Иван Андрощук

Звёздные волки

1

...

«Игрушка из вечной резины – лучший подарок ребёнку»

Игрушки фирмы Чжао Цзиньгун не рвутся не ломаются всегда сохраняют приятный аромат, напоминающий о золотой поре детства!»

Это было то, что нужно. Роджер Ульстаф Зоринг посмотрел выходные данные. «Дунтин дзыбао», Мэйюань, Поллукс – IV. Колонии выходцев из Китая, как правило, густо заселены, но почти всегда небоеспособны. И это тоже было то, что нужно.

2

Фабрикант игрушек Чжао Цзиньгун сидел на террасе своего коттеджа и любовался панорамой города, простёршегося внизу, под холмом. Был День Цветения – праздник, привезённый первопоселенцами с далёкой прародины. Весь город – от Восточных ворот до промышленных кварталов запада – утопал в стоцветных толпах. Над многолюдьем реяли гирлянды из бумажных фонарей, флажков и воздушных шариков. Много было и драконов – бумажных и резиновых, больших и маленьких, зелёных, и многоцветных, весёлых и меланхолических: издали они казались живыми, казалось, что они плывут, извиваясь, по волнам толп. Доносились радостный гомон, смех, чарующие мелодии и песни; тут и там взмывали в небо бумажные змеи, стаи птиц, разноцветные гроздья воздушных шаров. Само солнце казалось оранжевым шариком, который залетел слишком высоко.

Но солнце почему-то встревожило Чжао. Он взял бинокль, поставил линзы на защитный режим и взглянул на солнце. Теперь он чётко различил тонкую чёрную черту, пересекающую светлый диск. Черта стремительно увеличивалась – казалось, солнце вот-вот развалится надвое. Однако распалась сама черта – она превратилась в тесный пунктир чёрных пятнышек. Пятнышки имели утолщения посредине и сужались с двух сторон. Корабли, догадался Чжао.

Он опустил взгляд на ликующий город. Скорее всего, появление кораблей – элемент праздничного сценария. Снова взглянул в бинокль. Нет, что-то здесь не так. Звездолёты явно чужие – таких Чжао прежде не видел. Их конструктивные параметры слишком откровенно свидетельствуют о том, что ни для пассажирских, ни для грузовых, ни для научно-исследовательских полётов они не предназначены.

Чжао Цзиньгун, как и любой другой обитатель мирной планеты Мэйюань, не представлял себе, как выглядят военные корабли, и понятия не имел, что они где-то во Вселенной всё ещё существуют.

3

– Рад, бесконечно рад видеть вас живым и здоровым, господин Цзиньгун, – сказал пиратский главарь, вставая навстречу.

Чжао отвернулся к окну. Цветущий город превратился в ужасающие развалины. Там, где шли праздничные толпы, теперь корчились в агонии немыслимые кучи искалеченных человеческих тел. Жуткие красные ручьи струились вдоль обочин.

– Это ваша работа, – сказал Чжао.

Разговор проходил в центральном офисе Чжао Цзиньгуна, в его рабочем кабинете. Офис был одним из немногих зданий, чудом оставшихся невредимыми: уцелели также основные корпуса фабрики игрушек, энергетические центры, некоторые транспортные узлы и склады. Всё остальное – жилые районы, заводы, фабрики, учебные и административные кварталы – превратилось в дымящиеся развалины.

– Однако прибыл я сюда только затем, чтобы засвидетельствовать вам моё почтение, – продолжал пират.

– Кто вы?

– Меня зовут Роджер Ульстаф Зоринг, Звёздный император. Для друзей – просто Роджер. Мы ведь с вами подружимся, не так ли? Иногда люди попадают в такие обстоятельства, что просто вынуждены дружить, – усмехнулся пират.

Чжао обернулся к нему. Его взгляд остановился на эмблеме, украшающей рукав императора – в красном овале белый тигр приготовился к прыжку.

– Тигр – прыгнул?

– Тигр готовится к прыжку. А прыгнет он или нет – зависит от вас, господин Цзиньгун. Теперь – только от вас.

– От меня? Но…

– Сегодня моя империя занимает четвёртую часть обитаемого космоса. Остальные три части контролирует Земля. Конечно, я мог бы и дальше нападать на колонии и захватывать планету за планетой. Но рыскать за огородами – дело шакала, а не тигра. Я захвачу Землю и мне будет принадлежать всё. Вся вселенная.

– А как же большая Стена, господин император?

– Именно о Стене и пойдет речь. Я не собираюсь её атаковать – это заведомо безнадежно. Мой план состоит в другом. Преодолеть Стену мне поможете вы.

– Я? Но каким образом?

– Что это, по-вашему?

– Мяч? – недоуменно спросил Чжао. Он взял из руки пирата яркий резиновый шарик, машинально ударил им о пол. В следующий миг Чжао корчился на полу в противоположном конце комнаты, а на том месте, где он только что стоял, застыл в боксёрской стойке огромный обезьяноподобный пират в набедренной повязке. Рядом с ним весело хохотал Зоринг.

– Простите, господин Цзиньгун. Дешёвый эффект, – Зоринг подошёл и помог Чжао встать. – Забыл предупредить вас: они совершенно не переносят физической боли. Можете себе представить, на что они способны, если их подержать в анабиозе и хорошенько попинать в таком состоянии.

– Кто… Что это было? – спросил Чжао с характерным акцентом человека, которому удалили зуб.

– Сунь-фу. Старинная военно-спортивная система, – Зоринг усадил Чжао в кресло и продолжал. – Однажды мои парни обнаружили летающий монастырь Нефритового Владыки. Монахи давно умерли, но в трюмах монастыря сохранилась очень старая библиотека.

Когда-то, ещё в университете, я увлекался востоком, даже древнекитайский изучил. Так что свитки, покрытые иероглифами, были для меня приятной неожиданностью. Среди них были и книги по системе сунь-фу. Благодаря этим книгам мы научились сжиматься до невероятных размеров. Идеальная форма для человеческого тела – шар, учит сунь-фу. Чем меньше поверхность шара, тем меньше энергии теряет человек, и тем больше сила высвобождения энергии.

– Невероятно… Я видел людей, которые складывались до такой степени, что их можно было запихать в дорожный чемодан. Но чтобы человек поместился в детском мячике… Как же череп, кости? Ведь одна только голова больше мяча!

– Покажите, капрал, – усмехнулся Зоринг. Пират сел на пол, положил ноги себе на плечи и просунул голову под колени.

В таком положении он охватил себя руками и начал разминать, втискивать в себя выступающие суставы. За несколько минут его богатырское тело утратило форму и стало похожим на большой глиняный ком: непрерывная работа рук уменьшала его в размерах и придавала ему шарообразную форму. Ещё через несколько минут огромный пират, одним ударом кулака отбросивший Чжао на десять шагов, превратился в живой шарик диаметром не более двадцати сантиметров.

– Невероятно… Но вес… Куда исчезает вес? Ведь этот комочек должен был бы весить никак не меньше центнера!

– Скорее всего, масса переходит в какой-то иной вид энергии. Я – гуманитарий, господин Цзиньгун, и в физических аномалиях разбираюсь плохо. В книгах есть объяснения, но они имеют религиозный характер.

А теперь, господин Цзиньгун, я открою вам мой план. Итак: мы с вами одеваем полтора миллиона вот таких шариков в вашу знаменитую вечную резину. Потом вы везёте их на Землю. Сторожевым постам, которые вас задержат, вы рассказываете, что я сделал с вашей планетой. Вы уцелели только потому, что сопровождали ваш товар… скажем, на Поллукс-Ш, который постигла та же участь. Обнаружив Поллукс-Ш в развалинах, вы возвращаетесь на Мэйюань, однако ясные соколы императора Зоринга побывали уже и здесь. Более того: за вами гонятся мои корабли. Единственный путь, который еще может нас спасти – это путь на Землю. Ну и, само собой, с вами ваши мячики – не выбрасывать же их. При появлении патрульных, аванпостов землян мои корабли быстренько показывают им хвост… а вы – вас они встречают как героя господин Цзиньгун! Политическая популярность сослужит вам и вашим мячикам неплохой рекламой – хотя вы и не нуждаетесь в рекламе. Мячи разлетятся по всей Земле… И тогда она наша. А спасибо я вам устрою. Захочете – вам будет принадлежать вся промышленность Вселенной, захочете – получите в свое полное распоряжение столько планет и звёзд, сколько пожелаете. При этом никто не догадается о нашем сотрудничестве: мои парни уничтожат невольных свидетелей своего перевоплощения, а забота о вас, кумире детворы, позволит мне снискать славу гуманного императора. Как вы, господин Цзиньгун?

– На что я могу рассчитывать, если откажусь? – спросил Чжао после недолгого раздумья.

– О, только не это! Поймите меня правильно: мне очень не хочется, чтобы так получилось, но… Раз вы спрашиваете, я вынужден вам ответить. Вы почувствуете черную зависть к тем, кто уже мертв. Мои парни хорошо знакомы с техникой древнекитайских пыток: прибавьте к этому опыт европейского средневековья и изощренную фантазию современника, и вы поймете, что отказываться не следует. Да и мученика из вас не получится. Посудите сами: Зоринг сжёг всю колонию, а хозяйство Чжао Цзиньгуна не тронул. Значит, Цзиньгун работал на Зоринга? Вы будете прокляты соотечественниками: вся кровь, которую мои люди пролили на Мэйюань, падет на вашу голову, господин Цзиньгун. Не слишком ли большая цена за детское геройство?

– Именно поэтому вы уничтожили Мэйюань.

– Не только, – усмехнулся Зоринг. – Видите ли, как у всякого императора древности, у меня есть свои вещатели и астрологи. Открою небольшой секрет: я советуюсь с ними перед каждым походом. И странное дело: их прогнозы до того точны, что порой начинаешь путать прошлое с будущим. Так вот: мой главный астролог прочел по расположению звёзд, что вы согласитесь сотрудничать со мной лишь при условии, что я уничтожу вашу колонию.

– Ваш главный астролог прав, – мрачно кивнул Чжао. – Но почему вы выбрали именно меня?

– Буду откровенным, господин Цзиньгун: из-за ваших деловых качеств. Плюс исключительная популярность вашей вечной резины. Видите ли, я ставлю на карту слишком много: можно сказать, всё, что у меня есть. Поэтому довериться халтурщику, который четверть продукции списывает в брак, не имею права. Максимум надежности и минимум риска – вот что вынуждает меня искать в вас партнера, господин Цзиньгун. В вашем деле вы не имеете себе равных.

– Да, – кивнул Чжао Цзиньгун. – Вы сделали верный выбор. Я – к вашим услугам.

Все шло по плану. В сжатые сроки вся императорская рать была подвергнута анабиозу, упрятана в пестрые резиновые мячики и загружена в огромный звездолёт. Преследователи блестяще сыграли свою роль и показали хвост сторожевикам землян. Земля приветствовала Чжао как геройски спасшуюся жертву пиратского императора. Некоторое время фотографии Чжао не сходили с первых полос газет, интервью и репортажи – с экранов программ космовидения. В результате коммерсант распродал свой товар почти моментально, с огромной прибылью. Большие партии мячей разошлись по всем континентам Земного шара.

И вот пришел долгожданный день. В ожидании условленного часа летающий замок с императором и его приближенными на борту укрылся в полосе астероидов. Накануне Зоринг не спал – еще бы, ведь этот день решит всё. Ровно в девять по Гринвичу полтора миллиона отчаянных парней очнутся от анабиоза и с треском разорвут яркие резиновые оболочки. Хорошо, если мальчуганы уже успели насажать им синяков – звериная злость, жажда мести послужат делу. Черным ураганом пронесутся парни по Земле – и горе тому, кто встанет на их пути. Война будет молниеносной и продолжится всего пять часов: ровно в четырнадцать парни захватят космический телецентр и установят связь с Зорингом, чтобы дать ему возможность провозгласить себя императором Вселенной.

В девять утра Зоринг уже смотрел телевизор. Он сидел в флагманской рубке: за левым плечом его стоял адъютант Александр Меринг, за правым – главный астролог Кун И-Цин. Передавали приключенческий фильм, а котором Служба Безопасности охотилась на Зоринга: было смешно и немного грустно.

Ни одиннадцати-, ни тринадцатичасовая сводка новостей не упоминают о каких-либо тревожных событиях, но это не беспокоит Зоринга: наоборот, всё идет как нельзя лучше. Его парни действуют так стремительно, что опережают информацию о вторжении.

В 13. 58 на экране появляется весёлый диктор. Диктор с ходу отпускает несколько анекдотов, объявляет следующую передачу и исчезает за кадром.

В 14. 00 начинается объявленная передача.

Меринг озабоченно смотрит на Кун И-Цина, Кун И-Цин – на Меринга. Затылок и уши императора наливаются кровью.

В 16. 10 заканчивается трансляция футбольного матча на первенство мира. Зоринг (от перенапряжения ему кажется, что футболисты играют его мячом, хотя чемпионат взрослый и этого не может быть) глотает вторую таблетку и запивает её четвертым стаканом хереса.

И только в восемнадцатичасовом выпуске новостей, в хронике катастроф, звучит следующее сообщение:

«В северном Минданао, на одном из второстепенных железнодорожных участков произошло крушение. Произведено расследование. Оказалось, что невдалеке от железнодорожного полотна мальчишки играли в футбол. Сильно посланный мяч попал под колеса груженного лесом товарного состава, и поезд… сошел с рельсов. А на удивительном мяче не осталось малейшей царапины. Посмотрите сами. « Очаровательная филиппинка вращает перед камерой яркий оранжевый мяч. На нем действительно нет царапин, но зато четко виден зелёный дракончик – фирменный знак Чжао Цзиньгуна.

– Как вы уже поняли, – продолжает диктор, – мяч изготовлен из знаменитой вечной резины фирмы Чжао Цзиньгун. Нашему корреспонденту удалось встретиться с господином Цзиньгуном и расспросить его о чудо-резине.

– Это вещество только называется резиной, – сказал господин Дзиньгун. – На самом деле это – сезигий, а свойства резины – упругость, эластичность и другие – он обретает из-за незначительной примеси каучука. Сезигий – материал, практически не поддающийся воздействиям. Современная наука не знает ни веществ, ни давлений, ни температур, которые были бы способны деформировать сезигий или хотя бы оставить на нем царапину.

Роджер Ульстаф Зоринг откинулся на спинку кресла и закрыл лицо ладонями. Минуту спустя он потянулся к нагрудному карману, в котором лежали таблетки; передумал, опустил руку ниже, расстегнул кобуру, вынул пистолет, щёлкнул предохранителем и выстрелил себе в лоб.

– Император поторопился, – невозмутимо сказал Кун И-Цин.

– Мы потеряли все. Он поступил, как император, – возразил Меринг. Он был смертельно бледен.

– Как солдат, – сказал Кун И-Цин. – Вы, европейцы, не видите разницы между первым и вторым: для вас император есть очень большой солдат, а солдат – очень маленький император. Между тем это не совсем одно и то же. Война началась не сегодня и закончится не завтра, и потеря армии в ней не повод для отчаянья.

– Полтора миллиона парней… И что это были за парни! Хищные волки звёзд, которые не останавливались ни перед чем.

Такого войска нам больше не собрать. Современная молодежь – не тот материал. Никто из этих сопляков не способен ударить человека – не то что убить.

– Через восемь, самое большее десять лет у нас будет армия во много раз сильнее потерянной. Не полтора, а по меньшей мере тридцать миллионов молодых волков покинут свои дома и встанут под наши знамена. И глаза каждого из них будут пылать жаждой крови.

– Откуда они возьмутся, Кун?

– Они прилетят к нам с Земли.

– С Земли? Ты шутишь! Ещё в отдаленных колониях, где жизнь полна опасностей, мы могли бы найти нужных ребят – но их слишком мало. А земляне, эти тепличные растения… Нет. Они не могут быть солдатами.

– Сделать человека солдатом не так просто. В психике каждого человека от рождения присутствует подсознательный запрет на убийство. Но мальчишки, которые сегодня бьют по мячам Чжао Цзиньгуна, уже убивают: ведь мы делаем то, что делаем, а не то, что мы об этом думаем. Вот почему я говорю, что через восемь лет под знамёна Империи встанут новые миллионы звёздных волков и что мы выиграли эту войну.

Content

Иван Андрощук
Звёздные волки

1

2

3