Екатерина Васильевна Васичкина

Ученик

Мальчик стоял, гордо выпрямившись и почти не дыша, выслушивая предъявляемые ему обвинения. Альбина даже залюбовалась причудливыми переплетениями льда и огня в его сердце. Ярость, страх, боль, отчаяние… И гордость. Как бы то ни было, но он водил за нос всех этих идиотов из ковената почти полгода! Это и взрослым-то редко удается.

Обвинитель говорил долго, проникновенно, с чувством, которое и правда испытывал.

Ковенат слушал молча. Слушал, но не прислушивался. Только ожидал, когда же все кончится и можно будет приступить к обсуждению более животрепещущих вопросов, чем расправа над этим сопляком. Да и что там слушать? Обвинения известны, защищать пацана некому… так чего ж тянуть?

Но совет тянул. Альбину порядком позабавило выражение сосредоточенности на лице главы совета. Уж больно не гармонировало благообразное лицо этого примерно-показательного доброго дедушки с мрачно-торжественным выражением.

По всей видимости, незаконнорожденное веселье посреди серьезного процесса не осталось незамеченным, так как уже в следующую секунду в мысли молодого магистра вплелись мудрые слова главы совета.

— Хватит ржать, — услышала она его возмущенную мысль, — люди же кругом! И телепат из них не я один! И не смей думать о высших телепатах 'замшелые маразматики'!

В последний раз ухмыльнувшись, Альбина попыталась сосредоточиться на происходящем, но ничего хорошего у нее не получилось. Да и было б на чем сосредотачиваться! Скукота смертная.

Обвинитель закончил расписывать злодеяния молодого человека и потребовал немедленной смертной казни. Вообще-то за убийство наставника да еще такое зверское, могли и чего похуже выдумать, но мы же за гуманность! Да еще кража артефакта, по мощности сравнимого со Словом Создателя… Ну и так, по мелочи… мелкие кражи с использованием магии, вымогательство… Еще бы! Полгода прятаться от возмущенного ковената, жаждущего твоей крови! Еще и не то устроишь!

— Что ж… преступления тяжкие, тут спора нет, — глава привстал, обводя зал своими всепроникающими очами, даже не замечая защитных чар, — но, стоит все же…хотя, что это я оправдываюсь? Я же глава!

По залу прокатилась волна легких смешков. Вроде как сохранили приличие, и отметили шутку начальства. Альбина тоже похихикала, решив, что она тоже человек, и ничто человеческое ей не чуждо.

— Так вот, мы приняли во внимание все смягчающие обстоятельства, — на этом обе леди, входящие в совет, слажено кивнули, — а их у молодого человека много, и решили, дать ему еще один шанс. Если кто-нибудь из здесь присутствующих согласится взять его в ученики, то мы назначим ему испытательный срок…

Альбина с любопытством осмотрела лица присутствующих магистров, пытаясь вычислить среди них того, кто возьмет под свое покровительство этого малолетнего преступника, однако таковых не обнаружилось. Словно по команде почтенные маги преданно уставились в узорчатый потолок, не горя желанием проверять свои педагогические способности. Даже боевые маги, вроде как сочувствующие гордому сыну тьмы отвели глаза. Все три на двоих.

— Альбина, ты прекратишь или нет?! — мысли главы опять забарабанили под черепом, — магистр потерял глаз в страшном бою с нечистью, и это совершенно не повод для насмешек!

Ведьма смущенно пожала плечами и клятвенно пообещала контролировать себя. До конца совета, по крайней мере.

— Итак, молодой человек, вам слово. Постарайтесь убедить почтенных магистров взять Вас под свою защиту.

Но мальчик промолчал. Удивился, кажется, разозлился, испугался… хотя нет, испуганным он уже пришел.

— Неужели Вам нечего сказать? Ведь решается Ваша судьба!

Но и это не побудило юношу к красноречию. Он был занят. Сдерживал злые, болезненные слезы. Мужчины ведь не плачут. А такие злодеи-душегубы и подавно!

— Что ж, если так, то прошу поднять руки тех, что желает взять молодого человека в ученики.

И снова настала тишина. Альбине почудилось слабое присутствие главы совета в своих мыслях. Будто он собирался что-то ей сказать, но в последний момент передумал.

— Глава, а позвольте несколько вопросов юноше.

— Давай, Альбина, — глава уставился на нее с надеждой, которую должно было питать сейчас подсудимому.

— Скажите, Кирилл, Вы хотели бы стать моим учеником?

— Нет, — и голосок злобный не дрогнул!

— Хорошо. Но ведь станете, если я предложу?

— Да, — прозвучало уже спокойнее.

— Хорошо. Я беру его под свою защиту.

Ей и вправду оказалось достаточно этих слов, сказанных сквозь зубы. В конце концов, смертную казнь всегда устроить можно! А так, может, и получится что.

Дальнейший совет прошел легко и незаметно. Вероятно потому, что тот самый одноглазый воин придвинулся к ней ближе и, стойко игнорируя возмущенные взгляды, завел беседу о последних исследованиях в области магии смерти, единственным специалистом в которой и являлась Альбина. Ценный специалист радостно ответила на все вопросы, после чего с любопытством выслушала, о некоторых случайных открытиях, сделанных воинами.

— Клан поручил мне эти разработки. Я могу рассчитывать на Вашу помощь?

— Ну конечно! — Девушка счастливо закивала, радуясь появлению единомышленника, — хоть будет с кем это дело обсудить! А то ведь одна я с такими способностями.

Это было чистейшей правдой. После последней магической войны отгремевшей лет пятьсот назад, все некроманты были уничтожены подчистую. И именно поэтому Альбина, как единственный в стране представитель этого направления была вынуждена посещать все советы и честно пытаться как-то интегрировать свои изыскания с остальными, что до сих пор получалось из рук вон плохо.

Кирилл стоял за дверями зала заседаний между двумя боевыми магами, держащими в руках камни, начисто блокирующими его силу. Их магия тоже не работала, конечно, но им этого и не надо было. Уж с мальчишкой-то они и так справятся. Одним щелчком!

Совет длился и длился, а мальчик все пытался осознать, что же произошло. Его не убили. Это было само по себе настолько невероятно, что казалось невозможным. Но факт оставался фактом. Да еще наставница эта! Что ей взбрело в голову? Зачем ей это понадобилось?

Но никаких здравых мыслей по этому поводу в голову юноши не приходило, что заставляло его раз за разом прокручивать в памяти те краткие секунды, когда его взгляд встретился с взглядом ведьмы. Та криво ухмыльнулась и подмигнула ему с совершенно непонятным выражением на лице. Ну, то есть, Кириллу непонятным. Эрик, своим одним глазом и то рассмотрел, что выражение было самое сочувственное, из тех, на которые ехидная по природе Альбина вообще была способна.

К тому моменту, когда маги потянулись, наконец, из зала, юноша вконец перестал что-либо понимать.

Альбина и сама мало понимала, зачем ей понадобился этот молодой злыдень. Пожалела? Скорее всего да, но ведь это еще не повод взваливать на себя эдакий балласт. Юноша, конечно, талантливый, но его напрочь переломанная психика нуждалась в весьма глобальной починке, да и за результат никто бы не поручился, так что куда проще было бы убить его сейчас и дать возможность начать все сначала в какой-нибудь другой жизни, или упокоиться уже с миром среди безликих теней, или где там? Вот уже который год, идя об руку со смертью, некромантка не могла точно сказать, что же происходит там, за последней гранью. Да и зачем? Время придет, сама все узнает.

— Ладно, Альбина — Эрик галантно поклонился, — мы с Вами еще свяжемся, так что, до встречи.

— До встречи.

— Будут проблемы, — воитель посмотрел на мнущегося в углу Кирилла, — зовите.

Альбина только усмехнулась ему вслед и подошла к ученику, жестом отпустив охрану.

— Эк ты тут всех запугал! Прямо и страшно тебя домой вести! Ну да ладно, пошли уж. Злодей — душегуб.

Мальчик только пожал плечами и молча двинулся вслед за своей госпожой. Что ж, не убили, это, конечно, хорошо, но вот надолго ли? И что ему делать с этой наставницей? Тоже убить? Но что тогда? А подчиниться этой… а кто она, кстати?

Кирилл присмотрелся к бодро шагающей ведьме и удивленно замер, сбившись с шага. Некромантка. Так их же не осталось?

— Ты чего? — Альбина обернулась, перестав слышать шаги ученика за своей спиной, — что случилось? А, понятно, разглядел, что за счастье тебе подвалило? Сочувствую твоему горю.

Кирилл помотал головой и молча двинулся дальше. Некромантка так некромантка. Какая разница?

Машина Альбины послушно ждала на стоянке. Жила она тут же, в столице, в связи с чем имела сравнительное удовольствие приезжать на совет на своей любимице, а не являться телепортом, на который тратилось много энергии, да и ощущения были отвратительные.

Кирилл сел рядом с ней на переднее сидение и замер, словно не живой. Что говорить и что думать он не знал.

Не знала и его наставница. До сих пор ей удавалось отвертеться от попыток дедушки пристроить к ней в ученики какую-нибудь 'милую девочку', а тут такое чудо! Она покосилась на тонкую папку с информацией о Кирилле. Скудной, прямо сказать. Мальчик — сирота. Мать его была темной ведьмой. Отец неизвестен. Делал большие успехи в обучении, пока не убил своего учителя и не сбежал. Альбина помнила того учителя, встречались на советах. И никогда не понимала, как он стал магистром. Сила-то у него была, но вот с образованием полная лажа! Гонору на роту солдат, а сам не воевал ни разу. А ведь воин! И чем они там только думали, отдавая ему в ученики такое сокровище? Или это мама его так чудесно устроила жизнь ребятенку? И что такое надо проделать с человеком, чтобы довести его до такого состояния?

Альбина покосилась на замершего изваянием ученика. Ни мускул не дрогнет на лице — маске. Но вот в душе… видимо, за время скитаний мальчик забыл, что лицо для мага это так, чтобы было на что полюбоваться. Главная информация содержится в душе. А душа у него… такая там смута, что неясно как этот товарищ еще не сошел с ума! И не сошел ли? Да нет, держится на грани. Но слишком уж близко. Слишком.

— Ну, вот мы и дома. Пошли.

Дом как дом. Кирилл ожидал большего от жилища некромантки. А тут загородный особняк, каких множество в пригородах столицы. Ничего выдающегося. Кроме, пожалуй, хозяйки. Да и та ничего особенного из себя не представляет. Высокая, крепкая, с длинными русыми волосами, заплетенными в тугую косу. Глаза невнятно-серые, словно пасмурное небо. Обычная тетка, каких пруд пруди во всех окрестных городах и весях. Ничего зловещего! Да еще одета в деловой костюм. А ей бы здорово пошли узкие кожаные штаны и высокие сапоги!

— Всю разглядел или мне тут дефиле устроить?

Голос наставницы вывел его из задумчивости. Кирилл пару раз хлопнул глазами и понял, что с ним что-то не так. Стоит посреди холла смотрит на наставницу, да еще мысли в голове какие-то идиотские. Он помотал головой, отгоняя навязчивые видения.

— Так-то лучше. Пошли уж.

Осмотр дома много времени не занял. Три просторных спальни на втором этаже, гостиная, столовая и кухня на первом. Были еще подвалы, обширные и оборудованные по последнему слову магии и техники, где некромантка совершала свои зловещие обряды, а также уютный чердак, где был устроен кабинет с великолепной библиотекой. Юноша едва не онемел от восторга, на мгновенье забыв об усталости, разглядев корешки древних фолиантов. Впрочем, были там и совершенно новые книги, только-только вышедшие из типографии. Особое место занимал красивый черный том, на котором стояло имя хозяйки дома и серебряная надпись: 'Практическая некромантия'. Альбина сначала хотела назвать книгу 'популярной некромантией', по аналогии с множеством подобных изданий по другим магическим, да и не только дисциплинам, но дедушка долго смеялся над этой идеей, в перерывах между хихиканьем объясняя, что такой зловещий предмет не должен стать популярным. А вот практическая в самый раз.

— Как налюбуешься, спускайся на кухню, — Альбина прервала медитацию ученика у книжной полки, — будем ужинать.

И она вышла из комнаты, надеясь, что у нее в холодильнике имеются хоть какие-то продукты. Идти в магазин настроения не было совершенно, а слуг она не держала. Не то чтобы у нее была какая-то стесненность в средствах, просто слуги, хоть и призваны обеспечивать комфорт, представлялись ей чем-то утомительным. Им нужно было отдавать какие-то распоряжения, потом ждать, пока они это дело выполнят… фи, проще самой.

Холодильник ее ожиданий не обманул, явив на свет вчерашние котлеты, жареный картофель и нечто, предположительно овощной салат. Девушка попыталась вспомнить, когда же его приготовила, но не смогла. Что ж, салат — в помойку, а вот остальное вполне съедобно.

Ел мальчик вяло. Скрученная в тугой жгут нервная система глушила чувство голода напрочь, но банальная логика, которой парню было не занимать, подсказывала, что ел он последний раз давно, так что пренебрегать счастливой возможностью не стоит. Неизвестно, что еще там будет дальше. Сейчас-то наставница выглядит вполне миролюбиво, но это еще не значит, что подобная ситуация продлится сколь-нибудь долго.

— Чаю хочешь?

Кирилл только покачал головой. Альбина подумала было, не предложить ли ему чего-нибудь успокоительного после таких стрессов, но не решилась. Мальчик и так косится на нее, словно на неизвестного монстра, еще решит, что она его отравить собирается. Пусть так засыпает.

Как он оказался в комнате, Кирилл не знал. Весь этот сюрреалистический ужин напряжение внутри него росло, пока не достигло того состояния, когда все становится далеким и безразличным. Да и шутка ли? Его даже посуду мыть не заставили. От подобной идеи у его прошлого учителя вполне мог бы случиться припадок. А эта ничего, убрала со стола сама. Только покосилась как-то хмуро. Он не понял этого взгляда, но, на всякий случай, запомнил, чтобы обдумать потом, когда будет время. Но явно не прямо сейчас. Прямо сейчас он был способен только вяло побарахтаться под душем и рухнуть в постель.

Последнее, что он запомнил, было слабое ощущение присутствия. Альбина, проходя мимо его двери, остановилась и пристально всматривалась в него, не утруждая себя маскировкой.

А посмотреть там было на что. Куча всяких мелких повреждений, полученных ее подопечным за скитания по городам и весям, некромантку особо не обеспокоили. Зато с нервным истощением непременно требовалось что-то сделать, прежде чем начать обучать его чему-нибудь достаточно сложному, а не то он попросту загнется, так и не дожив до конца испытательного срока. Лучшим лекарством в этом случае были отдых и хорошая еда, но вот насколько это согласуется с его ученической ролью? Ладно, пускай пока теорию изучает. Наверняка в этой области у него масса пробелов. Вон как на книги смотрел, словно на неведомое чудо, боясь прикоснуться даже кончиками пальцев.

Кстати о еде, надо бы как-то озаботиться увеличением продовольственных запасов, а то в холодильнике, того и гляди, мышь повесится.

Какое-то время девушка добросовестно планировала встать пораньше и быстренько прикупить чего-нибудь съедобного, но вовремя опомнилась. Устав после совета, она проспит до обеда! А будильник ранним утром это и вовсе неоправданная жестокость по отношению к себе любимой. Но ребенка надо кормить…

— Ладно уж, — Альбина вздохнула, обращаясь к потолку, — съезжу сейчас.

Когда она доехала до ближайшего супермаркета, было уже глубоко за полночь. Народу вдоль полок шаталось немного, очередей в кассы и вовсе не было, так что приунывшая было злая ведьма несколько воспрянула духом. В конце концов, выбраться сюда ей все равно бы пришлось, но завтра тут было бы куда менее уютно.

— О, кого я вижу! Альбина, здравствуйте!

Девушка обернулась на этот донельзя удивленный возглас и радостно улыбнулась магистру Эрику, застывшему с банкой консервированного зеленого горошка в руке.

— Эрик, еще раз назовешь меня на 'Вы', и я в тебя молнией швырну! Или вон, пельменями. Еще ужасней получится! Ладно, на совете, но тут-то!

— Между прочим, ты сама первая начала! Зазналась?

Альбина только скорчила кислую мину. Вообще-то ей помнилось, что как раз ее собеседник начал разговор на столь официальных тонах, но спорить по столь пустяковому поводу казалось глупым. Что, лучше причины не найдется!?

— А какими судьбами здесь? Я думала, что ты уже вернулся в свои леса.

После окончания войны, прославленный герой Эрик, жил в затерянном в северных лесах замке, нарочно выстроенном кланом в качестве школы молодого бойца.

— Надоело! Педагогика это не мое!

Сие замечание было странным в устах человека, занимающегося дрессурой молодняка последние двадцать лет, но не его, так не его. Всяко бывает.

Они пошли бок о бок, не забывая, впрочем, о покупках.

— Значит, ты теперь в столице. Хорошо-то как!

Чем именно это было хорошо, девушка сказать бы не взялась. Вряд ли она имела в виду совместные прогулки при луне, но все же, присутствие ветерана в ее родном городе показалось ей хорошим знаком. Раз уж ей придется вспоминать воинские умения, то такой консультант окажется весьма кстати.

— Ну да, пришлось. Ты же знаешь, как я отношусь к большим городам. А ты ведь в пригороде живешь?

— Ну да, вот, адрес, — обрадованная девушка начертила в воздухе пару знаков, распугав тем самым припозднившихся покупателей, — заходи, как соскучишься. И просто, заходи.

Пожалуй, в ее сердце обнаружилось слишком много энтузиазма, чтобы его можно было объяснить просто встречей с сослуживцем. Но, в конце концов, почему нет?

— Зайду. Тем более, ты мне содействие обещала.

— Я помню! И от своих слов не отказываюсь.

Эрик пронаблюдал смену чувств на лице собеседницы и мысленно усмехнулся. Он и сам был рад ее встретить после столь длительной разлуки. Когда война закончилась, она настолько быстро исчезла из его поля зрения, что это казалось мистическим. Просто приехал ее дедушка, посадил ее в машину и увез в неизвестном направлении. Альбина не сопротивлялась. Да и не могла она сопротивляться, уж больно активно они праздновали победу. Эрик и сам едва-едва держался на ногах, чего уж говорить о хрупкой барышне! И вот двадцать лет никаких вестей.

Он пытался узнать, как она там живет, но ничего конкретного так и не выяснил. Девушка уединилась в своем загородном доме, ушла глубоко в себя и практически прервала контакты с внешним миром. Единственное, что он от нее получал, так это ежегодная открытка ко дню победы. Даже смешно… Словно простой солдат. Это для людей срок в двадцать лет кажется долгим и важным. Сейчас ветераны уже имеют взрослых сыновей, а то и внуков. Но то люди. Та же Альбина ничуть не изменилась с тех пор. Все та же гордая осанка и все та же тьма в сердце.

И тут такая радость при виде старого приятеля! Будто и не расставались. Вот и пойми этих женщин!

— Пытаешься вникнуть в суть моих переживаний? — Альбина заметила этот вдумчивый взгляд и, разумеется, верно его интерпретировала, — так не пытайся. Смерть алогична по своей природе. Никаких закономерностей. Чистый хаос.

Это внезапно-серьезное заявление заставило Эрика окончательно прекратить свои аналитические упражнения и молча направится к кассе вслед за нежно улыбающейся куда-то внутрь себя девушкой. Что ж, эту тайну можно и не разгадывать. Но как хочется!

Утро началось где-то в полдень. Альбина сладко потянулась и резко села на кровати, сбрасывая остатки сна. На сегодня предстояло много работы, а утро и так уже упущено. Какой пример она подаст ученику? Хотя, смерть не должна быть торопливой, так что можно особо не волноваться за свою репутацию.

Кирилл сидел на кухне, рассеяно уставившись в одну точку. Судя по тому, что точка эта находилась на холодильнике, позавтракать он еще не успел, что было странно, учитывая его скудный ужин. Оно и понятно, когда так нервничаешь, то еда в рот не полезет, но сегодня-то зачем терпеть?

— Утро доброе? Ты чего тут медитируешь?

— Доброе утро.

Он ответил как-то неуверенно, поспешно отводя взгляд от хранилища продуктов и усиленно пряча глаза от наставницы.

Есть он хотел. Не то чтобы умирал от голода, но встал он рано и ждал пробуждения Альбины вот уже часов пять. Однако признаваться в этом не стоило, вряд ли хозяйку обрадует ученик, который не в состоянии справиться со своими эмоциями. И вряд ли стоит признаваться в том, что не стал прикасаться к ее еде, не зная, разрешено ли это ему или же нет. Он и себе-то в этом признался с большим скрипом, не найдя другой причины подобному воздержанию.

— Давно встал? — девушка решила не заострять внимание на явно неадекватном поведении ученика, в конце концов, везде свои правила, а в правилах поведения в доме Альбины он еще успеет разобраться, — кофе хочешь?

Он хотел. И кофе, и бутерброды, наструганные с ловкостью фокусницы, и печеньки. Что-то магическое было для него в этом простом завтраке, поданном наставницей. Что-то невероятное, но такое неожиданно правильное, что, казалось, предложи она ему лося в шерсти, и то бы не отказался.

После завтрака, который скорее стоило бы называть обедом, герои переместились в кабинет Альбины, где несчастному юноше предстояло выдержать первый и вероятно самый удивительный экзамен в его жизни.

Начать с того, что ему совершенно не пришлось демонстрировать свои навыки. Наставница просто спрашивала его о самых разных вещах из тех, что пишут в книгах по теории магии. В книгах, которые так презирал его бывший наставник.

Очень скоро, Альбина с затаенной злостью убедилась, что мальчик великолепно осведомлен во всем, что касается прикладного применения фундаментальных законов бытия, но совершенно не ориентируется в самих законах. Проще говоря, он прекрасно понимал КАК сделать, но ничего не знал про ПОЧЕМУ оно так. И это было ужасно само по себе.

Так случилось, что способности самой Альбины спали до самого ее совершеннолетия. Во времена своего ученичества она не могла и сотой доли того, что могла сейчас, поэтому особого рвения к учебе не проявляла. Да и к чему в самом деле изучать какие-нибудь зубодробительные формулы высших заклинаний, когда совершенно уверена, что применить их девушка не сможет, даже отдав всю свою силу разом? Совершенно ни к чему!

И когда в один прекрасный день в ней проснулась сила… в общем, хорошо, что тогда шла война. Было где тренироваться.

Разумеется, ситуация Кирилла не была столь плачевной. Владел собой он очень даже неплохо. Пусть и на уровне рефлексов, но владел. Да и воин все же не некромант. Хоть призраки перед глазами маячить не будут.

— Ладно, все с тобой ясно, — Альбина вздохнула и мысленно смирилась с положением владелицы гранаты с вывернутой нервной системой вместо чеки, — я пока составлю план твоего дальнейшего развития, а ты… залезь-ка ты, друг мой в сеть и закажи-ка себе пристойную одежду. Справишься?

Кирилл молча встал и побрел в сторону гостиной, где стоял компьютер. Чудеса продолжались, и удивляться им уже не было сил.

* * *

Дом встретил его запахом готовящейся еды и тишиной. Дверь в кухню была закрыта, напрочь отгораживая все возможные звуки.

— Эй, есть тут кто живой?

Оказалось, что есть. Хмурый юноша вывернулся откуда-то из темного коридора и удивленно вскинул бровь, узрев Эрика с букетом наперевес.

— Альбина дома?

Кирилл кивнул и сделал некий жест рукой, долженствующий видимо обозначать гостеприимство. Проходи, мол, добрый человек, мы завсегда тебе рады.

Совершив это священнодейство, ученик некромантки все также молча развернулся и прошествовал в кухню.

Эрик несколько озадаченно помотал головой, но решил, что видел в жизни и не такое, так что особо удивляться не стоит.

— Привет!

Прекрасное видение впорхнуло в холл, обдав гостя запахом ванили и корицы. В домашних условиях девушка казалась совсем юной и наивной воспитанницей сельской школы. Простое милое лицо в обрамлении золотисто-русых волос, крепенькая фигурка, под легким платьем. Неужели, это та самая отважная воительница, посещавшая эротические сны всего отряда включая его женскую часть?

— Привет, это тебе, — Эрик галантно протянул хозяйке дома букет и чуть поклонился.

Глаза девушки хищно блеснули, и воин окончательно расслабился. Да, несомненно, это она. Та самая. И другая одежда не сделала ее другой.

— Спасибо. Ромашки? Люблю ромашки!

Альбина радостно зарыла лицо в белые лепестки и вдохнула свежий аромат.

'Я помню', - собирался было уже казать ее гость, но не смог. Встал в горле какой-то странный ком, не выпуская такие естественные слова.

— Кушать хочешь?

— Неа. Хочу, чтобы ты посмотрела, что я там наработал. Смерть не моя стихия, сама понимаешь, но пока клан снял с этого проекта секретность, да пока мне разрешили привлечь тебя…

— Не скромничай, — Альбина с удовольствием любовалась импозантным мужчиной в своей гостиной, — судя по тому, что я от тебя услышала на совете, тебе многое удалось. Идем в кабинет.

— Идем. Как, кстати, твоя педагогическая карьера?

— Ну, прошло всего полтора месяца, — хозяйка вежливо пропустила гостя в дверь, — но некоторых результатов мы добились. На редкость устойчивый юноша.

— Да? А по нему и не скажешь. Ты, кстати, проверяла его практические навыки? Экзаменатором?

Альбина резко вскинула взгляд на сослуживца, будто вспомнив нечто, требующее немедленного обсуждения, но сказала другое.

— Проверяла. Очень странные результаты получила.

Всю дорогу до телепорта мальчик напряженно молчал. Это напряжение висело в салоне, словно густой кисель, мешая дышать и управлять машиной. Было в этом напряжении что-то про обманутые надежды, но точнее Альбина разобрать не смогла, а спрашивать было бесполезно. Он бы не ответил.

Вообще-то ей уже порядком надоели эти игры, но она прекрасно понимала, что Кириллу нужно время, чтобы вновь научиться выражать свои эмоции. Хоть как-то. Мужчинам вообще это искусство не особо хорошо дается, но ведь не настолько же!

Переход оказался легким. Собственно, как и всегда. Так уж было устроено это странное место в каком-то запредельном пространстве-времени, устроенном когда-то древними магами, специально для проведения экзаменов, и совершенно не имеющее физических координат. Эдакий тренажер неизвестно где. И когда.

— Приветствую вас, гости.

Альбина молча кивнула местному распорядителю, с удивлением наблюдая, как напряженность спутника перерастает в тупую обреченность. И чего это он так? Нет, процедура, конечно, неприятная, но ведь не смертельная. Зачем так переживать?

— Здравствуйте. Мы сегодня смотрим, на что способен молодой человек.

— Хорошо, Альбина, идемте, — хозяин этого таинственного места сбавил тон и приветливо улыбнулся старой знакомой, — а сама-то когда собираешься?

— Я? Да не знаю. Я ведь больше не воин, мне и ни к чему. А некромантия… знаешь, как-то я застряла на одном уровне. Так что не знаю.

— Это хорошо! А то ты в прошлый раз едва все тут не разнесла. Эх, твою бы силищу, да в мирных целях!

— Некромантию? Это что ж за мир такой получится?

— Это да. Ну вот, нужная дверь.

Вышеозначенная дверь ничем не отличалась от остальных, в произвольном порядке натыканных в окрестных коридорах и комнатах.

— Эта? Ты уверен? Ему же только четырнадцать! Как он дошел до этого уровня?

— Это уж ты у него спроси. Мое дело — двери.

И не тратя лишних слов, властитель этой пространственно-временной аномалии исчез, будто его и не было.

— Так, — донельзя удивленная некромантка повернулась к замершему ученику, — и что ты скажешь по этому поводу? Ты что, с пеленок тренировался?

— Нет.

— Ну-ну, — вспомнив, с кем разговаривает, девушка тяжко вздохнула, — ладно, пойдем, посмотрим, на что ты способен.

И она шагнула в открывшийся проем, мгновенно отбив какую-то летучую гадость, вознамерившуюся избавить мир от ее персоны.

— Так. Ну что, давай вперед.

Кирилл ошарашено глянул на наставницу, но сказать ничего не успел. Уровень сложности совсем не располагал к откровениям. В воздухе мелькали различные метательные орудия и энергетические сгустки, да еще куча каких-то монстров шастала туда-сюда, пытаясь нарушить целостность попавших на их территорию организмов.

Он отбивался от них сначала легко, поражая Альбину ловкостью и обилием магических штучек, пускаемых им в ход с необычайной легкостью, но, по ходу удаления от двери, и углубления в запутанные коридоры уровня, дыхание его стало сбиваться, а движения становиться все более нелогичными.

— Эй, постой! — девушка отловила своего ученика буквально за шкирку, когда тот пытался провалиться в яму с чем-то отвратительно чавкающим, — ты куда?

— Туддда, — Кирилл устало помотал головой, приходя в себя, пока некромантка удерживала защитный купол, — я не заметил…

— Там жуткая пакость! Я проваливалась. Тебе не советую.

Он кивнул головой и вышел из-под защиты. И рванул дальше с удвоенным энтузиазмом.

Однако надолго его не хватило. Альбина с чисто научным интересом позволила ему и дальше пытаться пройти явно завышенный уровень, лишь иногда вытаскивая его из особо мерзких переделок и слегка подправляя его совсем уж неудачные манипуляции, но мальчик выдохся. Это стало ясно, когда совсем уж простенький монстрик, что-то вроде воробья со стальным клювом, пробил его защиту и нагло попытался загрызть. Кирилл этого, конечно, не допустил, попросту отмахнувшись рукой, но с этого момента стало ясно, что из игры надо выходить. Альбина даже собиралась намекнуть ему на это но…

Что-то такое неясное было в его стремлении вперед, что-то отчаянно-обреченное, что-то совершенно недоступное для ее некромантической души.

Выйти из лабиринта можно было только умерев. А умирать он не хотел. Даже понарошку.

— Ладно, доведу я тебя, но с этим придется что-то делать. Что за фобии такие?

Юноша ее монолога, не услышал, разумеется, так как сказано это было себе под нос, да и зверски визжащая помесь женщины с пауком слишком уж занимала его внимание. Настолько, что самый обыкновенный гигантский волк смог подойти к нему практически вплотную. Если бы не огненная стрела Альбины, мальчик бы все-таки погиб, как не старался отсрочить это событие.

Вот так отбиваясь от всего, что ни попадя, ученик с наставницей дошли до последнего препятствия, представляющего собой широкий коридор с летающими по нему в произвольном порядке самыми разнообразными снарядами. Сущая ерунда для такого уровня, но вот сил уже не оставалось совершенно. Кирилл слегка помедлил, почти с ужасом посмотрел на стоящую за его спиной Альбину и шагнул вперед, словив первым же булыжником по лбу. В голове мгновенно зазвенело, и шум в ушах усилился настолько, что разобрать, что же сказала его наставница, было совершенно невозможно. А жаль. Судя по тому, насколько злоехидным стало ее лицо, плавающее в багровых всполохах, выражение было весьма занимательным.

— И за что мне это?

Это он уже разобрал по губам, когда девушка попросту сгребла его в охапку, прижала к себе, будто любимого сына и взлетела на метр над полом. Удивленный Кирилл машинально обнял ее за шею и обессилено обвис, пораженно наблюдая за ее полетом к двери.

— Все, слезай с меня! — некромантка уложила ученика на металлический стол, стоящий в помещении, куда они попали, выйдя за дверь, — так, не дергайся, запускаю восстановление.

Он все-таки дернулся, когда ледяная волна принялась стирать с него раны и боль. Раньше ему не приходилось испытывать ничего подобного, прошлый учитель не запускал цикла восстановления, утверждая, что боевые ранения пойдут ему на пользу. Сейчас же он решил, что и правда, эти экзамены не так уж и страшны. Неприятно, конечно… И тут он вспомнил волка. Того самого, подобравшегося ближе остальных. Что было бы, если бы наставница его не прикончила? Смертельное ранение пропадает само по себе, таковы особенности этого места, но даже на несколько мгновений быть загрызенным ему не хотелось.

— Ну как? Ничего не осталось? Все восстановилось? — Альбина обнаружилась в глубоком кресле и с чашкой чего-то дымящегося и ароматного, любезно предложенной ей привратником и самым сочувствующим выражением лица. Теперь-то он понимал, что это именно сочувствие.

— Думаю, да.

— Ну, родный, ты даешь! Сроду ничего подобного не видела! Да ты просто гений.

Кирилл удивленно посмотрел на наставницу, пытаясь понять, что же она имеет в виду. Гений? Да он не дошел даже до середины! За такое дело учитель выдумал бы ему какое-нибудь особо выдающееся наказание.

— Я тоже всегда удивлялся, — привратник робко присел на край стула, появившегося из ниоткуда, — думал, может, генетический эксперимент какой…

— Да? Не похоже вообще-то… хотя, — Альбина встревожено подошла к ученику и легко коснулась кончиками пальцев плеча.

Тонкий энергетический щуп проскочил в тело юноши, вернулся, неся с собой слепок ДНК. Альбина всмотрелась и вдруг резко втянула в себя воздух, едва удержавшись от вскрика. Этого не могло быть! Просто не могло!

Паника, готовая было сорвать все оковы, заплясала на самой границе самоконтроля.

— Что? — Идея, что ко всем своим бедам он может оказаться генетическим мутантом, заставила Кирилла заговорить первым, — эксперимент?

— Нет, — голос дрогнул, но она уже взяла себя в руки, — все в порядке. Просто… не важно. Отдыхай. Никакой ты не эксперимент. Просто ты очень талантливый, вот и все.

Обратный переход также был достаточно мягким. До самой машины Альбина молчала, думая о чем-то своем. Вид ее был настолько отсутствующим, что Кирилл решил задать столь сильно интересующий его вопрос, надеясь, что она ответит машинально, не вдумываясь в суть.

— Скажи, а восстановление это какая-то забытая технология древних?

— Что? Да нет, не забытая. Просто физические законы того места несколько отличаются от принятых в мире. Там все полуреальность-полуиллюзия, так что полученные там раны можно устранить, удалив иллюзорную часть. Они и затягиваются. Собственно, их и не было толком. А как вышло, что ты об этом не знаешь? Я же давала тебе книгу вчера? Ты не прочел?

— Прошу прощения, госпожа, — голос его умер на корню, становясь ровным и покорным.

— А вот не прощу! Лишу тебя… компота, например!

И так она весело улыбнулась, что не улыбнуться в ответ он не смог, хотя и попытался.

— И все же, это ты мог бы и почувствовать сам. Сколько раз ты уже валялся на этом столе?

Кирилл мгновенно стер с лица улыбку и отвернулся к окну, дабы не выдать чувства, но от Альбины так просто не отделаться. Мгновенно почуяв неладное, она пошла в наступление.

— Сколько, Кирилл?

— Один. Сегодня.

— Один? Ты хочешь сказать, что твой учитель не допускал ранений?

Честно сказать, такое предположение было совершено невероятным, да и поняла она прекрасно, что это совсем не так, уж больно обреченно он выглядел, входя в дверь, но надо ж было что-то сказать, а правду она предпочла бы услышать от него.

— Он не считал нужным восстанавливать.

— Ясно. И с тобой он не ходил?

— Нет.

— Тогда какой во всем этом смысл? Если он не видел в чем ошибки, если он не мог оценить результаты? Как он вообще выводы делал? Выжил — молодец, помер — двоечник?

— Ну…да, а это не так?

— Не так. Ты все-таки прочти ту книгу, о создании аномалии. Там написано, для чего и как ее создавали. Поверь, это вовсе не способ проверить, насколько ты крут! Это серьезный и достаточно тонкий тренажер. Прости, я, конечно, не имею права критиковать манеру твоего бывшего учителя… но…

Ее слова обожгли его больше, чем огненные стрелы, летавшие по лабиринту. Вообще любые факты человеческого отношения к нему задевали гораздо глубже, чем он был готов признаться даже себе. Нормальная жизнь, которую он все же иногда встречал, скитаясь по отдаленным деревням, спасаясь от патрулей ковената, и которой он тайком от себя завидовал, казалась ему невероятным чудом, из других судеб, но не из его. Альбина же была сплошь нормальной. Она не избивала его до потери сознания даже за самые грубые ошибки, только спокойно разъясняла ученику, в чем тот не прав и заставляла раз за разом повторять неудавшуюся манипуляцию, пока та не начинала получаться, она не заставляла его прислуживать себе, только просила иногда о чем-нибудь, она неизменно была с ним вежлива, даже когда Кирилл пытался откровенно ей хамить.

Сначала Кириллу казалось, что она сдерживает гнев, может, опасаясь, что он и ее сожжет, как того ублюдка. Даже пытался гордиться таким положением дел, до тех самых пор, пока проницательная Альбина с ехидной улыбкой не предложила ему выучить один фокус. Она встала напротив огнеупорной стены лаборатории и приказала бросить в нее то самое заклятье неугасимого пламени, знанием коего мальчик так гордился.

Кирилл бросил и немедленно почувствовал необходимость прислониться к краю стола, возле которого стоял. Девушка пылала, даже не пытаясь защищаться. Но не сгорала. Огонь будто проходил сквозь нее, не портя даже одежды, не говоря уж о теле.

— Вот так вот, — наставница налюбовалась на произведенный эффект и мановением руки успокоила намечавшийся пожар, — сумел заметить, как это делается?

Конечно же, он ничего не заметил. Ей пришлось долго объяснять, потом еще дольше исправлять его попытки повторить сей 'фокус', но с гордостью пришлось покончить. Причинить вред своей наставнице он не смог бы при всем желании, разве что так, ножом ударить. Да и то… говорит, что не воин, а реакция мгновенная.

Да и желания что-то такое с ней сотворить у него так и не возникло. Как это ни прискорбно, но ему пришлось признать, что наставница ему нравится. Но как же это было больно! Он попросту не представлял себе, что делать с этим чувством. Он умел ненавидеть, умел презирать, умел быть равнодушным. Но что сделать с уважением?

* * *

— Ну, ты даешь! Вот уж не подумал бы, что ты способна с тестом возиться! — Эрик потянулся к следующей плюшке, — да ты просто идеальная женщина!

— А ты женись на мне.

— Видимо, придется. Красивая, умная, готовить умеешь. Правда, жена — некромантка это… хмм, надо подумать, короче.

— Подумай-подумай, — упомянутая некромантка усмехнулась, но тут же лицо ее приняло встревоженное выражение, — ты ничего не чувствуешь?

— Не знаю, — маг оторвался от ужина и вслушался в свои многочисленные ощущения, — а где твой ученик?

— В лаборатории, что-то там экспериментирует. Думаешь, это он?

— Напряжение растет.

— Пойду посмотрю. Не то чтобы я ему не доверяла, но…

Какие аргументы собиралась привести Альбина для оправдания своего вмешательства в учебный процесс, осталось неизвестным. Грянул взрыв.

В подвал они неслись, перескакивая через ступеньки, и едва напрочь не снесли бронированную дверь. Сперепугу Альбина никак не могла вспомнить код к ней, и Эрик всерьез предложил разнести преграду на молекулы, раз она так расстраивает прекрасную хозяйку. Зарычав, некромантка все же открыла дверь без жертв и влетела в задымленное помещение.

Мальчик лежал в углу, куда его, видимо, унесло взрывной волной, и слабо пытался шевелиться.

— Эрик, стой там, тут дым ядовитый, — мановением руки включив вытяжку, наставница оторвала от пола вяло сопротивляющегося Кирилла, — да не дергайся ты, сейчас выйдем отсюда, там и будешь выпендриваться. Эх, хорошая была лаборатория.

Эрик встретил их на пороге и принял замершего от полноты чувств юношу. Ноги ученика подкашивались, а перед глазами плавали смутные тени ничего знакомого не напоминающие. И о том, что будет дальше, думать не хотелось. Что же случилось? Он, вроде, все делал правильно.

Теперь его наверняка выгонят. И тогда ковенат казнит его. Или эта некромантка сама его убьет за такое. Там же ни одного прибора целого не осталось!

— Так, сажай его сюда, — Кирилл ощутил себя сидящим в кресле, — будь другом, принеси воды.

— Сейчас. Эк его приложило, однако.

Альбина принялась осматривать пациента, тихо матерясь сквозь зубы. Говорила же, не лезь, куда не готов! И что ж он такое там учудил, что так рвануло?

— Да, послали боги ученичка! Сотрясение мозга, пара ушибов, рука сломана. Это ты так об стенку ударился? А ожоги где?

— Я успел огненный щит выставить, — ничего не понимающий юноша во все глаза смотрел на наставницу, исцеляющую его раны, вместо того чтобы добавить к ним еще каких-нибудь повреждений от себя.

— Да? Молодец, не растерялся. Ой-ей, а это что? Какой оригинальный перелом. Так, ну-ка, подожди-ка…

Альбина замолчала, и ученик почувствовал, как боль уходит, смытая ее теплой силой. И отчего она такая теплая, ведь некромантка? Холодная должна быть.

— Держи. Пошептать над ней что-нибудь? — Эрик вернулся со стаканом воды, — ты ведь яды хочешь вывести?

— Ну да. А ты сможешь?

Маг пожал плечами и быстро провел рукой над водой, бросая туда вечно пылящееся в дальнем углу сознания заклятье. В конце концов, с его-то активной жизнью, уметь разобраться с ядом — основа выживания.

— Кирилл, пей.

Не останавливаясь ни на мгновенье, Альбина все же проследила за тем, чем там этот вояка поит ее ученика. О! Молодец, именно то, что нужно. А то вон сколько всего он вдохнуть успел, прежде чем додумался фильтровать воздух!

А вообще-то все могло оказаться куда хуже, не будь юноша таким привычным ко всяческим потрясениям. Живучий. Не зря дедушка сказал, что парня можно в жерло вулкана бросать и то выплывет! Так, вроде бы все. Можно передохнуть.

— Ну, рассказывай, что ты там устроил, — Альбина присела в соседнее кресло и совершенно машинально прижалась щекой к устроившемуся на подлокотнике Эрику.

Кирилл сжался в кресле, мгновенно став похожим на перепуганную, но готовую к броску гадюку. И наглухо замолчал. Альбина присмотрелась к нему и едва не вскрикнула. Такой истерики в ответ на вполне адекватный вопрос она никак не ждала. Мальчик полыхал каким-то обреченным ужасом, не дававшим произнести ни слова.

Кириллу казалось, что открой он рот, и все то, что сейчас бушевало в его душе, вырвется наружу, попросту разорвав его на мелкие куски. Боль, страх, отчаяние, ярость, все это перемешалось и взвилось откуда-то из живота сдетонировав от ожидания расправы. Такие ошибки не прощают.

— Эрик… Эрик дай-ка нам пообщаться наедине, хорошо?

— Давай. Я буду на кухне. Спасу твои пирожки от окончательного подгорания.

Мужчина вышел, плотно прикрыв за собой дверь, и надеясь, что эта беседа не закончится еще одним пожаром. В гостиной-то вытяжка похуже будет!

— Кирилл, ты чего?

— Это, — он заговорил с трудом, хрипло, будто выплевывая слова, — это больше не повторится, госпожа.

Альбина до треска сжала подлокотники, удерживая порыв мгновенно броситься вперед и обнять этого глупого мальчишку. Нельзя. Она ему не мать, а наставница. Нельзя.

— Это радует. Мой дом мне весьма дорог, знаешь ли!

Он не знал, что еще нужно сказать. Не понимал, почему она так спокойна. Он чувствовал, ее ярость и не понимал, почему она до сих пор не убила его.

— Да потому что не за что! Ты что меня за маньячку принимаешь?!

Он вскинул глаза и столкнулся с ледяным взглядом наставницы. Ее ярость обтекала его, холодя кожу, но не задевала. Будто бы и не на него она злилась.

Будто бы? Да нет, точно не на него!

Это открытие несколько выбило юношу из его оцепенения и заставило хоть как-то интересоваться окружающим.

— Нет, но… я же…

— Слушай, а ты сам-то на моем месте что бы сделал?

Ей стало страшно. Нельзя сказать, что это был ужас, но эдакий тревожный сигнал все же зазвучал в голове. Сам он поступил бы именно так, как ожидает сейчас от нее. Или нет?

— Я не знаю. Я… я думал, что…

— Да ничего ты не думал! А стоило бы! Но начинать никогда не поздно, так что думай сейчас.

Ничего не понимающий Кирилл попытался сосредоточиться на вопросе, но мысли разбегались. Что бы он сделал?

— Ошибки должны быть наказаны.

— Как?

Он не знал, как. Идеи его прошлого учителя на эту тему ничем не могли помочь. Были бы они верными, не привели бы к такой смерти! Но что же делать?

— Я не знаю… а Вы что думаете?

— Я думаю, что сотрясения мозга уже достаточно. Более чем. И, знаешь что, можешь считать меня сумасшедшей, но я тоже не представляю, что с тобой делать. Поэтому будь другом, в следующий раз, действуй аккуратнее. И, если уж замахиваешься на уровень, до которого еще не дошел, делай это в моем присутствии. Хорошо?

— Хорошо. Я… — он хотел было еще что-то сказать, но так и не нашел что.

— Ладно уж, отдыхай, демон — разрушитель. И спускайся на кухню, расскажешь нам, что ж ты все-таки делал.

Она все-таки похлопала его по плечу, уж больно хотелось.

— Ты ему все простила? — ехидный вопрос счастливого от обилия пирожков Эрика встретил ее на кухне первым.

Второй была его же сочувствующая улыбка, и Альбина развеяла уже готовую было сорваться с пальцев молнию.

— Да что там… сама еще и не такое устраивала. Что меня пугает, так его навязчивый страх физической расправы.

— Ничего себе навязчивый! Да парень ничего кроме нее в жизни и не видел! А вот что боится и правда плохо. Мужчина должен быть бесстрашен.

— Да не в том дело, Эрик, — Альбина рассеяно помешала ложкой кофе и принялась задумчиво постукивать ею по нижней губе, — он и так вполне бесстрашен. По поведению, по крайней мере. Смотри, он был уверен, что я сейчас сотворю с ним что-нибудь фатальное, причем вариантов у него масса таких, что мне и в голову не придет! И что он? Попросил пощады? Заплакал? Задрожал и упал в обморок? Ни хрена! Он приготовился к драке. Заведомо безнадежной и обреченной на поражение, но драке. Ты понимаешь?

— Понимаю. Ты хочешь сказать, что неправильно толкуя твои действия, он подставляется?

— Конечно! Если бы на моем месте был бы другой человек? Вон ведь даже ты решил, что будет бой?

— Ну, бой не бой, но да, что-то вроде этого.

— Вот. Ты представляешь, в каком жутком мире живет этот мальчик? И с каким успехом он убеждает людей, что этот его мир — реальность?

Эрик только покачал головой, но отвечать не стал. Да и что тут скажешь? Лечить душу — задача непростая. Так что пусть этим занимается мудрая Альбина, а сам он просто ехидно ухмыльнется вошедшему Кириллу и подвинет ему блюдо с пирожками. Он мужчина, в конце концов, так что выплывет. Или сдохнет. Жалко парня, конечно, но такова уж его судьба. Та самая, в которую Альбина не верит.

* * *

— Альбина, мне, кончено, приятно твое внимание, но к чему именно ты так пристально приглядываешься?

Эрик оторвался от записей и посмотрел на мгновенно смутившуюся некромантку. Она и правда с интересом всматривалась в его лицо, пытаясь подробнее разглядеть шрам.

— Прости, просто я хотела посмотреть, как зажило.

— А, ну так сказала бы, что хочешь полюбоваться на свои художества, чего тянешься? — Эрик усмехнулся и подставил лицо под ее изучающие руки.

И понял, что сделал это напрасно. Ее лицо сразу стало так близко, что убедить себя в том, что это лишь медицинский осмотр стало почти невозможно.

— 'Художества'! Можно и повежливее о шедевре целительства! Надо же, а второй глаз совсем здоров. Я думала, что не спасу его, а он здоров. Молодец я?

Эрик попытался было отогнать ненужные ощущения, высказав что-нибудь саркастическое, но прядь ее волос упала со лба, нежно пощекотав его покалеченную щеку, и он смог только согласно кивнуть. Конечно, молодец.

— Это ты лечила? Значит, вы давно знакомы?

Нейтральный, в общем-то, вопрос заставил некромантов разомкнуть народившиеся было объятия с поспешностью, совершенно недостойной столь прославленных воителей, и отверзнуть на ученика такой шквал воспоминаний, что Кирилл мгновенно потерялся в этом бесконечном потоке 'а помнишь' и 'а вот еще'.

Тем не менее, дело свое Альбина не прекратила, продолжая уже чисто машинально поглаживать кончиками пальцев шрам. Эрик сперва пытался было увильнуть от медицинских процедур, но, почувствовав как уходит напряжение и боль, расслабился и даже улыбнулся здоровым уголком губ. Все-таки она — гений. Вон и сил-то вроде как не прилагает, а идет от пальцев такая волна тепла, что, кажется, способна излечить все, что угодно. Хотя почему 'кажется'? Наверняка может!

Прикрыв здоровый глаз, воитель погрузился в воспоминания о том дне, когда эти пальцы впервые коснулись его лица.

Было хмурое осеннее утро. Эдакое хрестоматийное, с мелким серым дождем и слякотью. Эрик отправился в разведку, дабы выяснить, чист ли путь перед его отрядом вот уже неделю пробирающимся через горы. Ну и выяснил.

Стая волкодлаков вынырнула из-за пелены дождя, и радостно бросилась на нежданную добычу, не говоря худого слова. Эрик нежно попрощался с жизнью и приготовился к недолгой но красочной обороне, уж больно много было голодных тварей, чтобы мечтать о победе. Тем не менее, дрался он отчаянно. Перед ним мелькали оскаленные пасти и острейшие клыки со скоростью невероятной для любого другого хищника. Однако и воин был не промах. Постоянные 'тренировки' в этих самых горах даром не прошли, позволив ему успешно продержаться минут эдак пятнадцать. И вот очередная пасть пролетела мимо, поймав лишь воздух. Но волк успел полоснуть когтями по лицу, мгновенно гася зрение да и сознание вместе с ним. Все. Конец.

Оказалось, что еще нет. Первым чувством, которое он испытал, прейдя в себя, было безмерное удивление. Жив? Как странно. Вторым была боль. Что-то происходило на его лице. Просто раны так не болят!

Зато раны, в которых с энтузиазмом ковыряется полоумная целительница — запросто!

— Очнулся? Подожди, сейчас обезболю.

Голос какой-то знакомый. Где же он его слышал-то? Не вспомнить.

Но боль и правда почти прошла, и герой смог понять, что лежит на собственном плаще, расстеленном прямо не земле. Рядом журчал ручей и потрескивал костер. Он попытался было открыть глаза, но не смог.

— Не дергайся пока. Мешаешь, — целительница, разумеется, заметила его попытку обозреть окрестности и поспешила пресечь ненужные движения.

— Что с глазами?

— Помолчи.

Он замолчал. Да и к чему вопросы, когда можно самому все выяснить. Так, посмотрим…

От увиденного Эрик вполне отчетливо вздрогнул, вызвав шипение девушки, возмущенной таким неподчинением ее распоряжениям.

— Сказала же, подожди. Ну что вот хорошего произошло? Ну узнал ты на пару часов раньше! Счастлив?

Суровый тон Альбины цели не достиг. Перспектива остаться инвалидом пугала его куда сильнее перспективы умереть! Но именно это ему и светило. Одного глаза не было вовсе. Второй… целительница делала там что-то, но верилось в ее успех с трудом. При самом хорошем результате он сможет им улавливать смутные блики света.

— Оставь.

— Ты с ума сошел? Чего оставить-то? Если сейчас я тебя брошу, ты умрешь! — девушка и не подумала останавливаться, упорно продолжая свои манипуляции.

— Пусть. Это лучше.

— Заткнись и не дергайся, а то обездвижу! И нечего тут мне сопли развешивать! Тоже мне, воин называется.

Он замолчал, прекратив свои вялые попытки сопротивления. В конце концов, она права. Он — воин. А значит, сможет послужить своему клану и слепым. Но как же это гадко!

Откуда-то пришли еще голоса. На этот раз он легко их узнал. Его собственные боевые товарищи видимо решили, что разведчик попал в беду, и поспешили его отыскать. Или его останки на худой конец. Да и все равно другого пути через перевал не было.

— А это еще что такое? Крошка, ты — нечисть?

— А что, не видно? Не мешайте мне.

Командир моментально разобрался в происшедшем, просто обозрев окрестности и уважительно пересчитав мертвых волкодлаков. Но отвлекать странную девушку глупыми вопросами не стал, рассмотрев, чем она там занимается. Просто скомандовал разбить здесь лагерь. Не бросать же боевого товарища и эту талантливую девицу! Эрика просто жалко, а вот барышня может и сгодиться на что.

— Да, веселое было время. Надеюсь, никогда больше не повторится.

Альбина последний раз провела пальцами по щеке разомлевшего пациента и вернулась к своим записям.

— Я тоже надеюсь. Кстати, а что ты делаешь сегодня вечером?

— А? — почему этот вопрос был 'кстати' осталось неясным, — да так, ничего вроде.

— Тогда, может, в оперу сходим? Там сегодня премьера.

— Куда?

Такого вопроса девушка не ожидала. Вот чего угодно ждала, а этого нет! В оперу? Она? С Эриком?

Но отважный воитель уже протягивал вытащенные из кармана билеты.

— Пойду переоденусь.

Кирилл только помотал головой, избавляясь от их невысказанной нежности повисшей в комнате и мешающей сосредоточиться на основах темных искусств. И отчего-то на душе его стало тепло, словно это его грела целительная сила.

* * *

— Ну здравствуй, Кирилл.

Мужчина вытянулся в удобном кресле, явно наслаждаясь каждой секундой своего бытия. Замерший посреди этого помпезного великолепия мальчик, машинально распрямил плечи и попытался принять горделивую позу, по привычке защищаясь от всего на свете. Раз уж этот неизвестный тип решил развлечься за его счет, то, по крайней мере, стоит минимизировать это удовольствие.

— Тебе не нужно бояться меня, малыш. Я не причиню тебе никакого вреда.

Голос его был очень искренним. Таким уверенно-спокойным, обволакивающим, таким открытым.

— Ты кто? — попадаться на эту удочку Кирилл так и не научился.

— Я? Я — твой отец.

Эта новость так впечатлила юношу, что он почувствовал настойчивую потребность немедленно сесть. И сжать кулаки. Альбина бы сказала, что нельзя бросаться на людей, даже если очень хочешь их убить, особенно, если они сильнее тебя и являются хозяевами положения. Сначала нужно понять, что происходит, потом выработать план и только потом убивать! Не раньше.

— Тот самый отец, который так и не женился на моей матери? Говорят, ты погиб?

Кирилл устроился в кресле напротив, машинально скопировав горделивую позу своего собеседника. Правда, уже через секунду такое предательство со стороны своего тела было им замечено, и ученик некромантки поспешил исправить положение, вспомнив, как обычно сидит в кресле Эрик. Расслабленно и, вроде как, безразлично, однако угрозы от ветерана исходит, хоть ложкой ешь! У Кирилла так, конечно, не получилось, но это было все равно лучше, чем быть похожим на врага.

— Не совсем так, — Этьен усмехнулся, одними уголками губ, разгадав маневр молодого человека, — я не погиб, просто, отправился в другой мир. Не по своей воле. Поверь, у меня не было другого выбора!

— Не думаю, чтобы это меняло дело.

Не убивать. Выслушать. Спланировать.

— То, что у нас вышло с твоей матерью — чудовищное недоразумение! Поверь! — он даже привстал с кресла, будто собираясь дотянуться до собеседника, — она была так молода, а я… я не смог понять ее. Я виноват, да, но… но поверь, не было дня, чтобы я не жалел о нашем разрыве.

— Ну, и чего ты хочешь теперь?

Подобный поворот беседа здорово озадачил Кирилла. Строго говоря, он мало знал о событиях, предшествующих его рождению. Мама об этом говорить отказывалась, немедленно хватаясь за меч, при любом упоминании об отце. Слуги шептались о чем-то, но понять о чем мальчик не мог при всей своей гениальности.

— А ты очень на меня похож. Поверь, я рад тебя видеть.

Похож. Сейчас он и сам это видел. И понимал, отчего мама так кривилась, когда видела его. Сын напоминал ей о любовнике. Но вот что за чувства это были? Боль от преданной любви или злость на чем-то не угодившего ей мужчину? Ведь очень может быть и такое! Угодить ей было попросту невозможно.

— Что тебе надо?

— Твоя помощь. Помоги мне вернуться домой, малыш. Я так долго этого ждал.

Голос его стал совсем тихим. Не умоляющим, отчаянным, будто Кирилл был его последней надеждой завершить это путешествие длинной в двадцать лет.

— И что я должен сделать? — не то чтобы он собирался и впрямь помогать новоявленному папаше, но ведь интересно, как вообще можно проделать подобный путь.

— У нас еще будет время поговорить об этом, — было видно, что Этьен слегка замялся, будто от смущения, — а пока, расскажи мне о себе. Как ты жил все эти годы?

И непонятно отчего, Кирилл начал говорить.

Альбина проснулась, словно от раската грома. В доме все было спокойно. Защитные заклятья молчали. Никакого чужого присутствия не ощущалось. Может, люди?

Некромантка скосила глаза на спящего рядом вояку. Вертится с боку на бок. Объелся пирожками, вот и вертится. Но сон, вроде бы спокойный, без кошмаров. Кирилл. Стоп.

С юношей определенно что-то было не так. Что-то такое неявное, неуловимое, но определенно опасное. Уж в этом-то бывшая воительница разбираться научилась.

Девушка выпорхнула из постели быстрее, чем осознала это. Перед глазами промелькнула кромешная тьма коридора, дверь, тихонько скрипнувшая под рукой и вот она — спальня ученика, опять вляпавшегося в нечто пахучее.

— Кирилл. Эй, проснись!

Мальчик промычал нечто неразборчивое, но глаза так и не открыл. Даже наоборот, казалось, что с каждой секундой, он засыпает все крепче и крепче.

— Значит, у тебя все хорошо теперь? — голос мужчины стал таким сочувственным, что, казалось, будто он сейчас заплачет, — эта твоя Альбина, хорошо с тобой обращается?

— Хорошо, — Кириллу было сложно признать подобный факт, и уж точно его покоробило выражение 'обращается с тобой', будто бы он не человек, а охотничий пес какой-нибудь, но на волне откровений, это казалось несущественным, — она хорошая.

— Да… я помню ее. Она была такой странной девочкой. Такой милой и с такой темной душой.

— Она же некромантка.

— Ты пытаешься ее защищать? Не стоит, я и сам не святой.

Этьен тонко усмехнулся, глядя на напрягшегося юношу. Что ж, с одной стороны, это большая удача, что мальчишка попал именно к Альбине. Благодаря этому, он смог найти его и связаться. Но, с другой стороны, девчонка успела слишком многое напортить в его планах. Кирилл должен был стать злобным и запуганным зверьком, только и ждущим, чтобы его приручили. У него должно было быть каменно сердце и душа, состоящая из одних шрамов. Так и было, вообще-то, но то ли он оказался сильнее, чем Этьен рассчитывал, то ли у его непутевой ученицы открылись педагогические таланты, но вот так просто запудрить этому парню мозги не получалось. Оно и хорошо, что не получалось. Так даже интереснее.

Хотя, мерзавку стоит наказать. Вот уже второй раз она мешает осуществлению его планов. Хотя, в прошлый раз это были скорее ее проблемы, чем его. Ну, вернулся раньше, чем планировал и с меньшей выгодой. Не беда. За эти маленькие неудобства Альбине достались несколько лет настоящего сумасшествия. Да и то, можно сказать она легко отделалась. Не иначе как дедушка ее постарался. Он-то по вывихнутым мозгам знатный специалист.

— Хотя, конечно, это закономерно, что она так с тобой возится. У нее же ни мужа ни детей нет, так что много времени и нерастраченной нежности.

Эти слова оказались достаточно болезненным ударом по спокойствию Кирилла, всколыхнувшим его собственную тревогу. Конечно же, он не мог не заметить, откровенный интерес, который испытывали друг к другу его наставница и Эрик. И никаких следов противозачаточных заклятий на Альбине, юноше разглядеть не удалось. А это значит, что рано или поздно, девушке окажется не до него. И что тогда случится?

Словно наяву перед ним возникла картина наставницы, нежно укачивающей на руках дитя. И очередного взрыва, устроенного им в лаборатории. И брезгливой гримасы, кривящей ее губы.

Долго ли она будет это терпеть? Вряд ли.

— Мужа нет, но…

— Что такое? Девочка нашла себе пару? И кто же этот счастливец?

— Магистр Эрик.

Этьену это имя ничего не сказало. Из всего мира, он мог видеть только Альбину, слишком уж большая часть ее памяти была занята им, да и то нечасто. Когда она расслаблялась и приспускала щиты, вечно окутывающие ее сознание непроницаемой пеленой.

Да и не важно ему было, кто же там охомутал эту лошадку. Главное, что судьба играла на стороне Этьена, и такую удачу упустить было нельзя.

— Да, влюбленные они все одинаковы. Наверное, никого вокруг не замечает?

— Ну… — вообще-то ученик некромантки не был согласен с этим утверждением, и внимания наставницы ему вполне хватало, но тонкая понимающая улыбка отца так и звала согласиться, — не знаю. Она не слишком-то страстная натура. Хотя, глаза становятся маслеными, когда на него смотрит.

— Знаешь, думаю, сейчас стоит рассказать тебе, что за помощь мне нужна. Мне кажется, тебе понравится эта идея.

Этьен поудобней устроился в кресле и заговорил уже более деловитым тоном, отбросив маску доброго папочки.

Альбина потянулась за ним, туда в его сон, но наткнулась на такой барьер, что его не смог бы пробить и дедушка. Блок был поставлен профессионально, очень сильным магом. И очень знакомым магом. Какое-то время, девушка отказывалась верить своим глазам, надеясь на нервные перегрузки и прочие шизогенные факторы, но реальность оставалась неизменной. И что с этой реальностью делать, было совершенно неясно.

Не могло быть здесь этого мага. Просто не могло и все тут. Потому что исчез он в неизвестном направлении двадцать лет назад. И все, что от него осталось, это сын. Четырнадцати лет. Двадцать. Четырнадцать. Не сходится.

Альбина до крови закусила губу, отгоняя ненужные сейчас мысли. Хрен с ней, с математикой, главное выяснить, что произошло с Кириллом. Сомнений в том, что нечто нехорошее не было никаких, но вот что именно? И главное, что с этим делать?!

Яркая вспышка едва не ослепила ее, заставив отчаянно вцепиться в спинку кровати. Тело ученика засияло каким-то невероятным светом, совершенно не похожим ни на что, виденное ею ранее. Хотя нет. Однажды, она уже видела этот свет. Именно так выглядел входящий в портал в другой мир любимый ею мужчина. Любимый больше жизни. Когда-то любимый.

И снова ей пришлось отогнать от себя опасные воспоминания и попытаться сделать хоть что-нибудь. В конце концов, она и сама много стоила, в отличие от той глупой девочки, которую все еще помнил ее противник.

Или нет? Все усилия оказались напрасными. Сияние стало еще ярче, обжигая душу нестерпимой болью, и погасло. И в этой внезапной темноте стало ясно, что в комнате Альбина одна.

Однако предаваться горестным размышлениям было некогда. Альбина не знала, что случилось и есть ли у нее время, чтобы подготовить план спасения Кирилла. И есть ли еще кого спасать. Зато она примерно представляла себе, как его найти. Если чувства ее не обманывали, и причиной беды был именно тот маг, присутствие которого она ощущала, то это несложно. Хорошо все-таки быть запасливой! Так, только вот где же эта штуковина?

Ее трясло. У Эрика возникло такое ощущение, будто девушка сильно напугана, но что такое должно было случиться, чтобы довести ее до такого состояния? Узнать бы! Но на вопросы некромантка не отвечала. Просто металась по комнате, переворачивая шкатулки и коробочки с самыми разными вещами, явно разыскивая что-то важное, но совершенно неуловимое.

— Ах, вот ты где! — в руке магистра блеснул небольшой прозрачный камешек, — Эрик, можно тебя попросить?

— Конечно! — обрадованный обретением Альбиной дара речи воин был готов на все что угодно.

— Отлично. Будь другом, принеси с кухни какую-нибудь миску.

Маг рванулся едва ли не галопом. Он понятия не имел, что она собирается делать, но собирался поддерживать ее во всех начинаниях, пока не поймет, что же случилось. А там уже можно будет и самому…

Додумать последнюю мысль он не успел. Комната, куда он вбежал с миской в руках, оказалась пуста. Только висело легкое облачко вины, оставленное на память его сбежавшей возлюбленной.

Помещение, в котором она оказалась, было сумрачным и холодным, будто подземелье злого колдуна из сказки. Где-то капала вода, плесень красиво декорировала стены, даже крыса тут имелась. Всего одна, но все же. Очень театрально. И очень наигранно. Альбина даже умилилась столь трепетному декорированию. Неужели все это для нее? Похоже.

Иначе, почему этот подвал оказался изолированным не только от всех известных ей стихий, но еще и от магии смерти? Других некромантов в этом мире не существует.

— Ты себе льстишь, — тихий голос был так нежен, что вызывал настойчивое желание плюнуть, — когда этот подвал строили, некроманты были почти повседневным явлением. Если тебе так уж интересно, то это здание городской тюрьмы.

— Какого города?

— О! А ты научилась задавать правильные вопросы, малышка. Рад тебя снова видеть.

Альбина всмотрелась в ехидное лицо по ту сторону решетчатой двери и молча пожала плечами. Захлестнувшая ярость подождет. Ждала же она столько лет. Сейчас важнее выяснить, что же случилось с ее учеником. И говорить для этого совершенно не нужно. Сейчас этот напыщенный индюк сам ей все расскажет, должен же он похвастаться. И как только при таком великолепном уме можно оставаться таким придурком?!

— За мальчишку волнуешься? Не стоит. С ним все хорошо. Пока, по крайней мере. Он сейчас обрел давно утерянного отца, чему очень рад. А ты за него рада? Видимо не очень. А зря. Мальчик послужит великому делу! Он станет проводником в этот мир! Станет дверью, через которую сюда придут мои соотечественники. Нет-нет, крошка, это вовсе не то, что ты подумала, мы не собираемся вас захватывать. Скажу тебе честно, вы сейчас гораздо сильнее. Но вот маленький такой незаметный канал контрабанды технологий… Это же никому не повредит, правда?

Правда. Никому. Кроме стабильной экономики двух миров. А еще мальчика по имени Кирилл. Станет проводником. Альбина не знала, что же это значит, но определенно ничего хорошего.

— Молчишь? Жаль, я надеялся услышать твой голосок напоследок. Ну да ничего, время у нас еще есть, ты ведь — существо живучее. Хочешь знать, как мне удалось вернуться сюда? Мне помог мой любимый сын. Открыл портал с этой стороны. Правда, он — молодец? Конечно, молодец, ведь мне стольких усилий стоило создать его! А потом я так долго искал медиума, который примет мое послание из другого мира и запустит эксперимент. Я бы и сам мог, но еще один мой эксперимент по имени Альбина вышел из-под контроля. Досадно, но мне пришлось сворачивать свои изыскания.

— Эксперимент, — глухие звуки, вырвавшиеся из ее горла, сложно было назвать человеческой речью, но он услышал, — да как у тебя только язык поворачивается, произносить это слово! Ты же даже отдаленно не представляешь себе, что такое наука! Дилетант!

Отчего из всей гаммы чувств она выбрала именно задетую гордость ученого, Альбина сказать не смогла бы даже под пытками. Но, видимо, интуиция ее не обманула, и она попала в больное место собеседника. Лицо Этьена стало злым. Видимо, не в первый раз он слышал подобные обвинения.

— Что ж, гений магической науки, я сейчас пойду наверх и позабавлюсь с твоим учеником. А ты останешься здесь навсегда и сдохнешь от голода! Но даже после смерти ты останешься здесь. Твоя некромантическая душа не позволит тебе умереть полностью, так ведь? Будешь тут блуждать призраком, глядя как тлеют твои кости. Но не бойся, детка, я тебя не покину. Буду заглядывать иногда. Где-нибудь раз в полгода. Я ведь человек занятой.

Альбина хотела было гордо рассмеяться ему в лицо, но сил на это не оказалось. Она просто криво усмехнулась кончиком губ и уселась на пол прямо где стояла. Все равно ничего более комфортного в подвале не было. Да и вообще ничего не было, кроме потрескавшегося унитаза и решетки на двери.

Альбине подумалось, что ее гостеприимный хозяин мог бы и выделить ей хотя бы подстилку из сена, как пишут в рыцарских романах. Хотя бы в память об их совместном прошлом.

* * *

За неделю, проведенную рядом с отцом, Кирилл успел здорово соскучиться по Альбине. Что-то смутное тревожило его, не давало полностью погрузиться в новую жизнь, не позволяло довериться такому надежному с виду мужчине.

А единственный в мире человек, с которым он мог бы посоветоваться без ущерба для собственной гордости, была его наставница. Уж она-то быстро выяснила бы, что же происходит! Он пару раз пытался связаться с ней, плохо представляя, что именно скажет. Пожалуй, хватило бы просто ее изображения на экране, однако номер не отвечал. Молчал также и ее персональный коммуникатор. Это было и вовсе невероятно, так как куплен он был буквально накануне, и общение с новой игрушкой доставляло некромантке массу чисто детской радости, которую она совершенно не скрывала от окружающих. Она даже в душ с ним ходила!

Кириллу даже подумалось, что рассерженная его исчезновением наставница не отвечает лично ему. Это объяснение было вполне логичным, но… ну не мог он представить ее так по мелочному мстящей.

Он попытался было найти ее ментально, но наткнулся на такой глобальный блок, что даже слабого присутствия не ощутил.

— Ищешь свою наставницу?

Этьен появился бесшумно, будто бы вырос прямо из пола, а не вошел в дверь, как все нормальные люди. Кирилл смущенно кивнул. Спорить было бы глупо, стоя в начерченном мелом круге и сложив пальцы в символ поиска. Да и что еще он мог искать? Великую истину?

— С ней что-то случилось. Я чувствую.

— Да, основательно она успела подпортить твое представление о мире, — Этьен недовольно покачал головой, но тут же расслабился, — она тоже все время что-то чувствовала. Послушай, малыш, настоящий маг должен полагаться только на знания. Оставь в покое смутные инстинкты до того времени, когда начнешь бегать за девчонками, там они буду весьма кстати. А магия — это точная наука.

Точная наука. Кирилл наклонился, чтобы стереть линии с пола, а заодно спрятать выражение лица. Точная наука. Альбина и сама часто произносила эти слова, отчитывая ученика за небрежность в использовании заклятий. И каждый раз по ее лицу скользила едва уловимая тень, значения которой он не понимал.

— Вы были близко знакомы?

— С Альбиной? Близко. Ближе некуда, — Этьен едва удержал ненужную сейчас ухмылку, — знаешь что, вот закончу готовить портал и помогу тебе ее найти. Кто знает, может, в твоих предчувствиях и есть какой-то смысл…

Смысл. Кирилл снова отвернулся, сраженный новым приступом тревоги. Альбина всегда верила интуиции. Более того, она успешно использовала ее! Но то Альбина. Кто их разберет этих некромантов, вдруг у них мозг как-то не так устроен. Честно сказать, юноша успел прочесть о некромантии все, что смог достать, а возможностей у него было больше чем достаточно! Раньше он и мечтать не мог о том, что у него будет доступ к такому количеству информации. И будет время на чтение.

— Спасибо.

— Не за что. Мне и самому будет интересно узнать, куда же она подевалась. Хотя, ты знаешь, я не удивлюсь, если эта взбалмошная девчонка попросту отправилась, куда глаза глядят, закрывшись от всего мира, дабы не быть найденной. Однажды она так сбежала на войну! Представляешь?

Против воли Кирилл усмехнулся. Да уж, от женщины, сбежавшей воевать, можно было ожидать всего что угодно.

И все же, что-то было не так. Может быть, двадцать лет назад Альбина и была молодой вертихвосткой, но только не сейчас. Та некромантка, которую он знал, была уравновешенной, спокойной и даже занудной. Такие не сбегают! И не исчезают без всякой на то причины.

— Не трать силы понапрасну. Они тебе понадобятся. Очень скоро.

— Хорошо. Не буду.

Когда за Кириллом закрылась дверь, Этьен еще какое-то время стоял и смотрел на то место, где был круг. Магический круг. Самая простая и самая надежная фигура, которую можно использовать сотней способов. Но общий их смысл в защите. Можно не впустить в наш вир вызванного демона, можно запереть что-нибудь взрывоопасное, а можно закрыться самому. От нечестии, от призрака. Или от чужого внимания. Например, можно скрыть от внимания незадачливого родителя количество потраченной энергии. Но нельзя скрыть бледность и головокружение. Нельзя скрыть лопнувшие сосуды в глазах. Что же ты ищешь, мальчик? Что же тебе не сидится?

И что за шум там? Нас атакуют? Тогда где сигнализация?

Чистый мелодичный звон, раздавшийся сразу за этой мыслью, развеял последние сомнения. Что-то такое происходило там, внизу в холле давно заброшенного здания городской тюрьмы опустошенного войной города.

Этьен сбежал вниз как раз к тому времени, когда его незримая стража пала смертью храбрых. Неизвестный нападавший не стал тратить время на удивление от встречи с неизвестным противником. Его не впечатлил тот факт, что в известном ему мире таких тварей не водилось, и вообще они были огромны, клыкасты и невидимы. Он попросту поубивал их, не отвлекаясь на всякие глупости.

— Кто ты и что тебе тут надо?

Вместо ответа нападавший просто метнул нож. На беседу он настроен не был.

— Как невежливо, — Этьен отмахнулся от летящего в лицо клинка и попытался рассмотреть прикрытого щитами воина, — мы знакомы?

Следующим в него полетел сгусток плазмы. Это был уже совершенно другой разговор. До этого перед Этьеном был боец. Сейчас тут был маг, способный сгенерировать столь концентрированный заряд. Или это ярость? Да нет, не похоже. Насколько пришелец из иного мира мог судить за те несколько секунд, что видел нападавшего, противник был спокоен и расчетлив. Он холодно рассматривал окружающий интерьер, цепко держа в поле зрения замершего в дверном проеме мага. И не спешил расслабиться, не смотря на то, что никакой опасности видно не было.

— Где она?

Это были первые слова, сказанные нежданным гостем, но они прояснили все.

— Альбина? О! Она в чудном месте, тебе не стоит волноваться. Сейчас я провожу тебя к ней.

Вслед за этими словами, мир вокруг неизвестного бойца потек, размылся и свернулся в единую черную точку. Последнее, что он запомнил, был знакомый голос, зовущий его по имени.

— Ты его знаешь?

— Знаю. Это Эрик. Друг Альбины. Что он здесь делает?

— Понятия не имею. Может, она послала его искать тебя?

Кирилл посмотрел на отца, будто пытаясь сдержать слова, но не смог. Так уж случилось, что ярость и страх оказались сильнее благоразумия.

— Я слышал ваш разговор. Он искал здесь Альбину. И ты… ты…

— Что я малыш?

Этьен напрягся. Ситуация была куда опасней той, что происходила тут несколько минут назад. Стоило сейчас этому недоверчивому засранцу психануть, и все могло бы пойти прахом. Пришлось бы начинать сначала.

— Она здесь, да?

— Да. Она здесь. Она явилась сюда сразу же за тобой. Кричала. Говорила, что я должен вернуть тебя ей. Несла какой-то бред. Послушай, я не сделал ей ничего плохого. Просто запер в подвале, да и все.

— Я хочу ее видеть.

— Хватит, — Этьен даже загордился столь виртуозно исполненной жесткости в своем голосе, — думаешь, я тут в игрушки играю? Нет, малыш! Мои друзья там, в том мире задыхаются под гнетом захватчиков. Ты понимаешь, что это значит? Ты понимаешь, что мы чувствуем, когда по нашей земле так просто разгуливают эти уроды? В опасности моя родина! Нам нужно оружие. Оружие, которого нет в том мире и есть в этом. И только ты можешь открыть портал. Только ты. Понимаешь?

— Понимаю. Прости.

— Ничего, — из последних сил контролируя себя, Этьен сжал плечо сына, — иди. Нам нужно работать.

Хрупкий домик доверия задрожал, но выстоял. И маг здорово надеялся, что больше никаких сюрпризов от его старой знакомой не будет. Надо же, ведь даже из полностью изолированного помещения умудряется все испортить! Пожалуй, стоит проведать ее.

Лязгнувшая дверь совершенно не возбудила в пленнице никакого интереса. Альбина сидела ровно в центре камеры и рассеяно смотрела прямо перед собой. Выглядела она прямо сказать не очень, что вселило некоторую уверенность в сердце ее пленителя. Может, сдохнет уже и не будет крутиться под ногами?

— Здравствуй, детка. А у меня для тебя подарок.

И ни единого движения в ответ. Ни взгляда ни звука. Ничего. Что ж, он вполне мог оставить ее в покое. И даже воссоединить ее с приятелем, так рвавшимся оказаться рядом с ней.

— Веселитесь.

И снова раздался лязг замка, и снова все стихло. Единственным звуком, важным сейчас для пленницы, был звук дыхания, ровного, но какого-то неуверенного. Жив. Он жив. Сейчас сама убью идиота.

— Эрик? — девушка переползла поближе к распростертому у двери телу, — Ты как?

Мужчина не ответил. Только улыбнулся, когда она положила его голову себе на колени. Нежно и ехидно одновременно.

— Понятно, глупый вопрос, но ты мне скажи хоть что-нибудь. Я тут человеческого лица неделю не видела. Только эти твари невидимые, да их хозяин ненормальный.

— А он ведь неплохо тебя знает?

Язык едва шевелился, но воин не был бы воином, если бы отказался исполнить просьбу дамы.

— Знает. Виделись. Только лучше уж ты мне расскажи, как сюда попал. И где мы вообще, а то я перемещалась по пеленгу, на выяснение координат время не тратила.

— Как ты получила пеленг?

— Да… был у меня один камешек… когда-то на него попала капля крови этого ушлепка. Я сохранила. Тогда мне это показалось жутко романтично. Носила при себе все время.

— О! Интересные же у вас были отношения!

— Надеюсь, это ревность? — девушка грустно улыбнулась и ласково взъерошила его волосы.

— Вроде того. Тут все изолировано, да?

— Да. Так как же ты сюда попал?

— Ну, когда ты исчезла, я поступил так, как на моем месте должен был поступить настоящий гордый воитель!

— А именно?

— Пожаловался дедушке.

Альбина рассмеялась. Именно так и должен был поступить настоящий гордый воитель, если у него есть хоть грамм мозгов. И именно так должна была поступить гордая некромантка, если бы задумалась хоть на минуту, а не ломанулась бы в неизвестность как лосось на нерест!

— Моему дедушке?

— Конечно, твоему. У меня никаких родственников нет, я — сирота. Так вот, уважаемый глава совета матерился так… ну, короче, я теперь понимаю откуда ты набралась таких выражений…

— Это каких это!? Да я, если хочешь знать, очень даже приличная барышня!

Возмущение некромантки было столь искренним, что Эрик едва не поверил ей, вместо собственных воспоминаний.

— Ну да, особенно, когда тебя будили не свет ни заря сообщением о приближении противника. Да у нечестии уши вяли от твоих 'высоконравственных' рассуждений! И вообще, о чем это я? Ах да, дедушка. Он нашел Кирилла, но не нашел тебя. И тогда мы решили, что если я приду сюда и сдамся, то меня к тебе доставят. Так и вышло.

— Сдашься?! Это так теперь называется? Да ты еле жив!

— Ну, милая, пришлось импровизировать. А этот твой привет из прошлого силен! Даже и не знаю, справился бы я с ним, если бы сражался?

Силен. Еще как. И когда-то Альбине казалось, что это хорошо.

— Ты бы его размазал по всем стенам, любимый.

— И размажу, — голос его стал необычайно серьезен.

— Нет. Прости, но это буду я. У меня больше накипело.

— А это серьезно, на счет любимого?

Магистр и сам не знал, зачем спросил. Самое подходящее время и место для выяснения отношений! Хотя, делать-то все равно нечего.

— Конечно. А что?

— Да нет… ничего.

Что еще такого патетичного сказать по поводу ее признания он так и не придумал.

* * *

Зал был огромен. Альбина предположила, что должно быть это бывший гараж или что-нибудь вроде склада, вряд ли в административном здании могли бы быть другие помещении таких размеров. Однако сейчас судить о его назначении было весьма проблемно.

Стены его были покрыты магическими символами, на полу и потолке переглядывались сложные магические фигуры. Подготовка впечатляла.

Кирилл стоял, опустив голову и пристально разглядывая собственные ботинки. То, что должно было сейчас произойти, казалось ему отвратительным, но он ничего не мог с этим поделать. Энергии для открытия портала не хватало. Даже отдав собственные жизни, Этьен с сыном не смогли бы открыть проход. А значит, стране Этьена предстояло остаться под гнетом захватчиков. Если только…

Когда Этьен предлагал это, в голосе его было так много боли, что, казалось, он сейчас заплачет. Но выхода не было. Нужна была энергия, а в подвале сидели два магистра. Живые аккумуляторы.

Прежде чем согласиться, Кирилл сам перепроверил все расчеты, и убедился, что обе жертвы их планов останутся живы. А вот магической силы лишатся оба. Навсегда.

Невидимые стражи уже разместили его наставницу в нужной точке фигуры, и теперь, с мстительным удовольствием фиксировали магнитными зажимами Эрика. Выглядели магистры жутковато. Бледные, истощенные, едва держащиеся на ногах от голода, но все такие же спокойные. Кирилл даже отдаленно не представлял, каких усилий стоило бы подобное спокойствие ему. А Альбина ничего. Стоит, головой любопытно крутит, будто и не происходит ничего особенного.

— Что, Кирилл, решил и от этой наставницы избавиться? Своим умом будешь жить?

Кирилл виновато посмотрел на Эрика, но совесть вернула взгляд к Альбине.

— Послушай, я знаю, что это не оправдание, но у Этьена есть важная цель.

— Конечно важная, — пересохшие губы плохо двигались, — заработать побольше денег, что может быть важнее?

— Да нет же! Там в его мире…

— Прости, Кирилл, — наставница покачала головой и обессилено обвисла в оковах, — мне все равно, что за красивую сказку он рассказал тебе. Но я рада, что ты с ним не из-за денег. Мне показалось, что я в тебе ошиблась. Я рада, что это не так.

Кирилл попытался было сказать что-то еще, но вошедший Этьен театрально взмахнул руками, и линии фигур ожили, засветившись мертвенно бледным светом.

Мальчик закричал, пронзенный сразу тремя светящимися клинками и почувствовал, как начинает вытекать его сила. Сила самой жизни, дающаяся каждому при рождении.

— Скажи ему! — Голос Альбины хрипел откуда-то издали, но все же был вполне отчетлив, — скажи ему правду. Скажи ему, ради чего он умирает.

Умирает? Только сейчас он понял, что ошибся в расчетах. Вовсе не магическое истощение ждало его после окончания ритуала, а смерть. И даже хуже, чем смерть. Он чувствовал, как душа его, душа воина, превращается в клинок, способный вспороть само пространство. Способный сотворить портал и остаться там навсегда, охраняя вход в другой мир. Тело его выгнулось дугой, пытаясь вырваться из энергетических жгутов, но было уже поздно. Слишком поздно. Он не мог уже ничего.

— Вот видишь, крошка, слова больше не нужны. Он и сам уже все понял. Ведь так?!

Этьен вступил в сияющий ураган магии, упорядочивая его, направляя кипящую энергию в нужное русло. Все шло великолепно. Труд всей его жизни готовился к осуществлению. Власть. Безграничная, пьянящая, наполняющая тело и душу бурлящей радостью. Как же давно он этот ждал!

Увлеченный своими переживаниями, первую ноту диссонанса он не услышал. Просто не заметил, что что-то пошло не так. Тонкая струя силы выбилась из общего мельтешения и, послушная воле воина, скользнула к распростертому в воздухе мальчику. И резко ударила его в сердце. Гася жизнь и даря смерть.

Смерть. Стихию, доступную некромантке, но совершенно бесполезную для строительства порталов между мирами. Да и для чего угодно еще.

Альбина подхватила освобожденного Эриком ученика и вдохнула силу родной стихии. Ее собственное сердце мгновенно остановилось, окутанное тьмой небытия. Магнитные зажимы разлетелись в разные стороны прежде, чем ошарашенный Этьен смог хоть что-нибудь предпринять.

— Вот так вот, учитель.

Девушка плавно заскользила на туманных крыльях, развернувшихся за ее спиной. Она была мертва, и это давало ей ни с чем не сравнимую силу.

Этьен пытался сопротивляться. Пытался бороться, сквозь ужас, который вызывало у него жуткое существо, бывшее когда-то его любимой игрушкой. Но огненные копья и ледяные стрелы проходили сквозь сотканное из самой смерти тело, разрушая созданную им гармонию символов на стенах. А ужас все нарастал, пока не достиг пика, когда любые действия становятся невозможными.

И тогда страшное существо протянуло к нему руку, даря, наконец, избавление от ужаса и от жизни.

— Видела бы ты сейчас себя со стороны, радость моя!

Эрик закончил делать парню искусственное дыхание, убедился, что тот уже вполне жив, и теперь с восторгом рассматривал Альбину. Или то, чем она стала.

Ангел смерти, будто сотканный из серого тумана небытия выглядел более чем впечатляюще. Магистр даже подумал, что если бы люди знали, что смерть выглядит подобным образом, человечество вымерло бы. По крайней мере, его мужская часть.

— Маньяк! Что за реакция на присутствие смерти? — голос был холодно-потусторонним, но уже вполне человеческим.

Ставшие в момент преображения идеальными черты постепенно возвращались к привычному виду, крылья растворялись, а ноги Альбины плавно коснулись пола.

— Жаль. А я уже представил, как появлюсь с тобой под руку на совете.

— Что плохого тебе сделали остальные магистры?

Некромантка усмехнулась, но вдруг сдавленно захрипела, схватилась за сердце и упала на колени. Смирившееся уже со смертью тело сопротивлялось идее снова начать жить.

— Что? Альбина, что? — Эрик бросил слабо шевелящегося Кирилла и одним прыжком оказался рядом с ней, готовый ко всему, что угодно.

— Нет, ничего, просто первый вдох. Больно.

И она прижалась к такому надежному мужчине, вдруг поняв, что снова может верить людям. Ну, этому человеку, по крайней мере.

— Все с тобой ясно. Эй, парень, если ты все же жив, то покажи-ка нам, где тут душ. И кровать. Лично я сейчас никуда не поеду. Да и вам, ожившие мои трупики, тоже неплохо было бы выспаться после таких приключений.

Слов было много. Много было ненависти, ярости, боли, вины. Он ведь мог почувствовать ложь. Да он ее и чувствовал, просто не хотел в это верить. Хотел, чтобы нашелся хотя бы один человек, который бы ценил его. А тут целый отец. Как тут было не поверить?

Да как угодно! Ведь он же подставил не только себя, но и Альбину с Эриком, вот что самое страшное! Он, собственными руками едва не убил единственных людей, которые относились к нему по человечески. И даже больше! Альбина ведь за ним сюда пришла. Жизнью ради него рисковала. А он…

— Эй, Кирилл, ты чего? — Альбина наконец-то выровняла дыхание и теперь разглядывала мятущуюся душу ученика, — что с тобой? Все же хорошо. Да?

— Хорошо? — он даже не понял, о чем она говорит, — я же едва не убил вас.

— Ну не убил же? И, кстати, как там твои фобии относительно смерти? Ты же был вполне мертв.

— Какие фобии? — Кирилл попытался достучаться до зашоренного сознания некромантки и объяснить ей, насколько он виноват, — я же предал тебя!

— Ну да. Предал, — девушка стала серьезной, решив, что юмор тут неуместен, — только знаешь, я готова понять тебя. Не оправдать, нет, но понять. И давай больше об этом не будем, ладно? И без того фигово.

Кирилл только молча закивал головой и повел своих спасителей в свою спальню, где были и душ и кровать и еда.

* * *

— Рассказывай, Альбина. Если мы сейчас не услышим твои тайны, то совсем сойдем с ума от этих недоговорок.

— Не скажу. Мне страшно, — Альбина как-то рассеяно укуталась в плед, спасаясь от прохлады.

— Чего тебе? Страшно?! — Эрик сделал преувеличенно удивленное выражение лица, сменившееся тут же сочувственно-ехидным, — ты же смелая, ты же с нечистью сражалась.

— Ладно, только, — некромантка оглянулась на Кирилла усиленно делавшего вид, что его вообще здесь нет, — обними меня.

Эрик притянул замерзшую девушку к себе, строго следя, чтобы ни на лице ни в душе не проскочило и тени его обычного ехидства. В конце концов, Альбина не была воином и ее слабость не могла считаться постыдной. Да и слабость ли это? Скорее уж тогда ей надо было бы послать сейчас всех куда подальше и затолкать неприятные воспоминания в самый дальний угол подсознания.

— Да не страдай ты так, мне и самой смешно. И страшно. Но я расскажу, если ты так хочешь. Только вот что, Кирилл, — девушка приподнялась уперевшись острым локтем в грудь воина, мстя за насмехательство, пусть и неявное, — ты это, не смейся. Хотя бы вслух. Ты у нас юный гений, я же поумнела гораздо позже.

— Да хватит уже запугивать и себя и дите! Говори!

И Альбина заговорила, слой за слоем обнажая воспоминания, так надежно упрятанные от всех посторонних глаз.

— Жила на свете девочка. Маленькая, но весьма одаренная магически. От ее смеха расцветали травы и цветы, от ее огорчения портилась погода, и выли собаки по всей округе, от ее злости мог приключиться ураган, а от восторга увеличивались надои и урожаи всего подряд. Но вот, настало время для этой девочки стать ученицей. Накануне ей исполнилось десять лет, и ее дедушка договорился со своим коллегой, что тот возьмет ее в обучение. Девочке было очень волнительно переезжать в дом к незнакомому магу и очень страшно. Нет, учителя она не боялась, зная, что дедушка никогда не даст ее в обиду, но была у нее тайна, страшная тайна, которую знал доселе только дедушка. И вот теперь о ней предстояло узнать чужому человеку.

Девочка слышала мертвые голоса, тихим шепотком доносившееся с кладбищ, она видела призраков и любого из духов могла позвать, если ей это было нужно. Когда она смотрела в зеркало, она всегда видела смерть, обнимающую ее своими нежными крыльями.

И все это увидел учитель, в первый же день, всмотревшись в ее душу.

Но беспокойство оказалось напрасным. Маг не рассердился на нее. Улыбнулся и рассказал про древних некромантов, не тех, что погибли в магическую войну, а совсем других. Мудрых и сильных, стоящих на страже законов жизни и смерти. И сказал, что когда-нибудь она станет такой же.

И тогда девочка поняла, что ее учитель — самый замечательный человек на всем белом свете.

Однако, когда девочке исполнилось четырнадцать, это ее мнение подверглось корректировке. Учитель стал казаться ей не столько замечательным человеком, сколько замечательным мужчиной. Умным, красивым, сильным, благородным… этот список можно продолжать вечно. Девочка влюбилась. Целиком и полностью, безо всякого остатка. И не без ответа. То есть какое-то время учитель демонстративно терзался конфликтом долга и желания, но потом, когда дедушка девочки уехал в свой знаменитый поход на восток, решил поддаться чувствам.

И девочка рухнула в этот роман с головой, напрочь запустив обучение. Собственно, особых проблем с этим и не было. Войдя в возраст девичества, наша героиня куда-то растеряла большую часть своей силы. Так бывает иногда. Созрела для материнства, но пропала для магии.

И была она счастлива. Полностью. Лет эдак до девятнадцати. Видимо, все-таки правду говорят про ранние браки. Чувства девушки стали ослабевать. И стал усиливаться ее интерес к магии. Могла она мало что, но теоретические исследования до поры до времени устраивали ее полностью. А однажды и вовсе случилась беда. Предсказуемая, но беда. Девочка встретила мальчика. Он был старше ее лет на пять, был красив, умен и далее по списку. Тут правда роковой страсти не случилось. Мальчик просто ей понравился. Она даже не собиралась уходить от своего учителя, не думала про новые отношения. Просто… просто ее сердце начинало биться чаще, когда вспоминала про того парня. Да и виделись они очень редко, на всяких официальных мероприятиях.

Но это в сознании. А вот подсознание решило за нее. И однажды ночью девушке приснился сон. Эротический. С участием того мальчика. И не ржите оба! Судьбоносное событие, между прочим!

Так вот. Проснувшись в самый пиковый момент, девочка поняла, что что-то не так. Она снова слышала шепот мертвых. Она чувствовала смерть за своей спиной. И не только! Она слышала, как поет ветер, она чувствовала, как сочится вода в деревьях за окном, да и сами деревья вдруг стали такими близкими и понятными, что, казалось, еще мгновенье, и она увидит их сны.

Ей стало холодно, и она решила разжечь в камине огонь. Но обычного усилия, которое она раньше затрачивала на это, ей хватило, чтобы едва не спалить весь дом! Она бы и спалила, но реакция не подвела, и она приказала огню погаснуть.

Она еще ничего не поняла, но машинально рванулась к учителю, за разъяснениями и помощью. И наткнулась на такую стену ярости, что пораженно замерла на пороге его лаборатории. И поняла сразу две вещи. Во-первых, что за столько лет, проведенных ею в этом доме, она ни разу не была в этой комнате, а во-вторых, что это не спроста.

За спиной мага сияла странная фигура. Девочка успела разобрать только знаки пространства, движения, закона… И успела увидеть силу. Огромный запас магической силы!

И тогда он ударил. Сплошная волна огня рванулась к ней, но не долетела, разбившись о ее вытянутые руки.

Маг грязно выругался и метнул в нее нож. Просто, без всякой магии. Девочка попыталась увернуться, что ей частично удалось. Боль обожгла плечо, но это было не так уж и важно. Ее первый и единственный мужчина пытался ее убить. Она что-то сделала не так, и он пытался ее убить.

Он услышал ее мысли и рассмеялся. Злым глумливым смехом.

Затем развернулся, быстро активировал сияющую фигуру и шагнул в открывшийся портал.

Ничего не понимающая девочка потом прочла его записи и едва не умерла от унижения. Ее учитель родился в другом мире. И мечтал туда вернуться. Но, чтобы совершить такой переход, ему нужна была сила. Которую он и нашел в столь успешно подвернувшейся ученице. Влюбленная девчонка сама отдала ему все. Он мог делать с ней что захочет, не вызывая подозрений. И он делал. Вытягивал из нее все силы, закачивая в свой портал. Собственно, проход давно уже был готов, но он не хотел возвращаться домой с пустыми руками. Хотел пронести с собой какие-то артефакты, золото, кучу всяких вещей в общем, на что нужно было добыть дополнительный заряд.

Она тогда окончательно сошла с ума. По крайней мере, я потом изучала труды по психиатрии и могу компетентно подтвердить, что крыша у нее съехала капитально.

Дом она сожгла, как доказательство своего позора. До сих пор считается, что ее учитель погиб в магическом огне неизвестного происхождения.

Заметя следы, девочка отправилась куда глаза глядят. А глаза ее глядели в сторону гор. Да-да, тех самых гор, в которых и гремела война с нечистью. Видимо, частые смерти привлекли ее некромантическую сущность.

И первым, кого она там встретила, через пару месяцев скитаний, был тот самый парень, чье явление в ее сны подействовало столь радикально.

Он отбивался от десятка волкодлаков, явно планируя геройскую гибель. Как ни странно, в планах самой девочки было выступить на стороне нечисти. Ей отчего-то казалось, что если она убьет его сейчас, то все станет, как раньше. Что ее учитель вернется, и она снова будет счастлива.

Тихо зарычав, она стала подбираться ближе, но тут одному из волкодлаков повезло, и он полоснул острыми клыками по лицу воина. Тот вскрикнул и упал на колени. Звери бросились к нему, победно взвыв, но не тут-то было! Сама не понимая как, девочка расшвыряла их, аккуратно стукнув каждого о камни. Видимо, от зрелища умирающего возлюбленного она очнулась и начала действовать уже более разумно.

Ну, а дальше, была долгая война с нечистью. Мага такого уровня не прогнали с фронта, и девочка радостно лезла в самые опасные дыры, не то пытаясь забыться в горячке боя, не то геройски погибнуть и вообще не помнить о прошлом.

Но война окончилась, а с востока вернулся ее дедушка. Попытался выяснить, что же это случилось с ней, но было поздно. Те воспоминания были запрятаны так глубоко и окружены такой стеной, что даже он не смог их считать. И говорить она ему ничего не стала. Стала тихо мирно изучать свою некромантию и целительство. Забросила воинское дело, да и неинтересно ей это было на самом-то деле.

Какое-то время в комнате было тихо. Эрик прижимал к себе плачущую девушку, машинально гладя ее по волосам. Кирилл молчал, притворяясь, что его не только тут нет, но и не было никогда. И не будет. На всякий случай. Он не знал, что нужно говорить, что делать. Он отчаянно завидовал сейчас такому взрослому и такому спокойному Эрику, который мог сейчас просто обнимать Альбину, тихо делясь с ней своим теплом, а не думать, как бы не завыть, словно смертельно раненный волк и не вгрызться зубами в подушку. Да еще делать все это так, чтобы затихающая парочка не заметила. Как же они близко! Кирилл слышал слезы, текущие из глаз некромантки. Слезы боли и унижения. Слезы, которые ни разу не смог пролить он сам. Он чувствовал, как Эрик перебирает пальцами ее волосы.

— Альбина, как ты думаешь, кому из нас он сейчас больше завидует? Мне, потому что я могу тебя обнимать, или тебе, потому что ты можешь плакать, а он нет?

— Не хами, Эрик. А ты, Кирилл, чего там булькаешь? Ползи сюда!

И не дожидаясь, пока ошарашенный юноша снова вспомнит про гордость, они протянули руки и втиснули его в свои объятия.

Content

Екатерина Васильевна Васичкина
Ученик