Вот здесь ты брат не прав. Мадлен ничего просто так не выбрасывает на свалку. Она может забыть о сотворённом ею мире и никогда не заглядывать туда, пока кто-либо другой им не заинтересуется, и тогда жди беды, разборки начнутся на самом высоком уровне.

— Но, согласись, что и я здесь совершенно ни при чём. Этот Строунг, уже давно меня не интересует, и я его туда не отправлял. Он сам нашёл этот мир, сам выяснил его бесхозность, и сам поселился там.

— Всё это так, но при разборках основным аргументом будет твой давнишний интерес к Строунгу, и ты это прекрасно знаешь.

— Джеральд, а что это ты меня начал поучать и предостерегать от всяких мелких нарушений?

— Рональд, ты же знаешь, что я всегда заботился о тебе, так же как и ты обо мне. Мы с тобой единственные близнецы в нашей семейке, и кто другой нам с тобой подскажет, что следует делать, а что нет. Всем остальным нашим братьям и сёстрам глубоко наплевать, друг на друга. Они все вспоминают о твоём существовании, только тогда, когда приходит пора что-либо делить.

— Да красиво ты сказал, только вот мне кажется, что дело совсем не в этом.

— А в чем же?

— Дело в том человеческом детёныше, которого ты поселил у себя в замке, на окраине миров. И до меня доходят слухи, что учишь ты его совсем не человеческим наукам.

— Этот человеческий детёныш, как ты выразился, мой внук, и, кстати, твой тоже.

— Но он даже не полукровка. Твоей крови в нём только четверть.

— Тем не менее, она в нём есть. Но, сейчас речь не о нём. Я тебя ещё раз предупреждаю, если Мадлен узнает об экспериментах этого колдуна, будут большие неприятности. Пора этому положить конец.

— Что ты предлагаешь?

— Закрой все порталы, которыми он пользуется. В конце концов, он уже давно вмешивается в другие миры. И на это уже многие обращают внимание. Закрой порталы, а потом, невзначай подсунь ему не ту формулу. Он умрёт и вся его затея развалится.

— Хлопотно всё это, брат Джеральд, такие сложные комбинации не для меня. Может, придумаешь, что полегче?

— До чего ты стал ленивый в последнее время, это просто невозможно.

— Послушай, Джеральд, а давай отправим к нему в гости твоих родственников.

— Это кого?

— Как кого? Родителей того детёныша, что ты держишь у себя. Ты я так понимаю, и не думаешь его им отдавать?

— Ещё не знаю. Не решил. Хотя я не запрещаю им видеться, и даже общаться. Они почти каждую ночь приходят к нему.

— Вот и пообещай им вернуть ребёнка за то, что они расправятся с этим колдуном.

— Ты же знаешь, что это будет ложь, а я лгать не могу.

— Тогда давай я им это пообещаю.

— Рональд, а ты не подумал, что когда-то они смогут найти путь к нему не во сне, а наяву, и тогда нам с тобой может не поздоровиться, ведь он мой сын, а значит, потенциально обладает той же силой, что и я.

— А, братишка. Когда это ещё будет. Да и случится ли вообще.

— А если случится?

— Вот тогда и будем думать, как выходить из создавшейся ситуации.

— Хорошо, я с тобой согласен. Подождём два-три дня, если вопрос не решится сам собой, тогда и будем предпринимать какие-либо меры. Но не забывай об обещании, которое ты мне дал.

— О каком?

— Подтолкнуть эту парочку на решение проблемы.

— Ну что ты брат, как можно.

Картинка в воздухе погасла и братья, подлив себе в бокалы ещё коньяка, закурив сигары, стали обсуждать другие не менее наболевшие вопросы, но уже совершенно не касающиеся наших героев.

Глава 9

Вторые сутки Казацкий кадетский корпус пропадал в лесу, на околице деревни Смольня. Интенсивные занятия и постоянно меняющиеся секреты вокруг естественного портала, месторасположение, которого Никадим определил с достаточной точностью, для того, чтобы дежурство вокруг него можно было организовать минимальными силами. Всё шло спокойно. Из портала никто не выходил, и ни кто не пытался подойти к нему с этой стороны. Но у Алексея на буше было не спокойно.

— Катюша, ты отдыхай, а я пойду, прогуляюсь.

— Куда это ты собрался?

— Посты проверю, к порталу загляну, не спокойно мне что-то.

— Хорошо, сходи воздухом морозным подыши, может, спать будешь лучше.

Алексей, оделся и вышел из палатки. На чистом звёздном небе поднималась полная луна, освещая округу неровным бледным светом. Мороз крепчал, зима никак не хотела сдавать свои права, и по ночам ещё давала о себе знать достаточно сильными морозами. Часовые в карауле менялись каждый час, труднее приходилось людям в секретах, их так часто не поменяешь. Вот и лежали они там по три-четыре часа. От обморожений спасала только хорошая тёплая одежда и качественно оборудованные лёжки. Часовые на постах время от времени перекликались между собой, и от того казалось, что не спала вся деревня. Эхо по спирали расходилось от лагеря кадетов вокруг всего села, где несли службу гвардейцы. Алексей прошёл все посты, отзываясь на пароли и ненадолго задерживаясь возле своих птенцов, углубился в лес. Здесь было тихо, он немного прошёл по дороге и свернул на еле заметную звериную тропу. Пропетляв меж деревьев тропа, выводила к небольшой полянке, посередине которой росли две старые берёзы. Берёзы росли очень странно. Во-первых, строго в центре поляны, а, во-вторых, расстояние между ними было ровно таким, чтобы повозка прошла тютелька в тютельку, слегка даже касаясь бортами коры деревьев, на которой, ещё остались следы от недавних проездов. Именно к этой поляне и шёл страшный караван. Не доходя до края леса, Алексей остановился, прислушался. Глубокая тишина не выдавала чьего либо присутствия. Дальше идти было нельзя. Вон там, в низком ельничке, по обе стороны от тропы располагалось два секрета. Он ползком добрался до одного из них.

— Го…

Алексей приложил ладонь к губам, начавшего было докладывать кадета.

— Как обстановка, — одними губами, совсем беззвучно спросил он.

— Всё тихо, но мне кажется, что за нами постоянно кто-то наблюдает. — Так же беззвучно ответил кадет.

— Посмотрим, посмотрим.

Немного полежав и понаблюдав за порталом, он пришёл к тому же выводу.

— Да, юноши, кажется, ночь будет беспокойная. Смотреть в оба.

Время двигалось к полуночи, луна висела уже высоко в небе, а движения в портале не наблюдалось, хотя и чувство того, что оттуда на них кто-то смотрит, не пропадало. И вдруг меж деревьев возникла хитрая мордочка старого тролля. Гризгул, а это был именно он, покрутил головой, осматривая внимательнее поляну и не торопясь, вылез из портала. Ещё раз осмотрелся и осторожно направился к звериной тропе. Алексей подал знак кадетам не вмешиваться, собрался и как только тролль поравнялся с ним, прыжком кинулся тому на спину, нанося удар рукояткой кинжала в основание черепа, не прошенного, но долгожданного гостя. Тело мгновенно обмякло, и было затянуто в укрытие.

— Связать да покрепче, рот заткнуть. Подождём, может ещё, кто появится.

Пришедшая смена с интересом оглядела пленника. Ещё три часа прошли в ожидании, но вслед за троллем ни кто из портала не появился, да и чувство того, что кто-то за тобой наблюдает, тоже пропало.

— Всё, я думаю, больше никого не будет. Но не расслабляться, глаз с ворот не спускать. Помогите мне его вытащить отсюда.

Двое кадетов подхватили пришедшего в себя пленника под руки и ползком потащили в сторону дороги, Алексей пополз следом.

— Всё, ребята достаточно, возвращайтесь, дальше я сам.

Он поднялся, поставил тролля на ноги. В глазах пленника читался ужас.

— Слушай меня внимательно, гибрид человека с болотной корягой. Если хочешь ещё немного пожить, то тогда спокойно пойдёшь со мной, при малейшей попытке бегства я, не задумываясь, выпущу тебе кишки. Понял?

Тролль утвердительно кивну в ответ, и Алексей, перерезав стягивающую ноги верёвку, легонько подтолкнул того перед собой, в сторону дороги. Но в лагерь он его не повёл, пройдя мимо, он направился в сторону стоявшего на самом краю деревни добротного сарая, который Владмир арендовал под временную темницу. Возле сарая стояло два часовых гвардейца.

— С уловом тебя, господин генерал. Сам поймал, али кадеты сподобились. Обозвался один их них.

— Вместе с кадетами, — уклончиво ответил Алексей, — открывайте-ка мне сие заведение, да покличьте своего командира, мы на пару побеседуем с этим уродом.

— Это мы всегда, пожалуйста. — И один из гвардейцев побежал за Владмиром, а второй в это время стал открывать большой амбарный замок на мощных дверях сарая.

Командир сильно толкнул пленного в глубину сарая и вошёл сам. Двери за ними мгновенно закрылись. Нащупав в кармане огниво, он зажёг факел. Мерцающий свет озарил помещение. Оно было пустым, только толстая жердь лежала на подставках, вбитых в стены, приблизительно посередине сарая на высоте груди человека. По бокам к жерди спускались канаты, уходящие в хитром переплетении вверх, к вкрученному в потолок блоку.

— Интересное приспособление, — не обращая внимания на пленного, начал рассматривать его Алексей, — интересно, для чего оно служит крестьянам. А, в конце концов, какая разница, нам для откровенной беседы вполне подойдёт.

Он поднял тролля и, перекинув его руки через жердь, растянул их в стороны, крепко привязывая по всей длине верёвками, потом вытащил изо рта кляп и потянул за свисавший с потолка канат. Жердь с подвешенным на ней, легко пошла вверх и уже скоро, Гризгул касался земли одними кончиками пальцев.

— Ну что, поговорим? — Ласково так спросил он.

— Ты даже не понимаешь, смертный что творишь, — заскрипел тролль, но договорить он не успел, короткий, но сильный удар в солнечное сплетение, сбил дыхание и заставил его замолчать.

— Если я предлагаю поговорить, это не значит, что я намерен терпеть твой бред. Разговор будет таким. Я задаю вопрос, ты на него предельно точно и правдиво отвечаешь. Если я не слышу такого ответа, я по очереди отрываю тебе пальца, сначала на ногах, потом на руках, если пальцев не хватит, я отрежу тебе уши, выколю глаза, вырву ноздри. Потом медленно-медленно вырежу печень и заставлю по кусочкам её съесть. Но я всё равно узнаю то, что хочу знать. Если ты этого не выдержишь и вздумаешь умереть, я передам тебя в руки очень опытного волшебника, который всё равно узнает то, что нас интересует. Но тебе уже будет всё равно, твоё тело, а точнее его кусочки будут валяться рядом с теми уродами, что приходили до тебя. Ты меня хорошо понял? Если да, то кивни головой, я смотрю говорить ты ещё не способен.

Присутствовавший в глазах тролля страх перерос в панический ужас, он часто-часто замахал головой.

— Нет, господин, только не это, — еле выговорил он, — я отвечу на все вопросы, честно отвечу.

— Вот и замечательно, тогда приступим. Кто такой, откуда и кто тебя прислал.

— Я Гризгул, несчастный, старый Гризгул, меня прислал Строунг, великий и могучий.

— Пока верю. Цель прибытия?

— Я должен найти не дошедший до нас караван, и привести его.

— Куда привести?

— К Строунгу.

— Зачем ему человеческие тела?

— Он хочет создать империю, потом захватить весь мир.

— На какие ещё миры распространяются его интересы?

— Только на тот, в котором мы живём.

— Почему?

— Он ничейный, хотя я в этом сомневаюсь. Скорее всего, его просто забросили, и когда Строунг развернёт в нём полномасштабную деятельность, про него вспомнят. Тогда потрясений не избежать ни кому.

— Почему ты ему помогаешь, если считаешь, что это настолько опасно?

— Он сначала купил меня, а потом поработил. Я уже не могу ему не подчиняться.

Разговор продолжался до самого рассвета, пришедший Владмир, помогал, задавал наводящие вопросы и к утру, друзья знали про старого колдуна и его планы всё, что им было необходимо. Теперь осталось только решить, что со всем этим делать.

— Ты молодец Гризгул, отвечал честно, не заставил меня прибегать к пыткам. Теперь последний вопрос. Когда ты должен вернуться?

— Не позже чем через три дня. С караваном или без него, но не позже.

— Хорошо, значит, у нас есть время. Ребята, — позвал Алексей часовых, — снимите его, пускай отдыхает, накормить, заковать в кандалы и глаз не спускать, чтобы не дай Бог, не сбежал.

— Всё будет в лучшем виде, господин генерал.

— Вот и хорошо, а мы друг мой Владмир, поехали к Его Светлости с докладом.

Глава 10

— Это конечно хорошо Алексий, что ты сам управился с троллем, но ты даже не представляешь себе, как рисковал. — Преподобный Просвит ходил из угла в угол кабинета Его Светлости, нервно теребя лацкан своего халата. — Даже не представляешь. И ещё не факт что всё сказанное им есть правда. Это очень хитрый народ.

— Твоё волшебное преподобие, хотел бы я посмотреть на него, если бы он осмелился меня в заблуждение вводить. Нет, я совершенно уверен, что всё рассказанное им сущая, правда. Ты просто не видел его взгляд, когда он попал к нам в руки. Я не знаю, чего он больше боялся нас или своего возвращения назад.

— Я согласен с Алексием, — заступился за командира Владмир, — мне однажды пришлось присутствовать в тот момент, когда он убеждал одного гада говорить правду, у меня до сих пор при воспоминании, мурашки по коже бегут.

— Ну, это ещё не факт, — прервал его Преподобный.

— Нет, Наставник, мне сдаётся. Что тролль сказал правду, — промолвил до сих пор молчавший князь. — Нет смысла ему наговаривать на себя, если бы врал, то придумал бы, какую ни будь красивую историю про безответную любовь или ещё чего такого. А здесь всё сходится, и караван, и тролли-наёмники, даже количество повозок и сопровождавших их воинов.

— Да, здесь вы правы. Цифры сходятся.

— Тогда Алексий рассказывай, что ты там по дороге уже придумал.

— А придумал я вот что. Мы с Валдмиром ростом с троллей, вот наберём ещё гвардейцев таких же, переоденемся в их одежды и вперёд, в гости к этому самому Строунгу. Пора прекращать его заготовки. Засиделся он на этой земле.

— Сложно вам будет, там армия уже приличная и полутора десяткам с ней не управиться, пусть даже таким знатным рубакам, как вы.

— Но у нас есть ещё повозки, в них можно тоже людей посадить, да и не станем мы воевать со всей этой сворой. Мы ведь должны предстать перед колдуном и ему передать свой груз, вот тогда и открутим ему голову, а как только её, то есть голову открутим, то всё его воинство и свалится замертво. Ты же Преподобный сам говорил, что они живут, только пока колдун жив.

— С людьми в повозках тоже не получится. Он почувствует, что там не мёртвяки, а живые. Придётся вам таки все эти тела тянуть к нему, если конечно мы этот план примем. Сколько ты говоришь, у нас есть времени?

— Трое суток, теперь уже немного меньше, Твоё Волшебство.

— До вечера я постараюсь узнать побольше, про этот замок и ещё, как они должны были передать повозки колдуну. Алексий, пришли ко мне Никадима, заставлю его почистить и отремонтировать одежду троллей.

— Твоё Преподобие, а что у нас в Княжестве уже прачки перевелись?

— Такие перевелись. Не ужель ты думаешь, что он это всё руками делать будет?

— А как иначе, стиральных машин у вас ещё не придумали, и мне кажется, никогда не придумают.

— Ты Алексий всё никак не можешь отвыкнуть от привычных для тебя понятий, — подытожил Князь, — да теперь уже без разницы, всё равно назад тебе дороги нет. На этом совещание закончим. Предварительно план утверждается. Езжайте в подразделения, подбирайте людей, формируйте отряд, встречаемся вечером у меня, для корректировок. И вот что, попробуй перевербовать того тролля, сдаётся мне, без его помощи ничего у вас не получится.

— Над этим я тоже думал. Попробую, мне кажется, он должен повестись.

— Тогда удачи.

— Я не поняла, это что ты пойдёшь туда один?

— Катюха, перестань, как это один. Конечно, нет. Со мной пойдёт Владмир и ещё тринадцать гвардейцев.

Алексей устало сидел за столом в палатке, а Катерина металась из угла в угол. Ему очень повезло, что это была палатка, жена старалась не повышать голос, чтобы не слышали вокруг, у неё не было возможности бить об стены посуду, да и самой посуды не было, она только бегала и шипела.

— Ты не посмеешь оставить меня здесь одну. Ты не посмеешь уйти туда без меня.

— Катенька, дорогая моя, ну не могу я тебя туда взять. Только представь, как ты будешь выглядеть в роли тролля. Да нас с одного взгляда расколют. Нет, родная, не получиться.

— Мне плевать, значит, я в повозке поеду.

— Значит так, женщина, надоело мне это всё. Ты остаёшься дома, это, в конце концов, приказ. Ольга остаётся за меня в корпусе, а ты берёшь на себя, её обязанности, в том числе по охране Княгини, — он встал, расправляя плечи. — Писаря, ко мне! — Крикнул Алексей, выглянув наружу.

Через мгновение в палатку вбежал капрал с чернильницей, пером и чистым свитком.

— Пиши приказ по корпусу. Считать убывшим в командировку, с сего дня командира корпуса, командира третьего взвода. Обязанности командира на время командировки положить на Старшую наставницу Ольгу, обязанности старшей наставницы положить на Катерину. Всё оформить, как положено, гриф на приказ «Секретно». Довести до всего личного состава в степени его касающейся. Свободен.

— Ты не смеешь так со мной поступать.

— Смею дорогая, смею. Это нормальная мужская работа. Подумай про детей. Если мы оба погибнем, что с ними будет? Смею, дорогая, смею. Ты только жди меня, и я вернусь. Я обязательно вернусь, если буду знать, что меня ждут.

— Я буду ждать Ал, я обязательно буду ждать.

— Вот и славненько, а сейчас я пойду, мне ещё этого Гризгула обработать надо. — И он вышел из палатки.

Окна в сарае были маленькие и грязные. Поэтому, не смотря на яркий солнечный день в помещении было темно. Гризгул сидел в дальнем углу сарая и тихонько завывал. При виде открывающихся дверей он встрепенулся и весь подобрался. Алексей подошёл поближе и присел возле пленного на деревянную колоду, заботливо приготовленную охранниками.

— Готов продолжить разговор?

— Да господин.

— Тогда рассказывай, где выход из портала, как далеко от него до замка колдуна, где и как должен передаваться груз и производится расчет за работу. И не вздумай врать.

Выход из портала в степи, между камнями, в районе старого святилища, кому оно принадлежит, ни кто из местного населения не знает, но, опасаясь гнева неизвестных Богов, люди туда никогда не ходят. Это примерно в двух верстах от замка. Обычно караваны встречал в святилище я, Строунг не отвлекался на такие мелочи. Я их встречал и вёл к замку, там, у моста повозки передавались слугам и тролли уходили в деревню. После проверки и оценки груза я возвращал пустые повозки вместе с оплатой и провожал отряд обратно к порталу.

— Портал один во все миры?

— Нет их несколько, остальные располагаются немного дальше от замка, в таких же святилищах.

— Графики прибытия караванов.

— Караван должен приходить раз в месяц, всего их приходит восемь из разных миров, в году по два из каждого мира.

— Почему так редко?

— Во-первых, если расширить заготовки, то это может быть заметно, а во-вторых, он, кажется, просто не может призывать больше. И с каждым караваном ему становится всё труднее и труднее.

— Почему?

— Много сил уходит на поддержание уже призванных.

— Понятно. Значит, сила его не безгранична. Это хорошо.

— Теперь ответь мне на такой вопрос. Ты хочешь освободиться от него и дальше жить?

— Конечно господин.

— Тогда ты должен помочь нам уничтожить его, это без вариантов. Поможешь, я тебе дам денег столько, сколько унесёшь, и отпущу на все четыре стороны, более того я могу отправить тебя жить в любой мир, на твоё усмотрение. Туда где про тебя и твои тёмные делишки ни кто не знает. Вот такие условия. Если хочешь подумать, над моим предложением, подумай. Но не долго.

— Мне незачем думать, господин, я согласен.

— Это правильно. Ты сможешь нарисовать схему местности и план замка?

— Да смогу.

— Тогда вот тебе пергаменты, перо и чернила, рисуй. Я приду за планами через четыре часа. Да вот что ещё, как выглядит замок, что он из себя представляет?

— Это огромная гранитная скала, стоящая среди степи и обнесённая рвом. Ров заполнен какой-то чёрной, маслянистой жижей. Строунг говорит, что в ней живут драконы, охраняющие замок, но их ни кто, ни когда не видел. Воняет она жутко, но из неё получаются хорошие факелы.

— Это как?

— Мы пропитываем ею паклю, и она долго и хорошо горит.

— Понятно, дальше.

— На вершине скалы построен сам замок. Вся скала испещрена ходами, многие из них ведут в тупики, там находятся коморки призванных.

— В общих чертах понятно. Высота скалы?

— Примерно двенадцать-пятнадцать саженей, над ней стена восемь саженей. На стенах караулы из призванных.

— Понятно, ладно рисуй, не буду мешать.

Покинув темницу, Алексей направился в расположение гвардейцев. Там Владмир уже собрал кандидатов в поход.

— Добрый день господа. Меня интересует один вопрос. Из вас кто ни будь, имеет хоть малейшее представление о скалолазании?

Таких оказалось совсем мало. А точнее только один. В молодости он занимался альпинизмом, но уже давненько забросил это дело.

— Не утешительно, Владмир, может среди остальных есть такие мастера?

— Это вряд ли.

— Тогда задача следующая. Отобрать пять человек, крепких, но лёгких, отправляйся с ними в город, бери снаряжение, что осталось с прошлого похода и за сутки на городских стенах подготовить этих пятерых.

— Да ты что? Как можно за сутки?

— Извини, брат, времени у нас больше нет. И никаких отговорок я и слышать не хочу.

— Понятно.

— Тогда вперёд.

К вечеру вновь собрались в кабинете Князя. Главный волшебник выглядел весьма озабоченным.

— Чем ты так озабочен, твоё Преподобие? — спросил с порога Алексей.

— А у тебя всё нормально? — Вопросом на вопрос ответил тот.

— В принципе да, все занимаются подготовкой, вот планы замка и подходов к нему, следующей ночью мы готовы выступать, вот только сейчас план уточним, утвердим и всё.

— Я удивляюсь твоему оптимизму, — ответил маг, рассматривая принесённые Алексеем чертежи. — Интересно где ты их взял?

— А что? Что-то не так? Мне тролль нарисовал.

— Нет, всё правильно, по моим данным замок именно так и выглядит. Только я вот совершенно не представляю, как вы туда попадёте.

— А что, господин Алексий, — поинтересовался Князь, — тебе удалось склонить тролля на нашу сторону?

— Да удалось, только я ему очень много пообещал. Если останется, жив после операции, придётся выполнять.

— Не переживай все обещания выполним.

— Тогда план у меня такой. Мы под видом троллей доставляем колдуну товар, и как обычно отправляемся в деревню ожидать расчета. К мосту прикрепим канаты, призванные не внимательны и не должны заметить этого. После того, как мост поднимут группой из пяти человек, по канатам переправляемся к стене и поднимаемся на неё вот в этом месте, — он указал на плане где легче всего подняться, — там нас должен ждать Гризгул. Дальше он проводит нас к колдуну, мы делаем свою работу и уходим. Постараемся уйти через главный вход. Ров заполнен какой-то горючей жидкостью, по рассказам тролля, я предполагаю, что это нефть. После выхода всё это поджигаем, устраиваем большой погребальный костёр и через портал возвращаемся домой. Операцию начинаем за три часа до полуночи. К рассвету должны управиться. Вот такой план.

— План, на мой взгляд, вполне осуществимый, хотя сложный. Что ж давайте обсудим детали. Наставник, твоё мнение?

— Да я согласен с тобой Князь. Только есть нюансы.

Они ещё долго обсуждали и уточняли все детали. И разошлись только глубоко за полночь.

Весь следующий день прошёл в подготовке к операции. Владмиру удалось вполне сносно, подготовить группу и Алексей на коротком экзамене отобрал из них троих, вместе с ним и Владмиром численность всей группы составила пять человек. Остальные десять были группой прикрытия, дополнительно к этому с этой стороны у портала должны были ждать все свободные гвардейцы и кадеты с офицерами корпуса, за исключением девичьего взвода. Катерина таки настояла, что бы её включили хотя бы в резерв. Никадим шёл с основным отрядом связным. К вечеру, отряд, переодетый в троллей собрался в палатке командира, здесь же присутствовал Князь Святослав, Наставник и Гризгул.

— Значит так, в последний раз уточняем диспозицию каждого, — инструктировал всех Алексей. Гризгул, ты выводишь нас из портала и сопровождаешь до моста. Мы впятером, передаём груз. Ты и ты в это время цепляете канаты и крепите концы на берегу.

— А если кто заинтересуется, почему вернулось меньше чем уходило? — спросил Гризгул.

— Хороший вопрос, молодец, переживаешь за свою шкуру. Расскажешь, что нас заметили, на силу ушли от погони, вот и потеряли воинов. Такой ответ устроит?

— Да, я думаю, что вполне устроит.

— Тогда пошли дальше. Как только мост поднимается, идём на ту сторону. Я иду первым, Владмир замыкающим. По краю скалы доходим вот до этой точки, там поднимаемся. На верху нас встречает Гризгул. Если тебя задержит колдун, ждать не будем, рискованно, идём самостоятельно, ты нам на встречу. Часовых на стене стараемся обходить, в крайнем случае, отрезать голову и сбрасывать в ров. Наша конечная цель вот эта башня и наверху кабинет колдуна. Уничтожив колдуна, уходим через главные ворота. А там домой. Группа прикрытия, далеко не уходить, сосредоточиться вот в этом месте, — Алексей указал на плане местности точку. — Здесь, по словам тролля, небольшой кустарник, в темноте ночи вполне хватит, чтобы спрятаться. Действовать начинаете только в случае шума со стороны заимка, ваша задача постараться опустить мост, в крайнем случае, поджечь ров, и тогда уходите.

— Господин, вся деревня забита армией Строунга.

— Это уж самый худший вариант. Ни в коем случае нельзя дать им нас услышать, но если такое случится, немедленно уходить, резерв вступает в бой только в самом крайнем случае. На этом у меня всё. Вопросы, пожелания?

Собравшиеся молчали, всё было предельно понятно.

— Тогда, коль вопросов нет, два часа отдыха и выступаем.

— Генерал, позволь мне, — остановил Алексей Наставник. — Господа, вот мазь, — и он поставил на стол большую банку с коричневой, дурно пахнущей субстанцией, — дело в том, что у всех этих бывших мертвяков очень обострено обоняние на живых. Перед самым выходом всем намазаться этой мазью, она хоть на время отобьёт запах живого человека.

— Вот за это, Твоё Преподобие большое человеческое спасибо. Всем понятно. Можете не дышать, затыкать носы, рты, короче все свои отверстия, но перед выходом все должны смердеть вот этой гадостью, да так, чтобы звери в лесу вёрст на двадцать от деревни разбежались. Лично проверю каждого. Если вопросов и пожеланий больше нет, все свободны.

В палатке осталось четверо. Святослав подошёл к Алексею, крепко пожал ему руку и обнял.

— Желаю удачи, друг Алексий. От тебя опять многое зависит. Мы с Наставником будем наблюдать и помощь, если понадобится, вышлем немедленно. Но всё равно надежда только на твою группу.

— Спасибо, Твоя Светлость, сделаем всё, что возможно и даже чуть больше.

— Мы верим в тебя. — И князь с Наставником удалились.

Глава 11

Повозки со страшным грузом, проходили одна за другой сквозь портал. Алексей с половиной отряда встречал их с этой стороны, остальные кто вел повозки, кто замыкал процессию, ведя в поводу, остальных лошадей. Гризгул стоял рядом на земле. Тролль явно нервничал.

— Хватит уже трястись, ты своим страхом всю операцию сорвёшь. На вот, хлебни из фляги, полегчает.

— Что там?

— Пюре фруктовое, для детского питания.

Гризгул, поднёсший, было флягу ко рту, отдёрнул руку так, что она чуть не полетела на землю.

— Ты, что совсем с ума сошёл, всю благодатную жидкость разольёшь. Пей, не бойся, спирт там, чистый. Только сильно не прилагайся, ещё с ног свалишься.

— Господин, разве можно так шутить со старым троллем?

Он сделал два больших глотка и закашлялся. Алексей наклонился и постучал того по спине так, что он чуть не упал.

— Всё отпустило? Нет? Сейчас отпустит, успокоишься. Ну что все прошли?

Он пересчитал повозки и людей.

— Тогда веди дальше. И смотри у меня.

— Господин не обижай старого Гризгула недоверием. Пошли, нам туда.

Замок возвышался чёрной глыбой посреди ровной степи. Это было невиданно, но встречать их вышел сам колдун. Он стоял на той стороне моста и внимательно смотрел на приближающийся обоз.

— Только не вздумайте нападать на него сейчас, — прошептал Алексею Гризгул, — он наверняка защитил себя полем, и вам не пробиться. Его можно взять только в кабинете.

— Понятно, ладно не суетись, от плана не отклоняемся.

— Почему задержались, властно прокричал с другой стороны моста Строунг.

— Хозяин, я на силу нашёл их.

— Я не тебя спрашиваю, кусок навоза горного козла, я спрашиваю воина.

— На нас напали. Ты видишь, мы вернулись не все. Мы потеряли своих братьев, — коротко ответил Алексей, — в том мире стало опасно, надо бы контракт пересмотреть.

— Что ты имеешь в виду?

— Денег маловато. Опасно там.

— Я подумаю, воин. Вы задание выполнили?

— Да всё как всегда.

— Хорошо, передавайте груз и ждите как всегда в деревне.

Он развернулся и скрылся в проёме скалы, а на эту сторону медленно устремились призванные, принять повозки. Один из них оказался немного проворнее остальных, он начал крутиться вокруг людей и принюхиваться, в конце концов, когда он подошёл слишком близко к Алексею, тот сильно пнул его в голову, с высокого коня это оказалось совсем не сложно. У мертвяка в середине, что-то хрустнуло, голова запрокинулась, да в таком положении и осталась, он стал поправлять её, но она всё равно не держалась. Поломал шею, понял Алексей.

— Пошёл вон отсюда кусок мертвечины, выругался он и сплюнул на землю.

Мертвяк, обиженно скуля и всё время, поправляя голову, пошёл вслед за удаляющимися повозками. Темень скалы поглотила их и мост начал подниматься, воины быстро закрепили канаты за проушины цепей, и как только мост поднялся до половины, Алексей схватился за канат, повиснув на нём, медленно пополз вверх. Конь, почувствовав свободу, рванулся, было в степь, но его вовремя перехватили.

— Группа за мной, остальным уходить, — скомандовал Алексей и отряд начал действовать.

Пятёрка благополучно перебралась на тот берег и по тоненькому карнизу пошла к точке подъёма. В последний раз, взглянув на удаляющуюся группу прикрытия, Алексей мысленно перекрестился и двинулся вперёд, за ним шли остальные. Маршрут подъёма на самом деле оказался не таким лёгким, как был описан троллем. Распластавшись по скале, пять чёрных фигур медленно ползли вверх. Страховку приходилось крепить, за что попало, забить хоть один крюк означало привлечь внимание часовых и выдать себя, а этого допустить было нельзя. Кинжал искал самые маленькие, щелочки, чтобы хоть немного добавить опоры человеку. Спасало одно, скала была цельной, и даже на самую маленькую опору можно было положиться. Час подъёма показался вечностью, но вот гребень стены. Алексей осторожно протиснулся в узкую бойницу и глянул по сторонам, вокруг было пусто, он мягко спрыгнул на каменный пол, прижался к стене и замер. По одному на стену спрыгивали остальные. Чуть правее виднелась лестница, на ней должен был ждать Гризгул, но тролля не было.

— Задерживаться нельзя, могут прийти стражи с обходом. Пошли, встретим его по дороге. Нам туда, — Алексей указал на самую высокую башню в центре двора.

Пять теней неслышно скользнули вниз по лестнице, спускавшейся во двор. Кругом стояла мертвая тишина. Слева по двору мелькнула тень, Алексей жестом остановил группу, замерев, ждали, кто идёт, куда. Тень мелькнула ближе, перебегая от одного строения к другому, внезапно возникла совсем рядом. Занесённый для удара кинжал на силу успел остановиться. В этот раз Гризгулу повезло.

— Ты что опаздываешь, — прошептал Алексей, — узнал тебя в последнее мгновение, чуть не зарезал.

— Всё нормально, Строунг ничего не заподозрил, слишком он занят в последнее время. Пошли. Только тихо и осторожно. Мертвяки конечно не очень бдительны, но если заметят, нам мало не покажется.

Группа двинулась дальше. Здесь по дороге то там, то тут встречались посты, но внимания на мелькающие тени они не обращали. Они пребывали в сумрачном состоянии, и вокруг них постоянно мелькали какие-то тени, то пролетали умершие давно родственники, то ещё кто и на тени они внимания не обращали. Другое дело звук. Любой лишний звук тут же пробуждал их, но сильнее всего действовал запах, запах живого человека. Учуяв этот запах, мертвяк приходил в сущее бешенство. Просочившись в двери башни, группа начала подниматься по узкой винтовой лестнице.

— Там на промежуточном этаже караульное помещение. Если двери будут открыты, придётся вступать в бой, — шептал Гризгул, — им главное головы отрубить, тогда они отвлекутся на их прилаживание и не смогут позвать подмогу. Закрытые в помещении перепутают головы и станут драться между собой.

— Сколько их там?

— Не меньше десятка.

— Значит по двое на каждого, не развернуться. Если не пройдём не замеченными, Владмир со мной дальше, остальные, разбираться с караулом. Вперёд.

К несчастью двери в караульное помещение оказались открытыми, десяток мертвяков сидело за столом, и вяло играли в кости. Алексей пропустил вперёд гвардейцев, зашуршал металл клинков, потянутых из ножен. Один из мертвяков взглянул в сторону дверей, но в тот же миг кинулся догонять свою голову, покатившуюся в дальний угол. Схватка была не долгой, и скоро гвардейцы нагнали Алексея с Владмиром. А в караулке становилось всё шумнее и шумнее. Они уже поднялись к самой вершине, там, у дверей кабинета стояло двое караульных, одним броском воины достигли площадки и две головы покатились вниз по лестнице, а не понявшие ничего стражи кинулись их догонять. Но в этот момент двери кабинета распахнулись, и в проёме возник старый колдун.

— Что вы там расшумелись снова бестии?

Но вопрос застрял у него в горле, Алексей одним ударом втолкнул его в кабинет, а вбежал туда сам, за ним рванулась вся группа.

— Назад, трое на лестницу, Держать оборону, Владмир у дверей, с этой мразью, я сам разберусь.

— ЧТО ЧЕЛОВЕК!? Да как ты посмел смертный прийти сюда?

Строунг, слишком быстро для старика пересёк кабинет и скрылся за огромным столом.

— Господин не давай ему развернуться, — закричал Гризгул, — загоняй его в угол, иначе поставит блокады и нам его не взять. Не давай ему руками пасы делать, отвлекай от заклинаний.

— Так это ты меня предал? — Колдун метнул в сторону тролля огненный шар, который разорвался, ударившись о противоположную стену, слегка опалив увернувшегося Гризгула.

Алексей бросился в атаку, не давая опомниться старому магу, у того ничего кроме огненных шаров не получалось, но разрыва их разносили всё вокруг, и уклоняться становилось всё труднее и труднее. Шкафы в комнате горели, становилось всё жарче и жарче. Вот один из них зацепил Алексея за плечо, прожёг одежду и опалив его. Боль от ожога пронизала всё тело. Надо быть осторожнее подумал он и рванулся к колдуну, один шар пролетел над самой головой. В это время Гризгул извернулся и метнул в колдуна табурет, этого оказалось достаточно, что бы тот отвлёкся от Алексея. Спасибо тролль, подумал он и, рванувшись к колдуну, достал-таки его мечём. Клинок, описав короткую дугу, прошёл самым кончиком по животу старика, вспарывая грязный балахон, цепляя кожу, а за ней мышцы живота. Колдун вскрикнул, замер и начал медленно оседать на пол.

— Голову, голову ему руби, пока не опомнился.

Но говорить это было ни к чему, ещё шаг на сближение, меч заканчивал описывать очередную дугу, опускаясь на тонкую старческую шею. Хруст костей, и голова, отделившись от тела, покатилась по полу. Ужас застыл в распахнутых глазах. В один момент всё стихло, а в следующее мгновение дикий, тысячеголосый стон разорвал тишину ночи.

— Всё уходим, — крикнул Алексей, выскакивая из кабинета и бросаясь вниз по лестнице.

Вслед за ним бежала вся группа. Во дворе сбегавшиеся по тревоге мертвяки испускали последний стон, но некоторые ещё тянулись к живым, стараясь зацепиться за них, утянуть с собой. Первым бежал Гризгул, указывая дорогу, за ним вся группа, по дороге отбиваясь от не успокоившихся ещё мертвяков. Это было ужасно, они лезли из всех щелей по дороге, окончательно расставаясь с этим миром. У кого-то были блаженные выражения на лицах у некоторых разочарование, у отдельных злость. Но все понимали, кончина неизбежна и она близка. А группа бежала из последних сил. Совершенно неожиданно выскочив из-за очередного поворота, Алексей увидел преградившую дорогу вполне живую группу воинов. Те стояли готовые к бою и не подавали никаких признаков близкой кончины. Восемь душ, насчитал он, ну это не страшно. Разбираться, кто они такие и что здесь делают, было некогда. Он рванулся вперёд, вновь запела сталь, воины оказались опытными, обожженное плечо и сбитое на бегу дыхание, давали о себе знать, но его группа была тоже не из младенцев. Короткий, жестокий бой оставил на полу пятерых из восьми, остальные исчезли в боковом проходе, а группа рванулась дальше, вот, наконец, и выход.

— Двое на ворот, остальным занять оборону.

Зазвенели цепи, опускавшие мост, погони видно не было, выхватив из кольца факел, Алексей с товарищами ступили на опустившийся мост, в руках у каждого было по факелу. С середины моста они полетели вниз в ров. Да это, действительно была нефть, она вспыхнула моментально, окутывая густым маслянистым дымом всю скалу, а не встречу уже скакала группа прикрытия.

— Всё нормально ребята, — крикнул Алексей, запрыгивая в седло, — уходим домой.

— А я, как же я, господин, ведь ты обещал. Мне нечего делать в этом мёртвом мире. — Закричал Гризгул.

— Если я обещал, я своё слово держу, — прокричал ему Алексей, наклоняясь и затаскивая старого тролля поперёк коня, впереди седла.

Из портала выходили медленно, проверив, нет ли за ними погони, не следит ли кто. Вдалеке, посередь степи полыхал, страшно ревя огромный погребальный костёр. Он поглощал всё, плавил гранит. А в середине метались трое оставшихся в живых и не понятно, откуда взявшихся там троллей. Не стоило им становиться на пути уходящей группы.

Жарко натопленная баня радушно встретила воинов. До позднего утра отмывались они от Пересветовой мази, но лёгкий душок, таки остался. А потом ещё долго сидели вокруг стола с огромным самоваром, и пили душистый горячий чай. Легкие порезы под тонкими льняными рубахами, то и дело сочились кровью, но это была не беда, беду они победили.

Глава 12

— Ура!!! Папочка, и мамочка вернулись. — Маленькая Дарёнка выбежала навстречу родителям, как только они вошли в дом.

Алексей подхватил её на руки и подкинул высоко к потолку, от чего девчушка весело засмеялась.

— Папа, ещё, ещё.

Подбросив ребёнка ещё несколько раз, он поставил её на пол. Девочка прижалась к обоим родителям и не отпускала их, не давая пройти дальше.

— Дарья. — Строго сказала вышедшая следом няня, — отпусти родителей, они переоденутся, и тогда ты сможешь с ними общаться.

Девочка нехотя отошла от отца с матерью и встала в сторонке.

— Спасибо, Влада. — Поблагодарила Катерина, — Дарён, мы с папой быстро, только снимем вот эту одежду, и переоденемся в домашнее.

— Только не долго, по военному, — строго предупредила Дарёна.

— Слушаемся, — хором весело ответили родители.

Посиделки в домашнем кругу, в гостиной возле камина затянулись надолго. Дочь никак не хотела уходить спать и все расспрашивала и расспрашивала родителей о том, чем они занимались, куда ездили, с кем воевали. Её интересовали даже самые мельчайшие подробности военной жизни, и родители старались полностью удовлетворить любопытство, конечно с оглядкой на грифы секретности.

— Влада, как она вела себя это время? — поинтересовался Алексей, когда девочка, наконец, пошла спать.

— Да, ничего, сносно, господин Алексий. Конечно ребёнок очень живой, но мы с ней находим общий язык. В последнее время она стала гораздо послушнее и рассудительнее, я бы сказала, даже не по годам.

— Понятно. Спасибо тебе, что с пониманием относишься. Мы-то знаем, что она не подарок.

— Нет-нет, что ты, госпожа, девочка живая. Как и всякий ребёнок, и только.

— Ну и хорошо. Что будем спать расходиться? Как, дорогая соскучилась по мягкой кровати?

— А ты типа всю жизнь мечтал в палатках жить?

— Тогда пошли спать.

И попрощавшись с домочадцами, они отправились к себе в спальню. В доме у Алексея с Катериной были утверждены демократические, почти семейные порядки и в такие вечера, когда в доме не было посторонних, особенно высоких гостей все могли вместе, запросто посидеть вечером у камина. Разговоры в такие вечера, обычно велись о быте, домашних делах. Прохор с Марфой были уже людьми в возрасте и Алексею с Катериной, рано лишившемся родителей часто заменяли их, согревая душевным теплом и заботой. А молодая Влада была как младшая сестра. Боевая и образованная девушка, сразу пришлась им по вкусу и оба старались принять в её судьбе посильное участие. Несколько раз Алексей пытался познакомить её с молодыми. Перспективными офицерами, но Влада постоянно уклонялась от таких знакомств. Алексей не мог понять причины, а Катерина постоянно его успокаивала, мол, не пришло ещё её время, молода, наступит час, полюбит. На этом и сходились, хотя Алексей не прекращал время от времени приглашать в дом холостых офицеров, а Владу вытаскивать на балы в корпус.

Ночь дома как всегда принесла тревоги. Они вновь стояли на краю зелёного, ровно постриженного газона, вдали виднелся большой дом, окруженный хорошо ухоженным парком. Вроде бы всё как всегда, да вот только Даниила, почему-то не было, а возле самого края, где они стояли, мирно расположился накрытый на четыре персоны стол. Алексей с Катериной стояли в недоумении, но тут что-то легонько подтолкнуло его в спину, и он сделал шаг на лужайку. Удивительно, но ему это удалось, впереди не было никакой преграды, следом шагнула Катерина. Тёплое весеннее солнышко ласкало лицо, лёгкий ветерок слегка шевелил траву и листья на деревьях, они прошли по лужайке в сторону дома, позади, оставался густой лес. Как приятно было из зимы окунуться в тепло майского полдня, но непонимание ситуации пугало. Они осторожно прошли в глубину лужайки, подошли к столу. Большая ваза с фруктами, разнообразные сладости, различного цвета, формы и вида графины, заполненные ликёрами, коньяком и винами, десертные приборы. Всё было готово к приёму, только вот кого здесь ждали? Ведь наверняка не их. Алексей оторвал от грозди виноградинку, понюхал и бросил в рот. Приятный вкус и нежный аромат свежего винограда, только срезанного с лозы, наполнили рот.

— Странно всё, виноград вполне пригодный. Не понятно погода весенняя, а виноград, как только созревший.

— Не забывай, что мы спим, а присниться может что угодно.

— Пожалуй ты права. Что идём дальше, осмотрим дом?

— Наверное, не получится. Посмотри вон туда, — Катерина указала в сторону, немного правее дома.

Из боковой аллеи парка в их направлении двигался небольшой отряд, Алексей привычно опустил руку на рукоять меча, но она оказалась пуста. Он глянул туда, где обычно был подвешен клинок и в ужасе осознал, что, переодеваясь в домашнее всё оружие, оставил в арсенале.

— Похоже у нас неприятности. Не думал никогда, что в собственном доме надо спать ложиться в обнимку с мечом, а не с любимой женой. Катюха, если выберемся живыми, придётся исправлять эту ошибку.

— Не думала я, что ты у меня столь легкомыслен, — ответила жена, в её руке блеснул кинжал, развёрнутый клинком вверх и спрятанный от посторонних глаз за предплечьем.

— Будем обходиться подручными средствами. Но что всё-таки это значит?

Голос со стороны, прозвучал совсем неожиданно. Они резко развернулись, чуть сзади и справа к ним приближался человек с кошачьими зрачками, тот, что всегда строго одет.

— Не стоит переживать господа, сегодня вы в гостях, а я умею соблюдать законы гостеприимства. Спрячь Катерина свой клинок, и не обращайте внимания на охрану. Обычно я не пользуюсь их услугами, но официальный визит того требует, этикет понимаете. Прошу вас не стойте, присаживайтесь за стол. Что сударыня предпочитаете пить, ликёр, вино? Как говаривала одна не безызвестная в наших кругах персона: «Вино, какой страны предпочитаете в это время суток, сударыня?», кажется так, если ничего не перепутал. Так, что? Расслабьтесь господа, присаживайтесь за стол, нам есть о чём поговорить, поверьте мне.

Алексей с Катериной присели за стол, так, чтобы не выпускать из виду ни хозяина, ни его охрану, охватившую лужайку полукругом на достаточном расстоянии от стола, для того, чтобы не мешать беседе, но и в любое мгновение прийти на защиту своего хозяина. Тот с улыбкой посмотрел на приглашённых.

— Вы не понимаете. Вам здесь ничего не угрожает. Поймите, если я захочу, вы просто не проснётесь завтра. Вас найдут в постели мёртвыми и врачи констатируют внезапную остановку сердца, и всё. Но мне это ни к чему. Я пригласил вас в гости, у нас, как я уже говорил, есть что обсудить.

Алексей немного расслабился и, не ожидая приглашения, налил себе в бокал немного коньяка, Катерина предостерегающе посмотрела на него.

— Тебе чего налить, дорогая?

— Ликёр.

— Ну, вот и замечательно, — хозяин опередил Алексея и налил в маленькую хрустальную рюмочку тягучего сладкого напитка, себе же по примеру гостя, плеснул коньяка. — Сигару? Нет? А я закурю, хоть и не очень принимаю эту человеческую привычку, но пить коньяк без хорошей сигары это моветон. Не стесняйтесь Алексей, сигары у меня первостепенные, их специально изготовляют на Кубе, в твоём мире из специально выращенного табака, ты только понюхай, нигде таких не встретишь, их аромат великолепно сочетается с этим столетним напитком.

— Я, конечно, польщён, — ответил Алексей, одним большим глотком осушая бокал, — но с кем имеем честь, сидеть за одним столом? Может пора представиться?

— Ох, извините, последнее время стал страшно забывчив. Меня зовут Джеральд, — услышав это имя, Алексей весь напрягся, чуть не раздавив в ладони пустой бокал, одновременно напряглась охрана. — Я хозяин этого великолепного дома, располагается он в одном из моих миров по близи от Чертогов Порядка. В самих чертогах я жить не люблю, скучно там, да и народу слишком много. Братья, сёстры, в твоём распоряжении только одна спальня, где можно уединиться, почитать, или посмотреть, что в мирах творится. Вот и провожу время в основном в своём поместье. Ты Алексей не напрягайся, — уголками губ улыбнулся Джеральд, — не смотря на всю полноту ощущений ваши материальные тела, в отличие от моего находятся там, где вы их положили, в вашей кровати. Здесь только ваши ментальные тела и как бы вы ни хотели, сделать мне ничего не сможете.

— У меня другое мнение, но проверять я пока не буду. Мы внимательно слушаем, что побудило тебя пригласить нас в гости?

— Во-первых, сегодня День рождения Даниила. Кажется, так вы его назвали? Вы заметили, что на столе накрыто четыре прибора, так вот совсем скоро его приведёт няня, и вы сможете его поздравить, поговорить, и даже подержать на руках, чего вам не было позволено до сих пор. Но позвал вас я немного раньше для того, что бы предупредить, не вздумайте предпринимать какие-либо попытки увести его отсюда, у вас ничего не получится, вы только погубите его и себя.

Желваки на лице Алексея играли, Катерина вся подобралась и была похожа на приготовившуюся к броску пантеру, а Джеральд оставался всё таким же спокойным и расслабленным. И только это сдерживало родителей от решительных действий.

— Так вот моё предупреждение, я вижу, вы поняли, и правильно. Поверьте вы намного счастливее многих родителей, потерявших детей. Они теряют их навсегда, а у вас есть возможность встречаться. Да во сне, да только говорить, но всё-таки встречаться, а может когда-то, вы совсем заберёте его. Поверьте, я до сих пор не имею возможности обнять своего сына, и вполне возможно, что никогда мне это не будет дозволено.

— Если ты думаешь, что у меня сейчас от жалости и умиления потекут слёзы, ты глубоко ошибаешься, — прошипела Катерина. — Придёт время, и я вот этими руками вырву твою печень, а потом так глубоко заткну её в твою глотку, что ты подавишься ею.

— Девушка, ну зачем же такая жестокость? Катерина, как бы ты не хотела этого, у тебя никогда не получится исполнить все свои обещания. Из вас двоих это под силу только твоему мужу. Но захочет ли он это сделать, коль представится такая возможность?

— Не переживай этот вопрос даже не стоит на повестке дня, — успокоил Джеральда Алексей. — Дай мне только добраться до тебя, и я придумаю даже более изысканную смерть.

— Ох, господа, зачем вы такие обозлённые, сегодня такой светлый день, а вы о смерти. Но я на вас не сержусь. В конце концов, вы в праве так ко мне относиться. Да, должен вам вот что ещё сказать. Этот праздник для вас устроен по просьбе моего брата, Рональда. Вы сами того, не зная, сделали для него очень большое одолжение, вот он и уговорил меня быть к вам немного снисходительнее и дать возможность более близко общаться с вашим сыном, а сейчас, встречайте именинника.

Алексей с Катериной оглянулись в сторону дома, оттуда к ним вприпрыжку бежал Даниил. Они сорвались и побежали ему на встречу.

— Папа, мама, почему вы опять так долго не приходили, Пап, это Рональд попросил Джеральда разрешить нам встречаться, — взахлёб рассказывал мальчишка, — а ещё я научился читать, правда, пока только по слогам, но уже умею, а недавно мы с Джеральдом ездили в гости к Рональду, у него там так интересно. Но пошли скорее я вас с Джеральдом познакомлю, нет вы уже, наверное, с ним знакомы, ведь вы сидели вместе за столом. Он сказал вам, что мы теперь сможем всё время вот так встречаться, а не только разговаривать. Рональд говорил, что вы ему очень помогли. Только я не совсем понял чем. Он там, про какого-то Строунга говорил. Пап, а кто такой Строунг. Я его здесь не встречал. Это кто-то из вашего мира?

Они потихоньку, без умолку болтая, подошли обратно к столу.

— Ладно, не буду вам мешать, — встал из-за стола Джеральд.

— Джеральд, ты нам не мешаешь, ни сколечко.

— Нет дружёк, твои родители не очень рады видеть меня, я пойду, мы с тобой потом поговорим, когда они пойдут домой. Господа я ещё раз вас прошу не делать глупостей, и, пожалуйста, не рассказывайте ему про ваши последние похождения, мальчишке ещё рано это знать.

— Может, мы сами будем решать, что для нашего сына рано, а что нет? — Огрызнулась Катерина.

— Извините, может ты и права. — Он коротко поклонился и пошёл в направлении дома.

Солнце всё ниже и ниже клонилось к верхушкам деревьев, на лужайку уже легли густые тени, а они всё никак не могли наговориться, Даниил рассказывал и рассказывал. Его не покидал восторг общения с родителями, а Алексей с каждым часом становился всё серьёзнее и замкнутее.

— Дорогой, успокойся, не вздумай ничего предпринимать, — прошептала ему Катерина. — Придёт время, расставим все точки над «і».

— К сожалению должен вас прервать, — к ним подошёл Джеральд, — вы уже и так слишком засиделись. Дома начинают волноваться. Прощайтесь с сыном и домой.

Алексей крепко обнял мальчишку, а потом очень серьёзно, по-мужски пожал ему руку.

— Сын мы обязательно заберём тебя отсюда, дай только время.

— До встречи малыш.

— До свидания папа, мама, я буду вас ждать, приходите, и Дарёнку приводите, я очень хочу с ней познакомиться.

— Обязательно познакомишься сынок, обязательно.

Они проснулись, когда на улице был уже белый день. Солнце весело светило в окно, с крыш капало, а в двери спальни тихонько приоткрыв их, заглядывала Дарёнка. Похоже, она уже давно стояла здесь и наблюдала за спящими так долго родителями.

— Ура!!! Они проснулись, — крик дочери чуть не оглушил Алексея, он поднял голову и осмотрелся по сторонам. Девчушка уже захлопнула двери, и бежала по коридору, удаляясь и наполняя дом весёлым шумом.

— Дорогая, кажется, мы с тобой проспали всё на свете.

— Этот сон того стоил, — Улыбаясь, ответила жена.

Глава 13

— Значит, вы говорите, что вам не только дали возможность поговорить с ним, вы ещё и сидели за столом. Свободно перемещались по парку, могли, есть и пить?

— Именно так, Твоё Преподобие и было, и мало того, я выпил прилично и представь себе, встал ещё пьяненьким. Хотя вечером вообще ничего не пил.

— И вы говорите, что этот мир он назвал своим, а расположен он где-то возле Чертогов Порядка, в которых у него есть своя спальня.

— Да, это он сказал при знакомстве.

— Плохо дела обстоят. Похоже, ваш сын в гостях у одного из Стражей Порядка, и вытащить его оттуда будет ох как нелегко. Князь, что ты думаешь по этому поводу?

— Я согласен с Наставником. Пока он не решит, что пора с мальчиком расставаться вам его не достать.

— Мне наплевать на его решения, — разозлился Алексей, — Твоё Волшебство, ты только определи координаты того мира, а там я уже сам разберусь с этим Стражем. В конце концов, у меня ещё цел браслет, подаренный Владыкой Мёртвого города.

— Ты Алексий не кипятись. Он действительно может пресечь все твои потуги одним движением руки, просто остановит твоё сердце и всё. Только вот одного я не пойму, почему он допускает всё это? Ты говорил, что он называет Даниила своим внуком. Почему?

— Это мальчик сказал, не он.

— Расскажи мне о своих родителях. Катерину пытать не стоит, она выросла у меня на глазах и её матушку с батюшкой, я прекрасно знал. А вот твои, кто они, когда умерли, хорошо ли ты помнишь своего отца?

— Причём здесь мои родители?

— Не знаю, может здесь есть какая-то связь? Рассказывай.

— Родного отца я не помню, меня воспитывал отчим. Мать вышла за него замуж, когда мне было пять лет. Но они с большим уважением относились к моему родному отцу. Его фотография всегда висела на стене в зале. Он был лётчиком, и разбился, когда мне было шесть месяцев, но у него были нормальные глаза, а у этого зрачки как у кошки.

— Хорошо. Бабушка, дедушка?

— Мать говорила, что он был детдомовский, но у нас дома оставались его документы, свидетельство о рождении, школьный аттестат, диплом об окончании военного училища, наградные документы. Правда всё это было без фотографий, но зато много фотографий где они с мамой вдвоём, а потом и со мной на руках. Да не может он быть моим отцом, ему лет столько, сколько и мне, ну может на год-два старше.

— Не забывай, что он не совсем человек, а точнее совсем не человек. Лет ему может быть столько, сколько этому миру. По всему выходит, что он твой настоящий отец. Теперь можно объяснить твою свободу в перемещениях меж мирами, и то, как ты легко вытащил Павла из Лимба. Вот теперь многое становится на свои места. Выходит не может он тебя просто так убить, впрочем, и ты тоже.

— Не говори такого, Твоё Преподобие. Нет у меня отца, а тот, что был, который вырастил меня и воспитал, умер, давно умер. Я тогда ещё в училище учился. И закончим об этом. Давай лучше координаты мира искать.

— Я сделаю всё, что в моих силах, но успех не гарантирую.

— Чем мы можем тебе помочь?

— Вы сможете впустить меня в свои сны?

— Как это?

— Я должен вместе с вами пройти туда. Но это крайне опасно, если хозяин мира меня заметит, или хоть что-то заподозрит, мы можем не вернуться, или вообще умереть. Подумайте над этим, я не буду вас торопить с ответом, хорошенько подумайте, а я ещё покопаюсь в мирах, может, что и нащупаю.

— Только хорошенько копайся, Твоё Преподобие, — попросила Катерина, — мы очень надеемся на тебя. Пошли Ал, до свидания, Твоя Светлость, Преподобный.

— До свидания господа.

Алексей с Катериной откланялись и вышли из кабинета.

— Только настоятельно прошу, Алексий, самостоятельно ни чего не предпринимай, — вдогонку прокричал Наставник.

— Не нравится мне их настроение, — произнёс Князь, когда они остались одни, — как бы дров не наломали сгоряча.

— Не наломают, если моё предположение, на счёт родства верное, то никакие опасности им не угрожают.

— Ты сможешь это достоверно узнать?

— Попробую, хотя проникать в Чертоги опасно.

— Сами они, что могут предпринять?

— Катерина, то ничего, она простая смертная, как и мы все. А вот на счёт Алексия не знаю. Он пока не осознал всей своей силы, дарованной происхождением, если конечно оно подтвердиться. Но если осознает, то с его характером, много дров может наломать.

— Эх, Наставник, когда же хоть немного покоя будет?

— Твоя Светлость, тебе ли о покое заботиться, молод ещё, мне бы скорее смену подготовить, и уж тогда точно, на покой. Вот доучу Никадима и всё, буду просить у тебя отставку.

— Ой, ли. Хочешь сказать, что дома сидеть будешь, у печи, да чай с сухарями попивать?

— Нет, дома сидеть не буду. Хочу попутешествовать, мир посмотреть.

— А ты что миров не видел?

— Я же сказал не миры, а мир. Это две большие разницы. Я наш мир хочу посмотреть, с борта корабля, или из седла. Чёрный континент проехать, на красном побывать, говорят чудес там видимо, не видимо.

— Да я тоже с удовольствием бы с тобой отправился, да княжество на кого оставить? Владмир не потянет, была у меня надежда на Алексия, ему можно довериться на время отсутствия, так у него самого забот полон рот.

— Наследника тебе надобно, Твоя Светлость, что-то Княжна никак не сподобится.

— Да всё не выходит. Видать, бесплодны мы с нею. Только на племянников теперь и надежда. Хорошо если в Ольгу пойдут. А если в батюшку своего?

— Да что ты наговариваешь всё на брата, он далеко не глуп, беспутен, правда, но не глуп. А беспутство, это поправимо. Образуется с годами.

— Нет, Наставник, это у него характер такой. Ни за что он не согласится на княжество.

— Ладно, не горюй Княже, всё встанет на свои места. Может, и попутешествуем ещё.

А Алексей с Катериной отправились в корпус, они медленно ехали по Киевским улицам, подтаявший, перемешанный с грязью и водой снег хлюпал под копытами лошадей. Конец февраля, дыхание весны уже чувствовалось, но и зима не хотела сдавать свои позиции.

— Ты знаешь, Ал, мне показалось, что Преподобный не очень-то хочет помогать нам.

— Нет, Катюша, не может такого быть. Ты что-то напутала.

— Почему он так ухватился за твоё происхождение?

— А может он прав. Ведь я действительно не знаю своего отца, я имею в виду, кровного отца. Знаешь ещё несколько лет назад, я откинул бы эту мысль как бредовую идею, но сегодня.

— А что изменилось сегодня?

— А ты не знаешь? Как будто всё это происходило не на твоих глазах.

— Да я понимаю тебя. В твоём мире, начни ты утверждать, что твой отец не человек, а кто-то наподобие Бога, тебя, небось, в психушку бы упрятали?

— Особенно обратив внимание на мою профессию и послужной список. Нет не в психушку, меня просто бы обнулили, как потенциально опасного для общества.

— Это как?

— Выстрел в затылок, или в висок, и всё, а потом представили бы как самоубийство.

— Да у вас мир жестокий. И это была бы благодарность за всю твою службу?

— А что делать, дорогая. Сошедший с ума человек моей квалификации может ох как много чего нехорошего натворить.

— Да в этом ты прав.

— А, чёрт с ним не будем о грустном. Нам надо думать, как быть. Я вот что думаю, как только настанет лето, кадетов на каникулы распустим, а самим надобно брать отпуск и отправляться на Урал.

— И что мы в этой глуши забыли? Рыбу будем ловить?

— Нет, дорогая, там живут Арии, и вот их верховный волшебник, или волхв, кто он у них там я не знаю, но он обещал мне помочь, если будут какие не разрешимые проблемы.

— Ты когда с ним-то познакомиться успел?

— Как это когда? Всё тогда же, когда тебя из той пропасти вытаскивал. Я же тебе рассказывал.

— Ах, да припоминаю, только вот ты об обещанной помощи не говорил.

— Ну, извини, дорогая, запамятовал.

— Ладно, — она легонько ткнула его в бок кулаком, — езжай уже скорее, забывчивый ты мой.

Они немного пришпорили коней и поскакали рысью, от чего брызги грязного мокрого снега стали разлетаться в разные стороны. Прохожие сторонились, и старались обойти несущуюся по улице пару всадников. Некоторые отпускали вдогонку гневные тирады, но, сообразив, что поехали не простые гонцы, умолкали. Не дай бог господа услышат, да вернуться, тогда не сдобровать.

Глава 14

Двое молодых людей сидели в уютном бистро на Монмартре, и пили ароматный кофе. Тёмные очки скрывали от посторонних глаз кошачьи зрачки респектабельных клиентов. Кофе с замечательными парижскими круасанами был великолепен. А горевший в небольшом зале камин, лёгкая не навязчивая музыка, располагали к мирной беседе.

— Джерельд, брат, почему такая конспирация, от чего ты решил встретиться на нейтральной территории. Я, конечно, люблю этот город, особенно в данном измерении, но выпит кофе можно было и, не забираясь так далеко.

— Рональд, всё обстоит гораздо хуже, чем мы с тобой предполагали. Встречаться в наших домах стало не безопасно. Слишком мы с тобой заигрались. И основная ответственность лежит на тебе.

— О чём ты говоришь. Какая ответственность, за что?

— Ты ещё и спрашиваешь. Я предупреждал тебя, что надо положить конец изысканиям твоего Строунга, ты меня не слушал, а теперь вся эта возня стала известна нашей любезной сестричке, и она готова раздуть из этого большой семейный скандал.

— Не может быть.

— Может брат, может, даже скажу больше, уже есть.

— Но ведь этот проект давно закрыт. Твой не законнорожденный уже положил всему край.

— Это, конечно так. Но как он это сделал?

— А что вполне эффектно. Жар от костерка даже до моего дома дошёл, — Рональд улыбнулся одними краешками губ.

— Вот об этом я и говорю. Ты думаешь, что если ты заметил этот костёр, то его не заметили другие? Мадлен была просто в бешенстве оттого, что твориться в её мирке.

— Да чёрт с ней, с Мадлен. Что она пострадала от этого? Нет. Вот и пусть успокоиться. Мир её на месте остался, тем более что она уже сама забыла, когда навещала его в последний раз, а тем более, проявляла хоть какую-то заботу.

— Рональд, Рональд, твоё легкомыслие меня просто поражает. Я же тебя предупреждал, что не стоит связываться с Мадлен. Её скверный, вздорный характер может вполне привести к войне. Ещё полбеды, если это будет ваша война. А если она заденет интересы Порядка? Что снова война передела? Я одного не понимаю, зачем я дал впутать себя в это дело. Надо было закрыть портал в свой мир, и пусть бы ты сам с ней разбирался. Нет, всё доброта моя и братская забота.

— Джеральд, братишка, да не переживай ты так, разрулим ситуацию, договорюсь я с сестрой.

— Ну-ну, — только и смог сказать Джеральд, сидевший лицом к входу, — попробуй.

— Что случилось? — второй брат обернулся, да так и замер.

Двери бистро широко распахнулись, и на пороге возникла женская фигура. Элегантно одетая, лет двадцати восьми-тридцати девушка застыла в проёме, внимательно осматривая небольшой, полутёмный зал, и увидев братьев, решительным шагом двинулась в их направлении. Расстёгнутое лёгкое демисезонное пальто открывало великолепную фигуру. Чёрная, средней длинны, узкая юбка, скорее открывала, чем скрывала длинные, красивые ноги, обутые в высокие, на неимоверной шпильке сапоги. Три верхние пуговицы, одетая на выпуск белой блузки, создавали глубокое декольте, в котором открывалась взору высокая, упругая грудь. Пышные, распушенные волосы, чёрными волнами ниспадали почти до пояса. Немногие посетители замерли и провожали красавицу глазами. Девушка дошла до столика, за которым сидели братья, бесцеремонно бросила на него свою сумочку, сняла пальто, и. перекинув его через спинку кресла, уселась напротив мужчин, положив ногу на ногу.

— Так вот где скрывается наша сладкая парочка. Здравствуйте братцы. Что не ждали? — произнесла она практически без остановки, доставая и закуривая длинную, тонкую сигару.

— Мадемуазель, у нас не курят, — попытался остановить её подошедший официант.

— Потухни, червь, неси вот то, что им подавал, и ещё коньяка, хорошего, и сделай так, что бы нам не мешали. Лучше всего вообще всех выгони и закройся.

— Но мадемуазель… — начал было оправдываться официант.

— Ничего не говори, — остановил его Джеральд, — сделай так, как просит мадемуазель, я всё оплачу, включая понесённые убытки.

— Ба, Джерри, какой ты стал благоразумный, и давно с тобой это?

— Мадлен, ты хотя бы поздоровалась, сестрица, для приличия, — вступил в разговор Рональд.

— Это кто у нас про приличия вспомнил, ты даже не соизволил встать и пальто принять, когда к вам девушка подошла, а ещё о приличиях говоришь.

— Ты ворвалась так стремительно, что мы с братом, просто опешили.

— Да ладно тебе, опешили. Как по моим мирам шляться, и порядки там свои устанавливать так вы не опешили, а как пальто у меня принять так такие все растерянные стали.

— Так всё! Хватит! — она ударила по столу так, что подошедший в это время официант подпрыгнул и чуть не выронил поднос. — Вы мне тут ещё сказки рассказывать будете.

— Сестрица, успокойся, не место это разборки устраивать, давай обсудим всё по порядку, спокойно, я уверен, что мы сможем прийти к консенсусу. — Попытался успокоить разбушевавшуюся девушку Джеральд.

— Нет, благочинный мой братец, — ехидно ответила Мадлен, — никакого консенсуса у нас не получится, или вы выполняете все мои условия, или я раздуваю такой скандал, что разбираться с ним будут на самом верху, на Совете Семьи, и тогда я не знаю, чем всё закончится.

— Тьфу, ты, чёртова баба, — не выдержал Рональд, — ну и что ты вынесешь на Совет? Что, какой-то сумасшедший колдун устроил в твоём мирке, который ты давным-давно забросила, себе логово? Или то, что там появился смертный и навёл порядок. Должен сказать, что он выполнил твои обязанности. Да тебя на смех поднимут.

— Нет, я вынесу то, что этот, как ты говоришь сумасшедший колдун, твоя детская игрушка, которую ты должен был, давно уничтожит, а не пускать в свободное плавание. Не забывай, ты ещё от своего Вельдавула и его делишек не до конца отмылся. А ещё я вынесу на Совет, то, что один из Стражей Порядка вмешался в дела неподконтрольного им мира и раздул такой погребальный костёр, что чуть окраины Хаоса не пострадали.

— Постой, постой, причём здесь Стражи? Это всё человек устроил. — Возразил Джеральд.

— А чей этот человек сынок, ты случайно не знаешь, а? — Она в упор смотрела на брата.

Мужчинам стало неуютно в своих креслах, они начали ёрзать и переглядываться.

— Не понимаю, на что ты намекаешь сестра.

— Не понимаешь, так я тебе объясню. Ты, наверное, забыл, как проходил в этом вот мире учёбу и стажировку, и про ту девушку, красавицу такую, она кажется, русской была, тоже забыл. Так вот я тебе напомню. А ещё я тебе напомню, что после твоего с ней знакомства у неё сынок родился, и жил ты вместе с ней ещё несколько лет, пока родители тебя не отозвали отсюда и не заставили делом заниматься, а ты ещё уезжать не хотел. Упирался. Кричал, что здесь останешься, что ребёнок не может, без отца расти. И успокоился только после того, как тебе сказали, что та женщина с ребёнком погибли в авиакатастрофе. Забыл всё это?

— Мадлен, откуда тебе всё это известно? — Джеральд с ужасом смотрел на девушку, — ты тогда ещё совсем ребёнком была.

— «Ты тогда ещё совсем ребёнком была», — передразнила девушка брата, — любовь у него понимаешь, а как только про катастрофу узнал, тут же успокоился и про любовь забыл, даже на похорон не приехал.

— Я был занят, меня родители отправили в другой мир.

— Да не был ты ничем занят, просто тебе было наплевать. А мне нет. Я их тогда вытащила, не дала сесть в тот самолёт, и отца ребёнку я нашла. Так что забудь, нет у тебя сына, и не было никогда. Но Стражем Порядка он, тем не менее, считается, и его вмешательство в дела моего мира, запрещено законом, и ты, брат прекрасно про это знаешь.

— Нет, сестра, он человек, а человек не может быть Стражем.

— Он не человек, брат, он Потомок, точно такой же, как и тот, которого ты держишь у себя в имении.

— Рональд, — он с угрозой посмотрел на брата, — о нём знал только ты.

— Джеральд я клянусь, я никому, ни чего не говорил. Это не я, даже не представляю, откуда она могла всё узнать.

— Расслабьтесь мальчики, мои шпионы всегда были нечета вашим. Я знаю всё, что твориться во вселенной, во всём многообразии миров. Вы только задумываете какую-нибудь пакость, а я уже знаю, какую могу получить выгоду. И не пресекаю виши шалости только лишь из-за этого.

— Хорошо. Чего ты хочешь? — согласились братья.

— Совсем немногого, ты Рональд, забираешь себе этот разоренный мир, а взамен отдаёшь мне один из своих на выбор. А ты Джеральд, в качестве компенсации отдаёшь мне мальчишку.

— Но это неслыханный грабёж, — возмутились братья.

— Хорошо, тогда я пошла, встретимся на Совете.

— Постой сестра, — остановил её Рональд. — Давай хоть обсудим.

— Здесь нечего обсуждать. Или вы соглашаетесь на мои условия, или я иду на Совет. Третьего не дано.

— Ладно, сестра, я согласен, — ответил младший из близнецов, — выбирай, какой тебе больше нравиться. — И он достал из кармана карты.

— А ты что молчишь?

— Ты не представляешь, какую берёшь на себя заботу. Родители не оставят тебя в покое. Они настроены очень решительно. В конце, концов, они найдут путь к мальчишке, и тогда тебе придётся защищаться. Они убьют тебя, сестра.

— А ты за меня не переживай, я постараюсь им всё объяснить. А не поймут, я думаю, Совет даст добро на его уничтожение. В конце концов, для них он давно мёртв.

— Ты не посмеешь сделать этого.

— Ещё как посмею, и посмотрю на того, кто попробует мне запретить. Так что братец, договорились?

— Хорошо, я отдам тебе его. Только не сегодня мне надо поговорить с мальчишкой. Всё ему объяснить.

— Ладно, говори. Только не долго. Послезавтра я приду за ним, к тебе в имение, и не вздумай со мной шутить, братец. — Она встала, надела пальто, выпила одним глотком почти половину бокала коньяка, закурила и направилась к выходу.

— Где ты берёшь такой гадкий коньяк? — спросила по дороге у бармена Мадлен, — ведь это пить невозможно.

Бармен с удивлением начал рассматривать бутылку Hennessy, отличный коллекционный коньяк, его так редко заказывают, а он так дорого стоит. Но, не углубляясь в недра своего ума, он просто решил, что девушка вообще ничего не понимает в коньяках.

— Вот так брат, я тебя ещё тогда предупреждал.

— Да ладно тебе, Джеральд, что было то прошло. Подумаешь, мирами поменялись. А ты так и вообще отделался, можно сказать лёгким испугом. Что тебе дела до этого мальчишки?

— Это мой внук Рональд, внук. И мне страшно представить что будет, когда его отец придёт за ним.

— До этого ещё дожить надо, и в первую очередь ему. Мне кажется, сестрица позаботится, что бы этого не произошло.

— Вот как раз то, что меня пугает дольше всего. Такой разворот событий попахивает большой войной. Не ужель ты думаешь, что весь Совет встанет на её сторону?

— Разумеется, нет. Многие из Стражей будут против нулевого варианта, да и некоторые наши могут из вредности воспротивиться.

— Вот и я о том же. Ладно, допиваем коньяк и по домам?

— Да брат, засиделись мы здесь, как бы ещё кто не нагрянул.

Глава 15

Этой ночью знакомая лужайка, вновь удивила Алексея с Катериной. Посередине снова стоял стол, и Джеральд сидел, откинувшись в плетёном кресле. Он явно нервничал, постоянно оглядываясь по сторонам. Кого он ждёт? Их или должен прийти ещё кто-то? Они ступили на мягкую траву и направились в сторону хозяина.

— Хорошо, что вы пришли сегодня немного пораньше, — он встал им на встречу и протянул для приветствия руку.

— А в чём дело? — Спросил Алексей, уклоняясь от рукопожатия. Ему не очень хотелось настолько сближаться с тем, кого может быть придётся когда-то убить.

— Обстоятельства несколько изменились и я должен с вами многое обсудить, вернее, предупредить вас не делать глупостей.

— Что уже произошло? — Спросила Катерина, начавшая уже волноваться, — что-то с Даниилом?

— Нет, не беспокойтесь, с мальчиком всё в порядке, он здоров и скоро будет здесь. Дело в другом.

— Хватит ходить вокруг да около, рассказывай уже всё.

— Ладно, начну по порядку. Вы помните того сумасшедшего мага, с которым совсем недавно воевали?

— Конечно, как такой ужас можно забыть?

— Так вот этот маг, он в своё время был взращен моим братом, Рональдом, это было давно, он тогда был ещё совсем ребёнком и любил поиграть такими небезопасными игрушками. Когда он подрос то, как и любой ребёнок закинул надоевшую игрушку. Но эта игрушка оказалась намного проворнее и живее, чем ему казалось. Она, то есть он, Строунг, нашёл себе на задворках Вселенной заброшенный всеми мир и поселился там, начав создавать свою империю.

— Ну и что, маг этот нейтрализован, в чём опасность?

— Всё бы ничего, но мир этот принадлежит нашей младшей сестрёнке — Мадлен, а она баба вздорная и ужасно скандальная. Она долго наблюдала за деятельностью Строунга, не вмешиваясь. Ждала, чем всё закончится, и какую из этого можно извлечь выгоду, и дождалась.

— Чего она дождалась? Хватит тянуть кота за хвост.

— Я предупреждал Рональда, говорил ему, прихлопни мага, и всё пройдёт незамеченным. А он всё ждал, что бы ситуация разрешилась сама собой. Она, конечно, разрешилась, ты Алексей достойно выполнил своё задание. Но вот именно в этом и оказалась вся закавыка.

— Ничего не понимаю. Что не так?

— Мадлен выдвинула обвинение, что Рональд, посредством этого самого Строунга, решил захватить её мир. Это могло вылиться в войну в Хаосе, к которому они оба принадлежат.

— И что пусть бы немного повоевали.

— Да война Хаоса это не так страшно, в конце концов, они там постоянно, что-то делят, постоянно воюют, хуже другое, она посчитала, что в этот процесс вмешались Стражи Порядка. А это уже совсем другой вопрос и грозит он большим разбором на Совете Семьи, а если там не будет достигнуто договорённости, то и очередной войной передела.

— Ну и каким боком там Стражи Порядка оказались?

— К ним она причислила тебя. — Фатально закончил свою речь Джеральд, глядя в упор на Алексея.

— Ты на меня так не смотри, я не красна девица. Меня, пожалуйста, в свои дела не впутывайте, я простой человек и ни к каким Стражам Порядка не принадлежу.

— Вот здесь ты глубоко заблуждаешься, дорогой племянник, — глубокий женский голос прозвучал над самым ухом Алексея, он резко обернулся и увидел прямо перед собой вчерашнюю собеседницу братьев.

Он скептически оглядел девушку с ног до головы.

— Что-то я не припомню таких родственниц.

— А тебе малыш и не стоит вспоминать, мы с тобой не знакомы, точнее знакомы, но очень давно, когда ты был ещё вот таким карапузом, — она ладонью отмерила от земли рост малыша, каким был Алексей в период их знакомства, — и ничего ещё толком не соображал. Твой беспутный папаша тогда только бросил твою мать, и мне пришлось заботиться о том, чтобы вы остались живы.

— Вот уж ни когда не догадывался, что своей жизнью я обязан ещё не родившемуся ребёнку. А может ты значительно старше и это просто работа хорошего хирурга-пластика?

— Не пытайся меня подколоть, у тебя всё равно ничего не получится. Я слишком давно общаюсь с нашим семейством, что бы реагировать на такие мелочи. Так вот, с вашего позволения я закончу. Когда вот этот субъект, — она указала на Джеральда, — Бросил вас с твоей матерью, а семья приняла решение от вас избавиться, организовав не большую авиакатастрофу, я заблаговременно вывела вас из того самолёта. В результате чего вы не вошли в число её жертв, хотя в списках были. Семейка списки прочитала, и успокоилась, а вы полетели следующим рейсом и провели не забываемый отпуск на крымском побережье.

— Я всё равно не понимаю, о чём ты говоришь женщина. К хозяину этого дома я не имею ни малейшего отношения. Мой кровный отец погиб, когда мне было около четырёх лет, а воспитывал меня отчим.

— Он не погиб, мальчик, он сидит перед тобой. А с тем человеком, твою мать познакомила я, мальчик, да ещё и такого происхождения не должен расти без мужского влияния. Должна сказать, что он с честью выполнил свою задачу, воспитал настоящего мужчину.

— Ладно, пусть так. Но причём здесь вмешательства в дела, чьих-то миров, причём здесь Стражи Порядка?

— А ты ещё не догадался?

— И не думаю, устал я за сегодня, нет желания всякие ребусы разгадывать.

— Ты потомок одного из Стражей, кровный член Семьи, соответственно и сам являешься Стражем, а твоё вмешательство в это дело расценивается Советом как попытка захвата чужого мира, мира Хаоса. Хотя я скажу откровенно, ты лишний в этом обществе. Чертоги Порядка не для тебя и Хозяева Хаоса с радостью бы приняли тебя в свой дом.

— Всё, этот бред мне уже порядком надоел, Катерина мне кажется, нам сегодня не дадут пообщаться с Даниилом, пошли домой придём завтра, когда страсти у них немного улягутся и эти родственнички разбредутся по своим домам.

— Не спешите молодые люди. — Остановила уже встававших, из-за стола Алексея с Катериной, — может быть это последний день, когда вы сможете пообщаться с сыном.

— Что!? — взревел Алексей, хватаясь за место на боку, где уже привычно должен был висеть клинок. Жена бросилась за ним.

— Тихо, тихо, я сказала, может. Если вы будете хорошо себя вести, то я и дальше разрешу вам встречаться, только вот встречи эти будут уже не здесь, а в другом месте.

— Это условие, которое она выдвинула, я не смог ничего сделать, извините, — как-то виновато, проговорил Джеральд. — В противном случае, если мы не передадим Даниила ей на воспитание. Она грозится вынести все свои претензии на Совет Семьи, а это может грозить большими неприятностями.

— Мне наплевать на ваши советы, и на всё остальное, — зло ответил Алексей, я понимаю, что сейчас я бессилен, но если с ребёнком хоть что-то случится, если с его головы упадёт хоть один волос, я клянусь, что как только доберусь до вас, отомщу за всё. И если хотите сберечь свои жизни, молитесь на него.

Брат с сестрой замолчали, раскрыв рты, такого поворота событий не ожидал ни один из них.

— Поздравляю вас родственники, вы добились своего, — голос прозвучал немного со стороны, все обернулись. Чуть в стороне, в кресле сидел Рональд с ароматной сигарой в зубах. — Клятва, данная в Чертогах, должна быть выполнена. Ты сестрица решила взять на себя заботу о мальчишке, так вот теперь и заботься и твоё счастье. Если они найдут путь в самое ближайшее время, и вы мирно и спокойно передадите им сына. А если поиск пути затянется? А если мальчик начнёт болеть? А если он не приведи господи, умрёт? Что тогда будет с вами, как вы будете отвечать перед родителями?

— Типун тебе на язык, братец. — Выругалась Мадлен. — Алексей, ещё не поздно взять клятву назад, сутки она ещё доступна, потом всё. Поверь, далеко не всё зависит от нашей заботы. Подумай.

— Мне нечего думать теперь думайте вы. Когда я приду сюда с мечём, тогда и будем разбираться, что от кого зависело, а что нет. Где наш сын, мы хотим с ним попрощаться.

— Да конечно, он сейчас придёт, и, пожалуйста, скажите ему сами, что он должен переехать к Мадлен, — попросил Джеральд.

Они ничего не ответили, только зло посмотрели на родственников, и отошли в сторону, не хотелось говорить с сыном в их присутствии. Даниил прибежал весёлый и разгорячённый.

— Папа, мама, а мы сейчас с Расти, так весело играли, я даже не сразу понял, что вы пришли, только потом, и тот час прибежал.

— Здравствуй сынок, — несколько хмуро поздоровался Алексей.

— Пап, что-то случилось?

— Да нет сынок ничего, — ответила за него Катерина, — просто мы снова должны уехать в командировку, и теперь не знаем, когда увидимся, а тебе тётя Мадлен, — она указала на присутствующих, — приглашает немного погостить у неё.

— А мы с ней уже знакомы, она живёт недалеко от Рональда, я согласен, там у них интересно, только я обязательно Расти возьму, чтобы мне скучно не было.

— Конечно сынок, она не будет против.

— Ну что сын, до встречи.

— Как, вы уже уходите?

— Да нам пора. Как только представится возможность, мы к тебе заглянем, а пока езжай с Мадлен и будь умницей.

— До свидания, я вас очень люблю, и буду ждать.

— Мы тебя тоже очень, очень любим, и обязательно придём забрать тебя отсюда.

Они крепко обняли сына и, не прощаясь с остальными, ушли.

Глава 16

На следующий день с самого утра Алесей собрался в княжеские палаты, хотелось повстречаться с Преподобным, рассказать ему последние новости, посоветоваться.

— Я что-то не пойму, ты сегодня в корпус не собираешься? — спросила его Катерина, заметив на свойственную мужу неторопливость.

— Нет, с утра поеду к Наставнику, а потом, наверное, уже после обеда в корпус.

— А меня значит, туда уже не приглашаешь. — Скорее утвердительно, чем вопросительно сказала жена.

— Катюша, ну что мы везде вдвоём, уже слухи по городу ходят.

— Во-первых, не везде, а только по делам, которые касаются меня в той же степени, что и тебя, а во-вторых, я даже догадываюсь, кто эти слухи распускает, — она хитро посмотрела на мужа.

— Тут ты не права. Зачем мне это?

— А я совсем не тебя имела в виду. Что ты так переполошился?

— Кого тогда?

— Дружка твоего, собутыльника.

— Владмира что ли?

— А у тебя, их много?

— Действительно, что-то давненько мы с ним к Василию в кабачок не заглядывали, — улыбнулся Алексей, пытаясь уйти от разговора.

— Ты муженёк мой любезный от вопросов не уходи, я знаю, ты это делать умеешь, да только и я не такая простофиля, как ты думаешь.

— Что ты дорогая, я совсем так не думаю. Мне просто твоего времени жалко. Ну, просидим мы, опять проговорим полдня, и я больше чем уверен впустую, ничего они мне там не посоветуют.

— Ты о моём времени меньше всего заботься. Ты думаешь, спасение сына это только твоё дело? Ты у нас теперь слишком именитым стал? Нет, милый мой, это и мой сын тоже и я не дам тебе действовать в одиночку, без страховки и поддержки, для меня слишком дороги вы оба.

— Ну, что ты говоришь Катерина?

— Я говорю то, что думаю, а вот ты думаешь совсем не то, что говоришь, я это по твоим глазам вижу. И должна заметить, что в эти минуты они у тебя становятся точно такими же, как у твоего папаши.

— Какими это?

— Лживыми.

— Ладно, собирайся, поехали.

Но разговора у князя не получилось. С утра у него были дела посольские, прибыли посланники с чёрного континента. Они не отходили от камина и, хотя погода уже стояла почти весенняя, для них это оказались дикие холода. За время путешествия, дипломаты продрогли до такой степени, что теперь, вот уже второй день ни как не могли отогреться.

— Не серчайте, друзья мои, — успокаивал Его Светлость Катерину с Алексеем, — но дел у меня сегодня полно. Вот разберусь с этими, он кивнул на двери кабинета, за которыми ждали его посланники, тогда и с вами всё обсудим. Да Алексий ты как к охоте относишься?

— Если честно, то в своём мире не любил это дело, куда приятнее на берегу реки с удочкой посидеть.

— Плохо, теперь придётся полюбить, сан обязывает принимать участие в увеселительных мероприятиях двора. Вот там и поговорим, если время будет.

— А что уже на охоту едим?

— Нет не уже. Выезжаем завтра с утра.

— И на кого охотиться будем?

— Волка больно много в окрестностях развелось, вот его и будем загонять, так что готовься. Тебя, Катерина, это тоже касается.

— А я-то до ваших мужских развлечений, каким боком?

— По протоколу дорогая, по протоколу. Княгиня тоже будет, а ты, если я не запамятовал, всё ещё в её охране состоишь. Это раз, во-вторых, все должны быть с жёнами, — он кивнул на Алексея.

— Понятно, когда выезжаем и откуда?

— Предварительно через час после восхода, отсюда. Ну да вам уже отправлены официальные уведомления. А сейчас всё, я пошёл, некогда мне с вами лясы точить, — и Его Светлость торопливо скрылся за дверями кабинета.

— Ну что получила? Съездила со мной?

— А хоть бы и не ездила, всё одно он приглашения уже выслал.

— На приглашения, полученные с посыльным всегда можно больным сказаться.

— Больным сказаться, — передразнила его жена, — и кто скажи мне, в это поверит.

— Да точно не поверят. Делать нечего, надобно собираться, пойду я к Владмиру, выясню, что к чему, как одеваться, что брать, в общем всё.

— Главное, чтобы после этого выяснения, завтра на коня сесть смог, — съязвила жена.

— Ой, ой, ой. Когда это я на коня не мог взобраться?

— Да не дольше чем неделю назад, когда вы с ним былые годы вспоминали, хорошо хоть ещё третьего вашего друга не было, то и недели бы не заметили.

— Ну что ты такое говоришь, Катюха?

— Я говорю то, что знаю, ладно иди уже, здесь я тебе всё равно не помощница. Не была на охоте ни разу.

Владмира Алексей поймал по дороге из дому в Княжеские палаты, тот ехал какой-то угрюмый.

— Ты дружище, какой-то странный сегодня, — остановил его Алексей.

— Ба, друг Алексий. Какими судьбами?

— Владмир, ты меня пугаешь. Ты что не выспался сегодня?

— Выспишься тут с ними. Нет, ты вот только послушай, она мне сегодня с утра заявляет: «Если ты будешь продолжать пьянствовать и по бабам бегать, я от тебя уйду». А спрашивается, когда я последний раз выпивши, был? Вот спроси меня, когда?

— Владмир, брат, когда ты в последний раз к бутылке прикладывался?

— Когда, когда, да вместе с тобой, неделю назад, а по бабам, так я вообще после свадьбы ни разу и не ходил. Вот что это такое, где справедливость?

— Это точно, справедливости тут нет. Ты знаешь, они, наверное, сговорились, моя сегодня то же самое заявила, правда про баб не вспоминала.

— Во! Точно сговорились. И что мы с тобой теперь делать будем?

— А вот это вопрос интересный. Вообще-то я к тебе по делу. Завтра охоту Князь затеял.

— Да ты что? Вот это здорово, а мне приглашения ещё не прислали.

— Он их только подписал, я сам узнал от него лично, посетил уже сегодня.

— И что?

— Да дел говорит сегодня невпроворот, вот я к тебе и поехал.

— Чем же это Его Светлость так занят?

— Посланники у него, с Чёрного континента прибыли. Я так думаю, что и охоту эту он для них организовал.

— Это точно. Так что тебя так интересует?

— Понимаешь, я совершенно не представляю себе, что это за мероприятие и что там делать.

— А на кого Князюшка охотиться собрался?

— На волков.

— О, это очень забавное мероприятие. Поехали, я тебе в подробностях всё расскажу.

И друзья не спешным шагом поехали вдоль улицы, которая совершенно случайно привела их к кабачку Василия. Они, не сговариваясь, остановились, посмотрели друг на друга и, махнув рукой, спрыгнули с коней.

— Проходите, проходите, гости дорогие, давненько не захаживали, — радушно приветствовал друзей хозяин.

— Ты что это шельма, расшаркался перед нами? — Возмутился Владмир.

— А? Что? — Василий пропустил гостей и выглянул на улицу.

— Что ты там проверяешь?

— Так вы одни господа.

— А с кем это мы должны быть?

— А ваши жёны? Разве они не с вами?

— Алексий, тебе не кажется, что он над нами издевается?

— Кажется Владмир, и, наверное, я его за это сейчас проучу.

— Стоп, господа. Я-то тут причём, вы сами давеча сказали, что теперь мы сюда без наших дам ни ногой, я никак не мог подумать, что вы имели в виду не Катерину с Ольгой.

— И когда это давеча мы могли тебе такое сказать, коль уж, и не помним когда были здесь в последний раз.

— Это вы господа «последний раз» не помните, а вот я и мои люди этот «последний раз» очень хорошо запомнили.

— И что такое вы запомнили?

— Я даже не говорю про те синяки, которые совсем недавно прошли у официантов, я не говорю про горы побитой посуды, потери вы восполнили. Но собрать сюда половину городских проституток, заставить их танцевать на столах, раздеваясь и бросать свою одежду в честных посетителей, это был уже край. Но ты господин Алексий, на этом не остановились, тебе показалось этого мало, и ты заставил всех посетителей благодарить дам, засовывая им в трусики деньги, и при этом не менее одного Золотого. А когда под тяжестью этих золотых трусики начали сползать с дам, ты обозвал их всех бессовестными шлюхами и выгнал в таком виде на улицу. А после того, как сюда явились сначала сутенёры, за ними городская стража вы решили, что с этими господами вам не по пути и, разбив об их головы половину мебели, спокойно пошли домой, вон через то окно. — При этом он указал на расположенный под самым потолком витраж.

Друзья не переставали переглядываться и удивляться на протяжении всего рассказа.

— Да, да, господа, всё так и было, и вот в самый последний момент. Когда господин Владмир уже исчез за окном, ты господин Алексий предупредил меня, что в следующий раз вы придёте со своими дамами, так как мои, кстати, они совсем не мои, тебя не удовлетворил, и они ничего не умеют. Вот так всё и было.

— Ну, ты, Василий, нас извини, — почесал гвардеец затылок.

— Что извини? Теперь первый вопрос, у каждого кто ко мне заходит, здесь вы или нет. Так что я подозреваю, сегодня клиентов у меня не будет.

— Не, мы сегодня только так пообедать, и поговорить, про охоту. У нас завтра ответственное мероприятие.

— У вас и в тот раз было ответственное мероприятие.

— Ну не сердись уже, дружище, хватит, — остановил Василия Алексей, — мы ведь извинились, и расплатились за всё. А вот на счёт стриптиза, ты всё-таки подумай.

— Да, точно, вот это слово ты и в прошлый раз говорил, а я никак не мог его вспомнить. Им ты называл весь этот срам, который устроил здесь.

— А мне показалось, что твоим клиентам понравилось.

— Да, особенно тем, которые под горячую руку попали и потом угодили в госпиталь.

— Ну, всё хватит, или мы пойдём в другой кабак.

— Ладно, проходите.

— А вот теперь ты нам скажи, — остановил Василия Алексей, — не ты ли всё это нашим жёнам рассказал?

— Как ты мог такое подумать? — Удивлённо посмотрел ресторатор. Он посмотрел слишком удивлённо, и у Алексея в душу закралось подозрение.

— Ну-ка, смотри мне в глаза. В глаза мне смотреть!!!

— Да они просто зашли, — замялся Василий, — по чашке чая выпить.

— Понятно, значит, разболтал, пошли Владмир отсюда, здесь у нас друзей не осталось.

— Что вы, что вы, — замахал руками ресторатор, — я ничего такого не говорил, я только пригласил их вместе с вами в следующий раз.

— Василий, ты, конечно, нам друг, и проверенный в походах товарищ, но твой язык не выдерживает ни какой критики, это же надо до такого додуматься, о похождениях пьяных друзей рассказывать их жёнам. Нет, мы, пожалуй, навсегда забудем дорогу в твоё заведение. Я правильно говорю Алексий?

— Конечно, правильно, и я скажу больше. Надо всех гвардейцев предупредить, что в этом заведении не безопасно выпить рюмку. Другую. Особенно тем, у кого есть жёны, невесты. Подруги, сёстры, матери…

— Да я обязательно объявлю об этом на ближайшем построении.

— А пока пошли, здесь поблизости есть один замечательный кабачок, может там и не так замечательно готовят, а медовуха не такой очистки, но зато там совершенно, немой хозяин.

— Ты прав друг, пошли.

И они развернулись к выходу.

— Нет, — вскричал Василий, становясь в дверях и преграждая путь, — ни куда вы не пойдёте. Да, каюсь, имел неосторожность проронить лишнее словечко, но войдите и в моё положение. Они пришли сюда уже всё, доподлинно зная, и приставив мне к горлу кинжалы, потребовали подробностей того вечера. Но я был неумолим, и как мог, выгораживал, вас.

— Так что простим, остаёмся? — Владмир вопросительно глянул на Алексея.

— Ладно, чёрт с тобой, но смотри Васька, — и он поднёс к носу несчастного ресторатора обтянутый перчаткой кулак. — Если такое повторится…

— Не посмотрим на то, что ты наш друг, душу вытрясем, — продолжил за Алексея, Владмир.

Они прошли вглубь зала и расположились за столиком в укромной нише. Ресторатор, сопроводив друзей, встал как вкопанный, в ожидании заказа.

— Василий, расслабься, присаживайся лучше с нами, побеседуем. По чарке выпьем. Зови своего официанта.

Обед, плавно перешёл в ужин и уже несколько затянулся. Владмир уже в который раз объяснял Алексею все особенности охоты на волков.

— Понимаешь, здесь нет ничего сложного. Загонщики обносят флажками район охоты, логова зверей, и гонят их на охотников, потом вступают в игру сами охотники, их задача разбить стаю, загнать волков, так, что бы те обессилили и по желанию либо связать их, либо перерезать. Ты просто прыгаешь с коня ему на загривок и кинжалом перерезаешь артерию на шее. Вот и всё, что здесь сложного не понимаю.

— А зачем их связывать?

— Ну, если потом планируют отпускать.

— Зачем ловить, если потом отпускать.

— Как зачем? А если популяция не большая? А если продать можно? Часто другие заказывают волков, у кого их перед этим выбили, или какой пожар был в лесу, что зверь не уберёгся, а у нас, их стало с избытком.

— Тогда конечно понятно. Василий, тебе понятно?

— Понятно, отозвался тот, уже не до конца осознавая, о чём его спрашивают, но, понимая, что лучше согласиться, дабы избежать прослушивания инструкций, пожалуй, в тысячный раз.

— Коль понятно, то дай команду ещё один штоф притащить, этот вон совсем уже пуст, — попросил Алексей, разливая по рюмкам остатки медовухи. — А ты Владмир ответь мне ещё вот на такой вопрос. Почему я не могу, просто на ходу мечом перерубить волка на две части, а обязательно должен на него прыгнуть, и артерию перерезать.

— Та потому, непонятливый ты мой, что шкуру потом можно использовать, а если ты его мечом покромсаешь, то кому тогда шкура нужна будет. Да и что это за охота будет? Нет, на охоту мечи вообще не берутся, даже охраной.

— А ну тогда конечно, если шкура.

— Алексий, — как-то неожиданно окликнул гвардеец, — посмотрит вон туда, — он указал лёгким кивком головы в противоположный угол зала, — не нравятся мне люди вон за тем столом. Тебе не кажется, что они за нами наблюдают.

— Началось, констатировал Василий, — господа, а господа, может, сегодня не стоит? У вас, сами говорили день завтра ответственный.

Но ресторатора уже ни кто не слушал. Алексей посмотрел в сторону указанную Владмиром, и ему тоже не понравились те, кто там сидел. А сидела там одинокая пара, одетая совсем не так, как были одеты посетители заведения. На них были длинные чёрные плащи с капюшонами, скрывающими лица. Алексей тоже давненько невольно наблюдал за этой парой. Они почти ничего не ели и очень мало пили, но было заметен интерес, проявляемый именно к их столу.

— Да я на них обратил внимание. Интересно, что в нас так заинтересовало чужестранцев?

— Господа, давайте это выясним, когда выходить будете, на улице, — пытался утихомирить возмущённых и любопытных друзей Василий.

— Молчи Васька, — только и произнёс Владмир, неуверенно поднимаясь из-за стола и направляясь к столу незнакомцев.

Алексей последовал за другом, а следом семенил ресторатор. Гвардеец, как ледокол, рассекающий льдины шёл напролом, ему на пути попалась пара столов, которые он не соизволил обойти, посетители одного из них попытались, было остановить его продвижение, но в последнее мгновение, вспомнив, наверное, недавние события, решили отойти в сторону. Наконец процессия достигла конечного пункта своего маршрута. Воин навис над парочкой и одним движением, сдвинул с голов капюшоны.

— Посмотрим, кто тут прячет свои лица от честных граждан, — в следующее мгновение он рухнул как подкошенный, хорошо, что Алексей вовремя успел подставить другу стул. Взору окружающих открылись две прелестные женские головки, это были Ольга с Катериной.

— А вы как здесь, — только и нашёлся, что сказать опешивший корпусной генерал, командир же гвардии вообще сидел с открытым ртом, не в силах промолвить ни слова.

Один только Василий вздохнул с облегчением, за сегодняшний вечер, за целостность заведения и персонала можно было не переживать. В таком сопровождении друзья наверняка покинут его кабачок как добропорядочные граждане, без драки и через двери.

— А что вы думали, только вам можно по кабакам шастать, — первая нашлась, что ответить Ольга. — Нет, муженёк, теперь так будет, ты в кабак, и я тоже. Только вот в следующий раз другой выбирать буду, а ещё мужиков туда соберу.

— Понятно, значит, выпить захотелось? Чего тогда к нам не присоединились? Что под плащами иноземными попрятались? — Перешёл в атаку Алексей. — К вашему сведению, милые дамы, мы всегда ведём себя благопристойно, и безобразий не нарушаем. А всё, что про нас рассказывают в городе, это поклёп и грязные инсинуации. Вот так.

— Ал, да я так Ольге и говорила, что максимум, на что вы способны, так это напиться до беспамятства, да подраться, а она не верила, вот решила проверить.

— Ну что проверила? — Владмир понемногу приходил в себя.

— Проверила. — Не собиралась сдаваться Ольга.

— И что?

— Ничего.

— Тогда марш за наш стол, и чтобы не позорили нас больше, — он ласково, но ощутимо подтолкнул жену в направлении, откуда они только что пришли.

— Да мы вообще-то собирались уже уходить, — попыталась та воспротивиться мужниному приглашению.

— Ничего не знаю, — был неумолим тот.

Пришлось идти, и начавший было угасать вечер, продлился с новой силой. Глубоко за полночь разошлись по домам. А на утро была назначена Княжеская охота.

Глава 17

«А поутру они проснулись», кадры именно из этого фильма, мелькали в глазах у Алексея, когда он насилу поднялся с кровати, пошёл в купальню, принял контрастный душ. Нет, ничего не помогало, и хотя вечер, а точнее глубокая ночь. Закончилась вчера вполне чинно и благородно, выпито всё-таки было много. Голова раскалывалась и только лишь одна мысль о предстоящей охоте приводила в состояние полного ступора. Но делать было нечего. Приглашение Князем высказано лично и сказаться больным не получится. Алесей оделся и вышел в столовую. Катерина уже сидела за столом, и пила чай с ватрушками.

— Присаживайся дорогой. Чай горячий, кофе?

Что-то в середине взбунтовалось от одного вида пищи, и перед глазами возник большой кувшин с холодным квасом, потом его сменила огромная кружка огуречного рассола, затем клюквенный морс и так далее. «Чего я хочу?» — Спросил он сам себя, — «да ничего», — ответил внутренний голос. Алексей покрутил головой, при этом он заметил стоявшую в дверях Матрёну. Его несчастный, умоляющий взгляд упёрся в пожилую женщину.

— Не говори ничего господин, я и так всё понимаю, сейчас принесу.

Она развернулась и ушла, через несколько мгновений, появившись вновь с тем большим запотевшим кувшином, который Алексей только, что видел перед глазами. Золотистая жидкость потекла в высокий стакан, от чего тот моментально покрылся испариной. Большими глотками он осушил стакан и тут же налил следующий. Резкая, кисло-сладкая жидкость с запахом ржаного хлеба немного привела организм в порядок, расставляя все мысли по местам. Жена, только молча, наблюдала за этим процессом. Говорить что-либо было бесполезно, и она это знала. Головная боль немного отступила, сосредоточившись где-то в затылке и уже можно было жить.

— Так, и что нам сегодня предстоит?

— Как что? Ты разве забыл? Княжеская охота. И должна тебе сказать, что если мы не выедем, тот час то мы опоздаем, а Его Светлость, ты сам знаешь, этого не любит.

— Тогда что мы сидим? Поехали. Кони где?

— Кони стоят оседланные, возле дома. А ты, дорогой ничего не забыл?

— А что?

— Как что? С чем ты охотиться будешь?

— А разве мне тоже обязательно?

— Всем приглашённым обязательно. Так что будь добр, возьми оружие.

— И что мне надлежит с собой взять? Кажется, Владмир вчера говорил, что меч недопустим на охоте.

— Вот именно, постарайся выбрать себе пару, а то и две кинжалов, да покрепче и поострее.

— Ах, да помню, пойду, выберу.

С выбором кинжалов он немного задержался. Потом никак не мог пристроить их так, чтобы было удобно и, в конце концов, Катерина поняла, что они катастрофически опаздывают, но Алексей с этим не согласился. Он пустил коня галопом, не обращая ни малейшего внимания на редких в этот час прохожих. И на княжеский двор они влетели в самый последний момент, когда эскорт уже был почти сформирован, занимая предназначенные для них места.

— Ну, ты и красавец, — толи восхищённо, толи возмущённо произнёс, оказавшийся рядом Владмир.

— А что? Что-то не так?

— Ты в зеркало на себя смотрел с утра?

— Нет, как-то не пришлось, что не так говори скорее.

— Да морда вся помята. Ты что вчера пьянствовал?

— Не пойму, ты издеваешься надо мной. А не ты ли затеял вчера эти посиделки? Я к нему как к человеку, за дельным советом, он это всё превратил в попойку, а теперь ещё и издевается, эх братец, не посмотрю на дружбу, надеру тебе, когда-нибудь зад.

— Это ещё надо посмотреть, кто кому надерёт, — весело ответил гвардеец, пуская коня шагом, — поехали, вон уже все тронулись. Хорошо, хот Его Светлость тебя ещё не видел, может, пока до места охоты доедем, отойдёшь. На, вот из фляги хлебни, полегчает. — И он протянул мученику большую флягу, — только сильно не прикладывайся.

— Что там? Мне бы пивка, сейчас, а то квас принёс некоторое облегчение, но это совсем ненадолго.

— Пивка, это ещё что за дрянь такая, тоже в вашем мире придуманная?

— Пиво, это не дрянь, это живительная влага. Можно сказать Божья роса в такие моменты.

— А ну да ты ведь у нас теперь полубог. Так будешь пить? Или я заберу. — Он потянулся за флягой.

— Но, но. Я тебе заберу. Сам сказал лекарство. — И Алексей приложился к фляге, делая большой глоток.

— Так, понятно, значит, вы вчера опять без меня сабантуй устроили, — сзади совсем неожиданно, так, что Алексей чуть не захлебнулся, появился Никадим. — А ты господин Владмир теперь господина генерала не иначе как моим настоем отпаиваешь.

— Ты, это чего так неожиданно, мальчишка. Так и захлебнуться не долго. И от чего это он твой?

— А мой он потому, что я его составил, а господин Владмир, самым бессовестным образом выкрал у меня рецепт и теперь производит в неимоверных количествах, вот только, спасибо ему не додумался ещё начать им торговать. — Пояснил молодой маг.

— Слушай, замечательная идея, я ею, пожалуй, воспользуюсь.

— А вот это у тебя уже не получится. Вчера я его запатентовал, так, что теперь ты преступник, господин главный гвардеец. И ежели, продолжишь производство, я Его Светлости пожалуюсь.

— Вот шельмец малый.

— Не шельмец, а блюститель собственных прав.

Настой был действительно чудотворный. Ушедшая после кваса боль потихоньку начинала вылезать из затылка, и растекаться по всей голове, но напиток сделал своё дело, загнав её в самый дальний угол и окончательно уничтожив. Голова прояснилась, мысли начали двигаться ровно и правильно.

— Погоди, «Малыш» пугать жалобами. Давай лучше подумаем над коммерческой стороной твоего настоя.

Вслед за ясностью мыслей, стало пробуждаться и тело. Тонус в мышцах пришёл в норму, Алексей взбодрился, и уже монотонная скачка не отдавалась во всех органах болью и нудотой.

— А что тут думать-то?

— Подумать здесь есть над чем. Полномасштабного производства тебе одному не потянуть. Ведь так?

— Это да.

— Так на чём ты можешь получить выгоду? Продать патент? Это разовая продажа, деньги закончатся и что тогда?

— Ну, ещё чего придумаю.

— А если нет? Я тебе предлагаю, создаём совместное предприятие, у Владмира есть земли, где можно построить завод и выращивать травы, у меня есть средства, на которые всё это можно построить, у тебя есть патент. Так вот, строим, налаживаем производство и вперёд. У нас постоянный доход, не зависимо от того работаем мы или нет, а дальше можешь придумывать, что угодно, главное, что бы от этих придумок коммерческий смысл был.

— В принципе, — немного подумав, ответил молодой маг, — я согласен. Но что если не пойдёт?

— Вот-вот, правильно мыслишь, оказывается ты прирождённый коммерсант. А мы первоначально исследование проведём, так сказать рекламную акцию. Владмир, «Малыш» говорит, ты там у себя уже достаточно этого чудо-зелья наварил.

— Есть немного, но только ля личных потреб.

— Вот для личных потреб, точнее для общественных, мы его у тебя и конфискуем.

— Да у меня совсем немного, — попытался возмутиться гвардеец.

— Немного, это сколько?

— Три бочки всего.

— И он называет это немного. Оставим тебе на опохмелку два кувшина, и не возмущайся, хватит, остальное всё сдаёшь в новое предприятие, если, конечно желаешь принимать участие.

— Ладно, уговорили, не сопротивляясь особо долго, согласился Владмир.

— До чего нравится мне с вами работать, вы даже не представляете. Значит так. На время охоты каждому задание. Продумываем концепцию будущего предприятия, потенциальных потребителей, рынки сбыта, возможности экспорта и так далее. На завтра встреча и обговаривание всех идей.

Так за обсуждением нового бизнес-проекта, и не заметили, как добрались до места предстоящей охоты. Здесь было уже всё готово, лагерь разбит, участки охоты обнесены флажками, егеря расставлены по номерам, в готовности начать загон.

— Алексий, а ты на удивление хорошо выглядишь, — подъехал к друзьям Князь.

— А, что Твоя Светлость, я должен выглядеть плохо?

— Просто когда я увидел, какой ты прискакал на двор, думал не дотянуть тебе до охоты.

— Да нет, всё нормально, я вот ещё покажу всем как охотиться надо.

— Желаю удачи, Смотри только на рожон не лезь, знаю я тебя.

— И когда он успел меня разглядеть? — Спросил он у друзей, как только Князь удалился.

— Да он тебя и не видел. Я думаю, это Преподобный. Как раз мимо проезжал, когда вы с Катериной влетели на двор.

— Точно, он. Ладно, дружище, командуй, что дальше делать. А где, кстати, наши жёнушки? Что-то их не видно от самого начала пути.

— Не заботься, скорее всего, долг свой исполняют, в окружении Княгини. Поехали вон лучше к шатрам, перво, наперво подкрепиться не мешает, а там я смотрю, столы уже накрыты.

Столы действительно были расставлены буквой «П» и основательно заставлены всевозможной снедью.

— И долго это будет продолжаться, как потом за волками гоняться на полный желудок?

— Нет, недолго, слегка перекусим и вперёд. Сёйчас егеря только стаю поднимут, и начнётся веселье.

Но, не смотря на прогнозы гвардейца, трапеза несколько затянулась. Посольство, для которого собственно и была организована охота, никак не решалось оторваться от столов и взгромоздиться на коней. Для них верховая езда вообще была делом не привычным, а тут ещё и в тёплой одежде, вковывающей движения. Но раз приехали на охоту, то её всё равно надо начинать. Световой день, он хоть и увеличился, однако был ещё не настолько длинным, что бы затягивать мероприятие. А охотиться на волков темноте, дело не из приятных. Князь отдал команду главному егерю и направился к своему коню. Все последовали его примеру. Охота началась. Егеря подняли стаю и погнали её на открытую местность. Около двух десятков волков, совершенно неожиданно выскочили на большую поляну, где расположились в ожидании охотники. Лошади встрепенулись, заржали и метнулись в сторону, но люди принудили их идти вперёд. Бешеная скачка началась.

— Разрезай, разрезай их, — то тут, то там слышал Алексей крики.

Он сразу заметил крупного вожака и пустил Рассенанта прямо на него. Старый матёрый волчара увернулся от встречи и побежал в сторону, Отрезая его от основной стаи, Алексей погнал Рассенанта вперёд, прижавшись к его шее и нашёптывая на ухо просьбы скакать побыстрее, пораньше догнать волка, пока тот не ушёл обратно в лес. Но до леса догнать его не получилось, рванувшись через флажки, опытный волк понёсся вглубь леса. Алексей уже не замечал, скачет кто-либо за ним или нет, он взял добычу, азарт скачки переполнял его и он нёсся вслед за вожаком, сквозь заросли, оставляя на ветках клочки одежды и расцарапывая лицо. Казалось, волк никогда не устанет, и будет так мчаться бесконечно. Наездник уже чувствовал усталость коня, собственную усталость, а вожак всё продолжал бежать и бежать. Вот он свернул на русло небольшой речушки. Лёд был ещё крепок, и скакать стало проще. Речушка уходила в глубокий овраг, теперь деваться было некуда, оставалось только бежать вперёд. Но и волк начал сдавать, Алексей уже почти догнал его, когда зверь попытался уйти, он прыгнул вверх, на крутой склон оврага, но силы подвели, и волк скатился вниз, развернулся и приготовился к нападению. Всадник резко осадил коня, спрыгнул на землю, встав, перед приготовившегося к прыжку зверем.

— Что брат силами померяемся?

Вол ничего не ответил, его бока раздувались от частого дыхания, изо рта валил густой пар. Алексей начал медленно, не выпуская зверя ни на минуту из виду обходить его со стороны, изготавливаясь к нападению. Длинный, удобный кинжал сверкнул в руке, волк тоже не оставлял надежды на победу в этой схватке, он не спускал глаз с человека и поворачивался в след его движению. Только теперь Алексей внимательно рассмотрел соперника. Это был действительно старый, матёрый волчара. Ростом в холке не менее метра, с широкой грудью и мощными лапами. Оскалившиеся клыки были способны, без особого труда в считанные мгновения разорвать человека на кусочки. Веса в нём по самым скромным прикидкам, было около десяти пудов. Неожиданно вол выпрямился, задрал вверх голову и взвыл. И, что было самым удивительным, ему тот час ответил голос над самой головой. Алексей бросил взгляд вверх и на самом краю обрыва увидел большую волчицу, изготовившуюся к прыжку.

«Похоже, доигрался ты господин Мещеряков», — подумал Алексей, — «что теперь делать?» Было понятно, что помощи ждать неоткуда, а на принятие решения об отступлении времени уже нет. Он перехватил поудобнее, кинжал, делая отвлекающий шаг в сторону, и прыгнул на волка. Все трое пошли в атаку синхронно, волчица распласталась в воздухе, прыгнув с обрыва, Алексей ушёл от атаки волка, под него, нанося режущий удар кинжалом. До горла он не дотянулся, но вспороть шкуру на груди и подрезать сухожилия на передней лапе получилось. Кровь брызнула на подтаявший снег. Волчица, не рассчитав движения, приземлилась немного в стороне и тут же бросилась на человека, вожак взвыл, но атаку не прекратил. Теперь пришлось уходить от обоих. Прыгая на спину раненного волка, он увидел, как атакует его подруга, обхватив туловище ногами и взяв в захват шею, он рывком перевернулся, одновременно вскрывая шейную артерию зверя и накрываясь его телом от заканчивавшей свой прыжок волчицы. Она знала, что в конце этого прыжка человек умрёт, но ошиблась. Её зубы сомкнулись на горле мёртвого уже волка, а человек, придавленный им из последних сил, в обратном движении, полоснул острой сталью по её шее. Захлёбывающийся в крови вой, вырвался из груди волчицы, в агонии она рванулась назад, но тут же упала, кровь фонтаном била из перерезанной сонной артерии.

Алексей устало перевернул тело волка, так и, оставшись лежать на залитом кровью снегу, на лес надвигались сумерки, сил подняться не было. Рассенант подошёл к хозяину и теплыми, мягкими губами потрепал его по лицу, как бы говоря, вставай, нечего разлёживаться.

— Да, да Расс, сейчас встаю, поедем назад, только вот я дорогу совсем забыл.

Конь коротко заржал.

— Ты говоришь, что помнишь, это хорошо, сейчас уже темнеть начнёт и нас в лагере совсем потеряют.

Алексей начал подниматься, вытирая снегом кровь с рук и клинка. Он не сразу понял, что произошло, просто не смотрел на убитых им волков, а когда посмотрел, ужаснулся. На залитом кровью снегу, с перерезанными горлами лежали мужчина и женщина. На вид им было около тридцати лет, и были они совершенно голыми, а вокруг валялись клочья волчьей шерсти. Он стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться, не видя и не слыша ничего вокруг.

— Этого не может быть, ведь я охотился на волков, — проговорил он скорее самому себе, чем кому-то.

— А убил оборотней.

Ответ прозвучал так неожиданно, что Алексей отпрыгнул, выхватывая кинжал и изготавливаясь к бою. Рядом с Рассенантом, стояла группа всадников во главе с Его Светлостью, и рассматривали поле боя.

— Да Алексий, везёт тебе на всякую пакость. У всех волки как волки, а тебя опять угораздило. И откуда они взялись в наших краях? Почему со стаей были? Да и время-то день, приличный оборотень в это время должен в людском виде ходить, а не в волчьем.

— Видать, Твоя Светлость давненько они уже не принимали человеческий облик, коль мы про них ничего не знали, — ответил Князю Наставник. — Забирайте их, ко мне надо будет посмотреть кто такие и откуда.

— Да забирайте.

Подтвердил Князь распоряжение, и егеря начали грузить тела на своих лошадей. Алексей спрятал клинок и направился к своему коню, он устал, страшно хотелось курить и чего-нибудь выпить. Он устало сел в седло, и направил коня вслед за отъезжающим отрядом, в плечё кто-то легонько толкнул, повернув голову, увидел перед собой флягу.

— Выпей генерал, полегчает, — это был один из гвардейцев, с которыми он ходил в последний поход.

— Спасибо, — жидкость обожгла пищевод, согрела всего из нутрии, немного отпустило. — А сигары случайно нет?

— Нет, я таким не увлекаюсь, это тебе к Его Светлости, кроме него ни кто не поможет.

— Понятно, ещё таз спасибо, — поблагодарил Алексей, делая ещё один большой глоток и возвращая флягу.

— Да ладно не за что, — ответил гвардеец, — оставь пока у себя, может ещё захочется.

— Спасибо.

Пришпорив слегка Рассенанта, догнал Князя.

— Твоя Светлость, не сочти за наглость.

— Слушаю тебя.

— Ты на сигары не богат?

— А это, да, пожалуйста, — он достал из-за пазухи коробочку с тонкими сигарами и передал её Алексею. — Кури, да бери все, у меня ещё есть, небось, одной мало будет.

— Ну да, ну да, — согласился тот, делая первую, глубокую затяжку.

Ехали медленно и Алексей, отпустив уздечку, занялся восстановлением нервов. Он время от времени отхлёбывал из фляги и с наслаждением курил. К моменту прибытия в лагерь он был уже в полном порядке, точнее изрядно пьян, Но зато потрясения дня как рукой сняло.

— Катерина, — позвал Князь, приблизившись к шатрам, — принимай своего героя, он сегодня опять отличился. Только я боюсь идти уже не в силах, да и в седле еле держится.

— Твоя Светлость, ты меня обидеть хочешь, — воспротивился герой, — я как раз в самой что ни есть форме, — ответил тот, спрыгивая с коня. Его вовремя подхватили, а иначе герой распластался бы на снегу.

Но, почувствовав под ногами твёрдую землю, Алексей несколько взбодрился и дальше пошёл уже почти ровно и без посторонней помощи. А потом были ещё долгие посиделки у костра, где все, кто принимал участие в охоте, рассказывали, как они гнали волков, как добывали трофеи, вот только Алексею хвалиться совсем не хотелось, может потому, что охотился на волков, а убил, в конечном счёте, людей. Хотя это и были уже очень давно не люди.

Глава 18

— Разрешите, господин генерал? — В дверях стоял адъютант.

Алексей сидел у себя в кабинете и перебирал документы кандидатов на поступление в корпус, хотелось лично ознакомиться кс каждым. На удивление конкурс на поступление в этом году предстоял серьёзный. Хотя корпусу не исполнилось ещё и года, но события этой зимы значительно подняли престиж учебного заведения, и кандидаты в него хлынули лавиной. Это были в основном дети знати, а ему не хотелось набирать кадетов только по этому признаку, это был прямой путь к уничтожению детища.

— Чего тебе?

— Господин генерал, в тебе пришёл господин Владмир и с ним какой-то молодой, не знакомый маг.

— Что ещё этим авантюристам надо?

— Говорят, что ты сам назначил им встречу ещё четыре дня назад, и не обзывался, вот они и решили сами побеспокоить тебя.

— Точно, я и совсем забыл, — припомнил Алексей разговор перед охотой, — пускай проходят.

— Послушай дружище, где ты взял этого цербера? — с порога не здороваясь, начал Владмир, вваливаясь в кабинет, — я ему уже и так и эдак, а он: «Не велено беспокоить», и хот ты ему кол на голове теши. Пока Никадим не пригрозил превратить его в попугая, никак не соглашался.

— Во-первых, здравствуйте господа, а во-вторых. Что действительно можешь в попугая превратить?

— Нет, что ты, хотя люди верят и боятся.

— Спасибо, успокоил. А что там с оборотнями, Преподобный разобрался? А то я здесь совсем в бумагах потерял связь с внешним миром.

— Да, разобрался.

— И откуда они взялись?

— Понимаешь в чём дело. Лет, эдак, десять назад в округе завёлся, было, оборотень, это был один зажиточный купец, из соседней провинции. Кто его наградил такой болезнью, доподлинно неизвестно, но факт в том, что он был. Люди долгонько его не могли вычислить, а когда нашли, он успел уйти. Вот это он и есть, а вторая, по всей видимости, та, что его покусала. Теперь, конечно, только догадываться приходится, но факты все сходятся на этом. Хотя надо отдать им должное, после того, как купец ушёл в лес, нападения оборотней прекратились, скорее всего, именно тогда они и решили навечно остаться в волчьем обличии. Он стал вожаком стаи, а она его волчицей.

— А что потомство, или у них не было волчат?

— Я думаю, что волчата, конечно, были, но они не способны принимать человеческое обличие, так как вынашивались в теле волка и рождались волками, а не людьми. В таком случае они утрачивают способность к переходу в другое состояние.

— С этим всё понятно. Тогда выкладывайте, с чем пришли, что надумали.

— Надумали мы вот, что. — Начал первым Владмир, — надо попробовать разместить этот настой по лавкам аптекарей. Как средство против похмелья.

— Хорошая идея. Что ещё?

— Да больше ничего. Где ещё можно такое применить?

— А каково общее действие настоя? Ну, кроме похмельного синдрома?

— Бодрящее, сил добавляющее, только конечно в меньшей дозировке, — ответил Никадим.

— Вот тоже вариант. Что если мы предложим напиток, к примеру, специальный чай для ночных заведений. Василий частенько жаловался. Что гости мало денег у него тратят, в виду того, что очень быстро устают, так вот ему и предложить протестировать такой чай. Если у него за счёт такого напитка поднимутся выручки, то рестораторы, будут прямыми заказчиками. Вот и направления деятельности на внутреннем рынке. Этим и займитесь. Никадим, разработать рецепт чая, Владмир предложить аптекарям и рестораторам. Весь запас сразу в продажу не запускать. Проверить на пробной партии, к примеру, одной бочке. Просчитать наиболее выгодную расфасовку и себестоимость.

— Слушай, ты такие задачи ставишь, и кто это всё будет рассчитывать?

— Вот расчетами, пожалуй, займусь я. «Малыш» мне состав зелья, Владмир, где и по какой стоимости ты покупал все составляющие и полное описание процесса производства. Справитесь за пару дней?

— Конечно, вот и замечательно. Владмир, обязательно укажи, на составляющие, которые не растут у нас.

— Хорошо.

— Тогда за работу господа, а у меня, извините, много дел, — он похлопал рукой по внушительной стопке папок с документами кандидатов.

Но поработать сегодня не пришлось, вышедших начинающих коммерсантов сменил главный обозный. Клавдий влетел в кабинет весь расхристанный.

— У нас проблема, господин генерал.

— Что случилось?

— Беда, командир, волки.

— Что волки? Да расскажи ты всё как следует.

— На конюшни напали, первое время конюхи сами отбивались, но их всё больше и больше, такое впечатление, что подходят всё новые и новые стаи. — Договорить он до конца не успел, Алексей подхватился и бросился одеваться.

— Вацлав, — крикнул он адъютанту, — немедленно корпус по тревоге, сосредотачиваться в районе конюшен, офицеров-наставников, преподавателей боевых наук, всех в полном вооружении, всем иметь запас арбалетных стрел, — все эти распоряжения он давал уже на бегу. Клавдий, обеспечь побольше огня на периметре и постоянный запас стрел.

Рассенант стоял у центрального входа у коновязи, оседланный и покрытый попоной, чувствовалось, что конь нервничал.

Похоже, друг мой Расс, не всё так просто с этими оборотнями, — сказал Алексей коню, тот утвердительно кивнул в ответ.

Генерал вскочил в седло и понёсся в сторону конюшен. Там творилось что-то неописуемое. За конюшнями, огороженными общим с корпусом забором простиралось поле, до ближайшего лесного массива было около полуверсты и всё поле было в серых пятнах. Конюхи и стража сидели на заборе, на небольших башенках и отстреливались из арбалетов. Алексей поднялся на одну из башен, отсюда картина представилась ещё более ужасающей. Перед самым забором и дальше к лесу, поле было усеяно убитыми волками, но живых их было ещё больше. Они кружили небольшими стаями, не подходя на расстояние выстрела. В некоторых места было заметно, значительное сосредоточение зверей, создавалось впечатление, что они выстраиваются в боевые порядки и готовятся к атаке.

— Ни хрена себе, такого я ещё не видел. Не иначе ими кто-то руководит.

К месту сосредоточения уже начали стягиваться взвода.

— Командиров ко мне! — Подошёл адъютант, — Вацлав, верни быстренько сюда Никадима, здесь что-то не то творится.

— Что случилось, Ал, — Катерина с Ольгой подошли одновременно.

— Сами полюбуйтесь. Командирам расставить личный состав на стене, обеспечить быструю перезарядку арбалетов и поднос стрел. На стену лучших стрелков. Офицерам и преподавателям, седлать коней, быть готовыми к контратаке. Чувствую, отсидеться за забором не получится.

Тем временем стаи волков сгруппировались, значительного прибытия новых уже не наблюдалось, а те, что были, сформировали три ударные группы под лесом, одна готовилась ударить по центру, две остальные начали обтекать с флангов. Постепенно они подошли на расстояние немного больше выстрела.

— Никадим, — окликнул Алексей, подошедшего молодого волшебника, — посмотри что твориться. Ты можешь мне сказать вразумительно, что это?

— Да, действительно не понятно, я такого ещё никогда не видел.

— Можешь оперативно выяснить, что здесь происходит? Я так понимаю, ими кто-то руководит, причём это, скорее всего не волк, уж больно хорошо всё организовано.

— Да, ты прав. Видишь вон ту небольшую группу, что выдвигается впереди центрального отряда, именно там руководитель, он отдаёт приказы, к нему сбегаются посыльные.

— Ты прав, я этого сразу и не заметил.

Движение, действительно было. Одинокие волки то и дело сновали между крупными отрядами, причём, теперь в каждой, из ударных групп наметилось такое руководящее ядро.

— И ты знаешь, — немного поколдовав, продолжил Никадим, — это не волки.

— А кто это?

— Оборотни.

— Точно?

— Точнее быть не может.

— Значит, простые арбалеты против них бессильны.

— Да против этих бессильны.

— Как их можно убить?

— Отрезав голову, задушить, расчленить, в общем, способов много, да ты и сам с ним знаком, не так давно ты завалил двоих. Вот только из арбалета не получится, если только стрела не серебряная, и ты ею ровно в сердце не попадёшь.

— А серебряных стрел у нас, конечно, нет, да и стрелков таких не найдётся.

— Стрелков найти можно, а стрел точно нет.

— Вот, что мне ещё не понятно, почему они медлят, не нападают. Ведь были попытки. Смотри, сколько волков побили, а теперь чего-то ждут. И второе, почему их интересует только корпус, Ведь в город путь свободен. Могут свободно идти туда, а они стремятся именно на территорию корпуса.

— Мне кажется, им нужен не корпус.

— А что тогда, или кто?

— Я думаю, им нужен ты.

— Почему.

— Они хотят отомстить за тех двоих, которых ты недавно убил.

— Может быть, ты и прав, может быть. Тогда подождём, посмотрим, что они предпримут дальше.

И они предприняли. Руководящее ядро центральной группы отделилось и направилось вперёд, при этом, бегущий впереди волк нёс в зубах белый флаг.

— Посмотрите, они, кажется, выслали парламентёров. — Стоявшая рядом Ольга, до этого внимательно прислушивавшаяся к разговору, указала на приближающуюся группу.

— Что здесь у вас происходит, — неожиданно раздался сзади голос.

Алексей обернулся, у него за спиной в сопровождении нескольких гвардейцев и конечно Преподобного Просвита, стоял Князь.

— Твоя Светлость, тебе лучше уйти отсюда. Пока мы не понимаем, чего они хотят, но, по всей видимости, будет жарко.

Князь был при оружии и был одет в лёгкие доспехи, немного поодаль стояли кони.

— Ты генерал, конечно человек авторитетный, но извини не тебе мне указывать, где мне быть следует, а где нет.

— Извини, твоя Светлость, не учёл. Подумал о твоей безопасности.

— Опасность нависла над моей столицей и её жителями, как я могу где-то отсиживаться?

— Да в том-то всё и дело, что столице, пока ничего не угрожает, их город не интересует.

— Территория корпуса, это тоже город, и кадеты с офицерами такие же мои подданные, как и остальные горожане. И хватит об этом. Лучше введи быстро в курс дела.

— Мы сами не толком в курсе, вон они, генерал кивнул в сторону приближающихся парламентёров, — сейчас всё расскажут. Вот только кто с ними говорить будет. Твоё Преподобие, ты случаем не знаешь волчьего языка?

— Нет Алексий, не знаю, да он тебе и не понадобится, — он кивнул в сторону группы.

Та тем временем подбежала достаточно близко, остановилась и в её центре начались какие-то метаморфозы. Волки окружили вожака, прикрывая его, тело того начало изгибаться, выкручиваться, задние лапы удлинились, по всему телу заходили бугры. Он свернулся калачиком, затем развернулся и поднялся на ноги, в окружении волков, перед защитниками стоял человек. Редкие клочки шерсти ещё напоминали о его прошлом облике, но во всём остальном это был стройный, молодой и весьма привлекательный мужчина. Вот только одна беда, он был совершенно гол.

— Эй, вы, — закричал он, немного коверкая слова, — я хочу говорить с тем, кто убил мою мать и отца. Я гарантирую, что ни один из волков не тронет его, пока не закончатся переговоры. Но он должен выйти сюда со своей волчицей, извините со своей женщиной, если конечно такая у него есть.

— Катерина, ты останешься здесь, ни к чему ему знать, что у меня есть жена.

— Нет, — как отрезала женщина, — тут ты мне не указ, кто тогда будет спину тебе прикрывать, от волков не стоит ждать честного боя. Я иду с тобой.

— Катерина, ты останешься здесь, — чуть повысив голос, повторил Алексей.

— Бесполезно, Алексий, — вмешался в спор Его Светлость, — я её хорошо знаю, не останется.

— Ладно, поехали. Первый взвод, взять на прицел всех волков группы, стрелять только по моей команде, или, если они начнут действовать. Открывайте ворота.

Он запрыгнул в седло и направился к приоткрывшимся воротам.

— Жена, ты меня расстраиваешь, нельзя пререкаться. Мы ведь не на семейном обеде, здесь дисциплина должна быть, и ты мне в первую очередь тут подчинённый офицер, а уж потом жена.

— Так вот и относись ко мне как к подчинённому, не прячь за спины других, я к такому не привыкла.

— Ладно, дома договорим, а сейчас держись немного сзади, справа, заходим со стороны, чтобы не становиться на линии огня.

Они взяли немного правее и подъехали к группе со стороны, тем самым, вынудив противника повернуться в сторону и открыв его полностью для поражения.

— Ты со мной хотел поговорить? Так я слушаю тебя.

Оборотень внимательно вгляделся в лицо Алексея, на котором не отражалось ни одной эмоции.

— Да, именно с тобой, ведь это ты убил моих родителей.

— Да я. И что? Это была честная схватка, причём перевес сил был на их стороне, их было двое, а я один и вооружён только кинжалом. Что дальше?

— Да, я вижу в тебе силу, но это не остановит меня. Слушай мои условия.

— Не спеши, условия выдвигать. Может быть, мои послушаешь?

— У мен тысячи волков, да они как кур, перережут весь город. — Оскалился противник.

— Тебе мало тех трупов, что лежат на снегу? — Невозмутимо спросил Алексей. — Так подведи немного поближе своё войско, и мои лучники расправятся с остальными.

— Ты слишком самоуверен. Ты ещё не знаешь, что такое волки.

— Да мне наплевать, я присягнул защищать граждан этой страны, и я буду их защищать хоть от людей, хоть от волков. Я одним движением отрежу твою бестолковую голову, если ты не уймёшься и не отправишь своих зверей в их лесные угодья. Поверь, мне будет легко справиться с вами. Вот мои условия, я даю тебе времени, ровно столько, сколько мне необходимо, чтобы выкурить вот эту сигару, — и он, совершенно невозмутимо, достал и прикурил тонкую, длинную сигару.

Предводитель волков не ожидал такого поворота разговора, он думал, что сам будет диктовать условия, а вышло совсем наоборот, условия диктовали ему. Немного поразмыслив, вервольф продолжил разговор.

— Нет, ты ещё не всё знаешь, из того, что я хотел тебе сказать, ты думаешь, тебе нет, кем рисковать, ты ошибаешься. У тебя есть сын, — при этих словах Катерина дёрнулась вперёд, но Алексей вовремя её остановил. — Так вот, хозяйка с удовольствием отдаст мне его, если я потребую.

— Послушай меня выродок, — теперь уже разозлился Алексей, — если с моим сыном хоть что-либо случится, если он даже сам незначительно оцарапается твоей хозяйке конец, я уже не говорю о твоей участи, а пока ты поживёшь у меня. — Неуловимое движение руки и десяток стрел, выпущенных из арбалетов, в одно мгновение уложили на снег всю свиту, Алексей спрыгнул с коня на оборотня и в одно мгновение скрутил того. — Вот теперь по-другому поговорим и в другом месте, — он быстро связал его, и, привязав к ногам зверя верёвку, запрыгнул в седло, давая Рассенанту понять, что пора возвращаться. Катерина рванулась следом, через несколько мгновений они были уже за оградой, сзади привязанный к седлу тащился по снегу неудавшийся парламентёр.

Алексей осадил коня, спрыгнул на землю.

— Что там за забором, движение есть?

— Нет, все стоят на своих местах, они, кажется, не поняли, что произошло и думают, что переговоры продолжаются.

— А вот теперь поговорим на других условиях, — Алексей подошёл к оборотню, поднял и усадил его на снег. — Кто ещё, кроме тебя есть здесь?

Пленник молчал.

— Не хочешь разговаривать. Тогда будем говорить по-другому. — Сильный удар ногой в живот сбил дыхание, а последовавший за ним удар снизу в челюсть отбросил пленника назад.

Алексей подскочил к нему, снова посадил, блеснула сталь клинка.

— Ты или будешь говорить, или долго мучиться, выбирай, какое ухо отрезать тебе первым, и какой выколоть первым глаз. — Кинжал не переставал мелькать перед глазами опешившего оборотня, сталь играла в лучах солнца, и он не мог сосредоточиться, чтобы вернуться вновь в прошлое состояние. На морозе начали застывать конечности.

— ГОВОРИ ВЫРОДОК! ЕСТЬ ЕЩЁ, ТАКИЕ КАК ТЫ!!!

— Да, да есть, два моих брата, они во главе тех колонн.

— Хорошо, как с ними связаться? ОТВЕЧАТЬ БЫСТРО!!!

— У меня связь только через волков.

— Как их вызвать сюда? БЫСТРО!!!

— Если только отправить вашего парламентёра.

— Хорошо. Значит, слушай меня. У тебя ещё есть шанс остаться живым, но это только в том случае, если мои парламентёры вернутся целыми и невредимым. Вместе с твоими братьями, если хоть что-то пойдёт не так, ты умрёшь, но умирать будешь долго и мучительно, а всю твою псарню я сожгу. Всё уразумел? Так что, будем сотрудничать?

— Говори, что ты хочешь.

— Пиши послания своим братьям. Я надеюсь, они читать умеют?

— Да умеют.

— Бумагу мне и перо. Так вот пиши. Дорогой брат, — начал диктовать Алексей, освободив вервольфу руки, — я уже почти договорился, но человек хочет вашего подтверждения договорённости и гарантий безопасности города, срочно приходите с парламентёрами в крепость. Всё подпись и переписывай для второго.

— Замечательно, шесть офицеров ко мне, да поопытнее. Господа, возьмите эти послания и следуйте к тем двум группировкам, что на флангах, сильно не удаляйтесь, остановитесь на расстоянии выстрела, пускай они к вам подойдут. Задача, передать послания предводителям и сопроводить их сюда. Понятно?

— Так точно, господин генерал.

— Тогда с Богом. Этого пока покрепче привязать к столбу, если вдруг начнёт перерождаться. Немедленно отрубить голову. Разговаривать будем со следующим. — Отдал Алексей указание и направился на башенку, проследить, как будут действовать парламентёры. Святослав находился там и не спускал глаз с полчищ волков.

— Вот, что я думаю, Твоя Светлость, следует, позвать нашего друга, и попросить помощи.

— Ты кого имеешь в виду?

— Да дракона нашего, теплолюбивого. Зачем нам людей риску подвергать, а он с удовольствием погоняется за этими сворами и поджарит их.

— Это дельная мысль. Заодно и разомнётся, засиделся, наверное, совсем в своих тёплых краях. Зови.

Алексей отошёл в сторонку и позвал Имануила, тот явился разморенный летним зноем, солнцем и морем.

— Братан, чё за дела, ты меня в такой холод позвал, что случилось.

— Понимаешь, Им, проблемки тут у нас не большие, глянь вон туда, — он указал Дракону за забор.

— Ну, вы даёте, на кой ляд вы сюда столько этих тварей собрали?

— Они сами пришли, вот мы, посоветовавшись с Его Светлостью, и решили, что тебе будет даже интересно погонять их по полю.

— Эт, вы правильно решили. Так я полетел?

— Погоди, не спеши, может, получится, всё миром уладить, экологию тоже не очень хочется нарушать.

— Так чего тогда звал?

— Хотел тебя в курс дела ввести, чтобы готов был.

— А, понятно, тогда я назад, а ты, как только возникнет необходимость, свисни, в момент буду, и Азизу с детьми захвачу, им тоже будет интересно.

— Договорились.

Тем временем вернулись парламентёры с ними пришли и два брата уже пленённого оборотня. Только ворота за ними закрылись, как люди тут же взяли их в плотное кольцо. Вервольфы оскалились, но предпринимать ничего не стали, поняли — бесполезно.

— Вот и молодцы что пришли, без лишних просьб, — встретил Алексей братьев, — это я вас звал, не он, — указал человек рукой в сторону привязанного к столбу пленника. — Послушайте теперь наши условия, если конечно вас интересует жизнь вашего брата. Как готовы?

Те подтвердили готовность кивком головы.

— Приятно разговаривать с понимающими существами. Так вот, вы тот час распускаете всю свою свору по домам. Упаси Господи, чтобы по дороге в свои угодья, волки затронули хоть одного человека, нанесли урон хотя бы одному крестьянскому хозяйству. В течение четырёх дней, они все должны вернуться к себе домой, тогда я отпущу вас. Вы двое в свою очередь отправитесь к своей хозяйке и передадите ей следующее: — «Она, немедленно возвращает мне сына, в противном случае, о её деятельности в неподконтрольном ей мире, о непосредственном вмешательстве, я сообщу Совету Семьи, пускай он решает её дальнейшую судьбу, а если с моим сыном, хоть что-нибудь случится, то тогда я просто приду и убью её». После этого вы получите своего брата. Вам понятно?

— Да.

— Какие ни будь просьбы, вопросы, пожелания будут?

— Да будут, отдайте нам тела наших родителей.

Алексей не ожидал такого требования и немного задумался, но ему на помощь вовремя пришёл Преподобный Просвит.

— А вот тела своих родителей, вы получите, только после того, как исполните все требования. При малейшем нарушении они будут преданы суду, а их сущность навеки заключена в Лимбе.

В глазах вервольфов, до этого не передававших никаких эмоций, прочитался дикий ужас.

— Мы всё исполним, — хором ответили они.

— Вот теперь их можно спокойно отпускать, — прошептал Наставник на ухо Алексею, — точно всё выполнят.

— Тогда идите к своим сворам, распускайте их и возвращайтесь.

— Слушала я всё это, слушала, и удивлялась. А ты, племянничек, оказывается авантюрист.

Голос прозвучал настолько неожиданно, что Алексей даже подпрыгнул, выхватывая из ножен меч.

— Не торопись хвататься за клинок. Схватки у нас с тобой здесь всё равно не будет. Не подходящее место, да и время. А вот твои требования я готова выслушать. — Мадлен стояла немного в стороне и в упор смотрела на Алексея. — Можешь пригласить даму на чашку кофе, за этих двоих не переживай, они в точности выполнят всё, что ты им поручил, и вернутся. Твой комнатный волшебник знает, как напугать вервольфов, только вот не уверена, знает ли он как исполнить обещание.

— Не беспокойтесь, уважаемая, — ответил старик, — это мне тоже ведомо.

— Тогда я за вас спокойна, так что племянник, пригласишь меня на кофе или будем здесь на холоде, при посторонних свои семейные дела обсуждать?

— Извини, Твоя Светлость, господа, я вынужден вас ненадолго покинуть, прошу следовать за мной. Вацлав, — позвал он адъютанта, — пожалуйста, кофе в кабинет. Катерина, тебе я думаю, тоже будет интересно пообщаться с новой родственницей.

— Подожди Алексей, может, ты нам представишь даму? — остановил, собравшегося было идти генерала Князь.

— Извини, твоя Светлость, но это знакомство ничего хорошего тебе не принесёт, я, когда вернусь, обязательно расскажу, — и с этими словами он направился к главному зданию.

— А у тебя отличный кофе, Алексей, и вполне приличные сигары, — Джеральд сидел, удобно устроившись в кресле, — проходите, проходите, господа, не стесняйтесь. — Пригласил он, как радушный хозяин всех прибывших.

— Тебя ещё кто сюда звал, — прошипела ему вместо приветствия Мадлен.

— Как ты здесь оказался, — удивлённо спросил хозяин кабинета, — Вацлав! Почему посторонние без меня в моём кабинете?

— Не стоит кричать на подчинённого, он, уверяю тебя, о моём присутствии даже не знал, да, и тебе сестра доброго здоровья. Так вот сын. Можно я так буду тебя называть?

— Не стоит, мы не настолько близки.

— Хорошо, так вот Алексей. А где я должен быть по твоему мнению, если все кому не попадя, хозяйничают в моём мире? Что ты скажешь Мадлен по этому поводу?

— Скажу, что ты в последнее время, стал слишком часто интересоваться делами своих миров. Куда подевалась лень и апатия, братец?

— А ты думала, что я вечно буду спокойно наблюдать, как ты уничтожаешь мои миры, как присваиваешь их себе, как, в конце концов, борешься с моим потомством. Нет, дорогая. Всему есть предел. И этот предел наступил.

— Что ты, как мог так подумать обо мне, я вообще на тебя никогда не обращала внимания.

— А вот это напрасно.

— Может, хватит, родственнички, вы мне оба уже порядком надоели, и я могу не сдержаться.

— И правильно сделаешь, пора уже отправить их обоих к праотцам. — В открывшейся двери появилось новое действующее лицо. Рональд прошёл без приглашения и устроился в кресле, напротив брата. — Ты знаешь, племянник, эта парочка и мне уже порядком надоела. Давай покончим с ними раз и навсегда.

— Вот это уже начинает напоминать мне балаган, — вступила в разговор Катерина, — что вам всем здесь надо? Вам мало того, что вы держите у себя нашего сына, превратив его в живую игрушку? Так вы ещё собрались здесь издеваться над нами. Видят Боги, я долго сдерживалась, но сейчас я просто возьму и перережу вам глотки, всем троим.

— Успокойся милая, мы сейчас уйдём, вот только выпьем по чашке кофе, Джеральд утверждает, что он неплох. И сразу уйдём. Я что хотела сказать, племянничек. Давеча ты пригрозился жалобу на меня в Совет Семьи подать, а заодно и меня жизни лишить, так вот, ты, наверное, не в курсе. Но такими словами не бросаются, коль сказал, то придётся исполнять. Доберись до Совета и как положено, в письменном виде, в трёх экземплярах, будь добр, а я посмотрю, какое он примет решение, это первое. А что касается второго, то сразу после Совета, я в твоём распоряжении. Считай. Что вызов я приняла и сатисфакцию ты можешь получить, только вот назначение места поединка, за мной. И в ближайшее время я тебе о нём сообщу. Вот и всё, что я хотела сказать. Желаю оставаться здравствовать, а кофе у тебя действительно хороший, если когда-нибудь, подружимся, то с удовольствием буду захаживать на чашечку, другую, — Мадлен развернулась и без лишних слов покинула кабинет.

— Что-то я не совсем пойму, что у вас здесь происходит? — В полной растерянности спросил Рональд.

— А ты, с какой целью вообще припёрся? — обрушился на брата Джеральд. — Это она только потому, что тебя увидела, такое вытворила.

— Да всё нормально, неужели первый поединок в семье, совсем нет.

— Его спрашивают, что ты здесь забыл, а он опять про своё. Рональд, брат тебя это всё совершенно не касается. У Алексея, возникли реальные проблемы, и я, только я смогу ему помочь. Так что братец, вали отсюда, пока мы с тобой не разругались.

— Да ладно, подумаешь, в гости зайти нельзя, — обиделся тот и вышел вслед за сестрой.

— Ну а ты что задержался? — Спросила Катерина у оставшегося в кресле Джеральда. — Не уж-то помочь хочешь? Так ты уже всё, что мог, сделал. Где теперь наш сын?

— Не кипятись женщина. Всё ещё поправимо. Конечно большая проблема в твоём муже, но…

— А что мой муж, он, что опять какие-то там ваши планы расстроил?

— Да не перебивай ты! Вот спрашивается, зачем он тех вервольфов убил? Они что ему жить мешали, или пакости делали? Нет. Жили себе, жили, давно уже и забыли, что когда-то людьми были, нет, надо было ему именно за ними на охоте погнаться. У тебя, что не здоровая тяга к приключениям? А сегодня, зачем обещаниями разбрасывался, да ещё и при свидетелях. Слово, оно брат материально, и коль проронил, то уже не поднять, а пообещал надобно исполнять. Это у вас у людей, просто так можно дать слово, забрать слово, а во всех остальных мирах иначе. Сам виноват, что вызвал Мадлен на поединок.

— Ты особо-то меня не вини во всех грехах смертных. Ты кто такой? Тоже мне папаша выискался. Я слов никогда на ветер не бросал, и за каждое своё слово отвечу, не переживай. А оборотней тех я в честном поединке победил, и нет на мне вины.

— Здесь ты конечно прав. Но что с Мадлен делать будем? И с Советом?

— А вот здесь уже твоя помощь нужна, коль в отцы набиваешься. Как туда попасть, как пройти? Мне это не ведомо. Подскажи, если такой помощник.

— Вот это уже лучше, а то сразу в позу становиться. Запомните, я вам не враг.

— Но и не друг.

— Может, когда-то им стану?

— Не тешь себя надеждами, лучше выкладывай всё по порядку.

— А собственно выкладывать то и нечего. Тебе надо научиться, ходить между мирами, вот и всё.

— Класс, ну помог так помог. Ты думаешь, я сам этого не знаю?

— Прекрасно, что знаешь, так учись.

— Где, как и у кого?

— Вот это ты спросил. Да все твои друзья то и дело этим занимаются, и ты ещё меня спрашиваешь где, как и у кого? Да и сам сколько раз у меня в гостях был, понимаю, что подсознательно. Но ведь был?

— Был.

— Вот и учись. Лучше всего обратись к тому старику, что помогал тебе сегодня, он опытный и толковый. И запомни, в твоё сознание это умение заложено на генном уровне, его только надо подтолкнуть, высвободить и всё. Вот так-то сын. А теперь я пойду. Если понадобится совет, зови, приду, подскажу. До свидания прекрасная Катерина. — Он растворился прямо в кресле, в котором сидел.

— Вот так любезная моя супруга, час от часу не легче. Пошли назад, посмотреть надо, что там твориться под стенами вверенного нам учебного заведения.

На дворе начало потихоньку смеркаться. Поле очистилось от волков, они разбежались каждый в свою сторону, только лишь на снегу так и остались лежать тела убитых. Их ещё предстояло собрать и сдать на шкуры, не пропадать же добру. На вышках стояла усиленная стража, кадеты и офицеры вернулись в расположение. Его Светлость, вместе с Наставником, ещё оставались на вышке, наблюдали, как уходят последние волки.

— Да, господин Алексий, натворили мы с тобой делов, этой охотой. И кто знал, что вожак в той стае оборотень?

— Ладно, твоя Светлость, дела уже минувшие. Проехали уже эту остановку.

— Что это за дама была, и откуда она взялась?

— Это Князь, одна из Хозяек Хаоса, как выяснилось, моя тётка.

— Ты сдавался таким одиноким, а на поверку у тебя обнаруживается масса родственников, да все как на подбор не простые.

— Честно говоря, мне даже страшно представить, сколько их ещё может всплыть в моей жизни, и если все такие вредные, как это, то лучше и не встречать их.

— Ничего, ты у нас человек рассудительный, найдёте общий язык.

— Найдём, только вот оказалось, что я, её на поединок вызвал, и она приняла этот вызов. Я до сих пор в шоке. С женщинами мне ещё драться не приходилось. А ещё страшнее, что я совершенно не знаю, как попасть к ней. Придётся мне, Твоё Преподобие, к тебе в ученики напрашиваться. Возьмёшь?

— Делать нечего, возьму. А какая наука тебя интересует.

— В первую очередь проникновения в миры.

— Ты так не скромно начинаешь.

— А меня, по большому счёту ничего, кроме этого, и не интересует.

— Тот, что называет себя моим отцом, сказал, что это умение у меня на генном уровне заложено, надо его только высвободить. И надо-то мне только на поединок явится без опозданий, да сына забрать.

— Тогда завтра и начнём обучение.

— Нет, Наставник, завтра не надо, я пару дней, в Корпусе дела подгоню, исполняющего обязанности назначу, и тогда в полном твоём распоряжении.

— Хорошо, я согласен, когда сможешь, тогда и приходи.

На этом и расстались. Князь с Преподобным убыли к себе, а Алексей с Катериной, посетив спальные корпуса, проверив кадетов, после напряженного дня, отправились домой.

Глава 19

Два последующих дня Алексею удалось поработать с личными делами кандидатов на поступление, он отобрал тех, кто гарантированно не подходил. Это были дети из известных всему княжеству семей, разбалованные и не способные работать и учиться. Со многими из них он был знаком лично и мог с полной уверенностью сказать, этих хватит максимум на три дня, потом расплачутся и побегут к папочке с мамочкой, а те в свою очередь, с просьбами, а Князю о переводе в гвардейский корпус. Зачем спрашивается создавать себе и им проблемы, проще заранее переговорить с родителями и убедить их отдать своё горячо-любимое чадо в не менее престижное, а может и более, учебное заведение, а именно сразу направить его в Гвардейский кадетский корпус. Именно эту задачу он и решил поручить Ольге с Катериной. В корпусе шли плановые занятия, и у девушек хватало свободного времени, на посещение именитых семей. «Заодно, — подумал Алексей, — и в свет выйдут, пообщаются с людьми, в конце концов, платья оденут, как подобает степенным жёнам и матерям, сколько можно в мужских одеждах ходить»

Но у девушек было своё мнение на этот счёт.

— Ты это что опять задумал, — прокричали они хором прямо с порога, снеся на ходу бедного Вацлава, пытавшегося преградить им путь.

— Что за шум, милые дамы? Чем вы опять не довольны?

— Как тебе такое в голову могло прийти, мы с младенчества платья не носили, и все эти светские вечеринки они не для нас.

— Тихо, тихо, ишь раскудахтались. Вы в первую очередь офицеры, а это приказ, и будьте добры исполнять, а потом уже можете жаловаться, я думаю, Его Светлость рассмотрит вашу жалобу, если конечно у него на это время найдётся.

— Да пойми ты, Ал, — немного успокоившись, начали они по очереди, — ну как я буду выглядеть в платье, я даже не знаю, как его надевать. А уж тем более с этими светскими этикетами не очень знакома.

— Ты Катерина не обманывай меня, я прекрасно помню, как великолепно ты выглядела на нашей свадьбе. Ведь в платье была?

— Так то на свадьбе.

— Вот и здесь походишь.

— А я? — попыталась обратить на себя внимание Ольга, — Ты меня в платье представляешь?

— Конечно, представляю, — улыбнулся Алексей и прикрыл для большей наглядности глаза, — ещё как представляю, в маленьком чёрненьком с таким глубоким декольте. Ммм, просто загляденье.

— Ты бессовестный пошляк и развратник, теперь я понимаю, что все те слухи, которые ходят про вас с моим муженьком в городе, сущая, правда.

— Нет, Олюшка, это ложь. И попрошу не отвлекать меня.

— А этикет, мы совсем его не знаем.

— Вот и будет у вас возможность немного подучиться и потренироваться. Да поймите вы, кто кроме женщины может внушить женщине, что её чадо ну никак нельзя пускать учиться в это заведение? Кто кроме вас сможет расписать во всех красках, трудности походной жизни? А только на матушек этих оболтусов и надежда, что бы они пожалели своё чадо, и не отпускали его на растерзание злого командира казачьего корпуса. И кстати вот эта отговорка. Про не знание этикета, ни сколько вас не украшает. Как вы своих воспитанниц учите, если сами ничего не знаете и не умеете. Запомните, в первую очередь наши кадеты должны выйти из корпуса светскими людьми, а уж потом головорезами. Все их навыки должны быть очень тщательно скрыты за светским лоском. Только тогда из них получатся настоящие дипломаты и разведчики, что в принципе одно и то же. Всё дамы. Вопросы есть? Нет? Вот и замечательно. Кругом и марш заниматься. Сегодня я вас отпускаю, только не домой, а прямиком в салон нашего доброго друга Пантелеймона, вот с этим посланием. — И он вручи им в руки запечатанный конверт. — Не смотрите так косо на него, там всего только письмо с просьбой приодеть вас и предоплата, за труды.

Девушки ушли, а на смену им явились начинающие коммерсанты.

— Как хорошо, что я закончил работу с личными делами, — вздохнул Алексей, — что у вас?

— Мы всё сделали, как ты и говорил. Вот список и стоимость компонентов, — Никадим начал выкладывать на стол бумаги. — Вот рецептуры, здесь список заморских компонентов, здесь то, что возможно выращивать в наших условиях, стоимость семян и приблизительная урожайность, да ещё технологии производства и затратная часть по нему.

— Ба, да вы молодцы. Почти всё просчитали, осталось только всё это в кучу свести. Владмир, а, что Василий заинтересовался нашим предложением? Кто ещё из рестораторов клюнул? Какие аптеки готовы разметить у себя это средство?

— Да Васили заинтересовался. Он жук ещё тот, и выгоду за версту чует. Кроме него в исследовании согласились принять участие ещё два ресторатора, а вот список аптечных лавок, хозяева которых согласились взять товар на реализацию в качестве пробы.

— Замечательно. Значит, теперь осталось, написать инструкции к применению, расфасовать эликсир, придумать ему креативное название и вперёд. Где мы можем купить сосуды для расфасовки?

— Есть один торговец, он поставляет в аптеки всевозможные пузырьки и колбочки, я думаю, у него и более вместительные сосуды найдутся.

— Тогда Никадим свяжись с ним, узнай цены на весь ассортимент продукции, если он сам изготовляет, то расспроси, что будет стоить изготовление индивидуальных сосудов.

— Это как?

— Ну, отличающихся по форме, цвету ещё как-то. Что бы наша микстура была узнаваема. Если он только торговец, то необходимо выяснить, кто это всё дело производит. Короче нам нужен не реализатор, а производитель. А я пока займусь расчетом себестоимости.

— Мы будем заказывать индивидуальные сосуды уже на пробную партию?

— Нет, этого делать не стоит, а вдруг не пойдёт. Вот вам деньги, — Алексей достал из сейфа увесистый кошель с золотыми и положил на стол, — сразу закупите партию бутылочек, разного объёма, из расчета на все три бочки. И можно начинать разливать. И вот что ещё Нам нужна этикетка, а, следовательно, надо найти художника, который её разработает, потом договориться с множителями. Этикеток понадобиться много. Владмир, займись, пожалуйста, этим.

— Хорошо.

— Встречаемся в следующий раз через два дня.

— Можем не успеть.

— Постарайтесь друзья мои, постарайтесь.

На расчеты, утверждение названия, прорисовку и согласование этикеток, поиск производителей посуды и все остальные мелочи ушло ещё пять дней. Наконец друзья собрались в кабинете, у Алексея дома. На столе расположился ряд бутылочек, различного объёма, но одной формы и с одинаковыми яркими этикетками на боку.

— Друзья мои, сегодня у нас знаменательный день. Мы заложили основу нашего дальнейшего делового сотрудничества и его плоды перед вами. Пробная партия уже готова к отправке в торговую сеть, и если всё пойдёт так, как мы рассчитывали, то с наступлением весны, необходимо начинать строительство производственных мощностей, выделение сельхозугодий, под посевы трав. Закупку заморских ингредиентов. Это потребует много времени и сил поэтому, уже сейчас начинайте подбирать себе команду, которая способна будет работать. Наше общее дело будет усложнено ещё и тем, что с завтрашнего дня я покину вас. Нет, я не отхожу от дел, ни в коем случае. Все финансовые ресурсы, будут в распоряжении компании, но семейные обстоятельства заставляют меня сосредоточиться на другом. А сегодня, я предлагаю, сразу после отправки пробной партии. Отпраздновать рождение нашего предприятия.

— Вот это замечательная идея, — поддержал друга Владмир. — Так что за дело?

— Да, поехали, дадим отмашку. Где у тебя всё это сосредоточено?

— Всё в старом амбаре, на заднем дворе. Повозки уже запряжены, возницы проинструктированы. Осталось только загрузить и вперёд. Грузчики ожидают там же.

— Тогда от чего мы медлим? Поехали.

Друзья поднялись и отправились во владения главного гвардейца.

— Разреши поинтересоваться. Господин Алексий, чем это ты будешь, занят с завтрашнего дня? — спросил Никадим.

— В обучение подамся.

— Интересно, и на кого это ты учиться собрался?

— Решил, «Малыш», я волшебником заделаться.

— Как волшебником?

— Ну не совсем волшебником, вся эта ваша наука мне на старости лет ни к чему, а вот принцип хождения между мирами, даже очень пригодился бы.

— Значит, ты хочешь путешествовать. Так у тебя для этого браслет есть.

— Что браслет? Это механическая игрушка, с нею всякий сможет, только надо в голове много держать, а я хочу, так как ты или вон, Имануил, к примеру, свободно перемещаться, куда захочу.

— Это сложная наука, и долгая, к лету ты не управишься.

— А я настойчивый и трудолюбивый.

— И к кому в обучение пойдёшь?

— Преподобный согласился, взять меня в ученики.

— Не может быть.

— Почему?

— Да он же клялся, что вот меня выпустит и больше ни одного ученика. Получается, обманул старик.

— Нет, «Малыш», старик не обманул, не собирался он больше никого брать, да обстоятельства вынуждают.

— Послушай, господин Алексий, а ведь ты теперь у меня на побегушках будешь, — обрадовался Никадим.

— С чего это?

— Так ты ведь молодой ученик, а я уже почти выпускник.

— Ты сильно не радуйся этому обстоятельству. На мне сильно не поездишь. Уши быстро откручу.

— Ну, вот сразу уши, дались тебе мои уши. Это я так в шутку, а ты сразу…

— Не обижайся «Малыш», просто вышел я уже из того возраста, когда на мне кататься можно было, да. Честно говоря, никогда в этом возрасте и не был.

— Не ужель ты мог подумать, что я тобой буду помыкать, как младшим учеником?

— Нет такой мысли у меня и в голове не было. Так что можешь успокоиться.

— Ох, не завидую я тебе, господин Алексий, не завидую.

— От чего?

— Ты ещё не знаешь, как строг Наставник. Ведь он то, точно спуску тебе давать не будет, не смотря на возраст и все твои заслуги.

— А я дружище на льготы и не претендую. Обучение есть обучение, и плох тот учитель, который в строгости своих учеников не держит. Смотри, кажется, добрались до вотчины Владмира. Показывай скорее, что у тебя здесь готово.

Ко двору гвардейца они подъехали с неожиданной стороны, сзади. Здесь Алексей ещё никогда не бывал. Даже в те времена, когда жил у друга и тренировал свой отряд, перед первым походом, в эту часть имения Владмир никого не пускал. И теперь стало понятно почему. У княжеского брата, старый амбар был переоборудован под приличную винокурню. Производство было поставлено на широкую ногу. Медовуха варилась, разливалась и закупоривалась. В одном из помещений оборудован склад, в котором скопилось не малое количество ящиков с красивыми, квадратными бутылками.

— Ни чего себе! Дружище, так вот оказывается, кто снабжает нашего друга Василия перворазрядной медовухой? А Его Светлость про этот заводик знает?

— Тише, тише, засуетился гвардеец. Конечно, нет, про него даже Ольга не знает. Это секрет.

— Ага, понятно, значит укрывательство от налогов. Производство алкогольных напитков без лицензии и уплаты казначейского сбора. Да ты братец злодей.

— Я что для себя?

— А для кого?

— Ты думаешь, казна так уж много на содержание гвардии выделяет? Фигушки. Вот с этого маленького заводика и содержится в основном вся столичная гвардия. Здесь и обмундирование, и оружие, и фураж для лошадей, и многое, многое другое.

— Тогда понятно, только вот, что стоит тебе пойти к Его Светлости. Взять лицензию и продолжать содержать своих лоботрясов на законных основаниях?

— Хлопотно это, а я хлопотать не люблю.

— Давай договоримся так, как только откроем производство эликсира, ты сразу берёшь лицензию, и мы это производство переносим туда, соответствен расширяем. Медовуха ведь у тебя и в правду знатная. Тогда и содержание станет вполне законным, а может, и вообще тратиться не придётся. Все налоги, которые пойдут в казну перекроют дефицит бюджета.

— Ладно, уговорил, согласен. Только вот производством Медовухи я сам заниматься буду. Вы в этом деле всё равно ничего не смыслите.

— Это конечно. Куда нам до такого сложного процесса, — улыбнулся Алексей.

— И можешь не смеяться. Это действительно сложный процесс. Тут такая точность нужна, что вам и не снилась. Стоит только чуточку чего переложить, или не доложить. Совсем немного передержать, а может не додержать и всё. Конец, партию можно на помойку выливать.

— Ладно, не переживай. Ни кто у тебя твоего детища не заберёт, будешь и дальше народ спаивать. А Никадим лечить, так и поднимем экономику. Что с погрузкой?

— Готово всё господа. — Подбежал к ним старший грузчик. — Как ты господин Владмир велел всё погружено на повозки, строго с накладными, дашь команду отправлять?

— Да отправляйте. Они у меня здесь приученные к дисциплине. Я одного такого, что не туда два ящика отправил, за ноги подвесил над бочкой с бражкой, да макал в неё регулярно в течение трёх дней, теперь ни один не ошибётся. Сто раз проверят, но не ошибутся. Можно не контролировать.

— А ты суров, дружище.

— Иначе нельзя, это тем, кто всё легально делает можно, а мне нельзя. Так что друзья. Теперь можно и к Ваське? Отпраздновать событие. Да поужинать хорошенько.

— Вот тут ты прав, поехали.

И троица молодых предпринимателей отправилась в уже знакомое нам заведение. Ужин предстоял долгий и шумный.

Глава 20

На следующий день, Алексей, освободившийся от всех текущих дел, назначивший вместо себя, исполняющей обязанности командира корпуса Ольгу, отправился в Княжеские палаты. Там в отдельном флигеле, на территории большого имения жил и работал Преподобный Просвит. Старый волшебник встретил нового ученика радушно, хотя от тяжёлого перегара можно было упасть с ног.

— Что это вы вчера с Владмиром такое праздновали?

— А откуда ты знаешь, что с Владмиром, — задал глупый вопрос, ещё не совсем пришедший в себя ученик.

— Ну, с кем ты ещё мог так напиться? Со своим любезным драконом, так его вчера здесь не было. Павла вы тоже давненько не выдёргивали сюда, вот и остаётся один только принц крови. Нонет, подожди. Ещё я не видел вчера Никадима. Не уж-то и он с вами бал? Правда, я спать лёг рано, но ведь утор уже. Никадим, мальчик! — Позвал старик, в ответ только тишина. — Точно, значит и мальчишку втащили в свои пьянки. И не стыдно тебе? Ведь взрослый человек, умудрённый опытом, а пацанёнка втягиваешь.

— Твоё Преподобие, — начал оправдываться Алексей, да мы только поужинали вместе.

— Фу, не дыши на меня. Я слышу, как вы поужинали.

— Твоё Преподобые, повод был, серьёзный. Предприятие мы совместное открыли, вот и выпили немного, что бы работало и процветало.

— Ну да, ну да наслышан. Ладно, не будем об этом. В конце концов, ты учиться пришёл. Так вот, что я тебе скажу, Обычно поступая в обучение к магу, человек поступает и к нему в услужение. Волшебники, которые способны чему-то научить люди старые, а слуг они не держат, всем этим занимаются ученики. Это, как и плата за учёбу и как уважение к учителю. Жить на время обучения они поселяются в доме учителя, чтобы постоянно быть под рукой. К тебе я таких требований предъявлять не буду. Во-первых, ты уже не мальчик, а во-вторых, заслужил уважительного отношения к себе. Но жить у меня и выполнять кое-какие небольшие поручения придётся. Это пойдёт только на пользу. Из дому тебя буду отпускать только по выходным дням. Поверь у тебя в другие дни и времени не будет. А теперь скажи мне, что ты умеешь делать, кроме как драться, мечём махать и сивуху хлебать.

— Ну что я ещё умею? Я много чего умею, вот только все мои умения кроме перечисленных тобой здесь не пригодятся. А вот, я ещё прилично готовить могу. Я ведь всю жизнь сам, считай, прожил, вот и пришлось научиться баловать себя всякими вкусностями в перерывах между командировками.

— Это хорошее умение, оно может помочь тебе осваивать премудрости науки про волшебство, да и кухарки у меня нет, а сам я признаться терпеть не могу на кухне околачиваться. Пошли тогда покажу тебе кухню, твою комнату, да и вообще весь дом.

Флигель был небольшой, но двухэтажный. На первом этаже располагались кухня, столовая, гостиная, кабинет волшебника, библиотека и класс для обучения. Второй же этаж был отдан под спальни. Их было, не считая хозяйской, семь штук. Одну занимал Никадим, а все остальные были свободны. Вот в этой ты и будешь жить, — открыл двери волшебник в комнату рядом со своей. — А в этой живёт наш молодой друг. — Он ступил в указанную комнату и замер на пороге. Картина действительно представилась живописная. Одежда была разбросана по всей спальне, один сапог висел на потухшем факеле, штаны на зеркале, в общем, порядок представился изумительный, но молодого человека нигде не было.

— Интересно, а куда делся сам хозяин покоев?

Ответ послышался из приоткрытой двери купальни, оттуда до ушей посетителей донеслось тоненькое похрапывание. Вслед за Преподобным Алексей проследовал в купальню, где на дне ванной, свернувшись калачиком, мирно спал совершенно голый молодой маг.

— О Боги, куда катиться мир. И это надежда науки. ВСТАТЬ! — Неожиданно резко и громко прокричал Наставник.

Никадим резко выпрямился, при этом, больно ударившись головой о край ванны, не сразу понял, где находится, и подскочил, вытянувшись по стойке смирно. Это было ещё смешнее, чем его сон. Его глаза оставались закрытыми, а самого слегка покачивало из стороны в сторону.

— Позор, молодой человек, позор. У тебя ровно три минуты привести себя в порядок. Потом десять кругов по парку, бег, сто пятьдесят приседаний и сто отжиманий от пола. Только после этого тебе будет позволено позавтракать. И учти всё это без твоего чудодейственного зелья. Я проконтролирую.

— Ого, Твоё Преподобие, даже у меня в корпусе таких наказаний нет. Ты случайно не в гвардии начинал свой жизненный путь?

— Поговори мне ещё, побежишь вместе с ним. По большому счёту в его состоянии, скорее ты виноват, чем он сам.

— Я, то, каким образом?

— А с кем он вчера вечер провёл? Не с тобой?

— Со мной, так я ему, извини, в рот не заливал, и пить не заставлял.

— Ладно, прекратим спор. Твоё обучение началось, так что будь добр, переоденься в мантию, теперь в ней придётся ходить, и на кухню, готовить завтрак, все продукты там найдёшь. Меню на эту неделю, тоже там, висит на шкафчике. Добро пожаловать в обучение.

Глава 21

Такого обучения Алексей ни как не ожидал. Началось с того, что Преподобный вручил ему список литературы на трёх листах.

— Всё это ты должен прочитать и выучить, занимайся.

Когда новый ученик порядком опустошил библиотеку, перетащив множество фолиантов к себе в комнату и заняв ими практически всё свободное пространство, учитель вдруг вспомнил, что пора обедать, а обеда конечно нет. Пришлось бежать на кухню и срочно готовить что-то и утверждённого меню. Так продолжалось неделю, Алексею урывками удавалось посидеть над очередным бестселлером, он ничегошеньки не понимал из того, что там написано, потом бежал на кухню, готовил, накрывал на стол, убирал, мыл посуду. И только лишь после ужина, он мог более или менее сосредоточенно что-то прочитать.

Именно в конце этой ужасной недели, к нему в комнату заскочил Никадим. Споткнувшись о гору книг, он остановился в дверях.

— О Боги, что здесь у тебя творится? Наставник уже видел весь этот бедлам? Только не говори, что ему это всё понравилось.

— А я вообще ничего не говорю, — огрызнулся Алексей.

— Тогда вот тебе мой совет, пока не поздно и он не пожаловал сюда с инспекцией, отнеси всё это барахло назад в библиотеку.

— Но он дал мне список и сказал всё это прочитать и изучить.

— Покажи-ка сей документ.

Алексей порылся в куче папирусов, и, достав нужный, протянул его юноше.

— Понятно, этот старый пень, забыл, что тебя в науке интересует всего только одно, а именно — перемещение меж мирами. Он дал тебе полный курс магии и волшебства, не забыв даже про боевую магию. На всё это у тебя уйдёт лет десять — пятнадцать. Ты располагаешь таким временем.

— Конечно, нет, какие вопросы.

— Тогда неси все в библиотеку. Оставь себе только вот эту, эту и эту книги, — Никадим пометил в списке нужное, а про остальное забудь.

— По большому счёту всё это совершенно бесполезные труды старых маразматиков, и пользы от их изучения вообще никакой. А вот те, что я отметил полезные.

— А если спросит?

— Скажешь, что всё прочитал, а о чём они, так он и сам уже давно забыл. Я и сам, большую часть из них не читал, не то, чтобы учить. А на уроках нес всякую чушь, и всё сходило.

— Понятно, спасибо, «Малыш».

— И вообще, ты на него сильно-то не смотри и прихотям его не потакай. Как чего не понятно, сразу к нему беги, пускай разъясняет, коль взялся учить. Я первое время, тоже всё больше по дому у него работал, тебе ещё хорошо, что он только кухню на тебя повесил, на мне вообще всё хозяйство было. Так вот пахал я, понимаешь, пахал, а по ночам, как ты книги эти читал. Смотрю, а моему учителю до меня и дела никакого нет, знай себе, всё у Князя пропадает, или в своём кабинете, что-то колдует. Набрался я тогда наглости, взял талмуд, какой побольше, и отправился к нему. Говорю, мол, взялся учить, так учи, я в этой книге ни фига не понимаю. Он, не глядя, отобрал у меня книгу, забросил её в дальний угол, и с тех пор занялся моим обучением лично. Вот так, дорогой друг Алексий. А что касательно кухни, так я тебе советую тоже сильно не заморачиваться, а просто найти выход.

И этот выход Алексей нашёл. Он взял меню и отправился к Василию.

— Давненько, давненько не захаживал господин Алексий. Говорят, ты в учёбу подался? От чего тогда одет не по форме?

— Ты ещё указывать мне будешь, как мне одеваться. Вот держи лучше меню и деньги, здесь хватит, — он протянул ресторатору бумагу и небольшой кошель. — Ежедневно, точнее три раза на день, твой посыльный должен приносить в дом Преподобного Просвита блюда, согласно, этого меню, и никакой самодеятельности. Время, там указано. Приносить на чёрный ход, в кухню. Двери там будут открыты. Пускай заносит и ставит на плиту. Посуду будет забирать в следующий раз. Понятен тебе друг мой заказ?

— Как не понять? Всё понятно. Значится, старый колдун тебя на кухню определил? Понятно, давно бы уже так. Оно ведь и мне хорошо, заработок, да и тебе не отрываться по мелочам. Не волнуйся. Всё будем исполнять в лучшем виде.

— Люблю понятливых людей. А сейчас сделай мне чашку кофе и рюмку медовухи. Посижу сигару выкурю да пойду.

— Сей момент, присаживайся.

Кажется, жизнь стала налаживаться. Появилось свободное время. И Алексей уже более внимательно начал прочитывать те книги, которые отобрал для него Никадим. Но понимать он всё равно ничего не понимал. Тогда плюнув на самообучение, он отправился к Наставнику. Тот сидел у себя в кабинете над толстым, древним фолиантом.

— Я ждал тебя, проходи, — не оборачиваясь, произнёс тот, как только ученик открыл двери. — Что всё уже выучил.

— Ничего я, Твоё Преподобие не выучил. Ни черта я не понимаю во всём том, что там написано.

— Оно и понятно, как можно понять то, что не читаешь?

— Как не читаю? Всё читаю, букву за буквой.

— А ты не буквы читай, слова, да так, чтобы представлять их, чтобы они возникали перед тобой и парили, пока ты их не прогонишь, или не заменишь другими, да не словами парили, а предметами, которые они обозначают. Ежели про страну, какую читаешь, так ты опять же её видеть должен, свысока. А ты читал, читал. Ничего ты не читал. Высвобождай сознание, нырни хоть раз в книгу, только перед этим привязать себя к столу не забудь, чтобы я тебя вытащить мог. Вот что ты сейчас читаешь? — Старик протянул руку за книгой, которая была в руках у Алексея. — Замечательный учебник, «Строение мироздания и многомерность вселенной», — прочитал он на обложке. — Вот и должен ты в неё погрузиться. Пройтись по страницам, ножками их пролистать, увидеть всю Вселенную со стороны, все нити, которые миры связывают. Поля энергетические, квартиру свою в которой сейчас Павел живёт, его мчащегося по трассе. И что бы он оглянулся, почувствовал твой взгляд, а может, и увидел. Понял, горе-ученик? Это хорошо, что ты сумел отбросить всё ненужное, и то, что от кухонных забот нашёл способ избавиться. Это всё твоё время, а его, как я понимаю, у тебя немного. Всё, иди, брат, иди. У меня тоже дела есть. Поработай, если не будет получаться, тогда приходи. — Старик вновь склонился над фолиантом, не обращая больше ни малейшего внимания на ученика, а Алексей пошёл к себе.

Весна пришла как всегда неожиданно и бурно. Яркое солнце окончательно растопило, уже основательно подтаявший снег, могучий Днепр разбух от половодья, напрягся и сбросил ледяные оковы. Широко разлился, затопив левобережье далеко-далеко, так, что берег потерялся, а в нижнем городе, на подоле подобрался к самым домам. Весёлое щебетание птиц радовало душу, воробьи прилетали к открытому днём окну и чирикали, заливаясь, радуясь тёплому солнышку, лёгкому весеннему ветерку, оживающей и расцветающей природе.

Алексей с интересом читал все отобранные книги, но только читал, как не старался он увидеть вместо букв слова, а точнее предметы, ничего не получалось. На эти выходные он пришёл домой. Поздним вечером они с Катериной сидели в гостиной у жарко-растопленного камина.

— Ничего не могу понять. Не получается у меня.

— Что не получается?

— Понимаешь, он говорит, что я должен увидеть слова, а я хоть убей, никак их не вижу.

— Может, не достаточно стараешься? Может, упускаешь что-то главное. Вспомни, как ты учил нас рукопашному бою. Ты говорил. Что мы должны видеть противника насквозь, предугадывать его движение, а силу удара сосредотачивать на вершок впереди руки. «Мысль должна опережать действие», — говорил ты. И мы таки научились. Значит, и ты научишься. Может, надо отбросить все знания, которые у тебя есть. Мысль она должна идти впереди, так же как и в рукопашном бою. Ты должен в неё погрузиться, я думаю так. Не расстраивайся. Всё у тебя получиться.

— На это только и надежды. А что там, в Корпусе, как дела? Со всеми родителями побеседовали, отговорили тех, кого надо было отговорить?

— Да, за это можешь не волноваться. Обучение идёт по плану, стройка продвигается согласно графику, и к новому учебному году вторая очередь должна быть готова. Так что новым кадетам не придётся жить и учится на улице.

— Послушай, как бы нам ещё боевых магов в преподаватели взять?

— А зачем, ты, что хочешь-таки их магии учить?

— Нет, всякое волшебство отброшено изначально, оно является демаскирующим признаком. Я хочу включить их в полосу препятствий. Научить кадетов бороться с ними, уклонятся от всех этих огненных шаров, молний и всякой пакости, которую те могут придумать. Наши мальчики и девочки должны быть готовы к встрече, как с простыми воинами, так и с волшебниками, должны уметь распознавать их и вовремя принимать меры.

— Я подумаю над этим, посоветуюсь с Князем, думаю, он подскажет.

— Да и на следующий год, обязательно надо включить этот предмет в учебный курс.

— Пап, мам, — голос раздался так неожиданно, что Алексей с Катериной чуть не выронили из рук бокалы с горячим вином.

Они вскочили и обернулись, на пороге комнаты стоял Даниил. Этого не могло быть, они не верили своим глазам, а потом, сорвавшись с места, бросились навстречу сыну.

— Сын ты как здесь? Откуда? — Обнимая мальчишку, засыпали они его вопросами.

— Я просто смотрю, вы ещё не спите, вот и решил зайти к вам в гости, вы так давно ко мне не приходили.

— Извини, малыш, просто много работы, были заняты. А почему в гости? Ты что не останешься у нас?

— Нет, мне надо вернуться, я сказал Мадлен, что пойду вас проведать, она не стала возражать, и отпустила, только сказала. Что бы я не долго, а то она будет волноваться.

— Она будет волноваться, да эта женщина вообще ни о чём и ни о ком никогда не волновалась. — Возмутился Алексей.

— Нет пап, ты не прав, она очень за меня переживает. Она добрая, а злая только снаружи. Просто ей такой надо быть, а внутри она добрая и одинокая. Мы часто с ней сидим на краешке обрыва, и она мне рассказывает сказки.

— Погоди, доберусь я до этой сказочницы.

— Пап, мам, а чем вы так сильно заняты были. Что не могли прийти ко мне в гости?

— Дело в том, сынок, что папа пошёл учиться, и теперь он дома бывает только по редким выходным дням.

— Ух, ты, интересно. Пап и на кого ты учишься?

— Да ни на кого, сын. Просто хочу научиться ходить между мирами.

— Как, а разве ты не умеешь?

— Нет, сынок, не умею, кабы умел, то давно пришёл бы и забрал тебя домой.

— Да ведь это совсем просто. Я думал, все умеют с самого детства. Ты просто смотришь туда, куда тебе надо попасть или на того к кому тебе надо попасть, а потом делаешь шаг, и вот ты уже там куда шёл.

— Нет, сын, оказывается это не так просто, как кажется на первый взгляд. Я вот ни как не могу увидеть того места, куда хочу попасть.

— Ты просто не хочешь видеть. Открой своё сознание, освободи его и всё сразу встанет на свои места. Давай руку, я тебе покажу.

Даниил взял большую отцовскую руку в свои маленькие ладони, мгновение постоял с закрытыми глазами, а потом поднял голову вверх.

— Смотри. Что ты там видишь?

Алексей поднял взор и чуть не упал от головокружения. Потолка не было, исчез и второй этаж дома, над ними была чёрная бесконечность, но не привычное небо с мириадами звёзд, а именно пустая бесконечная чернота. И вся эта чернота была пронизана яркими, светло-зелёными полосами. Одни были толстым. Другие совсем тоненькими, они соединялись и разъединялись, причудливо переплетались и расходились. От всех от них, как от толстых, так и от тоненьких, вниз спускались нити. Три такие нити заходили и в их комнату, и присоединялись, к ним троим.

— Что это?

— Это, энергетические поля, вот этими нитями мы присоединены к ним, через них мы можем черпать энергию. Если в нашей магистрали её мало. Можно переключиться на другую, более мощную. Если мне нужна энергия, я её беру. Как только начинаю брать, нить расширяется, вот смотри.

Он начал делать какие-то непонятные движения, и нить действительно стала толще, а когда остановился, она вновь пришла в прежнее состояние.

— По ним ты можешь подняться вверх и рассмотреть всех своих знакомых, они будут не концах своих нитей. Если человек тебе знаком, на кончике горит красный огонёк. Тебе только стоит присмотреться к нему, и ты его увидишь, а потом можешь смело ступать.

Даниил выпустил руку отца, потолок мгновенно вернулся на своё место.

— Видишь папа всё просто. А если забраться туда, совсем высоко, то видно все миры от Чертогов Порядка, до Пределов Хаоса. Все-все. И можно свободно в любой пойти. Только там не интересно.

— Ты что так свободно гуляешь по ним?

— Да Мадлен мне разрешает. Джеральд не разрешал, а Мадлен разрешает. Она только говорит, чтобы я в Лимб не заходил. Говорит, что там страшно даже ей, а уж мне, маленькому мальчику и подавно.

Даниил ещё долго рассказывал родителям о том, где бывает и чем занимается. Потом они пошли проведать спящую сестричку. Дарина мирно посапывала в уютной кровати, накрывшись почти с головой одеялом.

— Пап, мам, а можно я буду приходить к ней играть?

— Конечно можно сынок, ведь она твоя сестра.

— Я знаю, вас почти всегда нет дома, а ей, наверное, скучно со своей няней. Мне тоже часто скучно одному. Мадлен она хоть и хорошая, но тоже часто уходит куда-то по делам, и мне приходиться быть одному. Конечно, там есть слуги, но они противные, и я с ними не люблю играть. А так я буду к Дарине приходить, нам вдвоём будет веселее.

— Конечно сын, только, пожалуйста, не напугай Владу с Матрёной.

— А кто это?

— Влада, это няня Дарины, а Матрёна наша экономка. На ней весь дом. Я их, конечно, предупрежу, что ты должен приходить, но прошу тебя не появляться первое время внезапно. Лучше заходить из соседней комнаты.

— Хорошо пап, я буду осторожен.

— Вот и договорились.

— А теперь мне пора, Мадлен уже, наверное, волнуется.

— А если мы тебя просто не отпустим.

— Нет так нельзя, я ведь слово дал, что не буду долго задерживаться.

— Ну, коль слово дол, тогда надо идти. До свидания сын.

— До свидания, а ты пап, меньше читай, а больше старайся увидеть. У тебя всё получится.

С этими словами мальчишка растворился в воздухе, а родители ещё долго сидели, молча, думая каждый про своё.

Глава 22

Вместе с восходящим солнцем, на следующий день Алексей ворвался в кабинет Преподобного Просвита. Тот сидел за своим столом, и создавалось впечатление, что он и не ложился спать.

— Ну что ещё за такая спешка, что ты врываешься без стука, без предупреждения, да ещё и в такую рань. Что там случилось, потоп что ли?

— Ты, Твоё Преподобие не шути. Потопа, конечно, никакого нет, но вот послушай, что я тебе расскажу. — И Алексей начал было рассказывать о вчерашнем визите.

— Погоди, — прервал его волшебник, — пошли сначала позавтракаем, я уверен, ты тоже ещё ничего не ел. Позавтракаем, выпьем по чашке кофе, а потом без спешки всё обсудим. Не перебивай меня, — предупредил он попытку ученика настоять на своём. — Я обещаю тебе, что очень внимательно выслушаю, а потом мы разберём всё по полочкам, расставим всё по своим местам в твоей голове. Пора там уже порядок наводить. Всё пошли на кухню, что там твой друг Василий нам сегодня к завтраку передал?

— Да он ещё не успел ничего, у нас завтрак-то по распорядку позже.

— Ну, тогда я сам тебя накормлю, у нас продукты хоть какие-нибудь есть, или ты уже совсем забыл, что пищу и дома можно готовить?

— Есть, конечно, Твоё Волшебство. Хлеб есть, яйца есть, овощи, фрукты, мясо вяленое. Всё есть.

— Вот и замечательно, будет у нас с тобой сегодня на завтрак самая простая яичница, да гренки из чёрного хлеба. Всё решено, идём завтракать.

На удивление Алексея, Преподобный оказался не только гурманом, а и великолепным поваром. Из простейших продуктов он приготовил поистине королевский завтрак. Яйца, поджаренные в кипящем подсолнечном масле, до такой степени, когда совершенно жидкий желток обволакивает твёрдый, покрытый золотистой корочкой белок. На слегка обжаренные в сливочном масле тонкие ломти чёрного хлеба легли тонкие, прозрачные кусочки копчёной грудинки. Всё это великолепие было дополнено жаренными на углях болгарским перцем и помидорами и украшено свежей зеленью. Большая чашка, крепко заваренного кофе дополняла это великолепие.

— Твоё волшебное Преподобие, я даже не мог подумать, что ты на такое способен.

— А ты думаешь, я всегда был старым волшебником? Нет, друг мой. Когда-то и я был маленьким мальчиком, а ещё я был когда-то учеником. В те далёкие времена на мне держалось всё хозяйство. Я и готовил, и убирал, и выполнял ещё массу поручений, не то, что вы теперь. Моим учителем был старый, доживавший свои годы волшебник. Когда-то он мог позволить себе держать много учеников, и все заботы, по хозяйству, равномерно ложились на их плечи, но к тому времени как я подрос и поступил к нему в обучение, кроме меня в доме не осталось больше никого. Вот и пришлось мне взвалить всю заботу о старике на свои плечи. Но я и выиграл от этого.

— В чем же?

— Мне досталась вся его забота, все его знания, без остатка. Ему не надо было распылять своё внимание на несколько человек, я был один.

— А что потом сталось с тем волшебником?

— Он умер, умер в тот день, когда закончил моё обучение, и я успешно сдал экзамен на звание мага. Это была двойная трагедия.

— Почему двойная?

— Вместе с волшебником умер и Великий Князь, прадед Святослава. Государство осталось без присмотра. Ушли сразу двое. И заступив на престол, дед нынешнего Князя призвал меня. Вот с тех пор я и служу княжескому престолу.

— Так это получается, ты уже третьему поколению князей служишь? Неужели они так мало жили?

— Нет, мой мальчик, жили они долго, вот только век волшебника измеряется не годами, а свершёнными им делами. Пока волшебник нужен, полезен, пока про него помнят, пока он и живёт. Как только забудут, умрёт.

— Тогда, получается, про твоего учителя забыли?

— Тоже нет. Есть ещё одна особенность. Волшебник сам чувствует свою силу. И если он понимает, что сила эта покидает его, он сам назначает себе день кончины, это как артист. Хороший артист всегда уходит с подмостков на пике своей славы, что бы его помнили, а плохой, будет долго ещё тянуться в надежде на раскрытие таланта, не понимая, что таланта-то и нет. И так и умрёт на подмостках, думая, что он востребован. А итог всё равно один его просто все жалеют, но ни кто не вспоминает. А того, что ушёл, помнят все и его роли ещё долго живут в памяти людей, в сердцах учеников.

— Да, действительно, а я и ни когда не задумывался над этим. Странно, но в моём старом мире хорошие, действительно талантливые артисты, певцы, поэты рано покидали сей бренный мир, а неудачники и бездарности жили долго и не менее долго пытались поучать народ смыслу жизни. Почему так, я даже не задумывался.

— Потому, что поистине талантливый человек, нужен всем, он востребован во многих мирах и не может вселенная вот так ими разбрасываться. Она даёт возможность каждому миру почерпнуть что-то доброе, вечное от таланта, а потом просто забирает его и отправляет служить другому миру, в котором он может, более востребован. Это законы и они непоколебимы.

— А как тога все эти бездари. Ведь они просто уничтожают всё то, что было создано этими талантами.

— Нет, их наследие невозможно уничтожить. Оно всё равно прорастёт, и даст свои всходы. Да можно на время убить, но не навсегда. Вот представь себе поле, на котором крестьянин сеет пшеницу. Зёрнышки падают ровно одно возле другого, потом крестьянин проходит бороной, и вот от этой бороны на зерно падает камень. Ему тяжело пробиться, все его собратья уже давно вытянулись, поднялись над землёй. А этому ещё надо камень обойти. И пока росток этот камень обходит, на всходы вдруг упадёт заморозок, убив часть ростков, следом гроза с ливневым дождём вымоет часть, лежащих сверху. А наше зерно всё прорастает, да под камнем, да в неудачных условиях, но зато над землёй оно поднимется именно тогда, когда погода будет самая благодатная. Ласковое солнышко, в меру идущий неспешный дождик. И нальётся росток зерном и выдаст невиданный урожай. Вот так и талант. Настанет время, и откроют люди книгу, прочитают и помянут добрым словом того, кот это написал, да задумаются над строками, вспомнят того, кто играл эти строки так, как будто прожил. И тогда уже ни кто не способен будет придать эти таланты забвению.

Слушая учителя, Алексей начал вспоминать те великие имена из своего мира, творчество которых оставило в его сердце глубокий след. Потом он представил себя маленьким зёрнышком. Вот пробился росток и потянулся вверх, но огромный булыжник преградил путь. Он пытался сдвинуть его, поднять, но ничего не получалось и тогда росток пошёл в обход. Где-то над землёй бушевали гроза, ливневые дожди смывали вместе с благодатной почвой его братьев, которые легли сверху земли и уже успели прорости, а он всё пробивался, обходя стороной этот огромный камень. Алексей уже не просто представлял себя ростком, он им был, уже не хватало воздуха и сил на то, что бы пробиться до конца, он стал задыхаться, но вдруг, совсем неожиданно поборов последний комочек земли, пробив прибитую дождями, и высушенную солнцем верхнюю корочку он вылез наружу. Яркий солнечный луч ослепил и одновременно согрел. Свежий, утренний воздух ворвался в лёгкие, и казалось, они сейчас не выдержат и лопнут. Он глубоко вдохнул аромат весны и открыл глаза. Перед ним на стуле замерев, сидел старый волшебник, сжимая в ладонях большую чашку с уже давно остывшим кофе. Он заворожено смотрел на Алексея и не знал что сказать.

— Что с тобой Преподобный? Что случилось?

Старик не отвечал. Алексей помахал у него перед глазами рукой, никакой реакции. Тогда он, долго не раздумывая, с размаху хлопнул старика по плечу. Тот встрепенулся и во все глаза уставился на Алексея.

— Что случилось, твоё преподобное волшебство?

— Ты где был? — Вопросом на вопрос ответил старик.

— Как это где. Тут сидел, твои рассказы слушал.

— Да нет, милый мой, не было тебя здесь. Сам можешь убедиться, — и волшебник указал ученику на крошки земли, рассыпанной вокруг его табурета, и на его плечах. — Ты братец исчез куда-то, а потом вдруг явился усыпанный весь вот этим чернозёмом. Складывается у меня впечатление, что ты просто меня обманываешь, рассказывая о том, что ничего не умеешь и не знаешь. Только вот не пойму я зачем тебе это нужно. По всей видимости, ты знаешь и умеешь значительно больше, чем я могу тебе дать.

— Нет Преподобный, не обвиняй меня во лжи. Может быть, потенциально во мне и есть те знания и у меня, но я совершенно не умею всем этим пользоваться, и уверен, что самостоятельно никогда не научусь. Ты не дал мне с утра досказать, а ведь я тебе хотел рассказать очень много. Прошлым вечером к нам домой приходил Даниил.

— Ваш сын, — встрепенулся учитель.

— Да наш сын. Он вот что мне показал и рассказал. — И Алексей в подробностях передал Наставнику все события прошлого вечера.

— Действительно интересно, — заключил повествование волшебник. — Всё это так и есть, это никоим образом не предвиделось тебе, и коль уж твой малолетний сын на такое способен, то я даже боюсь подумать, на что способен ты.

— Преподобный, я тебе уже говорил не раз, и ещё повторюсь, мне не нужны все эти способности, помоги мне научится ходить между мирами, я спасу своего сына из плена и всё, мне больше ничего не нужно.

— Хорошо, я понял тебя, с завтрашнего дня я вплотную займусь тобой. Я постараюсь разрушить тот кокон, в который ты себя замкнул. Но предупреждаю сразу. Это тебе может не понравиться.

— Почему?

— Знания, влекут за собой ответственность. Чем больше знаний, тем выше уровень ответственности. Тебе придётся отвечать не только за себя, не только за семью, вверенный Корпус, за Княжество, в конце концов, а за весь мир, а может и за несколько. Ты готов к этому?

— Я, Твоё преподобие, всю жизнь за кого-то или за что-то отвечаю, так, что ответственностью больше, ответственностью меньше, какая уже разница.

— Но смотри, я тебя предупредил.

— Я обязательно учту это.

Две недели. От зари до зари бился старый волшебник, стараясь разрушить устои материализма в подсознании своего ученика, но ничего у него не получалось. Алексей всё понимал, мог себе представить, то о чём рассказывал Преподобный, но не более этого.

— Нет, этого просто не может быть, — горевал волшебник, — я ведь своими глазами выдел, как ты пропал, превратился в росток, пробивающийся к поверхности земли, к свету и воздуху, а потом вновь вернулся на прежнее место. Ведь было это? Было, я тебя спрашиваю?

— Было, Твоё Преподобие.

— Ты сам чувствовал себя в этом ростке?

— Чувствовал, я даже явно чувствовал, как задыхаюсь перед самым выходом наверх.

— Так почему теперь у тебя ничего не получается?

— Наверное, потому, что тогда было всё неосознанно, а теперь, я стараюсь понять принцип, и ни чего не получается.

— Всё, хватит. Сделаем перерыв. Но не для тебя, для меня. Мне нужен отдых, ведь я уже старый человек. А ты занимайся. Ни каких походов домой, ни каких выходов в город. Сидишь в своей комнате, и покидаешь её только в столовую, поесть. До тех пор, пока не сможешь выйти из неё не через двери. Всё понял? Может, таким образом, получится.

— Слушаюсь, Твоё волшебство.

— И хватит всяко разно обзывать меня, — пробурчал в ответ старик, выходя из комнаты. — Я не закрываю комнату на ключ, надеюсь на твою сознательность.

Прошло ещё две недели, под окнами расцвели абрикосы, густо укрывшись белым с лёгкой розовинкой, цветом. На газонах пробилась свежая, нежно-зелёная трава, в такую же зелень оделись кусты сирени. А у Алексея всё никак ни чего не получалось. Он сидел тёплым весенним вечером у открытого окна, за окном ярко светила луна, соловей в саду завёл свою трель. Тишина, ни единое дуновение ветерка не шелохнуло воздух. «Интересно, — подумал Алексей, — как там сейчас Аня с Пашкой. Давно их к себе не приглашали. В последний раз Аня была на восьмом месяце. А потом у меня здесь дела закрутились, и совсем не было времени пообщаться с друзьями. Интересно кто у них родился. Аня говорила, что должна быть девочка. УЗИ показало, а Пашка, помниться, сопротивлялся. Всё донимал Никадима, просил подтвердить, что родится пацан. Вот выйду из заточения. Надо будет сходить к ним в гости». Он сидел у распахнутого окна и размышлял, когда какой-то посторонний звук привлёк его внимание, он обернулся в сторону звука и замер. Стены комнаты не было. Вместо неё Алексей увидел детскую кроватку и склонившуюся над ней женщину. В хорошо знакомой фигуре, немного скрытой тонким пеньюаром, Алексей безошибочно угадал Анну. Девушка поправляло одеяло, укрывала поплотнее спящего ребёнка, вдруг её спина напряглась, видимо почувствовав постороннее присутствие. Алексей улыбнулся, и она успокоилась, расслабилась. Поцеловала в лобик спящую девчушку и вышла из комнаты, плотно прикрыв двери. Это была его квартира, которую он оставил друзьям. Когда-то и он планировал именно в этой комнате сделать детскую. Она выходила окнами в тенистый тихий дворик, и ребёнку должно было быть там покойно, в шумном городе. Не успел Алексей удивиться увиденному, как за окном, ночную тишину разорвал рёв мотоцикла. Он выглянул и вместо привычного тихого сада увидел ровное шоссе, по которому нёсся одинокий мотоциклист, он узнал это шоссе, и конечно узнал мотоциклиста. Павел летел в сторону города из Борисполя, скорее всего, был в командировке и вот теперь спешил с самолёта домой в тепло и уют. Он тоже почувствовал его взгляд, сбросил скорость, оглянулся, ничего не увидел и вновь накрутил ручку газа до предела. Мотоцикл рванулся в сторону города, в сторону дома. И сразу навалилось всё вместе, пропал потолок и Алексей увидел силовые поля. Энергетические нити, некогда показанные ему сыном, он увидел спящую дочь и Катерину. Она сидела в его кабинете и перебирала какие-то бумаги, а вон Владмир, как всегда у Василия в кабаке. Интересно. Что он сегодня празднует, ага, и Никадим здесь. Что-то бутылок не видно, спорят, наверное, какие-то проблемы возникли на предприятии. Но кабак, это не место для обсуждения таких вопросов. Надо будет им сказать. Никадим повернул голову.

— Господин Алексий, у тебя получилось, присоединяйся к нам. Здесь сор зашёл серьёзный.

— По какому вопросу «Малыш»? — не двигаясь с места, спросил Алексей.

— По объёмам производства. Я считаю, что необходимо разбить на несколько очередей, и строить по мере увеличения спроса, а вот господин Владмир считает, что надо сразу всё построить.

— Друзья мои, вот, что я вам скажу. Во-первых, вы выбрали для этого спора не самое удачное место. Нельзя обсуждать дела в людных местах. Если вам не хватает для этого рабочего времени, и кабинетов. То хоть спрячьтесь на заднем дворе. А во-вторых, я надеюсь, что завтра, максимум послезавтра, Преподобный выпустит меня из заключения, и мы всё спокойно обсудим, а пока поужинайте, выпейте и расходитесь по домам.

— Вот слышал, что господин Алексий сказал? — Спросил Никадим у совершенно опешившего гвардейца.

Тот ничего не ответил. Только помотал головой, и жестом подозвав официанта, приказал принести им большой штоф медовухи и конечно немного закусить. В это время в зал вошла Ольга, Владмир поднялся и ничего не говоря, вышел, уводя за собой жену. Молодой маг остался в одиночестве, точнее в компании большого штофа. Такая компания ему не особо понравилась и он налив себе одну рюмку, для аппетита, отослал штоф друзьям за соседний столик.

— Жена, да пойми, не пили мы, только о делах говорили, — убеждал гвардеец девушку.

— Я видела, конечно, не пили, что для вас большой штоф. Разве это пить. Вот кабы ящик, это да.

— Да только ведь заказали и дольше заказывать не собирались.

— Вы всегда не собираетесь, только вот почему-то домой не приходите, а приползаете.

— Нет, женщина, ты ко мне совсем не объективна. Когда это мы в последний раз напивались?

— Как когда? Я помню, кажется, вы своё новое предприятие обмывали.

— Так это когда было? Два месяца назад? Когда Алексий на учёбу уходил?

— Да? Точно, а я думала совсем недавно. Извини, ошиблась. И вообще я совершенно случайно зашла. Вот с дежурства ехала, думаю, дай зайду, может муженёк тут. Поужинаем вместе да домой поедем, а он возьми да сорвись с места.

— Вот это ты женщина даёшь. Сначала выговорила меня, а теперь оказывается, что и сама ужинать заезжала. Так что вернёмся?

— Да ладно уж, не будем, дома поужинаем. А что от Алексия никаких не слышно новостей?

— Да вроде, как только что Никадим с ним разговаривал. Похоже, выучился наш ученичёк. Значит, скоро появится.

— Хорошо бы, а то я уже совсем замучалась разрываться между Корпусом и Княгининой стражей.

Интересно, подумал Алексей, а что делает сейчас Преподобный. Он сделал шаг и вышел в кабинете волшебника, правда, вышел несколько неудачно, появившись из книжного шкафа. Тот оторвался от очередного фолианта, поднял голову и посмотрел на ученика.

— Ага, значит понял? Тогда будь добр вернись в свою комнату и приди нормальным способом, как положено, спустись по лестнице. Постучи в двери, а потом войди. Договорились?

Алексей кивнул, и шагнул назад в шкаф. У него получилось, он бежал по крутой лестнице, и только изобразив стук, влетел в кабинет Наставника.

— Вот так уже лучше. Вот теперь рассказывай.

— Твоё Преподобие, у меня получилось, я сегодня всех видел. Кое с кем разговаривал, а к тебе даже в гости зашёл.

— Хорошо, и кого ты видел?

— Я побывал в своей квартире, в Киеве. Только вот шагнуть туда не решился, но видел Аню, она дочку укладывала спать, почувствовала мой взгляд. И Павел почувствовал, он ехал по трассе на мотоцикле. А Никадим, тот даже увидел меня, поздравил, и я с ним поговорил. Потом я Ольгу с Владмиром видел, они ехали домой и мило беседовали. Своих дома видел.

— Значит, у тебя таки получилось. А я, честно говоря, и надежду уже потерял. Поздравляю, искренне поздравляю. Что же домашний арест с тебя снимается. Завтра можешь быть свободен. Можешь взять пару выходных дней. Дел, пожалуй, скопилось дома да в Корпусе. Так что даю тебе ровно пять дней. В эти дни не пытайся куда-то пойти, с кем-то пообщаться, за пределами. Не спеши. Пусть сознание переварит всё это. А когда через пять дней вернёшься, приступим к практике. То, что ты только что вернулся в свою комнату, это ещё ни о чём не говорит. Начинать ходить надо с маяком, по которому тебя всегда можно найти и вернуть. Иначе навсегда можешь потеряться в мирах. Вот так мой дорогой. А теперь спать. Время уже позднее, завтра сутра можешь быть свободен. И не возражай, сегодня не отпущу, немного остынешь, тогда.

Но заснуть сегодня Алексей уже не смог, он весь вечер просидел перед открытым окном, планируя поход по спасению сына.

Глава 23

Ранним утром Алексей ураганом пронёсся по всему дому и влетел в спальню. Жена ещё спала.

— Катюха, у меня всё получилось, — закричал он с порога.

Девушка подпрыгнула на кровати и не понимающим, сонным взглядом посмотрела на мужа.

— О Боги, Ал, да разве можно так?

— Ты понимаешь, у меня всё получилось.

— Что получилось, — непонимающе покрутив головой, уточнила Катерина.

— Как что? Да всё. Я теперь всё вижу и могу спокойно везде ходить, меня ни что не сдерживает. Ты понимаешь? Мы теперь можем отправиться к Мадлен в гости.

— Да ты что? Вот это здорово, и когда мы отправляемся? Сегодня, завтра?

— Нет, не спеши. Преподобный сказал, что ещё надобно потренироваться под его присмотром, а потом уже можно будет и ехать. А ещё он меня отпустил на целых пять дней. Так, что у нас с тобой небольшой отпуск.

— Вот здорово. Тогда завтракать и планировать эти пять дней?

— Одевайся, приводи себя в порядок, я жду в столовой. Даринку будить, или пускай ещё поспит?

— Я думаю, что она уже проснулась. Не возможно было не услышать твоего появления.

— Да брось, я же тихонько, и спальня её в стороне.

— Это ты называешь тихонько? Ладно, иди, загляни. Если ещё спит, то пускай, не буди. Сама проснётся.

— Тогда я загляну и на кухню, Матрена ещё тоже, наверное, спит, и я пока ты собираешься, приготовлю завтрак. Встречаемся в столовой.

Дочь ещё спала, и Алексей не стал её будить. Спустился на кухню, идеальный порядок, всё разложено по своим местам. Матрёна не любила, когда кто-либо вторгался на её территорию. Но прощала хозяевам редкие оккупации, хотя долго после этого сердилась. Настаивала, в случае необходимости будить её. Алексей же наоборот, привыкший за долгие годы службы рассчитывать только на себя. Просто забывал об этом и при необходимости не задумываясь, ступал на священную для Матрёны территорию. Так было и сегодня. Он достал сковороду, разжёг плиту, и приготовился, уже было жарить яичницу с беконом, как в дверях появилась экономка. Она, молча стояла, уперев кулаки в бока.

— И что интересно ты тут делаешь? — спросила она, когда Алексей обернулся.

— Матрёна, прошу тебя, не ругайся. Не хотелось тебя так рано будить. Мы тут с Катериной решили позавтракать быстренько…

— Будь любезен сударь, покинуть помещение, — не дав договорить, остановила его хозяйка кухни. — Я сколько раз предупреждала, не заходить на мою территорию. Если ещё раз такое повториться, я буду вынуждена, расстаться с вами. Будете тогда другую домохозяйку себе искать. А сейчас марш, в столовую, завтрак будет подан через четверть часа. И посмотри на себя в зеркало, сударь, может, стоит побриться и умыться, да свежую одежду надеть. Или ты там, в обучении совсем разучился за собой следить?

Пристыженный, как нашкодивший мальчишка Алексей покинул кухню. По дороге он взглянул на себя в большое зеркало и ужаснулся. Трёхдневная щетина, всклокоченный волос и рубаха не первой свежести под не глаженым камзолом. Вид действительно был не весьма респектабельный. Недолго думая, он развернулся и отправился к себе в спальню, наводить лоск, соответствующий положению в обществе. К завтраку хозяин вышел немного с опозданием, но зато начисто выбритый, с тоненькой полосочькой ровно постриженных усов, чистыми и аккуратно уложенными волосами. Свежие бриджи, заправленные в высокие до-блеска начищенные сапоги, довершало всё строгий расстёгнутый камзол, под которым открывалась ярко-белая свежайшая накрахмаленная до скрипа рубаха с пышным жабо.

— Вот это совсем другое дело, — удовлетворённо сказала Домохозяйка. — Мне сударь глубоко чихать на то, как ты ходишь, и что о себе думаешь. Но твой замызганный внешний вид бросает тень на мою репутацию. А моя репутация мне дорога.

— Матрёна, ну не сердись больше. Даю тебе слово, что такого больше не повториться. Согласен, за последние дни я слишком глубоко погрузился в науку, а самое последнее событие, так вообще вывело меня из состояния равновесия, думать о внешнем виде просто не мог.

— Ты если хочешь не думать, так поселись отшельником в пещере и живи там. А пока в обществе живёшь, то думай, если не о себе, так об окружающих, представь, как бы выглядела твоя молодая жена-красавица. Рядом с таким неряхой. А что кадеты твои скажут, предстань ты пред ними в таком виде. — Продолжала бурчать экономка.

— Ну ладно, всё, понял я. Даю слово, не повториться такого больше.

— Приятного аппетита, господа. — Матрёна, явно удовлетворённая, покинула столовую.

— Ну, что господин генерал, получил? — Улыбнулась Катерина.

— Ой, получил. Ты понимаешь, мне так очень давно ни кто не выговаривал. Я себя просто провинившимся школьником ощущал, да не просто школьником, первоклашкой.

— Ничего это тебе наука на будущее. Если бы я вздумала тебя поучать, наверняка не послушал бы, а так результат на лицо.

— Это точно. Хорошо, проехали. Рассказывай лучше, что там у нас в Корпусе твориться? Что в Киеве, в стране. Я совсем от мира отбился. Никаких новостей ничего.

— В Корпусе всё по плану. Скоро полевые занятия, а потом сессия. И каникулы, на середину лета назначены вступительные экзамены. Ольга, правда, уже зашивается, между Корпусом и охраной Княгини. Надо просить Его Светлость освободить её от чего ни будь. Есть у нас кандидатка на должность.

— Это она что из Корпуса уйти хочет?

— Да дай досказать, нетерпеливый ты мой. Нет не из корпуса, из стражи. Ну не совсем уйти. Просто командование сдать. Остаться рядовой охранительницей, как я, а командование другой передать.

— Понятно, я поговорю с Князем, если кандидат достойный, я думаю, он пойдёт на это. Что ещё?

— Компаньоны твои просто замучили. Ежедневно донимают, когда вернётся, что нам дальше делать. У меня создалось впечатление, что они за это время, пока тебя не было, раз десять поссориться успели.

— Это не беда, помирим, разрулим их тёрки. Владмиру хочется всего и сразу, я понял. Я ведь вчера видел их. Они у Василия в кабаке совещание устроили, пришлось приостановить всё это и назначить на сегодня, так, что готовься. К полудню прибудут.

— Это не страшно, в кабинете вас закрою и спорьте хоть до посинения.

— Да я с ними особо спорить не собираюсь, думаю, сразу с моими доводами согласятся.

— Как ты планируешь эти пять дней провести?

— Обязательно в Корпусе появлюсь. Хоть ненадолго дам передышку Ольге, да и самому на всё посмотреть хочется, на занятиях побывать. Его Светлость проведать надо обязательно. С компаньонами всё согласовать, пора уже строительство начинать. Посевную интересно не проворонили без меня. Если да, то достанется им от меня на орехи. В общем, дел масса, а вечера конечно полностью в твоём распоряжении.

— Что-то слабо в это вериться.

— Жена, ты, что мне не веришь? — шутя, возмутился Алексей.

— Конечно, нет, друг мой, поэтому и не собираюсь отпускать тебя далеко.

— Тогда закончить приём пищи, кони уже оседланы.

Корпус уже бурлил. Вернувшиеся с утренней зарядки кадеты с офицерами-наставниками приводили себя в порядок, готовились к завтраку, а следом занятия. Алексей с Катериной прошли в кабинет, следом зашла Ольга.

— Позволь господин генерал.

— Да Олюшка заходи. Рассказывай как дела.

— Всё замечательно, только вот я уже замучалась разрываться.

— Да всё знаю, — Ольга удивлённо посмотрела на него, — слышал вчера, да извини, пришлось подслушать ваш с мужем разговор.

— Даже так? То-то у меня всю дорогу было чувство, что на нас кто-то смотрит. И не стыдно тебе подслушивать интимные разговоры?

— Да ничего интимного в вашем разговоре не было, кабы, что я бы никогда. Ты мне веришь?

— Больше ничего не остаётся, предотвратить один леший не смогу. Остаётся только на твою порядочность надеяться.

— Вот и надейся. А я сегодня же с его светлостью переговорю, чтобы освободил тебя от командования охранительницами. Ты об этом просить хотела?

— Да именно, я конечно и сама могу, но как-то нехорошо получится, подумает, пользуется родством, чтобы жизнь себе облегчить. А я действительно зашиваюсь. Уже не помню, когда ребёнка видела не спящим.

— Я понимаю, поэтому и напрошусь именно сегодня к нему на аудиенцию, чтобы не откладывать в долгий ящик. Что учёба? Готовы к полевым выходам?

— Да готовы.

— Вот и на эту тему с Князем переговорю, может какое конкретное задание будет.

— Может и будет. Слышала я в последнее время на северных границах не совсем спокойно.

— А что там?

— Да Его Светлость особо ни с кем не делиться, но ходят слухи, что Викинги, из северных земель активизировались на наших границах.

— Этого только нам не хватало. Кадеты-то у нас ещё совсем сырые. Что с боевой подготовкой, рукопашным боем, фехтованием.

— Здесь всё в порядке. Уровень достаточно высокий, в обиду себя не дадут.

— Это уже легче. Хорошо, я понял к чему надо готовиться. Тогда задача. Скорее всего, наш полевой выход будет целенаправленный, поэтому откорректировать подготовку, относительно данной задачи. Основной упор на рукопашный бой и владение всевозможными метательными орудиями. Кинжалами и ножами. Довести до совершенства. Я так понимаю, что выход будет на реального противника, а потерь мы допустить не должны.

— Я поняла, командир, всё сделаем.

— Тогда я пройду по учебным классам и к Его Светлости. Катерина, ты как? Занятия у тебя сегодня есть?

— Да есть в двух взводах, так, что я остаюсь в Корпусе.

— Тогда встречаемся дома.

Но до Княжеских палат Алексей не добрался. На выходе из Корпуса его перехватили компаньоны. Владмир радовался встрече как малое дитя, обнимал Алексея, да так, что чуть не раздавил.

— Хватит уже увалень, совсем меня раздавишь. Не пойму только, что это ты такой воодушевлённый и радостный.

— Как же не радоваться, так давно не виделись.

— Ага, особенно если учесть что он почти проворонил начало посевной кампании, — начал жаловаться Никадим. — Хорошо хоть не всех трав.

— Так, интересно, тогда откладывать не будем. Прошу господа в мой кабинет, к Его Светлости поеду после обеда. Не люблю возвращаться, да что поделаешь.

— Вацлав, приготовь, пожалуйста, кофе, — обратился он к адъютанту, входя в приёмную, — и сделай так, чтобы нас ни кто, слышишь, ни кто не тревожил.

— Слушаюсь, господин генерал.

— Проходите, господа будем проводить разбор полётов.

Услышав такое приглашение, Владмир несколько потускнел. Нет, ничего страшного не произошло. Конечно, немного проворонил гвардеец сроки, но страшного в этом ничего не было. Первый раз всё-таки. В конечном итоге всё посеяли и опытные крестьяне заверили, что всё взойдёт вовремя. Немного поспорили о строительстве, но и здесь Алексею удалось убедить широкую душу принца крови, начать с малого. Они посчитали, что такими мощностями полностью можно будет заполнить внутренний рынок, а вот о выходе на внешние, говорить было ещё рано. Всему своё время.

— Господа, я рад, что мы нашли общий язык и приняли единственно верное решение, — подвёл Алексей итог совещания, — каждому предстоит работать по выработанному плану, и тогда успех нашему предприятию гарантирован. Спасибо за понимание, а теперь мне пора, я должен ещё посетить Его Светлость.

Князь, встретил командира Казачьего Корпуса сдержанно, хотя и было видно, что он искренне рад встрече.

— Что-то не весел ты Князь. Есть проблемы? — С порога, начал Алексей.

— Да проблемы начинают возникать. Должен сказать, что они каждую весну возникают, но в этом году что-то больно активно.

— Я немного в курсе, поэтому давай не будем ходить вокруг да около. В первую очередь, предлагаю решить небольшую внутреннюю проблему, а потом обсудим внешние.

— Согласен, что там за внутренняя.

— Это не особо проблема, но без твоего согласия не решается.

— Да говори уже дипломат.

— Я хочу просить тебя, освободить Ольгу от командования охранительницами Княгини.

— Что так?

— Зашилась, а она как ни как замужняя женщина, и мать. Я бы освободил её от обязанностей в Корпусе, но там, считаю от неё больше пользы.

— Кого ты взамен предлагаешь? Катерину?

— Нет, Катерина не согласится, да и она тоже в Корпусе преподаёт. Есть там, среди охранительниц одна девушка. Ольга с Катериной говорят, она вполне достойна, и потянет без проблем. А они как были в охранении, так и останутся, да и поддерживать молодую будут на первых порах.

— Хорошо, я согласен, Княгиню постараюсь убедить, она у меня женщина покладистая, согласится. В канцелярию Ольга пускай подаст рапорт, через три дня будет готов указ о назначении.

— Спасибо, Твоя Светлость.

— Теперь о наших делах. Так ты говоришь, уже слышал, что на северных границах активизировались викинги?

— Да слышал.

— От кого, если не секрет?

— Ольга обмолвилась, мы обсуждали планы на итоговый полевой выход, вот она и проинформировала.

— Это хорошо, что ты уже в курсе. Да я тоже хотел просить тебя откорректировать учебные планы и направить внимание именно на северные границы. Понимаешь, викинги время от времени, особенно весной, когда вскрываются реки, и они ещё достаточно полноводны, частенько шалят на наших северных границах. Но такого, как в этом году ещё никогда не было. Очень, похоже, что они к большой войне готовятся. Мы с Преподобным пытались заглянуть туда, да понимаешь, экраны поставлены, плотные и довольно профессиональные. Обойти даже он не смог. Кто так постарался не понятно. Нет настолько сильных магов в тех краях.

— Может, кто из чужих краёв нанялся в услужение?

— Не принято это у уважающих себя магов. Обычно они служат одной короне, передавая свои должности ученикам, самым достойным.

— Что если кто из учеников, кого достойным не посчитали, обиделся да подался в чужие края?

— Нет здесь, не ученик работал, — вступил в разговор Преподобный, только вошедший в кабинет. — В этом случае, как уже говорил Князь, сделано всё очень профессионально, ни один ученик на такое не способен, особенно если его обучение не доведено до логического конца, и не пройдена очень серьёзная практика.

— Тогда, может, кто из параллельных миров пожаловал?

— Вот это и надо выяснить, а заодно и узнать на какой стадии у них подготовка к войне. Что можно сделать, для её предотвращения, а если предотвратить нельзя, то к чему готовиться.

— Я понял тебя, Твоя Светлость. Нужна полномасштабная разведывательная операция, возможно с элементами диверсии.

— Да, желательно.

— Кого, желательно устранить в ходе операции?

— Во-первых, необходимо прекратить подготовительные работы. Во-вторых, желательно умыкнуть того волшебника, а если не получится, то тогда его уничтожить. Только сделать всё надо так, что бы на нас ни малейшей тени не упало.

— Это понятно, иначе такие операции и проводить, смысла нет.

— Да, Алексий, ни как не получается твоих птенцов доучить, но что сделаешь, коль помощь их державе нужна.

— Доучатся в следующем году, если войны удастся избежать, а если нет, то и доучиваться, может некому и не у кого будет. Сколько времени у нас есть на разработку и подготовку операции?

— Я думаю не больше двух недель.

— Через две недели мы выступаем. Твоё Преподобие, ты за эти две недели успеешь меня понатаскать? Только учти, жить я буду в корпусе, и к тебе приходить только на время, и то может не каждый день.

— Справимся.

— Тогда всё в порядке, Твоя Светлость. А пока, прошу продолжать ментальную разведку, может, что и выясните. Меня постоянно держать в курсе. Разведсводки, прошу присылать в Корпус два раза в день, утром и вечером.

— Это без проблем. Никадим дважды в день будет с докладом у тебя.

— Спасибо. Ну, вот и все вопросы, разреши идти, Твоя Светлость?

— Подожди. Расскажи о своих достижениях.

— Рассказывать-то особо нечего. Пожалуй, Преподобный лучше это сделает. Он хотя бы оценку сможет дать, а я что? Я только знаю, что теперь могу попасть в любую точку, куда захочу.

— Да это так. — Подтвердил Наставник, — Способности исключительные и открылись совсем неожиданно, я уже и надеяться перестал. Теперь только немного попрактиковать, чтобы возвращаться научился и не потерялся нигде и всё готовый путешественник, точнее Странник. Только учти Алексий, Странник это уже совсем другая судьба. У странников нет ни дома, ни семьи. Они вечно в пути. Готов ты к этому?

— Другая, говоришь? Нет, Твоё Преподобие, я достаточно странствовал по земле, чтобы, наконец, остановиться. Я Воин и Воином останусь. Здесь мой дом и его я присягнул защищать, и ни кто, слышишь, ни кто не сможет отнять у меня это. Слишком долго я сюда шёл. Я поломаю эту новую судьбу.

— Ясно всё, тогда поздравляю и не задерживаю, понимаю, дел у тебя прибавилось. Удачи генерал.

— Спасибо, Твоя Светлость. Удача, я так понимаю, нам всем теперь понадобится.

— Да, ты прав.

— Тогда я с твоего позволения, откланяюсь.

Алексей вышел. Новости были не утешительные. «А разве я хоть когда-либо в своей жизни выходил из кабинета начальства с утешительными новостями? — подумал он, — никогда. Такова твоя судьба господин Мещеряков, и ничего с этим не поделать».

Глава 24

Две недели. Эти дни пролетели в сплошном круговороте. С границ ежедневно приходили новые донесения, и они становились всё менее утешительными. Провокации участились, разбойные нападения становились всё жесточе, а ментальная разведка так и не давала никаких результатов. Над всей местностью висел плотный экран. Днём Алексей занимался в Корпусе, он отбирал и сортировал кадетов, проверял их готовность к выполнению задания, с некоторыми работал лично, подтягивал офицеров-наставников и разрабатывал план операции. Как идти на территорию противника? В каком виде? Какие сочинять легенды? Эти вопросы мучили больше всего. А ночами он тренировался сам. На сон выделял себе не более четырёх часов в день. Наставник радовался его достижениям. По заданию, и исключительно под надзором Алексей ходил по мирам, он уже успел побывать как минимум в двух десятках реальностей, а число не изведанных всё не уменьшалось.

— Я не понимаю, их, что бесконечное множество? — Спросил он как-то Наставника.

— Нет, конечно, число реальностей ограничено и строго поделено между Порядком и хаосом. Только лишь, поэтому возникают войны передела. Если бы возможности по созданию реальностей не ограничивались максимально допустимым их числом в данной вселенной, то и, в такого рода войнах, смысла не было бы.

Реальности, которые успел посетить Алексей, были самые различные. Встречались среди них и техногенные. Причём уровень развития некоторых. Был значительно выше, чем его родного мира. Всё было интересно, но вникать в сущность времени не было, он просто заглядывал туда, нырял и возвращался. Такие коротенькие путешествия не давали возможности окунуться полностью в жизнь того или иного мира, той или иной реальности. Да и задачи перед ним такой не стояло. Он просто должен был натренироваться уходить и возвращаться. Единственная реальность, в которую он сходил надолго, это был его родной мир. Испросивши разрешения у Наставника, достав из шкатулки свои права, которые при аресте оставались дома и были переданы потом Павлом, он отправился в гости к старому боевому другу, на целые сутки. Были задумки в плане подготовки к операции, и эти задумки он хотел осуществить.

Рано утром, пока хозяева ещё не разошлись на работу, Алексей позвонил в двери бывшей своей квартиры. Он возник непосредственно перед дверью именно в этот час, когда весь дом ещё спал, и посторонние не могли его заметить, узнать и соответственно позвонить в милицию, с докладом, что появился, некогда пропавший гражданин.

Двери открылись, и на пороге возник заспанный Павел, не дав другу опомниться, он прикрыл ему рот ладонью, и бесцеремонно втолкнув обратно в квартиру, захлопнул за собою двери.

— Пашка, брат, извини за бесцеремонность.

— Лёшка, ты? — удивился и одновременно обрадовался тот, — Не может быть. Какими судьбами? Что опять случилось? Как ты вообще здесь оказался? А внешний вид? И ты думаешь, что в таком виде можно по нашим улицам ходить? — Павел засыпал его вопросами, крепко обнимая старого друга.

— Паша, что там за шум, с кем это ты разговариваешь? — Аня вышла из спальни, — Лёшка! — закричала она, прыгая Алексею на шею, — в гости приехали. А где Катерина?

— Тише, тише женщина, — остановил дикий восторг гость, — соседей разбудишь. Пригласите лучше пройти, сумасшедшие. Кухня у вас ещё на прежнем месте? Кофе есть?

— Конечно, есть, пошли, — они взяли его с двух сторон под руки, и повели в глубину квартиры.

Удивительно, но кухня в этой квартире была самым любимым его местом. В своей холостяцкой жизни на ней он проводил больше всего времени, любил вечером посидеть с сигаретой за чашкой кофе или бутылкой пива в небольшом уютном помещении, перед висящей на стене панелью телевизора. По сути, вся его квартирная жизнь проходила здесь, в зале он бывал только в редкие дни, когда приходили гости. Но даже с ними посиделки, чаще проводились на кухне. Ведь в гости приходили в основном мужчины. В спальне он только спал, а в комнаты, предназначенные под детскую и кабинет, вообще не заходил, кроме как убрать, когда проводил генеральную уборку.

Кофе-машина гудела, аромат свежее сваренного напитка разносился по кухне, ломтики сыра плавились на горячих тостах. Всё было так обыденно и привычно, что даже какая-то ностальгическая печаль начала подниматься глубоко внутри.

— Ну, рассказывай всё по порядку. Какими судьбами? Как ты вообще здесь появился?

— Понимаете, друзья, я научился ходить между мирами, свободно ходить, вот и решил вас проведать, а заодно и кое-какие дела подогнать. Паша у тебя как сегодня с работой?

— Если помочь в чём надо, без проблем, позвоню шефу и отпрошусь на сегодня.

— А как наш магазин, работает?

— Да всё нормально, а что тебя конкретно интересует?

— Странный вопрос. Что меня может интересовать, кроме оружия?

— Опять куда-то собрался.

— Да проблемы у нас на границах, никак не дают спокойно жить, вот и надо их разрешить.

— Ясно, тогда пиши список. А я пока позвоню управляющему.

— Только обо мне ни слова.

— Разумеется. Хотя он время от времени спрашивает про тебя.

— Вот я с этими проблемами разберусь, сделаю себе и Катерине приличные документы, и мы к вам в отпуск приедем, дней, эдак, на десять, тогда и с ним пообщаемся, а пока я нелегально.

— Вопросов нет. Как скажешь.

Павел вышел за телефоном, Алексей склонился над листом бумаги, а Аня сидела за столом, потихоньку пила кофе и, не отрываясь, смотрела на гостя.

— А ты изменился, Мещеряков, да изменился. Я таким тебя не знала.

— А, что? — Он оторвался от листа и поднял голову, девушка смотрела ему прямо в глаза.

— Изменился, говорю. Стал какой-то непонятный, появилась властность и кажется, вседозволенность. Раньше в тебе такого не было. Ты всегда знал меру, а теперь не знаешь. Ты что стал Богом, что пытаешься решать чьи-то судьбы?

— Погоди, Анечка, я тебя не понимаю. С чего ты взяла, что я решаю чьи-то судьбы? Нет, я только лишь, как обычно выполняю свой долг.

— Долг выполнять можно по-разному.

— Я честно его выполняю, по-другому не умею.

— Нет, ты стал решать, кому жить, а кому умереть, а это уже не простое выполнение долга, это проба вершить судьбы.

— Да с чего ты это взяла?

— У тебя во взоре это написано. Хотя может так и надо, я не знаю, я просто говорю, что ты изменился.

— Все мы меняемся Анечка, все. И порой не в лучшую сторону.

— О чём это вы тут? — Поинтересовался, вернувшийся Павел.

— Да так, можно сказать ни о чём.

— Вот видишь, о человеческих судьбах, это для тебя уже ни о чём, я и говорю, изменился, я знала тебя другим. Ладно, мальчики, занимайтесь, я пошла, кажется, Машунька проснулась, пора кормить. — Она покинула мужчин, а у Алексея, от этого разговора остался неприятный осадок.

— Так, показывай, что ты здесь насочинял, — протянул Павел руку к списку. — Интересно, интересно. Для одного многовато будет.

— Не один я. Дело в том, что этой зимой, в аккурат, перед вашим новым годом, я организовал там некое учебное заведение, по подготовке специалистов нашего класса.

— И зачем? У вас, что всяких там волшебников не хватает?

— Волшебников-то хватает, да вот пользы от них иной раз никакой. Как в этот раз, к примеру, выставил противник экран, и не могут они под него заглянуть, вот тут и возникает необходимость в нашей специальности.

— Понятно. И что теперь?

— Теперь я своих не доделанных кадетов, вывожу на полевые занятия, на реальном противнике.

— Не жалко?

— Жалко, но иначе ни как не получается. Ничего Они у меня мальчики да девочки уже как говориться обстрелянные. Зимой в одной заварушке уже поучаствовали.

— Тогда ясно. Что я тебе скажу, — просматривал Павел список, — приборы ночного видения, без проблем, питание к ним, тоже. А вот такого количества мини арбалетов может и не быть, да ещё и с оптикой.

— Хорошо. Сколько будет? Оптика отдельно?

— У меня в магазине есть, кажется пять, отдам все. Оптику отдельно закажу, а вот арбалеты не получится, их придётся ждать дней пять-шесть. Да и стрел я смотрю, тебе запас изрядный требуется.

— Нет столько времени у меня уже нет, через пять дней нам выступать, а ещё натренировать людей надо. Они ведь с таким оружием дела не имели.

— Кроме этого, на их приобретение разрешения нужны.

— Вот это действительно проблема. Значит, так, заказывай сейчас оптику. К концу дня её доставят?

— Да к концу дня будет.

— А что касается арбалетов, поехали, проедим с тобой по магазинам. Только мне переодеться надо, как-нибудь не приметно, и немного внешность изменить.

— Это без проблем.

Грим занял немного времени, но к концу Алексей стал неузнаваем. За одеждой тоже дело не встало. Телосложение у них с Павлом было одинаковое, так, что Алексей удобно устроился в костюме друга, и они отправились в поход. Задача была не из лёгких. Объехать все магазины, торгующие оружием, выяснить какое количество требуемого товара у них есть, как они охраняются, есть ли системы видеонаблюдения. Целый день друзья колесили по городу. Алексей, по нескольку раз меняя внешность, заходил в магазины, и к концу дня план операции был составлен, оставалось только разжиться местными деньгами, а для этого надо было ещё найти не очень разборчивого ювелира, и продать ему золото, которое Алексей захватил с собой. Такой скупщик нашёлся на окраине города. Помог управляющий банком. Как выяснил Павел, у того были достаточно серьёзные связи в этом бизнесе. Теперь, когда золото было продано, можно было приступать к заключительной стадии операции «Закупка».

— Паша, давай сделаем следующим образом, — они сидели в подсобке магазина, куда только что прибыл заказанный товар, — дай команду грузчикам, разгрузить всё в торговый зал, мол, время позднее, разбирать завтра будут продавцы. Проследи за разгрузкой, закройся из нутрии и иди сюда.

Разгрузка много времени не заняла, и скоро друг появился в кабинете.

— Видео ты так и не решился поставить, с одной стороны это плохо, но нам сегодня на руку. План будет такое. Сейчас закрываем все датчики в зале и я остаюсь здесь, как только я снесу к тебе в магазин всё, что присмотрел в течение дня, деньги за товар я им оставлю, но кражу как им так и тебе показывать придётся.

— Тебя не повяжут там?

— Не беспокойся. Как говорил один персонаж: «Сделаем усё без шума и пыли». После того как здесь всё сосредоточу, Никадим поможет мне переправить это дело к нам, затем я раскрываю извещатели, немного делаю шума, уж извини, разобью витрину и смываюсь. Вот такой план.

— Витрину то надо бить снаружи, потом раскрывать.

— Да, ты прав, придётся сначала выйти и снова зайти. Немного будет задержка по времени, да ничего. Тогда так. Привязываем к кепкам, которыми накроем датчики леску и протягиваем её к окну. Разобью, сдёрну и вместе с кепками смоюсь.

— Вот это другое дело.

— Тогда держи, — он протянул Павлу довольно пухлый конверт.

— Это что?

— Это деньги за товар.

— Перестань, здесь и так в основном твои деньги вложены.

— Пашка и не спорь. Это твой бизнес, твой доход. Жизнь у вас здесь не такая и простая, а у тебя дочка растёт. В конце концов, я всё это покупаю у тебя за государственный счёт.

— Ладно, уговорил. Ну что давай хоть по маленькой, за встречу, да за удачу. Теперь опять не скоро свидимся?

— Давай друг. А как получится свидеться, не знаю. Сам понимаешь, сейчас это задание, потом ещё предстоит Даниила выручать. Коль всё пройдёт гладко, то думаю к осени, как обещал, появлюсь.

Друзья сделали последние приготовления. Выпили из фляги по глотку коньяка, крепко обнялись, и Павел ушёл, закрыв магазин и сдав его под охрану. Алексей остался один. Начинать действовать было ещё рано, и он решил немного вздремнуть. Давно выработанная привычка не подвела и на этот раз, он проснулся ровно через три часа, осмотрелся вокруг, на улице было темно и тихо. Ни одного позднего прохожего. Пора подумал Алексей, отправляясь по первому адресу. На арбалетах остались его следы, и он безошибочно угадывал место их хранения. Только в одном магазине, беспечные продавцы не убрали оружие в хранилище, оставив на витрине. Пока Алексей снимал его, подъехала охрана.

— Что за переполох сегодня по всем оружейным. Слушай, во всех районах по очереди сигнализация сработала, — услышал он приглушённые голоса наряда за стеклом, — а следов проникновения нигде нет. Вот и тут, то же самое. Только там везде хранилища срабатывали, а здесь торговый зал.

— Гриша, присвети-ка, кажется, там кто-то есть, — подал голос второй. Луч света скользнул по прилавку, задержался на застывшей, чёрной фигуре, Алексей замер в позе манекена, — нет, просто манекен. Ладно, поехали, передавай что ложняк.

— «Вильно», пятнадцатый на связь.

— Слушаю пятнадцатый, — раздался голос из динамика радиостанции.

— Обследовали, следов проникновения нет, ложная тревога.

Алексей немого выждал, пока наряд отъедет, сорвал арбалет и растворился в воздухе. Складирование закончилось, и пора было вызывать Никадима. Закончив переброску имущества, Алексей вышел из магазина на улицу, обошёл квартал, предрассветные улицы были пусты, в ближнем дворе подобрал хороший булыжник и направился к магазину. Повернув из-за угла внезапно замер. Возле магазина стоял наряд и осматривал витрину. Это были именно те, что подъезжали к последнему магазину.

— Брось ты Гриша, чего его стоять возле этого магазина, поехали. Скоро уже утро, рассвет, ни какой дурак сюда уже не полезет.

— Это остался последний не тронутый магазин, во всех сработки прошли, а в этом нет.

— Ну и что. Сигнализация ведь только сработала.

— А тот манекен, который исчез при второй сработке?

— Да может, просто показалось.

— Ладно, поехали, может, и показалось, да и рассвет, действительно уже скоро, вон и прохожие первые пошли.

«Не хорошо это, прохожие мне совсем не нужны, а они действительно, пускай редкие, но появляются, — подумал Алексей, — ещё немного и их будет становиться всё больше и больше». Наконец наряд уехал, Алексей проследил за ними, и когда машина отъехала на достаточное расстояние, направился к магазину. Звон бьющегося витринного стекла нарушил утреннюю тишину, палкой оббив острые осколки, шагнул в середину, смотал леску с кепками на конце, немного походил по залу к окну и обратно, оставляя следы на полу. Вой серены, послышался издалека, с той стороны, куда уехал наряд, ближе к магазину затих, подъезжали скрытно.

— Ни хрена себе, — услышал Алексей возглас старшего наряда, растворяясь в воздухе, — я же говорил тебе, надо здесь стоять, а ты утро уже, утро.

Глава 26

Кадеты и офицеры с интересом рассматривали новинки. Арбалеты были настолько маленькими, что очень удобно располагались как за плечом, так и на поясе, и вполне могли переноситься скрытно. Однако за счёт использованных материалов, убойная дальность составляла уверенных четыреста метров, в свою очередь оптика гарантировала точность прицеливания на таком расстоянии, и давала возможность брать поправки на ветер.

— Господин генерал, а когда мы будем тренироваться стрелять из этих чудных арбалетов, — не вытерпел один кадет.

— Обязательно будем, сегодня один день на теорию и завтра стрельбы.

— Ура, — закричали кадеты.

— Но стрелять будет только тот, кто теорию сдаст на-отлично. — Немного успокоил командир воспитанников, так, что рассаживайтесь в классе, занятия начинаются через четверть часа.

Кадетов как ветром сдуло.

— Господа офицеры, вас тоже попрошу всех быть на теоретических, и соответственно на практических занятиях. Все вы включены будете в группы. И должны уметь пользоваться этими новинками.

Теория. Кадеты сидели смирно, тщательно записывая всё то, что рассказывал генерал, но руки так и чесались. Действительно кому интересно выслушивать все эти теоретические выкладки, когда палец так и тянется к спусковому крючку. Какая теория может заменить практические стрельбы? Конечно, пока не понятно предназначение вот этой трубки со стёклами да шкалы на ней, регуляторов. Всё это Алексей подробно и доходчиво рассказал, а вечером, после самостоятельной подготовки все сдавали зачёт.

— Молодцы у нас кадеты, — радовался командир, после зачётов, оставшись в обществе преподавателей и офицеров. — Схватывают всё на лету. Я не думал, что у всех получиться сдать теорию с первого раза.

— Так и учили мы их на совесть, господин генерал.

— А вот это мы проверим, уже через несколько дней, и если хоть один не вернётся, спрошу с вас. Да так спрошу, что мало не покажется. А теперь господа отдыхать. Завтра и послезавтра практические стрельбы, потом день на отдых и подготовку, а затем выступаем.

Вечером, перед началом операции Алексей собрал офицеров-наставников, старших групп у себя в кабинете. На столе разложена большая карта местности, прилегающей к северным границам.

— И так, господа офицеры, проведём последнюю корректировку. К сожалению, наши маги-волшебники, так и не смогли получить хоть немного стоящую информацию. Кроме общих сведений мы не владеем ни чем, а, следовательно, наша задача не становиться легче. Теперь слушайте внимательно. Базироваться будем вот в этом городишке. Он стоит на торговых путях, поэтому внимания особого не привлечём. Выходим завтра с утра. Город покидаем по-групно, через разные ворота. Родственникам сообщить, что уходите на полевые занятия, на юг, к морю. Задачи группам определены. После выполнения первого этапа, предварительной разведки, сбор на базе. Ежедневно за два часа до заката и два часа после восхода солнца связной будет находиться на рыночной площади, всех вы знаете в лицо, он и проводит на место базирования. С посторонними в контакт не вступать. Если встретиться противник в бой не вступать, вообще встреч избегать максимально. Всё господа, сегодня отдыхать, выход с рассветом. Вопросы есть?

— Что планировать после выполнения первого задания? — Командир первого взвода был толковым офицером, хотя и несколько самоуверенным и инициативным.

— Ничего, подъесаул. Дальнейшие планы будем разрабатывать на основе, хоть каких либо разведданных. Иначе нельзя. Мы совершенно ни чего не знаем о противнике и его намерениях. Ещё вопросы?

Все молчали. Вопросов не осталось, всё и так уже не первый раз повторялось и рассказывалось.

— Тогда, да помогут нам Боги, господа. Все свободны. Мою группу попрошу остаться.

Когда основная масса вышла, Алексей продолжил. Господа, на нас будет лежать основная задача, проникнуть в лагерь противника, и выкрасть этого нахала, что организовал весь беспорядок на наших границах, точнее того, кто его прикрывает. Скажу сразу, задача не из лёгких. Маг сильный, Его Преподобие даже не смог представить, кто это может быть. Скорее всего, прибыл из другого мира. После предварительной разведки, все группы будут осуществлять наше прикрытие. Снаряжение и вооружение берём по максимуму, на все случаи жизни. Расположение покидаем скрытно, сегодня ночью, за три часа до рассвета, поэтому всё подготовить с вечера. К моменту подхода групп мы должны с вами обосноваться в городке. Легенда для перехода как обычно — путешествие в отпуске. Экран над нами держит как обычно, наш старый испытанный друг — «Малыш». Вот так.

Командир оглядел оставшихся. Верные подруги, жена с Ольгой. Владмира Его Светлость не отпустил. Ему предстоит гвардию свою готовить и выдвигаться к границе на случай начала полномасштабных боевых действий, его место занял тот самый хорунжий, которого Алексей чуть было, не выгнал из Корпуса. На поверку Ростислав, так звали парня, оказался расторопным, хорошо обучаемым и талантливым малым, как впрочем, и его друг, Вацлав. Адъютант не ограничивался своими обязанностями и с великим удовольствием посещал занятия по рукопашному бою, стрельбе и прочим полезным наукам, и Алексей решил включить его пятым в группу, не считая конечно Никадима у которого обязанности, согласно его статуса. Затем он достал графин с коньяком, бокалы и разлил жидкость.

— За наш успех, друзья, — поднял командир свой бокал, приглашая остальных.

В предрассветные часы трое всадников, она карета и пять вьючных лошадей, покидали город через южные ворота. Им предстояло уйти вёрст на десять-пятнадцать на юг, потом развернуть лошадей, и далеко к западу обогнув город направиться на север, минуя крупные населённые пункты выйти к северным границам княжества в районе Новограда, небольшого городка, стоящего на пересечении основных торговых путей и окружённого густыми лесами. От него до границы княжества оставалось вёрст двадцать, не больше. Вальяжно покинув город, всадники пустили коней лёгким галопом. Лошади бодро скакали, радуясь весне, простору, близкому лету, к тому времени как солнце показалось над горизонтом, путники были уже далеко от города и поворачивали своих коней на запад, в обход Киева. Путь предстоял долгий, и коней решили приберечь, то и дело, переходя с галопа на рысь, а иногда и шаг, тем более что остановок в пути не предполагалось, только лишь для того, чтобы поесть, ну и конечно посетить близлежащие кусты. Отдых планировался поочерёдно в каретах.

К вечеру степные районы закончились, и отряд основательно углубился в лес. Объездные, мало используемые дороги были разбиты весенним половодьем и почти не пригодны для быстрого перемещения. То там, то тут возникали завалы, которые приходилось разбирать, а, следовательно, тратить лишнее время и силы.

— Командир мы так не уложимся, — остановившись возле очередного сваленного зимой дерева, сказала Ольга, — надо выходить на проезжие шляхи.

— Я и сам вижу. Ты не поверишь, но у нас, где давным-давно уже забыли, что такое перемещаться на лошадях, второстепенные дороги приблизительно в таком же состоянии. Видимо это национальная черта и не зависит от реальности.

— А Катерина говорила, что у вас там дороги ровные, широкие, без ям и вообще чем-то покрыты.

— Это в столице такое, на центральных улицах, а на периферии точно такие же, как здесь, а бывают и хуже. Ладно, разворачиваться здесь бесполезно, всё равно не развернуться, доедем, до ближайшей развилки и будем уходить на проезжие пути, а то действительно опоздаем. Тогда позора не оберёмся.

В целом, если не считать такого рода задержек путешествие до Новограда прошло без приключений, вполне мирно и спокойно. Устали только от постоянного движения но, не смотря на всё, к утру третьего дня вошли в город. Народ только просыпался, на улицах встречались редкие прохожие, спешащие на работу и городская стража. Их несколько раз остановили, допытывались кто такие, куда следуют и с какой целью прибыли в город. Ни что не выдавало, каких либо беспорядков на близкой границе. Стражники были не очень пытливые и останавливали больше из любопытства. У них и узнали адрес приличной гостиницы, куда и направились. Но штаб было решено разместить на не богатом постоялом дворе. Там и народ попроще и сами не так на виду, поэтому, проводив, дам в гостиницу, Алексей снял там два пристойных номера, для себя с Катериной и для Ольги с Ростиславом, эти двое должны были изображать семейную пару, и, оставив женщин распоряжаться, отправился селить Вацлава с Никадимом. Постоялый двор нашли быстро, опять же помогли стражники. Он был не очень богат, но и не настолько беден, что бы там останавливались всякие проходимцы. Основной контингент здесь был из купцов средней руки, зажиточных крестьян и небогатой аристократии. Временно жила пара офицеров, следовавших в свои полки после отпуска. В общем, место достаточно приличное, но не броское. Здесь вполне можно было затеряться, в случае необходимости приютить связных из других групп, да и самим собраться на совещание. Вьючных лошадей с вооружением и снаряжением оставили тоже здесь, разгрузив и сложив всё в одной из смежных комнат, которые сняли.

— Располагайтесь господа, мойтесь, отдыхайте, с завтрашнего дня на дежурство, ваше время вечернее, мы с Ростиславом берём утро. «Малыш» сегодня же развернуть над городом экран. Проверить тех офицеров, что живут здесь, и вообще просканируй хорошенько этот городишку, не нравиться мне такое спокойствие, когда вокруг твориться всякие бесчинства.

— Всё сделаю, господин генерал.

— Вот чинов здесь никаких не называть. Обращаемся только по имени. Понятно?

— Понятно.

— Тога занимайтесь, я поехал. Увидимся завтра днём, я вас навещу. Экстренная связь через астрал.

К его возвращению в гостиницу, кареты были разгружены и распряжены, кони отдыхали в стойлах, мирно пожёвывая полагавшийся им овёс. Дамы начали обживать номера, заказали завтрак в ресторане на открытой площадке в тенистом дворике. Гостиница действительно была уютной и достаточно шикарной, для небольшого провинциального городка, хотя расположение играло свою роль. Часто путешествующие аристократы требовали приличного жилья, только по этой причине хозяин в своё время пошёл на значительные растраты, но не прогадал и вот уже лет десять она приносит ему неплохой доход.

— Как разместились господа? Всё вас устраивает? Нет пожеланий замечаний? — встретил их администратор у самого входа в ресторанчик.

— Нет, любезный, всё хорошо, пока. Гостиница у вас действительно знатная и даже отдельные, столичные могут ей позавидовать. — Ответил Алексей, — вы дамы, я думаю, со мной согласитесь?

— Да мы согласны, — подтвердила Катерина.

— Вот только полотенца могли бы быть и по свежее, да и соли для купальни можно было поставить, — жеманно добавила Ольга.

— Всё будет немедленно исправлено, не стоит беспокоиться, проходите, надеюсь, наша кухня вас приятно удивит, господа. — И управляющий исчез, оставив гостей наедине с завтраком.

На счёт кухни он не лукавил ни капли. Все поданные блюда были свежи и вкусно приготовлены, кофе отличался крепостью и мягким, чуть кисловатым привкусом, свежевыжатые соки отличались тонким ароматом зрелых фруктов, прожившие два дня на сухом пайке и редких остановках во второстепенных забегаловках, путешественники с большим удовольствием позавтракали, не спеша, пробуя и давая оценку каждому поданному блюду. А их было подано из расчета ни как не на завтрак, а на приличный обед, плавно переходящий в ужин. Здесь была и паровая стерлядь и какие-то моллюски, несколько мясных блюд, особенно понравились Алексею небольшие рулетики фаршированные грибами шпиком и каким-то не известным ему фруктом. Их подали в глубокой толстостенной жаровне купающимися в кипящем, ароматном, густом соусе. Тушёный заяц с капустой и сельдереем, острая свиная буженина и пряная баранья нога. Конечно, не возможно было попробовать даже часть всего, если бы к каждому блюду не подавалось вино, завозимое из южных заморских стран. Белое и красное, сухое и креплённое, но апофеозом всего был десерт. Огромная корзина различных экзотических фруктов ликёры и сладкие десертные вина, фруктовые суфле и тающее на языке молочное желе.

— Ольга, — не выдержал Алексей, — ты решила подорвать нашу боеготовность?

— Не поняла твоего намёка.

— Да разве можно такой завтрак заказывать?

— А я-то здесь причём?

— А кто ещё, Катерина знает мои предпочтения утренние, она точно не могла всего этого заказать.

— Ну, знаешь, я тоже особо своего не балую, вообще мы просто изъявили желание позавтракать и обмолвились, что вся ночь были в дороге.

— Так это, что принято у них так гостей встречать? Эй, человек, — позвал Алексей официанта, — неси нам братец счёт.

— Сударь не должен беспокоиться, завтрак оплачен, он входит в стоимость номера, — ответил подскочивший служитель ресторана.

— Вот это всё входит в стоимость номера?

— Точно так, сударь.

— Так сколько тогда номер стоит? У нас хоть за одни сутки заплатить хватит денег? — Обратился он к своим спутникам, — или прямо сейчас отправлять гонца в столицу? Любезный, — вновь окликнул он официанта, — будь добр позови администратора, пускай выдаст нам полный расклад нашего пребывания.

— Сие мгновение, — ответил тот, исчезая между столиков.

— Слушаю вас господа, — появился администратор.

— Любезный дайка нам полный расклад, мы планируем, здесь у вас дней на пять-шесть остановиться, что нам это всё будет стоить, ежели вот такой завтрак входит у вас в стоимость.

— Ваши номера стоят по десять золотых за ночь, в эту сумму входит проживание, завтрак, обслуживание номеров, чистка, стирка и глажение платьев, чистка обуви, содержание карет и коней. Что касается завтрака, то вы можете заказывать на своё усмотрение, любые блюда. Просто сегодня вы не сделали заказа, и вам было подано всё, что приготовила кухня. Люди смотрели, что вы не отказываетесь и едите, решили, что вы долго ехали и голодны.

— Вот это сервис, молодцы. Олюшка ты должна простить им не достаточную свежесть полотенец и малое количество солей для купальни.

— Ой, и правда я уж давно и забыла про это, так разморил это чудесный ликёр. Милый, — обратилась она к Ростиславу, — пошли, пожалуй, в номер, стоит вздремнуть, а вы, если хотите, идите по городу гулять, у меня так никакого желания нет, особенно после того ликёра, — и она многозначительно посмотрела на молодого хорунжего.

— Дорогая, здесь посторонние, веди себя скромнее, — ответил, немного сконфузившись, офицер.

— А что? Ничего нет зазорного в том, что жена хочет мужа в номер увести, я ведь не приглашаю вон того парня, из-за соседнего стола, — указала она на соседа, который уж больно прислушивался к разговорам, ведущимся за их столом.

— И то верно, идите отдыхать, а мы погуляем с женой, — поддержал девушку Алексей, мельком глянув на соседа. И точно, интересный клиент, надо будет его прощупать.

Компания встала и разошлась каждая в свою сторону. Алексей с Катериной вышли на улицу, а вторая пара отправилась в номер. Путешественники пошли вдоль улицы, не спеша, рассматривая витрины магазинов, оригинальные здания. Несколько раз проверившись, Алесей убедился, что давешний сосед тоже покинул ресторан и следует за ними.

— Катюха, а за нами хвост, — весело сказал он, остановившись у большой витрины оружейного магазина. — Смотри, какой великолепный палаш. Давай зайдём, примеримся.

— Он тебе нужен? С кем драться собрался, лентяюжище?

— Да ты меня, что вообще за мужчину не считаешь?

— Хватит с тебя, вон одна железяка висит на перевязи и достаточно.

— А если на тебя кто нападёт, как я защищать-то тебя буду?

— Ой, не смеши, ты, когда его из ножен вынимал? Защитник. Он у тебя уже давно ржавчиной покрылся.

Этот спор они завели специально, чтобы как можно дольше задержаться на месте. Сосед тоже остановился возле соседней витрины и что-то там упорно рассматривал. Не осталось ни малейших сомнений, за ними действительно велась слежка. Только вот велась она крайне не профессионально. Они всё-таки зашли в магазин.

— Что делать будем, Ал?

— Да что, что? Сейчас заведём его в малолюдное место, да расспросим. Вон кстати и наш молодожён идёт.

По улице в их направлении шёл Ростислав, он успел загримироваться, переодеться зажиточным крестьянином. Даже не большое пузико себе намостил, и без сомнений покинул гостиницу незамеченным.

— Пошли, — выйдя на улицу, они, продолжая спор, двинулись дальше.

По дороге, очень скоро попался незаметный переулок, свернув, в него супружеская пара, остановилась сразу за углом. Скоро за угол шагнул и подозрительный сосед. Встреча для него оказалась полной неожиданностью, а короткий удар, моментально лишил чувств, Ростислав подоспел как раз вовремя, не дав человеку упасть на землю. Оттащив тело подальше в переулок, и скрывшись на заднем дворе какого-то склада, друзья стали приводить пленника в порядок, предварительно обыскав.

Содержимое карманов пленника особо не удивило воинов. Стандартный набор всевозможных резательных и метательных инструментов, предназначенных исключительно для умерщвления себе подобных, несколько золотых и серебряных монет, чуть больше меди, пара флаконов с непонятным веществом, скорее всего снотворным или ядом. Но вот одна вещица их заинтересовала. Это был жетон сотрудника тайной канцелярии.

— Интересно, интересно, что это за фрукт такой, — задумался Алексей.

— Господин Алексий, может не стоит нам с ведомством господина Калиостра связываться? — поинтересовался мимоходом Ростислав.

— И не думай об этом. Берём его под рученьки и потащили задами на постоялый двор. Может по пути придёт в себя, тогда легче будет.

По дороге пленник действительно пришёл в себя и попытался, было, вырваться. Потом закричать, но Алексей моментально дал ему понять, что коль хочет и дальше жить, лучше этого не делать. А идти туда, куда ведут. Недолго думая, тот успокоился и отдался на волю пленивших его.

— Рассказывай теперь мил человек, по какой такой надобности ты за нами следил? — Устроившись удобно в кресле напротив поставленного на колени и связанного пленника, спросил Алексей. — Кто такую задачу поставил, что ты хотел про нас узнать. В общем, всё рассказывай, и чем подробнее, тем лучше.

— Я господин не по своей воле, мне приказал начальник местного участка.

— Это мы сейчас проверим. «Малыш», будь другом, проверь его жетон. Может он и не его вовсе, а краденый.

— Сие мгновение, это мне раз плюнуть. — Никадим взял в одну руки жетон, а вторую положил пленнику на затылок, так он постоял несколько мгновений, потом протянул жетон Алексею.

— Жетон действительный и принадлежит этому человеку.

— Это уже лучше. Так что тебе твой начальник приказал?

— Он вызвал меня ночью и сказал, что скоро в город прибудут богатые гости, и я должен следить за южными воротами, как только вы приедете, не спускать с вас глаз и обо всём докладывать ему.

— И часто тебе начальник такие поручения даёт?

— Нет не часто, только когда кто-то богатый должен приехать.

— Откуда у него информация?

— Я не знаю, он вызывает и ставит задачу.

— Рапорта ты по итогам работы пишешь?

— Нет, начальник говорит не писать. Всё докладывать в устной форме.

— Кто кроме тебя выполняет такого рода поручения?

— Все сотрудники по очереди.

— Что ты докладывал про нас?

— Ещё ничего не успел.

— Это хорошо. Что странного происходит в городе, после того как вы проследите за богатыми приезжими.

— Ничего господин, они убывают дальше по своим делам.

— Что ты слышал о происшествиях за городом?

— Ничего господин.

— Что в вашем ведомстве слышно о беспокойствах на границе?

— Мне об этом ничего неизвестно, господин.

— Молодец. Хорошо отвечаешь. Похоже, господа, — обратился Алексей к товарищам, — начальник местного участка делает свой гешефт, а эти лоботрясы даже не представляют, на что их подписывают.

— Что ты имеешь в виду? — Уточнила Катерина.

— Сдаётся мне, что он следит за ними только с одной целью, проверить действительную состоятельность клиентов и потом, после убытия из города, просто их ограбить. Кто мне скажет, мы можем узнать статистику по этому району? Ограбления, убийства, пропавшие без вести?

— Это наврядли.

— Скажи мне вот, что ещё любезный, и давно вы вот так активно работаете?

— Уже, наверное, больше года.

— Тогда точно такая активность с нашим делом ни как не связана. Понятно, надо будет пощупать этого начальничка. А пока можешь быть свободен, но учти, если ты хоть словом обмолвишься о нашем разговоре… — Алексей многозначительно указал на свой клинок. — Ты понял меня?

— Понял господин. А что мне докладывать начальнику?

— Доложишь, что мы пьём, гуляем, веселимся и тратим много денег. Ведь я не ошибся, именно эта информация его интересует больше всего?

— Да господин, именно эта.

— Вот и замечательно, иди. Бардак, господа твориться в Державе, — сказал Алексей друзьям, когда пленник вышел. — Я вообще не понимаю, куда смотрит Калиостр, когда его подчинённые творят сущий беспредел на местах. Он понимаешь, поставил бизнес на широкую ногу. Откуда он про нас узнал? Вариант единственный, у него на трактах сидят люди, которые, и докладывают о приближении «жирных гусей». И заметьте, в городе порядок, все свои делишки он проворачивает за его пределами. Конечно, какой ему интерес до того, что на границе твориться? Нет, с этим всем надо решительно бороться, и мы займёмся славным местным начальником, как только покончим со своими делами. На этом всё. «Малыш», как дела с экраном, какая обстановка.

— Экран поставил, как только поставил, сразу начались недовольства, возмущения, попытки прорваться наружу. Скорее всего, это лазутчики с той стороны.

— Почему ты так решил? Может, просто местные самоучки пытаются выйти в астрал?

— Нет на мелких магов и самоучек не похоже, слишком грамотно пытались обойти, а зарегистрированных, такого уровня магов в этом районе нет.

— Значит это не местные. Плохо дело, вот как раз тот деятель и должен знать про таких пришельцев, но они его не интересуют, наверняка не особо богатыми представляются.

— Да они, скорее всего, прибыли в город под видом бродячих рыцарей или купцов средней руки.

— Запеленговать ты их сможешь?

— Уже сделал.

— Тогда давай координаты и пошли беседовать. Роситслав, отправляйся за Ольгой, нам человек лишним не будет. «Малыш», сколько их?

— Да почти десяток. Целое кубло свили гады.

— Твоя задача будет сделать так, чтобы они не проинформировали друг друга об опасности.

— Сделаю, командир, не беспокойся.

— Тога пошли за первыми. Мы с Катериной, вот по этому адресу, Ростислав с Ольгой по этому. — Он отметил в списке, подано Никадимом, адреса. — Встречаемся здесь.

Глава 27

Вечерний Париж сиял огнями. Весна пришла в город, Маленькие бистро открыли для посетителей летние площадки. Где-то по соседству играл аккордеон, было тепло и тихо. Трое сидели в тени каштана за столиком, пили кофе, и вели неспешную беседу.

— Я не понимаю, сестра, чего ты добиваешься, — говорил Джеральд. — Ты и так уже ополчила против себя почти весь Совет Семьи, вместо того, чтобы искать пути примирения с Алексеем, ты затеяла эту возню на границе. Чего ты хочешь добиться?

— Я не просила братец меня поучать, я позвала вас посоветоваться, мне и самой уже не по душе то, что я затеяла, но надо как-то красиво выйти из создавшегося положения.

— Теперь не получится, — сказал Рональд. — Ты видела, как легко он научился управляться с реальностями, как он просто ходит и находит всех?

Девушка согласно кивнула.

— Вот то-то и оно, он всё равно до тебя доберётся, а когда дознается, что весь этот шухер на границе вверенного его попечительству государства, твоих рук дело, то тем более.

— Ещё один наставник, черт вас побери. Что мне делать лучше подскажите?

— В спортзал начать ходить, да в фехтовании практиковаться, хотя это не поможет. Гроб заказывать, — хмуро пошутил Рональд.

— Типун тебе на язык, брат. Я ещё девушка молодая, мне пожить хочется.

— Тогда вот тебе мой совет, бросай всё и беги оттуда, да следы свои как можно получше замети, чтобы Алексей не дознался, что это всё твоих рук дело. А ещё в качестве примирения, верни ему сына.

— Вот это уж нет, — зло прервала Мадлен брата, — ни за что.

— Сестра, что ты так вцепилась в этого полукровку? — Удивился Рональд.

— Ты вместо того, чтобы чужих детей таскать. Лучше бы нашла себе достойного, да родила от него, и был бы у тебя свой законный наследник. Этот всё равно не твой, сколько ты его у себя не держи.

— Будет мой, сперва я с его папашей разделаюсь, потом с дедушкой, — она ехидно ухмыльнулась, посмотрев на Джеральда, — и стану его попечителем.

— А вот вопрос попечительства решать будет Совет Семьи, — невозмутимо ответил тот, — и я не думаю, что он оставит ребёнка, тебе, после того как ты уничтожишь всех его предков. Хотя и здесь у тебя шансов никаких.

— Ну, в этом ты брат не прав. По фехтованию Мадлен всегда нас с тобой превосходила.

— Да нас с тобой, да, а вот с Алексеем ей тягаться я бы не советовал.

— Не уж-то так хорош твой?

— А ты сходи в реальность и проверь.

— Да лень мне что-то по реальностям бродить, и сюда на силу добрался.

— Э. брат, совсем ты форму потерял. А как на дуэль кто вызовет, что делать будешь?

— Уж не ты ли собрался меня вызывать?

— Я-то нет, а вот сестрица наша вполне может. Видишь, как она разошлась, того и гляди, во главу совета соберётся, а перед ней очередь большая, в том числе и мы с тобой.

— Ну, здесь ещё бабушка надвое сказала, кто из нас троих первый, может как раз она.

— Принято считать, что она появилась третьей, после нас с тобой.

— Так это принято, а я вот могу и уступить ей первенство, мне советом руководить совсем не хочется, хлопотно это.

— Хлопотно не хлопотно, а ты прекрасно знаешь, что от нас это совсем не зависит. Придёт очередь надо становиться. Единственное утешает, что народу впереди ещё много.

— Это точно.

— Вот только сестра своими стараниями может значительно очередь сократить.

— Так давай отговаривать её.

— Давай.

— Эй, вы двое, вы что забыли, что я здесь с вами?

— Нет, дорогая не забыли, — хором ответили братья, — мы помним. И пытаемся вразумить тебя, поставить на путь истинный.

— Вы меня не на путь наставляйте, а совет дайте, уже который раз прошу.

— Мадлен, сестрёнка, мы тебе, сколько советов уже дали? — возмутился Рональд, — ты их все отвергаешь.

— Это что советы, по-вашему?

— Конечно советы, — подтвердил второй брат, — вали из того мира, оставь всё как есть и вали, пускай теперь сами разбираются.

— Ты думаешь, разберутся?

— Разберутся, зарежут её ставленника и всё встанет на свои места. Что они там, в первый раз войну затеяли?

— Конечно не в первый.

— Вот и всё, а если ещё и Алексей за это дело взялся, то я, думаю, всё обойдётся малой кровью. Только вот сестра. Следы свои хорошенько замети. Родственники наши ещё не в курсе всех твоих художеств, но если дознаются, мало не покажется.

— Ладно, и на том спасибо, братья. Джеральд, скажи мне, пожалуйста. Где ты вечно находишь такие забегаловки, — совершенно неожиданно спросила Мадлен.

— Что тебе не нравиться? На мой взгляд, очень уютное местечко.

— Местечко не может быть уютным. Если в нём продают такой дрянной коньяк.

— Помилуй сестра, этому коньяку больше сорока лет, где лучше-то взять.

— Зайди, как-нибудь ко мне в гости, я тебе покажу, она залпом осушила рюмку, встала и, не прощаясь, ушла.

— Вот в этом она вся и есть, ни тебе спасибо, ни тебе до свидания. Как можно с ней общий язык найти, не знаю, — удручённо подвёл итог Рональд.

— Да брат, сестричка у нас ещё та штучка.

Они, молча допили кофе, расплатились с официантом и вышли на улицу, там не прощаясь, повернули каждый в свою сторону, растворившись в толпе.

Глава 28

А в Новограде жизнь кипела. Рабочий и торговый люд сновал по улицам, нашим героям было очень легко затеряться в толпе и незамеченными посетить все адреса. Шпионы не особо скрывались и вели достаточно беспечный образ жизни, поэтому на их поиски времени много не ушло. И уже к полудню все были доставлены на постоялый двор. Для их содержания пришлось снять ещё одну комнату, соседствующую с комнатой постояльцев. Где и сложили их надёжно связанными, с кляпами во рту.

Допросы затянулись до самого вечера, но не потому, что те не хотели отвечать на поставленные вопросы, а лишь потому, что было их достаточно много, а Алексей старался выудить из каждого максимум информации.

— Что ж, господа, можно подвести итог нашей сегодняшней работы, — начал Алексей, когда последний из допрашиваемых был отправлен в соседнюю комнату. — Потрудились мы сегодня на славу, и кое-какую полезную информацию получили. Ясно одно, что Викинги, таки планируют начать полномасштабные боевые действия. Уж больно заманчивы для них наши территории. Это первое. Второе, война уже близко, и они начинают сосредотачивать силы на нашей границе. Не понятно только мне кто руководит всем этим. Эти десятеро получали указания через десятые руки. И только по слухам мы можем предположить, что Королём Викингов руководят извне. Прошёл слух о какой-то женщине, очень сильном маге. Не нравиться мне всё это. Уж не та ли это дама, что имела честь посетить нас, когда с волками дрались? Если это она, то дела обстоят более серьёзно, чем мы предполагали.

— По описанию одного их пленных, очень, похоже, — поддержала Алексея Катерина, — ты помнишь, он сказал, что столкнулся с ней как-то мельком, и был удивлён внешностью.

— Да вот именно об этой встрече я и говорю. Что же она никак не успокоится, что ей надо в нашем мире?

— Извини, господин Алексий, но я немного не пойму о ком идёт речь, — перебил их Никадим.

— Речь «Малыш» идёт об одной из Хозяек Хаоса, некоей Мадлен.

— А, про эту даму я слышал, если не ошибаюсь, она тебе тёткой приходится, по отцу.

— Послушай меня внимательно, мой мальчик. Во-первых, мои семейные дела, это мои семейные дела, во-вторых, нет у меня таких родственников, и, в-третьих, если ты ещё раз сунешь свой нос в мои семейные дела, я тебе его просто оторву. Усёк?

— Извини. Я ни сколько не хотел тебя обидеть. Просто ходят слухи, а ты их особо не опровергаешь.

— А ты меньше слухам доверяй. Если чего не понятно, приди ко мне и спроси. Всё эта тема закрыта. Что делать будем, у кого какие мысли есть?

— Да особо и делать пока нечего, — начала Ольга. — Город мы зачистили, пока не придут первые данные от кадетов, я считаю предпринимать какие-то действия, смысла нет.

— Согласен. У кого-то будут другие предложения? — Все молчали, — тогда, господа завтра с утра пораньше навестим этого крупного деятеля. Никадим, этих десятерых отправить в столицу, пускай с ними господин Калиостр разбирается, а потом суд. Нам здесь ни к чему публичное судилище устраивать, а втихую закопать их в лесу как-то не прилично. Как ни как коллеги. Всё друзья мои пошли отдыхать.

— А ужинать мы, что сегодня не будем? — поинтересовался Никадим.

— Как это не будем? Конечно, будем, только вот вместе не получится. Конспирацию надо соблюдать. Здесь мы ещё внимания не привлекли, и это хорошо. Так что та в Вацлавом ужинаешь у себя, а нам придётся у себя. Вот такой расклад. В гостиницу возвращаемся отдельно. Всё расходимся. Не забывайте с завтрашнего дня дежурства. Должны приходить группы.

Утром, с рассветом Алексей незаметно покинул гостиницу и отправился на рыночную площадь, до завтрака ещё было время и он, решив не привлекать к себе внимание ранним подъёмом, вышел через балкон. Спуститься со второго этажа не представляло сложности. Балкон выходил в тенистый дворик и его манёвр остался незамеченным. Это утро было больше контрольным, по всем расчетам, первая группа должна вернуться не ранее вечера, поэтому он без особого интереса слонялся между рядами телег с различным товаром, когда его внимание привлёк хитрого вида мужичёк. Тот тоже без видимой надобности слонялся по площади. Приценивался к товару, но ничего не покупал, и почему-то всё время оказывался в поле зрения Алексея. Через некоторое время у него сложилось устойчивое мнение, что мужик хочет с ним поговорить, но толи стесняется, толи боится это сделать.

«Придётся его спровоцировать», — подумал Алексей и направился к торговой палатке, возле которой в это время крутился заинтересовавший его человек. Это была оружейная палатка. На нескольких повозках были разложены всевозможные орудия для укорачивания жизни. Мужик вертел в руках интересно вида нож, но было видно, что он не собирается его покупать. Было в этом ноже что-то не совсем обычное, он ни как не вписывался во весь товар, разложенный на прилавках. Не смотря на свой очень даже скромный вид, он явно выделялся из общего ассортимента.

— Я смотрю, ты не думаешь покупать эту занятную вещицу, — обратился он к горожанину, — позволь я на него гляну.

— Да, пожалуйста, господин, только вот станет ли он украшением арсенала, господина, нож-то совсем бедно выглядит.

— Богатый вид это не главное в оружии, — Алексей взял клинок, взвесил его не руке, проверил балансировку.

Оружие прекрасно ложилось в руку, и было идеально сбалансировано. Сомнений не было этот клинок не из этой коллекции. Обоюдоострое лезвие с идеальной заточкой, в некоторых местах покрылось лёгкой ржавчиной. Торговец, явно не знал цену продаваемому оружию. Строгая костяная рукоятка с непонятной вязью, затёртой тысячей рук, державших ранее этот клинок и такие же руны, частично, скрываемые ржавчиной шли посередине всего лезвия. Алексей взялся за лезвие клинка, примеряясь к броску, и ему показалось, что нож ожил, он потеплел, раскрыв ладонь и посмотрев на клинок, человек заметил, что руны начали легко светиться, он тут же сомкнул ладонь.

— Я покупаю этот нож. Торговец, сколько он стоит?

— Господину совсем не будет идти этот клинок, — начал отговаривать его продавец, — у меня есть товар, значительно более подходящий такому знатному и богатому господину, взять хоты бы вот этот украшенный самоцветами, — и он продемонстрировал Алексею кинжал, совершенно бесполезного вида, но зато с рукоятью, усыпанной камнями, и украшенной золотом.

— Я тебя не спрашиваю, что мне будет идти, а что нет, я спрашиваю, сколько стоит этот нож. — Отрезал Алексей.

— А может господин посмотрит ещё вот этот клинок, — не унимался торговец.

— Если ты мне сейчас же не назовёшь цену, я клянусь, что отрежу тебе уши, именно вот тем клинком, который ты только что показал, — прошипел Алексей.

— Всё, понял, — тут же успокоился продавец, — тот, что выбрал господин, стоит всего пять гривен. — Не моргнув глазом, выпалил он.

— Эк, ты загнул, любезный, да он у тебя в таком состоянии, что и половины гривны не стоит. Да ладно леший с тобой, на вот, держи, у меня нет мелкой монеты, — и Алексей протянул золотой, — здесь ровно в два раза больше чем ты запросил, и в двадцать раз больше чем он стоит. Сдачи не ищи, это тебе компенсация за моральный ущерб. А где старик, что вертелся здесь? — Спросил Алексей, оглядываясь по сторонам. Мужичка нигде не было видно.

— Какой старик, господин?

— Да тот, что к ножу этому присматривался.

— А, этот, так он сразу ушёл, как только ты нож взял у него из рук, понял, видать, что с тобой ему бесполезно тягаться.

— Ну да, ну да, а может и по другой причине, — это он проговорил уже больше для себя, отходя от лавки и засовывая нож за голенище сапога.

Побродив ещё немного по площади, пытаясь вновь заметить того горожанина, и не высмотрев его, Алексей отправился в гостиницу. «Интересно, — подумал он, — создаётся такое впечатление, что он хотел специально обратить моё внимание на этот нож. Странно всё это».

К гостинице он подошёл как раз в то время, когда его друзья спускались к завтраку, незаметно присоединившись к ним, и взяв жену под руку, они вошли в зал ресторанчика.

— Что господа желают на завтрак, — моментально возник возле их столика официант.

— Господа желают чего-нибудь лёгкого и сытного, но не так как вчера. — Ответил за всех Алексей, — друзья вы со мной согласны?

— Полностью, — поддержала его Ольга.

— Как господа посмотрят на яйца всмятку, ветчину и ватрушки с творогом и кофе?

— Великолепно, добавь туда ещё апельсиновый сок и можешь всё нести.

— Сию минуту.

Позавтракав, компания отправилась прямиком к местному начальнику тайной канцелярии. Дом чиновника стоял недалеко от центра города, и сразу бросалось в глаза, он живёт далеко не на одно жалование. Большой двух этажный дом, располагался в глубине небольшого, но аккуратно посаженого с ухоженными аллейками парка. На крыльце гостей встретил управляющий и проводил в гостиную, а сам отправился к хозяину, спросить, примет ли он не званных гостей из столицы.

— Кто такие, — послышался откуда-то из глубины дома визгливый крик хозяина.

Ответа, гости не услышали, управляющий говорил тихо, но по приближающимся шагам поняли, что чиновник решил выйти к ним. Через некоторое время на пороге гостиной возник и сам хозяин. Это был не молодой, лет сорока пяти человек, рано располневший, не высокого роста и явно не обременённый государственными делами, хотя и получал за это жалование.

— Кто такие, и что вам здесь нужно? — С порога не поздоровавшись, спросил он.

Алексей решил не утруждать себя вставанием с кресла и представлением.

— Мы прибыли из столицы, и привело нас сюда весьма щепетильное дело, которое, на мой взгляд, лучше обсудить не спеша, в помещении, где нас могли бы слышать как можно меньше народа. Я надеюсь, у тебя в доме такое есть?

— У меня в доме много чего есть, да не про вашу честь господа. Если это всё что вы хотели мне сказать, то я рекомендую вам покинуть мой дом, иначе я буду вынужден вызвать стражу и препроводить вас в места менее комфортабельные. Чем моя гостиная, до выяснения личностей.

Алексей медленно поднялся и подошёл к чиновнику, навис над ним и начал говорить медленно почти в самое лицо хозяина дома.

— Я вот что тебе скажу. Я не привык, когда со мной так разговаривают, и тем более не привык, когда неуважительно относятся к моим женщинам. Нас сюда привело отнюдь не праздное любопытство. Не так давно в этих краях затерялся человечек, который сопровождал общаковые деньги. И ниточка привела именно в твой дом. Так что поговорим?

Хозяин дома сперва побледнел, потом его лицо покрылось густым румянцем, он обильно вспотел.

— Господа я не понимаю, о чём идёт речь.

— А я тебе сейчас подробно всё объясню, только вот не очень хочется, что бы слуги слышали твои вопли. Ты гадёныш, по ходу не туда свою крысиную морду сунул, так можно и лишиться его, — и он ухватил начальника тайной канцелярии за нос, да так, что тот даже взвизгнул. — Так что будем говорить, или нет? В последний раз спрашиваю.

— Да, да, господа, прошу в мой кабинет, там будет спокойнее и ни кто нас не потревожит.

— Вот так-то лучше, и распорядись подать туда кофе, да про коньяк не забудь, с лимончиком и чёрной икоркой.

— Да конечно господа, следуйте за мной.

Вся компания переместилась на второй этаж, в дальнее крыло дома. Хозяйский кабинет располагался в центре крыла и не имел ни единого сообщения с внешним миром. Он представлял собой некий каменный мешок с одной входной дверью. Конечно, Алексей не исключал возможности наличия потайных дверей и выходов, а посему не дал хозяину первым войти в помещение. Пропустив первыми девушек, он втолкнул местного начальника следом.

— Так что же это ты мусорёнок, беспределом здесь занимаешься? — Сходу, не давая тому опомниться, начал он. — Мы долго следили за твоими художествами, и закрывали на это глаза, думали пускай, мол, побалует мусор. Но всему есть предел. Тебе кто дал право на общак посягать гнида?

— Господа, постойте, я ничего не понимаю. В чём дело? Кто вы такие и чего хотите от меня?

— Кто мы такие? Ты не знаешь? Всякий вор в этой стране знает меня, а ты затесался в нашу компанию, и не знаешь кто я такой? Может, ты скажешь ещё, что и Закон писан не для тебя?

— Я, право, господа ничего не понимаю.

— «Красавчик» — обратился Алексей к Ростиславу, — объясни мусору.

Тот понял командира с полуслова, короткий удар и хозяин кабинета оказался на полу, ещё несколько ударов ногой для пущей понятливости.

— Ну, хватит, хватит, а то ты разойдёшься сейчас, знаю я тебя. Он нам ещё живой нужен.

«Смышлёный всё-таки он парень, — подумал Алексей, — смотри, сразу вошёл в роль, предварительно и объяснять ничего не надо было».

— Так что понял, о чём речь идёт или нет? — склонился Алексей над чиновником.

— Не надо, не бейте меня больше, господа я всё расскажу, и всё отдам, только не бейте.

— Тогда колись, гнида, зачем общаковые деньги забрал? Тебя ведь курьер предупреждал, что это не его.

— Он не сказал, что это общак, он говорил, что в казну князя везёт.

— А что он должен был, по-твоему, сказать, когда увидел перед собой не своих, а твою мусорскую харю?

— Так ведь и Она говорила, что это из казны деньги.

— Кто она? — Заинтересовался Алексей.

— Как кто? Богиня наша, Мадонна. Я ведь не для себя, я Ей все деньги отдавал.

— А на что же ты живёшь так сладко никак на оклад свой мусорской?

— Нет, у меня ещё честное дело, с него и живу.

— Понятно, да только вот мы ни про какое честное дело не знаем. Где оно, чем ты таким занимаешься?

— Я Богине нашей новой служу, и все волхвы в округе, маги и волшебники, тоже Ей служат, а на меня работают, и десятину, как положено, платят.

— И это ты называешь честным делом? Ну, ни хрена себе, — не сдержался Алексей, — вы посмотрите на него, он паскуда, на государевой службе, вместо того, что бы долг блюсти, предательством здесь занимается, готовиться державу иноземцу сдать, купцов на большой дороге грабит и всё это называет честным делом. — Последние слова чиновника, явно вывели Алексея из образа. — Так вот теперь начнём разбираться по настоящему. Это мы тебя «на понт» взяли, а теперь поговорим открыто. Так ты действительно не знаешь кто мы такие?

Начальник местной тайной канцелярии явно заподозрил что-то недоброе. Он побледнел ещё больше и затрясся, сидя на полу.

— Вот правильно, трясись. Мы к твоему сведению комиссия из самой столицы. И пытать я тебя сейчас буду так, как ещё не пытал ни кого, чтобы ты мне всю свою сеть сдал, а заодно и покровительницу свою с потрохами.

От этих слов хозяин кабинета готов был потерять сознание, его глаза закатились под лоб и он медленно начал сползать на пол по стенке.

Ростислав налил из стоявшего на столе графина в стакан воды и плеснул в лицо чиновника, тот стал, приходит в себя.

— Что страшно стало? Это ещё только цветочки, ягодки они впереди. Значит так, если хочешь умереть быстро и безболезненно ты сейчас даёшь полный расклад. На всех своих агентов. Только предупреждаю на всех, если пропустишь хоть одного, я это увижу, и тогда твоя смерть будет долгой и мучительной. Погоди ты в обморок падать, — Алексей пнул его ногой в живот, от чего тот снова пришёл в себя, — ты выслушай сначала меня. Так вот, на чём я остановился? Ах да, после этого ты рассказываешь мне о своей новой хозяйке, всё без утайки. Кто такая? Откуда, систему связи, пароли, явки, в общем всё.

— Нет, — пролепетал еле слышно хозяин.

— Что нет?

— Про неё ничего не расскажу, её месть будет страшнее твоего наказания. Ты здесь накажешь, и если даже пытать будешь, всё равно я умру и попаду к ней, а там ты не властен.

— Вот в этом ты как раз и ошибаешься. Впрочем, мне уже и не интересно про неё слышать, я знаю, кто это всё затеял. Тебе не повезло, дружёк, эту, как ты назвал её, Новую Богиню, я скоро уничтожу, а тебя, специально в живых оставлю именно до этого момента, будешь у своего начальника в темнице на дыбе висеть. А вот уже после этого я подумаю дать тебе умереть, или отправить на веки вечные в Лимб мёрзнуть. Так что даю тебе последний шанс.

— Значит это всё-таки ты, она про тебя говорила. Да боится она тебя, поэтому и затеяла эту войну. Что же слушай, — и он начал рассказывать, да как рассказывать, любо дорого было слушать, а Ростислав просто не успевал за ним записывать.

Через четыре часа плодотворного общения, в руках у Алексея была толстая пачка наспех исписанных листов, с адресами, именами и прозвищами. Места сосредоточения сил противника, маршруты его выдвижения и продвижения вглубь страны, короче говоря, все планы с той стороны. Очень осведомлённый оказался «язык», да это и не удивительно, ему было обещано кресло наместника на этой земле. Вот только всё это надо было ещё перепроверить.

— Всё, — закончил тот повествование, больше ничего не знаю.

— Когда планируется наступление?

— Время нападения предварительно назначено на рассвет, ровно через три недели от сегодняшнего дня.

— Три недели это хорошо, значит, мы ещё успеем. «Малыш», — обратился Алексей к Никадиму, его вместе с Вацлавом привела сюда Ольга, пока Алексей вёл допрос. — Этого быстренько к его начальнику спровадь. А мы господа давайте думать. Кстати домик этот совсем не плох. Есть предложение переехать сюда из гостиницы и с постоялого двора. Всё равно мы себя уже раскрыли. Да, «Малыш», вот этот список Его Преподобию отдай, пускай разбирается со своими коллегами.

— А что прислуге скажем? — Вполне резонно спросила Ольга.

— Что скажем? Скажем, что хозяин убыл по делам в столицу, а нас любезно пригласил здесь пожить. Пойдёт для прислуги такая легенда?

— Пойдёт, если среди них нет агентов.

— Хорошая мысль. Скажи-ка мне любезный, как обстоят дела с твоей дворней?

— Они не в курсе моих дел.

— Точно? Не завербовала твоя хозяйка ни кого из них?

— Нет, это точно, они про неё даже не знают. Они полностью и беспрекословно подчиняются мне.

— Ладно, поверим, но учти, если что пойдёт не так, свою судьбу в этом случае ты знаешь, так что пока не поздно лучше подумай.

— Вы можете им полностью доверять, точно, так как и моим служащим, они тоже ничего не знают. Разве что заместитель, но тот может только догадываться.

— Хорошо, иди «Малыш» с ним, и всё подробно доложи Его Светлости. Из протокола допроса пускай всё перенесут на карту и карту сюда. Срочно пусть собирает ополчение, мобилизует всех и начинает выдвигать войска к границе. Надо вовремя укрепить все населённые пункты на границе. Всё иди. Жду тебя к утру.

— А мы господа, пока «Малыш» по столицам ходит, начнём переселение, да подумаем предварительно, что делать нам, как перепроверить сведения, сегодня вечером должны начать приходить первые группы, надо их встречать. Вацлав, дежуришь сегодня на площади, вместе с Ростиславом.

Работа закипела, пока все занимались переездом и располагались на новом месте, Алексей проверил дом на предмет всяких там магических закладок и жучков. Всё оказалось чисто, затем проследил все связи местной дворни, здесь их бывший хозяин тоже не солгал, оставалось только надеяться, что в остальном, он был так же искренен.

Вечером пришла первая группа, их разместили в доме, благо спален было достаточно, и дали немного отдохнуть до утра. А сами ещё долго сидели в кабинете и обговаривали ситуацию, а та была ох какой не простой.

Глава 29

К утру в город прибыли все группы, вернулся из столицы и Никадим, теперь на столе в кабинете лежала большая карта, и Алексей тщательно сравнивал показания бывшего хозяина дома, со сведениями добытыми кадетами. Многое подтверждалось, но многое ещё следовало хорошенько перепроверить. Но ясно было одно, силы напротив них сосредотачиваются не малые и бойня будет, ох какая серьёзная, если только не получится, разрешит конфликт мирным путём, а на это надежд совсем не оставалось.

Командиры групп заходили поочерёдно вместе со своими подопечными и докладывали обо всём, что удалось за это время разузнать. После чего Алексей ещё долго задавал каждому из кадетов различные наводящие вопросы, пытаясь выпытать у них даже ту, казалось совсем не значительную информацию, которую они могли просто пропустить, не придать ей значения, или не заметить.

Так к полудню сложилась целостная картина, и оставалось только распределить задания и отправлять кадетов назад, собирать дополнительную информацию, уже относительно тех данных, которые были получены вчера. Да и самим надо было собираться в дорогу. Самые ответственные задания, конечно, придётся возлагать на себя.

— Господа офицеры, господа кадеты, — Алексей собрал всех вечером, перед ужином в большом зале, предварительно выгнав из дома челядь и запретив кому-либо входить вовнутрь. — Вами проделана не маленькая работа, но предстоит сделать ещё больше. Конкретные задачи поставлены командирам групп, поэтому останавливаться на них не буду. Как вам известно обстановка на сегодня очень и очень серьёзная, поэтому завтра с рассветом выходим. Основная задача, конкретная разведка всех группировок противника в зоне своей ответственности, необходимо кроме количественного и качественного состава войск, выяснить их моральный дух, настроения в солдатских массах, поэтому, как и прежде выходим под видом бродячих артистов, крестьян и ремесленников, ищущих работу. На всё про всё у нас неделя. К концу этого срока все должны явиться сюда и доложить. Вопросы есть? Вопросов нет, вот и замечательно, значит всем всё понятно. Тогда да помогут нам Боги, господа, а сейчас ужин и отдых, вечером запрещаю всякие болтания и хождения, всем спать, с завтрашнего дня у вас такой возможности не будет. И последнее, господа офицеры, в первую очередь обращаю ваше внимание, ни какой самодеятельности, ни в коем случае не идти на конфликты и тем более на вооруженный контакт. Если вы позволите себе потерять хоть одного кадета, я буду беспощаден. Теперь всё, все свободны.

Люди разошлись, а Алексей всё продолжал сидеть за столом, в кабинете бывшего чиновника, в непонятной задумчивости.

— Ал, что с тобой, о чём задумался? — Катерина вошла незаметно, и вот уже около получаса стояла и смотрела на мужа, а он всё не обращал на неё внимания.

— А? Это ты? Да вот сижу и думаю. Правильно ли мы делаем, отправляя этих мальчишек и девчонок в неизвестность?

— Это не мальчишки и девчонки Ал, это воины, и они давали присягу служить отечеству и защищать его, не щадя живота своего.

— Нет, это как раз мальчишки и девчонки. Воинами они ещё не стали, и могут никогда не стать.

— Что ты предлагаешь? Самим пойти? Да можно и самим, я до сих пор не понимаю, почему ты не включил в группы нас.

— Да что ты меня успокаиваешь? Вас не включил, не переживай, включу, вот вернутся, и включу, без работы не останешься ни ты, ни твоя подруга. Что я не видел, какими газами вы на меня смотрели, когда я задачи им ставил. Не беспокойся, следующей группой пойдём мы. На той стороне, за эти три недели ещё много работы сделать надо будет. Лучше всего вообще конфликта избежать, но если не получится, то хотя бы минимизировать. Вот и пойдём всем этим заниматься, на такое дело неподготовленных кадетов не пошлёшь, та и офицеры по большому счёту о них особо не отличаются. Ладно, пошли ужинать и спать, утро вечера мудренее.

Рано утром группы кадетов ушли, но скучать и томиться в ожидании Алексею не пришлось. Буквально на следующий вечер пожаловал Его Светлость, Князь Святослав, его благополучно телепортом доставил, прямиком в закрытый кабинет Его Преподобие. Такому визиту генерал ни сколько не удивился, события форсировались, и конечно требовалось вмешательство главнокомандующего, а им, как и во всех приличных государствах был, конечно, Его Светлость. Не забыл он с собой и братца прихватить, от этого кабинет сразу наполнился шумом и ворчанием.

— Вот ответь мне, твоя Светлость, — не унимался главный гвардеец, — какая такая надобность была тащить меня телепортом, через два дня подойдёт и вся гвардия, я с ними пришёл бы, так нет, ты специально, зная, что я терпеть не могу такого способа перемещения, притащил меня.

— Некогда растягивать всё это. Надо диспозицию согласовать, хоть предположительно определить направления главных ударов, а потом ещё и войска направить, города посмотреть на предмет укреплённости. Магов боевых вызвать, волхвов, да распределить их по самым опасным участкам, Преподобный со всем не справиться.

— И чем ты мне прикажешь заниматься всё это время, пока мя гвардия не подойдёт?

— Ну, уж однозначно не пьянствовать. Трудиться будешь. Завтра проверишь укреплённость Новогорода, боеспособность его гарнизона, а потом поедешь по всем остальным с инспекцией.

— Да я их и за месяц не объеду.

— Никадим тебе в этом поможет, — вклинился в разговор Просвит.

— Спасибо тебе Твоё Преподобие это значит ты мне гвардейцу, предлагаешь по всем городам и весям телепортом путешествовать? Да я лучше помру.

— Помрёшь, братец, помрёшь, но не раньше, чем срок придёт, а пока, будь добр по защите Отечества и своего народа.

— Ты только посмотри, Алексий, они просто издеваются надо мной.

— И правильно делают. У меня, понимаешь, детвора по тылам вражеским бегает, ежеминутно жизнью рискует, а он передвигаться телепортом боится, кому скажешь, засмеют.

— Это называется дружеская поддержка? Да не боюсь я телепорта, просто терпеть не могу.

— Я знаю, это сейчас так называется.

— Да тьфу на вас на всех. Давайте рассказывайте уже чего делать надобно.

Перепалка закончилась, и весь военный совет склонился над картой, которую доставил с собой Его Светлость.

— Обстановка такая, — начал доклад Алексей. — По предварительным данным, противник сосредотачивается вот в этих районах, — он очертил на карте места сосредоточения отрядов Викингов. Силы накопил уже не малые, и они продолжают прибывать, по нашим предварительным подсчётам на всех направлениях у него сосредоточено не менее сорока — пятидесяти тысяч воинов, это не считая обозов и инженерного обеспечения. Судя по районам сосредоточения, планируется нанесение трёх главных ударов, причём в направлении Новогорода сосредотачивается самая малочисленная группировка. Таким образом, противник, скорее всего, хочет выдвигаться к столице с северо-восточного и северо-западного направлений, а с севера только лишь запереть. Нанеся отвлекающий удар. Тем самым, взяв столицу в клещи и в последующем замкнув кольцо. Ещё не факт, что у него нет союзников на юге, которые, почувствовав нашу слабину, помогут Викингам ударом с юга. Вот такие нехорошие предположения. Конечно, разведданные уточняются, сегодня я отправил группы вновь, после их прихода, для окончательного уточнения, пойду сам.

— Да, обстановка серьёзная, — первым подал голос гвардеец, — чего раньше то не сказали, что всё так плохо, я ведь думал просто так, как обычно прогуляться вышли.

— Да я тебе уже, которую неделю толкую, что беспорядки на границе, что меры принимать надо. В конце концов, жена твоя, где всё это время пропадает? Не задумывался?

— Да чего, первые них манёвры в корпусе что ли? Не первые. Ладно, хватит меня журить, говорите лучше чего делать надо.

— Хорошо, всё закончили. Завтра с самого утра берёшь Никадима и инспектируешь местный гарнизон, проверяешь готовность к осаде, укреплённость города, На всё про всё у тебя времени до полудня. Права неограниченные, ставишь задачи командирам и убываешь на северо-запад, там, на основных опорных пунктах проделываешь ту же работу, ещё день, потом на северо-восток. Всё, никого не жалеть и не стесняться, виновен, моментально в платы Калиостра, пускай он разбирается и лечит, твоя задача при необходимости поменять командование и добиться готовности к нападению и отражению такового. Понятно.

— Понятно, то оно понятно, только вот не понятно, как это вы из меня гвардейца, ищейку сделали?

— Не время сейчас брат разбираться, кто есть кто, дело надо делать. Полк твой где, как ты думаешь?

— Должен быть уже на подходе, не сегодня-завтра войдёт в город.

— Предупредить всех гвардейцев, увижу, кого в кабаке или услышу запах, тут же пойдёт в пехоту служить, простым рядовым, а противиться вздумает, так вообще посажу. Всё, с этим покончили. Полки распределим и перенаправим по мере прибытия. Что же господа, да помогут нам Боги, за работу.

В спальне было темно, но Алексей, сразу с порога понял, что там кто-то есть, он задержал Катерину и вгляделся в темноту, странно, никого, правда в открывшуюся дверь просматривалась далеко не вся комната.

— Не бойтесь, входите, — прозвучал из глубины приглушённый, знакомый голос, — я специально не включал свет, не хотел привлекать внимания посторонних.

В глубине спальни, в кресле сидел Джеральд.

— Здрасте, пожалуйста, а этому хоть что здесь надо? — возмутилась Катерина.

— Сейчас узнаем, — ответил Алексей, входя и зажигая свечи. — Не скажу, что рад видеть, но всё-таки что привело?

— Не вежливые вы какие-то, нет, чтобы поздороваться, они сразу с претензиями и вопросами.

— Вообще-то если я не ошибаюсь, — начала заводиться Катерина, — ты любезный мой тесть сидишь в нашей спальне, это раз, второе, тебя естественно сюда ни кто не приглашал и попал ты сюда самым наглым и бесчестным способом, телепортировавшись неизвестно откуда. И ты после этого хочешь, что бы тебя приветствовали как самого жданого гостя, если так, то ты очень глубоко ошибаешься.

— Во, уже начались продвижения в наших взаимоотношениях, меня это радует.

— И что тебя так радует? — поинтересовался Алексей.

— Как что? То, что жена твоя меня уже любезным тестем назвала.

— Это она оговорилась, не принимай близко к сердцу. Хотя у тебя, его и нет, наверное?

— А у тебя есть? Ты ведь плоть от плоти моей. Ты своё сердце слушал, когда-либо? Или думаешь, отправил детвору в зубы к варварам и всё нормально?

— Кого и куда я отправил, об этом не тебе судить, и не перед тобой я оправдываться буду. Это первое. А второе, так не твоя ли сестричка заварила всю эту кашу? И не в подконтрольном ли тебе мире всё это происходит, в мире на который ты уже давным-давно наплевал, тебе просто надоела эта игрушка. И ты ещё пытаешься меня стыдить. Нет, Джеральд вся ответственность за гибель людей в этой совершенно бесполезной войне, если конечно нам не удастся, её предотвратить будет лежать в первую очередь на тебе, во вторую, на твоей сестре, а уж в самую последнюю на мне.

— Ладно, это всё полемика, ответственность будем делить, когда уладим конфликт. Я разговаривал с сестрой, точнее она сама пригласила нас с Рональдом на разговор, но разговора с этой взбалмошной бабой как всегда не получилось.

— Ну и что мне из этого, что вы в очередной раз поругались?

— Да ты выслушай, а не перебивай.

— Хорошо, продолжай.

— Так вот она уже и сама не рада, что затеяла. Мы, конечно, ей посоветовали втихую смыться, пока её не засекли, да видать уже поздно. Засветилась она по-полной, даже не представляю, как будет выпутываться из создавшегося положения.

— Да мне-то, какое дело до её положения? Мне страну спасать надо, а не в её положение вникать. Людей в живых уберечь, да жилища их от разграбления защитить.

— Вот и получается, что теперь, когда она засветилась на совете единственное что может остановить войну, так это ваш поединок.

— Интересно, вот об этом, пожалуйста, поподробнее. Какой поединок, где и когда?

— Где и когда этого ни кто не знает. Об этом узнают обычно, когда он же начнётся. Но состояться он может не раньше, чем начнутся реальные события. Я не думаю, что она открыто, выступит в этом мире, поэтому тебе придётся её искать в мирах Хаоса, я думаю, он именно там будет отсиживаться.

— Здорово, подсказал, так подсказал, ничего не скажешь. И что я должен их все перешерстить? Так пока я там буду эту, как ты выразился: «Взбалмошную бабу» искать здесь полмира прахом пойдёт.

— Вот за это как раз и не переживай, найдёшь ты её моментально, как только начнутся действия, а вот уже, сколько продлиться погоня и сам поединок полностью зависеть будет от тебя. И напоследок, тебе мой совет. Потренируйся в фехтовании, Мадлен девушка хоть и хрупкая на вид, но это только на вид, фехтовальщик она очень сильный, и постарайся загнать её в самую глубину Миров Хаоса, как говориться в самую преисподнюю там она просто не сможет использовать свою силу.

— Да откуда же я знаю, где у вас там самое дно?

— Посмотришь — увидишь.

С этими последними словами Джеральд растворился, не прощаясь.

— Вот тебе бабушка и Юрьев день, — заключила Катерина, пришёл, наболтал с три короба, да всё загадок и испарился, да папаша у тебя, муженёк, ещё тот.

— Катюха, не береди душу, и так муторно, а ещё этот.

— Ал, а он правду сказал, что у тебя сердца нет?

— Да что ты, в самом деле, его болтовню слушаешь? А как я, по-твоему, медкомиссии проходил? Да и кровь из меня вполне нормальная течёт, ты сама видела.

— Шучу я, Ал, что ты заводишься?

— Я понял, ладно, давай лучше спать будем, а завтра уже думать, как действовать дальше.

Глава 30

Рассвет следующего дня, Алексей встретил на лужайке позади дома. Джеральд был прав, но несколько запустил себя, некоторое время, совершенно не уделяя внимания личной форме. Конечно, он и с кадетами часто занимался, проводя тренировки по боевым искусствам, но вот с мечом, последнее время вообще не работал, фехтованием в корпусе с кадетами занимались другие офицеры. И конечно немного расслабился, потерял форму. Лёгкая разминка, потом постепенное увеличение нагрузки и вот тело уже само вспоминает, начинает действовать помимо сознания, возвращается автоматизм в движениях. Всё-таки мышечная память штука надёжная. Голова ещё не знает, что надо предпринять, а рука уже сама делает широкую дугу, отражая предполагаемый удар, идёт дальше, подрезая ноги противнику и в завершение нанося рубящий удар сверху, слева. Всё враг поражен, но это только предполагаемый противник, который не защищается и не двигается.

Одинокие аплодисменты прервали тренировку. На краю лужайки, в тени большой липы стоял Князь.

— Великолепно, генерал.

— Твоя Светлость, извини, не заметил.

— Ничего страшного. Я вот же час стою и любуюсь, как ты занимаешься. Хотел даже предложить тебе бой, но ты видимо уже устал.

— Нет ничего, с удовольствием. Только вот поменять надо меч на тренировочный.

— Отчего? У меня тоже боевое оружие.

— Согласен, но это ведь не просто меч, это «Повелитель», а у него может быть совершенно отличное от, нашего мнение на то, чем должен закончиться тренировочный поединок.

— Согласен, не учёл.

— Тогда, твоя Светлость, если не возражаешь, я схожу, сменю оружие, а ты пока разомнись.

— Я буду ждать.

Алексей удалился. В арсенале здешнего хозяина он приметил вполне приличное оружие, но видимо в силу лености самого хозяина оно было совершенно не ухоженным и тупым, а посему вполне могло сгодиться для тренировочного боя, заодно решил прихватить взятые с собой бронежилеты. Лёгкие, кевларовые одёжки годились здесь, как нигде, не одно местное оружие не могло с ними справиться. На всё про всё ушло около десяти минут, и он вернулся на площадку. К этому времени там уже собралась небольшая кучка ротозеев из местной дворни, спутников Алексея и сопровождающих Его Светлости.

— Ба, да у нас даже зрители собрались. Просто великолепно. Твоя светлость, вот, будь добр одень, этот жилет, — и Алексей подал ему защиту.

— Что это ещё такое?

— Ничего особенного, простой бронежилет. Немного правды будет сковывать движения, но к этому можно быстро привыкнуть, а вот безопасность гарантирует полную.

— Интересная одёжка, — проговорил Князь, примеряя защиту, — лёгкая какая, и ты говоришь, что он защитит от клинка?

— Не только от клинка, но и от арбалета.

— Что-то верится с трудом.

— Хочешь пари?

— Какое?

— Я одеваю, этот жилет, а Катерина с тридцати шагов, стреляет в меня.

— Почему Катерина?

— А я больше свою жизнь никому не доверю, вдруг промахнутся, а может и специально в голову выстрелят?

— Что ж, давай.

Алексей надел бронник, отсчитал ровно тридцать шагов и встал, убрав руки за спину и широко расставив ноги.

— Катюха, заряжай Арбалет.

— Ал может не надо?

— Да, что ты, в самом деле? Мы ведь с тобой их проверяли, всё будет в порядке, ну небольшой синяк, так, что синяков ты на мне не видела?

— Ладно, становись.

Две стрелы прилетели почти одновременно, только вот это самое почти и спасло жизнь Алексея. От удара первой его немного качнуло, и вторая пролетела мимо, только слегка оцарапав шею.

— Не понял, что это было? — Он провёл рукой по шее, ладонь была в крови, — какой-то странный у тебя арбалет.

Но зрители так не посчитали, Гвардейцы, прибывшие с Князем, выхватили мечи и бросились в сторону Катерины, обогнули её, пересекли лужайку, скрывшись в густом кустарнике.

Через некоторое время они вернулись, неся в руках арбалет и колчан со стрелами.

— Никого нет Твоя Светлость, скинул оружие и успел исчезнуть.

— Да, интересная история, — проговорил Князь, рассматривая подобранную стрелу, та застряла в соседнем дереве.

— И не просто интересная, — проговорил, вторя Князю, Наставник, — она ещё и загадочная. Стрелявший не просто исчез, он ушёл через телепорт, который всё время, пока тот находился здесь, был открыт. Ему явно кто-то готовил пути отхода.

— Так, кажется, я догадываюсь, кто это был, — промолвил Алексей, скорее разговаривая сам с собой, нежели с Наставником.

— И кто же?

— Кто, кто? — Ответила за Мужа Катерина, — всё его новая родня ни как не успокоится.

— Только я вот не пойму, зачем оставили вот это, — Наставник указал на брошенное оружие.

— Да всё просто, Твоё Преподобие, что бы подумали, что это дело рук местных.

— Но ведь это полная чушь, по предмету элементарно найти его владельца, не зависимо от того, прячется он здесь или в самом дальнем из миров.

— Даю сто против одного, что хозяина вот этого всего скоро обнаружат мёртвым в паре кварталов отсюда, если ещё не обнаружили.

— Ты прямо ясновидящий. Действительно труп неизвестного появился только что в двух кварталах отсюда во внутреннем дворе заброшенного дома, возле помойки. Его сейчас нашёл бродяга, живущий там, и именно в этот момент он бежит в ближайший участок, что бы доложить о находке.

— Здесь не надо быть ясновидящим, Твоё Преподобие. Это элементарно. Сделал заказ, приказал исполнителю сбросить на месте выполнения заказа оружие, а потом ликвидировал самого исполнителя, и всё концы в воду, ни кто ничего не найдёт и если чего дело можно представить как мелкие разборки. Ни кому ничего не пришьёшь.

— Это что Алексий у Вас такое творится? — Изумился Князь.

— А что у Вас такого нет, Твоя Светлость? Или у Вас преступность другая, или нет конкуренции? Чёрного рынка? Наркоторговли? — Зло ответил Алексей, — хотя извини, у Вас действительно такого нет. Я просто не понимаю, на кого я злюсь. Вы даже представить себе не могли, что угроза вот такого покушения может существовать. А я? Я-то должен был, и Должен был предпринять все меры безопасности, в том числе и твоей. Расслабился я здесь у Вас. А Она нет. Она действует по всем правилам, потому, что она их знает. И знает, что я их знаю. И заранее предприняла все меры предосторожности. Место рассчитала, исполнителя подготовила. Просто не баба, а чума какая-то. И этот ещё, «Папаша», он, что специально вчера приходил, чтобы меня спровоцировать на утреннюю тренировку? Вот гады, рассчитали как всё.

— Погоди, Алексий, — остановил его Наставник, — кто к тебе вчера приходил?

— Да Джеральд, будь он неладен. Заявился вчера прямиком в мою спальню, извини дорогая, в нашу спальню, и давай мне рассказывать, какая Мадлен великолепная фехтовальщица, и как серьёзно я должен готовиться к поединку.

— Вот с этого места, пожалуйста, поподробнее.

— Стоп, — остановил их Князь, — перенесём беседу в более подходящее место.

Алексей с ужасом оглянулся по сторонам. Вокруг них, оказывается, собралась тьма народу и все очень внимательно слушали горячее обсуждение события.

— Ничего себе, — только и сказал Алексей, — Твоё Преподобие, мы совсем с тобой бдительность потеряли.

— Да друг мой, ладно ты молодой горячий, а я старый пень как мог такое допустить. Ничего мы сейчас всё исправим.

И не успел народ разбежаться, поняв, что сейчас произойдёт, как Его Преподобие, взмахнул руками, Люди замерли, а потом в полном недоумении стали расходиться по своим делам, совершенно не понимая, что они там только, что делали, зачем пришли на лужайку и что, в принципе вообще произошло.

— Это что, Твоё Волшебство, ты им всем мозги промыл?

— Можно и так сказать. Мера конечно экстренная, так сказать вынужденная и совсем не желательная, но пускай извиняют, их сюда личное любопытство привело, а за всё, как говорится, надо платить. Хотели поединок бесплатно посмотреть, вот и поплатились кусочком своей памяти.

А вот поединок, так и не состоялся, его пришлось отложить, компания, собрав оружие и амуницию, отправилась в кабинет, обсуждать последние события и думать, что делать дальше.

— А вот теперь всё по порядку и рассказывай, — обратился к Алексею Князь, когда все собрались в кабинете.

— Да тут и рассказывать особенно нечего, — попытался уйти от вопроса, тот.

— Если бы нечего было, то и не спрашивали ба, — поддержал Его Светлость Наставник. — Ты вон только что чуть жизни не лишился, если бы не выстрел твоей супруги, лежать бы тебе уже мёртвеньким, стрела в аккурат из шеи торчала бы, и кровью вся лужайка была залита. Ведь целились строго в сонную артерию. Единственный, гарантированный вариант.

— Да, ладно, пугать, Твоё Преподобие, неужто не спас бы?

— А вот представь себе, это как раз одна из немногих задач, с которой я бы не справился. Так что рассказывай, всё по порядку.

— Хорошо, значится, дело было так…

Повествование получилось долгим, но это было полбеды. Потом пошли вопросы.

— Ты уверен, что это был Джеральд?

— А кто ещё мог быть?

— Ну, мало ли? Ты ведь говорил, что они с Рональдом близнецы. Мог быть и Рональд.

— Да мог, я об этом не подумал. Хотя какой ему смысл приходить ко мне. Мы с ним вообще никак не пересекались.

— А если его Мадлен попросила?

— Нет, это исключено, у них натянутые взаимоотношения.

— Вот что скажите мне други мои, — обратился Князь сразу к обоим, Алексею и Катерине, одновременно, — Вы хорошо рассмотрели того, кто к Вам приходил.

Вот этот вопрос застал супругов действительно врасплох.

— А ведь действительно, — сказал Алексей, — мы пришли, света в комнате не было, свечи зажёг я. Он сидел в кресле в глубине, а широкополая шляпа, даже при горящих свечах скрывала лицо, голос был приглушён. Какой-то с хрипотцой, такое впечатление, что Джеральд, а может теперь и не он, простужен. Почему мы решили, что в гости к нам пришёл именно Джеральд?

— Да просто кого-либо другого, мы вообще Ника не ожидали видеть. Визит этого деятеля хоть чем-то мог быть обусловлен, а остальных нет.

— Получается, совсем расслабился я. Сто процентов, ведь это и сама Мадлен могла быть. Ей-то внешность поменять ничего не стоит. А я понять Ника не мог, почему он сказал поединок проводить в самой глубине Хаоса, мол, там она теряет всю свою силу. Как она может там её потерять, если это её родная стихия. Совершенно наоборот всё должно быть.

— Наконец-то я слышу первую разумную мысль, — подбодрил Алексея Наставник. — Тогда чего ждать, отправляйся в гости к своему батюшке и выясни у него всё относительно вчерашнего вечера, хотя я уверен, что его здесь не было.

— Да как же я к нему отправлюсь?

— У тебя, что любезный мой ученик, от стресса мозги расплавились? Я что напрасно с тобой бился всё это время?

— Ах да, извини Твоё Волшебство.

— Слава Богам, начал хоть немного соображать, это уже приятно, а тоя подумал, что ты последнего ума лишился. Всё больше времени не теряем. Мы пошли, а ты ноги в руки и дуй к своему папаше, да поспрошай его, что к чему, глядишь и выяснишь чего.

На этом совещание закончилось, Князь с наставником ушли к себе, а за ними стали расходиться и все остальные. Алексей остановил Ольгу в самых дверях.

— Олюшка, задержись.

— Да, что?

— Я не знаю, насколько застряну там. Поэтому на вас с Катериной ляжет основная нагрузка. Надо встретить все группы, собрать информацию, обобщить её и готовиться выступать самим. Я думаю, что группы начнут подходить к концу недели, так, что вам надо будет подготовить всё снаряжение, легенду нашего похода и всё такое, если я управлюсь быстро, то выходим через неделю, если задержусь, то сразу по моему возвращению, вот так мои милые дамы.

— Не беспокойся, всё сделаем в лучшем виде, успокоила его подруга и соратница.

— Ну, вот и ладненько, тогда за дело.

— А меня, значит, ты с собой опять не берёшь!? — Скорее утвердительно, чем вопросительно сказала Катерина.

— Катюша, да я ведь и сам толком ещё не знаю где его искать, где он может быть сейчас, да и как ходить — бродить, как же я тебя возьму. Да и здесь у вас с Ольгой дел будет невпроворот.

— Ладно, не бери в голову. Остаёмся здесь, будем подготавливать операцию.

— Спасибо дорогая, что понимаешь меня.

Глава 31

Сборы не заняли много времени. Алексей перекинул через плечо перевязь с мечом, засунул в сапог новый, приобретённый не так давно кинжал и на всякий случай уточнив, где сейчас находится Джеральд, растворился в телепорте. Но поход этот оказался не совсем удачным. Нет не то, чтобы он не попал в гости, просто в данное время его новоявленный отец обедал в компании весьма милой дамы в своём любимом бистро на Монмартре. И конечно появление неизвестно откуда, столь воинственного и экстравагантного посетителя смутило не только спутницу Джеральда, но и вообще всех присутствующих. Хорошо ещё тот не растерялся, а, бросив на стол портмоне, крикнул девушке.

— Расплатись, я скоро вернусь, — схватил Алексея за руку и исчез прежде, чем окружающие успели опомниться.

И телепорта они выпали неизвестно где. Посредине какого-то не большого скалистого острова, омываемого свинцово-чёрными водами.

— Ты что, сынок совсем не в своем уме? Да разве можно так народ пугать? Запомни раз и навсегда, прежде чем отправиться в какой либо из миров, приведи себя в соответствие с ним. Ладно, что за срочность?

— Интересно, — в свою очередь возмутился Алексей, значит, как в нашу спальню вламываться, так это нормально, а когда я тебя потревожил во время трапезы, то я значит, ума лишился. Ничего переживёт та особа, от которой я тебя оторвал, в крайнем случае, подумает, что маскарад начался, или театр бродячий мимо проезжал.

— Ты не горячись, в какую такую спальню? Ни к кому в спальню я не вламывался, не имею такой привычки.

— Ты хочешь сказать, что не ты ко мне в гости приходил вчера вечером?

— Что мне делать больше нечего? Вчера весь вечер я провёл в кругу вот той самой дамы, с которой ты меня сегодня застал за обедом. И ни в какие гости не ходил, да у меня и в мыслях такого не было. А что вообще произошло? Нет подожди. Пошли в более приличное место, к примеру, ко мне домой.

— Пошли, — согласился Алексей.

Да здесь конечно было намного уютнее, чем на скале, продуваемой холодными ветрами и обдаваемой миллиардами солёных брызг от разбивающихся об неё волн.

— Теперь рассказывай, что за спешка, зачем ты явился ко мне, не предупредив, почему вообще пришёл в мир, хорошо знакомый тебе в этом совершенно не подходящем наряде, что за воинственность и что это за история с твоей спальней.

— Прежде, чем я начну рассказывать, ответь, пожалуйста, тебе вот это знакомо, — и Алексей выложил на стол, перед Джеральдом арбалетную стрелу, внимательно следя за его реакцией.

Реакция Стража была совершенно обычной, он выказал только лишь удивление и ни чем не проявил своей причастности или осведомлённости о последних событиях, хотя, конечно это могла быть просто игра. Он взял стрелу в руки, покрутил, внимательно рассмотрел и положил обратно на стол.

— Обычная стрела от арбалета, так называемый «болт». Ничего нет в ней примечательного, если конечно не обращать внимания на то, что на ней твоя кровь.

— Это ты как по запаху определил?

— Какой ты всё-таки ещё несмышленый. Кровь, она ведь не только твоя, она ещё и моя, и это очень легко определяется. Хорошо не будем об этом. Рассказывай, что произошло.

И Алексей, в который раз начал рассказывать одну и ту же историю. Джеральд не перебивал его, внимательно слушал и молчал. Молчал даже некоторое время после того, как закончилось повествование. Было видно, что он размышляет.

— Да она опять нас перехитрила. Не думал я, никак не думал, что Мадлен решится на покушение. Да как виртуозно она вывела тебя на нужное ей место, как обставила всё. Воистину она виртуоз интриг. Нет ничего, это я так рассуждаю вслух. Да ты и сам уже понял, что к тебе приходил не я. А вот то, что в мирах творятся беспорядки, об этом действительно Совету Семьи уже известно. И получается она права, без поединка этот узел уже никак не развязать. Видимо, суждено пролиться крови, что ж тому и быть. Теперь слушай меня внимательно. Я думаю, сегодня у тебя нет никаких сомнений кто перед тобой. И ты готов внимательно выслушать и последовать моим советам?

— Да сейчас я уверен.

— Так вот, начну с того, что фехтовальщик, Мадлен действительно великолепный. В некоторых моментах мы с Рональдом значительно ей уступаем, я не буду сейчас говорить о других наших братьях и сёстрах, обо всех родственниках, здесь в этом нет никакой потребности. Но я знаю, что и ты великолепно владеешь мечом, кроме этого у тебя есть одно преимущество.

— Какое?

— Даже не одно, а несколько. Во-первых, это навыки и очень хорошие навыки боевых искусств, опыт и не малый опыт ведения боя, и выживания в экстремальных условиях. Она, такого опыта никогда не имела, и никогда не будет иметь. Во-вторых, инициатором всего этого был не ты, следовательно, ты защищаешься, а значит на твоей стороне правда. Что касается места проведения поединка. Я думаю, она будет всеми силами навязывать тебе миры Хаоса, уходи оттуда, там она сильна, а твои силы будут уменьшаться прямо пропорционально степени погружения в Хаос. Твоя сила на стороне Порядка, поэтому делай, что угодно, но вытаскивай её туда. Если она вызвала тебя на поединок, а она фактически это уже сделала, она не сможет уклониться от него. Следовательно, если ты даже банально развернёшься и пойдёшь в свою сторону, она вынуждена будет следовать за тобой.

— Вот это ещё новости. Что же это я бегать от неё должен?

— Не бегать, а повести за собой.

— А если она в это время мне нож в спину воткнёт?

— Нет, об этом можешь, не беспокоится. Здесь уже будут действовать правила поединка, а главное из них, это видеть глаза противника, во время нанесения удара.

— Но ведь она стреляла в меня, и не особо заботилась о моих глазах.

— Да, но, во-первых, стреляла не она, а наёмный убийца, а во-вторых, это ещё не поединок.

— Хорошо, понятно, что дальше?

— Дальше? Дальше вот, что. Поединок, ты можешь начать и раньше, чем начнутся реальные боевые действия в твоём мире. Но учти, что их он всё равно не остановит. Да и наверняка ты не найдёшь сейчас Мадлен. После неудавшегося покушения, она наверняка спрячется на самых задворках Хаоса, и будет там сидеть до того дня, когда пора наступит двигать войска. Вот только тогда она выползет из своего укрытия и откроется полностью, сняв защиту. Именно в этот момент, ты и сможешь очень легко на неё выйти, примерно так, как сегодня вышел на меня. В это время ты должен быть вооружен, готов к поединку и лучше верхом. Поверь гоняться по мирам за этой. Как она себя назвала? Взбалмошной бабёнкой? Так вот гоняться за ней конечно, сподручнее верхом. Тем более что у тебя есть такой замечательный скакун. Вот, пожалуй, и всё. А пока тебе надо сделать всё, что бы предотвратить кровопролитие в твоём мире. Делай что угодно, устраняй физически правителей, ставь на их место более лояльных и миролюбивых, делай всё это малой кровью, но останови войну. Это в первую очередь взбесит Мадлен, она может преждевременно покинуть своё убежище, и конечно это спасёт твою державу от разрухи и войны. Вот такие мои наставления, а теперь, извини, мне надо вернуться.

— Понимаю, ну что ж не смею больше задерживать. Хотя нет. Расскажу ещё вот такую историю. Несколько дней назад на рынке со мной произошла история, которая показалась мне загадочной. Тебе вот эта штука ни о чём не говорит? — Алексей выложил на стол перед Джеральдом, купленный недавно на рынке кинжал.

Страж Порядка, совсем было собравшийся ходить, замер, внимательно рассматривая кинжал и почему-то, у Алексея создалось впечатление, что он боится брать его в руки. Он переводил взгляд то на кинжал, то на Алексея.

— Расскажи мне, как попал он к тебе.

Пришлось в подробностях рассказывать все детали приобретения кинжала.

— Интересно. Понимаешь, это младший брат твоего меча. Они выкованы, когда-то очень давно горными гномами из одного куска стали. Гном, ковавший это оружие, хотел сделать два меча, один в подарок Стражам Порядка, а второй для Повелителей Хаоса, но немного не рассчитал, и у него не хватило, метала на полноценный меч, поэтому в подарок Повелителям достался кинжал. Они никогда не встречались и это тем более удивительно, что оказались одновременно не только в одном мире, но и в одном месте, да ещё и у одного человека. Вот тот мужичёк, что подвёл тебя к лавке, это дух кинжала, точнее его ипостась. Странно, — задумался Джеральд, — он не может принадлежать ни Стражам Порядка, ни их потомкам, только Повелителям Хаоса. Не уж-то в тебе замешана ещё и их кровь? Не понимаю. А чего я не понимаю, того я боюсь. Я бы тебе не советовал прикасаться к этому кинжалу, и тем более его использовать. А там, решать тебе. Ну, всё, сын. Пока. Я пойду, успокою девушку, которую, я уверен, ты перепугал до смерти. Думаю, дорогу домой ты найдёшь. Привет жене.

Джеральд пожал Алексею руку и растворился в воздухе.

— И что мне со всем этим теперь делать? — Спросил сам у себя генерал, пожал плечами, привычно засунул кинжал в голенище сапога и отправился домой, думать, принимать решение и планировать операцию по государственному перевороту в соседней державе.

Глава 32

— Очень всё рассказанное тобой интересно, — заключил Князь, отчёт Алексея, — только я вот не пойму. Что нам делать дальше?

— Твоя Светлость, меня в который раз поражает наивность вашего мира. Государственные перевороты, смещение неугодных правительств, ведь всё это элементарно в международной политике, и применяется повсеместно. Неужели у вас такого не принято делать?

— Нет, мы никогда не задумывались над такими вопросами.

— Конечно, всё это касается больше в отношении больших держав с маленькими, для усиления своего геополитического влияния, а у нас здесь с вами несколько другая ситуация. Нам надо избежать войны. Поэтому давайте начнём с общеполитической обстановки внутри сопредельного государства. Кого собой представляют викинги? Какой у них политический строй, уклад жизни, склонны ли они вообще к агрессии. Короче меня интересуют любые сведения.

— Когда-то, очень давно, много веков назад, это был действительно воинственный народ. Они частенько нападали на соседние племена, грабили и опустошали селения, угоняли в рабство людей, в основном женщин, которыми потом торговали, — начал рассказывать Преподобный Просвит, — но это было очень давно. Теперь это вполне мирные государства. Население занимается в основном охотой, рыбной ловлей, торговлей. Рыба и морепродукты северных широт поставляются по всему миру именно этими государствами. Сельское хозяйство у них не развитое, если не считать животноводства — оленеводства и опять же рыбного хозяйства. Это связано опять же с географическим расположением государств. Сильно развита лесная индустрия, они выращивают и поставляют древесину, изделия из дерева, мебель и тому подобное. Короче говоря, эти народы сегодня совершенно не склонны к агрессии. Тем более что между нами существует некая буферная зона, которая не принадлежит ни одному из государств, там живут вольные поселенцы.

— Хорошо, что могло их подтолкнуть на такой шаг? Какой у них государственный строй, есть ли нас там своё посольство и представлены ли они в нашей столице? Не доходили ли оттуда слухи о государственном перевороте и если да, то кто его совершил и какой внешней политики придерживается новое правительство?

На этот раз говорить стал Князь.

— У них если можно так сказать конституционная монархия. Существует номинальный король, но фактически государством управляет двухпалатный парламент. Верхняя палата представлена магическими силами, а нижняя представителями общин. Посольствами с этими странами мы не обменивались, хотя по сути это не разные страны, а некая конфедерация. Правда доходили слухи, что у них на последних выборах в верхнюю палату победила партия радикальных тёмных сил. Это показалось странным для многих правителей, ведь очень маленький процент населения поддерживает такие партии. Тем не менее, это свершилось, так поговорили, посудачили, да на этом дело и закончилось.

— Так вот значит, откуда Нои растут. А король, ты Твоя Светлость говоришь, там вообще ничего не решает?

— Да так оно и есть. У него чисто представительские функции.

— Интересно, кто же всем этим заправляет? Ладно, давайте думать. Завтра по всем расчетам должны начать возвращаться разведгруппы. Послушаем, что они принесут, а пока надо всё хорошенько обдумать и готовиться к активным действиям. Я так почему-то думаю, что если народ не склонен к агрессии, то их боевой дух, должны очень сильно подогревать. Так вот если мы устраним всех этих подогревателей, эмиссаров, или комиссаров, как они там себя называют, пока не известно. То армия сама по себе разбежится по домам, к более привычным для себя делам. Поэтому Твоя Светлость, собираем гвардию здесь, создаём летучие отряды, и как только прибудут мои мальчишки с девчонками, и мы уточним дислокацию противника, отправляем эти небольшие летучие отряды, для нанесения точечных ударов. Нам надо вывести из строя всех этих комиссаров. Ну а я отправлюсь к нм в столицу, или точнее туда, откуда тянуться руководящие ниточки. Только единственное, нам надо будет точно рассчитать время нанесения ударов. Все наши действия должны быть произведены одновременно.

— Но тогда это точно война, причём мы будем выглядеть в ней агрессорами.

— Вот здесь ты немного не прав Князь. Ты сам сказал, что они фактически находятся не на своей территории, а в буферной зоне. Все свои действия мы сможем представить как защиту сопредельных территорий от вторжения. А если нас об этом ещё и попросит один из тамошних поместных князьков, так это будет совсем великолепно. А вот в столице операцию мы проведём, конечно, тайно. Может, получится, недовольные массы всколыхнуть.

— Есть такой князёк. Мой какой-то там брат, его резиденция как раз неподалёку от наших границ находится.

— Вот это очень хорошо, как бы нам с ним повидаться, да поговорить? Только сделать это надобно тайно.

— Вот и сходи к нему сам, — подсказал Преподобный.

— Да как же я к нему скажу, если я с ним даже не знаком? Нет, Твоё Волшебство, придётся тебе брать меня за руку, да и Его Светлость в придачу и вести к нему в гости.

— Сроду, не видел таких наглых и не благодарных учеников, — проворчал Преподобный, но спорить не стал. Он понимал, что в этом случае Алексей прав, — когда отправляемся, — только и спросил он, немного помолчав.

— Да хоть сейчас, чем раньше, тем лучше. Только ты, пожалуйста, просканируй сперва, не завелось ли и у него под боком таких комиссаров, может он сам, уже с потрохами погряз в эту авантюру.

— Не должен бы, но на всякий случай загляну.

— Вот и решили. Тогда собираемся, и как только будем готовы, отправляемся. Твоя Светлость командуй.

— Преподобный, часа тебе хватит?

— Да вполне. Тогда через час здесь в кабинете, и отсюда отправляемся, а пока можно и чая попить, перед дорогой.

Ровно через час, сменив походные костюмы, на более приличные для визита в гости, Его светлость в сопровождении Алексея и при непосредственном участии Его Преподобия материализовались во дворе небольшого замка дальнего родственника. Управляющего небольшим княжеством в буферной зоне подняв небольшой переполох среди местной дворни. На шум из окна второго этажа выглянул сам местный князёк. Он собрался, было прикрикнуть на расшумевшихся баб, но при виде столь важных гостей тут же исчез, и из дома послышались крики. Через некоторое время во двор выскочил сам хозяин. Вид у него был весьма потешный. Поверх халата он натянул перевязь с мечом, ночной колпак так и остался на голове, зато одну ногу он всё-таки умудрился обуть в сапог, второй же так и нёс в руке.

— Святослав, брат мой, какими судьбами, — родственник направлялся прямо к Его Светлости, широко раскрыв объятия, в одной руке он так и держал сапог.

— Аристарх, ты хоть сапог брось, прежде чем обниматься, — предупредил его Святослав, — а то мой телохранитель, — так он между делом представил Алексея, — примет его за оружие и чего доброго сломает тебе руку. Друзья мои, обратился Князь к своим спутникам, — не обращайте внимания, он страшно рассеянный.

— Я это заметил, — подтвердил Алексей, на всякий случай, выходя несколько вперёд Его Светлости.

Что-то в этой рассеянности показалось ему несколько наигранным. Не вязалось время, давно перевалившее за полдень с внешним видом этого местного царька. Не принято было здесь спать до полудня. Тем более в провинции, да ещё и в то время когда по твоим владениям шастают целые армии из чужих краёв.

А местный царёк, как его про себя величал Алексей, чертыхнулся, бросил на брусчатку так и не надетый сапог, на всякий случай снял перевязь, бросив оружие тут же, и стал обнимать и расцеловывать своего дальнего родственника.

— Не переживай, — тем временем полушёпотом говорил Алексею Его Преподобие, — он действительно такой и есть. Я просмотрел все его связи за последний год. Ничего и никого, кроме дворовых девок, да нескольких местных помещиков.

— А среди вот тех девок ни кто не затесался?

— Нет, все свои, давние.

— А их связи?

— Никого постороннего.

— Ладно, можно немного расслабиться, но я попрошу тебя, Твоё волшебство, пока мы тут, подержи «зонтик» над этим местом. Как-то не хочется, что бы наш разговор ещё кто-либо услышал. Не время пока.

— Я понял тебя, кстати, уже держу, с самого нашего прибытия, так, что и сам визит останется незамеченным, а по убытии, ещё и память дворни подкорректирую.

— Вот это просто великолепно.

— Прошу в дом, гости дорогие, прошу в дом. — Пригласил Аристарх всех, закончив обнимать своего дальнего родственника. Конечно, это приглашение касалось только брата, так как остальным он даже не подал руку. Что поделаешь, провинциальный менталитет и завышенная самооценка.

Алексею, по большому счёту было на это наплевать, и самоутверждаться он здесь не собирался. А для дела было, пожалуй, даже лучше, если все переговоры будет вести Святослав. Это окажет значительное воздействие на местного царька, возвеличив его в собственных глазах и должно гарантировать успех переговоров.

Аристарх проводил их в гостиную и приказал подать напитки. От обеда гости отказались, сославшись на крайне малое количество времени, и предложили перейти сразу к делу. Как только напитки были поданы, Алексей, войдя в роль телохранителя, моментально удалил из гостиной всех посторонних, закрыл двери и занял место возле них.

— Святослав, брат мой, почему твой охранитель здесь распоряжается, — попытался возмутиться Аристарх, но строгий взгляд тут же поставил его на место.

— Послушай брат. Мы пришли к тебе не на бал и не чаи распивать, мы пришли поговорить об очень важном деле, так, что будь добр, присядь и выслушай. Я надеюсь, ты меня поймёшь и сделаешь всё от тебя зависящее.

— Я весь во внимании, брат.

— Так вот, брат мне нужна твоя помощь. Вспомни, часто я обращался к тебе с такими просьбами? На моей памяти это первая.

— Да ты как всегда прав.

— Так вот. Тебе наверняка известно, что вот уже несколько месяцев по твоим землям совершенно свободно разгуливает чужое войско.

Услышав такое, глаза Аристарха округлились.

— Воевода, закричал он что было силы.

— Не надо, — предупредил его Святослав, — не зови никого, мы тебе поможем. Но только и ты должен для этого кое-что сделать.

— Что требуется от меня.

— Сейчас ты составишь на моё имя послание с просьбой о помощи в защите твоих суверенных прав, твоего народа, и тебя лично. А потом раструбишь на всю округу, что на территорию твоего суверенного княжества, самым наглым образом вторглись оккупанты, что они грабят и убивают твой народ, несут разруху и разорение в твои селения, и ты просишь защиты у мирового сообщества, и в частности у меня. Понятна тебе моя идея?

— Да конечно понятна. А кто хоть ко мне вторгся?

— Викинги.

— И что мне делать дальше?

— Делать тебе, кроме того, что я сказал ничего не надо. Приблизительно через неделю, на основании твоего прошения о помощи я введу небольшие отряды гвардии в твои земли и начну зачистку всех этих негодяев, а после того как сделаю работу, и тебе ничего не будет угрожать, я выведу свои войска. Таким образом, я не только спасу тебя и твой народ, но ещё и предотвращу большую войну. А кому как не тебе знать, что всякая большая война в первую очередь несёт разруху и нищету алым державам.

— Да конечно ты прав, брат. Но ведь я тоже не могу сидеть, сложа руки. Я тут же дам примерный нагоняй этому старому увальню воеводе и отправлю его с войском разбираться с оккупантами.

— Вот этого делать не надо. Своими несогласованными действиями ты только нарушишь наши планы и предупредишь противника. Если хочешь, то собери войска и организуй оборону столицы. Хотя я думаю, что сюда они не сунутся, раз до сих пор не сунулись, Но на всякий случай сделай это, а вот нагоняй воеводе дать, конечно, стоит. Пускай, не спит в следующий раз.

— Да, да, сейчас всё оформим. Влас! — позвал Аристарх секретаря, тот просунул в дверь голову, — Влас, заходи сюда, пиши, — и он начал диктовать прошение. — А теперь запечатай и неси сюда.

— Нет, сюда не надо, — остановил родственника. Святослав, когда секретарь вышел, — Отправишь послание с официальной почтой, когда мы уйдём. А теперь нам пора, собери, пожалуйста, всю свою дворню, я хочу с ними поговорить. — С этими словами Святослав поднялся и направился к выходу.

Когда гости вышли на крыльцо, площадь перед замком. Как называл свой небольшой дом хозяин, была заполнена людьми. Преподобный Просвит, сделал шаг вперёд, обвёл толпу взглядом, сделал пас руками и потом, взяв своих спутников за руки, растворился в телепорте, а толпа так и осталась стоять в полном недоумении. Зачем их собрал правитель?

— В принципе всё прошло гладко, у кого какое мнение, какие впечатления? — задал вопрос Святослав своим спутникам, как только все вместе выпали из телепорта.

— Не знаю, — ответил Алексей, — хотя меня Наставник и успокаивал, всё равно не поверил я полностью, этому деятелю. Уж больно наигранное было всё. И его радость по поводу нашего визита, и его рассеянность. Но это моё субъективное мнение. Может он действительно такой и есть, я ведь его впервые вижу.

— Да на счёт этого не беспокойся, это его нормальное состояние. С его стороны никаких подвохов не будет.

— Тогда ждём почту и готовим отряды. Всё господа с этого дня все наши действия переходят в активную фазу. Твоя Светлость, тебе необходимо обратить внимание на собственную безопасность, и лучше всего вернуться в столицу. Я буду у тебя с ежедневным докладом лично.

— Нет, я с этим не согласен… — Начал было сопротивляться Князь, но его остановил Наставник.

— Твоя Светлость, это резонно, в конце концов, у тебя ещё и всё остальное княжество в попечении.

— Ладно, не буду спорить. Ну, хоть обедом накормишь, или голодными выпроводишь?

— Конечно, накормлю, — улыбнулся Алексей, — пошли в столовую, нас и так уже заждались.

Глава 33

На следующий день с самого утра начали формировать летучие отряды из гвардии, и Алексей полностью погрузился в их обучение. Гвардейцы, конечно, были парни лихие, но, насколько лихие, настолько же и прямолинейные. Они ни как не хотели понимать, что партизанская война в тылу врага, да ещё и на его территории предусматривает, не только смелость и отвагу, но в первую очередь скрытность действий, высокую манёвренность, полный отказ от всевозможных общений с миром, в том числе и посещений питейных заведений.

— Погоди, господин генерал, — возмутились они в самом начале, — а что мы есть и пить должны?

— То, что с собой возьмёте, в качестве сухого пайка и то, что сами себе приготовите, — несколько резко, не выдержав, ответил Алексей. — А на счёт пить, так вам Его Светлость ясно сказал, сразу. И я его слова подтверждаю, если хоть кто-нибудь позволит себе хоть каплю спиртного, лично вздёрну на первом фонарном столбе. Понятно. И если ещё раз меня хоть один из вас посмеет перебить такими глупыми вопросами, прикажу в кандалы заковать.

Любитель поесть и выпить, задавший этот вопрос, хотел, было дополнить но, взглянув на генерала, понял, что тот не шутит, и замолчал. Вот именно с этого момента и началась настоящая подготовка. Уж оторвался на них генерал по-полной. К вечеру лихие гвардейцы просто расползались по своим квартирам, не в силах не то, что бы пить, а и есть. Но зато к тому дню, когда начали возвращаться первые группы, из этих балагуров получилось, вполне приличное партизанское воинство.

А возвращавшиеся группы только подтверждали предположения Алексея. Да действительно всё, собранное на границе воинство держалось только на страхе и агитации.

— Понимаешь, господин генерал, — докладывал командир только что вернувшейся группы, последней из всех. Им удалось пройти достаточно далеко и даже подойти к главному лагерю. — Там в главном лагере в самой середине разбит ещё один. Вот его охраняют очень серьёзно, мы не смогли туда пройти. Да и воинство местное туда не пускают. Охранники тоже не из местных. Злые как лешие не только говорит а, и слушать ничего не желают, ну чистые церберы. Так вот в этом самом лагере и живут все комиссары. Вид них какой-то странный, я имею в виду, одежду. Носят они длинные до самых пят балахоны с капюшонами, тёмно-коричневого цвета, подпоясанные грубой Мотузкой. Капюшоны постоянно надеты, так, что лица не видно, только две прорези для глаз, я не видел, что бы они хоть раз их откидывали. На вид ну сущие дохляки, по большей мере сутулые все, а вот однажды на моих глазах один из охранителей на ногу одному такому дохляку наступил, случайно, так в дно мгновение мертвым свалился, и не колдовски, ударил он его, так слегка ткнул, а тот и дух испустил. Чувствуется сила в них. И все викинги их пуще своей собственной смерти боятся.

— Да серьёзный похоже у нас противник на этот раз. И что эти коричневые?

— В каждом отряде такой присутствует, молебны проводит регулярно, кроме того, другие, видимо старшие по отрядам ездят, инспектируют, частенько в селения заезжают, там людей настраивают. Народ местный тоже их боится, как только речь про коричневых заводишь, сразу замолкают.

— Вот это уже плохо. А как вообще настроение местного населения?

— Да что там настроение, им разве сейчас война нужна. Им пахать да сеять нужно, что бы было, как зимой жить. Скот пасти, что бы нагуливал на сочных травах, вес набирал. Людям жить надо, а не воевать. Вот и шарахаются от этих коричневых как от чумы.

— Понятно, ну спасибо за службу, а теперь со своими кадетами отдыхать. Учти, долго не придётся, завтра уточнение задач и в путь.

— Слушаюсь, господин генерал, — офицер ушёл, а совет во главе с вновь прибывшим из Киева Князем, остался сидеть в некоторой задумчивости.

— Твоя Светлость, а от твоего родственника, так послание и не пришло. Сдаётся мне, не подвело меня моё чутьё, под колпаком он был у этих самых коричневых.

— Да, пожалуй, ты Алексий прав. Не могли они его столицу обойти, раз уж по селениям шастали. Что делать будем? Планы наши им теперь известны.

— Да не совсем, что мы ему рассказывали? Хотя и сказали не мало. Ладно, делать нечего. Послание не пришло, значит, они полагают, что мы будем его ждать, коль так настаивали. Поэтому выступать нужно немедленно. Через час собираем всех, назначаем направления, ставим задачи и к утру отряды должны пересечь границу, растворившись на территории противника. А ты Твоя Светлость вновь в Киев возвращайся. Я думаю, твоего отсутствия там ни кто не заметил?

— А кто там мог его заметить?

— Не скажи, наверняка есть соглядатаи. Владмир, как думаешь, гвардейцы уже полностью готовы?

— Ты их так выгонял, что они и дышать уже не в силах.

— Ничего не поделаешь, работа у нас такая. Потом только спасибо скажут, когда живыми вернутся. Ладно, господа, будем формировать отряды. Владмир слушаю твои предложения.

— Господа офицеры, мы с Наставником уходим. Удачи вам.

— Да извини Твоя Светлость, совсем заработались. Господа офицеры!

— Не стоит генерал. Нас не провожай.

А куда их было провожать, если Его преподобие тут же взял Князя за руку и они вдвоём пропали в недрах телепорта.

— Продолжим господа. Владмир я слушаю твои предложения.

Отряды уходили, один за другим покидая расположение полевого лагеря, на окраине города. Уходили, молча, без обычной для гвардейцев помпезности, в ночь и в неизвестность. Где встретится враг, сколь сильный будет и ещё неизвестно как много из них останется там, навеки лежать в чужой стороне. С каждым отрядом уходили и кадеты, с ними прощаться было тяжелее всего, но другого выхода не было, только они могли провести отряды к районам сосредоточения, они уже знали всё, и именно от их действий зависело, какие будут потери.

Алексей долго смотрел в след уходящим, стараясь разглядеть среди воинов своих мальчишек и девчонок, И радовался, когда это удавалось.

— Ну, вот друзья, — обернулся он к своей группе, когда лагерь опустел, — пришла пора и нам отправляться.

— И куда это ты собрался без меня, — послышался со стороны возмущённый голос.

— Им, дружище, а ты откуда здесь взялся, каким ветром занесло?

Дракон стоял несколько в отдалении, и было заметно, что стоял достаточно давно, причём молча, что было ему совсем не свойственно.

— Да вот, как видишь, сам пришёл. От тебя разве дождёшься приглашения, тоже мне друг называется.

— Им, не обижайся, но столько было дел, не до посиделок, честное слово.

— Ага, значит так, тебе значит друг, только для посиделок нужен? Знаешь, что человек, я действительно считал тебя другом, а ты…

— Им, дружище, да как ты мог такое подумать?

— А вот как ты сказал, так я и подумал.

— Ну, извини, братан. Вырвалось, действительно глупость я сказал, но только вот не твоя это война, поэтому и не говорил я тебе ничего. У тебя семья, малыши, не стоит тебе ввязываться не в свою драку.

— Всякая драка, если она касается моего друга, это моя драка. Может у Вас, у людей и по-другому, я не знаю, я не человек, а вот у нас, у Драконов, именно так.

— Всё, Им, закончим дебаты, я понял, что я не прав. И хватит меня стыдить, да я человек, и мне до боли жалко вот тех самых людей, тех самых мальчишек и девчонок, которых я только, что послал на верную гибель. И представь, что я не могу ничем им помочь. Я вынужден был это сделать, лишь потому, что должен сберечь ещё тысячи и тысячи жизней. Таких же, как они, но на много менее подготовленных.

— Ага, значит, всё-таки берёшь меня с собой! — Обрадовался дракон, — недаром у меня с самого утра лапы чесались, это явный признак хорошей драки.

— Нет Им, тебя я с собой не беру, и прекрати, это не обсуждается. Пойми, ты не могу я привлекать внимание к группе, нам надо скрытно пробраться в тыл противника, в самый главный лагерь, и неужели ты думаешь, что в сопровождении Дракона это возможно? Помолчи и дай сказать. Но, я обещаю позвать тебя, если нам придётся вступать в открытую схватку, как только наметится такая драка, я обязательно позову тебя.

Дракон хотел, было снова обидеться, но решил, что уже хватит. И в самом деле, не место и не время обижаться на друзей.

— Хорошо, я согласен, но учти, если не позовёшь, всё дружбе конец.

— Позову, дружище, обязательно позову. Разве может хорошая драка обойтись без тебя? А теперь пока, нам надо отправляться, до рассвета должны пересечь границу и хоть немного углубиться на территорию противника, а сам знаешь ночи нынче короткие.

— Прощай друг, — изобразил Дракон унылую гримасу, если конечно это вообще было возможно, — на вот, держи, в дороге пригодится, — он достал из-за спины приличного вида флягу.

— Это что, самогон?

— Обижаешь, братан, разве я могу поставлять самогон в столь малых количествах, чистый спирт. Бери, бери, а то я смотрю, ты застеснялся, в походе всё пригодится.

— Ну, спасибо. Действительно, спирт может пригодиться. Владмир, дружище, а ты руки не потирай, это неприкосновенный запас и только на протирку ран. Пить мы его не будем, разве, что в самых крайних случаях.

— Да я чего? Я ничего. Я вообще в походах не пью.

— Вот и отлично. Ну что друзья тронулись помолясь. Дорога предстоит дальняя.

Небольшой отряд покинул теперь же совсем опустевший лагерь и направился в сторону границы.

— Не забудь меня позвать, — прокричал им вслед оставшийся на поляне дракон.

Отряд растворился в темноте, а дракон недолго думая, развернулся и исчез в телепорте.

Глава 34

Границы как таковой между Княжеством и вольными землями буферной зоны не существовало. Просто все знали, что вот где-то здесь, в этих лесах заканчиваются владения Его Светлости, Князя Киевского и начинается буферная зона, а она уже в свою очередь была поделена, между несколькими мелкими князьями.

Лес изредка прерывался небольшими возделанными полями, вдоль дороги располагались небольшие деревушки, которые отряд старался обходить, заранее углубляясь в чащобу. Это не нравилось ни коням, ни людям, но делать было нечего. До поры до времени не стоило выказывать своего присутствия в этих чужих землях.

Отряд, или как он сам говорил, группу, Алексей сформировал по старому, проверенному принципу, из тех, кто уже неоднократно побывал с ним в деле. Конечно, многих не хватало. Пашка, старый друг и боевой товарищ жил спокойной мирной жизнью в совершенно другом мире и ни как не хотелось ввязывать его в эти дела. Старый кхитаец Ли, путешествовал по Чёрному континенту, а маленький любопытный гном, покинувший без всякого разрешения свою подгорную страну, остался в обучении у Ариев, в глубине далёких Уральских гор. Так ему хотелось выбраться на свет белый, походить по миру, что в конечном итоге он сменил одну пещеру на другую. Конечно, было под рукой молодое поколение, его новые ученики, и в частности Вацлав, вполне толковый и сообразительный офицер, но в бою он не проверен, тем не менее, пришлось и его включить в свою группу, вместе с Ростиславом.

Таким образом, группа насчитывала четырёх старых, проверенных бойцов, двое из которых были женщинами и двух молодых офицеров. И того шесть человек, не считая вечного связного — Никадима. Ну и конечно мощный резерв в лице вездесущего Дракона.

На востоке забрезжил рассвет, а впереди показалась ещё одна, достаточно крупная деревня. Алексей ехавший впереди, придержал Рассенанта и поднял руку, давая команду остановиться. Впереди слышался звук движущейся повозки. Отряд моментально растворился в лесу по обе стороны дороги, и застыл в ожидании, изготовив оружие к бою. Вскоре на дороге показалось несколько всадников, за ними следовала закрытая повозка. Всадники ели себя достаточно беспечно, видимо, были полностью уверены в своей безопасности. Отпустив поводья, они дремали в сёдлах. Подходя к засевшему в лесу отряду, кони, почуяв близость собратьев, явно занервничали, но всадники ничего не поняв, немного поругались на них, слегка пришпорили и пустили дальше. Это были Викинги, а в повозке, скорее всего, находились именно те коричневые комиссары.

— Далеченько они забрались, — прошептал Алексей на самое ухо стоявшей рядом Катерине.

— Что делать будем? — так же шёпотом спросила она, — может того…

— Нет, Катюша, не время, скорее всего мелкие чины там, а нам себя выдавать пока рановато. Друг кто уйдёт, да и не знаем мы их сил пока, если исходить из того, что нам известно, противник очень силён и главное наше оружие это внезапность, а вот этого фактора как раз и не будет. Пока мы будем с охранителями разбираться, те успеют организоваться для обороны. Нет не сейчас, пускай едут своей дорогой, нам всё равно пора уже было в лес уходить.

— Тогда пошли?

— Подождём, пускай подальше отъедут, наших-то половина на той стороне, а разделяться нам не резон. Как ты думаешь, далеко мы уже в вольные земли углубились?

— Думаю, что нет, по моим расчетам, так впереди должна быть первая деревня, вольных поселенцев, все остальные, что мы обходили, были владениями Его Светлости.

— Вот это так совсем сюрприз, это значит, что-либо мы совсем не заметили лагеря, на самой границе, либо эта компашка уже в наши края намылилась. Никадим, позвал Алексей молодого мага, — Загляни-ка к ним туда, под полог. Сможешь узнать, куда движутся?

— Сейчас попробую, но не гарантирую. — Парень немного отошёл в сторону и сосредоточился, углубившись в себя. Через некоторое время он вернулся. — Представляешь командир, они совсем не защищаются, все их мысли как на ладони.

— И что ты узнал?

— Здесь, совсем рядом лагерь, одного из полков, передовой, вот они туда и едут, боевой дух поднимать, а то говорят, что они там совсем расслабились, ни как не хотят воевать, всё в сторону дома поглядывают, да думают, как поскорее сбежать.

— Вот такие настроения во вражеской армии мне очень нравятся. Можно сказать, что я их даже приветствую, но, однако близко они уже подобрались. Ладно, Его Светлость обороной, как ни как занимается, а наше дело совсем другое, поехали дальше, Вацлав, зови всех на эту сторону, будем в лес уходить.

Отряд соединился и дальше двинулся чащей, глубоко обходя поселение. Через некоторое время вышли на какой-то совершенно забытый тракт. Было видно, что этой дорогой люди давно не пользовались, и Алексей решил дальше идти по ней, тем боле, что она почти совпадала с нужным им направлением, а направлялись они к северо-западным границам вольных земель, именно там и располагался главный лагерь Викингов.

Солнце потихоньку поднималось, разгоняя негустой трений туман, а стая дорога слегка виляя меж деревьев, вывела отряд к берегу небольшой речушки, скорее всего это была даже не речушка, а крупный ручей. Прозрачная вода весело журчала, и Алексей принял решение остановиться на привал, тем более что и позавтракать уже не мешало. Он придержал Рассенанта и, спрыгивая на землю, дал команду спешиться всем. Немного отойдя от дороги, нашли небольшую полянку.

— Вот здесь и устоим привал. Пора уже подкрепиться, да ноги затекшие размять. Вацлав, Ростислав, организовать небольшой костёр, я пойду за водой, и, взяв котелок, направился в сторону ручья. Берег был пологий и песчаный. Алексей с довольствием разделся по пояс, наклонился над водой, зайдя в ручей и начал умываться, весело плещась в обжигающей холодной воде. Сзади подошла Катерина, зачерпнула побольше воды в котелок и, не предупреждая, окатила мужа. Тот чуть не задохнулся, вода была почти ледяной, и от такой процедуры даже перехватило дыхание, он развернулся, пытаясь поймать жену и устроить ей небольшое купание, но что-то во взгляде, направленном не на него, а чуть в сторону остановило генерала.

— Что? — Одними губами спросил он.

— Кажется, у нас гости, — так же одними губами ответила девушка.

Он медленно, как ни в чём не бывало, подошёл к жене, обнял её, развернул в сторону лагеря, и подтолкнул легонько вперёд.

— Погодьте, — послышался голос с противоположного берега, — куда ж энто вы.

Алексей резко развернулся на голос, прикрывая собой Катерину. На противоположном берегу ручья стоял мужчина средних лет. Одет он был вполне прилично, по-походному. На первый взгляд напоминал скорее охотника, чем крестьянина или горожанина. Широкополая шляпа, украшенная несколькими фазаньими перьями, скрывала половину лица, а в руках он держал заряженный направленный прямо Алексею в грудь арбалет. Причём арбалет был достаточно дорогой и качественный. Всё бы было ничего, кабы из кустов, на противоположном берегу не смотрели на него ещё с десяток точно таких же игрушек, правда, вот хозяев за кустами видно не было, но сомневаться не приходилось, они там были.

— А что, мы чем-то тебя потревожили, или может этот ручей твой и умываться в нём можно только с твоего разрешения? — Вопросом на вопрос ответил Алексей.

— Мой, не мой, какая разница, главное, что ты не здешний, а раз не здешний, значит чужой, а вот чужаков мы здесь не приветствуем.

— И что же ты мне предлагаешь?

— Я тебе предлагаю, без лишних движений, тихонько, взять за ручку свою подругу и прийти сюда, ко мне, а иначе я в твоей шкуре несколько дырок проковыряю.

— Знаешь, друг, хлопотно это. Не привык я к такому обращению и с дырками в шкуре чаще вот такие гостеприимные хозяева оказываются.

— Ничего, у нас арбалетов хватит, что бы тебя приучить, а пока коль хочешь ещё чуть-чуть пожить делай так, как я сказал.

— Хорошо я подойду к тебе, но один, жена моя пойдёт спокойно в лагерь, это моё условие, тебе, если конечно ты живым остаться хочешь. — Конечно ситуация была полностью на стороне нападавших, и Алексей судорожно искал выход из неё. Арбалетчиков много, и они с расстояния в полтора десятка шагов не промахнутся. Что делать? Ответ пришёл сам собой. Вдруг он совершенно ясно увидел все силовые поля и связи. Он увидел нити, поднимающиеся от говорившего с ним и от его товарищей. Он увидел Катерину и свой отряд и понял, стоит ему только захотеть и Катерина моментально окажется там, в лагере, среди товарищей, а следующая мысль мгновенно перенесёт его к противнику.

— Слушай, ну ты и наглец, как можно быть таким непонятливым и таким наг…

Но договорить он же не успел, в следующее мгновение Алексей ногой выбил у него из рук арбалет, потом перехватил его руку, развернул вокруг своей оси, таким образом, прикрывшись им от стрел, засевших в кустах, а второй рукой выхватил из голенища кинжал и упер его кончик в шею противника. Катерина тем временем поднималась с земли в лагере, отряхивая прошлогоднюю листву и иголки. Аккуратно поставить её, просто не было времени.

Кончик кинжала упёрся в шею говорившего, тот резко замолчал, а капелька крови из оцарапанной шеи стекла на лезвие и впиталась в него. От этого лезвие заблестело, а старые руны, покрывавшие его, начали слегка светиться. Алексей почувствовал, как кинжал помимо его воли начинает всё глубже входить в шею противника, впитывая его кровь всё больше разгораясь. Неимоверным усилием он всё-таки сдержал кинжал, не давая тому действовать самостоятельно.

— Так что? — прошептал Алексей на ухо разбойника, а в том, что это были именно разбойники, он уже не сомневался. — Чью шкуру мы портить будем, твою или мою? Теперь слушай меня, — не дав тому ответить, продолжил генерал, — сейчас все твои люди оставят своё оружие там, где стоят и выйдут сюда с поднятыми руками. Запомни все пятнадцать, после этого мои люди их свяжут и только в этом случае, вы все останетесь живыми. Если этого не произойдёт, до того момента, как я досчитаю до десяти, ты умрёшь первый, они все за тобой следом. Я достану каждого, а мой кинжал с удовольствием напьётся вашей крови. Он жаждой мучатся уже несколько веков. Понял, или повторить?

— Понял, прохрипел разбойник.

— Тогда командуй.

— Эй, братья, — прокричал он в сторону леса, — бросайте оружие и выходите с поднятыми вверх руками, нам гарантировали жизнь.

Странно, но уговаривать никого не пришлось, один за другим, все лесные братья высыпали из кустов с поднятыми руками прямо в ручей, а на том берегу их уже встречал отряд Алексея.

— Все медленно по одному идём на этот берег, — скомандовал Владмир, — сейчас я вас буду правилам приличия учить. — Он стоял на берегу, широко расставив ноги и крутил в руках толи верёвку, толи нагайку, что именно Алексей не стал уточнять.

Через полчаса все разбойники, во главе со своим атаманом, были крепко, но аккуратно связаны и разложены в кружочек на небольшой полянке, где встал на привал отряд. Алексей, наскоро перекусив, приступил к допросу.

— А вот теперь расскажи мне, друг любезный, что тебя сподвинуло к нападению на нас? Неужто мы показались тебе столь богатой добычей, или у тебя имелись другие планы на наш счёт? Только учти, я жду правдивых ответов. За каждое лживое слово, я буду убивать по одному из твоих сподвижников, и уверяю тебя, что как только одному из них придёт время умирать, он расскажет всё за тебя. Или ты сомневаешься? — Он присел перед предводителем и приподнял его голову вверх за волосы, что бы смотреть в глаза. — Так что, получится разговор?

— Да, — прохрипел вожак.

— Посадите его, — скомандовал Алексей.

Ростислав с Вацлавом подхватили то под руки и усадили, прислонив спиной к сосне.

— Слушаю тебя внимательно.

— Мы не хотели на Вас нападать, но вы зашли на нашу территорию, и нам надо было защищаться.

— Мы что напали на вас, чтобы от нас защищаться, мы встали у ручья немного перекусить. Что-то ты темнишь, братец, наверное, этот, — Алексей пнул одного из лежащих ногой в бок, — будет первым. — Взведённый и заряженный арбалет упёрся в затылок предполагаемой жертвы.

— Нет, — вскрикнул предводитель, — не делай этого.

— Почему? Ты же не задумывался, когда твой арбалет смотрел в мою сторону.

— Я всё скажу, честно скажу.

— Хорошо. Слушаю.

— Нас наняли сторожить эту дорогу.

— Кто нанял сторожить то, чем ни кто не пользуется? По этому тракту уже очень давно ни кто не ездил и не ходил.

— К нам в деревню пришли какие-то в коричневых балахонах и сказали, что скоро по этому тракту должен пройти отряд, человек из десяти, пятнадцати, и что мы должны их не пропустить.

— И отчего вы согласились? Они что ваши вассалы, хозяева, правители? Кто вообще они такие, эти коричневые?

— Они никто, это не люди с ними невозможно бороться, тем более они сказали, что если мы пропустим хоть одного, они заберут наших детей и жён.

— Куда заберут?

— Заберут от нас, и мы никогда их не увидим, заберут в Лимб.

— Что-то ты всё равно мне врёшь. Не могут люди забрать кого-нибудь в Лимб.

— Я же сказал, что они не люди.

— С чего ты это взял?

— Мы попытались напасть на одного, так он с нами с десятью, как с котятами справился.

— И поэтому ты решил, что они не люди, да? Интересно, вы, наверное, себя чрезвычайно сильными бойцами считаете. Тогда мы, что тоже не люди?

— Вы конечно люди и если бы не твоё чародейство, не пленить вам нас никогда.

Такое бахвальство простого разбойника несколько задело Алексея за живое, и он решил проверить боевые качества противника, а заодно и хоть предположительно оценить того, с кем придётся столкнуться.

— Я проведу эксперимент. Мои люди сейчас развяжут вас, и мы сразимся. Только конечно без оружия, оружие Вам ни кто не даст, ну и я, конечно, пользоваться им не буду. Вас сколько, пятнадцать, значит, мы будем драться вдвоём, вот с ним, — Алексей указал на возвышающегося рядом командира гвардии. — Одолеете нас, отпущу с миром, нет, пеняйте на себя. Так что согласен?

— Согласен, если только ты чародейство своё применять не будешь.

— А как ты узнаешь, буду или нет?

— Мы тоже здесь не лыком шиты, кое-чего понимаем.

— Хорошо, обещаю.

Разбойников развязали, дали немного размять затекшие конечности, отряд разошёлся пошире на всякий случай, взяв разбойников на прицел арбалетов. И начался бой. Схватка длилась не долго. Парни, конечно, были крепкие, но приёмами боя не владели совершенно, и особого труда не представилось, и очень скоро все разбойники сидели, и лежали под деревьями, приходя в себя. Особой прыти они проявлять не стали, побоявшись, видимо остаться калеками.

— Связать, — коротко скомандовал Алексей. — Будем дальше беседовать.

— Теперь я хочу услышать от тебя реальную характеристику на тех, кто приходил в деревню, и клянусь, я выполню своё обещание. С каждым лживым словом в твоей банде будет становиться на одного человека меньше.

— Да я понял тебя, господин, — едва придя в себя, ответил атаман, — я всё скажу честно, только не убивай моих людей.

— Говори.

— Они поклялись убивать наших детей и женщин, если мы не выполним их приказ.

— Какой приказ, что они вам приказали, быстро отвечать!

— Они приказали идти в лес и выискивать в лесу чужаков, всех чужаков убивать.

— Что ещё?

— Они сказали, что вместо каждого неубитого чужака будут умирать наши родственники.

— Они говорили, кого именно вы должны искать?

— Нет.

— Как они узнают, выполнили вы приказ или нет?

— Они следят за нами.

— Каким образом?

— Они постоянно в деревне и один из них регулярно с нами ходит.

— Кто из них коричневый, — Алексей обвёл всех лежащих взглядом, — отвечай быстро, этот, — он ткнул, мечём в первого попавшегося.

— Нет.

— Этот, — подошёл он к следующему.

— Нет.

— Не шути со мной, говори кто.

— Вон тот, кивнул главарь в сторону одного из своих людей.

— Нет, он лжёт, — завопил тот, на которого указали, и попытался вскочить с земли.

— Лежать, — мгновенно прижал его поплотнее к земле Вацлав, наступив тому на шею.

— Если ты солгал, — посмотрел Алексей на атамана, — ты умрёшь. Вацлав, тащи этого молодца в сторону, побеседуем с ним там.

Офицер ухватил пленного за ногу и, не сильно церемонясь, поволок его за ближайший куст. Как ни старался тот задрать голову, но подбородок всё равно то и дело бился о землю и корни деревьев, так, что к концу пути он был совершенно счёсан.

— Друг мой, да разве можно так с пленным обращаться? — покорил командир офицера.

— А я подумал, что мы его всё равно потом убьём.

— Нет что ты, мы его не будем убивать, ведь он нам сейчас всю правду расскажет. Так ведь, любезный, — почти ласково обратился Алексей к лежащему, на земле. Но этот ласковое обращение так не вязалось с жёсткостью и ненавистью во взгляде, что тот невольно отшатнулся и закрыл глаза.

— Да, господин я всё скажу, я ничего скрывать не буду.

— Тогда по порядку. Кто такой, откуда взялся, кто вообще такие все эти коричневые, что они делают в этих краях? Начинай.

— Нет, я не из них, я бедный крестьянин, они обещали деньги и землю, вот, я и пошл с ними. У меня большая семья, мне надо было их кормить.

— Ты мне здесь про свою семью не заливай. Те, кому семью кормить надо хлеб в это время сеют, а не по чужим странам с арбалетом наперевес скитаются.

— У меня нет своей земли, а они пообещали.

— И где они тебе землю пообещали?

— Под Киевом, господин.

— Это значит, ты мою семью убить должен был, или его? — Алексей указал на Вацлава. — Ладно, теперь это уже не важно. Рассказывай про коричневых.

— А вы меня потом отпустите.

— Конечно, отпустим, точнее даже отведём к твоим хозяевам и отдадим со словами благодарности.

— Тогда я ничего не скажу.

— Скажешь, и тогда умрёшь быстро. А если будешь упираться, тогда я твою смерть поручу вот этому кинжалу, — и Алексей покрутил перед самыми глазами пленника своим новым оружием. — Он выпьет из тебя кровь по каплям, а душу отправит в Лимб, и будешь ты там вечно мёрзнуть. А ещё у меня есть знакомый Дракон, так вот его я попрошу, чтобы он раз в неделю прилетал к тебе и бушу твою по капелькам выпивал. Он это с удовольствием делать будет.

С каждым словом глаза пленника становились всё больше и круглее, его начала бить крупная дрожь и, в конце концов, он не выдержал.

— Нет не надо, всё скажу, как на духу.

— Вот и чудненько, говори.

— Эти коричневые, они страшные люди, они не из нашего мира. Их привела с собой Хозяйка. Я слышал, как они говорили между собой, что Хозяйка, мол, пообещала отдать им этот Мир, если только они справятся с Киевским княжеством.

— Почему именно в Киевским?

— Там, говорили, живёт заклятый враг Хозяйки, он, мол, является оберегом этого мира, так вот, если только его убить, Мир сразу станет ничейным и его можно будет легко захватить, и она пообещала это коричневым.

— Понятно, что собой представляют, эти коричневые? Чем владеют, как глубоко используют магию и используют ли вообще?

— Я не видел, что бы они чародейством занимались. Нет, они не знают законов волшебства.

— Как тогда они попали в этот Мир?

— Их привела Хозяйка.

— Как они с ней общаются?

— Те, что в деревне с ней не общаются, с ней общаются только главные, они в королевском лагере, а этим все инструкции развозят посланники.

— Что у них есть особенного, в чём их сила, что все их боятся?

— У них страшный взгляд, они никогда не улыбаются и убивают по самому малому поводу. Им ничего не стоит перерезать горло ребёнку, если тот невзначай попадётся им под ноги, а потом просто выпить его кровь.

— Вот здесь подробнее, они что Вурдалаки?

— Нет, они простые смертные, это ради развлечения и устрашения.

— Понятно, хорошо, ты правильно сделал, что всё рассказал, и заслужил быструю смерть. Вацлав, расстрелять. — Алексей развернулся и пошёл к отряду. Сзади пропела тетива арбалета, и в лесной тиши было слышно, как стрела с хрустом пробила череп.

Глава 35

Солнце поднялось достаточно высоко, воздух прогрелся, позавтракав на скорую руку, друзья приступили к совету.

— Все всё слышали, о чём нам поведал тот, — Алексей кивнул в сторону кустов.

— Да, слышали, — ответил за всех Владмир.

— Вот и хорошо, значит повторяться нет смысла. Пока про наше присутствие ни кто не знает, поэтому они и передвигаются так свободно, но это до поры до времени. Я так думаю, что подобные этому отряды созданы во всех населённых пунктах, и во всех присутствуют коричневые. Значит, начинаем полную зачистку по пути следования. Никадим, связаться со всеми отрядами, передать сведения и распоряжение. Задача первая, при подходе к деревням, выявлять отряды охранения, созданные из местных, в отрядах уничтожать соглядатаев. Второе, скрытно проникать в населённый пункт и зачищать всех коричневых и их пособников, безжалостно. Третье, и последнее обнаруженные отряды охранения склонять на свою сторону и оставлять в деревнях, для них главная задача принимать связных и тут же их уничтожать, в случае опасности вывести население и укрыть в лесах. Мы должны оставить коричневых в полном неведении о том, что происходит на местах. Только тогда они начнут нервничать, а потом и паниковать. Всё действуем.

Он встал и подошёл к так и лежащему связанным атаману.

— Сколько ещё, таких как твой, отрядов вокруг деревни?

— Таких, больше нет, господин, наш единственный.

— Почему?

— У нас маленькая деревня, маленький род, мужчин мало.

— В других деревнях?

— Если деревни большие, то и отрядов несколько.

— Вы хотите спасти своих родных?

— Да господин.

— Тогда вот моё условие. Ты сейчас выводишь нас в деревню, показываешь коричневых и их охрану, мы в свою очередь их всех убиваем, а ты после этого со своим отрядом остаёшься охранять деревню от них. Согласен?

— Да господин.

— Развяжите их, отдайте оружие, вставай и веди, только смотри без глупостей.

Отряд быстро собрался и, перейдя вброд ручей, двинулся дальше по заброшенному тракту.

— А почему дорогой так давно ни кто не пользовался, и как вообще в твою деревню можно попасть?

— Это очень старая и опасная дорога. Когда по ней ещё ходили и ездили люди, многие пропадали, вот её и забросили. Говорят, где-то рядом живёт чёрный маг, и он всех этих людей пожирал, вот и отказались от неё. А совсем недалеко идёт ещё один тракт, по нему-то и можно добраться в деревню.

— Что-то я не заметил ни какой магической активности. Что скажешь «Малыш»?

— Было здесь такое, только очень давно, я читал в старых манускриптах. А потом этот чародей толи умер, толи куда ушёл. Но тракт к этому времени уже новый существовал, и к старому, ни кто не стал возвращаться.

— Всё, господа, теперь тише, — предупредил всех предводитель, — подходим к деревне.

— Всем стоять. Спешиться, — скомандовал Алексей. — Коней отпустить, Рассенант за ними присмотрит. Как лучше, откуда подойти к деревне, рассказывай, где обитают коричневые и чем вообще они занимаются?

— Они в основном сидят в доме, выходят очень редко, вокруг дома охрана.

— Где дом? Как к нему подойти?

— Дом в центре, там живёт наш голова, он принял их сторону.

— Как подойти лучше я тебя спрашиваю?

— Лучше с северной стороны, там можно почти к самому дому незаметно огородами пройти.

— Понятно, тогда обходим деревню и выходим на исходную. Действуем по плану, Ольга, Катерина, вместе с его бойцами, снимаете охрану из арбалетов, мы в дом. Запомните, живым не должен уйти ни один. Вопросы есть? Тогда работаем, вперёд.

Отряд обогнул деревню лесом и рассредоточился на окраине. Она действительно была небольшой, всего около трёх десятков домов. С северной стороны лес очень близко подходил к домам, огородов почти не было и друзьям удалось не замеченными, прокрасться к самому дому деревенского головы. Несколько охранников сидели посередине двора. О чём то, разговаривая и греясь на солнце, четверо патрулировали периметр двора, ещё двое стояли у входной двери. Алексей проверил готовность и дал сигнал к атаке. Стрелы просвистели в воздухе, залп оказался настолько удачным. Что все охранители упали одновременно, друзья перемахнули через невысокий плетень и ворвались в дом со всех сторон, кто через двери, а кто и через окна. Внезапность сыграла на руку, хоты коричневые, действительно оказались хорошими бойцами, было их шестеро и с тремя пришлось достаточно долго повозиться. Не смотря на свой далеко не богатырский внешний вид, все шестеро великолепно владели мечами и боевым искусством. Бой затягивался, в небольших комнатках старого дома не хватало места развернуться. Приходилось действовать в основном кинжалами, мечами просто негде было размахнуться. Без риска задеть своих. Но вот драка закончилась, все шестеро лежали на полу. Обильно заливая её кровью.

— Все целы, — поинтересовался Алексей.

— Вроде все.

— Зовите сюда этого атаманчика.

— Я здесь, господин.

— А ну, смотри, все здесь?

Тот окинул взглядом комнаты.

— Нет, господин, не хватает Головы.

— Быстро, прошмонать деревню, но его найти.

Все рванули во двор. Но можно было уже не торопиться. В деревнях слухи разлетаются очень быстро, а слух о том, что коричневых перебили, всех разлетелся просто молниеносно и селяне сообразили, что пришла пора и с головой поговорить. Они его выловили в каком-то сарае и уже тащили к дому связанного в окружении женщин и стариков, да ещё и не одного, а в сопровождении двух молодых парней.

— А это кого они ещё тянут?

— Это его сыновья. Одного поля ягодки.

— Жена есть?

— Есть, — выступила вперёд женщина из толпы.

— Ты что ли? И дети это твои?

— Не дети они мне после того что творили в деревне.

— И в чём же они провинились перед тобой?

— Не передо мной, господин они провинились, а перед людьми. Я мать я всегда защищать своих детей должна, но сейчас я говорю не как мать, а как человек. Человек, живущий среди людей, вот на этой земле. Они пошли против общества против людей, встав на сторону врага и во всём тому потакая. Их должен судить народ.

— Тогда на том и порешим. Я слушаю ваши обвинения.

— А ты не слушай, ты лучше выйди на погост и посмотри, — выступила вперёд ещё одна женщина, — там лежат тела замученных и убитых ими, они даже похоронить их по обычаям не дали, сходи, посчитай, сколько там наших родственников. И сколько среди них детей.

— Чего они заслужили?

— Смерти, — прокричала толпа.

— Что вы хотите сказать в своё оправдание?

Трое молчали.

— Повесить, — коротко распорядился Алексей.

И вот тут жена головы не выдержала. Было видно, как тяжело давалось ей решение отдать сыновей под суд, но она держалась, а вот услышав приговор, сдалась. Она зарыдала и бросилась в ноги, к сыновьям прося у них прощения. Те не обращали внимания на мать, а толпа уже тянула всех троих к высоким воротам, через которые умельцы перекинули три петли, быстро соорудив импровизированную виселицу.

— Что же это вы варвары творите, — возмутился Алексей, — кто потом в этом доме жить-то будет?

— Не переживай, господин в этом доме уже ни кто ни когда жить не будет.

— А вдова?

— Да не переживёт она такого позора. Помрёт, а дом мы спалим.

— Значит, слушайте меня внимательно, и ты в первую очередь, — обратился он к атаману, — трупы после повешения снять и закопать. Дом должен стоять, цел и невредим до тех пор, пока не закончатся все события, и ты лично за это отвечаешь, не исполнишь, вернусь, и тогда не взыщи. Понял?

— Понял, господин.

— Тогда приступайте.

Крестьяне умело взялись за дело и уже через несколько минут три тела болтались на импровизированной виселице, а внизу, поочерёдно обнимая их за ноги, убивалась неутешная мать и вдова. Вскорости и она затихла, спокойно умерев в ногах у своих сыновей.

Крестьяне тем делом навели порядок на погосте, похоронив всех замученных и безвинно убиенных. К вечеру сняли и повешенных. Похоронив их на окраине кладбища, за его оградой, тем самым лишив покровительства богов.

Отряд собирался дальше в путь, уточнив расположение деревень на своём пути, и раздав указания отряду самообороны. Поставив главной задачей, сохранение населения.

— Запомни, — давал Алексей последние указания атаману, — если видишь, что их много, что не справишься. Уводи людей в лес. Глубоко они не сунутся. Оборудуйте заранее лагерь. Где-то в болотах, и уводи людей туда. Дозоры выставь на дальних подходах к деревне, но так, чтобы они успели вас предупредить. Людей настрой на постоянную готовность к эвакуации, заранее вынесите в лагерь всё ценное. Я не думаю, что война продлиться долго, но надо быть готовыми ко всему. Застав пустую деревню, враг вполне может её сжечь. Но это не страшно, дома восстановиться. Главное сохранить людей. Всё понял?

— Да, господин.

— Тогда командуй. А мы пошли дальше, — и. не прощаясь, Алексей пустил Рассенанта галопом в сторону от деревни, отряд поскакал за ним.

Глава 36

Неделю двигался отряд от одной деревни к другой, зачищая их от коричневых, уничтожались и все встречавшиеся по дороге отряды. Идти приходилось хаотически то и дело, отклоняясь от намеченного маршрута, чтобы противник не смог понять истинной конечной цели. Так же действовали и остальные отряды. Там где они проходили, восстанавливался законный порядок. Народ буферной зоны не привык к какой-либо государственности, все князья, проживавшие в столицах этого края, были персонами весьма, номинальными, и практически не имели никакого влияния на население. Деревнями управляли выборные головы, которых могли переизбрать или попросту сместить за малейшие огрехи в управлении. А управлять-то им и приходилось, только разбирая мелкие ссоры соседей, да определяя межи земельных наделов, которые и так с испокон веков считались священными и могли сместиться лишь в том случае, если за кем-то в приданное отдавался тот или иной надел. И даже в этих случаях народ предпочитал не делить его, а передавать целиком, дабы не нарушит назначенные в древности межи. Вот так и жили, честно трудясь и отвозя всю свою продукцию в города, на ярмарки. Так чем было управлять, тем самым выборным головам? А в этот раз у них работы поприбавилось. Далеко не все головы предали свой народ, и пошли в услужение к коричневым. И во теперь, после зачистки деревень им приходилось налаживать самооборону, организовывать лесные лагеря, для укрытия, собирать с дворов продукты и закладывать там амбары. А время то было не из лучших. Весна, у многих сараи и амбары уже пустовали, и народ просто дотягивал до нового урожая. Многие запасы подчистили проходившие мимо войска Викингов, хотя те относились к крестьянам с пониманием, сами были призваны в армию о земли. Больше всего лютовали, конечно, коричневые, тем самым восстанавливая против себя народ и способствуя деятельности Алексеева войска.

Но к концу недели генерал решил остановить эту часть операции. Во-первых, коричневые стали вести себя намного осторожнее и уже не доверяли охрану деревень местному населению, теперь в каждом населённом пункте квартировали довольно крупные отряды Викингов. Во-вторых, сами коричневые стали ходить более крупными отрядами и уже охрану своих домов не доверяли даже Викингам, подозревая их в сочувствии местному населению. И наконец, в-третьих, перед решительным ударом по лагерям противника надо было собраться, немного, перегруппироваться, гвардейцы понесли пускай и небольшие, но потери, и конечно отдохнуть, собраться с силами.

Цель операции была достигнута, противник перестал чувствовать себя спокойно на территории буферной зоны, и в то же время не мог понять, откуда исходит угроза, а значит, начал нервничать, паниковать, метаться. Да и деревни в основном были зачищены, отряды самообороны сформированы. По сути, в руках коричневых осталось только несколько крупных населённых пунктов, что само по себе не могло не вдохновлять.

Группа остановилась на отдых в одной небольшой деревеньке, затерявшейся в лесах. Дом деревенского головы был невелик, а после того, как Алексей собрал в горнице всех командиров отрядов, и подавно начал напоминать пчелиный улей.

— Господа офицеры. Я собрал Вас сегодня здесь в первую очередь для того, чтобы поблагодарить за проделанную работу и поставить задачи на ближайшую неделю. Итак, подведём итоги. Поставленная цель, я считаю, была достигнута. Противник не просто в замешательстве, а и в некоторой панике. Это хорошо, нам на руку. Молодцы, что провели этот этап операции с минимальными потерями, особое спасибо, за то, что сохранили мою молодёжь. На сегодня у нас оказалось три лишние группы, Владмир, гвардейцев переформировать, кадетов отправить в моё распоряжение.

— Всех? — уточнил Владмир.

— Нет только из расформированных групп. На всё про всё даю двое суток, вместе с отдыхом, затем сутки для выдвижения в районы сосредоточения войск противника и за два часа до рассвета четвёртого дня начинаем операцию. Задача, уничтожение в лагерях войск штабов, командования и коричневых групп. Всё господа, да помогут нам Боги, а сейчас Никадим вернёт Вас всех на места. Удачи, господа гвардейцы.

Алексей смотрел на доставленных Никадимом кадетов, вид у них был несколько помятый и истрепанный, на лицах читалась усталость. Он прошёл вдоль коротенького строя из шести человек.

— Да, господа кадеты, что-то вы распустились без командирского глаза. Что за внешний вид? Почему одежда изодрана, почему лица у некоторых не бриты, почему вид, в конце концов, такой унылый? И не смейте говорить мне, что вы воевали. Нет, это ещё не война была, а так небольшая разминка. Запомните, воин всегда должен быть чист, подтянут, опрятен, всегда чисто выбрит, кого это касается и с горящим взором. Только тогда вас противник будет бояться, и уважать и только тогда вы победите. А вот таких оборванцев, как вы ни кто даже во внимание брать не будет. Понятно?

— Так точно, — прозвучал не совсем воодушевлённый и саженый хор.

— Не расслышал. Вам понятно, господа кадеты?

— Так точно, — немного дружнее, но всё равно тихо и растерянно ответили кадеты.

— Вы дамы и господа что совсем разговаривать разучились в лесной глуши, или вы охрипли от криков ужаса, когда прятались в канавах, пока гвардейцы занимались делом? Если это так, то я вас не буду больше отвлекать, отправляйтесь по домам к мамкам, нянькам, видимо я в вас ошибся в прошлом году. Мне не нужны здесь слюнтяи и маменькины сынки и дочки, мне нужны воины и не просто воины, а элита армии. Так что, я ошибся в вас?

— Никак нет господин генерал, — дружно, слаженно и громко ответили кадеты.

— Вот теперь я вижу, что передо мной настоящие воины, разведчики, гордость армии и Державы. Господа времени вам на то, что бы привести себя в порядок до вечера. За час до заката строевой смотр и я хочу не только услышать, но и увидеть своих кадетов, своих воспитанников, потом дам вам отоспаться и снова в бой. Понятно?

— Так точно!

— Тогда свободны, разойдись.

Строй мгновенно рассыпался, и кадеты побежали к отведённым им для постоя домам.

Внушение возымело результат и к вечеру кадеты максимально привели себя в порядок. Форма была постирана, почищена и отглажена, дырки, аккуратно заштопаны. Конечно, у генерала были очень большие сомнения в том, что они сделали всё это сами, вокруг молодых кадетов, как юношей, так и девушек всё время вилась стайка местной молодёжи и конечно деревенские девчонки не удержались от искушения оказать им помощь. Но зазорного в этом конечно ничего не было.

Отдых прошёл быстро, ночь, а с рассветом усиленный отряд выдвинулся в направлении основного лагеря противника. Переход занял почти двое суток, идти приходилось в основном лесом да болотами, по дорогам, то и дело сновали патрули неприятеля, осиный улей разворошили не на шутку. Даже населённые пункты теперь патрулировались отборными войсками. Было видно, что преданных воинов катастрофически не хватает, основной массе была не нужна эта война.

Через два дня. Ближе к полудню отряд вышел к расположению главного лагеря, который раскинулся на несколько вёрст, в основном вдоль побережья Моря Викингов. Здесь решили остановиться и осмотреться. Задача была проникнуть в самый центр и обезглавить войско, но задача эта была не из лёгких. Алексей принял решение встать небольшим лагерем почти вплотную, к расположению противника. За время операции уже успели обзавестись трофейной формой, и представиться воинственными викингами было не сложно. Что очень помогало в этом так это то, что в этом Мире все говорили на одном языке. Для Алексея такое единство народов было в диковинку, но он принял его как должное.

Во всём чувствовалась спешка в организации компании. Очень часто соседи по двум рядом расположенным лагерям совершенно не знали друг друга. И особо не интересовались этим. Их всех принудительно согнали из разных деревень и городков. Народ давно отвыкший воевать и больше переживающий за свой дом и хозяйство интересовался только одним. Как скоро всё закончится и можно будет уйти домой.

Поставили палатки, стреножили коней и уселись вокруг костра. В хлопотах обустройства день подходил к концу, а ночь, как известно лучшее время для разведчика. Время. Когда, особо не привлекая к себе внимание можно побродить по округе. Разузнать новости, выведать, где располагается центр, да много чего полезного можно сделать и узнать.

— Что же господа, будем начинать работать. Кадеты остаются в лагере, особо от костра не отходить, из палаток лишний раз не высовываться, только дежурные. А наша с Вами задача, господа офицеры, пройти как можно глубже. Сегодня выяснить, где основные силы коричневых, какая охрана, пути проникновения и отхода, заодно узнать настроение войск в главном лагере. Идём двумя тройками, первая — я, Катерина и Вацлав, вторая — Владмир, Ольга, Ростилсав. Ни в какие конфликты не ввязываться, пройти максимально, не привлекая к себе внимание. Вопросы есть?

— А я что буду делать? — Поинтересовался Никадим.

— «Малыш», ты в лагере, прикрываешь молодёжь и со мной постоянно на связи. Если здесь возникнут непонятки, мы моментально возвращаемся.

— Да, понятно, теперь вопросов нет.

— Тогда, господа быстро ужинаем, и как только окончательно стемнеет, выдвигаемся.

Ужин прошёл в полном молчании, чувствовалось напряжение даже у старых воинов. А тем более среди молодёжи.

Трофейной формой они разжились совсем недавно. Было заметно, что она значительно отличается от той, в которой ходила основная масса вражеских воинов, но почему, пока было непонятно. Никого из того отряда не удалось взять живым. Но даже по тому, как ожесточённо они сопротивлялись, стало понятно, что это далеко не поставленные в строй крестьяне. Воины дрались, молча, очень умело, без суеты, присущей новичкам. И после схватки Алексей даже удивлялся, что им удалось выйти из боя без потерь. Мелкие порезы и небольшие раны в этом случае в учёт не брались.

Вот в эту форму весь отряд сейчас и переоделся.

Алексей с Катериной и Вацлав ехали в глубину лагеря. Лошади шли неспешным, размеренным шагом мимо небольших групп палаток. Везде горели костры, воины готовили ужин, где то уже приступили к трапезе, во многих местах сама трапеза давно переросла в бурное веселье. Разгорячённые алкоголем вчерашние крестьяне почувствовали свою силу, ещё не видя противника, но уже уверенные в победе. Они хвастались, друг перед другом своим далеко не безупречным владением мечём, завязывали поединки, а зачастую просто кулачные бои. Как раз мимо одного из таких импровизированных рингов и проезжали Алексей со своей группой. Бойцам была выделена некоторая площадка, которую плотным кольцом окружили болельщики. Совершенно внезапно от толпы отделилась небольшая группа и направилась в сторону проезжающих.

— Вы посмотрите, кто к нам пожаловал, — крикнул один из них, — что интересно господ занесло в наш лагерь?

— Тойву, — одёрнул товарища другой, видимо не настолько пьяный, — тебе, что жить надоело? Ведь зарубят сейчас, и пожаловаться некому будет.

— Да плевал я, Вилле, на них. Откуда вообще они взялись со своими коричневыми братьями, из каких нор повылезали?

— Не говори так Тойву, — предостерёг того ещё один воин, — негоже так обращаться к господам королевским стражам.

Но, основательно выпившего крестьянина, уже понесло, он кинулся наперерез ехавшим, и схватил лошадь Катерины под уздцы.

— Ого, гляньте друзья, так это ещё и баба. Конечно, так можно воевать, если даже по лагерям за собой баб таскать.

Вот этого уже допускать нельзя было никак. Катерина приняла решение мгновенно, её меч зловеще сверкнул в отблесках костров, и голова незадачливого воина покинула своё привычное место, покатившись по лужайке. Алексей пустил Рассенанта на преградившую дорогу толпе, выхватывая из ножен «Повелителя», Вацлав прикрыл его немного сзади.

— Что ублюдки, жить надоело, с богами стремитесь пообщаться, так я Вам сейчас устрою командировку на небо. — Толпа осела и отступила на несколько шагов под напором скрытой силы и уверенности, но друзья не дали им отойти и продолжали наседать. — Кто старший, ко мне его, ты, — ткнул, Алексей мечём первого попавшегося под руку, слегка проколов тому плечо, — бегом за командиром.

Растерянный воин испарился в тот же миг, благодаря богов на ходу, за то, что отделался всего незначительной раной, а уже в следующее мгновение перед Алексеем появился вои в возрасте, он был и одет побогаче всех остальных. Рухнув на колени и упёршись лбом в стремя Алексея, он начал причитать.

— Господин не гневись, не держи зла на слуг своих.

Такое поведение командира несколько озадачило генерала.

— Встань. Как зовут тебя?

— Меня зовут Ойва, господин, — поднялся тот с колен, — я командир этого отряда воинов.

— Как посмели твои воины нам дорогу преградить, да ещё и напасть на нас? Знаешь, что теперь будет?

— Не губи господин, — новь рухнул Ойва на землю, — не по злому умыслу.

— Встань я сказал.

— Не виноваты они, а виновный уже понёс засуженное наказание, — вновь поднялся на ноги командир. — Я понимаю, что весь отряд заслуживает наказания, но прошу, не сердись. Мы пригодимся ещё живыми в бою.

— Хорошо, — согласился Алексей, — я дарю вам прощение и жизнь, но учти, этот подарок придётся вам отработать, я приду за должком.

— Господин королевский стражник очень великодушен. Может господа соблаговолят зайти к нам в гости немного отдохнуть с дороги, наверное, давно уже в пути, а до вашего лагеря ещё ехать и ехать.

— Что ты можешь знать, откуда мы едем и куда нам ещё надо ехать? — Возмутился Алексей.

— Не гневайся господин, просто я вижу твои запылённые одежды и усталого коня, я решил, что вы давно в пути и вам захочется немного отдохнуть.

— Некогда нам отдыхать, пошёл прочь с дороги и оборванцев своих забери, пока я не передумал, миловать вас.

— Не стоит сердиться, великодушным господам, мои люди не будут вам препятствовать. Пошли вон все по палаткам, черви, — прокричал командир своему воинству, — сейчас я вам покажу как надо вести себя с господами королевскими стражниками, я вас научу вежливости.

Люди начали нехотя расходиться, и уже через несколько минут не осталось никого кроме двух всадников и старого Ойва. Воин оглянулся по сторонам, убедился в том, что вокруг никого нет, и полушёпотом произнёс.

— Напрасно вы господа надели эту одежду, она совсем вам не к лицу.

— Что ты сказал? — Алексей склонился с коня.

— Не стоит беспокоиться господин, старый Ойва уже давно живёт на белом свете и он многое видит то, чего не видят остальные. Сегодня праздник у нас в деревне, и мои люди немного лишнего выпили, алкоголь в голову ударил, и твоя подруга очень правильно сделала, отрубив голову тому пьянице. Но королевский стражник, да ещё и в таком чине как у тебя не стал бы разговаривать со мной.

— Вот с этого момента старик поподробнее, — Алексей спрыгнул с коня.

— Нет, господин, сядь в седло, негоже в твоём положении стоять рядом со мной. Отъедь вон в тот лесок, а я сейчас подойду. Ты добрый человек, я это вижу и рад буду помочь тебе.

— А ты не боишься старик, что я тебя повешу именно в том лесочке, за предательство?

— Нет, не боюсь, ты ведь не тот, за которого выдаёшь себя.

— Хорошо, я там тебя подожду, — с этими словами Алексей направил Рассенанта к указанному стариком лесу, Катерина с Вацлавом последовали за ним.

— Странный старик, тебе не показалось?

— Показалось, но этому есть объяснение. Он не солдат, наверное, охотник или рыбак, может землепашец, ему не нужна эта война. А помочь нам он может.

— Ты думаешь, он искренен?

— Думаю, что да. Иначе, зачем ему нас предупреждать, вогнал бы стрелу от арбалета в спину, и на этом всё закончилось бы. Да ещё и премию бы получил наверняка. Старый рыбак, почему то Алексею показалось, что он рыбак, подошёл бодрой походкой очень скоро.

— Так что ты нам хотел сказать?

— Я давно живу на свете, много повидал, сразу понял, что вы чужаки. На тебе форма высокого чина. А такие чины не смотрят на таких как я. Они, не задумываясь, прокладывают себе дорогу сквозь толпу, если понадобится и мечём в том числе, а ты остановился, разговаривать начал. Твоя подруга поступила более уверенно и правильно, а ты выдал себя. Вот я и подумал, а не те ли это люди, что страху понагнали нашим господам? И ответил сам себе, те.

— И что ты хочешь? Такие знания опасны старик. Ты и для меня опасен, и для своих друзей.

— Какие они друзья мне, — в сердцах выругался Ойва, — согнали нас сюда как скот, да ещё и воевать заставляют. Мы мирный народ, рыбу ловим, на тюленей охотимся, оленей выращиваем, нам эта война не нужна.

— А твои односельчане вроде другого мнения.

— Нет, это они просто выпили сегодня лишнего, вот и разошлись. Я вот что тебе, господин скажу. Ты дальше пойдёшь со своей подругой. Не делай больше таких ошибок. Доставай меч и прокладывай себе дорогу, в конце концов, мы сами виноваты, что пришли на твои земли, и значит, заслужили такого обращения. А вот если тебе помощь понадобится, тогда обращайся, старый Ойва поможет. И люди мои тоже, а там глядишь, ещё половина с нами пойдёт.

— Вот за такое предложение спасибо, если оно конечно искреннее. Я буду рассчитывать на тебя.

— Тогда вот тебе ещё и проводник, — старик коротко свистнул и из темноты появился паренёк, лет восемнадцати. — Это внук мой, он проведёт тебя к главному лагерю, ведь ты туда направляешься? Да проведёт так, чтобы все патрули обойти.

— А что много патрулей здесь ходит?

— Много, и все из этих, из стражников. Перестали они нам доверять.

— Вот за это огромное спасибо. Как зовут тебя дружёк?

— Тойва, господин.

— Тогда пошли, Тойва, показывай дорогу. Хотя нет, надо мне ещё и товарищей своих сюда выдернуть, они-то не знают про патрули.

— Это конечно дело, — подтвердил старик, — а я пойду, негоже людей без присмотра надолго оставлять. Да помогут вам боги.

— Спасибо Ойва, и тебе удачи. Она ни кому не помешает.

Старик скрылся в темноте, а Алексей начал искать товарищей. Отыскал и на удивление провожатого быстренько выдернул их в лесок, прямо с лошадьми.

— Алексий, ты хотя бы предупреждал, когда такие мероприятия затеваешь, — возмутился как всегда Владмир.

— Некогда было, дружище.

— Что так?

— Дальше вместе пойдём. Патрулей тут видано, не видано, а вот этот парнишка нас проведёт мимо них.

— А, ну тогда ладно, тогда пойдём.

— Спасибо, что согласился, — съязвил генерал.

— Не стоит, не остался в долгу гвардеец.

Мальчишка, оказался пронырливым и хорошо ориентирующимся на местности. Весь остаток ночи, следующий день и целую ночь, делая небольшие привалы, отряд продирался сквозь густой лес, брёл топкими болотами, но ни разу на своём пути не встретил ни одного патруля.

И вот на рассвете выбравшись на небольшой пригорок, перед путниками открылся вид главного лагеря. Коней предусмотрительно привязали в лесочке, а сами распластались на опушке, внимательно разглядывая прибрежную полосу залива, на которой и разместился лагерь.

Тысячи палаток с догорающими возле них кострами, группы воинов, патрулирующие по периметру лагеря, дальше, ближе к берегу более роскошные палатки, скорее даже шатры и ещё несколько рубежей патрулирования. Далеко в море уходили наспех сколоченные причалы, у которых были пришвартованы разнокалиберные корабли.

— Не нравится мне это всё, — заключил Алексей. — Охрана, а, следовательно, и оборона лагеря глубоко эшелонированная, как будем пробиваться, не знаю. Малыми силами здесь точно их не одолеть. Поползли назад в лесок, пока нас не заметили, и будем думать.

Пока мужчины ползали по окраине леса, Катерина с Ольгой приготовили завтрак, хотя и завтраком полноценным это назвать было нельзя. Костёр разжигать было опасно и пришлось обходиться сухарями с вяленым мясом, запивая всё ключевой водой.

— Судя по тому, что мы успели увидеть, оборона лагеря у них построена очень серьёзно, и конечно в сам лагерь нам не пройти. Какие будут предложения?

— Надо сюда войска стягивать, связывайся с Преподобным, он должен организовать переброску.

— Это конечно хорошо, но войска окажутся в полном окружении, Владмир, ты сам видел, какую силу здесь собрали.

— Да вот это конечно проблема.

— Позвольте, господа и мне слово молвить? — поинтересовался молодой провожатый.

— Да конечно говори, Тойва.

— Ты господин уже заметил, что далеко не все войска преданы королю. Многих согнали сюда против их воли, и держат под страхом смерти. Так вот если твои люди придут сюда, им не придётся воевать на два фронта. Их здесь поддержат. Мой дет, старый Ойва, большим авторитетом пользуется, и если ты меня сейчас к нему переправишь. Я смогу рассказать ему о Ваших планах, а там уже его дело, как поднять народ и поддержать вас в борьбе с коричневыми.

— Неужели он настолько авторитетен, что люди пойдут за ним, супротив короля?

— Это не наш король, его поставили коричневые, а мы народ хоть и мирный, но гордый и никогда не позволяли потакать собой.

— Хорошо, я отправлю тебя к деду, но только немного позже. Как ты считаешь, сколько дену нужно времени на оповещение людей?

— Гонцов надобно разослать, лагеря сильно разбросаны, на это, пожалуй, дня два уйдёт, а то и три.

— Хорошо, — принял Алексей решение. — Так и будем действовать. Передай деду, что ровно через три дня, на рассвете, мы начнём штурм этого лагеря, наша задача, уничтожить всех коричневых и освободить вас от их гнёта. Он к этому времени должен поднять всех кого сможет и обеспечить нам прикрытие с тыла. Всё понял?

— Да господин.

— Тогда приготовься, только вот коня, тебе придётся оставить здесь.

— Это не беда, найду себе другого. Я готов, господин.

Алексей, собрался с мыслями, нашёл старого Ойву, тот спокойно отдыхал у себя в палатке, взял паренька за руку и шагнул в пустоту, вынырнул в палатке, и, отпустив руку проводника, тут же удалился.

— Не забудь, ровно через три дня, напомнил он парню чрез закрывающийся портал.

— Ну а нам друзья. Обосновываться здесь на все эти три дня и ночи, — подвёл итог командир, выныривая из телепорта, — Хотя, даже здесь нам находиться опасно, надо уходить назад в болота.

— Да, я согласен, — подтвердил Владмир, — надо уходить, рано или поздно патрули сюда нагрянут и вся операция будет под угрозой.

— Тогда быстренько заметаем следы и возвращаемся в болота. Я там приглядел один приличный островок. Здесь оставляем только наблюдателей. Ростислав, Вацлав, оборудовать секрет и глаз не спускать с лагеря, особенно вон с той части, где располагается королевский шатёр. Дежурите по шесть часов, обо всех изменениях обстановки докладывать немедленно.

— Ал, может мы с Ольгой, с ними будем дежурить, попарно? — предложила Катерина.

— Вот предложений не надо. Вам я работку тоже найду не переживай, сидеть не придётся.

— И что ты ещё придумал? — На этот раз поинтересовалась Ольга.

— Сейчас быстро оборудуем лагерь и расходимся в разные стороны. Надо периметр обследовать, места для переброски и сосредоточения войск выбрать, маяки поставить, А вы что думали, в лагере на болотах загорать будете? Нет, мои милые, на брюхе ползать придётся вокруг этого осиного гнезда все три дня.

Глава 37

В большом королевском шатре горели свечи. Мадлен подошла к трону, и бесцеремонно согнав с него молодого короля, уселась сама. Совсем молодой парнишка, лет, наверное, около восемнадцати подчинился беспрекословно. Он вообще боялся эту женщину, она была молода, но никогда не улыбающиеся глаза скрывали какую-то совершенно не понятную, для молодого человека тайну. Порой, бросив на неё мимолётный взгляд, молодому королю казалось, что он видит перед собой древнюю старуху. Она была, бесспорно, прекрасна, но именно эта красота, холодная и неземная пугала его в том числе. А ещё ему часто казалось, что у неё просто нет души. Зачем он поддался этому мимолётному влечению, тогда год назад на балу, он был тогда опьянён её красотой, а опытная женщина легко взяла его в свои руки и уже не выпускала. Именно по её указке он, тогда ещё совсем мальчишка, пошёл на поводу у премьер министра, и вероломно свергнув отца, захватил трон. Отца, старого короля заключили в темницу, где в скорости он и умер, мать. Не выдержав позора, ушла за ним на следующий день, а он остался один, в окружении этих коричневых советников. Теперь даже Мадлен, некогда такая ласковая не посещала его. Она приходила только лишь для того, чтобы отдать новые распоряжения, своим наместникам, и проверить, как выполняются её указания.

А советники, коричневые, забрали всю полноту власти. Они тоже уже не обращали внимания на молодого короля, и только лишь на виду у народа, делали вид, что полностью ему подчиняются. Гвардия, некогда самые преданные королевские войска. Теперь полностью подчинялись этим нелюдям в коричневых балахонах, с капюшонами, совершенно закрывающими лица. И им действительно было, что скрывать. Мертвецки бледные лица, не передававшие никаких эмоций и совершенно пустые глаза. Он видел их однажды и ему стало страшно от одного их вида, от того бесконечного холода, который скрывался в глубине этих глаз.

Всё командование гвардии было повешено в один день и на их место поставлены совершенно беспринципные молодые недоросли, признававшие только грубую силу и боявшиеся только смерти, жестокой смерти, обещанной хозяйкой, за малейшее неповиновение.

В шатре, кроме Мадлен и молодого короля, Карла присутствовали шесть главных советников. Все молчали, даже эти шестеро не решались говорить, пока не разрешит хозяйка.

Женщина устроилась поудобнее на троне и обвела взглядом всех присутствующих.

— Что же господа наместники, рассказывайте, всё ли у вас готово? Какие настроения во вверенных вам войсках? Как принимает вас местное население? Я вас внимательно слушаю. Если мне не изменяет память, то ровно через четыре дня мы с вами должны войти на территорию Киевского княжества и пройти победоносным шествием до самой столицы. — Она прервалась и ещё раз обвела взглядом всех присутствующих. Наместники стояли, склонив прикрытые капюшонами головы, и молчали. — Я не слышу ваших ответов, на поставленные вопросы, — такое поведение слуг её начинало раздражать, — Кальвиус, — обратилась она к старшему, — докладывай.

— Хозяйка, мы сделали всё так, как ты нам говорила, но кто-то вмешался в наши планы.

— Что значит, вмешался в ваши планы? — Холодок нехорошего подозрения занозой зацепился в мозгу, — что ты хочешь этим сказать, что у вас ничего не готово?

— Мы делали всё, так как ты говорила…

Мадлен не дала закончить фразу, она вскочила на ноги и подошла к главному наместнику.

— Кальвиус, — голос звучал холодно и размеренно, от этого голоса у молодого короля начался лёгкий озноб, он не ждал ничего хорошего. — Ты хочешь сказать, что нам помешали, и вы не выполнили моих указаний? Ты хочешь сказать, что мы не готовы к походу? Ты хочешь сказать, что этим миром правит кто-то другой?

С каждым вопросом, головы наместников склонялись всё ниже и ниже, а Карла всё сильнее и сильнее пробивала дрожь, он годов был уже просто забыть о том, что он король и как бывало в детстве забиться в самый дальний угол, так, что бы его ни кто никогда не нашёл.

Мадлен сбросила капюшон с головы Кальвиуса, обнажив совершенно лысый череп несколько непривычной формы, взяла его за подбородок. Приподняла голову и посмотрела в глаза. Зрачки наместника расширились от ужаса, который перетекал в него вместе с взглядом этой не понятной для него женщины.

— Я обещала забрать вас из вашего мира? Мира, который уже давным-давно умер, и пожрал сам себя. Мира, в котором солнце встаёт только один раз в году, где вечная ночь и почти не осталось воздуха. Мира, вместе с которым вымираете и вы. Обещала? Я обещала отдать вам этот мир, мир полный энергии, энергии которой вы можете питаться ещё не одно столетие, пока он не превратиться в такую же скорлупу, как и тот где вы живёте сейчас? От-ве-чай!

— Да хозяйка, — дрожащим голосом. Какого Карл ещё ни разу не слышал, ответил Кальвиус.

— И ты посмел не выполнить мои требования? А ты не забыл, что я ещё обещала?

— Нет, хозяйка, я хорошо это помню.

— Так вот запомни ещё одно, я свои обещания исполняю, если не одни, то другие. Так вот, у тебя осталось ровно четыре дня на подготовку и неделя на захват Киева. Если этого не произойдёт, то я исполню второе своё обещание. Я переселю тебя и всё твоё многочисленное потомство в Лимб, и каждый день туда будут, приходит мои демоны и по капелькам пить энергию из всех твоих потомков, начиная с самого младшего. А ты будешь смотреть, как они их выпивают. Бесконечно смотреть, через пару веков ты останешься один, в окружении испитых до дна скорлуп, которые будут летать вокруг тебя, напоминая о твоём долге, это будет длиться ещё пару веков. Веков, на протяжении которых ты будешь страдать от дикого холода и голода, потому, что в Лимбе нет ни тепла, ни энергии, там вообще ничего нет. А потом демоны примутся за тебя, и твоей энергии им хватит ещё на несколько столетий, но вот тебя они до дна не выпьют, оставят самую капельку, для вечного твоего существования.

— Хозяйка, мы всё исполним.

— Вот и хорошо. А теперь рассказывай, что происходит, и что мешает моим грандиозным планам.

— Мы не знаем. До нас не доходят никакие сведения, сначала начали пропадать младшие наместники, деревни и маленькие города стали выходить из-под нашего влияния, потом, когда я стал посылать туда карательные отряды, они просто приходили в совершенно пустые поселения. Люди пропадали, вместе со своим хозяйством и всем добром. И мы не могли отыскать их следов.

— Ты со мной не шути, Кальвиус. Куда могут пропадать целые селения?

— Я не шучу, но это действительно так. Я не вижу местного населения, я вижу только вспышки, когда гибнут мои люди, всплеск энергии, выпущенной на волю и всё, только лишь по этим вспышкам я могу судить, что вот ещё одна группа наместников уничтожена.

— Так ты что не способен проследить за передвижениями этих червей, заселяющих этот мир? Как тогда ты им собирался управлять?

— Управлять, это совсем другое дело. Они все боятся, а когда боятся, отдают нам то, что мы хотим, свою энергию, нам достаточно только поселиться в городах и эти города будут подчинены нам, подчинены страхом. Зачем нам следить за ними? Но здесь другое, здесь против нас действует кто-то, кто не боится, и мы не можем ничего поделать.

— Всё, Кальвиус, я не хочу больше ничего слышать. Я сказала, ты услышал твои люди тоже, а теперь пошли вон, оставьте меня наедине с королём.

Наместники один за другим удалились из шатра, пятясь к выходу.

— Иди ко мне мой молодой король, мой будущий император, — позвала Мадлен Карла. — Иди скорее. Я хочу тебя. Я так скучала по твоему молодому, горячему телу, мне так не хватало твоей страсти.

Карл вышел из-за трона и нерешительно подошёл к Мадлен, он никак не мог отойти от услышанного, и его била крупная дрожь.

— Мой мальчик боится, мой юный император весь дрожит, нет не бойся, тебя я никогда не отдам им, ведь мы с тобой любим друг друга. Ты любишь свою прекрасную Мадлен?

— Да конечно.

— Тогда почему ты никак не осчастливишь меня, почему во мне никак не зародится новая жизнь? Такого не бывает, ты должен дать мне наследника, нашего с тобой наследника, мой будущий правитель мира.

Она притянула к себе молодого короля. Обняла и страстно поцеловала. Только что весь дрожащий от страха Карл, позабыл всё и отдался в руки этой женщины, страсть захватила его полностью, и он уже был не в силах думать о чём-то другом, кроме неё. Безудержная оргия длилась несколько часов подряд. Мадлен, как опытная женщина не давала молодому человеку растерять свой пыл понапрасну. Постоянно поддерживая в нём страсть, время от времени всё сильнее раздувая огонь. Но силы его были не бесконечны, и, доведя Карла до полного изнеможения, она оставила его мирно спящего в полном беспамятстве, и тихо покинула королевский шатёр, тем же путём, что и пришла, растворившись в телепорте.

Глава 38

— Господин генерал.

— Господин Алексий.

Никадим с Вацлавом появились одновременно, один вынырнул из телепорта, а второй выбежал из-за ближайшего дерева на небольшую полянку, где встали лагерем.

— Тих, тихо, по очереди. Что случилось. Вацлав начинай ты.

— В лагере активизация. Забегали гвардейцы, куда-то собираются коричневые. В королевском шатре вот уже полчаса, как собрались, скорее всего, главные, и через некоторое время после этого началась суета, хотя из шатра ни кто не выходил, и к нему близко никого не подпускали.

— Понятно, зашевелились тараканы, интересно почему? Что у тебя, «Малыш»?

— Очень сильная ментальная активность именно в районе лагеря и как раз там, где располагается королевский шатёр. Открывался телепорт, но коротко и нежно, а вот сейчас там настоящая буря.

— Интересно, пойдём, посмотрим. Что там твориться. Ростислав в секрете?

Алексей, не рассуждая, взял обоих за руки и шагнул в секрет. Офицеры здесь устроились достаточно комфортно, оборудовав не большую землянку, тщательно замаскировав её. Командир огляделся.

— Что ж молодцы, всё грамотно сделано и со стороны совсем незаметно. Показывайте теперь, что в лагере творится.

А в лагере действительно была суета, коричневые бегали, гвардейцы собирались в небольшие отряды, седлали коней, проверяли оружие. Буквально через несколько минут из шатра по одному, спиной вперёд начали выходить коричневые. И суета ещё больше усилилась, они собирали своих собратьев, что то, бурно жестикулируя, им рассказывали, и те кидались к уже сформированным небольшим отрядам. После чего отряды покидали расположение лагеря.

— Интересно, что там происходит, не иначе, как хозяйка в гости пожаловала. Ты, «Малыш», говоришь, порт открывался?

— Да.

— А, что, может, заглянем в гости?

— Боюсь, не получится, командир.

— Что так?

— Шатёр щитом накрыт, и очень мощным.

— Значит Мадлен, не хочет, что бы ей мешали, хорошо, мне так кажется, что раз коричневые разошлись, интересного там больше ничего нет. Все основные события теперь происходят на улице. Мне почему-то кажется, что они отправились боевой дух воинства поднимать. Надо Ойву предупредить, не ровён час нарвётся на неприятности. Пошли Никадим в лагерь, только пешком пойдём, Здесь мы теперь можем чувствовать себя в относительной безопасности. Сил у них теперь не хватит и на охрану лагеря и на патрулирование территории. Пошли, прогуляемся лесом.

— Господа, я вас ещё раз поздравляю, разворошили мы этот осиный улей не на шутку, — обратился Алексей к товарищам по возвращении в лагерь. Но задачи с нас не снимаются, разве, что их стало больше. Владмир, я сейчас отправлюсь в лагерь к финнам, поговорить надо со стариком, предупредить его, а ты с Никадимом и дамами обойдите все намеченные нами районы сосредоточения, поставьте маяки и тогда «Малыш» отправляйся в столицу, начинайте подготовку к переброске войск, всё друзья, работаем.

Алексей вышел из телепорта прямо в палатке и уселся на низенький стульчик возле небольшого стола. Старика в палатке не было, но он был где-то рядом, поэтому лучше было подождать, чтобы не привлекать к себе внимание. Ждать пришлось не долго, в скором времени, широко откинув полог палатки, в неё зашёл Ойва, увидев нежданного гостя, быстро закрыл проход, но потом обернулся и, выглянув, попросил, что бы к нему позвали внука.

— Что привело господина в наши края?

— Проблемы, старик.

— Разве могут быть у такого знаменитого господина проблемы?

— Могут, Ойва, могут, хотя в этот раз проблемы больше не меня, а у вас.

— Интересно?

— Твой внук заверил меня, что ты и твои друзья не хотят этой войны, и если мы нападём на королевский лагерь, вы не ударите нам в спину. Мне можно верить этим заверениям?

— Конечно, разве ты до сих пор не убедился в моей лояльности?

— Хорошо, я верю тебе, вот поэтому я здесь. Дело в том, что там, в лагере произошли сегодня непонятные события. Короля с его свитой посетила Хозяйка, кажется, так вы называете ту, что управляет королём и коричневыми?

— Да ты прав, именно так.

— Так вот после её посещения все коричневые куда-то спешно засобирались, я так думаю, что поднимать боевой дух в войсках. А это значит, что совсем скоро они прибудут и к тебе, и к твоим товарищам. Как думаешь, чем это для вас может обернуться?

Старик задумался, обхватив голову руками. Так он просидел минут десять, было видно, что он размышляет, взвешивает все за и против. За это время в палатку забежал Тойва, но Алексей, остановил его приветствия жестом и попросил пока удалиться. Наконец старый рыбак поднял олову и пристально посмотрел в глаза Алексею.

— Да, ты прав, это действительно проблема и проблема больше наша. Коричневые это страшные существа. Они пьют нашу жизнь, и мы не в силах с ними бороться.

— Это как, пожалуйста, подробнее.

— Везде куда они только не приходят, они показывают одно, и тоже. Берут первого попавшегося под руку человека, их даже не волнует, кто это дитё малое или древний старик. И выпивают его без остатка. От человека в мгновение остаётся одна оболочка, даже душа не успевает улететь.

— Интересно, И что вы настолько их боитесь?

— Да господин, ведь во всех наших деревнях остался кто-то из них. И если мы не вернёмся домой с победой, они выпьют так всех без остатка.

— Ну, на это у них, пожалуй, сил не хватит. И что вы не пробовали никак с ними бороться?

— Пробовали, только ничего у нас не получилось.

— Почему?

— Люди испугались.

— Но ведь нельзя жить в вечном страхе.

— Я согласен с тобой, и людям объяснял сколько раз, тяжело им это объяснить, если там далеко остались дети и жёны.

— Понятно. Тогда у меня к тебе предложение. Я готов помочь вам в борьбе с этими коричневыми, благодарение Догам, за последнее время мы их немало перебили, и я их не боюсь, но только я один не справлюсь со всем отрядом. Ты должен собрать самых преданных и мы тот час отправимся на встречу этим ублюдкам, пока они не дошли до вас. Наша задача уничтожить всех, кто сегодня отправился из лагеря. Я думаю, что как только люди увидят, что и с этой напастью можно бороться, моя помощь вам будет уже не нужна, и вот тогда вы сможете спокойно возвращаться в свои деревни и наводить порядок там. Ты согласен с таким раскладом?

— Ты конечно дело говоришь, дай мне ещё немного подумать.

— Думай, старик, думай, только не долго, времени совсем мало.

Старый рыбак вновь склонился над столом и обхватил голову руками. Так он просидел ещё минут пять.

— Тойва, — крикнул он совершенно внезапно и в палатку тут же заскочил внук. — Слушай, Тойва, пойди дружёк позови ко мне стариков.

— Всех, Дед?

— Сколько раз тебе говорить, не называй меня Дедом при посторонних. Д всех.

— Сейчас, Дед.

— Вот бесов пацан, как ни ругай, а он всё равно на своём, видать признал в тебе, господин не постороннего.

Малый был действительно скор, не успел ещё старик чаем напоить гостя, как палатка стала наполняться людьми. Это были такие же, как и Ойва старые рыбаки и охотники, по чужому велению сменившие привычное всем занятие на военное ремесло.

— Проходите, братья, присаживайтесь, разговор есть, — приглашал всех старик. — Не озирайтесь так на моего гостя, это друг наш и он хочет нам помочь.

— Каким это образом, стражник его величества, да ещё и в таком чине, может нам помочь? Погоди Ойва, а не тот ли это вояка, что несколько дней назад моего Вилли зарубил? — Начали бубнить все сразу.

— Ну и что из того, что зарубил? И правильно сделал, — оборвал их командир, — я ему сколько раз говорил, Вилли не пей столько! Он что слушал? Да ещё и в драку полез. Но том у нас разговор сегодня, а о том, как семьи наши спасти, да коричневых этих извести, да домой поскорее вернуться. Вот об этом и господин этот пришёл поговорить, он нам помощь предлагает, и я считаю, что отказываться нельзя.

— И как же ты спасать нас будешь, мил человек, да ещё и в одиночку?

— А вот о том, что спасать я вас буду, об этом я не говорил, — вступил в разговор Алексей. — Спасать себя вы будете сами, а я только помочь вам могу, если конечно вы согласитесь помочь мне. Я всё равно буду воевать с вами или без вас, а может и против вас. Вы пришли и угрожаете моей державе, моему народу и я буду их защищать. Но я хочу все эти проблемы решить малой кровью, пока ещё полномасштабная бойня не началась. И жизни людские уберечь, в том числе и ваши.

— А ты не боишься, что мы вот сейчас тебя скрутим и отдадим в руки Его Величества?

— Нет, не боюсь.

— Почему?

— Да потому, что у вас это просто не получится. Я всю жизнь воюю и не вам со мной тягаться. Если хотите попробовать, пожалуйста, только вот за жизни ваши я тогда не отвечаю и гарантии вашей целостности не дам.

— Больно ты самоуверен.

— Ты Ойлу, не спорь, — прервал пререкания командир, — человек пришёл дело нам предложить и от крови большой уберечь, а ты его вязать собрался.

— Ладно, пускай говорит. Послушаем, связать всегда успеем, — согласился Ойлу.

— Я господа не хочу вас пугать, — начал Алексей, — но я должен вас предупредить. Вы согнаны сюда на убой, армия Киевского княжества, значительно лучше подготовлена, чем вы. В ней больше регулярных частей, да и ополчение, проходит регулярные сборы. Вывод отсюда можно сделать только один. Мало кто из вас вернётся к себе домой, если только начнётся полномасштабная война. А коричневые начнут её со дня на день. Так вот единственное для вас спасение, это избежать войны, расправиться с коричневыми здесь на месте. Потери неизбежны, но они будут значительно меньше, чем в том случае, если война всё-таки начнётся.

— Короче, что ты предлагаешь? — не унимался Ойлу.

— Я помогу вам, но и вы должны помочь мне. Сейчас все коричневые разъехались по полевым лагерям, они на пути к вам, так вот, я возьму их на себя, но у них есть охрана, и вот этой охраной должны заняться вы. Если согласны, тогда будем, говорит дальше, если нет, я моментально покину ваш лагерь, и вернусь сюда уже во главе войска.

— Здесь надо подумать, предложение на первый взгляд дельное, — начал ещё один старый финн, — но его надо обмозговать.

— Думать, уважаемые времени нет, или вы решаете сейчас, и мы тот час вместе с вашим представителем отправляемся по другим лагерям, а остальные тем временем формируют отряды, либо я ухожу сам, и делаю своё дело в одиночка, точнее со своими товарищами.

— Не гони нас, господин хороший. Ты конечно человек авторитетный и твоему слову можно доверять, — продолжил всё тот же старый финн, — да, мы узнали тебя, хоть ты и замаскировался под стражника нашего короля. До нас тоже доходят легенды о великих походах и битвах, и конечно мы чтим тех, кто спасает вес мир. Но сейчас речь идёт о наших жизнях, наших семьях. Не забывай, что во всех наших селениях остались представители коричневых, а ты ещё не видел, что они творят.

— Да не видел, зато я прекрасно видел, как их головы отделяются от тела, и котятся под откос дороги. Думайте, думайте хорошенько и не задерживайтесь с решением.

В этот самый момент, в палатку заскочил Тойва, внук командира.

— Дед, ой нет, командир, к нам гости пожаловали.

— Кто?

— Трое наместников в окружении десятка стражей короля.

— Вот и настал момент истины, господа старейшины, или я выхожу вместе с вами встречать их и после этого тремя ублюдками в этом мире становиться меньше, либо я ухожу к себе. Решайте немедля.

— А ты уверен, что сможешь уйти, — не унимался Ойлу.

— Это ты, что ли хочешь мне помешать?

— А хотя бы и я, — потянулся старик за мечём.

— Не дури дед, — предостерёг его Алексей.

Но старый не унимался, он таки выхватил не короткий клинок, больше напоминавший длинный кинжал, и предпринял попытку нападения, конечно в тесноте палатки у него ничего не получилось, но угроза была и Алексей, действовал инстинктивно, блокировав выпад, перехватив руку нападавшего и развернув клинок, вонзил его в живот несчастного рыбака. Тот даже не успел охнуть, только глаза округлились, и он мягко осел на землю. Остальные, правда, с некоторым запозданием тоже схватились за клинки.

— Стоп, — прикрикнул Ойва. — Хватит одного, не с тем врагом драться надумали, это друг наш, и он дело предлагает. Пошли встречать «дорогих гостей». Только вот, что, господин Алексий, накинь-ка наш плащ, а то не поймут они, откуда в нашем расположении взялся столь высокий чин. — И старик бросил Алексею свой плащ.

Совет покинул палатку, Алексей с командиром отряда вышли последними. В лагере царило оживление, вдалеке, на опушке леса показался небольшой отряд. Он лёгкой рысцой приближался к крайним палаткам.

— Значит так, я беру на себя ту троицу, что в повозке, ваши воины. Предупреди лучников, ни кто не должен уйти живым, шептал Алексей на ходу указания, старому рыбаку.

— Да понял я, всё уже сделано, я распоряжения отдал, а мы готовы к схватке.

— Только до тех пор, пока я не скомандую, ни единым движением, ни единым взглядом вы не должны выдать своих намерений, иначе они моментально перегруппируются, и взять их будет намного труднее.

— Да понял я, понял.

Чувствовалось, что старик нервничает.

На подходе к лагерю, отряд сбавил темп, перешёл на шаг и в лагерь въехал расслабленно. Рыбаки с охотниками оказались народом выдержанным, хотя и нервничали, но ни чем не выдали своего волнения. Как только повозка в окружении стражей подъехала к встречающим на расстояние броска, Алексей моментально начал действовать. Стражи расступились, давая дорогу своим сопровождаемым, те начали вылезать из крытой повозки, именно в эту брешь и просочился генерал, первая голова отделилась от тела и покатилась под колёса. Стражи несколько замешались, что дало ещё некоторое преимущество нападавшим, и лишило троих шанса на жизнь. Но уже в следующее мгновение, они сообразили, что происходит и молниеносно перестроили свои ряды, но было уже поздно, Алексей вовсю орудовал под пологом повозки. Драка была не долгой, коричневые были хорошими воинами, но совсем не приспособленными к драке в ограниченном пространстве, недавно приобретённый генералом кинжал просто творил чудеса, Иногда Алексею казалось, что он сам блокирует удары противника и сам находит путь к горлу противника, на мгновение задерживается испить свежей крови и летит дальше.

Бой был не долгим и уже скоро, он покинул повозку с тремя трупами, выбравшись наружу и выхватывая «Повелителя». Здесь всё ещё шёл бой, Алексей вскочил на освободившегося от всадника коня и рванулся в самую гущу. Скоро и со стражами было покончено. Рыбаки подсчитывали потери. Несколько человек убитых и два десятка раненых, некоторые тяжело, но схватка была выиграна.

— Теперь вы видите, что нет ничего страшного в этих наместниках, смертны они, как и все остальные? — спросил он у стариков совета, немного отдышавшись после боя.

— Да здорово получилось всё, согласились собравшиеся.

— Теперь давайте подумаем, как действовать дальше. Вы готовы собрать отряд? Медлить уже некогда.

— Да теперь готовы, — ответил за всех командир.

Совет вновь переместился в палатку Ойва, и продолжил заседание. Говорили много, все предлагали лучших своих бойцов, но Алексей несколько ограничил предложения, во-первых, он не мог таскать за собой через порталы большое количество народа, Такие перемещения сразу привлекли бы внимание, а он ни сколько не сомневался, что в лагере противника тоже достаточно магов и чародеев, способных заметить такую ментальную активность и принять соответствующие меры. Поэтому следовало было крайне осторожным.

— Так на составе остановимся, я считаю его уже утверждённым, теперь вопрос в следующем, нам, во-первых, необходимо обойти все отряды, где есть люди, которым вы Ойва, можете доверять. Для сего? Для того чтобы склонить их на нашу сторону. Я предлагаю следующее. Разбиваетесь на пары, и я забрасываю вас к друзьям и знакомым, потом вместе с отрядом отправляюсь на поиски остальных групп. Годится?

— Да конечно, но как ты будешь их искать?

Этот вопрос стал неожиданным и для Алексея, а действительно как?

— Леший его знает, вот об этом-то я и не подумал, надо было хоть кого-то в плен брать, теперь придётся рыскать по округе. Что ж, не привыкать. Всё господа приступаем к действиям, на подготовку и сбор людей полчаса. Вперёд, работаем.

Забросить пары старейшин к их друзьям и знакомым труда не составило, и уже через час Алексей был свободен. Он прохаживался вдоль строя самых подготовленных бойцов и прекрасно понимал, что этот поход можно будет считать удачным, если хоть половина из них вернётся домой живыми. Молодые парни, сильные и здоровые. Им бы землю пахать да детишек растить, а вот приходится ни за что ни про что головы свои складывать.

— Парни, — обратился он к бойцам, — задание тяжёлое, но выполнимое. Если конечно будете слушать меня беспрекословно, не лезть на рожон и не подставлять свои головы почём зря. Сейчас выступаем. Задача в самом первом бою взять в плен пусть наполовину живым, но всё-таки живым одного из королевских стражников. Поэтому постарайтесь не сильно их добивать. Всё понятно?

— Так точно, — не очень слаженно, но громко и воодушевлённо ответили бойцы.

Почти до самого утра, следующего дня, рыскал отряд по окрестностям в поисках хоть одной из групп сопровождения коричневых и всё тщетно. Алексей уже начал терять надежду, когда совершенно случайно на рассвете на опушке леса Алексей заметил догорающий костёр.

— Стоп ребята, кажется, нашли. — Он присмотрелся, возле костра маячил часовой, виднелась повозка. Алексей просканировал астрал, в повозке спали трое, он сразу почувствовал коричневых. Они очень сильно отличались от людей. Он пока не мог понять чем, но потом пригляделся и просто ужаснулся, они поглощали этот мир, они просто всасывали в себя энергию из всех полей, в отличие от людей, у которых просто была связь, энергетическая связь с астралом.

— Так парни слушайте внимательно. Один стражник в карауле, остальные спят возле костра, коричневые спят в повозке. Я сейчас снимаю часового, и вяжем его, этого берём живым, остальных всех в расход. По два человека на стражника, разбиваемся, окружаем и добиваем, пока спят. Я работаю в повозке, разбираюсь с коричневыми. Вопросы есть?

Бойцы молчали.

— Вот и хорошо. Тогда работаем.

Часовой мирно дремал у костра, рассвет самое тяжёлое время, это Алексей прекрасно знал, и это время помогло. Всё-таки первый бой самый главный для поднятия боевого духа и этот бой они прошли с честью, не потеряв ни одного человека.

С коричневыми Алексей разобрался тоже очень быстро. Все предыдущие схватки он удивлялся тем небольшим вспышкам в то время, когда убивали наместников, он никак не мог понять, с чем это связано, и понял только сегодня, когда увидел эту особенность коричневых. А теперь понял, эти вспышки были высвобождаемой энергией, которую до этого поглотил наместник, она вновь возвращалась в мир. Теперь он понял, их надо не просто изгнать из мира, их надо уничтожить всех. Но пришёл момент и с пленным поговорить. Это был молодой парень, в меру наглый, но и в меру сообразительный. Стражник сразу понял, что лучше согласиться на все условия, предложенные ему Алексеем, и получить шанс на жизнь, чем сохранять верность неизвестно кому.

— Так что дружёк, согласен нам помогать, — заключил Алексей свою воодушевлённую речь.

— Согласен.

— Тогда ты сейчас вспоминаешь любого из своих товарищей, которые отправились в сопровождение, и всё.

— Всё?

— Да это всё, что от тебя требуется. Готов?

— Конечно.

Алексей ухватился за мысль пленного стражника, метнулся в астрал и вернулся вновь к земле, да это был ещё один отряд, и он тоже ещё отдыхал. Моментально взяв ориентир, он вернулся к своим.

— Ребятки, все взялись за руки, перемещаемся.

— А кони? — спросил один.

— Коней придётся бросить. Работаем, так же как и здесь. Готовы? Тогда вперёд.

Ещё два дня и ночь мотался Алексей по астралу, таская за собой всё меньший и меньший отряд, как он ни старался сохранить ребят, они всё-таки гибли. Силы были далеко не равные, королевские стражники намного лучше подготовленные часто успевали сосредоточиться и оказать достойное сопротивление, да и наместники с каждым разом попадались всё сильнее и сильнее, а вот у Алексея с каждым разом сил становилось всё меньше и меньше. Он уже начинал подумывать о том, что бы остановиться на отдых, вернуться в отряд Ойва, пополнить его и передохнуть хотя бы часа три четыре. Но именно в этот момент их пленник не смог никого вспомнить. Нет, конечно, не так, он думал о своих товарищах, но все они были либо мертвы, либо находились в королевском лагере.

— Стоп, скажи мне, сколько вообще вышло групп?

— Сейчас, господин. — Он начал отгибать пальцы на руке, сначала на одной, потом на другой, разогнул все. — Вот столько, — потом пошевелил губами, и вновь начал отгибать пальцы, — и ещё вот столько.

— Ты что считать не умеешь?

— А зачем?

Этот вопрос просто убил Алексея.

— Понятно, значит шестнадцать. Ребята, давайте вспомним, сколько мы уже кончили.

— Кажется пятнадцать, — обозвался один из бойцов.

— Подожди, я сейчас сам вспомню. — Он задумался, — нет друзья, не пятнадцать, все шестнадцать, ты забыл про ту, что пришла в ваш отряд.

— Точно, господин Алексий.

— Получается, наша миссия выполнена. Возвращаемся домой.

— А этого куда? — Спросил Тойва, внук старого рыбака, указывая на пленника.

— Этого? Да пускай себе идёт куда хочет. Он выполнил свои обещания, выполним и мы. Мы обещали его отпустить. Вот мы тебя и отпускаем, — обратился он к стражнику. — Иди, ты свободен. Тойва, развяжи его. Можешь взять коня, одного из этих, — Алексей указал на мирно пасущийся небольшой табун. — Дорога к дому у тебя длинная, а возвращаться к своим тебе не резон. Ни кто не поверит, что ты просто так в живых остался.

— Господин не губи, — взмолился пленный стражник. — Возьми с собой.

— На кой ляд ты мне нужен? Иди домой.

— Они же меня не отпустят, выпьют живого.

— Это уже твои проблемы, не мои. Я обещал оставить тебя в живых? Я держу своё обещание. Всё иди, а мы домой, — с этими словами Алексей взял оставшийся отряд и шагнул в открытый телепорт, оглянувшись, он, увидел ползущего за ними вслед стражника, тот рыдал и молил не бросать его. Мгновение подумав, он схватил того за шиворот и рванул в уже закрывающийся проход.

— Ойва, — крикнул Алексей, — тебе работники нужны?

Старый рыбак немного опешил от неожиданности.

— Вообще-то нужны.

— Тогда вот тебе, — Алексей сильно толкнул стражника навстречу старому рыбаку, тот не удержал равновесие и грохнулся прямо в ноги старику.

— Вот этот? Да зачем он мне такой, он же ничего делать не умеет.

— Научится, если конечно жить хочет. Научишься, — посмотрел он на стражника, — а если не научишься, или шалить начнёшь, я тебя заберу у рыбака и отправлю в Лимб, на веки вечные, там ты встретишься со своими вчерашними господами. Понял!?

— Да, господин, я буду хорошим работником, я всему научусь.

— Вот и хорошо. Ну что старик, как прошли ваши переговоры?

— Переговоры прошли удачно, мы убедили всех не вмешиваться. Правда почти во всех отрядах были уже наместники, но мы рассказали всем, что с ними можно бороться, и они поверили. В тот день, когда начнётся битва, все отряды выступит против наместников, а потом подойдут на помощь вашим силам.

— Вот помощи, пожалуй, не надо. Может возникнуть неразбериха. С королевским лагерем мы справимся самостоятельно, а вам надо идти домой. Там остались наместники, их тоже надо уничтожить. Помните, пока хоть один из них остаётся живым, этот мир для них открыт, и каждый всегда может привести сюда своих родственников. Тогда нашему миру вновь будет угрожать гибель.

Алексей не был уверен в своих словах, но ему казалось, что именно так оно и есть. Он не знал точно, откуда взялись коричневые, сами они пришли, или всё-таки их привела Мадлен, но осторожность в этом деле не мешала.

К этому времени их вернувшийся отряд окружили воины. Вернувшиеся живыми радовались новой встречи с товарищами, их расспрашивал о коротком походе. Интересовались теми, кто не вернулся, печалились по погибшим товарищам и восхищались подвигом вернувшихся.

— Ойва, господа, воины, — обратился Алексей к собравшимся, — Спасибо вам братья за помощь, но теперь мне пора возвращаться, завтра на рассвете начнётся великая битва, и вы должны быть готовы. Я желаю вам, вернуться живыми и невредимыми к своим семьям и если будет угодно судьбе, мы ещё встретимся, я надеюсь, что эта встреча будет радостна для нас. Всё мне пора. — Он отдал честь и шагнул в открытый телепорт.

Глава 39

Смеркалось, его небольшой отряд сидел у костра.

— Я не понял, а что мы уже не маскируемся?

— Боги Ал, — Катерина подпрыгнула и повисла на шее у мужа, — грязный какой, чумазый.

Да, видок у него был ещё тот, вся одежда в грязи, перемешанной с кровью, в основном конечно чужой, но и немного своей. Несколько мелких порезов он таки успел получить в последних схватках.

— Катюха, тише не так резко. Я смотрю, вас здесь больше стало. Твоя Светлость, Твоё Преподобие, а вы здесь какими судьбами?

— А ты сам как думаешь? — В свою очередь, вопросом на вопрос ответил Князь.

— Извини, Твоя Светлость, немного устал, за последние дни, совсем не думается. Я, с вашего позволения, сначала помоюсь, переоденусь, а потом обсудим наши дела.

— Да конечно господин генерал, иди, приведи себя в порядок, а то на тебе лица нет.

Спустя час Алексей сидел вместе со всеми возле костра, и заканчивал повествование о своём походе.

— Значит, ты говоришь, что с тыла нам ни кто не будет угрожать?

— Совершенно верно, Твоя Светлость, если и остались какие-то отряды, верные королю, то их на себя возьмут сами викинги, а нам надо разобраться с этими. Это самая сложная задача. Что войска готовы?

— Войска готовы, чародеи собраны и готовы открыть порталы для переброски.

— Хорошо, Никадим, ориентиры все отработаны.

— Да, господин Алексий.

— Тогда, господа я предлагаю следующий план. Атаковать надо завтра на рассвете, со всех направления одновременно, причём сосредотачиваться войска должны по ту сторону, чтобы не предупредить противника. Пока он не подозревает о наших планах. А вот судя из того, о чём нам удалось узнать, так вот они планируют начинать послезавтра. Таким образом, мы опередим их на день. Чародеи открывают порталы, и отряды сразу переходят в атаку по всем направлениям. Необходимо занять плацдармы, для возможного сосредоточения подкрепления. Это одно, второе, крайне необходимо отрезать их от причалов, от моря, у нас нет возможности преследовать их по воде, а наместников выпускать нельзя. Если хоть один из них останется в живых, угроза над миром останется.

— Они настолько опасны? — Заинтересовался Его Преподобие.

— Да Твоё Волшебство. Опасны, я пока не знаю насколько, но это вампиры, энергетические вампиры, они питаются энергией мира, понемногу его, выпивая, и при этом не гнушаются людьми.

— Да я слышал о таких тварях, они действительно очень опасны. Мир, в котором они живут, практически полностью ими уничтожен, и они не предпринимали никаких действий для его воспроизведения, теперь они ищут новые миры, вот твоя родственница, наверное, им этот мир и пообещала.

— Да, скорее всего так оно и есть.

— Тогда я согласен с генералом, их выпускать нельзя. Но теперь это получается не только наша забота, почему нам не призвать на помощь твоих друзей, господин Алексий? — Предложил Князь.

— Я думал над этим, Твоя Светлость, и если нам действительно понадобится помощь, я обязательно позову и Драконов и жителей Водного мира. Но это только в том случае, если нам действительно будет не справиться самостоятельно.

— Хорошо. Ну что, господа, всё спланировано, пожалуй, стоит и немного отдохнуть.

— Да конечно, Твоя Светлость. Владмир, что у нас с дозором?

— Все на своих местах.

— Тогда, господа отдыхайте, а я ещё обойду дозоры.

Рассвет приближался, небо на Востоке посветлело, первые порталы были, открыты, и войска выдвигались на исходные позиции. Там где Алексей с Владмиром встречали гвардию, ударный полк, именно его решил Алексей повести в бой лично. Своих кадетов он решил не задействовать. Войск было достаточно, и смысла бросать в мясорубку своих птенцов он не видел. Да и специализация у них была немного другая, не для открытых битв он их готовил.

— Господа гвардейцы не шуметь, тихонько. Копыта своим лошадям все тряпками обмотали?

— Конечно, господин генерал.

— Тогда выдвигаемся на опушку леса и перестраиваемся в боевые порядки. С первыми лучами солнца атакуем неприятеля. Наша с Вами задача пробиться вон к тому королевскому шатру. Бой господа будет тяжёлый, скажу сразу, противник хорошо обучен, и очень большую опасность, представляют те, что в коричневых балахонах. Тем более что здесь сосредоточены основные их силы. Их уничтожать всех, ни одного не жалеть, в плен не брать. Эти твари достойны только смерти.

Первые лучи солнца, пробились сквозь деревья, небо осветилось кроваво-красной зарницей, её отблески легли на водную гладь. Алексей выхватил из ножен меч и, не говоря ни слова, одним жестом дал команду к атаке. Им предстояло пройти по открытой местности около четверти версты, до того, как вклиниться в лагерь неприятеля, и все прекрасно понимали, что такой манёвр не останется незамеченным противником, тот успеет проснуться, и сгруппироваться для отражения атаки. Но другого, пути просто не было.

Гвардейский полк в строгом боевом строю двинулся за Алексеем. Топот копыт нарушил рассветную тишину, лошади набирали ход, переходя с шага на рысь, потом в галоп. И вор уже всё побережье наполнилось этим топотом. Послышались крики караульных, в лагере началась суета. Противник срочно организовывал оборону, и на самом подходе их встретил град стрел. Началась битва отчаянная битва. Частично королевская стража успела вывести коней, и вот уже и они выстроились в боевой порядок, кое-где вклинились в полки наступающих, пехота организовала стройную оборону.

Солнце поднялось уже высоко, день переваливал за середину, а они никак не могли прорвать оборону противника. В самом начале Алексею показалось, что вот ещё немножко, ещё небольшое усилие, и битва закончится полной победой, но не тут-то было. Викинги собрались и выровняли оборону. Создавалось такое впечатление, что их кто-то просто держит. Они дрались, молча и жестоко, расчетливо берегли силы. Только вон металла, да топот коней стоял над побережьем. Алексей, выхватил взглядом Владмира и, показав ему на опушку леса, начал выходить из боя. Следовало осмотреть со стороны всё поле битвы немного перегруппировать войска, да и немного подумать.

Скоро на опушке собрался весь военный совет. Уставшие, с мелкими ранениями они вышли из боя только лишь по команде генерала.

— Не понимаю. Перелом начал наступать уже давно, но потом они как-то неожиданно собрались. Какие будут мнения?

— Ещё два часа такой бойни и мы потеряем почти всех людей, — ответил Владмир.

— Что предлагаете?

— Позволь, господин Алексий.

— Да говори «Малыш».

— Это ты говорил про то, что они перегруппировались часа три назад?

— Да.

— Я заметил, что именно в это время в районе королевского шатра был очень мощный всплеск, а сейчас оттуда идёт подпитка. Но я не могу проникнуть за щит. Может быть, у тебя получится. Загляни в шатёр.

— Спасибо дружище, сейчас загляну.

Он посмотрел на шатёр, как бы приблизившись к нему, и раздвинул ткань полога. Картина представившаяся, сразу всё объяснила. На большом столе была разложена карта местности, маленькие фигурки Викингов двигались по ней, дрались, и над всем этим сидела Мадлен, она ладонями как бы удерживала линию, подпирала войска сзади, не давая им пути к отступлению, как только в каком-то месте линия обороны давала слабину, она тотчас металась прямо туда.

— Понятно, — прошептал Алексей, — господа, все к своим полкам, а этой дамой я сам займусь.

Мадлен толи услышала его слова, толи почувствовала взгляд. Она подняла голову, оторвав взгляд от карты, и посмотрела вверх. Картина представившаяся, ей явно не понравилась. Полог исчез, а вместо него было чистое небо, и оттуда на неё смотрел Алексей.

— Значит, всё-таки додумался, нашёл. Это твоих рук дело?

— Что?

— Наместники мои. Ты их уничтожал?

— А ты сомневаешься?

— А ты оказался намного способнее, чем я думала. Тогда поединка нам точно не миновать, только вот для начала поймай меня.

С этими словами Мадлен прекратила поддержку своих войск, развернулась и просто исчезла. Алексей в самый последний момент успел-таки ухватить её след, он вскочил в седло, и сильно сжав ногами бока Рассенанта, пустил его по следу исчезнувшей в мирах тётушки. В последний момент он увидел, как дрогнула оборона Викингов, как мелькнула фигура Владмира, врывающегося, в лагерь в окружении гвардейцев и верный конь понёс его сквозь тысячи измерений.

Он летел верхом на Рассенанте, пронзая реальности за мгновение, след, оставленный Мадлен то становился почти совсем незаметным, то вдруг всплывал настолько ярко, что Алексею казалось вот, вот и он её настигнет. По сторонам мелькали то дикие чащи с совершенно не виданными зверями, то города с невероятными небоскрёбами, то совершенно голые пустыни, миры, давно использованные и выброшенные на свалку. По мере изменения миров менялся и Рассенант, он превращался то в обычного коня, то вдруг Алексею казалось, что он мчится верхом на Грифоне, то совсем неожиданно он оказывался в седле какого-то, совершенно невероятной формы мотоцикла. Порой ему даже казалось, что это не он ведёт Рассенанта по следу Хозяйки Хаоса, а конь самостоятельно движется одному только ему известным путём. Алексей не мог понять, зачем Мадлен выбрала для побега столь запутанный и непредсказуемый путь. Уйди она в Лимб, её след тут же потерялся бы, а она побежала сквозь Миры, сквозь реальности. Но додумать эту мысль он не успел, очередной мир Хаоса возник неожиданно, и это был не просто мир, это был сам Хаос. Огромные скалы в полном беспорядке просто висели в пустоте, некоторые из них постоянно меняли форму и положение, некоторые были покрыты невиданными Алексеем до этого времени растениями. Ему казалось, что эти растения тоже живые, что они видят и слышат всё, что происходит вокруг и тянутся к нему своими ветвями.

— Не меня ищешь, племянничек?

Мадлен сидела верхом на огромном чёрном скакуне, покрытом воронёными латами. Да и её вид не особо отличался от вида скакуна, разве что верхом на таком монстре она выглядела ещё изящнее, ещё привлекательнее. Чёрный атласный костюм и воронёные латы подчёркивали изящность фигуры, но в этой изящной фигуре чувствовалась невероятная сила. Её голову покрывал такой же, как и латы, воронёный шлем, украшенный чёрными перьями, на которых как капельки росы блестели бриллианты, переливаясь всеми цветами радуги. Её скакун стоял немного выше Алексея, на краю огромного плато, со всех сторон обрывающегося в бездну.

Мадлен немного склонив голову в бок, пристально разглядывала Алексея.

— А я всё не могла понять, почему меня так тянет к тебе, почему я не могу просто взять и убить тебя, что меня постоянно останавливает? Теперь понятно.

— И что ты вдруг поняла?

— Ты не просто представитель Порядка.

— Это, по каким признакам видно?

— Всё предельно просто. Здесь на самом дне Хаоса, точно так же как и в Чертогах Порядка проявляется сама суть человека, и эта суть теперь мне понятна. Вон зеркало, посмотри в него.

Мадлен указала в сторону, там, на краю скалы, на которой стоял Алексей, возникло огромное зеркало.

— Не бойся, подойди, я не буду нападать со спины, у нас существуют определённые правила поединков, да и честь для меня не последнее слово.

Алексей развернул Рассенанта и посмотрел в зеркало. Увиденное отражение привело его в полное замешательство. Рассенант превратился в белоснежного Единорога, а вот сам Алексей представлял полнейшую двойственность. Чёрный плащ и атласным белоснежным подбоем развивался на ветру, открывая взору чёрно-белый костюм, поверх которого были надеты точно такие же латы. Одна половина, которых, была серебристо-белой, вторая воронёной, а на груди красовался герб в виде витиеватого орнамента. Он был белоснежным на чёрной стороне лат и наоборот, чёрным на белой. И во всём этом чёрно-белом величии было одно яркое пятно, украшавшие шлем пурпурного цвета перья.

— Так, что, племянничек, чего в тебе больше?

Алексей стоял перед зеркалом и никак не мог определить, чего действительно в нём больше, казалось, что чёрного и белого строго поровну. Он обнажил меч и развернул Рассенанта в сторону Мадлен.

— А вот сейчас мы и посмотрим. Я предлагаю тебе компромисс. Ты отдаёшь мне сына, и я ухожу в свой мир, в противном случае я заберу его силой, даже если мне придётся убить тебя.

— Да ты его найди сначала, потом спроси, захочет он идти с тобой или ему здесь хорошо.

— Он мой сын!

— Это ещё ни о чём не говорит. Ты ведь со своим папашей тоже не в самых лучших отношениях, я даже слышала, что ты вообще его признавать не желаешь.

— Эта тема не обсуждается, но я отвечу тебе. Он бросил меня, вместе с матерью и никогда не вспомнил бы о нашем существовании, если бы не последние события.

— Какая разница, кто кого бросил, или ты считаешь, что ребёнок не может бросить своих родителей и сам выбирать, где ему лучше жить? Да ты ещё и собственник племянник.

— Хватит болтовни женщина. Ты согласна выполнить мои условия?

— Странный опрос.

— Тогда защищайся. — И Алексей вдавил пятки в бока Рассенанта, посылая его вперёд.

Невероятный прыжок через бездну и копыта Верного скакуна упёрлись в скалу плато, на котором стояла Мадлен. Её меч уже был обнажён и готов встретить удар. Бой начался, удары, выпады, всё закружилось в карусели боя, время от времени они выпадали в соседние измерения, тогда бой прекращался, и Алексей пытался оттеснить Мадлен в сторону Чертогов Порядка, она же стремилась, вновь вернутся в Хаос. И это у неё получалось значительно лучше. В конце концов, до Чертогов было значительно дальше. Алексею казалось, что их бой длится, уже целую вечность, ни для него, ни для Мадлен этот поединок не проходил бесследно. Их тела были покрыты уже сотнями мелких порезов, которые бесконечно кровоточили, силы постепенно покидали обоих. Их кони уже давно мирно паслись на небольшом пастбище, летавшем среди глыб и скал, а они продолжили гоняться друг за другом по окружающим мирам, время от времени давая себе несколько мгновений на отдых.

Постепенно Алексей начал понимать, что его сил надолго не хватит.

— Что племянничек, силёнки на исходе? — С трудом переводя дух, спросила Мадлен.

— Ничего, для того, что бы покончить с тобой навсегда ещё хватит, — тяжело дыша, ответил Алексей.

— Не зарекайся.

— А я и не зарекаюсь, я просто сейчас это сделаю.

Он собрался с последними силами и почти в отчаянии бросился в атаку. Он прекрасно понимал, что если в этой последней атаке он не одержит победу, то больше не сможет драться и тогда Мадлен убьёт его. Но собственная смерть его не особо волновала. Сколько раз в своей жизни он ходил по самому краешку, но вот оставить здесь своего сына он не имел права. Он должен был его спасти, вырвать из рук этой женщины, называвшей себя его тётушкой.

Сокрушительные удары просто градом посыпались на Мадлен, и её оборона дрогнула, значит, и её силы были не безграничными. Следующим ударом Алексей выбил меч из рук, она ещё пыталась блокировать его удары кинжалом, но в сильный удар бросил её на землю и Алексей навис над ней, а его меч проник в щель между латами и шлемом, оцарапав слегка шею в районе сонной артерии.

— Оружие в ножны.

Этот голос прозвучал настолько неожиданно, что рука Алексея легонько дёрнулась, увеличив порез на шее женщины. Он поднял голову, перед ним стояли три воина, двое из них держали под прицелами арбалетов его и Мадлен, третий, сложив руки на груди, ждал выполнения команды. Они были с ног до головы закованы в латы, забрала на шлемах опущены, скрывая лица, и голос, поэтому звучал как из бочки.

— Я жду, — без каких либо эмоций в голосе повторил воин.

Алексей поднялся, пряча «Повелителя» в ножны. Он с трудом держался на ногах, следом за ним поднялась Мадлен, подобрала свой меч и тоже вложила его в ножны. Она шаталась и могла в любой момент упасть. Да силы кончились и у неё.

— Поединок закончен. Ты женщина немедленно отдаёшь то, что тебе не принадлежит, и вы расходитесь, дальше раздор всех ваших художеств на Совете.

— Не отдам, — оскалилась из последних сил Мадлен.

— Тогда я просто дам команду вон тому арбалетчику. Ты этого хочешь?

Мадлен промолчала, но выполнила распоряжение.

— Хорошо, забирай.

И тут взору Алексей открылся соседний островок. Это была зелёная лужайка, залитая ласковым солнцем. На лужайке сидел Даниил, он игрался огромными самоцветами, составляя из них различные пирамиды.

— Ты заставила его творить Мир? — Алексей никак не ожидал услышать в голосе воина хоть какие-то эмоции, а тем более такое глубокое удивление. — Ты умудрилась нарушить даже этот закон. Хорошо, это уже не наше дело, На Совете разберутся. Забирай и отправляйся домой. О Совете вас предупредят обоих. Советую к этому времени залечить свои раны и набраться сил. Нет никакого удовольствия, казнить раненых и бессильных.

— Расс, — позвал Алексей своего верного скакуна, тот обозвался немедленно и, покинув пастбище, вернулся к Алексею.

С трудом забравшись в седло, он прошептал, Рассенанту что-то на ухо. Тот поднял голов, посмотрел в сторону Даниила, махнул головой и поскакал в сторону лужайки, легко перемахивая с одного островка на другой. Единорог как вкопанный остановился возле самого парнишки. Тот поднял голову, с радостью посмотрел сначала на Алексея, потом на Рассенанта.

— Папа, а я знал, что ты за мной на Единороге приедешь. Мы сейчас поедим домой.

— Да конечно сын, Алексей склонился над мальчишкой, при этом, чуть не вывалившись из седла, с трудом удержавшись и собрав последние силы, поднял сына, посадил его перед собой. — Расс, поехали, нам ещё надо посмотреть, чем там битва закончилась.

Один длинный прыжок, в этот раз черед Лимб, мгновенное пребывание там и вот скакун уже стоит перед домом Алексея в Киеве. На порог выскочила маленькая Даринка.

— Ура, папа приехал, — закричала она, — и братика с собой привёз, Даня побежали скорее играть.

Вслед за девчушкой из дома вышла Матрёна, она посмотрела на Алексея, и ничего не говоря, молча, подошла и сняла с коня мальчишку.

— Матрёна, Катерина вернулась?

— Нет, господин Алексий.

— А войска?

— Нет.

— Понятно, тогда я поехал.

— Куда это ты собрался в таком виде, — возмутилась женщина, — ты на себя смотрел? Какая тебе война, в седле еле держишься. Ну-ка немедленно слазь с коня и в постель, а я лекаря вызову.

Но эти слова Алексей слышал уже сквозь закрывающийся телепорт.

Ему показалось, что отсюда он и не уходил, солнце стояло в зените и Княжеские войска только начали теснить неприятеля. Тот не чувствуя за собой поддержки Мадлен моментально сломались, оборона была прорвана. Большинство начало бросать оружие и сдаваться. Только лишь небольшой отряд, взяв в плотное кольцо группу наместников, начал прорываться к пирсу, и грузиться на корабли. Алексей бросился в самую гущу битвы, он увидел там Катерину с Ольгой и Владмиром, те прорывались к пирсу стараясь отсечь от него коричневых, но погрузка уже началась. С обнажённым клинком Алексей врубился в строй королевских стражников.

— Ал, что с тобой, — обратила на него внимание Катерина, — кто тебя так изранить успел, тебя не было всего несколько мгновений, и вернуться в таком виде. Да ты в седле совсем не держишься. Немедленно в лагерь.

— Катюха, всё нормально, работаем, нельзя их выпускать.

Но первый корабль уже отдал швартовы и отходил от импровизированного пирса. А за ним последовал и второй. Третьему экипажу загрузиться не дали. Командиры потихоньку выходили из боя, к Алексею с Катериной подъехала сначала Ольга, потом и Владмир.

— Боги, тебя, где носило, что с тобой, — воскликнула Ольга, осмотрев Алексея с ног до головы.

— Алексий, смотри они уходят, — подскочил Владмир. — Что делать-то будем?

— Сейчас будем решать эту проблему, не суетись.

Алексей немного порылся в седельной сумке и извлёк оттуда подаренный некогда властелинами Водного мира свисток.

— Интересно, эта дудка ещё работает, или действие её ограничено? — Он поднёс свисток ко рту и подул в него.

Тот час перед ним появился дежурный, им оказался вновь давно знакомый капрал Бульман.

— Дружище, ты хоть когда-нибудь меняешься с дежурства, — обратился к нему Алексей.

— Здравствуй, господин Алексий.

— Извини, здравствуй.

— Конечно, меняюсь. Но, вот в последнее время дежурства у нас усиленные. Проблем много.

— Что за проблемы?

— Энергетический баланс резко меняется, и мы никак не можем понять почему.

— Вот на этот вопрос я тебе отвечу. Солдаты, — позвал он небольшую группу, — притащите сюда труп вон того в коричневом балахоне. Откройте лицо. Тебе знакомы эти существа?

Капрал Внимательно присмотрелся.

— Нет, нам никогда не встречались такие существа.

— Значит они в нашем мире впервые. Это вампиры, они выпивают энергию Мира. А мы не могли понять, как это ни кто не мог засечь их деятельность. Значит, они с Водного мира начали. Так вот две группы этих существ успело загрузиться на корабли и уйти в море. Их нельзя оставлять живыми. Вы справитесь с этой задачей?

— Ха, ты ещё спрашиваешь? Это наша прямая обязанность.

— Только учтите, спаслись самые сильные, и в тот момент, когда их убиваешь, вся поглощённая ими энергия высвобождается и возвращается в Мир, поэтому я попрошу помочь вам Драконов, они сожгут корабли, тем самым отвлекая внимание наместников и частично их, уничтожая, тогда вам будет легче.

Капрал попытался возмутиться, но Алексей не дал ему этого сделать.

— Всё, друг иди, предупреди своё начальство, и приготовьтесь, а я сейчас поговорю с Драконами.

Силы оставляли Алексея окончательно и времени для дебатов уже совсем не оставалось. Но с трудом достал «Повелителя» и позвал старого друга.

— А, что, что случилось? — Пробурчал Имануил, вываливаясь из телепорта чуть ли не на голову Алексея.

— Им, разговоров долгих вести некогда…

— Ни фига себе, это что здесь такое творилось? — Огляделся Дракон по сторонам, — это что, ты меня опять на драку не позвал? А с тобой что, помирать собрался? Всё, недруг ты мне более, и не зови меня больше…

— Им, хватит болтать, говорю тебе времени нет. Посмотри вот на этого, — Алексей указал Дракону на труп наместника. — Знаешь кто такой.

— Ух, ты впервые вижу мёртвого вампира. Вы где его взяли?

— Их здесь много, вот таких, мертвых, а вон на тех кораблях много живых. Ты можешь сделать так, что бы и те стали мёртвыми?

— Легко, сожгу всех, кораблики-то у них деревянненькие.

— Вот и замечательно, а тех, что гореть не захотят, их Морские прикончат.

— Это ты, что хочешь, что бы я вместе с этими жабами работал?

— Им не до споров и не до распрей сейчас. Там на двух кораблях самые старые, самые опытные и самые сильные. Я бы попросил тебя ещё кого-то позвать на помощь.

— Это кого?

— Азизу с её роднёй.

— Это ещё зачем?

— Пойми при подлёте, они могут тебя заметить и очень легко выпить твою энергию.

— Да об этом я действительно не подумал. — Он просунул голову в портал, и что-то прокричал. Потом выслушал ответ, и вернулся. — Они согласны, сейчас придут.

В следующее мгновение над побережьем закружил десяток драконов.

— Им, я вот ещё о чём попрошу, возьмите на крыло арбалетчиков, они прикроют вас.

— Хорошо, — Он поднял голову, и махнул драконам крылом, те начали снижаться и садиться на побережье.

А Алексей уже беседовал с вернувшимся капралом. Войско Водного мира было готово и ждало команды к началу действия. И команда последовала, но это было последнее, что успел Алексей сказать. В следующее мгновение он просто потерял сознание.

Глава 40 (Эпилог)

Алексей открыл глаза, в комнате был полумрак, но он сразу узнал свою спальню, значит он дома и живой. В стороне горел неяркий свет, он повернул голову, Катерина дремала в глубоком кресле за журнальным столиком, на котором стоял канделябр. Свечи почти догорели. Весь столик был заставлен всевозможными пузырьками и мензурками.

— Катюша, — тихо позвал Алексей, женщина встрепенулась, вскочила с кресла подбежала к кровати.

— Ну, слава Богам, пришёл-таки в себя, сейчас лекаря позову.

— Погоди, не спеши. Посиди рядышком. — Он взял жену за руку и придержал. Она присела на край кровати.

— Давно я вот так лежу?

— Считай уже седьмой день пошёл.

— Что там, чем битва закончилась?

— Да всё нормально, Драконы и Водный народ очень быстро разобрались с этими чудовищами, а потом ещё прошлись по всем землям Викингов, вычищая всех этих вампиров. Всех вычислили и всех уничтожили.

— Что дети?

— Спят, целыми днями здесь сидели, у тебя, еле вечером по спальням разгоняла.

— Значит, Даниил освоился дома. Это хорошо. С Дарёнкой подружились?

— Да они ведь давно дружны. Но всё хватит, пойду, позову лекаря, он мне строго настрого приказал, как только придёшь в себя его звать немедля. И не противься. Говорить тебе вообще пока запрещено.

Всё это время доктор проживал у них в гостевой комнате и прибежал практически моментально.

— Так, так, так. И что? Как герой себя чувствует? Что болит? Что не болит? Давай посмотрим.

— Что смотреть-то доктор? Серьёзных ранений у меня не было.

— Тогда почему милый друг ты провалялся здесь в беспамятстве? Может, ты мне ответишь?

— На этот вопрос отвечать не мне.

— Ну, так вот и помолчи, сейчас я решаю.

— Ооо, лекари во всех мирах одинаковые. Да просто крови много потерял и вымотался сильно. Ничего усиленное питание и через пару дней буду как огурчик. Док, а у тебя сигары случаем нет?

Этим вопросом, Алексей окончательно вывел лекаря из состояния равновесия. Тот, молча, осмотрел многочисленные порезы, которые уже основательно затянулись, проверил пульс, позаглядывал в глаза. И так же молча, удалился. А Алексей тем временем решил добраться до уборной. Ещё неверной походкой он прошёл в соседнюю комнату включил воду и начал с удовольствием умываться. Холодная вода окончательно возвращала сознание, а вернувшись в спальню, он застал там совершенно неожиданного гостя.

Джеральд сидел в кресле и внимательно рассматривал книгу, над которой спала Катерина.

— Вот и хорошо, что ты долго не задерживаешься в постели, — свершено по-будничному, как ни в чём не бывало, встретил он входящего Алексея, — ко рано встаёт, тому Бог подаёт, кажется, так говорят в твоём родном мире?

— Ты что здесь делаешь?

— А здороваться тебя сынок не научили? Что делаю, тебя жду. Через полчаса Совет.

— И что? Я-то тут причём?

— Да всё очень просто, твои с Мадлен «подвиги» разбирать будут. Ты знаешь, что ты чуть не зарезал беззащитную беременную женщину?

— Это кто беззащитная, Мадлен что ли?

— По крайней мере, она так утверждает, и во всём обвиняет тебя.

Двери спальни распахнулись, и на пороге появилась Катерина.

— А этот что здесь делает?

— Слушайте, родственники, а чего вы такие гостеприимные. Я вот пришёл сына проведать, невестушка. А заодно и на Совет его пригласить.

— Он никуда не пойдёт.

— А вот это уже не обсуждается. Если хочет жить, пойдёт.

— Это что ультиматум? — В свою очередь возмутился Алексей.

— Нет, это констатация факта. Совет не принимает отказов, особенно если они поступают от обвиняемого.

— Это кто обвиняемый?

— Твой муж. Кстати если хочешь, можешь пойти с ним, будешь свидетелем защиты, собирайтесь, да можешь ещё своего Единорога взять, ему тоже будет что рассказать на совете.

— Хорошо, Катюша, распорядись наст завтрака и пускай Рассенанта седлают.

— Нет вот на завтрак у нас времени нет, я же сказал, совет начинается через полчаса, я мы с вами уже пять минут препираемся. У вас максимум десять минут на сборы.

— Ладно, обойдёмся без завтрака.

Обвинение было выдвинуто стороной Хаоса, поэтому разбирательства проходили в Чертогах Порядка и уже подходили к концу. За большим круглым столом сидели четверо, две женщины и двое мужчин.

— Кто это такие, — спросил Алексей у Джеральда, как только они прибыли.

— Это четыре ипостаси, четыре стихии, «Воздух», «Огонь», «Земля» и «Вода», как вы их называете, а вообще это прародители всего сущего в этих Мирах.

На Совете, Алексей вновь предстал именно в том костюме, в котором он был на поединке, в него каким-то непонятным образом превратилось его обыденное платье, в котором он покинул дом. И теперь ему, ещё не восстановившему силы, было тяжело стоять здесь вот уж пятый час подряд и отвечать на тысячи вопросов обвинения. Мадлен тоже была в том же костюме, что и в тот злополучный день. Аудитория разделилась строго пополам, одни в чёрном сосредоточились вокруг стороны обвинения. Другие, в белом, представители Порядка стояли на стороне ответчика. Но время от времени силы менялись то в одну, то в другую сторону. Но под конец слушаний, большинство всё-таки склонилось на сторону ответчика. Даже самые преданные Хаосу представители, выслушав всё, согласились, что Мадлен не имела права поступать так, как она поступила. Большая война передела не была нужна никому. А тем более ни кто не одобрил выпуска на свободу Вампиров. Эти существа были сделаны когда-то по ошибке, но вот законы Мироздания просто не позволяли их уничтожить. Вот и закрыли их в уединённом Мире, каким образом Мадлен умудрилась туда проникнуть, не понимал ни кто. Но сам факт, того, что они были выпущены, возмутил всех. По сути, их мир был уже пуст, и жить им там оставалось всего несколько столетий, а это уже не такой и большой срок.

Слушания закончились, четвёрка встала и удалилась в совещательный зал, к Алексею подошёл Джеральд.

— Кажется всё обошлось, — он протянул бокал с какой-то жидкостью, — не переживай это не вино. Вино на Совете запрещено. Это как бы тебе сказать, вот, энергетический напиток. Он немного поддержит твои силы, я смотрю, ты уже еле стоишь на ногах. Не хватало ещё грохнуться посредине Зала Советов.

— Спасибо.

— А тебе действительно повезло.

— В чём это?

— Ты знаешь, у нас здесь очень редко рождаются дети. Последним был ты и вот сейчас Мадлен носит в себе ребёнка, а это очень серьёзный аргумент.

— Меня-то ты сюда не приплетай, я не здесь родился.

— Да и она, я думаю, не здесь рожать будет и тем более не в Пределах Хаоса. Мне кажется, поедет в Париж, любит она этот город.

— Тишина в зале, Совет возвращается. — Провозгласил воин, закованный в латы, наверное, тот, что прекратил их поединок, а может и другой. Латы у них у всех были одинаковые, а лиц видно не было. — Всем вернутся на свои места.

— Совет единогласно постановил, — начал говорить один из мужчин, кажется «Огонь», в этом Алексей так и не разобрался. — Мадлен, виновна во всех преступлениях и обмане Совета. За это заключить под стражу в Лимбе, сроки исчислять путём частичного поглощения и сложения, окончательный срок сто сорок лет. — Моментально возле женщины выросли двое воинов. — Предоставить отсрочку исполнения наказания, сроком на время беременности. И приступить к исполнению сразу после родов. Обвинения с Алексея снять. Постановление окончательное и обжалованию не подлежит.

Мужчина сел на место, после этого поднялась одна и женщин.

— Совет вынес частное определение. Ребёнка после родов на воспитание передать ответчику. Мир, в котором живёт ответчик отдать под его ответственность, как бесхозный. Да ответчик, скажи, а почему ты в такой странной одежде?

— Это вы у меня спрашиваете? Может, я должен вас спросить, почему мой обычный костюм при перемещении сюда превратился вот в это.

— Ты дерзок.

— Погоди сестра, не шума. Он прав. Откуда вчерашнему человеку знать это?

— Ладно, разберёмся, а пока принимай Мир, хотя, что тебе его принимать? Ты, кажется, уже давно его принял. Всё на этом совет закончен.

Члены совета поднялись и покинули зал. Вслед за ними начали выходить и остальные, некоторые подходили к Алексею и поздравляли его, правда, он не понимал с чем.

— Поздравляю, племянник, — услышал Алексей немного сзади голос Рональда.

— Хоть ты мне скажи с чем?

— Во-первых, — подошёл к ним Джеральд, — с тем, что тебя полностью оправдали, во вторых ты уже не человек, ты кто-то типа бога в этом Мире.

— И на фига мне это надо, скажи, пожалуйста, папаша.

— Верю, но это уже не обсуждается. Ты слышал, что сказали члены совета, так что принимай Мир, а что с ним делать, я тебе расскажу на досуге, если конечно в гости пригласишь. А пока забирай жену и отправляйся отдыхать, да здоровья набираться.

Content

Владислав Глушков
Возвращение в будущее

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40 (Эпилог)