Владислав Глушков

Тайна Чёрного континента

Глава 1

Весна в этом году пришла рано и бурно. Сразу после Масленицы солнышко пригрело. Снег начал быстро таять. Зажурчали ручейки, сперва тоненькие, не смелые они всё больше и больше разрастались, стекая с круч, журча по улицам и мостовым. Капель уже не унималась и по ночам. Через три недели могучий Днепр набух, от впадавших в него тысяч всё новых и новых притоков напряг свои мышцы и ночью тишину разорвал грохот ломающегося льда. Воды выплеснулась из привычного русла и быстро залила Подол, разливаясь всё дальше и дальше по освобождающимся от снега левобережным лугам.

Алексей стоял на высоком обрывистом берегу, нависшем над бушующими водами Днепра, несущими вниз, к морю, обломки старого льда, выкорчеванные кусты и целые деревья. Время от времени можно было наблюдать на отдельных льдинах то зайца, то лису. Животные сидели смирно, понимая, что они уже ничего не смогут поделать и остаётся только надеяться, что их льдина, когда-то прибьётся к берегу.

Шёл пятый год, после последних сражений, пятый год мира и покоя. Дети росли, радуя родителей. Его окружали любимая жена, верные друзья, тепло домашнего очага, интересная и любимая работа. Всё вроде складывалось так, как и мечталось в те далёкие годы, когда он был ещё полковником Спецназа ГРУ, и мечтал о тихой старости в кругу семьи.

Конечно, для этого пришлось не только уйти на пенсию, а и Мир поменять, но случилось такое не по собственной воле, а по воле Богов, да и в этом Мире тоже пришлось ещё повоевать, теряя друзей и учеников, но зато и старых друзей удалось вырвать из лап смерти, вернуть в жизнь.

Да мирная и покойная стала жизнь, живи да радуйся, только вот что-то не даёт покоя в последнее время, постоянно беспокоит, как застрявшая заноза. Алексей стоял и наблюдал, как вдалеке, за горизонтом рождается солнце, сначала небо озарилось нежным розовым огнём, предвестником рождения, и вот яркий, алый диск начал понемногу показываться, поднимаясь всё выше и выше. Те беспокойные мысли почти каждое утро приводили его на этот обрыв. Он вглядывался в даль и пытался понять, что так беспокоит, но ничего не видел, и встретив рассвет, отправлялся назад домой.

«Нет, не там нужно искать причину беспокойства, не вижу я её там, — подумал Алексей, в очередной раз, убеждаясь в том, что солнце, как и в прошлые дни благополучно взошло над Землёй. — Но где, почему и что меня тревожит?»

— Что брат Алексий, тебя приводит ежедневно на этот обрыв? — Вопрос прозвучал неожиданно.

— Ты твоя Светлость, когда-нибудь жизнью поплатишься за своё безрассудство, — не оборачиваясь, ответил Алексей, — это я знал, что ты подходишь, а другой бы от неожиданности и меч бы в тебя вогнал, по самую рукоятку.

— Так то другой, к другому, я бы и не подходил. Так что тебя приводит каждое утро на этот обрыв? Не пойму я, что творится с тобой в последнее время. Да и все вокруг говорят, изменился наш генерал, грустный стал, задумчивый. Глядя на тебя и Владмир ходит как в воду опущенный, одна польза, хозяева кабаков вздохнули с облегчением, да Ольга не жалуется на постоянные пьянки её беспутного мужа.

— На этот счёт есть хорошая поговорка в моём Мире: «Бачили очі, що вибирали, ось тепер і їжте, хоч повилазьте». Она знала за кого замуж идёт, или не видела на что её муженёк способен?

— Она-то видела, да никак не могла предположить, что внезапно у него такой инициативный друг появится. Разве могло в голову Владмира прийти то, что вы с ним вытворяли не так давно в очень приличном заведении. И это ещё притом, что в грусти ходите уже который месяц. Я только могу себе представить, что было бы, начни Вы веселиться по-настоящему.

— Твоя Светлость, а что мы такого натворили?

— Нет, он ещё и спрашивает, как вы могли додуматься заставить разносчиц снять с себя всю одежду, включая исподнее и прикрыть наготу одними передниками, это что вам девки распутные, а когда, трактирщик попытался защитить своих работниц, так вы и его заставили залезть на стойку и там выплясывать, и тоже нагишом.

— Так весело же было, опять же народ подошёл, трактирщик спасибо сказать должен, что у него сейчас в клиентах отбоя нет.

— Ну да хоть это покроет те убытки, какие он понёс от погрома, учинённого вами.

— Твоя светлость, мы погром не чинили, это всё стражники.

— Ну да, конечно, стражники, которые просто попросили вас тихо-смирно идти домой, даже предлагали отвезти. Нет, вы никак не соглашались, вместо этого начальника караула подвесили за шиворот на большие оленьи рога, которые украшают зал, приговаривая, мол, не хочешь носить так хоть повеси, на них. А он, между прочим, вполне почтенный человек и вполне резонно обиделся на вас.

— Ага, значит, это он жалобу накатал.

— Нет, не угадал, жалобу, как ты говоришь, накал гарнизонный лекарь, и не жалобу, а соответствующий доклад, потому как ему пришлось залечивать ровным счётом два десятка стражников, после того, как они пытались утихомирить двоих пребывающих в печали господ.

— И сильно залечивать?

— Неслабо, два вспоротых живота, три поломанных ноги, пять рук, три ключицы, не считая множества мелких резаных ран.

— Откуда столько, мы ведь без оружия там были.

— Зато стражники были вооружены.

— Кто им виноват, что не умеют оружие в руках держать? Кто кстати обучает их?

— Слушай, Алексий, я не пойму, ты, что вправду считаешь, что вы вели себя так, как подобает достойным и уважаемым гражданам?

— Да нет, Твоя Светлость, я действительно раскаиваюсь, просто накатило что то, вот мы с Владмиром и расслабились малёха.

— Интересно, в твоём Мире тоже так расслабляются?

— Бывает и так, только там утихомиривают быстрее.

— Каким это способом?

— Когда тебе в лоб смотрит ствол АКМа, то желание спорить со стражами порядка пропадает.

— АКМа, и что это такое? А вспомнил, те самые адские машины, что у меня в подвале хранились. Да, пожалуй, я с тобой соглашусь. Но речь всё-таки не о том. Я спрашивал, что волнует тебя?

— Да сам не пойму, какое-то беспокойство, и вот не пропадает оно. Чувствую, беда, где-то недалеко, а вот где, понять не могу, но не там, не на Востоке.

— Тогда почему здесь пропадаешь ежедневно?

— Сам не пойму. А что Наставник, ничего не говорит?

— Странно, ну тогда придётся ждать, что-то да появится, может мои люди какую информацию дадут, давненько не было от них отчётов.

— Почему не было, регулярно в департамент приходит почта, всё вокруг нормально и тихо.

— Нет, твоя Светлость, одно дело официальные донесения, а совсем другое дело разведданные. То, что идёт не официальными каналами.

— Ну, здесь тебе виднее, ты у нас руководишь всей этой кухней.

— А ты, Твоя Светлость, так и продолжаешь без охраны по округе ездить? Не хорошо это. Или ты думаешь, коль приоделся попроще, то тебя ни кто и не узнает?

— Да как же без охраны? Вон маячат. От них попробуй, отвяжись, и приказывал не следовать за мной, и наказать грозился. Нет, ничего не помогает.

— Это хорошо, значит, служба налажена, только это, по-моему, не гвардейцы.

— Точно не гвардейцы, тем только дай намёк, что они свободны, враз разбегутся, твои это воспитанники. Ведь и служба не их, и обязанности у них совсем другие, и всё равно как тени за мной.

— Это хорошо, это они молодцы, — Алексей усмехнулся. — Заболтались мы с тобой, Твоя Светлость, — Алексей взобрался в седло, — Катерина уже наверняка к завтраку заждалась, поехали к нам, жена рада будет тебя видеть.

— А ты знаешь, приму приглашение, тем более у меня к ней разговор есть серьёзный.

— Если по поводу нашей с Владмиром вечеринки, так это бесполезно, она и слушать не будет.

— Нет по другому вопросу. Вообще, как ты мог такое подумать, что я начну жаловаться на твоё поведение, да ещё и кому? Твоей жене. Да она сама всё прекрасно знает.

Они развернули коней и поехали прочь от обрыва.

— Это откуда, интересно?

— Постой, а не у тебя ли в Корпусе она служит?

— Вот это я лохонулся. Точно у неё теперь агентура, похлеще моей. А я всё думаю, почему она перестала на меня с подозрением смотреть утром, после пьянок? Ей же наверняка теперь каждый мой шаг известен.

— Да, уж такие шаги трудно замаскировать, — усмехнулся Святослав.

— Ладно тебе потешаться, не так уж часто у нас с Владмиром выходы в город бывают.

— Если бы вы в своих так называемых выходах ещё и ограничивались кабаком своего дружка, было бы совсем замечательно.

— Почему так?

— Как почему? Туда стража и заглядывать боится, если дебош, то наверняка вы расслабляетесь.

— Вот это они правильно делают, — усмехнулся Алексей. — Вот и приехали, смотри, Твоя Светлость, видать сильно мы задержались с тобой, коль жена уже на пороге встречает.

Заметив въехавших во двор, через главные ворота Алексея с Князем, Катерина действительно вышла на порог.

— Ал, что так долго, сегодня?

— Катюша, может, ты сначала Его Светлость поприветствуешь? А то обидится, и не будет к нам с тобой захаживать, скажет, мол, совсем распоясались, не уважают меня.

— Приветствую, тебя Князь Святослав, извини, действительно, что-то я не с того начала.

— Честно, говоря, я на другой приём и не рассчитывал, — улыбнулся в ответ Святослав, — здравствуй Катерина. Как поживаешь, как дети, здоровы ли?

— Всё хорошо, Твоя Светлость, вот только с мужем творятся непонятные дела, да это всё поправимо. Ты я вижу, тоже заметил.

— Конечно, заметил, и скажу тебе честно, мне нравится такое его состояние, по крайней мере, в городе стало значительно спокойнее.

— Не уж-то он самый беспокойный человек в городе? Я за своим мужем такого не замечала, наговариваешь ты на него Твоя Светлость, ой наговариваешь. А может ты его с кем перепутал? Мне, отчего-то сдаётся, что чаще твои гвардейцы покой нарушают, во главе со своим командиром. Твоим братом, кажется?

— Ты тоже это заметила? Придётся с Владмиром очередную беседу проводить, никак он не успокоится, не остепенится, а может, и ты со своей стороны с Ольгой переговоришь, пускай повлияет на муженька.

— Твоя Светлость, ты вроде мудрый человек, а такое говоришь.

— Что я не так сказал?

— Да на него влиять нужно было, пока он ещё поперёк лавки лежал. А сейчас какое уже влияние? Нет не про то разговор у нас, проходите лучше в дом, завтрак уже давно стынет. — Она развернулась и пошла в дом.

Мужчины спрыгнули с коней, и направились вслед за хозяйкой.

Завтрак был не хитрый, никаких изысков, сыр, буженина, свежий белый хлеб, сливочное масло, яичница и кофе.

— Прошу за стол, извини, Твоя Светлость, тебя к завтраку не ждали, — как бы извиняясь за простые угощения, произнесла хозяйка. — Вот только попрошу ещё джемы подать, знаю ты любишь сладкое.

— Вот за джемы отдельная благодарность, твоя повариха, действительно делает их великолепно. А за всё остальное не проси прощения, я как говориться гость нежданный, да и сама знаешь непривередлив.

— А что привело-то тебя к нам? Ведь не просто так ты приехал, не замечала я за тобой такого.

— Чего не замечала?

— Что бы ты к кому в гости без надобности, какой заявился. Так что привело?

— Разговор у меня к тебе есть, серьёзный.

— Вот это да. Ко мне?

— Да, именно к тебе.

— Тогда слушаю.

— Понимаешь, какое дело, княжна меня просила с тобой поговорить, и просить, что бы ты на службу к ней вернулась.

— С чего бы это? У неё в охранительницах надобности нет, штаты заполнены, да и угроз никаких нет. Или есть? — Катерина внимательно посмотрела на Князя.

— Понимаешь, какое дело, вы с ней дружны были, вот она и доверяет тебе больше всего, тем более, что ты опытна.

— Погоди, погоди, в чём это я опытна, и какие такие обстоятельства сложились, что она вдруг всем остальным перестала доверять? Выкладывай всё на чистоту.

— Да вот сложились, понимаешь, — замылся Святослав.

— Точно, всё ясно, Княжна беременна, — выпалила Катерина, — Твоя Светлость, так я поздравляю вас. Не уж-то наследник будет?

— Ради всех Богов, не кричи так, — смутился князь, — да, есть подозрения, что будет наследник. Сама понимаешь, мы так давно этого ждали, столько раз ничего не получалось, и тут Боги смилостивились над нами. Так что, согласна?

— Эх, согласна, не согласна, я ведь и так на службе, один приказ и исполню всё.

— Не хочет она по приказу, ей сейчас близкий человек рядом нужен, а ты сама знаешь, что никого у неё нет, только ты да Ольга.

— Да знаю. А что Ольга?

— Ольга обрадовалась, что с её Владмира теперь снимется право наследования трона и согласилась молниеносно.

— Да и я конечно согласна, только ведь я не смогу постоянно жить в ваших палатах, сам понимаешь, у меня семья, муж, дети.

— Вот и замечательно, поеду, порадую княжну, а жить в палатах совсем нет необходимости, просто будете с Ольгой днями дежурить, за всем приглядывать, а ночами пускай справляется стража.

Алексей внимательно слушал это разговор, он хотел порадоваться, но что-то ему мешало, какой-то червяк засел в середине, как только князь заговорил о наследнике. Ему, почему то показалось, что все подозрения и волнения связались именно с этим сообщением. Он попытался прогнать от себя все сомнения, но те наоборот усилились. Катерина задержала на нём свой взгляд.

— Что случилось, Ал?

— Да нет, ничего, просто показалось. Всё в порядке, конечно, ты правильно делаешь, что соглашаешься, княжне сейчас очень нужна поддержка. Твоя Светлость, мои поздравления, и конечно передавай их княжне.

— Спасибо, Алексий, обязательно передам. Благодарю, друзья за угощение и за поддержку, так мы тебя ждём Катерина. — Он встал из-за стола.

— Князь, так ты совсем не ел ничего, — остановила его Катерина, — нет, не спеши, из дома не накормив, не выпущу.

— Катерина…

— Не спорь, Твоя Светлость, бесполезно, лучше присаживайся и чайку попей. Или может кофе?

— Ты же знаешь, что кофе я не пью, я вообще не понимаю, как можно такое пить, это у тебя привычки из того, твоего старого мира.

— Нет, Князь ты не прав, напиток очень хороший, Просто ты его не понимаешь. Ну не будем спорить, чай на столе, а я всё-таки кофе. А после завтрака все по своим делам, вы с Катериной к Княжне, я в Корпус. Что-то говорит мне, что должны сегодня новости быть, неприятные.

Глава 2

К моменту приезда генерала, жизнь в Корпусе кипела. Кадеты вставали, с утренней зарёй, и день начинался всегда стандартно, но сегодня что-то было не так, это Алексей заметил сразу. Караульные на главных воротах, как и положено, вытянулись в струнку и отдали честь командиру, но глаза у них неуверенно бегали.

Навстречу генералу уже бежал дежурный офицер, чего обычно не бывало, правило установленное Алексеем, гласило, что Дежурный офицер должен встречать командира, либо лицо его, замещающее на ступенях главного корпуса. А вот этот суетливый бег навстречу, совсем не ему понравился. Соскочив с коня, командир шагнул в направлении дежурного, тот уже почти добежал и в последний момент перешёл на шаг.

— Господин генерал, — начал доклад офицер, но продолжить ему Алексей не дал.

— Что случилось? Что за суета, почему ты встречаешь меня не на пороге, к чему эта спешка?

— Господин генерал, у нас….

— Да мне плевать, что тут у вас, ты офицер, в первую очередь, наставник во вторую и разведчик в третью, а может и наоборот. Но это не важно, ты в любой ситуации должен сохранять спокойствие и хладнокровие, а не изображать из себя растерянную курсистку. Какой пример ты кадетам показываешь?

— Господин генерал, у нас ЧП.

— Да это за сотню вёрст видно, что у вас ЧП. Я тебе про что талдычу? Я тебе про порядок, а ты мне всё о своём. Ладно, докладывай, что стряслось.

— У нас пропали два кадета.

— Что первокурсники, не выдержали-таки, сбежали, мне сразу этот набор не понравился, удивительно, что ещё почти год продержались. А вы куда смотрели? Что караульные с дневальными ночью делали? Спали? Почему позволили казарму покинуть?

— Никак нет, господин генерал, выпускники.

— А этим, что в казарме не сидится, из увольнения вчерашнего, не явились что ли? Этих у девок, в слободе ищите, наверняка пьяные спят.

— Никак нет, вчера явились все, к отбою разошлись как положено, после чего все двери были закрыты, а поутру, на подъёме не оказалось двоих, одного кадета из первого взвода и одного из четвёртого.

— Это что, получается, парочка сладкая у нас образовалась? Так может, сбежали, под венец?

— Никак нет, господин генерал…

— Что ты заладил, Никак нет, да никак нет. Можешь ясно всё рассказать? Кто такие, почему сбежали?

— Не сбежали они, — Ольга подошла сбоку, и Алексей её не заметил, распекая дежурного.

— Ага, приветствую, тебя. Так куда делись, коль не сбежали?

— Алексий, я предлагаю перенести этот разговор с улицы в кабинет.

— Хорошо, пошли. Собери мне офицеров, — обратился он к дежурному офицеру, — пригласи ко мне Никадима, только постарайся найти его как можно быстрее.

— Он уже здесь, господин генерал.

— Хм, интересно, хорошо, пошли в кабинет. Кто ещё здесь и кто в курсе?

— Все офицеры подняты и прибыли, все преподаватели на месте, в общем Корпус собран в полном составе, я распорядилась Князю пока не докладывать.

— Это очень мудро с твоей стороны. Когда было обнаружено?

— С подъёмом.

— Так почему, я, чёрт побери, узнаю об этом самым последним, или Вы ждали, что мне Его Светлость доложит об исчезновении кадетов?

Алексей прервал разговор и быстрым шагом направился в сторону спального корпуса. На пороге расположения четвёртого курса, его встретил усиленный караул, он, а следом и Ольга с дежурным офицером, не задерживаясь, вошли в расположение.

— Показывайте комнаты.

— Вот сюда, господин генерал, — вышел немного вперёд дежурный, и проводил к первой комнате.

Двери были закрыты и опечатаны, возле двери стоял караульный.

— Хорошо хоть опечатать додумались, — больше себе, чем окружающим сказал Алексей, он хотел было открыть двери, но остановился. — Там что-нибудь трогали?

— Нет, ответила за дежурного Ольга.

— А ты, что ночевала в Корпусе, или на подъём приходила?

— Я сегодня дежурная от управления, если ты помнишь.

— Точно, извини. Значит всё видела, что в комнате?

— Да, всё.

— Рассказывай. Хотя нет, пошли ко мне в кабинет. Где этот паршивец, Никадим, почему до сих пор не вызвали?

— Он здесь, господин генерал, ждёт тебя в приёмной.

— Хорошо, пошли.

Короткая процессия развернулась и направилась в административную часть, туда, где располагался кабинет командира Корпуса.

— Да, вот что ещё, чуть не забыл, дежурный, пригласи ко мне начальника городской стражи и свяжись с начальником тайной канцелярии, договорись об аудиенции.

— Слушаюсь, господин генерал.

В приёмной было не протолкнуться, казалось, весь офицерский состав Корпуса собрался здесь.

— Это что такое? Господа офицеры, вам, что заняться нечем? Марш по своим подразделениям, и всем находиться на местах, в любой момент могу вызвать, остаться офицерам наставникам взводов, где пропали люди, остальные вон отсюда. Никадим, ты где?

— Здесь, господин Алексий, — молодой маг протолкался сквозь толпу офицеров.

— Хорошо, здравствуй дружище, заходи ко мне, Ольга, тоже. Дежурный и офицеры наставники.

Приёмная быстро пустела, посетители старались как можно быстрее покинуть помещение, зная крутой нрав своего командира.

— Прошу присаживаться, господа. Адъютант!

— Да, господин генерал.

— Пожалуйста, организуй кофе. И вот ещё…

— Слушаю.

— Нет, с тобой я потом разбираться буду. Всё. Нет, погоди, привести ко мне дневальных и караульных, что стояли ночью, всем ждать в приёмной. Теперь всё, иди. Присаживайтесь, господа и докладывайте, по очереди. Кто, как и когда обнаружил исчезновение.

— На утренней перекличке, господин генерал, сразу после подъёма, — начал доклад дежурный офицер, — кадеты как обычно вышли на утреннюю зарядку тут то, и обнаружилась пропажа.

— Ага, понятно. Адъютант!

Молодой офицер влетел в кабинет.

— Вместе с дневальными ко мне тех, кто проживает с пропавшими кадетами.

— Слушаюсь.

— Кофе где?

— Сию минуту, господин генерал, закипает.

— Хорошо, иди. Продолжай, — это уже в сторону дежурного.

— На вопрос где кадеты, проживающие с ними, ничего вразумительного ответить не смогли, говорили, мол, что когда встали по команде «Подъём», тех в комнатах не было. Тогда госпожа Ольга, направилась в расположение, там она увидела…

— То, что она там увидела, она сама расскажет. У тебя всё?

— Всё, господин генерал.

— Какие меры принял к розыску?

— Кадеты всех курсов обходят территорию, но пока никаких следов.

— Понятно. Адъютант!

Офицер вновь вырос на пороге.

— Где кофе?

— Алексей, не нервничай, мальчик-то тут не причём, — попыталась успокоить командира Ольга.

— А я что нервничаю? Ольга, ты же знаешь, как я нервничаю. Неси кофе всем, бегом. — Уже более спокойно обратился Алексей к адъютанту, действительно тот был ни в чём не виноват. — Оля, рассказывай, что там дальше.

— Да тут и рассказывать нечего, я заглянула в комнаты, сперва в одну, потом в другую, на первый взгляд, ничего особенного не было видно, всё как обычно, в комнатах порядок, только разобраны постели, я сразу их закрыла, опечатала и распорядилась выставить караульных, на всякий случай. Но думаю, караульные там не помогут.

— Почему так думаешь?

— Потому, что ни кто не видел, что бы люди выходили из помещений, ни кто не заметил, что бы в помещения проникали посторонние, в комнатах нет следов борьбы, а это не молодые птенцы, это выпускники, причём лучшие.

— Да, задачка, значит, ты хочешь сказать, что их утащили через портал?

— Похоже на то.

— Никадим, ты осматривал помещения?

— Нет, меня не пустили, да я и пришёл совсем недавно, мне нужно было с тобой встретиться, вот и заглянул в Корпус, совершенно случайно.

— Ага, а я-то думаю, как ты здесь оказался? Хорошо, тогда будь добр, пройди и осмотрись там, только постарайся ничего не трогать. Потом расскажешь мне что нарыл.

— Господин Алексий, я поговорить хотел…

— Никадим, дружище. Потом, потом переговорим, сейчас делом заниматься нужно, иди, осмотрись. Что дал осмотр местности?

— Ничего, господин генерал, никаких следов.

— Хорошо, пошли с нарядом побеседуем.

В приёмной собрались полтора десятка кадетов, Они вскочили со стульев и вытянулись по стойке смирно, когда вошли командиры. Алексей внимательно оглядел каждого. Вид у всех был уставший, судя по всему люди, несли службу этой ночью добросовестно.

— Так, так, так. Хорошо. Господа кадеты, у меня пока нет оснований обвинять кого-то из Вас в недобросовестности, или того хуже в сговоре со злоумышленниками, а то, что это было похищение, уже нет никаких сомнений. Поэтому я прошу вас, очень подробно вспомнить эту ночь, важна каждая мелочь, особенно вас, — он обратился к кадетам четвёртого курса. — Каждая мелочь, даже если она вам покажется совершенно пустяковой. Я даю вам на это два часа, по истечении этого времени мы с вами побеседуем. Прошу помнить, что пропали ваши товарищи, и мы должны принять все меры, что бы их отыскать, а также отыскать злоумышленника, и должным образом наказать его. Вопросы есть?

Кадеты молчали.

— Вот и отлично, сейчас можете быть свободными, ровно через два часа всем прибыть сюда.

— Господин генерал, — обратился к Алексею адъютант.

— Что?

— Прибыл начальник городской стражи.

— Отлично, иди, встреть его и проводи ко мне в кабинет, кофе предложи, а мы пока пойдём, комнаты осмотрим ещё раз.

В комнатах, где жили кадеты, действительно был почти идеальный порядок, всё лежало на своих местах, вот только кровати были не застелены, первая комната была открыта, в ней осматривался Никадим, а группка девушек, крутилась возле открытых дверей и что-то в полголоса обсуждала. Они не сразу заметили подошедших командиров, но как только увидели, моментально замолчали, и даже немного смутились.

— Отчего примолкли? — Спросил Алексей. — И вообще что вы здесь делаете? Что сейчас по распорядку, где ваш офицер наставник?

— Я здесь, господин генерал, — Вышла вперёд девушка не на много старше кадетов, это была выпускница Корпуса, Алексей хорошо помнил её ещё с событий, произошедших пять лет назад.

— А тебе, что позволили людей отвлечь от занятий? Или как это понимать?

— Никак нет, господин генерал не позволили, просто кадету нет возможности переодеться, она до сих пор в форме для спортивных занятий, а в таком виде запрещено в столовой появляться.

— Ах, да, действительно, но завтрак-то давно прошёл, она, что не завтракала?

— Никак нет.

— Очень плохо, это твоя забота, ты офицер-воспитатель, значит ты ей и мать родная, а не только командир. Исходя из сложившейся ситуации, могла решить этот вопрос с дежурным офицером, и накормить подчинённую.

— Виновата, господин генерал.

— Да что с того, что виновата? Ладно, проехали, идите на кухню, скажите, что я распорядился накормить кадета, и второго, захватите с собой, тоже небось голодный сидит, а мы пока осмотримся, думаю к вашему возвращению, комната будет свободна. Понятно?

— Точно так, господин генерал.

— Тогда идите, я вас больше не задерживаю, — Алексей развернулся и вошёл в комнату.

Никадим заканчивал осмотр, собственно и осматривать то было нечего. За последние пять лет, молодой маг значительно возмужал, из хрупкого юноши он превратился в крепкого молодого мужчину, и у Алексея остались очень серьёзные подозрения, что эту стайку его кадетов привлёк сюда не сам инцидент, а именно появление здесь Никадима.

— Ну, что скажешь?

— Ничего. Точнее почти ничего. Да её утащили через портал, это однозначно, но я не могу определить этот портал, остался только самый незаметный след, и куда он ведёт, откуда пришёл не понятно. Никаких следов.

— Хотя бы время определил?

— Приблизительно за час, полтора до рассвета, портал открылся прямо над кроватью, девушку выхватили и он моментально закрылся. Мгновение и всё.

— Понятно, поэтому никакого шума, ничего, но остаётся одно но.

— Что тебя смущает?

— Ведь кто-то навёл на место. Не мог портал с такой точностью открыться именно над этой кроватью. Значит, кто-то навёл, кто-то дал координаты или ориентиры.

— Это логично, нужно искать кто. Ладно, пошли в другую комнату, здесь можно снимать печати.

Во второй комнате картина была аналогичная, порядок и никаких следов, точно такой же призрачный след портала над самой кроватью, и всё. Алексей внимательно осмотрел всё вокруг. Ни единого следа, ничего. В самый последний момент его привлекла подушка, он ещё не понял, что такое странное было в ней, но склонился над белым полотном наволочки. Вот что, это был волос, жёсткий кудрявый волос.

Алексей аккуратно, двумя пальцами взял его за кончик и приподнял.

— Где воспитатель?

— Я здесь господин генерал.

— А скажи, какого цвета волосы были у кадета?

— Он был русым.

— Я так и думал, Так что Никадим, могу тебя поздравить, кое-что у нас есть. Мало, конечно, но уже лучше, чем ничего.

Молодой маг подошёл и внимательно осмотрел волос в руках Алексея.

— Дивно, я людей с такими волосами и не встречал никогда.

— А вот я встречал, — ответил Алексей, доставая из кармана маленькую коробочку и укладывая туда первую и единственную улику. — Не нравится мне всё это, и чем дальше, тем больше. Значится так, Никадим, возьми по паре вещёй этих кадетов, и попытайся по ним установить их место нахождения, не получится у тебя, тогда попробую я. Всё, господа, пошли опрашивать дежурную смену, комнаты открыть, пускай кадеты живут дальше.

Опрос дежурной смены не внёс ясности в происшествие, они ничего не видели и не заметили странного или нестандартного, всё было как обычно.

Глава 3

Начальник Городской Стражи, сидел в кабинете Алексея и допивал уже четвёртую чашку кофе.

— Приветствую тебя, уважаемый Радмир, извини, что заставил ждать, но в Корпусе, действительно стряслось нечто не ординарное. Сигару?

— Спасибо, не откажусь, господин Алексий. — Офицер взял предложенную сигару и ста с наслаждением её раскуривать.

— Ха, а помнишь, как те два олуха притащили меня в участок? Ты тогда дежурил и был ещё совсем молодым, а теперь вот Начальник Городской Стражи.

— Да и ты тогда ещё не был генералом и столь уважаемым в княжестве человеком, — улыбнулся Радмир.

— Да, сколько годков то прошло, сколько событий минуло. Но я не буду долго останавливаться на воспоминаниях, перейду сразу к делу.

— Слушаю, тебя.

— Дело действительно важное, и неординарное. У нас из Корпуса пропало два кадета, сегодня ночью. Предварительно мы здесь всё осмотрели и скорее всего их уволокли через портал.

— Так чем я могу быть полезным в таком случае? Это тебе к Преподобному нужно обращаться.

— К Просвету, я обязательно обращусь, и он не откажет, тем более, что дело, похоже государственной важности. К тебе у меня другая просьба. Настрой своих людей, пускай внимательнее следят за порядком, почаще обходят все злачные места, тёмные переулки. Если заметят пришлых людей, докладывают, проверяют их. В общем, не нравится мне всё это. Кадеты пропали самые лучшие, порталы открылись непосредственно над их кроватями, значит, их кто-то навёл. Раз кто-то навёл, значит, в Корпусе завёлся шпион, раз такой завёлся. Значит, у него есть связь с внешним миром. Видишь, одни «значит».

— Так может он через астрал общается со своими хозяевами? — Предположил Радмир.

— Нет не получается, Корпус плотно накрыт щитом, никакое общение отсюда невозможно. Стоп. Накрыт щитом, тогда как они смогли открыть портал?

— Вот это и я хотел спросить.

— Это интересно, нужно проверить всю службу безопасности. Кто дежурил, как дежурил, и почему появилась брешь. Но это всё не отменяет мою просьбу, в городе должны быть чужие люди. И почему их до сих пор ни кто не видел? Пожалуйста, настрой караулы, отправь сыщиков, пускай поработают на земле. Обо всех подозрительных субъектах пусть докладывают тебе, а ты уж будь добр отдавай мне всю информацию.

— Хорошо, всё сделаю, в лучшем виде.

— Вот и отлично. Как у тебя детишки, подросли небось? Как жена, все ли здоровы?

— Да, спасибо, все здоровы, детвора растёт, старший забияка ещё тот, никому прохода не даёт.

— Это ничего, детвора должна быть активной. Ладно, Радмир, спасибо, что заглянул, я на тебя надеюсь. Не буду больше задерживать, наверняка дел много, да и у меня самого, нет времени на долгие разговоры. Разберёмся со всем этим безобразием, тогда надо будет собраться как-нибудь вечерком, в тёплой компании, да поговорить за чашкой чая.

— Да, вижу, что нет времени, конечно, всё сделаем, как положено, думаю, завтра поутру уже будет какой-то результат.

— Спасибо, Радмир ещё раз, до встречи.

— До встречи.

Они пожали друг другу руки, и Начальник Городской Стражи вышел из кабинета.

«Что же это вырисовывается, — подумал Алексей, — похоже, с кадетами всё нормально, они проникли под купол экрана, значит была нарушена вся система безопасности. Или нет? Тогда против нас начал игру кто-то очень сильный».

— Андрей, — позвал он адъютанта.

— Слушаю, господин генерал.

— Позови ко мне Никадима, куда опять делся этот шалопай. Это раз, второе, список всех дежурных смен магов, кто обеспечивал безопасность Корпуса, за последний месяц, и кстати всех их тоже ко мне.

— Слушаюсь, господин генерал.

Не успел адъютант удалиться из кабинета, как в него влетел Никадим, чуть не сбив молодого офицера с ног.

— Что ты как ненормальный носишься, — остановил его Алексей, — никак ещё чего стряслось.

— Ты как всегда прав, стряслось.

— Что ещё?

— Во-первых, я не могу по вещам кадетов определить их место положение. Получается, что они вроде, как и в городе, а вроде, как и нет.

— Это как тебя понимать? Если ты вот здесь передо мной, то ты передо мной, а если тебя здесь нет, то ты не можешь быть вроде здесь.

— Ты не понял меня.

— Я понял, так как ты сказал, а с твоих слов ничего понять невозможно, изъясняйся, будь добр более понятно, — оборвал молодого человека генерал.

— Так вот я и говорю, что всё указывает, что кадеты в городе, и одновременно их в городе нет.

— Это что, надо понимать, что они мертвы?

— Скорее всего так, это был бы лучший вариант.

— Для кого?

— Для нас всех, потому как если их просто убили, то тела можно будет найти и похоронить, тем самым успокоив души, а вот ежели их, где то держат и зомбируют, это значительно хуже.

— Так узнай, мне, чёрт возьми, где их держат, и чем быстрее, тем лучше. Что ещё?

— Ещё? Ах, да ещё. Ещё пропал дежурный, который обеспечивал сегодня безопасность.

— Так, почему то я именно это и предчувствовал. Значит продался. Кто дежурил? Немедленно к нему домой, всех домочадцев, всех родичей под стражу и в каземат, там будем разбираться, дома, везде, где мог бывать тщательные обыски, друзей, друзей не забыть.

— Господин, Алексий, это ты кому сейчас распоряжения выдаёшь? — Удивился Никадим, — Начальник Городской Стражи уже уехал.

— А ты не зубоскаль, твоя вотчина, так что с тебя тоже спрос будет.

— Какой спрос, за что?

— За то, что не углядел, за то, что твой человек подкуплен был и неизвестно где сейчас находится.

— Алексий, может не стоит так кипятиться? — в кабинет, открыв настежь двери, без предупреждения и доклада буквально влетел Преподобный Просвет. — Мальчик здесь ни в чём не виноват.

— Это он-то мальчик? — Кивнул Алексей в сторону Никадима, — я, конечно понимаю, Твоё Преподобие, что он твой любимы ученик, но ему доверена святая святых, безопасность Корпуса, а он профукал всё на свете.

— Я тебе ещё раз повторяю, он здесь не причём. Ты что совсем мыслить разучился?

— Нет, Твоё Преподобие, люди его, значит, и спрашивать с него. Он их подбирал, он их проверял, раз один из его людей продался, значит и остальные могут, значит, он, что то недоработал.

— Ты вообще слышишь, что ты говоришь? Вернись из своего старого Мира, сюда к нам. И подумай. Что кроме предательства не может быть других вариантов?

— В этом случае не может. Человек обеспечивал безопасность, если не в силах был это делать, значит, должен был доложить об угрозе, о необходимости усиления, а он не доложил, ни по команде, ни выше. Значит, был заинтересован в том, чтобы не докладывать.

— Нет, Алексий, он просто оказался слишком слаб, его очень тонко и незаметно зомбировали, и он делал то, что ему велели.

— Ещё лучше. Раз его зомбировали, значит, искали, значит, всех тестировали и ни один не доложил, — не унимался Алексей, — это тем более полный бардак в подразделении, и за этот бардак ответственен ни кто иной, как его руководитель.

— Ладно, вижу с тобой спорить бесполезно, лучше давай будем думать, что предпринимать в ответ, и как защищаться. Никадим, что ты ещё хотел доложить?

— Я уже побывал у него дома, там пусто.

— В каком смысле пусто?

— Нет никого, в принципе и не могло никого быть, он сирота и жил совсем обособлено, это то и больше всего устраивало. Замкнутый, одинокий, следовательно, вероятность утечки минимальна.

— Нет, мой дорогой, вот как раз такие люди и самые не надёжные, потому, как никогда не знаешь, что у них на уме, это раз, второе ему просто нечего терять и некем рисковать. У него никого нет, следовательно он ни за кого не переживает и никого не подставляет. Да, здесь ты дал маху, мне казалось, что ты всему обученный, оказалось, нет. Значит и моя вина в этом есть, не проконтролировал, полностью доверился и результат самый, что ни есть, припаршивейший, кадеты пропали, шпиона проморгали. Какие предположения, где он может быть?

— Тело в городе, где-то на окраине, в южной стороне. Там какие-то подвалы, — ответил за Никадима Наставник, — кстати, твои кадеты тоже там.

— Они живы?

— И да, и нет. Там только тела, в которых поддерживается жизнь, физиологическая жизнь. Души, или как мы говорим ментальные тела сейчас где-то далеко на юге, я даже не представляю где.

— Зато, кажется, я представляю, — пробормотал Алексей, доставая из кармана носовой платок в котором аккуратно завёрнутый лежал странный волос. — Ты, твоё Преподобие встречал когда-нибудь в своей жизни вот такие волосы?

— Постой, постой. Да, кажется, встречал. Помнится мне ещё во времена правления отца Святослава, старого князя, прибывало к нам посольство с чёрного континента. Он и называется чёрным потому, что жители тамошние, они как смоль черны, и волосы у них были точь-в-точь как вот этот.

— Что и следовало доказать. Да в моём мире этот континент называют Африкой, но именно там живут люди с чёрной кожей, их называют неграми.

— Не слыхал я у нас таких прозвищ. Да и не встречались больше такие люди. Это был один раз, когда к нам посольство прибывало. Они тогда весь континент объехали. Что искали, никому не ведомо, долго нигде не останавливались, ни о чём, ни с кем не договаривались. У меня в то время создалось впечатление, что они просто присматриваются, что после них должно настоящее посольство прибыть, но так больше ни кто и не появился.

— Вот теперь появился. Значит присмотрелись.

— Нет, не думаю, слишком много времени прошло. Это другие.

— Ладно, не стоит гадать, те или другие, разницы нет особой, сейчас срочно нужно тела кадетов найти и проследить когда их души возвращать будут. А ведь будут, иначе не поддерживали бы тела. Убили бы.

— Вот с этим я согласен.

— Никадим, бери у Наставника приблизительные координаты, дуй к Радмиру, начальнику Городской Стражи, и немедленно прочесать весь район. Как только тела найдёте, сию минуту их сюда, в наш каземат.

— Нет, не стоит, — прервал Алексея Преподобный, — лучше нас туда вызови. Ведь тот кто души забрал, он их возвращать будет туда где забирал, а коль тел не найдёт, бросит души в Лимбе и убежит. Так мы его не сможем засечь.

— Да, согласен. Немного погорячился. Так и поступим. Что стоишь Малыш? Отправляйся. А мы с Его Преподобием пока по чашке кофе выпьем.

— Ты же знаешь Алексий, что не пью я этого напитка, не люблю. Ты мне лучше морса холодного вели подать.

— Твоя воля, морса, так морса.

Алексей вызвал адъютанта и распорядился о напитках.

Глава 4

Тела нашли на окраине города в заброшенном пакгаузе. Алексею на мгновение показалось, что он вновь переместился в его родную реальность, настолько непривычным было здесь это здание. Дороги и подходы к нему давно заросли, создавалось впечатление, что нога человека не ступала здесь, по меньшей мере лет сто, кучи прелой листвы, мусора, толстый слой хорошо улежавшейся пыли. Мощные дубовые двери на давно заржавевших петлях, с трудом поддались и открыли неширокий проход в пакгауз, так, что с трудом смогли протиснуться люди. Алексей Его Преподобием и в сопровождении десятка кадетов старшего курса, пробрались вовнутрь. Свет в помещение с трудом проникал через маленькие окошки, но вокруг было пусто и можно было двигаться, не зажигая факелов. В дальнем конце пакгауза располагалась небольшая комнатушка, видимо когда-то это была конторка учётчиков, именно здесь нашли тела кадетов. В отличии от всего помещения, здесь чувствовалось присутствие людей, в старом очаге свежая зола вперемешку с ещё тёплыми углями, рядом вязанка дров. Наскоро сколоченный стол, табурет и топчан, говорили о том, что, по крайней мере, один человек жил здесь постоянно. На столе стояла нехитрая, но чистая посуда, полотняной тряпочкой накрытый кусок хлеба и жареного мяса. В дальнем углу комнатушки располагалась вторая дверь, которая вела наружу. Она была в значительно лучшем состоянии, чем те ворота, через которые вошёл отряд. Прогнившие за время доски заменены, а железные петли тщательно смазаны.

Кадеты лежали на полу, они были полностью недвижимы, но на всякий случай руки и ноги были связаны, а плотные повязки закрывали рты и глаза, а точнее полностью лица. Парень с девушкой, показались сразу Алексею мёртвыми, но присмотревшись повнимательнее он заметил, что их груди слегка колышутся, значит, тела жили, это уже было хорошо.

— Вот значит, где они обосновались, — констатировал генерал. — Хорошо, будем ждать. Лейтенант, — позвал он офицера-воспитателя.

— Слушаю, господин генерал.

— Двоих человек назад, к воротам, если кто появится, пропустить и отрезать путь к отступлению. Но думаю, оттуда ни кто не придёт. Остальных наружу, с этой стороны, пройти весь путь от дверей, до выхода на ближайшую дорогу, думаю должна быть тропа. Там выставить секреты. Никого не задерживать, не думаю, что должно прийти много народа. Всех кто будет сюда пробираться, пропустить, задерживать, если только попытаются скрыться. Всё понятно?

— Точно так, господин генерал.

— Тогда исполняй, а мы с Его Преподобием здесь подождём. Скоро уже ночь, думаю, ждать нам долго не придётся.

Но расчёты Алексея на скорый исход не оправдались, время шло, а в старом пакгаузе так ни кто и не появлялся. Уже давно наступила темнота, потом взошла луна, свет не зажигали, но через маленькое окошечко внутрь пробивался лунный луч. И от этого луча помещение освещалось неровным блеклым светом.

— Ложись отдыхать, Твоё Преподобие, вон топчан пустует, а я подежурю.

— Это ты здорово придумал, ты у нас молодой, здоровья поболее моего будет, вот тебе и дежурить, а я подремлю маленько. Ежели чего, буди.

— Не беспокойся, Твоё Преподобие, обязательно.

Старик улёгся на топчан и очень скоро мирно засопел, а Алексей уселся на табурет у стола и задумался. Подумать действительно было о чём. Что-то он пропустил, чего-то не заметил, и этот факт беспокоил. Как смогло случиться так, что практически у него под самым носом, завёлся шпион, да ещё и такой умелый, что он Алексей его не заметил. Не хотелось, конечно, верить, но всё сходилось к тому, что вновь его дальние родственники затеяли какую-то возню. Сразу всплыла в голове красавица Мадлен. Но она не могла, она находилась в заключении в Лимбе и этого заключения у неё ещё было лет эдак сто тридцать с небольшим. Конечно, её злость на Алексея не сравнима ни с чьей, но сто тридцать лет заключения истекают ох как не скоро, к этому времени ни Алексея не будет в живых ни его детей, а вот на внуках, она, пожалуй, отыгрываться не станет, да и дочь Мадлен, опеку над которой Совет поручил Алексею, росла в его семье, вместе с его детьми. Она росла бойкой, весёлой девчушкой. Анечка, так назвала Мадлен дочь в момент рождения, крепко сдружилась с Дарёнкой, дочерью Алексея, и они просто донимали старшего Даниила. Но больше всего от этой неразлучной парочки доставалось маленьким Дракончикам, которые нет-нет, а прибывали погостить вместе со своими родителями. Особенно в летнее время.

«Нет, — подумал Алексей, в очередной раз оценивая все за и против, — отсюда рано ждать беды. Тогда кто? Джеральд с Рональдом? Эти тоже не могли, им нет никакого дела до Миров».

Они просто наслаждались жизнью, бродили по реальностям, и время от времени звали к себе Алексея, чаще всего в Париж. Но Алексей отказывался, он не хотел возвращаться в ту реальность, с которой была связана его старая жизнь. Да и не приветствовал он такого рода похождений. Пусть незначительно, но всякие перемещения раскачивали равновесие, а всякое возмущение ментального поля, пускай даже самое незначительное, всегда могло вызвать другое, более сильное возмущение, да и порывы в материи реальностей, давали возможность попадать в них не самым умелым и грамотным людям. Что всегда влекло за собой хаотическую замену, одного на другого.

Несколько раз Алексей пытался внушить это своему непутёвому отцу и его братцу, но это оказалось бесполезным занятие, и он бросил всякие попытки. Только строго настрого запретил появляться у него, без особой надобности.

«Значит эти двое, тоже не могли. Кто тогда? Вот на этот вопрос можно было отвечать бесконечно, это мог быть кто-то из родственников Мадлен, самых близких родственников, хотя не похоже было это на Хозяев Хаоса. Неужели завёлся очередной беглый Демон? Тоже не вероятно, его давно бы уже вычислили и водворили на место. Кто-то из Магов, возомнивших себя властелинами Мира, вот это был самый реальный вариант. Что же если так, значит всё не настолько страшно».

Алексей сидел за столом и размышлял, ближе к утру начало холодать, он посмотрел на очаг, аккуратную кучку дров, но решил всё же огонь не разжигать. В углу, возле очага он заметил старый плащ, по всей видимости, тот принадлежал хозяину этой комнаты. Алексей поднялся и взял плащ и накинул на плечи, стало немного уютнее.

— Ты всё-таки решил остаться старый пьяница, странно, совсем не заметил я в тебе столько отваги, — голос прозвучал неожиданно и резко.

Алексей медленно развернулся, на табурете, возле стола, в луче лунного света сидел человек, разобрать, кто это было невозможно, но голос был незнаком. Самого Алексея тоже не было видно, он оказался, в тени.

— А это кого ещё ты приволок себе в компанию? — Незнакомец кивнул в сторону лежащего на топчане Наставника, — ладно, теперь это же не важно. Что сидишь в холоде, очаг не разводишь, или дрова экономишь? Так они больше тебе не понадобятся, там, куда я тебя отправлю, нет этого пронизывающего холода, там всегда тепло. — Незнакомец рассмеялся, видимо шутка понравилась ему самому. — Так что молчишь, старик? Готов ты отправиться вместе со мной в Ад? Ладно, не будем тянуть, где там эти двое, волоки их сюда, пора отправлять назад в койки.

— Сейчас, сейчас, притащу, — ответил Алексей полушёпотом, — только я вот так и не понял, зачем они тебе нужны были.

— Этого тебе как раз и не нужно понимать. А что это ты разговаривать стал как то иначе? — В голосе незнакомца прозвучало подозрение, — ну-ка выйди на свет, да капюшон откинь.

— Легко, — ответил Алексей, распахивая плащ и делая широкий шаг в сторону незнакомца.

— Ты не старик! — Выкрикнул гость и моментально начал растворяться в телепорте.

Алексей, не раздумывая, кинулся к нему и попытался ухватить за одежду, но не успел, остался только след и по этому следу он помчался за сбежавшим мавром, а в том, что это был именно мавр, не оставалось ни малейшего сомнения. Человек, появившийся на табурете, был чёрен как ночь, в луче лунного света отливали невероятной белизной только лишь его зубы.

Куда он летел, Алексей никак не мог понять, если бы мавр просто переместился к себе домой, то он в следующее мгновение выпал бы из телепорта, но он продолжал лететь, и Алексей продолжил гнаться за ним. Мимо пролетали Миры и реальности, проносились мириады звёзд, казалось, они летят сквозь вселенную в какие-то далёкие непознанные миры. Ухватившись за след одной рукой, Алексей пытался подтянуться к убегающему, но у него никак не получалось. Чёрная тень маячила всего в нескольких саженях, но казалось что до неё целая вселенная, и он уже давно бы бросил преследование, но одна маленькая деталь заставляла его лететь всё дальше и дальше, это два огонька в руке чёрной тени, один розовый и один голубой. Огоньки, которые с каждым мигом всё больше и больше блекли.

— Не отпускай его Алексий, — услышал он голос наставника у себя за спиной, оглянулся, старый волшебник летел следом, не отставая ни на мгновение, — его нельзя упустить у него души наших ребят, и они угасают, ещё немного и мы их потеряем, постарайся достать его.

— Но как, я не могу до него дотянуться, след, за который я держусь, постоянно выскальзывает из руки.

— Попробуй вонзить в него кинжал, может тогда удастся зацепиться?

— Хорошая идея, сейчас попробую.

Алексей достал из голенища старый кинжал, руны на его лезвии засветились зловещим белым светом, рванув на себя след он резко подтянулся и вонзил кинжал примерно на локоть выше того места, за которое держался правой рукой.

Страшный рёв разорвал барабанные перепонки, в нём было всё боль, отчаяние, страх перед непознанным будущим и злость неимоверная злость, но вместе с криком, который вырвался у мавра из груди, из его разжавшейся руки выпали два огонька, розовый и голубой. Огоньки начали падать в неизвестность.

— Держи его, а я за детьми, — крикнул Алексею Наставник и бросился вслед за огоньками.

Но и мавр не собирался расставаться с добычей, он пролетел немного в сторону и развернувшись бросился за упущенными душами.

— Нет, врёшь, так просто они тебе не достанутся, прокричал Алексей, отпуская след и выхватывая «Повелителя»

Он бросился теперь уже наперерез чёрной тени. Но в это мгновение Преподобный уже бережно взял детские души и прикрыл их собой от похитителя, а Алексей, встав спиной к Наставнику, закрыл собой старика с ценным грузом. Чёрная тень не успела притормозить, развернуться и приготовиться к бою, мавр просто налетел со всего маха на блестевший в свете мириады звёзд клинок и все трое моментально вывалились из межреалья в коморку старого пакгауза. Алексей насилу успел подставить руку, Преподобному, что бы хоть как то смягчить его падение. И следом на него свалилось тело мавра, основательно придавив к полу. Алексей с трудом сбросил с себя мёртвое тело.

— Тяжёлый чёрт. Твой Преподобие, ты как жив?

— Да жив, жив, — ответил Наставник, иди скорее сюда времени совсем почти не осталось, они скоро затухнут, нужно успеть вернуть обоих. — Старик стоял на коленях, склонившись над лежавшими на земле кадетами, и держал в руках два затухающих огонька.

— Что делать то?

— Ничего на, просто подержи её, пока я с пацаном управлюсь, он послабее будет.

Алексей подставил обе ладони и бережно принял из рук старика розовый огонёк. Ладоням сразу стало тепло, а в голове пронеслись какие-то картинки, воспоминания, чувства, эмоции, он даже замотал головой, что бы отогнать их от себя.

— Хоть мотай, хоть не мотай, а ты теперь сможешь, все её мысли читать, — пробурчал старый волшебник, он склонился над парнем, и потихоньку вливал огонь в его тело.

— И как ты умудряешься всё замечать? — Удивился Алексей, а голубой огонь тем временем переливался из рук Наставника в лежавшего на земляном полу парня, растекался по всему телу и пропадал где-то в глубине.

— Ну, всё, теперь будет жить, давай её.

Розовый огонёк перекочевал в руки Наставника и точно так же медленно начал разливаться по телу девушки. Её ресницы внезапно задрожали, потом глаза резко раскрылись, и она в упор посмотрела на Алексея, тому показалось, что её взгляд проник глубоко-глубоко, в самую душу. В следующие мгновение девушка встрепенулась, резко отвела взгляд и её лицо покрылось густым румянцем., это стало заметно даже в блеклом лунном свете.

— Ну, вот засмущал девчонку, разве можно так?

— Как они, — вместо ответа спросил Алексей.

— Да всё нормально, сейчас оклемаются, конечно, придётся пару деньков в лазарете полежать, но это больше для самоуспокоения. И вот что не вздумай их сразу допрашивать, всё равно ничего не скажут, не помнят. Дай успокоиться, в себя прийти, а потом и побеседуешь, только осторожно, по человечески, особенно с ней, — указал Наставник на девушку.

— Почему с ней особенно?

— Потому, что ты её душу в руках держал.

— Понятно, что ничего не понятно. Ладно, разберёмся, пускай отходят. С этим-то, что будем делать?

— С этим? С этим ничего, его я к себе забираю, может чего, и выпытаю, а может, и нет. Всё наша миссия закончилась, больше вряд ли кто явится, клич Никадима, пускай этих двоих в лазарет переправит, я домой вот с этим, а ты уж сам решай, ночь уже закончилась, вот — вот солнце взойдёт. Ох, и холодно в этом погребе, — проворчал напоследок старик и, взяв за руку труп мавра, растворился вместе с ним в телепорте.

Глава 5

На рассвете Алексей заглянул домой буквально на несколько минут, переоделся, справился как дела у Катерины на её новом поприще, как вели себя дети, быстро позавтракал и вновь умчался в Корпус. Сегодня предстояла встреча с Князем, нужно было ему всё обстоятельно доложить, а вот что докладывать он ещё и сам не знал. Так только лишь разрозненные сведения, мёртвый мавр да пришедшие в себя кадеты, которые по совету Его Преподобия были помещены в лазарет. Кроме этого Алексей распорядился их полностью изолировать, что бы приходили в себя в полном покое, и на всякий случай выставить охрану, как физическую, так и ментальную. Для этого обычный состав ведунов, прикрывавших Корпус, был усилен, и над лазаретом поставили дополнительный, внутренний купол.

Ближе к обеду Алексей решил навестить пострадавших и к своему удивлению обнаружил перед лазаретом ещё и наряд гвардейцев, которые не пустили его в лазарет.

— Вы что это, господа гвардейцы, совсем страх потеряли, на каком это основании вы здесь распоряжаетесь? — Вспылил генерал. — Ну-ка, быстро разошлись и пропустили меня.

— Извини, господин генерал, никак не можем, приказ Его Светлости.

— На меня этот приказ не распространяется. — Не унимался Алексей.

— Извини ещё раз, но именно на тебя он и распространяется в самую первую очередь.

— Это как понимать?

— Понимай как хочешь, но Его Светлость сказал определённо: «И, смотрите мне, — сказал Князь, — два дня, как минимум нужно детям отдыхать, так что командира ихнего за версту не подпускайте, а то знаю я его, не выдержит, побежит с расспросами».

— Что прямо так и сказал? — Немного успокоился Алексей.

— Да, прямо так и сказал.

— И про командира?

— И про командира.

— А, ну так это не про меня, это про взводных. Так что пропускайте.

— Нет, господин генерал, именно про тебя, всем известно, как ты расспрашивать умеешь, вот поэтому Его Преподобие и пришёл к Его Светлости с просьбой на эти два дня оградить кадетов именно от тебя.

— Значит, не пустите?

— Нет, не пустим.

— Ладно, дежурьте, — Алексей развернулся и пошёл прочь от лазарета.

Но уже через полчаса он стоял в приёмной Его Светлости и распекал там секретаря.

— Быстро докладывай мне, где Его Светлость и почему это я не могу его видеть. Это как вообще понимать?

— Я не могу знать, господин Алексий, — отчитывался перепуганный секретарь, Алексей влетел в приёмную как вихрь, и остановили его только закрытые на замок двери кабинета Его Светлости, — он мне ничего не доложил, только вышел и сказал, что в том случае, коль ты придёшь, я тебя задержал и попросил дождаться Его Светлости.

— Я не могу ждать, мне нужно видеть Князя немедленно, — не унимался Алексей.

— Ну и что ты шумишь? — Раздался сзади спокойный голос. Алексей оглянулся на пороге приёмной стоял Князь Святослав вместе с Преподобным Просветом. — Не виноват секретарь в том, что гвардейцы ив точности исполнили мой приказ, поэтому успокойся и не шуми, лучше проходи в кабинет, я тебя угощу твоим любимым напитком и хорошей сигарой.

Двери в кабинет открылись сами по себе, пропуская пришедших. Алексей вошёл вслед за Его светлостью и забегал по кабинету из стороны в сторону. Князь тем временем расположился в удобном кресле и распорядился подать кофе, коньяк и сигары.

— Да что ты мельтешишь, господин Алексий, успокойся, присядь, выпей чашку кофе, я же знаю, ты жить без него не можешь, да вот коньяк у меня замечательный, и сигары отменные.

— Спасибо, Твоя Светлость, не до коньяка нынче.

— А что так?

— Я не понимаю, — вновь вскочил Алексей и забегал по кабинету, — это на каких таких основаниях меня не пускают к моим же кадетам?

— Да успокойся ты ради всех Богов. Пустят тебя, только вот отдохнуть им надобно, в себя прийти. Вот и попросил Наставник оградить их от твоей допытливости на пару дней. Как только всё наладится, сразу тебя и пустят. Поэтому успокойся и присядь, есть нам, о чём поговорить, кроме лазарета и поста Гвардейцев возле него.

— Нет, Твоя Светлость, Ты не понимаешь, меня не пустили в помещение на территории моего же Корпуса, от меня оградили моих людей. Ведь ты мог мне просто сказать, не ходи к ним, нет ты в тайне от меня выставил там гвардию, и приказал им пропускать всех, кроме меня.

— Не от тебя, я их оградил, это раз, а от твоей пытливости, это я тебе уже сказал. Второе, тебе ведь Его Преподобие сказал, не беспокоить людей два дня, как ты не понимаешь, ты душу её в руках держал, ей теперь успокоиться нужно не только после тех событий, что с ними произошли, а и от тебя. Но ты же не послушал Наставника, проперся туда. Поэтому я и предусмотрел такой ход событий.

— Но почему мне не сказал сам?

— А ты что, послушал бы меня?

— Скорее всего нет, — больше себе, чем Святославу ответил Алексей, и немного успокоившись уселся в кресло, напротив Князя.

— Вот видишь, хорошо хоть с самим собой искренен. Угощайся теперь и обсудим всё, что имеем.

В ответ Алексей промолчал, он медленно раскурил сигару, плеснул себе в рюмку основательную порцию коньяка и пригубил уже начавший остывать кофе. Ароматный дым от сигар наполнил кабинет, устремился вверх к потолку и дальше к вентиляционным отверстиям, устроенным так, что в кабинете постоянно был свежий воздух, дым ни на мгновение не задерживался, сколько бы человек одновременно не курили, он тут же улетучивался, оставляя лишь лёгкий аромат. Так молча, сидели минут десять, каждый размышляя о своём, в конце концов, Его Светлость прервал молчание.

— Вот ты скажи мне на милость, — обратился он к Алексею, — тебе срочно понадобилось допросить кадетов, а расспросить Наставника о его изысканиях над телом мавра, тебе не пришло в голову?

— Пришло, только до него я дойти, ещё не успел. — Огрызнулся Алексей.

— Кстати напрасно, он добыл приинтереснейшие сведения, если желаешь, то с удовольствием с тобой поделимся ими.

— Ты, Твоя Светлость, наверное, решил надо мной сегодня издеваться до самого конца?

— Отчего? Вовсе нет, просто, мне показалось, что тебя не волнуют никакие дела, кроме твоего оскорблённого самолюбия.

— Всё, вот этим ты меня уже точно уделал. Признаю, был полностью неправ. Ты это хотел услышать?

— И это тоже. Хорошо, признания принимаются. Тогда слово передаю Наставнику, прошу, Твоё Преподобие, расскажи нашему доблестному генералу, всё, что тебе удалось узнать.

— Слушай, Алексий, достаточно любопытные сведения он мне сообщил. Начну, наверное с того. Что это уже очень большая организация, если можно их так назвать, скорее даже секта, секта чёрных магов. Которая, как мы и предполагали, решила покорить себе весь Мир. Свои сети они раскинули во многих державах, и на сей час пришла очередь Княжества Киевского. Создана эта секта довольно давно, сказал, что он состоит в ней уже более десяти лет и пришёл в неё далеко не первым, но и создавалась она не самими магами, управляется секта извне. Замешана там какая-то «Чёрная богиня», как он её назвал, но только вот уже несколько лет они не видели её, раньше эта дама частенько появлялась на их сходах, и руководила напрямую, а вот последние лет пять он её не видел. Все указания, как бы от имени этой самой «Чёрной Богини» передаёт Верховный Жрец. Но вот как раз эти самые распоряжения и ставятся сейчас под очень большие сомнения.

— Почему?

— Как сказал мавр, слишком они меркантильны, очень много в них стало появляться лишнего, он помнит те времена, когда Чёрная Богиня сама приходила к ним, она никогда не заботилась ни о своём благосостоянии ни о благосостоянии окружающих, а теперь богатство и процветание Верховного Жреца растёт прямо на глазах, и во всех его распоряжениях основной нитью просматривается забота именно о своём величии, а никак не о величии Богини.

— Как далеко они успели распространить своё влияние?

— Они полностью подчинили себе уже юг Чёрного континента, частично захватили центральную его часть и побережья, продвигаются на север. Теперь добрались и до нашего континента. Выяснилось, что у нас в округе Киева существуют уже на протяжении нескольких лет локальные секты Чёрной Богини, пока эти секты действуют разрозненно и скрытно, но близится время, когда они начнут выступать открыто.

— Почему они полезли в Корпус?

— Самое большое беспокойство вызывали у них именно Корпус, на этом настаивала ещё их основательница, она обращала особое внимание именно на Княжество и в последствии на Корпус, почему. Они сами не понимают. Но этот действовал здесь по своему усмотрению.

— Почему?

— Дело в том, что действия Верховного Жреца, в последнее время внесли в их ряды некоторые разногласия, многие не доверяют ему. В частности он решил не обращать внимания на Верховного Жреца и постараться воплотить в жизнь все последние наставления Чёрной Богини, и таких как он у них много, по сути, в секте организовалась отдельная секта.

— Понятно, ладно, это их политика и их раздор. Что им всё-таки настолько интересно в Киеве и в Корпусе в частности? И кто эта самая Чёрная Богиня?

— А ты ещё не догадываешься?

— Подозрение есть.

— Да нам тоже показалось, что это твоя родственница, уж очень плотно она плела интриги в нашем Мире, очень заинтересована была именно Киевским Княжеством, и в Корпусе её привлекала информация именно о тебе. Да и сроки сходятся.

— Какие сроки?

— Сроки её пропажи, около пяти лет, именно тогда её отправили в заключение, и именно тогда, по словам мавра она пропала.

— Да, согласен, всё сходится на ней, но она в Лимбе, под стражей, она никак не может влиять на развитие событий, следовательно, все они вот уже пять лет действуют на свой страх и риск. Но судя по этому мавру, все они достаточно сильны. Так, Твоё Преподобие?

— Да, сильны, и очень сильны, и я должен сказать, что если их не остановить, то ещё неизвестно, кто лет через десять будет править этим Миром.

— Да, наверняка за их деятельностью очень пристально наблюдают как в Пределах Хаоса, так и в Чертогах Порядка, что бы в нужный момент вновь развязать войну за этот Мир, а заодно и переделом заняться. Кстати тебя, господин генерал, это может коснуться очень серьёзно.

— Это почему так?

— Насколько я помню, ты назначен смотрителем этого Мира, вот ты за него и отвечаешь, тебе и порядки наводить.

— Ага, понятно, значит, съехали все, на меня свалили?

— Нет, мы не съехали, как ты выразился, — подхватил разговор Святослав, — мы тоже крайне заинтересованы в спокойствии и благополучии, но всё равно ответственность вся на тебе.

— Это я уже понял. Хорошо, что конкретно удалось узнать о их местоположении, кроме расплывчатого «на юге Чёрного континента»?

— Ничего.

— Почему?

— Потому, что он был как бы немного мёртв, если ты помнишь, а у мертвяков есть некоторая особенность.

— Какая?

— Они прекрасно помнят то, что было давно, они могут передать все прошлые мысли и ассоциации, но они совершенно не ориентируются в пространстве.

— Как же нам теперь искать это логово, ведь именно его, как я понимаю нужно уничтожить, для торжества мира и покоя?

— Да, нужно уничтожить всех этих жрецов, верховного и окружающих, тогда и само верование распадётся, и храмы сами по себе разрушатся, в принципе люди, не зависимо от цвета кожи, склонны к добру.

— Понятно, значит опять, получается, иди Лёха туда, сам не знаю куда, ну и так далее.

— Судьбу, брат Алексий мы не выбираем.

— Да слышал я это Твоя Светлость уже ни раз, но всегда делал так как считал нужным, и ломал эту самую судьбу.

— Да как же ты её ломал, коль начертано тебе о Мире этом заботиться, вот ты и заботишься, это и есть твоя судьба, так что собирай команду, готовься и вперёд. Когда планируешь выступать?

— Интересные ты вопросы задаёшь, твоя Светлость, уж больно ты мне напоминаешь моего прежнего начальника, тот тоже старался избавиться от меня как можно быстрее и разговор у него был один, типа, на подготовку группы тебе Алексей одни сутки, борт ровно через двадцать четыре часа.

— Ну, я не настолько тебя тороплю. Хотя и медлить с этим делом нельзя, дорога длинная предстоит, и места совсем нам неведомые. Только слухи ходит, что места там гиблые, звери всякие неведомые водятся, да люди, мол, друг, друга едят.

— Вот умеешь ты успокоить, на задание настроить, я и говорю, точно мой начальник прежний. Нет, тут так с разбегу в омут кидаться не стоит, тут надобно обмозговать всё, да людей торговых расспросить, что да как. Жаль, вестей нет от Кхитайского друга нашего, как ушёл он тогда Чёрный континент исследовать, так и не вернулся, небось, сгинул там.

— Да возвращение господина Ли Шена было бы как никогда кстати, да что поделать.

— Хорошо, как с этими сектами, что здесь гнёзда свили, что с ними делать будем?

— Об этом ты не беспокойся, этим я поручу заняться господина Калиостра, он и ведунов настроит как надо и быстро выяснит, где эти отступники обосновались, да и на чистую воду тоже их быстро выведет. Он это умеет делать, так что не волнуйся тылы, мы подчистим, а ты собирай группу, и готовься к выходу, только вот об одном я тебя попрошу, не бери Ольгу с Катериной.

— А ты думаешь, у меня получится отговорить их?

— Но ты же знаешь, что их Княжна просила помочь ей.

— Да знаю, вот ей с ними и говорить.

— Хорошо, я скажу Её Светлости.

— Спасибо, ты мне очень поможешь. Тогда кто остаётся? Я, да Владмир, это двое, Василий — третий, а больше никого.

— Присмотрись к своим офицерам, группа я так думаю нужна усиленная и разношёрстная. Поэтому, думаю есть смысл взять офицеров, может быть кого-то из гвардейцев, если конечно есть толковые и может, здесь Его Светлость несколько замялся, — кого из кадетов?

— Да они же ещё совсем птенцы необстрелянные, — удивился Алексей.

— А старшие курсы? — Намекнул Наставник.

— Что старшие курсы?

— Подумай над теми двумя. Кого мы спасали, они были там уже и могут быть чрезвычайно полезны.

— Вот это ты меня озадачил, Твоё Преподобие, сам же говорил, они ничего не помнят.

— Здесь да, не помнят, а там могут вспомнить. Подумай. Я бы взял, и про Никадима не забывай.

— Ты его отпустишь в столь рискованное путешествие?

— Он уже давно не мальчик, не забывай про это.

— Хорошо, я согласен.

— Тогда иди, подумай над составом группы и завтра к полудню мне список на утверждение, после этого определимся со сроками убытия, экипировкой и маршрутом. Всё, друг Алексий, сна у тебя этой ночью вновь не будет. Может ещё кофе?

— Нет спасибо, Твоя Светлость, что-то мне после твоих угощений в последнее время нехорошо, — попытался пошутить Алексей, но шутка получилась грустная. — Пойду, лучше, над составом группы подумаю, да с семьёй побуду, не долго мне осталось с ними быть, скоро вновь разлука. А там, как карта ляжет никому неизвестно.

— Вот эти упаднические настроения ты мне брось, карта ляжет так, как мы её разбросаем. Поэтому очень ответственно отнесись к комплектации группы. Кстати, что-то твоего дружка крылатого давненько видно не было. Куда он пропал?

— Так ведь зима была, не любит он холода, вот травка появится. Солнышко пригреет, так и он появится, и думаю с очередным выводком детишек, в последнее время он усиленно работает над вопросами продолжения своего Драконьего рода.

— Это правильно, род должен быть большой и продолжительный. Что же больше не задерживаю тебя, работы много, поэтому будем прощаться, до завтра господин генерал, — официально попрощался Алексей.

— До завтра, Твоя Светлость, до завтра Твоё Преподобие.

Алексей встал, сухо поклонился и вышел из кабинета. Он уже привык к такой манере общения со стороны Князя. Не смотря, на самые тёплые дружеские отношения, как только разговор заходил о деле, Князь переходил на официальный тон.

Выйдя на улицу, Алексей с удивлением отметил, что уже стемнело. Кабинет Князя находился в середине здания и окна в нём отсутствовали, поэтому и ощущение времени терялось полностью. Казалось, что беседовали они от силы пару часов, а на поверку уже был поздний вечер.

— И что это ты господин Алексий так поздно в Княжеских палатах делаешь? Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Алексей отпрыгнул в сторону и схватился за рукоять меча.

— Фух, Катюха, ты откуда здесь и зачем так неслышно подходишь?

— Да тебя мы ждали, вот только дождаться никак не могли.

— Мы, это кто?

— Мы, это я и ещё двое твоих друзей, вон они у ворот маячат.

Алексей присмотрелся, действительно возле ворот прохаживались две тени, в которых он без труда узнал главного гвардейца и его супругу.

— Ага, понятно, значит, поработать сегодня больше не получится.

— А что это тебя на работу так потянуло? Никак Князь снова, что-то нехорошее задумал?

— Отчего сразу нехорошее? Почему ты так решила.

— Потому, что как только ты задерживаешься у него в кабинете допоздна, сразу жди беды.

— Не надо о грустном, родная, пошли лучше к тем двоим, кажется, они уже начинают замерзать. Так скажи, пожалуйста, по какому такому поводу вы меня здесь поджидали?

— По такому, что сегодня у твоего друга День Рождения, и мы все вместе собирались посидеть в харчевне ещё одного твоего друга, кстати, вполне возможно, что туда и ещё один явится.

— Точно, пустая я голова, совсем забыл, Владмиру же сегодня тридцатник стукнул, пошли скорее, у меня даже подарок для него приготовлен, но он не здесь.

— Не этот ли подарок вы там с Князем обсуждали так долго?

— Катюша, вот об этом давай сегодня не будем.

— Ладно, договорились.

Глава 6

«Боги, откуда взялся этот чёртов Дракон? — Голова просто раскалывалась, Алексей попытался оторвать её от подушки, но ничего не получилось. — Ну кто, скажите пожалуйста ходит на День Рождения со своим самогоном?»

— Ты это у меня спрашиваешь, — донёсся откуда-то издалека голос Катерины.

— А, что?

— Ты спрашивал, кто ходит на День Рождения со своим самогоном. Ты это у меня спрашивал или у кого?

— Я это только подумал.

— Значит ты начинаешь думать вслух. Ал, это признак шизофрении. Я начинаю пугаться за тебя. И вообще кто тебя заставлял вчера соревноваться с Драконом кто больше выпьет? У него же глотка лужёная, он любого человека перепьёт да и весовая категория совсем другая.

— Да, дорогая, ты как всегда права, но что мне делать?

— Что делать? Вставать сделать зарядку, принять контрастный душ и спешить в Корпус, ты не забыл, что у тебя сегодня назначены встречи и самая первая ровно через час.

Алексей вскочил на ноги и тут же свалился, схватившись за голову, такой боли он вообще не помнил. Голова просто разлеталась на множество осколков и вновь собиралась вместе только через некоторое время, которое казалось бесконечностью.

— Нет, меня точно отравили, мне что то подмешали вчера в выпивку.

— Точно, подмешали, в литр медовухи три литра самогона. Ты прав, это яд, тебя отравили. И угадай кто?

— Кто, — Алексей с удивлением посмотрел на жену.

— Тебя отравил твой самый лучший друг — ты сам! А теперь милостивый государь, вставай и марш в купальню. Я тебя жду в столовой, кофе уже готов, стакан холодного рассола у тебя на тумбочке.

С этими словами Катерина покинула спальню, а Алексей дотянулся до запотевшего стакана и залпом выпил содержимое, резкая на вкус, холодная жидкость прокатилась по пищеводу и упала в желудок, растекаясь там огромным морем и заполнив всего, боль от головы начала постепенно отступать, Алексей поднялся на ноги и побрёл в купальню. Упругие ледяные струи, чередуясь с горячими, обжигающими тело вырывались из душа, или в тело и стекали тоненькими ручейками прямо на пол, замечательное устройство работавшее по совершенно непонятным для Алексея принципам самостоятельно регулировало чередование холодной и горячей воды. Он прожив в Этом Мире, Мире полностью отвергающем какое либо техническое развитие, столько лет так и не понял как работает местное водоснабжение и как душ может сам регулировать чередование горячей и холодной воды. Стоит только кран поставить в положение «Контрастный душ» и начинается вот такое чудо.

Если бы до такого додумались у него в родном старом мире, там бы он понимал, что где-то в глубине стены спрятаны «мозги» душа, что очень сложный процессор управляет всевозможными клапанами, таким образом постоянно переключая потоки, но здесь и слышать ни кто никогда не слышал о каких-либо процессорах, но тем не менее контрастный душ работал по одному лишь движению крана.

Вода окончательно смыла остатки головной боли и Алексей вышел в столовую уже почти полностью ожившим человеком. Кофе, правда уже остыл, А Катерина стояла в дверях, готовая к выходу на службу. Мещеряков выпил чашку крепкого утреннего напитка одним глотком и подошёл к жене.

— Что дети?

— Да спят ещё время-то совсем раннее, я не понимаю, зачем ты так рано назначил встречи? Ладно мне на службу, а ты то сам себе начальник.

— Да списки нужно сегодня к обеду Его Светлости представить на утверждение.

— Какие списки?

И тут Алексей понял, что проговорился.

— Да, так, мелочь, дорогая.

— Сударь, будь добр, посмотри мне в глаза и скажи какие списки? Я прекрасно знаю, что у Его Светлости мелочей не бывает.

— Да ничего серьёзного…

— Мещеряков! — Строго оборвала его Катерина, в Мире где фамилии отсутствовали в принципе она крайне редко называла его так, и это был дурной знак. — Ты куда собрался?

— Катя, это государственная тана.

— Понятно, значит меня ты в этот список включать не собирался, отлично, ты решил бросить семью. Но скажи тогда ради кого?

— Катерина, не говори ерунды! Я как раз включил тебя в список, самой первой, но Его Светлость вычеркнул тебя и Ольгу.

— Это ещё почему?

— Он сказал, что сам объяснит тебе причину, даже мне не сказал.

Девушка развернула лицо мужа в свою сторону и внимательно посмотрела ему в глаза.

— Не умеешь ты врать, Мещеряков, как только тебя в разведке столько лет держали. Это он из-за своей Княжны, ведь так?

— Да, так, — согласился Алексей.

— Я сегодня же пойду к нему и расскажу всё, что о нём думаю, а заодно и о тебе, и ни какая старая дружба с Дариной меня не остановит.

— Может не стоит?

— Стоит, дорогой, стоит, всё, мне пора, пока, до вечера, смотри не похмеляйся, а то сам знаешь, действие рассола может быстро пройти, — Катерина лукаво улыбнулась и поцеловав мужа направилась к своему конь, которого держал под уздцы верный конюх.

— Я так и знал, ты таки подмешала туда чудодейственной микстуры от Никадима! — Прокричал Алексей вслед.

Девушка вскочила в седло, послала мужу воздушный поцелуй и пустив коня галопом скрылась за воротами усадьбы. А Мещеряков направился к своему скакуну, его путь лежал в противоположную сторону, в Корпус.

— Владмир, дружище ну нельзя в поход взять всю твою гвардию, просто нельзя, — они сидели уже второй час, первым вопросом был вопрос комплектования гвардейцами и вот на этом самом вопросе они и застряли. — Понимаешь, ты дурья башка, что мы, во-первых, не можем оставить столицу без войск, и дворцовой стражи, а во-вторых, они, гвардейцы твои слабо обучены.

— Это ты хочешь сказать, что я их не подготовил к войне?

— Да нет, чёрт побери, к войне-то ты как раз их и подготовил, к ВОЙ-НЕ, — это слово Алексей произнёс по слогам, — а там нам совсем другие навыки нужны, ты же сам прекрасно знаешь.

— Да, знаю.

— И что? Давай так, последний раз проходим по списку и берём четверых, только самых молодых и крепких, и таких, которых в самые короткие сроки можно чему-то обучить. Договорились?

— Договорились.

— Отбирай, потом мне представишь, если подойдут я их вношу в список, если нет, не обессудь, поменяю на своих.

— Хорошо, — слегка обиделся главный гвардеец.

— Тогда делай пометки и посылай за ними адъютанта, а я пока пойду кофе приготовлю.

— Что сам?

— А кто ещё это сделает если ты Радмира отправишь за своими гвардейцами.

— Логично, ладно я тебе доверяю, хотя у него получается великолепный кофе. Радмир.

— Слушаю? — Адъютант моментально возник на пороге.

— Послушай, дружище, вот тебе список, лети ко мне в гвардию и немедленно вот этих восьмерых сюда.

— Владмир, четверых. — Уточнил Алексей.

— А вдруг тебе кто-то не понравится, тогда в момент поменяем.

— Ладно, исполняй.

— Слушаюсь, господин генерал, — ответил офицер, но задержался на пороге.

— Тебе что то не ясно?

— Нет, всё предельно ясно.

— Тогда отчего стоишь?

— Позволь просить, господин генерал?

— О чём?

— Ты собираешь отряд в поход, позволь просить взять меня.

— Интересно? Откуда такое желание?

— Я был на курсе одним из лучших, но волею судеб все разъехались по миссиям, а я застрял здесь, в твоей приёмной, это не справедливо.

Друзья переглянулись.

— И в чём ты видишь несправедливость? Ты на очень ответственной должности.

— Но все друзья считают меня просто канцелярской крысой, а я старался учился, я мечтал о настоящей работе.

— Это о какой?

— О той, для которой ты нас готовил.

— Интересно, интересно, — Алексей рассматривал парня с ног до головы, потом резко выхватил кинжал и бросил в офицера, — Лови!

Расстояние было небольшим, и клинок летел прямо в шею, но парень умудрился не только увернуться, но и перехватить кинжал за рукоятку, перебросить и в другую руку и уже готов был послать обратно, но остановился в последнее мгновение.

— Хм, — удивился Алексей и вновь переглянулся с Владмиром. — Отчего не кинул?

— Ты мой командир.

— Не правильный ответ, раз я командир, значит я учил этому, а раз учил, значит смогу защититься и готов к защите, в отличии от тебя. Но коль я метнул в тебя кинжал, значит я уже враг, а врага нужно уничтожать, его нельзя жалеть, раз пожалеешь, погибнешь. Хорошо, пока дуй к гвардейцам, я подумаю над твоей кандидатурой.

— Спасибо, господин генерал. Молодой офицер улыбнулся и выскочил из приёмной.

— За что спасибо, — пожал Алексей плечами, — пообещал парня на войну взять, дать возможность погибнуть молодым, а он благодарит, так, словно я ему имение в подарок отписал. Не понимаю.

— Он воин, Алексей. Он же тебе говорил, что был лучшим на курсе. Он готовился к настоящей мужской работе, мечтал о подвигах во имя отечества, об опасных заданиях, о риске, в конце концов. А ты его посадил в канцелярии и превратил в подавальщика кофе.

— Не правда, он работает на очень ответственной должности и он не подавальщик кофе, он адъютант.

— Правда, правда, не лукавь сам себе, просто вспомни себя молодого, разве ты сам стерпелся бы с такой должностью? Мне кажется, что нет.

— Многие просто мечтают о таком месте…

— А ты сам мечтал?

— Я нет, но сейчас оглядываясь на прожитые годы, думаю, что было бы лучше просидеть всю жизнь вот за таким столом.

— Не лукавь сам себе, прошу тебя. И вообще возьми себе в секретари какую-нибудь девчонку из не очень способных, зато видную, наверняка на очередном выпуске такие найдутся.

— Ты что хочешь, что бы меня Катерина со свету сжила, а твоя Ольга ей помогала, да ещё и насмехалась, провожая в дальний путь?

— А что моя Ольга? Моя Ольга совсем даже…, и твоя Катерина не заметит перемен.

— Да, брат, что-то мне кажется, медовуха тебе в последнее время не на пользу идёт, Да Катюха меня на второй день, после того как узнает такое съест. А Ольга твоя ей будет рассказывать, что, мол, я у себя в кабинете бордель открыл и что в этом самом кабинете ты пропадаешь ежедневно. Здесь уже я молчу, что будет с тобой, когда ты от меня домой явишься.

Владмир на минуту задумался.

— Да, наверное, ты прав, но попробовать нужно, всё-таки красивая молодая секретарь это стильно.

— Да не секретарь он, а адъютант, ты разницу улавливаешь?

— А по мне один бес. Как называть того, кто тебе кофе в кабинет заносит и посыльным бегает.

— Ладно, оставим этот вопрос пока открытым, давай перейдём дальше к спискам. Поступаем следующим образом. У нас есть, ты, я, Василий и Никадим, итого четверо, это основной костяк. Сюда добавляем двух взводных и к ним по одной группе из четырёх человек, получается четырнадцать. Учитываем то, что эти группы смогут действовать полностью автономно. Что ещё?

— Немало будет две группы?

— Так и мы, сложа руки сидеть, не станем, плюс к этому ещё твои четверо гвардейцев, как прикрытие, так сказать основной щит для молодёжи. Итого, получается восемнадцать. Как?

— Давай добавим ещё двоих гвардейцев и этого твоего подавальщика, итого получится двадцать один человек, очень даже замечательное число.

— Ты всё никак не можешь успокоиться, ладно подумаем, посмотрим, на что твои гвардейцы способны. Ну что пошли в спортзал?

— Отчего это ты решил в тепличных условиях?

— Посмотри в окно, сильно тебе мокнуть хочется, — на улице действительно моросил мелкий дождь, — да и ни к чему привлекать много внимания к нашим приготовлениям.

— Согласен, — ответил Владмир поднимаясь с кресла.

— Радмир, позвал Алексей адъютанта, — ты уже на месте?

— Точно так, господин генерал.

— Отлично, тогда распорядись, что бы в спортзал прибыли командиры первого и второго выпускных взводов и привели с собой по одной, самой лучшей группе, и проводи туда же господ гвардейцев. Кстати, где они?

— Здесь, господин генерал, в приёмной ожидают.

— Отлично, проводи их.

— Слушаюсь, — офицер вышел их кабинета.

— Пошли дружище, устроим смотрины твоим орлам.

Друзья покинули кабинет и направились в сторону спортзала.

— Вот скажи мне, пожалуйста, друг Владмир, как возможно работать дальше, если даже твои мысли моментально разлетаются по всей округе?

— Это ты о чём?

— Вот об этом, — Алексей указал на заполненные кадетами трибуны спортзала, — как они узнали о смотринах, и как вообще посмели явиться сюда без команды?

— А, об этом, так они же разведчики, значит должны знать всё. А что касается явиться без команды, то у них сейчас вольное время, кажется.

— Дежурный, позвал Алексей дежурного офицера, который находился здесь же.

— Слушаю, господин генерал?

— Что это такое? Что здесь делают кадеты?

— Господин генерал, у них вольное время, вот они и пришли посмотреть на гвардейцев.

— Господа гвардейцы, что клоуны, что бы на них смотреть?

— Никак нет.

— Значит слушай меня внимательно, если ровно через минуту трибуны не будут пусты, и здесь останется хоть одна лишняя душа, то со следующей минуты у тебя будет вольное время, причём до самой старости. Понятно я изъясняюсь?

— Точно так.

— Тогда исполняй, время пошло.

Дежурный устремился к трибунам, и те моментально начали пустеть. В принципе кадеты увидев командира корпуса и сами поняли, что поступили не правильно, поэтому начали покидать трибуны ещё до того, как услышали команду.

Вскоре зал опустел, в нём остались только приглашённые гвардейцы и воспитанники, прибывшие по команде.

— Господа гвардейцы, Его Светлость поручил мне проверить боеспособность своей личной гвардии, чем мы с вами сейчас и займёмся. Для того, что бы, не отвлекать вас от исполнения своих прямых служебных обязанностей, смотрины будем проводить поэтапно, небольшими группами, сегодня ваша очередь. Вы готовы?

Гвардейцы закивали головами.

— Отлично. Тогда приступим. Ваша первая задача, арестовать вот этих восьмерых, молодых людей, по подозрению в организации теракта. Вас восемь и их восемь силы практически равны, времени на это десять минут, пространство ограничено, применение силы допустимо, применение оружия запрещено, посему прошу оружие сложить в стороне. — Гвардейцы послушно сняли перевязи с клинками и сложили всё возле трибун, — я вижу, вы готовы, тогда начинаем, время пошло.

Это было поистине захватывающие дух зрелище, юркие, гибкие и быстрые кадеты носились по всему залу, постоянно подтрунивая над тучными и неповоротливыми гвардейцами. Иной раз казалось, что они бегают не только по полу, но и по стенам, а некоторые даже по потолку. Какие тактики только не применялись гвардией, ничего не помогало, а основная причина этому была в излишнем весе гвардейцев. И без того крупные, высокие, хорошо физически развитые, за время однообразной караульной службы в Княжих палатах, несколько растолстели и потеряли былую прыть. Способствовали этому и постоянные заседания гвардии во всех городских кабаках, чрезмерное питание и возлияния. Всё это считалось шиком и привилегией именно гвардейцев, но вот на их физической, а соответственно и боевой форме сказывалось очень даже отрицательно.

Безусловно, они старались, у них даже получилось почти поймать двоих, но в самый последний момент, кадеты всё-таки выкрутились и вырвались из плотного кольца гвардии.

— Всё, господа, время истекло, — Алексей захлопал в ладоши, — прошу разойтись по своим лагерям. Подведём короткий итог. Кадеты все на свободе?

— Все, господин генерал, — ответил командир первого взвода.

— Господа гвардейцы, как вижу вы достаточно измотаны, мне кажется, что ещё десять минут. и вы попадали бы недвижимыми прямо там где стоите. Следовательно, первый тайм за кадетами. Второе испытание будет сложнее. Вы готовы продолжать.

— Готовы, — хором, чуть отдышавшись, ответили гвардейцы.

— Прекрасно, тогда переходим к спаррингу. Пять минут перерыв и один на один кадет против гвардейца. Прошу не обращать внимания на то, что половина из моих воспитанников девушки.

— Это что, ты предлагаешь нам драться с девчонками? — Спросил один из подчинённых Владмира, в вопросе прозвучали нотки возмущения, это не понравилось Алексею.

— Радмир, — позвал он тихонько своего адъютанта, — вычеркни вот этого говоруна из списка сразу. Итак господа гвардейцы и господа кадеты, — продолжил он уже в полный голос, — вы готовы продолжать? А о том, что вам придётся драться с девчонками, можете не переживать. Глядя на вас, я гарантирую, что у моих воспитанников нет ни одного шанса проиграть. Могу, даже поставить на своих, один к десяти.

В зале повисла тишина.

— Отлично, значит, все готовы, Радмир, подготовь всё для проведения жеребьёвки.

— Всё готово, господин генерал.

— Прошу, господа кадеты ваш кубок правый, ваш, господа гвардейцы левый, приступим.

Волею судеб первый номер выпал тому самому говорливому гвардейцу, а против него вышла совсем уж щупленькая девчушка.

— Нет, увольте, я с ней драться не буду, — вновь возмутился он, я же её враз покалечу. В самом деле, господа гвардейцы над нами здесь просто поиздеваться решили.

— Смотри, что бы она тебя не покалечила, — на этот раз возмутился уже командир гвардии, — завтра поутру явишься в канцелярию, сдашь все регалии пропуска, казённое оружие, обмундирование и коня, и отправишься к батюшке в имение хвосты коровам крутить. Но это будет завтра, а сегодня ты ещё гвардеец, и коль не хочешь быть повешенным за неисполнение своего долга, так исполняй его.

Гвардеец примолк, видимо слова командира произвели должное действие. Он приготовился и вышел в ринг.

— Значит так, господа, три раунда по три минуты, больше вам всё равно не выдержать, перерыв между раундами минута. Ну, что поехали? Бой!

Бойцы сошлись в центре, было видно, что они обменялись несколькими фразами, причём, Алексей заметил, что слова гвардейца не понравились девушке, и поединок начался. Правда, длился он менее минуты. В итоге, гвардеец лежал на полу полностью обездвиженный, и кажется без сознания, руки и ноги были связаны, а во рту торчал кляп, напоследок девушка почти незаметно, но ощутимо пнула его ногой, и отошла в свой угол.

— Замечательно, только вот скажи на милость, зачем ты его так сильно, ведь теперь лекаря надобно звать, дабы в чувства привести.

— А он, господин генерал нахамил мне в самом начале.

— Ну, если так, то правильно, грубить не хорошо, особенно девушкам, молодец. Прошу, обратился он к подчинённым Владмира, — развяжите его и оттяните вон в тот угол, там его уже лекарь ждёт. А на ринг приглашаю следующую пару.

Следующие держались немного лучше, да и кадеты так уж сильно не издевались над гвардейцами, но всё равно до конца первого раунда не дошла ни одна пара. Все, кто раньше, кто чуть позже оказывались на полу и уже сами больше не желали подниматься. Видя это, Алексей прекращал бой и объявлял победителя.

— Итак, господа гвардейцы, сказать можно только лишь одно, безопасность первой особы Державы под угрозой, а, следовательно, и всей Державы. Это просто возмутительно и с этим нужно, что то делать. А ведь вас господин Владмир, рекомендовал как самых лучших. Что тогда говорить о самых худших. Ну, да ничего, будем бороться. Подводим итог, господин Владмир, вот этих шестерых берём, тех двоих назад в казармы. А вы господа поступаете в полное распоряжение господина лейтенанта, прямо с этого момента. На протяжении последующих трёх недель вы будете жить в корпусе, господин Радмир определить на довольствие, расселить, переодеть и приступить к обучению с этого самого момента.

— Слушаюсь, господин генерал.

— Будем из вас господа гвардейцы делать телохранителей Его Светлости, посему забудьте на это время свои звания и регалии. С этого момента вы курсанты, а вот он, — Алексей указал на Радмира, — ваш отец мать, и Бог. Дисциплина строжайшая, секретность строжайшая. Услышу о малейшем неповиновении, наказывать буду жесточайшим образом. Ровно чрез три недели я на вас смотрю, если у кого останется хоть щепоть лишнего веса, будет уволен в чистую. Если кто будет хоть чуть-чуть не готов, будет уволен. Поэтому рекомендую вам забыть обо всём, дозволяется, только есть и заниматься, заниматься и есть.

— А спать? — Удивился один из гвардейцев.

— Спать? Спать тоже можно, но во сне тоже заниматься. Всё, господин лейтенант командуйте группой.

— В одну шеренгу становись, Равняйсь. СМИРНО! Напра-ВО! За мной бегом МАРШ! Живее, живее трясите окороками господа, кончилась спокойная жизнь.

Алексей смотрел вслед полностью преобразившемуся адъютанту.

— А ты прав, из него таки будет толк, — сказал он, поворачиваясь к Владмиру.

— А то?

— Ладно, посмотрим через три недели. Что пошли Его Светлости докладывать? И так уже прилично опаздываем. Он велел списки к полудню подать, а сейчас уже скоро вечер.

— Да сердиться будет, но у нас есть оправдание.

— Какое?

— Мы гвардию инспектировали.

— С твоей гвардией нужно, что-то делать, такая подготовка не годится.

— Я и сам уже вижу, да вот только не знаю что.

— Предлагаю всех их прогнать через курсы в корпусе, но это уже когда вернёмся, без нас с ними ни кто не справится.

— Почему? А мне кажется. что если поручить Ольге с Катериной, они из них последние жилы вымотают, да и заняты будут, пока мы в отъезде. Не так сильно на нас сердиться будут.

— Ты своей-то уже сказал, как отнеслась?

— Нет, не говорил, жду, пока Княжна попросит остаться. А ты?

— А моя сегодня сама догадалась, еле успокоил, помчалась поутру к Её Светлости, права качать.

— Постой.

— Что ещё?

— Тогда нам сегодня к Его Светлости никак нельзя. Лучше завтра поутру.

— Почему так?

— Если там твоя Катерина подняла бучу, то Княжной это не закончилось, она наверняка добралась и до Святослава, и Преподобного зацепила, а тут ещё мы, совсем опоздавшие. Нет, правду в народе говорят: «Утро вечера мудренее». Подождём до утра, до завтра Его Светлость маленько отойдёт и нам с тобой достанется только лишь за опоздание.

— Согласен. Тогда что к Василию?

Владмир внимательно посмотрел на друга.

— Мы же должны его оповестить, что он включён в группу по совершенно секретному заданию Его Светлости, и что ему тоже нужно готовиться?

— А, ты в этом смысле? Тогда пошли. Но, ни слова про медовуху.

— Заметь, не я первый произнёс это слово.

Друзья рассмеялись и, не заходя больше в кабинет, направились к коновязи, где стояли их скакуны.

Глава 7

Друзья подходили к кабинету Его Светлости. Князь стоял в дверях приёмной чернее ночи. Владмир с Алексеем переглянулись и на всякий случай склонили головы.

— Вы, милостивые государи, что это себе позволяете?

— Твоя Светлость ты это про что? — На лице Алексея было настолько искреннее удивление, что Князь даже засомневался, правильный ли тон он выбрал в общении с этой парочкой.

Потом опомнился и продолжил.

— Вы сорвали государственное задание, вы устроили в Корпусе какой-то балаган, вы в конечном итоге снова терроризировали весь город.

— Мы? — На этот раз настала очередь Владмира, представлять из себя невинного агнца. — Не может быть, тебе Князь кто-то на нас напраслину возвёл. Мы вот уже больше года как ведём себя самым пристойным образом.

— Так это не вы вчера заседали у Василия? Может, скажите, что вы к нему вообще не заходите?

— Отчего? Заходим, вот, к примеру, вчера.

— Ага, значит вчера, таки были?

— Были, но мирно поужинали в кабинете, обсудили план действий, сообщили самому Василию, что ему предстоит оторваться от своих дел и идти с нами, и разошлись по домам.

— И это всё?

— Можем побожиться, Твоя Светлость, — ответили друзья хором.

— Тогда второй вопрос.

— Мы все во внимании, Твоя Светлость.

— Когда вы научите своих милых жён вести себя, как подобает настоящим дамам, а не разбойницам с большой дороги?

— А? Так вон оно в чём дело? Тебя вчера жёны наши потревожили? Ты так и скажи, а то сразу на нас начинаешь зло срывать, кстати, ты сам обещал с ними поговорить, прежде чем они нам скандалы устроят, и почему-то не поговорил. — Алексей внимательно следил за реакцией Святослава.

— Так разве за ними успеешь? Они только явились вчера в палаты, так сразу ко мне с претензиями, да ещё с какими. Я уж думал они и камня на камне здесь не оставят.

— Вот-вот, и заметь, что это уже я немного остудил их пыл, — заметил Алексей. — А всё из-за чего?

— Из-за чего?

— Из-за того, что ты обещал сам первый с ними поговорить и попросить остаться здесь с Княжной.

— Да, но когда я должен был это сделать, мы же с тобой только вечером закончили обсуждение? И вообще, — в глазах у Святослава появилось подозрение. — Скажите мне на милость откуда они узнали о походе? Кто из вас проболтался?

— Они женщины, Твоя Светлость, причём любящие женщины, — философски заметил Владмир, — им не нужно говорить, они сами всё видят.

— Понятно, коль ты начал философствовать, то дошедшие до меня слухи о событиях в известной вам харчевне не слухи, а чистая правда, вот только с днём ошиблись. Я так понимаю, это твой День Рождения праздновали, любезный братец? Понятно. Что головы опустили? Ладно, пускай с вами ваши жёны разбираются, мне уже надоело, только вот смотрите, перестану я всё это терпеть и прикажу вас арестовать да посадить на некоторое время в острог.

— Зачем так серьёзно воспринимать мелкие шалости, тем более мы были не одни.

— Что и Дракон ваш прилетал?

— Вообще-то я имел в виду Ольгу с Катериной, — сказал Алексей, — но куда девать твою прозорливость, конечно был. Он в отличие от некоторых помнит про День Рождения брата.

— Я тоже помню, и поздравлял Владмира поутру, а то, что в попойке вашей участия не принимал, так не хватало ещё, что бы по княжеству слух пошёл, что, мол, Святослав опустился до того, что медовуху пьёт по кабакам, да бесчинствует разом со своим непутёвым братцем. Тогда на Державе крест можно поставить будет.

— А ты бы инкогнито. — Предложил Алексей, — ни кто бы и не заметил.

— Это с вами-то никто бы не заметил? Ладно, хватит об этом. Рассказывайте лучше что там, в Корпусе начудили.

— Вот там, как раз, Твоя Светлость, мы ничего и не чудили, там мы проверяли готовность твоёй личной гвардии к выполнению задания.

— Так почему после этой проверки все гвардейцы на ушах стоят? Шепчутся по углам, постоянно обсуждают что то? Это кого вы там вчера из гвардии выгнали? — Обратился Князь к брату.

— Кого выгнал, того больше не вернуть, и не придумай идти него на поводу.

— А не боишься, что гвардия против тебя бунт поднимет?

— Не боюсь, одного разжаловал, выгнал, остальные за ум возьмутся, и вообще Твоя Светлость нужно с ними что то делать.

— В каком смысле?

— Да распоясались совсем, скоро жиром заплывут и в пьянстве погрязнут окончательно.

— Интересно. Алексий, не подскажешь, от кого это я слышу такие речи, не от главного ли гвардейца, не от того, кто должен порядок во вверенном подразделении блюсти, да гонять своих подчинённых, а не по кабакам с ними шататься?

— Значит, я могу делать с ними всё что захочу?

— А кто тебе это запрещал? Конечно всё, но только в рамках закона.

— Тогда, с завтрашнего дня, если ты попытаешься вмешаться в дела гвардии, то…

— Что ТО?

— То ты мне больше не брат.

— Интересно, что это вы задумали?

— Обязательно сейчас расскажем, Твоя Светлость, — перебил братьев Алексей, — но сейчас предлагаю всё-таки обсудить список.

— Да, ты прав, показывай, что Вы там состряпали.

Святослав взял из рук Алексея список и начал внимательно его изучать. Он просматривал имена, потом закрывал глаза, видимо пытаясь вспомнить человека, шевелил губами и вновь обращался к списку. Так прошло около часа, Владмир за это время уже успел достать откуда-то бутылку с великолепной клюквенной настойкой и они сидели с Алексеем, спокойно покуривая сигары, потягивая настойку и беседуя, так сказать на вольные темы. Наконец Князь оторвался от списка и поднял на друзей газа.

— Два вопроса, почему я не вижу в списке кадетов, о которых мы с тобой, Алексий говорили, это первый, и второй, вот эти шесть гвардейцев, они, конечно вполне достойные и справные воины, но будет ли их достаточно?

— На первый вопрос отвечаю сразу, не сердись Князь, но просто забыли включить в список, но это не проблема, ты и так их знаешь и мы обговаривали их кандидатуры. А что касается гвардейцев, то мы отобрали самых лучших, и всё равно у меня насчёт их сомнения. Я дал им для подготовки ровно три недели, если втянутся, то буду брать, нет, придётся отказаться и заменить кадетами, хотя и не хочется тянуть столько молодёжи. Но вчерашний день показал — гвардейцы в таком состоянии, в каком они находятся сейчас, не способны не то, что к дальнему и опасному походу, а даже здесь на месте к выполнению своих прямых обязанностей.

— Да, печальный факт. Что предлагаете с ними делать?

— Скоро у меня в корпусе выпуск и каникулы, кадеты разъедутся по домам на лето, поэтому предлагаю, объявить в гвардии казарменное положение на это время и отдать их в руки моих преподавателей, уж эти душу их них всю вытрясут, но зато к осени мы получим вполне боеспособное подразделение.

— Кто же справиться с ними, пока вы в походе будете?

— Есть предложение, — вступил Владмир.

— Какое?

— Поручить это дело Ольге с Катериной, заодно и амазонок Княжной туда же определить.

— Хорошее предложение, принимается.

— Только, Твоя Светлость, пожалуйста, скажи им сам, и не так как вчера.

— Вчера, вчера. Кабы у кого-то не был подвешен слабо язык, после очередной пьянки, то я может и успел бы им это сказать первым, и представить как высочайший указ, но, оказывается некоторые просто не умеют себя контролировать, — при этих словах Святослав очень пристально посмотрел на Алексея.

— Не надо на меня так смотреть, Твоя Светлость, я же тебе говорил, что от этих женщин не возможно, что-то скрыть, они всё чувствуют.

— Хорошо, поставим на этом точку. Считайте, что список утверждён, но я очень попрошу тебя, Алексий, не относись слишком предвзято к гвардейцам, поход длинный, что не возьмут за три недели, доберут на первом этапе похода, а вообще как воины они справные.

— Хорошо, Князь.

— Вот и договорились, значит, ровно через три недели вы выступаете, а пока, займитесь снаряжением экспедиции, и продумайте маршрут. Встречаемся в следующий раз за неделю до выхода, докладываете о готовности и рассказываете, как будете двигаться. Всё друзья, удачи вам.

На этом короткая аудиенция закончилась, друзья поднялись, откланялись и удалились из кабинета.

Глава 8

— Послушай, Владмир, — обратился Мещеряков к гвардейцу, когда они отдалились от кабинета, — не подскажешь сколько прошло времени с того злополучного дня?

— С какого?

— С какого, с какого, — передразнил Алексей друга, — с того, как меня в лазарет не пустили.

— А, с того… Сегодня кажется третий будет.

— Не кажется, а точно, и тебе уже давно пора навестить своих воспитанников, — Наставник вышел из-за поворота коридора и столкнулся нос к носу с парочкой.

— Твоё Преподобие, негоже в твоём возрасте подслушивать за углами.

— А я и не подслушивал, просто вы так громко это обсуждаете, что у меня просто не было возможности не услышать этого. И вот, что я вам скажу, стражу Князь с лазарета уже снял, молодых людей я проведывал, они в полной норме и сознании, так что можете, и вы навестить, а заодно и выписать их из лазарета, думаю, молодёжь будет рада окончанию заключения. Только вот что, — на этих словах Наставник немного запнулся и как-то странно поглядел на Алексея.

— Что Твоё Преподобие, Мещеряков заподозрил что то неладное.

— Понимаешь, Алексий, тут такое дело.

— Ну, говори уже не тяни.

— Эта девочка, как бы тебе деликатнее сказать.

— Говори как есть, я уже достаточно большой мальчик, научился понимать русский язык.

— Эта девочка, он была влюблена в тебя.

— Эка невидаль, да мало ли девчонок влюбляется в своих наставников, командиров, преподавателей, девичья увлечённость, встретит подходящего парня и всё пройдёт.

— Это конечно так, но вот после того, как у тебя в руках побывала её душа.

— Так что я теперь должен семью бросить и лететь на крыльях к этой совсем ещё девчонке?

— Нет, ты меня не правильно понимаешь. Ты должен очень аккуратно обращаться с неё, представь, что её душа это очень хрупкий сосуд, наполненный до самых краёв ценнейшеё жидкостью. Так наполнен, что в него невозможно добавить ни одной капли. Но и пролить нельзя, а тем более разбить сам сосуд. И вот этот сосуд теперь в твоих руках, только лишь от тебя зависит, кому ты его передашь, и как бережно будешь нести. Прольёшь, в него тут же плеснут яд, яд злобы, горечи, ненависти, яд, который отравит всю жидкость в сосуде. Будешь неосторожен и упустишь, разобьётся и уж тогда девочка точно погибнет, и вот здесь ещё вопрос, что лучше разлить, или пролить.

— Нет, ну вот почему все норовят постоянно жизнь испортить? И всегда в первых рядах Его Светлость вместе со своим Наставником. Твоё Преподобие, это что у тебя такие изощрённые садистские методы общения с людьми?

— Ты, Алексий не язви, а лучше, пока будешь добираться до лазарета, подумай, как повести себя в этой ситуации.

— Да я вообще туда не пойду. Прикажу немедленно их выписать и списать с воинской службы, к примеру, по инвалидности, да отправить по своим деревням, пущай папки с мамками о них дальше заботятся, а Держава пенсион пожизненный платит.

— Это не выход, вспомни, это лучшие твои воспитанники из выпускного курса. Такая мера может обозлить и неизвестно куда будут направлены после этого их знания и навыки, привитые тобой.

— Ничего мозги промоем, и всё будет нормально.

— Забыть забудут, но только годы пребывания в Корпусе, а вот мышечная память, она останется. Тогда это будут просто зомби, хорошо подготовленные зомби, причём живые.

— Вот чёрт, — Алексей опустился на стоявший рядом диван. — Да что же делать-то?

— Идите, проведайте, а там душа, она подскажет, только помни то, что я тебе сказал.

Наставник развернулся и пошёл дальше по коридору, создавалось впечатление, что он появился здесь совершенно неожиданно, но Алексей знал наверняка, Его Преподобие никогда и нигде не появляется без причины, и причиной их нынешней встречи был именно этот разговор. Не пришёл сюда предупредить.

— Чёрт, Владмир, что же мне теперь со всем этим делать? Мне же совершенно наплевать на этого ребёнка, у меня есть любимая жена и любимые дети. Что делать?

— Ты почему меня об этом спрашиваешь?

— А кого мне спросить? Или ты видишь здесь ещё кого-нибудь, кому можно задать такой вопрос?

— Так вон у него, — Владмир кивнул вслед Наставнику, — и нужно было спросить.

— А я, типа не спросил?

— Спросил.

— И что?

— Он не сказал. И я не скажу, потому, что не знаю.

— Вот окружение я себе подобрал, один издевается, другой не знает. Друзья-товарищи называется.

— Это не ты нас подобрал, а мы тебя, в той канаве, где ты валялся в беспамятстве, — попробовал пошутить Владмир, но шутка явно не удалась и он умолк.

— Ладно, пошли, — скал Алексей немного посидев, молча, — авось всё образуется.

До Корпуса ехали в полном молчании, в таком же молчании подъехали к лазарету, привязали коней и вошли вовнутрь. Тишина, царившая внутри, поразила Алексея, создавалось впечатление, что здесь вообще нет живых. Они шли по коридору, и шаги гулко отдавались от стен и потолков.

— Не пойму, почему никого нет?

— Не знаю, — ответил Владмир. — Может на втором этаже все?

Они дошли до лестницы, которая была укрыта мягкой ковровой дорожкой и начали подниматься наверх. Шаги стихла, поглощённые плотным ворсом и от этого тишина стала ещё глубже. В конце лестницы дорожка не заканчивалась и шла дальше по всему коридору. Друзья уже были готовы двигаться дальше, как услышали приглушенные голоса. Они остановились прислушавшись. Что их удержало от дальнейшего движения, Алексей так и не понял, но подсознание говорило: «Постой, не иди». Разговаривали двое парень и девушка, сразу стало понятно, что это именно их кадеты, хотя иных здесь и быть не должно.

— Лера, что с тобой, я не могу понять, отчего ты такая?

— Какая, Влад?

— После нашего спасения, ты стала совсем другой, или ты думаешь, что не выдержала испытаний и предала?

— Нет, Влад, это всё я хорошо помню, они пытали нас, но ни я ни ты ничего им не сказали, да мы и не могли ничего сказать, ведь они не интересовались ни Княжеством, ни Корпусом, ни нами, их не интересовало ни что, их интересовал только ОН. — Это слово ОН, девушка произнесла, с каким то внутренним трепетом.

— Ну, да.

— А что я им могла о нём сказать? Ничего, я же его не знаю. — Здесь она запнулась, — точнее будет сказать, не знала.

— Что ты имеешь в виду?

— Как ты думаешь, какой он? — Очень загадочно спросила девушка, вместо того, что бы ответить на вопрос.

— Он? Ты о ком спрашиваешь?

— Как о ком? Тея разве там не про него расспрашивали? Не про генерала?

— Нет, они меня спрашивали о распорядке в корпусе, о занятиях, в общем, о нашей жизни, но ты не думай, я им ничего не рассказал.

— Я и не думаю Влад, я знаю, что ты молчал. А меня расспрашивали о генерале. Но что я, девчонка, могла о нём рассказать?

— Да что о нём говорить? Солдафон, да и только, по-моему в нём нет ничего человеческого, я не понимаю, как с ним жена живёт, хотя и она не далека от него.

— Не говори так, него очень ранимая и глубокая душа, ОН настоящий.

— Лера, что значит настоящий? А все остальные, что не настоящие?

— Нет, все остальные тоже настоящие, но в них нет такой душевной глубины. ОН единственный.

— Господин генерал, — раздался сзади тихий голос, — не стоит подслушивать.

Алексей оглянулся, сзади, двумя ступеньками ниже стоял Корпусный лекарь, он с укором, снизу вверх смотрел на друзей.

— Да, конечно, Аристарх, не стоит, извини, мы не нарочно. Идём дальше Владмир, — и больше не задумываясь, Алексей шагнул в вестибюль лазарета. — Привет героям, — с порога он приветствовал кадетов, — готов вас поздравить, во-первых, с выздоровлением, а во-вторых, с досрочным присвоением первого офицерского звания. Да не смотрите на меня так удивлённо, ещё ни кто про это не знает, но именно сегодня Его Светлость издал Указ.

— Мне почему-то кажется, что Его Светлость про это тоже ничего ещё не знает, — пробурчал себе под нос Владмир.

— Что ты там бурчишь? — Отвлёкся Алексей.

— Нет, ничего, извини, господин генерал.

— Так вот, именно сегодня вышел Указ, которым вы произведены в лейтенанты досрочно. Ваши выпускные экзамены считаются сданными, с чем вас и поздравляю.

Юноша обрадовался, а девушка наоборот очень сильно засмущалась, но, Алексей решил не обращать на эти эмоции внимания. Он продолжал.

— Но это ещё не все новости, это радостные, но есть и не очень. Ровно через три недели мы выходим в очень опасный и длительный поход, так вот вы включены в основную группу. Как вам эта новость?

— Это просто великолепно, господин генерал, ответил за двоих юноша. Это же настоящая наша работа, мы о такой работе всё время обучения только мечтали.

— Вот и отлично, мне кажется, вы достаточно отдохнули в лазарете, и теперь стоит приступить к работе. Как господин лекарь, пора их выписывать, как состояние здоровья?

— Безусловно, они здоровы и готовы к выписке.

— Вот и замечательно. Итак, господа, по окончании Корпуса Вам положен месячный отпуск. Но вот здесь я вас должен снова огорчить, такого расслабления я вам дать не могу. Две недели, думаю, этого будет вполне достаточно, поэтому, сию минуту выписывайтесь и отправляйтесь к господину Пантелеймону, княжескому портному, именно у него заказаны для вас парадные мундиры. От него в канцелярию и к казначею, получаете документы и жалование и вон из города, к себе домой, к родителям. Отдохните пару недель у себя в деревне, попейте молока, подышите деревенским воздухом и на службу, готовиться к походу, выступаем ровно через три недели.

Он не дал им опомниться и начать задавать вопросы, а просто скомандовал, ведь он был просто Солдафоном.

— Я вижу, у вас вопросов нет, отлично, на сборы ровно полчаса, по истечении этого времени я не наблюдаю вас на территории Корпуса, не говоря уже о лазарете. Появляетесь только облачёнными в новые мундиры. Всё господа, время пошло.

Алексей развернулся и, ухватив Владмира за рукав, вышел из вестибюля на лестницу.

— А теперь так, ты к Пантелеймону, я к Его Светлости и чем быстрее, тем лучше, они нас там не должны встретить.

— Тебя точно не встретят, а вот…

— Если встретят, я просто тебе голову откручу.

— Вот он всё-таки был прав, солдафон, и как с тобой Катерина живёт, ума не приложу?

— Иди уже, — подтолкнул Алексей друга к выходу. — Встречаемся через час у меня в кабинете.

Алексей стоял в приёмной Князя и колотил кулаком по столу секретаря.

Я тебя в последний раз спрашиваю. Где Его Светлость, если не ответишь, я сам его найду, но тебе после этого не позавидую.

— Что ты опять шумишь? — раздался от входной двери голос Святослава. — Я всё больше и больше укрепляюсь во мнении, что тебя нужно не в поход отправлять, а на воды, несколько нервы подлечить, а на Чёрном континенте и Владмир прекрасно справится.

— Этот вопрос не обсуждаем.

— Даже так? И отчего, позволь узнать.

— От того, что там нет дела ни до княжества, ни до Корпуса, ни до твоей особы, извини, конечно, Князь.

— Что же их так интересовало в наших краях, или кто?

— Вот именно кто, они интересовались информацией исключительно обо мне. НО этот вопрос я тоже сейчас обсуждать не намерен.

— Что тогда тебя привело?

— Мне срочно нужен Указ.

— Какой?

— Указ о произведении двух моих кадетов в офицерские чины, о досрочном произведении, — уточнил Алексей. — И прошу не спорить, тех двоих я уже выписал из лазарета и отправил к Пантелеймону за мундирами, через час, они придут ко мне в канцелярию и я должен вручить им указ о произведении в офицерские чины, после чего они отправляются в двухнедельный отпуск, в свои имения.

— Ты так просто от моего имени раздаёшь офицерские чины? Они ещё даже экзамен не сдали.

— Они сдали экзамен.

— Когда, отчего я об этом не слышал.

— Они сдали экзамен в ту ночь, когда были похищены, они с честью исполнили свой долг, и вернулись назад живыми.

— Почему ты так уверен в них?

— Я видел их глаза, сегодня, и слышал их разговор, когда они были вдвоём.

— Великолепно, значит, твоя уверенность основывается на их глазах и подслушанных сплетнях. Так?

— Во-первых, это не сплетни, а разговор, разговор людей, объединённых одним тяжёлым испытание, а во-вторых, те глаза, которые я видел мельком, просто не способны были лгать.

— Хорошо, я доверюсь твоему опыту, будь по твоему. Но учти, это исключительный случай, первый и последний.

— Благодарю, Твоя Светлость, за понимание, уверяю, эти двое, тебя никогда не подведет.

— Ещё очень важно, чтобы они не подвели тебя, в самое ближайшее время.

— В этом я уверен.

— Тогда забирай Указ, он у секретаря, и отправляйся в Корпус, кадеты, а точнее теперь уже лейтенанты ждут тебя.

— Спасибо, Князь, но…

— Ты хотел спросить откуда взялся Указ?

— Да.

— Он лежит и ждёт тебя вот уже час, я знал, что твой поход в лазарет закончится именно этим. — Улыбнулся Святослав.

— Ты научился предвидеть будущее?

— Нет, просто я за эти годы очень хорошо изучил тебя, и когда Наставник пришёл и сказал, что ты в глубокой задумчивости отправился в Лазарет проведать кадетов, я понял, закончится именно этим, и велел секретарю подготовить Указ.

— Так почему, чёрт возьми, он сразу мне его не отдал?

— Да просто мне хотелось поглядеть на твою реакцию. Но всё, больше я тебя не задерживаю, беги, ребята ждут тебя.

Вот здесь Алексей, так ничего и не понял, он, молча забрал у секретаря Указ, и так же молча, покинул приёмную Его Светлости.

На дворе Корпуса царило веселое оживление, старшекурсники плотной группкой обступили кого-то, и наперебой болтали, заглушая один другого, кадеты более младших курсов стояли немного в отдалении, но было видно, что их тоже очень интересует всё происходящее во дворе. Они даже не заметили как на дворе появился всадник. Но именно всаднику была хорошо видна причина этого собрания. В центре группы старшего курса стояли свежеиспечённые лейтенанты. Парадные мундиры отливали золотом галунов, погоны сверкали в лучах заходящего солнца, на лицах было полное недоумение, они до сих пор не могли понять, что именно с ними произошло.

— СМИРРНО! — донеслась откуда то со стороны немного запоздавшая команда, это кто-то таки заметил генерала.

— Вольно! — Скомандовал Алексей, будьте добры, господа кадеты, расступитесь, дайте и мне возможность осмотреть господ офицеров. Хороши, хороши, ничего не скажешь. Обсудили уже все новости? — Обратился он к молодым офицерам.

— Точно так, господин генерал, — ответил за обоих Влад.

— Отлично, теперь прошу ко мне в кабинет, на вручение Указа. Хотя нет, не так. Дежурный, — позвал он появившегося Дежурного офицера.

— Слушаю, господин генерал.

— Объявить через полчаса общее построение Корпуса на плацу в развёрнутом строю. Построение под Знамя Корпуса, — уточнил он, немного подумав. — Всё, господа прошу всех исполнять, и подготовиться к построению.

Кадеты моментально разбежались и на дворе остались только Алексей да два молодых офицера.

— А вы что не убежали, у вас времени тоже немного, вам ещё необходимо до построения, комнаты свои сдать, да вещи собрать.

— Мы уже это сделали, господин генерал, — ответил вновь за двоих Влад.

— Молодцы, тогда к казначею, жалование получать и в канцелярию за документами.

— Мы и там уже были, документы пока не готовы, они ждут Указа, что бы вписать номер.

— Отлично, номер Указа я им сейчас передам. Только вот не пойму, отчего ты один отвечаешь на вопросы за двоих? Или у тебя, господин лейтенант, — обратился он к Лере, — от радости дар речи пропал?

— Никак нет, господин генерал, просто я хотела… — Девушка запнулась.

— Что же ты хотела?

— Хотела просить у тебя аудиенции, — теперь уже дерзко глядя прямо в глаза генерала, ответила девушка.

— Не вопрос, сейчас сдам коня конюх и милости прошу в кабинет. — Алексей сделал вид, что это его ни сколько не удивило, развернул коня и направил его к главному входу.

— Господин генерал, позволь, — в дверях кабинета стоял Радмир.

— Да, слушаю тебя. Погоди, я чего-то, наверное, не понял в этой жизни. Тебе поручено заниматься с гвардейцами, почему ты здесь. Слушай, я не сообразил об этом, когда увидел тебя в приёмной.

— Я занимаюсь с ними, но и эту должность мне некому передать.

— Да, извини, я совсем запамятовал, что тебе нужно назначить замену, вызови ко мне командира второго взвода старшего курса, сейчас кого-то подберём. Ты ещё, что-то хотел?

— Да, господин генерал, к тебе кадет, точнее лейтенант Валерия, пускать?

— Ах, да пускай, конечно, она просила аудиенции, об этом я тоже забыл тебя предупредить.

— Позволь, господин генерал, — Валерия стояла в дверях кабинета.

— Да конечно проходи, лейтенант. Слушаю тебя.

— Господин генерал, позволь не убывать в отпуск, — смущённо спросила девушка.

— Отчего так? Нет, такого я позволить не могу, я и так вынужден сократить его до двух недель, так что никак не могу. И к тому же я не вижу для этого причин.

— Зато я очень отчётливо вижу, — на этот раз дерзко ответила лейтенант.

— Назови хот одну.

— Я должна быть рядом, ты не понимаешь, тебе грозит опасность и я просто должна быть рядом, — девушка выпалила это на одном дыхании.

Алексей внимательно посмотрел на неё, поднялся из-за стола, подошёл вплотную, взял девушку за подбородок, поднимая её глаза к своим и пристально посмотрел. Она сперва, не решалась глянуть в ответ, но в следующее мгновение открыла широко глаза и посмотрела в ответ. Боги, что это был за взгляд. Широко открытые, нежно-бирюзового цвета, в них, этих глазах было всё, страх и вера, немного ненависти и бесконечная преданность и безбрежное море любви. Алексею показалось, что он просто провалился, провалился в этот безбрежный океан и теперь как беспомощный мальчишка барахтался в нём, не видя берегов и не зная в какую сторону плыть, да и плавать он просто не умел. Ему показалось, что он просто вот так возьмёт сейчас и утонет в этом океане, навсегда найдя себе приют на его дне, в полном покое и безмятежности. Он всё глубже и глубже погружался в эти нежно-бирюзовые воды, его охватывал покой и безмятежность. «Нет, так нельзя»! Эта мысль как раскалённая игла вонзилась прямо в мозг. Алексей собрался с силами, стряхнул оцепенение и рванулся вверх, к бушующим на сильном ветру волнам, схватил ртом воздух вместе с солёной водой, чуть не захлебнулся, и это окончательно привело в чувства. Но мотнул головой, увидел недалеко маленький остров и сильными, размашистыми гребками направился к нему.

— Нет, девочка, так нельзя, — спокойно и размеренно ответил он Лере, я уже взрослый мальчик и могу сам о себе позаботиться, в том числе и о своей безопасности.

— Но я, я люблю тебя и только я смогу о тебе позаботиться.

— Нет, девочка, здесь ты ошибаешься, это не любовь, это так лёгкое увлечение, увлечение даже не человеком, его образом, который ты сама себе сотворила. И вот в этот образ ты влюблена. Пройдёт время, и ты встретишь своего парня, парня, которого ты действительно полюбишь, а пока, тебе просто придётся жить с этим, и стараться не думать, занять себя работой, увлечениями, да чем угодно. В конце, концов, я тебе в отцы гожусь, и у меня есть жена, любимая жена и мои дети. Я понимаю, что делаю тебе сейчас больно, но иначе нельзя. Понимаешь, врачи тоже для того, что бы больному стало легче, очень часто делают ему больно, вот так и мне пришлось. Но ты поймёшь меня, я уверен, что поймёшь. — Алексей сам не до конца понимал, что он говорит этой влюблённой девочке, он знал одно, её нужно успокоить и переубедить.

— Ты не понимаешь ещё одного, — перебила его Валерия, — ни охотятся именно за тобой, им нужен ты, и только я смогу отличить их в толпе, потому, что он держали мою душу. Они очень сильны, и ты, можешь быть не готов. Я просто обязана быть рядом, всегда.

— Хорошо, я понял тебя, ты будешь рядом, до тех пор, пока мы не положим конец их проискам, я же сказал, что беру вас с Владиславом в экспедицию, и вы будете рядом, но и отдохнуть вам надо. Не беспокойся, я буду на протяжении этих двух недель предельно внимательным. Не буду ходить один, тем более в тёмное время, буду избегать безлюдных мест, да и Наставника попрошу прикрывать меня. Ты согласна?

— Хорошо, Его Преподобию я доверяю.

— Вот и договорились, ступай, через несколько мгновений построение, а мне нужно ещё кое-что сделать. И не беспокойся обо мне.

— Вот этого я обещать не могу.

Корпус в назначенный час построился на плацу, образовав большое каре. В центре развивалось на ветру знамя, возле него стояло командование Корпуса.

— Господа, — обратился Алексей ко всему личному составу. — Сегодня у нас торжественный день. Впервые за всю историю нашего Корпуса высочайшим Указом Его Светлости Князя Святослава были досрочно, без прохождения выпускных экзаменационных испытаний произведены в первые, офицерские чины наши кадеты. Этой чести они были удостоены за смелость и героизм, при выполнении своего священного воинского долга. — Он говорил слишком напыщенно, и от этого речь казалась самому себе совершенно неестественной, но так нужно было говорить, и он говорил. — Лейтенанты Валерия и Владислав, В ЦЕНТР СТРОЯ!

Две фигуры одновременно отделились от своих взводов и, чеканя шаг, подошли к генералу.

— Указом Его Светлости от сего дня вы оба произведены в чин лейтенантов. Поздравляю вас ребята, это первый рубеж, который вы с успехом преодолели.

Троекратное УРА, прогремело над плацем и покатилось в сторону города, оповещая всю округу о том, что в Корпусе знаменательное событие.

— А теперь всех попрошу проследовать в зал торжеств на ужин, господин Клавдий, дай, пожалуйста, распоряжения по поводу шампанского, стоит отметить такое событие.

— На всех?

— Безусловно, но с учётом курсов.

— Слушаюсь.

— После торжественного ужина, господа офицеры и кадеты небольшой бал, посему на ужин всем прибыть в соответствующем виде. Всё господа офицеры командуйте.

Глава 9

Неделю Алексей не находил себе места, он пытался найти хоть какие-то сведения о краях, в которые предстоит отправиться, но так ничего и не нашёл. Только какие-то разрозненные слухи, из которых невозможно было составить хоть мало-мальски целостную картину. Единственное, что он понял, так это то, что как остальные, пройденные им в этом мире места, по климату и природным особенностям ни сколько не отличались от таких же территорий в его родном мире. Но это касалось только климатических зон, расположения горных хребтов, пустынь, морей, крупных рек и тому подобного. Флора и фауна, была совершенно неизвестна, и если судить всё по тем же слухам, ужасна. Но опять же это были слухи, и Алексей предполагал, что они слишком преувеличены.

— Не, ты всё же не смейся, там действительно водятся змеи, способные проглотить коня целиком, — настаивал на своём Владмир.

— Вадмир, дружище, ты представляешь, какого размера должна быть такая змея?

— Ну, допустим, — не совсем уверенно отвечал друг.

— А сколько ей нужно для пропитания коней?

— Ну, допустим.

— А сколько таких огромных змей может обитать в, небольшом тропическом регионе?

— Ну, наверное, немного.

— А какова вероятность встретиться с ними, если их немного.

— Ты что решил мне вечер вопросов и ответов устроить? Не знаю я, не бывал я там, но люди, пришлые рассказывали, что такие есть.

— Я так думаю, что люди эти очень сильно преувеличивали. Да, Владмир, мне известны змеи, которые проглатывают целого кролика, но кролика, не коня. Такие змеи водятся в нашем мире, но даже такие змеи там редки. Поэтому давай лучше не будем полагаться на слухи. Лучше попытаемся собрать воедино то, что доподлинно известно. Чёрный континент имеет приблизительно вот такие очертания, — Алексей нарисовал на листе бумаги, приблизительную форму Африки, какова она была в его Мире. — Здесь зона пустыни, дальше идёт саванна, затем субтропики и тропические леса, после экватора всё повторяется в точности до, наоборот. Нам нужно попасть на самый юг, вот сюда, — но обрисовал на схеме приблизительный район, куда им нужно было проникнуть. — Именно здесь центр зла. Так?

— Допустим, что так.

— Значит, логичнее всего обогнуть на корабле Чёрный континент, и высадиться вот здесь на юго-западном побережье, и уже отсюда начинать свой поиск. Так?

— Так, — уже более уверенно ответил Владмир.

— Но есть одно НО.

— Какое?

— Они могут нас здесь ждать. У них могут быть здесь очень густо разбросаны всевозможные наблюдатели, сторожевые посты и тому подобные неприятности. Так?

— Тоже верно.

— Значит, какой самый непредсказуемый путь?

— Идти пешком, толи спросил, толи ответил гвардеец.

— Да, но не весь путь. Мы пройдём на корабле через серединное море, войдём из него в Багряное. Затем обогнём Чёрный континент вот с этой, стороны, со стороны Восхода, кстати, где-то здесь вотчина нашего крылатого друга. И высадимся вот в этих местах. Здесь задача найти проводников и сочувствующих, раздобыть местных коней и уж дальше двигаться на юго-запад, к нашей цели. Логично?

— Нет, ты просто гений, я не перестаю удивляться, как у тебя получается всё распланировать.

— Погоди, радоваться, это ещё не значит, что они нас отсюда не ждут.

— Ну, вот так всё хорошо получалось, и на тебе.

— Да, милый друг, именно так оно и есть, совсем не значит, поэтому поход будет трудный и опасный, и неизвестно, кто из него вернётся, прибавим к этому совершенно неизведанную флору и фауну тех мест.

— Вот что тебя не отнять, так это умение успокоить. — Несколько остыл гвардеец.

— Ты же только что был в полном восторге?

— Ты у кого угодно отобьёшь охоту восторгаться.

— Ладно, не сердись, пошли лучше по домам, а то засиделись мы с тобой, жёны не поверят, что на работе задержались, сова пилить будут, да ещё и Его Светлость завтра подпряжётся.

— Нет, Святослав, он только проверенными данными руководствуется, а вот Ольга та может наехать ни с того, ни с сего. Согласен, пошли.

Друзья распрощались и отправились каждый к себе домой, время действительно было позднее. Алексей решил идти пешком, его дом находился по соседству с Корпусом, можно было просто пересечь территорию и выйти у себя в саду, но он не любил эту дорогу, да и дороги там как таковой не было. Кади приятнее пройтись по весенним улицам, вдыхая аромат приближающегося лета. И хотя природа вот только-только пробуждалась от зимней спячки, но вечера уже стояли тёплые. Воздух, прогревающийся в лучах весеннего солнца, не успевал остывать и наполнялся всеми запахами ранней весны, набухающими почками и первыми, распускающимися листьями, свежей, пробившейся травой.

Он шёл улочкой, которая огибала Корпус и вела к воротам его дома, продолжая размышлять над тем разговором, которым закончился день. Анализируя в который раз, насколько правильно выбрал маршрут, когда скорее почувствовал, чем заметил, лёгкое шевеление тени. Но толи он был слишком увлечён размышлениями, толи эта тень была на редкость быстра, этого Мещеряков уже не узнал. Страшной силы удар обрушился ему на голову и сознание моментально померкло.

Первое, что почувствовал лежавший ничком на земле мужчина, это страшный смрад. Голова нещадно болела, он попытался открыть глаза, странно, но веки ни поднимались, создавалось впечатление, что их просто заклеили. Руки, пошевелил сперва одной, потом другой, свободны.

«Вообще, что произошло, где это я и почему не открываются глаза»? Он потянулся к лицу, лоб, глаза нос, всё лицо было покрыто какой-то коркой, попытался прощупать голову чуть выше, волосы слиплись и ссохлись, ещё выше, резкая боль пронзила всю голову, устремилась дальше в позвоночник, оттуда в лёгкие и вырвалась наружу стоном.

Он вновь вернулся к лицу и попытался продрать глаза, с трудом, но это у него получилось. Он лежал в луже, от которой и исходило зловоние, лужа была достаточно большой, и образовывалась из множества ручейков, стекавшихся к ней от больших железных ящиков. Мужчина поднялся на четвереньки, и осмотрелся вокруг. Он стоял на асфальте, а вокруг вверх поднимались высокие кирпичные стены домов с маленькими покрытыми пылью и копотью окнами, и поднимающимся к крышам многопролётными пожарными лестницами. Почти весь двор был заставлен большими железными ящиками заваленными мусором с горой.

«Что за чертовщина, где это я и вообще что со мной произошло?»

Он с трудом поднялся на ноги. Солнце никогда не проникало в этот каменный колодец, но оно уже светило, причём очень высоко, Мужчина поднял голову вверх, неба он не увидел, лучи солнца где-то там очень высоко с трудом пробивались сквозь плотную пелену смога. Оглядевшись по сторонам, заметил в дальнем конце каменного мешка арочный проход, оттуда доносился гул. Немного постояв и подумав, мужчина направился к проходу.

«Интересно, что это за гул там за аркой» — подумал он и шагнул наружу, но моментально пришлось кинуться назад, его чуть не сбил пролетавший мимо непонятный предмет. Человек ещё раз, теперь осторожно выглянул наружу, предметы, похожие на большие капли, носились с сумасшедшей скоростью в обе стороны, на различной высоте от разбитой напрочь дороги. Совершенно внезапно один из таких предметов резко остановился строго напротив стоявшего в проходе мужчины. В нём откинулось вверх два проёма, из которых послышался смех и на землю выпрыгнули три молодых человека. Одеты они были очень разношёрстно, на одном были широкие длинные шорты и свободная, разноцветная рубаха, застёгнутая на несколько нижних пуговиц, на другом был надет блестящий, кожаный комбинезон и этот очень смахивал на девушку, третий человек, одетый в узкие штаны и майку встал немного в стороне от двоих первых. Единственное, что объединяло эту троицу, толстые цепи, висевшие на шеях, запястьях, и лодыжках, серьги в носах и ушах, а также невероятного вида, разноцветные гребни на головах.

— Вы только посмотрите на это чучело, — рассмеялся тот, что был в рубахе, — эй дядя. Ты откуда здесь взялся, и что вообще делал в этой дыре?

— Да он, наверное, глухой или немой, а может вообще глухонемой, — рассмеялось то, что было затянуто в кожу.

Мужчина помотал головой, стараясь сообразить, что с ним всё-таки происходит и кто эти люди.

— Точно глухонемой, — отозвался третий, — да ну его, погнали дальше, а то сейчас менты нарисуются, здесь остановка запрещена.

— Погоди Юз, давай карманы у него прошмонаем, может не всё пропил. Дядя, бабло есть, — обратился он к мужчине, тот непонимающе помотал головой. — Ты что не понимаешь меня? Странно, на тебе костюм какой-то непонятный. Ты откуда?

— Да плюнь ты на него Сид, поехали. Откуда у этого пьянчуги бабло?

— Нет, Юз погляди, сапоги на нём конкретные, да и костюм тоже, не смотри, что он грязный и несёт от него как от помойки, если почистить и помыть вполне реальным пацаном будет выглядеть. Он явно не местный.

— Да и чёрт с ним, сейчас менты появятся, то всем мало не покажется, поехали, пока не поздно.

— Мне кажется у него вон что то на поясе висит, похоже на кошель, и довольно тяжёлый, я сейчас гляну только и подвигаем дальше.

Молодой человек сделал шаг вперёд и потянулся в поясу мужчины, тот моментально перехватил руку, неуловимым движением вывернул её так, что молодой человек развернулся к нему спиной, и сильным пинком отправил его в направлении транспортного средства, тот пролетел короткое расстояние и влетел в открытый проём.

— Да, ты чё в край оборзел, — взревел тот, что был в майке, выхватил из кармана нож и кинулся на человека.

Мужчина не дал себя в обиду. Нож полетел в одну сторону, а нападающий в противоположную, причём не настолько удачно как это сделал первый. Этот ударился головой в борт, оставив на нём внушительную вмятину и сполз на разбитый асфальт. Третий завизжал, всё-таки это оказалась девушка, и кинулся в машину, а оттуда на шум драки выскочили ещё три человека, не менее колоритные чем первые. Они кинулись на мужчину, но толи оказались пьяны, толи просто не умели драться, но схватка закончилась очень быстро, причём не в их пользу. Именно в это время и раздалась пронзительная сирена.

— Шухер, менты! — Закричал один из нападавших и кинулся собирать своих, помогая им залезть в машину. Рёв сирены нарастал, и был вот уже совсем близко, молодые люди на силу успели загрузиться и транспорт рванув с места, резко набрал высоту. Человек постоял ещё мгновение и решил, что ему тоже нет смысла задерживаться. Развернулся и рванул вновь вовнутрь дворика. Арка, под которую побежал человек, осветилась мигающими разноцветными огнями.

— Стоять! — Услышал человек окрик сзади. — Стоять, полиция!

Что такое полиция человек не понял, но интуиция ему подсказывала, что лучше не останавливаться, тело слушалось прекрасно, он рванулся к пожарным лестницам, уходившим к крышам зданий, подпрыгнул, ухватился за нижнюю ступеньку, легко подтянулся и вот уже карабкался наверх. Внизу слышались сначала крики, потом громкие хлопки, что-то с силой ударялось в поручни и стену, откалывая кусочки кирпича. Которые, в свою очередь, больно впивались в кисти рук и лицо. Но человек не останавливался, а карабкался всё выше и выше. Внизу он кроме хлопков слышал шум погони, люди карабкались по лестнице за ним. А значит останавливаться было нельзя. На очередном пролёте человек встал буквально на мгновение перевести дыхание, до конца лестницы оставалось ещё два этажа, или всего два этажа, здесь он не мог определиться. Глянул вниз, там тремя пролётами ниже карабкались не меньше десятка человек, одетых в форму.

«Наверное, это те, кто называл себя „Полиция“, — подумал человек, и собрался было рвануть дальше вверх, когда заметил, что на этом пролёте окно дверей оказалось без решётки, — Это шанс вырваться, не известно конечно, что там, но вверху, точно одни крыши и пространство хорошо простреливается, ещё могут быть вертолёты». Откуда пришла эта мысль, и что такое вертолёты он не понимал, о интуитивно осознавал, что это очень опасно.

Человек выхватил кинжал из-за голенища сапога и ударил его рукоятью стекло. Мелкие осколки просыпались вовнутрь помещения, оставляя на окне рваную дыру, человек перехватил кинжал за лезвие и рукояткой выбил остатки стела. Преследователи приближались, времени искать щеколду и открывать двери не оставалось, и человек просто нырнул в выбитое окно, тело послушно кувыркнулось, перелетев через осколки, человек вскочил на ноги и побежал по длинному коридору. Вдоль всего коридора тянулись ряды одинаковых, обшарпанных дверей. Несколько раз он сворачивал за угол, время от времени дёргал за ручки, пытаясь открыть ту или иную дверь. Наконец одна поддалась, он широко распахнул её, вскочил в помещение и увидел перед собой лестницу.

«Неудача, здесь не спрятаться. Что делать? Куда вверх вниз? Бегу вверх». Решил человек и легко побежал по крутой лестнице, на следующем пролёте он обнаружил снова двери, попытался открыть, они были закрыты, но замок легко поддался. Слегка поднажал, обе створки дверей распахнулись, человек вновь оказался в коридоре, только этажом выше, он прикрыл за собой двери и вновь побежал по коридору. Внезапно перед ним распахнулись другие двери, в которые он чуть не врезался, только в последний момент удалось отскочить. За открывшимися дверями стояла молоденькая девушка.

— Наконец-то, Алекс, где ты опять шлялся столько времени, и что это на тебе надето? И вообще что это за вонь от тебя ис…

Договорить ей он не дал, схватил девушку в охапку, заскочил в комнату, захлопнув за собой двери и замер.

— Ты, что с ума сошёл, как ты со мной обращаешься? Возмутилась было девушка, но он тут же закрыл ей рот ладонью.

— Тихо. Там люди, они за мной гонятся, они называют себя «ПОЛИЦИЯ», и я не пойму, что им от меня нужно. Спрячь меня, пока они уйдут.

— Ты в своём уме? — девушка вырвалась и внимательно посмотрела на человека. — Ладно потом поговорим, сейчас живо раздевайся и в ванну.

— Куда?

— Да ты что забыл, где в собственном доме ванна? Тебя что по голове ударили?

— Да, похоже, приложился кто-то.

— Ладно, потом будем выяснять, быстро за мной. — Она схватила человека за руку и поволокла за собой, распахнула двери в другое помещение, там даже окон не было, только в углу стояла большая белая бадья. — Немедленно раздевайся и ныряй.

— Куда?

— Сюда, — она указала рукой на бадью.

— Я не смогу, она слишком маленькая и мелкая, да и воды там нет. — Тем временем девушка повернула какие-то ручки и бадья начала наполняться водой. — Хорошо, вода уже есть.

— Раздевайся, — прикрикнула девушка.

В это время в двери постучались.

— Откройте, Полиция.

— Не открывай.

— Нельзя, двери сломают, тогда точно обоих загребут и спрашивать не станут. Быстро в ванну залазь, шмотки свои вот в эту коробку.

Она вышла в коридор. В двери стучали всё настойчивее.

— Сейчас, сейчас открываю. — Услышал человек ответ девушки. Щёлкнул замок и заскрипели не смазанные петли. — Что ещё случилось? У нас всё в порядке, регистрация есть и у меня и у мужа. Что вам нужно?

— Сударыня, в это здание проник преступник, мы потеряли его на лестнице, он случайно не зашёл к Вам?

— Нет, мы с мужем дома одни.

— Будьте добры документы Ваши и мужа.

— Да, конечно, проходите офицер.

— Благодарю Вас сударыня.

Наступила тишина, видимо, девушка пошла за документами.

— Вот, пожалуйста, — раздался через некоторое время её голос.

— Спасибо, сударыня. Вас звать?

— Валерия, Валерия Мещерупос.

— Да всё верно. Регистрация?

— Регистрация местная, безвыездная.

— Да, верно.

— Статус по городу?

— Мещанка, без определённого вида занятий.

— Да, всё верно. Теперь Ваш муж. Кстати где он?

— Он в ванной, откисает после вчерашнего.

— Что перебрал?

— Не то слово офицер, домой еле приполз.

— Мы можем его видеть?

— Если Вам интересно посмотреть на голого ещё не протрезвевшего мужика, то конечно.

— Вы шутница, сударыня, покажите Вашего мужа.

— Легко, прошу.

Вновь наступила короткая тишина, после которой двери ванной комнаты распахнулись, человек открыл глаза и увидел на пороге девушку, а за её спиной огромного человека в форме, именно такого, как гнались за ним. Он хотел было вскочить, но не успел. Человек в форме отвернулся и пошёл в обратную сторону.

— И чем это от него так воняет?

— Я же Вам говорю, офицер, шлялся неизвестно где, припёрся под утро пьяный в дым и улёгся в ванну, вот с тех пор там и лежит, откисает.

— Понятно, хорошо, его паспорт.

— Пожалуйста.

— Алексей Мещерупос, странная фамилия.

— Он у меня грек.

— Тогда понятно. Регистрация?

— Как у меня, местная безвыездная.

— Статус по городу?

— Ветеран трёх компаний, ныне на пансионе, без определённого вида занятий.

— Хорошо. Извините сударыня, что побеспокоили.

— Ничего страшного, я понимаю, служба.

— Да, совершенно верно, служба. Всего доброго.

— Спасибо.

Двери захлопнулись, и вновь щёлкнул замок, а через несколько минут девушка вновь зашла в ванную комнату.

— А вот теперь сударь, я требую объяснений. Где Вас носило три дня? Почему у Вас на хвосте полиция, что у Вас с головой и что это на Вас было нацеплено? Я имею ввиду те шмотки от которых несло помойкой.

Мужчина непонимающе, смотрел на девушку.

— Так значит, меня зовут Алексей Мещерупос, и я грек? Так?

— Хватит прикидываться идиотом.

Но это не помогло, выражение лица мужчины не изменилось, на нём читалось полное непонимание и растерянность.

— Ты что серьёзно?

— Угу, — он утвердительно покачал головой.

— Совсем ничего не помнишь?

— Совершенно.

— Ну-ка, покажи свою голову.

Мужчина наклонился в сторону девушки.

— О боже, а кто же тебя так? Подожди сейчас обработаю рану, и похоже нужно шить, хотя уже поздно, но волосы всё равно лучше обрить. Сиди, я сейчас.

Она выскочила в комнату и через некоторое время вернулась со всем необходимым. Ещё минут тридцать ушло на процедуры.

— Всё, — наконец сказала девушка, — вон полотенце, твой халат, вылезай, я сварю кофе, и тогда поговорим.

— Хорошо. Кофе? Это я, кажется, помню, это такой напиток, вкусный и ароматный. Но я не помню, как он выглядит.

— Великолепно, наконец-то ты допился до ручки.

— Я не пьяница.

— Это ты расскажешь в участке, когда пойдёшь на очередную перерегистрацию. Ладно, не будем. Жду тебя в кухне. Туда дорогу хоть не забыл?

На лице мужчины отразилось непонимание и боль.

— Понятно, ладно, хоть разговаривать можешь, а это уже кое-что, остальное будем надеяться, что вспомнишь.

Девушка развернулась и вышла из ванной комнаты, а мужчина вылез, насухо вытерся, надел предложенный халат на голое тело и отправился искать кухню. Этот уголок в небольшой квартире, которая, по сути, состояла из трёх помещений, коридор, ванная комната, совмещённая с санузлом и большой комнаты, разделённой на зоны, одна зона являлась спальней, там стояла большая кровать и пара тумбочек, одна из которых была уставлена всевозможной косметикой, а вторая была девственно чиста. Следующая зона являла собой гостиную, Здесь стоял диван, пара кресел, небольшой журнальный столик, несколько тумб, разного размера и непонятное устройство с рядом индикаторов и кнопочек. На журнальном столе, тоже лежало некое устройство, но было маленьким и тоже в бесконечным количеством кнопочек. Мужчина взял это устройство покрутил, рассматривая, потом нажал большую красную кнопку. Из устройства напротив, вырвался луч света, упёрся в потолок и рассыпался по комнате, тут же в одном из кресел появилась молодая женщина, уселась поудобнее, закинула ногу на ногу, чуть вздёрнув короткую юбку.

— Что господа желаете посмотреть, наш канал может предложить вашему вниманию следующие программы…

Договорить женщина не успела. Она просто пропала, а вместо неё за креслом возникла Валерия, так эта девушка представилась полиции и мужчина это запомнил.

— Значит помнить ты ничего не помнишь, но вот о том, что существует эта самая штука, напичканная порноканалами ты помнишь. Я всегда удивлялась тебе…

Мужчина недоумевающее смотрел на девушку.

— Я не знаю, откуда она взялась, и куда подевалась.

— Вот сейчас я тебе Мещерупос верю, сама не знаю почему, но верю.

— Я не…

— Ладно, не оправдывайся, тебе это не идёт, иди пить кофе. Там и поговорим.

Это тоже была отдельная зона, эта зона была просто напичкана всевозможными приборами, название и предназначение этих приборов мужчине было незнакомо, он внимательно осматривал все приборы. Так потихоньку он добрался до высокой барной стойки, на которой стояли две чашки с ароматным напитком, и блюдце с нарезанным сыром.

Глава 10

Он пил уже третью чашку кофе. Увидев с каким аппетитом мужчина накинулся на сыр, девушка, не долго думая достала из большого шкафа, откуда повеяло холодом ещё какие-то железные банки, в них оказался неплохой паштет. Нарезала хлеб, и поочерёдно засунула ломти в очередной прибор, от которого сразу запахло свежеиспечённым хлебом. Через пару мгновений ломти хлеба выскочили из прибора самостоятельно, Валерия намазала на них паштет и пододвинула тарелку ближе к мужчине. Всё это происходило в полном молчании, мужчина проглатывал бутерброд за бутербродом, запивая очередной чашкой кофе.

— Да, не похоже, что ты всё это время бухал, — сказала девушка, когда увидела, что мужчина уже насытился. — Так может всё-таки, расскажешь мне, где тебя черти носили, и что значит твоя непонятная забывчивость?

Мужчина оторвался от очередного бутерброда и поднял глаза на девушку.

— Понимаешь, я сам не знаю, что со мной происходит, я не представляю, где я нахожусь. Мне кажется многое знакомым, но многое и незнакомым. И самое главное я не помню самого себя. Ты говоришь у меня серьёзная рана на голове, но откуда она взялась я тоже не помню. Может моя забывчивость результат этой травмы?

— Похоже на то. Ладно, попытаемся восстановить твою забывчивость. Слово жена, тебе о чём-то говорит?

— Говорит, — немного подумав, ответил Мужчина, — мне кажется, у меня была, точнее, есть жена, а ещё мне кажется, у меня есть дети.

— Стоп. Да действительно у тебя есть жена, и это я, а вот детей у нас с тобой, дорогой нет, и никогда не было. Может, конечно, где на стороне ты и завёл себе, но меня ты этой радости лишил. Хорошо, не будем отвлекаться. Как тебя зовут?

— Я не знаю.

— Класс. Как меня зовут?

В ответ мужчина только пожал плечами.

— Великолепно, ты ничего не знаешь, но зато безошибочно нашёл путь домой, да ещё и ментов на хвосте привёл. Спасибо хоть сумел от них оторваться. Ладно, эту станцию, считай, проехали. Просто начнём обучение. — Девушка встала и прошла в комнату, точнее в другую зону, туда, где на столе лежали непонятные приборчики, взяв один из них, она нажала какие-то кнопки, и в той зоне возникло большое объёмное изображение, точнее две фигуры, они стояли обнявшись. — Вот смотри, это мы с тобой, голограмма, достаточно старая, её уже год, это наша с тобой свадьба, это, — она указала на фигуру девушки, — я, а вот рядом со мной ты. Если не веришь, пойди, посмотри на себя в зеркало и убедишься, меня ты сравнить с оригиналом можешь не сходи с места.

— Да, конечно я верю тебе.

— Это уже хорошо. Идём дальше. Тебя зовут Алексей Мещерупос, я звала тебя Алекс. Меня зовут Валерия, как ты понимаешь, фамилия у меня твоя, ты звал меня Лера. Это понятно?

— Да, понятно, только, извини, но эти имена и фамилии у меня не вызывают никаких ассоциаций. Вот кофе я помню, я даже помню, что то, чем ты меня кормила называется бутербродами, это ломоть хлеба и на него ты намазывала паштет.

— Не удивительно, ты всегда был не дурак пожрать. Но не будем отвлекаться, иначе не сдвинемся с места. В первую очередь, что ты хочешь узнать?

— Всё, я ничего не помню. Что это за помещение, в котором мы находимся. Что это за регистрации, про которые ты говорила тому человеку, которого называла офицером. В общем, всё, и самое главное кто я.

— Хорошо, тогда продолжим. Помещение, в котором мы находимся, это квартира. Её ты получил от правительства, когда тебя списали в чистую, и отправили существовать на то пособие, которое они называют, достойной пенсией. Спасибо хоть квартиру дали, могли просто выкинуть на улицу.

— А что я так ценен был, что они обо мне позаботились?

— Хороший вопрос. Да ценен, человек, дослужившийся до полковника спецслужбы, всегда ценен, а если он за всю свою жизнь не вылезал их различных горячих точек, и всевозможных конфликтов, не говоря уже о трёх военных компаниях, и при этом остался жив, то он не просто ценен, он опасен. Поэтому они и решили тебя ублажить, навесили на грудь очередную жестянку, сунули в зубы ордер вот на этот клоповник и запретили покидать этот район, в котором живут одни наркоманы и алкоголики.

— Да? И это всё?

— Нет, ещё определили пенсион, такой, что бы ты с голоду не сдох и разрешили жениться. Что ты и сделал на следующий день.

— А что жениться нельзя?

— Можно, но не всем, тебе было нельзя, пока ты им был нужен.

— Мне кажется ты намного младше меня. Как ты согласилась выйти за меня замуж?

— Знаешь, есть такая поговорка: «Любовь зла, полюбишь и козла». Вот и согласилась, может дуррой была, не знаю, сейчас мне кажется, что согласилась напрасно, но тогда ты был для меня героем. А молоденькие девчонки увлекаются иногда героями.

— Да, бывает такое. И что, где и как мы познакомились?

— Служили мы вместе, меня после окончания кадетского корпуса направили служить в группу под твоим командованием, вот там и познакомились, там я и влюбилась в тебя как кошка, поэтому и замуж вышла, и с карьерой распрощалась и сижу теперь у тебя на шее.

— Почему?

— Потому, что в мирной жизни моя профессия никому не нужна. Потому, что в этом районе я не могу найти себе хоть какую-то пристойную работу, потому, что правительство замужних девушек на службу не берёт, много этих потому что.

— Понятно.

— Да ни черта тебе не понятно, было бы понятно, пошёл бы к ним, потребовал хоть какого-то уважения к себе, а не удостоили бы вниманием, так сопротивление возглавил бы, они сколько тебе раз предлагали. Хотя это, на мой взгляд, путь в никуда. Но хоть делом бы каким занят был, а так сидишь целыми днями дома, пиво пьёшь да вон порноканалы смотришь, как будто тебе меня мало, — последние слова Валерия произнесла с горечью.

«Действительно, кому могут понадобиться порноканалы, когда рядом такая девушка, — подумал Алексей, — смотри, фигура идеальная, всё на месте, подтянутая, стройная, молодая, да ещё и жена. Чего ещё можно желать?» Он внимательно смотрел на Валерию, стройная фигура была прикрыта лёгким халатиком, распущенные, цвета зрелой пшеницы волосы потоками ниспадали на плечи, она непроизвольно постоянно поправляла чёлку, отбрасывая её с глаз, узкая талия, гибкое тело, высокая, но небольшая грудь. А лицо, оно показалось Алексею просто идеальным, тонкий нос и очень большие светло-бирюзового цвета глаза, идеальные пропорции во всём, чуть припухшие губы постоянно складывались в чуть ироническую улыбку, добрую и приветливую, когда они смотрела на него.

— Извини меня, конечно, ты прекрасно выглядишь, но…

— Что НО?

— Понимаешь, я покопался внутри себя, и не нашёл никакого отклика, глядя на тебя, ведь так тоже не может быть. Хорошо, я ничего не помню, но ведь чувства должны были где-то в глубине остаться?

— А они были, эти чувства? — Как то с новой горечью спросила Валерия.

— Не знаю, раз ты говоришь, что женился, то значит были.

— Не думаю, просто тебе приказали жениться. Вот ты и взял ту, которая была под рукой.

— Но ты же согласилась.

— Да согласилась, я уже говорила тебе, дуррой была. Ладно, это уже прошлое, его не вернуть, поехали дальше.

— Постой, ты говорила про какое-то сопротивление, что это такое?

— Ты уверен, что хочешь узнать про это в первую очередь?

— А что?

— Это опасное знание, и может стоить тебе жизни.

— Но ты же знаешь.

— Да я знаю, но я и многое помню, в частности помню, что про это нельзя говорить ни где.

— Почему?

— Потому, что либо полиция заберёт, и повесят, либо само сопротивление тебя уничтожит.

— Но ты же говоришь и не доишься.

— Да не боюсь, потому, что регулярно проверяю эту квартиру на наличие «жучков».

— Наличие чего?

— «Жучков», прослушки и камер наблюдения.

— Ты хочешь сказать, что нас подслушивают, и за нами подглядывают?

— Наконец, ты хоть что-то начинаешь понимать.

— Но это же незаконно.

— Посмотрите на него, законник выискался. Милый мой в этой стране законно всё, что делает правительство, а оно делает то, что ему выгодно и нужно именно в этот момент.

— Странно, я не понимаю этого. И как вы здесь живёте?

— Во-первых, не ВЫ, а МЫ, и, во-вторых, когда ты служил на это самое правительство, ты всё понимал, а вот теперь непонятливым стал, странно мне это всё.

— Я на такое правительство служить не мог, — с полной уверенностью изрёк Алексей.

— Ага, значит, это был твой брат-близнец. Не пудрите мне мозги, сударь, может тебя, и шарахнули по голове, может ты кое-что и забыл, но вот как ты служил, это я прекрасно помню, и помню, как ты меня обучал этой самой службе.

— Хорошо, с этим подождём. Расскажи мне о месте, в котором мы с тобой находимся, может это натолкнёт меня на какие-то воспоминания.

— Слушай. Эта помойка, в которой мы с тобой живём, называется Южной Борщаговкой, есть такой район в столице. Здесь не то, что в тёмное время суток, но и в светлое на улицу лучше не выходить.

— Почему? Наркоманы, алкоголики, проститутки самой низшей пробы и весь сброд, который только возможно себе представить. Мне даже удивительно как тебя не ограбили. Хотя, что с тебя взять?

— Меня пытались ограбить, как мне показалось.

— И что такое они пытались у тебя экспроприировать? — С иронией спросила девушка.

— Вот этот кошелёк, — Алексей достал из кармана халата кошель и положил его на стол.

Валерия взяла кошель подбросила на руке, примеряя его вес, потом раскрыла и высыпала на столешницу содержимое. Приличная кучка золотых монет заблестела на полированной поверхности барной стойки.

— Значит, ты нарушил все запреты, вышел за пределы района и ограбил какого-то ювелира. Понятно, почему за тобой гналась полиция. Но скажи теперь на милость, куда ты думаешь это золото пристроить?

— Нет, ты не понимаешь, я никого не грабил, это у меня попытались забрать этот кошель, я не отдал, тогда они на меня напали. И вот тут и появилась полиция. Но они почему-то погнались не за нападавшими, а за мной.

— Тогда прошу тебя, расскажи всё более подробно, всё что помнишь. — Девушка взяла одну из монет и начала её внимательно рассматривать.

— Я очнулся во дворе, среди этих огромных ящиков с отходами, поднялся, увидел арку и пошёл к ней, хотел выйти из этого каменного мешка, в котором стояла неимоверная вонь, но на выходе меня чуть не сбили, носившиеся там, на разной высоте какие-то штуки. Потом одна из них остановилась возле меня, из неё вылезли три молодых человека, один из них, кажется, был девушкой. Они сначала смеялись надо мной, потом самый шустрый решил дотянутся, до моего кошеля, я его оттолкнул, после этого из той штуки…

— Аэромобиля.

— Что?

— Та штука называется аэромобиль.

— А, ладно, так вот из этого аэромобиля выскочили ещё несколько парней и все вместе на меня напали. Но я отбился, они очень неумело нападали. Тут послышался вой сирен, вся компания быстро заскочили на места, некоторых, правда, им пришлось затаскивать.

— Уж в этом я и не сомневалась. — Вновь перебила Алексея Валерия.

— И этот аэромобиль быстро улетел, а вот полиция погналась за мной. Я кстати, тоже побежал. Я полез на лестницу, что висела на доме, на одном пролёте решил оглядеться и заметил незарешоченное окно, разбил стекло и влез в здание. Потом побежал по длинному коридору, попал ещё на одну лестницу, поднялся на этот этаж и побежал дальше, пока ты меня чуть не сбила.

— Интересно и чем ты так легко стекло разбил? Рукой его не разбить.

— Вот этим кинжалом, — Алексей выложил рядом с монетами кинжал.

Старое оружие зловеще поблескивало, затёртая рукоять и полированный, хорошо отточенный клинок, по которому шла вязь из чёрных рун.

— Интересная штуковина, Валерия взяла кинжал в руку, примерила балансировку и неожиданно, очень сильно метнула его в двери ванной комнаты, которые оказались напротив.

Клинок пролетел расстояние, несколько раз развернувшись в воздухе, и вонзился в двери точно посередине между двумя картинками, висевшими на двери.

— Отличный бросок. Только не понимаю, зачем двери было портить. — Алексей встал, подошёл к дверям, выдернул, глубоко засевший клинок и вернулся назад за стол.

— Да, — согласилась девушка, — этим можно было разбить стекло. Получается, ты ограбил не только ювелира, а ещё и антиквара. Очень хорошо. Ты понимаешь, что за тобой теперь будет гоняться не только вся Киевская полиция, но ещё и половина мафии.

— Да не грабил я никого, как ты не можешь этого понять?

— Тогда откуда у тебя всё это? — Она указала на стол, — и вообще где ты взял тот костюм, в котором был?

— Этого я не знаю, но мне кажется, что всё это принадлежит мне.

— Отлично, что же дорогой муженёк с тобой делать? Помнить ты ничего не помнишь, спасибо хоть мышечная память осталась. Есть надежда, что ты не забыл, как с женщинами обращаться.

Сказав это, Валерия потянула пояс халатика, тот легко развязался, она почти незаметно пошевелила плечами, и халат соскользнул на пол, обнажая великолепную фигуру. Девушка медленно, по кошачьи мягко ступая обогнула барную стойку, подошла к Алексею и уселась к нему на колени, обвив гибкими руками его шею. Прислонилась всем телом, а её губы мягко коснулись его губ, потом требовательный язычок выскользнул изо рта и, раздвинув губы Алексея, устремился изучать пространство. Голова, слегка закружилась, да он помнил, что делать с женщиной, особенно такой привлекательной, и такой требовательной. Поднявшись с высокого стула он, не выпуская девушку из рук, сбросил с себя халат и взял курс на спальную зону.

Ему казалось, что это какая-то гонка, что девушка хочет получить от него всё, что не смогла получить за этот долгий год совместной жизни, а он никак не мог понять, как он, если это конечно был он, смог поменять, такую женщину на непонятное нереальное изображение. Но эти мысли у него возникали только в короткие минуты отдыха, а потом Валерия вновь увлекала его в другой мир. Она была просто неутомима и не давала утомиться ему. Короткие перерывы на обед, и вот она вновь у него на коленях и всё начинается с самого начала, но уже с новой энергией и в новых местах этой небольшой квартирки. К вечеру Алексею уже казалось, что здесь не осталось ни одного уголка, ни одного предмета мебели, которые хоть немного, но подходили для любви, но Валерия придумывала ещё что то новенькое и они вновь покидали реальность, погружаясь в мир любви. Наконец, когда уже давно стемнело, а часы показывали, глубоко за полночь устала и она, девушка откинулась на подушку, на её лице было выражение блаженства и вселенского счастья. Алексей не помнил, видел ли он когда-либо такое выражение, но ему казалось, что видел, но только на лице другой женщины. В некоторые мгновения перед глазами всплывали неосознанные образы, но они так же быстро пропадали, как и появлялись и он никак не мог их ухватить, хотя, почему-то ему казалось, что те образы именно и есть его жизнь, настоящая жизнь, а то, что с ним происходит сейчас это просто наваждение. Он пытался их ухватить ничего не получалось, в эти мгновения Валерия широко открывала глаза, по её лицу пробегала тень. А у него ничего не получалось вспомнить, и он вновь погружался в этот безбрежный океан светло-бирюзовых глаз. Он плескался в этих теплых, ласковых водах, барахтался в лучах солнышка, проникавших в морские глубины, и ему казалось, что вот оно счастье, покой, безмятежность, именно то, чего он искал всю свою жизнь.

Девушка заснула с блаженной улыбкой на устах, а он лежал, приподнявшись на локте, и пытался вспомнить, вот уже в который раз, вспомнить это лицо, это тело, эту родинку под правой грудью, и этот шрам от пулевого ранения в районе левой ключицы.

«Пулевого ранения, что значит пулевого ранения? — подумал он. — Что такое вообще пуля и почему этот шрам вызвал у меня именно такое воспоминание? Если это слово мне не знакомо, то почему я его вспомнил? Значит оно мне знакомо, значит, я знаю, что такое пуля, и какое от неё может быть ранение».

Он поднялся и пошёл в ванную, там висело огромное, почти на всю стену зеркало. Внимательно осмотрев себя, он понял, что с понятием пулевое ранение знаком не понаслышке, на его теле имелось несколько таких, характерных отметин. Но кроме этого там присутствовали ещё и резаные раны.

«Да, брат Алексей, изрядно тебя жизнь помотала. Кто же всё-таки ты?»

— Ты просто великолепный любовник, вот кто ты, — раздался сзади голос Валерии, — не понимаю, почему ты меня раньше избегал, и отделывался только сухим исполнением супружеского долга, один раз в месяц, и то лишь потому, что я регулярно грозила тебе подать в суд.

Девушка стояла в дверном проёме, в перекрёстных лучах света, падавших с двух сторон их комнаты и отсюда из ванны, она казалась просто неземной, и он вновь почувствовал влечение.

— О, да ты не просто великолепный любовник, ты ещё и неутомимый, и непредсказуемый любовник. — Она подалась вперёд, к нему, — да, ты прав, здесь мы с тобой этим сегодня ещё и не занимались.

И он вновь провалился в этот безмятежный океан её светло-бирюзовых глаз. А потом они ещё долго лежали в большой ванне, наполненной тёплой водой и ароматной пеной, лежали, молча, думая каждый о своём.

Он вновь посмотрел на неё, Валерия почувствовала взгляд и открыла глаза. В глазах был вопрос.

— Послушай, Лера, — спросил Алексей. — Откуда это у тебя? — Он провёл рукой по шраму в районе ключицы. — И почему я назвал это пулевым ранением, хотя и понятия не имею что такое пуля.

— Хм, интересно, ты просто как маленький ребёнок.

Она вылезла их ванны, и так, не вытираясь, пошлёпала мокрыми ногами в комнату. Вскоре вернулась, неся в руке какой-то черный железный предмет.

— Вот смотри, это пистолет, хороший, называется «Беретта». Вот это, — она что-то извлекла из рукоятки предмета, — это магазин, а в нём патроны, каждый патрон снаряжен пулей. Вот видишь, они блестящие такие. Мы вкладываем магазин назад в рукоять пистолета, взводим его, — она передёрнула затвор, звук этот показался Алексею знакомым, — а потом нажимаем на спусковой крючок.

Выстрел прозвучавший в закрытом помещении был оглушительным. Запахло порохом, а в дверях образовалось внушительное отверстие.

— Лера, что у тебя за привычка портить двери и стены? Мы же здесь живём, и я так понимаю, что жить нам здесь ещё очень долго.

— Нет, не очень, если то золото, что ты вытряхнул из своего кошелька, добыто тобой законным путём, то мы с тобой богатые люди и можем позволить переехать с этой помойки в более престижный район.

— А если нет?

— Что если нет?

— Если незаконным?

— Тогда уже сегодня утром здесь будет полиция. Они заберут тебя, а вместе с тобой и меня. В этом случае я не думаю, что нам с тобой, за такое ограбление сохранят жизнь, скорее всего нас повесят на главной площади страны, и следовательно жить нам с тобой осталось ровно до рассвета, нет конечно настолько торопиться не станут, до обеда протянут, дабы народа побольше собрать.

— И что вот так просто возьмут и повесят? И даже доказывать ничего не станут?

— А кому нужны эти доказательства?

— Да хотя бы мне с тобой.

— Дорогой, опомнись, мы с тобой уже давно списанный материал, мы никому не интересны и не нужны, а вот зато шоу может получиться великолепное. Герой трёх компаний, — с пафосом начала Валерия, — награждённый всеми мыслимыми и немыслимыми наградами, получивший от правительства все блага, пошёл на преступление, против народа, который всю жизнь защищал. Но мы Великие Правители Руси не можем потерпеть преступление, пускай оно совершено даже таким заслуженным человеком, и Мы принимаем благородное решение — ВИНОВЕН. Виновен в ограблении, во втягивании в преступность своей молодой жены, в убийстве. В общем, во всех смертных грехах, — закончила она уже без пафоса, свою речь.

— Такого просто не может быть, какое-то средневековье.

— Милый, оглянись, вспомни, в каком государстве ты живёшь, здесь всё решают ПРА-ВИ-ТЕ-ЛИ.

— Но с этим нужно, что-то делать.

— Вот мудрые слова. Но пошли хоть немного поспим, а о том, что с этим делать, будем решать завтра, если конечно доживём.

Глава 11

В доме Мещерякова царила суета. Вчера вечером он не пришёл домой, это было не новостью он вполне мог допоздна засидеться в Корпусе или пойти с Владмиром поужинать и задержаться у Василия в харчевне, но когда его не оказалось утром и на службе Катерина забила тревогу. И первый кого она выловила был Владмир, он направлялся к Палатам Князя. На удивление, главный гвардеец находился в прекрасном расположении духа и в полном здравии, из чего можно было сделать вывод, что он вчера не пьянствовал.

— Владмир, — позвала его девушка.

— Слушаю тебя прекрасная Катерина.

— Оставь эти пошлости. Где Ал?

— Что значит, где Ал? Это у тебя надо спрашивать, я надеялся застать его в Корпусе, но не застал, мне сказали, что с утра он не появлялся, вот я и подумал, что он отправился к Святославу, туда и путь держу, — Владмир внимательно посмотрел на Катерину, в её глазах читалась тревога. — Ты что хочешь сказать, что он не ночевал дома?

— Именно это я и хочу сказать, его нигде нет. Владмир я была в Корпусе, дежурный мне сказал, что вчера вы ушли вдвоём. Это так?

— Так, верно, мы, правда, поздненько засиделись, но пошли дамой. Алексий отправился пешком, мы вместе вышли за ворота, я поехал верхом, а он не захотел, сказал, пройдётся, что-то нужно ещё обдумать, да и идти ему недалеко. Так он что не пришёл?

— Ты что совсем тупой, — вспылила Катерина, — я тебе уже пятый раз повторяю, ОН НЕ НОЧЕВАЛ ДОМА.

— Так, женщина, не кричи на меня. Пошли скорее к Святославу, и запросим полную сводку о происшествиях за ночь.

— Пошли, — согласилась девушка, её голос дрогнул, Владмиру показалось, что Катерина на грани, и держится из последних сил, что бы вот-вот не разрыдаться.

В кабинете у Его Светлости она не выдержала и разрыдалась.

— Вот тебе и на, Твоё Преподобие, сделай хоть что-нибудь, — распереживался Святослав, — а то я совсем не знаю, что делать в таких ситуациях, Катерина, прекрати, наконец, рыдать и расскажи толком, что произошло.

— Он, он, — продолжала всхлипывать девушка, — он не пришёл домой ночевать.

— И что? Первый раз?

— Нет, не первый, но в этот раз… — И Катерина вновь разрыдалась.

— Прекрати, в конце концов, сударыня этот рёв, — же прикрикнул на неё Святослав. — Что на этот раз?

— На этот раз, твоя Светлость он ушёл домой, и не дошёл, он оставил оружие в кабинете, значит, точно домой отправился, и не опасался ни за что. Идти-то там совсем рядом.

— Это я знаю.

— Что знаешь? — Обрадовалась, было, Катерина.

— Знаю, что идти рядом, больше пока ничего не знаю. Хорошо, хотя хорошего здесь мало, но это к слову. Катерна, ты главное не волнуйся, помни, что на тебе теперь остались все дети, кроме того у тебя ещё есть и служебные обязанности. Так вот я сейчас дам все указания по поиску Алексия, а ты на сегодня можешь быть свободна от службы, справятся без тебя. Владмир.

— Слушаю.

— Ты в курсе всех приготовлений? Всех планов?

— Да, в общих чертах.

— Я тебе сколько раз говорил, вникай, вникай во все дела. Ладно, сейчас не время разбираться. Так вот продолжаешь подготовку, пока никому ничего не говорить, пропажу, а точнее исчезновение генерала будем хранить в тайне, если кто спросит, скажите в отпуск поехал, в свой старый мир, друзей навестить. Планы не меняются и поход не откладывается. В любом случае нам эту проблему решать, с Алексием, или без него, но решать нужно. Всё, господа, свободны. Наставник, что ты думаешь по этому поводу, — обратился Святослав к Его Преподобию, уже совсем не обращая внимания на Катерину и Владмира.

— Странно всё это. Он опытный человек, и опасность чувствует. Как так могло сучиться, что оружие оставил в кабинете? Не понимаю, как смог не заметить нападения, если это было нападение? А что сводки происшествий говорят?

— Сейчас посмотрим, я ещё их не открывал. — Святослав вял свитки, лежавшие у него на столе, и развернул поочерёдно. Он внимательно прочитал все сводки за последние день и ночь. Но так ничего подозрительного, или хотя бы намекающего на происшествие, не нашёл. — Нет, ничего нет, там мелкая драка, там мелкая кража, там нападение, и всё же раскрыто. Вот и вся столичная жизнь, иногда даже скука берёт.

— А ты что хочешь, что бы грабежи и убийства были на каждом углу?

— Нет, это я просто так. Ничего. Хотя нет, подожди, вот, кажется, есть зацепка. Наши ведуны отмечают сильное возмущение ментального поля, и как раз в районе Корпуса. Ага, и те, что щит над Корпусом держат, тоже докладывают. Неспроста это. Я попрошу тебя, Наставник, сходи, узнай точные координаты и туда, просмотри всё, пощупай, а я сейчас туда ещё и стражников отправлю, пускай ещё сыщики пороются, пока не сильно затоптали место.

— Хорошо, Святослав, сейчас всё разузнаю.

— Я буду ждать тебя здесь в кабинете.

Примерно через час вернулся Наставник.

— Ну, что я тебе должен сказать, осмотрели мы там всё, картина не утешительная.

— Что так? Пожалуйста, конкретно, что произошло.

— Скорее всего, на него напали, когда он шёл домой. Напали неожиданно, есть след, но он обрывается, и дальше уходит в никуда. Следов нападавшего нет, точнее есть два отпечатка. Он вышел из портала именно в том месте и именно тогда, когда проходил Алексий, значит за ним седили. И следил кто-то очень сильный, коль мы не смогли его засечь. Он выбросил из портала нападавшего, тот нанёс сильный удар по голове, и вот здесь произошла неожиданность, для всех, Алексий пропал.

— Почему неожиданность?

— Мне кажется, что его просто хотели убить, но он пропал.

— Куда пропал?

— Я не смог определить, ушёл куда-то в реальности, и сейчас я его не вижу.

— Странно. Он второй раз перемещается в схожих обстоятельствах, но если первый раз это было совершенно закономерно. То почему сейчас? Он прекрасно владеет техникой перемещений, он не должен был так просто взять и пропасть.

— Не должен, но пропал.

— Может позвать на помощь Дракона, тот очень тонко его чувствует?

— Давай попробуем, я отправлю к нему Никадима. Сюда его вызывать, смысла нет, а вот из дому пускай поищет. И вот, что ещё.

— Да?

— Может нам его сын поможет?

— Ты имеешь ввиду Даниила?

— А у него, что есть другой сын?

— Нет. — Улыбнулся Наставник, — видишь, уже старею, глупые вопросы задаю.

— Э, не стоит прибедняться. Так что ты думаешь насчёт Даниила?

— Мне кажется, его ещё рано такими заданиями грузить.

— Может ты и прав, как ни как пацанёнок ещё, хоты рассудительный. И мне кажется он не перестал с теми двумя общаться.

— Есть грешок, но это его родственники, да и прожил ну них долго, многому научился, многое узнал. Ну, а, в крайнем случае, коль сами не справимся, будем просить.

Катерина, же ждать и раздумывать не стала. Она сразу поняла, что с Алексеем случилась крупная неприятность и, прилетев домой, позвала к себе в комнату Даниила.

— Даня, у нас случилась беда, — так прямо с порога вывалила она на сына всё своё горе.

— Мам, что такое случилось?

— У нас пропал папа, — дальше говорить она не смогла и снова расплакалась.

Мальчика подошёл к матери, так совсем по взрослому погладил её по голове, пытаясь успокоить. Потом прижался к ней и тихонько, так, что бы слышала только она, сказал.

— Мам, не плачь, пожалуйста. Я сейчас попрошу дедушку, он поищет папу, только ты не плачь, а то девчонки сбегутся и тоже плакать начнут, что мне тогда с вами со всеми делать?

— Ты мой помощник. Что бы я без тебя делала, — она обняла мальчишку и постаралась унять слёзы, — именно об этом я и хотела тебя просить. Папа не любит, когда ты с дедом общаешься, но я знаю, вы с ним частенько встречаетесь. Передай ему, что я очень его просила прийти и помочь мне найти папу. Очень, очень просила, — она сделала упор на этой последней фразе.

— А меня не надо очень, очень просить, — раздался из дальнего угла тихий голос. — Я что, по-вашему, совсем бесчувственный идол? Может Алексей и считает, что я для него никто, наверное, у него есть на то основания, но я всё равно считаю его своим сыном, как бы там ни складывались наши отношения.

— Дедушка, — обрадовался Даниил.

— Боги, Джеральд, ты здесь. Послушай, ты знаешь, что я тоже не очень-то рада такому родству, но теперь я вынуждена просить тебя о помощи, Ал пропал.

Она снова готова была разрыдаться, но Джеральд остановил девушку.

— Только не плакать. Не плакать, — приказал он ещё раз, слегка повысив голос, — Даня, принеси матери стакан воды и обсудим все происшествия. Пока ещё я не вижу ничего серьёзного.

— Но он пропал. И ты считаешь это не серьёзным?

— Погоди шуметь. Да я знаю, что пропал, я был там на месте происшествия, его пытались убить.

— О Боги!

— Я же сказал, ПЫ-ТА-ЛИСЬ. Но ничего не получилось, он в последний момент заметил нападение и немного отклонился, а потом как обычно его выбросило куда-то.

— Куда?

— Вот этого я пока не знаю, но постараюсь узнать. Сама понимаешь реальностей, бесконечное множество и в какой, из них он оказался это никому не известно.

— Джеральд, миленький я тебя прошу, найди его. — Просила Катерина, она, то умоляла его, то пыталась приказывать. — Слышишь, что я тебе говорю, немедленно отыщи своего сына! — Но тот как обычно оставался невозмутимым.

— Да не шуми ты так, не шуми, всё равно это не поможет. Не могу я его нащупать, может он до сих пор без сознания, а может слишком далеко забрался, но не вижу я его, понимаешь, НЕ ВИ-ЖУ. Давай поступим так, ты сейчас успокоишься, а я ещё раз смотаюсь туда, откуда он пропал, присмотрюсь, потом если будет что-то конкретное, вернусь, если нет, отправлюсь к себе домой. Оттуда мне будет легче его искать. Но ты не должна волноваться. Как только я уду обладать информацией я вернусь и всё расскажу. Договорились?

— Договорились, — согласилась Катерина, — только ты долго там у себя не сиди, возвращайся скорее, а я тоже для тебя кое-что сделаю…

Договорить она не успела, Джеральд оборвал.

— Послушай, женщина, что ты для меня можешь сделать? И не дави на меня, во мне нет жалости, и искать его я буду только потому, что Мир остался без присмотра.

— И только?

— Ну, ещё может потому, что он мой сын, — немного смутился Страж Порядка. — Всё я пошёл. Ты, надеюсь, меня поняла.

— Да, поняла.

— И вот, что ещё, передай там всем, что не зависимо от исхода поисков Алексея, порядок в этом Мире вы должны навести, это, кстати, поможет и ему вернуться, если поиски не дадут никаких результатов. Понятно?

— Да, понятно. А кому я это должна передать?

— Ты что женщина от горя совсем ума лишилась?

— Ага, — согласно махнула Катерина головой.

— Князю своему, передай. Всё, пока, за детьми смотри, что бы по Мирам не лазали в отсутствие отца.

— А что лазают?

— Бывает иногда, — ответил Джеральд и растворился, как его и не бывало.

Глава 12

Алексей проснулся от стука в двери. Стучали тихо, но настойчиво, он поднялся, влез в халат и пошёл открывать. На пороге стоял чернокожий мужчина в форме полицейского. Алексей склонил голову и вопросительно взглянул на гостя.

— Разрешите, я войду, господин Мещерупос? Не стоит, что бы меня кто-то видел.

— Прошу, — отошёл немного в сторону Алексей, пропуская гостя. — Чем могу служить?

— Да, что Вы, как Вы можете мне служить, это я рад служить Вам, хотя конечно многим рискую. — Ответил тот, но при этом подозрительно взглянул на хозяина.

— А, это ты Дарвин, — раздался сзади голос Валерии, — не обращай внимания на Алекса, его сильно ударили по голове и он напрочь, всё забыл, даже не помнил, как его самого звать.

— Здравствуйте госпожа Валерия, то-то я смотрю, что господин Алексей мне двери открыл, да не спросил, кто там, как обычно. Что, господин, совершенно ничего не помнит? — На всякий случай ещё раз уточнил полицейский.

— Ни черта, — ответил за Валерию Алексей. — Точно она сказала, даже не помнил как меня зовут.

— Горе, то какое. Но это ещё полбеды.

— Что случилось, Дарвин? — Насторожилась девушка.

— Госпожа Валерия, я очень уважаю Вашего мужа, и Вы всегда добры со мной, поэтому, не смотря на то, что рискую жизнью, я просто обязан Вас предупредить.

— Дарвин, не тяни, говори, что случилось, — Валерия слегка повысила голос.

— Сегодня выписан ордер на ваш арест, ни уже должно быть в пути.

— Основание? — Спросил Алексей.

— Двойное убийство и ограбление, но я не верю, что это сделали Вы, господин Алексей, скорее всего Вас подставили.

— Зачем им это нужно?

— Не знаю, я маленький человек, я просто пришёл Вас предупредить, что бы вы срочно уходили, он с минуты на минуту будут здесь.

— Да, что вы стоите, разглагольствуете, крикнула из комнаты Валерия, быстро одевайся, линять надо.

Она уже стояла полностью одетая в кожаный облегающий комбинезон, поверху была накинута лёгкий длинный плащ, под которым угадывались две наплечные кобуры.

— Вот живо одевай, — она бросила Алексею, какую-то одежду, и вот это не забудь, ему под ноги упало снаряжение и оружие.

— О Боже, — воскликнул Дарвин, — госпожа Валерия, это же смертный приговор.

— А нам, что другой уготован? — Огрызнулась девушка, — ты лучше не стой, а иди сюда, поможешь.

— Нет, я не могу, я законопослушный гражданин.

— Тогда какого чёрта ты сюда проперся, или ты думаешь, что тебя твоё начальство по голове погладит, за то, что ты нас предупредил?

— Меня? Меня? — Начал запинаться полицейский, но вдали в коридоре послышались уверенные шаги, и Дарвин зашевелился.

— Алекс, двери, — крикнула Валерия.

— Что двери?

— Двери закрой и подопри вон тем шкафом, они бронированные, должны выдержать некоторое время.

— Не сметь! — Прокричали снаружи, увидев, что двери закрываются и перешли с быстрого шага на бег.

Алексей захлопнул двери и провернул несколько раз замок, потом схватился за указанный Валерией шкаф и придвинул его плотно к двери.

— Что вы делаете, так нельзя, откройте немедленно, — причитал полицейский. — Госпожа Валерия, Вы добрая девушка, мне же теперь конец.

— Хватит хныкать, прикрикнула та в ответ, вон хватай лучше сумку и за нами. Тее хоть так хоть так конец. Ты что не предполагал, что так всё произойдёт, если ты придёшь нас предупредить?

— Нет, я хотел только сделать доброе дело, спасти вас.

— От чего спасти? Ты что думал, что мы просто выйдем отсюда и пойдём гулять по городу?

— Нет, я не думал.

— Нет, ты думал, гадёныш, — Подошла к нему вплотную Валерия и устремила свой взгляд прямо ему в глаза. — Ты думал, ты знал, что к нам не так-то просто подобраться, а поэтому сам вызвался идти вперёд, что бы двери тем открытыми оставить. Так ведь было?

— Нет, — полицейский попытался оттолкнуть девушку, но почувствовал, что острый клинок упёрся ему под лопатку.

— Тихо, тихо малыш. А вот теперь с этого момента поподробнее. Что ты там задумывал? — Прошептал Алексей ему на самое ухо, — Я хоть и потерял память, но в действительности я начинаю ориентироваться, и мне не нравится всё, что здесь происходит, поэтому в твоих интересах рассказать всё искренне и подробно.

— Нет, господа, вы, что я же только хотел вас предупредить, — полицейский потянулся к пистолету, но обнаружил, что кобура пуста.

— Не стоит хвататься за оружие, юноша, ты ещё слишком молод, что бы вот так бесславно умереть. — Предупредил его Алексей. — Хватай лучше сумку, которую тебе предлагают и вперёд за Лерой.

— Куда, куда вы меня собираетесь втянуть?

— Я сам пока не знаю, но чувствую, что только так нам удастся выжить, поэтому не спорь, а двигайся.

В двери колотили всё сильнее и сильнее, начинала качаться стена, в коридоре не унимались, а Валерия, тем временем выглянула на небольшой балкончик. Это тоже был дворик, маленький, подобный тому, в котором очнулся Алексей, но с другой стороны здания. Девушка посмотрела внимательно по сторонам.

— Всё нормально, у них не хватило ума перекрыть все дворы, пошли.

— Куда мы там пойдём? Какой это этаж? — Вновь захныкал Дарвин.

— Вперёд, и не хнычь, последний раз тебе повторяю, иначе я просто тебя прирежу, — подтолкнул его Алексей к балкону.

Там к перилам была привязана тонкая верёвка. Она спускалась этажей на пять вниз и заканчивалась точно возле такого же балкона. Валерия легко перемахнула через перила и быстро начала спускаться вниз, остановилась на последнем балконе.

— Давайте сюда, пока всё нормально, мы от них оторвёмся.

— Я не могу, — тут же произнёс Дарвин.

— Ну и чёрт с тобой, сказал Алексей и занёс уже кинжал для того, что бы просто перерезать парню горло.

Тот, моментально поняв его намерения, скользнул по верёвке вслед за девушкой, при этом, не забыв захватить доверенную ему, достаточно увесистую сумку. Как только он добрался до балкона, Алексей последовал за ними, и уже через пару минут стоял рядом с остальными, Валерия тем временем открыла двери в помещение, пропустила туда мужчин, и как-то по-особенному дёрнув за верёвку, отцепила её от своего балкона. Приняла на этом и быстро смотала.

— Вот так-то будет лучше, она нам ещё пригодится.

— Куда это мы вломились?

— Это ничейная квартира, нам просто повезло.

В открытую балконную дверь ворвался шум, видимо там наверху всё-таки взломали двери.

— Они ушли, ушли через балкон, — кричали сверху, — быстро по этажам, обыскать всё здание. — Неслись сверху команды.

— Что дальше делать будем? — Поинтересовался Алексей.

— Дальше? Дальше будем бежать, — ответила девушка. — Или у тебя есть другие предложения?

— Нет, но куда?

— Пока на улицу, а там будет видно, за мной.

Она кинулась к входной двери, распахнула её и побежала по коридору. Пара поворотов, перед очередным, она остановилась.

— Что случилось?

— За этим поворотом лестница, нам на не нужно попасть, потом ещё три этажа в подвал, там можно будет думать дальше, что и куда, но мне кажется, что возле лестницы стоит мент.

— Дай посмотрю, — Алексей аккуратно выглянул за угол, действительно совсем рядом была лестничная клетка, а возле неё маячила фигура полицейского. — Сейчас решим.

Он аккуратно шагнул вперёд, до полицейского оставался всего шаг, и именно в этот момент он развернулся. Не повезло парню, но крикнуть он не успел. Короткий замах, и оглушённый парень без сознания повис на руках Алексея.

— Хорошо, значит, мышечная память точно осталась, — похвалила Валерия, — всё не задерживаемся.

Они вышли на лестницу, огляделись и начали быстро, но тихо и осмотрительно спускаться вниз. Шесть лестничных пролётов, где-то высоко вверху был слышен топот спешащих вниз полицейских, они останавливались на каждом этаже. Старший давал команду очередной паре проверить этаж, и все остальные спешили вниз, ещё одним этажом ниже. Беглецы достигли последней площадки, на счастье, двери в подвал были не заперты, Валерия, аккуратно приоткрыла их и выглянула.

— Всё чисто, пошли.

Подвал оказался подземным гаражом, но от того, что район был бедным, гараж пустовал. Только несколько древних, почти развалившихся автомобилей, пылились в дальнем углу.

— Нам туда, указала Лера в направлении этих раритетов.

— Мы что на них поедим?

— Не шути так Алекс, кто же сейчас додумается выползти на улицу на авто? Даже если они ещё способны двигаться, в чём лично я сильно сомневаюсь.

— Тогда что нам там делать? Выход на улицу с другой стороны.

— Я вот не понимаю, Алекс, ты, что специально придуриваешься, что бы меня подразнить?

— Лера, я действительно не понимаю. Ты же знаешь…

— Ладно, потом разбираться будем. Там за машинами вход в коммуникации, нам туда, это единственный путь, по которому мы сможем уйти. Улицы они точно же все перекрыли, да и невозможно по ним ходить, там только аэромобили снуют. Нет, дорогой нам туда, в городскую канализацию, ну если очень повезёт, то попадём в теплосети или водоснабжение. Всё, хватит болтать, побежали.

Топот от трёх пар ног гулко отразился от стен и потолков давно заброшенного помещения.

— Они здесь! — Раздался сзади крик. — Стоять! Полиция! Стоять стрелять буду!

И без всяких задержек прозвучали выстрелы, они были оглушительными в этом подвале, пули просвистели возе самой головы и впились в проржавевшие кузова автомобилей, но беглецы уже обогнули эти бывшие средства передвижения, за ними действительно скрывались невысокие узкие двери, закрытые на навесные замки. Валерия выхватила из кобуры пистолет и выстрела несколько раз в один из замков, дужка откинулась, и девушка открыла двери, оттуда вырвался ужасный смрад.

— Не повезло, — констатировала она и нырнула в двери.

Алексей, молча, затолкнул вслед за ней Дарвина, и последовал за ними. Это была узкая лестница, ведущая вниз в смердящую неизвестность. Каменные, покрытые слизью и плесенью стены и ступеньки уходили всё глубже и глубже, Валерия спускалась аккуратно, освещая путь фонарём. Лестница шла не прямо, она поворачивала, зайдя за первый угол, Алексей услышал сверху голоса.

— Ушли! Ушли гады! Господин капитан, позвольте мы их догоним, не могли далеко уйти?

— Отставить капрал. Чёрт с ними, никуда они оттуда уже не денутся. Сдохнут, да и всё. Какой нормальный человек решится в городскую канализацию полезть, да ещё и добровольно.

— А как не сдохнут?

— Тогда их крысы сожрут. Хоть так, хоть эдак, а на поверхность они уже не выйдут, это факт.

Глава 13

Наконец эта лестница закончилась, и Алексей почувствовал под ногами пускай скользкую, но ровную поверхность. Повернув за очередной угол, они оказались в туннеле, который был освещён. Удивительно, но здесь на глубине, по меньшей мере, метров пятидесяти, ниже уровня земли, вдоль каменных стен тянулись редкие фонари. Туннель представлял собой, широкую реку из отходов жизнедеятельности. Эта река, заключённая в узкие каменные берега несла свои зловонные вода в совершенно неизвестном направлении.

— Класс. Лера, и что дальше?

— Дальше? А дальше я не знаю, это ведь ты у нас командир, ты голова, ты всегда принимаешь решения и ведёшь за собой, и самое главное выводишь, тебе и решать, что, как и куда дальше.

— Замечательно, мне почему-то показалось, что ты со знанием дела нас ведёшь.

— Ты что издеваешься? Я тебя вывела из дома, привела в безопасное место, что ты ещё от меня хочешь, Ты мужик, тебе дальше решения принимать, что ты от меня хочешь? Мало того, что пропадал где-то, мало того, что приволок ментов на хвосте, мало того, что под «вышку» нас подвёл он ещё и спрашивает: «Что дальше?» — Девушка сорвалась на крик, а потом она просто заплакала.

— Ну, ну, всё успокойся, девочка, не надо, — Алексей обнял Валерию, поглаживая по спине и голове.

Она немного успокоилась, вытерла кулаком слёзы и подняла голову, посмотрев на Алексея.

— Всё, нормально, командир, это я так, сорвалась. Всё нормально, только скажи, что ты меня никогда не бросишь.

— Лера, я ещё не уверен в том, кто я. Как я могу такое сказать? Может я совсем не тот…

— Значит, вчера ты был тот, когда в постель меня тащил, а сегодня уже не тот…

— Успокойся, девочка, успокойся, я тот, только успокойся. Давай лучше думать, как нам отсюда выбираться. Наверх нельзя, они наверняка нас там ждать будут, значит нужно идти и как можно дальше, а потом попытаться выбраться наверх. Здесь мы долго не протянем, задохнёмся.

— Нет, задохнуться, не задохнёмся, — Валерия достала из кармана какой-то приборчик, — здесь конечно нещадно воняет, но к этому можно привыкнуть, а вот уровень метана низкий, значит можно жить.

— Так что пошли?

— Куда?

— Хороший вопрос. Я так понимаю, что нам нужно отсюда выбраться, причём лучше покинуть город. Так?

— Так.

— Значит нам туда, — Алексей указал направление движения.

— Почему туда, а не туда, — переспросила Валерия.

— Потому, что всё это течёт именно туда. А куда оно в принципе должно попасть? На очистные. А где находятся очистные? Правильно за городом. Значит, идя по течению, мы точно попадём за город.

— Логично, чёрт возьми. Должна признать, что хотя у тебя и отбили память, но на логике мышления это не отразилось. Тогда вперёд. Что сидишь Дарвин, поднимайся и пошли, нам далеко идти.

— Я не пойду. — Уверенно сказал полицейский.

— Ну и чёрт с тобой, можешь прямо сейчас нырнуть в этот поток дерьма и утопиться. Пошли Лера, на кой ляд он вообще нам нужен.

— Так пропадёт здесь.

— А мне какое дело? Он что родственник мой, или может твой? Нет. По крайней мере, не похож. Пускай пропадает. Наверх ему нельзя, там свои прямо на месте прикончат, я так понимаю, у нас здесь с этим просто, особо ни кто над законностью не заморачивается.

— Это точно.

— А вы, вы всё равно там сгинете, не задохнётесь, так крысы вас сожрут, вы ещё не знаете какие там крысы.

— Но у нас хоть надежда будет, а у тебя нет и этого, просто так вот здесь на месте и утопишься в дерме. Пошли, Лера, что его уговаривать. — Алексей поднял сумку, которую нёс Дарвин и пошёл по узкому каменному парапету вниз по течению.

Валерия ещё раз взглянула на несчастного полицейского и, развернувшись, пошла вслед за Алексеем, а Дарвин так и остался сидеть в полутёмном провонявшемся миазмами туннеле. Две фигуры удалялись, а парень так и сидел на слизком полу, потом, когда их почти не стало видно, он поднялся, посмотрел на лестницу, по которой они попали сюда, ещё немного подумал, плюнул в смердящий поток и быстрым шагом стал догонять ушедших Алексея и Валерию.

Алексею казалось, что они уже прошли весь город, но конца туннелю видно не было. Время от времени к нему подходили боковые ответвления, это говорило о том, что они идут правильно, и находятся если не на самой главной магистрали, то на одной из главных. Все эти ответвления создавали некоторые трудности, в частности приходилось перебираться через потоки. Очень часто в местах примыкания существовали мостики. Они, почти совсем проржавевшие, всё же давали возможность перейти на другой берег, не окунаясь в поток нечистот, который с каждым таким притоком становился всё полноводнее и полноводнее.

Частенько на пути встречались лестницы, уходившие в стены, куда они вели, Алексей догадывался, это были выходы наружу. Несколько раз у него даже возникало желание плюнуть на всё и подняться наверх, а там разбираться по ходу дела. Но у него были двое, и если Валерия, суя по всему, ещё могла не только за себя постоять, но и быть ему помочь, но вот Дарвин. Он догнал их достаточно быстро, и теперь молча, тащился в хвосте.

Пару раз они останавливались на привал, немного отдыхали, пытались поесть. Валерия собрала кое-какую провизию. Но в таких условиях еда просто не лезла в горло. Уровень сточных вод в канале постоянно увеличивался, и создавалось впечатление, что вот ещё немного, и им придётся идти сперва, по щиколотку, а потом и по колено в этом потоке. Но именно в этот момент канал упёрся в другой, более широкий и полноводный.

— Кажется, пришли, — Алексей остановился на перекрёстке. Сточные воды нового, по всей видимости, основного туннеля неслись, поглощая в себя поток этого канала и всё бы ничего, но для того, что бы следовать дальше по течению, им нужно перебраться на другую сторону своего канала.

— Что случилось?

— Задачка, видишь, течёт вон туда, нам на другую сторону, а моста здесь как раз и нет.

— Как нет? — Валерия подошла к краю канала и присмотрелась, — есть, Алекс, но только он бесполезен, — вон смотри.

— Действительно, мост когда-то существовал, но он давно сгнил и нам не подходит. Есть два варианта. Первый попробовать перебраться вброд, не думаю, что там глубже, чем по шею…

— Может, есть, какой-то второй? — Умоляюще поинтересовалась девушка.

— Есть, идти вверх пока не найдём переход…

— Я за, — воодушевилась девушка, и моментально развернувшись, шагнула за угол. Но в тот же момент с диким криком бросилась назад.

Алексей среагировал мгновенно, он прикрыл собой Валерию, рука непроизвольно скользнула под мышку, выхватывая из кобуры пистолет, и застыл. На него из полутьмы смотрели два красных глаза на чёрном фоне.

— Леру, спокойно, дай фонарь.

Тонкий яркий луч пробил несколько метров полутьмы и упёрся в мохнатую морду. Это была крыса, но какая, по расположению глаз, она была ростом с хорошего жеребца, но учитывая пропорции тела, перед ними стояло, что-то среднее между маленьким слоном и крупным гиппопотамом. Животное не проявляло ни малейшей агрессивности, просто стояло и внимательно смотрело на людей.

— Интересно она даст нам пройти?

— Это вряд ли, — ответил немного оживший Дарвин, — помните в прошлом году группа обслуги спустилась сюда без отряда сопровождения, так вот из них так ни кто на поверхность больше и не поднялся, вот эти гады их всех сожрали.

При этих словах, Алексею показалось, что крыса понимает человеческую речь. Она перевела взгляд на говорившего, усы нервно задёргались, а шерсть на загривке начала подниматься, при этом в глазах появился злой огонёк.

— Тихо, тихо, дружище, или может подруга, — обратился Алексей к Крысе, — не стоит так реагировать на слова недалёкого человека. Вот смотри, я прячу оружие, — он медленно убрал пистолет в кобуру, потянулся к сумке, закинул её на плечо и приготовился идти, — Понимаешь, нам нужно на ту сторону, а здесь мост обвалился, поэтому нам нужно пройти в ту сторону, я прошу пропустить нас.

В это время Крыса сделала короткий шаг навстречу человеку, огонёк в её глазах погас, а шея вытянулась, и они тщательно обнюхала Алексея. Ещё раз шевельнула усами, Человеку даже показалось, что она хмыкнула, отступила назад, медленно развернулась, и пошла прочь переваливаясь с боку на бок. Её длинный хвост вилял из стороны в сторону, как бы заметая следы. Пройдя некоторое расстояние, она свернула в сторону.

— Пошли, путь свободен, — пригласил Алексей спутников.

— Как тебе удалось уговорить этого монстра? — Спросила Валерия.

— Ты знаешь, мне показалось, что она нас понимает, она очень внимательно смотрела на нас. Ты заметила, как она насторожилась, когда Дарвин проявил агрессию. Точнее даже не агрессию, он обвинил её в преступлении, и она возмутилась.

— Да, странно. Вообще, конечно наверху ходят слухи о том, что здесь живут такие, но ни кто их не видел. Весь обслуживающий эти каналы персонал спускается сюда только в сопровождении отрядов охраны, но они ни разу не сталкивались с Крысами.

— Может те просто избегали вооружённых людей?

— Может, но слухи ходят, и Дарвин прав, в прошлом году сюда ушла бригада без сопровождения, нужно было срочно сделать какую-то работу, а отряд был занят, вот они и отправились, больше эту бригаду ни кто не видел.

— Странно, не похоже, что они агрессивны, хотя может только эта такая добрая. А может ещё какое зверьё здесь водится?

— Может, ни кто никогда никого не видел, только огромные дыры — ходы, которые время от времени появляются, именно их и заделывают эти бригады.

— Дыры?

— Ну да, вот такие, — Валерия указала на огромную дыру в стене, именно туда повернула Крыса.

— Ого! А смотрите она там, кажется, ждёт, что бы мы прошли.

— Да ещё и не одна, — добавил Дарвин.

— Точно, — из темноты провала на людей смотрели три пары глаз. — Спасибо, что дала возможность пройти, — поприветствовал ее Алексей и люди побрели дальше.

— А вообще конечно чудовищно страшно, — нарушила молчание Валерия, — но ты Алекс прав, она поняла, что мы от неё хотим, и действительно пропустила нас. А ты видел, у неё там детки были, — уже весело продолжила девушка.

— Видел, только это меня мало радует.

— Да, извини, я забыла, что ты не любишь детей. Или любишь уже?

— Почему такой вопрос?

— Потому, что ты раньше говорил, будто и процесс тебе не очень нравится, а вот прошлой ночью…

— Что прошлой ночью? — Засмущался Алексей.

— Да брось ты, — весело продолжала девушка. — Что забыл, что было прошлой ночью? Я бы не сказала, что тебе наплевать на сам процесс. Всё-таки удар по голове повлиял на твои мозги и не в худшую сторону. Я готова повторить всё с самого начала.

— Ты сначала выберись отсюда, — пробурчал сзади полицейский, — а потом будешь планы строить.

— А ты не подслушивай, мент поганый. — Обиделась Валерия.

— Значит вот так, мент поганый? Да если бы не я, вы оба уже давно на виселице болтались бы.

— Это ещё вопрос, к нам домой не так просто попасть, а ментам я двери открываю только в редких случаях. С тобой, без тебя, а мы всё равно бы ушли этим путём. Только вот с тобой сложнее, ты обуза для нас.

— Я обуза?

— Дарвин и не спорь, мне кажется Лера права, уйти мы хоть так, хоть так ушли бы, а вот тебя тянуть за собой не очень весело. Но коль так вышло, то ты лучше принимай правила игры такими, какие они есть. На вот лучше сумку понеси, — и Алексей, не дожидаясь ответной реакции, бросил сумку полицейскому.

Так они дошли до очередного мостика и с большим трудом, но всё же перебрались на другую сторону канала, там предстояло идти в обратном направлении. Проходя мимо крысиного укрытия Алексей, вновь заглянул вовнутрь, но зверей там уже не было. Скорее всего, они ушли по своим делам.

С этой стороны канала, тоже время от времени встречались подобные провалы, и в одном из них беглецы даже решились устроить привал. Просто не было сил идти дальше, ноги гудели и страшно хотелось есть.

— Интересно сколько мы уже в пути? — Поинтересовался Алексей, — такое чувство, что суток двое.

— Нет, всего только восемь часов, — ответила Валерия, взглянув на часы.

— Тоже не мало, ладно привал, может и поесть получится.

Поесть получилось, они уже давно привыкли к зловонию и ничего не ощущали, впрочем, и пища была без запаха и вкуса, но она давала хоть какие-то силы.

— Теперь час отдыха и идём дальше, Лера постарайся вздремнуть, я подежурю.

Но как Алексей не старался, усталость последнего дня, да и всё ещё беспокоившая его рана на голове, сказались на силах, он не заметив того, тоже задремал. Разбудил его какой-то шелестящий звук. Луч фонаря быстро прошёлся по стенам, шелестящий звук исходил от двух огромных усов, которые шарили по пещере. Посмотрев не выход, Алексей ужаснулся, сверху свисала и заглядывала в проём огромная тараканья голова, лапы уже тянулись в проём, а челюсти беспрерывно работали в предвкушении добычи.

— Это что ещё за чертовщина? — Прошептала проснувшаяся следом Валерия.

— Это, похоже, будет хуже Крысы, у этого интеллекта точно нет.

Алексей достал пистолет и выстрелил в голову, пуля оказалась разрывной, тараканья голова разлетелась на мелкие кусочки, плоское, громадное тело с шумом упало в поток и понеслось вниз, но его место тут же заняло другое.

— Похоже, мы в западне, нужно прорываться. Быстро собрались и дёргаем отсюда. Дарвин, на тебе вся поклажа, мы с Лерой отстреливаем этих монстров. Слушай, детка, как ты додумалась зарядить разрывными?

— Я примерно предполагала, что уходить будем именно так, а здесь всё, что угодно может встретиться, так лучше наверняка.

— Молодец.

На этом разговоры пришлось прекратить, тараканы ползли один за другим, и люди на силу успевали отстреливаться. Хорошо, хоть патронов было достаточно, но скоро и они начали заканчиваться, а беглецы всё никак не могли вырваться из западни. Но вот совершенно неожиданно снаружи послышалось шипение, а потом шум схватки, поток тараканов резко прекратился.

— Это ещё что такое?

— Сейчас посмотрю, Дарвин, прикрывай Валерию, если что, — и Алексей кинул Полицейскому один из своих пистолетов, — я пошёл.

Он потихоньку выглянул наружу, там шло ожесточённое сражение. Три крысы, одна большая и две поменьше дрались не на жизнь, а насмерть с полчищем тараканов. Надо сказать, что насекомые не сильно уступали животным. Алексей хотел помочь неожиданным спасителям, но стрелять не решился, можно было зацепить Крыс. Вдруг откуда-то со стороны на помощь своим сородичам подоспели ещё две особи. Эти были даже крупнее той, что они встретили в проходе. Это подкрепление и решило итог боя. Порванные на куски тараканы медленно уносились потоком вниз, а крыса уселись чиститься после сражения.

— Всё, кажется, мы спасены, — сказал Алексей стоявшим рядом товарищам, — пошли благодарить.

Он осторожно подошёл к одной из крыс, ему показалось, что это их старая знакомая.

— Я прошу прощения, не знаю, как обращаться, но, не смотря на это, мы весьма благодарны за помощь, может, и мы вам будем чем-нибудь полезны?

Крыса обернулась и внимательно посмотрела на человека.

— Называй меня просто Мия, человек, — ответила она немного скрежещущим голосом. — Ты спросил, чем можешь быть полезен? А сам как думаешь?

— Странный вопрос, не знаю.

— Конечно, не знаешь, да и откуда тебе знать, ты же не здешний. Именно поэтому мы и пришли тебе на помощь. Местным мы бы не помогали, они злые, — при этих словах Крыса посмотрела на Дарвина.

— А что я один только местный, что ли?

— Нет, не один, вон эта самка тоже местная, но она иная. И он иной, от него пахнет Драконами. Ты что друг Драконов?

Алексей очень удивился таким вопросам.

— Не знаю.

— Почему не знаешь? Ты что глупый?

— Нет, просто всё, что я помню, это вчерашний день.

Крыса с интересом посмотрела на Алексея, потом внимательно с высоты своего роста оглядела его голову.

— А, понятно, тебя по голове шарахнули, ну да это ничего, это пройдёт, и ты всё вспомнишь.

Сказав это, она поднялась, развернулась и пошла прочь, за ней следом отправились все остальные.

— Постой, — прокричал вслед Алексей. — Может, объяснишь всё то, что тут наговорила?

Но Крыса даже не обернулась на зов человека.

— Вот так всегда. Ладно, пошли, думать будем по дороге.

До очистных сооружений оставалось совсем немного, и примерно через три часа пути они попали в огромное помещение, туда, куда стекала вся канализация города. Это был круглый, диаметром примерно в двести метров резервуар, внутри которого вращались лопасти, перемешивая и измельчая всё содержимое, потом большие насосы перекачивали эту жидкость выше. Заметив в углу достаточно приличную лестницу, беглецы начали подъём на поверхность. Ещё приблизительно час они бродили по различным помещениям станции перекачки и очистки, пока, наконец, не выбрались наружу. Город оставался в стороне, огромный мегаполис был накрыт дымкой сизого смога, а здесь в районе очистных сооружений рос небольшой лесок, и чуть в стороне нёс свои воды Днепр. Именно туда и стекала, очищенная и обеззараженная вода.

Беглецы выбрались на полянку, поросшую молодой травой, с удовольствием вдохнули чистый, свежий воздух и уселись отдохнуть в лучах восходящего утреннего солнца.

— А вообще, нечего рассиживаться, — поднял всех Алексей, пошли к реке, там помыться можно, одежду прополоскать, хоть немного, но освободимся от этого смрада.

— Отличная идея, — поддержала его Валерия, — айда купаться.

— Вы что с ума сошли? Вода ещё ледяная.

— Не хочешь, можешь продолжать ходить в этом всём, — она брезгливо указала на одежду Дарвина, — но только в стороне от нас. Пошли Алекс, вон там я вижу замечательную заводь, и кусты возле неё хорошие, такие разросшиеся, плотные, — девушка озорно глянула в его сторону.

— Пошли, кусты действительно великолепные, можно будет укрыться от посторонних глаз и немного отдохнуть.

Они спустились к реке, которая ещё не до конца вошла в привычное русло после половодья, но здесь в небольшой заводи, было тихо. Маленький песчаный пляжик обрамлял густой кустарник, поркрытый молодой листвой. Заводь была неглубокой, вода в ней почти стояла и от этого уже успела немного прогреться.

Валерия, особо никого не стесняясь, разделась, оставив на себе только миниатюрные трусики, и шумно забежала в воду. Алексей тоже не стал долго раздумывать, сбросил с себя провонявшуюся одежду и кинулся в воду, стараясь смыть опостылевший запах. Дарвин некоторое время постоял на берегу, размышляя, а потом, махнул рукой и последовал примеру товарищей.

Вода ещё была холодной, но этот холод приятно обжигал тело снимал усталость и приводил в порядок мысли. Вдоволь наплескавшись, они как могли, простирали свою одежду и развесили на кастах сушиться. Солнышко уже пригревало прилично, и тем, из сменной одежды, что Валерия успела захватить с собой, днём можно было обойтись. Беглецы вырядились в, непонятной формы футболки и лёгкие, летние штаны, одежда явно была не по сезону, при этом если Алексею с Валерией нашлось что то соответствующее их размеру, то Дарвину пришлось одевать, то, что осталось, и он выглядел нелепее всех. Но и это обстоятельство уже не смущало людей. Они просто радовались, что им удалось выйти на поверхность живыми.

Алексей разложил небольшой костерок, пристроил на нём три банки консервов и все приготовились позавтракать, пока их одежда просыхала на солнышке и ветерке. Судя по всему, путь предстоял дальний и неизвестный.

Глава 14

Солнце ласково грело, Алексей закрыл глаза, и ему показалось, что всё это уже было в его жизни. Такая же тихая заводь, солнце, песок, чистая, прозрачная вода, а ещё всплыло слово рыбалка. Точно, рыбалка, они в детстве с ребятнёй убегали из шумного, пыльного города на реку и ловили рыбу, сначала только днём, а потом, как подросли то и с ночёвкой. Эти воспоминания навеяли покой и грусть, грусть по прошедшему беззаботному детству. Он настолько явно представил всё это, что даже увидел в воде поплавок, мерно покачивающийся на мелкой ряби. Вот этот поплавок задрожал, поплыл в сторону, а потом резко пошёл под воду. Алексей интуитивно бросился к берега, схватил удилище и подсёк. Вторая рука привычно опустилась на ручку катушки, и только теперь он понял, что у него в руках настоящая удочка. Он стоял, ничего не понимая.

— Я, конечно, не знаю, где Вы господин Алексей взяли удочку, но, по-моему, нужно вываживать рыбу, — сказал очутившийся рядом Дарвин. — Мне кажется, там достаточно крупный экземпляр.

Удилищё напряглось, изогнулось, леска натянулась как струна, а потом резко пошла в сторону к кустам и корягам.

— Да тяните же, не дайте ей в коряги уйти, там точно оборвётся, — переживал парень.

И Алексей начал понемногу сматывать леску на катушку, рыба неистово сопротивлялась, он подтягивал её удилищем, а потом отпускал и быстро наматывал леску, не давая ей провиснуть. Вот несколько раз мелькнул над водой приличного размера спинной плавник, пару раз даже показалась широкая спина. Он тянул, а полицейский уже забрёл по колено в воду и стоял в полной готовности подхватить добычу. Вот уже рыбина вскинулась возле самого берега, Дарвин сделал ещё пару шагов, и ловко подхватив её за жабры, вытащил на берег. Это был великолепный сазан, килограмма в три весом, в меру упитанный и с приличной порцией икры.

— Ух, ты, вот это да, — восхитилась Валерия, до этого она молча стояла и наблюдала за усилиями мужчин. — Алекс, а откуда у тебя взялась удочка? Да и рыбина странная, в наших водах, я не видела, чтобы такие водились. Вообще здесь, кажется, уже давно вообще никакая не водится, вся рыба только искусственно выращивается.

— Да, господин Алексей, скажите, откуда взялась эта удочка и эта рыба. Вы сидели на берегу, потом подхватились и неизвестно откуда вытащили вот это удилище, на котором уже был улов.

— Да, я и сам не знаю, мне вспомнилось детство, как мы с пацанами ходили на рыбалку и тут я явственно увидел поплавок, потом поклёвку, схватил и подсёк. Вот и всё. Я сам в недоумении. А с другой стороны, какая разница. Рыба есть?

— Есть ответили те хором.

— Значит, будет великолепный обед, да и на ужин здесь хватит.

— Логика у тебя железная.

— Так кто сомневался, о, мне кажется, мы здесь с вами засиделись. Не так далеко мы ещё ушли от города, что бы быть в полной безопасности. Давайте собираться и двигать дальше.

— Алекс, так одежда ещё не просохла.

— Ничего, досохнет на нас. Собирай всё, а я пока разделаю и почищу рыбу.

Он оделся, обул привычные сапоги, засунул за голенище кинжал, взял нож, рыбину и отошёл немного в сторону, туда, где заканчивалась заводь, и течение бы быстро смыло все следы. Разделка рыбина заняла приблизительно полчаса, в результате она была почищена, порезана на небольшие куски и аккуратно сложена в заранее приготовленный пакет. Алексей возвращался к лагерю, когда непонятная тревога остановила его. Там в лагере было, что-то не так. Он положил на землю пакет с разделанной рыбой, прильнул к земле, так, что бы под кустами просматривался пляж и заводь и начал осторожно подползать, стараясь не шуметь и не шевелить кусты.

Первое, что бросилось в глаза, так это небольшой катер, стоявший у кромки воды, но и вся остальная картина не обещала ничего хорошего. Валерия и Дарвин стояли в центре пляжа спина к спине, с поднятыми руками, а вокруг них расположились четверо, при этом ещё двое шарили в их вещах, они перебрасывали друг другу оружие, и это было оружие Алексея и Валерии. Один, видимо главный во всей этой компании стоял ближе всего к тем кустам, откуда появился Алексей. Он стоял спиной к кустам и был страшно увлечён происходящим. Поигрывая оказавшимся у него в руках пистолетом, он направлял его, то на Валерию, то на Дарвина и давал указания своим товарищам. Раздумывать долго не пришлось, Алексей вытащил из-за голенища кинжал, тот почувствовав скорую схватку, потеплел, его руны налились и засветились багровым огнём. Алексей как уж, неслышно выполз из-под куста, одним молниеносным броском кинул своё тело вперёд, к противнику. Удар ногой сзади под колено, нога бравого вояки пошла на излом, Алексей подхватил его руку, в залом за спину и вот недвижимое тело в плотном захвате, а кинжал с сияющими рунами на лезвии дрожит у самого горла непрошеного гостя. Алексей насилу сдерживал порыв, казалось ожившего клинка, он не понимал, что происходит, но и убивать мальчишку, а это был именно мальчишка лет семнадцати, он не хотел.

— Слушайте меня внимательно, — сказал он застывшим от неожиданности подросткам. — Медленно складываете всё туда, где взяли и убираетесь отсюда, тогда останетесь живыми…

Договорить он не успел, один из подростков узнал его.

— Пацаны, да это тот оборванец, что на нас напал третьего дня, мочи его, — с этими словами он вскинул пистолет и нажал на спусковой крючок.

Сухой звук выстрела нарушил тишину речного берега. Алексей немного приподнял своего пленного, и пуля вошла ему в грудь. В следующее мгновение кинжал полетел в стрелявшего, вонзаясь тому в горло. Валерия не задумываясь, бросилась на песок, кувырок, великолепная подсечка и вот уже пистолет третьего нападавшего у неё в руках, а тот лежит, не двигаясь на песке. Четвёртый не стал ждать развязки событий и бросился к катеру, в который наперегонки, залазили ещё двое, но несколько метких выстрелов девушки и Алексея, подхватившего пистолет, остановили их у самого борта. Всё время этой короткой схватки, Дарвин упав на песок, и пролежал, не поднимая головы. Алексей обошёл всех, прощупал пульс, все шестеро были мертвы, потом вырвал кинжал из тела, протёр лезвие клинка свежей травой и засунул в голенищё.

— Что вы наделали? — Воскликнул полицейский, поднявшись с песка и оглядев картину. — Вы всех их убили.

— А ты, что думал, они тебя оставят в живых? Вот здесь на пустынном берегу, просто ограбят и оставят не тронутым? Да они пристрелили бы тебя первым, только бы узнали что ты мент, а у меня была альтернатива.

— Какая?

— Быть просто убитой, или сперва изнасилованной, мне не нравится ни первый ни тем более второй вариант.

— Они же ещё совсем дети.

— Ты что не в полиции служил, ты не знаешь как эти «дети» обходятся со своими жертвами? Нет, Дарвин у нас шансов выжить не было, но теперь у нас есть транспорт, и мы можем отправляться дальше, уходя от этого города.

— Куда мы уйдём, я просто уверен, что наши морды нынче висят на каждом углу, и каждый второй будет готов сдать нас полиции.

— А вот я в этом не уверен. — Вступил в разговор Алексей.

— Почему?

— Ты может и не заметил, но эти шестеро ни с какими событиями вас не связала, они не знали вас, а если бы наши, как ты сказал морды висели на каждом углу, то уж они вели бы себя совсем по-другому.

— Но этот-то узнал тебя, — Дарвин указал на стрелявшего в Алексея.

— Да, узнал. Но ты помнишь, что он сказал? Он не сказал, что это те, которых разыскивают, он сказал, смотрите это тот оборванец, который напал на нас третьего дня. Это значит, что они нас больше нигде не видели.

— Наверное, Вы правы, господин Алексей.

— Значит так, для начала давай переходи на «Ты». Оставь этот официальный тон, теперь мы с тобой просто одна команда, а во вторых помоги мне сбросить тела в воду, и пускай плывут вниз по течению, Лера грузи все вещи в катер, нам пора покидать эту «тихую» заводь. А вообще вы можете вдвоём мне объяснить, как эти шестеро умудрились застать вас врасплох?

— Я не понимаю, откуда они взялись, я укладывала вещи, когда меня схватили сзади и бросили в центр, там уже стоял с поднятыми руками Дарвин.

— Понятно, расслабились, всякую бдительность потеряли, ладно нет времени разбираться. Кто-нибудь из вас умеет управлять этой посудиной? — Спросил Алексей, он подошёл к катеру и закинул внутрь, через откинутый вверх большой люк сумку, потом залез туда сам и удивлено воскликнул, — Вот это да.

Катер внутри был достаточно свободный, пять удобных кресел располагались в два ряда, перед одним из них находились приборы и рычаги управления, но не это удивило его, за вторым рядом сидений находился вполне вместительный багажный отсек. Так вот в этом самом отсеке, забившись в угол, так, чтобы её не было видно, сидела та самая девчонка, спутница, этих пацанов, которую он встречал с ними в самый первый день.

— Господин не трогайте меня, — девчонку била крупная дрожь, она рыдала взахлёб, и молила не трогать её. — Это всё они, я им говорила, что не стоит здесь останавливаться, я им и в прошлый раз говорила, не останавливаться. Но они разве послушают девчонку?

— Успокойся, детка, ни кто не хочет тебе зла, мы просто возьмём этот катер, как трофей, не мы же первыми напали, мы просто защищались.

— Да, я видела, что вы защищались, но вы убили их всех, всех, вы и меня убьёте.

— Нет, детка, мы не убийцы, мы просто защищали свои жизни, и если ты будешь вести себя мирно, то мы высадим тебя чуть позже и отпустим. Вылезай из багажного отсека и садись на сиденье. Мы не тронем тебя.

Девушка немного успокоилась и перебралась на сиденье, к этому времени уже вся команда была на борту. Валерия заняла место за пультом управления, нажала пару кнопок, откинутый люк плавно с лёгким шипением опустился, закрывая проём. Потом заработали двигатели, тихо, почти неслышно, только сама машина наполнилась какой-то силой, мощью, в готовности нестись в неизвестность.

— Командир, борт готов, команду на взлёт? — Спросила Лера.

— Отлично, Дарвин, девчонка под твою ответственность, перебирайся назад, проверь, что бы у неё не было оружия и можем отправляться. Вперёд Лера, команда на взлёт получена.

— Класс, — девушка сидела за пультом с таким вводом как будто она всю жизнь только и мечтала об этом, — всем пристегнуть ремни, мы отчаливаем.

Катер мелко задрожал, тихонько приподнялся над водой, потом Валерия медленно вывели его из заводи и, вот следующего манёвра Алексей никак не ожидал. Она взялась за большой рычаг справа от своего кресла и резко потянула его на себя. Рычаг плавно переместился в крайнее заднее положение, а катер сорвался с места, его нос задрался и он, бешено набирая скорость, оторвавшись от воды, устремился круто вверх. Набрав высоту Валерия, заложила лихой вираж и взяла курс, в сторону от появившегося на горизонте города. От таких манёвров Алексея вдавило в кресло, и он почувствовал, как желудок проваливается куда-то очень глубоко, а всё его содержимое рвётся наружу. При этом лицо девушки просто сияло от такого удовольствия и счастья, что он даже не посмел сделать ей замечание.

Валерия поднимала машину всё выше и выше, сначала земля развернулась во всём своём великолепии, если конечно так можно было отозваться об открывшемся перед Алексеем виде. Широкая река, лентой разрезала простор, редкие поля и лесочки, небольшие деревни и город, огромный источающий смрад в окружающий его мир. Он словно огромный нарыв, уже давно прорвавшийся и выбрасывающий из себя миллионы кубометров испражнений. Откуда пришло на ум такое сравнение, он не знал, но знал точно, что однажды слышал такое сравнение.

По сторонам то в одну, то в другую сторону мотались подобные машины, на разных уровнях и различных размеров. Среди них встречались полицейские, при их виде Алексей напрягался, но эти стражи порядка не обращали на них никакого внимания, и со временем он успокоился. Но на всякий случай поинтересовался.

— Как мы будем решать вопросы с полицией?

— Пока не найдут трупы тех четверых, то нам ни кто не страшен, они не имеют права тормозить без оснований, — ответила Валерия, — эй ты, — обратилась она к девушке. — Это чей аэромобиль?

— Этот?

— Нет, вон то, что справа пролетел.

— Я не знаю, — девушка проследила за пронёсшейся в стороне машине.

— Ты, что совсем дура? — Возмутилась Валерия, — конечно этот.

— Этот мой.

— О, я поздравляю, нас хозяйка транспортного средства на борту, значит мы вообще в безопасности. А лето тебе сколько, что-то ты больно молодо выглядишь.

— Мне шестнадцать. Мне ещё нельзя его водить, но папа купил и назначил водителя.

— Это который из них был водителем?

— Тот, что старше всех.

— А, Алекс, это тот, которого ты в заложники взял, поэтому и не сработало, для этой золотой молодёжи водитель не человек.

— Но мне показалось, что он ими командовал.

— Нет, — возразила девушка, командовал нашей бригадой мой брат, это тот, что хотел у Вас в первый раз кошель отобрать, — а водитель он ещё и охранником у нас был.

— Понятно. Что же это вы детки разбоем занялись, что не страшно, что в тюрьму попадёте?

— Нет, не попадём, папа всё равно откупит.

— Хорошее воспитание. А не думали над таким итогом, который произошёл сегодня.

— Так кто мог нас тронуть? — Немного оживилась девушка.

— Класс! У тебя логика железная. Ты что совсем ненормальная? — Спросила её Валерия.

— Нет, просто у нас Папа.

— Ага, а кто у нас Папа?

— Папа у меня Премьер Министр. — Гордо ответила девчонка.

— Вот чёрт! — Валерия от неожиданности даже бросила штурвал, отчего машина моментально клюнула носом, — вот это дела. Это значит, мы самого Премьера наследников лишили?

— Да, и это вам просто так не пройдёт. Если мы к вечеру не вернёмся домой, нас начнут искать, и по маякам моментально вычислят, так что вам лучше вернуться и сдаться самим. Если вернёте меня домой, Папа ещё подумает, вешать вас или нет, но если не вернёте, то однозначно повесит.

— Девочка, — остановил Алексей разошедшуюся наследницу местного трона, — я должен тебя успокоить, мы и так приговорены, нас должны были повесить два дня назад, но мы сбежали, так что можешь нам ничего не обещать. У нас просто нет другого выхода.

— Постойте, оживилась та, вместо того, что бы успокоиться, так это вы те, что ушли от полиции в канализацию? Ух, ты. А Папа сказал, что вас там крысы сожрали. Он уверял в этом Гостя. Я сама слышала.

— Интересно, а кто такой Гость? Что-то я о такой должности в нашем правительстве не слыхала.

— Гость, это страшный человек, мне кажется он вообще не человек. То появляется ниоткуда, то вновь пропадает. Это он сказал, что вас нужно повесить, Папа сначала спросил зачем, и что вы сделали, но Гость так на него посмотрел, что Папа сразу замолчал и подписал Указ.

— Девочка, — с интересом посмотрел на неё Алексей, — а ты, что тоже член правительства? Откуда тебе всё так подробно известно?

— Нет, я не член правительства, просто я очень любопытная и у меня есть местечко, про него ни кто не знает, но там слышно всё, что делается у Папы в кабинете, я часто там сижу и слушаю. Я же должна быть в курсе, мне же потом Премьером быть, когда Папа уйдёт.

— Да, ты так в этом уверена? — Удивилась Валерия.

— Конечно.

— А брат? Или он младший?

— Нет, старший, но он тупой, у него нет тяги к Правлению, из него получится хороший солдат. Получился бы, — поправилась девчонка.

— Солдат тоже не должен быть тупым, если конечно долго жить хочет, — поправил её Алексей. — Ну что друзья, какие будут идеи? — Обратился он к экипажу.

— Уходим за облака и ускоряемся. Я предлагаю идти на восток, там сосредоточено сопротивление. Если доберёмся до них, есть вариант, что останемся живы. Если нет, то нас просто расстреляют, шансов спастись не будет.

— Понятно, Дарвин ты что думаешь?

— Мне кажется, нужно вернуться и сдаться, вернём девочку, нас амнистируют.

— Тебя могут, — поправила его Лера, — нас нет.

— Согласен с Лерой, да и у тебя Дарвин надежд не много. Поэтому принимаю решение, поднимайся и гони на полной, а там, будь, что будет. По крайней мере, пока она с нами, — Алексей кивнул на пленницу, — нас сбить не должны, попробуют договориться.

— Тогда друзья веселимся, — улыбнулась Валерия и потянула на себя штурвал, одновременно добавляя мощности. — Приготовились, проходим звуковой барьер и уходим в стратосферу.

— Это как, — спросил Алексей, — а впрочем, какая разница, делай, как знаешь.

Машина рванулась вперёд и вверх, земля скрылась за облаками, их вновь вдавило в кресла, заложило уши, Алексей потряс головой, сквозь лобовые стёкла уже не было ничего видно, и в этот момент, они подсветились зеленоватым светом, по стеклу забегал луч, иногда в некоторых местах вспыхивая точками.

— Это что? — спросил он Валерию.

— Это? А, это локатор, точки, что вспыхивают это всё что движется на нашем эшелоне, воне, видишь, несколько машин идут группой, параллельным курсом, не иначе войска в сторону конфликта перебрасывают, а может смена идёт на рубежи сопротивления. А вон и транспорт, в обратку валит. Груз двести, радость матерям несёт.

— Что за груз такой, и почему ты грустно о радости говоришь?

— Груз двести это гробы, запаянные, их даже открыть не разрешать, потому, что чаще всего там просто одни кусочки от погибших. Что можно использовать, используют для восстановления раненых, а что остаётся, складывают в ящики, досыпают камней и отправляют на родину, получите родители своих сыновей да дочерей, хороните, и радуйтесь, что без вести не пропали.

— Чему радоваться то? Если без вести пропал, может в плену, так его ещё освободить могут, вот и вернётся живой.

— Я вот на тебя Алекс иной раз смотрю и не пойму, то ли ты претворяешься, то ли от дара по голове совсем разум потерял. Какой плен может быть у сопротивления? Если туда попал, значит Правителей предал, всё никого не волнует, жив ты там, или тебя уже давно нет. Как ты попал в плен, может ранен был или вообще без сознания. Всё ты враг народа и Правителей, значит родные не то, что пенсии не получат, их для ясности ещё и в зону отправят, рабы-то всегда нужны.

Алексей надолго задумался, над словами Валерии. Потом спросил.

— И я что служил здесь, на вот этих Правителей?

— Да, служил, да ещё и в трёх компаниях активное участие принимал, не говоря уже о мелких конфликтах.

— Нет, Лера, этого не может быть.

— Может, Алекс, может. Просто ты забыл.

— Да не забыл я! — Возмутился он, — да я не помню, что со мной было, да я потерял память, но я чувствую, что не мог служить в таком государстве, таким Правителям, что-то со мной не то случилось, извини, — и он вновь замолчал, теперь уже надолго. Но через некоторое время спросил. — Послушай, Лера, а почему та Крыса назвала меня не здешним, а тебя иной?

— Это нужно было у Крысы и спросить.

— Я спросил, но ты сама видела, что она не ответила, а просто ушла.

— Нужно было вежливо спросить, или догнать и остановить.

— Да, это хорошая идея. Только вот вышли бы мы после этого оттуда? Ты видела, как они с целым полчищем тараканов разделались.

Совершенно случайно взгляд Алексея скользнул на заложницу, та сидела, глубоко вжавшись в кресло от страха, с широко раскрытыми глазами.

— Ты чего?

— Вы что с Крысами разговаривали?

— Да, оказалось, что они разговаривают по-человечески, правда, дикция паршивая, но понять можно. А что, это новость? С Крысами не принято разговаривать? Слушай, что ты так на меня таращишься, я, что на человека перестал походить?

— Нет, — промолвила девчонка, — не перестали.

— Тогда в чём дело?

— Не, не в чём.

— Тогда успокойся. Лера, а помнишь, что ещё Крыса сказала?

— Что? Я, честно говоря, не сильно вслушивалась в её бред.

— Она ещё сказала, что от меня пахнет Драконами, что это значит, а ещё спросила, не вожу ли я с ними дружбу.

— Ты что всерьёз воспринял весь лепет этого грызуна?

— Ну не знаю…

— Нет, Мещерупос, тебя действительно сильно по голове шандарахнули, мне кажется, ты даже немного рассудка лишился. Нужно тебя срочно лечить, чем мы и займёмся, как только опустимся на землю. — Валерия посмотрела на Алексея очень хитро, но тот не заметил этого взгляда, он снова погрузился в раздумья.

Глава 15

В полном молчании они пролетели часа два. Дарвин и Анжетка, так звали дочь Премьер Министра, дремали на заднем ряду, они даже сложили головы друг другу на плечи. Алексей всё пытался вспомнить свою жизнь, но так у него ничего и не получалось, а Валерия следила за приборами, время от времени корректируя курс, что бы не сильно светиться на мониторах локаторов военных аэромобилей. Им попалась прекрасная машина, одна из последних моделей, как определила Валерия. Она развила скорость около полутора махов, и это был далеко не предел. Но приближалась граница сопротивления, и пора было всем вернуться в реальность.

— Алекс. Алекс!

— А, что?

— Ты знаешь, у нас проблемы.

— Какие?

— Во-первых, мы приближаемся к границе, а, во-вторых, вот уже минут пятнадцать, как у нас на хвосте висит два истребителя, они не приближаются, но и не удаляются от нас, они просто нас ведут.

— Что это значит? Мы сможем от них оторваться?

— Машина, нет спора хорошая, и я думаю, что если поднажать, то они вполне ещё полмаха способна прибавить, но истребители летают на шестёрке, а то и семёрке.

— То есть как минимум в три раза быстрее.

— Да, считать ты не разучился.

— Чем нам грозит граница?

— Нас постараются не пустить через неё.

— Собьют?

— Думаю, для начала попробуют договориться.

— Сколько до границы?

— По моим расчетам минут десять, пятнадцать, самое время им проявиться.

Не успела Валерия это договорить, как на лобовом стекле в самой середине возникло лицо человека.

— Анжетка, детка, куда это вы сегодня собрались?

Девчонка на заднем сиденье подскочила и рванулась к изображению.

— Папочка, меня похитили! — Выкрикнула она.

В этот самый момент человек на лобовом стекле заметил посторонних в салоне, выражение его лица мгновенно изменилось. Оно стало строгим.

— Как это понимать, полковник? На каком основании ты находишься в аэромобиле моей дочери и где все её сопровождающие?

— Папочка, — вновь выкрикнула девчонка, — они всех их убили!

— Что ты со своей шлюшкой женой, посмел убить моего сына? — На лице отразилась ярость.

— Полегче, ты, напыщенный индюк, — совершенно спокойно ответил Алексей, — не забывай, что у меня в руках ещё и твоя дочь. Так что поубавь тон, и давай поговорим, спокойно.

— Мне не о чем с тобой говорить, немедленно разворачивайся и приземляйся, освободишь мою дочь и тогда я может быть не повешу тебя, а отправлю на рудники, хотя не уверен, что это лучше.

— Знаешь, меня всегда удивляла наивность таких, самоуверенных болванов как ты. Я не буду останавливаться, но у тебя есть возможность сбить меня, и тогда ты получишь свою детку в распылённом виде, тебя устраивает такой исход событий?

— Что!? — взревело лицо и изображение погасло.

— Алекс, нас собираются атаковать.

Две точки, которые Валерия определила, как истребители действительно резку ускорились и начали их догонять.

— Сколько до границы?

— Минут семь.

— Лера, ты должна сделать всё возможное и даже больше, что бы до границы мы дотянули.

— Я поняла командир, всем пристегнуться, сейчас будет весело.

И веселье, действительно началось, кроме тех двоих, что висели на хвосте со стороны границы нарисовались ещё двое, они шли на перехват. Задача скорее всего была поставлена, посадить аэромобиль, и не дать уйти на сторону сопротивления, а времени оставалось совсем ничего. Валерия оказалась просто искусным пилотом, она выжимала из этой машины всё возможное, крутила мёртвые петли, делала резкие остановки, прыгала то вверх, то вниз. Появлялась перед самым носом истребителей, и тем приходилось уходить в сторону, при своих скоростях они тратили много времени на развороты и очередной заход на цель. Возле самой границы она пошла в крутое пике. Желудок Алексея вытворял тоже, что-то невероятное, вместе с машиной и это пике стало последней точкой, он не выдержал. Хорошо, под рукой оказался пакет. А машина с бешеной скоростью неслась к земле, чуть ли не вертикально. Уже были видны сначала дороги и перелески, потом пассажиры начали различать укрепления и передовую линию окопов, проволочные заграждения и инженерные сооружения. И вот когда уже можно было различить лица солдат, с интересом наблюдавших за творившимся в воздухе, Валерия резко выровняла машину и, пронесшись чуть ли не по головам, ушла свечёй вверх, но уже над территорией Сопротивления. Гнавшаяся за ней четвёрка истребителей, затормозила и развернувшись ушла к месту базирования.

Они просто не получили санкции на пересечение границы. А так как активных боевых действий в это время не проводилось, то им запрещалось нарушать границу. Казалось, что всё осталось в прошлом, да не тут-то было. Как только они попали на территорию сопротивления, машина тут же была атакована истребителями с этой стороны.

Скорее всего, они, заметив суету, приготовились встречать авиацию противника и никак не рассчитывали, что гражданский борт попадёт к ним в руки. Руки наверняка находились на гашетках, и как только аэромодиль пересёк границу, истребители открыли огонь. Спасибо им, правда, нужно было сказать, стреляли они не прицельно. Пара ракет пронеслись возле машины и разорвались вдали.

— Вот чёрт, — выругалась Валерия. — И здесь не ласково встречают.

Она выровняла машину и дала возможность истребителям взять их в каре. Их сопроводили до ближайшей базы и вынудили сесть. Странно было для Алексея, но Премьер с того самого момента, как они отказались ему подчиниться так ни разу и не побеспокоил. Сложилось впечатление, что он просто забыл о своём горячо любимом и теперь уже единственном чаде.

— Послушай, Анжетка, а что это твой Папа нас больше не беспокоил, — спросила её Валерия, когда их начали вести, теперь можно было немного отвлечься от управления и просто держать дистанцию.

— Не твоё дело, — буркнула девчонка в ответ. На неё было страшно смотреть, она никак не могла понять, почему отец её предал, и не просто предал, он готов был пожертвовать ею. Только лишь ради уничтожения этих людей. Неужели эти трое настолько были опасны для него, что он не пожалел даже родную дочь?

«Нет, не может быть, — думала девушка, — он всё равно хотел спасти меня, а то, что больше не вышел на связь, так, наверное, занят был?»

Внезапно лобовое стекло засветилось, на нём вновь появилось разъярённое лицо Премьер Министра.

— Анжета, — обратился он к своей дочери, — ты подло предала меня, ты не исполнила своего долга, не вернула этих преступников, мало того, ты позволила им управлять, свободно управлять твоим аэромобилем…

— Папа, я не могла ничего сделать, они держали меня в заложниках.

— Не перебивай меня! Ты могла броситься на них, не дать управлять, в конце концов пожертвовать собой, ради спасения моего честного имени, нет ты просто сдалась в плен к нашим врагам. Как я теперь буду смотреть в глаза своему народу? Ты не задумывалась над этим?

— Папа! Что ты говоришь? Тебе что меня совсем не жалко?

— Я не могу жалеть одну непослушную девчонку, когда в опасности целый народ. Всё для меня ты больше не существуешь. — Сказав это он отключился, но перед самым моментом отключения на экране мелькнула ещё одна тень, тень, которая скорее всего подсказывала Премьеру, что говорить, это был человек в чёрном.

При виде этой тени, какие-то непонятные образы всплыли в голове у Алексея, ему показалось, что он уже видел эту тень, встречал его где-то.

— Анжетка, а кто это был там? Рядом с твоим отцом?

— Это? А это Гость. — Совершенно отрешенно произнесла девушка.

— Да не трогай ты её, пускай осознает, что с ней произошло, — одёрнула Алексея Валерия.

— Так может, ты расскажешь, кто это такой?

— Я, конечно, рассказала бы, но сама не знаю. Вот сейчас нам всё расскажут. — Кивнула она в сторону лобового стекла.

Алексей посмотрел вперёд. Они уже приземлились, истребители стояли немного в стороне, а к их машине приближалась, по меньшей мере, рота, вооружённых, и готовых к бою людей.

— Вот это встреча, — восхитился Алексей. — Нас что здесь настолько хорошо знают?

— А ты сомневаешься? Алекс, ты всю жизнь воевал против них.

— Почему-то мне кажется, что лучше нам здесь не будет, а посмотри, хорошая выучка.

Солдаты окружили машину кольцом, причём расположились так, что прикрывали друг друга и полностью контролировали пространство. Тут же загорелся экран на лобовом стекле и человек в форме произнёс.

— Прошу всех, медленно покинуть салон, выходить с поднятыми руками, оружие не брать. И, пожалуйста без глупостей, мы не знаем кто вы с какой целью перебежали границу, но в случае необдуманных действий мы и не захотим это узнать. Вам понятно?

— Понятно, — ответил Алексей, и первым поднялся из кресла.

Валерия нажала кнопки, и люки с шипением откинулись, открывая проёмы. Алексей шагнул на землю с поднятыми руками.

— Стоять, — прозвучала резкая команда, — лечь на землю, ноги в стороны. Руки за голову.

Он безоговорочно выполнил все команды, сзади подошли двое, бегло обыскали, потом надели наручники, и со знанием дела подняв, бегом повели к стоявшему в стороне зданию, без окон. Сзади до него доносились точно такие же команды, значит, ни к нему одному так отнеслись, это несколько успокаивало, по крайней мере, к нему особого внимания пока ни кто не проявил.

«Может и не такая известная я личность в этих краях? — Подумал Алексей, — может Лера слишком преувеличивает мою известность и значимость?»

Здание без окон оказалось элементарной тюрьмой, длинный коридор с вереницей дверей по обе стороны, и камеры одиночки, маленькие, как клетушки для собак, в них даже не было возможности прилечь. Сваренный из железа и намертво забетонированный в пол столик и рядом с ним точно такой же табурет. Всё и по одному шага до стен.

— Уютно здесь у вас, — прокомментировал Алексей, как только двери перед ним открылись.

— Заходи и не разговаривай. Сейчас нам решать, какого вы уюта достойны. — Ответил ему сопровождавший боец.

— А есть надежда, что позже будет решать кто-то другой?

— Есть, следователь.

— Отчего сразу следователь, мы что преступники?

— А кто? Другие к нам не бегают, другим и там хорошо.

— А может мы политические беженцы?

— Ты подумал что сказал?

— А что?

— Ты вообще сам когда-нибудь таких встречал?

— Если честно, не помню.

— Вот посиди и повспоминай.

— А мои товарищи?

— Ну, того, что в полицейской форме мы сразу расстреляем, а с девками ещё посмотрим, посидят рядом с тобой пока, а там решим. — Сказав это, солдат втолкнул Алексея в камеру и захлопнул двери.

— Э, слушай, — закричал Алексей, — зачем так горячиться, он не полицейский, просто ему одеть было нечего, — но его уже ни кто не слушал. Единственное, что успокоило, послышалось ещё три хлопка дверей, значит Дарвина, всё-таки пока не расстреляли.

«Да приём здесь не лучше чем там, — подумал Алексей, — те хоть дали ночь с женой пообщаться, а эти сразу по разным камерам растолкали, и окон нет, понимаешь. Как теперь выбираться? Ну да где наша не пропадала, может, разберутся ещё, сейчас пока надо попробовать хоть что то вспомнить. Тот человек в чёрном, которого Анжетка назвала Гостем, я его определённо где-то раньше встречал. Если предположить, что всё рассказанное Валерией, правда, и что я здесь долго служил, то вполне меня могли вызывать в верха и там я его мог встречать. Но не вяжется, ничего кроме этой фигуры я не помню. Почему Крыса назвала меня не здешним? Что она имела в виду, почему Валерию назвала иной? Она сказала, что местным не помогали бы. Почему у них с людьми вражда? Вопросов больше чем ответов, но на последний, я, кажется, могу дать логический ответ. Люди обвиняют Крыс в нападениях на ремонтные бригады и скорее всего, стараются уничтожить, вот и вражда. Каждый борется за выживание, в тяжёлых условиях канализации. Но как выяснилось Крысы здесь ни причём. Хорошо, с Крысами разобрались, теперь следующие — тараканы. — При воспоминании, об этих чудовищах Алексея даже передёрнуло. — Это же надо, насекомые такого размера, и мозгов то у них вообще никаких нет, только жрать да жрать. Ужас, вот они и способны любую бригаду слопать со всеми потрохами. Интересно как они вообще до сих пор всё живое вокруг не сожрали. Ужас!

Что дальше? На какие вопросы я ещё могу сам себе ответить? Похоже пока ни на какие. Хорошо, тогда нужно успокоиться и ожидать следователя. Кстати, — Алексей потянулся к голенищу сапога, рукоятка кинжала оказалась на привычном месте. — Вот ещё непонятка, меня очень тщательно обыскивали. Да быстро, но тщательно, вполне профессионально, и я точно помню, прощупывали сапоги, как могли не заметить такой кинжал? Эх, столько вопросов, и ни одного ответа. Да и чёрт с ними, нужно подремать, а там видно будет, может следователь прольёт свет на наше будущее, а заодно и на прошлое».

Алексей уселся на табурет, сложил руки на столике, примостил голову и заснул. Рана на голове ещё болела, но не сильно, а поспать было просто необходимо.

Глава 16

Ожидание, наверное, самая тяжёлая пытка. Пошли вторые сутки, как Алексей был заперт в этой маленькой клетке. Стол, табурет и четыре стены. По его подсчётам, приблизительно раз в шесть часов приходил надзиратель и выводил в туалет. В этой камере отсутствовала даже самая элементарная «параша» и человек не мог сходить по нужде тогда, когда этого требовал организм, только по часам. После каждого второго вывода, давали есть. Кружка непонятного пойла и кусок хлеба, который и хлебом-то назвать трудно. И всё, ни разу не получилось докричаться или достучаться до надзирателя, ни разу не получилось вызвать кого-нибудь их начальства. Алексей пытался заговорить с теми стражами, что выводили его, но они словно ничего не слышали и не умели говорить. Всё происходило в полной тишине. Двери распахивались, входил «вертухай», брал за плечо и выводил, ставил лицом к стене, как положено, закрывал камеру, потом подталкивал в сторону туалета, оттуда точно так же назад. Если это были часы кормления, то после процедуры ставил на стол еду и уходил. Всё. Ни слова, ни полслова, совершенно отсутствующий взгляд, пустой коридор и полная тишина в других камерах.

Странно, но Алексей даже не слышал, как выводили его товарищей, он явно помнил, что за ними двери камер закрывались, но почему он ни разу не слышал, что бы их выводили? Странно это всё. А ещё странно, что в камерах нет окон. Не в подвале же на самом деле сама тюрьма.

Так проходили часы, которые складывались в сутки, тяжёлое томящее ожидание, невозможность даже нормально спать, постоянное чувство голода и замкнутое пространство. Алексей не помнил, приходилось ему когда-то раньше бывать подобных условиях, или нет. Но положение ему не нравилось. Непонятным образом сохранившийся у него кинжал всё чаще и чаще наталкивал на мысль о побеге. Останавливало каждый раз одно, он не знал где его товарищи, а бросить их здесь он просто не имел никакого права. И в первую очередь потому, что именно благодаря ему, они оказались в этом заточении.

Камера была настолько мала, что по ней невозможно было даже ходить, шаг в одна сторону, шаг в другую, табурет и столик, несколько раз ему удалось вздремнуть на полу, обвившись вокруг так называемой мебели, холодный бетонный пол быстро высосал все силы, бок на котором лежал занемел, пришлось вставать и разминаться.

Но вот двери раскрылись вне графика, до вывода в туалет, по его подсчётам оставалось ещё около часа, надзиратель как обычно зашёл, но вместо того, что бы пропустить в коридор, достал наручники и жестом велел встать к стене. Со скованными за спиной руками Алексей вышел их камеры, в коридоре стоял солдат.

— Ты смотри, не сдох, дождался-таки следователя, — удивился он, — и выглядишь, должен тебе сказать неплохо. Ну что пошли? — Он как будто приглашал Алексей в гости.

— А что есть варианты? — Уточнил то.

— Конечно, есть, можешь отказаться и остаться в камере ещё на несколько деньков. Скажу тебе честно, я не знаю, что для тебя лучше.

— От чего это ты такой сердобольный попался?

— Сам не знаю, вот глянул на тебя, и сразу вижу, настоящий мужик, а мне такие нравятся. Не понимаю, как ты мог га той стороне воевать.

— А я что воевал?

— Нет, ты там мороженым торговал. Ладно, хватит рассуждать, пошли.

— Послушай, а ещё вопрос можно?

— Можно. От чего нельзя?

— Где мои товарищи, я ни разу не слышал, что бы их выводили из камер.

— На то они и камеры, что бы ни кто ничего не слышал, — ответил солдат.

— Я не про то…

— Успокойся, живы, пока. Сейчас следак с тобой побеседует, а потом, если время и интерес останется то с ними.

— Понятно.

Они вышли на улицу и солдат повёл Алексея к другому зданию. Странно, но он не помнил, что бы на базе были ещё какие-то строения, кроме того, что оказалось тюрьмой, да и местность тоже показалась другой. Там была достаточно большая площадка, для посадки и взлёта, а здесь лес подступал почти вплотную к строениям.

— Послушай, — обратился он вновь к солдату. — А почему местность поменялась, да и строений прибавилось?

— Что значит поменялась?

— Ну, там, где нас посадили, лес был очень далеко, а здесь почти в плотную к зданиям, да и вон тех зданий тоже не было. Их что только построили?

— Вот чудак человек. Ты что, не знаешь как тюрьмы устроены?

— Нет, я же тюрем не строил никогда.

— А чем ты вообще по жизни занимался?

— Не знаю, я вообще не помню, кто я и что со мной было. Понимаешь, меня кто-то сильно по голове ударил, вот я и забыл всё напрочь.

— Плохо тебе.

— Конечно.

— Ну, ничего, у следователя сейчас всё вспомнишь, он у нас мастер на, такого рода дела, — усмехнулся солдат.

Обще всё это показалось Алексею очень странным. Молчаливый, да не просто молчаливый, а глухонемой «вертухай» и такой разговорчивый конвойный. Что то на этой стороне, стороне сопротивления явно было не так, хотя и там далеко не всё было ясно.

Они вошли в соседнее здание, то не многим отличалось от предыдущего, такой же только вдвое короче коридор и ряд дверей по обе стороны, странно, но в этом здании тоже не было окон. Конвойный подвёл его к одной из дверей, открыл, снял наручники и подтолкнул, показывая этим, что Алексей может входить. Сам он при этом порога не переступил. Что тоже показалось странным.

Помещение следственной комнаты не многим отличалось от камеры, разве что было немного побольше. В нём стоял стол, за которым, лицом к двери сидел человек. Это был очень щуплый мужчина неопределённого возраста. Лицо обтянутое тонкой, напоминавшей пергамент кожей больше походило на лицо мумии, чем на живого человека. Заострившиеся черты, отсутствие не только растительности, но и её признаков, делали его отталкивающим и крайне неприятным. Чем-то оно напомнило крысиную мордочку, а когда Алексей приблизился к столу и следователь подёргал носом, принюхиваясь к нему, впечатление усилилось настолько, что про себя, иначе как крысой, Алексей больше его и не смог называть.

— Здравствуйте, обвиняемый, — проскрежетал следователь, именно проскрежетал, потому, что назвать это голосом было невозможно, — присаживайтесь, — он указал Алексею на табурет напротив себя, по другую сторону стола. — В первую очередь я должен предупредить Вас об смертельной ответственности от дачи заведомо ложных показаний, либо отказе от дачи показаний.

— Это как?

— Это значит, что всякое Ваше показание, которое будет принято нами как ложное, влечёт за собой немедленную смерть. Если Вы отказываетесь отвечать на вопросы — немедленная смерть.

— Круто. А если я буду говорить сущую правду, а Вы всё равно посчитаете это ложью?

— Смерть.

— Класс. А правосудие вообще существует?

— Конечно, но в Вашем случае Правосудие это я. И в Ваших интересах, убедить меня в Вашей полной искренности.

— Здорово, и чем же я заслужил такую честь.

— Давайте закончим вечер вопросов и ответов. Вы нарушили границу, и пришли со стороны Правительства, значит, Вы виновны во всех смертных грехах, и не расстреляны до сих пор только потому, что вместе с Вами прибыла дочь Премьер Министра. Это нас заинтересовало, и мы хотим задать Вам несколько вопросов, после чего расстрелять.

— Чудесно у Вас выходит. Значит, меня в любом случае расстреляют?

— Нет, может быть, исключительный случай.

— Ага, всё-таки надежда есть, тогда я готов рассказать Вам всё, что знаю, только предупреждаю сразу, знаю я очень мало.

— Вот это уже хорошо, тогда первый вопрос, Ваше имя и фамилия.

— Алексей Мещерупос.

— Это ложь, и на первый раз я Вам её прощаю, Вы, видимо, просто не поняли правила игры.

— Почему ложь?

— Упомянутый Вами субъект расстрелян нами ровно год назад, и Вы на него совсем не похожи.

— Странно, но меня в этом уверяла моя жена.

— Как это понимать?

— Дело в том, что за сутки до нашего побега я очнулся во дворе дома, на меня кто-то напал, и ударил по голове, потом меня пыталась задержать полиция, но от них я убежал, совершенно случайно наткнулся на двери, которые открыла девушка. Она затащила меня к себе домой, назвала своим мужем, дала это вот имя и велела помыться. После этого мы с ней провели великолепную ночь, а наутро вновь явился полицейский, тот, что прилетел с нами и сказал, что нас должны вот-вот расстрелять, — Следователь с интересом посмотрел на Алексея, — нет, не расстрелять, повесить, — поправился тот. — Мы сграбастали этого полицейского и снова побежали, кстати, полиция была уже почти на пороге. Но нам удалось уйти в канализацию, по которой мы и вышли из города.

— Замечательная история, и самое главное правдоподобная, я же почти поверил в неё, но Вы не ответили на мой первый вопрос, Ваше имя и фамилия.

— Как это не ответил? Меня назвали Алексеем Мещерупосом, Но я на самом деле не помню, кто я. Все мои воспоминания обрываются тем моментом, когда я очнулся во дворе возле огромных контейнеров с мусором.

— Хорошо, допустим, но чем Вы можете доказать, что всё было именно так?

— Можете взглянуть на мою голову, след от удара там присутствует, — и Алексей наклонил голову, так, что бы сидевшему напротив следователю, было лучше видно его макушку.

— Великолепное зрелище, согласен сам такого себе не сделаешь, — следователь встал и прошёлся по следственной камере, потом достал из кармана блестящий портсигар, раскрыл его, и протянул Алексею. В нём аккуратно сложенные располагались тоненькие коричневые сигары, — закуривайте.

— Я не помню, курил когда-нибудь или нет, — Алексей потянулся, взял одну, но мне кажется, что мне знакомы эти предметы.

Следователь в свою очередь тоже взял сигару и прикурил, глубоко затянувшись, по камере поплыли клубы ароматного дыма. Он протянул зажигалку Алексею. Тот прикурил, вдохнул в себя дым, сперва осторожно, проверяя ощущения, потом глубже, понимая, что это не вызывает никакого отвращения, а наоборот, и уже с наслаждением, курил предложенную ему сигару.

— Странно, Вы курите.

— Что в этом странного?

— На той стороне, это наказывается смертной казнью.

— Во как! Они, что борются за чистоту окружающей среды? Так я этого не заметил.

— А Вы шутник обвиняемый. Нет, они борются за чистоту нации.

— Вот это я уже где-то тоже слышал, только мне кажется это не было связано с курением.

— Хорошо, оставим это. Как Вам удалось пройти канализацию, ведь там эти ужасные насекомые.

— Да тараканы, действительно ужасные, но нам помогли Крысы.

— Кто?

— Крысы, таки огромные Крысы, кстати, разумные и говорящие, а на той стороне их обвиняют в нападениях на людей.

— Да, я знаю и без Вас, где кого и в чём обвиняют. Нет, Крысы не нападают на людей, но они и не помогают им, как случилось, что ни помогли вам?

— После схватки Крыса, скорее всего она, была у них за главную, назвала меня не здешним, и другом Драконов, а мою жену иной. Вот и все их объяснения, на мой вопрос, что это всё значит, она развернулась и ушла.

— Да, мне это тоже кажется, — следователь снова принюхался, ну точно как крыса.

— Что Вам кажется?

— Что Вы не здешний. Но тогда кто Вы?

— Если бы я мог ответить на этот вопрос, я уже давно бы на него ответил.

— Ладно, разберёмся. Ещё вопрос, кто управлял аэромобиллем?

— Валерия, моя жена.

— Почему Вы, так успешно уйдя от истребителей Правительства, сдались нам, ведь у нас техника намного старее и Вы могли легко оторваться, а потом затеряться в тайге.

— Мы посчитали, что здесь нам ни что не угрожает.

— Хорошо. Где Ваша так называемая жена научилась настолько искусно управлять летательным аппаратом?

— Она мне говорила, что я был полковником спецслужбы на той стороне, а она служила у меня в подразделении, видимо там.

— Да, Мещерупос, действительно был половником спецслужбы, но ровно год назад, Правительство сдало нам его и мы его благополучно расстреляли.

— А она уверена, что мы вышли в отставку, правительство дало нам квартирку, пенсию, мы поженились и жили вдвоём, насколько счастливо, сказать трудно. Значит, я всё-таки не тот кем называюсь. Тогда кто?

— Вот это мы постараемся узнать в следующий раз, а пока придётся ещё посидеть. Но я готов сделать некоторые облегчения по содержанию.

— Что же и на этом спасибо.

— Пожалуйста, — без всяких эмоций ответил следователь, затем нажал кнопку на столе и двери камеры открылись, в проёме стоял конвойный. — Можете идти, он Вас проводит в новую камеру. До встречи.

— До встречи, — ответил Алексей и вышел.

Странно, но наручники на него надевать не стали, значит, облегчение режима содержания уже вступило в силу. Но вот пошли они к тому же зданию, из которого его привели.

— Послушай, — обратился он к солдату, — следователь сказал, что меня переселят в другую камеру.

— Да, я в курсе.

— Значит они у вас в том же здании?

— У нас всё в одном здании.

Этот солдат оказался не многословным, он довёл Алексея, до постройки тюрьмы, где его принял совсем уж молчаливый надзиратель, и проводил до тех самых дверей, за которыми Алексей просидел предыдущие два дня. Увидев такое, он хотел было возмутиться, но вовремя вспомнил о молчаливости местных «вертухаев». Однако когда двери камеры открылись волна удивления и восторга, просто накрыла Алексея с головой, он не стал разбираться как это и почему, он просто вошёл в камеру, которая после предыдущего помещения выглядела просто номером люкс, как минимум четырёх звёздного отеля. Здесь был всё необходимое для жизни. Кровать, отдельное помещение с санузлом, правда, маленьким, но это уже счастье. Стол, кресло, стул и даже кое-какие приборы, назначение которых Алексей просто не знал. Но это не страшно, решил он, по ходу дела разберусь. Но как это получается? Вот вопрос. Да вопросов стало, действительно намного больше.

Глава 17

Ровно сутки Алексей приходил в себя, он отсыпался, часами стоял под душем, и конечно отъедался. Один из приборов оказался холодильником. Это название пришло откуда-то из подсознания, когда он открыл дверцу небольшого шкафчика. Оттуда повеяло холодом, внутри горел свет и стерильно белые стенки оттеняли стоявшие внутри контейнеры. В контейнерах было всё, мясо, жаренные и тушёные овощи, молоко, фрукты, даже пирожные. И что самое интересное, они всегда непонятным, просто волшебным образом наполнялись. Стоило ему только достать и съёсть грушу или персик, на этом месте, при следующем открытии холодильника появлялся другой. Точно такой же, но другой, и только в том случае, если извлечённый из контейнера продукт был съеден. Алексей даже стал проводить эксперименты. Он специально доставал какой-либо фрукт и оставлял его на столе. Сколько бы фрукт там не лежал, на его месте в холодильнике ничего не появлялось, но только стоило его надкусить, в тот же момент, открыв холодильник на месте прежнего персика или яблока можно было найти новый плод. Как это всё происходило, Алексей не понимал. Но всевозможные эксперименты его забавляли, отвлекали от одиночества, и замкнутого пространства, а самое главное от мыслей, о том, кто же он всё-таки такой. Он никак не мог понять, почему Валерия назвала его своим мужем, если следователь сказал, что Алексей Мещерупос был расстрелян ими ровно год назад. Зачем этой молоденькой девчонке понадобился этот обман. Хотя он не заметил ни малейшего сомнения в её глазах. Значит, она была уверена в том, что говорила, и документы. Она показывала паспорта, его паспорт и свой паспорт, они выписаны на одну фамилию, значит всё-таки они муж и жена. И полиция, увидев паспорта, успокоилась, да и когда они пришли их арестовывать, они пришли арестовывать супругов Мещерупос.

Дарвин, этот молодой полицейский пришёл предупредить их, или задержать, сейчас не важно, но этот человек, тоже называл их мужем и женой. Но следователь, его словам не было причин не доверять. Опять же Крыса, она сказала, что он не здешний. Что значит не здешний, и кто такие Драконы, что он является их другом? Вопросы, вопросы, иногда ему казалось, что вот здесь совсем рядом ответы, что нужно только немного напрячься, и он всё вспомнит, но стоило только напрячься, сразу начиналась сумасшедшая головная боль, и он почти без чувств валился на кровать, проваливаясь в тяжёлое беспамятство. В эти часы перед глазами пролетали тысячи образов, они вызывали самые разные чувства, от глубокой любви до невероятной ненависти, но стоило только очнуться и от образов не оставалось и следа.

А ещё, у Алексея постоянно создавалось впечатление, что за ним следят. И это чувство не оставляло его ни днём, ни ночью, хотя он уже давно потерялся когда день, а когда ночь. Если старая камера была крайне неудобна, но в ней существовал один положительный момент — НАДЗИРАТЕЛИ. Надзиратели, приходившие каждые шесть часов и выводившие в туалет, надзиратели, приносившее пищу, пускай это была краюха хлеба и кружка непонятного пойла, но по этим приходам можно было ориентироваться во времени. Здесь в новой камере, время исчезло. Он уже не понимал сколько прошло суток, с того момента, как его привели от следователя. Почувствовав щетину на лице, он шёл бриться, но когда брился в последний раз не знал. Захотев спать, он просто ложился и спал, но наступил момент, когда он просто уже не хотел спать. Оставалась только еда, Алексей хоть как-то решил ограничить себя в этом по времени, но и здесь в скорости сбился, чувство голода просто пропало, и он всё реже и реже заглядывал в холодильник. В конечном итоге он перестал спать и есть, зарядка, и всевозможные физические упражнения тоже скоро сошли на нет. Ему уже начало казаться, что он просто сходит с ума и вот в этот момент на глаза попался кинжал, кинжал который у него так и не забрали и который он, вытащив из-за голенища сапога, положил на стол. Сегодня руны на кинжале светись неровным красным светом, именно этот свет привлёк его внимание.

Внезапно перед глазами замелькали какие-то образы, Алексей очень явственно увидел человека с мечём, мечём очень похожим на этот кинжал, рядом с этим человеком стоял Дракон и ещё люди, они все были с оружием их одежда была залита кровью, но что самое удивительное в том человеке с мечём, он, узнал себя.

«Что это картина из прошлой жизни? Разве такое бывает, и вообще бывают ли прошлые жизни? А будущие? Или может это всё-таки действительность и ко мне вот так обрывками начинает возвращаться память?»

— Кто я!? — Выкрикнул он и, схватив кинжал, со всей силы вогнал его в столешницу. Лезвие вошло в дерево на несколько сантиметров, но рука, отвыкшая в последнее время от физических нагрузок, не удержалась на слабо развитой гарде, соскользнула, и он порезал ладонь.

Боль немного отрезвила человека, вернула мысли в действительность, но то, что он увидел, тут же вновь заставило глубоко задуматься. Капли крови, оставшиеся на лезвии клинка, не стекали по нему вниз, на стол. Нет, они впитывались сталью и при этом руны на клинке разгорались всё ярче и ярче. Кинжал задрожал, начал раскачиваться, всё сильнее и сильнее, пока не освободился из плена деревянной столешницы. После чего он не просто упал на стол, а мягко лёг и затих, ярко светившиеся руны начали потихоньку затухать.

«Кажется, я потихоньку начинаю сходить с ума, — подумал Алексей, — Сколько вообще времени я уже в этом благодатном рае нахожусь? И что это за пытка такая изысканная. Хотят сломать. Но зачем? Чего они от меня хотят добиться? Сотрудничества? Так я не сопротивлялся. Значит им нужно, что то друге. Что? Вот и вернулись вновь туда, с чего начинали. Поздравляю Вас господин, сам не знаю кто. А может подойти с другой стороны. Видение, что это за видение, кого я видел? Себя, да бесспорно это был я и одежда очень похожа на ту, в которой я очнулся в том дворике. Хорошо. Та рептилия, что стояла рядом? Это что Дракон, тогда я должен его знать, раз он стоял так близко и не проявлял агрессии, а ещё Крыса назвала меня другом Драконов. Хорошо, это примем во внимание. — Он закрыл глаза и улёгся на кровать. Отлично, поехали дальше, кто там был ещё, вспоминай, вспоминай господин Алексей, — в голову при этом проникла пронизывающая боль, но он не стал её пронять. Эта боль в последнее время очень часто приходила, и Алексей уже начал к ней привыкать, только вот в этот раз она была несколько сильнее, чем всегда, но надо стараться не думать про боль, нужно вспомнить. — Кто? Кто ещё стоял рядом? Вот этот громила с огромным мечём в руке, кто он, а возле него настоящая Амазонка. Он потихоньку вытаскивал из памяти ту картинку, которая возникла только что. — Смотри, как они прижимаются друг к другу, и этот громила, явно прикрывает Амазонку. Хорошо, значит, они не просто знакомы, у них значительно более близкие отношения. Хорошо, образовалась пара, теперь осталось вспомнить кто они такие. Но это позже. — Боль в голове усилилась, он проникла в самую глубину мозга и сверлила, сверлила, он сильнее зажмурил глаза и постарался прогнать навязчивую боль, показалось, что она уходит, и Алексей вновь обратился к картинке. — Ух, ты да здесь ещё одна Амазонка, да она ещё краше той, что с громилой. Давай посмотрим на неё внимательнее, ага я же тоже прикрываю эту женщину, Но и она в свою очередь старается прикрыть меня. До чего знакомая фигура, лицо, почему я не вижу её лицо, только общие черты. — Он ещё сильнее напряг память, и это новое усилие отдалось в голове уже невыносимой болью. Стон отчаяния нарушил тишину камеры, и Алексей провалился в беспамятство».

Сколько он провалялся без сознания, Алексей не знал, но очнулся он с глубокой уверенностью в том, что эта женщина из его видения была его настоящей женой. Он так и не вспомнил её лица и её имени, но все сомнения по этому поводу развеялись. Валерия его обманула, но зачем, с какой целью? Для того, что бы заманить сюда? Тоже не очень правдоподобно. В канализации они только чудом остались живы. Рассчитывать на помощь Крыс? Так они не помогают людям. Транспорт, который им совершенно случайно подвернулся, на это тоже нельзя было делать ставку. Тогда что получается? Она тоже не помнит ничего? Нет, она как раз помнит и уверена в том, что они прожили не самый счастливый год совместной жизни.

Да, кроме уверенности в том, что он не тот за кого его здесь принимают, не появилось ничего, но вместе с этой уверенностью, появилось глубокое чувство потери и необходимости вернуть себе свою жизнь. А это значит, что хватит меланхолии. Алексей поднялся с кровати, провёл рукой по щеке. Щетина как минимум недельной давности уже превратилась в коротенькую бороду.

— Так хватит господин Алексей, — сказал он сам себе громко и требовательно, — с этого самого момента приводишь себя в порядок и думаешь, думаешь, как выкарабкиваться из сложившейся ситуации.

Он разделся и прошёл в санузел. Ледяные струи, вырвавшиеся из душа моментально отрезвили и рассеяли последнее сомнение, затем холодная вода сменилась почти кипятком, и так раз за разом приводя, пускай и опорожнённое, но всё таки сознание в норму. Затем изнуряющая зарядка и вновь душ, теперь уже более ласковый, тёплый.

— Отлично, что у нас сегодня на завтрак, — он открыл холодильник, на полке как обычно лежали фрукты, приличный кусок отварного мяса и хлеб. — Великолепно, что ещё нужно здоровому, крепкому мужчине, мясо, хлеб и фрукты.

Достав всё, он с удовольствием поел, потом запил всё холодной водой. Огляделся по сторонам, во время всех этих процедур он совсем забыл о своей одежде, одежде, которая за всё это время приобрела далеко уже не свежий вид. Занимаясь приведением себя в порядок, Алексей совсем забыл об одежде, и вот здесь его вновь постигло глубокое удивление. Костюм, который он бросил в угол камеры теперь лежал на аккуратно застеленной постели, в ногах и был идеально выстиран, отглажен и сложен так, чтобы не помялся. Рядом с кроватью стояли его сапоги, начищенные до блеска.

— Чудны дела твои Господи, — произнёс Алексей и начал одеваться.

Как только он оделся и оглядел себя в зеркало, двери камеры открылись, на пороге возник неизменный надзиратель, он вошёл в камеру, привычно взял Алексея за локоть и направил к выходу, но на полпути остановился и посмотрел на стол, туда, где лежал кинжал. Развернулся, подвёл пленника обратно к столу и указав рукой на клинок, предложил забрать с собой. Алексей дивился, но взял кинжал и привычно засунул его за голенищё сапога. После этого Надзиратель вывел его из камеры и закрыл двери. Здесь в коридоре его ждал конвойный.

— Что так долго он тебя выводил? — Спросил солдат.

— Вернулся от дверей и заставил забрать кинжал, — скрывать наличие оружия как понял Алексей, было бесполезно.

— А, значит, в тюрьму ты больше не вернёшься, а жаль.

— Это ты как определил?

— Раз он вывел тебя со всеми личными вещами, значит сюда вернуться тебе не суждено. Здесь нельзя ничего оставлять личного, даже когда выводят на расстрел, надзиратель обязательно заставляет забрать всё.

— Так может меня и вывели на расстрел?

— Нет, в этом случае тебе не стирали бы одежду.

— А что у вас не положено перед расстрелом в порядок человека приводить?

— А зачем? Ему уже всё равно, в каких штанах в канаве валяться, — совсем безразлично ответил солдат. — А почему ты сказал у вас?

— А как я должен был сказать? Мы же к вам сюда вроде из другого государства прилетели, значит у вас.

— А ты это имел в виду?

— А что я ещё мог иметь в виду?

— Ну не знаю, всякое бывает, — уклончиво ответил солдат. — Ну вот и пришли, ух ты да тебя здесь не просто следователь ждёт.

— А кто ещё, — не понял Алексей, они подошли к зданию и ничего отличительного он в нём не заметил.

— Как кто? Вон смотри, видишь флаг на флагштоке? — Солдат указал немного в сторону.

— Действительно, какой-то флаг развивается.

— Да это не какой-то флаг, это флаг главного судьи. Значит, всё такие есть надежда, что тебя расстреляют.

— Тебе так этого хочется?

— Да нет, это я так, пошутил, на самом деле главный судья появляется очень редко и в основном для того, что бы зачитать смертный приговор, но сегодня точно приговора не будет.

— Вот мне интересно, ты так свободно шутишь со мной, и даже ведёшь без наручников, но знаешь, что у меня есть кинжал, я же могу тебя спокойно убить и сбежать.

— Нет, не можешь.

— Почему?

— Во-первых, тебе не дадут, тут же подстрелят, ты постоянно на прицеле, а, во-вторых, тебе отсюда просто некуда бежать, да и не сможешь ты.

— Почему?

— Потому, что отсюда может вывести только надзиратель.

— Это как?

— Вот там за этой поляной, на которой стоят здания, нет ничего, там просто пустота, ты никуда не убежишь, и только надзиратель может вывести отсюда. Я вижу, ты хочешь спросить как. Не спрашивай, я всё равно не знаю. Этого ни кто не знает, ни кто кроме руководителей сопротивления. Но, заболтался я с тобой, вон уже надзиратель ждёт, иди он тебя в суд заведёт. Скорее всего, мы с тобой не увидимся больше, поэтому, желаю тебе удачи, она тебе пригодится.

— Спасибо, — ответил Алексей и шагнул навстречу надзирателю, тот взял его за локоть открыл двери и завёл в большой зал.

Глава 18

Прошла ровно неделя с того момента, как пропал Алексей, но ни Джеральд, ни Преподобный Просвит, не могли нащупать никаких зацепок, где и как искать. Вызванный на подмогу Дракон, тоже не смог ничего сделать. Единственное, что говорил Джеральд, когда изредка навещал Катерину, так это то, что Алексей жив.

— Ты в этом верен? — В который раз спрашивала она.

— Катерина, как ты не можешь понять? Если он погиб, то Совет поднял бы тревогу, вспомни, его назначили ответственным за этот мир. Раз всё тихо, значит, он жив, — в который раз разъяснял Джеральд, он говорил очень тихо, спокойно, но очень уверенно, но Катерину это всё равно не успокаивало. — Это раз, а, во-вторых, я с ним связан кровным родством, и поэтому я бы почувствовал, что его больше нет.

— Кровным родством, — в который раз передразнивала его Катерина, — да тебе сколько лет дела не было до него никакого.

— Это не правда, и ты это знаешь.

— Да, какая теперь разница, Джеральд, миленький, найди его.

— Катя, я делаю всё возможное, я обшарил уже сотни, а может быть тысячи реальностей, но нигде, не могу его почувствовать.

— Почему?

— Такое бывает. Он может быть в коме, и его разум просто отключен, пока не придёт в себя, пока я его и не найду, это один вариант, а второе, он может ещё и память потерять. Судя по всему его сильно ударили по голове, в таких случаях иногда наступает амнезия.

— Да, я это знаю. Ладно, спасибо, что не забываешь нас, заходи иногда, хотя куда?

— А что?

— Завтра мы уходим в поход.

— Какой поход?

— Ты помнишь, я тебе рассказывала, вся эта каша заварилась, когда у нас пропали кадеты, потом их нашли и вот колдун, который утащил их, рассказал, что где-то на юге Чёрного континента нет никому покоя, из-за того, что мы здесь живём спокойно, они там вновь задумали завоевать этот мир. Именно этот поход Ал и готовил.

— Но ты-то здесь причём? Насколько мне известно, Святослав тебя туда не посылал.

— Да не посылал, но после того, как пропал Ал, я сама решила туда идти, вместо него, мне кажется, что именно там я смогу его найти.

— Логично. Но у тебя дети, на кого ты их оставишь?

— Вот именно об этом я и хотела с тобой говорить сегодня.

— Только не вздумай меня просить приглядывать за ними, пока ты там воевать будешь.

— Джеральд, это твои внуки и племянница. Кому, как ни тебе за ними приглядеть? Мне кажется, что тебе на время моего отсутствия целесообразно переселиться к нам. И не спорь, ты всю эту кашу заварил, тебе теперь и расхлёбывать.

— Это как так я заварил, я-то здесь, при каких делах?

— Нечего было в своё время шляться по мирам и девушек соблазнять.

— Это ты что, обвиняешь меня в том, что у меня когда-то давно родился сын?

— Я не обвиняю, я просто говорю, что кроме тебя, с детьми остаться некому. Всё, этот вопрос обсуждению не подлежит. Можешь ещё сегодня смотаться к себе домой, прихватить там всё необходимое для жизни, и будь добр завтра поутру здесь, мы отбываем в полдень. А сейчас мне пора, меня Его Светлость ожидает.

Катерина вышла из гостиной, Где они беседовали, а Джеральд так и остался сидеть с открытым ртом, за всю его длинную жизнь ещё ни кто в такой категоричной форме не распоряжался им. Но сидеть ему долго не пришлось, Как только мать вышла, в гостиную вбежали дети с криками радости.

— Ура с нами Джеральд остаётся, — раздался многоголосый девичий крик, Даниил, правда вёл сея несколько сдержаннее, показывая, что он уже почти взрослый, но по его лицу тоже было видно, что мальчишка несказанно рад.

— Я не понял, отчего такое веселье?

— Ну как мы же теперь с тобой жить буем, пока мама папу ищет, — ответила Дарёна.

— И что это значит?

— Это значит, что с дядей Джеральдом всегда можно договориться, — с хитрой улыбкой на лице ответила Анечка.

— И не думайте, дядя Джеральд когда-то очень давно был офицером в одном из государств и он прекрасно знает, что такое воинская дисциплина, поэтому считайте, что вы с этого самого момента не дома, а в казарме кадетского корпуса.

— Папа, говорил, что ты служил в авиации, — зашёл издалека Даниил, — это так? Я, правда, не знаю что это такое.

— Так. Ну и что?

— А что такое авиация?

— Понимаешь, существуют реальности, в которых есть такие летательные аппараты, их называют самолётами. Это что-то вроде железных драконов, на них летают люди, иногда используют как транспорт, иногда как оружие, вот это всё и называется авиация. Понятно.

— Да, приблизительно.

— Так, а что тебя смутило?

— Да папа ещё он говорил, что там, где начинается авиация, там заканчивается дисциплина, и если судить по Имануилу, он наверное прав.

— Я вот вашему папе расскажу, что такое авиация и что такое дисциплина, явись он только домой, а вы забудьте о баловстве расхлябанности и безделье. Всё для вас жизнь начинается новая. Всякое нарушение дисциплины будет строго наказываться.

— Как то скучно здесь стало, — вздохнула Анечка, — пошли Дарёнка поиграем.

— Пошли, — согласилась вторая девчушка, — Даня, ты с нами?

— Да, сейчас.

Девочки выбежали, а Даниил задержался, он как то очень по взрослому, посмотрел на Джеральда, а потом спросил.

— Джеральд, а папа нас не бросил, как ты когда-то его маму?

Этот взрослый вопрос отозвался очень глубоко в душе у сидевшего напротив мальчишки человека, на лицо набежала тень, он задумался, наверное, вспоминая те года, а потом, привлёк мальчишку к себе, посадил его на колени и так же по-взрослому ответил.

— Нет, малыш, просто ваш папа попал в беду, и я сделаю всё, что бы его оттуда вызволить.

— Спасибо, — Даниил обрадовался, чмокнул Джеральда в щёку и весело убежал вслед за девчонками.

Последнее совещание перед походом в кабинете у Его Светлости подходило к концу. Группы были полностью утверждены, маршрут, по которому планировал идти Алексей, ещё раз расписан, и Князь уже готов был всех отпустить, когда в кабинет неожиданно постучал секретарь.

— Что случилось, — спросил Святослав.

— Твоя Светлость, здесь к тебе какой-то лейтенант рвётся, никого не слушает, прошла гвардию, говорит, что по срочному делу.

— Кто такой.

— Это девушка, она в мундире Корпуса.

— Звать?

— Назвалась Валерией.

— Интересно, — Святослав посмотрел на Катерину, — она как я знаю, включена в группу. Так.

— Да, Твоя Светлость, но она только сегодня должна была прибыть из отпуска, и получить назначение.

— Что она хочет? — Этот вопрос адресовался секретарю.

— Она не говорит, говорит только что очень важное дело.

— Впусти.

Валерия ворвалась в кабинет, но увидав столь представительное собрание, немного смутилась.

— Я слушаю тебя, лейтенант.

— Твоя Светлость, я только прибыла из отпуска, получила назначение, и узнала, что с генералом случилась беда. Это верно?

— Да это так. Но…

— Извини, Твоя Светлость, а ещё говорят, что его не могут найти. Это так?

— Ты что допрос мне решила устроить?

— Нет, просто я знаю, где он.

При этих словах в кабинете повисла тяжёлая тишина.

— Мы слушаем тебя, девочка, — первым опомнился Преподобный Просвит, — рассказывай.

— Я знаю, где он, но не знаю где это.

— Ещё интереснее, ты расскажи нам, может мы и поймём. Присаживайся, не стой, — он предложил девушке кресло.

— Да я знаю, спасибо Твоё Преподобие. Тогда когда нас выкрали, они много пытали именно о нём. Меня больше ни о чём не спрашивали, только о нём, их не интересовал ни Корпус, ни Держава, только он, но я им ничего не сказала.

— Мы знаем это, ты не помнишь, где всё происходило.

— Это была комната, скорее камера, белые стены, белый потолок, белый пол, всё белое и мягкое, а потом, когда они мены понеси назад, они проносили меня через другую, такую же комнату и вот там стояла странной формы кушетка, на этой кушетке лежала я, но я не такая, я другая. Валерия закрыла глаза, пытаясь вспомнить всё в мельчайших подробностях. — Да, я другая лежала на кушетке и к моей голов были присоединены какие-то верёвки. У меня другой были широко раскрыты глаза, но я ничего не видела, кроме тех изображений, которые очень быстро мелькали на потолке.

— И что там мелькало? — Вопрос прозвучал неожиданно из угла кабинета, все обернулись в ту сторону.

— Фу, ты чёрт, — первой опомнилась Катерина. — Джеральд, ты здесь откуда взялся?

— Должен же я знать, что произошло с моим сыном, и где его искать. Хорошо девочка, продолжай, не останавливайся. Какие ты видела картинки?

— Это была я в белом платье, а рядом генерал, это была какая-то комната, а в ней, было много всяких непонятных приборов, и в комнате снова была я и генерал. А ещё там показывали, что я, и генерал, — тут она запнулась, — точнее не я, а та, другая я и генерал муж и жена.

— Что, что ты сказала? — Вскрикнула Катерина.

— Спокойно Катя, — одёрнул её Джеральд. — Кажется, картина начинает прорисовываться. Я только не пойму кому и зачем это всё нужно, но те, кто готовил покушение на Алексея, предвидел возможность его перехода, и специально для этого подготовился. Это одна из высокотехногенных реальностей, оказывается, там живёт твой полный двойник девочка, двойник не только телесный, но и духовный, именно поэтому они выкрали тебя, тот второй был просто прикрытием, скорее всего. Так вот, они из тебя достали всю информацию, которую ты знала о генерале и в первую очередь твоё отношение к нему. Не спорь, ведь он тебе нравится. А потом состряпали такую маленькую сказочку, для той, второй, о том, что они муж и жена. И записали эту сказку в её сознание.

— И что всё это значит?

— Это значит, что от удара по голове у Алекса наступила полная амнезия, что я и предполагал, и они этим воспользовались, и теперь, покуда он не вспомнит себя, мы его не найдём, разве, что случайно наткнёмся.

— Но зачем это всё?

— Я думаю, им всё-таки нужен этот Мир, и они решили, что такой способ захвата самый простой. Скорее всего, они предпримут всё возможное, что бы его там прикончить, но пока у них ничего не получилось.

— Всё это хорошо, но что делать нам? — Спросил Князь.

— А ничего, точнее ничего нового. На мой взгляд, вы совершенно верно определили угрозу, и поход может решить эту проблему, вот только плохо одно.

— Что?

— Проводника у вас нет толкового.

В этот момент в кабинет вновь постучал секретарь.

— Что ещё? — Спросил Святослав.

— Извини, Твоя Светлость, но к тебе ещё один посетитель, очень странный.

Но ответ Князю услышать не удалось, отодвинув секретаря в кабинет ворвался непонятного вида оборванец.

— Ли, — вскрикнула Катерина, — неужели это ты? — Она выскочила из-за стола и кинулась навстречу Кхитайцу.

— Ли Шен, дружище, — следом за девушкой бросился Владмир, он сгрёб маленького щуплого Кхитайца в охапку, — ты, где пропадал, мы уж было подумали, что сгинул вовсе.

— Отпусти, раздавишь, увалень, — ответил Кхитаец.

— Ну вот, кажется и провожатый есть, тихо произнёс Джеральд и покинул кабинет, тем же путём, что и пришёл, растворившись в воздухе.

Глава 19

Помещение, в которое ввели Алексея, представляло собой огромный зал для судебных заседаний. Прямо перед ним на возвышении стоял длинный стол, за которым сидел всего один человек, по всей видимости, это и был Главный Судья, справа от него располагались трибуны, приблизительно на три десятка мест, скорее всего там предполагалось размещать присяжных заседателей. Слева от стола судьи находилась стеклянная будка, в этой самой будке уже сидели трое его товарищей по побегу, именно туда и проводил надзиратель Алексея.

Зал предполагал вмещать в себя, не менее тысячи зрителей, причём зрительские места уходили от стола вверх, амфитеатром, это действительно походило всё больше на театральный зал, чем за зал судебных заседаний, если бы не оформление «сцены».

Зал был пуст, кроме главного судьи в нём находился тот самый следователь, который проводил первый и единственный допрос Алексея, и ещё секретарь. Надзиратель, молча, проводил Алексея в закуток и так же молча, покинул зал заседаний.

— Привет, друзья, — обратился Алексей к своим товарищам, войдя за ограждение.

Странно, но ни один из них не проявил к нему какого-либо видимого интереса, только Валерия мельком глянула и отвела взгляд в сторону. Такое поведение моментально объяснилось.

— Подсудимый молчать, Вы не имеете права открывать рот и что-либо говорить, кроме как в ответ на вопрос судьи, за нарушение расстрел. Вы не имеете права обращаться к соучастникам, за нарушение расстрел. Вы не имеете права… — механический голос звучал громко и чётко, он перечислял всё, что не имеет права подсудимый и всякое нарушение каралось расстрелом. Странное. однако, здесь правосудие. Ладно, подумал про себя Алексей, посмотрим, чем всё это закончиться. — Вы не имеете права думать, чем всё закончится, — тут же оборвал его голос, — за нарушение расстрел.

«Ни хрена себе, — не удержался Алексей, странно, но в ответ на эту мысль голос промолчал, — ха, значит не всё так круто, как кажется с первого раза, это хорошо». Додумать он не успел, мысли прервал тихий мягкий голос главного судьи.

— Присаживайтесь, подсудимый, начнём разбирательство Вашего дела, хотя, что здесь разбираться, я не знаю. Господин следователь, от имени прокурора выступаете Вы. Мы Вас слушаем.

— Все эти люди обвиняются в незаконном пересечении границы Сопротивления со стороны Правительства. Такое деяние подпадает под статью сто восемьдесят семь прим, влечёт за собой наказание в виде смертной казни без судебного разбирательства. Но нами были проведены некоторые следственные действия, с целью выяснения личностей нарушителей, и мотивов, что дало возможность рассматривать их дело с другой стороны.

— Понятно, давайте покороче, — вздохнул судья.

— Да, Ваша честь. Так вот, в следствии, проведённых нами действий, выяснились личности ими являются, бывший полицейский Дарвин Кадиласкис, молодой человек двадцати восьми лет, в полицию Правительства попал случайно, в подавлении движения Сопротивления замечен не был, в участке выполнял разнообразные обязанности связанные в основном с канцелярской работой. В тесном кругу своих знакомых неоднократно высказывался против политики Правительства и даже был наказан за такие высказывания. Поэтому данное лицо нельзя рассматривать как перебежчика диверсанта.

— Хорошо, а не думали Вы господин следователь, что это может быть глубоко законспирированный человек?

— Нет, господин судья. Его морально-деловые качества говорят об обратном. Это слабый и подверженный влиянию посторонних человек.

— Хорошо, следующий.

— Девица Анжетка, особа крайне интересная. Дочь Премьер Министра, с некоторых пор единственная.

— Это как, у него ещё сын есть.

— Уже нет Ваша честь.

— Как нет, куда он делся?

— Он убит. Но это сейчас дела не касается. Так вот Девица Анжетка, попала к нам совершенно случайно, аэромобиль, на котором, прибыли к нам перебежчики принадлежит ей. Она со своим братом, их охранником и четырьмя дружками решили напасть на троих людей и ограбить их, в результате все мужчины были убиты, а сама девица захвачена вместе с аэромобилем в заложники.

— Кто убил мужчин?

— Девица Валерия, называющая себя Мещерупос и господин, называющий себя Алексеем Мещерупосом.

— Постойте, господин следователь.

— Слушаю Ваша Честь?

— Алексей Мещерупос расстрелян нами год назад.

— Совершенно верно Ваша Честь.

— Да этот человек немного похож на него, но это не он.

— Я с Вами согласен Ваша честь.

— Тогда почему он так себя называет?

— Дело в том, что у него на голове след от сильного удара. Он говорит, что ничего не помнит, и девица Валерия это подтверждает.

— Почему тогда он так себя называет.

— Она уверена, что это он, кстати, ею следствию представлены паспорта, выданные Правительством. Согласно паспортам, они значатся супругами Мещерупоса.

— Вы разобрались, почему она в этом уверена?

— Да Ваша честь. Она иная, её память была основательно почищена. Да она некогда служила под началом Алексея Мещерупос а, участвовала в некоторых операциях, отсюда такая великолепная подготовка. Но вот всё, то время с момента сдачи нам Правительством Мещерупос а, по сегодняшний день у нее в мозгу полностью вычищено и заменено иными событиями. Согласно легенде они поженились и вдвоём вышли в отставку, Правительство предоставило им квартиру в одном из неблагоприятных районов Киева и определило статус не выездных.

— Значит, этот человек к ней не имеет никакого отношения?

— Совершенно верно, Ваша Честь.

— Тогда кто он?

— Нам этого не удалось выяснить, понятно только одно он не здешний.

— Как это можно понимать? Он что принадлежит к Надзирателям?

— Нет, надзиратели тоже другие. Надзиратели открыты для нас, а этот закрыт, может это связано с его памятью, он так и не вспомнил, кто он. Хотя один раз сознание попыталось вернуться к нему, он попытался углубиться в него, но ничего не получилось. Мы следили за его сознанием на протяжении всего времени. Ничего, кроме одной картины.

— Что Вам удалось увидеть?

— На картине стоял он, ещё несколько человек, двое из которых были женщинами и Дракон.

— Дракон?

— Да, Дракон.

— Но это же миф.

— Я тоже так всегда думал, но и Крысы назвали его другом Драконов, а эти существа никогда не ошибаются.

— Так кто Вы, — совсем неожиданно Главный судья обратился непосредственно к Алексею.

— Я не знаю, Ваша Честь, я много раз это объяснял. Да у меня в памяти всплыла картина, я никого на ней не узнал, но уверенность в том, что на ней рядом со мной стояла моя жена у меня осталось.

— Да Ваша Честь, это была его жена, а значит он жил в другом измерении, кто он и откуда на этот вопрос могут ответить только Надзиратели, если захотят, но и они могут не знать.

— Значит, пока он не вспомнит кто он такой, он нам бесполезен, а если вообще не вспомнит?

— Почему бесполезен, Ваша Честь, он отличный воин, мышечная память сохранилась, поэтому мы можем его использовать как солдата.

— А нам нужен лишний солдат?

— Он не просто солдат, он очень хороший солдат, те шестеро, которых они отправили со своей подругой на Тот Свет, были далеко не дилетанты. И ещё, мы следили за его поведением, это поведение воина.

— Хорошо, я принял решение. С этими тремя всё ясно, остался вопрос, что делать с девицей Анжеткой.

— Это совершенно бесполезный материал, её можно расстрелять.

— Вы думаете, её отец не захочет выкупить её?

— Думаю, что нет. Он пытался их сбить. Он никогда не допустит, что бы его дочь вернулась из плена живой.

— Логично, тогда так, её расстрелять, этих троих в казарму, пускай полевые командиры определяют, где и как их лучше использовать.

— А если мы не захотим в казармы, Ваша Честь? — Осмелился спросить Алексей.

— Тогда Вас тоже расстреляют. — Спокойно ответил Главный судья. — У нас идёт война, война со злом, и мы не можем допустить, даже малейшего неповиновения.

— А кто определяет это самое зло? Чем Вы отличаетесь от той стороны? Там нас тоже хотели расстрелять, точно так же без суда и следствия.

— Вот именно, без суда и следствия, Мы провели расследование и суд, как Вы видите состоялся.

— Этот фарс Вы называете судом?

— Поймите, я сейчас разговариваю с Вами лишь потому, что Вы многого не знаете и не понимаете. Наши методы следствия позволяют не только выслушать то, что Вы говорите на допросах, но и заглянуть в Ваше сознание, увидеть, что укрыто там, в глубине, поэтому всё было исследовано и решение принято объективное. На основании этого решения Вам предложено жить или умереть. А вот как жить, это решать уже нам. У нас нет возможности, так как у Правительства, содержать бесполезных людей. Мы видим, что вас можно использовать в борьбе за освобождение нашей страны от Правительства, в борьбе за свободу и светлое будущее, и мы предлагаем Вам выбор.

— Не велик выбор, почему тогда ей, — он кивнул на Анжетку, — этого выбора не предлагаете, может быть, она тоже согласится?

— Она враг.

— Девочка, которой от силы исполнилось шестнадцать, для Вас враг?

— Да, она дочь врага.

— Что ты молчишь, почему ничего не скажешь в своё оправдание, — обратился Алексей к девчонке.

— Я не могу говорить, они меня сразу убьют. — Анжетка вся тряслась от страха, страха перед близкой смертью.

— Понятно, значит, тебе лучше быть расстрелянной через десять минут на улице, чем хотя бы попытаться оправдаться. Ваша Честь, я не выйду их этой загородки без неё, и в казармы без неё не пойду, — совершенно спокойно обратился Алексей к Главному судье.

— Хорошо, забирай её в казармы. Видимо ты хочешь видеть, как рота солдат будет её насиловать? НЕ думаю, что там она долго протянет.

— А это мы ещё посмотрим.

— Нет, я не пойду в казармы, они там надругаются надо мной, и всё равно потом убьют. — Взмолилась девчонка.

— Это мы ещё посмотрим, но это шанс выжить, девочка, понимаешь, шанс.

— Итак, — Главный судья встал, — приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Всех четверых отправить в казармы, а там им самим выбирать свою судьбу. — Сказав это, он ударил молотком по столу, из дверей, что располагались за спиной Главного Судьи вышел Надзиратель, взял его за локоть и вывел за собой.

Следом четыре надзирателя зашли в их закуток.

— Стоять! — Скомандовал им Алексей и на всякий случай достал кинжал. — Только один, нас поведёт один.

— Но он не сможет, — возразила ему Валерия.

— Сможет, вон тот, второй. — Откуда у него взялась эта уверенность, Алексей не знал, он просто видел, что тот более сильный, и он сможет, — Все возьмите меня за руку, а ты, веди, остальные прочь.

Надзиратели не стали спорить, они, молча, вышли в зал. Только на лице Следователя появилась непонимающее выражение, которое сменилось злостью. Ему явно не понравился такой оборот, но приговор был провозглашён, Главный Судья покинул зал заседаний, и Следователь уже ничего не мог сделать. Солдата конвойного в коридоре не оказалось, и повёл их всех Надзиратель не к выходу на лицу, а к другой двери. Он просто открыл её, шагнул вперёд, заводя за собой всех четверых, развернулся и вышел. Алексей остался стоять в полном недоумении, перед ним был очередной коридор, не очень длинный, но коридор и в этом коридоре множество дверей. Правда надо отдать должное коридор оказался шире предыдущего и что-то ему очень сильно напоминал.

Слово «Казарма» всплыло само собой из глубины сознания, а может оно просто вспомнилось из последней речи Главного Судьи, он не знал, но это слово полностью охарактеризовало ему место, в которое они попали. Но это уже не тюрьма, и что самое радостное, в конце коридора светилось окно.

Открылась ближайшая дверь и к ним навстречу вышел человек в пятнистой форме. Невысокого роста, и совершенно круглый. Алексей даже удивился, как он мог идти, а не катиться. Судя по количеству всевозможных нашивок, это был командир, только вот какого ранга, Алексей разобрать не мог, он просто не ориентировался во всех этих нашивках. Офицер сначала огляделся по сторонам, потом встал прямо перед вновь прибывшими, и очень внимательно, оценивающе осмотрел каждого.

— Так, так, так, — повторял он постоянно, — замечательно, прислали новое мясо. Маловато, конечно, да ничего, и на том спасибо. — Всё это он говорил сам себе. — Кто такие? — Этот вопрос уже предназначался им.

— А это имеет принципиальное значение? — Задал в свою очередь вопрос Алексей.

— Молчать! На вопросы отвечать по существу и по форме.

— Лейтенант правительственных войск Мещерупос, личный Спецназ Премьер Министра. — Сделав шаг вперёд, отрапортовала Валерия.

— Дарвин Кадиласкис, сержант полиции Киевской Префектуры, — Дарвин вытянулся в струну.

— Ну а Вы что молчите, — обратился офицер к остальным. К этому времени на шум начали собираться солдаты.

— Даже не знаю, как и представиться, — ответил Алексей.

— Ты что в Армии не служил?

— Разрешите мне, господин майор, — спросила Валерия.

Офицер поднял удивлённо брови, но ничего не сказал, только кивнул головой.

— Это полковник Правительственных войск Мещерупос, личный Спецназ Премьер Министра, дело в том, что он получил травму и совершенно не помнит того, что с ним было до этого.

— Ха, орлы, — обратился майор к подошедшим солдатам, которых набралось уже десятка три, — смотрите, каких птиц к нам занесло. Только кажется мне, что ты девочка хочешь обмануть меня. Того самого Мещерупоса моя гвардия лично расстреливала, не похож он на мертвяка, да и на Мещерупоса очень отдалённо.

— А что слова «гвардеец» и «палач» это у вас синонимы, майор? — Спросил Алексей, — мне, почему то кажется, что они далеки друг от друга.

— Молчать! — Заверещал офицер. — Ты как разговариваешь? Как стоишь?

— Стою, так, как положено, стоять старшему по званию перед младшим. А вот как ты стоишь майор, или тебя не учили стойку «смирно» принимать, когда перед тобой полковник?

— Что!? — Взревел тот, лицо приняло бордовый оттенок. — Капрал, этих четверых схватить и в карцер, посмотрим какие вы герои. Девок в отдельную камеру, я дам возможность вам с ними поразвлекаться, а этого, самого наглого вообще в холодную.

Несколько человек двинулись к Алексею и компании, но тот не стал дожидаться, развязки, он прыжком достал майора, схватил его, и лезвие кинжала задрожало у горла офицера, наливаясь бордовым цветом. Валерия увидев такое, моментально приняла боевую стойку, прикрыв собой Дарвина с Анжеткой и спину Алексея.

— Назад, недоумки. Ещё один шаг и я вскрою этого жирного борова. А ты, — пнул он пленника под толстый зад, — тоже подумай, прежде чем сказать, что-то ещё, хочешь жить или нет.

— Стоять на месте, — прохрипел майор своим солдатам.

— Теперь все медленно назад, а ты, показывай где у вас оружейная комната, я полагаю таковая должна быть.

— Капрал, отведи людей и открой арсенал.

— Умница, понимаешь с полуслова. Давай, капрал, выполняй приказ командира.

— Всем разойтись по кубрикам, — скомандовал капрал.

— Да поживее, — подогнал их Алексей, — этот кинжал не очень хочет меня слушаться.

— Быстро, всем освободить коридор! — Капрал повысил голос. — Арсенал вот здесь, указал он на соседнюю дверь.

— Так открывай скорее.

Солдат достал несколько ключей, открыл замки и распахнул широкие, двухстворчатые двери.

— Молодец, послушный мальчик, Валерия бери Анжетку и в арсенал, возьмите всё что необходимо.

— Слушаюсь командир. — Девушки скрылись в комнате. — Командир, пирамиды закрыты, нужны ключи. — Прокричала девушка.

— Капрал, ты слышал?

— Да.

— Так давай.

Солдат достал из кармана вторую связку ключей, и хотел было войти в арсенал, но Алексей остановил его.

— Нет, дружок, брось их вовнутрь, тебе там делать нечего.

Капрал послушно исполнил команду. Заскрежетали замки, загремели откидывающиеся двери пирамид, и минут через пять девушки вышли назад в коридор полностью обвешанные оружием, таща за собой приличных размеров ящик.

— В ящике что?

— Боекомплекты.

— Отлично, теперь уходим туда, откуда пришли.

— Это невозможно.

— Почему?

— Через эти двери может пройти только Надзиратель.

— А мы попробуем, только вот закрой арсенал для начала, и ключи положи себе в карман.

Они начали потихоньку отходить к тыльным дверям.

— Открывай их Лера, мне кажется, они не закрыты на ключ.

Девушка потянула двери, те свободно открылись, капрал стоял и смотрел на них с ехидной ухмылкой на лице, а майор продолжал хрипеть в руках у Алексея. За открывшимися дверями показался коридор.

— Ну, вот видите всё нормально, проходите, — подогнал своих спутников Алексей.

— Мы не можем. — Остановилась Анжетка перед проходом.

— Как так не можете?

— Здесь стена.

— Какая стена? Я вижу коридор, из которого мы пришли.

— Нет, ты, что-то путаешь, командир, — поправила его Валерия, за дверями кирпичная стена.

— Значит, мы видим разные двери. Хорошо, поступим иначе. Всем взяться за меня.

Спутники подошли к нему и взяли его за локти.

— Вот это да! — Возглас удивления вырвался у Анжетки. — Как это у тебя получается?

— Что там случилось?

— Стена пропала.

— Вот и замечательно, значит держитесь за меня и шагаете. Все готовы?

— Да, ответили они хором.

— Вперёд.

Все вместе вышли из казармы, прихватив с собой майора, и очутились в коридоре суда.

Валерия отпустила локоть Алексея и кинулась было закрыть за собой двери, но ударившись обо что-то чуть не упала на пол.

— Дьявол, там опять стена.

В коридоре было пусто, ни тебе солдат конвойных, ни Надзирателей, никого, Алексей огляделся и отпустил майора, тот от неожиданности грохнулся на пол и ошалелым взглядом посмотрел на него.

— Ты, ты, как посмел, — начал он заикаясь, но Валерия не дала ему договорить.

— Командир, нужно уходить отсюда, коридор это зона Надзирателей, они не терпят посторонних.

— Раз надо, значит пошли, — и он направился к противоположным дверям не забыв подхватить, что-то из оружия, вся его гвардия последовала за ним, только майор ещё сидел в раздумье на полу.

За этими дверями оказался зал судебного заседания, большое пустое помещение давало возможность немного передохнуть и поразмыслить, и Алексей, не задумываясь, шагнул во внутрь, но остановился в самом проходе, оглянулся, его спутники в недоумении смотрели ему вслед.

«Что-то я сделал не так, пойду назад, — решил он и вернулся в коридор».

— Что вы стоите и ошалело пялитесь на меня?

— Но, ты вошёл в стену, — первой опомнилась Анжетка.

— Ах, да я совсем забыл про вас. Берёмся за руки.

Четыре руки легли на его локти, по две с обеих сторон.

— Это ещё что такое? Майор, мне кажется, что ты нам больше не нужен.

— Нет, я нужен, я очень нужен, — такой совсем недавно ещё бравый офицер, сник и превратился в жалкое существо. — Не бросайте меня в коридоре, не надо.

— Аргументируй свою нужность.

— Я, я, я…

— Что ты заладил я, да я? Нам обуза не нужна, нам бы самим выкарабкаться из всего того, что вокруг твориться.

— Нет, я смогу за вас слово замолвить, с моим словом считаются.

— Да теперь и с нами считаться будут, — Алексей указал на приличный арсенал, прихваченный в казарме. — Или у тебя другое мнение на этот счёт.

— Будут, будут, конечно, будут, — согласно закивал головой майор.

— Тогда оставайся здесь и иди куда хочешь, ты нам не нужен.

— Вы, вы…

— Что ты заладил вы, вы? Говори по существу, или мы пошли.

— Вы не можете меня здесь бросить, они меня сожрут. — На майора было противно смотреть, он весь трясся от страха быть брошенным в этом коридоре.

— Ладно, чёрт с тобой, берись, там разберёмся. — И они все вместе зашли в зал Суда, и очень вовремя, буквально в следующее мгновение в коридор вошёл дежурный Надзиратель.

Глава 20

Большой корабль стоял у главного причала, заканчивалась погрузка. Кони уже стояли в специально отведённых стойлах, пресная вода, провиант, фураж, всё находилось на борту, осталось только загрузить оружие, снаряжение и зайти самим на борт. Основная группа вчерашних кадетов, а ныне лейтенантов со своими командирами стояла немного в стороне, в ожидании команды следовать на борт, с другой стороны расположилась группка гвардейцев, эти воины, хоть и прошли подготовку в Корпусе, но всё равно считали себя отдельной кастой. Катерина, Владмир, Василий, Ли Шен и Никадим обосновались у самого трапа. Все находились в ожидании.

Сюда в приграничный портовый город, шли конным строем от самого Киева, на пару дней задержались здесь, подыскивая подходящий корабль и занимаясь окончательным снаряжением экспедиции, и вот теперь находились в полной готовности отплыть. Задерживало только одно. Обещал явиться, проводить их сам Князь. Он и прибыл в город ещё вчера, но какие-то дела у губернатора задерживали его, а соответственно и выход в море. Катерина уже начинала нервничать, Владмир как мог, успокаивал её.

— Катерина да не нервничай ты так, появится сейчас.

— Да что ты меня всё успокаиваешь? Мне какое дело? В конце, концов, не я отрядом командую, ты. И тебе решение принимать, когда в море выходить, но только не забывай. Что дудки боцманской у тебя нет. Она у Ала осталась, а вот куда он её дел я так и не поняла.

— А что дудка боцманская?

— А то, дьявол тебя побери, что скоро рассвет начнётся, кто нас без неё в море выпустит? И кто решится из моряков выйти из порта после рассвета, еже ли на то не будет специального разрешения?

— Ну, хватит вам, не спорьте, — вмешался в их разговор Кхитаец, — не выйдем сегодня, так выйдем завтра. Хотя нет, кажется всё-таки сегодня.

— Точно, смотри Катерина вон и Его Светлость прибыл. Внимание отряд! Строиться у трапа в две шеренги, по группам!

Люди засуетились, зазвучали команды старших офицеров и только что разрозненны группки преобразились в одно целое подразделение.

— Отряд, СМИРНО! Для встречи на Кра-УЛ! — Скомандовал Владмир и двинулся навстречу Его Светлости, но тот жестом остановил главного гвардейца.

Князь подъехал к строю, в сопровождении Губернатора и неизменного Наставника, спрыгнул с коня и молча, обошёл весь строй, внимательно вглядываясь в каждое лицо, словно пытался запомнить каждого. Потом отошёл на несколько шагов назад.

— Что сказать вам, братья и сёстры в качестве напутствия? Даже не знаю, заготавливал речи, да вижу, не нужны они, да и не к месту. Больно мне провожать вас в неведомые края, зная, что уже не со всеми суждено будет, свидится. Но такова судьба каждого из нас. Мне посылать вас и провожать, вам исполнять свой воинский долг, оберегая Державу. Об одном жалею, что нет с вами вашего командира, тяжело без него придётся, но я просто уверен, что вы справитесь с заданием, не посрамите ни его имени, ни отечества своего. А он, я просто уверен, будет наблюдать за вами и пристально следить, насколько хорошо обучены его лучшие воспитанники. Да помогут вам Боги. Командуй господин Владмир отправку.

— Отряд СЛУШАЙ! Справа по одному на борт, бегом МАРШ!

Строй ожил, и цепочка потянулась, взбегая по трапу на корабль, выстраиваясь вдоль борта, Владмир с Катериной взбежали последними, команда тут же подняла трап. Зазвучали команды капитана корабля, обслуга пирса засуетилась, отдавая концы и судно начало медленно отходить от причала, несколько вёсельных ботов разворачивали его и выводили на фарватер устья Днепра, что бы потом отпустить в свободное плавание по морю.

Вот судно уже вышло из зоны порта, подняло паруса, боты отвалили от него, давая свободный ход, а три фигуры так и стояли на пирсе, отдавая честь уходившим в поход. В свою очередь и отряд продолжал стоять вдоль борта, прощаясь с родной землёй. Каждый из них понимал, что назад вернутся не все, но и каждый прекрасно понимал, что такова судьба воинов.

Когда фигурки на причале совсем растворились, Владмир дал команду разойтись, и сам вместе со старшими офицерами отправился в каюту. Не смотря на достаточно большие размеры корабля, кают на нём числилось немного, поэтому в основном отряд разместился в общей каюте матросов, отдельные выделили только девушкам, одну на всех Владмиру, как командиру отряда и Катерине. Она в свою очередь сопротивлялась против такого рода привилегий, но в конечном итоге согласилась, потому, как капитан наотрез отказался выходить в море, если Катерина не согласится занять его каюту. На том и порешили.

Как только люди разошлись с палубы, отправилась отдыхать и она. Раскрыв двери и войдя во внутрь. Не зажигая свет, Катерина начала было раздеваться, готовясь лечь спать, как скорее не заметила, а почувствовала, на себе чей-то взгляд. Меч моментально оказался в руке девушки, и его кончик направился в ту сторону, где светились в темноте кошачьи глаза.

— Спокойно, спокойно, девочка, — прозвучал из глубокого кресла, хорошо знакомый тихий голос.

— Джеральд, бесы тебя возьми, что ты здесь делаешь? — Да это действительно был её тесть.

— Да вот в гости зашёл. Ты что не рада?

— Я буду рада, когда ты сына своего блудливого найдёшь, и домой вернёшь, вот тогда я буду рада. Верно, говорят в народе: «Яблочко от яблоньки не далеко падает»

— Ну, ты совсем к нему необъективна, да и ко мне тоже.

— Ты мне зубы не заговаривай, говори чего припёрся. Если есть дело, выкладывай, а еже ли нет, то вали отсюда подобру-поздорову.

— Что с тобой, девочка. Что это ты так разошлась? Есть дело, нет дела, может я просто пришёл с родственницей пообщаться, кстати, матерью моих внуков. Как они там?

— Ты что не в курсе, что я вот уже как полторы недели в походе, откуда мне знать, это ты можешь смотаться и повидать их, а заодно и мне рассказать, что там дома делается.

— Ах, да, извини, я совсем запамятовал. Ладно, не буду тебя сильно томить. Был я у вас дома. Там всё нормально, девочки шалят, Даниил их успокаивает, в общем, всё как всегда. Привет тебе от них. Но я припёрся. Как ты выразилась совсем не приветы тебе передавать.

— Зачем тогда?

— Алексей прорезался.

— Что? Как, где?

— Пока точно не знаю, но то что он жив и здоров, это точно, где он я пока выяснить не могу. У него, как и прежде отключено сознание.

— Откуда тогда ты взял, что он появился?

— Пошли возмущения полей, частые переходы реальностей, причём массовые и там его след. Он может быть, пока не понимает, что делает, но он ходит между мирами.

— Так выясни где он ходит?

— Трудно, их так много и ходит он настолько далеко, что пока не получается. Но я работаю над этим.

— Спасибо, Джеральд, это добрая весть. Извини, что так встретила, совсем я без него измоталась.

— Да понимаю я, только вот насчёт блудливого сыночка, ты не права. Ему ни кто кроме тебя не нужен, а в том, что случилось, он не виноват. Если только его сознание не зачистили, то он скоро всё вспомнит, и вернётся сам. Ну а если зачистили, здесь будет сложнее, но всё равно коль он начал бродить меж мирами, я его вычислю, и верну. А там будем думать, как его в норму приводить. Кстати, ты меч его взяла с собой?

— Да взяла, но толку от него никакого. Он снова не вынимается из ножен.

— Я знаю, но он понадобится, как только мы найдём Алексея. Вот теперь, кажется всё, отдыхай, а я пойду по кораблю похожу, к Владмиру зайду, может чашкой чая хоть он угостит.

— Ой, Джеральд, извини, я совсем забыла, я сейчас распоряжусь.

— Нет, нет Катюша, не стоит, — Джеральд поднялся из кресла, — тебе действительно нужно отдохнуть, а вот с Владмиром мы прекрасно найдём общий язык, да и может у него, что покрепче чая найдётся, — сказав это, он вышел из каюты.

— Джеральд, чё за дела? Тебе в детстве не говорили, что не прилично ходить к замужним женщинам ночью, когда муж отсутствует? — Услышала Катерина голос Владмира, за дверью каюты.

— Ты что следишь за мной? Или может, не доверяешь жене своего друга?

— А вот за такие слова можно и по шее схлопотать.

— Не от тебя ли?

— И от меня в том числе, так что лучше рассказывай, что ты здесь делал.

— Да, да, расскажи, добрый человек, что ты там делал, — подошёл сзади к ним Ли Шен, а мы послушаем.

— Ладно, не сердитесь сильно друзья мои, пошли всё расскажу, только при одном условии.

— Это, каком ещё условии? — Удивился Владмир.

— При том условии, что ты угостишь меня своей знаменитой медовухой, гвардеец.

— Это можно, — согласился Владмир.

— Владмир, ты, что спиртное с собой в поход взял? — Катерина, слушавшая весь этот разговор за дверями, выглянула наружу и возмущённо посмотрела на гвардейца.

— Катюша, только одну бутылочку. — Попытался оправдаться он.

— Ладно, бес с вами, пейте, пока в море.

— Я вот не пойму, кто у вас здесь отрядом командует, ты или она? — Поинтересовался тихонько Джеральд.

— А это не твоего ума дело, пошли лучше в каюту, подальше с глаз. Пошли Ли с нами, да Никадима покличь.

— Чего меня кликать, я и так здесь, — отозвался юноша.

— Я не удивлюсь если и Василий где то рядом. Вы что охранять меня здесь устроились, или следить за мной, — возмутилась Катерина. — Идите уже пьянствуйте, только что бы молодёжь не видела, Владмир, запритесь в твоей каюте и пока не протрезвеете, что бы я и духу вашего не видела, я завтра с утра с людьми займусь.

— Вот за что я тебя люблю Катерина, так это за понимание, — Василий действительно оказался рядом.

— А мне твоя любовь трактирщик, до лампочки, у меня есть, кому меня любить.

— Я не в том смысле, я как друг.

— Ну, если как друг, тогда давай, валяй, люби. Ладно, идите уже, а то смотрю, не успокоитесь никак, — и девушка вновь скрылась в своей каюте.

Мужчина удалились в каюту Владмира, она находилась на носу корабля, и их застолье никак не могло помешать, Катерине отдыхать.

— Вот медовуха на столе, рюмки и закуска тоже, теперь твоя очередь делиться с нами, — обратился гвардеец к Джеральду.

— Легко, а новости действительно есть, да такие, что ими и не грех с друзьями поделиться. Во-первых, объявился Алекс.

— Да, где он, — воскликнул Владмир.

— Спокойно, спокойно, господин главный гвардеец.

— Тогда не томи, говори.

— Не знаю. Главное, что он появился и действительно жив — здоров.

— Вот это класс, я и так знаю, что он жив и здоров, — ответил Кхитаец.

— Может ты ещё, и знаешь где он?

— Нет, не знаю.

— Тогда откуда знаешь, что жив?

— Вы не спорьте, лучше рассказывайте по очереди, что знаете, — остановил их перебранку Владмир.

— Хорошо, начну я. Наливай, гвардеец и слушайте. Но учтите сведений у меня немного. — Джеральд взял рюмку опрокинул её одним глотком, кинул в рот небольшой кусочек сала, откусил солёный огурчик, зажмурился от удовольствия, пережёвывая всё это и начал свой короткий рассказ. — Так вот не так давно, точнее вчера начались сильные возмущения ментальных полей. Такое обычно происходит, когда отдельные субъекты начинают бродить меж реальностями, да ещё и водить за собой кого не попадя.

— Что значит отдельные субъекты, и что значит водить кого не попадя? — Поинтересовался Владмир.

— Послушай, у тебя хоть капелька терпения присутствует?

— Да я терпеливый, вообще то.

— Не заметно. — Джеральд опрокинул вторую рюмку, — слушайте дальше. Так вот, кроме этих возмущений пошли разрывы в пространственном континууме, и межреальностных связях. Это обозначает, что действительно из одного измерения в другое перемещаются люди, причём водит их один и тот же провожатый и этот провожатый водит их неосознанно, он даже сам не понимает, куда и зачем идёт, но интуитивно чувствует, что пройти может и идёт.

— Вот это ты завернул. И что мы должны понять?

— А понять вы должны, что все эти разрывы на следу Алексея, и значит, он жив.

— А где они, эти самые разрывы?

— Этого я определить пока не могу, где то очень далеко в какой-то одной из самых отдалённых реальностей.

— Почему не можешь?

— Потому, что он всё ещё находится в бессознательном состоянии.

— Но ты сказал, что он ходит, значит, он в сознании.

— Точнее будет сказать в беспамятстве, и у меня складывается очень устойчивое убеждение, что эту самую память ему основательно подчистили.

— Зачем и кому это было нужно?

— По всей видимости, тем, кто затеял всю эту возню на чёрном континенте. Кто-то рвётся в вашу реальность, но вот кто я пока понять не могу, а Алексей этому кому-то очень сильно мешал.

— Так почему его просто там не убили?

— Вы помните, как наказали Мадлен, только лишь за попытку убийства? Даже год в Лимбе выдержать почти невозможно, а её упекли туда ого го, на сколько годочков, и никакой тебе апелляции или условно-досрочного освобождения. Поэтому убивать его не стали, в любой момент могут предъявить живого и здорового, а вот то, что память потерял, так это со всяким случается, шёл, упал, головой ударился, вот тебе и амнезия.

— Значит это опять, кто-то из вашей семейки воду мутит?

— Получается, что так.

— Просто всё у вас, получается, взяли мозги человеку промыли и всё нормально все довольны.

— Ну не все, как видите. А что у тебя Ли?

— В общем-то, ничего особенного, кроме того, что проявился его кинжал.

— Что значит, проявился его кинжал?

— Вот это да, я думал вы все здесь в курсе?

— В курсе чего?

— Ну, вы же все осматривали место происшествия, меня-то тут не было, и все заметили, что Алексий оставил «Повелителя» у себя в кабинете, и домой отправился вооружённый одним кинжалом, что вместе с ним пропал и кинжал, младший брат «Повелителя». Или я что-то путаю?

Весь народ, собравшийся за столом в каюте, с удивлением смотрели на Кхитайца и с непониманием друг на друга.

— А ведь верно, — первым спохватился Владмир, — кинжал то он постоянно носил за голенищем сапога. Он просто не состоит на чёте, его как ты помнишь, Алексий купил сам, совершенно случайно.

— Не состоит на учёте, не состоит на учёте, — передразнил гвардейца Джеральд, — я вижу у вас там от безделья, мозги вообще жиром заплыли. Как можно было упустить такой факт, ведь этот кинжал тоже имеет свой след и своё сознание, свою ауру в конце концов. Он светится и по этому свечению как раз его проще вычислить, чем самого человека, находящегося в беспамятстве. У Алекса связь с эфиром потеряна, а клинка нет. Остолопы, — выругался Джеральд и налив себе ещё одну рюмку, выпил её, уже не закусывая, потом достал тонкую сигару и закурил. — Что ещё Ли?

— Так вот он засветился несколько раз, но это были настолько кратковременные вспышки, что нашим магам не удалось их запеленговать, но приблизительное место уже известно, осталось дождаться очередной вспышки, и мы точно будем знать, где находится Алексий.

— Вот это уже лучше, спасибо за информацию, — Джеральд встал, теперь я вынужден откланяться, а тебя Кхитаец попрошу, завтра я наведаюсь днём, и ты должен будешь связать меня с вашими магами, это будет на пользу и им и мне, поможет в поисках.

— Это не проблема, они постоянно со мной на связи.

— Вот и замечательно, на этом прощаюсь, приятно было пообщаться, всем пока.

Джеральд махнул рукой и растворился в воздухе. Он привык к комфорту и путешествие на корабле, для него было просто пыткой, поэтому предпочитал находиться дома, время от времени наведываясь и узнавая, что да как. В отсутствие Алексея, вся ответственность за этот Мир лежала на нм.

Глава 21

Они устроились в верхнем ряду зала для слушателей, на всякий случай, усевшись на пол, так может быть, их не сразу заметят те, кто может прийти в зал. Майора, тоже на всякий случай связали и закрыли рот кляпом, так спокойнее.

— А вот теперь, когда мы в некоторой безопасности и спокойствии, прошу Вас разъяснить мне, что это всё значит. Первой я хочу выслушать тебя Валерия, почему ты назвала меня своим мужем?

— Но Алекс, ты действительно мой муж, — на лице девушки читалось искреннее недоумение.

— Стоп, так дело не пойдёт. Нам из всей этой катавасии необходимо выбираться, и выбраться мы можем только совместно. Лера все вокруг утверждают, что полковник Мещеропус расстрелян год назад, и следователь сказал, что тебе промыли мозги и залили туда вот эту чушь. И ты продолжаешь утверждать, что я твой муж? На каком основании?

— Алекс, но я же прекрасно помню, как мы служили вместе, я знаю, что я влюбилась в тебя с самого первого дня как только пришла в подразделение, ты, конечно, не отвечал мне взаимностью, куда такому легендарному человеку до молодого лейтенанта, но я добилась, что бы меня назначили в твою группу, у нас с тобой не один год службы и не одно задание за плечами…

— Стоп, тогда попробуем подойти с другой стороны. Может это что-то разъяснит. Отвлечёмся от любовной лирики. Я действительно ничего не понимаю и ничего не помню, расскажите мне, кто в курсе, что это за здания и почему вы не видите проходов, а я свободно в них прохожу. Кто сможет дать ответ?

— Давай я попробую, — отозвалась Анжетка.

— Валяй.

— Понимаешь, это новейшая технология, которую придумали здесь в зоне Сопротивления. Я не знаю, откуда они достали вот этих Надзирателей. Но однажды, учёные Зоны, выясни, что Мир многореален, Что кроме нашего Мира существует множество реальностей. Это случилось пятнадцать лет назад, когда мы уже почти полностью уничтожили этих скотов…

— Детка, давай без эмоций, только факты, — прервал девушку Алексей.

— Хорошо, так вот они нашли все эти реальности, они сумели даже построить переходи между ними, но не могла ходить, точнее один или два учёных могли проходить сквозь двери, но это не устраивало Сопротивление, им нужно было увести всех из этого Мира. Очень удобно выскочил нагадил и убрался восвояси…

— Анжетка, я просил только факты.

— Да, извини. Так вот однажды эта парочка, гуляя по мирам наткнулась на этот Мир, он был почти совсем уничтожен, его жители просто высосали из него всю энергию, и для того, что бы выжить частенько заглядывали в иные Миры, но там, как выяснилось их ни кто не ждал и нещадно уничтожали, называя Вампирами. Они действительно способны выпить человека. Но вот эта способность бродить по мирам как раз и пригодилась Сопротивлению. Они заключили с Вампирами договор. В их родном Мире построили коридоры, из которых двери вели в самые разнообразные миры, вот это и есть те самые двери. В других мирах построили кармы, тюрьмы и всё остальное, они полностью ушли из нашего Мира. Кажется, ушли, да и ладно, идите себе, но нет, они продолжают постоянно возвращаться в него и нападать на Правительство, гады, — с этими словами она сильно пнула майора, потом глянула на Алексея, — извини, не сдержалась. Ты, наверное, заметил, что, не смотря на то, что тебя заводили в одну и ту же камеру, она постоянно менялась.

— Да, было такое.

— Так вот у них существует машина, которая постоянно контролирует эти двери и перенастраивает проходы. Все камеры расположены в разных реальностях, чаще всего под землёй, чтобы не вызывать подозрение у местных аборигенов.

— Но неужели, ни кто не замечает, что в их мире появляются посторонние.

— Миров очень много, и среди них очень много недоразвитых. В этих недоразвитых мирах нет никому никакого дела до гостей.

— Понятно, но какой смысл Вампирам сотрудничать с Сопротивлением?

Всё очень просто Сопротивление обеспечивает их пищей, они пригоняют стада аборигенов, кроме того, частенько бросают в коридоры негодных им людей.

— Почему в коридоры?

— Коридоры, это вотчина Вампиров, это их Мир.

— Понятно, а ты хорошо осведомлена, может, тогда объяснишь и другие странности?

— Легко, я сразу знала, кто ты и что ты не тот за кого себя выдаёшь.

— Откуда? Ах, да совсем забыл, ты же регулярно подслушивала у Папы под кабинетом. Рассказывай.

— Ты не из нашего Мира, тебя приволок как то Гость.

— Кто такой Гость?

— Вот этого я не знаю, он появился у нас не так давно, и с тех пор полностью захватил власть над Папой. Теперь не Папа управляет нашей страной, а этот Гость. Мне кажется, что он из другого Мира.

— Почему?

— Он появляется в кабинете из, ниоткуда, и точно так же уходить. Он умеет ходить меж реальностями, совершенно свободно, ему не нужны двери. Как-то я слышала, что он пригрозил Папе, коль тот не станет его слушать, то он его самого и всю семью отправит в Лимб, я не поняла куда это, но Папа очень испугался, при этом Гость добавил: «Ты же знаешь что это такое?» В этих словах звучала угроза, да настолько сильная, что даже мне ничего не знающей про Лимб, стало страшно, и в тот день я убежала.

Было заметно, что Анжетка и сейчас, вспоминая этот разговор, боится, она вся сжалась и обхватила себя руками, да так, что пальцы посинели.

— Хорошо, успокойся детка, пока про Гостя достаточно, рассказывай, лучше, что ты знаешь обо мне.

— Да тебя принёс Гость, он как обычно появился у Папы в кабинете, но теперь не один, с ним был ты, только без сознания. Он велел Папе вызвать самых надёжных «Мозговиков»…

— Кого?

— «Мозговиков», это те, что занимаются программированием людей.

— Как это?

— Дело в том, что солдат, он хороший солдат, только когда у него нет ни дома, ни семьи, ничего, так вот, прежде чем отправить солдата на фронт, ему чистят мозги. Убирают все воспоминания о близких, доме и тому подобное, а программируют одну преданность, и отправляют на войну. После возвращения всё это восстанавливают, а память о войне стирают, и человек, возвращается в мир полноценным рабочим. Вот этим и занимаются учёные.

— Гениально. А если не стирают, или не возвращают память?

— Тоже удобно, можно сделать кого угодно, рабочего, крестьянина, чистильщика канализации, да кого угодно, все они будут прославлять Правительство.

— Кошмар, но мы опять отвлеклись.

— Да, тебя забрали учёные, они провозились с тобой больше суток, но так ничего и не сделали. Точнее сделали, но полдела. Память они стёрли, а вот записать новую информацию не смогли, твой разум захлопнулся, и тогда Гость сказал, что это уже не важно, главное, что ничего не помнит. Вот она, — Анжетка кивнула в сторону Валерии, — к этому времени уже была подготовлена, и тебя бросили в том дворе.

— Почему тогда Вы на меня напали, ведь ты знала кто я?

— Я только видела тебя, и сказала брату, что вон там тот чувак, которого притащил Гость, а брат решил позабавиться.

— А второй раз?

— Здесь я вообще не причём. Я вообще спала на заднем сиденье, мы всю ночь гоняли, вот я и заснула, это они сами.

— Ладно, оставим это. Почему тогда в полёте всё нам не рассказала.

— Я испугалась.

— Хорошо, что скажешь про Валерию?

— Она действительно служила под командованием полковника, и действительно была влюблена в него как кошка, да вот беда, самому полковнику ни кто не нужен был, он вообще, похоже в последнее время сошёл с ума, вот его и выдали Сопротивлению. А её выбрали как прикрытие для тебя, заранее подчистили всё, что нужно записали, вот только ты не поддался.

— Почему тогда нас решили уничтожить?

— Этого я не знаю, мы в те дни вообще дома не бывали, тусовались то здесь, то там.

— Великолепно, спасибо, девочка, информация исчерпывающая.

— Я не верю ей! — Выкрикнула Валерия. — Не верю! Ты мой муж, ты Мещерупос, — и девушка расплакалась. — Ты же такой же сильный, смелый и находчивый, каким и был, ты не можешь быть не им.

Алексей, прижал голову девушки к груди, и нежно погладил её.

— Успокойся, не плач, не надо, скорее всего нам отсюда не выдраться, и поэтому я навсегда останусь твоим мужем, пускай даже виртуальным.

— Нет, — Валерия вырвалась, — не говори так.

— Почему?

— Полковник никогда так не говорил, он знал, что всегда вернётся домой, и ты должен знать и верить. Ты что-то говорил про детей, это, наверное, обрывки воспоминаний из твоей настоящей жизни. Так вот ты должен к ним вернуться, и я сделаю всё, что бы в этом тебе помочь.

— Спасибо детка. Но без памяти я никуда и никогда не вернусь.

— Мы вернём тебе память, — совсем неожиданно и очень уверенно заявил Дарвин.

Алексей склонил набок голову, и посмотрел на молодого парня.

— Каким, скажи на милость образом, ты что учёный, как там сказала Анжетка, «Мозговик», или у тебя есть доступ в лаборатории?

— Нет, — поник головой парень.

— Тогда как?

— Мы должны пробраться в лаборатории и заставить их сделать это.

— К сожалению, такое невозможно. — Остановила парня Анжетка.

— Почему?

— Эти лаборатории находятся под усиленной охраной, в самом центре Киева.

— Но не может же одна лаборатория обслуживать всю страну, от Карпат и до Урала.

— А я и не сказала, что она одна обслуживает всю страну.

— Тогда, что нам мешает добраться до другой?

— Вся беда в том, что снять программу и восстановить прежнюю способна только та лаборатория, в которой эта программа накладывалась. Точнее даже не лаборатория, а стол, стол на котором эта программа писалась.

— Ты так хорошо осведомлена в самом процессе.

— Я училась на «Мозговика». — Просто ответила девушка.

— Значит, ты сможешь всё восстановить, если мы доберёмся до столов?

— Да, смогу.

— Почему мы тогда сидим, — подпрыгнул на месте Дарвин, — пошли скорее.

— Куда?

— Как куда? В Киев.

— Дарвин, мы не просто за Уралом, за линией Сопротивления, — успокоила полицейского Анжетка, — мы в другой реальности, мы просто не знаем куда идти.

— Вот здесь ты права. Но есть же хоть какой-то выход, давайте думать, — предложил Алексей, он достал кинжал и начал им привычно поигрывать, раздумывая над сложившейся ситуацией.

Так сидели минут десять, первой спохватилась снова Анжетка, по всей видимости она была самая сообразительная, а может просто больше всех знала.

— Послушай, этот кинжал, его не отобрали у тебя Надзиратели, а должны были.

— Да, меня самого это удивило, но солдат конвойный мне сказал, что он не представляет никакой грозы.

— Да, для него может быть, но не для Надзирателей. Эти существа не боятся никого и ничего. Они способны в мгновение выпить человека, тот и не заметит, но увидев твой кинжал, тогда в зале они испугались и послушались тебя. Это раз, второе, они никогда не оставляют в камерах оружие, а твой кинжал взять не посмели, снова испугались даже прикасаться к нему.

— Хорошо, что это нам даёт?

— Значит можно в коридоре подкараулить дежурного Надзирателя и заставить его под угрозой смерти вывести нас в истинные двери. Или хотя бы показать их, дальше ты выведешь сам. Но кроме страха их можно ещё купить.

— Чем мы можем заплатить?

— Вот этим боровом, — Анжетка вновь сильно пнула майора в бок, тот завертелся и заскулил, — ага не хочет, — злорадно произнесла девчонка.

— Детка перестань.

— Он наш враг.

— Я понимаю, но насколько я успел узнать ни Правительство, ни Сопротивление не отличаются особым гуманизмом, и мне кажется, обе стороны достойны друг друга.

— Да у нас жестокий порядок, — твёрдо ответила она, — это требование военного времени, но мы не скармливаем людей Вампирам. Ты никогда не видел, во что превращается человек, когда его выпивают.

Что-то смутно знакомое мелькнуло в голове Алексея.

— Ты знаешь, мне кажется, когда-то видел. Ладно, честно говоря, мне этот тип тоже не особо нравится. Но решать будем по обстоятельствам. А сейчас составляем план. Ваши предложения, дамы и господа.

— Нам нужно выйти в реальный мир, потом дойти до линии Сопротивления, мне кажется, мы не так далеко от неё отлетели, а потом на Киев.

— Да, Анжетка права, — согласилась Валерия, — от линии Сопротивления мы удалились километров на сто, не больше.

— По-вашему, милые дамы это немного?

— Если считать, что до Киева больше двух тысяч, то немного.

— Это меняет дело. Стратегический план понятен. Теперь какую избираем тактику?

— Думаю нам до линии нужно добираться пешком, здесь в основном леса и до Уральского хребта, должны дойти без особых затруднений, да и искать нас в реальном мире ни кто не должен, посчитают, что затерялись и реальностях. — Это уже предлагала Валерия.

— Отлично, проследить за нами они могут?

— Нет, если только Надзиратель не скажет.

— А он не скажет, только если ему борова отдать, — уточнила Анжетка.

— Значит цена нашей безопасности его жизнь?

— Но ты же, не задумываясь, лишил жизни моего брата и его товарищей.

— Анжетка, они угрожали нашей жизни.

— Этот, — вновь сильный удар в бок потряс майора, — тоже гарантия нашей жизни.

— Ладно, по ходу будет видно.

— Значит, выходим в коридор и ловим Надзирателя, а там как пойдёт. Единственный вопрос. Там может ждать нас засада?

— Нет, в коридоре не может быть никого, кроме Надзирателя.

— Тогда полчаса отдыха и вперёд.

— Понятно, командир, — согласились все хором.

Глава 22

Оружие разбирали не спеша, каждый примерялся, к тому, что привычнее и лучше ложится в руку, Валерия с Анжеткой, умудрились вытащить достаточно много приспособлений для уничтожения не только живой силы, но и бронемашин и даже аэромобилей. Поэтому каждого нагрузили почти по полной программе. Без груза остался только майор, но пленных как то и не принято вооружать, ни в каком Мире.

— Так, что пошли, все готовы?

— Да готовы, ответили товарищи.

— Отлично, тогда для начала попрыгать на месте. — Небольшой отряд вразнобой подпрыгнул несколько раз, Алексей всех критично осмотрел, — Анжетка, подтяни вот здесь, Дарвин переложи эту штуку немного назад, вот так, всё теперь готовы. За мной, Валерия, ты в замыкании и контролируешь майора.

— Есть.

— У дверей останавливаемся, я приоткрываю и осматриваюсь, дальше по обстоятельствам.

Они выстроились перед дверью и Алексей осторожно начал их открывать, но только образовалась небольшая щелка, как двери вырвались у него из рук и распахнулись, перед ним, лицом к лицу стоял Надзиратель, тот самый, что вывел их из зала Суда. Он кинулся было на беглецов, но Алексей среагировал мгновенно, сделав шаг назад, увлекая того из коридора в зал и уперев дрожащий клинок в грудь Надзирателя.

— Ещё одно движение и я не стану сдерживать его желания. Ты меня понял?

— Да, господин. — Тихо ответил Вампир, на чужой территории он стал ещё послушнее.

— Сейчас медленно разворачиваешься и ведёшь нас к дверям в реальный Мир.

— В какой из Миров хочет попасть господин?

— В этот.

— Не проблема, только вот я сильно голоден, — и Вампир оценивающе посмотрел на всех, — вот тот, толстый подойдёт, — остановил он свой взгляд на майоре.

— Ты бы лучше подумал, как живым остаться.

— А мне наплевать на такую жизнь, мне надоело впроголодь существовать, и собратьями своими питаться, только для того, что бы выжить, ты же знаешь это, — взгляд Вампира упёрся в Алексея, глаза в глаза, пустота и холод, ледяной холод, этого взгляда ужаснул его, а ещё дикий, животный голод. Он уже видел этот взгляд, точно видел.

— Да, я знаю, — уверенно ответил Алексей, — а ещё я знаю, что больше чем голодной смерти, ты боишься Лимба, я могу тебя туда отправить. Веришь?

— Да.

— Тогда веди.

— Зачем тебе в этот Мир? Иди в свой.

— У меня здесь ещё есть дела, — уклончиво ответил Алексей.

— Не буду спорить, пошли.

— Всем взяться за меня, переходим, — скомандовал Алексей, и они вышли в коридор, следом за Надзирателем.

До дверей в реальность шли практически чрез всё здание. У самой двери Надзиратель остановился, пропуская отряд.

— Нет, ты первый, мы за тобой, открывай двери.

— Я не могу.

— Почему?

— Мне туда нельзя.

— Тогда стой, вот здесь, — Алексей указал на место возле дверей, сам открыл их и встал в дверном проёме. — Все поочерёдно, держась за меня, проходите, — скомандовал он своему небольшому отряду, — вперёд, я пока этого держу.

Спутники начали по одному, удерживая связь с Алексеем уходить из коридора, но как только очередь дошла до майора Вампир заволновался.

— Что-то не так, — поинтересовался Алексей, — отчего ты начал волноваться?

— Вот этот, ты обещал отдать его мне.

— Я тебе ничего не обещал, я сказал, посмотрим, вот я и посмотрел, и решил, что этот человек для меня данной ситуации значительно полезнее.

— Но я же выполнил свою часть договора. — Возмутился Надзиратель.

— А мы с тобой никакого договора и не заключали, я вообще не заключаю договоров с такими как ты, поэтому живи дальше и радуйся, что живёшь. — Алексей уже собрался покинуть коридор и закрыть двери, когда услышал в ответ.

— Ты об этом пожалеешь, — прошипел Надзиратель.

— Ты, что это выродок, смеешь мне угрожать, — развернулся он.

— Нет, господин, как я могу. — Залепетал тот.

— Я исправлю свою ошибку, я всё же отправлю тебя в преисподнюю. Ты не заслуживаешь большего.

Он, схватил Вампира за обшлаг куртки, и коротко замахнувшись, сильным ударом вогнал кинжал тому между рёбер. Клинок легко вошёл в тело по самую рукоятку, ужас, дикий животный ужас вырвался из глаз Надзирателя, и казалось, заполнил всё пространство вокруг.

— За что? — Прокричал он, проваливаясь в лимб и пытаясь из последних сил ухватиться за этот, пускай скудный мир коридоров, но всё же мир. — За что? — повторил он уже тише и его зрачки застыли, покрывшись коркой льда.

Клинок ещё на мгновение задержался в теле, а потом запев погребальную песню вытолкнул сам себя и упал к ногам Алексея. Люди стояли в оцепенении, охваченные ужасом и холодом, первым опомнился Алексей, он выдернул из коридора мгновенно усохшее и состарившееся тело, захлопнув двери.

— Всё, мы свободны, пошли дальше, — скомандовал он, поднимая клинок, и вытирая его свежей травой, руны на нём, только что ярко горевшие потихоньку гасли, Алексей привычно засунул его за голенище сапога и собрался уже идти, когда его остановил возглас Анжетки.

— Смотрите, он исчезает.

Девушка стояла и широко открытыми глазами смотрела на тело Надзирателя. Труп усыхал прямо на глазах, теряя цвет и форму, вот уже вместо тела на земле осталась только не большая горка серой пыли, которую моментально разнёс порыв свежего ветра.

— Вот и всё, и никаких следов, — констатировал факт Алексей, — пошли, от этой двери нам нужно уйти как можно быстрее и как можно дальше. Вперёд друзья. Что расслабились? Ну-ка, ноги в руки и за мной, бего-ом МАРШ! Порядок следования прежний, — уже на ходу отдавал команды Алексей, я первый Валерия с майором в замыкании.

— А куда бежим, командир? — Поинтересовалась Анжетка.

— Какая разница, главное уйти отсюда, а там сориентируемся.

За полтора часа бега, по расчётам Алексея они ушли от выхода километров на пятнадцать — двадцать, но этого всё равно было недостаточно, да ещё и интуитивно он понимал, что бегут они не в ту сторону. С одной стороны это было хорошо, вряд ли преследователи, если такие найдутся, станут искать их в направлении противоположном линии Сопротивления, но с другой стороны, они с каждым километром всё больше и больше отдалялись от своей цели. Поэтому в последние полчаса он всё больше и больше забирал в право, к югу. На свободу они вышли ранним утром, и сейчас солнце поднималось, пригревая. Бежать вот так лёгкой трусцой, пускай даже и загруженному, по сосновому лесу, порой, не разбирая тропинок, было одним удовольствием, но толстый майор и непривыкшие, к таким марш-броскам Анжетка с Дарвином начали сдавать. Пора останавливаться на привал. Он выбрал поукромнее полянку, и скомандовал привал. На краю полянки обнаружился родник, так что водой они оказались обеспечены, а вот с пищей было сложнее.

— Лера, мне кажется, ты должна иметь навыки выживания.

— Есть немного. — Смущенно ответила девушка.

— Тогда тебе и карты в руки, только постарайся не уметь.

— Не вопрос, скоро будем завтракать.

Девушка поднялась, сбросила с себя лишнее снаряжение, накрутила на ствол автомата какой-то набалдашник и отправилась в лес. Примерно через пятнадцать минут она вернулась, неся в обеих руках по приличному зайцу.

— Отличные трофеи, — похвалил её командир, — значит, мы с Лерой разделываем тушки, все остальные соорудить костёр, без дыма, но с хорошим жаром.

Дарвин с Анжеткой бросились в лес собирать дрова, и скоро костёр пылал, огонь весело перерабатывал сухие ветки в угольки, потом над этими угольками установили два вертела, на которые нанизали зайцев. Тушки моментально вспотели, покрывшись жиром, который начал стекать в костёр, аппетитно шипя и вспыхивая маленькими огоньками на раскалённых углях.

Ели молча и с аппетитом, запивая свежее мясо родниковой водой. Один заяц моментально исчез в соскучившихся за здоровой пищёй желудках. А вот второго Алексей трогать не позволил.

— Ничего, ничего, сейчас пойдёт первое чувство голода, наступит состояние сытости и всё будет нормально. И бежать дальше можно легко, без перегруза, да и на обед будет, чем подзаправиться. Так, что отдыхать всем час, потом новый переход. Лера, выставить пот наблюдения. А то мы совсем расслабились.

— Слушаюсь командир.

Девушка отправила Дарвина на высокое дерево, осматривать округу, а Алексей подсеем к успокоившемуся и отдышавшемуся майору, нужно было с ним решать, что делать дальше.

— Послушай, майор, я не хотел тебе говорить заранее, но ты становишься для нас обузой, и пользы я в тебе не вижу никакой. Понимаешь о чём я?

Офицер поджал губы и посмотрел на Алексея, в его взгляде читался страх.

— Вижу, понимаешь. Тогда предлагай, если докажешь, что нужен нам, возьму с собой, не докажешь, оставлю здесь. Нет, успокойся, убивать я тебя не стану, просто привяжу вот к этому дереву, может, кто и найдёт.

Страх в глазах майора превратился в дикий ужас.

— Чего ты так испугался, майор?

— Я, я, я…

— Что ты заладил, я да я? Говори толком, что сказать хотел.

— Я вам нужен, я вас вывести могу, туда, куда вам надо, без меня вы не пройдёте, а оставлять меня никак нельзя, лучше тогда убейте.

— Почему оставлять нельзя? Твои начальники не принимают назад предателей? Так ты не предатель, ты заложник, пленный, моешь назваться как угодно.

— Нет, они меня не найдут, они вообще не пойдут в этот лес.

— Почему?

— В этом лесу живут дикие Вампиры.

— Это как?

— Нашим учёным не сразу удалось ограничить их договором, вот и прорвались некоторые в наш Мир. Нам-то всё равно уже было, мы переселились в другие, но на всякий случай учёные этот лес накрыли куполом, Вампиры-то живут здесь, да только не могут за пределы леса выйти. Тот Надзиратель специально вас к дверям в этот лес повёл, хотел гостинец своим братьям передать.

— Так, что же ты собака не сказал вовремя, — разозлился Алексей.

— Зачем было говорить, ты же должен был меня скормить ему.

— Потом почему не признался? Мы бы назад вернулись.

— Нет, те двери только в одну сторону открываются. Это наша судьба.

— Не бывает такой судьбы. Сколько протяжённость леса?

— До окраины ещё километров шестьдесят — семьдесят.

— В каком направлении?

— На юго-запад, во все другие стороны ещё дальше.

— Сколько Вампиров в лесу обитает?

— Около сотни.

— Время активности?

— С наступлением темноты и до рассвета.

— Всё, дамы и господа, отдых закончился, марш предстоит семидесятикилометровый, подъём, подъём, собрали манатки, разгрузиться. Боеприпасы вон ему отдать, пускай жиры свои сгоняет, и вперёд, да поможет нам Бог.

Глава 23

Но Боги, видимо давным-давно покинули этот грешный мир. У них никак не получалось развить тот темп на который рассчитывал Алексей. То мешало мелколесье, значительно затрудняя бег, то попались не большие, но стремительные речушки, а один раз они вообще наткнулись на болото, которое пришлось обходить. Сильно тормозил майор. В принципе он оказался неплохим парнем, но уж больно не поворотливым. Физическая подготовка в местных войсках была не на уровне. Он сильно потел, пыхтел постоянно в хвосте отряда, и всё время умолял остановиться на короткий привал, но Алексей был неумолим, он гнал и гнал своих людей вперёд на юго-запад, к спасительной границе зоны. Именно зоны, другого названия для этого леса у него не нашлось, хотя, нет, его ещё можно было назвать резервацией для Вампиров. Время от времени им на пути встречались тела животных, из которых кто-то выпил всю энергию. Они являли собой ужасную картину. Это племя умудрялось каким-то образом мгновенно парализовать несчастных зверей и уже после этого делать своё чёрное дело, хоты насколько оно было чёрным судить трудно. Всё относительно в Мирах. По этому закону весь их Мир жил, и они считали свою жизнь нормальной. Иногда встречались высохшие деревья, и это тоже был итог проживания Вампиров, Им просто не хватало пищи, и они тянули её, откуда только могли.

Правда, в одном месте, Алексей встретил признаки присутствия иных существ. На тропе его внимание привлекло дерево, он притормозил, пропуская группу вперёд, и отошёл к нему, а привлёк его неожиданный блеск. Это блестел наконечник стрелы. Он очень глубоко застрял в дереве и по всей видимости хозяин просто не смог его вытащить, выковыряв наконечник кинжалом, Алексей побежал догонять группу, по пути рассматривая находку. Серебряный, великолепно отполированный, кто бы мог его оставить, при этом самой стрелы рядом не оказалось, значит хозяин наконечника старался сделать так, что бы не оставить здесь следов своего пребывания.

«Интересно почему? Если это местный житель, то зачем ему забирать ненужную стрелу и оставлять, достаточно дорогой наконечник? И вообще, что делать людям там, где живут Вампиры? Не понятно, ладно на привале попытаюсь расспросить у местных аборигенов».

Он догнал отряд и скомандовал короткий привал, нужно было дать передышку людям и особенно майору.

— Всё, я дальше не побегу, офицер с ходу грохнулся на землю, — хоть воды дайте изверги.

— Побежишь, жить хочешь, значит побежишь, а вот воды не дам, — ответил Алексей, тогда точно сдохнешь на марше, нет вода это как приз на финише.

— Финиш, уже скоро.

— Что мы подошли к границе зоны?

— Нет до границы, ещё прилично, о вот вечер уже очень скоро, а с наступлением темноты, наступит и финиш, только вот вода уже ни кому не будет нужна.

— Ты хорошо знаешь эти места.

— Да, мы ходили сюда время от времени на разведку.

— Что разведывали?

— Как Вампиры себя ведут.

— И что за день укладывались? Туда и назад?

— Нет, иногда приходилось ночевать в зоне, скажу вам, это были жуткие ночи.

— Понятно, что жуткие, а вот от Вампиров как вы спасались?

— Здесь есть пяточки, — начал майор и друг его как током пробило, он подскочил и закричал, — быстрее, вставайте, мы успеем до темноты добраться до ближайшего острова, если конечно он ещё существует.

— А что может исчезнуть?

— Да Вампиры как то борются с ними, и острова сначала уменьшаются, потом совсем исчезают, но иногда и появляются новые. Учёные говорили, что их строит какой-то народ. Поднимайтесь же скорее, если острова нет, то нам уже ни кто и никогда не поможет.

— Стоп, коль уж остановились то десять минут не решать наших проблем, а отдохнуть перед рывком надо. Поэтому вопрос ко всем, что вот это такое, — и Алексей, достав из кармана руку, протянул её с открытой ладонью на всеобщее обозрение. На ладони лежал наконечник стрелы.

Все склонились над его ладонью.

— Можно? — Анжетка первая протянула руку.

— Да, конечно посмотрите, пощупайте.

— Интересно, я такого никогда ещё не видела, только в школе, в учебнике про древние цивилизации. Это очень похоже на древнее оружие, только вот выглядит оно совсем по-современному, и сделано из серебра.

— Какие ещё есть мнения. Майор, ты что думаешь, или может, что знаешь?

— Это большая редкость, и откуда они здесь берутся неизвестно, но мы тоже иногда находили такие наконечники, в деревьях, но ни разу не нашли ни одной целой стрелы.

— Вот, точно, я тоже вспомнила.

— Что ты вспомнила?

— Как оружие называлось, стрелы.

— Анжетка, ты бы лучше, что по существу вспомнила.

— Я что не правильно сказала? — Искренне удивилась девушка. — Нас так в школе учили.

— Правильно, правильно, только меня сейчас интересует, кто и что может сказать вот про этот конкретный наконечник. Кто-то что-то может сказать?

— Нет, ответил за всех майор.

— Тогда какого дьявола мы здесь стоим, майор ты направляющий, я в замыкании, бего-ом МА-АРШ! Живо, живо, времени совсем мало, вон уже солнце к закату клонится. Майор прибавь шагу. Давайте, давайте, девочки шевелитесь, коль ещё молодость свою вспомнить хотите да внучкам рассказать о походах славных.

Алексей бежал сзади постоянно подгонял свой небольшой отрядик, так что народу расслабляться не приходилось, но и времени у них оставалось совсем немного. Солнце неуклонно катилось к горизонту, оно уже скрылось за верхушками деревьев, тени удлинились и на лес начали наступать сумерки. Майор уже не стонал и не причитал, он из последних сил старался не задерживать отряд.

— Что скажешь, — нагнал его Алексей. — Далеко ещё?

— Нет, уже рядом, — еле выдохнул тот.

— Хорошо, тогда поторопись, поднажми ещё, сколько сможешь.

Отвечать майор уже не стал, просто совсем немного прибавил темп. Место, про которое он говорил, действительно оказалось совсем рядом, полянка, идеально круглой формы открылась беглецам, когда солнце уже почти скрылось за чертой горизонта. Создавалось впечатление, что лес отступил с этого места, поляна, окружённая плотным кольцом деревьев, была совершенно чиста, хотя нет, мелколесье уже начало отвоёвывать участки, всё больше и больше сжимая круг.

— Все в цент поляны, — сквозь отдышку выкрикнул майор, — кажется, она ещё работает.

— Отставить, — остановил товарищей Алексей, — пока солнце ещё не полностью спряталось собрать дрова, в лес не углубляться, быстро, быстро, шевелимся, нам нужен огонь не только для того, что бы греться, он может нам помочь.

Все кроме майора кинулись в лес, но Алексей видел состояние офицера и понимал, что его сейчас уже не поднять.

— Быстро, быстро собираем дрова, чем больше, тем лучше, — подгонял командир товарищей, бегая от одного к другому и помогая девушкам. — Всё, достаточно, — сказал он, оценив приличную кучу, — всем в лагерь.

Солнце совсем спряталось за горизонтом, небо ещё немного подсвечивалось, но в лесу уже наступила полная темнота, место на небе занимал полная луна, Алексей склонился над землёй, сложил костёр и развёл под ним огонь. Сухие дрова быстро занялись и поляну освещали пляшущие языки пламени. В этот момент тишину леса разорвал крик ужаса.

— Кто? — Обернулся на товарищей Алексей.

— Анжетка, — прошептала Валерия.

— Кто разрешал отлучаться?

— Она только в туалет отошла.

Этого Алексей уже не слушал, он выхватил свой кинжал, схватил из костра приличного размера, разгоревшуюся ветку и кинулся в лес на крик. Продравшись сквозь первый ряд деревьев, он увидел девушку, её крепко держал Вампир, и уже приспосабливался, заглянуть ей в глаза.

— Не открывай глаз и не смотри на него, — крикнул он девушке. — Быстро отпустил её тварь, — это уже предназначалось Вампиру.

Тот отвлёкся от Анжетки и посмотрел на Алексея. Его взгляд задержался сначала на лице, потом он окинул взглядом всю фигуру и остановился на кинжале.

— А, это ты, нет, господин, не удачное место ты выбрал, здесь наша земля и командовать тебе здесь не придётся. Аргумент, — кивнул он на клинок, конечно серьёзный, но и я не один, нас здесь много.

— Отпусти девчонку, и поговорим с тобой, разберёмся, чья это земля.

— Отпусти её, — услышал Алексей сзади голос ещё одного Вампира, — этот экземпляр для нас поинтереснее будет, его на всех хватит.

— Нет, эта моя добыча, и я её никому не отдам, — оскалился первый.

Хруст ломающихся веток и мелькание теней вокруг насторожили Алексея, самое время было отходить на поляну, но Анжетка, совсем молодая девчонка, её никак нельзя было бросать на съедение этим тварям. Нет, будь что будет, но девочку он не бросит. Подумав об этом, он собрался и прыгнул на Вампира, державшего Анжетку, реакция у того оказалась замедленной. То ли он предвкушал добычу, то ли ещё не совсем проснулся, но среагировать он не успел. Алексей выхватил у него из рук Анжетку, а дальше клинок сделал свою работу, вонзаясь в горло Вампира, тот взвыл и рухнул на землю, высыхая и превращаясь в пепел.

— Ну, кто следующий, — обернулся Алексей, прикрывая собой девушку.

Собратья погибшего стояли, застыв на месте, они не ожидали такого быстрого исхода, но как отметил Алексей, их было слишком много, они могли просто разорвать его. Пора было уходить и он медленно, пока те не опомнились начал пробираться к поляне. Он отступал, не выпуская из поля зрения хозяев леса, но далеко уйти, не удалось, Вампиры опомнились, когда он достиг последнего рубежа, и кинулись на человека. Алексей сильно толкнул Анжетку вперёд, выбрасывая её на поляну, а сам кувыркнулся, уходя от нападавшего и обороняясь кинжалом, подрезал тому сухожилия на ноге.

Сталь сделала своё дело, нападавший упал и схватился за ногу, которая моментально начала высыхать, этот процесс мгновенно распространялся по всему телу. Да клинок действительно оказался не простым, руны на его лезвии разгорались всё ярче и ярче, а сам он, казалось, увеличивался. Но и нападавших, становилось всё больше и больше, правда, они мешали друг другу, пытаясь первыми, дотянутся до Алексея. Это был плюс, минусом оказалось то, что у него осталось не так много сил на борьбу с этими тварями, а они постепенно оттесняли его всё дальше и дальше от лагеря и поляны. Товарищи пытались помочь ему, они открыли огонь по Вампирам, но пули не работали. Эти существа жили совсем на другом уровне, кровь, истекавшая из ран, для них была не так важна, как энергетическая подпитка.

Но эта стрельба немного отвлекала Вампиров, и Алексею ещё удавалось держаться, не смотря на то, что они его всё дальше и дальше оттесняли от поляны, а ещё он заметил, что чем дальше от островка, тем они становятся всё проворнее и проворнее. Единственное, что спасало, это кинжал, Он действительно действовал магически на Вампиров, достаточно было лишь небольшой раны нанесённой клинком, и она становилась для них смертельной. Только это ещё пока спасало Алексея, но конец боя был близок, Вампиров становилось всё больше и больше, а вот сил катастрофически не хватало.

Наконец они загнали его в угол между двумя огромными камнями.

«Вот это, наверное, и есть твой конец, брат Алексей, печально, в последний момент даже вспомнить будет нечего, — думал он отбиваясь из последних сил от наседавших Вампиров, — кажется, слышал когда-то, что в такие минуты перед человеком проходит вся его жизнь, а моя жизнь канула куда-то небытие, и всех воспоминаний, только та ночь с Валерией, да несколько недель бега и тюрьмы. Жаль, но что поделать, по крайней мере эта бестолковая девчонка жить будет, может образумится, да ещё человек из неё получится. Что же получается, брат Алексей? Получается немного, а жал, вроде не старый ещё человек. Что же теперь задача как можно больше тварей с собой забрать, а там, будь, что будет».

Он продолжал неистово отбиваться, но неожиданно напор Вампиров постепенно ослаб, не сразу Алексей это заметил, но когда они начали убегать, он понял, что кто-то пришёл на помощь. Рука с кинжалом опустилась вниз совершенно обессиленная, вторая вытерла со лба пот, перемешанный с кровью, и человек поднял голову осмотреться. Прямо, примерно в двух шагах от него кто-то стоял. Этот кто-то был развёрнут к нему спиной, его белый силуэт светился в неровных лучах полной луны. Силуэт стоял, вскинув руки в которых просматривался лук, вот он немножко довернулся в сторону убегающего Вампира, зазвенела тетива и стрела пронизывая наполненный луной воздух устремилась в след чёрной тени, лёгкий хлопок и крик дикого ужаса, такой крик Алексей уже слышал, тот момент, когда его клинок вонзился в сердце Надзирателя. Время от временя подобные крики, слышались во всей округе.

— Хороший выстрел брат Надим, — подошёл к стрелявшему ещё один силуэт. — Ты попал ему прямо в сердце.

— Спасибо, брат Один, кажется, сегодня мы славно поработали, если наши братья отыщут спрятавшихся, то мы полностью зачистим этот Мир.

— Да, нам сегодня повезло, и кажется причина этому вон тот человек. — Второй силуэт кивнул в сторону Алексея, который обессиленный сидел у подножия камней.

— Пойдём, поблагодарим его, он выполнил половину нашей с тобой работы.

— Да, ты прав брат, пошли.

Два силуэта подлетели к Алексею, да именно подлетели, они не шли, потому, что были полупрозрачными, белые туники ниспадали вниз, лёгкими волнами, прикрывая практически отсутствующие тела, сквозь которые пробивались неровные лучи лунного света. Люди казались совершенно не реальными, даже открытые части тела, запястья рук, лица, всё просвечивалось насквозь. Только вот луки да колчаны со стрелами были вполне реальными.

— Ты кто?

Алексей внимательнее посмотрел на своих помощников, два совершенно одинаковых лица, без малейших признаков волос, удлинённые, тонкие упрямые губы, изящно посаженные носы и огромные очень умные и добрые глаза.

— Я кто? Да я просто человек, обычный человек.

Пара склонила головы, одновременно вправо, потом влево, к ним начали подходить точно такие же силуэты, иначе их Алексей ни как не мог назвать. Но он отметил, что среди подходивших есть особи намного младше тех двоих, что подошли первыми, и что немаловажно, он даже смог определить, что существа разнополые. Все они с интересом рассматривали Алексея.

— Что сбежались, — спросил тот, которого назвали Одином, — всех добили?

— Да, брат Один, — ответил один из подошедших, на вид самый старший из них.

— Стрелы собрали? Пересчитали? Утерянных нет?

— Все на месте, брат Один, вот твои и брата Надима.

— Спасибо, молодцы, теперь можете отправляться домой, мы сейчас вас догоним.

— Охранение оставлять?

— Зачем? Ты же доложил, что лес чист.

— На всякий случай.

— На всякий случай? На всякий случай оставь, до рассвета.

— Слушаюсь. — Парень развернулся и начал отдавать команды остальному отряду, те к этому времени выстроились в две шеренги. Отряд оказался не маленьким.

— Так говоришь простой человек? — Вновь обратился Один к Алексею.

— Да, простой и страшно уставший, если позволите, то пойду к своим и лягу спать.

— Мне кажется он нас обманывает, брат Один.

— Мне тоже так кажется брат Надим.

— Послушайте, вы двое, — обратился к ним Алексей, — я конечно благодарен вам, за то, что вы помогли мне справиться с этими тварями, но я вам уже сказал, я страшно устал, и хочу спать, если Вы думаете, что сможете меня задержать, то я просто пройду сквозь вас, и всё.

— Я ещё ни разу не встречал такого наглого и самоуверенного человека, брат Надим.

— Я вообще их редко встречал, брат Один. А таких… — Он развёл руками.

— Так вы пропускаете меня или мне проходить? — Перебил их спор Алексей, — Я конечно не хочу приносить вам вреда, но если у меня не будет выбора, то…

— Нет, не беспокойся, мы, конечно, пропустим тебя, только вот ответь на один вопрос, почему ты решился драться с этими тварями.

— Они напали на моего товарища, а вам-то, какое дело и вообще кто вы такие, что целый допрос мне устроили.

— Значит, тебе даже не интересно кто мы и что здесь делали?

— Уважаемые мне очень интересно, но давайте будем идти в сторону лагеря, а по дороге поговорим, мне бы поспать пару часиков, а то с утра опять бежать, мы должны выйти за границу этого леса.

— Зачем, — они пропустили всё-таки Алексея и шли, точнее, плыли рядом с ним.

— В лесу опасно, эти твари напасть снова могут.

— Нет, не могут, мы их всех перебили, теперь этот лес свободен. Но должен сказать, что мы справились со своей задачей только благодаря тебе. Ты каким-то образом умудрился собрать вокруг себя всех местных Вампиров, и, кстати, приличное количество из них перебить. Как тебе это удалось?

— Это всё благодаря кинжалу, они от соприкосновения с ним дохли как мухи.

— Интересное сравнение. Что за кинжал?

Алексей достал из-за голенища клинок и показал братьям.

— Вот видишь, брат Надим, я же говорил тебе, что это он, а ты всё не верил.

— Кто он, что он? — Заволновался Алексей, — Что вам про меня известно, и вообще кто вы такие?

— Вот уже интересоваться начал. Расскажем, брат Надим?

— Да уж коль сказал А, то говори и Б, рассказывай. — Ответил тот.

— Понимаешь, человек, я не про тебя говорил, что это он.

— А про кого?

— Вот про этот клинок.

— И что вам про него известно?

— Это длинная история.

— Так мы уже вроде никуда не торопимся, вы же сами сказали, что Вампиров в этом лесу больше нет.

— Мне кажется, мы ошиблись, — тихо произнёс Один.

Его рука привычно потянулась к колчану со стрелами, но то оказался пуст, точно в таком же положении, они забеспокоились, и, оказывается, было о чём, впереди на дорогу, по которой брела троица, преградили три Вампира. По всем признакам это были старые и опытные особи. Они ни сколько не испугались, стояли расслабленно и довольно ухмылялись.

— Вот теперь мы и до этих шакалов доберёмся, у них нет защитных стрел, зато, сколько в них чистой энергии, — произнёс один из стоявших.

— А человек? — Спросил второй.

— Что человек? — Не понял тот.

— С ним как поступим?

— Да как обычно, высосем из него всё, что возможно, а утром ещё и теми займёмся, что на поляне.

— Да пищи, похоже, нам надолго хватит, остальных всех они покончали, — вступил в разговор третий.

— Эх, — вздохнул Алексей, — вот что вы за твари такие, дали вам возможность пожить ещё немного, радуйтесь, забейтесь куда-нибудь в щель и сидите там, пока не подохнете от голода, нет вы на большую дорогу вышли. Я вам вот что посоветую, идите по добру, по здорову, иначе отправитесь вслед за своими дружками.

— Он ещё нам и советует, наглый человек. — Произнёс первый Вампир. — Иди как ко мне поближе, я в глаза твои гляну.

— Ты уверен, что хочешь этого?

Вампир только ухмыльнулся.

— Хорошо, только сейчас со спутниками своими попрощаюсь. — Он полез в карман и достал оттуда наконечник стрелы. — Не знаю, поможет это вам или нет, но мне почему-то кажется, что он ваш.

Алексей разжал ладонь, на которой лежал серебряный наконечник.

— Держите, может, что и сообразите, а я попробую разобраться хоть с одним из них.

Он развернулся на каблуках и сделал широкий шаг по направлению к Вампирам, одновременно доставая клинок и пряча его в за рукой, так, что бы противник не заметил заранее, что он вооружён.

— Так это ты хотел в глаза мне взглянуть, — спросил он у первого, кто попался ему на пути, широко открывая глаза. — Смотри, а я посмотрю в твои, интересно, кто из нас первым увидит смерть?

Двое застыли друг, напротив друга уперев взоры и готовые тот час кинуться в смертельную схватку. Алексей всё глубже и глубже погружался в черноту глаз противника, вот его уже начал пробирать холод, ледяной холод, который пронизывал до самых косточек. Он помнил этот холод, и темноту, полную темноту, здесь отсутствовало всё воздух, тепло, солнце и луна, только пустота, вечная и абсолютная пустота. Но и Вампир погрузился в его взгляд, точно так же, он искал там пищу, но нашёл видимо далеко не то, что искал.

— Господин? — в одном слове он умудрился вместить страх и раболепие, зависть и преданность.

— Да тварь, ты до сих пор этого не понял, тогда поймёшь там, в Лимбе, — Алексей не понимал, о чём он говорит, но он помнил, что именно таких слов и такого поведения больше всего испугался тот первый, что выводил их на волю. Опомниться Вампиру он не дал, клинок же мягко раздвигая рёбра, вошёл в плоть, и устремилась к сердцу, зрачки Вампира расширились ещё больше и ужас, выплеснувшийся из глубины его глаз, заполнил всю округу.

Деревья склонились к земле, молодые листья, только набирающие силу в буйстве весны, свернулись в трубочку и начали опадать, как будто почувствовали близкое дыхание зимы. Но не зима вырвалась наружу, вместе с этим душераздирающим криком. Алексея выбросило наружу, казалось, что Лимб, только-только, стремившийся поглотить его, отторг, как инородное тело отторгает человеческий организм и выплюнул из себя, вместе с кусочком своего вечного холода и вечной безысходности. Зрачки сужались всё больше и больше и не пускали во внутрь, потом они медленно затянулись ледяной корочкой, и Вампир медленно осел на колени перед Алексеем.

— За что? — Прозвучало в последнем вздохе, и он упал, иссыхая, превращаясь в пепел.

Два его спутника так и застыли на месте, не понимая, что произошло. Он надеялись на лёгкую добычу а здесь произошло что то из ряда вон выходящее. Их предводитель, старейшина всей общины совершенно неожиданно назвав этого человека господином, пал к его ногам, и по всей видимости был отправлен именно этим человеком в Лимб, на вечную муку. Как такое могло случиться, они не понимали, или просто не хотели понимать. Страх боролся в их чёрных душах с вечным голодом, и, похоже, голод побеждал, потому, что они не бросились наутёк, стараясь как можно быстрее забиться в самые дальние щели. У них не было перспектив продолжения рода, потому, что в этом накрытом куполом лесу они остались вдвоём, но они ещё могли жить, пускай впроголодь, довольствуясь мелкими грызунами, но жить. Нет, они решили иначе, они просто не поняли, что произошло с их предводителем, таки сильным и таким всемогущим, а поэтому вместо того, что бы броситься бежать, они ринулись в атаку.

Алексей не сразу заметил это движение, он ещё находился под впечатлением того, что увидел в глубине этих бесконечно-чёрных глаз. Второй Вампир кинулся на него и впился выпущенными когтями в плечо человека. Острая боль пронзила, всё тело и человек пришёл в себя. Захват, задержавшейся на плече руки, уход под противника, бросок через себя и вот уже рука, с кинжалом продолжая движение направляет смертоносную сталь давно отработанным и привычным движением в грудь противника. На этот раз Клинок не с такой лёгкость пронзает тело, но сильный удар ломает рёбра и кинжал всё-таки добирается до сердца, он вновь пьёт чёрную кровь, вновь немного вырастает. Вновь дикий крик вырывается из груди уже другого Вампира, и снова пустота и холод. А на плечах уже висит третий, он пытается дотянуться клыками до шеи человека, впиться в сонную артерию и наконец, удовлетворить свой извечный голод, выпив всю кровь, вместе с душой человека, а на закуску оставить его ментальное тело и уже потом, долгие дни наслаждаться запасами пищи.

У этого, третьего было больше всего шансов на спасение, но не прислушался он к словам старейшины, не задумался над тем, почему тот так быстро превратился в пепел, и не обратил внимания на его предсмертный крик. Голод, извечный голод затмил разум и сознание, и даже инстинкт самосохранения притупился на столько, что Вампир, не помня себя, накинулся на человека.

Алексей отпустил, задержавшийся в теле второго противника клинок, захватил голову, прильнувшую к его шее, и сильным рывком перебросил Вампира вперёд, освобождаясь от захвата. Тот оказался очень подвижным, сделав кувырок, встал на ноги и принял боевую стойку. Теперь человек и Вампир стояли друг напротив друга, оба безоружные и оба готовые на всё ради сохранения своей жизни, но кроме обоюдного желания жить у каждого из них были ещё желания. Безграничный голод у вампира и нечеловеческая усталость у человека.

Противники одновременно склонили головы, оценивающе оглядев друг друга, и зловещая улыбка расцвела на лице Вампира.

— Ножечек-то твой вон в нём остался, — указал он кивком головы на уже почти полностью истлевшее тело своего товарища. — Что теперь делать будешь?

— Ничего, я с такой тварью как ты и голыми руками справлюсь, ответил Алексей и начал медленно, как пантера обходить противника, стараясь выбрать наиболее удачную позицию для атаки.

«Нет, — подумал он мельком, — без кинжала мне не справиться, а он остался вон там, в центре нашего круга. Кто до него доберётся первым я или он?»

Подумав это, он сделал шаг в сторону, отвлекая внимание Вампира, а потом резко прыгнул в центр, делая кувырок и выхватывая клинок, теперь уже просто застрявший в земле. Именно в этот момент Алексей ожидал нападения со спины, но вместо этого услышал, а скорее почувствовал, глубокий вздох и бесконечную муку погибающего существа. Встав и обернувшись, он увидел, что стоявший и готовившийся к прыжку противник, вдруг замер, сведя лопатки как от жуткой боли, его лицо перекосилось, а со спины по всему телу начала распространяться иссушающая тело коррозия. Именно так происходило с ним, когда он наносил раны не в сердце, а хаотически по всему тела. Но что произошло, кинжал был у него в руках, Алексей оставался совершенно уверенным в том, что ни коснулся им Вампира.

Тот медленно развернулся к нему спиной, между лопатками в неровном свете луны, в самом центре губительного очага, что-то блестело, а Вампир не верными, шагами двинулся в сторону так и продолжавших стоять на месте двух призрачных фигур, Отдина и Надима. Не дойдя до них пары шагов, он упал, ноги рассыпались, и всё тело моментально превратилось в небольшую кучу пепла. Братья, наконец, сдвинулись с места, один из них подошёл к кучке, разгрёб её и, достав наконечник, закинул его в пустой колчан. Второй же подошёл к Алексею и подставил уставшему человеку свой плёчо. Не смотря на то, что плечо было полупрозрачным, оно оказалось твёрдым и надёжным.

— Опирайся не бойся, мы проводим тебя до лагеря, сегодня ты не только помог нам с нашей миссией, но и спас наши жизни, пойдём человек.

Глава 24

Он сидел возле костра, огонь давно погас, только красные, раскалённые угли отдавали свой жар крупным кускам мяса, нанизанным на длинные, тонкие шампура. Мясо покрывалось золотистой корочкой, крупные кали жира то и дело капали с мяса, шипя, разбивались об раскалённые угли, вспыхивая быстро гаснущими огоньками.

— Паша, что мясо, скоро уже?

— Тихо не шуми, видишь командир спит. Скоро, скоро, вот сейчас только майонезом смажу, дам зарумянится, и будем Лёху будить. А ты пока пойди пиво из речки достань, остыло уже наверное.

— Да разве в такую жару оно может остыть, вода в реке, что парное молоко.

— А ты сходи, сходи, да народ собирай к столу, но только тихонько.

Запах свеже смятой травы соединялся с ароматом жареного мяса, солнце ласково грело и так не хотелось просыпаться, а ведь поднимут черти, лучше самому встать. Он потянулся.

— Паша ну что шашлык готов?

— Это ты кого и о чём спрашиваешь, — донёсся до него женский голос.

Алексей подпрыгнул на месте и широко раскрыл глаза. Пред ним над углями на самодельных вертелах жарилась пара зайцев, возле костра сидели две девчонки, молодой негр в непонятной форме, толстый военный и две полупрозрачные фигуры.

«Здрасте, приехали, — подумал он, — с возвращением тебя брат Алексей, всё начнём с самого начала».

— Ты кого-то звал, — Валерия поднялась и подошла к нему, — какого-то Пашу. Кто это?

— Понимаешь, мне приснился сон, там была такая привычная обстановка, и люди, люди которых я очень хорошо знал, я даже видел их лица, но сейчас совершенно не могу вспомнить.

— Такое бывает, это хорошо, — сказала Анжетка, — значит, твой мозг захлопнулся раньше, чем они успели его хорошенько промыть, ты помнишь всё, но только во сне. Во сне ты настоящий, а вот сейчас…

— Сейчас он тоже настоящий, только сам этого не понимает. — Добавил один из прозрачных.

— А вы кто такие?

— Мы? Мы братья Надин ми Один, — просто ответил второй.

— Ах да, извините. Я долго проспал?

— Порядочно, ответил майор, но мне запретили тебя будить, а идти уже давно пора, иначе до темноты не успеем пересечь границу, такого бешеного бега как вчера я больше не вынесу.

— Да вам уже можно не волноваться, Вампиров в этом лесу уже нет, гарантировано, вчера он уничтожил последних.

— Так вроде всё начинает становиться на свои места. Только вот я не пойму Вы кто такие?

— Мы же тебе сказали, мы братья…

— То, что вы братья я уже слышал, вы мне лучше расскажите, кто вы и откуда здесь взялись.

— Это долгая история.

— Ничего я послушаю, да и спутникам моим наверняка будет интересно.

— Да, конечно интересно, — заволновалась Анжетка, — понимаешь, мы их просили рассказать, а они ни в какую, только сидели и молчали. Хотя нет, ещё своих друзей в охранение отправили. — Пожаловалась она, совсем по-детски.

— Ладно, коль интересно слушайте. Было это очень давно, когда Боги ещё творили, и создавали новые реальности. Одну такую реальность, взяли и заселили вот этими тварями, Вампирами. С точки зрения самих Богов, нет ничего предосудительного в том, что кто-то питается чьей-то энергией. Вот вы, к примеру, убили и жарите сейчас этих зайцев, потом будете есть их мясо, кому то хватило бы их крови, а вот те просто выпили бы их энергетическое тело, и всё.

— Логично, но мы не едим разумных, — ответил майор.

— А откуда тебе известно разумен этот заяц или нет? Ты что у него таблицу умножения спрашивал? Или может, тебе известна его логика мышления?

— Как я него спрошу? — Удивился майор, — он же разговаривать не может.

— Ты в этом уверен?

— Ну…

— Вот именно, «НУ». Если ты не понимаешь его языка, то это совсем не значит, что он не умеет говорить. Но это к слову. Всем живым существам нужно питаться для того, что бы жить. Дерево питается соками земли и лучами солнца, заяц питается молодыми побегами и плодами этого дерева, вы питаетесь зайцами. Но в одном ты прав, в каждой реальности существует высшее звено которым ни кто не питается, роме пожалуй могильных червей. И это нормально, на этом основывается вся жизнь в Мирах. Вот эти тоже питались в своём Мире энергией, сначала низших звеньев эволюции, потом начали перебираться всё выше и выше, и вот когда они поняли, что питаться приятнее сего себе подобными, что здесь самая чистая и самая питательная энергия, эти существа задумались, где взять себе подобных. Этот вопрос у них встал очень остро, но и решился, практически моментально. Дело в том, что Боги сделали их, как впрочем, и всех, кого они создавали, по своему образу и подобию, а следовательно Вампиры имели способность свободно перемещаться из одной реальности в другую.

— Так это что получается, мы тоже на это способны, — моментально возник вопрос у Анжетки.

— Подожди девочка.

— Нет, я в принципе.

— Вы не способны. — Категорично ответил Один.

— Почему? — Не унималась та.

— Дело в том, что вы намного моложе, уже ко времени создания вашего Мира, Боги стали исправлять эту ошибку и ограничивать людей в их возможностях. Но вы, насколько мне известно, нашли способ для путешествий по Мирам.

— Жаль, — расстроилась девушка.

— Так, что там дальше с этими Вампирами? — Направил Алексей разговор вновь в прежнее русло.

— Да, так вот, начали они потихоньку в соседние реальности наведываться, сперва, в самые недоразвитые, потом всё дальше и дальше. Поселится в этих реальностях, и получалось, что они потихоньку захватывали всё Мироздание. Скажите, кому из Творцов такое может понравиться. К слову сказать, создан этот Мир был Хозяевами Хаоса, постепенно начал нарушаться баланс сил, Порядок потребовал исправления ситуации. Хаос сказал, что своё творение уничтожить не может, это и верно, не всесильны они, существуют и там ограничения. Тогда Совет предложил порядку, для поддержания равновесия создать Мир и заселить его чистильщиками, то есть нами. Вот так и появились мы на этом свете. У нас нет тела, и питаемся мы тоже энергией, только энергией, которая выплёскивается из Вампиров в момент их гибели. Так, что наш век ограничен, пока существуют Вампиры, до тех пор существуем и мы. Для борьбы с ними нам даны вот эти луки и эти стрелы. Причём количество стрел крайне ограничено. Мы не можем их делать сами. Точнее сами стрелы можем, а вот наконечники они сделаны в Чертогах Порядка, именно поэтому они убивают Вампиров. Мы бродим по Мирам и отыскиваем места скопления тварей, потом организуем экспедиции по их уничтожению. Вот коротко обо всём.

— А как вы оказались здесь именно тогда, когда мне понадобилась помощь?

— Ты начал их уничтожать, пошёл огромный всплеск энергетического поля, эта энергия вливалась в наши хранилища, мы засекли, откуда идёт поток и по этому потоку пришли сюда. В этом Мире мы иногда бывали, вот и пришли как раз вовремя.

— Что верно, то верно, еще немного, и я уже не смог бы отбиваться, они загнали меня в угол. Но тогда следующий вопрос. Так у камня вы сказали: «Это он». Вы меня имели в виду? Если да, то, что вы про меня знаете?

— Извини, но с тобой мы не знакомы. Нам знаком вот этот кинжал, — Один указал на клинок, лежащий возле ноги Алексея. — Когда то очень давно один кузнец в Чертогах Порядка ковал клинок. Он немного не уложился в задуманные размеры, и этот клинок пришлось укорачивать, когда он был уже почти готов, что делать с отрубленным куском стали ни кто не знал, его просто выброси на свалку. Именно там его и подобрал другой кузнец, приписанный к Пределам Хаоса. В то время перед Хозяевами Хаоса уже стоял вопрос об ограничении деятельности Вампиров. Кузнец был в курсе вот и решил он сделать кинжал, который смог бы бороться с Вампирами, из великолепного куска стали. Задумано, исполнено. Клинок готов и преподнесён Хозяевам Хаоса, да вот одна промашка вышла, не смог этим клинком владеть ни кто. Он ведь оказался кровным братом того меча, частью которого когда-то был. У меча, же своя судьба сложилась, нарекли его «Повелителем» и вручили воину, способному повелевать Драконами. А вот кинжал пропал. Долго время его нигде не было, про него даже начали забывать, но вдруг он появился, и проявил себя в очень необычном амплуа, он просто жаждал крови. Как только он оказывался в человеческих руках, моментально начинались массовые убийства. Кинжал наслаждался своей властью над людьми и вновь пропадал. Его пытались найти и отдать в руки того, кто бы смог им управлять, но Герои так редко появляются в Мирах, а управлять им может только тот, кто способен извлечь из ножен «Повелителя».

Люди сидели и с увлечением слушали рассказ призраков, именно так они про себя окрестили Одина и Надима. И больше всех этот рассказ увлёк впечатлительную Анжетку, девушка сидела, раскрыв рот, Алексею казалось, что она не просто слушает, она старается запомнить всё сказанное этими двумя. Рассказ был интересен и ему, он подсознательно осознавал, что многое, рассказанное, каким-то образом связано с его жизнью.

— Несколько лет тому назад, кинжал вновь проявился в реальностях. Одна их Хозяек Хаоса решила захватить очень интересный Мир. Один из немногих, до сих пор живущий по Ментальным законам.

— Что это значит? — Тут же спросила Анжетка.

— Это значит милая девочка, что в том Мире развитие не обратилось на лёгкий путь технического прогресса, люди там развивались по другим законам, законам магии. Так вот, эта дама решила завоевать тот Мир, и для своих целей она решила использовать именно Вампиров, самых сильных из их племени, пообещав после захвата отдать им этот Мир на растерзание. Следует ещё отметить, что к этому времени, родной Мир Вампиров, практически полностью опустошён. Не находя энергии в живых существах, а точнее полностью их уничтожив, они начали пить её из самого Мира, тем самым опустошая его. Так вот, кинжал появился почти перед самой решающей битвой, явившись именно Тому, Кто Владел Мечом. — Сказав это Один посмотрел на Алексей, — Стоп, а откуда он у тебя?

— Понятия не имею, сколько я себя помню, этот кинжал всё время был со мной, я только удивлялся, почему его не отобрали надзиратели в тюрьме. Теперь понятно, они его просто боялись. Вообще-то интересная сказка, но коль вы всё так подробно знаете про кинжал, может, вы скажете мне кто я и откуда?

— Извини, но вот этого мы не знаем. Нам самим не понятно, почему он у тебя, насколько нам известно, клинок так и оставался у Того, Кто Владеет «Повелителем». Но воле тебя Меча нет, значит ты не он.

— Спасибо, вы мне очень помогли.

— Мы не всесильны.

— Ну, вот солнце уже клонится к горизонту, — отметил майор, — опять ночью бродить по лесу.

— Нет, сегодня мы не пойдём. Переночуем здесь, — возразил Алексей, а с рассветом отправимся в путь, так будет вернее.

— Мы согласны, ответили все хором.

— Я и не сомневался. — Улыбнулся командир. — А вы Один, Надим?

— Нет, мы и так слишком долго задержались у вас в гостях. На всякий случай оставим здесь охранение, что бы вам спокойнее было отдыхать, да и мало ли что? Может ещё, где какой Вампир прячется, а утром они покинут вас, и идите дальше. К обеду вы доберётесь до границы зоны, а там уже…

— Спасибо Один, Спасибо Надим, — Алексей поднялся протягивая братьям руку, — приятно было с вами познакомиться, да и рассказали вы много интересного. Не взыщите, если был временами груб.

— Да ничего страшного, в нашей работе и не такое бывало. — Они по очереди подошли к Алексею и пожали протянутую руку. Не смотря на призрачность братьев, рукопожатие было настоящим, мужским.

— Постойте, — вдруг вскочила Анжетка.

— Что тебе девочка?

— А возьмите меня с собой, я буду вам помогать, с Вампирами драться, возьмите, а.

— Детка, мы не можем тебя взять с собой.

— Почему? Я не достаточно смелая и вы думаете, испугаюсь Вампиров? Так я их уже не боюсь, а из лука я стрелять умею, я в детстве в секцию спортивную ходила.

— Нет, совсем не поэтому, просто ты не сможешь жить в нашем Мире, там нет воздуха, потому, что мы не дышим, нам он не нужен, там просто нечего есть обычным людям, и пить, а без воды и пищи ты там просто умрёшь, да и без воздуха тем более.

— Тогда сделайте меня, такой как вы сами, у меня получится.

— Это не в наших силах. Нет, девочка, ты должна жить в своём мире и делать всё для того, что бы этот мир стал лучше, я верю, у тебя это получится, — остановил просьбу Надим, — у тебя добрая и светлая душа, я это вижу, у тебя чистое энергетическое тело, это я тоже вижу. Ты вырастишь настоящим, добрым человеком, а вся наносная шелуха она облетит, как опадает с деревьев листа осенью. И ты проживёшь яркую и красивую жизнь, правда…, — тут он осёкся.

— Что, правда, брат Надим? — Встрепенулась Анжетка.

— Нет, ничего, всё нормально, — смутился тот, — да яркую и красивую. Всё, друзья, больше мы с вами, скорее всего не увидимся, дорог в Мирах множество, кто знает, по какой из них пойдёте в следующий раз вы, а по какой мы. Хотя, может где, и встретимся на перепутье.

Братья, ещё раз пожали всем руки, и ушли в лес, постепенно растворяясь в вечерних сумерках.

Глава 25

Двери каюты распахнулись настолько неожиданно, что Владмир чуть не подавился солёным груздём, а рюмка в руках Джеральда застыла возле рта полуопрокинутая. Медовуха из неё выплеснулась, а вот глотнуть он не успел, так и стоял с открытым ртом, полным ароматной, жидкости с солидным содержанием алкоголя. В распахнутых дверях стоял Ли Шен.

— Святые угодники, Кхитаец, что случилось, — Джеральд наконец проглотил то, что попало в рот. — Разве можно так людей пугать? Ты чуть не получил два трупа на борту.

— Вы всё пьянствуете, — вместо ответа на вопрос, констатировал факт Кхитаец, — правильно Джеральд ругает тебя постоянно господин Алексий, непутёвый ты человек, а ты-то Владмир, хоть бы ты образумился.

— Ли, не нуди, у нас с Джеральдом не так много времени осталось, вот скоро придём в порт, высадимся на берег, там, в походе уже не выпить, а здесь на корабле, что может случиться?

— Здесь в море иногда ещё и пираты встречаются. Или ты забыл?

— Да, в этом ты прав, всё больше не будем, — гвардеец закрыл початую бутылку и убрал её со стола. — Но скажи на милость, что тебя привело, так спешно и в такой поздний час. Ты обычно в это время уже пятый сон видишь.

— Да, Ли открывай тайну, — подхватил Джеральд.

— Стоило бы конечно об этом первой Катерине рассказать, да вот помощи от неё никакой в таком деле, поэтому к вам и пришёл.

— Почему к вам? Откуда ты знал, что Джеральд меня?

— Владмир, хороший ты человек, но вот с логикой у тебя совсем туго, — ответил Кхитаец. — Ладно не об этом речь. Дело в том, что наши люди засеки необычайную активность ментального поля, и причина этой активности кинжал господина Алексея.

— Что!? — Хором воскликнули оба собутыльника.

— Быстро, координаты, — продолжил Джеральд.

— Это происходит вот здесь, — Кхитаец начертил в воздухе многомерную сетку координат и ткнул пальцем в точку, откуда происходило волнение.

— Дьявол, — почесал за ухом Джеральд, — поганая реальность, а место в ней ещё поганей.

— Что там в ней такого поганого? — Не понял Владмир.

— Во-первых, это вотчина Хаоса, а точнее даже пограничная реальность, там не понять, кто на чьей стороне. Во-вторых, именно в этом месте резервация Вампиров, в-третьих, там за этими Вампирами постоянно гоняются Охотники, так, что совсем не понятно, с кем он там воюет.

— Теперь, пожалуйста, подробнее.

Мужчины обернулись к дверям, в проёме стояла Катерина.

— Катюша, ты как здесь, — почти заискивающе осведомился тесть.

— Ты ко мне таким елейным голоском не обращайся, я не твоя очередная шлюха, рассказывайте всё, что узнали про Алексия.

— Да мы ещё ничего толком не узнали.

— Я слышала, вы обсуждали.

— Катерина, не хорошо подслушивать в коридоре, — возмутился Владмир, — и вообще ты уже спать должна.

— Во-первых, ты мне не указывай, что я должна, а что нет, а, во-вторых, я не подслушивала, вы так орали, что и мертвяк бы услышал.

— Да, мы орали? — Джеральд удивлённо посмотрел на товарищей.

— Не знаю, кажется, нет, — ответил ему Владмир.

— Хватит паясничать господа, — остановила их Катерина, — рассказывайте.

— Да рассказывать особо нечего. Проявился кинжал Алекса, его засекли друзья нашего Кхитайского мага, причём засекли в очень плохом месте, кстати, это ещё не говорит о том, что Алекс тоже находится там.

— Это почему?

— Он мог потерять клинок, у него его могли украсть отобрать, купить, в общем вариантом может быть множество.

— В твоих словах есть смысл. Что нам делать?

— А что вы можете сделать? На корабле всего двое, кто может туда отправиться и вернуться назад…

— Почему только двое? — Вопрос прозвучал опять от дверей, на пороге возник Никадим.

— Святая Дева Мария, — изумился Джеральд, — здесь, что все не спят и поголовно подслушивают?

— А кто такая Дева Мария, — вопросом на вопрос ответил молодой маг.

— Это есть такая Святая в родной реальности Алексея, но это не важно. Ты как здесь оказался, тоже гулял, луной любовался?

— Нет, я к господину Владмиру шёл, поговорить хотел.

— А ты не подумал, что он может спать?

— Владмир, спать в то время, когда у него ты в гостях? Нет, я решил, что вы снова медовуху пьёте и не против беседы будете.

— Ну, прямо Шерлоки Холмсы одни на борту, — всплеснул руками Джеральд. — Откуда ты взял, что я в гостях на корабле?

— Так это на весь корабль слышно, — невозмутимо ответил Никадим, — про это даже крысы в трюме знают.

— Владмир, я говорил тебе тише, а ты: «Все спят!», видишь, как спят. Чёрт, о чём мы говорили? Запутали совсем.

— О том, как вытащить Алексия. — Напомнил Никадим, — и кто за ним отправится.

— Точно, так вот на борту только двое, способных, туда попасть…

— Почему двое.

— Чёрт, мальчишка ты научишься когда-нибудь не перебивать старших? Если нет, то я тебя в крыс превращу! — Вспылил Джеральд. Я сказал двое, значит двое, значит, твоя героическая кандидатура не рассматривается как таковая. Эта реальность не для тебя.

— Так моет я в чём помогу? — в открытый иллюминатор пролезла голова Дракона.

— Дьявол вас всех побери! — Джеральд аж поперхнулся, — ящерица, ты как тут оказался?

— Ты не ругайся, а лучше говори толком, куда лететь нужно. Мне не очень удобно плыть с головой, засунутой в эту дыру. И не оскорбляй меня, не посмотрю на то, что ты Страж, сожру и косточки в море выплюну.

— Не напускай на себя лишней важности. Хотя… в этом есть смысл. Тебя там ни кто, ни в чём не заподозрит, подумают, что просто заблудился с перепоя. Значится, смотри, сюда, Ли, будь добр укажи ещё раз координаты. Вот здесь из этой точке мироздания идёт высокая ментальная активность, связанная с Кинжалом Алексея. Точнее будет сказать, кто то, используя этот самый кинжал, активно вспарывает животы окружающим. Кому, зачем и почему не известно. Твоя задача, отправиться в эту точку, походить там вокруг, определить причину активности, не вступая ни с кем в контакт явиться сюда назад. Всё доложить, и тогда будем принимать решение. Понял.

— Не вопрос.

— Ты понял, что никаких контактов, что бы там не происходило?

— Это как, а если там Алексия на куски рвать будут, что я должен сидеть и смотреть?

— Это крайний случай, только если на куски, в других случаях никаких контактов. Понял.

— Да понял я тебя, понял.

— Тогда отправляйся, мы здесь ждём доклада.

Голова Дракона исчезла, люди услышали громкие всплески за бортом, корабль прилично качнуло.

— Вот не может эта ящерица без спецэффектов, — возмутился Джеральд.

— И что теперь? — Спросила Катерина.

— Теперь Катюша будем сидеть и ждать, пока явится назад Имануил и доложит, что да к чему.

— Почему ты не скал ему выдернуть сюда Ала?

— Потому, милая моя, что если он ни черта не помнит, то толку от него здесь никакого, его там нужно в чувства приводить. А Мир там весь насквозь технический, и вполне возможно, что он не просто так ничего не помнит, ему могли основательно промыть мозги, и восстановить всё можно только там, на месте и на том оборудовании.

— Смотри, Джеральд…

— На что милая моя сноха?

— Что бы слова твои правдой оказались.

— Вот нравитесь вы мне женщины, страх как нравитесь. В чём это ты меня обвинить хочешь?

— Ладно, проехали, Владмир, плесни лучше медовухи, что-то я расклеилась от этой качки.

— Откуда, Катерина…

— Слушай не изображай из себя невинного младенца, у тебя всё равно не получится, перегаром разит на весь корабль, и ты хочешь сказать, что вы с моим свёкром здесь интеллектуальные беседы вели?

— Вот женщина, всё знает ничего от неё не утаить, — посетовал в шутку гвардеец, доставая бутылку и ставя на стол рюмки.

Дракон отсутствовал около часа, люди сидели и ждали, беседа не клеилась, поэтому время заполняли, кто, чем мог. Кто пил чай, некоторые потихоньку потягивали медовуху, Джеральд нервно курил. Ему ожидание почему-то давалось труднее всего. Наконец за бортом послышался всплеск, корабль основательно качнуло и в иллюминатор, с трудом протиснулась голова Дракона.

— Почему у вас на корабле такие маленькие окна?

— Иллюминаторы, — поправил его Джеральд.

— Что? — Не понял Имануил.

— Иллюминаторы, окна на корабле называются иллюминаторы. Что так долго?

— Долго, долго, видели бы вы что там творилось, и при всём при этом я по вашей милости должен был оставаться сторонним наблюдателем.

— Имануил, давай ближе к делу.

— Хорошо. Это Алекс, точно, я его сразу узнал, по запаху, только одет он не совсем, так как обычно, видимо там уже что-то подсуетил. Так вот они гнали его по лесу, а он отбивался как зверь, сколько этих гадов положил и не сосчитать, а потом подоспели прозрачные, те и добили всех, но трое остались и решили поквитаться, но наш генерал и здесь не сплоховал, кинулся на них и просто растерзал.

— Понятно, значит всё нормально. Что ещё ты там видел?

— Поляну, на ней трое, нет четверо, две девчонки, одна вроде немного постарше, а одна так совсем птенец, потом какой-то колобок в пятнистой одежде и чёрный, тоже молодой. Эти пытались помогать, стреляли, вроде из таких штук как вы тогда в первом походе, но тем, что на Алекса напали, было плевать, на ихнюю стрельбу, а эти палили, в меня чуть не попали. Они с поляны не уходили, не бежали на помощь. И те не могли на поляну зайти, пытались пару раз, но не смогли, бросили потом и кинулись все Алекса валить.

— Слушай, тебя невозможно понять, те, эти. Что произошло в конечном итоге? — Остановила Дракона Катерина. — Что Ал?

— Да ничего спал, когда я отваливал.

— Как спал?

— Да как? Так как все вы спите, завалился ничком на траву и моментально захрапел. Его после того, как он с последними разделался двое прозрачных до поляны просто доволокли. Он уже у них на руках засыпал, а как только положили он, и захрапел, теперь точно до полудня проспит, я его знаю.

— Понятно, — подвёл итог Джеральд. — Мы тебя больше задерживать не будем, лети отдохни до вечера, а потом вновь отправляйся…

— Это как понимать, они меня задерживать не будут, значит, как всё разузнать, так лети Имануил, разведай, да проведай, а как медовухой заливаться так они меня задерживать не будут…

— Нет, ящерица я тебя всё-таки отдам на корм рыбам, ты, когда научишься слушать? — Возмутился Джеральд.

— Всё молчу, молчу, — и он действительно замолчал, но не потому, что испугался, а потому, что Владмир ему тихонько подсунул не начатую бутылку медовухи.

— Вот и молчи, молчи и слушай. Вечером ты вновь отправишься в тот Мир, твоя задача, не попадая на глаза местных аборигенов уловить момент и побеседовать с Алексом. Или хотя бы попасться ему на глаза, но очень аккуратно попасться. Помни, что если он тебя не помнит, твоя участь может оказаться весьма плачевной.

— Это почему?

— Да потому, что он сперва прострелит твою бестолковую башку, а потом уже будет думать, где и при каких обстоятельствах мог встречаться с ящерицей-переростком.

Имануил рыкнул в ответ грубость, но промолчал. Спорить смысла не было.

— Хорошо, я понял тебя. Если не помнит, то, что тогда с ним делать?

— Ничего ты с ним сделать не сможешь, ему самому нужно будет искать то место, где мозги прополоскали, и уже после обратной процедуры возвращаться. Иначе толку от него никакого.

— Это для тебя никакого, — встряла Катерина, — для тебя он всегда был только инструментом.

— Не правда, хотя, — подумал Джеральд, — отчасти ты права, но должен тебя разочаровать. Если он ничего не помнит, то не помнит и тебя и меня и всех остальных. У него просто нет жизни. Так вот, пытаешься наладить контакт, выясняешь, что он помнит, что знает, и назад с докладом, будем принимать решение, что делать дальше. Понял?

— Понял, понял, — пробурчал Дракон и исчез, растворившись в предрассветной дымке.

— Обстановка понемногу начинает проясняться, Алекса мы нашли, это плюс, но минус всё таки то, что похоже он в полном беспамятстве. Значит, пока не решится этот вопрос, нам на него рассчитывать не приходится. Вот и думайте как поход дальше организовывать.

— А ты что умываешь руки? — Уточнил Владмир.

— Нет, я, конечно, буду наведываться, в частности нужно завтра доклад Дракона выслушать, но вы поймите, не могу я напрямую вмешиваться в эти дела. Просто не могу.

— Да мы понимаем, Джеральд, — устало ответила Катерина, — но и ты нас пойми.

— Катюша, я всегда под рукой, вон Никадим знает, как со мной связаться, а сейчас мне пора. Отдыхайте, пока Дракон не вернётся, всё равно ничего не решим.

Джеральд откланялся, поцеловал Катерину в щёку и растворился в телепорте. А вся остальная компания молча разошлась по своим каютам. Уже наступал рассвет, корабль начинал понемногу просыпаться. Морского похода оставалось не больше суток. Весь поход проходил очень спокойно, это и радовало и настораживало одновременно.

Глава 26

Рассвет в лесу наступал робко, не уверенно, сначала воздух посерел, немного приглушая пламя костра. Наполнился предрассветной влагой, Алексей подбросил ещё несколько поленьев в огонь, и тот веселее заскакал по углям и вновь брошенным поленьям, становилось влажно и прохладно. Его люди свернулись калачиками вокруг костра. Потом, через некоторое время небо над деревьями с востока окрасилось ярко-розовым цветом, и наконец, первые лучи пробились сквозь ветки сосен и берёз, разгоняя остатки предутреннего тумана и моментально прогревая воздух.

«Пора поднимать братию, позавтракать остатками вчерашнего ужина и отправляться в дорогу».

Подумал Алексей, когда какое-то движение в стороне привлекло его внимание. Обернувшись в ту сторону, он увидел двух «Призраков», они хотели сразу спрятаться, но, видимо передумали.

— Что бежать собрались?

— Да, не следовало нам на глаза тебе попадаться, — ответил один из них, тот, что был немного постарше, — но коль уж так вышло, то решили попрощаться.

— Правильно решили, пригласил бы вас на завтрак, да теперь знаю, что он вам не нужен, а больше и угостить вас нечем.

— Да, завтрак нам действительно ни к чему. Да ты и так много для нас сделал, благодаря тебе наши хранилища наполнены почти до отказа, надолго хватит.

— Я рад, что смог быть полезным. Ну, коль ваше дежурство закончилось, спасибо за помощь. Всего вам доброго, может ещё, где свидимся. — Он протянул руку для прощания.

— Да, всего доброго и вам, мы действительно здесь больше не нужны, лес чист, да и в любом случае, вы без проблем до сумерек пересечёте границу зоны. Вот только…, — Здесь Призрак запнулся.

— Что только?

— Не знаю, стоит тебе об этом говорить, или нет.

— Коль уже начал, то заканчивай.

— Понимаешь, всю ночь, здесь, возле лагеря вертится Дракон, мы так и не поняли. Что он здесь выискивает, этот Мир совсем не тот, в котором можно встретить представителей их племени.

— Вот это уже интереснее. Что вы ещё заметили?

— Понимаешь, он не проявлял ни капли агрессии, только любопытство, но они по сути своей страшно любопытны. Сказать, что он забрёл сюда поохотиться, тоже не скажешь, потому, что не отвлекался на зверей. Нам почему-то показалось, что его интересуешь ты.

— Вот почему все окружающие так любят радовать меня в последнее время? Интересно, я его интересую. С гастрономической точки зрения, или с какой другой?

— Этого мы не знаем. Кажется, они не употребляют в пищу разумных, но это может быть извращенец.

— Вот, что братья, вы мне окажите неоценимую услугу, если проводите меня к нему. Сможете?

— Это не проблема, тем более, что они мирно дремлет здесь неподалёку.

— Тогда пошли.

Он тихонько поднялся и отправился вслед за указывающими путь Призраками. Шли действительно недолго, продравшись сквозь первое кольцо деревьев с восточной стороны, прошли немного по заячьей тропе и вышли на небольшую полянку. Картина, представившаяся, Алексею, поражала своим великолепием. На поляне в лучах восходящего солнц спал Дракон, то, что это действительно был Дракон, сомнений не возникало. Изумрудного цвета кожа отливала на солнце, бока размеренно поднимались и опускались в ритм дыхания. При этом разбрасывая мириады разноцветных солнечных зайчиков. Большая голова мирно покоилась на сложенных передних лапах, длинный хвост обвивал тело и его кончик слегка подрагивал. Алексей на всякий случай передёрнул затвор и вскинул к плечу автомат. Эти звуки не остались незамеченными, веки на огромных глазах дрогнули и приподнялись.

— Вот этого, брат, Лёха, делать не стоит, — произнёс Дракон, чуть слышно, потом глубоко вздохнул и поднял голову, посмотрев на человека сверху вниз. — С каких это пор, ты начал друзей на прицеле держать?

— Да чёрт тебя знает, друг ты или враг, лучше уж быть ко всему готовым.

— Ага, вот так значит, значит, тот самогон, что я тебе время от времени таскал, это уже ни что, и те драки, из которых мы победителями выходили, это значит для тебя тоже пустой звук. Хорошо, тогда я так всем и передам. Он, мол, от нас отрёкся и теперь готов каждого запросто так расстрелять.

Дракон потихоньку начал разворачиваться на поляне, делая вид, что обиделся и собирается уйти.

— Постой, — остановил его Алексей, — ты не обижайся, тут вот какое дело. Не помню я ни черта. Местные корифеи говорят, что мне мозги порядком промыли, я не понимаю, что это такое, но всей жизни у меня, это с того момента, как я очнулся возле мусорного бака. А потом сплошной побег. Может, ты мне хоть что-то расскажешь?

— Отчего не рассказать? Рассказать можно, только вот толку от моего рассказа никакого не будет, коль ты меня не помнишь, то и не вспомнишь ничего это факт. Так что давай для начала по-новому знакомиться.

— Отчего не познакомиться, опасности ты, похоже, для меня никакой не представляешь.

— А коль не представляю, так может хоть пукалку свою опустишь? Всё равно толку от неё против меня никакого.

— Ах, да, извини, совсем забыл. — Он поставил автомат на предохранитель и забросил его за спину. — Ну, что меня зовут Алексей Мещерупос, а тебя?

— Это кто тебя так обозвал? — Вместо ответа поинтересовался Дракон.

— Здесь говорят, правда, ещё говорят, что это не моё имя.

— Правильно говорят, хотя с настоящим очень созвучно.

— Да, и каково настоящее?

— Алексей Мещеряков, — ответил Дракон, — а меня зовут Имануил, для друзей просто Им. Так что закрепим новое знакомство?

— Это как?

— Да как обычно это люди делают, — Дракон куда-то потянулся и достал приличную бутыль с мутной жидкостью, да её в придачу половину жареного барана, или поросёнка, тут Алексей сразу не понял. — Сейчас мы вот это мясо немного подогреем и начнём закреплять знакомство. Хотя, зачем его греть? Стаканы есть?

— Откуда?

— Вот так всегда, всё с собой носить приходится, — он снова куда-то полез и выложил на траву две железные кружки, быстро откупорил бутыль и плеснул в них приличное количество мутной жидкости. — Ну, брат Лёх. Лёха это так тебя друзья звали, — уточнил Дракон. — За возобновление знакомства.

Алексей поднёс кружку ко рту, но запах жидкости его сильно смутил.

— Это что за отрава?

— Ты что? — поперхнулся дракон, он уже успел вылить содержимое кружки себе в рот и готовился отхватить приличный кусок мяса, — Лучший самого для него припас, а он его отравой называет. Пей! — Безаппеляционно заявил новый друг.

Алексей постарался не вдыхать и залпом опустошил кружку, тут же выхватил кинжал, отрезал кусок холодного мяса и кинул в рот, то, что он выпил, нужно было срочно зажевать. Мясо оказалось на удивление очень нежным и ароматным.

— Значит, вот это называется самогоном, — указал Алексей на бутыль.

Тем временем жидкость приятным теплом потекла в желудок и начала расходиться по всему телу. Алкоголь быстро добрался до головы, и она слегка закружилась, а дракон уже налил по второй порции, для такой массы, как он, конечно полкружки самогона были, практически ничем.

— Ты не торопишься? — Поинтересовался Алексей. — Может, хоть парой слов обмолвимся между первой и второй.

— А чего с тобой говорить, коль ты вообще ничего не помнишь, — невозмутимо ответил Дракон, — давай лучше по второй, а там оно покажет.

— Ну, тогда, мне меньше порцию наливай, я всё-таки немного поменьше тебя буду.

— Не вопрос, не хочешь, можешь вообще нее пить, только вот мне помнится, что друг мой Лёха не отказывался перекинуть в моей компании рюмку, другую.

— Ты вот эти бадьи называешь рюмками?

— А что вполне приличные ёмкости, я их даже помыл недавно.

Теперь настала очередь Алексея поперхнуться.

— Извини, недавно это когда?

— Да не больше чем неделя, это точно.

— А что чаще мыть посуду у вас не принято?

— А зачем? — Удивился, совершенно искренне Дракон, — я в них ничего кроме самогона не наливаю.

— Железная логика, — не стал вдаваться в подробности Алексей, — тогда наливай.

— Вот это да! — раздался со стороны, откуда пришёл сам Алексей, удивлённый, и в то же время восхищённый возглас, — Мы там с ног сбились, не можем понять, куда он делся, а он здесь пьянствует. Да ещё непонятно с кем.

Дракон подпрыгнул на месте от неожиданности, а Алексей чуть не выронил кружку. Обернувшись, он увидел стоявшую, на краю поляны Анжетку.

— Не хорошо так, господин Алексей, вместо того, что бы познакомить нас со своим приятелем Вы здесь тихонько, что-то пьёте, и кажется мне совсем не воду.

— Анжетка, — строго посмотрел на неё Алексей. — Тебе кто разрешил за пределы лагеря выходить?

— А что? Вампиров вы всех перебили, день сейчас, да и не без оружия я ушла. А вообще мы все разбрелись Вас искать. Идти уже пора, мы позавтракали вот и отправились Вас позвать, может, тоже чего съесть захотите, а Вы, видать, тоже уже голод утолили, и не только голод. Так что будете знакомить меня с этим чудовищем, или нет?

— Ты детка полегче, со словами, — возмутился Имануил, — я не посмотрю что ты маленькая совсем, в один миг зажарю. И съем, — немного подумав и придав голосу угрожающий оттенок, добавил Дракон.

— Ха! Ржу не могу, он меня зажарит, а потом ещё и съест. Да ты рожу свою видел в зеркале? — Воскликнула девушка.

— А что моя рожа? — Не понял Дракон.

— Да у тебя на лбу вот такими буквами написано. — Она развела в стороны руки, показывая какой величины буквы. — Я не способен никого СОЖРАТЬ!

— Слушай, Лёха, а что это такие наглые птенцы пошли? Никакого уважения к старшим.

— Знаешь Им, сам удивляюсь, должен тебе сказать, что со мной она так не смеет разговаривать. Может у тебя действительно такое лицо?

— Не знаю, я в зеркало не смотрюсь, — обиделся Дракон.

— Ладно, не обижайся, наливай по третьей, да я действительно пойду, нужно отправляться дальше.

— А мне? — Заявила Анжетка.

— Что тебе? — Не понял Алексей.

— Я тоже выпить не против.

— Ты ещё маленькая, тебе алкоголь вреден.

— Вот это правильно, — поддакнул Имануил. — Слушай, а куда вы идёте?

— Понимаешь, какое дело. Говорят, что мне мозги промыли, я тебе об этом уже рассказывал, так вот можно всё восстановить. Да только нужно для начала в центр этот пробраться. А до него ещё прилично топать. Сейчас из этого леса выберемся, затем линию Сопротивления нужно перейти, а там уже будем на счёт транспорта думать. Без транспорта нам слишком долго добираться придётся.

— Ага, понятно. А куда вам нужно?

— В столицу, там центр, — ответила вместо Алексея Анжетка.

— Ага, понятно. А зачем?

— Он что, деревянный по пояс? — Обратилась девушка к Алексею, — тебе же сказали, нам в центр нужно, память восстанавливать.

— Ага, вот теперь точно понятно, только зачем в столицу, тут рядом есть заброшенный центр.

— Ты откуда знаешь? — Теперь уже удивилась Анжетка.

— Ты, видать, деревянная не по пояс, а до самых пяток, — не забыл отыграться Имануил, — я Дракон, я знаю всё.

Такое заявление ничуть не смутило девушку, она окинула его оценивающим взглядом.

— Очень смелое заявление, может, ты ещё знаешь, где при каких, обстоятельствах и в какой позе я девственности лишилась?

— Интимные подробности человеческой жизни меня не интересуют. Но если ты настаиваешь?

— Да, настаиваю.

Дракон принюхался к воздуху, оценивающе посмотрел на Анжетку.

— Не передумала?

— Нет!

— У тебя это ещё впереди, детка.

Вот тут она действительно смутилась, покраснела вся и опустила взгляд.

— Так что ты говорил по поводу заброшенного центра, — спросил Алексей Дракона, переводя разговор.

— Да, здесь недалеко всего вёрст, двести пятьдесят есть заброшенный город, он часто переходил из одних рук в другие, пока обе стороны не оставили его в покое. Для Правительства он не представляет ценности, так как находится на территории Сопротивления, а Сопротивление к тому времени открыло для себя Другие Миры, где и обосновалось, до полной и окончательной победы. Но город когда то был крупным и в нём есть центр. Только вот связан он с тем центром я не знаю.

— А говорил, что знает всё. — Смущённо напомнила Анжетка.

— Я тебе уже говорил, что меня ваши, человеческие дела мало интересуют, это я так по молодости, шлялся кругом, вот и заглядывал тогда в эту Реальность, совершенно случайно, поэтому и владею кое-какой информацией.

— Хорошо, куда нам идти?

— Э… Если брать с этого самого места, то идти вам строго на юго-запад, как раз в город и упрётесь.

— Там люди живут?

— Не знаю, его прилично бомбили в своё время, и мне кажется люди оттуда ушли. А вот вернулись или нет, не скажу, могу слетать, поглядеть.

— Наверное, не стоит. Всё равно нужно идти туда, В любом случае ближе, чем до столицы. Ты как считаешь, Анжетка?

— Пожалуй, Вы правы. Попробуем разобраться на месте, а уж если не получится, тогда отправимся в Киев.

— На этом и порешим, спасибо тебе Имануил за подсказку, но нам действительно нужно идти.

— Да не за что. Я буду наведываться и если что помогу. Пока.

— Пока, — ответил Алексей, взял Анжетку за руку и они пошли к лагерю.

— Господин Алексей, а вы ближе меня познакомите со своим другом, когда вспомните всё, — спросила девушка. По дороге.

— А зачем тебе с ним ближе знакомиться?

— Как зачем? Может он меня отсюда заберёт, куда-нибудь в другой Мир.

— А зачем тебе в другой Мир? У тебя здесь отец, наверное, ещё родственники есть, друзья в конце, концов. Это твой Мир.

— Нет у меня здесь больше никого, отец от меня отказался. Он вообще велел меня уничтожить. Разве Вы не помните? А друзья? Друзьями они были, пока я им нужна была, как дочь Премьер министра, теперь они про меня даже не вспомнят.

— Да, печально.

— Так что познакомите, а может сами меня, куда в другой мир заберёте? Я ведь много умею и знаю, я даже женой могу быть Вашей.

— Детка, да ты мне в дочери годишься, какой женой, тем более, почему-то мне кажется, что у меня есть жена, и дети тоже есть.

— Так я просто подругой буду. Ну, возьмите.

— Анжетка, я пока ещё никуда не собираюсь, просто не знаю, куда мне нужно идти. Сейчас у нас одна цель, добраться до заброшенного города, а там видно будет.

Они вышли на поляну, где стоял лагерь.

— Вы где это были вдвоём, — Валерия с подозрением посмотрела на Алексея с Анжеткой.

— Ты не представляешь. С кем я его застукала, — начала девушка взахлёб, делиться впечатлениями.

— И с кем же?

— Такой огромный, зелёный, и разговаривает вполне прилично, его Имануилом звать.

— Это кто ещё?

— Вы не поверите — ДРАКОН.

— Тьфу, ты, — майор точно не поверил, — ты сказку не могла посмешнее придумать?

— Это не сказка, это, правда, пойдём, покажу, если не верите, может он ещё там.

— Отставить споры, — остановил их Алексей, — выходим через три минуты, всем проверить снаряжение, подтянуть, идти далеко, двести пятьдесят километров.

— Куда идём? — Уточнил майор.

— Во-первых, майор, ты хоть как звать тебя скажи, мы теперь в одной упряжке и обращаться друг к другу разумнее по именам. А во-вторых, что тебе известно про заброшенный город, на юго-запад отсюда?

— Звать меня Юрием, фамилия Дворский, называйте, как хотите, можно по имени, можно по фамилии. Что касается заброшенного города, да есть такой. Когда-то давно за этот город шли жестокие бои, город неоднократно бомбился обеими сторонами, и в результате был полностью разрушен. Я не знаю, что там сейчас. Может дикари поселились?

— Кто такие дикари?

— Это те, кто не признаёт ни Правительства, ни Сопротивления, они бегут в самые забитые уголки и создают там общины, живут, как говорят по законам предков, полностью на натуральном хозяйстве.

— Час от часу не легче. Но выхода другого нет, идём туда.

— Дикари, это будет ещё хуже, чем Правительственные войска, или армия Сопротивления. — Уточнил майор.

— Там будет видно. А пока в путь. Дворский, впереди, я в замыкании, По ходу меняемся, Лера, на тебе провиант, высматривай по пути живность. Всё дамы и господа, вперёд, время не ждёт.

Маленький отряд поднялся и, вытягиваясь в коротенькую цепочку, бодро пошагал вслед за майором, строго на юго-запад.

Глава 27

Путь через леса оказался не таким простым, как думалось в начале. Дороги отсутствовали, беглецы пробирались звериными тропами, то и дело отклоняясь от маршрута, сильно замедляли движение реки. Весенние половодье, хоть и прошло давно, но даже маленькие ручьи оставались достаточно бурными. Да ещё и непогода, которая разыгралась на третий день пути. Алексей, как мог подгонял свой отряд, однако силы подходили к концу. Лучше всех держалась Валерия, это понятно, девушка побывала ни в одном походе, и знала, как сберечь силы, а вот хуже всего двигался Дарвин. Молодой полицейский, на первый взгляд крепкий парень, оказался на поверку слабаком. Майор, хоть с трудом, но втянулся в темп похода. За эти несколько дней, он заметно похудел, что радовало его несказанно. Каждое утро он всё туже и туже затягивал ремень на брюках, и восклицал: «Вот ещё на одну дырочку дальше, здорово, давно я мечтал сбросить лишние килограммчики».

Дарвин же наоборот, становился всё более хмурым. А когда пошёл дождь, так на него вообще стало страшно смотреть.

— Всё становимся на привал, — скомандовал Алексей, — всё равно начинает смеркаться, а нам ещё какой, никакой шалаш соорудить не мешало бы, хоть в нём укроемся от ветра и дождя. Хотя, честно говоря, не представляю, из чего мы его сооружать будем.

Местность действительно пошла больше степная, пересечённая старыми горными отрогами, приличных деревьев в округе не было, только небольшие курганы, да разбросанные камни, самой разной величины.

— Смотрите, — вдруг воскликнула Анжетка, — там дым поднимается.

— Где?

— Да вон, там из-за того, дальнего кургана. Может там кто живёт?

— Действительно, — подтвердила Валерия, — смотри Алекс, точно дым.

— Да, теперь и я вижу, молодец Анжи, глазастая, только вот вопрос, Стоит ли нам туда идти?

— Это точно, — подтвердил опасения Дворский, — это могут быть дикари, а они нас точно за своих не примут.

— Однако другого укрытия нам всё равно не найти, так, что есть смысл проверить, что там да к чему, — заключил Алексей, — посему, все за мной, подойдём поближе, разберёмся, да и сумерки нам должны помочь.

Курган оказался не таким близким, как казалось, да и не таким маленьким. Его дальняя сторона уходила к широкой, полноводной реке и именно на том, противоположном склоне стоял дом. Он стоял совсем одиноко, построенный из брёвен, скорее всего выловленных из реки. Ниже от дома тянулись террасы обработанной земли, на них уже зеленели первые всходы. По всему было видно, что здесь живут очень обособлено. Возле дома, располагался сарай и загон для скота. В загоне, под навесом сбились в кучу около десятка овец и столько же коз, в стороне стояла стреноженная пара коней.

Отряд лежал на вершине кургана, Алексей внимательно рассматривал округу, пытаясь высмотреть даже самые маленькие признаки опасности. Ничего, в доме горел свет, скорее всего свеча, или лучина. Собаки, как ни странно во дворе не было, а может она, где пряталась в сарае от непогоды.

— Да спокойно всё, — нетерпеливо заявил Дарвин, — можно идти.

— Спокойно, Лера, сходи, осмотрись. Только аккуратно.

— Слушаю командир.

Девушка, не поднимаясь, перехватила поудобнее автомат, и ужом поползла к домику. Она скользила по мокрой траве вниз по склону, и вскоре Алексей потерял её из виду. Ни единого звука, ни малейшего видимого движения. Ничего, только тишина и ожидание. Наконец Валерия возникла из темноты.

— Всё чисто командир. Собак нет, хотя странно, в сарае живность, свиньи, куры. В доме живёт семья, я видела женщину, мужчину и двоих парней, скорее всего сыновья. Похоже, ещё дети есть, но, наверное, уже спят.

— Что оружие, видела какое-нибудь?

— Да, оружие в доме есть, два автомата висели на стене.

— Хорошо, что заметила, значит, люди не просто так живут, готовы обороняться и защищать свой дом. Какие-нибудь признаки лояльности к Правительству или Сопротивлению присутствуют.

— Ничего такого я не заметила.

— Ладно, друзья, пошли, к дому подходим цепью, я с Анжеткой захожу внутрь, все остальные нас прикрывают. Всем понятно?

— Да.

— Тогда вперёд, ползком до самого забора, а там видно будет.

Они уже были возле самого забора, Алексей уже собрался подниматься, когда из-за кургана послышался топот конских копыт.

— Всем лежать!

Вскоре из-за поворота показался небольшой отряд всадников, они подъехали ко двору, остановились возле загона, на встречу, из дома выскочил хозяин, приняв поводья, у головного, скорее всего старшего этой команды, он поприветствовал всех остальных, и начал заводить коней в загон. Всего всадников насчиталось восемь человек, у каждого за спиной болтался автомат, боеприпасов тоже хватало.

— Ну что Прокоп, как у тебя дела на кордоне, никого чужаков не замечал? — Поинтересовался у хозяина старший отряда.

— Всё тихо, мой господин, никого и нигде.

— Хорошо. Что еда в доме есть?

— Как не быть? Конечно, для добрых людей всегда и хлеб найдётся и мяса кусок.

— Тогда вели на стол накрыть, да коням овса дай, пожалуй, мы у тебя заночуем.

— Непременно, мой господин, сейчас дам распоряжения, проходи, не мокни под дождём.

Воины, а может просто бандиты побросали поводья и отправились в до, а на подмогу отцу выскочили тот час сыновья. Они вместе стреножили лошадей, заведя их в загон, и насыпали в кормушку приличную порцию зерна.

Когда всё немного успокоилось, Алексей собрал всех своих людей.

— Вовремя они, если бы мы успели в дом войти, то тяжело пришлось бы. Юра, кто это может быть?

— Дикари, однозначно, Они не признают ни Правительство, ни Сопротивление, живут здесь своей жизнью, не трогают никого, но и на свои территории никого не пускают.

— Понятно. С ними можно договориться?

— Вряд ли, я же говорю, они никого не признают.

— Плохо, значит, придётся воевать, а не хотелось бы.

— Так может ну его к бесу этот дом? — Спросила Валерия, переночуем под камнями да дальше в путь.

— Может и так, да вот только наследили мы уже, увидят они поутру наши следы и начнут искать, верхом быстро отыщут, и вот здесь уже, в чистом поле кто знает, на чьей стороне будет перевес. Скорее всего на их.

— Тоже верно.

— Значит надо воевать. Заодно и транспортом обзаведёмся.

— Это, каким таким транспортом? — Удивился Дарвин.

— Лошадьми, друг мой, лошадьми. Мне кажется, я умею верхом ездить. А вы?

В ответ прозвучало глубокое молчание.

— Ничего, научитесь. Поступаем так, пускай поедят, может выпью, успокоятся, тогда и будем их брать. Странно, что они не выставили охранения.

Лучше бы он этого не говорил. Именно в эту минуту из дома вышли двое и устроились возле сарая. Под небольшим навесом.

— Вот не везёт нам с тобой Жорик, — произнёс дин из них.

— Это в чём? — Удивился второй.

— Как в чём? Всем ужинать, горилку пить, а нам как всегда под дождём мокнуть. Нет, явно невзлюбил нас начальник. Всё это последний мой дозор. Возвращаюсь и больше из дома ни ногой.

— А зарабатывать то чем будешь?

— Не знаю, может, устроюсь куда.

— И что ты умеешь кроме как стрелять, да пришлых гонять?

— Вот на такую работу и устроюсь. А ещё слухи ходили, что в том лесу, где Вампиры жили. Их всех выбили и там теперь свободно жить можно, не опасаясь за себя да детишек.

— Так там постоянно эти из Сопротивления шастают, они, что тебе жить спокойно дадут?

— Так это они там шлялись когда Вампиров пытались отловить, а сейчас чего им там делать?

— И то верно.

— А лес тот и дичью богат, и грибами, да и земли там плодородные, пахать можно, хлеб сеять.

— Да ты разве умеешь?

— Не знаю, у меня говаривали, прадед землепашцем был, может, и я чего умею.

— Так, то прадед. А все остальные кто?

— Нет, и не уговаривай меня, последний это мой дозор. Здесь тоже денег особо не заработать. Только и хватает, что семью прокормить. А так выходное пособие дадут. Вот на него и построю себе домик в том лесу.

— А коль там не всех Вампиров выбили, они тебя вмиг сожрут.

— Да и чёрт с ним, всё же лучше чем вот так месяцами по степи шататься. Семьи не видеть. Сын то без меня растёт.

— Ну, да смотри. Это твоё дело, пойду я обойду двор, посмотрю, что да как.

— Сиди здесь, пускай и прохладно, так зато за шиворот не льёт.

— Волнительно как то, пойду. — Он встал с завалинки, на которой сидели, и отправился по кругу, вдоль забора.

Алексей всем жестом скомандовал отползти от забора, благо поблизости были камни, за которыми можно было укрыться.

Часовой медленно шёл вдоль двух ниток жердей, прибитых к ровным кольям. Забор скорее просто ограничивал территорию двора, нежели защищал от посторонних глаз. Часового явно, что-то тревожило, он останавливался, вглядывался в темноту, принюхивался к мокрому от дождя воздуху. В какой то момент Алексе. Даже показалось, что он их заметил. Нет, с часовым нужно было, что-то делать, и он принял решение. Его нужно убирать. Как только тот зашёл в зону, не просматривающуюся от сарая, где остался сидеть второй, Алексей жестом позвал Валерию следовать за ним и сам беззвучно пополз за часовым. Ужом, подкравшись сзади, он уже вставал на ноги, когда солдат почувствовав опасность, развернулся и вскинул автомат. Бросок, удар, перехватывая оружие, и человек обмяк, потеряв сознание, Алексей тихонько уложил его на землю.

— Связать, кляп в рот и наблюдай, начнёт барахтаться, успокой, — прошептал он подоспевшей в это время девушке.

— А ты?

— Я второго успокою, и тогда займёмся домом.

— Хорошо.

Н поднялся на ноги, перехватил автомат на манер, того, как нёс часовой, накинул его плащ, и отправился дальше вдоль забора. Человек был с ним примерно одного роста и телосложения, а посему была надежда, что второй не сразу заметит подмену, и даст подойти на расстояние контакта. В доме нарастал шум, видно проголодавшиеся воины, приняли уже достаточное количество спиртного, и за них можно было пока не беспокоиться. Мещеряков обогнул дом, потихоньку направляясь в сторону сарая, второй часовой сидел на том же месте, возле его головы то и дело вспыхивал уголёк, курил. Потом встал и направился за угол сарая. «Точно в туалет пошёл, — подумал Алексей». «Часовому запрещено есть, пить, курить, оправлять естественные надобности…». Неизвестно откуда в голове всплыла фраза произносимая им непонятно где и не понятно по какому поводу, но то, что эта фраза соответствовала обстановке, здесь можно было и до гадалки не ходить. Пока второй отсутствовал, Алексей дошёл до навесика и уселся на завалинку.

— А Жорик, вернулся? — Вышел тот из-за сарая. — Ну что нашёл кого-нибудь? — Как бы насмехаясь, спросил он, подходя и присаживаясь рядом с Алексеем.

— Нашёл, — тихо ответил Алексей, ложа руку на плечи солдата, закрывая ладонью рот и приставляя к горлу кинжал, — нашёл, только тебе об этом знать не обязательно, если конечно хочешь ещё семью свою в лес на долгие годы переселить. Хочешь?

Часовой смотрел на Алексея широко раскрытыми глазами и не понимал, что происходит, наконец, до него дошла суть вопроса, он часто закивал головой.

— Вот и чудненько, теперь пошли, проведаем твоего друга.

Они одновременно встали и в обнимку пошли за дом. Жорик лежал на том же месте, где его оставил Алексей, Валерия сидела спокойно рядом. Алексей на всякий случай пнул лежащего, тот заворочался и замычал.

— Видишь, он живой, поэтому бери его и тяни вон за те камни, — приказал он второму часовому, снимая у него с плеча автомат. — Лера ты первого обыскала?

— Да, всё чисто, вот у него ещё пистолет был и нож.

— Отлично, прошмонай этого, и обоих за камни.

— Слушаюсь. — Она мгновенно обшарила, очень тщательно второго часового, извлекла у него два пистолета и нож, — готово, бери этого и тащи, — прошептала она второму часовому.

— Там обоих хорошенько связать, и все ко мне сюда, — напутствовал Алексей отползавших.

— Я поняла.

А веселье в доме продолжало нарастать, и это не на шутку беспокоило Алексея, время от времени на пороге появлялись люди, они отбегали чуть в сторону, справляли нужду и бросались назад. Пока ни кто из них не обратил внимания на отсутствие часовых, но так не могло продолжаться бесконечно, кто-то да должен быть там разумный и вспомнить про часовых.

— Майор, на тебе тыл, Анжи и Дарвин по бокам, мы с Лерой входим, и смотрите мне, чтобы не дай Бог, ни кто через окна не ушёл. Все готовы?

— Да, — ответил за всех Дворский.

— Тогда на позиции, Лера пошли.

Они тихонько зашли в сени, Алексей остановился, прислушался к веселью за дверями и только собрался войти в комнату, как двери распахнулись, на пороге стоял пьяный солдат, он, скорее всего собрался проветриться. Дар ногой в грудь и солдат залетел обратно, распластавшись на столе и сметя с него большую часть приборов.

— Всем сидеть! Руки на стол! — Короткая очередь в потолок и следом стволы автоматов направлены на компанию. — Будете послушными, все живыми останетесь. Нет, ляжете в рядок, возле часовых, — на всякий случай припугнул Алексей общество.

Люди сопротивляться не стали, мирно сложили руки на стол в ожидании продолжения.

— Ты, — указал Алексей на старшего, — ко мне, только медленно, не спеша, и упаси тебя Господи встать на линии огня, сразу кончаю.

Тот медленно поднялся и направился к Алексею. Для пущей важности Мещеряков усадил его на колени перед собой, лицом к товарищам, потом перекинул автомат за спину, достал два пистолета, ствол одного упёр в голову командира, второй направил на хозяина.

— Теперь ты. Берёшь их по одному, всё оружие и амуницию достаёшь и кидаешь на пол, к её ногам, — кивнул он в сторону Валерии, — пуговицы на портках обрезаешь, ремнями связываешь руки, ноги и складываешь всех вон в том дальнем углу, хочешь в ряд, хочешь стопкой. Понял?

— П-понял, господин, — заикаясь, ответил Хозяин.

— Исполняй!

Хозяин был настолько проворным в делах обыска и связывания, что куча у ног Валерии очень быстро выросла.

— Хорошо работаешь, — похвалил его Алексей, — теперь твоя очередь, Лера успокой его. Хозяйка, ты. — Позвал Мещеряков перепуганную женщину. — Подвода в хозяйстве есть?

— Есть господин.

— Малые дети?

— Трое, господин, на печи спят.

— Иди, запрягай подводу. Слушайте все, мы не хотим зла никому, нам просто нужно очень срочно добраться, живыми и невредимыми до заброшенного города. Вы все останетесь здесь, связанными, освободит вас хозяйка, когда вернётся. Ты, — Алексей ткнул пистолетом в затылок старшего. — Знаешь туда дорогу?

— Знаю, — процедил тот сквозь зубы.

— Будешь показывать. Если конечно жить хочешь.

— Это ты, видать, не очень хочешь, коль в город собрался, с угрозой в голосе ответил пленник.

— А что так?

— Это наша территория, вы все от неё отказались, и мы там живём так, как нам нравится, и не приветствуем чужаков, с какой бы стороны они не приходили.

— А мне плевать, чья это территория, и приветствуете вы чужаков или нет. Понял. Ты нас проведёшь, и от этого зависит твоя жизнь.

— Подвода запряжена, господин, — зашла с улицы хозяйка.

— Хорошо, бери детей и на подводу, Лера, проследи. Поедешь с нами, середины пути, или чуть позже, мы тебя отпустим, вернёшься и освободишь этих, — он указал на штабель связанных горе-воинов. Удивительно, но некоторые из них уже даже успели заснуть.

— Да, господин, всё сделаю, только детей пожалей.

— Не волнуйся, женщина, ничего дурного я не сделаю ни тебе, ни твоим детям.

Это было сказано настолько искренне и убедительно, что хозяйка без лишних слов, подняла детвору, быстро их одела, собрала в дорогу кое-какую снедь и вышла во двор.

— Лера, нам тоже не мешало бы подкрепиться, собери со стола, в дороге поедим, а я этого пока упакую, да с конями разберусь. Ты верхом ездишь?

— Конечно.

— Вот и хорошо. Остальным придётся туговато. Да ничего, всё же проще чем пешком идти.

Они быстро собрались, Алексей отобрал, на его взгляд самых спокойных лошадей, майор с Дарвином перетащили из под камня в дом часовых, а Валерия с Анжеткой собрали в дорогу провиант. Командира отряда усадили на его лошадь, привязав ноги к стременам и связав руки, поводья его коня, Алексей закрепил у себя на седле.

— Все готовы?

— Все.

— Тогда по коням и вперёд, не удалось нам просохнуть и погреться, зато транспорт раздобыли, тоже плюс.

— Господин Алексей, — обратился Дарвин.

— Что тебе?

— Можно я на телеге, не умею я на этих конях ездить.

— Хм, — презрительно хмыкнула Анжетка.

— Нет, дружок, верхом, только верхом, научишься, я для тебя самого спокойного подобрал. Ещё вопросы есть? Отлично, тога в путь дамы и господа. Я впереди, Лера в замыкании.

Он запрыгнул в седло и послал коня сперва шагом, потто постепенно перешёл на мелкую рысь, постоянно оглядываясь на свой небольшой отрядик.

Глава 28

Дорога уводила их на север, в сторону от намеченного пункта, но иначе было невозможно, река широким и бурным потоком, несла свои воды строго на юг. А там севернее был мост, по которому можно было перебраться на другую сторону.

— Иначе ни как, — заявила хозяйка дома. — Конечно, с конями можно попытаться и вплавь, но сейчас река слишком бурная, может снести, а с подводой нам точно не перебраться.

— Хорошо, — согласился Алексей, взвесив все «за» и «против», — идём к мосту. Мост охраняется?

— Что?

— Охрана на мосту есть? Это не единственный переход через реку?

— Да в округе единственный, но он не охраняется. А от кого его нужно охранять?

— Понятно, ладно, проехали.

Таким образом вот уже несколько часов они всё дальше и дальше от того места куда стремились. Только ближе к полудню показался мост, это была старая бетонная переправа через бурный поток. Мост порядком износился, старым хозяевам он стал давно не нужен, они пересели из наземного транспорта в аэромобили, и мост стал не нужен, а новые хозяева просто отказались от технического прогресса и со временем просто потеряли материалы, которыми можно этот мост ремонтировать. Дорожное покрытие давно рассыпалось, везде их опор торчала оголённая арматура, а отдельные из них вообще почти развалились. Вообще не понятно было, на чём этот мост держится. И это были только видимые разрушения, на плоскости моста то тут, то там зияли огромные дыры.

— И что вы вот здесь ездите? — Искренне дивился Алексей.

— А где нам ещё ездить? Это единственный мост, а в город иногда нужно ездить.

— Тогда показывай, как здесь можно пробраться телегой.

Это оказалась действительно трудная задача, через некоторые провалы подводу приходилось переносить чуть ли не на руках, но они перебрались и вот только теперь Алексей задумался.

— Постой, а как же вы назад?

— Да ничего страшного, — ответила женщина, — посажу кого-нибудь верхом, приведут подмогу, и нас перетянут назад.

— Тогда идём дальше. Сколько ещё до города?

— Сутки.

— Значит вечером, я вас отпускаю. А пока привал.

Они расположились на берегу реки, отпустили коней пастись, да и самим нужно было перекусить, а заодно разузнать побольше про город. В дороге разговора не получилось, а Алексей всё-таки надеялся получить информацию, не прибегая к методам устрашения.

— А что вообще из себя представляет это самый город, и как вы там живёте? — Обратился он к пленнику. — Нет, давай по-другому, как тебя звать, так будет проще общаться.

— Какая тебе разница, как меня звать? Это тебе всё равно не поможет.

— Почему?

— Вас ни кто не пустит в город, просто пристрелят на подходе.

— Он так хорошо охраняется? Я не заметил, что вы слишком бдительны. А от кого Вы вообще охраняете свой город?

— От всех. Это пока вы заняты разборами друг с другом Вам нет дела до заброшенного города. А как только одни из Вас победят, сразу задумаетесь о новых землях. А это наши земли, мы здесь хозяева.

— Понимаешь, в чём дело, мне нет никакого дела до ваших земель, мне, похоже, нет дела даже до вашего Мира.

— Это как? — Заинтересовался тот.

— Понимаешь, в чём дело. Меня сюда кто-то притащил из другого Мира, прочистили мозги, и это меня очень сильно возмутило, недавно один Дракон…

— Кто? — Воскликнула женщина.

— Дракон, я с ним познакомился в лесу, где когда-то Вампиры жили.

— Так это верно, что там Вампиров больше нет? — Уточнил командир отряда.

— Точно, я лично последнего, нет, предпоследнего прикончил, вот этим самым кинжалом, — Алексей достал свой клинок и показал.

— А последнего?

— А последнего один из прозрачных людей, я только не понял кто из них.

— Это что вы и этих видели? — Искренне удивился пленник. Первоначально он выглядел очень суровым замкнутым человеком, настоящим, серьёзным военным, охраняющим границы. Человеком не знающим, что такое семья, дом, было впечатление, что он родился здесь в степи. В полевом лагере, и с тех пор заступив на охрану границ, никогда не покидал их, эти самые границы. Но сейчас перед Алексеем сидел просто ребёнок, мальчишка мечтавший о других мирах, он слышал много легенд и всю жизнь мечтал жить в этих легендах. Может именно поэтому он стал воином. Он всю взрослую жизнь не переставал мечтать и во сне ему снились эти самые легенды. А вот теперь перед ним сидел человек из этих легенд, человек знакомый с настоящим Драконом. Человек, победивший Вампиров, человек, разговаривавший с Призраками. Он сидел и слушал, раскрыв рот от удивления, и всё его удивление отражалось в его глазах.

— Да, иначе мне ни за что не победить было Вампиров. Призраки мне очень сильно помогли. Но я не об этом. Говорят, что в городе есть старый, заброшенный Центр, и в нём мне могут вернуть мою память, тогда я спокойно смогу вернуться домой. Вот видишь, мне нет никакого дела до вашего Мира, и вашего города.

— Это может показаться странным, но я верю тебе. Ты спрашивал, как меня звать? Алексей, Алексей Куприянов, Друзья зовут просто Лёха.

— Вот это да, — воскликнул Мещеряков, — да мы с тобой оказывается тёзки.

— Не может быть.

— Точно, меня тоже звать Алексеем, здесь меня называют Мещерупосом, но моя настоящая фамилия Мещеряков, это мне Дракон сказал, он меня знает по моему настоящему Миру. Так, что ты готов помочь нам?

— Удивительно, но я поверил тебе. Почему, не знаю, наверное, потому, что ты не похож ни на людей Правительства, ни на солдат Сопротивления. Вон тот майор он Точно из Сопротивления, а эта девочка, — он указал на Валерию, — эта Правительственная, про полицейского я вообще молчу, вот только не пойму, как в такую компанию попал этот ребёнок, — он указал на Анжетку.

— Этот, как ты сказал, ребёнок дочь Премьер министра.

— Кто!?

— Да, вот такая у нас гремучая смесь.

— Как же вас угораздило собраться в одной компании.

— Знаешь, Лёха, это длинная история, я тебе её расскажу по дороге, если конечно ты будешь вести себя хорошо. Сейчас меня интересует ответ на мой вопрос. Ты поможешь нам?

— Я знаю, где этот Центр, он действительно заброшен. Нам он не нужен, мы не пользуемся достижениями науки. Мы живём по законам наших предков, пашем землю и защищаем свою жизнь. Поэтому я не понимаю, что вы там сможете найти.

— Ты нам только покажи где он, а там мы разберёмся, — встряла в разговор Анжетка.

— Не вопрос, покажу. Но, сразу предупреждаю, совершенно откровенно, туда я вас проведу, но если вы захотите выйти обратно, вы погибнете. Пускай вместе с вами погибну и я, такова видать судьба, но я не выпущу вас наружу.

— Договорились, — не стал спорить Мещеряков.

— Тогда ты можешь отпускать женщину с детьми, мои люди не станут преследовать вас. Я передам им задание.

— Хорошо, — немного подумав, согласился Алексей. — Забирай женщина детей и езжай домой.

— Спасибо тебе господин, но мы сами не сможем перейти назад.

— Мы поможем вам.

Они переправили женщину с детьми на противоположный берег, а сами пошли дальше, к городу, туда, откуда обратной дороги уже не было.

Глава 29

Солнце поднималось за спинами путников, шестеро всадников стояли на вершине кургана и вглядывались вдаль. Там впереди раскинулся город. Точнее будет сказать не город, а его развалины. Они лежали среди холмов и курганов, по обоим берегам реки, и казались на первый взгляд совершенно безжизненными. Жизнь кипела вокруг. Окрестности города были плотно застроены одноэтажными лачугами. Собранные из камней, старого города, дальше от домов во все стороны тянулись пашни и огороды. Все эти постройки, хоть и располагались хаотически, но были подчинены общему устройству и группировались вокруг небольших строений, напоминавших то ли примитивные храмы, то ли административные здания.

Но вглядевшись повнимательнее Алексей заметил движение и в самом городе, от некоторых домов в центре поднимался дым, значит там тоже жили люди. Группы домов, выросшие вокруг города, обнесённые символическими заборами, охранялись. По периметру ходили дозором постовые, время от времени они встречались с соседями, останавливались, перебрасывались парой, тройкой фраз, выкуривали по сигарете, и расходились вновь. Но эти места не интересовали Алексея, ему был интересен сам город. Где то там в его недрах находился Центр, место к которому они стремились, место, которое должно было вернуть им их прошлое.

— Что скажешь, — обратился он к своему тёзке.

— Нужно дневать здесь. Неподалёку, к примеру, вон в том лесочке, думаю, нас там ни кто не потревожит.

— Это понятно, что насчёт города скажешь?

— Город как город, всё спокойно, как обычно, а раз спокойно, то и нам проще пройти будет. Самое главное миновать окрестные поселения, в самом городе патрулей почти нет.

— Там кто-то живёт?

— Да остались ещё отдельные, никак не хотят уходить, нравится им в развалинах жить.

— И чем они там занимаются?

— Здания разбирают, поставляют в деревни строительные материалы, поисками занимаются. После цивилизации много интересного осталось, вот они и ищут, что можно приспособить для жизни. Хотя в большинстве своём всё это ненужный хлам. Если и используем что так только железо, да оружие. Железо переплавляем и делаем из него инструмент, а вот оружие используем по назначению.

— И часто?

— Что часто?

— По назначению используете?

— Да нет. В последнее время, так вообще почти не приходится. Чужаки к нам не захаживают, а самим то, что делить?

— Обычно землю делят.

— Так вон её сколько, бери и обрабатывай.

— А население, что не растёт? Я смотрю у того фермера, что на границе живёт, детишек-то хватает.

— Вот с этим действительно проблема. Тот фермер, как ты его назвал, он на удивление плодовитым оказался. С остальными хуже. Может что с народом сделали, может, закодировали как, а может и по сей день кодируют, мы то не знаем, но вот только не получается у наших женщин рожать, даже забеременеть не получается. Точнее один раз получается, у некоторых даже два, но это большая редкость. Вот так мы потихоньку и вымираем.

— Да, это действительно проблема, но нужно искать её корни. Иначе вымрете все. Но об этом предлагаю поговорить чуть позже. Сейчас меня интересует другое. Как мы попадём в Центр, и где вообще он расположен.

— Вон там в самом центре города находится Правительственная канцелярия, видишь, здание с Высоким шпилем, во дворе этой канцелярии и распложен вход в Центр. Но сама канцелярия хорошо охраняется, как и её двор.

— Почему и кем?

— Охраняется нами, почему руководители приняли такое решение, ни кто не знает, да нас это и не интересует, по большому счёту. Нас вообще сам город мало интересует.

— Понятно, значит, придётся пробиваться с боем. Это уже хуже.

— Должен быть второй вход, в стороне от первого.

— Что? — Не понял Алексей. — Анжетка, что ты сказала?

— Я говорю, что должен быть второй вход, резервный, он строился обычно в стороне от первого и маскировался, чаще всего располагался вблизи апартаментов наместника Премьер министра. Ведь Центр, служит не только научным целям. Он создан как глубокое бомбоубежище, рассчитанное на длительную войну с применением биологического, химического и ядерного оружия.

— Вон оно как, и что всё это у вас имеется в запасе?

— Конечно, и не только это есть ещё генетическое и высокочастотное облучение.

— Интересно, у вас всё здесь устроено. И что применяете?

— Насчёт термоядерного и химического не слышала, скорее всего, только грозятся, а вот всё остальное бывает.

— Вот ещё одна загадка, с которой придётся разбираться. Может и не просто так город покинули все, а, как думаешь тёзка?

— Бес вас всех разберёт, я не силён в науках, моё дело вон стрелять да охранять, а об остальном пускай у руководителей голова болит.

— Мы опять отвлеклись, так, где Анжи, ты говоришь, второй вход должен быть?

— Возле дома наместника, или непосредственно в его доме.

— Понятно, имеется такой дом?

— Кто его знает, скорее всего, имеется, только вот я не знаю где он.

— Отлично, у нас проводник, который ни черта не знает, поздравляю вас господа.

— Ты знаешь, сколько лет прошло с тех пор, как отсюда все сбежали? — Возмутился Куприянов.

— Ты Лёха не возмущайся, ты лучше думай, где этот дом может быть и как нам к нему подойти более или менее безопасно. Где ваши руководители сейчас живут, может они в том самом доме и обитают?

— Нет, они все в здании Правительственной канцелярии обитают. Есть там район старых домов знати, скорее всего именно среди них и нужно искать дом наместника, больше мне кажется негде. Остальные районы не подходят.

— Это где?

— Вон там немного в стороне от центра города, над рекой, где заросли деревьев. Это как раз и есть тот район.

— Но это же на противоположном берегу, — удивился Алексей.

— Да, на противоположном, когда-то берега соединяли три моста, потом, когда появились аэромобили эти мосты забросили, а во время последней войны вообще разрушили.

— А говорил, что ничего не знает, — пробурчала, стоявшая рядом Анжетка.

— Как нам на тот берег попасть? — Не обратил Алексей внимания на возмущение девчонки.

— Только вплавь, иначе никак.

— Вот и решена проблема отдыха, сейчас быстро завтракаем и уходим на север, там форсируем реку, потом возвращаемся к городу и ждём темноты, хотя подожди. А как вы с берега на берег переправляетесь?

— Да никак, если уж очень надо, то вброд, точнее вплавь, у некоторых, кто над самой рекой живёт, лодки есть, но нам они не помогут, это точно.

— Хорошо, закрыли вопрос, поехали в лесок, позавтракаем, отдохнём немного и снова в путь.

Переправа оказалась не простой, речка, издалека тихая предстала перед людьми бурным потоком, и если бы не кони, то некоторые вообще не добрались бы до противоположного берега. Как ни старался Алексей страховать своих подопечных, но их всё равно сносило течением, спасали только кони, стремившиеся как можно быстрее достичь противоположного берега. Наконец собрались все вместе, промокшие и продрогшие. Лето ещё только начиналось, и бурные воды реки были ещё далеки от комфортной температуры, а провести в них некоторым пришлось немало времени. Хорошо, ещё, что день оказался солнечным и жарким, Алексей в приказном порядке заставил всех раздеться до нижнего белья, и разложить одежду на траве, что бы просохла, всё равно нужно было и поесть и почистить оружие после купания, да и отдохнуть. До города пути около трёх-четырёх часов.

Справившись со всеми задачами, Алексей вытянулся на траве и прикрыл глаза, нужно было если не поспать, то хотя бы немного прийти в себя, ночь предстояла тяжёлая, на отдых определили два часа при этом. Он даже, кажется, задремал, но вдруг какое-то беспокойство нарушило поверхностный сон. Тихонько приоткрыл глаза, над ним сидела Анжетка и пальцем водила над многочисленными рубцами от порезов и пулевых ран. Да этого добра у него хватало.

— Ты что делаешь?

— Я?! — Девушка испуганно подпрыгнула и отстранилась.

— Да, ты, что ты делаешь.

— Я ничего, — смутилась Анжетка, — я просто смотрела, сколько же это нужно было прожить жизней, что бы столько ран получить, выжить и не обозлиться на весь мир.

— Не знаю, может и несколько, а может и одной хватило, а вот того, обозлился или нет, так это мы очень скоро узнаем.

— Нет, точно не обозлился, это видно по тебе, ты добрый.

— Почему ты так решила? Я на твоих глазах убил твоего брата и твоих друзей, и ты говоришь, что я добрый.

— Ты защищался, это совсем другое дело, я же вижу, ты никогда бы не напал просто так на человека, ты всех защищаешь, ты даже нас защищаешь, хотя мы, вроде как твои враги.

— Странно, ты такая молоденькая, а порой рассуждаешь, как взрослый человек, совсем не по-детски.

— Это, наверное, потому, что за свою короткую жизнь я успела слишком много узнать, причём даже такого, что мне знать совсем не обязательно. Даже наоборот.

— Послушай, Анжетка, а что ты можешь сказать вот про того Гостя?

— А почему он вдруг тебя так заинтересовал?

— Понимаешь, мне кажется, что не он меня заинтересовал, а я его, и притом очень сильно. Но мне не понятно, почему он не приказал меня убить.

— Знаешь, а ты прав, — немного подумав, ответила девушка, — он был доволен, когда вы ушли от полиции. Он, конечно, дал команду вас задержать и повесить, но он был уверен, что вы уйдёте, ты ему здесь нужен живым, но без памяти.

— А зачем, как ты думаешь?

— Не знаю, он вообще загадочный тип. Ему нет никакого дела до всего того, что у нас здесь творится, а наш мир просто гибнет, я это тоже вижу. Наши учёные, просто уничтожают наш мир, а эти, — она кивнула в сторону майора, — они вообще притащили этих Вампиров, которые ещё сильнее его истощают.

— А почему ты считаешь, что Гостя это всё не интересует?

— Так он за всё время, как появился у нас, ни разу не поинтересовался работой наших учёных, делами на линии Сопротивления, ни чем, что напрямую касается жизни, его интересовала, только вон она, — Анжетка кивнула в сторону Валерии, да её маньяк командир.

— Так ты знаешь этого Мещерупоса?

— Конечно, знаю, он часто бывал у нас, Папа его, то награждал, то на ужин приглашал.

— А почему ты решила, что он маньяк?

— Ты просто не видел его взгляда, а я знаю, я же училась. Ты знаешь, когда Гость потребовал у Папы отдать этого полковника в руки Сопротивления, я радовалась просто как ребёнок.

— А тебе-то, какое дело было до него?

— Та кон всякий раз, когда встречал меня, всё стремился затащить в гол и облапать всю, а один раз даже попытался изнасиловать, — девушку передёрнуло от воспоминаний, — а от него кровью на версту несёт, ужас.

— А я не такой?

— Нет, ты другой, тебе даже Крысы помогли. И ты с Драконами дружишь, я сама видела, а в старых легендах говорится, что человек, признанный Крысами и который дружит с Драконами, не может быть злым.

— Ну, это мы ещё посмотрим. Значит, ты считаешь, что Гость, он не из ваших?

— Конечно, нет.

— А откуда ты знаешь?

— Он ни где кроме кабинета Папы не бывает, он приходит туда из ниоткуда и потом уходит в никуда.

— Это как?

— Он просто появляется в кабинете и потом исчезает.

— Понятно, что ничего не понятно. Ладно, подъём, собираемся и в путь.

Ночь наступила внезапно, а до города оставалось ещё около двух часов пути, Куприянов, ехавший впереди, немного придержал коня и поравнялся с Алексеем.

— Послушай, командир, что я тебе скажу.

— Да?

— Скоро уже город, здесь могут патрули встретиться, надо бы майора разоружить и связать.

— Это ещё зачем?

— Да форма на нём. Вы ещё хоть как то за наших можете сойти, всё-таки темно не разглядеть во толком что одеты, а он в форме, любой встречный сразу поймёт, что из войск Сопротивления, тогда могут возникнуть осложнения.

— Юра, — позвал Алексей майора, — давай сюда, посоветоваться нужно.

— Что случилось? — подтянулся майор.

— Слушай, что он говорит, — и Алексей вкратце пересказал ему предложение Куприянова.

— А ты знаешь, это дело, конечно, меня нужно за пленного выдавать, переодеть не получится.

— Спасибо, что поддержал, — поблагодарил Куприянов.

— Тогда поступим следующим образом, оружие будет у меня. Свяжу я тебе руки относительно, и буду рядом, в случае чего смогу моментально освободить и отдать оружие. В любом случае, коль дойдёт до драки, то защищаться нам придётся вместе.

— Это без вариантов, мне в этих краях, как и тебе, ничего не светит.

— Вот люблю понятливых людей, тогда давай автомат, и подставляй руки.

Алексей накинул на запястья Дворскому свободную петлю, взял его оружие и отряд поскакал дальше. Ночь выдалась тёмной, Небо, затянутое плотными тучами скрывало луну и звёзды. Такой расклад был на руку беглецам, в темноте проще прятаться и обходить патрули. Около полуночи вошли на окраину города. Куприянов ехал впереди, указывая дорогу. Он расслабленно сидел в седле, отпустив поводья, и время от времени перебрасывался короткими фразами с Анжеткой. Девушка успевала везде. За ними ехал Дарвин, потом Алексей, ведя в поводу, лошадь майора и замыкала процессию Валерия. Так углубились достаточно далеко в пригородную деревню. Удивительно, но их до сих пор не окликнул ни один патрульный, Только однажды, В одном из переулков Алексей заметил маячивших вдалеке воинов, и совсем не понятно было кто это, потерявший бдительность патруль или просто засидевшиеся в гостях друзья провожают один другого домой.

— Слушай, командир, может нам в трактир какой заскочить поужинать? — Обратился Куприянов к Алексею. — Все последние дни ничего кроме зайчатины жареной не ели, да и та без соли, а о питье так вообще лучше не вспоминать. Води да вода.

— Э, брат, что-то тебя не туда тянет. Опасно нам по трактирам гулять, компания у нас подозрительная, «пленный» опять же с нами. Что-то не понимаю я тебя, вроде, как и помогать нам решил, а на деле так больше походит на то, что подставить нас хочешь.

— Ну, не хочешь, как хочешь, ты командир, тебе и решение принимать, да только вот в самом городе мы вряд ли найдём что поесть.

— Так у нас с собой ещё есть кое-что, этого хватит, а там, глядишь, уже каждый у себя дома обедать будет.

— Может и так, просто эта сторона значительно спокойнее той, сам видишь, патрулей нет, здесь намного спокойнее, чем там…

Не успел он закончить фразу, из-за ближайшего поворота навстречу выехали пятеро всадников.

— Стоять на месте! — Скомандовал первый, по всей видимости, старший патруля. — Кто таки?

— Да, свои, не шуми Василь, — ответил Куприянов, выезжая немного вперёд, навстречу патрулю, — из дозора возвращаемся.

— Лёха, ты что ли?

— Я, а то кто?

— А что народа с тобой так мало, и вообще, что ты на этом берегу забыл? Помнится, ты не больно стремился в эту сторону. Особенно после того, как Верка твоя сбежала к тому фермеру, прихватив с собой всё добро. Помните, братва? — Обратился он к своим спутникам.

Те рассмеялись и начали в подробностях вспоминать события, видимо не такие уж и давние. Такие подробности жизни, видимо не очень сильно развеселили самого Куприянова.

— Ты бы унял своих опричников, Василий, как бы нам не поссориться, — нахмурился он.

— Да, ладно тебе, не обижайся, всякого из нас такая доля могла постичь, именно поэтому мало кто из нас решается хозяйством обзавестись. Ты лучше скажи, что тебя вновь занесло на наш берег?

Первоначальное напряжение встречи несколько спало, но недоверие всё ещё чувствовалось.

— Да, вот в дозоре были, смотри какого борова выловили, — он указал на майора, — а до моста сам знаешь далеко, решил переправой воспользоваться.

— И ты такой наивный, что думаешь, тебя туда пустят?

— А от чего не пустить, многие захотят с ним поговорить, да расспросить, как их отряд оказался в наших пределах, да что делал там.

— Это, в каких пределах, — заинтересовался Василий, — какой отряд?

— Человек тридцать их было. Видишь сколько от моего отряда осталось?

— Да, не густо, ладно проезжай, может, и пустят на переправу.

Всадники расступились, освобождая путь, небольшой отряд двинулся дальше и уже почти прошли, когда какой-то глазастый воскликнул.

— Василий, гляди, да у него баба в отряде.

— Ходу! За мной! — Воскликнул Куприянов и пришпорил коня, направляя его вдоль улицы и затем сворачивая в следующий проулок.

— Стоять!!! — Взревел сзади патруль, и первая автоматная очередь разорвала тишину ночи.

Трассирующие пули веером рассыпались над головами беглецов, а Алексей уже последним скрывался за поворотом, началась бешеная скачка по закоулкам. Куприянов, прекрасно ориентировался в лабиринте переулков, он часто менял направление, но неумолимо приближался к старому, заброшенному городу. А следом спешила погоня, патрульные кричали, и время от времени стреляли вслед убегающим. Такая скачка не могла продолжаться до бесконечности, лишь потому, что Дворский уже совсем не держался в седле, нужно было кому-то оставаться и отсекать преследователей. Тем более что их количество значительно увеличилось.

— Всё, командир, я больше не могу, еле дыша, воскликнул майор, я остаюсь, прикрою вас, а вы бегите дальше.

— Нет. — Коротко ответил Алексей.

— Остаюсь, мне некуда бежать, у вас всех есть дом и будущее, у меня только прошлое, и не самое лучшее, давай автомат, и патронов побольше. Вот уже окраина заброшенного города, здесь в развалинах у меня есть шанс задержать их подольше.

— Хорошо, — наконец согласился Алексей, — только прошу тебя, продержись как можно дольше. Только Анжетка закончит процедуру, я вернусь за тобой.

— Не нужно обещать, сможешь, вернёшься, не сможешь, нет, так тому и быть.

— Алекс! — Позвала Валерия, — что вы там застряли.

— Сейчас! — Ответил он, — вот держи патроны, всё что могу, нам тоже кое-что нужно, там, скорее всего не намного спокойнее.

— Я понимаю, ладно лети, догоняй остальных, я справлюсь, не первый день на войне.

— Удачи тебе майор, — Алексей обнял Дворского, отдал ему честь, вскочил в седло и понёсся догонять остальных, а за спиной уже разворачивался настоящий бой.

Плотность огня увеличивалась, но он остановился на границе развалин, там, где остался Дворский. Алексей нагнал отряд, и они теперь уже впятером продолжил углубляться в заброшенный город. Ехать верхом было тяжело, улицы, хоть и широкие всё чаще и чаще были завалены, камнями, бетонными блоками, в общем, останками некогда величественных зданий. Наконец им вообще пришлось покинуть сёдла, а в скорости и оставить коней. Люди расседлали животных и отпустили их, авось не погибнут, вернутся к жилым массивам, кто-то да заберёт.

— Дальше идём пешком. Удивительно, но здесь почему-то нет людей. На той стороне старый город, пускай и редко, но населён, а здесь сплошные развалины, — удивился Куприянов.

— А ты, что здесь никогда не был? — Удивилась любопытная Анжетка.

— Представь себе, нет.

— Тогда откуда знаешь, куда нам идти?

— А здесь все улицы лучами сходятся к центру, именно там мы видели особняк.

— Точно, там. А скажи, — не унималась девушка, — что это за история, над которой так потешались те люди?

— Анжи! — Строго остановил её Мещеряков.

— Да, ладно, Алекс, всё равно дела уже минувших дней. Понимаешь, я ведь не всегда был в дозоре. Когда то я был молодым, хотел создать семью да жить как все люди, спокойно, возделывать землю, собирать урожай, печь хлеб. Женился, нам на семью выписали участок земли, сами видели, сколько её, да вот беда призвали в ополчение. Началась кочевая жизнь, а такая жизнь втягивает, я отслужил срочную, остался на первый контракт, сказал жене, сейчас немного денег подзаработаю, и мы с тобой вообще на кордон уедем, дом большой построим, одного контакта не хватило, пришлось подписать следующий, потом следующий, пока Верка не сбежала с фермером. Тогда я уже и не стал уходить из ополчения, перебрался на тот берег и стал служить, дослужился до командира отряда, а она нарожала детишек и живёт себе счастливо. Кстати, тот фермер, у которого вы меня взяли и есть нынешний муж моей Верки.

— Вот это да! — Воскликнула Анжетка, так выходит ты там свою жену проведывал? — И что муж её не гонит тебя, пускает на постой?

— А куда ему деваться, не я так другой с объездом будет приезжать, так уж лучше я, чем другой.

— Это почему?

— Понимаешь, я Верку до сих пор люблю, хотя в их жизнь и не мешаюсь, но и в обиду никого из них не дам. А от других всё, что угодно ожидать можно.

— Так сколько это времени то прошло, с тех пор как вы расстались?

— Много. Видела, какие сыны у неё выросли?

— А по разговорам тех я поняла, что это дела совсем недавних дней.

— Нет, давних, всё уже улеглось, да вот только вспоминать им больше нечего. Жизнь у нас довольно однообразная и такие события очень большая редкость. Что-то стрельбы не слыхать. Всё пропал майор, а оказался неплохим человеком. Жаль.

— Точно, — подтвердил Алексей, — затихло. Нужно поторопиться. Преследователи наверняка не остановятся.

— Да нам совсем немного осталось, пара кварталов и выйдем к зелёной зоне.

Эти пара кварталов, дались особенно тяжело, создавалось впечатление, что все здания были разрушены специально, для того, что бы заблокировать все подхода. Это были сплошные руины и завалы. Они карабкались то вверх, то вниз, сдирая кожу на руках, постоянно цепляясь одеждой за торчащую арматуру. Очень скоро она превратилась в сплошные лохмотья, но и конец пути был уже виден.

Отряд вскарабкался на последний. Самый высокий завал, впереди открылась удивительная картина. За поясом разрушений, шла полоса идеально расчищенного пространства, дальше заграждение из колючей проволоки, в несколько рядов, между заграждениями отличного качества контрольно-следовая полоса. Причём ухоженная и прекрасно освещённая. А дальше зелёный массив. Скорее всего, парк, деревья, тоже выглядели хорошо ухоженными, сквозь первые ряды насаждений просматривалась уютная подсветка парка.

— Вот это да, — удивился Мещеряков, — Лёха, а ты говорил, что вы с техническим прогрессом не дружите, — отряд лежал на брюхе, на вершине завала и люди внимательно вглядывались в открывшуюся картину.

— Хм, не понимаю, откуда всё это. Правда я на этом берегу давненько не был, считай с тех самых пор, как жена сбежала, но тогда такого здесь не было.

— А может ты просто сюда не ходил?

— Ты, знаешь. Наверное, ты прав, мальчишками мы, конечно, пытались проникнуть в разрушенный город, интересно всё было, как люди в старину жили, да вот только нас постоянно патрули останавливали. А потом родители сильно ругались, доставалось мне не шуточно. Потом подросли, нужно было отцам на хозяйстве помогать. Вот и закончились походы. А вырос, так и подавно.

— Понятно, значит и у вас не так всё просто как кажется на первый взгляд. Интересно, чья это всё-таки вотчина, Правительства или Сопротивления?

— Пошли, проверим, — совсем просто предложила Валерия.

— Проверить-то проверим, только нужно ещё найти, где туда зайти, так, чтобы не нарушить тишину этого рая. Давайте немного полежим, понаблюдаем, не может быть, что бы столь ухоженная КСП оставались без наблюдения.

И он оказался прав, очень скоро появился патруль. Пара солдат обходила периметр, вглядываясь в пространство вокруг.

— Вот видите, интересно, сколько таких патрулей, здесь ходит и с какой периодичностью. Значится так. Сейчас перебираемся в сторону примерно на километр, там организовываем наблюдательный пункт и в глубине развалин стоянку. Несколько часиков придётся понаблюдать, а там рассвет, днём, я так предполагаю соваться туда вообще нет смысла, так, что у нас времени до следующей ночи. Пошли господа.

Они спустились с гребня и направились вдоль пояса развалин, выбирая место для днёвки. Очень скоро обнаружили замечательный подвал, он был полностью скрыт развалинами от посторонних глаз, так, что даже если их станут здесь искать, а в этом Алексей уже ни сколько не сомневался, то найдут не скоро. И наверху обнаружилось удобное место для наблюдательного пункта.

— Вот здесь и остановимся. Всем вниз, Лера, ты первая на пост, сидим по два часа. Присмотрись хорошенько ко всему, да и НП оборудуй, думаю, ты с этим справишься.

— Слушаюсь командир.

— Отлично, остальные за мной.

Отряд спустился вниз, это оказалось полуподвальное, некогда жилое помещение. Небольшая квартирка состояла из трёх отдельных комнат, правда объединённых холлом, кухни и санузла. Не смотря на почти сантиметровый слой пыли здесь всё сохранилось в том виде, как было при хозяевах, стояла мебель. В шкафах на кухне лежала посуда, одежда аккуратно висела в шифоньере, на полках лежало постельное бельё. В одной из спален, скорее всего, это была спальня взрослых, на прикроватной тумбочке стояла шкатулка с драгоценностями, баночки с косметикой и всевозможные женские принадлежности. Создавалось впечатление, что люди вот так просто вышли из дома на пять минут и потом больше никогда не вернулись. В детской спальне тоже царил идеальный порядок, все игрушки аккуратно сложены, кровати заправлены, одежда в шкафах висела и лежала готовая к тому, что вот сейчас прибегут хозяева и начнут одеваться к какому-нибудь торжеству. Здесь когда то жили двое, судя по вещам, мальчик и девочка, лет десяти — одиннадцати, третья комната, скорее всего, служила гостевой спальней, там, в шкафах было только постельное бельё.

Алексей тщательно осматривал все помещения. Прежде чем принять окончательное решение оставаться здесь или нет. Признаков того, что за последние лет сто эту квартиру посещали люди, не обнаружилось. Зато он с удивлением обнаружил, что в квартире не только есть свет, но и в ванной комнате из кранов течёт вода, причём не только холодная, но и горячая. Он так просто ради любопытства открутил один из кранов. Тот немного повозмущался, поплевался, но вскоре выдал струю сперва рыжей от ржавчины, а потом вполне приличной чистой воды. Точно такая же картина повторилась и с горячим краном.

— Дамы и господа, у нас вполне приличное жильё, — обрадовал он своих спутников. Мы можем не только отдохнуть, но и помыться, из кранов течёт вода.

— Ура! — Запрыгала Анжетка, хлопая в ладоши, я первая, чур.

— Тогда беги, только долго там не расслабляйся, заодно посмотри в шкафах, может какая одежда тебе подойдёт. Этот хлам, что на нас по возможности нужно поменять.

— Да, я уже всё проверила, тут есть всё, ты даже не представляешь, какое я там бельё нашла, оно, правда несколько старомодно, зато насколько сексуально, если захочешь, я тебе продемонстрирую, — кокетливо заявила девчонка.

— Иди уже, мойся, супер-модель, — только и нашелся, что ответить Алексей. А девчонка уже бежала в ванную, весело припрыгивая на ходу, — ну совсем ещё ребёнок. Ладно, господа, пока она там плескается, подведём итоги. Город, как оказалось не такой уж и заброшенный, вода есть, электричество есть, только вот люди его покинули, и всё вокруг разрушено. Но это не самое главное. Главное то, что резиденция, к которой мы стремились, хорошо охраняется. Нам нужно продержаться здесь незамеченными до ночи. Поэтому, сейчас быстро перекусим, тем, что есть в запасе и отдыхать, дежурим следующим порядком, сменившийся с НП бодрствует в квартире, потом отдых и снова на НП и так по кругу. Анжетку не трогаем, думаю, она после ванны и не в состоянии будет, Лера сейчас отдежурит, и всё. Дадим им отдохнуть. Наверху я следующий и дальше по кругу. Всем всё понятно?

— Да, — коротко ответил Дарвин.

— Лёха, тебе?

— Тоже.

— Вот и хорошо, тогда накрывайте на стол, а я ещё к округе присмотрюсь.

Он взял автомат и выбрался наружу, постоянное чувство беспокойства не покидало Алексея. На улице уже серело, небо на востоке стало светлеть. Обойдя все окрестные развалины и убедившись в том, что добраться сюда не так-то просто, верховые точно не доберутся, а вот решатся они слазить с коней и прочёсывать эти руины пешком, неизвестно, во всяком случае, время пока есть разобраться, что к чему. Да всё вокруг пока было тих, но беспокойство не отпускало, и Алексей решил проведать Валерию на её посту. Он забрался на гребень, нашёл то место, где рекомендовал девушке оборудовать НП. Пост действительно был сделан и замаскирован по всем правилам, так, что он и не сразу его нашёл, хотя знал где искать, да вот только Валерии там не было.

Глава 30

— Чёрт, куда подевалась эта шалопайка?

— Не ругайтесь полковник.

Шёпот прозвучал настолько неожиданно, что Алексей даже вздрогнул, резко развернулся и вскинул автомат. Валерия лежала на животе, её глаза смотрели поверх ствола на Алексея.

— Не ругайтесь, полковник, — повторила девушка, улыбнувшись, — Вам это не идёт.

— Ты где была?

— Я ползала всё разведать.

— Я тебе, где приказал быть и чем заниматься?

— Приказ поступил оборудовать НП и вести наблюдение.

— А ты?

— А я нарушила приказ, зато всё узнала, и теперь нет смысла сидеть на этом НП.

— Вот откуда вы берётесь, такие непослушные и инициативные.

— Оттуда, откуда и вы понятливые и послушные.

— Не дерзи, девчонка. Ладно, рассказывай, коль всё узнала.

— Так вот, там за поворотом… Нет, не с этого нужно начинать.

— Тогда начинай с чего нужно.

— Хорошо, перед ограждением, видишь там тоже нет покрытия. Трава растёт, так вот это полоса минного поля, я чуть не напоролась.

— Замечательно. Какие ещё сюрпризы?

— Всё больше нет, если не считать, что кроме мин и КСП там существует периметральная сигнализация и сетка высокого напряжения. Поэтому они чувствуют себя очень расслабленно. Там за поворотом караульное помещение, в нём караул из шести человек.

— Так мало?

— Да, мало, и это не те варвары, которых мы встречали в деревне, вокруг города.

— А кто?

— Кто-то очень и очень непростой, либо из Правительственных войск, либо из Сопротивления, этого я не смогла определить. Но оснащены они, вооружены и одеты вполне современно и однообразно. Так вот, такой обход это скорее что бы размяться. Те двое при мне вернулись, постояли возле помещения покурили, вторая пара отправилась в другую сторону.

— Вывод, какой?

— Ограждение нам не преодолеть, без шума. Проход в минном поле сделаем, сигнализацию попробуем обмануть, если конечно там только один тип.

— А может быть несколько?

— Да я увидела только инфракрасные датчики, но может быть ещё сейсмическая.

— Вот где ты таких слов нахваталась? Что ещё?

— Если сигналку пройдём, то вот сетку высоковольтную точно нам не преодолеть. Значит, придётся шуметь, а шуметь лучше всего в караульном помещении. Оно стоит на самой полосе, там по козырьку только колючка идёт и что самое интересное, калитка есть, такая неприметная совсем, но я разглядела, а раз есть калитка, значит, и проход в минном поле должен быть.

— Почему так считаешь?

— А зачем калитка? — Спросила Валерия и сама себе ответила, — что бы в город выходить.

— В город выходить, — задумался Алексей, — да не совсем так.

— А зачем ещё?

— Что бы минное поле обслуживать.

— Точно, вот об этом я и не подумала. Хорошо, проход сделаем сами.

— Это-то при такой иллюминации, да ещё и под самым носом караула?

— А что? Не в первой. Подойдём к зданию, а там уже дело техники.

— Ну что ж молодец боец. В таком случае НП закрываем, пошли отдыхать. Нас ждёт ранний завтрак и… Угадай что?

— Неужели то, о чём я подумала?

— Не знаю, про что ты подумала, но я говорил о душе, настоящем горячем душе.

— Алекс, не может быть, откуда в этих развалинах такая роскошь.

— Пошли боец, всё покажу.

Они спустились вниз, в квартире уже все улеглись спать, только Дарвин сидел и ждал возвращения Алексей.

— Ух, ты вы вдвоём, — удивился полицейский.

— Да вдвоём, Лера сделала намного больше, чем просто наблюдала, поэтому надобность в дежурстве на НП отпала сама собой. Нам всем повезло, есть больше времени на отдых.

— Здорово, тогда я пойду спать.

— Иди, я подежурю немного, потом подниму тёзку, а уж после него твоя очередь.

— Спасибо, я побежал, честное слово сидел, засыпал.

— Беги, беги.

— Да, Анжетка устроилась в детской, мы с Лёхой заняли гостевую спальню, а вам оставили ту, третью комнату.

— Спасибо, иди, отдыхай, разберёмся.

На столе, накрытом чистой белой скатертью стояли тарелки, лежали вилки и ножи, посредине расположилось несколько тарелок, заботливо накрытых белыми салфетками. Отдельно стоял большой фарфоровый чайник, от него поднималась тоненькая струйка пара. Глядя на этот стол, невозможно было даже подумать, что он стоит в полуподвале полностью разрушенного здания, из которого люди ушли очень и очень давно. Валерия обошла вокруг стола, поставила в угол автомат, сбросила снаряжение.

— Странно выглядит этот стол, совсем не вяжется с окружающей обстановкой.

— Да, ты права, Вся эта квартира не вяжется, такое впечатление, что нас здесь ждали.

— А может действительно ждали?

— Нет, ты даже не представляешь какой слой пыли лежал на всём, не меньше сантиметра, ребята молодцы всё прибрали без напоминания. Присаживайся, позавтракаем, или ты сперва в душ?

— Да, я сначала ополоснусь, а потом поем.

— Я тоже так думал, поэтому беги, пока я не занял ванную комнату, — улыбнулся Алексей.

— Я моментально, — ответила девушка и побежала, сбрасывая по дороге грязную и изорванную одежду.

— Эй, — окликнул её Алексей. — Ты, может, для начала подберёшь, что одеть после душа? Там в спальне целый шкаф всевозможного дамского барахла.

— Да? Тогда тебе придётся немного подождать.

— Не вопрос.

Девушка ушла, а Алексей начал осматривать более тщательно квартиру. Он заглядывал во все шкафчики и ящички, стараясь найти хоть малейший признак того, что здесь появлялись люди. Нет, ничего подобного не было. Зато в одном из ящиков он обнаружил большую коробку с сигарами. В коробке, разделённой на несколько отделов, лежали сигары разных сортов, по всей видимости, дорогие, рядом он нашёл ножницы для обрезки кончиков, а в соседнем шкафу целую батарею из разнообразных бутылок. Часть из них были запечатаны, часть начаты, но что удивительно его товарищи не дошли в своих поисках до этого шкафа, а может они вообще ничего не искали и не осматривали. Все бутылки стояли покрытые толстым слоем пыли.

— Вот это находка, так находка, — сам себе сказал Алексей, — сейчас посмотрим, что там налито.

Он взял одну из распочатых бутылок, пузатая, тёмного зелёного стекла с красивой, яркой этикеткой, она внушала доверие. Тут же на верхней полке стояли бокалы. Надпись на этикетке, Алексею прочитать не удалось, буквы похожие на что то среднее между рунами, иероглифами и арабской вязью не вызывали в голове никаких ассоциаций, поэтому он решил довериться интуиции, обонянию и собственному вкусу.

— Если это не яд, то это наверняка, что-то спиртное, — успокоил он сам себя и плеснул в круглый, коньячный бокал немного жидкости.

Это действительно оказался очень хороший коньяк, аромат с оттенками вишни, ванили и спелого винограда, исходивший от согретой в ладони густой, тёмно-коричневой жидкости щекотал нос. Алексей осторожно пригубил. Огненная жидкость моментально растеклась по всему рту, согревая, и будоража воспоминания. Какие-то картины начали мелькать глубоко в сознании. Но они оказались настолько блеклыми, а их движение настолько быстрым, что ни одна не задержалась и не всплыла, четким воспоминанием.

— Ну вот, я так и предполагала, стоило оставить тебя наедине, как ты даже здесь нашёл спиртное.

Валерия стояла в проходе совсем домашняя, в больших не на её ногу шлёпанцах, лёгком шёлковом халатике, скорее открывавшим, чем прикрывавшим стройные длинные ноги и с полотенцем на голове, обернутым в виде челны.

— Я что, я ничего, просто осматривал здесь всё. Кстати, хороший коньяк.

— Ну, да вот помнить ты ничего не помнишь, а то, что это, — она указала на бутылку в его руке, — называется коньяком, ты вспомнил.

— Послушай, женщина, не ругайся. Я пойду, помоюсь, а ты прислушивайся к улице и смотри, что бы нас здесь врасплох не застали. Я конечно двери, то прикрыл основательно, но чего в этой жизни не бывает.

Упругие, горячие струи снимали напряжённость последних дней, смывали грязь и усталость, возвращая тело к жизни.

«Теперь ещё несколько часов сна и можно дальше в бой, — подумал Алексей, — какая всё же благодать вода, она просто лечит человека».

Выбравшись из-под душа, он насухо вытерся и влез в чистую одежду. Она была немного великовата, но ремни решили эту проблему и в чужой одежде он чувствовал себя вполне комфортно. Валерия к этому времени уже сняла с головы полотенце, а со стола салфетки, накрывавшие продукты. С едой было не густо, и часть припасов, девушка предусмотрительно убрала, оставив их на вечер. Ночь предстояла тяжёлая, значит вечером, обязательно нужно будет подкрепиться, воевать на пустой желудок не очень приятно.

Они перекусили, тем, что осталось после рачительного хозяйствования Валерии, запив не особо сытный завтрак крепким и ароматным чаем. Алексей достал сигару и плеснул себе в бокал немного коньяка.

— Иди девочка отдыхать, ты достаточно уже потрудилась.

— А ты?

— Я ещё посижу часок, выкурю сигару, подумаю, что дальше делать, а потом подниму кого-нибудь и тоже лягу поспать.

— А можно я тоже посижу с тобой? — Спросила она, и сразу добавила, — я совсем не устала.

— Что ж, посиди, коль спать не хочется.

Он достал ещё один бокал и налил порцию Валерии.

— А сигару, что не предлагаешь?

— Женщинам и детям курить вредно.

— Почему?

— Детям нужно здоровыми расти, а женщинам этих самых детей рожать.

— Брось ты прикидываться, — как то очень горько ответила она, — тебе прекрасно известно, то у меня никогда не будет детей.

Алексей поднял брови и вопросительно посмотрел на девушку.

— Да, извини, я снова забыла, что ты это не ты. Да всех нас кто идёт в армию стерилизуют, мы просто не способны рожать. — Это было сказано с такой грустью в голосе, что у Алексея даже мороз пробежал по коже.

— Это как?

— Да очень просто, вообще в нашем обществе рожать детей это привилегия, и доступна она далеко не каждой женщине. Помнишь, что говорил, твой тёзка насчёт их общины?

— Да, он говорил, что женщины у них не способны рожать больше двоих детей, и что их община просто вымирает.

— Так оно и есть, у нас тоже крайне ограничивают в возможностях рожать. А жители того квартала, где мы жили, так вообще лишены этой радости.

— Так нужно что-то делать. Или вы добровольно даёте согласие на стерилизацию?

— Тот, кто идёт в армию добровольно, а вот остальных не спрашивают, они просто живут и умирают.

— Но как они там появляются? — Недоумевал Алексей.

— Их туда выселяют, а они там умирают, — очень грустно ответила Валерия.

Потом они долго сидели и молчали, каждый думал о своём. Коньяк в бутылке понемногу заканчивался, перед каждым уже образовалась приличная кучка сигарного пепла, а в комнате висела плотная дымовая завеса.

— Мне кажется, вам пора идти спать. — Куприянов стоял в дверях, протирая глаза, — дальше я подежурю, только вот эту бутылку оставьте и сигары. — Он подошёл к столу, взял бутылку в руки, потряс ею возле уха, — да, оставлять уже практически нечего. И вы считаете, это по-дружески?

— Лёха, не обижайся, там и было-то несколько глотков. Вон там, в баре есть ещё, — Алексей махнул рукой в сторону, — только не забудь, что ночью нам воевать.

— Алекс, пару глотков, только пару глотков.

— Хорошо, потом буди Дарвина, меня пускай поднимет, как начнёт смеркаться, да и всех остальных тоже, будем решать, как действовать дальше. Да, Лёха, как ты считаешь, почему нас до сих пор ни кто не побеспокоил?

— Они нас здесь не ищут, ты помнишь, я им сказал, что мы идём к переправе, так вот есть переправа, но она не здесь, она в другой стороне, поэтому если нас и ищут то не здесь.

— Ладно, тогда можно спокойно отдыхать. Но ты на спиртное всё равно не налегай. Мало ли что.

Валерия уже давно убежала, как только в комнате появился Куприянов, и Алексей отправился следом.

Девушка лежала на краю кровати, свернувшись калачиком, укрывшись большим тёплым одеялом. Не смотря, на лето, в помещении было прохладно. Алексей тихонько, чтобы не потревожить её сон, откинул край одеяла с другой стороны и улёгся. Какая благодать после долгого скитания по лесам и полям, вот так залезть под тёплое одеяло на чистые, хрустящие простыни и наконец, заснуть. Лаза закрылись моментально, он уже начал проваливаться в сон, когда почувствовал возле себя тепло женского тела, её рука обняла его, а голова устроилась у него на груди, волосы рассыпались по лицу Алексея, и защекотали в носу. Он аккуратно убрал волосы с лица, боясь разбудить девушку, но она не спала.

— Я ждала тебя, — прозвучал в тишине комнаты шёпот.

— Лера, детка, не надо.

— Я что настолько противна тебе?

— Нет, просо у меня есть жена и дети, пускай я сейчас их не помню, но я знаю, что они есть.

— Откуда ты знаешь? Тебе наплёл этот Дракон?

— Да.

— Но он мог и солгать.

— Зачем ему это? Да и ты…

— Что я?

— Ты ведь любишь не меня, а того, другого, и ты выходила замуж за него.

— Моё замужество это очередной миф, созданный у меня в голове нашими чудо инженерами, и тебе это тоже прекрасно известно.

— Но ты же любишь его.

— Да, только не люблю, а любила, его больше нет, вот уже много времени как нет, и тебе это тоже известно. К тому же я не помню ни одной ночи с ним, зато я никогда не забуду ночь с тобой, ту единственную ночь в нашей квартирке.

— Лера, у нас осталось на отдых всего несколько часов, а потом ой, и не известно, дойдём-ли мы до той самой лаборатории, а коль дойдём, то сможет ли Анжетка нам помочь. Надо спать, детка, надо спать.

— Просто я тебе, противна, так и скажи, зачем все эти сложности?

— Нет, ты очень милая, и добрая девушка, и я клянусь, что если бы не моя семья, то смог бы полюбить тебя, но я не могу предать своих близких.

— Но ты же только предполагаешь, что они существуют, завтра бой и неизвестно, кто из него выйдет живым, а кому будет суждено лежать на минном поле, так почему мы с тобой не можем подарить друг другу последнюю радость. А потом, если мы прорвёмся, и у Анжетки получится восстановить наши мозги, мы просто забудем эти часы, вот и всё.

— Да, пойми же ты девочка, я люблю совсем другую женщину, да я не помню её лица, волос, фигуры, но я знаю, что я её люблю. Я не могу вот так запросто взять и предать её. А та ночь? Пускай она у каждого из нас останется в памяти как маленькая, короткая сказка.

— Но ты тоже пойми меня, за это время я полюбила тебя и не хочу отпускать.

— Это придётся сделать, малыш, придётся.

— Хорошо, тогда пообещай мне, что заберёшь меня с собой, в свой Мир.

— Я не смогу этого сделать, ты живёшь в этом Мире, и он для тебя родной, понимаешь, мне кажется, что все люди, не случайно рождаются на Земле, у каждого из них есть своё предназначение, и прежде, чем умереть, ни должны выполнить всё то, что предначертано им свыше. Вот посмотри на Анжетку, девчонка, избалованная, девчонка, жестокий и своенравный подросток, а сколько оказывается тепла и доброты скрывается под всем этим наносным слоем грязи.

— Почему ты так решил?

— Она совершенно искренне старается помочь нам. Она глубоко переживает за своего отца, который попал под влияние этого самого Гостя.

— Может быть, может быть. Но ты так и не дал мне ответа. Ты заберёшь меня с собой?

— Нет, ты должна жить здесь и сделать всё для того, что бы этот мир стал лучше. А теперь спи, у нас с тобой ещё очень тяжёлая ночь впереди, все остальные нам не помощники.

Он приобнял девушку, положив ладонь ей на голову, давая понять, что разговор закончен и уже через мгновение провалился в глубокий, беспокойный сон.

Глава 31

Алексей проснулся в холодном поту, он словно вынырнул из океана кошмаров. Мокрые от пота простыни сбились в комок, Валерия свернувшись калачиком, мирно спала на самом краю кровати, укрывшись уголком одеяла. Но что его мучило этих несколько часов сна, он не помнил. И самым страшным оказалось то, что он проснулся ещё более уставшим и разбитым, чем ложился. Поднявшись, оделся и отправился в душ. Чередование холодных и горячих струй, контрастного душа должны были привести в норму измученный организм. И он не ошибся. Горячая вода приводила в порядок сознание, а холодная снимала напряжение и усталость кошмарного сна. В холл он вернулся уже пришедшим почти нормальное состояние. Народ поднялся и сидел у стола, не было только Валерии, по всей видимости, она ещё спала.

— Что Лера спит ещё?

— Да, ещё не выходила, что-то ты какой-то помятый после отдыха, — заметил Куприянов.

— Заметно, да?

— Заметно, — подтвердила Анжетка.

— Сам не знаю. Всё время какие-то кошмары снились.

— Бывает. — Сочувственно произнёс Куприянов.

— Анжи, детка пойди, разбуди Леру, пора нам обговорить план дальнейших действий, подкрепиться и начинать.

Девушка не заставила просить себя несколько раз. Она выпорхнула из комнаты и уже через несколько минут вернулась в сопровождении Валерии.

— Ну, вот все в сборе теперь перейдём к обсуждению плана. Коль все сведения добыты Валерией, то ей и слово для предложений.

— Значится так, — начала девушка, — минное поле это раз, ограждение, сигнализация и высоковольтное заграждение, это два, три и четыре. Всем достаточно?

Друзья молчали.

— Тогда продолжаю, единственное место, где мы можем зайти на территорию, это караульное помещение, но там нужно действовать тихо и быстро. Вот так.

— Понятно. План будет следующий, — перехватил инициативу в разговоре Алексей. — Лера, тихонько делает проход в минном поле, мы с ней вдвоём проникаем в караульное помещение и обезвреживаем караул, вы втроём нас страхуете огнём, если конечно понадобится, и естественно прикрываете, если вдруг мы ввяжемся в бой. Это главное, после того, как караул будет обезврежен, все входим на территорию, а там уже работаем по обстоятельствам.

— Почему по обстоятельствам? — Спросил Дарвин.

— Потому, мой милый друг, что нам совершенно неизвестно, что там и как. Нам нужно пройти в резиденцию, через неё в Центр. Это всё, что мы знаем, мы даже не уверены. Что из резиденции есть проход в Центр. Это только предположения и аналогия. Понятно, почему по обстоятельствам?

— Понятно.

— Тогда быстро ужинаем, тем, что осталось, и выдвигаемся на исходную позицию.

Ночь укрыла землю плотным покрывалом темноты, к нему добавились тяжёлые дождевые тучи и мелкий, моросящий дождь. Такая погода оказалась на руку отряду Алексея, конечно, пришлось мокнуть под дождём. Не очень приятно ползать на брюхе по минному полю, но зато и караульным не особо хотелось в такую погоду лишний раз выходить на улицу для визуального осмотра контрольно-следовой полосы. Они сидели в помещении, только иногда выходя наружу, покурить. По всей видимости, внутри это было запрещено уставом. Наконец проход был расчищен, Алексей с Валерией подползли непосредственно к помещению.

— Я на крышу, ты внизу, — прошептал он, — как только выйдут на очередной перекур, я их сниму, потом открою тебе калитку.

— На крышу лучше вдвоём, — возразила девушка.

— Аргументируй.

— А если не один выйдет на перекур, что следующего ждать?

— Хорошо, тогда ты первая. Вперёд.

Он подставил руки, и Валерия опёршись на них легко дотянувшись до козырька крыши, вскарабкалась наверх.

— Как там обстановка?

— Всё нормально, кроме колючки больше нет ничего.

— Странно это, да чёрт с ними, с их странностями, кидай страховку, есть за что зацепить?

— Есть, тогда кидай.

Тонкий, лёгкий шнур повис вдоль стены, Алексей схватился за него и моментально забрался на плоскую крышу, перемахнув, через колючку, шедшую почти по самому карнизу. Валерия лежала на животе и внимательно всматривалась в окрестности.

— Что успела разглядеть?

— Ничего толком не видно, темнота хоть глаз выколи.

— Тогда поползли.

Они подобрались к противоположной стороне здания, теперь осталось только ждать, ждать, когда караульные вновь выйдут на перекур, либо для осмотра периметра. Ожидание затянулось, промокшая насквозь, под моросящим дождём одежда сильно холодила, Алексей с Валерией начала понемногу пробирать дрожь, наконец, двери открылись, и наружу вышел весь состав караула.

— Что это они все вместе вывалили? — Удивилась Валерия.

— Сейчас выясним, нам этот вариант не очень подходит.

В это время до них донеслись голоса снизу, скорее всего это был начальник караула.

— Мне надоели ваши стоны по поводу погоды. Забыли совсем про службу, вы двое вправо, а вы двое влево, а вы двое вправо, и не бежать вдоль ограждения, а пройти, внимательно всё осматривая.

— Что это ты такой беспокойный сегодня, — произнёс второй голос.

— Тревожно мне что-то, предчувствие чего-то.

— Ты что обкурился с утра? Ещё один медиум нашёлся, предчувствие у него.

— Болтай меньше, отрезал первый, иди лучше куда послали, и смотри мне, коль, что пропустишь, голову отрежу.

— Ладно, видали мы таких резальщиков, — пробубнил второй.

Две пары разошлись в стороны, вдоль ограждения, а снизу потянуло сигаретным дымком.

— Ждём две минуты, — прошептал Алексей на самое ухо Валерии, и работаем, пока они не закрылись у себя в конуре.

— Поняла.

Два дозора разошлись, очень скоро они растворились в темноте, а их шаги смолкли в тишине ночи. Алексей жестом дал Валерии команду к началу работы. Две тени подползли к самому краю здания и заглянули вниз, там под навесом молча, стояли и курили двое, сигареты почти уже полностью истлели и люди в любой момент могли зайти в помещение, там их достать было бы намного сложнее.

Без малейшего шума Алексей с Валерией перекинули свои тела через козырёк и возникли непосредственно перед караульными. Один от неожиданности чуть не проглотил окурок, и молниеносным ударом девушки был обезврежен. Тело обмякло, упав на землю. Второй оказался намного расторопнее и смышлёнее, он кинулся в помещение, закрывая за собой двери. Но Алексей успел достать его в прыжке, влетая вместе с ним в караулку, он хорошенько приложился к противнику, так, что тот потерял сознание ещё в полёте. Следом Валерия уже затаскивала своего подопечного внутрь здания.

— Отлично сработано, молодец. Вяжем их и к калитке, пропускаем своих. Пошарь на всякий случай у них по карманам, может, ключи от калитки найдутся.

— Зачем по карманам? Вон связка на столе лежит.

— Молодец, глазастая, я пойду, открою, а ты ими займись.

— Не спеши, давай оглядимся, те четверо ещё не скоро придут, а калитка может быть под сигнализацией.

— Согласен, — ответил Алексей, закрывая двери караульного помещения.

На столе, где лежали ключи, действительно стоял пульт, на нём светились несколько зелёных огоньков.

— Ну вот, что я тебе говорила, — кивнула Валерия в сторону пульта.

— Нужно этих в сознание приводить, пускай отключают.

— Сейчас сделаю, — она достала из нагрудного кармана маленький пузырёк и открыла его. По помещению ментально разнёсся резкий запах нашатырного спирта. — С кого начнём?

— Давай с начальника, кажется это тот, что мой.

Девушка поднесла флакон к самому носу караульного, тот несколько раз глубоко вдохнул, и начал понемногу шевелиться, замотал головой стараясь отстраниться от резкого запаха, открыл глаза.

— Привет, дружище, — подмигнул ему Алексей. — Жить хочешь?

— А кто не хочет? — Оскалился пленный.

— Тогда быстро отвечай, как отключить сигнализацию на калитке.

— Да никак.

— Ты меня, наверное, не понял, я тебе предлагаю выбор. Ты всё равно скажешь. Только вот как? Можно просто сказать и остаться живым, а можно сказать после того как стать инвалидом, и тоже остаться живым, а ещё можно стать инвалидом настолько, что жизни, после того, как скажешь всё останется всего на пару часов. Выбирай, что тебе больше по душе.

— Нет, это ты меня не понял. Я не могу отключить сигнализацию, она управляется с центрального пульта.

— А это? — Он указал на стол.

— Это контрольный, я только вижу состояние объектов, и всё.

— Ладно, на первый раз поверю. Следующий вопрос, когда вернутся патрули?

— Часа через полтора — два.

— Молодец. Пошли дальше, связь с центральным пультом, как часто докладываете и когда следующий сеанс?

— Каждые два часа, следующий сеанс через полчаса.

— Молодец ещё раз, если конечно не обманываешь. Главный вопрос. Что вы здесь так бережёте?

От этого вопроса у караульного глаза стали не то что бы круглыми, они у него стали квадратными.

— Так ты для этого напал на караул, для того, что бы узнать, что мы охраняем, тебе, что совсем неизвестно, что расположено внутри зоны?

— Представь себе, только предположения.

— Я просто балдею от этих аборигенов, они лезут, не зная, куда и не представляя зачем.

— Ты не хами, а то я и передумать могу, насчёт твоей дальнейшей судьбы. Поэтому лучше на вопросы отвечай.

— Не пугай, пуганый, — огрызнулся караульный, — там бывшая резиденция Наместника.

— Это мне известно, не пойму только зачем так охранять развалины.

— В развалинах, точнее под ними расположен Центр, и этот Центр непосредственно связан своей базой с тем, что находится в Киеве. Вы думаете, что если Правительство покинуло город, и оставило всех вас в покое, то оно никак не влияет на вас? Глупцы.

— Значит, вы подчиняетесь Правительству? Сколько охраны в резиденции и как часто вас меняют, какие ещё есть посты?

— Ещё два точно таких же караула на берегу с одной и второй стороны по периметру, в самой резиденции отряд охраны, точнее даже не охраны, а обороны. Это двадцать человек, они прикрывают все проходы к Центру и главной вышке.

— Так вышка она на том берегу?

— Это бутафория, здесь она в резиденции.

— Интересно, что это ты такой откровенный?

— Да потому, что у вас шансов всё равно никаких, стоит только пожелать и вы все трупы.

— Понятно, значит такого шансы я тебе не дам. Всё допрос окончен, — коротким ударом, Алексей отправил начальника караула назад в беспамятство.

— Лера, нужно спешить, времени мы потратили немало, скоро должны возвращаться караульные, давай на крышу, сбросишь страховку, весь отряд придётся доставлять сюда через верх.

— Я поняла.

— Только аккуратно, заметишь приближение караульных, действуй по обстановке, но уйти они не должны и шум поднять тоже.

— Я поняла.

— Тогда вперёд, а я их здесь поджидать буду.

Не успел Алексей отправить девушку на крышу, как справа послышались шаги, возвращался первый наряд. Нужно было спешить, он молниеносно вернулся в помещение, прикрыв за собой двери, и выключил в коридоре свет.

Спокойная служба дала, свои плоды, полностью расслабленный наряд, даже не задумался, почему двери в помещение не заперты, они просто толкнули их, де распахнулись и два человека вошли в коридор, автоматически захлопнув дверь. Второй вошедший потянулся к выключателю.

— Совсем они здесь в тепле расслабились, — пробурчал один из караульных, — зачем свет выключать было? Не пойму. Нажимай скорее клавишу, темно, хоть глаз выколи.

Лампа под потолком вспыхнула ярким белым светом, напротив караульных стоял незнакомый человек в одежде не со своего плеча, он очень уверенно, и самое главное профессионально держал в руках автомат, ствол которого был направлен строго в голову первого караульного. Тот попытался дёрнуться за оружием, но Алексей покачал головой, его указательный палец лежал на спусковом крючке.

— И не думай, не успеешь. Руки за голову и медленно ложись лицом вниз.

Караульный спорить не стал.

— Теперь ты, — обратился он ко второму, — оружие медленно на пол, и ногой ко мне, — тот в точности исполнил команду, — молодец, теперь с его оружием проделай ту же процедуру. — Вторая команда так же неукоснительно исполнилась. — Великолепно, и укладывайся рядочком.

Алексей обошёл караульных, не отводя от них ствол автомата, и когда оказался у них за спинами скомандовал.

— А теперь медленно поднимаетесь на колени.

Те поднялись и тут же получили по хорошо рассчитанному удару прикладом чуть пониже затылка. Сознание померкло, и два тела рухнули на пол.

— Вот так, отдохните пока от трудов праведных, — с этими словами Алексей тщательно обыскал караульных, потом связал и оттащил в общую комнату, туда, где уже лежала первая пара.

В двери тихонько постучались, стук был условный, пришли Валерия с остальными.

— Что у тебя?

— Всё нормально, ждём следующую пару.

Последние служаки не заставили себя долго ждать, они явились почти следом и по примеру первых отправились сначала в беспамятство, а затем в комнату караула.

— Итак, дамы и господа, — обратился Алексей к своим товарищам, — выбирайте себе по одному бойцу и раздевайте, пока они не пришли в сознание.

— Это ещё зачем, — испуганно спросила Анжетка.

— Затем, милая что бы переодеться в их форму, так мы сможем хоть ненадолго, но остаться незамеченными.

— А-аа, поняла, а то я думала…

— Вот думать как раз и не стоит, это время, а время — деньги. Интересно, откуда это?

— Наверное, из прошлой жизни, — ответила Валерия, она уже сноровисто раздевала щуплого солдата, примеряя на себя, для начла, его куртку, — вроде ничего, подходит. Или нет?

— Лера, этот мой был, отдай мне его шмотки.

— Это ещё почему?

— Он самый маленький, и я самая маленькая.

— Ты не самая маленькая, ты самая ленивая и самая наглая, — пробурчала Валерия, протягивая Анжетке форму солдата.

— Я была такой, теперь я исправляюсь, — улыбнувшись, ответила та, и поскакала в другую комнату переодеваться.

Через полчаса «группа» как про себя уже назвал Алексей свой небольшой отряд, стояла в одну шеренгу в большой комнате, переодетые и с основательно пополненным арсеналом. В караульном помещении нашлось всё и достаточный запас патронов, и гранаты, среди которых нашлись световые и шумовые, вообще отличное решение для такого рода операции, как предстояла группе. А в одном из дальних углов, куда Анжетка заглянула в силу своего неисправимого любопытства, нашёлся ящик с дымовыми шашками.

— Алекс, а может и вот это пригодится, — девчонка, пыхтя приволокла ящик и поставила на стол, перед Алексеем.

— Ух, ты, хорошая штука, только к этому богатству ещё и противогазы не помешают.

— Нет, противогазы не нужны, — Валерия взяла одну из шашек и внимательно рассматривала. — Это маскировочные.

Вот и стояли теперь все в комнате и слушали последние указания. Они стояли, молча, понимая, что игры закончились и очень скоро их ждёт бой, бой на незнакомой территории со значительно превосходящими силами противника. Насколько тот самый противник хорошо был обучен неизвестно, но он был, да и в отряде, по большому счёту положиться можно было только на Валерию. Она уже показала свои способности.

— Итак, друзья, впереди последний и самый трудный участок. Как сказал начальник караула там, в резиденции отряд охраны, численность двадцать душ, по четверо на каждого и ещё неизвестно насколько они хороши в бою. Этот отряд охраняет непосредственно центр и вышку. Что за вышка я не знаю, придётся выяснять, но этот тип обмолвился, что стоит только пальцем пошевелить и мы все трупы.

— Это он преувеличивал.

— Что ты сказала?

— Я говорю, что это он преувеличил, — уточнила Анжетка, — конечно можно, но для этого нужно знать кого, код каждого записан и только набрав этот код, можно человека уничтожить, а так придётся положить всех в радиусе действия вышки.

— Тогда я ничего не понимаю. Да и чёрт с ним, некогда вникать. Всё дамы и господа за мной всем быть готовыми в любую минуту к бою.

Группа покинула помещение, а караульные, так и остались лежать на полу связанные, с кляпами во ртах, и в одном нижнем белье.

Глава 32

Сад, в глубине которого стояло двухэтажное здание, казался ухоженным. Аккуратно постриженная трава газонов, чистые, ухоженные дорожки, разбросанные по всему парку фонари освещения и ни оного человека, даже признаков живых людей, ни одного следа на дорожках, ни одной, случайно валяющейся бумажки, ничего. Отряд очень медленно, в постоянном напряжении продвигался вглубь парка. Оружие приведено в боевую готовность, Алексей с Валерией старались прикрыть других членов группы, но они не могли обезопасить их на все сто процентов. Валерия, внимательно присматривалась к дорожке и всему подозрительному вокруг, но так ничего и не заметила.

Наконец открылся сам дом, площадка перед домом бала тщательно забетонирована, и хорошо освещена, на углах дома видеокамеры, постоянно сканирующие пространство, и опять ни одного человека. Парк от дома отделяла живая изгородь, именно здесь и становилась группа.

— Как ты думаешь, — обратился Алексей к Валерии, — там внутри нас заметили?

— Странно всё это.

— Что? — Не понял Алексей.

— Странно, что следов никаких, и видеокамер по дороге я не заметила. Неужели они настолько уверены в своей безопасности?

— Да, странно, но я не услышал твоего мнения.

— Не знаю.

— Ёмкий ответ. Хорошо, ты, Куприянов и Дарвин вправо, я с Анжеткой влево, обойдём по периметру, посмотрим, что к чему. Смотрите из-за этих кустов не высовывайтесь. Если не встретимся на той стороне, тогда возвращаемся на это место. Понятно?

Валерия кивнула.

— Тогда вперёд.

Группа разошлась в разные стороны. Дом стоял на самом берегу, поэтому изгородь дошла до реки и упёрлась в воду, зато глазам открылся вид на внутренний дворик. Очень уютный, спрятавшийся в тени деревьев дворик, скрывал от посторонних глаз небольшой бассейн и пару, припаркованных возле самого здания аэромобилей.

— Ты смотри, а связь с внешним миром здесь оказывается, хорошо налажена. Интересно куда они на них летают, и когда?

— Да, судя по ухоженности всего вокруг, не скажешь, что это заброшенный город.

— Вот здесь я с тобой полностью согласен. Смотри, кажется и люди появились.

В этот самый момент, в дальнем углу здания открылась дверь и на улицу вышли два солдата, они постояли немного возле дверей, покурили, что-то обсуждая, и направились к аэромобилям. Через несколько минут послышалось урчание двигателей. Они работали ровно на малых оборотах.

— Ты смотри, двигатели прогревают, значит, они в любую минуту могут воспользоваться транспортом. — Заметила Анжетка.

— А что их обязательно прогревать?

— Да это один из существенных недостатков. Я слышала, что те машины, на которых ездили, по дорогам не нужно было постоянно греть. Вышел из дому, сел да поехал. Здесь нет, прежде чем взлететь, нужно минут пятнадцать — двадцать прогревать двигатель, иначе труба. Это очень неудобно, особенно когда куда-то спешишь. Но мы к такому давно привыкли, просто стараемся немного пораньше из дому выйти. У богачей и знати, у тех есть водители, которые постоянно греют двигатели, или гаражи в которых прогрев осуществляется автоматически. Поэтому если машины стоят на дежурстве их нужно греть, здесь автоматики нет.

— А может, они, куда лететь собрались?

— Сейчас увидим. Смотря сколько времени, будут работать машины. Если они постоянно поддерживаются в боевом состоянии, то достаточно каждый час заводить на десять минут. Если будут прогревать дольше, то значит, действительно собрались лететь, если нет, то нет.

— Ждём.

И ждали они ровно десять минут. Строго через определённый отрезок времени двигатели замолчали, а водители скрылись в здании.

— Что и требовалось доказать, — констатировала Анжетка, — не такие уж они здесь и расслабленные.

— Значит мы с тобой молодцы, поползли назад, а по дороге будем думать, как нам с этим всем справиться.

— Мне думать нечего, я не специалист в диверсионной работе, это ты думай, да может вон твоя подруга, что придумает.

— Согласен, думать буду я.

Две группы вернулись в точку встречи почти одновременно.

— Ну что у вас, — спросил Алексей.

— Ничего, в смысле хорошего, — ответила Валерия. — Изгородь идёт до самой воды, за кустарником сигнализация, через неё не пройти. Двор почти не видно, только слышали, что заводились машины, скорее всего аэромобили. Не понимаю, откуда они здесь?

— Нам это и не нужно сейчас понимать. Скорее всего, Правительство контролирует этот район, и не только район, они похоже контролируют всё здесь.

— Этого не может быть, — воскликнул Куприянов.

— Может, Лёха, может, — осадил его Мещеряков, — сам говорил, что вы вымираете, так вот это, похоже, результат деятельности вот этого дома, и контролируется его деятельность из столицы. Но сейчас не это наша задача, нам нужно пройти в середину, думаем, как это сделать.

— Здесь нигде не пройдём, — ответила Валерия, — вот смотри.

Она достала из кармашка какой-то приборчик, сильно напоминавший фонарик, нажала кнопку и направила его сквозь кустарник к дому. Луча не появилось, зато в зоне, куда она «светила» появились переплетения тонких красных нитей, эти нити заплели всё пространство между кустарником и зданием.

— Что это?

— Это? Лучи сигнализации, их не перепрыгнуть и под ними не проползти.

— Предложения.

— Можно попробовать подойти по воде, может со стороны реки они не ожидают гостей.

— Прохладно сейчас для купания, да делать нечего. Пошли к реке.

Группа углубилась немного назад в парк и пошла в сторону реки, Валерия не забывала время от времени «подсвечивать» дорогу дивным фонариком.

«Интересно где она взяла такой хороший приборчик», — подумал Алексей.

— Я совершенно случайно захватила его в оружейке, в казармах, — как будто прочитав мысли командира, произнесла девушка, сколько раз намеревалась выбросить, а гляди пригодился. Только вот не пойму, почему у них парк настолько чистый, ни тебе средств обнаружения, ни тебе мин, ничего.

— Значит, они просто не опасаются, что со стороны парка к ним могут гости нагрянуть.

— Тогда зачем сигнализация возле дома?

— Тоже верно. Дойдём, тогда увидим, а пока вот река, приготовились к заныриванию.

Берег оказался достаточно пологим, и плыть не пришлось, приблизительно в восьми — десяти метрах, группу на воде уже было не различить, из воды торчали одни головы, но и ногами дно чувствовали почти все. Труднее всего пришлось Анжетке и Валерии. Девушки ростом не отличались, но мужчины старались поддерживать их на плаву.

— Нужно торопиться, — подгонял товарищей Алексей, до нового прогрева двигателей остаётся совсем немного времени, а нам ещё на берег выбраться, да позиции занять. Не успеем, придётся лежать и целый час ждать, да и рассвет совсем скоро.

Наконец за деревьями показалась освещённая площадка внутреннего дворика, но не успел Алексей порадоваться этому как, шедший впереди Куприянов резко ушёл под воду, не успев даже вскрикнуть, он потащил за собой Анжетку, по инерции Валерия сделала шаг к ним и тоже скрылась под водой.

— Что за чертовщина, — побормотал Алексей и нырнул вслед за своим отрядом.

На поверхности остался один Дарвин. Он стоял как вкопанный, боясь пошевелиться и сделать хоть один лишний шаг. Наконец Алексей вынырнул.

— Что стоишь? — Спросил он у бывшего полицейского.

— А что делать?

— За нами нырять.

— Я не могу.

— Почему?

— Я не умею.

— Понятно, тогда делай как я, набирай подольше воздуха в лёгкие и держись за меня, остальное дело техники.

— А что там?

Тот потерял опору под ногами, от неожиданности сделал глубокий вдох и погрузился за Алексеем. Открывшаяся картина поразила бы любого. Они оказались в глубокой, выложенной кафельной плиткой яме, но не это было самым поразительным. Поднырнув пот внушительным барьером, они очутились в помещении. Тусклая синего света лампа горела под высоким, сводчатым потолком. На краю небольшого бассейна виднелась лестница, а дальше стояла вся группа.

— Вот это номер, — произнёс полицейский, как только вылез и отдышался. Это мы где?

— Скорее всего, вот этот туннель, что за нашей спиной, ведёт в апартаменты, а может быть даже в Центр, — ответила всё знающая Анжетка.

— Он, безусловно, ведёт и туда и туда, — согласился, Алексей, иначе ему просто некуда идти. Только вот не понятно, почему такой проход не охраняется.

— Пошли, проверим? — Спросил Куприянов.

— Лера, ты со своим фонариком первая, мы за тобой.

— Не вопрос, — ответ ила девушка и развернулась в сторону прохода.

Узкий бетонный тоннель, выложенный керамической плиткой, вёл немного в сторону от дома, это вселяло надежду, что он выведет непосредственно к Центру, а уже потом только в дом. По большому счёту, апартаменты им были не нужны, точнее пока не нужны. Самое главное Центр.

Да Центр, самое главное сейчас Центр, сам себя убеждал Алексей. Но их продвижение вскоре остановилось, они упёрлись в железную решётку.

— Вот этого я боялся больше всего. — Сказал Алексей, осматривая преграду. — На вид достаточно прочная, если конечно не сгнила вот в этих местах, — он указал на точки, где предположительно могла сгнить решётка. — Лера, что сигнализация?

— Ничего нет, — ответила девушка, внимательно осмотревшись, — хотя…

— Что?

— Вот это, это и это фальшивые прутья. Вопрос. Зачем в такую крепкую решётку вплетать фальшивые прутья?

— А зачем, — удивился Куприянов.

— Чтобы, что-то спрятать.

— А что там можно прятать?

— Ты, что Лёха, совсем тупой? Конечно сигналку.

— Очень логично, — согласился Мещеряков. — Предложения?

— Предложение одно, ломать.

— Реакция?

— Реакция думаю, будет вполне нормальная, вот только они не будут готовы к нападения, потому, что не будут знать причину сработки, а мы будем. Так что показали твои исследования гнилости прутьев? — Обратилась она к Алексею.

— Мне кажется, что если вот здесь и здесь поднажать, она вывалится.

— Тогда нужно навалиться, — моментально сделала вывод Анжетка.

— Подожди, нужно ещё раз присмотреться.

Алексей снова осмотрел решётку, потом минуты три вглядывался в коридор за ней, наконец, развернулся к товарищам.

— Значится так, крепится она на четырёх анкерах, если, конечно не считать фальшивые прутья, но они не должны составить проблемы. Там, дальше, тупик, и ответвления вправо и влево, скорее всего одно из них ведёт в дом. Поступаем следующим образом. Лёха, мы с тобой должны сбить её с верхних анкеров, при этом я думаю, сигнализация не повредиться, потом втроём с Дарвином, рвём решётку вниз. Девочки, вы наготове, как только она падает, ваша задача быстро добежать до ответвлений и занять оборону, если охрана доберётся туда раньше, нам труба. Мы следом за вами и уже на месте решаем, куда идти дальше. Всем всё понятно?

— Всем и всё, — ответили они дружно.

— Тогда, готовность номер один, Лёха, давай.

Два сильных удара прикладов обрушались на места старой сварки, но они оказались не настолько гнилыми, только с третьего удара получилось сбить. И это уже отнимало время. Что если там, в доме услышали шум, что если потревожили сигнализацию? Но отступать было нельзя. Как только решётка отделилась от анкеров, мужчины втроём с силой рванули верхний край на себя, буквально повиснув на ней. Решётка задрожала и с грохотом упала на бетонный пол. В это же время где-то вдалеке завыла сирена, а лампы под потолком замирали то синим, то красным светом. Алексей развернулся, дать команду девушкам, но те уже что есть силы, неслись вперёд по коридору.

— За мной братва, — крикнул командир и устремился догонять авангард своей группы.

Они успели, успели не только добежать, но и занять выгодную позицию. Как только мужчины распластались на бетонном полу, рядом с девушками, из-за поворота правого прохода выскочили солдаты, они ещё не видели противника, но продвигались хоть и быстро, но аккуратно. Чувствовался профессионализм.

— Огонь по моей команде, — прошептал Алексей, подпустим немного ближе, и целиться хорошенько, мы не должны дать им шанса на победу, всем понятно?

— Да.

— Лёха, что там у тебя?

— У нас здесь пусто.

— Значит, будем уходить в ту сторону. Там длинный коридор?

— Метров пятьдесят, потом поворот.

— Отлично, как только мы открываем огонь, вы бросаетесь до того поворота, потом прикрываете нас. Понял?

— Да.

— Отлично. Огонь, соколики! — Выкрикнул он команда и тут же отправил первую короткую очередь в сторону противника.

Вместе с ним отозвался второй автомат, тоже коротко, зло. Валерия, подумал Мещеряков. Два солдата тут же упали подкошенные, остальные моментально залегли. Всего Алексей насчитал десяток. Теперь уже восемь. Солдаты залегли и открыли беспорядочную стрельбу. Огонь оказался плотным, но не прицельным. Алексей, с Лерой продолжали огрызаться короткими очередями, вскоре со стороны противника замолкли ещё два автомата. Их осталось шестеро. Сзади была тишина, это и успокаивало и настораживало одновременно.

«Раз тихо, значит, там караула нет, то хорошо, — подумал Алексей, — но опять же раз тихо, значит наши либо не могут головы поднять, что бы перебежать, либо не добежали, это плохо».

Именно в эту минуту сзади заработал автомат, две короткие очереди пронесись мимо Алексея, и успокоили ещё одного из охранников.

— Лера, вперёд за ними.

— Иди ты, я тебя прикрою.

— Отставить лейтенант, ВПЕРЁД! — Зло крикнул Мещеряков.

Дисциплина у этой девчонки была железная, она тут же подхватилась и короткими перебежками, понеслось по проходу. Вскоре с той стороны заработал ещё один автомат.

«Отлично, добралась, теперь и тебе Мещеряков пора».

Он отполз, к другому краю прохода, немного переждал, автоматную перебранку и только наступила короткая пауза, бросил своё тело в проход. Пятьдесят метров, они показались ему не меньше километра, падение за падением, проносящиеся по сторонам и сверху пули и вот, наконец, спасительный поворот. Именно здесь его достали, сильный удар в левое плечо обжёг тело и, развернув его, бросил на землю.

— Чёрт, достали всё-таки, — сквозь зубы прошипел Мещеряков.

— Ты идти можешь? — Спросила Валерия.

— Да. А где остальные? — Спросил он оглядевшись.

— Там, — махнул Куприянов в сторону глубины прохода, — там двери железные, Анжетка с замком колдует, а Дарвин её страхует.

— Понятно, — ответил Мещеряков, разрывая индивидуальный пакет и накладывая на рану, это тоже нашлось у запасливой Валерии. — Что охрана?

— Их конечно меньше стало, но они понемногу продвигаются.

— Это плохо.

— Ничего, не дрейфь, прорвёмся, — ответил Куприянов, встал, выглянул из-за угла, выпустил короткую очередь, потом резко упал и сделал то же самое. Ещё один автомат замолчал со стороны противника.

— Всё я открыла их, эти двери ведут в Центр, — подбежала сзади Анжетка.

— Молодец, Лера доматывай скорее, отходим все вместе.

— Всем не отойти, — возразил Куприянов, — я останусь, мне в Центр не нужно. Идите я Вас прикрою. Об одном прошу, Алекс, разберись там с ними, у нас должны рождаться дети.

— Хорошо, Лёха, сделаю всё, что в моих силах, обещаю.

— Я верю тебе, ты настоящий. Всё идите, я их долго не удержу.

Он коротко обнял всех и вновь кинулся к углу прохода, почувствовавшие отсутствие сопротивления охранники подошли уже слишком близко. Алексей тоже выглянул за угол, короткой очередью успокоил ещё одного солдата и побежал вслед уходившим в глубину девушкам. Железные двери с грохотом захлопнулись за ними, заглушив грохот автоматных очередей, Алексей с Дарвином провернули немного заржавевшее колесо, запирая их, а Анжетка заблокировала их.

— Всё теперь снаружи ни кто не откроет, — заверила она сивая прикладом автомата пульт блокирующего замка.

— А отсюда? — Поинтересовался Дарвин.

— Увы, про это я не подумала, — как бы извиняясь, ответила девушка.

Глава 33

Пошла вторая неделя, как отряд под предводительством главного гвардейца покинул корабль. Они уже достаточно глубоко проникли на материк, и теперь третьи сутки продирались сквозь джунгли. Здесь приходилось идти почти всё время пешком, прорубая себе дорогу сквозь переплетения лиан, там, где невозможно было пройти звериными тропами. Тропы, конечно, существовали, но и постоянно перемещаться по ним опасно, кто знает, кому она принадлежит, и кто на ней хозяин. Местная фауна, неизвестная ни кому из путешественников, заставляла постоянно находиться в напряжении, а иногда даже пугала, следами на тропе и ночными звуками. Но вот, что самое интересное, они за всё время не встретили ещё ни одно животного, и это тоже настораживало. Кроме всего прочего подходили к концу запасы провианта, и если для лошадей, это проблемы не составляло, то людям становилось не по себе. Отдельные группки всё чаще и чаще отходили в сторону, в надежде встретить и подстрелить хоть кого-то, для пополнения запаса, но раз за разом возвращались пустыми.

А в последние три дня, какое-то непонятное волнение не покидало Катерину. Она просто не находила себе места, постоянно срываясь то на незадачливых охотниках, то на кадетах, поспешно произведённых в лейтенантские чины.

— Катерина, что с тобой творится? Ты сама не своя в последние дни, — старый Кхитаец подсек к ней возле костра.

— Сама, не пойму, Ли. Удивляюсь, а поделать ничего не могу, тревожно мне, тревожно и вот здесь, — она приложила ладонь к левой груди, так давит, что просто невмоготу. Ещё и этот чёртов родственничек куда-то задевался, то чуть ли не постоянно пропадал у нас, а как только высадились на землю, его как корова языком слизала.

— Ага, давненько он не появлялся, да и Дракона тоже не видать, как, появился тогда на корабле, доложил, что переговорил с Алексием, так и пропал.

— Ну как раз насчёт этого не удивительно, он дома сказал, что в походе, а сам напился в очередной раз и дрыхнет где-нибудь в канаве.

— Катерина, вот скажи, мне, почему ты такая язва? — Совершенно неожиданно со стороны зарослей раздался голос Имануила. — Лёха никогда ко мне с таким недоверием не относился. Не понимаю, что он в тебе нашёл?

— Тьфу, ты, чёртова ящерица, — Катерина даже подпрыгнула на месте. — Ты что хочешь, что бы меня кондрашка хватила?

— Я хочу, что бы мне хоть немного доверяли и не упрекали постоянно в беспробудном пьянстве, я между прочим, как в последний раз выпил с твоим мужем, больше в рот не брал. И вот уже вторую неделю постоянно на посту, и денно и нощно.

— Интересно и что это ты охраняешь? — Спросила она, разворачиваясь и втягивая ноздрями воздух. Нереальный в этом месте запах жареного мяса защекотал в ноздрях. — А что это за запах доносится с твоей стороны?

— Ничего такого особенного, просто я себе ужин готовлю.

— Из чего, точнее из кого?

— Да, недалеко совсем, здесь паслось стадо каких-то толи баранов, толи козлов, вот я и добыл нескольких, теперь дня на два хватит.

— Это, каким, таким образом, добыл? И почему в таком случае отряд продовольствием не обеспечил? — Странные подозрения возникли у Катерины в голове. — А от кого ты нас вообще здесь охраняешь? И, не по твоей ли милости наши люде не могут запасы продовольствия пополнить?

— Так от этих, от зверья разного. Катерина, ты даже не представляешь себе, какие монстры здесь водятся. Мне даже довелось подраться с одним… — Договорить он не успел.

— Значит, слушай меня внимательно. У меня люди голодают, мы с каждым днём всё сильнее и сильнее урезаем пайки, а ты всех зверей в округе разгоняешь. Вот тебе категорическое условие. Ибо ты сию минуту убираешься восвояси и больше никогда не показываешься мне на глаза, либо, продолжаешь свою миссию, но при этом постоянно поставляешь в лагерь продовольствие, в частности свежее мясо. Ты понял меня?

— Да, удручённо ответил Дракон, он, кажется, осознал свою ошибку.

— На раздумье тебе три минуты, а пока давай сюда, всё, что у тебя есть, нет, одного оставь себе на ужин. Владмир! — Крикнула Катерина, — Иди скорее сюда, да пару человек с собой прихвати, на ужин сегодня будет жареное мясо.

— Где это ты такую роскошь добыла? — Удивлённо спросил гвардеец, подходя к ней.

— Да вот этот позаботился, — Указала Катерина, на торчавшую из зарослей морду Дракона.

— О, Им, привет. Ты где пропадал? И как догадался нам мяска подкинуть?

— Я тебе потом расскажу, как он догадался, — зло ответила вместо крылатого Катерина.

— Ну и ладно, давай уже свои кулинарные шедевры.

— Держи, — из кустов показалась лапа, державшая две не очень большие тушки, — только немного ещё прожарить нужно, я-то такое с кровью люблю, а вам может не понравиться. И вот ещё, я их только освежевать успел. — Он вывалил на траву ещё двоих барано-козлов.

— Спасибо, друг.

— Пожалуйста, кормите людей, завтра вечером ещё подкину, — с этими совами, он умоляюще глянул на Катерину и исчез в кустах.

— Вот молодец, Дракоша, подумал про нас, — Восхищённо воскликнул Владмир. — Катюха, а что ты хотела мне рассказать?

— Это уже не важно, может когда-нибудь потом, когда вернёмся.

— Ну и ладно, пошли тогда ужинать.

— Да, иди, я немного ещё посижу здесь.

— Как хочешь, — гвардеец развернулся и пошёл к общему костру.

— Нет, постой, — окликнула его девушка.

— Да?

— Послушай, а Джеральд, что так и не появлялся, как мы с корабля на берег сошли?

— Нет, не было. А что?

— Да, нет так, ничего, иди, я сейчас.

— Он больше не появится, — прозвучал из кустов голос Дракона, — ему нельзя вмешиваться, он сейчас с твоими детьми сидит. Правда, забрал их к себе.

— Как к себе? Куда?

— К себе в имение, ему там проще с ними общий язык находить.

— Вот сукин сын, ну ничего, дай мне только домой вернуться, я тебе устрою, — погрозила неизвестно кому Катерина, и пошла к общему костру.

Эта ночь вновь выдалась беспокойной, постоянное рычание, шум драки то и дело нарушали тишину джунглей, а на утро, в том месте, где беседовала Катерина с Драконом, караульные обнаружили тело огромного саблезубого тигра. Тело ещё сохраняло тепло жизни, но душа его уже давно отлетела в иные земли. Кровь из многочисленных рваных ран вылилась на землю, окрасив траву в багрово-чёрный цвет.

— Вот это монстр, — воскликнул Владмир. — Интересно и кто это его так? А ведь он мог нас всех здесь слопать, и не поперхнуться.

— Я знаю, кто, спасибо ему, — ответила как бы себе самой Катерина.

* * *

Нереальный синий свет заливал весь коридор Центра, четыре человека двигались аккуратно, время от времени пробуя открыть ту или иную дверь. Все были надёжно заперты.

— Что это за двери и почему они заперты?

— Это кабины, там должны пребывать те, кто проходит процедуру, а вот почему они заперты и как открываются, я пока не знаю, нам нужно найти центральный пульт, именно оттуда идёт управление всем, что здесь происходит.

— Тогда идём дальше и ищем.

Они пошли ещё несколько поворотов, пока перед ними не возникла стеклянная стена. Двери в стене плавно раздвинулись в стороны, когда группа подошла к ним, пропуская их вовнутрь.

— Вот и центральный пульт, давайте посмотрим. — Анжетка с интересом начла обходить поста управления. — Интересно здесь всё работает, и, кстати, все кабины заняты, идёт загрузка, до её окончания осталось всего несколько часов. А что и кому грузят? Давайте посмотрим.

Она уселась за один из пультов, достала клавиатуру и начала что-то вводить. С каждым её действием на противоположной стене вспыхивал определённый участок. На экране сначала возникала белая комната посередине, которой стояла кушетка, на кушетке лежал человек, после этого вид комнаты пропадал, и возникали события, они неслись сплошным потоком, а в углу экрана мелькали цифры, это были даты и время.

— Я ничего не понимаю, это даты и время будущего, не прошлого, это просто невозможно, — удивилась Анжетка. — И это… — она на минуту прервалась, оторвав взгляд от экранов, и посмотрев на Алексея.

— Что это?

— Это не наша жизнь.

— Как это не ваша?

— Посмотри, на экранах везде одинаковые даты и время, значит, они программируются на один период, но картинки везде разные.

— Что это значит?

— Если исходить из теории многообразия реальностей, а таковая уже подтвердилась, значит каждый из них, а точнее группы, по три-четыре человека программируются на определённую реальность, на то, что они должны там сделать, им закачивается их будущее, но это невозможно.

— Почему?

— Будущего просто не существует.

— Значит, они пытаются это самое будущее создать вот таким образом. Что мы можем сделать, и сколько времени им ещё предстоит программироваться?

— Идёт обратный отсчёт, значит, программу им закладывают с момента их смерти в сегодня, если верить таймерам, у нас ровно пять часов, сорок минут.

— Ты можешь остановить эту программу?

— Я пробую, но ничего не получается. Слишком глубокое паролирование.

— Выход?

— Взорвать всё к чёртовой матери. Но это крайний выход.

— Почему?

— Потому, что в этом случае ты навсегда останешься здесь, я не смогу тебе ни чем помочь, останется только один Центр, в столице, но туда нам точно не прорваться.

— Думай, Анжи, думай, должен быть выход из этой ситуации, должен быть.

— Есть! Есть один свободный бокс, вот здесь рядом, это экспериментальный бокс, он не занят.

— Отлично. Что дальше?

— Сейчас я пытаюсь найти твои файлы. Ага, вот есть, они в общей базе. Ого!

— Что-то не так?

— Нет, всё так, да только вот файлов слишком много.

— Что значит слишком много?

— Это значит, что информации из тебя выкачано ровно на сутки закачки, а у нас только пять часов, минуты я не считаю, их становится всё меньше и меньше.

— Выход есть?

— В принципе есть. Но это скорее не выход, а путь к сумасшествию.

— Поясни.

Можно ускорить запись в два раза, Такое допускается, можно в три, тоже ещё возможно. Но тебе нужно ускорить запись в семь раз, у тебя мозг просто лопнет, и ты выйдешь оттуда ребёнком, с совершенно чистым сознанием, и больше ничего не способен будешь воспринимать. Это один вариант. Есть второй.

— Говори.

— В тебе останутся моторные навыки и инстинкты. С твоими способностями, ты превратишься, прост в монстра.

— Понятно, перспективка не утешительная.

Внезапно, все экраны потухли, и весь экран заняло лицо Рональда.

— Привет племянничек, ты меня наверняка не помнишь.

— Гость? — Прошептала испуганно Анжетка.

— Да, девочка меня ты знаешь под этим именем. Но до тебя мне дела нет, меня интересует вот он.

— Ты кто? — Спросил Алексей.

— Вот точно ничего не помнишь. Это даже лучше. Теперь послушай, что я тебе скажу. У тебя есть два пути, остаться тем, кем ты есть сейчас, вернуться в столицу и спокойно доживать свой век, вот с этой прекрасной женщиной, это один вариант, другой, тебе подробно изложила вот это любопытная барышня. Выбирай, времени у тебя не так то и много. Через пять с небольшим часов проснуться мои мессии, и я отправлю их во все миры, И вот тогда я стану властелином вселенной, ни кто мне уже не помешает, и все эти старцы из Совета Семьи, сдохнут, останусь только я. И я буду править всеми реальностями.

— Я не совсем понимаю, о чём ты говоришь, но перспектива вселенского господства мне не нравится, и я все-таки постараюсь нарушить твои планы.

— Попробуй, ты всегда был смелым и дерзким, но ни до чего хорошего это тебя никогда не доводило. Пробуй.

Экран погас и в следующее мгновение на нём вновь появились изображения комнат.

— Анжи сколько у нас времени?

— Пять часов двадцать пять минут.

— Сколько времени уйдёт на загрузку?

— Информации на сутки, если применить шестикратное ускорение получается четыре часа и пятнадцать минут на вход в состояние программирования и столько же на выход, итого четыре часа тридцать минут.

— Значит ещё останется пятьдесят пять на то, что бы решить, как поступать со всем этим.

— Пятьдесят, — уточнила Анжетка.

— Понятно, теперь поступаем так. Ты запускаешь программу, все предельно внимательно наблюдаете за мной, если хоть что-то пойдёт не так, и я полностью обнулюсь, Лера, ты должна меня просто пристрелить. После этого вы взрываете пульт и уходите.

— Хорошо. — Коротко ответила девушка, хотя в её глазах застыла просьба остаться.

— Всё мальчики, девочки, куда мне идти?

— Пойдём, я тебя провожу и устрою.

Анжетка провела Алексея в комнату возле самого центрального пульта. Совершенно белая, как и все остальные, в центре белая кушетка.

— Ложись.

Она помогла Алексею улечься ровно, потом ещё проверила, как лежит голова, довольно кивнула.

— Всё, герой, теперь с тобой нужно попрощаться, ты мне нравишься, и мне будет, очень жаль, если твой мозг расплавится, но это испытание проходили единицы, и то значительно меньшие нагрузки. — Она склонилась над Алексеем и совсем по-матерински поцеловала его в лоб, — Я, конечно, не гожусь тебе в матери, но надеюсь, то мой поцелуй убережёт твоё сознание на самой грани. Это предрассудок, но говорят, что когда по-настоящему дорожишь человеком, поцелуй способен творить чудеса. Удачи тебе, герой.

Она вышла из комнаты, захлопнув двери, Мещеряков услышал, как срабатывает автоматика, запирая двери, потом наступила полная тишина, затем померк свет и перед ним плавно понеслись картинки. Они проносились перед широко распахнутыми глазами, в голове, что-то щёлкало, как будто картинки становились на свои места, и он осознавал происходящее, вот он с дворовыми пацанам на рыбалке, они убежали на дальние острова и пропадали там несколько дней, а потом очень сильно ругалась мама. Мама, какая она, вот эта красивая женщина с вечно печальными глазами. Тепло моментально разлилось по всему телу, согревая его из нутрии. Но почему такой печальный взгляд? Отец, его он совсем не помнил, а вот в памяти у матери остался, она так ни кого больше и не полюбила, а он погиб. Мать говорила, что он был военным лётчиком и разбился. Вот его фотографии, как похож на Алексея, только моложе.

А это выпускной в школе, как забавно все танцуют, веселятся, только он почему-то сидит и грустит в стороне. Почему, ах, да вот причина его грусти, девчонка, в которую он вот уже года два как влюблён. Первая любовь она всегда яркая и всегда печальная. Она просто не отвечает ему, вон стоит в стороне с подругами и что-то весело рассказывает им. Может быть о том, как сдавала экзамены, и куда хочет поступать дальше. Хотя это уже ни для кого не было тайной. Все знали друг по друга всё. Мальчишки кто-то мечтал о карьере военного и подвигах, кто-то наоборот выбрал для себя самые мирные профессии, врачей и архитекторов. Но вот как сложатся их жизни дальше, не знал ни кто.

Потом события начали ускоряться, побежали всё быстрее и быстрее, и вот Алексей уже не успевал прослеживать за их ходом, щелчки в голове участились и превратились в сплошной треск. Голова начала раскалываться, он уже не чувствовал ничего кроме одной невыносимой боли, хотелось спрыгнуть с этой кушетки побежать и засунуть голову под ледяную воду, что бы хоть как то избавиться от невыносимой боли. Но голова как намертво огромным, железным, раскалённым прутом была прибита к кушетке, и он просто не мог пошевелиться. А прут всё сильнее и сильнее нагревался. Вот он покраснел, потом побелел и наконец, просто взорвался, разлетаясь по вселенной мириадами звёзд.

Анжетка, Валерия и Дарвин сидели перед огромным экраном, на который были выведены только данные Алексея и заворожено смотрели его жизнь. Она проносилась перед ними как в очень быстром кино, но оказалась настолько яркой, в некоторых местах трагической, где-то героической, что они забыли всё, что им было доверено, и не могли оторваться от экрана. И вот ночь, тёмная улица, сильный удар, сзади по голове, он даже не успел поставить блок, рассыпающиеся звёзды и темнота.

— Всё, — вздохнула Анжетка, — закачали, смотрим на поведение, — она, что-то переключила, экран погас, а потом включился вновь, на нём была белая комната, в центре кушетка, а на ней пусто. Алексея не было, только след от головы. — Не поняла, а он где? Двери закрыты.

— Чудеса. Что делать то нам теперь? — Удивлённо спросил Дарвин.

— То, что приказано, — зло ответила Валерия, — бери гранаты и расставляй, там, где укажет Анжетка. Анжи, куда мостить?

— Гранаты?

— А у нас, что есть выбор?

— Нет.

— Тогда указывай места, мы должны выполнить приказ.

— Но мы не сможем их одновременно взорвать.

— Сможем, ты только места укажи.

— Хорошо. Вот здесь возле центрального пульта, — она указала на место. — Желательно ещё коммуникации, что расходятся, по боксам. И вот здесь тоже нужно, наверное. — Девчонка ходила по залу и указывала пальцем наиболее уязвимые точки, а Валерия вместе с Дарвином ходила следом и устанавливали гранаты. — Вот теперь кажется всё.

— Точно всё? А то у нас ещё пара осталась.

— Нет, точно всё.

— Тогда выходите из зала, я займусь их активацией.

* * *

Солнце светило ярко и даже сквозь закрытые веки мешало. Ему казалось что всё, вся жизнь прошла, и он отправился в Рай, как и положено воину, сложившему свою голову во имя отечества. Но этот луч не давал покоя.

«Всё сил моих больше нет терпеть это безобразие, — подумал Алексей, — пойду сейчас найду дежурного архангела и пожалуюсь ему на такое неуважительное отношение».

— Вы только посмотрите, — донёсся до него до боли знакомый голос, — мы уже который день продираемся сквозь эти непроходимые заросли, а он здесь загорает, понимаешь.

— Алексий, друг ты как здесь?

Мещеряков открыл глаза. Единственный луч солнца пробивался сквозь плотную листву и падал ему на лицо. В этом луче он увидел такие знакомые и такие родные лица, Катерины и Владмира, а там за ними на втором плане ещё множество таких же знакомых лиц.

— Катюха, — он обрадовано вскрикнул, и вскочил на ноги, — Владмир. Дружище, а мы это где?

— Странный вопрос, сам загнал нас в эти дебри и ещё спрашивает.

Алексей осмотрелся, они стояли явно на звериной тропе, вокруг были заросли, не иначе джунгли, а народ всё подходил и подходил. Внезапно из всей небольшой толпы его взгляд выхватил одно лицо.

— Валерия?

— Да господин генерал? — Девушка шагнула вперёд.

Что-то щёлкнуло в голове и всё сразу встало на свои места. Он ещё до самого конца не понял, что он должен сделать, но уже точно знал, что ему нужно вернуться. Вернуться куда и зачем, он не знал, точнее пока не знал. Не знал и как возвращаться, но сознание потоком нахлынуло, укладываясь на свои привычные места. Вот возникло ощущение пространства, потом бесконечности, вот вся Вселенная открылась перед ним и миллиарды ярких точек загорелись вокруг, от этих точек потянулись, тоненьки нити. Были очень яркие, он понял, дети, совсем рядом горела настоящая звезда и несколько чуть менее ярких.

«Катерина, — подумал он, — моя единственная. А это? Это друзья, те, кто всегда котов прийти на помощь, интересно и старина Ли здесь. Откуда он взялся? А это? Что это за три точки, они слишком яркие, что бы быть незнакомыми. — Протянувшиеся от этих точек нити пульсировали красный, тревожным огнём, — да ведь это Анжетка с Дарвином и Валерией, им срочно нужно помочь, иначе не выкарабкаются. Но Валерия?»

Додумывать он не стал, просто потянулся за этими нитями и исчез с тропы. Коридор в нереальном синем свете, две фигуры у стены и ярко освещённый зал, за стеклянной перегородкой.

— Вы что здесь делаете, почему вдвоём?

— Ух, ты, это как? — Удивилась Анжетка.

— Где Лера?

— Там, — указал на зал Дарвин.

— Сколько времени осталось?

— Три минуты, нам всё равно не уйти, так, что напрасно возвращался.

— Отставить панику, уйдём, только вот не совсем уверен, что там будет безопаснее. Готовы?

— Да, Анжетка даже подпрыгнула от радости.

— Это хорошо. — Он, уже не оборачиваясь, решительно пошёл в зал. — Лейтенант, что у тебя, всё закончила?

— Полковник? А я знала, что ты нас не бросишь. — Сперва удивилась, а потом обрадовалась девушка.

— Всё готово?

— Всё.

Взгляд Алексея упал на экран и на мгновение застыл, таймер отсчитывал предпоследнюю минуту.

— Детка нужно торопиться, скорее разматывай шнур, уходим за перегородку. — Десятка два тонких шнуров лежали в руке у Валерии, она как то очень безысходно смотрела на Алексея.

— Что больше шнура нет?

— Нет, — пожала девушка плечами. — Уходи ты, ты ещё успеешь.

— Отставить, лейтенант, дай сюда шнуры. — Он просто вырвал их из рук девушки. — Все ко мне, бегом, времени нет думать! — Крикнул Мещёряков в коридор. — Всем ухватиться за меня, будет короткий полёт. — Алексей вновь открыл пространство, нащупал самую прочную, самую яркую нить и самую яркую звезду, Катерина, подумал он и с силой рванул шнур.

Несколько десятков щелчков раздались одновременно, скобы затарахтели по кафельному полу. Он скорее ощутил, чем услышал, как бойки врезаются в капсюль, те поджигают замедлитель, и тоненькие струйки огня, готового вот уже сейчас ворваться во взрыватель и вырваться наружу вместе с огромным огненным шаром, разбрасывая вокруг сотни смертоносных осколков и сметая всё живое на своём пути, пока ещё текут к детонаторам. Он успеет, он всё успеет, просто не имеет права не успеть. Таймеры на экране отсчитывали последнюю минуту, он покрепче ухватил всех троих и потянулся к яркой, спасительной нити, а вслед за ними потянулись огненные шары, они образовывались один за другим в том небольшом зале Центрального пульта, сливались в один, сметая на своём пути всё живое. Экраны гасли один за другим, и следом угасали жизни в боксах. Около сотни будущих мессий корчились в предсмертных муках и навсегда прекращали свой путь на этом свете.

— Успел всё-таки, — лицо Рональда возникло само по себе, — прыток, однако ты племянничек оказался, не рассчитывал я на такое, ну ничего, не всё ещё потеряно. — И он растворился.

— Не волнуйся, дядюшка, напрасно ты со мной связался, поговорим ещё, — вслед ему прокричал Алексей.

— Ты мне угрожаешь, — вновь появился Рональд.

— Нет, просто предупреждаю.

— Глупец, впрочем, как и твой папаша. Только ведь я не Мадлен, это она, глупая женщина могла повестись на открытое нападение. Меня не так просто достать.

— Ничего совет достанет, а если не совет, то я.

— Ха, ты вызываешь меня на поединок. Мальчишка, в семье ни кто, слышишь, ни кто не может сравниться со мной в искусстве фехтования. Мне жаль тебя, лучше бы ты остался на моей стороне.

— И жил бы по твоим правилам, без прошлого и без будущего.

— Уютный дом, красивая молодая жена, что ещё нужно человеку, что бы встретить старость?

— Ты, наверное, забыл, что я не совсем обычный человек.

— Да, ты любишь совать свой нос в чужие дела, на этот раз ты плохо закончишь. Что же тогда до встречи на поединке, я дам тебе шанс, он состоится не сейчас и не завтра, я дам тебе неделю для того, что бы зажила рана, и ты успел попрощаться со своей женой. Только с которой их них ты будешь прощаться первой? Ха-Ха-Ха, — громогласно рассмеялся Рональд своей собственной шутке и его лицо исчезло.

— Господин Алексий, — его кто-то тряс за плечи, — Ал, Дьявол тебя побери, в конце концов, — донёсся до него рассерженный, но такой родной голос Катерины, — ты где.

Он в недоумении огляделся вокруг, сперва нечёткая, расплывчатая картина, начала прорисовываться. Он стоял на небольшой поляне, среди джунглей, обнимая троих, одного чернокожего паренька и двух девушек, вокруг него толпились люди, гвардейцы, его кадеты, друзья, Владмир с Катериной с силой трясли его за плечи.

— Наконец пришёл в себя, потрудись объяснить, господин Алексий, — первой начала Катерина, что это за девки, которых ты так нежно обнимаешь, совершенно позабыв о своей семье.

— Катюша, давай не сейчас, — он опустил руки и троица, буквально рухнула на землю, пытаясь как можно быстрее отдышаться.

— Алекс, ну ты даёшь, — первой начала приходить в себя Анжетка, — чуть не задушил нас. А где это мы, куда ты нас приволок, кто эти люди? Ух, ты вот этого я знаю, — она указала на Владмира, — и вот этого тоже, — вторым узнанным оказался Никадим, — они в двух соседних боксах были.

— Как в двух соседних?

— Да и вот она тоже, — девушка показала на Катерину.

— Ты что милая, совсем ополоумела? — Возмутилась Катерина, — В каких боксах?

— Да я их запомнила, потому, что они очень часто мелькали в твоих последних воспоминаниях. Вон посмотрите, а Лерки теперь вообще две, — с восхищением, воскликнула неугомонная, указывая на двух девушек, которые стояли друг напротив друга и рассматривали себя, как в зеркальном отображении, только вот костюмы на них были разные.

— Кажется, я, что-то начинаю понимать. Где мы и куда такой толпой движемся?

— Понятно, память ему напрочь отшибло, — констатировала Катерина. — Владмир, командуй привал, нужно приводить в порядок мозги нашего генерала.

— Пожалуй, да, пора. Всем привал, разбить лагерь, выставить охранение.

— Спасибо, Владмир, но вынужден, теперь командование отрядом принять на себя. Хотя с этим распоряжением, полностью согласен. Господа командиры подразделений, прошу через час всех на совещание, а пока, Владмир, Катерина, Никадим, Ли, пошли со мной, Анжетка, и обе Валерии, тоже. Дарвин тебя не приглашаю, ты, как я понимаю, здесь человек случайный, поэтому выбирай, с каким из подразделений тебе будет сподручнее, к тому и определяйся. Всё, пошли дамы и господа уединимся. Кстати, ни кто не встречал Крылатого?

— Да здесь этот алкоголик постоянно крутился, мы по его милости чуть с голоду не подохли в этих джунглях.

— Вот всегда ты ко мне не объективна, Катерина. Привет Лёха, — голова Дракона вылезла из зарослей.

— Привет, это хорошо, что ты здесь, твоё мнение тоже понадобится. А папаша мой не объявлялся?

— Пока шли морем, почти постоянно крутился на корабле, а вот теперь исчез, — ответила Катерина.

— Придётся нанести ему визит вежливости да поспрашивать кое о чём.

Глава 34

Лагерь развернулся быстро, командиры выставили боевое охранение. Алексей со своей группой разместился на окраине лагеря, так, что бы дать возможность присутствовать на совещании Имануилу, и одновременно не загромождать итак небольшую полянку. Расселись все кружочком прямо на траве.

— Давайте подведём итог, что мы имеем, или с чего всё это началось. Во-первых, выкраденные кадеты, до которых, в общем-то, не было никому никакого дела, у них просто получили информацию обо мне. И постарались направить наши дальнейшие действия в нужном русле. Мы с вами повелись на это. Во-вторых, моё похищение. Должен сказать, что план сработал великолепно, мозги промыли качественно, и я действительно ничего не понял. Вопрос, почему меня просто не убили? Скорее всего, Рональд, просто не хотел вешать на себя убийство члена семьи, сами знаете, что это там не приветствуется.

— Рональд? — Уточнила Катерина.

— Да, дядюшка Рональд.

— Я так и знала, что во всём этом замешана твоя семейка.

— Значит всё-таки Рональд, — неожиданно раздался со стороны джунглей голос. — Мне, почему-то тоже казалось, что это его рук дело, только я не был до конца уверен. — Джеральд выходил из кустов, поправляя на себе одежду, — извините меня за внешний вид, немного промахнулся.

— Что ты здесь делаешь? Где дети? Зачем ты вообще их утащил к себе в имение? — Начала засыпать Катерина тестя вопросами.

— Тихо, тихо, невестушка, давай всё по прядку. С детьми всё нормально, а утащил я их, как ты выразилась исключительно из мер безопасности, там им намного спокойнее. Да и вообще, какая разница, где им находиться, пока родители шляются по джунглям? Так что там мой братец затеял?

— Совсем немного, полностью перекроить миры и все их подчинить себе. — Коротко ответил Алексей.

— Это на него похоже, у него всегда были не здоровые амбиции. Ладно, продолжай, я внимательно слушаю.

— Получается, что для своих целей он подобрал полных двойников, начиная от внешнего сходства и заканчивая специальностью, привычками, характером. При помощи этих двойников он решил изменить будущее реальностей.

— Но это невозможно, — хором воскликнули Никадим и Ли Шен. Будущего не существует. Оно твориться с каждым мигом.

— Можно изменить прошлое, да и то в определенных пределах, — продолжил Кхитаец.

— Я согласен с вами, — кивнул Алексей, — но получается, что можно пускай не изменить будущее, то просто создать такое, как тебе нужно, запрограммировав человека на определённые действия, и поставив этого человека на ключевую точку в определённой реальности. Всё дело в том, что учёные в тоё реальности, где проживали вот эти люди, — Алексей указал на Анжетку с Валерией, — научились управлять информацией записанной в мозг человека, они научились стирать прошлое, менять его совершенно другим, вот этим и воспользовался Рональд. Мне так кажется, что в его планы входило ваше физическое уничтожение, и замена тебя, Владмир, тебя Катерина и тебя Никадим на двойников. Ведь именно вас, точнее ваших двойников видела Анжетка в боксах. Так девочка?

— Да, я совершенно уверена, это были они.

— Получается, что на юге Чёрного континента нам делать совершенно нечего, это только способ затащить вас подальше от дома, здесь убить и заменить двойниками. Но, похоже, план Рональда пошёл наперекосяк. Он наверняка не предполагал, что в это дело будут замешаны дети тамошнего Премьер Министра. И что Валерия окажется настолько искусным пилотом. А уже на сторону Сопротивления у него, скорее всего не было влияния. Вот именно с момента захвата нами аэромобиля всё и пошло не по плану. Поэтому, нам нужно теперь просто разворачиваться и отправляться домой, в этих землях нам больше делать нечего. Всех двойников, вместе с Центром мы уничтожили. Мне останется только отправить Анжетку к её родителю, а Валерию с Дарвином вернуть в их мир. Наша миссия, господа выполнена.

— А поединок? — Задал вопрос Джеральд?

— А тебе, откуда известно про поединок?

— Странный ты человек. Я кажется, тебе уже объяснял, что у нас такими словами не бросаются, слово «ПОЕДИНОК» произнесённое одним из членов семьи громогласно звучит во всех реальностях, во всех мирах. Его слышать все члены семьи, ведь это касается не только чьей либо жизни или смерти, это касается самого Равновесия.

— Тогда это слово произнёс не я.

— Да я слышал, что его произнёс Рональд, именно поэтому и поспешил к тебе.

— Что ты предлагаешь?

— Поединок не может состояться сам по себе, он обязательно влечёт за собой войну, и мы, кажется, к этой войне уже подготовились, как и противник. Рональд наверняка уже оповестил местных правителей, что на их земли вторглись люди, посягающие на их уклад и их религию. Они хоть и стали разобщены в последние годы, теперь наверняка объединяются для защиты. Когда и где будет назначена решающая битва пока неизвестно, но как я слышал, поединок назначен через две недели. Так?

— Так. — Коротко ответил Алексей.

— Получается к этому времени, вам необходимо получить полную информацию о противнике, включая и районы его сосредоточения. Хорошо бы, вытянуть его в более благоприятное для нас место, но это просто невозможно, на этой земле хозяева они. Но мы можем подтянуть войска. Это в наших силах, если конечно будем владеть информацией. Вы достаточно глубоко, проникли в джунгли, скоро они заканчиваются, и начинается более открытая местность, значит, войска нужно подтягивать сюда.

— Вот теперь всё становится на свои места. Я так понимаю, что этим троим, — он указал на своих недавних спутников, — придётся воевать здесь в наших рядах?

— Да, это так.

— Понятно, ну что же, дамы и господа, подведём итог, и уточним диспозицию. Мы на чужой земле, и драки нам избежать не получится, это самое главное. Значит, нужно к этой самой драке подготовиться. Никадим, ты.

— Слушаю.

— Отправляешься в Киев, ординаты местности передаёшь Преподобному и вместе с ним занимаешься переброской войск в этот район. Понятно?

— Точно так.

— Катерина, с командирами подразделений определить состав групп, и разослать во всех направлениях, для сбора информации о противнике. Одновременно постараться донести до населения, нашу лояльность и нежелание участвовать в войне. Всех командиров групп ко мне, я должен постоянно с ними держать связь. После этого, берёшь шефство над Анжеткой, Валерией и Дарвином, их нужно обучить обращению с холодным оружием, подобрать соответствующие мечи. Молоды они ещё, не хочется, что бы погибли вот так не за что.

— Я поняла, сделаю, всё что возможно.

— Катюша, постарайся сделать даже больше, я знаю, ты это сможешь.

— Хорошо, только смотрите девочки, — обратилась она к Анжетке и Лере, гонять буду не по детски, времени совсем мало.

— Теперь, ты Владмир. Твоих гвардейцев нет смысла посылать в разведку, больно у них вид воинственный, ни кто не поверит, что с миром пришли. Значит на них охрана и оборона главного лагеря. Сам же встречаешь войска и рассредоточиваешь их на местности. Заранее, вместе с Ли и Имануилом осмотрите всё вокруг и подберите пригодные места, для сосредоточения сил.

— Всё будет сделано, командир.

— Отлично, а у меня ещё осталось не законченное дело в том мире.

— Это, какое?

— Я обещал своему тёзке разобраться с их демографическими проблемами.

— А что там разбираться, просто все при рождении программируются, и эта программа действует, пока человек находится в зоне действия антенны. Вот и всё. — Так спокойно ответила Анжетка.

— Но они же, давно отказались от цивилизации.

— Но центр же существовал.

— Да, ты права, значит всё это значительно глубже.

— Нет, Алекс, на этом тебе нельзя сейчас сосредотачиваться, тем более что это не твой мир, ты не имеешь права вмешиваться в их жизнь, ты и так уже слишком много там накуролесил, не знаю, даже как к твоим подвигам отнесётся Совет.

— Да плевать я хотел на этот самый Совет. Там люди просто вымирают.

— Я думаю, что корни этой проблемы здесь, — уклончиво ответил Джеральд. — Ну да я пойду, у вас много работы, а мне нужно и за внуками приглядеть. Всем пока, — и он привычно растворился в воздухе.

— Всё дамы и господа, прошу приступить к работе. Катюша, случайно меч мой не захватили?

— Захватили, совершенно случайно, — сухо ответила Катерина.

— Детка, ты, что сердишься на меня?

— А ты думал я тебя в обнимку с двумя встречу с радостным лицом и распростёртыми объятиями? Нет, господин Мещеряков, пока по долгу службы я тебе подчиняюсь, но как только мы вернёмся домой, ты получишь всё сполна.

— Катерина, да за что?

— А ты думаешь, я не вижу, каким взглядом они на тебя смотрят?

— Катя, да не было у меня с ними ничего, понимаешь, не было. Хотя, что мне оправдываться, решай, как знаешь. Где мой меч?

— В общем арсенале.

— Пойду, заберу. А что Рассенант, дома остался?

— Да.

— Придётся за ним смотаться, но это уже завтра. Пойду заодно лагерь осмотрю.

— Ступай, — ответила ему Катерина, — да хорошенько подумай. А вы, — крикнула она девушкам и бывшему полицейскому, — ко мне, начнём обучение.

Дни потянулись в заботах. Буквально следующим утром Алексей смотался к себе домой. Дом, так привычно наполненный детским смехом, казался пустым и вымершим. Он вышел из своего кабинета, изрядно напугав проходившую мимо Матрёну.

— О Боги, господин Алексей, это ты, как ты меня напугал, — женщина стояла, держась за сердце и насилу переводя дух. — Как ты там очутился? Хотя, что я спрашиваю, глупая женщина. Что все вернулись?

— Нет, Матрёна, я пока один, и только на минутку, забрать Рассенанта и назад.

— Вот и шёл бы тогда прямо в конюшню.

— Матрёна, мне ещё помыться нужно было, переодеться, я там всё барахло в комнате бросил, ты выкинь потом, хорошо?

— Выкину, не переживай, хранить не буду.

— Вот и спасибо. Пойду я Рассенанта заберу и назад.

— А что когда вернётесь?

— Через месяц, полтора, если вообще вернёмся. А если нет, то живите в доме, за детьми приглядывайте, я скажу Джеральду, что бы вернул их.

— Но лучше уж вы возвращайтесь.

— Мы постараемся.

— Храни вас Боги.

Прохор встретил Алексея на пороге конюшни. Рассенант, стоял в стойле, как всегда хорошо ухоженный. Его большие умные глаза смотрели на Алексея с укором. Как будто конь спрашивал, мол, где был друг, почему в поход меня не брал. Я мог бы быть тебе полезен.

— Привет, Расс, извини, не по своей воле отсутствовал, зато теперь мы с тобой снова вместе, и нам как обычно предстоит нелёгкая работка. Ты как, согласен?

Конь коротко и негромко заржал, и качнул утвердительно головой.

— Я так и думал, что ты меня не бросишь, тогда поехали, нам предстоит сначала посетить Чёрный континент, а куда дальше кривая вынесет, одним Богам известно.

Алексей потрепал коня за гриву, погладил большую тёплую морду, тот в благодарность пощипал хозяина, а скорее друга губами за ухо, развернулся и направился к Прохору. Конюх уже стоял с приготовленным походным седлом. Старое, потёртое седло, на нём совершенно отсутствовали всякие украшения, но зато была масса полезных мелочей, в виде всевозможных карманчиков, крючочков и петелек.

— Что, дождался нашего господина? — Спросил Прохор у коня.

Тот в ответ кивнул головой.

— Я же тебе говорил, что всё с ним будет хорошо, и он обязательно за тобой вернётся, а ты переживал, не верил.

Конь, заржал, возражая человеку.

— Не верил, не верил, или сомневался, что в принципе одно и то же. И не перечь мне, я вашу натуру хорошо знаю. Ладно, не будем спорить, поворачивайся, оседлаю тебя.

Конь повернулся к конюху боком, подставляя под седло широкую спину. Прохор накинул седло, затянул подпруги, проверил, сто бы всё ладно сидело, ни что не жало коню, потом надел на него уздечку и передал её в руки Алексею.

— Держи, господин Алексий. Удачи тебе.

— Спасибо, Прохор. — Мещеряков протянул конюху руку. — До встречи, ну а коль не судьба, то все наставления я Матрёне дал. Но и тебе повторюсь. Коль не судьба нам с Катюхой вернуться, прошу вас, оставайтесь в доме, приглядывайте за детьми, вы сможете вырастить их настоящими людьми.

— Ну что ты такое говоришь, господин, конечно, вернётесь, обязательно вернётесь, а мы вас будем ждать. Я скажу Матрёне, что бы к вашему приезду пирогов напекла, твоих любимых, с грибами, кулебяку, да наливки приготовила, в общем, всё, что ты любишь.

— Так откуда тебе станет известно, когда мы вернёмся?

— А я скажу ей, что бы с завтрашнего дня каждый день пекла, вы дух пирогов домашних слышать будете, и домой торопиться.

— Спасибо, тебе старина, конечно к пирогам всегда будем спешить, спасибо, — он коротко обнял Прохора, вскочил в седло и пустил коня быстрым шагов, вон из конюшни, а потом рысью на окраину имения, где и растворился в телепорте, вынырнув точно на поляне, у костра.

— Что дома? — Встретила его вопросом жена.

— Всё нормально, Матрёна пироги заводит, дети пока у Джеральда.

— Понятно, значит, ждать собираются. Пирогами домой приманивать, это хорошо. Коль, Матрёна за пироги возьмётся, то точно домой вернёмся, пускай на силу живыми, но вернёмся, хотя бы для того, что бы попрощаться со всеми и дома помереть.

— Это как?

— Да очень просто, это староё, очень старое простонародное волшебство, но оно всегда действовало безукоризненно. Когда дома ждут с пирогами, воин всегда возвращается, пускай даже только для того, что бы дома умереть. Через день после того, как мужчина отправлялся в поход, женщина заводила опару специальным образом, и потом пекла пироги, на их дух мужчина и возвращался. Так ежедневно, пока не выходил срок ожидания. Но здесь есть и вторая сторона, если женщина не желала возвращения мужчины она опару ставила, а вот пирогов не пекла.

— Так что получается, что пироги нужно было печь ежедневно? А куда их девали, если мужчина не поспевал к ним?

— Что-то сами съедали, что-то раздавали людям.

— Ну, будем считать, что успокоила. Что здесь у нас?

— Сегодня вернулась первая группа, они были в ближайших деревнях, вежде волнение, слухи о войне расползаются с невероятной скоростью. Все говорят о страшной угрозе с Белого континента, наших людей встречают очень настороженно, если не говорить о том, что враждебно. Разрозненные племена объединяются, начинают собирать отряды воинов. Всюду встречаются жрецы, они больше походят на полевых командиров, организовывают взаимодействие между племенами и отрядами.

— Понятно, общая суета, но суета организованная. Так?

— Да.

— Тогда будем ждать остальные группы. А что Никадим с Владмиром?

— Продолжают осматривать местность. Пока конкретных результатов нет.

— Это плохо. Как твои подопечные?

— Девочки, ничего, способные, а вот Дарвин, совсем не годится, мясо, не пригодное к драке.

Это плохо, жаль, мальчишку, по глупости пропадёт.

— Может, тогда отправишь его назад в его Мир?

— Там его ждёт смертная казнь.

— Тогда здесь хоть какой-то шанс выжить остаётся.

— Постараемся придержать его в тылу, авось и получится. Пошли, осмотрим лагерь, там вон какая-то суета, не понять то ли группа вернулась, то ли ещё что.

В дальнем углу лагеря, действительно происходило, что-то непонятное, но всё разрешилось, как только Катерина с Алексеем добрались туда. Вернулась очередная группа, основательно потрёпанная, один из парней оказался серьёзно раненным, его буквально принесли на руках, и теперь лекарь, осматривал мальчишку.

— Что случилось, кто старший группы, как всё произошло? Засыпал Алексей сразу всех вопросами.

Старшим группы оказался тот самый кадет, а нынче лейтенант — Владислав, которого похищали из корпуса. Он выступил вперёд.

— Я старший, господин генерал.

— Докладывай.

— Обстановка накаляется с каждым днём, противник сосредотачивает силы на границе джунглей, там где леса переходят в саванны, места очень удобные как для нападения так и для обороны, в небольших перелесках хорошо прячутся отряды, а на открытой местности легко может развернуться конница и боевые слоны.

— Так, хорошо. Что ещё?

— Мы как раз вышли, скорее всего, на главный лагерь. Отряды туда стекаются, малыми потоками их встречают жрецы и рассредоточивают на местности, подчиняя тому, иди иному более высокому командиру. Мы несколько дней вели наблюдение. Существует четыре больших лагеря, которые непосредственно подчиняются главному командованию. Эти лагеря, похоже, объединяют в себе лояльные друг к другу племена, притом, что между племенами соседних лагерей существует вражда, поэтому их и стараются разделить.

— Это хорошо, молодцы, что ещё?

— Всё, мы совершенно случайно вышли на этот лагерь.

— Сколько просидели в секрете?

— Два дня.

— Ничего неестественного не заметили? Посторонних людей, я имею в виду кого-то помимо местного населения или жрецов?

— Нет, господин генерал.

— Мало сидели. Как получилось, что вернулись с потерями?

— Мы уже возвращались назад, когда, совсем случайно, на нас вышла группа жрецов, они не просто жрецы, господин генерал, они очень хорошие воины.

— Случайностей, лейтенант в нашем деле не бывает. Всякая случайность, это часть закономерности. Вам что не объясняли этого на занятиях?

— Объясняли, господин генерал.

— Хорошо, рассказывай подробнее.

— Мы возвращались, были уже совсем близко, но они… — здесь Владислав запнулся, — прошу прощения, господин генерал, кажется, они нас ждали. Это была засада, конечно организованная не совсем по правилам, но засада.

— Вот это уже хуже. Значит, вы чем-то выдали себя, а может и мы. Катерина, Владмир здесь?

— Нет, он ещё не вернулся.

— А сколько групп ещё отсутствует?

— Ещё две.

— Плохо, нам нужно перебазироваться про этот лагерь, скорее всего, известно противнику. Хотя странно, почему тогда они не нападают. Лейтенант. Каков итог встречи?

— У нас один раненный.

— Это я и сам вижу, у них?

— У них ни кто не ушёл.

— Почему в таком случае не взяли «языка»?

— Они застали нас врасплох, и сопротивлялись очень ожесточённо, просто не дали возможности оставить хоть кого-то в живых.

— Понятно. Хорошо, иди, отдыхай.

— Ал, — обратилась Катерина, когда они остались вдвоём, — может, нет смысла менять лагерь? Люди будут возвращаться сюда. Давай просто усилим охрану, выдвинем подальше секреты.

— Пожалуй ты права.

— Конечно, права, — раздался со стороны голос Джеральда. — Время поединка определено, а, следовательно, и определено время битвы. Рональд, каким бы он ни был, никогда не нарушит это главное условие.

— Как же вы мне уже надоели, — в сердцах выругался Алексей, — почему вы не можете жить как все нормальные люди, что вас всё тянет завоёвывать, делить, переделивать? Есть Вселенная, всё давным-давно определено. Сам же прекрасно знаешь, что нарушение равновесия, это не просто гибель одного или другого Мира, это гибель всего мироздания.

— Да это так, но баланс всегда настолько шаток, что постоянно кому-то хочется перетянуть одеяло на себя. В этот раз таким страждущим вселенского господства оказался Рональд, в следующий раз им можешь стать ты, или, к примеру, твой сын.

— Кстати о сыне. Ты зачем забрал к себе моих детей.

— Наших, — поправила мужа Катерина.

— Им там спокойнее и укрыты они более надёжно. Не забывай, что кроме всего прочего твой дядюшка, мой брат может пойти и на шантаж.

— Но это противоречит законам поединка.

— А ему плевать, Хаос вообще весь противоречит всем законам, и что, он от этого существовать перестал? Нет, конечно, так, что до самого исхода битвы дети пускай побудут у меня, а потом я их возверну законным родителям, если конечно будет, кому возвращать.

— Если так сложится, что возвращать будет некому, пообещай, что ты вернёшь их в родной дом, там будет, кому о них позаботиться, и воспитать их настоящими людьми.

— Ну, это спорный вопрос, — уклончиво начал Джеральд.

— Обещай, — твёрдо сказала Катерина, — я ведь не из вашей семейки, мне плевать на законы поединков и тому подобные условности, я могу тебя прямо здесь заколоть.

— Всё с тобой не спорю, обещаю. Вернуть детей домой.

— Всех детей.

— Но они же не все ваши.

— Я сказала всех детей. Твоей сестре ещё долго «париться» в Лимбе, они все успеют вырасти и даже состариться.

— Хорошо, обещаю, только если вот при таком исходе дела Совет назначит других попечителей, здесь я сделать ни чего не смогу.

— Ты просто возьмёшь опеку на себя и будешь наблюдать со стороны.

— Хорошо, убедили. Теперь может, поделитесь своими планами?

— А чего ими делиться? Они у нас полностью зависят от планов противника. Не мы выбираем место и время, их уже выбрали за нас, нам остаётся только войска подтянуть. Может ты, какой информацией поделишься?

— Могу только одно сказать, что сил они стянут вчетверо больше, чем сможет выставить Святослав. Не знаю, как будете выходить из ситуации.

— Я так и думал, можно пойти на переговоры, может, получится избежать кровопролития.

— Это вряд ли переговоры ты будешь вести с Рональдом, а он от поединка не откажется.

— Но неужели поединок между нами должен сопровождаться массовой резнёй?

— Это не просто поединок, это борьба за обладание Мирами, за Равновесие. И это самое Равновесие ставит такие условия, здесь мы бессильны. Чем сильнее будет перевес на твоей стороне, тем меньше погибнет твоих людей и соответственно больше людей Рональда, вот так. Чем больше разница в силах на земле, тем больше разница между тобой и Рональдом, тем меньше шансов у тебя победить.

— Понятно, значит, нам нужно подтягивать ещё и союзников. Так сказать наращивать мою мощь. Но я не хочу втягивать сюда ещё и посторонние государства.

— Дело, конечно, твоё, но вот исход поединка отразится не только на тебе, но и на твоём Мире, да и на многих Мирах, на который претендует твой соперник.

— А вот теперь скажи, почему это Совет Семьи просто так сидит и за всем наблюдает? В этом деле и так уже немало крови пролито, посчитать только тех мессий, которых готовил твой брат, и которых пришлось уничтожить. А те люди, что сопровождали меня? А те, кто противился? Даже Вампиров вон, сколько уничтожили, а они тоже часть своего, пускай и совершенно тёмного, но Мира.

— Понимаешь, Совету вообще нет дела до того, что творится в Мирах. Его интересует только законность всех действий.

— Великолепная позиция. Но Рональд нарушил законы Равновесия, почему Совет его не привлёчёт к ответственности?

— Он ещё не нарушил, только пытается, но на его пути есть ты. Вот когда тебя не будет, и Рональд создаст новых Мессий, и разошлёт их по миру, вот тогда Совет и вмешается.

— Но будет поздно…

— Может и так. Ну, что сын, будем прощаться, мне пора к детям, а у тебя забот сейчас прибавится. Чем смог, тем помог, дальше твоя забота, думай, решай, времени осталось совсем немного.

— Спасибо и на том. Нужно понимать, что больше ты не появишься.

— Нет, я и так уже сделал значительно больше, чем мне дозволено в таком случае.

— И что же это ты такое сделал?

— Я должен занимать нейтральную позицию, а я оказался на твоей стороне.

— Ладно, Джеральд, спасибо тебе и на этом. Если что, помни своё обещание.

— Все свои обещания я помню всегда.

Глава 35

Войска прибывали. Владмир развернул бурную деятельность по их размещению. Он попал в свою стихию, война, настоящая не на бумаге и не тайная, а настоящая драка намечалась. Ему поручена дислокация войск и со своей задачей он справился отменно, теперь только встречал и провожал отряды.

«Зачем всё это нужно? Кому всё это нужно? Что вообще мы делаем на этой совершенно чужой нам земле? Какие интересы могут быть здесь, в центре Чёрного континента у Киевского княжества? — Алексей сидел в шалаше, где через час должно начаться совещание, куда должен прибыть Его Светлость, и размышлял. Эти вопросы не давали ему покоя, вот уже несколько дней, после того последнего разговора с Джеральдом. — Никаких, — Наконец, ответил он сам себе. Я понял, нас насильно втягивают в эту войну, а она и вообще вся жизнь этого континента никоим образом нас не касается. Рональд развернул деятельность совсем в другом Мире. Я ему мешал, он сделал всё, для того, что бы меня нейтрализовать. У него не получилось, вместе с этим я сорвал его планы по вселенскому господству. Значит, игра уже сыграна, просто он хочет отыграться, хочет решить все проблемы поединком. Так причём здесь люди, почему они должны гибнуть в этих чужих землях, защищая неизвестно что? Это безумие нужно просто взять и остановить».

— Твоя Светлость, — в это самое время в шалаш вошёл Князь Святослав, — мы уходим отсюда.

— Я правильно понял, тебя, нам нужно отправлять войска домой?

— Совершенно верно, это не ваша война, и наши люди не должны сложить здесь головы. Прошу тебя, дай распоряжение всем отправляться домой.

— Но…

— Ни каких но, я останусь здесь с несколькими людьми и постараюсь убедить местных жрецов в том, что их обманули, если у меня этого не получится, то этих несколько человек, я сумею вывести из-под удара. Есть вероятность, что жрецы продолжат претендовать на наши земли, тогда будем решать эти проблемы, но уже на нашей территории.

— Но…

— Нет, Твоя Светлость никаких «НО», здесь проблемы скорее того Мира, в который меня на время определили, поэтому я оставляя себе этих троих, наверняка останется Катерина, и на подстраховку Дракона, всё. Остальных уводи, завтра с утра я с группой отправлюсь на переговоры, постараюсь успокоить местное начальство, если не получится, то мы с Имануилом сможем всех выдернуть в безопасное место.

— Как знаешь, тебе видней.

— Я только попрошу вот о чём. Всё наше движение наверняка заметили, поэтому возвращение нужно совершить скрытно, как только наступит темнота и по возможности до утра оставить в лагерях минимальный караул, для создания эффекта присутствия.

— Это не вопрос, конечно караулы оставим.

— Спасибо, Твоя Светлость, я тогда пойду, соберу своих людей, постараюсь их подготовить. В совещании как видишь, необходимость отпала.

Утро только, только зарождалось где-то далеко на востоке, а маленький отряд уже выходил из джунглей, впереди лежали равнины саванны, и здесь на этих равнинах расположились лагеря воинов Чёрного континента. Они шли всю ночь и к утру основательно устали, но останавливаться было нельзя, кругом сновали отряды противника, и только движение вперёд, под белым флагом давало надежду на то, что поход пройдёт без эксцессов. Состав отряда пришлось немного увеличить, во-первых, Владмир наотрез отказался следовать, домой оставив, как он выразился: «В диких землях друзей». Точно такую же позицию занял и Ли Шен, только он ещё добавил, то не для того возвращался к своим друзьям в Киев, что бы они вот так его взяли и бросили, да и местность он хорошо знает. Кроме этого и Владислава пришлось тоже включать в список. Как ни крутил Алексей, как не старался избежать этого, но только молодой лейтенант мог вывести их непосредственно на главный лагерь. Вот и получилось, что отряд увеличился почти вдвое.

Джунгли заканчивались, лес всё больше редел, перемежался с саванной, и в конечном итоге деревья стали совсем редкими, встречаясь только маленькими островками. Но вместе с этим и зверей встречалось значительно больше, а вот противника они до сих пор ещё не встречали. Алексей уже начал даже волноваться. Он считал, что армии Чёрного континента расположились значительно ближе. Они же шли почти всю ночь, и вот время уже подходило к обеду.

— Влад, — позвал он лейтенанта.

— Слушаю, господин генерал, — тот нагнал командира.

— Что-то я понять не могу, ты вроде говорил, что к утру, мы должны выйти в назначенный район, а мы ещё не видим даже дальнего охранения.

— Я сам ничего не понимаю, господин генерал, — лейтенант в недоумении пожал плечами.

— Ладно, разберёмся, по такому случаю объявляю привал, разомнёмся немного, пообедаем, а потом пойдём дальше. Им, — позвал он Дракона, тот высунул голову из межреального пространства.

— Чего, Лёха?

— Во-первых, вон там я заметил стадо антилоп, неплохо было бы подкрепиться…

— Понял, сейчас…

— Да погоди ты, — остановил он устремившегося уже на охоту Дракона, — отловишь антилоп, пока мы будем обед готовить, пролети, пожалуйста, аккуратненько вперёд, осмотрись, где там лагеря, куда нам дальше идти и долго ли.

— А чего там присматриваться, вон там прямо по курсу ещё в полудне ходьбы начинаются лагеря. Я уже летал.

— Понятно. Это что получается, они отошли?

— Нет, они там и стояли.

— Ты в этом уверен?

— Конечно, я постоянно за ними наблюдаю.

— Как это понимать, лейтенант? Ты докладывал, что они значительно ближе.

— Я сам не понимаю, мне казалось, что мы всего день шли, а получается два.

— Конечно день, — вмешался в разговор Имануил, — вы же через Лимб шли.

— Через что? — Непонимающе посмотрел на Дракона Владислав.

— Через Лимб, это такое пространство между реальностями, оно связывает… — досказывать он, почему то не стал, а посмотрел на Алексея, — Лёха, я думал, ты знаешь, что он по Лимбу как у себя дома бродит.

Алексей внимательнее посмотрел на лейтенанта, тот сидел смущённый и ничего не понимающий.

— Мне кажется, что тебе нужно, по крайней мере, объяснить своё поведение. Кстати Им, он ведь был не один, с группой, они, что все такие способные?

— Нет, только этот, причём он водил их очень особенно, им даже держаться за него не нужно было, просто переступал сквозь Лимб и таким образом значительно сокращал расстояние. Единственное, что мне показалось, он это делал не осознанно. Вообще Лёха, странный он какой-то.

— Хорошо, сейчас разберёмся, а пока, лейтенант, сдай оружие, и не вздумай бежать, всё равно достану.

— Господин генерал, я честное слово ничего не понимаю, — Владислав снял перевязь с мечом, достал кинжалы, выложил на траву всевозможные дротики, — я конечно начал замечать всякие нарушения, после того похищения, но мне казалось, что это остаточные явления, и что вскорости всё пройдёт.

— Им, ты что думаешь?

— Да что здесь думать? Он получился какой-то недоделанный. Его получается, многому научили, а вот как пользоваться всем этим не рассказали. Поэтому в экстремальных ситуациях он подсознательно обращается к своим силам, вот так и выходит у него, ходить, где непопадя.

— А я вспомнила! — Воскликнула Анжетка, — Гость, как то рассказывал Папе о своём первом эксперименте внедрения, он вообще был немногословен, только всего требовал от Папы, а здесь, как то расслабился. И разговорился, так вот, он говорил, что выдернул из очень интересной реальности, интересного типа и запрограммировал его, только вот этот потенциал пока ещё скрыт, и парень не способен им воспользоваться. «Но вот когда мы с тобой, — это он Папе так говорил, я дословно помню, — когда мы с тобой подойдём непосредственно к нашему господству, я активирую эту парочку, и они сделают всю грязную работу за нас.

— Как это получится? — Удивился тогда Папа.

— Все координаты и личности я заложил им вот сюда, — и Гость указал себе на лоб».

— Анжетка ты ничего не путаешь? — Забеспокоился Алексей.

— Нет, это точно.

— Ты сказала парочка?

— Да, парочка, я тогда сама удивилась, почему он сперва говорил про парня, а потом в конце сказал парочка, но долго задумываться не стала.

— Парочка, парочка, — повторил сам себе Алексей. — Значит, им вообще не нужны были никакие сведения, они просто этих двоих запрограммировали, получается, если один их них Владислав, то второй, а точнее вторая Валерия. Им, дружище, больше я ни кому не могу этого поручить, ты единственный, кто может наблюдать незаметно. Возвращайся в лагерь, если конечно ещё не поздно и Рональд не запустил её программу. Возвращайся и не спускай глаз с девчонки, как только тебе покажется, повторяю, покажется, что она делает, что-то не то, немедленно нейтрализуй.

— В смысле убей?

— Если другого выхода не будет, то убей.

— А как я её узнаю?

— Лера, подойди. Вот смотри на неё, та точно такая же, полная копия. Понял?

— Красивая самка, жалко будет убивать.

— Им, она превосходный боец, такая может много зла наделать, но убить, это самый крайний случай. Ты меня понял?

— Понять-то понял, но как ты здесь без меня?

— Ничего, у нас здесь драки не намечается, справимся.

— Тогда я пошёл.

— Давай, и помни, не спускать глаз.

— Да, понял я, понял, — отмахнулся Дракон и растворился в воздухе.

— А мы с вами дамы и господа отправляемся дальше. Пути нам ещё полдня, темнеет рано, поэтому до лагерей добраться должны уже глубоко затемно. Если получится, то постараемся встать на привал, не доходя до противника. Подъём всем в сёдла и вперёд.

Сумерки спустились на землю, солнце закатилось за горизонт, и почти мгновенно наступила ночь. Над саванной взошла большая белая луна, щедро осветив землю, а вдали, на юге разгорелось зарево от костров, горящих где-то за линией горизонта.

— Вот мы и дошли туда, куда стремились, теперь нужно держать ухо востро, — предупредил Алексей спутников.

— Может нужно кого-то вперёд выслать? — Предложил Владмир.

— Думаю, не стоит, боевое охранение насторожит их, я нам необходимо добиться доверия изначально, только в этом случае у нас есть шанс вернуться.

— Тоже верно, хотя я им не доверяю.

— Владмир, дружище, давай не будем делать преждевременных выводов. Ли, что ты думаешь по этому поводу? Ты хорошо изучил этот народ.

— Наверное, ты прав, не стоит их настораживать. В принципе они в большинстве своём честные люди.

— Вот и отлично, поехали дальше.

Они скакали ещё около двух часов, пока увидели первые костры, а на их фоне начли различаться мелькающие тени.

— Стойте на месте и не двигайтесь, иначе умрёте, — неожиданно справа прозвучал грозный голос.

Алексей, ехавший впереди, остановил коня и поднял руку, давая команду к остановке своему отряду. От тени огромного, нависшего зонтом над саванной дерева отделилось несколько человеческих теней, они медленно подошли к людям на конях.

— У меня под деревом ещё десяток лучников, они готовы в любую минуту спустить тетивы, поэтому не советую сопротивляться, — предупредил старший небольшого отряда. Он встал перед Алексеем, это был крупный чернокожий мужчина, с хорошо развитым телом обнажённым мечом. — Кто такие, и куда путь держите?

— Я, генерал Мещеряков, главнокомандующий войсками Киевского Княжества, со мной, командующий Княжеской гвардии, принц Владмир и сопровождающие нас люди. Мы идём с миром, к вашим правителям, как видишь нас мало, и над нами реет белый флаг, флаг парламентёров.

— Мне совершенно всё равно, какого цвета флаг твоего знаменосца. Может это твой родовой цвет, такой же белоснежный, как и твоя кожа. Мне это неизвестно. Но ты назвался генералом, и я склонен верить тебе, тем более мне знаком вот этот желтокожий человек с узкими глазами.

— Тебе знаком Ли Шен, откуда?

— Он бывал в наших краях, он честный человек. Так ты говоришь тебе нужно к нашим правителям? Я не стану спрашивать зачем. Спрошу только, знаешь ли ты, что наши правители не общаются ни с кем, кроме наших жрецов?

— Они что и к народу своему не обращаются?

— Это уже тебя не касается. Ты пришёл, я отведу тебя, к ним. Предупреждаю заранее, на протяжении всего пути не разговаривать, не задавать вопросом, не оглядываться и не рассматривать ничего вокруг. На мечи надеть петли и завязать, только в этом случае я до конца поверю, что вы пришли с миром и отведу вас туда, куда вы хотите попасть. Иначе мои лучники просто расстреляют вас без лишних вопросов и предупреждений. Устраивают тебя такие условия? Если нет, у тебя её есть возможность развернуться и увести своих людей обратно. Так вы, по крайней мере, сохраните себе жизни.

— Я согласен со всеми твоими условиями, мои люди уже завязали клинки, я тоже завязываю, веди нас.

Чернокожий воин проверил у всех клинки, удивлённо хмыкнул, не обнаружив оружия у Владислава, улыбнулся Дарвину и остался доволен, осмотром. Все его первоначальные требования были исполнены безоговорочно.

— Коня мне, — крикнул он в темноту. Тут же из тени дерева вышел другой воин, подведя командиру скакуна.

Как только тот оказался в седле отряд Алексей моментально окружил десяток всадников, сам предводитель пристроил своего коня рядом и чуть впереди от коня Мещерякова. Процессия тронулась вперёд, к кострам лагеря.

Глава 36

Невозможно скрыть то, что скрыть невозможно. Как ни старался чернокожий воин следить за своими пленниками, но от опытных глаз Алексея не укрылось ничего. Достаточно неумело построенная линия заграждений и охранения как вокруг главного лагеря, так тем более и вокруг лагерей войск. Нескрываемая вражда между племенами, объединёнными, зачастую навязанной, чуждой этим людям религией. Расхлябанность, самих воинов, скорее всего вообще не воинов, крестьян и охотников, насильно поставленных «под ружьё», царящее в некоторых лагерях, почти беспробудное пьянство, которое было просто написано на лицах, встречавшихся им людей. Всё это он увидел, и взял на заметку. То, что их так далеко от основных лагерей остановили, было чистой воды случайностью, просто отряд, кстати, подчинённый непосредственно главному жрецу возвращался с охоты. Пополнив запасы мяса, люди несколько задержались в саванне, где их и застала ночь, решили переночевать под большим деревом, но в этот момент, откуда ни возьмись, появился Алексей со своим отрядом. Вот и вся история, банальная и совсем не правдоподобная. Но такие случайности отнюдь не редкость на войне.

— Мы уже вошли на территорию лавного лагеря, — остановился старший чернокожий воин, подняв руку и давая команду всем встать, — здесь мы вынуждены завязать вам глаза, вы не должны видеть даже краем глаза расположения наших главных сил. — Обратился он к Алексею.

— Если ты гарантируешь нам безопасность, то тогда завязывай. — Не колеблясь ни минуты, ответил тот.

— Гарантирую.

— Отлично, приступай.

На глаза людей Алексея надели плотные повязки, их лошадей взяли под уздцы и повели дальше. Конечно, это несколько успокоило воинов, но ничуть не сузило возможностей само Алексея, он видел, не смотря на завязанные глаза, только, это самое видение было несколько иным. Он не различал фигур и предметов, зато отчётливо видел людей. Яркие точки горели повсюду, некоторые из них светились пурпурно-красным светом, некоторые лиловым, некоторые ярко-жёлтым. В некоторых местах он наблюдал скопление этих самых точек, и если этим людям не было дела до пленённого отряда, то точки оставались гореть ровным огнём, но если вдруг люди начинали проявлять агрессию, их ауры ментально накалялись и начинали светиться как то по-особенному, ярко, агрессивно. Но, что самое интересное, среди этих агрессивно настроенных людей встречались лояльные, а порой даже не просто лояльные. Некоторые точки светились очень добрым, тёплым огнём. Это были сочувствующие люди, на них можно было положиться, и искать среди них поддержку, в случае непредвиденных обстоятельств.

«Это хорошо, что здесь есть люди, не поддерживающие своих правителей, — подумал Алексей, — хотя нас это меньше всего должно волновать, путь будет лежать далеко отсюда, как только уладим все дела».

— Всё, господа хорошие, приехали, — прервал его размышления воин, — слезайте с коней.

— Может, сначала глаза нам развяжите? — Поинтересовался Мещёряков, — что мы уже здесь увидим, да и не пленники, мы, парламентёры, если ты конечно не забыл.

— Да, я помню. Развяжите им глаза.

Странная настороженность появилась у Алексея, как только они подъехали к шатру правителей. Он не видел рядом людей, но не могло такого быть, чтобы шатёр не охранялся. И действительно, открыв глаза, он увидел воинов, стоявших у входа и дальше по периметру всего шатра, насколько можно было видеть. Воины стояли неподвижно, уперев взгляд в одну точку, сжимая одной рукой копьё, приставленное к ноге, вторая рука лежала на эфесе меча. Что-то в этих охранниках было не так. Они несколько отличались от тех людей, которых довелось рассмотреть. Но чем? Ответ на этот вопрос возник очень неожиданно, подойдя к шатру, Алексей мимолетно посмотрел в глаза одного из воинов. Всё сразу встало на свои места. Мимо него вдаль был устремлён совершенно бездушный взгляд, затянутых пеленой глаз, это оказались зомби. Он даже споткнулся. Увидев это, что не скрылось от сопровождавшего его воина.

— Что страшно, не ожидал?

— Пострашнее видали, — отшутился Мещеряков и шагнул вовнутрь шатра. Следом за ним вошли Владмир и Ли Шен, остальные остались на улице, включая и чернокожего воина.

— Ого! — Воскликнул от удивления гвардеец.

Удивляться было чему. Небольшой снаружи шатёр внутри оказался огромным залом. Идеально отшлифованные плиты мраморного пола отражали сотни горящих факелов. Стены уходили высоко вверх и терялись там, в темноте, по периметру зала шли несколько рядов колонн, которые поддерживали балкон с узкими бойницами. Возле каждой колонны стояли воины, точно такие же, как и снаружи. Шаги парламентёров гулко отозвались в пустом зале.

— Однако впечатляет, Ли, я не пойму, они, что научились пространство искривлять, или здесь кто-то из Хозяев Хаоса потрудился?

— Сам не пойму, — удивлённо крутил головой Кхитаец.

— Да вы проходите, не стесняйтесь, — донёся из глубины зала голос, — коль на переговоры пришли, милости просим, проходите, присаживайтесь.

Факелы вспыхнули ярче, осветив в дальнем конце зала постамент и на нём три трона, в центре большой и по бокам немного поменьше, на тронах сидели три человека, грузные, не молодые, их чёрная кожа терялась в свете факелов, и в этой троице, тоже было, что-то не совсем обычное. Один, тот, что сидел в центре вёл себя достаточно живо, он-то и обратился к спутникам, а вот те, что сидели по бокам, казались просо неживыми.

— Проходите, господа парламентёры, не стесняйтесь, я бы с удовольствием встретил вас возле входа, как и подобает радушному хозяину, да вот с некоторых пор не могу ходить, а звать слуг нет желания. Присаживайтесь, — он указал на три небольших кресла напротив постамента, — угощайтесь, великолепное вино со склонов гор юга континента, удивительные фрукты, свежее мясо. Я готов выслушать вас. На моих товарищей прошу не обращать внимания, они под стать моим охранникам.

Только теперь, дойдя до самого постамента, Алексей заметил, что в тронах по бокам сидят точно такие же зомби, как и стоят в охранении. От тех они отличались всего лишь тучными фигурами и пышными одеждами, да ещё обилием украшений из золота и бриллиантов.

— Ну, что будем знакомиться? Вам представляться, надобности нет, а вот я, пожалуй, представлюсь. Согласись Алексей, неудобно разговаривать с человеком не зная, с кем ты говоришь. Так вот звать меня Дон Мадин.

— Странное имя для человека из этих краёв. Как величать тебя, кроме имени?

— Здесь меня называют Верховным Жрецом, вот эти два оболтуса некогда правили южными землями, да не поделили, что-то сперва между собой потом решили и меня впутать в свои распри, можешь убедиться, чем всё закончилось. Случилась их ссора лет, эдак, двадцать тому, вот с тех самых пор они и сидят при мне. Удобно очень, тебе, наверное, тот охламон, которого вы не заметили в саванне, рассказал, что правители их ни с кем, кроме меня не говорят. Это правда, они просто не могут говорить. Я просто заставил их подраться и убить один другого, а потом призвал. Раз в месяц, в полнолуние к ним возвращается память, и они молят меня о прощении, просят отпустить. Но зачем? Мне так удобно.

Алексей с товарищами внимательно слушали.

— Да вы угощайтесь, угощайтесь, не думайте, человечиной я вас кормить не буду, это молодая антилопа, мясо очень нежное и сочное, вино тоже не отравлено. Я чту законы гостеприимства. Так на чём я остановился?

— Ты остановился на том, что тебе так удобнее, Верховный Жрец, — подсказал Алексей.

— Ах, да спасибо. Вас я заметил, удивил этот зал. Красиво, правда?

— Да на шатёр не очень похоже.

— Именно, и заметь, что мы уже совсем не там, где вы оставили своих друзей и коней. Мы далеко от этих мест.

Алексей насторожился и попытался нащупать своих товарищей.

— Не трудись, они очень далеко. Ты правильно заметил, что здесь поработали Хозяева Хаоса. Я представился тебе, но вот не успел сказать, кто я на самом деле. Ты, конечно, помнишь Мадлен, так вот это моя дочь. Послушай, получается ты мне внучатый племянник? Точно. Да можно запутаться во всех родственниках, но ты не переживай, моя доченька была совершенно неразумной, и она на все сто процентов заслужило того наказания, которое сейчас отбывает. Сколько раз я ей говорил, Мади, не вмешивайся в дела Миров, прострой себе небольшое имение где-нибудь на краю, и живи в своё удовольствие, нет, ей захотелось твой Мир завоевать. Молодая ещё. А вот внучку хочется увидеть, на коленках подержать, пускай бы с моими оболтусами поиграла, кивнул он в сторону мёртвых правителей, Алексей даже передёрнуло, когда он представил, как девочка играет с мертвяками.

— Тогда я не понимаю, к чему ты всё это затеял?

— Это не я. Что мне нужно старому, больному человеку, это всё племянничек мой, тоже мирового господства захотел. Молодость, какая только блажь в голову не придёт.

— Так ты хочешь сказать, что это Рональд меня сюда затащил, где тогда он, хотелось бы поговорить.

— Нет, здесь его нету.

— Постой, а что ты сам делаешь в Мире, который по умолчанию определён в Чертоги Порядка?

— Что тебе известно про определение Миров? Миры определяются так, как мы их определяем, точнее даже не мы, а особи, населяющие этот Мир. Да, этот ближе к Порядку, но он в любой момент может перейти во владение Хаоса, и это нормально, значит, именно в этот момент какой-то мир переходит от Хаоса к Порядку. Всё зыбко в Мирах.

— Но Рональд, он, насколько известно замахнулся далеко не на один Мир.

— Да, этот мальчишка возомнил себя всемогущим, связался с какими-то там учёными и вот результат, этот Мир на грани, моя тайная резиденция теперь известна буквально всем, и мне негде будет спрятаться на старости лет. Но перейдём к делу. Я долго наблюдал за всем происходящим, не скрою, кое в чём ему помогал, племянник, как ни как, притом любимый. Но сейчас дело зашло слишком далеко. ПОЕДИНОК, это серьёзно, а ты нарушаешь законы поединка.

— Да мне плевать на эти законы, — вспылил Алексей, — там, — он махнул рукой в сторону выхода из шатра, сотни тысяч людей готовых отдать жизни! За что? За что их жены должны стать вдовами, дети сиротами?

— Кому есть дело до этих червяков?

— Мне, есть, потому, что я один из них, слышишь, мне, и я, не задумываясь, откручу голову и твоему племяннику и тебе, ишь потому, что вы ради своих нездоровых амбиций решили положить на поле брани сотни тысяч ни в чём не повинных людей. Не будет побоища, запомни это! НЕ-БУ-ДЕТ!

— Вот почему вы люди такие самоуверенные?

— Потому, что наши войска уже давно дома, чай пьют.

— А причём здесь ваши войска?

— Не понял?

— Ах, да, тебе вообще ничего не известно? — Дон Мадин взглянул куда-то в сторону. — Битва уже идёт, вот полюбуйся сам, — он махнул рукой, стена растворилась, и на спутников нахлынул кошмар.

Стена огня нахлынула на гостей, грохот разрывов, треск автоматных очередей, крики раненых, невообразимая кутерьма в воздухе, это действительно был ад, да ещё и такой, какого Алексей не помнил за всю свою военную жизнь. Полномасштабная фронтовая операция с авиацией и тяжёлой артиллерией.

— Что это? — Изумлённо спросил он.

— Это то, что ты начал, а Рональд продолжает.

— Я…?

— Конечно ты. Или не ты пристрелил того мальчишку, сына Премьер Министра? А он был ещё совсем ребёнком. Или может не ты уничтожил целый народ, спокойно обитавший, вот уже много десятилетий всего в одном маленьком лесу? А у них тоже были дети, матери, жёны, кстати, все они теперь мертвы. Или не ты взорвал центр, в котором несколько сотен людей просто спокойно спали? Ты взорвал его и тем самым просто убил всех его пациентов. Вот с этого всё и началось. Кстати и не только здесь, открыть ещё или достаточно этого?

— Достаточно.

— А ты говоришь, что ты ни при чём. Нет, милый мой родственничек, эту бойню начал ты и только тебе её останавливать, если конечно ты способен на это.

— Ты, значит, сомневаешься, — вскочил Алексей на ноги скрепя зубами и хватаясь за меч.

— Не горячись, теперь клинок тебе не поможет, слишком далеко зашли, да и партия сложная. Ты говорил тебя, волнуют судьбы пешек в этой большой игре?

— Да, волнуют.

— Не вопрос, пожалуйста, вот твоя игра, решай, кто тебе дороже Пешки или Королева.

Дон Мадин щёлкнул пальцами и перед Алексеем возник столик, а на нём шахматная доска. Партия уже началась, первые ходы были сделаны, с обеих сторон уже имелись потери, и чёрные основательно теснили белых.

«Так вот какую игру ему приготовили на этот раз. Джеральд опасался, что его брат слишком хорош в фехтовании. А насколько он хорош в шахматной партии? — Подумал Алексей, — ладно Рональд. А я, а помню эту игру? Сколько лет не садился за доску? Когда в последний раз держал в руках шахматную фигуру?»

Он вопросительно взглянул на Хозяина Хаоса.

— У тебя есть два пути, один сдаться, для этого нужно просто положить на доску ферзя, и второй сделать ход. Выбирай, но помни что и в первом и во втором случае, вот это всё, — он указал не прозрачную стену, — закончится, только результат будет разный, и последствия. Так что ты выбираешь, играть или сдаться?

— Играть, — растерянно прошептал Алексей и медленно опустился в кресло за шахматной доской.

— Не знаю почему, но я так и думал. Нравишься ты мне внучёк, жаль, что не в Хаосе пристанище нашёл, с тобой много дел можно было бы сделать. Ладно, не буду мешать, у тебя сейчас другой противник.

Зал опустел, остались только стол, на котором стояла доска с начатой партией, одно кресло, в котором сидел Алексей и больше никого и ничего. Он поднял голову и вопросительно огляделся.

— Таковы правила игры, — донёсся до него голос Дона Мадина, — таковы правила, но не переживай ты скоро увидишь своих товарищей. А пока у тебя есть немного времени обдумать следующий ход. Удачи тебе внучок.

Глава 37

«Шахматы. Почему именно шахматы? — Он сидел и рассматривал фигуры, не решаясь коснуться, с детских лет помнил железное правило шахматной партии — взялся за фигуру, ходи. — Нет, здесь, что-то не то, нужно хорошенько подумать, отчего именно шахматы. Никак моя жизнь, да и вообще всё, что происходит вокруг не походит на шахматную партию. Дон Мадин, сказал, что партию начал я. Всё сходится, и сижу со стороны белых, а они обычно ходит первыми. Но не я начал эту игру, меня просто подставили. Первая жертва, сын Премьер Министра, но это далеко не первый ход. Перед этим было похищение кадетов, потом сборы, потом моё похищение, если рассуждать языком игры, получается, что? Похищение кадетов, это первых ход чёрными, но тогда, какой ход белыми начал игру? Е2 на Е4 начинает игру королевская пешка. Это самая известная комбинация, для всех начинающих игроков. Значит, таков был мой первый ход? Вспоминай, вспоминай Мещеряков, с чего всё началось. Ранняя весна, какое-то постоянное нарастающее беспокойство, с чем оно связано? А потом? Потом пришёл Святослав и рассказал о беременности Княгини, попросил приставить к ней Катерину и Ольгу. Значит вот оно начало партии, вот этот первый ход королевской пешки. А может можно всё кино назад открутить? Как было бы хорошо, скольких жертв можно было бы избежать, но, к сожалению, время нам не подвластно, или наоборот? Что же господин Мещеряков, твой следующий ход и нужно ходить, иначе партию не выиграть».

Он потянулся к фигурам и неожиданно доска начала увеличиваться в размерах, сначала она заполнила весь зал, потом вырвалась наружу, превращаясь в испаханное разрывами поле, он смотрел на это поле сверху, огромное с перелесками и небольшими речушками, над этим полем в неистовой карусели вертелись аэромобили, всё небо было испещрено огненными трассами. Аэромобили пытались догнать друг друга, а между делом ещё и сбросить тонну другую смертоносного железа на израненную землю. Линия обороны была прорвана и основательно прогнулась, но войска ещё старались удерживать позиции, это было тяжело, но что самое главное заметил Алексей, наступающей стороны, основательно истощились резервы.

«Пора, — подумал он, увидел перед собой большой стол, вокруг него группу людей и карт, на карте отчетливо просматривались, тщательно нанесённые резервные части. — Да, пора, эти резервы теперь как раз направлены во фланги наступающим, и если сейчас ввести их действие, наступление захлебнётся, Западным, придётся спешно отходить, чтобы не оказаться в окружении».

— Может быть ещё рано, господин генерал? — Услышал он голос одного из офицеров.

— Нет, пора, разведка докладывает, что Правительство ввело в бой последний резерв. Пора, иначе наша оборона просто не выдержит и побежит, тогда будет поздно, — генерал взял поданную ему трубку и чётко произнёс всего одно слово, — ВПЕРЁД!

И в туже минуту, в тех местах, где на карте были обозначены резервы, земля содрогнулась от одновременного рёва сотен моторов. Перелески зашевелились и из них, ломая и подминая под себя деревья, поползли танки в сопровождении боевых машин и бронетранспортёров с десантом на броне. Откуда-то вынырнуло несколько больших групп тяжёлых аэромобилей, начавших смертоносное пике на фланги «Западных». Наступавшие части, растянувшиеся на сильновогнутой линии фронта, дрогнули, они оказались не в силах сдерживать столь стремительное и мощное наступление. Военачальники с той стороны, видимо вовремя приняли решение и наступавшие ещё несколько минут назад части начали спешно разворачиваться, что бы уберечься от окружения и пленения.

Минут или всё-таки часов? Солнце уже давно село за горизонт, а битва всё ещё не угасала, «Западные» войска отступали грамотно и неспешно, не оставляя на поле боя ни одного убитого, не говоря уже про раненных. На полях и в перелесках оставались только обгоревшая боевая техника, пригодная только, что на металлолом.

Только лишь к следующему вечеру затихли выстрелы, и те и другие вернулись на старые рубежи и приступил к восстановлению окопов и заграждений. Но Алексей видел, что на этом противостояние явно не закончится, со стороны запада подтягивались новые силы, готовые вот уже через пару дней вступить вновь в бой, точно такое же движение происходило и со стороны востока, при этом силы оказались равными.

«Нет, эта война никогда не закончится, нужно что-то предпринимать. Но что?»

Алексей задумался, потом нащупал в Мироздании Анжетку, от неё тянулась тоненькая нить ещё к одной точке, это наверняка был Папа. Мещеряков ухватился за эту ниточку и оказался в личном кабинете Премьер Министра.

— Ты, — воскликнул Премьер.

— Да, это я, но ты не знаешь кто я.

— Мне ли не знать тебя? Ты столько лет, честно служивший Правительству, посмел переметнуться на их сторону.

— Это не я честно служил, моя фамилия Мещеряков и я вообще чужой в этом Мире. Тебя обманули.

— Но я прекрасно знаю тебя…

— Ты знаешь не меня, а того, другого, на которого меня поменяли, видимо и в твоём сознании тоже, а того другого два года назад сдали Сопротивлению, и они его благополучно расстреляли. Не веришь? Напрасно. Мы сейчас можем вызвать лучшего твоего программиста, и он подтвердит, что в твоём сознании тоже покопались. Хочешь? Или, к примеру, Крысу, любую из подвалов, они все подтвердят, что я чужой.

— Кто посмел?

— Гость, знаешь такого, это мой дядя, по отцовской линии, он специально всё подстроил так, что бы началась эта кровавая бойня. Поверь мне, он это умеет.

— Но…

— Да, но в этой ситуации очень много. Ты, наверное, хотел спросить про своего сына? Мне очень жаль, но он выстрелил первым, я вынужден был защищаться, это уже на уровне инстинкта, к тому же на тот момент у меня была тщательно почищена память, тоже не без участия твоих людей. Я повторяю, мне очень жаль, но это была самооборона. Зато я сохранил твою дочь.

— Как, разве Сопротивление её не расстреляло?

— После того, как ты чуть не отправил нас на тот свет, при помощи своих пилотов, мы, конечно, сдались Сопротивлению, но мне удалось всех вытащить. А ты думаешь, как ко мне вернулась память? Да это заслуга Анжетки. Славная девчушка, умная, пытливая и, не смотря ни на что очень добрая и не испорченная. Я поздравляю тебя, ты смог воспитать замечательного человека, не смотря на все свои старания.

— Но…

— Ещё одно «НО». Ты, наверное, имеешь в виду тот Центр, что в забытом городе?

— Да, войска сопротивления напали на него и разрушили все мои планы на будущий мир.

— А там, что хранился залог мира? Мира с кем?

— С ними, с Сопротивлением.

— Это откуда такая лживая информация, опять Гость?

— Да, он мне и посоветовал это сделать, вырастить новых политиков.

— Снова ЛОЖЬ. Там программировалось будущее, но не мирное будущее твоей страны, а полный Хаос во всей Вселенной. Ты же знаком с многообразием Миров?

— Да, наши учёные, правда, не владеют этими секретами, но вот Сопротивление постоянно пользуется какими-то воротами в другие Миры.

— Так вот этот Гость, кстати, у него есть имя и зовут его Рональд, там он программировал своё будущее. Должен тебе сказать, что в одном из боксов лежал и твой двойник. И если бы я не взорвал, этот Центр, то ты был бы уже мёртв, а на твоём месте сидела бы Рональдова кукла. Вот так, господин Премьер Министр.

Правитель стоял совершенно ошарашенный всем услышанным, он как то сразу постарел и осунулся.

— Война, бесконечная война, она, то затихает, то вновь разгорается с новой силой, я родился, она шла, я приступил к правлению, она шла, я умру, а она будет продолжаться.

— В твоих силах остановить это безумие. Заключи мир с Сопротивлением. Что вам делить, посмотри, сколько вокруг пустующих земель, а ваши нации просто вымирают, твои центры кодируют людей и ваши женщины не способны больше рожать. Разрушь все центры, заключи мир, и живите мирно и счастливо вы по одну сторону от Уральского хребта, а они по другую. Возделывайте землю, стройте заводы и фабрики, заставь, наконец, женщин рожать, они у вас давно разучились это делать. А я тебе верну твою дочь, я просто уверен, она продолжит все твои начинания.

— Мне нужно подумать.

— Хорошее дело, только вот думай не долго, — Алексей встал с кресла и растворился в телепорте.

— Господин генерал, — услышал Алексей незнакомый голос и встрепенулся, но обращались ни к нему. К генералу в штабе «Восточных» подошёл адъютант.

— Что тебе, лейтенант?

— На связи главнокомандующий войсками Правительства. — Адъютант протянул генералу телефонную трубку.

— Я слушаю Вас, господин главнокомандующий, — ответил генерал в трубку.

— Господин генерал, моё Правительство и лично Премьер Министр предлагает короткое перемирие, они уже готовят делегацию к Руководителям Сопротивления.

— Хорошо, господин главнокомандующий, я принимаю предложение, с этой минуты ни единого выстрела, — ответил генерал в трубку и повернулся к адъютанту, — немедленно приказ по войскам.

— Есть, господин генерал, — улыбнулся тот и побежал исполнять указание.

* * *

— Хороший ход, малыш, — Рональд сидел в удобном кресле напротив Алексея, с большим круглым бокалом в руке. Он мерно покачивал бокалом, отчего тёмно-янтарная жидкость раскачивалась, омывая стенки и стекая назад, ровными струйками, оставляя на стенках прозрачный, чуть заметный след. — Коньяк, сигару, угощайся не стесняйся, — Рональд указал на стоящий рядом небольшой столик, где уютно расположилась большая коробка с сигарами и тёмная. Пузатая бутылка, — Коньяк настоящий, Французский, хорошо выдержанный. Ты же знаешь, я другого не пью, и сигары тоже из твоего мира, Кубинские, специально для этого сорта коньяка делали. Наливай, закуривай. А я пока подумаю, над следующим ходом, можешь и ты обдумать возможные комбинации, кстати, у меня уже созрел кое-какой план, думаю, тебе будет трудно противостоять следующей атаке.

— Трудно или нет, тебя не должно волновать, играй, а не размышляй, что для меня будет трудным, тебе как я вижу тоже не очень легко, иначе ты не нервничал бы.

— Заметил? Да нервничаю, ты пытаешься разрушить все мои планы, которые я не один год вынашивал, как же мне не нервничать. Тем более что если план провалится, меня будет ждать наказание, и оно, скорее всего, будет покруче, чем у Мадлен. Но не будем отвлекаться, продолжим игру.

Рональд склонился над доской, обдумывая следующий ход, а Алексей взял сигару и с удовольствием закурил, потом плеснул себе в бокал немного коньяка, пригубил. Вкус, действительно, оказался восхитительным, жидкость слегка обожгла рот, он немного подержал её, давая растечься, и потом глотнул. Тепло распространилось по всему телу.

«Что будет дальше, какой ход ещё придумал дядюшка?»

Эти вопросы не давали покоя, и Алексей вновь обратился к доске. Как и в прошлый раз, она начала увеличиваться, поглощая его. Темнота, пустота и холод заполнили всего, каждую клеточку, непонятно почему, но Алексей оказался в Лимбе. Вопрос разрешился быстро. На него смотрели красные, изголодавшиеся глаза.

— Тебе мало того, что отправил меня сюда, так ты ещё пришёл издеваться надо мной?

Алексей узнал этот голос, голос последнего надзирателя, который вывел их из коридоров.

— А это ты? Вот оказывается, почему я оказался здесь, интересно, что же это за ход предпринял мой дядюшка. Хорошо, я пойду по-своему. Ты хочешь вернуться назад? Только я сейчас говорю не о тех коридорах, откуда ты нас вывел, я имею в виду ваш родной Мир.

— Куда угодно, только бы отсюда.

— Хорошо, я выведу тебя, и всех твоих родственников, только при одном условии.

— Говори.

— Вы возвращаетесь в свой родной мир и закрываете все порталы, которые создали меж этими коридорами и другими мирами.

— А тех, кто там останется, ты отдашь нам? — Злорадно улыбнулся Вампир.

— Нет, всех людей ты выведешь в их родной Мир, только после этого закроешь порталы и уничтожишь их. Согласен?

— Но мы же там умрём с голоду.

— Это лучше чем вечно голодать в Лимбе. Попытайтесь немного умерить свои аппетиты и начать воспроизводить свой собственный Мир, может, что и получится, тогда если не у вас, хоть ваших внуков будет нормальная сытая жизнь.

— Хорошо, но только всех.

— Да, всех, а теперь настрой меня на Руководителя Сопротивления, пока я буду беседовать с ним, ты должен собрать по Лимбу всех своих родственников.

— Я понял тебя, вот он, смотри.

От Вампира потянулась тоненькая нить к далёкой блеклой точке, Алексей ухватился за эту нить и очутился в большом кабинете. Длинный стол для совещаний, покрытый зелёным сукном. Во главе стола, в большом кресле сидел маленький, весь седой человек. Он сидел перед монитором компьютера и что-то читал.

— Не помешаю?

Человек оторвал взгляд от монитора и непонимающе посмотрел на Алексея.

— Вы кто, и как сюда попали?

— Я? Я человек, простой человек. Некоторое время назад, Ваш Главный Судья приговорил меня к казармам, но мне удалось уйти, вместе со своими друзьями.

— Так это Вы. А я предполагал, что на этом история не закончится, очень приятно познакомиться. Как Вас величать?

— Мещеряков Алексей Павлович.

— Так чем закончился ваш побег? Я слышал, вы уничтожили всех Вампиров в лесу?

— Да, было такое, но сейчас я по другому вопросу. Вы получили предложение от Правительства о мире?

— Да, получил, и как раз сейчас рассматриваю все за и против этого предложения.

— И что надумали?

— Склоняюсь к тому, что нам это неприемлемо.

— Не подходят условия?

— Нам не нужны их условия, мы практически уже не живём в том мире, а эта война, она нужна нам для того, чтобы народ не расслаблялся. Понимаешь, война мобилизирует людей, они преданнее смотрят на своих Руководителей.

— А Вы не пробовали заинтересовать народ созидательным трудом, строительством городов, к примеру, да, наконец, воспитанием детей.

— Вот здесь как раз и кроется основная проблема, Центры, которые построены Правительством по всей стране, они не дают возможности нашим женщинам рожать, они просто не способны к беременности, мы вымираем. А что на Ваш взгляд лучше умереть в бою за своих Руководителей, или от старости, осознавая, что и стакан воды подать некому будет, детей-то нет.

— А если я гарантирую, что как только Вами будет подписан мир, Правительство уничтожит все свои центры и отдаст вам все земли от Уральского хребта на восток континента, Вы подпишете мирное соглашение?

— Интересное предложение, надо подумать.

— Так вот, господин Руководитель Сопротивления, что бы Вам лучше думалось, я скажу ещё одну новость. Ровно через три часа из Вашего Мира уйдут все Вампиры, после своего ухода они уничтожат все порталы, а это значит, что на эвакуацию из вот этих кабинетов, казарм, тюрем и всего, что вы понастроили в межреальностях, или в глубинах других реальностей у вас осталось всего несколько часов. Всё что вы не успеете переместить, останется навечно там, где есть сейчас, но у Вас доступа к этому всему больше никогда не будет.

— Вы что Бог? — Старик ошарашено смотрел на Алексея, — мы физически не успеем всего сделать.

— Успеете, а если что и забудете здесь, — то без этого груза легче будет начинать новую жизнь. Там, в землях, давно покинутых и вами и Правительством живут люди, живут просто в степях и лесах, и должен сказать, что у них много детей, а что касается Вашего первого вопроса. Нет, я не Бог, я просто умею договариваться. Так что? Мне включать таймер?

— Постойте, дайте мне подумать, наконец, у меня есть советники, мне нужно с ними обсудить всё.

— Думайте господин Руководитель, советуйтесь, но не долго, я вернусь ровно через десять минут. Алексей встал с кресла, коротко кивнул и исчез.

— Всех родственников собрал, — обратился он к Вампиру.

— Всех.

— Тогда показывай ориентиры своего Мира, пойдём туда.

— А ты не боишься, что мы тебя просто не выпустим оттуда?

— А ты не боишься вновь вернуться сюда? — Ответил Алексей вопросом на вопрос и положил руку на эфес «Повелителя».

— Хорошо, вопросов больше нет, поехали, вот смотри. — В пространстве засветились точки.

— Поехали, — подтвердил Алексей и взял Вампира за локоть, не забыв на всякий случай обнажить клинок.

Мир, в котором жила Вампиры, не многим отличался от Лимба, он был почти полностью уничтожен, но надежда на восстановление всё же оставалась.

— Да, унылая картина, но я постараюсь помочь вам. Если ты выполнишь безукоризненно все мои условия, я организую торговлю между нашими Мирами. Мы вам первое время будем поставлять скот, птицу, семена растений, вы расплачиваться теми ресурсами, которые у вас не востребованы, перечень подготовите, обговорим. Но это будет длиться не долго, только пока вы наладите своё разведение. Таким образом, вы сможете восстановить свой мир. Подходит?

— Подходит.

— Тогда по рукам и я пойду, проконтролирую, действия Сопротивления, а ты готовь всё к разрушению порталов.

— Хорошо.

В кабинете Руководителя Сопротивления было людно и шумно. Многие соглашались с предложениями Алексей, которые высказал их Руководитель, некоторые сидели, молча, военные, естественно сопротивлялись. Скорее всего, это были не совсем военные, а чиновники в форме, полностью зависящие от бюджета и военных заказов.

«Какая знакомая картина, — подумал Алексей, он сидел в дальнем углу, сложив руки на рукоятке меча и опёршись на них подбородком, и пока не вмешивался в ход переговоров. — Но пора это прекращать, они так ещё долго могут спорить».

— Господа я Вам не помешаю?

В кабинете моментально повисла вопросительная тишина, и все взоры обратились к нему.

— Точно, это он, — произнёс Главный Судья, сидевший справа от Руководителя, — а я ещё удивлялся, как простой человек смог спокойно пройти через коридоры, да ещё и других с собой провести, оказалось не так он прост.

— Да, Ваша честь, не прост, и я пришёл за ответом, но, не взирая, на то будет он положительным или отрицательным я сдержу своё слово, данное Вампирам. У вас есть два выхода. Первый, согласиться со мной и вернуться в свой Мир, к своему народу, и второй, навсегда остаться здесь, выбирайте, времени даю пять минут. Должен вам вот, что ещё сказать, я видел лица людей, когда они услышали о перемирии. Люди радовались.

Мещеряков замолчал, а в кабинете с новой силой возобновились споры, но теперь молчаливых людей не осталось, каждый пытался доказать свою правоту. Пять минут истекли, Алексей встал и подошёл к столу.

— Я жду Вашего решения господа.

Все замолкли. Напротив него встал со своего кресла Руководитель. Старый, уставший человек, невысокого роста, с редкими седыми волосами, правильными чертами лица и большими, добрыми глазам. Где то глубоко, глубоко в этих глазах застыла печаль.

— Когда-то давно, у меня был сын, он, как и всякий наш мужчина ушёл на войну, больше я его не видел, говорят он героически погиб. Мой сын был очень сильно похож на тебя, но только намного моложе, таким он и остался навсегда. Моя дочь обещала родить мне внука, но не смогла, после третьей, неудачной беременности она наложила на себя руки. Она была молодой и очень красивой женщиной, моя жена не вынесла потерь и вот теперь я один. Таких одиноких стариков, как я очень много в нашем мире, и если ты обещаешь уничтожить все Центры, если ты обещаешь, что у нас по улицам вновь будут бегать маленькие детишки, а наши сыновья не будут совершенно бессмысленно гибнуть на фронте, я готов покинуть эти убежища и вернуться в Мир. Я только об одном тебя прошу, дай мне слово, что всё так и будет.

— Я обещаю, — коротко ответил Алексей.

— Я верю тебе, тебя честный открытый взгляд, ты не стесняешься смотреть мне в глаза. Сколько у нас есть времени?

— Три часа.

— Господа, ровно за три часа мы должны вывести отсюда всех своих людей, брать только самое необходимое, документы, деньги. Господин, Главный Казначей, Вы должны эвакуировать казну, всю казну. Господин, Управляющий Банком, вывезти все активы, всем обеспечить эвакуацию самых необходимых материальных средств и техники. Всё лишнее бросайте здесь Оружие, боеприпасы, всё. Только самый минимум.

— Господин Руководитель, как быть с научным оборудованием, незаконченными разработками.

— Брать только то, что понадобится для мирной жизни, войны больше не будет. Всё, господа прошу приступить к исполнению. Господин Мещеряков, можете запускать таймер.

Алексей, молча, очертил в воздухе круг, в котором возник циферблат с двумя большими стрелками красной и чёрной, минутной и секундной, он перевёл большую красную стрелку на три часа вперёд и щёлкнул пальцами, тут же секундная стрелка начала отсчёт секунд. Точно такой же циферблат возник и в Мире Вампиров. Все кто вернулся из Лимба, собрались возле него, сосредоточив всё своё внимание на ходе часов. У них оставалась небольшая надежда на то, что не успеют люди за это время покинуть свои убежища, и тогда разрушив порталы и отозвав всех надзирателей, они обеспечат себя пищей на несколько ближайших лет, а там будь, что будет.

Люди покидали казармы, спешили. Коридоры и проходы оказались не настолько широкими, что бы одновременно пропускать большое количество людей, через самые широкие проходы вывозили ценности, технику, аппаратуру и документы. Люди шли налегке, взяв только самое необходимое. Им было тяжело покидать дома, но у них появилась надежда, надежда на новую, мирную жизнь. Они уходили в лес, в тот самый лес, где кода-то жили дикие Вампиры, именно там можно было построить первое жильё, расчистить поляны под огороды и поля, здесь жили звери, первый источник пищи, росли грибы и ягоды. Они возвращались к своим истокам.

Секундная стрелка отсчитывала последнюю минуту, Руководитель Сопротивления стоял в дверях, по одну сторону был лес, по другую коридор, в котором остался Алексей и последний Вампир.

— Помни, я поверил тебе, — обратился он к Алексею, внезапно перейдя на «ТЫ», — только лишь потому, что ты похож на моего сына, а он никогда меня не обманывал.

— Я помню это, — ответил Алексей, — Премьер сдержит своё слово и у него есть очень честный и ненавидящий войну наследник, тот точно не подведёт.

— Кто это?

— Анжетка, его дочь, та, что была со мной в Вашем заточении.

— Я верю тебе, — ещё раз повтори Руководитель, секундная стрелка медленно, очень медленно проползла последнюю секунду. Большие красная и чёрная стрелки соединились, двери исчезли, закрывая последний портал и скрывая Руководителя, Вампир растворился в телепорте, и Алексей остался совсем один в мёртвом, пустом коридоре.

— И что? Не понимаю, как играть дальше? — Произнёс Алексей фразу вслух.

— А ты на доску взгляни, — раздался голос Рональда. — Я надеялся, что ты боле сильный игрок, а ты повёлся как мальчишка, на первую подставу. Что съел? Вот теперь подумай, как ты без фигур, и в таком положении будешь КОРОЛЕВУ защищать, — казалось, он специально сделал акцент на слове КОРОЛЕВА, назвав эту фигуру именно так, простонародно, не ФЕРЗЁМ по-шахматному, а именно КОРОЛЕВОЙ.

Они вновь сидели за столом, друг напротив друга, Рональд с неизменной сигарой и бокалом коньяка, Алексей, уставший и несколько запутавшийся в ситуации. Алексей посмотрел на доску.

«Да, действительно не густо. Мало того, что не густо, но и эти все фигуры беспорядочно разбросаны по всему полю. Но и у чёрных не так много фигур. Почему тогда угроза Королеве? Да вот же, не понятным образом, прорвавшиеся к самому белому краю две Пешки, за одну из них берётся Рональд и двигает на клетку вперёд, всего на клетку, но эта клетка получается, прикрыта второй Пешкой, да ещё его Слоном и Ладьёй одновременно. Теперь Алексея Ферзь стоит у неё под ударом, уходить некуда, справа Король, отойдя с этой позиции, он открывает Короля под шах. Забрать одну из Пешек, можно, но Ферзём придётся жертвовать, неразумный обмен. Постой, вот ещё Ладья, она может забрать эту Пешку. Что тогда? Рональд забирает мою Ладью своей и всё равно Ферзь остаётся под ударом и опять же в любом случае открывается шах Королю. Вот теперь, я, кажется, влип основательно».

— Что, малыш, озадачил я тебя? Вижу, озадачил, нет, не твоё дело мышление на несколько ходов вперёд, не твоё. Разочаровал ты меня. Хотя, почему разочаровал? Я вполне доволен партией. Ты что, думал, я всё это затеял, что бы вот так запросто сдаться? Нет, милый мой я давно просчитал и твоё поведение, и все ситуации. Тебя люди волновали, жизни их, мир во всём мире? Да никого это не волнует. Прав был Шекспир: «Весь мир — театр.

В нем женщины, мужчины — все актеры.

У них свои есть выходы, уходы,

И каждый не одну играет роль», — с пафосом продекламировал Рональд, — только вот в одном ошибся, не театр, а шахматная партия, и роли не свои, а написанные кем-то, все шаги строго контролируются, и не может ни кто отступить, или сделать свой собственный ход.

— Вот здесь, ты как раз ошибаешься. Да, моет быть люди и не могут, но есть те, кто способен защитить этих людей.

— Не ты ли это, выскочка?

— Я, а если не я, то на моё место придёт другой.

— Поздно, всё твоя партия проиграна, Киевское княжество падёт, таким образом, рухнет Равновесие и тогда…

— Киевское княжество? Так вот что значит тот ход, но почему тогда Королева?

Алексей склонился над доской и начал думать.

«Ферзь закрывает Короля, но Король самая слабая фигура, как это может увязываться с действительностью, я не знаю ни одного правителя, который настолько слаб, что постоянно требует поддержки Королевы. Рональд остановился на Киевском княжестве, они давно вьются вокруг него, не даёт оно им покоя. Смотри тот Повелитель Хаоса, от которого сбежал Демон, был заинтересован именно в Киевском княжестве и в первую очередь его интересовал „Повелитель“. Мадлен, её интересы распространялись на Киевское княжество, теперь этот затеял возню вокруг него. Что снова нужен „Повелитель“? По всей видимости, так оно и есть. Но не увязка с Королём, Святослав отнюдь не слабая фигура. Или слабая? Бывает так в нашей жизни, что самые сильные люди становятся просто беспомощными младенцами, когда лишаются своей половины. Думай, Алексей Павлович, думай. Святослав, он очень редко где-либо появлялся с княгиней. Дарина, она совершенно непубличный человек, и присутствовала, только лишь на самых официальных мероприятиях, от которых ну никак не могла отказаться. Правда с удовольствием приходила в гости, так неофициально, вместе с Его Светлостью, и сама не отказывала, с радостью принимала гостей. Что ещё я знаю о ней? Да ничего, но у меня никогда даже не возникало подозрения о том, что Дарина может, как то управлять Святославом, нет, это исключено. Но что тогда?

Думай, Мещеряков, думай. С чего всё началось? А началось с того, что Святослав попросил усилить охрану Княгини, в связи с тем, что она беременна. Вот! Он был тогда растерянный, хотя и старательно это скрывал. Он боялся за Дарёну, и за своего первенца. Тогда я сделал этот шаг, обеспечил усиленную охрану, это и был первый ход в игре. Святослав попросил, я усилил, хотя и Ольга и Катерина были против, здесь-то всё и закрутилось, именно тогда выкрали кадетов, а потом и меня, Катерина ушла в поход вместо меня. И сейчас она здесь стоит возле шатра, вместе с Владмиром и остальными, а там Ольга одна. Это и есть та Ладья, что угрожает Пешке. А две Пешки Рональда? Два выкраденных кадета, Владислав он здесь, а Валерия? Она вернулась вместе с войсками в Киев. Дьявол! Что я наделал».

Он ещё внимательнее всмотрелся в доску и та вновь начала увеличиваться, сзади раздался смех Рональда.

— Поздно, мой мальчик, ты уже ничего не сможешь сделать, слишком поздно. Сейчас моя Пешка, «скушает» твою Королеву, и всё, Король — голый, он будет делать то, что я ему скажу, или МАТ!

Алексей оглянулся и увидел прямо над собой, нависающее лицо с кошачьими глазами, и злорадную улыбку.

— Нет, врёшь, ещё далеко не всё! — Прокричал он в ответ и уже больше не оборачивался.

Шахматная доска растворилась, он стоял в коридоре Князевых палат, который вёл в апартаменты Княгини, в коридоре царил переполох. Ольга налетела на него, чуть не сбив.

— Дьявол, Алексий, что ты стоишь, бегом, и вообще, откуда ты взялся, хотя ладно.

— Что случилось?

— Беда.

— Что, конкретно?

— Она прорвалась в покои Её Светлости, и грозится убить её, если та не отдаст ей младенца, хотя я думаю, что она в любом случае её убьёт, — рассказывала Ольга на бегу.

— Кто она? Какой младенец?

— Какой, какой, Родила наша Дарина вчера сына, а сегодня твоя лучшая ученица, с совершенно безумными глазами ворвалась в палаты, прорвалась сквозь охрану и теперь стоит с клинком у горла Её Светлости.

— Понятно. А ты где была?

— А вы все, где были? — Вопросом на вопрос ответила Ольга. — Я что железная, должна здесь и денно и нощно сидеть? В туалет ходила.

— У Дарины, что в апартаментах туалета нет?

— Да ну тебя, — отмахнулась девушка.

Они уже добежали до места, Ольга рванула на себя двери и взору Алексея представилась страшная картина. Княгиня с ребёнком на руках стояла на коленях, за ней, прикрываясь от стрелков, спряталась Валерия с кинжалом, приставленным к горлу Дарины. Она уже успела поранить Княгиню, по шее текла тоненькая струйка крови. Напротив них, тоже на коленях стоял Его Светлость, он казался совсем раздавленным, его голос уже охрип, но он продолжал умолять девушку не причинять зла его Княгине и малышу. Но напавшая ничего не воспринимала, она находилась в глубоком трансе, высоко закатившиеся глаза полностью скрывали зрачки, она смотрела на всех, а точнее сквозь всех совершенно белыми глазами, одно это наводило ужас на окружающих. И твердила только одну фразу.

— Отдай мне ребёнка и останешься жива.

— Валерия, — обратился к ней Алексей, — ты слышишь меня?

Девушка не обратила на него ни малейшего внимания.

— Ольга, немедленно убрать отсюда Его Светлость.

— Как?

— Возьмите и вынесите!

— Куда?

— Куда угодно, но что бы ни кто его в таком состоянии не видел. Живо.

— Я поняла.

Она жестом подозвала двух здоровенных гвардейцев и указала на Его Светлость.

— Взять и унести, в его опочивальню, остаться там, на часах, никого не впускать, никого не выпускать.

— А если Его Светлость…

— Я сказала ни кого! — Оборвала она вопрос.

— Слушаемся.

Гвардейцы подхватили под руки слабо-сопротивляющегося Святослава и унесли, Валерия на это ни как не среагировала. Она продолжала твердить одно, и тоже. Алексей медленно начал приближаться к ним, при этом движении девушка встрепенулась.

— Не подходи, я убью её!

— Тихо, тихо, малышка, не нужно нервничать, я только возьму ребёнка и отдам тебе, — тихо, спокойно, начал уговаривать её Алексей. — Ты только не нервничай, и кинжал опусти, сейчас всё решим.

— Ты, правда, отдашь мне ребёнка?

— Конечно. Разве я когда-нибудь вас обманывал?

— Никогда. А она отдаст тебе?

— Безусловно, она ведь тоже мне верит, так же как и ты.

Он уже подошёл вплотную и готов был взять ребёнка, следом за ним так же медленно шла Ольга, в готовности подхватить ребёнка. Валерия пока не обращала на неё внимания, но как только Алексей коснулся младенца, она встрепенулась, и её глаза упёрлись в Ольгу.

— Ты обманул меня! Я никому больше не верю! Вы умрёте все! — Вскрикнула девушка и вонзила клинок в шею Княгини, моментально выхватывая его из раны и исчезая в телепорте.

Алексей, не раздумывая, выхватил «Повелитель», меч описал широкую дугу, со свистом разрезая воздух, и уже на излёте в последний миг достал убегавшую, её голова покатилась по полу, а тело так и растворилось в телепорте.

Он стоял в полной растерянности, голова Валерии прокатилась по полу и остановилась возле лежавшей Княгини. Ольга стояла возле неё на коленях и пыталась зажать пальцами сонную артерию, из которой фонтанчиком била кровь. Лицо Дарины стало белым, его черты обострились, Княгиня умирала, и никого, кто бы мог её спасти, не было рядом. В комнату с шумом ворвался Его Преподобие, он подхватил на руки младенца, бегло осмотрел, передал его сопровождавшему ученику и кинулся к Дарине. Приложил руки к шее, фонтанчик крови начал уменьшаться и вскоре совсем затих.

— Как же это вы? Алексий, как ты смог допустить? — Покачал старик головой. — Почему меня сразу не позвали?

— Некогда было звать, она стояла с ножом у шеи Её Светлости, мы действовали по обстоятельствам.

— По обстоятельствам? — Вспылил Наставник. — Ты понимаешь что произошло? Или вообще ни чего не понимаешь?

— Сейчас я ему всё объясню, — совершенно неожиданно раздался голос Рональда, — ты проиграл партию неразумный племянник. Твой Король под вечным шахом и он сейчас готов пожертвовать любой фигурой, лишь бы вернуть свою Королеву, чем я и намерен воспользоваться. В первую очередь я потребую твой меч, во вторую, казнить вот этого противного старика, — Рональд указал на Наставника, — он постоянно путается у меня на дороге, потом придёт твоя очередь. Хотя нет, тобой распорядится Совет, я думаю, тебя отправят к моей сестре, что бы ей там веселее было, а я заберу на воспитание твоих детёнышей, и поверь, воспитаю их так, как положено, не в пример твоему папаше. Это всё для начала…

— Но сначала, — перебил его речь Алексей, направляя обнажённый клинок в сторону Рональда, — тебе придётся убить меня.

— Вот это уже разговор мужчины, — улыбнулся тот, обнажая тонкий, длинный меч, — а ты избегал поединка. Нет, мой мальчик ничего в этой жизни избежать нельзя. Вот теперь на славу повеселимся, — с этими словами Рональд обрушил на Алексея серию молниеносных ударов.

Глава 38

Они закружились в дикой пляске боя, Рональд увлекал Алексей всё глубже и глубже в Миры Хаоса, Мещеряков же наоборот старался зацепиться за свой, привычный мир, поэтому время от времени они просто вываливались в каком-нибудь совершенно неподходящем для рукопашной схватки месте. Причём Миры менялись с такой скоростью, что Алексей уже совсем потерялся, среди этого многообразий.

Вот они только что стояли, на какой-то скале, сцепившись и опасаясь рухнуть вниз, и тут же падали вывалившись в середине уютного кафе на Монмартре, распугав беспечных Парижан, разбросав мебель и побив всю наличествующую посуду. Оглядывались вдвоём, понимали, что им здесь не место и Рональд вновь утаскивал Алексея за собой в Миры Хаоса. Но и Мещёряков был достаточно опытным бойцом. Он не поддавался и в следующий раз они оказывались в центре Красной Площади, возбуждая интерес праздношатающихся туристов и собирая вокруг себя всю милицию. Их пытались задержать, но они вновь исчезали.

Силы были на исходе, клинки обоих покрылись множеством мелких зарубок, но ни один не сдавался. Рональд, надеявшийся на лёгкую победу, в самом начале не рассчитал свои силы, он никак не был готов к длительному поединку и уже тяжело дышал. Чувствовалось, что и ему всё труднее и труднее поднимать клинок для следующего удара, или отражения атаки Алексея. Мещеряков, наоборот, с самого начала избрал оборонительную тактику. Ему нужно было присмотреться к сильному противнику, изучить его тактику, постараться найти слабину в его обороне, и конечно измотать. Другого выхода просто не существовало. Он должен был победить в этой схватке, он чувствовал, что только так сможет вернуть всё на свои места. Ещё не знал, как, но был уверен, что со смертью Рональда всё вернётся на круги своя.

И вот новая атака противника, новая серия, теперь уже не таких мощных и не таких быстрых ударов, и вновь он их отражает и пытается проникнуть сквозь оборону противника. Сначала Рональд улыбался, даже пытался шутить, но теперь сил не осталось ни на улыбки, ни на шутки. Он, молча, нападал и отбивался, тяжело дыша и всё чаще и чаще опуская клинок. Руки у Алексея уже давно онемели, он просто их не чувствовал, сам не веря в то, что ещё способен дерзать клинок он все-таки поднимал его. На кону стояла жизнь и не столько его, сколько жизни других людей, жизни которые он, в силу своей давней профессии привык защищать.

«Это неправильно, когда в угоду кому-то гибнут дети, — думал он, это неправильно, когда дети остаются сиротами, это неправильно когда сильные мужчины теряют самое дорогое и превращаются в растения. И я должен это исправить».

При этих мыслях силы вновь возвращались к нему, и они вновь летели в бешеном танце схватки сквозь Миры, лишь на мгновение, останавливаясь для того, что бы обменяться очередной порцией ударов.

— Нет, врёшь не победить тебе, сопляку меня, — прохрипел Рональд, — я лучший фехтовальщик.

И он с новой яростью обрушился на Алексея, клинок засверкал в лучах багряного солнца, распевая оду смерти, Алексей внимательно следил за ходом клинка, ему даже казалось, что и его клинок в этот момент ожил и тоже внимательно следит за движениями Рональда. И вот он заметил ту маленькую брешь, которая давала надежду на победу. Алексей ушёл в сторону от очередного выпад, отбил новый удар, и в следующий момент его клинок скользнув по лезвию меча противника, пробил неудачно построенную оборону, а точнее ещё не построенную. «Повелитель» с хрустом пробивая рёбра противника, вошёл в его тело и застыл.

Застыло всё вокруг, два человека соединённые одним клинком застыли в воздухе. Застыл ужас в глазах Рональда и скорбь в глазах Алексея. И ему показалось, что теперь им суждено вечность вот так висеть в пространстве, а всё вокруг них растворялось.

Растворялись горы и океаны, растворялись целые миры, потом они начали медленное падение и остановились только на зелёной лужайке перед большим круглым столом. Совет семьи как и прежде сидел вокруг стола. Ноги Рональда обмякли и он, медленно сползая с клинка, упал на изумрудную траву.

— Недооценил я тебя племянник, — прошептал Рональд, закрыл глаза и затих. Его кровь струйкой текла из раны, растекаясь на траве и впитываясь в землю.

— Эту игру затеял не я, — только и нашёлся, что сказать Алексей, посмотрев в сторону Совета.

— Мы знаем, но завершил её ты, а мы не можем допустить смерти хотя бы одного их нашей семьи, вот такой насильственной смерти от руки члена семьи. Поэтому и исправлять всё тебе. — Ответил один из Совета.

— Вы думаете, у него получится? — Спросил Второй. — Может лучше наказать его примерно, дабы другим неповадно было?

— Получится, — совершенно неожиданно вмешался в разговор Джеральд, — один раз ведь получилось.

— Но это был всего таймер, и всего три часа. А сейчас речь идёт о нескольких месяцах. Я сомневаюсь, — высказался Третий член Совета.

— Нужно не сомневаться, а дать шанс, — предложил Четвёртый, — примерно наказать мы всегда успеем. Вон Мадлен наказали, это что остановило Рональда?

— Нет, не остановило, и если этого накажем, тоже ни кто не остановится, а Рональда с нами больше не будет. — Высказался Пятый.

— Значится на том, и порешим, — взял слово Первый.

— Я только не совсем понимаю, что от меня требуется, — поинтересовался у окружающих Алексей.

— Вернуть всё назад, на свои места.

— Это как?

— Очень просто, вот, — указал Первый на стол.

При этом стол превратился в огромный циферблат, на котором двигались четыре стрелки. Секундная стрелка быстро бежала по кругу, отсчитывая мгновения, чуть медленнее, но всё равно заметно ползла минутная, и уж совсем неподвижны, били две часовые стрелки одна красная и вторая чёрная.

— Это часы бытия, сынок, — сказал Джеральд, — они и только они могут вернуть время назад, но далеко не каждый, даже среди нас может ими пользоваться, у тебя один раз это получилось, ты запустил, сам того не подозревая таймер на этих часах, значит и в этот раз у тебя должно получится. Попробуй сынок, тебе нужно точно вернуть время в то мгновение, когда началась эта совершенно бессмысленная игра. Ты помнишь это мгновение?

— Да, помню.

— Тогда не мешкай, вперёд.

Алексей шагнул к часам, неуверенно посмотрел на них. Он хорошо помнил, как нарисовал в воздухе циферблат, но как это получилось, он не знал. Тогда он перевёл красную стрелку вперёд. А теперь? Теперь, получается, нужно двигать чёрную назад? Но сколько отмерять часов, минут и секунд? Он то и дни с трудом может сосчитать. Ему нужно вернуться туда, на обрыв. Именно там был сделан первый ход в этой игре.

Он подошёл к часам, ощущая на себе взгляды окружающих, некоторые верили, некоторые сомневались, но не было ни одного равнодушного взгляда. Мещеряков подошёл с той стороны, где сейчас находились кончики больших стрелок, взялся рукой за чёрную, она оказалась нестерпимо ледяной, настолько холодной, что обожгла ладонь, и он попытался отдёрнуть руку, но та как уд-то прилипла к стрелке. Он помнил, так бывало в детстве, когда будучи ещё совсем мальчишкой, старшие ребята подшутили над ним, предложив напиться холодной воды из железной фляги на морозе. Они играли в хоккей, и разгоряченный игрой он не подумал о последствиях, да и воды-то как потом оказалось, во фляге не было, но вот сам предмет намертво примёрз к губам, и пришлось бежать домой отогревать.

Точно так же сейчас примёрзла и рука, только боль была намного сильнее, просто нестерпимая. Он попытался сдвинуть стрелку назад, превозмогая боль. Она сперва сопротивлялась, но потом, совершенно неожиданно поддалась. Всё замерло вокруг и Алексей начал проваливаться внутрь циферблата.

Вот он оказался среди колёсиков и шестерёнок, они бешено крутились теперь уже в обратную сторону, молоточек, отсчитывающий секунды стучал, чуть ли не ему по голове. Весь механизм противился обратному движению, и пытался выбросить человека, отторгнуть как совершенно посторонний, чужеродный элемент, но теперь уже он не выпускал стрелку и с усилием вращал её назад, вспять временному потоку. Мимо него проносились часы, дни недели, событие за событием, от своего конца к началу. Алексей уже совсем потерялся во временном потоке, но одна мысль оставалась неизменной, он должен остановиться на берегу.

* * *

Весна в этом году пришла рано и бурно. Сразу после Масленицы солнышко пригрело. Снег начал быстро таять. Зажурчали ручейки, сперва тоненькие, не смелые они всё больше и больше разрастались, стекая с круч, журча по улицам и мостовым. Капель уже не унималась и по ночам. Через три недели могучий Днепр набух, от впадавших в него тысяч всё новых и новых притоков напряг свои мышцы и ночью тишину разорвал грохот ломающегося льда. Воды выплеснулась из привычного русла и быстро залила Подол, разливаясь всё дальше и дальше по освобождающимся от снега левобережным лугам.

Алексей стоял на высоком обрывистом берегу, нависшем над бушующими водами Днепра, несущими вниз, к морю, обломки старого льда, выкорчеванные кусты и целые деревья. Время от времени можно было наблюдать на отдельных льдинах то зайца, то лису. Животные сидели смирно, понимая, что они уже ничего не смогут поделать и остаётся только надеяться, что их льдина, когда-то прибьётся к берегу.

Да мирная и покойная стала жизнь, живи да радуйся, только вот что-то не даёт покоя в последнее время, постоянно беспокоит, как застрявшая заноза. Алексей стоял и наблюдал, как вдалеке, за горизонтом рождается солнце, сначала небо озарилось нежным розовым огнём, предвестником рождения, и вот яркий, алый диск начал понемногу показываться, поднимаясь всё выше и выше. Те беспокойные мысли почти каждое утро приводили его на этот обрыв. Он вглядывался вдаль и пытался понять, что так беспокоит, но ничего не видел, и, встретив рассвет, отправлялся назад домой.

«Нет, не там нужно искать причину беспокойства, не вижу я её там, — подумал Алексей, в очередной раз, убеждаясь в том, что солнце, как и в прошлые дни благополучно взошло над Землёй. — Но где, почему и что меня тревожит?»

— Что брат Алексий, тебя приводит ежедневно на этот обрыв? — Вопрос прозвучал неожиданно.

— Ты твоя Светлость, когда-нибудь жизнью поплатишься за своё безрассудство, — не оборачиваясь, ответил Алексей, — это я знал, что ты подходишь, а другой бы от неожиданности и меч бы в тебя вогнал, по самую рукоятку.

— Так-то другой, к другому, я бы и не подходил. Так что тебя приводит каждое утро на этот обрыв? Не пойму я, что творится с тобой в последнее время. Да и все вокруг говорят, изменился наш генерал, грустный стал, задумчивый. Глядя на тебя, и Владмир ходит как в воду опущенный, одна польза, хозяева кабаков вздохнули с облегчением, да Ольга не жалуется на постоянные пьянки её беспутного мужа.

Алексей хитро посмотрел на Святослава.

— А знаешь, Твоя Светлость, ты ведь не просто так приехал, спросить меня, что происходит. Нужно тебе что-то.

— И в правду, что-то нужно, но не от тебя, от жены твоей.

— Интересно?

— Понимаешь, Княгиня, похоже, в положении, и какая-то пугливая стала, вот, так же как и тебя, тревожит её что-то, а что понять не может. Просит, что бы Катерина с Ольгой к ней в охрану вернулись. Вот об этом и хотел твою супругу просить.

— Так об этом не её просить надобно.

— А кого?

— Меня, а я тебе скажу, что пускай твоей Дарине всякая блажь в голову не лезет. Катерину я не отпущу, выпуск на носу, и ежели Ольга уже дала согласие, то передай её, что пока она у меня в подчинении, и надобно ей за своими кадетами следить, а то они вон совсем распоясались перед выпуском. Вот и весь мой сказ. Нет, конечно, если Твоя Светлость указ выдаст, то мы никуда не денемся. А так никаких охранительниц.

— Значит вот так и передать?

— Вот так и передай, а сейчас поехали чай пить, Марфа как обычно знатных пирогов напекла, и плюшек твоих любимых, как знала, что ты в гости заявишься.

— Плюшек говоришь?

— Точно плюшек, с корицей.

— Вот умеешь ты человека уговорить. Поехали.

— А Дарине так и передай, что ничего страшного не происходит, и пускай не беспокоится. Лучше мы почаще в гости будем наведываться, веселить её, да и она пускай не стесняется, к нам заезжает. Детишки всегда рады ей.

— Обязательно передам, — улыбнулся Святослав.

И с этой улыбкой отпустила тревога, ярче засветило солнце, пригревая освобождавшуюся от снега землю, веселее защебетали воробьи, купаясь в лужах. Весна вступала в свои права.

* * *

Алексей стоял на изумрудной траве, возле большого круглого стола, за которым сидел Совет Семьи, по одну сторону от него стоял Джеральд, по другую Рональд. Дядюшка время от времени косился на племянника, о чём-то размышляя, иногда досадно мотал головой, но ничего не говорил. Все ждали вердикта Совета.

— У тебя получилось, но если ты думаешь, что мы оставим тебя без работы, ты глубоко сомневаешься. — Сказал Первый, — такие временные катаклизмы не проходят бесследно. Вся жизнь, которая была прожита людьми в Мирах, коих коснулось возвращение, перешла в их сны. Им ежедневно снятся кошмары. Ты взял на себя миссию Вселенского Миротворца, вот теперь и неси её.

— Что я должен сделать?

— Всё то, же, что сделал в первый раз, восстановить Равновесие, только лишь после этого, ты попадёшь домой.

— Но я…

— А вот это нас уже никоим образом не касается, сам заварил, сам и расхлёбывай. Можешь пару дней пожить у своего отца, подумать и в путь. Удачи тебе малыш.

— Пошли сын, — положил Джеральд руку ему на плечо, — подумаем, как быть дальше.

Глава 39

Солнце клонилось к горизонту. Отец и сын сидели за небольшим столом на зелёной лужайке в усадьбе Джеральда. Ароматный кофе дымился в маленьких чашках, Алексей уже забыл, когда в последний раз вообще пил кофе. Кажется, варила Валерия, в том подвале, где они пережидали ночь, но это казалось уже не реальностью.

— И что же ты такой неугомонный, что тебя вечно тянет всем помогать? — Уже в который раз сетовал на сына Джеральд.

— Да, ладно тебе, натура у меня такая.

— Вот с этой своей натурой ты только неприятности себе на голову находишь. Сидел бы сейчас дома со своей красавицей женой, детишек воспитывал, нет, его потянуло миротворчеством заниматься. И что теперь делать с этим всем прикажешь?

— Ты опытный, знающий, вот и подскажи чаду непутёвому, что теперь делать, хоть какое-то участие прими в моём воспитании и обучении.

— Ну вот, что не обученный ты мой. Хватит жалеть себя, Спать пошли, тебе отдохнуть нужно, денёк то не лёгкий, поди выдался, а завтра с рассветом подъём и вперёд за орденами, а точнее исправлять всё чего натворил.

— И что вот так спать отправишь и ничего не подскажешь?

— А что тебе подсказывать? Толком я и сам ничего не знаю, а намёки всякие, они тебе только голову забьют, и отдохнуть не дадут, иди, утро вечера мудренее.

Алексей думал, что этой ночью спать не будет вообще, но как только голова коснулась подушки, глаза закрылись сами собой и он провалился в глубокий сон. Ночь оказалась пустой, ни одного намёка на сновидение. Он проснулся свежим и хорошо отдохнувшим.

— Как спалось? — Встретил его Джеральд в столовой.

— Отлично, думал, не засну, а на поверку проспал всю ночь как младенец.

— Да, это у меня здесь воздух такой всем спится хорошо. Ладно, присаживайся, завтракай, а я пока дам тебе кое-какие указания, они может, и помогут тебе.

— Интересно, что это такое ты за ночь надумал, давай выкладывай.

— Да ничего такого, больно интересного, ты ешь пока ешь, тебе силы пригодятся. Ешь и слушай. Так вот, все эти изменения в материи времени не проходят бесследно. Эта материя, понимаешь, слишком тонка, и всякий раз, когда с ней вот так обходятся, норовит порваться, а всякий разрыв он грозит катаклизмами, начинают люди пропадать, иной раз целые цивилизации. Но это так для общего развития. Но судьбы людей изменились, это факт, и не только отдельных людей, благодаря твоим усилиям, целых Миров. Вот, к примеру, взять ту реальность, где ты две стороны помириться подтолкнул. Что там сейчас? Правильно, продолжается противостояние, и люди теперь сами не понимают, почему так?

— И что делать теперь?

— Всё дело в том, что людям снятся сны, и вот в этих снах они сейчас видят ту действительность, которую ты изменил. К примеру, Премьер Министру снится, как ты убиваешь его сына, и он вскакивает в холодном поту, а на следующую ночь он видит, как сам даёт команду расстрелять в воздухе теперь уже единственную дочь. Понимаешь? Таким образом, человек уже на грани сумасшествия, и представь, что будет, если фигура такого уровня сойдёт с ума. Представил?

Алексей кивнул в ответ.

— Вот. Твоя задача заключается в том, что бы кого-то убедить в том, что это сны вещие и им нужно сделать то, что снится, таким образом успокоить свою душу. Иным нужно внушить, что это пустые сны и на них не стоит обращать внимания. Понял?

— Понял.

— Вот и отлично, а теперь по хронологии возвращайся к каждому, с кем контактировал и убеждай.

— И Крысу тоже?

— Нет вот Крысу, как раз и не нужно, на ничего не помнит, точнее она помнит, но она знает что произошло.

— Тогда я пойду?

— Иди. Все контакты помнишь?

— Все.

— Тогда с Богом, и помни, пока всё не уладишь, просто не сможешь вернуться. Это тебе билет только в одну сторону, в обратный путь тебе Святослав выдаст.

— Почему Святослав?

В ответ Джеральд только пожал плечами, и начал растворяться в воздухе, вместе с обеденным столом, домом, лужайкой, небом и всем, что наполняло его Мир.

— Вот Дьявол, даже кофе не дал допить, — выругался Алексей и осмотрелся по сторонам, он висел в Лимбе. — И где первая остановка? Кто первый пострадал? Кадеты, значится к ним? Но не сходится, они уже закончили корпус и разъехались по местам службы, нет. Или да? Кто из них больше пострадал? Валерия, попробую нащупать.

* * *

Алексей представил девушку, она засветилась маленькой звёздочкой, протянув к нему нить, схватившись за тонкий яркий лучик, он потянулся к ней. Девушка металась в кровати, волосы, разбросанные по подушке, были мокрыми. Что-то смутило его в этой картине, присмотревшись, заметил, что руки девушки были привязаны к кровати прочными кожаными ремнями, а на окне и дверях установлены прочные решётки.

— Эк куда тебя занесло милая. Лера, — позвал он тихонько девушку.

Та открыла широко глаза, рванулась встать, но привязанные руки не пустили.

— Господин генерал! Господин генерал, это не я. Я, не могла.

— Что не ты, девочка? — Ласково, успокаивающе спросил Алексей.

— Не я Княгиню убила, не могла я.

— Успокойся, милая, конечно, не ты, и вообще Её светлость жива. Ты просто заболела, тебе снились кошмары, это бывает, теперь всё пройдёт.

— Да, она жива?

— Конечно, жива, глупенькая. Разве мы с Катериной допустили бы такое?

— Нет, не допустили бы. — Начала успокаиваться девушка.

— Вот видишь, ну да ничего, теперь всё будет хорошо, ты пойдёшь на поправку, таких снов больше не будет. Ты веришь мне?

— Да, господин генерал.

— Вот и хорошо, — он погладил девушку по голове. — Я развяжу тебя, и ты спокойно заснёшь, тебя больше не потревожат страшные сны.

— Да господин генерал, — совсем спокойно произнесла девушка, из её глаз исчез страх и где то в глубине, появилась надежда. — А я смогу вернуться в корпус?

— Конечно милая, ты закончишь обучение, правда уже с младшим курсом и со следующим выпуском я лично вручу тебе лейтенантский кортик.

— Да? — Обрадовано воскликнула Валерия.

— Конечно, ты же у нас отличница, а теперь спи, спи спокойно.

— А этот сон точно не вернётся, — трах вновь начал наполнять глаза девушки.

— Точно. Я, сказал, — уверенно ответил Алексей, — спи, а я скажу, что ты пошла на поправку.

Девушка закрыла глаза, ее дыхание выровнялось, она, повернувшись на бок, свернулась калачиком и мирно заснула. Мещеряков тихонько постучал в двери, в окошке снаружи появилось лицо санитара.

— Господин, а ты как здесь появился, — спросил тот недоумевая.

— Да, так, как обычно. Слушай любезный, ты её больше не привязывай, она на поправку пошла.

— Так господин доктор ругать будет, это он велел.

— Я с доктором поговорю, а она поправляется, узнаю, что снова привязали, всех в каталажку отправлю. Понял?

— Понял, только ты доктору обязательно скажи.

— Скажу, скажу, — ответил Алексей, удаляясь по коридору. — Где он?

— Кто?

— Лекарь ваш.

— Дома, где ему быть.

— Тогда сам ему передай, у меня нет времени его искать, я дальше пошёл. — Он остановился, посмотрел на санитара, — и помни про каталажку.

«Кто дальше? Скорее всего, вторая Валерия, тогда в путь», — Алексей вновь нащупал в Мироздании звёздочку и потянулся к ней.

* * *

Утро только начиналось, девушка спала в своей постели, в маленькой квартирке, расположенной в глухом районе огромного мегаполиса. Она улыбалась во сне.

«Ну, хоть здесь не так всё страшно, — подумал Алексей. — Интересно, что её снится?»

— Алекс, не уходи, побудь ещё немного со мной, — пробормотала девушка во сне, — нет, нет, не уходи, останься, ещё так рано. Ну, пожалуйста, Алекс. Ладно, пока, только обещай, что обязательно вернёшься. — Она перевернулась с бока на спину и медленно открыла глаза. — Ты всё-таки не ушёл, — прошептала она, ещё окончательно не проснувшись, и вдруг поняв всё происходящее, широко раскрыла глаза и резко села в кровати. — Алекс?

— Привет, детка, — ответил Мещеряков, опускаясь в глубокое, удобное кресло. — Я вижу, тебе снился хороший сон. С добрым утром.

— Ты сволочь и негодяй, — соскочила девушка с кровати, и встала перед ним, приняв гневную позу. — Как ты мог уйти, не попрощавшись и так долго не приходить.

— А ты меня ни с кем не путаешь? Может ты совсем не меня ждала?

Она уселась к нему на колени, руки обвили шею Мещерякова, девушка сложила голову ему на плечо и нежно поглаживала по голове.

— Разве можно тебя с кем-то перепутать. Нет, конечно, я помню тебя, отлично помню, каждый твой взгляд, каждое движение, каждое слово. И всё-таки Мещерупос, какая ты сволочь. Два года не появляться и приходить только во сне. Спасибо хоть сниться стал.

Алексей аккуратно приподнял девушку и пересадил её на кровать, а сам встал и прошёлся по спальне.

— Может, хоть кофе тогда сваришь?

— Да, конечно. А почему на тебе такой странный костюм, и этот меч? Хотя, в последних снах, я тебя видела именно таким. Только ты там говорил, что ты не тот за кого я тебя принимаю.

— Беги, вари кофе, я тебе сейчас всё объясню.

Кофе она действительно умела варить, Алексей присел у барной стойки, достал тонкую сигару, закурил. Аромат сигарного дыма смешался с ароматом кофе, и дом наполнился новыми запахами.

— Рассказывай, — Валерия уселась напротив него, поставив две чашки кофе и тарелку с аппетитными тостами. В окошко позади неё светило солнце и от этого Валерия в тоненькой ночной сорочке казалась прозрачной. — Где был, почему в таком виде домой явился?

— Ты ошибаешься, я только лишь твой сон, вот тот, кого ты любила, — он как бы смахнул пыль с висящей на стене фотографии, пространство сгустилось, и в отрывшемся окошке Валерия увидела лицо совсем другого человека, он немного походил на сидевшего, перед ней, но это действительно был полковник Мещерупос. Но тогда кто этот? — Он погиб. Погиб ровно два года назад. А я мираж, твой сон и я больше не буду тревожить твой покой.

— Как погиб? — Лицо девушки изменилось, на нём появилась тень недоверия.

— Погиб, мне жаль. Не хотелось тебе говорить, но лучше знать правду, чем постоянно ждать, ты молодая девушка и вполне можешь ещё устроить свою судьбу. Правительство сдало его Сопротивлению, ровно два года назад, и те его расстреляли. Я понимаю, это страшно слышать, но это правда.

— Какая к чёрту, правда? Кому нужна эта твоя, правда? — Она вскочила на ноги, возмущенно глядя на Алексея. — Ты подумал, что ты сказал? Какое будущее, я не выездная, мне нельзя покидать этот район, какое может быть будущее в этом клоповнике? Спиться, стать наркоманом и сдохнуть никому не нужной? Они обещали, что после его возвращения мы сможем переехать и жить как люди, может быть, даже нам разрешат иметь ребёнка. А теперь? — Она кричала всё громче и громче, подбежала к Алексею и начала колотить его кулаками в грудь. — Что теперь мне делать? Куда идти? Они не сказали мне, что он погиб, значит, ни кто меня отсюда не выпустит. — Он крепко прижал её к груди, девушка немного затихла, а потом расплакалась.

— Тихо, тихо, милая, успокойся. Я постараюсь всё уладить. Ты хочешь вернуться на службу?

— Угу, — пробормотала она сквозь слёзы.

— Я постараюсь всё уладить, только вот служба будет другая. Если всё получится, то войны больше не будет. Где ты хочешь служить?

— В полиции, — всхлипывая, ответила она, у меня там есть друг, ему тоже снятся подобные сны, странно, но во сне мы с ним иногда встречаемся.

— Дарвин? Чернокожий полицейский?

— Ты знаешь его? — Она подняла на Алексея заплаканные глаза.

— Да, знаю.

— Он должен сейчас прийти. Он помогает мне в поисках полковника, — в этот момент раздался стук в двери. — Это наверняка он, — обрадовалась Валерия и побежала открывать.

— Лера, не нашёл я снова ничего, он как в воду канул два года назад, и не смотри на меня так, — услышал Алексей знакомый голос, — лучше завтраком накорми, совсем на дежурстве замучили, вот кофе попью и поеду домой отсыпаться.

Голос приближался, Дарвин прошёл в комнату, поднял голову и увидел Алексея. Его речь прервалась, он остановился, застыв на пороге с открытым ртом.

— А… Э-э… — обернулся он к Валерии.

— Не утруждай ни себя, ни её, — предупредил Алексей, — я не он, повторяю теперь тебе и кто я тебе всё равно знать не нужно.

— Да, Дарвин, это не он, — подтвердила Лера.

— Но именно его я видел во всех этих снах.

— Можешь расценивать их как вещие, или как воспоминания из другой жизни, но меня ты не знаешь, зовут меня тоже Алексей, и это единственное сходство с тем, кого вы ищите. Тот погиб два года назад.

— Он мне его показывал, они немного схожи, но только немного, сама не знаю, почему у меня сложилось мнение, что это он. После того, как я увидела портрет Мещерупоса, я вспомнила настоящее лицо, и фигуру и всё, всё, всё.

— Вот и отлично, значит, я вас больше тревожить не буду.

— Но ты обещал…

— Я помню, девочка, всё, что я обещаю, обычно выполняю, тебе необходимо просто немного подождать, я управлюсь со всеми делами, и тебя вызовут в департамент, для возвращения на службу.

— А может, ты возьмёшь меня с собой? Я так привыкла к тебе во сне, — улыбнулась она, с надеждой глядя на Алексея.

— Нет, это исключено. Во-первых, у меня есть жена и двое, нет трое детей, во-вторых, твоё место здесь, ты нужна этому Миру, и здесь твоя судьба. Вот посмотри на этого парня, как он глядит на тебя. Вы были бы замечательной парой, и у вас были бы красивые дети.

— У нас иметь детей это привилегия, её нужно заслужить, — хором ответили они.

— Я постараюсь уладить и этот вопрос. Что ж, молодые люди, спасибо за кофе, а теперь я должен покинуть вас, у меня ещё очень много дел.

— Но мы ещё увидимся?

— Как знать? Неисповедимы пути Господни. Поэтому говорю до-свидания. — Он вышел в коридор, плотно закрыв за собой двери. Длинный коридор, по которому он когда-то убегал от полиции ничуть не изменился.

«Что дальше, господин Мещеряков, — спросил сам себя Алексей, — пока всё идёт хорошо, но не думаю, что так же гладко будут обстоять дела и в последующем. Ладно, что гадать, пойду к Премьеру».

Он повернулся и пошёл вдоль коридора, не заметив, как приоткрылась сзади дверь и две пары глаз смотрели на мужчину из снов, удаляющегося и пропадающего в глубине коридора.

* * *

Пустой кабинет, длинный стол для совещаний в стороне, прямо от дверей в глубине массивный рабочий стол, возле него приставной с двумя удобными креслами. С другой строну от рабочего стола маленький оазис для отдыха. В углу стоит большая пальма, в её тени, если можно так выразиться, невысокий круглый стол со столешницей из толстого стекла, вокруг стола четыре глубоких кожаных кресла, на столе коробка с сигарами, стационарная зажигалка. В уголке за пальмой маленький столик, на нём несколько графинов с разноцветной жидкостью и набор рюмок.

— Что же всё вполне презентабельно, есть, где и чиновников собрать, и с руководителем побеседовать, да и приватный разговор провести, — отметил Алексей. — Я, пожалуй, остановлюсь здесь, — посмотрел он в сторону «зелёного уголка», и, не задумываясь, уселся в кресло, вытянул ноги, налил себе немного жидкости из одного из графинов, предварительно понюхав и убедившись, что это действительно коньяк. Потом взял из ящика сигару, с удовольствием закурил. — Буду ждать, не стоит торопить столь высокое начальство, пускай доделает все дела, разговор у нас будет долгий.

Ждать пришлось действительно долго, выкурив сигару, выпив пару рюмок коньяка, расслабившись, Алексей умудрился даже задремать. Сколько прошло времени, он не знал, разбуженный лёгким скрипом дверей, Алексей открыл глаза. Хозяин кабинета вошёл, он держал в руках какие-то бумаги, рассматривал их, и не сразу заметил сидящёго в глубине кабинета человека.

— Кх, кх, — на всякий случай кашлянул Алексей, привлекая к себе внимание.

Премьер Министр оторвал взгляд от бумаг и упёр взгляд в Алексея.

— Ты кто такой? — Удивлению просто не было предела. — Как ты здесь оказался?

— Извините, господин Премьер, если нарушил Ваши планы, разрешите представиться, — Алексей встал и склонил голову, — Генерал Мещеряков Алексей Павлович.

— Да, ты больше на шута похож в своём костюме, или сам убирайся, или я сейчас вызову службу безопасности.

— Попросил бы Вас быть более вежливым. Уходить я не собираюсь, у нас с Вами есть много общих вопросов, которые нужно обсудить, и охрану вызывать тоже не советую, им со мной всё равно не справиться.

— Интересно? А если я тебе, извините, Вам не поверю?

— Можете, тогда проверить, но…

— Что но?

— Этот разговор больше не мне нужен, Вам.

— Почему Вы так решили?

Алексей просто убрал одну из стен и глазам Премьера открылся солнечный берег. Небольшой жёлтый пляж, обрамлённый низко склонившимися ивами с молодой листвой, возле берега стоял аэромобиль полиции, а на берегу в ряд лежали несколько трупов молодых людей, распухших от речной воды, одного взгляда было достаточно, для того, что бы понять, в воде они провели не одни сутки. Одним из них был сын Премьера.

— Знакомая картина? Мне почему-то кажется, что да. Эту картину Вы часто видите в своих снах. Может быть это просто кошмары, а может быть и вещим.

Премьер побледнел, его руки затряслись и бумаги выпав, рассыпались по полу.

— Будем говорить, или Вы вызываете службу безопасности?

— Будем, — дрожащим голом подтвердил Премьер, — только картинку уберите.

— Так-то лучше, — Алексей восстановил стену. — Тогда может быть, присядем, разговор у нас длинный, ноги не выдержат стоять. — Собеседник кивнул и уселся первым, — Вот и ладненько. — Последовал его примеру Алексей. — Как чувствуют себя Ваши дети, Вы ничего необычайного за ними в последнее время не замечали?

— Замечал, сын стал нервным, почти не выходит из дома, совсем не ездит на вечеринки, странно, а Анжетка та наоборот, повеселела, и всё твердит, что этот кошмар скоро закончится. Что скоро не будет войны. Только говорит, что бы я, не встречался больше с Гостем. Кто такой Гость, она не объясняет.

— Анжетка хорошая девушка, правильная. Вы сказали с Гостем, Вы знаете, кого она имеет в виду?

— Нет.

— Может быть Вам знаком вот этот человек? — Алексей показал Рональда.

— Нет, я его не знаю, обо мне смутно кажется, что он фигурирует в моих снах, впрочем, так же как и Вы.

— Да, он должен фигурировать в Ваших снах. И знаете почему?

— Во сне он постоянно предлагает мне варианты окончательной победы над Сопротивлением, только для этого я должен дать ему доступ к нашим Центрам.

— Вы соглашаетесь?

— Я думаю.

— Что Вас останавливает?

— Другие сны.

— Какие?

— Те, в которых я вижу мёртвого сына. А потом ещё сон, в котором он приказывает мне расстрелять аэромобиль, в котором летит моя дочь.

— Это хорошо, что Вы думаете, значит, у нас есть шанс договориться.

— Я расскажу Вам одну историю, но сперва спрошу. Вам знакома теория многомерности Вселенной?

— Да, я слышал, что ученые Сопротивления изобрели какую-то машину, способную проникать в Другие Миры. Они даже таким образом ушли от нас, и теперь здесь только их регулярные части, на линии сопротивления.

— Отлично. Так вот несколько лет тому назад, я жил совсем в другом месте, однажды, меня сильно ударили по голове, так, что я чуть не умер, вместе с этим ударом поменялась вся моя жизнь. Но это нормально. Однако спустя некоторое время меня вновь ударили по голове и уже вопреки моей воле, перетащили в другой мир, где основательно промыли мозги, в надежде на то, что я выйду из игры. Но они не рассчитали, что когда пропадает память, у человека обостряются моторные функции. И вот когда опять же по приказу того, кто перетащил меня в другой мир, пришла полиция меня арестовывать, что бы потом просто повесить, я сбежал. Я открою Вам секрет, я профессиональный диверсант. Мне удалось сбежать. При побеге со мной ушли ещё два человека, полицейский клерк, как заложник и на тот момент моя подруга, которой, кстати, тоже основательно поковырялись в мозгах. И вот эта подруга оказалась тоже профессиональным диверсантом. Улавливаете о чём я?

Премьер кивнул.

— Мы долго скитались по канализации, успели поприятельствовать с тамошними Крысами, повоевать с Тараканами, наконец, выбрались на поверхность, на берегу реки. Там-то на нас и напала группа малолеток, которые не представляли, с кем связались. Они напали на нас, и были убиты. Я Вам говорил про моторику, всё совершается на уровне инстинктов, ведь больше ничего нет, голова чиста как лист бумаги. Четыре трупа поплыли по течению, и всё было бы замечательно, да вот только в салоне великолепного аэромобиля оказалась ещё шестнадцатилетняя девушка. Пришлось брать её в заложники. И опять же вроде всё нормально, девушка оказалась покладистая, увидела, что зла ей ни кто не желает, начала даже на контакт идти. Но в этот момент самый близкий её родственник, и должен сказать теперь единственный решил её убить. Странное решение для отца, не правда ли?

— Вы что Бог? Откуда Вы знаете все эти сны? Это не только мои сны. Анжетка делилась со мной своими, да и Виктор, тоже иногда рассказывает.

— Нет, я не Бог, но мне пока ещё удаётся делать так, что бы Ваши сны были просто кошмарами, которые могут закончиться и забыться, но один я не способен сделать многого. Мне нужна помощь.

— Я могу быть полезным? Умоляю, только не говорите, нет. Поймите, у меня кроме детей нет никого близкого. Жена умерла давно, ещё при родах Анжетки. Это наша судьба.

— А Вы никогда не задумывались, что эту судьбу можно поменять?

— Но как?

— Дать женщинам способность рожать, к примеру, без риска для жизни.

— Это невозможно.

— Почему? Поясните, может я пойму и оставлю Вас в покое?

— Это война.

— Конкретнее.

— Рождаемость контролируется Центрами, мы вынуждены контролировать рождаемость на стороне Сопротивления, иначе ни просто могут победить, но побочным эффектом действия Центров является то, что ни влияют и на наших женщин. Сколько не бились наши учёные, они так и не смогли настроить излучатели таким образом, что бы волны действовали только на них.

— Я поражаюсь. А чем их женщины отличаются от ваших?

— По всей видимости, ничем.

— И давно это длится?

— Да, война идёт вот уже пять поколений. Мы вымираем, но радует то, что вместе с нами вымирает и противник.

— А чего Вы добиваетесь этой войной, за что воюете?

— Вот этого вопроса я не пойму. Мы просто воюем. С Сопротивлением воевал мой дед, его дед и дед моего деда.

— Класс. А почему та сторона называет себя Сопротивлением, против чего они сопротивляются?

— Не знаю.

— Ещё лучше. Скажите, сколько у Вас населения вообще?

— Где-то около пятидесяти миллионов.

— И Вы занимаете территории от Западных морей до Уральских гор?

— Да.

— Вам мало земли?

— Нет, мы живём только в больших городах, половина населения в Киеве, остальные разбросаны ещё по нескольким мегаполисам.

— А Вы не пробовали покинуть города и расселиться по всей территории.

— И как там жить? Что есть?

— Поразительно. А здесь вы что едите?

— У нас существуют фабрики, которые производят продукты питания.

— Великолепно, а выращивать зерно на полях вы не пробовали? Коров выпасать на лугах?

— Да, Вы что ещё древние доказали, что это вредная для здоровья пища. Можно сказать яд.

— Значит, есть выращенные в пробирке овощи и мясо не вредно, а вот пить молоко, которое даёт корова, пасущаяся на луге, на чистом воздухе, это яд. Убивать свою нацию, при помощи какого-то излучения, это здорово, а вот вырастить на поле картофель, это провокация и покушение на здоровье той самой нации. Так? Господин Премьер Министр, задумайтесь сами над своими словами.

— Не знаю, я уже совсем с Вами запутался.

— Теперь смотрите, — Алексей вновь убрал стену, глазам собеседника открылась зелёная лужайка, корова и женщина с ведром парного молока, к ней подбежала стайка разновозрастной детворы, счастливой и полной жизнью.

Видно было, что они только что играли и оторвались от забавы только лишь по зову матери. Женщина поставила ведро на землю, взяла поданную старшим ребёнком кружку и нацедила в неё молоко. Детвора с удовольствием пила поочерёдно, молоко, потом рукавом вытирали губы и вновь неслись играть.

— Вам не кажется, что эти дети, мягко говоря, не похожи на умирающих?

— Кто это?

— Это семья фермера, ни живут на границе, там, где заканчиваются земли общины Забытого города. И это все её дети, они живут за зоной действия излучателя. Только вот в общине ни кто не может понять, что нужно покинуть город, и переселиться подальше от него, что бы и здоровье было, и женщины рожать научились. Впрочем, как и Вы.

— Такого не может быть.

— Может, давайте пригласим Анжетку, она наверняка узнает этих людей. Я уверен, что они ей снились.

Премьер поднялся, подошёл к столу и нажал кнопку селектора.

— Аля, пригласи, пожалуйста, ко мне мою дочь.

— Сию минуту, — откликнулся голос.

— Вас можно чем-нибудь угостить, — обратился хозяин к гостю. — Сигару, коньяк, ликёр?

— Да, спасибо, должен сказать, что пока я Вас ждал, сигары Ваши уже отведал, без спроса, они отменные, и коньяк великолепен. Надеюсь, Вы не станете сердиться на меня за самоуправство.

— Да, ничего страшного.

— Но у меня теперь возник вопрос, из чего это всё сделано? Где вы выращиваете табак и виноград.

— Это всё производится на наших заводах.

— Получается чистая химия.

— Получается так.

— Понятно. Должен сказать, что ваши учёные добились невозможного.

Двери кабинета распахнулись, и в помещение вбежала Анжетка.

— Папа, ты звал меня, привет Алекс, — как бы мимоходом поздоровалась девушка и тут же застыла на месте. — А-лекс? — Проговорила она по слогам. — Но ты же…

— Привет девочка. Что я?

— Ты нереальный, ты это сон, наш общий сон, тебя просто не существует.

— Как видишь, я вполне реален.

— А как же сны?

— Хочешь, я свожу тебя в твой сон?

— Это куда? — Насторожилась девушка.

— Вот сюда, — указал Алексей на отсутствующую стену, которую девушка до сих пор не заметила.

— Ух, ты, я там была, — захлопала она в ладоши, — только ночью, и дождь тогда шёл. И, — она запнулась, — это было во сне.

— Но ты веришь в вещие сны?

— Иногда.

— Считай, что тот сон был вещим. Пошли?

— Пошли.

— И Папу возьмём. Хорошо?

— Да, конечно. Папа, ты даже не представляешь какой там воздух, пошли.

Ни вышли на поляну не далеко от того места, где женщина поила молоком детей.

— Здравствуй, добрая женщина, — окликнул её Алексей, — не угостишь молоком путников?

Хозяйка остановилась, склонила голову набок, посмотрела в сторону пришельцев.

— Если вы добрые люди, отчего не угостить, а коль злые, у меня полон дом защитников, враз на ближайшей берёзе висеть будете.

— Спасибо за гостеприимство, хозяйка, — ответил Алексей, принимая кружку с молоком и передавая её Анжетке. — Только много не пей, молоко хорошее, жирное, может быть расстройство у твоего не привыкшего к такому продукту кишечника. Попей немного и дай Папе откушать.

— Угу, — кивнула та головой, беря кружку, она сделала несколько больших глотков, на лице отразилось чистое блаженство, хотела попить ещё, но вспомнила предупреждение и отдала кружку с недопитым молоком отцу.

— Откуда же вы такие, что и молока парного не пробовали? — Спросила хозяйка.

— Издалека добрая женщина, — уклончиво ответил Алексей. — А что, часом не Куприянов у тебя с отрядом в гостях?

— А ты отколь знаешь?

— Я многое знаю, можешь позвать его ко мне? Только попроси, что бы сам вышел, мне очень нужно с ним поговорить.

— Отчего не позвать, можно и позвать, — ответила женщина, забрала кружку и пошла домой.

— Спасибо, добрая женщина, — прокричала ей вслед Анжетка.

— Спасибо, — с некоторым опозданием, присоединился к дочери отец.

— Да, не за что, — ответила та. — На здоровье.

— Это кто здесь со мной поговорить хотел? — Громко спросил Куприянов, — этот клоун с зубочисткой на поясе, или вот тот напыщенный индюк?

— Я бы не стал оскорблять незнакомых людей, они могут оказаться сильнее тебя, — ответил Алексей, поворачиваясь к приближающемуся лицом.

Тот на мгновение остановился, вгляделся в ответившего ему мужчину.

— Нет, не может быть, ты, что пришёл за моей жизнью?

— Это ты о чём?

— Мне снились сны, там мы с тобой достаточно долго общались, но в конечном итоге меня убили в каком-то тёмном коридоре. Мне не нравятся такие сны.

— А я тебе во сне ничего не обещал?

— Обещал, согласился Куприянов.

— Так вот, я пришёл выполнить своё обещание, считай, что это были вещие сны. Знаешь, кто это, — он указал на своих спутников.

— Это Анжетка, дочь Премьер Министра, я её тоже во сне видел, а это…

— Да, это её Папа. И теперь он тебе обещает, что даст распоряжение взорвать все Центры, что бы вы могли спокойно жить и ваш народ не вымирал. Я правду говорю, господин Премьер Министр?

— Да, — твёрдо ответил Премьер, — но…

— Что значит НО? — Удивился Алексей.

— Извините, но мне срочно нужно в туалет.

Троица громко рассмеялась.

— Я Вас предупреждал, это хорошее молоко, — сквозь смех ответил Алексей, — тогда нам нужно спешить, пока тёзка. Я своё обещание выполнил, теперь дело за вами, вам решать, как жить дальше. Пока, — он взял Папу и дочь за руки, возвращая их обратно в кабинет.

— Папа, я с тебя просто не могу, — продолжала смеяться Анжетка. когда Премьер вернулся в кабинет, — всего несколько глотков молока. Послушай, у тебя было такое смешное лицо.

— Так что, господин Премьер Министр, могут люди жить за пределами мегаполисов и питаться нормальной здоровой пищей, или они там все вымрут?

— Кажется, вы меня убедили. Но как быть? Я не представляю, что бы наши люди вот так просто взяли и покинули мегаполисы.

— Предложите молодёжи, мне кажется, Ваша дочь вполне может возглавить это движение. Скажите им, что они будут свободны, могут жить, создавать семьи, рожать детей, возделывать землю, строить новые города. В конце, концов, ловить рыбу в реках и прудах, ходить на охоту. Оглянитесь, мир вокруг Вас живёт, только Вы закрылись в своих ракушках. Отмените не выездной режим в самых неблагоприятных районах. Прекратите, наконец, эту бессмысленную войну и немедленно уничтожьте все свои Центры.

— Вы думаете, люди меня поймут?

— Поймут, когда вместо того, что бы умирать на полях сражений им представится возможность мирно жить любить, растить детей и радоваться жизни.

— Но нужно будет очень многое переделать и в первую очередь законодательство. А что делать с учёными? Они разве согласятся свернуть все свои разработки.

— Вот это серьёзно, я так понимаю, что учёные как отдельный класс общества. Так?

— Приблизительно так.

— Здесь нужно поступать радикально, либо они принимают новые условия игры, и направляют свою деятельность на благо общества, либо…

— А капитал? Крупный капитал, тоже не поддержит мои начинания. Производство это их доходы.

— Предложить варианты, такие же, как и с учёными. Показать им перспективы. Население начёт расти, значит, начнётся рост потребления, рост потребления, это рост производства и соответственно доходов. Кто мыслит перспективно, тот поймёт.

— А безопасность? Сейчас мы обеспечиваем малыми силами, потому, что население сконцентрировано в городах, а потом, потребуется охрана границ, расширение полиции.

— Тоже не вопрос, у Вас высвободится армия, вот её и можно направить частично на охрану границ, а частично на усиление полицейских подразделений. У меня, кстати, есть кандидат для руководства этой структурой.

— Это кто?

— Вот, пожалуйста, — Алексей показал Премьеру Валерию.

— Папа, а я её знаю, — тут же заявила Анжетка.

— Да она совсем девчонка, — удивился хозяин кабинета.

— Да, она молода, зато очень хороший специалист, и с радостью примет все Ваши реформы.

— Красиво у Вас всё получается, но есть одно «НО».

— Какое?

— Сопротивление.

— Это, действительно, проблема. Я с Вами согласен, но я думаю, что решу и её. Мне нужно только Ваше согласие и готовность к переговорам, а также гарантии, что все реформы будут проведены и в первую очередь это касается Центров. Так что? Мне отправляться к Руководителю Сопротивления?

— Мне нужно хорошенько всё обдумать.

— Думайте, господин Премьер Министр, думайте. Завтра утром я приду за ответом, только прошу Вас, про сны не забывайте. Кошмары могут стать вещими. Мироздание зыбко, а структура времени тем более. Если у меня не получится в назначенные сроки уладить все дела, Ваши сны станут явью. Но это будут только цветочки. Дальше всё будет намного страшнее. До завтра, господин Премьер Министр, встречаемся на рассвете в Вашем кабинете. Пока, Анжетка.

Алексей встал и просто вышел в открытое окно, на яркую зелёную лужайку. Как только он покинул кабинет, окно моментально вновь превратилось в стену.

* * *

Солнце клонилось к закату, Джеральд сидел за накрытым столом, он ждал Алексея.

— Ну вот, я уже думал, что придётся одному сегодня ужинать. Присаживайся, рассказывай.

— Всё расскажу, вот только съем что-нибудь, — Алексей устало опустился в кресло. — Скажи мне вот отчего с людьми так трудно?

— С людьми? — Заинтересованно переспросил Джеральд.

— Да, с людьми, и не смотри на меня так, нет, я себя в Боги ещё не причисляю, но не понимаю, и никогда не понимал, почему до многих просто не доходят прописные истины. Вот когда нож к горлу, или глаз обещаешь выколоть, сразу понимают, а когда просто беседуешь, мирно, тихо, ну ни за что. Нет плохой из мен переговорщик.

— А, понятно, значит, ты считаешь, что если бы ты приставил нож к горлу этого само Премьер Министра, то он сразу побежал бы свои Центры взрывать, а так ещё думать будет.

— Ну, приблизительно так, — подтвердил Алексей, пережёвывая приличный кусок мяса.

— О Боги, почему же вы всё привыкли решать силой? Слово, вот что должно убеждать. Вспомни сой родной мир. Сколько вы накопили всякой смертоносной гадости, вместо того, что бы просто сесть за стол, налить по бокалу вина, выкурить по сигаре и всё решить тихо и мирно. Нет, вы создаёте всё новое и новое. Подумай только всём, что сейчас там накоплено всех вас можно убить сотни, нет тысячи раз. И не останется ничего, одни тараканы и крысы. Но вы всё равно не успокаиваетесь и создаёте ещё новее, ещё смертоноснее, и потрясаете друг перед другом, прямо как малые дети. Нет, милый мой, учись владеть словом, учись убеждать собеседника, не прибегая к силе, учись находить общий язык и компромиссные решения. Только тогда ты убережёшь Мир. Кстати, должен сказать у тебя сегодня неплохо получилось. Возмущения во временном континууме значительно уменьшились. Ты можешь спокойно поесть и немного отдохнуть. Советую не затягивать с ужином, время уже позднее, а вставать завтра опять с рассветом. Приятного аппетита и покойной ночи, мой мальчик. — Джеральд встал и направился в сторону дома, а Мещеряков остался доедать свой ужин.

Эту ночь, как и прошлую Алексей спал как убитый. Стоило ему только коснуться подушки, сон моментально сковал его и не отпускал до самого рассвета, а на рассвете Джеральд привычно вошёл в комнату и пригласил к завтраку.

— Кушай хорошо, заправляйся основательно, неизвестно, предложат там что-нибудь или нет. — Наставлял отец. Но особо упрашивать Алексея и не требовалось, и уже по опыту знал, там его ни кто не накормит. Единственный человек кто мог бы это сделать Валерия, но с ней встреча не предусмотрена. — Ты, кстати не думай, что можешь двигаться исключительно по графику, — как будто прочитал его мысли Джеральд, — Проголодаешься, смело можешь заглянуть в любую забегаловку, только вот выбирай ту, в которой твой внешний вои не сочтут несколько экстравагантным.

— Спасибо за совет, обязательно учту, — пробормотал Алексей, дожёвывая последний бутерброд и запивая его кофе.

— Всё, поел?

— Угу.

— Тогда в путь.

Дом вновь пропал и Мещеряков очутился в Лимбе.

«Кажется, у меня назначена встреча, нужно спешить».

* * *

Со вчерашнего дня в кабинете Премьера ничего не поменялось, за исключение того, что кабинет оказался не пустым. На то, что хозяин должен был его ждать, Алексей, конечно, надеялся, не сомневался, что и любопытная Анжетка обязательно придёт, но вот застать здесь целое заседание Кабинета Министров он никак не предполагал.

— Здравствуйте, господа, — вежливо поздоровался он и присел в свободное кресло. — Не меня ждёте?

— Вас, господин Алексей, — ответил Премьер. — После Вашего визита, вчера я экстренно собрал весь кабинет, мы целую ночь спорили над Вашими предложениями. И знаете к чему пришли?

У, Алексей похолодело внутри. «Всё, — подумал он, сейчас они откажутся, и моя миссия будет провалена, дальше действовать просто нет смысла. Если одна сторона не идёт на компромисс то склонять к этому компромиссу другую сторону просто бесполезно, они всё равно не договорятся».

— Что вы будете продолжать вымирать, но ни в коем случае не подадите руки этим проклятым Сопротивленцам. Так? Мне хорошо знакома такая позиция. Знаете в одном из Миров, где я когда-то жил существовало две великие Державы. Так вот они тоже никак не могли поделить между собой мир. Нет, они не воевали так открыто как воюете вы. Они стремились накопить как можно больше вооружения, создать самое страшное, самое разрушительное оружие, и пугать им противника. Хотя прекрасно понимали, что ни те, ни другие никогда его не применят. Спросите почему? Всё просто, применив его, любая из сторон получит в ответ не менее забавный подарок. Это как снежная лавина, спускающаяся с гор. Сначала маленький снежок, потом ручеёк снега, совершенно безобидный, а в конечном итоге, невероятная, разрушающая всё на своём пути лавина. И не бывает в таком противостоянии проигравших, как и выигравших, впрочем, тоже. Вот что я Вам, господа ещё скажу. Эти две Державы всё-таки играли в войну, но в войну на чужих территориях. Ради того, что бы доказать друг, другу кто из них круче они втягивали в эту игру другие народы. Мало того, что теряли своих солдат на чужой земле, оставляя в своих домах вдов и сирот, наполняя свои дома калеками, так они ещё и в чужие дома несли разруху, боль и смерть. А в чём, скажите, были повинны крестьяне, из тех стран третьего мира, которые две большие державы использовали в качестве полигона? — Алексей замолчал, ему нечего было больше сказать, он закурил и собрался уже выходить, остановился, взглянул на собравшуюся компанию, и с горечью произнёс. — Вот я сейчас уйду. Уйду к себе домой, в свой Мир, меня встретит жена и трое детишек, я буду их воспитывать в любви к людям, а вы останетесь здесь просто вымирать. И когда у вас закончатся молодые люди, которых ещё можно запрограммировать и отправить умирать за Правительство. Когда вы не услышите больше детского смеха у себя в домах, потому, что просто некому будет рожать. Когда производимые вами помои, будут никому не нужны, потому, что некому будет, есть, вот тогда, вы вспомните этот день, но будет уже поздно.

Все сидели в полном оцепенении, Алексей открыл портал и собрался уже в него шагнуть, когда Премьер встал со своего места.

— Постойте, господин Мещеряков, Вы нас неправильно поняли. Мои министры согласны.

— Что, извините?

— Мы согласны с Вашими условиями. — Повторил премьер, — но нам нужны гарантии.

— Какие гарантии?

— Того, что Руководители Сопротивления согласятся, это первое. Второе нам нужны люди, которые научат нас вновь возделывать землю, это два, нам нужны посевные материалы и племенные животные, нам нужна помощь.

— Понятно. Не вопрос. Сейчас я отправляюсь на ту сторону, после того, как добьюсь, согласия там, Вы, а не я сядете за стол переговоров. Вы, а не я проведёте демаркационную линию, между вашими государствами, вы, а не я, договоритесь о мирном сосуществовании. И вот тогда, я готов оказать вам, впрочем, как и им, всю посильную помощь. Да вы и сами можете договориться с населением Забытого города о поставках вам посевного материала и племенных животных в обмен на что угодно. Вас устраивает такой расклад?

— Вполне.

— Тогда я пошёл к ним, а Вам рекомендую, посидеть и обдумать, как строить в дальнейшем государство, какая нужна законодательная база и тому подобное. Я не прощаюсь господа, говорю только лишь до следующей встречи.

«Нет, так дальше продолжаться не может, я не выслушал людей, а сразу на них наехал, надо немного отвлечься, пива. Что ли выпить, да посидеть с мыслями собраться, — думал Алексей, зависнув в Лимбе, — точно, кружку пива. Только вот где? Домой в Киев, может у Васьки тихонько посидеть? — Алексей отыскал Василия, но странно его он видел, а вот пройти не мог, создавалось впечатление, что стоишь перед закрытой дверью, стучишь, стучишь, а хозяин просто тебя не слышит, или не хочет слышать. — Так это интересно, это что мне вход в родной дом перекрыли? Похоже, что так. Ладно, попробую в другое место, где ещё могут пивом напоить? — Он представил этот пенный напиток, и моментально засветилось множество точек, — ух ты, сколько предложений, нужно присмотреться».

Начав рассматривать все предложенные заведения, Алексей быстро понял, что выбрать то достаточно трудно. То реальность не подходит по уровню развития, и он там в своём костюме будет выглядеть как клоун, то оказывается, что она вообще заселена не людьми. С большим трудом он нашёл подходящую таверну.

Глава 40

Небольшой городок на берегу реки, с патриархальным укладом, люди самые разнообразные. Рыночная площадь, от которой уходили во все стороны не широкие, извилистые улочки, в ранний час уже была заполнена народом. Торговцы и покупатели, праздношатающиеся люди и мелкие воришки, ремесленники ищущие работу и бродячие артисты, развлекающие публику. Здесь были все. Пестрели одежды и цвет кожи, вон там недалеко расположились серьёзные африканцы, а здесь маялись, на солнце в своих тёплых халатах арабы, торговавшие восточными пряностями. Изредка поверх голов мелькали высокие шапки звездочётов.

«Вроде нормально попал, — подумал Алексей, — где я здесь кабачок присмотрел? Кажется вон там».

Эта улица была немного шире других, недалеко от площади, среди всевозможных лавок разместилась неприметная харчевня. Её Алексей не сразу увидел, просто направился от площади по более широкой улочке. На фасад выходили двери и два небольших окну, возле которых, под навесом расположились несколько столиков. Но заглянув вовнутрь, он увидел большой зал, в глубине расположилась стойка, от неё просматривался вход на кухню. Народа в этот ранний час оказалось совсем немного, поэтому, не раздумывая, Мещеряков зашёл в харчевню. Чисто убранное помещение с идеально выскобленными столами, приятная прохлада полуподвального помещения и умопомрачительные ароматы, доносившиеся с кухни не дали возможности к отступлению.

«Отлично, коль столь ароматно пахнет, не буду искать другое место, — подумал Алексей, — кто знает, как там сложатся дальше дела, выпью кружку пива, заодно пообедаю, и уже после этого отправлюсь дальше в путь».

— Что пожелает, чужестранец? — Моментально подскочил к Алексею официант?

— Хм, — удовлетворённо произнёс чужестранец, — мне, любезный для начала столик, где-нибудь в уголке, что бы ни кто не мешал, кружку пива, надеюсь, оно у вас свежее, и чего-нибудь к пиву, а там посмотрим.

— Прошу следовать за мной, господин. — Официант провёл Мещерякова в дальний угол, небольшой столик, прикрытый от входа барной стойкой, это именно то, что было нужно посетителю, — прошу присаживаться, сию минуту будет подано пиво. Какое изволите? Есть в наличии светлое, тёмное и настоящий ирландский эль.

— Светлое, я так понимаю местного производства.

— Всё пиво варится непосредственно в нашей таверне, на заднем дворе, поэтому оно самое свежее в городе.

— Отлично, тогда кружку светлого.

— Что пожелает господин к пиву? Могу предложить, если конечно позволит господин, раки вареные в пиве, с добавлением, специальных восточных трав, виноградная улитка, приготовленная по специальному рецепту и великолепный, вяленый лещ.

— Я даже не знаю на чём остановиться. Давай, наверное, так, всего по порции и не одну, а две кружки пива. Попробуем, чем здесь у вас кормят чужестранцев.

— Великолепный выбор, сию минуту будет исполнен заказ. Чем господин будет рассчитываться?

— Что!? — Возмутился Алексей, ты шельма меня хочешь обвинить в неплатежеспособности?

— Не извольте гневаться, господин, я ни в коем случае не хотел задеть вашего самолюбия и уж тем более не имел намерений Вас оскорблять. Просто я вижу Вы, человек совсем новый в нашем городе и наверняка не знакомя с нашими порядками. Я сейчас позову хозяина, он всё Вам объяснит.

Официант исчез и его место занял хозяин заведения.

— И что у вас здесь за порядки? — Несколько смягчившись, обратился Алексей к хозяину.

— Дело в том, добрый господин, — начал объяснять тот, — что у нас к оплате принимаются только местные деньги. И коль дело дойдёт до платежа, а у господина не будет в кармане местных денег, я буду вынужден позвать стражу, и господина арестуют, а потом могут и продать на местном рынке, или чего ещё хуже казнить.

— И что мне теперь делать?

— Господин, через какие ворота вошёл в город?

— Да чёрт его знает, — уклончиво ответил Алексей.

— Если через Южные, то Вы должны были видеть вывеску обменного пункта, если через северные, то…

— Чёрт тебя побери, — вновь вспылил Алексей, — не знаю я, через какие ворота вошёл. Где мне деньги поменять, говори лучше.

— Не стоит волноваться, господин чужестранец, здесь неподалёку, на рыночной площади есть ещё один обменный пункт, просто курс там не очень выгодный.

— И что? Ты предлагаешь мне идти туда и менять деньги?

— Если господин не хочет идти сам, я могу отослать мальчика, тот поменяет деньги и тогда господину будет, чем рассчитаться, но мальчику нужно будет заплатить комиссионные.

— Так, хватит мне мозги пудрить, говори в цифрах, сколько, что будет стоить. Если господин покажет мне свои деньги, то я смогу определить сколько.

— Не вопрос, вот смотри, — Алексей извлёк из кошелька несколько золотых монет. — Думаю, этого вполне хватит не только пообедать, а полностью скупить твою харчевню.

Хозяин харчевни осторожно взял в руки одну монету, попробовал её на зуб, рассмотрел с разных сторон, потом взвесил на руке.

— Странная монета, я таких не встречал, но она из золота, и, судя по весу, будет стоить от восьмидесяти, до ста динариев. Этого господину будет достаточно, что бы прожить безбедно месяц в городе.

— Мне так долго нет смысла останавливаться у вас.

— Тогда господина может быть есть более мелкие монеты?

Алексей запустил руку в кошель и извлёк оттуда несколько серебряных монет. Передал одну хозяину. Тот опять же внимательно её рассмотрел, попробовал на зуб, взвесил не ладони и удовлетворённо хмыкнул.

— Вот это то, что нужно, такая монета будет стоить один динарий, вместе со всеми издержками. Сколько господин собирается пробыть в городе?

— Я хотел пообедать и следовать дальше.

— Тогда Вам нужно поменять три монеты.

— Это что настолько дорог обед в тебя в забегаловке? В таком случае я пойду, поищу заведение немного дешевле.

— Нет, господин, нет, — замахал руками хозяин, — на один динарий в моём заведении Вы можете не только пообедать, но и поужинать, а если добавите ещё половину, то я предоставлю Вам очень уютную комнату для ночлега, ну а ещё за половину динария, Ваш отдых может быть скрашен. Но коль Вы собрались только пообедать, поэтому я и рекомендую Вам поменять три монеты. Дело в том, что при выходе из города, Вас заставят заплатить пошлину — два динария, если Вы в городе пробыли не более недели, если более, тогда за каждый день пребывания ещё по четверти динария.

— Однако и налоги у вас.

— Да, господин, таковы законы.

— И как они определят, сколько времени я провёл в городе.

— Когда господин входил в город, у него наверняка спросили, как его звать, и записали в книгу посещений. Или господин назвал не своё имя?

— А зачем мне было скрывать своё? Но я при выходе могу назвать чужое.

— Так-то оно так, господин, но вот кроме записи в журнале, Вам должны были надеть на руку браслет, на котором стоит день Вашего прибытия в город. Я ошибаюсь, или у господина нет такого браслета?

«Вот дьявол, — подумал Алексей, механически убирая руки за спину, — ещё этого контроля не хватало».

— Господин не должен опасаться, я понимаю, что Вы пришли в город не через ворота, такое случается, и верю, что вы, пообедав, уйдёте из города, точно так же как пришли. Но Вас могли заметить на улице.

— И что?

— Тогда сюда неизменно явится стража, проверить, и коль на Вас не будет браслета, они Вас арестуют.

— Что ты предлагаешь?

— Если господин согласится заплатить ещё пять монет, тогда я надену на руку господин браслет, у меня есть кое-какой запас.

— Великолепно, ты кроме того, что меняешь деньги, ещё и визами торгуешь. Давай, неси свой браслет, вот тебе восемь монет, три на обмен и пять за браслет, — Алексей выложил на ладонь трактирщика серебряные монеты. — И вели уже пиво подавать, а то я совсем умру от жажды.

— Сию минуту, господин, поклонился хозяин и отошёл от стола.

Как только отошёл хозяин, вокруг столика тут же засуетились, прибежала девчонка, смахнув со стола несуществующую пыль, она застелила его белой, бумажной скатертью, поставила специи салфетки и разложила приборы, чему Алексей был крайне удивлён. Следом за ней вернулся официант, он поставил на стол перед Алексеем две большие глиняные кружки с пивом, в кружках точно было не меньше литра, сверху напиток прикрывала плотная шапка белоснежной пены. Чуть подальше блюдо, на котором по кругу были выложены крупные раки, их усы свисали на стол и шевелились от лёгкого ветерка, гулявшего по залу, как бод-то они ещё были живые. Дальше за раками кольцом лежали кусочки очищенной от кожи и костей, лоснящейся жиром, вяленой рыбы и завершала это великолепие приличная горка виноградных улиток. В дополнение к основной сервировке, официант поставил на стол небольшой серебряный стаканчик, в котором стояли длинные иголки кактусов, и совсем уж в стороне плетёную хлебницу с пышными, ароматными и, по всей видимости, ещё тёплыми булками, а рядом маслёнку с куском сливочного масла.

«Если я это съем и выпью, то мне точно не придётся обедать, — подумал Алексей. — Ладно, там будет видно».

Как только официант закончил свою работу, вновь появился трактирщик, он вернул Алексею три его монеты, но уже в эквиваленте местной валюты и поставил на стол шкатулку, в которой лежали разноцветные ленточки. Трактирщик достал красную, а следом перо и пузырёк с жидкостью, скорее всего чернилами.

— Так господин говорит, что он сегодня пришёл в город?

— Да, сегодня.

— Так и пометим, — он, обмакнув перо в пузырёк начал выводить на ленточке сегодняшнюю дату.

— А почему ты взял именно эту ленточку?

— Это красная, она предназначена для воинов высшего сословия, не станет же господин, носящий на перевязи меч утверждать, что он крестьянин или ремесленник, а тем паче женщина. Вот эти розовые, они для женщин высшего круга, синие и голубые соответственно для ремесленников и их жён, оранжевые и желтые, для купцов, а вот эти зелёные для крестьян, темнее, мужские, светлее женские.

— Ладно, пусть будет так, не стану спорить.

— Тогда позволь, господин твою правую руку, — трактирщик закончил писать.

— Почему правую?

— Правая сильная, положено на правую.

— Хорошо, — Алексей подставил запястье правой руки, хозяин хитро взглянул на него и опоясал запястье лентой, которая сама по себе склеилась и как будто срослась в месте склейки.

— А как снимать?

— Там, — махнул трактирщик рукой в сторону, — знают.

Этот последний жест показался Алексею, подозрительным, но он не придал этому значения.

Пиво оказалось, действительно великолепным, давно Алексей не помнил такого вкуса, свежайшего пива, раки оказались ещё горячими, и белые пышные булки, на которых таяло сливочное масло, а рыба, в меру солёная и в меру провяленная таяла во рту, и всё это великолепие дополнял своеобразный вкус виноградных улиток. Алексей сноровисто выковыривал их из панциря кактусовой иголкой и отправлял в рот. Именно за этим занятием его и застал наряд городской стражи.

Три здоровенных воина вошли в зал харчевни, огляделись так, как будто кого-то искали.

— Вент, — позвал один из воинов, на этот зов выскочил хозяин харчевни, — иди сюда старый шельмец.

— Я здесь, господин стражник, — ответил трактирщик, выскакивая навстречу воинам. — Что изволите, пива, или может господа желают отобедать?

— Ты нам зубы не заговаривай, куда спрятал эмигранта?

— Кого господа имеют в виду?

— Ты, что хочешь сказать, что к тебе сегодня не заходил человек без браслета? И может ты его уже охомутал? Быстро показывай всех посетителей.

— Господин сержант, — отозвался один из стражников, вот смотрите, он здесь в углу устроился, смотрите, пивом наливается, а мы должны по такой жаре гоняться за ним.

— Красавец, — заключил сержант, подойдя к столу Алексея. — Руки на стол и прекратил жевать! — Проревел он в лицо Мещерякова.

— А в чём собственно дело, сержант, — невозмутимо спросил Алексей, разламывая очередного рака, — я что-то нарушил?

— Ты незаконно проник в город, и это твоя первая ошибка, вторая, та, что ты доверился вот этому негодяю, — он указал в сторону трактирщика.

— Интересно?

— Сейчас будет ещё интереснее, клади руки на стол, я тебе продемонстрирую.

Алексей положил руки, сержант достал из кармана какую-то непонятную штуку и поднёс её к браслету. На красной полоске, под написанной датой засветилась надпись.

— Вот читай, что здесь написано, — указал он пальцем на браслет, если конечно грамоте обучен.

Алексей присмотрелся, к браслету, под датой виднелась яркосветящаяся надпись — «РАБ» и непонятная закорючка, видимо подпись.

— Поздравляю, ты из незаконного эмигранта превратился вот в его раба, — указал он в сторону хозяина харчевни, — а, ты шельма, не промах. Только я вот не помню, чтобы кто-то когда-то рабов так кормил. Вставай, — вновь сказал сержант Алексею, — снимай с себя всё оружие, выкладывай всё из карманов и будем решать, что с тобой делать дальше.

— И какова перспектива? — Невозмутимо поинтересовался Алексей, беря и разламывая следующего рака.

— А ты наглец, придётся тебе не здесь рассказывать, насколько прекрасная жизнь ожидает тебя с этого самого момента.

— Ну, коль, жизнь моя изменится, то может, хоть пиво допить дадите? — Поинтересовался Алексей, ему уже надоел этот балаган, и он пытался нащупать место, куда бы его свалить из забегаловки, но к его удивлению не мог открыть ни один портал. Данный факт всё больше волновал его.

«Похоже, без драки не обойтись», — подумал он, отхлёбывая пиво, и в этот самый момент сержант дал команду «Фас» двум своим подчинённым. Сделав последний глоток, Алексей с размаху обрушил тяжёлую глиняную кружку с остатками пива на голову сержанта. Отбросил стол в сторону одного из стражников, а второго, сильным ударом ноги в грудь, отправил на соседний стол. Выхватил из-за спины стул, опустив его прямиком на голову второго стражника, от чего тот погрузился в беспамятство. Противников осталось двое, Алексей выхватил меч и тут почувствовал, что его правая рука слабеет, не способная держать оружие, перекинув клинок в левую руку, он таки успел отбить атаку сержанта. Но правая рука беспокоила, она начала неметь и мешать бою. В этот момент он заметил, какое-то неестественное поведение хозяина Харчевни. Вместо того, что бы спрятаться за стойку Вент внимательно следил за действиями Алексея, и что-то нашёптывал, при этом силы у Мещерякова начали резко убывать, на него накатывала сонливость, резко снизилась реакция, и он уже с трудом отбивал не настолько профессиональные атаки стражников.

«Ах, ты сукин сын, вот значит в чём дело? — Подумал Алексей, и вместо того, что бы наседать на стражников, развернулся в сторону трактирщика, — сейчас я тебе покажу, где раки зимуют».

Этот манёвр и спас Мещерякова, хозяин, заметив движущегося к нему гостя, испугался, и перестал нашёптывать, Алексей встряхнул головой, она немного просветлела, и он прыжком достал трактирщика. Рванув его на себя и поставив в качестве щита, между собой и стражниками он прошептал тому на ухо.

— Или ты меня выводишь, или ляжешь здесь первым. И не вздумай, снова что-то там нашёптывать, моментально зарежу.

— Да, господин, я Вас понял господин, — пробормотал Вент.

А стражники продолжали наседать, оклемался третий, и Алексею было уже трудно отбивать атаки, да ещё и стараться не нанести урон, на звон клинков в харчевню начали подтягиваться люди, значит, шум от драки распространялся по улице, не ровён час ещё наряды подтянутся, тогда ему точно не уйти. Новые наряды стражи не заставили себя долго ждать, но, видимо местная полиция не пользовалась авторитетом у жителей, которые обступили место сражения, не пропуская к дерущимся подкрепление. Этот вызвало недовольство стражей порядка и в харчевне возникло ещё несколько очагов сражения.

Тем временем Алексей, под прикрытием Вента, которого, стражники почему-то берегли, добрался до дверей в подсобное помещение, ворвался туда и задвинул мощный засов на двери, тем самым на некоторое время, отгородив себя, от поля боя.

— Куда дальше? — «Повелитель» лёг в ножны, а к горлу трактирщика потянулся кончик кинжала. Руны на клинке загорелись нереальным фосфорным светом, такого Алексей не помнил, и вот что оказалось ещё неожиданным. Кинжал начал сопротивляться хозяину, а в двери стучали всё сильнее и сильнее.

— Ты не сможешь убить меня, ты теперь мой раб, — довольно улыбнулся хозяин.

— Да ты не сможешь его убить, — раздался, справа неожиданный голос, Алексей развернулся сбоку от них стоял, опёршись плечом о стену и сложив руки на груди человек.

— Я смогу убить любого, в том числе и тебя, — огрызнулся Алексей непрошеному гостю, вновь сменил оружие, направив клинок на человека.

— Тихо, тихо, я такой же, как ты, — человек поднял руки, на его правом запястье красовался браслет, правда, другого цвета.

— И тебя всё устраивает в этой жизни?

— Нет, но ничего здесь уже не поделать, это магия. Теперь мы с тобой будем вдвоём беречь вот этого упыря.

— Есть другие варианты.

— Какие?

— Я не буду, а ты как хочешь.

— Интересная постановка вопроса. И как ты этого добьёшься?

— Сначала убью вот его, — он ткнул локтем в прижатого к стене трактирщика, потом тебя, если ты встанешь у меня на дороге, а потом спокойно уйду.

— Не получится.

— Почему это?

— Тебе браслет не даст, ты его раб.

— Не даст чего?

— Не даст зарезать его.

— Тогда я сперва сниму браслет.

— Попробуй.

Алексей попытался подцепить браслет пальцем, и разорвать, но тот, казалось, врос в кожу руки.

— Что не получается? Его теперь может снять только хороший лекарь, правда вместе с твоей кожей, но к лекарю тебе не попасть, как только ты отпустишь Вента, он тут же заговорит тебя, это раз. Второе, харчевня наверняка уже оцеплена стражниками и они точно никого из неё не выпустят, а в-третьих, я буду просто обязан остановить тебя.

— Значит, единственный выход убить его?

— Да.

— Не вопрос, я никогда не был рабом и никогда им не буду. Извини Вент ты первым начал, — с этими словами, Алексей зажал голову незадачливого рабовладельца и резко повернув, сломал шейные позвонки. Тело тут же обмякло, свалившись на пол. — Ты и теперь будешь препятствовать мне уйти, — спросил он охранника.

— Интересный исход, я, почему то не думал над такой возможностью. Нет, теперь мы с тобой свободны, до тех пор, пока его сын не вступил в права наследования.

— И сколько у нас есть времени?

— Несколько часов точно есть.

— Ты знаешь, как отсюда выйти? Не ввязываясь в потасовку со стражниками, конечно.

— Пошли, — ответил охранник и развернулся, указывая дорогу. — Слушай, а откуда ты вообще взялся, что он тебя так быстро окольцевал? Это хорошо известный в здешних местах способ пленения в рабство, но обычно так поступают с чужестранцами не способными расплатиться, а ты, насколько я понял, не страдал от отсутствия денег. Откуда ты такой вообще взялся?

— Ты тоже не очень похож на «лоха», — ответил Алексей.

— Да, ты прав меня как раз за долги определили в этот статус, я должен был отработать пять лет, один год уже позади.

— И что же не отрабатывал?

— Ждал, чем всё закончится, не сильно мне хотелось служить у него ещё четыре года. Вот ситуация и решилась самым необычайным способом.

— А что браслет у тебя другого цвета?

— Так это как раз и есть временный, на нём стоит две даты, в отличие от твоего. Первая пленения, а вторая освобождения. Наступит день и он отпадёт сам собой.

— Тогда зачем тебе снимать его насильно, урон здоровью наносить?

— Противно, я вольный человек, и так по глупости попал в долги.

— А кто ты вообще и как тебя звать?

— Звать меня Сингх, а по жизни я бродяга, иногда украду, что-нибудь, иногда нанимаюсь в охранители, и брожу по свету. Это весело и интересно. — Они свернули уже в третий коридор, сзади было слышно, как не выдержал засов, и стражники ворвались в коридор. — А ты кто такой и откуда?

— Я, в общем-то, тоже бродяга, звать меня Алексей. А что это за город, и где мы вообще находимся?

— Вот это да, ты пришёл в город, и не знаешь его названия. Такого я ещё не встречал.

— Понимаешь, я здесь совершенно случайно, так решил немного отдохнуть, зайти пива попить, вот и зашёл на свою голову.

— Бывает, но откуда и куда ты шёл?

Они продолжали идти узкими и тёмными коридорами, у Алексея создавалось впечатление, что это подземный ход. Низкий сводчатый потолок и мокрые на ощупь стены. Пройдя в очередную дверь, Сингх, задвинул мощный засов, нащупал в углу факел, и зажёг его.

— Теперь можно и со светом идти. Так откуда тебя Алексей занесло в наши края?

— Тебя может это удивить, но я из другого Мира.

— Да, ты что? Не может быть, — спутник остановился и повернулся к Алексею, освещая того факелом и рассматривая. — Я и смотрю, что костюм на тебе несколько странный, значит, этот прощалыга вычислил тебя. Вот никогда не думал, что он решится Путника окольцевать. Так вот почему ты так легко попался, хотя Путник должен быть более осмотрительным. Ладно, пошли дальше.

— Пошли, тогда будь добр расскажи, где мы находимся.

— Это город Тренхейм в королевстве Рахия, город как ты заметил небольшой, но живущий совершенно автономно от всего королевства. В его подчинении окружные земли на сто вёрст во все стороны. Свои законы и свои порядки. В принципе нигде в королевстве нет рабовладения, только здесь.

— И что власти королевства не борются с этим?

— А зачем? Город живёт своей жизнью, регулярно отправляет в столицу оброк, да ещё и границу прикрывает, да это граница королевства, там дальше на запад лежать земли Франков, на восток Вендов, на севере живут Норманны и Викинги, на юге Романские племена, а там дальше ещё много разных земель.

— Краткая география, кажется, ясна. Теперь рассказывай, как нам с тобой выбираться отсюда.

— Покуда не снимем этих вот браслетов, то и выбраться не получится, нас остановит любой стражник и отправит назад, тем более что скоро на нас с тобой будет объявлена охота.

— Это как?

— За нас объявят вознаграждение, а ты думаешь мало желающих подзаработать?

— Думаю, что не мало, но и мы не малые дети, просто так нас не взять. Не думаю, что много будет охочих подставлять свою голову.

— Посмотришь, — уклончиво ответил Стингх, — если конечно от браслета не избавишься. Хватит болтать, спешить нужно, скоро выход на поверхность, там дворами доберёмся до места.

— А что за место?

— Есть у меня один лекарь знакомый, он как раз мастер по этим делам, должен помочь, только бы успеть.

— До чего успеть?

— Пока наследник в права не вступит, до тех пор наши браслеты не действуют, как только он примет право наследования, всё, кранты, вычислят нас моментально.

— Так может нам вообще отсюда слинять? У меня в других мирах тоже есть лекари знакомые, думаю получится.

— Что же ты сразу не слинял, а в драку ввязался?

— Что-то мне помешало.

— В том то и дело, браслет, он блокировал всё.

— Постой, — остановил Алексей спешащего Стингха, — ты же говоришь, что сейчас он не активен.

— Да.

— Быстро вспоминай своего лекаря, что зря бегать по тоннелям. Попробуем другим способом.

— Сейчас.

Стингх задумался, и Алексей отчётливо увидел ниточку, протянувшуюся от него к другой точке.

— Есть, я его увидел, держись за меня.

— Главное, что бы у того сейчас пациентов не было.

— Этого я гарантировать не могу, но вроде чисто. — Мещеряков шагнул, и они оказались в лаборатории древнего алхимика, такие он видел на картинках в школьных учебниках.

Комната, вся заставленная различными тиглями, ретортами, склянками с разными растворами и настоями, в центре этой комнаты сидел старик, и что-то писал в толстом фолианте. Он оторвал голову от книги, посмотрел в сторону гостей.

— Стингх, черти тебя забери, что ты здесь делаешь и как вообще сюда попал? А это что за клоун вместе с тобой? — Старик перевёл взгляд на Алексея, и тот удивился, на него смотрели молодые глаза, даже с каким-то юношеским задором.

— Привет тебе почтенный Велимор, работа для тебя есть.

— Ха, ты таки решился бежать, и тебе нужно снять этот браслет. А как ты избавился от опеки?

— Это не я, это вот он совершенно неожиданным образом решил проблему, Бедный Вент немного не рассчитал свои силы и окольцевал немного не того человека, хотя мне кажется, что он даже не совсем человек.

— Интересно, интересно и как же это Вам господин удалось избавиться от опеки такого клеща, как Вент?

— Я просто сломал ему шею, — невозмутимо ответил Алексей.

— Гениально, а они все себя оберегают от клинков. Ладно, давайте посмотрим, что там у Вас.

Алексей протянул руку.

— Красный, замечательно, с красными я ещё не имел дела. Судя по тому, что Вы здесь наследник ещё не вступил в права.

— Скорее всего, так, — ответил Стингх.

— Тогда приготовьтесь, будет больно. Как быстро на Вас заживают раны?

— Зависит от тяжести. Иной раз приходилось и месяцами в госпитале валяться, а иногда обходилось и в полевых условиях.

— Понятно, Ну, что же обезболивать времени нет, Вам ещё повезло, что он не активен, и наложен недавно, не так глубоко врос, но снимать придётся вместе с кожей. Садитесь вон там, к операционному столу. — Лекарь указал, куда надлежит сесть, потом подал Алексею деревянную палочку. — Зажмите в зубах.

Как только Алексей исполнил указания, Велимор взял скальпель и двумя точными круговыми движениями очертил запястье, потом рассёк браслет и сильно рванул по кругу, в глазах Алексея потемнело, он взвыл от боли и даже на мгновение потерял сознание. Очнулся, когда Лекарь уже заканчивал бинтовать запястье.

— Вот и всё. Хорошо, что не врос глубоко, только несколько слоёв кожи снялось, даже ещё немного осталось, так, что зарастёт, вот Вам присыпка, раз в день делать перевязку и присыпать, а вот мазь, будете прикладывать, если плохо пойдёт заживление, но в таком случае придётся оставлять рану открытой.

— Спасибо Вам Доктор, — Алексей попытался пошевелить рукой, запястье отозвалось острой болью.

— Не стоит пока этого делать, и меч советую перевесить на другой бок, под левую руку, если конечно владеете ею.

— Да, спасибо Доктор ещё раз.

— Спасибо, это немного не та валюта, к которой я привык, — ответил Велимор, — понимаете, я учёный и мне нужно покупать препараты, книги…

— Не стоит продолжать, — ответил Алексей, — я всё прекрасно понимаю, и думаю, вот этого, будет достаточно, — он достал из кошеля пять золотых, положив их на стол перед Велимором.

— Хм, — удивился лекарь, рассматривая монеты, — ну если чужестранец настолько щедр, то я дам ещё совет, как можно быстрее бегите за пределы города, и вот этот пузырёк, он понадобится, если вдруг не будет действовать ни присыпка, ни мазь. Это очень сильные и дорогие капли, их следует принимать в исключительном случае по три капли в день, утром на рассвете, добавив в стакан с вином, обязательно красным.

— Спасибо, я учту.

— На здоровье, — ответил Велимор, — Стингх, где ты там, давай посмотрим, что у тебя.

Но ответа не последовало, Алексей с Велимором обернулись к охраннику, тот стоял с остекленевшим взглядом, и тянулся к мечу.

— Кажется, наследник вступил в права, — пробормотал лекарь, — нужно срочно что, то делать, или нам конец. Если ты не успеешь его убить, то он убьёт нас.

— А ещё есть варианты?

— Убрать его отсюда, если конечно получится.

— Понял, тогда пока, Велимор, ещё раз спасибо.

Алексей бросился на Стингха, обхватил его вокруг корпуса и провалился в Лимб. Как только они выпали из Мира, сопротивление охранника ослабло, он задохнулся и посмотрел на Алексея. Не в силах ничего вымолвить только закашлялся, нужно было срочно бежать и отсюда, следующим местом остановки была квартира Валерии.

Глава 41

Девушка сидела на кухне и в полном одиночестве, что-то перебирала в тарелке, солнце за окном спряталось за соседние дома и в квартире наступили сумерки. В этот самый момент Алексей в обнимку с Стингхом вывалился к ней на диван.

— Ни хрена себе пивка попил, Лера, извини, я просто не знал, куда мне деваться, — успокоил Алексей ошалело глядевшую на них девушку.

— Какого, дьявола, господин генерал! — Наконец пришла она в себя и возмутилась. — Как Вы посмели вваливаться вот так без стука и предупреждения в частное жильё порядочной девушки, да ещё и тащить за собой неизвестно кого.

— Лера, я же попросил прощения, просто была безвыходная ситуация.

Стингх, несколько раз глубоко вдохнул, потом закашлялся и с трудом поднялся на ноги. Он осмотрел комнату, поклонился Валерии.

— Я тоже прошу простить, мня сударыня, за столь неожиданное вторжение, но, поверьте честному человеку, я этого не хотел.

Валерия прищурив глаза, посмотрела на Сингха.

— Впервые слышу, что бы вор, карточный шулер и мошенник называл себя честным человеком.

— Вы сударыня меня недооцениваете, — совершенно невозмутимо ответил Стингх.

— Я тебя хорошо оценила, так, господин Мещеряков, я требую, что бы этот человек немедленно покинул мою квартиру, иначе я сама его выкину.

— Лера я прошу тебя, успокоится. Я повторяю, мы вынужденно, просто я не знал, куда деваться из Лимба, он там задыхаться стал.

— Так значит, это был Лимб? Я слышал про это место, но никогда не представлял, что там настолько ужасно.

— Да, тебе посчастливилось познакомиться с этим местом заранее и теперь нужно задуматься. Как жить дальше, дабы не попасть туда навечно. Поверь вечность в Лимбе это даже хуже Преисподней.

— Я ощутил.

— Алекс, хватит мне зубы заговаривать, я сказала, что бы ты убрал его из моего дома, — продолжала настаивать на своём Валерия.

— Лера, но дай нам хоть немного очухаться.

— Нет не дам.

— Почему?

— Мне предложили вернуться на службу, и я не собираюсь рисковать единственной возможностью вырваться из этого клоповника.

— А причина, лишь в этом? Тогда не вопрос, я всё улажу, а ты сваришь нам по чашке кофе, я за это время подумаю, куда деваться дальше и мы уйдём. Я обещаю.

— Кстати ты можешь остаться, — улыбнулась Валерия. — А вообще может, расскажешь, где ты взял этого проходимца, и что у тебя с рукой, — женское любопытство всё-таки взяло верх.

— Понимаешь, договорился я с вашими, и отправился на восток, но по пути подумал, у, не посидеть, ли мне где-нибудь в тихом месте, не попить пива, да не обмозговать все дальнейшие действия. Подвернулся мне один вполне приличный на первый вид кабачок, я туда и завернул. А там оказались одни проходимцы. Хозяин кабака взял с меня денег, да за мои же средства определил меня к себе в рабы.

— Это как? — Удивилась Валерия.

— Оказалось очень просто, взял да и нацепил мне на руку вот такую штуку, — он продемонстрировал запястье Стингха.

— Здорово, Алекс, я никогда не могла подумать, что ты такой «лох», — рассмеялась девушка.

— Тебе смешно, а мне вот не очень было, когда всё прояснилось, пришлось в драку ввязаться, в общем, еле ноги унесли. А этот, он тоже там рабом был, и по совместительству охранником, как только собрался меня зарезать, я его хвать, и в Лимб, а он там задыхаться начал, пришлось в первое благоприятное место бросаться, домой не мог, туда меня не пускают, ну не в кабинет же Премьера, сама посуди.

— Ну, спасибо, хоть не в постель ко мне свалились вдвоём. Конечно если бы ты сам, то я даже рада была бы, но вдвоём с этим мошенником…

— Хорошо, Лера, всё забыли. Давай лучше подумаем. Как быть дальше, сама понимаешь, на восток я с ним отправиться не могу, а мне край, нужно сегодня посетить товарищей из Сопротивления. Назад домой его выкинуть, тоже невозможно…

— Отчего? — Искренне удивилась девушка.

— Как отчего, он снова там станет рабом, у него ещё четыре года рабства.

— Значит, ты уже стал помогать беглым каторжникам, замечательно.

— Почему каторжникам?

— А ты сам не подумал? Или решил, что коль тебя обманули то и все такие доверчивые? Может это у них такой способ наказания? Может, у них тюрем нет? Ты только на лицо его посмотри.

— Послушай, так это правда, — повернулся, Алексей к Стингху. Тот смутился и отвёл глаза. — Нет, ты на меня смотри. Это правда?

— Ну, да, правда, я же тебе сразу сказал, что задолжал хозяину. Вот суд меня и приговорил.

— Ты не говорил, что отбываешь повинность по решению суда.

— Иначе ты меня не взял бы с собой. И учти, я тебе показал дорогу к лекарю, благодаря мне ты сейчас свободен.

— Этот факт несколько смягчает твою вину, но только несколько. Что же получается? Если я тебя верну обратно, тогда…

— Тогда меня засудят на более длительный срок. Три года добавят за побег, и пять за не предотвращение убийства, а ещё пять за содействие в побеге, при котором был убит человек с особой жестокостью.

— Мещеряков, это ты там кого-то убил с особой жестокостью?

— Он, он, — Ответил за Алексея Стингх.

— Мне страшно за тебя. И что ты сделал, ты его расчленил и потом съел?

— Нет, он ему свернул набок голову, — вновь ответил Стингх.

— Позвольте, уважаемый и это вы, человек, живущий в варварской стране, называете особой жестокостью? — Искренне удивилась Валерия.

— А как? Разве нет? Мы даже предположить не могли, что так можно избавиться от человека, даже обереги для этого не предусмотрены.

— Понятно. Так что господин Мещеряков ты решил?

— Лера, он должен остаться у тебя.

— Что?!

— Да, он останется у тебя, всего на несколько дней, пока я не найду человека, который сможет снять с него вот этот браслет, но искать я его начну только лишь после того, как закончу все свои основные дела. А тебе, друг мой Стингх, вот что скажу, ты не выходишь из этого дома ни на шаг, это раз. Второе, не дай бог, тебе причинить этой девушке, ни то, что боль, малейшее неудобство, я тебя достану, где угодно. Думаю, ты уже убедился в моих способностях. Всё понял?

— Да, понял, я понял.

— Вот и отлично.

— Нет, Мещеряков, не отлично, я не поняла.

— Лера, разговор окончен. Я не спрашиваю, у тебя разрешения, я ставлю тебя перед фактом. Поэтому, будь добра, выдели ему место на диване, и расскажи в двух словах, как пользоваться душем. Я не успел заметить, есть такие блага в их Мире, или нет.

— Ты просто невыносим. Учти, я потребую компенсации.

— Обсудим, — уклончиво ответил Алексей, — а теперь мне пора.

* * *

Руководитель Сопротивления, как и в прошлый раз, сидел за своим столом в большом кабинете.

— А я ждал вас, — невозмутимо глядя на внезапно появившегося Алексея, произнёс он.

— Не понял?

— Да, ждал. Я уже достаточно долго живу на этом свете, и за все эти годы удостоверился. Что ничего так просто не бывает. Если тебе слишком часто, да ещё так явно снятся какие-то события. То они в конечном итоге должны произойти. Весь вопрос в том, как быстро.

— Тем лучше, значит не понадобиться долгой преамбулы. Я так понимаю, Вы даже догадываетесь, по какому я вопросу?

— Да догадываюсь. Мне кажется, Вы хотите предложить мне условия мира с Правительством Запада.

— Да, именно мира, а не временного перемирия, и должен сказать больше, принципиального согласия той стороны, я уже добился, теперь черёд за Вами.

— Заманчиво, заманчиво. Только вот верится в это с трудом. Я молодой человек, уже давно сижу в этом кресле, и не помню, что бы та сторона, хоть раз до конца выполнила свои обязательства по каким-либо договорам.

— А Вы?

— Что мы?

— Вы все свои обязательства исполняете до конца?

— Ну…

— Вот именно ну… Может быть, сначала нужно покопаться в себе, посмотреть, что не так делаем мы, а потом уже спрашивать с других? В моём Мире, говорят: «Почему ты видишь щепку в глазу ближнего своего, а бревна в своём глазу не замечаешь?» И мне кажется, это высказывание вполне соответствует каждому из нас. Мы часто замечаем малейшую провинность или неточность со стороны соседей, а вот все свои действия считаем самыми правильными. Скажите, за что Вы воюете? Вы давно ушли из вашего Мира, переселились вообще неизвестно куда. Когда Вы видели солнце в последний раз? Когда выходили из кабинета без помощи сопровождающего? За что Вы воюете? За земли? Вокруг Вас полно свободных земель, только живите, а не вымирайте. За города? Не вопрос на этих землях можно возвести сотни, тысячи больших и малых городов. За свободу? Да она Вам не нужна, Вы сами, по собственной воле заключили себя в тюрьму и весь свой народ. Так за что Вы воюете?

— Мы, это, за…

— Вот точно так же мне ответил и Премьер. Он, так же как и Вы не знает, за что они воюют. Скажите, когда Вы последний раз выходили на свежий воздух, слушали пенье птиц, ловили рыбу в реке?

— Рыбу в реке? Она же ядовитая.

— Кто Вам такое сказал?

— Мне отец рассказывал, что его дед говорил, как его дед отравился рыбой.

— Он, наверное, просто ел не свежую. Такое бывает. Должен Вас разочаровать, я не позднее как сегодня утром отведал великолепного вяленого леща, а ещё вареных раков, и запил это всё великолепным пивом. Как видите, жив, здоров и прекрасно себя чувствую, только вот несколько проголодался уже к вечеру.

— Вы ели рыбу?

— Совершенно верно. И вот, что должен Вам сказать, этой самой рыбы в реках, на Вашей территории видимо, не видимо. Так ради чего Вы ведёте свою войну?

— Ради своего народа, — немного подумав, уверенно ответил Руководитель.

— Ложь, ваш народ гниёт в этих подземельях, которые расположены либо в межреальностном пространстве, лидо глубоко под землёй. И если кому-то из них выпадает удача выдраться на поверхность, то только лишь для того, что бы умереть на фронте. Так ради чего Вы ведёте эту войну?

— Ради свободы и независимости.

— Тоже ложь. Насчёт свободы я Вам уже говорил, а независимость, вон она от Уральского хребта и до самого океана, вы будете настолько независимыми, что с учётом численности населения, годами не будете встречаться друг с другом, если конечно не поселитесь плотной общиной. Ещё есть варианты?

— Нет.

— Я Вам предлагаю реальный план. Первое — прекращение войны и подписание мирного договора, без условий, без ограничений, вот так раз и навсегда. Второе, вы расселяетесь на Восток от действующей линии фронта, Ваши соперники на Запад. Таким образом, граница между государствами пройдёт по Уральскому хребту. Третье, вы выводите из тени всех своих людей, на это я вам дам крайне ограниченный промежуток времени, после чего уберу из Вашего Мира всех Вампиров, и Ваши учёные уничтожат порты, в свою очередь, сопредельная сторона уничтожает все Центры. Вот и всё.

— Но как мы будем жить во враждебной для нас среде?

— Мирно и счастливо. Уверяю, Вас среда отнюдь не враждебна.

— Мне нужно подумать, — ответил Руководитель.

— Я понимаю. Времени до рассвета Вам будет достаточно? Только не говорите, что хотите думать дольше. На рассвете я включу отсчёт метронома.

— Я помню, такие часы с четырьмя стрелками. Да, мне хватит.

— Вот и отлично, тогда до встречи.

— А как быть с Проводниками? — остановил уже уходившего Алексея Руководитель.

— Этим вопросом я сейчас и займусь, думаю, у меня найдутся доводы и для них.

— Хочется верить.

— Верьте, господин Руководитель, верьте. Другого выхода у Вас просто нет.

Алексей открыл двери кабинета и вышел в коридор. Как обычно коридор оказался пуст, он прошёл в одну сторону, в другую, никого, заглядывать в другие двери смысла не было, ему нужен был Вампир, тот, старый и уверенный в себе, он очень был похож на главного во всей этой шайке. Только вот где его искать?

* * *

— Не понимаю, как здесь оказался человек и что он здесь делает, — прозвучал сзади тихий, знакомый голос.

Алексей обернулся. Прямо перед ним стоял тот самый Вампир.

— Не поверю, что ты не узнал меня, — ответил Мещеряков.

— Это ты? — Лицо Вампира изменилось, по нему промелькнула тень страха. — Что пора?

— Пора, только вот я ещё не решил куда.

— А есть варианты?

— Конечно, варианты есть всегда, есть Лимб, со всеми его прелестями, а есть и твой родной Мир, истощённый, почти умирающий, но Мир, в котором ещё сохранились надежды. Что выберешь?

При слове Лимб Вампира передёрнуло, он задумался.

— Какие условия?

— Условия? Условия просты, ты забираешь всех своих сородичей из этого Мира, всех, подчёркиваю это слово, и уводишь восвояси. Оставляешь только дежурных, которые за указанное мною время выводят всех людей через коридоры в реальность, после этого закрываешь все порталы, а учёные разрушают те, которые построили сами. И больше ни ты, ни твои сородичи в этот Мир не возвращаются.

— А на охоту?

— Мир будет охраняться Призраками, как впрочем, и все остальные Миры, охотники, это их забота. Но если охотники начнут пользоваться старыми порталами и повадятся в этот Мир, я открою для Призраков широкий портал в вашу реальность, и приду вместе с ними. Научитесь воспроизводить ресурсы своей собственной реальности.

— Мне нужно подумать.

— Вот дьявол, и что это все сегодня такие вдумчивые? Хорошо. Времени на раздумья, до рассвета. И не забудь обсудить проблему со своими дикими товарищами, которые лес оккупировали.

— Не забуду.

— Тогда до утра.

«Спасибо хоть этого долго уговаривать не пришлось, — подумал Алексей, расставшись с Вампиром, — итак, завтра последний, решающий день, добьюсь согласия сторон, моя миссия можно считать выполнена, не оббьюсь можно назад в рабство возвращаться. Ох, и устал я, интересно, что там, у Джеральда сегодня на ужин?»

* * *

Стол как всегда вечером был накрыт на лужайке, солнце уже совсем скрылось за деревьями, но света вполне хватало, по всему парку горели яркие фонари.

— И каковы успехи? — Поинтересовался, Джеральд.

— Разреши я сначала хоть немного поем, голоден как собака.

— Конечно, целый день маковой росинки во рту не было. Или было? — Джеральд хитро посмотрел на Алексея.

— Что ты на меня так смотришь? Да было, с утра выпил две кружки пива и съел с десяток раков. Остальное доесть не дали.

— Интересно где это так тебя обидели?

— Да заглянул в одну харчевню, — уклончиво ответил Алексей.

— Ладно, скромничать, рассказывай всё по порядку. И конечно закусывай.

Мещеряков отломал от аппетитной зажаренной курицы ногу, налил себе в бокал вина, положил на тарелку овощей, потом сделал несколько больших глотков, удовлетворённо крякнул, и начал не спеша есть курицу с овощами. Джеральд сидел, молча, но весь его вид выказывал нетерпение.

— Может, хватит уже меня томить? — Наконец не выдержал он.

— Да всё нормально, — доедая куриную ногу и потянувшись за другой, ответил Алексей.

— То, что нормально, я и так знаю, материя времени уже почти успокоилась, ты мне лучше расскажи, где ты так весело пивка попил, да что у тебя с рукой.

— А, так ты про это хочешь знать? Это действительно забавная история. — И Алексей приступил к повествованию.

— Вот это да, — воскликнул хозяин лужайки, когда Мещеряков закончил рассказ, — говорили же мне, что «лоховство» передаётся по наследству, а я не верил. Теперь точно знаю, передаётся. Только ты оказался, ещё более «лох» чем я.

— Это как?

— Вот смотри, — Джеральд протянул под нос Алексея, свою правую руку, по запястью, опоясывая его, шёл еле заметный ровный шрам. — Меня тоже в молодости занесло в этот кабак, там тогда ещё, наверное, хозяином был дед, а может и отец того, с кем имел дело ты. Он меня развёл точно так же. Только я был немного посмышлёнее тебя, и как только увидел, что браслет сам замкнулся. Сообразил, что здесь нечисто. Не стал дожидаться стражников, а застрелил того нахала прямо на месте и смотался к себе домой. Ох, и досталось мне тогда от родителя. Но браслет сняли быстро и почти без последствий. А покажи свою руку.

Алексей уже закончил ужин и чувствовал, что пора сделать перевязку, он размотал бинт, представив взору заботливого папаши, свежую рану. Под повязкой, на месте где некогда находился браслет, розовела совсем молодая кожа. Мещеряков сам удивился столь быстрому заживлению, но ничего не сказал. Джеральд со знанием дела осмотрел руку.

— На ночь повязку не надевай, дай подсохнуть. Покажи, что там тебе этот местный алхимик всучил. — Он взял пузырьки, посмотрел их на свет, потом открыл и понюхал, оставил Алексею, присыпку, мазь и капли забрал.

— Это как понимать?

— Не волнуйся, отдам, только состав проверю. А вообще, судя по динамике заживления, присыпки вполне достаточно, там, кажется, кроме стрептоцида и пенициллина ничего больше нет. Всё теперь спать, подъём как обычно, завтрак, перевязка и вперёд доделывать дела.

— Вот ты неугомонный, — пробурчал Алексей, вставая.

— Да, кстати, а на кой ляд, ты того воришку с собой забрал? — Остановил его Джеральд.

— Я же объясняю, у меня не было выхода. Теперь нужно с него браслет снять, и тогда можно вернуть назад.

— Боюсь, не получится.

— Что не получится?

— Не получится браслет снять, слишком сложная операция. Я узнавал потом про эти браслеты, они вживляются в тело, ровно на столько, времени, на сколько, на них написано, но чем дольше находятся на руке, тем глубже прорастают, там нужно уже резать и вены и сухожилия, а потом сшивать, тебе повезло, что ты не задержался там немного дольше. Кстати они блокируют выход в астрал, до тех пор, пока у них есть хозяин. Именно поэтому ты не смог уйти пока не свернул шею хозяину.

— Я это понял.

— Хорошо, иди спать, а я подумаю, что делать с твоим «хвостом».

Утро следующего дня началось раньше, чем обычно, солнце ещё не показалось из-за горизонта, лишь осветило кромку неба, а Алексей был уже на ногах.

— Что за спешка? Зачем такой ранний подъём?

— Работы много, нужно внимательно твою руку осмотреть, перевязку сделать.

— Что на неё смотреть? Вроде заживает.

— Вроде, не вроде. Показывай. — Ответил Джеральд.

— Кому?

— Мне. И не смотри на меня так, у меня, между прочим, за плечами медицинский факультет Сорбонны.

— Ты же лётчиком был.

— А что одно другому разве мешает?

— Нет.

— Ну вот. Так, что показывай руку.

На первый взгляд всё было нормально, рана активно заживала, однако Джеральд остался недоволен.

— Нет, с такой рукой тебе идти нельзя.

— Почему?

— У тебя сегодня встреча с Вампирами, рана слишком живая, кровь будет очень сильно пахнуть, они могут просто не выдержать.

— Так они же энергией питаются, не кровью. — Удивился Алексей.

— Да, энергией, но запах свежей крови их возбуждает, он даёт понять, что перед ними живое существо, и чем ярче этот завах, тем выше энергетический уровень. Вот так.

— Но я не могу не идти.

— Придётся делать принудительное заживление, это займёт время, будет больно, но нужно терпеть.

— Нужно так нужно, — ответил Алексей. — Давай делай всё, что нужно.

На удивление, Джеральд достал один из пузырьков, полученных от Велимора, тот в котором были капли, сделал раствор и протянул Алексею.

— Пей.

— А это не опасно, ты уверен?

— Пей, тебе говорят, некогда паясничать.

Мещеряков выпил, вода, с добавлением капель оказалась крайне противной на вкус и запах. Потом, Джеральд замерял ширину раны, и длину по окружности, достал большую стеклянную банку, в ней в каком-то растворе плавали лоскуты человеческой кожи.

— Ты это кого ободрал за ночь? — Поинтересовался, Алексей.

— Не твоё дело, вообще-то этой банке уже лет триста.

— И ты думаешь, что донорские органы могут так долго сохраняться?

— Я не думаю, я знаю. Молчи и приготовься, к заживлению.

Он достал один из лоскутов, положил его на дощечку и скальпелем аккуратно вырезал полоску, точно по размерам. Потом взял её и обернул вокруг раны Алексея. Полоска легла строго на рубец. Закончив, таким образом, своеобразную операцию, Джеральд плотно забинтовал запястье.

— Всё теперь можешь идти завтракать, примерно за час полоска вживётся, но предупреждаю, это очень больно.

Словосочетание очень больно, пожалуй, не совсем подходило в этом случае. Боль оказалась практически невыносимой. Она началась сразу, как только рану забинтовали и постепенно нарастала. Тысячи, а может, миллионы иголок вонзились в руку, мало того, что они медленно, очень медленно проникали всё глубже и глубже, так их ещё и нагревали, раскаляя практически добела. Именно такое впечатление создавалось у Алексея. Очень скоро он уже не мог, есть, потом потемнело в глазах, всё тело покрылось холодным потом. Он готов был уже просто взять и отрезать руку, лишь бы она не болела. Наконец, когда пределу терпения пришёл конец, боль начала постепенно отступать.

Джеральд вошёл в комнату, Мещеряков сидел в глубоком кресле, весь мокрый и бледный, как лист бумаги.

— Вот и замечательно, всё позади, давай руку я разбинтую.

Сил поднять и протянуть руку просто не осталось, он не пошевелился, Джеральд сам взял его запястье и медленно снял повязку.

— Вот, можешь полюбоваться, рука, как новенькая.

Алексей, скосил глаза на то место, где ещё час назад была рана. Ни малейшего следа, разве, что кожа совсем немного отличалась по цвету. Была немного светлее. Он измученно улыбнулся, только вот вместо улыбки получилась гримаса.

— Ничего, сейчас выпьешь отвар, который я приготовил, и минут через пятнадцать-двадцать будешь как огурчик. Ничего и не такое некоторые переживали, целые конечности приращивали, а у тебя, так, мелочь.

— Хороша, мелочь, — прошептал Алексей, — я уже готов был отрезать себе руку по локоть.

— Ничего, он всяко бывает, пей отвар и ляг, полежи.

Отвар оказался на вкус не многим лучше раствора, но Алексей этого почти не заметил. Он выпил предложенный стакан, с трудом поднялся из кресла, и, шатаясь, прошёл в свою комнату, где ничком свалился на кровать. Однако Джеральд не обманул, сила начали быстро восстанавливаться, примерно минут через двадцать не осталось и следа от изнеможения. Только одни воспоминания.

— Ты как, уже в норме? — Открылись двери в комнату, — иди завтракать и пора в путь.

Только теперь Алексей почувствовал нестерпимое чувство голода, он накинулся на завтрак так, как будто не ел уже неделю.

— Не спеши, я понимаю, что много сил ушло, но не спеши, это тоже не здорово, лучше чуть попозже ещё поешь.

— И где это я, по-твоему, позже поесть могу?

— Да в любой харчевне, только будь на этот раз менее доверчивым.

— Да, уж научен, — огрызнулся Алексей.

— А харчевня не понравится, так к подруге своей заглянешь, она точно не откажет тебе в булке с маслом.

— Это к какой такой подруге?

— К той, где своего подопечного оставил, кстати, мы так и не решили, что с ним делать.

— А есть варианты?

— Вариантов, мало. Его нужно вернуть в собственный мир, проще всего просто взять и выкинуть уда, а там пускай разбирается.

— Но он практически спас меня.

— Это существенный довод. В таком случае, давай настройки того лекаря, я выдерну его к себе, и твоего спутника заберу, мы здесь вместе покумекаем, как с него браслетик снять, а потом я отправлю его домой.

— Вот за это спасибо. Лекаря звать Велимор, спутника Стингх, вот они, — Алексей показал Джеральду обоих.

— Отлично, в таком случае можешь продолжать заниматься своими делами, а я займусь этими двумя.

* * *

Старый вампир сидел на крыльце, выходящем в лес, и курил. Солнце только встало из-за горизонта, на полянке перед дверями коридора появились первые лучи, потихоньку разгонявшие утренний туман.

— Никогда не мог подумать, что вампиры курят, — окликнул его Алексей.

— С тобой не только закуришь, а и пить начнёшь.

— Что так? Не понравились мои условия, или кто-то предложил лучше?

— Предложить, то ни кто не предложил, да вот дикие не хотят соглашаться, а их, я так понимаю, ты в лесу оставлять не хочешь.

— Правильно понимаешь. Не их это лес, и реальность не их. Поэтому им нужно переселяться. Другого варианта просто нет.

— А если они откажутся наотрез?

— Тогда они все погибнут, и я приму в этом самое активное участие. Последствия ты можешь себе представить, кто-то пойдёт на корм призракам, набив их хранилища, кто-то отправится в Лимб.

— Но у них есть шанс победить.

— Нет у них такого шанса, ты сам это прекрасно знаешь, они голодны и сбегутся как пчёлы на мёд, если я, или кто-то из моих друзей появятся в лесу, их ни что не удержит. Но ты сам понимаешь, что это будет засада, их просто перебьют в упор, а я буду помогать, вот этими двумя клинками, — Алексей продемонстрировал меч и кинжал с разгорающимися на них рунами.

— Вынужден признать, что ты прав.

— Тогда у тебя есть ещё шанс, убедить своих сородичей, иди, убеждай, а я пока покурю на крылечке. Времени у тебя пока истлеет одна сигара.

— Ты прекрасно знаешь, что я не могу туда выйти, у меня договор.

— Тогда зови их сюда. Кто там у них принимает решения?

— Меня не надо звать, раздался из тени большого куста орешника голос, я здесь и слышал весь ваш разговор. А ты не боишься, человек, что мы вот так возьмём и тебя сейчас просто скушаем?

— Нет, не боюсь, — невозмутимо ответил Алексей. — Были уже такие, да подавились. Но если хочешь попробовать. Подходи, поболтаем.

— Не досуг мне с тобою болтать, есть сильно хочется.

— Это надо расценивать как отказ от сотрудничества? Если так, то далеко не уходи, ты знаешь поляну, вблизи которой мы встретимся. Сегодня ночью.

— Откуда мне такое знать? — Вампир развернулся и направился в лес.

— Не претворяйся не сведущим. Сны видят все.

— Сны, — обернулся тот. — Что ты имеешь в виду?

— Ты прекрасно это знаешь, — ответил вместо Алексея, старый Вампир, — я тебе полночи рассказывал.

— Ты хочешь сказать, что этот человек может управлять временем? Время никому не подвластно, даже мы не умеем им управлять.

— Та слишком молод, мой друг, а поэтому слишком самоуверен. Он, — вампир указал на Алексея, — отпрыск, одной хорошо известной тебе семьи, а ты знаешь, что отдельные из этого семейства умеют управлять временем. И то, что тебе сейчас снится, это твоё прошлое, которое может стать будущим, если ты не послушаешь меня. Я был в Лимбе, он меня освободил, но если ты не согласишься, то поселишься там навечно. Это мучительно для людей, и совсем невыносимо для нас. Он предложил вариант, не из лучших, но в нём есть шанс.

— Ты искренне так думаешь?

— Да, совершенно искренне.

— Ладно, чёрт с вами, я согласен.

— Вот и молодец, — похвалил его Мещеряков, — тогда прямо сейчас собираешь всё своё племя и уводишь в родную реальность.

— Но мы же сможем ходить на охоту?

— Да, я этого не могу запретить. Но только не в этот Мир. Вокруг множество реальностей, выбирайте, а Призраки, как и прежде, будут охотиться на Вас. И это должны быть индивидуальные походы. Ты же помнишь правила?

— Конечно, я прекрасно помню правила.

— А вообще мой вам совет, научитесь жить иначе.

— Да, иди, ты, советчик нашёлся. — Вампир развернулся и пошёл в лес.

— Теперь ты, — обернулся Алексей к старому Вампиру. — Я дам людям три часа на сборы и перемещение, по истечении этого времени все порталы должны быть закрыты, коридоры разрушен, и ты со своей компанией покидаешь этот Мир.

— Что взамен?

— Взамен?

— Да, взамен.

— Долгую и счастливую жизнь в собственном Мире.

— И всё?

— А ты хочешь ещё что-то? Здесь в коридорах ты и твои друзья, живёте на подачках, там будете жить, как захотите. Но если вы решите восстановить свои ресурсы, я попробую вам помочь. Мы можем наладить торговлю между реальностями. Это всё можно обговорить, свяжешься со мной, когда я здесь все дела закончу.

— Интересное предложение. Хорошо, я тебя найду, точнее, постараюсь найти.

— Тогда всё, вопросы решены, пойду, послушаю, что мне скажут в высоком кабинете. Следи за метрономом. До встречи.

* * *

В высоком кабинете, как назвал его Алексей, было людно. Он вошёл через двери, чему, люди, не знавшие его, удивились и несколько напугались.

— Здравствуйте, господин Руководитель, здравствуйте господа, я прошу прощения за то, что заставил ждать себя, но поверьте, не так просто оказалось уговорить Вампиров покинуть известный вам всем лес, и отправиться в свою родную реальность. Но теперь они ушли и больше никогда сюда не вернутся. Лес свободен.

— Это нас, конечно, несказанно радует, господин, Мещеряков, если не ошибаюсь, — заметил один из присутствующих, сидевший по правую руку от Руководителя. — Но какой толк нам от этой информации?

— А толк Вам такой, любезный господин, извините, не знаю ни Вашего имени, ни звания, — рассердился Алексей, — что ровно через три часа, все порталы будут разрушены, Вампиры, или как Вы их называете, Проводники, покинут эти коридоры, вместе с порталами, будут разрушены и коридоры. Вы останетесь каждый в своей клетке просто вымирать. А жить будут те, кто на поверхности.

— Да он наглец, господин Руководитель. Я предлагаю, его тут же и расстрелять.

— Попробуйте, — огрызнулся Алексей, — были уже такие, да только вот до сегодняшнего дня не дожили.

— Да он над нами издевается, господа, — завопил всё тот же неугомонный.

— Замолчите, господин канцлер, — прервал его Руководитель. — Этот человек предложил нам дело. Он показал мне будущее, точнее дорогу в будущее, а я показал её вам. И я принимаю предложение господин Мещерякова, а если кому-то нравится гнить в этих подземельях, ради Бога, оставайтесь здесь. Сколько нас есть времени?

— Три часа. Вашим людям нужно взять только самое необходимое, документы, деньги и личные вещи, что-то из одежды, всё, больше ничего не успеете. Склады с продовольствием, медикаментами, архивные документы, казну, всё это эвакуировать через отдельный портал, его я Вам открою лично и продержу открытым до тех пор, пока вся государственная машина не выйдет из тени. Я запрещаю брать оружие и боеприпасы. Этого добра, у вас хватает на фронте. Всё. Вы готовы?

— Да, мы готовы, в полной тишине ответил Руководитель.

— Тогда давайте распоряжения, показывайте мне, где открыть портал и я запускаю метроном.

— Все распоряжения я уже дал, господа прошу приступать к исполнению, с учётом требований, выдвинутых господином Мещеряковым. — Руководитель встал со своего кресла. Это был старые, не высокий человек, но сейчас он возвышался, над всеми присутствующими. Он стоял, гордо подняв голову, и глядел вдаль. Кто знает, может быть, там он видел великое будущее своего народа. — Запускайте метроном, — сказал он Алексею, переведя на него взгляд.

Большой круг с четырьмя стрелками засветился в воздухе, его видели все чиновники и жители страны, его видели Проводники и каждый, внимательно следил за совсем незаметным движением красной стрелки.

Три часа давно истекли, все порталы уничтожены, коридоры навсегда закрыты и только один большой портал, выходивший помимо коридоров из огромного подземного хранилища, непосредственно на взлётное поле. Именно на то взлётное поле, на котором когда, то приземлился Алексей со своей беглой командой. Через портал на поле выезжали тяжелогружёные аэромобили. Это были не те, пассажирские на каком они прилетели, и не боевые, это были большие транспортники, вывозившие запасы продовольствия, одежду, технику и оборудование. Среди них встречались небольшие, но тяжёлые фургоны, бронированные, там размещался золотой запас, архивы, секретные материалы и государственная казна.

Солнце уже давно село за горизонт, площадка освещалась фарами и прожекторами, а вереница транспортов всё тянулась и тянулась. Нужно было взять очень много, для организации жизни на новом месте, возрождения городов и сёл. Многие транспорты, только лишь выехав на поверхность, поднимались и брали курс на старые, заброшенные города. Там можно было восстановить и первоначальное жильё, и производство. Это проще, чем начинать строить всё с начала. Конечно, предварительно произвели разведку, из множества заброшенных городов отобрали несколько городов, сохранившихся наилучшим образом. А больше и не требовалось. Именно туда отправлялись транспорты, разгружались и возвращались за людьми, уже завтра там должны были начаться работы.

Глубокой ночью из ангара на поверхность вышел последний транспорт, вслед за ним мир тени покинул и последний человек, Руководитель Сопротивления. Старик вышел наружу, глубоко вдохнул свежий воздух, поднял голову к небу и долго стоял, рассматривая тёмное звёздное небо.

— А действительно хорошо, — обернувшись, сказал он Алексею, — всё там пусто, можете закрывать.

С облегчением вздохнув, Алексей закрыл портал. Пора отправляться на отдых.

— Господин Руководитель, на сегодня в моём присутствии здесь уже нет никакой необходимости. Поэтому я готов откланяться. А вот завтра у нас с Вами состоится ещё одна встреча. Вам необходимо подписать мирный договор с Правительством, а точнее теперь с соседним государством. К полудню я подготовлю текст договора и место для переговоров, это будет нейтральная территория, прошу Вас к этому времени обозначить состав делегации. Где Вы планируете разместить полевой штаб? Если можно так выразиться.

— Мы для начала разместимся вот в этих ангарах, на этом самом поле. Другого места я пока не вижу, здесь мы и будем ожидать Вас.

— Отлично, значит завтра в полдень. До встречи.

— До встречи. — Попрощался Руководитель.

* * *

— И где тебя черти носили почти до самого утра? — Джеральд стоял на пороге своей комнаты в ночном халате.

— Представляешь, я уже почти всё уладил, только вот сил нет никаких, страшно устал, страшно голоден и страшно хочу спать.

— Понятно, то, что ты почти всё устроил, я заметил, а вот где ты был так и не понял, честно говоря, думал, уже отмечаешь со своими друзьями, точнее с подругой.

— Очень остроумно, — огрызнулся Алексей, — лучше бы предложил чего поесть.

— Я что повар тебе? Иди на кухню, там, кажется, холодная телятина есть, и ещё что-то, в общем найдёшь. Какие планы на завтра?

— Завтра мне нужна будет твоя помощь.

— В каком смысле?

— Я должен организовать подписание мирного договора, но перед этим я должен его составить, у тебя есть машинистка?

— У меня есть компьютер и принтер, садись и составляй. Это всё?

— Нет, мне ещё нужно место для проведения переговоров, сам понимаешь их желательно провести на нейтральной территории.

— И такой территорией ты посчитал моё имение?

— Джеральд, а что в этом такого? Тебе жалко на пару часов выделить одну комнату?

— Мне не жалко, но это хлопотно, я и так уже по уши погряз в твои дела.

— Иногда родителям приходится участвовать в делах детей, хотя откуда тебе это знать. Ты ведь у нас беглый папаша.

— Не язви, нужно, значит выделю. Только меня в это дело не втягивай. Хватит с меня и твоего Стингха. С его сумасшедшим лекарем.

— А что так? Неужели неприятные люди, или тебе не удалось снять браслет?

— Не ёрничай. Иди, ешь и спать. Во сколько тебя будить завтра?

— Утром, но не с рассветом, прошу тебя, дай мне поспать хотя бы часа четыре.

— Хорошо, подъём в восемь. Успеешь всё.

— Успею.

— Тогда покойной ночи. — Джеральд удалился в спальню, а Алексей отправился на кухню перекусить.

Глава 42 (эпилог)

Октябрь в этом году выдался сухой и тёплый. Солнце ярко светило, отдавая последнюю дань лету, пытаясь согреть людей и землю перед долгой зимой. Деревья стояли украшенные разноцветными листьями, которые опадали, укрывая землю тёплым, разноцветным одеялом. Лёгкий ветерок время от времени подхватывал яркую, опавшую листву, кружа в весёлом осеннем хороводе.

Дружная компания собралась в большой беседке, во дворе у Алексея, с Катериной. Младшие дети бегали по лужайке, играя в листве, старшие, сидели с родителями, в беседке, порывались участвовать в разговорах, но их в большей степени прерывали. А вообще в основном говорил Алексей, и иногда Джеральд давал кое-какие комментарии, да заполнял паузы в рассказе Алексея. Послушать странное повествование о ещё более странных похождениях друга, собрались все. У каждого, за исключением, пожалуй, Павла с Аней. Их эта история не коснулась, и, собирая друзей, Алексей специально выдернул друзей из загазованного запылённого Киева, на пару дней к себе в гости, пообщаться, отдохнуть на свежем воздухе.

На большом мангале доходила до полной готовности уже далеко не первая партия шашлыков и овощей, уже выпито было не один бурдюк молодого вина, а рассказ всё не заканчивался, у каждого участника истории возникали новые воспоминания и вопросы.

— Алексий, а вот скажи мне на милость, — спросила Княгиня Дарина, она сидела в большом, удобном кресле, скорее даже полулежала. Роды прошли нормально, но тяжело, младенец оказался крупненьким, и это был первый его выход в свет. Десятидневный малыш спокойно спал в коляске, возле матери и ему не мешали ни возня детворы вокруг, ни разговоры взрослых, ему не мешали, даже рыки Имануила, расположившегося возле беседки, вместе со своим семейством.

— Да, Твоя Светлость, что тебя так волнует? — Откликнулся хозяин.

— Скажи, будь добр, неужели все те сны, в которых меня убивают и пытаются выкрасть младенца, могли сбыться?

— Понимаешь, Княгиня, — ответил за Алексея, Джеральд, — наши сны, это определённое отражение, как действительности, так и наших опасений. В какой-то мере они предупреждают нас о грядущих неприятностях. Вот смотри, ты родила, крепкого здорового малыша, но ведь роды были не простыми. Такой богатырь рождался в муках. Согласись, что если бы не мастерство повитух, могло быть совсем по-другому.

— Пожалуй да, ты прав, — согласилась Княгиня.

— Вот видишь, значит, это был сон предупреждение.

— Но хорошо то, что хорошо заканчивается, — подвёл итог Святослав. — А расскажи, будь добр ещё, чем закончились те переговоры.

— Ты знаешь, я и сам не ожидал, не смотря на то, что всё было подготовлено, все нюансы с обеими сторонами я обсудил заранее, все согласились на условия, сами переговоры длились несколько дней.

— Точнее целую неделю, — вставил Джеральд, они на целую неделю, оккупировали моё имение.

— Да, точно целую неделю. Обе стороны придирались практически к каждой букве договора. Мне, порой казалось, что я не выдержу, брошу всё, и скажу, да чёрт с вами, дрались вы между собой несколько сотен лет, продолжайте драться дальше. Но именно в этот момент они соглашались и переходили к следующему пункту.

— А ты думал, что так просто решить многолетний спор, когда обе стороны уже давно позабыли, по какому поводу они враждуют, — успокоил Алексея Святослав.

— Но всё рано или поздно заканчивается. Закончилась и эта эпопея с подписанием договора, все точки были расставлены и стороны разъехались по своим домам. Наводить порядки и настраивать новую жизнь. Зато теперь мы имеем неплохие рынки сбыта, для нашего сельского хозяйства.

— Только ты сильно благотворительностью то не увлекайся, — предупредил его Джеральд.

— А это и не благотворительность, это торговля, причём очень сильно ограниченная во времени. Контракты только на этот год, до первого урожая.

— Тогда ладно.

— А что потом, — сразу поинтересовался Святослав.

— А потом? Кто знает. Надеюсь, что на этом приключения закончатся.

— А ты особо не надейся, — обнадёжил Алексея Джеральд.

— Что так?

Но ответа не последовало, вместо этого, к Алексею подошла Матрёна.

— Господин Алексий, тебя там, на пороге спрашивает какой-то очень мрачный господин.

— Кто такой?

— Не знаю, он не представился. Просто спросил тебя.

— Так проводи его сюда.

— Сейчас.

Женщина ушла и через несколько минут вернулась в сопровождении мужчины одетого во всё чёрное, закутанного в чёрный плащ. Его широкополая шляпа скрывала почти полностью лицо.

— Ты спрашивал меня? — Алексей встал навстречу новому гостю.

— Да, я. — Голос старого Вампира звучал сухо и сдержанно, — я же обещал найти тебя, вот и нашёл. Мне кажется, у тебя остались невыполненными кое-какие обязательства.

— А, это ты. Очень хорошо, что нашёл, я никогда от своих обязательств не отказывался. Ты где остановился? Мы могли бы всё обсудить завтра, сегодня, сам понимаешь, не получится.

— Да, я понимаю. Я приду завтра, мне нет резона задерживаться в вашем Мире, слишком много соблазнов, могу не выдержать. Я просто хотел услышать твоё подтверждение.

— Ты его получил, а завтра после полудня я жду тебя, обговорим все условия.

— Да, я буду, обязательно буду, Вампир уже развернулся идти, но Алексей чувствовал, что его ещё, что-то держит, просто он не решается сказать.

— Ты чем-то ещё смущён? Я не пригласил тебя за стол, только по одной причине, жареное мясо и вино не твоя пища, извини.

— Нет, я вот что скажу, хотя и не должен. У нас появился человек, который очень сильно интересовался тобой, а больше даже не тобой, а твоей семьёй, — сказав это, Вампир посмотрел на Катерину, так, что холод пронизал всего Алексея, а Катерина вздрогнула и с ужасом взглянула на мужа.

— Что это значит?

— Я сказал всё, что сказал, и даже больше, дальше думай сам. Завтра после полудня я вернусь, для обсуждения договора. — Вампир развернулся и пошёл к выходу.

— Ал, что всё это значит, кто он такой? — Спросила дрожащим голосом Катерина, — мне впервые в жизни стало страшно.

— Я не знаю, милая, не знаю. Но я знаю одно, что всё будет хорошо.

Дружная компания ещё долго сидела в беседке. Солнце уже давно спряталось за горизонтом, а они разговаривали, пили горячее вино и снова разговаривали.

Content

Владислав Глушков
Тайна Чёрного континента

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42 (эпилог)