Зедер Амбросий

О древнем имени Божием

Амбросiй Зедеръ

О ДРЕВНЕМЪ ИМЕНИ БОЖІЕМЪ

Вопросъ о древнемъ имени Божіемъ, состоящемъ изъ четырехъ буквъ יהוה и потому называемомъ τετραγραμμα, въ нашей экзегетической литературѣ — остается неразработаннымъ доселѣ, даже почти нетронутымъ. Рѣшеніе его только отчасти дано въ „Чтеніяхъ въ обществѣ любителей духовнаго просвѣщенія“ за 1878 годъ, кв. IV, стр. 525-534 въ небольшой статьѣ подъ заглавіемъ: Значеніе именъ Божіихъ „Іегова“ и „Елогимъ“ и ихъ употребленіе въ кн. Бытія, направленной къ опроверженію мнѣнія отрицательной критики о неподлинности Пятокнижія Моисеева. Между тѣмъ на западѣ вопросъ этотъ разрабатывался и прежде, рѣшаютъ его и теперь какъ протестантскіе преимущественно отрицательные критики, такъ и римско-католическіе богословы, но къ соглашенію еще не пришли. Изъ сочиненій современныхъ протестантскихъ богослововъ можно указать на сочиненіе Нестле „Die Israelitіschen Eigennamen nach ihren religions-geschichtlichen Bedeutung“ (II, יהוה стр. 66-101) и Баудиссина „Studien zur Semitischen Religions-geschichte“ (I, 3. Происхожденіе имени Ιαω, стр. 180-254). Въ сочиненіяхъ отрицательныхъ критиковъ отвергается подлинность Пятокнижія вопреки ясному свидѣтельству пророковъ, Христа Спасителя и апостоловъ и вопреки свидѣтельству преданія, и доказывается, что Пятокнижіе настоящій свой видъ получило лишь около времени плѣна Вавилонскаго, или, какъ думаетъ Реусъ, даже позже этого времени; что вѣра въ Единаго Бога — Іегову началась въ народѣ еврейскомъ только съ VII в. до Р. Хр., такъ какъ изъ пророческихъ писанiй VIII в. монотеизмъ будто бы еще не былъ извѣстенъ. Въ опроверженiе такихъ мыслей протестантовъ появилась недавно прекрасная статья въ „Theologische Quartalschrift“ за настоящiй годъ, кн. II, стр. 202-240.

Авторъ этой статьи — римско-католическій богословъ бенедиктинецъ Зедеръ. Въ своемъ изслѣдованіи онъ приходитъ къ слѣдующимъ выводамъ:

1) Четырехъ-буквенное имя Божіе יהוה или такъ называемое τετραγραμμα, τετραγραμμον, τετραγραμματον должно произноситься Jaue или Jave, что значитъ: „Онъ есть“, чѣмъ указывается на существо Божіе, какъ бытіе „простѣйшее, совершеннѣйшее и неизмѣнное“.

2) Въ сокращеніи τετραγραμμα произносилось еще Jau или Jao и Jeu, Ju, Jo, Ja, въ какомъ видѣ оно встрѣчается въ собственныхъ именахъ періода времени до Моисея.

3) Не Моисеемъ измышлено τετραγραμμα. Наконецъ —

4) Знаніе Бога — Іеговы пріобрѣтено евреями не отъ язычниковъ, а напротивъ язычники заимствовали его у евреевъ. Дан. VI, 25. 26.

Помянутая статья Зедера дѣлится на двѣ главныя части, изъ которыхъ въ первой — авторъ разсматриваетъ, какъ училъ о имени Божіемъ самъ Моисей, во второй — какъ о томъ же учило преданіе.

Текстъ этой не безынтересной для экзегетической литературы статьи приводимъ въ переводѣ по возможности дословномъ.

[А. Олесницкiй]

I.

Іудейскій историкъ Іосифъ сынъ Матѳія (37 — ок. 34 г. по Р. Хр.), котораго уже Оригенъ[1] называета Флавіемъ, какъ бывшаго вольноотпущенника Веспасіанова и въ силу этого пользовавшагося покровительствомъ рода Флавіевъ (gens Flavia), въ своей ’Ιουδαιχη αρχαιολογια, которую онъ писалъ для эллиновъ, т. е. образованныхъ язычниковъ, говоритъ, что „Богъ впервые возвѣстилъ Моисею Свое имя, которое однако не было прежде людямъ откровенно и которое, замѣчаетъ онъ, и произнесть теперь не долженъ“[2]. Этотъ сынъ священника — фарисей впадаетъ такимъ образомъ въ двѣ ошибки своей школы и нашлись, даже среди христіанскихъ ученыхъ, такіе, которые повѣрили ему, какъ повѣряли и многимъ другимъ его разсказамъ. Первая ошибка Іосифа Флавія касается непроизношенія имени Божія. Ошибка эта въ основаніи своемъ имѣла слишкомъ узкое талмудическое толкованіе третьей заповѣди: не возмеши имене Господа Бога твоего[3] всуе, не очиститъ бо Господъ пріемлющаго имя Его всуе (Исх. XX, 7). Но вѣдь τετραγραμμα встрѣчается почти на каждой страницѣ Св. Писанія, слѣдовательно словомъ לשוא επι ματαιψ третья заповѣдь отнюдь не запрещаетъ священнаго употребленія имени Божія, а лишь злоупотребленіе имъ, въ особенности — поношеніе имени Божія и ложную клятву. Иначе какъ объяснить ту смѣлость, съ какою іудеи образовывали такое множество собственныхъ именъ чрезъ соединеніе ихъ съ такъ называемымъ непроизносимымъ именемъ Божіимъ, а дѣлать такъ они продолжали даже незадолго еще до наступленія временъ новозавѣтныхъ! Говорятъ, что вмѣсто того, чтобы произносить самое имя Божіе, позднѣйшіе іудеи пользовались другимъ выраженіемъ, читали Адонай, каковое обыкновенно употребляли и въ обращеніяхъ къ людямъ, и что такъ именно должны были читать это имя (Божіе) уже и 3 в. до Р. Хр., потому что у LXX оно замѣнено именемъ κυριος Господь. На это нужно сказать, что такая замѣна (имени Божія именемъ κυριος) встрѣчается только въ позднѣйшихъ рукописяхъ, между тѣмъ какъ отъ Оригена, Григорія Назіанзипа, Евагрія, блаж. Іеронима, Іакова Эдесскаго мы напротивъ узнаемъ, что древніе переводчики и переписчики удерживали и въ греческомъ текстѣ еврейское имя Божіе, какъ дѣлали это и халдейскіе переводчики во времена Христа. Но эллины, какъ тѣ, которые оставались въ язычествѣ, какъ и тѣ, которые принимали христіанство, незнакомы были съ этими еврейскими буквами, поэтому, встрѣчая сходныя особенно при тогдашнемъ однообразномъ письмѣ еще болѣе сходныя по начертанію первую и третью буквы (יו) въ имени יהוה ту и другую принимали за греческую ι. Вслѣдствіе того же не знакомства съ еврейскими буквами и чтеніемъ еврейскаго письма отъ правой руки къ лѣвой, они принимали букву ה за греческую Π, а читали отъ лѣвой руки къ правой такъ, что все слово יהוה произносили по гречески рірі. Вотъ почему всякій разъ, какъ только встрѣчалось это священное имя, они приписывали на полѣ рукописи для чтенія слово κυριος. Объ этомъ говоритъ въ одномъ изъ своихъ сочиненій и Оригенъ. Это цитуемое нами мѣсто послужило первоисточникомъ, откуда почерпнули свои свѣдѣнія о десяти извѣстныхъ у евреевъ именахъ Божіихъ извѣстный послѣдователь Оригена египетскій діаконъ-монахъ Евагрій изъ Понта († 399), Епифаній Кипрскій и блаж. Іеронимъ. Такъ какъ извѣстно, что имя Божіе довольно часто пишется сокращенно, именно יה Ja, то (Оригенъ) — этотъ великій знатокъ Свящ. Писанія въ примѣчаніи[4] къ Псал. II, 2, гдѣ τετραγραμμα у него какъ и въ другихъ рукописяхъ замѣнено словомъ κυριος, Господь, говоритъ: „не должно оставаться въ невѣдѣніи относительно того слова, которое у эллиновъ произносится κυριος, а у евреевъ Adonai. Богъ у евреевъ называется десятью именами, изъ коихъ одно есть Adonai, что значитъ Господь. Есть мѣста, которыя евреи читаютъ Adonai, а эллины κυριος, потому что въ самомъ Свящ. Писанія дается основаніе къ такому чтенію. Но есть мѣста, въ которыхъ стоитъ имя Ιαη[5], во и его эллины также читаютъ κυριος, между тѣмъ какъ евреи опускаютъ, какъ и въ Пс. CXLVI, 1: хвалите Господа, яко псаломъ. Здѣсь сказано „Господь“ вмѣсто Jae. Этимъ именемъ однако начинаются многіе псалмы у евреевъ (הללו יה). Есть еще и четырехъ-буквенное имя, каковое было вырѣзано и на золотой дщицѣ первосвященника, но и оно произносилось, какъ Adonai у эллиновъ κυριος, хотя значенія такого и не имѣетъ. Въ болѣе точныхъ спискахъ это имя написано еврейскими буквами, но не нынѣшнимъ еврейскимъ шрифтомъ, а древнѣйшимъ. Именно: іудеи говорятъ, что Ездра училъ ихъ въ плѣну другому письму, чѣмъ какое было у нихъ прежде[6]. Такъ говоритъ Оригенъ. Вѣрно такимъ образомъ только то, что τετραγραμμα читалось іудеями послѣ временъ Христа, какъ Adonai, и такое чтеніе обозначали перенесеніемъ пунктуаціи, заимствованной у имени Adonai, на не пунктированное имя יהוה. Іаковъ Эдесскій свидѣтельствуетъ, что св. Лукіанъ Самосатскій († 311), извѣстный составитель свободной греческой рецензіи текста, вмѣсто τετραγραμμα писалъ въ текстѣ Αδοναι κυριος, т. е. іудейское имя рядомъ съ греческимъ. Но, быть можетъ, онъ смѣшиваетъ съ тѣми мѣстами, въ которыхъ Богъ одновременно называется и именемъ Adonai и четырехъ-буквеннымъ именемъ, слѣдовательно, съ тѣми мѣстами, въ которыхъ κυριος стояло только вмѣсто четырехъ-буквеннаго, между тѣмъ какъ іудеи въ этихъ случаяхъ давали этому имени пунктуацію и произношеніе имени Eloim (Богъ), слѣдовательно אדני יהוה = κυριος Θεος. Въ ватиканскомъ спискѣ читается обыкновенно въ этихъ случаяхъ κυριος κυριος, при чемъ первое κυριος стоитъ вмѣсто Аdоnаі, а второе вмѣсто יהוה,— иногда же читается просто κυριος; у Оригена и въ александрійскомъ спискѣ [по крайней мѣрѣ въ книгѣ пр. Іезекіиля] почти всегда читается Αδωναι κυριος, а за ними и въ Itala — Аdonai Dominus (иногда впрочемъ также и κυριος κυριος, напр. II, 4; III, 27; IV, 14 и гл. XXXIX); а съ гл. ХLV, 9 напротивъ въ обоихъ спискахъ по іудейскому чтенію Аdonaі Eloim вездѣ поставлено κυριος (ο) Θεος, такъ же и въ Вульгатѣ — Dominus Deus. Блаженный Іеронимъ замѣчаетъ объ этомъ такъ: Quod saepe іn hoc propheta dicitur Adonai Dominus, propter Graecos et Latinos, qui Hebraeae linquae non habent scientiam, breviter exponendum videtur. Adonai unum nomen est de decem vocabulis Dei et significat Dominum, quo saepe et in hominibus utimur. Denique et Sara vocans Abraham dominum suum hoc vocabat nomine (Быт. XVIII, 12). Et ubi dicitur, Domine mi rex (1 Цар. XXIV, 9). Adonai scriptum est. Quando igitur duo, Domini et Domini, juneta sunt nomina, prius nomen commune est, secundum proprie Dei, quod appelatur αρητον, id est ineffabile[7]. На поляхъ сирскихъ рукописей еще и до нынѣ читается יהוה или то же значущеt יהיה, между тѣмъ какъ въ самомъ текстѣ стоитъ אדני, такъ точно и на поляхъ нѣкоторыхъ греческихъ рукописей сохраняются приписки Πι Πι, такъ что слова יהוה или что то же יהיה (греческими буквами Πι Πι) и אדני заняли только другія мѣста. Что же касается вопроса о непроизношеніи этого τετραγραμμα, то нужно замѣтить, что напротивъ, его произносили безъ всякаго опасенія, что доказывается свидѣтельствомъ отцовъ церкви и самихъ языческихъ писателей, равно какъ и тѣмъ, что τετραγραμμα въ числѣ другихъ священныхъ именъ[8] встрѣчается и на такъ называемыхъ рѣзныхъ камняхъ.

Обращаемся теперь къ другому ошибочному сообщенію Іосифа Флавія, будто имя Бога Израилева, произносить которое онъ не дерзаетъ, было открыто впервые Моисею. Въ такомъ случаѣ однако нельзя будетъ объяснить того, какимъ образомъ Моисей, прежде чѣмъ описать бывшее ему откровеніе имени Божія, называемаго τετραγραμμα, могъ цѣлыхъ 160 разъ употреблять въ первой своей книгѣ (Бытія) это самое имя. Онъ влагаетъ это имя въ уста задолго предъ тѣмъ жившихъ лицъ, которыя съ вѣрою и глубочайшимъ благоговѣніемъ произносятъ это имя: это имя произноситъ Ева и внукъ ея Эносъ, Ламехъ — девятый патріархъ допотопный и сынъ его Ной; Сара, Агарь и Авраамъ[9], равно какъ и сиріецъ-распорядитель въ домѣ его Еліезеръ и родственники его въ Месопотаміи; это имя произноситъ Исаакъ, коего союзники-филистимскіе также знаютъ Jave и признаютъ своимъ всемогущимъ Богомъ (Быт. XXVI, 22. 28), произносятъ его Іаковъ и жены его Лія и Рахиль. Моисей показываетъ имя матери своей Іо-хаведа, что значитъ: честь Іеговы. А между тѣмъ имя это мать его получила по крайней мѣрѣ за сто лѣтъ передъ этимъ, такъ какъ Моисею — младшему изъ трехъ извѣстныхъ намъ дѣтей Іо-хаведы, было во времени этого богоявленія уже около 80 лѣтъ. Одинъ изъ племянниковъ Моисея, который родился по крайней мѣрѣ за 30 лѣтъ до времени этого же богоявленія, потому что иначе не могъ бы одновременно съ отцомъ своимъ Аарономъ быть возведенъ въ санъ священника, называется Ab-Ju (Авіудъ) = πατηρ κυριος[10]; потому что Jehu совершенно то же, что и Jave (ср. также Ab-Ja, Jo-ab = Богъ Отецъ). Далѣе, одинъ изъ друзей Іова, который несомнѣнно жилъ въ періодъ времени до Моисея и книга котораго по іудейскому преданію Моисеемъ присоединена въ книгамъ Св. Писанія называется El ju (Еліусъ). Какимъ же образомъ поэтому могъ Моисей думать ввести имя Jave въ качествѣ новаго имени Божія? Даже тѣ критики, которые оспариваютъ происхожденіе Пятокнижія отъ Моисея, должны по крайней мѣрѣ согласиться съ тѣмъ, что и въ болѣе позднее время держались еще того именно убѣжденія, что Богъ изначала почитаемъ былъ подъ этимъ святымъ именемъ; вѣдь въ противномъ случаѣ и то лицо, которое они считаютъ писателемъ этихъ книгъ, не могли бы такъ часто употреблять этого имени въ книгѣ Бытія.

Но, спрашивается, Самъ Богъ не говоритъ ли Моисею, что Онъ не открывался еще патріархамъ Израиля подъ именемъ יהוה? Если бы такъ, то мы находили бы здѣсь ужасное противорѣчіе всѣмъ приводимымъ свидѣтельствамъ книги Бытія. Разсмотримъ же поэтому ближе слова Божіи, сказанныя Моисею при второмъ, бывшемъ ему въ Египтѣ, богоявленіи. Слова эти слѣдующія (Исх. VI, 2-8):

„Азъ Господь (יהוה), и явихся Аврааму, и Исааку, и Іакову, Богъ сый (אל שדי), и имене моего Господь יהוה, не явихъ имъ. И поставихъ завѣтъ Мой съ ними, яко дати имъ землю ханаанску, землю пришелствія ихъ, на нейже и обитаху. Азъ же услышахъ стенаніе сыновъ Израилевыхъ, имже египтяне поработиша ихъ, и помянухъ завѣтъ Мой. Иди, рцы сыномъ Израилевымъ, глаголя: Азъ Господь (Jave), и изведу, васъ отъ насилія египетска, и избавлю васъ отъ работы (ихъ) и отъиму васъ мышцею высокою и судомъ великимъ. И пріиму вы Себѣ въ люди, и буду вамъ Богъ, и уразумѣете, яко Азъ Господь (Jave) Богъ вашъ, изведый васъ отъ земли египетскія и отъ насилія египетска. И введу васъ въ землю, на нюже прострохъ руку Мою, дати ю Аврааму, и Исааку, и Іакову, и дамъ ю вамъ въ наслѣдіе, Азъ Господь (יהוה)“.

Если бы и согласиться съ тѣмъ, что свидѣтельство о почитаніи патріархами Бога Jave, равно какъ и свидѣтельство объ этомъ богоявленіи Моисею, не этому послѣднему обязаны своимъ происхожденіемъ, то спрашивается все-таки, какимъ образомъ для позднѣйшаго составителя книги Бытія и Исхода осталось незамѣтнымъ то, что приводимое здѣсь сообщеніе, будто ни Авраамъ, ни Исаакъ, ни Іаковъ не знали имени יהוה, дѣлаетъ совершенно неправдоподобнымъ все предыдущее его повѣствованіе, происшедшее изъ намѣренія его представить явизмъ по времени происхожденія его относящимся еще къ періоду времени до Моисея, чего поэтому конечно онъ не доказалъ бы. Кто изъ читателей не припомнитъ при этомъ того, что сказано въ Бытіи IV, 26, что уже Эносъ, внукъ Адама, „упова призывати имя Господа (יהוה) Бога“, т. е. что въ это время уже почитаемъ былъ Богъ (Jave)? Кто не припомнитъ далѣе и тѣ многочисленныя мѣста, гдѣ то же самое сказано такъ же, или подобно этому, когда повѣствуется о построеніяхъ позднѣйшими святыми патріархами жертвенниковъ Богу? Какъ при такомъ предположеніи могъ этотъ поддѣлыватель столь часто называть Бога (El-schaddai) именемъ Jave, что онъ дѣлаетъ частію и отъ своего лица, частію и отъ лица почитателей этого Jave? Нельзя поэтому думать, чтобы Богъ во времена патріархальныя почитаемъ былъ только подъ именемъ Бога — El-schaddaі, и что теперь только принялъ себѣ имя Jave, почему Лагардъ[11] и объясняетъ его въ смыслѣ promissorum stator по значенію его въ глагольной формѣ Hiphil „Онъ приводитъ въ исполненіе“ обѣтованія, данныя патріархамъ.

Противоположное этому мѣсто находимъ въ книгѣ пророка Осія, переносящее мысль вашу ко временамъ Іеровоама II. Въ знакъ расторженія завѣта Своего съ большею частію царства Давидова, Богъ повелѣваетъ пророку назвать новорожденную дочь свою именемъ непомилована: зане не приложу ктому помиловати дому Израилева, но противляяся, воспротивлюся имъ. Сыны же Іудины помилую, и спасу я о Господѣ (Jave) Бозѣ ихъ; и не спасу ихъ лукомъ, ни мечемъ, ни бранію, ни конми, ниже конниками (Осіи I, 6. 7). Въ приведенныхъ словахъ заключается та мысль, что Богъ откроется народу Своему, т. е. чрезъ совершеніе въ народѣ, Своемъ чудныхъ дѣлъ, превосходящихъ всѣ дѣла человѣческія, покажетъ, что Онъ точно есть Богъ народа Своего.

Такъ и въ словахъ Божественнаго откровенія Моисею противопоставляется не имя El-schaddaі имени Jave, а противопоставляется простое явленіе откровенію (или выясненію) самаго значенія имени Божія. Въ противоположность различнымъ божествамъ народовъ языческихъ, истинный Богъ неба и всея земли, отъ начала почитаемый, благоволитъ теперь привести всѣ вароды къ признанію Себя за Бога, вступившаго въ завѣтъ съ Израилемъ, благоволитъ теперь привести всѣ народы къ признанію Себя за помощника и защитителя народа Своего и прославить имя Свое чрезъ чудныя дѣла Свои. Эти-то чудныя дѣла Божіи и приведутъ всѣхъ къ признанію того, что Богъ Израилевъ есть Богъ истинный, что Богъ Саваоѳъ — имя Его.

Господь дѣйствительно являлся патріархамъ народа Израильскаго еще во время странствованія ихъ въ землѣ ханаанской, глаголалъ съ ними, указывая имъ, что Онъ есть Богъ, котораго они почитали; но во внѣшнихъ великихъ дѣлахъ не открывалъ имъ Себя. Онъ давалъ имъ обѣтованія, но видѣть исполненія сихъ обѣтованій должны были только ихъ потомки. Въ тотъ самый день, когда Jave заключилъ завѣтъ Свой съ Авраамомъ, (не ему, но) сѣмени его дать землю, которую обѣщалъ ему показать, когда призвалъ его изъ отечества его, земли халдейской (Быт. XII, 1), а именно великое пространство отъ потока египетскаго[12], даже до рѣки Евфрата,— Онъ и во снѣ открывается ему, что это начнетъ исполняться только послѣ четырехъ-сотъ-лѣтняго рабства ихъ въ Египтѣ. Вполнѣ овладѣлъ Израиль этою обѣтованною страною только при Давидѣ, помазанникѣ Господнемъ, этомъ прообразѣ царя Мессіи[13]. Это-то и торжествовалъ Израиль съ Моисеемъ во главѣ, когда чудесно спасенъ былъ отъ руки египтянъ и перешелъ Чермное море. Онъ воспѣлъ:

Поимъ Господеви (Jave),

Славно бо прославися,

Коня и всадника вверже въ море.

Помощникъ и покровитель

Бысть мнѣ во спасеніе.

Сей мой Богъ и прославлю Его,

Богъ отца моего и вознесу Его.

Господь (Jave) сокрушаяй брани,

Господь (Jave) имя Ему (Исх. XV, 1-3).

А чрезъ нѣсколько вѣковъ послѣ сего псалмопѣвецъ воспѣваетъ:

Исповѣдайтеся Господеви (ליהוה)…

Спасе ихъ имене Своего ради,

Сказати силу Свою (Пс. CV, 1. 8).

По сему самому и въ словахъ Божіихъ къ Моисею заключаются не другія какія мысли, а именно только слѣдующія. Я, какъ бы такъ говорилъ Господь, Я открывалъ отцамъ вашимъ, что есмь Богъ и Господь ихъ, но всей силы извѣстнаго имъ имени Моего, еще не открывалъ имъ, и именно потому, что то время было временемъ только обѣтованія: за то сѣмени ихъ докажу теперь, что Я — Богъ Отецъ ихъ, Богъ, который въ свое время непремѣнно исполнитъ Свои обѣтованія, данныя родоначальникамъ ихъ. Я исполнилъ уже первую половину благословенія Исаакова Іакову, которое гласило: „Богъ (El-schaddai) же мой да благословитъ тя, и возраститъ тя, и умножитъ тя; и будеши въ собранія языковъ (Быт. XXVIII, 3)“. Нынѣ же благоволилъ я исполнить и вторую половину сего благословенія: „и да дастъ тебѣ благословеніе Авраама отца моего, тебѣ и сѣмени твоему по тебѣ, наслѣдити землю обитавія твоего, юже даде Богъ Аврааму (Быт. XXVIII. 4)“. Нынѣ исполнялось то время, о которомъ, умирая, говорилъ отцамъ вашимъ Іосифъ, который и привелъ васъ сюда: „посѣщеніемъ же посѣтитъ васъ Богъ и изведетъ васъ отъ земли сея въ землю, о нейже клятся Богъ отцемъ нашимъ Аврааму, Исааку и Іакову (Быт. L, 24)“. Итакъ, присѣщеніемъ прясѣщу васъ (Исх. III, 16) и отъ рабства въ землѣ чужой, сотворивъ великія и чудныя знаменія, избавлю васъ и возвращу васъ въ землю отцовъ вашихъ, дабы вы отнынѣ всегда почитали Меня, какъ Бога, заключившаго завѣтъ съ вами, поелику „Азъ есмь Господь (Jave) Богъ твой, изведый тя отъ земли египетскія, отъ дому работы; (посему) да не будутъ тебѣ бози иніи развѣ Мене. Не сотвори себѣ куміра, и всякаго подобія, елика на небеси горѣ, и елика на земли низу, и елика въ водахъ подъ землею; да не поклонишися имъ, ни послужиши имъ; Азъ бо есмь Господъ (Jave) Богъ твой, Богъ ревнитель, отдаяй грѣхи отецъ на чада до третіяго и четвертаго рода ненавидящимъ Мене, и творяй милость въ тысящахъ любящимъ Мя и хранящимъ повелѣнія Моя (Исх. XX, 2-6)“. „Азъ Господь (Jave) Богъ вашъ, по дѣломъ земли египетскія, въ ней же обитасте, да не сотворите и по начинаніямъ земли ханаанскія, въ нюже Азъ веду вы тамо, не сотворите, и по законамъ ихъ не ходите (Лев. XVIII, 2-3)“.

Разсматриваемое нами мѣсто заключаетъ въ себѣ такимъ образомъ не какое-либо совершенно новое откровеніе имени Божія, а только болѣе ясное указаніе на четвертое, въ Ханаанѣ бывшее откровеніе Аврааму, тогда еще бездѣтному, гдѣ Jave говорить ему: „вѣдый увѣси, яко преселно будетъ сѣмя твое въ земли не своей, и поработятъ я, и озлобятъ я, и смирятъ я лѣтъ четыриста. Языку же, емуже поработятъ я, сужду Азъ; по сихъ же изыдутъ сѣмо со имѣніемъ многимъ… Въ четвертомъ же родъ возвратятся сѣмо; не бо исполнишася грѣси аморреовъ до нынѣ… (а потомъ) сѣмени твоему дамъ землю сію, отъ рѣки египетскія, даже до рѣки великія Евфрата (Быт. XV, 13. 14. 16. 18)“. Только при такомъ пониманіи разсматриваемаго мѣста книги Исходъ объясняется и то, что по крайней мѣрѣ часть народа Израильскаго оказала такое довѣріе имени Бога Jave, чего конечно нельзя было бы достигнуть въ короткій срокъ, если бы Моисей только теперь впервые сообщилъ это имя Божіе народу. При первомъ же богоявленіи Моисею, послѣдній предъ лицемъ Самого Господа высказываетъ опасеніе, что народъ съ недовѣріемъ отнесется къ словамъ его и возразитъ: не явися тебѣ Богъ (Jave). Когда же однако онъ „сотвори знаменія предъ людьми: вѣроваша людіе и возрадовашася, яко посѣти Богъ (Jave) сыны Израилевы (Исх. IV, 1. 31)“; они говорятъ: пойдемъ… въ пустыню, да пожремъ Господу (Jave) Богу нашему! И Его призываютъ на судъ съ Моисеемъ, если бы оказалось ложнымъ посланничество его, такъ точно, какъ говорила нѣкогда Сара Аврааму (Быт. XIV, 5) и Лаванъ Іакову (Быт. XXXI, 49). Даже египтяне знаютъ, что «Jave есть „Богъ еврейскій“; потому что слова фараона: „кто есть, егоже послушаю гласа, яко отпустити имамъ сыны Израилевы (Исх. V, 2)“? выражаютъ не незнаніе этого Бога, а невѣріе въ Него и презрѣніе къ Нему. Бога Jave — Бога Израилева знаетъ и Валаамъ сынъ Веаровъ изъ Месопотаміи.

Если только со временъ Моисея болѣе обычнымъ является сочиненіе собственныхъ именъ изъ соединенія ихъ съ именемъ Божіимъ Jave или Ja, между тѣмъ какъ до него въ большемъ обыкновеніи было образованіе ихъ изъ соединенія ихъ съ именемъ (Божіимъ) El, то это объясняется именно тѣмъ, что сыны Израилевы только съ этихъ поръ стали собственно народомъ и притомъ —народомъ завѣта съ Богомъ, а потому и побужденіе имѣли и именами своими исповѣдывать Его Богомъ своимъ, подобно тому какъ почитали своихъ ложныхъ боговъ народы языческіе (Второз. XXXII, 21). Невѣрно и то предположеніе, будто только Илія пророкъ научилъ евреевъ признавать Бога Jave единымъ истиннымъ Богомъ; пророкъ этотъ напротивъ напоминаетъ вѣроломному Израилю, что патріархъ Іаковъ получилъ имя свое Израиля отъ имени Jave, къ которому поэтому онъ и обращается съ слѣдующими словами: „Господи (Jave) Боже Авраамовъ, и Исааковъ, и Іаковль, послушай мене днесь огнемъ, да уразумѣютъ вси людіе сіи, яко Ты еси единъ Господь Богъ Израилевъ“ (3 Цар. XVIIІ, 31. 36), т. е. покажи силу имени Твоего, прославь Себя чрезъ меня предъ тѣми, что не суть боги! Такъ же точно и предъ египтянами явилъ Себя Jave истиннымъ Богомъ, когда приводилъ въ исполненіе угрозу Свою на фараона: „я сего ради пощадѣнъ еси доселѣ, да покажу на тебѣ, крѣпость Мою, и яко да проповѣстся имя Мое по всей земли“ (Исх. IX, 16).

Перейдемъ теперь къ изъясненію Исх. III, 13-15, гдѣ излагаются слова Моисея и отвѣтъ Божій ему при первомъ явленіи ему Бога въ горящей купинѣ при Хоривѣ, впослѣдствіи горѣ законодательства, расположенной въ гористой пустынѣ Синайской. Самъ Божественный Спаситель-Христосъ ссылается, какъ извѣстно, на слова Божіи, сказанныя Моисею при купинѣ и записанныя въ „книгахъ Моисеевыхъ“. Въ отвѣтъ на вопросъ саддукеевъ, глаголющихъ не быти воскресенію, Господь говоритъ: „о мертвыхъ же, яко востаютъ, нѣсте ли чли въ книгахъ Моисеовыхъ, при купинѣ, яко рече ему Богъ, глаголя: Азъ Богъ Авраамовъ, и Богъ Исааковъ, и Богъ Іаковль. Нѣсть Богъ мертвыхъ, но Богъ живыхъ“ (Мрк. XII, 26. 27). „И Моисей сказа при купинѣ, якоже глаголетъ Господа (Jave) Бога Авраама, и Бога Исаакова, и Бога Іаковля; вси бо Тому (Богу) живи суть“ (Лук. XX, 37); на что даже нѣкоторые изъ книжниковъ, пораженные такимъ сильнымъ доказательствомъ, сказали: „учителю, добрѣ реклъ еси“ (Лук. XX, 39). Разсмотримъ же ближе все это.

Jave открываетъ Моисею, что Онъ есть Богъ отца его[14], т. е. Богъ, котораго чтили только Авраамъ, Исаакъ и Іаковъ, и поручаетъ ему потребовать отъ фараона египетскаго, чтобы тотъ отпустилъ порабощенный народъ Израильскій изъ земли Гесемъ въ юговосточную пустыню. Моисей однако опасается, что его божественному посланничеству не повѣритъ даже собственный его народъ, не говоря уже о фараонѣ-язычникѣ, а потому выставляетъ Богу на видъ слѣдующее: „се азъ пойду къ сыномъ Израилевымъ, и реку къ нимъ: Богъ отецъ нашихъ посла мя къ вамъ, и аще вопросятъ мя: что имя Ему? что реку къ нимъ? И рече Богъ къ Моисею, глаголя: Азъ есмь Сый. И рече: тако речеши сыномъ Израилевымъ: Сый посла мя къ вамъ“ (Исх. III, 13. 14).

Все доселѣ сказанное показываетъ ясно какъ Божій день, что Моисей такъ вопрошалъ Бога не потому, чтобы желалъ узнать имя Его, котораго имени доселѣ не зналъ. Нѣтъ,— несмотря уже на 160-ти кратное употребленіе этого имени въ книгѣ Бытія, содержаніемъ своимъ обнимающей столь громадный періодъ времени отъ Адама и до смерти Іосифа включительно, даже и въ самомъ этомъ повѣствованіи, открывающемъ собою второй періодъ божественнаго откровенія (Богъ открывался Аврааму, Исааку и Іакову, а затѣмъ въ продолженіи 400 лѣтъ не открывался людямъ), уже трижды упоминается это священное имя. Именно въ Исх. III, 2, Моисей называетъ говорившаго ему изъ купины „ангеломъ Jave Господа“, а въ 4, 6 и 7 стихахъ — прямо Jave Elohim. Кто не узнаетъ въ этомъ повѣствователя объ обоихъ богоявленіяхъ, бывшихъ Агари, этой праматери двѣнадцати колѣнъ сѣверо-аравійскихъ народовъ, родственныхъ Израилю, гдѣ говорящій также называется вѣстникомъ (ангеломъ) Jave, Jave и אל подобно тому, какъ и Elohim называется вѣстникомъ Елогима[15]. То же нужно сказать и о послѣднемъ богоявленіи Аврааму, и о первомъ и второмъ Іакову[16]. Здѣсь разумѣется Сынъ Божій, „ангелъ эавѣта“(Мал. III, 1), который по пустынѣ велъ Израиля въ землю ханаанскую и отъ преслушанія коему предостерегаетъ Jave народъ Свой, говоря, что „имя Мое есть на Немъ“ (Исход. XXIII, 21).

Вопросъ о имени Божіемъ, какъ видно, совершенно пересталъ занимать умы тѣхъ израильтянъ, невѣрія которыхъ такъ опасался Моисей,— и это по той простой причинѣ, что эти именно израильтяне, какъ объ этомъ свидѣтельствуетъ и исторія послѣдующихъ сорока лѣтъ; сдѣлались чужды „Богу отцевъ своихъ“, что впрочемъ и не удивительно при четырехъ-сотъ лѣтненъ пребываніи потомковъ Іакова въ Египтѣ; такъ какъ уже и самъ Іаковъ, по возвращеніи своемъ изъ Месопотаміи, гдѣ онъ въ кругу своихъ родныхъ провелъ 20 лѣтъ, принужденъ былъ потребовать у семьи своей, которою обзавелся тамъ, бросить чуждыхъ боговъ, взятыхъ было съ собой этой его семьей (Быт. XXXV, 24) въ Ханаанъ. Какой же послѣ этого другой ближайшій смыслъ могли бы имѣть и отвѣтныя слова Бога Моисею: „Азъ есмь Сый“, какъ не тотъ, что „Я неизъяснимъ и имя Мое неизреченно“. Ваши чуждые боги, коихъ вы себѣ представляете тварными, могутъ быть и обозначаемы вами тварными (именами); Мое же существо безконечно, оно выше всякаго чувственнаго представленія, а потому и не можетъ вмѣститься въ тѣсныхъ рамкахъ (какого-нибудь) имени. Итакъ, прежде всего исправь низкое представленіе народа о Богѣ, а этого достигнешь тогда, когда на могущій возникнуть у нихъ вопросъ о имени пославшаго тебя Бога отцовъ ихъ, отвѣтишь имъ, что самый вопросъ ихъ неразуменъ, что Богъ, котораго почитали отцы ихъ въ землѣ ханаанской, таковъ, что можетъ засвидѣтельствовать о Себѣ только такъ: „Азъ есмь“ или „Азъ есмь Сый“. Отпадшіе отъ Бога отцовъ своихъ израильтяне получаютъ такимъ образомъ отвѣтъ чрезъ Моисея подобный тому, какой данъ былъ нѣкогда Іакову, а еще позже Маною и женѣ его — родителямъ судіи Самсона. Ангелъ Господень, въ которомъ они не узнали Самого Бога, открываетъ имъ Себя, отвѣчая имъ такъ: „почто сіе имене Моего вопрошаеши, и то есть чудно“[17]! Вмѣстѣ съ тѣмъ однако напоминается израильтянамъ значеніе того имени, подъ которымъ отцы ихъ чтили Неизреченнаго или Несказаннаго, чтобы они этимъ, а не другимъ какимъ именемъ отличали Бога истиннаго отъ египетскихъ и другихъ чуждыхъ боговъ, которые не суть боги. Это имя ближе всякаго другого опредѣляетъ самое существо Божіе, равно какъ и указываетъ отличіе Его отъ всѣхъ другихъ существъ, добрыхъ ли то, или злыхъ; ибо въ чемъ болѣе выразилось бы Ему присущее особенное божественное свойство, какъ не въ Его неописуемомъ бытіи? Между тѣмъ этимъ именно древнимъ именемъ Jave и обозначается Богъ, какъ Сущій, что ясно вытекаетъ изъ того, что вмѣсто перваго лица אהיה „Азъ есмь“ (употребляемаго тогда, когда Богъ Самъ говоритъ о Себѣ), здѣсь, гдѣ Моисей имѣетъ говорить о Богѣ къ народу, происшедшему отъ патріарховъ, поставлено въ третьемъ лицѣ יהיה = יהוה „Онъ есть“, или „Сый“.

Дѣйствительно первѣе всего Богъ научаетъ Моисея, какъ долженъ начать онъ свою рѣчь къ народу Израильскому, а именно; „Богъ отецъ вашихъ посла мя къ вамъ“. Далѣе, Господь объявляетъ ему самое имя этого Бога Авраамова, Исаакова и Іаковлева, дважды приводя начало той рѣчи, какую долженъ будетъ Моисей держать къ народу, въ одномъ случаѣ такъ: „Сый посла мя къ вамъ“, а въ другомъ случаѣ: „Jave Богъ отецъ вашихъ — Богъ Авраама, Богъ Исаака и Богъ Іакова — посла мя къ вамъ“. Это имя Мое — Сый есть имя Мое во вѣки (какъ было оно и во времена Авраама, Исаака в Іакова) и это — наименованіе Мое отъ рода въ родъ, т. е. не измѣняю имени Моего, ибо бытіе и свойства Мои неизмѣнны и остаются таковыми же несмотря ни на какія измѣненія въ человѣчествѣ.

Итакъ, здѣсь трижды повторена форма начала той рѣчи, какую долженъ держать Моисей къ сынамъ Израилевымъ. Это свидѣтельствуетъ о томъ, что различіе между первымъ и третьимъ лицомъ слова הוה не большее того, какое находимъ между sum и est. Это свидѣтельствуетъ далѣе о томъ, что и такъ называемое τετραγραμμα есть третье лицо прошедшаго несовершеннаго (imperfectum) времени отъ глагола הוה = быть, слѣдовательно, какъ имя, оно образовано, какъ и всѣ имена, которыя суть собственно третье лицо прошедшаго совершеннаго (Perfectum), или прошедшаго несовершеннаго (imperfectum) времени глагола.

Замѣна болѣе древняго vav знакомъ jod довольно употребительна, равно какъ по нѣкоторымъ и замѣна chet звукомъ he, потому что болѣе твердая форма глагола встрѣчается и въ имени нашей праматери חוה Ева, у масаретовъ Hava, у Филона Александрійскаго и у Іосифа Флавія переведенное греческимъ словомъ Ζωη, жизнь, между тѣмъ какъ это слово значитъ собственно est, vivit въ глагольной формѣ kal (Быт. III, 20; IV, 1). (Впрочемъ, вѣрнѣе принимать это слово въ смыслѣ חיה жизнь, происшедшаго изъ חיי = חוה = חיה).

Слова „Jave Богъ Авраамовъ“ или „Jave Богъ Авраамовъ и Исааковъ“ или „Jave Богъ Авраамовъ и Исааковъ и Іаковль“ встрѣчаются уже въ кн. Бытія девять разъ[18]. Въ силу строго историческаго характера всего божественнаго откровенія, каждое послѣдующее вводится съ ссылкою на прежде бывшія, чтобы такимъ образомъ засвидѣтельствовать тождество являющагося и говорящаго Бога, несмотря на далекое разстояніе времени и мѣста одного откровенія отъ другого, равно какъ показать и единство всѣхъ откровеній. Такъ и бывшее Моисею откровеніе начинается ссылкою на бывшія патріархамъ откровенія, древность коихъ засвидѣтельствована самимъ Моисеемъ и точно записана въ книгѣ Бытія. Богъ говорящій изъ купины даетъ знать о Себѣ, что Онъ есть Тотъ, который за много вѣковъ предъ симъ многократно являлся Аврааму, дважды Исааку и неоднократно Іакову, и котораго вслѣдствіе этого откровенія даже донынѣ чтили сыны Израилевы, какъ Божество чисто духовное,— Бога небеснаго и всея земли, и котораго въ особенности чтило колѣно Левіино, хотя многіе сроднились уже и съ языческимъ представленіемъ о Богѣ высочайшемъ и почитали Его подъ образомъ тельца[19].

Несправедливо поэтому думать, будто Богъ Израилевъ только теперь усвоилъ Себѣ новое имя; мы видимъ напротивъ, какъ Онъ ссылается на то имя, подъ которымъ чтили Его патріархи и даже первые люди Адамъ и Ева. Къ тому же, и далѣе очень часто употребляется названіе „Богъ Авраамовъ, Исааковъ и Іяковль“. Это показываетъ, что Богъ никогда не расторгалъ завѣта Своего съ патріархами, по каковому завѣту именно ихъ потомство благоволилъ Онъ избрать изъ всѣхъ народовъ, чтобы стать къ Нему въ особенныя вышеестественныя (съ Адама уже начавшіяся) отношенія. Такого отношенія Бога къ людямъ остальные, какъ до Ноя такъ и послѣ него жившіе, оказались недостойны, и недостойны именно чрезъ то, что отпали отъ Jave, Бога небесе и земли (Быт. II, 4; XIV, 19). Впрочемъ Богь не навсегда отвергъ народъ Свой, а лишь на время, дабы въ послѣднемъ сѣмени патріарховъ, а именно о Господѣ „Іисусѣ Христѣ, Сынѣ Давидовомъ (избранный родъ), сынѣ Авраамовомъ (избранный народъ), кончинѣ закона (Мѳ. I, 1; Рим. X, 4) благословились вся племена земная (Быт. XII, 3; XXII, 18).

Что касается переводчиковъ разсматриваемаго нами мѣста, то нужно замѣтить слѣдующее. Акила и Ѳеодотіонъ совершенно неправильно поняли отвѣтныя слова Божіи Моисею, принявъ אחיה за будущее время (futurum) и переводя словомъ εσομαι, какъ перевелъ впослѣдствіи и Лютеръ: Ich werde sein, der Ich sein werde… Ich werde sein, der hat mich zu euch gesandt (значитъ: „я буду, который буду“… „я буду“ послалъ меня къ вамъ). Вѣрно понято у LXX и въ Вульгатѣ: εγω ειμι δ ων (Азъ есмь Сый) = ego sum qui sum. И въ томъ и другомъ переводѣ, какъ второе אהיה, такъ и третье, которое стоитъ здѣсь въ качествѣ подлежащаго къ словамъ „посла мя къ вамъ“,— поставляются вмѣсто перваго въ третьемъ лицѣ, а отсюда въ формѣ причастія. Поэтому, какъ выше упомянутое ʼΕγω ειμι δ ων согласно съ подлинникомъ должно быть выражено словами „Я есмь, который есмь“, такъ равно и послѣдующее предложеніе — словами „Который есть“ послалъ меня къ вамъ: qui est misit me“. Такой переводъ во всякомъ случаѣ обязанъ своимъ происхожденіемъ тому, что еврей легко принимаетъ первое лицо „я есмь“ за подлежащее къ другому глаголу, между тѣмъ какъ грекъ и латинянинъ необходимо требуютъ третьяго лица, и именно въ формѣ существительнаго, слѣдовательно: ο ων, сущій (Сый).

Ко времени перевода LXX въ отвѣтныхъ словахъ Божіихъ Моисею видѣли не одно только указаніе на существо Божіе, а вмѣстѣ съ тѣмъ и изъясненіе четырехъ буквеннаго имени, въ смыслѣ имени болѣе и даже исключительно Ему приличнаго. Доказывается это сравненіемъ того, что пишетъ о τετραγραμα и о разсматриваемомъ мѣстѣ александрійскій философъ іудей Филонъ, одинъ изъ юныхъ современниковъ Христа Спасителя. Къ повѣствованію Моисея онъ дѣлаетъ слѣдующее замѣчаніе[20]: „Моисей хорошо понималъ, что ни собственные его соплеменники, ни всѣ другіе не повѣрили бы ему. Посему онъ и говоритъ: а если спросятъ меня, какое имя Тому, который послалъ тебя къ намъ? и я не знаю тогда, что скажу имъ, чтобы не оказаться обманщикомъ предъ ними. Въ отвѣтъ на это Господь говоритъ ему: скажи имъ сначала, что „Я есмь, который есмь“, дабы они научились отличать Сущаго отъ несущихъ и познавали такимъ образомъ, что въ собственномъ смыслѣ никакое имя не приложимо ко Мнѣ, потому что бытіе присуще только Мнѣ Одному. Если же они при слабости ихъ способности пониманія далѣе вопросятъ тебя, то возвѣсти имъ не то только, что Я — Богъ, но и то, что Я есмь Богъ и тѣхъ трехъ мужей, которые прославились своею добродѣтельною жизнію: Богъ Авраама, Богъ Исаака и Богъ Іакова“. Въ другомъ мѣстѣ Филонъ кратко и прекрасно объясняетъ это „Я есмь, который есмь“ такъ: существо Мое есть — быть, а не именоваться. Говоря о золотой дщидѣ, что на увяслѣ (кидарѣ) первосвященника, Филонъ замѣчаетъ, что на ней вырѣзаны были тѣ четыре буквы, которыми обозначалось имя „Сый“, такъ какъ невозможно понять даже что-нибудь изъ всего того, что въ этомъ имени заключается, кромѣ того, что нужно призывать Бога; ибо только Его безконечною милостію и благодатною силою все соединяется во едино и все содержится“[21].— Это находимъ и въ словахъ ап. Павла, который говоритъ: о Немъ бо (Богѣ) живемъ, и движемся, и есмы (Дѣян. XVII, 28).

Св. Іоаннъ Богословъ болѣе раскрываетъ намъ содержаніе четырехъ-буквеннаго имени Божія, а именно, что въ немъ заключается понятіе неизмѣннаго божественнаго бытія, обнимающаго собою и прошедшее в настоящее и будущее. Такъ, въ Апокалипсисѣ рядомъ съ другими, заимствованными у LXX божественными именами онъ трижды приводитъ въ качествѣ собственнаго имени имя Божіе „Который есть, былъ и будетъ“[22]. Что касается основанія къ такому растяженію слова ο ων, то нужно замѣтить, что такое основаніе дается тою особенностію еврейскаго языка, по которой словами обращенія не обозначается одно опредѣленное время, почему и Jave въ одно и то же время можетъ значить est, fuit и erit. И въ мидрашотѣ, извѣстномъ подъ именемъ Schemath rabba, при изъясненія Исх. III, 14 такъ объясняются отвѣтныя слова Божіи Моисею: „Я есмь, который есмь“ тремя временами: „Я есмь, который былъ“ и „Я есмь, который теперь есмь“ и „Я есмь, который буду“; слѣдовательно ставитъ особенно на видъ неизмѣнность божественнаго бытія. Такъ понимала это и христіанская древность, важнѣйшія свидѣтельства которой мы и приводимъ.

II.

О таинственномъ четыре-буквенномъ имени, вырѣзанномъ на увяслѣ первосвященника, который одинъ только имѣлъ право входить во Святое Святых, говоритъ и известный отецъ науки христiанской — Климентъ Александрiйскiй, подобно тому, какъ до него Филонъ и Iосиф Флавiй, а послѣ и другiе многiе, что это имя слѣдуетъ произносить — Jau и что оно означаетъ Того, „который есть и будетъ“; слѣдовательно принимает יהוה въ значенiи равном יהיה[23].

Оригенъ, одинъ из знаменитѣйшихъ учениковъ Климента Александрiйскаго, пишетъ, что Богъ хотя и всегда одинъ и тотъ же и не измѣняется, однакоже и для обозначенiя Его существуетъ все-таки имя „Сый“, каковымъ именемъ Онъ и названъ въ книгѣ Исходъ[24]. Тетраграму, въ сокращеніи יהו, Оригенъ читаетъ Jao, что при двойномъ произношеніи буквы ו за „o“ и „u“ есть то же, что и Jau у Климента; это видно изъ объясненія именъ у Оригена, особенно изъ того, какъ онъ объясняетъ имя „Іеремія“ — „возвышеніе Jao“ и имя „Годолія“ — „величіе Jao“. Произношеніе Jav удержано и въ Мазорѣ, въ тѣхъ именахъ, которыя оканчиваются на יהו, потому что пунктировка тамъ всегда такая: יָהוּ. Конечная ה въ словѣ יהוה становится здѣсь такимъ образомъ нѣмою, а вслѣдствіе этого и отбрасывается. Первое ה однако удерживало иногда и первоначальный звукъ „е“,— что видимъ и въ имени יהו, которое переводчикъ книгъ Паралипоменонъ просто переписалъ такъ: Ιηου, что у блаж. Іеронима Jehu. Такимъ образомъ יהו есть не что иное, какъ сокращенное прошедшее несовременное время (imperfectum), какъ и יהי есть сокращевіе слова יהיה, въ каковомъ сокращенномъ видѣ оно (יהי) просто переписано въ гекзаплахъ такъ: jei. Св. Ириней предлагаетъ писаніе сокращенное рядомъ съ полнымъ Jao и Jaot[25]: буква t въ этомъ случаѣ есть передача конечной ה, которая при перепискѣ часто смѣшивается съ буквой ת. Чтобы видѣть, что это дѣйствительно такъ, стоитъ только припомнить, что Іосифъ Флавій вмѣсто Pharaoh читалъ Pharaot, равно и то, что на рѣзныхъ камняхъ рядомъ съ Sabaot встрѣчается и Sabao = צבאות, при чемъ конечная ת очевидно принималась за нѣмую ה. Въ молитвѣ Есѳири къ Богу о сохраненіи народа іудейскаго отъ злодѣйскаго покушенія Аманова, въ которой (молитвѣ) побѣда послѣдняго надъ іудеями разсматривается какъ побѣда боговъ персидскихъ надъ Богомъ іудейскимъ, поставлено τοις μη ουσιν параллельное ματαιον = idolorum, идолы (Vulg. XIV, 11; LXX: гл. IV). Блаж. Іеронимъ объясняетъ затѣмъ и имя Іоиль словами: Est Deus (Jo-el), слѣдовательно признаетъ, что въ имени Jave какъ третья, такъ равно и первая коренныя гласныя ה суть нѣмыя и потому могли быть опущены, такъ что осталось только יו = Joю Сокращенное произношенiе Ju, Jo вмѣсто тетраграммы сохранилось въ одномъ случаѣ и въ Мазорѣ, а именно в Еккл. XI, 3 глагол יהוא читается ju (у LXX εςται), между тѣмъ какъ въ другихъ случаяхъ jive, правильнѣе jeve. Поэтому и переводчикъ книгъ Царствъ имя יהוא передаетъ (словомъ) Jov[26], что въ Lexicon. Origen. правильно объясняется и въ отношеніи къ имени Божію „Онъ есть, или былъ“ (3 Цар. 16; 19, 16, 17; IV, 9. 10. 12-15). Такъ произносятъ это и донынѣ самаритане; поэтому если нѣкоторые (Петерманъ) вмѣсто этого пишутъ איו, то א есть не что иное, какъ начальный звукъ, у арабовъ остающійся безъ произношенія, какъ и въ словѣ יוב=איוב Іовъ. LXX вмѣстѣ съ этимъ произношеніемъ удерживаютъ и произношеніе Ju въ имени св. пророка Иліи — Ηλ-ιου = El-іa = „Богъ Jave“ и въ нѣкоторыхъ другихъ именахъ. Всѣ греческіе переводчики ставятъ Jo въ началѣ именъ, какъ это видимъ и въ Мазорѣ, при чемъ не обращается вниманія на то, удержана ли будетъ нѣмая ה или опущена. Одинъ изъ толкователей именъ принялъ даже нѣкогда одно только Jo за цѣлую тетраграмму, что видно изъ перевода имени „Іоаннъ“ — „Jo (Господь) милостивъ“, и не безъ основанія, потому что и переводчикъ книги Іереміи имя Мессія „Jave (Господь) праведенъ вашъ“ перевелъ, или вѣрнѣе переписалъ такъ: Jo-sedek. Впрочемъ до времени появленія Мазоры писали יו какъ въ началѣ, такъ и въ концѣ, что доказывается двумя найденными печатями съ древнееврейскою надписью,— печатями, принадлежавшими Ash-ju, сыну Іоакима, в Ab-ju, служившему при Oz-ju (Baudiss. Stud. 242). Помимо всего сказаннаго нужно замѣтить еще и то, что эллинисты всегда переписываютъ имя Божіе такъ, что на ковцѣ пишутъ ιας, написано ли (въ оригиналѣ) יהו или только יה, каковая форма встрѣчается самостоятельно рядомъ съ тетраграммой только въ Мазорѣ, какъ это находимъ уже въ Исх. XV, 1. 2 (въ побѣдной пѣсни Моисея), а затѣмъ и въ Ис. XII, 2 и XXVI, 4; оспариваемая подлинность такового писанія уже доказана переводами. Даже гностики, ученіе которыхъ не столько христіанское, сколько языческое, такъ какъ они Бога ветхаго завѣта низводили на степень низшаго генія, называли Его Jeu, Jao, или, соединяя длинный родъ писанія этого имени съ короткимъ, называли Его Jao-Ja, чѣмъ очевидно только усиливалось значеніе его (т. е. имени). Діодоръ Сицилійскій, современникъ Христа Спасителя, называетъ Jao Богомъ, отъ котораго Моисей получилъ законъ іудейскій[27]. Письмо этого имени, появившееся впервые въ арамейскихъ мидрашахъ въ видѣ трехъ jod-овъ съ произношеніемъ Ja (ייי), указываетъ уже вліяніе догмата христіанскаго о троичности лицъ въ Богѣ.

Равнымъ образомъ и святой Епифаній Кипрскій, природный еврей, называетъ греческаго αρχων'а именемъ Jao рядомъ съ Eloai и Adonaj Sabaoth[28], равнымъ образомъ предлагаетъ и чтеніе Ja и Ιαβε съ такимъ поясненіемъ: „Ja переводится Господь, Adonaj дѣйствительно значитъ Господь, а Jave означаетъ Того, „который былъ, есть и всегда будетъ“, какъ и Самъ Богъ объясняетъ это Моисею: „Тоть, который есть“ послалъ меня, такъ скажи имъ (т. е. сынамъ Израилевымъ).

Послѣ всего вышеизложеннаго оказывается совершенно невѣрнымъ то заключеніе, будто тетраграмма есть глагольная форма Hiphil и значитъ „Онъ приводитъ въ совершеніе, творитъ, оживляетъ“. Напротивъ, какъ J въ имени Jave есть переписка буквы י, v переписка еврейскаго ו переводимая то чрезъ ov, то мягкимъ в (въ латинскомъ u=v), такъ точно буквы a и e (въ этомъ имени) соотвѣтствуютъ гласному звуку первой и третьей коренной буквы ה, обратное произношеніе которой находимъ въ имени Eva. Блаженный Ѳеодоритъ, еп. кипрскій, принимаетъ Jave въ значеніи глаг. формы kal. Онъ приводитъ одно мѣсто изъ антихристіанскаго сочиненія нѣкоего Малха Порфирія Тирскаго, гдѣ этотъ послѣдній говоритъ, что самыя достовѣрныя свѣдѣнія объ іудеяхъ сообщаются древнѣйшимъ финикійскимъ историкомъ Санхоніатономъ Бейрутскимъ[29], который заимствовалъ эти свѣдѣнія изъ исторіи Іерубала, священника Бога Iao. Здѣсь несомнѣнно разумѣется священникъ іудейскій, а слѣдовательао и имя Божіе ветхозавѣтное. Но блаж. Ѳеодоритъ заимствовалъ этотъ цитатъ изъ сочиненій Евсевія, еп. кесарійскаго, который дважды приводитъ то же, при чемъ имя Божіе читаетъ Jevo (см. Praeparatio evangelica I, 9; X, 9 ap. Migne P. Gr. 21, 72). Если это чтеніе правильное, то оно есть не что иное, какъ переписка древнѣйшаго, болѣе правильнаго прош. несоверш. Kal отъ הוה по формѣ iktol, вмѣсто которой впослѣдствіи времени употреблялась при нарѣчіяхъ לה форма iktel, чаще съ опущеніемъ конечнаго h, такъ что отъ имени «Jevo или «Jauo осталось только Jeu, или Jao, и наконецъ, вслѣдствіе опущенія и перваго h осталось только Ju или Jo. Примѣръ такого katal и iktel блаж. Ѳеодоритъ указываетъ въ формѣ aia т. е. הוה и формѣ jabe. Въ замѣчаніи своемъ на Исх. III, 14 онъ пишетъ, что древніе патріархи не знали этого святого имени (Божія), которое Богь по особенному благоволенію своему открылъ Моисею въ словахъ: „Я есмь, который есмь (ο ων)“. Но у евреевъ, говоритъ Ѳеодоритъ, „имя это называется непроизносимымъ, такъ какъ имъ запрещено произносить его. Именно это имя вырѣзано было на той золотой дщицѣ, которую носилъ на увяслѣ своемъ первосвященникъ. Самаритане читаютъ его jabe, а іудеи — aia“[30]. Такимъ образомъ по блаж. Ѳеодориту тетраграмма означаетъ „Того, который есть“.

Такъ же говоритъ онъ и о Jao, что этимъ именемъ обозначаютъ Бога, какъ Сущаго (Сый)[31].

Весьма замѣчательное и согласное съ Филоновымъ объясненіе имени Eie и Jave находимъ у св. Григорія Назіанзина, который говоритъ: Божественное существо несказанно (не можетъ быть выражено словами), какъ это не только совершенно согласно съ разумомъ, но какъ даютъ право заключать и древніе мудрецы еврейскіе, высказавшіе свой взглядъ на это. Поелику они чтили имя Божіе, пиша его особенными буквами (именно древне-еврейскими), не терпѣли слѣдовательно, чтобы имя Божіе писалось тѣми буквами, какъ и названія вещей (по мнѣнію ихъ прилично и въ этомъ случаѣ не смѣшивать существа Божія съ обыкновенными вещами); то спрашивается, какъ потерпѣли бы они, чтобы неизмѣнное и исключительное Существо произносилось слабымъ голосомъ человѣческимъ? Какъ невозможно одному человѣку вдохнуть въ себя весь воздухъ, такъ однимъ нашимъ разумомъ нельзя совершенно постигнуть Существа Божія, такъ и на языкѣ человѣческомъ нѣтъ такого имени, которое совершенно выражало бы это существо Божіе. Итакъ слова „Сущій“ и „Богъ“ суть единственно-возможныя наименованія Его существа, особенно — „Сущій“ не потому только, что Самъ Богъ въ бесѣдѣ Своей съ Моисеемъ на горѣ Хоривѣ, когда этотъ послѣдній т. е. Моисей спрашивалъ Его объ имени, открылъ ему Свое имя „Который есть“ и повелѣлъ сказать народу: „Тотъ, который есть, послалъ меня къ вамъ“; но и потому, что это имя Божіе, наиболѣе Ему приличное… Въ самомъ дѣлѣ, наименованіе „Сущій“ въ собственномъ и полномъ своемъ значеніи приложимо только къ Богу, а затѣмъ уже ни къ кому другому ни прежде, ни послѣ Него, такъ какъ о Немъ недостаточно сказать только: „Онъ былъ“ или „Онъ будетъ“. Всѣ остальныя наименованія указываютъ частію на всемогущество, частію на святость Его.

Съ приведенными мнѣніями отцевъ и учителей церкви соглашается и блаж. Августинъ, когда говоритъ: Ille enim summe ac primitus est, qui omnino incommutabilis est et qui plenissime dicere potuit „Ego sum, quі sum“ et „Quі est misit me ad vos“, ut caetera quae sunt et nisi ab illo esse поп possint et іn tantum bona sint, in quantum acceperunt ut sint[32].

Изъ богослововъ, жившихъ въ цвѣтущій періодъ среднихъ вѣковъ, упомянемъ здѣсь Ѳому Аквината и египетскаго еврея Маймонида, на котораго довольно часто ссылается Ѳома. Въ послѣднемъ своемъ письмѣ къ аббату Бернгарду М. Кассино, Ѳома говоритъ[33]: Deus sicut liber est ab omnі motu secundum illud Malachiae (III, 6). Ego Dominus et non mutor: ita omnem temporis successionem excedit nec in eo invenientur praeteritum et futurum, sed praesentialiter omnia futura et praeterita ei adsunt, sicut ipse Moysi famulo sup dicit, Ego sum qui sum.

Abu Musa ibn Maimon (Rabbi Mose ben Maimon), о которомъ евреи такъ выряжаются: „отъ Моисея (законодатела) до Моисея (сына Маймонова) не было никого такого, какъ Моисей“, въ своемъ „Наставникъ заблуждающихся“ сочиненіи, появившемся въ 1185 году[34], пишетъ: Всѣ наименованія Творца, находящіяся во всемъ Св. Писаніи, суть наименованія, отъ тварныхъ существъ заимствованныя (напр. Adonai, Господь), кромѣ имени Jave, и это-то имя и есть имя Благословеннаго; поэтому самое имя это называется Shem amphorash(исключительное, особенное имя)[35]. Скажу короче, величіе и слава этого имени такъ велики и произносить его слѣдуетъ съ великимъ страхомъ потому, что имъ обозначается существо и бытіе Творца, въ чемъ нѣтъ у Него ничего общаго съ какимъ-либо твореніемъ, какъ написано „Мое имя Мнѣ одному прилично“[36].

Въ заключеніе обратимся еще къ тому, не встрѣчается ли имя Бога Израилева у народовъ, по сосѣдству жившихъ съ народомъ Божіимъ. По словамъ Шрадера, оно извѣстно было въ финикійскомъ царствѣ эмаѳскомъ[37], съ сѣвера примыкавшемъ къ Святой Землѣ. Доказываетъ онъ это тѣмъ, что царь ассирійскій Саргонъ около 720 г. до Р. Хр. упоминаетъ вассальнаго царя Jaubidi изъ Хамаѳи (Эмаѳа). Имя его Шрадеръ считаетъ составнымъ изъ Jahu и bid. Но другой ассиріологъ полагаетъ, что jau въ данномъ случаѣ есть только особенное письмо praeformantis I[38], и тогда еврейское имя было бы Ιωβηδ, какъ часто пишутъ LXX имя, соотвѣтствующее имени Obed[39]. Поелику же этотъ царь Jaubidi называется еще и именемъ Jlubidi, т. е. поелику собственное имя божественное замѣнено въ этомъ случаѣ именемъ нарицательнымъ, какъ это находимъ и въ книгѣ Іудиѳь, гдѣ первосвященникъ называется то Jo-akіm'омъ, то El-jakіm'омъ: то и оказывается, что словопроизводство Шрадера есть правильное. Очень вѣроятно, что названный царь, подобно тому, какъ и раньше него Хирамъ тирскій, особенно съ того времени какъ Давидъ принудилъ эмаѳянъ къ покорности — почиталъ Бога Израилева, хотя и не одного Его. На этомъ основаніи и имя Іорама, передавшаго Давиду дары и дань отъ эмаѳянъ, можно принимать въ значеніи „Jo есть высочайшій“, если только дѣйствительно таково значеніе и еврейскаго имени, сходнаго съ этимъ. Въ книгахъ Паралипоменонъ онъ называется сыномъ царскимъ, вмѣсто какового имени въ 3 Цар. IV, 6 стоитъ Адонирамъ т. е. „Adon (Господь) хваленъ“. Отсюда слѣдуетъ, что какъ евреи, такъ равно и финикіяне употребляли одно вмѣсто другого имена Jave и Adonaі или Adar, имѣющее значеніе то же, что и Adonaі, и возможно, что при своемъ языческомъ представленіи объ Адонисѣ, смѣшивали съ этимъ послѣднимъ и еврейскаго Jao, подобно тому, какъ греки смѣшивали Его съ своимъ Διονυσος. Нельзя не обратить вниманія при этомъ еще и на то, что израильтяне, по окончаніи собиранія плодовъ и винограда, что происходило около времени осенняго равноденствія, съ большимъ великолѣпіемъ и пышностію праздновали въ продолженіе восьми дней третій изъ главныхъ праздниковъ своихъ, праздникъ кущей. Празднованіе его имѣло (нѣкоторое) сходство съ тѣмъ, какъ праздновали греки свой праздникъ жатвы въ честь бога вина. Такъ напримѣръ пляски происходили при свѣтѣ факеловъ и надъ навѣсомъ храма ставилось большое, изъ золота сдѣланное виноградное дерево[40]. Если такъ, то ничуть неудивительно, что греки подъ еврео-финикійскимъ Jao Adonaі разумѣли безпутнаго Діониса, а позже того и римляне своего Liber Pater[41]. Оставляя внѣ всякаго вниманія громадную разницу идеи Бога (у евреевъ и язычниковъ) и основываясь на этомъ совершенно случайномъ сходствѣ, давали отвѣты и жрецы аполлоновы въ въ Klarus'-ѣ у Колофона, гдѣ въ то время былъ знаменитѣйшій оракулъ азіатскихъ грековъ. На вопросы, что нужно думать о Богѣ Jao, они давали именно одно объясненіе, о которомъ Корнелій Labeo — римскій грамматикъ писалъ особенную книгу подъ заглавіемъ „De oraculo Apollinis Clarii“. Объясненіе это слѣдующее[42]: „Посвященные въ священныя тайны изъ благоразумія должны скрывать смыслъ ихъ отъ непосвященныхъ; все же и въ обманѣ не много благоразумія и предусмотрительность очень слаба. Поэтому сообщаю: Jao есть Богъ изъ всѣхъ высочайшій: Hades (Плутонъ) богъ зимы, весенній въ началѣ года — Зевсъ, лѣтній — Геліосъ (Sol), а нѣжный Jao осенью. „Греки называли Діониса юношею, мягкимъ и нѣжнымъ αβρος“ и, представляли его себѣ женственнымъ юношею, между тѣмъ какъ индійцы и римляне представляли своего Liber Pater въ видѣ бородатаго мужчины. Представленіе очевидно было такое, что Jao — Богъ высочайшій, богъ солнца, а почитали его въ различныя времена года подъ различными именами, между прочимъ осенью подъ именемъ αβρος Jao — нѣжный Adonis. Такое смѣшеніе Бога стиннаго, такъ часто и въ Ветхомъ и въ Новомъ Завѣтѣ называемаго въ духовномъ смыслѣ свѣтомъ, съ почитаемымъ за божество высочайшее — солнцемъ возникло у язычниковъ вѣроятно вслѣдствіе частыхъ плѣненій народа іудейскаго, быть можетъ и вслѣдствіе пребыванія его въ плѣну Вавилонскомъ. Византійскій астрономъ Іоаннъ Лаврентій Филадельфійскій, называемый Лидяниномъ (Lydus, род. 490 по Р. Хр.), дѣйствительно свидѣтельствуетъ, что халдеи называютъ Діониса на финикійскомъ нарѣчіи Jao, что значитъ: духовный свѣтъ, а также и именемъ Sabaoth (Господь воинства небеснаго), потому что онъ какъ творецъ стоитъ выше семи круговъ небесныхъ[43]. Во всякомъ случаѣ отъ этихъ круговъ возникло и гностическое представленіе о восьми небесахъ, изъ коихъ высшее занимаетъ ислючительно божество подъ именемъ, заимствованнылъ „изъ Магіи“[44], какъ говоритъ Оригенъ, т. е. изъ халдеизма, именемъ Ιαλδαβαωθ; а имя это значитъ „творецъ пустоты, творецъ хаоса ילדא בהוה = δημι-ουργος), котораго почитали еще и подъ числительнымъ именемъ 365 солнечныхъ дней Αβρασαζ или Μειδρας[45]; первое изъ этихъ семи небесъ занялъ второй богъ Jao, послѣднее — Sabaoth.

Въ связи съ такимъ смѣшаннымъ представленіемъ о Богѣ высочайшемъ и о богѣ солнца находилось, быть можетъ, и то, что Антіохъ IV Епифанъ ок. 163 г. до Р. Хр. хотѣлъ посвятить іерусалимскій храмъ, храмъ Jave, — Зевсу, а Никаноръ, военачальникъ Димитрія ок. 161 г., — Діонису, а также и то, что около времени праздника пасхи, т. е. въ полнолуніе перваго весенняго мѣсяца, іудеи, украшенные плющевыми вѣнками, обязаны были участвовать въ торжественномъ шествія (πομπη) въ честь Діониса или Адониса[46].

Обращаясь теперь къ нашему изслѣдованію, мы находимъ: Во 1-хъ, что четырехъ-буквенное имя Божіе должно быть правильно произносимо такъ: Jaue или Jave, что значитъ: „Онъ есть“, слѣдовательно этимъ именемъ обозначается существо Божіе, какъ бытіе простѣйшее, совершеннѣйшее и вѣчно неизмѣнное. Во 2-хъ, что имя Божіе въ сокращенной формѣ произносилось еще такъ: Jau или Jao, равно какъ и такъ: Jeu, Ju, Jo и Ja, и такъ именно произносилось уже въ періодъ времени до Моисея. Въ 3-хъ, что не Моисей придумалъ это имя, но именно онъ внесъ его и въ первооткровеніе, какъ-то въ Быт. II, 4, гдѣ повѣствованіе свое о шестидневномъ твореніи онъ заключаетъ слѣдующими словами: „Сія книга бытія небесе и земли егда бысть, въ онъ же день сотвори Господь (Jave) Богъ небо я землю“, такъ и въ Быт. IV, 1, гдѣ повѣствуетъ, что праматерь, при рожденіи ею перваго человѣка, сказала: стяжахъ человѣка (איש іnfantem masculum) Богомъ (Jave), и котораго потому назвала Каиномъ, т. е. пріобрѣтеніемъ[47]. Въ 4-хъ, что не Израиль заимствовалъ у языческихъ народовъ представленіе о Jave (Іеговѣ), а напротивъ язычники заимствовали нѣчто изъ первооткровеній, сохранившихся у Израиля, когда признали Jave единымъ вседержительнымъ Богомъ небеснымъ, каковое признаніе ихъ впервые открылось въ 537 г. до Р. Хр. и выразилось въ извѣстномъ указѣ Дарія мидянина „всѣмъ людемъ, племеномъ, языкомъ, живущимъ во всей земли (ассиро-вавилоно-персидскаго царства), да будутъ трепещуще и боящеся отъ лица Бога Даніилова, яко Той есть Богъ живый и пребываяй во вѣки и царство Его не разсыплется в власть Его до конца“. Дан. VI, 25. 26.

Примечания

1

Orig. C. Celsum I, 16 ap. Migne, Patr. Graec. II, 688.

2

Древности II, 12, 4. Ср. вѣрное объясненіе у Филона „De vita Moysis. 1. III. (Opera ed. Colon. Allobrog. Vienne 1613, pg. 528).

3

שם יהוה אלחיך

4

Orig. in Psalmos ар. Migne, Раtr. Graec., 12, 1104. Cf. Ноm. 14 іn Num. рg. 677.

5

Ιαη есть не что иное, какъ Ja съ слабымъ придыханіемъ ва концѣ, каковое придыханіе принимаютъ гласные знаки, напр. Eloe или Eloa = Богъ: отецъ Іисуса называется и Нунъ и Навинъ, откуда род. падежъ Ναβη или Ναυη. Cf. Euseb. Caesar. in Ps. 105 ар. Migne gr. 23, 1296: это первый изъ аллилуйныхъ псалмовъ. Аллилуйя есть духовное приглашеніе къ славословію Божію, значеніе его „хвалите Господа“.

6

Ханаанское, или финикійское письмо сохранялось въ Св. Землѣ даже до временъ Христа въ особенности на монетахъ, какъ сохраняется и до нынѣ въ изукрашенномъ видѣ у самаританъ. Древнѣйшимъ памятникомъ этого письма служить найденный въ 1868 г. въ Дивонѣ побѣдный памятникъ (камень) упоминаемаго въ 4 Цар. III, 4-5 моавитскаго царя Месы, относящійся въ началу 9 вѣка до Р. Хр. Со времени переселенія въ Вавилонію, страну халдеевъ, говорившихъ и писавшихъ на арамейскомъ, или восточно-сирійскомъ нарѣчіи, евреи заимствовали у нихъ и письмо, названное ассирійскимъ по греческому употребленію, которое (письмо) уже во времена Христа совершенно было сходно съ позднѣйшимъ квадратнымъ письмомъ.

7

Hieron. Comm. in Ezech. II, 6 ap. Migne 15, 57.

8

Baudissin. Studien SS. 189, 196.

9

По снесенію съ Быт. XVI, 13 мѣсто Быт. XXII, 14 слѣдуетъ перевести: „и нарече Авраамъ имя мѣсту тому: Господь явися, да рекутъ днесь: на горѣ Господь явися“, т. е. гора и понынѣ называется Moria, потому что тамъ Ja явился.

10

Исх. VI, 20; Числ. XXVI, 59. По снесеніи этихъ мѣстъ съ 1 Цар. IV, 21, послѣднее мѣсто становится понятнымъ и легко замѣнено אי כבוד = val gloria: при чемъ подъ כבוד должно разумѣть ковчегъ завѣта, какъ „славу Господню“, который ковчегъ былъ взятъ невѣрными въ плѣнъ.

11

Paul de Lagarde, Psalterium secundum Hebraeos. Hieronymi p. 154.

12

Быт. XV, 18. Подъ рѣкою египетскою не разумѣется здѣсь рѣка Нилъ, а такъ называемый еще потокъ Шихоръ = aqua turbida, по-турецки kara-su, что предъ Египтомъ (Иис. Нав. XIII, 3) = югозап. пограничный потокъ Св. Земли, нынѣ Wadi-el-Arisch.

13

II Цар. 8; 10, 19; III, 4, 1-25, Псал. 71/72. Лук. I, 32. 33.

14

Въ Исх. II, 22 и XVIII, 4 Моисей называетъ второго сына своего Елиезеромъ (Богъ-помощь): „Богъ бо отца моего — помощникъ мой и избави мя изъ руки фараона“. Словами „отца моего“ (въ един. числѣ) указывается здѣсь по мнѣнію Нестле на отца Моисеева по плоти; въ этомъ имени, равно какъ и въ имени матери Моисеевой Іо-хаведы онъ видитъ ясное доказательство того, что почитаніе Бога Jave началось по крайней мѣрѣ уже въ домѣ родителей Моисеевыхъ (стр. 79-82). Но еслибы даже и такъ узко понимать это выраженіе, то все-таки нельзя же опускать изъ виду и того, что и Моисей и Самъ Богъ называетъ Jave и Богомъ Авраама, в Исаака, и Іакова — трехъ патріарховъ всего Израиля (Исх. III, 13. 15), а въ Исх. XV, 2, весь народъ съ Моисеемъ во главѣ называютъ Jave „Богомъ отца моего“. Ужъ несомнѣнно не Ааронъ здѣсь разумѣется, а Авраамъ — преимущественно предъ другими патріархами называемый отцомъ (Лук. I, 55). Заключеніе Нестле нужно поэтому измѣнить такъ, что уже „Авраамъ почиталъ бога подъ именемъ Jave“.

15

Быт. XVI, 7. 9. 10. 11. 13; XXI, 17.

16

Быт. XXVIII, 11-19; XXXI, 13; XXXV, 15.

17

Быт. XXXII, 29. Судей XIII, 6. 17. 18. 22. Ср. собственное имя Фелаія (Неем. VIII, 7 въ евр. т.), что значитъ „чуденъ Господь“, и въ Ис. IX, 6, гдѣ о имѣющемъ родиться царѣ-Мессіи сказано, что „нарицается имя Его — Чуденъ, Совѣтникъ, Богъ крѣпокъ, отецъ будущаго вѣка, князь мира“.

18

Быт. XXIV, 12. 42; XXVI, 24; XXVIII, 13; XLVI, 3; XLVIII, 15; XLIX, 24. 25 и L, 24.

19

Въ Исх. XXXII, 4. 5: „и сотвори имъ тельца литаго, и рекоша: сіи бози твои (съ евр. אלה אלהיך, вотъ богъ твой) Израилю, иже изведома тя изъ земли египетскія. И видѣвъ Ааронъ, и созда олтарь прямо ему, и проповѣда Ааронъ, глаголя: праздникъ Господень (Jave — ליהוה) утрѣ“. Грѣхомъ Израиля такимъ образомъ было теперь по крайней мѣрѣ не то, что онъ покланялся якобы чуждому божеству, а то, что кланялся Богу «Jave, но — подъ несвойственнымъ Ему образомъ. Впрочемъ, народъ этотъ впослѣдствіи „остави Бога, сотворшаго его, и отступи отъ Бога, спаса своего, прогнѣваша (Бога) о чуждихъ (богахъ)… пожроша бѣсовомъ (LXX δαιμονιοις, евр. כעלים=שדים) а не Богу, богомъ, ихже не вѣдѣша (во времена патріархальныя), ихже не вѣдѣша отцы ихъ (Второз. XXXII, 15-17)“. Ср. баснь греческую о тельцѣ Зевса и Юноны, Jo (Европа) съ бычачьей головой.

20

De vita Mos., ed. 1613, p. 476.

21

De vita Mos. 520. По Лев. XXVIII, 36 надпись эта гласила: Святыня Господня.

22

Апок. I, 4; IV, 8; XI, 17. Упомянутыя здѣсь три времени бытія не указываютъ ли на таинство Пресв. Троицы. Священническое благословеніе, которымъ ежедневно утромъ и вечеромъ благословляли священники народъ, также заключало въ себѣ троекратное упоминаніе имени Божія (Jave): Да благословитъ тя Господь и сохранитъ тя; да просвѣтятъ Господь лице Свое на тя и помилуетъ тя; да воздвигнетъ Господь лице Свое на тя и дастъ ти мирь (Числъ VI, 23-26).

23

Clem. Strom. 5, 6 ap. Migne P. Gr. 9, 57.

24

Orig. De oratione n. 24. Migno P. Gr. 11, 492.

25

Iren. Contra haereses I, 30, 5. 11; III, 35. ap. Migne P. Gr. VII, 697. 701. 840.

26

Comment. in Ioel ap. Migne 25, 949.

27

Diod. Sic. Bibl. I, 94 (изд. Диндорфа, стр. 125): … παρα τοις Ιουδαιος Μωυσην τον Ι α ω επιχαλουμενον Θεον (т. е. признаю его законодателемъ).

28

Epiph. Haer. 26, 10; 40, 5. Migne P. Gr. 41, 345 685.

29

Имя Σαγχωνιαθον можно объяснить слѣдующемъ образомъ: Буква γ есть только усиленіе буквы χ=ב по закону, которому часто слѣдуетъ и LXX, а именно, что при удвоеніи одной буква присоединяется къ ней буква того же рода сродная ей, напр. πφ, κχ ιαχος ιακος и ιακχος, ликованіе, ων въ срединѣ слова есть обычное финикійское произношеніе еврейскаго an, ιαθ есть древнее окончаніе = ιατ какъ въ словахъ Голіаѳъ, когелетъ. Слѣдовательно, первоначально это слово было שבניה = обитатель. Ср. евр. имя שבניה.

30

Quaest. in Exod., inter 15) ap. Migne 8, 244. Въ двухъ рукописяхъ AIA замѣнено обычною формой ІA. Но чтеніе прош. совершеннаго надежнѣе, какъ свидѣтельствуетъ объ этомъ Никита Хоніатъ Choniates † 1216 г.), который говоритъ (Thesaurus orthodoxae fidei II, 29): АІА vero тот оѵта, eum quі est significat, quod nomen ineffabile quoque ab Hebraeis censebatur. Samaritani eundem Jabe dicunt verbi vim ignorantes. Ap. Migne P. Gr. 139, 1160 первое слово читается неправильно Alia.

31

Ѳеодоритъ объясняетъ названіе неѳинеевъ (извѣстныхъ прислужниковъ при храмѣ іерусалимскомъ, прислужниковъ изъ народцевъ ханаанскихъ) въ смыслѣ „приведенныхъ въ даръ Богу — Jave“, правильнѣе δοσις Ιαω τουτεστι του οντος Θεου. (Quaest. in Paral. Migne P. Gr. 80, 805.

32

De doctrina christiana 1, 35, apud Migne 34, 32.

33

Письмо это Ѳома (7 мая 1274 г.) писалъ на своей родинѣ въ г. Аквинѣ, куда онъ прибылъ въ послѣдній разъ, по возвращенія изъ путешествія своего на Ліонскій соборъ. Оно имѣетъ своимъ содержаніемъ — изъясненіе одного труднаго мѣста въ „Moralia“ папы Григорія, мѣста, касающагося вопроса о свободѣ воли божественной и человѣческой. Эти Moralia ему были надосланы благороднымъ собраніемъ (casinensisch) бенедиктинцевъ; и вотъ Ѳома возвращаетъ имъ кодексъ съ письмомъ, написаннымъ на поляхъ этого кодекса. Точную копію его и съ объясненіями, изданную въ 1875 г., можно найти въ Biblioth. Casin. II, 216. Ср. Summa Theol. I, 9. 10; 14, 11.

34

More Nebochim ou Le Guide des Egarés. ed. Salomon Munk, Париж. 1856, I, 61 p. 267 (арабскій подлинникъ съ французскимъ переводомъ).

35

שם הטםדש = nomen separatum = pivatissimum, вполнѣ приложимо только къ Богу, а потому и есть „имя“ въ собственномъ смыслѣ.

36

Неправильное пониманіе Зах. XIV, 9: „и будетъ Господь въ царя по всей земле; въ день онъ будетъ Господь единъ и имя Его едино“. Пророчество это относится не къ имени святому; мысль его та, что по низложенія всякаго возстанія (особенно — всякаго идолослуженія), наступитъ другое время, когда вся тварь познаетъ истиннаго Бога. Ср. Второз. VI, 4: слыши Израилю! Господь (Jave) Богъ вамъ, Господь (Jave) одинъ есть.

37

Eb. Schrader, Keilinschr. und das a. Test. 2 Aufl. стр. 23, 323.

38

Подъ владычествомъ греческимъ Επιφανια при Оронтѣ по Быт. X, 16. 18 отъ потомковъ Ханаана, сына Хамова.

39

עובד = serviens (т. е. Deo) Рув. IV, 17; 1 Пар. II, 37. 38; XI, 47; XXVI, 7; 2 Пар. XXII, 1. Въ александрійскомъ спискѣ всегда, а въ синайской рукописи иногда, равно и Лук. III, 32 — Jobed т. е. прош. нес. (imperf.) вм. причастія, полная форма Obadja.

40

Scholz, Hl. Altherthümer I, 251; II, 70-79.

41

Plut. Symp. probl. IV, 6, 2. Tacitus Hist. V, 5. Judaei mente sola unumque numen intellegunt, profanos, quі deum imagines mortalibus materiis іn species hominum effingant, summum illud et eternumque imitabile neque іnteriturum іgіtur nulla simulacra urbibus suis, nedum templis sinunt, non regibus haec adulatio non caesaribus honos, sed quia sacerdotes eorum tibia tympanisque concinebant, hedera vinciebantur, vitisque aurea templo repeto Liberum Patremcolі, domitorem Orientis, quidam arbitrati sunt nequaquam conqruentibus іnstitutis, quieppe Liber festos laetosque ritus posuit Judaeorum mos absurdus sordidusque. Смѣшиванью съ Ja быть можетъ содѣйствовало и наименованіе Бахуса Ιακχος (отъ ιακχειν, ιαχη), ликовать, ликованіе, такъ какъ іудеи часто и особенно въ праздники пѣли аллилуйя „хвалите Бога“, хвалите Ja, и этотъ конечный звукъ могъ быть произносимъ и за Jach, какъ א въ словахъ — Сирахъ, Ακελδαμαχ.

42

Сообщаемое Макробіемъ (язычникъ 5 в.) въ Conv. Saturn. I, 18 въ доказательство того, что Діонисъ и Liber собственно есть богъ солнца: Φραζεω τον παντον ιπαιον Θεον εμμεν Ιαω. Χειματιμεν τ’ Αιδην, Δια δ’ειαρος αρχομενοιο, Ηελιον δε Θερεος, μετοπωρου δ’αβρον Ιαω.

43

Lydus, Περι μηνων IV, 38. 74: Οι Χαλδαιοι τον Θεον (Διονυσον) Ιαω λεγουσιν αντι του „φωσινοιητον“ τη φοινυκων γλωςςη και Σαβαωθ δε πολλαχου λεγεται, οιον ο υπερ τους επτα πολους τουτεστιν ο δημιουργος. Ср. Nonnus Panopolit. Dionys. C. VI, p. 365.

44

Migne P. Gr. 11, 1341; cp. 41. 345.

45

На драгоцѣнныхъ рѣзныхъ камняхъ нигдѣ не встрѣчается Αβραξας, а Αβρασαξ. А это yе что иное, какъ 365, а именно: α+β+ρ+α+σ+α+ξ=1+2+100+1+200+1+60=365. Hieronimus, comm. in Amos ap. Migne 25, 1018: Basilides et eundem secundum graecas litteras et annui cursus numerum dicit in solis circulo contineri, quem ethnici sub eodem numero aliarum literarum vocant Μειδραν. Поэтому и у мидо-персовъ имя бога солнца מתרא Μιθρα, которое по-адександрііски писалось Μειθρας, числительное имя 365 дней солнечнаго года, именно μ+ε+ι+θ+ρ+α+ς=40+5+10+100+1+200=365. По показанію этихъ чиселъ наименованіе это было должно быть тогда употребительнымъ, поелику и св. Іоаннъ Богословъ рисуетъ антихриста отступникомъ (αποστατης), съ указаніемъ, что число его есть 666. (Апок. XIII, 18; 2 Сол. II, 3), именно: 1+80+70+6+1+300+8+200=666.

46

Императоръ Адріанъ въ 136 г. по Р. Хр. построилъ около свящ. мѣста храмъ въ честь Юпитера Капитолійскаго.

47

Philo de Cherubim II, р. 90: λεγεται γαρ ο καιν κτησις.

Content

Зедер Амбросий О древнем имени Божием

Амбросiй Зедеръ О ДРЕВНЕМЪ ИМЕНИ БОЖІЕМЪ

Примечания