Сергей Поташев

ПОДХОДЯЩАЯ РАБОТА

Пролог

ГДЕ-TO В ДИКОМ КОСМОСЕ

Сидя в пилотском кресле, Стиф Тарр через камеры внешнего обзора наблюдал за быстро удаляющимся за кормой голубым шаром планеты. Этот рейс обещал быть самым успешным в его карьере контрабандиста, в том числе и по доходности. И хотя размер прибыли приятно грел душу, но по сравнению с главным призом это было вторично. А главным было то, что по результатам успешного рейса Стифа должны были принять в картель Валеносов!

А это гарантировало не только безопасность в близлежащих секторах космоса, но и множество других бонусов, вроде уменьшения сборов на станциях картеля или стоимости ремонта на его верфях. Кроме того, члены картеля получали доступ к закрытым торговым площадкам, что позволяло намного успешнее как продавать нелегальные грузы, так и находить заказчиков на них. Так что повод для радости был вполне обоснованным.

Стиф вспомнил, как он волновался, когда получил на свой комм приглашение посетить дона Валеноса. Обычно такое приглашение заканчивалось выгодным контрактом, хотя были случаи, когда капитаны, вызвавшие неудовольствие дона, отправлялись напрямую в открытый космос. И надо заметить, скафандр в этом случае им не полагался.

Перебрав в уме все свои возможные прегрешения и не найдя таковых, Стиф отправился на встречу. В приемной его встретили два телохранителя дона в штурмовой броне, но с открытыми забралами, и секретарь, сидящая за прозрачным столом, силовая панель которого не скрывала умопомрачительной длины ее ног.

— Я по приглашению дона Валеноса, — сглотнув слюну, промолвил Стиф.

Напрягшиеся при его появлении телохранители чуть расслабились, но продолжали сверлить Стифа прицелами глаз, хотя лифт, который доставил его в средоточие станции был напичкан по самую завязку сканирующими системами, что исключало возможность пронести хоть какое оружие.

— Я доложу о вашем прибытии, — отвлеклась от монитора секретарша. — Присаживайтесь, пожалуйста.

Стиф осторожно присел на краешек дивана, обшитого кожей змеерыбы с Вероны. Насколько он знал, такой диван стоил не менее трети стоимости легкого крейсера, а то и всю половину. Сидеть пятой точкой на такой куче денег было… необычно. Через десять минут на голопанели секретаря мигнул вызов.

— Проходите, пожалуйста, — махнула в сторону двери секретарь, и Стиф, шагнув через автоматически открывшиеся двери, попал в кабинет самого влиятельного человека на этой станции.

— Проходи, присаживайся, — предложил Стифу хозяин кабинета, сидящий за столом. Хотя на вид ему было около сорока лет, Стиф знал, что тот недавно прошел свое уже третье омоложение. Усевшись в глубокое кресло, Стиф обратил внимание, что оно было из той же кожи, что и диван в приемной, и отстояло от стола на несколько метров. Судя по всему, и глубокая посадка в кресле и расстояние до стола были направлены на то, чтобы затруднить нападения на сидящего за столом.

— Поскольку мы деловые люди, перейду сразу к сути, — продолжил хозяин картеля. — Твоя успешная деятельность за последние несколько лет привлекла внимание моих аналитиков, и они рекомендовали тебя как кандидата в члены картеля. Я поддерживаю их мнение.

За последние три года благодаря неплохой прибыли от контрабандных операций на которых он специализировался, Стиф Тарр не только модернизировал свой фрегат, переведя его из Тех4 в Тех5, но и вложил огромные по его меркам деньги в маскирующую систему Тех6. И последнее приобретение еще ни разу не позволило пожалеть о потраченных на него деньгах.

Улучшенная система маскировки и пятый ранг базы «Сканеры» позволяли Стифу незамеченным проходить через системы сторожевых спутников. В экстренных же ситуациях они давали время на благополучный уход в прыжок.

Жестом остановив начавшего бормотать благодарности Стифа, дон Валенос продолжил:

— Я решил дать тебе особенное задание, и от его результатов будет зависеть твое членство в моем картеле.

— Я готов выполнить ваше задание, дон Валенос, — произнес Стиф.

— Я не сомневался в этом, мой друг, — улыбнулся дон Валенос, — поэтому я пригласил на нашу встречу своего племянника Керина. Он будет твоим компаньоном в этом задании.

Радужное настроение Стифа здорово померкло при этом известии. Племянник дона Валеноса, Керин, заведовал боевым крылом картеля и предпочитал силовые методы решения любых проблем. К тому же в последнее время появились слухи о пристрастии Керина к наркотику из цветов Аш, что здорово настораживало.

— Привет! — в кресло рядом со Стифом плюхнулся здоровяк с плазменным пистолетом в кобуре на боку. Наличие пистолета указывало на полное доверие дона Валеноса к своему племяннику, ведь «Пробойник-5» (а именно он выглядывал из кобуры) в фокусированном режиме пробивал даже силовые поля штурмовых скафов. Правда, в таком режиме его хватало всего на пару выстрелов, но факт говорил сам за себя.

Дон Валенос продолжил:

— Кроме контроля, Керин обеспечит силовое прикрытие операции. Думаю, сомнений в компетентности моего племянника в этом вопросе у тебя нет?

— Конечно нет, дон, — сказал Стиф. Никем не оспариваемая эффективность Керина в вопросах устранения ближнего своего указывала на то, что племянник дона имеет не только лучшие базы для управления вооружением, но и комплекс имплантов высокого уровня.

— Теперь перейдем к самому заданию, и тебе все станет ясно. Недавно я получил координаты станции, на которой акры[1] продают «черные слезы».

Видимо лицо Стифа в это время выразило такую степень ошеломления, что Дон Валенос громко расхохотался. Ему вторил гулкий смех Керина. Но Стифу было не до этого.

«Черные слезы»! Единственный наркотик, известный в Содружестве, который не только дарил эйфорию и на первый взгляд не имел негативных последствий для организма, но и провоцировал рост интеллекта разумного, принявшего наркотик, на процент, а то и на два! В обществе, где уровень благосостояния разумного в огромной мере зависел от уровня его интеллекта, такой наркотик сразу стал привилегией самых богатых и влиятельных и очень популярным в среде «золотой молодежи». Не стоит забывать о том, что цена одной дозы такого наркотика сразу взлетела до небес и составляла не менее десяти миллионов кредов. Название же произошло от каплевидной формы упаковки наркотика и черного цвета содержимого.

Первое время торговля «черными слезами» не вызывала интереса у правоохранительных органов. Все резко поменялось, когда обнаружился тот факт, что прием «черных слез» все-таки имеет негативные стороны.

Во-первых, «слезы» все-таки обладали эффектом зависимости. Просто на первых порах такой эффект проявлялся чрезвычайно слабо. Но с ростом количества приемов зависимость росла пропорционально, и после десяти доз разумный уже все силы направлял только на получение новой дозы.

Вторым, и очень неприятным, эффектом оказалось то, что зависимость возникала на психологическом уровне, и даже полная регенерация, отлично помогающая в случаях с химическими зависимостями, не давала результата. Методы психокоррекции помогали не более чем в половине случаев.

В-третьих, позитивный эффект в виде роста интеллекта после десятой дозы уменьшался, а после двадцатой — сходил на нет. И оставалась одна лишь зависимость.

Сам факт проявления зависимости был обнаружен во время громкого скандала в империи Аратан, когда было выявлено, что один из ведущих аналитиков штаба 5-го флота Империи, до этого находившийся на хорошем счету у начальства, разрабатывая маршруты патрулей, намеренно оставлял коридор для контрабандистов, которые поставляли ему «черные слезы». Дело было передано сначала службе безопасности флота, а потом перешло в ведение имперской СБ, которая раскопала удручающее количество зависимых разумных, в основном из высших слоев общества.

Информация об опасности «черных слез» была передана империей Аратан всем участникам Содружества.

В итоге торговля, перевозка и хранение «черных слез» в законодательстве империи Аратан были приравнены к убийству нескольких разумных и стал караться двадцатью годами рудников. Учитывая, что даже за десять лет работы на рудниках выживало не более 0,5 процента заключенных, это был смертный приговор. Другие члены Содружества ввели схожие по строгости наказания.

В то же время спрос на «черные слезы» оставался стабильно высоким, ведь очень многих успокаивало то, что безусловная зависимость начиналась лишь с десяти доз.

Статистика же имперской СБ говорила о том, что 58 процентов из разумных, принимавших «черные слезы», в конце концов, становились зависимы от наркотика.

В таких условиях торговля «черными слезами» была хоть и сверхопасным, но и сверхприбыльным делом. Один контейнер, который содержал 6 доз, на черном рынке стоил уже 80 миллионов кредов.

Стиф понял, что после получения такой информации любые его возражения против миссии приведут к тому, что последним, что он увидит, будут ворота ближайшего шлюза. Также стал ясен выбор его, как пилота, и его корабля — ведь Стиф действительно имел очень высокий шанс незамеченным пробраться мимо пограничных заслонов и вернуться с товаром.

Поскольку от задания отказаться было невозможно, Стиф решил получить максимальную пользу от своего участия в нем.

— И каков будет мой процент? — постарался как можно непринужденнее сказать он.

— А? Что я тебе говорил?! — в восторге взревел дон Валенос. — Керин, этот парень и в аду найдет, на чем заработать!

Стиф не стал возражать, ведь большинство в среде капитанов, если бы их попросили одним словом охарактеризовать Стифа Тарра, коротко и емко ответили бы: «за копейку удавится». Хотя сам Стиф себя скрягой не считал — просто там, где другой капитан уже летел бы на станцию сдавать хабар, он находил дополнительные источники дохода, даже если они приносили не более процента от общей прибыли от рейса. В итоге, его корабль практически всегда возвращался с набитым до отказа трюмом, а Стиф заимел стойкую репутацию скряги.

Дон Валенос сказал:

— Этот рейс осуществляется по моим координатам и за мои деньги, поэтому процент тебе не светит. Но я понимаю, что хорошая работа всегда должна вознаграждаться. Я знаю, что твой обычный доход за рейс составляет не более 20 тысяч кредов, поэтому, кроме принятия в картель, я обещаю заплатить тебе премию в размере 200 тысяч кредов, — и добавил, — если все пройдет успешно, за следующий такой рейс получишь 250.

Стиф был ошарашен второй раз. Десятикратный доход, и всего лишь за одну ходку! И хоть продолжительность ходки будет дольше обычной, возможность в дальнейшем получать еще больше, на его взгляд, окупала риск в достаточной мере.

— Когда вылет и когда я получу координаты точки назначения? — уже деловито продолжил он.

Было видно, что дону Валеносу понравилось такое поведение гостя, он даже прищурился как сытый кот:

— Вылет будет через три дня, так что ты успеешь подготовить корабль к рейсу. Можешь пользоваться верфью картеля, я распоряжусь. Координаты же получишь от Керина после третьего прыжка, когда минуете пограничную зону Аратан и окажетесь в Диком космосе. Первый прыжок можешь делать через разгонные ворота картеля, это сократит время рейса. Все, можешь идти.

И теперь сидя в пилотском кресле, Стиф Тарр одновременно наблюдал за отдаляющейся планетой, вспоминал рейс и подсчитывал прибыль. Как было уговорено, он взял на борт Керина, который приперся вооруженным до зубов и в скафе шестого поколения. И хотя Стиф не совсем понимал, чем поможет один, даже максимально навороченный скаф против всей станции пауков, он благоразумно промолчал. Также благополучно проскользнув сквозь пограничные заслоны, он за шесть прыжков достиг полученных от Керина координат. Дальше все переговоры с акрами вел непосредственно Керин. На станцию за «слезами» ходил тоже он.

После посещения станции напряжение, державшее Керина, отпустило — он даже снял скаф и появлялся в кают-компании вооруженный «всего лишь» уже знакомым Стифу «Пробойником». Кают-компания стала местом их обычного общения за бутылочкой пива. Когда после пятого прыжка Керин не появился в кают-компании на ужин, Стиф удивился. На неоднократные вызовы по внутренней сети Керин не отвечал, и Стиф, пользуясь капитанским доступом, включил видеокамеру в его каюте, что ему ранее категорически запрещалось. Он не сомневался, что электронные системы уведомят Керина о ведущемся наблюдении, но у него было оправдание в виде беспокойства о судьбе пассажира.

Видеокамера показала Керина, валяющегося на койке с зажатым в руке одноразовым инъектором. Похоже, слухи об имеющейся у Керина зависимости от цветков Аш подтверждались. Стиф отключился от камеры и задумался. «Приход» от такого типа наркотиков длился от 4 до 6 часов, что открывало Стифу возможность для дополнительного заработка. Предполагалось, что он должен был продолжать разгон и прыгнуть в следующую систему, с каждым часом приближаясь к станции дона Валеноса.

Но в трюме лежал десяток криокапсул, а в системе находилась населенная планета, аборигены которой один раз уже оказывались в таких криокапсулах и при этом принесли Стифу неплохой доход. Агары довольно хорошо платили за каждого раба, а за раба с высоким интеллектом — просто отлично. Плата напрямую зависела от размера интеллекта: от 80 до 100 единиц — пятьсот кре-дов, 100–120 — тысячу, 120–140 — пять тысяч, 140–160 — десять тысяч. Стоимость экземпляров с интеллектом выше 160 всегда превышала десять тысяч и оговаривалась в индивидуальном порядке.

Разведывательного спутника Содружества, который крутился на орбите планеты, Стиф совсем не опасался. Вышеозначенный спутник вращался вокруг планеты с периодом в восемь часов и был в большей мере предназначен для наблюдения за самой планетой. Заданием таких спутников было обнаружение на планете технологий, начиная от Texl. Это позволяло исключить использование планет, населенных примитивными цивилизациями, в качестве баз постоянного дислоцирования пиратов, не допускать нарушения закона Содружества «Про обеспечение самобытности цивилизаций», а также контролировать появление цивилизаций космического уровня, не входящих в Содружество.

Установленная маскировочная система позволяла полностью исключить шанс обнаружения корабля спутником на средней и дальней дистанциях, а восьмичасовой период вращения спутника позволял провести операцию изъятия аборигенов без излишних трудностей.

Решившись, Стиф дал команду ИскИну подготовить челнок и загрузить в него криокапсулы, после чего направил корабль к третьей планете системы. Для гарантии он решил затратить на эту операцию не более трех часов. После выхода на орбиту он направился к челноку, взяв по дороге из контейнера главный инструмент охотника за рабами — анализатор мозговой активности. Упомянутый прибор позволял грубо (с погрешностью 30 процентов) определить интеллектуальный уровень разумного. Единственным его недостатком было то, что для проведения сканирования полусферу анализатора нужно было надеть на голову разумного — удаленно прибор не работал.

Активировав в челноке все возможные режимы маскировки, Стиф отправился на поверхность. Выбор его пал на один из крупных населенных пунктов, переливающийся огнями, видимыми даже с орбиты. Опыт подсказывал, что в местах концентрации цивилизации, даже такой убогой, как эта, средний уровень интеллекта обязательно будет выше.

В процессе снижения над городом Стиф задал команду ИскИну на поиск групп аборигенов размером до 10 особей в пределах города с условием обеспечения максимальной визуальной незаметности. Поскольку выходить придется лично, он не собирался рисковать даже гипотетически.

ИскИн выдал несколько тысяч вариантов, после чего Стиф направился к ближайшим группам. Операцию проводить решил по уже опробованному сценарию: сначала с челнока группа обрабатывается парализатором, потом Стиф, высадившись, проводит определение интеллектуального уровня и завозит подходящих особей в челнок на антигравитационной тележке.

Результаты первых двух попыток провести сканирование компаний аборигенов, расположившихся в укромных местах на берегах местного водоема, были обескураживающие — сканирование показало уровень интеллекта у всех особей в районе 60 пунктов, а то и ниже. Это не отвечало ни уровню развития инфраструктуры планеты, ни результатам первого рейда на эту планету.

Вернувшись на челнок, Стиф решил повторить попытку, дав задание исключить из перечня вариантов группы, находящиеся на берегу водоемов. ИскИн на треть уменьшил существующий перечень, но количество вариантов все равно оставалось достаточно большим. Со следующей группой Стифу повезло, пять аборигенов стояли возле двухэтажного П-образного строения, причем с трех сторон их прикрывало само строение, а оставшаяся сторона была прикрыта густыми зарослями местной растительности.

Обработав эту группу парализатором и проверив результаты теста, Стиф чуть не запрыгал от радости — анализатор показал для троих аборигенов результат в районе 130 пунктов, а двоих — в районе 150. Это было гарантированные 50 тысяч кредов, а если анализатор ошибся в меньшую сторону, то намного больше! Укладывая будущих рабов на антигравитационную тележку Стиф не переставал себя хвалить за предусмотрительность, которая заставила его погрузить в трюм корабля оставшиеся на складе криокапсулы.

По результатам сканирования следующих групп Стиф отобрал лишь одного аборигена с результатом 120 единиц. После первой удачной группы ему уже были не интересны результаты в районе 100 единиц. Возможность заработать десятки тысяч вместо нескольких сотен кредов гнала работорговца на поиск лучших вариантов.

Прошло уже два с половиной часа из отведенных на операцию трех, но четыре капсулы так и оставались свободными. Наблюдая за очередной группой аборигенов, которая громко распевала песни на лавочке среди пышной растительности под аккомпанемент примитивного музыкального инструмента, Стиф не терял надежды. Дождавшись перерыва в музыкальных экзерсисах аборигенов, он стандартно обработал группу парализатором и собрался на выход.

Как ни странно, надежды не обманули Стифа и эта группа порадовала его тремя женскими особями с результатом в районе 130 единиц. Решив в первую очередь погрузить бессознательные тела с самыми удачными результатами, Стиф пошел за тележкой.

При погрузке третьей особи он получил уведомление от ИскИна о приближении к зоне погрузки единичного биологического объекта. Вызвав картинку с внешних камер челнока, Стиф обнаружил, что по тропе вдоль зарослей, скрывающих бессознательную компанию, идет абориген. Недолго думая, пилот дал команду обработать и этого аборигена парализатором, поскольку времени уже не оставалось и в последнюю капсулу придется грузить хоть кого-то. А это был еще один маленький шанс.

Проверив валяющееся на дорожке тело, Стиф окончательно поверил в свою счастливую звезду — анализатор показывал очередной результат в 150 единиц. Последний рейс тележки — и невидимый челнок скользнул к кораблю, ожидающему на орбите. Лишь в разных местах города остались валяться бессознательные тела, которые очнутся через несколько часов с вопросом: «Что же мы такое пили?»

Сидя в пилотском кресле, Стиф Тарр отключился от камер внешнего обзора и теперь серьезно раздумывал, не вложить ли ему полученные от дона Валеноса деньги в транспортник для регулярного посещения только что покинутой планеты. Размер трюма фрегата не позволял ему брать более 30 криокапсул, а массовый отлов аборигенов финансово выглядел очень привлекательным. Оставалось разработать маршрут для транспортника с минимумом аратанских патрулей, а членство в картеле дона Валеноса позволяло не бояться пиратов на этом участке космоса — нападать на корабли картеля опасались. Прибыль при таком раскладе должна быть очень серьезной.

Вот так, раздумывая о своих, несомненно, радужных финансовых перспективах, Стиф готовил корабль к очередному прыжку. Также он запустил специальную программу, которая должна после следующего прыжка надежно стереть любую информацию о пройденном маршруте из вычислительной системы фрегата — случайная утечка информации о местонахождении станции акров будет совершенно исключена. Еще Стифа радовал и тот факт, что кроме информации о маршруте к станции акров будет уничтожена вся информация и о его незапланированном вояже. Как ни странно, Стифа совсем не тревожил тот факт, что существует еще один носитель информации о маршруте к станции паукообразных — он сам.

Керин так и не выходил из своей каюты, дав время Стифу сделать несколько относительно коротких прыжков. Теперь же Стиф ожидал выхода из прыжка, до которого оставалось менее 10 минут. ИскИн получил команду выходить из прыжка в режиме максимальной незаметности, энергия была перенаправлена на систему маскировки.

В это время от очередного уведомления охранной системы в каюте очнулся Керин. Система проинформировала Керина о ведущемся видеонаблюдении, которое совсем позабыл отключить Стиф. Получив информацию о том, что наблюдение ведется уже много часов, в затуманенные наркотиком мозги Керина пришла мысль о том, что ушлый пилот решил передать запись дяде Валеносу, который категорически запретил Керину принимать в этом рейсе какие-либо наркотики.

Холодный пот пробил Керина, когда он вспомнил, что бывает с теми, кто не выполняет прямые распоряжение дона Валеноса. Нет, такой поганой смерти для себя он не хотел. Немного покачиваясь, с плазменным пистолетом в правой руке Керин отправился в сторону рубки для того, чтобы заставить пилота уничтожить запись.

В это время фрегат вышел из прыжка в одной из приграничных систем. К ужасу Стифа, на расстоянии менее десяти тысяч километров в пустоте висел легкий крейсер патруля Аратанской империи и активно обшаривал близлежащий космос всеми поисковыми системами. Не было сомнений, что на крейсере заметили возмущения, связанные с выходом из перехода, и сейчас на нем активно ищут корабль, закончивший прыжок.

В панике Стиф вызвал на инфопанель информацию по сигнатуре крейсера и с волнением начал вчитываться в строчки характеристик. Как оказалось, их вынесло на легкий крейсер 3-го флота империи Аратан «Стерегущий».

Означенный крейсер принадлежал к судам шестого поколения — устаревшие корабли такого типа, однако не выходившие и половины своего ресурса, по решению штаба флота были направлены на усиление пограничных патрулей. При всем старании пиратов вооружить свои посудины по максимуму, для военного корабля даже шестого поколения они противниками не являлись.

В тех же редких случаях, когда легкий крейсер находил противника не по зубам, он, пользуясь преимуществом хода, просто кружил вокруг пиратов, фиксируя их перемещения. А в скором времени из перехода выныривала пара тяжелых крейсеров либо линкор, которые оставляли от кораблей пиратов лишь оплавленные корпуса да разлетающиеся по системе обломки.

Да, крейсер превосходил фрегат Стифа почти по все показателям: он был быстрее, обладал более серьезными вооружением и защитой, но для использования всех своих преимуществ крейсер должен был «увидеть» цель. Как бы то ни было, шестой уровень системы маскировки и незначительный размер фрегата играли на руку контрабандисту. Крейсер никак не мог нащупать вышедший из прыжка корабль и для полного охвата системы начал выпускать активные зонды. Стиф же в это время подстраивал режимы маскировки и одновременно прокладывал курс для движения на минимальной скорости из такого расчета, чтобы избежать сенсорных полей зондов (ведь их количество в пусковых установках крейсера ограничено) и выйти на разгонную траекторию прыжка. И в это время в рубку, размахивая «Пробойником», ввалился Керин…

Изображение патрульного крейсера на панели вызвало у Керина сначала оторопь, а потом неконтролируемую вспышку ярости. С внезапной четкостью он понял, что пилот планирует сдать его имперским ищейкам, но сжав рукоять любимого пистолета, Керин решил, что воспользоваться плодами предательства пилот уже не сможет.

Шар сфокусированной плазмы, практически не заметив сопротивления, насквозь пробил тело пилота и влетел в панель обшивки, которая никак не могла защитить находящийся за ней ИскИн корабля. В следующее мгновение системы целеуказания крейсера надежно захватили фрегат, который как будто вынырнул из ниоткуда — ведь система маскировки, как и многое другое, управлялась ИскИном. В эфир полетело требование капитана Берена (командира «Стерегущего») остановиться и принять досмотровую группу.

После повреждения основного ИскИна управление частью систем фрегата автоматически переключилось на резервный. В отличие от основного ИскИна, который был пятого поколения и предназначался специально для установки на фрегат, резервный имел всего лишь третий уровень и был снят с торговца, поэтому мог обеспечить управление лишь критическими системами. Критическими же для выживания корабля конструкторы посчитали систему жизнеобеспечения, управления двигателями, противометеоритную защиту и навигацию. И даже эти системы в связи с недостатком вычислительных мощностей работали на грани своей минимальной эффективности. Маскировочная и противоракетная, система радиоэлектронной борьбы и наведения, силовой щит и другие важнейшие узлы корабля разом превратились в куски мертвого железа.

Но все же, выполняя последнюю команду пилота, двигатели фрегата дали малый ход, а противометеоритные турели на его корпусе навелись на ближайшую цель, которая с некоторой вероятностью могла угрожать целостности корабля. Этой целью являлся активный зонд крейсера, траекторию которого специально подправили для ближайшего прохождения рядом с фрегатом.

Резервный ИскИн посчитал траекторию зонда угрожающей, и турели оперативно выплюнули в сторону зонда несколько порций энергии. В это время капитан Берен, получив доклад: «Цель продолжает движение, фиксируется работа систем наведения, зонд уничтожен», — выдал свой приказ:

— Орудия, открыть огонь!

Огонь батарей крейсера был сфокусирован на двигательных установках и рубке. Лишенный защиты силового поля, расстреливаемый крейсером с минимальной дистанции, корпус фрегата не продержался и двадцати секунд. Команда «прекратить огонь» была подана на тридцатой секунде, когда стало ясно, что сопротивляться фрегат уже никак не сможет — на месте рубки красовалось выжженное пятно, а двигательный отсек из-за наличия большого количества дырок напоминал кусок сыра.

Абордажная группа без всякого противодействия проникла на фрегат. В результате обыска в одной из кают были обнаружены скаф шестого поколения и пара неплохих стволов (о которых команда абордажников решила умолчать), а в полупустом трюме — десять неповрежденных криокапсул. Каюта владельца корабля порадовала абордажников лишь голографическим терминалом да парой бутылок очень неплохого коньяка, который единогласно отложили на презент капитану. Рубка же была уничтожена полностью. Таким образом, проверив весь корабль, пошарив в кают-компании и демонтировав невредимый резервный ИскИн, команда абордажников вернулась на крейсер.

Капитан Берен обсуждал сложившуюся ситуацию с командиром абордажной группы лейтенантом Шиссе и старпомом, старшим лейтенантом Ганном. Для облегчения обсуждения была открыта бутылка коньяка, презентованная абордажниками.

— И что вы думаете по поводу нашей добычи, лейтенант? — спросил капитан, задумчиво разглядывая янтарную жидкость в своем бокале. Традиционно первым свое мнение высказывал самый младший по званию.

— А тут думать нечего, — ответил Шиссе. — Ясно как божий день, что работорговец возвращался из Диких миров с добычей, но ему не повезло наткнуться на нас. Это подтверждается тем, что в системе навигации отсутствуют любые данные о прыжках корабля, а в настройках ИскИна отключено ведение любых лог-файлов. Сигнатура отклика в реестре торговых судов отсутствует, любые сведения о названии и порте приписки тоже.

— А вы что думаете, старлей? — адресовал капитан вопрос следующему подчиненному.

— Не все складывается в этой картинке, — задумчиво протянул Ганн: — Наличие на борту криокапсул со взрослыми разумными, у которых нет установленной нейросети, однозначно указывает на то, что в каком-то из Диких миров этот мерзавец побывал. Но результаты обследования фрегата вызывают у меня множество вопросов.

— Мне очень интересно, что же это за вопросы, — сделав глоток из бокала, сказал капитан. Командир абордажников поддержал его согласным ворчанием, поскольку его рот был занят бутербродом из копченого мяса, опять же найденного на фрегате — дон Валенос не пожалел припасов для своего племянника.

— Хорошо, я отвечу, — сказал Ганн и начал загибать пальцы: — Во-первых, сам корабль — фрегат агарской постройки четвертого поколения, но практически все системы, включая двигатели и вооружение стоят пятого, а система маскировки так и вовсе шестого. То есть корабль прошел серьезную модернизацию, направленную на скрытое перемещение. Во-вторых, корабли такого класса обладают не очень большим трюмом, в среднем — 50 кубических метров, что явно недостаточно для постоянных рейсов за живым товаром, обычно мы ловим торговцем с сотнями, а то и тысячами криокапсул. В-третьих, наличие на борту корабля бронескафа шестого уровня с очень неплохим набором стволов. На мой взгляд, этот факт предполагает наличие бойца, умеющего всем этим добром пользоваться. Для пиратов такой уровень оснащения довольно редок, и мне кажется, что отправка такого бойца на миссию по ловле диких маловероятна.

Да-да, лейтенант, я знаю про негласные традиции флота и не собираюсь писать докладную на имя адмирала, — улыбнулся Ганн поперхнувшемуся мясом, после сообщения о стволах, командиру абордажников: — И последнее. Мне до сих пор не понятно, зачем он выключил систему маскировки, ведь с шестым уровнем у него были довольно высокие шансы скрыться от нас. Такое чувство, что он специально подставился для того, чтобы мы его уничтожили, но это попахивает бредом.

— Очень хорошо, — проговорил капитан, старавшийся не смотреть на Шиссе, чтобы не рассмеяться. — И каковы ваши выводы и рекомендации?

— Пилот корабля выполнял какую-то специальную миссию, то ли доставку, то ли переговоры. Для обеспечения безопасности ему была придана охрана, владелец того самого бронескафа. По выполнению миссии решили чуток подзаработать на стороне, для чего наловили в каком-то Диком мире аборигенов. Насчет маскировки, как я уже говорил, ничего не ясно, возможно системный сбой. Рекомендации: поскольку все мои выводы строятся лишь на косвенных признаках, то никак не могут войти в рапорт, предлагаю отчитаться об уничтожении работорговца и забыть про эти непонятки.

— Что ж, я полностью согласен с твоими выводами, — подытожил капитан Берен. — А насчет непредсказуемого поведения, то возможно, найденный в каюте инъектор со следами вытяжки цветов Аш рассеет твое недоумение. От пирата под кайфом я лично готов ожидать чего угодно, но думаю, что в отчет это лучше не включать.

Дождавшись согласных кивков, капитан продолжил:

— Поскольку срок нашего патрулирования практически истекает, считаю оправданным взять фрегат на жесткую сцепку и оттранспортировать его на ближайшую базу флота — заодно проведем учения по эвакуации дружественных кораблей. Кроме того, напоминаю, что нам положены премии за уничтожение работорговца, захват фрегата и спасение разумных, которые сейчас лежат в криокамерах. Думаю, когда команда узнает о премиях, энтузиазм по транспортировке фрегата резко возрастет, поэтому предлагаю выпить за наше скорое возвращение, — улыбнулся Берен и поднял стакан.

От такой новости на лицах обоих лейтенантов расплылись широкие улыбки, и они с энтузиазмом поддержали тост капитана.

Глава 1

58-Я БАЗА 3-ГО ФЛОТА ИМПЕРИИ АРАТАН, СИСТЕМА СЭТИ

Евгений очнулся от ощущения холода и никак не мог понять, где он находится. Последнее, что он помнил, было то, что он возвращался домой через парк с празднования Дня независимости. Сам праздник его не очень волновал, но вот за дополнительный выходной в августе он, как всякий разумный человек, как говорится, «голосовал бы двумя руками». На празднике Женя познакомился с очень симпатичной девушкой по имени Наташа, и уже через полчаса они чувствовали себя довольно непринужденно. День пролетел совершенно незаметно, оставив после себя привкус праздника: сначала они просто бродили по городу, потом сидели в открытом кафе, прошлись по набережной, а под вечер слушали концерт на Майдане.

Наташа оказалась из пригорода и в половине одиннадцатого собралась уезжать, твердо отклонив все приглашения Жени зайти в гости. Проводив Наташу до маршрутки и получив затяжной поцелуй на прощанье, он поехал домой в отличном настроении, и даже отказ девушки заехать к нему не испортил ощущение праздника. Душу грел номер телефона Наташи и ее обещание встретиться в ближайшие выходные.

Выйдя на конечной, Женя решил пойти не вдоль проспекта, а через парк, благо в нем недавно провели реконструкцию и пока горело большинство фонарей. Дорожка в парке и была его последним воспоминанием.

По ощущениям он лежал голым на медленно остывающей металлической поверхности, а влажная кожа не добавляла положительных эмоций, тем более, что в помещении было прохладно. С трудом пошевелив головой, он понял, что лежит в некоем подобии ванны, а сбоку вертикально стоит прозрачная крышка, на которой видны непонятные символы и горит несколько точек красного и зеленого цвета. Также на крышке и стенках находилось несколько небольших ламп подсветки, которые давали возможность разглядеть хоть что-то.

Попытка сесть в этой «ванне» удалась только с третьего раза — тело слушалось очень плохо, а края «ванны» были довольно гладкие и руки просто скользили по ним. Ощущения тела как будто проходили через вату, а единственно стойким было чувство холода.

Утвердив туловище в вертикальном положении, Евгений начал осматривать помещение, в которое попал. Это была средних размеров комната, больше похожая на склад. В дальнем углу смутно виднелось несколько десятков металлических контейнеров, а рядом с «ванной» Жени стояли аналогичные «ванны», только с закрытыми крышками. Насколько было видно, на закрытых крышках тоже имелись какие-то символы, но вот точки на них горели по-разному: на одних желтые с зеленым, на других — зеленые с желтым, а на одной — только зеленые. Хоть голова соображала совсем плохо, Женя решил, что разноцветные точки похожи на индикаторы. Напротив себя он увидел тонкую щель, из которой падала полоса света.

К этому времени металлическая поверхность «ванны» почти остыла, и Женя понял, что если сейчас что-то не сделает, то попросту загнется от переохлаждения. Все попытки встать провалились — сил попросту не хватало, поэтому он решил перевалиться через край, подтягиваясь с помощью рук и отталкиваясь ногами. Край ванны возвышался над полом не более чем на метр, и Женя надеялся, что ничего себе не сломает, когда брякнется в своем состоянии на пол.

Идея увенчалась успехом. Он перевалился через край ванны, небольшой полет… и удар, выбивший воздух из легких. Немного придя в себя, Женя на карачках потащил свою непослушную тушку к полосе света. Полоса оказалась дверью, которая безо всяких усилий сдвинулась в сторону, открыв дорогу в освещенный коридор. В коридоре стоял мужик, одетый в синий комбинезон, с какой-то хренью в руках, смотревший на Женю квадратными глазами. Протянув руку и прохрипев: «Мужик, помоги!» — парень потерял сознание.

Техник четвертого ранга Арно Макута был наказан за просмотр очередной серии любимого сериала про Шестипалого, отважного борца с нечистью, внеочередным нарядом по уборке складского сектора.

Арно отличался яркой фантазией и в детстве очень любил слушать бабушкины сказки на любые темы, но любимыми конечно же были страшилки про синекожих «вигов», которые за разные провинности утаскивали детишек в болото. Пристрастие к таким историям с возрастом не прошло, вследствие чего ему частенько попадало за просмотр голосериалов в рабочее время.

И сейчас побелевший от страха техник застыл изваянием, не в силах издать ни звука, поскольку синекожая тварь, про которую ему рассказывали сказки, с хрипами тянулась к нему из темноты малого склада.

Через несколько минут, после того как тварь упала и перестала двигаться, техник заставил себе сделать пару шагов к двери, из которой та выползла. При ближайшем осмотре тварь оказалась похожа на обычного гуманоида, правда немного синеватого цвета. Осмелевший техник решил заглянуть в склад, и в голове сразу сложилась расшифровка осмотра — десять криокамер, одна вскрыта, на ней сообщение об успешно проведенной операции экстренной разморозки. На остальных индикаторы сообщают о переходе на аварийное питание, а некоторые уже начали подготовку к процедуре разморозки. Осмыслив получившуюся картину, техник подал экстренный доклад о ситуации дежурному по базе.

Начальник технической секции лейтенант Верн прохаживался по своей комнате и общался со своими заместителями, застывшими по стойке «смирно»:

— Боги, я не понимаю, почему даже такие тугодумы, как вы, не смогли выполнить такой простой приказ?! — он с бешеным видом осматривал двух техников, стоящих перед ним навытяжку. — Я что приказал сделать?!

— Выгрузить криокапсулы, проверить работоспособность, погрузить на склад до прибытия транспортника, — глядя прямо перед собой, четко доложил техник первого класса Пилин.

— Во-о-от, — протянул лейтенант. — А вы, дебилы, что сделали? Почему капсулы оказались на складе без подключения к энергопитанию и куда делись их накопители? Они же на них могли лет пять работать!

— Согласно вашему приказу, криокапсулы были приняты с легкого крейсера «Стерегущий», и доставлены на малый склад второй технической зоны и подключены к энергосети станции, — на этот раз ответил техник первого ранга Стенг.

— Вы что, из меня дурачка решили сделать?! — заорал лейтенант. — Какое, в жопу, подключение, когда по моей секции ползает голый мужик, вылезший из капсулы вследствие аварийной разморозки? — Тут он резко успокоился, и присел за стол: — Господа, я жду ответов на свои вопросы.

Техники переглянулись. Переход командира на такой вот вежливый и спокойный тон означал, что тот в ярости и кому-то сильно не поздоровится. Но на вопросы надо было отвечать, поэтому Стенг продолжил:

— Как я уже говорил, капсулы были перевезены на малый склад. Для обеспечения их бесперебойной работы я отдал приказ технику четвертого ранга Фаруду проверить состояние капсул. Означенный техник при проверке тестером обнаружил, что заряд накопителей криокапсул находится ниже отметки пятьдесят процентов. Согласно «Регламенту обслуживания накопителей» техник произвел их демонтаж для зарядки. Поскольку капсулы были подключены к стационарной сети, аварийная индикация не срабатывала. Накопители были доставлены техником к зарядному сектору, но в связи с окончанием рабочего дня на зарядку поставлены не были.

Стенг обеспокоенно заметил, что по мере доклада лицо лейтенанта все больше наливается красным цветом, но продолжил:

— Накопителя были оставлены в зарядном секторе. Поскольку следующий день был выходным и внеплановые работы проводились только в зонах один и четыре, технические зоны два и три согласно «Инструкции по базе» были отключены от энергопитания, в них работало только дежурное освещение. По исчерпанию аварийных накопителей, одной из криокапсул была проведена аварийная процедура разморозки. Разумный, находившийся в криокапсуле, был обнаружен техником четвертого ранга Макутой, отбывающим наряд вне очереди. Также техником зафиксирована аварийная индикация криокапсул, о чем было доложено дежурному по базе.

Поскольку лейтенант сохранял молчание, Стенг продолжил более бодрым тоном:

— Оперативная реакция нашей секции позволила незамедлительно возобновить питание второй зоны и избежать срабатывания процедуры аварийной разморозки других капсул. Разумный, обнаруженный техником Макутой, в данный момент находится в медицинской секции, его здоровью ничего не угрожает, — закончил доклад Стенг.

Лейтенант некоторое время молчал, разглядывая подчиненных. Вздохнув, он сказал:

— Хорошо, объясню как для слабоумных. Сейчас на станции проводится расследование. Причем на очень интересную тему: «Халатность, повлекшая опасность для здоровья и жизни разумного». Если бы аборигена не нашел Макута, то на утро мы бы имели его труп и, возможно, трупы всех, кто был в криокамерах. Поскольку их замораживали в экстренном режиме, то до утра они бы просто не дожили. Вижу, до вас начала доходить вся глубина жопы, в которой мы оказались. По «Регламенту обслуживания капсул», демонтаж накопителей во время работы капсулы категорически запрещен. Как можно перепутать два совершенно разных регламента, мне не понятно.

У Стенга начало дергаться правое веко. Убийство разумного — самое страшное преступление в Содружестве, страшнее только массовое убийство. Халатность, повлекшая смерть, — это почти то же, что и убийство. То есть, если бы Макута не нашел аборигена, им бы грозило до двадцати лет рудников. От одной мысли об этом техника пробил озноб.

Оглядев подчиненных и удостоверившись, что их достаточно проняло, лейтенант продолжил:

— Мне нужно что-то доложить командиру Базы о принятых мерах, поэтому приказываю:

— Технику четвертого ранга Арно Макуте объявить благодарность и премировать месячным окладом, — и пробурчал: — Я ему сам еще бутылку горлодера выставлю, из такой задницы вытащил.

— Идиота четвертого ранга Фаруда, перепутавшего регламент обслуживания накопителей и «Регламент обслуживания капсул», посадить в карцер до окончания расследования. Технику первого ранга Стенгу вынести порицание и наложить взыскание в размере оклада за отсутствие контроля за действиями подчиненных.

Стенг даже возражать не стал, ведь было ясно, что им очень повезет, если все ограничится только этим.

— Наложить на техника первого класса Пилина взыскание в размере половины оклада за нарушение трудовой дисциплины, — и заметив вскинувшегося было техника, сказал: — Накопители были доставлены к зарядной секции за десять минут до окончания рабочего дня, но там уже никого не было. Твоя секция — тебе и отвечать. Может быть, если бы там узнали, откуда дебил приволок накопители, шухера и не было бы. А теперь свободны. Кругом, шагом марш!

Вышедшие из кабинета лейтенанта техники переглянулись.

— Может, пронесет? — с надеждой сказал Стенг. Пилин, сплюнув, ответил:

— Может, и пронесет. А я пошел своим пистона вставлю, а то расслабились, понимаешь, — и направился в сторону зарядной секции.

Евгений Полоз, 29 лет, выпускник КПИ,

специальность — интеллектуальные системы

принятия решений, программист.

Второе пробуждение кардинально отличалось от первого в лучшую сторону. По ощущениям, я лежал на мягкой кровати, укрытый теплым одеялом.

Открыв глаза, я оглядел небольшую комнату, в которой оказался, но ничего интересного не увидел. Мебель, кроме моей кровати, в комнате отсутствовала. Стенные панели либо металлические, либо из похожего материала и такого же типа дверь.

Когда я сел на кровати, то взглядом наткнулся на большой индикатор, встроенный в изголовье. Судя по всему, он отражал мои текущие медицинские параметры. Из них понятны были только пульс, давление и вес. Еще раз, оглядев комнату, снова вернулся к индикатору.

Тут меня как пыльным мешком ударило — табло индикатора отображало надписи на совершенно незнакомом языке, но в то же время с их чтением не возникало абсолютно никаких проблем. Попытка вспомнить, когда же это я успел выучить новый язык, успехом не увенчалась. Пока мозг буксовал, пытаясь найти разумное объяснение происходящему, в комнату вошел мужчина в серебристом комбинезоне.

— Доброе утро! Я вижу ты очнулся, — поприветствовал он меня. — Как тебя зовут? Полное имя, если можно.

— Евгений Дмитриевич Полоз, — ответил я.

— Очень хорошо. Меня зовут доктор Карр. Сейчас я начну называть слова, а ты кивай, если слово понятно, — и почти без паузы продолжил: — Огонь, колесо, планета, электричество, космос, молекула, атом, гравитация, &$#@$@, — увидев, что я не кивнул, он повторил: — &$#@$@.

А я опять впал в ступор, поскольку понял, что говорили мы не на русском языке и это опять-таки не доставляло мне ни малейших неудобств.

— Судя по тесту, твоя цивилизация находится на довольно высокой ступени развития, поэтому проблем с коммуникацией быть не должно. Это хорошо, поскольку с тобой хочет пообщаться командир крейсера, — сказал он.

После слов о командире крейсера мои мозги оказались на грани закипания.

— Скажите, пожалуйста, а где я? И при чем здесь крейсер, мы в море? — спросил я.

— Причем тут море? — в свою очередь удивился доктор. — Ты находишься в медицинском секторе 58-й базы 3-го флота империи Аратан, — и добавил, жестом останавливая мои дальнейшие вопросы: — Сейчас я включу тебе стандартный тридцатиминутный ролик Службы помощи переселенцам, и думаю, большая часть твоих вопросов отпадет сама собой. После просмотра я приду и отвечу на оставшиеся, договорились?

Дождавшись моего кивка, он направился к двери, а напротив меня на стене появилось изображение спирали галактики, а закадровый голос произнес:

— Здравствуй, дорогой переселенец! Мы рады приветствовать тебя в империи Аратан…

30 минут спустя

Просмотр ролика обогатил меня информацией, что я нахожусь в империи Аратан — самого лучшего и прогрессивного государственного образования в этом углу галактики. Сам же Аратан входит в «Содружество» — союз цивилизаций, который является доминирующей силой в галактике. Технологическими столпами, на которых зиждилась местная цивилизация, были: технология гиперпрыжка и технология нейросетей. И неизвестно, какая из технологий является более важной — то ли гиперпрыжка, позволившая распространиться Содружеству почти на половину галактики, то ли нейросетей, связавшая мозг человека и компьютер, раскрывая этим бездну возможностей — начиная от непосредственного управления техникой и заканчивая процедурой обучения путем прямой записи в мозг.

Меня удивило то, что о Содружестве рассказывалось буквально в двух словах — ни о структуре, ни количестве членов этой организации не упоминалось.

Более подробно в ролике рассказывалось об имперской программе «Переселенец» и о радужных перспективах, которые открываются перед членами этой программы.

Как было сказано, благодаря этой программе переселенец получал право на бесплатную установку базовой нейросети и комплекта общеобразовательных баз, которые позволяли ему адаптироваться в обществе. Далее, как говорилось в ролике, наступало время «неограниченного выбора возможностей реализации потенциала личности в целях поступательного развития общества». Проще говоря, надо было выбрать работу.

Обязательное трудоустройство было единственным условием, которое ставилось правительством Аратана в рамках программы. В то же время, если разумный отказывался выбрать работу, этот выбор за него делали чиновники.

Оставшуюся часть времени длилось описание лучших, по мнению составителей ролика, вариантов трудоустройства. Единственно, что вызывало удивление — невеликое количество таких вариантов.

Лучшими вариантами для переселенца считались: служба в вооруженных силах и участие в программах колонизации. Параллельно с красочными сюжетами, в которых бравые вояки управлялись с фантастического вида снаряжением и аппаратами, в том числе и космическими, шло описание преимуществ военной службы. Диктор рассказывал о бесплатной установке баз и имплантов военнослужащим, а также о льготах, которые государство гарантировало всем по окончании контракта.

Вторым вариантом было участие в правительственной программе колонизации. Тут переселенцы завлекались увеличенным размером кредита для покупки баз и имплантов, а также возможностью обустроить жизнь по своему усмотрению на перспективной планете.

Заканчивался ролик пожеланием скорейшей успешной адаптации.

Просмотр ролика немного отвлек меня от собственной ситуации. Часть моих вопросов действительно отпала, но появились другие, не менее важные. Минут десять я занимался упорядочиванием поступившей информации и обдумыванием новых вопросов. Мне никто не мешал, видимо, доктор решил дать мне время прийти в себя. Для начала нужно было определить свой статус (хотя ролик навел на определенные мысли), а также определиться с вариантами дальнейших действий. Одновременно с тем, как я принял это решение, в комнату зашел доктор Карр.

— Я вижу ты просмотрел ролик. У тебя есть еще какие-нибудь вопросы? — начал он.

— Конечно, доктор! — утвердительно кивнул я. — И обстановка вокруг меня и показанный ролик говорят, что я сейчас не дома. Не могли бы вы сказать, где именно я нахожусь и как я сюда попал?

— Нет ничего проще. Ты совершенно правильно понял, что находишься не на своей планете. Как я уже говорил, ты — в медицинском секторе 58-й базы 3-го флота империи Аратан. База располагается в системе Сэти, недалеко от границы обжитого космоса, и осуществляет прикрытие системы и материальное обеспечение флота.

После небольшой паузы он продолжил:

— Попал ты сюда на легком крейсере «Стерегущем» в результате успешно проведенной операции по уничтожению работорговца. В нашей империи, — пояснил он, — рабство категорически запрещено, а за торговлю людьми грозит серьезное наказание. В то же время некоторые погрязшие в дикости соседи нашей родины не только признают, но и поощряют такую торговлю. Вот в трюме одного из нечистых на руку торговцев и были обнаружены криокамеры.

— Криокамеры? — зацепился я за множественное число.

— Кроме тебя, были обнаружены еще девять разумных, с высокой вероятностью твоих соотечественников. Все они находятся в состоянии криосна и будут выведены из него только в Центре помощи переселенцам. В твоем же случае произошел небольшой сбой — и криокамера провела процедуру экстренной разморозки.

Он развел руками:

— Случай внеплановый, а наша база не подготовлена к адаптации переселенцев. Никто на базе не уполномочен решать вопросы твоего статуса, а по медицинским показателям процедуру очередной криозаморозки ты сможешь пройти только через три дня. Поскольку через два дня прибывает транспорт, на котором капсулы отправляются в Центр помощи переселенцам, ты отправишься к ним, так сказать, вживую, — улыбнулся он: — Кроме того, с тобой хочет переговорить командир крейсера, который перехватил работорговца.

И вы знаете, я поверил. Возможно, увиденное и услышанное мной могло быть сном или бредом, хотя никак на них не походили. Также это мог бы быть эдакий масштабный розыгрыш. Даже представил некоторых личностей, которые сразу начали бы кричать: «Где скрытая камера?», не задаваясь резонным вопросом: «А кому, нафик, нужно тебя так разыгрывать?»

Вот только появление в голове нового языка убедительно говорило о реальности происходящего. И поскольку это реальность, надо постараться реагировать как можно более адекватно.

— Скажите, доктор, а есть ли возможность вернуться домой? — задал я вопрос, возникший в голове после осознания ситуации.

— Конечно, — опять улыбнулся он. — В империи декларируется свобода перемещения. Вот только делать тебе это придется за свой счет. Покупаешь или берешь в аренду межсистемный корабль, указываешь координаты системы для прыжка — и вперед.

Что-то мне подсказывало, что тут все не так просто, как описывает доктор. Кроме того, координаты Земли для меня были загадкой. Похоже, у меня определилась глобальная цель, для достижения которой нужно работать.

— Доктор, а командир крейсера, о котором вы упоминали, может знать, из какой системы летел работорговец? — подраскинув мозгами спросил я.

— Вполне вероятно. Уставом предусмотрено обязательное снятие любых носителей информации с захваченных судов. А капитан Берен не только снял информацию, но и умудрился притащить фрегат целиком к нашей станции. Так что думаю, с координатами проблем не будет, — закончил он.

От такой новости у меня сразу повысилось настроение. Все-таки есть шанс вернуться домой! Пусть и не сразу, а со временем, но это возможно!

— Вы говорили, капитан хочет поговорить со мной?

— Хм… Медицинских противопоказаний нет, гипноиндуктивное обучение языку ты прошел успешно. Так что я не вижу никаких препятствий для твоей встречи с капитаном. Но сначала я объясню тебе правила поведения на станции. Вот это, — он вынул из кармана небольшой браслет, — стандартный армейский коммуникатор «Волан-3Р». Раньше он применялся техниками и рядовым составом. Модель устаревшая и здесь никому не нужная, поэтому можешь считать это подарком от руководства базы. Для тебя я активировал функцию голосового управления. — Он протянул браслет мне: — Надевай.

Взяв браслет, оказавшимся на ощупь похожим на твердую резину, я надел его на левую руку на манер часов.

— Карта, — громко произнес доктор.

Тут над браслетом появилось объемное изображение плана комнаты, в которой я находился, и близлежащих помещений.

— Как ты видишь, в браслет встроен голографический проектор. Встроенные сенсоры позволяют вращать изображение в необходимой тебе проекции, — он пальцем покрутил изображение в разные стороны, — красная точка показывает твое текущее местоположение. Масштаб можно менять. Разрешенные для посещения зоны отмечены зеленым, это: медблок, санблок, столовая и обзорная палуба. Все остальные помещения для тебя закрыты. Проверять работоспособность охранных систем не советую, в некоторых секторах турели бьют сразу на поражение.

Все это время он прокручивал план базы, отмечая каждое из названных мест.

— Жить будешь в этой комнате. Также тебе гарантировано трехразовое питание по норме рядового. Как поговоришь с капитаном, пойдем в столовую, покажу, как делать заказ. Изображение выключается простой командой «Закрыть». С картой все, — резюмировал он.

— Связь, — снова громко сказал он.

Над браслетом появились две строчки: «Дежурный» и «Медтехник второго ранга Карр».

— В случае каких-либо затруднительных ситуаций вызываешь меня. Вызов дежурного осуществляется только в случае экстренных ситуаций, как-то: разгерметизация, пожар, нападение и прочее. Понятно? — спросил он.

— Да.

— Тогда попробуй вызвать меня.

Ткнув пальцем в строчку с его именем, я увидел, что глаза доктора (или медтехника 2-го ранга) немного расфокусировались, а у меня над браслетом появилось его изображение.

— А почему у вас нет моего изображения? — задал вопрос я.

— Потому что звук и твое изображение выводится моей нейросетью напрямую в мозг, — синхронно ответили доктор и его изображение над моим браслетом.

Тут я вспомнил про технологию, о которой рассказывалось в ознакомительном ролике, и мне стало очень интересно, что же еще можно делать с помощью нейросети.

— И последнее. Информаторий, — четко произнес он. Над браслетом появилось изображение, чем-то похожее на страницу Интернета. Даже поисковая строка была.

— На экран, — снова сказал доктор. После этих слов изображение над браслетом пропало, но появилось на стене, на которой я смотрел ролик.

— Тебе известен принцип набора текста на клавиатуре? — спросил он.

— Да, у нас было очень похоже, — обрадовал я его.

— Вот и отлично! У нас этот метод используется детьми, не достигшими совершеннолетия. Если у тебя появятся вопросы, набираешь их вот в этой строке. Наша база, как военный объект, не подключена напрямую к Галанету. Но копии информационных, развлекательных и многих других порталов есть в нашей внутренней сети, причем они регулярно обновляются. Без них все тут вообще свихнулись бы от скуки, — добавил он. — В качестве клавиатуры используется браслет. Клавиатура, — скомандовал он.

Передо мной на кровати нарисовалась голографическая сетка клавиатуры. Ха, помнится на Земле в новостях показывали нечто похожее.

— Вот на ней и набираешь необходимый тебе текст. Для перехода по рубрикам просто тычешь пальцем, сенсоры все отслеживают. Если надо зафиксировать событие, говоришь «Протокол» и «Закрыть протокол». С браслетом все, — закончил он. — Поскольку твой статус не определен и ты даже еще не гражданин империи, настоятельная просьба по базе особо не шляться. Одежда, выделенная тебе, лежит в шкафу, — он рукой показал на одну из стен, а потом, видя мое непонимание, подошел и надавил на нее. Открылось нечто вроде шкафа-купе.

— У меня все. Одевайся пока, через тридцать минут к тебе подойдет капитан Берен. Через два часа я зайду за тобой, пойдем в столовую, — с этими словами он вышел.

Продемонстрированные возможности техники были впечатляющими. Особо порадовало то, что для меня они были интуитивно понятны, то есть логика их разработчиков не сильно отличалась от человеческой. Да и на первый взгляд, доктор ничем не отличался от обычного человека. Эти факты позволяли мне надеяться на возможность быстрой адаптации в здешнем обществе.

Решив посмотреть, что мне дали в качестве одежды, я спрыгнул с кровати. В шкафу лежала стопка из двух комплектов нательного белья, комбинезон синего цвета и черные ботинки.

— Ха, а все, кого я тут видел, были в комбинезонах, — отметил я, — интересно, это мода или просто униформа обязательная к ношению?

Надев белье, я стал напяливать на себя комбинезон. Пуговицы и застежки на нем почему-то отсутствовали и было не совсем понятно, как же его застегнуть. Но все оказалось очень просто — достаточно было свести края комбинезона внахлест, как края материи будто прилипли друг другу, образовав аккуратный шов. Оставалось надеяться, что они так же легко разойдутся. Манжеты плотно обхватили запястья, а сам комбинезон начал шевелиться, утягиваясь в одних местах и расширяясь в других. В итоге, комбинезон сел ровно по фигуре, как будто пошитый на меня.

Ситуация с ботинками оказалась такой же. Стоило надеть их на ноги, как голенища плотно обхватили лодыжку и, похоже, даже срослись с комбинезоном. Сами же ботинки особо не менялись, только стелька чуток поерзала и все.

Процедура одевания и последующего осмотра себя любимого заняла минут пятнадцать. Вспомнив, что ко мне скоро придет командир освободившего меня крейсера, решил заправить кровать и заодно обдумать, о чем буду с ним говорить.

Через полчаса в мою комнату заглянул высокий мужчина в комбинезоне, на этот раз черного цвета.

— Здравствуйте, меня зовут капитан Берен. Мы можем поговорить? — спросил он.

— Конечно, капитан. Извините, но тут негде присесть, так что можно на кровать, — махнул рукой я.

Издав смешок, капитан провел возле стенки рукой, отчего из нее выдвинулось сиденье.

— Э-э… — только и смог выдавить я.

— Все в порядке, — махнул рукой капитан. — Для «дикого», без установленной нейросети и хотя бы минимальных баз, ты отлично держишься. Никаких истерик, немотивированной агрессии или чего подобного. Редкий тип, по статистике таких как ты не более двадцати процентов от общего числа переселенцев.

— Спасибо, капитан, — только и смог ответить я.

— Да не за что, это констатация факта. Но я пришел к тебе не за тем, чтобы похвалить. Я хотел бы задать тебе пару вопросов, которые, возможно, помогут нам разрешить некоторые нестыковки в поведении работорговца.

— Я не против, капитан. Но боюсь, что смогу рассказать совсем немного.

— Ничего, расскажи все, что помнишь, — сказал капитан.

Я рассказал ему о своей прогулке в парке, в том числе о непонятном свисте, который услышал на последних секундах. Также рассказал о своем первом пробуждении. Еще капитан расспросил меня о Земле, числе планет в системе, типе солнца.

— Нда, действительно немного. Свист, который ты услышал, понятное дело, признак работы парализатора. Жаль, это особо нам не поможет. Видишь ли, при захвате оказалось, что у работорговца отсутствует вся навигационная информация. Мы надеялись, что ты сможешь нам помочь в определении его маршрута. К сожалению, информация о твоей системе в навигационных данных Содружества отсутствует.

— Я правильно понял, что никто не знает, где находится моя планета? — уточнил я, а мое хорошее настроение стало стремительно ухудшаться.

— Да, так и есть, — сочувственно посмотрел капитан, — хотя я могу дать тебе координаты системы, где мы перехватили этого работорговца. Судя по запасу энергии, он сделал около десяти прыжков, так что у тебя будет отправная точка для поиска. Сфера поиска получится довольно большая, но все же ограниченная, так что реальные шансы у тебя есть.

После этих слов мне немного полегчало. Поиск Земли, конечно, усложнялся, но все еще был возможен. Придется просто приложить больше усилий.

— Скажите, а в капсулах точно мои земляки или могут быть люди с других планет, координаты систем которых известны? Ведь в этом случае маршрут работорговца еще можно уточнить! — озвучил я пришедшую мне в голову мысль.

— Увы, это мы проверили в первую очередь, дата заморозки в криокамерах одна и та же. То есть вас замораживали почти одновременно. Слишком малая вероятность того, что работорговец замораживал одновременно жителей разных планет, — вздохнул он. — Никто так не делает. На всякий случай я отправлю запрос в Центр помощи переселенцам, ну а ты, со своей стороны, самостоятельно поспрашивай ребят, когда их разморозят.

Я твердо пообещал капитану обязательно это сделать, ведь это и в моих интересах. После чего он, поблагодарив меня за беседу, попрощался.

После разговора у меня образовалось чуть больше часа до ужина, поэтому я четко произнес:

— «Информаторий».

Мне критически не хватало информации и я собирался ее получить.

Время до прихода доктора пролетело незаметно, но я провел его со значительной пользой. Во-первых, я узнал, что управление всеми техническими средствами здесь осуществлялось с помощью нейросети через беспроводной интерфейс, либо через разъемы на запястьях, либо на затылке. Образно говоря, без нейросети сложно было даже в магазин за хлебом сходить.

Вся техника различалась по поколениям. Понятно, что чем новее было поколение, тем выше были его ТТХ. На сегодняшний день в империи Аратан самым современным считалось седьмое поколение (Тех7). Новейшая техника всегда первым делом поступала либо в военные, либо в управленческие структуры империи. На гражданских рынках Тех7 был запрещен к продаже — официальная власть не собиралась отдавать свое техническое превосходство в чужие руки.

Разрешена к продаже была лишь устаревшая армейская техника, и надо отметить, что на гражданском рынке она пользовалась немалым спросом.

Во-вторых, я узнал, что обучение, как и говорилось в ознакомительном ролике, осуществлялось с помощью прямой записи в мозг так называемых «баз». Каждая такая база содержала в себе информацию об отдельной специальности или отрасли знаний. Базы подразделялись на уровни, и от этих уровней зависела твоя квалификация. Каждая база высшего уровня включала в себя все низшие базы.

Обучение происходило просто — с помощью нейросети тебе записывали определенную базу. Для использования такой базы ты должен был ее, так сказать, распаковать, то есть выучить и перевести в разряд осознанных знаний. Количество информации в базах было огромным, и поэтому в Содружестве главным достоинством человека стал считаться интеллект. Именно от него зависело, насколько быстро ты учишь базы. Следует пояснить, что принятое в Содружестве понятие «интеллект», совсем не совпадало с понятием «коэффициента IQ», принятым на Земле. Одной из основных способностей для определения количественного значения интеллекта являлась способность мозга воспринимать информацию, и чем больший объем информации за единицу времени воспринимался, тем лучше. Таким образом, Земля, с развитым технологическим обществом и постоянной атакой мозга ее жителей различной информацией, была неплохим тренировочным полигоном этого параметра.

Считалось, что разумный с интеллектом 100 единиц выучит базу первого уровня за десять часов. Если интеллект меньше 100, добавляется отрицательный коэффициент к времени обучения, больше 100 — положительный. Например, с уровнем интеллекта 80 единиц базу первого уровня надо было учить уже 12,5 часов. Но самое интересное начиналось дальше. В статье, посвященной обучению персонала, приводились кривые роста коэффициентов, которые наглядно демонстрировали существование их нелинейности.

Нелинейность скорости обучения наблюдалась в случаях, если значение интеллекта опускалось ниже 80, либо если значение интеллекта поднималось выше 120 единиц. График нелинейности положительного коэффициента походил на параболу с пиком в районе 250 единиц.

В большинстве случаев с интеллектом меньше 80 единиц тебе не светило ничего, кроме перечня низкооплачиваемых работ типа уборщика. Интеллект же в 120 единиц считался пилотским минимумом, а в 200 единиц — инженерным. Понятное дело, работники с интеллектом выше 150 единиц пользовались высоким спросом на рынке труда.

Уяснив эту информацию, я понадеялся, что мой интеллект будет хотя бы выше 120 — ведь идиотом я никогда не был и учился хорошо.

Далее я начал искать статьи о функциях нейросети. Общая информация говорила о том, что нейросеть значительно расширила возможности человека. Кроме повышения уровня интеллекта и практически абсолютной памяти, нейросеть осуществляла постоянный мониторинг и коррекцию здоровья владельца. В результате этого среднестатистический гражданин Содружества имел все шансы дожить до 150 лет — именно такой была средняя продолжительность жизни. А ведь еще была возможность пройти омоложение! Но вернусь к нейросетям.

Очень интересно было то, что нейросети на самом деле были разными. Так же как и техника, они различались по уровню технологии. Кроме того, изготовлялись нейросети, изначально специализированные под определенную специальность. Такие нейросети, кроме повышения интеллекта, могли увеличивать другие характеристики, например восприятие, реакцию, способность к анализу, помогали распараллеливать сознание и многое другое.

Операция по замене нейросети была возможна, но была очень дорогим и длительным занятием, поэтому выбор нейросети был делом ответственным.

Служба помощи переселенцам гарантировала переселенцам установку базовой нейросети четвертого поколения. Такая сеть давала прибавку к интеллекту владельца около 10 процентов. А вот, к примеру, обычная нейросеть пятого поколения давала прибавку уже 20 процентов. Я решил, что перво-наперво мне нужно узнать, есть ли у меня возможность поставить сеть, отличную от базовой.

На этом пришлось прерваться, поскольку за мной пришел доктор, чтобы отвести в столовую. Пока мы шли, я успел спросить у него о причине популярности комбинезонов.

Оказалось, что комбинезон, кроме того, что является одеждой, также может выполнять функции легкого скафандра и является обязательным к ношению на объектах в космосе. Все швы на комбинезоне были герметичными. При угрозе разгерметизации надо было надеть на голову пластиковый «кулек», который выстреливался из специального кармана. Этот «кулек» был изготовлен из специального быстротвердеющего пластика и превращался в шлем скафандра. Запас воздуха обеспечивался химической таблеткой и составлял два часа. Излишек давления выпускался через специальные клапаны и мог работать простейшим реактивным двигателем.

Пока я дивился продуманности конструкции обычного комбинезона, мы дошли до столовой. Как мне объяснил доктор, она делилась на три зоны: зону рядового состава, сержантскую и зону для офицеров. Зоны различались по размеру столов — если для офицеров они были максимум четырехместными, то в зоне для рядовых стояло несколько длинных столов, за которыми могло сесть человек по пятьдесят. Сержантская зона была золотой серединой, в ней находились столы на восемь мест.

Обслуживание тоже было различным: если рядовой никак не мог повлиять на меню, то сержантский состав уже мог выбирать из нескольких комплексов. Офицеры же имели возможность составлять меню полностью на свой вкус. К рядовому составу относились третий и четвертый ранг, к сержантскому — второй и первый, дальше начинались офицерские звания.

«Получается, доктор Карр относится к сержантскому составу», — подумал я.

— Значит так, берешь поднос и вставляешь вот в то окно раздачи, — начал объяснять мне доктор, — обычно идентификация проходит с помощью нейросети, но в твоем случае используется коммуникатор, он должен быть всегда при тебе. Как получишь порцию, присаживайся ко мне к тому столу для сержантского состава. В дальнейшем можешь садиться там же, большинство сержантов в курсе твоей ситуации.

Поставив свой поднос в окно раздачи, я получил его назад через 10 секунд уже полным. Присел рядом с доктором и посмотрел на его поднос. Сравнив со своим, особой разницы не заметил. Количество блюд и размеры порций были примерно равными.

Блюда были хоть немного необычными на вкус, но вполне съедобными. Первое, второе и салат провалились в живот довольно быстро. Потягивая сок или компот (кто их разберет), я рассматривал окружающих. Большинство было в комбинезонах либо синего, либо черного цвета. Задав вопрос по поводу цветовой гаммы одежды, в ответ я получил разъяснение, что цвет обозначает специальность. Синяя — техники, черная — космический флот, серебристый — медики. Меня позабавило то, что цвет комбинезонов наземной армии был зеленым, как и камуфляжная форма у нас.

Вспомнив про то, что у меня еще есть вопрос по поводу нейросети, отличной от базовой, решил спросить доктора.

— Понимаешь, — ответил он, — стоимость нейросетей пятого поколения начинается от 40 тысяч кредитов и может достигать 150 тысяч. Это большие деньги, и не все могут позволить себе такие траты. Привлекательность военной службы в том и состоит, что даже простой техник получает сеть минимум пятого поколения. Да, всегда есть шансы подохнуть в космосе, но для многих людей военная служба является единственным шансом поднять свой социальный статус. Также можно податься в колонисты, но не советую. В отличие от армии, попав на планету, ты оказываешься в ловушке даже по истечению контракта. Корабли колонистов рассчитаны на одноразовый перелет, а потом их разбирают на материалы. Собственный флот у колонии чаще всего отсутствует, а общение с цивилизацией происходит с помощью редких торговых кораблей. Добавив к этому неизвестные болезни, нападения пиратов и зачастую наличие на планете агрессивной фауны, ты получишь объяснение, почему возможность путешествия с колоний появляется только ко второму или третьему поколению колонистов.

Он прервался, чтобы отхлебнуть из своего стакана, и продолжил:

— Есть, конечно, и третий вариант — заинтересовать какую-либо корпорацию и заключить контракт с условием установки хорошей нейросети за ее счет либо в кредит. Если бы у тебя был базовый уровень интеллекта более 200 единиц, то я бы сразу сказал — это твой путь. Но, увы, боюсь, это не для тебя.

— А как мне узнать свой уровень интеллекта? — поинтересовался я.

— Я могу тебе сказать, он у тебя в районе 160 единиц, точнее скажут только в корпорации по установке нейросетей. Пока ты валялся в медкапсуле после пробуждения, она провела стандартный тест.

Не увидев проявлений радости на моем лице, доктор сказал:

— Это очень хороший результат, и тебя с удовольствием возьмут сразу на сержантскую должность в армию или флот, — агитировал он меня. — К тому же хороших специалистов стараются держать подальше от передовой, так что шанс погибнуть будет совсем небольшим. А по окончанию контракта получишь льготы и высокий гражданский рейтинг. Так что подумай.

Пообещав подумать над этим вариантом, я вернулся в свою комнату. Там я продолжил поиски информации. На этот раз меня интересовали предложения трудоустройства и варианты получения кредита для установки нейросети. Мне были нужны варианты подходящей работы…

Оставшиеся до прилета транспорта два дня я провел довольно однообразно. В основном я сидел в комнате и пытался с помощью терминала определить оптимальный вариант дальнейшего трудоустройства. Возможность стать колонистом я отбросил сразу, а вариант с военной службой — после серьезного размышления. Конечно, бонусы на военной службе полагались изрядные, но и шанс погибнуть, что бы там не говорили, тоже был довольно высоким.

По вечерам наваливалась тоска по родным, оставшимся на Земле. Как они там без меня? Даже не представляю себе реакцию мамы, когда я не позвоню на выходных и окажется, что меня уже давно не видели. Надеюсь, отец и сестры убедят ее не предполагать худшее. Именно тогда, раздумывая над реакцией родных, я твердо пообещал себе любым способом вернуться домой.

Мои перемещения в основном ограничивались походами в столовую и санблок. Один раз сходил полюбоваться космосом с обзорной палубы. Круг моего общения составлял все тот же доктор. Один раз заходило какое-то начальство, спросило о наличии жалоб, получило отрицательный ответ и удалилось.

Ну, еще по дороге из столовой один техник попросил передать небольшую посылку родне по прибытию в Центр. Мне не очень хотелось кому-то что-то передавать, ведь своих проблем было выше крыши.

Видя мое откровенное нежелание, техник предложил заплатить, на что я возразил, что не являюсь гражданином и никакого счета у меня нет. Немного подумав, техник в качестве награды предложил достать базу «Устройство и обслуживание малых кораблей» пятого уровня. Правда, сразу предупредил, что база устаревшая и содержит информацию максимум по обслуживанию кораблей Тех5 и лишь частично Тех6. От такого подарка я не смог отказаться. «Похоже, — сказал я себе, — у меня появился первый квест».

По истечении двух дней, сразу после ужина, ко мне зашел доктор и предупредил о скором прибытии транспорта. Потом меня и девять криокамер передали экипажу транспортника. Напоследок я поблагодарил доктора и попрощался с ним. Каюта транспорта очень напоминала комнату медблока, разве что внутренняя сеть судна была намного скромнее сети базы и содержала в основном развлекательные материалы. Лететь до планеты Арния, на которой и находился Центр помощи переселенцам, мне предстояло три дня.

Техник 3-го ранга Вешис Уриг

Техник стоял на обзорной палубе и наблюдал за отбытием транспорта. Его надежда на обеспеченную жизнь начала сбываться. Самым трудным было уговорить дикаря передать посылку и особо не насторожить его. Да и неучтенной базы по обслуживанию легких кораблей было немного жаль, ведь хоть она и устарела, но за нее все еще можно было выручить немало кредитов. Правда, осознание величины будущего заработка затмевало любые сожаления.

Вчера, при получении задачи на проверку технического состояния фрегата у него даже мысли не возникало о возможности такого крутого изменения судьбы. Но когда он, проверяя одну из кают, нашел в хитром тайнике небольшую коробочку, сердце радостно екнуло. А когда, уединившись в пустом складе, открыл коробочку — сердце чуть не остановилось от зрелища шести черных пузырьков, формой похожих на слезы.

Сбыть такой товар самостоятельно Вешис даже не надеялся. Но ведь дома остался дядя Вертис, который крутил разные дела и который уже неоднократно помогал реализовать разные неучтенные ценности. Вчера Вешис оплатил сеанс гиперсвязи и, после того как расспросил о здоровье многочисленных родственников, поздравил дядю с десятилетием его племянницы. Таким образом, дал ему знать о наличии дорогого товара и требуемой сумме в 10 процентов от стоимости товара. На лице дяди Вертиса даже появилось выражение некоторого удивления — обычно Вешис поздравлял своих двоюродных и троюродных бабушек и дедушек с годовщиной 70 или 80 лет.

Но труднее всего было придумать, как вынести коробочку со станции, ведь до отпуска надо было работать еще два года, а коллегам в таком деле доверять было нельзя. Но тут подфартило услышать в столовой разговор о том, как повезло Макуте наткнуться на «дикого», и рассуждения, кого же он пригласит на распитие бутылки, презентованной лейтенантом. В разговоре мельком проскочило, что капсулы вместе с диким будут отправлены в Центр помощи переселенцам на Арнии.

Тут он понял, что это его шанс гарантированно доставить товар дяде. И капсулы и «дикий» проходят по военному ведомству, причем как товар, — их просто выгрузят из транспорта и на флаере отвезут в Центр. Можно было быть уверенным, что они пройдут через военный терминал даже без досмотра, а для защиты от автоматического сканирования поможет изолирующий футляр. Еще раз обдумав этот план, техник пошел искать «дикого».

Глава 2

ЦЕНТР ПОМОЩИ ПЕРЕСЕЛЕНЦАМ (ЦПП), ПЛАНЕТА АРНИЯ, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Полет на транспорте и приземление мне ничем особым не запомнились, поскольку кроме своей каюты и кают-компании я практически ничего не видел. Жилая зона на транспорте совсем невелика, особо не расходишься, а в рубку меня не пускали. Всю процедуру посадки я просидел в своей каюте и даже изменения силы тяжести не ощутил.

Отрезок пути от транспорта до центра можно было бы озаглавить фразой «почувствуй себя товаром». По приземлению, пилот выгрузил меня из трюма вместе с капсулами и даже «до свидания» не сказал. Угрюмый военный в зеленом комбинезоне, также молча, погрузил криокамеры в кузов, а мне указал на кабину. Поездка, а точнее полет, поскольку мы летели на высоте метра от дороги, продолжалась недолго, и минут через тридцать мы прибыли к зданию Центра помощи переселенцам.

Нас встретил чиновник, представившийся Арбертом Кримом. Как вы думаете, во что он был одет? Совершенно верно — опять комбинезон, но в этот раз серый с черной полосой. Интересно, практичность в одежде официальных лиц — это местная особенность или таков официальный курс руководства империи?

Крим поприветствовал меня в империи Аратан от имени Службы и уведомил о том, что назначен моим куратором на время пребывания в Центре. Также он сообщил, что криокапсулы сейчас отвезут в медцентр для осуществления процедуры разморозки, которая продлится около 12 часов. После ее окончания моим землякам будет гипноиндуцировано знание всеобщего языка.

К этому времени я должен буду пройти тесты в медицинской капсуле для получения карты физического, психического и интеллектуального состояния (карты ФПИ). В будущем на этой карте будут отмечать освоенные мной специальности, а также индекс гражданского состояния.

После всех процедур нас соберут для проведения ознакомительной лекции и Акта принятия гражданства империи Аратан. До этого момента мне запрещалось выходить из здания Центра.

Я усмехнулся, похоже, ради меня одного никто напрягаться не собирался. Но расстраиваться из-за этого я и не думал — ведь в правилах ЦПП, вывешенных в сети, было отмечено, что срок проживания в Центре ограничен тремя днями, однако начинает свой отсчет от момента принятия гражданства. Таким образом, я получил дополнительные 12 часов для поиска работы.

Куратор показал мне мою комнату, обратил внимание на картинку с планом здания, а еще продемонстрировал, как включается информационная панель, и на этом распрощался. Интересно, случайно или намеренно, он забыл сказать про бесплатное питание? Если он думал, что я про это не знаю, то ошибался.

На транспорте, который доставил меня сюда, в первый же день сломался синтезатор, и поэтому оставшийся полет нам с пилотом пришлось довольствоваться пайками армейского НЗ. Хорошо, что длительность стандартных суток в Содружестве практически не отличается от земных и составляет 25 часов — слишком долго мучиться не пришлось.

Думаю, отсутствием нормальной еды и объяснялось плохое настроение пилота. Но как бы то ни было, сейчас я собирался нормально поесть.

Сходив в столовую и получив порцию обеда, что подтверждало факт занесения информации обо мне в базу Центра (иначе синтезатор не сработал бы), я вернулся в свою комнату и засел за информационную панель. В отличие от Базы флота, тут был прямой доступ к Галанету, естественно, за исключением платных ресурсов.

Через два часа мне пришлось отвлечься, поскольку меня вызвали в медцентр для прохождения тестов. В результате процедуры, занявшей не более сорока минут, я оказался владельцем небольшой пластиковой карточки со своей фотографией, именем и фамилией, а также двумя отметками: «И 162», «ИГС 0,0». Все остальные параметры хранились на чипе, внедренном в структуру карточки.

Думаю, понятно, что в Центре мой интеллект определили в 162 единицы, а вот, что такое «ИГС», пришлось искать в Галанете. Оказывается, под этой аббревиатурой скрывался показатель «индекса гражданского состояния». Если попытаться охарактеризовать этот показатель одним словом, то ближе всего, наверное, будет «репутация». Индекс гражданского состояния указывал на уровень репутации перед государством. От этого показателя зависели:

— возможность принимать участие в голосовании при выборах или референдумах;

— возможность работы в правоохранительных и государственных органах;

— перечень разрешенного для ношения оружия;

— возможность посещать планеты со статусом центральных.

Например, возможность голосовать появлялась только после того, как индекс становился не менее единицы. А разумные с высоким ИГС могли спокойно таскать с собой хоть штурмовой бластер.

Я специально проверил в сети информацию о ношении оружия. Действительно, в Содружестве не было никаких ограничений по ношению личного оружия в общественных местах, кроме индекса гражданского состояния. Более того, в случае посягательства на здоровье или имущество гражданин имел полное право ответить всей мощью носимого арсенала. Стоит ли говорить, что при таких законах уровень уличной преступности в Содружестве был очень низок. Неправомерное же использование оружия исключалось обязательной проверкой памяти оставшихся в живых участников конфликта.

Ограничить гражданина в ношения оружия мог владелец частной собственности или государство (но только в определенных местах). Например, если ты собирался зайти к кому-нибудь в гости, хозяин имел право потребовать от тебя оставить оружие при входе. В основном это правило применялось в заведениях развлекательного характера, как-то: клубы, рестораны, казино и т. п. Интересно, что в этом случае хозяин заведения нес полную ответственность за здоровье посетителей и их имущество, поэтому такие заведения обычно были оснащены избыточным количеством охраны и охранных систем.

Из случаев государственного запрета в статье, как пример, приводилась обязательная сдача оружия при пользовании орбитальным лифтом.

Уяснив информацию, я поставил галочку, что в будущем и себе надо бы приобрести какую-нибудь стреляющую игрушку. Так, на всякий случай.

Закончив свой ликбез по поводу индекса гражданского состояния, я вернулся к поиску возможности установить себе хорошую нейросеть.

Задачу было решено разделить и вести поиск в трех отдельных направлениях: наиболее дешевой покупки, возможности получить кредит, а также выбора вакансий с условием установки нейросети.

Отработка первого направления показала, что 90 процентов рынка услуг продажи и установки нейросетей подмяла под себя государственная корпорация с незатейливым названием «Нейросеть». Благодаря тому, что эта корпорация имела преимущественное право торговать не только гражданскими версиями, но и устаревшими военными, выбор нейросетей в ней был самым большим на рынке. Цены, однако, тоже были не самыми маленькими.

Остальные 10 процентов рынка были заняты корпорациями, которые занимались в основном продажей гражданских нейросетей. Изредка и у них в прайсах встречались устаревшие нейросети военного образца, но такого выбора, как в «Нейросети», конечно не было. Стоимость гражданских нейросетей обычно была ниже стоимости военных модификаций при равной эффективности.

Как оказалось, военные нейросети изначально предусматривают возможность своей частичной деинсталляции, для обеспечения режима секретности. Если по-простому, то после отправки на дембель, у тебя могли физически изъять часть нейросети, если она содержала секретную информацию. Гражданские же версии такой возможности не предусматривали, а попытка изъять часть нейросети, с большой вероятностью, превращала человека в идиота.

Бр-р, изъять часть сети, которая встроена в мозг. Это чем-то походило на лоботомию. По информации в сети, прошедшие такую процедуру люди длительное время мучились попытками вспомнить, что же они забыли. И не мудрено, ведь даже если информацию физически изъяли, то ассоциативные связи в мозгу, которые вели к ней, остались. Наверняка довольно мучительное состояние, учитывая почти абсолютную память, которая имеется у всех благодаря нейросетям.

Вот и еще один повод для того, чтобы не идти в армию, — не хочу, чтобы кто-то копался грязными ручонками в моих мозгах.

По результатам настройки фильтров терминала и перебора вариантов у меня для выбора остались две нейросети: военная разработка «Техник 5у» или его гражданская версия «Мастер 5ур».

Первая стоила 48 тысяч кредитов. Эта сеть была специализирована для работы с различными автоматизированными комплексами и поднимала интеллект владельца на 21 процент. Буква «у» в названии означала «усиленная» и, по описанию, обещала усиленную помехозащищенность, дополнительную защиту при прямых подключениях, повышенную дальность при беспроводных соединениях и тому подобные бонусы.

Вторая стоила 50 тысяч и помимо бонусов предыдущего варианта обладала индексом «расширенная», что по описанию, значительно повышало эффективность управления группой комплексов.

В продаже попадались нейросети не только пятого, но и шестого уровня, которые давали уже 30-процентную прибавку.

«Эх, — с тоской подумал я, — с такой нейросетью мой интеллект превысил бы инженерный минимум». Но вот засада, кроме минимальной стоимости в 70 тысяч кредитов, для установки нейросети шестого уровня требовалось поручительство двух граждан с высоким ИГС. У меня же не было ни денег, ни поручительства.

Поскольку деньги были нужны мне в любом случае, я решил перейти к изучению вопроса о возможности получить кредит.

Такая возможность была, но для меня имела довольно ограниченный характер. Размер кредита напрямую зависел от показателя интеллекта, индекса гражданского состояния и кредитной истории. Я, со своими нулями в двух последних графах, мог получить в кредит не более 34 тысяч.

Это был провал. Мне не хватало даже на простейшую нейросеть пятого уровня. Конечно, можно было поставить один из расширенных вариантов четвертого поколения, но максимальная прибавка к интеллекту составила бы не более 14 процентов.

Уяснив ситуацию, я перешел к поиску вакансий, гарантировавших установку нейросетей минимум пятого уровня. Сначала исключил из списка все предложения вооруженных сил и бюро колонизации, что сократило список вакансий на порядок. Также пришлось исключить те вакансии, в которых работодатели требовали высокий ИГС или наличие поручительства. Еще настроил порог требований по интеллекту, поставив его значение в 140 единиц.

Список получился солидный. Преобладающее количество предложений были вакансиями космических перевозчиков для пилотов грузовых судов. Отрасль космических перевозок находилась на подъеме и требовала все большего количества пилотов. Поэтому корпорации были готовы давать беспроцентные кредиты для установки нейросетей и соответствующих баз. В плюсе было то, что по окончанию контракта, кроме неплохой нейросети, ты получал солидный набор баз и сертификат пилота.

Правда, плюсы таких предложений уравновешивались сроками контрактов не меньше 10 лет и необходимостью отдавать 2/3 зарплаты в счет погашения кредита. Кроме того, грузоперевозки входили в десятку профессий с существенным риском для жизни. С пиратством в Содружестве, конечно, боролись, но полностью никогда побороть не могли. Особенно остро эта проблема стояла в приграничных системах — флот физически не мог обеспечить достаточное прикрытие всех систем.

Второй, по количеству вакансий, была группа предложений добывающих корпораций, которые предлагали работу оператора добывающего комплекса. Опять же обещали беспроцентный кредит для установки нейросети и покупки необходимых баз.

Работа для тех, кто был уверен, что монотонно высидит 5 лет в небольшой компании таких же бедолаг в шахте на безвоздушной планете или на станции в астероидном поясе. Уныние такого существования разбавлялось ежемесячным прибытием транспортного корабля, который забирал руду, или пиратским налетом, после которого ни руды, ни персонала никто и никогда больше не видел. Риск для здоровья и жизни, оценивался даже выше, чем занятие грузоперевозками. Единственным преимуществом для себя я отметил меньший срок контракта.

Были еще разные вакансии, но одни требовали контракта на 15 лет, как в армии, а в других просто зашкаливал показатель риска для жизни и здоровья.

Из последних приведу один пример. Вакансия исследовательского института, в соответствии с условиями контракта которого тебе бесплатно устанавливают экспериментальную сеть седьмого уровня. По задумке разработчиков, новая топология позволяла улучшить повышение уровня интеллекта на несколько процентов по сравнению с существующими типами сетей. Вроде бы отличные условия, не правда ли?

Вот только, согласно информации в Галанете, испытания длятся уже более двадцати лет, а об успешных результатах пока слышно не было. Рисковать мозгами и проверять, насколько яйцеголовые приблизились к успеху, не хотелось совершенно.

Для начала отметил себе несколько вакансий пилота от фирм с высокой репутацией. Также заинтересовала вакансия оператора комплекса по переработке водорослей, из которых делают питательную массу для синтезаторов. Обещали поставить стандартную сеть пятого уровня. Риск для жизни и здоровья оценивался как минимальный. Правда, зарплата была не очень велика, да и не понятно, выдержу ли я условия работы.

Представьте планету с минимумом суши. Часть океана расчерчена на квадраты сетями. В этих квадратах растут водоросли, результат переработки которых является основным компонентом картриджей к пищевым синтезаторам. По квадратам, переползая из одного в другой с помощью антигравов, неспешно, похожий на морскую корову, двигается комплекс переработки. Он осуществляет сбор водорослей и прямо на месте перерабатывает их в пищевой концентрат. Стойкий запах соли и йода. Изредка прилетает автоматический транспорт, который забирает заполненные концентратом емкости для их транспортировки к орбитальному лифту и дальше.

Хотя сбор и переработка происходят в автоматическом режиме, оператор обязан постоянно находиться на связи с комплексом. Даже в свободное время, поскольку сменщик не предусмотрен. Отпуск длительностью 10 дней раз в два года. Контракт на 6 лет.

На вопрос самому себе, готов ли я шесть лет подряд наблюдать только небо, море и водоросли, ответить затруднился. Но в любом случае это было лучше работы на шахтерских добывающих комплексах — планета была кислородная, а водоросли пиратов совсем не интересовали. Так что, в перечень отмеченных я эту вакансию внес.

Наступивший вечер намекал на необходимость поужинать и ложиться спать. Встреча с размороженными, а заодно и лекция с принятием гражданства, была запланирована на раннее утро.

С самого утра я уже стоял возле кабинета, в котором у нас должна быть лекция. Правда, было подозрение, что лекция будет состоять из ролика, который я уже имел счастье посмотреть.

Похоже, я пришел первым. Минут через пять мой (и не только мой) куратор привел группу в оранжевых комбинезонах. На память сразу пришло сравнение с американскими заключенными, которых часто показывали в разных фильмах. Судя по взглядам, бросаемым новоприбывшими на свои комбинезоны, такие мысли пришли в голову не только мне.

Но тут уж ничего не поделаешь, всем переселенцам выдают комбинезоны колонистов, а они именно оранжевого цвета. Кроме цвета, наши комбинезоны были почти идентичны. Вот только, комбинезон колониста не имел опции превращения в скафандр. На флотском складе комбинезона колониста не оказалось, поэтому мне выдали обычный комбинезон техника. Излишне говорить, что меня это полностью устраивало.

Сообщив, что до начала лекции осталось менее 10 минут, куратор прошел в кабинет, Я же начал рассматривать нестройные ряды попаданцев. Пришедшие инстинктивно поделились на три компании. В одну входило два парня и три девушки. Во второй, стараясь встать поближе друг к другу, оказались три блондинки, по виду не старше 20 лет. И отдельно стоял худощавый парень с темными волосами.

— Ну что, давайте знакомиться, — начал разговор я, — для начала представлюсь, Евгений Дмитриевич Полоз, двадцать девять лет, программист, город Киев, планета Земля.

Все по очереди представились, начиная с высокого парня, из первой группы. Оказалось, что все были похищены из одного места, а именно из вечернего Киева.

В группе оказались: Сергей Коваль, 30 лет, докторская степень в области физики, Беркли, США. Эмигрант в США, выиграл грант и занимался научной работой в Калифорнийском университете. С ним вместе попали: его жена Синди Смит (28 лет, врач), брат жены — Адам Смит (35 лет, журналист из Техаса), сестра Сергея — Ольга Коваль (26 лет, филолог), подруга Ольги — Анна Зайчук (26 лет, филолог).

Сергей давно обещал показать жене родной город, а тут ему предложили прочитать семинар в Киеве. Такую возможность решили не упускать. Вместе с ними захотел посмотреть на Киев и брат жены. Работорговец умыкнул их в тот момент, когда, возвращаясь с прогулки, Сергей показывал школу, в которой учился.

Так сказать, «светлые головы» нашей группы, оказались будущими юристами, студентками университета им. Шевченко и одногруппницами. Девятнадцатилетних Инну Шевчук, Юлю Кротюк и Вику Щербань забрали из того самого парка, что и меня.

Худощавым парнем оказался Виктор Горелов, 23 лет, недавний выпускник Политехнического института, а сейчас оператор станков ЧПУ на заводе им. Антонова.

— Очень приятно. Думаю, куратор уже рассказал, где вы оказались. Я тут оказался точно так же, как и вы, просто из-за случайности был разморожен чуть раньше, поэтому позволю себе дать совет, — обвел группу взглядом я. Выражения их лиц варьировались от ошеломленного до скептического. — Понимаю, что очень сложно сразу принять такую реальность. Но попробуйте, хотя бы на минутку представить, что это не розыгрыш, не программа «Скрытая камера» и не бред сумасшедшего. Просто представить. А заодно, попробуйте подумать, как вы узнали тот язык, на котором мы общаемся.

Вот тут, их похоже проняло, точно так же, как и меня на станции. Еще бы, ведь мы говорили на всеобщем. Судя по всему, девушки вот-вот собирались заплакать, а ребята выглядели ошеломленными. Увидев, что Сергей явно хочет меня о чем-то спросить, я решил отложить все разговоры на потом, так как время начала лекции практически подошло:

— На лекции должны рассказать основные аспекты, после чего многие вопросы отпадут сами собой. После лекции, я покажу, где тут столовая, там и поговорим.

Увидев кивок Сергея, я добавил:

— Куратор должен был сказать, но я хочу акцентировать ваше внимание на том, что у вас впереди есть целых три дня для обдумывания дальнейших шагов. Поэтому, советую не принимать импульсивных решений, пока не узнаете побольше.

Тут нас, как раз, позвали в кабинет. Это было среднего размера помещение с несколькими рядами стульев, гладкими стенами и столом, за которым уже сидел куратор. Мы зашли в кабинет и расселись на стульях. Так как у нас вроде не экзамен и шпоры прятать мне не надо, я сел в первом ряду. Со мной рядом присела первая пятерка — Сергей сидел, приобняв Синди и Ольгу за плечи, тогда как Аня села поближе к Адаму.

Лекция в основном прошла так, как я и предполагал. Сначала нам показали ознакомительный ролик, потом куратор ответил на вопросы и немного рассказал о правилах поведения в Центре. Я поинтересовался лишь, где я смогу открыть счет для получения кредита. Куратор любезно пояснил, что после принятия гражданства нам автоматически откроют счет, привязанный к нашей карте ФПИ. После установки нейросети идентификация для доступа к счету будет проводиться только через сеть. Кроме этого, нам создадут учетную запись в Галанете, для отправки и получения сообщений.

Пятерка, включавшая американцев, отреагировала на информацию вполне достойно, правда, глаза у женской части были на мокром месте, но ребята довольно успешно их успокаивали, шепча что-то на ушко. Сами же ребята, активно усваивали информацию.

Немного негатива добавила произошедшая у блондинок истерика и попытка Виктора силой заставить куратора вернуть его на Землю. Правда, потуги воздействовать на куратора силовыми методами ни к чему не привели. Рывок к столу для Виктора завершился безрезультатно — он просто свалился, не добежав до стола и двух шагов, продемонстрировав нам наличие охранных систем и глупость таких попыток.

Куратор, обойдя всех четверых с инъектором, впрыснул им успокоительного. Я с ребятами подняли и положили Виктора на стулья — куратор сказал, что эффект парализации пройдет через пару минут. Так и произошло, и к моменту принятия гражданства империи все были более-менее вменяемыми.

Под гимн империи Аратан мы хором прочитали текст присяги, ползущий по стене, получили от куратора поздравления и памятку гражданина с перечнем основных прав и обязанностей. На этом торжественная часть завершилась. Куратор рассказал, где находится его кабинет, и еще раз акцентировал внимание на том, что информационная база Центра имеет огромный выбор вакансий.

«Ага, — хмыкнул я про себя. — Только почему-то 99,9 процентов из них — военные специальности или колонисты».

Таким образом, официальная часть подошла к концу, и мы пошли в столовую.

Насытившись, мои собратья и сосестры (кто не понял — юмор такой) по несчастью немного пришли в себя. Четверка же под успокоительным своими стеклянными взглядами больше напоминала оживших кукол. Жаль, похоже, сейчас общаться с ними бесполезно.

Первым слово взял Сергей, видимо, ему отдали роль лидера в пятерке.

— Никогда не думал, что попаду в такую ситуацию, — неторопливо начал он.

Захотелось вставить: «А я, вот прямо каждый день об инопланетянах думал», — но промолчал, чтобы не сбивать человека с мысли.

— Хочу сказать «спасибо» за твой совет. Попытка отнестись к происходящему серьезно позволила мне лучше воспринимать информацию, которую нам давали.

— Да не за что.

— Поскольку мы все тут одинаково чужие, предлагаю держаться, хотя бы первое время, вместе. Мне что-то не верится в обычный альтруизм здешних властей. Ты сказал, что очнулся на пару дней раньше нас, так что думаю, успел узнать что-нибудь интересное. Может, расскажешь нам?

«Грамотная речуга, не ожидал такого от физика, — подумал я: — Прямо мысли мои прочитал. Ведь именно это, я и хотел предложить. Или просто мысли умных людей сходятся? Могу же я себя похвалить, правда?»

— В нашем положении действительно лучше держаться вместе, — ответил я. — Для начала хочу всех проинформировать, что координаты Земли местным неизвестны. То есть, если мы хотим вернуться домой, надо будет не только иметь в наличии космический корабль, но и осуществить неизвестную по длительности процедуру поиска Солнечной системы. Поэтому решите для себя, нужны ли вам эти поиски. Это раз, — я загнул палец. — Как правильно понял Сергей, альтруизмом имперцы не страдают, поэтому все их усилия направлены на то, чтобы мы подписали контракт с военными или службой колонизации. Я тут немножко почитал, поспрашивал и в итоге понял, что для меня, например, эти варианты неприемлемы. Так что, надо искать нормальную работу. Это два, — загнул я второй палец. — На все про все, у нас есть три дня. То есть время ограничено. Устроиться на работу нужно до истечения этого срока, или за нас выбор сделает тот же куратор. Поэтому нужно настроиться на поиск и не впадать в уныние. Это три, — закончил я и загнул третий палец.

— Я думаю, что выражу общее мнение, если скажу, что Землю искать надо, — обвел взглядом свою компанию Сергей, и все утвердительно закивали головами. — Дома остались наши семьи, для которых мы, получается, пропали без вести.

Зря он об этом напомнил. Только лишь успокоившиеся девушки, опять начали пошмыгивать носами. Я решил отвлечь их внимание:

— Предлагаю переместиться в мою комнату, где с помощью информационной панели, расскажу о ситуации с работой. Как вам такая идея?

Все согласились, но предварительно решили отвести студенток и Виктора по комнатам, поскольку, после дозы успокоительного они практически засыпали.

Уложив «успокоенных» спать, мы собрались у меня в комнате. Для начала я обратил внимание новоприбывших на особую роль, которую играет в этой цивилизации интеллект. Как пример, показал им свои выкладки по поводу работы, а также поинтересовался, какой интеллектуальный уровень у них определили. У Сергея оказался наивысший показатель в 185 единиц, у Адама — 168, у Синди — 145, у Оли — 137, и у Ани — 129 единиц.

Даже с базовой нейросетью Сергей легко достигал инженерного минимума. Не сомневаюсь, что с такими показателями он быстро найдет себе работу. По моему запросу вакансий для него терминал выдал кучу предложений от корпораций с условиями льготной установки нейросети пятого, и даже шестого, уровня. Всем остальным, как и мне, предстоял долгий перебор, в поисках, так сказать, «лучших из худших».

Просидев в моей комнате до обеда, мы рассмотрели кучу вакансий, дополнительно изучив стоимость баз и имплантов. Оказалось, что я упустил еще одну интересную возможность добраться до инженерного минимума — поставить имплант, увеличивающий размер интеллекта. В свободной продаже имелись импланты, дававшие прибавку к интеллекту от 10 до 50. По сути, такой имплант был дополнительным сопроцессором, повышающим производительность нейросети. Кроме того, можно было с помощью имплантов увеличить практически любые человеческие возможности: стать быстрее, сильнее, улучшить здоровье и так далее.

К сожалению, установка импланта обошлась бы мне дороже, чем установка следующего поколения нейросети. Самый простой +10 имплант стоил 45 тысяч кредитов. Судя по всему, импланты на интеллект ставили люди, у которых не хватало времени или денег на операцию по замене нейросети, но имелась необходимость увеличить показатель своего интеллекта. Так что, этот вариант для нас был тупиковым.

Почувствовав, что проголодался, я предложил прерваться и сходить в столовую, с чем все согласились. Обсуждение вариантов продолжилось и там — каждый имел свое видение ситуации. Правда, все согласились с моим мнением по поводу бесперспективности предложений вооруженных сил и бюро колонизации.

Пообедав, решили разойтись по комнатам для самостоятельного поиска, так как управление терминалом все успешно освоили. Договорились встретиться за ужином.

До вечера просидел за терминалом, перегнав через мозг огромное количество информации. К вечеру голова уже опухла от названий, имен, мест работы и всего остального, а зеркало в санблоке показало покрасневшие глаза и очумевший взгляд. Встретившись за ужином с остальными, увидел аналогичные признаки у всей нашей компании.

Беседа за столом как-то не сложилась. Было видно, что народ до сих пор прокручивает в голове разные варианты. Все поели с задумчивым видом и разошлись обратно по комнатам. Только вернувшись к себе я вспомнил, что ни на обеде, ни за ужином мы не видели других землян. Решив, что узнаю о них завтра, я продолжил поглощение информации.

Утро красит нежным светом… «Надо было вчера лечь пораньше», — подумал я, с трудом просыпаясь от сигнала коммуникатора, на котором выставил будильник за полчаса до завтрака. Одевшись и совершив необходимые гигиенические процедуры, направился в столовую. За столиком, облюбованным нами вчера, уже сидела «пятерка умников» (как я назвал их про себя) и Виктор. Окинув взглядом столовую, я заметил в дальнем углу тройку наших блондинок в компании нескольких молодых парней. Усевшись за столик, я поздоровался со всеми, а мой взгляд, невольно остановился на роскошном фонаре под глазом у Виктора.

— Может, я покажусь невежливым, но откуда это украшение, — кивнув Виктору, спросил я. — Мне кажется, или вчера его не наблюдалось?

Как оказалось, пока мы вчера увлеклись изучением Галанета, Виктор успел попасть в историю. В результате действия успокоительного, он проспал почти до вечера, а разбудило его чувство голода. Вспомнив, что тут имеется столовая, он отправился по знакомому маршруту. В столовой уже сидели и уплетали пищу будущие юристы, и Виктор присоединился к ним. Завязавшийся разговор дал понять ему, что большая часть нашего разговора за завтраком прошла мимо ушей блондинок. Они всерьез сравнивали преимущества военной службы и колонизации.

Сам же Виктор, хотя и под успокоительным, запомнил большую часть того, о чем мы говорили. Из лучших побуждений он попытался объяснить блондинкам необходимость углубленного изучения информации и предложил присоединиться к остальным. Девушки же надумали себе какую-то обиду — вроде как мы про них забыли и не проведали, к тому же, считали, что они сами во всем прекрасно разберутся. Виктор надеялся, что, в конце концов, он уговорит их внять голосу разума, но тут в разговор вмешались парни, сидящие за соседним столиком. Дальше все было банально: фраза «ты чего пристаешь к девушкам», вопрос — «девушки, он мешает вам?», положительный ответ, и апофигей этого маразма — «пошли выйдем, поговорим».

Самое смешное, что подраться-то и не получилось. Как только Виктор получил от одного из парней в глаз и в ответ разбил ему нос, сработали системы охраны и вырубили обоих на несколько часов. Тушки охрана разнесла по комнатам, а девчонки продолжили знакомство с остальной компанией.

Теперь же блондинки усиленно делают вид, что с нами совершенно не знакомы. Из фраз, изредка долетающих до нас, стало ясно, что парни должны сегодня вечером отбыть в качестве колонистов на одну из недавно открытых планет и зовут девчонок с собой. А те, похоже, им благосклонно внимают.

Я аж скривился от такой откровенной победы дурости над разумом. Идти и что-то объяснять им сейчас бесполезно. И нужно ли? Как говорится: «Faber est suae quisque fortunae» — «каждый сам кузнец своей судьбы», всплыла в памяти одна из двух известных мне фраз на латыни.

Правда, все же свои, земные, жалко их. Вынес вопрос на обсуждение коллектива. Решили, что после завтрака, девчонки попробуют поговорить со студентками. Может, хоть их послушают.

Во время завтрака обсуждали найденные вакансии. Сергей сказал, что нашел для себя несколько привлекательных вакансий в исследовательских центрах. О конкретных условиях говорить пока рано, поскольку до конца еще не решил.

Адам тоже нашел неплохие предложения. Он сейчас колебался между вакансией выездного эксперта (требования к интеллекту 195, кредит на пятый уровень сети, набор технических баз и баз пилота малых судов) и вакансией в компании, проводящей социологические исследования (требования те же 195 единиц, сеть пятого уровня бесплатно и неплохие базы по социологии и анализу в кредит).

Женская часть коллектива особыми успехами похвастаться не могла. Правда, было несколько интересных вакансий диспетчеров.

Еще Сергей порадовал нас интересной информацией. Он раскопал, в связи с чем правительство организовало программу «Переселенец».

Старт программы «Переселенец» был обусловлен гарантированной свободой передвижения разумного в Содружестве. Если смотреть со стороны, то территория Содружества напоминала собой огромную неправильную сферу. В центре сферы находились старейшие цивилизации Содружества, разница между которыми уже давно была стерта. Именно в центре использовались наиболее развитые технологии и велись наиболее перспективные научные разработки, именно там, были наиболее безопасные и комфортные условия жизни. Процесс постоянного развития науки в центре Содружества никогда не прекращался, так как подпитывался неиссякаемым источником свежих «мозгов» с внешних областей сферы.

Программой «Переселенец» империя Аратан пыталась компенсировать отток специалистов во внутренние области Содружества. Правда, у заклятого врага Аратана — Агарской империи, дела обстояли еще хуже. Кроме оттока талантливых граждан во внутренние области Содружества, агары самостоятельно уменьшали свой интеллектуальный потенциал. Нейросети, с помощью которых обеспечивался контроль за рабами, сильно понижали интеллектуальный уровень носителя, а при длительном применении приводили к необратимой деформации личности, при которой разумный терял способность самостоятельного принятия решений. Поэтому агары поощряли работорговцев и хорошо платили им за новых рабов.

В сети была информация, что империя Аратан обратилась в судебные органы Содружества, требуя признать использование рабских нейросетей «убийством личности» и приравнять к убийству разумного. Агарская империя, в основе большинства отраслей которой был рабский труд, принимала все возможные меры, чтобы такое решение не было принято. Рассмотрение этого дела грозило затянуться на многие десятки лет.

Виктор внимательно слушал наши разговоры, задавая попутно вопросы. Было заметно, что парень адекватно оценил ситуацию и сейчас хочет серьезно включиться в поиск работы.

Пока мы завтракали, мне пришла в голову мысль, что я впопыхах как-то забыл о посылке техника. Подумал, что после завтрака нужно обязательно связаться с получателем.

Вернувшись в комнату, с помощью терминала вызвал номер получателя посылки, записанный в памяти коммуникатора. На экране появилось изображение плотного мужчины среднего возраста.

— Добрый день, господин Уриг? — начал беседу я.

— Да, что тебе надо? — грубовато ответил мой собеседник.

— Техник третьего ранга Вешис Уриг попросил меня… — начал я.

— Нет необходимости ничего объяснять, я в курсе, — немного поспешно прервал меня Уриг, но его тон изменился в лучшую сторону: — Где и когда мы можем встретиться?

— Если вас не затруднит подъехать к Центру помощи переселенцам, то в любое ближайшее время, — предложил я.

— Хорошо, буду через двадцать минут, — сказал Уриг и отключился.

Та поспешность, с которой Уриг прервал меня, укрепила мои подозрения насчет того, что техник крутит какие-то махинации со своей родней. Но это не мои проблемы, ведь свой бонус я получил. Теперь осталось передать посылку и забыть об этом эпизоде.

Через двадцать минут я был снаружи и стал прохаживаться вдоль невысокого заборчика, ограждающего территорию Центра. Не прошло и минуты, как недалеко остановился флаер, а из него вышел мой недавний собеседник.

Еще раз поздоровавшись, я протянул ему коробочку, которую меня просили доставить. Взяв коробочку в руки, Уриг открыл ее. Тут он заметно побледнел, и мне показалось, что его немного пошатнуло.

— Господин Уриг, с вами все в порядке? — сделав шаг в его сторону, я попытался заглянуть, что же произвело такое впечатление.

Быстро захлопнув коробку перед моим носом и спрятав ее в карман, тот ответил:

— Все в порядке, не беспокойтесь. Просто неожиданная новость от племянника. Я смотрю, вы сейчас находитесь в Центре переселенцев и, наверное, еще не видели города? У меня есть свободное время, так что предлагаю вам экскурсию на флаере, — радушно предложил он. При этих словах, он взял меня под локоть и начал подталкивать в сторону флаера.

Такая смена настроений выглядела очень странно. Мягко освободив свой локоть, я ответил:

— К сожалению, сейчас не могу принять ваше приглашение, у меня нет ни минуты свободного времени, — стал смещаться я в сторону входа в Центр.

Но Уриг не оставил попыток вытащить меня на экскурсию:

— Вы все же подумайте, когда еще выпадет такая возможность посмотреть местные достопримечательности?

Пообещав обязательно обратиться к нему, как только у меня появится свободное время, я ретировался в здание Центра.

Вертис Уриг, владелец сети ломбардов,

предприниматель

Сидя в своем флаере, Вертис пытался успокоиться. Чертов Вешис, предупреждать же надо! Из-за него Вертис только что светил открытой упаковкой с «черными слезами» на всю улицу. Да еще этот любопытный «дикий».

Первой реакцией на осознание содержимого коробки и того, что они стоят неподалеку от сканеров официального здания, было чувство обреченности. Ему казалось, что вот-вот появится патрульный флаер, для того чтобы арестовать его. Мелькнула мысль: «Вот и допрыгался».

Любопытство «дикого» прервало ступор и заставило рефлекторно закрыть коробку. Но оно же заставило Вертиса сделать попытку избавиться от курьера. К сожалению, «дикий» не согласился сесть в флаер, а попытка силком заволочь его туда под камерами Центра была изначально обречена на провал.

Теперь, сидя во флаере и постепенно успокаиваясь, Вертис понимал, что крайней необходимости в устранении курьера нет. Их встреча уже зафиксирована камерами Центра, и пропажа самого курьера ничего не даст. Сканеры же Центра ничего не зафиксировали, поскольку в другом случае здесь было бы уже полно полиции.

Но каков Вешис! И откуда у него такое?! Ранее племянник подкидывал дяде редкие «неучтенные» запасные части, которые пользовались хорошим спросом как у добропорядочных, так и у не очень добропорядочных владельцев кораблей. Но до этого случая стоимость железок редко превышала десятки тысяч. Но сейчас! Что ни говори, а полет на эту зачуханную планету окупится тысячекратно.

Теперь Вертис понимал причины скромности племянника. Сбыть такой товар самому у Вешиса не было ни малейшего шанса. Даже для Вертиса такая операция была сопряжена с немалыми трудностями. Нужно было найти покупателя, не засветившись перед полицией, а также не привлечь к себе внимания преступных синдикатов, торгующих наркотиками.

Сейчас же предстояло решить, как безопасно вывезти товар с планеты. Задав флаеру курс на возвращение в гостиницу, Вертис занялся обдумыванием этой проблемы.

Глава 3

ЦЕНТР ПОМОЩИ ПЕРЕСЕЛЕНЦАМ (ЦПП). ПЛАНЕТА АРНИЯ, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Евгений Полоз, 29 лет, гражданин империи

Аратан, статус «переселенец»

Фух, еле отбоярился от этого стремного типа. В один момент мне казалось, что он сейчас начнет запихивать меня в свой флаер. Нет, нафик в дальнейшем такие просьбы. Еще неизвестно, во что я вляпался с этой посылочкой. Судя по внешнему виду дядьки, когда он ее открыл, — во что-то серьезное. Блин, теперь еще и это, кроме имеющихся проблем, мне что, теперь с оглядкой ходить?

Все, успокоились. Что произошло, то произошло. Изменить ничего нельзя, да и пока что я только в плюсе. Просто не буду выходить в город, а на территории Центра меня никто не побеспокоит. Успокоив себя таким образом, я опять засел за терминал.

За прошедшую ночь в перечне имеющихся на рынке нейросетей и в списке вакансий произошли некоторые изменения, и мне надо было их рассмотреть. Особенно заинтересовало новое предложение сети шестого ранга в нижнем ценовом диапазоне.

В комментариях к этому предложению значилось «распродажа имущества в связи с прекращением деятельности». Поинтересовавшись о причине прекращения деятельности, я узнал следующее. В недавнем прошлом одна из корпораций, занимающаяся высокотехнологичным оборудованием, решила выйти на рынок, главным образом потеснив лидера этого рынка — корпорацию «Нейросеть».

«Новейшие технологии», а именно так называлась корпорация, предложили рынку линейку нейросетей шестого уровня собственной разработки. Разработка имела увеличенный на 1 процент прирост уровня интеллекта по сравнению с аналогами и на 15 процентов меньшую цену. Клинические испытание были проведены по всем правилам, и полностью подтверждали заявленные характеристики нейросетей. Убедившись за первые недели продажи нейросетей в чрезвычайной прибыльности этого направления бизнеса, корпорация вложила немалые деньги в открытие собственных офисов по продаже на большинстве планет империи.

Но разворачивающийся бизнес подвергся удару с неожиданной стороны. Все большее количество нейросетей при установке перестало обеспечивать заявленный уровень повышения интеллекта. Падение варьировалось случайным образом в пределах от 1 до 10 процентов. То есть, заплатив за нейросеть с заявленным улучшением интеллекта 33 процента, ты рисковал получить сеть шестого уровня с повышением интеллекта всего 23 процента, что было уже на уровне пятого поколения.

По империи прокатилась волна судебных исков. «Новейшим технологиям» приходилось выплачивать огромные суммы в качестве компенсаций. Сумма общих убытков компании исчислялась сотнями миллионов. Проводимые в экстренном порядке исследования и проверки не смогли найти ни малейших причин для падения уровня производительности.

В результате, получив не только серьезнейшие финансовые проблемы, но и сильнейший удар по репутации, корпорация была вынуждена уйти с рынка. На данный момент «Новейшие технологии» закрывали свой офис на Арнии, в связи с чем остатки оборудования были выставлены на распродажу.

Названная в честь корпорации, нейросеть «Новотех 6У» предлагалась всего за 60 тысяч — на 10 тысяч дешевле минимальной стоимости сетей шестого поколения. Учитывая, что диапазон стоимости нейросетей шестого поколения начинался от 70 и заканчивался 350 тысячами кредитов, это было не просто дешево — это было даром. История продаж показывала, что изначально корпорация пыталась продать эту нейросеть за 100 тысяч кредитов. Вот только на многих информационных сайтах всерьез обсуждалась информация о том, что проблемы с нейросетями «Новейших технологий» только лишь заниженным уровнем производительности не заканчиваются. Упоминался целый перечень возможных проблем. В этих условиях спрос на остатки нейросетей корпорации стремился к нулевой отметке.

Мне же настолько понравились возможности нейросети и ее стоимость, что я решил углубиться в тему. В итоге, я перерыл сотни статей и форумов, не поленился и заглянуть на результаты рассмотрения судебных тяжб. Оказалось, что разговоры о любых неполадках интересующих меня нейросетей велись в основном в Галанете. Официальные же судебные решения не содержали жалоб пользователей на другие проблемы, кроме заниженной производительности.

Я задумался, уж очень все прочитанное напомнило мне технологию «черного пиара», так распространенную на Земле. Даже мне было ясно, что эффектным появлением на рынке «Новейшие технологии» не просто «наступили на мозоль» корпорации «Нейросеть», а хорошенько потоптались по этой мозоли двумя ногами. Похоже, возможную конкуренцию со стороны «Новейших технологий» решили перевести в разряд невозможной, используя для этого любые способы. После такого оглушительного провала возврат «Новейших технологий» на рынок был практически исключен.

Я еще раз просмотрел описание. Изначально нейросеть «Новотех 6У» должна была повышать интеллект на 33 процента, а большая буква «У» означала не «усиленная», а «универсальная». Быстро подсчитав, я убедился, что даже если мне не повезет нарваться на максимально зафиксированное снижение быстродействия сети, то в результате установки я получу 199 единиц интеллекта. Считай, инженерный минимум. За такое стоит побороться!

Описания такой плюшки, как возможность распараллеливать потоки сознания, выделяя второстепенным задачам отдельный поток, вызвали у хомяка в моей душе усиленное слюноотделение и хватательный рефлекс вкупе с криками: «Хочу, хочу, хочу!»

Упомянутая выше функция частенько использовалась в среде высокоуровневых управленцев, а также капитанов больших кораблей для осуществления полноценного контроля параллельно с ведением повседневной жизни.

И опять все упирается в деньги. Значит, будем снова смотреть на условия получения кредитов. Открываем перечень банков, составляем список из десятка крупнейших. Ага, хорошо. Возглавляет список, естественно, Государственный аратанский банк. С него, пожалуй, и начнем.

Как интересно! Оказывается, это единственный банк, который выдает кредиты в увеличенном размере для колонистов и военных. А ну-ка, посмотрим, сколько бы мне дали, если бы я пошел к воякам. Ого, больше 90 тысяч! А если колонистом? Еще лучше — почти 120 штук.

«Может, мне таки передумать и присоединиться к нашим блондинкам?» Я аж головой замотал от такой мысли. Лезет же в голову такая чушь.

А это что за категория? Так, «служащие государственных компаний», интересно, а тут бонусы есть? Вводим свои показатели, и, вуаля.

Опа, опа, зеленая ограда… А не нашел ли я решение своей проблемы? Сумма моего кредита при трудоустройстве в государственную корпорацию составляет 50 тысяч. Совсем неплохо, гарантированный пятый уровень нейросети у меня есть. Но всегда хочется большего. А для выяснения, получится ли это «большее», надо зайти к куратору.

— Добрый день! Можно войти? — заглянул я в кабинет куратора.

— Да-да, заходите, присаживайтесь. — Арберт Крим не походил на сильно загруженного работой.

— Я бы хотел уточнить несколько вопросов, — начал было я.

— Для прояснения всех вопросов я и был назначен вашим куратором, — одарил он меня профессиональной улыбкой.

— На информационном портале Центра находится информация, что нам бесплатно установят нейросеть четвертого поколения, — начал я издалека.

— Совершенно верно, империя Аратан гарантирует всем переселенцам бесплатную установку надежной сети четвертого поколения, а также набор общеобразовательных баз для скорейшей адаптации в обществе, — заученно протараторил куратор. Такие ответы в стиле лозунгов стали меня немного напрягать.

— А не могли бы вы рассказать про компенсационные выплаты, которые указаны во втором примечании. Больше всего меня интересует выплата в случае самостоятельной установки нейросети, — сделал я неожиданный маневр.

Улыбка на лице куратора малость поблекла, но он сказал как о чем-то несущественном:

— Это целевая компенсационная выплата, которую переселенец может получить лишь в случае самостоятельной оплаты установки нейросети выше рангом, чем базовая, — при этом он смотрел на меня, и в его взгляде угадывались сильнейшие сомнения по поводу моих возможностей.

— Обычно используется избравшими профессию колониста, — тут он оживился, но уловив мое отрицательное покачивание головой, продолжил: — Выплата суммы не может быть осуществлена на счет переселенца и осуществляется лишь на счет компании, производившей установку нейросети. Я ответил на ваш вопрос? — спросил он.

— Почти. Вы забыли сказать о размере суммы. — Я скрестил пальцы на удачу.

— Ах да, при установке сети выше четвертого ранга вы имеете право на компенсационную выплату в размере 10 тысяч. — Улыбка куратора практически пропала.

— А я еще комбинезона не получал, — улыбнувшись, попробовал закосить под дурачка я.

— Конечно, никаких проблем, — улыбка куратора, вернувшаяся на лицо, попахивала злорадством, и по немного расфокусировавшимся глазам было ясно, что он что-то делает с помощью нейросети. Может, зря я о комбинезоне спросил?

— Поскольку вы прибыли на двенадцать часов раньше, выплата за комбинезон была скомпенсирована выдачей сверхнормативных порций питания. Но поскольку вы настаиваете, вам на счет было переведено 75 кредитов, с соответственным уменьшением количества порций, — опять выглядел довольным куратор. Ну вот, сделал гадость ближнему и доволен: — Может, еще какие-нибудь вопросы?

— Спасибо, у меня все, — начал продвигаться я к выходу. Уже без завтрашних обеда и ужина остался, хватит.

В целом результаты разговора, несомненно, положительные. Осталось решить только два вопроса: поручительство для шестого уровня и работа в государственной корпорации. Для себя я уже решил — даже если ничего не получится с нейросетью шестого уровня, работа в государственной корпорации для меня является оптимальным выходом из ситуации.

Свои поиски решил начать с последнего пункта. Оказалось, что если убрать условие по установке нейросети, количество вакансий, в том числе от государственных компаний, сильно возрастает. Просмотрев вакансии, я понял, почему понадобилось поднимать привлекательность работы в государственных компаниях путем выдачи кредитов — заработная плата в государственных компаниях была приблизительно на треть меньше, чем в армии, и вполовину меньше, чем в частных корпорациях. Особняком стояли государственные корпорации типа «Нейросети», но там требовался высокий ИГС.

Выставив требования к сроку контракта не более пяти лет, установив значения требований интеллекта от 180, а также возможность скорейшего заключения контракта, я получил значительно похудевший список вакансий. Если отбросить всяческие добывающие корпорации (ну не тянуло меня в шахтеры, что поделать) и также вездесущие вакансии пилотов грузовиков, оставшиеся можно было пересчитать по пальцам одной руки. Все они были почему-то вакансиями техников.

Подумав, я понял, что ничего странного в этом нет. Более привлекательные вакансии обязательно будут связаны с руководящими постами и в связи с этим требовать высокий ИГС.

Итак, три должности техников 3-го ранга, одна должность техника 2-го ранга и одна должность медтехника 3-го ранга. Хм, последнее интересно. Если я правильно понял, медицинские капсулы могут не только лечить, но и увеличивать скорость изучения баз.

Увы, просмотрев условия работы, я понял, что она мне не подходит. Вакансия принадлежала добывающей корпорации. Кроме того, что за установку не самых лучших баз третьего уровня («Медтехник» и «Устройство и ремонт медицинских капсул») мне было необходимо брать кредит еще на 10 тысяч непосредственно у корпорации, место работы находилось на довольно отдаленной планете, в атмосфере которой даже без скафандра не походишь.

Следующим я открыл описание вакансии техника 2-го ранга. Корпорация с неоднозначным названием «Меч в орало» предлагала занять вакансию техника 2-го ранга, пройдя перед этим испытательный срок в 6 месяцев на должности техника 3-го ранга. Зарплата сначала 2 тысячи, а с повышением 2,5 тысячи кредитов. Не густо конечно, но за три года кредит можно выплатить полностью. Но вот перечень предлагаемых к установке баз меня поразил. Корпорация предлагала установить бесплатно четыре базы четвертого уровня («Техник», «Устройство и ремонт наземных машин», «Устройство и ремонт атмосферных аппаратов», «Ремонтные комплексы») и две базы третьего уровня («Управление наземными и атмосферными аппаратами» и «Кибернетика»).

Я усмехнулся, похоже, что в этой корпорации сидят те еще шутники. Подборка таких баз, по самым скромным прикидкам, стоила более 100 тысяч кредитов.

Такая стоимость обусловлена системой уровней баз. Каждый уровень базы соответствует определенной квалификации. Для лучшего понимания этих уровней я постарался приравнять их к системе образования, существующей на Земле. В итоге у меня получилось следующее:

1-й уровень — школа. Общий уровень знаний.

2-й уровень — профессиональное училище. Способность справляться с узким кругом задач.

3-й уровень — институт. Подготовленный специалист, имеет общее понимание происходящих процессов.

4-й уровень — опытный специалист. Владеет тонкостями профессии, при использовании оборудования может делает это оптимальным образом.

5-й уровень — мастер. Не только знает все нюансы, но и способен комплексно подходить к поставленной задаче. Может использовать недокументированные возможности оборудования.

6-й уровень — эксперт. Обладает глубоким пониманием происходящих процессов, владеет широким кругом знаний. Может участвовать в разработке оборудования.

7-й уровень — профессор. Имеет фундаментальные знания по специальности, готов продвигать науку.

Ходят слухи, что бывает еще и восьмой уровень, хотя для меня это уже что-то трудно представимое.

Сравнение наверняка не совсем точное, но для приблизительного понимания сгодится. Каждый последующий уровень базы знаний имеет на порядок больший объем. Времени для изучения таких баз нужно потратить также больше на порядок. Конечно, термин «обучение», принятый в Содружестве, не полностью соответствует происходящему. С нашим понятием «обучения» оно совпадает разве что по результату.

Поскольку после записи весь объем базы уже находится в мозгу, то для использования этой информации нейросеть должна лишь построить ассоциативные связи. Именно этот процесс тут называют «изучением баз». Я бы сравнил его с индексированием базы данных. Как только нейросеть заканчивает построение последней ассоциативной цепочки, человек как бы «вспоминает» всю базу, а знания, содержащиеся в ней, становятся доступными для использования.

Для того чтобы переключить ресурсы мозга и нейросети на изучение баз, обучаемый погружается в состояние медитации. Чем лучше ваши навыки медитации, тем результативнее происходит процесс изучения. Состояние глубокой медитации позволяет увеличить скорость изучения в два раза. В принципе, можно пытаться изучить базы и в реальном времени, но вот выглядеть вы будете при этом конкретным «тормозом». Почему, думаю объяснять не надо. Да и скорость при таком обучении падает не меньше чем вдвое. Да что там говорить, тут можно учиться даже во сне, но скорость обучения не будет превышать и четверти нормальной.

Общепринятым способом увеличения скорости обучения является использование медицинских капсул, так называемого «разгона». Медицинские капсулы осуществляют приток питательных веществ и стимуляторов для работы клеток мозга, что дает довольно неплохие результаты. Наиболее продвинутые модели медкапсул позволяют увеличить скорость обучения в семь раз. Правда, большинству такое удовольствие не по карману, поэтому обычно используются медицинские капсулы с тройным «разгоном».

Кроме уровней, базы могут отличаться по объему. Например, попавшая в список корпорации база «Управление наземными и атмосферными аппаратами» фактически содержит две базы — «Управление наземными машинами» и «Управление атмосферными аппаратами». Таким образом, на изучение такой базы нужно будет затратить в два раза больше времени по сравнению с обычной. Некоторые корпорации предлагают своим работникам базы лишь по конкретным моделям оборудования и таким образом экономят время и расходы на подготовку персонала.

Поэтому широкий набор хороших баз, предлагаемый «безвозмезмездно», больше походил на шутку кадровой службы корпорации или на бесплатный сыр в мышеловке. С такими мыслями я перешел к оставшимся вакансиям.

Вакансии были очень похожи друг на друга. При одинаковой зарплате 2500 тысячи, корпорации предлагали кредит 20 тысяч на покупку баз «Техник» четвертого уровня и нескольких профильных баз третьего. Довольно неплохие условия, но все равно, слишком разительный контраст по количеству баз по сравнению с предыдущей вакансией.

Я задумался, а кто мне мешает позвонить и уточнить условия? Все-таки среди пятерки, эта вакансия выглядит самой привлекательной. А если не понравится, просто скажу «до свидания». С этой мыслью я набрал номер, указанный в объявлении.

На экране появился суровый мужик пожилого возраста в черном комбинезоне, вызвав у меня опасение, а туда ли я попал:

— Слушаю вас, — коротко произнес он.

— Извините, это компания «Меч в орало»? — решил уточнить я.

— Да. Вы по какому вопросу?

— Я по поводу работы.

Дальнейшее походило не на интервью в кадровой службе, а на допрос в участке.

— Гражданство?

— Империя Аратан.

— Квалификация?

— Пока нет, я нахожусь в Центре помощи переселенцам… — начал было я, но меня быстро прервали.

— Интеллект?

— Сто шестьдесят два, — сказал я, но быстро добавил: — после установки нейросети будет не меньше ста девяносто пяти.

— А-а-а… — понимающе протянул кадровик: — кредит надо, хочешь пятый уровень поставить. Дело хорошее, руководством поощряется.

Я не стал его поправлять, по сути, он все сказал правильно, мне нужен был кредит.

— Условия известны?

— Именно их я хотел бы уточнить. У меня возник вопрос по поводу баз…

И опять мне не дали продолжить.

— У всех он возникает, — усмехнулся кадровик. — Я быстро рассказываю, ты внимательно слушаешь. Если условия подходят, скидываю тебе контракт. Все понятно?

— Пока да, — ответил я.

— Значит слушай. Наша государственная корпорация занимается утилизацией и конверсией устаревшей техники для армии и флота. Немалая часть того, что пылится на складах военных, попадает к нам. Следует понимать, что оборудование и техника шестого поколения расходится еще на уровне службы обеспечения, а к нам попадает то, что пятого поколения и ниже. Базы, указанные в вакансии, дают возможность работать с любой техникой пятого поколения и ниже. Что не ясно?

Мне стала понятна причина щедрости руководства корпорации. Работникам ставили старые базы, которые и так подлежали утилизации, соответственно достались корпорации бесплатно. Хотя для эффективной работы с пятым поколением, большего и не нужно.

Но меня смущал один вопрос. По закону, корпорация могла допустить к работе только аттестованного специалиста, у которого знания по специальности отмечены в карте ФПИ. С устаревшими же базами ни один сертификационный центр такую отметку не поставит. Вот с этим вопросом я и обратился к собеседнику.

— Можешь не беспокоиться. Мы получили специальное разрешение корпорации «Нейросеть» для проведения сертификации прямо в корпорации. На твоей карте будет стоять отметка об изучении баз, но с примечанием, в котором указана дата выпуска базы. Ну что, контракт скидывать?

Похоже, что подвоха в предложении корпорации не было. Такое решение приносило дивиденды всем участникам. Корпорация получала квалифицированного специалиста, способного эффективно выполнять порученную работу. Работник получал широкий набор баз и отметку в карту ФПИ. Такая отметка говорила том, что базы приобретены легально, и давала возможность их обновления в будущем. Даже «Нейросеть» оказывалась в выигрыше, поскольку, с высокой вероятностью, получала клиента на обновление баз. Нисколько не сомневаюсь, что довольно скоро мне начнут приходить соответствующие предложения.

— Да, пересылайте. Меня заинтересовала эта работа.

— Хорошо, скинул. Подписать контракт сможешь в течение двух часов — потом форма становится недействительной. После подписания дается два дня на решение своих проблем, после чего связываешься со мной. Как свяжешься, получишь информацию, как до нас добраться. Отбой, — с этими словами он завершил сеанс связи.

Прочитав контракт, я прогнал его через сервис бесплатной юридической помощи, размещенный на портале Центра. Никаких подводных камней найдено не было, и контракт оставалось только подписать. Я подумал, что лучше сделаю это после обеда, после того как узнаю, как дела у остальных землян.

Наш любимый столик был занят, поэтому ребята разместились за соседним. Взяв на раздаче свою порцию, я присел к ним.

— Ну, как успехи? — спросил я их.

Оказалось, успехи были. Сергей подписал контракт с корпорацией, занимающейся разработкой двигателей. Кроме привлекательных условий работы и установки нейросети шестого уровня, он договорился, что его сестра и жена будут работать там же. Обе получат нейросеть пятого уровня. Синди будет работать помощником мужа, а Оля получит должность лаборанта.

Адам тоже определился с работой. Его все-таки привлекла вакансия социолога, тем более что эта корпорация взяла Аню на работу в качестве диспетчера.

Не определился с трудоустройством только Виктор. Оказалось, что у него уровень интеллекта равняется 122 единицам, поэтому никак не получается найти вакансии с условиями установки нейросети пятого уровня.

Я, в свою очередь, рассказал им о найденной возможности получить компенсацию за установку более совершенной нейросети, а Виктору посоветовал поискать работу в государственных корпорациях, что поможет ему получить достаточный размер кредита.

Во время разговора я разглядывал зал, пытаясь увидеть трио блондинок.

— Где же наши будущие колонистки? — спросил я у девушек.

— Ой, даже не спрашивай, — ответила мне Оля. — Эти клуши поехали в город, отмечать с парнями последний день в цивилизации.

— Судя по всему, попытка поговорить с ними утром не удалась?

— Не просто не удалась, — раздраженно махнула рукой она. — Нашу компанию обозвали «тугодумами и нищебродами». Пожелали устроиться уборщиками.

— Понятно. Тогда пожелаем им попутного ветра в э-э-э… корму, — сказал я, мысленно вычеркивая трех блондинок из списка «наших». И тут же переключился: — Вы когда нейросети ставить будете?

— Собирались после обеда, а что?

— Подождите часик, может, на флаере полетим. У меня тут случился непредвиденный обмен двух завтрашних порций на 75 кредитов, поэтому будем их тратить, — сказал я: — По карте города тут минут сорок пешком топать, а на флаере минуты за три долетим. Договорившись встретиться через час, мы разошлись. Придя в комнату, набрал номер «Новейших технологий». На экране появилось анимированное лицо со значком, означавшим, что со мной разговаривает ИскИн.

— Добрый день! Корпорация «Новейшие технологии» приносит вам извинения за прекращение деятельность нашего офиса. По всем вопросам предлагаем обращаться в головной офис корпорации, по номеру…

— Вообще-то я по поводу распродажи, — прервал я ИскИна.

— Извините, переключаю на исполняющего обязанности директора Джабера Зенга, — вывел на экран заставку ИскИн. Через несколько секунд экран мигнул, а на нем отобразился усталого вида мужчина.

— Простите, но, к сожалению, флаер уже продан, — сразу начал извиняться он.

— Какой флаер? — не совсем понял я его.

— Шестиместный флаер пятого поколения «Ветерок», — автоматически ответил он: — Вы же по поводу распродажи звоните?

— Да, я насчет распродажи.

— Еще раз повторяю, флаер уже продан. Извините, и до…

— Стоп, стоп, стоп, — прервал я его, до того как он оборвал связь. — Я действительно звоню насчет распродажи, но флаер меня не интересует.

— А у нас больше ничего и не продается, — немного растерянно ответил этот и.о. директора. Я расстроился — ведь рассчитывал, планировал… А тут такой облом.

— И больше нейросетей у вас нет, — скорее утвердительно, чем вопросительно, произнес я.

— При чем здесь нейро… — Его лицо резко сменило выражение, с унылого на воодушевленное, и он, как будто боясь, что ему послышалось, спросил: — Вы хотите установить нейросеть нашей компании?

— Хочу, но так понимаю, что это уже невозможно, — с тайной надеждой протянул я.

— Я немного погорячился, когда сказал, что у нас ничего нет, — смущенно ответил он. — Имущество действительно все распродано, и последним был флаер. В последнее время нейросетью никто не интересовался, и мы уже готовили ее для транспортировки в головной офис. Это стало причиной того, что я неверно вас понял и тем самым невольно ввел в заблуждение.

Внутри меня все ликовало — я все еще могу поставить нейросеть шестого поколения! И судя по радостному лицу директора, после моих слов о намерении поставить нейросеть — очередей из желающих рискнуть возле филиала не наблюдается.

— Господин Зенг, в объявлении было сказано, что вы продаете нейросеть «Новотех 6У» за 60 тысяч кредитов. У меня есть небольшая проблема: в требованиях для установки сети указано наличие двух поручителей с высоким ИГС. Поскольку я нахожусь сейчас в статусе переселенца, мне сложно выполнить это условие. Нельзя ли его как-то обойти? — закинул удочку я.

— Государственная программа помощи, насколько я помню, — остро взглянул он на меня. — Вы с какой планеты? Или вы из колонии?

— Ни то, ни другое. Я, как у вас говорится, из Диких миров. Найден в трюме работорговца, — сообщил я ему. Вот не знаю, какая может быть разница между бывшим колонистом и мной, но на директора моя информация произвела позитивное впечатление.

— Я думаю, это затруднение легко решить. Я и мой ассистент дадим вам рекомендации. Этого будет достаточно. Вы обладаете необходимой суммой? — поинтересовался Зенг.

— Мне нужно уладить несколько формальностей, и я буду готов оплатить всю сумму. Не могли бы вы сообщить номер вашего счета, он необходим для перечисления компенсации от Центра помощи переселенцам. А еще меня интересует, когда вы сможете провести операцию? — в свою очередь, спросил у него я.

— Номер счета я вам сейчас перешлю. — У меня тренькнуло уведомление о приходе сообщения: — Операцию можно будет провести, как только вы перечислите деньги — медицинские капсулы еще не демонтированы.

— Тогда я заеду к вам в течение ближайших часов, — сообщил я ему.

— Замечательно, я дам ассистенту задание подготовить нейросеть и капсулу, — попрощался со мной директор.

После разговора я первым делом подписал контракт с «Мечом в орало». Для этого я вставил в специальный приемник свою карту ФПИ, прижал ладонь к сенсорной панели и под протокол подтвердил свое согласие на подписание контракта. Затем зашел на портал «Государственного аратанского банка» и оформил кредит в качестве «лица, заключившего контракт с государственной корпорацией». Затем состоялся поход к куратору, который, после дополнительной проверки и нескольких звонков, все-таки перечислил 10 тысяч на указанный Зенгом счет. Кроме того, я выбил из него носитель с базами данных, предусмотренными для бесплатной установки.

За всеми хлопотами почти подошло время, на которое мы договорились ехать в «Нейросеть». Мне, правда, «Нейросеть» была пока не нужна, но ребят нужно было подбросить.

Когда все собрались, я с помощью терминала вызвал шестиместный флаер автоматической службы такси. Оплату произвел тут же — услуга такси стоила мне всего 11 кредитов. В этот раз, флаер быстро набрал высоту около 50 метров, и видимо, встав в какой-то воздушный коридор, быстро заскользил к цели. Все сидели, не отрываясь от окон. Приземлившись почти вертикально, флаер высадил моих друзей возле здания «Нейросети», а я продолжил полет в «Новейшие технологии».

Здание «Новейших технологий», как и здание «Нейросети», находилось неподалеку от центра. Его солидный внешний вид говорил об амбициозных планах компании. Но сейчас пустые широкие коридоры только нагоняли тоску. Видимо, получив сообщение о моем прибытии, меня встретил сам Зенг и проводил прямо в кабинет, где стоял ряд капсул. Одна из них, похоже, была приготовлена для меня и уже стояла с открытой крышкой. Пока мы стояли возле капсулы, Зенг сделал мне интересное предложение.

— Молодой человек, знаете ли вы, отчего наша корпорация оказалась в такой затруднительной ситуации? — спросил он и, получив мой утвердительный ответ, продолжил: — Могу сказать, что оснований для уменьшения производительности нашей нейросети нет. Это я могу утверждать как один из разработчиков данной модели нейросети.

Я во все глаза уставился на него. Если этот человек не врет (а вроде как незачем), то он является первым, виденным мною, носителем седьмого уровня баз — только такой уровень позволял быть разработчиком настолько сложного изделия, как нейросеть. «Что ли автограф у него взять?» — подумалось мне.

Думаю, вы не удивитесь моей реакции, если я скажу, что для того чтобы выучить базу седьмого уровня, с нынешним уровнем интеллекта мне нужно 50(!) лет безвылазно просидеть в самой современной капсуле. Единственно, непонятно, что он делает на этой планете в качестве директора. Зенг же, не замечая моей реакции, продолжал:

— Наши нейросети прошли самые серьезные испытания, и единственной причиной таких сбоев, на мой взгляд, может быть только внешнее вмешательство. Я не знаю, каким образом оно было осуществлено, но надеюсь выяснить, в том числе и с вашей помощью, — разошедшийся директор оживленно жестикулировал: — Для определения всех возможных факторов, влияющих на установку нейросети, я собираю расширенную статистику. Если вы согласитесь в течение двух лет после установки нейросети, пересылать мне ежемесячные отчеты ее самотестирования, а также информацию медицинских капсул, которые, вы, несомненно, будете использовать, я сделаю вам скидку в размере пяти процентов. — Видимо, вспомнив, что я «дикий», он добавил: — Снять отчет с медицинской капсулы после прохождения осмотра через нейросеть — дело нескольких секунд.

— Хорошо, я согласен с такими условиями, — ответил я. И, не выдержав, спросил:

— Скажите, пожалуйста, а что такой человек, как вы, делает в должности и.о. директора филиала?

— Это мое наказание за провал программы. Меня не уволили, но назначили ответственным за ликвидацию направления в этом секторе. И теперь я вынужден ездить по планетам, чтобы объявлять людям, с которыми начинал работать, об их увольнении, — с горечью произнес он.

Уяснив для себя этот вопрос и передав Зенгу носители с бесплатными базами Центра и с базой, полученной от техника, я улегся на теплое ложе капсулы.

Глава 4

ВОЕННЫЙ ТРАНСПОРТ «ТЯГОВИТЫЙ», ОРБИТА ПЛАНЕТЫ ХОРЛЕНД, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Евгений Полоз, 29 лет, гражданин империи

Аратан, техник 3-го ранга

Если пилот не соврал, через тридцать минут сядем на космодром. Жаль, орбитального лифта я опять не увижу — транспорт должен разгрузиться прямо на планете. Так как из вещей у меня был комбинезон да коммуникатор, собираться не было необходимости, и я валялся на койке, вспоминая последние дни в Центре помощи переселенцам.

После операции я очнулся во все еще закрытой капсуле, и голос Зенга предупредил, что сейчас активирует нейросеть. Перед моим взглядом появилось полупрозрачное изображение логотипа «Новейших технологий». Далее запустился обучающий ролик, по мере просмотра которого у меня перед глазами появлялось все большее количество пиктограмм. После просмотра ролика мне предложили выбрать один из вариантов внешнего вида интерфейса нейросети, а также определить, какие показатели должны постоянно отображаться.

Перечень информации, которую могла постоянно выводить нейросеть, оказался неожиданно большим. Это были и показатели физического состояния, и условия окружающей среды, и возможности удаленных подключений в радиусе действия нейросети, и многое другое. Немного ошарашенный величиной списка, я остановился на простом интерфейсе, имевшем название «Начальный». В этом режиме отображалось всего несколько пиктограмм, да и те появлялись лишь после мысленного приказа. Потренировавшись с вызовом опций «Связь», «Договор» и «Счет», я громко сказал:

— И когда меня выпустят из капсулы?

— Осталось десять минут, запускаю калибровку нейросети, — ответил мне Зенг.

Следующие пять минут я попеременно испытывал разные ощущения и не могу сказать, что это было приятно. К счастью, это быстро закончилось, и меня наконец выпустили из капсулы.

Одевшись, я вышел из кабинета в коридор, где был встречен Зенгом.

— Поздравляю с успешной установкой нейросети нашей корпорации, — начал он с мажорной ноты, хотя его лицо особой радости не выражало. Следующие его слова более подходили его тону: — К сожалению, чуда не случилось. И хотя я внимательно наблюдал за процессом установки, и даже внес несколько небольших корректив в процесс, тестами зафиксировано падение номинальной производительности.

— Да-да, ведь это было ожидаемо, — поторопил я его. Сейчас меня интересовала точная цифра.

— Уменьшение производительности по сравнению с номинальной составляет шесть процентов, — скорбным голосом сообщил мне директор, и замолк, увидев расплывшуюся на моем лице широчайшую улыбку.

Да-а-а!!! У меня получилось! Показатель 27 процентов, даже в принципе не достижим для сетей пятого уровня, так что выбор нейросети производства «Новейших технологий» полностью оправдался.

— Судя по лицу, результат вас устраивает, — утвердительно произнес Зенг, и продолжил: — Тогда еще немного обрадую вас. В качестве бонуса, я установил вам дополнительную базу. Думаю, она пригодится вам, если надумаете путешествовать.

— И что это за база? — поинтересовался я.

— База называется «300 блюд для синтезатора» и дает возможность приготовления вкуснейших блюд даже на корабельном синтезаторе. Во времена молодости, когда я только начал работать в исследовательском отделе одной корпорации, я много путешествовал и на себе ощутил ее полезность, — Зенг улыбнулся, похоже воспоминания были хорошие. — Вообще-то, это кусочек базы четвертого уровня «Повар». Но поскольку готовить из натуральных продуктов в космосе — излишняя роскошь, а покупать и учить базу «Повар» не все готовы, то некоторые корпорации обеспечивают такими мини-базами своих сотрудников. Как исполняющий обязанности директора, я распорядился выделить ее лояльному покупателю, то есть вам.

— Большое спасибо, а нет ли у вас в продаже других баз? — поинтересовался я.

— В перечень деятельности нашей корпорации не входит разработка баз знаний, поэтому мы осуществляли лишь ограниченную продажу баз других производителей, как сопутствующую продаже нейросетей. Небольшой запас, который оставался на момент прекращения деятельности, раскупили в первую очередь, — огорчил меня Зенг.

Пришлось на этом распрощаться, предварительно получив назад карту ФПИ с обновленными данными. Цифра «206» в графе «Интеллект», приятно грела душу. Напоследок Зенг скинул мне свой номер и предупредил, что с изучением баз стоит повременить хотя бы день.

Я вернулся в Центр опять на флаере, заодно и протестировал функции «Связь» и «Счет». При первом же выходе в Галанет нейросеть сообщила мне об оставшемся сроке тестового подключения в 30 дней и о процедуре перемещении в мою папку «Договор» текстов осуществленных и действующих договоров.

Проверив первое сообщение, я узнал, что подключение к Галанету стоит символические 50 кредитов в месяц. Мне, как впервые подключившемуся с помощью нейросети, первый месяц предоставили бесплатно. Получается, что если бы я даже полностью потратил все деньги вместе со скидкой, до получения первой зарплаты я без подключения не остался бы.

В Центре компанию землян не застал, похоже, они еще не вернулись. Поэтому я засел в комнате и немного потренировался в управлении терминалом с помощью нейросети. Процедура получалась хоть непривычной, но довольно интересной. Стоило только отчетливо подумать, как нейросеть подхватывала команду и выполняла ее. Набор текста ускорился на порядок, достаточно было проговорить «про себя» слово или предложение, как оно тут же появлялось в строке.

Освоившись с терминалом, я вызвал кадровика корпорации «Меч в орало» и уведомил о том, что уже готов отправиться к месту работы. Он сказал, что приятно обрадован моей расторопностью, и через несколько минут прислал мне сообщение с маршрутным листом.

В соответствии с ним уже сегодня вечером я должен был покинуть планету на транспорте из уже знакомого мне военного космопорта. Через два дня на одной из транзитных станций я должен пересесть на другой военный транспорт, который доставит меня прямо на планету, где находится мое новое место работы. На мой взгляд, выбор военных транспортов в качестве способа доставки выглядел странновато, но, возможно, я чего-то не знаю.

Оставшееся до ужина время потратил, чтобы разобраться, как подключить коммуникатор к нейросети и нужен ли он мне теперь вообще. Интересный факт, но с внедрением нейросетей коммуникаторы не вымерли как класс, чего стоило бы ожидать, просто их функции изменились. Теперь коммуникатор выступал в роли усилителя сигнала для нейросети. Кроме того, он использовался как видеокамера при осуществлении вызовов и как проектор при необходимости вывода изображения. Также коммуникатор мог обладать дополнительными функциями, а у некоторых богатых людей в него даже мог встраиваться ИскИн. Так что, мой «Волан-3Р» рано было выкидывать на помойку — он мог еще пригодиться.

Таким образом, время до ужина я провел с пользой. В столовой, к своей радости, я обнаружил почти всю нашу компанию, не хватало только Виктора. Оказалось, что он тоже нашел себе работу в государственной корпорации — ребята встретились с ним на выходе «Нейросети», куда он только заходил. Из короткого разговора узнали, что он будет работать пилотом в государственной корпорации «Инфотранс» и уже получил кредит на установку нейросети.

Это радовало — получалось, что все земляне уже нормально устроились в новом мире. В то же время немножко огорчало, что нашей компании придется расстаться. Первым, получается, выпало улетать мне. Вылет Адама и Ани назначен на утро, а Сергей с Олей и Синди улетают завтра после обеда. Неизвестно, как сложится в дальнейшем наша судьба, но мы крепко уговорились держать связь. А если же кому-то удастся хоть что-то услышать о Земле, сразу связываться с остальными.

Зашел после ужина к куратору и уведомил о трудоустройстве. Без особого восторга выслушав меня и приняв копию моего контракта с «Мечом в орало», куратор пожелал мне успешной карьеры. На этом и завершилось мое пребывание в Центре помощи переселенцам.

На этот раз на территорию космопорта я попал не через грузовой вход, а как все нормальные люди — через пассажирский. Процедура проверки немножко затянулась — сначала меня не хотели даже впускать на территорию. После предъявления маршрутного листа меня все-таки пропустили внутрь, но приказали стоять недалеко от входа и ждать пилота, который сопроводит меня прямо к транспорту.

Стоять пришлось почти тридцать минут. Пока я стоял, подпирая стену, мимо меня успели пройти несколько десятков военных. Подняв глаза на очередных входящих, я с удивлением увидел толпу будущих колонистов, в том числе и наших блондинок. Ну да, мне же говорили, что у них сегодня тоже вылет. Правда, выражение их лиц было не такое радостное, как в Центре, похоже, до них начало доходить, во что они вляпались.

В этот момент ко мне подошел пилот и спросил, не я ли работник «Меча в орало». Ответив утвердительно, я спросил пилота:

— Слушай, подскажи. Вот ребят из Центра я знаю, а что это за хмыри с охранником? — я кивнул на десяток бандитского вида личностей в таких же оранжевых комбинезонах, как и у остальных колонистов, но которые стояли отдельной группой.

— А, это осужденные и должники, которым вместо отбывания срока присуждена колонизация, — просветил меня пилот.

«Да уж, интересная у них в колонии житуха начнется с таким-то контингентом», — мелькнула у меня мысль.

— А что, колонизаторский корабль прямо с планеты отбывает? — спросил я.

— Нет, что ты, — засмеялся пилот. — Во-первых, колонизатора загружают в космосе, а во-вторых, на нашей планете не наберется и десятой части для полной загрузки корабля. Пошли уже, у нас вылет через двадцать минут.

Полет на транспортах ничем особенным не запомнился — типовые каюты да 100 метров металлического перехода на станции, когда переходил с одного транспорта на другой. Единственно, на этот раз перелеты проходили значительно комфортнее, благодаря выученной уже на второй день, бонусной базе. Возможность питаться эксклюзивными блюдами значительно улучшила настроение пилотов и их отношение ко мне. Беседы в кают-компании за дегустацией очередного шедевра синтезатора обогатили меня дополнительной информацией о корпорации, в которой я буду работать.

Руководство этой корпорации в основном состояло из бывших военных. Многочисленные знакомства и знание входов-выходов военного ведомства давали корпорации возможность работать в тесной связке с армией и флотом и не слишком беспокоиться о конкурентах. Теперь меня не удивляло то, что мой полет к месту работу осуществлялся на попутных военных транспортах, а не на пассажирском судне.

На вторые сутки полета я получил внутреннее сообщение нейросети о готовности к использованию встроенной базы по ее функциям и о возможности изучения других баз. После загрузки внутренней базы использование нейросети упростилось чрезвычайно. В первую очередь я проверил перечень имеющихся у меня для изучения баз и время, необходимое для их изучения. В итоге, первой для изучения была выбрана база, подаренная Зенгом, тем более что ее изучение длилось буквально 5 минут. После сообщения нейросети об окончании изучения базы я «вспомнил», как готовить те самые, перечисленные в названии базы, 300 блюд. Эффективность такого способа обучения впечатляла.

Весь дальнейший полет я посвятил изучению баз. Даже сидя в кают-компании, я был занят освоением какой-нибудь базы. Скорость изучения при этом, конечно, падала, зато благодаря функции распараллеливания потоков сознания я не выглядел умственно отсталым.

Первым делом была изучена общеобразовательная база. Хоть она была промаркирована как база первого уровня, по объему тянула на полноценную базу второго уровня. Затем были изучены базы из того же бесплатного пакета «Юрист» и «Торговля» первого уровня.

К концу перелета у меня были изучены все вышеперечисленные базы, а также второй уровень базы «Устройство и ремонт малых кораблей». Теперь я знал, что корабль, на котором нахожусь, является средним транспортом, легко вспомнил его технические характеристики и внутреннее расположение агрегатов. Теоретически при необходимости я бы уже мог заменить неисправный блок на исправный. Вот только определить, какой именно блок является неисправным, было мне пока не по силам.

Планета встретила нас довольно жаркой погодой — на термометре было явно за тридцать, что еще сильнее ощущалось после одинаково ровной температуры на корабле. Поэтому, попрощавшись с пилотом, которому предстояла разгрузка, я не задерживаясь, прошел в здание космопорта.

Как только я прошел контрольный пункт, ко мне подошел улыбающийся мужчина в комбинезоне техника.

— Привет! Хорошо, что транспорт пришел четко по расписанию, мне даже не пришлось ждать. Готов ехать к новому месту работы? — с ходу огорошил он меня.

— Готов, — растерявшись от такого напора, выдавил я. — А как ты узнал, что я тот, кто тебе нужен?

— Ну ты даешь, а идентификатор на что? — искренне удивился он.

«Семен Семенович!» — про себя воскликнул я, чуть не хлопнув рукой по лбу. Удивление моего собеседника было вполне оправдано — нейросеть позволяла видеть имя собеседника и его должность. По желанию, функцию отображения такой информации о себе можно и отключить, но в Содружестве это было не принято. Можно сказать, таковое было одним из правил хорошего тона.

Не имели права скрывать информацию о своем имени и звании военнослужащие и официальные лица. Именно благодаря этому военные не носили знаков различий — не было смысла.

Быстро сменив настройки, я увидел на фоне своего собеседника надпись «Горт Хинн, техник 3-го класса».

— Да как-то забыл про это, у меня нейросеть всего как четыре дня установлена, — пояснил я ему. — Нам теперь куда?

— Ух ты! Откуда ж тебя к нам закинуло, что у вас нейросетей нет? Расскажешь по дороге? — отреагировал Горт, махая рукой в направлении выхода.

— Легко. Нам долго ехать? — двигаясь вслед за ним к выходу, произнес я.

— Не очень, движения тут практически нет, так что за десять минут доберемся, — рассказывал мне Горт, направляясь от выхода к флаеру военной модели, припакрованному возле входа.

У меня в памяти всплыло название этой модели — «Кузнечик», 4-е поколение. Название получил из-за особенностей взлета и посадки, вызванных установкой комбинированных движков. При небольших дистанциях полета форсированный взлет с посадкой действительно напоминал прыжок кузнечика, а движки на форсаже начинали еле слышно стрекотать.

Мы сели во флаер, двери которого надежно отрезали нас от жары. Пока летели, я рассказал Горту свою историю и поинтересовался условиями работы. Он подтвердил мне информацию, полученную от пилотов транспортов, — руководство компании действительно состояло из отставных военных. Однако добавил, что работать с ними можно, и, кроме несколько избыточной требовательности к дисциплине, условия ничем не отличаются от предоставляемых другими корпорациями.

Время за разговором пролетело незаметно, и вот я уже осматриваю сверху место моей будущей работы. Однако совсем не похоже на офис корпорации — расположенные на поле приземистые ангары с огромной забетонированной территорией перед ними больше подходили бы какой-нибудь складской зоне. Недалеко от ангаров были видны какие-то машины, возле которых суетились люди в комбинезонах техников.

Кроме ангаров, здесь располагалась пара унылого вида административных зданий в два этажа и площадь перед ними, похожая на плац — вот и все достопримечательности места, куда меня привез Горт.

— И это главный офис? — не сдержав разочарования, произнес я.

— Что, не впечатляет? — ухмыляясь, спросил Горт. — Так оно и не удивительно, все же бывшая планетарная база, все важное находится под землей.

— И начальство под землей? — с недоверием спросил я.

— Ага, — подтвердил Горт, — апартаменты и кабинеты руководства базы изначально располагались на третьем подземном уровне, жилые зоны для персонала — на втором. Наше руководство не стало ничего менять. Так что, у нас большая часть зданий на поверхности — это гостевые комнаты для приезжих, которых не хотят впускать не территорию базы. Есть еще кафетерий, где этих самых приезжих кормят, да и наши ребята заглядывают — выпивка в кафетерии явно лучше, чем внизу в столовой.

Приземлившись недалеко от входа и поставив флаер неподалеку от нескольких его собратьев, мы прошли вовнутрь. Как оказалось, чтобы пройти в подземные помещения базы, надо сначала миновать серьезного вида шлюз. Дорога к лифту шла мимо нескольких створов, в которых ждали команды упасть толстенные заслонки. На протяжении всего пути нас провожала дулом одна из турелей, обильно утыкавших шлюз. Все остальные нас игнорировали.

Заметив мое внимание к турели, Горт сообщил мне:

— На всякий случай оставили одну. Хотя все они в рабочем состоянии и могут быть быстро активированы.

Аж мурашки по спине пробежали. Тут-то от вида одной, провожающей тебя раструбом излучателя, как-то не по себе, а вот если их будет десяток — вообще кошмар. Не завидую я безумцам, сунувшимся атаковать такой вход.

Но все плохое заканчивается, закончился и шлюз. Спустившись на лифте, Горт довел меня до двери кабинета с табличкой «Севриус Ххак, начальник кадрового отдела» и, пожелав удачи, отправился восвояси. Глубоко вздохнув, я протянул руку к ручке двери, но так и застыл, поскольку напротив моего лица на двери появилось анимированное изображение и произнесло:

— Как о вас доложить?

Судя по всему, роль секретаря у кадровика выполнял ИскИн. А неплохая идея! И довольно практично — ведь платить ему не надо, знай только техобслуживание проводи.

— Евгений Полоз, техник третьего ранга, прибыл для работы по контракту, — сказал я.

Не прошло и минуты, как дверь автоматически открылась. Да, хорош бы я был, дергая ручку запертой двери.

— Проходите, пожалуйста, — поторопил меня ИскИн.

Раз просят, надо заходить, и я перешагнул порог кабинета. Внутри кабинет отличался от стандартного офиса разве что экраном, неожиданно большого размера, на боковой стене. За столом сидел уже знакомый мне по переговорам мужчина и внимательно разглядывал меня.

— Присаживайся, — указал он мне на стул. — Долетел без проблем?

— Спасибо, — я присел на стул. — Никаких проблем, все было хорошо.

— Вот и отлично, — удовлетворенно произнес кадровик, откинувшись на спинку стула. — Тогда мне осталось лишь рассказать о твоих дальнейших действиях. Для начала идешь в медсектор, где тебе закачают все, что предусмотрено контрактом — медтехника я предупредил. Также, для тебя забронирована неделя разгона в «пятерке». Не теряй времени даром — через неделю ты должен уже приступить к работе.

Параллельно с монологом Ххак, переслал мне план базы и список персонала технической секции.

— Выделенную тебе комнату я отметил на карте. Твоим непосредственным начальником, как на испытательный срок, так и после него, будет техник первого ранга Огон. Он же объяснит твои непосредственные обязанности.

Он на несколько секунд замолчал, видимо, что-то вспоминая.

— Ах, да, вот еще. Столовая на втором уровне, корпорация обеспечивает бесплатным питанием по норме сержантского состава. Все, что сверху, оплачиваешь сам. Выпивка тоже за свой счет, но заранее предупреждаю — злоупотребление не приветствуется, вплоть до штрафных санкций. Вопросы есть? — неожиданно завершил он свою речь.

— Никак нет, — в тон ему ответил я.

Похоже, такой вариант ответа пришелся Ххаку по душе — смотрел он на меня уже одобрительно.

— Если вопросы появятся, сначала спрашивай у непосредственного начальника. Но если он ничего путного не ответит, разрешаю обращаться ко мне, — покровительственно сказал он, — а теперь, свободен. Медкапсула уже заждалась.

Попрощавшись с начальником кадровой службы и даже не заглянув в выделенную мне комнату, я пошел в медсектор. Там, пообщавшись с местным медтехником 3-го ранга и отдав ему свою карту ФПИ, я залез в чрево капсулы.

Почти всю неделю я провел в капсуле — даже спал в ней. Вылезал только для принятия пищи — хоть капсула и могла поддерживать жизнедеятельность очень долгое время, приемы обычной пищи, без особой необходимости, старались не пропускать.

Мое стремление использовать капсулу по максимуму объяснялось довольно просто. Как рассказал медтехник, «пятерки», то есть камеры с разгоном в пять раз, использовались только по прямому указанию руководства. Если мне в будущем захочется выучить базы под разгоном, то, даже заплатив, придется довольствоваться обычными «троечками».

Поэтому я постарался использовать подвернувшуюся возможность по полной. Кроме обязательных «Техника», «Устройства и ремонта наземных машин», «Устройства и ремонта атмосферных аппаратов» и «Ремонтных комплексов» успел выучить и оставшиеся базы третьего уровня «Управление наземными и атмосферными аппаратами» и «Кибернетику». Кроме того, подтянул до третьего уровня и свою контрабандную базу по кораблям.

В итоге, к тому моменту, как медтехник выгнал меня из капсулы, место работы для меня все еще оставалось малознакомым. Для начала посетил свою комнатку, которая: в череде таких же располагалась, судя по всему, на месте бывших казарм. Стандартная обстановка в квадрате пять на пять метров, санузел в наличии, а вот кухня, увы, отсутствует — питаться придется только в столовой.

Затем связался со своим непосредственным начальником и, получив инструкции, как его найти, отправился на встречу. Астрем Огон, который руководил техническим отделом в нашем офисе, оказался неплохим мужиком. Не подгоняя и не выказывая нетерпения, он показал мое будущее место работы, объяснил местные порядки и попутно ответил на вопросы, которые у меня возникали. И вот, что я узнал.

Технический отдел состоял из 60 человек и делился на три секции: секцию первичной сортировки, секцию утилизации и секцию конверсии. Первая секция была самой малочисленной из-за постоянной миграции персонала в другие секции и состояла из техников 3-го и 4-го ранга. Задачей этой секции было проведение первичной сортировки поступающей техники в целях определения степени ее износа и целесообразности дальнейшей конверсии. Если технику определяли как не подлежащую конверсии, она отправлялась во вторую секцию, в которую входили преимущественно техники 3-го ранга. В этой секции некондиционная техника разбиралась на комплектующие, которые отправлялись на склад, дожидаться продажи или установки на другую технику.

И если вышеупомянутые секции имели в своем составе всего по 10 человек, то секция конверсии, которая и занималась непосредственной задачей корпорации, имела в составе уже 40 техников 2-го и 3-го ранга.

За время испытательного срока мне предстояло поработать в секциях первичной сортировки и утилизации. И только после успешной работы в этих секциях меня допустят к работе по конверсии.

Также я узнал, что мне полагается несколько комплектов белья и рабочей одежды, в том числе с кондиционированием, для работы снаружи. Все это мне выдадут на складе, на втором уровне. Этот же склад работает местным магазином — с любой точки базы персонал имеет возможность сделать заказ по каталогу и оплатить его, а потом прийти и забрать вещи.

Первый день работы начался с ругани. Нет, ругался не я, просто зайдя в комнату контроля, для того чтобы отметиться у старшего смены, я попал на сцену ожесточенного спора молодого человека, как оказалось потом, моего напарника на ближайшие два месяца, и двух техников постарше. Речь шла о каких-то деньгах, которые отказывался платить молодой. Подойдя поближе к спорящим, я кашлянул, для того чтобы привлечь внимание.

— О, Ренг, еще один не сдавший, — проворчал один из техников, что наседали на молодого.

— А можно поподробнее, — я решил прояснить ситуацию.

Мне ответил техник, которого назвали Ренгом.

— Можно и подробнее… Мы собираем деньги в общую кассу секции, с каждого по 50 кредов в месяц. На собранные деньги покупаем для секции различное дополнительное оборудование — ну там, анализаторы атмосферы, детекторы излучения, носимые щиты и тому подобное. К нам частенько технику, законсервированную прямо после боя, скидывают, лишние меры безопасности никому не мешают, — внес ясность Ренг.

— А этот крысеныш уже два месяца пользуется и еще ни разу не заплатил, — добавил второй.

Названный «крысенышем» не остался в стороне:

— А почему я должен платить за ваш металлолом, если он мне за два месяца так ни разу и не пригодился? Я лучше эти деньги на пиво потрачу. И вообще, непонятно, куда деньги уходят — все, что мне выдавали, было конкретным старьем, — заявил он.

Ренг довольно резко ответил:

— Ты говори, да не заговаривайся, Веркел. Все, что закупается — модели надежные. Понятно, что не новейшие, а лишь те, что можно достать у нас на планете. Если не нравится, не пользуйся — никто тебя не заставляет. С сегодняшнего дня и пока не внесешь взнос оборудование секции для тебя закрыто. — Он обернулся ко мне: — А ты что скажешь?

— Куда деньги скидывать? — спросил я, уже обдумав ситуацию. Мне показалось сомнительным, что опытные техники выбрасывали бы деньги на ветер. Да и портить отношения с коллективом, в самом начале работы — не самый лучший выбор.

— А мне и скидывай, — передал свои реквизиты Ренг.

Переслав 50 кредов Ренгу, оказавшемуся старшим смены, и получив у него задание с пояснениями, где и какое общее оборудование лучше взять, зашел сначала в раздевалку, где экипировался, а потом — к ангарам, у входа в которые как раз разгружали новую порцию техники.

Первым моим объектом для проверки оказались флаеры разведки, адаптированные для работы на планетах с повышенной температурой. На блестящих, жаропрочных корпусах выделялись лишь наросты энергоотводов и рога антенн.

Моя работа выглядела так. Я передвигаюсь вдоль ряда флаеров, на несколько минут останавливаясь у каждой летающей машины. Во время остановки дроид, двигающийся рядом со мной, подключается к техническим разъемам флаера, получая доступ к управляющим шинам и подавая на системы питание, — ведь реакторы машин на время консервации заглушены, а аккумуляторы давно разряжены.

Я же, в свою очередь, скидываю код подтверждения, удостоверяющий правомерность технического доступа. Получаю доступ к системе управления и даю команду на прогон тестов, чтобы через несколько минут получить таблицу износа оборудования. Если показатели находятся в допустимых пределах, даю команду на активацию реактора, получаю позитивный отклик — и на этом моя работа заканчивается.

На самом деле ничего сложного, думаю, техник 1-го ранга с продвинутым ремонтным комплексом справился бы с такой работой значительно быстрее. Но техников 1-го ранга, желающих заниматься подобной работой, похоже, не находилось. А может, решили не тратить на такую простую работу ресурс недешевых комплексов.

Жизнь пошла своим чередом. Я потихоньку обзаводился имуществом, учил базы, интересовался неформальными способами заработка. Деньги были нужны, ведь по информации медтехника для работников корпорации возможна легальная покупка дополнительных баз по привлекательным ценам, а на мне все еще висит кредит. Конечно, за счет скидки я погасил кредит сразу на 3 тысячи, но оставшаяся сумма была все еще слишком велика. Единственным минусом покупки баз было то, что их актуальность была приблизительно такой же, как уже установленных у меня.

Познакомился с большинством из коллектива техников — с кем по работе, с кем просто в столовке или кафе. С напарником, Веркелом, отношения не сложились — он оказался действительно недалеким человеком и реальным жлобом. Все разговоры сводились к тому, как он начнет загребать креды, когда его переведут в секцию утилизации.

Доля правды в его словах, конечно, была. Если при проверке техники мы даже не открывали кабины, то техникам других секций частенько попадалась всякая неучтенка в кабинах, вроде НЗ с прошедшим сроком хранения или спасательных наборов. Начальство смотрело на экспроприацию не входящих в комплект техники ништяков сквозь пальцы — главное было не откручивать штатное оборудование и не забывать подкидывать небольшие подарки из найденного старшим смены.

Ближе всего из новых знакомых я сошелся с Гортом — техником, подвозившим меня по прибытию на планету. Он работал в секции утилизации, и от него я и узнавал большинство сведений из «внутренней кухни» нашей работы. Мы частенько сидели с ним после работы за чашкой чая или кружкой пива, рассказывая о жизни на своих планетах. Те из нашего коллектива, кто обзавелся семьей (а таких было меньше половины), жили не на базе, а в ближайшем городке, и прилетали на работу на флаерах.

Большинство же коллектива составляли молодые специалисты. Ребята, которых не смущала не очень комфортная для проживания планета и не очень высокий заработок, жили в аналогичных со мной условиях. По их мнению, опыт работы, быстрый рост ИГС и богатый набор бесплатных баз компенсировали недостатки такой работы.

Несколько раз общался с остальными землянами. Все они были довольны условиями работы и, по их словам, старательно знакомились со всем новым. Не получалось пока поговорить только с Виктором, он все время оказывался вне зоны покрытия, поэтому пришлось ограничиться простым сообщением. К слову, именно работа и была виновата в его постоянном отсутствии в сети.

Следует отметить, что работа сети Галанет обеспечивалась наличием гиперсвязи, основанной на гравитационных технологиях. Свободный доступ к Галанету внутри системы осуществлялся недорогими базовыми станциями, а вот связь между системами обеспечивалась гипервратами. При отсутствии в системе врат гиперсвязь все еще была возможна, но требовала огромных затрат энергии, что, естественно, сказывалось на ее стоимости. Поэтому коммуникации с системами без гиперврат и кораблями в таких системах осуществлялись, в основном с помощью сообщений — аналога нашей электронной почты.

Стоит сказать, что изготовление самоподдерживающихся гиперврат было технологией, известной лишь в центральных областях Содружества. Не открывая секрет изготовления, специалисты с удовольствием продавали гипеврата, как ведущие в ближайшую систему, так и позволяющие прыгнуть в сотню раз дальше. Цены на гиперврата, как вы понимаете, были астрономические.

Но вернемся к работе Виктора. В империи Аратан существовало множество планетных систем, не оснащенных гипервратами, но зачастую обладающих значительным населением. Информационную изоляцию таких систем и должна была разрушить государственная корпорация «Инфотранс». Сотни кораблей, принадлежащих этой корпорации, были по маковку забиты информационными накопителями.

Регулярные рейсы кораблей с обязательным обновлением государственных порталов, новостных и развлекательных служб, и многого другого давали населению необходимое ощущение общности с империей и значительно уменьшали сепаратистские настроения на планетах. Кроме того, корабли доставляли различную официальную переписку. Памятуя об этой особенности работы Виктора, я не сильно удивлялся его постоянному отсутствию на связи.

В середине второго месяца обычное течение моей жизни всколыхнулось из-за чрезвычайного происшествия, произошедшего при проверке очередной партии тяжелых танков пятого поколения. Эту партию, видимо, списали на склад сразу после боев, поскольку большинство техники имело повреждения. Нам с Веркелом приходилось тщательно проводить внешний осмотр техники, поскольку внутренние тесты не всегда показывали состояние систем адекватно.

Запустив процедуру проверки систем очередного танка и задумавшись над тем, где же после конверсии можно применить эти тяжелые машины, я заметил, что напарник задержался возле своего экземпляра.

— Какие-то проблемы? — спросил я по связи.

— Да тут гадость какая-то все лючки позабивала, дрон никак подсоединиться не может, — ответил Веркел.

— Подожди, сейчас подойду, — сказал я ему.

Напарник никак не прореагировал на мое сообщение и продолжал возиться у своего танка. Подойдя к нему, я увидел, что действительно, нижняя часть танка, где, собственно, и находились технические люки, заляпана какой-то светлой гадостью, похожей на высохшие водоросли или траву.

«И как это служба обеззараживания такое пропустила? Схалтурили, не иначе», — подумал я, а вслух сказал:

— Веркел, согласно инструкции, о такой ситуации необходимо доложить старшему по смене.

— И что, ты уже будешь сидеть на обеде, а я буду разбираться с этим танком? — недовольно скривившись, ответил мне, он.

— Как хочешь, но тогда доклад сделаю я. Мне из-за твоей лени очень не хочется попадать под штрафные санкции, — разворачиваясь к своему ряду техники, ответил я.

Мне как раз пришло сообщение об окончании тестирования моего экземпляра, и я дал команду на активацию реактора. В это время за спиной раздавались треск, яростное пыхтение вперемежку с ругательствами Веркела — он, похоже, стремился добраться до лючков, пока я не отправил доклад.

Внезапно треск усилился, а ругательства прекратились. Обернувшись, я увидел сюрреалистичную картину — водоросли (или сено), которые с таким трудом отдирал Веркел, ползли, собираясь в едином центре, напоминающем спутанную охапку травы. Очнувшись от столбняка, Веркел заорал и бросился наутек в сторону входа в ангар, но далеко не убежал. Из спутанной массы, выстрелили тонкие хлысты, буквально насквозь пробившие техника.

Все вышеперечисленное произошло буквально за секунды, и я успел только сделать пару рефлекторных шагов назад. Привело меня в чувство сообщение нейросети: «Уровень щита 96 %». Лишь сейчас я заметил, что хлысты из «охапки» бьют и в мою сторону. Заряд щита продолжал уменьшаться, а я развернулся и драпанул, одновременно давая команду проверяемому танку открыть люк. До моего ряда танков было чуть более 50 метров, поэтому я бежал и молился, чтобы аккумуляторы танка достаточно зарядились и смогли выполнить команду.

Оглянувшись на бегу, я увидел, что «охапка», бросив тело Веркела, начала перемещаться в мою сторону. От такой картины у меня прибавилось прыти, и я буквально залетел в открывшийся люк боевой машины. Переведя дух, я умостился в удобный ложемент командира танка, подключил разъем нейросети и активировал внешний обзор. Агрессивное растительное недоразумение практически доползло до танка, а его хлысты уже били по люку, в котором я скрылся.

Наблюдая за этим бесполезным занятием травяного уродца, я вызвал старшего смены, которым как раз был Ренг.

— У нас ЧП, похоже с жертвами. Агрессивная инопланетная форма жизни, — проинформировал я его, скидывая запись своей нейросети и дублируя картинку внешних камер танка.

— Так, сиди в машине и не вылезай. Сейчас подъедут чистильщики, — мгновенно сориентировался Ренг.

— Медиков еще бы… — начал было я.

— Не учи ученого, — оборвал меня Ренг и прервал связь.

Служба быстрого реагирования, в просторечии «чистильщики», прибыла на двух флаерах действительно оперативно, не прошло и двух минут. Вообще-то, служба быстрого реагирования занимается в корпорации ликвидацией любых ЧП, начиная от пожара и заканчивая попыткой штурма офиса. Но попыток штурма никто до сих пор не видел, а вот подчищать за нерадивой службой обеззараживания приходилось постоянно, поэтому название «чистильщики» быстро прижилось.

К этому моменту реактор танка вышел на рабочий режим, и я активировал силовое поле, с радостью понаблюдав, как подползшую уже вплотную тварь откинуло на добрый десяток метров. Связавшиеся со мной чистильщики приказали сидеть в танке до окончания операции очистки. Один флаер забрал тело Веркела и полетел обратно на базу, а второй подлетел поближе и жахнул расфокусированной плазмой.

Даже сидя в танке за силовым полем, было очень неуютно наблюдать за случившимся огненным штормом. Удовлетворившись несколькими залпами, флаер высадил две группы по три человека, которые начали внимательно осматривать все стоящие в рядах танки. Сам же флаер прикрывал обе группы сверху. Убедившись, что ситуация под контролем, а осмотр может затянуться, я решил осмотреть кабину танка, раз уж оказался внутри.

Эта модель предусматривала два члена экипажа: командира танка, который непосредственно управлял им и заведовал главным калибром, и стрелка-радиста, который стрелял при необходимости из турелей, занимался связью и защитными системами типа противоракет и т. п. Отсек экипажа был совсем невысоким и скрывался в глубине корпуса. Информационные панели, развешенные по стенам, позволяли выводить дополнительную информацию. Дублирующие органы ручного управления максимум что позволяли, так это задать танку направление и скорость передвижения или выстрелить куда-то примерно по направлению к цели. Судя по всему, наличие ручного управления в военной технике давно стало атавизмом, что вполне логично объяснялось. Для того чтобы нанести повреждения, делающие невозможным управление танком с помощью нейросети, по сути, нужно разнести в хлам большую часть танка. Возможность уцелеть у экипажа при таких повреждениях стремилась к нулю.

Я же пока что осматривал средства, которые должны были помочь выжить экипажу при необходимости покинуть боевую машину. Это были два идентичных небольших чемоданчика, находившихся в боковых нишах, в непосредственной близости от выхода. При осмотре выяснилось, что список того, что они включают в себя, и инструкция по их применению имеется на внутренней крышке чемодана. Итак, в комплект входили: герметичный спальник, медицинская аптечка, набор питательных таблеток, набор обеззараживающих таблеток, нож в ножнах с фонарем в рукояти, браслет связи со встроенным маяком, ремкомплект для комбинезонов, электромагнитный пистолет с набором запасных обойм, совмещенных с батареями, и плазменный резак, который мог выступать в роли чего угодно, начиная от зажигалки и заканчивая оружием.

Поскольку все это в карманы просто не поместится, надо было выбрать, что я забираю. Спальник слишком большой, а наборы таблеток востребованы разве что совсем в дикой местности — не берем. В карманы однозначно отправились аптечки — даже с вышедшим сроком годности они пользовались высоким спросом. Также закрепил ножны с ножами под комбинезоном, спрятал ремкомплекты и напоследок распихал по карманам плазменные резаки — у нас на базе пользуются при работах почти такими же.

Руки тянулись к пистолетам, но возможности оставить их себе не было — за соответствием носимого оружия уровню ИГС строго следили. Мой же индекс, хоть и отошел от нуля благодаря благополучному трудоустройству, но позволял пока что носить лишь маломощные модели нелетального оружия типа шокера или парализатора. И если наличие у меня плазменного резака можно объяснить тем, что забыл выложить при переодевании, то пистолеты изымут тут же. Да и электромагнитная система, на мой взгляд, подходит не во всех ситуациях. Вот, например, куда бы я стрелял сегодняшней тварюшке? Подозреваю, что пока я разлохматил бы ее из ЭМ-пистолета, она бы уже десять раз проткнула меня своими хлыстами. Нет, я не спорю, что в качестве универсального оружия, пригодного для любой внешней среды, ЭМ-оружие вне конкуренции, поэтому им и оснащаются спасательные наборы. Но лично для себя я выбрал бы плазмер.

Вернув на место полегчавшие чемоданы, я снова подключился к камерам внешнего обзора. Чистильщики, видимо, что-то нашли в конце шеренги танков, так как обе группы азартно поливали из плазменных пистолетов видимую им одним цель. Прекратив стрелять, обе группы осмотрели оставшиеся машины. К счастью, больше сюрпризов они не преподнесли, и через 15 минут со мной связался командир чистильщиков с разрешением покинуть танк.

Высунувшись из танка, я по-новому оценил открывшуюся картину. Неподалеку от танка остывало закопченное пятно, оставшееся от инопланетной гадости. Танк, который изначально стал источником проблем, тоже выглядел сильно закопченным — похоже, в целях профилактики его обработали плазмой. Горелое пятно рядом с танком, напоминало о дроиде Веркела, ранее стоявшем рядом с танком. Оглядев округу в поисках своего дроида, увидел его валяющимся в десятке метров с торчащими обрывками кабелей. Ну да, он же был подключен, когда я дал команду поднять щиты. Хотя, скорее всего, его можно будет починить.

Увидев подходящих чистильщиков, я спрыгнул на горячие плиты бетона.

— Выпить не хочешь? — спросил один из них, открыв забрало и прикладываясь к плоской фляжке.

— Хочу, но боюсь, что сейчас это будет несколько несвоевременно, — ответил я, указывая на приближающийся со стороны базы флаер директора корпорации.

Дон Валенос, глава картеля, пиратская база,

Дикий космос

Дон Валенос в бешенстве разглядывал на экране смету последней операции. Лишь очевидная глупость такого действия останавливала его от выстрела в экран. Чтобы хоть немного успокоиться, он встал и начал расхаживать по кабинету, упорядочивая мысли.

Сначала, когда фрегат с племянником не вернулся вовремя, Валенос не сильно обеспокоился — задержки в пути допускались планом операции. Но когда эта задержка превысила неделю, он начал интенсивно проводить розыски пропавшего фрегата.

Неожиданно фрегат нашелся на 58-й базе Флота, где готовился к продаже на аукционе. Наведенные справки прояснили ситуацию с захватом фрегата, но никак не объясняли судьбу племянника и комплекта «черных слез».

Возможность утаить военными факт такой находки всерьез Валеносом не рассматривалась — абордажная команда работает под постоянным наблюдением, и «черные слезы» не прошли бы мимо внимания руководства. Основным вариантом было предположение о наличии тайника на судне.

Второй, маловероятной, возможностью была махинация со стороны племянника или пилота. Рассмотрев этот вариант со всех сторон, дон Валенос признал его практически невозможным, но на всякий случай дал задание информаторам поискать для него сведения о продаже на рынке небольшой партии «слез» вне обычных каналов.

Покупка потерянного фрегата обошлась Валеносу в три раза дороже его оценочной стоимости — большая часть денег ушла на взятки и заметание хвостов. Доставленный транспортником на станцию и разобранный до последнего винтика, корабль оставил Валеноса с носом. Хоть несколько тайников и было найдено — все они были пусты. И теперь Валенос сидел в кабинете и не знал, на ком выместить свои негативные эмоции.

Тут терминал сообщил Валеносу о наличии входящего сообщения. Это было интересно, ведь, зная о плохом настроении шефа, подчиненные тревожили его только в крайних случаях.

Прочтя сообщение, Валенос задумался — речь шла о слухах скорой продажи небольшой партии «слез». И хотя это могло быть совпадением, Валенос отправил информатору денежное поощрение и дал задание уточнить информацию.

Глава 5

БЫВШАЯ БАЗА ПЛАНЕТАРНОЙ ОБОРОНЫ, НЫНЕ ОФИС ГОСУДАРСТВЕННОЙ КОРПОРАЦИИ «МЕЧ В ОРАЛО», ПЛАНЕТА ХОРЛЕНД, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Евгений Полоз, 29 лет, гражданин империи

Аратан, техник 3-го ранга

Каждый раз, вспоминая происшествие, которое стоило жизни моему напарнику, не перестаю удивляться, насколько технология нейросетей упростила все бюрократические процедуры в Содружестве. Вместо написания кучи объяснительных я отделался лишь коротким разговором с директором под протокол, и все. Официальное расследование заняло не более часа, и то, большая часть времени ушла на взятие проб копоти, оставшейся от инопланетной зверушки и на ее экспертизу. А далее уже была работа для юристов корпорации — договор с официальной службой обеззараживания космопорта предусматривал солидные штрафные санкции за некачественно выполненные работы. А тут, как говорится, результат был налицо.

Веркела реанимировать так и не смогли. Если дело было бы только в физических повреждениях, то помощь нейросети и быстрая доставка в медкапсулу давали бы ему неплохие шансы остаться в живых. Но хлысты данного образчика инопланетной фауны, который оказался наполовину растением, кроме всего прочего, оказались еще и жутко ядовитыми.

Мне понравилось то, что корпорация не стала скрывать инцидент от работников. Уже на следующий день всем пришла корпоративная рассылка, которая вкратце описывала этот случай и коротко сообщала о результатах проведенного расследования. Зубодробительное название идентифицированной твари меня не заинтересовало, как и название планеты, с которой ее приволокли. Из интересного было то, что расследование установило нарушение Веркелом инструкции по технике безопасности, вследствие чего выплата страховой компенсации исключалась. Правда, корпорация, в качестве жеста доброй воли, обещала выплатить родственникам Веркела четверть от суммы штрафа, который наши юристы выбьют из службы обеззараживания.

Грамотная позиция руководства компании и то, что они не стали скрывать инцидент, положительно повлияли на психологический климат в коллективе. Люди, изначально напуганные несчастным случаем со смертельным исходом, успокоились. Шепотки, начавшиеся было в столовой, утихли сами собой, а все негативные эмоции выражались исключительно в адрес службы обеззараживания. Кроме того, произошедшее неслабо подтянуло уровень дисциплины в подразделениях — наглядный пример, как ничто другое, стимулировал техников строго выполнять существующие инструкции.

Для меня все окончилось более-менее благополучно. Кроме того, что я остался в живых, это, несомненно, было главным достижением, мои действия признали абсолютно верными. В результате я получил досрочный перевод в секцию утилизации и три дня отпуска на восстановление нервов.

С ребятами из секции первичной сортировки расстались по-дружески. В честь своего повышения выставил им пива в кафетерии, а Ренгу на прощание презентовал один из плазменных резаков. Конечно, гулянка на всю секцию обошлась мне почти в 300 кредов, но думаю, что хорошие отношения в коллективе этого стоят.

Три внеплановых дня отдыха было решено провести в медкапусле. Перед этим пришлось уточнить у Горта, куда техники сплавляют неучтенные полезности. Вариантов оказалось несколько: можно было дать объявление в Галанете и ждать, когда твоим товаром заинтересуется кто-то на планете, поскольку ничего, что окупало бы межсистемную пересылку, у меня не было. Еще можно было поискать объявления о покупке или предложить свой товар в существующие ломбарды или магазины б/у техники. Последним, и самым быстрым, вариантом была возможность продать свой товар нашему заведующему складом. Цены при этом были не самыми высокими, но зато наш «штатный» скупщик принимал практически весь ассортимент товаров и не пытался сбить цену от установленной ранее.

Посещение склада сделало меня богаче более чем на тысячу кредитов — аптечки ушли по 260, ножи по 170, а ремкомплекты по 140. Резак я пока оставил себе. И даже учитывая, что такие находки, как у меня, попадаются не очень часто, работа становилась все более привлекательной.

Разгон в «трешке» обходился для сотрудников корпорации едва ли не по себестоимости — всего по 25 кредов в сутки. Даже с учетом того, что большую часть зарплаты я отдавал в счет погашения кредита, такая сумма не выглядела неподъемной и давала хорошую возможность ускорить изучение баз. Мысленно ругая себя за то, что не удосужился почти за два месяца узнать о стоимости разгона, я быстро подсчитал, какое время смогу проводить в медкапсуле. Получалось, что за вычетом 9 рабочих часов, одного часа с утра и двух с половиной часов вечером, я мог располагать половиной суток для ускоренного обучения. И обойдется это удовольствие мне всего в 375 кредов. Техник сказал, что многие так и поступают — проводят ночное время в капсуле, благо капсул в медцентре хватит, чтобы расположить чуть ли не весь персонал корпорации одновременно.

Мысленно отвесив себе подзатыльник еще раз, я оплатил медтехнику процедуру разгона на три дня, пообещав стать его постоянным клиентом уже в ближайшем будущем.

Благодаря этим трем дням, к моменту перевода в секцию утилизации база «Техник» был изучена мною уже до 4-го уровня. Секция приняла меня хорошо, с большинством ребят я был знаком через Горта, а остальные читали корпоративную рассылку. В первую очередь, всех страшно интересовало, как все было на самом деле, поэтому произошедшую историю мне пришлось рассказывать не один раз.

Первые дни я работал в паре с Гортом, которого закрепили за мной в качестве наставника. Через несколько дней я уже спокойно ориентировался на территории секции, поэтому дальше работал сам. В отличие от секции первичной сортировки, где я получал свой оклад безо всяких условий, в этой секции существовала норма выработки, а также штрафы и поощрения по результатам работы. Сделал норму — получил оклад, сделал больше — получил дополнительную премию, ну а если не сделал — извини, получи штрафные санкции.

Сама работа также довольно сильно отличалась от того, что я делал раньше. Теперь в качестве многофункционального инструмента я получил под управление ремонтный комплекс «Форунд-4/3», который состоял из трех дроидов — большого и двух поменьше. Большой, похожий на сильно подросшую тумбочку, предназначался для силовых работ и, кроме солидного набора гидравлических инструментов, имел плазменный резак. К тому же он являлся управляющим блоком этого комплекса на основе ИскИна второго поколения. Два малых дроида, которые гибкими сочленениями корпуса и порядочным количеством манипуляторов напоминали гигантских многоножек, предназначались для более тонких работ и обладали возможностью подключения к различным типам интерфейсов.

Как я уже говорил, заданием нашей секции была разборка поступающей техники и передача рабочего оборудования на склад. Снятые модули дополнительно проверялись нами на стенде и маркировались по степени износа. В конце разборки от механизма оставался лишь корпус и куча мусора, которые отправлялись на переплавку. При наличии соответствующих баз работа оказалась не очень сложной и довольно скучной. Но только на первый взгляд.

Коллеги из секции утилизации оказались довольно находчивыми ребятами, поэтому рутинная проверка демонтируемого вооружения превратилась у них в неофициальный турнир.

Одним из этапов тестирования тяжелого вооружения был отстрел из него нескольких серий на полигоне. Во время стрельбы тестирующая система оценивала несколько десятков параметров, сравнивала с данными, полученными инструментальной проверкой, и давала точный вывод о работоспособности оружия и степени его износа.

Подключив стенды к ручному управлению, ребята целились, как говорится, «на глазок» и стреляли. Победителю этих соревнований полагался приз — на следующий день ему позволялось выбирать экземпляры техники на разборку самостоятельно. Все остальные получали технику в порядке ее поступления. Поскольку у каждого техника в секции имелся целый набор секретных примет, по которым они определяли «уловистость» той или иной боевой машины, такой «приз» существенно подогревал азарт участников соревнований. Так как стендов было всего три, результаты стрельб, зафиксированные компьютером, отображались в конце рабочего дня на одном из экранов в раздевалке.

К моему разочарованию, за несколько недель у меня ни разу не получилось попасть в призеры. Не то чтобы мне очень хотелось выбирать технику, разницы между потертыми экземплярами которой я пока не видел, но азарт такая заразная штука…

Увы, пока что моим наивысшим результатом было всего лишь третье место.

Основная борьба в секции, можно сказать, была принципиальной, ведь велась она между армией и флотом. Представителями конкурирующих структур были: техник 3-го ранга Брон, который пришел в корпорацию из флота, где служил в технической службе крейсера, и техник 3-го ранга Крос, который ранее служил в наземных частях. Похоже, изученные базы по тяжелому вооружению каким-то образом помогали им в стрельбе, даже без использования современных систем наведения.

Мысль о необходимости первоочередного изучения таких баз задержалась в моей голове совсем ненадолго, и была задвинута подальше, после ознакомления с полным ассортиментом доступных для покупки баз. После изучения этого перечня у меня образовался целый список, в который вошли базы, необходимые мне для возвращения на Землю. Базы по вооружению тоже входили в него, но были задвинуты в конец списка целым набором баз, необходимых для полноценного управления космическим кораблем, хотя бы легкого класса. Кроме того, предстояло выбрать, какие базы надо учить до минимального уровня, а какие — лучше прокачивать по максимуму.

Стоимость баз отличалась от предлагаемых в «Нейросети» на порядок, но даже такие траты были для меня пока что не по карману. Разбираемая техника не баловала меня интересными находками, похоже, что ее изрядно шерстят еще на армейских складах. Горсть неисправных чипов памяти, парочка забытых инструментов да устаревший планшет — вот и весь мой улов. Выручка от их продажи оказалась меньше сотни кредов. Но я не унывал, ведь покупку новых баз можно отложить до момента, пока я не выучу уже имеющиеся базы. К тому же, если работать не спустя рукава, превысить норму было вполне возможно, а это — прибавка от 5 процентов к зарплате.

Ночной разгон в капсуле позволял мне подтягивать до 4-го уровня имеющиеся базы с периодичностью примерно в месяц. А изученные базы, в свою очередь, позволяли быстрее выполнять (и перевыполнять) установленную норму.

Я разбирал всяческие флаеры, танки, танкетки, как-то даже попался боевой робот, заставивший улыбнуться, при воспоминании шутки про ОБЧР (огромных боевых человекоподобных роботов). Конечно, это был не совсем робот, а одна из старых моделей тяжелых скафов Тех3, но общее человекоподобие он сохранил, да и некоторые функции автономности в нем присутствовали. Например, при гибели водителя, скаф, в зависимости от настроек, мог самостоятельно вернуться в точку эвакуации или остаться на поле боя в качестве автоматической турели.

Не очень быстро, но дела мои шли в гору. Благодаря применению изученных баз ко дню квартального юбилея работы в секции премия за перевыполнение плановых показателей стала для меня постоянной. В разбираемой технике начали попадаться более интересные вещички. Да еще как попадаться! Проведя калькуляцию за третий месяц, я с радостью отметил, что мои месячные доходы превысили планку в пять тысяч кредитов.

Большую часть найденного оборудования я продал нашему завхозу, парочку более дорогих вещиц — через сеть. Неплохой плазменный пистолет презентовал старшему смены. А несколько находок, на которых остановлюсь более подробно, оставил себе.

Мой коммуникатор «Волан-3Р» был заменен своим старшим братом «Волан-5РП», и теперь я не только разбирал технику, но и скачивал всю найденную информацию в память коммуникатора. Но главный мой приз, про который я не рассказывал никому, терпеливо перелопачивал тонны информации в Галанете в поисках упоминания о Земле. Этим призом, как вы уже догадались, был ИскИн.

Мысль о необходимости обзавестись собственным ИскИном, занимала меня с момента, как только я узнал об их существовании. К сожалению, стоимость самого простого ИскИна исчислялась несколькими десятками тысяч кредитов. За приличный корабельный ИскИн, пришлось бы выложить уже несколько сотен тысяч, а стоимость миниатюрных ИИ, носимых богачами в украшенных драгоценностями браслетах, запросто превышала миллион кредитов.

Установленные на разбираемой технике компьютеры были жестко запрограммированы под конкретную задачу и, честно говоря, до уровня полноценного ИИ не дотягивали.

Поэтому, когда я понял, что найденный в оплавленном штурмовике корпус технического дроида содержит в себе ИскИн, у меня даже мысли не возникло о возможности его продажи. Даже учитывая, что это была довольно простая модель второго поколения, надежды получить другой ИскИн в ближайшее время у меня не было.

Надо сказать, что меня сильно заинтересовало, как ИскИн попал в корпус ремонтного дроида. Осмотрев штурмовик, я понял, что ИИ полноценно выполнял работу ремонтного дроида и боролся за живучесть штурмовика вплоть до отстрела спасательной капсулы. Ее отсутствие говорило о том, что для пилота все закончилось более-менее благополучно.

Первая попытка запустить ИскИн не удалась — он сразу запросил пароль. У меня было два пути: или, пользуясь техническим доступом, произвести реактивацию ИИ (аналог форматирования) или все же попытаться вскрыть пароль. Я посчитал, что второй путь выглядит более предпочтительным — если ИскИн смог работать ремонтником, то у него могли обнаружиться и другие полезные возможности.

Так как я не хотел афишировать свою находку, то подключение ИскИна к нашему штатному «взломщику», а именно дешифратору «Данай-3», приходилось осуществлять по окончанию рабочего дня. Обычно он использовался в случаях, если стандартные инженерные коды доступа по каким-то причинам не принимались техникой. Но задачка по взлому ИскИна была посложнее.

Нестандартное задание дешифратор выполнил за три ночи. За это время я подготовил корпус, в котором будет находиться ИскИн, так как корпус дроида, в котором изначально он прятался, был сильно поврежден. Если постараться, его еще можно было бы починить, но в таком случае запасные части пришлось бы ждать не меньше месяца — модель оказалась не особо популярная.

Но тут я вспомнил про дроида, с которым работал в секции первичной сортировки и который был поврежден во время включения силового поля. Наведя справки, я узнал, что дроида фактически списали и теперь он лежал в загашнике секции, ожидая момента, когда кому-то понадобятся запчасти на эту модель.

Пользуясь своими хорошими отношениями, я, переговорив с Ренгом, получил разрешение выкупить дроид за 300 кредов. Цена обусловливалась наличием рабочего антигравитационного модуля, из-за которого, собственно, он меня и заинтересовал.

Задействовав запчасти с обоих дроидов и серьезно поработав над корпусом, в результате я получил антигравитационную тележку с отделением для личных вещей и встроенным ИскИном второго поколения «Максип-2». Кроме того, при необходимости тележка могла выполнять функции ремонтного дроида. Вот такой, можно сказать, «три в одном» получился.

Получив доступ к ИскИну, я узнал, что кроме прошивки ремонтного дроида, в нем имеется неплохой тактический симулятор с записью нескольких тысяч реальных боев, около сотни из которых бывший хозяин ИскИна провел лично.

Этот тактический симулятор и был основной причиной, побудившей бывшего хозяина засунуть ИскИн в ремонтника. Недавно назначенный первый помощник капитана имел фобию по отношению к интеллектуальным системам. И если против ИскИна корабля он ничего сделать не мог, то выдать приказ по кораблю, в котором экипажу было запрещено иметь эти самые интеллектуальные системы, ничто не мешало. Больше всего пилотов бесило то, что, пользуясь руководящим положением, первый помощник проводил обыск личных вещей пилотов в их отсутствие, проверяя выполнение своего приказа. Правда, среди экипажа ходил слушок, что на самом деле, пользуясь показной фобией, помощник капитана неплохо заработал на конфискованной технике.

Привычка иметь возможность без помех разобрать бой на тактическом симуляторе и резкая неприязнь к первому помощнику привели пилота за помощью к техникам. С помощью последних, ИскИн и был замаскирован под ремонтного дроида. Таким маневром исключался даже малейший шанс, что ИскИн будет обнаружен при внеплановой проверке. Вот и летал ИскИн в боевые вылеты в качестве ремонтника, вплоть до боя, в котором штурмовик сбили.

Подивившись военной смекалке, я перешел к ходовым испытаниям изготовленного аппарата. Искин без проблем воспринимал мои команды, управляя движением тележки, грузоподъемность которой получилась около 60 килограммов. Скорость, конечно, была не ахти — не более 10 киломеров в час, но ведь и задача изготовить мегаскоростной девайс передо мной не стояла.

Протестировав в ангаре двигательные функции тележки, дальнейшую настройку ИскИна я решил провести у себя в комнате. Дав команду удалить остатки чужих личных файлов и настроек, я перешел к меню выбора псевдоличности ИскИна. Не знаю, было ли это шуткой разработчиков, или предыдущий владелец специально заказывал такую версию, но система предлагала мне список, состоящий из одного пункта. Для общения с ИскИном предлагалась мужская псевдоличность с кодовым названием «Преподаватель».

Поскольку выбора, по сути, не оставалось, мне пришлось согласиться. Искин потребовал уточнить несколько параметров. После этого, перейдя в режим вербального общения, ИскИн попросил уточнить еще парочку. Со смешком: «Да ты педант», — снова подтвердил их принятие. После того как ИскИн вывалил на меня еще с десяток параметров, я воскликнул:

— Да вы, батенька, не педант, вы — зануда!

— Подтвердите изменение идентификатора интеллектуальной системы на «Зануда». Подтверждаете? — поинтересовался ИскИн.

— Подтверждаю, — ответил я.

— Идентификатор изменен. Зануда приветствует вас, хозяин, — закончил процедуру настройки ИскИн.

Блин, хоть и понимаю, что это всего лишь компьютер, но при таком общении все равно рабовладельцем себя каким-то чувствую. Надо бы поменять обращение.

Как назло, в голову ничего путного не лезет, только всякие глупости, начиная от «мой вождь» и заканчивая «властелином». «Ага, властелин, весь из себя такой черный», — хмыкнул я. Нет, как говорил герой одного хорошего фильма, «это не наш метод».

О, только подумал о фильмах, как воспоминания тут же подкидывают зацепку! Правду ведь говорят, что хорошие фильмы плохому не научат!

— Зануда, изменить обращение ко мне на «шеф», — командую ИскИну.

— Принято, шеф, — заносит информацию в ячейки памяти ИскИн.

Разобравшись с настройками ИскИна, дал ему несколько заданий: подбор вариантов местоположения Солнца на звездной карте и поиск в сети упоминания о Земле. В качестве критериев поиска описал, как мог, Солнечную систему и перечислил несколько сотен ключевых слов (названия материков, городов, языков, наций и т. п.).

Как я уже отмечал, предлагаемые корпорацией цены на базы знаний значительно отличались от предлагаемых «Нейросетью» в лучшую сторону. Я даже составил для себя список, в котором перечислил базы, обязательные к покупке, планируя сначала подзаработать, изучая уже имеющиеся базы.

Но к сегодняшнему дню все полученные от корпорации базы были выучены, а изучение базы по устройству малых кораблей должно было закончиться еще до конца месяца. Кроме того, перечитывая описание баз, неожиданно для себя я узнал, что изучение базы «Устройство и ремонт малых кораблей» требует хотя бы равнозначного уровня базовой профессии. То есть для изучения пятого уровня базы по обслуживанию и ремонту кораблей мне предварительно, нужно подтянуть базу «Техник» до такого же, пятого уровня.

Мне пришлось задуматься, ведь пятый уровень баз — это достаточно серьезный объем знаний, которые мне пока что даже негде использовать. Для разборки и тестирования техники моего четвертого уровня хватало с головой. Кроме того, надо учесть, что изучение пятого уровня займет у меня никак не меньше года. За это время можно изучить десяток баз четвертого или сотню баз третьего уровня. И главной проблемой было то, что даже устаревшая база «Техник», предлагаемая корпорацией, стоила 12 тысяч кредитов.

Для начала решил прояснить для себя перечень баз, для чего нужно было посоветоваться со знающий человеком.

— Горт, привет! — вызвал я своего приятеля. — Ты случайно не знаешь, есть ли среди наших техников человек, не понаслышке знакомый с обстановкой в Диком космосе.

— Привет! Случайно знаю. Талор долго работал на торговой станции в приграничном секторе, у него даже доля была в какой-то мелкой корпорации торговцев.

— Как думаешь, он не откажется меня проконсультировать? — уточнил я.

— Ха, да от его рассказов про вольных торговцев у всех уже уши пухнут, — засмеялся Горт. — Он только рад будет найти нового слушателя.

Я попросил Горта пригласить Талора вечерком посидеть в кафетерии. Тот не отказался, и после работы мы втроем расслабленно сидели, потягивая уже по второй кружке пива. Талор оказался пожилым, но еще крепким мужчиной выше среднего роста, с коротким ежиком черных волос.

— Горт говорил, что ты интересовался порядками в Диком космосе? — перешел он к сути беседы.

— Ну да, ты же среди нас самый опытный в этом вопросе, — польстил ему я.

— А с какой целью интересуешься? В торговцы решил пойти или, может, какие другие планы? — хитро прищурившись, спросил он.

— Да тут все просто. Ты же помнишь, что я к вам из Центра переселенцев попал? Мне нужно добраться до родной планеты, которая находится где-то в Диком космосе, вот я и решил у тебя посоветоваться, как это лучше сделать, — просветил его я.

— Может, сам что надумал? — спросил Талор.

— Есть такое. Задумал прикупить не слишком разболтанную посудину и поискать нужную систему. Только надо определиться, какие базы под это дело изучать, — выдал я свои планы.

— А куда ты собрался прыгать? — недоуменно спросил Талор. — Купить подержанный корабль намного проще, чем найти координаты неизвестной системы.

— У меня есть отправная точка, и предварительные расчеты говорят, что вариантов будет не очень много, — аргументировал я свою позицию.

— Шансы благополучно вернуться хотя бы из одного поиска в Диком космосе исчезающе малы, — заверил меня техник. — Скорее всего, пираты подловят тебя, как только ты покинешь границы империи. Почему ты думаешь, в Диком космосе торговцы исключительно караванами ходят? Для более-менее безопасного прохода нужен хотя бы легкий крейсер, и то, есть все шансы не вернуться. А ты, скорее всего, собрался купить что-то типа фрегата или легкого транспортника максимум четвертого поколения.

Я чертыхнулся, ведь именно такие планы у меня и были.

— Считаешь, у меня шансов нет? — поинтересовался я.

— Боюсь, что никаких, — уверенно ответил Талор. — Уже в приграничных системах попытка летать на старых лоханках попахивает самоубийством. Корпорация, в которой у меня был пай, использовала для полетов в Диком космосе корабли пятого поколения, и то, половина кораблей сгинула в последнем вылете, что и привело к ее банкротству, — после этих слов он погрустнел. Разглядывая пивную шапку на своей кружке, он задумчиво произнес: — Но ведь есть другой путь, кроме как самостоятельно пытаться найти систему наобум.

— А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее, — попросил я.

— У меня друг работает в Службе навигации. Он рассказывал, что в последние годы Службе не хватает денег на запланированные исследования новых систем, поэтому они охотно принимают заказы на разведку со стороны. Правда, для оплаты тебе понадобятся значительные средства. Но ведь тебя интересует результат? — вопросительно посмотрел на меня он.

— Думаешь, они смогут найти нужную мне систему? — заинтересовался я.

— На мой взгляд, вероятность довольно высокая, но конкретнее нужно уточнять в самой Службе. Только замечу, что за свои деньги ты получишь не только «нащупывание» конкретной системы зондами дальней разведки, но и предварительный поиск нужной тебе системы по самой подробной карте Галактики, не говоря уже о вычислительных мощностях Службы, — он замолчал, ожидая моей реакции.

— Такой вариант не приходил мне в голову, но это же, наверное, будет стоить кучу денег, — протянул я.

— Скажу тебе по секрету, — наклонился в мою сторону Талор, — корабль, который даст тебе приемлемые шансы на успех твоего плана, — это крейсер шестого поколения. И я уверен, что он будет стоить еще дороже.

— А что бы ты делал? — рассматривая в Галанете информацию о Службе навигации, спросил я.

— Да разные варианты есть, — поставил кружку на стол Талор и начал загибать пальцы. — Во-первых, ты можешь совершенствоваться в карьере техника и потихоньку копить на услуги Службы — медленно, зато безопасно. Во-вторых, можешь перебраться на одну из торговых станций поближе к фронтиру, хоть техником, хоть еще кем. Ведь тебя же как-то сюда доставили, значит, координаты кому-то известны. Пообщаешься с людьми, дашь объявление, да и денег там больше платят. Если не повезет с координатами, нужную сумму насобираешь быстрее. В-третьих, можешь наняться к вольным торговцам или даже войти в долю, если денег хватит. Вариант самый рискованный, но вероятность заработать и что-то узнать, став своим в среде вольных торговцев, самая высокая. Каким путем пойти, решать только тебе, — подвел он итог.

— А что, к вольным торговцам так легко попасть? — спросил я.

— Да как и в любую корпорацию, — пожал плечами Талор. — Единственным отличием является требование знать, кроме основной, несколько смежных профессий. Это связано с тем, что экипажи у вольных меньше обычных. Это в цивилизованном космосе, всегда можно нанять нового члена экипажа, а вот в Диком — с обученными космонавтами напряженка. Поэтому у вольных торговцев так заведено, что если вдруг что-то случится с кем-то из экипажа, то всегда должна быть возможность его заменить другим человеком.

— Смотрю, ты много про это знаешь, а сам почему к вольным не пошел? — вопросительно посмотрел на Талора я.

— Так меня сюда и заманили только возможностью выучить за небольшие деньги хороший перечень баз, — с улыбкой признался он. — А так, я уже давно к ним собирался, но для хорошего найма баз не хватало. Зато теперь, после окончания контракта, у меня будет очень хороший выбор.

Этот разговор и проведенный совместно с Занудой анализ информации в Галанете подтвердили правоту техника, что развеяло мои наивные надежды с наскока решить проблему поиска Земли. Я и так и сяк прокручивал в уме озвученные Талором варианты. Как ни крути, но, работая техником, придется собирать сумму для оплаты услуг Службы навигации несколько десятков лет, что никак меня не устраивало. Я уверен, что остальные земляне согласились бы скинуться на благое дело, но все они выплачивали кредиты, а будущий уровень их заработка был мне не известен.

Работа в торговой корпорации сулила довольно радужные перспективы. С другой стороны, пропажа кораблей торговцев в Диком космосе являлась довольно обыденным явлением. Хотя нельзя было отрицать тот факт, что шансы получить координаты Солнечной системы, вращаясь в среде вольных торговцев, значительно увеличивались.

Измученный раздумьями и учитывая, что до конца моего контракта еще оставалось более четырех лет, я принял промежуточное решение — по возможности расширить перечень изучаемых баз, все же сделав упор на уже имеющейся профессии техника. После составления обновленного списка баз я зашел к медтехнику.

Перечитывая мой список, медтехник бормотал:

— Судя по набору баз, ты нацелился на карьеру мусорщика. Хотя ты забыл включить в перечень базы по пилотированию средних кораблей, все же кораблик для мусорщика желательно иметь побольше, — взглянул он на меня.

— Я хочу после окончания контракта перебраться поближе к фронтиру, может, к вольным торговцам завербуюсь — объяснил выбор баз я.

— Пилотирование средних кораблей тебе все равно пригодится, никто из вольных на мелких судах не летает, — заметил медтехник, — хотя я бы посоветовал тебе начать с другого.

— А именно? — намекая на продолжение, спросил я.

— Советую начать со своей безопасности, — не замедлил пояснить свою мысль медтехник. — Думаю, тебе не посоветовали этого раньше лишь потому, что три четверти состава корпорации персонала бывшие военные, которым даже в голову не приходит, что у тебя может не быть боевых имплантов и не установлены базы по владению оружием. А ведь жизнь в приграничье, не говоря уже о Диком космосе, довольно опасная, и лучше иметь в запасе умения, позволяющие защитить себя.

— И что ты можешь мне предложить? — соглашаясь с доводами медтехника, произнес я.

— Смотри, можно для экономии поступить как многие гражданские и выучить только базу третьего уровня по владению легким оружием. Ее изучение позволит тебе уверенно обращаться с легким вооружением. То есть ты будешь знать, что нажимать и как стрелять. Также отдельно можно выучить аналогичную базу по рукопашному бою, хотя мне кажется, что сейчас эти умения негде применить. Но такой подход малоэффективен, — он взглянул на меня, проверяя, слежу ли я за его мыслью. Я кивнул, подтверждая, что пока что все понятно.

— В зависимости от рода войск для разносторонней подготовки бойцов разрабатываются различные комплекты баз, которые обучают бойца использовать умения и вооружение наиболее эффективно, а также взаимодействовать с другими на поле боя. Такие базы используют как частная охрана корпораций, так и вооруженные силы Содружества. Из имеющихся в продаже я бы посоветовал на выбор две базы «Десантник» или «Пехотинец». Первая база делает упор на боях в космосе, вторая — в условиях планеты, но обе дают основные навыки рукопашного боя, а также владения легким и тяжелым оружием. Аналогичные базы используются сейчас в наших вооруженных силах, но, как понимаешь, те, что есть у нас, уже устарели.

— И какой смысл мне брать эти устаревшие базы? — недоуменно спросил я.

— А такой, что даже устаревшие, эти базы дадут навыки использования вооружения, вплоть до шестого поколения. Если хочешь узнать тонкости, то в дополнение к ним бери специализированную базу по использованию оружия. Специальным бонусом идет то, что, выучив базу «Пехотинец» или «Десантник», ты можешь начать отрабатывать навыки в тренировочных капсулах — их на нашей базе тоже достаточно. И если тебе мало, то параллельно с покупкой баз предлагаю установить имплант «Воин-4». Он увеличивает силу, ловкость, скорость реакции и повышает живучесть путем увеличения прочности костей и соединительной ткани, а также защиты уязвимых органов специально выращенными пластинами. Дополнительно защищаются от негативных воздействий глаза или уши — ослепить или оглушить человека с таким имлантом очень трудно. И стоит он всего десять тысяч кредов, — рекламировал мне свой товар медтехник, пока я просматривал информацию по аналогичным базам и имплантам в Галанете.

— А нужно ли устанавливать эту устаревшую модель, если имплант пятого поколения «Кибоец-5» по характеристикам обходит ее более чем на пятнадцать процентов? — высказал я свои сомнения.

Похоже, что последнее замечание сильно задело техника, так как он покраснел и забегал вокруг меня, размахивая руками:

— Да что ты понимаешь?! Импланты серии «Воин», последними в линейке, используют исключительно ресурсы организма и тем самым имеют возможности самовосстановления. В отличие от них, другие современные импланты для увеличения характеристик бойца используют конечные ресурсы, заложенные в сам имплант. Современный пехотинец, после окончания контракта, имеет выработку имплантов более девяноста процентов. Обычно это и является главным мотивом для возвращения в армию, поскольку денег на обновление имлантов нет, а от сверхсилы, сверхскорости и тому подобных возможностей отказаться нет сил. Чтобы ты знал, «Воин-5» до сих пор не снят с производства и заслуженно пользуется хорошим спросом! — припечатал он.

Для наглядной демонстрации своих слов медтехник вывел на настенную панель графики сравнения эффективности и стоимости имеющихся в продаже имплантов «Воин-4», «Воин-5» и «Кибоец-5». Действительно, «Воин-5» все еще активно покупался. При минимальной стоимости 37 тысяч он был эффективнее четвертого поколения, предлагаемого мне, всего на десять процентов.

Раздавленный мощью приведенных доводов, я согласился на покупку баз четвертого уровня «Десантник» и «Легкое оружие». Покупку импланта отложил до момента изучения мною этих баз, все равно денег на него пока не было.

Использовать тренировочную капсулу, по совету медтехника, было решено раз в неделю. Забегая наперед скажу, что даже такое редкое посещение давало эффект почище ежедневных тренировок в тренажерном зале. Пока я находился в виртуальном окружении тренажерной капсулы, мое тело подвергалось различным стимулирующим процедурам, в результате проведения которых у меня болели именно те мышцы, которые я нагружал в виртуале.

Начальный этап обучения в капсуле по сути являлся своеобразным КМБ (курсом молодого бойца), и первые дни после посещений тренировочной капсулы меня тянуло ходить строевым шагом и отвечать только уставными «Так точно» и «Никак нет». Но постепенно обучение перестало ограничиваться лишь улучшением моих физических показателей. Я перешел к изучению различных тактических приемов, а затем к тренировкам с оружием, учился управлять техникой. Программа обучения автоматически подстраивалась под уровень знаний бойца, поэтому благодаря уже изученной мною базе «Управление наземными и атмосферными аппаратами» моя практика по вождению была очень разнообразной.

Неожиданным результатом нескольких месяцев тренировок в капсуле стало заметное улучшение отношения ко мне в коллективе. Нет, оно и раньше было довольно неплохим, но была некая отчужденность, похоже, она возникала оттого, что бывшие военные инстинктивно чувствовали во мне сугубо гражданского человека. Результатом же муштры в капсуле стало постепенное изменение моего поведения, и я, незаметно для себя, вживался в среду бывших военных, мы начинали говорить и мыслить, как говорится, «на одной волне».

Вот таким образом, работая, обучаясь и тренируясь, я проводил время. На вечерних посиделках в кафетерии к нам с Гортом все чаще присоединялся Талор. Мне было интересно послушать его непридуманные истории и подробнее узнавать о жизни в Приграничье, а он был рад благодарному слушателю. Мои физические кондиции уверенно росли, и я был уверен, что уже сейчас не уступлю в подготовке спецназовцу с Земли. А поскольку курс обучения был далеко не окончен, то в скором времени о моем уровне любому спецназовцу останется только мечтать.

Единственным обстоятельством, которое печалило меня, было то, что за все это время Зануда так и не нашел в Галанете ни малейшего упоминания о Земле или выходцах с нее. И теперь меня мучил вопрос, неужели мы оказались единственными землянами на всем невообразимо большом пространстве Содружества?

Глава 6

БЫВШАЯ БАЗА ПЛАНЕТАРНОЙ ОБОРОНЫ НЫНЕ ОФИС ГОСУДАРСТВЕННОЙ КОРПОРАЦИИ «МЕЧ В ОРАЛО», ПЛАНЕТА ХОРЛЕНД, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Евгений Полоз, 29 лет, гражданин империи

Аратан, техник 2-го ранга

Можете меня поздравить! Мне присвоили квалификацию техника 2-го ранга, и наконец перевели в секцию конверсии. Работа в предыдущих секциях была засчитана как практика, и теперь у меня в карту ФПИ записан сертификат техника, вместе с отметками изученных баз. Мой начальник, техник 1-го ранга Огон, лично поздравил меня в своем кабинете, где и вручил карту с новыми отметками.

Ох, и погуляли мы с ребятами! На этот раз мне пришлось угощать уже две секции. С ужасом думаю, что если такая тенденция сохранится, то в будущем меня могут ждать трудности — ведь в количественном отношении секция конверсии больше по сравнению с другими секциями отдела ровно в четыре раза.

А еще я поставил себе имплант «Воин-4», и теперь круче меня только яйца. Ну, и как подсказывает Зануда, десятки миллионов бойцов с более продвинутыми версиями имплантов. Жаль, не дал развернуться полету моей фантазии.

Покупка импланта, кроме очевидных бонусов, преподнесла мне еще один, в виде интересной информации. Заинтригованный тем фактом, что медтехник не ленился напоминать мне о необходимости купить имплант, после осуществления покупки я поинтересовался причинами такой настойчивости.

Медтехник сопротивлялся расспросам недолго и, немного помявшись, поведал мне о том, что сотрудники корпорации, имеющие желание подзаработать, могут выступать в качестве торговых агентов. И если базы я покупал у корпорации напрямую, то покупку импланта осуществлял через агента, коим и выступал вышеупомянутый медтехник.

Скептически поинтересовавшись, сколько же медтехник заработал на мне, получил заверения, что для меня отпускная цена корпорации не увеличилась ни на кредит, а вот медтехник, как агент, получил в качестве вознаграждения один процент от суммы сделки.

Выудив подробности о системе агентов, принятой в корпорации, я узнал следующее. В корпорации есть специализированный отдел продаж, задачей которого является сбыт всего, что мы конверсируем, а также остающегося вооружения и запчастей. Вот только этот отдел большей частью сосредоточивается на продаже более новых моделей из имеющихся на складах. В нашем случае это техника пятого поколения. Такой подход имеет смысл, потому как стоимость такой техники сильно превышает стоимость образчиков предыдущих поколений. Соответственно для корпорации выгоднее быстро продать партию техники пятого поколения, чем аналогичную ей партию четвертого или третьего. Конечно, никто не откажется продать и более старую технику, если того желает покупатель, но специально, никто на ее продаже не концентрируется.

В результате такого подхода, на складах корпорации накапливаются солидные запасы серьезно устаревшей техники. Поэтому, корпорация дает разрешение любому сотруднику с четвертым рангом базы «Торговля», бесплатно зарегистрироваться на торговой площадке корпорации в качестве агента и продавать технику, начиная с четвертого поколения и ниже, пролежавшую на складе более двух лет.

Вот теперь мне стало понятно поведение многих техников, которые особо не рвали жилы в выполнении плана, но по впечатлениям, довольно хорошо зарабатывали. Да и наш с виду преуспевающий начальник особо не подстегивал налаженный механизм работы отдела и преимущественно трудился в тиши кабинета — видать, тоже подвизался на такой торговле.

Вечером я с удивлением узнал, что, оказывается, Талор, тоже занимается агентской деятельностью. И делает это практически с начала работы в корпорации, в чем ему сильно помогают старые контакты в среде вольных торговцев. Он с удовольствием рассказал мне о процедуре заключения контрактов и принципах поиска клиентов. На мой вопрос, а не боится ли он выбалтывать такие подробности будущему конкуренту, он только рассмеялся и сказал, что хлама на складах корпорации хватит на всех. И серьезно добавил, что без наличия налаженных каналов для сбыта техники, я ему никакой не конкурент.

На следующий день, озаботившись покупкой такой полезной базы, я с сожалением узнал, что нужно ставить исключительно новую версию базы, купить которую я смогу только в «Нейросети». И хоть база оказалась для своего уровня одной из самых дешевых, с еще большим сожалением я смотрел на ее ценник в 9 тысяч кредитов.

Эх, если бы я раньше узнал про возможность стать агентом, то имплант спокойно подождал бы еще пару месяцев. Но после боя кулаками не машут, а сейчас мои накопления практически подошли к нулевой отметке. Благодаря повышению мой оклад увеличился на целых 500 кредов, но, боюсь, такая прибавка особо тут не поможет. Оставалось надеяться, что мне хоть немного будет везти с находками, потому как без этого собирать сумму, необходимую для очередной покупки, придется долгонько.

А вечером мы с землянами устроили видеоконференцию, хотя правильнее ее было бы назвать голоконференцией. Предыдущие месяцы были настолько загружены для меня работой и учебой, что времени нормально поговорить с ребятами не оставалось. Наше общение постепенно свелось к формуле «Привет, как дела. — Хорошо». Но в последний раз я отослал им несколько эффектных отрывков видеозаписи моего приключения с инопланетной животинкой — особенно хорошо смотрелся огненный шторм за границей силового поля. О подробностях инцидента, а особенно о гибели Веркела, я не распространялся. Информация была вроде бы не секретной, но в моем контракте имелись пункты о неразглашении информации, которая может негативно повлиять на репутацию корпорации. Рисковать, нарываясь на неприятные штрафные санкции, мне не хотелось.

Устроившись в комнате, я зашел в Галанет и послал Сергею сообщение о своей готовности. Через минуту ко мне пришло приглашение присоединиться к уже организованной конференции и передо мной возникли пять полупрозрачных силуэтов. Ну да, пять — Виктора, как всегда, не было на связи.

— Приветствую вас, земляне! — дурачась, механическим голосом произнес я, чем застал их врасплох. Ребята на мгновение оторопели, а потом так и покатились со смеху. Особенно не повезло Адаму, поскольку он от неожиданности подавился кофе, который в это время пил. Следующие пару минут мы смеялись уже над Адамом, который, отплевываясь, пытался донести до меня свое возмущение.

Первым немного успокоился Сергей и отшутился:

— От имени командования выношу благодарность за повышение морального духа коллектива!

— Ура-ура-ура! — адекватно отреагировал я.

— Я знал, что инопланетные мутанты не в силах подкосить бодрость духа космических первопроходцев с Земли, — улыбаясь, произнес он.

— А то, мы, первопроходимцы, народ такой, — в тон ему сказал я.

— А скажи, часто у вас такие развлечения, как в том видео, что ты прислал, бывают? Мы ролики уже десяток раз просмотрели — круче любого фильма, — поинтересовался он.

— Да-да, расскажи, — поддержала Сергея Синди, — а то у нас в корпорации такая скука.

— Прям таки и скука? Насколько я помню, ваша корпорация находится на довольно оживленной планете, расположенной не очень далеко от центральных миров империи. Развлечений там должно хватать, — усомнился я.

— Развлечений хватает, но кто-то, — тут она кивнула на Сергея, — так закопался в своих исследованиях, что времени на развлечения практически не остается. Уже хорошо, что я работаю его помощником и могу заставить хотя бы вовремя поесть.

В результате перескочившего на работу разговора я узнал, что Сергей уже имеет пятый уровень баз «Двигательные установки» и «Ученый», и, взяв беспроцентный кредит у своей корпорации, потихоньку учит последнюю из упомянутых баз, до шестого уровня. Учитывая его интеллектуальный уровень и то, что корпорация предоставляет бесплатные капсулы-«пятерки», года за три-четыре он эту базу выучит, тем самым серьезно повысив свой статус.

И хотя, пока что он не готов вести фундаментальные исследования, ему уже доверяют самостоятельно решать сопутствующие таким исследованиям задачи. Тем более, доступ к ИскИну шестого поколения позволяет решать их довольно успешно.

Адам с Аней только жалобно вздыхали, слушая о таком техническом совершенстве, и о свободном доступе к развлечениям на планете. Им, как и мне, о таком оставалось только мечтать. Как я успел узнать, большая часть подразделений корпорации, в которой они работали, располагалась на выкупленной у флота космической базе, так как аренда земли на обитаемой планете их системы стоила баснословных денег.

Отдел Адама занимался государственным заказом на исследование изменений социальных структур, в связи с различными вариантами миграции. Для их секции был выделен, лишь один ИскИн четвертого поколения с помощью которого, секция должна была упорядочить огромный объем статистической информации, заботливо собираемой из разных источников со всех уголков империи Аратан, а также всего Содружества.

Руководство корпорации старалось экономить на всем, поэтому разгон в капсулах Адаму с Аней было разрешено использовать лишь для изучения предоставленных корпорацией баз. О дальнейшем использовании капсул не шло и речи. Аня жаловалась, что на их диспетчерском пункте, который обслуживал весь пассажиропоток станции, стоял старенький ИскИн третьего поколения, из-за чего чуть ли не каждую стыковку надо было контролировать вручную. Я, единоличный владелец ИскИна второго поколения, чуть было не возгордился, но вовремя вспомнил доступ Сергея к шестому поколению ИИ.

Возмутившись тем, что мы опять съехали на тему работы, Синди ультимативно потребовала меня ответить на первоначальный вопрос Сергея. Пришлось признаться, что такие «развлечения» для моей работы совсем нехарактерны. Правда, из меня таки выудили подробности, даже то, что изначально я стоял к агрессору намного ближе.

— Как же ты убежал? — глядя на меня круглыми глазами, спросила Аня.

— Очень быстро, — передернувшись от ярких воспоминаний, ответил я. И постарался снова перевести разговор в шутку: — Мой организм инстинктивно почувствовал нашу психологическую несовместимость.

В дальнейшем разговор перескочил на сравнение окружающей среды, бытовых условий и других мелочей. Сергей похвастался выделенными им с Синди трехкомнатными апартаментами. Узнав, что их кухня оборудована пищевым синтезатором, я, в свою очередь, похвастался имеющейся у меня базой и пообещал поразить их кулинарными шедеврами, как только попаду в гости.

— После таких слов ты просто обязан к нам приехать! — воскликнул Сергей.

— Извини, но про Трудовой кодекс в Содружестве не слышали, а согласно контракту, отпуск мне положен лишь через год, — заметил ему я.

— Ничего, у нас у всех такие же условия, у Адама с Аней то же самое, — он посмотрел на них, и те утвердительно кивнули.

— Поэтому ничего не планируйте, — обращаясь ко всем, продолжил Сергей, — и милости просим в отпуск к нам, места у нас достаточно. А если будет недостаточно, подселим кого-нибудь к Оле, — с этими словами он подмигнул мне.

Синди поддержала мужа:

— Обязательно приезжайте! Планета у нас очень благоприятная, поэтому есть возможность и курорты посетить, и просто на природу выехать. Если вы не приедете, мы обидимся.

Мне, Адаму и Ане пришлось заверять Синди, что у нас и мысли не было их обидеть и мы обязательно приедем к ним в отпуск. Обратив внимание, что все это время Оля сидела с каким-то отрешенным видом, лишь ненадолго оживляясь, я спросил:

— И о чем же так серьезно задумалась красивая девушка?

Вместо Оли мне ответил Сергей:

— Да тут история одна смешная приключилась, а Олька отойти не может.

— Сережа! — возмущенно вскинулась Оля.

— А, вон Женя тоже молодой, одинокий, ему будет полезно эту историю узнать, — отмахнулся от сестры Сергей, и продолжил: — Дело в том, что Оле пару дней назад знакомый парень предложил заключить контракт на должность его девушки.

Увидев выражение искреннего недоумения у меня на лице, Сергей начал объяснять все более подробно:

— У нас в корпорации работает довольно много выходцев с планеты Толара. Их планета была одной из тех, что были заселены в Первую волну колонизации, а потом, как водится, одичала. Повторно их колонизировали меньше двухсот лет назад, поэтому всякие местные заморочки до конца так и не вышли. Внешне, кстати, толарцы немного на японцев смахивают, — отметил он. — Так вот, про них в коллективе говорили, что они формалисты страшные, но я и подумать не мог до какой степени.

Тут его рассказ продолжила Синди:

— Это, наверное, мы виноваты, что не подумали о том, что Оле скучно может быть. Но Сергей так увлекся работой, да и большую часть свободного времени у нас забирает изучение баз в капсуле, что о развлечениях как-то не думали.

— А сестренка, видя, что мы не хотим составить ей компанию в посещении развлекательных центров, нашла себе для этих целей ухажера, — добавил Сергей.

— И никакого не ухажера! — возмутилась Ольга. — Мы с ним всего лишь пару раз в кафе посидели да в кино сходили.

— Ага, «всего лишь», — передразнил Олю Сергей. — Вот только предлагаемый им контракт не только кафешки предусматривал. Хорошо, что как только парень ей контракт предложил, Ольга к нам прибежала. Видел бы ты лицо Синди, когда она первый раз этот контракт читала!

— Видел бы ты свое лицо, — отпарировала Синди.

— Да, думаю зрелище было удивительное, — согласился Сергей. — Контракт, предложенный толарцем, должен был регламентировать их поведение, пока они встречаются. В том числе в контракте были оговорены минимальная и максимальные суммы, которые парень должен был тратить в месяц, описывались места, куда парень должен был приглашать девушку, устанавливалось минимальное количество свиданий в неделю. Также толарские юристы не постеснялись установить места и количество интимных встреч.

— Особенно порадовали штрафные санкции за их невыполнение «аналогичными услугами в двойном размере», — процитировала пункт из договора Синди.

— А хорошо придумали, зато недовольных не будет, — не подумав, ляпнул Адам, чем заслужил осуждающие взгляды женской части коллектива.

— Как я уже говорил, хорошо, что Оля сразу пришла с этим договором к нам, — спасая шурина, поспешил продолжить рассказ Сергей: — Я связался со знакомым, который и рассказывал мне о толарцах. Оказалось, что такое поведение у них в порядке вещей. Что-то у них там произошло на планете в период изоляции, в результате чего любые значимые действия толарцы обязательно фиксируют договорами. Напоследок он посоветовал обратиться в юридическую консультацию, для того чтобы уточнить, что теперь нужно делать с договором.

— Ты еще не использовал такие компании? — затараторила Синди и, узнав, что мой опыт юридических консультаций ограничился бесплатной экспертизой трудового договора, настойчиво посоветовала: — Любой договор проверяй через какую-либо из известных консультаций. В Содружестве действует единое законодательство, но довольно часто есть особенности, которые действуют на конкретных планетах.

— А еще лучше, сам выучи максимально возможный для тебя уровень базы «Юрист». А то, наверное, так и ходишь с первым уровнем, выданным в Центре, — посоветовал Сергей.

— Да пока что не возникало необходимости в такой базе, — пожал плечами я.

— Хорошо, чтобы и дальше не возникало. Нам отказ от толарского договора на четырех страницах подготовили. В консультации разъяснили, что, оказывается, если бы мы просто не ответили, на Ольгу могли даже в суд подать, ведь она якобы подавала надежды толарскому парню. А беспричинный отказ можно было трактовать как мошенничество, — тут он немного повысил голос: — А ведь Оля могла бы хоть немного головой подумать, а то привыкла, понимаешь, что обычно у нас за кафешки и кино парень платит. Хотя бы вспомнила, что даже в Европе или Америке зачастую в ресторане принято платить каждому за себя. А где сейчас Америка и где сейчас мы? Так что вывод — аккуратнее надо быть, постоянно следить за словами и поступками, чтобы не попасть в неприятную ситуацию.

Все немного погрустнели и задумались, поскольку своим монологом Сергей напомнил нам о том, что мы не у себя дома, а от Солнечной системы нас отделяет хоть и неизвестное, но явно громадное расстояние. Видя такую картину, невинным голосом произношу:

— Когда в следующий раз буду угощать ребят пивом, обязательно узнаю, нет ли среди них толарцев. А то случайно попадется «пра-а-ативный», а мне потом в суде отбиваться от выполнения договорных обязательств, — и, сделав паузу, с серьезной миной заканчиваю: — «В двойном размере».

Задумавшаяся о своем компания отреагировала не сразу. Первым дошло до Адама, который смеялся так, что Ане пришлось поддерживать его, чтобы он не упал со стула. За ним, представив ситуацию, грохнула и вся остальная компания. Отсмеявшись и вытирая слезы, Сергей сказал:

— Спасибо тебе, давно так не смеялся. Надо собирать такие посиделки почаще, а то в нашей корпорации вроде и общаешься с коллегами, но вот так, по-простому, посидеть и посмеяться не получается — все-таки разные мы.

Адам с Аней подтвердили, что у них общение вне службы с коллегами тоже особо не заладилось. Получается, мне еще здорово повезло с тем, что я нашел адекватную компанию для вечерних посиделок. Договорившись постараться сделать такие виртуальные сборища регулярными и еще раз заверив Синди, что если в отпуск, то исключительно к ним, мы завершили конференцию. Собираясь на очередной сеанс посещения медкапсулы, я думал, что эта компания является, по сути, самыми близкими мне людьми во всем Содружестве.

Следующие дни прошли рутинно. Мне показали мое место работы, выделили оборудование, с которым я буду работать, и дали первое проверочное задание. Надо сказать, что в отличие от секций, в которых я работал ранее, оснащение секции конверсии было значительно лучшим — здесь каждому технику выделялся стационарный ремонтный комплекс. Тот, который выделили мне, оснащался двумя тяжелыми и пятью легкими дроидами в сочетании с гравитационным подъемником и различного вида диагностическими приборами. Часть этих приборов могла использоваться техником или дроидами, а часть была интегрирована с управляющим блоком комплекса, который содержал специализированный ИскИн третьего поколения.

Мои базы подсказывали, что данная модель стационарного ремонтного комплекса изначально поставлялась со значительно большим количеством дроидов. Куда делись остальные, было не совсем ясно. Немного позже, осмотревшись на новом месте, я заметил, что стационарные комплексы нашей секции подобраны вразнобой, поэтому стало ясно, что техническое оснащение секции осуществлялось с тех же военных складов. Для справедливости нужно отметить, что, хоть и не полностью комплектные, все наши ремонтные комплексы работали безупречно.

Моя работа походила на ту, что я делал в секции утилизации. Но в новой секции, кроме того, что нужно было разобрать технику на части и протестировать снятые узлы, еще следовало получившийся конструктор собрать обратно. Узлы, имеющие уровень износа значительно больший, чем средний уровень по машине, требовалось заменить. Мне такой подход импонировал, хотя и изрядно удивлял.

Довольно скоро коллеги объяснили мне причину такой политики корпорации. Благодаря этим действиям корпорация имела среди покупателей устойчиво хорошую репутацию. Покупатель был уверен, что если он купил у корпорации технику с заявленным средним износом 50 процентов, то никаких неприятных сюрпризов, вроде отвалившегося на следующий день двигателя, у него не будет.

Весь следующий месяц я учился все более эффективно использовать свои инструменты и без лишней гордости скажу, что это у меня получалось. Также пришло сообщение от приснопамятного господина Зенга, которому я не ленился отправлять практически ежедневные отчеты медкапсул. Он благодарил меня за «столь ответственное выполнение договорных обязательств» и сообщал, что уже внес меня в «свой приоритетный список на восстановление работоспособности нейросети».

Также наконец-то получилось поговорить с Виктором. Его корпорация для ускоренного изучения перечня баз, необходимых для управления кораблем и из которых только база «Пилот» была четвертого уровня, не пожалела современной «пятерки». Благодаря ИскИну корабля практически все операции проходили в автоматическом режиме. В этом режиме достаточно было и имеющихся у Виктора баз, но он все же собирался покупать для себя более продвинутые базы.

Затем он похвастался количеством и разнообразием планет, на которых побывал. Единственно, что сильно раздражало его в этой работе, было то, что 95 процентов своего времени он проводил на борту корабля. Например, по прилете на планету в целях безопасности он не имел права выходить за охраняемый периметр космопорта, а график его полетов был засекречен, и нельзя даже было предсказать, где и когда он окажется.

Уже под конец разговора, я вспомнил про идею, которая пришла мне в голову, когда я узнал о том, что планеты, посещаемые Виктором, не подключены к Галанету.

— Слушай, а ты имеешь возможность заходить в местные сети планет, на которых бываешь? — поинтересовался я.

— Без проблем, хотя что там смотреть? Убогое, обычно зрелище, — пренебрежительно отозвался Виктор о качестве местных сетей.

— А ты не мог бы переписывать мне информацию с досок объявлений о покупке и продаже техники? — закинул удочку я.

— Наверное, мог бы, — не очень уверенно ответил Виктор.

— Вообще-то, такое задание можно дать ИскИну корабля, — подсказал я. И для стимулирования правильного решения добавил: — За каждую планету, плачу по десять кредов.

— А ведь точно! Что ж я сразу не врубился? Ведь ИскИн такое в момент исполнит, — радостно воскликнул Виктор и, видимо подсчитав, сколько планет он посещает в месяц, довольно произнес: — Договорились, будут тебе объявления.

Попрощавшись с Виктором, я радостно потер руки — получаемая с планет, не связанных с Галанетом, информация станет моим первым конкурентным преимуществом среди других агентов. Я предполагал, что население таких планет не сильно избаловано прогрессом, поэтому недорогие модели конверсионной техники должны пользоваться хорошим спросом. Если прикинуть, то получается, что не так уж и страшна для меня отсрочка покупки торговой базы, поскольку это время я с пользой потрачу для сбора данных.

Также меня радовало, что все шло к тому, что период накопления нужной мне суммы надолго не затянется — мелкие находки неожиданно пошли косяком. На конверсию пришла большая партия грузовых армейских флаеров. Следует отметить, что от снятия бронирования и турели, имеющейся у них в единственном экземпляре, флаеры только выигрывали — их скорость и грузоподъемность заметно увеличивались. Вся партия оказалась довольно богатой на находки. В основном во флаерах находились аптечки и рационы армейского сухпая, с практически вечным сроком годности. Миллионов, конечно, на таком не заработаешь, но мне и пары тысяч пока хватит. А чтобы не терять часть заработка, большую часть находок складировал у себя в комнате и продавал только через Галанет. Рационы почему-то покупали преимущественно пилоты, поэтому поездки в космопорт стали для меня довольно частым явлением. Правда, когда я в очередной раз подошел к Горту с просьбой одолжить флаер на часик, он протянул ключ и с ехидной рожей поинтересовался, а не открыть ли ему фирму по прокату флаеров в связи с возросшим спросом.

Пообещав, что это будет самый последний раз, я задумался над тем, что транспортную проблему надо как-то решать. Раньше я не предполагал покупать флаер, потому что практически не выезжал за пределы базы, но сейчас необходимость такой покупки выглядела очевидной. Подключившись к Галанету и просмотрев имеющиеся предложения, с сожалением отметил, что на текущий момент приобретение даже подержанного флаера больно било по моему карману.

После недолгих раздумий попросил Талора, как имеющего доступ к торговой площадке, скинуть мне перечень техники на складах компании, подпадающей под определение «флаер» и, главное, по цене не дороже тысячи кредитов. Рассматривая полученный список, который получился совсем небольшим, я прикидывал, стоит ли мне тратить деньги на железо, которое в дальнейшем, скорее всего не получится продать.

Дело в том, что список состоял из флаеров, переделанных из различных моделей разведчиков и перехватчиков, в основном третьего поколения. К своему удивлению, в списке я заметил раритеты даже из второго поколения. Все модели обладали такими «достоинствами», как: наличие посадочного места лишь под одного пилота и отсутствие нормального багажного отсека. К тому же ни о какой комфортабельности речи не шло, ведь садиться в кабину полагалось в пилотском скафе, а управление осуществлялось исключительно путем прямого подключения. Как вы понимаете, очереди из желающих приобрести такие аппараты, в округе не наблюдалось, хотя они и продавались чуть ли не по цене металлолома.

Для меня такие недостатки не были критическими, поскольку вряд ли у меня появятся находки, которые не влезут в пилотскую кабину флаера. Но и покупать флаер, который впоследствии придется однозначно выкинуть, очень не хотелось. Раздумывая над этой дилеммой, я рассеянно скользил взглядом по списку предлагаемых флаеров. Благодаря изученным базам мне даже не нужно было заглядывать в описание продаваемых лотов — внешний вид флаеров, их компоновка и характеристики всплывали в памяти безо всяких усилий. Конечно, третье поколение сильно уступало по характеристикам современной технике. Но, учитывая то, что нижние воздушные эшелоны все равно имели ограничения по скорости, разница по времени полета на близкие расстояния не должна быть особо заметной.

Но тут очередной пункт из списка привлек мое внимание — разведывательный флаер третьего поколения «Амбезан» находился на складах корпорации в количестве чуть более семисот штук. Одноместный разведчик третьего поколения был напичкан разведывательной электроникой и аппаратурой РЭБ (радиоэлектронной борьбы) по самую маковку. Судя по описанию, устаревшее оборудование такого типа теперь уступало даже гражданским аналогам, поэтому при конверсии с флаера сняли только штатное вооружение. Но меня заинтересовало не это.

Во-первых, не понравилась его смешная цена — всего 650 кредитов, за которые можно было купить разве что аэробайк. А во-вторых, благодаря базам я знал, что «Амбезан» разрабатывался на основе трехместного штурмовика того же поколения.

Фирма-разработчик, не желая изготавливать новый корпус, пошла по простому пути — убрала большую часть бронирования и вооружения штурмовика, демонтировала рабочие места второго пилота и штурмана вместе со спасательными капсулами, а освободившееся место использовала для установки электронного оборудования и более мощных двигателей. А теперь я обдумывал возможность проведения обратной операции.

Благодаря тому, что изготовление узлов техники в Содружестве подлежало максимальной унификации, уже изученные мной базы позволяли мне разработать предварительный проект переделки разведчика во что-то более приемлемое. Прикинув перечень необходимых для переделки узлов, я переслал Талору сообщение с просьбой скинуть мне список аналогов, имеющихся в продаже. Получив через несколько часов его ответ и немного доработав проект с учетом имеющихся в продаже комплектующих, я пошел договариваться об использовании ремонтного комплекса в личных целях.

Получив разрешение задерживаться на рабочем месте по завершению рабочего дня, я заказал через Талора флаер и необходимые для переделки узлы. Так как склады находились тут же, доставка заняла не более часа. С шуточками на тему «любителей археологии» ребята из отдела доставки разместили флаер в дальней части ангара. Поскольку я не желал особо менять график обучения в капсуле, переделка флаера растянулась почти на неделю. Но вот очередным вечером я стоял перед результатом своей работы.

Внешний вид флаера практически не изменился, разве что с корпуса исчезли многочисленные наросты антенн да появился небольшой люк для доступа к багажному отделению. Да, совершенно верно, у флаера появилось багажное отделение. Кроме того, у него еще появился и пассажирский отсек, в котором могли разместиться два пассажира. Отсутствие окон в отсеке компенсировалось экранами, на которые в реальном времени транслировалась картинка с внешних камер — это оказалось проще вырезания окон в прочном корпусе. Также пришлось поставить систему климат-контроля и дополнительный гравикомпенсатор. Все это стало возможно благодаря демонтажу всех электронных блоков, имеющих отношение к разведке и РЭБ. Жаль, что замена кресла пилота не избавила от необходимости напрямую подключаться к управлению. Зато теперь пилоту не нужно было натягивать на себя скаф. Общая стоимость флаера получилась 970 кредитов, что было дешево даже по меркам колоний.

Вместе со мной флаер осмотрели Горт и Талор.

— Довольно неплохо вышло, — сказал Горт после осмотра.

— Ага, да еще за такие мизерные деньги, — согласился с ним Талор и спросил: — А куда ты снятые с него блоки дел?

— Пока никуда, лежат себе, — махнул я рукой в сторону ангара.

— Продать не хочешь? — поинтересовался Талор.

— Хочу, — утвердительно ответил я. — Но на кой они тебе?

— Да есть тут один вариант, — уклончиво пробормотал Талор. — Двадцатки хватит?

Учитывая, что я собирался блоки просто выкинуть конечно же согласился.

— А разве на складе такого добра нет? — поинтересовался у Талора я.

— В том то и дело, что нет, — вздохнул Талор. — А то я купил бы, как минимум, пару сотен комплектов. Флаеров с такими блоками на складе лежит достаточно, но никто не собирается их потрошить, как это сделал ты.

Горт, слушая нашу беседу, о чем-то задумался, а затем произнес:

— Евген, а ведь такая переделка может заинтересовать руководство. Сам подумай, твоя модель уже напоминает обычный флаер, а недостатки сглаживаются его ценой. Если намекнуть, что стоимость можно снизить продажей «лишних» блоков, тебе еще и Талор «спасибо» скажет.

— Горт, ты голова! — воскликнул Талор. — Если получится, с меня пиво.

Пришлось пообещать, что на следующий же день отправлю докладную начальнику отдела. Для этого я скинул Зануде имеющиеся у меня сведения по флаеру, дав задание подготовить докладную с подробной калькуляцией. После этого мы пошли обмывать мое первое транспортное средство.

На следующий день, управляя ремонтным комплексом, я лениво размышлял, как все-таки здорово жить в мире высоких технологий. Вчера мы с ребятами немножко переусердствовали с обмыванием моего флаера, но сегодня, после ночи в капсуле, никаких негативных эффектов не ощущалось. Мои размышления прервал вызов от начальника отдела, который сообщил, что ждет меня у себя через двадцать минут. Никаких причин для вызова, кроме моей докладной, отправленной сегодня утром, не наблюдалось. Немного недоумевая над такой быстрой реакцией, я направился к кабинету начальства.

— Заходите, присаживайтесь, Полоз, — поприветствовал меня, указывая на кресло рядом со своим столом, Астрем Огон: — Я получил от вас проект переделки «Амбезана». Откуда вы его взяли?

Мне пришлось рассказывать с самого начала историю про мое желание обзавестись флаером. Услышав, что у меня имеется готовый экземпляр переделанного флаера, техник 1-го ранга пожелал его увидеть. Осмотрев флаер сначала визуально, а затем с помощью дроидов ремонтного комплекса, Огон, пришел в хорошее настроение:

— Вы меня приятно удивили, Полоз. Я и не думал, что ваш проект уже вошел в стадию практического воплощения. Конечно, в проекте необходимо учесть стоимость трудозатрат и, возможно, применить более дешевые комплектующие, но идея довольно интересная. Если аналитики отдела продаж его одобрят, можете рассчитывать на поощрение.

Обнадежив меня таким образом, начальник отдела вернулся в свой кабинет. Я не совсем понял, чему радовался Огон, но его слова о поощрении приятно согрели душу. Я, в свою очередь, обнадежил Талора, отослав ему сообщение.

Через несколько дней я на себе почувствовал справедливость поговорки о том, что инициатива наказуема — я, в числе десятка техников нашей секции, был переброшен на переделку «Амбезанов». Мужики матерились, поскольку, в отличие от транспортников пятого поколения, надежды найти в кабине «Амбезана» что-либо полезное ни у кого не возникало.

Большинство техников сильно недоумевало, какая же муха укусила руководство, чтобы оно обратило внимание на такую рухлядь. В опасении за свое здоровье просвещать коллег о своем участии в решении о переделке я не стал и на всякий случай отогнал личный флаер подальше от чужих глаз на дальнюю стоянку. Про мой проект переделки знали всего пара приятелей, но они, к счастью, пока еще не успели проговориться.

К концу рабочей недели, когда эти дурацкие «Амбезаны» наконец-то закончились, я мог собирать-разбирать их, что называется, с закрытыми глазами. Вызов в конце рабочего дня к руководству не стал для меня чем-то неожиданным. Но тем неожиданнее для меня были результаты этого вызова.

Начальник отдела встретил меня довольно радушно и не спешил переходить к сути беседы. Сначала он предложил мне чашку чая и только тогда, когда мы выпили по глотку ароматной жидкости начал разговор:

— Я думаю, что ты уже понял, что проект был одобрен. Хочу признаться, я сам не ожидал настолько позитивной реакции руководства. Меня вызывал «сам», — ткнул он пальцем вниз, имея в виду подземный третий уровень, на котором располагался кабинет директора, — и поблагодарил за творческий подход к делу. Умники из аналитического отдела предсказывали отсутствие какой-либо перспективы в продаже «Амбезанов», даже при значительном снижении цены. Благодаря переделке он немного подрос в стоимости, но всю партию в 720 штук сразу же забронировала одна из колоний под названием Нолса, по отпускной цене 1500 кредитов за штуку.

Посмотрев, внимательно ли я его слушаю, начальник отдела продолжил:

— Благодаря этому проекту корпорация заработала как минимум 500 тысяч кредитов, и руководство это прекрасно понимает. Я тоже не остался в накладе, поскольку это положительно скажется на размере моей премии, — улыбнувшись, Огон продолжил немного другим тоном: — Руководством корпорации принято решение перечислить тебе, как автору проекта, один процент от стоимости всей партии.

Выслушав мои благодарности, Огон добавил:

— Но это не все. Я лично тоже благодарен тебе за улучшение репутации нашего отдела. Поэтому, когда я узнал, что заказавшая «Амбезаны» колония обладает благоприятнейшим климатом, я договорился, что сопровождать груз от имени корпорации будет не какой-то бездельник из отдела продаж, а именно ты. К тому же ты сможешь профессионально ответить на все вопросы тамошних техников.

Посмотрев на меня, онемевшего от такой неожиданности, начальник замахал руками:

— И не благодари меня, я сам понимаю, как тяжело постоянно сидеть на нашей скучной базе, когда еще и отпуск не скоро. Обратный рейс с колонии ожидается через неделю после вашего прибытия, поэтому у тебя будет время хорошо отдохнуть. Транспорт, которым флаеры будут доставлены на планету, вылетает послезавтра, так что желаю удачи!

Я вышел из кабинета в состоянии полной прострации. К такому неожиданному повороту, который резко менял течение моей жизни, я был не готов. Вряд ли на транспорте найдется медицинская капсула, так что сроки изучения имеющихся баз однозначно растянутся.

Но когда я озвучил за ужином новость о том, что лечу в колонию, было видно, что приятели мне всерьез завидуют. Однообразное течение жизни на базе, видимо, приедалось им намного больше, чем мне. Это легко объяснялось тем, что для меня все было внове и мне просто не приходилось скучать, ведь я постоянно узнавал что-то новое. Поэтому в глазах начальника отдела командировка в колонию, выглядела хорошим способом поощрения.

«А что, — подумал я, — благодаря премии от руководства смогу купить четвертый уровень „Торговли“. А дополнительный заработок от находок хотя бы частично компенсируется командировочными. Не так уж все и плохо, поэтому полетели!»

Глава 7

ПЛАНЕТА НОЛСА, КОЛОНИЯ ПЕРВОЙ ВОЛНЫ КОЛОНИЗАЦИИ, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Евгений Полоз, 29 лет, гражданин империи

Аратан, техник 2-го ранга

Вот я и на месте! Пять дней путешествия в герметичной коробке тяжелого транспортника остались позади. Те, кто путешествовал в поезде дольше пары часов, меня поймут. Правда, полет на транспортнике по комфортности отличается в лучшую сторону. У меня была своя каюта, а наше с экипажем транспортника меню зависело исключительно от меня — что запрограммирую в синтезаторе, то и будет. Под конец полета довольные пилоты даже разрешили мне понаблюдать за проводимыми маневрами из пустующего кресла оператора огневых систем. И все равно окончания перелета я ждал с нетерпением.

Перед поездкой я просмотрел в Галанете информацию о планете, на которой предстояло побывать. Как уже упоминалось, Нолса была одной из планет, которые были колонизированы Аратаном в Первой волне колонизации. Переселенцев, намеревавшихся обосноваться на этой планете, привлек целый ряд благоприятных факторов, способствующих колонизации. Планета обладала силой тяжести, практически не отличавшейся от стандартной, пригодной для дыхания атмосферой, мягким климатом и местной фауной, не просто годной в пищу, но еще и обладавшей отличным вкусом.

На фауне следует остановиться поподробнее. Благодаря непонятному выверту эволюции к прилету колонистов преобладающим видом на планете оказался буффон — так его назвали разведчики, обнаружившие планету. Это травоядное напоминало овцебыка, но вместо шерсти имело роговые пластины, защищавшие его от хищников. Его мясо, к радости колонистов, было съедобным и обладало приятным вкусом. Еще больше колонисты обрадовались, когда обнаружили, что буффоны могут употреблять в пищу не только эндемические растения Нолсы, но и культурные сорта растений, привезенные колонистами.

Следует признать, что колонисты не сразу поняли, какая удача свалилась на них. Особенно тогда, когда первый урожай колонии на корню был съеден во время миграции травоядных. Но потом в чью-то светлую голову пришла мысль, что буффонятина отлично подходит для колонии, не имеющей развитой промышленности, особенно для налаживания первой статьи экспорта. Мысль оказалась верной — недорогое и вкусное мясо буффонов пользовалось хорошим спросом в центральных мирах, что обеспечило приток средств на развитие колонии. Колония на Нолсе планомерно росла и со временем начала экспортировать целый перечень сельскохозяйственной продукции.

В отличие от многих колоний, после потери связи с метрополией Нолса не впала в дикость. Отсутствие высокотехнологических производств не сильно ударило по планете, изначально ориентированной в основном на сельское хозяйство. Конечно, сверхбольшие хозяйства распались на сотни мелких ферм, но зато ни голода, ни войн на Нолсе не произошло.

К моменту восстановления связи прибывших из Империи разведчиков встретила крепко стоящая на ногах цивилизация, вполне готовая экспортировать значительное количество продукции. К тому времени, когда я прибыл на Нолсу, колония уже вернула себе статус одного из ведущих поставщиков натурального продовольствия. Мягкий климат и живописная природа планеты могли бы сделать ее довольно привлекательной и для туристического бизнеса, но, увы, большинство отдыхающих отпугивала необходимость длительного перелета.

Отсутствие у местной администрации средств на покупку гиперврат было единственной причиной, по которой Нолса все еще прибывала в статусе колонии. Торговля продовольствием хоть и была доходной, но сверхприбылей не приносила.

Таким образом, узнав о Нолсе вышеозначенные подробности, я был не очень удивлен, увидев современного вида космопорт и более чем оживленное движение возле десятка транспортников, находящихся под погрузкой. Подошедшие пилоты подтвердили, что высокий уровень оснащенности космопорта и количество находящихся на взлетных площадках космолетов для колоний довольно редки.

После приземления разыскивать представителей заказчика долго не пришлось — уже при входе в космопорт нас перехватил низенький крепыш. Нейросеть сообщила его имя и должность: Реквин Ваоди, начальник транспортного отдела планетарной администрации Нолсы. Торопливо поздоровавшись, он потащил нас к начальнику порта для оформления груза.

Уже через десять минут все формальности были улажены, и пилоты отправились наблюдать за разгрузкой корабля. Мы же с Ваоди полетели в офис городской службы, где планировалось проведение небольшой презентации. Пока мы ехали, Ваоди рассказал мне, для чего колония закупала «Амбезаны».

Как я уже говорил, основной статьей экспорта Нолсы были сельскохозяйственные продукты, и за их качеством ревностно следили. Для обеспечения такого контроля на Нолсе было создано подразделение, названное Инспекцией сельскохозяйственного контроля. Постоянный (и довольно жесткий) контроль качества обеспечивался ежегодными проверками как уже готовой продукции, так и технологических процессов на всех предприятиях. Поскольку, количество предприятий, осуществляющих такую деятельность, было значительным, а большинство из них располагалось вдалеке от административных центров, инспекция остро нуждалась в недорогом транспорте.

Основной массой слушателей на презентации были представители технической службы — именно те, кто будет отвечать за работоспособность техники, но также присутствовали и обычные служащие, и даже заместитель начальника администрации Зарус Илан.

Мысленно похвалив себя за то, что не поленился сделать небольшую презентацию, я вывел на голоэкран изображение модифицированного «Амбезана» и в течение двадцати минут рассказывал о его технических характеристиках и особенностях эксплуатации. После моего рассказа техники задали мне несколько вопросов по практике его обслуживания, а затем заместитель начальника поинтересовался, сможем ли мы в случае необходимости предоставить запасные части к агрегатам «Амбезана». Я успокоил его, заверив, что склады корпорации готовы предоставить им любое количество необходимых запчастей. В заключение презентации Реквин Ваоди сообщил, что один «Амбезан» уже доставили на стоянку администрации, поэтому все заинтересованные могут посмотреть его, так сказать, «вживую».

После осмотра техники, в процессе которого мне пришлось ответить на новые вопросы техников, я провел демонстрационный полет. В качестве пассажиров в этот полет я пригласил Реквина Ваоди и Заруса Илана. Общее настроение участников презентации было положительным, что говорило о том, что «Амбезаны» большинству понравились. Конечно, они не дотягивали до современных машин по характеристикам, но военная надежность и мизерные расходы на обслуживание с лихвой окупали этот факт. Техникам больше импонировала надежность, а руководство было в восторге от минимизации расходов.

Поблагодарив за презентацию, меня пригласили на обед и сообщили, что после обеда запланирован прием у начальника администрации колонии. Обед проходил в местном кафетерии в отдельном кабинете для руководящего состава. Мысленно я отметил, что немалое количество блюд входило в список деликатесов моей базы для синтезатора, вот только на вкус все было значительно лучше, так как было приготовлено из натуральных компонентов. Непонятно, с какой целью, но меня, похоже, пытались поразить этим изобилием. Тем забавнее было видеть выражение лиц Илана и Ваоди, когда я похвалил блюдо из печени буффона и попросил передать повару мою благодарность.

Такой прием стал мне понятен, когда после короткого приветствия и знакомства начальник администрации упомянул в разговоре, что им стало известно, что предоставленная модификация «Амбезана» была разработана неким техником, присутствующим в этом кабинете. Руководство колонии было сильно заинтересовано вопросом, не готовлю ли я другие похожие проекты. В частности, их интересовала крупная партия грузовых флаеров для доставки готовой продукции, а также небольшая партия наземной техники для проведения научных и спасательных работ в плохих погодных условиях.

В ассортимент техники, предлагаемой нашей корпорацией, входили грузовые флаеры, которые подходили колонистам по всем характеристикам, но одержимое экономией бюджета руководство не устраивала их цена. Поэтому, колония надеялась на мою помощь в этом вопросе. Предложение было заманчивое, но пришлось признаться, что у меня нет в наличии таких проектов, пообещав заняться этим вопросом по возвращении на базу. В итоге, мы договорились, что если я смогу разработать проект и предложить колонии партию подходящей техники по запрашиваемой ими цене, то получу четыре процента от суммы сделки. Если вы скажете, что это слишком маленький процент, то я предложу вам самим попробовать поторговаться с начальником администрации — после общения с ним я понял, что его даже хомяком назвать нельзя, это хомячище… нет, мегахомяк какой-то!

Но как бы то ни было, эпическая битва между моей жабой и мегахомяком в лице начальника администрации колонии, к моему стыду, прошла с подавляющим преимуществом последнего. Вырвавшись из его кабинета, лишь радовался достигнутому результату. Судя по недовольному виду моего оппонента, конечной целью торга для него было получение моего согласия разрабатывать проекты техники для колонии за «просто так».

На этом официальная часть моего визита заканчивалась, а впереди меня ждала почти целая неделя свободного времени. Ваоди любезно подвез меня до скромной гостиницы, где для меня был забронирован номер, в который уже доставили мой походный чемоданчик — так я называл свою тележку с ИскИном. Устроившись в номере, я просмотрел данные о рынке сбыта техники, за полдня собранные Занудой. Судя по этим данным, на Нолсе единственным подходящим клиентом была местная администрация. Конечно, местные жители тоже покупали и продавали, но объемы заказов, а главное — стоимость их доставки, сокращали прибыль в таких сделках чуть ли не до нуля, поэтому возиться с такой мелочью не имело смысла.

Закончив, таким образом, с делами, я перешел к более интересному времяпровождению, а именно — выбору лучшего отдыха для себя, любимого. Не очень развитая, по сравнению с сельскохозяйственной, туристическая отрасль Нолсы все же предлагала довольно широкий перечень мероприятий для развлечения отдыхающих.

Предложения отелей из курортных зон перемежались рекламой турагентств, предлагающих незабываемую охоту хоть на травоядных животных, хоть на опасных хищников. Охотиться предлагали как с флаера из электромагнитного оружия, так и по старинке, выслеживая зверя в зарослях, вооружившись пороховым оружием. В последнем случае безопасность не гарантировалась, а охотники заранее подписывали отказ от любых претензий. Наличие диких хищников никого не удивляло, поскольку колонисты прилагали значительные усилия для сохранения природы собственной планеты. Это и не удивительно, у всех перед глазами был пример нескольких планет Содружества, где вследствие неразумной эксплуатации природных богатств, цветущие планеты полностью лишались своей флоры и фауны и становились непригодными для жизни.

К счастью, я не был заядлым охотником, поэтому предложения пощекотать себе нервы охотой меня не заинтересовали. А вот короткий круиз на корабле, начинающийся на реке, продолжающийся вдоль океанского побережья и заканчивающийся в одном из портов, привлек мое внимание. Во время круиза, кроме стандартного набора развлечений, путешественникам обещали катание на водных скутерах, бесплатный дайвинг и рыбалку.

Что интересно, при небольшом расстоянии, которое проходил корабль за время круиза, и путешественники на разных этапах оказывались в двух разных климатических зонах, обусловленных подходящей к побережью горной грядой, что обещало большое разнообразие впечатлений. И самое главное, начало круиза было завтра.

Представив себе шесть дней ничегонеделанья, проведенных в шезлонге на теплом солнышке, под шорох волн, перемежаемые для разнообразия купанием и рыбалкой, я с нетерпением перешел на страницу турфирмы за подробностями.

Круизный корабль сильно отличался от виденных в Интернете изображений земных круизных судов. Главным отличием было то, что он был меньше. Сильно меньше. В отличие от земных круизеров, перевозящих по нескольку тысяч человек, этот кораблик брал на борт не более двух сотен пассажиров. Зато количество развлечений, доступных отдыхающим, было не меньше, чем на земных кораблях.

Ценовая политика не отличалась большим разнообразием. Желающим отдохнуть предлагалось всего два варианта: каюты-люкс и каюты первого класса. Объемное изображение тех и других прилагалось. Помечтав минутку о заказе люкса, я перешел к более реальному варианту первого класса. Каюта была примерно в два раза больше, чем каюта транспортника, в котором я прибыл на планету. В этот объем была помещена двуспальная кровать («Траходром», — сказал бы Горт), небольшой стол и два кресла. Ниши для вещей скрывались в стенах, а слева от входа располагался небольшой санузел.

Разглядывая каюту, напомнившую мне обстановку номера в недорогом турецком отеле, я задумался о причинах такой схожести. Или дело в том, что похожие требования приводят к похожим решениям? Ведь настоящие инопланетяне оказались очень похожими на обычных людей, да и проблем в общении у меня не возникало. Как бы то ни было, сильно затягивать с размышлениями на эту тему мне не дали — цифра, отображающая наличие свободных кают первого класса, одним скачком поменялась с «8» на «3». Если так пойдет и дальше, то мне придется искать другие варианты для отдыха.

Быстро просмотрев несколько страниц с описаниями развлечений, доступных в круизе, я перескочил на страничку оплаты. Цены на отдых, действительно, были чуть ли не в два раза дешевле, чем обычно. Поэтому, после недолго спора со своей жабой, произнеся: «Тварь я дрожащая, или право имею?», я забронировал себе каюту первого класса, отправив 630 кредитов на счет турфирмы. И только сейчас я понял, что последние полгода прошли в каком-то диком темпе и сейчас мне действительно требовалась небольшая передышка. Круиз для этой цели подходил идеально.

Следующий день начался с утреннего (а по факту, ночного) перелета на рейсовом суборбитальнике, который я даже не запомнил, так как проспал всю дорогу. Уже на корабле я обнаружил, что ранняя побудка не прошла для меня даром — я забыл в гостинице комплект сменной одежды и оставил в ванной свой дорожный набор, в который входили мелочи типа зубной щетки и одеколона. Расстраиваться было не с чего, ведь номер в гостинице оплачен на целую неделю, и значит, никто не мешает забрать вещи при возвращении из круиза. Но раздобыть что-нибудь взамен все-таки необходимо.

Пришлось бежать в ближайший магазин, координаты которого вытащил из сети Зануда. Кроме дорожного набора, я, благодаря совету пожилого продавца, узнавшего, что я еду в круиз, купил еще несколько вещей, о которых не подумал заранее. Ведь даже такая мелочь, как отсутствие солнцезащитных очков или линз, может испортить весь отдых. Кроме обязательного пляжного костюма, я прикупил и солнцезащитные очки. Конечно, благодаря моему боевому импланту, они были не особо нужны, но мне приглянулся стильный вид продолговатых зеркальных стекол.

Хотя, как я узнал потом, на круизе были продуманы даже такие мелочи, и забывчивый турист мог прикупить все необходимое в магазине, находящемся на борту. Но цена вещей в этом случае вырастала примерно в два раза, так что я еще и сэкономил.

И вот, протяжный гудок известил всех пассажиров о том, что наше путешествие началось. Отправление корабля я встретил на верхней палубе, с которой отлично просматривался почти весь город, который мы покидали. Невысокие здания концентрировались возле двух центров — речного и воздушного портов. Возле речного порта здания были поновее, и было заметно, что они в основном ориентируются на оказание услуг туристам — преобладали различные магазины и сувенирные лавки, а также мигали вывесками небольшие отели. На белом песке городского пляжа, располагающегося в нескольких километрах ниже по течению, уже загорало несколько десятков отдыхающих.

На Земле расположение пляжа так близко от порта, а тем более ниже по течению, говорило бы лишь о глупости устроителей такого пляжа. Но на Нолсе оно иллюстрировало лишь то, о чем я уже говорил — серьезное отношение жителей планеты к природе. Все процессы на кораблях проходили по закрытому циклу, а загрязнение вод считалось чуть ли не уголовным преступлением. Так что, близкое соседство с речным портом ничем не грозило любителям позагорать вода возле пляжа была такая же чистая, как и в любом другом месте реки.

Вот так, попивая слабоалкогольный коктейль, полученный из ближайшего автомата, расположенного на палубе, я рассматривал проплывающие мимо меня берега, а также других путешественников, которые начали выходить на палубу. И хотя у некоторых отдыхающих сетевые идентификаторы были отключены (что вполне нормально на отдыхе), оставшиеся доступными для просмотра говорили о том, что основная масса моих попутчиков является жителями колонии. Среди немногочисленных путешественников с других планет выделялся космофлотчик в должности лейтенанта, удививший всех, когда поднялся на палубу в своем флотском комбинезоне, а также лысый толстяк (торговец, согласно идентификатору), который на моих глазах выпил за 5 минут два стакана водки и завалился спать в ближайшем кресле.

Пока я осматривал окрестности и знакомился с обстановкой, мне пришло сообщение, что через полчаса на верхней палубе будет организован завтрак, совмещенный со знакомством с экипажем. Пройдя к носу судна, я увидел интересную трансформацию — вокруг бассейна вместо шезлонгов стояли столики, а само зеркало бассейна было прикрыто силовым полем, на котором стюарды быстро монтировали небольшую сцену. Передняя стена столовой исчезла, и теперь последняя представляла собой большую террасу.

Пришедшие раньше меня уже потихоньку рассаживались за столиками неподалеку от сцены. Не став оригинальничать, я сел за один из пустующих четырехместных столиков, выбрав место так, чтобы солнце не светило в глаза. Обслуживание было организовано довольно просто — отдыхающие с помощью нейросети получали доступ к меню и делали заказ, который развозили дроиды под управлением ИскИна корабля. К слову, немалое количество блюд было помечено знаком, сообщающим о том, что готовятся они из натуральных компонентов.

Обеспечение напитками на палубах было организовано еще проще — в стены были вмонтированы несколько десятков синтезаторов с простыми сенсорными панелями, с помощью которых любой желающий мог выбрать один из пятидесяти предлагаемых на выбор алкогольных или безалкогольных напитков.

Заказав себе легкий завтрак — пару тостов с джемом и салат, я наблюдал за тем, как постепенно народ заполняет помещение. Когда зал был уже на две трети полон, я заметил давешнего лейтенанта космофлота, растерянно оглядывающего зал. Похоже, он успел посетить судовую лавку, потому как вместо давешнего форменного комбинезона на нем были одеты светлые брюки и белая рубашка. Встретившись с ним глазами, я сделал приглашающий жест рукой — будет хоть с кем парой слов перекинуться. Не знаю, как будет с колонистами, но с флотскими у меня получалось найти общий язык без особых напрягов.

Присев за столик, лейтенант представился:

— Лейтенант Ласк Вербанд, тяжелый крейсер «Орей», пятнадцатый флот, можно просто Ласк.

Я, в свою очередь, тоже представился:

— Техник второго ранга Евгений Полоз, корпорация «Меч в орало», можно просто Женя.

— Рад знакомству. Я смотрю, ты, похоже, уже бывал в таких круизах? А то я первый раз на таком отдыхе, все так непривычно, — вздохнул лейтенант.

— С чего ты взял? Нет, я в круизе первый раз, — ответил я.

— Да уверенно себя так ведешь, я обратил на тебя внимание еще в тот момент, когда мы отправлялись — народ только обустраивается, а он уже стоит себе, коктейль потягивает. И место ты чуть ли не самое лучшее занял, — пояснил Ласк.

— Просто я в сети много о круизе прочитал и приблизительно знал, на что это будет похоже, да и приехал заранее. Не сидеть же в номере, когда наверху так хорошо, — рассмеялся я.

— Понятно. А я здесь, считай, случайно оказался, — решил удивить меня лейтенант.

— Это как? — заинтересовался я.

— На самом деле, мы заканчивали патрулирование и не должны были возле этой планеты надолго задерживаться, но начальнику технической службы показались подозрительными последние показатели контура прыжкового двигателя, и он упросил капитана приземлиться для проведения дополнительных тестов. А все служащие, кроме технической службы и дежурной смены, получили увольнительные на планету, — рассказал Ласк, прихлебывая доставленный дроидом напиток подозрительного сиреневого цвета.

— Проблемы с прыжковыми двигатели — это очень редкое явление, действительно можно сказать случайность, — констатировал я.

— Да ты не дослушал, — махнул рукой лейтенант. — Насчет движка — это не случайность, а скорее паранойя нашего старшего инженера. Случайность в том, что я даже не собирался в этот круиз ехать.

Посмотрев на мое лицо, выражающее недоумение, Ласк продолжил:

— Большую часть команды отпустили в увольнение еще вчера утром. Мои друзья, пользуясь случаем, решили поехать на охоту. А я задержался на дежурстве, так как должен был представить руководству скорректированный в связи с задержкой маршрут, и планировал присоединиться к своей компании сегодня утром. Почти в конце дежурства ко мне зашел заместитель начальника нашей штабной секции и предложил выкупить у него путевку в этот круиз. Он забронировал себе каюту, но что-то поменялось, и его поставили в дежурную смену. Если бы он отказался от тура — ему вернули бы максимум процентов двадцать от начальной стоимости, вот он и бегал по кораблю, ища, кому бы скинуть путевку. Я сначала не хотел ее брать, но видать, вариантов у него уже не оставалось, поэтому он начал снижать цену. Короче, на пятидесяти процентах от стоимости я сдался. Как итог, сижу тут и чувствую себя не в своей тарелке, — с улыбкой закончил свою историю Ласк, еще раз хлебнув из бокала.

Я согласился с Ласком, что вот это уж действительно можно считать случайностью, но тут мое внимание привлек капитан корабля, который начал свою речь. Полностью ее пересказывать не имеет смысла, суть была в том, что капитан поприветствовал нас на борту и подробно рассказал о способах отдыха, доступных на корабле. Рассказ был интересен, а все пояснения иллюстрировались на большом голоэкране, развернутом за его спиной.

Но дослушать до конца речь капитана у меня не получилось, по причинам, не зависящим от меня.

— Скажите, у вас не занято, здесь можно присесть? — услышал я женский голос в непосредственной близости от себя.

Отвлекшись от изображения на голоэкране, я понял, что пропустил момент появления возле нашего столика двух светловолосых девушек, одна из которых и задала этот вопрос. Переглянувшись с лейтенантом, я ответил:

— Как можно отказать таким очаровательным леди? Конечно же присаживайтесь.

Не заставляя себя долго упрашивать, девушки разместились напротив нас. Пока они присаживались, я успел их рассмотреть — обе невысокие, но с отличной фигурой. Очень похожи — если смотреть издалека, можно подумать, что они близняшки. Вблизи, конечно, ощущение смазывается — видно, что девушки имеют разный цвет глаз, да и контуры лица различаются. Одна одета в свободный халат голубого цвета, чем-то напоминающий традиционное японское кимоно, но из более легкой ткани, а вторая в бежевую брючную пару. У обеих на ногах одеты легкие босоножки.

— Большое спасибо, ребята! Давайте знакомиться, — стремительно взяла беседу в свои руки девушка в халате: — Меня зовут Ена, а ее — Юна.

— Очень приятно, меня — Женя, а его — Ласк, — в свою очередь, представил себя и лейтенанта я.

Дальнейшая беседа крутилась вокруг тем, кто мы и откуда. Девушки уже заметили, что мы не с Нолсы, и задали кучу вопросов о жизни на других планетах и космических перелетах. О космосе, по большей части, отдуваться пришлось Ласку, с чем он неплохо справлялся. О других планетах он особо рассказать не мог, поскольку, оказывается, родился и большую часть жизни провел на космической станции, а самое долгое пребывание на планете у него было во время прохождения тренировочных курсов при поступлении в армию. Поэтому рассказывать пришлось мне. Я не стал скрывать, что попал в Империю из «дикого» мира, и меня просто забросали вопросами. Даже лейтенант с интересом слушал истории о Земле.

Девушки же рассказали, что работают вместе с родственниками на семейной ферме. Так как наемных работников они не привлекают, всем приходится осваивать по нескольку специальностей. Ена имела сертификат зоотехника и учила базы по медицине, а Юна, кроме имеющейся специальности пилота, изучала администрирование и финансы. Правду или нет нам рассказывали, проверить было невозможно, так как идентификаторы у девушек были отключены.

За такими разговорами я и не заметил, как капитан закончил свою речь. Поблагодарив за внимание, он еще раз пожелал всем хорошего отдыха. Заметив, что я провожаю взглядом спустившегося с возвышения капитана, Ена поинтересовалась, что я думал услышать от него нового. Узнав, что мы впервые попали в круиз, категорично заявила, что они с Юной, как опытные путешественники, уже побывавшие в круизе, берут над нами шефство. А я что? Я был совсем не против. И судя по довольному лицу лейтенанта, он — тоже только «за».

После завершения речи капитана отдыхающие начали постепенно расходиться, но мы пока оставались за столиком, обсуждая дальнейшие планы. Ена с Юной спорили, какие мероприятия нам нужно посетить и в каком порядке. А мы с Ласком слушали спор «опытных путешественниц», не пытаясь вмешиваться. Но поскольку спор стал затягиваться, я предложил решить, что мы будем делать в ближайшие два дня, а дальнейшее планирование оставить «на потом». Мое предложение было принято, и процедура выбора нашего распорядка дня на ближайшее время значительно ускорилась.

Отдых решили начать незатейливо — для начала поваляться на солнышке возле бассейна, благо сцену уже почти разобрали, а столики заменялись более уместными возле бассейна лежаками. Договорившись, встретиться тут же, возле бассейна, мы разошлись по каютам, чтобы сменить одежду на купальные костюмы.

Дальнейшую неделю описывать бессмысленно. Кто отдыхал на курорте в хорошей компании, тот знает, как это бывает. Временной отрезок протяженностью в неделю пролетел мимо меня непрерывным калейдоскопом ярких впечатлений. Жизнерадостные подруги поставили себе цель «оттянуться по полной» и решили не пропустить ни одного из представленных на корабле развлечений. Судя по всему, мы с лейтенантом также попали в этот список, поскольку нас взяли в оборот с первого же дня, а уже на второй день Ена переехала ко мне в каюту, а Юна — в каюту Ласка.

Если бы не знакомство с неугомонными девицами, думаю, большая часть проводящихся на корабле конкурсов, маскарадов, аттракционов и других мероприятий обошлась бы без меня. Но вихрь неуемной энергии подхватил меня с лейтенантом, не оставляя времени для уныния и любых других отрицательных эмоций.

После утреннего дайвинга ты только успеваешь пригреться на солнышке, как после обеда уже вылетаешь, словно из пушки, с помощью антигравитационного подъемника прямо в зенит, а потом с долгим, протяжным криком падаешь прямо в море. Вечером нечего было и думать, чтобы пропустить дискотеку, которую каждый день проводили в новом формате. А ночью приходилось отдуваться, считай, за всех мужиков с Земли, но тут, похоже, я нашу репутацию не уронил, хотя немножко напрягала необходимость каждое утро платить корабельному врачу по 10 кредитов за разрешение лечь на 15 минут в медкапсулу для залечивания царапин на спине.

Праздник, как водится, закончился неожиданно. Проснувшись поутру, я не обнаружил в каюте Ены. К тому же отсутствовали все ее вещи. Объяснение ситуации обнаружилось на журнальном столике в виде небольшой записки: «Спасибо за незабываемый отдых! Надумаешь прилететь в следующем году, пиши. Ена». Ниже, был записан номер ячейки анонимного сервера сообщений, что указывало на желание девушки ограничить общение в рамках короткого курортного романа.

Прочитав записку, я осознал, что сегодняшний день является последним днем круиза. Уже к обеду корабль должен будет прибыть в конечную точку путешествия. А вечером меня ждет место на очередном попутном армейском транспортнике. И мне еще надо было заехать в гостиницу, чтобы забрать забытые вещи.

Выйдя к завтраку, я заметил одиноко маячившего за столиком хмурого лейтенанта. Присев к нему, я узнал, что утро встретило его запиской аналогичного содержания. Отличалась только буква в имени. Судя по всему, лейтенант надеялся на продолжение отношений, поэтому такое внезапное расставание выбило его из колеи. Мне также было трудно объяснить необходимость внезапного исчезновения посреди ночи. Как сказал Ласку помощник капитана, девушки отбыли ранним утром на прилетевшем за ними флаере.

Ласка надо было как-то лечить. В нашем случае мужское лекарство в Содружестве не сильно отличалось от земного. На второй бутылке «лекарства» Ласк согласился, что горевать особо не стоит и просто надо быть благодарным девушкам за отлично проведенное время. К тому же я напомнил ему про намек на отдых в следующем году, содержащийся в записке, что также приободрило лейтенанта.

К этому времени я обратил внимание на нехарактерно большое количество людей, находящихся в столовой, и почти незаметный гул судовых компенсаторов, которые до этого ни разу не включались за все время круиза. Ситуация прояснилась практически сразу, поскольку в этот момент я получил от корабельной сети сообщение, которое «обрадовало» меня штормовым предупреждением на сегодняшний день. Судя по тому, как оживленно зашушукались за столиками отдыхающие, сообщение получили все присутствующие на борту.

— Как думаешь, шторм может повлиять на движение судна? — спросил я лейтенанта.

Рейс суборбитальника стартовал по графику через два часа после прибытия корабля в порт, но если время прибытия изменится, я имел все шансы опоздать на транспортник и добираться до Хорленда за свой счет.

— Точно не знаю, но теоретически может. Эти суда не строятся как полноценные океанские корабли, а их безопасность в большей мере гарантируется наличием антигравитационных компенсаторов и двигателей, в случае необходимости позволяющих кораблю взлететь и переждать шторм на суше, — ответил Ласк.

Тут и я вспомнил про эту особенность круизных судов, о которой прочитал мельком, когда просматривал информацию о круизе. Довольно остроумное решение проектировщика круизных лайнеров, за которое такие лайнеры можно смело было называть «земноводными». Вместо лишних затрат на улучшенную мореходность проектировщики дали судну возможность выползти на берег и переждать шторм на суше. При этом корабль все равно получался дешевле судна специальной океанской постройки. Единственное ограничение судов такого класса было в том, что для обеспечения безопасности маршруты должны были прокладываться обязательно в виду берега.

Ласк отвлекся от личных переживаний и тоже озаботился временем прибытия корабля в порт. Конечно, ситуация для него выглядела намного лучше, ведь увольнительная заканчивалась лишь завтра утром и запас по времени у него был. Для прояснения обстановки лейтенант с помощью нейросети последовательно связался сначала с дежурным, потом со старпомом и, наконец, с самим капитаном.

О результатах беседы он тут же сообщил мне:

— Видать шторм разыгрался не на шутку. Капитан сообщил, что если ветер усилится еще немного, корабль будет перемещаться на сушу.

— А что касательно времени прибытия? — поспешил я уточнить интересующий меня вопрос.

— Прибытие в порт задерживается на пять часов. В случае перемещения на сушу время задержки, как минимум, утроится, — нерадостно произнес лейтенант.

Я быстро прикинул, и получалось, что такая задержка грозила Ласку опозданием из увольнения, что было для флотского довольно серьезным дисциплинарным проступком. Поэтому мы начали совместно перебирать варианты альтернативных способов добраться до космодрома. Про себя я отметил, что Ена с Юной исключительно вовремя покинули судно, как будто заранее знали о надвигающемся шторме и его последствиях.

Первый вариант — покинуть судно на флаере, как это сделали девушки, отпадал. Ни одна служба такси не соглашалась забрать нас с судна при таком разгуле стихии. Отказывались лететь даже в том случае, если корабль переместится на сушу. Нам предлагали подождать до того момента, как погода хоть немного успокоится. Но прогнозировать время, которое придется подождать, никто не брался.

Вторым вариантом было найти частного перевозчика, имеющего флаер, способный доставить нас на другую сторону планеты в оговоренный срок. Поиск в сети выдал нам куцый перечень владельцев нескольких частных машин соответствующего класса, что наглядно демонстрировало, что в этом аспекте колония серьезно отстает от столичных планет. Увы, но разговор с перевозчиками, контакты которых нашлись в сети, ничего не дал — шторм уже захватил половину побережья, и все машины были зафрахтованы.

На этом наша фантазия исчерпалась. Мы, конечно, еще обсудили такой гипотетический вариант, как возможность вызова экстренной спасательной службы. Эта служба, без сомнения, имела в своем арсенале технику, способную игнорировать любые капризы погоды. Но вот беда, если выясняется, что поступивший вызов был ложным, то есть не был продиктован чрезвычайными обстоятельствами, все затраты на обеспечение вылета, понесенные спасательной службой, в том числе зарплата персоналу, амортизация техники и так далее, возлагались на того, кто этот самый ложный вызов сделал. Знаете, обратный билет на Хорленд, даже в каюте класса «люкс», будет стоить значительно дешевле.

Время уже подходило к обеду, а мы никак не могли найти выход из сложившейся ситуации. Недопитую бутылку давно уже унес стюард, поскольку настроение пить пропало. Мы с Ласком все так же сидели за столом, потихоньку потягивая коктейль из местных фруктов, обладающий протрезвляющим эффектом. Гул компенсаторов значительно усилился и был уже довольно заметен, даже несмотря на играющую в столовой музыку. Судя по всему, капитан таки принял решение не рисковать и переждать непогоду на суше. Невзирая на объявленную задержку, настроение у большинства присутствующих в столовой людей было приподнятое. Это было вполне объяснимо — их безопасности ничего не угрожало, а шторм на заключительной стадии путешествия воспринимался лишь как дополнительное развлечение.

Ласк внезапно отставил бокал в сторону и связался с кем-то с помощью нейросети. Поскольку включать голоэкран он не стал, я слышал лишь реплики самого лейтенанта.

— Хэй, привет доблестным абордажникам! — начал разговор лейтенант.

— Помнится, ты плакал, что у тебя наземные учения уже три года как не проводились? Предлагаю их провести сегодня, — предложил он.

Его собеседник на той стороне, похоже, не сильно обрадовался идее проведения каких-то учений, потому как Ласк сказал:

— А мне все равно, что там космический балласт делает! И ведь за тобой должок, не забыл? — Аргумент подействовал, и у Ласка, видимо, спросили о подробностях.

Как я узнал позже, «космическим балластом» в шутку называют представителей космических пехотинцев, подразделения которых иногда приписывают к линейным и тяжелым крейсерам. Учитывая, что пехотинцы редко используются для решения каких-либо задач, кроме наземных операций, шутка содержит значительную долю правды, обидной для пехоты, поэтому, пошутив так с незнакомым пехотинцем, вы рискуете остаться без зубов.

А тем временем Ласк доводил до собеседника свою мысль:

— Простые учения на тему: «Спасение ценного персонала в тяжелых погодных условиях». Прыжок на катере с места дислокации, эвакуация по маяку двух человек с помощью антиграв-ранцев и прыжок назад. Уверен, что ваш капитан согласует такие учения «только в путь», ведь все равно во время стоянки дежурные абордажники ничем полезным не заняты.

Выслушав ответ, Ласк сказал:

— Пока! Если получится, должок уже за мной будет, — и после этих слов отключился.

Повернувшись ко мне, лейтенант на мой вопросительный взгляд пояснил:

— Я разговаривал с замком (заместителем командира) наших абордажников. Мы с ним хорошо знакомы, и он на совместных посиделках несколько раз жаловался, что у него в планах боевой подготовки стоит проведение наземных учений. И это у абордажников, которые воюют исключительно в космосе! Но галочку поставить-то надо, поэтому я не сомневаюсь, что их капитан санкционирует проведение таких учений. Так что готовься, через пару-тройку часов за нами прилетят.

Ободренный такой информацией, я решил уточнить, что будет с вещами. Это в гостинице у меня не оставалось ничего ценного, но вот оставлять изготовленную своими руками тележку со встроенным ИскИном, мне не улыбалось. Лейтенант спросил, сколько свободного места есть в моей тележке и поместятся ли там и его вещи тоже? Услышав положительный ответ, лейтенант меня успокоил, сказав, что немного изменит план и включит в него кроме двух человек еще и «ценное научное оборудование», которое и будет изображать тележка. После этого Ласк пошел к капитану судна, для того чтобы проведение «учений» не стало для того неприятной неожиданностью.

Прилет команды абордажников пришлось ждать чуток дольше, но сама процедура эвакуации прошла как по нотам. Капитан, услышав о проведении учений флота, не только не стал возражать, а приложил все усилия для организации сего действа. Кроме того, он не преминул использовать этот момент в качестве развлекательного шоу. В результате за сценой нашей эвакуации с верхней палубы наблюдала, по моим впечатлениям, половина корабля. Остальная половина смотрела трансляцию действа на экранах в столовой. Чувствую, этот круиз запомнится отдыхающим надолго.

Наверное, эвакуация напоминала сцену из какого-то боевика. Говорю «наверное», ибо после приземления на палубу взвода абордажников мне и лейтенанту после одевания сбруи антигравитационного ранца нахлобучили на голову глухой шлем с отключенным визором, и всего остального я просто не видел. Надеюсь, кто-нибудь из курортников не поленится выложить снятый ролик в сеть, чтобы я мог полюбоваться моментом нашего взлета. Сам же шлем был мелкой пакостью со стороны абордажников, которых выгнали на внеплановые учения. Причем абордажники всегда могли сослаться на инструкцию, предусматривающую такие действия.

Несмотря на мелкие неудобства, я благодарен лейтенанту и парням из абордажной команды, которые доставили меня прямо в космопорт. Тепло распрощавшись с Ласком, я обратил внимание, что до отлета транспортника оставалось всего 30 минут. Поразмыслив, я не стал рисковать и возвращаться в гостиницу за вещами, отправив на адрес администрации сообщение, о том, что я, в связи с обстоятельствами, не смогу забрать вещи и они могут делать ними все что угодно.

Уже устроившись в своей каюте на транспортнике, я размышлял о том, какие неожиданные повороты делает иногда наша судьба. Оставалось только надеяться, что все остальные повороты будут такими же положительными, как эта командировка.

ПЛАНЕТА НОЛСА КОЛОНИЯ ПЕРВОЙ ВОЛНЫ КОЛОНИЗАЦИИ, ИМПЕРИЯ АРАТАН, ТЯЖЕЛЫЙ КРЕЙСЕР «ОРЕЙ»

Хэнд Арш, старший лейтенант СБ империи

Аратан

Когда дело о контроле за переселенцем из «дикого» мира попало к нему в производство, старший лейтенант имперской СБ Хэнд Арш, поначалу было решил, что ему досталась очередная «пустышка». Но чем тщательнее он разбирался с материалами, тем сильнее становилось его впечатление, что с этим переселенцем не все так просто. Впервые, этот «дикарь», с фамилией Полоз появился в отчетах СБ, полученных по линии флотской разведки, в связи с успешным задержанием пиратского судна. К сожалению, цели корабля, направляющегося в пограничное пространство Империи из Дикого космоса, и перевозящего в трюме десяток замороженных людей, так и остались неизвестными, поскольку весь экипаж был уничтожен во время боя, а информация о маршруте в памяти корабля отсутствовала.

Второй раз, Полоз засветился в отчетах СБ во время, ошибочного (как тогда решили) срабатывания одного из датчиков в Центре помощи переселенцев на Арнии.

После того, как в недра информационных систем попала информация о том, что восстановленный фрегат через третьи руки был перекуплен главой одного из пиратских картелей доном Валеносом, ИскИн аналитического центра СБ, сопоставив все имеющиеся факты, поставил возле фамилии Полоза отметку «внимание». Его дело, в числе прочих, попало на рассмотрение сотрудника СБ, который для перестраховки решил установить контроль за перемещениями Полоза, для чего передал дело в ведение местного отделения Службы. Вот так это дело и попало к старшему лейтенанту Аршу.

Особыми талантами лейтенант не блистал, но характер имел упорный и поражал усидчивостью. Именно он, обрабатывая не очень многочисленные знакомства переселенца, раскопал, что собеседником Полоза на Арнии был некий Верис Уриг — владелец сети ломбардов, проходивший по нескольким делам по подозрению в скупке краденого и контрабанде, впрочем, так ни разу и не доказанных. В мозгу старшего лейтенанта выстроилась цепочка: корабль контрабандиста — контрабандный товар — скупщик такого товара. С каким именно звеном из этой цепочки был связан переселенец, Арш пока не знал, но думал узнать. Приобщив этот факт к делу Полоза, он добился у начальства разрешения на проведение негласного обыска жилого помещения Полоза на Хорленде.

К его досаде, специализированный дроид-шпион, оснащенный десятком сканеров и датчиков, ничего запрещенного при обыске помещения не обнаружил. Единственным настораживающим фактом являлся обнаружившийся у Полоза ИскИн второго поколения, наличие которого никак не вязалось со скромной зарплатой техника 3-го ранга. Но данный факт не давал ни единой зацепки к разгадке преступной схемы, наличие которой подозревал Арш.

Далее никаких предосудительных действий поднадзорный техник не совершал, и контактов с посторонними фактически не имел. По прошествии нескольких месяцев Арш уже был готов признаться, что его интуиция в этом деле дала сбой, но тут поднадзорный внезапно оказался заявлен на рейс в колонию под названием Нолса.

Если бы старший лейтенант был охотничьей собакой, то он бы уже сделал стойку. Именно в таких, не очень развитых колониях, которые не могут похвастаться наличием современных систем наблюдения, любили половить рыбку в мутной воде всяческого рода преступные элементы, не рискующие обделывать свои делишки на столичных планетах. Правда, ранее эта сельскохозяйственная колония не фигурировала в делах такого рода, но все бывает в первый раз, не так ли?

Доклад Арша о необходимости проведения спецоперации на другой планете начальник отделения СБ майор Ферн Усин выслушал внимательно, но без особого восторга. По отдельности все приведенные старшим лейтенантом факты вообще не стоили и выеденного яйца. Да и общая их совокупность лишь вызывала некоторое подозрение, но не давала повода говорить о совершении какого-либо преступления.

В то же время инициативность подчиненных следовало поощрять. И если предположить, что старший лейтенант действительно раскопает что-то важное, факт раскрытия преступления может положительно сказаться на карьере его непосредственного начальника.

Прокрутив в голове такие мысли, майор произнес:

— Хорошо, я даю санкцию на проведение спецоперации на Нолсе. За объектом следить, задержание проводить только в исключительном случае. Местное отделение получит соответствующее уведомление о проведении операции. Правда, выделить тебе помощников из нашего отделения я не смогу — сам знаешь, какой у нас дефицит кадров. Но ты не расстраивайся, я подниму связи и попробую выбить тебе поддержку со стороны флота. Пока я разберусь с этим вопросом, подготовь и предоставь через час мне на утверждение план операции и список необходимого оборудования и снаряжения.

Через час, когда старший лейтенант прибыл с подготовленными документами, майор обрадовал его тем, что для поддержки операции на Нолсе флот выделил целый тяжелый крейсер с ротой космической пехоты на борту. Причем предупредил, что для проведения наземной фазы операции в прямое подчинение старшего лейтенанта поступают два взвода пехоты. По всем вопросам, которые невозможно будет решить с помощью приданных сил, необходимо обращаться к командиру крейсера лично.

Прибыв на Нолсу, старший лейтенант развил бурную деятельность. Во время отсутствия поднадзорного в его номере и вокруг него были размещены разнообразные средства наблюдения. В это время переселенца сопровождали две передвижные платформы скрытого наблюдения. Также было организовано посменное дежурство, и один взвод космической пехоты находился в полной боевой готовности и был способен в течение нескольких минут погрузиться в катер и вылететь в любую точку планеты.

Однако не желая упрощать Аршу работу, Полоз уже на второй день вылетел в другое полушарие планеты, пожелав участвовать в круизе. Информацию о том, что объект забронировал каюту на круизном корабле, старший лейтенант узнал безотлагательно. Все же утаить хоть что-нибудь в гостиничном номере, который просматривается и прослушивается с десятка ракурсов, довольно проблематично. Но возник вопрос организации наблюдения на круизном судне.

Данная проблема исчезла сама собой, когда Арш узнал о том, что по счастливому совпадению один из членов экипажа забронировал каюту на том же круизном корабле, что и объект наблюдения. В багаж отбывающего на отдых незаметно добавился небольшой самораспаковывающийся контейнер, скрывающий пятьдесят самодвижущихся камер размером не больше бусины. Ретранслятором сигнала должна была выступать одна из передвижных платформ. С гостиничного номера наблюдение решили не снимать, а оставленные вещи дополнительно просканировали разными способами, впрочем, не обнаружив ничего нового.

Следующая неделя далась старшему лейтенанту нелегко, хотя с технической точки зрения операция проходила без сучка и задоринки. Видеокамеры работали исправно, но ситуаций типа подозрительных встреч, получения или передачи предметов, для фиксирования которых все и затевалось, никак не происходило.

Непродолжительный всплеск активности, быстро сошедший на нет, вызвало знакомство объекта с девушками, которые были идентифицированы как пилоты третьей эскадрильи ударного авианосца «Этрурк», приписанного ко Второму флоту. Отметив неплохую проработку их легенды, Арш все же должен был признать, что военные пилоты на преступников никак не тянули. В ответ на высказанное недоумение безопасника насчет такого легкомысленного поведения пилотов капитан сказал: «Не задавайте глупых вопросов! Женщины тоже люди, и им иногда тоже хочется нормально отдохнуть».

Через два дня, по совету капитана, пришлось отменить полную боевую готовность для пехотинцев, потому что люди начали уставать. А к концу недели Арш понял, что в отношении Полоза он совершил серьезный просчет. Анализ его поведенческих реакций, проведенный ИскИном по запросу лейтенанта, с высокой вероятностью говорил о том, что ничего серьезного объект наблюдения не планирует и сейчас с полной отдачей наслаждается отдыхом.

Вынужденное упорство заставляло Арша довести операцию до логического конца, то есть, убытия объекта с планеты. Неделя наблюдений за Полозом привела к тому, что в мыслях старший лейтенант уже исключил переселенца из разряда «подозреваемых». Теперь оставалось только дождаться окончания операции, поблагодарить капитана крейсера и весь экипаж, задействованный в операции, и отбыть на Хорленд для получения порции начальственного порицания с непременным лишением квартальной премии. А изображение одной из камер, которая в этот момент показывала свинцово-черные волны морского шторма, как никогда точно отображало настроение, царившее в душе старшего лейтенанта.

Но тут на экране тревожно замигал один из секторов коридора контролируемых сетью датчиков, установленных по инструкции вокруг пустого гостиничного номера. А ИскИн продублировал картинку голосовым сообщением:

— Тревога! Зафиксировано проникновение в охраняемую зону вооруженного объекта!

ПЛАНЕТА НОЛСА, КОЛОНИЯ ПЕРВОЙ ВОЛНЫ КОЛОНИЗАЦИИ, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Ардо Твигг, наемный убийца

«Не знаю, чем ты насолил нанимателю, но меня ты, сволочь, уже достал. Так достал, что твоя смерть доставит мне немалое удовольствие», — думал Ардо Твигг, с трудом вылезая из технического тоннеля для дроидов на третьем этаже гостиницы с незатейливым названием «Теплое гнездо».

Заказ на ничем не примечательного техника, родом с какой-то «дикой» планетки, Твигг получил от Вертиса Урига, для которого уже выполнял пару подобных делишек. Заказчик высказал пожелание обставить все как ограбление или несчастный случай. Получив аванс и не задавая лишних вопросов, Твигг отправился на планету Хорленд, где проживал и работал означенный техник. Дело предстояло довольно легкое — техник был переселенцем, то есть не имел ранее возможности получить какие-либо боевые импланты, а его низкий социальный рейтинг исключал наличие у него какого-либо серьезного оружия самозащиты.

После прибытия на планету и знакомства с местом работы жертвы Твигг констатировал, что задание предстоит не такое уж и легкое. Техник работал в корпорации, офис которой располагался на территории бывшей военной базы, и к тому же охранный периметр базы по-прежнему действовал. Дело усложнялось тем, что техник редко покидал территорию базы. По крайней мере за две недели, которые Твигг наблюдал за офисом корпорации, такого ни разу не происходило. Рассмотрев и отбраковав вариант с проникновением внутрь периметра, киллер решил дождаться выхода жертвы с охраняемой территории.

С этим ему не повезло, поскольку при первом же выходе с территории базы техника отвезли в космопорт, откуда он и отбыл в забитую сельскохозяйственную колонию под названием Нолса. Причем за эти сведения киллеру пришлось платить из своего кармана, что не прибавило ему настроения. Но упустить такой хороший шанс на выполнение заказа было бы глупостью.

Проблемы с выполнением, казалось бы, легкого заказа продолжились и на Нолсе. Прибыв на планету и отставая от техника всего на день, Твигг довольно быстро отыскал гостиницу, в которой остановилась жертва. Но оказалось, что чертов техник уже успел куда-то свинтить. Хорошо хоть получилось пообщаться с администратором гостиницы, когда тот зашел в соседний бар после смены. После нескольких крепких коктейлей и одной капли специального препарата Твигг узнал, что постоялец покинул забронированный на неделю номер, оставив там вещи и не предупредив администрацию гостиницы. Кроме того, киллер стал обладателем кода от замка служебного входа.

Наличие вещей в номере однозначно указывало на то, что цель собиралась вернуться. Поэтому самым правильным решением оставалось дождаться возвращения жертвы и подловить его прямо на выходе из гостиницы. Для этого Твигг снял номер в отеле на противоположной стороне улицы, из окон которого было видно вход в гостиницу. Автоматические камеры, контролирующие всю улицу, подадут сигнал при появлении жертвы. Сам же Твигг изображал тихого запойного, ежедневно покупая в ближайшем магазине по нескольку бутылок спиртного, которые затем выливал в унитаз. Для общей достоверности образа вместо одеколона после бритья он пользовался тем же спиртным.

Во время ожидания Твигг разработал несколько сценариев ликвидации цели. Основным он все же выбрал план, согласно которому, он, изменив внешность, сталкивался с жертвой на выходе из гостиницы. Убийство в самой гостинице было чревато тем, что полиция будет усиленно копать, разыскивая мотив нападения именно на этого постояльца. Кроме того, повышался риск быть замеченным при бегстве. Правдоподобным мотивом нападения при выходе из гостиницы должны были стать вещи жертвы, которые нужно было снять с трупа. На случай наличия у техника какой-либо защиты оружием киллер выбрал виброклинок с дополнительной энергетической накачкой. Такой клинок пробивал гражданские версии щитов уже с третьего удара.

После этого след убийцы должен был довести до входа в подземные коммуникации, где и затеряться. На самом же деле, избавившись от орудия убийства и вещей покойного, Твигг собирался еще неделю прожить в своей гостинице. Видеокамеры, с помощью которых убийца следил за улицей, ожидала судьба покупаемого спиртного, то есть они тоже отправлялись в унитаз. Больше никаких вещей, позволяющих связать себя с убийством, Твигг в номере не хранил. Все компрометирующие приспособления были надежно спрятаны в тайнике неподалеку. Если все пройдет хорошо, никто не сможет заподозрить в беспросветно бухающим забулдыге разыскиваемого полицией дерзкого убийцу.

Увы, этой отлично спланированной операции не суждено было исполниться. К такому выводу убийца пришел, когда до истечения срока аренды номера техника осталось несколько часов, а тот так и не вернулся за своими вещами. Судя по всему, дальнейшее ожидание становилось бессмысленным. Несмотря на огорчение оттого, что такой хороший план не сработал, в голове Твигга появилась мысль, как можно использовать сложившиеся обстоятельства с пользой для себя. В этом случае выполнение заказа упрощалось, и главное — не было необходимости рисковать собой.

Как правило, вещи, оставленные в номере, по истечении срока аренды были законной добычей персонала отеля. Исключения составляли уважаемые или постоянные клиенты, вещи которых могли быть отправлены им по почте, иногда даже за счет самого отеля. Твигг собирался воспользоваться этим обстоятельством. Всего лишь нужно было добраться до вещей техника раньше администрации гостиницы.

И кто же потом разберется, как и когда на личные вещи техника, отправленные ему от имени отеля, попала вытяжка из ядовитых водорослей коорнации? Оставалось только незаметно изъять вещи из номера, не попав в кадр камер наблюдения отеля. В этом Твиггу должны были помочь один из ранее разработанных планов и код от электронного замка служебного входа в отель. Правда, пришлось сбегать до тайника с дополнительным снаряжением и взять с собой отмычку и ЭМ-излучатель, для выведения из строя камеры над служебным входом. Выход из строя одной из камер вряд ли насторожит администратора. Максимум, что он сделает — пошлет заявку ремонтникам, которые ввиду позднего времени приедут только на следующий день.

Выведя из строя камеру, Твигг незаметно и беспрепятственно попал на территорию отеля через служебный вход. Путешествие по техническим тоннелям для дроидов-уборщиков заняло почти 20 минут и было довольно утомительным. Выругавшись про себя в сторону жертвы, Твигг с наслаждением прогнулся в спине и уверенно двинулся в сторону нужного номера.

Отмычка легко справилась с не очень сложным замком номера, и киллер занялся собиранием вещей, которых оказалось не так уж и много. Этот факт отчасти объяснял, почему техник так и не вернулся — самые ценные вещи он все же забрал с собой. Особо порадовал убийцу тот факт, что все оставленные вещи идеально подходили для нанесения контактного яда, ибо предназначались для повседневного пользования.

Быстро упаковав все найденное в компактный рюкзак, Твигг покинул здание тем же путем, что и пришел. Спуск по техническим тоннелям был значительно легче подъема, и уже через 5 минут он был внизу. Единственной неприятностью на финальном отрезке спуска был выскочивший наперерез дроид-уборщик, из-за которого Твигг сейчас стоял внизу, невольно потирая пятую точку. Дроид, вылетевший из тоннеля вместе с ним, недовольно мигая сервисными светодиодами и живо семеня суставчатыми лапами, быстро заскочил обратно в тоннель. Выстрелить по дроиду из ЭМ-излучателя Твигг просто не успел. А теперь оставалось только надеяться, что записи с датчиков дроида никого не заинтересуют и, как обычно, будут уничтожены через 24 часа. Твиггу же оставалось лишь вернуться в гостиницу за вещами и убраться с этой планеты.

Но и этому простейшему плану наемного убийцы не суждено было исполниться. Как только он шагнул из двери здания, его ошарашили выстрелы, как минимум, трех парализаторов, которые, впрочем, бессильно рассеялись, встретив на своем пути тонкую пленку щита. Стоит отдать должное, реакция Твигга на сложившиеся обстоятельства была молниеносной — он сразу же метнулся в сторону переулка, отмеченного им для отхода в случае ликвидации цели, выжимая из своих имплантов всю доступную скорость.

Петляя по захламленному переулку и слыша треск зарядов, нейтрализуемых щитом, Твигг похвалил себя за привычку постоянного ношения военной модели щита, замаскированного под недорогую гражданскую версию. Судя по тому, что стреляли из парализаторов, его хотели взять живьем. Все было очень похоже на работу полиции, но киллер никак не мог понять, где же он прокололся.

Не обращая внимания на попадания из парализатора, Твигг быстро приближался ко входу в подземные коммуникации, в которых он легко затеряется от преследователей и сможет придумать, как сбросить полицию с хвоста.

Быстрый анализ ситуации говорил о том, что поскольку его не взяли в гостинице и возле тайника, с высокой вероятностью прокол был связан с проникновением за вещами, а настоящая его личность полиции пока не известна. Поэтому оставалось оторваться от преследования, а там появлялись отличные шансы беспрепятственно покинуть планету. Коротким броском преодолев отделявшие его от входа в подземелье жалкие 20 метров, Твигг, уже уверившись в своем спасении, скрутил в сторону преследователей неприличный жест.

Хэнд Арш, старший лейтенант СБ империи

Аратан

Тревожное сообщение ИИ прямо подбросило старшего лейтенанта в кресле. С некоторой долей недоумения он уставился на экран, отображавший коридор гостиницы, в котором неизвестный в маске, скрывающей черты лица, вылез из отверстия технического тоннеля. Оторопь лейтенанта быстро прошла, как только неизвестный, потянувшись, направился к двери номера, арендованного Полозом, и он объявил тревогу.

Теперь сирены тревоги подбросили уже целый взвод изрядно расслабившихся за последнюю неделю космических пехотинцев, ожидавших окончания дежурства. Реакция пехотинцев оказалась более быстрой, чем у лейтенанта СБ, и десяток крепко матерящихся мужчин бросились облачаться в тяжелые доспехи брони и щелкать переключателями на оружии, приводя его в боевое положение.

Но как бы ни были отработаны все их действия, процедура облачения пехотинцев занимала какое-то время. Армейским нормативом для поднятия дежурной части по тревоге считались четыре минуты. Пехотинцы управились за три с половиной. Потом еще минута на размещение в катере, и, наконец, старт.

Пока пехотинцы облачались, старший лейтенант Арш наблюдал за профессиональными действиями неизвестного. Без проблем проникнув в номер, тот приступил к обыску, упаковывая найденные вещи. Но на банального грабителя этот субъект никак не тянул. Да и стоимость одной лишь отмычки, которой воспользовался неизвестный при проникновении в номер, превышала стоимость оставленных Полозом вещей в несколько раз.

«Неужели я не заметил в вещах чего-то важного? — спрашивал себя Арш. — Но как? Ведь они были просканированы неоднократно!» Оставалась надежда, что ответы на все эти вопросы лейтенанту даст сам неизвестный. А пока, пользуясь наличием в номере немалого количества различных датчиков, лейтенант старался собрать как можно большее количество информации о вторгнувшемся, стараясь не насторожить того раньше срока.

Оружием, всполошившим датчик в коридоре, оказался вибронож и ЭМ-излучатель. Кроме того, датчики отметили наличие у неизвестного щита гражданской модели. Исходя из этих сведений, лейтенант составил план захвата неизвестного. Три десантника, на всякий случай, блокировали главный вход в здание и прилегающие к нему улицы. Остальные семеро рассредоточивались возле служебного входа — именно служебный вход был самым вероятным местом проникновения, поскольку установленный в систему наблюдения гостиницы жучок сигнализировал о выходе из строя камеры именно на этом направлении. Трое блокировали непосредственно дверь, а остальные перекрывали возможные пути отхода.

Пока лейтенант разрабатывал свой план, неизвестный закончил собирать вещи Полоза и опять исчез в техническом тоннеле. К этому времени пехотинцы все еще не были готовы, и старший лейтенант уже чуть ли не прыгал от нетерпения в своем кресле. Наконец через несколько минут, он получил сигнал о готовности взвода.

Немедленно дав команду погрузиться в катер и вылетать, старший лейтенант сбросил командиру взводу всю информацию о нарушителе с твердым приказом использовать исключительно парализаторы, а огонь на поражение открывать лишь в исключительном случае. Комвзвода, перечитав перечень имеющегося вооружения неизвестного, с пониманием отнесся к просьбе старшего лейтенанта.

Согласно разработанному плану, три пехотинца произвели десантирование со стороны главного входа. Когда же катер подлетел ближе к служебному входу, стало ясно, что развернуться и занять позиции, как планировалось, пехотинцы уже не успевают, ибо подозреваемый выходил из двери. Дав команду десантироваться оставшимся пехотинцам, командир взвода тут же дал команду открыть огонь из парализаторов. Плавно спускаясь с помощью антигравитационных ранцев, пехота открыла огонь по фигуре, четко видимой в полосе света, падающего из двери.

К сожалению, никакого видимого воздействия, кроме появившихся радужных разводов на тонкой пленке поля вокруг нарушителя, выстрелы не произвели. А сам нарушитель очень резво бросился в один из захламленных переулков. Семерка пехотинцев бросилась за ним, продолжая вести огонь, но выстрелы парализаторов, довольно часто попадающие в преследуемого, не оказывали на того никакого воздействия.

Комвзода прорычал в микрофон, зная, что безопасник слышит все переговоры:

— Хрен у него там, а не гражданская версия! Приказываю открыть огонь на поражение!

В этот момент преследуемый почти скрылся в проеме, ведущем к подземным коммуникациям, где шансы найти его стремились к нулю. К тому же напоследок, ткнув в сторону пехотинцев оскорбительным жестом, что было более чем обидно. Из глотки командира взвода не успел вырваться возмущенный рев, как в фигуру преследуемого ударил яркий луч с неба — пилот штурмового катера выполнил приказ стрелять на поражение.

Прибыв в район происшествия, где хмурые пехотинцы разбирали завал на месте входа в коммуникации с целью добраться до подозреваемого, в смысле — до того, что от него осталось, старший лейтенант не стал бросаться упреками в сторону космической пехоты. Он понимал, что в таком скоротечном (все преследование заняло не более 10 секунд) бою большое значение имеет разведывательная информация. Но тут именно он и дезинформировал бойцов, сообщив им, что преследуемый имеет маломощный щит гражданского образца, что оказалось в корне неверно. Проанализировав записи боя, ИскИн сообщил, что подозреваемый имел военный щит, ориентировочно пятого поколения. Сейчас же от модели щита, по большому счету, зависело лишь то, найдут ли они после выстрела тяжелого излучателя от беглеца хоть что-нибудь.

Поэтому, найдя в себе мужество поблагодарить пехотинцев, старший лейтенант Арш пошел разбираться с полицией, прибывшей по вызову местных жителей. Обдумывать вопрос о том, как ночной визитер связан с Полозом, у него не оставалось сил. Радовало лишь то, что теперь начальник вряд ли станет снимать с него квартальную премию.

Глава 8

ПЛАНЕТА ХОРЛЕНД, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Евгений Полоз, 29 лет, гражданин империи

Аратан, техник 2-го ранга

В этот раз я прибыл на планету поздно ночью. В данной ситуации наблюдались очевидные плюсы — дневная жара сменилась приятной прохладой, и я с удовольствием прошелся по теплому покрытию космодрома, вдыхая запах разогретого солнцем металла кораблей. Этот запах причудливым образом смешивался с пряной ноткой запаха степных трав, растущих вокруг взлетного поля. Контроль, пользуясь отсутствием других пассажиров, я прошел практически мгновенно.

В минусы пришлось записать то, что на базе все уже спали и поэтому встретить меня было некому. Под нервное покряхтывание жабы пришлось заплатить службе такси за вызов флаера по ночному тарифу.

Добравшись до своей комнаты и быстро раскидав вещи, я сразу завалился спать. Нужно было выспаться, ведь с завтрашнего дня я возвращался к плотному графику обучения. К тому же у меня уже составлены некоторые планы на ближайшее будущее. Надо же мне было чем-то заниматься во время перелета?

Утром за завтраком Горт рассказал, что мой отъезд в командировку неожиданно имел еще один положительный аспект. Дело в том, что мои коллеги все-таки узнали имя инициатора переделки «Амбезанов», и мне повезло, что я в тот момент находился на другой планете. Сейчас-то они, конечно, поостыли, но все же…

Не зря я все-таки прикупил несколько килограммов вяленой и сушеной буффонятины в магазине космопорта, буквально за пять минут до отлета. Думаю, инопланетный деликатес вкупе с холодным пивом погасят пожар недовольства моих коллег. Конечно, на долю начальства мяса тоже хватит — я планировал таким способом поблагодарить Огона за командировку, которая, по факту, оказалась интереснее любого отпуска.

Подготовив и отправив через сеть отчет о поездке, в том числе для бухгалтерии, я приступил к своим непосредственным обязанностям. К моему возвращению конверсия партии грузовых флаеров была практически закончена, и со дня на день к нам должно было прийти что-то новенькое. Ребята гадали, что же попадется на этот раз. Правда, разговоры о технике велись без огонька. Значительно оживленнее обсуждалась запланированная вечерняя пьянка с натуральными деликатесами, которую анонсировал ваш покорный слуга.

В обед зашел к начальству отдать презент и заодно рассказал свои впечатления о командировке, особо отметив интерес местной администрации к заключению контракта на поставку запчастей. И рассказ, и натуральные продукты были восприняты благосклонно. Это радовало, ведь хорошее отношение начальства может быть полезным при реализации моих будущих проектов.

На протяжении следующих дней моя жизнь вернулась в привычное русло — работа, учеба и тренировки. Приступать к рассмотрению новых вариантов переделки техники для реализации заказа администрации Нолсы я не спешил. Сначала, мне было необходимо получить статус торгового агента для доступа к базе данных корпорации.

Для этого, выкроив время, я посетил офис корпорации «Нейросеть», где и приобрел базу «Торговля» четвертого ранга. Вспомнив советы друзей, в довесок к ней также взял третий ранг базы «Юрист». Менеджер «Нейросети», скучающий в офисе корпорации, с удивительной настойчивостью пытался уговорить меня на дополнительные покупки, завлекая различными акциями и скидками. Такая настойчивость убедительно показывала, что торговля на Хорленде у «Нейросети» идет не очень оживленно. Увы, но отсутствие у меня свободных средств делало все его усилия бесполезными.

Изучение юридической базы заставило задуматься, а что я буду делать по возвращении на Землю. Точнее не так, не «что» я буду делать, а «как» мне это сделать лучшим образом. Закон Содружества «Про обеспечение самобытности цивилизаций» под угрозой серьезного наказания запрещал контакты граждан со сторонними цивилизациями без одобрения властей. Обоснование такой позиции легко нашлось в сети.

Дело было в том, что политика охраны самостоятельного развития цивилизаций была выгодна Содружеству. Принцип невмешательства в развитие цивилизаций зачастую приводил к возникновению оригинальных технических и творческих достижений. Причем довольно часто сами материальные достижения (в виде вещей) никого не интересовали. Зато оригинальные подходы к решению различных проблем с удовольствием заимствовались и нередко делали возможным очередной технологический прорыв.

Призадумаешься тут. Первой и минимальной целью моего возвращения домой, так сказать «программой минимум», была отправка сообщения родным о том, что со мной все хорошо. Уже позже я решил, что обязательно должен перетащить их в Содружество со всеми его достижениями в сфере техники и медицины. Конечно, проскакивали мысли и о том, как было бы заманчиво прилететь на крейсере и повести всех к светлому будущему или хотя бы продвинуть технический прогресс путем передачи инопланетных технологий.

К счастью, у меня хватило ума попросить Зануду сделать подборку исторических сведений о планетах, которые получали доступ к техническим достижениям Содружества в той или иной мере. За долгую историю Содружества таких случаев набралось вагон и маленькая тележка. И эти сведения были обескураживающими.

Если передача технологий осуществлялась без контроля со стороны Содружества, подкрепляемого крупными калибрами парочки орбитальных крепостей, в 95 процентах случаев все выливалось в кровопролитные войны. Причины войн были разными, но результат был всегда один — уцелевшим приходилось думать не о высоких технологиях, а о простом выживании. И это было еще не самым плохим вариантом. Примерно в половине случаев в результате военных действий планеты становились полностью непригодными для жизни.

Нет, таким образом «облагодетельствовать» родную планету я совершенно не стремился. «А как же те 5 процентов планет, у которых достало мудрости использовать новые технологии на благо всей планеты?» — спросите вы. Увы, но, вспоминая поведение современных политиков, у меня возникали обоснованные подозрения, что шансов у Земли попасть в эти счастливые 5 процентов, к сожалению, нет.

Меня заинтересовало, почему же закон об обеспечении самобытности цивилизаций выполняется. Ведь осуществление тотального контроля его выполнения вряд ли было возможным. И, по идее, чем большее расстояние отделяло систему от границ Содружества, тем чаще этот закон должен был нарушаться. Ну, а пиратам, по умолчанию, наплевать на любые законы. Тогда почему те же пираты не торгуют с малоразвитыми цивилизациями продвинутыми технологиями? Так и не найдя для себя ответ, я задал этот вопрос Горту с Талором.

— Так смысла же нет. Потому как невыгодно, — со скучающей миной ответил мне Талор и пояснил: — Нет на этих планетах ничего, чтобы окупило полет к ним.

— Разве что рабы, — уточнил Горт.

— А, — отмахнулся Талор. — Рабов они бесплатно берут. А если хочется заплатить, то на малоразвитой планете за сотню самых дешевых штампованных мечей местные царьки по тысяче рабов тебе будут пригонять, лишь бы криокамер хватило.

— Ну а металлы, изделия, произведения искусства? — не захотел сдаваться я.

— То, что изделия малоразвитой цивилизации могут заинтересовать разве что такую же убогую цивилизацию, надеюсь, ты уже сам догадался, — снисходительно посмотрел на меня Талор. — Произведения искусства? Крохотная вероятность, что ими заинтересуются, конечно, есть. Но обычно, произведения примитивных цивилизаций слабо котируются на рынке. И рисковать ради мизерной вероятности успеха никому не интересно.

— Что там еще осталось? — спросил он.

— Металлы, — сказал Горт.

— Ага, металлы. С металлами такое дело. По всем статьям, разработка полезных ископаемых в условиях невесомости значительно рентабельнее. Поэтому все добывающие производства уже давно перенесены в космос. К тому же у нас продаются и используются стандартизированные сплавы металлов определенного состава. Такой подход позволяет с легкостью создавать предприятия полного цикла, то есть выпускать не отдельные узлы, а технику целиком. Нет, бывают заказы и на чистые металлы, но объемы таких заказов, по сравнению с оборотом стандартных сплавов, мизерны… — Талор прервался, чтобы закинуть в рот кусок соленой рыбешки и запить его пивом и продолжил: — Да, мизерны. Если предположить, что для пирата металл получился условно бесплатным, то для продажи партии нестандартного металла (потому как другого на слаборазвитой планете быть не может) тому же пирату все равно придется обращаться на перерабатывающий комплекс, плата которому сожрет от пятидесяти до девяноста процентов дохода в зависимости от редкости металла. Впрочем, при достаточно больших объемах такой бизнес может быть прибыльным и такой торговлей изредка занимаются с новообразованными колониями. Но вот беда, большие транспорты у пиратов и контрабандистов не в чести, ибо замаскировать такую тушу нечего и думать. Вот и получается, что контрабандистам и пиратам такая торговля не по плечу, а законопослушные корпорации в Дикий космос особо не суются, поскольку оплата конвоя делает подобный проект нерентабельным.

— А как же история Эйсина Вака? — с подколкой спросил Горт.

— Что за история? — заинтересовался я.

— Это исключение, подтверждающее правило, — поморщился Талор. — Как-то пират Эйсин Вак налетел на одну планетку для захвата рабов, а вместе с ними пару статуэток взял. У него самого, наверное, глаза на лоб полезли, когда анализатор сообщил, что статуэтки на восемьдесят процентов состоят из изонита. Он даже рабов не стал продавать, а вернулся и обменял их на партию изделий из такого же металла. Откуда местным было знать, что на территории Содружества зарегистрировано всего лишь девяносто шесть месторождений изонита.

После первой же сделки по продаже металла, Вак стал почти миллиардером. На этом стоило бы ему и успокоиться, но жадность подвела — решил еще пару раз слетать по маршруту. Это ничем хорошим для него не закончилось. Все службы Империи после продажи крупной партии изонита на уши встали и вычислили, в конце концов, хитроумного контрабандиста. По официальной версии, его корабль уничтожили при попытке бегства. А планету быстро объявили колонией и сразу подогнали пару боевых станций для убеждения сомневающихся. Вот такая история.

— Хорошо, если не торговать, а просто основать на планете базу? — придумал я еще один аргумент.

— Тут спорить сложно. База на планете действительно значительно лучше и, главное, дешевле в обслуживании, чем база в космосе. Пираты с удовольствием размещали бы свои базы на планетах, если бы не несколько моментов. — Похоже, Талору доставляло удовольствие опровергать мои, якобы «железные», аргументы: — Месторасположение пиратской базы должно отвечать нескольким взаимоисключающим условиям — с одной стороны, база не должна находиться далеко от границ Содружества, чтобы иметь возможность сбывать контрабандные товары, и наоборот, закупать товары, необходимые пиратам. С другой стороны — база должна быть достаточно далеко, чтобы в значительной мере затруднить ее поиск и не провоцировать руководство флота на отправку ударного флота. Ведь, если к военным попадет информация о пиратской базе, реакция последует незамедлительно. К этому прибавляем тот факт, что большинство разведанных планет, пригодных для жизни, засеяны спутниками слежения, поэтому риск обнаружения базы на таких планетах возрастает на порядок. И еще маленький штришок — во время взлета с планеты корабль очень уязвим, ведь сбить его значительно проще, чем в других условиях.

— Но чем же тогда торгуют на этих пиратских базах, если ты сам говоришь, что торговля с дикими мирами невыгодна? — недоуменно спросил я.

— Из каждого правила есть исключение, бывает и находится на планете что-нибудь интересное — драгоценности там или редкие пряности, но это единицы на сотню, а то и тысячу планет. Кроме того, в Дикие миры уже давно перенесено производство всех наркотиков, ибо скрыть такое в Содружестве просто нереально. Также на пиратских базах сбывают товары с ограбленных кораблей и рабов, захваченных на тех же кораблях или с планет, — прояснил для меня ситуацию Талор.

Стало немножко грустно. Ответ в многолетнем споре ученых о том, почему к нам не прилетают браться по разуму, получался донельзя простой. К нам не прилетают, так как в Галактике наша планета выступает в роли Неуловимого Джо из анекдота, которого никто не ловит, потому как он никому не нужен.

Уловив смену моего настроения, Горт поинтересовался:

— Что это ты загрустил?

— Да вот, думаю над законодательством о защите малоразвитых цивилизаций в свете поиска родной планеты.

— Не могу понять, а в чем проблема? — недоуменно поинтересовался Талор.

— Так, по закону любые же контакты с такими планетами запрещены, — воскликнул я.

Горт и Талор заржали как два жеребца:

— А ты что, уже забыл, каким макаром сам сюда попал? Никто не мешает тебе сделать так же — незаметно приземлился, решил свои вопросы и айда назад. Если все сделать правильно — о том, что ты был на планете, никто не узнает.

Я хлопнул себя рукой по лбу:

— Извините парни, туплю.

Талор подмигнул:

— Если будет нужно, я знаю владельца корабля, на котором совершенно случайно стоит система маскировки. И за аренду корабля он берет не так уж и дорого.

— Спасибо, буду иметь в виду, — поблагодарил его я. И про себя добавил: — «Осталось только найти координаты».

Как я уже говорил, к нам привезли новую партию техники. На этот раз нам повезло. На конверсию попала небольшая (всего 10 штук) партия спасательных катеров третьего поколения серии «Аредан», разработанных тем же конструкторским бюро, что и приснопамятные «Амбезаны».

Особенностью «Ареданов» было то, что они стали первыми спасательными катерами, конструкция которых предусматривала установку гипердвигателя и ИскИна. До этого времени, пассажирам и экипажу, покинувшим космический корабль на спасательных шлюпках, приходилось надеяться лишь на проходящие мимо корабли, либо на наличие в системе пригодной для жизни планеты.

Гипердвигатель, установленный на «Аредане», был совсем хиленьким и позволял совершить не более двух прыжков. К тому же он занимал больше трети свободного места катера. Но наличие даже такого гипердвигателя резко повышало шансы людей на выживание при аварии. Поэтому не стоит, наверное, говорить, что такие катера сразу стали более чем популярны.

Поступление подобной техники было воспринято всеми техниками секции с удивлением. Наша база специализировалась на конверсии сухопутной и атмосферной техники, и «Ареданы», оборудованные гипердвигателем и предназначенные для полетов в космосе, мягко говоря, «не вписывались в наш формат». Да и базы, которые бесплатно выдавали техникам, не содержали информации об устройстве такого класса машин. Зато я с радостью понял, что благодаря изученной базе «Устройство и ремонт малых кораблей» без проблем справлюсь с ремонтом катеров.

Впрочем, мое недоумение сложившейся ситуацией быстро исчезло после того, как я посмотрел техническое задание на конверсию аппаратов. Сам проект разрабатывал настоящий мастер, поэтому все достоинства первоначального проекта катеров были использованы по максимуму, а недостатки по возможности нивелированы. Однако назвать проводимые работы «конверсией» позволяло лишь то, что с катеров демонтировались имеющиеся на них жалкие пушчонки. Зато посадочные места под них оставались и, что примечательно, энерговоды к ним заменялись на более мощные.

А по факту, катера должны были пройти серьезную модернизацию. Практически все старые блоки менялись на аналогичные блоки пятого поколения, а жилое пространство переформатировалось. Вместо сорока индивидуальных спальных ячеек катера должны были обзавестись несколькими каютами и небольшой кают-компанией.

Таким образом, после нашей «конверсии» спасательные катера превращались в яхты среднего класса, имеющие неплохую скорость и запас хода. Стоит заметить, что стоимость аналогичных яхт на рынке была тоже неплохой и, как минимум, на порядок превосходила первоначальную стоимость катеров. Мне лично с этой «конверсией» было все ясно — начальство собиралось обзавестись личными яхтами по льготной цене либо оказывало такую услугу своим знакомым из флота. В чем я не сомневался ни секунды, так это в том, что в прайсах корпорации переделанные катера никогда не появятся.

Вопрос организации работы с «Ареданами» был решен начальством довольно просто. Были организованы четыре бригады по четыре человека, во главе которых ставился техник, имеющий в запасе изученную базу по малым кораблям. Остальные были у него на подхвате и работали под его прямым руководством либо занимались узлами, знакомыми по атмосферной технике.

Поскольку официальных отметок об изучении подходящей базы у меня не было, я попал в одну из таких бригад под начало Талора. Узнав о том, что у меня тоже есть подходящая база, он растянул улыбку до ушей — скорость работы нашей бригады обещала быть значительно выше, чем у остальных. Благодаря этому мы гарантированно успевали взять в переделку три катера, что позволяло надеяться на большее количество «трофеев».

Наши надежды на большое количество «трофеев» оправдались. Катера прибыли на базу в полной комплектации, а подлежащих замене расходников в них насчитывалось немало. Все перечислять пришлось бы очень долго, поэтому укажу лишь основное:

— легкие скафандры 2-го поколения «Эвако» из ткани, на ощупь похожей на кевлар, и со временем автономной работы 8 часов — 40 шт.;

— аварийные комплекты, аналогичные уже виденным мною, со скидкой на возраст — 40 шт.;

— комплекты сменного белья универсальные — 120 шт.;

— гигиенические комплекты (салфетки, крема, пасты и т. п.) — 240 шт.;

— куча сильно просроченных картриджей для синтезатора, и несильно просроченных сухих пайков;

— гипермаяк аварийный переносной (для использования в случае повреждения маяка шлюпки) — 1 шт.;

— и еще много другого устаревшего барахла, которое должно обеспечить возможность сорока разумным дождаться прихода помощи в катере либо на необитаемой планете.

Во избежание недоразумений сразу договорились, что делить «неучтенку» будем поровну. Никто не возражал, потому как четверть комплекта даже с одного катера выглядела очень привлекательно. А тут таких комплектов должно было получиться целых три.

Воодушевленные открывающейся перспективой, мы приступили к работе с огромным усердием. Не знаю, может, это был хитрый психологический ход со стороны администрации, но изрядно мотивированные техники нашей бригады произвели все работы по высшему разряду и в кратчайшие сроки. Сверхурочные работы в период модернизации катеров стали для нас нормой, и все были только «за». Судя по всему, то же самое было в других бригадах.

Наличие в нашей команде двух подготовленных техников дало свой результат: переделка сорокаметрового катера занимала у нашей бригады всего 7 дней, тогда как остальные тратили на эту же работу от 11 до 13 дней. Мы переделали три «Аредана» и были готовы приняться за четвертый, когда остальные команды только заканчивали второй. Но от этой идеи пришлось отказаться, чтобы не разругаться вдрызг с остальным коллективом. В итоге оставшиеся бригады договорились закончить последний катер совместно.

После окончания работ с катерами моя комната стала больше напоминать склад уцененных товаров — тут и там валялись упаковки белья, горками громоздились пакеты НЗ, а по углам были сложены стопки скафандров. К счастью, я не так часто бывал в своей комнате, чтобы это меня серьезно беспокоило, а со временем груды снаряжения стали таять, находя своих покупателей.

Успехи нашей бригады были замечены начальством. Во время процедуры приемки работ начальник технического отдела поинтересовался, почему я не говорил об имеющейся у меня базе для работы с малыми кораблями. Ответил ему правду — сообщать не видел смысла, потому что база у меня стоит устаревшая, а с ней я вряд ли смогу получить сертификат. Хмыкнув, он сказал, что отметку в личное дело мне все-таки поставят. И обнадежил, что еще парочки подобных заданий будет достаточно для зачета по практике, а проблем с добавлением отметки в карту ИФП об изученной базе с датой ее выпуска у корпорации никогда не было.

Благодаря отличной прибыли после продажи «неучтенки» с борта катеров я смог прилично опередить запланированный график выплат по кредиту. На сегодняшний день, я уже погасил третью часть своей задолженности. Я рассчитал, что если так пойдет и дальше, то получится выплатить всю сумму кредита меньше чем за два года.

Еще одну положительную новость я узнал от медтехника — по результатам последнего тестирования показатель моего интеллекта увеличился на две единицы, так что теперь на моей карте ФПИ в графе «Интеллект» красовалась циферка «208». Увеличение этого показателя объяснялось медтехником результатами адаптации нейросети и моим усиленным обучением.

Через две недели после окончания эпопеи с катерами я наконец изучил базу «Торговля» четвертого уровня. Настало время получить статус торгового агента и приступить к изучению ассортимента корпорации на тему исполнения договоренностей с администрацией Нолсы.

В первую очередь я занялся просмотром перечня техники для работ в тяжелых условиях. Быстро отсортировав список представленной техники с помощью Зануды, я просматривал заинтересовавшие меня модели. Поскольку в разговоре начальник администрации Нолсы напирал на цену, в перечень просматриваемой техники входили только модели второго и третьего поколения.

После нескольких часов работы я с тяжелым вздохом откинулся на спинку стула — вариантов полностью универсальной техники для работы на суше и на море (сразу вспомнился шторм) и подходящей по ценовым параметрам не было. Поэтому я сосредоточился на двух различных вариантах для суши и для моря.

Основой для защищенной сухопутной техники, как ни смешно, стали тяжелые танки первого поколения «Гдар». У меня сложилось впечатление, что эти машины стояли в ангарах базы со дня основания колонии и достались корпорации в наследство вместе с базой. Я улыбнулся — казалось, что эти машины уже столько раз уценивались, что еще чуть-чуть и за их вывоз корпорация начнет предлагать доплату.

Внешний вид этих боевых машин напомнил мне знакомые силуэты современных земных танков. Вот только размер был значительно больше — что поделать, концепция постройки танков с изобретением силовых щитов претерпела значительные изменения, поэтому размер стал не таким критичным показателем.

А земные модели он напоминал, потому как имел гусеницы. Объяснялось это довольно просто — имеющиеся на то время модели генераторов не позволяли обеспечить все системы танка энергией в полном объеме. Поэтому конструкторы схитрили: в маршевом режиме танк спокойно пролетал над различными препятствиями на неплохой скорости, а вот в условиях боя с использованием щита и вооружения ему приходилось двигаться по старинке — на гусеницах. Одновременное включение всех прожорливых потребителей приводило к тому, что щит не выдавал и половины мощности, да и летал танк в этом случае не особо хорошо, скорее как в анекдоте про крокодилов в военное время — «низенько-низенько».

Приступив к разработке проекта на основе этого танка, я в первую очередь поставил ему генератор третьего поколения. При установке этого генератора танк становился способен уверенно (хотя и не очень быстро) передвигаться на антигравитационной тяге со включенным щитом даже в условиях урагана. При стационарном размещении танк обеспечивал долговременное удержание купола силового поля диаметром пятнадцать метров.

Далее приступил к модернизации жилого отсека. В свою бытность танком, он имел экипаж пять человек. Поскольку штатное вооружение было уже демонтировано, мне лишь оставалось снять большую часть оставшихся электронных блоков, в том числе наведения и связи. Взамен вышеуказанной техники я установил аналогичные третьего поколения, имеющие более скромные габариты. Переформатированный жилой отсек стал шестиместным и обзавелся спальными местами и крохотным санузлом, а управление танком теперь осуществлялось одним водителем.

Учитывая, что основа для машины была едва ли не бесплатной, большая часть стоимости приходилась на установленные комплектующие. Поэтому я поэкспериментировал, разработав пять различных проектов, с комплектующими различных поколений и соответственно очень сильно разнящимися по стоимости. Например, установка генератора и щита четвертого поколения позволяла немного увеличить размер жилого отсека и долговременно удерживать щит до тридцати метров в диаметре, но стоимость танка при этом возрастала очень заметно. Во всех проектах на всякий случай предусмотрел площадки для установки небольших плазменных турелей. Ориентировочно стоимость различных модификаций техники варьировалась от 900 до 5000 кредитов.

Сохранив получившиеся проекты, я перешел к разработке техники для водной среды. Но тут меня ждало разочарование — количество доступных для переделки моделей техники было крайне мало. Дело оказалось в том, что с развитием технологий интерес к такому типу техники очень упал. Это было связано с крайне ограниченными возможностями применения подводных кораблей — планет с преобладанием воды над сушей в империи было достаточно, но совсем небольшая часть из них имела действительно глубокие океаны.

Современные сканеры и системы вооружения позволяли уверенно обнаруживать и уничтожать достаточно крупные подводные цели на глубинах до одного километра. С увеличением глубины вероятность обнаружения и уничтожения падала, но экипажи подводных кораблей начинали чувствовать себя в относительной безопасности лишь с отметки четыре километра. Таким образом, варианты применения подводной техники резко сокращались.

Имевшимися в наличии образцами оказались представители двух направлений, оставшихся доступными для подводного флота, а именно: защитного и диверсионного. Представителями защитного направления были две модели подводных ракетоносцев второго поколения. С виду это был огромный пенал пусковых установок, с прикрепленной к нему одноместной кабиной, похожей на батискаф.

Задачей такого корабля была маскировка на небольших глубинах, зачастую с зарыванием в песок, и выдача массированного залпа по целеуказанию, полученному с помощью малозаметного буя связи. Грубо говоря, такие корабли считались одноразовыми — сразу после залпа пилоту машины надлежало отстыковаться и драпать от места пуска на всех парах. Вот только убежать удавалось редко.

Просматривая в Галанете примеры использования такой техники, я вспомнил аналогию с солдатским названием сорокапятимиллиметровой противотанковой пушки, использовавшейся в Великую Отечественную. Ага, именно оно — «смерть врагу, пи… э-э-э, конец расчету».

Как бы то ни было, для моих целей эти модели не подходили совершенно, и я открыл описание единственной оставшейся модели.

Как уже говорилось, это был представитель диверсионного направления среди подводных кораблей. Малозаметный подводный корабль «Алешпо» третьего поколения предназначался для скрытной переброски частей специального назначения. Малые размеры и неплохие на то время системы маскировки позволяли ему, передвигаясь у самого дна, высаживать диверсионные отряды в самых неожиданных точках. Комфорт экипажа и десанта был принесен в жертву уменьшению размера суденышка. И если члены экипажа хотя бы не сидели друг у друга на голове, то боевики из десанта размещались буквально как сельди в банке.

Увы, но кроме минимального коэффициента заметности «Алешпо» похвастаться было нечем. Дополнительно экранированный генератор третьего поколения выдавал в половину меньшую мощность, чем аналогичные неэкранированные модели. Из-за недостаточной энерговооруженности пределом глубины для погружения этого корабля была отметка 500 метров. Остальное оборудование хорошими параметрами тоже не блистало.

При разработке проекта, долго не мудрствуя, я просто-напросто выкинул систему маскировки, а все экранированные узлы заменил на обычные. Используя наличие отсеков для перевозки живой силы, я спроектировал довольно симпатичный жилой блок, позволяющий с комфортом разместиться команде численностью 10 человек. Дополнительно добавив на корпус несколько посадочных мест под разного рода анализаторы и манипуляторы для забора образцов, я покрутил перед глазами получившееся суденышко.

Результат мне не особо понравился, но это было хоть что-то. Благодаря общей замене узлов параметры кораблика заметно улучшились — теперь он мог погружаться на любые, доступные в океане Нолсы, глубины. Скорость, маневренность, радиус сканирования и диаметр развертываемого при всплытии купола также возросли. Улучшение же комфорта для экипажа корабля можно было назвать кардинальным.

Увы, даже при таких минимальных изменениях уложиться в размеры граничной суммы, предложенной администрацией Нолсы, не получалось. Но других вариантов у меня не было. Поэтому, подготовив общее описание разработанных наземных и подводного проектов, я скинул их на адрес начальника администрации с указанием предполагаемых цен.

К моему удивлению, ответ от администрации Нолсы долго ждать не пришлось. Как и ожидалось, проект подводных кораблей их совсем не заинтересовал. А вот по поводу танков в сообщении просили уточнить максимальное количество единиц доступных для заказа. Это было совсем не сложно — надо было лишь открыть соответствующий прайс корпорации. Общее количество «Гдаров», хранящихся на складах корпорации составляло 297 штук — как раз почти получалась штатная численность трех танковых полков.

Отправив начальнику администрации Нолсы сообщение о существующем количестве техники, я уже на следующий день получил от него предварительное согласие на покупку всей партии «Гдаров», переделанных по промежуточному варианту стоимостью 1700 кредитов. Данный вариант отличался от минимальной конфигурации, разработанной мною, улучшенной комфортностью жилого отсека и более продвинутыми системами управления и связи четвертого поколения.

Судя по выражения лица, Астрем Огон не сильно удивился, когда я обратился к нему со своим очередным проектом. Правда, удивление таки проступило на его лице, когда я, в дополнение к проекту, предоставил предварительное согласие администрации Нолсы на покупку целой партии такой техники.

— Это удивительно и похвально! Я вижу, что в своей командировке вы не теряли времени даром и завели полезные знакомства, — сказал он.

— Знакомства сами нашли меня, господин Огон. Руководство администрации колонии откуда-то узнало о моем авторстве переделки «Амбезанов», — в тон ответил ему я, намекая на то, что у кого-то в корпорации слишком длинный язык.

— Что ни делается, все к лучшему, — выкрутился начальник отдела, — ведь благодаря этому корпорация получит новый заказ, да и вы, думаю, в накладе не останетесь.

— Конечно, не останусь, ведь я со вчерашнего дня являюсь торговым агентом корпорации, — простодушно глядя ему в глаза, отвечаю я. И нечего делать тонкие намеки на толстые обстоятельства! Наличие договоренностей с заказчиками — мое личное дело.

— Вдвойне похвально! — ответил Огон. — Вы не возражаете, если проект будет передан начальнику отдела продаж от имени отдела?

— Конечно, нет, — согласился я. Да и возражать мне нет никакого смысла, ведь торговым агентом в любом случае буду числиться я. А так, технический отдел (и его начальник) наберут несколько дополнительных очков в глазах руководства корпорации.

— Вот и хорошо. Я незамедлительно отправляю проект со своей визой для рассмотрения в отдел продаж, — удовлетворенно заявил Огон. — С моей точки зрения, его следует незамедлительно запускать в производство. Уже достаточной для такого решения причиной является возможность избавиться от партии металлолома первого поколения. Я уже не говорю о том, что проект обещает принести корпорации неплохую прибыль. Не так много, как с партией «Амбезанов», но вполне достаточно.

— Спасибо, господин Огон, — поднявшись со стула, сказал я.

— Не за что, Полоз. Кстати, когда будете делать заказ буффонятины, закажите, пожалуйста, и на мою долю, я оплачу, — озадачил меня напоследок техник 1-го ранга.

— Непременно, господин Огон, — с недоуменной миной закрывая дверь, ответил я.

Непонятно, почему начальник отдела решил, что я буду в ближайшее время делать заказ буффонятины? По моему мнению, очередная партия техники для Нолсы никак не означала обязательного заказа продовольствия. И полететь на Нолсу в этот раз шансов особых не было — вряд ли корпорация будет отправлять сопровождающего с небольшой партией техники.

В раздумьях над этой загадкой я ходил целый день. Даже вечером, сидя за кружкой пива, я размышлял о предпосылках, из которых исходил начальник отдела, когда озвучивал свою просьбу. Но молча отсидеться за одним столом с Гортом нечего было и мечтать. Закончив спор с Талором о преимуществе разных типов фрегатов, Горт переключил свое внимание на меня:

— Слушай, Евген, а не осталось ли у тебя той великолепной буффонятины, которой ты нас угощал в честь своего возвращения? — и, наблюдая за появлением паники на моем лице, спросил: — Я что-то не то сказал?

А я в этот момент наконец понял логику начальника нашего отдела. И меня прошиб холодный пот. Все было элементарно. Как вы думаете, сильно ли обрадуются техники нашей секции партии в три сотни танков первого(!) поколения, пришедшей на переделку? А благодаря предыдущей партии «Амбезанов» им даже гадать не надо об авторстве очередного «гениального» проекта.

Да, начальник отдела был совершенно прав — мне просто жизненно необходимо в ближайшее время сделать очередной продовольственный заказ на Нолсе.

ПЛАНЕТА ХОРЛЕНД, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Хэнд Арш, старший лейтенант СБ империи

Аратан

Хэнд Арш сидел в своем кабинете, тупо уставившись на отображенные на большом экране материалы дела о наблюдении за переселенцем, а теперь техником 2-го ранга, Евгением Полозом. Разрозненные строчки имен и событий, материалы наблюдений и результаты экспертиз никак не желали складываться в единую картину.

Проведенная совместно с флотом операция на Нолсе была признана успешной. Ведь в результате операции был нейтрализован наемный убийца высокой квалификации. Да-да, именно наемный убийца.

Об этом с очевидностью говорили предметы, найденные на теле, а также очень хороший арсенал в тайнике, который смогли обнаружить лишь благодаря специально вызванным дроидам-поисковикам. Высокая квалификация наемного убийцы косвенно подтверждалась тем, что по всем базам он числился добропорядочным гражданином с довольно высоким ИГС.

Все, принявшие участие в операции, получили свои плюшки. Флотские — официальную благодарность от СБ, а также премии и внеочередные отпуска от своего руководства, сам лейтенант — официальную благодарность от руководства с записью в личное дело, ну и премию, само собой. В разговоре со старшим лейтенантом майор Ферн Усин удовлетворенно заметил, что работа отделения СБ на Хорленде также получила позитивную оценку у высшего руководства.

За всеми этими отчетами об успешной операции и награждениями как-то забылось, что результаты операции предвиделись, мягко говоря, немного другие. Но Хэнд Арш об этом не забывал.

После окончания следственных действий на Нолсе он передал на экспертизу все вещи Евгения Полоза, найденные на трупе наемного убийцы. Все предметы были подвергнуты тщательнейшему анализу — их буквально разобрали на молекулы. Но результаты экспертизы ничем не отличались от результатов полевого сканирования — ничего необычного обнаружено не было. Старшему лейтенанту оставалось лишь гадать, с какой целью убийца взял вещи Полоза. Ну не продавать же он их собирался, в самом деле?!

Связей, позволяющих привязать наемного убийцу к любому из фигурантов в деле Полоза, обнаружить не удалось. А жаль. Это дало бы возможность понять мотивы убийцы и здорово прояснило бы картину происшествия. Ясно было одно — что бы не привело к появлению наемного убийцы в гостиничном номере, это произошло на том временном отрезке, когда Полоз только появился в пространстве империи, но еще не попал под наблюдение СБ.

Но поскольку имеющиеся факты никак не ложились в предполагаемую схему преступления, старшему лейтенанту оставалось лишь ждать, надеясь, что кто-то из фигурантов дела подкинет ему зацепку, позволяющую распутать весь клубок.

Глава 9

ПЛАНЕТА ХОРЛЕНД, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Евгений Полоз, 29 лет, гражданин империи

Аратан, техник 2-го ранга

Быстрый перекат, и вот я уже за новым укрытием. Рядом меня страхует Горт, а чуть позади расположилась наша вторая двойка. Все системы скафов переведены в режим радиомолчания, а сканеры работают исключительно в пассивном режиме. В помещении стоит кромешная темень, но активную подсветку включать нельзя. Видимость не превышает двадцати метров, да и на таком расстоянии не сразу разберешь, что скрывает тень на полу — безобидный хлам или фигуру в скафе.

Правда, наши противники в аналогичной ситуации. Но следует учесть, что они намного опытнее, и это дает им неоценимое преимущество. Зато нас больше и мы уже хоть чему-то, да научились. Поэтому результат боя непредсказуем.

Прикрывающая двойка перемещается поближе, и мы продолжаем движение. Тактический мини-экран все так же пуст — метки союзников не в счет. Что ж, на этот раз противник играет от защиты.

Останавливаемся перед небольшим открытым пространством, на другой стороне которого переплетения металлических и пластиковых деталей ограничивают движение по трем узким коридорам. Хорошо, хоть скаф имеет замкнутую систему терморегуляции, и сейчас она приятно охлаждает разгоряченное тело.

Жестами совещаемся о дальнейшем маршруте. Коллективным решением выбираем левый коридор. «Кто бы сомневался? — воскликнут женщины: — Мужики, как всегда, налево».

Эх, ну как не хочется мне углубляться в эти коридоры. Лучшего места для засады и не придумаешь! Но делать нечего, рывком пересекаю открытое пространство и прижимаюсь к стене, стволом отслеживая любое движение. После того как Горт присоединяется ко мне, выдвигаюсь в глубь коридора. Двойка прикрытия в это время благополучно оказывается рядом с Гортом.

Вот незадача! Буквально через 20 метров наш коридор пересекается с другим, образуя Х-образный перекресток. Растягиваться в такой ситуации нецелесообразно, и теперь дистанция между нашими двойками минимальна.

Пересекая перекресток, краем глаза замечаю движение справа от себя. Не раздумывая, всаживаю в это место заряд, одновременно бросая тело вперед. Вспышки ответных выстрелов с этой стороны показывают мне, что движение мне не показалось, но стрелять надо все-таки точнее. Ребята поддерживают меня огнем, освещая коридор летящими разрядами.

Маскироваться больше не нужно, поэтому перевожу все системы скафа в активный режим. Мерзкая полутьма отступает, и дальний конец коридора, из которого летят выстрелы, становится виден как днем. На тактическом экране — всего лишь одна метка. А где же остальные?

Тройка союзников, подавляя любые попытки высунуться, продвигается направо. Шансов при таком раскладе у стрелка противника нет. Но меня не отпускает ощущение неправильности происходящего. На одной интуиции прыжком вылетаю из коридора, чтобы нос к носу столкнуться с двумя темными фигурами, выскочившими из левого коридора. Выстрел, и одна из них падает как подкошенная. Уже чувствуя, что не успеваю, пытаюсь довернуть ствол в направлении второй. Вспышка! И темнота…

Прихожу в себя уже в раздевалке. Улыбающаяся рожа Горта показывает мне, что на этот раз фортуна нам таки улыбнулась. С трудом ворочая онемевшее от попадания парализатора тело, сажусь на кушетке. Новый угол обзора позволяет увидеть, что лишь одна из кушеток занята беспамятным телом, одетым в такой же пилотский скаф, как у меня. На остальных трех кушетках расположились туши в легких скафах с эмблемой службы безопасности корпорации, одним из отделов которой являются те же чистильщики.

Ха, чувствую, будем сегодня праздновать! Не так уж и часто удается нам выиграть у этих дуболомов. И пусть кому-то другому рассказывают про равные условия. Конечно, наши пилотские скафы и их тренировочные относятся к одному и тому же классу и, по сути, практически не отличаются. Зато в службе безопасности работают отслужившие в штурмовых подразделениях, а это значит, что у каждого стоит имплант, аналогичный моему «Воину», как минимум, шестого поколения. И сомневаюсь, что ребята ограничились лишь одним имплантом.

Так что, случаи побед над этими зубрами действительно редки и приносят исключительное удовлетворение. И ничего, что после проигрыша нам приходятся угощать безопасников за свой счет, зато какое удовлетворение испытываешь, когда знаешь, что им, кроме оплаты счетов за пиво, на следующий день предстоит марафон в полной выкладке. Но тут все по-честному — это дополнительное требование поставил начальник СБ корпорации, услышав об условиях, при которых безопасники согласились тренироваться с нами. «Для уравнивания условий пари», — как он сказал.

А расходы… Да какие там расходы? Это такая мелочь по сравнению с возможностью потренироваться в условиях приближенных к боевым и на практике проверить навыки, полученные в тренировочной капсуле.

Разбор полетов был сегодня довольно короткий. Узнаю, как было дело после моего оглушения. Мой удачный прыжок позволил прикрывающей паре развернуться и выстрелить по противнику, который вывел меня из строя. Тот оказался мастером и успел снять одного нашего. В это время Горт методично опустошал магазин, не давая высунуться третьему противнику. Ну, а после наши в два ствола додавили последнего бойца, оказавшегося в невыгодной позиции.

На этом наша утренняя тренировка заканчивается. Приняв душ и попрощавшись с ребятами из службы безопасности, бежим в столовую — до начала рабочего дня осталось всего двадцать пять минут, и опаздывать не хочется.

Бросив взгляд на информационное табло, автоматически отмечаю, что со времени той истории по переделке «Гдаров» для Нолсы прошло уже два месяца. А ведь ситуация тогда получилась не очень приятная для меня. Ведь увлекшись, казалось бы, легким способом заработка, я совсем упустил, что таким образом разрушаю сложившуюся систему отношений между корпорацией и рабочими. И главное, знал же, что заработок от «неучтенных» ценностей из конверсионной техники никак не меньше официального заработка, установленного корпорацией. Но, полностью поглощенный своими проектами, почему-то не учел, что фактически лишаю ребят их доходов.

Еле-еле тогда успокоил сослуживцев, клятвенно пообещав, что это последний проект, к которому привлекаются техники. Сослуживцы так разошлись, что и буффонятина слабо помогала.

В итоге, у меня произошло два серьезных разговора на эту тему. Первый разговор состоялся с, так называемыми, «представителями коллектива». Приперев меня к дверце раздевалки, парочка внушительного размера техников мягко предупредила, что не нужно плевать на коллектив, а то ведь так и утонуть не долго…

Мне почему-то вспомнился незабвенный диалог из кинофильма «Операция Ы и другие приключения Шурика»:

— Послушай, у вас на производстве несчастные случаи были?

— Не, пока еще ни одного не было.

— Будут.

Оставалось лишь заверить их, что «уже все осознал и раскаялся», тем более, я действительно чувствовал за собой некоторую вину.

Второй разговор случился в администрации. Огон сказал, что руководство довольно моей деятельностью и настаивает на продолжении практики освобождения складов от залежалой продукции. В то же время негативное отношение техников к такой работе не прошло мимо его внимания. Остановились на том, что я продолжаю разработку проектов, но привлекать к их выполнению будут только лишь желающих техников в сверхурочное время и, что важно, с почасовой оплатой. Забегая наперед, отмечу, что за следующие два месяца мне удалось продать всего лишь одну небольшую партию переделанных машин.

Но в общем, ситуация с переделкой разрешилась для меня вполне удачно. На операции с «Гдарами» я заработал более 25 тысяч кредов, что очень положительно сказалось на графике выплаты кредита. Мне оставалось погасить чуть более двадцати тысяч. Находясь в Центре помощи переселенцам и принимая решение взять кредит, я и мечтать не мог о таких темпах!

К позитивным моментам также можно отнести завершение изучения четвертого уровня базы «Десантник» и окончание курса обучения в тренировочной капсуле. Теперь, по словам медтехника, мой уровень подготовки теоретически сравним с уровнем кадровой пехоты колониальных войск. Для развития навыков он посоветовал заменить часть тренировок в капсуле реальными тренировками на имеющемся полигоне.

Начавшиеся как развлечение тренировки на полигоне постепенно стали для меня вполне серьезным занятием, особенно после того, как ко мне присоединился Горт и пара других техников. Очень кстати пришлись легкие пилотские скафы третьего поколения, почему-то оказавшиеся в стандартном аварийном комплекте флаеров, пришедших на конверсию месяц назад. Конечно, попадания из боевого оружия они не выдерживают, но зато их ткань довольно прочная и можно не бояться ее случайно порвать, а наличие базовой электроники серьезно помогает оттачивать правильные навыки.

Ну, а закончилось все, как вы уже знаете, совместными тренировками с ребятами из службы безопасности корпорации. И, похоже, такое времяпровождение может стать такой же фишкой нашей секции, как артиллерийские стрельбы в секторе утилизации — за последнюю неделю уже несколько человек интересовались у меня, каким образом можно присоединиться к нашим тренировкам. Интересно, пригодятся ли мне когда-нибудь боевые навыки, полученные сейчас?

От поглощения пищи меня отвлекло входящее сообщение. Оно оказалось от Джабера Зенга, который писал следующее:

«Уважаемый Евгений! Спешу уведомить Вас, что в решении известной Вам проблемы наметились положительные сдвиги. Для дальнейшего прогресса в исследованиях было бы крайне желательно провести дополнительные замеры параметров установленной нейросети в условиях нашей лаборатории. Со своей стороны, гарантирую оплату транспортных и накладных расходов (в разумных пределах). Понимаю, что такая поездка, скорее всего, должна быть согласована с работодателем, и ни в коем случае не тороплю. С уважением, Джабер Зенг».

Далее был указан адрес лаборатории и перечень транспортных компаний, рейсами которых предлагалось воспользоваться. Планета, на которой располагалась лаборатория Зенга, называлась Эйнория и находилась далеко в глубине имперского пространства. Примерный расчет маршрута говорил о том, что добираться от Хорленда придется не менее пяти суток.

Как по мне, предложение надо было принимать, ведь я также заинтересован в успехе исследований. Почему-то возникала уверенность, что если Зенг заговорил о положительных сдвигах, то шансы поднять параметры моей «Новотех 6У» до максимально возможных сильно подросли. Кроме того, внутренний хомяк напоминал мне о полученной от Зенга бонусной базе, сильно упростившей мне путешествия, и намекал на вероятность получения похожих бонусов.

Правда, просто так на полторы недели с работы меня никто не отпустит. Значит, надо ждать отпуска или искать возможность командировки в тот сектор. К сожалению, уровень технологического оснащения сектора был довольно высоким, что затрудняло попытки привлечь тамошних жителей дешевой, но устаревшей техникой.

По дороге на рабочее место я дал задание Зануде перелопатить информационное пространство Эйнории и близлежащих планет в поисках заказов на устаревшую технику. Во время диалога с ИскИном, нейросеть выдала уведомление о запросе входящего соединения.

— Что-то я сегодня популярен, не к добру это, — пробормотал я себе под нос, давая разрешение на включение связи. Моим собеседником оказался суховатый старичок, внешний вид которого говорил о его почтенном возрасте.

Что примечательно, в Содружестве я видел крайне мало людей с классическими признаками старости. Образовательная база объясняла это тем, что благодаря повсеместному внедрению нейросетей и медицинских капсул внешние признаки старости появлялись у разумных лишь тогда, когда до конца их существования оставалось не более года. То есть на протяжении всей жизни люди находились в хорошей физической форме, но в конце отмерянного срока жизни происходило резкое старение организма.

Но была еще и другая группа разумных, которые выглядели стариками, но не собирались помирать в ближайшее время. Это были разумные, неоднократно проходившие процедуру омоложения. С каждой такой процедурой внешний вид фиксировался на более позднем возрасте. По непонятной причине максимальное количество процедур омоложения для различных людей было разным. Однако для всех количество процедур было конечным. При достижении критического порога пациент, прошедший очередную процедуру омоложения, стремительно старел и умирал в считанные часы.

Ни достоверно объяснить, ни исправить данный факт ученые не могли и лишь связывали такие последствия с неисследованными свойствами разума. Правда, материалов для исследования этой проблемы у ученых было не слишком много, потому как цена каждого следующего омоложения росла в геометрической прогрессии, и немного было в Содружестве разумных, прошедших максимально возможное количество таких процедур.

— Добрый день, господин Полоз! Я — профессор Тажнос и звоню по поводу проекта подводной лодки, — сразу перешел к делу дедуля.

— Очень приятно, профессор, — ответил я, — вы имеете в виду проект подводных лодок, который разрабатывался для администрации Нолсы?

— Совершенно верно! — обрадовался моей догадливости профессор. — Дело в том, что я получил Имперский грант на исследование подводной фауны в колонии Омар. Это планета с уникальнейшим рельефом и специфическим составом коры, который ранее не встречался нашим исследователям. На планете были обнаружены нигде не виданные цепочки биосистем, населяющие сверхглубокие впадины и существующие за счет термальной энергии. Моя работа направлена на выявление взаимосвязи в развитии…

— Это, конечно, очень интересно, но что вы там говорили о проектах? — пришлось прервать мне лекцию словоохотливого профессора.

— Так я вам об этом и рассказывал, — укоризненно посмотрел на меня профессор. — Исследования водной среды планируется проводить в нескольких разных местах. Так как финансирование ограничено, я вынужден подбирать подводную технику не столько по характеристикам, сколько по ее стоимости. К счастью, мой двоюродный племянник работает помощником начальника колонии на Нолсе и был в курсе проекта подводных лодок, разработанного вами. Есть ли в наличии данная техника и можно ли улучшить характеристики одного экземпляра?

— Да, такая техника доступна для заказа, — на всякий случай, проверив по базе, ответил я. — Какие конкретно улучшения проекта вас интересуют?

— Я готов заказать десять экземпляров в предложенной вами конфигурации, но также мне нужен экземпляр, способный гарантированно погружаться на глубину до двадцати пяти километров, — уточнил ученый.

— Думаю, это возможно. Как только проект будет подготовлен, я перешлю его вам. Надеюсь, вы понимаете, что стоимость такого корабля будет значительно отличаться от стандартной комплектации? — решил уточнить я.

— Юноша, не надо задавать глупых вопросов. Разумеется, я это понимаю, — немного раздраженно ответил профессор. — Я очень надеюсь на ваш профессионализм, тем более отзывы моего племянника о вашей технике исключительно положительные.

На этом мы с ним и распрощались. Хоть и немного несдержанный, этот дедуган мне понравился — сразу видно увлеченного своим делом человека, поэтому я решил постараться сделать проект максимально быстро.

Для этого пришлось сократить время обеда. Получив заказанный бутерброд с мясом и какой-то сок, я направился в свою комнату. Дав команду Зануде открыть последний проект подводной лодки «Алешпо», я начал готовить перечень необходимых изменений. К счастью, в современной технике внешние нагрузки компенсируются исключительно силовым полем, так что корпус менять не было необходимости. Вместо этого энерговооруженность судна была усилена установкой двух генераторов пятого поколения. Усиленный щит пятого поколения тоже был продублирован. Для размещения этих узлов в удвоенном количестве пришлось урезать жилой отсек, и теперь подводная лодка брала на борт не более пяти человек. Еще пришлось дополнительно поставить специальные системы компенсации поля, ведь я догадывался, что для проведения исследований профессору получение забортных образцов будет жизненно необходимым, а стандартное оборудование на такие большие глубины не рассчитано.

При желании на получившемся кораблике можно было погрузиться на глубину и более 25 километров. Правда, опуститься на такие глубины было возможно, лишь одновременно задействовав оба генератора и щита путем их последовательного подключения. И достаточно было произойти малейшему сбою, как корабль мгновенно превращался в братскую могилу. Еще раз критически осмотрев проект, я отправил его на рассмотрение профессора Тажноса.

Следующее сообщение Тажноса пришло вечером того же дня, когда я расслаблялся после рабочего дня, сидя за столиком в кафе с чашечкой душистого чая. Здесь он называется по-другому, хотя по вкусу — обычный чай. Он писал следующее:

«И снова здравствуйте, господин Полоз! Разработанный вами проект меня полностью устраивает. Теперь я готов подписать предварительный договор, но у меня есть некоторые дополнительные условия. Я специально выделил их по тексту. Прошу ознакомиться с ними и в кратчайшие сроки сообщить о согласии или отказе».

К сообщению прилагался текст стандартного договора с рядом дополнительных условий. По сути, все эти условия сводились к тому, что поставщик обязывался прислать вместе с техникой своего специалиста для сопряжения научного оборудования с устройствами подводной лодки. Ничего особенного, обычная практика подстраховки при использовании техники различного функционального назначения. Для корпорации и меня лично контракт выглядел довольно выгодным.

Но не это сподвигло меня бросить недопитый чай и быстрым шагом двигаться в направлении кабинета начальника технического отдела Астрема Огона. Основной причиной была одна строчка, затесавшаяся в контракте и описывающая пункт поставки техники и место проведения работ. Это был довольно короткий пункт, и в нем значилось: «Империя Аратан, планета Омар, город Одесса».

Техник 1-го ранга Огон оказался на своем месте и с ожиданием смотрел на меня:

— Так-так, опять вы, Полоз. И чем порадуете на этот раз?

— Появилась возможность избавиться от некоторого количества подводных лодок «Алешпо», господин Огон. Но у заказчика есть дополнительные условия, которые могут быть согласованы только руководством, — сообщил я, одновременно отправляя проект договора, полученный от Тажноса.

Начальнику отдела потребовалось несколько минут на прочтение договора, и он снова обратился ко мне:

— Интересное предложение и неплохой шанс продать хотя бы часть этих подводных лодок. Что касается дополнительных условий, то исполнителем придется назначать вас как разработчика проекта, досконально знающего материальную базу. Вы готовы лететь на эту, как ее… ага, на Омар?

— Раз надо, готов, — нейтральным тоном ответил я, не показывая своего удовлетворения.

— Отлично! Я сейчас проверю, есть ли еще кто-то в отделе продаж, и если там кто-то остался, завизированный проект договора будет готов еще сегодня. Я перешлю его по сети, — обнадежил меня Огон.

Распрощавшись с начальником отдела, я вернулся в свою комнату. Следовало дать Зануде задание прошерстить сеть для выяснения обстоятельств появления на другой планете города с земным названием. Далее по распорядку меня ожидала медкапсула — недавно я начал изучать четвертый уровень базы «Кибернетика». Не успел я дойти до медицинского отсека, как мне пришло сообщение от Огона с приложенным проектом договора. Единственное отличие от первоначального предложения было в том, что оплата проживания командированного специалиста возлагалась на заказчика. Не откладывая дело в долгий ящик, я тут же отправил проект договора на адрес Тажноса.

Ответ от профессора ждал меня с самого утра. В сообщении, которое было довольно лаконичным, имелось согласие с условиями договора и предварительный заказ одиннадцати переделанных подводных кораблей, основанных на типе «Алешпо» согласно прилагающейся спецификации. Такая оперативность наглядно иллюстрировала крайнюю заинтересованность профессора в исполнении заказа.

Затягивать выполнение заказа не было никакого смысла. Поэтому в тот же день я занялся работой над первым экземпляром. На электронную рассылку о наличии возможности подзаработать на сверхурочных работах отозвались еще пять человек. Совместными усилиями маленькая подводная флотилия должна была быть готова менее чем за неделю.

За это время Зануда так и не нашел в Галанете никаких сведений о появлении заинтересовавшего меня названия. Честно говоря, даже название планеты встречалось не очень часто, и в большей мере информация касалась именно аномальных параметров коры планеты и различных видов обитателей подводного мира. Мне оставалось надеяться, что нужные сведения получится найти уже на самой планете.

Из информации в сети следовало, что планета является водным миром с минимумом суши. Резкие перепады глубин и довольно изменчивая погода не благоприятствуют промышленному выращиванию пищи, хотя свои нужды в продовольствии относительно молодая колония покрывает с лихвой.

Оживление местной жизни наметилось после проведения расширенных исследований и обнаружения уникальных живых организмов в местных морях и океанах. Зачастившие на планету научные экспедиции способствовали росту зарплат местных специалистов, а нежелание капитанов транспортников, доставляющих экспедиции, улетать с пустыми трюмами — общему росту экспорта колонии.

Население планеты было относительно небольшим, и поэтому на планете еще не ощущалось недостатка суши, но все значимые клочки торчащих из океана скальных вершин уже были заняты населенными пунктами. Грузы на планету с орбиты (и наоборот) доставлялись с помощью орбитального лифта, соединяющего своей нитью столицу планеты и космическую станцию, находящуюся на геостационарной орбите. Грузового космодрома на Омаре не было.

Из-за отсутствия космодрома меня и доставленную технику ожидал спуск на орбитальном лифте. Большие обзорные экраны позволяли в достаточной мере насладиться видами безбрежного океана, с редкими, но хорошо различимыми точками городов, островками разбросанных по водяной глади. После спуска на планету мне еще предстояла поездка на сухогрузе, который доставит технику в Одессу — третий по величине город планеты Омар.

Профессору Тажносу так не терпелось приступить к исследованиям, что он примчался встречать сухогруз лично. К моему удивлению, ему довольно легко удалось договориться с капитаном сухогруза о первоочередной разгрузке партии именно нашей техники. Благодаря этому уже через несколько часов вся партия техники находилась в ангаре, располагавшемся прямо на берегу и имевшем выход к морю.

Исполнение условий договора об оплате проживания профессор решил довольно оригинально — на время выполнения работы моим домом должны были стать те самые подводные лодки, над которыми я буду работать. Я был на профессора не в обиде — жилые отсеки лодки позволяли расположиться не хуже чем в какой-нибудь гостинице. Правда, в отношении питания пришлось пойти на принцип — питаться целую неделю блюдами из простейшего синтезатора, установленного на лодках, я отказался категорически. В результате был найден компромисс, и мне дополнительно выделялась сумма в 30 кредитов, позволяющая посещать несколько раз в день местные заведения общепита.

С утра до вечера я корячился в ангаре, пытаясь с помощью малого ремонтного комплекса приспособить безумные конфигурации научных приборов к системам подводных кораблей, а вечером общался с местными барменами, пытаясь отыскать крупицу информации хотя бы в каких-то местных легендах. Также я посетил местную администрацию и после безрезультатного разговора с одним из клерков отправил официальный запрос, аргументировав свой интерес к названию города поиском соотечественника.

Так прошло четыре дня. Однажды вечером я находился в заведении, в котором бармен пытался мне втюхать какую-то запутанную историю о происхождении названия города. В истории фигурировали жуки, военные, пираты и, конечно, женщины. Причем было такое чувство, что рассказчик придумывает сюжет на ходу, потому как герои постоянно норовили поменять имена или профессии и периодически — даже пол. Не желая дальше терять время на откровенный бред, я оплатил свой заказ и направился к выходу.

При выходе из бара я заметил кого-то ждущих трех молодых парней. Не обращая внимания на них, я собирался пройти мимо, но тут один из них закричал:

— Это он! Стреляй!

Следует поблагодарить последние два месяца тренировок за то, что следующие действия я совершал практически на автомате. Повернув голову на крик, я увидел, что самый крупный из троицы уже поднимает в моем направлении ствол мощного парализатора. Второй — высокий парень с волосами, выкрашенными по местной панк-моде в розовый цвет — возился с карманом куртки, пытаясь достать какое-то оружие. Он стоял ближе всего и был пока не опасен. У третьего — мелкого паренька интеллигентного вида, который кричал, — оружия вообще заметно не было.

Рывком уйдя с линии прицеливания, я вплотную приблизился к «панку», все еще воюющему со своей курткой, и мощным толчком в живот отправил его в направлении крепыша. Хватающий ртом воздух, «панк» только начал свой полет, а крепыш уже успел нажать кнопку парализатора.

Прошипевший разряд задел летящего «панка», в результате чего не ожидавший такого развития событий стрелок оказался сбит на землю бессознательным телом своего дружка. Тут же, оказавшись рядом, я мощным ударом ноги отправил пытающегося встать крепыша в глубокий нокаут.

Весь бой занял по моим прикидкам не более трех секунд, но ситуация изменилась коренным образом. Теперь уже я стоял, поигрывая парализатором, а к стене проулка прижался последний из троицы, с ужасом взирающий на бессознательные тела дружков.

— Ну что, крысеныш, поговорим? — как можно более кровожадно усмехнулся я.

— А-а-а! Я все скажу, только отпустите меня, — неожиданно запричитал он.

— Скажешь, скажешь… Как думаешь, в полиции обрадуются такому подарку? — нагнетал обстановку я.

— Я не хотел, это все Толстый, — кивая головой в сторону крепыша, заскулил «интеллигент».

— Я в администрации работаю и просто по приколу рассказал ребятам, что, похоже, появился инопланетник, который наконец-то получит наследство Старого Ивана, — зачастил мелкий: — А Толстый взял Рыжего («Ни фига себе, рыжий, — подумал я».) и сказал, что это отличный шанс подняться. Для этого надо лишь выбить из инопланетника информацию или заставить его отказаться от своей доли в нашу пользу.

Дальнейшие расспросы трусливого работника местной администрации и, по совместительству, начинающего бандита обогатили меня следующей информацией.

Направление поисков было выбрано правильное, но я искал не совсем там. В центре города располагался паб, где любому желающему с удовольствием расскажут историю о первом жителе острова, а на видном месте размещалось доказательство правдивости рассказа в виде бронированного мини-сейфа, для открытия которого надо было всего лишь ответить на несколько вопросов. Единственная причина, по которой сейф еще не был вскрыт, заключалась в том, что вопросы были изложены на каком-то неизвестном языке.

История началась с того, что отставной военный Иван Запорожченко купил на планете небольшой каменный островок, планируя построить на нем собственный дом. Представьте его удивление, когда после небольшого землетрясения горная гряда, верхушка которой выглядывала из моря и являлась его островом, значительно подросла. Вместо того чтобы оставаться владельцем островка, достаточного лишь для постройки большого дома, Иван оказался владельцем острова, позволяющего расположить на нем целый город.

После того как расчеты подтвердили стабильность новообразовавшейся суши, остров, уже получивший название «Одесса», был выкуплен администрацией планеты. Денег, полученных Иваном от продажи острова, вполне хватило на обеспеченную жизнь и даже на покупку неплохого фрегата. Женившись и прожив довольно долгую жизнь на планете, Иван пропал в одном из вылетов на своем фрегате.

Одним из условий завещания Иван обязал наследников обеспечить своим соотечественникам (буде те объявятся) свободный доступ к маленькому сейфу. Ушлые наследники не только исполнили условия завещания, но и сделали сам сейф дополнительным источником дохода — любому разумному, объявившему себя соотечественником Ивана, предоставлялась возможность попытаться ответить на заданные ИскИном вопросы и открыть сейф. Если же попытка оказывалась неудачной, соискатель платил в кассу заведения небольшую сумму — всего 25 кредитов.

Сейф простоял закрытым уже более сорока лет. За это время у местных жителей возникло поверье, что попытка открыть сейф сама по себе приносит удачу. Стало модным, придя в паб, бездумно потыкать по загадочным значкам и получить отказ в доступе. Неизвестно, были ли владельцы заведения как-то связаны с возникновением такого интересного обычая, но факт в том, что денежный поток за доступ к сейфу в результате сильно увеличился.

Получив координаты паба и напоследок отоварив по куполу идиота, глупость которого втравила меня в эту историю, я, в качестве моральной компенсации, облегчил карманы всей троицы и направил свои стопы в сторону означенного бара. В моих карманах уютно разместились три современных коммуникатора гражданской модели, один анонимный кредитный чип с неизвестной суммой денег, парализатор «Шок-4Д» и древний игольник с обоймой паралитических игл — именно он, в силу своих внушительных размеров, застрял в кармане «панка» и дал мне возможность повернуть ситуацию в свою пользу.

Процедура открытия сейфа никаких проблем не доставила. Бармен даже головы не повернул в мою сторону, когда я направился к сейфу. Ответив на несколько десятков вопросов о Земле в общем и о России в частности, я получил доступ к содержимому сейфа. В недрах сейфа скрывался информационный кристалл со считывателем, который был немедленно подсоединен к моему коммуникатору.

Кристалл содержал видеообращение того самого Ивана Запорожченко и какие-то данные. Не желая задерживаться в пабе (поскольку был не уверен в реакции владельцев на открытие сейфа), я быстро скопировал данные и заодно добавил на кристалл свой номер для связи и небольшой файл, куда была сведена вся имеющаяся у меня информация о координатах Солнечной системы.

Бармен понял, что процесс идет не так как обычно, лишь тогда, когда я на русском языке надиктовал короткое видеопослание следующему соотечественнику и спрятал кристалл со считывателем обратно в сейф. Проигнорировав истерично сигналящего из-за стойки и пытающегося остановить меня бармена, я, под изумленные взгляды посетителей, спокойно прошествовал к выходу и был таков.

Устроившись в уже ставшим привычным отсеке одной из лодок, я приступил к детальному осмотру трофеев. Кредитный чип оказался дешевой моделью и был лимитирован суммой в 10 тысяч кредитов. Сейчас на нем находилась сумма в три с половиной тысячи. Удовлетворенно хмыкнув неожиданному доходу, я приступил к просмотру информации, полученной из сейфа. И для начала запустил видеофайл.

Иван Запорожченко выглядел как довольно высокий человек среднего возраста, со скуластым лицом и спокойным взглядом серых глаз. Запись проводилась в кают-компании космического корабля, по всей видимости, того самого фрегата.

— Здравствуй, дорогой соотечественник! — начал он. — Для начала представлюсь. Меня зовут Иван Васильевич Запорожченко, в прошлом подпоручик 1-го сводного полка Отдельной Одесской стрелковой бригады Добровольческой армии Одесского района, — тут он прищелкнул каблуками: — На сегодняшний день, старший лейтенант Флота империи Аратан в отставке.

Сделав небольшую паузу, он продолжил:

— История моего прибытия в Содружество отличается от историй тысяч несчастных, попавших в трюм агарских работорговцев разве что счастливым финалом. Меня вместе с несколькими товарищами агары захватили во время отступления нашей бригады от города Одесса. Мне повезло, и благодаря тому, что базовый уровень моего интеллекта превышал 150 единиц, я избежал установки рабской нейросети. Следующие три года я провел в ошейнике на должности корабельного техника, вплоть до момента захвата нашего корабля аратанскими абордажниками.

Узнав от этих парней о возможности вступить в армию и там давить подлых работорговцев, я, не колеблясь, подписал контракт с Флотом на службу в абордажной команде, — он вздохнул. — Не знаю… Наверное, это было не лучшим выбором, но тогда мной руководили исключительно эмоции. А затем началась война с жуками… И стало ясно, что проблемы с работорговцами не так уж и важны.

После войны, я уволился в запас и пару лет проработал в охране вольных торговцев. Попутным ветром меня занесло на планету Омар, где я и познакомился со своей будущей супругой. Про историю с островом ты, наверное, знаешь. Благодаря полученным деньгам, у меня, наконец-то появился шанс отыскать родную планету. Мысли о возможностях, что откроются на Земле человеку, вооруженному технологиями Содружества, и о пользе, которую знания могут принести народам Земли, жгли мне душу все это время.

Рассказ о моих приключениях после покупки фрегата займет слишком много времени, поэтому я его опускаю. Под видом контрабандиста я собирал слухи о маршрутах работорговцев, общался с членами экипажей таких кораблей, покупал данные о диких мирах и добился существенного результата. Собранная информация и личные воспоминания о маршрутах работорговцев и названий секторов и планет, услышанных во время рабства, позволили приблизительно определить район, в котором находится Солнечная система. Оплатив работу кластера навигационных ИскИнов я получил вероятностную модель, наложенную на космическую карту.

Сомнений быть не может, одна из пяти отмеченных на модели систем является Солнечной. Меня отделяет от родной планеты не более пяти слепых прыжков! — радостно улыбнулся он, но тут же помрачнел: — Хотя, если ты смотришь это послание, значит, в моих расчетах допущена ошибка или помешали непредвиденные обстоятельства. Для того чтобы результаты моего труда не рассыпались прахом, я и записываю этот кристалл. Он — моя страховка и мой тебе подарок. Искренне надеюсь, что собранная здесь информация будет не лишней.

За сим откланиваюсь. И да поможет тебе Бог!

Прощай.

На этом запись заканчивалась. С навигационными файлами и той самой вероятностной моделью, о которой говорилось в видеозаписи, я решил разобраться попозже, когда найду специалиста в области космической навигации. Был еще вариант просто переслать эти файлы Виктору, так как он должен был знать подходящие базы в силу своей профессии.

Следующие несколько дней я из ангара вообще не высовывался. Профессор Тажнос не мог нарадоваться моему трудолюбию. Вся аппаратура была установлена на подводные лодки даже раньше оговоренного срока. Пользуясь хорошим настроением профессора, получилось убедить его совместить ходовые испытания наиболее продвинутого экземпляра подводного корабля с доставкой меня к столице планеты.

Ходовые испытания проходили без происшествий — все системы работали идеально. Был протестирован как подводный, так и надводный режим движения, протестирована работа многочисленных анализаторов и приборов для взятия проб. Все было в штатном режиме до того момента, как профессору захотелось проверить работу всех систем на максимальных глубинах.

Погружение подводного корабля на многокилометровую глубину никак не сказывалось на внутренней обстановке судна. Разве что научная часть экипажа сгрудилась у центрального проектора, на который выводилась комплексная информация о состоянии дел за бортом. На глубине 22 километра профессор дал команду остановиться и заняться процедурой взятия забортных проб, что и было незамедлительно исполнено. Процесс отбора проб длился более двух часов и был интересен только ученым. Тогда как я комфортно расположился в жилом отсеке и решил потратить время до прибытия в столицу на обучение.

Из состояния медитации меня, в буквальном смысле этого слова, выбило — в результате сильного рывка корабля, с которым не справились маломощные компенсаторы. Я неожиданно спикировал на пол, больно ударившись плечом об угол спального отсека. Поспешив в рубку, я застал там картину тихой паники — большинство ученых с ужасом смотрело на показатели глубины, которые плавно увеличивались. Более крепкими, оказались рулевой подводной лодки, и профессор. Первый, пытался компенсировать погружение двигателями корабля, а второй — возился с панелью управления автоматами забора проб.

— Профессор, вы можете мне объяснить, что случилось?! — обратился я к нему.

— Это, безусловно, открытие! — с жаром воскликнул профессор, повернувшись ко мне. Глядя на него, я подумал, что, возможно, ошибся и происшествие все же повлияло на него негативно.

— Нам посчастливилось встретить представителя уникального вида, наличие которого теоретически обосновано в моей монографии «О некоторых особенностях развития морских организмов на сверхглубинах». — Видя мое непонимание, профессор снизошел до простых людей и снисходительно пояснил: — Нас просто скушали, ам-ам.

И даже сделал жест рукой, показывая, как именно «ам-ам».

— А что вы сейчас делаете? — поинтересовался я, имея в виду его манипуляции с пультом.

— Так это же уникальная возможность получения образцов внутренних тканей этого экземпляра! — воскликнул профессор, нажимая кнопку и тем самым запуская аппараты взятия проб. Означенные действия явно не понравились «представителю уникального вида», и еще один резкий толчок чуть не сбил меня с ног.

— Скорость погружения возрастает, компенсировать не получается! — повернув голову, воскликнул рулевой.

— Переключай схему на последовательное подключение. Всем занять свои места и пристегнуться! — посмотрев на глубиномер, скомандовал я, а сам устроился в кресле перед дублирующим пультом. Получив доступ к системе управления, я первым делом проверил состояние генераторов и щитов. С ними пока что было все в порядке. Но глубина быстро увеличивалась — видимо, негативные ощущения заставляли животное (или рыбу, кто его разберет?) прятаться на глубине.

Выведя на экран показатели сканеров, я переключился на управление эмиттерами силового поля. Идея, пришедшая мне в голову, была простой до безобразия — надо было, пользуясь все еще имеющимся запасом энергии, так перестроить конфигурацию силового поля, чтобы с помощью двигателей продавить (или даже прорезать) ткани животного и выбраться на свободу. Но сделать это надо довольно быстро, потому что с каждым метром глубины силовое поле, защищающее нас от запредельного забортного давления, потребляло все больше энергии.

Пояснив идею рулевому, я занялся формированием силового конуса по ходу движения подводой лодки, попытавшись сделать его острие максимально тонким. Добившись желаемой конфигурации, я выдохнул:

— Пора!

Следующие несколько десятков секунд превратились в череду разновекторных толчков, отправивших все незакрепленные предметы летать по рубке. Последнее, что помню, — летящий мне в голову чемодан, предназначенный для хранения проб и образцов.

Первой моей мыслью после возвращения сознания было: «Теперь я знаю, что чувствуют ингредиенты в шейкере». Следующей: «А мы все еще живы».

С трудом отстегнувшись от кресла и потирая огромную шишку у себя на голове, я обвел взглядом беспорядок, творившийся в рубке. Взгляд на глубиномер и вид спокойного рулевого говорил о том, что опасности мы вроде как избежали. В противоположной части рубки профессор и его ассистентка колдовали над лежащим на полу телом своего коллеги. Подойдя ближе, стало понятно, что тому в ближайшее время сильно понадобится медицинская капсула — большинство конечностей ученого были согнуты под разными неестественными углами. Хотя он сам виноват — только недоумок может отстегнуться перед самым началом маневра, с целью поднять выпавшую из кармана записную книжку.

После иммобилизации пострадавшего и подключения медаптечки, сигнализировавшей об отсутствии опасности для жизни, обратили внимание и на мою шишку, наклеив на нее регенерационный пластырь. Вспомнив, что за крепление злополучного чемодана отвечал также пострадавший и отозвав профессора в сторону, посоветовал приставить его к работе, не связанной с погружениями. Профессор сказал, что это полностью совпадает с его мыслями.

Благодаря расстоянию, пройденному во время наших ходовых испытаний, ближайшим местом для получения медицинской помощи оказывалась все та же столица. Нам даже не пришлось менять запланированный маршрут.

Ко времени нашего прибытия на пирсе уже ожидал флаер медицинской службы, в который санитары ловко погрузили пострадавшего. Туда же отправилась ассистентка профессора, на которую накатила запоздалая истерика.

Расставание с Тажносом вышло довольно быстрым. Было заметно, что ему уже не терпится начать исследования полученных в этом приключении образцов. Напоследок он сказал, что в его экспедиции пригодился бы такой сообразительный молодой человек, так что я могу смело рассчитывать на трудоустройство, буде у меня возникнет такое желание.

Я поблагодарил его, но отказался, сославшись на имеющийся у меня долгосрочный контракт с корпорацией. Про себя же подумал: «Спасибо, но у меня столько здоровья нет».

Рулевой, прощаясь, хлопнул по плечу и коротко сказал: «Буду должен».

Через несколько часов я благополучно покинул эту непредсказуемую планету.

ОДИН ИЗ ЦЕНТРАЛЬНЫХ МИРОВ, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Вертис Уриг, владелец сети ломбардов,

предприниматель

Наконец-то подготовительная часть операции завершена! За последние месяцы пришлось поднять много старых связей и потратить более семисот тысяч кредитов из своих накоплений, но, несомненно, все затраты должны вернуться сторицей. Еще раз поэтапно прокрутив в уме все этапы предстоящей операции, Уриг не нашел в них никакого изъяна. Особенно важным представлялось то, что полученное богатство будет надлежащим образом залегендировано.

Большая партия биологически активных реагентов, а попросту говоря, внушительные баки с простейшими микроорганизмами, превращающими любую органику на планете в питательный бульон для следующих этапов терраформирования, были уже закуплены. Даже самый отмороженный таможенник не сунется открывать бронированные емкости со значком «Биологическая опасность», а толстые стенки баков надежно защитят содержимое от самого глубокого сканирования.

Что интересно, груз свободно проходил любую проверку, поскольку был совершенно легален — эту партию реагентов действительно ждали на одной из планет приграничья, подготовленных к терраформированию.

Транспортный маршрут для перемещения уже согласован с заказчиком. Оставалось только арендовать подходящий транспорт и застраховать груз. Именно в страховке груза и крылась изюминка операции. Кроме денег, полученных от покупателя «черных слез», Уриг планировал получить солидное страховое возмещение, позволяющее объяснить резкий рост своего благосостояния. Конечно, пришлось немного сбросить цену, зато другая сторона сделки гарантировала исчезновение груза в результате пиратского налета. Для гарантии Уриг намеревался переслать другой стороне коды арендованного транспортника и расписание его движения.

Сама же передача груза должна была произойти немного раньше, на одной из промежуточных торговых станций, где Уриг должен был высадиться с частью груза. И опять же, сделка по продаже малой партии реагентов должна была пройти абсолютно официально. И никто не должен был догадаться, что под прикрытием легальной сделки произойдет передача партии «черных слез».

Единственным моментом, немного тревожащим У рига, являлось затянувшееся молчание Ардо Твигга. Но такое бывало уже несколько раз, поскольку убийца никогда не спешил и связывался с нанимателем лишь после успешного выполнения заказа. Да и заказ на убийство «дикого» был сделан не из-за насущной необходимости, а в силу врожденной привычки Урига к перестраховке.

Глава 10

ПЛАНЕТА ХОРЛЕНД, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Евгений Полоз, 29 лет, гражданин империи

Аратан, техник 2-го ранга

Возвращение на базу прошло без осложнений. Правда, поскольку мой ИГС пока не дорос до необходимого уровня, пришлось зайти в оружейный магазин, чтобы избавиться от трофейного игольника. Жаль, но продать его не получилось, а вот поменять на поясную кобуру и несколько усиленных батарей для парализатора продавец с удовольствием согласился.

Несколько дней в тиши корабельной каюты позволили мне расслабиться и наконец-то выспаться, не беспокоясь о том, что посреди ночи позвонит профессор, желая узнать, не отклонился ли я, случаем, от графика работ. Мое хорошее настроение также поддерживалось осознанием того, что с получением информационного привета от соотечественника дело поиска координат родной планеты по-настоящему сдвинулось с мертвой точки. Насколько серьезным будет это продвижение, станет ясно после того, как специалисты проанализирует полученную мной информацию.

Сообщение о наличии важной причины для встречи отправилось всем землянам еще с Омара, в связи с чем видеоконференция нашей компании состоялась в тот же день, как я вернулся из командировки. Радовало то, что и на этот раз у нас получилось собраться в полном составе. Коротко рассказав об истории с сейфом, не останавливаясь на несущественных подробностях (вроде нападения гопников), я переслал всем видеофайл с обращением Ивана Запорожченко.

После просмотра ролика по внешнему виду моих собеседников было ясно, что они потрясены услышанным — за прошедшее время мы уже успели привыкнуть к мысли о том, что наша компания является единственными представителями Земли на всей территории Содружества. Теперь вся компания усиленно ворочала мозгами, переосмысливая ситуацию.

Первым, как и ожидалось, пришел в себя Сергей. Задумчиво поглаживая подбородок, он задал мне неожиданный вопрос:

— Женя, а откуда такая уверенность, что полученные координаты однозначно указывают на Солнечную систему? Можем ли мы допустить вероятность ошибки в расчетах Ивана?

Задумавшись над этим вопросом, я медленно ответил:

— Вероятность ошибки имеется, но она является довольно небольшой. Если же полученные координаты соотнести с имеющимися у нас данными, то можно свести ее к минимуму.

Виктор, соглашаясь с моими словами, подтверждающее кивнул.

— Я вот чего спросил, — решил объяснить свои сомнения Сергей: — Если считать, что одна из пяти систем, координаты которых мы получили, гарантированно является Солнечной системой, то основной нашей задачей является сбор денег на аренду корабля, способного эти самые системы посетить, правильно?

Обведя взглядом всех нас и дождавшись утвердительных ответов, Сергей продолжил:

— Для этой цели я, как и все мы, готов потратить все заработанные деньги и даже отложить «на потом» выплату кредита. Но если допустить вероятность ошибки, то мы можем оказаться у разбитого корыта. А еще, в связи с реальными шансами на возвращение на Землю, пришло время обсудить планы нашей деятельности по возвращении домой.

— А что тут обсуждать? С нашими нейросетями и знаниями мы легко станем миллиардерами, — сразу отреагировал Виктор.

— Ну вот, сразу видно, кто еще не ознакомился с законом «Про обеспечение самобытности цивилизаций», — усмехнулся Сергей. — Еще такие есть?

— А что такое? Чего я не так сказал? — недоумевал Виктор.

— Я тебе скину этот документ, но если вкратце, то общение с малоразвитыми цивилизациями в Содружестве, мягко говоря, не приветствуется, — ответил Сергей.

Просветив Виктора насчет основных проблем, ожидающих прогрессоров со стороны официальных властей Содружества, Сергей предложил каждому рассказать свое видение.

— Если координаты Солнечной системы до сих пор неизвестны в Содружестве, то и контролировать исполнение закона некому. И какая нам тогда разница, что по этому поводу думают официальные власти, — категорично высказался Виктор.

— И что, ты собрался до конца жизни безвылазно просидеть на планете? А если кто-то Землю все-таки обнаружит, тогда что делать? Будешь скрываться от полиции среди пиратов? Ведь срок давности по данному типу преступлений в Содружестве не применяется, — возразила Синди.

— Да и защищать свое имущество от тех же пиратов придется самостоятельно. Вызвать помощь будет невозможно, — добавил Адам.

— Женя, а ты чего молчишь? — обратилась ко мне Синди.

Чтобы не занимать время, я просто скинул каждому статистику, которую собрал для меня Зануда. Данные говорили сами за себя.

Меня обрадовало то, что, сориентировавшись в сути полученных цифр, Виктор тут же признал свою ошибку. И хотя было видно, что парень сильно огорчен невозможностью продвигать прогресс на родной планете, он был готов к обсуждению других вариантов. Все-таки мне очень повезло, что в нашей компании собрались исключительно адекватные личности.

— Оля, может, что-то предложишь? — поинтересовался Сергей.

— Для меня главное — забрать родителей. Все остальное меня не интересует, — спокойно ответила девушка.

Я удовлетворенно кивнул — в этом наши позиции полностью совпадали.

К мнению Оли присоединилась Синди, она сказала:

— По моему скромному мнению, возвращаться на Землю стоит исключительно для того, чтобы забрать родных. Наших зарплат спокойно хватит, чтобы оплатить установку нейросети близким, не говоря уже о том, что даже устаревшие медкапсулы на несколько порядков превосходят возможности земной медицины. Глупо отказываться от использования имеющихся возможностей.

Кивнув своим мыслям, Аня сказала:

— Мы с Адамом хоть и устроились в не самом удобном месте, но наша жизнь в тысячу раз интересней, чем та, что была на Земле. Волею судьбы мы получили возможность прожить значительно дольше. И я очень бы хотела дать такой же шанс маме и сестренке.

— Ну, я бы тоже не против вытащить сюда предков. Ха, представляю, как офигеет братан, когда узнает мою историю! — хохотнул Виктор.

Я же посмотрел на задумчиво молчащего инициатора обсуждения:

— А твое мнение, Сергей?

— Я согласен с девушками — свои семьи мы просто обязаны привезти в Содружество. Возникнет, конечно, вопрос, как их легализовать, но я уверен, что мы справимся. Я же просто хочу сказать, что за последние месяцы я узнал невообразимо много нового. По сравнению с научным уровнем Содружества любые исследования на нашей планете кажутся не более чем играми в детской песочнице, — он пожал плечами: — Даже и не представляю, чем бы занимался в случае возвращения на Землю.

Мне осталось признаться, что наши мысли полностью совпадают. В итоге я переслал информационный пакет с координатами Виктору, который пообещал в течение нескольких дней обработать данные и дать точную информацию. Задачей остальных оставался поиск информации о путях легализации родственников в Содружестве, позволяющих не попасть под обвинение в нарушении нами законодательства.

Распрощавшись с землянами, я отправился в кафе, где переговорил с Талором и попросил его уточнить расценки за аренду корабля. Там же к нам присоединился Горт, рассказавший, что через неделю я приглашен на свадьбу двоюродного брата.

— А мальчишник уже был? — зачем-то поинтересовался я.

— Что за мальчишник? — удивился Горт.

Оказалось, что такого обычая на Хорленде не было. С интересом выслушав все, что я помнил об организации подобного мероприятия, он поблагодарил и куда-то убежал. В тот момент я даже не представлял, во что выльется моя «просветительская» деятельность.

Следующие несколько дней прошли спокойно. На мой счет наконец-то зачислили процент от продаж подводных лодок, и я потихоньку приценивался к базам, прикидывая, какую из них стоит купить для изучения в дальнейшем.

В конце недели ко мне подошел Горт и сказал, что я, как инициатор идеи, приглашен на мальчишник его брата. Им было интересно, чтобы я сравнил их мероприятие с аналогичными, проводившимися на Земле. Долго уговаривать меня не пришлось, так как мне самому было интересно посмотреть на то, что у них получится.

Мальчишник решили проводить в городе под названием Вилюр, в четырех часах лету от базы. Услышав название города, Талор неодобрительно покачал головой. На мой вопрос он пояснил, что в отличие от ближайшего городка, который из инопланетников посещают в основном только пилоты космолетов и служащие охраны космопорта, Вилюр обслуживает значительно более разношерстную публику, так как находится в непосредственной близости от орбитального лифта.

Хотя по количеству и разнообразию развлекательных заведений Вилюр даст фору любому городу на планете, но постоянные скандальные истории, связанные с подвыпившими посетителями, сильно портят его репутацию. Но выбор этого города, был связан именно с большим списком доступных развлечений — ребятами была составлена целая развлекательная программа, связанная с посещением чуть ли не десятка различных заведений.

И вот день мальчишника настал. Выбрав для поездки флаер Горта, как более быстроходный, мы отправились на встречу с его родственниками. Желающих поучаствовать в необычном мероприятии набралось семнадцать человек. И вот такой организованной толпой мы начали наш вояж по развлекательным заведениям города.

Начиналось все довольно невинно — ребята решили вспомнить детство и завалились в местный салон игровых автоматов. Что сказать — в большинстве электронных баталий я позорно продул, зато в играх, завязанных на координацию движений, смог взять реванш.

Затем пришел черед посещения различных баров, связанных с дегустацией различных видов алкоголя, казино, стрип-клуб, бордель (даже не спрашивайте, что там было) и опять бары. С каждым заведением градус настроения участников, а также градус наливаемых напитков возрастал, но постепенно силы стали покидать участников марафона. Совсем «уставших» бойцов мы грузили в такси, специализировавшееся именно на таких клиентах и гарантирующее доставку перебравших гостей города в заранее забронированные номера гостиницы.

Окончание вечера мы встречали в сильно поредевшей компании — нас осталось всего пять человек, включая меня и Горта. Самое смешное, что виновник торжества до конца празднования не добрался. В каком по счету баре нам пришлось запихивать его практически инертное тело в такси, я уже и не вспомню. И теперь, самые стойкие оглядывали интерьер последнего (как я надеялся) на сегодня бара.

Оформление бара было выполнено в стиле «милитари» — на стенах развешены муляжи различного оружия, а на экранах, размещенных на стенах, изображения различной военной техники сменялись сценами космических баталий. Посетителей к этому времени все еще было прилично, но мы все же нашли свободный столик.

Сделав заказ, я обратил внимание на публику, собравшуюся в баре. Около трети посетителей составляли военные различных родов войск и флота. «Неудивительно, — усмехнулся я, — с таким-то оформлением». Среди остальных посетителей преобладали владельцы комбинезонов техников и управленцев, судя по всему работающих на орбитальных верфях и в доках.

Осматривая помещения бара, я несколько раз перехватывал взгляды, которые посетители исподтишка бросали на нашу компанию. Это не могло бы меня не насторожить, будь я чуточку трезвее. А так я просто не придал им значения.

Пока я рассматривал зал, один из нашей компании, парень по имени Травик, решил посетить локацию с кодовым названием «00». Когда он проходил мимо компании докеров, один неудачно пододвинулся так, что стул оказался на пути идущего по своим делам парня. Не ожидавшее такой подставы, а также сильно нагруженное алкоголем тело не заметило стул и просто снесло его с дороги.

Вот только, пытаясь сохранить равновесие, парень схватился за ближайший доступный предмет, а именно — воротник комбинезона того техника, который так неудачно подвинулся. И вместо того, чтобы увидеть громкое падение на пол одного человека со стулом, мы наблюдали, как на пол отправилась целая делегация — стул, Травик, техник (спиной вперед), стул техника, стол (перевернутый ногами упавшего техника) и напоследок разлетевшаяся, как от взрыва, еда с этого стола.

Вскочившие докеры некоторое время ошеломленно рассматривали получившийся натюрморт — они явно не ожидали такого развития событий. В это время Травик и упавший докер ворочались на полу среди рассыпанной еды и разлитых напитков, пытаясь встать. Выйдя из ступора, один из докеров что-то угрожающе прорычал и направился в сторону нашего друга. Стало ясно, что парня надо спасать.

— Эй, оставь парня в покое, — поднявшись, крикнул я. — Твой друг сам виноват!

— А мне все равно, — разминая кисти, предвкушающее улыбнулся докер.

Теперь даже до моих изрядно затуманенных алкоголем мозгов дошло, что вся ситуация подстроена нарочно. Разве что сценарием не было запланировано настолько эпическое падение — это нам просто повезло. «Раз, два, три, четыре, пять, шесть и на полу семь», — мысленно сосчитал я. Нда, туговато придется, но своих не бросаем! И я шагнул в сторону докеров, слыша, как сзади поднимаются остальные парни из нашей компании.

Приближаясь к оппонентам, краем глаза замечаю, что атмосфера в зале разительно изменилась — посетители оживились и с жадным интересом следят за разгорающимся конфликтом. Далее мне стало не до разглядывания посетителей — на меня насел здоровенный бугай из компании докеров, и только наличие импланта позволяло мне до сих пор держаться на ногах. И хотя большинство ударов по болевым точкам успешно поглощались пластинами импланта, пара чувствительных ударов по голове мне все-таки прилетела. После обмена ударами я понял, что у моего противника стоит схожий имплант, и прекратил попытки пробить его в корпус.

Шум драки за спиной указывал, что парни тоже не теряют времени, но отвлечься и посмотреть, как у них дела, не было никакой возможности, поскольку все мое внимание занимал докер, размахивающий руками как ветряная мельница. Улучив момент, я броском проскочил под замахом громилы и на всей скорости врезался в него, сшибив пару столиков, переведя наше противостояние в партер. Благодаря элементу внезапности мне удалось несколько раз достать здоровяка по голове, что явно его дезориентировало.

Воспользоваться этим удачным обстоятельством мне помешал удар по ребрам, пришедшийся сбоку. Перекатившись и тем самым увернувшись от второго удара, я обратил внимание на того, кто их наносил. Им оказался техник, ранее сидевший за одним из снесенных мной с докером столике.

Это был не единственный столик, снесенный нами. Но если военные, успев похватать выпивку, стояли и лишь наблюдали за дракой, то техник и его компания, похоже, решили присоединиться к ней на стороне докеров. И пока оглушенный мной докер сидел на полу, очумело мотая головой, на меня надвигалась тройка техников, беря в клещи.

Проходя мимо военных, один из них задел стоящего военного плечом.

— Экий ты неловкий, — произнес вояка, коротким ударом отправляя техника в недалекий полет.

Мне показалось, что все посетители только этого и ждали: раздался клич «наших бьют», и в баре завертелась всеобщая мясорубка рукопашного боя. Воспользовавшись тем, что внимание техников переключилось с меня на военных, я пришел на помощь своим парням, отправив в нокаут одного из наседающих на них докеров. Да и сами парни времени не теряли, и хотя на ногах осталось всего лишь трое, нам противостояло уже равное количество противников.

Мне достался уже пришедший в себя здоровяк. Похоже, он сильно обиделся и решил приложить все усилия, чтобы хорошенько мне наподдать. Моя же задача была прямо противоположной. После того как мы опять покружили по залу и обменялись парой десятков ударов, бугай решил повторить прием, использованный мной, и с ревом раненого буйвола кинулся ко мне, пригнув голову и широко расставив руки. Входить в клинч на его условиях мне не улыбалось, поэтому схватив за руку и поднырнув под несущуюся тушу, я распрямил ноги, броском отправляя громилу на свидание с барной стойкой. После контакта с твердым материалом, произошедшего с отчетливым «бум», здоровяк затих, давая мне возможность отдышаться и оглядеться.

Ситуация в баре развивалась следующим образом: военные собрались в кучки, на которые безуспешно наседали более многочисленные гражданские. Из моей компании на ногах остались лишь Горт и еще один парень — на текущий момент они совместно молотили последнего из компании, спровоцировавшей драку. Неподалеку от меня около десятка гражданских насели на двоих, стоящих спина к спине, военных, и было видно, что тем приходится туго. Увидев, что попавшие в передрягу вояки оказались теми самыми, что так удачно отвлекли от меня техников, я поспешил к ним на помощь.

Врезавшись сзади в толпу гражданских, я внес сумятицу в их атакующие ряды, чем сразу воспользовались военные — сильные удары отправили отдохнуть парочку техников, а мне рывком помогли подняться на ноги и поставили рядом с собой. Судя по крикам с противоположной стороны бара, остальные военные успешно перешли в наступление, так что в любой момент к нам могла прийти подмога. Осознав этот факт, вся толпа бросилась на нас, просто задавив массой. Оказавшись на полу и получая удары со всех сторон, я не оставался в долгу и сам раздавал тумаки направо и налево. Но тут натиск ослаб, а навалившийся на меня техник был оторван от меня и улетел в сторону выхода, взмыв чуть ли не под потолок — это к военным пришло подкрепление.

Нападавшие техники вынуждены были отреагировать на новую угрозу, что дало мне возможность встать на ноги. Зрелище меня реально порадовало — противники не выдерживали и падали один за другим под натиском четверки флотских с нашивками абордажной команды. И вот тут я воочию убедился в разнице между уровнем моей подготовки и подготовки профессионального военного — отправив отдыхать последнего из нападавших, крайний из четверки переместился ко мне. Кулак, летящий мне в лицо я еще заметил, но скорость нанесения удара не оставляла мне ни одного шанса увернуться. Я еще успел услышать крик «Это свой!» и заметить, как выражение глаз абордажника изменяется из сосредоточенно злого на удивленное. И это было моим последним воспоминанием о мальчишнике.

Очнувшись и проводив взглядом откидывающуюся крышку медицинской капсулы, я с удивлением констатировал, что у меня ничего не болит. Переведя же тело в сидячее положение, обнаружил вместо знакомого медотсека Базы совершенно другое помещение. Ревизия смутных воспоминаний о предыдущем дне не дала ответа на вопрос где я нахожусь и как сюда попал. Сидеть дальше в капсуле было глупо, и, обнаружив одежду в шкафчике рядом с капсулой, я двинулся выяснять, куда на этот раз меня занесло.

На выходе из комнаты я нос к носу столкнулся со смутно знакомым верзилой в военном комбинезоне. Нейросеть услужливо подсветила его идентификатор, и я узнал, что встреченного военного зовут Мерид Арой, и пребывает он в должности сержанта. Нашивка на его комбинезоне говорила о том, что его владелец имеет честь служить в доблестных рядах абордажников.

Пока я рылся в памяти, пытаясь вспомнить, где же я видел конкретно этого вояку, он, со странным выражением лица, на котором явно преобладало смущение, пробасил:

— Хорошо, что ты уже очнулся. Тебя лейтенант к себе приглашает, — и, повернувшись, потопал направо по коридору, сделав мне рукой приглашающий жест.

Мне ничего не оставалось, как только последовать за ним. Думаю, этот самый лейтенант прояснит сложившуюся обстановку. Идя по коридору вслед за провожатым, я не оставлял попыток вспомнить, где же я с ним встречался. И лишь на пороге кабинета, в который я зашел вслед за сержантом, я вспомнил, где его видел. В том, что я не очень хорошо запомнил лицо сержанта, не было ничего удивительного — ведь в момент нашего знакомства все мое внимание было сосредоточено на попытке уклониться от его кулака, а вот времени на разглядывание внешности не оставалось совсем. Зато объяснилось виноватое выражение на лице верзилы — ему явно было неловко за допущенную ошибку.

Проходя по коридору, я понял, что нахожусь на космическом корабле — характерный материал стенных панелей и система герметичных переборок говорили сами за себя. К сожалению, эта догадка лишь вызывала дополнительные вопросы.

Комната, а точнее каюта лейтенанта (будем называть вещи своими именами) и так была невелика по размерам, а когда в нее зашли я со своим провожатым, и вовсе показалась крохотной. Хмурый лейтенант, подняв на нас взгляд, жестом предложил мне присаживаться на один из двух стульев, располагавшихся рядом со столом. Сержанту, сесть предложено не было, и он так и остался стоять рядом с дверью.

— Господин Полоз, — начал лейтенант, — вижу, у вас возникли некоторые вопросы. Без утайки скажу, что благодаря креативности моих подчиненных мы оказались в довольно неудобной ситуации.

Лейтенант интонацией выделил слово «мы», что наводило на нехорошие мысли. Но делать выводы было пока рано, поэтому я изобразил удивленно-недоуменное выражение на лице, предлагая собеседнику продолжать.

— Вы находитесь на борту фрегата Второго имперского флота «Упорный» в четырех… — тут его прервало возникшее и мгновенно пропавшее чувство дезориентации, и он поправился, — уже в пяти, прыжках от Хорленда.

После такой новости выражение моего лица непроизвольно поменялось с «удивленно-недоуменного» на «сильно охреневшее».

— Вы не ослышались, этой ночью командование получило информацию о рейдовой группе агарцев, замеченной в ближайшем секторе, и наш фрегат спешно перекидывают туда для использования в качестве конвойного судна. Ваше присутствие на борту было обнаружено уже после старта, поэтому у нас сейчас два выхода — или поместить вас в карцер как незаконно пребывающего на борту военного судна, а затем передать контрразведке, — видя, что я готовлюсь выдать возмущенную тираду, лейтенант успокаивающим тоном продолжил: — или записать вас как временно мобилизованного и высадить на ближайшей станции.

Он замолчал, давая мне возможность высказать свои мысли. Сначала я решил выяснить вопрос, который мучал меня с момента пробуждения: «Как я сюда вообще попал?!»

— А как, собственно, я очутился на борту этого фрегата?

Лейтенант поморщился, бросив неприязненный взгляд на верзилу, застывшего рядом с дверью, — видимо этот вопрос был не очень приятен для него.

— После прискорбного инцидента в баре, когда вы попали, можно сказать, под «дружественный огонь», мои подчиненные, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения и чувствуя себя неловко, решили в качестве компенсации привести вас в порядок, использовав для этого оборудование лазарета нашего корабля. Не знаю, с помощью каких ухищрений они обошли датчики на входе в корабль, но в итоге вас доставили в корабельный лазарет и благополучно загрузили в медкапсулу. А далее все участвующие в этой афере с чувством выполненного долга пошли отсыпаться по каютам.

— Но позвольте, — прервал я его, — корабельный врач должен был уведомить капитана о постороннем, находящемся в капсуле.

— Угу, — кивнул лейтенант, снова бросив недовольный взгляд в сторону сержанта: — Только штатный санинструктор в это время был уже загружен нашими друзьями в соседнюю медкапсулу, о чем даже сделана запись в корабельном журнале. После того, как капсула отработала шестнадцатичасовой лечебный курс, он, конечно, доложил капитану о постороннем на корабле, но в это время мы были уже в пути.

— Понятно, — задумчиво ответил я, — что вы там говорили про мобилизацию?

— Я понимаю, что в сложившейся ситуации вашей вины нет ни грамма, поэтому первый вариант даже не рассматривался, — успокоил меня лейтенант. — Вот, я уже подготовил типовой контракт временно мобилизованного техника. Срок действия — одна неделя, к этому времени мы как раз должны проходить возле транзитной станции ТС-117, где и высадим вас. Зато у вашего работодателя не сможет возникнуть никаких претензий, так как армия и флот имеют право в случае острой необходимости временно мобилизовать гражданских работников. Уведомление же об этом контракте немедленно будет передано по гиперсвязи.

Мне ничего не оставалось делать, как подписать предложенный документ.

Следующая неделя началась очень однообразно — к вахтам меня не допускали, а другие занятия на военном корабле придумать было довольно сложно. Совсем озверев от безделья, я на третий день выпросил у лейтенанта разрешение на посещение тренировки штатного состава — безвылазное сидение в каюте мне уже просто осточертело, а тут хоть какое-то развлечение. Правда, как оказалось позднее, скорее это было развлечение для абордажников, потому что даже с учетом установленных баз и импланта моя подготовка значительно уступала подготовке кадрового абордажника, оснащенного имплантами последнего поколения.

Поваляли меня на тренировке, конечно, неслабо, но для меня это был очень интересный и полезный опыт схваток с подготовленными бойцами. Зато найти с абордажниками общий язык после совместной тренировки получилось намного проще.

При ближайшем знакомстве они оказались неплохими ребятами. И, как ни странно, даже лейтенант, который уже немного успокоился после эксцентричной выходки подчиненных. Сержант Арой под смешки приятелей извинился за инцидент в баре и удостоил меня комплимента, сказав, что «я неплохо держался», правда, после паузы добавив — «для штатского». Но все же, хоть последние три дня этого вынужденного путешествия прошли совсем не скучно, прибытие на станцию ожидалось мною с нетерпением.

Сравняв скорости со станцией ТС-117, фрегат состыковался с ней, а уже через две минуты, ловко отстыковавшись, продолжил движение по маршруту. За эти минуты я успел преодолеть шлюзовые ворота и оказался в большом ангаре с кучей направляющих и расставленных вдоль стен погрузчиков — сразу было видно, что станция преимущественно ориентирована на прием и передачу грузов, а пассажиры тут бывают лишь попутно. По информации лейтенанта, эта станция являлась транзитным узлом сектора и использовалась для дозаправки или пополнения боекомплекта кораблями флота. Второй, не менее важной, функцией станции было осуществление постоянного сенсорного контроля системы.

Мое пребывание на станции не должно было затянуться — ближайший флотский транспорт, способный доставить меня в систему, откуда есть прямые рейсы на Хорленд, будет пролетать здесь уже через два дня.

Встречали меня два человека — как оказалось позже, это был почти весь экипаж станции. Одним из встречающих был светловолосый молодой человек в комбинезоне техника — Реил Кост, лейтенант. Второго же звали Кернел Врек, и он был капитаном. Лицо капитана мне пока разобрать не удалось, поскольку оно было скрыто забралом бронескафа. Кроме того, за фигурой капитана застыла бронированная туша боевого дроида. Наблюдая такую картину, я подумал, что капитан либо параноик, либо слишком повернут на должностных инструкциях.

После процедуры полного сканирования, на которой настоял капитан, мне наконец-то разрешили пройти дальше. Проводником вызвался Реил Кост, который и провел меня до выделенной каюты кратчайшим путем. По дороге он рассказал, что третий член экипажа станции, и по совместительству ее командир, сейчас находится на дежурстве, продолжительность которых равномерно распределена между членами экипажа. Также каждый член экипажа имел свою специализацию. Как вы уже поняли, капитан Врек отвечал за безопасность станции, сам Реил Кост — за ее техническое состояние и системы обнаружения, а командир станции, майор Орант Семил, кроме непосредственно руководства станцией, еще и являлся штатным врачом.

Лейтенант посоветовал не обращать внимания на формализм капитана Врека, так как капитан всегда исполнял инструкции, что называется, «от и до». Полное сканирование пребывающих предписывалось правилами безопасности станции и никоим образом не относилось лично ко мне. Поскольку посторонние на станции бывают не часто, за ужином все будут только рады перекинуться словом с новым человеком. Как шутил майор, вечернее собрание проводилось «для того, чтобы не забывать, как выглядят сослуживцы».

Лейтенант Кост не обманул, и вечерние посиделки с членами экипажа станции неожиданно прошли весело и непринужденно. Похоже, эти два дня на станции должны были оставить только приятные впечатления…

Если бы не сигнал общей тревоги, прозвучавший следующей ночью.

Громкий звуковой сигнал, продублированный сообщением по сети, выбросил меня из койки, в которой я только что устроился. В сообщении говорилось, что на станции вводится чрезвычайное положение, а мне предписывалось незамедлительно прибыть в командный центр. Быстро одевшись, я побежал к командному центру по маршруту, составленному для меня ИскИном станции.

В командном центре, расположенном в глубине станции, уже собрался весь экипаж и напряженно наблюдал за красной точкой на голографическом экране, изображавшем карту системы. Сбоку от точки высвечивались ее характеристики: ускорение, скорость, масса и энергетические показатели.

Пока я разглядывал эту картину, майор Семил оглянулся и, указав на одно из свободных кресел, сказал:

— Да не стой ты столбом, садись на место резервного оператора.

Пока я усаживался, между майором и капитаном завязался диалог.

— Что думаешь, кто к нам пожаловал? — спросил Семил у Врэка.

— А нечего тут думать, агарцы — больше некому, — ответил тот.

— Твой прогноз?

— Судя по энергетической сигнатуре — это фрегат. Скорее всего, один из тех, что рассыпались сейчас по нашим коммуникациям. Вот только что он тут забыл, со своими-то пукалками? Его щиты разрядятся намного раньше, чем щиты станции.

Предположения капитана подтвердились через минуту, когда ИскИн провел уверенную идентификацию объекта — это был агарский фрегат проекта «Ветерок». На этом типе кораблей агарские конструкторы пожертвовали вооружением и броней в угоду более мощной двигательной установке. В итоге корабль имел очень хорошую скорость и дальность прыжка при посредственных, если не сказать хилых, атакующих и оборонительных характеристиках. Словом, идеальный капер — гроза невооруженных торговых кораблей и закуска на один зуб для тяжелых кораблей (которую, впрочем, надо было еще догнать).

Недоумение капитана можно было понять — станция хоть и была легкой мишенью за счет своей неподвижности, но имела несколько мощных реакторов для поддержания щитов и среднее противокорабельное вооружение, что в комплексе не оставляло фрегату ни одного шанса выйти победителем из огневой дуэли.

Но несмотря на это, агарский фрегат упорно держал курс на станцию. И, учитывая его скорость, должен был добраться до нее уже через полтора часа. Майор, наблюдавший за движением фрегата, мрачнел с каждой минутой. Через полчаса он в сердцах выругался и произнес в воздух:

— Да что же он задумал?

Неожиданно со стороны лейтенанта Коста послышалась фраза:

— Кажется, я знаю.

Увидев три вопросительных взгляда, лейтенант продолжил:

— Мне кажется, что вариант тут только один — фрегат собирается взять нас на абордаж. Смотрите, задачей таких каперов является нанесение максимального вреда. Уничтожить станцию обычными методами у него не получится — как мы уже говорили, его щиты сильно уступают щитам станции. Таким образом, вступать в перестрелку для него бесперспективно.

— Да-да, мы об этом уже говорили, хватит тянуть, к сути переходи, — немного раздраженно произнес капитан Врек.

— Но если перегрузить участок поля корпусом самого корабля и высадить десант, у него появляется реальная возможность уничтожить станцию и сбежать еще до подхода наших кораблей, — закончил свое логическое построение лейтенант.

— Без серьезных повреждений он не обойдется… — задумчиво протянул Врек, пытаясь найти ошибку в логике лейтенанта.

Майор же, похоже, обдумал и счел идею лейтенанта заслуживающей доверия:

— Да, фрегат получит повреждения, но все они будут локализованы в передней части корабля, двигатели же будут в полном порядке. И добить его после уничтожения станции будет просто некому. Когда подойдет ближайший патруль? — неожиданно обратился он к лейтенанту.

— Не раньше чем через шесть часов, — мгновенно откликнулся тот.

— Мотивы агарского капитана понятны. В результате такой атаки он освобождается от необходимости продолжать рисковать своей жизнью в рейде, поскольку для досрочного прекращения рейда у него появляется уважительная причина. Еще и медаль за уничтожение станции получит, а сколько человек из команды погибнет при штурме, его слабо волнует, — завершил свою мысль майор. — Капитан, есть ли у нас возможность не допустить абордаж?

— Все зависит от мастерства их пилота. Если попадется неопытный и даст нам время, можно попытаться во время сближения сбить его щиты настолько, чтобы создать угрозу повреждения двигательных установок. В этом случае агарцу придется уйти, — сказал капитан.

— А если попадется опытный? Ты продолжай, продолжай, — поощрительно кивнул майор Семил.

— А если опытный — то он продавит поле и пристыкуется задолго до того, как появится угроза двигателям фрегата, — взорвался капитан. — Я же не виноват, что защита станции в основном рассчитана на противодействие штурмовикам и торпедоносцам — основным угрозам для нашей станции в эскадренном бою! Для этих целей, мощности залпа наших установок вполне достаточно. Даже наличие минимального истребительного прикрытия не дало бы возможности провести абордаж — истребители разнесли бы это агарское корыто в хлам, как только он потерял бы свои щиты при контакте со станцией!

— Спокойно, капитан. Я тоже не в восторге от ситуации, на которую мы попали, — урезонил подчиненного майор.

— Простите, больше не повторится, — быстро взял в себя в руки капитан.

— Какие контр-абордажные мероприятия вы можете предложить, — задал очередной вопрос майор. Одновременно изображение карты сектора на голоэкране сменилось планом базы.

Успокоившийся капитан доложил командиру базы об имеющихся оборонительных возможностях, отмечая на плане те или иные детали:

— Для достижения цели абордажной операции агарцы должны в обязательном порядке добраться до двух мест: командного центра и реакторного зала. Оба помещения скрыты в глубине станции и находятся неподалеку друг от друга. Маршрут следования агарских абордажников будет зависеть от того, в каком месте произойдет стыковка. Из оборонительного вооружения имеется: внутренние турели безопасности станции, расположенные в узловых точках, пять бронескафов шестого поколения, пять комплектов штатного вооружения, в том числе два комплекта тяжелого, а также два дроида седьмого, три шестого и два десятка пятого поколения. К сожалению, большая часть дроидов для нас бесполезна, так как их эффективность в автоматическом режиме крайне низка, а управлять ими попросту некому.

— Прогноз количества противников? — спросил майор.

— Обычно на фрегате у агарцев размещается стандартный взвод, то есть десять человек при четырех тяжелых дроидах. К этому числу, вероятно, стоит добавить часть команды фрегата, так как время для агарцев является критическим фактором, и захват должен быть произведен в минимальный срок.

— Тактика нашей обороны?

— Так как мы уступаем количественно, предлагаю оборудовать стрелковые позиции в узловых точках, где нас смогут поддержать турели безопасности. Нашей основной задачей вижу максимальное замедление продвижения врага и недопущение захвата реакторного зала.

— А командный центр? — удивленно спросил майор.

— Целью захвата командного центра для агарцев является отключение системы противокорабельных установок станции. После их отключения фрегат получит возможность отстыковаться от станции, не боясь получить попадание в двигательный отсек, то есть мы попросту дадим ему возможность бежать. При таком численном перевесе агарцев, нашими приоритетными задачами является, во-первых, не допустить подрыв реакторного отсека, что приведет к уничтожению станции, и, во-вторых, продержаться достаточно долго и обеспечить противнику такие потери, при которых дальнейший штурм потерял бы всякий смысл, — закончил капитан.

— Что ж, аргументированно, коротко и ясно. Я утверждаю план, капитан, можете приступать.

— А можно предложить дополнения? — поинтересовался я.

Майор с искренним недоумением на лице обернулся ко мне. Было такое чувство, что он просто забыл, что на станции есть дополнительный пассажир.

— Да-да, что ты хотел предложить, только быстро, — все же разрешил Семил.

— Если не трудно, покажите еще раз план станции, — и дождавшись, когда он появится, продолжил: — Смотрите, независимо от того, где высадятся агарцы, есть коридоры, которые им просто не обойти. Я предлагаю, за оставшееся время, силами ремонтных дроидов соорудить баррикады, которые создадут препятствии для продвижения врага.

Майор перевел взгляд на лейтенанта Косту, и тот подтвердил возможность осуществления такой затеи.

— Кроме того, — продолжил я, — предлагаю подготовить и заложить в коридорах что-то наподобие мин, какие-то управляемые заряды. Управление зарядами желательно сделать проводным, что уменьшит вероятность их обнаружения, а управление зарядами вывести в командный центр станции.

Теперь майор вопросительно посмотрел на капитана Врека. Немного подумав, тот кивнул, подтверждая возможность подобного минирования.

— И последнее, капитан говорил, что часть имеющихся дроидов бесполезна в предыдущем бою, но у меня имеется четвертый ранг «Кибернетики», и я, без сомнения, смогу контролировать хотя бы двух из них.

— Без бронескафа тебя убьют в первые же минуты боя, а времени учить его использованию просто нет, — с сожалением произнес капитан Врек. — Так что, твоя позиция, как я и планировал, будет на последнем рубеже перед реакторным залом.

— Ну, база «Десантник» предположительно дает такие навыки, — скромно произнес я.

— Может, у тебя еще и импланты есть? — скептически спросил капитан.

— Ага, «Боец-4», — получил он ответ вместе с улыбкой в тридцать два зуба.

— Старье, конечно, но лучше чем ничего, — махнул рукой капитан и спросил: — Еще есть сюрпризы?

— Никак нет, — по-уставному ответил я.

— Жалко. Но и то хлеб, — и тут же, без паузы, рявкнул: — И почему сидим? Бегом экипироваться!

Оставшееся время прошло в дикой суете. Мне выделили целый выводок ремонтных дроидов, и я перегораживал коридоры баррикадами. Лейтенант же с капитаном занимались установкой и подключением фугасов во всех доступных для этого точках. По боевым дроидам решили так: шестое и седьмое поколение возьмут под свое управление лейтенант и капитан. Я же буду управлять дроидами пятого поколения, которые в случае необходимости, можно будет просто оставлять на позиции для прикрытия отхода основной группы. Командир станции будет находиться в командном центре и осуществлять общее руководство через объединенную тактическую сеть, а также отслеживать передвижение противника и давать команды на подрыв фугасов.

Мы еще продолжали работы, постепенно стягиваясь к ядру станции, когда майор Семил сообщил:

— При сближении огнем установок обороны фрегат поврежден на семнадцать процентов, повреждения двигательных установок не зафиксировано. Прогнозируемая точка касания — третий стыковочный узел. Ориентировочно через три минуты. Всем полная боевая готовность!

Одновременно с этим на тактическом дисплее объявленная зона станции окрасилась красным цветом. Основные направления оборонительных действий были откорректированы с учетом полученной информации, и зеленые точки союзников на плане станции начали стремительное движение. Мне тоже был выдан оптимальный маршрут и дана команда занять позицию чуть позади более опытных бойцов.

Взяв под прямое управление двух дроидов и еще раз прогнав тесты вооружения, я осмотрел с помощью их сенсоров расположение союзников. Радиальный коридор первого уровня, который опоясывал станцию, капитан решил сдать без боя, потому что заблокировать все обходные пути мы уже не успевали и попытка держать оборону в этом месте очень быстро привела бы к нашему окружению. Конечно, коридоры были засеяны фугасами, которые только и ждали возможности преподнести неприятный сюрприз агрессорам.

Как я уже говорил, моя позиция была чуть позади основной группы. Первыми должны были принять удар дроиды седьмого поколения, оснащенные мощными щитами. Их прикрывала турель безопасности станции, а еще ближе ко мне, за различными укрытиями, расположились два дроида шестого поколения, капитан Врек и лейтенант Кост.

Мои «железные воины» стояли еще ближе, сканируя коридор и грозя противнику металлическими жерлами излучателей. Под мое управление попали дроиды пятого поколения модели «Тригном-5и». Разрабатывались они как охранные дроиды на объектах космической инфраструктуры. Во избежание нанесения непрогнозируемых повреждений охраняемым объектам данный тип дроидов был оснащен только средними излучателями. Зато их у «Тригнома» было целых шесть! Таким образом, залп из всего вооружения дроида мог действительно устроить противнику «стену огня». К сожалению, время непрерывной стрельбы излучателей было ограничено, в связи с необходимостью отвода лишнего тепла.

Никаких толчков в момент стыковки вражеского фрегата станции не было — все же фрегат не таранил станцию. О том, что враги начали свое продвижение, сообщал только тактический дисплей, показав несколько красных точек в помещениях станции. Точки, однако, быстро погасли — противник начал радиоэлектронную борьбу и попутно уничтожал датчики станции.

Одновременно агарцы выпустили рой электронных разведчиков, которые сделали попытку разбежаться по коридорам и техническим туннелям станции. Судьба большинства этих шпионов была незавидна — их отстреливали турели, уничтожали специальные дроиды, поджаривали электромагнитные ловушки.

Также, затрудняя электронную коммуникацию противника, включились глушители сигналов станции, но все же какие-то крохи информации стекались к командному центру противника. Уже через несколько минут, получив план ближайших окрестностей и не обнаружив противника, абордажники агарцев начали продвижение.

Мы находились в привилегированном, по сравнению с агарцами, положении — вся инфраструктура станции работала на нас. Поэтому мы очень скоро получили точные данные по составу и вооружению абордажной группы. Высадившаяся на станцию группа агарцев, как и предсказывал капитан, состояла из десятка абордажников в тяжелых скафах шестого поколения, четырех дроидов седьмого поколения, а также группы людей в средних пехотных скафах численностью двенадцать человек. Было непонятно — то ли на борту фрегата дополнительно имелся взвод планетарной пехоты, то ли капитан погнал на абордаж почти весь экипаж, нарядив их в те скафы, что имелись в наличии.

Если вышеупомянутый десяток пехотинцев не нес серьезной угрозы для безопасности станции, то абордажники и дроиды, поголовно оснащенные тяжелым вооружением, должны были стать для нас серьезной проблемой. Разделившись на две группы, агарцы начали продвигаться в глубь станции.

Первые потери противник понес, еще не дойдя до нашей первой точки обороны. Когда одна из групп противника достигла первого пересечения коридоров, то попала под огонь выдвинувшейся из стены турели. И хотя очередь разбилась об пузырь выставленного силового щита, солдаты противника переместились к правой стене коридора, пропуская вперед второго дроида. Скопление противника оказалось именно в том месте, где был заложен один из фугасов, и майор не упустил свой шанс!

После команды на подрыв, осколки фугаса прошлись по скоплению закованных в броню воинов, где уменьшая заряд индивидуального щита, а где и полностью его перегружая. Откинутый взрывом на середину коридора абордажник не успел еще ничего понять, как стал мишенью для все еще неподавленной турели, и на броне тяжелого скафа, лишенной прикрытия силового поля, расцвели огненные лепестки энергетических попаданий.

Пробив поврежденный взрывом сегмент брони, расположенный на предплечье бойца, очередь прошла насквозь и почти полностью оторвала агарцу руку, заставив медаптечку скафа впрыснуть в его кровь лошадиную дозу противошоковых и обезболивающих препаратов.

И хотя пострадавшего оперативно закрыли щитами, а удачливую турель тут же расстреляли из тяжелых плазмеров, этот абордажник вряд ли был способен далее продолжать бой. В это время в командном центре станции удовлетворенно улыбнулся майор Орант Семил: «Минус один».

Нас, в напряжении ожидающих начала боя, сообщение об уменьшении численности противника изрядно порадовало — после такого «приветствия» агарцы, как минимум, должны были снизить темп продвижения. Мне же это давало возможность полностью закончить работы по возведению баррикад и завариванию аварийных переборок силами ремонтных дроидов, контроль над которыми я осуществлял вторым потоком сознания. Благодаря тому, что работа была несложная, она могла выполняться с моим минимальным участием, что пришлось очень кстати. Но отсрочка, полученная нами, подошла к концу — через двадцать минут агарцы вошли в зону поражения орудий наших дроидов.

Приближающихся врагов встретил дружный залп людей и дроидов. Под сосредоточенным огнем щиты идущих впереди дроидов тревожно замерцали, и те были вынуждены попятиться обратно в глубь коридора. Ответный огонь особо пока не беспокоил, но это не могло продолжаться долго — слишком неравна была численность наших отрядов.

После перегруппировки противник начал наступление в шахматном порядке, не давая нам сосредоточить огонь на одном из атакующих. Под нашим шквальным огнем они несколько раз были вынуждены откатиться назад, но все же постепенно приближались к нашей позиции. Наши дроиды, хоть и спрятанные за укрытиями, все же не могли полностью избежать попаданий, и через некоторое время уровень их щитов опасно снизился. В связи с этим капитан дал приказ менять дроидов местами — на передний край выходили «Тригномы».

Выйдя на передний край, «Тригномы» дали несколько залпов из всех излучателей, что заставило агарцев немедленно отступить. Пользуясь ослаблением вражеского огня, капитан с лейтенантом начали отход, стреляя в противника на бегу и прикрываясь щитами своих дроидов. Абордажники противника, заметившие наши передвижения, попытались пойти в очередную атаку, но быстро передумали, снова напоровшись на плотный огонь. Было ясно, что дроиды пятого поколения, оставшись в одиночестве, надолго атакующих не задержат — или скоро наступит перегрев оружия, или попросту сядут щиты, причем непонятно, что наступит быстрее.

Оставив дроидов прикрывать наш отход, мы быстро переместились к следующей позиции. Наличие прикрытия давало нам возможность беспрепятственно отойти, а дроидам, отступившим с нами, — полностью восстановить свои щиты.

Как и ожидалось, против превосходящего противника устаревшие дроиды продержались совсем недолго. Хотя сначала была уничтожена турель, исправно поливавшая противника очередями. После того как наши дроиды вынуждены были снизить темп стрельбы, агарцы оживились и сосредоточили огонь на одном из дроидов. Уступающие по мощности своим более современным аналогам щиты «Тригнома» выдержали меньше минуты, после чего дроид разлетелся по коридору множеством оплавленных обломков. С оставшейся боевой единицей противник покончил еще быстрее, после чего устремились в погоню за нами.

Очень неприятным сюрпризом для проходящих мимо наших укреплений пехотинцев стал взрыв фугаса, расположенного на нашей бывшей позиции. Поражающие элементы, способные проломить и более мощные, чем у среднего скафа, щиты и броню буквально растерзали двух агарских пехотинцев. Еще несколько отделались ранениями различной степени тяжести. Темп продвижения агарских абордажников сократился до минимального. Дроиды, идущие впереди, буквально обнюхивали своими сканерами все места, показавшиеся им подозрительными. С одной стороны, нас очень радовал снизившийся до минимума темп наступления, а с другой — были немного расстроены — пока что дроиды не пропустили ни одного взрывоопасного «сюрприза».

Вторая группа врагов настойчиво пыталась найти альтернативный маршрут, постоянно натыкаясь на заваренные переборки, и заваленные металлическим хламом коридоры. Темп их продвижения был даже ниже, чем у первой группы, потому что им постоянно приходилось растаскивать намертво сваренные конструкции, а в некоторых случаях, обходить завалы, прорезая переборки помещений.

Следующие несколько часов прошли по одинаковому сценарию — агарские абордажники давили, а мы, огрызаясь из всех стволов, медленно пятились в глубину станции. Во время одной крайне неудачной атаки первая группа потеряла двух дроидов, и поскольку к этому времени имела уже не больше половины своего изначального состава, дальше продвигаться не рискнула. В связи с этим противник был вынужден прекратить попытки пробиться через завалы и сосредоточиться лишь на одном направлении.

Мы же к этому времени лишились одного дроида седьмого поколения и двух шестого. Вместо выбывших теперь использовались дроиды пятого поколения, что несколько снизило наши защитные возможности. Капитан Врек был серьезно ранен, но несмотря на ранение, оставался в строю. Из двух десятков дроидов пятого поколения, у нас оставалось всего семь штук. На очередной позиции к нам присоединился майор, предварительно демонтировав ИскИн станции из центра управления. И хотя управление внешними постами обороны было утрачено, внутри станции большая часть электронных систем все еще контролировались нами.

К исходу пятого часа и мы, и противник были крайне измотаны. Бой вплотную приблизился к реакторному залу станции, и у нас в запасе оставалась всего лишь одна подготовленная для обороны позиция. Разъяренные нашим упорным сопротивлением и своими потерями, абордажники агарцев атаковали все яростней и не жалели боезапас. Был повторно ранен капитан, которого пришлось укрыть в помещении реакторного зала. Не избежали ранений и я с лейтенантом. Лишь один майор пока оставался невредимым. Как ни печально, но было ясно, что наша оборона долго не продержится и скоро настанет «последний и решительный».

Тем более неожиданным было внезапное прекращение огня со стороны противника. Совсем немного не дошедшие до реакторного отсека агарцы развернулись и, судя по немногочисленным уцелевшим пассивным сенсорам в коридорах станции, стремительно передвигались по направлению к своему фрегату. Данная загадка занимала наши умы совсем недолго — буквально через тридцать минут в нашей тактической сети появились новые зеленые метки, идентифицированные как «Абордажная группа легкого крейсера „Стремительный“».

Несколько последующих дней прошли во всеобщей беготне — по коридорам станции в разных направлениях бегали как чины из комиссии, расследующей инцидент, так и техники из ремонтных команд, пытающиеся устранить повреждения внутренних помещений, полученные вследствие применения тяжелого оружия. Изрешеченные, оплавленные, перекрученные взрывами во многих местах помещения и коридоры совсем не походили на те, что встретили меня по прибытию на станцию.

К счастью, возникший бедлам и неразбериха меня никак не касались. После моего выхода из медкапсулы, лейтенант службы безопасности расспросил о подробностях боя, и на этом от меня отстали. Даже пришлось напомнить руководству о том, что изначально я всего лишь ждал пересадки и хотел бы уже продолжить запланированный маршрут. Услышав мои претензии, майор Семил сказал:

— С этим возникла некоторая проблема. В связи с агарскими нападениями большинство транспортников изменило стандартные маршруты и осуществляют навигацию только многочисленными караванами. Но не расстраивайся, я как раз говорил о тебе с капитаном, и он согласился подбросить тебя до нужной станции.

Присутствующий при разговоре командир «Стремительного», подмигнув, сказал:

— Не сомневайся, поменять маршрут патрулирования я не смогу, но сделать небольшой крюк ради героя — запросто.

— Да какой там герой, просто жить очень хотелось, — отмахнулся я. — Вон капитан — вот он герой, я даже не знаю как он держался со своими ранениями.

— Не спорь! — возразил майор. — Без тебя, нас бы смяли намного раньше. Сам же видел, для успеха операции агарцам не хватило всего лишь пары штурмов. Не знаю, сколько ты нам выиграл, тридцать минут или час, но это несущественно. Главное, что если бы не твоя помощь, то до прихода крейсера мы бы не продержались. Поэтому… — Тут тон майора стал торжественным: — За проявленное мужество и героизм в бою с превосходящими силами противника техник второго ранга Второго имперского флота Евгений Полоз награждается орденом Мужества III степени! Поздравляю!

— Э-э-э… Но, у меня же только на неделю контракт был, — опешив от неожиданности, брякнул я первое, что пришло в голову.

— Ради такого дела мы тебе контракт чуток продлили, — засмеялся майор. — Не слышу ответа, боец!

— Служу империи! — прозвучало в кабинете.

ПЛАНЕТА ХОРЛЕНД, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Хэнд Арш, старший лейтенант СБ империи

Аратан

Старший лейтенант недовольно смотрел на расположенные в хронологическом порядке информационные сообщения, отображенные на видеопанели. Сюрпризы он не любил. Особенно Арш не любил сюрпризы, возникающие во время проведения его спецопераций. Вот только сюрпризы, связанные с фигурантом одного из дел, а именно — техником 2-го ранга Полозом, возникали постоянно.

После событий на Нолсе, когда наблюдение за техником не выявило никаких отклонений от нормы, лейтенант окончательно уверился, что его выводы в непричастности техника к контрабанде абсолютно верны. Тем более, информация из разных источников о другом фигуранте дела давала надежду окончательно распутать этот клубок.

За Вертисом Уригом была установлена тщательная слежка, и не возникало сомнений, что передача контрабандного груза должна состояться в ближайшее время. Все усилия лейтенанта были направлены на то, чтобы не спугнуть преступника, ведь целью лейтенанта был арест не только продавца, но также и покупателя в момент передачи товара. Это дало бы возможность выйти на конечных потребителей наркотика, а кроме того, позволило бы получить приятный бонус в виде процента от захваченных денег. В состоянии готовности к операции находилось более десятка агентов и легкий крейсер третьего флота.

Когда предприниматель зафрахтовал транспортное судно в одну из колоний, лейтенант понял, что дело стремится к развязке. Операция была тщательно проработана, все мелочи учтены, и оставалось только дождаться, когда рыбка попадется в расставленные сети. Вот тут-то и начались так не любимые лейтенантом сюрпризы.

Сначала вылет транспортника, зафрахтованного Уригом, был отложен в связи с рейдерскими нападениями агарцев. Приблизительно в это же время Полоз пропал с планеты и внезапно обнаружился на военном фрегате, в качестве временно мобилизованного. Как он туда попал и, главное, зачем?! Как ни бился Хэнд Арш, но так и не смог разгадать эту загадку. А загадки он не любил, не меньше чем сюрпризы.

И теперь финальное сообщение, которое просто не лезло ни в какие ворота. Техник 2-го ранга, только недавно получивший гражданство и работающий в гражданской компании, награждается орденом Мужества. И это при том, что орден присваивается исключительно военнослужащим, проявившим себя в боях с превосходящими силами противника. Никаких догадок или логических объяснений данному факту у лейтенанта не было.

Отправив по гиперсвязи запрос про обстоятельства получения ордена, лейтенант пробормотал себе под нос:

— Когда же ты перестанешь подкидывать мне сюрпризы, чертов дикарь?

ЗАБРОШЕННАЯ ШАХТЕРСКАЯ БАЗА, АСТЕРОИДНЫЙ ПОЯС В СИСТЕМЕ ПРОНЕРИН, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Дон Валенос, глава картеля

Все шло по плану. И хотя дон уже давно не принимал участия в акциях картеля, для этого случая он сделал исключение. Уже совсем скоро он получит назад свою партию «черных слез», а также узнает о судьбе племянника. Схема с исчезновением транспортного корабля так понравилась жадному торговцу, что он даже не задумался, зачем пирату нужны коды связи и маршрут транспортника, хотя для организации абордажа достаточно лишь точное время прохождения короткого отрезка маршрута, на котором была запланирована атака.

Но зачем платить торговцу деньги, если наркотики можно взять и так? Не менее приятно, что дополнительно к ним прилагается целый транспортник с товаром, ну и, конечно, сам торговец, у которого тоже могут водиться деньжата. Торговцу незачем знать, что пилот, ведущий транспортник, уже давно работает на пиратов. Дон Валенос предвкушающее улыбнулся — вот будет сюрприз для толстопузого, когда нападение произойдет не в запланированной точке, а чуток раньше!

Очень кстати оказались имеющиеся координаты законсервированной шахтерской базы в глубине астероидного пояса одной из систем, через которую проходил маршрут транспортника. Эти координаты достались дону Валеносу совершенно бесплатно вместе с шахтерским кораблем, который был взят на абордаж одним из кораблей картеля.

Поскольку из экипажа шахтерского корабля никто не выжил, о секретности можно было не беспокоиться. Достаточно было завезти оборудование для жизнеобеспечения, и на базе получилось обустроиться даже с некоторой долей комфорта. А у пирата в голове потихоньку ворочались мысли о возможности в дальнейшем использовать эту базу для проворачивания разного рода делишек.

Тут еще агарцы просто угадали со своим рейдом. Конечно, количество военных кораблей империи Аратан в приграничном пространстве немного увеличилось, но при наличии действующих кодов и утвержденном маршруте транспортника в одну из приграничных колоний не составит никакого труда провести его за пределы империи. И потом, винить в пропаже транспортника будут именно агарцев, а на «своих» пиратов никто не подумает. Времени для вдумчивого допроса будет вполне достаточно — к тому же на время разбирательства с торговцем и грузом можно было укрыться в астероидном поясе.

Даже получив от Урига сообщение о небольшой задержке, пират не тревожился — он чувствовал, что добыча никуда не денется.

Глава 11

УЗЛОВАЯ СТАНЦИЯ «ИННИГЕЛЬ», СИСТЕМА БУКТОН, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Евгений Полоз, 29 лет, гражданин империи

Аратан, техник 2-го ранга

Поблагодарив капитана «Стремительного» за оказанную любезность, я стою в шлюзовом отсеке станции «Иннигель», а впереди меня ждет очередная пересадка. В связи с атаками агарцев маршруты в очередной раз перетасовали, и мое возращение на Хорленд немного усложнилось. Хотя ближайший транспортник идет совсем в другую сторону, но он позволит мне перехватить на соседней станции курьерский рейс на Хорленд, чем сэкономит несколько дней.

Проходя мимо кафе, с улыбкой вспомнил жалобы майора Семила, который сокрушался, что в существующих условиях не может организовать достойный банкет в честь массового награждения — ведь награждены были не только я, но и все остальные защитники станции. В итоге, банкет вышел достаточно скромным, но зато поздравления на нем звучали исключительно искренние.

Самым выгодным итогом получения ордена стало то, что мой ИГС наконец-то перешагнул рубеж, который давал мне право ношения боевого оружия. Очень хотелось прикупить себе что-то подходящее прямо на станции, но, мельком просмотрев данные торговых площадок, я от этой мысли отказался — цены на станции сильно кусались.

Устроившись в зале ожидания станции, я набрал номер Горта — хотелось узнать, что за это время случилось на Базе и как отреагировало руководство на мое отсутствие.

Первой же фразой после установки связи Горт дал мне понять, что от очередного банкета мне не отвертеться:

— Здорово, герой! Расскажи, где это ордена раздают?

— Привет, Горт! Это долгая история, лучше расскажи, как у вас дела? — не особо желая распространяться о своих похождениях, задал я ему встречный вопрос.

— Ничего, как приедешь, расскажешь — никуда не денешься, — скептически хмыкнул Горт. — Ведь тебя вся база ждет, уж очень всех интересует, как ты смог умудриться орден получить. Даже директор интересовался, когда же ты вернешься.

— А директору-то я зачем? — спросил я.

— Говорят, благодарность хочет вынести. Он же бывший вояка, а тут работник корпорации орден получает — первый случай, когда во время контракта с корпорацией рабочий умудрился официальную боевую награду получить. Нет, многие приходили с уже имеющимися наградами, но вот так, во время трудового контракта — ты точно первый. Но мне кажется, что ему, как и всем, просто хочется узнать подробности, — весело закончил Горт.

— Как же в корпорации так быстро обо всем узнали? — удивился я.

— Так твоя карта ФПИ на время контракта приписана к корпорации, вот и прислали по официальным каналам код подтверждения для внесения записи в личное дело, — как само собой разумеющееся, сказал Горт. — Это чтобы разночтений не возникало.

— А ребята что говорят?

— Ребята спорят, какой деликатес ты привезешь на этот раз, — заржал Горт. — Говорят, орденоносцу несолидно к коллективу без подакров ехать.

— Передай этим охламонам, что несолидно встречать орденоносца без подакров, — парировал я.

— Обязательно передам, — улыбнулся Горт. — Тебя когда ждать-то вообще? Где ты сейчас?

— Я сейчас в системе Буктон.

— Ого, почти на окраине, — после паузы, видимо просмотрев карту, присвистнул Горт. — Недели две будешь добираться.

— Надеюсь, что меньше, но ты об этом пока не рассказывай, а то еще захотят устроить торжественную встречу, — попросил я.

— А так хотелось, — не удержался от подколки Горт.

— Ты мне еще за мальчишник должен, — урезонил я его.

— Тут спорить не буду, погуляли славно, — согласился он, — но, чур, мы с Талором первые в очереди на рассказ! Ну, после директора.

— Само собой, — в свою очередь, согласился я. — До встречи!

— Легкой дороги! — попрощался Горт.

Пока сидел в зале ожидания, успел пробежаться по новостным ресурсам местного сегмента Галанета. Основным и самым обсуждаемым событием являлась наглая рейдерская атака агарцев. На одних форумах спорили о реакции имперских властей на такую дерзость, на других обсуждали изменения маршрутов транспортных и пассажирских рейсов, на третьих пытались делать прогнозы о продолжительности рейда и составляли карту с приблизительными оценками безопасности систем.

Судя по таким оценкам, короткий отрезок в три системы, который мне необходимо преодолеть, считался на 90 процентов безопасным. Очень хотелось надеяться, что эти оценки взяты не с потолка — повторно встречаться с агарцами мне совсем не улыбалось.

Незадолго до запланированного времени посадки от станционного ИскИна пришло уведомление об изменении условий оплаты проезда. Кроме того, что цена увеличивалась в два раза, на транспортнике оказалось свободным лишь одно место в двухместной каюте. Похоже, агарский рейд спутал планы не только мне, и капитан транспортника спешит заработать на ситуации. Меня спрашивали, согласен ли я с предложенной суммой и условиями? Делать нечего, пришлось соглашаться.

Задерживаться на станции транспортник не планировал, потому посадка прошла очень быстро. Пилот и, как оказалось, единственный член экипажа на борту, провел меня до каюты, на чем и распрощался. Моим попутчиком был невысокий мужичок с растрепанной копной рыжих волос, представившийся техником 3-го ранга Эспиусом Долартом. Внезапное изменение расписания пассажирских рейсов застало его по дороге к родственникам, которых он решил навестить. Каждый лишний день, проведенный в дороге, уменьшал его и так не очень длительный, отпуск, поэтому он был очень обрадован возможности воспользоваться услугами попутного корабля.

К сожалению, мой сосед по каюте оказался слишком словоохотливым, и вскоре я был погребен под лавиной информации о его многочисленных родственниках и запутанных взаимоотношениях между ними. Мне с трудом удалось заткнуть этот фонтан красноречия, сославшись на усталость. Улегшись на свое место и отвернувшись к стенке, я неожиданно для себя действительно заснул.

Просыпаться от сигналов тревоги, похоже, стало входить в плохую привычку — меня в очередной раз разбудил аварийный сигнал. Для разнообразия в этот раз это был пронзительный зуммер разгерметизации. Пока я очумело мотал головой, сбрасывая сонную одурь, на видеопанели появилось изображение скалящегося пилота.

— Штаны еще не запачкали? — с издевкой поинтересовался он. — Можете не дрейфить, вас это не коснется. Разгерметизация случилась в общем коридоре, поэтому спокойно сидите в каюте и не рыпайтесь — за пару часиков исправлю.

А пока я еще таращился в погасший экран, мой неугомонный попутчик развил бурную деятельность. Я с возрастающим удивлением смотрел на то, как в его руках волшебным образом возник плазменный резак, с помощью которого он начал курочить одну из стенных панелей.

— Что ты творишь, придурок? — бросился было я к нему, но застыл на месте, остановленный обращенной ко мне раскрытой ладонью Доларта с проступившей на ней эмблемой Службы безопасности империи, что вместе с коротким информационным импульсом подтверждало полномочность агента.

Ничего не оставалось, как усесться на койку и наблюдать за дальнейшими действиями попутчика, внезапно оказавшегося совсем не тем, кем казался. Через несколько минут за снятой панелью обнаружился бронированный короб, защищающий коммуникационные магистрали. Я думал, что короб постигнет участь стенной панели, но Доларт поступил тоньше. В коробе было пробито лишь небольшое отверстие, в которое тут же нырнули выуженные из недр его карманов миниатюрные дроиды.

Спустя буквально несколько десятков секунд результат действия дроидов, как говорится, был «на лицо» — на видеопанели, на которой пару минут назад было изображение пилота, появилось разбитое на квадраты изображение с видеокамер, расположенных в помещениях корабля.

Не успев удивиться скорости работы шпионских механизмов, я ошарашенно наблюдал за тем, как по якобы разгерметизированному коридору безо всякого скафандра вышагивает наш пилот, что-то объясняя идущему рядом с ним здоровяку в дорогущем штурмовом скафе. Немного позади их сопровождал еще один здоровяк в скафе попроще, но зато вооруженный мощным излучателем. Это был первый из увиденных мною разумных, не относившихся к человеческой расе.

Этот конкретный разумный относился к расе трофов — гуманоидных существ, по строению тела схожих с людьми, но обладающих несколькими лишними суставами на руках и ногах и практически не гнувшихся в поясе из-за костяных пластин природной брони, вырастающих на теле. Состав их атмосферы был очень близок к атмосфере, привычной людям, так что троф чувствовал себя совершенно спокойно, шагая с открытым забралом.

Переведя взгляд на Доларта, никакого удивления на его лице я не заметил — окинув взглядом экран, он кивнул сам себе и спокойно продолжил свои упражнения с резаком, но уже в районе расположения механизма открывания двери. Я же в это время продолжил рассматривать разбитое на квадратики изображение внутренних помещений корабля. И если большая часть из них не представляла интереса, поскольку отображала лишь пустые помещения, то несколько из них привлекали внимание деталями, явно лишними в помещениях гражданского транспортного корабля.

Не считая уже замеченной троицы, которая прошествовала к рубке, на транспортнике наблюдался явный переизбыток вооруженных людей. Возле шлюза переминались с ноги на ногу двое головорезов в компании дроида поддержки, а еще парочка разместилась в кают-компании. Последний замеченный мной боевик подпирал стену коридора, контролируя сам коридор, а также выходящие в него двери кают.

На последней картинке, на которую я обратил внимание, отображалась почти такая же каюта, как у меня и ее жилец, показавшийся мне смутно знакомым. Пришлось немного поднапрячь свою память, чтобы вспомнить этого бизнесмена, вызвавшего у меня при встрече определенные подозрения и негативную реакцию — по каюте беспокойно ходил из угла в угол не кто иной, как господин Уриг.

ТРАНСПОРТНИК «БОЛЬШОЙ ДЖО», СИСТЕМА ПРОНЕРИН, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Вертис Уриг, владелец сети ломбардов,

предприниматель, контрабандист

Да что вообще происходит?! Подготовка к перелету прошла идеально, да и сам перелет проходил спокойно. Оставалось всего несколько прыжков до торговой станции, на которой Уриг планировал высадиться, а тут какая-то непонятная авария.

Интуиция Урига просто кричала о том, что с этой аварией явно нечисто. Но когда он, загерметизировав свой комбинезон по аварийной процедуре, попытался выйти из комнаты, двери оказались попросту заблокированными. И если в первые минуты после аварии пилот еще давал хоть какие-то объяснения, то вот уже несколько минут он вообще перестал отвечать на вызовы.

После нескольких бесполезных попыток связаться с рубкой Уриг начал подозревать, что в его план кто-то вмешался. Попытавшись успокоиться, он несколько раз садился на кровать, но, не выдержав напряжения, вскакивал и продолжал мерить каюту шагами. В его воображении в каюту уже врывались бойцы с эмблемой Имперской службы безопасности.

К сожалению, оказалось, что неприятности, в которые он попал, были значительно хуже тех, которые нарисовало его воображение. Он понял это, когда, повернув голову к открывшемуся проему двери, увидел направленный на себя ствол излучателя и тяжелый взгляд, принадлежавший его владельцу.

Поняв, кто именно посетил его каюту, Вертис Уриг только и мог, что тихонько завыть от ужаса и бессилия что-либо изменить.

ТРАНСПОРТНИК «БОЛЬШОЙ ДЖО», СИСТЕМА ПРОНЕРИН, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Дон Валенос, глава картеля

Дон Валенос находился в отличном настроении — транспортник не отклонился от маршрута и вышел из перехода точно в ожидаемое время. Для проформы связавшись с пилотом и убедившись, что никаких неожиданностей не предвидится, Валенос дал команду грузиться в абордажный катер, по совместительству являющийся на фрегате спасательным.

Сопротивления не ожидалось, но, перестраховываясь, предводитель пиратов захватил с собой одного дроида и шестерку абордажников с тем расчетом, что половина бойцов останется на борту транспортника до его прибытия на станцию картеля.

Попав на борт транспортника, дон Валенос расставил абордажников по нескольким постам и проследовал в рубку, где передал пилоту координаты тайной базы и маршрут движения через астероидное поле. Удовлетворенно улыбнулся, узнав о том, что в запертых каютах кроме торговца дополнительно находятся два техника — деньги сами шли в руки, ведь знакомые агарцы с удовольствием заберут такой редкий товар, как уже обученные специалисты.

Проследив за процедурой изменения курса транспортника, глава картеля решил приступить к самой интересной части своего визита, не дожидаясь, пока неповоротливая туша корабля доплетется до базы. Позвав за собой сопровождающего, он направился к каюте Вертиса Урига.

Увидев перед собой ошеломленное лицо Урига, Валенос не отказал себе в удовольствии садануть стволом излучателя ему по зубам. Переступив через рухнувшего торговца, Валенос приказал зафиксировать того на койке и, дождавшись выполнения приказа, задал самый естественный в данной ситуации вопрос:

— Где мой товар, падаль?

ТРАНСПОРТНИК «БОЛЬШОЙ ДЖО», СИСТЕМА ПРОНЕРИН, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Оред Калдай, майор СБ империи Аратан, позывной «Смерч»

Майор Калдай был ужасно раздражен. Мало того, что его — агента высшей категории — задействовали в операции по задержанию заурядного контрабандиста, так этот факт еще усугубился тем, что официальным руководителем операции оказался какой-то старший лейтенант из захолустного управления Службы. Раздражение немного утихло, когда он узнал, в перевозке какого именно груза подозревается контрабандист, но полностью не исчезло.

Конечно, рассудком майор понимал, что его внеплановое привлечение к операции связано исключительно с тем, что другие агенты попросту не успевали добраться до злополучного транспортника так, чтобы не вспугнуть контрабандистов. В свою очередь, это было связано с неразберихой, воцарившейся в секторе вследствие неожиданной атаки агарцев. Именно эти аргументы он приводил в мысленных диалогах с самим собой, когда желание набить морду лейтенанту, подкинувшему такую подляну, становилось нестерпимым.

Раздражение внешне никак не отражалось на поведении техника 3-й категории Эспиуса Доларта, под маской которого выступал агент. Да и не могло отразиться — к своим заданиям (даже если они вызывали раздражение) майор Калдай всегда относился чрезвычайно ответственно. По-другому быть и не могло — ведь даже при наличии силовой поддержки до ее прибытия надо было еще дожить, что в некоторых случаях бывало весьма непросто, и любая неучтенная мелочь могла стоить жизни.

Начало «горячей» фазы операции даже обрадовало майора, поскольку позволяло выместить свое раздражение на противнике. И хоть операция пошла не совсем так, как предполагалось, настроение агента стремительно повышалось — в одном из пиратов, что проникли на борт транспортника, он узнал дона Валеноса — давно разыскиваемого главаря крупного пиратского картеля. Поначалу незначительная, операция перерастала во что-то более серьезное, и это «что-то» обещало принести приятные дивиденды всем участвующим в операции, и в первую очередь непосредственно майору.

Как только на транспортник проникли пираты, Калдай с помощью передатчика на внешней обшивке отправил обновленные данные в части фигурантов дела и свои точные координаты, чем подал сигнал легкому крейсеру к началу операции. Теперь его задачей было обеспечение целостности бортового ИскИна, а также рассмотрение возможности попытки пленения перспективных для будущего допроса преступников.

С этого момента все присутствующие на борту перешли для него в три категории: в первой были те, кто представлял опасность плану и не представлял интереса в плане допроса — в эту категорию попали все боевики; ко второй категории «условно полезных» агент отнес тех, кто не был опасен, но мог принести пользу в качестве свидетелей — в эту категорию он зачислил своего попутчика и пилота; а к третьей категории относились те, чей захват Калдай определил для себя приоритетной целью — это были дон Валенос и Вертис Уриг.

Определив для себя план, майор не стал мешкать, стремясь в полной мере использовать эффект неожиданности и свою информированность о расположении врагов. При существующем соотношении сил агент оценивал вероятность достижения поставленных целей в 95 процентов. При использовании гражданского техника в качестве отвлекающего фактора вероятность позитивного результата оценивалась в 99 процентов. И хотя в этом случае возникал риск для самого техника, агент отмечал этот факт как незначительный — сейчас для него на первом месте стояло выполнение поставленной задачи.

Продемонстрированный личный знак успокоил попутчика и заставил сидеть тихо. Обеспечив таким образом относительно предсказуемое поведение гражданского, майор Калдай без помех добрался до механизма открывания двери и переключил его на ручное управление. ИскИн, встроенный в его тело, уже дешифровал систему обмена данными между пиратскими абордажниками, что дало возможность исключить свое преждевременное обнаружение при уничтожении отдельных боевых единиц противника.

Таким образом, проделав все подготовительные процедуры, агент дал команду на открытие двери.

ТРАНСПОРТНИК «БОЛЬШОЙ ДЖО», СИСТЕМА ПРОНЕРИН, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Евгений Полоз, 29 лет, гражданин империи

Аратан, техник 2-го ранга

«Интересно, во что я вляпался на этот раз?» — думал я, наблюдая за действиями агента службы безопасности. Судя по ним, он явно не испугался значительного численного перевеса со стороны пиратов и собирался выйти в коридор. Буквально через несколько минут мои догадки подтвердились.

Дождавшись, когда скучающий в коридоре дежурный отвернется в другую сторону, Доларт открыл дверь. Среагировавший на звук открываемой двери пират повернулся в нашу сторону и тут же получил в открытое забрало выстрел из какого-то оружия, встроенного в запястье агента.

Оружие было совершенно бесшумным, и в коридоре не прозвучало ни звука, кроме приглушенных шагов Доларта и тихого выдоха, с которым он принял на спину заваливающуюся тушу охранника.

Затащив тело пирата к нам в комнату и закрыв дверь, агент приложил ладонь к внешним диагностическим портам скафа и через несколько десятков секунд сказал:

— Так, блокировку пользователя я снял. Не уверен, что смогу быстро справиться со всеми пиратами, поэтому советую одеть этот скаф. Времени подгонять его по фигуре уже нет, но хоть какую-то защиту он тебе обеспечит. И внимательно следи за обстановкой в коридоре.

— А как же ты? — недоуменно спросил я.

— Встроенные в мое тело щиты предоставляют защиту на порядок мощнее, чем этот скаф шестого поколения. И вообще радуйся, ведь мог бы достаться скаф трофа, — иронично хмыкнул Доларт, после чего подобрал излучатель плазмы и вышел в коридор, закрыв за собой дверь.

В комнате со мной остались плазменный резак и тело охранника с ЭМ-пистолетом на поясе. Бронескаф охранника идентифицировался как облегченный вариант линейки шестого поколения «Авангард-60», а пистолет был серийным «ЭПСК-6-50», то есть «Электромагнитный пистолет среднего калибра», массово применявшийся в агарской армии. Цифра «50», как вы понимаете, символизировала емкость магазина. Посмотрев на закрывшуюся дверь и мысленно сплюнув, я начал сдирать скаф с мертвого пирата.

Через несколько минут, уже облаченный в бронескаф и вооруженный пистолетом, я обратил внимание на видеопанель. К этому моменту Доларт уже добрался до рубки, где о чем-то беседовал с пилотом, жестко зафиксированным в кресле. Заинтересовавшись темой разговора, я с помощью коммуникатора подключился к нужному аудиоканалу. Из разговора я понял, что агента больше всего интересовали дальнейшие планы пиратов и месторасположение их базы.

Но долго прослушивать их разговор я не стал, так как отвлекся на другую картинку. На этой картинке здоровяк в дорогом скафе, которого я ранее видел вместе с пилотом, жестоко избивал господина Урига, попутно что-то у него спрашивая. Переключившись на соответствующий аудиоканал я услышал следующее:

— …не знаешь. И не знаешь, что случилось с экипажем фрегата, с которого твой племянник украл «черные слезы»? — спрашивал пират.

— Да, дон Валенос, Вешис ничего мне не говорил. Но я узнаю, узнаю! — шепелявил Уриг из-за отсутствия некоторых зубов.

— Узнаю, конечно, но только я, а не ты… — Пират брезгливо вытер испачканные кровью кулаки о комбинезон жертвы и почти ласково протянул: — А пока мне нужно быть уверенным в правдивости всего, что ты сказал. А такую гарантию может дать лишь «незабудка».

— Не надо, только не это, — начал умолять Уриг, дергаясь на кровати.

— Да не волнуйся ты так, разве что будет немножко больно, — на лице Валеноса появилась садистская улыбка. — Производитель гарантирует, что после допроса с помощью препарата в сознание приходит почти тридцать процентов испытуемых. Так что, если верить нашим агарским друзьям, у тебя очень хорошие шансы.

С этими словами Валенос вонзил инъектор в грудь дергающегося в путах Урига. Судя по всему препарат вызывал крайне болезненные ощущения, так как торговец задергался на кровати еще сильнее, а из его рта пошла пена. Но спустя несколько минут судороги, бившие тело Урига, прекратились, а лицо разгладилось и стало похоже на лицо манекена.

— Ты меня слышишь? — спросил пират.

— Да, — мертвым голосом ответил Уриг.

— Ага, препарат подействовал, — удовлетворенно констатировал Валенос и задал вопрос: — От кого ты получил партию «черных слез»?

В этот момент в мою голову пришла страшная догадка, воедино связавшая воспоминание о коробочке, которую я передал господину У ригу по просьбе его племянника Вешиса Урига, и темой разговора. Поэтому в своей каюте я обливался холодным потом, ожидая ответа торговца на этот вопрос.

Не было сомнений, что после окончания операции Имперская служба безопасности обязательно пересмотрит все записи с камер слежения, и это именно тот момент, который они будут просматривать с особенной тщательностью. Судя по разговору, речь идет о чем-то категорически запрещенном, а реакцию СБ на то, что я послужил курьером для перевозки контрабандного груза, предсказать сложно.

Тем же безэмоциональным голосом Уриг произнес:

— Партию «черных слез» я получил от своего племянника, Вешиса Урига.

Удовлетворенный кивок Валеноса совпал с моим облегченным вздохом. А ведь, если бы пират сформулировал свой вопрос немного по-другому, например «кто привез тебе партию», то ответ был бы совсем другой!

Дальнейший допрос Урига в основном касался какого-то фрегата и его экипажа. Уриг практически ничего не смог рассказать пирату по сути поставленных вопросов, и тот перешел к расспросам о непосредственной подготовке перевозки груза. Торговец подробно рассказал, как и с кем он консультировался и договаривался и какие каналы использовал, чтобы приобрести подходящий груз. Также он упомянул о факте страховки. Услышав о сумме, на которую ушлый торговец застраховал свой груз, Валенос досадливо сплюнул:

— Вот же придурок. Рассказал бы сразу о таких деньгах, и тогда я бы использовал более щадящие средства, а теперь остается только надеяться на то, что боров переживет «незабудку».

Поинтересовавшись некоторыми подробностями фрахта и убедившись, что никаких хитростей, угрожающих безопасности пирата, Уриг не предпринял, он задал последний вопрос:

— Где конкретно сейчас находится партия «черных слез»?

— Вся партия спрятана в емкости № 3254, двадцать пятого контейнера, который находится в первой грузовой секции, — был получен исчерпывающий ответ.

— Что ж, сходится. Я узнал все что хотел, — констатировал пират и кинул своему подручному:

— Развяжи его и вколи антидот — авось очухается. По прибытию на базу сразу положишь его в медкапсулу фрегата. А я пошел, заберу груз.

Следует отметить, что, прислушиваясь к допросу господина Урига, я не сидел со сложенными руками. Вспомнив опыт недавних боев на станции, за время, потраченное главарем пиратов на допрос, я заварил дверной проем и завалил его всем, что попалось под руку. А под руку мне попались демонтированные агентом панели, а также койки и столик, демонтированные уже лично мной. Не останавливаясь на достигнутом и поглядывая на экран, я продолжал работу по демонтажу панелей и их перемещению со стенок в район дверного проема.

Доларт тоже не терял времени зря и, оставив в покое связанного пилота, уже поджидал пирата, выходящего из каюты возле самой двери. Не успел дон Валенос сделать шаг за пределы каюты и удивиться отсутствию в коридоре часового, как скользнувший сбоку агент попытался отправить его в бессознательное состояние.

К сожалению, с первого раза нейтрализовать главаря бандитов не удалось — его реакция оказалась значительно выше ожидаемой, и облако паралитического газа лишь бессильно скользнуло по мгновенно опустившемуся забралу шлема.

Далее началась рукопашная схватка, в которой, как ни странно, выигрывал не здоровенный пират, облаченный в современный скаф, а низкорослый техник в обычном комбинезоне — он как будто предвидел любые действия пирата и ужом крутился вокруг него. Было заметно, что целью агента было не убить, а лишь обездвижить противника — в первую очередь удары наносились по конечностям противника и уязвимым точкам скафа. Удивительно, но пленка защитного поля, появившаяся около дона Валеноса, не смогла защитить его от сыплющихся ударов.

Схватка проходила на столь высоких скоростях, что заняла всего несколько секунд объективного времени. Уже на третьей секунде скаф пирата был пробит в нескольких местах, а его правая рука висела плетью. В этот момент наконец-то среагировал абордажник, остававшийся в каюте, и в сторону Доларта полетела очередь из плазменных шаров.

Правда, ни один из зарядов в цель не попал, а свою энергию отдал дверям моей каюты, немного деформировав ее створки, тем самым стимулируя меня увеличить темпы постройки баррикады.

Агент же мгновенно переключился на активизировавшегося врага — изогнувшись в немыслимом пируэте и практически размазавшись в воздухе, он пробил кулаком, окутанным силовым полем, забрало шлема абордажника, после чего фигура последнего, не отпуская гашетки, начала заваливаться на спину. Плазменная очередь врезалась в стену каюты и напоследок перечеркнула так и не пришедшего в себя Урига.

Разобравшись с абордажником и развернувшись, чтобы закончить дело с главарем пиратов, агент увидел в здоровой руке Валеноса активированную гранату, применяющуюся для уничтожения тяжелых дроидов и при штурме укрепленных позиций.

Летящий цилиндр гранаты и стремительно двигающийся человек встретились приблизительно на полпути, после чего граната спокойно полетела дальше, отсчитывая десятые доли секунды, оставшиеся до взрыва, а Доларт врезался в пирата, сбивая того с ног и поворачивая перед собой на манер щита.

Взрывом гранаты, произошедшим в следующий миг, тела абордажника и Урига были разорваны буквально в клочья, а стены каюты — серьезно повреждены. Не избежала этой участи и установленная в каюте камера. Видеокамера же, установленная в конце коридора, показала, как вал огня, вырвавшийся из покореженного дверного проема, встретил на своем пути ярко вспыхнувший и тут же погасший щит вожака пиратов, а после поднял и ударил сцепившуюся пару об стену коридора.

И уже второй раз на борту нашего транспорта прозвучал сигнал аварийной разгерметизации. ИскИн, получивший сигнал от датчиков давления, в связи с невозможностью непосредственно заблокировать место разгерметизации (поскольку от дверей каюты Урига осталось одно название) автоматически опустил аварийные переборки в концах коридора, ведущих в кают-компанию и рубку. У себя же я слышал тихое шипение воздуха, покидавшего каюту через деформированные створки дверей.

В это же время в коридоре разворачивались интересные события — камера показала, как скинув с себя тело главаря пиратов, на ноги встал агент службы безопасности. Его скафандр выпустил перчатки и загерметизировался, а призрачное свечение вокруг головы намекало о функционировании системы энергетического шлема, о возможности существования которой я читал лишь в разделе описания перспективных разработок восьмого поколения.

Судя по внешнему виду взрыв гранаты не причинил ему никаких повреждений, чего нельзя было сказать о пирате. Сильно закопченный и в некоторых местах деформированный скаф явно говорил о том, что тушке внутри него изрядно досталось. Следующие действия агента СБ давали понять, что, несмотря на внешний вид скафа, пират все еще жив.

Подхватив тело пирата, Доларт отнес его в рубку. Мгновенное поднятие аварийной переборки без десятка предупреждений говорило о том, что ИскИн корабля находится под полным контролем агента. Далее, отыскав в аварийном шкафчике индивидуальную аптечку, он отстегнул шлем скафа и приложил коробочку лечебного аппарата к шее Валеноса. Ряд появившихся на ней желтых индикаторов с парочкой красных говорил о тяжелом, но не критическом состоянии пациента. Немножко поколдовав над аптечкой, Доларт взял шлем главаря и снова выскользнул в коридор.

Там он подобрал излучатель, выбитый из руки пирата в самом начале боя, и сделал несколько выстрелов по двери моей каюты, добавив новые отметки к уже имеющимся после стрельбы пирата. Потом, придирчиво оглядев получившуюся картину, он вернулся обратно в рубку. А на полу коридора остался лишь забытый шлем Валеноса.

Позже, вспоминая действия сотрудника службы безопасности, я не мог не восхититься тем, как небрежными мазками из подручных средств он нарисовал для оставшихся в живых пиратов картину, подтолкнувшую их к действиям, удобным для него. Но в тот момент, когда это все происходило, мои мысли о Доларте были очень далеки от восхищения.

Поведение пиратов, за которыми я наблюдал, выдавало в них опытных бойцов. Услышав звуки боя и последовавшую за ними тревогу, они не стали бежать сломя голову в сторону стрельбы, а закрыли забрала и, активировав системы персональной защиты, остались на месте, по-видимому, пытаясь связаться с начальством и остальными бойцами.

После, сориентировавшись в обстановке, они оставили на посту возле шлюза одного пирата, а все остальные вместе с дроидом открыли аварийную переборку и отправились в нашу сторону. Заглянув в то, что осталось от каюты Урига, тройка пиратов разделилась, отправив в сторону рубки настороженно осматривающуюся пару. Впрочем, войти в рубку им помешала аварийная переборка на ее входе, отказывающаяся открываться даже вручную.

Неожиданно для меня, вместо того чтобы атаковать рубку, пираты расположили дроида в дальнем конце коридора с тем, чтобы он контролировал поворот коридора и вход в рубку, а затем втроем начали ломиться в мою каюту. Лишь позднее я узнал, что стараниями Доларта мой скаф начал передавать сигнатуру бронескафа главаря пиратов, чье спасение было признано его охраной приоритетной задачей.

Сначала пираты попытались аварийно разблокировать дверь, а когда это не получилось, попытались вручную сдвинуть створки. Поняв, что дверь не поддается, пираты перешли к кардинальным мерам — и на дверь были нацелены стволы излучателей.

Под огнем излучателей дверь простояла менее минуты, а затем сразу несколько попаданий пробили отверстия в ее створках и взорвались в нагромождении металла за ней. Было ясно, что и баррикада вряд ли сможет продержаться какое-либо приемлемое время, а также было ясно, что уже скоро ничто не помешает пиратам попросту закинуть в комнату гранату.

Простой расчет ситуации заставил меня обнаружить себя и открыть ответный огонь из ЭМ-пистолета. Разогнанные до огромных скоростей кусочки металла заставили вспыхнуть защитные поля скафов, а также принудили их хозяев искать укрытие, что снизило темп их стрельбы. К сожалению, убедившись, что им противостоит всего лишь один стрелок, пираты продолжили пробивать отверстие, слаженным огнем пресекая все мои попытки высунуться.

В мыслях я уже похоронил себя, но тут про себя напомнил Эспиус Доларт. Позднее, прокручивая запись с видеокамер, я понял, что пираты, видимо, решили воспользоваться огневой мощью дроида для уничтожения моей баррикады. Именно в тот момент, когда дроид начал перемещаться в нашу сторону, перенацеливая блоки излучателей на двери моей комнаты, из-за поворота вылетел Доларт.

Скорость его движений была просто невероятной, благодаря чему не успели своевременно отреагировать не только люди, но и механизмы наведения дроида. Сближаясь с дроидом и одновременно уходя с траектории стрельбы, последние шаги Доларт делал уже по стене коридора, после чего, сильно оттолкнувшись, всей массой врезался в металлическую тушу.

Если бы ранее мне кто-то сказал, что человек голыми руками способен развалить боевого дроида, я бы просто посмеялся. Но теперь я смеяться не стану, а сначала уточню — кем именно был этот человек, поскольку сам оказался очевидцем подобного зрелища.

Ни мощный щит, ни толстая броня дроида не смогли противостоять натиску Доларта. Вспыхнувший щит даже не притормозил окутанное силовым коконом тело, а конечности атакующего с легкостью пробили броню, ранее казавшуюся неуязвимой, после чего на корпусе дроида появилось несколько дымящихся отверстий.

Покончив с дроидом, агент сразу помчался в сторону пиратов, и только после этого оставшиеся в живых пираты пришли в себя и открыли огонь в сторону агента. Я говорю «в сторону», потому что ни один из выстрелов в цель не попал и лишь бесполезно изуродовал стены коридора.

К сожалению, один из этих выстрелов также разбил видеокамеру, поэтому о характере схватки Доларта с троицей пиратов я мог судить лишь по звукам, доносящимся из коридора и пробивающимся через свист уходящего из помещений воздуха. Непосредственно наблюдать схватку в коридоре я также не мог, поскольку сквозь раскаленные дыры в дверях просматривался лишь его маленький кусочек. Спустя некоторое время наступила тишина.

Прекращение стрельбы говорило о том, что бой закончился. И судя по тому, что обстрел моей комнаты не возобновлялся, победителем опять оказался агент Службы безопасности. Но движения в коридоре не наблюдалось, что заставляло меня немного нервничать. К моему облегчению, смазанный силуэт промелькнул возле последнего пирата, и после короткой задержки исчез в шлюзовом переходе, оставив после себя безжизненное тело.

Убедившись в том, что непосредственная угроза миновала, я приступил к демонтажу остатков спасшей мне жизнь баррикады и вырезанию створок двери, точнее того, что от них осталось. За то время, пока я занимался этим делом, Доларт успел мелькнуть в поле зрения большинства камер, проверяя все закоулки корабля.

Наконец-то последний кусок изувеченной створки поддался плазменному резаку и со стуком упал на пол, открыв мне возможность протиснуться в коридор. Там уже поджидал агент, который непринужденно избавил меня от ЭМ-пистолета и, не давая осмотреться, предложил пройти в рубку.

Войдя в рубку, я вживую увидел то, что видел на экране видеопанели — жестко зафиксированного в кресле пилота и бессознательное тело главаря пиратов. Устроившись в одном из свободных кресел рубки, я решил прояснить ситуацию, тем более, что пока я разбирал завал в каюте, в голову пришла пара интересных мыслей.

— А теперь можно объяснить, что это… — покрутил я в воздухе рукой, — было? И, главное, что будет дальше?

— М-м-м. Думаю, можно — тебе все равно придется давать подписку о неразглашении, — кивнул Доларт. — По первому вопросу: это была операция Службы безопасности империи по обезвреживанию пиратской шайки. По второму: в течение часа здесь будет абордажная команда, которая возьмет под контроль эту лоханку, а затем мы обезвредим пиратскую базу, расположенную в этом секторе.

— А что будет со мной? У меня вообще-то свои дела есть, — заметил я.

— Тебе придется немного задержаться, — честно ответил он.

— Немного, это насколько?

— Это будет зависеть от того, как быстро мы закончим с пиратами, ну и немного от твоих ответов на наши вопросы, — пожал плечами агент. — Если к нападению ты непричастен, то тебя отпустят.

— Надеюсь, я смогу получить какую-то компенсация за задержку? — спросил я, и добавил: — Все же я принимал участие в бою.

Опешивший от моей наглости, агент несколько секунд молча смотрел на меня, а затем расхохотался. Отсмеявшись, он с улыбкой взглянул на меня:

— Думаешь, без тебя я бы не справился?

— Справились конечно же, — признал очевидное я, — но в какой-то мере бой я вам все-таки облегчил, отвлекая бандитов на себя.

— Мне нравится, что ты не собираешься приписывать себе чужих заслуг, но и про себя не забываешь, — сказал Доларт. — И по пиратам ты действительно стрелял… Ладно, в качестве поощрения отдадим бронескаф, который сейчас на тебе, и пистолет, из которого ты стрелял. Устраивает?

Следующий вопрос я формулировал долго, поскольку опасался враждебной реакции агента. Ответ на этот вопрос зависел от того, наблюдал ли агент за разговором пирата и контрабандиста.

— А может, вас заинтересует дополнительная информация о местонахождении контрабанды и силах пиратов в системе? — попытался произнести я предельно нейтрально.

Выдержке агента можно было позавидовать. Оглядев меня, будто увидел в первый раз, он проанализировал ситуацию целиком и сделал единственную ошибку, придя к выводу, что информацию я мог получить только из памяти скафа. Следующим вопросом он выдал себя, спросив:

— В памяти скафа, естественно, ничего нет.

На что я, ни разу не соврав, ответил:

— Конечно, нет.

Определив, что я сказал ему правду, Доларт немного устало поинтересовался:

— И чего ты хочешь?

Мой взгляд уже неоднократно останавливался на экране состояния транспортника, в одной из строчек которого приводились характеристики пристыкованного к шлюзу маломерного судна.

Поэтому, боясь вспугнуть замаячивший призрак удачи, я осторожно ткнул пальцем в соответствующую строчку и выдохнул:

— Его.

ЭПИЛОГ

Евгений Полоз, 29 лет, гражданин империи

Аратан, техник 2-го ранга

Стоя на первой ступеньке трапа и устремив взгляд вверх, я разглядывал темное небо. Там, в этой бесконечности, затерлась крохотная точка нашей родной звезды. Если запланированная экспедиция пройдет успешно, скоро мы снова увидим Землю. В подготовку к полету были вложены все свободные средства землян, и о неудачном исходе думать не хотелось — слишком много надежд возлагалось на этот рейс.

Предполетная суета осталась позади, и теперь появилась минутка вспомнить события недалекого прошлого. Несомненно, самым ярким воспоминанием остается выражение лица агента, узнавшего о моем источнике информации.

А все началось с диалога, в котором от меня была получена необходимая агенту информация. Эти воспоминания вызывают непроизвольную улыбку, хотя я понимаю, что в тот момент прошелся по очень тонкой грани…

— Если я получу от тебя точную информацию, ты получишь свой катер.

— Прошу прощения, под протокол, пожалуйста, — попросил я.

— Хорошо. Под протокол. Я гарантирую, что в случае раскрытия точного местонахождении контрабандного груза на транспортном корабле «Большой Джо», а также передачи всей имеющейся информации о наличных силах пиратов в данной системе, технику второго ранга Евгению Полозу будет передан в собственность катер с идентификационным кодом, — тут он продиктовал код, высвеченный на экране. — Доволен? Но учти, информация мне нужна в полном объеме, пытаться что-то скрыть не советую.

— Доволен и не намерен ничего скрывать, — ответил я, после чего сообщил ему и об имеющемся в системе фрегате пиратов, и о характере груза (после слов «черные слезы» глаза агента довольно блеснули), и о номере ячейки, где этот самый груз хранился.

— Ты же не будешь против, если мы сразу проверим информацию? Тем более, первая секция легко доступна прямо из трюма, — поднимаясь, спросил агент. Видимо, он решил самостоятельно изъять контрабандный груз, не дожидаясь подмоги.

— Пошли давай, — подтолкнул он меня, направляя к выходу.

Пришлось опять загерметизировать скаф и идти в трюм. Оружие, агент мне так и не вернул. Добравшись до пространства, заставленного жестко закрепленными контейнерами с нанесенной на них яркой маркировкой биологической опасности, мы легко нашли требуемый. Опасаясь подвоха, агент встал у меня за спиной и скомандовал:

— Открывай.

Сорвав таможенные пломбы, я открыл дверь контейнера Перед нашим взглядом предстали ровные ряды емкостей с биологически активным веществом. А потом, по команде агента, я вытащил находящуюся во втором ряду емкость с номером «3254».

— Надеюсь, ты уверен в полноте и точности информации, — с иронией произнес Доларт, отойдя подальше и держа меня под прицелом, — потому как именно тебе выпадает честь открыть эту бадью.

И хотя я был твердо уверен в правильности информации, процедура открытия емкости вызывала изрядную долю опаски. Сняв два предохранителя, обеспечивающие невозможность случайного или самопроизвольного открытия, я с замиранием сердца немного провернул пробку, закрывающую горловину бака. Подождав пару секунд и с облегчением убедившись, что из распечатанной емкости не начало хлестать ядовитое содержимое, я, уже смелее продолжил свои действия. После того, как пробка была наконец извлечена из горловины, я смог заглянуть внутрь. Там, в углублении из пористого материала лежала уже знакомая мне коробочка.

Правда, долго рассматривать мне ее не дали — Доларт, уже успевший спрятать оружие в кобуру, быстро оттеснил меня в сторону. Достав коробочку, он открыл ее и, рассматривая содержимое, выдохнул:

— «Черные слезы»!

На этот раз у меня таки получилось заглянуть внутрь коробки, и я увидел, что в ней хранились шесть черных пузырьков, формой действительно напоминавших слезу. Поскольку ранее слышать о таком мне не доводилось, я решил получить информацию у единственного источника, доступного мне сейчас:

— И что это такое?

Доларт, закрыв коробочку и спрятав ее в один из карманов, с изрядным удивлением уставился на меня:

— А ты что, не знаешь? — А потом задал вопрос, отвечать на который я изрядно опасался: — И откуда ты вообще узнал о тайнике?

Услышав, что всю информацию я получил из разговора пиратов, Доларт пошел красными пятнами, а его рука судорожно сжалась на рукояти пистолета, заставив меня похолодеть. Спустя несколько секунд агент расслабился и оглушительно расхохотался. Смеялся он почти минуту, после чего, отдышавшись, с улыбкой, но более серьезным тоном, сказал мне:

— Можешь гордиться — ты первый, кому удалось так кинуть агента высшей категории. И твое счастье, что операция прошла успешно, — похлопал он по карману и уже без улыбки добавил: — Но не дай бог, об этом узнает хоть кто-нибудь еще. Я тебя из-под земли достану.

Пришлось со всем пылом заверить, что я буду нем как рыба. Поостывший агент по дороге назад в рубку объяснил мне, что такое эти «черные слезы» и какую опасность для империи они несут. Изрядно впечатлившись, до самого прибытия имперских абордажников я просидел молча.

Потом нас с Долартом, а также пилота вместе с бессознательным пиратом перевезли на легкий крейсер, обеспечивающий операцию со стороны флота. По дороге Доларт сделал мне внушение:

— Вся информация о твоем поведении будет передана лично мною, так что много рассказывать ничего не придется. Если от тебя будут требовать уточнений, разрешаю говорить только в моем присутствии.

На крейсере нас встретил старший лейтенант, представившийся Хэндом Аршем. К моему огромному удивлению, уже привычный попутчик оказался целым майором Службы безопасности. При встрече он уведомил лейтенанта об успешном завершении своей части операции и многозначительно похлопал себя по карману. Увидев это, лейтенант на глазах скис, а я понял, что, захватив главаря пиратов и груз контрабанды, Доларт сможет приписать себе львиную часть успеха операции.

— Но ничего, в системе находится еще фрегат и база пиратов, — успокаивающе бросил майор. После этой фразы Арш, не задерживаясь, убежал в сторону рубки, опасаясь упустить свой кусочек славы.

Охота за фрегатом и штурм пиратской базы заняли еще около десяти часов. Все это время я провел в запертой каюте, из которой был извлечен для проведения допроса.

В помещении, в которое меня привели, находились Доларт и Арш. Вопросы задавал последний. Занимательно, но старшего лейтенанта интересовали не события на борту «Большого Джо» (видимо, майор все ему уже объяснил), а обстоятельства моего пребывания на «Упорном». После моего рассказа в разговорах между собой название фрегата безопасники произносили исключительно как «Упоротый».

Так же с интересом была выслушана эпопея, связанная с нападением на станцию, в результате которой я получил орден. Рассказывать пришлось много и, кроме того, постоянно уточнять разного рода детали, интересующие лейтенанта. Зато после окончания рассказа даже во взгляде майора читалась определенная доля уважения (что в дальнейшем сильно упростило оформление права собственности на катер).

В связи со всеми этими событиями мое возвращение на Хорленд значительно затянулось. Пока разобрались с пиратами и дальнейшим курсом транспортника, пока дотащили сильно побитый пиратский фрегат на одну из флотских баз, пока обобщали информацию, полученную в результате операции.

Короче, до Хорленда я добрался аж через три недели, и это мне еще повезло, что старшему лейтенанту, ой, простите, капитану СБ Хэнду Аршу надо было лететь в ту же сторону.

Вспоминать о пьянке, которую пришлось выдержать по возвращении, даже и не хочется. Тем более, что, несмотря на нейросеть, некоторые моменты просто выпали из моей памяти. Заказ буффонятины, сделанный еще в дороге, прибыл почти одновременно со мной, а выпивку организовали сами парни. А страшное похмелье, последовавшее после, у-у-у… Ведь даже сил доползти до медкапсулы не было. Нет, это вспоминать не будем.

Зато приятно вспомнить сумму, в которую оценили мое новое приобретение. Расставаться с модернизированным катером было жалко до слез — изначально неплохая спасательная шлюпка стараниями пиратов была превращена в автономное межзвездное судно, со своим вооружением, гипердвигателем, ИскИном, щитами, а даже системой маскировки. Зато с учетом денег, полученных от продажи катера, а также сбережений других землян, мы могли предметно разговаривать со знакомыми Талора.

Над вариантами обустройства наших родных спорили несколько недель. Радовало то, что через одного из вольных торговцев был налажен контакт получения карт ФПИ в одной из колоний, недавно подвергшихся нападению пиратов, после чего база данных этой планеты была уничтожена. Поскольку и до нападения учет в колонии был далек от идеала, появление еще пары десятков беглецов, стремящихся устроиться на безопасных планетах империи, вряд ли хоть кого-то заинтересует.

Адам заявлял, что говорить о конкретных вариантах подходящей работы для большого количества разных людей пока еще рано, поскольку у них могут быть свои предпочтения и пожелания. Сергей, соглашаясь с ним, отмечал, что какую-то программу дальнейших действий мы предложить все-таки обязаны.

Кроме того, пока что наши максимальные возможности позволяли лишь обеспечить родственников хорошими нейросетями — на покупку дорогих баз денег не оставалось. В любом случае хорошая нейросеть давала им значительные преимущества в поисках подходящей работы, так что наши родные бедствовать в новом мире точно не будут.

В результате долгих споров все согласились, что обеспечить себе надежный тыл возможно лишь в рамках собственной корпорации. Направления ее деятельности предлагались совершенно различные, и было неясно, что же для нас будет предпочтительнее. Высказывались идеи по поводу шахтерской, исследовательской, торговой, производственной деятельности, но к консенсусу мы так и не пришли. Наконец, конкретные направления деятельности решили определить голосованием после прибытия родственников и установки им нейросетей.

Доли прибыли в корпорации, как и возможности выбора ее генерального курса, будут распределяться как в акционерном обществе, и зависеть от средств, вложенных в уставной фонд предприятия, причем средства, уже вложенные в экспедицию к Земле, также будут учтены. Мы договорились о возможности увеличения доли в случае внесения дополнительных средств, при согласии других участников, внесших более 90 процентов уставного капитала. Мое тщеславие приятно тешила мысль, что благодаря проданному катеру, собственная доля в корпорации выходила довольно солидной.

Переговоры по поводу аренды корабля также прошли успешно, и мы хорошо подготовились к полету. Из нескольких предложений был выбран вариант аренды дальнего разведчика — корабля, изначально подготовленного к автономной работе на дальних расстояниях. Корабль был значительно модернизирован хозяином, который гарантировал, что железо не подведет. К сожалению, отправиться к Земле смогут не все земляне — дальний разведчик не является транспортником и довольно ограничен по количеству пассажиров. А мы, если все пройдет, как запланировано, собираемся улетать с Земли отнюдь не в одиночку.

Зато, наш корабль имеет отличную скорость, большой радиус прыжка и усовершенствованную систему маскировки, что позволит нам незамеченными проскользнуть в пиратских системах. На борту, кроме владельца корабля, являющегося, по совместительству, его капитаном, нахожусь лишь я и Сергей. От остальных мы имеем лишь записанные в голографическом режиме послания, которые, как мы надеемся, убедят их родных поверить нашей невероятной истории. Ну, а мы с Сергеем приложим все усилия, чтобы уговорить их на смену места жительства.

И хватит уже воспоминаний. Поехали!

Конец первой книги

Примечания

1

Раса разумных паукообразных существ, в недавнем прошлом проигравших войну Содружеству.

Content

Сергей Поташев
ПОДХОДЯЩАЯ РАБОТА

Пролог ГДЕ-TO В ДИКОМ КОСМОСЕ

Глава 1 58-Я БАЗА 3-ГО ФЛОТА ИМПЕРИИ АРАТАН, СИСТЕМА СЭТИ

Глава 2 ЦЕНТР ПОМОЩИ ПЕРЕСЕЛЕНЦАМ (ЦПП), ПЛАНЕТА АРНИЯ, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Глава 3 ЦЕНТР ПОМОЩИ ПЕРЕСЕЛЕНЦАМ (ЦПП). ПЛАНЕТА АРНИЯ, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Глава 4 ВОЕННЫЙ ТРАНСПОРТ «ТЯГОВИТЫЙ», ОРБИТА ПЛАНЕТЫ ХОРЛЕНД, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Глава 5 БЫВШАЯ БАЗА ПЛАНЕТАРНОЙ ОБОРОНЫ, НЫНЕ ОФИС ГОСУДАРСТВЕННОЙ КОРПОРАЦИИ «МЕЧ В ОРАЛО», ПЛАНЕТА ХОРЛЕНД, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Глава 6 БЫВШАЯ БАЗА ПЛАНЕТАРНОЙ ОБОРОНЫ НЫНЕ ОФИС ГОСУДАРСТВЕННОЙ КОРПОРАЦИИ «МЕЧ В ОРАЛО», ПЛАНЕТА ХОРЛЕНД, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Глава 7 ПЛАНЕТА НОЛСА, КОЛОНИЯ ПЕРВОЙ ВОЛНЫ КОЛОНИЗАЦИИ, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Глава 8 ПЛАНЕТА ХОРЛЕНД, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Глава 9 ПЛАНЕТА ХОРЛЕНД, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Глава 10 ПЛАНЕТА ХОРЛЕНД, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Глава 11 УЗЛОВАЯ СТАНЦИЯ «ИННИГЕЛЬ», СИСТЕМА БУКТОН, ИМПЕРИЯ АРАТАН

ЭПИЛОГ

Примечания