Евгений Владимирович Щепетнов

Нед. Свет и Тьма

Глава 1

– Противники готовы?

Молодой человек многозначительно кивнул с хищным, жестким выражением лица, пристально глядя в глаза Неду. Юнец всем своим видом выражал неприязнь, презрение, изображая, что вот-вот ринется в бой и растопчет наглого мага, простолюдина, посмевшего проникнуть в святая святых – офицерскую школу Замара!

Нед постарался скрыть невольную улыбку – этот дурачок рассчитывает его запугать? И не такие пытались пугать, и не только пугать, – и что вышло? А вышло для них очень, очень плохо. Ну когда же дворянчики успокоятся, когда перестанут испытывать его на прочность? Какая по счету дуэль? Четвертая? Или пятая? Хм… сбился со счету. Он вспоминал своих противников – их физиономии слились в одну угрожающую гримасу… Правда, среди дворян были и такие, кто отнесся к Неду по-дружески. Но большая их часть проявляла недоумение, отвращение, раздражение и агрессию. Если бы не генерал Хеверад, рекомендовавший не убивать противников, – все участники предыдущих дуэлей лежали бы в земле сырой. Нед убил бы их так же легко, как кошка ловит полудохлую мышь, прикушенную во время игры.

Первый отделался синяками. Нед отхлестал его мечом – плашмя.

Второй – шрамом на щеке.

Третий – заработал то же, что и первый.

Четвертый… В общем – получили и пошли себе дальше, посрамленные, злые, бурчащие себе под нос туманные угрозы.

Нед передернулся – прохладно. Солнце только-только начало вставать из-за горизонта, и первые его лучи коснулись щеки, потрогав ее, будто теплыми мягкими руками.

Нед любил тепло и не любил вставать в такую рань. Какого демона эти аристократы так любят проводить дурацкие дуэли спозаранок? Ведь можно чинно, благородно отучиться день, поужинать и потом отправиться в парк, где и принять свою порцию порки! Так нет же – им нужно встать до рассвета и тащиться на поляну, сбивая ночную росу с густой травы, дрожать на утреннем ветерке и… получить то же самое – порку! Скорей бы закончилось дурацкое действо…

Неду ужасно хотелось выпить чашку горячего бульона с сухариками, а еще бодрящего травяного отвара с конфетами. В детстве ему не довелось лакомиться сладостями, и теперь он предпочитал их всем другим угощениям – с большим удовольствием пил горячий отвар с конфетами вприкуску. В школе, выпускавшей офицеров, кормили очень даже недурно. Впрочем, на деньги, которые получала школа за каждого обучающегося, курсантов должны бы на руках носить. Учеба для получения офицерского звания стоила столько, что эту сумму простой крестьянин или ремесленник не заработал бы за всю свою жизнь.

За Неда платил Корпус Морской Пехоты в лице генерала Хеверада, так что Неду все досталось бесплатно. Почему? Это надо спросить у генерала. Но вообще-то Нед знал причину. Хевераду, командующему вооруженными силами королевства Замар, хотелось создать новый класс воинов – боевых магов. Настоящих боевых магов, а не пародию на них, как это было сейчас. И еще Нед подозревал, что Хеверад хочет получить главное оружие – мага-демонолога, каковым Нед и являлся. Впрочем, не совсем – магии в нем практически не осталось.

Нед был «выжжен» – некогда он пытался оперировать слишком мощным для него заклинанием, и оно его выжгло, то есть он потерял способность колдовать. Навсегда или нет, никто не знал. Были случаи, когда способности возвращались. Но бывало и так, что «выжженный» навсегда оставался простым человеком.

Однако, даже если бы Нед не стал снова магом, простым человеком его назвать было бы нельзя. Однажды он случайно нашел артефакт огромной силы, активировал его и ввел в свой мозг «паразита» – копию сущности древнего черного мага, демонолога по имени Юрагор. Копия попыталась взять контроль над телом Неда, но была растворена в мозгу парня, оставив после себя знания и умения, магические и немагические.

Члены секты Ширдуан славились не только способностью вызывать демонов и управлять ими. Они были могучими, непобедимыми бойцами, и самыми сильными среди них были атроки – воины-маги, главным из которых был Юрагор. Все, что знал Юрагор, все, что умел, теперь было достоянием Неда. И пусть он пока не мог воспользоваться знанием мощных заклинаний высшего ранга – у него все впереди. Нед верил, что способность колдовать к нему вернется.

Учеба в школе, где он пробыл уже около месяца, Неда разочаровала. Муштра, заучивание устава, уроки фехтования и верховой езды, занятия по физической подготовке – вот что составляло основу обучения офицеров. Другие дисциплины преподавались скудно, фрагментарно; считалось, что будущему офицеру не нужны дисциплины, отвлеченные от воинского дела. Пусть ученые маги разбираются, откуда что взялось в этом мире. Дело солдата, офицера – воевать. Так считало руководство школы.

То есть из курсантов готовили туповатых быков, способных поднять на рога супостата-врага. Нет, конечно, им преподавали военное дело. Курсанты изучали древние битвы с разбором успехов и поражений, овладевали всеми видами оружия, затверживали способы осуществления воинских операций, таких, к примеру, как осада городов. Но… этого было недостаточно – по крайней мере для Неда. Ему хотелось знать больше. И еще – то, что ему преподавали, Нед знал лучше преподавателей, ведь память Юрагора вмещала в себя много, очень много знаний… Тогда зачем нужна школа? Ну а как иначе получить заветный знак офицера, чтобы продолжить двигаться по социальной лестнице наверх? Без школы – никак. Без школы Нед уже достиг потолка своей карьеры, став младшим офицером – сержантом.

Нед прошел путь от пастуха деревни Черный Овраг, найденыша, жившего на положении раба, до сержанта Корпуса Морской Пехоты, лучшего подразделения замарской армии. За особые заслуги в сержанты его произвел генерал Хеверад – тогда еще полковник, командир Корпуса.

Много пришлось испытать Неду – он успел жениться на Санде Нитуль, побывать на войне, стать могучим черным магом-демонологом и потерять магическую силу, восстановить против себя остатки древней секты Ширдуан, уничтожив тех, кто был послан его убить. Много пережито, а еще больше предстояло пережить…

Сейчас он стоял, освещенный утренним солнцем, и слегка улыбался, глядя на то, как противник злобно зыркает на него серыми глазами, глубоко посаженными в темные глазницы.

Этот старшеклассник – один из самых умелых фехтовальщиков школы, победитель школьных состязаний, обладатель «Золотого меча». Похоже, что его специально натравили на Неда. Наняли за деньги или убедили, что необходимо сбить спесь с наглеца, – неизвестно. Результат один – сейчас будет бой, и вряд ли он окончится бескровно.

– Господа! Вы настаиваете на том, чтобы бой велся до смерти? – голос распорядителя дуэли, тоже старшеклассника, был тусклым, бесцветным и скучным. Он откровенно зевал, с сожалением глядя на первоклассника, осмелившегося бросить вызов чемпиону. Но что Нед мог сделать? Тот подошел во время перерыва и просто дал Неду пощечину – при всех курсантах, жадно созерцающих происходящее. И что оставалось? Только вызвать парня на дуэль. Само собой, старшеклассник выбрал место и время, а также оружие – мечи, – ничего нового, ничего удивительного. Почему-то эти люди все никак не могли поверить, что Нед превосходит их во владении оружием настолько, насколько они превосходят в боевых искусствах ребенка лет пяти от роду.

– Да, – бросил противник Неда, – до смерти!

– А я не настаиваю, – скучающе протянул Нед, – согласен всего лишь покалечить.

– Покалечить? – задвигал желваками на щеках противник. – Наглый скот! Хорошо! Вначале я тебя покалечу, а потом убью! И не думай, что, если тебе случайно повезло на прошлых дуэлях, ты сможешь победить меня!

«Ах вот оно что… – незаметно усмехнулся Нед, – ему напели, что я выиграл случайно. Вообще-то жалко курсанта, да и Хеверад просил…»

– Парень, – спокойно начал Нед, – если ты извинишься, мы остановим дуэль. Я тебя не знаю, да и не хочу знать. Какая муха тебя укусила, что ты взбесился? Мы же с тобой не встречались!

– Тебе какая разница? – скривился парень. – Сражайся или умри!

– О боги… Сколько у тебя высоких слов, – покачал головой Нед и поудобнее перехватил рукояти мечей, обтянутые шероховатой кожей какого-то морского животного. Даже когда ладонь потела, она не скользила по длинным черным рукоятям. Древние мастера умели делать оружие, тем более это – демонские мечи, в каждом из которых сидело по демону, заключенному в клинок волей Неда.

– Раз примирение невозможно – сходитесь, господа! – провозгласил распорядитель и, усевшись на камень под высоким деревом, с интересом начал следить за тем, как противники медленными шагами идут друг к другу. Нед оглянулся по сторонам, он еще раньше заметил, что в парке они не одни. Зрители – курсанты школы – выглядывали из-за кустов, блестя глазами и стараясь впитать каждый момент дуэли. Такой бой нельзя пропустить! Они год будут рассказывать о том, как побили заносчивого мага.

Противник Неда был высок – почти так же высок, как и Нед. А еще худ, жилист. Его длинные руки свисали вниз чуть ли не до колен – хорошее строение для мечника. Такими длинными руками он сможет достать противника издалека, а если к этому добавить высочайшую скорость, выносливость и силу быка – вот настоящий мечник. Идеальный боец.

Он допустил лишь одну ошибку – вышел на бой против Неда. И в этот раз Нед не собирался прощать ошибки. Надоело постоянное приставание, дурацкие вызовы на дуэли, постоянная агрессия. В этот раз Нед собирался убить противника. Пусть боятся. Все равно они его не любят, завоевать дружбу «товарищей» у Неда нет никаких шансов. Так зачем стараться?

Длинный прямой меч, на пол-ладони длиннее, чем у Неда, прямой же кинжал с прорезями мечелома на тыльной стороне – вот вооружение противника. Он с усмешкой смотрел на украшенные рунами клинки Неда – довольно легкие в сравнении с его здоровенной стальной оглоблей.

Нед знал, что, если попробовать защититься от могучего удара такого меча обычным клинком, тот переломится как спичка. Вероятно, противник на то и надеялся, потому что первые его удары были страшными, потрясающими, рассчитанными больше на разрушение клинка, чем на то, чтобы дотянуться до тела Неда.

Но демонские мечи практически невозможно разрушить, пока в них сидит демон. Они не тупятся, не ломаются и при кажущейся легкости и хрупкости на самом деле – самое грозное оружие в своем классе.

Нед легкими движениями отбивал удары противника и наслаждался жизнью – почему бы и нет? Жив, здоров, солнце светит. Сейчас убьет этого парня и пойдет завтракать.

При мысли о завтраке рот наполнился слюной, и Нед сплюнул в сторону. Противник заметил и нахмурился еще больше – враг поплевывает! Такое пренебрежение?!

И темп боя резко усилился. Здоровенный меч порхал как мотылек над прудом, будто ничего не весил, и Нед от души подивился – парень и вправду был хорош. Эдак новый мундир испортит, пора с ним кончать.

Нед тоже увеличил темп, и движения противников слились в туманное облако, из которого раздавался звон, будто кто-то истошно лупил железным прутом по сигнальному брусу, предупреждая об опасности. Движения Неда были мягкими, вкрадчивыми – он не проламывался сквозь защиту противника, как это делал соперник, а вписывался в его движения, мечами, будто ладонями, принимая тяжелый клинок.

Соперник уже начинал злиться, его лицо покраснело – как так, он, победитель турнира, не может справиться с крестьянином?! С этим магом, простолюдином, отребьем?

Нед мог убить его в самом начале схватки. Но медлил. Ну никак не решался, и все тут! Ведь Хеверад просил не делать этого, а Нед привык уважать его мнение. И что теперь? Решение напрашивалось само собой – поранить противника так, чтобы он не мог продолжать бой и признал свое поражение. Конечно, сделать это сложнее, чем просто убить парня молниеносным смертельным ударом, тем более что тот действительно был мастером мечного боя.

Клаш-клаш-клаш… зззынь! – Меч скользнул по руке противника, вспорол запястье и зашипел, впитывая кровь и жизнь.

Нед сразу почувствовал толчок, всплеск энергии – каждое ранение противника приносило Неду здоровье, бодрость, силу. Демоны, кормясь жизненной энергией живых существ, часть ее передавали Хозяину.

Соперник побледнел и отступил назад, едва не выронив меч из надрубленной руки. Бросил кинжал, перехватил меч левой рукой и снова напал на Неда. Тот, не переставая отбиваться, демонстративно вложил в ножны на поясе короткий меч-кинжал, именуемый Левым. Постоял несколько секунд, парируя удары, заметно ослабевшие и не очень четкие, затем неожиданно с огромной силой и скоростью нанес два удара – первый выбил меч из руки парня, второй вспорол рубаху на груди, после чего разрез набух кровью. Легкое движение, и меч удобно лег на шею ошеломленного соперника, замершего, будто окаменевшего.

Украшенное древними золотыми рунами лезвие, казалось, трепетало, мечтая напиться крови – вдосталь напиться. Того, что уже забрал демон, было мало. Уже давно Хозяин не кормил демона, и тот был очень, очень зол. Скоро, если демону не дадут пищи в достаточном количестве, Хозяин получит то, что получит. Сам станет пищей.

Нед всмотрелся в глаза бледного, скривившего губы парня, вздохнул и с сожалением убрал клинок, понимая, что совершает ошибку. Все-таки следовало убить этого человека, чтобы обрести покой. Но… так сделал бы Юрагор. А не все, что пытается делать Юрагор, служит примером для подражания. Нед – не Юрагор.

– Ну что, может, все-таки извинишься? – скучающим тоном спросил Нед, поглядывая на утреннее солнце, золотившее верхушки деревьев. – Или настаиваешь на поединке до смерти?

– Приношу свои извинения, – хрипло каркнул парень, опустив глаза к земле и зажав разрез на груди. – Если вы не против, то бой окончен.

– Хорошо, – согласно кивнул Нед, – извинения приняты. Кстати, ты великолепный мастер меча. Поздравляю тебя.

– Издеваешься? – сверкнул глазами парень. – Тебе недостаточно, что ты меня победил?

– Упаси меня боги! – искренне удивился Нед. – Я действительно считаю, что ты великолепный мастер, и мне было интересно с тобой сражаться. Никто, с кем я встречался до сих пор в бою, тебе и в подметки не годился. А я со многими встречался. Поправка – почти никто…

Нед вспомнил Мастера, который учил его мечному бою в далеком провинциальном городке. Тираз побил бы этого парня, точно.

– Странно, – растерянно ответил парень, придерживая рассеченную на груди рубаху, – а мне сказали, что ты деревенский болван, который еле-еле удерживает в руках меч. И что ты оскорбил честь офицерства, и тебя нужно наказать. Меня, получается, подставили?

– Знаешь что, – предложил Нед, – давай сейчас сходим к лекарю, твои царапины подлечат, а потом зайдем в трактир, возьмем по кружке пива, посидим, поговорим, обсудим ситуацию и вообще поговорим о жизни. Если ты не против, конечно. Если тебе не противно сидеть рядом с простолюдином.

– Ну-у… пошли, – протянул парень. – Мое имя Харалд. Я из Шороканов.

– Я Нед Черный, если не знаешь, – улыбнулся Нед. – Шороканы – это не те, что двести лет назад предводительствовали в Ниусской битве? Когда Замар сражался с Исфиром и выиграл малыми силами?

– Да, – улыбнулся Харалд, – ты знаешь? Ну да, нам же преподавали. Я из семьи потомственных военных. Ох! – он вздрогнул и пошатнулся. – Голова кружится. Что-то я не совсем в порядке. Видно, крови потерял много. Вроде и царапины небольшие, хуже бывало, а такое ощущение, будто из меня выкачали всю кровь. Я брата позову, ты не против? Вот он, из-за кустов выглядывает. Пусть меч подберет, а то у меня руки не держат.

«Еще бы! – подумал Нед. – Демон из тебя немало, видать, качнул жизненной энергии. Проголодалась тварь».

– Конечно! Зови. Пойдем к лекарю. К школьному?

– Нет. Тому только лошадей лечить, – мотнул головой Харалд. – Здесь неподалеку есть лекарь, очень неплохой, лекарь-маг. Туда нужно. Быстро царапины залечит.

– Да, – подтвердил парнишка лет пятнадцати, подбирая меч и вкладывая его в черные лаковые ножны. – Мы постоянно туда обращаемся. Дядька вредный, ворчливый, но дело хорошо знает и берет вполне недорого, не то что лекари в центре.

– Представляю – мой брат, урожденный Шорокан, звать Исадор. Можно проще – Иса. Иса, дай я обопрусь о тебя – мне что-то нехорошо. – Харалд снова поморщился и тяжело оперся о плечо, с готовностью подставленное братом. – Ну что, пойдем? Шассар, спасибо за помощь! – Харалд повернулся к распорядителю дуэли, и тот кивнул, вставая с камня. – За мной должок! Как-нибудь посидим в трактире за мой счет.

– Нет проблем, посидим, – улыбнулся Шассар и легко зашагал по дороге к выходу из парка. За ним потянулись курсанты, один за другим выбравшиеся из зарослей. Нед с ходу насчитал человек тридцать, и они все появлялись, как червяки после дождя, пока он не сбился со счету на сороковом зрителе.

– Да сколько же их тут?! – буркнул Нед, уже не обращая внимания на любопытных, оглядывающихся на медленно шагающую троицу.

– Хе-хе, тут половина школы небось собралась, – весело рассмеялся Исадор. – А что, такой эпический бой! О нем еще будут рассказывать целый год! Хара известная личность, победитель, и как ты смог его победить – уму непостижимо! Расскажешь – где научился этому искусству? Я разбираюсь в мечевом бое, с детства занимаюсь. Дед учит, как и Хару.

– А отец не учит? – рассеянно спросил Нед, оглядываясь по сторонам. Ему определенно что-то не нравилось в окружающем пейзаже, к нем крылось что-то неуловимое, непонятное, раздражающее чувства бойца.

– Нет отца, – просто пояснил парнишка, – погиб на охоте. Какой-то зверь напал и растерзал. Только мы не верим, что это зверь. Не мог отец поддаться какому-то зверю. Убили его.

– Кто убил? – поднял брови Нед, но парень не успел ответить. Внезапно из кустов перед ними выскочили несколько вооруженных людей с мечами в руках. Их лица были замотаны темной тканью, одежда же ничем не отличалась от той, в которой ходят жители столицы. Если не обращать внимания на короткие мечи, очень напоминающие мечи Неда, можно было подумать что это торговцы зеленью, пирожками или праздношатающиеся горожане, зашедшие в городской парк подышать воздухом.

Незнакомцы не тратили время на разговоры – молча, без лишних звуков и телодвижений они напали на трех парней, рассекая воздух сверкающими в утреннем солнце клинками.

Правый и Левый будто сами собой оказались в руках Неда, и первые двое напавших тут же свалились к его ногам, заливаясь кровью и подергиваясь в предсмертных судорогах. В жилах Неда пела кровь, жизненная энергия, передаваемая «своими» демонами, бодрила, поднимала силу и скорость так, что движения нападавших казались такими медленными, такими банальными, как если бы маленькая девочка напала на мастера единоборств с бумажным веером, рассчитывая на скорую победу.

Зззынь! Клаш! Клаш! – труп. Клаш! Ззынь! Чвак! – голова нападавшего будто сама по себе отделилась от плеч и покатилась по земле, моргнув на прощание удивленными глазами.

Краем глаза увидел – Харалд левой рукой отбивается от двух незнакомцев, защищая брата, выглядывающего из-за его спины и пытающегося кинжалом пырнуть супостата куда-то в пах.

Эти двое полегли за три секунды – Нед не дал им ни малейшего шанса, разрубив каждого из них почти на две части. Внезапно нападающие исчезли, скрылись за деревьями – организованно, так же молча, не делая попыток подобрать своих бойцов. На земле остались лежать пятеро мертвых в разной степени изрубленности.

Нед, не расслабляясь, обвел глазами деревья, кусты парка и через несколько секунд почувствовал, что опасность миновала. Это чувство было неуловимо, непонятно, но Нед знал: все, ушли. Враги ушли. Как он ощутил это? Да кто знает?.. Может быть, у него начала возрождаться исчезнувшая способность слышать мысли людей, а может, громадный опыт Юрагора, совершенного убийцы, помогал своему носителю. Неизвестно. Но факт есть факт – в очередной раз Нед избежал нападения бойцов секты Ширдуан. Долго, очень долго они не проявляли себя, и вот – момент настал.

Нед нахмурился и выругался – давно надо было разобраться с Ширдуаном. Ясно же, что не отстанут! Какого демона он запустил это дело? Впрочем, даже хорошо, что они сейчас напали. Покормил демонов в мечах, а еще – наладил отношения с Харалдом и его братом. Когда стоишь рядом плечо к плечу против врагов – это сплачивает.

Нед наклонился над ближайшим к нему трупом, пошарил по карманам – ни денег, ни каких-то вещей, указывающих на принадлежность убийцы к секте. Правда, у Ширдуана никогда не было специальных знаков, указывающих на принадлежность к сообществу поклонников Смерти. Все эти татуировки, фиксирующие принадлежность к определенному сообществу, – как у жрецов богини любви, например, или же у поклонников бога войны, – считались в Ширдуане глупым делом. Зачем всему миру демонстрировать, кто ты такой? Сила бойца Ширдуана в незаметности, в неотвратимой смертоносности, и никто не должен знать, что вон тот добродушный зеленщик на самом деле шатрий секты, а вот та милая девушка-булочница суть жестокая убийца, способная одним движением руки послать на тот свет человека тяжелее и сильнее себя раза в три.

Все, что было ценного у валяющихся покойников, – мечи.

Двое парней, расширив глаза, следили за тем, как Нед методично обшаривает карманы покойных, а когда он закончил, Харалд сказал:

– Прости. Это мы виноваты.

– Почему «прости»? – удивился Нед. – При чем тут вы?

– Это нас хотели убить, – подтвердил Исадор, – отца убили, а теперь и до нас добираются.

– Ты уверен? – усмехнулся Нед. – Может, меня хотели убить?

– Да кому ты ну… прости, – поправился Иса и слегка покраснел, – я имел в виду, что в последнее время идет ожесточенная война между кланами аристократов и много людей гибнет. А ты человек в столице новый, притом не родовитый – вряд ли кто-то потратит столько денег, чтобы нанять бойцов и тебя убить. Прости еще раз, я не хотел обидеть.

– Да ничего, ничего, – усмехнулся Нед и, задержавшись взглядом на Харалде, бледном, как полотно, предложил: – Давай-ка скорее приведем твоего брата к лекарю, не то он скоро брякнется на землю, а мне как-то не очень хочется тащить на себе такую здоровенную орясину, как Харалд. Ты вот что, ты, если не боишься мертвых, собери мечи этих парней. Мы их сдадим в оружейную лавку – может, денег дадут. Или вам деньги не нужны? Вы же аристократы, небось привыкли в деньгах купаться.

– Привыкли? – рассмеялся Иса. – Наш род древний, известный, но… мы бедные, как храмовые мыши! Дед, чтобы отправить Харалда в школу, продал последнее поместье на юге. Теперь у нас остался только дом в городе, и то его надо ремонтировать, кирпичи на голову падают. Ты думаешь, раз аристократ, так, значит, богач? Я бы тебе рассказал…

– Потом расскажешь, – хрипло сказал Харалд и покачнулся. – Парни, если вы меня сейчас не отведете к лекарю, будете тащить на загривке! Хватит болтовни, потом поговорим. Нед, дай я о тебя обопрусь, а ты, Иса, быстро собирай мечи и догоняй. Пошли к южному входу в парк. Там пару кварталов пройдем – и дом лекаря будет.

Дорога заняла около получаса, в течение которых Харалд то приходил в полуобморочное состояние, то оживлялся и шел вполне бодро, почти не опираясь на Неда.

Наконец они оказались перед небольшим крыльцом в тихом переулке, засаженном густыми широколистными деревьями, названия которых Нед не знал. Солнце встало уже довольно высоко, но под деревьями царила прохлада и благостная тень, приятная после прогулки по залитым горячими лучами улицам столицы.

– Вот тут, стучи, – приказал Харалд.

Исадор начал громыхать медным молотком, выполненным в виде головы невиданного зверя, и через полминуты из-за дверей послышался резкий хрипловатый голос, от которого Нед невольно вздрогнул, – знакомый голос, вызывавший у него бурю воспоминаний…

– Да слышу я, слышу! Какого демона так долбите, да еще в такую рань?! Кого принесло спозаранок? Отдохнуть не дадите, чума на ваши головы!

Дверь со скрипом отворилась, и на пороге показалась фигура крепкого старика, опирающегося на трость. Он всмотрелся в стоящих у крыльца парней, и его глаза расширились, будто он увидел морское чудовище:

– Ты?! Здесь?! Какими судьбами? О боги! Милосердные боги, вы всегда любите как следует пошутить!

– Господин Сенерад, надо вылечить парня, – спокойно сказал Нед, стараясь успокоить бьющееся, как птица в клетке, сердце, – поможете?

– Конечно, помогу, – растерянно бросил лекарь. И не преминул язвительно добавить: – Если ты не забыл, я все-таки лекарь, и совсем даже неплохой, что бы вы обо мне ни думали!

– Мы думаем о вас только хорошее, – парировал Нед и нетерпеливо предложил: – Может, поторопимся? Парень едва держится на ногах!

Они вошли в дом, где, как всегда у лекаря, пахло травами, какими-то мазями, притираниями. Харалда усадили на кушетку, покрытую чистой застиранной простыней, и лекарь стащил с него рубаху, обнажая рану на груди. Широкий разрез тянулся от левого плеча наискосок до правой подмышки, и Сенерад крякнул, неприятно поморщившись:

– Кто его так? Чуть глубже, и грудина была бы вскрыта как топором. Глубокий разрез, неприятный. Придется сшивать, чтобы не было большого шрама. Конечно, шрамы лишь украшают мужчину, но все-таки я не сторонник того, чтобы через грудь парня шла канава глубиной в ладонь. Придется потерпеть, парнишка. Сейчас я тебе дам кое-какую жидкость – выпей залпом. Вкус гадкий, но зато боли почти не будешь чувствовать.

– Это я его так, – хмуро пояснил Нед, усаживаясь у окна в удобное кресло-качалку, – дуэль у нас была.

– Ты?! – удивился лекарь, не переставая суетиться, готовить инструменты, лекарства, операционный стол. – М‑да… много за это время случилось, как я вижу. Расскажешь мне, что с тобой было? Куда ты пропал? Как так случилось, что ты сейчас в военной форме? И куда девалась твоя аура черного мага… ты «выжженный», да? Что случилось? Я тебя разыскивал, так переживал…

– Как-нибудь расскажу, – неохотно произнес Нед после недолгого молчания, – когда время у вас будет. Сейчас мне бы хотелось поесть и попить, и чем быстрее вы сделаете свое дело, тем быстрее мы окажемся в трактире. Кстати, на занятия мы уже безобразно опоздали.

– Плевать на занятия, – сквозь зубы сказал Харалд, укладываясь на операционный стол, – ничего не будет. День-другой погоды не сделает. Дуэль – дело чести. Я скажу, что ты сопровождал меня к лекарю, ну а я просто не мог находиться на занятиях из-за ранений. Кстати, Сенерад, в какую сумму обойдется лечение? А то, пожалуй, у меня столько и денег-то нет…

– Я по самой меньшей ставке возьму, – хмыкнул лекарь. – Нед – мой давнишний… друг, так что разорять вас не буду. Взамен он расскажет мне о своих приключениях. Возьму только стоимость перевязочного материала, обезболивающего напитка, ну и на обед после лечения – мне же тоже нужно восстанавливать свои силы. Кстати, а откуда это груда «дров», что парнишка бросил у порога? Мечи откуда?

– Да так… когда шли с дуэли, какие-то придурки пытались на нас напасть. Пришлось их утихомирить, – нехотя пояснил Нед, – теперь надо куда-то сдать эти железки, может, денег за них дадут. Вот и будут деньги на лечение.

– В квартале отсюда оружейная лавка. Я знаю хозяина. Туда и сдадите, – сказал Сенерад, протирая края раны дезинфицирующим составом, – он даст, конечно, по самой меньшей ставке, но не обманет. Тем более если я попрошу. Он иногда у меня лечится. А вы мне все расскажете, хорошо? Я жуть как любопытен и люблю жизненные истории. Вокруг тебя, Нед, вообще происходят странные вещи. Сдадите железки – посидим в трактире. Там дальше «Желтая лошадь», вполне приличное заведение – и цены ничего, не очень высокие. Тут, в столице, не так много хороших заведений, где нормально кормят да не норовят высосать все деньги из кошелька. Этот трактир один из лучших.

Лечение заняло около часа. Вернее, основное время ушло на подготовку к собственно лечению, на лечебную же магию понадобилось десять минут. Эти десять минут Харалд вертелся как змея, стонал и скрипел зубами, чем вызвал поток грубой ругани Сенерада, заявившего, что пациент не парень, а баба, если не может выдержать жалкие десять минут лечения.

Вообще-то процесс был действительно неприятным – ощущения такие, словно под кожу залезли муравьи и бегают там веселой шайкой.

Но все когда-то кончается, и скоро вся компания шагала по мостовой, усыпанной опавшими листьями, в направлении вожделенного трактира, а еще через двадцать минут они заняли стол в углу рядом с окном, украшенным красными и синими мозаичными стеклами.

Солнце светило как раз в это окно, и разноцветные блики блуждали по лицам едоков, жадно поглощавших обед. Нед и его новые знакомые ничего из спиртного пить не стали, а Сенерад заказал себе литровую кружку светлого пива, которым теперь и наслаждался, с интересом разглядывая сидящего перед ним Неда.

Да, парень сильно изменился. От того пастушка, что жил в деревне Черный Овраг и которого только ленивый или слишком жалостливый житель деревни не пытался обидеть, ничего не осталось. Перед Сенерадом сидел молодой парень лет двадцати, с жестким, будто вырубленным из камня лицом, красивым, но каким-то… опасным, что ли, – Сенерад не мог подобрать другого слова. Зеленые глаза Неда смотрели пристально и то заглядывали в душу собеседника, то пронизывали его насквозь, как вертел тушку дичи. Здоровенные клешнястые руки, перевитые крупными венами, выдавали огромную физическую силу, а скупые, точные движения говорили о великолепной координации Неда. Он напоминал хищника, дикого зверя, отдыхающего перед новой охотой. Из его глаз исчезли страх, неуверенность в себе – это Сенерад заметил сразу. Нед иногда поглядывал на лекаря, и тогда в его глазах мелькал проблеск улыбки – он как будто знал, о чем сейчас думает Сенерад, и тоже разглядывал старого лекаря. Наконец, насмотревшись друг на друга, два старых знакомых улыбнулись, и Нед спросил:

– Ну и как там поживает Черный Овраг? Еще не сполз в море? Как там «папа» – не утопился от злобы?

– Не сполз, не утопился, – ухмыльнулся Сенерад, – что им сделается? Иногда я думаю, что, даже если весь мир развалится в труху, такие вот поганые деревушки будут жить, как жили, и ничто не сможет повлиять на их вялую, скучную жизнь. Я ведь как снова оказался в столице? Когда ты сбежал, я не смог больше жить в этой дыре. Вот, теперь живу тут. Не разбогател, но живу очень прилично, сытно и хорошо. Лучше, чем в дерьмовой деревне, это точно. Твой приемный папаша очень расстроился, когда тебя не нашел и не смог спустить с тебя шкуру. Не соскучился по нему?

– Соскучился, – серьезно кивнул Нед. – Очень хочется когда-нибудь приехать и врезать ему в глаз. Кстати, я случайно не в розыске?

– Случайно? После того, что ты сделал? – рассмеялся лекарь. – Случайно – в розыске, да. Только все уже забыли об этом. Наверное.

– Даже если и не забыли – после того, как я вступил в Корпус Морской Пехоты, мне было сказано, что все мои преступления списываются, я чист перед законом. Это указывается в контракте. Так что пусть засунут свой розыск…

– А что ты сделал? – жадно спросил Иса и тут же получил подзатыльник от брата:

– Не лезь! Не наше дело! Никогда не спрашивай людей о том, что им не хотелось бы говорить. Тогда не получишь лжи! Так говорит наш дед, – ухмыльнулся Харалд.

– Твой дед мудр, – серьезно кивнул Нед. – Только ничего страшного, могу рассказать, если обещаете не распространять сведения по всему городу. Впрочем, и на это мне наплевать. Все в прошлом. Я убил десять односельчан.

– Как убил?! – поперхнулся Иса. – Взял и просто убил?

– Ну, не просто, – улыбнулся Нед. – Они пришли меня бить, убивать, убили мою собаку. Я рассердился и всех их наказал. Так получилось! – пожал он плечами.

– Точно, – кивнул Сенерад, – так оно и было, следопыты смотрели следы. А потом ты в город пошел и там завербовался, да? Мне и в голову не пришло искать тебя в армии. Я думал, что ты уплыл куда-то на одном из торговых кораблей. Выспрашивал о тебе, но… никто не знал, куда ты делся. А как оказалось, что ты стал «выжженным»?

– Я попытался совладать с заклинанием двенадцатого уровня, – коротко ответил Нед. – Совладать-то совладал, но на откате оно меня выжгло. Вот теперь и живу как простой солдат.

– Простой! – фыркнул Иса. – Он сегодня чуть моего брата не зарубил – между прочим, чемпиона школы по фехтованию! А потом – пятерых неизвестных бойцов прикончил! Это их мечи мы сейчас благополучно проедаем. Кстати, хорошие деньги дали, на удивление. Я не думал, что простые мечи могут стоить так дорого.

– Они не простые, – мотнул головой Нед, – они из лучшей стали. Это очень хорошие мечи.

– У Харалда лучше! – похвалился парнишка. – Это меч деда, а тому он достался от его деда! Старинный, из лучшего металла! А видел, как он им крутит? Как мельница крыльями! И так может крутить долго, часами! Он победитель! Он лучший!

– Кхе-кхе… Ну хватит, – откашлялся Харалд. – Если бы был лучшим, не проиграл бы Неду. Кстати, я рад, что так вышло. Я бы не удержался и убил тебя, Нед. Я был так зол…

– Не раскроешь причину твоей злости? – с любопытством спросил Нед. – Честно сказать, меня уже замучили попытки ставить на место зарвавшихся курсантов. И сегодня я тоже собирался тебя убить. Но не убил. Поэтому имею право знать, какого хрена ты на меня взъелся так, что решил убить. По крайней мере, я думаю, что имею право знать…

– Я тоже так считаю, – кивнул Харалд и отпил из высокой кружки травяного отвара, подслащенного медом. – Вчера иду по двору школы, подходит ко мне курсант из второй группы и говорит: «Ты знаешь, что у нас учится маг?» Отвечаю: «Видел вроде как. Только мне плевать». Тогда он и говорит: «Вызовешь его на дуэль, получишь сто золотых». Думаю: сто золотых очень, очень нужны. Только с чего это я буду тебя убивать даже за сто золотых? Я не наемник из портового трактира! А он мне и говорит: «Успокой совесть, этот парень заявил, что ты купил себе титул победителя турнира, что он побьет тебя одной рукой, а еще – что все потомственные офицеры и дворяне тупоголовые ослы, которых и в конюшню пускать нельзя – они там всех лошадей перепортят». У меня кровь и закипела. Я дождался окончания занятия, подошел… ну а дальше ты знаешь.

– Деньги взял вперед? – насмешливо спросил Нед. – И вообще, что имело большее значение: сто золотых или оскорбление всего офицерства?

– Хм… – Харалд в замешательстве поперхнулся очередным глотком. – Честно говоря, большее значение имели золотые. Так-то мне плевать, что там кто-то говорит у меня за спиной. А денег очень хотелось. Извини уж за такую откровенность. Но оскорбления тоже имели значение, когда принимал решение.

– А что такого? – вмешался Сенерад, с любопытством прислушивавшийся к разговору, – он фехтовальщик и зарабатывает своим умением. Все в рамках закона, но… тот, кто его нанял, фактически послал его на смерть. Если бы Нед убил тебя, уверен – что-то случилось бы. Например, его могли обвинить, что он каким-то нечестным способом сумел тебя победить, потом злодейски убил, – чем не повод для исключения из школы и даже для суда офицерской чести? А если бы ты все-таки убил Неда – это еще лучше. Для них. А кто тебя нанял?

– Сын директора школы, – неохотно выдавил Харалд. – Да, разыграли меня как игральную кость: если я убью Неда – так тому и быть, замечательно; он меня убьет – тоже хорошо. Вот подонок! Я ему башку сверну!

– Не свернешь, – хмыкнул лекарь. – Трогать его нельзя, сам понимаешь. Сын директора, а кроме того, он просто откажется от своих слов. Уверен, директор в курсе всего. Он сынка и направил, или я ничего не понимаю в интригах. А когда не вышло, в дело вступили какие-то сторонние силы, решив добить всех. Кому-то ты сильно не нравишься, Нед. Кстати, ты расскажешь мне, что с тобой было после того, как ты покинул деревню? Как обнаружилось, что ты маг? И вообще, что значит твоя нашивка мага на курсантском мундире? Как отнеслась агара к твоему появлению?

– Знаете что… давайте как-нибудь в другой раз. – Нед слегка поморщился, давая понять, что тема ему неприятна. – Это такой длинный рассказ, такой сложный… Кроме того, извините, господа, тут есть одно обстоятельство – некоторая информация закрыта. Генерал Хеверад запретил мне кому-либо рассказывать о моей службе в Корпусе. Я ведь все-таки как-никак был командиром разведгруппы и, кроме того, оказал некоторые услуги корпусу как маг. Не зря же мне дали «Звезду мужества».

– У тебя «Звезда мужества»?! Ух ты! – не выдержал молчавший до этого Иса. – У нашего деда тоже «Звезда мужества»! Он получил ее за то, что со своим батальоном прорубился через полк исфирцев и спас полковое знамя! Он гвардеец, служил на границе. А еще…

– Хватит, Иса, – прервал его Харалд, – не нужно. Ты почему без разрешения вмешиваешься в разговор и прерываешь старших? Я скажу об этом деду, и он будет очень недоволен!

– Прости, – покраснел Иса, – простите, господа… я так удивился тому, что Нед… Только один вопрос: а почему ты ее не носишь, эту звезду? Ты знаешь, ведь большинство офицеров готовы всю кровь из себя выпустить, лишь бы получить эту награду! Ее ведь просто так не дают, только за подвиг на поле боя! Это настоящая награда!

– Брат прав, хоть он и влез в разговор взрослых, – снова прервал его Харалд. – Это боевая награда, и, если бы ты ее носил, возможно, отношение к тебе было бы совсем другим…

– Вряд ли, – усмехнулся Нед. – Начальник школы прекрасно знает обо мне, о моей награде, о том, что я принят по направлению Хеверада. И что? И ничего. Смотрите, что получилось… Вы знаете, а я рад, что так получилось. Иначе я не познакомился бы с вами, ребята, и не нашел бы господина Сенерада, моего старого знакомого. Честно говоря, постоянно находиться в кругу людей, которые тебя ненавидят, довольно неприятно…

– Тебе не привыкать, – усмехнулся Сенерад, – забыл?

– Забыл, – серьезно кивнул Нед, – и вспоминать не хочу. Я вообще не понимаю, какое значение может иметь происхождение человека. Разве важно, в какой семье родился – рыбака, пекаря или потомственного дворянина? Почему простолюдины менее уважаемы, а дворяне более уважаемы? Вы можете растолковать мне этот вопрос?

– Крамолу высказываешь, – усмехнулся Сенерад. – Ребята небось со стульев чуть не упали, слушая твои речи… Они ведь потомственные дворяне, из очень старого, уважаемого в королевстве рода.

– Да, мы из старинного рода, – холодно парировал Харалд, – однако мы никогда не относились к простолюдинам, как к грязи. Нас воспитали так, что мы уважаем всех, кто достоин уважения. Наш дед всегда говорил: «Уважай не за звание, а за умение». Хотя я знаю, что многие из дворян воспитывают детей совсем не так. Но я за них не отвечаю. И прошу не причислять нас к обществу этих идиотов. Моя семья служила королям Замара испокон веков. Мои предки воевали, проливали свою кровь за государство, за короля. И не нажили на этом великого богатства. Воспринимайте нас такими, какие мы есть, а не такими, какими вы нас себе придумали.

– Извини, – слегка смутился Сенерад, – не хотел обидеть. Ведь я частенько сталкивался и сталкиваюсь с дворянским чванством, хамством, насмотрелся за свою жизнь. Для дворян высокого ранга простолюдин мало чем отличается от раба. Так что, Нед, представь себе, что в офицерской школе появился человек с клеймом раба. Раб. И этот раб хочет встать на один уровень с теми, кто считает себя элитой, лучшими людьми этого мира. И что будет в результате? Я удивлен, что ты оказался в этой школе. Ничего путного не будет. Лучше бы ты посвятил себя карьере мага.

– Вначале я и не думал о такой карьере, – признался Нед, – а потом все пошло само собой, как по накатанной дорожке. Я и не мыслил другого пути. Кроме того, вначале боялся, как бы маги не узнали, что я демонолог – маг, умеющий управлять демонами.

Иса ахнул, но тут же зажал себе рот.

– Да, парень, я был демонологом. Теперь – вообще не маг. Потерял свои способности. Как я теперь могу учиться магии, если любая попытка колдовать вызывает у меня приступ тошноты? Ну как? Я знаю сотни заклинаний, от первого до двенадцатого уровня, а может, и выше, и что? Я абсолютно бессилен! На мне висит магическая защита, которую я сам на себя поставил несколько месяцев назад, до сих пор висит! А я не могу вызвать даже простейшего шара-светляка, понимаете?!

Нед сел, тяжело дыша. Он и не заметил, что встал с места и навис над Сенерадом, спокойно и слегка иронично разглядывающим своего бывшего подопечного. Лекарь не испугался, будто зная, что этот высоченный широкоплечий парень не причинит ему вреда.

Братья слегка опешили, видя вспышку Неда, а Иса испуганно вцепился в руку Харалда, недоверчиво глядя на страшного мага, как будто ожидая, что тот сейчас бросится и растерзает всех, кто сидит с ним за одним столом.

– Простите, – отвел взгляд Нед, – эта тема слишком болезненна. Представьте себе, ребята… Вот ты, Харалд, мастер меча. И вдруг в один прекрасный день ты теряешь способность брать в руки меч – как только взял, тут же роняешь его на землю. А еще – при одном виде меча тебя тошнит. Представил? То-то же…

– Не могу представить, – признался Харалд, – я бы, наверное, не выжил после такого. Я понял, о чем ты говоришь. Да, это очень, очень неприятно.

– Болваны! – неожиданно заявил Сенерад, и его лицо сделалось злым, красным, как после парилки.

– Кто – болваны? – оторопел Харалд. – Мы болваны?

– Да нет! – досадливо поморщился Сенерад. – Маги наши болваны! Тупые, косные болваны!

– Почему? – заинтересовался Нед. – В чем это выражается?

– В том, что при умении лечить магией почти не уделяют внимания лечению травами, лекарственными препаратами! А они иногда не только эффективнее магии, но и могут усиливать действие этой самой магии! Ребята, я когда-то работал во дворце. Я не буду углубляться в подробности; почему я там теперь не работаю – это не ваше дело. Скажу лишь одно – я был если не лучшим, то одним из лучших. И то, что я сейчас работаю на захолустной улочке этого города, – ничего не значит. Я остался лучшим. Лучшим из всех лекарей.

– А к чему это ты… вы сказали? – Харалд недоуменно пожал плечами. – При чем тут то, что рассказал Нед?

– Лечить его надо. «Выжженных» можно и нужно лечить. С помощью лекарств и магии. Не быстро, но все восстанавливается. Я вел исследования в свое время и с полной ответственностью могу сказать: «выжженность» практически со стопроцентной вероятностью можно вылечить! Если знать, как лечить. А я знаю.

– Если я правильно понял, вы можете мне помочь? – медленно сказал Нед, с надеждой глядя в выцветшие глаза лекаря, довольно щурившегося, как наевшийся сметаны кот. – Сколько это будет стоить? Вы возьметесь за лечение? У меня есть кое-какие сбережения, я могу еще попросить о займе в Корпусе – генерал Хеверад вряд ли мне откажет, он сам заинтересован в моем излечении. Так как, поможете?

– Хм… стоить? – ухмыльнулся лекарь. – Мои услуги бесценны! Сразу скажу, моя методика ни разу не была использована для лечения «выжженных». Я не успел ее применить, пришлось… хм… быстро покинуть столицу из-за некоторых обстоятельств, возникших в моей жизни. Ну не надо, не надо делать такие кислые физиономии! То, что оно не опробовано, – это твое счастье. Дешевле получится. Я возьму с тебя только на травы, которые мне приходится покупать у заготовителей, да на кое-какие составляющие снадобий. Но ты мне будешь должен услугу – если я тебя вылечу. Не беспокойся, не потребую ничего непристойного или постыдного, – довольно хихикнул Сенерад. – Всего лишь, когда ты поднимешься наверх – а ты, я уверен, поднимешься, – ты не должен забывать старого лекаря и при случае дашь ему возможность оказаться у сытной кормушки. Договорились?

– Договорились! – довольно кивнул Нед. – Когда приступим? Сейчас?

– Ух, торопыга! – улыбнулся лекарь. – Нет, не сейчас. Мне нужно поднять мои записи, вспомнить, что нужно делать, заказать травы, камни, грибы. А тебе необходимо сделать так, чтобы ты имел возможность два раза в неделю – второй и пятый день – приходить ко мне на весь день. Мы будем проводить лечение. Это займет, возможно, несколько месяцев. Так что договаривайся с руководством школы.

– Несколько месяцев?! Так долго?! – разочарованно спросил Нед. – Я думал…

– Что, что ты думал? – раздраженно отозвался лекарь. – Что Сенерад сейчас разведет руками, выкрикнет «Аля-улю!» – и ты снова станешь магом? Ну что вы, молодые, такие нетерпеливые? Не бывает ничего без труда, запомните это! Потерять все можно в один миг, а вот обрести снова… В общем, жду тебя во второй день недели к десяти утра. На следующей неделе. До этого времени я все подготовлю. И приготовь десяток золотых – я, конечно, не нищий, но разбрасываться деньгами мне не хочется. Я еще не настолько богат. В общем, жду.

Глава 2

– Вы сделали все, как сказано? – шелестящий голос человека был бесплотен, лишен интонаций, как будто дунул холодный ветерок с гор.

– Да, Великий Атрок, все. Мы не смогли. – Мужчина с неприметным лицом – такое лицо не запоминается – виновато наклонил голову, будто подставляя ее под удар палача.

– Тогда почему ты до сих пор жив? Твои товарищи, твои подчиненные умерли, выполняя мое задание, а ты жив? Почему?

– Я… я… – человек рухнул на колени, белея, как снег. – Простите, Великий Атрок.

– Я не прощаю. Я не милую. Все это может только наша госпожа – Смерть. Она получила пятерых слуг. Шатрии радуются, сидя в ее чертогах, и пьют вино из черепов убитых ими жертв. Ты – не окажешься в ее чертогах. Сейчас ты умрешь. И умрешь в муках!

Не вставая с кресла, человек шипящим голосом выкрикнул непонятную фразу на забытом языке, и в воздухе вдруг прошла череда запахов – от неприятных, похожих на запах падали и выгребной ямы, до ароматов цветущих плодовых деревьев и дорогих благовоний. Воздух сгустился, почернел, и над провинившимся повис темный сгусток, бесформенный, похожий на грозовое облако, каким-то чудом спустившееся с небес. Сгусток метнулся вниз, втянулся в коленопреклоненного шатрия, и тот дико вскрикнул, раздираемый страшной, ужасающей болью. Его будто ели изнутри.

Тело шатрия еще подергивалось, разъедаемое демоном, когда Великий Атрок обвел взглядом стоящих перед ним атроков и бесцветным голосом произнес:

– Вы плохо воспитываете своих шатриев. Они забыли, кем являются. Оставшихся в живых подчиненных этого слизняка казнить на глазах у товарищей. Пусть они тоже принимают участие в казни. И пусть те, кто провинился, умирают медленно и страшно. Задание не выполнено. А оно должно быть выполнено. Еще срыв – и вы будете наказаны. Вы, а не ваши подчиненные. Приказ не отменяется.

– Повинуемся, Великий Атрок! – люди в комнате встали на одно колено и поклонились темной фигуре, укрытой до глаз бесформенной тканью. Великий Атрок дотронулся до стены, и она бесшумно открылась, освобождая проход, в котором тот и исчез. Когда атроки подняли голову, в комнате уже никого не было – кроме изувеченного демоном трупа, источающего запах нечистот и крови.

* * *

– Господа! Мы собрались здесь, чтобы…

Дверь приоткрылась, в библиотеку вплыла женщина лет тридцати, довольно красивая, с пышной грудью, не вмещавшейся в тесное платье с низким вырезом декольте. Она оглядела присутствующих, мужа, стоявшего перед столом, и кокетливо спросила:

– А что за собрание без меня? Дорогой, ты устраиваешь какие-то заговоры и не посвящаешь в них свою супругу? Тебе не кажется, что это несправедливо?

– Анита, выйди из комнаты! – лицо Хеверада исказилось, его глаза метали молнии, и Зайду, сидевшему к нему ближе других, показалось, что генерал сейчас ударит свою жену.

Полковник Зайд отметил: женушка Хеверада стала еще красивее и еще глупее, чем была. Говорят, что она переспала со всей гвардией дворца, но Зайд в это не верил – ну не с несколькими же тысячами, в самом деле? Но с несколькими сотнями – это точно. О ее похождениях ходили легенды, и, если бы она была не из влиятельной семьи потомственных аристократов, ей, по мнению Зайда, следовало бы устроить несчастный случай, чтобы она не позорила мужа. Тварь еще та… впрочем, как и сынок Хеверада – бесполое существо, посвятившее свою жизнь изысканным, извращенным развлечениям с такими же жеманными хлыщами, как и он сам.

Поговаривали, что парнишка был не от Хеверада – Анита нагуляла его еще до свадьбы, а выскочила за Хеверада по решению отца, давшего за ней огромное приданое. Хеверад сразу стал довольно богатым человеком. Впрочем, насколько Зайд знал, генерал уже много раз пожалел о своем решении. Не зря он виделся со своей супругой раз-два в год, испытывая к ней искреннюю ненависть, как, впрочем, и к ее папаше, продвигавшему Хеверада по службе. Вот ведь какая забавная штука – люди, ненавидящие друг друга, держатся вместе и вынуждены помогать друг другу. Боги выкидывают и не такие шутки…

– Почему это я должна выйти? – надменно спросила женщина, оглядывая присутствующих цепким, пристальным взглядом, словно запоминая на будущее, кто присутствовал при скандале. – Это и мой дом тоже! Ты забыл, что этот дом был куплен на папины деньги? Кем бы ты был, если бы не он? Майоришка, офицеришка в заштатном городишке! Смотри-ка, как поднял голову! Мой род Амунских в родне с королевской семьей! А твои предки вообще непонятно какого рода! И ты…

Женщина не успела договорить – генерал молча шагнул вперед, схватил ее за руку и вытолкнул из комнаты так, что она не успела даже взвизгнуть, вылетев будто мяч. Затем генерал захлопнул дверь и задвинул мощную стальную задвижку, установленную когда-то по его распоряжению. В библиотеке сразу стало тихо и спокойно – тяжелая дубовая дверь не пропускала визга и ругани разгневанной супруги.

Генерал обернулся к присутствующим, скромно отвернувшимся и делающим вид, что ничего особенного не произошло, и тяжело произнес:

– Простите, господа. Забыл запереть дверь, и вот… простите. Зарвалась тварь. Итак, переходим к делу, ради которого мы собрались. Свободно располагайтесь, берите вино, сок, печенье. Дело важное, поэтому, возможно, обсуждение его затянется. Не хочу, чтобы вы испытывали какие-либо неудобства. Кто будет говорить первым?

– Я. – Зайд кивнул, сделал попытку встать и после нетерпеливого жеста Хеверада остался сидеть на месте. – Здесь собрались те, у кого болит душа, кто переживает за будущее страны. Не секрет, что Замар находится на пороге гражданской войны. Король при смерти, если уже не умер, у руководства страной стоит неизвестно кто, а когда смерть Иунакора будет зафиксирована официально, начнется дележ трона. Кто станет королем? Его сын, который не показывается нигде и, возможно, уже лежит в дворцовой усыпальнице? Или смелый человек, который осуществит мечту подданных Замара и наведет порядок в стране? Пусть даже и жесткими методами. Кто это может быть? Кто – кроме генерала Хеверада? Итак, предлагаю – воспользоваться моментом и возвести генерала Хеверада на трон Замара. Я все сказал. Теперь пусть выскажутся другие.

– А чего тут высказываться? – прогудел лекарь Жересар. – Нулан, ты просто обязан взять власть в свои руки. Вот только как это сделать? Вы над этим думали? Нет, я согласен с тем, что более достойного претендента на трон короля у нас нет, но как вы удержите власть?

– А что нового придумали по этому поводу? – усмехнулся полковник Эвор. – У нас в руках все вооруженные силы Замара. Да мы растопчем любое сопротивление!

– Господа! Это все хорошо, конечно, – включился в разговор кузен Хеверада, дворянин восьмого класса Эстон Кортон, – но Жересар верно сказал. Как вы удержите власть? И на основании чего вы к ней придете?

– Что за ерунда? – удивился Зайд. – Двинем войска и снесем сопротивление тех, кто будет против Хеверада!

– Вы, надеюсь, не сомневаетесь в моей искушенности? Я пять лет занимаю должность председателя городского суда столицы и кое-что понимаю в законах, не правда ли, господа? – вкрадчиво спросил Кортон. – Так вот: у вас… у нас – два пути. Первый – залить кровью столицу, страну, вырезать всех, кто недоволен нашей властью, под корень и таким образом утвердить генерала Хеверада на троне. Заставить жрецов храма Создателя короновать генерала на власть, угрожая их жизни. Будет невероятно кровавая и долгая гражданская война, результат которой непредсказуем. Возможно, придется драться на два фронта – Исфир не преминет напасть именно в тот момент, когда страна ослаблена до последней степени. Казна будет пуста – во время таких событий налоги обычно не собираются. Часть войска не подчинится, науськиваемая вашими… нашими врагами. То есть в нашем распоряжении останется лишь Корпус Морской Пехоты и несколько преданных нам подразделений.

Мужчина замолчал, налил себе вина и аккуратно, до половины хрустального бокала, разбавил его водой. Отпил и помолчал, делая драматическую паузу.

Зайд не выдержал:

– Ну чего томите, Эстон! Второй путь?

– Второй путь, – Кортон аккуратно промокнул губы белой салфеткой, отчего на ней остался розовый след, будто судья только что пил кровь из несчастного подсудимого, – второй путь – найти повод, законный, для того чтобы иметь право взойти на трон. Или же посадить на трон того, кто имеет на это право, а потом дергать за веревочки, управляя им, как куклой. Тогда количество пролитой крови уменьшится в разы, а вероятность победы будет выше.

Судья замолчал, и в комнате воцарилась мертвая тишина, не прерываемая ничем, кроме стука дорогих каминных часов, маятник которых медленно и важно раскачивался, сияя позолотой в свете многочисленных свечей.

– Еще кто-то хочет высказаться? Полковник Броган? Может, вы хотите что-то сказать?

– Не надо так официально, Нулан, – поморщился Броган, – ты знаешь меня, я никогда не лез в политику и в дела своего братца тоже. Я солдат. Надеюсь, хороший солдат. В чем ты уже мог убедиться не раз. И я за тебя. Считаю, что стране нужны такие, как мы, солдаты – прямые, жесткие, честные, а не эти подонки-политиканы, такие, как мой двоюродный брат Иссарк Броган. Мы в родстве с королевской семьей, как вы знаете. Но не можем претендовать на трон – доля королевской крови слишком мала. Но у меня для вас есть очень важная новость: не знаю, известно ли вам, что у Иссарка есть претендент на королевский трон. Вернее, претендентка. Дочь короля.

– Какая дочь?! – недоуменно переспросил Эвор. – У Иунакора нет дочери! У него сын, которого никто не видел уже давно!

– Вероятно, он имеет в виду бастарда короля, – кашлянув, пояснил судья. – Я слышал что-то подобное, был такой слух, проходил по городу. Но конкретно ничего не знаю, кроме… да, есть такая бастардка, и ее происхождение зафиксировано в документах. И она как-то связана с Броганами.

– И чего ты молчал? – сердито буркнул Хеверад. – Сказать не мог? Эстон, ты спятил? Все наши планы тогда летят к демонам!

– Вот и не летят, – хитро усмехнулся судья, – то, о чем нам сказал полковник Броган, очень важно. Очень. И нужно. Полковник, расскажите нам о ней – все, что вы знаете.

– Да я, в общем-то, все рассказал, – виновато развел руками Броган. – Я и узнал-то случайно, когда посетил брата после прибытия в столицу. Когда был в его доме, увидел, как из его кабинета выходила очень красивая девица. Первая мысль военного – это наложница, – полковник усмехнулся. – Я и донимал брата этой девицей, пока он не позвал меня к себе в кабинет и не сказал пару слов по поводу этой красотки. Так-то мы с ним всегда были в хороших отношениях, хотя и расходились во взглядах на место мужчины в этом мире. Я считал, что мужчины изначально защитники отечества, военные, а он…

– Полковник, ближе к делу, пожалуйста! – прервал судья. – Не забывайте, зачем мы тут собрались.

– Ну да, да… так вот, он пояснил, что эта девица бастардка, плод любви женщины из Броганов, дальней ветви, с Иунакором, нашим королем. И то, что факт родства с королем зафиксирован многими свидетелями, записан в главном храме Создателя и так далее. И что она, эта девица, может реально претендовать на трон королевства. Вот и все. Большего он мне не сказал, кроме того, что занимается этим делом.

– А почему вы нам это рассказали? – подозрительно спросил судья. – Глава клана Броганов – ваш брат. И вы пойдете против него?

– Я давно уже откололся от Броганов, – миролюбиво пояснил полковник. – Мой клан – армия. И я уважаю генерала Хеверада. Считаю, что он может править страной и принести ей процветание. Эти гражданские ослы не умеют управлять. Нужна твердая рука военного, и не скрою, при генерале я рассчитываю занять достойное положение. Хватит мне прозябать на задворках королевства – я достоин большего.

– Хм… понятно, – кивнул судья. – Каждый имеет право на амбиции.

– Эстон, не тяни, я вижу, твой крючкотворный ум уже придумал, что нам делать, – буркнул Хеверад и весело добавил: – Видите, господа, не зря я предлагал привлечь Кортона к заговору – умнейшая голова! Давай, давай, рассказывай!

– Итак, что мы имеем: есть генерал Хеверад, с поддержкой армии, с мощными воинскими соединениями. Они побывали в боях, не боятся крови. Имеется власть в королевстве, которую можно взять в свои руки, при достаточном умении. Но для того, чтобы взять эту власть, нужен законный повод – генерал Хеверад должен быть законным претендентом на трон. Где-то есть бастард с правом на трон, этого претендента поддерживает Броган, который сам хочет им управлять. Броган – большая сила, деньги, влияние. Но – слабее генерала Хеверада по воинской мощи. Если генерал пожелает помешать Брогану возвести на трон бастардку, то сумеет это сделать. Но пользы от этого не будет никакой. Тупик, да?

– Говори, говори! – нетерпеливо крикнул Хеверад, возбужденно поблескивая глазами. – Придумал ведь, выкладывай!

– Придумал. Нужно объединить усилия. Объединиться с Броганом, – пожал плечами судья, – у него бастард, у тебя сила. Договориться о разделении власти и усадить на трон девчонку. Потом вертеть ею, как нам надо. Вот и все.

– Бред. Не пойдет на это Броган, – уверенно отрезал Хеверад. – Ерунду ты придумал. Беру свои слова по поводу твоей умной головы назад. Полковник, пойдет твой брат на соглашение?

– Скорее всего, нет, – задумчиво произнес Броган, – если только не зажать его горло. И все равно потом вывернется и обманет. Он хитрый, изворотливый и беспринципный. Как и положено жителю столицы и придворному. Он использует нас всех: будет улыбаться в глаза, а как отвернешься – воткнет нож в спину. Только под угрозой смерти можно с ним что-то сделать. Кстати, а вы не задумывались о том, что девчонка может и не согласиться с вашими планами вертеть собой как куклой? Взойдя на престол, она может выбросить такой финт, что только ахнете. Может ведь?

– Может, конечно. Но, наверное, Броган как-то обезопасился на этот счет, – пожал плечами Хеверад, – и вот еще что. Скажите, а если эта девица выйдет замуж до вступления на престол, сможет она занять трон?

– Ап! Брат, ты голова! – уважительно помотал головой судья, – а я ведь и не подумал об этом. Ты считаешь, что Броган готовит девицу под себя?

– Почему нет? Представь, как хорошо: она, будучи дочерью короля, восходит на престол, а он уже ее муж. Согласно законам Замара, жена, принимая хозяйственные и финансовые решения, должна спросить мнения мужа и без его разрешения не имеет права отчуждать имущество, что-то оплачивать и всякое такое прочее. Это я знаю точно – со своей сучкой столько раз ругался по этому поводу! Дай ей волю, она все состояние пустит по ветру. Как и сынок… Если бы не этот пункт закона – она бы даже имение продала. Не может. В этом отношении – отличается ли закон касательно королевы от закона в отношении обычного подданного королевства?

– Сейчас посмотрим… Вон у тебя на полке свод законов. Ага… так… так… затер ты его, Нулан. Почитываешь частенько, да?

– Жизнь такая. Того и гляди разорят или обворуют любимые родственники, – криво усмехнулся Хеверад, – приходится знать законы.

– Ага, вот… нашел.

Судья минут десять читал, перелистывая толстые желтоватые страницы здоровенной книги, пока заговорщики пили вино, сок, обменивались короткими фразами, вполголоса обсуждая события в городе.

Наконец Кортон громко сказал:

– Я готов. Внимание, господа.

Разговоры затихли, и судья продолжил:

– Да, бастард может взойти на трон, если доказано, что он… если она действительно дочь короля. При этом она должна быть девственницей – если не замужем. Если она замужем, то ее муж становится соправителем, без разрешения которого она не может подписать ни одной бумаги!

– Вот это да! – выдохнул Зайд. – А мы тут голову ломаем, как взять власть! А надо всего лишь жениться на бастардке, потом втащить ее на трон и… править. Скажите, а если бастардка, будучи возведена на трон, умрет? Тогда что?

– Тогда коронуют ее мужа, – отрезал судья, – прецеденты были. Теперь вы поняли, что задумал Броган?

– Еще бы не понять, – кисло протянул Эвор. – Где бы нам взять такую бастардку и… хм… Нулан женат. Развестись ему никто не позволит – Амунские его с дерьмом сожрут, прежде чем он успеет что-то сделать. В общем, дело дрянь.

Все замолчали, переглядываясь друг с другом, потом Жересар не выдержал и, шумно вздохнув, сказал:

– Я один подумал об ЭТОМ? Господа, я против. Нулан, ты что, на самом деле готов ее…

– Уже десять лет готов, – яростно прервал генерал, – сплю и вижу, как я сжимаю ее прекрасную шейку до хруста! Мерзкая тварь!

– Ну-ну… – растерянно пробормотал лекарь, – одно дело ругаться, а другое…

– А если от этого зависят жизни сотен тысяч людей? – возразил судья. – Если это предотвратит гражданскую войну? На весах жизнь одной мерзкой бабы, которая отравляет жизнь своему мужу, и тысячи жизней людей, которые могут принести благосостояние королевству. Что выберем?

– Ну ладно, прибили вы эту бабу. А дальше? Где вы возьмете еще бастардку, чтобы Нулан на ней женился? И, кроме того, – почему вы решили, что Броган так просто уступит место вашей бастардке и не станет бороться за трон? – не сдавался Жересар. – Ерунда какая-то. Мы впустую перемалываем воздух, серьезно обсуждая сказочные планы. Нулан, где у тебя тут туалет? Я что-то сегодня многовато пива выпил – наружу просится…

– Вон там, видишь дверь? – генерал указал на дальний конец библиотеки, – Туда. Очень удобно – я часто сижу в библиотеке по целому дню, чтобы только эту сучку не видеть. Пишу, работаю. Пришлось сортир тут сделать. Возьми фонарь – уже темно.

Жересар кивнул и, сотрясая пол шагами, прошел через библиотеку и исчез за дверью. Мужчины проводили его взглядом, потом судья негромко спросил Хеверада:

– Ты зачем его сюда притащил? Какой он, к демонам, заговорщик? Он лекарь! Он всего лишь лекарь! Не понимаю тебя…

– Он мой давний друг, – вяло ответил генерал, – он не предаст. Он тоже дворянин, не смотри, что он лекарь. Ну да, всего лишь четвертого разряда – ну и что? Он хочет королевству добра. И если его убедить, что нужно сделать резкие шаги, – он поддержит и сделает то, что надо. Его уважают в Корпусе, его многие знают, знают, что он не будет поддерживать нечестное дело. Так что…

– Зря, зря… – снова покачал головой судья, и остальные согласно покивали. Хеверад не стал протестовать, он и сам уже начал сомневаться в правильности своего решения. Но что теперь делать? Что вышло, то вышло.

Жересар вернулся, и все замолчали, отчужденно глядя в сторону. Лекарь уселся на жалобно заскрипевшее под ним кресло – Жересар был высок ростом и могуч, как бык. Растолстевший бык. Впрочем – лишний вес и круглый живот не мешали ему двигаться быстро и точно. При желании он мог бы выбросить в окно каждого из заговорщиков и даже не запыхаться при этом. Но при этом он был добродушным, хотя и горячим человеком, способным обложить крепкими словами так, что даже у видавших виды сержантов уши сворачивались в трубочку от виртуозных оборотов речи.

– Если без этого никак, значит, надо делать, – тяжело вздохнув, заявил Жересар. – Она и вправду противная баба. Я бы такую сам давно прибил.

– Тебе-то чего… – завистливо протянул Хеверад, – твоя Эльза настоящее золото! Гад ты, Коста, увел у меня ее… такую женщину, такую женщину…

– Мы это уже обсуждали, – довольно хохотнул лекарь, – она сама выбрала! Давайте к делу. Моя жена к делу не относится – она не бастардка. И слава Создателю!

– А жаль, – туманно выразился Хеверад, посмотрев на лекаря долгим взглядом, и тряхнул головой, отгоняя грешные мысли. – Значит, так: нам нужна бастардка, чтобы я мог на ней жениться и взойти на трон. Где ее взять? У Брогана, конечно. Вот только как заставить его отдать девчонку? Кстати, а кто она вообще такая? Вы знаете, откуда она взялась?

– Вроде как откуда-то с побережья… из провинции, – пожал плечами полковник Броган. – Ее прятали до поры до времени, а когда понадобилась – вытащили из забвения. Мой брат отличается умением спланировать такие долговременные операции. Умница. Переиграть его сложно.

– Ну что же, придется, – вздохнул Хеверад. – Переиграть, договориться с ним или… уничтожить. Другого пути нет.

* * *

Великий Атрок улегся на скромное, вышитое шелковыми нитями покрывало и закрыл глаза. Его тонкие губы тронула улыбка, и он с удовольствием вспомнил все те мешочки и мешки с деньгами, что несли в казну общины заказчики, желающие избавиться от конкурентов или надоевших, зажившихся родственников, от всех, кто им мешал и кто, по их мнению, заслуживал смерти. Глупцы! Лишь Великий Атрок знал, кто заслуживает смерти, а кто нет. И кого нужно убить через сутки после заказа, а кого через полгода. Конечно, в конце концов они все должны были умереть – ведь не зря богиня Смерть внедрила в голову заказчиков мысль о том, что пора бы некому человеку умереть. Но лишь Великий Атрок, служитель Смерти, решает, сколько еще проживет на белом свете тот или иной объект. Сладко. Очень сладко знать, что в любой момент ты можешь щелкнуть пальцами, и нить жизни некого мужчины или некой женщины прервется. И так сладко смотреть в потухающие глаза, в которых застыл немой вопрос: «За что?»

А нет ответа. Не отвечают людям боги. Если решила богиня Смерть взять себе душу человека, сделала так, чтобы он умер, не суждено людям узнать причину этого решения. Нужно воспринимать все спокойно и весело – все когда-нибудь умрем. Вот только Великий Атрок собирался жить подольше, чем его потенциальные жертвы.

Деньги? Ну да, деньги нужны. Иначе как поддерживать деятельность школ шатриев, как обеспечивать общину снаряжением? Без денег – денег не сделаешь. Но деньги не самоцель. Власть – вот главное! Слаще нее нет ничего на свете. А скрытая, невидимая власть приятнее всего.

Вот идет по миру некий паренек и думает, что он сильнее, умнее всех, что его невозможно победить, что он самый, самый, самый… что ему нипочем десяток шатриев, или даже атроков. И не понимает, что жив он до сих пор только потому, что ему позволяют жить. Укол отравленным шипом, стрела арбалета, стрелка из духовой трубки – и вот он уже не двухметровый красавец, а трясущийся жалкий тип, гниющий заживо, еле ковыляющий на подгибающихся ногах. Как тот паренек положил новоиспеченных шатриев – приятно было смотреть. Он великолепен!

Великий Атрок улыбнулся, вспоминая парня, – высоченный, широкоплечий, красивый – мечта девушек! Жалко уничтожать такую красоту. Но заказ? А что заказ? Да, Нед Черный должен исчезнуть. Умереть? А кто сказал, что он должен умереть? Сказано – исчезнуть. У него будет шанс. Шанс присоединиться к своим соплеменникам, своей общине. Если он не примет этого шанса, не поймет его – умрет. А пока… пока пусть живет. Пока живет. Наступит день, и будет задан вопрос: ты с кем? И от ответа парня будет зависеть его судьба.

* * *

– Куда?

– Мне нужно заглянуть в дом пекаря… – растерянно сказал Нед, пытаясь оторваться от Харалда, уцепившего парня за рукав.

– Чего ты там потерял? А! Понял! Девицу ищешь? – хитро подмигнул приятель. – Небось толстая, розовая – этакий поросеночек, а? Вы, деревенские, должны ведь таких любить – чтобы было за что подержаться. Это мы, городские извращенцы, ищем утонченных, худых, немощных. Вы знаете толк в женщинах!

– Тьфу на тебя, Хара, – неожиданно для самого себя рассмеялся Нед. – Почему это поросеночек? Очень даже симпатичная девушка должна быть. Мне нужно с ней переговорить.

– Ну и пошли, переговорим! – бодро сказал Харалд, рубанув воздух рукой. – Может, и мне чего-нибудь обломится… нет, не хмурься – не от твоей пекарки! Я не претендую на плоть подружек моих друзей! У меня все-таки имеется честь, как ни странно. Может, у нее подружка найдется или даже две… Ты не пробовал сразу с двумя? Нет? А с тремя? И я нет. Честно сказать, мне как-то не до того было… тренировки, занятия… нет, нет – не подумай чего, я не девственник! А то скажешь – «болван какой-то»! Были у меня девушки, да. Но как-то все на бегу… за деньги. Вжик-вжик – готово? Вали отсюда! А вот так, чтобы для души… не было.

– Не поверю! – Нед недоуменно скривил губы. – Ты аристократ, победитель турнира – и чтобы вокруг тебя не вились девушки? Да ни в жизнь не поверю! Это я, найденыш, непонятно кто – какие у меня девушки? Кроме шлюх… А ты-то? Красавчик, здоровенный, как буйвол, – и без подружки? Что с тобой такое? Почему?

– Не знаю, – удрученно вздохнул Харалд, провожая глазами попки двух служанок, бегущих по улице с закрытыми корзинками, – видимо, ходили в лавку за покупками и припозднились к обеду. – Прислуги у нас мало, да и то все мужчины – бывшие дедовы сослуживцы. Времени на ухаживание нет, да и тем более – не больно меня принимают в богатых домах. Обедневший род… Знаешь, такое ощущение, будто бедность – это болезнь и они боятся заразиться. Шлюхи? Они тоже денег стоят. Да и зараза… болезни… дед будет потом ругаться и высмеивать. Опять же – деньги нужны будут на лечение. Кто остается? Крестьянки? С черными пятками и клешнястыми руками? Или кто еще?

– На улице полно девушек – взял бы да познакомился, – пожал плечами Нед, осматривая дома и решая, куда идти и где разыскивать дом пекаря.

– Хм… не умею я так. Подойти и сказать: «Девушка! Не хотите ли в постель со мной?!» Эдак можно и по роже получить.

– Ага. Но можно и постель получить! – хихикнул Нед, и Харалд следом за ним стал заливисто смеяться – так, что у него выступили слезы.

После того дня, когда они сошлись в дуэли, Нед и Харалд крепко подружились. Они сидели вместе на занятиях, вместе ходили в столовую, обсуждали любые темы. Харалд оказался хорошим собеседником, образованным и умным, у него имелось мнение на все случаи жизни. Он, как и Нед, был в школе неким изгоем – вроде и дворянин, но одновременно нищий, не способный позволить себе хорошую лошадь, дорогую одежду и посещение балов с прекрасными дамами. То, что он на первом же году обучения выиграл школьный турнир, ничего не значило – он как был, так и остался выходцем из обнищавшего дворянского рода, почти простолюдин.

После дуэли они попытались узнать у сына директора школы, кто и зачем хотел убить Неда, почему их стравили. Но тот лишь хлопал глазами, делал невинное лицо и повторял одну лишь фразу: «Я ничего не знаю, отстаньте от меня, будете приставать – я пожалуюсь отцу и вас исключат».

Неду уже было плевать на исключение. Ну не вышло из него офицера – и хрен с ним! Добьет срок контракта и поедет к Тиразу – будет учить детишек в его школе единоборств, народят с Сандой детей, заживут, как надо. Дом у него в городе есть, деньги кое-какие водятся, красивая жена, уважение – что еще надо человеку, чтобы прожить спокойную жизнь? У него уже давно исчезло чувство, что ему обязательно нужно стать офицером, – после того, как сущность Юрагора распалась, оставив Неда в покое. Видимо, все-таки именно Юрагор настаивал на военной карьере.

Зачем? Хотел выбраться наверх, подмять королевство – зачем еще-то?

Харалд попросил не трогать сына директора: если Неду плевать на учебу, то Харалду – нет. Дед вложил в него последнее, все средства рода Шороканов, и Харалд не хотел его огорчить. Видно было, как Харалд любит своего деда, – Нед даже позавидовал, и его сердце не раз колола иголочка сожаления: как бы он хотел, чтобы у него были родственники – такие, как дед Харалда! Чтобы о нем, Неде, помнили, заботились, не забывали… Но чего нет, того нет. Он один. Если не считать Санды…

Ох, Санда! Она снилась Неду каждую ночь – ее гладкое, упругое тело, бархатные глаза, ее тихие, исходящие из души стоны… ее дрожь, любовные судороги, когда ногти девушки до боли вонзались в спину мужа, оставляя на ней красные полосы, предмет подшучивания сослуживцев… Нед даже стал стесняться мыться в общем душе – сразу начинались шутки о страстных девицах и просьбы поделиться впечатлениями о проведенных с молодой женой ночах. Где она теперь, Санда?

Нед тосковал по ней, но… странное дело, ее образ, слегка померкший от времени и множества испытаний, выпавших на долю парня, смешивался с обликом той, другой, которая едва не лишила его жизни.

Совершенно разные девушки – одна домашняя, нежная, как домашняя кошка, веселая и суматошная, как ветерок над лугом.

И другая – сильная, резкая, жесткая, как стальной клинок, звенящая, как металл колокола, – что между ними общего?

Лишь одно – Нед их обеих хотел. Думал о них. Мечтал о них. Две совершенно разные девчонки, и обе такие желанные и такие недосягаемые. Впрочем – почему недосягаемые? До Санды надо просто доехать и привезти ее сюда. А вот вторая… вторая поближе.

«Улица Красная, дом пекаря», – врезалось в мозг навсегда.

Глупо, как глупо – вдруг влюбиться в девку, которая едва не убила! В убийцу, мага-демонолога! Ну что это такое?! Опять шутки богини любви? Кстати сказать, Нед давно не посещал храмов богов. Эдак можно навлечь на себя их гнев…

– Ты о чем задумался? – прервал свой рассказ Харалд. – Ты хоть слышал, о чем я говорю?

– Слышал, – улыбнулся Нед и ловко поймал в кулак какого-то серебристого жучка, имевшего неосторожность приблизиться на расстояние вытянутой руки. Приложил к уху и с детским удовольствием послушал, как тот жужжит, пытаясь вырваться из темного плена.

«Как я, на волю хочет!» – с легкой грустью подумал Нед и, открыв ладонь, подбросил насекомое в воздух, следя, как оно уносилось, растворяясь в рыжих солнечных лучах.

– Врешь, – тоже улыбнулся Харалд, – ну что ты за человек? Я тебе полчаса рассказываю о своем романе с соседской замужней дамой, которая жаждала моего могучего тела, а ты… жуков слушаешь. И какого демона?

– Придумал ведь, – усмехнулся Нед, – не было у тебя никакого романа.

– Придумал… – неожиданно сознался Харалд и грустно подмигнул. – А может, все впереди? Будем богаты, известны, у нас будет много женщин?

«Мне бы с теми, что есть, разобраться!» – подумал Нед, но вслух сказал:

– Конечно. Все будет. Главное – не… не наступить в дерьмо, – он с сожалением посмотрел на щегольские сапоги Харалда, потерявшие свой блеск, и под раздосадованные возгласы приятеля предложил: – Может, в луже отмоешь? Не хотелось бы распугивать дам таким видом и запахом.

– Поубивал бы этих возчиков! Этих уборщиков! И вообще кого-нибудь бы сейчас убил! – с тоской в голосе сказал Харалд. – Ну что мне всегда так «везет»? Почему всегда такая непруха?

– Чего это непруха-то? – Нед удивленно поднял брови. – Кто это говорит? Ты, победитель турнира? Ты вообще как его выиграл? Как туда попал?

– Как и все, – пожал плечами парень, – это ты опоздал, а то бы точно выиграл. Каждый год при наборе нового пополнения курсантов объявляется турнир. Участвуют все желающие – и курсанты, и офицеры, только что получившие свою нашивку. Я подал заявку, поучаствовал… и выиграл. Проще простого. Дед, все дед. Он подготовил.

– Отличный у тебя дед. Рад буду с ним познакомиться.

– И он будет рад. Дед фанат единоборств, особенно мечного боя. Вот благодаря ему у меня и не было детства. И юности. И девок не было. Я как сумасшедший бегал, прыгал, размахивал железкой! – Харалд с отвращением постучал по здоровенному мечу, висящему у него на поясе. – Спасибо деду за мою счастливую жизнь.

– Перестань, – строго одернул его Нед. – Я бы все отдал, лишь бы у меня был дед. И чтобы он меня гонял. И чтобы давал советы, заботился обо мне, ждал меня… Радуйся, что он есть.

– А я и радуюсь, – через силу улыбнулся Харалд, – я, правда, его люблю. Только вот… да ладно, забыли. Давай скорее говори со своей девчонкой и пойдем к нам домой – дед будет рад.

– Кстати, а почему ты никогда не говоришь о матери? – осторожно осведомился Нед. – Где твоя мать? Она жива?

– Не знаю, – Харалд равнодушно пожал плечами, – она бросила нас. Сбежала, когда Исе было всего год от роду. Вроде с каким-то дворянином сбежала. Дед отказывается отвечать, где она и что она. Он когда-то сказал, что мать нас предала, и попросил больше о ней никогда не говорить. И теперь только смотрит и молчит, если я о ней спрашиваю. А потом гоняет в три раза больше, чтобы больше не спрашивал. Вроде как в наказание. Вот такие дела. Так мы скоро придем? Протопали уже полгорода! Надо было извозчика нанять!

– Деньги завелись? Помочь вывести? – усмехнулся Нед.

– Да они как-то сами выводятся, легко и непринужденно, – рассмеялся Харалд, – то-о‑олько появятся и рраз! Нету.

– А ты правда подрабатываешь поединками?

– Вообще-то это стыдно, – слегка покраснел Харалд, – и дед не одобрит. Потомственный дворянин – и подрабатывает поединками! Позорище! Кто из соседей узнает… впрочем, может, и знают, – задумчиво протянул парень, – может, и дед знает, да молчит. Деньги-то нужны. А я же не грузчиком подрабатываю… Да, приятель, ко мне иногда обращаются – когда нужно выставить поединщика. Заказов стало больше после того, как я выиграл турнир. Слухи-то разносятся. Ты же знаешь дуэльный кодекс – можно выставить вместо себя другого человека, это в порядке вещей. А еще – можно нанять и попросить подуэлиться. Ну как в случае с тобой…

– А ты убивал? – прервал его Нед. – Вот ты получил сто золотых, убил бы меня. А ты действительно считаешь, что жизнь человека стоит сто золотых?

Харалд обиженно замолк, потом, когда они прошли шагов сто, заговорил:

– Ты как-то все это выставил… вроде как я дешевый наемный убийца, и больше никто.

– Извини, но… разве не так? – безжалостно спросил Нед. – Тебе дают сто золотых, и ты идешь убивать человека, которого никогда до этого не видел, который ничего тебе не сделал, – это как назвать? Нет, я вообще-то понимаю, у всех свой способ заработка. И даже не осуждаю тебя… почти. Но давай называть вещи своими именами – ты наемный убийца, в рамках правил дуэльного кодекса. Пользуешься своим умением бойца, чтобы убивать людей за деньги.

– Ну зачем ты так? – холодно спросил Харалд. – А что такое офицер? Солдат? Разве он не занимается убийством людей за деньги? Кого прикажут убить – того он и убьет. Это как? Это не наемный убийца?

– Хм… что-то в этом есть, – признал Нед, – действительно похоже. Ты извини, если обидел. У меня дурацкая привычка говорить вслух то, что думаю, и мои мысли часто не совпадают с мыслями окружающих… Извини.

– Да вижу – не совпадают, – отчужденно сказал Харалд, и минут пять они шли молча.

Нед клял себя, что начал этот разговор, – зачем было тыкать грязным пальцем в открытые раны парня? Он и так стесняется своих дел, самолюбие Харалда трещит по швам, а тут новый приятель влезает в душу и ковыряется там, как неловкий хирург. Эдак можно вообще остаться без друзей… Впрочем, на кой хрен друг, с которым нельзя поговорить откровенно? Который будет обижаться на неловко сказанное слово, которому важнее собственные амбиции, а не дружба! С которым надо выбирать слова – не дай боги, он обидится! Значит, нет никакой дружбы. Значит, это самообман!

– Ты в общем-то прав, – неожиданно сказал Харалд. – Одно дело солдат, выполняющий приказ, – если он что-то делает, это вина командира. А я – наемник. Но… я ничего другого не умею. Меня готовили именно к этому – убивать. Потому ты зря меня упрекаешь. Мне самому тошно. Хотя я тебя и понимаю.

– Ты извини… не надо было мне лезть тебе в душу, – виновато шмыгнул носом Нед, провожая взглядом собачонку, деловито трусящую по своим важным собачьим делам, – это все не мое дело. И я тебя точно не упрекаю. Сам-то я кто? Убийца. Самый настоящий убийца. Ты передо мной светишься белизной, как посланец богов, а я темный, как демон. Какое я имею право тебя в чем-то упрекать? Прости.

– Хороший ты парень, Нед, – улыбнулся Харалд, – хорошо с тобой. Ты вроде темный, а на самом деле – душа-то у тебя светлая. С тобой легко. Я знаю, что ты не ударишь в спину, что не предашь…

– Да откуда ты знаешь? – криво усмехнулся Нед. – Может, я подлец, каких мало? Может, продам тебя за медяк? Мы с тобой знакомы всего ничего, и ты уже сделал выводы?

– Сделал, – кивнул Харалд, – достаточно времени прошло, чтобы понять. Я ведь не дурак, хотя ты, возможно, думаешь обратное. Ладно, ладно, иногда думаешь, – рассмеялся парень, а Нед подумал о том, что вопрос «убивал ли?» приятель оставил без ответа. И зачем было спрашивать о том, о чем не принято рассказывать? Лучше оставить все как есть…

– Уважаемый, а где тут дом пекаря? – Нед попытался остановить пробегающего мимо человечка в белом фартуке, украшенном подозрительными рыжими потеками, но тот унесся, не обратив внимания на парней. – Девушка, подскажи… Тьфу! Чего они от нас как от зачумленных бегут? – рассердился Нед. – Мы что, дурно пахнем? Или у нас клыки и рога выросли?

– Мы в форме. Нас не любят, – посмеиваясь, пояснил Харалд. – Солдаты и офицеры в последнее время не очень популярны в столице, не замечал? Патрули корпуса хорошенько пошумели здесь неделю назад. Говорили, наверное, врали, мертвых телегами увозили. И ты хочешь, чтобы тебя не боялись и полюбили? Что-то мне подсказывает, что любви своей толстушки ты теперь не дождешься, друг мой.

– Я и правда как-то не замечал, – признался Нед, – мне было плевать, что, кто там обо мне думает. Плевать – и все тут…

– Этим ты мне тоже нравишься, – усмехнулся Харалд. – Ты весь в себе, и тебе плевать на всех вокруг. Кстати, многих это отталкивает. Не все, как я, могут разглядеть в тебе нежную мятущуюся душу. Они считают, что ты высокомерный болван, который лишь снисходит до разговоров с товарищами.

– Что, так и считают? – расстроился Нед. – О боги! Никого не трогаю, живу своей жизнью, сижу в норке – ну какого хрена им всем от меня надо? Чего они ко мне цепляются? Я от них ничего не хочу, ничего не требую, кроме – не трогать меня! Не лезть, не цеплять – почему они не могут этого понять?!

– Не могут они не трогать. Мне дед объяснял, молодые парни все время испытывают друг друга на прочность, ввязываются в стычки, дерутся, задираются – так выковываются вожаки, те, кто поведет стаю на охоту. Ты – потенциальный вожак, от тебя исходит ощущение силы, опасности, потому – они всегда будут тебя бояться и пытаться убрать тебя с твоего места. Кстати, такое соперничество поощряется командованием школы. Ты замечал? Постоянные соревнования, постоянные состязания – это неспроста! Должны быть вожаки, к которым все потянутся. Кстати, заметил, что ты очень вяло фехтовал на прошлом занятии, отмахивался от партнера, как от мухи. Все это видели и решили, что ты нарочно показываешь, насколько уровень паренька ниже твоего, хочешь выпятить свое умение.

– Вот дебилы! – фыркнул Нед. – Да мне было бесконечно скучно, мне спать хотелось! Он был настолько банален, настолько неумел… будто крестьянин, не державший за всю свою жизнь меч в руках, все-таки взял его и пытается понять, что с ним делать! То ли в навоз воткнуть, то ли свинью зарезать! И что я должен был делать? Тем более что я перед этим уснул только под утро – всю ночь читал трактаты по магии, что дал мне Сенерад. Спать хотелось, как… как… в общем – умирал я, так спать хотел.

– Сенерад… забавный старик, – улыбнулся Харалд, – вредноватый такой, но интересный. Много знает, с ним поговорить интересно. У тебя с ним что-то получается? Ну, насчет лечения.

– Не знаю… занятий-то было – раз, два, и обчелся. Но ты знаешь… иногда такое чувство, как будто я вот-вот уцеплю что-то, вот-вот. Знаешь, как бывает, когда ты забыл какое-то слово, имя или название, которое ты знал много лет. Ты пытаешься его вспомнить, оно висит у тебя на языке, и ты мучительно пытаешься его вытолкнуть из памяти. И… пшик! Ничего. Такое чувство разочарования охватывает, так портится настроение, что потом едва приходишь в себя. Вот что такое наше лечение с Сенерадом.

– А не тошнит? Тебя же тошнило от попыток колдовать.

– Нет, не тошнит. Впрочем, иногда тошнит, но это уже от той гадости, которой поит меня старик. Ффу-у! Гадость – вспомнить противно. Я боюсь даже спросить – чего он туда намешивает. Я даже куриное дерьмо видел у него на столе! Честно-честно! Может, случайно, конечно, но… спрашивать не решился.

– Хе-хе… да ладно?! Неужто дерьмо? – Харалд звонко рассмеялся, и проходившая мимо старушка неодобрительно посмотрела на молодого курсанта, прошипев под нос что-то вроде «понаехали!».

– Вот так. Целыми днями пью дерьмовый напиток, а потом пытаюсь колдовать. Сенерад говорит, что надо тренировать способности, разрабатывать их. Что у меня внутри стоит блок и надо его расшатать. И что зависит все только от меня. И ты знаешь, я стал пробовать без вонючего напитка – меня уже не рвет, да. Тошнит – это есть. Но чтобы фонтаном после невинной попытки наколдовать слабенький фонарик – такого уже нет. Вот тебе и деревенский лекарь, вот тебе и старик. Голова, одно слово!

– Завидую тебе, – признался Харалд, – я бы хотел стать магом. Колдовать, создавать всякие волшебные штуки… Ну что толку от того, что я машу этой железкой? Так всякий сможет. А вот способности мага даются богами единицам… Потому у нас магов и не любят – завидуют, конечно.

– Знаю, – усмехнулся Нед, – слушай, мы заболтались! Время идет, а мы этого демонова пекаря не нашли! Что будем делать?

– Заложника брать, конечно! – рассмеялся Харалд. – Отлавливаем пленного и допрашиваем с пристрастием.

– Слушаюсь, господин офицер! Вижу на горизонте вражеского разведчика! Захватываю его! – Нед метнулся вперед и схватил в охапку паренька с лотком зелени, пробегавшего мимо. Тот начал яростно вырываться, поливая Неда отборной уличной бранью, в которой выражения «солдатские задницы» и «твари ослиноголовые» были самыми пристойными.

Харалд схватил его за горло, слегка придушил, так что глаза парня вылезли из орбит, потом свистящим шепотом сказал:

– Еще пара ругательств, и я вырежу твой грязный язык! А еще, видишь у него нашивку черного мага? Видишь? Так вот – он напустит на тебя проклятие, и ты будешь гнить заживо, пока не умрешь в страшных муках, распространяя невыносимое зловоние, отпугивающее даже крыс!

Парень испуганно перевел глаза на Неда и хрипло спросил, сорвавшись на писк:

– Чего… чего вам надо от меня?! Что вы пристали?!

– Нам нужно, чтобы ты показал нам дом пекаря, – терпеливо объяснил Нед. – Это ведь улица Красная? Где тут дом пекаря?

– Да вон он! Вон тот, с зеленым забором! Только там никто не живет, в этом доме. Пекарь и его девка куда-то исчезли несколько недель назад. Я раньше там булочки покупал, а теперь приходится бегать на соседнюю улицу, за пять кварталов!

– Точно это дом пекаря? – угрожающе спросил Харалд, вращая глубоко посаженными темными глазами. Сейчас он был похож на опасного умалишенного, и Нед хихикнул – парень от вида такого чудовища едва ли не обмочился.

– Точно, точно! – затрясся парнишка. – Я всю жизнь на этой улице прожил, всех тут знаю! Другого пекаря на Красной нет!

– Вали отсюда, вонючка! – Харалд презрительно толкнул парнишку и поддал под зад ногой. Тот сорвался, будто за ним гнался демон, отбежал шагов на сто и оттуда начал выкрикивать ругательства.

Харалд наклонился за камнем, чтобы метнуть в супостата и прервать поток брани, но тот уже несся дальше, улюлюкая и презрительно свистя, как кипящий медный чайник.

– Видал, какая тварь? – сердито глядя на задыхающегося от смеха Неда, сказал Харалд, – этот народ легче убить, чем сломать. Ну чего ржешь? Как теперь найдешь эту самую девицу? Куда они исчезли?

– Не знаю. Сдается мне, они сами меня найдут, – туманно высказался Нед и предложил: – Ну что, пошли к твоему деду, приникнем к источнику мудрости?

– Приникнем, – усмехнулся Харалд, – так приникнем, не захлебнуться бы! Он хороший дед, но иногда бывает нудным до отвращения. Слушай, давай все-таки извозчика возьмем, а? Я предпочитаю физические усилия на тренировках, а не на прогулках по враждебному городу. Так и кажется, что сейчас в меня кинут камнем или стрельнут откуда-нибудь с крыши или из-за угла. Ну их к демону, ловим извозчика! Да не тряси ты своим кошельком, не делай постную рожу! Я заплачу, есть деньги.

Через десять минут они уже наслаждались дорогой, сидя на кожаной скамье в закрытом возке. Ухоженная, сытая лошадь весело бежала по мостовой, кучер разгонял прохожих молодецким посвистом и длинным трехгранным кнутом, и жизнь казалась не такой уж и плохой.

Ну да, не нашел тех, кого искал. Но вообще-то Нед и не надеялся их найти. После того как Юрагор уничтожил шатриев, посланных убить Неда, Силена просто обязана была сменить место жительства. Вдруг шатрии не умерли сразу и пытками у них вытащили сведения о своей начальнице? Так что ничего удивительного. Только вот теперь нужно было снова ловить кого-нибудь из шатриев и выпытывать у них сведения. И делать это оперативно, пока секта снова не сменила место дислокации.

* * *

Мальчишка, отпущенный Харалдом, забежал за угол дома, и тут с ним произошла трансформация – с лица исчезла придурочная улыбка. Он будто сразу повзрослел, стал старше лет на пять. Подойдя к неприметному дому в двух кварталах от бывшей пекарни, он постучал особым стуком. Потом потянул дверь, и та бесшумно открылась. За ней не было никого, лишь темнота коридора, лишенного окон.

Парнишка медленно и тихо сказал в эту темноту:

– Они интересовались домом пекаря. Движутся на извозчике в северную часть города.

– Свободен, – едва прошелестел голос, и парнишка, прикрыв дверь, ушел по улице вниз, в сторону порта, тут же забыв о том, что делал. А тот, кто был за дверью, усмехнулся – решение сменить местонахождение испаса было верным. Парень не обманул ожидания.

Великий Атрок задумался: может, стоило взять его там, на месте, в доме пекаря? Но потом отбросил эти мысли – всему свое время. Нельзя торопить события. Плод должен созреть.

Глава 3

– Ух ты, какой здоровенный дом! – восхитился Нед, глядя на громаду, покрытую рыжими потеками, с позеленевшей от времени черепичной крышей, – это что, родовое поместье? Великолепное сооружение!

Харалд подозрительно покосился на приятеля:

– Ты чего, издеваешься? Эта старая рухлядь?..

– Нисколько не издеваюсь. Великолепная постройка. Я читал о таких домах – их строил архитектор Итурон Симарский, и они считаются образцом архитектуры тридцатого века. При их постройке применяли белый камень, привезенный с южного побережья. Видишь, легкость линий, устремленные ввысь башенки – этим убирают тяжесть постройки, и дом кажется более воздушным, как будто сейчас воспарит вверх, к облакам! Великолепно!

– Ничего великолепного не вижу, – досадливо буркнул Харалд, возясь с запором калитки, проделанной рядом с огромными воротами, способными пропустить два экипажа в ряд и сдержать напор небольшой армии, – старье демоническое! Осыпается, гад. Мне год назад так черепицей по башке врезало – шишка была с кулак! А ты откуда набрался этой хрени? «Воздушные»! «Итурон»! «Воспарит»! Будто не курсант офицерской школы, а демонова ученица школы для богатых девиц.

– Вероятно, он читает что-то кроме любовных романчиков для озабоченных мужчин и женщин! И тебе бы следовало хоть немного уделять внимание своему образованию. Не выглядел бы таким болваном! – Мелодичный голос откуда-то сзади заставил приятелей резко обернуться и схватиться за рукоять меча, так это было неожиданно.

Харалд шумно перевел дух и возмущенно сказал:

– Дура! А если бы я сейчас тебе башку отрубил?! Разве можно так подкрадываться со спины? А потом вопить как умалишенная! Совсем спятила!

Нед с удовольствием смотрел на девчонку лет шестнадцати, которая нахально-дерзко рассматривала его самого. Ничего особенного – слегка курносый нос, пухлые губки, скривленные в иронической усмешке. Девчонка как девчонка. Не ошеломляющая красотка, как Санда ли Задара в молодости, – просто приятная девчонка.

Не отвечая на выпад Харалда, девица подошла к Неду, бесцеремонно подняла его руку и, повернувшись к нему спиной, положила голову к парню на грудь, водрузив его руку к себе на плечо на манер объятия.

– Хара, как мы смотримся? Подходит он мне в мужья?

Нед удивленно смотрел в макушку девушки – та едва доставала головой до плеча высоченному Неду, сильно вытянувшемуся за последний год, – нюхал волосы, пахнущие полевой травой, и думал о том, как ему везет на ненормальных, эксцентричных девчонок. Взять хотя бы Санду!

Он вспомнил ее, тяжело вздохнув так, что головка девушки, прижавшаяся к мундиру, поднялась и опустилась, будто на морской волне.

– Да не волнуйся ты так, – хихикнула девица, – не сейчас. Пока погуляй на свободе. Но потом я за тебя выйду замуж. Ты большой, красивый, от тебя не пахнет, как от козла – как от моего братца, и ты разбираешься в архитектуре. Ты мне подходишь.

– Познакомься, – кисло кивнул Харалд, – моя двоюродная сестра Амела. Сирота. Воспитываем в нашем доме. Насекомое, отстань от человека! Он от твоих манер уже в шоке – вон как каменный столб застыл! И вообще, тебе, муравьиха, надо муравья! Ты в первую брачную ночь лопнешь, как надутая через трубочку лягушка! – Харалд заржал, как лошадь ломового извозчика, а девушка, отделившись от Неда, уничижительно осмотрела его с ног до головы и, сморщив нос, с сомнением покачала головой:

– Вы, мужчины, много о себе воображаете, а об интимных делах судите по книжкам, которые такие же болваны и сочинили! Я видела, где ты прячешь свои книжонки с гадкими картинками! Видела! Вот по ним ты и учишься жизни. Кстати сказать, то, о чем ты говоришь, у тебя многократно меньше, чем ты пытаешься представить! Может, ты вообще болен? Урод какой-нибудь? Я видела, как ты обливался водой у колодца, так вот – это самое у тебя было меньше, чем у воробья! Ты к лекарю сходи, вдруг поможет? То-то ты никак девушку себе не заведешь. Кому такой уродец нужен?

– Какая гадость! – рассвирепел Харалд, красный, как вареный краб. – Я ее сейчас убью! И пусть меня потом судят – зато не будет этого наказания возле меня! Я тебе не рассказывал о том, что у меня есть сестрица, да? Теперь понимаешь, почему? Это мое проклятие! Поганка, что ты понимаешь в мужских достоинствах?! Да я вообще ледяной водой обливался, а от холода все предметы сжимаются – в школе не учила?!

– Ну не до такой же степени, – невинно заметила девица, одним движением отпирая замок калитки, – ты льстишь себе.

– Держите меня! Я сейчас ее задушу! И вообще, ты какого демона шаришь по моим вещам?

– Ты про книжки, что ли? Да-а… ты их зачитал до дыр… и заляпал чем-то… а‑а‑а! Дедушка! Он меня преследует! Маньяк! А‑а‑а!

Нед задумчиво почесал подбородок, посмотрел на проем калитки, в котором исчезли «маньяк» и его «жертва», посмотрел по сторонам, будто ждал, что откуда-то вынырнет еще что-то подобное этому «чуду», затем шагнул к калитке, из которой уже высунулась красная, возбужденная голова Харалда:

– Ну чего встал-то? Пошли, будешь смотреть на «чудо архитектуры». Дед, похоже, на заднем дворе, медитирует. А эта поганка убежала, где-то спряталась. Погань так быстро бегает, что я уже не могу ее догнать. И прячется ловко. Знаешь, как она взбирается по стене дома? Ну чисто паук! Я так не могу, хотя дед и учил. У меня вес большой, не позволяет. И гибкости такой нет. Пошли, пошли!

Нед переступил небольшой порожек калитки и оказался на широком, дочиста выметенном дворе, напоминающем небольшую площадь. Да, этот дом когда-то знавал лучшие времена. Теперь – осыпающиеся барельефы, стены, которые в ближайшем приближении оказались выщербленными, будто в них били из камнеметов. Впрочем, может, и били. Дом был древним, старым, как мир, а за те сотни лет, что он стоял на этом месте, старый дом видел много бунтов и междоусобиц. Аристократические роды не отличались любовью к своим политическим противникам.

Внутри дом был таким же – не ветхим, но побитым жизнью, как старый солдат, видевший сотни сражений и сумевший уцелеть во всех, только лишь покрывшись сеткой шрамов. На эту мысль наводили и десятки мечей, копий, щитов и кольчуг, развешанных по стенам первого этажа.

Харалд заметил любопытный взгляд Неда и с гордостью сказал:

– Дед собирает. У нас одна из лучших коллекций вооружения в городе. Лучшие образцы. Видишь этот меч? Он сделан пятьсот лет назад, мастером Жердом. Тот закалял его в крови, так говорят легенды. А вот эта кольчуга сделана почти тысячу лет назад. Мастер неизвестен, и как она сделана, тоже неизвестно. Но кольчуга не ржавеет, и пробить ее очень трудно. Если вообще возможно – говорят, она сделана из небесного металла. Если бы дед ее продал – нам бы хватило и на ремонт дома, и на еду на год вперед! Любой из домов столицы вывалил бы за нее кучу золотых! Она принадлежала нашему предку и, по преданиям, дана была самим богом войны.

– Эдак все можно продать, проесть, пустить на ветер, – послышался сзади приятный мужской голос, – должно быть что-то святое, не все же переводить на деньги? Нам хватает еды, у нас есть крыша над головой – разве этого мало? Верно, молодой человек? Харалд, представь мне своего товарища.

Нед отвлекся от созерцания сокровищ на стенах и невольно вытянулся, как перед командиром. Перед ним стоял невысокий старик, возраст которого определить было невозможно. Совершенно седой – белый, как снег. Чистые пышные волосы не связаны в воинский узел, удерживала их от падения на глаза небольшая черная повязка, украшенная золотой вышивкой. На ней вышиты руны, которые, как Нед знал, обозначали: «Сила» и «Верность».

– Это… Нед. Нед Черный. Я тебе рассказывал о нем, дедушка, – слегка заикаясь, сказал Харалд. – Нед, это мой дедушка, Имар Шорокан, глава рода Шороканов.

– Мне очень приятно с вами познакомиться, – Нед слегка поклонился, глядя в темные глаза старика, окруженные сеточкой морщин. – Харалд часто вас вспоминает, особенно вашу мудрость – в виде изречений. Мне очень хотелось с вами познакомиться, и я счастлив, что это случилось.

– Он учтив, – слегка кивнул старик. – Ты уверен, внук, что этот человек без роду без племени? Его манеры приличествуют настоящему аристократу. Это похвально – в наше время, когда утеряна честь и в почете лишь деньги и развлечения. Добро пожаловать в дом Шороканов, юноша. Тут вам рады. Присаживайтесь, сейчас будем обедать. Гитрас сейчас подаст на стол. Сегодня у нас на обед оленина с острыми приправами. Эй, Ночная Тень, ну-ка, вылезай. Я слышу твое дыхание!

– Дедушка, ты всегда меня слышишь! – возмущенно крикнула Амела, появляясь откуда-то сверху, из незаметного люка над лестницей. – Не могу подкрасться незаметно, и все тут!

– Стоит для справедливости заметить, что я тоже тебя слышал, – вмешался Нед. – Ты так сопела, что распугала всех мышей в радиусе ли.

– Ага! С братцем моим объединился! И ничего ты не слышал, не ври! Меня один дед может услышать, и больше никто!

– Кстати, а если он тебя поймает, братец твой, ведь отлупит. Чего ты его дразнишь?

– Отлуплю! – яростно погрозил Харалд, косясь на улыбающегося деда, устроившегося с торца стола.

– Если сумеет! – презрительно хмыкнула девушка. – Он что, мечом будет бить? А без меча – увалень увальнем! По мне еще попасть надо!

– Надо признать, эта маленькая гадюка сильна в единоборствах без оружия, – признал Харалд. – Попасть по ней трудновато. Если только подкрасться ночью и вылить на нее ведро ледяной воды…

– Не смей, мерзавец! – возмутилась девушка. – У меня до сих пор постель как следует не высохла, и воняет от нее твоими носками! Это подлые приемы!

– На войне не бывает подлых приемов, – хмыкнул старик. – Все, что ведет к победе, суть правильно. Но это на войне. В жизни же немного иначе.

– А разве в жизни не идет война? – осторожно возразил Нед. – Все воюют – за жизнь, за место под солнцем, за то, чтобы занять выгодное место у кормушки.

– Умно, – согласился Имар. – Но я имел в виду немного другое. Войну для защиты своих близких, своего рода, своей страны. Тогда любые средства хороши. А вообще вы правы, молодой человек, война идет, везде война. Насколько я знаю, вы успели повоевать? На поле боя? Участвовали в последней Исфирской войне?

– Пришлось поучаствовать, – нехотя кивнул Нед, – слегка.

– Чего там слегка?! – радостно засмеялся Харалд. – У него «Звезда мужества» за подвиги на поле боя! Только он ее не носит, стесняется! Наши увидели бы его с этой наградой, описались бы кипятком!

– Фу… выбирай выражения, тем более за столом, – поморщился старик и с любопытством посмотрел на Неда. – На самом деле «Звезда мужества»? И за что вам ее дали, можно поинтересоваться?

– Мне бы не хотелось говорить о войне, – неохотно выдавил Нед. – И тем более о том, за что я получил награду. Кроме того, мне запрещено говорить об этом приказом высшего командира. Это государственное дело, и…

– Не продолжай, – прервал его старик, – тебе незачем оправдываться. Ты на службе, а значит, приказы не обсуждаются. А вот интересно – что означает нашивка черного мага на твоем плече? Маг-офицер – это очень странно и интересно! Или это тоже составляет военную тайну?

– Не все. Но частично составляет, – кивнул Нед. – Я черный маг, демонолог, «выжженный» в результате использования заклинания слишком высокого уровня. Не по себе ношу взял. Теперь вот пытаюсь вылечиться и снова обрести магическую силу. Генерал Хеверад – это не секрет – хочет создать в армии подразделения настоящих магов, боевых. Опять же не секрет, что сейчас маги исполняют лишь вспомогательную роль, служа в основном лекарями. Он считает, что в магии сокрыто гораздо больше возможностей, которые можно использовать на поле боя. И еще – что демонологи были несправедливо уничтожены и роль демонологов в жизни королевства должна быть пересмотрена. Их нужно поднять из забвения, обучать, тренировать, поставить на службу Замару. И тогда королевство будет непобедимо.

– Умный этот ваш Хеверад, – с неопределенной интонацией – то ли с сомнением, то ли с одобрением – сказал старик. – Очень умный. И что, с ним согласны сослуживцы?

– Не все. Но он пользуется огромной поддержкой армии, и, скорее всего, у него все получится. Если я, конечно, вылечусь.

– Хм… а разве «выжженных» лечат? – старик недоуменно поднял брови. – Пока еще никто не нашел способа сделать так, чтобы «выжженные» какими-то лечебными мерами вернулись к своему обычному существованию, обрели былое колдовское могущество.

– У деда огромная библиотека! – ввернул Харалд. – Он столько прочитал! Мне никогда столько не прочесть!

– Да ты не те книжки читаешь, – вмешалась Амела, – твои – совсем не о магии…

– А о чем он читает? – поднял брови Имар. – Ранее я как-то не замечал у него тяги к литературе. Это похвально, если Харалд все-таки взялся за ум.

– Да ну, так… развлекательные всякие книжки, – хихикнула Амела, глядя на багровеющего брата, – всякие. Больше – о сильных мужчинах, побеждающих и овла…

– Заткнись! – выдохнул Харалд. Его глаза метали молнии, и Нед испугался, что он сейчас запустит в девушку сахарницей – рука парня сжала ее так, что еще немного, и та треснет пополам.

– Я очень люблю читать, – быстро произнес Нед, – можно посмотреть ваши книги? Я обещаю ничего не испортить, я очень аккуратен.

– Не сомневаюсь, – старик одобрительно осмотрел мундир Неда и укоризненно посмотрел на Харалда, тщетно пытающегося прикрыть пятно от соуса на самом видном месте щегольского мундира. – Амела, хватит тебе мучить брата. Иначе опять проснешься в луже ледяной воды. И я сам налью ему сразу два ведра! Всему есть границы. Сейчас ты их перешла. После обеда выполнишь стандартный комплекс упражнений дважды.

– А можно я посмотрю? – попросил Нед. – Мне очень интересно, как вы обучаете единоборствам! Харалд мне сказал, что вы мастер. И когда я с ним бился на мечах, я почувствовал руку великого мастера. Немудрено, что он выиграл турнир.

– Я не против, – кивнул старик, внимательно рассматривая Неда и будто что-то мысленно решая, – кстати, забыл кое-что.

Имар встал, подошел к вскочившему с места Неду и низко поклонился ему, прижав руки к груди:

– Спасибо, что ты не убил моего внука. Я тебе обязан.

– Да не за что! – растерянно сказал Нед и тоже поклонился под насмешливым взглядом девушки и благоговейным Харалда.

– Есть за что, – хихикнула Амела, – кстати, дедушке тогда пришлось бы тебя убить, он сторонник мести за родственников. Говорит, это удерживает супостатов от мыслей о том, что кого-то из рода можно безнаказанно убить. А он бы тебя убил, точно. Я не знаю, есть ли в мире кто-то, кто сравнится с ним по боевой мощи. И еще – ты думаешь, я буду заниматься в голом виде? Ошибаешься. Ничего ты не увидишь! Вы, парни, только и думаете, как заглянуть под юбку женщинам!

– Ффу-у! Амела! Три комплекса подряд! – возмущенно сказал старик, но глаза его смеялись, в них прыгали маленькие демоны. – Не пристало даме так выражаться! Ты похожа сейчас на сержанта-пехотинца!

– Да за счастье считаю! – Амела с хрустом разгрызла здоровенное крепкое яблоко, впившись в него белыми, острыми, как у собаки, зубами. – Уж это лучше, чем походить на соседских клуш, жеманных и мерзких. Походить на солдата – почту за честь!

– Увы, вот плоды воспитания в мужском обществе, – вздохнул Имар. – Она осталась без родителей, когда ей было всего три года. Если девушка воспитывается в обществе солдат, какой она будет?

– Замечательной будет! Будет красотка, которая набьет морду любому наглецу, который схватит ее за задницу, – отрезала Амела. – Дедушка, хватит перед Недом изображать из себя напыщенного аристократа! Когда ты гоняешь нас по полосе препятствий, я чего только не наслушаюсь! А тут – «задница» говорить нельзя! Задница есть, а называть, видишь ли, ее нельзя! В этом отношении простолюдины гораздо честнее нас. Что думают, то и говорят. Правда, Нед?

– Ну-у… не совсем так, – хмыкнул парень, растерянный и не знающий, как себя вести. Он, в общем-то, нечасто бывал в аристократических домах, потому потерялся – не знал, как сейчас себя вести и что говорить. То, что он увидел в доме Шороканов, выходило за его представления о том, как живут аристократы.

– Не переживайте вы так, молодой человек, – старик будто прочитал его мысли и теперь снисходительно улыбался, – расслабьтесь, тут все свои. Друзья внука – мои друзья. Впрочем, друзей-то у него особо и нет. Мы давно уже выпали из колчана, где сидят сильные мира сего – политики, аристократы. Все, что у нас осталось, это честь и воинские умения. Да память о прошлом, о славном прошлом нашего рода. О! Вот и Гитрас! Чувствуете, как пахнет? Гитрас знаток приправ, и сегодня он решил удивить нас особым соусом. Правда, Гитрас?

– Правда, господин! – улыбнулся мужчина под стать хозяину дома – седой, сухощавый, двигающийся не как повар, а как танцовщик или боец – точно, уверенно, без лишних движений и суетливости.

– Нам нужен еще один прибор, Гитрас. У нас гость.

– Не нужно, господин. Молодой господин сказал, что задержится у приятеля где-то в городе, так что обедайте без него. Прибор я приготовил.

– Иса опять где-то пропадает? – нахмурился Имар и недовольно покачал головой. – Отбиваются от рук дети, тебе не кажется?

– Не могу знать, господин, – улыбнулся старый слуга, обнажив на удивление крепкие, хотя и желтоватые зубы, – на мой взгляд, они замечательные молодые люди, которыми можно только гордиться!

– Балуешь ты их, Гитрас, – улыбнулся хозяин дома. – Подавай на стол, чего ты там наготовил. Уже чувствую аппетитный запах. Молодежь вон ерзает на местах, будто их муравьи кусают. Проголодались?

Следующие двадцать минут вся компания насыщалась в полной тишине. Слышался лишь стук ножей и скрежет вилок, отлавливающих сочные кусочки мяса в фарфоровых тарелках, украшенных гербом Шороканов.

Мясо было восхитительным – острым, пряным, тающим во рту. Нед никогда не ел такого мяса, даже в лучших трактирах города. Гитрас действительно был мастером своего дела. Насытившись, все перешли к горячему травяному отвару, попивая его с кусочками тростникового сахара и фруктами.

Нед заметил, что ели все умеренно, не жадно, а вся пища оказалась не жирной и довольно легкой, хорошо усваиваемой. Таким и должно быть питание бойцов, переносящих высокие нагрузки.

Наконец с обедом было покончено, и хозяин дома пригласил Неда в библиотеку. Остальные потянулись за ним следом, но Имар остановил:

– А ты куда? Переодеваться и на полосу препятствий. Быстро, быстро – нечего такую физиономию делать. Ты когда-то пожелала быть наравне с братьями. Я спросил тебя: «Ты уверена? Не будешь пищать?» Ты сказала: «Уверена. Не буду». Теперь выполняй. Вперед, быстро!

Имар сдвинул брови, и девушку как ветром сдуло – только громыхнуло по лестнице, как будто кто-то кинул на ступеньки груду камней.

– Нарочно топает! – ухмыльнулся Харалд. – Когда ей надо, ходит так, что наступит на цветок и стебля не помнет, – захочешь ее услышать – и не услышишь! А ты правда слышал ее, как она дышала за люком?

– Правда, – пожал плечами Нед. – У меня острый слух.

Дед Харалда посмотрел на Неда и кивнул, будто подтверждая свои наблюдения, а потом толкнул высокую дубовую дверь, немного потрескавшуюся от времени. Нед задохнулся от восторга!

Ряды стеллажей, полок, заполненных тысячами книг! Тысячами драгоценных, древних фолиантов и свитков!

– Нравится? – одобрительно спросил старик, хитро поглядывая на Неда. – Мои предки собирали это сотни лет. Моя библиотека больше чем во дворце, больше чем библиотека агары, славящаяся своими редкими фолиантами.

– Зачем ходить в школу? Зачем учиться где-то на стороне, имея такую библиотеку?! – с восторгом выдохнул Нед. – Я потрясен!

– Зачем? – усмехнулся Имар. – Например, затем, что без школы тот же Харалд не может получить диплом офицера, а значит, не сможет сделать карьеры военного. Разве ты этого не знаешь?

– Знаю, – виновато сказал Нед. – Дух захватило – такие сокровища! Можно, я посмотрю?

– Конечно, можно, – кивнул старик. – Вот здесь книги по военному делу. Здесь о магии. Здесь научные трактаты. А тут художественная литература. Все, что писали люди сотни лет, вернее, почти все, что писали. Я стараюсь быть в курсе издания новых книг и покупать то, что смогу. Впрочем, в последние годы дела у нас не очень хороши, и новых книг прибавилось мало. Я иногда беру заказы на обучение боевым искусствам, когда меня об этом просят, но нечасто, только когда деньги за предыдущее обучение кончаются. Харалд на полном обеспечении, а скоро будет получать жалованье офицера. А вот на обучение Исадору придется зарабатывать, да на приданое Амеле. Хотя она и кричит, что никогда не выйдет замуж, а пойдет в наемники.

Старик с улыбкой посмотрел на Неда и, подмигнув, спросил:

– Удивляетесь, почему я все это вам рассказываю? Да почему и нет? Друг моего внука, о котором он все уши прожужжал, по разговору – вы гораздо старше, чем выглядите. На удивление разумный и взрослый человек. Вы не из нашего круга, значит, не будете распространять сведения у соседей. Да и вообще – с кем-то хочется поговорить, не только с моими внуками. Я редко выхожу из дома, мир за забором мне отвратителен. Продукты приносят ребята и слуга, которого я знаю много лет. Убирает у нас дворник – бывший ветеран, который здесь и живет. Необычные аристократы, правда? В нашей крови есть и часть королевской крови, да. Не горжусь этим – просто отмечаю как факт.

– А можно спросить? – нерешительно начал Нед, и старик его прервал:

– Как мы дошли до такой жизни? Дойти до такой жизни легко… Надо всего лишь держать свое слово и не поступаться честью. И тогда вас растопчут как забытую детьми игрушку на мостовой города. Вероятно, мы были излишне прямолинейны и несгибаемы. Увы, скорее всего, с этим уже ничего не поделать… Пойдемте, посмотрим книги. Успеете поглядеть, как моя внучка скачет с шестом. Ей еще часа два как минимум скакать. Она девочка ответственная и самолюбивая, не позволит себе обмануть и ускользнуть от наказания. Тоже Шорокан! Такие вот мы…

– Это на древнем языке… А вот это – основы магии. Я читал ее, знаю почти наизусть. А вот это – география… ух ты, с рисунками! Я бы хотел ее почитать!

– Придешь к нам и почитаешь. Ничего – я на «ты»? Ты ведь ровесник моему старшему внуку, мне так было бы привычнее…

– Конечно, конечно! Я не против, – улыбнулся Нед, и его жесткое лицо будто озарилось светом, – почту за честь!

– Хороший мальчик, – кивнул старик. – Понимаешь, какая штука… Я никогда не даю книги выносить из дома. Это слишком ценные вещи, чтобы я мог ими рисковать. Потому моя библиотека цела до сих пор. Ты можешь приходить сюда и читать – сколько влезет. Можешь оставаться ночевать – чего-чего, а места в этом доме хватает. Даже излишне много места. Слуга с ног сбивается, выводя пыль из этого сооружения. Если бы не библиотека – возможно, я бы его давно продал и купил бы маленький приличный домик для нас четверых. Учись, Харалд, – смотри, как твой друг любовно берет в руки книги! Как маленьких детей! А ты? Иэхх… Ладно, ребята, посмотрим, как там наша малышка скачет. Занятное зрелище, я вам скажу…

А зрелище и вправду было занятным: небольшая фигурка металась по площадке, вела бой с невидимым противником, и не одним, взбегала на бревенчатую стену, спрыгивала с нее с высоты нескольких ростов человека, изгибала тело в немыслимых позах, застывая так, будто над ней не властно притяжение земли. Заметив зрителей, она прекратила занятия и, подойдя к деду, спросила:

– А можно, я попробую побить их обоих? Вместо обычного комплекса занятий? Разрешишь? Я уже один комплекс отработала. Второй начала.

– Если ты побьешь их обоих, я отменю тебе на сегодня все занятия, – улыбнулся старик. – А если проиграешь – будешь заниматься четыре часа, в усиленном темпе. Согласна?

– Согласна! – без тени сомнения выпалила Амела. – А они согласны?

– Парни, вы как? Хотите побить задаваку? – ухмыльнулся старик.

– Всегда готов! – коротко бросил Харалд и, не мешкая, побежал в дом. – Я переоденусь!

– А ты, Нед, не против немного потренироваться с моей внучкой? У тебя как с единоборством без оружия, в порядке? С мечом у тебя полный порядок – это я знаю точно. Тот, кто сумел побить Харалда, достоин высшей награды. Парнишка на самом деле великолепный мастер, а его скорости и силе может позавидовать и дикий зверь – только ему не говори об этом, зазнается. Так что? Будешь биться с Амелой?

– Он боится! – торжествующе присвистнула девушка. – Дед, он боится!

– Боюсь, – утвердительно махнул головой Нед.

– Постой, внучка. Нед, ты боишься нанести ей вред? – проницательно спросил Имар, глядя на то, как Нед рассматривает деревянные сооружения, вкопанные на площадке.

– Да, боюсь. Она еле до плеча мне дотягивает, и что, я буду пытаться разбить ей лицо своим кулачищем? Выломать руку или сломать шею? Простите, но все это кажется мне неправильным. Если можно, скажите: а откуда вы взяли чертежи этих приспособлений? Вы сами придумали или кто-то подсказал?

– Хм… что-то вычитал в книгах, что-то увидел – не помню уже, где. Нравятся? Тут все – для равновесия, для скорости, силовые тренажеры. Таких больше нигде не увидишь. Ты что, видел где-то такие?

– Нет. Я – не видел, – туманно пояснил Нед и перевел взгляд на Харалда, уже одетого в темный костюм – широкие шаровары, свободную куртку и мягкие кожаные сапожки с мягкой же подошвой. Неду были знакомы такие сапожки, их применяли на занятиях в школе, когда выходили на круг для единоборств. В таких шанс покалечить меньше, чем в обычных офицерских сапогах с коваными носами.

– Твой друг отказывается бить твою сестру, – насмешливо сказал старик. – Говорит, жалко попадать по такой красоте кулачищем. Так что бой отменяется.

– Да он просто боится меня! – возмутилась Амела. – И вообще – он не так сказал. Он про красоту ничего не говорил! Сказал, что боится меня искалечить своим кулачищем! Да кто бы ему дал калечить-то, наивный мечтатель!

– Хм… ну вот, а я так хотел надавать по заднице этой задаваке, – расстроился Харалд. – Твоя задача только поймать ее и подержать, а я сам ей по заднице надаю. Давай, Нед, а? Надевай мой костюм, у меня есть еще несколько, запасных, и пошли побегаем! Весело ведь!

– Бить не надо будет? – заколебался Нед.

– Если не захочешь, не надо! – широко улыбнулся Харалд, и его острое, хищное лицо будто осветилось изнутри. – Заодно опробуешь наши тренажеры. Узнаешь, как родной дед безжалостно выжимает из нас последние соки, невзирая на слезы.

– Ага, поплачь еще, пожалуйся другу, – насмешливо подмигнул старик, – может, и пожалеет. Он-то пожалеет, а вот жизнь – нет. Я готовлю вас к встрече с ней, жестокой, несправедливой, чтобы вы сумели дать отпор. Богатства я вам не нажил, могу дать только титул и умение. Даже если вы этого и не хотите.

– Жаль, нет Исы, – задумчиво протянул Харалд, – втроем бы мы поганку отлупили точно!

– Что, так серьезно?

– Ага… и не представляешь даже! Это демоница!

– Тогда я просто обязан помочь тебе в изгнании демонов, – улыбнулся Нед. – Где, говоришь, переодеться?

Через десять минут Нед стоял на площадке, одетый так же, как Харалд. Одежда приятеля подошла ему точь-в‑точь, она была сшита с запасом, будто на вырост. Амела стояла на противоположной стороне площадки и радостно улыбалась, а когда дед отвернулся, показала Неду неприличный жест, чем вызвала укоризненное покачивание головой. Это развеселило ее еще больше, и Амела подпрыгнула, захлопав в ладоши.

– Задача – нанести или имитировать по противнику как можно больше ударов, каждый из которых может вывести его из строя. Как это будет сделано – правил нет. Пять таких ударов – проигрыш. Времени – полчаса. Начали!

Старик отошел в сторону и уселся на деревянное кресло, установленное под навесом, – видимо, здесь он всегда сидел, когда его подопечные бегали и прыгали по тренировочной площадке. Затем замер, как статуя Создателя, – белые волосы, белая борода. Так обычно рисуют главного бога – сидящим на облачке и снисходительно поглядывающим вниз, на землю, где копошатся его непутевые дети.

– Ты заходи справа, я слева! Гоним ее в угол, потом ты хватаешь и держишь, пока я луплю! И берегись – она ногами бьет так же, как и руками, – больно и сильно. Если не хочешь ходить с синяками, следи за ее движениями. Погнали!

Парни бросились к хихикающей девице, она скучающе подождала, пока те не добежали почти до нее, потом вдруг подскочила и, сделав невозможное сальто, взлетела на качающееся бревно, при этом врезав ногой по голове Харалда.

– Один удар! – безжалостно констатировал Имар.

– Видал? Вот какая гадина! – яростно выдохнул приятель, встряхнув ушибленной головой, и бросился к раскачивающейся на бревне девушке. Нед помчался за ним, задыхаясь от смеха, – ему начинало нравиться это безобразие.

Девушка подпустила их ближе, а когда Харалд попытался схватить ее за ногу, прыгнула и, оттолкнувшись от его макушки, перелетела на соседний столб, стоящий рядом с качающимся бревном. Харалд потер макушку, а старик констатировал:

– Два!

– Нет, так не выйдет, – с досадой покачал головой Харалд, – надо придумать какую-нибудь тактику. Она бегает по столбам как кошка, и с высоты ее снять труднее, чем забить на земле. Эй, придурочная! Если хочешь победить, слезай! Мы не будем за тобой гоняться, как идиоты! Время выйдет, и ты проиграла! Все, встаем и не двигаемся! Можешь сидеть там на столбе и гадить как птичка! Здорово я придумал, да? Скажи! Время кончится – и все! Голова я! Ой! Ах ты дрянь! Погань!

– Три! – спокойно сказал старик. – Попадание из трубки считается смертельным – она могла стрелять не горохом, а отравленными стрелами.

– Сюда пошли! За стену спрячемся – не добьет! Ой! Тварь! Перескочила! Нет, какие-то дурацкие правила!

– Четыре! Еще попадание – и ты выбываешь, Харалд.

– Давай бегать! Следи, чтобы она не приближалась близко! Как только приставит трубку ко рту – прыгай в сторону! Хрен ей, а не победа! Погнали!

Нед бегал по площадке, уворачивался от «стрел» Амелы и чуть не падал со смеху, представляя, как все это выглядит со стороны: два здоровенных мужика весом каждый под сто килограммов спасаются бегством от мелкой девицы, едва дотягивающей им до плеча. Прячутся под столбами, перекрытиями, скрываются за заборами. Наконец время стало подходить к концу, и Харалд радостно закричал:

– Еще минут десять, и ей конец! Держись, друг! Да сгинет проклятая демоница… Ай!

Каким-то образом Амела оказалась рядом с ними и, соскочив на землю, мгновенным ударом врезала по затылку брата так, что тот взвыл, зажав голову руками. Ее нога, будто в девушке не было костей, мелькнула в воздухе, просвистев как болт арбалета.

Нед отскочил в сторону и встал в боевую стойку. Стиль боя девушки напомнил ему ту, что исчезла в темном окне, на прощанье одарив его насмешливой улыбкой.

Харалд, ругаясь, отошел в сторону, а на Неда обрушился град ударов – мощных, но, как он понимал, все-таки не в полную силу. Девушка искренне старалась не сильно его «зашибить».

Нед вошел в боевой ритм и чувствовал, как сила потекла по духовным каналам тела. Он мягко отбивал удары, отводя их рукой, проводя на расстоянии лучинки от своего тела.

Девушка была потрясающа – она вертелась, изгибалась, била руками и ногами, захватывала его руку, пытаясь бросить на землю, – безуспешно. Нед смотрел на нее зелеными глазами, слегка улыбался и ловил все ее «выстрелы» так, как кот ловит мышь, – лениво и задумчиво, будто размышляя – стоит ее есть или нет.

Девушка начала злиться, ускорилась, и удары пошли в полную силу – каждый из них мог сломать, раздробить, убить неподготовленного или неловкого человека. Но это не имело никакого значения. Все удары вязли, как в упругом тесте, или свистели мимо, как стрелы на излете. Нед мог бы стоять так долго, часами, потому что ему было забавно смотреть, как девушка злится, не получая результата. Внезапно она остановилась и шагнула назад, улыбнувшись и опустив руки по швам:

– Все. Сдаюсь. Ты победил!

Она медленно подошла к Неду, посмотрела в глаза и, закинув руки ему на шею, приблизила свои губы к его губам. Нед завороженно смотрел в ее темные глаза, пока не обнаружил, что к артерии на шее прижат палец с острым ногтем.

Чирк!

И звонкий голос сообщил:

– Ты убит! Вы, мужчины, так предсказуемы! Стоит вам представить, что вы такие настоящие самцы, от которых женщины сходят с ума, как тут же теряете силы!

– Откуда ты всего этого набралась? – усмехнулся Нед.

– Книги читаю, – рассмеялась Амела.

– Проиграли, – послышался голос старика, – чистая победа разума над силой и умением. Стоит заметить, Амела, что в настоящем бою он бы тебя уже убил. В самом начале поединка. Он развлекался. Веселился. Однако скачет Нед по стенам не хуже тебя. Правда, Нед?

– Правда, – медленно кивнул Нед, – а откуда вы знаете?

– Догадался, – безмятежно пожал плечами старик, – а не хочешь попробовать со мной? Без оружия. Мне это было бы очень интересно. Да и молодежи урок. Как ты, в силах?

– Хм… я не против. Условия?

– Пять минут. Без ограничений.

– Дед, ты что?! – ахнула Амела. – Ты же его убьешь! Перестань! Что с тобой?!

– Почему это он меня убьет? А ты не боишься, что это я могу повредить его? – холодно спросил Нед. – Твой дед хочет что-то проверить. Я готов.

– Хорошо. Амела, выйди с площадки. Что бы ни было – не вмешивайтесь. Начали!

Старик преобразился. Из слегка сонного, седовласого пожилого мужчины он превратился в старого, седого, но невероятно опасного зверя. Зверя, побывавшего во множестве передряг и вышедшего живым лишь благодаря умению, хитрости, звериной силе и ловкости. Перед ним стоял претендент на владение территорией, прайдом, охотничьими угодьями! Молодой наглец, которого следовало убить! Растерзать! Напиться его горячей крови!

Зверь зарычал и нанес несколько молниеносных, невидимых глазу ударов открытыми когтями. Молодой самец не сдался и встретил их короткими ударами лапы, зацепив при этом плечо старика, сразу окрасившееся кровью. Звери отпрыгнули друг от друга, молодой зашипел, пригибаясь к земле, принимая невообразимую позу, и мозг старого отметил: «Школа Змеи. Северный испас».

Зверь попытался отбить голову этой ядовитой гадине, та «клюнула» его в голову, оставив отметину в виде кровавой царапины, отпрянула назад, но не успела – лапа зверя прочертила на голове змеи три кровавые полосы.

– Стоп! Время вышло! – послышался звенящий голос девушки, и противники вышли из боевого транса, разойдясь в стороны. Их груди вздымались от невероятного напряжения поединка – никогда еще они оба не сражались голыми руками с таким напряжением, никогда им не попадались бойцы такого класса. Впервые оба встретили равного себе.

Старик подошел к Неду, пристально глядя ему в глаза, и медленно произнес:

– Шанцо. Стиль змеи. Северный испас. Парень, ты кто? Этот стиль забыт. Северный испас уничтожен. Ты не можешь владеть этим стилем, тем более на уровне атрока. Еще раз – ты кто?

Нед поднял на него глаза и подумал: «Если бы я знал ответ на этот вопрос!»

* * *

– Вы не говорили этого! Вы сказали, что я должна взойти на престол и выполнять ваши распоряжения! О замужестве не было и речи! – Санда чуть не плакала, глядя на пожилого мужчину, неприятно скривившего губы. – И вообще, вы же вроде как мой… дядя, что ли? Как вы можете жениться на своей племяннице?

– Дура! – презрительно хмыкнул Броган. – Ради трона я готов жениться и на козе, не то что на идиотке из провинции! У тебя хоть задница человечья, так что… вопрос решен, хватит ныть! Или ты идешь в могилу, или под венец со мной! Хочешь кормить червей? Хочешь, чтобы сквозь твою дурную башку прорастали корни деревьев? А… нет! Мы привяжем к твоим ногам камень, и твое тело будут объедать крабы, когда ты удобно устроишься на дне морском. Они будут отдирать от тебя кусочки кожи, потом перейдут на мясо, внутренности, заберутся в нос, в глазницы… Что? Что такое? Эй, кто-нибудь! Фу, какая гадость! Уберите!

Слуги вытащили потерявшую сознание Санду, лежавшую рядом с лужей, – ее вырвало от красочных описаний ее смерти. Девушку уложили в спальне для гостей и вызвали семейного лекаря, сразу захлопотавшего возле пациентки, а Броган уселся в кресле, раздраженно глядя на языки пламени, пляшущие над трещавшими поленьями. На улице не было холодно, но Броган любил тепло, а еще – наблюдать за тем, как языки пламени скачут, пожирая древесину. Почему-то это его успокаивало и приводило в благодушное состояние.

– Господин! К вам генерал Хеверад со своими спутниками! – Слуга подобострастно поклонился, почти в пояс, опасаясь вспышки Брогана, тот не любил, когда его отвлекали от мыслей.

– Генерал? – удивленно переспросил вельможа, – этот-то тут зачем? А кто с ним?

– С ним господин Броган, ваш брат, два человека в форме полковников, председатель городского суда и один огромный, я его не знаю, возле кареты.

– Хм… как выглядят? Оружие есть?

– Не видно. В парадной одежде, в орденах.

– В парадной? Вряд ли собираются нападать, если в парадной. Зови. Стой! С ними нет солдат?

– Есть. Охрана, эскорт. Больше не видел. В доме солдат нет.

– Хорошо. Зови. Проводи их… сюда. Да, сюда. Прикажи подать вина, фруктов, печенья – еще чего-нибудь. И… скажи охране, чтобы на всякий случай были наготове.

– Они всегда наготове, господин. Иначе зачем они нужны?

– Ты будешь переговариваться, идиот?

– Слушаюсь, господин. Все сделаю, господин.

Слуга исчез за дверью, а Броган снова опустился в кресло у камина, ожидая гостей и наблюдая, как слуги накрывают на стол. Через несколько минут за дверью послышались голоса, она распахнулась и пропустила группу людей, и вправду одетых как на парад.

Впереди шел генерал Хеверад – начищенный, как офицерский сапог. За ним следовал полковник Броган, помятый, несвежий, словно после долгой пьянки – скорее всего, так и было, двое полковников и судья держались торжественно, как на похоронах.

Иссарк отругал себя за такое сравнение, – никто его не похоронит, он сам всех похоронит и на их похоронах выпьет бокал вина!

Изобразив подобающую случаю радушную физиономию, Броган поднялся и сделал навстречу гостям пару шагов. Не больше. Чтобы знали свое место.

Вряд ли Хеверад понял такой знак хозяина – он широкими шагами пересек комнату и с ходу крепко обнял Брогана, похлопав его по затянутой в камзол спине:

– Приветствую, приятель! Давненько мы с тобой не виделись, Иссарк! Сколько лет прошло? Ох, и не вспомнить! Помнишь, после выпуска мы пошли в трактир и нажрались, как свиньи, а потом выкинули двух придурков в окно?

– Ты ради воспоминаний пришел ко мне, Нулан? – криво усмехнулся Броган. – Если так, то ты выбрал не очень подходящее время. Я очень, очень занят!

– Заговоры все строишь, старый интриган? – рассмеялся Хеверад. – А мы как раз по этому поводу. Разреши тебе представить – полковник Зайд, полковник Эвор. Судью ты знаешь. Небось немало ему денег перетаскал, а, Иссарк? Ладно, ладно – все мы не без греха.

– Очень приятно, господа, – кисло кивнул Броган, – только о чем ты ведешь речь, Нулан? Какие, к демонам, заговоры? Ты что, напился? Да вроде рановато еще. Или вы с утра сейчас начинаете накачиваться? Новые времена, новые нравы…

– Дверь закрыта. Нас ведь никто не слышит, Иссарк? Нет? Замечательно. Мы знаем о твоем плане с бастардкой. Знаем, что ты собрался взойти на трон. Знаем все. Или почти все. И мы… я хочу переговорить с тобой по этому поводу.

– Ты?! – яростно сверкнул глазами Броган, глядя на брата. – Ты все выложил? Ну, ты…

– Перестань! – презрительно кинул Хеверад. – Не надо эмоций, ты не баба. Давай-ка присядем и поговорим.

– О чем нам разговаривать? – нахмурился вельможа. – Вас нет в этом деле, и не будет. Что вам надо? Или вы хотите засвидетельствовать мне свою верность?

– Верность? – усмехнулся Хеверад. – А может, ты захочешь засвидетельствовать свою верность мне?

– Не наглей, Нулан! – выкатил грудь колесом вельможа. – Мне стоит только свистнуть, и у тебя в горле будет торчать стрела!

– Стрела? – усмехнулся генерал. – Знаю, знаю о твоих милых привычках. Только не обольщайся нашим парадным видом. Дом окружен, вокруг пять тысяч латников, готовых по сигналу начать штурм. Уничтожат всех, кто находится в этом доме, если я не выйду живым через час. Более того, если мы не придем к соглашению, я все равно отдам приказ штурмовать твой дворец и уничтожить тебя и всех, кто тут находится!

– Не посмеешь! – прохрипел Броган. – Король… дворяне не простят тебе этого шага! Тебя убьют, рано или поздно!

– Я сам убью кого надо. У меня в подчинении все вооруженные силы Замара! Я могу начать гражданскую войну через пять минут, если захочу. Но я не хочу. Я хочу с тобой договориться. Сядь и не изображай из себя истеричную бабу, тебе не идет, ты же все-таки бывший офицер.

– Что ты хочешь? – устало спросил Броган, лихорадочно ища выход и не находя его. Что поделаешь против грубой силы? Пока он проигрывает, это надо признать.

– Я хочу, чтобы ты отдал мне бастардку. Я женюсь на ней и взойду на трон, – как мечом отрезал генерал Хеверад.

– Кхе-кхе, – закашлялся Броган, выпучив глаза и пытаясь продышаться. Потом он сорвался на крик: – Ты?! На трон?! Я готовил это двадцать лет! Двадцать! Я подставил королю эту шлюху! Ждал, когда она родит! Спрятал девку! Все обстряпал как надо! А ты пришел на готовенькое – отдай, я сяду на трон?! Ты что, идиот?! Я лучше убью ее, чем отдам тебе!

– Убьешь – ничего не получишь, – пожал плечами Хеверад и заорал так, будто за ним гнались все демоны преисподней: – А ты, идиот, понимаешь, что за мной все вооруженные силы Замара?! Что я могу твою голову выставить на городской стене, и ни одна тварь не посмеет мне в этом помешать?! Ты думаешь, я двадцать лет шел к этой должности, тонул в болотах, рисковал башкой – зря?! У меня просто так завелись сто тысяч войска, окружающего столицу?! Ты что, нюх потерял?! Не знаешь, когда надо признать поражение?! Не чувствуешь, когда меч завис над твоей головой?! Думай башкой, Иссарк, думай!

Повисло молчание, прерываемое треском поленьев и дыханием собравшихся мужчин. Потом полковник Броган широко улыбнулся и миролюбиво сказал:

– Ну чего ты, Исса? С тобой хотят заключить соглашение. Ты в курсе всего, ты в команде. Тебе будут даны льготы, определенные послабления в налогах и вообще – первоочередной допуск к королю. Ты станешь первым возле короля, это точно. Ну – не на троне, да. И что? Зато первый среди всех. И живой. Разве этого мало?

– Гарантии? – не глядя на брата, спросил Иссарк. – Каковы гарантии, что, получив бастардку, вы меня не отбросите в сторону?

– Слово офицера, – пожал плечами Хеверад. – Ты же знаешь, что я никогда не нарушаю своего слова. Ты будешь первым среди всех. Или… можешь потребовать разумную компенсацию за твою девку. Разумную – подчеркиваю!

– Миллион, – поджал губы Броган. – Я хочу миллион сразу после того, как ты взойдешь на престол. Я потратился на нее, готовил операцию – мне нужно миллион золотых. Считаю, это справедливо.

– Пятьсот тысяч и отсутствие налогов на пять лет, – отрезал Хеверад. – Это справедливо, не спорь. Что ты там потратил на девку? Трусов ей накупил на миллион, что ли? Не будь базарным торговцем, веди себя как офицер!

– Это я‑то базарный торговец? – фыркнул Броган, окончательно успокоившись. Он уже вошел в привычную колею и начал относиться к ситуации философски – ну не вышло, теперь повеситься, что ли? Не последний день живем, еще посмотрим… все смертны. – Ты торгуешься, как торговец, а про меня говоришь, что я не офицер? Ну, Хеверад, ну и торгаш! Ты изменился с тех пор, как мы последний раз с тобой встречались, да…

– Все мы меняемся, – хмыкнул генерал. – Ну что, по рукам?

– По рукам, – кивнул вельможа.

– Свидетели, фиксируйте сделку, – генерал обернулся к сопровождающим. – Давай руку, Броган! Вот так! Все, сделка заключена.

– Кстати, а где моя невеста? – Хеверад уселся в кресло перед столом и налил себе стакан вина. – Покажи мне ее. Она хоть не уродка?

– Кстати, а где твоя жена? – прищурился Броган. – Двоеженство у нас запрещено. Где Анита?

– Ты знаешь ее имя? – усмехнулся генерал. – Впрочем, что я спрашиваю… по-моему, ее знают даже псари. А может, и их кобели… Она вчера вечером упала с лошади и свернула себе шею. Сегодня утром ее похоронили в нашей усыпальнице.

– Оперативно! – восхитился Броган. – И не боишься папаши? Ну-ну… Сейчас ты увидишь невесту, если она очнулась. У нее лекарь.

– А что с ней? Больная, что ли? – поморщился генерал. – До восшествия на престол хоть доживет?

– Доживет… – криво усмехнулся Броган и дернул шнур звонка. – Приведите сюда госпожу Санду!

– Санда? – наморщил лоб Хеверад. – Знакомое имя. Хм… впрочем, имя не такое уж редкое…

Скрипнула дверь, в комнату вошла бледная, заплаканная девушка. Не глядя на окружающих, она встала перед Броганом:

– Звали, господин?

– Звал. Вот твой будущий муж, – Броган кивнул на остолбеневшего генерала. – Я решил не жениться на тебе. Он женится.

Санда подняла глаза на человека в генеральском мундире, ее глаза расширились, и девушка поднесла руку ко рту:

– Вы?! Как?! А где Нед? Он тут, в городе?

– О боги! Какие шутки вы играете! – застонал Хеверад. – Вот это да! Броган, прикажи отвести ее обратно – мне надо с тобой поговорить.

– Выйди, Санда! – властно приказал вельможа, дернул звонок и бросил вошедшему слуге: – Отведите госпожу Санду обратно в комнату и глаз с нее не сводите! Никуда не выпускать! Головой отвечаете!

Слуга вышел, дверь закрылась, а Хеверад, яростно вскочив с места, крикнул:

– Ты спятил?! Она должна быть девственницей! А ее мой сержант драл больше месяца! Обалдел на старости лет?! Она замужем!

– Уже нет, – пожал плечами Броган. – Слушай…

Минут пятнадцать Иссарк рассказывал генералу о Санде и ее делах. Потом все опять молчали, а после генерал с досадой помотал головой:

– Так было красиво! Так славно! И вдруг… она жена Неда, моего протеже, моей надежды на реформу в армии! И что делать?

– М‑да, – протянул Зайд. – Только что делать? Армию мы всегда успеем реформировать, а вот трон… трон, он один.

– О боги! Хорошо, что мы Жересара оставили в карете! На всякий случай! Нед его друг, и неизвестно, как лекарь себя поведет, узнав о таком деле! – простонал Хеверад.

– Известно как, – хмыкнул судья. – Я говорил: не надо было вовлекать Жересара. Это дело не для таких мягкотелых людей. Придумаем что-нибудь для него. Выслать его надо домой – мол, известия пришли, что с женой что-то случилось. Пусть едет. И сыновей заберет.

– Да, да, именно так и сделаем. А потом что-нибудь придумаем, – схватился за предложение генерал, – только вот с Недом что делать? Его куда услать?

– На небеса, куда же еще! – ухмыльнулся Иссарк Броган. – Я давно до него добираюсь. И даже заплатил хорошим людям, чтобы его не было. Надо только подождать результата, и все…

– Как жалко! Отличный офицер бы из него вышел. – Хеверад сокрушенно покачал головой, и судьба Неда была решена.

Хевераду было искренне жаль парня, но что делать, если интересы государства требуют смерти Неда? Но это как на войне – там тоже приходится посылать на смерть людей, чтобы другие люди жили.

Такова жизнь, и ничего с этим не поделать.

Глава 4

– Что, что ты делаешь?! Как ты мог?! Нулан, что с тобой случилось?! – Жересар задыхался, его лицо покраснело, а из глаз текли слезы. – Ты же не был таким, не был! Или я не замечал? Не хотел замечать? Когда ты передавал мне пакет с монетами, мою долю из разворованных средств Корпуса, – я молчал, думал: «Ну, он же заботится о солдатах! И я забочусь о них. Нам платят недостаточно за наши труды, почему бы не обмануть государство?» Первый раз было трудно взять, а потом пошло легко, по накатанной колее! Когда я видел, как ты цинично манипулируешь людьми, я думал: это же для блага дела! Он заботится об армии! Он помогает ветеранам, инвалидам – так и было! А теперь, теперь ты что делаешь? Кто ты ТЕПЕРЬ?! Нулан, друг моей юности, человек, за которого я встал бы грудью, даже если бы весь мир на тебя встал войной, сейчас ЧТО ты делаешь?! Ты согласился с этими тварями, что надо убить Неда?! Как ты мог, Нул? Мы когда-то с тобой отбивались от толпы гвардейцев, ты падал, хрипел и дрался, не бросил меня, когда меня сбили с ног, не убежал! ПОЧЕМУ сейчас?! Ну назови хоть одну причину – ПОЧЕМУ?!

Генерал растерянно посмотрел на друга, стоявшего перед ним, опершись на край стола. Казалось, что стол, сделанный из темного, выдержанного железного дерева, сейчас треснет под могучими ручищами Жересара.

– Почему? Почему… Во‑первых – кто тебе сказал? Броган? Кортон? Кортон, знаю… вот тварь! Договорились ведь услать тебя подальше… Скотина! Что он тебе рассказал?

– Все. Все он мне рассказал, – тяжело припечатал Жересар и плюхнулся в кресло, затрещавшее под его тяжестью. – Услать меня хотели? Чтобы творить свои грязные делишки?

– Да, Эстон был прав, зря я втянул тебя в это дело. Не для тебя политика. Ты честный, чистый – каким был раньше, в те времена, когда мы с тобой были буйными юнцами. Коста, Коста… все меняется. И люди меняются. Один ты неизменен. С одной стороны, это хорошо – я всегда знал, что ты меня не предашь, что ты свой, что ты за меня грудью встанешь на врага. А с другой стороны… у тебя нет амбиций, ты доволен должностью начальника корпусных лекарей. Тебе нужен тихий дом, семья, дети, а куда я тебя втянул? Вот же я болван…

– Не надо! Не надо обо мне! Ты о себе! О том, что вы задумали! О той гадости, что ты решил сотворить с ребятами! Как ты посмел это задумать? И ты считаешь, я буду смотреть на творимую подлость и молчать?

– Коста, а если бы на месте Неда и Санды были абсолютно чужие парень и девушка? Тогда как? Ты бы промолчал? Твоя совесть была бы чиста? – усмехнулся генерал.

– На их месте нет других. Это Нед и Санда. Нед помог мне, моим детям. Он бывал у нас дома, мы друзья. Санда его жена, и ты сам поздравлял ее и Неда на свадьбе, дарил подарки. Ты обязан Неду жизнью! И ты спокойно смотришь на то, что он может быть убит?! Что он БУДЕТ убит!

– Коста, если бы ты знал, как тяжело далось мне это решение, – выговорил Хеверад. – Нед мне как сын. Я был бы счастлив, если бы у меня был такой сын. Но… вспомни, сколько хороших, прекрасных парней погибло на войне. Погибли потому, что они выполняли приказ, и я не мог его не отдать. Погибли ради того, чтобы жили другие, чтобы сохранить тысячи, сотни тысяч жизней! И сейчас – передо мной стоят весы, и на них сотни тысяч жизней, и одна, жизнь Неда, жизнь отличного парня, моего… моего друга. Твоего друга. Что перевесит? Представь этих людей, которые погибнут, когда начнется гражданская война, и потом – когда Исфир нападет на ослабленное государство. Тысячи людей пойдут в рабство, страна будет разрушена, Замара не будет! Будет провинция Исфира. И твои, между прочим, дети, жена – тоже могут погибнуть или попасть в рабство! Представь твою жену в рабстве, где она вынуждена исполнять приказы господина – все приказы!

– Не тронь Эльзу! – прохрипел Жересар, и поручень кресла треснул под напором его пальцев. – За себя говори! Не тронь моих близких грязными лапами!

– Эх ты, Коста, – укоризненно покачал головой Хеверад, – я готов многое отдать, лишь бы такой ситуации не было! Когда я увидел Санду, я подумал: сейчас голова моя лопнет, глаза вывалятся от ужаса! И тут же подумал о тех, кто погибнет, если я не сделаю того, что должен. Помнишь, как я послал в пекло третий батальон пять лет назад? Я был вынужден совершить этот маневр, хотя знал – они погибнут. Погибнут ради победы. Тебе ТЕХ парней не жаль?

– Нул, это же Нед, Нед! Он так радовался, что у него есть друзья! Он так нам верил! Он… он… Нул, ты гад! Все равно гад!

– Да. Я вынужден быть гадом. – Хеверад привстал в кресле и яростно выкрикнул: – Чтобы вы, такие чистенькие, такие правильные, оставались правильными и чистенькими! Или верили, что вы такие и есть! Да, мне бесконечно жаль, что так вышло! Да! Да! Нед – ему было отведено высокое место в моих планах! И что?! Я вынужден, вынужден так поступить! Ты понимаешь, что Нед не простит, что Нед может задумать месть, и тогда никто его не удержит, никто не остановит! Это сейчас он не имеет магических способностей, а завтра? Послезавтра? Ты представляешь такого врага? Неудержимого, могучего! Да он все государство уничтожит! Он демонолог, и противопоставить ему некого и нечего! Даже сейчас он опаснее полка латников, а скоро… в общем, он угроза государству. И как ни обливается кровью мое сердце, я вынужден его уничтожить. Как опасное, непредсказуемое животное, которое может загрызть ребенка. Санда? Да ей со мной будет лучше, чем с Недом! Ты представь, что она стала королевой! Все перед ней! Все блага, все сокровища! Я буду ее любить – я думаю, уже ее люблю, она хорошая девочка. Ну да, вначале она будет меня ненавидеть, но потом привыкнет, полюбит. Ты знаешь, что хотел сделать Броган? Он хотел ее убить, когда она взойдет на престол, и править один! А я так никогда не сделаю – я буду ее беречь, оберегать от всех неприятностей в мире! У нас будут дети, и они унаследуют трон Замара! Государство будет процветать – никаких междуусобиц, процветание, благо для всех! На долгие годы вперед! Да, я рассматривал вариант – Неда на трон. Это нельзя! Ни в коем случае нельзя! Безродный найденыш, сын ардов – на троне Замара? Да прибрежные провинции тут же поднимутся на бунт! А жречество? А маги, которые недовольны, что демонолога не сожгли на костре? А офицерство, которое и так возмущено, что в Школе, святая святых, мало того что безродный найденыш, так еще и маг! Это все равно как в костер плеснуть масла, желая потушить пламя! Выслать Неда куда-то? И что, он не узнает, что Санда вышла замуж за меня и взошла на трон? Он умный парень, но молодой, очень, очень молодой. Практически ребенок. Горячий, необузданный, действующий не на основании размышлений и выводов о целесообразности, а под влиянием порыва. Другого выхода нет.

– Есть. Есть какой-то другой выход. И ты врешь, что по-другому нельзя! – холодно сказал Жересар. – Санда умная девочка, с ней можно было бы договориться! Она бы делала то, что нужно для государства, то, что нужно в настоящий момент. И не надо убивать Неда, не надо предательства, подлости! А договориться с Недом? Объяснить, что от того, взойдет Санда на трон или нет, зависят сотни тысяч жизней? Можно совершить фиктивный брак! Привлечь Неда к сотрудничеству, чтобы он держал Санду в руках!

– Нет. Нет выхода, – устало вздохнул Хеверад, – я и это обдумывал. Надеюсь, ты не считаешь меня дураком? Так вот, Санда не будет прыгать на ниточках, если ее наглухо не зажать. Вспомни, как она обстряпала женитьбу с Недом: это не он женился на Санде, это Санда женила его на себе. Она умнейшая девочка, но взбалмошная, непредсказуемая. И я уверен – она попытается взбрыкнуть, и не один раз. И не готов рисковать. Я не собираюсь становиться изгоем в своем королевстве, когда девочка решит мстить тем, кто обидел ее и мужа. Когда она решит распоряжаться в государстве так, как ей на ум взбредет. Фиктивный брак? Ты чего несешь? Ну представь, ты отдаешь Эльзу чужому мужчине для государственного дела, мужчина спит с ней, мол, фиктивно, – ты поверишь? А Нед – он поверит? А Санда? Она окрутила Неда как ребенка, женила на себе – КАК он сможет держать ее в строгости? Чушь и бред! Это все не игрушки, здесь поставлены на бросок кости огромные деньги, огромная власть, и даже меня сомнут как использованную бумажку и отбросят в сторону, если я дам слабину!

Жересар с ужасом и какой-то брезгливостью посмотрел на генерала и, медленно растягивая слова, сказал:

– Ты страшный человек. Ты переступаешь через Неда, завтра ты переступишь через меня, через Санду, через всех, кто окажется рядом. И не лги – власть, вот что тебе надо. Ты понял, что можешь стать выше всех, что у тебя есть шанс подняться на самую высшую ступеньку, – и ты сломался. Ты бросаешь в топку всех, кто тебе дорог, лишь бы приготовить то блюдо, что тебе нужно. Кто следующий? Зайд? Эвор? Те, кто тебя сейчас поддерживает?

– Даже если и так: я решил, это мой шанс, – сказал Хеверад, – и что это меняет? Не мы выбираем судьбу, боги дают нам то, что мы должны принять. И мне очень, очень тяжело принимать такое решение. Веришь ты мне или не веришь – безразлично. Это не зависит от твоей веры, это ПРАВДА. Да, мне противно. Я сам себя считаю скотом. Но меня утешает то, что я совершу много добрых дел, спасу много жизней. И не усугубляй мою боль. Мне больно. И мне хочется завыть от того, что я ничего не могу сделать, кроме как…

– Убить Неда, – закончил Жересар, холодно разглядывая генерала. – Был у меня друг, и нет друга. Хеверад, я не дам тебе убить Неда. Я сейчас же еду к нему и все расскажу. И пусть будет то, что будет.

– Нет. Ты не сделаешь этого. Я не позволю! – Хеверад дернул за шнур, и комната наполнилась людьми. – Арестуйте его!

– Значит, так?! – взревел лекарь. – Попробуйте возьмите!

Люди бросились на Жересара. Кресло разлетелось вдребезги, сбив с ног ближайших нападавших, и они упали то ли убитыми, то ли покалеченными. Не меньше десятка мужчин навалилось на лекаря со всех сторон – повисли на плечах, обхватили за шею, схватили за руки.

– Не калечить! – хрипло крикнул Хеверад. – Вязать! Не бить!

У лекаря, когда он услышал голос Хеверада, будто прибавились силы – Жересар взревел, и крепкие, тренированные бойцы разлетелись, как бумажные салфетки. Он молотил их кулачищами, пинал огромными ногами и продвигался вперед, как медведь, окруженный охотничьими собаками.

И он бы ушел, если бы один из бойцов не нарушил приказ командира – достал короткую дубинку из твердого дерева, окованную полосками меди, и со всего размаха опустил на затылок лекаря. Тот зашатался, но не упал. Толпа снова бросилась на него, повалила, замелькали руки, еще раз поднялась и опустилась дубинка, и Жересар затих на полу, придавленный множеством рук, а через пять минут был крепко связан.

– Унесите. Больше не бить! В подвал его! Воды, еды – все, что возможно. Сторожа к дверям. Все, пошли вон!

Хеверад бессильно опустился в кресло и проводил взглядом окровавленного друга, голова того бессильно болталась, из уголка рта тянулась кровавая струйка.

Ему хотелось выть как собаке, плакать – впервые за десятки лет.

Через несколько минут Хеверад пришел в себя, достал из шкафа графин с крепчайшей настойкой, налил себе высокий стакан до краев и жадно выпил. Подождал, прислушался к ощущениям, налил еще. Потом еще.

Через полчаса он был пьян, как портовый грузчик, и мир не казался уже таким гадким и подлым. А еще через десять минут Хеверад уже спал, шлепая губами, постанывая и дергая ногами, как собака, которая видит сон: кролик, жирный, наглый, бежит от нее со всех ног, а она никак не может его догнать…

* * *

– Встаньте рядом, дети мои! – голос женщины был торжественен, одежды сияли белизной. – Вы решили соединить свои судьбы перед лицом богини Селеры? Добровольно? Нет ли какого-либо принуждения?

– Нет, – спокойно ответил Хеверад.

– Нет, – запнувшись, ответила Санда Броган, глядя перед собой омертвелыми, остановившимися глазами.

– По освященному веками обычаю жених имеет право засвидетельствовать невинность невесты. Невеста, невинна ли ты? Разделяла ли ложе с мужчиной?

– Не разделяла. Невинна, – слегка хрипло ответила Санда, ожидая каждую секунду, что сейчас ее ударит молния или же она покроется чумными бубонами – всем известно, что чума посылается людям богами в наказание за какие-то прегрешения. Но нет – ни молнии, ни чумы. Вдруг мелькает крамольная мысль: а есть ли вообще боги? Как они могут позволять врать прямо у своего алтаря?

– Жених, настаиваешь ли ты на своем праве засвидетельствовать невинность невесты?

– Настаиваю, – глухо ответил Хеверад и слегка пожал руку Санды, поддерживая и ободряя невесту.

– Хорошо. Невеста, пройди вот в эту дверь. Там тебе скажут, что делать.

Санда, одетая в хламиду, похожую на одеяние жрицы, прошлепала босыми ногами через комнату, где совершалось таинство бракосочетания, и затем исчезла за маленькой арочной дверью.

Хеверад нахмурился, терпеливо ожидая появления девушки. Через пять минут дверь открылась, и женщина средних лет с красивым, безмятежным лицом вышла к алтарю и провозгласила звучным голосом глашатая:

– Невинна!

Жрица довольно кивнула, глядя на генерала, и снова спросила:

– Настаивает ли жених на том, чтобы его невеста лишилась девственности с помощью жриц храма?

– Нет, – буркнул Хеверад, слегка подумав. – Как-нибудь обойдемся без помощников.

– Хорошо, – слегка улыбнулась жрица, подумав о том, что генерал – мужчина в силе, и ему точно не нужна помощь искусственного прибора для «фиксирования» факта женитьбы.

Обычай этот был довольно старым, применялся тогда, когда жених был уже в довольно-таки почтенном возрасте и потому имелись сомнения, что он сам сможет совершить «акт фиксирования» брака. А без этого брак недействителен.

У высшей знати распространены браки по расчету, когда политические союзы скрепляются брачными узами. И часто невеста была совсем молоденькой, а жених – почти стариком. Ну не использовать же для скрепления уз псаря или гвардейца? Хотя и такие случаи были… правда, после такого акта «помощник» мог исчезнуть, оказавшись на дне моря с привязанным к ногам камнем. Зачем всем знать, что их господин бессилен в постели?

«Операции» в храме не стыдились – ведь ее мог заказать и тот, кто хотел провести первую брачную ночь с уже «подготовленной» молодой женой и не желал обливаться кровью. И никто не знал – на самом деле жених не способен или это его прихоть. Впрочем, все равно те, кому надо было знать, все знали. Разве можно в этом мире скрыть что-то наверняка?

Вторая жрица, шепнув что-то главной, вышла из комнаты, и скоро Санда снова стояла рядом с женихом, невольно кусая губы и чувствуя себя рабыней, скотом, который только что освидетельствовали на предмет его здоровья перед продажей. Ее ощупывали, ей заглядывали в рот, ее вертели как куклу, ничуть не заботясь о душевном здоровье и о ее комфорте. И Санде хотелось рыдать – происходящее было отвратительно и совершенно не было похоже на то, как они с Недом справляли свою свадьбу. Совершенно не похоже.

Жрица довольна – храм получил щедрое вознаграждение от жениха. Настолько щедрое, что оно превышало обычный размер пожертвований раз в десять. И стоило ли при этом задумываться: почему оно такое щедрое? Главное, правильно провести церемонию, зафиксировать при свидетелях невинность невесты и записать все это в храмовые книги, выдав новоиспеченным молодоженам бумаги с печатью храма, где все происшедшее записано храмовыми лекарями и жрицами.

– Богиня Селера, богиня Любви, Страсти, Семейного очага, покровительница влюбленных, принимает вас в свои объятья и называет мужем и женой! Примите же и вы друг друга в свои объятья!

Хеверад повернулся и обнял Санду, застывшую, как деревянная статуя. Ее губы были холодны, как у покойницы. Он легко прижался своими губами к ее губам и тихо шепнул:

– Ничего, все будет в порядке, расслабься!

«Ничего уже не будет в порядке!» – осознала Сандра, из глаз девушки потекли крупные, как горошины, горячие слезы. Они стекали по щекам ей на грудь, и скоро тонкая ткань намокла, и сквозь нее стали просвечивать коричневые соски, напрягшиеся от ветерка, дунувшего из приоткрытой двери в алтарную.

Хеверад невольно уперся взглядом в крепкие полушария жены и сглотнул комок, чувствуя, как кровь прилила к чреслам, – девушка была прекрасна, желанный подарок любому мужчине. А то, что она его не любит и вздрагивает, когда муж к ней прикасается, – это пустяк. Пройдет время, и они будут жить лучше всех. Королева и ее муж. Высшие дворяне королевства.

* * *

– Располагайтесь, – трактирщица с жалостью посмотрела на молодого человека, такого приятного и так обиженного судьбой: его руки дрожали, и он хромал, будто старик. Но лицо вельможи было красивым, гладким, словно у младенца, нет и следа старческих морщин. Болеет, вероятно, решила она. Частенько после тяжелой болезни остаются последствия – трясучка, боль. Так и ее отец некогда страдал после того, как попал под дождь в горах. Он долго, тяжело болел, так и не смог справиться с недугом до конца своей жизни.

Молодой человек кивнул, подождал, когда трактирщица выйдет, и со вздохом уселся на кровать. Потом лег и окинул взглядом гладкий деревянный потолок с резными узорами. Он выбрал хорошую гостиницу, самую дорогую в столице Замара. Привычка получать лучшее не оставит его никогда.

Потерев левую руку, кости которой ныли так, что хотелось кого-нибудь убить, Эстрог потянулся к лежащей рядом дорожной сумке для документов и, подвинув ее к себе, достал оттуда клочок бумаги, некогда оторванный от большого листа. На нем были написаны два слова: Иссарк Броган. Этот человек должен был помочь ему в важном деле – поиске врага.

Все эти месяцы маг Эстрог прожил как в аду: болезненные операции, куча денег на лекарей, лекарей-магов, – результат налицо. Внешне он снова стал тем приятным, красивым молодым человеком. Внешне. Но что-то сломалось, что-то разладилось в сложной структуре его тела. Демоны, которые рвали, увечили, корежили его организм, нанесли непоправимый ущерб, такой ущерб, что Эстрога не смогли восстановить лучшие из лекарей. Его трясло, знобило, у него бывали приступы дикой боли, когда он выл, как зверь, и не находил себе места, заглушая боль настойками грибов и алкоголем. И все это из-за проклятого замарского черного мага! В том, что происходит с Эстрогом, виноват тот, кто напустил на него демонов!

Кроме лечения, все это время Эстрог занимался расследованием. Деньги были, найти компетентных людей несложно – через месяц он знал многое о том, кто ему нужен. О Неде Черном. Демонологе, который посмел противостоять Эстрогу. Теперь оставалось найти его и… нет, не убить. Эстрог не хотел его убивать. Пока не хотел. Ему нужны были знания, которые маг собирался выжать из парня, а еще ему хотелось сделать так, чтобы тот перед смертью изрядно помучился. Каждый, кто осмелился встать на пути Эстрога, заслужил свою ужасную участь, но у Неда… особые «заслуги». Пусть испытает боль! Пусть испытает страх! Надо узнать, кто ему дорог, и замучить дорогих ему людей у него на глазах! По одному, постепенно, и Нед ничего не сможет с этим поделать. А затем – Нед умрет сам.

Эстрог хрипло рассмеялся в предвкушении мести и с радостью подумал, что боги сделали ему подарок – Нед «выжжен»! Он стал безопасен, как… как… простой солдат. Как… зеленщик, попавший под телегу ломового извозчика. И это еще раз доказывает исключительность Эстрога – иначе зачем боги сделали бы ему такой подарок?

Морское путешествие не прошло даром для мага – он не любил море, а теперь, когда он был болен, не любил еще больше. Дни в запертой каюте, страдания от морской болезни, над медным тазиком, не располагают к приятному времяпровождению. Но каждая секунда отвратительного путешествия приближала его к заветной цели – поимке врага. Так приятно осознавать, что тот ничего не знает о приближении опасности, не подозревает о ней, не догадывается, что он уже труп. Живой труп. Тайная власть пьянит… Эстрог любил власть.

Отдохнув, он со скрипом и щелканьем изувеченных суставов встал и пошел к двери. Нужно было посетить вельможу и попросить об услуге, которую тот должен вельможе Исфира.

Эстрог потратил много времени и денег, чтобы найти того, кто имеет связи в Замаре. Война войной, но торговля идет, и вельможи обмениваются информацией, оказывают друг другу услуги. Пришлось поднять все связи, и вот результат! Один из высших вельмож Замара задолжал услугу Тордагу Юстарскому, советнику исфирского короля. Услуга эта стоила массу денег, но… что не сделаешь для себя, любимого? Да и деньги у Эстрога были. Столько, сколько надо.

Эстрога в доме Брогана приняли почти сразу – прошло всего лишь минут пять после того, как слуга ушел сообщать о прибытии человека от Тордага Юстарского. Это означало, что связь вельмож и в самом деле была крепкой, и Тордаг кое-что значил для Брогана.

Мага провели в каминный зал, где хозяин дома, высокий седоватый человек, с радостной улыбкой принял исфирца так, будто встретил доброго друга, которого не видел много лет. Пусть хозяин и скрывает подлинные чувства, такой прием очень приятен, отметил Эстрог.

– Приветствую вас! Как мне вас называть? – любезно спросил хозяин, жестом предлагая присесть.

– Хадар Эстрог, – слегка поклонился маг, пристально наблюдая – знает, нет?

– О! – Броган округлил губы. – Эстроги? Очень, очень солидное семейство. Что вас привело ко мне? Не стесняйтесь, рассказывайте. Чем могу – помогу. Тордаг мой давний партнер и приятель.

– Он просил вам передать… – Эстрог достал из кошелька на поясе перстень и подал его Брогану. Тот поднял брови, принимая серебряное кольцо с небольшим красным камешком, коротко кивнул и спросил:

– Нужна услуга? Я готов. Все, что в моих силах.

– Хорошо. Мне нужен человек. Я знаю, где он находится, примерно знаю. Он мне нужен.

– Вы хотите его убить?

– Нет. Похитить. Вывезти из страны. И в этом вы мне поможете.

– Хм… смотря какой человек… Надеюсь, не король Замара? – Броган рассмеялся, обнажив желтые зубы, но Эстрог остался неподвижен и строг.

– Нет. Это простой курсант офицерской школы. У него передо мной должок, и я собираюсь его взыскать.

– И кто же этот курсант? – насторожился вельможа.

– Некий Нед Черный, – небрежно пояснил Эстрог.

– Кто?! – Эстрог был готов поклясться, что Броган вздрогнул, услышав это имя. – Как вы сказали?

– Нед Черный, сержант, курсант офицерской школы. Бывший маг. Он мне нужен, и я хочу, чтобы вы помогли мне в его похищении, в счет уплаты долга чести.

– Хм… ясно, – хмыкнул Броган и вдруг захихикал, громче, громче, потом начал смеяться, откинувшись на спинку кресла, так, что у него из глаз потекли слезы. Он не мог успокоиться с минуту, потом посмотрел на недоумевающего и слегка рассерженного пришельца и, переводя дыхание, выдавил:

– Простите, ради богов! Это была небольшая истерика. За последнее время произошло много событий, неожиданных и таких странных, что… в общем, большинство из них напрямую связано с именем человека, которого вы хотите похитить. А еще скажу вам с полной ответственностью, вы вряд ли сможете его похитить.

– Это почему? Если есть достаточно денег, есть умелые люди – что помешает?

– Я неверно выразился. Вы не сможете похитить его живым. Мертвым – пожалуйста. Дело в том, что на его жизнь уже слишком много претендентов. Не только вы жаждете с ним повидаться, а у других желающих увидеть сержанта цель не такая сложная. Они просто хотят его убить. Более того, я вам по секрету скажу: несколько месяцев назад я лично заказал кое-кому акт устранения этого человека. И эти люди никогда не обманывают, получив деньги. Смерть Неда Черного неминуема! Можете мне поверить, я не бросаю слов на ветер. Жаль, что не смог вам помочь. Возьмите!

Броган протянул перстень Эстрогу, и собеседники замолчали, обдумывая ситуацию…

* * *

– Кто ты? – голос старика был звенящим, как сталь клинка, встретившегося со своим собратом.

– Я Нед Черный, сержант армии Замара, курсант офицерской школы, – терпеливо, как умалишенному, объяснил Нед, настороженно следя за собеседником, держащим в руках два небольших изогнутых клинка с рукоятями, сделанными в виде кастетов.

– Я знаю твою маску. Теперь – кто ты на самом деле? Атрок Северного испаса? Кто тебя подослал?

– Дед, ты чего?! – растерянно спросила Амела. – Это же Нед, друг Харалда! Это же не враг!

– Замолчи! – Имар рявкнул так, что девушка испуганно присела и покраснела от обиды. – Отойди от него! Он опасен, настолько, что ты этого даже не представляешь! И неважно, что он «выжжен»!

– Дед! Испас, атрок – ты о чем? – вмешался Харалд. – Может, пояснишь? Я вижу моего товарища, которого пригласил в дом, и мой дед, мой замечательный, умный дед его обижает, оскорбляет! Перестань! Мне стыдно… Нед, извини, я не понимаю, что происходит, но тут какая-то ошибка, непонимание. Дед, опусти оружие, объясни, чего ты хочешь!

Харалд сделал шаг вперед и встал рядом с Недом:

– Убивай и меня! Он наш гость, а ты ведешь себя как… как…

– Заткнись! Ты не понимаешь! – зарычал старик. – Сейчас же отойди от него! Я всю вашу жизнь оберегал вас, не давал им проникнуть в нашу жизнь, и вот! Они подослали его! Зачем ты пришел? Увести моих детей? Заманить их в вашу шайку?! Я сказал вам – я вышел из секты Ширдуан! Хватит! Я должен тебе за жизнь моего внука, поэтому ты сейчас уйдешь отсюда живым. Больше сюда не приходи. Ты умрешь, как только переступишь порог нашего дома!

– Дед, я тоже ухожу, – решительно заявил Харалд. – Ты оскорбил Неда, ты нарушил закон гостеприимства. Мне стыдно, и я прошу прощения у Неда.

– И я уйду, – звенящим голосом сказала Амела, – прямо сейчас! Живи здесь один, с конюхом и поваром! Уходим!

– Вот оно как… чего-то подобного я и ожидал, – холодно сказал старик. – Увы, тебе придется умереть.

Старик поднял руку, и в воздухе свистнула стрела. Однако Нед был наготове и, метнувшись в сторону, ушел из-под выстрела. Стрела воткнулась в деревянную стену, дрожа, словно от возбуждения. Из-за тренажеров выскочили двое людей в знакомой Неду темной одежде и со всех ног бросились к нему, держа в руках матовые клинки со знакомыми рунами на лезвиях.

Нед внутренне взвыл – без магии, против трех то ли шатриев, то ли атроков шансов у него практически ноль. Один был атроком – это точно Имар. Высшая степень умения, высшее совершенство. Почему он не колдует, вот что непонятно! Это же надо было так нарваться!

Все это проскользнуло буквально за секунду – дольше размышлять было некогда.

Нед взлетел на деревянную стену как паук и помчался по ней в сторону дома, туда, где лежали его мечи. Видимо, Имар понял это, потому что бросился туда же, опережая Неда на десять шагов. С мечами шансы Неда могли уравняться, потому он мчался, как никогда в жизни. Наверное, как никогда в жизни. Так ему показалось…

Внезапно перед стариком выросли три фигуры в таких же костюмах, как и у двоих преследователей. Старик с ходу врубился в преграду, и один из шатриев упал, заливаясь кровью. Запели клинки, выводя свою похоронную песнь.

Один из помощников старика пошатнулся и упал, но его противник тоже не устоял на ногах и мягко опустился на землю, унося под сердцем короткий меч. Откуда-то посыпались еще бойцы, еще… Их было так много, что Нед растерялся – откуда они взялись? То ли с крыши, то ли из дома – так появляется орда муравьев, чтобы перемолоть челюстями все, что попадется им на дороге. И тогда – плачьте, люди, бегите, звери! – ничего живого после нашествия остаться не может.

Старик и его люди встали спина к спине, ощетинившись клинками, – раненый хромал, но меч держал твердо. Они отступали к Амеле и Харалду, застывшим, словно в столбняке. Имар крикнул им:

– Ребята, к бою! Осторожно!

Тогда Харалд бросился к деду и встал рядом с ним. Амела запоздала на полсекунды, и вот уже группа из пяти человек стояла как скала, готовая отбиться от всего мира.

Но неизвестные не нападали. Они остановились – как заметил Нед, по сигналу неприметного человека позади всех, у дверного проема. Маленькая фигурка прошла вперед медленно, плавно перетекая, как зверь, вышедший в прерии на охоту.

На расстоянии нескольких шагов от замерших в боевой стойке хозяев дома предводитель нападавших остановился и, подняв руку, стянул с головы матерчатый шлем-повязку, оставлявший открытыми лишь глаза. Нед от неожиданности вздохнул – женщина! Довольно красивая, узколицая, похожая на хищного зверя.

– Здравствуй, отец! – голос женщины был тихим, шелестящим, как дуновение ветерка, но он разносился по всей площадке, будто несомый холодным ветром с гор. – Рада тебя видеть. И вас, дети. А где Иса?

– Как ты посмела сюда явиться?! – холодно ответил старик. – У нас существовала договоренность: ты не беспокоишь нас, я не беспокою вас! Ты нарушила договор!

– Времена меняются. Возникла такая ситуация, что не нарушить договор невозможно, – пожала плечами женщина. – Надеюсь, ты не пострадал?

– Уходи! И не приходи больше! У меня нет больше дочери!

– Сынок, ты молодец, – усмехнулась женщина, обращаясь к Харалду, и добавила: – Я слежу за тобой давно. Дед хорошо тебя подготовил. Почти как меня. И ты, племянница, молодец. Напоминаешь меня в молодости. Тебе немного не хватает отточенности движений и силы, но… все впереди. Тренируйся. Отец, ты не рассказывал им обо мне, ведь так? Вижу, нет. Харалд, забыл меня, да? А ведь тебе было не так мало лет, когда я ушла…

– Ты предала нас! Ты бросила нас! – яростно крикнул парень и до боли закусил губу.

– Нет. Не предавала. Я следила за вами. Я всегда была готова прийти на помощь. И помогала. Думаешь, откуда у твоего деда взялись деньги на обучение в школе? Поместье продал? Какое поместье? Наши поместья проданы давным-давно… А содержание дома? Дед содержит?

– Я не прикоснулся к твоим деньгам! – холодно возразил Имар. – Я сам заработал свои деньги! Свои грязные деньги можешь забрать! Все, до последней монеты! Мои внуки не будут…

– Не будут? – презрительно перебила женщина. – Для чего ты сделал из них шатриев? Ты знаешь, что твой внук подрабатывает заказными убийствами? Да, да! – а как назвать участие в дуэлях за деньги? Он убил уже девять человек! И ты мне после этого говоришь о том, что будет, а чего не будет? А племянница? Ей пора присоединиться к нам. С ее способностями она займет достойное место в братстве. Тем более что у нее есть талант атрока. Что, девочка, не знала? Ты маг! Твой дед специально снижает твою способность мага, подливая некий состав, подавляя твое умение, вместо того чтобы его развивать! Как, кстати, и тебе, Харалд! Вы маги!

– Она говорит правду, дед? – Амела слегка отодвинулась от Имара и широко раскрыла глаза. – Зачем?

– Чтобы вас не вычислили, я глушу вашу магическую ауру. Я хотел вам открыть это, но позже, когда вы будете готовы. Я тоже маг. Это родовое проклятие Шороканов, мы скрываем это сотни лет. В нашей семье издавна рождаются маги.

– Похоже, что тебе много надо нам рассказать, дед. – Харалд внимательно посмотрел в глаза Имару, и тот опустил взгляд, коротко кивнув. – Только при чем тут Нед? Мы как-то про него и забыли… Он-то при чем?

– Ты подослала парня? – хмуро спросил старик, подозрительно глядя на обступивших его со всех сторон шатриев.

– Вот этого парня? – усмехнулась женщина. – Нет. Ты решил, что он мой посланник? Для чего бы мне его посылать? А? Чтобы уговорить детей пойти в Братство? Смешно… очень смешно. Ты чуть его не угробил, пришлось вмешаться. Он мой. Парень мне нужен живым. И я его заберу. Нед Черный, подойди ко мне. Ты пойдешь со мной.

– С какой стати? – хмуро спросил Нед, прикидывая пути отступления. По всему выходило, таковых нет.

– С какой стати? – удивилась женщина. – Потому что я тебе приказываю. Я, Великий Атрок Южного испаса.

– Ох! Великий Атрок! Моя тетя – Великий Атрок?! Дед, что происходит?! А тогда ты кто такой, дедушка?!

Девушка смотрела на происходящее во все глаза и чуть не подпрыгивала от возбуждения. Похоже было, что вся ситуация ее невероятно забавляла в отличие от Харалда, который был сосредоточен и хмур. Сжав кулаки, он тоже посматривал по сторонам, вероятно, прикидывая, как отразить возможное нападение.

– Дети, ваш дед, Имар Шорокан, – бывший Великий Атрок Южного испаса, предавший свое Братство. Он некогда решил, что Братство недостойно его, Шорокана. И вышел из него, бросив на произвол судьбы. Пришлось мне подхватить знамя – а что делать, если твой отец тебя предал?

Женщина холодно смотрела на старика, и Нед видел, как они похожи. Впрочем, ему было не до разглядываний встретившихся отца и дочери – ноги бы унести!

– И даже не думай, – пресекла его мысли женщина, усмехнувшись уголком рта. – Ты уйдешь с нами, даже если не пойдешь, а поедешь на наших плечах в виде бесчувственного тела. Ты мне нужен, а то, что мне нужно, я беру.

Женщина сделала движение рукой, и в воздухе прожужжали десятки маленьких дротиков. Часть старик и его бойцы успели отбить мечами, но несколько штук вонзились в шеи, в затылки, и, зашатавшись, хозяин дома и его группа подержки стали оседать на землю.

– Не дергайся! Они поспят, потом спокойно встанут. Им вольют противоядие. Тебе нужна головная боль, или же ты все-таки пойдешь сам?

– Пойду, – кивнул Нед, не видя другого выхода. – Они так и останутся лежать?

– А что им сделается? Сейчас тепло, через час встанут. Все, пошли! Подобрать трупы! Посмотрите, что с раненым, перевяжите. Не хочу расстраивать отца, – усмехнулась женщина, – он привык к этому конюху. Тоже, кстати, отступнику. Ему бы следовало отрезать голову, но… пусть живет.

Один за другим шатрии исчезали в доме. Темный провал, люк, открытый в стене. Ступеньки красного кирпича ведут вниз, во тьму.

– Мечи и твою одежду забрали, шагай как есть, в тренировочной одежде, – бросила женщина и нырнула в подземный ход.

Впереди и сзади Неда шли вооруженные шатрии. Зажглись масляные фонари, и люк наверху закрылся, отрезав отряд от внешнего мира.

Идти пришлось долго. Как ни старался Нед запомнить дорогу и определить, где он находится, – не смог. Какие-то тоннели, переходы… Иногда он слышал журчание воды под длинными, колеблющимися мостиками, иногда откуда-то веял ветер, принося то запах нечистот, то запах гниющих водорослей, будто где-то рядом находилось море.

Нед был потрясен – под верхним, внешним городом находился внутренний, подземный город. Разветвленная система подземных ходов навеяла мысли о головке сыра – пустоты в скальной породе были похожи на дырки в сыре. Верх ходов – каменно твердый, а внизу пустоты, соединенные ходами, казались прогрызенными насекомым.

То ли эти ходы были делом рук людей, то ли природа постаралась соорудить бесчисленное множество подземных пещер – непонятно. Некоторые переходы несли следы обработки, другие соединялись с городской канализацией и были выложены красным кирпичом, обожженным до черноты, третьи – явно природного происхождения, проточенные водой, оставившей на их стенах следы из засохшей пены и водорослей. «Похоже, что в определенный период времени часть ходов затапливается», – подумал Нед.

Скоро начали двигаться вверх, и отряд втянулся в тоннель, похожий на ход под домом Шороканов.

Обычный дом – ничего удивительного и странного. Вот только окна, выходящие на улицу, закрыты ставнями – металлическими, как показалось Неду. Это было видно изнутри, когда свет фонарей падал на ставни сквозь оконное стекло. Шатрии куда-то исчезли, оставив Неда и женщину наедине… Но нет, оказалось, один шатрий остался, и Нед понял, кто это был. Да, она, Силена.

Девушка стащила с головы шлем и уселась в кресло рядом с женщиной, поглядывая на Неда хмурым взглядом.

– Ну вот мы и на месте, – улыбнулась хозяйка дома и негромко сказала: – Принесите пить и чего-нибудь поесть. Нед, ты понял, что не нужно делать лишних движений? За тобой следят. Я знаю, какой ты прыткий, но пока не знаю, почему ты такой прыткий. И намерена это узнать. Как и то, откуда ты знаешь стиль боя Северного испаса. И где вообще этот испас. Куда он делся? В общем, все, что ты знаешь.

– А почему я должен вам рассказывать? – хмыкнул Нед и вызывающе посмотрел в глаза хозяйке. Эти глаза были холодны, как у змеи, и Нед невольно почувствовал холодок – перед ним стояла воплощенная Смерть. Вероятно, так она выглядела бы, приняв человеческое обличие – худощавая красивая женщина неопределенного возраста, для которой забрать жизнь человека настолько же просто, как этому человеку плюнуть на мостовую.

– Ты расскажешь мне о том, о чем я спрошу. В противном случае – умрешь, и не просто умрешь, а умрешь в мучениях! И не спасет тебя твоя магическая защита, будь уверен! И вообще – ты жив до тех пор, пока я это позволяю! Не советую меня сердить. Ты понял?

– Понял, – кивнул Нед и слегка затосковал, если можно так назвать состояние, близкое к панике. Так хорошо начинался день, так хорошо продолжился и так кошмарно заканчивается! Отвратительный денек!

– Успокою, – продолжила женщина, – ты мне нужен. А потому пока ты будешь жить. И длина этого «пока» зависит от тебя. Если ты мне докажешь, что нужен, необходим, – будешь жить и дальше. Окажешься идиотом – умрешь. Все понял?

– Много слов, – поморщился Нед, – слишком много слов. Говорите, что вам нужно. Кстати, не отказался бы попить и немного поесть, если позволите. Я напрыгался с вашей родней, а потом переволновался, как бы они меня не убили, а потом – как бы вы их не убили. Такие волнения рождают зверский аппетит! Кстати, Силена, рад тебя видеть. Наша последняя встреча закончилась как-то… быстро. Слишком быстро. Мне хотелось увидеть тебя.

– Дурак, – фыркнула девушка, – мам, может, он идиот? Думает не головой, а…

– Мам? – удивился Нед. – Да что это такое?! Куда ни сунусь, везде Шороканы! Ты ее дочь, сестра Харалда и Исы?

– Ну да, – улыбнулась девушка, – отцы у нас разные. Мама родила меня уже вне дома.

– А ребята знают, что у них есть сестра?

– Нет. А зачем? У них своя жизнь, у нас своя. По договору с дедом. Он тоже, кстати, не знает про меня. Предатель…

Открылась дверь, и вошла девушка с подносом, на котором стояли тарелки с нарезанным мясом, пирожками, стоял большой чайник и три серебряные кружки. Нед почувствовал запах съестного, и у него забурчало в животе. Девушка расставила приборы и ушла, не говоря ни слова. «Может, немая?» – подумал Нед.

Не спрашивая разрешения, он подсел к столу, налил себе кружку травяного отвара и стал жадно прихлебывать, глядя на спокойных женщин. Выдержав долгую паузу, старшая спросила:

– Ты сам-то понял, для чего тебя пригласили?

– Пригласили? – поперхнулся Нед и долго откашливался, прочищая горло, потом надтреснутым от кашля голосом повторил: – Пригласили? Так не приглашают! Так похищают!

– Да какая разница, как это называется, – не выдержала Силена. – Радуйся, что тебя до сих пор не убили. Ты был на волосок от смерти.

– Так ведь это не ваша заслуга, что меня не убили, – пожал плечами Нед. – Вы могли меня убить. Непонятно только – почему?

– Ты глупый? На тебя заказ. И что самое интересное – от разных людей. Маму так заинтересовал этот факт, что она решила приостановить сделку и поинтересоваться: кого же это хотят убить?! И как этот человек сумел убить наших шатриев, а потом едва не убил атрока. Как такое может быть? Мы начинаем наводить справки, следить за тобой и обнаруживаем тебя, атрока предположительно из Северного испаса, уничтоженного сотни лет назад! Немудрено, что у нас возникли вопросы. Вот потому ты и приглашен. Теперь все ясно? Здесь наша территория, и если Северный испас решил, что можно распоряжаться на нашей территории без нашего ведома…

– Теперь ясно, – ответил Нед и подумал о том, что опять какие-то люди решают его судьбу, командуют, угрожают… не хватит ли? А что, если сейчас наброситься на женщин, оглушить, связать, а потом…

– Видишь отдушины? – спросила Великий Атрок. – Резкое движение, малейшая угроза – и ты валяешься на полу. Да, дротик не убивает сразу, но парализует довольно быстро. А кроме того, мы вооружены, а ты нет. И подготовлены не хуже тебя. Так что не надо глупостей, хорошо?

– Вы читаете мысли? – насторожился Нед, но Силена весело рассмеялась:

– Да у тебя на лбу написаны твои намерения! Тебе нужно научиться владеть своим лицом! Кроме того, сбежать в твоей ситуации попытался бы любой!

– А может, и читаю, – усмехнулась Великий Атрок, – тебе-то что за дело? Значит, соврать мне ты не сможешь, учти это. Итак, начинай рассказ, и все до последнего слова, до последней капли информации – без утайки!

– Это долгий рассказ, – попробовал сопротивляться Нед. – Несколько часов нужно рассказывать!

– Несколько часов? Значит, несколько часов, – непреклонно приказала женщина, – начинай! Попил? Поел? Хочешь в сортир? Нет? Захочешь – вон за той дверью. Начинай! Итак, кто ты? Откуда взялся и как стал тем, кто ты есть.

Глава 5

– Что ты собираешься с ним делать?

– Пока не решила. Разумеется, он должен умереть!

– Да, я понимаю, закон гласит: «Заказ должен быть выполнен». Ты обещала, что он исчезнет. Но разве мы не выше условностей? Не выше тупой серой массы людей?

– Выше. Но я дала слово! Атрок, принявший заказ, выполняет его.

– Ты считаешь, он все рассказал? Он не лжет?

– Возможно, и лжет. Или, скорее, о чем-то умалчивает. Лжи я не почувствовала. Впрочем, он умный мальчик, он мог сказать то, что считает правдой, но на самом деле – это ложь. Кстати, а почему у тебя такой интерес к парню? И хочу тебя спросить – зачем ты с ним переспала? Не лги мне.

– Зачем? Мне захотелось. Это достаточная причина? Мы делаем то, что хотим, если это не наносит ущерба Братству.

– Хм… в общем-то да. Я никогда тебя не ограничивала в поступках и желаниях.

– Как и себя, не правда ли?

– Как и себя. Почему ты так сказала?

– Потому что ты вроде как попыталась меня за что-то упрекнуть? Ну и побывали мы вместе с ним в постели, и что? Мало ли мужчин перебывало в твоей постели! Некоторых ты убила. Это что-то меняет?

– Не заводись. Ты моя преемница, моя гордость. Не то что твои братья и племянница. Он сделал из них выхолощенных домашних животных.

– Ты никогда не рассказывала мне, почему ваши дороги разошлись. Он же твой отец…

– Он сделался слишком мягким. Он не хотел принимать правильные решения. Пришлось мне решать за него. Я попыталась его убить.

– Ты?! И осталась жива?!

– Осталась. Он сказал, что оставляет Братство, уходит и будет воспитывать моих детей сам, чтобы из них не выросло подобное мне существо.

– И ты так спокойно об этом говоришь? Он ведь тебя ненавидит!

– Да. Вероятно, да. Я предала его. Сознательно предала. Он очень любил меня. Вероятно, так, как сейчас ненавидит. И он отдал Братство мне, предпочтя уйти. Иначе он бы вынужден был меня убить.

– Он? Да он слабый старик! Ты сегодня легко победила его, вместе с его людьми! Какой из него боец? Тьфу! Жалкий седой пенек!.. – Тут, к удивлению Силены, она получила от матери пощечину.

– Никогда так не говори о своем деде! Он Великий Атрок, пусть даже и бывший! Если бы Имар Шорокан захотел – мы бы умылись кровью! Он даже не стал колдовать. Он знал, что это была я. Великий Атрок позволил себя победить. Как ни прискорбно это признать. Этот человек – один из величайших бойцов нашего времени, и таким останется до самой смерти. И даже если тебе покажется, что он умер, лучше к нему не подходить – он опасен и после смерти.

– Хм… как скажешь. Честно говоря, я не чувствую к нему какой-то родственной привязанности. Ладно. К делу. Что ты думаешь о ситуации с подставными невестами и претендентами на трон? Может, Неду все рассказать?

– И выпустить? А ты уверена, что он сделает все так, как надо? Эти придурки могут разрушить всю схему, которую мы выстраивали много лет. Я готовила выход из подполья всю жизнь, всю осознанную жизнь. Еще будучи девочкой думала о том, что бойцов Ширдуан несправедливо наказали, уничтожив по всей стране. А позднее размышляла над тем, как вернуть былое могущество. Интриговала, готовилась… убивала. И что теперь? На троне воцарятся какая-то глупая девица и солдафон?

– Тут есть одно маленькое обстоятельство: этот солдафон – влиятельнейший человек в королевстве, и он хочет восстановить демонологов. Если мы его уничтожим, что тогда?

– Что тогда? Тогда на троне будет Бордонар. И он сделает все, что нам нужно. И не надо выдумывать сущности – уничтожить эту девку, и все тут. Все на этом закончится.

– Король оказался на удивление живучим…

– Ничего, неделя-другая – не срок. Пусть спокойно умирает. Да, жаль, крепкий был мужчина. Продержаться столько времени с демоном внутри – это удивительно. Крепок, крепок… Ты за Бордонаром поглядываешь?

– А что за ним поглядывать – придурочный сидит в библиотеке и таращит глаза на мою грудь, когда я прихожу. Он у меня в кулаке, влюблен по уши. Кстати, он не так глуп, как ты думаешь. Да, он влюблен, он хилый и ничтожный, с точки зрения Братства. Но Бордонар совсем не глуп. Я часто беседовала с ним, и оказалось, он прекрасно разбирается в делах государства, много знает.

– Плевать на то, что он знает. Его роль одна – возвести тебя на трон, а потом умереть, как и положено жертве.

– Может, нам все-таки сохранить Санду? Как противовес Бордонару. Если с ним что-то случится – у нас будет в запасе еще один претендент на трон. Мы быстренько введем ее в игру.

– Хм… похитить? И держать взаперти? Пока Бордонар не взойдет на трон? А потом… потом видно будет.

– А может, все оставить так, как есть? Ограничим доступ к трону…

– Как ты ограничишь? У Хеверада все вооруженные силы страны! Кто против него пойдет? Стража? Гвардейцы? У него Корпус Морской Пехоты! Никто не сможет с ним сравниться, никто! Штурмом берет дворец, захватывает весь город, собирает жрецов и ставит свою жену королевой. Потом с ней происходит несчастный случай…

– М‑да… все-таки похищение – лучший вариант. А где держать?

– Какая разница? Мало ли подземелий…

– А давай попробуем вовлечь Неда в Братство? Он атрок, у нас атроков раз, два и обчелся…

– Тебе что, так понравилось его тело? Держи его на цепи и используй как игрушку! Как раба! Но если его взять в Братство, в конце концов он развалит его изнутри! Он похож на твоего деда – чистоплюй. Тот, кто был у него в мозгу и куда-то исчез, – вот тот бы нам пригодился, если бы… он не пожелал нас подмять под себя. Я не собираюсь делиться властью ни с кем. Братство останется тебе, дочь. Ты хочешь, чтобы оно вообще существовало? Послушай, тут два исхода. Или он нам не врет о том, что чужая сущность его покинула, оставив минимум знаний и умений, – тогда он нам не нужен. Он не подготовлен для жизни в Братстве, вредный, разлагающий Братство как зараза. Или же эта сущность Юрагора в нем осталась и ждет момента, чтобы захватить власть. И в этом случае он нам тем более не нужен. Что так, что эдак – он должен исчезнуть. Опасен, очень опасен. Ты помнишь историю испасов? Помнишь?

– Ну, что их было четверо и что наш испас выжил потому, что сдал всех остальных? История предательства?

– Это не предательство. Это борьба за существование. Северный испас стал слишком могущественным и подмял бы все испасы. Последний Великий Атрок Северного испаса Юрагор был слишком силен. И если бы мы ему не помешали – погибли бы все входящие в Ширдуан. Наши предки разыграли великолепную комбинацию – руками короля уничтожили конкурентов и выжили сами, уйдя в глухое подполье и не выдавая себя десятки лет. Можем ли мы поставить под удар их достижения? Северный испас… Знаешь, чем он отличался от нашего, Южного?

– Чем? Честно сказать, я не особенно увлекалась такой стариной, – созналась Силена, – насущные проблемы более важны.

– Это тебе так кажется. Без прошлого нет будущего. Чтобы развиваться, надо знать ошибки прошлого. Так вот, Северный испас отличался невероятной жестокостью. Мы по сравнению с ними просто дети. Они преобразовывали учеников с помощью специальных лекарств, часто ядовитых, развивая их магические способности, а также увеличивая их скорость и силу. Мы отказались от подобной практики – отсев потенциальных атроков слишком велик. Более восьмидесяти процентов избранных умирали, не доживая до десяти лет. Из оставшихся выживала хорошо если половина, и еще половина из них сходила с ума. Можно долго рассказывать об их методах, но… в общем, они превращали своих людей в нелюдей. И этот вот главный нелюдь, самый умелый, самый сильный, поселился в голове Неда. Фактически имелось два пути развития: путь силы, жестокости, восхождения к вершинам власти через нечеловеческие страдания, и путь другой – ума, хитрости, мастерских ходов, интриг. Наши предки оказались умнее, потому и выжили. Единственное, что плохо, – после того как были уничтожены три испаса, пришлось затаиться, ведь демонологов объявили вне закона. Потому были утеряны знания, многие знания. Да, соблазнительно договориться с этим парнем, получить знания и… убить его. Но скорее всего, нужно убить его сразу…

– Так зачем тогда было тащить его к нам? – пожала плечами Силена. – Мама, ты противоречишь сама себе! Я не понимаю твоих действий. Они нелогичны!

– Я сама себя не понимаю. И убить не могу, и не убить не могу. Ему сейчас подмешали в пищу и напиток сонного зелья, он спит. Нужно заковать его в цепи, пусть пока поживет. Беседуй с ним, общайся, если надо – спи с ним, тем более что ты этого хочешь, я же вижу. Вытаскивай из него знания. Как почувствуешь, что взяла от него все что можно, – убей. Если ты его не убьешь, я начну сомневаться, что ты способна когда-нибудь занять мое место.

– А я сомневаюсь, что ты вообще когда-нибудь способна освободить свое место, – усмехнулась Силена.

– Не советую пытаться помочь мне освободить место Великого Атрока, – тонко улыбнулась женщина, – я не Имар Шорокан, я тебя просто убью, не задумываясь ни на секунду.

– Если сможешь, да, мама? – хищно улыбнулась Силена.

– Пока могу, – прищурилась женщина. – Когда почувствую, что не смогу, отойду в сторону. Обещаю.

Женщины, похожие так, что их можно было принять за сестер, замолчали и внимательно посмотрели в глаза друг другу. Силена подумала, что ее мать – самое опасное и непредсказуемое существо в мире, а Великий Атрок подумала, что когда-нибудь дочь действительно предпримет попытку сместить ее с места главы Братства. И тогда… тогда придется ей, Великому Атроку, делать выбор. Как ее отцу, Имару Шорокану.

* * *

Широкая кровать под прозрачным балдахином. Окна занавешены, чтобы свет не мешал таинству любви. Первая брачная ночь, а вернее, первый брачный день должен пройти в тишине и покое.

Санду обрядили в кружевную, почти прозрачную рубашку, умастили тело благовониями, а перед тем долго мыли в горячей воде, погрузив в большую ванну.

Отмыв, положили на массажный стол и, не обращая внимания на слезы и стоны боли, выщипали все волосы на теле. Когда она попыталась высказаться против, крупная женщина в кожаном фартуке, ловко оперировавшая стальными щипчиками, грозно заявила, что обросшими, как дикие звери, ходят только провинциальные невоспитанные женщины. Госпожа ведь не хочет подражать диким провинциалкам?

Госпоже было наплевать, лишь бы от нее отстали, и Санда позволила делать с собой все, что считается необходимым, отстранившись от своего тела далеко-далеко, будто взлетев над ним под потолок…

Наконец процедуры закончились, и ее отвели в спальню ожидать прихода мужа.

При слове муж у Санды возникал только один образ – крепкое, красивое, желанное тело Неда, которое умело сделать так, что девушка взлетала в небеса от наслаждения и теряла сознание от счастья. А этот седеющий мужчина, отяжелевший и грузноватый, никак не мог быть ее мужем, ну никак! Но он был. И сейчас он должен войти, обнажиться перед ней, вжать ее в постель и…

При этой картинке Санду начинало колотить. Умом она понимала, что Хеверад в общем-то красивый мужчина, пусть и гораздо старше нее и годится ей в отцы, что на самом деле это завидная партия, что любая девушка в провинции и в столице с радостью запрыгнула бы к нему в постель, но… она ничего не могла с собой поделать. Видимо, все-таки любила Неда. А может, это бунтовала ее свободолюбивая натура – Неда выбрала она сама, а Хеверада ей навязали, да еще такими жестокими методами, что отбили охоту смотреть на него долгое, долгое время, если не навечно.

Тихо, почти неслышно скрипнула дверь, паркет зашуршал под чьими-то ногами. Санда зажмурила глаза и сделала вид, что спит. Мужчина тяжело присел рядом с ней, посидел с минуту, будто решаясь, затем тонкое шелковое одеяло поползло в сторону. Еще посидел, и подол кружевной рубахи стал подниматься, обнажив Санду до пояса. Она застыла, сжав кулачки и вытянувшись так, будто ее разбило столбняком. Рука мужчины прокралась к бедру девушки и нежно коснулась гладкой кожи, тут же покрывшейся мурашками, как от ночного сквозняка.

Из глаз Санды потекли слезы, она застонала и, задрожав, задыхаясь, выдавила:

– Не надо! Я не хочу! Нет!

– Я тебе так противен? – грустно сказал Хеверад, проводя тыльной стороной пальцев по бедру напрягшейся девушки. – Ведь не урод, как мне кажется. Меня женщины вообще-то любят…

– Вы не урод… но я не люблю вас. И не хочу… пожалуйста, оставьте меня в покое! Если вы сейчас… я умру! Я что-нибудь с собой сделаю! Не прикасайтесь ко мне!

– Как скажешь, – хрипло произнес генерал, рука которого блуждала по телу девушки, – я могу подождать, когда ты успокоишься. Я не насилую женщин. Дождусь, когда ты сама попросишь меня.

– Договорились! – Санда отдернулась в сторону, а Хеверад вытер со лба пот.

Кто бы знал, сколько труда ему стоило не наброситься на эту нежную недотрогу и не вжаться в нее, раздвигая, расплющивая нежную прекрасную плоть!

Когда-то, двадцать лет назад, он так бы и сделал, невзирая на последствия, влекомый животным желанием. Теперь, став седым, умудренным опытом, он знал, что недоступный плод слаще всего. И еще он знал, что никакие крепости не устоят, если правильно вести осаду. А Хеверад умел брать крепости. Везде. На войне, в политике, в торговле и… в постели.

Генерал встал с постели, посмотрел на сжавшуюся в углу кровати девушку и, улыбнувшись, погрозил ей пальцем:

– Все равно ты будешь моей! Ты полюбишь меня! Я лучше твоего Неда! И я это докажу. Тебе придется меня полюбить – другого выхода у тебя нет. Впрочем, у меня тоже. Я готов ждать долго, сколько понадобится. Ты умная девочка и должна понять, должна смириться. Мы с тобой сделаем великие дела! Воля судьбы свела нас вместе, и грех не воспользоваться этим обстоятельством. Считай это за некую сделку: ты предоставляешь свое тело и взамен получаешь власть, почтение подданных, огромное богатство, мою любовь и преданность. А любовь придет, когда ты поймешь, что я лучшее, что ты могла получить.

Генерал резко повернулся и пошел из комнаты, решив вызвать двух рабынь-массажисток, – напряжение требовало выхода. Санда возбуждала его так, как не возбуждала ни одна женщина. Он пытался анализировать этот факт и пришел к странному выводу – дело было даже не в том, что она прекрасна, обладает великолепным молодым телом, которому позавидует любая женщина, нет! Главное, она была символом – символом власти, которую он хотел иметь. В лице Санды Хеверад овладевал всем государством, всем миром – ведь его амбициозные планы простирались дальше на Юг! На Север! На Запад и на Восток! Империя – вот что было его целью. Восстановление огромной континентальной империи, а затем… не исключено, что весь мир подчинится его империи! Молодых красоток много, а королева Замара – одна. И он будет обладать ею.

Прикрыв дверь в спальню, Хеверад досадливо покачал головой – не получится уговорить, обаять. Есть маги, которые могут навести морок, напоить любовным зельем, от которого Санда будет кидаться на любого мужчину, упрашивая, чтобы тот ею овладел.

Хеверад знал, что существуют такие средства, даже сталкивался с таким возбудителем – у него была любовница, молодая жена одного высокопоставленного вельможи, которая обожала пользоваться такими препаратами. Хеверад встречался с ней на протяжении месяца, а потом сбежал, не выдержав любвеобильности женщины и того разврата, который устраивала эта дама. Ей мало было его одного, она требовала нескольких мужчин одновременно, а еще – обожала, когда муж наблюдает за этим безобразием, сидя в соседней комнате и заглядывая через специальное отверстие в стене.

Она как-то призналась в этом майору Хевераду – после признания он не мог уже кувыркаться с похотливой красоткой, ему казалось, что отовсюду на его голый зад поглядывает престарелый муж любовницы.

Хеверад вздохнул, отбрасывая видение обнаженной Санды, лежащей с закрытыми глазами и вытянувшейся в струнку, и тяжело пошел по коридору, в конце которого виднелся вооруженный охранник во всем снаряжении, с обнаженным мечом на плече.

Охрана дома была основательно усилена – во время текущего политического кризиса можно было ожидать чего угодно – штурма дома, попытки захвата или просто подсыла наемных убийц. Дом был просто напичкан охранниками, которым даны строгие инструкции – не спрашивая имени, рубить всех незнакомцев, которые окажутся в пределах видимости. Чужие здесь не ходят!

Неожиданно генералу показалось, что в спальне Санды раздался крик. Он остановился. Прислушался – нет, тихо. Но определенно крик был!

– Стража, ко мне! – взревел Хеверад, и тут же со всех сторон с грохотом к нему бросились бойцы, прятавшиеся за занавесями в нишах, за углами, за статуями богов и прекрасных дам, приподнимающих легкие одеяния.

– За мной! – крикнул генерал и бросился к спальне, от которой отдалился шагов на пятьдесят.

Дверь спальни оказалась запертой. Генерал ударил плечом, но дубовая пластина даже не дрогнула, принимая на себя удар стокилограммового тарана.

– Выбить дверь! – закричал генерал, скривившись и потирая ушибленное плечо.

Гвардейцы в латах, сцепившись по трое, начали ломать, разбегаясь и врезаясь в препятствие стальными таранами-плечами, но сделанная на совесть дверь держалась.

Наконец прибежали двое с боевыми топорами и начали рубить неподатливое дерево, с хаканьем опуская тяжелые лезвия секир на полированный дуб.

Через минуту дверь начала сдаваться, и показалась стальная задвижка, запирающая вход.

Солдаты отодвинули тяжелую кованую полосу, дверь распахнулась. Расталкивая солдат, генерал вбежал в спальню, бросился к постели… Санды не было. Окно открыто, и прохладный ветер с гор, несущий запах трав и снежных ледников, колыхал тяжелые, вышитые золотом портьеры…

Хеверад в ярости выругался – самыми грязными словами, какие знал, какие слышал еще в юности и никогда не произносил. Потом зарычал как зверь, и, когда кто-то тронул его за плечо, он чуть не набросился с кулаками на этого человека и только в последнюю секунду опомнился, глядя на начальника стражи поместья налитыми кровью выпученными глазами.

– Господин генерал! Записка!

– Какая записка? – прохрипел Хеверад, пытаясь взять листок бумаги. Его руки прыгали, тряслись от возбуждения, и он никак не мог поймать маленький листок. – Читай! – приказал он, закусив губу и не чувствуя, как капли крови выступили у него из-под острых, достойных дикого зверя зубов.

– «Она жива. Занимайся своим делом, не совершай необдуманных поступков. Сделаешь ошибку – она умрет. И ты умрешь».

– Подпись есть? – каркнул генерал, с трудом протолкнув комок в горле.

– Нет, господин генерал. Все, что есть. Больше ничего.

– Сыщиков ко мне! Лучших сыщиков города! Мага из сыскной канцелярии. Лучшего мага! Быстро!

Все забегали, затопотали, начальник стражи отдавал распоряжения, а генерал сидел на краю кровати, где недавно гладил бедра своей молодой жены, и думал о том, что так все обычно и бывает – в тот момент, когда ты считаешь, что находишься на высшей ступеньке, считаешь, что победил, откуда-то выскакивает запасной полк врага и бьет тебе в спину. И остается только молиться богам да рассчитывать, что строй не сломается и выдержит удар.

Сыщики появились минут через тридцать-сорок. Ходили по дому, делали умные лица, расспрашивали слуг, рабов, солдат охраны. Через час работы главный сыщик доложил о том, что никто ничего не видел и куда девалась генеральша, никто не знает.

Маг сыщиков тоже не дал никакого результата, за исключением сделанного вывода, что работал сильный маг, создавший масштабную иллюзию-прикрытие, под защитой которой средь бела дня преступники проникли в дом генерала. Все. Больше никаких сведений не было.

Оставалось или ждать, или же пытаться что-то сделать. Что? Генерал пока не знал. Но надеялся, что его хитрый, изворотливый ум, выручавший его во многих переделках, не подведет и выдаст решение в ближайшее время. А пока оставалось утешаться мыслью, что Санда жива. А раз она жива, еще не все потеряно.

* * *

– Выйди. Ну! Быстрее!

Слуга выскочил из спальни как ошпаренный – вельможа славился крутым нравом, и промедление могло вызвать непоправимые последствия. Например, лишение головы и водружение ее на кол у городской стены.

Гирсос обратил взгляд к кровати, на которой лежал «больной король», и холодно спросил:

– Ты идиот?!

– А в чем дело, господин Амунский? – слегка испуганно спросил тот, кто лежал на кровати. Нервно кусая губы, «король» сел на край постели.

– Ты зачем затащил в постель служанку? Тебе кто позволил?

– Ну… никто, – пожал плечами мужчина, – а что такого-то? Король – и не может положить в свою постель женщину?

– Ты не король, придурок! Ты его двойник! И притом, по нашей версии, – болен! А если она поймет, что ты… не совсем король?

– Каким образом? Что, она знает, чем я отличаюсь от настоящего короля? Кстати, почти ничем. Если не знать, и не поймешь. Поэтому я не понимаю вашего негодования, господин Амунский.

– Послушай, ты! Не кажется ли тебе, что ты стал слишком самостоятельным? Запомни, ты жив, пока я тебе это позволяю. Кстати, и твоя родня – отец, мать, сестры – жива до тех пор, пока я тобой доволен. И если ты попытаешься выйти из-под контроля, перестанешь делать то, что я тебе говорю, они умрут. Это тебе ясно?

– Ясно, господин Амунский, – растерянно буркнул мужчина. – Скажите, а сколько времени мне быть в личине короля?

– Столько, сколько нужно. Может, и всю твою жизнь.

– Вообще-то, когда мы договаривались, вы сказали, что это ненадолго! Что по прошествии некоторого времени вы все утрясете, хорошо заплатите, и я снова вернусь к своей семье. Так почему вы говорите, что на всю жизнь?

– Глупец, ты сейчас что, страдаешь? Лучшая еда, постель, отдыхаешь! Чего тебе еще надо?

– Жизни. Я не живу, я как будто похоронен в этом дворце! Не хочу такой жизни. Хочу уйти!

– Я потратил на тебя огромные деньги, возил к лучшим лекарям, магам, делал тебе личину – для чего? Для того чтобы ты мне тут ныл и все испортил? Запомни, тот день, когда ты перестанешь быть мне нужным, когда испортишь мои планы, станет твоим последним днем. Даже если ты и выглядишь как король – ты не король. Запомни и это.

– Вы не дадите мне забыть, – криво усмехнулся мужчина и неожиданно спросил: – А куда вы дели настоящего короля?

Гирсос внимательно смотрел в глаза мужчины, пока тот не отвел взора и не покраснел в смущении. Затем Амунский встал с кресла и приказал:

– С сегодняшнего дня ты начнешь медленно выздоравливать. Но очень медленно! Никаких служанок в постель – кстати, ты ее убил. Да, да, мне придется ее убрать, чтобы не болтала языком. Будешь сидеть взаперти, пока я не позволю тебе выходить. Учти, твоя жизнь, жизнь твоих близких в моих руках!

Амунский вышел из спальни «короля» и коротко приказал стражникам, стоящим у дверей:

– Никого к нему не пускать, кроме слуги. Ни сына, ни служанок – никого. Король пока слишком слаб, хотя и начал выздоравливать. Передайте мое распоряжение своему командиру.

Стражники отсалютовали в знак того, что поняли, и Амунский пошел по коридору к библиотеке, находящейся в соседнем крыле здания и соединенной с ним длинным переходом.

Дворец вообще имел довольно хаотичное и сложное строение, он был построен не менее тысячи лет назад и все это время строился и перестраивался по вкусу своих владельцев и согласно их пожеланиям. А так как желания королей были иногда экзотичны, а вкуса частенько не было как такового, то дворец представлял собой смешение стилей и композиций, где древние строения соседствовали с современными корпусами.

Библиотека находилась на втором этаже одного из корпусов, и через нее можно было выйти в сад, наполненный экзотическими растениями со всех концов света, сейчас немного запущенными, разросшимися так, что сад напоминал джунгли Южного континента.

Весь дворец был пронизан тайными ходами, и Амунскому стоило большого труда найти для нынешней спальни короля такое место, где и близко нет тайных ходов. Прочные каменные стены напоминали о темнице, из которой нет выхода. Не зря двойник короля говорил о том, что он будто похоронен во дворце, – на самом деле в общем-то так и было: лжекороль будет существовать столько, сколько надо Амунскому, а потом умрет. Умрет, возможно, от несчастного случая, возможно, убитый фанатиком, решившим, что король – это демон и нужно освободить от него этот мир. Приемлемых вариантов много, и каждый из них имеет право на существование. После того как Амунский найдет преемника королю, такого, что станет подчиняться безоговорочно, будет выбран и один из вариантов.

Настоящий король скончался несколько недель назад, и Амунский, готовый к этому моменту, мгновенно заменил покойного на двойника, созданного заранее, несколько месяцев назад. Тело короля покоилось в море, а двойник, подготовленный по всем правилам, подписывал бумаги, ставил печати – исправно, так же, как и настоящий король. Мужчину научили это делать, и подпись лжекороля не отличил бы от настоящей даже эксперт – тренировки плюс магия делают свое дело.

Амунский усмехнулся, довольный своей операцией, – все прошло как надо. «Король» под его контролем, делает то, что ему приказывает Гирсос, а конкуренты плетут свои «гениальные» заговоры в надежде занять трон, когда король умрет. Когда тайные агенты доложили Гирсосу о том, что задумали главы дворянских кланов, он смеялся до слез, представляя, как идиоты ждут смерти короля. А ее, смерти-то, нет и нет, нет и нет… печально, господа, правда?

Потому лжекороль и был помещен в такое место, где нельзя было проследить за тем, что он делает в спальне. А еще – к нему не допускался никто, кроме самого Амунского и ограниченного круга слуг. Увы, иногда возникали казусы, подобные случившемуся вчера вечером, – лжекороль вышел из своей спальни, ухватил служанку и затащил в свою комнату, где несчастная девушка не смогла сопротивляться напору «больного». Теперь подобные инциденты исключены – Гирсос распорядился, чтобы больше никто не ходил мимо спальни короля.

Слезы смеха сменились слезами по дочери, убитой по приказу Хеверада. Гирсос быстро разобрался в несложных хитросплетениях заговора и обезопасил себя от попыток лишиться власти. Теперь Амунский пожалел, что назначил Хеверада главнокомандующим всеми вооруженными силами. Однако пока никаких действий в отношении мятежного генерала не предпринимал. Ждал удобного момента. В том, что такой момент наступит, Гирсос не сомневался. Хеверад должен заплатить за то, что предал покровителя, продвигавшего его по службе. Ну и ответить за смерть дочери – само собой.

Последние годы Амунский вообще-то не очень ладил с Анитой. Она причиняла ему немало неприятностей, иногда он сам в сердцах подумывал о том, не уничтожить ли эту тварь, но никто не смеет лишать жизни Амунских безнаказанно. Если он не отомстит за дочь, это будет означать, что он не так силен, как прежде.

При мысли о погибшей дочери у него сжалось сердце – когда-то она не была такой стервой… Маленькая девочка, розовая такая, губастенькая… Он любил ее, все равно любил. Не так, как наследника-сына, конечно, но… любил. И считал, что хорошо пристроил к перспективному военному, который будет его боевым молотом, если понадобится сокрушить конкурентов.

Увы, молот сломался… и на взмахе убил частичку души Гирсоса. Амунский скрипнул зубами и решил, что очень жестоко отомстит предателю. Убивать Хеверада глупо, талантливый полководец понадобится государству, но сделать так, чтобы тому было больно, очень больно, – вполне возможно. Нужно только найти эту болевую точку, узнать, кто ему дорог, и уничтожить эту любовь!

Гирсос подошел к переходу, ведущему в библиотеку, подумал немного и… развернулся в обратную сторону, решив зайти в канцелярию. О чем ему говорить с принцем, который днями и ночами не вылезает из библиотеки? Кстати сказать, принц зажился на этом свете. Может, ему, как и королеве, пора отправиться на небеса? Нужно будет поговорить кое с кем по этому поводу…

Приняв решение, Гирсос зашагал быстрее – сегодня нужно было пустить в ход королевский указ, предоставляющий ему особые полномочия и вводящий в стране военное положение. Пора было как следует заняться своими политическими противниками, совсем забывшими страх. Напомнить, что Гирсос – это сила. И не все силовые структуры королевства подчиняются Хевераду…

* * *

Нед плавал в хрустальной вышине… мысли его были тягучи, как тянучка, которую продавали на городском рынке, он пытался сосредоточиться, но не мог. Где Нед сейчас обитал, что с ним – неважно. Ему было хорошо, спокойно. А разве может быть неспокойно, когда ты паришь в вышине, как унесенная ветром паутинка? Лети, отдавшись порывам ветра, а впереди – новый мир, новые ощущения, новая радость! Главное, чтобы не сожрала пролетающая по своим делам птичка.

– И чего ты тут повис? – перед Недом неожиданно появился человек с острым, жестким лицом, весь в черном.

– Как «чего»? Я наслаждаюсь, – недоуменно ответил Нед, не понимая, откуда взялся этот «черный», – уходи отсюда! Не мешай мне!

– Ты противен. Ты жалок. Ты недостоин даже жалости! – лицо «черного» скривилось в брезгливой гримасе.

– Что это вдруг? – обиделся Нед. – Не заслужил я таких обидных слов! Уходи отсюда и не мешай мне наслаждаться покоем!

– Вот же неудача какая… занесло меня в тело слизняка! – угрюмо покачал головой «черный». – Очнись, придурок! Тебя захватили, опоили, ты лежишь на кровати в какой-то комнатушке, и тебя поят снадобьем для развязывания языка!

– Не надо портить мне отдых! Ты нарочно так говоришь! – Нед был очень раздосадован. Вот так паришь себе, и приходит некий гадкий человек, нарушает покой, портит отдых!

Неожиданно руку Неда пронзила боль, и он вскрикнул – ему в руку вцепилась собака, скаля белые зубы.

– Нарда! Ты чего?! Взбесилась?! Пошли лучше полетаем! Отрасти крылья – тут все можно! Ох, как хорошо, что ты появилась! Меня никто не любит, все обижают. Укуси вон того негодяя, куси его! Ой! Меня-то зачем?

– Что это у него на руке, как будто укусы? Глянь – проявляются. Будто его собака укусила. Раньше вроде этого не было…

– Забудь. Лей осторожнее, чтобы не захлебнулся.

– Когда подействует?

– Минут через двадцать, как только состав впитается в его тело. Ждем!

– Очнись, слизняк! – голос «черного» был холодным и нудным, как осенний дождь. – Из тебя сейчас будут выкачивать знания! Поставь барьеры!

– Какие барьеры? Зачем? – недоумевал Нед. Его сознание немного прояснилось от боли, собака кусала не в полную силу, но синяки после ее уксусов точно останутся.

– Поставь барьеры для снадобья! Не пускай его в мозг! Ну! Быстро! Запусти защиту! Вспомни, как это делается! Быстрее!

Нед поморщился, напрягся… и вдруг отовсюду полезли землекопы, каменщики – они забегали с тележками, начали таскать булыжники, выстраивая из них крепкие стены. Все происходило невероятно быстро: вот только что в тоннелях ничего не было, и уже новые стены поднимаются к потолку, перекрывая дорогу бурлящему потоку белой пенной жидкости. Она поднимается все выше, выше, бормоча, будто здесь собрались тысячи базарных торговцев, крадется к щелям над стеной, но не успевает пробраться, бессильно ударяясь о свежую кладку.

Тоннели? – недоумевал Нед. Как он оказался в тоннелях? Только что парил в вышине, и вот уже под землей! Чудеса, да и только.

– Держись, придурок, – снова раздался скрежещущий металлический голос «черного». – Тело у нас одно, хотим мы этого или нет, так что я не хочу сдохнуть из-за твоей глупости.

– А ты… разве жив? Юрагор? – внезапно озарило Неда.

– Жив, конечно. Кто, как ты думаешь, с тобой говорит? Я в тебе. И всегда буду в тебе. Даже если этого и не хочу…

– Кстати, а кто виноват, что я утратил магию? – внезапно рассердился Нед. – Не ты ли? Кто меня выжег?

– Ты сам и выжег, – невозмутимо парировал Юрагор. – Если бы ты не сопротивлялся моей воле, не мешал, я бы мог воспользоваться любым заклинанием совершенно безболезненно для себя. А ты помешал. А раз помешал – получи!

– Я не виноват, – нахмурился Нед, – я сопротивлялся твоей черноте. Мне не нравится твое отношение к людям, твоя жестокость. Не нравятся твои планы. Я не хочу власти, не хочу владеть миром. Не хочу ради этого убивать людей. Хочу покоя, хочу любви, хочу…

– Дурак! Вместе с тем, что тебе не нравится, ты отбрасывал и то, что тебе необходимо, – мои знания, мой опыт! Довел себя практически до гибели! Почему, ну почему ты не убил Харалда, когда бился с ним на дуэли? Если бы ты его убил, не попал бы в дом к Имару, тебя бы не захватили. Опять же, почему ты не попытался убить их всех? Силену? Отпустил ее тогда, в гостинице? Польстился на ее крепкий зад? Высокую грудь? Пошел на поводу у своих плотских желаний? Баб тебе мало? Если бы ты нашел себе бабу, простую, без изысков, или хотя бы регулярно ходил к шлюхам, у тебя не было бы сексуального голода. Может, тогда бы ты думал чем надо, а не этим самым местом! Дурак… Надо было бы убить их всех, не жалея, не думая и не размышляя! Жалел Имара и его внуков? Понравились они тебе? Глупец! Ты выше их! Ты Высший! Кто они тебе? Друзья, которые завтра могут ударить в спину? У властителя нет и не может быть друзей – только партнеры и подданные! Обретя друзей, ты стал слабее, ты стал уязвим!

– Но ведь нельзя быть одному… это противоестественно. Я не хочу быть один…

– Вот потому ты и совершаешь ошибки. Ты помнишь, как когда-то был один на всем свете, и боишься повторения. Ищешь друзей. А они тебе не нужны. Они смотрят лишь, как воткнуть тебе нож в спину. Забудь о них! Нужно выбираться отсюда и не жалеть тех, кто попадется тебе под руку.

– Вот этим ты мне и не нравишься, Юрагор, – угрюмо парировал Нед. – У тебя нет друзей, ты никому не веришь. А у меня есть друзья. Все, уходи!

– Ушел бы, да не могу, – мрачно усмехнулся «черный» и, прислушиваясь к чему-то, объявил: – Внимание! Сейчас тебя разбудят и попытаются выкачать досуха. Держись! Не дай им возможности нас убить. Пока ты не выдал им все тайны, твоя жизнь в безопасности. Дай им немножко того, что они не знают, но такого, чтобы оно не было им особенно нужно. Для затравки. Пусть думают, что побеждают. Я тут, слежу за тобой!

– Он сейчас должен проснуться. Аккуратнее, не забудь, что перед тобой Великий Атрок, – этот парень опасен.

– Мама, какой он атрок? Без магических способностей, на привязи – это не человек, а бревно с нанесенными на него рунами!

– Боюсь, тебе никогда не стать Великим Атроком. Ты для этого слишком глупа… Заткнись и делай то, что я говорю!

Веки Неда затрепетали, и он медленно, осторожно открыл глаза. Только что он беседовал с Юрагором, отбивался от своей собаки, почему-то решившей испытать силу своих челюстей, и вот он уже лежит на постели в незнакомой комнате. Как сюда попал – неизвестно. Видимо, притащили, пока он спал. Попытался сесть – что-то мешает. Потянулся рукой – цепь! На ноге цепь! Нога обнажена. Впрочем, как и все тело. Он был абсолютно наг, а перед ним сидели в креслах две красивые женщины – одна моложе, другая постарше, похожие, как две капли воды.

– Очнулся? – насмешливо спросила молодая. – Хорошо. Ты в состоянии говорить?

– Да, – тут же ответил Нед, чувствуя, как слова вылетают из него со скоростью стрелы. Тут же голос Юрагора пояснил: «Часть снадобья все-таки проникла в мозг, но, если будешь контролировать себя, сможешь сопротивляться». – Вы зачем меня раздели? Отдайте одежду!

– Зачем? – усмехнулась старшая. – Затем, чтобы вывести тебя из равновесия. Чтобы ты чувствовал себя беззащитным. Чтобы тебе было неудобно и стыдно. Достаточно полное объяснение? Вы, мужчины, так боитесь за свои причиндалы, что стоит обозначить некую опасность для вашего достоинства, так вы сразу выходите из равновесия. Сейчас ты ощущаешь стыд, тебе неприятно, ты взволнован, твоя кровь расталкивает снадобье по всему организму. Что и требуется. Странно, что Великий Атрок не знает таких простых вещей…

– Я не Великий Атрок! Я временно был его сосудом, а потом он ушел! Я ничего не знаю, отстаньте от меня! Отпустите!

– Ничего, ничего… – усмехнулась Силена. – С цепью на ноге ты тоже выглядишь привлекательно. Особенно если на тебе нет одежды. Видишь, мама, почему я на него соблазнилась? Хорош самец, не правда ли?

– Хорош, – кивнула женщина, беззастенчиво разглядывая Неда, пытающегося прикрыть свое достоинство сложенными вместе ладонями, – поздно спохватился. Мы все как следует разглядели. Кстати, если скажешь нам все, что требуется, останешься жить. Например, в роли постельного раба. А что – не худший вариант, правда, дочь? Гнить на колу гораздо противнее, не находишь?

– Ну… может, он думает иначе. Желает посидеть на чем-то остреньком, смазанном свиным жиром?

– Смех у вас какой-то… как у дебильных изуверов, – хрипло ответил Нед, чувствуя, как мозги очищаются от лекарственной одури, – не пристало таким красивым женщинам вести себя так, словно они озабоченные маньячки. И еще – вам не кажется, что вы слишком много говорите о мужчинах? Может, в этом кроется ваше желание увидеть голого мужчину? Такое навязчивое желание, разве нет?

– Он хочет нас обидеть, тебе не кажется, мам? – Силена усмехнулась, в ее руке мелькнул длинный кожаный хлыст, и на бедре Неда вспухла красная полоса. – Хватит! Ты, раб, будешь говорить о том, о чем я спрошу! Или спросит Великий Атрок! Кстати, мам, тебе обязательно присутствовать на допросе? Я сама с ним разберусь, а потом тебе доложу…

– Что, хочешь забраться к нему в постель? Он тебя придушит как курицу! Или желаешь получить тайные знания и стать сильнее? О боги, дочь, твои мысли буквально написаны на твоем лбу! Когда ты научишься их скрывать? Наверное, никогда. Итак, приступим. Послушай меня, парень, сейчас я произнесу заклинание, после него ты испытаешь невероятное желание выложить нам все, что знаешь, – все тайные заклинания, все знания о Северном испасе. И выложишь все, о чем я спрошу. А ты, Силена, запишешь – вот твоя бумага, вот перо.

– Давай все-таки пригласим кого-то со стороны, писца? – нерешительно спросила девушка. – Я не смогу так много писать…

– Сможешь. Не стоит привлекать кого-то со стороны. Информация разойдется, и мы не сможем ее удержать. Слишком много людей охотится за этим парнем, мы не вправе рисковать. Убивать же писца каждый раз после того, как он сделал записи, глупо. Рачительный хозяин так не сделает. Прекрати ныть! Бери перо, бери бумагу и приступаем! Эй, голозадый, вероятно, ты думаешь, что защищен заклятием? Нет. Твое заклятие слетело, как листья с дерева. Даже ты не можешь держать защиту годами, особенно если против тебя действует Великий Атрок. Ты не исключителен, парень. Итак, начали!

Великий Атрок встала и нараспев начала читать короткое заклинание, окончившееся чем-то вроде крика или всхлипа. Нед сразу определил: «Заклинание правды Исуана». Лучше всего действует вместе со снадобьем, составленным из десяти ингредиентов, главными из которых служат кровь и слезы девственницы.

Тут же Нед ощутил жар, будто выпил крепкого вина, затем неприятные ощущения исчезли и на их место пришла радость. Великая радость, счастье, любовь ко всем вокруг, желание поделиться всем, что у него есть, – если попросят, он может отрезать у себя палец и дать тому, кто его просил! И будет счастлив, что угодил этому человеку! Как он любит этих женщин! Как он хочет дать им то, что они просят!

– Начинай говорить, выкладывай заклинания первого уровня… все, что знаешь, – спокойным голосом сказала Атрок, глядя в глаза Неду, – не сопротивляйся, ты должен, обязан нам все рассказать!

– Осторожно! Не поддавайся! – голос Юрагора бился у Неда в голове, будто и вправду тот был жив. – Крепись! Убил бы суку! Сильная, тварь! Южный испас всегда отличался сильными менталистами!

– Смотри-ка, молчит, – удивилась женщина, – ну-ка, ударь его хлыстом. Сильнее, сильнее! Чтобы потерял контроль над телом! Так, так! Держится… Нет, не так надо. Ну-ка, расскажи о своих потаенных желаниях. Что бы ты хотел сделать с Силеной?

– Забавно… ага, забавно… а что – он вполне, – хихикнула девушка, слушая, как Нед, захлебываясь, излагает свои постельные мечты.

– Теперь сообщи нам пару заклинаний первого уровня – например, лишения разума. Ага, похоже… так, так… видишь, дочь, если проскрести в плотине маленькую дырочку, то вода постепенно пробьет себе гораздо более широкую дорогу. Следом за невинными фантазиями открывает путь тем воспоминаниям, что нам нужны. Пишешь? Давай, давай… надеюсь, ты не его постельные фантазии записываешь, чтобы потом осуществить их наяву?

– Ты шутишь? – удивилась Силена. – Что-то я не наблюдала за тобой искрометного юмора… с чего вдруг?

– Пиши, не забывайся! – оборвала женщина. – Кстати, видишь, исполнение «Заклятия Гауда» отличается от нашего. Интересно. У них более чистое произношение последних звуков, без опущения на два тона. Интересно, почему? Надо будет потом попробовать.

В течение двух часов Нед излагал женщинам то, что знал, то, что изучал на протяжении своей долгой жизни Юрагор, оставив в наследство носителю своей памяти огромный, опасный груз знаний.

Нед не собирался выдавать то, что было разработано непосредственно в Северном испасе, то, что маги-исследователи испаса с риском для жизни создавали сотни лет. Искусно обходя поставленные перед ним острые вопросы, Нед давал женщинам то, что они и так знали. Некоторые заклинания были модифицированы за время их эксплуатации, но в общем-то это было то же самое, что знали испокон веков все маги секты Ширдуан. Нед сумел обойти рогатки, поставленные ему менталисткой, и выдать в результате то, что хотел выдать.

После того как слегка усталые, но довольные женщины ушли, Нед лег на спину, заложив руку за голову, и его губы тронула легкая улыбка – забавно было посмотреть на лицо Великого Атрока, когда он выдавал сексуальную фантазию на тему: «Как я буду это делать с Силеной». В некоторых местах этого рассказа у женщины удивленно поднялись брови, и было видно, что она искренне заинтересовалась. Чуткие уши Неда-Юрагора уловили даже некое изменение в дыхании и легкое покраснение кожных покровов у обеих женщин. Неду в это время ужасно хотелось захихикать, но он не мог позволить себя разоблачить.

Улыбка сползла с его губ, когда он снова ощутил на ноге стальную цепь. Дожил! Как собака, как дикий зверь – на цепи. На потеху зрителям. Мало им было пленить, так надо было раздеть догола, унизить!

– Нормальная практика, – заметил Юрагор. – Снять с человека одежду, лишив его привычной среды обитания. На мужчин лучше всего действует угроза гениталиям, на женщин – угроза потерять красоту, остаться уродкой. Так что ничего удивительного, они все делают так, как надо. А ты – сделал все так, как надо? Обследовал цепь? Комнату? Ты обдумал варианты побега? И прежде чем бежать, нужно уничтожить угрозу жизни, будущей жизни. Как? Убить эту стерву – Великого Атрока, конечно. Ну и ее любвеобильную доченьку. Кстати, ты видел, как Силена сегодня глядела на твои причиндалы? Дочка еще та… любит мужчин. Сдается, она придет к тебе сегодня ночью. И тогда…

– Убить?

– Болван! Убить всегда можно успеть! Обаять, заинтересовать, удовлетворить ее как следует, пусть расслабится и поверит, что ты влюблен в нее по самые уши! Ты должен быть хитрым, коварным, жестоким, как… как…

– Юрагор?

– Да! Как Юрагор! Хотя до меня тебе еще расти и расти. Ты щенок, у которого только начали прорезаться зубы, а я волк, и если бы ты прислушивался ко мне раньше, не заглушал бы мой голос, то не сидел бы сейчас на цепи. Вперед, обследуй комнату, ищи выход и думай, думай, думай…

Глава 6

Тонкая цепь из стальных колец. Попробовать порвать? Скорее руки порвутся, чем она. Браслет – ясно, заклепали магией. Заклепки мгновенно раскаляются добела и тут же охлаждаются. Если умело действовать – даже тело не обожжет. А они действовать умеют.

Подошел к стене, подергал за кольцо, закрепленное в каменной глыбе. Подергал – бесполезно, как вросло в камень. А может, и вросло – тоже магия, не иначе.

Дверь массивная, окованная сталью. Настоящая тюрьма. Попробовал дотянуться до двери – не получается. Ну, это понятно – вдруг тюремщик решит заглянуть, а за углом узник с табуретом! Бах! Впрочем, бред. Кресла стоят так далеко, что не дотянуться. Кстати, довольно большая комната. Что они тут, интересно, делают? Пол каменный, в углу дырки для слива воды и… крови? Жертвоприношения? Почему нет… Юрагор ведь устраивал такие штуки. Почище кое-что устраивал. Картинки воспоминаний всплывают – блевать тянет.

– Нежный больно! Настоящую магию без крови не сделаешь, а большая магия – большая кровь.

– Не нужна такая магия, где применяется кровь… жизнь людей. Нельзя так!

– Много ты понимаешь, щенок! Ищи, ищи выход! Стоп! Кто-то идет! Падай на постель и притворись спящим, на всякий случай.

Нед быстро запрыгнул на топчан и застыл, отвернувшись к стене. Дверь скрипнула – совсем тихо, неслышно, потом закрылась, и… ничего. Ни шагов, ни шороха, будто в комнату вплыл дух. А затем холодная рука легла на бедро Неду:

– Хватит притворяться. Не спишь ведь.

– Вы? – удивился Нед. – Что надо?

– Хочу заключить сделку.

– И какого рода? – насторожился Нед.

– Мне нужен ребенок.

– Для жертвоприношения, что ли? – скривился Нед. – Я вряд ли подхожу под определение «ребенок».

– По телу – вряд ли… а вот по разуму… Хватит прикидываться. Ты понял, о чем я говорю.

– Да вы старше меня в два раза! В матери годитесь! Вы серьезно? Зачем вам?

– Ты на самом деле так глуп? Какая разница тебе – зачем? Знаешь, каков должен быть твой вопрос?

– Каков? Что я получу взамен?

– Наконец-то… Да, что-то ты получишь взамен.

– И что? Вы меня тут же отпустите, и я побежал по своим делам? Вы кого собрались дурить?

– Я не обещаю, что ты тут же выйдешь из этой комнаты. Но обещаю – и я всегда держу свое слово – ты будешь жить. Никто тебя не убьет. Пройдет время, и ты отсюда выйдешь, это возможно. Когда уляжется политический кризис, когда все успокоится – пойдешь по своим делам, и все. От тебя – качественная работа.

– Как бык-производитель, да? – Нед криво усмехнулся, но женщина молча кивнула головой:

– Да, именно так. Никаких обязательств, кроме одного – сделать мне ребенка. Больше ничего. Я тебе дам достаточно денег, отпущу после политического кризиса, не позволю убить тебя, отменю заказ на твое устранение. Разве плохо? И это за то, от чего ты еще и получишь удовольствие! Согласись, я красивая женщина. Многие хотели бы побывать в моей постели, но не всем позволено продолжить мой род.

– И где тут подводные камни? Где вы их спрятали?

– Никаких камней. Я бы могла возбудить тебя так, что ты бы лез на все, что шевелится. Заклинаниями, снадобьями. Но не хочу. Твои действия должны быть осмысленны, ты должен хотеть это сделать – в хорошем настроении, с желанием. Трезвый и не опоенный снадобьями, которые могут повлиять на здоровье будущего ребенка и вообще на зачатие. Мне не нужен ненормальный, хилый ребенок.

– Для чего нужен именно я – опять не пойму! Что, мало мужчин? Зачем какой-то пленник, деревенщина?

– Не строй из себя недотрогу, болван! Женщина уговаривает ее трахнуть! Ты спятил? Может, это способ выбраться из ситуации? Из этого подземелья?! Ты ведь нормальный, тяги к мужчинам нет, без женщины неделями, сны видишь с бабами, так чего ты рожи строишь, идиот?!

– Юрагор, отстань! Где ты там у меня гнездишься? Откуда ты вылезаешь?

– Я – это ты, забыл? Где ты – там и я. Только вот засунул ты меня далековато. Но ничего, может, теперь, когда ты, как собака, сидишь за цепи, что-нибудь изменится. Башкой начнешь думать, а не задницей. И меня вытащишь поближе. Запомни: все пути хороши, если они ведут к победе! Для бойцов Ширдуана нет невозможного, нет постыдного, нет нечестного: все, что ведет к победе, – это правильно.

– Хм… послушать тебя, так эта женщина врет?

– Конечно, врет. Во всем, кроме одного, – она хочет ребенка. Зачем – сдается мне, у нее какие-то нелады с Силеной. Послушай-ка…

– Тебя не должно волновать, почему. Впрочем, я скажу, – внезапно изменила решение женщина, – меня не устраивает моя преемница. Она слишком глупа и слаба в магии. Ее отец, с которым я имела связь еще до смерти официального мужа, был красив, но… не отличался умом и магической силой. Я думала, что Силене перейдет мой ум, моя сила, – не получилось. Увы. Мне нужен преемник. И не просто преемник – а могучий маг, черный маг. Наши магические силы объединятся, и мой сын будет великим магом! Как Юрагор. Он подомнет весь мир! Силене не хватает масштаба, все ее помыслы крутятся вокруг удовлетворения собственных страстей, страстишек, она погрязла в удовольствиях, в которых, надо признать, она разбирается. Я хочу возрождения великой тайной организации Ширдуан, ее власти над всем миром! Пусть не я, пусть мой сын возродит Ширдуан… но так будет.

– Ты все понял? Думаешь, чего она разоткровенничалась? Ты – покойник. Только покойник не может разнести информацию по миру. Верный способ заткнуть рот. Она продержит тебя столько времени, сколько надо, чтобы убедиться в удачном зачатии. А может, даже дотянет до рождения ребенка. А потом убьет. Я бы на ее месте убил тебя пораньше. Вдруг у тебя проснутся магические силы и ты освободишься? Или лучше – отрезать тебе язык, отрубить руки, ноги, чтобы не мог колдовать и сбежать. Делать детей ты сможешь и без рук, без ног.

– Какая гадость! Ты всерьез это?!

– Ты что, не чувствуешь, всерьез или нет? Мы одно целое. Конечно, всерьез.

– Ненавижу секту Ширдуан!

– Себя? Ты же сам из этой организации. Да, да, не гримасничай – ты в составе Ширдуана, только пока не хочешь это принять. А вот когда примешь – все пойдет так, как надо. И мы с тобой перевернем этот мир! Мы поставим его с ног на голову! Мы…

– Брысь! В свою нору пошел! Я думать буду и…

– Да, да – «и»! Задай ей хорошенько!

– Возьми.

– Что это?

– Нет, а на что это похоже? Что за глупые вопросы? Оботри тело, как следует оботри. Ты когда мылся-то последний раз?

– Ну отвели бы в душ…

– Ага. А по пути ты попытаешься бежать, мне придется тебя калечить… заткнись! Обтирайся, это смесь благовоний, мыла и воды. Будешь пахнуть, как девственница перед первой брачной ночью. Как следует, как следует потри в этих местах! Ну-ка, дай-ка я тебя осмотрю… так… так… вроде здоров. Хороший мальчик – небось по шлюхам не ходишь? Бережешь себя для жены? Боишься поймать дурную болезнь?

– А если и так? Знаете про жену? Кстати, а что про нее слышно, если вы такие всеведущие? Она здорова, в порядке?

– Она здорова, в порядке, сыта, под присмотром, так что о ней нечего беспокоиться. Ты о себе беспокойся. Ну вот, теперь ты стал почище. Конечно, я бы не сказала, что ты отличаешься особой чистотой, но… Ложись! На спину!

Женщина сбросила с себя бесформенную одежду и осталась обнаженной. В сиянии яркого масляного фонаря – она специально прибавила света – ее тренированное, сильное, гибкое тело слегка блестело, видимо, натертое какими-то благовониями, – Нед еще раньше почувствовал идущий от нее запах. Аромат благовоний возбуждал, манил, настраивал на постельный лад. Хоть она и говорила, что не будет применять возбуждающих средств, но это была ложь.

Атрок была прекрасна. Ее тело мало чем отличалось от тела двадцатилетней девушки – тонкая талия, сильные, крепкие бедра, высокая грудь. Увидев внимательный взгляд Неда, женщина с легкой усмешкой спросила:

– Хороша? Заметь, после рождения трех детей! Магия, специальные средства и специальные тренировки. Имея сильную волю, зная специальные приемы, можно многого достичь. Мы, черные маги, стареем позже, чем остальные люди, и позже, чем обычные, белые маги. Знаешь почему?

– Почему? – выдохнул Нед, наблюдая, как женщина подходит к нему, оглаживая свои грудь, бедра и останавливая на его теле неподвижный взгляд, – без ментальных приемов тут точно не обошлось. И Нед почувствовал, как кровь приливает к паху. Он хотел эту женщину – страстно, неистово! Ему хотелось мять, кусать это прекрасное тело, раздвигать эту сладкую плоть, уйти в нее всему, без остатка… И провести так все свои дни!

– Спокойно! Это всего лишь ментальный нажим вкупе с возбуждающими средствами! Охладись! Остынь!

– Красивая женщина…

– Да-а… я видал и красивее, но для своих лет… красотка, спору нет. Ей под сорок ведь…

– Плевать!

– Потому что мы вытягиваем из окружающих силу, здоровье, жизнь, питаемся их душами! Ага… Ты уже готов. Прекрасно! Лежи, спокойно… вот так… Ох! Хорош, да, хорош… не спеши! Не спеши… вот. Может, нам с тобой двух наследников сделать, а? Жалко тебя… отпускать. Поживешь у меня несколько лет, а там видно будет… Теперь ложись вот так… сильнее, сильнее!

Она выжала его досуха, использовав по полной программе. Нед после ее ухода провалился в сон, будто всю ночь копал канаву, не останавливаясь на отдых. Да, это был шторм, ураган! Никогда в жизни еще Нед не был с такой женщиной. Красота, помноженная на опыт и на магические ухищрения, произвела ЭТО.

Назвать ЭТО любовным актом было бы глупо. Ничего от любви здесь не было. Была лишь животная страсть двух сильных, опасных зверей, партнеров, опасающихся друг друга, что добавляло страсти в их соитие, как если бы оно было последним в их жизни.

* * *

– Ну что, продолжим? – Силена улыбалась, но ее улыбка тут же сошла с лица. – Женщиной пахнет. Кто у тебя тут был?

Нед промолчал, глядя перед собой, а Силена обернулась к матери, спокойно сидящей в кресле, и резко бросила:

– Что, решила замену мне найти? Или просто развлечься?

– А ты не забылась, атрок? – холодно ответила женщина, глядя в глаза той, что когда-то была ее плотью и кровью.

Силена выдержала секунды две, потом отвела глаза и устало обмякла в кресле. Затем подняла взгляд на Неда и задумалась, закусив губу от напряжения.

Нед остро пожалел, что утерял способность слушать мысли. Как бы ему пригодилась сейчас эта способность! Как бы он хотел услышать, о чем размышляет девушка!

– Нет. Не забылась, – холодно ответила Силена, – я стараюсь ничего не забывать.

– Замечательно, – кивнула ее мать, – но лучше записывать. Эй, жеребец!.. – Силена поморщилась и снова стала кусать губы. – Ты сам выпьешь снадобье или тебе вливать в глотку?

– Я сам буду говорить, не надо ничего вливать, – Нед наклонил голову, выражая покорность и смирение.

– Давно бы так, – довольно ухмыльнулась женщина, – умненький мальчик. Силена, готова? Начали…

Весь день с перерывами на еду и отправление естественных надобностей Нед диктовал заклинания. Еду приносили по сигналу, а свои «делишки» приходилось исполнять прямо на глазах у женщин, с любопытством наблюдавших за процессом. Когда Нед заикнулся о том, что хорошо бы им отвернуться и вообще лучше вывести его в отхожее место, те лишь презрительно улыбнулись, показывая этим, что поняли и разоблачили его жалкую попытку побега. Тогда он начал делать все демонстративно, не пытаясь скрываться. Впрочем, это тоже не имело никакого значения для двух атроков.

Ближе к вечеру во второй раз приспичило старшей женщине – младшая выходила уже три раза – и, когда та вышла, Силена напряженно спросила у Неда:

– Спал с ней? Ну, говори!

– Ну спал. И что? – пожал плечами Нед. – Попросила сделать ей ребенка. Говорит, ты – тупая сука, недостойная поста Великого Атрока, тебе нужна замена.

– Что, так и сказала? – скривилась Силена.

– Примерно так. Почти так, – снова пожал плечами Нед. – Я в ваши дела не лезу, выполняю то, что скажете. Ты же знаешь, что она со мной была, зачем спрашиваешь?

– Ты влюблен в меня! – безапелляционно заявила Силена, торжествующе блеснув глазами.

– Подсекай! Подсекай! Клюнула рыбка! Вот оно – то, о чем я говорил!

– Наверное, – Нед умильно посмотрел на девушку, впившись глазами в ее бедра, обтянутые кожаными лосинами.

– Видал, в чем пришла сучка? Ведь соблазнять тебя собралась! Имеешь успех у девок, поздравляю! Не прогадь разговор – надо узнать, куда она ведет! Кстати, девка точно глупая. Мамаша никогда бы не стала ставить на иллюзорное чувство влюбленности.

– Хорошо. У меня к тебе есть предложение, оно тебе понравится. Сейчас войдет моя мамаша, нам помешает говорить. Вечером я к тебе приду.

– А если она придет?

– Вряд ли. У этой паучихи с мужчинами хватает на один раз. Ты сделал дело – теперь ты не нужен. Я не такая, запомни. Жди.

Они занимались выуживанием знаний пленника еще часа полтора. Потом Неда, усталого, измотанного допросом, оставили одного, и он откинулся на свой топчан, с интересом ожидая, когда придет Силена. Собрался обдумать ситуацию и… неожиданно уснул.

Проснулся от легкого прикосновения. Перед ним стояла Силена, протягивающая ему повязку, скрывающую лицо, – такую, как у шатриев.

– Надень.

– Зачем? – не понял Нед, но быстро натянул шлем-повязку так, будто она всегда была его повседневным головным убором. Руки сами завязали концы и пристроили маску как полагалось.

– Сейчас войдут слуги, внесут корыто. Они не должны видеть твое лицо. Вымоешься. От тебя воняет… и этой сукой тоже. Интересно, трахалась она с тобой немытым? Или хоть водой сбрызнула?

– Она точно не придет? – осторожно осведомился Нед. – Казнит потом нас…

– Тебя – может, – усмехнулась Силена, – меня – нет. Я же любимая дочка! Да не трясись… она уехала до завтрашнего вечера, я точно знаю. Испас остался на мне.

– Она до такой степени тебе доверяет?

– Ни хрена она мне не доверяет, – угрюмо буркнула девушка, – считает, что я глупая и недостаточно умелая, чтобы самостоятельно принимать решения! Все, потом поговорим!

Девушка вышла из комнаты, и через минуту внесли медную ванну, начищенную до блеска. Несколько людей в костюмах шатриев налили ее до половины горячей и холодной водой, оставили мыло, мочалку, не мешкая вышли, прикрыв за собой толстенную стальную дверь.

– Все, полезай! Можешь снять тиссур.

Нед с облегчением снял шлем, встал и подошел к ванне, радуясь ее величине. Затем перешагнул бортик и с наслаждением погрузился в умеренно горячую воду. Тело зудело – выходил пот, промывались царапины и ссадины от хлыста, которым вчера «любимая» попотчевала его от души. Вода казалась целебным раствором.

– Мойся и слушай меня. Если будешь умным, мы с тобой будем самыми, самыми великими людьми в мире! – Голос Силены дрогнул, а Юрагор внутри насмешливо сказал:

– Как же! Мы будем! Она будет! Глупая сучка использует тебя, выкачает знания, использует как бойца, а потом отбросит, будто сухой огрызок. По крайней мере надеется на это. Берегись, не поддавайся! Следи за интонацией, за словами, за лицом. Сразу поймешь, где она врет. Старая сука – та посложнее, а эта, мелкая, как на ладони.

– Знаю. Знаю я. Ты – это я, не забыл!

– Главное, чтобы ты не забыл. Сегодня тебе нужно постараться лучше, чем с мамашей. Вот шлюхи! Как же выродилась великая организация Ширдуан, если ею управляют дура и старая шлюха! Они не заслуживают того, чтобы жить. Когда все закончится, убей ее. Кстати, не полагайся на глупость Силены. То, что мы с тобой некогда видели, то, что она умеет, – это точно уровень атрока. Пусть и не высшей степени. Сейчас, с магией, она сильнее тебя в несколько раз. Не забывай, у тебя даже магической защиты нет.

– Знаю!

– Это замечательно, – голос Неда был тихим, спокойным. – Какова моя роль в этом деле? Что значит «если будешь умным»?

– Надо вести себя умно. Слушать меня, делать то, что я говорю, и ты будешь иметь все. В том числе и меня. Хочешь получить меня?

– Само собой, хочу, – серьезно ответил Нед, поливая голову из ковшика и наклонив ее, чтобы удобно стекала вода и не было видно, что он улыбается.

– Вот! Слушай внимательно. Моя мать дура. Она не знает, как правильно вести дела. Если бы мы были решительнее, уже взяли бы власть в королевстве. Она ждет, когда умрет король, чтобы сменить власть, чтобы поставить вместо него принца Бордонара. Он влюблен в меня по уши и сделает то, что я прикажу. И мы будем править через Бордонара. Но это все ерунда. Нужно не так. Нужно решительнее. И многие в испасе со мной согласны. Молодые, такие, как я! В общем, так – ты помогаешь мне, я помогаю тебе. Я вывожу тебя из заточения, а ты… ты сделаешь то, что мне нужно.

– А что тебе нужно? – монотонно проговорил Нед, параллельно обсуждая с Юрагором вопрос: когда она собирается отпилить Неду башку?

– Ты убьешь короля. Потом вернешься, и, когда Бордонар женится на мне, мы убьем и его. Я останусь на троне и буду править так, как нам надо. Ты будешь моим консортом. Как тебе нравится?

– А мать? Мать будет спокойно смотреть, как ты все это делаешь? Насколько я понял, она очень любит власть и не собирается уступать ее тебе. Как с этим делом обстоит?

– Мать? Матери пора отойти от дел, – туманно пояснила Силена, – и ты мне в этом поможешь.

– Убить ее?

– Ну-у… если и так? Она слишком глупа, чтобы понять, как надо строить власть. Кстати, ты получишь и деньги – много денег. Я имею в виду – до того, как станешь моим консортом.

– Врет! Врет, сучка! Она нацелит тебя на свою мать, ты убиваешь Великого Атрока, затем Силена нацеливает на тебя весь испас – ведь теперь она будет Великим Атроком, тебя хватают, тем более что ты потерял магию, и… ты труп!

– А что делать? Что же мне делать?

– Выйти. Выйти из этой темницы. И… в бега! Подальше от всех. Потом собраться с силами, восстановить магию, вернуться… и вывернуть всех наизнанку!

* * *

Нед лежал опустошенный, закинув руки за голову, и думал, думал, думал – как требовал Юрагор – его второе «я». Все ли было сделано правильно? Чего он добился? Правильно ли он поступил, забравшись в самое логово врага? Первый вывод – договориться с ними нельзя. Организация Ширдуан абсолютно непредсказуема, и все ее действия основаны на авторитете лидеров. Сейчас Братство расколото на две части – одна за нынешнего Великого Атрока, вторая – за ее дочь. Если верить словам той же дочери, конечно.

– И с какой стати ты будешь ей верить? – вмешался Юрагор. – Она лживая тварь. Как и ее мамаша. Верь только тому, что видишь сам, тому, что выяснил, вычислил. Они могут говорить что угодно, клясться, что держат слово, обещать груды сокровищ, и это ничего не значит. Главное – результат, и ради него можно пообещать что угодно. Вот если бы ты был в Братстве, тогда все шло бы немного по-другому. С чужими можно делать что угодно – богиня Смерть все простит, это же делается во славу богини!

– Ну, хорошо. А если и вправду убить Великого Атрока?

– Ты чего спрашиваешь то, что знаешь наверняка? Или ты тогда убьешь всех до единого, или убьют тебя! Ты забыл, что существует закон кровной мести? «Тот, кто убил человека из Братства, должен умереть»? Не зря же сама Силена не решается убрать мамашу! Ее никто не поймет. Девчонку просто убьют. Единственный способ уничтожить Великого Атрока без последствий – добиться решения о ее казни на совете всех атроков. Но этого не будет никогда. По одной простой причине: если они примут решение убрать Великого Атрока, такое же решение могут принять потом и по отношению к ним – ведь каждый из них лелеет мечту стать Великим Атроком. А кроме того, вдруг решение не пройдет, и Великий узнает, кто покушался на его жизнь? Вполне реально, что бунтовщика уничтожат. Великий Атрок может сделать это в любой момент, единовластно. По любому придуманному им обвинению. А вот для его устранения должно быть очень, очень серьезное обвинение, например, что он действовал против Братства. Хотел нанести вред Братству.

– Я все это знаю. Но знаю из твоих воспоминаний. Прошли сотни лет. Вполне вероятно, что законы изменились. Заметь, они разговаривали так, будто должность Великого Атрока теперь не выборная. Теперь она наследственная…

– Да я это заметил. Неужели так все изменилось? Но все равно – уверен, что после того, как ты убьешь мамашу, жить тебе останется считанные часы. Силена, делом чести которой будет найти убийцу матери, спустит на тебя всю свору шатриев и атроков. И ты… мы умрем в мучениях. Мне не хочется умирать, и в моих мучениях я не вижу ничего приятного. Кстати, как тебе девчонка? Согласись, против опыта и умения матери она проигрывает. А так – хороша, да… роскошное тело, энтузиазм. Хотя и переигрывает, изображая вселенскую страсть. Не хватает ей материнской отточенности, профессионализма во лжи. А может, и не лгала? Может, ты… мы так ей понравились? Хочу думать, что так и было.

– Не о том думаем. Не о том. А если грохнуть и Силену, и ее мать? Что тогда изменится? Смотри, в Братстве тут же возникнут раздоры на тему: «Кому быть Великим Атроком?», и, скорее всего, они забудут про меня. Ну… может, забудут. А я в неразберихе исчезну.

– Хорошо. Кое-чему ты уже научился. Так вот, а ты уверен, что тебе позволят исчезнуть? Если законы не изменились, опять же – смерть Великого Атрока должна быть отмщена. Кто бы его ни убил. Закон! Тебя будут разыскивать – о тебе знают не только две эти бабы. Тебя видели. Сопоставить нетрудно.

– Ну что же делать?! – вскипел Нед. – Выход-то какой-то должен быть? Как остановить этот камень, катящийся на меня с горы?! Ты все время говоришь – задавит, задавит, задавит! Как, как уклониться? Как избежать?! Я хочу жить нормальной жизнью, хочу вернуться к Санде, завести нормальную семью! Я не хочу этих разборок! Грязи, крови! И вообще – ты плохой советчик! Не советуешь ничего дельного!

– А я и не советчик. Я – это ты. И не могу посоветовать ничего такого, чего не знаешь ты. Я часть тебя. Ты разговариваешь сам с собой.

– Как ненормальный, да? Итак, задача – убить нельзя, не убить нельзя. Бежать нельзя, не бежать нельзя. Что из этого следует?

– Следует ввести в задачу какие-то дополнительные фигуры. В этой задаче ты всегда один. Почему? У тебя что, нет своих людей? Друзей, как вы их называете. Например, генерал Хеверад – можно обратиться к нему за помощью. Рассказать о ситуации. Имар – он тебе обязан и ненавидит свою дочь. Кстати, интересно, дочь ли она ему? Что-то они не очень похожи… да суть не в этом. Дальше, Амела и Харалд – чем не помощники? И замечу – очень сильные, умелые. Они шатрии высшего класса. А если у них появятся магические умения, годами подавляемые дедом, – станут атроками. Кстати, хорошая мысль, а что если…

– Я – глава испаса? Да ты с ума сошел!

– Не больше чем ты… хе-хе-хе… А что – очень дельная мысль. Ты – Великий Атрок Северного испаса. Твои атроки – Амела и Харалд. Ну и Имар – если захочет.

– Возродить испас?! Вот и карьеру ты мне сочинил…

– Ты вспомни – во‑первых, нельзя принимать заказ на убийство членов тайного общества Ширдуан. Это запрещено законом. Во‑вторых – все конфликты между членами Ширдуан улаживаются непосредственно Великими Атроками Испасов. Да, некие разборки бывали, но быстро гасились на совете Великих Атроков. Полномасштабных войн не было… почти не было.

– Опять ты! Прошли сотни лет, они ИЗМЕНИЛИСЬ! И организации Ширдуан больше нет! Кроме одного направления – Южного испаса! Который мог превратиться… демоны знают во что!

– Но закон-то скорее всего не менялся. «Нельзя принимать заказ на члена Братства!» А если произошла ошибка, его попытались убить по заказу, он имел право сопротивляться и убить тех, кто пытался убить его! Убивал – и гонений за этим не следовало! Вот главное! Вот основное! Конечно, если нападение было незаконным. А заказ на члена Братства изначально незаконен.

– Стоп. И что? Давай рассуждать – пришел какой-то человек и говорит: я глава испаса! Слушайте меня! А все – да, да, приветствуем вас, Великий Атрок! Вы такой молодец, Великий Атрок, не почесать ли вам спинку? Не устали с дороги? Может, вам подложить мою дочь под бок?

– А что – хорошая идея. Ты слишком трепетно относишься к постельным делам. На мой взгляд, это не такое уж и таинство – не таинственнее еды или выпивки. Ну да ладно, речь не о том. Ну-ка, поройся в памяти – как узнавали главу испаса? Что передавалось при восшествии на «престол» испаса? Ты чего чушь-то несешь?

– Это ты чушь несешь! Где я тебе возьму этот медальон! Он же сгорел или был вывезен с сокровищами Северного испаса! Да и ерунда это – кто поверит, что это ТОТ медальон. Что, сложно сделать другой, похожий?

– Вот ты и сказал. Хе-хе-хе… если хорошо подумать да порыться в моей памяти…

– Глупости! Медальон – это лишь изделие из золота и камней. Больше ничего. Пока за главой испаса нет реальной силы, которая могла бы противостоять нападкам со стороны, ничего не выйдет. Сомнут, и никакой медальон не поможет.

– А что я говорил о своей армии шатриев‑атроков? Один – ничего не сможешь. А вот вместе – это сила. Три атрока, три специалиста шанцо, три мага – вот твоя опора. Вот костяк будущего Северного испаса! И твоя защита, опора. Кстати, насчет медальона не говори глупостей. Он замыкается на Великого Атрока, и на медальон наложено заклинание, которое знает ТОЛЬКО Великий Атрок. Оно передается своему преемнику Великим Атроком, а если не успел передать – другими Великими Атроками испасов. И эти медальоны реагируют друг на друга особым образом – вспомнил? Ну, ну! Поройся в памяти!

– М‑да… ты прав. И заклинание я знаю. Вот только совершить его не могу. Магии нет.

– Пока нет. А потом будет. Итак, тебе нужно выбраться отсюда, спрятаться, пока не вернется твоя магия, воспользовавшись помощью друзей – Хеверада и старого атрока, а потом – возродить Северный испас. Выйти из подполья. И кстати сказать, может, посетить то место, где располагался храм Северного испаса? А он был рядом с твоей деревенькой… не забыл?

– Там же ничего от города не осталось. Ты же видишь.

– Неважно. Можно поискать. Ты же помнишь – я спрятал медальон перед тем, как перелить себя в шлем. Возможно, он там так и лежит. Почувствовать его можно, если сказать заклинание. Он отреагирует. Выкопать. Активировать на себя. И вот – ты глава испаса. Можешь общаться с Великим Атроком Южного испаса на равных.

Ройся в памяти, не ленись! Медальоны реагируют друг на друга!

– Хм… да… точно. Интересно. Найти бы еще этот демонов медальон…

– Имар на что? Он сильный атрок, это точно. Найдет. Место мы с тобой помним.

– Итак, ясно. Выбираемся… выбираюсь отсюда, иду вначале к Хевераду за помощью – он мужик дельный, поможет деньгами, снаряжением для путешествия, потом к Имару – пусть дает мне атроков, да и сам едет, обязан мне, старый хрыч! За обиды пусть ответит. Кстати, а Иса? Мы про него забыли.

– Да, точно. Тут ты прав. А слуги Шороканов – про них тоже забыли?

– М‑да… шатрии… Слушай, забавно получается! А с какой целью мы возродим испас? Будем брать заказы на убийство?

– Я бы – за это. Но ведь ты ударишься в глупое морализаторство, скажешь, что хочешь прекратить поклонение Смерти… что тебе хочется возродить Братство и поставить его на службу людям…

– Это кто сейчас говорил? Я? Или ты?

– Оба. Я. Ты. Хм… скоро нас с тобой нельзя будет различить. Мы все больше и больше сливаемся.

– Но это же хорошо?

– Кому как. В начале нашего пути ты не мог отличить моих мыслей от своих, потом начал расщеплять, категорически отбрасывая мои мысли. А теперь?

– Ты знаешь, хватит об этом. Завтра Силена поведет меня туда, где я должен ждать прибытия Великого Атрока, чтобы из засады снести ей башку. По дороге должен сбежать. Как бы не пришлось убивать девку…

– А ты не думай об этом. Думай о том, как сделать дело. Если она будет мешать тебе осуществить задуманное – убивай без колебаний.

* * *

– Вставай, хватит валяться! Все великие дела делаются спозаранок, – Силена бесцеремонно дернула Неда за ногу, и тот сделал вид, что просыпается. На самом деле он проснулся, как только услышал тихий скрежет дверного замка.

– Лучше бы не было великих дел, – проворчал Нед, садясь на край топчана и потягиваясь, как сытый кот.

Силена сегодня была одета в роскошное платье из голубого шелка и выглядела как одна из дочерей богатой дворянской семьи. Ее упругая грудь, приподнятая лифом, соблазнительно выпирала к небесам и невольно притягивала взгляд – взгляд того, кого интересуют женщины.

Неда женщины интересовали, потому он провел рукой по бедру Силены, вызвав неодобрительную гримаску и вздох раздражения:

– Только и думаете об этом… от вас, мужчин, никакого проку! Моя воля, я бы вас кастрировала, оставив только производителей и тех, кто подходит на роль постельных игрушек. Тебя бы я оставила в целости и сохранности – ты и в самом деле хорош. Но сейчас не до того! Быстро одевайся!

Силена указала Неду на стопку одежды, брошенную ему под ноги, и он потянулся к своему белью, потом остановился и указал пальцем на цепь:

– Интересно, а как я пойду? Я и штанов‑то так не надену.

– Тьфу! Забыла! Ляг на спину! Вот так… замри и не шевелись – будет немного горячо…

Девушка выпалила заклинание, и Нед почувствовал невыносимый жар там, где браслет на ноге был закреплен клепками из более мягкого металла. Девушка уцепилась за браслет, крякнула от напряжения; браслет, ослабленный заклинанием, лопнул и разогнулся, будто сделанный из мягкого, тонкого, как бумага, олова.

– Сильна! Молодец! Берегись, Нед! Она голову оторвет своими нежными ручками и не поморщится.

– Знаю. Все-таки жаль ее. Что будет, когда мамаша узнает?

– Хе-хе-хе… Хотел бы я это видеть. Вообще-то вряд ли она ее убьет. Хотя… мамаша женщина серьезная и может сильно рассердиться. Не хотел бы оказаться рядом с ней, когда она на меня сердится.

– Одевайся! – коротко приказала Силена, разминая руки, – тут твои мечи. И вот еще что, не вздумай предпринять каких-либо опрометчивых шагов. Я тебе не верю ни на вот столечко. – Силена показала это самое «столечко» тонкими, ухоженными пальцами. – Одно неверное движение, и я метну в тебя заклинание. И демон сожрет твои внутренности. Заживо.

– А успеешь? – криво усмехнулся Нед, натягивая штаны.

– Успею, – многообещающе подмигнула Силена, – даже охнуть не успеешь.

– У них заряженные амулеты, уверен. Аккуратнее, и правда, охнуть не успеешь. Мгновенно выпускают заряд заклинания. Девка шустрая. Плохо, что у меня магической защиты теперь нет. На одном боевом искусстве против магии долго не простоишь. Вернее, нисколько не простоишь. Думай, как ее свалить. Девка неумная, но хитрая. А еще – мамаша приучила к осторожности. Впрочем, вся жизнь в организации Ширдуан – это опасность. Немудрено, что Силена всегда настороже. Нас учили – не верь никому! Ни человеку, ни предмету, ни животному! Любой объект может оказаться смертельно опасным!

– Демон ее задери! Как же ее достать тогда…

– Ничего, окажетесь на улице, поймешь – как. Или сдохнешь. Выбор есть? Выбора нет.

– Готов? Пошли. – Силена открыла дверь комнаты, и они вышли в длинный коридор, теряющийся в темноте.

Похоже, они были под землей. Спереди и сзади шли шатрии, в боевой одежде, с лицами, закрытыми тиссурами. Они внимательно следили за движениями Неда, будто он мог сейчас на них напасть. Дураки! Пока Нед не вышел наверх – какие могут быть нападения? Вот наверху – это да!

Они прошли по коридору и оказались перед лестницей, ведущей наверх. Та упиралась в люк, тут же откинутый шатриями.

Нед поднялся по деревянным, истертым тысячами ног ступенькам и оказался в темном помещении, где пахло луком, специями, жареным мясом и чем-то сдобным – вроде как пирожками с лесными ягодами. Запах начинки, острый, сладкий, разносился в воздухе небольшим сквознячком, тянущимся из-за двери. Шатрии не пошли за эту дверь, оставшись в помещении, как понял Нед, большой кладовой, а Силена вышла и поманила Неда из-за проема двери:

– Давай за мной. Вот сюда.

– Где мы?

– Это… один из трактиров. Хозяин нами завербован. Работает на нас. Неважно. Следуй за мной!

Пройдя через кухню под равнодушными взглядами поваров – видимо, те уже привыкли к подобным процессиям, Силена и Нед оказались в большом чистом зале, освещенном через мозаичные окна. Солнце стояло уже высоко, светило ярко, и у Неда заболели глаза, привыкшие за эти дни к полутьме подземелья. Он протер их тыльной стороной и почти на ощупь прошел к столику, за которым устроилась его провожатая.

Силена сделала знак подавальщице, и скоро перед ними стояли чашки с горячим обедом, от одного вида которого у Неда разыгрался аппетит. Он стал есть, а девушка рассказывала ему о том, что он должен сделать. А еще о том, что он под контролем шатриев, готовых в любую секунду по ее сигналу выпустить в него отравленный дротик из духовой трубки или пробить сердце из маленького арбалета.

– Точно. Вот эти трое справа слишком сосредоточенно не обращают внимания на сиськи девки – это ненормально. И вон те две девицы у окна – взгляд слишком томный и рассеянный, вроде как тебя не замечают. А еще – у них веера. А тут не больно-то жарко. Боевые веера вмиг башку снесут. Сосредоточься. Запусти тело на полную мощь. Используй медитацию.

Силена продолжала что-то говорить, но Нед ее почти не слушал. Откинувшись на спинку стула, он начал проверять свое тело, расправляя, расставляя по местам все его клеточки, все волоконца мускулов. Нед обнаружил в пространстве энергию «цу» и начал впитывать ее через канкры, некие отверстия, поры в своем духовном теле.

Нед еще никогда так полно не пользовался энергией «цу» – конечно, тут ему помогал опыт Юрагора, владеющего этой методикой в совершенстве. Человек, который мог полностью наполнить себя этой энергией, обретал недоступные обычным людям силу и скорость. Всегда были люди одаренные – в разных областях жизни. В том числе и в боевых искусствах. И тут все зависело не только от тренировок, но в большей степени от того, как боец умел использовать энергию «цу», разлитую в пространстве, как костер использует сухой хворост, брошенный в огонь хозяином.

За те минуты, что Нед подключился к океану «цу», разлитому во вселенной, он как губка впитал в себя невероятное количество этой силы. Теперь он был похож на чайник, из которого вот-вот вырвется клуб пара от кипящей воды. Тело подергивалось от желания куда-то бежать, что-то делать, и Нед с трудом сдерживал дрожь.

Видимо, Силена заметила, что он дрожит, но решила, что ее наемный убийца боится последствий:

– Не трясись. Ничего страшного нет. Ну да, она сильный маг, но, если ты выстрелишь ей в глаз, умрет так же, как все остальные люди. Арбалет лежит на стуле, под тряпкой. Болты отравлены. Не вздумай накладывать их на тетиву до тех пор, пока я не выйду из дверей трактира – в противном случае тебя сразу убьют. Таков приказ. Когда она покажется в дверях, стреляешь. Даже если только ранишь, яд убьет ее мгновенно. Как только она упадет, бросаешь арбалет и выходишь – тебя никто не тронет.

– А если она заметит, если уклонится от болта? – нервно переспросил Нед, сердце которого бухало как кузнечный молот, подгоняемое энергией, напитавшей организм.

– Она не ожидает нападения здесь. Это наш трактир, здесь все свои, здесь все напичкано защитой – чужой здесь и руку не поднимет без разрешения. Кстати, по версии, ты ждешь здесь свою первую жертву, собираясь вступить в ряды Братства. То, что жертвой окажется Она, – никто не знает. А когда увидят, что Она упала – решат, что это двойник.

– Вот дура! Что она несет? Ну как такая брехня может удовлетворить нормального человека, а тем более атрока, искушенного в искусстве лжи?! Я теперь понимаю разочарование ее матери. Дочка получилась глуповата. Но в этом есть и вина мамаши – плохо учила. Какие, к демонам, двойники? Какие приказы? Убит Великий Атрок – тебя тут же порвут на куски! Это ведь идиотом нужно быть, чтобы поверить, будто можно уйти, убив Великого. Им отдан приказ тебя уничтожить. После того, как ты убьешь. Вот только они не знают, кого убьешь. Чего-нибудь им наплела, это непременно.

– Знаю. Мне придется тут хорошенько поработать…

– Да, хорошенько. Кстати сказать – мечи давно хотят жрать… демонов надо вовремя кормить. Им требуется регулярное питание, как и тебе.

– Итак, я пошла. Когда закончишь, делай все так, как я сказала. Ну что же, до встречи, Нед.

– Ага. На том свете! Дурочка, ну какая дурочка… а сиськи-то у нее хороши, согласись!

– Юрагор, да ты маньяк! В такой момент о чем думаешь?

– Да в какой момент? Момент как момент… убить всех и сбежать – всего и дела-то. Первый раз, что ли? Главное, чтобы тут атрока не было, иначе засадят в зад демона. А так – что они против нас? Дети! Глупые, неумелые… вырожденцы хреновы. Низвели Ширдуан до уровня какого-то дворянского дома. Одно то, что у них власть стала передаваться по наследству… Да что говорить – пора их ставить на место.

Нед усмехнулся своим мыслям и взял арбалет, глядя вслед уходящей Силене. Дверь за ней захлопнулась, и теперь руки у Неда были развязаны.

Великий Атрок должна появиться в дверях через полчаса, так что время еще было.

Осмотрев болты – их было три, – Нед выбрал один, понравившийся ему больше других, положил рядом на стул, потом специальным приспособлением натянул арбалет, укрепленный магическим образом.

Это оружие на расстоянии десяти шагов могло прошить стальную броню, не то что голову или грудь человека.

Положил арбалет на стул и замер, боковым зрением следя за залом. Те, кто его «пас», сидели внешне невозмутимо, но Нед чувствовал их внимание и напряжение. Нужно было выделить среди этой группы того, кто являлся главным.

После некоторых раздумий Нед выбрал молодого человека, который скучающе сидел в углу, якобы кого-то ожидая. Перед ним на стуле лежал предмет, накрытый тряпкой, очень похожий на тот, что сейчас лежал перед Недом. Скорее всего, этот парень и был старшим, потому что взгляды людей из группы время от времени обращались к нему вроде как за советом и поддержкой.

Итак, все было готово. Нед вздохнул, прикрыл глаза и настроил себя на бой, бой на пределе сил и возможностей.

Глава 7

Время замерло. Оно стало густым, тягучим, как всегда бывает в моменты наивысшего душевного напряжения. Голоса на кухне тянулись – вэ-э‑э‑у‑у… аэ-з‑э‑у‑у… уы-ы‑ы… Муха, пролетающая мимо, зависла в воздухе, подавальщица застыла в проходе между столами с приклеенной, вымученной улыбкой – странно, будто кто-то могущественный и невероятный в своей магии замедлил все вокруг из своей прихоти, каприза.

Было трудно двигаться: тело отказывалось повиноваться, мускулы сводило от напряжения, их волоконца рвались от невероятной нагрузки. Завтра Нед будет стонать от боли в изорванных мышцах, но это будет завтра. Если он выживет.

Арбалет, на который уже был наложен болт, стал тяжелым, как если бы Нед пытался одной рукой поднять огромный булыжник. Медленно-медленно острый конец болта, покрытый темным налетом яда с мгновенным действием, поворачивался в сторону арбалетчика, сидящего за столом позади Неда.

Невероятно, но парень успел отреагировать на разворот северянина. Арбалетчик начал вставать с места, вздергивая вверх свой смертоносный инструмент, когда Нед уже нажал спусковую скобу.

Стальной болт рванулся к груди молодого мужчины и, проплыв по воздуху, проломил грудную клетку, полностью уйдя в тело.

Болт Неда еще рассекал горячую плоть, когда к убийце отправился ответный снаряд. Мелькнула мысль: «Умеют готовить бойцов в Южном испасе!» – и погасла, думать о сторонних вещах было некогда. Действовать, и только действовать! Выйти и скрыться ему не дадут – расстреляют в спину. Потому – убивать. Всех!

И он убивал.

Выпущенный из руки арбалет медленно опускался на пол, когда Нед сделал несколько шагов, оказавшись рядом с двумя красотками, развернувшими свои красивые веера – острые, как бритва цирюльника. Эти веера могли служить и мечами, и щитами – стальные пластинки, основа этих изделий неизвестных оружейников, выдерживали удар меча и, поставленные под углом, отражали выстрел из лука.

В другой руке у красоток оказались короткие мечи, двойники Левого, жадно подрагивающего в руке хозяина – меч мечтал напиться человеческой крови.

Дззанг! Вззы! – короткое столкновение, и рука одной из девиц отлетела на пол вместе с веером, который она держала. Туда же последовала голова девушки, смахнутая Правым, будто цветочная головка палкой жестокого мальчишки.

Вторая девушка почти успела дотянуться до куртки Неда, прежде чем умереть, рассеченная наискосок, через ключицу. Удар ее меча Нед заблокировал.

Кровь еще не начала брызгать из умершего, но не успевшего осознать этот факт тела, когда Нед-Юрагор продолжил свое смертоносное продвижение по залу трактира. Все, кто сидел за столами, уже стояли с обнаженными мечами, а двое, выбежавшие откуда-то из кухни, нацелили на Неда луки, выгнутые крутой дугой.

Стрелы он смахнул не глядя – как кошка отбивает бумажную игрушку, брошенную ей хозяином, – мягко, молниеносно. Это было легко – стрелы летели медленно, плавно. Нед мог поймать их рукой, если бы захотел.

Группа шатриев была готова к нападению – как и положено шатриям. Они двигались медленнее Неда, но их было несколько человек, так что постоянно приходилось заботиться о сохранности своей кожи, и не только кожи. Впрочем, безуспешно. В такой тесноте и с такими противниками нельзя остаться целым и невредимым – куртка и штанины Неда оказались вспоротыми в нескольких местах, костюм залила кровь. Впрочем, не только его кровь. Крови здесь хватало. Через несколько секунд все пятеро получили смертельные раны, один удар – один труп.

Юрагор внутри Неда удовлетворительно хмыкнул и заявил, что доволен, – Нед не посрамил Северного испаса. Пусть знают, что северяне сильнее, гораздо сильнее изнеженных южан.

Лучники выпускали свои стрелы невероятно быстро и точно – две стрелы вонзились Неду в левое плечо во время боя с пятью шатриями. Хорошо хоть не в глаз. Несколько стрел нацеливались именно туда, да были отбиты.

Лучники умерли довольно быстро, опав, как прошлогодняя листва.

Выскочившие из кладовой шатрии едва не заставили расстаться с жизнью. Пока Нед выдирал из себя глубоко засевшие стрелы, болезненно царапавшие по кости острыми наконечниками, убийцы активно размахивали мечами, пытаясь нанести ущерб его чеканному профилю, который очень нравился главе испаса, не так давно она признавалась в этом Неду. Пришлось скакать по залу трактира как лесной зверушке, пока стрелы не покинули тело своей жертвы. Хорошо хоть демоны в мечах исправно работали, поставляя хозяину бодрость и залечивая раны. Сегодня на теле Неда на несколько шрамов стало больше…

После начала схватки прошло всего около двух или трех минут, но Неду показалось – он бегает и прыгает тут несколько часов. Впрочем, для его организма столько времени и прошло. За эти минуты он сжег энергии столько же, сколько сжигает ее бригада грузчиков, разгружающая крупный купеческий корабль, доставивший зерно в мешках. Такие нагрузки даром не проходят – Нед это знал, знал наверняка. Несколько часов после боя ему придется лежать пластом, это точно. Или, по крайней мере, он будет передвигаться как глубокий старик, весь трясясь, с немощным кряхтением.

Покончив с последним из затаившихся в засаде шатриев, Нед оперся на рукоять Правого, уткнув его в пол, и, переводя дыхание, замер, окидывая взглядом место бойни. Пол трактира был залит кровью так, что трудно ступить, не вымазавшись в густом вишневом «соусе».

Трупы, куски тел, запах железа и нечистот. Ни одного живого – Нед поработал с ювелирной точностью. Каждый его удар убивал. Или калечил так, что жить оставалось считанные секунды. Он не мог позволить себе жалость.

– Обшарь трупы! Ну что стоишь?! Нет времени стоять, отдыхать будешь потом! Трупы обшарь. Ищи деньги, ценности, а самое главное – амулеты. Ищи амулеты!

– А как я определю, амулеты это или нет? И противно обшаривать мертвецов…

– Глупец! Что тебе мертвец?! Он тебя не укусит, не обманет, не предаст – он просто лежит и воняет. А еще – держит при себе деньжата, которые понадобятся тебе тогда, когда ты отправишься на север. Быстро обшаривай! У тебя несколько минут, пока не появилась это шлюха, подделка комедиантов под Великого Атрока!

– Ну не такая уж и подделка… что ты ее так принижаешь?

– Подделка, подделка! Они все тут подделки под настоящих членов великой системы Ширдуан. Да плевать! Собирай, не рассуждай!

Нед вздохнул, вытер клинки мечей об одежду шатрия, лежащего перед ним на полу, вставил клинок в ножны и приступил к мародерству, понимая, что деньги ему ой как пригодятся.

Через пять минут он уже был обладателем двадцати золотых монет, сотни серебряных и нескольких медных. Медные он старался не брать – совать некуда. Эти-то слишком оттягивали карманы и пояс.

Амулеты нашлись. Деревянные, костяные, медные, серебряные – всякие. С десяток, не меньше. Он набросил их себе на шею, рассчитывая потом с ними разобраться. Каждый из амулетов отдаленно напоминал медальон Великого Атрока – именно так Нед и определил, что это амулеты. Почувствовать их магическую силу он не мог. Как и не мог определить, на что способны эти амулеты.

Закончив, он толкнул дверь трактира, чтобы сбежать по крыльцу на улицу и оказаться… в «объятьях» Силены. Она подходила к трактиру, нахмуренная, закусив губу, и выглядела при этом очень, очень озабоченной.

Увидев Неда, она опешила, секунду рассматривала его непрезентабельный вид – изрубленная одежда, кровавые пятна, кровь на лице и на руках – и все поняла. Мгновенно вскинув руки, крикнула Слово, и освобожденные из боевого амулета демоны первого и второго ранга толпой метнулись к Неду. Часть их была заблокирована амулетами, разрядившимися со вспышкой, будто ударила молния, но один, первого ранга, отставший от всех, все-таки успел пролететь сквозь уничтоженную несчастными собратьями защиту и впился в тело Неда, вонзившись в него, как молния, и тут же растекся по всему телу, вызывая ужасную боль и недомогание – слабость, позывы к рвоте, жар.

Нед бросился к Силене, рядом с которой шли двое молодых людей, уже обнаживших мечи скрытого ношения, ранее спрятанные в широком поясе-кушаке, и, выхватив свои мечи, нанес удары – один по девушке, второй – по одному из ее телохранителей.

Девушка уклонилась – правда, не без труда, а телохранитель упал с разрубленной головой. Теперь Нед вел бой с двумя противниками. И оба ему очень, очень не нравились своей прытью – при том, что его корежило от боли.

– Беги! – крикнул Юрагор. – Спасайся, иначе сейчас она тебя точно в порошок сотрет! Надеюсь, у нее нет второго заряженного демонами боевого амулета!

– Легко сказать «беги»! – в отчаянии буркнул Нед, отбиваясь двумя мечами сразу, едва успевая отражать удары атроков. Не больному, разъедаемому демоном парню биться с этой парочкой!

Оглянувшись, он осмотрел окрестности. Все, что увидел, – мимо проезжал молодой человек на богато украшенном коне в сопровождении группы из десяти хорошо вооруженных бойцов. Они с интересом смотрели на то, как Нед отчаянно рубится с противниками, пытаясь достать супостатов. Парень изнемогал – Силена и ее спутник были мастерами боя, исход битвы ясен.

– Господа! Помогите задержать грабителя! – Силена состроила умильную рожицу и улыбнулась молодому всаднику. – Он попытался отнять у меня кошелек!

– Господа! Задержать преступника! – нахмурился молодой вельможа, отдавая распоряжение, и от толпы отделились двое конных – один держал в руке окованную металлом дубинку, второй замахивался коротким копьем.

Два удара, и лошадь, волоча наездника по мостовой, умчалась по улице вниз, к порту. Другая заплясала над телом хозяина и, если бы не мертвая рука, рефлекторно сжавшая повод, ускакала бы вслед за первой – в широко раздувающиеся ноздри лошади бросился запах свежей крови, приводя животное в ужас и включая инстинкт: бежать, бежать куда глаза глядят от возможной опасности!

Нед вырвал повод из руки мертвеца, не обращая внимания на то, что к нему спешит весь отряд, на несколько секунд замерший в потрясении от расправы над товарищами, взлетел в седло и, ударив лошадь пятками, помчался вдоль по улице, пытаясь избежать столкновения с прохожими. На мостовой их было много, они торопились по своим делам, словно муравьи на солнечной поляне.

Большинство прохожих, привыкших к городской сутолоке, успевали шмыгнуть из-под копыт хрипящей и безумно вращающей глазами лошади, иногда зазевавшийся горожанин кубарем летел по мостовой, изрыгая яростную брань в адрес бессовестного всадника, но Нед мчался дальше, сосредоточившись на своих мыслях.

Куда бежать? К Хевераду? Нет. Вначале нужно убрать из организма эту тварь, что гложет внутренности, заставляя сгибаться от боли.

Вот, оказывается, что чувствовал кухонный служка, когда Нед-Юрагор подсадил демона первого ранга в тело несчастного работника. Больно, очень больно! И если бы не демоны в мечах, которых Нед сегодня закормил так, что они должны были наесться на месяц вперед, он бы сейчас свалился от повреждений, ран, нанесенных сущностью, подсаженной ему Силеной.

Организм Неда, подстегиваемый энергией, передаваемой демонами, мгновенно восстанавливал раны, но ведь это не вечно! Когда-то запас жизненной силы, поглощенный демонами мечей, закончится, и… тогда все будет печально. Очень печально.

Через несколько кварталов Нед заметил погоню: весь отряд, двух бойцов которого убил Нед, мчался следом, снося незадачливых прохожих. Если один Нед еще мог как-то лавировать между прохожими и случайными повозками, то несколько всадников, мчащихся галопом по улицам города, были похожи на ураган, ворвавшийся в доселе тихую морскую бухту.

Тех, кто протестовал по поводу такого безобразия, всадники хлестали плетьми и били плоской стороной мечей, что добавляло сутолоки и воплей в шумную жизнь городских улиц.

Неожиданно впереди показался патруль Корпуса из двадцати бойцов в начищенных панцирях, с двухметровыми копьями, которые держали наперевес воины первого ряда. Завидев скачущего на них всадника, они встали, прикрывшись щитами, и ощетинились копьями. Нед едва успел осадить вздыбившегося коня, с дергающихся мокрых губ которого слетали на солдат хлопья пены.

– Стоять! – грозно крикнул старший патруля, глядя из-под надвинутого на глаза шлема. – Почему учинили беспорядки? Законом запрещено передвижение галопом по улицам города!

– Ребята, это же Нед! – раздался радостный голос, и через ряды бойцов протиснулся Арнот, поднимая шлем на затылок. – Нед, ты куда пропал? Тут слухи по городу, что тебя украли! У нас патрули усилены, все ищут тебя, и велено доставить, как найдем, к генералу Хевераду! Сходи к нему на доклад!

– Арни, я не могу сейчас к генералу, – хрипло крикнул Нед, морщась от боли, – за мной гонятся! Ребята, пропустите! И прикройте – если можете! Помогите!

– Кто, вон те гонятся, что ли? – послышался знакомый голос, и старший патруля сдвинул шлем. Под ним обнаружилась физиономия сержанта Дранкона, ухмылявшаяся, как будто он увидел что-то смешное и неприличное. – Вот умеешь ты, Черный, вляпаться в дерьмо на ровном месте! Парни, пропустить! Сомкнуть ряды!

Солдаты разошлись в стороны, освободив проход, и Нед проскочил мимо них, пришпорив жеребца. Патруль снова сомкнул ряды, встречая отряд преследователей щетиной копий, а Нед помчался дальше, оглашая стены домов звоном стальных подков.

– А как же приказ генерала? – недоуменно спросил один из солдат, глядя, как Нед скрывается за изгибом улицы.

– А мы никого не видели! – зло ощерился Дранкон. – Наше дело поддерживать порядок. Мы его и поддерживаем. Кроме того, теперь он знает о приказе, а значит, явится к генералу. Нед – дисциплинированный парень. Все, внимание! Готовсь! Без команды не бить! Кто вы? Почему нарушаете порядок в городе?!

* * *

Дом ничуть не изменился – прекрасный, но обветшалый, как старый боец, мышцы которого полны сил, но морщины уже бороздят усталую кожу, видевшую и зной, и стужу, и сухие ветра из мертвых пустынь. В окнах дома не видно жизни. Закрытые плотными портьерами, они не пропускали нескромного взгляда, и ни один сквозняк, способный колыхнуть тяжелые занавеси, не нарушал величия старинного строения.

Нед спешился, врезал рукой по крупу жеребца, всхрапнувшего и помчавшегося по мостовой, как заяц по чистому полю, потом решительно постучал кулаком в калитку. Гулкий стук раздался на всю округу, и Нед замер, боясь привлечь внимание посторонних глаз. Хотя тот переулок, где стоял дом Имара, был уединенным и далеким от основных магистралей города, но… не следует привлекать внимания тех, кому ничего не надо знать о посетителе Шороканов.

Калитка внезапно распахнулась, и Нед едва не упал – он опирался о нее рукой. Удержав равновесие, взглянул в сердитое лицо Амелы. Та через секунду сменила гримасу злости на маску удивления – высоко поднятые брови, расширенные глаза, затем высунулась и тихо шепнула, дергая Неда за рукав:

– Быстро! Заползай! Чего встал?!

Нед тяжело шагнул через порог и снова едва не упал, споткнувшись, как древний старик. Его внутренности разъедала боль, и в глазах мутилось, как если бы он выпил кувшин крепкого вина. Его тошнило, а во рту стоял противный привкус желчи и крови. Похоже, что демон добрался до желудка…

– Что с тобой? – поразилась девушка, потом молча подставила Неду плечо, подхватив его под руку, и поволокла в дом, заставляя передвигать готовые подогнуться ноги.

– Это что такое? Откуда он? – послышался знакомый низкий голос, и тут же этот голос распорядился: – Давай его в лекарскую комнату. Куда он ранен? Не видно?

– Я не ранен, – с трудом выговорил Нед, на губах которого розовыми пузырями вскипела пена, засохшая в уголках рта белой корочкой, – у меня внутри сидит демон первого уровня. Или второго. Силена внедрила. Можете помочь?

– Давно? Сколько времени прошло? – помрачнел старик.

– Около часа назад, – выдохнул Нед, падая на застеленную белой простыней кушетку.

– Тогда шансы есть. Поддерживали демоны, да? Конечно, иначе бы ты не смог сейчас и говорить. В стороны! Отойдите в стороны!

Старик отбросил Амелу, пихнул в грудь Харалда, пытающегося наклониться над приятелем, двинул в плечо Ису, который с жалобным воплем отлетел к двери, и начал речитативом читать заклинание изгнания демонов, предварительно выбросив за дверь оба демонских меча, так, на всякий случай. Заклинание для человека отличалось от заклинания Освобождения Объектов, но все-таки лучше не рисковать. Мало ли… А демонские мечи еще пригодятся. Притом при изгнании демона из чужого оружия результат бывал непредсказуем – изгнанные демоны могли напасть на изгоняющего, такие случаи известны из истории магии. Впрочем, при действиях, направленных на демонов, всегда оставался шанс на непредсказуемость результата.

Старик еще читал заклинание, когда Нед внезапно дернулся, и у него изо рта выплеснулся фонтанчик крови. Имар запнулся, в воздухе прозвучало: «Треньк!», будто оборвалась струна, и старик в сердцах махнул рукой:

– Сбился! Боюсь, мы его уже не спасем! Демон уже добрался до легких и, возможно, до сердца! Скорее всего, это не первый уровень – выше.

– Дед, гляди! – возбужденно сказала Амела. – Это что такое?

От тела Неда стал подыматься небольшой столбик то ли пара, то ли дыма… столбик собрался в облачко размером с кулак ребенка. Облачко повисело и растворилось в воздухе, как дым головешки.

Имар недоверчиво покрутил головой, глядя на Неда, синюшная бледность которого сменилась обычной бледностью, будто тот не ел и не спал месяц или около того, а затем с легкой дрожью в голосе сказал:

– Это? Это был демон второго ранга… или третьего… который не мог выйти сам по себе. Я его не сумел изгнать – просто не успел. Значит, кто-то его изгнал. Или что-то. Что? Вот в чем вопрос…

* * *

– Открывай, открывай глаза! Ну! Скорее! – Нед с трудом начал поднимать веки, будто налитые свинцом, и некоторое время не мог понять: где он? Что с ним? Потом увидел бородатое лицо и спросил:

– Создатель? Что, я все-таки попался? Я на небесах?

– Какой, к демону, создатель? Лекарь, он бредит? Что вы ему дали?

– Укрепляющее и бодрящее!

– По запаху ослиная моча, – вмешался другой голос, тоньше и пронзительнее.

– Не знаю, вероятно, вы, молодая госпожа, в запахе ослиной мочи разбираетесь лучше, чем я! А если вам не нравится – лечите сами! А лучше заткнитесь и не мешайте!

– Амела, не вмешивайся в разговор! Сколько раз просил: взрослые говорят – не лезь!

– Я тоже взрослая! Я уже рожать могу! И замуж!

– Видите, вот она, нынешняя молодежь, – в первую очередь рожать, а потом замуж! Полное падение нравов. И куда мир катится? В наше время девица семнадцати лет такие слова бы и не сказала, постеснялась, а она вот – улыбается! Куда дело годится? На днях принимал роды у тринадцатилетней барышни, представляете? Сбежала со своим возлюбленным, прятались где-то у друзей, мерзавцы! И только когда приспичило – разродиться не могла, – выползли из убежища! Натешились, называется! Родителей пришлось вызывать. Хорошо хоть люди оказались незлые, забрали дочь без ругани и криков. Даже парня не убили. Хотя надо было прибить! Иэхх!

– Ближе к делу! – снова вмешался «Создатель». – Дайте ему что-нибудь для просветления в голове. У нас времени нет. Счет идет на минуты, даже не на часы.

– Хорошо. Сейчас я дам ему одну штуку да подкреплю магией – вмиг очнется. Ну, держись, парень…

В рот Неда потекла тягучая, остро пахнущая жидкость, и Нед рефлекторно глотнул, чтобы не задохнуться. Потом голос монотонно нараспев стал произносить какие-то слова, и Неда вдруг пробило таким жаром, что он невольно застонал и, рывком поднявшись с кушетки, уселся на край, свесив ноги и тяжело дыша, будто бежал несколько ли подряд. На лбу у него выступили крупные капли пота и, покатившись вниз, залили глаза. Нед протер их и, проморгавшись, уставился на стоящих перед ним людей.

– Наконец-то! – облегченно вздохнул Харалд, стоявший рядом с приятелем. – Мы думали, ты спятил, превратился в «овощ»!

– А может, и превратился? – разочарованно спросила Амела, наблюдая, как Нед бессмысленно таращится в пространство. – Надо ткнуть его ножиком. Если вскрикнет – значит, очнулся.

– «Добрая» девушка! – саркастически заметил Сенерад. – Тот, кому она достанется в мужья, может быть спокоен за свое будущее. Умереть от простуды она ему не даст – зарежет, чтобы не мучился.

– Не надо меня тыкать, – прохрипел Нед, – попить дайте. И вот еще что – бежать надо из города, и как можно быстрее. Всем. И мне, и вам. Иначе будет беда.

– И мне? – тревожно спросил Сенерад.

– Нет. Вам не надо. О вас они не знают. А вот нам всем – надо.

– Причина? – спокойно спросил Имар.

– Силена и ее мать, – коротко ответил Нед. – Силена организовала покушение на мать и теперь будет преследовать меня, чтобы я не рассказал о ее планах Великому Атроку. Силена будет стремиться меня убить. А мне надо идти на север. Одному или с вами. Лучше с вами. Так и эдак, вы замазаны по самые уши – она решит, что вы все знаете, что я вам все рассказал, поэтому возвращаться домой нельзя – люди Силены уже там.

– Дед убьет их всех! – гордо заявила Амела. – А кого не успеет – мы добьем!

– Ой ли, – покачал головой Нед. – Может, убьет, а может, и нет. От прилетевшей отравленной стрелы нет спасения. Он уже не атрок, его можно убивать по закону Братства Ширдуан. Не трогали его только потому, что он отец Великого Атрока. А для Силены нет ничего святого: если уж на мать подготовила покушение, то деда грохнет без переживаний. Не надо рисковать. Мы поедем на север.

– Зачем? С какой целью? – спокойно переспросил старик, удивленно подняв брови.

– Возрождать Северный испас. Я стану его Великим Атроком, – буркнул Нед.

Вопреки его ожиданию никто не рассмеялся. Молодые так вообще не поняли, а старик, слегка подумав, кивнул, будто подтверждая услышанное:

– Понятно. На какие деньги собираешься ехать?

– На те, что у меня в карманах, – пожал плечами Нед. – Вы же их проверили, знаете.

– Проверил, – не смутился Имар. – А откуда столько разряженных амулетов?

– Оттуда же. Я потом вам все расскажу. Мне надо попасть к генералу Хевераду, он поможет бежать, уверен. Лошадей, снаряжение даст. Вот только дом придется оставить без присмотра.

– Я что-то подобное и предполагал, – вздохнул старик. – Как только ты вошел в наш дом, я уже знал, что это выльется во что-то непредсказуемое. Такое вот чувство у меня было. Кстати, прости, что я посчитал тебя подсылом от… в общем, от них. Кстати, а почему ты решил, что мы с тобой поедем? Я ведь могу просто обратиться к Ней, и все закончится. Для меня и для ребят… Почему я должен брать на себя твои проблемы, ехать на край света возрождать испас, исчезнувший сотни лет назад? Тебе не кажется, что это лишь твои проблемы?

– Во‑первых, вы мне обязаны. Сами сказали. Во‑вторых, вы же знаете, что Она просто так не отстанет. Атрок недовольна своей дочерью и хочет передать власть другому своему ребенку. В будущем. Поэтому она может потребовать от вас одного из своих детей. Или племянницу. Вам это надо?

– Правильно! Не стал выдавать, что баба, возможно, от тебя понесла! Хоть врать слегка научился. Эдак и вправду станешь хорошим атроком. Пока все идет хорошо – дожимай!

– Дожимаю, отстань!

– Я предлагаю вам стать атроками Северного испаса. Мы возродим его – но по новым правилам. Он будет открытым. Мы не будем прятаться, не будем брать заказы на убийства. Будем служить государству, людям. Мы изменим все. И кстати, по законам организации Ширдуан на нас не смогут нападать бойцы Южного испаса.

– Хм, – старик с любопытством посмотрел на Неда, – а что, интересно. Да, по закону бойцы Ширдуана не могут брать заказы на бойцов Ширдуана. И воевать между собой не могут – только договариваться. Только я не понимаю, как ты сможешь возродить испас… Ты ведь знаешь, что объявить себя Великим Атроком невозможно. Нужен…

– Да, я все знаю, – перебил его Нед, – нужен медальон и все такое прочее. Не считая магических способностей Великого Атрока. Надеюсь, пока мы будем путешествовать, способности ко мне вернутся. Да, господин Сенерад?

– Я отказываюсь трястись в повозках и на спинах потных одров! – угрюмо буркнул лекарь. – Наготовлю снадобья, будешь пить и тренироваться в магии. Рецепт тебе дам – сам станешь готовить препарат. Стар я уже для путешествий.

– Что ж, хорошо, – пожал плечами Нед и встал с кушетки. – Пора к генералу. Я попрошу вас всех остаться здесь. Сам с ним поговорю. Одному легче пробраться через город.

– Я с тобой пойду, – Харалд отделился от стены, которую подпирал все это время, и похлопал по ножнам на боку, – вдвоем попроще будет.

– Нет. Один, – решительно отмел предложение Нед, – вы ждете здесь. Учтите, домой нельзя. Силена в первую очередь пойдет туда. Приведет своих людей. Я к Хевераду, потом будем выбираться из города.

– А какой смысл идти к Хевераду? – пожал плечами старик. – Чего тебе у него искать? Какой помощи?

– Ну… денег, к примеру, возьму, – слегка растерялся Нед. – Доложу, что вынужден уехать. Я все-таки на службе… Надо как-то объяснить свое отсутствие. Он для меня многое сделал, я не могу так просто взять и сбежать. Долг превыше всего.

– Ну, если только долг, – с серьезным видом кивнул Имар, – тогда да. А насчет денег не заморачивайся. Деньги есть. Нам всем хватит. Я забрал те деньги, что давала их мать, да и свои прихватил, оставил только на содержание слугам. Они будут дом стеречь. Так что возвращайся скорее и ничего не проси. Обойдемся. Только прежде задам тебе один вопрос, больно уж он меня мучает…

– Какой? – насторожился Нед.

– Как ты, не владея магией, сумел избавиться от демона, подсаженного Силеной? Он был не менее третьего или четвертого уровня. А может, и выше. Сейчас ты должен быть мертв. Ты просто не мог выжить и не мог удалить этого демона. Но это произошло. Как? Твое объяснение? Только не лги, пожалуйста. Я все равно почувствую, а тебе уже не смогу доверять, если обманешь.

– Я не собирался вас обманывать, – нахмурился Нед, – не хотелось говорить… до поры до времени. Это лишь мои домыслы, конечно…

– Давай, давай, – поощрительно кивнул старик, – демон в тебе, да?

– Откуда вы знаете?! – оторопел Нед.

– Точно! – старик прикрыл глаза и шумно вздохнул. – Этого только не хватало!

– Дед, что там с ним? – Амела с любопытством всмотрелась в Неда. – Откуда демон? Как так случилось? А почему он жив с этим демоном? Почему?

– Демон был, да, – неохотно пояснил Нед. – Я активировал магический артефакт и перенес в себя сущность древнего мага, Великого Атрока Северного испаса, растворенную в демоне высшего круга. Теперь вся его память во мне. Атрока память. То есть я – наполовину он, наполовину Нед. Был момент, когда он совсем меня захватил, но потом я победил его и растворил в своем теле. Думал, демон исчез. Но он не исчез, да. Сидит во мне. И как избавиться от него – не знаю.

– А как ты понял, что он в тебе остался? – с любопытством спросил старик. – Когда очнулся здесь? Или раньше?

– Ну… я знал, что он был во мне. Однажды, когда я активировал мощный артефакт и вызвал демонов двенадцатого уровня…

Амела тихо ахнула, глядя на Неда восхищенными глазами.

– Они меня не тронули, разговаривали со мной. И я их понимал. Они чуяли во мне демона, своего собрата. Такого же демона высшего круга. А сегодня я чувствовал, как мой демон выживает приблудного демонишку, – когда лежал без сознания у вас в доме, на кушетке. Я видел сон, но теперь понимаю – это был не сон, а ментальные видения: огромный черный дракон гнал небольшую птицу, по виду стервятника, питающегося падалью. И я откуда-то знал, что дракон – это мой демон. Вы же знаете, что демоны высшего круга использовались для переноса сознания человека из его собственного тела в другое, да? А откуда узнали?

– Да из книг, библиотека у нас большая. Для вызова этого демона нужна смерть сотен людей, – хмуро пояснил старик. – Юрагор?

– Да, он, – удрученно кивнул Нед. – Сотен, да. Негодяй. Его память во мне, и, даже если бы я хотел ее устранить, не могу. Он навсегда во мне. А вот демон… от демона можно избавиться, но…

– Но я этого сделать не могу, – перебил старик, – слаб. Я десятого уровня, по нашим меркам. А по меркам древности – восьмого. Мы стали слабее, чем наши предки. Юрагор же, по описаниям, был даже не двенадцатого уровня, а пятнадцатого, не меньше.

– Он прав. Выродились бойцы Ширдуана. Я мог бы свалить их всех, как детей. На то и рассчитывал. Жалко, не удалось. Наберешь ли ты такую силу – под вопросом. Хотелось бы. Кстати, ты с демоном не шути.

– Хорошо, что я не успел закончить заклинание изгнания демона, – усмехнулся старик, – иначе разлетелись бы мои кишки в разные стороны! Помог бы больному…

– Почему, дед? – похлопала глазами Амела. – О чем ты?

– Воздействовать на демона высшего круга заклинанием изгнания пятого уровня – все равно что кольнуть его шилом в зад. Он расстроится и решит наказать обидчика. Помнишь, как мальчишка в школе ткнул тебя булавкой в зад, слегка так? Ну, это когда тебя исключили, и потом мне пришлось дать взятку в двадцать золотых, чтобы тебя приняли обратно?

– Ты вечно будешь мне напоминать, дед? – фыркнула Амела, состроив обиженную физиономию. – Как заработаю – верну тебе эти деньги! Три года вспоминает! А я всего-то сломала нос придурку и слегка побила!

– Были сломаны два ребра, рука, нос и выбит зуб. Хорошо хоть мальчишка оказался не из самого родовитого семейства, и мне удалось загладить все деньгами. Все, что накопил за полгода, – в канализацию. Потому что ты не смогла вовремя остановиться, – безжалостно припечатал старик. – Но речь не о том. В общем, в нем некий демон высшего круга, задача которого помогать своему хозяину: например, выживать попавших в тело других демонов. Только вот сработал он как-то медленно. Видимо, Нед его сильно прижал, усыпил. По идее, он должен был сожрать своего собрата тут же, как только тот попал в тело. Но он лишь выгнал его наружу, не успел съесть. А когда выгонял – Неда сильно корежило. После поглощения своего мелкого безмозглого собрата он должен был передать часть съеденной жизненной энергии демона Неду, и тот бы излечился. Этого не случилось.

– А еще, еще что он может? – Амела вскочила и, подойдя к Неду, стала рассматривать его как невиданную зверушку. – Расскажи, дед!

– Он пусть расскажет, – усмехнулся Имар, кивнув на Неда. – Его демон-то.

– Лечить может. Продлевать жизнь… не знаю, насколько, но надолго. Носитель не болеет, он сильнее, быстрее, чем другие люди. Умнее. Его магия сильнее, чем у других. Ну что еще… демон несет в себе слепок моей сущности, и она может перенестись в другое тело – по моему желанию. Вроде все, – пожал плечами Нед.

– Вроде все! – выдохнула Амела. – Вечно молодой! Вечно здоровый! Дед, я тоже хочу такого демона!

– Для этого нужно убить несколько сотен человек, принеся их в жертву, – сухо пояснил старик. – Даже у бойцов Ширдуана это заклинание было под запретом. И только Юрагор, как видишь, решился его использовать. Каким же для этого надо быть… уму непостижимо. Так что…

– Но он же не Юрагор, дед! – вмешался Иса. – Он Харалда не убил! Он хороший, я знаю! Он молодец!

– Молодец, – усмехнулся Имар и повернулся к Неду, – ладно, молодец, иди к своему генералу. Только будь осторожнее, не столкнись со своими «подругами». Я тебе дам одежду Харалда – она подойдет, вы почти одного роста. Тебе все равно надо сменить мундир – он весь изрублен и в крови. Амела, выйди, пусть парень переоденется.

– Да я отвернусь, – запротестовала девушка, но тут же была схвачена за талию и выброшена за дверь. Харалд даже не запыхался при этом.

Через пять минут Нед уже стоял в чистой Харалдовой одежде, заранее приготовленной стариком, и засовывал за пояс свои мечи.

А еще через минуту перешагнул порог домика лекаря, вдыхая свежий ветер с гор. Пахло какими-то цветами – лекарь любил цветы, в его палисаднике росло не менее двадцати различных сортов. Часть из них использовалась для препаратов, но часть просто радовала глаз и обоняние хозяина дома и его пациентов.

Сенерад очень гордился этими цветами и утверждал, что некоторых сортов нет ни в одной клумбе города. Нед ему верил.

* * *

– Господин генерал! Прошу простить… там вас спрашивают. Говорят, вы его разыскивали.

Хеверад недовольно отставил на столик хрустальный бокал с недопитым красным вином и оторвался от созерцания языков пламени, охвативших поленья в камине.

Ему не хотелось кого-то видеть в эту минуту. Настроение со вчерашнего дня упало до уровня земли, и генерал сегодня решил просто напиться – без изысков, без застольной компании накачаться винищем до беспамятства, и все тут.

Впрочем, справедливости ради надо добавить, что подобное с ним происходило уже каждый день, с того самого дня, когда похитили Санду. Днем Хеверад ездил по городу, контактировал с различными, иногда совсем не светскими людьми, отправлял агентов на поиски жены – безрезультатно. Она как под землю провалилась. Никто ничего не слышал, ничего не знал… и генерал чувствовал, что это все не совсем так – и знают что-то, и слышали, но молчат. Боятся. И что самое интересное – больше боятся тех, неизвестных, чем его, генерала, командующего вооруженными силами страны. Обидно. Досадно. И… страшно.

На самом деле страшно – кто такие те, что осмелились бросить вызов могущественнейшим людям королевства, те, от кого не спасают ни стены, ни стража, ни высокий забор, украшенный поверху вязью из острейших заточенных штырей?

Через пару дней после похищения измотанный и разочарованный Хеверад впал в отчаяние, не свойственное ему, сильному человеку, видавшему виды. Он так и не смог ничего сделать, чтобы найти Санду. И само страшное – бестолково, бесполезно наворотил таких дел! Держит друга в темнице, отнял жену у одного из самых опасных людей в королевстве, убил свою жену, приобретя врага в лице могущественного аристократа. Ради чего? Ради того, чтобы сидеть у камина, пить вино и смотреть на огоньки, пляшущие по сухим поленьям… Полный крах!

– Кого там демон принес? – тускло спросил Хеверад, глядя на слугу налитыми кровью глазами.

Слуга согнулся еще ниже, сложившись чуть не вдвое, боясь встретиться взглядом с похмельным хозяином, и, слегка гнусавя, глухо сказал:

– Сержант Нед Черный. Он ждет позволения войти. Стоит возле ворот.

– Сержант Нед Черный?! – растерянно переспросил генерал и вскочил с места, ненароком задев бокал с вином. Бокал упал на ковер, сделанный на крайнем юге, и по кремовому пушистому полотну расплылось красное пятно, напоминавшее кровь.

Генерал вздрогнул и сделал жест, отгоняющий зло. Это пятно было символичным – в придавленной алкоголем душе Хеверада всколыхнулись нотки страха: зачем Нед пришел? С какой целью?! Узнал о том, что Хеверад отнял у него жену? Мстить собрался? Он же демонолог! А если пустит в него, Хеверада, заклинание?

Потом слегка успокоился – парень потерял способности мага, это же известно. А значит, в его распоряжении лишь физические умения, и больше ничего. Его можно остановить!

– Скажи сержанту – пусть ожидает. Я его приму. А сюда позови начальника охраны. Быстро! Шевелись!

Минут через пятнадцать большой каминный зал, в котором Хеверад любил обедать и принимать гостей, наполнился вооруженными людьми – в нишах, за портьерами, везде, где только можно, стояли самые опытные и сильные бойцы. Двое стрелков с арбалетами устроились у окна за статуями латников. Лучник замаскировался в противоположном углу.

Зал контролировался таким образом, чтобы вошедший, в случае сигнала хозяина, погиб уже через секунду.

Старший охраны, человек чуть старше сорока, профессиональный телохранитель, занимающийся этим делом с юности, расположился возле хозяина, в шаге от него, как и двое других бойцов – лучших среди тех, что были в доме Хеверада. Это придавало генералу чуточку спокойствия, хотя он и знал, насколько может быть опасен сержант.

– Зовите Неда Черного, – хрипло проговорил Хеверад и, налив себе полный бокал вина, залпом выпил его, не ощущая вкуса и запаха, как воду.

Он вообще как-то резко протрезвел после появления Неда, мысли стали звонкими, прозрачными, как слеза Санды. Ему предстояло решить – убить Неда здесь, сей момент, пока тот не исчез, или же генерал сможет с ним договориться, пообещав за Санду деньги, титул – все, что придет в голову, лишь бы Нед поверил. В руках генерал держал небольшой нож для разрезания бумаги, украшенный позолотой и небольшими красными камешками. Если Хеверад положит нож на стол или уронит его, то есть выпустит из рук, – вся охрана по команде ее начальника нападет на сержанта.

Приказ – живым не брать.

* * *

Нед оторвался от кирпичной стены у входа, где торчал уже минут двадцать, не меньше, подпирая грубую каменную кладку. Генерал, конечно, важный человек, потому двадцать минут продержать простого сержанта – обычное дело. Кто Нед, а кто Хеверад?! Может, он занят важными государственными делами…

Но вообще-то по сердцу Неда почему-то царапнуло такое отношение. Ему-то казалось, генерал примет его совсем не так, не официально, а как старого боевого товарища.

Юрагор на это ехидно заметил, что Нед как был, так и остается пастухом, если решил, что аристократ будет относиться к нему так, будто за Недом пятьдесят поколений дворян одиннадцатого ранга. Нужно уже привыкать, что свое положение такие, как Нед, завоевывают исключительно с мечом в руках. И не надо думать, что все эти родовитые дворяне какие-то особенные, потомки богов. Среди их предков нашелся всего один, который взял то, что ему было нужно, – огнем и мечом. Так что кичиться им собственно-то и нечем.

– Пойдем! – кивнул охранник и пошел впереди Неда. Еще двое двигались сзади, держа руки на рукоятях мечей.

– Осторожнее. Не нравится мне этот конвой. И двор как вымер – ты видишь где-нибудь праздношатающихся охранников? Слуг, пробегающих по своим делам? Все будто попрятались. А вон там, наверху, вижу лучников. Тут что-то нечисто.

– Ожидает нападения? Не забудь, в городе постоянные свары, конфликты между дворянами и разгул уличных банд – вот и страхуется.

– Может, и так, но лучше быть настороже. Держи руки поближе к мечам. Не расслабляйся.

– Я и не расслабляюсь!

– Сюда. Генерал ждет тебя здесь! – охранник распахнул высокую, крашенную белым дверь, и Нед вступил на паркет, начищенный до блеска.

В центре комнаты стоял огромный стол полированного дерева, украшенный золоченой резьбой. С обеих сторон стола – стулья, тоже являющиеся произведениями искусства, они больше похожи на огромные кресла.

Высокие окна, обычные для дворянских домов, пестрили разноцветной мозаикой, сплетающейся в узоры из причудливых фигур, напоминающих то ли невиданных зверей, то ли птиц, а может, то и другое одновременно. Витражи бросали блики на статуи, изображающие латников.

Изваяния выглядели так натурально, что в первую секунду Нед принял скульптуры за настоящих солдат, но, присмотревшись, понял – все-таки статуи. Слишком уж неподвижны были фигуры, замершие в движении: один будто нацелился рубануть своего невидимого противника, другой стоял на месте, подняв над головой меч, готовясь сразить супостата могучим ударом.

А вот за статуями Нед заметил искусно укрывшихся живых бойцов. Их почти не было видно за широкими фигурами, но, в отличие от своих неживых «коллег», охранники слегка двигались, и глаз Неда уловил это движение.

Окинув взглядом пространство зала, Нед за считанные секунды, пока шел к камину, нашел и вычислил всех, кто спрятался в комнате.

– Видал? Два арбалетчика, и лучник наверху. Их опасайся. Особенно арбалетчиков. Итак, десять человек, плюс двое, что идут за тобой… трое идут. И еще – трое возле генерала. Итого – шестнадцать. Придется попотеть, если что.

– Ну что ты несешь?! Генерал ко мне всегда относился как к родному, я ему многим обязан! С какой стати я буду с ним драться?

– А с какой стати сюда нагнали столько охранников? Ты на самом деле считаешь, что генерал проводит свои дни у камина под присмотром полутора десятков охранников? То-то тебя так долго не пускали в дом! Готовились к встрече.

– Ну и вывод?

– Вывод – случилось что-то такое, что не лезет ни в какие рамки. То, что нам не известно, что-то такое, что заставило генерала пересмотреть отношение к тебе. Полное впечатление, что тебя боятся и хотят убить.

– Не могу поверить… Хеверад вполне приличный человек.

– Ну что же, теперь я имею законное право сказать: «Я же говорил!»

Твердыми строевыми шагами Нед приблизился к генералу, сидящему в кресле, и доложил:

– Сержант Нед Черный! Мне сказали, что вы искали меня, господин генерал. Вот – я здесь.

Глава 8

Нед всмотрелся в лицо Хеверада – тот был растерян, удручен и, можно поклясться, слегка испуган. Это поразило Неда так же, как и вид генерала. Всегда подтянутый, опрятный, чистый, даже в походе, когда и умыться-то негде, сейчас Хеверад выглядел так, будто ночь провел в канаве. От него разило перегаром, глаза красные, и глазницы набрякли коричневыми мешками. Он как-то сразу состарился лет на двадцать и был похож на древнего старика. Глаза Хеверада, всегда смотревшие прямо, уверенно и слегка надменно, теперь бегали, будто генерал не мог сосредоточиться и остановить свой взгляд на чем-то одном, сконцентрироваться на самой важной мысли.

Повисло молчание, нарушить которое не решался никто. Нед – потому что по своему статусу не должен был задавать лишних вопросов, генерал – потому что не знал, как начать разговор. Он кусал губы, сжимал кулаки, будто набираясь сил. Потом резко встал и спросил:

– Ты зачем пришел? Чего ты хочешь?

– Я чего хочу? – искренне удивился Нед. – Вы приказали мне прийти. А теперь спрашиваете – чего я хочу?

– Теперь она моя жена, Нед, – угрюмо сказал Хеверад, – и с этим ничего не поделать. Так сложилось. Что ты хочешь за то, чтобы закончить дело миром? Деньги? Титул? Что тебе нужно?

– Кто – жена? Почему я что-то должен с этим делать? Господин генерал, вы вообще о чем?

Нед был не просто удивлен, его потрясла тирада Хеверада, и он не знал, что и думать, – с какой стати генерал распинается о своей жене? И перед КЕМ?! Перед своим подчиненным, простым сержантом? Пусть даже и не совсем простым, но…

– Отойдите от меня на двадцать шагов! – приказал Хеверад, глядя на начальника охраны, и дал ему знак: «Будьте наготове!»

Телохранители послушно отошли от хозяина.

– Нед, присядь. Мне нужно с тобой поговорить, – Хеверад кивнул на кресло, в котором недавно сидел начальник охраны, и устроился напротив так, чтобы не перекрывать траекторию вероятных выстрелов.

Нед оказался спиной к стрелкам, и его спина покрылась мурашками – что происходит? Что за чудеса такие? На всякий случай стал набирать энергию «цу», совершенно неосознанно, на уровне инстинкта, как перед боем.

– Итак, ты знаешь, кто стал моей женой?

– Откуда же мне знать, господин генерал? – брови Неда поднялись вверх, и он замер, скрестив руки на коленях.

Хеверад помолчал, собираясь с силами, и оглянулся на начальника охраны, безмятежно поглядывающего на генерала. Успокоившись, продолжил:

– Твоя жена.

– Что? – вздрогнул Нед. – Что вы сказали?!

– Твоя жена… бывшая жена, Санда, теперь моя жена.

– Это что, шутка такая, господин генерал? – нахмурился Нед. – Санда сейчас дома, ждет меня. Я жив, с ней не разводился. Как она может быть вашей женой? Да и с какой стати? Не понимаю смысла вашей шутки. По-моему, я не заслужил такого глумления. Таких шуток.

– Санда Нитуль, она же Санда Броган, является бастардкой короля. Прямой претенденткой на трон королевства Замар. Несколько дней назад она здесь, в столице Замара, вышла замуж за меня. Твой брак никогда не существовал. Санда девственница, а брак тебе только приснился. Не было его никогда. Запомнил? Не было! А я тебе должен сто тысяч золотых, титул дворянина шестого… нет, восьмого ранга, наследуемый. И… усадьбу в столице. На южной окраине. Дом не новый, но вполне пристойный. Деньги и титул тогда, когда Санда вступит на престол королевства.

– Ты что-нибудь понял? Что он говорит? Моя Санда – его жена? Как это так?! Почему? Не понимаю…

– А я все понял. Этого только пастух не может понять. У тебя украли жену. И кстати, она понимала, что происходит. Женщинам вообще верить нельзя. Они даны Создателем только для того, чтобы удовлетворять прихоти мужчин. И как можно искуснее. Санда, с его слов, бастардка, а в королевстве проблемы с королем. Похоже, он при смерти. И яснее ясного – Хеверад решил воспользоваться случаем, чтобы влезть на трон. Честь ему и хвала – молодец, солдафон! А ты болван, который видит сны с голой супружницей и переживает о своей измене с бабой, почему-то именующей себя Великим Атроком. А еще – с ее дочкой, такой же пакостью, как ее мать. Проще надо смотреть на мир, проще! Вот – как генерал. Понадобилось пробиться к власти – взял и спер жену у подчиненного! Не он первый, не он последний. Каким-то образом уничтожили свидетельства о твоем браке, восстановили ей девстенность, и вот она уже стонет под Хеверадом в супружеской постельке! Помнишь, как она царапала тебе спину от наслаждения? Помнишь, как она вопила, когда ты в нее входил? Попроси генерала показать спину! Тебе будет интересно поглядеть со стороны на результат работы ее ноготочков!

– Заткнись! Молчи, удавлю, гад!

– Не любишь правду… а кто ее любит? Ну давай, убей генерала, и ты потеряешь все – деньги, власть и превратишься в презренного изгоя. Куда ты денешься? Тебя объявят в розыск, как государственного преступника. Та же Санда и объявит! Ты же ее мужа убьешь. Куда ты денешься? Убежишь в Исфир? Или подальше? А в том, что бежать придется очень, очень далеко, – сомнений нет. Бери деньги, бери титул, дом – бабу ты себе найдешь всегда. А эта недостойна того, чтобы за нее бороться, – она по доброй воле легла в постель с другим мужчиной, будучи твоей женой. И легла, уверен, ради власти, ради денег. Скажешь – у нее не было выбора? Чепуха! Выбор всегда есть. Например – умереть. Умереть, чтобы не позорить своего мужа. И потому – делай так, как выгодно тебе. Посмотри, что происходит вокруг, – понадобилось Хевераду, и он забыл о том, что ты спас его жизнь и множество жизней его подчиненных. Твоих сослуживцев. Так и ты должен себя вести. Как настоящий, умный политик. Как взрослый человек, а не пастушок из деревни Черный Овраг.

– Ты, демон… что ты говоришь?!

– Правду. Ту правду, которую ты скрываешь внутри себя. Я твой ум. Я твой холодный расчет. И ты сам все понял, но только не хочешь себе признаться – Санда тебя предала. И ты должен сделать так, как тебе выгодно.

– Как мне выгодно…

Хеверад смотрел на Неда, и у него по коже прошли мурашки. Крупные, перевитые венами кисти рук Неда побелели, сжатые в замок, а сами вены будто пульсировали. Нед побледнел, и взгляд его зеленых глаз был тяжел, страшен, смертелен.

Генерал с ужасом понял – сейчас Нед его убьет. Еще секунда, две, и… конец. Он приготовился, приподнял нож для разрезания бумаги так, чтобы было видно всем охранникам. Осталось разжать пальцы… и от сержанта останутся одни воспоминания.

Внезапно Нед откинулся на спинку кресла, тяжело дыша, полуприкрыв глаза и покраснев, как если бы его ошпарили кипятком. Генерал не бросил нож и с надеждой воззрился на сержанта:

– Ты согласен принять мое предложение? Я был бы очень рад, если бы ты это сделал. Ты мне нужен, королевству нужен. Более того – я удваиваю сумму компенсации – двести тысяч золотых! Это огромная сумма, сможешь не работать до конца жизни, жить только на проценты! В своем доме, с новой женой. Прости, что так вышло. Я переживаю по этому поводу, сожалею… Если бы была хоть малейшая возможность переиграть по-другому – я бы это сделал! Но получается вот так… Ну так что, Нед? Ты так и будешь молчать? Ты согласен принять мое предложение?

Нед всмотрелся в человека, которого раньше считал своим другом. В груди жгло, будто в сердце попал раскаленный уголек. Ему хотелось врезать по смердящей перегаром роже, а перед глазами стояло лицо Санды – прекрасное, с пухлыми, как бутончики цветка, губами. Они всегда пахли ягодами, и даже сейчас Нед вдруг почувствовал вкус ее сладких губ. Предательница! Прав Юрагор – она недостойна его любви, его верности. Прав. А раз прав – тогда Нед должен думать о себе, а не о шлюшке, покинувшей его ради выгоды.

– Я согласен, – голос Неда казался чужим, безжизненным и холодным, будто говорил не он, а другой человек, на время занявший его тело, – двести тысяч золотых, поместье, титул дворянина восьмого ранга.

– Хорошо! Очень хорошо! – шумно выдохнул генерал, едва не заставив Неда поморщиться, – дыхание Хеерада было зловонным, будто перед Недом открылась выгребная яма. – Я тебя сделаю главой агары черных магов! Мы с тобой будем восстанавливать авторитет демонологов, ты заработаешь кучу денег, будешь иметь положение в государстве, будешь первым подле меня! А бабы – да что они, бабы?! Тьфу на них! Они созданы лишь для того, чтобы мы их имели!

Генерал скрипуче рассмеялся, утерев пену в уголках бледных губ, и спросил:

– Может, еще что-то хочешь? Я все сделаю! Все тебе дам! Мы были и остаемся друзьями! Ты мне как сын…

– Я хочу увидеть Санду, – неожиданно заявил Нед, прервав славословия Хеверада, – хочу убедиться, что все так, как вы сказали.

– Ты мне не веришь? – нахмурился генерал. – Все так, как я сказал. И я держу свое слово. После восшествия моей жены на престол ты получишь все, что я сказал. Вот только… есть один неприятный вопрос… проблема, так сказать.

– Какого рода проблема? Впрочем, это ваша проблема. А я хочу видеть Санду.

– Это-то и есть проблема, – вздохнул Хеверад. – На вот, читай!

Нед раскрыл записку, на которой виднелись подозрительные пятна – то ли кровь, то ли вино, и прочитал: «Она жива. Занимайся своим делом, не совершай необдуманных поступков. Сделаешь ошибку – она умрет. И ты умрешь».

– Что это? – спросил Нед, недоуменно глядя на генерала. – Вы намекаете на то, что…

– Да. Санду похитили. В первый же день после свадьбы. Все эти дни я занимался ее поисками, пытался выяснить, где она находится, – не смог. Никто ничего не видел, никто ничего не знает. Похитители сумели преодолеть стену высотой четыре метра, утыканную острыми штырями, незаметно пройти сквозь охрану, которой, как ты видишь, у меня предостаточно, открыли окно спальни и без звука переправили мою жену в неизвестном направлении. Почти все, кому я об этом говорил, сходились на том, что это невозможно. Те немногие, что допускали подобную ловкость, напускали туману и говорили, что тут присутствует магия. А еще – что они бы не советовали мне соваться в это дело – иначе головы мне не снести. Я потратил большие деньги, подкупал, подмазывал, нанимал сыщиков и договаривался с главарями городских банд – ничего. Пусто. Все молчат.

– Сейчас он предложит тебе найти украденную у тебя жену! Ах, молодец, ах генерал! Теперь я знаю, почему он выигрывал битвы и почему он смог заработать такое положение и капитал! Обратить врага в друга и заставить его работать на себя! Это ли не высшее искусство? Это ли не изощренный, развитый мозг? Ведь ты согласишься искать предательницу, точно согласишься! Правда ведь? И ты знаешь, кто это сделал и почему…

– Само собой, знаю! И ты знаешь! Ведь ты – это я. Но тогда скажи мне – если ты так заботишься о нашей шкуре, – каким образом отнять Санду у Братства и при этом не подохнуть? Как в одиночку победить атроков и отнять у них вожделенную добычу?

– Шутник! Ты не знаешь, а я откуда знаю? Как ты справедливо заметил, я – это ты. Думай. Соображай. А генерал молодец! Учись, как надо обстряпывать дела. Зашел с фланга, ударил – рраз! И одним ударом двух кабанов. Навылет. Нанизал на копье!

– Никто меня не нанизывал! Могу и отказаться – пусть сам ищет свою молодую жену, п‑а‑а‑шел он…

– Ругаться ты умеешь, да, естественно, ты же пастух. А вот отказать – не откажешь. Ведь ты как подумаешь – и Санду спасти, и денег получить, ведь генерал даст тебе денег, это точно. Он ведь держит слово, ты знаешь. А еще – титул, наследуемый! Представляешь, ты из пастуха превратишься в дворянина, и довольно высокого ранга! И дети твои, и внуки будут дворянами – это же замечательно!

– Если ты найдешь Санду и вернешь ее мне – еще сто тысяч золотых! Нет, двести тысяч! И поместье на юге, приносящее доход двадцать тысяч золотых в год. После того, как она взойдет на престол, – устало уточнил генерал. – Ты моя последняя надежда. Если не найдешь, ее могут убить. А ты не получишь свои деньги и поместья. Титул. Возможность стать главой агары. Соглашайся!

– Хорошо, – сказал Нед деревянным, скрипучим голосом. – Возможно, мне понадобятся деньги на расходы. А еще – люди. Те, кому я смогу доверять. Их труд тоже должен быть оплачен. Записку я заберу. Кроме того, возможно, понадобится осмотреть место, где произошло похищение, неким людям, которых я приведу. Предупредите охрану.

Нед встал и молча пошел к дверям, не дожидаясь ответа генерала. Хеверад вскочил с места:

– Подожди, Нед! Постой!

Он в два широких шага подошел к сержанту, вымученно улыбнулся и, покачав головой, сказал:

– Честное слово, я не хотел! Я потом расскажу тебе, как все вышло! По-другому было нельзя, поверь мне. Я забочусь о стране, о народе и буду заботиться, когда стану править Замаром! Прости… Вот тебе моя рука!

Генерал неловко протянул правую руку, чтобы пожать руку Неда в воинском приветствии, как равный равному. Рука была занята – мешал нож для разрезания бумаги, который он сжимал все это время. Хеверад переложил его в левую руку, ладони его были потными, скользкими от волнения и от выпитого спиртного… Нож скользнул и упал на ковер.

Замедленная реакция похмельного генерала не позволила ему быстро понять, что произошло, а Неда спасло то, что невольно Хеверад оказался на траектории полета стрелы и болтов, закрыв сержанта своим телом. Но это никак не помешало телохранителям напасть на Неда со всех сторон. Они были готовы к бою, Нед нет. По крайней мере, так казалось со стороны.

Пропустив мимо себя клинки, едва не вспоровшие куртку вместе с его многострадальной плотью, сержант совершил немыслимый прыжок, вырываясь из круга стальных жал.

Конечно, эти противники не были бойцами Ширдуана – им недоставало мастерства, смертоносной отточенности движений. Но это и понятно: если бойцы Ширдуана культивировали смертельное искусство убийства, то задача телохранителей состояла совсем в другом – уберечь хозяина от посягательств таких врагов, как воины Братства. Прикрыть, защитить даже ценой своей жизни. И если бойцы Ширдуана в основном действовали в одиночку и реже парами-тройками, то охранников было много, и их тактика заключалась в том, чтобы заставить противника увязнуть в бою, а потом расстрелять его издалека или тупо задавить массой – без особых изысков и мастерства.

Сейчас они действовали точно так же, по всем канонам их нелегкого искусства. Им было безразлично – специально уронил нож хозяин или по его глупости не был отменен приказ на уничтожение гостя. Главное, приказ был отдан, и теперь нужно отрабатывать хлеб сполна, показать все то, чему учились долгие годы.

А научили их неплохо. Простой солдат не простоял бы против Неда и секунды. Первые двое телохранителей, что бросились на сержанта, умерли лишь через пять секунд. Еще трое – через десять.

Генерал ничего не мог сделать – на его беду, двое телохранителей, что стояли рядом с начальником охраны, бросились на хозяина и сбили с ног, прикрыв своим телами. Здоровенные тяжелые парни, одетые в кольчуги скрытого ношения, как два тарана сбили Хеверада с ног. При падении он ударился головой о пол и находился практически в полуобморочном состоянии, не понимая, не осознавая, что происходит. Тем более что на нем лежали две здоровенные туши, лишающие обзора и не позволяющие двигаться.

В образовавшийся проем полетели стрелы и болты. Нед виртуозно отбил их мечами, но теперь ему приходилось туго. Сражаясь с охранниками, Нед скакал, уворачиваясь от стрел, как зверек, посаженный в клетку. Если получит острый снаряд в голову – это верная смерть. В любую другую точку тела – чепуха, вылечится в секунды. Нед заряжен жизненной энергией, успешно передаваемой ему демонами, но с разрушенным мозгом жить нельзя.

– Заложник! Бери заложника!

Нед воспользовался подсказкой Юрагора и прыгнул туда, где на полу что-то мычал ошеломленный Хеверад, безуспешно пытающийся освободиться от тяжелого груза.

Свистнула стрела, и левое плечо онемело. Стрела пробила его насквозь, наконечник вышел где-то возле лопатки. Тело еще не ощутило боли, а заряд энергии, поступивший от демонов, залечил рану, срастив сосуды и остановив кровь. Но убрать стрелу, естественно, было нельзя, и она терлась о кости тела, рассылающего в мозг предупреждения о повреждении.

Меч Неда как бумажную пробил спину лежащего человека и пригвоздил его к паркету. Голова второго слетела с плеч, стукнув об пол, как упавшая каменная ваза. Телохранители умерли так, как положено, – защищая объект охраны. И никто не виноват, что они выбрали такую работу. Кроме них самих.

Кровь, брызнувшая из перерубленных сосудов охранника, выхлестнулась на генерала горячей струей, он закашлялся, железистый вкус крови будто отрезвил его и выбил из головы одурь и наваждение. И тогда до него дошел ужас ситуации – все, что он с таким трудом наладил, все рухнуло из-за одной ошибки, одного глупого, случайного движения! Если бы он был совсем трезв, если бы не было долгих часов пьянства – разве допустил бы такую глупость? И теперь Хеверад просто рычал от разочарования – такой крах, такое поражение! Пьянка! Вот оно – наказание богов за пьянство!

Нед рывком поднял генерала, легко отбросив трупы охранников в сторону. Его сила, казалось, умножилась многократно в состоянии стресса. Накачанная в призрачное тело энергия «цу» заставила едва отошедшие от прошлой схватки мышцы работать на полную силу.

Прикрывшись рычащим, видимо, от ярости, генералом, Нед встал к стене, глядя на то, как в двери каминного зала вбегают свежие охранники, становясь плотным строем. Лучник и арбалетчики вышли из-за укрытий и целили в Неда, время от времени выпуская снаряды, один из которых уже зацепил ногу «мишени», прочертив глубокую кровавую полосу вдоль бедра. Стрелки были очень опытными и умелыми, так что выстрелить между ног генерала, чтобы попасть в Неда, им не составляло труда.

– Еще выстрел, и я перережу ему глотку! – крикнул Нед, задыхаясь от напряжения. Клинок Правого был прижат к горлу генерала, из-под него выкатились тонкие потеки крови – меч был настолько острым, что малейшее прикосновение к коже раздвигало ее, будто воду.

– Парень, не дури, – спокойно сказал начальник охраны, поднимая руку вверх. Стрельба тут же прекратилась, и солдаты замерли с оружием наготове.

– Если ты убьешь хозяина, отсюда не выйдешь, и ты это знаешь. Да, многие погибнут, но мы утыкаем тебя стрелами, как игольную подушку. Принесем сети, запеленаем тебя, а потом с живого сдерем кожу. Опусти меч и отпусти генерала. Господин генерал, ждем ваших распоряжений! О боги, парень, дай ты сказать хозяину, ты же ему глотку пережал, болван! Он же что-то хочет нам сказать!

– Уф… хрр… – Хеверад попытался что-то произнести, потом закашлялся, стараясь не дернуться и не коснуться невероятно острого лезвия меча. Совладал с дыханием и сказал:

– Прекратить! Все прекратить! Всем выйти! Нед, это ошибка, прости! Выйдите, болваны! Все выйдите и разойдитесь по постам! Стрелки, не стрелять! Принести чистую одежду для него и для меня! Быстро! Нед, давай присядем, я тебе все объясню…

– Что объяснять?! – жестко сказал Нед, подозрительно наблюдая за тем, как недоумевающие охранники медленно выходят из комнаты, вкладывая мечи в ножны, а стрелки снимают с арбалетов наложенные болты. – Предательство! Обычное предательство! Заморочили мне голову, а потом решили убить. А когда не вышло, когда вашей голове стала грозить опасность, опомнились и начали создавать новый план. Какой, вот в чем вопрос! Что задумали, господин Хеверад?

– Я задумал то, что тебе сказал. Ты мне очень нужен. Забудь про то, что здесь произошло, – это огромная, глупая, тупая ошибка! И я готов тебе поклясться в этом чем хочешь! Ну, сам подумай: зачем мне ТЕПЕРЬ тебя убивать? Когда фактически я нанял тебя для того, чтобы найти свою жену? Когда мы обо всем договорились? Когда все получилось так, как я хотел? Охрана приняла случайное падение ножа за команду к атаке. Признаюсь, я тебя опасался. Вдруг ты оказался бы неуравновешенным, неразумным человеком и напал бы на меня, мстя за то, что я увел твою жену. Ты же знаешь, я все просчитываю, я стратег, знаю, как договариваться с людьми, и держу свое слово, потому что обман потом обойдется мне гораздо дороже! Ты помнишь, чтобы я хоть раз не сдержал своего слова? Даже враги знают – если я пообещал, выполню, чего бы это мне ни стоило. А если не могу выполнить – не обещаю. И при абсолютной логичности моих действий как выглядит это нападение? Глупым, ненужным, совершенно идиотским. Да, в жизни бывает так, что самый стройный план, выстраданный и продуманный до мелочей, ломает глупая случайность. Вот и сейчас едва так не вышло. Нед, поверь мне!

– Врет?

– Хм… скорее всего – нет. И правда, зачем теперь ему тебя убивать? Теперь ты для него единственная надежда на восстановление плана захвата трона. Случайность… ох уж эти случайности. Все бывает. Поройся в моей памяти – сколько людей спасалось по чистой случайности и сколько гибло, по случайности оказавшись не в то время не в том месте. Боги играют в странные игры с нами, людьми…

– Считаешь, надо поверить?

– А куда деваться? Ну вот убьешь ты его, и что? За дверями ждут десятки опытных, умелых телохранителей. Ну да, большинство из них ты положишь. Остальные, как справедливо заметил начальник охраны, сделают из тебя колючего будроса, утыкав стрелами. Вот уйдешь отсюда, тогда и подумаешь, как отомстить за нападение и стоит ли за него мстить. Считаю, что надо поверить.

– Ну что, Нед? – нетерпеливо спросил генерал. – За это глупое нападение с меня компенсация! Сто тысяч золотых – после того, как взойду на трон. Пятьсот тысяч золотых – все вместе! Ты будешь богатым человеком! Клянусь всем святым, что у меня есть, – я сдержу свое слово. Переодевайся, одежду принесли. Сейчас я тебе выдам пятьсот золотых – на расходы по поискам Санды. Или больше надо? Ты говори, не стесняйся – сколько надо, столько и дам. Дело слишком важное! Тысячу золотых, лучше тысячу. Часть получишь в золоте, основную часть, а в оставшейся части – серебро и медь. Я распоряжусь. Эй, Шиссар. Казначея сюда! Скажи, что я приказал выдать сержанту тысячу золотых – восемьсот золотом, а двести серебром и медью. И подготовьте ему хорошего коня. Быстро! Одежду сложи на стол. Ну что, Нед?

– Хорошо. Я вам верю, – тяжело сказал Нед, убирая меч от шеи генерала, шумно выдохнувшего, как муног, выныривающий из океана, чтобы сделать глубокий вдох и снова уйти в темные пучины моря.

– Отлично. Ты не пожалеешь, Нед! – весело сказал Хеверад, блестя глазами, как будто у него был сильный жар. Ему ужасно хотелось выпить, но генерал твердо решил – все. Не капли. По крайней мере до тех пор, пока не взошел на трон. Слишком дорого ему могла обойтись последняя пьянка. Цена ей – жизнь.

Взгляд генерала упал на трупы охранников, защищавших его своими телами, он страдальчески сморщился и крикнул в приоткрытую дверь залы:

– Начальника охраны ко мне! Убери тела… и это… каждому, у кого есть семья, – по сто золотых компенсации и жалованье до конца месяца.

– А у кого нет семьи?

– Ну кто-то же у них есть? Мать, отец… чего глупости спрашиваешь? Нет – значит нет. Их жалованье раздай товарищам – на помин души, а компенсации не плати. Все, убирайте трупы. Сержанта чтобы никто пальцем не тронул, а придет – пускать ко мне в любое время суток. Особенно если придет с моей женой. Все ясно?

– Ясно, – спокойно сказал телохранитель, – могу идти?

– Иди, – хмуро сказал генерал, – жаль, что так вышло с твоими ребятами.

– Это их работа, – пожал плечами мужчина, – а парень и вправду хорош. Очень хорош. Это замечательно, что он теперь работает на вас – не хотел бы я иметь такого врага. Кстати, может, ему лекаря пригласить? У него вообще-то стрела в плече торчит…

– Нед, тебе лекаря пригласить? – обеспокоился Хеверад, только сейчас заметив обломок стрелы, торчащий из левого плеча Неда. То-то что-то кололо лопатку Хеверада, когда генерал стоял прижатым к Неду.

– Не нужно, – сказал Нед, сбрасывая порубленные куртку и рубаху, оставаясь обнаженным по пояс. Мечи он положил на край стола так, чтобы в любой момент мог ими воспользоваться, затратив не более доли секунды.

Когда Нед обломил кончик стрелы, он и сам не помнил. Наверняка, когда прижимал к себе генерала, используя того в качестве заложника. Наконечник у лопатки прорвал кожу и торчал примерно на толщину пальца. Упершись ладонью в обломок, Нед толкнул его, зашипев от боли. После того как Нед двинул древко, наконечник почти полностью вышел из тела. Стрела прошла совсем рядом с сердцем и только чудом его не задела.

Попытавшись уцепиться за наконечник пальцами, Нед потерпел неудачу – пальцы соскальзывали по скользкой крови, а стрела, тут же снова охваченная плотью, засела прочно, как в стволе дерева.

– Щипцы! Пусть принесут щипцы! – хрипло крикнул Нед, кусая губы и сплевывая на пол кровавую слюну.

– Силен, парень! – уважительно буркнул начальник стражи и приказал: – Брогал, быстро на конюшню, принеси щипцы для подковывания лошадей! А еще скажи конюху – пусть оседлают приличного коня для сержанта! Быстрее!

Щипцы принесли минут через десять, а еще через минуту Хеверад с содроганием наблюдал за тем, как Нед пытается выдрать наконечник, кривясь от боли и скользя стальными губами щипцов по граненому жалу.

– Позволь, он тебе поможет! – сказал Хеверад, кивая на начальника охраны.

– Нет уж, – криво ухмыльнулся Нед, – мало есть на свете людей, которых я пущу себе за спину. Не доверяю я вам, господа.

– И немудрено, – усмехнулся начальник охраны. – Парень, это была ошибка, случайность. Хозяин порядочный человек, всегда держит слово, я тебя не трону, не бойся!

– Сам! – скрипнул зубами Нед и снова попытался уцепиться за наконечник.

– Стоп! Веди сюда Косту! – принял решение Хеверад. – Быстрее! Подожди, Нед, не мучайся. Сейчас придет тот, кому ты доверяешь. Отдохни пока, присядь.

Нед сел на стул, держась поближе к рукоятям мечей, и замер, обдумывая происшедшее. Горько усмехнулся – денек сегодня был еще тот… А что за Косту они сюда ведут? Он знал только одного Косту, и только одному Косте он мог доверять… неужто он?

Пол затрясся под тяжелыми шагами, и Нед повернулся к двери.

Как-то Нед спросил Жересара – сколько он весит? Но тот лишь усмехнулся в густую бороду и прогудел, что весит столько, сколько должен весить настоящий мужчина. А все худосочные хлюпики пусть плачут. Женщины любят, когда есть за что подержаться. Впрочем, уточнять, за что именно женщинам надо держаться, не стал.

– О! Точно он! Думал – врет, подлец!

– Кто – подлец? – не понял Нед.

– Я подлец, – кисло пояснил Хеверад, – теперь я не его друг, а подлец. Кстати, Коста, был бы я и правда подлецом, сидел бы ты у меня на хлебе и воде! И лекарств бы тебе не дал!

– Подлец, подлец – негодяище! Ты в курсе, что он твою жену спер? Гаденыш! Жаль, что ты не колдуешь, подсадить бы ему демона в задницу, чтобы вышел через передницу, устроить свободный проход газов!

– Старый извращенец, – тускло парировал Хеверад. – Лечи друга давай. Вытащи у него стрелу из спины. Он нам не дается, говорит, что мы его зарежем.

– И зарежете, правильно не подпускает. Гниды, крысы помоечные! – с наслаждением выругался Жересар. – Чтоб вас глисты съели! Чтоб у вас никогда и ничего с женщиной не вышло, кроме вашего дерьма! Представляешь, они на меня напали и башку мне разбили! А потом держали в темнице как уличного грабителя! Кормили какими-то помоями!

– Эта темница – всего лишь комната с крепкой дверью. И то он чуть ее не высадил. А помои – еда с моего стола. Он сожрал ее столько, сколько съедает рота за неделю! И вина выпил бочку – самого лучшего, замечу!

– Твари! – продолжал ругаться Жересар, ощупывая спину Неда. – Предатель! Друга – в темницу!

– Да я собирался тебя выпустить, как все закончится! Ты бы мне все испортил, придурок! А кто на кого напал, это еще посмотреть надо! Он тут полроты перемолол, пока его свалили! Его на строй копейщиков надо напускать, как дикого зверя, а не лекарем держать! Тьфу!

– Неважно, что ты собирался или не собирался, главное – это то, что сделал. Потерпи… оп! – Жересар одним движением могучей руки вытянул из Неда стрелу. Из ранки фонтанчиком плеснулась кровь, но отверстие тут же закрылось и кровотечение прекратилось.

С минуту Жересар, широко раскрыв глаза, наблюдал, как рана на спине Неда зарастает, превращаясь в едва заметный шрам. Потом вздохнул и обратил взгляд на генерала, страдальчески наблюдающего, как выносят его верных слуг, превратившихся в мешки с костями.

– Ты их покрошил, Нед? Молодец! Так их! А его побил? Этого негодяя? Нет? А надо было. Ну и что теперь будешь делать с ситуацией? Я выступлю в суде, если понадобится, свидетелем. Скажу, что Санда твоя жена. Можешь на меня рассчитывать.

– Он знает, не трать свое красноречие, защитник правды, – сказал Хеверад, устало садясь к столу. – Санду украли…

– Как украли? – недоуменно поднял брови лекарь.

– Как-как! – взорвался генерал. – Унесли! Сожрали! На крыльях вынесли! Чего глупости говоришь?! Похитили ее. Вот Нед будет искать. Найдет, вернет ее мне.

– Тебе? Это как? – ахнул лекарь. – Почему тебе?

– Жена она моя потому что. И потому, что так надо, – парировал генерал. – Потом все объясню. Ты свободен, иди куда хочешь. Хочешь – на службу. Хочешь – куда хочешь. Доверять теперь ты мне не будешь, так что не рассчитываю, что ты останешься со мной.

– Не останусь, – мотнул головой Жересар. – После того, что было, не останусь. Вернусь домой, открою свою практику, буду жить, как хочу. Хватит мотаться по полям боев, хватит чинить порубленных, порезанных, проколотых. Буду лечить насморки, грыжу и запор.

– И слава богам, – кивнул Хеверад, – рад за тебя, дружище. И вправду – хватит. Я выдам тебе выходные деньги – получишь в канцелярии Корпуса. Это тебе на обустройство лекарской. И… прости. Прости за все. Так получилось.

– Все так говорят, – туманно бросил Жересар и предложил: – Ну что, Нед, пойдем? Там и расскажешь, что и как… на что ты променял свою жену, как этот торгаш в форме сумел тебя сломать.

– Эх, Коста, Коста, ты неисправим, – грустно усмехнулся генерал. – Нед, деньги на расходы в мешках на седле, мне доложили. Посчитаешь. Если недосчитаешься хоть одного медяка, я с тех, кто укладывал их в мешки, шкуру спущу. Давай, сынок, найди ее! От этого зависит многое… жизни людей. А теперь шагай отсюда. Мне отдохнуть надо. На сегодня достаточно волнений. Эй, Ситрог, приготовь мне ванну и массажисток – надо заняться здоровьем. И много питья – во рту пересохло. Вина не надо! Хватит, отпился…

* * *

Последнее, что она запомнила, – запах чего-то приторно сладкого, противного, тошнотворного, одуряющего. Сделав вдох, Санда потеряла сознание.

Очнулась от головной боли – дикой, раскалывающей, невероятной, раздирающей голову, будто огромными щипцами. Санда застонала, схватилась за виски и попыталась сесть на лежанке. Именно на лежанке, потому что не было роскошной кровати под шелковым покрывалом, не было натертых до блеска паркетных полов, застеленных дорогими меховыми коврами. Голые каменные стены, грубый холщовый матрас на деревянном топчане. Рядом с кроватью медный горшок с крышкой, не оставляющий сомнения в его назначении. На стуле рядом – небольшой кувшин, кусок холодного волокнистого мяса, половинка лепешки. Все. Ничего лишнего.

Санда оглянулась по сторонам – комната десять на десять шагов, дверь, обитая сталью. Темница? Она в темнице?

Она наклонилась вперед, чтобы посмотреть: что это прицепилось к ее ноге? И увидела браслет. От него тянулась тонкая стальная цепь к крюку, вделанному в стену. Она на цепи! Как зверь! Как собака, охраняющая жилище. И еще – она голая! Совсем! Ни ночной рубашки, в которую Санда была одета при похищении, ни платья – ничего нет.

Справедливости ради надо сказать, что в комнате было не холодно. Прохладно, но не холодно. Однако прикрыться нечем. Ни простыни, ни одеяла. Голая, на цепи в темнице. Такова «карьера» королевской бастардки!

Спустила ноги с лежанки, попыталась подойти к дверям – нет, не дотягивается. Села на край топчана, взяла в руки подозрительный кусок мяса, заветренный и темный. Подумала, понюхала – пахло нормально, мясом, как и полагается нормальному мясу.

В животе заурчало – когда ела последний раз, даже и не вспомнить. И вообще голова была тяжелой-тяжелой, туго соображающей, какие там воспоминания?

Все-таки оторвала кусочек, положила на лепешку, сунула в рот и стала жевать. Солоноватое мясо оказалось вкусным, она съела все без остатка, запила водой – та была теплой, слегка затхлой. Хорошо, хоть это есть. Тут же захотелось на горшок, и минут пять мучительно раздумывала – стоит ли? Вдруг, как только она усядется, кто-то войдет и застанет ее за этим делом? Ужас! Потом горько рассмеялась – то, что она сидит с голым задом на топчане, – это вроде как ничего. А если кто-то увидит, как она пользуется горшком, – трагедия! Не наплевать ли? За то время, что она вертелась в жерновах интриг, пора было бы отучиться от стыдливости, избавиться от иллюзий и привыкнуть к тому, что ее передают, продают, меняют, как вещь, как куклу, как…

Уселась на горшок и постаралась сделать свое дело как можно быстрее. Затем накрыла крышкой и задвинула сосуд под топчан. Быстро юркнула на лежанку – показалось, что за дверями кто-то шагает. Нет, пусто. Видимо, мозг, тоскующий по ощущениям, звукам, по человеческой речи, выкидывает коленца, вытаскивая из воспоминаний различные иллюзии. Ведь в комнате было абсолютно тихо, если не считать потрескивания масляного фонаря, горящего на полочке у противоположной стены. Струйка копоти уносилась вверх – видимо, какая-то вентиляция тут имелась, иначе Санда почувствовала бы запах сгоревшего масла. Тусклое пламя фонаря с трудом пробивало мглу, и углы комнаты терялись в темноте.

Она легла на бок, отвернувшись к стене и съежившись, как ребенок, прячущийся под одеялом от жестокого мира. Ведь известно – нет прочнее преграды перед кошмарами, перед таящимися в темноте монстрами, чем доброе старое одеяло. Его не может пробить никакое колдовство, а уж если позвать на помощь маму, которую боятся все страхи, то…

Но не было одеяла, не было мамы, которая защитит от страхов и не даст в обиду. Оказалось, что взбалмошная, но родная женщина, которую она считала своей любимой мамой, совсем даже не любит ее так, как положено любить дочку. Для мамы оказались важнее собственные прихоти и желания, и для этого она готова не пощадить плоть от плоти своей – дочку Санду. А тот, кого Санда считала отцом, – совсем и не отец. И кстати сказать, именно о нем девушка вспоминала с большой теплотой и любовью. Мать теперь стала ей ненавистна. Она засунула Санду в самое пекло и занялась своими развлечениями, бросив дочь на произвол судьбы.

Санда тихо заплакала, и перед ее глазами встало лицо Неда – такое родное, такое близкое. Если бы он был рядом! Если бы он знал, что с ней происходит!

И тут же подумалось: а вдруг и вправду узнает? И что тогда? Ведь она предательница! Она вышла замуж при живом муже, она лгала перед лицом богини Селеры, становясь женой генерала Хеверада. И ее поступок не оправдывает ничто – ни то, что ее заставили, ни какие-то государственные нужды – предательство есть предательство. Теперь она жена Хеверада перед богами и людьми. Санда отдала бы все, чтобы вернуть те счастливые дни, когда она была с Недом. И ночи… ох, ночи… И променять все это на старого генерала и трон? Да на кой демон ей нужен этот трон?! Деньги? Ей много не надо, и жалованья сержанта вполне бы хватило! Крыша над головой, одежда – все есть. Зачем ей больше?

Она плыла по течению, ее крутило в потоке интриг как щепку, как несчастную мышку, вымытую из своей норки, а она лишь вяло перебирала лапками, захлебываясь в мутном потоке. И не было времени, не было возможности оценить ситуацию. Может, они ее чем-то опаивали? Почему она так и не смогла придумать выхода из этого положения?

Только вот был ли он, выход? Ну да – можно повеситься, можно разбить голову о стену. А дальше что? Кому от этого будет лучше? Это трусость. Это предательство по отношению к себе самой и к Неду, любимому Неду. Так что остается – сесть на трон и лечь в постель с Хеверадом? Нарожать от него детей, принцев? А это – не предательство? По отношению к Неду? Ну, хорошо, а если сказать Хевераду: я взойду на трон, но спать с вами не буду. Есть мне с кем спать. А потом тихонько к Неду…

Санда села на топчане, кусая губы, – а почему бы и нет? Заключить соглашение с Хеверадом – он мужчина умный, ему ведь только власть нужна, и больше ничего! Что он, женщину себе не найдет? Вот только согласится ли на это Нед?

Нога под браслетом чесалась, и Санда, сдвинув его, с минуту расчесывала зудящее место, с отвращением думая о том, что здесь, наверное, полно вшей. Ведь это темница? А раз темница – должны быть насекомые!

Ее передернуло от отвращения, она сжала коленки, подтянув под себя ноги, будто насекомые могли заползти в совсем уж нежные места. Обхватила себя руками за плечи и задумалась: как вышло, что она оказалась в этой темнице? Кому понадобилось убирать ее от Хеверада? Скорее всего тем, кто не хочет, чтобы она стала королевой. А кому же еще? Одна мысль грела душу – Хеверад умный и могущественный человек. Небось он сейчас землю роет, пытаясь ее найти. И найдет ведь! И тогда всем врагам не поздоровится! Кстати, не такой уж он и старый… вполне симпатичный мужчина…

Загромыхал запор двери, и Санда бросилась к стене, съежившись в комочек, постаравшись прикрыть руками и ногами все, что могла. Увы, как-то не особенно получилось. Если бы ладони были размером с простыню, тогда да…

Вошла женщина – красивая, с короткой мальчишеской прической. Ее глаза смотрели на Санду насмешливо и пристально, как на расшалившегося ребенка, будто решая – то ли отшлепать шалуна, то ли пусть себе резвится. В руках держала большой, яркий фонарь, осветивший все неприглядное жилище пленницы.

Прошла к большому стулу у стены, стоявшему напротив топчана, и уселась, закинув ногу на ногу. Женщина была одета в юбку-штаны, применяемые богатыми дамами для конных поездок. На вид ей лет тридцать, не больше, и только глаза выдавали возраст – ей больше, гораздо больше тридцати. Полные губы сложены в надменную усмешку, будто эта красавица знает об окружающих все – их постыдные тайны, их мелкие грешки, вот только говорить об этом не хочет.

Усевшись, долго молчала, разглядывая съежившуюся девушку. Затем сказала, скривив уголок рта:

– Не вышло у тебя. Ну что же – бывает. Ты никто, ты фигурка на доске для игры. Сейчас тебя положили в коробку. Утешься, что ты еще жива. Могла ведь и умереть…

– Зачем я вам? – решилась спросить Санда.

– Зачем? Так, запасной вариант. Чтобы кое на кого надавить, если придется. На трон не рассчитывай – он не для тебя.

– А зачем меня раздели? – пискнула Санда. – Вы продадите меня в рабство?

– Нет, – усмехнулась женщина – это было бы слишком просто. Впрочем, это тоже вариант. В борделе за тебя дали бы хорошие деньги… – Женщина беззастенчиво осмотрела бедра Санды, грудь, видневшуюся из-под тонких рук. – Славная самочка, мечта мужчин. Зачем раздели? Ну… так положено. Чтобы ты привыкала. В борделе будешь всегда ходить голой, будешь ублажать мужчин. Вот и начинай привыкать.

– Зачем вы меня пугаете? – дрожащим голосом сказала Санда. – А на кого собираетесь давить?

– Какая любопытная девочка, – усмехнулась женщина, – есть на кого давить, есть… На Хеверада, например. Или на твоего бывшего муженька, Неда. Ты пригодишься. Потому – бордель пока отменяется. Впрочем, может, тебе хочется мужчин? Я могу прислать к тебе пару-тройку охранников, они ублажат тебя как следует. Да ладно, ладно – какая ты нежная! Как что – сразу в слезы. Я шучу. В общем, так. Будешь вести себя правильно, слушаться, делать то, что я скажу, – будешь жить. Нет – пойдешь на корм крысам. Все ясно?

Санда горько подумала о том, что эти слова она слышала уже не раз, и от разных людей. Видимо, она проклята богами, давшими ей такую судьбу.

Глава 9

Ворота с грохотом захлопнулись за спиной Неда, он тронул коня каблуками сапог, и жеребец, чутко прядя ушами и косясь на подозрительную фигуру справа, зашагал вперед, бойко цокая подковами по мостовой.

Фигура справа уцепилась за стремя и зашагала рядом, недовольно буркнув:

– Надо было проклятого генерала растрясти на коня! Но, честно говоря, мне так хотелось поскорее оттуда убраться, что я об этом даже не подумал. Дал бы он мне коня?

– Дал бы, – угрюмо ответил Нед. Он никак не мог решить: что же делать? Ясно было одно – уехать на север сейчас Нед не мог.

– Ты куда направляешься? – осведомился Жересар. – Может, посидим, поговорим, обсудим? У тебя есть мысли, как начать поиск Санды?

– Честно сказать, нет, – признался Нед. – Но это ничего не значит. Будут. Что касается посидеть – в другой раз, ладно?

– Ладно, – заметно огорчился Жересар. – Чем я тебе могу помочь? Не стесняйся, говори!

– Ничем, – отрезал Нед. – Не надо вам влезать в это дело. Оформляйте выходное пособие, поезжайте домой, забирайте ребят и лечите всей компанией людей. Хватит вам войны. Хватит проблем.

– Как скажешь, – неожиданно легко согласился Жересар и с уважением посмотрел на Неда. – Ты повзрослел, Нед. Ты и раньше был серьезным не по годам, а теперь… мужчина. Удачи тебе. Надеюсь, мы с тобой еще встретимся.

Жересар протянул Неду руку, и тот пожал толстенное запястье лекаря. Потом Жересар резко повернулся и пошел направо, в переулок. Нед постоял на месте, глядя вслед лекарю, и через пару минут тихо тронул коня. На душе было тоскливо – удастся ли встретиться? Жересар, похоже, обиделся, что Нед не собирается посвящать его в свои планы поиска Санды. Вроде как выбросил из числа друзей. Но Нед не хотел подвергать лекаря опасности. Это дело не для него. Пусть отдыхает. Он заслужил. Ну – обиделся. И что? Главное, будет жив.

До дома Сенерада Нед добирался не меньше полутора часов. Приходилось протискиваться между телегами, запрудившими город, – возникало ощущение, будто сюда съехались торговцы со всего мира. Фургоны, телеги, тележки различных мастей и размеров заполонили и так не очень-то тихий город, наполняя воздух ржанием, блеянием и воплями краснолицых возниц.

Армию, стоящую в пригороде и частично вошедшую в город, надо кормить, надо обслуживать. Когда еще наступит такой благоприятный момент для торговли! А ведь кроме регулярной армии, в столице скопились десятки отрядов наемников, налетевших как стая стервятников на падаль. Где политика, где перевороты – там и сила, там наемники, зарабатывающие своим нелегким воинским трудом.

Скоро, скоро начнется – судачили горожане, а богатые люди набирали себе бойцов – кто-то для защиты себя и своих близких во время смуты, а кто-то, напротив, чтобы эту смуту организовать, поддержать, попытаться оторвать для себя хоть маленький кусочек государства.

Продукты подорожали. Обувь, одежда, оружие – все, что могло вызывать интерес у солдат и наемников, резко выросло в цене.

Наконец преграды и заторы были преодолены, Нед набросил поводья на коновязь у знакомого крыльца и спрыгнул с седла, глубоко вдохнув одуряющий запах цветов, распустивших свои мясистые красные бутоны. Сенерад говорил, что эти цветы привезены из южных джунглей и питаются насекомыми. Нед никогда не видел таких растений, но лекарь утверждал, что в мире существуют и более экзотические растения, которых люди и представить не могут. Растения, которые умеют колдовать. Так это или не так – проверить Нед пока не мог. Он постучал в дверь лекарской, которая тут же раскрылась настежь, будто тот, кто за ней стоял, с секунды на секунду ожидал прихода Неда.

– Пришел! – Амела с разбегу прыгнула на Неда, и парень едва удержался на ногах. – Дед говорил, что ты оттуда можешь и не выйти! Дед! Он пришел! А ты говорил!

Амела поцеловала Неда в губы, игнорируя недовольные физиономии Харалда и Исы, осуждающих ее раскованность. Показала братьям язык и потащила Неда за собой, схватив его за руку.

Нед уперся в косяк, сопротивляясь настырной девчонке, и, подмигнув Исе, попросил:

– Сними, пожалуйста, мешки с коня! И занеси в дом. Там деньги, тысяча золотых, и мне не хотелось бы, чтобы они пропали. И вообще – коня бы надо расседлать. Мы пока никуда не едем.

Иса удивленно вскинул брови, потом кивнул и выскользнул за дверь – исполнять просьбу-приказ. А Нед прошел в комнату, где за столом сидели Имар и Сенерад, обсуждающие свойства какого-то растения. Как понял Нед, это растение служило для изготовления особо прихотливого яда, убивающего человека наверняка, но с отсрочкой смерти на неделю, и вызывающего симптомы тяжелой простуды. Заметив Неда, они прервали свой высоконаучный разговор о времени выкапывания корневищ. Старый атрок спросил, слегка усмехнувшись и глядя, как Амела, подтащив Неда к стулу, почти насильно усадила его на деревянное сиденье:

– Как я слышал из твоего разговора с Исой, сходил ты вполне успешно. Деньги получил и, наверное, отпуск для устройства своих дел? Кстати, почему на тебе чужая одежда? Где твоя?

С лица Имара сошла улыбка, и он внимательно вгляделся в лицо Неда, увидел капельку засохшей крови возле уха и, покачав головой, вздохнул:

– Засада, да? Ты попался в засаду? Кто это был? Бойцы Ширдуана? Люди генерала? Еще кто-то? Давай-ка расскажи все по порядку. Амела, поставь кипятить воду, будем траву заваривать. Да и пообедать нужно. Уважаемый хозяин не возражает, что я тут распоряжаюсь?

– Нет-нет, уважаемый Имар, – довольно улыбнулся Сенерад, – пусть похозяйничает. Все собираюсь прислугу нанять или жениться – да вот времени нет. Кроме того, привык уже один жить. Сам себя обслуживаю. Но уже трудновато приходится – возраст не тот.

– А что, для вас жениться и нанять слугу – это одно и то же? – фыркнула Амела и ушла на кухню, всей своей спиной выражая неодобрение распоряжению деда. Ей ужасно хотелось услышать рассказ Неда.

– Вредная девчонка, – хохотнул Сенерад, – но симпатичная. Нед, тебе бы жениться на ней, если бы ты не был женат! Она тебя точно в люди выведет, даже если и не захочешь!

– А я и не женат, как выяснилось, – с каменным лицом заявил Нед, устало откидываясь на спинку стула.

– Как это? – не понял лекарь. – Ты же говорил, что женат на некой Санде. Ты мне все уши прожужжал про эту самую Санду, а теперь что – не женат?

– Выходит, так… слушайте.

Минут двадцать Нед рассказывал о том, что происходило у Хеверада. Мужчины молчали, а когда закончил, начали задавать вопросы. Это заняло еще двадцать минут – надо было объяснить, откуда взялась Санда, кто такой Жересар, ну и так далее. Весь рассказ уместился в сорок минут – можно сказать, была изложена вся жизнь Неда.

Пока Нед говорил, он не ел и не пил – не мог, ничего в глотку не лезло. И лишь когда закончил, отхлебнул травяного отвара, теплого, как кровь.

При мысли о крови ему стало противно пить, и Нед отодвинул кружку. Амела, участливо смотревшая на него, засуетилась и побежала на кухню с криком:

– Я сейчас тебе горячего налью! Бедненький!

– Где мои двадцать лет? – с усмешкой сказал Сенерад, глядя вслед ладной фигурке Амелы, – уж я бы не упустил такую красотку! Похоже, что она на тебя глаз положила, Нед. Эта девушка такова, что своего не упустит и чужое прихватит!

– Это точно, – невольно усмехнулся Имар, – несгибаемая букашка! Своего всегда добьется!

– Дед, я сколько раз говорила – не называй меня букашкой! Я все слышу, все! Из-за тебя, дед, эти два оболтуса меня насекомым называют! Тебе было бы приятно, если бы тебя насекомым называли? Жуком, например? Дед-жук, хорошо звучит, да?

– Выпорю! – коротко ответил Имар, нарочито сдвигая брови и делая суровое лицо. – Говори, да не заговаривайся!

– Вот так всегда! – жалобно запищала Амела. – Как меня, так можно! А как мужчин, так их не тронь! Кстати, когда мы пойдем бить негодяев? Надо вытаскивать девчонку из их лап! Вы чего расселись, глупости всякие тут говорите? Надо идти и выручать!

– Вначале нужно услышать, что сам Нед думает о том, как выручить его жену. И вообще – что это такое будет. Если они уничтожили все свидетельства о браке Неда и Санды, то ситуация со стороны будет выглядеть так: некий молодой парень, сержант, влюбился в жену своего командира и врет, пороча честное имя генерала. Рассказывает небылицы о том, что она, Санда, его, сержанта, жена.

– А свидетель, Жересар? Уважаемый человек? – с интересом спросила Амела, появляясь из кухни с кипящим чайником. – Другие люди? Как я понимаю, свадьбу видели сотни людей, все видели, что Санда – жена Неда. КАК они могут это скрыть?

– Да плевать им, – пожал плечами Сенерад. – Если бы ты знала, какие преступления, какие события скрывали, не давая хода следствию, – поразилась бы. Деньги и власть делают все. Всех можно купить!

– Не всех! – Амела обняла деда и положила голову ему на плечо. – Деда нельзя купить!

– Ну… если только деда, – усмехнулся Сенерад. – Впрочем, платой могут быть не только деньги, а, например, жизнь и здоровье родственников. Спокойная жизнь семьи. И это только за то, чтобы не вспомнить, кто чья жена. Поймите, все зависит от того, как за это дело взяться. Можно найти десятки, сотни свидетелей, которые покажут, что Нед врет, что Санда жена Хеверада, а сержант лишь жалкий лгун. Видишь, твой дед молчит. Он-то знает, как это делается.

– Да, он прав. Это не самая сложная операция, хотя и хлопотная. Вернемся к началу: что Нед думает о том, как надо искать Санду.

– Нужно взять заложника. Выбить из него информацию. И потом идти от одного заложника до другого, пока кто-то из них не укажет место, где находится моя жена. Что еще я могу сделать?

– Хм… грубо, прямолинейно, но, возможно, эффективно. Однако замечу – времени займет много, а когда начнут исчезать бойцы Ширдуана – командиры ячеек тут же доложат атрокам, а те сделают выводы. И тогда вся мощь Братства обрушится на супостата. И поверь, как бы ты ни был подготовлен, мало тебе не покажется. И я не уверен, что ты выживешь. Погибнет масса людей, а освободишь ли ты Санду, неизвестно. В отместку ее могут и убить. Нет, это не выход. Ты не представляешь, насколько изобретательно Братство и как оно может прятать тех, кто не должен показаться на глаза. Впрочем, представляешь. Забыл, кто ты есть…

– А если найти Силену, захватить ее, а потом потребовать у Великого Атрока обмена? – предложила Амела. – А что, хороший обмен!

– Хороший, – усмехнулся Имар. – Вот только не забывай, что Силена атрок, почти Великий Атрок, захватить ее невероятно трудно. Почти невозможно. И кроме того, кто сказал, что Великий Атрок обменяет ее на Санду? Кто сказал, что Великий Атрок позволит управлять собой? Насколько я знаю мою дочь, она скорее позволит убить Силену, чем даст кому-то возможность диктовать ей условия.

– А если захватить ее саму? Великого Атрока? – подал голос Харалд, устроившийся на диванчике возле окна и внимательно наблюдавший за тем, что происходит на улице. – Силена обменяет мать на Санду, и все.

– А если не обменяет? – снова усмехнулся старик. – Если скажет: ну и отрубите ей башку? Ведь у них сейчас некое противостояние. Силена метит на место Великого Атрока. Вы ей сыграете на руку. А после смерти Великого Атрока нас всех сотрут с лица земли.

– Так каков выход? – растерялась Амела. – Ты так описал ситуацию, что выхода нет! Никакого!

– Еще будут мнения? – Старик обвел собравшихся пристальным взглядом. – Что, все думают, что нет выхода?

– Перебить все Братство! Объявить атрокам войну! – вмешался Иса. – Вырезать их всех! Ты же знаешь все ходы, все тайные укрытия! Мы уничтожим гадов! Хватит им пакостить!

– И это возможный выход, – грустно кивнул Имар. – Да, я знаю многое. И урон, который понесет Братство, может быть огромным. Да, при достаточном умении и удаче можно истребить большую часть Братства. Только замечу, вероятность погибнуть настолько велика, что удивлюсь, если к концу этой эпической войны дойдут двое из нас шестерых. Это вам не детишек аристократов по мордасам бить, это – Ширдуан. Лучшие из лучших бойцов этого мира, непревзойденные убийцы. Еще мнения? Нед?

– Сделать так, чтобы Санда была им нужна. Чтобы они достали ее из тайного места. А когда достанут, когда она будет на виду, искать не придется, – устало проговорил Нед. – А для этого нужно убить всех остальных наследников. Кто там остался? Сын короля? Убить его. И тогда Санду вытащат на свет, будут договариваться с Хеверадом. Другого пути у них не будет. Впрочем, еще один путь – бросить все и жить, как жили, ожидая удобного момента все исправить.

– Хм… да, в общем-то, да, – кивнул Имар, – если убить Бордонара, то вся их схема рухнет. Только давай рассудим, они это понимают или нет? Великий Атрок это понимает? Не будем недооценивать ее мыслительные способности. Уверен, понимает. А значит, Бордонар сейчас в таком кольце охраны, что тебе и не снилось. У нас лишь одно преимущество – то, что они жертва, а мы охотники. И не знают, откуда будет нанесен удар.

– А почему никто не подумал о похищении принца? – вмешался Харалд. – Его обменять на Санду. Вот на этот обмен они точно пойдут.

– Молодец, внук, – подумав, сказал Имар. – Да, это хорошее решение. Вот только сложное, очень сложное. Представьте – взрослый человек, окруженный охраной из гвардейцев, агентов государственной охраны и бойцов Братства! И его нужно протащить через все заграждения. Притом живым. Как? Когда воровали Санду, Братству противостояли лишь наемники и солдаты, уровень их подготовки гораздо ниже уровня тех же шатриев. И то, конечно же, пришлось задействовать атроков с магией иллюзий, иначе результат мог быть непредсказуем. А против шатриев магия иллюзий может и не сработать – у них есть специальные амулеты. Проще все-таки убить принца, а потом уже договариваться с Братством. Зная, что генерал Хеверад держит слово, они будут с ним вести переговоры. Кроме того, в случае чего они могут и отомстить – потом. Убить короля не так и сложно. Хлопотно, да. Вызовет шум, расследование – да. Но возможно. Королей убивали, и не всегда находили тех, кто их убил. Нет, не так – кого-то всегда казнили за убийство, но являлись ли эти казненные истинными убийцами – вопрос. Хеверад – сторонник легализации демонологов, так что они могут с ним договориться, это точно. План Неда самый эффективный и наиболее простой. А это, как я вас учил, кратчайший путь к успеху операции. Только вот один вопрос в этом случае возникает… Придется оставить все, как есть – Санда жена генерала Хеверада, будущая королева, и должна взойти на трон. И никаких разоблачений. Понимаете? Пока Хеверад на троне, пока он устраивает всех – ни с ним, ни с Сандой ничего не случится. Кстати, они могут попытаться устранить Санду и женить генерала на Силене. Или даже на моей дочери. Закон допускает женитьбу вдовствующего короля на ком угодно, если его невеста дворянского рода. А они обе дворянского рода. После нынешних событий Великий Атрок вряд ли позволит Силене выйти замуж за короля, уйти из-под контроля. Кстати, а ведь Великий Атрок может казнить Силену. Если узнает, что та покушалась на ее жизнь. Что Нед думает по поводу сказанного? Сможет он наступить на горло любви и ревности, оставив свою жену Хевераду?

– А почему вы не берете в расчет саму Санду? – не выдержала Амела. – А если она скажет: «да пошли вы все»? Я хочу быть с мужем, и все тут! Тогда как вы поступите?

– Да, такой вариант не исключен, – кивнул Имар. – Женщины непредсказуемы. Я вот никогда не знал, что ты можешь выкинуть через минуту. И главное, никакие репрессии не давали результата. По-моему, в голове у женщин никогда не бывает мысли о том, что будет, если она сделает то-то и то-то. Женщина думает только о том, что ей надо сделать сейчас. Я не утверждаю, что все женщины таковы, но… жизнь меня научила думать именно так. В случае с Сандой вот мое мнение: нужно сделать так, чтобы она не имела выбора. Если Нед твердо решит, что свяжет с ней свою жизнь.

– А зачем он с ней свяжет жизнь? – фыркнула Амела. – Я бы вот не легла в постель с нелюбимым! Как бы на меня ни давили, как бы ни запугивали! Плевала я на их запугивания! Лучше умереть, чем поддаться!

– Букашка, ты не совсем обычная женщина, – улыбнулся Имар, – я тебя воспитал. Воспитал мужчиной – к добру ли это, или к беде. От женщины у тебя лишь тело и желания. От мужчины – несгибаемая воля и сила. Такая же – твоя тетка. Железная женщина. Несгибаемая. А Санда… ну что Санда? Обычная девушка, романтичная, неглупая, с легкой придурью – судя по рассказу Неда. Что ты требуешь от простой девчонки?

– Я только хочу, чтобы Нед понял – она его предала, а потому недостойна его руки! – отрезала Амела. – У нее был выход! У всех есть выход! Хотя бы умереть с честью! Что она предпочла? Влезть под старика?

– Фу! Ну что за выражения?! – Имар грозно сдвинул брови. – Хоть ты и мужчина в душе, но веди себя подобающе девушке! Все-таки ты старого дворянского рода – где твои манеры?

– Да ладно, дед, – махнула рукой Амела, – не до манер. Ты же знаешь, что я права. И Нед знает. Вон сидит как кол проглотил и молчит. Чего молчишь-то? Скажи чего-нибудь! Скажи, нужна тебе жена, которая побывала в постели другого мужчины, потому что так было надо в тот момент? Которая не встала и не сказала: «Пошли вы все! У меня муж есть!» Которая…

– Замолчи! – Имар стукнул тяжелой ладонью по столу так, что зазвенели серебряные ложки на блюдцах. – Ты переходишь границы! Я тебя не узнаю! Чего разошлась-то?

– Она втюрилась в Неда, – ехидно бросил Иса, развалившийся на диванчике. – Спит и видит, как отбить его у жены и запрыгнуть к нему в постель! Целыми днями выспрашивала нас о Неде: что он любит, чего не любит, какие женщины ему нравятся. Видали, прическу какую накрутила? Думаете, для кого? И вместо штанов надела платье в обтяжку – задницу ему показать.

– Дурак! – красная, как вареный омар, Амела ловко метнула в Ису пирожком, который тот поймал и с удовольствием откусил от него большой кусок. Прожевал и в наступившей тишине добавил:

– А чего? Насекомое – хорошая девка. Женись на ней, Нед! Ну ее, Санду эту. Я согласен с букашкой – Санда повела себя как-то… неправильно. Мое мнение. И Хара так же думает. Правда, Хара?

– Правда, – с трудом выдавил парень. – Прости, Нед… у нее был выбор. И она выбрала. А теперь – выбирать тебе. Вытащить мы ее вытащим. Но связывать с ней судьбу я бы тебе не советовал.

– Спасибо за ваши мнения, – деревянно и глухо сказал Нед. – Я принял их к сведению. Когда вы женитесь, я тоже буду давать вам советы. Надеюсь, вы ими воспользуетесь.

– Не обижайся, Нед, – покачал головой Сенерад. – Они говорят от чистого сердца, хотя и грубовато. Никто, кроме тебя, не примет решения, как быть. Тут ситуация такая – операцию по освобождению требуется проделать так, чтобы тот же Имар не был поставлен в такие условия, когда он вынужден нарушить свое слово. Понимаешь? Никто не хочет тебя обидеть, никто. Все только за тебя. Даже я, старый пень, который едва ходит без помощи палки, готов помочь, чем могу!

– М‑да… представьте, мы договорились с Братством, что они выпускают Санду по договоренности с Хеверадом, пообещали, что та взойдет на трон, заведя туда своего мужа, и вдруг, когда ее выпустили, она говорит: «Я не хочу за Хеверада! Не пойду на трон! Вот мой муж, и никакого другого мне не надо!» И дальше что? А дальше – будет такая смута, такой переполох, что страна умоется кровью. И мы – тоже. Неда с Сандой будут преследовать люди Братства – пока Неда не убьют, пока не захватят Санду и не заставят лечь под кого им надо. Она завидный приз. И пока живет на белом свете – никто от нее не отстанет. Вы никогда не будете жить спокойно, всегда будете ожидать удара из темноты, из кустов, отовсюду.

– Оставить Санду Хевераду? – горько спросил Нед. – Ну сами представьте, каково это?

– Представляю, – кивнул Имар. – И я предлагаю вот что: договориться с генералом, чтобы он не претендовал на тело Санды. Ведь ему что надо? Власть? Получи власть. А тело – зачем? Что, баб мало? Хеверад человек слова, умный политик, умелый интриган. Он не променяет власть на гладкую попку девчонки.

Амела возмущенно фыркнула, а Имар продолжил:

– Санда не дура, тоже поймет, что так будет правильно. А когда утвердится на троне, сможет отказаться от него в пользу Хеверада. Если захочет. А ты вот и проверишь, как крепки ее чувства. Если она и вправду тебя любит – откажется от власти, от трона и выйдет за тебя замуж. Развестись-то с Хеверадом она сможет, закон это позволяет. И ты проверишь себя – веришь ли ты своей жене? Любишь ли ты ее, доверяешь ли ей? Если не доверяешь – какая может быть семейная жизнь?

Имар замолчал, и наступила гнетущая тишина. Стало слышно, как где-то в комнатах жужжит муха, носящаяся в поисках еды, как где-то далеко свистят и ругаются возчики, погоняющие лошадей, как сипловато дышит Сенерад, разглядывающий мрачное лицо Неда. А потом Харалд сказал:

– Нед, дед все разложил по полочкам. Ей-ей, лучше не скажешь! Согласись, ни одного изъяна в логике нет!

– Да, – вздохнул Нед. – Все так и есть. Ну что же, будем действовать по этому плану.

* * *

Удар! Еще удар! Жалобное мычание… Пинок в бок – что-то хрустнуло. Ребро?

Встала, переводя дыхание, и села к столу, глядя на то, как избитое существо копошится на полу, роняя кровавые слюни.

– Тварь! Ты – тварь! И почему это я не сделала выкидыш! И ведь была мысль: «От этого идиота ничего хорошего не выйдет» – так вот, сто раз была права и все-таки оставила тебя! Насколько другие мои дети умнее и порядочнее, чем ты, тварь! Может, все-таки оторвать тебе башку, а? Почему я не отрываю тебе башку, скажи? Почему это не надо делать? Назови хоть одну причину!

– Потому что Бордонар влюблен в меня, – неожиданно трезвым голосом без намека на страх ответила Силена. – А тебе нужна власть. С моей помощью ты держишь его в узде. Не будет меня – не будет и трона. И сменить лошадь на переправе ты уже не можешь!

– Ты уверена? – зло ощерилась в кривой усмешке Великий Атрок. – Снесу тебе башку, и демон с ним, с Бордонаром! Найду способ, как выйти на власть. Например, женю на Санде кого-нибудь из своих людей. Или договорюсь с генералом, верну ему девку и буду при власти. Открытой, не тайной. А тебя – в могилу.

– Ты не сделаешь этого, – побледнела Силена, – я твоя дочь, ты не забыла?

– Если бы забыла, ты бы сейчас уже валялась без головы. А я с тобой еще разговариваю. Кто участвовал в заговоре? Ну? Кто?! Даю десять секунд!

– Сидур, Асад, Макран и их люди.

– Доставьте их сюда! Только аккуратно, не дайте им воспользоваться оружием – вяжите, глушите.

Мужчина рядом с Великим Атроком кивнул и тихо выскользнул из комнаты.

Настала тишина. Силена хлюпала разбитым носом, глядя в пол, ее мать сидела напротив на стуле и думала о том, что же предпринять. Впервые за долгие годы женщину охватило отчаяние – такое же, как тогда, когда Имар раскрыл ее заговор. Тогда она лежала здесь, на полу, хлюпала кровавыми соплями и мечтала, чтобы все поскорее закончилось. И знала, что шансов выжить у нее нет. Она сама виновата в том, что сегодня случилось, – прецедент был, заговор против отца был, но она не понесла за него наказания. А может, виноват отец? Он не решился убить свою дочь, несмотря на то, что по закону это полагалось сделать. И вот результат – снова дочь, и снова она восстала против своей семьи! И что теперь? Если ее убить – красивая операция по захвату власти будет пущена на ветер, как облачко пудры. Столько лет она планировала этот захват, ждала, и что? Впрочем, если Силена заберется на верхнюю ступеньку власти, разве она будет слушаться свою мать? Если бы Силена была послушна Великому Атроку, как все обычные атроки, она бы исполняла все, что положено, беспрекословно. Но после того, что случилось, мать не верила своей дочери даже на медную монету. Что же остается? А ничего. Надо идти тем же путем. Уничтожить тех, кто поддержал Силену, лишить ее поддержки. Тогда девица останется одна. И под прицелом. Чуть что – можно легко снести ей башку. Если что-то и оставалось в душе от материнской любви – Силена выжгла все это напрочь.

Когда Великому Атроку описали, что происходило в трактире, когда она сопоставила все факты, ей стало ясно – заговор. И во главе – дочь. Никто больше не мог освободить Неда, ни один человек. А то, что его попытались использовать как бездумную стрелу, – это очевидно любому мало-мальски искушенному в интригах. И понеслись репрессии…

– Доставили! Прикажете завести их сюда? – Человек в дверях был одет в одежду шатрия, виднелись лишь глаза, блестевшие в свете фонарей и факелов.

– Нет. Я передумала. В соседнюю комнату, раздеть, привязать к стене и приготовить к допросу. Начните без меня, я потом подойду. Записывайте имена и сразу отправляйте бойцов на захват. Нам предстоит долгая, трудная ночь. Приготовьте питье, еду – будем работать.

– Будет исполнено, Великий Атрок! – человек ударил ладонью по груди, отсалютовав госпоже, и дверь захлопнулась.

Она замерла на пару минут, потом встала и пошла к двери. Силена повернула голову и хрипло, окровавленными губами попросила:

– Развяжи! У меня руки болят!

– Так полежишь. Чтобы запомнила, как поднимать руку на госпожу свою. Следующий раз будет для тебя последним. Впрочем, я еще не решила – может, этот раз будет последним!

Мать толкнула дверь и вышла в коридор, кивнув охраннику – закрой! Затем пошла в соседнюю комнату.

Атрок не любила пыток, они не вызывали у нее никакого эстетического удовлетворения, но что поделать, если без них не обойтись? Сегодня придется применить весь арсенал пыточного искусства, чтобы выжать информацию из бунтовщиков. Жаль этих людей – теперь они умрут в муках, и все это из-за маленькой сучки с большими амбициями!

Она скрипнула зубами от досады – лишить ее стольких бойцов, да еще в преддверии Большой Драки за Власть! Ну тварь, ну гадина!

Но причитать не было времени – пора работать. И она шагнула в душную атмосферу камеры, где уже висели, как экзотические плоды, распятые на стене заговорщики – трое атроков низшего звена: два мужчины и одна женщина. Одни из лучших бойцов Ширдуана…

* * *

– Ну-ка, дай сюда… ага, стандартные амулеты. Не из лучших, я тебе скажу. Зачем тут черное дерево, когда лучше из серебра? А вот тут – наспех как-то, неумело. Ерунда, а не амулеты. Где подобрал? Во время нападения? Ну, понятно. Сейчас мы выберем какой-нибудь получше да зарядим посильнее. И будешь спокоен – ни одна тварь не привесит тебе демоненка.

– А если все на него нацепить? Зарядить все амулеты и нацепить? – Амела с любопытством смотрела, как дед перебирает вязанку амулетов, выбирая подходящий.

– Не получится. Будут плохо работать. Это заблуждение всех новичков – нацепить побольше амулетов и думать, что защита будет крепче. Ничего подобного. Они мешают друг другу. Лучше один, но мощный, чем несколько хилых. Это закон.

Имар оторвался от созерцания предметов, лежащих перед ним на столе, и посмотрел на Неда, задумчиво выписывающего пальцем какие-то вензеля на полированной крышке стола:

– Что у тебя с магией? Не начала восстанавливаться?

– Нет, – задумчиво произнес Нед, не прерывая своего «высокохудожественного» занятия. Лужица пролившегося отвара превратилась в глаза, потом в рожицу, а потом в невиданного зверя с рогами.

– И совсем ничего не чувствуешь? Ну хоть какие-то подвижки есть? Если бы ты восстановился, это решило бы множество проблем…

– Вы считаете, что если бы я восстановился, то мог бы сокрыть от вас этот факт? Вы же видите ауру – посмотрите. О чем речь-то?

– Я потому и спрашиваю, – невозмутимо парировал Имар, вытягивая из кучки серебряный медальон в форме легкомысленного сердечка. Такой обычно невесты дарят жениху, отправляющемуся в дальнее путешествие. – Ты знаешь, что твоя аура усилилась, светится сильнее, и в ней появились темно-синие прожилки?

– Да? Хм… честно говоря, я ничего не ощущаю. Как было все, так и осталось. Ну да, меня теперь не тошнит, когда я пытаюсь наколдовать заклинание. Но… ничего не получается.

– Получится. Уверен, получится, – бодро заявил Сенерад, прислушивающийся к разговору. – Моя методика работает, и даже быстрее, чем я думал. Вероятно, ты очень сильный маг, потому магия начинает пробиваться быстрее. Еще пара-тройка месяцев – и будет молодцом!

– Пара-тройка! – едва не простонал Нед. – Мне завтра идти во дворец, а я ничего не могу!

– Ну что теперь сделаешь… выше крыши не прыгнешь. Все постепенно. Ничего… с тобой Имар будет, так что с магией все в порядке.

– Зачем Имар? К чему? – удивился Нед. – Разве вы со мной пойдете? Зачем вам рисковать, с какой стати? Не нужно. И кроме того, вы уже… в общем, я один пойду.

– А чего не договорил-то? – усмехнулся старик. – Старый я, помешать могу, да? Глупец! Я Великий Атрок, пусть даже и бывший. Я лучший! Это ты мне можешь помешать, а не я тебе. Мальчишка!

– Да я не хотел вас обидеть, – пролепетал Нед. – Ну, да… вы уже человек пожилой. Не ваше дело носиться по ночам. По ночам спать надо.

– Молодость, молодость… и глупость, – сказал Имар, с ехидцей глядя из-под пышных белых бровей. – Без меня твои шансы уменьшаются настолько, что сводятся к нулю. Ты знаешь, где находятся входы во дворец? Ты знаешь, как пройти к ним под землей, по пещерным переходам? А магия у тебя есть, чтобы в случае чего навести иллюзию? Тогда чего говоришь глупости?

– Насчет магии – а кто мешает сделать амулет иллюзий? – пожал плечами Нед. – Кстати сказать, он мне может пригодиться. Я имею в виду отводящий глаза амулет.

– Это как? – живо заинтересовалась Амела. – Как отводящий? Дед нам не рассказывал! А в книгах нет!

– Есть. Ты плохо искала, – неохотно сказал Имар. – В особых книгах. Они не стоят на виду.

– Ты прятал их от нас? Зачем? – Амела обиженно сложила губы.

– Не надо вам пока это… На тот момент не надо было.

– Он имеет в виду, – усмехнулся Нед, – что, найдя информацию об отводящих глаз заклинаниях и амулетах, ты бы не выдержала и попыталась попробовать наколдовать такое. А несмотря на то, что он давал вам блокирующий магию напиток, магия все равно могла прорваться, ты бы сделала амулет, и… Можно воровать, можно совершать разные пакости, и никто тебя не увидит. Кстати, отводящие глаз амулеты – большая тайна бойцов Ширдуана. Обычные маги не знают ни о таких заклинаниях, ни о существовании амулетов, отводящих глаза.

– Точно. Я не слышал о таких, – кивнул Сенерад. – Я знаю почти все заклинания, а о таких не слышал до сих пор.

– Дед, ну как ты мог не доверять нам? – укоризненно покачала головой Амела. – Я что, тут же кинулась бы на рынок воровать кошельки? Ну как не стыдно!

– Перестань! – сурово проговорил Имар. – Это не шутки! Все, что касается огранизации Ширдуан, – не шутки! Это одна из самых охраняемых тайн, основа основ магии Ширдуан! А вы были детьми, могли начать болтать! И все это могло дойти до бойцов Братства. Не знаю, как бы они отреагировали. Самое меньшее – твоя тетка явилась бы ко мне и начала бы выговаривать за то, что я плохо воспитываю ее детей и племянницу! Эти заклинания открывают только атрокам после повышения в статусе. После проверок. Если бы не было этих заклинаний, Братству было бы очень, очень трудно делать то, что они делают…

– А их можно развеять? Можно узнать, что кто-то скрывается под заклинанием отведения глаз? – перебила его Амела. – Ой, прости, дед… Продолжай.

– Спасибо, что разрешила, – невозмутимо ответил Имар. – Можно развеять, есть и такое заклинание. Но надо знать, что тут кто-то находится. Не будешь же стоять и беспрерывно выкрикивать заклинание развеяния. Кроме того, заклинание отвода глаз не дает возможности ходить сквозь стены. Закрыл дверь на запор – все. Не войдет, пока не будет ключа или не уничтожит замок другим заклинанием. Или просто не выбьет грубой силой.

– А как оно действует, это заклинание?

– Некто смотрит на тебя и не видит. Его глаз не цепляется за тебя. Или, в случае если, применив заклинание, проникли к тебе в дом: появилось у тебя ощущение, что в комнате кто-то есть, поворачиваешь голову – а никого нет. Вот так действует это заклинание.

– А как включить амулет? Ну этот, отводящий? И насколько долго он действует?

– Около часа. Так что, Нед, у тебя будет час, чтобы войти и все сделать. И уйти. И еще – радиус круга, в котором тебя не видят, равен тридцати шагам. Все, кто находятся дальше, – тебя увидят, как если бы и не было никакого заклинания! Впрочем, ты же знаешь. Все забываю…

– А наделать несколько амулетов? И пусть включает их. Почему нельзя несколько?

– Не знаю, – честно признался Имар. – Магия такая штука, что ее до сих пор не понимает никто. Мы глупые звери, которые знают: надо сделать вот так и эдак, и получится то-то и то-то. Не больше того. Все заклинания, что мы знаем, получены опытным путем, экспериментаторами-магами. И кстати, магическая наука давно уже топчется на месте. Никто не хочет заниматься экспериментами, никто не хочет разрабатывать новые заклинания.

– Почему, дед? – жадно спросил Иса. – Почему не хотят? Это же так интересно!

– И опасно. В результате исследований ты можешь получить непредсказуемый эффект. Более того, экспериментаторство запрещено в больших городах. Хочешь экспериментировать – иди в безлюдное место, живи где-нибудь в пещере и действуй на свой страх и риск.

– А почему так? Почему загнали в пустыню?

– Последний экспериментатор, после которого маги и приняли такое решение, уничтожил целый город. Дазил. Там жили сорок тысяч человек. От него осталась только воронка, залитая водой. Озеро Дазил.

– Уфф! Вот это да! Знатное, видать, было заклинание, – выдохнула Амела, блестя глазами. – Стоп! А как узнали, что это он сделал? Если одна воронка осталась?

– После действия какого-то сильного заклинания в воздухе над этим местом некоторое время витают остатки ауры того, кто колдовал. При достаточном умении, знаниях, силе магии можно усилить эти остатки и вычислить – кто колдовал. Магическая аура строго индивидуальна и не повторяется ни у кого. Подделать ее возможно, но трудно. По крайней мере я о таких случаях не слышал, хотя слухи о подобном доходили. Ауру можно скрыть, зажать – если умеешь. Но изменить – практически невозможно. Ну и вычислили, кто это все натворил. После этого случая и запретили делать опыты в населенных пунктах. И теперь подумай: ты, зная, что эти опыты смертельно опасны, должен отправиться в безлюдное место, лишившись комфорта, общения с людьми. Пойдешь ты на это? Без уверенности, что точно получишь желаемый результат, просидев в пещере несколько лет.

– А тогда смысл какой в этом? Ну нашел он новое заклинание, и что? Зачем ему это? – спросил Харалд, полируя клинок своего меча. – Да на кой заклинание после таких мук? Кому оно нужно? Чтобы имя осталось в памяти?

– И это неплохо, – вмешался Сенерад. – Позволишь, Имар? Я объясню. Так вот, во‑первых, имя экспериментатора останется в веках. А во‑вторых, и самое главное – за новое, дельное заклинание агара магов отвалит ему столько денег, что он будет жить безбедно до конца своей жизни! Я слышал, сколько давали за новое заклинание – суммы начинались от ста тысяч золотых! Стоит игра сожженного масла фонаря, как думаете?

– А что значит «дельное»? А если маги решат, что оно не дельное?

– Дельное – или боевое, или лечебное, или воздействующее на природные явления. То же самое заклинание иллюзий – есть очень, очень забавные заклинания. Хотите покажу? Сейчас вспомню… я любил им поражать девушек. Вроде ничего особенного, но они просто тают и плюхаются в постель, как подрубленные…

Амела возмущенно фыркнула, а парни радостно захохотали, отложив мечи, которые меланхолично правили, сидя на диване.

Нед улыбался – он знал. Имар тоже знал, о чем речь, только укоризненно помотал головой.

Сенерад стал выпевать заклинание, делая сложные пассы руками, и вдруг комната преобразилась: вверху возникло звездное небо, а в мягком свете, идущем непонятно откуда, появились множество сверкающих бабочек – они были огромными, больше двух ладоней величиной.

Внезапно наблюдатели увидели – это не бабочки! Это люди – мужчины и женщины, с радужными крыльями за спиной! Маленькие люди начали танец прямо в воздухе, порхая и свиваясь в тесных объятьях. Музыка завораживала, она была тихой, но проникала в самое сердце, вызывая… вызывая прилив крови туда, куда надо. И Нед с тоской вспомнил Санду, ее тело… ее объятия, ее бархатную кожу… а пары все кружились, и, если присмотреться, было видно, что существа обнажены, и они не просто танцуют, а…

– Хватит! – в наваждение ворвался голос Имара. – Поглазели, и будет! Слишком молоды еще, чтобы смотреть такие безобразия.

Старик парой слов уничтожил иллюзию, и в комнате снова воцарился вечерний полумрак, отступающий у масляных фонарей.

– А ты сильный маг, дружище Сенерад, – с уважением заметил Имар. – Я не помню такой качественной и умелой иллюзии «Бабочек». И такой длительной.

– Что есть, то есть, – кивнул Сенерад. – В принципе, я мог бы занять достойное место в агаре магов, но… судьба распорядилась иначе. Погнался за деньгами, за легкими деньгами, запутался в интригах, и вот результат. Больше десяти лет в заштатной деревушке в качестве сельского лекаря. Ну ничего, вот займет Нед подобающее его искусству место, а я буду рядом. В новой агаре демонологов. Буду его советником. Он же не забудет старого лекаря, не даст ему умереть с голоду, правда, Нед?

– Хм… не забуду, само собой, – слегка растерянно ответил Нед, все еще находясь под влиянием прекрасной иллюзии. Одно дело ЗНАТЬ, что это такое, смотреть воспоминания Юрагора, а другое – видеть все наяву, своими глазами. И это было прекрасно! И возбуждающе…

– Вот это да! Ничего себе! – загомонили ребята. – Ясно, почему девки сразу валятся в постель! Букашка, у тебя не возникло желание – сразу…

– Эй, эй! – грозно рявкнул Имар, его глаза лучились смехом. – Соблюдайте приличия! При девушке, при взрослых! Ну-ка, прекратите!

– А мы че?.. А мы ниче, – пожал плечами Иса и ехидно спросил: – Чего замерла-то, как истукан? Выбираешь себе постельного партнера? Ой! Дура! Чего дерешься?! А‑а! Дед, дед! Она на меня напала! Насекомое, оторвешь ухо… а‑а! Ухо! Ухо! Дурра, оно распухнет теперь! Ну злостная букаха, ну гадина!

– А не надо было ее задирать, – усмехнулся Имар, глядя, как Амела мучает Ису. – Ну хватит, отстань от него. А ты думай, что говоришь. А то еще и я добавлю. Все, успокоились. Спасибо скажите господину Сенераду за то, что он продемонстрировал свое великолепное умение. Это заклинание называется «Бабочки», и кто его придумал – неизвестно. Пришло из глубины веков. Служит одним из средств, увеличивающих потенцию мужчин. Впрочем, на женщин оно действует тоже… неплохо.

– Неплохо, – ехидно заметил Сенерад и радостно засмеялся, ухая, как лесная птица. Ему вторил Имар – видно, что-то вспомнил из своей юности.

А у Неда из памяти выплыли картинки более прозаичные – развлечения Северного испаса, обычно групповые, под это заклинание. И не всегда эти развлечения оказывались бескровными. Иногда Нед начинал думать о том, что все-таки не зря Северный испас перестал существовать. Была в этом некая природная справедливость. Общество, основанное на Зле, не должно жить. Южный испас, при всей его похожести, был скорее не организацией Зла, а некой коммерческой организацией, ставящей перед собой цель – власть и деньги. И этим он ничем не отличался от своих легальных аналогов. У Северного, как и у других уничтоженных испасов, прослеживалась идеологическая составляющая – культ богини по имени Смерть, поставленный во главу идеологии, и, как следствие, – иррациональная жестокость. Жестокости и в Южном хватало, но она все-таки была другой. Конечно, возможно, за сотни лет Южный испас просто выродился в коммерческую организацию убийц и подпольных интриганов, но скорее всего основы этой идеологии были заложены именно тогда, в то время, когда Южный совершил Великое Предательство, оставшись единственным испасом.

– Все. Успокоились! Давайте теперь определимся с планом на завтра, – скомандовал Имар. – Предлагаю начать операцию в полночь. Пока мы дойдем до дворца, будет около двух часов ночи – самое глухое время. Поднимемся и…

– Подождите! – прервала Амела. – Скажите, дед, и ты, Нед. У вас не возникало мысли о том, что принц может оказаться вполне приличным человеком? Что он не виноват, родившись в этой семье и став заложником обстоятельств? Что он вообще-то не хочет умирать? Почему вы решаете его судьбу, как боги?

Имар окаменел как статуя и будто потух. Нед потупился, глядя в крышку стола, – ему самому не раз и не два приходили в голову эти мысли. И он не находил на них ответа, кроме одного: «Мне так выгодно, а потому я так сделаю!» И ответить Амеле было нечего.

– Молчи и не мешай, букаха! – буркнул Харалд. – Не мешай деду! Дед, говори, не обращай внимания на дуру.

– Итак, к двум часам ночи мы подойдем ко входу во дворец, подземному входу, – как ни в чем не бывало продолжил Имар, и заговорщики начали строить дальнейшие планы.

Глава 10

– Говори! Говори, иначе я сейчас сдеру с тебя кожу – ты врешь? Надо колдовать, так не пойдет…

– Лей, лей ей в глотку! Похоже, она ополоумела от страха.

Юсанар избер…

Мустан горасирунор…

Жусс опар нас…

Херед суред дар…

Тарнааран наканас…

Халк!

– Теперь говори!

– Что говорить?

– Тупая тварь…

– Тупая тварь!

– Чтоб ты сдохла…

– Чтобы ты…

– Да не повторяй за мной, дебилка! Отвечай на вопросы! Говори, была у короля?!

– Была.

– Что там делала?

– Он овладел мной два раза, один раз как обычно, второй раз…

– Да неинтересны мне подробности ваших грязных развлечений! Говори – как выглядел король, как у него здоровье, как себя вел?

– Крепкий мужчина. Брал меня долго, потом недолго отдыхал и снова взял. Выглядел как… как король.

– Что, он совсем не болен? Ты заметила, чтобы он был при смерти?

– Я не заметила, чтобы он был при смерти. Король здоровый мужчина, жаловался, что одной меня ему мало, таких, как я, ему надо пятерых.

– Великий Атрок, похоже, она не врет, – тихо сказал атрок, стоящий рядом.

– Вижу. Но как это может быть?! КАК?! Король при смерти, и вдруг он дерет эту корову, да еще жалуется, что ее ему мало? Ты понимаешь, что это значит?

– Или король выздоровел – тогда странно, что он не появляется на различных развлекательных мероприятиях, до которых был охоч, либо…

– Либо это не король! Подменыш! Ах, Гирсос, ах, тварь! Ты понимаешь, чего он учудил? Карманный король! Предполагаю следующие его действия – король начнет постепенно выздоравливать, пока не выздоровеет совсем. А потом будет так же сидеть на троне, подписывать то, что нужно Гирсосу, и… бояться, что откроется подмена. Откроется – ему башку долой. Вот только как они допустили такой просчет – как эта дура попала в постель лжекороля? Эй ты, как ты попала в комнату короля?

– Он выскочил в коридор, а я случайно шла рядом со спальней короля. Он схватил меня и затащил в спальню. Стал раздевать, пока не раздел донага. Я не могла сопротивляться – это же король, он имеет право! А потом…

– Хватит. Заткнись. Теперь ясно – человек, подменяющий короля, засунул в задницу весь замысел Гирсоса и всю свою жизнь. Но только ли он виноват? Что стоило запереть с этим придурком парочку девок, чтобы его удовлетворяли? Если уж он такой жеребец! Хотя… это опасно. Разговоры бы пошли… Этому идиоту нужно было всего лишь потерпеть, немного потерпеть. Одному удивляюсь – почему он, Гирсос, не спустил в канализацию эту телку? Да, и у умных людей бывают просчеты, Амунский не исключение.

– Что с ней делать?

– Сверни ей башку – и в канализацию. Крысы доделают остальное. – Великий Атрок пренебрежительно отмахнулась от помощника и пошла к двери, потом остановилась, задумалась и приказала: – Пойдем со мной, нужно кое-что обсудить.

Атрок кивнул шатрию, стоящему поодаль, сделал знак – убить! Шатрий подошел к девице, застывшей с бессмысленной улыбкой, и одним движением свернул ей шею, хрустнув сломанными позвонками.

Высшие вышли, а шатрии подцепили тело и поволокли его к неприметной двери, выходящей в тоннель, а оттуда – в городскую канализацию.

Через пятнадцать минут все было кончено. И лишь потерянная сережка возле допросного стула свидетельствовала о том, что здесь когда-то сидела девушка – мечтавшая, желавшая, любившая…

Ушла из дома и пропала. Кто о ней вспомнит? Только мать, вглядывающаяся в прохожих за окном, – не она ли идет? Может, все-таки вернется? Загуляла с моряком и уплыла куда-то далеко…

Но нет, не вернется дочь. Ее мягкую плоть давно уже переварили крысы, а косточки смыты могучими дождевыми потоками в море и покоятся на дне, вместе с другими – сотнями и тысячами костей тех, кому не повезло в этой жизни…

* * *

В углу кухни, в маленькой кладовке, медленно-медленно приподнялся люк, прикрывающий отверстие небольшого погреба, используемого для хранения скоропортящихся продуктов. Даже не погреба, а ледника – когда-то сюда загружали лед с ближайшей горы, на который выкладывали рыбу, мясо – все, что идет к королевскому столу. Потом построили другой ледник, во дворе, а этот остался, забытый и пустой.

Кто, когда проделал в нем подземный ход – неизвестно. Кто передал сведения о нем в секту Ширдуан – тоже неизвестно. Главное, что он был, и по нему можно было спокойно войти внутрь дворца из подземелий, пронизывающих землю под городом, как дырки пронизывают сыр. Эта часть кухни мало посещалась, особенно ночью – ну что делать на королевской кухне ночью? Тем более если король уже давно болен и ему приготавливается особая пища. Пиров во дворце давно не бывало, а повара, за отсутствием работы, распущены по домам или переведены на кухню для челяди. Помешать убийцам было некому.

Две темные фигуры в бесформенных свободных одеждах, похожие то ли на летучих мышей, то ли на копны соломы, медленно, осторожно начали движение к двери кухни, скрываясь в тени, отбрасываемой кухонными шкафами, освещенными лунным светом. Эти двое знали, что человеческий глаз легко замечает резкое, прерывистое движение, а если объект движется медленно, осторожно, плавно, то человек будто его не видит. Впрочем, они были защищены заклинаниями отвода глаз, потому каждый в радиусе тридцати шагов видел лишь то, что видел до их появления – стены, пол, потолок. Но только не двух убийц. Главное, чтобы не было наблюдателей дальше тридцати шагов. В этом случае убийцы будут как на ладони. Но на то и обычное умение скрываться в тени, вошедшее в кровь и плоть мастеров плаща и кинжала.

Дверь в кухню закрыта на замок, но амулет отпирания сработал как надо – щелчок, и дверь, слегка заскрипев, открылась внутрь, оставив небольшую щель между косяком и дубовой пластиной дверной обшивки. Предстояло подняться на второй этаж, спальня объекта предположительно находилась там.

В коридоре пусто, тихо и темно, потому убийцы не стали скрываться и легким бегом понеслись вдоль стены, чтобы достигнуть лестницы, ведущей наверх. Следовало поторопиться – времени на все про все час, надо успеть уничтожить объект и уйти. От того, успеют ли они уничтожить этого человека, зависит жизнь и судьба многих, очень многих людей.

Лестница – деревянная, из мощных дубовых брусьев, укрытых тяжелым ковром. Ковер заглушает шаги, а брусья не прогибаются, когда убийцы скользят мимо охранника, стоящего на первой ступеньке.

Охранник тоскует – ему скучно, ему хочется спать, время позднее. Ну что может случиться в наглухо запертом дворце, окруженном рядами гвардейцев по усиленному варианту несения службы? У каждого окна – по гвардейцу, у каждого выхода-входа – также. Сад, двор просто нашпигованы охранниками. Ну кто, кто сумеет здесь проскочить? Зачем еще и внутри ставить столько людей?

Первый охранник пройден, остался внизу. Второй наверху – такой же. Им даже переговариваться запрещено – стоят, скучают.

Коридор изгибается по дуге, и это очень, очень хорошо, просто замечательно – если бы он был длинным и прямым, охранник в другом его углу заметил бы крадущихся убийц. Вернее – мог бы заметить. А так…

Как гигантские пауки, две фигуры несутся вперед. Они защищены заклинаниями против магии, так что амулеты иллюзий не действуют на убийц, они видят друг друга. Их действия настолько слаженны, настолько умелы и четки, выверены по времени, что убийцы не сталкиваются, не запинаются, а несутся вперед, лишь изредка обмениваясь тихими, неслышными со стороны сигналами и жестами, которыми пользуется Братство во время своих акций.

Вот и спальня. Возле нее стоят, прислонившись к стене и позевывая, два охранника-гвардейца. Дверь в спальню не имеет замка, но это ничего не значит – дверь может быть заперта и на засов изнутри. Насколько следует из плана дворца, здесь нет двойных стен, нет подземных ходов – крепкая каменная кладка, и больше ничего. Нужно войти в спальню, но как? В коридоре прохаживаются гвардейцы – патруль обходит дворец по кольцевому коридору, проверяя посты. Когда он будет здесь – неизвестно. Ждать, когда появится? Да. Ждать.

Убийцы становятся в нишу и стоят, касаясь друг друга плечами.

Патруль появился минут через пятнадцать – трое гвардейцев в начищенных доспехах, с обнаженными мечами на плечах. Высоченные плечистые парни. Стражники у двери сразу подтянулись, встали по стойке смирно и застыли, ожидая, когда патруль пройдет мимо. Расслабились, лишь когда патруль исчез за поворотом.

Один убийца тронул другого за руку, подав знак – пора! Они извлекли небольшие духовые трубочки, заложили дротики и выдохнули в сторону охранников. Те одновременно хлопнули себя по шее, решив, что их укусили какие-то злые насекомые, и тут же осели на пол, громыхнув латами, но не очень громко. Слава тебе, неизвестный идиот, проложивший по всем коридорам мягкие ковры!

Убийцы бросились вперед, схватили охранников и оттащили их к нише. Если кто-то посмотрит на то место, где должны быть охранники, решит, что они отошли к нише, а если увидит их лежащими на полу, точно поднимет тревогу.

Теперь к двери. Первый убийца потянул за ручку, и… пошла, пошла дверь! Не заперта! Спасибо за подарок. Одной проблемой меньше.

Вошли, плотно притворив дверь.

В спальне тихо, на кровати сопит человек. Красный свет луны, падающий из окна, обрисовывает его фигуру, полуприкрытую атласным одеялом. Убийца достает короткий меч, но… второй его останавливает резким жестом – нет! Не надо!

Подходит к спящему, наваливается на него, сжимая горло в нужной точке. Спящий мужчина спросонок ничего не может понять, бьется в судорогах, пытаясь освободиться и вдохнуть воздух, но железные пальцы убийцы держат его горло. Через несколько секунд он теряет сознание.

Убийца сбрасывает тело на пол и поправляет постель, создавая впечатление, будто мужчина встал с нее, перед тем как отправиться по своим делам. Делает жест напарнику, и они подбирают объект, вытаскивая его в коридор.

Счет идет на минуты – скоро здесь будет патруль. Оставив мужчину у дверей, они бегут к охранникам, поднимают их и тащат к двери. Один убийца вытаскивает кинжал из ножен охранника и с размаху вонзает в сердце мужчины из спальни. Тот вздрагивает, по телу проходят волны судорог.

Убийца берет обнаженный меч охранника, с силой вонзает его в живот хозяина, так, чтобы меч достал до самого сердца, снизу, с таким расчетом, чтобы сложилось впечатление, будто охранник сам бросился на меч. Переваливает его на живот, создавая картину самоубийства. То же самое проделывает со вторым.

Со стороны это выглядит так: мужчина из спальни зачем-то вышел, охранник зарезал его кинжалом, потом покончил с собой, боясь расплаты за содеянное. Второй охранник сделал то же самое. Зачем? Видимо, тоже напугался, решил – раз напарника нет, то отвечать заставят его самого. Кто будет разбираться? Нет людей, нет проблем. Есть на кого списать – впали в безумие, и все тут. Тем более что перед тем, как пристроить в нужные позы трупы охранников, убийца обрызгал их спиртом из плоской бутылочки. Вот и причина – пьянство на посту! Допились!

Послышались далекие шаги и голоса – патруль. Убийцы бегом помчались по коридору, каждую минуту ожидая криков и шума. Они успели спуститься на первый этаж, когда началась шумиха и люди забегали туда-сюда, словно муравьи в разворошенном муравейнике. Но уже было поздно – убийцы снова исчезли в кладовке и, спустившись по длинному узкому коридору, выложенному красным кирпичом, оказались в одной из пещерных галерей.

Уже когда убийцы отдалились от входа в тоннель шагов на сто, одному из них показалось, что кто-то идет позади. Убийца подождал, всмотрелся в темноту… но ничего не увидел.

И они пошли дальше, ступая тихо и осторожно, как идут звери на ночной охоте.

* * *

– Стоять! Я что-то видел. – Имар застыл, поворачиваясь из стороны в сторону, чуть наклонившись, как для броска. – Нет, видимо, показалось. Нервы напряжены, потому и… Пойдем!

Старик шептал едва слышно, но Неду, уши которого привыкли к тишине тоннелей и пещер, по которым они пробирались несколько часов, казалось, будто слова старого атрока громыхают, как удары колокола. Впрочем, от нервного напряжения, возможно, и слух обострился до уровня слуха лесного зверя.

– Сюда! – шепнул Имар, каким-то чудом в полной темноте отыскивающий нужные ходы и переходы – практически на ощупь, если не считать фосфоресцирующей палочки, которую он держал в руках. Ее свет был таким слабым, таким рассеянным, что при всем желании она не могла служить источником освещения.

В Северном испасе не было таких пещерных переходов, как здесь. Кстати, это еще одна причина, по которой Южный выжил после Великого Предательства, когда и этот испас хотели убрать под шумок – кому нужна опасная и сильная организация, не подконтрольная власти? Только не королю, это точно. Но попробуй-ка разыщи бойцов Ширдуана в этих переходах, да еще если из-за каждого камня может вылететь отравленная стрела или болт. Были попытки вычистить подземелья, но… оставив около тысячи людей мертвыми, власть предпочла забыть о неуловимых убийцах. Было объявлено, что угроза уничтожена, и о секте Ширдуан забыли.

Нед и старик поднялись по длинному наклонному коридору, выложенному красным кирпичом, некому подобию канализационной трубы. Старик отодвинул засов, запирающий люк, и замер, обнюхав руки, окрашенные темной-серой маскировочной краской:

– Смазывали. Кто-то смазывал засов. Ржавчину с него убрали. Люком пользовались, и совсем недавно. Нужно быть предельно осторожными.

– Да мы и так предельно осторожны! – не выдержал Нед.

– Когда получишь отравленную стрелу в спину, тогда и вспомнишь, что я предупреждал, – ворчливо парировал Имар. – Теперь тихо, прекращаем разговоры и общаемся на языке жестов.

Атрок медленно-медленно приподнял крышку люка, прислушался и тут же положил ее на место:

– Неприятности. Мы попали в неприятности. Что-то случилось. Что-то такое, что не укладывается в наш план. Голоса, шум, все бегают. Скорее всего, сюда проникли бойцы Ширдуана и кого-то устранили. Предлагаю вернуться домой. Ситуация слишком непредсказуема.

– Давайте подумаем, кого могли устранить, если вся суматоха из-за бойцов Ширдуана. Кто бы это мог быть? На кого они могут нацелиться в королевском дворце?

– На короля, – отрезал Имар, – только на короля. Больше никого влиятельного, стоящего усилий, во дворце ночью нет. Если не считать принца. А принц им нужен. Не будут убивать. Значит, король. Они устранили короля. Что это – нетерпение? Желание быстрее прийти к власти? Он же и так был при смерти! Подождать денек-другой, и все!

– А может, он сам и помер? От того весь этот шум. Смена короля – большое событие. А бойцы Ширдуана только подглядывали и к его смерти не имеют никакого отношения…

– Может, и так, – неохотно признал старик. – Только я не верю в совпадения. Где Ширдуан, там смерть. Все-таки убили они короля, вот посмотришь. Так что, вернемся?

– Если вернемся, завтра принц уже будет на троне, – недовольно ответил Нед. – А значит, все прахом. И Санду, скорее всего, убьют. И все наши планы тоже пойдут прахом. Если мы сейчас не доберемся до принца.

– В общем-то, ты прав, – кивнул Имар. – Вот только ты понимаешь, насколько опасно сейчас во дворце? Среди этой беготни?

– Думается, не намного опаснее, чем до начала суеты. Нужно лишь следить за тем, чтобы никто на нас не наткнулся и чтобы не завершилось действие амулетов, отводящих глаза. Сейчас суматоха, толкучка, люди растеряны – можно замешаться в эту толкотню и проскочить. Где находится спальня принца, мы знаем. Если там его нет, значит, он в библиотеке.

– Ну что же, смысл в этом есть. Медлить нельзя. Осложнили нам задачу, но… в общем, пошли!

Старик приподнял крышку люка и ловко, как молодая ящерица, скользнул в отверстие. Нед – следом.

На кухне было пусто, и двое мужчин без помех активировали амулеты. Потом подошли к двери, и атрок озабоченно сказал:

– Точно были. Следы колдовства. Действовали заклинанием-отмычкой. Запирать не стали, просто прикрыли – видишь, кусочек тряпки, для уплотнения? Это чтобы не раскрылась и не показала, куда они ушли. Впрочем, ход все равно бы не нашли. Люк, когда он закрыт, незаметен на каменном полу. Ну что же, готов? Тогда пошли!

Этот момент был самым опасным – если кто-то увидит, что дверь кухни открылась и сама собой закрылась, а из нее никто не появился, то…

Имар выскочил в щель между дверью и косяком, Нед следом за ним, и тут же оба были вынуждены прижаться к стене – по коридору проносились люди, не обращающие внимания на окружающее. Они бурно обсуждали какое-то событие, и по обрывкам фраз Нед понял, что погиб именно король. Но убийц не ищут – со слов одного из слуг, за спиной которого парочка лазутчиков отправилась по коридору в нужном направлении, оказалось, что короля убил безумный пьяный охранник, который покончил с собой. И теперь послали за Гирсосом Амунским, которого король перед своей странной гибелью назвал распорядителем похорон, тот скоро должен прибыть во дворец.

Лазутчики переглянулись, и старик передал жестами: «Ширдуан. Они устроили иллюзию. Нужно скорее. Иначе можно попасть в беду».

Следом за слугами они дошли до лестницы, которую видели на плане дворца.

Весь день перед вылазкой и Нед, и старый атрок внимательно изучали план дворца, который Сенерад добыл для них в библиотеке агары, выдрав лист из книги. Лекарь потом кривился и говорил, что это стоило ему больших моральных и физических усилий, а также – пропитанных потом страха подштанников, и, если Нед когда-нибудь это забудет и бросит старого лекаря без помощи, будут прокляты семь его поколений, в них будут рождаться уроды. На что Амела рассердилась и сказала, что только мужчины могут бросаться такими дурацкими шутками. На что Сенерад заявил: кто сказал, что это шутки? Если узнают, как он испоганил ценную книгу, мало того что его никогда больше не пустят в библиотеку агары, так ему снова придется бежать из столицы – зачем, скажут, он портил книгу, выдирая план дворца, если не собирался покуситься на жизнь венценосных особ? Которых недавно убили?

Эта лестница вела в библиотеку. Решили вначале посетить именно ее – все равно мимо идут. По слухам, принц был завзятым книгочеем, задерживался в библиотеке до утра.

Вообще принц был загадочным существом. Никто не мог сказать о нем ни плохого, ни хорошего. Он не выходил из дворца, ни с кем не общался. И портрет Бордонара был всего один – изображение десятилетнего мальчика. Висел портрет в библиотеке агары, на стене, рядом с портретом Иунакора.

Сенераду пришлось долго всматриваться в изображение, чтобы по приходе воссоздать его с помощью специального заклинания, которое вытаскивало образ из памяти.

Вопрос был только в том, насколько соответствует этот образ реальному облику нынешнего принца. Как узнать по портрету десятилетнего мальчика юношу довольно взрослого, примерно соответствующего по годам Неду? Также не было известно расположение спальни принца. Если библиотека точно осталась на месте, ее никуда не переносили, то спальню принца могли много раз перенести с места на место.

Как первый, так и второй вопрос решался довольно просто – необходим пленный из числа слуг. Никто, кроме слуг, не мог указать на принца и рассказать, где находится его спальня. Вопрос с пленением слуги решили оставить напоследок, вначале следовало посетить библиотеку.

Длинная лестница оказалась безлюдной. Это в коридоре проносились придворные, суетились, бегали, а дорога к знаниям, к хранилищу мудрости была открыта и не защищена. Кому нужны эти свитки, книжки? Есть дела и поважнее – погребальный пир, пир в честь восшествия на престол. Скоро прибудет распорядитель, и многим не поздоровится, если Амунский останется недоволен. Почти все слуги в доме были его людьми, они боялись этого вельможу как огня.

По вытертым, покрытым старым паркетом ступеням, не украшенным никакими коврами, лазутчики поднялись на второй этаж и оказались перед дверью – высокой, тяжелой, старинной. Ее медные ручки тускло блестели в свете одинокого фонаря, у которого кто-то прикрутил фитиль, вероятно, для того, чтобы подольше горел.

Мужчины переглянулись, и старик сделал жест, означающий: «Там кто-то есть!» Нед кивнул и тихонько потянул на себя дверь. Она бесшумно и плавно открылась, не нарушая тишины скрипом. «Кто-то смазал петли», – подумал Нед и сосредоточился на задаче. А задача была проста – найти принца.

У дальнего стеллажа, уставленного тяжелыми фолиантами, на диване кто-то спал, похрапывая, как портовый грузчик. Парень лет восемнадцати-двадцати, не очень большой, не очень маленький – обычный парень, каких на улице пруд пруди. Одет в простые штаны, потертые кожаные полусапожки, куртку. Лицо чисто выбрито, а на подбородке порез – видимо, неосторожно нажал бритвой. Нед тоже частенько так попадался, особенно когда брился острейшим клинком Левого. Тот того и гляди шею распорет.

– Он? – тихо спросил Нед, вглядываясь в лицо парня. – Не хотелось бы убивать не того, кого нужно. Тебе не кажется, что для принца он бедновато одет? Я и то лучше одеваюсь…

– Да, что-то не то, – согласился Имар. – И у принца волосы светлее. Хотя светлые волосы мог нарисовать художник, а на самом деле они могут быть гораздо темнее.

– Надо разбудить его да узнать, кто такой. Если принц – одно дело, а если кто-то из слуг, то укажет нам спальню принца.

– Надо, чтобы он нас увидел, – резонно заметил Имар. – Снимаем амулеты иллюзий. Пока они не касаются кожи, не работают, а значит, заряд сохраняется дольше.

– Знаю. Это даже дети знают. Дети из секты Ширдуан, разумеется, – усмехнулся Нед.

– Да, да… опять забыл, – усмехнулся атрок. – Хватит болтовни. Объявляемся.

Они сняли амулеты и положили их в карманы маскировочных костюмов. Затем Нед подошел к парню, продолжавшему сопеть, как кипящий чайник, и решительно потряс за плечо:

– Эй, хватит дрыхнуть. Ну-ка, вставай!

Парень вздрогнул, дернулся под рукой Неда и, открывая глаза, испуганно спросил:

– Вы кто? Я ненадолго, только поспать здесь! Господа, не ругайтесь, я всего лишь простой слуга, не грабитель, я ничего не собирался тут брать!

– Заткнись, – недовольно и разочарованно вздохнул Имар. – Ты кто? Как твое имя?

– Я Ассур, помощник конюха! Тут ночью никого не бывает, диван удобный, а принц не ругается, если я тут сплю. Я сирота, так что жить мне негде. Кроме как с конюхами. А они грубые – пьют, матерятся, курят траву – противно. Тут хорошо, тихо…

– Значит, ты можешь узнать принца в лицо? – спросил Нед. – И знаешь, где его спальня?

– Конечно, знаю, – похлопал глазами парень. – Я каждый день его вижу, да. Могу узнать. Вы пришли его убить?

– Тебе какое дело? Если даже и убить! – буркнул Имар. – Ты за своей жизнью следи и молись всем богам, чтобы мы тебе башку не свернули. Поднимайся. Покажешь, где спальня принца. Он там сейчас?

– Ну как я могу знать, где принц? Смеетесь? Он важная персона и ходит там, где хочет! Но спальню я вам покажу. Скорее всего, он там, да. Ведь ночь же… Только как вы пройдете? Вас сразу заметят, и меня с вами! А потом мне башку отсекут за то, что привел в дом убийц!

– Не отсекут. Сейчас мы исчезнем, – усмехнулся Имар и надел амулет на шею, засунув его под рубаху, – так нормально?

– Здорово! – восхитился парень. – Так – да, можно пройти. И вы тоже?

– И я, – кивнул Нед и надел свой амулет.

Через несколько секунд лазутчики уже шагали к двери следом за слугой, предупрежденным, что в случае чего – он умрет первым.

Парнишка шагал споро, лазутчики, прикрытые амулетами, едва успевали за ним, и Неду даже пришлось шепнуть, что если конюх оторвется от преследователей, то получит нож в затылок и после этого жевать ему будет затруднительно. Парень немного сбавил темп, и дальше пошло как по маслу.

Минуя слуг, троица прошла через весь второй этаж и оказалась перед неприметной дверью, как и все здесь, сделанной добротно и качественно, из прочного дуба, покрытого лаком.

Ассур кивком указал на дверь и вполголоса сообщил:

– Тут обитает принц. Я не пойду туда, вы уж меня отпустите, я сделал все, что вы хотели, – привел к принцу. Если я туда войду, у меня будут неприятности. Отпустите, пожалуйста…

– Нет уж, – хмыкнул Имар. – Ты войдешь туда и укажешь нам на принца. Если он будет там, я сохраню тебе жизнь.

– Точно? Обещаете? – с надеждой спросил парень. – Не обманете?

– Я всегда держу свое слово, – хмуро сказал Имар и добавил жестом для Неда: «Будь настороже. Что-то не нравится мне этот парень! Слишком шустрый какой-то! И предатель. Предал своего хозяина – предаст кого угодно. Тварь продажная!»

Парень толкнул дверь, переступил порог и отошел в сторону, к стене. Лазутчики вошли за ним, готовые ко всему. По крайней мере, они так думали.

Нед бросил взгляд по сторонам – на стены длинного помещения без окон, увешанного оружием, на застывших в столбняке гвардейцев в полном боевом вооружении, выстроившихся в каре, – видимо, какое-то построение в связи с грядущими событиями, – оглянулся на парня, деловито запирающего дверь и швыряющего ключ куда-то в сторону, и прошептал Имару, вытаращившему глаза от удивления:

– Ловушка. Это не помощник конюха. Это принц. Хватайте его!

Принц, не будь дураком, рванул с места так, что пол под ним едва не задымился, забежал в самую гущу гвардейцев и срывающимся голосом завопил:

– Лазутчики! Убейте их! Убейте! Они пришли меня убить!

Командир гвардейцев недоуменно оглянулся по сторонам, солдаты тоже начали оглядываться – они не видели никого вокруг. Командир пожал плечами и спросил:

– Господин принц кого-то видел в коридоре? Кто-то за вами гнался?

– Нет! Они здесь! На них амулеты невидимости! Они заставили меня прийти сюда – я сказал, что являюсь помощником конюха и приведу их к принцу. Они хотят меня убить! Не подпускайте их ко мне!

– Хорошо, будущее королевское величество, – пожал плечами командир. – Серрик, Аус, Иста, Краст, Марм, Горт, окружите принца и отведите его в дальний угол! Остальные – плечо к плечу, щиты поднять, оружие наголо! К стене вплотную. Идем к выходу, медленно и осторожно. Если они здесь – мы их выдавим. Эй, придурки, лучше сдайтесь, у вас нет шансов! Нас слишком много, здесь пятьдесят человек! И в комнате отдыха пятьдесят! Пошли, ребята, похоже, они не понимают человеческого языка.

Солдаты выстроились у противоположной стены, там, где в углу сжался принц, прикрытый могучими телами в стальной броне, и пошли, выставив перед собой мечи и рассекая ими воздух.

«На стены!» – жестом показал Имар и вытащил из карманов «Тигриные лапы» – специальные накладки-перчатки с острейшими шипами, с помощью которых можно лазить по деревьям, по стенам домов, а еще – убивать людей не менее эффективно, чем это делает лесной зверь своими когтями. На счастье лазутчиков, стены помещения оказались обшиты деревянными пластинами, испещренными многочисленными следами тренировок гвардейцев. Этих шрамов от стальных затупленных мечей тут было столько, что различить среди них шрамы от стальных «Тигриных лап» смог бы только очень опытный наблюдатель. Но кто может предположить, что человек способен лазить по стенам как паук или муха?

Лазутчики подбежали к стенам, выбрали места, свободные от развешанного оружия, и, вонзая шипы в стены, быстро забрались наверх, выше уровня головы самого высокого из гвардейцев, приникнув к деревянным пластинам и молясь богам, чтобы заряды амулетов не иссякли, пока они будут отсиживаться на верхотуре.

Отряд прошел до самой двери. Само собой, никого не нашел и замер, ожидая команды.

– Вот видите, господин принц, вам померещилось, – слегка укоризненно, но уважительно сказал командир. – Давайте-ка мы проводим вас в вашу спальню и поставим возле нее пост. Никто не проскочит, даже мышь, не то что какие-то лазутчики! Успокойтесь и пойдемте отдыхать – вам нужно готовиться к завтрашней процедуре коронования. Вы должны быть отдохнувшим, красивым, чтобы явить народу свой светлый лик.

– Да они здесь! Здесь спрятались! Я что вам, идиот, что ли? Что вы несете, – вдруг сменил тему Бордонар, – какое еще коронование?! При живом короле, что ли?

– А вы разве не в курсе? Ваш отец, король Иунакор, сегодня ночью отдал богам свою душу. Приношу вам свои искренние соболезнования, – почтительно сказал командир и, опустившись на одно колено, преклонил голову перед принцем. Это же сделали все, кроме тех, кто охранял Бордонара, защищая его своими телами. Нед отметил профессионализм телохранителей-гвардейцев.

– Вот оно как. Вот они зачем тут… Эй, вы, убийцы! Я знаю, что вы меня слышите! Я все равно вас достану! Все равно! Парни, они здесь! Если они были на полу, а теперь их нет – куда они могли деться? На стены. Они на стенах! Через вас они пробраться не могли, значит, забрались на стены. Сержант, выстройте всех в центре, подымайте отдыхающих, будем выкуривать придурков со стен. Идите вдоль стен, ищите царапины. Свежие царапины. Они могли влезть на стены с помощью «Тигриной лапы» – такая штука для лазания по стенам! Я читал про такую! Все вперед! Скорее! Входную дверь не открывать ни при каких обстоятельствах!

– Вот это мы попали! И ты обделался, как осел. Но ты-то молодой, а как этот старый осел мог попасться? Как мы могли не распознать в парне принца? Одет, видишь ли, плохо! Идиоты!

– Знаешь что, помалкивал бы ты. Молчал два дня, и молчал бы еще! Где ты-то был?

– А ты не желал меня слушать. Ты хотел думать сам. Вот и надумал. Ты же чувствовал, что с парнем что-то не так! И старый осел чувствовал! Ты же видел, как он проходит мимо слуг и они перед ним расступаются! Тебе же показалось это странным! Кстати, ты зачем идешь у Имара на поводу? Я смотрю за его действиями – да у нас в Северном испасе самый завалященький атрок был гораздо сильнее и умелее этого Великого! Пусть и бывшего! Чего ты на него оглядываешься? Командуй! Решай! Ты старший! Магия? Магии нет? При чем тут магия? Тут не в магии дело. Магами командуют не маги, а правители, и что? Маги слушаются. Делай так, как считаешь необходимым, и все тут! И кстати, какого демона ты решил пощадить принца? Ведь заранее решил, еще до похода сюда. Почему?

– Потому что парень не заслужил смерти. Не заслужил, и все тут. И если я его убью – уподоблюсь тебе. А это нехорошо. А еще – его невыгодно убивать. Пока он жив, он разменная монета. Угроза. Мы сможем обменять его на Санду – если приспичит. Мы можем и убить его, если будет надо – я могу на это решиться, – жизнь Санды и моих друзей, естественно, перевесит жизнь одного парнишки, имевшего несчастье родиться принцем. И мне не стыдно в этом сознаться.

– Ха! Чего стыдного?! Своя жизнь дороже, само собой! Ну, так что будешь делать? Перебираться на потолок? Они нам зады копьями-то продырявят. А еще – не забыли, что скоро действие амулетов закончится? Вот тогда будет настоящее веселье! Давай думай, брат Нед.

– Не брат ты мне! И вообще, сиди и помалкивай!

– Ага! А ты будешь губить это тело путем протыкания его через зад! Спасибо тебе! Мозгами немного шевели и решай – старый пердун застыл на стене, как кусок дерьма, и ты туда же! Если в течение пяти минут вы не найдете выход – все пропало. Кстати, а принц-то – голова! Помнишь, что Силена про него говорила? Что он не такой дебил, как все думают, хотя и книгочей, бумагомарака. Не все бумагомараки и книгочеи дебилы, не способные защититься от супостатов. Видал, как он быстро отреагировал на ваше появление? Лежал с закрытыми глазами и слушал, как вы, ослы, переговариваетесь, строите свои козни. И тут же выдал свою версию, скормил ослам!

– Хватит нас называть ослами, ты, кровавый маньяк! Заткнись, скотина!

– Все, не бесись, ухожу… правду не любишь? А кто же вы – ослы и есть! Ха, ха, ха!

Нед едва не фыркнул от возмущения, но мозг, занятый разговором, не переставал работать напряженно, как всегда в минуты страшной опасности. И когда дверь в другое помещение открылась, впуская новую команду гвардейцев – заспанных, полуодетых, но решительных и опасных, Нед кивнул Имару, наблюдавшему за ним вполоборота: «Пошли!» И они, как два гигантских паука, стали быстро перемещаться по стене, стараясь не потревожить щиты и мечи, прибитые к доскам.

Двигались лазутчики в комнату отдыха – туда, где их не будут ожидать. До принца они доберутся позже. В любом случае – если их тут схватят, то до принца они не доберутся никогда. Так что выбора не было.

Дверь открывалась и закрывалась, как ловушка, готовая прихлопнуть неловкого лазутчика.

Нед жестом показал Имару: «Вы первый!» Тот утвердительно кивнул, перебрался к двери и, когда она в очередной раз открылась, спрыгнул за спиной солдат, шмыгнув в дверной проем. Через пару минут Нед проделал то же самое, а еще через пару минут они лежали под одной из дальних кроватей-топчанов, прижавшись плечами друг к другу и вжавшись в пол, как две загнанные крысы.

Пахло кошатиной, портянками, несвежим бельем и перегаром. «Но это лучше, чем запах крови, особенно своей», – решил Нед. Солдаты гомонили, слышались звуки ударов – они рубили стены, тыкали в них и в потолок копьями, украшенными заточенными, похожими на меч наконечниками – такое копье осталось у Неда в казарме Корпуса.

«Не хотелось бы получить таким копьем в бок или в более интимные места», – подумал Нед.

– Сколько осталось заряда амулетов? – почти беззвучно, одними губами спросил сержант.

– Не знаю, – так же еле слышно ответил Имар, – совсем немного. Если они не свалят минут через пятнадцать – нам придется драться. Ты убьешь принца. Я не могу эту тварь убивать.

– Почему не можете? – хмыкнул Нед.

– Потому что я обещал его не убивать. А ты не обещал. Прости, старею, что ли… я себе сегодня не нравлюсь. Такие грубые ошибки… Надо было допросить парня на месте, влив в него сыворотку правды и связав заклинанием истины, а я поторопился. Считал, что меня трудно обмануть. А какой-то щенок взял и… в общем, командуй, Нед. Я недостоин командования. Позор. Позор мне.

– Еще бы не позор! Старый осел!

– Прекрати называть его старым ослом! Он не осел!

– Ты думаешь, что признак осла – уши и хвост? Ошибаешься… Давай поспорим – сейчас сюда придет принц и сообщит, что супостаты спрятались в этой комнате и пора их искоренять?

– Не буду спорить. Скорее всего, так и случится..

– Тогда готовь мечи. А старый осел пусть готовит заклинания…

– Готовьте заклинания. Будем драться. Скоро они придут сюда.

– Придут, да. Не отсидимся, – вздохнул старик. – Ну что же, покажем, что такое Великий Атрок. Зря они с нами связались. Нет бы – дать уйти. Принц умен-умен, а все-таки глуп – ему ужасно хочется отомстить за свой страх. Но вообще – дельный мальчик. Ты знаешь, он подходит на роль короля больше, чем твоя Санда на роль королевы, это точно…

Договорить ему не дали. Дверь с шумом распахнулась, и из нее полезли гвардейцы, заполняя комнату, как вешние воды наполняют лесное озерцо. Их становилось все больше, они выстраивались в шеренгу, а из-за их спин слышался голос принца:

– Там они, точно! Они перебежали в другую комнату – больше им деться некуда. Бейте их, парни! У них сейчас должен закончиться заряд амулетов, я слышал, как они говорили!

– Сука! – прошептал Имар и, выбравшись из-под кровати, стряхнул с себя паутину, заплесневелые крошки, пыль и грязь. Амулет, видимо, прекратил свое действие, потому что солдаты дружно заревели:

– Вон они! Один! Нет, два! Принц не врал! Молодец! Хватай, отжимай их к стене! Осторожнее, парни, и постарайтесь взять их живыми – надо будет допросить!

– А вот хрен вам, – хмуро сказал Имар и, подняв руки вверх, выкрикнул заклинание вызова демонов.

В воздухе запахло сортиром, потом розами, потом хлебом, помойкой, морской волной… и вся толпа солдат полегла, схватившись за животы и катаясь по полу от боли.

– Простите, парни, нам просто хочется жить, – пробормотал Имар и, двинув руками, дослал еще одну порцию демонов в новую партию солдат, проникших в помещение.

Солдаты стонали, изо рта у них шла кровь, и Нед знал – через несколько минут бойцы умрут. Ни один из них не проживет дольше получаса. И весь ужас заключался в том, что в большинстве своем это хорошие парни, у них были свои мать и отец, жены и дети, любимые девушки, – и вот им пришлось умереть на полу, вытертом тысячами ног в кованых сапогах. И лишь потому, что они честно исполняли свой долг. Эти парни – не враги, не супостаты, – обычные служаки, пришедшие на воинскую службу, чтобы заработать немного денег. Как он сам.

Неда чуть не вырвало от этой мысли.

Спас голос Юрагора, шедший изнутри сознания:

– Чего встал, придурок! Пробивайся к принцу, руби оставшихся и уноси ноги! Иначе все твои страдания, все твои труды будут напрасны, а Санду убьют! И убьют старого осла, потерявшего сноровку! Беги! Беги, Нед, не мешкай!

И Нед побежал. В его руках змеились тусклые серые клинки, покрытые узорами наподобие морозной вязи, его глаза горели, как два красных уголька, а лицо было бледным и решительным, как если бы он шел в последний свой бой.

Нед не замечал стонущих под ногами гвардейцев, не замечал трупов, по которым он шел к цели, как атакующий буйвол. Достать принца и убить всех, кто встанет на пути, – вот первостепенная задача.

Гвардеец уже тянулся ключом к замку, пытаясь открыть дверь и вывести принца, сообразившего, что жертвы превратились в охотников, когда Нед с ходу отрубил солдату руку, вставляющую ключ в замочную скважину.

Вторым ударом он рассек горло гвардейца, стоявшего рядом с принцем, – кровь из отрубленной руки и из перебитого горла окатила принца с ног до головы, и парень покачнулся, едва не упав в обморок.

Другие телохранители напали на Неда, пытаясь достать его тяжелыми мечами и копьем, – но где там! Он расправился с ними за несколько секунд, против демонских мечей спасовала сталь брони. Добротная, крепкая, но обычная, она расходилась под ударами сверхострой стали, как если бы была сделана из бумаги.

Через минуту все было закончено. На ногах остался один принц в окружении изрубленных трупов.

Бордонар был бледен. Он смотрел на Неда голубыми глазами, не мигая, будто пытаясь запомнить облик своего убийцы и унести его образ на тот свет, – авось когда-нибудь они встретятся и он отомстит негодяю. Принц был бледен, но голос его, когда он задал вопрос, был хоть и негромок, но тверд:

– За что? Вы не хотите, чтобы я сел на трон?

– Да, мы не хотим, чтобы ты сел на трон, – напряженным голосом подтвердил Нед. – Прости, парень, ничего личного. Ты просто оказался не в том месте и не в то время. Ты умница, у тебя почти получилось. Но мы не простые убийцы.

– Я уже понял, – вздохнул принц. – Пожалуйста, когда будешь убивать, сделай так, чтобы я не мучился. Убей чисто. Как жаль, я не дописал трактат по истории магии… и не зачал ребенка. Подожди секунду, я помолюсь Создателю… – Он помолчал, потом добавил, вытянув шею вверх: – Давай, я готов!

И Нед ударил.

Глава 11

– Господин! Господин, проснитесь!

Амунскому приснилось, что какой-то придурок тормошит его посреди ночи, тянет за ногу, и в его сонной голове вдруг вспыхнуло: «Убийцы! Убийцы пришли! Предательство!»

Гирсос вскрикнул, вскочил на кровати, сунул руку в изголовье, где хранился обнаженный меч, готовый к бою, и… замер. В спальне не было никого, кроме молоденькой четырнадцатилетней рабыни, которую Гирсос «откупорил» сегодня ночью, и старого слуги, испуганно склонившегося в глубоком поклоне и наблюдающего за хозяином тусклым взглядом выцветших глаз. Из дверного проема падал свет яркого фонаря, а где-то далеко гудели голоса, будто обсуждая что-то невероятно важное.

– Что, что случилось?! – всполошился хозяин дома, напугав съежившуюся в комочек девушку, под которой на простыне чернели пятна девственной крови.

Гирсос понял – случилось что-то невероятно важное, иначе слуга не посмел бы беспокоить хозяина в неурочное время. Прислуга в доме вышколена до такой степени, что казалось, она могла понимать мысли хозяина – чтобы угождать ему как можно лучше.

– Из дворца гонец! Король умер, господин!

– Как умер?! – ошеломленно спросил вельможа, а слуга, приняв его вопрос за пожелание узнать подробности и вид смерти, пояснил:

– От кинжала умер. Его охранник зарезал. А потом покончил с собой, видимо, от страха – королевскую особу ведь порешил. За такое кожу живьем снимут!

– Одежду мне! Сапоги! Охрана пусть выстроится у дома! Карету! Быстро!

– А завтракать не будете? – заботливо спросил слуга и тут же исчез за дверью, подстегиваемый диким ревом хозяина:

– Убью! Быстро! Завтракать?! Какой на хрен завтрак?! Когда все летит ослу под хвост?!

Через двадцать минут Амунский уже сидел в карете на кожаном сиденье и обдумывал, что же делать дальше. Вот это была беда, вот это неприятности! Такая прекрасная, продуманная операция – и все прахом! И все по милости этого идиота, изображавшего короля. Гирсос был в этом уверен на сто процентов. Опять что-то вытворил, и вот результат. Казалось, сиди себе и сиди, жри, пей, подожди немного, и ты будешь на троне, и тогда все бабы твои, но нет! Этому дебилу претит заниматься рукоблудством, ему бабу подавай! Да не потом, а сейчас, именно сейчас, когда все висит на волоске! Вот и получил кинжал в сердце.

Вообще-то история, конечно, пованивает. Слишком уж все очевидно. Слишком вовремя… кое для кого. Хеверад со своей новой женой – вот кто главный противник, это точно. Агенты донесли, что он срочно венчался с бастардкой, а ведь со дня смерти дочери Амунского прошло всего ничего, хоть для приличия бы подождал, тварь солдафонская! Ничего, гаденыш, я тебя поднял, я тебя и опущу…

Кто еще? Сынок Иунакора? Этот слизняк Бордонар? Вряд ли. Хотя… ведь кто-то может им манипулировать, как Хеверад бастардкой. Вокруг принца крутилась какая-то красотка из провинциального дворянского дома… ее звали… хм… забыл. На «С» как-то. Синала… Санула… Салана… Тьфу! Неважно.

В любом случае – скорее всего в убийстве виновны те, кто стоит за двумя наследниками Иунакора. Как хорошо, что покойный король не особенно увлекался разбрасыванием своего семени направо и налево, иначе сейчас во дворце стоял бы целый полк бастардов, ожидающих своего восхождения на трон. Впрочем, кто знает? Может, где-то и приблудился очередной бастард, ожидает своего триумфального всплытия вверх. Но вряд ли успеет к разбору пирожков, все решится не сегодня завтра. А пока – безвластие. Или, скорее, власть Амунского – указ короля у него на руках, и там все сказано: на время похорон и до вступления на трон законного наследника вся власть принадлежит Гирсосу Амунскому.

Гирсос задумался. Ситуация тупиковая. Он не имеет влияния ни на одного из наследников. Не может ими манипулировать. «Король» мертв. И что делать? А если… При мысли о перспективах у Гирсоса захватило дух и он даже просветлел лицом. А вдруг сумеет? Ведь как красиво получается: если никто из наследников не вступает на трон, то вместо короля правит он, Гирсос Амунский! Бумага-то есть! Но если за ним не будет стоять сила, бумагой можно только подтереться. И кроме того – с чего он взял, что этой бумагой можно будет пользоваться бесконечно? Ведь когда-то все равно объявится тот, кто претендует на трон! И законно претендует. В жилах многих дворян течет королевская кровь, пусть ее количество и незначительно! Хм… как и в жилах Амунского, на самом-то деле.

Прямых наследников сейчас двое – сын короля и дочь короля. Но если их не будет, то можно объявить, что он как выразитель воли покойного короля сам выберет наследника! И это не противоречит указу, закону! Ай да Гирсос, ай да голова! Гирсос Первый – разве не звучит? Что ни говори, но если нет прямых наследников, Амунский выше всех на лестнице наследования, у него не меньше четверти королевской крови. Нужно всего лишь продержаться и не подпустить наследников к трону. Как? Ясно как. Под шумок…

Гирсос приоткрыл окно кареты и громко крикнул в предутреннюю мглу:

– Жордара ко мне! Быстрее!

Жордар являлся начальником службы безопасности Гирсоса, его ушами, его невидимыми руками – разведчик, советник, палач – все в одном кувшине. Один из самых опасных людей империи, официально занимавший должность советника при дворянине Амунском – без титулов и обозначения поста. Невысокий, жилистый человечек, спокойный и молчаливый, как надгробный камень. Он был довольно обеспечен или даже богат – Амунский не жалел для него денег, которые тот отрабатывал сполна. Замечая пронырливость и хитрость Жордара, Гирсос был уверен, что тот приумножил капитал в несколько раз. Но Жордару нравилась его работа, нравилось вершить судьбами людей, оставаясь при этом в тени. Это была теневая фигура, и неулыбчивый человечек в неприметной одежде стоял за многими событиями, происходящими в стране.

В дверь постучали, Гирсос пригласил, и Жордар запрыгнул в карету со ступеньки, на которую влетел прямо на ходу. Этот человечек неоднократно доказывал своему хозяину, что обладает феноменальными способностями – и не только в планировании операций или в раздаче верных советов. Он был невероятно силен, чего не скажешь, глядя на его щуплую фигуру, а еще – безжалостен, как змея, и так же ловок. Он занимался единоборствами, достиг уровня мастера и однажды на глазах у хозяина убил трех человек голыми руками, меньше чем за три секунды, тремя ударами. Убил по приказу хозяина – эти рабы были не очень ценны, а Гирсосу хотелось посмотреть на искусство своего помощника. Самое интересное – на телах убитых не обнаружили почти никаких следов. Видимо, повреждения, приведшие людей к смерти, находились где-то внутри, не видимые наблюдателю.

На вопрос Амунского о том, каким образом был достигнут такой результат, Жордар не ответил. Он молчал и лишь смотрел на Гирсоса темными глазами, не мигая, как лесная вамба, самая страшная ядовитая змея. Вельможа не стал настаивать.

Жордар работал на него уже много лет – около двадцати, не меньше. А появился в доме Гирсоса странно – просто пришел и сказал, что хочет работать на молодого вельможу. Причин не объяснил. Только сказал, что если тот примет его на работу, не ошибется.

Гирсос посмеялся наглости пришельца, умудрившегося каким-то образом пройти через кордон из привратников и охранников, и приказал выкинуть его на улицу – без побоев, ведь мужчина развеселил его, а это стоит благодарности. Через пять минут Гирсос уже был озадачен и восхищен – пятеро здоровенных парней, пришедших выдворять супостата, валялись на полу без сознания, а Жордар так и стоял с обычным своим слегка задумчивым и тусклым выражением лица.

Казалось, в то время Жордару было немного за сорок, но за годы службы он практически не изменился. Только слегка добавилось седины на висках да одежда, которая осталась такой же неприметной, теперь была сшита из гораздо более дорогих и качественных тканей.

Жордар не рассказывал о себе. Кто он, откуда взялся, где обрел такие способности, почему служит Амунскому – все оставалось тайной. Но Амунский и не требовал рассказа. Главное, что советник эффективен, как самый лучший клинок, вышедший из кузницы мастера.

– Слушаю, господин… – Глаза Жордара впились в Амунского, и маска скуки на мгновение сменилась маской интереса – так он показал, что вызов хозяина очень приятен, интересен и важен.

– Это я тебя слушаю, – слегка раздраженно отреагировал Гирсос, – знаешь ведь уже все. Что скажешь по поводу смерти короля? Кто его?

– Нас раскрыли, – коротко кивнул Жордар. – Этого человека убили не охранники, это ясно. Обставили под безумное убийство, но это не солдаты. Они сами жертвы. Работали профессионалы. Проникли во дворец и обставили все так, как мы знаем. Похоже, что информация о постельных утехах смертельно больного короля дошла до чьих-то ушей.

– Надо было грохнуть эту сучку! – не выдержал Гирсос. – Какого демона ты оставил ее жить?

– А какой смысл? Бесполезная трата сил и времени. При захвате девки «королем» присутствовал добрый десяток гвардейцев, а потом информация уже разошлась по всему дворцу и вышла наружу. Что, полгорода вырезать, что ли?

– Ладно. Забыли, – миролюбиво предложил Амунский. – Так что теперь делать?

– Устроить резню, конечно, – слегка оживился Жордар. – Вы среди возможных преемников самый перспективный, если забыть о прямых наследниках. У вас грамота от короля и вся полнота власти. Правьте от его имени какой-то период, а потом… добро пожаловать на трон, ваше величество, – Жордар церемонно поклонился, выражая свое почтение, но Амунский был готов поклясться, что тот смеется, наклонив голову к самому полу.

* * *

– Убил?

– Нет, оглушил.

– Надо было убить! Почему не убил?

– Берег вашу честь.

– Че-го?! Какую честь? Тьфу! То есть как ты берег мою честь?

– Ну… вы бы тогда не уберегли его от смерти, как обещали. Значит, потеряли бы лицо. Честь.

– Сегодня дурной день. Ты спятил? Когда это я говорил, что должен уберечь его от смерти?

– Говорили. Вы сказали дословно: «Я сохраню тебе жизнь». Без времени действия «договора», без уточнения. То есть фактически вы пообещали уберечь его от любой гибели. Вы даже со мной были обязаны драться, если бы я попытался его убить.

– Да ну тебя, – Имар фыркнул и рассмеялся, качая головой, – вот это поймал, вот это ты сказанул. Ладно, поймал старика. Буду точнее в высказываниях. Да, ты мне напомнил: надо следить за своими высказываниями, иногда они могут привести к неожиданным результатам. Итак, языкатый, нам нужно отсюда выбираться, и, если ты не хочешь отпилить ему башку, следует прихватить щенка с собой. До сих пор опомниться не могу, как ловко он нас провел. И если бы не увлекся нашей поимкой, сейчас мы были бы глубоко в… В общем, операцию мы бы провалили, это точно. Впрочем, и сейчас положение не ахти. Вот-вот в дверь начнут ломиться гвардейцы, что стоят на посту, или еще кто-нибудь, утро близко. Нужно срочно что-нибудь придумывать. Идеи есть?

– Есть, – сказал Нед и пошел туда, где лежали убитые демонским заклинанием гвардейцы.

Через полчаса все трое стояли возле дверей. Имар был одет в броню, рядом с ним стояли Нед и принц.

Ключ мягко повернулся в замочной скважине, дверь отворилась, и троица оказалась в коридоре, заполненном суетящимися слугами. Окружающие видели лишь одного гвардейца, который размеренным шагом шел в сторону кухни, не уворачиваясь от задевавших его слуг. Более того, он будто старался сделаться пошире, расставив локти и двигаясь как телега ломового извозчика.

Нед тащился сзади, взгромоздив на плечи принца, пыхтя и ругаясь себе под нос, – юноша оказался довольно тяжелым, несмотря на некрупные габариты. Руки пришлось связать – не дай боги, очнется, вцепится сзади и попытается задушить. Идти нужно было быстро: вблизи никто увидеть Неда и Бордонара не мог, амулеты Имар зарядил в стражницкой, но ведь были участки и прямые, на которых сторонний наблюдатель издалека заметил бы странные фигуры.

Путешествие до кухни заняло минут десять – быстрым шагом, почти бегом. Нед взмок от напряжения – больше не физического, а психического. Он каждую секунду ждал оклика в спину: «Эй, ты кто?! Стой!» – но все обошлось. На этот раз боги сжалились над лазутчиками и попустили им благополучное возвращение.

Дверь в кухню открылась легко, колдовать не пришлось, закрылась, люк никто не запер снизу, так что через несколько минут они уже… нет, не шагали – сидели. Нед свалил принца на пол, прислонился к стене тоннеля и ждал, когда глаза привыкнут к той кромешной темноте, что царила в подземелье.

Имар с наслаждением стягивал доспехи гвардейца и бросал их на пол, а потом сел рядом с Недом, ощупывая карманы – отыскивая фосфоресцирующую палочку. Ему тоже нужно было привыкнуть к темноте. Без этого дальнейшее движение, особенно с грузом, невозможно.

– Вот, возьми! Влей ему в рот.

– Что это? – подозрительно спросил Нед. – Отравить собираетесь?

– Сейчас-то? Когда мы вопреки всему вышли? Честно говоря, у меня были сомнения на этот счет. А ты рисковый парень. И удачливый. Это сиссна. Оглушит на сутки, домой придем – дадим противоядие. Если он заорет в тоннелях, бойцы Ширдуана нас нарежут тонкими ломтиками. Это же их ходы. Даже когда мы просто там идем, есть вероятность наткнуться на их лазутчиков, и тогда – только драться. Или мы, или они. Я не хочу рисковать. Тебе придется попотеть с парнишкой. Ну что сказать, – усмехнулся старик, – ты же сам этого хотел! Отрубил бы ему башку… Нет человека – нет проблемы. Старинная истина!

– Вонючая какая-то у вас истина, – пробурчал Нед. – Ну что, пошли?

– Пошли. Давай помогу тебе его взвалить. Как обычно – молчим, ничего не говорим. Тут шорохи и голоса разносятся далеко, так что… Пошли!

Пока шли, Неду пришлось дважды отдыхать, сваливая Бордонара на камни. «Ей-ей, тащить на себе власть королевства не такая уж приятная задача», – пришло в голову сержанту.

Когда лазутчики добрались до выхода из подземелий, утро уже сияло светом и радостью, торжествуя победу над ночной тьмой.

Перед выходом на улицу из люка канализации Имар и Нед почистились, оттерли потеки крови, засохшие брызги и грязь. Сейчас они выглядели как загулявшие выпивохи, возвращающиеся из похода по трактирам, побежденные собутыльниками и алкоголем. Один так вообще еще не просох от ночных возлияний и ехал на спине приятеля.

Так они и дошли до дома лекаря. Кстати, это тоже не вызвало подозрений. Куда еще идти битым собутыльникам, как не к лекарю?

На стук в дверь открыла Амела, воровато оглянулась по сторонам, секунда, две – и троица исчезла за крепкой дверью лекарского дома.

Нед аккуратно положил Бордонара на пол и рухнул на диванчик, откинувшись на спинку и опустив усталые руки. Какое бы ни было могучее здоровье – несколько часов тащить на себе такой вес, да еще постоянно соскальзывающий со спины, – это даже не приключение, это издевательство какое-то…

Имар был до отвращения бодр и свеж, всем своим видом выражая довольство жизнью, и Нед прикрыл глаза, чтобы не видеть его благообразной, обрамленной седыми волосами физиономии, совершенно не соответствующей внутреннему содержанию старого убийцы-демонолога. Сегодня тот убил около ста человек и, похоже, ничуть об этом не жалел, в отличие от Неда, которому не давали покоя эти сто бессмысленно украденных жизней.

– Ну и что? Эти люди нам мешали! Спасибо сказать надо старику – если бы не он…

– Не ты ли называл его ослом? А теперь что?

– Тогда он был ослом. Но потом принял правильное решение. Кстати, он сильный маг. Работает с ювелирной точностью. Подобрал заклинание нужной мощи, чтобы не задеть принца в другой комнате, но уничтожить противников. Молодец. Учись, как надо работать!

– Ты непоследователен.

– А ты?

– Это что за мусор вы приволокли сюда? – неодобрительно спросила Амела. – Это что за придурок?

– Это принц Замара, будущий король Замара – Бордонар Иунакорский. И если мы не дадим ему противоядие – рискуем его потерять. Дружище Сенерад, противоядие от сиссны!

– Боялись, будет трепыхаться? – ухмыльнулся лекарь. – Вот, только с порцией осторожнее. Если переборщите – у него будет великолепный понос! Весь сортир мне загадит… королевским дерьмом.

– Чувствую, нет у тебя почтения к королевским особам, – ухмыльнулся Имар, вливая в рот бесчувственного парня один «бульк» лекарства. – Неужто в тебе не проснулись патриотизм и любовь к королевскому дому при взгляде на эту физиономию?

– А с чего вдруг любовь должна у меня проснуться? – ворчливо парировал Сенерад. – Не везет нам как-то с королями. Что ни король, то болван! Прошлый объявил меня в розыск как государственного преступника! Чего мне его любить-то?

– У Замара теперь нет короля, – сухо пояснил Имар, разглядывая себя в зеркало и разглаживая пышные белые усы, – умер ночью король.

– Как умер? – ахнул Сенерад. – Вы убили…

– Нет, не мы. Братство. А мы лишь вытащили принца. Едва ушли. Если ты нагреешь нам воды, чтобы мы смыли с себя грязь, пот и кровь, так и быть, расскажу тебе о ночных событиях. Вот только вначале нужно куда-то пристроить парнишку. Так пристроить, чтобы его никто не увидел и он не мог выбраться. Сейчас такая кутерьма начнется… наследников‑то на престол нет! Кроме него и Санды…

– В подвал его. Харалд, помоги! Иса!

Парни оттащили принца вниз по ступеням каменной лестницы, а Нед, Имар и Сенерад остались наверху.

Сенерад стал хлопотливо растапливать очаг с вделанным в него котлом, полным воды. Амела ему помогала, а Нед с Имаром сидели молча, наслаждаясь покоем. В минуты опасности особенно начинаешь ценить домашний уют…

– Как думаете связаться с Великим Атроком? То есть с вашей дочерью? – нарушил тишину Нед.

– Да есть способы, – пояснил старик. – У вас в Северном тоже ведь были способы связаться с Великим. Имеются особые пункты, тайники, письма из которых сразу попадают к ней в руки. Вот и тут такие есть. Только что будем ей предлагать? Отдай, мол, Санду? А зачем она будет отдавать Санду? И вот еще что – принц исчез. Но труп его не найден. Что это значит? Почти сто процентов, что он находится у нас в руках. Конечно, мы можем врать, что это не так, но… вранье бесполезно. Дочь моя всегда славилась способностью отличать ложь от правды. Она как-то чувствует это, на магическом уровне. Значит, будет играть в открытую. И жестко. Ты не должен проявить слабость в разговоре с этой женщиной. И еще – в разговоре должен быть главным ты, и только ты. Ты – будущий глава Северного испаса. Ты не должен быть у меня на побегушках. Понимаешь? Итак, принц у нас, короля нет – твои действия? Что сообщим Великому Атроку?

– Что мы хотим с ней встретиться. И что не собираемся воевать, наша цель – с ней договориться. Место встречи – дом Хеверада. Сегодня, в полдень. Санду пока требовать не буду – в письме. В разговоре скажу о ней. Впрочем, это все и так ясно – зачем я хочу видеть Великого Атрока. Как думаете, не может ваша дочь пойти на нас войной? Наводнить дом Хеверада шатриями и попробовать взять нас живьем, чтобы вытащить принца?

– Вероятность этого существует, – неохотно признал Имар, – но мы пойдем туда все, всей толпой. Своих детей она вряд ли собирается убивать, какая-никакая, а мать, хотя это понятие скорее неприменимо к ЭТОЙ женщине. Кроме того, она понимает, что нас так просто не взять. Мы обставимся амулетами, обкастуемся защитными заклинаниями, а подготовка наша такова, что большинству шатриев и не снилось. В конце концов, они нас могут смять массой, но победа так дорого им обойдется, что это будет равносильно поражению. Да и где гарантия, что нас возьмут живыми? А тогда плакали их планы с принцем. Впрочем – они так и так плакали. Послушай, Нед, тебе нужно определить, чего ты хочешь. Если освободить Санду и уехать с ней на край света, в надежде, что тебя не достанут, всю жизнь прятаться и видеть в каждом прохожем шатрия – тогда тебе надо договариваться о том, чтобы они отпустили Санду, и взамен дать им принца. Ты потеряешь при этом Хеверада, деньги, власть, будущую карьеру в Замаре. Если ты оставишь Санду на троне, возведешь ее туда, тогда ты получаешь деньги, карьеру, дружбу могущественного покровителя – считай, короля. Но в этом случае нужно думать: что предложить Великому Атроку.

– Легализацию? – робко предложила Амела. – Статус, дворянство? Разрешить культ Смерти?

– Да, верно говоришь, девочка, – кивнул Имар, – именно так. Хеверад должен пообещать все это. И выполнить. Иначе…

– Только этого мало, – добавил, нахмурясь, Нед, – надо еще что-то. Типа налоговых льгот и всякое такое. Что-то привлекательное. Что-то такое… хм… статус советницы короля? Дворянство одиннадцатого ранга? Может король давать дворянство?

– Может, – вмешался Сенерад, – почти все может. Почти. Но дать дворянство, раздать поместья – точно может.

– Только вот еще вопрос, – Амела хмыкнула и подмигнула Неду. – Санда-то захочет ли уйти от Хеверада? Ее кто-то спросил? А Хеверад – согласен ли он на то, чтобы его брак с Сандой был одной видимостью? Небось хочет забраться в постельку к молодой жене!

– Грубо, но верно, – медленно кивнул Имар, – это надо выяснить, прежде чем мы встретимся с Великим Атроком, прежде чем будем договариваться. Сейчас я напишу послание для Великого, Иса отнесет, положит туда, куда я скажу. Мы моемся, завтракаем и все идем к Хевераду. До тех пор, Нед, обдумай все, что ты скажешь. Что там у нас с водой, согрелась?

– Не так быстро, – развел руками лекарь, – тепленькая, но… не очень. Можно, конечно, подогреть магией, но если ошибешься, вся комната будет в пару, хорошо еще, если не обварит. И такие случаи бывали. Для подогрева воды лучше использовать честный старый огонь очага.

* * *

Дом Хеверада был похож на осажденную крепость – на стенах стрелки, дорогу в переулок, где стоит дом, перегородили бревнами, укрепленными в козлах, – так просто не пройдешь и не проедешь, волей-неволей придется задержаться.

Процессию из четырех мужчин и девушки восприняли настороженно – пришельцы вооружены, у каждого по мечу, а у иных и по два. Старший наряда вышел вперед и, держа руку на эфесе меча, грозно спросил:

– Кто и по какому делу? Вам назначено?

Нед вышел вперед и спокойно, без эмоций сообщил:

– К генералу Хевераду, сержант Нед Черный.

– Черный?! – охранник чуть не вздрогнул, по нему было видно, как ошеломило имя пришельца. – У нас распоряжение впускать вас днем и ночью. Генерал ожидает. Господа, и дама с вами?

– Со мной.

– Тогда проходите. Сейчас я дам вам провожатого. Вы сможете поднырнуть под бревно, или нам его нужно обязательно снимать? – нерешительно осведомился охранник и сообразил, что надо было, не спрашивая, поднять толстенное бревно. Очень уж важные гости пожаловали. Не всех генерал Хеверад ожидает так нетерпеливо, что собирает всех, ВСЕХ охранников и сообщает им имя того, кого ждет.

– Поднырнем, – улыбнулся Нед и легко проскочил под преградой, висевшей на уровне живота, – скажите, а зачем такие меры безопасности? Что-то случилось?

– Король погиб, – коротко кивнул охранник. – Ожидаем начала смуты, все войска подняты по тревоге и приведены в боевую готовность. Может быть покушение на генерала Хеверада, нас предупредили.

Он немного помедлил, потом смущенно добавил:

– Вообще-то к генералу с оружием нельзя… но если он так настаивал, что хочет вас видеть…

– Хочет, хочет, – лукаво усмехнулась Амела, поправляя два меча, почти копии тех, что были у Неда, только покороче, – мы его надежда и опора!

– Вы? – охранник скептически осмотрел худенькую фигурку Амелы, дурашливо сморщившей курносый носик, и отвернулся, видимо, решив, что с такой хилой опорой дела генерала скоро придут в упадок.

Их привели в ту же самую каминную залу, где чуть не случилось непоправимое во время разговора Неда с генералом.

Хеверад встретил их почти на пороге и, подбежав, озабоченно спросил:

– Нашли? Ну, говорите, нашли?!

Нед внимательно осмотрел своего бывшего командира – теперь тот был похож сам на себя, на того Хеверада, полководца, офицера, каким сержант знал его раньше. Подтянутый, выбритый, пахнущий мужскими благовониями, одетый в удобный полевой мундир, отглаженный так, что о стрелки на штанах, казалось, можно было порезаться.

– Ну что ты молчишь? Нашли или нет?

– Нам нужно поговорить. – Нед оглянулся на стол посреди каминного зала, и генерал, взяв себя в руки, кивнул:

– Да, конечно.

Жестом пригласил пришельцев к столу, кинул слуге:

– Собери на стол, быстро!

И снова обратился к Неду:

– Чувствую, разговор будет долгим и трудным, так?

– Так, – снова кивнул Нед, – присядем.

Они устроились за длинным столом. Нед и его спутники с одной стороны, генерал – с другой. Сели, помолчали, и, когда молчание стало затягиваться, генерал снова спросил:

– Нашли?

– Нашли.

– Фу-ух… слава богам! – воскликнул генерал и прикрыл лицо руками.

Нед смотрел на этого человека, сердце у него щемило. Он пытался определить, что крылось в возгласе генерала, какие чувства, желания? Стремление обрести власть или положить в свою постель жену сержанта?

Неду стало противно, и он уткнулся взглядом в крышку стола, чтобы не видеть счастливое лицо человека, которого раньше он уважал и считал своим другом.

– А чего ты хотел? Он правильно делает. Ему нужна власть – он ее берет. Ему нужна женщина – он и ее берет, невзирая на последствия. Вот одного не пойму – какого демона он выписывает сложные фигуры танца, пытаясь получить власть, когда у него в руках самая сильная и боеспособная армия в стране? Вылущить из дворца наследников! Перебить недовольных! Устроить веселуху с жертвоприношениями – чтобы боялись, чтобы уважали! Я бы так сделал.

– Он – это не ты. Он хочет иметь законный повод для захвата власти. Чтобы всякий, кто идет против него, шел против законной власти Замара. Он хочет сохранить страну, а не залить кровью.

– Ну… тоже резонно. Но долго и сложно. Будь осторожнее – сейчас начнется основное…

– Основное начнется, когда придет Великий Атрок.

– Тоже верно. Но все равно – будь настороже. И еще – перед переговорами попроси Имара наколдовать заклинание видимости. Оно будет работать в этой комнате, и всякий, кто сюда войдет, сразу будет виден. Я опасаюсь, что Великий Атрок уже здесь, и тогда…

– Верно. Это верно!

– Итак, Нед, я жду отчета – где вы нашли Санду, в каком она состоянии, и ваши планы по ее освобождению. Или вы ее уже освободили?

– Имар, заклинание видимости – на всю комнату! – скомандовал Нед, не обращая внимания на слова генерала, слегка нахмурившегося от такого пренебрежения к его словам. Но Нед обернулся к генералу и пояснил: – Здесь могут находиться лазутчики похитителей, под завесой магии. Необходимо подготовить комнату перед разговором. И еще – в полдень, когда ударит колокол городской ратуши, глава похитителей будет здесь. Для переговоров. Теперь помолчите! Имар, приступайте!

Старик обошел всю комнату, читая заклинания, потом сел на место и облегченно вздохнул:

– Нет. Все в норме. Можно говорить. Действие заклинания продлится около трех часов. До полудня два часа, чуть меньше. У нас есть время.

– Хорошо. Приступаем! – кивнул Нед. – Итак, господин генерал, моя… Санда похищена тайной организацией, которая собиралась посадить на трон своего человека. Девушку. Выдав ее замуж за принца Бордонара. Девушке не нужны были конкуренты. Санда находится у них и, насколько я понимаю, жива. Пока кризис власти не разрешится, с ее головы и волос не упадет. Она предмет торгов.

– Надо ли это понимать, что теперь они не могут посадить на трон своего человека? И также из твоих слов следует, что с Бордонаром что-то случилось?

– Да. Бордонар исчез. Я не хочу углубляться в детали, но он выпал из числа претендентов на трон. Ситуация теперь такова: из прямых наследников осталась Санда. Она в руках похитителей. Эти люди остались не у дел. Конечно, они бы могли попытаться провернуть такую же операцию, как и вы, выдать девушку за своего человека, усадить его на трон, но… они так не сделают. Времени нет, да и вы не позволите усидеть на троне той, кто официально является вашей женой. Мы сделали так, что похитители будут у вас в доме в полдень – будем разговаривать о возврате Санды и о том, что они получат за возврат девушки. И речь идет не о денежном выкупе, хотя в основе всего, конечно, деньги. Они хотят власти. И кое-что еще… о чем мы поговорим позже. Мы должны сделать так, чтобы вы взошли на трон, а потом расплатились за все оказанные вам услуги. Вы человек слова, и похитители это знают. Но если вы нарушите ваше слово, вас убьют так же легко, как прихлопнут муху.

– Короля! В своем королевстве? – недоверчиво покачал головой Хеверад. – Кто же эти смельчаки, решившие противостоять самым могущественным людям королевства?

– Это организация Ширдуан. Демонологии, – коротко сказал Нед и увидел, как глаза генерала расширились, будто он увидел неведомое чудовище.

– Откуда?! Как? – генерал задохнулся, закашлялся, потом хрипло добавил: – Откуда они взялись? Их ведь истребили, всех, до последнего человека!

– Как видите, не всех. Они живут среди нас. Скрываются под личиной обычных людей. Убивают, интригуют, строят планы. За Бордонара должна была выйти замуж девушка из организации Ширдуан. Бойцы Братства хотели легализоваться, сделать религию поклонения Смерти главной в королевстве. В основном хотели власти, конечно. Власти и денег. И все у них было хорошенько слеплено, пока не появилась Санда и… мы. И вот теперь давайте решать, что вы дадите Братству за возврат девушки и за то, что они не будут мешать вам всходить на трон. Но прежде давайте-ка выясним наши отношения.

– Наши? Какие наши отношения? – искренне удивился генерал. – Я же тебе сказал – денег дам, пятьсот тысяч золотых. Восьмой ранг дворянина, наследуемый. Даже нет, десятый ранг! Десятый! Два поместья – одно в столице, одно за городом, приносящее приличный доход. Что еще? Ты хочешь еще денег? Давай договариваться. Каких-то еще титулов? Благ? Все возможно – например, титул моего первого советника, главы агары магов‑демонологов. Демонологию легализуем, будешь обучать боевых магов‑офицеров, а они будут служить в армии. Все будет хорошо!

– Это замечательно, – хмуро кивнул Нед, постукивая пальцами по столу, – однако я не забыл, что вы украли у меня любимую жену. Мою жену. Насильно удерживали ее, принуждали к незаконному браку.

– Нед, ну что ты, в самом деле, – раздраженно бросил генерал. – Баб мало, что ли? Да я тебе пришлю двадцать девок вместо нее! Самых лучших красавиц, дочерей лучших дворянских семейств! И они будут счастливы выйти замуж за кавалера Звезды Мужества, кавалера Ордена Великого Борнара, кавалера Ордена Золотого Меча – все это ты получишь за особые заслуги перед троном. Ты можешь жениться на них на всех сразу! Хочешь, я потом издам указ, в котором тебе позволяется жениться на пятидесяти женщинах сразу?! Только не советую – пятьдесят их матерей, которые будут есть твою печенку и клевать мозг, ты не выдержишь. – Генерал рассмеялся – как-то неестественно, визгливо, видимо, от нервного напряжения.

Нед молчал, дожидаясь, когда генерал отсмеется, затем сказал:

– Ко всему вышеперечисленному еще одно условие… Вы не должны касаться Санды. Вы не должны с ней сожительствовать как мужчина с женщиной. Но, находясь в обществе, вы будете изображать, что вы ее муж. Вам нужна власть – вы ее получите. Но мою жену я вам так просто не отдам. – Нед поднял глаза и впился в генерала тяжелым, мертвым взглядом, и тот почувствовал, как по спине пробегают мурашки.

– Вообще-то я не овладел Сандой после оформления брака в храме Селеры, – задумчиво сказал генерал, опуская глаза. – Санда не пустила меня в свою постель, а не в моих привычках овладевать женщиной без ее согласия. Я не маньяк и не подлец. Ее девственность при вступлении в брак зафиксирована в книгах храма. Но брак недействителен, пока она остается девственницей. После того как она взойдет на трон, перед тем как передать мне правление как своему соправителю, она уже не должна быть девственницей. Понимаете? – Генерал исподлобья осмотрел пришельцев, остановившись взглядом на Неде. – Сама ли она это сделает, или кто-то ей в этом поможет, но это должно быть сделано. Имейте в виду. Далее… Да, мне важнее власть. И если бы не обстоятельства, я бы никогда не посмотрел на твою жену, кроме как для того, чтобы полюбоваться ее молодостью и красотой. Не в моих привычках соблазнять подруг и жен друзей. Считаю это низостью. Хорошо, я согласен на это условие, хотя оно мне неприятно. Я найду себе женщину. Но ты должен гарантировать, что Санда взойдет на трон и не взбрыкнет, заявив, что никакого трона ей не надо и что она ничего делать не будет. Обещаю, что не трону ее как женщину, если… если она сама этого не захочет. Давай предоставим ей выбор? Мне кажется, она это заслужила.

– Хорошо, – кивнул Нед, – я гарантирую, что уговорю Санду взойти на трон, объясню ей наши договоренности, и пусть она сделает выбор. Сколько времени она должна пробыть на троне?

– Год. Через год она сможет передать полномочия своему мужу-соправителю и отойти от дел, – немедленно откликнулся Хеверад, – через год она может идти куда угодно, ей будет выделено содержание, достойное королевы, дан развод. Будет жить как хочет.

– Вы такие простые… – вдруг послышался голос Амелы – он гарантирует! А я послала бы все – трон, власть, деньги, и просто ушла бы с тобой! И если она не дура – так и сделает! Вы ее-то спросили? Хочет она или не хочет?

– Прежде чем спросить, нужно вытащить ее из лап бойцов Ширдуана, – буркнул Нед. – И вообще помалкивай!

– А это кто такая? – с интересом осведомился Хеверад, поглядывая на Амелу.

– Успокойтесь, не бастардка, это точно! – огрызнулась Амела. – Вы же только на бастардок падки!

– А жаль, что не бастардка, – улыбнулся Хеверад, – мне нравятся бойкие девицы, такую бы королеву Замару, и не было бы у нас проблем!

– Спасибо, – слегка покраснела Амела под пристальным взглядом спутников и генерала. – Я уж как-нибудь на своем месте посижу.

– А на каком месте? Кто вы, прекрасная воительница? Вы свободны? Санду мне не дают, может, вы окажете мне честь и выйдете за меня замуж через годик? – продолжал ухмыляться Хеверад. – Вы дворянка?

– Восьмого ранга, – сухо заметил Имар, – моя внучка. Давайте-ка вернемся к нашим делам. У нас слишком мало времени, чтобы заниматься делами, подходящими для поклонников Селеры. Амела, еще слово, и ты получишь от меня такого тумака…

– Да молчу, молчу! – возмущенная Амела отвернулась и буркнула себе под нос: – Видят в женщинах только постельных партнерш да хихикающих дурочек! Власть мужчин! Бестолочей!

– Вот так и живем! – развел руками Имар, тяжело вздохнув. – К делу, господа, к делу. Нед, слушаем тебя!

Разговор затянулся часа на полтора, и только к полудню все было закончено. Неду здесь выпала странная роль – миротворца, политика. И это кому – пастуху из далекой деревни! Впрочем, пастухом он давно уже не был, а хранящиеся в нем знания Юрагора, безжалостного интригана и жесткого политика, помогли нажать на генерала и подготовить гордого офицера и дворянина к встрече с неизбежным – к унижению от неизвестных похитителей.

Большого труда стоило внедрить в голову Хеверада мысль о том, что если он, бравый генерал, попытается захватить Великого Атрока, то его, бравого генерала, ждет верная смерть, настолько верная, как если бы он поднес к голове змею вамбу, и даже вернее. Ни Нед, ни остальные не будут вмешиваться в бой – они обещали, что никакой драки не будет, состоятся только переговоры. Более того, возможно, что они вмешаются в развязанный Хеверадом бой на стороне похитителей – чтобы сохранить лицо. Ведь они обещали мир! Дали свое слово!

Последний аргумент, скорее всего, и убедил генерала.

Полчаса перед полуденным колоколом прошли тихо: люди пили соки, ели кусочки копченого мяса с лепешками, зелень, лакомились пирожными – все было сказано, о чем еще говорить? Наговорятся, будет время…

И время пришло. Незадолго до колокола в комнату вбежал охранник и что-то прошептал генералу. Тот кивнул, охранник убежал, и Хеверад обернулся к пришельцам:

– К нам какая-то дама. Это что, от них?

– Это она и есть, Великий Атрок, – усмехнулся Нед. – И не смотрите, что дама. Эта дама опаснее вамбы, опаснее стада буйволов, опаснее урагана. Отнеситесь к ней со всем уважением и… осторожностью.

– Я понял, – уважительно кивнул генерал. – Жду с нетерпением!

Дверь открылась, и появилась она, Великий Атрок. Красивая сорокалетняя женщина, выглядевшая на тридцать, – она как будто застыла в своей красоте. Ее светлые, почти белые короткие волосы были прикрыты прозрачной шелковой накидкой, а голубое атласное платье подчеркивало красоту фигуры, облегая бедра, как вторая кожа. Никакого оружия на ней не было, но Нед знал, что гостья не осталась безоружной – где-то на теле спрятаны смертельно опасные приспособления для убийства людей, без которых не выходил в мир ни один член Братства, какого бы ранга он ни был.

Следом за ней в зал вбежали человек двадцать шатриев и два атрока, отличающихся от шатриев темно-красным цветом обычной защитной одежды секты Ширдуан. Этот цвет напоминал о запекшейся крови…

Дама посмотрела на шатриев, выстроившихся вдоль стены, но не обнаживших оружия, потом на стражников, выхвативших мечи, и мелодичным приятным голосом сказала:

– Тсс… не надо мечей. Никто не собирается нападать на вашего генерала. Это лишь эскорт.

– А почему мы их не видели?! – выпалил ошеломленный охранник. – Вы же были одна!

– Это ерунда. Меня интересует, почему вы видите их, – усмехнулась женщина. – Впрочем, ясно. Ну что же… пусть будет так. Мне где присесть?

– Они так и будут стоять? – хмуро спросил генерал, указывая на шеренгу солдат Братства. – Зачем им знать лишнее?

– Хм… если они скажут лишнее, им отрежут языки… вместе с головой, – бросила женщина. – Впрочем, если вас это волнует, я могу выставить их за дверь. Останутся лишь двое.

Шатрии по команде бесшумно скользнули за дверь и будто растворились в воздухе – на коридор действие заклинания видимости не распространялось.

– Мы сделаем вот как: сядем тут, на стулья, и будем вас слушать. Итак, начинайте. Вы нас пригласили на разговор, вам и говорить первыми.

Великий Атрок уселась на подставленный ей стул, но оба атрока не сели на предложенные им стулья. Они встали рядом с главой Братства, замерев, как статуи, сделанные из запекшейся крови.

– У вас Санда. Мы предлагаем сделку. – Нед сразу перешел к делу. – Вы ее выпускаете, она всходит на трон, приводит туда генерала Хеверада – вы получаете награду.

– Деньги? – фыркнула гостья.

– Все, что в наших силах, – твердо сказал Нед. – Принца нет, занять трон вы не сможете, так что… думайте, чего вы хотите.

– Это ты, как я и думала. Прыткий молодой человек! Да, Санда у меня. А Бордонар у вас. Почему ты считаешь, что я должна вам отдать Санду, а не вы мне Бордонара за какие-то услуги в будущем?

– Мы держим слово, – начал Нед, и женщина фыркнула, как бы выражая насмешку над таким «убойным» аргументом. – Да, да, генерал Хеверад всегда держит слово, это все знают. И меня все знают. И вы знаете Имара – он не обманывает. Если кто-то из нас попытается нарушить слово – остальные заставят его выполнять договоренности. Это во‑первых. Во‑вторых, вы не можете рассчитывать на свою дочь. Она неконтролируема. Силена сделала попытку организовать ваше убийство – считала, что обманула меня, очаровала, и я поддался. Я должен был вас убить. Это доказывает, что она невеликого ума и плохо разбирается в людях. Как только она взойдет на трон, сделает все, чтобы вас уничтожить. Вы это знаете – в отличие от нее вы не дура.

– Была… дурой, – усмехнулась женщина, не глядя на отца, – ну что же, хороший аргумент. Но тут есть один оттенок – а кто сказал, что Бордонар может жениться только на Силене?

– Кхм! – крякнул Имар и ударил себя по колену. – Ты всегда отличалась извращенным и хитрым умом. Она сама хочет выйти за Бордонара!

– Это как? – недоуменно спросила Амела. – Она же старая!

– Спасибо, племянница, – ядовито буркнула гостья, – за добрые слова!

– Племянница? – удивленно переспросил Хеверад. – Это представление становится все более и более интересным… и запутанным.

– Племянница, – кивнул Нед и, не углубляясь в подробности, перешел к делу: – Она хочет изменить внешность, стать Силеной. Хороший лекарь, магия и… вот она – Силена. Возможно, что она с самого начала рассчитывала это сделать. Фигура у нее похожа на фигуру дочери, практически ничем не отличается – ни родинок нет, ни других особых примет. Строение тел до мельчайших подробностей совершенно одинаковое.

– А ты откуда знаешь, что у них фигуры не отличаются и особых примет нет? Может, у нее родинка на… интимном месте? – подозрительно спросила Амела, блестя глазами. Ей все это действо доставляло неописуемое удовольствие.

– Нет родинок. Знаю. – невозмутимо парировал Нед. – И вообще, заткнись!

Рука Имара хлопнула девчонку по макушке, и та обиженно замолчала, надув губы и глядя в крышку стола.

– Итак, она сама собралась сесть на трон. Силена обольщала Бордонара, мать готовилась занять ее место, и вдруг… Бордонар исчезает. Что остается Великому Атроку?

– И правда – что мне остается? – усмехнулась женщина.

– Искать Бордонара, но он уже, возможно, превратился в труп или договаривается с противником, тем более что время уходит, – пожал плечами Нед.

– И вы не представляете, как быстро уходит, – посерьезнела женщина. – Вы знаете, что сейчас происходит во дворце?

– Что? – встрепенулся генерал.

– Гирсос Амунский объявил себя распорядителем воли покойного короля в связи с тем, что прямых наследников нет, а указ, подписанный королем, у него есть. И в ближайшем будущем, уверена, он коронуется. Он ведь троюродный брат Иунакора, королевских кровей. Вы, болваны, сломали мне такую красивую операцию! Я так долго к ней готовилась! Так долго ждала! И вот полный провал, пустышка! И теперь я не знаю, как поступить. Пока мы тут ведем дурацкие переговоры, власть уходит! И что с этим делать, пока не знаю.

Глава 12

– Ну что делать… башку свернуть этому Амунскому, что же еще, – фыркнула Амела и настороженно покосилась на деда, ожидая плюхи. Плюхи не последовало, и она, осмелев, продолжила: – Уж вы-то могли решить этот вопрос! С вашим Братством – не поверю, что нельзя было достать этого Амунского!

– Представь себе – нельзя, – криво усмехнулась Великий Атрок, – хотя ход твоих мыслей мне нравится. Теперь мы не можем даже попасть во дворец. Он увешан амулетами видимости, обкастованы все коридоры, комнаты. Погибли пятеро шатриев. Такими темпами я скоро останусь без своих людей! То этот, – она указала на Неда, – крошит шатриев, то пришлось кое-кому отрезать головы за участие в заговоре… В общем, дела не очень у нас у всех хороши.

– Откуда Гирсос знает наши тайны? – насторожился Имар. – Откуда он знает про заклинание отвода глаз? Откуда знает заклинания видимости? Что происходит? У тебя утечка информации?

– Как ни прискорбно признать, да, – нехотя бросила женщина. – Глава охраны Амунского – мой бывший атрок Жордар. Лучший из лучших. И отец Силены. Особым умом он не отличается, но силы, умения, магии у него хватит на десятерых. И он очень не любит испас. Любит власть и деньги.

– Это какое-то болото… – пробормотал Хеверад. – Час от часу не легче! Третья сила! Третий игрок на этом поле. И, как оказалось, самый дельный и быстрый.

– Гирсос никогда не был глупым, – пожал плечами Имар, – а если ему помогает атрок… и, скорее всего, у него в подчинении уже толпа шатриев – неизвестно, сколько он сумел подготовить, – то фактически мы имеем дело с целым испасом. И это очень, очень плохо. Теперь Гирсос засядет во дворце, не подпуская к себе никого, кроме приближенных, пока не коронуется. И после коронации будет править тихонько, не выходя на люди, – пока все не рассосется. Впрочем, когда он коронуется, уже будет все равно – «почтовый фургон ушел». Молодец, Гирсос. Настоящий молодец. Всем нос натянул. Ты-то как могла просмотреть? Я тебя чему учил? Ты повела себя как несмышленая девчонка! Такие вещи надо отслеживать! Этого Гирсоса надо было грохнуть еще на подходе ко дворцу! Кстати, а что это твой любовничек так ополчился на испас? То есть на тебя? Семейные размолвки, как я посмотрю? Не понимаю – как ты могла упустить отступника? Надо было башку ему отсечь, как только дурные мысли пришли в его хитрую голову! Ведь тебя бы не остановил тот факт, что когда-то ты с ним спала, это точно. Так почему?

– Какая разница? – угрюмо огрызнулась женщина. – Он изменил внешность. Исчез. Не появлялся в поле зрения. И создавал свой испас. Без медальона, без веры – просто команду убийц, которые не хуже моих. Они сумели убить пятерых шатриев, а это что-то да значит. Он знает все наши пути под городом, он знает заклинания. Фактически он – Великий Атрок.

– В голове не укладывается, – прошептала Амела, и ее голос прозвучал так, как если бы она кричала – такая настала тишина. Стены особняка были толстыми, как крепостные, окна из толстенных двойных стекол, спасающих и от жары, и от холода, и от шума. Хотя какой шум в переулке, где стоял всего один особняк посреди большого сада?

– Точно, в голове не укладывается! – ошеломленно громыхнул Харалд. – Нед, ты переварил информацию? Можешь выдать что-то гениальное?

– Гениальное? – усмехнулся Нед. – Меня больше интересует: когда я получу мою Санду? А как тут все передерутся за власть – это их дело.

– Нет, это и твое дело, – холодно проговорила Атрок. – Я не отдам Санду, пока опасность моему испасу не будет устранена. И только тогда мы вернемся к переговорам о том, чем вы должны меня заинтересовать, чтобы я приняла ваши предложения. Если со мной что-то случится, мой испас погибнет, то девушка будет уничтожена так же верно, как будто вы убили ее своей рукой!

– Сволочь! – Нед с ненавистью посмотрел на женщину, глядевшую на него пристально, как змея, которая гипнотизирует добычу. – Ты же знаешь, что я лишен магических способностей! Что я могу сделать?! Если весь ваш бестолковый испас ничего не может сделать!

– Полегче с определениями, пастух, – голосом собеседницы, казалось, можно счищать ржавчину со старого меча, – не умеешь действовать магией, задействуй голову! Все задействуйте голову! Мне сейчас нужна любая поддержка, любая помощь! И вот тогда, может быть, я и приму ваши предложения – мы их еще обсудим, конечно.

– Она всегда умела так вывернуться, что противник оказывался внизу, с кинжалом у горла! – криво усмехнулся Имар. – Вот это усвоила прочно. Хотя я бы таких ошибок, как она, не допустил.

– Теперь говорить легко! – зло фыркнула женщина. – Посмотрела бы я на тебя тогда, когда я ловила Жордара, умник! Кстати, его звать не Жордар, а… впрочем, неважно. Пусть он сдохнет под этим именем. К делу! Время уходит!

– Что ты хочешь от нас? – Нед был сосредоточен и по своей привычке чертил пальцем фигурки на столе, в лужице пролитого сока. – Повторяю, у нас недостаточно сил, мы мало что можем противопоставить Гирсосу.

– У вас в руках все вооруженные силы Замара! Если мы не можем войти и убрать Гирсоса с Жордаром тайно, значит, нужно выбить их из дворца армией. Что еще-то? Другого пути нет.

– Этого я и боялся, – шумно вздохнул Хеверад. – Гражданская война! Это гражданская война!

– Вы знаете, в общем-то, она говорит дело, – задумался Нед. – И никакой войны не будет… Вернее, никакой широкомасштабной войны. Итак, что мы получили: Гирсоса, который сейчас является распорядителем короля. Он обязан найти наследника короля и возвести его на трон. Но он заперся и не подпускает к трону никого, обставившись наемниками. Мы предполагаем, что несчастного Гирсоса захватили, принуждают к каким-то противоестественным действиям. – Амела фыркнула. – Мы должны помочь ему, освободив, дав возможность возвести на трон наследницу! Выводим Корпус, обкладываем дворец со всех сторон, а под городом, под дворцом, испас следит за тем, чтобы их отступник вместе с Гирсосом не сбежали, а еще – чтобы во дворец не проникли дополнительные силы врага. Для того можно придать атрокам армейскую часть – например, полк.

– Нет! Никаких полков! Мы не покажем наши пути чужакам!

– Ну, нет так нет. Значит, будете дежурить сами. Мы лишь поставим заслоны там, где наиболее вероятен вход в подземелье, – у канализационных люков, у входов в пещеры на горе, у выброса канализации в море. Вы не должны пропустить во дворец и никого не выпустить из него. Санда должна быть готова к коронации. Жрецы необходимы для этой процедуры? Корону нужно раздобыть? Я не знаю, что еще требуется, но все надо подготовить, чтобы задействовать в любую секунду. И вот какой вопрос: господин генерал, на чьей стороне маги?

– Маги? – усмехнулся Хеверад. – На стороне магов. Они изначально не участвуют ни в каких политических играх – официально, конечно. Да и проку с них… Воины из них, как из дерьма арбалетный болт. Я могу задействовать лишь тех, кто служит у меня в Корпусе. И то не уверен, что они пойдут на дворец. Очень даже не уверен. На них рассчитывать не стоит.

– Я и не рассчитываю, – холодно ответил Нед. – Я хочу понять, могут они участвовать в заговоре на стороне Амунского или нет. Кого они поддержат?

– Если уж нас не поддержат, то его – точно нет. Про них надо забыть, – кивнул Хеверад. – Итак, давайте-ка вернемся к нашей сделке. Понятно, что нам нужно выставить на трон Санду. Без этого я не выведу войска на дворец.

– Вернемся к дележке власти тогда, когда мы уничтожим Гирсоса и Жордара, – заявила глава Южного испаса. – Без Жордара Амунский – ничто. По-моему, Амунский вообще пешка в руках Жордара. Атрок его советник, и Гирсос слушается его советов. К власти рвется не Гирсос, а Жордар, учтите это.

– Тупик, что ли? – недоуменно спросил Харалд. – Слушаю, слушаю и ничего не понимаю! Мне кажется, нужно идти шаг за шагом – уничтожить двух придурков во дворце, а потом…

– А потом она придумает, как сделать так, чтобы мы отдали ей Бордонара! Ее слову верить нельзя, – рявкнул Нед. – Или мы сейчас договариваемся и делаем так, чтобы застраховать себя от предательства, или… сделка не состоится.

– А Санда? – ухмыльнулась гостья. – Она ведь умрет! И что тогда с властью? Генерал в этом случае никогда не сядет на трон! А он тебе обещал золотые горы, да? Точно, точно – вижу, не скроешь! Не поверю, что ты поднял такой шум из-за какой-то девки! Впрочем, от тебя всего можно ожидать, – задумчиво протянула глава Братства, – ты парень непредсказуемый.

– Мы можем подождать, когда Жордар вас уничтожит. Потом взять штурмом дворец, закупорив все щели. Уничтожим Гирсоса и Жордара с его прихвостнями. Вытащим из темницы Бордонара, женим его на Амеле. Бордонара уничтожим – Амела останется на троне. Хевераду пообещаем льгот, денег, ранг дворянина, всевозможных благ… а еще – грохнуть, если он задергается. Генерал человек умный, умеющий отступать и получать выгоду даже из поражения. Подумав, он согласится. Другого выхода у него нет. Итак – Амела на троне, власть у нас, испас в могиле, все враги в могиле. Как вам такой план? – хмуро вопросил Нед.

– Санду не жалко? – холодно спросила резко осунувшаяся женщина.

– Жалко. Я буду оплакивать ее годами, потом найду себе кого-нибудь вроде Амелы… и женюсь. На Амеле женюсь – точно! Пойдешь за меня, букашка? – Нед бросил взгляд на оцепеневшую девушку, сидящую с открытым ртом. Она попыталась что-то сказать, но Имар нахмурил брови, и Амела не издала ни звука.

– Ну вот – просто, со вкусом, эффективно. И тебя, великая хитромудрая, в этом плане нет. Одним выстрелом три, даже четыре оленя.

– Молодец, парень! Моя школа! Я бы лучше не придумал! Ты начинаешь взрослеть. И правда – на кой демон тебе эта девка Санда? Ну посмотри – она хитростью женила тебя на себе, она пошла на поводу у заговорщиков, даже позволила восстановить свою девственность! Для нового мужа. Вышла замуж при живом муже. Чего ее жалеть?

– Люблю я ее…

– Дурак! Трижды дурак! Ты должен собрать себя в кулак и сделать все то, что ты сказал! Ты сделал все так, как надо, план великолепен, лучше и придумать трудно! Возьми себя в руки – не нужна тебе Санда, забудь о ней!

Все застыли, будто боялись пошевелиться. Нед смотрел в стол, не поднимая глаз, он ненавидел сам себя. Так мог сделать Юрагор, а не Нед. Но кто это знает?

– Да, это может получиться, – спокойно сказала женщина, взявшая себя в руки, – признаюсь, я тебя недооценила. Теперь понимаю, почему ты тут командуешь. И еще скажу – я тебе этого не забуду!

В словах главы Братства не было угрозы, но Нед и остальные помнили – заказ на него не снят. И как только кризис власти закончится… В общем, надо будет уносить ноги, как и планировалось.

– Итак, что вы предлагаете? Давайте торговаться, – хмуро предложила Великий Атрок, а у Неда екнуло сердце – поверила! Получилось! Ай да Нед! Ай да молодец!

* * *

– Доложите, – голос Жордара был бесцветен и лишен малейших признаков жизни.

– Корпус движется ко дворцу. Перекрыты все улицы в округе, везде кордоны из солдат, каждый числом не менее полуроты. Ходы под землей блокированы испасом.

– Все-таки они объединились, ах, маленькая тварь! Змея!

– Что вы сказали, господин? – человек в коричневой одежде поклонился, не поднимая глаза на Жордара.

– Это не тебе, – холодно ответил советник и сделал жест рукой, – уходи, займи свое место по боевому расписанию.

– Слушаюсь, господин! – атрок попятился, шагах в пяти от господина развернулся и выскользнул в приоткрытую дверь, прикрыв ее за собой.

Жордар остался сидеть за столом, обдумывая, что ему делать. Ситуация была довольно неприятной. Итак, что имеется в наличии? Три тысячи наемников, собранных за это время. Три тысячи солдат Амунского, собранных из крепостей вельможи, – выгребли все, что могли. Итого шесть тысяч. Пятьсот бойцов испаса Жордара – разной степени подготовленности. По-настоящему подготовлены около ста пятидесяти шатриев. Остальные находятся в процессе обучения. Впрочем, любой, даже не до конца обученный, превосходил по смертоносным умениям солдата регулярной армии раза в три. Пять атроков – не таких сильных, как Жордар, но… это демонологи, способные метать заклинания. Дворец напоминает крепость. И, в сущности, крепостью и является. Войти в него непросто. Потери нападающих составят не менее чем один к пяти. А с атроками – вообще невозможно предсказать потери врага.

Теперь – что со стороны врага. Корпус. Страшная сила. Если в поле… В стенах дворца их выучка, умение бесполезны. Тут наемники с ними наравне. Что еще? Конники? Само собой – глупо. Стрелки, да. От стрелков можно укрыться за зубьями стены. Дальше – пехота. Ее в десять раз больше, чем у войск Амунского. Однако не надо забывать про атроков Жордара. Их атроки опасны, да. Но чтобы ударить по массе войск Амунского, надо забраться на стену. Кроме того, кто мешает поставить защитное заклинание по верху стены? Этого хватит, чтобы отбить демонов.

Силы примерно равны. И если Хеверад и может победить, то такой ценой, что она будет слишком велика. Угробить Корпус он вряд ли решится. А придется – когда на стенах перемелются пехотинцы и будет введен резерв. Запасов дворца хватит на годы: подвалы полны продуктов, емкости заполнены водой, дожди сейчас не редкость. Гонцы Амунского уже помчались к его союзникам, обещая им блага, место возле императора, чины и ранги. Если все получится как надо – ударят в спину армии Хеверада.

Драка может быть потрясающей. Такой давно не было в Замаре. Только вот доводить до нее не надо. Нужно предложить Хевераду много, очень много, и он продаст своих союзников, отведет войска. Или убить генерала. Это трудно, но возможно. Если убрать Хеверада – вся пирамида рассыплется. Эта армия держится на авторитете генерала. Скорее всего, нужно разрешить ситуацию именно так: нет Хеверада – нет проблемы. А с этой сучкой можно разобраться потом. Травить их, как крыс! Убивать! Жечь!

Слава богам, маги принципиально не участвуют в политических дрязгах, у них даже в уставе агары это записано. Предусмотрительно. И хорошо.

Жордар поднялся, вышел в коридор и пружинистым, легким шагом пошел в сторону кабинета Амунского. Сколько он ждал этого момента! Как к нему готовился! В тени вельможи, постоянно наращивая силу без возможности ее применить. Ударить можно только один раз, и никак иначе. Да, эта дрянь снова подпортила им «суп», который они варили вместе с Гирсосом, – Жордар сейчас не был вполне готов к тому, чтобы вступить в открытое столкновение с испасом и взять власть в свои руки, но… вышло все равно хорошо. Сыграли на руку Амунскому, и самое главное – ему, Жордару. Рядом с королем он достиг бы небывалых высот. Он бы правил страной – из тени, карая и милуя по своей воле. Но все впереди, теперь бы только снять осаду и утихомирить армию…

– Ну что, мой верный слуга, как наши дела? – Гирсос удобно полулежал на диванчике и дымил палочкой мазиса.

Жордар поклонился, уперевшись взглядом в пол, и, скрывая усмешку, доложил:

– Мы окружены. Корпус Хеверада, пехота, стрелки – все, как положено. Как я и говорил. Ждем ответа от наших союзников. Почтовые голуби гонцам выданы.

– А если они поставят стенобитные машины? – обеспокоился Гирсос. – Разобьют стены?

– Стены крепкие, стенобитных машин, способных разбить стену одним булыжником, здесь нет, – доложил Жордар, – кроме того, мои маги уничтожат тех, кто обслуживает машины, раньше, чем они сумеют настроить выстрел. Время работает на нас, господин Амунский. Подойдет подкрепление, мы снимем осаду. А вас коронуем. И все будет так, как вы хотели.

– Это хорошо. Это славно, – довольно улыбнулся вельможа и, расслабившись, прикрыл глаза. На его благородном челе выступили капельки пота – мазис сжигал изнутри, впитываясь в организм.

Сейчас Амунскому было очень хорошо.

* * *

Перед глазами проплывала вся жизнь. Вот она девчонкой бегает по двору, и ей хорошо… солнце греет, птички поют… упала, из глаз искры, плачет.

Бежит отец, поднимает, поет какую-то песенку и смеется. И они смеются вместе…

Где он, папка? Почему все это время она вспоминала о нем лишь случайно, отбросив, как ненужную вещь? Он бы никогда так не сделал, никогда! И пусть он не настоящий отец – он лучше настоящего отца! Жив ли он? Что делает сейчас? Опять печет свои пирожные?

Как хорошо в лавке – пахнет сдобой, пряностями… с кухни доносятся голоса рабочих, которые привезли муку и сахар. Смеются…

Ты не знаешь, как счастлива, пока не теряешь этого счастья!

Зачем ей трон? Зачем ей власть? Что даст ей власть? Горе, страдание, зависть и злобу окружающих, и ни одной родной души рядом…

Нед, милый Нед! Как его не хватает! Как она тоскует по нему! В нем воплотились свобода, счастье, радость жизни. Теперь ее удел – полутемная комната, медный горшок и скудная еда, которую она подбирает до последней крошки, хотя есть вовсе не хочется. Нужно поддерживать силы, иначе…

А что иначе? Разве отсюда спасешься? С цепью на ноге, прикованная, как цепная собака. Рабыня. Вот кто она. Раньше никогда не понимала участи рабов – ну, рабы и рабы. Боги их наказали. В следующем перерождении станут, может быть, господами. Так положено, таков порядок. Кем положено? Кто установил этот порядок?

Дверь загремела, прервав мысли Санды, и она отодвинулась к стене, стараясь прикрыть интимные места. Сколько времени ни находилась голышом, сколько бы ни внедряли ей мысль, что теперь она пропащий человек, животное, ей теперь нечего стыдиться, как всем животным, как рабам, – девушка не могла в это поверить. Все должно закончиться хорошо, и никак иначе. Ведь она не заслужила плохого! Она ни в чем не виновата, чтобы ее так страшно наказывали! Глупышка…

Вошедшие люди в странных свободных балахонах, с мечами в руках – то ли женщины, то ли мужчины – бесстрастно смотрели на пленницу и молчали. Потом один из них, в темно-красном костюме, вышел вперед и стал что-то читать нараспев. Вроде как заклинание. Сердце Санды затрепетало – явно намечались какие-то изменения в ее судьбе! Только вот в какую сторону эти изменения…

Через несколько секунд девушка почувствовала, как цепь на ее ноге потеплела, а еще через несколько мгновений – упала на топчан.

Один из мужчин – по голосу было слышно, что это мужчина, – бросил ей длинный балахон и приказал:

– Надень капюшон на голову, и головы не поднимать. Следовать за нами, по сторонам не смотреть. Сандалии у топчана.

Санда быстро натянула на себя балахон, с облегчением закрываясь от нескромных взглядов, обшаривающих ее с ног до головы, нащупала деревянные сандалии с кожаными завязками, быстро закрепила завязки на лодыжках и выпрямилась.

– За мной! – приказал человек в темно-красной одежде и толкнул входную дверь.

Гулкий коридор, эхо шагов гаснет где-то в пропасти, мостики, сделанные из досок, перевязанных веревками, – они страшно раскачиваются, и девушка судорожно цепляется за канаты, боясь сделать шаг.

Конвоиры молча подхватывают ее жесткими, словно железными, руками и переносят через пропасть. Снова тоннель, еще один, снова мостик и опять руки мужчин.

Так длилось около часа, и Санда, запыхавшаяся, даже выбилась из сил от быстрой ходьбы – залежалась, целыми днями на кушетке без движения, стресс. Ее даже пошатывало, когда она поднималась по тоннелю, выложенному кирпичом.

– Закрой глаза и не открывай, пока я не скажу, – приказал мужчина, – иначе ослепнешь!

Санда послушно закрыла глаза, ее взяли под руки и повели вперед. Загремела крышка люка или двери, и… ее лица коснулся свежий ветерок, наполненный запахом трав, земли. Лучи солнца заиграли на коже, девушка непроизвольно приоткрыла глаза и вскрикнула от боли, залившись слезами.

Поморгала и сквозь пелену слез увидела закрытую карету, возле которой стояло несколько неприметных людей.

Санду подтолкнули вперед, дверь кареты раскрылась, девушку приподняли и усадили внутрь, на кожаное сиденье. Двое молчаливых охранников уселись напротив, дверь захлопнулась, кучер щелкнул кнутом, карета, качнувшись, как корабль на волне, сдвинулась с места и, набирая скорость, понеслась вперед.

Из-под ее огромных, окованных сталью колес вылетали клубы пыли и поднимались выше окон повозки. Потом колеса загромыхали по городской булыжной мостовой и за окнами зашумела улица: людские голоса, крики возчиков, виртуозная ругань грузчиков.

Карета ехала не очень долго. Где-то остановилась на некоторое время – были слышны грубые голоса, потом снова тронулась и остановилась совсем скоро – вероятно, въехав во двор. Дверца распахнулась, опустилась ступенька, и Санда, едва живая от волнения и усталости, вышла наружу.

Пока они шли и ехали, девушка пыталась узнать хоть что-то – что ее ожидает в конце пути, куда они едут, но конвоиры молчали. Она отчаялась и теперь ожидала самого худшего. Возможно, ее сейчас продадут в рабство.

Наконец конвоир справа сказал:

– Идите до лестницы, ведущей в дом, там вас встретят.

Затем повернулся и молча уселся в карету. Та тронулась и выехала со двора.

Санда нерешительно пошла вперед, и, когда поднялась на первую ступеньку, из дома выскочили несколько женщин – видимо, рабыни – под присмотром старшей служанки. Девушку подхватили и повели, поддерживая под руки. Через несколько минут она оказалась в большой комнате, отделанной фресками, на которых были изображены купающиеся мужчины и женщины… и не только купающиеся.

Вытерев слезы, девушка со смущением рассмотрела, что парочки на фресках занимаются любовью в различных позах. И тут в голове у нее прояснилось, и Санда вспомнила, где видела такие фрески! В доме Хеверада!

– Где я? – спросила Санда и получила ответ:

– В доме господина Хеверада, вашего мужа. Госпожа, вы можете сами войти в ванну? Или вам помочь?

– Постараюсь, – кивнула Санда и, когда с нее стянули балахон, пошла к вделанному в пол небольшому бассейну с каменными ступеньками, от которого шел запах благовоний для купания. На ступеньках пошатнулась и едва не упала – упала бы, если бы не две смуглокожие девушки, прикрытые лишь полотенцами, обернутыми вокруг бедер. Они подхватили Санду сильными руками и вместе с ней вошли в воду, оказавшуюся восхитительно горячей и ароматной.

Последующий час она помнила плохо. Ее терли, мыли, брили, массировали, проминая закостеневшие мышцы, растирали какими-то снадобьями, от которых тело горело, будто она стояла рядом с открытым пламенем. Потом снова мыли и в конце – умастили благовониями, тонкими и дорогими, привезенными с далекого южного материка.

После всех процедур на нее надели восхитительное кружевное белье, а поверх – алое шелковое платье, облегающее стройную фигуру и очень шедшее к темным волосам. Одна из женщин перед этим остригла ей подросшие волосы, а потом накрутила кудряшки, создав прическу, достойную королевы.

Затем все, кроме старшей слуги, по команде исчезли из комнаты, а старшая попросила Санду пройти за ней следом.

За дверью оказался длинный коридор, свет в него падал из небольших оконцев в стене по правой стороне. Идти пришлось недолго, через пять минут Санда стояла перед темной лакированной дверью высотой в два ее роста.

Служанка сдержанно кашлянула и пояснила:

– За этой дверью вас ждут, госпожа. Я удаляюсь, а если вам что-то понадобится – дерните за шнур сигнала, я сразу приду.

Женщина повернулась и ушла, а Санда осталась перед дверью, долго не решаясь ее толкнуть. Сердце девушки билось часто-часто, как птичка, которая бьется о прутья клетки в безнадежной попытке вырваться наружу.

Собрав в кулак всю волю, Санда решительно толкнула дверь, а переступив через порог, присмотрелась и остолбенела…

Первая мысль – «Он изменился!»

Перед Сандой стоял высокий молодой мужчина, плечистый, сильный, с жестким, слегка надменным выражением лица. Его глаза изменились – насколько девушка помнила – а она помнила! – глаза когда-то были голубыми. Теперь – зеленые.

Мягкая куртка из неброской зеленой ткани облегала мощную, развитую грудь, а рука мужчины привычно лежала на эфесе меча – готовый ко всему человек на всякий случай приготовился к бою.

Плотные брюки из такой же ткани, что и куртка, облегали мощные бедра длинных ног, прочно стоящих на земле, и казалось, никакая сила не может свалить этого воина.

Через долю секунды на губах Неда появилась легкая улыбка, и надменное лицо сразу помолодело, превратилось в родное, до боли знакомое лицо юноши, с которым она когда-то связала свою жизнь. Когда-то… когда? Годы и годы назад, тысячелетия пролегли между той минутой, когда она проводила взглядом Неда, всходящего на трап десантного корабля, и нынешней. Теперь они были другими людьми – и Нед другой, и она другая…

– Здравствуй, милая! – Нед шагнул вперед, и Санда упала ему на грудь, почти потеряв сознание. Он подхватил девушку, поднял на руки и понес к большому кожаному дивану. Уложил ее на спину, сунул под голову бархатную подушку с рисунком невиданного крылатого зверя.

Потом пошел к письменному столу, взял кувшин, и в хрустальную кружку полилась жидкость, остро запахло плодами янгара, сок из которого был так популярен в столице.

Санда его не очень любила – слишком сильный запах и терпкий вкус, но сейчас она приняла кружку и с жадностью выпила почти до дна. Все дни плена ей удавалось попить лишь затхлой воды.

– Как ты без меня? Как жила? – снова улыбнулся Нед и сел рядом, взяв ее хрупкую руку в свои огромные ладони, поглаживая нежную кожу девушки.

– Плохо без тебя, – сдавленно сказала Санда и заплакала – тихо, беззвучно, будто опасалась, что на звук ее рыданий явятся враги, и тогда весь тот ужас, что она испытала, начнется сначала.

– Не плачь. Все будет хорошо, – Нед ободряюще полуприкрыл глаза, и Санда вдруг поверила – и ведь правда, все будет хорошо! Нед рядом, а значит все в порядке!

– Ты знаешь, они заставили меня выйти замуж за Хеверада, – неожиданно для себя самой сказала Санда, ожидая чего угодно – крика, ругани, осуждающего взгляда, вопроса «Как ты могла?!».

Но услышала лишь простое:

– Я знаю, милая. Я все знаю.

И еще она услышала:

– Ты кушать хочешь? Там лепешки с мясом, пирожки, сок и много всякой всячины. Довольно вкусно, да. Я, пока тебя ждал, пообедал, не утерпел. Поешь?

Живот у Санды мерзко забурчал, она даже вздрогнула от неожиданности, потом рассмеялась сквозь слезы и попыталась встать. Нед протянул ей руку, помог подняться, потом приобнял и отвел к столу.

Только теперь Санда поняла, как она голодна. Девушка сметала все, до чего могла дотянуться, пока Нед не остановил:

– Отдохни пока. А то желудок будет болеть. Тебя что, не кормили? – его лицо стало хмурым, а глаза будто превратились в два красных уголька. Санда моргнула, снова посмотрела в глаза мужу – нет, показалось. Просто он был сильно рассержен.

– Кормили… но плохо, – призналась она. – Держали в темнице, никуда не выпускали. На цепи, как собаку, держали. Мы скоро уедем? Мы же уедем отсюда?

Санда увидела, как тень коснулась лица Неда, он будто потух, осунулся, даже ссутулился, как если бы из него вынули стальной стержень, на который было нанизано могучее тело.

– Мне нужно тебе многое рассказать, – медленно проговорил Нед, – все не так просто. Совсем непросто. В общем, слушай…

Нед говорил медленно, весомо, и его слова, будто тяжелые гири, впечатывались в мозг Санды.

Вначале она была в отчаянии – как? Он меня, как вещь, отдает Хевераду?! Да как он смеет, предатель?!

Потом отчаянье сменилось грустью и печалью – она так долго ждала Неда, так безоговорочно верила в него, и вот что получила. За что ей это все?

Затем Санда взяла себя в руки и начала обдумывать ситуацию с точки зрения логики – все-таки она была довольно умной, а месяцы, проведенные рядом с людьми чуждыми ей, враждебными, научили девушку тому, что не все так просто и однозначно. Главное, ей предоставляют выбор. А это уже кое-что.

Рассказ Неда длился около часа. Нужно было вместить в него все, что возможно, все, что должна знать королева Замара, его любимая женщина.

Когда Нед закончил, Санда молча смотрела в пространство, будто спала с открытыми глазами. Нед не стал ее теребить, тоже замолчал, и так они просидели минут десять, пока девушка не вздохнула и не сказала:

– Мне все ясно. Но ты все-таки скажи – у меня есть выбор?

– Выбор есть у всех, – мрачно сказал Нед, – у всех! Выбор есть у птицы – заботиться о своих детях или нет. У зверей – делать то, что им хочется, или охотиться вместе, загоняя добычу, и так выжить. Выбор есть у солдата – сбежать с поля боя или умереть согласно контракту.

– То есть ты намекаешь мне… нет, напрямую говоришь, что мой долг сделать так, как ты хочешь, и взойти на трон, оставаясь женой Хеверада? А ты уедешь в неизвестность, и непонятно – вернешься или нет?

– Мы свободны в своих решениях, если забыть о том, что нашу судьбу решают боги. Я не выбирал свою судьбу, хотя когда-то казалось, что это именно так и есть – я вершитель своей судьбы. И ты не выбирала. Иногда нужно поступить правильно, даже если все у тебя внутри протестует, все кричит: не хочу! не буду!

– А если я все же откажусь – от трона, от Хеверада, от всех проблем и просто уеду с тобой? – ожесточенно проговорила Санда, закусив губу.

– Я понимаю тебя, – грустно кивнул Нед. – Но… ты так не сделаешь, я знаю. Ты сделаешь так, как надо, как правильно. Я вернусь. Я всегда возвращаюсь, ты же знаешь. Через год или раньше. Или позже. Я вернусь и тебя заберу. Хеверад пальцем тебя не тронет! Он меня боится и уважает. Ему нужна власть, хотя ты сама нужна тоже. Но власть важнее.

– А ты не боишься, что за это время я могу влюбиться в Хеверада? Что я могу забыть тебя? Что в конце концов решу – этот мужчина, король, вполне ничего, заслуживает быть моим мужем. И когда ты приедешь, я тебе скажу: прости, Нед, я люблю другого. Ты слишком долго плавал, моряк…

– Чему быть, того не миновать, – помрачнел Нед. – Если любовь была такой хрупкой, что улетучилась, как только я исчез из виду, значит, этой любви не было вообще. И значит, так тому и быть. Это твой выбор. Он у тебя есть. И я его не заберу. Ты вольна ждать меня или же забыть.

– Ты изменился, – грустно сказала Санда, глядя в глаза любимого, – когда-то ты бы умер, но не отдал меня никому на свете.

– Все мы меняемся. И ты изменилась. Стала еще красивее, женственнее и… умнее. Завтра утром коронация, – внезапно сказал Нед, меняя тему, – при стечении народа, на площади у ратуши. Завтра ты станешь королевой.

– Уже завтра? – поразилась Санда. Ее высокий лоб наморщился, веки опустились, будто она прислушивалась к ощущениям внутри себя. Посидев так несколько секунд, Санда широко открыла глаза и решительно сказала:

– Тогда у нас есть остаток дня и вся ночь! И я хочу их провести с тобой. Ты упомянул, что замужняя королева должна будет подтвердить свой брак, не быть девственницей? Вот сегодня мы это и поправим.

– Поправим, – слегка улыбнулся Нед. – Я хотел предложить тебе это сделать, но ты догадалась сама. А это – наш свадебный ужин. Может, выпьешь вина?

– Нет. Я хочу чувствовать тебя, запомнить каждую секунду, что мы будем вместе. А вино заглушает ощущения. Я не буду его пить.

– Больно будет! Ты же опять девственница…

– И пусть! Я запомню эту боль, запомню каждый миг с тобой. А там… будь что будет. Я буду тебя ждать, что бы ни случилось. Вернись, пусть искалеченный, пусть больной, какой угодно – только вернись. И… иди ко мне!

Санда встала, потянула вверх платье. Извиваясь, как змейка, выскользнула из алой шкурки, потом сбросила с себя кружевное белье и осталась нагой, как в момент рождения. И теперь ей не было стыдно – а кого стесняться? Уж не Неда, конечно, который видел ее во всех видах и гладил, перебирал, ласкал все уголки ее тела.

Санда шагнула вперед и обняла Неда, крепко вжимаясь в его грудь, будто хотела прирасти навсегда…

* * *

Она вскрикнула от резкой боли, но лишь теснее вжалась в любимого мужчину, обхватив его руками и ногами, как лесная обезьянка обхватывает свою мать, опору и защиту в этом жестоком мире.

Они любили, отдыхали, ели, пили, разговаривали, вспоминали, снова любили, немного поспали, совсем немного, – и снова, снова любили друг друга, как в последний раз, как человек, прошедший через пустыню, припадает к прозрачной воде ледяного источника…

Рассвет застал их разгоряченными, потными, тяжело дышащими.

Голова Санды лежала на плече Неда, девушка обняла своего любимого и так уснула, щекоча его кожу горячим дыханием. Нед не мог уснуть. Он перебирал и перебирал в памяти все, что было сделано, все, что предстояло, и спрашивал себя снова и снова – неужели нет другого выхода? И отвечал – да, выход есть. Но правильный – этот.

– Ну что ты мучаешь себя? Ты сделал все правильно, я горжусь тобой. Ты поступил как мужчина – принял правильное решение. Так о чем речь?

– Правильное ли? У меня ощущение, что я предал свою любовь…

– Глупец! Это не предательство! Предательство – совсем другое, и ты это знаешь. В тебе говорит чувство собственника – как же я оставлю жену на другого мужчину?! А вдруг она допустит его до себя! Вдруг он залезет в ее постель?! И она будет так же стонать, так же стискивать простыню в кулачках и содрогаться в сладких судорогах, как и сейчас! Так ведь? Так?

– Ну – так! И что? Это МОЯ жена! И никто не смеет тронуть ее и пальцем! Я люблю ее!

– Если любишь – доверяй! Веришь ей? Доверяй! Не веришь – тогда другое дело. Значит, она с гнильцой. Мы найдем себе получше!

– Не хочу получше. Хочу ее. С гнильцой или без – хочу только ее!

– Ты давно без бабы, вот тебе и показалось, что она лучшая на свете. А так – девчонка как девчонка. Да, длинные ноги, крепкая грудь, смазливое личико, попка всем на зависть – и что? Больше таких нет, что ли? Поверь мне, есть. И много. Готовые дать тебе все, что ты захочешь. Да ладно, не переживай. Думаю, она тебя дождется. Кстати, очень забавно – ты лишил ее девственности дважды! И еще – у меня ощущение, что она понесет после этой ночи. Ты о такой возможности не подумал? Она же тебе сказала, что заклинание от зачатия уже не действует!

– Я предлагал ей не увлекаться, хотел остановиться, но она втиснулась в меня, оторвать не смог. Говорит, пусть после тебя останется ребенок. Если что-то случится…

– Видишь, какая молодец? Предусмотрительная. А ты будешь знать, что после тебя и правда что-то останется. Нет, молодец девочка. Надеюсь, она не вильнет задом и не сбежит к Хевераду.

– Надеюсь…

– Господин Черный! Пора! – голос слуги был почтителен и строг. – Вам приготовлена ванна, прошу пройти!

– Да, иду! – крикнул Нед, мгновенно очнувшись от грез полудремы.

Санда тоже проснулась, открыла глаза, потянулась, как кошка, и, поцеловав Неда в губы, тихо спросила:

– Что, все?

– Все, милая… все когда-то кончается, – грустно улыбнулся Нед, осторожно выполз из-под закинутой на него ноги Санды и встал, делая движения для разминки.

Санда наблюдала за ним, положив голову на ладонь руки, опершись на локоть, потом тихо сказала:

– Ты весь, весь в шрамах. Так не видно, а когда кожа покраснела – они и проявились. Ты такой красивый, такой могучий, такой желанный… иди ко мне! Быстрее, а то я сама на тебя наброшусь!

– Нам пора, – попробовал возразить Нед, но Санда с демоническим смехом соскочила с постели и запрыгнула на него, обхватив бедрами его талию, двумя руками взяв за спутанные волосы на затылке. Глядя ему в глаза, она объявила:

– Последний раз. Самый последний. Вдруг, пока ты там путешествуешь, со мной что-то случится… ведь будешь жалеть потом, что отказал!

– Нечестный прием! – буркнул Нед внезапно осипшим голосом, подошел к постели и бросился на Санду, застонавшую под его тяжестью…

Затем они мылись, укладывали волосы с помощью служанок, завтракали, а когда за ними пришел слуга, чтобы отвести в каминную залу, оба были готовы – Санда одета в белое платье из невероятно дорогой ткани, которую имели право носить только королевские особы, Нед же оделся так, как обычно, – куртка, облегающие брюки, мягкие полусапоги. Ему-то не стоять на виду у всего города и не ждать, когда корону возложат на его голову. Он всегда предпочитал удобство красоте.

В зале собрались все – не было только Великого Атрока и ее приспешников.

Генерал оделся в белоснежный мундир, на груди сверкали боевые и светские награды – Нед даже поразился, сколько их было. Они устилали мундир сверху донизу, и сержант с усмешкой подумал, что награды могут служить чем-то вроде брони – их и мечом не разрубить.

Хеверад увидел, куда смотрит Нед, и развел руками:

– Положено! Что поделать! Самому смешно!

– Приветствую, милая, – голос Хеверада был ровным и благожелательным, а взгляд остановился на припухших от поцелуев губах «жены».

Генерал непроизвольно вздохнул и помрачнел – если бы на месте Неда этой ночью был он! Но что поделаешь – все то, что сейчас происходит, они оговорили заранее, и генерал смирился, дав себе слово, что подыщет любовницу, похожую на Санду.

Увы, с возрастом приходят деньги, слава, власть… а вот молодость, молодость уходит. И наступает момент, когда, ложась в постель с очередной красоткой, ты невольно думаешь – за что она меня любит? Не за тугой ли кошелек с золотыми? Не за кольцо ли с камнем, которое подарил ей на прошлой неделе? И становится грустно – такому, как Нед, нет нужды покупать себе любовь. Она стелется ему под ноги, упрашивая – возьми, возьми меня! А молодой человек перешагивает через нее…

Ничего, вспомнит когда-нибудь, когда станет таким, как Хеверад, – богатым, известным и… немолодым.

Генерал снова вздохнул, немного успокоился и подал руку жене:

– Присаживайся возле меня, дорогая. Пусть все видят, как мы любим друг друга! – голос Хеверада был доброжелательным и искренним, но Санда различила явственные нотки иронии в его голосе. Хеверад это понял и легонько подмигнул:

– Все нормально. Не беспокойся. Считай, что мы просто партнеры в торговой сделке. Все, что я скажу на людях, все, что буду делать, – это для толпы. Вопрос, правда, слегка запоздалый – мы можем продемонстрировать жрецам, что ты стала настоящей женой в полном смысле слова?

– Можем, – зарделась Санда, – все в порядке.

– Это хорошо, когда все в порядке, – грустно вздохнул генерал, – тогда едем на городскую площадь. Нас там ждут, народ с утра толпится. Им обещана раздача денег и большой пир. Одни траты! – вздохнул Хеверад и, подав руку «жене», пошел к выходу.

Фанфары, ветер, солнце! Флаги хлопают на ветру, как кнуты извозчиков, люди вопят, тянутся к открытой повозке, в которой едет будущая королева. Возле девушки стоит большая плошка с серебряными монетами, время от времени Санда зачерпывает горсть и швыряет в толпу. Тут же вспыхивает побоище, люди давятся, пытаясь собрать укатившиеся кругляши, дерутся, льется кровь. Кричат стражники, древками копий расталкивая дерущихся.

Санда морщится, а Хеверад успокаивающе похлопывает ее по руке:

– Ничего, ничего – так положено! При каждой коронации гибнет не менее ста человек – в давке и драках. Это как жертва богам.

– Но это же… гадко! – пытается сопротивляться Санда, но муж лишь укоризненно мотает головой, и она смиряется, стараясь зачерпнуть побольше и бросать почаще – чтобы не было такой давки.

– Щедрая! Да не оскудеет рука! – вопят красномордые, потные, возбужденные горожане, протягивая к повозке руки с широко расставленными пальцами в мольбе: «Дай Дай! Дай!»

– Мудрая! Победительница! Великодушная! – тянутся, тянутся руки – жадные, загребущие, они кажутся огромными, как у великанов, длинными, как змеи, и вот-вот вцепятся в глотку будущей королеве в едином порыве: «Дай! Дай! Дай!»

Санда задохнулась, схватившись за горло, и Хеверад обеспокоенно посмотрел на нее:

– Что, что с тобой?

Затем оглянулся на толпу, нахмурился и шепнул:

– Потерпи. Все когда-то кончается. И это закончится. Это твой народ – смотри на него, запоминай. Они все хотят лишь одного: чтобы им дали – много и даром. Но это нормально. Все мы такие. Только они не боятся показывать себя такими, какие они есть, а мы пытаемся соблюсти приличия. А по сути – мы такие же жадные твари, только урвавшие больше, чем другие. Кинь им еще деньжонок, не забывай: получил много – дай немножко и подчиненным. И тогда они будут тебя любить и смотреть сквозь пальцы на твою придурь, не замечая очевидного…

Санда внимательно посмотрела на мужа и увидела – он искренен. И сейчас Хеверад раскрылся ей с другой стороны: это был настоящий правитель – умный, в меру циничный, в меру щедрый. Таким и должен быть настоящий король. А вот она… она чужая на этом празднике жизни.

Девушка вздохнула и начала отчаянно забрасывать в толпу горсти и горсти блестящего металла, пока пространство сбоку от повозки не превратилось в кишащее муравьями поле. Люди ползали на коленях, совали найденные монеты за щеку, вылавливая их из пыли, луж и лошадиного дерьма.

Сама церемония прошла быстро: жрецы вначале провели будущую королеву в храм Создателя – пришлось вновь пройти унизительную процедуру осмотра, дабы убедиться, что она настоящая жена своего мужа. Это было нужно для Хеверада, иначе брак мог быть признан недействительным.

Жрица Селеры, вытирая руки белоснежным полотенцем, подумала о том, что готова поклясться – жена Хеверада лишилась девственности только этой ночью. Впрочем, своих соображений жрица никому не сообщила, благоразумно оставив их при себе. Лишь сказала собранию жрецов: «Эта женщина суть жена своего мужа!» – и процедура коронации покатилась дальше как по маслу.

Претендентку на корону вывели на специальный помост, который сколотили за ночь и покрыли драгоценными коврами, затем жрец Создателя трижды грозно спросил у будущей королевы: «Отрицаешь ли ты темную сторону?!»

Конечно, она отрицала.

Потом трижды прозвучал вопрос: «Любишь ли ты богов и Создателя нашего?!»

Ну конечно, она любит, просто обожает и тому подобное.

И вот прозвучал самый животрепещущий вопрос, показавшийся Санде совсем уж идиотским: «Будешь ли ты заботиться о Замаре?!»

«Нет, – хотелось съязвить ей, – не буду, а только стану валяться, жрать и пить, превращаясь в бочку с салом!»

Но так, конечно, она не сказала… и взошла на приготовленный для этого случая здоровенный позолоченный щит, символизирующий то, что Санда теперь щит государства. В руки ей дали какую-то палку, надо понимать, для того, чтобы бить ею супостатов и тараканов, – символ того, что королева гроза врагов.

Щит подняли вверх на своих плечах полдюжины могучих гвардейцев в золоченых латах – как и щит, на котором стоял Хеверад, придерживающий королеву за руку.

Корона, перед этим пристроенная на голову Санды, держалась с трудом, и девушка боялась, что случится конфуз, – вдруг эта неудобная штука запрыгает по ступенькам помоста прямо в толпу?

«Вот будет драка за корону!» – подумала она и улыбнулась своим мыслям.

Толпа восприняла это по-своему, и отовсюду полетел радостный рев:

– Славься! Радость! Королева-радость!

Санда помахала толпе жезлом, от чего рев усилился и местами вспыхнули беспорядки – люди лезли друг на друга, чтобы рассмотреть все как следует. Не каждый год коронуется королева, да еще такая молодая и красивая. И щедрая.

– Читай! – шепнул Хеверад, держа Санду за руку. – Сейчас самое главное! Эй, вы, подсказывайте ей!

– Мои добрые подданные! – начала Санда, прислушиваясь к четкому голосу позади себя, который подсказывал ей то, что нужно говорить.

Толпа стихла, и над площадью было слышно лишь посвистывание птиц, гоняющихся за полчищами мух, устроивших пир на растоптанном конском и ослином дерьме, да где-то далеко перекликались на городской стене солдаты. Но это никак не нарушало торжественности момента, и люди, затаив дыхание, ждали, что же скажет новая королева!

– Обращаюсь к вам, мои верноподданные, в этот тяжелый, трудный для Замара час!

Толпа зашумела, вздохнув как единый организм, и снова затихла.

– Дворец короля занят наглым бандитом, именующим себя Жордаром, и мы не можем сейчас войти туда как подобает королеве и королю! Этот Жордар, разбойник, негодяй, растлитель детей и трупоед…

– Это уж они перебрали, – пробормотал Хеверад.

– …Посланец тьмы и демон в человеческом обличье, захватил уважаемого вельможу Гирсоса Амунского и держит его взаперти, действуя якобы от его имени! Несчастный наш родственник страдает в лапах негодяя и, по имеющейся информации, уже утерял человеческий облик, превратившись в хранилище демона, выпивающего его душу!

Толпа заревела, от страха заплакали дети, а их матери заохали, прижимая к себе драгоценных отпрысков.

Хеверад же крякнул и, не разжимая зубов, сказал в пространство:

– Эк их расперло! Мазису накурились, что ли, когда сочиняли? Я только спьяну могу такое ляпнуть, и то… подумаю.

– Я обещаю вам, мои верные подданные, что я сделаю все, чтобы освободить несчастного Гирсоса Амунского или хотя бы – его душу!

– А вот это правильно, – прокомментировал Хеверад, – на хрена нам его тело? Выпустить на волю душу, и пусть себе летит питаться демонским дерьмом!

Санда чуть не фыркнула и укоризненно посмотрела на короля. Он весело покосился на жену и шепнул:

– Не буду, прости. Уж больно веселый доклад составили эти пьяницы, мои советники!

– Те, кто поддержат злокозненного Жордара, угнетателя несчастного Гирсоса Амунского, суть враг короны и будет уничтожен так же, как и злобный Жордар, порождение Преисподней!

– Славься! Победительница! Санда-победительница! – заревела толпа, разгоряченная, ожидающая дармовой выпивки и денег.

– Теперь я вам скажу о наших соседях, злокозненных, жаждущих нашей земли, угоняющих в рабство наших людей… – продолжила Санда, когда по ее жесту толпа стихла, ловя каждое слово живого божества, наместницы богов в этом мире.

Доклад об отношениях с соседями, о мире и войне, о людях королевства продолжался еще минут десять, и закончила Санда словами:

– Я сделаю все, чтобы вы были сыты, одеты, обуты и счастливы!

Толпа завыла, падая на колени и протягивая руки в сторону королевы, и никто не вспомнил, что каждый король или королева, всходя на трон, заканчивали свое послание народу именно этими словами – такова традиция.

Люди бесновались – они искренне любили свою королеву, искренне хотели порвать всех, кто мешает ей жить, и эта власть над толпой опьяняла, как крепкая настойка. И лишь одна мысль омрачала радость – если бы вместо Хеверада сейчас на щите стоял Нед… Но что есть, то есть.

В душе девушки колыхнулось странное чувство. Мелькнула мысль: «Это и есть власть? Она приятна. Люди повинуются мне, будто я богиня!»

Санда попробовала поискать в толпе Неда, но не нашла, погрустнела и слегка осунулась.

Хеверад заметил это, все понял и успокаивающе сказал:

– Он тут. Охраняет тебя. Ты его не видишь – значит, и враги не видят. Но он тут, будь спокойна.

А Нед в это время стоял позади и чуть сбоку, незаметный в тени помоста, и смотрел, как чужой мужчина держит за руку его любимую женщину, его жену. Время от времени сержант обшаривал взглядом ряды горожан, чтобы успеть выскочить навстречу опасности, и думал о том, что судьба несправедлива и жестока.

Глава 13

– Ну и что у них?

– Прорвался наш лазутчик – правда, с большим трудом. Вероятно, последний, больше они не пропустят. Кстати, такое впечатление, что его нарочно пропустили, чтобы передать нам весточку, – усмехнулся Жордар.

– Что хотят передать? – нахмурился Амунский.

– Во‑первых, они короновали Санду и ее мужа Хеверада. И замечу, совершенно незаконно короновали. Санда находится в браке с Недом Черным, сержантом Корпуса.

– Как-то можно это обыграть? Что-то сделать? – встрепенулся Гирсос.

– Можно. Но для этого нужно отсюда выйти. А мы пока что отсюда нос высунуть не можем. Позже проведем разведку боем, но… уверен, что они этого ждут.

– Почему ты раньше не убрал эту Санду? И Бордонара? Кстати, куда он исчез?

– Куда исчез? Убит или захвачен. Уверен в этом. Они должны были расчистить дорогу своей бастардке. Почему не убил Санду? А какая необходимость? Пока «король» был жив – болтается она где-то и болтается, какая разница? Вот когда его не стало, тут и назрела проблема. Вот только Санды уже не было на виду. Те, кто убрали короля, ее спрятали. А они прятать умеют. Итак, дальше: меня объявили трупоедом, выходцем из ада, который держит в заложниках славного вельможу Гирсоса Амунского. А вы заражены демоном, который ест вашу душу. А посему – ваша душа требует очищения путем выпускания ее наружу. То есть – голову вам долой. Они сегодня зачитали такую смешную речь – мне лазутчик пересказывал по памяти, я покатывался со смеху!

– Ничего смешного не вижу, – буркнул Гирсос, – значит, договориться с ними не получится.

– А то вы этого не знали? – скривился Жордар. – Само собой, не получится. И без этого не получилось бы. Ну что еще… Видели Неда Черного, мужа Санды – он был с ними. Видимо, продал свою жену Хевераду за должности и деньги.

– Фу, какая гадость… Какое падение нравов у молодежи, – начал Гирсос и был бесцеремонно прерван Жордаром:

– Да перестаньте! Умный ход! Отдал никчемное существо, бабу, в обмен на власть и деньги! Молодец! Жаль, что придется его убить. Как-то переманить бы его на нашу сторону… вот только вряд ли получится.

– Почему вряд ли? Дать много и сразу?

– Он уже в заговоре, вероятно, – получил много и сразу, а еще потом получит. Хеверад побогаче вас будет.

– Да перестань! Какой-то полковник?! Ну – даже генерал! Не может быть.

– Может. Я узнал. У него в банке двадцать миллионов золотых плюс предприятия, суда, магазины – через подставных лиц. Он талантлив не только на войне, он еще и отличный торгаш. Жаль, очень жаль…

– Что жаль? – не понял Гирсос.

– Да так… – хмыкнул Жордар, с запоздавшим раскаянием понимая, что поставил не на ту лошадь. Если бы он пришел к Хевераду, если бы угадал – сейчас был бы подле короля.

– Да, богат генерал, я даже не ожидал, – завистливо протянул Амунский, – у меня меньше.

– Да, у вас десять миллионов, – невозмутимо произнес Жордар.

Амунский поперхнулся, закашлялся и с угрозой вытаращил глаза на подчиненного:

– Ты за мной шпионишь?! Скотина! Как ты посмел?!

– Как я могу осуществлять вашу охрану, если ничего не знаю о вас? Я знаю все, что можно узнать. Генерал Хеверад не был в сфере наших интересов, так как находился на окраине империи и был занят воинской службой – так все думали. И я. Когда он занялся политикой, я все разузнал и был поражен размахом его деятельности. Этот человек гений. Гений предпринимательства.

– Может, все-таки с ним стоит договориться? – задумчиво протянул Гирсос, поглядывая через окно во дворцовый сад, где на травке валялись десятка два наемников – прямо на драгоценных цветах, вывезенных с южного материка.

Дворец славился редкими растениями, которым теперь приходил конец. Весь сад был загажен солдатами, справлявшими нужду где придется. Со всех углов воняло мочой, испражнениями, дворец быстро превращался в подобие помойки и сортира одновременно.

– Да не выйдет с ним договориться, я же вам сказал! – слегка раздраженно ответил Жордар, которому хотелось врезать по глупой и хитрой башке Амунского. – Мне точно смерть, а в вас сидит демон, не забыли? Его нужно изгонять, и лучше всего огнем костра.

– Что, так и говорили? – неприятно удивился вельможа.

– Так и говорили: «Сжечь эту тварь, этого предателя на медленном огне!» – с наслаждением информировал Жордар, наблюдая, как лицо вельможи побледнело и левая рука слегка задрожала.

«Что, тварь, думал, интриги и заговоры – это веселое дело? Ты поставил на кон все, что у тебя есть, – саму жизнь, мою жизнь, а теперь хочешь выскочить? Нет уж – я сам тебя прирежу, если понадобится. Но пока ты мне нужен…» – разгневанно вел мысленный монолог Жордар.

– Ну что же, значит, будем драться. Известий от союзников не было? – на удивление твердым голосом спросил Гирсос, и Жордар был слегка разочарован. Он не думал, что вельможа так легко успокоится. Атрок не любил ошибаться в своих ожиданиях.

– Есть. Идет пятитысячный отряд вашего брата и шеститысячный – отца его жены. Но этого мало. У Хеверада…

– Да, да, знаю! – перебил Амунский.

– Не забывайте, что им еще нужно войти в город, – пожал плечами Жордар, – а это ох как непросто! Вы что думаете, Хеверад будет смотреть, как они входят на улицы столицы? А взять город они такими силами не смогут.

– И что предлагаешь? Других-то нет! – Амунский страдальчески скривил рот. – Кто-нибудь еще откликнулся?

– Пока нет, – угрюмо ответил советник, он же начальник охраны, он же глава нового испаса Великий Атрок Жордар.

* * *

– Как думаешь, что они сейчас делают? Ну те, во дворце? – неожиданно спросил Харалд, меланхолично полируя свой и так блестящий меч. Он сидел перед окном в библиотеке и смотрел, как Нед роется в свитках и книгах.

– Что делают? – рассеянно переспросил Нед. – Что делают, что делают… Ну что за демонство! Столько книг, и никакой классификации. Где по магии, где по законам? Ничего не найдешь!

– Книгочей! – обвиняюще проговорил Харалд и сбросил ноги с подоконника, затем вложил меч в ножны. – Пошли, там пир начался, я жрать хочу. Я понимаю, что тебе неприятно смотреть на свою жену рядом с Хеверадом, но жрать-то хочется! Или ты тут останешься?

– Останусь, – коротко и хмуро сказал Нед, – потом поем. Я не очень голоден.

– Как знаешь. Только на вопрос-то ответь…

– Я тебе что, провидец?! Я что, сквозь стены смотрю на расстояние два ли? Я что тебе…

– Все, все, вижу, что ты не в настроении, и сваливаю. – Харалд примиряюще поднял руки и чуть не галопом выскочил в дверь, а Нед остался стоять на месте, переводя дух. В висках стучала кровь, а во рту чувствовался привкус железа – он прокусил себе губу.

Заперев дверь на ключ, он уселся на диван. Раскинул руки в стороны и закрыл глаза, пытаясь отрешиться от действительности и успокоиться. Его попытка удалась, и он погрузился в глубокий сон – ночью-то они с Сандой почти не спали. Нед свалился на диван и засопел, вздрагивая во сне, как собака.

Что ему снилось – он не запомнил. Очнулся лишь от того, что чья-то рука погладила его по щеке, потом губы прижались к его губам. Нед встрепенулся, вскочил… но в комнате уже никого не было, и только тянуло сквознячком из полуоткрытой двери.

Нед недовольно помотал головой – Санда сбежала из-за пиршественного стола?! Скандал! Впрочем – какой скандал? В туалет-то ей надо ходить. Видать, забежала к нему и тут же удрала, решив, что он постарается задержать как можно дольше. Глупенькая!

Нед улыбнулся, пошел к двери и запер ее на засов. Вернулся к дивану, сбросил сапоги и, плюхнувшись навзничь, снова провалился в сон.

Бах! Бах! Бах! – сквозь сон донесся стук, он был назойлив, громок, бил прямо в голову, и Нед недовольно поднялся, поняв, что это не сон. Какой-то осел сносит дверь с петель!

– Поспать не дадите, мерзавцы! – крикнул он с ненавистью, натянул сапоги и отодвинул засов.

В комнату влетели Имар с внуками, они рассыпались по углам, оглядываясь по сторонам, и Нед, вытаращив глаза, смотрел, как бравая команда ведет себя так, будто находится в окружении врага.

Имар пробормотал какое-то заклинание, в воздухе что-то щелкнуло, и пирожки, которые стояли на столе – и как они там оказались?! – посинели, будто выкрашенные рукой безумного художника.

– Вот! – указал рукой Имар. – Кто их сюда принес?! Чьих рук дело?

– Я не приносил, – ошеломленно сказал Нед, приглаживая волосы, торчащие во все стороны. Похоже, что, когда ему делали прическу, слуги применили составы, закрепляющие пряди, а когда он уснул, эта пакость закрепила волосы так, как ей было угодно – в разные стороны, как солому.

– А кто приносил?! Ты же должен был видеть!

– Не видел, – признался Нед, – я спал. Что-то устал сегодня… вот и свалился.

– Чего-то! С такой красоткой небось не уснешь! – хохотнул Харалд, но был остановлен холодным взглядом деда.

– Что, дверь была открыта? – жестко спросил Имар. – Ты что, идиот? Город наводнен агентами Амунского и его союзников! Как можно быть таким неосторожным?!

– Да я вроде запирал на ключ, – пролепетал Нед, мучительно стараясь вспомнить – запирал или нет.

– Вроде… А откуда взялись пирожки? – упорствовал Имар.

– Я принесла, – вдруг вмешалась Амела, покраснев до корней волос. – Взяла с праздничного стола и принесла. Он же не пошел на пир, сидит тут, несчастный такой. Я и принесла. И кувшин с соком. А дверь открыла заклинанием отпирания. Ты же знаешь, у меня стало получаться…

Нед недоверчиво посмотрел на девушку, и его глаза расширились от удивления. Амела спрятала глаза, Нед тоже отвернулся – так вот кто его целовал! А он-то думал – Санда…

– Хе-хе! Букаха втюрилась в парня! – радостно заржал Харалд. – Наконец-то, а то у нее парень и жаба были равнозначными словами. Хоть кто-то украл у нее сердце!

– Дурак! – фыркнула Амела. – Заткнись и займись делом!

– Что случилось? – спросил Нед, полный самых страшных предчувствий. – Почему они посинели?

– А ты не знаешь? – удивился Имар. – Неужели не знаешь этого заклинания?! О боги! Хоть что-то мы знаем из того, что тебе неизвестно. Это заклинание распознавания ядов. Когда его изобрели – неизвестно, но явно позже, чем отдал концы твой Юрагор, иначе бы ты о нем знал. Пирожки отравлены. И вот еще что – отравлены Хеверад и Санда.

– Как?! Где?! Где они? Живы? – Нед побледнел, и в голове будто заработали кузнечные молоты. Люди отшатнулись от него – глаза парня загорелись красным огнем, замерцали, а вокруг его тела образовалась черная дымка, темными языками струившаяся вокруг тела.

– Ведите меня к ней! Быстро! – голос Неда был властным, жестким и звенящим, как сталь демонского клинка.

Имар испуганно отшатнулся, но взял себя в руки и, поманив жестом сержанта, выскочил в коридор. Короткая пробежка, пиршественный зал – громадный, уставленный столами, люди жмутся к стене, переговариваясь и оглядываясь на бегущих бойцов.

– Нет их, унесли, – сообщил Имар и бросился к одной из входных дверей.

Длинный коридор, натертый паркет, запах смерти, витающий над изголовьем двух людей, лежащих на постели рядом, будто они и правда были при жизни мужем и женой.

Нед бросился к Санде, приложил ухо к ее груди… Нет ни ударов сердца, ни движения груди, втягивающей в себя воздух. Он уже хотел убрать ухо, как вдруг различил один сердечный удар. Нед задержался и стал слушать дальше. Прошла минута, не меньше, и… еще удар!

– Жива?! – облегченно вздохнул Нед.

– Не совсем, – угрюмо сказал Имар, – кальдрана.

– Что?! Как ты посмел?! – яростно рявкнул он, нависая над стариком. Тот посмотрел в красные глаза Неда, не шевельнув ни одним мускулом, и спокойно ответил:

– А что оставалось делать? Мне нужно было замедлить их жизненные процессы. Ничего другого под рукой не было. Скажи спасибо, что хоть это было у меня в запасе.

– Да для нее противоядия нет! Ты что, сдурел? И магия ее не берет! – крикнул Нед, хватая старика за плечи и тряся, как грушу. – Ты думал, когда делал?! Где я тебе найду составные части противоядия? Откуда? Последнего дракона убили сотни лет назад! Ты откуда ее вообще взял? Зачем она тебе?! Ты, старый идиот!

– Не трогай деда, скотина! – Кто-то вцепился в Неда сзади, но он, обезумев, двинул рукой, и этот кто-то улетел к противоположной стене как мяч. На Неда навалились толпой, повисли на плечах, он ревел, в уголках его губ появилась пена, а здоровенные солдаты, одетые в броню, отлетали от него как охотничьи собаки под ударами медвежьих лап.

Через несколько секунд он был свободен, а вокруг в разных позах валялись на полу стонущие солдаты.

Нед снова развернулся к старику, но… перед ним возникло знакомое лицо, курносый носик, твердый взгляд – синие глаза смотрели прямо, в упор, и в них не было ни тени страха:

– Ну что же, ударь – если тебе легче будет! Не трогай деда! Он хотел как лучше. Я не знаю, что произошло, но раз они живы – оба, – значит, есть надежда. Успокойся, Нед!

– Ты не знаешь… ты не понимаешь! Он все равно что убил их! – прохрипел Нед, опуская руку. Из него будто вынули стальной стержень, и могучее тело обмякло.

Нед сел рядом с Сандой и, забыв про окружающих, взял ее руку в свою ладонь. Так и застыл, легонько раскачиваясь корпусом, – вперед-назад, вперед-назад…

Люди, сбитые им с ног, кряхтя поднимались с пола, уважительно и раздраженно поглядывая на парня, так легко уложившего десяток солдат.

Слава богам, обошлось без серьезных травм – лишь синяки да шишки. Спасли надетые доспехи. Исе, который первым бросился на Неда, досталось серьезнее – его глаз закрылся под великолепным синячищем чуть не в половину лица. Парня вырвало в углу – последствия удара по голове.

Имар был бледен и безмолвен. Он потерянно стоял рядом с Недом и молчал. Потом сел на стул возле столика и замер, глядя в пространство.

Амела переводила взгляд с одного на другого, в отчаянии всплеснула руками и закричала:

– Да демоны вас задери, вы объясните, что случилось?! Скоро приедут лекари из агары, мы всех вылечим, какого рожна вы тут устроили трагедию? Сейчас всех поднимем! Расслабьтесь! Вы ведете себя как дети!

– Тише, деточка, – устало сказал Имар. – Когда все, кто тут лишние, уйдут, я расскажу. Господа! Прошу покинуть комнату и прикрыть дверь. Государственная тайна!

Охранники, оглядываясь на старика, стали один за другим выходить в коридор. Наконец в комнате остались Нед, Харалд, Имар, Амела и бледный, с перекошенной физиономией Иса, яростно зыркающий на Неда здоровым глазом. Ну и двое отравленных, похожих на изваяния из мрамора. Их кожа была так же бела, как одеяние из драгоценной королевской ткани.

– Рассказывай, дед!

– Пусть он расскажет, что знает, – глухо сказал Имар, – а я дополню. Похоже, что он знает довольно много.

– Он дал им кальдрану, – опустошенно сказал Нед, – это такой яд, или не совсем яд. В общем, эта штука замедляет течение жизни в десятки, а то и сотни раз – все зависит от дозы. Она сделана на основе трав, минералов и еще одного компонента, который теперь не найти. И непонятно – откуда она у него взялась! Противоядие, снимающее действие кальдраны, состоит почти из тех же компонентов, только заклинание, связывающее их, немного другое. Вот и все.

– Все?! И столько крика?! – облегченно вздохнула Амела. – Я‑то думала и правда что-то серьезное! Сделать противоядие, влить им, и ап! Встали наши красавцы.

– Ты не понимаешь, – вздохнул Нед. – Противоядие невозможно сделать. То, из чего его делали, больше не существует. Их нет.

– Да кого нет? – рассердилась Амела. – Чего нет?! Говори яснее, надоели вы со своими секретами!

– Драконов нет, – пояснил Нед, и Амела охнула, зажав рот рукой. – У них имелась особая железа, у взрослых драконов. Жидкость из этой железы и служила ингредиентом для изготовления и кальдраны, и противоядия к ней.

– Обалдеть! Я всегда считала, что драконы – мифические существа, выдумка досужих сказочников, а они, значит, существовали?! Ничего себе! Только зачем нужна эта демонова кальдрана?! Кто придумал эту гадость? И откуда она взялась у тебя, дед? Ничего не понимаю!

– Кальдрану применяли воины в дальних путешествиях. Штука очень, очень дорогая, но дельная. Представь, что тебя ранили, ты при смерти, умираешь. Кристаллик кальдраны – и ты заснул. Твое умирание растянулось на годы. А тем временем твое тело привезли к лекарю, он вылечил его, осталось лишь бросить кристаллик противоядия, и вот ты встаешь живой, здоровый, только слегка ослабевший. Можно лежать в таком состоянии сто, двести или больше лет. Правда, вряд ли кто лежал более двухсот лет. За тысячу лет тело все равно умрет – от голода и жажды, например. Высохнет. Когда я увидел, что Хеверад и Санда хрипят, держась за горло, – я все понял и… бросил им в рот по крупинке. Или больше – уже не помню, не до того было. Остальные из тех, кто ел пирожки, умерли. Среди погибших – главы больших дворянских домов. Ну вот и все…

– Нет, не все, – жестко сказал Нед. – Зачем тебе кальдрана? Где ты ее взял? Почему носил с собой?

– Ради внуков, – пожал плечами Имар. – Я знал, что вам придется уехать. А в дороге многое может случиться. И я хотел взять с тебя слово: если не будет никакой возможности вылечить кого-нибудь из моих внуков, ты дашь им кальдраны и привезешь тело. Ну а я… я сделал бы все, пустил бы все средства на поиск противоядия и… нашел бы. Все равно нашел. Я не верю, что только драконий яд может служить противоядием. Обязательно будет что-то еще. Просто надо приложить усилия. Кальдрана хранится в нашем роду уже сотни лет. Если бы я знал, что умираю, – передал бы кальдрану Исе. Принято передавать младшему в роду. Или… по выбору старшего, если младший недостоин…

– Уже в мое время выбили последних драконов – ради этой самой кальдраны, – угрюмо сказал Нед, не замечая, что говорит, будто Юрагор, – люди считали – она ключ к бессмертию. А оказалось – это всего лишь долгий, очень долгий сон. Я знаю случаи, когда люди принимали кальдрану и просыпались через сто, двести лет – в будущем. Три случая таких знаю. И все эти люди покончили с собой.

– Почему? – ошеломленно переспросила Амела. – Что плохого? Ты в будущем – интересно же! Проснулся – и тут… Можно денег в банк положить, за время сна такие проценты накапают – станешь богачом!

– Это проклятие, а не благо. Представь, что ты проснулась, и вокруг – все чужие, другие обычаи, другие нравы, другое, может быть, государство. Нет деда, Харалда, Исы… меня. Люди тебя не знают, ты им не нужна. Ты им неприятна – артефакт из древности. Деньги? Да этот банк давно разграбили. Война была. А если и остался – кто тебя там помнит? Все таращат глаза и говорят – а ты кто такая? Двести лет прожила? Спятила? Иди отсюда, а то сейчас стражу вызовем! И ты бредешь на площадь к городским воротам, где собирается вся нищета. А потом… потом ты решаешь, что жить так нельзя. Лучше умереть. Нравится?

– Жуткая картина, – передернулась Амела. – Не думала, что все так плохо. Только давайте вернемся к нашим спящим – с ними-то что делать?

– Уложить поудобнее, – вмешался Имар. – Сейчас приедут лекари, устранят всю пакость, что попала в организм, промоют, а затем… будем искать способ прекратить действие кальдраны. Искать противоядие. Если нашелся яд – где-то должно найтись и противоядие, точно. Может, хранит кто-то как семейную реликвию…

– Вряд ли, – вздохнул Нед. – Ладно, простите, что я на вас набросился. Я был не в себе от ярости. Прости, Иса, я не хотел. Ребята, простите!

– Да ладно, чего уж там, – хмыкнул Иса, – лекари меня подлечат. Только вот что… а кто подложил яд? Вы это выяснили?

– Нет, – нахмурился Имар. – Я приказал обложить весь дом и не выпускать никого. Ни родовитых, ни слуг. Всех обыскивать. Дам – тоже.

– Сканда-ал будет, – протянула Амела. – А чего искать-то, если обыскивать?

– Яд, конечно. Яд дерева янгор. Он так синеет. Скорее всего, пузырек с ядом уже выбросили, но… чем демоны не шутят?

– А почему положили именно в пирожки? – недоуменно спросил Нед.

– Это свадебные пирожки. По обычаю, освященному веками, всем важным лицам раздают по такому пирожку, они от него откусывают и как бы роднятся с новобрачными. Разве у тебя на свадьбе так не делали?

– Да было что-то такое, – немного подумав, неохотно признал Нед. – Только я не придал значения. Что за пирожки, зачем пирожки… Это ты притащила целую тарелку свадебных пирожков? – усмехнулся Нед, глядя на Амелу.

– А что? Их же было много! – смущенно призналась девушка. – Пирожки делают с разными начинками и с записками. И потом все читают, кому что досталось. Весело!

– Весело, – бесцветно повторил Нед. – Веселье только начинается. Кто мог принести яд и бросить его в начинку? Почему не сработали защитные амулеты распознавания ядов? Если это сделал кто-то из персонала – одно дело. Если кто-то из гостей – их должны были видеть, когда те заходили на кухню. Все это надо выяснять. И главный теперь вопрос, поскольку Хеверад спит. Кто возглавляет вооруженные силы, если командующий болеет, или в отсутствии, или убит? Он ведь так и не снял с себя должность главнокомандующего вооруженными силами! Кто теперь командует?

– Кто-то из его замов, наверное, – пожал плечами Имар. – Полковники, кто же еще! Тебе виднее.

– Ладно, разберемся. Но все же почему не сработали амулеты защиты от ядов?

– Яд редкий, – пояснил Имар. – Яд дерева янгор невероятно редок и стоит баснословных денег. Против него амулеты не настраивают – он даже на южном материке встречается очень редко. Когда делают амулет на защиту от ядов, то на него бросают щепотку этого яда с возможными заклинаниями. Если какого-то яда в тот момент не имелось – как амулет потом сможет его определить? Колдовство колдовством, но… не все можно предусмотреть.

– Это Амунский, точно, – вскочил Нед. – Он мстил за свою дочь, а тут получилось – убил двух оленей одним выстрелом! Вернее, попытался это сделать. Ничего, мне бы только до него добраться… а виновника я найду в доме. Начинать нужно с кухонной прислуги.

В дверь постучали, и мужской голос, глухой из-за толстой дверной пластины, прокричал:

– Лекари прибыли! Господа! Лекари!

Нед кивнул Харалду, стоящему у двери, и тот убрал засов. Створка распахнулась, и ввалился человек-гора, потный, красный и очень расстроенный. Он шагнул к Неду, преодолев комнату чуть не за два шага, схватил парня за плечи, подняв, как пушинку, прижал его к груди и прогудел:

– Жаль, очень жаль, мой мальчик! Мне так жаль! Соболезную!

– Пока нечему соболезновать, – Нед с трудом освободился из лап Жересара и, глядя на друга повлажневшими глазами, добавил: – Она жива. И Хеверад жив. Они спят. Вам что-нибудь говорит слово «кальдрана»?

– Говорит. Еще как говорит! – буркнул лекарь. – Многое говорит. И очень нехорошо говорит.

– Имар им дал кальдрану, он их спас, их отравили ядом дерева янгор.

– Ой… какая гадость! Много работы! Я притащил с собой все лекарства, что были, сейчас сварганим противоядие. Янгар из группы питонниковых ядов. Если вовремя залить противоядие – можно спасти. Ну а мой коллега доделает все остальное – яд уже впитался в ткани, так что убирать его оттуда придется магией.

– Привет, парень, – лысоватый маг обнял Неда, – мы их подлечим. Но кальдрана! Рядом с тобой всегда происходит что-то невиданное. Я об этой штуке только в старинных трактатах читал! И где же ты ее выкопал?

– Есть такие места, – усмехнулся Нед, не глядя на Имара. – Вы один прибыли? Или еще есть лекари?

– Хватит и меня одного, – усмехнулся Герлат, – тут два типа рвались со мной, но я их не взял. Не дай боги, пакость какую-нибудь учинят…

– И ничего мы не учиняем! – послышался голос, и беловолосая голова высунулась из-за дверей. – Мы помогаем! Когда еще представится случай полечить короля?

– Мерзавцы! Вы как сюда попали? – вскипел Герлат.

– Нас не посмели остановить, – высунулся Магар, – я сказал, что напущу на них проклятие, если не пропустят королевских лекарей! Сказали, что мы с тобой, дядя!

– Это еще кто? – с интересом осведомилась Амела. – Что за чучела?

– Но-но! Потише с великими магами! – взвился Магар. – Если ты девчонка, это не означает, что…

– Заткнулись, быстро! – рявкнул Нед. – Здесь люди при смерти, а вы балабоните! Жересар, Герлат, оставляем вас с больными. Все выходим!

В коридоре стояли гвардейцы – те, которых помял Нед. Он нашел глазами командира взвода, жестом подозвал его к себе и приказал:

– Поставить охрану. В комнату к королю и королеве никого не пропускать! И держать язык за зубами. Королева жива, король тоже – вот все, что можно сказать любопытным. Подробностей никаких.

– Есть! Сделаем! – откозырял капрал и скомандовал: – Становись! Оружие наголо! В комнату никого, кроме лекарей, не пускать, смотреть в оба – шкуру спущу! Я не смогу спустить – он спустит, – капрал кивнул на мрачного, как туча, Неда.

– Забыл… Иса, иди к лекарю, пусть правит тебе физиономию. Потом приходи в каминный зал. И скажи Герлату, как закончит, чтобы тоже туда пришел. А Жересар пусть подежурит возле больных. Или пришлет кого-нибудь – пусть его парни придут, сразу и охрана, и присмотр. Пойдемте! Вы, паршивцы, тоже с нами.

* * *

Тик-так, тик-так, тик-так… «Хеверад богатый человек, раз может себе позволить дорогие напольные часы, да еще такие – в золоте, в изукрашенном камнями корпусе», – вдруг пришло в голову Неду, сидящему в торце стола.

Все молчали, никто не начинал разговора. Потом полковник Зайд, подозрительно глядя на Неда, спросил:

– Что, и мне подвергаться досмотру? Может, раздеться догола прикажешь… сержант!

– Нет, господин полковник, – невозмутимо ответил Нед, глядя в пол, – у вас не было причин убивать короля. Кроме того, вы человек умный, если и отравили еду, так давно уже избавились от яда, и обыскивать вас бесполезно.

– Это возмутительно! – беспомощно развел руками полковник. – Сержант говорит мне, командующему вооруженными силами Замара, такие слова?! Эвор, ты слышал?

– Заканчивай представление, а? – досадливо поморщился Эвор. – Все мы знаем, что Нед был доверенным лицом Хеверада, и он теперь занимается расследованием. Ясно, что мы не устраивали покушения, и он это знает. Вот только что теперь делать, я ума не приложу! Король спит, королева спит, во дворце сидит преступник, которого надо оттуда выбивать, и что делать? Кто будет командовать захватом дворца?

– Полковник Зайд, конечно, – спокойно сказал Нед. – Вы будете командовать… а мы будем подсказывать вам, что делать. Я, Имар, остальные. У нас больше информации, а потому мы знаем, как и что нужно сделать.

– Так поделитесь этой информацией, и мы сами решим, что нужно сделать! – вскипел Зайд.

– Генерал Хеверад поделился с вами этой информацией? Нет? Значит, и я не вправе ее разглашать. Мы будем говорить вам, что нужно сделать, а сделать нужно то, что задумал Хеварад перед тем как… быть отравленным.

– А откуда я буду знать, что это Хеварад вам передал распоряжения, а не вы их придумали? – буркнул Зайд. – Может, он и не говорил вам ничего!

– Может, и не говорил, – вздохнул Нед. – Вам придется поверить мне на слово. Король все равно когда-то очнется, и, если по вашей милости дело будет прогажено, я не завидую вашей судьбе.

– Если проснется, – ворчливо сказал Зайд. – Что-то нет у меня такой уверенности.

– Если у вас нет уверенности в верности своему королю, вам следует сдать полномочия и удалиться от дел, – холодно проговорил Нед, пристально глядя в глаза полковнику. – Ваши разговоры уже похожи на государственное преступление!

– Ладно, ладно, не заводись! – проворчал Зайд, не выдерживая взгляда и отводя глаза. – Все мы расстроены, с пира попали на… поминки. Полковник Броган, что молчишь?

– А что мне говорить? – буркнул Броган. – Мне брата скоро хоронить. А парень дело говорит – заткнулись бы вы и послушали! Рассказал ему что-то Хеверад или не рассказал – сержант явно в курсе дел и знает о заговоре больше вас. Он, как я понял, был советником генерала и специалистом по тайным операциям. Слухи ходят, что он вообще его внебрачный сын. Кстати, а где его родной сын?

– Он выслал его в дальнее поместье, – кивнул Нед. – Парень плохо себя вел, позорил отца.

– Да, да… слышал. Отвратительно! Наше время – время женоподобных мужчин и мужеподобных женщин. Полное падение нравов! Да дело не в этом. Говори, парень, что делать. Все растеряны, разброд и шатание – нужно объединиться вокруг кого-то. Почему не вокруг тебя? Король поднимется – все поставит на свои места. Ты действительно уверен, что он поднимется?

– Да, – твердо бросил Нед. – Нужно найти противоядие, и он встанет. Мы знаем, что нужно искать. Будем искать. Необходимо противоядие от кальдраны.

– Что-то знакомое… – щелкнул пальцами Эвор. – Что-то такое… эпическое, древнее… О! Вот это да! И как она оказалась у короля и королевы в желудке?

– Неважно. Это совсем неважно, – нахмурился Нед. – Придется кинуть клич по всему миру, даже в Исфир, что нам нужно противоядие от кальдраны. За любые деньги. Кстати, кто по закону должен замещать короля? Ну, если король и королева не в состоянии управлять?

– Таких случаев еще не было, – растерянно ответил Эвор. – Всегда кто-то из царствующих особ оставался в здравии.

– И все-таки – кто теперь будет принимать решения вместо короля? Ну вот нет его, кто на замену? Но он жив. И?

– Демоническая ситуация, – пробормотал Зайд. – Действительно – все прахом. Каждый потянет одеяло в свою сторону, и… Ты что предлагаешь? Кого главным?

– Вас трое – вы держите в руках всю силу Замара. Вам троим и управлять, пока король не встанет, – пожал плечами Нед. – Вы военный совет, берете на себя ответственность. Решения принимаются большинством.

– Я не против, – хриплым сорванным голосом прокомментировал Броган. – Это будет правильно. Напишем бумагу, объявим народу, что… король заболел и временно его обязанности исполняет военный совет. Где будем базироваться?

– Да какая разница, где? – огрызнулся Зайд, видимо, рассчитывавший, что главным поставят его. – Ну, в ратуше будем заседать, и что? Вопрос в другом – у нас под носом реальный наследник, Амунский. Живой и здоровый. Он возьмет и коронуется. В его жилах королевская кровь. Вельможи могут признать его настоящим королем. Если они выступят против нас, я не знаю, устоим мы или нет.

– Тогда нечего заниматься пустопорожней болтовней, – рявкнул Броган. – Если он победит, нам башки отрубят! Вам это надо? Мне лично – нет. У Хеверада была какая-нибудь задумка, как взять дворец, Нед? Или придется примитивно штурмовать, пока не закончатся наемники или пока нас не перебьют? Солдат у нас больше, почему бы просто не задушить его во дворце? И что мы встали вокруг, вместо того чтобы штурмовать? Объясни, что задумал гене… король.

– В общем, так. Если атаковать дворец в лоб – полягут все. У них в составе обороняющихся – демонологи, и очень сильные. Жордар – глава демонологов.

– А я думал, это для острастки народу про демонов наплели, чтобы выставить Жордара злодеем, – растерянно поднял брови Броган. – Может, он тогда и в самом деле трупоед?

– Я не знаю его кулинарных пристрастий, – серьезно проговорил Нед под фырканье Амелы, – может, и трупоед. Но то, что он сильнейший черный маг-демонолог – это точно.

– А еще – советник нового короля Гирсоса, – раздался голос от порога, и в комнате появилась глава Братства – Великий Атрок. Облаченная в облегающий черный мужской костюм, с двумя мечами за поясом, она выглядела как воплощение Смерти.

– Это еще кто? – оторопело спросил Зайд. – Как она вошла сюда? Вы кто, дорогуша?

– Гирсос устроил коронацию. Мои наблюдатели слышали, как его короновали. Один из них сумел вернуться, двое погибли. И этот-то вернулся чудом. Чтобы умереть у меня на руках. Вот такая штука. Войти туда мы не можем. Жордар все обложил как следует. Он умеет держать оборону, этого у него не отнимешь.

– Это наши союзники, – пояснил Нед, – тайные союзники. Демонологи. Перед вами их глава.

– Союзники… пока, – усмехнулась женщина. – Решайте быстро. По моим сведениям, к городу идут два корпуса. И выдвигаются еще три. Наемники и солдаты союзников Гирсоса. Без крови, я думаю, не обойдется.

– В город они не войдут, – отмахнулся Зайд, – мы наготове. Как только увидим приближение солдат – закроемся. Эти стены выдержат напор нескольких армий. Не страшно. А если у нас в союзниках демонологи, тут нападающим и конец придет. Меня больше интересует дворец. Как вылущить из него Амунского? Проблема! Но в ситуации есть и хорошие стороны – они-то как вылезут? Ну, чтобы править? Навластвоваться всласть? Они сидят там, мы сидим тут… и что? Тупик!

– Тупик, – эхом повторил Нед и посмотрел на дверь – в проеме показалась фигура Жересара, рядом шагал Герлат. За ними виднелись две более щуплые фигурки.

Жересар вошел в комнату и, не обращая внимания на присутствующих, подошел к Неду и сообщил:

– Докладываю. Состояние королевы и короля стабильное, они живы и проживут еще очень долго. Охрана выставлена, двое моих ребят дежурят рядом с ними. Гвардейцы перекрыли коридор. Организмы очищены от яда. Как только будет найдено противоядие от кальдраны, король и королева встанут как ни в чем не бывало. Все.

Жересар осторожно уселся на стул с гнутыми ажурными ножками, но тот выдержал его тушу и лишь слегка затрещал. Герлат сел рядом, сообщив:

– Все сказано, добавить нечего.

А потом посмотрел на невозмутимую главу Братства и с интересом спросил:

– А кто у нас тут такой красивый? Вы не представите меня этой прекрасной и воинственной даме? О! Дама у нас черный маг! Демонолог! Сообщаю вам, о прекрасная, я сегодня совершенно свободен. Могу ли я пригласить вас на кружку вина в трактир?

– Болван, – пробормотала женщина и, поворачиваясь через левое плечо, бросила Неду: – Понадоблюсь – вы знаете, как меня найти.

Переступив порог, женщина исчезла, будто растворившись в воздухе, а окружающие, впервые увидев этот «фокус», охнули, не поверив своим глазам.

– Любительница дешевых эффектов, – буркнул Имар. – Это когда-то была тайна, а теперь? Дура! Вырождение, полное вырождение.

– Она легализуется, – пожал плечами Нед. – Кроме того, это такой ход. Мол, пусть знают, я где-то рядом, я всегда настороже. Она не дура и знает, что делает.

– Ну-у… может быть, – неохотно признал старик. – Вернемся к делам. Как же ты все-таки собираешься брать дворец?

– А кто сказал, что его надо брать? – угрюмо спросил Нед, чертя пальцем по столу.

– А как тогда? О боги! Но ты не заставишь!..

– Попробую. Этим я спасу наших людей. Дворец – да плевать на него. Другой построим.

– Там казна! Там казна королевского дома.

– И что ей сделается? Разберем завалы, вытащим казну.

– Да, это решение проблемы, – признал Имар, с восхищением и ужасом глядя на Неда, – но… если только ты заставишь их сделать это. Как? Угрозами? Посулами?

– Как придется. Угрозами и посулами – всем, чем смогу. Даже если придется половину из них перебить…

– Вы о чем там шепчетесь? – с подозрением спросил Зайд. – Говорите при всех, а то мне заговоры мерещатся!

– Я знаю, как победить Гирсоса. Но… мне нужна помощь всех. Всесторонняя помощь. Герлат, и ваша тоже.

– Моя? – медленно протянул маг. – Они никогда не пойдут на это, ты же знаешь… Стоп! Ты что? Хочешь, чтобы я стал предателем агары? Чтобы я предал ее интересы ради тебя, ради светской жизни, ради политики? Да? – Герлат помолчал и весело добавил: – Легко. Что-то они меня уже достали своей глупостью. Не могут маги быть над государством – их задача служить народу, служить своей стране, а не изображать из себя этаких не от мира сего! Я давно им говорил, что это дурно кончится. Что я должен сделать, говори.

– Вам нужно собрать всех магов городской агары и армейских в одном месте – есть же у вас зал, который вмещает несколько сотен человек? Есть. Отлично. Всех туда. И сообщить, что с ними будет говорить представитель короля, уполномоченный военного совета. Вы же даете мне такие полномочия, господа?

Полковники утвердительно закивали головой, с интересом следя за разговором.

– Так вот, в определенное время собираются все маги, ждут меня, а вы, господа, готовите отборные части и обкладываете агару со всех сторон, чтобы и мышь не проскочила. Ну… я иду к ним и уговариваю принять участие в уничтожении противника.

– И думаешь, они согласятся? – скептически спросил Эвор. – Насколько я помню, в обозримой истории еще не было случая, чтобы маги пошли на поводу у светской власти, если это касалось политических заговоров. Они всегда над схваткой. А вообще здорово было бы – пробить стену, и…

– Не будет пробивания стены, – нахмурился Нед, – уничтожить надо все, полностью. Чтобы вместо дворца была груда развалин. Чтобы ни один человек врага не ушел и ни один наш солдат не пострадал. И только так.

Люди замолчали, с недоверием и ужасом глядя на Неда, будто он был демоном во плоти. В зале стало тихо, и только часы исправно считали время, ускользающее, текучее, как песок на морском берегу. Тик-так! Тик-так! Тик-так!

* * *

Нед прошел через ворота агары, где стояли два молодых мага. Он осмотрели Неда с ног до головы, и, когда тот сказал, что прибыл в качестве представителя военного совета, показав бумагу с армейской печатью, отошли в сторону, пропуская незнакомца внутрь. Им казалось, он слишком молод для такой миссии. Прибыл без эскорта, без сопровождения – какой он, к демонам, представитель?

Их мысли были написаны у них на лбу, и Нед усмехнулся – жаль, что у него исчезла способность слышать мысли, послушал бы, что эти болваны про него говорят. Впрочем, в последние дни он иногда слышал обрывки чужих мыслей, отдельные слова, но… старался не обращать на это внимания, отключал мыслеуши. Зачем слушать бессмысленное квакание? Одна головная боль.

Широкая лестница из белого, сияющего на солнце камня, наверху человек в форме армейского мага. Один из тех, кто служил в Корпусе, – Нед видел его рядом с Герлатом.

Маг наклонился к Неду и шепнул:

– Все на месте. И верховный маг тоже. Настроены агрессивно. Собираются дать отпор наглым светским политикам. Будь осторожен. Пойдем, провожу в зал.

Нед молча кивнул и пошел за магом, упершись взглядом в его широкую спину.

Сейчас все решится. Или не решится. В любом случае – отступать он не собирался, даже если придется вырезать всю агару. Но Нед надеялся, что до этого дело не дойдет.

Глава 14

– Проходите в зал, вас ждут, – дежурный маг предусмотрительно распахнул дверь перед Недом, и тот шагнул через порог, прямо под свет сотен магических светляков, солнечным светом заливающих все пространство огромного вытянутого зала.

Магов было несколько сотен – все те, кто присутствовал в столице. Это были армейские маги, маги здешней Главной агары и те, кто приехал в столицу по каким-то своим делам.

Нед никогда не видел такого огромного зала. Юрагор видел. И сейчас в Неде царила память Юрагора, властно отодвинувшая простого пастушка и обычного сержанта куда-то на задворки сознания. Здесь, в этот момент, нужен был жесткий, даже жестокий правитель, мастер интриг, не гнушающийся никакими средствами для достижения своей цели. Впрочем, своей ли? Государственной цели. Цели Неда были совсем другими. Другими ли?

Запутавшись в проскользнувших мыслях, Нед усмехнулся и вышел вперед, на свободное пространство перед высокой трибуной, где сейчас распинался очередной оратор.

Тот говорил что-то о важной роли магов в мировом равновесии, о том, что нельзя позволить светским властям качнуть лодку в какую-либо сторону, потому что это вызовет хаос, гибель всего миропорядка, что маги суть хранители знаний, а не какие-то слуги короля и посему не должны идти у него на поводу.

Нед слушал эту бредятину минут пять, пока маги, сидящие в креслах и переговаривающиеся друг с другом, не заметили его. Шум в зале затих, наступила гробовая тишина. Оратор вначале не понял, в чем дело, его слова, падающие в зал, стали звонкими, хлесткими. Он, видимо, решил, что это его речь так проняла присутствующих, и упивался произведенным эффектом. Лишь случайно повернувшись к двери, находящейся сбоку от трибуны, оратор заметил пришельца и тут же запнулся, скомкав выступление, покраснев, как вареный рак.

Сбежав с трибуны, он уселся на свободное место и замер, переводя дух.

Зал молчал, разглядывая Неда. Тот слегка улыбнулся, одними губами, и, подойдя к лестнице, ведущей на трибуну, стал подниматься по ступеням, устеленным толстым, слегка вытертым сотнями ног ковром.

Почему-то ему бросилось в глаза, что ковер прижат к полу прутьями, выглядевшими так, будто они сделаны из золота.

«Позолоченные!» – подумал он и тут же засомневался. Каждый маг, имеющий практику, отчислял в агару пять процентов своего дохода, вдобавок к обычным налогам, возлагаемым на магов королевством. Если учесть количество магов и величину получаемых ими доходов от магической деятельности… выйдет кругленькая сумма. А если учесть тысячелетние накопления… почему бы прутьям и не быть золотыми? Тщеславие… Магам оно тоже присуще.

Поднявшись на трибуну, Нед облокотился на возвышение из темного дерева, инкрустированного костью и золотом. Здесь было место для бумаг, стояли хрустальный кувшин и кружка – маги привыкли к комфорту.

Увидев кувшин, Нед вдруг почувствовал, что у него першит в горле и хочется пить. Он налил прозрачной жидкости, попробовал – вдруг пакость какая-нибудь? С магов станется пить какую-нибудь дрянь! Нет, обычное разведенное холодной колодезной водой вино, один к четырем, для подкисления и вкуса. Напиться допьяна им невозможно.

Звук наливаемой воды поплыл над зашевелившимися рядами кресел, и Нед понял – трибуна обкастована, усиливает звук и относит его к задним рядам. Ну что же – замечательно. Пусть. Лучше услышат.

– Приветствую вас, господа маги, – начал он вполголоса и с удовольствием услышал, как его голос усилился и полетел через зал, – я советник короля Хеверада, представитель военного совета королевства Замар. Пришел к вам за помощью.

– Мы тебя не звали, – крикнул кто-то из зала, – проклятый демонолог! Мало вас сжигали, твари!

Зал зашумел, полетели выкрики, ругань, в одном углу даже вспыхнула драка, и Нед с удивлением смотрел на это безобразие – и эти люди считают себя цветом мира? Лучшими ее представителями? Ну что же – тем лучше, будем говорить с вами так, как вы этого заслуживаете.

– Молчать! – рявкнул он и брезгливо добавил: – Как вам не стыдно? Я считал, что тут ученые люди, лучшие из лучших, а вы… вы разбойники! Уличные разбойники, живущие по своим правилам, своим разбойничьим законам!

– Молод еще обвинять! – крикнул седовласый старик. – Говори, что хотел, да вали отсюда… пока не оказался в темнице!

– А за что в темницу? – вкрадчиво осведомился Нед. – За то, что исполняю волю короля? За то, что я болею за государство, делаю все, чтобы оно жило? Чтобы не было гражданской войны, не умирали люди – с голоду или в войнах? За что меня в темницу?

– За дело! – победоносно крикнул старик. – Все демонологи суть зло и достойны костра!

– Демонологи борются за жизнь короля, королевы, делают все, чтобы страна не погрузилась в хаос гражданской войны. Вы же делаете все, чтобы по стране прошел кровавый меч междоусобиц, – так кто зло? Вы или демонологи?

– Это все слова, – отмахнулся старик, – говори, что хотел военный совет, и уходи. Глава агары, ты чего молчишь? Не пора ли вставить свое веское слово? Или язык проглотил?

– Ну-у… ты как-то и без меня обходишься, Невандор, – усмехнулся высокий седоватый мужчина в первом ряду, с любопытством разглядывающий Неда, – ты всегда знаешь, что надо говорить, вот только не знаешь – когда и где это делать…

Старик выругался, а в зале послышались смешки. Видимо, этот самый Невандор тут был не в авторитете.

Глава агары посерьезнел, и взгляд его стал колючим, злым и похожим на клинок меча:

– Итак, молодой человек, в самом деле, сообщите нам цель вашего прихода и покиньте агару. Это место не для демонологов. Мы провели собрание, и большинством голосов принято решение – никаких демонологов в наших рядах. Никаких контактов с управляющими демонами. А еще – подтвержден отказ от участия в политических заговорах, в том числе и на стороне тех, кто каким-то способом захватил эту власть в последние дни. Это ясно? Если ясно, можете продолжать говорить дальше. И воздержитесь от ваших армейских замашек – в противном случае вас просто выведут и выкинут за дверь, как нашкодившего кота.

– Это твой враг. Вот он какой – высокомерный, полный уверенности в себе. Но не очень умный. Прощупывает тебя. Это была провокация, чтобы ты потерял лицо. Ты должен его нейтрализовать, должен внести раскол в их ряды. Не все думают как он. Большинство голосов – это ничего не значит. Нам достаточно и четверти. А потом… потом им будет плохо. И мы в силах это устроить.

– Вы все сказали? Я могу перейти к изложению просьбы? – улыбнулся Нед, показав безупречно белые зубы. При этом его лицо сделалось открытым, мальчишеским, и нескольким магам стало неудобно – и чего набросились на парнишку? Вон он какой милый!

– Дайте ему высказаться! – крикнул знакомый голос. – Вы все время затыкаете ему рот! Так же нельзя! Пусть изложит послание совета!

Глава агары недовольно покосился на Герлата, скривил физиономию, но ничего не сказал, жестом предложив Неду продолжать.

– Спасибо за возможность все-таки сообщить просьбу военного совета, – снова улыбнулся Нед. – Итак, военный совет просит агару принять участие в военных действиях и сравнять с землей дворец вместе с демонологом Жордаром и государственным преступником Гирсосом Амунским. Это будет на пользу государству и предотвратит гражданскую войну.

– Исключено! – громогласно заявил глава агары и победно оглянулся на притихший зал. – Я так и знал, что вы этого потребуете! Во‑первых, не доказано, что Жордар демонолог. Это все ваши придумки – вы ему приписали даже трупоедство! – Зал засмеялся, а мужчина продолжил: – Что касается Гирсоса Амунского – тут все не так однозначно, и мы не уверены, что королева Санда занимает трон согласно закону. Как и ее супруг генерал Хеверад. Посему – никакого вмешательства не будет. И еще – вам не жалко дворца? Ему несколько тысяч лет, в нем находится крупнейшая из библиотек, уступающая лишь библиотеке Главной агары, – вам не жалко ее? Вы дикари, господа, самые настоящие дикари! Как мы можем помогать дикарям, разрушающим то, что создали люди гораздо более умные, чем вы? По-моему, вы не заслуживаете власти. Я все сказал! У вас еще есть что сказать?

– Есть, – нахмурился Нед. – Нам очень, очень жаль библиотеку. Мы бы готовы отдать все золото, что лежит в казне, лишь бы она была цела. Но жизнь людей дороже. Наша власть, наша королева, наш король прежде всего думают о людях, а уж потом о бумажках, исписанных великими мужами мира. Уверен, у вас имеются копии этих книг и свитков, и мы сможем восстановить утерянное. А вот человеческую жизнь… скажите, вы готовы отдать свою жизнь за свиток? За книгу? Нет? Так почему этого требуете от других? Или вы считаете, что ваша жизнь стоит дороже? Что другие ничтожны, их жизнь ничего не стоит по сравнению с вашей? Вот в этом ваша беда, господа маги. Вы зарвались. Вы поставили себя выше государства! Вы поставили себя выше людей! Вот потому вас не любят и даже ненавидят! Может, пора изменить это положение? Пойти к людям? Поделиться знаниями, не отделять себя от народа?

– Слова, все слова, – усмехнулся главный маг, – как жили, так и будем жить! И никто не сможет заставить нас жить по-другому!

– Вы уверены? – грустно сказал Нед. – Понимаете, в чем дело… вы живете в государстве. В государстве Замар. Пользуетесь его благами. Имеете тут свое дело, работу, свою практику. Теперь представьте, что государство запретило вам заниматься вашей деятельностью. Более того – любой, кто вам помогает, кто пользуется вашими услугами, становится государственным преступником и подлежит казни, а его имущество переходит в собственность королевства. Вам будет запрещено владеть недвижимостью, иметь при себе более одного золотого, владеть лошадьми, повозками, всем, что по стоимости выше, чем один золотой. Ваши вклады в имперском банке перейдут в собственность государства. Да, вы могучие маги, но против государства вы пыль, пыль под ногами. Те, кто пойдут на соглашение, будут жить, работать, более того – получат проценты от стоимости имущества тех, кого его лишили. И еще – например, если вы решите покинуть страну, любым способом, и вас настигнут – вас убьют прямо на границе, такой приказ будет отдан, не сомневайтесь. Итак, ваше согласие – и вы живете и работаете. Ваш отказ – и вы превращаетесь в бродяг, нищих, презренных, убогих. Честно сказать, я не понимаю причин вашей высокомерной наглости! Только идиот, ничего не понимающий в политике, может так поступать, как вы! Сразу скажу – если будет попытка пойти и уничтожить дом Хеверада, помочь Амунскому, вас просто уничтожат. Ваша агара окружена войсками. Лучники, арбалетчики. Любой, кто выйдет отсюда без моего позволения, будет уничтожен на месте. Кто бы он ни был.

В зале воцарилась мертвая тишина. Глава агары силился что-то сказать, он красный, потный, глаза его чуть не вываливаются из орбит. Наконец он разражается криком:

– Вон! Вон отсюда! Охрана, выведите его! И наподдайте как следует! Чтобы забыл, как нагличать с уважаемыми людьми!

К Неду подошли четверо дюжих парней в форме магов. Сержант попросил:

– Парни, не нужно. Не слушайте его. Я не хочу причинять вам зла!

– Взять его! Взять, болваны! – закатился в крике глава, и парни, помедлив, шагнули к Неду.

Мгновенно вылетевшие Правый и Левый вмиг снесли две головы с плеч.

Другие охранники попытались достать из-за пояса свои жалкие мечи, но тут же упали, рассеченные почти пополам.

Нед сбегает с лестницы – в него летят огненные шары, ударяясь о защитную сферу. Имар обкастовал его как мог, так что какое-то время сержанту гарантирована безопасность.

Глава агары визжит, пятится назад – голова его слетает с плеч и катится по полу, а тело выбрасывает фонтан крови из перерубленной шеи.

Нед вонзает мечи в пол, хватает тяжелое кресло и изо всех сил мечет его в драгоценное мозаичное окно, сделанное рукой великого мастера Исунаса!

Звон, летят осколки, и тут же остальные окна рассыпаются стеклянными брызгами, в оконных проемах появляются арбалеты Корпуса.

– Стрелять по тем, кто сейчас колдует! Не жалеть болтов! – кричит Нед.

Но стрелять не в кого – ошеломленные маги остолбенело замерли, глядя на обезглавленное тело своего предводителя.

Нед выдергивает мечи из пола и, не осознавая своих действий, небрежно вытирает окровавленные клинки о мантию главного мага. Это почему-то так сильно потрясает магов, что несколько человек падают в обморок – со стуком, как стволы деревьев.

Нед снова вышел на трибуну, его взгляд устремлен в зал:

– Видят боги – я этого не хотел. Обещаю, что такого больше не повторится – если вы будете правильно себя вести. Мы разработаем правила поведения магов в государстве Замар вместе с вашими представителями. Вы должны выбрать нового главу агары – умного, дальновидного человека. Через час я вернусь, и ваши представители с новым главой агары уже должны быть в ратуше для встречи с членами военного совета и обсуждения плана боевых действий. Все, спасибо за внимание, господа. Какие-то вопросы есть? Нет? Не примете решение через час – я выберу главой агары, кого захочу. Первого попавшегося. Даже привратника.

Нед легко соскочил с трибуны и пошел на выход, не оглядываясь на трупы. Ему пришлось перешагивать кровавые потеки на толстом дорогом ковре. Парни были большие – крови из них вытекло много.

На улице ему подвели коня, он вскочил в седло и во главе отряда из тридцати латников помчался к Башне Закона, где располагалось управление стражниками города. Ему нужно было до истечения часа узнать об успехах сыщиков, допрашивающих персонал кухни. Преступник, подсыпавший яд, пока оставался на свободе…

* * *

– Он живой? – Нед с брезгливой жалостью посмотрел на одного из поваров, лежащего на полу в луже окровавленной воды. Из носа человека текли две темно-вишневые струйки, расплывающиеся по мокрому полу, как две речки, впадающие в море.

– Живой. Мы что, не понимаем, что ли? – уважительно поклонившись, дознаватель в кожаном фартуке вытер волосатые руки, забрызганные красным, – так, слегка приласкали. Чтобы знал, куда попал. А то хорохорились вначале, кричали, требовали чего-то!

– А чего требовали? – угрюмо спросил Нед, оглядываясь по сторонам и разглядывая орудия пыток, разложенные и развешанные на стенах и столах комнаты.

– Ну… жаловаться обещали королю. Судью требовали. Мне угрожали – мол, как выйдут… Да неинтересно это… каждый раз одно и то же.

– И что узнали? Что они рассказали? Кто-то сознался в преступлении?

– А как они сознаются? Вы же не разрешили работать посерьезнее. Щипцы нельзя, пальчик сломать нельзя, прижечь как следует не моги. Так, допросили слегка… и, понятно, – ничего. Так что не серчайте на нас – мы не смогли.

– Господин Имар был?

– Был. Давал какое-то снадобье, бормотал чего-то. Только на трех и хватило его зелья. Их отпустили. А остальные как есть – молчат, ничего не знают.

– Поднимите его, приведите в порядок. Не бить! Я сейчас приду, чтобы он был в сознании, мог отвечать и… в общем, с самих шкуру спущу!

– Вот! Опять мы виноваты! Дознаватели всегда виноваты! – запричитал здоровяк, и так его тонкий голос не подходил крупной фигуре с покатыми плечами, что Нед едва не рассмеялся. Но как только глянул на лежащего без сознания человека – смех сразу застрял в глотке.

– Где Имар? Куда он ушел?

– Да в соседней комнате чай пьет. Вас дожидается. Проводить?

– Не надо. Скажи, где комната.

– Третья направо, зеленым выкрашена. Мы там отдыхаем обычно.

Нед кивнул и вышел из зловонной допросной, жадно хватая свежий воздух коридора. Из открытого окна доносился запах моря, унося отвратительную атмосферу пыточной.

Нед помотал головой и решил, что такой метод дознавания – полное дерьмо. Под пытками человек расскажет все, что и не делал, лишь бы его не мучили. Надо будет посоветовать Хевераду придумать для дознания что-то другое.

И тут же усмехнулся – вон как вошел в роль советника короля! Это надо же! И мысли нет, что Хеверад может его просто послать по известному адресу. Впрочем, вот это вряд ли. Побоится. По крайней мере – пока что побоится. А вот потом…

Нед не строил иллюзий насчет короля… и вообще насчет людей. Нед-Юрагор знал, как бывает скоротечна, преходяща людская благодарность и как быстро друзья превращаются во врагов. Особенно если один из этих друзей боится другого. А Хеверад определенно боялся Неда.

Тут могло быть два выхода – или он будет возвеличивать Неда, задаривать его благами, чтобы тот не смотрел на нагретый задом Хеверада трон, или… решит, что Нед зажился на белом свете. И тут надо будет сделать так, чтобы у короля никогда не возникла мысль о том, что Неда можно безнаказанно убить. И помочь в этом мог только возрожденный Северный испас. Если Хеверад будет знать, что за гибелью Неда последует неминуемая и жестокая расплата – вряд ли он пойдет на устранение своего «советника». Хеверад никогда не был дураком и великолепно разбирался в сделках. Если сделка приносит лишь убыток – зачем ее совершать?

– Привет. Рассказывай, как ты там скрутил эту шайку? – Имар живо вскочил с места и, достав глиняную кружку, налил в нее травяного отвара. – На-ка, попей. Вот мед, пирожки… Нет, нет – не те! На улице купил, у разносчика. Пробовал – вроде не из тухлятины. Ешь. И рассказывай.

Нед уселся на длинную скамью, отполированную задами нескольких поколений сыщиков и дознавателей, с наслаждением отхлебнул отвара, пахнущего лесом и лугом, и начал рассказ.

Он уложился в пять минут – времени поговорить не было, рассказал только главное. Имар с минуту таращился на Неда, потом восхищенно выдохнул:

– Ну ты даешь! Расскажи кому-нибудь – не поверят! Сумел скрутить эту шайку заносчивых болванов?! Ты герой! Вот на самом деле – это подвиг! И ценой всего лишь пяти трупов! Да считай, это вообще без крови! Это… это…

– Да ладно вам, – скривился Нед, – и не напоминайте мне про трупы. Парни охраны погибли из-за дурости их начальника. Они выполняли свой долг. Вот их мне жаль. Его – нет. Нельзя быть таким дураком.

– Да он никогда не отличался особым умом. Я знал его еще с детства. Напыщенный болван, вот кто он. Забудь. Все великолепно. У тебя мало времени, да? Докладываю – из двадцати человек кухонной прислуги проверил на самом деле только троих. Не хватило зелья правды. А делать его морока, и надо не меньше суток – чтобы настаивалось и так далее. Зрело, так сказать. Обходились своими средствами.

– Пытали? – скривился Нед.

– А что еще делать? Выхода нет, – пожал плечами старик, – но никто не сознался. Теперь придется делать настойку. К Сенераду надо ехать. Но только ночью. Моя доченька точно приставила к нам соглядатаев. Как только мы появимся у Сенерада… в общем – нам нужно быть осторожнее.

– О боги! Когда я окажусь там, где мне уже не нужно будет остерегаться?! Когда вокруг будет покой, тишина, и ничего кроме покоя? – скрипнул зубами Нед, а Имар, криво усмехнувшись, спросил:

– Имеешь в виду могилу?

* * *

– Господа! Представляю вам нового главу Главной агары, архимага Зарагора. И его помощников – Герлата и Синкара.

Нед уселся за стол, устало скрестив ноги, и стал смотреть, как маги церемонно рассаживаются на стульях перед тремя полковниками. Потом добавил:

– Агара приняла ваши условия и будет сотрудничать во всех видах деятельности государства. Господа маги совместно со светской властью разработают кодекс поведения магов, и… в общем, будут жить, и лучше, чем прежде. Сейчас они хотят услышать, чем могут помочь в деле борьбы с мятежным демонологом и его хозяином, государственным преступником по имени Гирсос Амунский.

– Нед, ты как вошел в роль посланника совета, так из него и не выходишь, – ухмыльнулся Герлат, – говори проще, ладно? В общем, он пришел, устроил бучу, отрубил башки пяти магам, в том числе и главе агары, умудрился при этом выжить и заставил нас идти на поводу у совета. А теперь мы должны услышать – что от нас требуется и как вы хотите выпустить кишки из двух придурков, запершихся во дворце. Вот так.

– Да, мы слышали о бойне, которую Нед учинил в агаре, – выдохнул Зайд. – Рад, что он ушел оттуда живым… Честно сказать, я не верил, что это у него получится. Ну и слава богам. А вот насчет дворца – а чего там? Раздолбать его в прах, и все. Вы же можете это сделать?

– Все не так просто, – помрачнел Герлат, – тут нужна сила черных магов, подпитанная белыми. На острие Стрелы встанет сильный черный маг. Нам придется задействовать силы природы, и очень могущественные. Нед предлагает создать землетрясение, провал, чтобы дворец ухнул вниз, под город. Вы же знаете, что под городом сеть пещер? Вот туда здание и свалится. Вместе со всем содержимым. Были предложения спалить дворец, объединенными усилиями создать огненный шар размером с дом, и…

– Вот! Отличное решение! – перебил Эвор. – И почему отказались?

– Если враги поставят сильную защиту – от шара прока будет столько же, как если бы мы подбежали и помочились на стену. Эффект тот же. Обсуждали и другие варианты, но, кроме как пристроить дворец под землей, ничего больше не находилось. Вот только нужно выселить людей из близлежащих кварталов – сила землетрясения может быть настолько велика, что затронет большую площадь. И дома разрушатся. Мы не можем мелочиться, и если ударим, так ударим всей мощью. Но что будет после этого – одни боги знают. Да Нед – этот демонов парень все знает! – ухмыльнулся Герлат и подмигнул «демонову парню», задумчиво почесывающему ноздрю. – Нед, что скажешь? Есть соображения по поводу землетрясения?

– А какие тут могут быть соображения? Рушить все. Что будет, то будет. Под городом пещеры, да, но не факт, что они все обрушатся. Часть города, где стоит дворец, может просесть, будет воронка. Ну и все. Когда землетрясение закончится, нужно бежать туда и вырезать всех, кто остался в живых. А еще – поставить вокруг посты с амулетами, которые будут выявлять разбегающихся шатриев и атроков. Их убить трудно, если кто и выживет, так это они. Как только проявятся – убивать на месте, не подпуская близко. Иначе они сбегут. Солдаты не смогут противостоять шатриям. Ну… вот и все, в общем-то. Я сделал все что мог. Можно, я уйду? Мне и свои дела нужно поделать…

– Иди, конечно, – слегка обескураженно позволил Зайд. – Ты все сказал, сейчас мы наметим, когда начнем операцию. Тебе нужна помощь? Что-то случилось?

– Нет, – помотал головой Нед, – устал немного. Пойду отдохну.

– Да, да, конечно! Ты сделал больше, чем кто-либо другой, и заслужил отдых. И не только отдых. Королевство тебя не забудет! – Зайд был искренен и так расчувствовался, что у него блеснула слеза. – Иди, отдыхай. Только оставь адрес, где тебя можно найти. Вдруг понадобишься…

– Я чуть позже скажу. Ладно? – уклончиво ответил Нед, не желающий выдавать пристанище в доме Сенерада.

– Ладно, – пожал плечами полковник. – Ну что, господа, начнем обсуждение операции? Итак, сколько магов вы планируете задействовать?

* * *

Нед смотрел на беломраморное лицо Санды и думал – видит ли она сны? Где сейчас ее душа? Слышит ли его жена? Жена… чья? Все смешалось, все перемешалось в этом мире. Попал сержант в водоворот мутной воды, и тащит тот Неда, кружа и переворачивая, как ветку, обломанную безжалостным ураганом. Куда занесет его этот поток?

– Я поставил охрану, – послышался голос позади, – и ребята дежурят. Никто к ней не подойдет. Ты это… держись, парень. Нед, я хотел тебя спросить… можешь не отвечать, если не хочешь… Ты взаправду отдал свою Санду Хевераду?

Нед поднял глаза на лекаря. Гигант стоял перед ним, теребя крючок куртки на груди, и прятал глаза от друга. Нед усмехнулся и тихо сказал:

– Нет, конечно. Ты можешь поверить, что я так сделал?

– Раньше бы не поверил… но люди меняются. Никогда бы не подумал, что Хеверад посадит меня под арест. Посадил же… а ведь я считал его другом. Прости за откровенность… но люди есть люди.

– У меня договоренность с Хеверадом. Он не тронет Санду. Без ее позволения. А если тронет – я его убью. И он это знает.

– Вот оно как! – выдохнул Жересар. – Я молчу. Никому ни слова. А про «без ее позволения» – это ты к чему? Что-то вроде проверки жены, что ли?

– Проверки? Хм… нет, не жены. Вероятно – проверки любви. Если ей власть дороже, чем я, – о чем тогда речь? Пусть живет, как хочет. А еще – она может и полюбить Хеверада. Санда взрослая женщина…

– Что женщина, то женщина, – задумчиво протянул лекарь. – Ты знаешь, что мне Герлат сказал? Санда беременна.

– Откуда он знает? – брови Неда поползли вверх. – Мы только… хм… в общем – откуда?

– Он маг-лекарь, – просто сказал Жересар. – Маги-лекари могут узнать беременность через час после того, как женщина понесла. Организм меняется, начинает меняться. И ты проговорился. Твой ведь ребенок, да?

– Наверное… мой – не наверное, а мой! Она была девственницей, и ночь перед коронацией провела со мной.

– Вот оно как… Чудны ваши дела, боги! – усмехнулся лекарь. – Хеверад, как я понял, в курсе… ну что же, ты молодец. Обстряпал все как надо. Не беспокойся – я буду следить за ней, ребята будут постоянно рядом – и не только чтобы лечить. Никто не сможет подойти к ее телу, пока они живы. Будут дежурить по очереди. Можешь заниматься своими делами сколько угодно. Я найму женщину, которая будет за ней ухаживать – мыть, массировать, чтобы ткани не застаивались и не отмирали. Впрочем, насколько я знаю, кальдрана как бы консервирует тело, это не обычный паралич. Она может так лежать годами, и ей ничего не будет… спящая королева. Ты надумал, где брать противоядие?

– Кинуть клич по всей стране, по всем странам, задействовать всех алхимиков.

– А как ты определишь – настоящее это противоядие или нет? – усмехнулся лекарь. – Тебе всунут за бешеные деньги какой-то порошок, и что? Как бы не отравили…

– И что ты предлагаешь? – Нед беспомощно посмотрел на Санду и закусил губу.

– Подопытный. Тебе нужен подопытный!

– Думаешь – кто-то согласится? Это же опасно!

– Дело в цене вопроса. Предложить много, столько, сколько он не заработает за всю свою жизнь, и вперед – пусть спит, а ты вольешь ему противоядие. Если подействует – тогда и Санде.

– А можно, я задам вопрос – вдруг перебил Нед. – С подопытным все ясно, ты прав, так и сделаем. Я о другом. Скажи, как ты относишься к Хевераду?

– Хм… ты думаешь, я готов его отравить? – рассмеялся лекарь. – Ну, во‑первых, я лекарь и не могу желать зла тому, кого я лечу. Не говоря уж об отравлении. А потом – ну да, я злюсь на Нулана. Свинья он! Да что теперь поделаешь… друзей, как и любимых, нам дают боги. Он переживал, что арестовал меня, чуть не плакал. Я видел это. Если не касается политики и прибыли – он хороший человек. Просто заигрался в свои игры. Я не хочу ему зла. Да, прежних отношений уже не будет. Но что поделаешь? Все меняется, и мы меняемся. Я бы сейчас был уже у себя в городке, с любимой женой… а видишь, как вышло, – внезапно сменил тему лекарь. – Обещаю тебе, что, пока ты не разбудишь Санду, я не покину ее. Сделайте побольше амулетов видимости, развешайте на каждом углу… Впрочем, я вижу, что ты это сделал, – усмехнулся Жересар, глядя на дверь. – Ты стал другим, Нед. Замечаешь ты или не замечаешь – ты возмужал. Сейчас уже никто не узнает в тебе того мальчишку, с которым я ездил в город к лекарям. Дура моя дочь… как бы я хотел, чтобы вы полюбили друг друга. Но… что есть, то есть. Береги свою любовь, не всем дано такое счастье!

– Вот ты где! – распахнулась дверь, и мягко вошел Имар. – Темнеет, нам нужно идти. Привет, Жересар. Как дела у девочки?

– Все у нее нормально, – улыбнулся лекарь. – Она спит – спокойно, хорошо. Ей можно только позавидовать. Идет время, текут часы, а она остается такой же, как и была.

– Статуей. Прекрасной статуей, – уголками губ усмехнулся Имар. – Нет уж, лучше жить бурно и весело! Чем так…

– Да, ты прав… ладно, шагайте, делайте свои дела. Я сейчас волью ей укрепляющего состава и немножко подкормлю ее бульоном. Ей этого хватит надолго…

* * *

– Наконец-то! – Имар ввалился в дверной проем следом за Недом, а Сенерад, удивленно похлопав глазами, с интересом спросил:

– Вот это и есть ваши отводящие глаз амулеты? Да-а… замечательно. Понятно, как с такими штуками вы стали настолько могущественны! И не дай боги, ваш секрет выплывет на всеобщее обозрение – пакостей могут натворить немерено. Да проявитесь, что ли! Отвратное чувство, когда разговариваешь с пустотой!

Нед следом за Имаром сдернул с шеи магический амулет и спросил:

– Ну что там у нас с принцем? Как он?

– Ну как… лежит, спит, – пожал плечами лекарь.

– Что, все это время спит, что ли? – удивился Нед. – Может, я его зашиб слишком крепко? Да вроде шевелился!

– Я ему снотворное зелье лью в глотку, – невозмутимо сказал Сенерад, снимая с плиты кипящий чайник. – Ну что смотришь? Вы оставили мне молодого парня! Да он дверь высадит и прибьет старика! И я даже не успею воспользоваться благами от дружбы с будущим… кем ты там собрался заделаться при дворе? Советником короля? Тут такие слухи про тебя ходят…

– И какие же слухи? – ухмыльнулся Нед. – Что я тайный сын Хеверада?

– И это тоже, – кивнул лекарь, выставляя чашки на стол, – бастард Хеверада, тайный правитель Замара, демонолог, поглотивший душу королевы и короля, кто еще-то… забыл… А! Демон во плоти! Убийца, которого арды заслали к нам для разрушения страны!

– Интересно, как это я могу быть одновременно бастардом Хеверада и ардом, засланным для уничтожения чего-то там… – кисло спросил Нед, настроение которого резко испортилось.

– А ты что хотел от народа? Интересно даже! Ты считаешь, что люди всегда воздают добром за добро? Вот разогнал ты магов, запряг их в государственную упряжку, и что тебе за это – пирожок? Может, и пирожок. Только с отравой. Даже забавно слушать про твои зверства – а пусть боятся!

– А зачем мне, чтобы они боялись? Я не хочу, чтобы меня боялись! Хочу, чтобы меня уважали, любили, в конце-то концов!

– Дурачок! Только шлюхи хотят, чтобы их все любили. Они за эту любовь деньги получают. А у человека всегда есть враги и друзья. Радуйся, что у тебя есть и те и другие. Первые не дадут тебе расслабиться, а как приятно пахнет труп врага! Лучше всякого пирожка! А друзья… тут вопрос сложный. Сегодня друг, а завтра? Хеверад тоже был другом, и что? Хотел влезть на твою жену. И если бы она не сопротивлялась, если бы у него не остались какие-то крупицы порядочности – в ней бы сейчас сидел потомок Хеверада, а не твой. Сенерад – тот мечтает о возвышении. Старик не так прост, как кажется. Он очень, очень хитроумный. Имар – этот заботится о внуках, и, если ему надо будет ради них снести тебе башку, сделает это не задумываясь. Амела? Девка в тебя влюбилась по уши. И кстати сказать, она является большой проблемой. Девица с придурью – впрочем, как и твоя Санда. Почему-то в тебя втюриваются именно такие дурковатые, может, в тебе есть что-то такое, что их привлекает? Родственные души? Ущербный разум? Вот решит Амела, что Санда мешает ее и твоему счастью, – чик! И нет башки у Санды. И ты даже не узнаешь, кто это сделал. При всей ее дурковатости – Амела атрок, не забывай. Пусть и недоделанный. Магические способности у нее просыпаются. Помнишь, как она вошла? Ты даже не проснулся… и дверь открыла заклинанием. Харалд? Простоватый парень, надежный – на него можно положиться… до определенного момента. Какого? У всех есть свои определенные моменты. Иса? Этот убьет за деда, за сестру, за брата. И ты ему просто знакомый, учти это. Ты один, ты, как всегда, один. Не строй иллюзий.

– Я не строю. Но и не склонен приписывать своим друзьям то, чего они не заслуживают, хватит!

– Не нравится правда? Тебе всегда не нравилась правда. Ты хочешь смотреть на мир сквозь веселое розовое стеклышко, да? Все розовые, добрые, хорошие! Не бывает так, запомни! А не запомнишь – будешь страшно разочарован.

– Да ты меня не слушаешь! – сердито воскликнул Сенерад. – Я тут распинаюсь, а он сидит и спит с открытыми глазами, как лошадь водовоза! Тьфу!

– Скажите, у вас есть средство для того, чтобы ускорить возвращение моей магической силы? – неожиданно спросил Нед. – Есть ли где-либо такое средство? Пусть даже вредное, опасное!

– Ты это брось! Нельзя! – нахмурился Сенерад. – Твои успехи довольно велики, и осталось совсем немного! Терпи! Нельзя заниматься такими вещами!

– Значит, есть, – с видимым облегчением сказал Нед. – Я хочу, чтобы вы его приготовили. Как можно быстрее.

– И не подумаю! От этого средства семьдесят процентов погибает! Оно запрещено! Если кто-то узнает, что я его применил, с меня шкуру сдерут!

– Почему вы молчали про него раньше? Почему не говорили? Что это за средство? И кстати, раньше вас не особо заботили нарушения закона, – холодно сказал Нед и уставился на лекаря немигающим взглядом, как лесная змея, парализующая жертву.

– О боги! Когда он так смотрит на меня, мне хочется наложить в штаны, – пробормотал Сенерад с нервным смешком. – Имар, подлить тебе? Вот плюшки, их мне сегодня принесла одна клиентка, старушка, замечательно их печет. Иногда приходит ко мне посидеть, поговорить про жизнь…

– Старушка? Лет тридцати? – ухмыльнулся в седую бороду Имар, кивком благодаря за пахучий напиток, брызнувший в кружку.

– Ну даже если и так, – ухмыльнулся лекарь, – а что я – не мужчина? Я еще ого-го!

– Так я не услышал ответа, – бесцветным голосом напомнил Нед, вглядываясь в пространство, – что за средство? Как действует? Какова вероятность возвращения способностей?

– Не буду, – буркнул Сенерад, отводя глаза, – не буду, и все тут!

– Тогда я пойду в агару, возьму кого-нибудь из архимагов и под угрозой отсечения головы заставлю его сделать это, – так же бесцветно сказал Нед.

– Не посмеешь! – неуверенно пискнул Сенерад и закашлялся. Отвар потек у него изо рта, залил рубаху, и лекарь грязно выругался, сбрасывая с себя горячие капли. Откашлявшись, сказал: – Пожалуй, посмеешь. Ну что с тобой делать, а? Ну хорошо. Расскажу. Состав тебе ни к чему – кстати, удивительно, что ты не знаешь об этой штуке! При твоих-то знаниях магии!

– Магическая наука не стоит на месте, – пожал плечами Имар. – Я, кстати, тоже не знаю. Странно. Очень странно.

– А ничего странного! Знал лишь ограниченный круг! Архимаги. Ну и… я. Я купил эти сведения одной услугой, о которой распространяться не буду! Не ваше дело!

– Отравил небось кого-нибудь, – ухмыльнулся Имар. – А говорят, что демонологи злые. Маги творят непотребство почище нас. Расскажи ему, он ведь не отстанет.

– Он ведь заставляет меня это сделать, понимаешь? – сердито фыркнул Сенерад, резко отодвинув от себя кружку. – А я не хочу!

– Он все равно заставит – хочешь ты этого или не хочешь, – серьезно сказал Имар. – Так чего время тянуть? Говори.

– Ладно, дожали. Да, есть такое средство. Смертность семьдесят процентов. Двадцать процентов сходят с ума. И один из десяти возвращает себе магические силы.

– Чушь какая-то, – пожал плечами Имар. – Как так может быть? Как это все определили? Откуда такие данные?

– Понимаешь, какая штука… Придурок, который это нашел, попробовал зелье на одном из «выжженных», – устало сказал Сенерад. – Средство для возвращения магической силы ищут давно. Суть в чем? Магия, которая пронизывает мироздание, перестает скапливаться в каком-то участке мозга мага, перестает туда поступать. Назовем этот участок «магическим узлом». Значит, нужно сделать так, чтобы «спекшиеся» канальцы открылись, прочистились, восстановились, чтобы узел наполнялся. Кстати, мое зелье сделано на основе того – смертельного. И работает. Но медленно. А то работает быстро. Оно как бы разрывает все эти каналы, и магия начинает циркулировать свободно, пропитывая все тело. Объяснение, конечно, приблизительное – никто не знает, как все происходит, но ничем не хуже других объяснений. Я же говорю, мы дикари, мы пользуемся магией, не зная, как она работает.

– Ближе к теме можно? – перебил Нед.

– Так я по теме и говорю! Торопыга! Не отвлекай! – рассердился лекарь. – В общем, гадость это самое средство. Одноразовый прием, заклинание, и… утром встанет живым или нет – неизвестно. Если встанет, спятит или нет – тоже неизвестно. И откроются ли каналы – тоже неясно.

– Ты же сказал, что откроются? – нахмурился Имар. – Какого демона противоречишь сам себе?

– Они начнут открываться, и довольно быстро. Но не сиюминутно – встал, и сразу архимаг! Нет, восстановление идет несколько дней – вместо нескольких лет или месяцев. Вот так.

– Так ты не сказал, как все-таки узнали, что семьдесят процентов помирают, двадцать сходят с ума и десять возвращают силы. Начал – и ушел в сторону, – усмехнулся Имар.

– Он все сказал, – вмешался Нед, – я понял. Первый, кто сделал, опробовал зелье. И оно великолепно сработало. Он тут же раззвонил об успехе, средство дали другим – многим, и… результат известен.

– Да. Погибло много людей, – кивнул Сенерад. – Это было давно, лет двести назад. С тех пор этот секрет охраняется агарой. Допуск к нему только у самых главных в агаре. У них есть хранилище запрещенных знаний. Я туда попал… денег мне это стоило немалых. Но… не пожалел, что заплатил.

– Яды искал, что ли? – усмехнулся Имар.

– Ну почему яды-то? Знаний искал! Все упрекаете меня этими ядами! Что было, то прошло. Увы…

– Как быстро можете сделать зелье?

– Быстро. Только надо добавить кое-что в мое зелье, и… все. Оно готово. Час, не больше. Заклинание известно. Только вот – ты хорошо подумал? Кто будет заботиться о Санде, если ты умрешь? Зачем спешить? Зачем все это? Все пойдет прахом! Ты хочешь оставить Санду другому мужчине? Хочешь умереть в цвете лет? Что тебе эти месяцы? Принимай мой состав, делай несложные упражнения – и ты восстановишь магию. Зачем рисковать?

– Нед, лекарь прав. Тебе сейчас ни к чему все это. Ты и без магии справляешься так, что позавидовать можно. Магия вернется, позже, зачем тебе она с таким риском?

– Не знаю, – слегка растерялся Нед. – Мне кажется, что без пробуждения магии мое путешествие может закончиться плохо. Мне нужно искать противоядие для Санды, вдруг придется ехать куда-то далеко, и…

– Да что «и»? Риск слишком, неоправданно велик! – возбужденно сказал Сенерад. – Я бы понял, если бы благополучный исход был хотя бы пятьдесят процентов, но десять?! Это же глупость! Забудь, забудь эту чушь! Эту блажь!

– Я вас прошу, – тихо проговорил Нед, – сделайте зелье. Я не буду сейчас его пить. Но если оно мне понадобится, я его выпью. У меня есть основания полагать, что я выживу. Мой организм отличается от организмов других людей. И напишите заклинание восстановления – я его запомню. Хорошо?

– Хм… хорошо, – поднял брови Сенерад. – Я тебе дам бутыль, у меня есть серебряная штукенция с закручивающейся крышечкой, уплощенная такая. В этой бутылочке зелье может храниться очень долго – серебро бережет жидкость, при этом не мешая работе снадобья. Бутылочка удобная. А заклинание – вот оно!

Сенерад быстро написал что-то на осьмушке бумаги, которую взял со столика у окна. На таких осьмушках он обычно писал рецепты и способы приема готовых зелий.

– Вот, возьми. А зельем я сейчас займусь. Как обещал. Ты умный парень, и без нужды не будешь его пить, хотя я и признаю, что шансов выжить у тебя больше, чем у кого-либо. Особенно если ты воткнешь свой меч в кого-нибудь живого. Понимаешь? Ага, понимаешь…

– О‑о! – раздался протяжный стон, и что-то внизу будто упало, глухо стукнувшись об пол. – О‑о!

– Принц просыпается. Надо ему влить сонного зелья, – посетовал Сенерад, – а то буянить будет. Может, и правда ему башку отрубите? На кой демон он мне тут? Обмочился, воняет от него, как из горшка! Тьфу!

– Немудрено, если он столько времени спит, живой же человек. Что с ним делать, да… надо решать, – задумчиво сказал Нед. – Может, поговорить с ним? Он парень умный, и, кстати, мне понравилось, как принц вел себя, когда считал, что его сейчас убьют. И нас отлавливал умело. Если бы мы не были такими ушлыми, поймал бы, точно. Что-то жаль мне его…

– А с собой забрать? – неожиданно предложил Имар. – Тебе так и так ехать на север, к месту, где был Северный испас. Пусть с тобой едет.

– И сбежит по дороге? Хорошо, если ночью не прирежет, – усмехнулся Нед. – Я не могу все время не спать!

– А ты же не один поедешь. Ты с моими внуками поедешь… Да, я не поеду, – кивнул Имар, – только они. Стар я уже для таких путешествий. Да и присмотреть тут нужно – как бы моя доченька чего с Сандой не сотворила… она девка ушлая, такое придумает, что вовек не расхлебаешь. Буду сторожить спящую королеву. Доверишь мне это дело?

– Само собой, доверю, – серьезно сказал Нед. – Да, ваша доченька еще та… хм…

– Сука? – помог, ухмыляясь, Имар.

– Ну… да. Как бы она ее не подменила, понимаете? Нужно, чтобы никто, никто чужой не мог подойти к комнате Санды! Да и к комнате Хеверада – тоже. Сделать им какие-то метки на теле, печати, что ли… магией, например. Чтобы их могли увидеть только маги.

– Можно! – вмешался Сенерад. – Можно такие поставить! Сейчас Зарагор глава агары – устроим магические печати. Он знает, как это сделать.

– Отлично. Мне бы не хотелось потом всю жизнь прожить с вашей дочкой, замаскированной под мою жену.

– Да ты бы и не прожил с ней долго, – невозмутимо поднял брови Имар. – Она в первую же ночь перерезала бы тебе горло. После совокупления, само собой разумеется. Она всегда была падка на постельные развлечения…

– О! Кто тут у нас идет, – радостно сказал Сенерад, глядя куда-то за спину Неда, – да какой грозный! Я сейчас просто в штаны наделаю от страха!

Нед оглянулся и увидел у входа вниз, в подвал, принца, стоящего с ножкой от табуретки наперевес. Парень шатался, на его штанах расплылось здоровенное темное пятно, а глаза были мутными, как с перепоя. Но дубинку он держал твердо и настроен был решительно. Если бы не коврик, о который запнулась его вялая нога, принц даже успел бы добежать до стола, за которым сидели мужчины.

Но не добежал – свалился. И теперь копошился на полу, изъясняясь совсем не теми словами, которыми положено изъясняться принцу крови.

Глава 15

Парень встал на колени, но не потому, что хотел подчиниться врагу, – ноги не держали. Пролежать столько времени под воздействием снотворного зелья – это вам не кружку пива выпить. Он яростно смотрел на смеющегося лекаря, а на глазах блестели слезы обиды, злости, ярости. Принц понимал, как он смешон со своей импровизированной дубинкой, выйдя на бой против двух мастеров Братства, и это его расстраивало еще больше.

Нед смотрел на Бордонара и не смеялся. Он встал, подошел к принцу на расстояние двух шагов и участливо спросил:

– Ты как? Можешь поговорить? Самочувствие в норме?

– Издеваешься? Какое у меня самочувствие, если я в мокрых от мочи штанах, руки и ноги едва подчиняются, и ничего не могу сделать, чтобы разбить тебе башку?

– Парень, – вмешался Имар, – ты ведь образованный человек, принц крови! Ты чего ведешь себя, как уличный мальчишка? Вместо того чтобы поговорить с людьми, выяснить, чего они от тебя хотят, попробовать договориться, ты их оскорбляешь. Ведь, выслушав, ты можешь прийти к какому-нибудь соглашению, неужели понять это не хватает мозгов? Выслушав, ты можешь узнать, почему ты похищен, например. И называешь такими дурными словами незнакомых людей, способных убить тебя одним щелчком, двое из которых старше себя в несколько раз! Я начинаю думать, что ты действительно дурак, как нам про тебя говорили. И этот дурак сильно отличается от того паренька, который едва нас не провел, едва не победил, несмотря на наш огромный опыт и недоступные множеству людей способности. Итак, прекращай истерику и давай поговорим! Что касается твоих штанов – организму не прикажешь, у него есть свои потребности вне зависимости от того, спит человек или нет. И ничего постыдного в этом нет. Никто не хотел над тобой глумиться. Честно сказать, всем было совершенно не до тебя, хоть ты и думаешь о себе, что ты пуп мира. Вон там, в той комнате, есть ванна. Там же из трубы льется холодная вода, если открыть задвижку. Прости, не успели к твоему пробуждению согреть горячей. Но ты же мужчина, потому для тебя не будет трагедией сполоснуться холодной водой. Я сейчас дам тебе свои штаны, свежую рубаху, мы нальем тебе чаю, дадим поесть, посидим, поговорим, хорошо?

– Хорошо, – сквозь зубы процедил принц.

– Вот и ладно! Вот и молодец! Да, кстати, туалет там же, в ванной, открываешь воду и смываешь. И еще – окон там нет. Если задумал бежать – лучше это делать после того, как вымоешь зад, а то будешь выглядеть смешно. А еще – бежать тебе некуда. Дворец захвачен.

– Кем? – удивился принц.

– Узнаешь. Иди, мойся, – усмехнулся Имар.

* * *

– Садись сюда. Вилки, ножи, надеюсь, не надо убирать? Будешь хорошим мальчиком? Обещаешь?

– Не обещаю! – с вызовом, поправляя воротник чужой рубахи, ответил принц.

– Ну, хотя бы честно. Только я вынужден предупредить: начнешь буянить – я сломаю тебе палец. Любой. По моему выбору. А может, даже два пальца. Сенерад потом поправит, вылечит, но только часа через два, чтобы хорошенько отекло, чтобы помучился. Тебе это надо? Думаю, нет. Сиди и будь умным мальчиком. А ты ведь и правда умный – трактаты пишешь. Какой трактат писал? Что не закончил?

– Об истории магии, – нехотя, устало сообщил принц.

– Это в библиотеке ты узнал об организации Ширдуан? Или кто-то рассказал? Силена, например…

– При чем тут Силена?! – взвился принц, яростный, глаза сверкают. – Не трогайте ее грязными лапами! Убийцы! Мерзкие фанатики! Вы ее не знаете! Да вы ногтя ее не стоите!

– У‑у… вот это да… а парнишка-то влюбился в девку по уши! Видал, Нед, что творится? Интересно, они ему зелье лили или же сам так проникся? Сядь, парень… Уж мы-то знаем Силену как облупленную. И ее мать тоже. Она, Силена-то, моя внучка. А ее мать соответственно моя дочь.

Ошеломление, вытаращенные глаза, закушенная губа – на лице принца наблюдались все признаки душевного смятения. Глаза перебегали с одного мрачного лица на другое, и тут же последовал протест:

– Не верю! Я вам не верю! Бойцы Ширдуана могут сказать что угодно. Вам верить нельзя! Она чистая, невинная девушка! А вы негодяи!

– О боги! Я считал, что он умнее. Нед, зря ты ему не отрубил башку. Я терпеть не могу дураков. Невинная, говоришь? Тебе придется многое узнать, и такого, что перевернет твое мировоззрение. Приготовься, парень, к долгому рассказу. Впереди целая ночь, и нам нужно решить, что с тобой делать. Для нас проще всего тебя убить. Но мы решили поговорить с тобой. Итак, слушай…

* * *

Сколько продолжался рассказ? Полтора часа? Два? Больше? Никто не засекал. Но когда Имар кончил рассказывать, принц был подавлен, просто раздавлен полученной информацией.

Кто он теперь? Изгой, которого убрали не только от трона, но и от всех источников денег. Принц регулярно получал свое содержание в канцелярии дворца и не представлял, как можно их заработать.

Само собой разумеющимся было то, что он займет трон, и… а вот дальше самое интересное – и займется научными изысканиями! Оставив правление государством своей будущей жене…

Поверил ли он до конца в то, что Силена подослана к нему могущественным Братством? Неизвестно. По крайней мере, сделал вид, что поверил. А во всей этой истории, после предательства Силены, его больше всего расстроил один факт – будущая гибель великолепнейшей, лучшей в стране королевской библиотеки. С его слов, она была настоящей жемчужиной мудрости, содержащей в себе знания, накопленные за тысячи лет.

Нед и сам переживал по этому поводу. Что он мог возразить на упреки принца, обвинившего Неда в дикости и невежестве? Только то, что говорил и магам в агаре, – жизнь человека дороже. И он не собирается посылать солдат на гибель, спасая библиотеку.

Неду показалось, что принц все-таки поверил в заговор против наследника трона – какой бы он ни был не от мира сего, но дворцовые интриги въелись в его душу навсегда, передались с кровью от отца и матери. В описанной схеме все было логично и продуманно, так что… участь Бордонара оказалась незавидной.

И сразу возникал вопрос – а не являлись ли эти самые похитители его спасителями? Ведь если бы все пошло так, как должно было идти, – в скором времени он скорее всего лишился бы головы. После того, как переспал бы с сорокалетней женщиной…

Мысль о том, что его чуть не женили на какой-то «бабульке», выставив дураком, привела Бордонара в совершеннейшее уныние. Парень все-таки был тщеславен и мечтал прославиться в веках. Вот только не подвигами на поле боя и не свершениями в политике и хозяйственной деятельности, а открытиями в науке, став одним из столпов научной мысли страны.

– Ну так что прикажешь нам с тобой делать? – устало спросил Имар и поглядел в окно, отвернувшись от стола. На улице была глухая ночь, темная луна уже давно царила на небосводе, а красная склонялась к горизонту, чтобы перед утренней зарей исчезнуть в чертогах богов, освещавших мир ночью. До утра оставались считанные часы, и нужно было поспать хоть пару часов – завтра… или, вернее, уже сегодня будет тяжелый день.

– Я не знаю, – растерянно произнес принц. – Да, вам легче меня убить. Но… не знаю, какой аргумент привести вам в свою защиту, как убедить, что я должен жить. Уж больно хочется посмотреть – что там будет дальше? Попутешествовать по миру, посмотреть, как живут на других континентах… Потому я и не хотел править страной. Скучнейшее занятие! Пусть женщины это делают, а я… есть много чего гораздо более интересного.

– Тебе представится возможность попутешествовать, – сказал Нед, невольно усмехнувшись, – я скоро уезжаю и не могу оставить тебя здесь. Мне нужно или тебя убить, или забрать с собой. Что ты выбираешь?

– Глупый какой вопрос! – фыркнул принц. – Ты думал, что я скажу «выбираю смерть»? Неужели я похож на идиота? Я так понимаю, что ты отправляешься на поиски противоядия от кальдраны? К ардам, на север?

– С какой стати к ардам? Почему на север именно за противоядием? – удивился Нед. – Может, у меня там, на севере, другие дела! Хм… а почему ты сказал – на север? Почему к ардам? Что, у них есть противоядие от кальдраны?

У Неда сон как рукой сняло. Даже кровь в лицо бросилась – неужели парень знает, где взять противоядие?

– Ну как почему – если кто и знает про это самое зелье, так арды, и никто более из известных нам народов, это точно. А вы разве не знаете? Драконы сохранились на севере, в холодных морях. Тут их всех выбили – правда, и подвид был другой или, скорее, народ, потому что драконы разумны. А вот там…

– Час от часу не легче! – не выдержал Имар. – Драконы разумны? Эти летающие ящерицы? Ты с ума не сошел?

– Нет, не сошел! – фыркнул парень. – Если вы невежественны в этом вопросе, так послушайте того, кто знает, кто изучал эту тему. Драконы – одни из немногих магических существ, живущих в мире. На нашем континенте их выбили – в погоне за красивой чешуей, за ядом, из которого делали кальдрану, из-за мускусных желез, необходимых для производства самых дорогих и самых стойких благовоний. А вот северный народ драконов сохранил. Они живут на границе льдов, рядом с ардами, и даже, по непроверенным слухам, обмениваются с ними товарами. Вот так! А вы – «с ума сошел»! Кто еще сошел-то… Я же говорю – пишу трактат по магии, и драконы занимают в нем особое место, целую главу.

– Не понимаю, как люди ухитрялись убивать таких существ, – драконы же летают в вышине! Их чешую не пробивают стрелы – только царапают. Они высоченные, как дом! Дракону человек – на один укус! И как люди, эти мошки, могут убивать таких громадин? – Нед поднял брови и зачертил пальцем по крышке стола.

– Могут, – со вздохом пояснил Бордонар. – Я читал, как это делалось. Ищут место гнездования дракона – то место, где он отложил яйца или же где остались маленькие драконята. А потом… берут здоровенный мощный арбалет, часто не один, и бьют на подлете. Главное – повредить крыло, чтобы он не мог улететь. А потом – дело техники. Много способов… Профессия охотника на драконов была очень трудна и опасна, охотники часто гибли, промахнувшись. Или дракон успевал их заметить, или огромная стрела из арбалета не убивала дракона наповал, и тогда он рвал обидчиков, сжигал их своим пламенем, от которого плавятся скалы. Но и результат охоты мог быть потрясающим – человек обеспечивал себя и своих потомков, жил, как хотел. Части тела дракона ОЧЕНЬ дорого стоят…

* * *

– Вставай, Нед! – кто-то легко коснулся плеча, и сержант сорвался с кровати, будто его подбросило заклинанием. Сна как не бывало.

Перед ним стоял Имар. Он был серьезен как никогда:

– Одевайся. Рассвет уже. Нужно идти к агаре. Они должны собраться на рассвете, если помнишь.

– Помню, как ни странно, – буркнул Нед, с сожалением вспоминая яркие картинки снов. Он давно замечал – если неожиданно разбудить посреди сновидения, то картинки легко запоминаются, а если проснешься сам – сон куда-то убегает, теряясь в темных кладовых мозга. Правда, иногда убежавшие сны вдруг вспоминаются среди дня и кажутся предостережением. В этом случае говорят, что бог сна таким образом предупреждает человека о грядущих неприятностях. Впрочем, это пустое суеверие. Если неприятности наметили посетить человека, они ввалятся в его жизнь, несмотря на всяческие меры предосторожности.

Нед проделал несколько упражнений, разгоняющих сон и наполняющих тело энергией, хлебнул теплого травяного отвара, с ночи стоящего на горячем очаге и не успевшего остыть, сунул в рот ломоть копченого мяса с лепешкой и, поеживаясь от утренней свежести, вышел на крыльцо дома лекаря. Светило еще не показалось из-за горизонта, но его живительные лучи уже подкрасили ночные облачка, торопящиеся убраться вслед за тьмой из опасения, что горячие руки солнца испарят их пушистые тела.

– Ну что, готов к великим делам? – спросил Имар, становясь рядом, свежий, будто утренний цветок, покрытый росой.

Нед с неудовольствием посмотрел на соратника и буркнул, пытаясь сдержать зевок:

– Выглядите так, будто спали всю ночь с самого вечера, и еще неделю перед этим. Как вам удается быть таким бодрым? У меня отвратительное состояние, хочется кого-нибудь убить за то, что меня подняли в такую рань!

– Насчет «убить» – тебе этот случай сегодня точно представится, – усмехнулся Имар. – По поводу бодрости – я умею сохранять силы, экономить их, а ты разбрасываешь их во все стороны, щедро и бездумно. А еще – ты растешь, твой организм растет и требует усиленного питания и долгого сна. Ведь дети растут во сне… А кроме того, я принял настойку, поднимающую энергию и разгоняющую сон, – ухмыльнулся старик.

– Вот с этого и надо было начинать, – тоже ухмыльнулся Нед. – А то: «Я умею сохранять… Разбрасываетесь… Все дети…»

– Нет, а чего ты ждал? Что я буду выдавать стариковские секреты? Я же должен выглядеть мудрым и многозначительным, в отличие от вас, молодых болтунов и хвастунов! Пойдем, надежда Замара!

– Да ну вас! – фыркнул Нед. – Какая из меня «надежда Замара»?! Чего ерунду-то говорите? Мне бы выжить да с любимой женой устроиться в тихом поместье, обещанном Хеверадом. Растить цветочки, детей, по вечерам сидеть с Тиразом под гроздьями винограда и обсуждать искусство выращивания лозы и тактику блокировки удара «Ласточка падает с небес». Мне больше ничего и не надо, честно.

Имар замолчал, они спустились с крыльца, сопровождаемые ворчанием Сенерада, вынужденного запирать за ними дверь в такую рань, и зашагали по каменной мостовой. Неожиданно Имар сказал:

– Вряд ли это у тебя получится.

– Что вряд ли? – спросил Нед, занятый мыслями о предстоящем бое и совсем уже забывший о том, о чем они разговаривали минуту назад.

– Вряд ли у тебя получится спокойно жить где-то в стороне, отрешившись от политики, от жизни страны, от государственных дел. Поздно. Теперь все знают, кто ты. И что ты можешь делать. И будут перетягивать на свою сторону. А если не захочешь перейти на их сторону, сделают все, чтобы тебе насолить. Вырубят твой виноградник, сожгут твой дом, нападут на твоих друзей. И ты снова будешь отбиваться, мстить, утихомиривать и вершить правосудие.

– Это что – предсказание? – настороженно спросил Нед. – Знал я одну гадалку, нагадала мне… Правда, все сбылось. Но хорошо, что догадался в определенный момент, вспомнил, иначе была бы беда.

– Считай, что предсказание, – без улыбки ответил старик, – можно и так назвать. На самом деле – мой опыт, помноженный на разум и знание людей. И ты сам знаешь, что я прав. Если покопаешься в душе, то поймешь – именно так дело и обстоит. Ты даже лучше меня знаешь. Твой удел – возвыситься. Быть вождем. Никаких домиков, никаких виноградников, никакой тихой жизни. Так-то вот…

Нед промолчал, и дальше они шагали уже в тишине.

Когда подошли к зданию агары, увидели возле нее толпу магов – человек двести, не меньше. Они галдели, как стая птиц на помойке, а завидев Неда, затихли, как пришибленные пыльным мешком, и принялись разглядывать возмутителя спокойствия Неда Черного.

Кто-то смотрел с неприязнью, кто-то доброжелательно, кто-то спокойно-равнодушно, но все не могли скрыть любопытства – что же выкинет этот молодой человек, вдруг ворвавшийся в их жизнь?

Из толпы вышел Зарагор, узнаваемый по алой мантии и огромному медальону на шее, олицетворявшему его власть среди магов. Глава агары подошел к Неду, и было видно, что Зарагор старается быть предельно почтительным и предупредительным с этим опасным молодым человеком. Это почему-то развеселило Имара, и он фыркнул, закашлялся, чтобы скрыть смех, потом снова выпрямился с покрасневшим от натуги лицом.

– Господин представитель военного совета! Отряд магов готов к бою! Состав: сорок черных магов и сто шестьдесят белых. Все самые сильные маги. Остальных брать не стали – смысла нет. Слишком большой объем в этом случае будет лишь мешать. И этих хватит, чтобы сровнять с поверхностью земли пару хороших гор. А тут какой-то дворец – ерунда! Главная задача – не разнести весь город. Да в общем-то, черных больше и нет. Всех подгребли, – усмехнулся Зарагор.

– Хорошо, господин маг, спасибо, – ответил Нед, сердито покосившись на своего старшего спутника.

Тот виновато поднял брови, мол: «Ну не сдержался! Чего теперь-то… виноват!» – и Нед снова сосредоточился на главе агары.

– Как настроение у магов? – тихо спросил он, поглядывая на толпу.

– Всякое, – уклончиво ответил Зарагор, потупив глаза. – Если спрашиваете о том, не устроили ли они бунт, – нет, не устроили. И не устроят. Но пакостить могут. Тех, кто был категорически против объединения с государством, мы в отряд брать не стали. Здесь только те, кто поддерживает идею объединения, или те, кому на нее наплевать, приказали – значит надо идти. Ясно, что, если враждебно настроенный маг попадет в Стрелу, он может нарушить гармонию строя и результат будет непредсказуем.

– Хорошо. Тогда стройте отряд и движемся к дворцовой площади. Постойте! Начальник стражи бежит.

– Господин представитель! Нам приказали сопроводить отряд магов до места! – Полковник городской стражи задыхался, по его полному лицу катился пот. – Мы поступаем в ваше распоряжение до тех пор, пока вы нас не отпустите! Это указание военного совета! Жду ваших указаний!

– Оцепить отряд магов, – жестко скомандовал Нед, – не подпускать к ним никого со стороны. Следить, чтобы с ними ничего не случилось. И… не выпускать никого из строя. Выполняйте!

– Конвой? – криво ухмыльнулся Зарагор. – Ну что же, понимаю. И не осуждаю. Нам придется учиться сотрудничать и доверять друг другу.

– Это хорошо, что вы понимаете, – задумчиво сказал Нед, посмотрел на Зарагора неподвижным взглядом, и тому показалось, что в глазах демонолога вспыхнул огонь Преисподней. Зарагор невольно вздрогнул и, повернувшись, поспешил к волнующимся магам, которых окружал полк стражников.

– Ты становишься популярен в стране, тебе не кажется? – усмехнулся Имар. – Нагнать такой страх на мага… командовать полковником, будто для тебя это привычное, плевое дело, – что я тебе говорил о возвышении?

– Я сам не знаю, что со мной происходит, – хмуро сознался Нед. – Юрагор все больше впитывается в мой мозг. Он и я уже неразделимы. Я не знаю, чья мысль приходит ко мне – его или моя. Я мысленно разговариваю сам с собой: отвечаю будто бы на его слова и тут же понимаю, что говорю исключительно сам с собой. Что со мной делается, Имар? Я схожу с ума?

– По-моему, как раз входишь в разум! – улыбнулся в пышную бороду старый атрок.

* * *

– Вернулись еще два голубя, мой король. – Слова «мой король» Жордар произнес так, будто искренне верил, что эта «карманная» коронация в пропахшем нечистотами дворце – самая законная из коронаций в мире. Собрали перепуганных жрецов из дворцовых часовен, заставили надеть корону покойного короля на голову Амунского – вот и вся процедура.

Похоже, что Амунский, или, как он сейчас именовался, Гирсос Первый, сам понимал глупость происходящего, потому что быстренько свернул процедуру, спрятал корону в денежное хранилище, где лежала королевская казна, и больше в короне не появлялся, объясняя это неудобством металлического обруча, сделанного не по его голове.

«Что точно, то точно, не по его голове», – усмехался Жордар. Впрочем, внешне он никак не показывал своего отношения к «королю».

– И что там написано? В письмах с голубями? Хорошие вести?

– И да, и нет, – задумчиво протянул атрок. – Еще пять тысяч войска от ваших союзников, но… идти до вас они будут не менее двух недель. Так что толку пока от них никакого.

– А другие? Ну, те, что уже прислали письма?

– Те обещали подойти сегодня. Когда? Неизвестно. Может, к обеду. Может, вечером. Но подойдут. И осадят город. Хеверада нет, так что этот дурацкий военный совет проиграет, уверен.

– Уверен? А на чем основывается твоя уверенность?

– Ну-у… вы же великий стратег, как вы можете проиграть?

Острый взгляд Гирсоса, казалось, пронзал его насквозь:

– Льстишь? К чему бы?

– Нет. Я лишь отмечаю истину, – невозмутимо, с чувством собственного достоинства проговорил атрок. «Что, Амунский, клюнул? Ага, клюнул…»

– Ладно, рад, что ты такого высокого мнения обо мне. Что там с Хеверадом и его шлюшкой?

– Лежат…

– Так почему они не умерли, демоны их забери? Ты же обещал, что они сдохнут!

– Сдохнут. Дело времени. Выйдем из дворца да и отрубим им головы. У кого-то оказалась кальдрана, и они теперь спят. Это зелье такое, замедляющее жизнь. Не успели сдохнуть. Но нам какая разница? Главное, Хеверад выведен из строя и командовать не может. А что и говорить, он великий полководец, с огромным авторитетом. Армии за ним пойдут, потому что он не проигрывал битв. А теперь – лежит бревном. Все в порядке. Сработано хорошо.

– Кто травил?

– Мои люди. Подробности вам неинтересны. Я забросил приказ определенным образом, они его поймали и… вот так. Наши люди есть в городе. Когда начнется осада, осажденные будут очень удивлены. Соответствующие указания отданы. Ждать, теперь только ждать.

– Почему ты решаешь, что нам интересно, а что нет? – сказал «король», покраснев от сдерживаемой ярости. – Позволь уж мне самому решать, что интересно, а что…

– Господин Жордар! На площади движение! Похоже, они готовятся к штурму! – Наемник ворвался в залу, прервав разговор, и Амунский набрал в грудь воздуха, чтобы рявкнуть и приказать казнить наглеца. Но потом смысл его слов дошел до мозга, и Гирсос будто сдулся, сразу постарев лет на десять.

– К штурму? А подмога еще не подошла! Неужели они положат тут своих солдат и прорвутся?!

– Хеверад бы не положил. Эти могут, – хмуро сказал Жордар, вставая с места, – но не пройдут. Горы трупов навалим, они не пройдут. – Он обратился к наемнику: – Зови командиров. Зови моих людей – тех, что в красном. Пусть соберутся на дворцовой стене, там, где было движение. Кто тебя прислал?

– Командир Нимох.

– Скажи ему, чтобы удержал с тебя недельное жалование и всыпал десять горячих. А я проверю – выполнил ли.

– За что? – возмутился наемник.

– Нельзя врываться без стука туда, где король беседует со своим советником. Вообще-то за это можно поплатиться и головой! Все, пошел отсюда!

– Слушаюсь! – наемник повернулся и пошел к двери, а Жордар спокойно смотрел ему вслед – может, убить его на месте? Злоба искала выхода… Впрочем, не нужно. Может, хоть одного врага убьет, и то хорошо. Чего портить человеческий материал? Можно принести его в жертву – потом. Когда все закончится…

На стене уже собрались командиры отрядов наемников и люди Братства Жордара – атроки, главы отрядов шатриев. Они молча наблюдали за тем, как на краю площади, за домами, мелькали какие-то фигуры, перемещались люди – группами и по одному.

И в самом деле что-то назревало. И это «что-то» могло ох как не понравиться защитникам дворца!

Наконец все стихло, будто ничего и не было – никто не бегал, никто не суетился. Но Жордар чувстовал – что-то не так! Это затишье перед бурей, и ничто другое.

И предчувствия его не обманули – из-за домов быстро выбежали люди. Атроку показалось, их было сотни полторы-две. Они выстроились в линию, и до тех, кто стоял на стенах, донеслось заунывное пение, будто множество голосов пытались слиться в единый хор, но пока получалось это у них не совсем слаженно.

Жордар изменился в лице и до боли прикусил губу, скривившись, как будто ему в зад попал дротик солдата Корпуса. Когда Амунский удивленно спросил, что происходит, он яростно рявкнул:

– Они как-то договорились с магами! Это Стрела! Магическая Стрела!

И тут же крикнул, голосом перекрывая далекое заунывное действие:

– Солдаты, назад! Все вон со стены! Атроки, ударили по строю магов! Быстро! Всем молчать, кроме атроков, – кишки вырву!

Его голос был страшным, жестким, а лицо изменилось и стало уродливым, со звериным оскалом, как у лесного куарра.

Амунский попытался что-то сказать, но Жордар наотмашь ударил его по лицу с такой силой, что «король» упал на стену рядом и потерял сознание. Жордар этого даже не заметил – он будто смахнул муху, жужжащую над его обеденным столом.

Солдаты скатились по лестницам вниз, а демонологи начали творить заклинания, призывая демонов наивысшего уровня, – насколько хватало умения атроков. Жордар колдовал вместе с ними.

Наконец короткие заклинания были произнесены, и в сторону построившихся магов понеслись туманные шары, разворачивающиеся в широкие «полотенца», при взгляде на которые хотелось бежать куда глаза глядят, лишь бы не оказаться там, где они ищут себе поживы.

Маги не прекращали голосить и будто не обращали внимания на несущихся к ним демонов. И скоро стало ясно – почему.

Удар! Демоны взвыли в бессильной злобе, пытаясь взломать невидимую защиту и добраться до вкусных душ магов. Тщетно – сорок магов наколдовали и теперь поддерживали защиту, окружив коллег непроницаемым пузырем. Они заранее отработали эти действия, еще вчера вечером, под руководством Зарагора, вцепившегося сейчас в руку соседа и удерживающего магическое поле.

Впереди всех стоял самый сильный черный маг агары – высокий седовласый человек. Он сосредоточенно впитывал энергию коллег и распределял ее по телу. Ему-то и предстояло совершить то, чего не делал никто и никогда.

Голоса магов слились в ровный гул, они выговаривали слова так, будто их произносил единый человек. Заклинание единения, которое они беспрерывно повторяли, наконец соединило их в единый источник магии.

Черный маг полностью открыл каналы тела магии и затрепетал – никогда он еще не чувствовал такой мощи! Он потянулся своими чувствами, усиленными в тысячи раз, туда, вниз, где клокотала Преисподняя, где страшный огонь сжигал камень и души грешников. Ему казалось, что руки удлинились, прошли сквозь землю, и маг почувствовал обжигающий жар. Тогда он нашел огромное озеро расплавленного камня и потянул, потянул его на себя – вверх, к свету, к солнечным лучам, туда, где есть жизнь, голубое небо и зеленая трава, чтобы испепелить, убить, уничтожить тех, кто этого заслужил.

Земля заходила ходуном, будто утлая лодчонка, пляшущая на огромных волнах, маги едва удерживались на ногах, но продолжали петь заклинание, поддерживая Острие Стрелы.

Не удержались. Попадали – кто куда, свалились на твердую мостовую, по которой гуляли волны, как по воде. Это их и спасло. Если бы черный маг успел дотянуть огненное озеро до поверхности земли – исчез бы не только дворец, исчез бы весь город.

А так – получилось, в общем-то, именно то, чего и добивались маги, – дворец, складываясь, как карточный домик, стал быстро уходить под землю, проваливаясь в систему пещер, проходящих под городом. Воронка быстро увеличивалась, и магам пришлось спасаться бегством, подхватывая под руки тех, кто получил ранения во время землетрясения, уволакивая их от места гибели тысяч людей, раздавленных пластами земли, перемолотых гигантскими «жерновами».

Практически вся дворцовая площадь ушла под землю, туда, где в глубокой воронке слышались крики и стоны людей, растираемых в порошок огромными глыбами.

Крики быстро стихли – вырвавшиеся из-под земли струи раскаленного пара и облака перегретых газов нанесли последний удар по тем, кто сумел уцелеть в страшной катастрофе.

После этого страшного дня земля успокоилась не скоро. Она вздрагивала, гудела еще недели две, и люди со страхом ждали, что бог земли разозлится и снесет весь город, потревоживший твердь мира. Но все обошлось, и землетрясения в конце концов утихли.

Долго люди боялись подходить к гигантской воронке. Поговаривали, что из нее раздаются стоны и вопли духов, что многие видят яркие огни, встающие над ней в полночь. Но, скорее всего, это были лишь байки.

Войско, которое шло на помощь Амунскому, явилось на следующий день. Лазутчики донесли, что никакого Амунского уже нет на свете – он уничтожен. Поэтому, в общем-то, воевать было незачем. Мстить? Это глупо. Все войны совершаются ради денег, власти. Потому такие романтические забавы, как месть, практичными людьми не принимаются во внимание.

И командиры сводной армии явились пред очи военного совета Замара с повинной головой. Они наслушались ужасов о страшной гибели Гирсоса Амунского и не хотели оказаться в Преисподней, как Амунский и его приспешники, тем более живьем. Их простили, приняли присягу королю Замара и… распустили по домам.

Гражданская война закончилась не начавшись. Впрочем, война едва не началась – из-за наемников, которым их наниматели отказались выплачивать жалованье. А за что платить? Войны-то не было. А то, что им надо добираться до своих родных мест и при этом чем-то питаться, никого не волновало.

Наемники бродили по окрестностям столицы и дальше по дорогам, портя нервы купцам, грабя крестьян и напрашиваясь на неприятности, которые скоро и последовали. Совет выделил на поимку разбойничьих шаек два полка стражников, два конных полка латников и полк пехотинцев Корпуса. За короткое время было повешено около сотни разбойников, остальные разбежались. И на дорогах стало тихо.

Нед выехал в поход ранним утром, когда город спал. Ему пришлось задержаться еще на два дня и провести их в постоянном опасении, что Великий Атрок найдет его и попытается убить. Но он не мог так сразу уехать, нужно было уладить дела и подготовиться к путешествию. Он закупал продукты, подбирал хороших лошадей – под седло и вьючных, договаривался с советом о том, чтобы с ним поехали те, кому он доверял, – Арнот, Итрок. Они находились на службе, так что их надо было приглашать официально. Кроме них, с Недом поехали Амела, Харалд, Иса и… Герлат. Маг попросился сам: сказал, что хочет повидать мир – засиделся на одном месте, отупел. Тем более что помощь мага-лекаря в дороге непременно пригодится.

Сенерад остался дома, о чем совсем даже не жалел. Старик терпеть не мог морских путешествий, а ведь Неду с компанией придется плыть по морю на корабле, иначе до страны ардов не добраться.

Корабль было решено нанять или купить в том городе, где Неда завербовали в солдаты, в крупном северном порту.

Совет выделил достаточно средств, чтобы путешественники могли купить и корабль, и снаряжение, и команду, ведь они отправлялись не в простое путешествие, а по государственному делу, спасать королеву и короля.

За королевскими особами приставили смотреть Имара и Жересара. Нед знал, что, пока те живы, никто не потревожит «уснувших», и на церемонии прощания был спокоен, в отличие от Жересара, прослезившегося при расставании с другом.

Сыновья Жересара, напротив, веселились и говорили, что завидуют Неду, отправляющемуся в дальние края. Они собирались примкнуть к отряду сержанта, но отец воспротивился, «встал на дыбы» и пообещал, что выбьет из них всю дурь, чего бы это ему ни стоило. Потому что, утверждал он, их место тут, возле короля и королевы.

Вот так Нед и оказался ранним утром на дороге, ведущей на север. Один. Спутники выехали раньше и ждали его, пока Нед делал сложные финты, сбрасывая с хвоста возможную погоню. Ему пришлось выехать через южные ворота, сказать, что он отправляется на юг, а потом объехать весь город по дуге.

– Стоять! Руки назад! – услышал он голос и усмехнулся:

– Хватит дурака валять, Харалд. Я уже полчаса слышу, как ты, будто стадо, проламываешься через заросли у дороги!

– Врешь! Не может быть! – расстроился парень. – А мне казалось, я тихий, как мышь…

– Тихий, тихий, – успокоил Нед. – Да и я не так уж прост, как ты думаешь. Ладно, где там наши?

– Все на месте, все ждут.

– Принц в порядке?

– Вот ты не спросил – я в порядке ли! Или букашка! А про принца спросил! Он напыщенный болван! Так и хочется ему врезать. Чую, попьет он у нас крови…

– Понадобится, врежем, – улыбнулся Нед, – но будем придерживаться плана. Запомни, он принц, ученый, который путешествует по миру по своей прихоти. Едет налаживать контакты с ардами. Мы – его свита, его охрана. И никак иначе! Смотри, не испорти дело!

– Что я, не понимаю, что ли? – вздохнул Харалд. – Только ты и его предупреди: будет доставать, я ночью ему морду набью!

– Нет! – резко остановил его сержант. – Битая морда принца – лишние вопросы. Никаких морд. А с ним я поговорю, чтобы не усердствовал. Все ясно?

– Ясно, – уныло протянул Харалд.

– А раз ясно, поехали! Нам еще ой как далеко ехать… И солнце уже встает. Пора.

Всадники тронули пятками лошадей, те встрепенулись, прядая ушами, и понесли людей к новым приключениям. Каким? Тем, что приготовили для них затейники-боги.

Content

Евгений Владимирович Щепетнов
Нед. Свет и Тьма

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15