Владимирович Ищенко Геннадий

Единственная на всю планету. Дилогия

Аннотация:

Сын князя перед смертью взывает к силам, которые за помощь требуют ни много ни мало - отдать им его собственное тело. Помощь оказана, враг, разрушивший жизнь Нора, повержен, и пришла пора платить. Но вмешательство того, кого люди называют богом, отодвигает страшный расчет. Смертельно раненый парень оказывается в мире Земли, где попадает в семью лесного инспектора. Чудесным образом излечившись от раны, он решает узнать здешний язык, для чего использует магию, сливаясь своим сознанием с сознанием Ольги - дочери инспектора. Неожиданно в силу родства душ и наличия у девушки скрытых магических способностей они обмениваются всей памятью. Это переворачивает их жизнь, а в будущем грозит перевернуть жизни многих. Помогшие Нору разыскивают сбежавшего должника, к калитке лесничества приходит посланец бога, а к соседу, с которым заключен договор о помощи, наведываются ликвидаторы криминального олигарха. И все это в дополнение к неприятностям из-за нежелания Ольги вести тихую и скучную жизнь. Магия, любовь, ум и твердость характера помогают Ольге и Нору бороться со сложностями, которые они в силу малого жизненного опыта создают себе сами или получают от разных людей и тех, кого нельзя отнести к людям.

Ищенко Геннадий Владимирович

Единственная на всю планету

Глава 1

Нор в третий раз перечитывал трактат "Искусство войн", когда в его покои вбежала Лона.

- Бросай свою книгу! - слегка задыхаясь после быстрого бега, сказала она брату. - Приехал наместник, и отец приказал тебе немедленно явиться в зал приемов!

- А слугу он прислать не мог? - спросил юноша, откладывая в сторону книгу. - Носишься, как лошадь, по коридорам в этих юбках. Когда-нибудь точно грохнешься.

- Сам конь!

Четырнадцатилетняя сестра Нора была самой красивой из всех окрестных княжон, а сейчас она раскраснелась от бега и злости, что еще придало ей прелести, и он не удержался. Загипнотизированная его взглядом девушка подошла к брату и подставила губы. Поцелуй был что надо, но он же разрушил внушение.

- Ты опять за свое! - рассердилась Лона. - Мало тебе служанок? Это подло - использовать дар ко мне, сейчас же все расскажу отцу!

- Ну что ты кипятишься? - примирительно сказал он. - Подумаешь, пошутил. Еще скажи, что тебе было неприятно.

- Дело не в поцелуе, а в твоей магии! Сказал бы, я бы тебя сама поцеловала!

- Ладно, хочешь жаловаться, жалуйся, - Нор накинул на плечи плащ и закрепил его аграфом. - Скажи хоть, кто сегодня в свите наместника? Дочь он с собой взял?

- Он с собой взял Мастера! - язвительно сказала Лона. - Так что приготовься к тому, что тебя при всех будут учить уму! Наместник не любит наглецов, а ты не в меру нагл. Требовать испытания на взрослость в пятнадцать лет! Не мог подождать год? А свою дочь он тоже привез, чтобы и она посмотрела на твой позор!

Не слушая больше разошедшуюся сестру, Нор поспешил в большой зал дворца, где его уже должны были ждать. Никого не встретив в пустых переходах, он подошел к распахнутым дверям зала, возле которых с копьями в руках стояли два дружинника. Они одновременно сделали шаг в сторону, освобождая проход, и в знак приветствия ударили в пол древками копий. В зале собралась вся семья, кроме старшей сестры, и наместник со своей свитой. Ни на кого не глядя, он подошел к отцу и низко поклонился.

- Долго ходишь, - недовольно сказал князь. - Уважаемый Дин Радж откликнулся на мою просьбу, и сейчас один из его воинов проверит, чего ты стоишь. Надеюсь, ты меня не опозоришь. Разрешаю говорить.

- Я буду стараться, отец! - почтительно сказал Нор, после чего подошел к наместнику и почтительно поклонился.

- Не передумал? - спросил тот, насмешливо глядя на юношу. - Разрешаю говорить.

- Я готов, милорд! - ответил Нор. - Могу хоть сейчас пройти все три испытания!

- Я не буду испытывать твой ум или выдержку, - сказал ему Дин Радж. - Знаю, что ты не дурак и много читаешь, а терпеть боль не велика заслуга. Поэтому достаточно будет продемонстрировать искусство воина. Раз твой отец обратился ко мне, значит, в тебе уверен. Вот и покажи нам, что умеешь. Тебе в этом поможет Мар. Будете сражаться, пока я не остановлю схватку.

Крепкий, невысокий воин лет тридцати расстегнул свой плащ и бросил его одному из своих товарищей. После этого он низко поклонился сначала наместнику, а затем князю и обнажил мечи. Нор тоже освободился от плаща и отдал его слуге. Отстегнув от пояса мечи, Нор отбросил ножны и шагнул навстречу противнику. В силе он ему уступал, в мастерстве, наверное, тоже. Оставалось надеяться на быстроту. Двигаясь на пределе своих сил, он умудрялся уклоняться от большинства ударов, отводя остальные в сторону. Схватка затянулась, и Нор понял, что долго он такой темп держать не сможет. Пришлось рискнуть. Подставленный под прямой удар меч со звоном вылетел из руки, но не ожидавший этого Мар чуть запоздал закрыться.

- Довольно! - поднял руку наместник. - Ты меня удивил. Рановато такому надевать цепь, но поводов этого не сделать у меня нет. Приблизься!

Приближаться к наместнику с обнаженным мечом было нельзя, поэтому Нор положил его на плиты пола и подошел уже безоружный.

- Носи эту цепь, как символ своего достоинства! - торжественно сказал Дин Радж, надевая ему на шею серебряную цепочку. - Отныне ты имеешь право наследовать отцу, взять в жены женщину и защищать свою честь в поединках. И в бой отец может послать тебя с дружиной вместо себя.

Нор тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Еще летом, когда на его шею легла эта цепь, у него было все: семья, богатство, замок... Сейчас на его развалинах догорало то, что еще могло гореть, а где-то там под камнями лежали обезображенные тела родных. Большинство дружинников их предало, лишь немногие остались верны, заплатив своими жизнями за то, чтобы он смог уйти. Далеко, впрочем, уйти не дали. Не в интересах князя Дзура было отпускать кровника. Раздвинув кусты, на поляну с разных сторон вышли пешие воины с мечами наголо, а последним уже на коне появился и их сосед.

- Подождите! - остановил он своих воинов. - Сначала я с ним поговорю. Бросай мечи, Нор, не будь идиотом.

Нор пожал плечами, сплюнул соленую и вязкую слюну и бросил к ногам князя последний оставшийся у него меч. Мечом в его положении ничего сделать было нельзя. Но было еще средство. Взывать к этим силам не хотелось, но выбора не было. Все равно пришла пора умирать, так хоть захватит с собой этого... Не слушая, что ему говорят, он сплел узор и вложил в него все силы, какие были. Эх, нет у него способностей деда, иначе они бы все здесь остались!

До того что-то говоривший князь внезапно замолчал и рванул руками ворот рубашки, а потом молча рухнул ничком. Нор успел оскалиться в лица своим бывшим дружинникам жуткой улыбкой, ощутил удар в спину, и тьма погасила сознание. Когда оно вернулось, юноша понял, что не валяется прикованный цепями на присыпанном соломой земляном полу в подвалах князей Дзур, а лежит на мягкой кровати в небольшой комнате с низким белым потолком. Руки и ноги были свободны, но во всем теле ощущалась страшная слабость. Такого, каким он был сейчас, и сковывать не нужно: сил не было даже для того, чтобы приподнять руку. Он услышал легкие шаги и смог слегка повернуть голову в сторону звуков. У небольшого окна стоял стол, над которым склонилась и что-то делала очень молодая девушка в платье странного кроя с коротким подолом, бесстыдно открывавшим ее стройные ноги. Вот она что-то взяла и направилась в сторону Нора, и он поспешно закрыл глаза. Со лба забрали уже почти сухую ткань, а вместо нее положили мокрую и холодную. Послышались тяжелые шаги и в комнату вошел здоровенный мужчина. Из-под прикрытых век было плохо видно, но Нор решил их пока не открывать. Поэтому ничего, кроме того, что мужчина бородат, он не заметил. Мужчина и девушка заговорили между собой, но он из их разговора не понял ни слова. Странно: он прекрасно знал все три языка королевств и имперский, а язык бородатых купцов с севера на слух был совсем другой. Откуда же взялись эти, и как он к ним попал? А, может быть, он уже умер и находится у тех, к кому воззвал за помощью? Раньше он себе представлял смерть совсем по-другому. Опять навалилась слабость, в ушах зазвенело, и он то ли заснул, то ли потерял сознание. Очнулся ночью. Из окна в комнату падал лунный свет, так что все, хоть и плохо, было видно. Захотелось отлить, и он попробовал подняться. По-прежнему была слабость, но тело уже немного слушалось. Ему удалось сесть, но попытка встать на ноги оказалась неудачной: они подогнулись, и он рухнул прямо на стоявший возле кровати табурет, больно ударив руку. Шума было... Неудивительно, что почти тотчас же возле него оказались и мужчина, и девушка, которые, оказывается, до этого спали в соседней комнате. Мужчина осторожно обхватил его руками, помог подняться и посадил на кровать. Судя по интонации, он что-то спросил, но что именно, Нор не понял и показал это руками. Потом он так же жестами показал, в чем нуждается. Девушка вышла, а мужчина что-то сделал, и в комнате вспыхнул яркий, слепящий после темноты свет. Достав из-под кровати большой сосуд, он его подержал, пока юноша облегчился, а потом помог ему лечь, прикрыл одеялом и, движением руки погасив свет, ушел досыпать. Заснул и Нор.

Утром он впервые смог рассмотреть хозяев дома. В мужчине ничего необычного не было, разве что одежда в деталях отличалась от привычной, а вот девушка... Даже его Лона по красоте ей проигрывала во всем. А, помимо красоты, в ее внешности было еще что-то такое, что завораживало и постоянно притягивало взор. Заметив, что Нор не сводит с нее глаз, девушка смутилась и покраснела, но не выбежала из комнаты, как вчера, а наоборот подошла к кровати и села с ним рядом на табурет. Она произнесла пару фраз, но он ничего не понял и сообщил ей об этом на своем языке. Потом для верности повторил то же самое на всех остальных известных ему языках. Было видно, что она его тоже не поняла. Немного подумав, девушка показала на себя рукой и произнесла слово "Оля". Он сразу понял, что это ее имя, и назвал себя. А потом было кормление. Она хотела накормить Нора в кровати, но он воспротивился и встал. Ноги, хоть и с трудом, но держали. Обув странную обувь без задников, он зашлепал в ней следом за девушкой в небольшую комнатку, которая оказалась кухней. Оля наложила ему полную тарелку каши с мясом, поставила в другой тарелке мелко нарезанный хлеб и достала из какого-то белого шкафа банку из удивительно прозрачного стекла с чем-то пахучим. Он страшно проголодался, а все еще было необычайно вкусно, поэтому Нор на какое-то время выпал из реальности. Закончив есть, он увидел, что Оля от него отвернулась, и лицо у нее все красное. Оказывается, когда он сел кушать, случайно задрал рубашку, ну и открыл то, что обычно прикрывают. Пока ел, это было не видно, а вот когда закончил и повернулся к ней... Дикие они здесь какие-то. Опустив рубашку, он пошел в кровать, опять стараясь из-за обуви не поднимать ноги. Перед тем как улечься, Нор попытался пощупать спину в том месте, куда его ударили, но там больше ничего не болело. Решив проверить, как на чужаков влияет его магия, он уставился на Олю и попытался взять ее под контроль. При этом взгляд Нора зацепился за ее голые ноги, фантазия не на шутку разыгралась, а пришел он в себя из-за того, что Оля выплеснула ему в лицо воду из чашки. Сопроводив это действие гневной фразой, она выскочила из комнаты, оставив его одного. Ну и как это понимать? Она явно что-то почувствовала, но его приказам не поддалась. Плохо. И вдвойне плохо из-за незнания языка. Был способ его быстро изучить, но для этого нужно магически слиться с Ольгой или мужчиной. Девушку теперь, наверное, лучше не трогать и попробовать договориться с ее отцом. Для старшего брата мужчина был староват, а отношения между хозяевами не походили на супружеские. Так что, скорее всего, именно отец. Никто к нему не приходил, и его мысли перетекли с чужого отца на собственного. Его убили в самом начале штурма. Наверное, это, а так же численное превосходство окруживших их замок воинов, и привело к измене. А сестер он убил сам. Он вспомнил как на него кричала Лона, и его всего затрясло.

- Тряпка! - кричала она в лицо брату. - Ты хочешь, чтобы я досталась этому старому мерзавцу, а потом его солдатне? Нас с сестрой все равно никто не оставит в живых, только потешат похоть! Ну же, давай! Или ты хочешь, чтобы я это сделала сама? Только поцелуй напоследок. Ничего в жизни не довелось узнать и почувствовать. Пусть хоть умру со вкусом твоего поцелуя на губах. Не был бы ты мне братом... Но начни с младшей: не нужно ей видеть, как ты меня режешь.

Жаль, что он смог забрать в бездну только душу самого князя! За эти потери надо было вырезать весь их поганый род! Внезапно до него дошло, что он сидит на кровати и взахлеб плачет, а рядом с ним Оля, обнимает его и гладит по голове! Дожил! А, впрочем, плевать! Подумаешь, проявил слабость перед чужими людьми! Усилием воли он справился со своими чувствами, вытер слезы рукой и повернулся к девушке.

- Мне нужно научиться говорить по-вашему, - сказал он, глядя ей в глаза. - Но для этого ты мне должна доверять. Посиди немного спокойно, ничего плохого не будет.

Свои слова он продублировал довольно выразительными жестами. Кажется, она его поняла, потому что утвердительно кивнула и почему-то закрыла глаза. Слияние произошло удивительно легко. Он держал связь до тех пор, пока не почувствовал, что она захотела освободиться. Как только связь оказалась разорванной, Оля соскочила с кровати и с изумлением уставилась на Нора. Интересно, что она успела понять? Он сам пока не ощущал в себе новых знаний. Но это было нормально: знания начинали появляться только на второй-третий день. А при изучении языка нужно было потом еще долго тренироваться. Слияние не заменяло учебу, оно ее только многократно облегчало. Знания начали проявляться удивительно быстро. Прошло совсем немного времени, и у него в сознании замелькали смутные образы, которые становились все более отчетливыми и множились в числе, грозя захлестнуть с головой. Голова сильно закружилась, и пришлось срочно улечься на кровать и закрыть глаза. Кажется, где-то рядом стонала Оля. Сколько он так лежал, просматривая видения чужой жизни, сказать было трудно, но это было долго, потому что, когда все прекратилось, за окнами уже начало темнеть. Он вытер одеялом мокрое от пота лицо и поднялся с кровати. Стоило сделать несколько шагов на кухню, как он наткнулся на лежавшую на полу Олю. Не раздумывая, он поднял легкое тело девушки и, пошатываясь от слабости, вынес его в другую комнату и положил на одну из кроватей, на которых спали хозяева. Он сразу же понял, что произошло полное слияние, и ее просто на время покинула душа. Так и бывает при слиянии, когда человек не умеет управлять собой. Но все же удивительно! Чтобы так полно слиться разумом, люди должны иметь родственные души. Это бывает крайне редко, а о женщинах он вообще такого не слышал. И еще это означает, что у нее должен быть дар. Скорее всего, он слабый, но есть. Этим и объясняется выплеснутая в лицо вода: она смогла воспротивиться контролю, но уловила желания Нора, когда он ласкал глазами ее фигуру. Значит, она благородная девушка. Большинство служанок были бы рады... А впрочем, для них он не княжич, а просто где-то подобранный парень. С какой стати ей ему отдаваться? Вон она какая красивая, смотрел бы и смотрел! И живут они не бедно. Дом, правда, совсем небольшой...

- Что ты со мной сделал? - хрипло спросила его Оля на языке королевства Ортан. - Как вообще можно передать кому-то свою жизнь?

- А что ты запомнила? - удивленно спросил он. - Подожди, не говори, я сейчас принесу тебе пить. У тебя, наверное, совсем пересохло в горле: не говоришь, а хрипишь.

- Я сама! - сказала она. - Встань с кровати, мешаешь. И прекрати обо мне такое думать. Мне всего пятнадцать, да и то будет только в... - она запнулась, после чего назвала месяц на своем языке - в сентябре. И я не красавица, а самая обыкновенная. У нас в классе есть девчонки гораздо красивее. Это у вас женщины какие-то... И откуда ты вообще такой взялся? Точно свалился из другого мира, на Земле такой дикости у белых давно нет. И рана у тебя на спине затянулась в тот же вечер, когда тебя нашли. А в ней, между прочим, торчала стрела! Отец говорил, что она только чуть-чуть не достала до сердца. Он... позвонил по мобильнику, но врача в райцентре не оказалось. Да и добираться до нас на ночь глядя...

Нор встал с ее кровати, и Оля спустила с нее ноги на пол, оттянув платье вниз.

- Сейчас попью воды и согрею обед, - сказала она парню. - Я себя чувствую так, как будто неделю не ела. И слабость, и сильно хочется есть. Это сколько же я провалялась без сознания? Хорошо, что отец задержался, ни к чему ему психовать.

- А он у тебя кто? - спросил Нор, идя следом за ней на кухню.

- Он лесной инспектор, - ответила девушка. - Подожди, дай я хоть попью. А почему ты спрашиваешь? Ты же и сам все должен знать. Если я узнала всю твою жизнь, то и ты...

- Как это всю? - уставился он на нее. - Такого просто не бывает!

- Ну, наверное, не всю, - поправилась она. - То, что было раньше трех лет, я помню только урывками. Остальное все вспоминается очень отчетливо. И даже на всех четырех ваших языках могу говорить. А...

- О чем вспомнила сейчас? - спросил он красную и вконец смущенную девушку. - Не о тех двух служанках?

Она не сказала ни слова, только кивнула и отвернулась.

- Наверное, я тоже прочитал твою жизнь, - сказал ей Нор. - Только я пока не могу ее помнить так, как это получается у тебя. - Но ты сказала о сентябре, и я вспомнил, что это за месяц, и обо всем с ним связанном. Когда ты ответила о работе отца, я сразу понял, кто он и чем занимается. Чтобы узнать вашу жизнь и овладеть языком, мне просто нужно много с тобой говорить обо всем. И не на моем языке, а на твоем. А те две девушки... Я еще не знаю вашу жизнь, но уже понял, что она сильно отличается от нашей. Для нас то, что ты вспомнила, это обычное дело, а четырнадцать лет для девушки - это возраст совершеннолетия. Неужели у вас в пятнадцать никто не занимается любовью?

- Может быть, кто-то и занимается! - почему-то разозлилась она. - Только мне это не нужно! Я хочу закончить школу, получить специальность и отсюда уехать, а не подзалететь из-за тебя или кого-то другого! А все остальное... оно у меня еще будет!

- Тебе виднее, - примирительно сказал Нор. - Я к тебе с этим не пристаю.

- Ты думаешь! - опять краснея, сказала она. - И сразу вспоминаешь тех...

- Ты знаешь мои мысли? - поразился он.

- Нет, - мотнула она головой. - Мысли я не слышу, а вот твои чувства доходят. Не всегда, только тогда, когда ты думаешь обо мне. А я ведь тоже все это помню. Тебе хватит или налить еще? Ну раз хватит, давай есть, а поговорим потом.

Они как раз доели борщ, когда пришел отец Ольги.

- Я смотрю, наш больной уже совсем выздоровел, - сказал он, заходя на кухню. - Не скажешь, откуда взялся?

- Сможешь объяснить сама? - спросил Нор Олю. - Я понимаю все, что говорят, но самому пока складывать фразы трудно.

- Иди, я с ним поговорю сама, - ответила девушка на его языке, после чего обратилась к отцу. - Папа, будешь сейчас обедать?

- Я уже пообедал в райцентре, - ответил он, с удивлением глядя на дочь. - Поужинать не откажусь, но позже. А на каком это языке ты сейчас говорила? Я знанием языков не обременен, но это точно не твой английский.

- Сейчас объясню. Только скажи, ты уже разговаривал с кем-нибудь о Норе?

- Врача все еще не было, да он уже и не нужен, - сказал отец. - А наш участковый в отпуске. С другими говорить не стал - не горит. И я сначала хотел кое-что выяснить у него самого, прежде чем с кем-нибудь разговаривать. Сама знаешь, почему.

- Ты у меня молодец! - она встала на цыпочки и чмокнула его в заросшую за день щеку. - Понимаешь... Я как-то смогла узнать всю его жизнь и выучить целых четыре языка.

- Конечно, понимаю, - усмехнулся он. - Что там такого может случиться за пятнадцать лет? Узнать - раз плюнуть. И языки... Ты английский сколько учишь, пять лет? И до сих пор грамотно пары фраз не свяжешь. Слышал я, как ты пыжилась с теми англичанами, когда были в Париже. А сейчас за один день и целых четыре языка! Может ты и меня так научишь?

- Пап, послушай, что я тебе скажу, - Ольга отошла от отца и села на стул. - Садись, разговор будет не на пять минут, а ты за день устал. Только не спеши говорить, что я начиталась фантастики. Ты ее, кстати, покупал для себя и сам читал, а я только кое-что посмотрела. Дело в том, что Нор не из нашего мира. У них там в ходу мечи и копья, и ранили его стрелой из лука. Он там был сыном князя, и на них напали. Отца убили, и часть дружины перешла на сторону нападавших. А своих сестер он убил сам.

- Это он тебе сам рассказал? - спросил отец.

- Он мне еще почти ничего рассказать не успел, - Оля обхватила плечи руками и сгорбилась. - Я, папа, все это видела сама. Даже не так, я их сама убивала. Младшая сестра - ей всего восемь лет - подошла и сама подставила горло, а старшая поцеловала, а до того кричала, что, мол, тряпка ты, а не воин. Убей, а то все равно используют и убьют! А своего главного врага он все-таки убил, но не оружием, а магией. Что так смотришь? Есть у них какая-то магия. Не такая сильная, как в твоих книгах о Конане, но тоже кое-что могут. И все мои знания тоже из-за магии. Нор руками объяснил, что ему нужно, чтобы я немного посидела рядом, а потом... Я тебе не смогу объяснить. Он ведь тоже узнал мою жизнь и русский язык, только почему-то не так хорошо, как я. Я помню сразу все, а он вспоминает по кусочку. Твои слова он понял, но ответить без практики не может.

- Как такое может быть? - растерянно спросил отец.

- Я не знаю, - сказала Оля. - И он не знает, почему так получилось. - Он только хотел выучить язык, а мы полностью слились. В его памяти об этом кое-что есть. Так слиться могут только люди, у которых родственные души. Это очень редко бывает и никогда с женщинами. Но у них женщины какие-то не такие, как наши. И грубые, и вообще... Ты знаешь, что я не красавица, а самая обыкновенная. Фигура хорошая, а сама рыжая, нос кверху торчит, да еще веснушки. А Нор считает писаной красавицей и глаз не сводит. И при этом я почему-то чувствую все то, что чувствует он. Представляешь?

- Не представляю, - покачал он головой. - Но вижу, что говоришь то, во что веришь сама. Ладно, пойдем поговорим с нашим пришельцем, только я вначале кое-что возьму.

Он на пару минут вышел с кухни и вернулся, держа в руке стрелу и цепочку, которую сняли с шеи Нора. После этого пошли в комнату, отведенную для гостя. Нор сидел на кровати в ночной сорочке матери Ольги и ждал их прихода.

- Это правда, что ты сын князя? - спросил отец Ольги, усаживаясь на табурет. - Дочь, садись с ним рядом, а не стой посреди комнаты столбом.

- Да, - коротко ответил юноша. - Сын и наследник. Слова начали вспоминаться. Вас понимаю хорошо, но если не смогу ответить сам, попрошу Олю.

- И появился у нас из другого мира?

- Я не знаю вашего мира, - ответил он. - Поэтому пока не смогу ответить. Насчет другого мира это не я придумал, а сказала ваша дочь. Я ее жизнь только начал вспоминать. Почти все чужое, и много непонятного.

- Меня зовут Егор Николаевич, - представился отец Ольги. - Можешь звать просто Егором. Мы тебя нашли позавчера к вечеру. Точнее, ты нашелся сам. Наш дом стоит на большой поляне, от которой идет грунтовая дорога в райцентр. Вот по этой дороге ты к нам и вышел. Я как раз возился с конем и увидел. Брел ты, мотаясь из стороны в сторону, как дерево в бурю. Прошел с полсотни шагов и упал. Подбегаю, а у тебя из спины торчит эта стрела. Потом я посмотрел следы. Начинаются они в сотне метров от того места, откуда тебя забрали, причем и следы ног и капли крови. Стрелу я у тебя дома вытащил. Хорошо, что наконечник без зазубрин и крепко держался на древке. Если в ране была какая-то гадость, все вышло с кровью. А рана к утру затянулась сама. Повернись спиной и задери рубашку. И не стесняйся: Ольга тебя помогала раздевать и обмывать от крови, так что нет там ничего такого, чего бы она не видела.

- Отец! - возмущенно уставилась на него дочь.

- Я не смущаюсь, - сказал Нор, поднимая рубашку. - Она сама смущается. А чего спрашивается? Все, как у всех.

- Опускай рубашку, - скомандовал Егор. - Шрама у тебя на спине не осталось. Можешь объяснить?

- Нет, - покачал головой Нор. - У владеющих даром все заживает гораздо быстрее, но не настолько же! Может быть это из-за Ольги? Женщина с даром - это большая редкость, а о таких, как она, я вообще не слышал и не читал.

- Откуда у меня магия? - удивилась Ольга. - Ты долго думал?

- Ты не подчинилась внушению, - начал объяснять Нор. - Но легко читаешь мои... чувства. И ты сразу восприняла всю мою жизнь и научилась говорить на четырех языках. Я о таком вообще не слышал. Для этого нужно время, а ты сразу же что-то уловила. Посмотрела на меня, как на рогатого демона! Я долго учился развивать дар, и ты знаешь, как это делать. Попробуй сама, потом скажешь.

- Что это за цепочка? - спросил Егор, отдавая Нору цепь. - По-моему, это серебро.

- Да, - кивнул Нор. - Это символ совершеннолетия. Я его получил на год раньше положенного, поэтому уже мог защищать свою честь, вступить в права наследства и взять жену.

- Жену в пятнадцать лет? - удивился Егор.

- А что в этом такого? - в свою очередь удивился Нор. - Может взять и несовершеннолетний. Только в этом случае отец имеет право на его жену. А женщину ублажить легко, этому учат.

- Ладно, оставим эту тему, - проворчал Егор, бросив взгляд на покрасневшую дочь. - Смотри только, грамотей, не вздумай применять свои знания на практике. У нас здесь совсем другие порядки. Совершеннолетним ты будешь считаться только через три года. В связи с этим интересно узнать твои планы на будущее. Они у тебя вообще есть?

- Я вас не сильно стесню, если останусь здесь еще... неделю? Мне нужно освоить полученные знания и научиться нормально говорить.

- Тебе, помимо этого, еще много чего нужно, - сказал Егор. - Из одежды остались только кожаные штаны с завязками. Штаны, конечно, блеск, одна беда, что у нас такие никто не носит. А рубаха с дырой на спине так изгваздалась в крови, что Ольга не смогла отстирать.

- Там еще все было запачкано сажей, - добавила девушка. - И продран рукав. Готовая половая тряпка.

- Одежды у тебя нет, - продолжил Егор. - Нижнего белья тоже. Твою нижнюю рубашку выбросили вместе с верхней, а трусов на тебе не было. Но все это я тебе завтра куплю в райцентре. А вот обувь заочно не купишь. Пока походишь в своих сапогах, а потом съездим вдвоем и подберем по размеру. А вот как быть с документами? Насколько я понял, кроме этой цепи, у тебя ничего нет.

- Давай ему поможем сделать паспорт, - предложила дочь. - Что, дядя Сережа не поможет?

- Дядя Сережа - это наш участковый, - пояснил Нору Егор. - Не поможет он, дочь. Он мне, конечно, друг, но это совсем не его дело. Есть один кадр, к которому можно подкатиться. Работает заместителем начальника нашего паспортного стола и иногда оказывает услуги такого рода. Только он дорого берет.

- Подумаешь! - сказала дочь. - Не съездим в следующем году в Египет, как собирались. Еще и лучше, а то там сейчас беспорядки. А искупаться можно и в нашей речке.

- Даже так? - пристально посмотрел он на дочь, вогнав ее в краску. - Ну-ну. Я, собственно, не против, но придется подождать, пока Сергей не вернется из отпуска. Я сам к этому заму подкатывать не буду. Ну ладно, мы тебя оденем и обуем, выправим документы, а дальше-то что? Человеку положено где-то жить и зарабатывать на эту жизнь деньги. А в твоем возрасте положено учиться. В каком объеме ты усвоишь те знания, которые получил от моей дочери?

- Отцу интересно, будешь ли ты знать все то, что я учила в школе девять последних лет, - расшифровала слова Егора Ольга. - Тогда мог бы пойти учиться вместе со мной в десятый класс.

- Наверное, - неуверенно ответил Нор. - В любом случае мне придется прочитать все те книги, по которым вы занимались. А если что-то будет непонятно, еще разобрать это с тобой.

- У меня есть знакомые, у которых дети закончили третий и пятый классы, - сказал Егор. - И старые учебники они не выбрасывали. А за последние два года они есть у тебя. Начинайте заниматься, а недостающее я куплю. Когда люди заняты делом, меньше остается времени для дурных мыслей. Но сначала язык. Ты уже начал довольно сносно говорить и почти не запинаешься, но там еще есть и письменность, а изучить все ее правила будет посложней, чем просто научиться разговору. Ладно, пока изучай язык и вспоминай все, что тебе досталось от дочери. И прикрывай, что ли, рубашку одеялом: она вся просвечивает. Оля, иди за мной, есть разговор.

Егор отвел дочь в их спальню и плотно прикрыл дверь.

- Вижу, что он тебе сильно понравился, - начал он обещанный разговор. - Он красивый и крепкий парень, да еще князь. На неокрепшие женские мозги это должно действовать убойно. А он еще без ума от тебя, обучен обхаживанию девиц и, судя по всему, не видит ничего зазорного в том, чтобы задирать им юбки. Если он действительно из средневекового мира, то так и должно быть. В те времена и у нас подобное считалось в порядке вещей, особенно для дворян.

- Он не такой! - упрямо сказала Оля. - По крайней мере, со мной. И в любом случае я не пойду у него на поводу. Можешь быть спокойным, папа, я сейчас головы не потеряю.

- Было бы хорошо, если бы ты ее не потеряла и потом, - вздохнул отец. - Он умный парень, но еще неизвестно, как впишется в наше общество. Его мир абсолютно другой, и привыкнуть к нашему и стать здесь своим ему будет нелегко. У него может быть очень трудная судьба, а ты в него, по-моему, уже влюбилась. А влюбленные женщины думают не головой, особенно такие молодые, как ты, у которых весь жизненный опыт книжный, да еще из книг Дюма и Голонов.

- Я и твои книги читала! - возразила Ольга.

- Моя фантастика в этом смысле ничуть не лучше, - взъерошил ей волосы Егор. - Читается увлекательно, а вот познавательность... Ладно, скажи мне лучше, что у тебя с этой магией. Действительно что-то есть, или это его выдумки?

- Мне нужно проверить, - ответила она. - Я знаю все, что знает он, поэтому смогу и проверить, и развить, если он не ошибся.

- А что случилось с его матерью? Ты мне о ней ничего не говорила.

- Она умерла, когда ему было восемь лет. Был мор...

- Надо же! - покачал головой Егор. - И в этом у вас сходство. Хорошо, иди и постарайся не забыть то, о чем мы с тобой говорили. Ужин у нас есть, или приготовить?

- Ой, папа, я... проспала! Но помогать не надо, я его сделаю быстро. Блины со сметаной будешь?

Ольга не слишком любила возиться с блинами. Времени на них тратишь много, а съедаются за один присест. Но отцу они нравились, а ей хотелось сделать ему приятное. Не всякий взрослый подберет израненного мальчишку и будет с ним возиться. Точнее, подберут все, а вот возиться, да еще тратить на него совсем немаленькие деньги - это вряд ли. А ее Нор сильно зацепил. Отец неправ: дело не в том, что он княжеского рода. Этого все равно никому не докажешь. Нет, Нор ее притягивал совсем другим. Она знала всю его жизнь, все его тайны и секреты. Знала, что его важность была напускной, а на самом деле он после смерти матери страдал от недостатка любви и ласки. Отец при общении с детьми до нежностей никогда не опускался, а друзей среди сверстников у них не было. Были знакомые у соседей-князей, но для дружбы они слишком редко виделись. Она знала, как тяжело ему было развивать свой невеликий дар, сколько времени он провел с учителем, оттачивая воинское мастерство, как сам себя истязал большими муравьями, приучая терпеть муку. Две сотни прочитанных книг и свитков - не всякий князь прочтет столько за всю жизнь. Нор делал все, чтобы быстрее уйти во взрослую жизнь из детства, в котором ему было так одиноко. И как он смотрел на нее! Она не была некрасивой, скорее, ее можно было назвать славной, но уж никак не красавицей. Но это для других, не для него. И что у него при этом творилось в голове! И это не фантазии их мальчишек, он уже знал женщин. Как кричали те две служанки! Нет, об этом лучше не вспоминать, а то она опять вся покраснела! Так, отцу блинов достаточно, сейчас пяток пожарим Нору.

Когда она уже заканчивала с блинами, пришел Нор, привлеченный запахом ванили. Какой же он смешной в маминой рубашке. И она действительно просвечивает, поэтому лучше отвернуться.

- Чем так вкусно пахнет? - спросил юноша. - Это что-то сладкое?

- А ты сладкоежка? - спросила она.

- А то ты не знаешь, - вздохнул он. - Вот как с тобой говорить, когда ты обо мне знаешь абсолютно все? Наверное, еще и лучше меня, я-то сам многое подзабыл. Скажи, а почему вы живете только вдвоем? Где твоя мама?

- Мама умерла от рака, когда мне было девять, - грустно сказала Оля. - Нам с тобой одинаково не повезло.

- Она была хорошим человеком? Извини, что спрашиваю, но бывает по-разному.

- Для меня она была самой лучшей. Я поняла, почему ты спрашиваешь. Вспомнил свой разговор с учителем?

- Да, я был очень несчастен и спросил у него, почему из множества людей, которые у нас тогда переболели, боги забрали самого хорошего человека - мою мать? Ведь среди больных были и мерзавцы. Он мне сказал, что боги делали людей по своему образу, поэтому сами наделены не только добродетелями, но и пороками. В сущности, они ничем, кроме силы, от людей не отличаются и не могут следить за каждым. Понимаешь, Нор, - говорил он мне. - Возьми себя. Ты знаешь всех в дружине отца и, когда вырастешь, сможешь всеми ими управлять. А уже жителями небольшого города так управлять не получится. Нужно будет набирать помощников и действовать через них. Что уже говорить обо всех людях! Поэтому вряд ли боги смотрят на каждого из нас. И, знаешь, я бы не хотел оказаться тем человеком, который обратит на себя их внимание. Тогда я его не понял, но молиться перестал. В храм, правда, ходить все равно пришлось.

- Да, я помню, - кивнула Оля. - У нас в семье никто вообще никогда в бога не верил. Ерунда это все. Если кто-то и есть, мы ему не нужны. Раньше у нас верующих было мало, а теперь в церковь ходят многие. Лучше это их не делает. Так, разговором сыт не будешь, поэтому бери свои блины, макай в сметану и ешь, а я пойду звать отца.

Глава 2

- Полюбуйся на этого красавца! - сказал отец зашедшей дочери. - Только не вздумай сразу же падать ему на руки, а то все опять поменяю на ночнушку. И ты сам смотри, зеркало на шкафу достаточно большое.

В голубых джинсах и футболке, обтягивавшей не по возрасту накаченные мышцы, Нор так и просился на глянцевую обложку журнала мод для подростков. Ему слегка укоротили длинные, пышные волосы, подчеркнув мужественность и красоту лица.

- Все девушки будут твои, - пошутил Егор. - Дочь вон прямо растерялась. Кажется, я немного перестарался.

- Мне всех девушек не нужно, - сказал Нор, глядя на Ольгу. - Достаточно одной.

- Ты еще при мне назначь ей свидание, - Егор бросил на стол сумку. - Дочь, разложи все его вещи в шкаф и покажи где что лежит. Я решил, что трех рубашек, штанов и спортивного костюма пока достаточно. Ну и белье. Остальное докупим, когда поедем за обувью.

- Позже разложу, - ответила Оля. - Обедать будешь? Тогда пойдем на кухню. Мы с Нором уже поели.

- А чем вы еще занимались, кроме еды? - спросил Егор, следуя за дочерью на кухню.

- Он изучал жизнь замечательного человека, - ответила она, наливая ему еще не остывший суп. - А я пыталась разобраться в своих магических способностях.

- Ну и как успехи? Замечательный человек - это ты? Не страшно, что кто-то узнает все твои секреты?

- Конечно, я, - согласилась дочь. - Вымой руки, сейчас наложу второе. - А успехи... Вот ты сейчас почесал рукой нос. Он у тебя чесался?

- Ты серьезно? - удивился Егор. - А ну попробуй еще раз.

- Когда ты знаешь и сопротивляешься, может не получиться, - предупредила Оля. - Ладно, попробуем. Сейчас ты почешешь затылок.

Правая рука отца дернулась к голове, ненадолго застыла, потом медленно поднялась и коснулась затылка.

- А ведь я сопротивлялся! - пораженно сказал он. - И что ты такого сделала, чтобы в себе это разбудить?

- Наверное, ничего, - Оля, разговаривая, нарезала хлеб. - Давай ешь, а то все остынет. Понимаешь, папа, все это разбудил Нор своим слиянием, а я только разобралась, как пользоваться. Можно ведь не только кого-то заставлять чесать себе разные части тела. Там многое есть. У Нора мало сил, но он все равно изучал всю магию, теперь это мне может пригодиться. Ты спросил, не страшно ли мне, что он обо мне все узнает... Нет у меня страшных секретов, но, наверное, как и любому другому, было бы неприятно, если бы кто-то узнал все. Кто-то, но не он. И дело не в том, что он мне нравится, я сама о нем знаю не меньше. Так что это будет только справедливо. Ты ешь и говори, а то я сейчас уйду, чтобы тебе не мешать.

- Хорошо, уже ем, - согласился отец. - А ты в двух словах расскажи про эту магию. Что с ее помощью можно сделать?

- Если в двух... - Оля ненадолго задумалась. - Почти все направлено на управление сознанием человека и его телом. Можно вылечить или наслать болезнь. Можно управлять напрямую или заставить во что-то поверить. Последнее сложно и долго не держится, поэтому пользуются редко. Человек потом поймет, что действовал под принуждением, а такое мало кому понравится. Вот немного подтолкнуть в нужную сторону можно. Или сделать так, чтобы ты кому-то понравился. В таком обычно никто не копается. Понравился и все, мало ли по каким причинам нравятся люди.

- И что, все болезни можно лечить?

- Не все, но многие. И этому тоже нужно учиться. Как и что делать я знаю, но этого мало: нужна практика. И сразу многих не вылечишь. Если перестараться, можно сдохнуть самому.

- А файерболлы, значит, не можете?

- Ни в одном человеке сил не хватит даже на самый маленький. Но убивать магией можно.

- Спасибо, вкусный суп, - отец отставил пустую тарелку и взялся за второе. - Да, я помню, что Нор кого-то убил. Остановил дыхание?

- Можно убить и так, - согласилась дочь. - Только ведь человек будет сопротивляться. И сил на такое нужно много, и времени. Нора бы там раньше всего утыкали стрелами. Да и не хватило бы у него на такое сил. Тут, папа, совсем другое. Когда не хватает своих сил, их можно у кого-нибудь занять. Только такое делают очень редко, чаще всего тогда, когда все равно умирать. Есть такие твари, у которых много сил, но нет тел.

- Что, совсем нет? - не поверил отец.

- Ну, не знаю, - замялась дочь. - О них почти ничего неизвестно. Может быть, там, где они обитают, тела есть, но в мире Нора точно не было. Они и плату за свою помощь брали только телами тех, кому ее оказывали. Можно было отдать свое тело на время, но чаще всего забирали совсем. Для человека это та же смерть.

- И забрав тело на время, они его потом возвращали? - недоверчиво спросил Егор.

- Странно, правда? - сказала Оля. - Совсем не по-человечески. Мы бы послали все договоры далеко-далеко... А они всегда выполняют обещанное. По крайней мере, так о них написано во всех книгах, которые читал Нор. Вот он и попросил помочь.

- А почему тогда не забрали тело? Это, вообще, он или кто-то другой в его теле?

- Он это. А почему не забрали... Он думает, что они хотели забрать и даже успели запустить лечение, но все испортил перенос в наш мир. Наверное, им сюда просто нет хода. Но проверять он боится.

- Я бы на его месте тоже не стал этого делать, - сказал Егор. - Спасибо, вкусный обед. Озадачила ты меня, дочь. Эта твоя магия... С ней нужно быть осторожней, а еще лучше без необходимости совсем не пользоваться. Последствия могут быть самые неприятные. В лучшем случае просто назовут ведьмой и будут тебя обходить за версту. А о худшем не хочется даже думать. Магия, даже такая как у вас, это сила, а в нашем мире бесхозной силы не бывает. И на вашу найдутся желающие. И не факт, что они тебя заставят лечить, а не отнимать жизнь, и станут с тобой считаться.

- Это не так просто, папа, - жестко сказала Ольга. - Ее ведь нетрудно отнять и у них!

- Ты сильно изменилась, Оля, - сказал отец. - То даже курицу не могла зарезать, а теперь готова отнимать человеческие жизни. А отнять чужую жизнь не так легко, даже если это нужно для защиты своей собственной. Я думаю, это из-за того, что в тебе поселилась часть личности нашего гостя. Убить своих сестер, даже для того, чтобы спасти их от мук и бесчестья, страшно тяжело, а он через это прошел. Сильно ли он теперь будет колебаться, если посчитает нужным прервать жизнь постороннего человека? Подумай хорошенько над этим сама и поговори с ним. Я пойду заниматься делами, а ты займись Нором. В сумке, помимо одежды, лежат учебники. И пусть еще посмотрит фильмы с твоего компа. Быстрее освоится с полученными знаниями. А если будет что-то неясно, растолкуешь.

- Что сказал отец? - спросил Нор, увидев зашедшую Ольгу. - Почему ты такая невеселая? Это из-за меня?

- Он сказал, что я изменилась, - ответила она, вываливая на стол содержимое отцовской сумки. - Раньше не хватало духа зарезать курицу, а после знакомства с тобой готова убивать людей. И тебя просил предупредить, что у нас с этим строго. Если кого-нибудь прибьешь, надолго сядешь в тюрьму.

- А если я буду защищаться? - спросил Нор. - Ведь кто-то может напасть и на меня.

- Обороняться можно, - кивнула Оля. - Смотри, твоя одежда будет на этой полке и здесь на плечиках. А это учебники. Я сейчас к ним добавлю свои. Понимаешь, Нор, никто не может заставить человека подставлять горло под нож. Вот только с тебя спросят, а не мог ли ты убедить противника тебя не резать. Не мог? А убежать? Тоже не получилось? Совсем плохо! А почему ты тогда поднял с земли палку и стукнул его по голове? Ну и что с того, что он гораздо сильнее, ведь он тебя душил голыми руками! Получается превышение пределов необходимой обороны! Примерно так нам об этом рассказывали в школе.

- Да, я вспомнил, - сказал он. - По-моему, глупо.

- По-моему, - тоже, - согласилась Оля. - Поэтому лучше к силе не прибегать, а если без этого никак нельзя, то все делать так, чтобы с тобой не связали. Я смотрю, ты уже говоришь почти свободно. Много вспомнил?

- Достаточно, - улыбнулся Нор. - И ваш разговор со Светкой вспомнил. Ну тот, когда вы говорили о поцелуях. Помнишь, ты еще сказала, что если бы у тебя был парень...

- Мало ли о чем болтают девчонки? - сказала она, краснея и отводя взгляд. - Я теперь помню поцелуи твоей памятью. Да и нет у меня парня!

- А я? - возразил он, подходя к ней вплотную. - Я же тебе нравлюсь и сам от тебя без ума. Чем не твой парень? А память о поцелуях это как запах вчерашнего борща. Слюну вызывает, а сытости не будет, потому что мы его уже съели. Ну же, чего ты боишься? Дальше поцелуев мы с тобой не пойдем, я это обещал твоему отцу, а слово всегда держу.

- Нет! - сделав над собой усилие, отказалась Оля. - Мне и с твоей памятью нелегко, не хватало еще попробовать самой. Потом захочется еще и еще, и этого станет мало. Может быть, у тебя железная выдержка, а я в своей так не уверена. Поэтому давай это отложим на потом. Это ты сейчас от меня без ума, потому что я первая, кого ты увидел, и красивее ваших женщин. Попадешь в школу, и на тебя начнут вешаться наши девчонки. А многие из них красивее меня и не такие недотроги. С некоторыми ты сможешь пойти гораздо дальше поцелуев. Да что я тебе говорю, сам уже должен их помнить!

- И ты на это будешь спокойно смотреть? - серьезно спросил он, но глаза смеялись.

- Вот еще! - вздернула она подбородок. - Забыл, что я теперь ведьма? И, кстати, намного сильнее тебя. Поэтому наколдую тебе импотенцию, а им - понос!

- Сам не гам и другому не дам?

- Примерно так, - согласилась Ольга. - Ты теперь только мой, но с отсрочкой. Так что терпи. Отец сказал показать тебе фильмы и заняться учебниками. С чего начнем?

- С фильмов, конечно.

- Нет, фильмы подождут. Что-нибудь посмотрим, когда устанем от занятий. Надо поговорить с отцом, кем ты у нас будешь. Тогда можно будет сбегать в соседнюю деревню покупаться в реке. А то ляпнем ребятам что-нибудь не то, а потом в школе откроется.

- А кем ты хочешь, чтобы я был? - с любопытством спросил Нор. - Братом?

- Ага, троюродным, - ехидно сказала Ольга. - И зачем ты мне нужен в качестве брата? К тому же все знают, что у меня братьев нет. Лично меня устроит, если ты будешь сыном старых друзей, которые тебя по какой-то причине на время оставили отцу.

- Отец прав: ты сильно изменилась, - задумался парень. - Была скромная и застенчивая девушка, а как приняла мою личность, сразу стала вести себя... раскованно.

- Зато тебе от меня перепало застенчивости! - засмеялась Оля. - Когда это ты раньше уговаривал девушек целоваться? Сразу же пускал в ход руки или магию. А мне раскованность нравится. Что хорошего ходить скромницей и лить слезы, если тебя обидел какой-нибудь хам? Но в моем изменении виновата не твоя личность, а магия. Я, Нор, впервые почувствовала свою силу. И ведь это я еще, считай, не занималась. Отец призывает меня к осторожности, и он прав. Но уже сама возможность врезать кому угодно придает уверенности и немного кружит голову. У нас о магии только пишут книги или болтают всякие шарлатаны. Поэтому в нее мало кто верит, и никто не знает, как защититься. Я постараюсь быть очень осторожной и никому сильно не навредить, но совсем не использовать? Нет, не смогу. Это как купить иномарку и не ездить на ней из опасения, что кого-нибудь заляпаешь грязью или оштрафует полиция. Какой смысл тогда покупать?

- Смотри сама, - сказал Нор. - Тебе виднее. Я вспоминаю с каждым часом все больше, но это не мой опыт, и ваш мир я по-прежнему знаю плохо. Ладно, давай заниматься. Только у нас учебники начинаются со второго класса. А первый?

- Что за занятия у первоклашек, - пренебрежительно сказала Оля. - Так, ерунда. Начнем заниматься по программе второго класса, а все непонятное я тебе сразу же объясню.

Отец вернулся домой к шести вечера, когда они уже успели поужинать. Пока он возился с конем, Оля сделала ему кофе, разогрела оладьи и налила в блюдце сгущенное молоко.

- Ты стала баловать меня тестом, - заметил он, моя руки. - Смотри, растолстею так, что не смогу взобраться на коня. И кому нужен такой лесничий? Выгонят с работы, а мы с тобой еще денег на дом не собрали.

- Пусть выгоняют! - махнула она рукой. - Поедем к твоим родителям. Работу ты себе всегда найдешь, а мне у них гораздо лучше учиться. Не то что в этой дыре. Все равно мне, как закончу школу, придется отсюда куда-нибудь уезжать.

- А как же твой Нор? - усмехнулся отец.

- Поедет с нами и тоже поступит в институт, - без тени сомнения сказала Ольга. - Если старики ему не обрадуются, будет жить в общежитии.

- Да, насчет учебы. Как у вас дела? Чем-нибудь занимались?

- Он прочитал все учебники за второй класс, а я объяснила кое-что из непонятного. Совсем немного.

- Прочитал?

- Папа, он уже вспомнил все, что известно мне. И помнит это гораздо лучше меня. Просто знать и понимать это вещи разные. Но это относится только к старшим классам, а в младших одна ерунда. Ему с его умом там все на один зуб. Мы бы сегодня и третий класс прошли, если бы не письмо. Он знает, как все пишется, но выводит каракули. Сейчас сидит с ручкой и переводит бумагу. Ничего, еще день-два и научится. Пап, слушай, а кем он у нас будет? Я хотела завтра с ним сбегать на пляж, а там наверняка будет кто-нибудь из наших. Что им сказать, чтобы потом не прослыть врушкой? У тебя есть какие-нибудь приятели, сыном которых его можно представить? Мне сейчас нужна фамилия и то, откуда и по какой причине он приехал.

- Я подумаю, - пообещал отец. - Утром скажу.

Утром после завтрака состоялся очередной разговор.

- Я сейчас уезжаю в лес, - сказал молодежи Егор. - С устройствам ваших дел я и так немного забросил работу. Грызите гранит науки, смотрите фильмы и отдыхайте. Можете и на реку сбегать, погода сегодня хорошая. Ты как плаваешь?

- Еще не знаю, - ответил Нор. - Никогда не пробовал. В наших реках очень много всякой кусачей гадости, поэтому мылись только в замке очищенной водой. А плавают в море и в некоторых озерах, где почище. Я там еще ни разу не был. Но как плавает Оля я знаю.

- Ладно, - сказал Егор. - Ям там нет и не слишком глубоко, а если что, деревенские спасут. Слушай, Нор. Фамилия у тебя будет Матвеев, а отчество - Владимирович. Ты сын моих друзей. Они геологи и завербовались на работу в Африку. Тебе, понятное дело, нужно учиться, а близких родственников у них нет. Вот и оставили своего отпрыска мне. Такая семья действительно есть, только у них не сын, а дочь и за границу они вроде не собирались. Потом я тебе все по ним напишу, выучишь. Все ясно? Ну раз все, занимайтесь делом, а я поехал. Да, через три дня должен вернуться Сергей, тогда поедем в райцентр и за покупками, и насчет паспорта.

Он переоделся, взял ружьё и пошел седлать коня, а Оля перемыла посуду и присоединилась к засевшему за учебники Нору. Вопросов за третий класс тоже было мало, поэтому она поставила свой ноутбук на стол, надела наушники и принялась пересматривать "Анжелику". Наконец Нор устал от чтения и присоединился к ней.

- Включи звук, - попросил он. - И лучше смотреть не эту ерунду, а что-нибудь новенькое. Ты свою "Анжелику" уже наизусть должна помнить.

- Где я тебе возьму новенькое? - спросила она, остановив показ. - Электричество три года назад протянули из деревни, да и то не из-за нас, а потому что линия пошла дальше на чью-то крутую фазенду. А телефон только мобильный, да и тот из-за слабого сигнала работает через раз. Поэтому об интернете приходится только мечтать. Пойдем в школу, тогда возьмем новинки у ребят.

- А почему нет телевизора? - спросил Нор.

- Да, неважно ты еще освоился с моей памятью, - констатировала Оля. - В райцентре только кабельное телевидение, а сигнал из Барнаула слишком слабый. Показывает только черно-белое изображение, да и то с шумом. Кто сейчас такое будет смотреть? Ты уже начитался? Тогда показывай, как научился писать.

Проверив письмо Нора, она признала его удовлетворительным.

- До школы еще достаточно времени, поэтому написание подправишь. Тебе еще много читать?

- Даже трети не прочитал, надоело. Надо хоть немного отвлечься.

- Тебе же отец плавки купил? - спросила Оля. - Вот и иди их надевай, а я возьму купальник и полотенце. Солнце уже пригрело, поэтому самое время искупаться. Заодно отдохнешь от учебников.

До Матвеевки была пара километров по проселочной дороге, идущей через лес. Только возле самой деревни лес переходил в старую вырубку, которая сменялась полями.

- За домами огороды, а за ними будет река, - сказала Оля. - Отсюда уже видно.

- Да я помню, - отозвался Нор. - Ты на этой реке по пол-лета проводишь.

- Кто тебя знает, что ты помнишь, а что - нет, - пробурчала девушка. - Вроде бы и вопросов у тебя не должно возникать, но постоянно задаешь. Сворачиваем на эту тропинку. По ней дойдем до берега, а уже по нему до того места, где все купаются. Сейчас там кто-нибудь из нашего класса обязательно должен быть.

- Три девчонки и пять парней, - подсчитал Нор. - И ты восьмая. Чего, спрашивается, каждый день гонять автобус с детьми, когда уже на небольшой класс набирается.

- Все равно все старшеклассники в начальную школу не вместятся, - возразила Оля. - А в восьмом всего четыре ученика, какой из них класс? И попробуй сюда перевезти учителей, куда проще сгонять туда-сюда автобус. Сколько здесь той езды? Так, опять Вера с Сергеем вместе купаются! А говорила, что между ними ничего нет. Но это и к лучшему.

- И чем же это так хорошо? - спросил Нор, уже зная, что она ему ответит.

- Не будет разевать рот на чужое, - тихо ответила Оля и громко поздоровалась с одноклассниками. - Привет! Как водичка?

- Привет, Ковалева, - отозвалась красивая девушка с изумительной фигурой, затянутой в сплошной купальник синего цвета. - А кто это с тобой?

- Это сын наших хороших знакомых, - пояснила Ольга, через голову снимая сарафан. - Зовут Нором. Учиться будет в девятом классе, только в нашем или параллельном, пока неизвестно. Раздевайся, чего стоишь?

- Очень приятно! - девушка подошла к Нору, с интересом рассматривая красивого, накачанного парня. - Я Вера, а это мой друг Сергей.

Парню не понравился такой явный интерес подруги к Нору, но он тоже подошел и поздоровался за руку. Видя, что Ольга уже в воде, Нор тоже поспешил раздеться и побежал к ней.

- Ну как вода? - спросила девушка. - Ты в нее, как лось, влетел. Перегрелся, что ли?

- На вас в этих купальниках смотреть нельзя! - недовольно высказался он. - Сил нет терпеть, и у меня все видно, а вы дикие и неправильно реагируете. Пришлось пробежаться в воду. Хорошо хоть прохладная.

- Ну и дурак.

- Это почему же? - не понял юноша. - Из-за того, что тело реагирует на женскую красоту, или из-за того, что я это всем не демонстрирую? Так я могу, мне это недолго.

- А магия для чего? - постучала себя по голове пальцами Оля. - Создал где нужно отток крови, и все дела! Думать надо. И поменьше смотреть на фигуристых девчонок, тогда и охлаждаться не придется.

- А этот Сергей почему-то без всякой магии на вас не реагирует.

- Привычка, - пожала плечами Оля. - Скоро и ты так реагировать перестанешь.

- А я почему-то не сообразил, - виновато сказал Нор. - Наверное, потому, что магию используют для увеличения мужских сил, а не наоборот. У нас не принято скрывать то, что естественно, а женщинам подобная реакция нравится.

- У нас ты пока всего лишь мальчишка, - вздохнула Ольга. - Поплыли на ту сторону? Как плыть ты знаешь, а сил тебе не занимать. Да здесь и плыть-то метров тридцать, не больше. А на том берегу Верки нет, а я не в счет. Так что полежим и позагораем. Только недолго: я в этом году еще почти не загорала, поэтому с непривычки обгорю. Да и дел у нас на сегодня еще много.

- Ты знаешь, - сказал Нор. - Без этой раскованности ты мне нравилась больше.

Он бросился в воду и поплыл, как плавала Ольга, - по-собачьи. Только гребки у него были такие сильные, что и этим не самым быстрым стилем парень переплыл речку за несколько секунд. Выйдя из воды, он выбрал песок почище и лег на него животом вниз. Оля плыла не спеша, а очутившись на другой стороне, подошла к Нору и легла рядом.

- Ответь, что тебе во мне не понравилось? - спросила девушка.

В отличие от него, она легла на спину, положила под голову руки, чтобы она не так нагрелась, и смотрела в небо на небольшое, пушистое облако, которое проплывало в вышине, медленно меняя свои очертания.

- Мне не нравится, что ты ведешь себя так, будто я - это твоя собственность! - не поворачивая головы, сказал Нор. - Да, пока я от вас завишу, но так ведь будет не всегда! Я и сейчас уже мог бы уйти, хотя уходить не тянет. Пойми, ты была... не только красивой и из-за этого желанной. Меня притягивала в тебе чистота, нежность и искренность. И даже твое смущение вызывало в душе восторг и ответную нежность! А сейчас ты ведешь себя уверенно, чуть цинично и очень расчетливо. Меня по-прежнему к тебе тянет, но уже не так сильно. И я не уверен, что эта тяга не исчезнет совсем. Раньше я видел перед собой юную девушку, только вступающую в зрелость, а сейчас ты как будто сразу повзрослела на двадцать лет. Куда-то делись нежность и нерешительность, а им на смену... Ладно, я уже начал повторяться. Думаю, ты меня должна понять. Оля, магия это только инструмент, который большинство применяет очень редко. Моя сестра на меня страшно рассердилась за то, что я вынудил ее магией подарить мне один поцелуй. Ей, как и мне, было приятно, и она знала, что из-за родственной связи я никогда не позволю себе ничего лишнего. И все же буквально сбесилась из-за того, что брат покусился на ее право распоряжаться собой! Тогда я ее не понял, сейчас понимаю.

- Хочешь, чтобы я не применяла магию?

- Ты меня так и не поняла, - он повернулся на бок, скользнув взглядом по ее телу. - Если есть магия, и есть необходимость в ее использовании, почему бы и нет? Главное, чтобы твоя сила не вскружила тебе голову и не подняла над остальными. С высоты все проблемы тех, кто остался внизу, кажутся такими мелкими и незначительными. Вспомни начальные разделы магии. Что делают с начинающими учениками?

- Унижение! - вспомнила девушка. - А я еще думала, для чего этим заниматься!

- Все очень просто, - начал объяснять Нор. - Ты такая не одна: две трети учеников мнят себя вершителями судеб людей, лишенных дара. Вот их-то время от времени опускают с небес на землю. И там не просто унижение. Вспомни о том, что написано в книгах. Учителю это легко: он гораздо сильней и опытней любого из своих учеников. А у нас с тобой этого нет, поэтому я тебе не указ и не авторитет. У тебя сейчас еще остался один авторитет - твой отец. Надолго ли?

- Нор, ты меня можешь треснуть? - спросила Оля.

- Нет, - покачал он головой. - Могу поцеловать или погладить в нужных местах, но бить женщину... Да еще делать это на глазах твоих друзей. Что о нас потом скажут?

- Скажут, что мы влюблены, раз дело дошло до рукоприкладства, - сквозь слезы улыбнулась она. - Прости дуру, я постараюсь исправиться.

- Постарайся, - согласился он. - Только плакать не нужно. Иначе я начну тебя прямо здесь целовать. И мне будет все равно, что потом скажут.

- Откуда ты только взялся такой умный, - сказала она, стряхивая с руки песок и вытирая ею глаза. - Мальчишка, а рассуждаешь, как мой отец.

- Я был наследником, - пояснил Нор. - Счастья мне это не прибавило, а вот ума... Со мной много занимались, да и я сам перечитал все, что было в нашей библиотеке. Тебе эти книги покажутся скучными, но в них для будущего правителя много полезного. Смотри, твои друзья уходят.

- Накупались, наверное, - приподняла голову Ольга. - А больше никого нет. Это же деревня, здесь все вечно чем-нибудь заняты, даже по выходным. Я специально пришла пораньше, чтобы было меньше людей. Здесь в основном купаются ближе к вечеру. Пошли еще искупаемся и будем собираться. Не хочется обгореть. Почти наверняка магией можно повлиять на загар, только я в твоей памяти ничего подходящего не нашла.

- Потому что я ничего такого не читал, - сказал Нор, поднимаясь и протягивая ей руку. - Если что-то такое и было, то в империи. У них солнце гораздо сильнее. Вставай.

Он помог Оле подняться, но при этом ее близость ударила в голову.

- Беги в воду охлаждаться, - сказала девушка, глядя на его плавки. - Это не дело. Пока ты не научишься сдерживаться, на пляж нам ходить нельзя. И ты опозоришься, да и я не железная. Мне сейчас тоже нужна холодная вода. Правильно раньше делали, когда нас с вами даже обучали раздельно! Придем и будем только заниматься. Как говорит отец, прочь дурные мысли!

- А охладиться магией? - предложил Нор, заходя в воду.

- Я в ней еще слабо разобралась, - ответила Оля, тоже входя в воду. - И в голове творится такое, что забылось то немногое, что успела узнать.

Они переплыли на другую сторону и по очереди обтерлись полотенцем.

- Обсыхать долго, - сказала Оля. - Отворачивайся и выжимай плавки, а потом оденемся. Быстрее, Нор, пока никого не принесло.

Через полчаса они подошли к дому. У крыльца стоял привязанный Ухарь, не обративший на них ни малейшего внимания.

- Ты чего приехал так рано? - спросила Оля вышедшего из дома отца. - Что-то случилось?

- Ничего особенного, - ответил он. - Соседи поперлись в лес с ружьями. Пришлось завернуть. Похоже, их это не обрадовало. Я уже пообедал, так что мне обед не оставляй. Я сейчас ненадолго отлучусь в одно место.

- Давай и мы сейчас пообедаем, чтобы потом на это не отвлекаться? - предложил Нор. - Что это ты стала какая-то озабоченная? Это не из-за слов отца?

- Не нравятся мне эти соседи! - в сердцах сказала девушка. - Хотя у нас из-за них появилось электричество, лучше бы и дальше пользоваться керосиновой лампой и таскать воду ведрами из колодца! Построились три года назад, а приезжать стали только в этом году, до этого там жил один сторож. Отгрохали себе двухэтажный дом, а для чего он нужен здесь в лесу, да еще если в нем постоянно не жить? И сами они мутные: рожи одна другой неприятней. Хозяева жизни хреновы!

- Подожди! - потер лоб рукой парень. - Это ведь не семья? Это те три типа, которые к вам приезжали?

- Отец говорил, что их там пятеро, - хмуро сказала Оля. - И все мужики. Женщин он пару раз видел, но они на хозяек не походили. Скорее всего, их привозили для развлечений. А если отец эту компанию завернул с оружием, значит, им и на закон плевать. Такие охотятся только на медведей или оленей, а на них сезон ближе к осени. Недовольны они были! Знаешь, чем для лесного инспектора может обернуться недовольство подобных типов? Когда говорят о местах, где прокурор - медведь, это про нас. А у нас мобильная связь работает на пределе. То она есть, то ее нет. Я ведь еще и из-за этого хотела отсюда уехать. Мамы нет, не хватало еще потерять отца! Я боюсь, что он сейчас поперся проверять, угомонились они или все-таки ушли на охоту. Одно дело прогнать пришлых, а за этими как следить, если они здесь живут? Вот как теперь заниматься, когда я ни о чем другом, кроме отца, думать не могу? Я ему уже пару раз говорила, чтобы он плюнул и не слишком усердствовал. Оленей в лесу много, а отец у меня один. И было бы еще все как раньше государственное, а то все равно всем распоряжается лесхоз. А это по нашим временам частная лавочка.

- Это ведь километра два отсюда? - задумался Нор. - Давай пройдемся? Только возьми на всякий случай свой мобильник. И вот еще что... У вас крепкий, тяжелый нож есть?

- У отца их три. Один он носит на поясе, а два других сейчас принесу.

- Настоящие кинжалы, - довольно сказал Нор, забирая у Оли принесенные охотничьи ножи. Ты знаешь, как ими пользоваться, только все равно не хватит сил. Да и нож в твоих руках серьезно никто не воспримет. Неплохо бы их опробовать, но не будем задерживаться. А это что, бинокль?

- Пригодится! - сказала Оля. - Подожди, я возьму шапочку, чтобы волосы не цеплялись за ветки. И сапожки надену. Если придется свернуть с дороги в лес, в моей обуви по нему не побегаешь. Ну, папка! Если он поперся к соседям, сегодня я с ним точно поругаюсь!

- Давай быстрее, Оля! - поторопил ее друг. - Нам еще минут двадцать добираться. А твой отец на Ухаре уже давно там.

Через несколько минут, закрыв окна и заперев двери, они быстрым шагом направились по проселочной дороге в сторону "Фазенды".

- Не срывайся на бег, - приостановил девушку Нор. - Все равно далеко не убежишь. Давай просто быстро идти, а то сдохнешь на полдороге, и толку с тебя будет... Нет, сам я не побегу. Не хватало еще бросить тебя одну. Не слишком-то надейся на свою магию: практики у тебя никакой. Кроме того, еще неизвестно, может быть, отец поехал вовсе не к ним.

Через пятнадцать минут дорога свернула к обширной вырубке, за которой на поляне окруженный двухметровым глухим забором возвышался большой двухэтажный дом. При их приближении за забором залаяла собака, но на ее лай никто не отреагировал.

- Похоже, в доме никого нет, - прислушавшись, сказал Нор. - Давай я постучу и задам какой-нибудь вопрос. Ну обматерят, что мы мата не слышали?

- Давай, - согласилась Ольга, подходя к воротам. - Смотри, свежие следы. Совсем недавно выехали и не по дороге, а к лесу. Там много открытых мест и на машине можно далеко проехать, тем более что у них есть "джип". Стучи, вряд ли кто отзовется.

Так и оказалось: кроме собаки, которая зашлась лаем, на стук больше никто не отреагировал.

- Побежали, Нор! - всхлипнула Оля. - Я боюсь! Они точно поехали охотиться, а отец, наверное, это предвидел и решил их перехватить. Тут это сделать нетрудно, если знать, что поедут на машине.

- Далеко идут открытые места? - спросил Нор.

- Километра полтора-два, потом уже не проедешь.

- Значит, опять пойдем так, как шли. Не сможешь ты долго бежать, да еще не по дороге, а по этим кочкам. Хочешь подвернуть ногу? Больно мы тогда поможем отцу. Лучше пойдем быстрее.

Долго идти не пришлось. После десяти минут ходьбы впереди послышались голоса, и ребята не выдержали и сорвались в бег. Когда обогнули небольшой выступ леса, впереди увидели "джип" и обступивших его мужчин. Они разговаривали на повышенных тонах и размахивали руками. В одном из них узнали Егора. Коня нигде не было видно, наверное, отец его привязал в лесу. Занятая руганью компания, не заметила приближавшихся подростков, тем более что на мягкой почве шагов почти не было слышно. Когда до машины осталось с полсотни шагов, стоявший впереди остальных здоровенный мужчина быстрым движением перехватил висевший у него на плече карабин и направил его в грудь отцу.

- Эй! Мы вам не помешали? - крикнул Нор, заставив всех обернуться в их сторону.

Воспользовавшись этим, отец сдернул с плеча свою двустволку и направил его на охотников.

- Так, прибыло подкрепление! - сказал невысокий толстяк, который был сильно навеселе. - А девочка у него красивая, ничем не хуже тех, кого привозит Василий. Зря ты, милая, сюда прибежала, ничего с твоим отцом не случится. Поговорим и разойдемся, мы - в лес, вы - домой. Ведь так?

Глава 3

- Не так! - сказал отец. - Вы сейчас загружаетесь в свою тачку и возвращаетесь к себе. Охотничьих билетов у вас нет, лицензии нет и на крупного зверя охотиться не сезон. К тому же вы все пьяны, одного этого достаточно, чтобы вас завернуть.

- Нас пятеро, а ты один, - сказал ему толстяк. - И стрелять ты не станешь. И права не имеешь, и побоишься: всех ты все равно не положишь, а оставшиеся тебя прибьют, а потом разберутся с дочкой. Ты же этого не хочешь?

- Вас чего принесло? - переключился отец на Нора с Ольгой.

- С тобой мы еще поговорим дома! - сердито сказала Оля. - А с этими разберемся сейчас!

- Зачем тебе пачкаться? - равнодушно сказал Нор, доставая оба ножа. - Давай я их всех тихо порежу, а потом закопаем так, что хрен кто найдет.

- Ах ты, щенок! - рассердился толстяк. - Резать он нас собрался! Ну смотри, ты сказал - мы запомнили! Хоть ты еще сопля, за слова ответишь.

- Пап, отпусти ты их к черту! - сказала отцу Ольга. - Что они сейчас подстрелят в пьяном виде? От них так несет перегаром, что все звери разбегутся. Пусть полазят по лесу. Может быть, повезет и кто-нибудь из них сломает ногу.

- Наглая у тебя дочка, инспектор, - сказал здоровяк. - Но совет дала хороший. Шел бы ты отсюда со своим семейством, пока твоя дочка еще чего-нибудь не сказала. Я смотрю, она невоздержанна на язык, а мы особым терпением не отличаемся. Смотри, наведаемся к тебе по-соседски, а у тебя даже собаки нет! Сейчас в России старые дома часто горят.

Больше никто из "охотников" ничего сказать не успел, все они один за другим, роняя карабины, рухнули на землю.

- Без сознания, - мрачно сказала Ольга. - Но скоро очухаются. Заберем оружие?

- Зря ты вмешалась... - начал Нор.

- Чья бы корова мычала! - разозлилась Оля. - Ну что у меня за глупые мужики? Один полез геройствовать и чуть не нарвался на пулю, другой распустил язык! Ты не видишь, что это за компания? Почему я из-за вас должна трястись? Видно же было, что добром их не остановить! Ну и черт с ними! Ну застрелили бы они оленя, что с того? Созвонился бы с районной полицией и попросил помощи. А еще лучше, дождался бы дядю Сережу и узнал, кто это и какие у них связи. Может быть, на их художества нужно закрыть глаза, пока они гоняют оленей, а не нас? Ладно, нужно быстро решать, что делать, а то они скоро придут в себя.

- А что ты им сделала? - спросил Нор. - Я не понял.

- Перекрыла кровоток к мозгу. Потом расскажу, что и как.

- Нор, собери оружие, - решил отец. - У них нет на него документов, так что я в своем праве. А я сейчас схожу за Ухарем.

Когда он через несколько минут вернулся, ведя на поводу коня, "охотники" начали подавать признаки жизни.

- Пошли быстрее! - заторопила мужчин Оля. - Нор, отдай ружья отцу, пусть прикрепит к седлу, незачем тащить такую тяжесть.

- Это карабины "Сайга", - сказал отец, быстро обвешав Ухаря оружием. - У двоих они даже с оптикой. Почти тот же Калашников.

- Неужели ты их боишься? - удивился Нор.

- Боюсь! - сказала Оля. - А ты не боишься только потому, что ни черта не понимаешь в нашей жизни. Вот как отец теперь будет объяснять, каким образом он их разоружил? Ты думаешь, они нам это простят? Им, наверное, через несколько дней это оружие вернут с извинениями. А если и не вернут, ничего все равно не сделают. Видно же, что у них полно денег и, наверное, есть "крыша", потому они на отца плюют. И как нам теперь рядом с ними жить? Слушай, папа, давай, пока нет школы, ты бросишь эту работу, и мы отсюда уедем. Ты у меня остался один, а ведешь себя так глупо! Ну застрелил бы тебя тот тип, если бы мы не прибежали. Ты подумал, что бы потом с нами было? Твоим старикам меня не отдадут, а Нора - и подавно. И что тогда? Детский дом? Стоят этого твои олени?

- Что-нибудь придумаем, - ответил отец.

Было видно, что он смущен и чувствует себя виноватым.

- И что ты придумаешь? - не унималась дочь. - Мне приходит в голову только одна мысль - избавиться от наших соседей раз и навсегда. Наверняка это какая-нибудь уголовная сволочь! Правильно сказал этот толстяк! Придут ночью, подопрут двери и ставни, а потом плесканут бензина и подожгут. Нам тогда и магия не поможет, а загребут их после этого или все спишут на замыкание в электропроводке - мне уже будет неважно!

- Можно отдать им оружие, - неуверенно предложил Нор.

- И что, думаешь, они этим удовлетворятся? - сказала Оля. - По-моему, будет еще хуже. Они внезапно лишились сознания, причем все вместе. Только дурак не свяжет это с нами. А когда они это сделают, испугаются. Попытаться договориться насчет возврата оружия они могут, но нас после этого в покое не оставят. Вляпались!

- Я сегодня кое-кому позвоню в район, - пообещал отец. - И подежурю ночью вместо собаки. Может быть, купить кобеля?

- Ничего не нужно, - сказала Оля. - Я, кажется, придумала. Врасплох нас никто не застанет.

- Будешь действовать магией? - спросил Нор. - Тебе помочь?

- Я на тебя сердита, так что обойдусь без твоей помощи, - отказалась девушка. - Сейчас придем домой и до ужина садись заниматься. Если будет что-то неясное, обратись к отцу. А он пусть в наказание сегодня вместо меня готовит ужин, я буду занята.

- Куда-то собралась? - спросил отец. - Сейчас одной лучше не ходить.

- Раньше нужно было об этом думать! - буркнула дочь. - Я уйду недалеко и ненадолго. А гости к нам раньше ночи не заявятся.

Они подошли к своему дому, после чего отец занялся конем и оружием, Нор отправился учиться, а Ольга пошла дальше по дороге по направлению к деревне. Отец расседлал и накормил Ухаря, занес в дом карабины и свою двустволку и занялся приготовлением ужина. Закончив с едой, он зашел в комнату Нора.

- Вопросы есть? - спросил Егор. - Это хорошо, что тебе все понятно. А вот у меня есть вопрос. Ты знаешь, чем занялась Ольга?

- Откуда мне знать? - удивился парень. - Вы же видели, что она на меня сердится и отклонила помощь.

- Да, с ножами ты влез некстати, - сказал Егор. - Нор, ты бы их действительно мог зарезать? Вряд ли они тебя к себе допустили бы с ножами, поэтому спрашиваю только о готовности убивать.

- Был готов и убил бы, - спокойно ответил Нор. - Я не понимаю ваших чувств. Ладно, пусть жизнь хорошего человека неприкосновенна, но жизнь мерзавца? Меня всегда учили тому, что хороший враг - это враг мертвый. При этом под врагом подразумевался не просто неприятный или мешающий человек, а тот, кто ненавидит и хочет причинить вред. Почему я должен трястись над его жизнью? А убить их было нетрудно даже такому слабому магу, как я. Внушить, что со стороны леса подкрадывается, например, тигр, и они, забыв про нас, начали бы обстреливать пустое место. Сил у меня немного, но на пятерых подвыпивших мужчин на пару минут хватило бы. А там бежать было всего тридцать шагов. А насчет моих слов... Понимаете, просмотреть чужую память полезно, но такой опыт своего не заменит. Это как прочитать книгу. Вот вы их много прочитали, а часто в жизни используете книжный опыт? Я вроде все помню, но чтобы правильно использовать те знания, которые я получил от Ольги, мне нужно подумать и вспомнить нужное. А это не всегда легко. У Ольги с магией то же самое. Например, я, будь у меня ее силы, просто натравил бы их друг на друга. Внушил, что это не приятели, а хищные звери или, как в кино, ожившие покойники. Они бы друг друга перестреляли, нам и вмешиваться бы не пришлось. А Оля об этой возможности просто не подумала, хотя знает о ней моей памятью. Она как-то пережала им сосуды. Я не представляю, как это у нее получилось. Но вчера вечером она долго сидела с "Анатомией". Скорее всего, что-то придумала сама.

- Как у тебя успехи в учебе?

- Завтра закончу все за третий класс. Но дальше, наверное, буду продвигаться медленнее. Егор Николаевич, можно мне задать вопрос?

- По поводу моего сегодняшнего поведения?

- Нет, это мне как раз понятно, хотя вы были очень неосторожны. Мне кажется, что тот, кто навел на вас ружье, уже собирался выстрелить. Я не могу понять другого. Ольга рвется отсюда в большой город к вашим родителям, а вам этого не хочется делать. Почему? Зачем вам собой рисковать? Она говорит, что работу вы себе найдете.

- Найду, - кивнул Егор. - Понимаешь, моя работа не так уж опасна. Случаи подобные сегодняшнему бывают не каждый год. В остальном мне здесь нравится. У меня хороший друг и полезная уважаемая работа. Платят неплохо, что тоже немаловажно. Да и, помимо зарплаты, есть возможность заработать. Я много труда вложил в этот дом и теперь он по удобствам мало чем уступает городскому. И у Оли в райцентре хорошая школа и есть подруги. Она сама прикипела к здешним местам, просто еще не отдает себе в этом отчета. И здесь похоронена моя жена и ее мать. Наверное, мы все-таки уедем, но я бы хотел оттянуть этот момент. Пусть Оля закончит школу, а мы к тому времени соберем деньги на квартиру. Не хотелось бы мне переехать жить к моим родителям. Пусть у них трехкомнатная квартира, но к старости люди привыкают жить своим укладом. Зачем их стеснять?

- Оля вернулась, - сказал Нор. - Пойдемте посмотрим, что она придумала.

Ольга стояла на крыльце и ждала, когда они выйдут. На лице у нее сияла довольная улыбка, а на каждом плече сидело по здоровенному ворону. Еще два десятка таких же крупных черных птиц расселись на заборе.

- Принимайте сторожей, - сказала девушка. - Папа, вынеси чего-нибудь их покормить. Магия магией, но это тоже не помешает. Ребята, летите к остальным, а то вы мне все плечи исцарапали своими когтями.

Недовольные "ребята" перелетели на забор, а потом все птицы слетели во двор и расклевали полбуханки хлеба, которую для них раскрошила Оля.

- Приоткроем окно в нашу комнату и они меня предупредят, если появятся люди, - объяснила она мужчинам свой замысел. - Они очень умные и сразу поняли, что требуется. Нужно было лишь снять страх перед нами и заинтересовать.

- И чем же ты их заинтересовала? - спросил отец.

- Едой, конечно, чем их еще можно заинтересовать? - ответила Оля. - Некоторые еще просились жить в дом, но я отказала. Пусть ночуют на сеновале конюшни.

- А у меня с птицами никогда не получалось, - с завистью сказал Нор. - Привадил одну птичку вроде воробья, но глупая тварь оказалась ни на что не способна, только повсюду гадила, пока не прогнали. А с крупными птицами никак.

- Ты их, наверное, пытался подчинить, - насмешливо сказала Оля. - А с ними так нельзя, это тебе не люди. Сил много не нужно, надо просто завоевать их доверие. Потом как-нибудь покажу. Только не тренируйся на моих: все испортишь.

- Может быть, мне все же подежурить? - предложил отец.

- Чтобы они прилетали ко мне докладывать о каждом твоем чихе? Нет, не нужно. Приготовь на всякий случай ружье, а о прибытии гостей нам сообщат, когда они приблизятся на пару сотен шагов. И я уже знаю, что буду делать. Ружьё, скорее всего, не понадобится, просто тебе с ним будет спокойней. А вообще-то, я думаю, что кто-нибудь появится только завтра утром. Так что подумай над тем, что им сказать. Ужин мне оставили?

- Я приготовил, - сказал отец. - Но мы еще не ели, ждали тебя. Я вижу, у тебя улучшилось настроение. Что-то еще придумала или из-за воронов?

- Придумала, - кивнула дочь. - Но говорить не буду. Вы оба виноваты, вот я вас и накажу. А моя задумка... Она может и не понадобиться.

- Так и не скажешь, что придумала? - спросил отец, когда все ужинали.

- Не-а, - ответила Оля. - Не скажу. А оружие лучше вернуть. Пока ты не поговорил с Сергеем, не нужно все это раздувать. И вообще, будет лучше, если с ними поговорю я, а ты поработаешь носильщиком. Нору после его болтовни лучше лишний раз не показываться им на глаза, а пускать их во двор тоже не дело. Так что их оружие понесешь ты.

- Все за всех решила? - сказал отец. - Долго думала?

- Достаточно! - опять рассердилась она. - Ты долго думал, когда туда поехал один? Я из-за тебя, знаешь, как психанула? Я тебя всегда считала умнее себя и верила, что для тебя семья это святое! А ты что отколол? Так что вы занимайтесь своими делами, а я пойду готовиться к завтрашнему. А ты хорошенько подумай, не пора ли нам отсюда уезжать. Лучше приехать сюда летом в гости к Сергею и сходить к маме, чем жить здесь постоянно, а мне из-за тебя трястись. А пока не уехали и не началась школа, ты на свои вылазки бери Нора. Он все равно все время за учебниками сидеть не будет. Можешь ему отдать второе ружьё. И ему развлечение, и мне будет спокойней! Помыть посуду, или вы это сделаете сами?

- Раз я проштрафился и дежурю по кухни, я и помою, - сказал отец. - Иди готовься, посмотрим, что у тебя получится.

Она встала из-за стола и удалилась в третью, самую маленькую комнату, которая у них когда-то была детской, а потом использовалась Ольгой для учебы. Отец в этой комнате тоже готовил отчеты и называл ее в шутку "наш кабинет". Там она безвылазно просидела три часа, после чего, сделав все необходимое и предупредив отца насчет окна, легла в свою кровать и заснула. Егор таким спокойным не был. Он чувствовал за собой вину и видел, что дочь уверена в своих силах. Она и раньше никогда не была дурочкой, а с тех пор как позаимствовала память Нора, на глазах повзрослела и стала демонстрировать силу, о которой он сам любил читать в книгах, но в которую раньше не верил ни капли. Ее магия его и притягивала, и пугала. Сегодня, когда она так легко свалила с ног пятерых вооруженных мужчин, он понял, что прежних отношений с дочерью уже не будет. Из домашней девочки-подростка она в течение нескольких дней превратилась в сильную и уверенную в себе девушку. Такой не больно покомандуешь. Остался только авторитет отца, который он сегодня изрядно подорвал своим необдуманным поступком. Сейчас он прекрасно сознавал, что совершил глупость, и упреки дочери справедливы. И что делать? Целиком довериться ей? Этого делать не хотелось. Несмотря на всю свою силу и уверенность, большим жизненным опытом дочь не обладала. Так дежурить или нет? Он вышел на крыльцо, посмотрел на неподвижно сидевших на заборе птиц, вздохнул и пошел спать, положив возле кровати заряженную двустволку.

Ночь прошла спокойно, и их никто не потревожил. Отец поднялся первым и обнаружил на подоконнике одного из воронов, который терпеливо ждал, пока проснется хозяйка. На Егора он внимания не обратил.

- Наглеет твоя пернатая братия, - сказал он дочери, которую разбудил скрипом кровати. - Уже прутся в дом, и на хозяина ноль внимания.

- А-а, это Норик, - потянувшись, сказала Оля. - Он передал, что все спокойно, и что неплохо было бы чего-нибудь поклевать.

- Насчет поклевать - это понятно, - кивнул отец. - А как он мог чего-то передать? И ты что, дала им имена?

- Не всем. Норику и еще одному. Они из всех самые сообразительные. Я думаю, что эту парочку можно оставить, польза от них может быть большая, а нас они не объедят.

Словно подтверждая правоту хозяйки, ворон каркнул, повернулся и вылетел в окно.

- Иди их кормить, - сказал отец. - А я пойду пожарю на завтрак картошку с салом. Черт! Из-за открытого окна покусали комары. У твоей магии от них ничего нет?

- Есть, конечно, - ответила дочь, застилая кровать. - Но действует только пока я не засну. Не буду же я не спать всю ночь и отгонять комаров! Надо было смазаться на ночь мазью. Ладно, давай быстрее переделаем все дела. Я думаю эти не будут долго ждать.

- У тебя вчера все получилось? - спросил Егор. - Ничего не хочешь рассказать?

- Все объясню, когда они уедут, - пообещала Оля. - Не хочу лишних разговоров и обсуждений. Поверь, что человеку, несведущему в магии, моя затея может показаться глупой и опасной, хотя на самом деле это не так. Ты только, как выйдем, держись немного сзади, а то и тебя зацепит. Вреда не будет, но страха натерпишься.

- Мне уже заранее страшно, - вздохнул он. - Ладно, пошел заниматься картошкой.

Перед тем как зайти в комнату к Нору, Оля постучала в дверь.

- Нор, к тебе можно? Чувствую, что не спишь, но может еще не одет?

- Это мне не помешало бы, - ответил из-за двери парень. - Заходи, не бойся, я уже одет.

- Это помешало бы мне, - сказала она, заходя в комнату. - Если ты у нас без комплексов, то я не такая. Чем сегодня думаешь заниматься?

- Четвертым классом. Наверное, по нему будут вопросы. А что будешь делать ты?

- Сегодня я буду ждать, - ответила девушка. - Сначала гостей, а потом - твои вопросы. Постарайся не сачковать. Нам нужно раньше пройти школьную программу, лучше потом отдохнем, если будет такая возможность. Я сегодня повожусь с обменом мыслями. Неплохо бы нам научиться мысленно общаться. Передавать и принимать образы и чувства я могу и сейчас, а как быть со словами пока не разобралась. Ты только читал об этом в книге, а сам не использовал.

- А не с кем мне было такое использовать. Сестры никаких способностей не имели, с отцом я и словами редко общался, а другие маги... Кто же открывает свой разум чужим? А у нас с тобой должно неплохо получиться. Сил у меня мало, но у нас родство душ. Я о таком слиянии, как у меня с тобой, даже не читал.

- Молодежь, идите завтракать, - донесся из кухни голос отца. - Все уже на тарелках.

Они сходили умыться, а потом с удовольствием съели горячую, хрустящую картошку с ломтиками поджаренного сала.

- Вредно, но вкусно! - сказала Оля. - Спасибо, папа. Пока не посажу себе печень, буду есть такую картошку. А посажу - вылечу магией и буду есть снова. Так, бросайте все, потом уберем: гости приехали. Точнее, один гость.

Когда вышли на крыльцо, увидели, что на дороге, не доезжая полусотни метров до ворот, стоит "джип", за рулем которого сидит толстяк, грозивший вчера Нору.

- Папа, - обратилась к отцу Ольга. - Бери их оружие и догоняй. А ты, Нор, смотри отсюда.

И пошла к воротам навстречу покинувшему машину толстяку.

- Здравствуйте! - приветливо поздоровалась она с ним. - Приехали за своим арсеналом? Сейчас получите свои стволы обратно.

- Здравствуй, если не шутишь, - настороженно ответил он. - Не скажешь, что это с нами вчера приключилось? И от чего это так подобрел твой отец?

- Все зло от водки, - доверительно сказала девушка. - Вы вчера нажрались как свиньи, и дело чуть не дошло до стрельбы. Отсюда и ваш коллективный обморок, и конфискация оружия. Хотелось бы знать, вынесли вы из этого какой-то урок, или одного обморока недостаточно?

- Об этом я поговорю не с тобой, а с твоим отцом, - кивнул толстяк на подходившего Егора, на котором, помимо пяти карабинов, висела еще и двустволка.

- Говорите лучше со мной, - посоветовала Оля. - А то оружие, как принесли, так могут и унести, а что-то мне подсказывает, что у вас на него нет нужных документов. Поможет ли "крыша"?

- Почему все рыжие такие нахальные? - спросил толстяк Егора и, не услышав от него ответа, добавил для Ольги. - Что ты хочешь услышать?

- Я хочу, чтобы вы соблюдали правила охоты и не беспокоили нашу семью. Так понятно?

- И ты поверишь моему обещанию? - прищурился толстяк.

- Я так и думала, что они доброты не поймут, - сообщила отцу Ольга и снова повернулась к гостю. - Смотри, сам напросился!

Ее внешность начала стремительно меняться. Кожа стала бледной, словно ее посыпали мукой, из приоткрытого рта вылезли тонкие, длинные клыки, а в глазах загорелось зеленое пламя. Несуществующий ветер подхватил ее волосы и поднял их вверх. Отдельные пряди извивались словно змеи, а на оторопевшего мужчину пахнуло смрадом разлагающегося тела.

- Вы ссс кем сссвязалисссь, уроды? - прошипело чудовище. - Всссех выпью и вырву сссердца! Зззапомни, на кажжждом иззз вассс метка! Найдем везззде! И мертвым пули не страшшшны! Не приду я, придут сссессстры! Всссе понял?

Оля приняла прежний вид и повернулась к отцу.

- Папа, забрось карабины в их машину сам, а то от этого сейчас толку мало. Он к тому же обгадился.

Запах мертвечины исчез, но в воздухе явственно попахивало человеческим дерьмом, а штаны у толстяка потемнели от мочи. Отец отнес карабины и уложил их на заднее сидение машины, после чего вернулся.

- Все понял? - спросила Ольга еще до конца не пришедшего в себя мужчину. - Тогда свободен. Пошли, папа.

Когда они повернулись и пошли к крыльцу, с забора снялись сидевшие на нем вороны и закружились над толстяком, метко опорожняя на него кишечники.

- Пришел в себя, - сказал отец, наблюдая за бросившимся к машине мужчиной. - Что ты с ним, интересно, сделала, что он обделался? Я никогда в жизни не встречал настолько испуганного человека! Как будто он увидел ожившего покойника.

- А он его и увидел, - отозвался с крыльца Нор. - Вампиры они ведь живые мертвецы. Ты думаешь, это была хорошая идея?

- Ты ему внушила, что ты вампир? - удивился отец. - И он поверил? А почему я ничего не почувствовал?

- Потому что я берегла твои нервы, - пояснила Оля. - Если бы ты там от страха растерял оружие, испортил бы мне всю игру. Он бы потом об этом вспомнил.

- А теперь показать можешь? - спросил отец. - Не такие уж у меня слабые нервы. Ужастиков много просмотрели.

- Ты тоже хочешь посмотреть? - спросила девушка Нора и, получив подтверждающий кивок, сказала. - Ладно, сами напросились. Только, чур, от меня потом не шарахаться!

Шарахнулись оба. Правда, она не стала ни на кого шипеть и быстро сняла внушение.

- Беру свои слова обратно, - сказал побледневший отец. - Фильмы - это одно, а встретить такую страшилу самому... Соседей ты точно напугаешь, если поверят этому засранцу. Но могут быть неприятности, если они уедут и станут об этом болтать. Не боишься?

- А я приняла меры, - засмеялась Оля. - Отправила за машиной Норика с запиской. Там есть строчка насчет болтовни. Если я права, они в ближайшие дни отсюда уедут, а потом и вовсе продадут свою "Фазенду". Но на всякий случай несколько дней нужно поберечься. Когда едем к Сергею?

- Я послезавтра ему позвоню ближе к вечеру, - пообещал отец. - Он уже должен будет вернуться. Попрошу, чтобы он подъехал на своей машине. Здесь поговорим, а потом поедем в райцентр. Мне туда, кстати, нужно смотаться по работе. Сделаю свои дела, купим все, что нужно Нору, и поговорим насчет паспорта.

- Ты куда? - спросил Зотов Бусыгина, когда тот выскочил из "джипа" и рванул в дом.

Не получив ответа, он пожал плечами и подошел к машине. На заднем сидении лежали сваленные в кучу карабины, причем оптический прицел на одном из них был разбит.

- Урод! - высказался он о Бусыгине. - Кто же так возит оружие!

С переднего сидения потянуло дерьмом. На водительском сидении он обнаружил желтую жижу, в которой запачкал руку.

- Урод! - повторил он, брезгливо вытирая руку о борт машины. - Урою падлу!

Он сходил запереть ворота, после чего пошел разбираться с засранцем. В большой гостиной, где возвращения Бусыгина ждали остальные, его еще не было.

- Куда ты его дел? - спросил Зотова Руднев.

- А я знаю? - ответил тот. - Вылетел из машины и побежал в дом. Наверное, подмывается и меняет штаны. "Джип" весь обосран, а оружие, которое ему отдали, свалено сзади в кучу. Этот урод его так и вез. Оптику на твоем карабине чем-то высадило. А я вот руку уделал, до сих пор воняет.

- Странно, - сказал Багров. - С чего бы это его пронесло? Все ели одно и то же. У меня с животом все в порядке. Но оружие отдали, а это уже хорошо. Ты, придурок, вчера чуть не замочил инспектора. Ты прикинул, во что бы нам это вылилось?

- Пусть не борзеет, - проворчал Зотов. - Да и не было бы ничего. Вывезли бы и бросили в реку. Щенки не вовремя приперлись. А вот и засранец пожаловал!

В открывшуюся дверь прошел толстяк, который, ни на кого не глядя, сел за стол и обхватил голову руками.

- В чем дело, Валентин? - спросил Багров. - Что с тобой сделали?

- Отдайте мне мою долю! - поднял голову толстяк. - Забирайте дом, а я прямо сегодня уезжаю!

- Ты не ответил, - напомнил Багров. - В чем причина того, что у тебя такой затравленный вид?

- Я трус? - спросил его толстяк. - Мы с тобой сколько знакомы? Можешь ты сказать, чтобы я хоть раз... Вот и я не могу! А сегодня я напугался так, что у меня хлестало изо всех дыр! Вы мне можете верить, можете сказать, что я допился до белой горячки, но дочь инспектора самый настоящий вампир! Подошла ко мне такая же девчонка, которую вы все видели вчера, и на моих глазах превратилась в чудовище. Кожа белее бумаги, клыки торчат, а в глазах горит зеленое пламя! Ветра не было, но вся ее грива сама поднялась вверх и заходила ходуном, как куча змей. А трупный запах... Я просто слишком сильно испугался, иначе меня там же и вырвало бы. И шипела, как змея. Предупредила, что все мы меченные, поэтому если пойдем наперекор ее отцу или посмеем причинить им хоть какой-то вред, выпьют на фиг и оружие не поможет! Так и сказала, что мертвым пули...

- Точно сбрендил! - сделал вывод Зотов. - Это просто гипноз.

- И в обморок мы все дружно вчера упали из-за гипноза? - с ноткой истерики спросил толстяк. - Вы как хотите, а я рву отсюда когти!

В настежь открытое окно влетел здоровенный ворон, который подлетел к столу и уселся на стоявшую в его центре хрустальную вазу, чуть ее не перевернув. Выронив на стол сложенный в несколько раз листок бумаги, он насмешливо оглядел оторопевших мужчин, каркнул и, хлопая крыльями, вылетел на улицу. При этом ваза покачнулась, но устояла.

- Вот вам! - крикнул толстяк. - Читайте, я сам эту бумагу в руки не возьму. Там этих птиц было... И все надо мной летали и гадили! Пиджак весь в их говне. Это тоже гипноз?

- Сейчас прочитаем, - сказал побледневший Багров. - Так, здесь всего несколько строчек. Читаю: "Если вы, твари, полезете с оружием в лес или попытаетесь нам хоть чем-нибудь навредить, наказание будет одно - смерть. И не надейтесь, что вам позволят умереть легко. Вы все меченные, поэтому найдем без труда. Болтать о нас запрещаю. Тому, кто проговорится, перед смертью будем вырывать язык". Это все.

- В гробу я видал такую охоту! - сказал до сих пор молчавший мужчина. - И телок можно повалять в любом другом месте. Я тоже за то, чтобы уехать. Гипноз там или не гипноз, но что-то здесь нечисто. Я никогда в своей жизни не видел, чтобы птица ехидно улыбалась!

- Кто еще хочет уехать? - спросил Багров.

- Пожалуй, я уеду, - сказал Руднев. - А ты сам?

- Я что, похож на идиота? - отозвался Багров. - В мире масса мест, где можно отдохнуть без всякой чертовщины. Я в нее не слишком верил раньше, не очень верю и сейчас. Но проверять как-то не тянет. Мне слов Валентина достаточно. Что бы его ни напугало, связываться с этим явно не стоит. Продадим дом и купим что-нибудь в другом месте. Или опять построим. Я лучше, пока будем строить, пару лет поезжу за границу. И говорить об этом с кем-нибудь лично я не собираюсь и вам не советую. Да и не поверит никто.

- Забздели! - презрительно сказал Зотов. - Не ожидал от вас!

- Можешь оставаться и бодаться с этой... - зло сказал толстяк. - Только тогда придется возвращать всем пай. Денег-то хватит? Вот и не выпендривайся. Сегодня переночуем, а завтра оставляем дом на сторожа и уезжаем. Я даже знаю, кому его можно продать. А ты, если такой храбрый, приедешь сюда с покупателем для завершения продажи. И тоже поменьше распускай язык, а то как бы из-за тебя одного не пострадали остальные.

- Ты молодец! - сказала Оля Нору. - Сам за день прошел весь четвертый класс! И всего несколько вопросов. Хочешь, я тебя поцелую? В щечку?

- В щечку ты папу целуй, - улыбнулся парень. - А ко мне подходи, когда созреешь для настоящего поцелуя. Ладно, я молодец, а как успехи у тебя?

У него в сознании последовательно мелькнули образы водопроводного крана, ложки и кухонного стола.

- Приглашаешь помыть руки и идти ужинать? - перевел он. - Это несложно. Я тебе такие картинки и сам могу посылать. Надо только определить, на каком расстоянии это работает.

- А теперь слегка прикрой глаза, чтобы не сильно мешал свет, - попросила Ольга.

- Здорово! - искренне сказал Нор, увидев возникшую у него в голове надпись: "Я тебя люблю!" - А звуками не получается?

- Пока только через зрение, - с сожалением сказала Оля. - Получается медленно, и нужно прикрывать глаза, иначе мешают другие изображения. Ничего, это я только занялась. Раз в твоих книгах написано, что можно мысленно переговариваться, значит, и мы сможем. Не сейчас, так позже.

- Вы есть идете? - позвал с кухни отец. - Или мне все съесть одному? Все остывает.

- Опять отец готовил? - спросил Нор, поднимаясь из-за стола, за которым он смотрел учебники за пятый класс.

- Закончилась его готовка, - улыбнулась девушка. - Он отработал свои грехи, теперь готовлю я. Пошли быстрее, мне еще птиц кормить.

- И долго эти проглоты будут у вас на содержании? - спросил Нор. - Мойся первая.

- Подежурят несколько ночей, а потом оставлю только Норика с Васькой. Люди иногда держат в домах ручных воронов, так что это не вызовет большого удивления.

- Вареники! - удивился Нор. - С чем? И когда только успела налепить?

- С творогом, - сказал отец. - Вот, бери сметану. Она у нас молодец и на все руки мастер. Вот так учишь дочь, а потом сваливается на голову жених и ее уводит. Где справедливость?

- Ничего, - заверил его Нор. - Мы будем жить у вас. С нами вы не соскучитесь.

- Спасибо, ты меня успокоил, - сказал Егор. - И тебе спасибо, дочка. У вас за какой класс нет учебников?

- Только за седьмой, - ответила Оля. - За оставшиеся два дня мы, если успеем, закончим пятый и шестой классы, а учебники за седьмой купим в райцентре. Но, скорее всего, уже в шестом немного застрянем. Там есть сложности, за один день не осилим. Но времени еще много.

Следующий день прошел без происшествий, если не считать того, что к ним по пути из Матвеевки в "Фазенду" заглянул старик, который два прошлых года сторожил дом "охотников".

- Уезжают, а меня опять подряжают сторожить домину, - сказал он Игорю. - И чего, спрашивается, было строить такой дом, если за два года в нем жили всего пару недель? Но лично я доволен. Харча там полно, и ничего делать не надо, только раз в неделю протереть пыль, да ежедневно кормить собаку. Скучно только. Но до деревни всего час ходьбы, а посторонних там нет, можно и отлучиться. А кто у вас, Егор Николаевич, этот славный парнишка? Я смотрю, у него с вашей дочкой все сладилось? Ах, еще рано? Ну дочка ваша, вам и решать. А пара будет на загляденье!

- Хороший старик, - сказала Ольга после его ухода. - И правильные вещи говорит. А за новость о бегстве "охотников" я ему вылечила геморрой. Думаю, что вылечила. Во всяком случае, все делала так, как написано в книгах.

- А не загнется он от твоего лечения? - полюбопытствовал отец.

- Не должен, - с ноткой неуверенности ответила она. - Хуже ему не будет. Наведайся туда через десять дней и справься. Должна же я знать, получилось или нет.

Глава 4

- Повезло, - сказал Егор. - Хороший уровень сигнала, и Сергей уже дома и на службу пойдет только через пять дней. Завтра он свободен и приедет часов в одиннадцать.

- Ладно, тогда на сегодня все, - сказала Оля другу. - Все, что тебе осталось по шестому классу, закончишь утром. Слушай, Нор, по английскому ты получил только то, что знаю я, а говоришь на нем гораздо лучше меня. Значит, то же самое с помощью магии могу и я. Но сколько ни ищу, ничего подходящего не вспоминается. Может быть, нам опять слиться?

- Ничего не получится, - покачал головой парень. - При слиянии ты получишь только те знания, которых у тебя не было, память оно тебе не улучшит. Есть же способ ее магического улучшения.

- Пробовала, - вздохнула Оля. - Действует, но слабо.

- Это именно тот случай, о котором мы говорили три дня назад, - сказал Нор Егору. - Мои знания у нее есть, а толку от них мало! Ты, Оленька, не обратила внимания на мой разговор с учителем. Мы беседовали по поводу магического укрепления мышц. Я хотел стать совершеннолетним раньше срока и использовал для этого все возможности, в том числе и магию. Я тогда попробовал и был разочарован: мышцы укрепились, но совсем немного...

- Вспомнила! - обрадовано воскликнула девушка. - Давай, я тебя поцелую!

- Мне выйти? - спросил отец. - Или погодите целоваться и объясните причину радости?

- Нор мне только что подсказал то, на что я в свое время не обратила внимания, - пояснила Ольга. - Если одного воздействия магии на тело или разум недостаточно, его нужно просто повторить через некоторое время. И так делать можно несколько раз. Потом магия уже не действует, но конечный результат будет намного лучше одного раза. Это, кстати, можно сделать и тебе. Только давай я сначала все испробую на себе. Нор, тебе это тоже сделать не помешает.

- Для меня в этом нет смысла, - отказался он. - Я уже свою память магически улучшал. Думаешь, почему так быстро идет учеба? Я, конечно, впитал твои знания, но благодаря очень хорошей памяти могу легко ими пользоваться.

- Папа, можешь не уходить: я его раздумала целовать, - сказала Ольга отцу. - Все знал и видел, как я стучусь лбом об стенку, и не помог! Все, я на этого эгоиста обиделась.

- Не расстраивайся, - похлопал Нора по плечу Егор. - В этом все женщины. Не помог - виноват, а поможешь - все равно найдут повод для недовольства. Послушай, дочь, в словах твоего друга проскользнула фраза об укреплении мышц. Может быть, тебе и этим заняться? Мозги - это хорошо, но и грубая сила бывает полезна. Что ты умеешь из боевых искусств, кроме махания мечом?

- Мечами, - поправила дочь. - Они фехтуют сразу двумя клинками. Еще я запомнила, как метать ножи и стрелять из лука. Ну и борьбу. Она у них похожа на Ушу, но без китайского выпендрежа по части названий. Но без практики толку от этих знаний нет. И тело нужно развивать, а то сама себе навредишь. Думаешь, стоит заняться?

- Для обычного человека это будет бессмысленная трата времени и сил, - задумчиво сказал отец. - Нужно много лет себя истязать изучением того, что может не пригодиться ни разу в жизни. А вот для тебя это нужно. Во-первых, ты не удержишься и будешь использовать магию. При этом жизненные сложности я тебе гарантирую. А возможность постоять за себя не только магией существенно повысит твои шансы выпутаться из неприятностей. А, во-вторых, с помощью магии ты сможешь все освоить не за годы, а за месяцы. Есть и еще один положительный момент. Сейчас ты улучшишь память и начнешь всю школьную программу усваивать сразу на занятиях. А чем заниматься дома? Я боюсь, что вы со своей любовью от безделья очень скоро дойдете до финала. А я бы этого не хотел. А эти занятия займут время и потребуют сил. Попробуй, возможно, понравится самой. Ты уже все знаешь, нужно только укрепить тело и отточить навыки. Можешь с ней заняться, Нор?

- Если она не будет на меня злиться, почему бы и нет? - улыбнулся парень. - Нечасто, но у нас были воительницы. Для женщины в этом деле главное - это соблюсти чувство меры, иначе обрастет мышцами так, что страшно будет взглянуть, а еще страшнее - за нее взяться.

В приоткрытую дверь влетел ворон и, сделав по комнате пару кругов, сел на спинку свободного стула. Он укоризненно взглянул на Ольгу, словно спрашивая, есть ли у нее совесть.

- Уняла бы ты своих нахалов, - недовольно сказал отец. - Обнаглели до предела возможного! Слава богу остальных разогнала, но эта парочка меня уже достала. Это кто?

- А тебе не все равно? Я сама виновата: заболталась с вами, а ребята не кормлены. Сейчас, мой хороший, я вас покормлю! Иди ко мне на плечо!

Ворон с готовностью перелетел со стула на плечо девушки и нежно потерся клювом ей о щеку.

- Не хватает только черной кошки, - сказал отец. - И будет готовая ведьма.

- В деревне нет, я спрашивала, - засмеялась девушка. - Будем в райцентре, поищу там.

- Ольга очень быстро привыкла к силе, - сказал Егор, когда дочь вышла из комнаты. - Дома она совсем не сдерживается. Я боюсь, что до школы это войдет у нее в привычку. Я ей об этом уже несколько раз говорил, но она, по-моему, пропускает мои слова мимо ушей. Поговорил бы с ней еще ты.

- Попробую, - вздохнул Нор. - Хорошо, что у нее все получилось с вампирами, но эта удача добавила ей самомнения, а его и без того было в достатке. Давайте я поговорю с ней после поездки. Вы подумали о том, что говорить своему другу?

- Давайте расскажем всю правду, - предложил Егор. - А вы уберете сомнения, если они будут. Конечно, не воздействием на него, а демонстрацией своих возможностей. Поможет он нам или нет, не знаю, но докладывать не побежит.

- А кто будет рассказывать?

- Да ты и расскажешь. Пусть дочь сильнее в вашей магии, но ты умнее ее и лучше разбираешься в людях. И рассказать обо всем сможешь достоверней, чем это сделал бы кто-нибудь из нас. А Ольга после твоего рассказа пусть шаманит.

Сергей приехал, как и обещал, около одиннадцати. Выглядел он моложе Егора и носил пока только капитанские погоны.

- Сергей Владимирович! - представился он Нору, крепко пожав парню руку. - Жених?

- В перспективе, - улыбнулся парень. - Пока не прохожу по возрасту.

- Возраст - дело наживное, - засмеялся Сергей. - Егор, откуда у тебя этот добрый молодец?

- Свалился с неба прямо на голову, - пошутил отец. - Проходи в дом, там дочь заканчивает накрывать на стол. Посидим немного, заодно обсудим все дела.

- Я за рулем.

- Не бойся, никто тебя спаивать не собирается. Водки на столе не будет, если сам не попросишь.

Сергей помыл руки и в сопровождении Нора зашел на кухню, где Оля уже закончила сервировку стола. На покрытом белой скатертью столе стояли запеченное мясо с картошкой, салаты и соленья. Из напитков присутствовал клюквенный компот в стеклянном графине.

- Здравствуй, хозяйка! - поцеловал Сергей обрадовавшуюся его появлению девушку. - Как себя чувствуешь в роли невесты?

- Невестой быть хорошо, дядя Сережа, - смеясь, сказала она. - Только если недолго. А у меня это сильно затянется. Руки мыли? Тогда садитесь за стол.

- Как съездили на море? - спросил усевшийся на свое место отец.

- Как обычно, - ответил Сергей. - Море с прошлого раза никуда не делось и ни капли не изменилось. Ты же знаешь мое отношение к этим поездкам. Катя тоже не большая любительница туда ездить. Еще было бы оно под боком - еще куда ни шло. Ездим из-за дочерей.

- Давайте сначала поедим, а потом будем разговаривать, - предложила Оля. - А то все остынет, и вкус будет совсем другой.

Некоторое время все с аппетитом ели, а когда съели мясо, сделали перерыв.

- Ну и о чем ты хотел поговорить? - спросил Сергей отца. - Разговор с глазу на глаз, или можно говорить при всех?

- Сейчас поговорим, - ответил тот. - Это в первую очередь касается молодежи. Они с тобой будут говорить, а я буду только поддакивать. Начинай, Нор.

Нор подробно рассказал о себе и о своем появлении в этом мире. Потом рассказ продолжила Оля.

- Вопрос в том, чтобы как-то легализовать его появление у нас, не поднимая при этом шума, - закончила она. - Нужно изготовить паспорт и свидетельство о рождении. Со школьными документами будут проблемы, но это решаемо.

- Они тебе мозги не пудрят, - сказал Егор. - Все так и было. И магию покажут в действии. Давай, дочь, а то он сейчас уедет и получится, что ты с утра зря возилась с готовкой.

- Подождите минуту, я сейчас уберу со стола лишнее, тогда и начнем.

Девушка быстро собрала грязную посуду и недоеденные салаты, оставив только салатники с солеными огурцами и маслятами. Перед Сергеем появилась чистая тарелка, а рядом с собой она положила вилку. В открытую дверь влетел ворон и приземлился на подоконник.

- Обычно они садятся мне на плечи, - сказала Оля Сергею. - Но в сарафане плечи голые и они меня всю поцарапают своими когтями. Норик, миленький, обслужи нашего гостя. Видишь, у него пустая тарелка, а это непорядок. Давай начнем с огурчиков. Только используй вилку.

Ворон кивнул, перелетел с подоконника на стол и после двух безуспешных попыток взял в клюв вилку и подошел к салатнику с огурцами. Наклонив голову набок и кося глазом он ударом вилки наколол огурец и, хоть и с трудом, но донес его до тарелки Сергея. Вернувшись к девушке, он положил вилку и требовательно каркнул.

- Умница! - погладила его по голове Оля. - Теперь очередь Васьки.

Влетевший Васька повторил то же самое с грибом. Гриб был легче огурца, но скользкий, поэтому он свалился с вилки на скатерть. Ворон несколько раз безуспешно попытался насадить его обратно на вилку, разозлился и, бросив бесполезный инструмент, принес остатки гриба в клюве. Чувствуя себя виноватым, он не пошел ластиться к хозяйке, а перепорхнул на подоконник и принялся чистить клюв.

- Куклачев отдыхает, - сказал Сергей. - Долго ты с ними возилась? Только не надо мне говорить про магию. Ты только не обижайся...

- Я не обиделась, - улыбнулась Ольга. - Давайте теперь попробуем с вами. У нас все себя чесали, не будем отступать от традиций. Дядя Сережа, у вас сильно чешется голова?

- А чего ей чесаться? - спросил озадаченный гость. - Вчера только мыл, так что даже перхоти нет, особенно после моря. Но если хочешь почесать, не откажусь.

- Чесать вы ее сейчас будете сами, - засмеялась Оля. - Хватит или почешите еще?

Изумленный Сергей опустил руки, оставив в покое свою всклокоченную прическу.

- Долго я с вами занималась? - продолжила девушка. - А сейчас я вам что-нибудь изображу. Вампира не буду, папа этот образ не любит. Пожалуй, это подойдет.

Вместо Ольги за столом очутилась молодая львица. Она посмотрела на ошарашенного Сергея, подмигнула ему и уложила голову на лежавшие на столе лапы.

- Ты тоже так можешь? - спросил Сергей Нора, когда Ольга сняла внушение.

- Могу, - кивнул он. - Когда младшая сестренка была еще малышкой, она просила изобразить разных зверей. Больше всего ей нравилась лошадка. Но там не только изображать, там еще и катать приходилось. Потом уже это не использовал: наследнику заниматься такой ерундой не подобает.

- Твоих сестер никак нельзя было спасти? - спросил Сергей. - Ведь дети, да еще девочки, кому они мешали?

- В таких случаях вырезают все семьи, - сказал Нор. - А они еще и женщины. Легкой смерти им бы не подарили, сначала вволю потешили бы похоть. Воинам все равно, дети или взрослые. Не всем, но многим. А есть те, кто предпочитают детей. Если бы я мог их спасти ценой своей жизни, я бы это сделал. Не было там другого выхода.

- У нас в свое время было то же самое, - сказал другу Егор. - Тебе нужно читать не только свои детективы, будешь в курсе.

- Ладно, считайте, что вы меня убедили, - согласился Сергей. - В ту магию, которая в твоих книгах, я бы не поверил, даже если бы Ольга при мне начала плеваться огнем. Решил бы, что вы мне в подливу добавили сушеного мухомора. А это что-то родственное гипнозу и нашим экстрасенсам. Среди них тоже не одни шарлатаны, попадаются и те, кто действительно лечат. И мне понятно ваше желание не обращаться к властям. Даже в Союзе это ничем хорошим для ребят не закончилось бы, а теперь и подавно. В лучшем случае с них будут сдувать пылинки и обеспечат всем необходимым, но свободу они потеряют. Вряд ли такая жизнь это то, о чем они мечтали. Я вижу две проблемы. Первая - это легализация Нора, а вторая заключается в том, как с этим жить дальше. Я уверен, что вы не удержитесь и будете время от времени использовать свои возможности в этой магии. С первой проблемой я вам постараюсь помочь, вторую вам придется решать самим. Паспорт сделать несложно, но нужны деньги.

- Я оплачу, сколько потребуется, - заверил Егор.

- Тогда этот вопрос, считайте, решили. Тебе сколько лет?

- Пятнадцать с половиной, - ответил Нор.

- Надо оформить шестнадцать, - предложил Сергей. - Тогда после окончания школы станешь по-настоящему самостоятельным человеком. При наличии отца девушку в семнадцать лет выдать замуж не проблема, с тобой все было бы сложней. А ты хорошо развит, поэтому выглядишь старше. А вот как оформить свидетельство о рождении, я не знаю. Нет у меня подхода к работникам нашего ЗАГСа. Вашу магию использовать нельзя?

- Вообще-то, можно, - начала объяснять Ольга. - Если их взять под контроль, они нам все, что попросим, выпишут. Но потом вспомнят о том, что их заставили выписать документ насильно. Может быть, никуда после этого не побегут, особенно если там оставить конверт с деньгами. Но могут и побежать.

- А если внушить им, что пришел кто-то облеченный властью? - предложил Нор. - Например, мэр. Окажут они ему такую услугу? Если говорить с кем-то одним, да еще оставить деньги? Только ведь свидетельство будет новое, а ему должно быть шестнадцать лет.

- Это не страшно, - сказал Сергей. - Документы сгорают в огне, приходят в негодность от воды, крадутся и просто теряются. Выдадут как дубликат. Только для школы тебе этого будет мало. Нужно еще письменное заявление родителей, медицинские справки и документы с прежнего места учебы.

- Есть способ все это обойти, - сказала Ольга. - Немного поработать с директором и завучем, и они нам сами все напишут. И фельдшер у нас регулярно заходит в школу, его тоже обработать.

- Сама же сказала, что все это подействует только на время, - удивился Сергей.

- Сказала. Но они никуда не уезжают, поэтому спустя пару недель внушение можно обновить. И сделать так раз пять-шесть. Потом уже действовать не будет, но вряд ли кто-то станет поднимать шум. Скорее всего, они о тех своих действиях вообще не вспомнят, если им кто-то не напомнит. А мы постараемся вести себя тихо и учиться только на отлично.

- Вы и тихо? - с сомнением сказал Сергей. - Что-то я сомневаюсь. Ладно, давайте действовать в порядке очередности. Егор, что у тебя были за дела в городе?

- Нужно было на часок заскочить в нашу контору и кое-что купить для Нора. Это помимо документов.

- Тогда сейчас едем к нам, а потом вы делаете все свои дела, а я подкачу к кому надо насчет паспорта. Имейте в виду, что сам паспорт пройдет любые проверки и будет пробит по всем базам данных, но до проверок все-таки лучше не доводить. Что из этого следует?

- Надо жить тихо? - предположила Оля.

- Правильно, - кивнул Сергей. - Вот и запомни, это ведь в первую очередь касается тебя. Твой жених - человек серьезный, а у тебя шило в одном месте. А сейчас еще получила такую игрушку! Смотри, не поломай по глупости жизнь и ему, и себе. Имейте в виду, что на ночь глядя я вас сюда не повезу, поэтому если задержимся, переночуете у нас. Поэтому покормите свою живность впрок и захватите с собой легкие куртки: утром может быть прохладно.

"Нива" Сергея домчала их до райцентра за двадцать минут. Первым делом он завел всех в свою квартиру.

- Загорели и похорошели! - сделал вывод Егор, осмотрев дочерей Сергея. - Куда мать дели, красавицы?

"Красавицы", которые не сводили глаз с Нора, объяснили, что она вышла в магазин и скоро вернется.

- Нечего вам поедать глазами это мэна, - разочаровал их отец. - Он уже занят. Лучше покажите молодежи последние фотографии с моря. Мы с дядей Егором ненадолго уйдем, а вы скажите матери, что мы только что из-за стола и обедать не будем.

Сестры, одной из которых было двенадцать лет, а второй - на год больше, потянули Нора с Ольгой к компьютеру, а Сергей с Егором ушли каждый по своим делам. Когда минут через двадцать из магазина с полными сумками пришла жена Сергея, все фото были просмотрены и молодежь перебралась в гостиную.

- Здравствуйте, тетя Катя, - поздоровалась с ней Ольга. - Познакомьтесь, это мой друг Нор. Нор, это Екатерина Владимировна.

- Очень приятно! - Нор вскочил с дивана, взял из рук женщины тяжелые сумки и отнес их на кухню.

- Сразу чувствуется правильное воспитание! - одобрительно сказала Катерина. - Где же это ты такого парня нашла? Не подскажешь на будущее, когда мне понадобятся зятья?

- Там такой был один, - рассмеялась Оля. - Вы его, тетя Катя, не очень расхваливайте, а то испортите мне будущего мужа.

- Во как! - удивилась Катерина. - Быстро это у вас. Уезжали - у тебя никого не было, приехали - уже есть кандидат в мужья. Это сколько же вы знакомы?

- Неделя уже, наверное, прошла, - задумавшись, ответила Оля. - Точно считать неохота.

- Руки еще не мыли? Ну тогда идите мыть и на кухню. Девочки, сделайте чай. Сейчас мы за ваше знакомство выпьем, чтобы было крепким. А заодно заедим.

- Они только что из-за стола, - сказала младшая из сестер. - Папа сказал, что никто обедать не будет.

- А я разве предлагала есть? - сказала ей мать. - Понятно, что Егор накрыл стол. Но я тут к приезду гостей купила заварные пирожные. Вот ими чай и заедим. Но если кто-то не хочет...

Захотели все, поэтому через десять минут уже сидели на кухне, пили ароматный чай и ели эклеры и вафельные трубочки с заварным кремом.

- Никто не видел поблизости бесхозную черную кошку? - спросила девчонок Ольга. - Нужна позарез.

- Именно черная? - уточнила Катерина. - Видела я в соседнем дворе одну, но она была вся в лишаях, да и дело было весной. В последнее время не встречала, наверное, отмучилась. У нашей соседки были котята на раздачу. По-моему, среди них был темненький. Если хочешь, можно посмотреть. Они ведь быстро растут. А у вас что, мыши?

- Нет, - засмеялась Оля. - Это мне для антуража. Я решила стать ведьмой, а какая ведьма без черной кошки или хотя бы кота? Ворон у меня уже есть, даже два.

- Слова какие знаешь, - улыбнулась Катерина. - А ты знаешь происхождение слова ведьма? Или все только по Булгакову?

- Вроде где-то что-то читала, - наморщила лоб Ольга. - Ведунья?

- Женщина, владеющая тайными знаниями, - сказала Катерина. - Ведьма или ведунья это, по сути, одно и то же. Просто слово ведьма сейчас у всех ассоциируется со злом. Ведунья для многих это женщина, лечащей людей травами и наговорами, а вот ведьмам досталось по полной программе. Их все считают порочными созданиями, связанными с силами зла. Это все из-за христианства. Считали, что все, что не от бога, то от дьявола, ну и стригли всех под одну гребенку. Особенно постарались католики со своей инквизицией. А почему тебя это заинтересовало? Хочется выпендриваться?

- Саму малость, - призналась Ольга. - По-моему, у меня появился дар целителя. Недавно одному старику лечила геморрой, только пока не знаю результатов.

- А у меня ничего не видишь, целительница? - спросила Катерина. - Что-то я последнее время себя неважно чувствую, даже от моря из-за этого не получила никакого удовольствия.

- Попробую посмотреть, - неуверенно сказала девушка. - Опыта у меня с гулькин нос. Нор, посмотри и ты, а потом сравним. Девочки, помолчите несколько минут, мешаете сосредоточиться.

- Печень? - нерешительно сказала Оля, когда закончила осмотр и посмотрела на Нора.

- Да, какие-то очень мелкие паразиты, - кивнул он. - Помнишь, как с ними бороться?

- Сейчас... - она наморщила лоб. - Нор, там написано, что нельзя воздействовать с силой, вызывающей у больного боль. А как определить, с какой?

- Начинай с самой слабой, - посоветовал он. - А потом понемногу усиливай. А Екатерина Владимировна нам скажет, когда у нее появятся боли в печени. Тогда уменьшишь силу. Минут десять будет достаточно.

- Вы это серьезно? - начала Катерина и замерла, после чего с видимым удивлением сказала Ольге. - Слушай, а печень как будто распирает!

- Но боли пока нет? - спросил Нор и, получив утвердительный кивок, посоветовал. - Тогда сидите спокойно и сообщайте нам обо всех изменениях в самочувствии.

Некоторое время все молча сидели, потом Катерина сказала что печень стала нагреваться и болеть. Ольга уменьшила воздействие и скоро прекратила сеанс.

- Наверное, все, - сказала она удивленно смотревшей на нее женщине. - Только вам следующие несколько дней будет плохо. Вся мелкая дрянь разом погибла, пока еще выйдет с желчью. А до того будет разлагаться и отравлять организм. Пейте что-нибудь желчегонное, можно попить чай с лимоном. И грелку на печень. Кишечник неплохо почистить клизмами. А вы, девочки, на это время мать к кухне не подпускайте. Дня три как-нибудь обойдетесь без нее.

- И многое ты так можешь лечить? - спросила Катерина.

- Пока я ни у кого ничего лечить не собираюсь, - предупредила ее Ольга. - Опыта никакого, прав на лечение тоже нет. Так что вы об этом сеансе не слишком распространяйтесь. Это и вас, девочки, касается. А потом посмотрим. Так, пирожные мы уговорили, моем руки?

- Идите в ванную, - сказала Катерина. - Я потом все сама уберу. Ты котенка смотреть не раздумала? Тогда прямо сейчас и сходим. Всем кагалом не пойдем, только мы с тобой.

Они помыли руки и вдвоем вышли на лестничную площадку. Катерина позвонила к соседям и поздоровалась с открывшей дверь старушкой.

- Здравствуйте, Евдокия Яковлевна! Вы еще никому не отдали темного котенка?

- Хотите забрать? - засуетилась старушка. - Он у меня последний остался. И в кого только такой окрас? Ни одного светлого пятнышка, темный, как уголек. Я его Угольком и назвала. Славный и такой ласковый, но люди черных не хотят брать. Вон он бежит посмотреть, кто пришел. Страсть, какой любопытный! Оставила бы себе, но сколько там мне осталось... А дети потом выбросят. Взрослого-то потом никто не возьмет. Так что уж лучше вы...

В коридор с задранным вверх хвостом влетел крохотный черный котенок. Попытка притормозить на скользком линолеуме оказалась неудачной, поэтому он попал прямо в руки нагнувшейся Ольги.

- То, что надо! - сказала она, выпрямляясь со своим трофеем в руках. - Даже глазки черные! Кто у нас такой красивый? Уголек?

- Смотрите, он вам лижет руки! - удивилась старушка. - Получается, признал хозяйку. Постарайтесь его не обижать. К туалету он приучен, но иной раз забывает. Маленький еще...

Первым вернулся Егор и сразу же ушел, забрав с собой Нора. Оле не хотелось мотаться по магазинам, поэтому она напомнила мужчинам об учебниках за седьмой класс и осталась в квартире забавляться с пушистым приобретением. Котенок легко воспринимал все ее мысленные команды, но выполнял только то, что ему казалось интересным, игнорируя все остальное. К приходу Сергея малыш научился бегать на задних лапах, смешно подпрыгивая. Передними лапками он махал перед собой, пытаясь ухватить ее руку. Получалось забавно.

- Это что за явление природы? - спросил Сергей. - Надеюсь, не наш?

- Это мой, - успокоила его девушка. - Поедем домой - заберу. Ну как сходили? Есть результат?

- Все в порядке, но твой Нор обойдется Егору в пятьдесят тысяч рублей. И то только потому, что заказ идет через меня, иначе вышло бы дороже. Как только заплатим, через три дня будет паспорт. Я уже созвонился с твоим отцом, и он обещал сегодня снять деньги и сделать фотографии. Они уже почти все купили и скоро подойдут. Оля, зачем тебе этот кот? Мыши завелись?

- Какие вы все приземленные! - вздохнула девушка. - Он мне просто так без всяких мышей нужен. Смотрите, какой забавный.

- А зачем из него делать пародию на человека? Где ты видела, чтобы коты бегали на задних лапах?

- Неважно, я читала. Помните Бегемота у Булгакова?

- Все ясно, - вздохнул Сергей. - Детство играет в одном месте. Катя пришла?

- Вот что, дядя Сережа, - сказала Оля. - Поберегите жену и не позволяйте ей хотя бы дня три ничем заниматься. У нее была какая-то дрянь в печени, которую я вытравила. Но пока остатки мертвых паразитов не выйдут с желчью, она себя будет очень плохо чувствовать. Ей уже неважно. Зато потом будет здоровый человек. Все, что ей нужно делать, я сказала и записала на бумажке.

Сергей поспешил к жене, и сразу же следом за ним подошли отец и Нор, несущие в каждой руке по сумке.

- Кроме учебников и его барахла, накупили продуктов, - пояснил Егор. - Сергея еще не было?

- Он у жены, - ответила девушка. - Сейчас выйдет. Папа, наверное, нужно ехать домой.

- А поход в ЗАГС? - спросил отец.

- К нему еще нужно подготовиться, - сказала Оля. - Пока вы ходили по магазинам, у меня было время подумать. Идти в ЗАГС нужно с паспортом, тогда с его работниками будет легче разговаривать. Вариант с мэром мне понравился, но как я вам его изображу, если сама ни разу в глаза не видела и не слышала его голоса? Просто внушить, что я - это мэр? Может не сработать, и их придется брать под контроль. Поэтому нам лучше не спешить. В следующий раз приедем за паспортом, я постараюсь увидеть мэра, а потом пойдем в ЗАГС. А на сегодня хватит. Катерина себя плохо чувствует, поэтому мы здесь сейчас будем лишними. И Сергея не нужно дергать. Возьмем такси...

- Обойдетесь без такси, - сказал вошедший в гостиную Сергей. - Решили возвращаться?

- Дочь решила, - с улыбкой сказал отец. - И я с ней, в общем-то, согласен. Держи пакет. В нем пятьдесят тысяч и фото. Прописка будет?

- Будет, это все входит в услугу.

- Вот и позвони, когда все будет готово. Ты ведь уже выйдешь на работу?

- Через день-два после изготовления паспорта будет суббота, - сказал Сергей. - И приеду я к вам пораньше, чтобы за один день уложиться со всеми делами. Кате к этому времени полегчает?

- Если будет делать все, что нужно, то должна поправиться, - ответила Ольга. - Я думаю, что у нее были лямблии. Медицина эту дрянь лечит, но с осложнениями и самочувствие было бы не лучше. Дядя Сережа, может быть, нам действительно взять такси?

- Раз решили уезжать, берите вещи и на выход, - скомандовал Сергей. - И кота своего не забудь, миллионерша! Вам и так еще предстоят расходы, поэтому нечего тратить деньги на такси.

Когда вышли из дома, Уголек, первый раз в жизни очутившийся под открытым небом, страшно перепугался, и Ольге пришлось взять его под контроль и усыпить.

- Расцарапал руку, паршивец! - сказала она, кладя спящего малыша на сидение. - Представляю, как он отреагирует на воронов.

- Лишь бы они на него отреагировали правильно, - усмехнулся отец. - А то одним котенком станет меньше. И вот что, дочь, давай-ка ты отваживай свою живность от дома. Котенок, пока слишком мал, но, когда подрастет, тоже отправляй во двор. Я не против, если они будут посещать дом, но не в нем жить. У нас есть достаточно теплая конюшня и сеновал, вот пусть там и ночуют. Кота на зиму еще можно будет пустить, если ты ему сможешь внушить, чтобы он метил углы дома не изнутри, а снаружи, а твоим "ребятам" в комнатах делать нечего! Вчера я ночью чуть на кого-то из них не наступил, так ору было! У меня спросонья от неожиданности чуть сердце не разорвалось.

- Ладно, что-нибудь придумаем, - неопределенно ответила дочь. - Я просто их не предупредила, что нельзя устраиваться на полу. А у тебя со стула упала пижама, вот он и воспользовался. Думаешь, приятно всю ночь спать сидя? У него самого после того случая сердечко колотилось, как сумасшедшее!

- Прям взяла сама и упала, - усмехнулся отец. - Он ей, случайно, упасть не помог?

- Какая разница? - отмахнулась она. - Это просто я не додумала. Что у нас тряпок мало? Соорудить им гнездо в кабинете и пусть себе спят. Птицы чистоплотные и нигде не гадят. Что ты, в самом деле вредничаешь?

- Приехали, спорщики, - сказал Сергей, останавливая машину возле ворот. - Я выходить не буду: сразу же еду обратно. Счастливо вам, завтра позвоню. Оля, не забудь своего тигра.

Все, кроме Сергея, вышли из машины, а он посигналил им на прощание, развернулся и уехал. Едва открыли калитку, как от дома к Ольге метнулись вороны. Воспользовавшись тем, что на ней была надета куртка, каждый из них упал на облюбованное плечо и начал каркать и щелкать клювом, выражая свою радость появлению хозяйки.

- Видишь? - растроганно сказала она отцу. - Как они мне рады! А ты предлагаешь гнать! Ребята, познакомьтесь с Угольком. И не вздумайте его обидеть, прогоню и на порог не пущу! Вы идите, а мне нужно задержаться.

Она опустила котенка на землю, разбудила его и заставила облегчиться, после чего подхватила на руки и зашла в дом. Ужин был приготовлен с утра, поэтому Оля помогла Нору разобраться с купленной для него одеждой, и они вдвоем просмотрели учебники за седьмой класс.

- Для тебя работы на два дня, - оценила она предстоящий труд. - Я сегодня один раз укрепила тело, а через неделю повторю. Тогда можно будет заняться оружием и борьбой.

- Оля, отец говорил по поводу того, что не стоит светить магией? - спросил Нор.

- Десять раз говорил, - ответила девушка. - А-то я сама этого не знаю!

- А почему тогда светишь?

- Это когда же я светила? - вскинулась Ольга. - Сегодня при лечении? И что ты предлагаешь, не лечить друзей?

- Я тебе такого не предлагал! - решительно сказал парень. - Но нужно было думать головой! Не могла поговорить с Катериной наедине? Вот для чего было знать о твоем даре девчонкам? Ты уверена, что они об этом не растрезвонят? Если не скажут специально, могут просто проговориться. В большинстве девчонок их возраста секреты не держатся. Им, скорее всего, не поверят, но слух о том, что Ковалева лечит взглядом, они пустить могут. Оно тебе нужно? Ты уверена, что привыкнув во всем полагаться на магию, сможешь себя правильно вести в школе? А ведь нам в ней еще два года учиться. Отец из-за тебя переживает и пытается помочь, а ты его помощь игнорируешь! Ты не дурней его и в чем-то сильнее, но жизненный опыт и знание людей у него гораздо больше. Ты не обиделась?

- Конечно, обиделась, но обиде хода не дам, потому что ты прав. Постараюсь быть осторожней и внимательней, а ты в следующий раз, если он будет, сразу меня мысленно обрывай. Передай какой-нибудь страшный образ. Это будет полезней выговоров, когда дело уже сделано. А насчет сестер я завтра Сергею позвоню. Пусть еще он с ними поговорит.

Глава 5

- Не скажешь, чего ты застрял в седьмом классе? - сердито спросила Оля. - Нужны тебе эти задачи!

- Нужны, - спокойно подтвердил Нор. - У нас с тобой немного разный подход к учебе. Ты учишься для оценок, а я для себя. До седьмого класса все было просто и понятно, здесь уже сложнее. Мало просто прочитать учебники и запомнить, кое-где уже нужно понять и научиться применять на практике. А у тебя с этим... не очень. Сколько раз ты передирала решение задач и примеров?

- Не так и много! - возразила она. - В основном я все решала сама.

- Но такие случаи были. А кое-что ты просто напрочь забыла, поэтому и мне не досталось. И нас что, кто-то гонит? До школы еще больше месяца, а я завтра перейду в восьмой класс.

- Завтра суббота и приедет Сергей с твоим паспортом, так что нам будет не до учебы. На чем ты застрял?

- Так уж и застрял! - Нор положил ручку и повернулся к подруге. - Алгебра и химия уже позади, осталась одна геометрия. До вечера закончу и, считай, я в восьмом классе. Даже если заниматься по двум оставшимся классам по пять дней, все равно времени остается море. Поэтому субботу потратим на поездки, а в воскресенье сделаю себе выходной и сходим с твоим отцом в лес. Он обещал научить меня стрелять. Думаю, это будет нелишним. Слышишь, кто-то стучит в калитку.

- Сейчас... - Оля прикрыла глаза. - Это тот дед, который сторожит "Фазенду". Кажется, его зовут Николаем. Вот отчества не помню. Пойду узнаю, что ему нужно.

Нор только завистливо вздохнул. Вчера у Ольги получилось подключиться к зрению своих "ребят". Вороны, похоже, при этом не испытывали никаких неудобств, а у Ольги по первому времени сильно кружилась голова, особенно когда они летали. А с открытыми глазами этого вообще нельзя было делать: зрение отказывало напрочь. Но все равно смотреть чужими глазами это было круто. Нор читал о том, что это кое-кому удавалось, но нужна была очень сильная связь с теми, чьим зрением пользуешься. Ольга ему подробно объяснила, что и как она делает, жаль, пробовать было не с кем.

- Заходите, Николай Матвеевич, - услышал он голос девушки. - Проходите на кухню, сейчас я все сделаю. Пирожки с черникой - пальчики оближешь!

"Интересно, чего ради она собирается кормить деда своими любимыми пирожками? - заинтересовался Нор. - Их и нам мало перепадает, все сама съедает".

- Здравствуйте, - поздоровался он с дедом Николаем, заходя на кухню. - А мне пирожок?

- Будет и тебе, - сказала Оля. - Садись за стол, сейчас приготовлю чай. Николай Матвеевич, а как ваш геморрой, не беспокоит?

- А откуда тебе о нем известно? - удивился дед.

- Ну как же! - сказала девушка, разливая чай по чашкам. - Вы же сами жаловались отцу.

- Да? - задумался Николай. - Хоть убей, не помню. Видно, память проклятая подводит! А геморрой что-то в последние дни совсем не беспокоит.

- Это хорошо! - сказала Оля. - А что за человек этот новый хозяин дома?

- Да кто же его знает, милая, - сказал Николай. - Солидный и лицо доброе. Будет жить здесь с семьей постоянно, а не просто приезжать на лето. Непонятно только, чем будет заниматься. Хотя на своей машине можно на работу и в Алейск ездить. Когда есть колеса, тридцать километров это не расстояние.

- А он один приехал? - спросила Оля.

- Нет, с ним был один из бывших владельцев дома, - сказал Николай. - Вкусные пирожки, сама пекла? Молодец! Он приехал осмотреть дом. Наверное, понравился, потому что они при мне ударили по рукам и все решили. А мне заплатили и сказали, что могу идти домой. Жаль, хорошая была работа. Ладно, пойду я. Отцу передай привет. Не получилось у меня его увидеть, когда еще теперь у вас буду.

- Интересно, кто это решил здесь обосноваться? - высказалась Оля, когда дед Николай ушел. - Здесь почти полгода зима, да и дорогу часто заносит. Хоть город ее чистит до самой Матвеевки, у нас наметает такие сугробы... Я иной раз до пятачка, откуда меня забирают, только на лыжах добиралась. Да и чистят не сразу. Когда метет, городские улицы и магистраль не успевают очищать от снега. А нами начинают заниматься уже потом. А если приедут старики, до них даже скорая не сможет добраться. Дом-то они построили теплый, но я думала, что его все-таки будут использовать только в летнее время для развлечений. Иначе какой смысл строить так далеко от другого жилья?

- Раз деда рассчитали, значит, скоро въедут, - сказал Нор. - А мы совсем рядом, да еще у самой дороги. Наверняка заедут познакомиться. Кажется, опять кого-то принесло. Посмотри.

- Не получится, придется идти самой. Ребят поблизости нет. Уберешь здесь сам?

Ольга вышла во двор и увидела стоявшую на дороге иномарку. За рулем сидел тот самый здоровяк, который собирался стрелять в отца, а от машины в сторону их ворот шел незнакомый мужчина.

- Здравствуйте! - обратился он к Ольге, подойдя к калитке. - Можно мне зайти?

- Здравствуйте, - сказала она. - Проходите, пожалуйста, калитка не заперта.

- Виктор Фролов, - представился он. - Ваш отец дома?

- Ольга Ковалева, - ответила она. - К сожалению, отец на обходе. Но, если срочно нужно, можно попробовать дозвониться по мобильнику. Правда, здесь очень плохая связь, так что может не получиться. А вы новый хозяин "Фазенды"?

- Если вы так называете дом, который стоит в конце этой дороги, то это я, - улыбнулся он. - А что, неплохое название. Значит, связь здесь плохая. А что еще плохо?

- Были плохие соседи, - пояснила Ольга. - Но они вовремя съехали. А что еще... У вас ведь дети есть?

- Сын и дочь. Десятый и девятый классы.

- Значит, могут быть проблемы со школой. Не сейчас, зимой.

- У меня мощная машина, - улыбнулся он. - А до города всего тридцать километров. Да и дорога не такая уж плохая.

- Очень она вам поможет! - сказала Оля. - Как поднимется метель, через пару дней даже на лыжах пройти будет трудно. Город расчистит дорогу, но не сразу и только до деревни. От нас до автобуса идти всего десять минут, и то я иной раз ходила на лыжах. А от вас идти гораздо дальше. И это только после того, как все стихнет. Пока непогода, мы вообще в школу не ездим. Звоним друзьям и узнаем, что было на уроках. Прогулов нам не ставят, а заниматься приходится самим.

- Плохо, - нахмурился он. - Я об этом как-то не подумал, а хозяева промолчали.

- Они здесь сами появились только этим летом, да и дом строили как дачу, - сказала она. - Я смотрю, этот тип вас ждет, поэтому в дом не приглашаю.

- Да, я зашел на минуту познакомиться с вашим отцом, - спохватился он. - Уезжаю и приеду вместе со всеми дня через три-четыре.

- И бывшие хозяева вам не советовали держаться от нас подальше? - спросила Оля.

- Было что-то такое, - признался он. - Только я привык в подобных случаях руководствоваться собственным мнением, а не тем, что говорят малознакомые люди. Ладно, я побежал, пока он не уехал без меня. Как приедем, мы вас еще навестим. До свидания.

Ольга простилась и пошла в дом, встретив на пороге Нора.

- Можешь не пересказывать, - сказал он ей. - Я обострил слух магией и все слышал. Поэтому говори потише, это не сразу проходит. Кто был в машине, кроме него?

- Только тот тип, который наставил на отца карабин.

- И ты удержалась и ничего не отчебучила? - удивился Нор. - Растешь!

- Не из-за этого, - рассмеялась она. - Он бы дернул, а отцу потом вывозить в город этого Фролова. Так что я в его сторону старалась даже не смотреть. Надеюсь, что никого из них мы с тобой больше не увидим.

Через пару часов приехал отец, которого Оля покормила ужином и рассказала о сегодняшних визитерах. С Ухарем занялся Нор. Он прекрасно умел управляться с лошадьми, и отцов жеребец это сразу понял и спокойно принимал заботу нового человека.

- Ну и какое у тебя впечатление от нового соседа? - спросил отец, когда после ужина встал из-за стола. - Порядочный человек или такая же дрянь?

- Нет у меня пока впечатления, - задумчиво ответила дочь. - Мы с ним перебросились всего несколькими фразами и все. Единственно, мне странно, с какой стати явный горожанин, да еще с детьми, забивается в этот медвежий угол. Дом, конечно, большой и со всеми удобствами, но у черта на куличках. И работы он здесь не найдет. Если школа мирится с нашими пропусками занятий из-за непогоды, его прогулы никто терпеть не будет. Разве что он сам в городе займется бизнесом и наймет людей. Только больших денег в Алейске не заработаешь. И город небольшой, и у всего уже давно есть хозяева. Разве что открыть казино.

- Ладно, посмотрим, - сказал отец. - То, что есть дети, да еще ваши сверстники, уже хорошо. А как дела у Нора?

- Он уже восьмиклассник. Завтра переделаем дела в городе, а на воскресенье он намылился с тобой в лес. Говорит, что ты ему обещал стрельбы. Я тоже с вами, а за домом пусть следят ребята. Если кого-то принесет, я увижу.

- Да я не против, - сказал Егор. - Только давайте пока не строить планы. Посмотрим, как пройдет суббота. Опасаюсь я за вас, если честно. Черт! Сказала бы ты своему тигру, чтобы не лез под ноги! Чуть не раздавил.

- Иди ко мне, мой маленький! - засюсюкала Ольга, подхватив с пола котенка. - А ты, когда ходишь, смотри под ноги. Это у меня не простой кот, а экспериментальный!

- Что опять задумала?

- Ничего особенного. В сказках у ведьм не кот, а котяра, вот и я своего магически увеличиваю в размерах. Я думаю, вымахает раза в два больше обычного. Но они и так иногда бывают здоровые, поэтому ничего, кроме гордости хозяйки и удивления для всех остальных, не будет.

- И такое чудо будет продолжать бегать на задних лапах? Ты бы его тогда сразу назвала Бегемотом. Разговаривать он, случайно, не будет?

- Случайно не будет, а специально - как получится. Во всяком случае, умнее я его магически сделаю, да и силы прибавлю. Не выйдет с институтом, буду выступать в цирке. Представляешь, как на арену в черном облегающем платье выхожу я со своим котярой и воронами. Черная пантера смотрелась бы красивее, но кто же ее даст!

- Надеюсь, ты шутишь, - вздохнул отец. - Почтальона сегодня не было?

- Я звонила Верке в Матвеевку. Заболел у них почтальон. Ложись отдыхать без газеты, а я уйду, чтобы не мешать.

Она пошла в комнату Нора, но друга там не было. Прибегнув к магии, она обнаружила его сидящим на крыльце. В метре над головой парня роились комары, но ни один не мог пробиться через незримую завесу. Почувствовав Ольгу, они бросились на нее.

- Вот сволочи! - рассердилась девушка, прихлопнув одного из них, успевшего укусить ее в щеку. - Хоть бы ты предупредил об этих паразитах, я бы тогда сразу поставила защиту. А теперь прыщ будет чесаться.

- Иди ко мне! - он поймал ее за руку и усадил к себе на колени. - Может быть, хватит от меня бегать? Отец говорит о нашей любви, а я ее в тебе не вижу. Так, декларация о намерениях. Обняла бы, что ли, жениха? Что-то мне стало холодно и одиноко. Плохо, когда девушка тебя не любит и не позволяет любить себя.

- Я люблю! - возразила она, прижавшись головой к его груди.

Не успела она отстраниться, как Нор воспользовался их близостью. Поцелуй длился и длился...

- Специально прикинулся бедненьким? - задыхаясь спросила Оля. - Ну что ты делаешь, я же сейчас сама тебя буду целовать, а потом потащу на сеновал! Есть у тебя ум? И отец мне тебя еще все время приводит в пример! Отпусти немедленно!

- Да я тебя не держу, - улыбнулся парень. - Ты сама ко мне продолжаешь прижиматься. Пусть я прикинулся, зато теперь знаю вкус твоего поцелуя. А после него сделал вот что. Смотри рисунок. И удовольствие получил, и не трясусь от возбуждения. Можешь сама попробовать. Теперь и на пляж можно ходить, и без последствий смотреть на девчонок.

- Не хочу с тобой разговаривать! - заявила Оля. - Совратитель несовершеннолетних! Учили его женщин ублажать!

- Что, поцеловались? - спросил со своей кровати отец, когда Ольга зашла в комнату.

- А ты откуда знаешь? - вскинулась девушка.

- Кричать нужно тише, - улыбнулся он. - И голову иметь на плечах. Я в вашем возрасте уже вовсю целовался, причем не с одной. А твоя мать стала моей первой и единственной женщиной.

- Ты еще молод, - возразила дочь. - Вполне мог бы еще раз жениться. Я была бы только рада. Конечно, при условии, что взял бы в дом порядочную женщину. Матерью она мне не будет, а подружиться могли бы. Только ты себе жену в лесу не найдешь, и в вашей конторе никого подходящего нет, а больше ты нигде не бываешь. Вот переехали бы в большой город...

- Ты собралась спать? Вот и ложись, а мои личные дела обсудим как-нибудь в другой раз. Завтра Сергей приедет рано.

Сергей приехал в девятом часу. К его приезду успели позавтракать и переделать все неотложные дела, поэтому почти сразу же выехали в Алейск.

- Держи, - протянул Нору паспорт Сергей. - Самый главный документ у тебя уже есть. По записи ты его получил полтора года назад. Прописка проставлена. Оля, забирай фотографии. Это сам мэр. Зовут его Олег Николаевич Полозов. Это его жена Анна Константиновна. Живут они в большой квартире из четырех комнат вместе с дочерью и ее сыном. У дочери есть своя квартира, но она развелась с мужем, находится в депрессии, поэтому сбежала к своим старикам. Зовут ее Валентина, а сын у нее Алеша. Мальчишке чуть больше годика. Сегодня мэр, как и все остальные, отдыхает. По моим сведениям, на дачу он ездит по воскресеньям, а субботы, по большей части, проводит дома. При этом его обычно нагружают прогулками с внуком. Так что ты его вполне можешь застать перед домом и о чем-нибудь поговорить. Этого достаточно, чтобы задурить головы работникам ЗАГСа? Кстати, его директор - это женщина лет сорока пяти. По слухам, изрядная стерва. Зовут, как и тебя, Ольгой. Ольга Владимировна Сычевская. Вот ее фотография.

- Ты что, сам их всех фотографировал? - удивился Егор.

- Тебе какая разница? В общем, все что от меня требовалось, я выполнил, теперь ваш черед. Деньги ей давать будете?

- Тысячи хватит? - спросил отец.

- Я думаю, вполне, - кивнул Сергей. - Окажет услугу мэру и получит денежку. А обратиться к нему с какой-нибудь ответной услугой у нее не хватит наглости. И все будет шито-крыто.

- Наверное, для его прогулок еще рановато? - спросила Оля.

- Гуляет после десяти, - подтвердил Сергей.

- Тогда поехали, наверное, к вам, - предложила девушка. - Для уточнения биографии Нора мне нужен Интернет. Пустите?

- Сейчас отберем компьютер у дочерей и посадим тебя. Что будешь искать?

- Мне нужен какой-нибудь населенный пункт, который полностью сгорел или сильно пострадал от лесного пожара. В Сибири такие должны быть.

- Пропажа остальных документов? - сразу догадался Сергей. - А что, умно. С вашей магией в школе вряд ли будут проверять. Только как бы не устроили твоему жениху проверки при восстановлении аттестата за девятый класс. Личного дела нет, аттестата нет, медицинская карта отсутствует, да еще и родители уехали за границу, не пристроив сына. После свидетельства о рождении надо будет еще сделать нотариально заверенное заявление его родителей об опеке на имя главы администрации. Форму заявления я вам дам. Если применить ваши способности, все пройдет легко и быстро. Учитывая возраст Нора, в органе опеки и так все должны оформить. Да, Егор, тебе нужно будет взять справку о состоянии здоровья. Это вроде все.

- Канитель с вами, - пошутил Егор. - Уже приехали, быстро высаживайтесь.

Катерина почти полностью оправилась после лечения и чувствовала себя неплохо.

- Зря позавтракали, - сказала она гостям. - Не вздумайте еще где-нибудь пообедать, а то обижусь. Так, девочки, быстро освобождайте компьютер для Оленьки и займите Нора.

Сестры посчитали замену выгодной и не стали вредничать. Поэтому уже через пять минут Ольга с головой погрузилась в Интернет, а Нора увели в детскую охмурять юные представительницы семейства Замятиных. Ольге потребовалось всего минут десять.

- Нашла, - сказала она сидевшим на кухне взрослым. - В декабре прошлого года полностью сгорела средняя школа в поселке Пинчуга Красноярского края. Там из огня вообще ничего спасти не получилось.

- Так он свой аттестат должен был получить гораздо позже, - сказала Катерина, которая сама преподавала в школе историю. - Что-то ты не то придумала.

- Что бы я ни придумала, все равно будет липа, - отмела возражения Оля. - Школа сгорела? Этого факта достаточно. Если мы постараемся, все равно никто ничего проверять не станет. А аттестат ему, скорее всего, придется защищать. Трудно, что ли, погонять его по всем предметам? Я уверена, что он все сдаст на "отлично". Ну или на "хорошо", если кто-то начнет занижать оценки. Если будем ходить в отличниках, кто к нам станет придираться?

- А потянете? - улыбнулась Катерина. - Если к вам по учебе никаких претензий не будет, вас никто не станет прессовать. Нор вместе с тобой будет учиться? Ну а у нас к ученикам без причин никто не придирается.

- А для ЗАГСа? - спросил отец. - Нашла ты свой поселок?

- Да, поселок Онон-База в Забайкальском крае. Ладно, уже по времени можно выходить. Могут нас проводить девочки? А то я город знаю только в районе школы и еще немного центр.

- Я тебя сам провожу, - поднялся из-за стола Сергей. - А Егор пусть поболтает с Катей. Я тебя подкину на машине, это будет быстрее.

Они вышли из дома, сели в машину и через пять минут были на месте.

- Тебе везет, - сказал Сергей. - Видишь, на площадке пожилого человека с малышом? Это и есть мэр. Что думаешь делать?

- Использую его внука. Да не бойтесь вы так, дядя Сережа, ничего ему не будет. Просто они оба испытают ко мне симпатию, ну и с дедом немного поговорим.

Ольга покинула салон и пошла наискось через двор с таким расчетом, чтобы пересечь детскую площадку рядом с Полозовым. Когда она была в десятке шагов от деда с внуком, Алеша увидел идущую тетю и побежал к ней навстречу. Маленькие ножки зацепились одна за другую, и она едва успела подхватить малыша, кляня себя за непредусмотрительность. Еще чуть-чуть и он мог удариться об асфальт лицом.

- Алеша! - с запозданием отреагировал мэр. - Господи, как я перепугался! Спасибо вам большое!

- Мама! - сказал мальчик, обхватил Ольге шею ручонками и обслюнявил щеку.

- Он вас поцеловал! - поразился мэр. - Да еще назвал матерью! И так четко! Он пока вообще очень плохо говорит. Вы кто, девушка?

- Я, Олег Николаевич, в Алейске только учусь, а живу в Уржумском заказнике. У меня там отец работает инспектором. А сейчас мы с ним приехали в гости к его другу. Как зовут этого замечательного молодого человека?

- Леса, - ответил ей малыш, повергнув деда в ступор.

- Ну что, Алексей, пойдешь своими ножками? А то мне нужно бежать.

Ребенок ничего не ответил, только засопел и еще крепче обнял ее за шею.

"Кажется, я перебрала с симпатией!" - мелькнула в голове мысль.

Брать ребенка под контроль и отрывать от себя магией не хотелось.

- Алеша, тете тяжело тебя держать! - попробовал воззвать к внуку мэр, но точно с таким же результатом. - Знаете, что? Мы уже минут сорок гуляем, ему пока хватит. Вам не сильно тяжело? Тогда я вас приглашаю к нам. Там уж мать его заберет, а мы с вами ближе познакомимся. Идет?

- Куда я денусь, если все равно не отпускают? - улыбнулась она. - Только ненадолго, а то у меня еще много дел.

- Конечно, конечно! - заторопился он. - Это рядом, в среднем подъезде этого дома. Пойдемте, сейчас я открою дверь.

Он достал контактный ключ, приложил его к домофону и распахнул перед Олей дверь.

- Мы на втором этаже, - сказал он ей. - Вызывать лифт?

- Раз на втором, я его как-нибудь донесу, - ответила Ольга. - Он у вас не сильно тяжелый.

Вчера она второй раз применила магию укрепления мышц и сейчас действительно несла Алешу без малейшего труда, стараясь этого не показать мэру. Он поспешил вперед и своим ключом открыл перед ней дверь квартиры.

- Что так быстро? - спросила из комнаты молодая женщина. - Уже нагулялись?

- Твой сын нашел себе еще одну мать, - засмеялся мэр. - Как вас зовут, девушка? А то я как-то забыл спросить. Ставьте Алешу на пол.

- Ольга Ковалева, - представилась она. - Алеша, давай я тебя опущу и помогу раздеться. Или ты можешь сам?

- Давайте его сюда! - перехватила малыша мать. - Что это еще за выдумки насчет матери?

- Не знаю, не знаю, - засмеялся мэр. - Кинулся к ней так, что чуть не упал. Я, если честно, такого не ожидал и не успел отреагировать. Вот Ольга подхватила, а он ее обнял, начал целовать и сообщил имя. А потом не отпускал, пока ты не забрала.

- Точно говорил? - не поверила мать. - А ну-ка скажи, как тебя зовут?

- Леса, - ответил малыш непонятливой маме и протянул руки к Ольге, просясь на ручки.

- Я не виновата, - часом позже оправдывалась Ольга. - Я применила совсем немного силы, чтобы вызвать легкую симпатию. Почему ребенок так отреагировал, я не знаю. Еле от них вырвалась. Пришлось пообещать, что забегу еще. Ладно, в ЗАГС все равно нужно идти к закрытию, а то там сейчас свадьба за свадьбой.

- Ну не столько уж в нашем городе свадеб, - засмеялся Сергей. - Но ты права, лучше туда идти после двух часов. Так что пообедаете и пойдете. Сможешь изобразить мэра?

- Что вы себе позволяете, товарищ капитан! - брезгливо сказал возникший в гостиной Замятиных Полозов. - Как можно сомневаться в гениальности Ольги Егоровны?

- Охренеть! - сказала Катерина, забыв про педагогику. - Вылитый мэр! Возвращайся в свой вид, а то сейчас должны подойти девочки. Им этого видеть не стоит.

- А где они? - спросила Оля.

- Пошли с твоим Нором в кино на одиннадцать часов. Называется "Прометей".

Молодежь вернулась через полчаса после прихода Ольги.

- Гадость, - высказался о фильме Нор. - Убийства, монстры и секс. Кроме последнего, ничего интересного. А Наташке с Викой и его не стоило смотреть. Зря потеряли время.

- Он у вас всегда такой положительный? - спросила Катерина Егора о Норе. - Ценное приобретение для десятого "А". Раз все пришли, будем обедать. Обед не праздничный, поэтому обойдемся кухней и поедим в два приема. Молодежь, быстро мойте руки, а я вам пока все разолью по тарелкам. А мы уже после вас.

За обедом из-за сестер ни о чем важном не говорили, а как закончили есть, Ольга с Нором отправились, как выразился Сергей, на дело.

- Расскажи, как познакомилась с мэром, - попросил Нор. - Сложностей не было?

- Была сложность от них уйти, - засмеялась Оля и рассказала, как было дело.

- Значит, с очень маленькими детьми нужно быть осторожней, - сделал вывод парень. - Вряд ли он у них какой-то особенный. Наверное, такая чувствительность к магии свойственна большинству малышей. Кажется, пришли, приготовься. Слава богу, молодоженов не наблюдается.

- Ольга Владимировна! - открыла дверь кабинета директора регистратор Олейникова. - К вам пришел мэр с каким-то молодым человеком.

- Пригласите их пройти сюда, Людочка! - сказала Сычевская, поспешно закрывая на экране компьютера окно с пасьянсом.

Вывести на экран первый попавшийся документ и поправить прическу было делом нескольких секунд. При появлении мэра с очень молодым парнем она встала и поздоровалась первой.

- Здравствуйте, уважаемая Ольга Владимировна! - сказал мэр, подходя к ее столу. - У меня к вам просьба выручить этого молодого человека. Это сын моих хороших знакомых. Они вечно мотаются по заграницам, а сына отправили к родителям матери в поселок Онон-База в Забайкалье. А этот поселок возьми и сгори от лесного пожара. Жертв при этом, к счастью, не было, но дома почти все сгорели и из имущества спасли сущую ерунду. К сожалению, в число этой ерунды не попало свидетельство о рождении этого молодого человека. Будьте другом, восстановите ему его по паспорту. Обращаться к архивам по месту рождения очень долго, а его родители опять умотали на два года за границу, на этот раз в Африку, и оставили заявление на опеку.

- Паспорт с собой? - спросила Сычевская. - Покажите. Так, а почему получен у нас?

- Я полтора года назад некоторое время жил здесь, - пояснил парень, и она почему-то не стала проверять прописку.

- Ну что же, - сказала Сычевская. - Место и время рождения в паспорте есть, так что документ выдать можно, хоть это и против правил. Но такому симпатичному молодому человеку, да еще с именем, которое мне ни разу не встречалось, мы сделаем исключение. В понедельник будет готово.

- Ольга Владимировна, голубушка! - вмешался мэр. - Молодой человек живет в Уржумском заказнике и своей машины у его опекуна нет. Вы меня очень обяжете, если документ выпишут сегодня.

- Ладно, Олег Николаевич, - согласилась Сычевская. - Тогда пойдемте, я сама все при вас сделаю.

Через пятнадцать минут Ольга с Нором вышли из ЗАГСа, а закрывшая журнал регистрации Сычевская обнаружила на столе конверт со своей фамилией. В нем лежала тысячная купюра. Вряд ли ее таким образом отблагодарил мэр, скорее всего, оставил мальчишка. Славный парень, кому-то повезет.

- Пришлось нажать, когда она полезла в прописку, - сказала Ольга Нору. - Теперь и тем, кто приедет из органа опеки придется отводить глаза. Прописку-то они тебе поставили нашу, а дата на ней совпадает с датой получения паспорта. Получается, ты все это время жил здесь. Ладно, у тебя все равно пока все документы липовые, но для наших целей сойдут. А со временем ни у кого никаких вопросов вообще не возникнет, главное, не вляпаться во что-нибудь такое, где начнут тщательно разбираться с документами. Теперь нам осталось только провернуть опеку, а потом возьмемся за школу.

- Ну что, не прогнали вас взашей? - спросила Катерина, когда парочка зашла в гостиную.

- Все сделали, Екатерина Владимировна, - сказал Нор. - В Ольге такая актриса пропадает!

- Махинаторы! - сказал Сергей. - Остап Бендер отдыхает. Держи, красавица еще одну бумагу. Это заявление на имя нашего мэра от семьи Матвеевых с просьбой передать опеку над их сыном твоему отцу. Катя писала под мою диктовку и расписалась и за отца, и за мать.

- Чем приходится заниматься скромной школьной учительнице, - покачала головой Катерина. - Утешает только то, что эту бумажку подошьют в дело и никогда не свяжут со мной. И еще то, что весь этот обман не преследует плохих целей, наоборот цели благие. Только я ведь никогда не считала правильным лозунг, что цель оправдывает средства.

- Ладно, жена, - сказал Сергей. - Какая власть, такие и методы. Сама же знаешь, что по-другому нельзя. Без магии им просто никто не поверит, а с магией поверят, но мы их с тобой больше не увидим. И никому от этой писанины не будет вреда. Теперь слушайте вы. Эту бумагу нужно обязательно заверить у нотариуса. В городе их два, но я бы вам к ним соваться не советовал. Никто из них этого не заверит. Такие бумаги без заявителей никто не примет. Значит, вам придется пускать в ход магию, а вы говорили, что это все вспомнится.

- С нами не свяжут, - возразила Ольга. - Взять под контроль и приказать поставить нужные печати и штампы и расписаться. Текст при этом закроем. Что они смогут вспомнить? Номер регистрации проставят, а в журнале ничего не писать. Все равно все липа, но убедительная. Органы опеки съедят, особенно если мы им немного поможем.

- Нет, - не согласился Сергей. - Если через неделю кто-нибудь из них примчится в полицию с заявлением, что два каких-то подростка заставили их что-то там заверить...

- Дядя Сережа! - вздохнула Оля. - Вы просто не можете меня оценить по достоинству. Ну кто же им будет показывать наши лица? Я туда схожу одна, внушу всем, кто там будет, что я Мерлин Монро, заставлю все заверить и забыть обо мне, как о страшном сне, и уйду. А потом пусть вспоминает. Вот как вы отнесетесь к бредовому заявлению вашего нотариуса о таком визите? Вижу, поняли. Скорее всего, никто вообще никуда не побежит. И в органе опеки придется чуть поработать, чтобы не возникло вопроса, почему родители Нора заверяли свое заявление у нашего нотариуса, вместо того чтобы просто принести его к ним. Смотри, Нор, сколько людей из-за тебя нарушают закон! Одна я на несколько лет отсидки заработаю! Попробуй потом меня бросить! Дядя Сережа, в субботу кто-нибудь из нотариусов работает?

- До четырех, - ответил Сергей, посмотрев на часы. - Сейчас три. Если у него мало людей, можно успеть. Хочешь сейчас?

- А к чему тянуть? - сказала Оля. - Очередь меня не волнует: они все дружно меня пропустят, и я никого не задержу, пары минут хватит с головой. Вы меня подвезете, или это где-то рядом?

- Пошли, - поднялся Сергей. - Это недалеко, но долго объяснять дорогу, проще довезти, тем более, что мне еще вас доставлять обратно. Поэтому не будем терять время.

В коридоре в очередь на прием к нотариусу на стульях сидели трое мужчин. Открылась входная дверь, и вошла очаровательная и чем-то смутно знакомая девушка. Не обращая ни на кого внимания, она танцующей походкой прошла по коридору и скрылась за дверью. В кабинете нотариус что-то объяснял пожилой паре.

- Я скажу, когда можно будет зайти! - недовольно сказал он, поднимая голову от документов.

- Я только на минуточку! - подмигнула ошарашенному мужчине девушка, как две капли воды похожая на Душечку из американского фильма "В джазе только девушки". - Вот, пожалуйста, поставьте свою печать вот здесь. Так, теперь распишитесь и зарегистрируйте. Нет, в журнал записывать не будем, номера достаточно. Я вам ничего не должна? Как это мило! Извините, что побеспокоила.

- Хоть на нотариусе сэкономили, - сказала она Сергею, когда ехали обратно. - В опеку сегодня не успеем?

- Нет, они уже закрылись, - ответил Сергей. - А твоему отцу еще нужна медицинская справка. Ты и так, как реактивная, переделала все дела. Я к вам через два-три дня заеду, тогда все и закончим.

Через полчаса они уже заходили в свой двор.

- Ты иди, папа, мы сейчас, - сказала Оля отцу и, когда он вошел в дом, спросила у Нора. - Я молодец?

- Ты молодец, - подтвердил он. - И вообще, самая лучшая и любимая!

- А раз так, тогда целуй! Не бойся, я уже защитилась и тебя на сеновал не потащу.

Глава 6

Нор вскинул карабин, прозвучал выстрел, и висевшую в полусотне шагов шишку как ветром сдуло.

- Как у тебя получается так быстро стрелять? - проворчала Ольга. - Я стреляю не хуже, но гораздо медленнее. А ты, похоже, совсем не целишься.

- Не ожидал таких результатов от человека, который никогда не имел дела с огнестрельным оружием, - признался Егор. - Ты стреляешь не хуже меня, хотя только сегодня взял в руки оружие, а я тренируюсь больше десяти лет. В сезон поохотимся. И надо будет набрать больше орехов. В этом году должно быть много и лещины, и кедровых орешков. Ну что, находились? Не пора домой?

- Сейчас пойдем, - сказал Нор. - Только сначала хотелось бы попробовать найти белку. Они здесь есть поблизости?

- Мало мне другой живности? - вздохнул Егор. - Пошли домой, а по пути покажу, где водятся белки. Тебе их много нужно? Всего одна? Ну одну я, может быть, как-нибудь переживу. Только вы тогда прекращайте разговоры, не говоря уже о стрельбе. Смотри, дочь, сколько маслят. Сходили бы вы завтра в этот ельник. Не все же время сидеть за учебниками. Дорогу запомнишь?

- А чего тут запоминать? - пренебрежительно сказала Ольга. - А то я здесь с тобой не была. От дома только час ходьбы. Мы завтра сюда пробежимся и наберем по паре ведер.

- Ты стала гораздо сильнее, - заметил отец. - Мышцы заметно увеличились в размерах и стали крепкими - не продавишь. Хорошая штука ваша магия, особенно для бездельников: имеешь прекрасную форму и пальцем о палец для этого ударять не надо. Когда начнешь заниматься боем?

- Пусть он хотя бы закончит восьмой класс, - кивнула дочь на друга. - А заодно закончим с оформлением опеки. А потом потихоньку займусь. Нужно еще вырезать из дерева тренировочные мечи. Не знаешь, где можно достать дуб?

- Достану я вам дуб, - понизил голос отец. - Давайте помолчим, белки должны быть рядом. Вон на той поляне я их часто вижу.

- Тогда вы немного отстаньте, а я пойду вперед, - сказал Нор. - Это не должно занять много времени. Держи карабин.

Парень отдал Оле оружие и ускорил шаг. Выйдя на середину поляны, он сел в траву и закрыл глаза. Минуты три ничего не происходило, потом вниз по стволу ели сбежала одна белка, за ней другая... Через пять минут возле юноши собралось десятка три пушистых зверьков. Выбрав одного из них, Нор поднялся и подошел к Ковалевым.

- Машка, - представил он молодую белку, которая сидела на его плече и настороженно смотрела на людей.

- А как выбирал? - полюбопытствовал Егор.

- Спросил, кто из них хочет пожить со мной у людей, - сказал Нор. - Понятно, что спросил не словами, а показав несколько картинок. Эта вызвалась. Очень любопытная, да и не заладилось у нее что-то с сородичами. Сейчас еще опасается, а через день-два обживется...

- Вот, вот, - вздохнул Егор. - Ты ей хоть скажи, чтобы в доме не гадила и под ногами не вертелась. И надо будет приучить лузгать орехи где-нибудь в одном месте, а то по всему дому будет валяться скорлупа. Ну что, теперь уже все? Тогда пошли домой. Не знаю, как вы, а я проголодался.

Когда вошли во двор, и обрадованные "ребята" слетелись к хозяйке, белка не удрала только потому, что слишком сильно перепугалась. Нор не захотел брать ее под контроль, поэтому расстегнул рубашку и позволил зверьку спрятаться у себя на груди.

- Она тебя всего расцарапала, - недовольно сказала Оля, когда дрожащую белку достали из-за пазухи уже в комнате Нора. - А на когтях всякая гадость. Подожди, сейчас обработаю перекисью. Поговори с ней и успокой, а то она, наверное, проклинает тот миг, когда решила с тобой уйти. Еще обделается от страха.

- Орлы! - сказал с кухни отец. - Идите есть и свою психованную белку тоже давайте сюда. Я вам без всякой магии скажу, что она успокоится, если покормите. У нас еще остались прошлогодние орехи, я их положил на подоконник.

Отец как в воду глядел: получившая орехи Машка успокоилась и потребовала внимания только тогда, когда Нор поужинал и собрался уходить с кухни. Весь остаток дня он посвятил учебе, обложившись учебниками за восьмой класс, а белка сидела на столе на одном из них, пока не заснула.

В понедельник отца большую часть дня не было дома. Нор до самого обеда, не разгибая спины, сидел за учебниками и лишь ненадолго вышел с белкой из дома, чтобы она могла сделать все свои дела.

- Надо сделать перерыв, - сказал он за обедом. - Не забыла о своем обещании отцу? Давай сходим за грибами, а потом я продолжу учебу.

- Ты-то продолжишь, а мне с них до вечера обдирать пленку, - вздохнула Оля. - Не засолю сегодня, завтра половину выбросим. Да и оставшиеся уже нормально не почистишь. Вкусные они, но уж больно много мороки. Ладно, раз обещали, нужно идти. Доешь, обувай сапоги и иди в сарай за ведрами. А я все уберу, переоденусь и возьму ножи. И не вздумай брать с собой Машку, папаша! Толку от тебя тогда будет ноль! Мне непонятно, почему ты почти не используешь магию? Я со всем своим зверинцем столько не возилась, сколько ты возишься со своим бельчонком.

- Белка очень чувствительно относится к магии, - пояснил Нор. - Если бы я это раньше знал, вообще не стал бы связываться. Мы с ней нормально обмениваемся образами, но любое принуждение магией вызывает у нее дикий страх. Если я ее начну ломать, сбежит.

- А, может быть, отпустить?

- Я ей предлагал, но она не хочет. Мое предложение рождает в ней только боль и страх.

- Ладно, привыкнет, - поднялась из-за стола Ольга. - "Ребята" белку не тронут, а больше у нас для нее никакой опасности нет. Иди собираться.

Идти к ельнику с пустыми ведрами было удовольствием, лазанье под елками и срезание густо росших маслят оказалось довольно скучным делом, а вот почти час добираться до дома с двумя полными ведрами, стало для Ольги мучением. Несмотря на укрепленные мышцы, к концу пути руки буквально отваливались. Пришлось Нору отложить учебники и помогать подруге. Это продолжалось до прихода отца. Он поел и прогнал обоих отдыхать.

- Вы свое дело сделали, - сказал он дочери. - Я все дочищу и засолю. У тебя и так завтра из-за таскания ведер будут болеть мышцы рук, а Нору нужно заниматься. Скорее всего, завтра приедет Сергей, и весь день уйдет на беготню. Так что пусть занимается сегодня.

На следующий день Сергей не приехал.

- Мэр по какой-то надобности с утра уехал в Барнаул, а когда вернется, неизвестно, - сказал он Егору по мобильному телефону. - Ездить из-за одной твоей справки я не буду: слишком много работы. Давайте все перенесем на завтра.

- Скорее бы ты закончил эти занятия, - вздохнула Ольга, когда после обеда Нор опять отправился заниматься. - Не хочется тебя отвлекать, но я скоро сойду с ума от безделья. Что смогла, я в магии освоила, а чтобы двигаться дальше, нужно все на ком-то пробовать. Даже в лечении без практики ничего не добьешься, а это в магии самое простое. А с передачей мыслей почему-то не получается. Видимо, что-то я делаю не так. Займусь-ка я пока боем сама. Начну с базовых упражнений, а потом подключишься ты. Я еще разочек укреплю тело магией и хватит. А то ты от меня станешь шарахаться.

- На восьмой класс мне нужно, помимо этого, еще два дня, - сказал Нор. - Извини, но быстрее просто не получается. А отвлекаться на тренировки я смогу. Все равно ты больше двух часов в день ими заниматься не будешь. И вечером можем немного посидеть на крыльце.

- Не хочу, - отказалась Оля. - Точнее, хочу, но не буду. Магией я себя успокаиваю, а потом, после твоих поцелуев, такое снится... Нор, я два года так точно не выдержу. Я и одного не продержусь. И что тогда?

- Ты меня любишь?

- А то ты сам этого не знаешь!

- Ну и чего ты тогда боишься? Продержимся столько, сколько сможем. Надеюсь, я к тому времени уже стану для твоего отца родным человеком. Попросим его достать то, что нужно, а я дополнительно предохранюсь магией.

- Я тебе предохранюсь! - вскинулась Ольга. - Забыл, чем это кончается для мужчин? Это я сейчас не хочу детей, потом они у нас обязательно будут. Поэтому никаких "предохранюсь"! Мне муж, от которого нельзя родить, не нужен! Все понял? Тогда иди заниматься.

Вечером опять позвонил Сергей.

- Придется вам завтра встать пораньше, - сказал он Егору. - У меня на работе запарка, поэтому я к вам наведаюсь до восьми, а отвезу обратно только после четырех. Исходя из этого, планируйте, чем будете заниматься.

- Ты за лето отвыкла рано вставать, - сказал отец Ольге. - А завтра нужно будет подняться часов в шесть. Чтобы потом не тереть глаза, ложитесь сегодня раньше. Обойдетесь без своих посиделок.

- Посиделок больше не будет, папа, - ответила Оля. - А встать разок в шесть для нас не проблема. Не будем мы тереть глаза.

- А что так? - спросил Егор. - Неужели поссорились?

- Никто ни с кем не ссорился. Мне с Нором просто так сидеть трудно, а не просто так - еще трудней. Ты прав - мне надо себя чем-нибудь занять. Сегодня после вчерашнего побаливают руки, а завтра у нас занятий будет достаточно. А потом я займусь боем. Сначала сама, а дальше и Нор будет помогать. Когда пойдем в школу, должно стать полегче.

- Понятно, - вздохнул отец. - Терпи, дочь. В вашем возрасте влюбляются все, а вот до финала доходят немногие. И это в основном потому, что любят на расстоянии, а вы постоянно третесь друг об друга. Конечно, такое нелегко терпеть, а у тебя еще, помимо готовки, других дел почти нет. Сил и свободного времени много, и гормоны играют. А тут еще и парень под боком. Только это такое дело, что стоит начать, потом не остановишься. Была бы ты в выпускном классе, еще куда ни шло, а сейчас слишком рано. Старайтесь обходиться без поцелуев и больше нагружать себя работой. Со всех сторон будет одна польза. Да, кто-то обещал родному отцу, что добавит ему сил и ума. Что-то ни того, ни другого у меня не прибавляется. Долго ты еще все будешь проверять только на себе?

- Садись, - сказала Оля. - Сразу запущу тебе и то, и другое. Есть еще средство сделать человека быстрее, но там могут быть очень неприятные побочные явления. Нор в свое время на это так и не решился. Вот и все, скоро ты у нас станешь Шварценеггером. Нужно только будет повторить то же самое еще раза четыре. И учти, что может начаться жор. Завтра надо купить в Алейске больше мяса.

Поужинали раньше, а после ужина Нор попросил Олю заняться белкой.

- Машка немного освоилась и подружилась с твоим котом. Они по всей комнате друг за другом мотаются и мешают заниматься. Поговори с ней сама, у тебя это лучше получается. Пусть играют в догонялки в других комнатах, а еще лучше - во дворе. Объясни, что твои "ребята" их не тронут.

- Сам с ней сюсюкаешь, а заниматься воспитанием должна я? Ты хотя бы попробовал использовать ее зрение? Брал ведь, наверное, не только для того чтобы, она грызла наши орехи, а для дела.

- Закончу с учебой, попробую, - пообещал Нор. - И зрение, и кое-что еще. Пока некогда.

- А что еще? - заинтересовалась Оля. - Не скажешь, не буду помогать!

- У зверей, помимо зрения есть еще слух. Есть и обоняние, но людям оно мало что дает. А вот возможность подслушать чужие разговоры...

- А почему я ничего об этом не знаю?

- А ты подумай сама. Ты помнишь в магии только то, что было в наших книгах, или то, что я сам когда-нибудь применял. Но что это были за книги? В "Началах магии" были только основы, а два десятка трактатов описывали только какие-то отдельные способы применения силы. Но я ведь беседовал о магии и со своим учителем, и с некоторыми из магов, которые бывали у отца или просто посещали наш замок проездом. Ты все это тоже должна помнить, но все эти разговоры "размазаны" среди множества других воспоминаний. Чтобы вспомнить нужное тебе нужно знать, что искать, а еще лучше - это получить подсказку, как в случае с многократным воздействием на человека. У меня ведь с памятью твоей жизни то же самое. Знаю вроде все, а вспоминается только то, с чем сталкиваешься сам или целенаправленно ищешь. Вспомни разговор с магом Разусом.

- Вспомнила! - радостно воскликнула девушка. - Надо будет попробовать.

- Вот иди и пробуй. Только вначале забери Машку.

Сидевшая на учебниках белка что-то протестующе заверещала, потом попыталась прыгнуть на Нора, но он отскочил от стола.

- Не вздумай ее к чему-то принуждать магией! - предупредил он Ольгу.

- Очень надо! - фыркнула она. - Еще всякая пузатая мелочь меня не будет слушать! А вообще-то, я твоей белке благодарна. Она показала, что воспитанием наших детей придется заниматься мне. Тебе их доверять нельзя, разбалуешь так, что потом, как ни лупи, ничего нельзя будет исправить.

- А тебя в детстве много лупили?

- Мало, - согласилась она. - После шести, по-моему, этого вообще не было. А почему?

- Была послушным ребенком? - предположил Нор. - Я что-то почти ничего из времен твоего сопливого детства не помню.

- Я тоже мало что помню, но отец рассказывал. Я в детстве немало чудила, за что и получала по заднице. Наказывал всегда отец, мама была добренькой вроде тебя. Зато я твердо усвоила, что родителей нужно слушаться и нарушала это правило только тогда, когда была уверена, что они об этом не узнают! Малышей наказывать нужно. Главное, чтобы провинившийся знал, за что его наказывают, и наказание было соразмерно вине и не причинило вреда. А теперь смотри на свою белку.

- Что ты ей сказала? - удивился Нор, когда Машка соскочила со стола и выбежала из комнаты. - Принуждение ты точно не применяла, я бы почувствовал.

- Я ей дала понять, что ты принадлежишь мне, а она идет довеском, - пояснила довольная Ольга. - И что, если она не будет меня слушать, выгоню на фиг из дома, и ты мне в этом не помешаешь. Занимайся, только не бросай дверь открытой. Я за нашим зверинцем все время следить не собираюсь, а у малышей в голове долго ничего не держится.

Остаток вечера Оля дрессировала Уголька с Машкой, попутно пытаясь настроиться на их слух. В этот раз у нее ничего не получилось. Отец провозился в конюшне с ремонтом сбруи и пришел в спальню, когда Ольга уже спала. Стараясь не шуметь, он разделся, покачал головой при виде спавших на дочериной подушке кота с белкой и выключил свет.

Побудка началась со звонка будильника, который Оля поставила на шесть утра. Будильником не пользовались давно, поэтому его звон оказался для котенка полной неожиданностью. Белку страшные звуки напугали еще больше. Оба зверька в панике кинулись к Оле под одеяло, напугав еще не отошедшую от сна девушку.

- Будешь знать, как разрешать им спать на своей кровати, да еще забираться на подушку, - сказал Егор сердитой дочери. - Я вчера не стал наводить порядок только потому, что не хотел тебя будить.

- Можно подумать, что я этим паразитам что-нибудь разрешала! - сказала девушка. - Воспользовались тем, что я заснула, и забрались сами. Ногу расцарапали до крови. А ну, выходите на суд и расправу!

- Чего ты кричала как резаная? - спросил вошедший Нор. - Я спросонья перепугался, пока не понял, что ты жива и здорова.

- Это все они! - Ольга отбросила одеяло, открыв прижавшихся друг к другу зверьков. - Забирай свою рыжую, она плохо влияет на Уголька.

- Так, заканчивайте со своим зверинцем, - сказал обоим Егор. - Оля, за тобой завтрак. Я пойду кормить Ухаря, а вы быстро делайте все свои дела. Я не знаю, во сколько приедет Сергей, но к его приезду все должны быть готовы. Человек на работе и опаздывать не имеет права. На его отлучки и так уже косятся.

Сергей приехал в двадцать минут восьмого.

- Готовы? - спросил он после того как поздоровались. - Очень хорошо, забирайтесь в машину. Отвезу вас в поликлинику. Егор, медицинскую карту не забыл? Давайте быстрее!

Отец сел вперед, а Нор с Ольгой устроились на задних сидениях.

- Вы со мной пока не разговаривайте, - попросила девушка. - Я настроилась на Ваську и смотрю его глазами. Мне интересно узнать, на каком расстоянии оборвется связь.

- Кто этот Васька? - спросил Сергей, трогая машину. - Не кот?

- Это один из ее воронов, - пояснил отец. - В котором часу начинает работать опека?

- С девяти, как и весь муниципалитет, - ответил Сергей. - Так что вам долго ждать не придется. Пока получите справку, пока дойдете... Они еще должны будут подъехать к вам с проверкой жилищных условий. И заскочи в свою контору за справкой о зарплате, она тоже будет нужна.

- Сколько проехали? - спросила Оля.

- Треть, - ответил Сергей. - Это километров десять.

- Что, прервалась связь? - спросил Нор.

- Да, - ответила девушка. - Всего на десять километров хватило. Пап, я в поликлинику для ускорения пойду с тобой. Обострю слух магией и буду тебе помогать быстро обойти врачей. Ты сам два-три часа провозишься, а вдвоем мы за десять минут пробежимся. Флюорографию давно проходил?

- Полгода назад всем нашим работникам делали. Результаты есть в карте.

- Тогда тем более все быстро сделаем. А если кто-нибудь в опеке начнет кочевряжиться, тоже помогу. Дядя Сережа, наверное, вам не придется нас везти назад. Им все равно ехать к нам, смотреть условия проживания. Вот заодно и нас отвезут.

В поликлинике все сделали очень быстро, и вмешательства Ольги не потребовалось. По пути в муниципалитет зашли в контору лесхоза за справкой о зарплате. Здесь пришлось подождать минут двадцать, пока ее оформят и подпишут.

- А почему зарплата всего пятнадцать тысяч, а в месяц получается в два раза больше? - спросил Нор, попросивший у Егора справку.

- Коэффициенты, надбавки, премиальные и материальная помощь, - пояснил тот. - Мы с Ольгой еще немного подрабатываем. При нашей жизни много денег не нужно. В основном откладываем на квартиру, да прошлым летом съездили в Европу.

- А этим летом потратились на меня, - кивнул Нор. - Я заработаю и верну.

- Будешь говорить глупости, точно заработаешь, - усмехнулся Егор. - Только по шее. Все, пришли, только рановато. Минут двадцать придется подождать. Давайте отойдем немного в сторону, чтобы никому не мешать.

Минут за десять до начала рабочего дня к муниципалитету по одному и группами начали сходиться его служащие.

- Оля, это вы? - обратился к Ольге мэр, который шел от автостоянки и увидел "вторую маму" своего внука. - Вы, случайно, не в муниципалитет?

- Здравствуйте, Олег Николаевич! - обрадовалась девушка. - Да, мы в ваше заведение, причем не случайно. Нам нужно усыновить этого сироту. Познакомьтесь, это мой отец, а это сирота.

- Очень приятно! - мэр за руку поздоровался с мужчинами. - Она шутит?

- Она редко говорит серьезно, - улыбнулся отец. - Но сейчас сказала почти правду. Только мы этого молодого человека не усыновляем, а с согласия его родителей берем над ним опеку. Родители на три года уехали по контракту работать в Африку, а ему нужно доучиться. Все документы собрали, теперь ждем, когда вы откроетесь. Я Егор Николаевич, а это Нор.

- Необычное имя, - сказал мэр. - По-моему, я его раньше не встречал. Сколько вам лет?

- Шестнадцать, - ответил Нор. - Буду учиться с Ольгой в одном классе.

- Учиться в одном классе, жить в одном доме, а потом? - проницательно сказал мэр.

- Да, они любят друг друга, - ответил за Нора Егор. - Рановато, но это настоящее чувство. Закончат школу - поженятся.

- Ну что же, - сказал мэр. - Пара получится прекрасная! Только вы, ребята, не торопитесь. Два года - это немало. Сейчас я скажу, чтобы вам быстро все оформили. Если с документами все в порядке, то сейчас подпишем бумаги, и вам не придется ждать. Только ведь там еще нужно смотреть жилищные условия.

- Можно все оформить, а потом кто-нибудь из ваших работников съездит в заказник, - предложила Оля. - И акт составит задним числом, и нас до дома подбросит. В доме три комнаты, и у нас с Нором они разные.

- Так и сделаем, - кивнул мэр. - Только с вас, Оленька, магарыч. Догадываетесь, какой?

- Навестить вас? Неужели Алеша еще помнит?

- Представьте себе! - улыбнулся мэр. - После встречи с вами его как прорвало. То вообще слова не мог выговорить, а теперь у него этих слов... Не все можно понять, но мы стараемся. А вас он называет мама-тетя и спрашивает несколько раз за день. Валентина даже немного ревнует, но это только к лучшему. То Алешку оставляла на Анну и на меня, а теперь сама с ним возиться. Так что нам от встречи с вами сплошная польза. Пойдемте, я вас проведу в отдел, где займутся вашим вопросом.

Разбиралась с ними уже немолодая женщина, которая представилась Ириной Валентиновной. Она внимательно прочитала заявление "родителей" Нора и просмотрела все остальные документы. На паспорте Нора она немного задержала внимание, но легкий посыл Ольги сделал свое дело. Ирина Валентиновна вернула паспорта Нора и отца, подшила все остальные документы в папку, заполнила бланк свидетельства об опеке и ушла все подписывать у мэра.

- Держите ваше свидетельство, - с улыбкой передала она бумагу Егору. - Сейчас вас отвезут домой и заодно осмотрят условия проживания этого молодого человека. Учиться будете здесь? Тогда попрошу, когда оформитесь в школу, принести для нас выписку. Вы можете подождать в вестибюле. Минут через пять туда спустится наш специалист, с ним и поедите.

- Ну что, половину дел переделали? - сказала Оля, когда они спустились на первый этаж. - Осталась вторая половина. Вот устроим тебя в школу, и с моих плеч свалится скала! Жаль, что не смогли пробежаться по магазинам. Ладно, придется этим заняться в следующий раз.

- И когда, как ты думаешь, займемся школой? - спросил отец.

- Не раньше, чем Нор закончит с девятым классом, - сказала Оля. - У любой наглости должны быть пределы. Я, конечно, сильно сомневаюсь, что его в школе сразу кто-то станет экзаменовать, но лучше нам этого не проверять. И надо будет еще предварительно поговорить с Катериной. До следующих выходных Нор должен разделаться с учебой, а в субботу можно съездить к Замятиным. На неделю у нас продуктов хватит. Масла бы только купить. Пап, давай мне деньги, а я этого специалиста расколю на короткую остановку.

- Ковалевы? - спросил подошедший к ним мужчина лет сорока. - Я Николай Сергеевич. Пойдемте на площадку, машина там. В Уржумский заказник я никогда не ездил, поэтому скажете, как ехать.

Все загрузились в "Девятку" и минут десять довольно медленно ехали по городу. Один раз Оля попросила на несколько минут остановить у продовольственного магазина, сопроводив свою просьбу легким внушением. Людей в магазине было мало, а товар был фасованный, поэтому она уже через пять минут выбежала к машине с двумя полными продуктов сумками. Когда выехали из города, Николай Сергеевич по-прежнему ехал медленно, из-за чего путь до дома занял минут сорок. Воронов убрали заранее, белка при виде чужого человека спряталась сама, а на кота Николай Сергеевич внимания не обратил. Он бегло осмотрел дом, задал пару вопросов и, быстро составив акт, уехал.

- К нам кто-то приезжал, - сказала Ольга отцу. - "Ребята" передали смазанный образ легковой машины и нескольких человек. Они подходили к калитке и стучали, но во двор никто не вошел. Не наш ли новый сосед приехал? По времени вроде пора. Если так, то может заявиться позже. Нор, чем думаешь заняться?

- Воспользуюсь тем, что быстро управились и навалюсь на учебники. Если хорошо продвинусь, то завтра разделаюсь с восьмым классом. А ты что-то хочешь предложить?

- Хочу, но не на сегодня, а на завтра. Давай завтра перед обедом смотаемся на реку? Пара часов для тебя погоды не сделает, все равно будешь отрываться от занятий.

- Можно, - согласился Нор. - А чем сегодня займешься ты? Спрашиваю потому, что у меня почти наверняка будут вопросы по математике.

- Займусь магией. Меня заинтересовало подслушивание с помощью зверей и птиц. Нор, хотела спросить, почему только звери? Чем люди хуже? Когда я смотрю глазами воронов, похоже, они этого совсем не замечают. Наверное, и с прослушиванием будет так же самое. Представляешь, какие откроются перспективы, если можно будет подслушивать и подсматривать, используя разных людей?

- У нас за подобное магов лишали головы, - сказал Нор. - И в королевствах, и в империи есть такие законы. Конечно, если маг нарушит закон где-нибудь в глуши, да еще с простонародьем, скорее всего, ему ничего не будет. Но в городах и дворянских замках за этим строго следили. Есть какие-то способы определить, что используют твои органы чувств, но я их не знаю. А здесь вообще никто ни закрыться, ни обнаружить магию не сможет.

- Вот только как добиться такого родства, чтобы возникала связь? - задумалась Ольга.

- Плевое дело, - сказал Нор. - На пару мгновений берешь человека под полный контроль, а потом отпускаешь. Большинство просто ничего не заметит, но возникшая связь уже никуда не девается. Поэтому дальше хоть смотри, хоть слушай. Ладно, дерзай, а я пошел заниматься.

- Пап, - подошла к отцу Ольга. - Мне нужно кое-что проверить, а для этого нужен доброволец. Это всего на несколько минут.

- И что я должен делать?

- Только дать разрешение и больше ничего. Я тебя на пару секунд возьму под контроль и сразу же его сниму. Ты этого даже не почувствуешь. Нор говорит, что при этом образуется связь, которая позволит мне видеть все то, что будешь видеть ты. Мне интересно проверить, получится или нет, и что ты при этом будешь чувствовать. Он говорит, что совсем ничего.

- Хочешь научиться подглядывать? А тебе не кажется, что это подло?

- Врать тоже неэтично, однако, скольким людям мы соврали, когда устраивали Нора? Я не собираюсь подглядывать за порядочными людьми, но если нам будет угрожать опасность, разве такая уж большая цена спасения - заглянуть куда-нибудь чужими глазами? Ведь в голову я при этом ни к кому не лезу, только смотрю.

- Ладно, можно сказать, убедила, - вздохнул отец. - Вы с вашими способностями все равно жить так, как живут другие, не сможете. Смотри, что тебе нужно. Долго ты будешь со мной экспериментировать?

- Уже все, папа, - довольно сказала девушка. - Все работает. И смотреть гораздо удобнее, чем через ворон. Фактически от нормального зрения ничем не отличается.

- Теперь нужно только научиться читать по губам, - сказал отец. - Вот раздолье-то для шпионов! А слушать чужими ушами нельзя? Иногда это может оказаться даже полезней зрения. Да, твоего вмешательства я совсем не почувствовал.

- Можно, но я пока не научилась, - ответила дочь. - Ничего, я, в отличие от Нора, ничем не занята. Повожусь сколько нужно, но своего добьюсь. Он, как оказалось, знает о магии очень мало и большую часть своих знаний не использовал за ненадобностью или из-за недостатка сил.

- А силы нельзя никак увеличить? - спросил отец.

- Нет, папа, - покачала она головой. - Нор говорит, что в их мире над этим бились сотни лет и все без толку. Если сил мало или их нет совсем, не поможет ничего. Но он не такой уж слабый маг. Таких, как он, в его мире большинство. Это я, к его удивлению, проявила большие способности. Таких сильных магов там и среди мужчин немного, среди женщин их нет совсем.

- Их женщины что, действительно так некрасивы?

- Фигуры у многих красивые, - подумав, ответила Ольга. - Волосы очень пышные, а у дворянок еще и ухоженные. А вот лица... Красивых я не помню совсем. Кожа нежная, но черты лица очень грубые. Таких, как старшая сестра Нора, которую по нашим меркам можно назвать симпатичной, там немного. На их фоне и я за красавицу сойду.

- А ты знаешь, что стала меняться? И я бы это не назвал нормальным.

- И что во мне ненормального? - с недоумением спросила Ольга. - Я никаких изменений не замечаю.

- Во-первых, волосы, - начал перечислять отец. - Они у тебя стали заметно толще, поэтому прическа выглядит гораздо пышней. Во-вторых, кожа на лице избавляется от веснушек. Если так пойдет и дальше, через пару месяцев их не останется совсем. Жаль, они тебе добавляли прелести. В-третьих, меняется форма носа. А это уже ни в какие ворота не лезет. И все эти изменения начали проявляться в последнее время и ненормально быстро. А ты этого не замечаешь, потому что смотришься в зеркало по двадцать раз за день. К тому же изменения пока не слишком видны. Я заметил, а семья Замятиных - нет.

- Ты меня озадачил, - растерянно сказала Оля. - Пойду трясти Нора. Если я меняюсь, он этого не мог не заметить.

Нор сидел за столом и что-то писал. Рядом с тетрадкой лежали Уголек с Машкой и не сводили любопытных глазенок с бегающей по бумаге ручки.

- Они тебе не мешают? - спросила девушка.

- Мне мешаешь ты, - прекратив писать, улыбнулся он. - А их я пустил с условием, чтобы вели себя тихо. Да они и так, пока нас не было, умотались и уже не рвутся хулиганить.

- Я не буду долго мешать, сейчас уйду. Хотела сказать, что отец разрешил испытать на нем подглядывание, и все получилось. И еще он меня удивил, сказав, что я меняюсь внешне.

- А что в этом удивительного? - сказал Нор. Сама же уже несколько раз укрепляла тело. Понятно, что мышцы увеличиваются в размерах и приобретают рельеф. Пока это ничего, кроме силы и красоты, тебе не добавляет. Можно еще разок...

- Он говорил не о том! - перебила Оля. - Меняются толщина волос и форма носа и исчезают веснушки.

- Конечно, - кивнул он. - И разрез глаз становится другой. Но это и понятно...

- Это тебе понятно! - вскинулась она. - А я в панике!

- Ну и глупо, - спокойно сказал он. - Во-первых, ты становишься красивее, а во-вторых, ты меняешь себя сама. Не вижу поводов для паники. Не понимаешь? Все очень просто. Ты знаешь, что веснушки и вздернутый нос многие не связывают с красивым лицом. У тебя шикарные волосы, но какая девушка не хочет, чтобы прическа была еще пышнее? Большие глаза придают прелести любой женщине. Ты обладаешь большой силой и не всегда используешь ее только сознательно. Эти изменения вызваны твоим желанием стать красивее. Для меня ты и раньше была лучше всех, а сейчас станешь еще желанней. А остальные пусть гадают, чем все это вызвано, возрастными изменениями или пластической операцией. Тебе самой следить за этим сложно, уж очень много времени ты каждый день проводишь перед зеркалом. Возьми фотоаппарат и делай каждый день по снимку. Я думаю, что ты еще будешь меняться с месяц.

- И на кого я тогда буду похожа? Меня же в классе никто не узнает!

- Не настолько уж ты изменишься, чтобы тебя не узнали, - возразил Нор. - Будет немного улучшенная копия всем знакомой Оленьки Ковалевой. А класс несколько раз успокоишь магически. За неделю все к твоему новому виду привыкнут. Болтать, конечно, будут. Плевать. Иди лучше займись подслушиванием, а на изменения внешности не обращай внимания: все равно ты с этим ничего поделать не сможешь. Я где-то читал, что можно менять внешность сознательно, но это очень сложно делать и не с нашим знанием магии и человеческого тела.

Глава 7

- Папа, выйди, - крикнула отцу Оля. - Кто-то приехал. Наверное, это сосед.

Егор вышел из дома и увидел у ворот здоровенный легковой автомобиль, своим видом напоминающий броневик, и стоявшего у калитки мужчину.

- Можно войти? - спросил тот.

- Заходите, пожалуйста, - пригласил Егор. - Если хотите, можете заехать, хотя с машиной и за забором ничего не случится.

- Здравствуйте! - за руку поздоровался гость. - Виктор Фролов. Я ваш новый сосед. Мы приехали утром и остановились познакомиться, но никого из вас не было дома. Я к вам, вообще-то, уже дважды заезжал, вам дочь, наверное, говорила. И ни разу днем не получилось застать, поэтому я решил проехаться вечером.

- Егор Ковалев, - представился отец. - Да, дочь говорила о вашем визите. Я не всегда днем отсутствую, просто вам не повезло. Не скажете, что это у вас за чудо на колесах? Никогда ничего подобного не видел.

- Бронированный внедорожник "найт", - ответил Фролов. - Классная, но чертовски дорогая машина. Фактически это переделанный броневик. Сюда прибыли своим ходом, подцепив к нему прицеп с вещами. Дом куплен уже с мебелью, так что мы уложились за один рейс. К себе вас пока не приглашаем, сначала нужно освоиться самим. Но наши семьи я бы хотел познакомить. Когда к вам с этой целью можно подъехать?

- Вас как по отчеству? - спросил Егор.

- Олегович. Но лучше просто по имени.

- Хорошо, тогда и вы меня зовите Егором. Давайте, Виктор, вы нас навестите завтра к десяти. Я никуда уходить не буду, а мои ребята к одиннадцати собирались на реку. Это здесь поблизости возле деревни. Они могли бы и ваших детей с собой забрать, если вам не очень нужна их помощь в обустройстве. Вы бы их подкинули к деревне, а заодно сами бы ее посмотрели. Они тоже соседи, а с соседями знаться полезно. Там много нужных людей, с которыми я вас могу познакомить. Любую работу по дому могут выполнить, нужно лишь позвонить по мобильному. И дешевле, чем вызывать специалистов из Алейска, и гораздо быстрее. Дорога у нас неплохая и даже в дожди не сильно раскисает, но все-таки тридцать км туда, да столько же обратно. А здесь всего четыре. И продуктовый магазин есть, хотя набор товаров там небольшой. Жаль, что только начальная школа, но деревня всего две сотни дворов, и в половине из них живут одни старики, поэтому детей на полноценные классы не набирается, и их автобусом возят в райцентр. Там есть несколько школ, но я бы для ваших детей рекомендовал ту, где учатся мои. Она одна из лучших, да и им будет удобно.

- Наверное, так и сделаем, - кивнул Фролов. - Странные у вас птички на заборе. Похоже, они совсем не боятся людей. Уставились на меня и не сводят глаз. Это нормально?

- Это вороны дочери, - засмеялся Егор. - Они почти ручные, но признают только ее. А вы здесь человек новый, вот им и интересно.

- Я понял, что в качестве хозяйки у вас дочь, - сказал Фролов. - Извиняюсь, если вопрос покажется вам нетактичным. У вас нет жены или она сейчас в отъезде?

- Она умерла от рака, - ответил Егор. - Уже давно. Так что мы с дочерью здесь живем вдвоем. Точнее, жили до недавнего времени. Сейчас с нами живет сын моих друзей. Они геологи и завербовались на три года в Алжир. А сына оставили мне. Он с этого года будет учиться в одном классе с дочерью. Зайдете в дом?

- Лучше завтра, - отказался Фролов. - Возьмите номер моего мобильного, потом позвоните, и я занесу ваш номер в книжку. А сейчас поеду. Скажите только, в деревне можно будет нанять прислугу? Жена у меня не слишком приучена к домашней работе и по первому времени ей одной будет трудно со всем управляться.

- Смотря как будете платить, - ответил отец. - Если не поскупитесь, то найдете кого-нибудь из девушек. Только ей придется у вас жить. Сейчас, когда лето, еще куда ни шло, а в непогоду она к вам из деревни бегать не будет, особенно зимой. Подумайте, потом скажете.

- До свидания, - простился Фролов. - Рад знакомству.

Он уехал на своем бронированном монстре, а отец закрыл калитку и ушел в дом.

- Ну и как тебе сосед? - спросила дочь.

- Смотрела через воронов?

- И через воронов смотрела и, обострив магией слух, слушала ваш разговор. Поэтому ты громко не говори, бухает в уши.

- Сложный человек, - подумав, сказал отец. - Такая машина, как у него, должна стоить кучу денег. И никто просто так, без оснований не покупает броневик. Похоже, что он от кого-то сбежал и здесь укрылся на время. Посмотрим завтра на его семью. Он ведет себя осторожно, а вот его домашние вряд ли будут вести себя так же. Не сердишься из-за моей инициативы?

- Ты имеешь в виду его детей? Все нормально. С ними все равно придется знакомиться, а может быть, и учиться. Вот завтра и начнем. Если не понравятся, отвадить их от нашего дома будет несложно.

Поговорив с отцом, Оля посмотрела на часы и пошла в комнату Нора.

- Ты еще не устал сидеть за учебниками? - спросила она. - Уже восьмой час.

- Говори тише, - попросил он, показав рукой на уснувших на столе Машку и Уголька.

Разобрать, где чьи лапы и хвосты в этом меховом клубке можно было только из-за черного окраса котенка.

- Да я и так говорю почти шепотом, - сказала девушка. - Плохо, что усиление звука не проходит быстро. Хоть затыкай уши берушами.

- Я что-то по этому поводу слышал, - задумался Нор. - Кажется, кто-то из магов говорил, что можно быстро возвращать ушам нормальную чувствительность.

- Приезжал сосед, - сказала Ольга. - Машина у него - зверь! Завтра приедет к нам с семьей к десяти, а потом, как мы и планируем, отправимся на реку, только вместе с его отпрысками.

- Еще час для занятий пропадает, - констатировал Нор.

- Полчаса. Туда нас подбросят машиной. А тебе еще из-за их прихода перепадет пара пирожков с черникой.

- Мы же их доели с дедом Николаем.

- Те доели, новые завтра утром испеку. Праздничный стол накрывать не будем, но чем-то угощать все равно нужно. Заварим чай и поставим пирожки. Слушай, Нор, я вот чего зашла. Что-то с подслушиванием ничего не получается. Постарайся вспомнить все, что ты об этом слышал. Тебе это будет гораздо проще сделать, чем мне. А поедем в Алейск, надо будет посмотреть в магазине все, что есть по физиологии человека. Хорошо бы купить вузовский учебник. Не купим в городе, придется заказывать через Интернет. Без этого мы все равно не обойдемся.

- Оль...

- Что? - обернулась собравшаяся уходить девушка.

- Погладь меня по голове, - попросил Нор. - Помнишь, как я ревел на этой кровати, а ты меня обняла и гладила?

- Я с тобой тогда не обнималась, - запротестовала девушка. - Просто ты был такой одинокий и несчастный, что я просто не могла...

- Когда ты ко мне прижалась головой и водила по волосам ладонями, мне сразу вспомнилась мама. Она почти точно так же меня утешала, когда я не мог удержаться и плакал. И еще говорила, что мальчику с моим именем плакать не пристало. Сколько лет прошло, но твои ладони оживляют мою память. И на сердце сразу становится и горько, и хорошо. Не бойся, я не стану тебя целовать, просто хочу почувствовать женскую ласку и тепло.

- А что означает твое имя? - спросила Оля, садясь на кровать.

- Нор значит отважный, - пояснил парень, садясь рядом с ней. - Этим именем часто называют княжичей. Можно положить голову тебе на колени? А теперь можешь меня гладить. Можешь даже почесать, это тоже приятно.

- Извини, но я тебя чесать не буду, - сказала Ольга. - И гладить не буду. Убери голову, я встану. Не могу я, Нор! Я тебя люблю, и твоя близость бросает меня в дрожь и рождает желание. Что толку сбивать это магией, если я потом полночи не могу уснуть или просыпаюсь с горящими щеками! У меня был разговор с отцом, так он выразился по этому поводу, что будь мы в выпускном классе, куда ни шло, а сейчас еще слишком рано, поэтому нужно терпеть. А для этого надо занять себя делом и отставить объятия и поцелуи. Из этого разговора я поняла, что через год он уже не будет возражать, если мы... Ну ты понял. Все равно мы скоро поженимся. А этот год будем терпеть, поэтому особых ласк от меня не жди.

- Ладно, - вздохнул парень. - Ведь что такое год? Так, ерунда. А станет невмоготу, сбегаю к Верке. Сколько тут ходить, ерунда.

- Ах ты! Повтори еще раз, что сказал!

- Ну, Оль, ты что, шуток не понимаешь?

- В этом не понимаю и понимать не хочу! Есть вещи, которыми нельзя шутить! Это тебе шутки, а мне твои слова царапают сердце. Не ходи за мной, не хочу тебя сейчас видеть!

- Пошутил, дурак! - сказал Нор поднявшей голову Машке. - Спи давай, не будет больше шума.

Когда он утром вышел на кухню, Оля уже возилась с тестом.

- Прости дурака! - сказал он, обняв сзади дернувшуюся девушку. - Никогда больше ты от меня ничего такого не услышишь. А чтобы простила совсем, подскажу, почему не получалась передача мыслей. По подслушиванию ничего не вспомнилось, а по этому кое-что нашел.

- И что же ты нашел? - спросила она. - Отпусти, а то перепачкаю в муке.

- Ты все делала правильно, - сказал Нор, отпуская Олю. - Только нужно было одновременно активировать височные области мозга.

- Слуховой центр?

- Наверное. Там ведь не только он.

- Что, вспомнил еще один разговор? Интересно, почему это ты вдруг покраснел?

- Помнишь, я тебе рассказывал, что магов укорачивают на голову, если они...

- Я еще склерозом не страдаю, - прервала она его. - И прекрасно помню то, что мне рассказали на днях.

- Но есть и исключения. Если маг договорится и кому-нибудь заплатит, то это уже не будет считаться преступлением. Изредка это используют слепые. Не всякую слепоту можно вылечить, а ненадолго связать зрение маг может и у двух обычных людей. Но чаще такое используют старики.

- А при чем здесь старость? - не поняла Оля.

- Передать от человека человеку можно не только зрение и слух, - смущенно сказал Нор. - Можно связать вообще все чувства, в том числе и то, что люди испытывают, когда любят. И если ты сам из-за возраста на такое уже не способен, то можно заплатить деньги... Это высшая магия и она доступна не всем. Фактически ты сливаешься с телом другого человека, а он твоего присутствия не замечает.

- Извращенцы! - высказалась девушка. - Слепые это понятно, но все остальное... Жаль, что у тебя было так мало сил. Нам бы все эти знания не помешали.

- Дело не только в силах. Даже будь у меня их больше, знал бы я столько же. Чтобы изучить высшую магию, нужно потратить лет тридцать и учиться не дома, а в... университете. Самое похожее по смыслу слово, хотя не совсем совпадает. А наследников туда не посылают. Мое дело было - учиться править и со временем заменить отца, поэтому мне светило только домашнее образование. Будь я вторым сыном, тогда могли послать.

- Так что насчет разговора? Я так и не поняла...

- Помнишь зимой, когда мне было десять лет, в нашем замке остановились переночевать два старых мага? Один из них был так стар, что я до него таких дряхлых людей не видел. Я случайно подслушал их разговор, когда они возвращались из трапезной, а я сидел в одной из ниш малой галереи. Вспомнила?

- Вспомнила, - покраснела Оля. - Веселые старички. Ладно, не мешай. Пойди лучше убери все со своего стола и вообще наведи у себя порядок. Принимать гостей будем там. Сейчас я ненадолго поставлю тесто подходить и займусь завтраком. Да, не забудь сказать малышам, чтобы сегодня ноги их на столе не было. А после завтрака вообще закрой туда дверь и перебазируйся с учебниками в кабинет. И их туда можешь забрать, чтобы не путались под ногами.

Гости приехали, как и обещали, к десяти часам. Отец специально оставил ворота открытыми и, выйдя на звук мотора, приглашающе махнул Виктору рукой, чтобы тот заезжал во двор. Встречать Фроловых вышли и Нор с Ольгой.

- Здравствуйте, - поздоровался Виктор. - Это моя дражайшая половина, а это дети.

- Александра Владимировна, - назвала себя миловидная, невысокая женщина лет под сорок, которая смотрела на Ковалевых с плохо скрываемым превосходством.

- Олег, - коротко кивнул симпатичный, высокий парень, чем-то немного похожий на отца.

- Людмила! - представилась полным именем его сестра.

Фигурка у нее была хорошая, но в нижней части, на взгляд Ольги, чересчур полная. В остальном смотреть на нее было приятно. Было видно, что Нор не оставил ее равнодушным.

- Я Егор, - в свою очередь сказал отец. - Младшее поколение может еще добавлять отчество - Николаевич.

- Ольга, местная ведьма, - выпендрилась Оля. - А этого красавца зовут Нор Матвеев.

- Вы непохожи на ведьму, - улыбнулся ей Олег.

- Это маскировка, - вернула ему улыбку девушка. - В моей истиной сути у вас еще будет возможность не один раз убедиться.

- Ольга, перестань, - недовольно сказал отец. - Прошу всех пройти в дом. Время неподходящее, поэтому мы стол по полной программе не накрывали, но чай попьем и поедим булочки с черникой. Дочь их только что испекла. За едой и поговорим.

Все прошли в комнату Нора, уселись за стол и после чая взялись за булочки.

- Ешьте осторожно, - предупредил Егор. - Начинка очень вкусная, но если забрызгает одежду, до конца уже не отстираете.

- Сама пекла? - сказала Александра Владимировна. - Замечательное тесто! И начинка просто прелесть, несмотря на ее опасность для одежды. Повезет твоему мужу: будет толстый и добрый.

- Я это запомню, - сказал Нор, вызвав общий смех за столом.

- Это надо понимать, как заявку на руку и сердце хозяйки? - спросил Виктор. - Жаль, я думал найти здесь невестку.

- У нас красивых девчонок много, - успокоила его Оля. - Найдет ваш Олег и красивее меня. Лишь бы он им сам подошел. Внешне он у вас красавчик, но внешность в мужчине не главное!

- Ишь ты! - удивился Виктор. - И во сколько лет ты это поняла?

- Пап, она же ведьма! - с неприязнью сказала Люда. - Сама сказала. Ей ли вас не знать.

"Так, а это уже похоже на ревность, - подумала Оля. - Точно ей Нор в голову ударил!"

- Нельзя так говорить! - одернула Люду мать. - Оля просто пошутила.

- В любой шутке есть доля истины, - улыбнулась Ольга, у которой женская часть семейства Фроловых вызвала неприязнь. - У вас деньги с собой есть?

- Вот держи, - сказал Виктор, доставая из бумажника пятитысячную купюру. - За булочки хватит?

- Смотрите внимательно! - сказала она, не отвечая на не слишком удачную шутку Виктора и стараясь не обращать внимания на недовольного отца. - Вот я кладу деньги на ладонь...

Купюра начала становиться все более прозрачной, пока не исчезла совсем. Конечно, она продолжала лежать на ладони, только все, кроме Нора, видели то, что хотела Ольга.

- Можете положить и весь бумажник, - предложила девушка. - Не хотите? И правильно делаете. Ладно, я шучу. Возьмите ваши деньги.

- Ловко! - сказал Виктор, пряча деньги в карман пиджака. - Я так и не понял, как это у тебя получилось. А что еще можешь?

"Эх, напугать бы их! - с сожалением подумала Ольга. - Особенно мамашу. Жаль, нельзя!"

- Пока мало чего могу, - ответила она. - Но у меня еще все впереди. Время к одиннадцати, булки мы поели, может быть, уже направимся к реке? Вы как, Олег, идете с нами или возвращаетесь домой?

- Идет он, идет, - ответил за сына отец. - И он, и Люда. Точнее, вы все не идете, а я вас сейчас туда отвезу, а потом вернусь. Дорогая, подождешь меня с Егором? Поговори с ним заодно насчет школы. Давайте, молодежь, идите в машину.

Первым к машине подошел Олег.

- Садитесь сзади, - сказал он Нору с Ольгой, а мы на средние сидения.

- Просторно, - высказалась Ольга, забираясь в салон. - Интересно поставлены средние кресла. Можно сидеть лицом к лицу с попутчиками и нормально беседовать. Мне нравится.

- Устроились? - спросил подошедший Виктор. - Тогда едем. Кто будет указывать дорогу?

- Езжайте по дороге, а где нужно будет повернуть, я скажу, - ответила ему Оля. - Будет поворот направо к деревне. Он там один, не ошибетесь.

До поворота добрались всего за пару минут.

- Виктор Олегович, - сказала Оля. - Не нужно поворачивать. Здесь идти всего ничего, а вы на своей машине сможете развернуться только в деревне. Спасибо за то, что подбросили, но дальше мы дойдем сами.

- Ну сами, так сами, - согласился он. - Олег, как накупаетесь, позвонишь, я вас заберу обратно. И присмотри за сестрой, чтобы не утонула и не напекла голову.

- Что я дура, что ли, тонуть? - проворчала девчонка, выбираясь из машины. - В море не тону, а в какой-то...

- Может быть, вернешься с отцом? - предложил ей Олег. - Зачем тебе купаться в какой-то речке? Да еще после моря?

Сестра проигнорировала его наезд и пошла по дороге впереди всех, давая возможность спутникам лучше оценить свою фигуру.

- Она у тебя всегда такая задиристая? - понизив голос, спросила Ольга Олега.

- Не обращай внимания, - тоже тихо ответил он. - Людка хорошая. Просто ей понравился Нор, а ты его уже заняла, вот она и психует. Ну и мать еще немного копирует. Все это пройдет.

"Похоже, он не дурак, - подумала Ольга. - И вообще неплохой парень".

Нору Олег тоже понравился, а выпендреж его сестры он проигнорировал.

- Долго нам еще пылить по этой дороге? - недовольно сказала Люда. - Надо было доехать на машине до конца, а отец на своем "найте" и на пятачке развернется.

- А ты поднимай повыше ноги, тогда не будет пыли, - посоветовала ей Оля. - А придем минут через пять. Вон там уже видно деревню, а мы сейчас свернем к реке.

Свернуть не получилось.

- Все застыли! - сказала Ольга, глядя на собаку, перегородившую им путь к реке. - Медленно отходите назад и не вздумайте геройствовать: она бешеная!

Собака была немаленькая и не проявляла агрессивности. Ей было явно нехорошо. Из открытой пасти непрерывно капала слюна, а из мутных, наполненных болью глаз текли слезы. Пес слегка покачивался и подергивал задней частью тела. Поначалу он их вообще не увидел и только тогда, когда все стали пятиться назад, последовало нападение. Не издав ни звука, пес бросился на людей, но смог преодолеть только половину разделявшего их расстояния.

- Что с ним? - спросила бледная от пережитого страха Люда.

- Отмучился, - коротко объяснила Оля. - Так, ребята, подождите, я должна связаться с отцом. Бешенство - это очень серьезно. Его здесь уже черт-те сколько лет не было. А раз появилось, нужно срочно принимать меры. Хорошо хоть нормальный сигнал. Папа, слушай, что я тебе скажу. Мы возле деревни столкнулись с бешеным псом. Он при нас умер, но это рядом с заказником... Да, хорошо.

Она спрятала мобильник и сказала всей компании, что мероприятие накрылось медным тазом, и сейчас сюда приедут родители.

- Уже едут, - сказала она, показывая рукой на быстро приближающийся столб пыли. - Ваш отец гонит, наверное, за сотню км. Сейчас вместо купания все будем в пыли.

Увидев стоявшую на дороге компанию, Виктор притормозил, и большую часть пыли снесло в поле, но и на их долю ее тоже немало досталось.

- Что с вами? - бросился он к своим детям. - Никого не покусали?

- Он до нас не добежал, - сказал Олег, глядя на Ольгу. - Упал и умер.

Вышедший из машины Егор убедился, что все целы, и направился к мертвому псу.

- Все признаки бешенства налицо, - сказал он подошедшему Виктору. - Скверно, давно уже здесь не было этой дряни. Забирайте детей и уезжайте, а я сейчас позвоню в город, схожу предупредить деревенских и побуду у трупа до прибытия машины из ветеринарного управления. Домой я вернусь сам.

- Может быть, все же сходим на реку смыть пыль? - предложил Олег. - Пес дохлый, а бешеные собаки стаями не бегают.

- Помоетесь дома! - категорично сказал отец. - Поехали быстрее, пока у матери не случился инфаркт. Вы с нами?

- Да, - ответила Оля. - Нет у меня никакого настроения идти на пляж. Виктор Олегович, зря вы так волнуетесь. Если бы этот пес не издох сам, его бы Нор прибил. Он у нас классный каратист. Один удар ногой...

- Ага, - ехидно сказал старший Фролов. - Особенно удар ногой в таких сандалиях, как у него. Садитесь быстрее в машину, каратисты.

- Как ты с ним справилась, передавила шею? - спросил Нор, когда Виктор их высадил у калитки, и Фроловы уехали.

- Я его сначала попыталась взять под контроль, - ответила Оля, передернув плечами. - И ничего не получилось. У него из всех чувств остались только боль и злоба. Мозг почти разрушен, а то, что еще осталось, контролю не поддавалось. Еле успела все пережать и держала, пока не умер. А Олег, похоже, что-то почувствовал. Видел, как он на меня косился?

- Давай мыться, - сказал Нор. - А потом я займусь учебниками. Если получится, сегодня закончу с восьмым классом. Интересно, что о нас говорят соседи.

- Чтобы я их еще хоть раз куда-нибудь пустила! - сказала Александра. - Мало того, что заехали в какую-то глушь, так еще на второй же день чуть не потеряли детей!

- Ну к чему говорить глупости? - поморщился Виктор. - Во-первых, ты прекрасно знаешь, почему мы здесь. И устроились очень даже неплохо. В гробу, даже палисандровом, у меня было бы гораздо меньше удобств. Во-вторых, у нас прекрасные соседи и нашим детям не придется скучать одним. А прогулки летом в лесу безопасны. Я не специалист, и то знаю, что в наше время бешенство встречается редко, а если не повезет, так и в городе покусают. И оно прекрасно лечится, если взяться лечить сразу. Это я сразу перенервничал, а то бы их и в машину не стал загонять. Сходили бы и покупались.

- Мне это не нравится! - упрямо сказала жена.

- И что именно тебе не нравится?

- Здесь совершенно нечем заняться! И прислуга...

- Прислугу возьмем, - терпеливо сказал муж. - Будем время от времени выезжать в райцентр. Заодно можно будет забирать детей из школы. Завтра установлю спутниковую антенну, и у тебя будет куча программ. А через несколько дней подключу спутниковый интернет, и можешь днями и ночами общаться со своими приятельницами. Только не дай тебе боже ляпнуть о том, куда тебя упрятал муж. Я тебе язык не вырву, вырвут другие. Что еще?

- Мне не нравится эта Ольга! Слишком развязная и самоуверенная особа! И ты еще хочешь, чтобы наш сын учился с ней в одном классе!

- Это твое мнение, - пожал плечами Виктор. - У меня оно совершенно другое. Умная и не по возрасту самостоятельная девушка, но если учесть условия, в которых она живет... Можешь насчет нее спросить мнение своего сына, он с ней общался больше тебя.

- И спрошу! И у него и у Людочки. Сейчас я их позову.

Через несколько минут в комнате собралось все семейство Фроловых.

- Я хочу знать, какого вы мнения об Ольге! - заявила детям мать.

- Хорошая хозяйка, - насмешливо сказал Олег. - Пирожки просто класс! Но если ты хочешь предложить ее мне в жены, то зря. Она умная и славная девушка, но не в моем вкусе. Ты же знаешь, что мне не нравятся рыжие и веснушчатые. Но дружить с ней можно. А друг у нее вообще классный парень. Если подружимся, мне будет жаль отсюда уезжать. И Людка на него сделала стойку. Поэтому спрашивать ее мнение о сопернице просто глупо. Ни одного хорошего слова ты от нее не услышишь.

- Неправда! - запротестовала сестра. - Если бы она не убила собаку, та наверняка бы нас перекусала! И ничего бы с ней Нор не сделал своим каратэ.

- А как она могла убить этого пса? - спросил Виктор.

- Не знаю! - ответила дочь. - Только это точно она. Все пятились, а она шагнула навстречу псу, и он упал. Она же сама сказала, что ведьма! Она, наверное, и Нора околдовала. Нет в ней ничего, чтобы привязало такого парня, как он! Пап, а когда мы к ним поедем в следующий раз?

- Подождешь, - ответил отец. - Прислуги еще нет, да и не будет прислуга раскладывать ваши вещи. Сами потом замучаетесь искать где что. Ее дело только убирать в доме и готовить. Так что включайтесь в работу. Половина вещей до сих пор лежит в чемоданах, в доме срач, а мы ходим по гостям. Один раз сходить было нужно, второй раз пойдете только тогда, когда сделаем все первоочередное.

- А когда ты нам вернешь мобильники? - спросила Люда.

- Те, которые у вас были, не получите, - сказал Виктор. - Завтра съезжу в Алейск и куплю всем другие. И имейте в виду, что звонить по ним можно только друг другу, соседям и тем друзьям, которые у вас здесь появятся. Все ясно? С остальными общайтесь по скайпу и то только здравствуй, чмоки-чмоки и до свидания! Чтобы ни одним словом не обмолвились, где живете, если не хотите дожидаться совершеннолетия в интернате. И это еще если повезет. Всем все ясно?

- Это есть наш последний и решительный бой! - пел себе под нос Нор, раскладывая на столе последнюю стопку учебников. - А ну, брысь отсюда!

Машка с Угольком его дружно проигнорировали.

- Вот так и садятся на шею! - сказал он им. - Выгнать вас, что ли?

- Сам виноват, - сказала вошедшая Ольга. - Взял бы за хвосты...

Пушистую живность словно ветром сдуло со стола.

- Что это ты с утра поешь революционные песни? - спросила девушка. - Девятый класс?

- А ты откуда знаешь? Опять обостряла слух магией? Мне говорить тише?

- Нет, - засмеялась она. - Подслушала через Уголька. - С твоей подсказкой все заработало. Найти бы еще, в чем я ошибаюсь при передаче мыслей.

- Ты жадная. Найдешь это, потом потребуется что-то еще.

- Нор, сегодня утром Виктор звонил отцу. Он собирается в город и спрашивал, не нужно ли туда же кому-нибудь из нас. У отца работа, а я попросила меня подвезти. Естественно, что с возвратом. Хочу поговорить с Катериной насчет твоей учебы в нашей школе. И в книжный магазин смотаюсь. Может быть, что-нибудь и найду из того, что нужно. А если у тебя возникнут вопросы, я на них отвечу потом.

- Поезжай, пока обойдусь без тебя. Если будут сложности в математике и химии, переключусь на гуманитарные предметы или физику. С ней я разберусь без посторонней помощи. И сразу дай Виктору номер своего мобильного телефона. Будет намного легче состыковаться при отъезде.

Виктор и сегодня подъехал к десяти.

- Садись, красавица, - сказал он Ольге, кивнув на кресло рядом с собой. - Расскажи, что в вашем городе есть интересного, глядишь, и дороги не заметим.

- Город как город, - пожала она плечами. - Я его вообще плохо знаю. Постоянно ездим только в школу и к одному другу, да еще иногда с ним же посещаем центр города и мотаемся там по магазинам. В городе есть мясокомбинат, маслосыркомбинат и сахарный завод. Ну и еще станция.

- Это я все читал, когда выбирал место, куда бы приткнуться, - сказал Виктор. - Меня интересует совсем другое. Но я понял, что в этом ты мне не помощница. Куда тебя везти и сколько времени ты планируешь на свои дела?

- Мне тяжело вам рассказать дорогу, проще ее показать, - ответила Оля. - Я по ней часто езжу и хорошо запомнила. Мне нужно навестить знакомых и сходить в один магазин. Все дела на полтора-два часа, но если вы задержитесь, могу задержаться и я. Вот здесь я записала номер моего мобильного.

- Не скажешь, какое у тебя впечатление от моего сына?

- Умный и симпатичный парень. Мне кажется, что с ним можно дружить. Большего у нас с ним не будет. У меня есть Нор, а Олегу я в этом качестве тоже не нужна.

- Вы с ним в этом на удивление единодушны, - улыбнулся Виктор. - Он о тебе сказал почти то же самое. Это уже город?

- Предместье, - подтвердила Оля. - А чему вы удивляетесь? Гоните так, что деревьев вдоль дороги различить нельзя: все сливается. Хорошо хоть, что дорога прямая.

- По другой я бы не гнал. Как едем дальше?

- Едем прямо до центра, а потом повернем направо. Я скажу, где.

Через десять минут Виктор высадил Ольгу у дома Замятиных и уехал решать свои дела, записав на всякий случай улицу и номер дома. Катерина Ольге обрадовалась.

- Заходи, волшебница! - сказала она девушке. - Как добралась?

- Новый сосед забросил, - объяснила Ольга. - Он же и отвезет. Как ваше самочувствие?

- Проходи в комнату, - сказала Катерина. - Есть будешь? А чай? Ну раз ничего не хочешь, садись на диван, поговорим. Чувствую я себя просто здорово. Давно так не чувствовала. За это тебе огромное спасибо! Как дела у твоего Нора?

- Вчера догрыз восьмой класс, сегодня с утра взялся за девятый. К выходным все должен закончить. Тогда будем устраиваться в школу.

- Не очень мне нравится твоя идея дурить голову директору с завучем, - задумчиво сказала жена Сергея. - А что, если поступить по-другому? Они обе очень порядочные женщины и могут войти в ваше положение. Не обязательно им рассказывать, кто он такой и откуда взялся. Все равно не поверят. Но могут пойти тебе навстречу и не вникать, почему нет некоторых документов. Мало ли по какой причине их нет! Но для этого нужно потрудиться. У завуча второй год садится зрение. Она уже и в очках плохо видит. Подробностей я не знаю, но если ты ей поможешь, она для тебя многое сделает.

- А что не так у директора? - спросила Оля.

- У директора все так. Проблемы с ее мужем. У него сильная гипертония, постоянно сидит на лекарствах. Понятно, что ты ему сосуды не заменишь, но, может быть, как-то можно помочь? Принять в школу парня без аттестата за девятый класс и медицинской карты это не преступление. Эти аттестаты сейчас через Интернет покупают. Если твой Нор будет хорошо учиться, ему все сделают задним числом, а если не потянет учебу, ему никакой аттестат не поможет. Возьмешься?

- Можно попробовать, - нерешительно сказала Оля. - Но только с одним условием: в случае успеха, они о моем лечении будут молчать.

Глава 8

- Купила! - Оля положила рядом с учебниками две немаленькие книги. - "Физиология человека" Смирнова и "Анатомия". Дорогие сволочи! Пришлось занять деньги у Фролова, мне своих не хватало. Он на меня еще так странно посмотрел...

- У тебя же есть анатомия, зачем еще одна? - спросил Нор.

- То пособие для начинающих, а это вузовский учебник. Я обе книги уже полистала. В них есть все и еще больше, только уж слишком много латыни. Поэтому пришлось вернуться и купить еще "Латинский язык и основы медицинской терминологии"

К двум книгам она добавила третью.

- Ты сколько раз улучшала память?

- Пока только два. Сегодня в последний раз укреплю тело и заодно усилю память. И отцом нужно заняться. Слушай, Нор, у меня был разговор с Катериной по поводу твоей школы. Так она предложила вот что...

Оля пересказала другу свой разговор с Замятиной.

- А что, нормальный вариант, - сказал Нор. - Подробностей лечения зрения при разных болезнях мы не знаем, знаем только как его вообще улучшить. Так что можно попробовать. Хуже точно не будет. А с сосудами подробностей больше. Но там одним сеансом не ограничишься, а если он уже старик, то поможешь только на время. Это лучше, чем постоянно пудрить им мозги и думать, вспомнят они об этом или нет, когда перестанет действовать наша магия. Когда этим думаешь заняться?

- Я сказала Катерине, что посоветуюсь с тобой, а потом ей позвоню. А она должна будет еще договориться с клиентами. А потом Сергей меня отвезет. К Виктору, если честно, насчет машины лишний раз обращаться не хочется, хоть он и предлагал. А у тебя как дела?

- По литературе, истории, обществознанию и географии уже пробежался. Ты их запомнила неплохо и мне нет смысла все подробно перечитывать. Сейчас закончу с биологией и на сегодня останется одна экономика. На завтра у меня алгебра, геометрия и русский, послезавтра - физика с химией и ОБЖ, а на субботу - только информатика с английским. Поэтому, если ты их полечишь раньше, и будут результаты, в субботу уже можно ехать показывать меня школьному начальству. Чем сейчас займешься?

- Обед у нас есть, поэтому до ужина я свободна. Сейчас обработаю себя магией, надену те штаны, в которых работаю во дворе, и начну вспоминать вашу борьбу. Пока тепло и сверху не капает, этим можно заниматься во дворе. А потом до прихода отца займусь латынью, а когда надоест - передачей мыслей. Надо поговорить с отцом и заказать для нас с тобой нормальные кимоно. В городе их шьют - я узнавала. Мы уже просадили его зарплату, а я еще заняла три тысячи у Виктора, но на счету денег много. Стоп! Я уже знаю, какую глупость ты сейчас хочешь сказать. Так вот, чтобы никаких "заработаю и отдам" от тебя не слышали. Ты теперь наш, и такими разговорами только обидишь и отца, и меня. Понял? Вот и умница.

- Папа, мы уже все разложили и помогли матери с уборкой, - сказал Олег отцу. - Тебе помощь с "тарелкой" не нужна?

- Да нет, - ответил Виктор. - Установить ты ее мне помог, а настрою я сам. Хотите, чтобы я вас отвез к Ковалевым?

- Наверное, мы тебя не будем отвлекать, - сказал сын. - Тут идти минут пятнадцать или чуть больше. Погода прекрасная, так что по дороге мы дойдем сами. Ты только потом скажи маме.

- Не возражаю, - сказал Виктор. - Прогуляйтесь. И обязательно позвоните, как только доберетесь до соседей. А с матерью я поговорю.

- Пошли, - сказал Олег сестре, спустившись на первый этаж. - Отец дает добро.

- А машина?

- У тебя что, своих ног нет? Он занят и неизвестно когда освободится. Сейчас полезет настраивать спутниковую антенну. Тебе нужен телек? Вот и не будем ему мешать. Идти здесь всего ничего, да еще по дороге через лес. Дыши свежим воздухом и мечтай о Норе. Или о ком-нибудь другом. Например, о Джеке Чане. Это реальней. А если не хочешь идти, я пойду один.

- Я иду, - буркнула сестра. - Попросил бы у отца пистолет.

- Может еще возьмем его штуцер? - съязвил брат. - Вооружимся до зубов и пойдем в гости: вот смеху будет! Лучше надень вместо туфель кроссовки. Если нападет заяц, сможешь удрать.

Люда обиделась на брата, но поменяла обувь. Дурой она не была и понимала, что куда удобней идти по проселочной дороге в кроссовках, чем в туфлях, пусть даже на них совсем небольшие каблуки. Собака, которая досталась им от прежних владельцев дома, при виде молодежи радостно завиляла хвостом и начала ластиться. Люда ее несколько раз кормила разными вкусностями, не входившими в обычный собачий рацион, и это было оценено.

- Давай возьмем ее с собой? - предложила девушка. - И ей будет не так скучно, и мне спокойней.

- Можно, - согласился брат, отстегивая цепь. - Так мы ее никак и не назвали.

- Пусть будет Умницей, - предложила Люда. - Смотри, какая умная морда. Умница, пошли гулять. Послушалась!

- Ты посиди весь день на цепи, точно так же рванешь, когда отпустят. Слушай, Люда, ты смотри, на самом деле не втюрься в Нора. У них с Ольгой все железно. Сама будешь потом мучиться. Через месяц пойдешь в новый класс, там наверняка будут ребята.

- Что приличного может быть в такой дыре? - раздраженно сказала сестра.

- А Нор уже неприличный? Смотри, будешь так себя вести, никто с тобой дружить не станет. А мы сюда надолго приехали. На год точно, а то и на два. Думаешь, чего мать психует? Так что о Москве пока забудь, ты ее еще не скоро увидишь.

- Я здесь, наверное, сдохну! - мрачно сказала девчонка.

- Ну и дура, - припечатал брат. - Во всем нужно искать хорошее. Природа здесь замечательная, вон какой воздух! Лес, речка под боком, а в городе тоже течет река Алей. Отец говорил, что недалеко два больших озера, куда тоже можно съездить. Сегодня он сделает вам телевизор, а потом будет интернет. Это ты сейчас села на бутерброды, потому что мама, кроме них, ничего не умеет готовить. Возьмем прислугу, будет нормальная еда. А хаять свой класс, когда ты никого из ребят еще в глаза не видела, вдвойне глупо. Там таких, как Нор, может быть десяток.

- Ладно, посмотрим, - нехотя согласилась сестра. - Смотри, куда она побежала? Умница!

Собака, которая до этого, виляя хвостом, бежала по дороге впереди ребят, загавкала и рванула в лес, не обращая внимания на крики Людмилы.

- Вот тебе и Умница! - сказал Олег. - Наверное, заяц. Не обращай внимания: побегает и вернется. Да и мы уже почти пришли, видишь съезд с дороги?

- Двадцать минут ходьбы, - посмотрела на часики девушка. - Терпимо. Как только будем добираться зимой, если заметет дорогу?

- Спросишь у Ольги, она же как-то добирается.

По правую сторону лес был сведен метров на двести и совсем рядом с дорогой, всего в трех десятках шагов, находилась изгородь лесничества. Они свернули на съезд и подошли к калитке.

- Не стучи, - прошептал Олег. - Дай посмотреть!

Посмотреть он хотел на Ольгу, которая с закрытыми глазами перемещалась по двору, нанося воображаемому противнику удары руками и ногами. Движения у нее были плавными и в то же время очень быстрыми. Она не просто размахивала конечностями, а словно по каким-то правилам танцевала странный, ни на что не похожий танец.

- Как она может столько времени вертеться волчком? - негромко сказала Люда, но ее услышали.

Из-за дома вылетели два здоровенных ворона и с хриплым карканьем закружились над гостями. Ольга прекратила тренировку, вытерла рукавом пот со лба и направилась к Фроловым.

- Привет! - поздоровалась она. - Заходите. На воронов не обращайте внимания, сейчас я их уйму. А ну живо на забор!

Как ни странно, но обе птицы тут же послушно метнулись к забору, на котором и обосновались.

- Послушались! - удивилась Люда.

- Плоха та хозяйка, которую не слушается живность, - назидательно сказала ей Оля. - Пойдемте в дом. Немного посидите, пока я переоденусь.

- А где Нор? - спросила Люда.

- Нор у нас человек занятый, - с усмешкой ответила Ольга. - Умудрился лишиться аттестата за девятый класс, поэтому сейчас на всякий случай повторяет все предметы.

- А не проще взять дубликат? - сказал Олег.

- Не все так просто, - вздохнула Оля. - Нужно появиться в школе, а его школа черт-те где. И родители умотали за границу, а опеку мы только что оформили. Пусть учит, не развалится.

- Так ему что, опять придется сдавать все предметы? - ужаснулась Лида.

- Я думаю, обойдемся без этого, - засмеялась Ольга. - Но учеба еще никому не навредила. Ему уже недолго осталось, в субботу закончит. Вы не обедали?

- Завтракали, - ответила Люда. - Бутербродами.

- Ничего, сейчас я приведу себя в порядок и пообедаем. Идите пока мыть руки, вы знаете где. А потом подождите на кухне.

Олег с Людой по очереди помыли руки и прошли на кухню.

- Интересные книги здесь кто-то читает, - сказал Олег, увидевший на подоконнике учебник. - Латинский язык.

- Это, наверное, Ольга, - испуганно косясь на дверь, сказала сестра. - Заклинания наверняка на латыни!

- Перестань говорить глупости, - одернул ее парень. - Книга по медицине.

- И ничего не глупости! По каким учебникам сейчас можно учить латынь, как не по медицинским? И медицину можно изучать не только для лечения. Кто может вылечить, тому нетрудно и убить! Ту собаку она точно убила.

- Боишься?

- Боюсь!

- А зачем тогда сюда пришла?

- Интересно, потому и пришла. Она меня и пугает, и притягивает одновременно!

- Можешь не бояться, никто тебя здесь не съест, - сказала вошедшая на кухню Ольга. - Да не подслушивала я ваш разговор, но и уши не затыкала. Тише нужно говорить, если не хочешь, чтобы тебя все слышали. Подождите, сейчас все разогрею, а потом позовем Нора.

- У нас гости? - спросил появившийся в двери Нор. - Привет, ребята! Эта рыжая зараза у меня на плече зовется Машкой. Гладить не нужно: может цапнуть.

Протянувшаяся было к белке Люда отдернула руку.

- Так книга твоя? - спросил Олег. - Зачем нормальному человеку латынь?

- Спасибо! - сказала Оля, разливая всем по тарелкам борщ. - Уже записали в ненормальную. Меня интересует медицина, а в ней без латыни делать нечего. А в мединститут я поступать пока не собираюсь. Остается только одно - учить самой. Хобби у меня такое, понятно?

- Собаку ты тоже своим хобби успокоила? Таинственная ты особа!

- Таинственность девушку не портит, - вступился за подругу Нор. - Ваше семейство, между прочим, тоже обычным не назовешь. Откуда вы приехали?

- Из Москвы! - гордо задрала подбородок Люда. - Я москвичка в четвертом поколении!

- Не вижу! - демонстративно посмотрела в разные стороны Ольга. - Где она?

- Кто? - спросил Олег.

- Москвы не вижу, - пояснила Ольга. - Ляпнет она подобное в школе, а потом долго будет жалеть. Назовут "москвичкой" и произносить это слово будут не с гордостью, как ты, а с издевкой. Тех, кто выделяется, особенно незаслуженно, никто не любит. Давайте есть, а то все остынет. Потом поговорим.

Минут десять все ели вкусный борщ с курятиной и сметаной.

- Да, - вздохнул Олег. - Это не бутерброды. Спасибо тебе большое.

- Давно я такой вкуснятины не ела! - облизала ложку его сестра. - Нет, спасибо, добавки не надо, а то лопну.

- Курицы домашние, да и все остальное для борща покупаем не в магазине, а в деревне, - пояснила Оля. - Потому и вкусно, что все продукты свежие. Ладно, оставляйте все на столе, потом я перемою. Значит, я таинственная особа? Может быть, и так. Но с чего вы, ребята, взяли, что я вам буду открывать свои секреты? Нор правильно сказал. У вас куча своих секретов, которыми вы ни с кем не спешите делиться, у нас есть свои. Так что придется кое-кому умерить любопытство.

- Это все сестра, - сказал Олег. - Мне тоже любопытно, но я могу терпеть, а ее распирает. Оля, я у вас видел комп. А Интернета нет?

- Откуда здесь Интернет? - печально сказала девушка. - Мобильного Интернета в Алейске нет, там только проводные телефоны и оптика. К тому же мобильная связь у нас все время рвется. Пользуюсь, когда бываю в городе у знакомых.

- Я потому и завел этот разговор, что у нас Интернет есть, - пояснил Олег. - Точнее, скоро будет. Он спутниковый, поэтому скорость большая. Если будет нужно, всегда можете прийти и поработать.

- Спасибо за предложение, - поблагодарил Нор. - Будем иметь в виду.

- А как вы учитесь зимой? - спросила Люда. - Дорогу не заметает?

- Обязательно заметает, - засмеялась Ольга. - Мы тогда сачкуем на законных основаниях. Нам даже автобус в такую погоду не присылают. Ждут пока закончится метель, а уже потом чистят дорогу. Иной раз неделю сидишь дома и учишься сама. А задание спрашиваю у подруг по мобильнику. Они при этом мне все завидуют. Но дорогу чистят только до деревни, а от нас идти до места посадки минут десять. Когда наметет сугробы, я пользовалась лыжами. А вам будет труднее, разве что ваша машина сквозь любой снег пройдет. Но когда сугробы больше метра... Такое бывает нечасто, так что можете это время пожить у нас. Есть лишняя кровать и раскладушка. А можно дать на лапу бульдозеристу, чтобы он и ваш участок дороги почистил. Не так-то уж для него здесь много работы.

У Олега прозвучал сигнал вызовы мобильного телефона.

- Черт! - выругался он. - Забыли позвонить отцу. Да, папа... Заболтались и забыли. Нет, нас Ольга покормила обедом. Хорошо, сейчас.

- Влетит? - сочувственно спросил Нор Олега.

- А ты думал? - отозвался тот, пряча в карман свой телефон. - Пошли, сестренка. Сейчас за нами заедет отец. Сказал, что для укрепления памяти несколько дней посидим дома. И спрашивал, где собака.

- А что не так с собакой? - спросила Ольга.

- Убежала за кем-то в лес, - объяснила Люда. - А на прогулку ее взяли мы. Так что еще и за это получим. Быстрее, Олег! Отцу здесь ехать пару минут.

Ольга ушла провожать ребят, а Нор пошел заниматься. Вернувшись, она зашла в его комнату.

- Тебе еще сколько корпеть над учебниками? - спросила она друга.

- Часа три, а что?

- Тогда я звоню Катерине, что завтра готова лечить, а после твоих занятий обдумаем, что делать с сосудами мужа директора школы. По зрению-то я все хорошо помню.

- Здравствуйте, Валентина Ивановна! - поздоровалась Ольга, проходя вместе с Катериной в просторную прихожую.

- Здравствуй, Ковалева, - сказала директор. - Значит, ты у нас экстрасенс?

- Что-то типа того, - ответила девушка. - Только я вас очень попрошу не распространяться о моем лечении. Хуже вашему мужу не будет, должно быть гораздо лучше. Но вы должны понимать, что полностью я его вылечить не смогу, только облегчу состояние на пару лет. И, скорее всего, потребуется еще один сеанс.

- Я, знаешь ли, тоже не хочу, чтобы кто-нибудь болтал о том, что директор школы выжила из ума и использует для лечения мужа услуги своих старшеклассниц, - сказала Валентина. - Так что можешь быть спокойна, у нас об этом никто говорить не станет. А ты сильно изменилась за лето, прямо не узнать. И изменилась в лучшую сторону. Ладно, проходи в гостиную. Это Николай Алексеевич. А это, Коля, наше молодое дарование, которое будет тебя лечить.

- И что мне делать? - весело спросил невысокий, полный мужчина лет семидесяти. - Ложиться не надо? Я...

- Что с ним?! - рванулась к застывшему мужу Валентина.

- Не трогайте его! - повысила голос Ольга, закрепляя слова внушением. - Ничего с ним страшного нет. Это нужно для лечения. Закончу и все пройдет. Это всего на десять минут.

Она поставила один из стульев напротив дивана, на котором сидел пациент, села и взяла безвольные мужские руки в свои.

- Что-то мне это не нравится, Катя! - тихо сказала директор Катерине. - Если честно, мне страшно. Когда она тебя лечила, ты тоже была такая, как Коля?

- Нет, - так же тихо ответила Катерина. - Я была в сознании. Но у меня был совсем другой случай, и я должна была сообщать о том, когда появится боль. Она вылечила меня, и я уверена, что поможет и Николаю. Потерпи, это недолго.

- Странное ощущение... - сказал пришедший в себя Николай. - Как будто все тело журчит и чешется. Никогда такого не чувствовал.

- Вас Валентина Ивановна почешет, - улыбнулась ему Ольга. - У вас запущена чистка сосудов. После нее они станут эластичней, и уменьшится сопротивление кровотоку. Вашему сердцу будет намного легче работать, и давление постепенно понизится без всяких лекарств. Улучшение состояния будет продолжаться дня три, потом потребуется еще один сеанс. Только вы эти три дня поберегитесь, а то навредите себе сами, а Валентина Ивановна припишет это результатам моего лечения. Тогда хоть из школы уходи.

Она улыбнулась, показав, что шутит, поднялась и поставила на место стул.

- Уже все, - сказала она растерянной хозяйке. - Если вы не станете возражать, я через три дня приду еще раз. Тогда поговорим и о моем деле.

Завуч, в отличие от директора, жила одна и приняла ее более приветливо.

- Заходите, - посторонилась она, пропуская в квартиру Катерину с Ольгой. - Ковалева? Извини, совсем плохо вижу. Сейчас возьму очки... Да, Ольга. Мне кажется, или ты на самом деле какая-то другая? Пойдемте на кухню, попьем чая с пирожными. Я к вашему приходу взяла заварные.

- И чаю попьем, Надежда Игоревна, - улыбнулась Ольга. - И ваши пирожные съедим, но сначала давайте займемся лечением. Нам надо провести всего один сеанс, но вам нужно спокойно просидеть на месте двадцать минут. Вам где это удобней сделать? Лично мне все равно, вы можете даже лечь.

- Тогда я сяду в кресло, - сказала завуч. - Ты точно сможешь хоть что-то сделать? Мне говорили об операции, но это для меня слишком дорого, да и никто не дает гарантии, что хоть что-то изменится к лучшему. Я не скупердяйка, просто приходится помогать детям. И мне говорили, что в моем случае в результате операции можно ослепнуть совсем. Не врачи говорили, но ведь ты знаешь, какие они сейчас. Им лишь бы платили деньги... А мне так плохо, что скоро придется бросать работу. А я себе просто не представляю жизни без школы...

- Я вам не буду врать, - сказала ей Ольга. - Новые глаза я вам не дам, но зрение существенно улучшим. Лет десять глаза у вас будут видеть, может быть, это продлится дольше.

- Ну что, какое у тебя впечатление? - спросил Ольгу Сергей, когда после окончания работы вез ее домой. - Получилось твое лечение?

- Кто его знает? - пожала плечами девушка. - Вроде все сделала, как было нужно. Но опыта лечения мало, да и знаний по медицине кот наплакал. Нужно подождать хотя бы два-три дня, тогда станет ясно. Лишь бы сдержали слово и не болтали. Дядя, Сережа, вы ничего не узнали по нашим новым соседям?

- По Фроловым ничего нет, - ответил он. - Только, похоже, что ваш сосед - это какая-то крутая шишка в мире бизнеса. Такому прятаться в наших краях гораздо удобнее, чем за границей. Только я бы на его месте сначала озаботился документами на другую фамилию. Купить особняк в медвежьем углу и переехать в него со всей семьей - для такого нужно иметь веские основания. Видел я его машину. Такая держит очередь из Калаша и стоит... очень дорого. А вот охрану он с собой не взял. Скорее всего, нет достаточно надежных людей, которым можно довериться на несколько лет. А, может быть, он на мели. С ними это тоже бывает.

- Значит, он не Фролов, - задумалась Ольга. - Тогда с его стороны большая неосторожность, оставить детям телефоны. Сыну еще ладно, но дочери...

- Он их знает лучше тебя, - возразил Сергей. - И наверняка донес до них серьезность положения. А без связи очень плохо, особенно в их положении. Старые мобильники в таком случае обычно уничтожают и покупают новые. Не звони, кому не нужно, и не будет неприятностей. Все, приехали. Беги, а я сразу же возвращаюсь. Похоже, вот-вот пойдет дождь.

Дома ее первым встретил отец.

- Ну как лечение? - спросил он. - Я понимаю, что ты больных сразу не вылечишь, но хоть что-то можешь сказать?

- Кое-что сказать могу, - кивнула она. - Например, что скоро пойдет дождь.

- Понятно, - сказал он. - Кимоно себе заказала?

- Я купила готовое, - ответила дочь. - У них были моего размера. Были и большие размеры, но на Нора брать без примерки нельзя.

- Примерит, - сказал отец. - Уже начало августа, и через пару недель начнет холодать. А у него все только летнее. Так что придется тряхнуть мошной и приобретать на него все на осень и зиму. Да и тебе кое-что нужно. Поэтому на следующей неделе выберемся в Алейск и сразу все купим, в том числе и все, что нужно в школу.

- Пап.

- Что, малыш?

- Ты не беспокойся. Пройдет несколько лет, и мы заработаем много денег. Если у меня получится с лечением, квартира для нас проблемой не будет. Да и других способов заработать очень много.

- Например, цирк, - улыбнулся он.

- Как вариант, - согласилась дочь. - Или ограбление банка. Не нужно меняться в лице, я просто пошутила!

- Ну тебя с такими шутками! - сердито сказал он. - Я выполнил обещание и привез вам дуб. Нор уже начал строгать ваши мечи. Слышишь? Пошел дождь. Давно пора: лес пересох, недолго и до пожара. Иди, Нор тебя уже заждался.

- Что с тобой, золотко? - спросил Виктор дочь. - Сама на себя стала непохожа. Неужели из-за этого Нора?

- Нет, папа, - ответила она. - Нор - это прошлое, дело не в нем.

- А в ком? Ты была веселой и беззаботной девочкой, а сейчас целыми днями ходишь задумчивая и печальная, как "Мировая скорбь". Кто в этом виноват?

- Почему мы здесь? - спросила Людмила. - Только не нужно мне повторять про происки твоих врагов, все это я уже слышала несколько раз. Враги у тебя были всегда, но мы от них никуда не бегали. Что ты такого натворил?

- Ничего особенного, - сказал Виктор, как в детстве пригладив дочери волосы. - Ты уже достаточно взрослая, чтобы понять, что в бизнесе никто не может застыть и долго стоять на одном месте. Возможно лишь движение. Или вверх, или вниз. Причем новые богатства создаются медленно, чаще происходит перераспределение старых. И даже если ты играешь по правилам и не нарушаешь никаких законов, частенько проигравшие не склонны смириться со своим проигрышем. А в России в бизнес пришло слишком много людей, которым плевать на все, кроме собственных интересов. Пока ты плаваешь по поверхности и питаешься мошками, ты не слишком интересуешь крупных хищников, которые обитают в глубине. Но стоит тебе немного отъесться и увеличиться в размерах, как ты попадаешь в разряд их пищи. А если ты, не дай бог, перехватил их добычу или укусил самих...

- Может быть, ты перестанешь говорить метафорами и скажешь, что сделал?

- Я запустил одну схему, которая через пару лет выведет нас в разряд тех, кого у нас называют олигархами. Как часто бывает в таких случаях, появляется много недовольных, чьи ноги я оттоптал. На недовольство некоторых можно наплевать, на других не хватит слюны, а есть такие, которые на нас самих могут плюнуть. И нас после этого, скорее всего, не останется. Когда я войду в силу, это уже будет не так страшно. И мои возможности увеличатся, и правила игры уже будут немного другие. Но до этого времени нужно дожить.

- А почему мы не уехали за границу?

- Потому что там нас в первую очередь будут искать. Мир не так велик, как кажется, а русскому за границей укрыться труднее, чем здесь. Тем более, когда он с семьей и был там всего несколько раз. Я сделал так, что наш след ушел за границу, но мы туда не поехали.

- А охрану тогда почему не взяли?

- Я не знаю, сколько нам здесь придется прожить, но, думаю, не меньше двух лет. Как ты себе представляешь наше совместное проживание с охраной? На несколько месяцев я бы их взял, а кто же поедет на несколько лет? А отпускать никого нельзя. Не настолько я им верю, чтобы так рисковать. Наша безопасность не в охране, а в том, что никто не знает, где мы обосновались.

- Мы все равно бросаемся в глаза. Ольга так и сказала, что мы здесь прячемся, и что у нас куча секретов...

- И о чем же у вас был разговор, когда речь зашла о нас?

- Мы поинтересовались ее секретами, а она меня с Олегом обломала. Сказала, что у нас свои секреты, а у нее свои. И раз мы держимся за свои секреты, то и в ее лучше не лезть.

- А у нее есть секреты?

- Навалом! Я прекрасно помню, как она убила бешеного пса. Захотела, чтобы он сдох, он так и сделал. Вороны делают все, что она прикажет, а наша собака? Она ведь тогда вернулась с ее запиской на ошейнике, а чужих Умница к себе не подпускает. Мы ее пять дней кормили, пока она перестала на нас рычать и бросаться! И ты видел когда-нибудь, чтобы девчонки из захолустья учили латынь? А она учит! А как она танцевала с закрытыми глазами! Своего Силаева помнишь? Я как-то в вашу службу безопасности зашла, а он в зале так же танцевал. Называется бой с тенью. Так вот она двигалась быстрее твоего Силаева и била так, что любо-дорого было посмотреть. Олег на нее смотрел и облизывался. Так бы и стоял, если бы ее вороны не предупредили. И прежние владельцы отсюда убрались из-за них, ты это сам говорил. Сблизился бы ты с ними, что ли? Я узнала, что Нор прекрасно стреляет, и у них есть еще ружье. Два ствола и ведьма - чем не охрана? И живут совсем рядом. Пообещать им по-настоящему большие деньги и можно жить спокойно. Они будут заинтересованы в том, чтобы мы уцелели, а перекупать их никто не станет, просто не примут в расчет.

- Ты повзрослела, дочь, - сказал Виктор, с удивлением глядя на Людмилу. - В том, что ты сказала, есть смысл. Я не верю ни в каких ведьм, но двое вооруженных сильных мужчин - это сила, особенно если их не принимать в расчет. Я подумаю над тем, как и что говорить и что им предложить. Только все это не к спеху. Раньше чем через полгода мы никого не заинтересуем, а за это время много чего может поменяться. Постарайся ближе сойтись с Нором и Ольгой. С началом учебы у тебя для этого будет больше возможностей. И о нашем разговоре остальным членам семьи знать необязательно.

Телефон издал трель сразу после того, как все позавтракали, и Ольга собралась мыть посуду.

- Здравствуй, Оленька! - услышала она голос Катерины. - Вы не хотите сегодня к нам приехать? Сергей бы сейчас подъехал. Я думаю, что вы могли бы сразу решить все вопросы с Нором.

- Что, получилось? - спросила Ольга.

- Не то слово, - ответила Катерина. - Надежда уже неплохо видит, и зрение улучшается с каждым днем! А у Николая давление, как у космонавта. Говорит, что уже не помнит, когда себя так хорошо чувствовал. Валентина помнит, что ты говорила о втором сеансе и жаждет тебя увидеть. Они обе уже вполне созрели для разговора. Для школы день выходной, но вам-то и нужно все решить с руководством. Потом как-нибудь подъедете и сдадите документы.

- Я сейчас поговорю с отцом, а потом перезвоню, - сказала Ольга. - Скорее всего, поедем.

Отца она нашла во дворе.

- Папа, звонила Катерина. Лечение прошло прекрасно, и она предлагает, чтобы Сергей нас сейчас отвез к ним решить вопрос со школой для Нора. А я заодно закончу лечение. Да и покупки нужно сделать, о которых ты говорил.

- Вообще-то, у меня были немного другие планы, - сказал ей отец. - Но раз такое дело, давайте все с вами закончим. Иди отрывать своего Нора от учебников, а я сейчас буду готов. Сергею еще не звонила? Тогда и не звони, я это сделаю сам.

- Нор, быстро наводи марафет! - вбежала в его комнату Ольга. - Едем в город к школьному начальству и за барахлом. Позвонила Катерина и передала, что оба пациента почти здоровы. Это меня не только обрадовало, но и удивило: я рассчитывала на гораздо более скромные результаты. Ладно, потом разберемся, сейчас это только на руку. Давай быстрее, а я тоже побегу одеваться!

В квартире директора их встретили с тортом. Закрепив лечение, Ольга рассказала "историю" Нора.

- Последний месяц он повторял все предметы за девятый класс, так что даже сможет сдать по ним экзамены.

- Зря вы это делали, молодой человек, - глядя на Нора с симпатией, сказала Валентина. - Можно было просто восстановить аттестат. Никто вас экзаменовать не станет, просто сами все оформим. Учение, конечно, полезно, но летом учащиеся должны отдыхать. И с медицинской картой поможем. Приходите в школу в любой будний день, вас оформят в десятый "А".

- Валентина Ивановна, у нас появились соседи, - сказала Ольга. - И у них есть сын, который тоже перешел в десятый класс. Как бы его тоже к нам? Вы же знаете, что у нас иногда творится зимой. В одном классе нам было бы легче учиться.

- Он тоже что-то потерял? - улыбнулась Валентина.

- У него все должно быть в порядке, - ответила Оля. - Его фамилия Фролов.

"А ведь Олегу, да и Люде, наверняка пришлось переделывать школьные документы на другую фамилию, - подумала она. - Хотя с деньгами их папаши это, наверное, было нетрудно".

У завуча торта не было, но при виде Ольги она ее обняла и заплакала. Понятно, что и здесь у Нора не возникло никаких проблем.

- Надо будет Катерине поставить магарыч за идею, - сказала Ольга своим мужчинам, когда они нагруженные свертками и сумками с покупками возвращались из центра Алейска на квартиру Замятиных. - И врать особо не пришлось, и вообще все получилось гораздо лучше, чем мы планировали.

Глава 9

- Посмотри, какие красавцы получились! - сказал Нор, протягивая Ольге два тренировочных меча. - Три десятка веток перепортил, пока сделал нам две пары.

- И не видно, что обжигал, - сказала она, любуясь работой. - Не хочешь стать резчиком по дереву? У тебя получится.

- Делал толще стальных, но все равно получились немного легче, - продолжил он. - Теперь можно начать тренировки. Только учти, что они - это тоже оружие. Ими очень легко покалечить или убить человека. Другое дело, что стальными клинками это сделать намного проще.

- С ними мы можем начать тренировки хоть сейчас, - вздохнула Ольга. - Вопрос в том, где нам заниматься борьбой? С воображаемым противником я могу драться и во дворе. Он не станет меня возить носом по земле. И на луг не пойдешь: прежде нужно красить кимоно в зеленый цвет. А в доме мало места.

- Делать уроки будем в "кабинете"? - спросил Нор. - А едим мы на кухне. И для чего мне тогда стол? Чтобы на нем лежали мохнатые вредины? Так они себе для этого и другое место найдут. Уберем стол и уже можно заниматься. Хотя ты права: будет тесновато. Когда начнем?

- Давай подождем еще пару дней? - предложила девушка. - Я тогда обрадовалась, что все легко вспоминается и перетанцевала. Минут сорок прыгала по двору, а теперь все... побаливает.

- Сделать бы тебе массаж, - вздохнул Нор. - Но боюсь, не получится.

- Точно, - тоже вздохнула она. - После твоего массажа мы с тобой уже не борьбой будем заниматься. Так что подождем. Пара дней погоды не делает. Буду пока вспоминать работу с мечами. Нор, ты ведь освободился от своих занятий. Давай, наверное, займись передачей мыслей, а то у меня что-то ничего не получается, уперлась, как в стену. А через пару недель уже школа. Было бы неплохо, если бы мы там могли обмениваться мыслями. Образами много не передашь. Да и трудно сконцентрироваться в толпе.

- Займусь. Как твоя латынь?

- Нормально латынь. После шестого усиления памяти для меня языки не проблема. Произношение, наверное, ужасное, а читаю нормально. Ничего, в школу приходит врачиха, так я с ее помощью произношение подправлю.

- По-моему, ты уже перестала меняться, - Нор подошел к Ольге, взял ее за плечи и уставился в лицо. - Веснушки ушли, а глаза стали на треть больше. Не глаза, а глазища. И носик опустился. Жаль, мне и тот вздернутый нравился. А волос на голове стало вдвое больше. Не тяжело таскать на голове такое богатство? Может быть, подстричь короче? При борьбе и фехтовании эта грива будет тебе мешать.

- Ничего, потерплю! - она отстранилась от Нора. - Жизнь этими двумя занятиями не ограничивается.

- А вообще ты из милой превратилась в красивую. Такими изображают эльфиек на обложках книг твоего отца. Еще бы острые ушки...

- Тебе все смех, - вздохнула Ольга. - А я как подумаю о школе, так сразу становится неуютно. Директор меня едва узнала, а это было две недели назад. С тех пор я еще больше изменилась. Наверное, весь класс решит, что пришли не два новичка, а три. И мальчишки наверняка станут ухлестывать. Без магии не отвадишь. А бить всем морды... Если ты этим займешься, нас и расположение директора не спасет. Сам должен помнить, чьи сынки у нас учатся.

- Если бы не магия, почистил бы физиономии и Бортникову, и Васильеву, - возразил Нор. - Нетрудно такое сделать при свидетелях и вынудить их начать первыми. Но с магией махать кулаками, наверное, не придется.

- Ага, - скептически сказала подруга. - Главный недостаток нашей магии в недолговечности ее действия. Ну отвадил ты их раз, другой, ну пятый. А в шестой раз магия уже не подействует. Можно, конечно, напугать, но этим ты покажешь свои возможности.

- Не надо себя накручивать раньше времени, - улыбнулся Нор. - Насколько я знаю ваших мальчишек, законченных придурков среди них нет. Поэтому все будет зависеть от тебя. Пошлешь их на фиг и не станешь крутить хвостом, не будет и неприятностей. Какой смысл бить морду сопернику, если ты безразличен девушке? Такое сплошь и рядом не от большого ума практикуется в младших классах, а в десятых делают только от врожденной подлости.

- Нор, вот я второй день думаю...

- Уже второй, а я об этом до сих пор ничего не знаю?

- Не смейся, а лучше послушай. Существует передача мыслей, и рано или поздно мы с тобой ее добьем. А почему ни у кого так и не получилось читать чужие мысли? Если я тебе послала мысль, то ты услышал, а просто заглянуть в голову? Можно подключаться к чужим органам чувств, можно вообще слиться с человеком, а прочесть мысли нельзя. Почему? Ведь если бы такое получилось...

- Не одна ты такая умная, - сказал Нор. - Сотни лет многие пробовали и все без толку. Ты должна знать, что по этому поводу говорят жрецы.

- Я им не верю, - отмахнулась Ольга. - Как же, запрет богов! В чужую любовь влезать можно, а слушать мысли запрещено. Кто-то мне будет нагло врать, а я...

- Ложь можно почувствовать, - перебил ее Нор. - Когда человек скрывает правду, подсознательно он всегда испытывает стыд, даже если это вошло у него в привычку. А это уже эмоция. Почувствовать ее сложно, но можно. Только об этом не пишут в книгах, хотя знают многие. Меня учитель обещал научить, но не успел.

- Мне попался маг-недоучка! - засмеялась девушка. - Что-то он знает, а об остальном только слышал. Попасть бы ненадолго в твой мир!

- Сама знаешь, как у нас относятся к женщинам. Женщину, за которой нет семьи или хотя бы мужа, любой может объявить своей собственностью. Дворянки являются исключением, но тебе свой благородный статус подтвердить нечем. И применение магии не сильно помогло бы. Сильных женщин-магов не существует, а раз одна такая появилась... Одним словом, разобрали бы там тебя на части. Опять пошел дождь.

- Всем здесь хорошо, - сказала Ольга. - Одно плохо: лето уж больно короткое. Еще середина августа, а уже фактически осенняя погода. А я люблю, когда тепло. Говорила я отцу, чтобы сегодня никуда не ехал, теперь промокнет. Стучат. Кого это, интересно, принесло в такую погоду?

- Я, кажется, догадываюсь, кого, - сказал Нор. - Сиди, мерзлячка, я посмотрю сам.

За калиткой, как он и предполагал, переминались Олег с Людмилой.

- Вам нужно приглашение? - крикнул он. - Быстро бегите в дом! Вот к чему эта глупая деликатность, когда сверху льет? Хотелось постучать, стучали бы во входную дверь, стоя под навесом.

- О чем вы думали, отправляясь в такую погоду без плащей и зонтов? - ругалась Ольга, помогая Люде снять мокрое платье. - Ты - ладно, но у Олега голова должна соображать!

- Спасибо! - обиделась та. - Мы выходили, когда еще было солнце. А потом все за десять минут затянуло тучами.

- Держи мой халат, - бросила ей махровый халат Ольга. - А этим полотенцем обвяжи голову. Так, теперь шерстяные носки. Готова? Тогда шагом марш на кухню. Буду вас сейчас отпаивать горячим чаем с малиной.

Когда девушки пришли на кухню, там уже сидел Олег, одетый в кимоно Нора.

- Красавчик! - прокомментировала Ольга его внешний вид. - Люда, в кармане халата должна быть расческа, дай брату. А то его волосы сейчас высохнут и будет что-то вроде ирокеза. Держитесь, сейчас мы вас будем греть изнутри!

Через пять минут все четверо уже пили горячий с малиновым вареньем.

- Через час пообедаем, - пообещала Ольга. - Вы ведь специально подгадали свой визит к обеду? Так понравились мои борщи или плохо готовит Ленка?

- Хорошо она готовит, - ответил Олег. - Просто дома очень скучно. Мать оккупировала компьютер, а я телек не смотрю. И сестре приспичило вас увидеть, вот я ей на хвост и упал. А отцу нездоровится, поэтому его беспокоить не стали.

- А что с ним? - спросила Ольга.

- Что-то с сердцем, - ответила Люда. - С самого утра жаловался на то, что сердце печет и сильно болит, да и вообще ему нехорошо.

- Мужу нехорошо, а жена засела за комп? - спросил Нор. - У вас так заведено?

- Он никогда раньше не жаловался на сердце, - объяснил Олег. - Болел только по мелочи. У нас был свой врач, но он больше занимался мамой. А у отца даже нет сердечных лекарств, а съездить за ними некому. У вас ведь, наверное, их тоже нет?

- У нас дома только йод, зеленка и перевязочные средства, - сказала Ольга. - Вру, был еще анальгин. Олег, почему вы не вызвали скорую помощь?

- А ты посмотри на уровень сигнала своего мобильника, - ответил он. - Сигнал и так всегда был слабый, а сегодня с утра он вообще на нуле. По прогнозу в Алейске весь день дождь. Может быть, из-за него?

Ольга встала из-за стола и сходила за телефоном.

- Плохо, ребята! - сказала она. - Из-за дождя или из-за чего другого, но связи нет. Быстро рассказывайте, где лежит отец. Только подробно.

- Что хочешь делать? - спросил Нор.

- Я боюсь, что пока восстановится связь, и приедет скорая, их отец загнется. Сердечные приступы у здорового человека ни с того ни с сего не случаются.

- Думаешь, инфаркт?

- Похоже. Придется мне взять отцов велосипед и прокатиться. Одену плащ и как-нибудь доеду. В чем дело, Олег, язык проглотил?

- Я с тобой! - вскочил он.

- Хочешь бежать сзади, или чтобы я тебя везла на багажнике? Ты меня задерживаешь!

- Там умница... - начала Люда.

- Хорошая собака, - кивнула Ольга. - Калитка не заперта? Какой хоть этаж?

- Он на втором этаже, - ответил Олег. - От лестницы налево третья дверь. А мама направо во второй. Я все равно туда пойду!

- Нор, дай ему свой плащ, - попросила Ольга. - И резиновые сапоги. Только что-нибудь намотайте на ноги, а то он в них не дойдет. Все, я побежала.

Надо было отрегулировать высоту сидения, но не было ни времени, ни инструмента под руками, поэтому она поехала стоя. Дорога уже слегка раскисла, и ехать было тяжело. Если бы не приобретенные за последние полтора месяца мышцы, она бы просто бросила велосипед и пошла пешком по обочине. Плащ от дождя помогал, но за пять минут езды Ольга все равно промокла. Открыв калитку, она вкатила во двор велосипед и прошла в дом мимо спрятавшейся в будке собаки. Найдя лестницу на второй этаж, она взбежала наверх и распахнула нужную дверь. Слегка прикрытый пледом Виктор лежал на кровати и громко стонал. В комнате было темновато, и она первым делом включила свет. Он открыл полные боли глаза и попытался что-то сказать.

- Говорить нельзя! - сказала Ольга. - Двигаться - тоже. Наверняка у вас инфаркт. Связи по-прежнему нет, поэтому у вас одна надежда на меня. Постараюсь помочь.

Как действовать в подобных случаях она знала, но уверенности в благополучном исходе не было никакой. Ее магия не затягивала раны на глазах, она лишь на полную мощь использовала возможности самих пациентов. Вылечить можно почти все, главное, чтобы пациент дожил до выздоровления. Через некоторое время распахнулась дверь, и в спальню ввалился похожий на пугало Олег.

- Ну как?! - спросил он.

- Как я и опасалась, инфаркт, - ответила она. - Без помощи он бы умер. Смогу помочь или нет, будет видно через пару часов. Переоденься и сделай горячий чай, а то я замерзла. И ничего не говори матери. Помочь она все равно не сможет, а крику будет много. Придется еще на нее отвлекаться.

Два часа она просидела рядом с Виктором, держа руки у него на груди. Отвлеклась только раз, когда Олег ей принес чай. За все время Александра Владимировна так и не оторвалась от компьютера проведать мужа. Когда Ольга уже почувствовала навалившуюся усталость, Олег обрадовал тем, что восстановилась связь.

- Быстро вызывай скорую! - сказала она. - Я сделала все, что могла, но сил совсем не осталось. У твоего отца обширный инфаркт, так что помощь медиков лишней не будет. И не вздумай им болтать о моем лечении.

Скорая прибыла через полчаса. Врач с медсестрой быстро облепили Виктора присосками и сняли кардиограмму.

- Инфаркт, - без тени сомнения сказал врач. - Работаем, как обычно.

Виктору сделали пару уколов в одну вену и поставили капельницу в другую. Когда процедура закончилась, подошел шофер, и с помощью Олега на носилках вынес больного и уложил его в машину.

- Незачем вам сейчас с нами ехать, - сказал врач Олегу. - Состояние вашего отца стабильное, и помощь ему оказали вовремя. Дайте ваш мобильный телефон и возьмите мой. Если что, я вам сам позвоню. А вы сможете справиться о его состоянии завтра утром. Только не звоните раньше девяти, не отвечу.

- Я домой, - сказала Оля растерянному парню. - Свой велосипед я оставлю здесь: нет сил крутить педали. Сестра сегодня побудет у нас, завтра отец ее привезет. Не трясись: все должно закончиться хорошо. А с матерью разбирайся сам. Завтра созвонимся. И давай сюда плащ, а то Нору выйти будет не в чем. Сапоги сам потом вернешь.

Она надела высохший плащ и вышла во двор. Дождь уже закончился, но задул холодный ветер, и начало темнеть. По счастью, далеко идти на своих двоих не пришлось. Пройдя всего сотню шагов, Ольга увидела отца верхом на Ухаре, который вез закутанную в плащ Людмилу.

- Жив, - коротко сказала она заплаканной девчонке. - Олег все расскажет.

- Намок? - спросила дочь Егора, когда он спустил Люду и посадил перед собой ее.

- Успел добраться до навеса, - ответил он. - Соседа вытянула?

- Я не знаю, папа, - сказала Ольга. - Если бы не я, он бы до скорой не дожил, а вытянут его врачи или нет - это тайна, покрытая мраком. Состояние у него было тяжелое. Я при лечении еще ни разу так не выкладывалась. Завтра позвоним и все узнаем. Если нормально довезут, скорее всего, будет жить.

На следующее утро Олег позвонил и сказал, что отцу гораздо лучше, и мать вызвала такси.

- Поедем все вместе его навестить и купить все, что нужно. Не хочешь съездить с нами?

- Извини, но я себя после вчерашнего неважно чувствую, - отказалась девушка. - Он, наверное, пробудет в больнице дней десять, так что еще будет возможность проведать. Передавай от нас всех привет.

- Спасибо тебе! - сказал он и отключился.

- Ты действительно себя плохо чувствуешь? - спросил слышавший разговор отец.

- Нет, папа, просто соврала. Не хочу я с ними ездить. У них семья, а я посторонняя и этой поездкой вроде набиваюсь на благодарность. Да и времени жалко. А за ночь я полностью восстановилась. Сегодня даже начнем с Нором занятия.

- Да, он говорил, - сказал отец. - Мы сейчас с ним вынесем стол в сарай, и можете заниматься. Я думаю, что вам туда не помешает постелить ковер из нашей спальни. А на пол в спальню купим другой.

Отец уехал по делам, а они до самого обеда тренировались сначала в борьбе, а потом и в фехтовании. Едва закончили, как с улицы донеслись сигналы автомобильного клаксона, и в калитку кто-то постучал. К приехавшим вышел Нор. Это возвращались Фроловы, остановившие такси у лесничества. Александра Владимировна, пряча глаза, передала для Ольги огромный торт.

- Скажи, что муж просил передать, что будет рад ее видеть. Он, к удивлению врачей, очень быстро пошел на поправку.

Виктора отпустили уже через шесть дней. Обследование показало, что никаких следов инфаркта не наблюдается. Закатив скандал, Фролов добился выписки и, взяв такси, уехал домой. Уже из дому он позвонил Ольге.

- Не хотелось к вам заезжать с пустыми руками, - сказал он девушке. - Да и не так я себя пока хорошо чувствую, как хотелось бы. Но у нас с вами впереди еще будет разговор, который, как я надеюсь, принесет выгоду и мне, и вам.

Разговор состоялся в конце августа, за четыре дня до начала занятий. Виктор заранее созвонился и сообщил, что приедет в восемь утра, и просит отца не уезжать до его приезда. Все успели позавтракать, дождались гостя и повели его на кухню поить чаем.

- Я не буду в разговоре с вами ходить вокруг да около, - начал он, для приличия сделав пару глотков. - Я не просто так уехал сюда из Москвы вместе с семьей, у меня была серьезная причина поступить именно так. Я занимаюсь производством и владею контрольным пакетом акций ряда предприятий. Вы, должно быть, читали или слышали, что в современном российском бизнесе много криминала. Это большое преувеличение, но, к сожалению, он там есть. Мне пришлось столкнуться именно с такими людьми. Самым умным было на время уехать, пока мои люди не уладят возникший конфликт. Так я и поступил. К сожалению, я не могу окружить семью надежными людьми, потому что ни о никакой скрытности тогда говорить будет нельзя. Но и полностью исключить возможность того, что на меня выйдут люди, от которых мы уехали, я не могу. Поэтому я хочу вам сделать предложение.

- Хотите нами подстраховаться? - спросил отец. - Кто может прибыть по вашу душу?

- Конечно, не те, с кем я поцапался, - ответил Виктор. - Наймут профессиональных убийц. Из меня предварительно выбьют все, что интересует заказчика, а семью убьют сразу. В подобных случаях свидетелей никто не оставляет.

- И почему вы думаете, что мы вам сможем помочь, если за вами придут профессионалы?

- У меня есть оружие, и я достаточно хорошо им владею. Если не захватят врасплох, смогу какое-то время продержаться. Ну и сообщить вам. Мобильную связь могут заблокировать или ее просто не будет, но на этот случай у меня есть рации.

- Вы нам передали свой SOS, - кивнул отец. - Что дальше? Хотите, чтобы я не только пришел туда сам, но и привел детей?

- Давайте поговорим откровенно, - подался вперед Виктор. - Когда я покупал этот дом, мне о вас поначалу не сказали ни слова. И только когда мы подписали все бумаги, и я провел оплату, посоветовали держаться от вас подальше. Чтобы оценить эту рекомендацию, нужно знать, от кого она исходила. Компания, которая на паях построила мое теперешнее жилище для своих развлечений, не является криминальной. Но это крепкие, битые жизнью люди, для которых преступить закон ничего не стоит. Они его и преступали... время от времени. Кровь на них тоже есть. И тем не менее вы их чем-то напугали, и напугали достаточно сильно. Фактически они продали мне дом за полцены.

- А не опасно для вас было самому покупать дом? - спросила Ольга.

- Для меня, милая Оля, опасней было поручать это кому-нибудь другому. У меня немало верных людей, но они все на виду. А из всей компании я имел дело только с одним типом. Он не знал, кому продает недвижимость и по причинам, которых я не хочу касаться, никому ничего не скажет.

- И вы все это связали со мной? - спросила девушка.

- Вокруг тебя слишком много странностей, - пояснил Виктор. - Твой отец крепкий мужчина и редко расстается с оружием. Нор тоже силен, особенно для своего возраста, и к тому же прекрасный стрелок. Но они бы эту компанию не напугали. Эти типы были вооружены получше вас и сами неплохие стрелки. В конце концов, они могли бы с вами расправиться, не занимаясь этим собственноручно. Это бы им вышло дешевле продажи дома. Но они этого почему-то не сделали, а в панике отсюда рванули. Я никогда не верил ни в какие фантазии, я вообще очень трезвый человек, но идти против фактов не могу. Ты ведь убила тогда этого пса! Дети сказали, что собака метнулась на них, как молния, а значит, силы у нее еще были. Так что, банальный разрыв сердца? И, главное, как вовремя! А мне ты наоборот подарила жизнь. Меня ведь врачи не хотели отпускать. Еще бы! Обширный инфаркт, при котором у меня было не так уж много шансов выжить, и полное выздоровление всего через шесть дней! И никаких следов на сердце! При этом они находятся в уверенности, что приехали почти сразу же после вызова. Знали бы они, что я с этим инфарктом пролежал с твоими руками на сердце целых три часа! Ты ведь не просто так изучала латынь?

- Допустим, - сказала Ольга. - И что дальше?

- Помогите мне, и я отблагодарю вас так, что вы всю оставшуюся жизнь перестанете считать деньги! Если мы договоримся, я вам выплачу авансом крупную сумму. А после окончания моего затворничества, вне зависимости от того будут востребованы ваши услуги или нет, заплачу гораздо больше. Я и в будущем хотел бы иметь возможности пользоваться твоими услугами. Что вы скажете о большой квартире в центре Москвы и хорошо оплачиваемой работы в одной из моих фирм? Понятно, что моя помощь и доверие предполагают, что и вы мне будете больше доверять. Подумайте и не спешите отказываться: такие предложения я делаю людям очень редко. В ближайшие несколько месяцев я не ожидаю для себя никаких неприятностей, но до весны я должен знать, поможете вы мне или нет. Я не брал свою охрану еще и потому, что хотел завербовать людей для этой цели здесь. Кого-то я все равно найму, но если вы согласитесь, это будут всего один или два человека.

Фролов простился и уехал, а они, проводив гостя, вернулись обратно на кухню.

- Мне все это не нравится! - высказался отец.

- Это он так говорит, потому что не хочет подвергать опасности мою жизнь, - пояснила Нору Ольга. - Поскольку я, в отличие от него, такой опасности не вижу, голосую за то, чтобы продаться. Конечно, если сумма аванса будет внушительной. Для начала купим машину и не будем больше напрягать Замятиных.

- И все ему рассказать? - спросил Нор. - Он ведь не просто так завел речь о доверии!

- Ну что вы как дети малые! - высказалась Ольга. - Один трясется надо мной, хотя никакой опасности еще нет и в помине, другой совсем не хочет думать! Никому мы о тебе рассказывать не станем. Во-первых, пришелец из мира фэнтези это круче местной ведьмы-самородка, и в него вряд ли кто поверит. А во-вторых, ты со своей силой ему не очень интересен, поэтому мы о ней промолчим. Будет козырь в рукаве. Поэтому и источник моей силы останется за кадром. Да есть, да умею, а почему - черт его знает! Не нравлюсь? Ну и идите колбаской по Малой Спасской! Тебя что не устраивает, папа? Необходимость помочь семье соседа или жизнь в Москве?

- Меня в первую очередь не устраивает то, что ты будешь подвергать себя опасности!

- Все родители одинаковые, - сказала Ольга. - При малейшей опасности для их детей, соображение отказывает напрочь. Вот скажи мне, как ты думаешь, сколько киллеров пришлют на его семью?

- Их может быть и три, и пять человек.

- Да хоть десять! Спроси Нора, если не веришь мне, сколько человек я смогу одновременно взять под контроль. Для меня главное убедиться, что приехали именно убийцы, а потом я им прикажу, и они перебьют друг друга сами, вам и пачкаться не придется.

- Человек пятьдесят возьмет, - ответил Нор на вопросительный взгляд Егора. - Мой потолок это трое.

- Мало ли что может случиться, - неуверенно возразил Егор.

- Золотые слова! - с сарказмом сказала Ольга. - Я могу поскользнуться на льду или на банановой кожуре. Какой-нибудь придурок может выскочить со своим авто на тротуар и сделать меня калекой на всю оставшуюся жизнь. Или в банку с грибами попадет бледная поганка. Хотя с грибами я переборщила: мы их не покупаем, а собираем сами. Чего ты боишься? Во-первых, никто может вообще не прийти. Во-вторых, если все же придут, ты будешь стоять и смотреть, как режут соседей? И, в-третьих, все эти киллеры мне на один зуб, если соблюдать элементарную осторожность и не глупить. И случится это еще не завтра, а за оставшееся время мы с Нором так подтянем свою подготовку, что сможем с ними справиться без всякой магии. Ну и цена вознаграждения тоже играет роль. Тебе часто в этом лесу предлагали миллионы?

- Ладно, до весны еще далеко, - пошел на попятную Егор.

- Решать нужно сейчас! - нажала Ольга. - Тебе не нужны деньги? У Виктора уже был инфаркт, а если случится повторный? Работы точно не будет, ну и денег не увидим.

- Халявщица, - сказал отец.

- Какая есть! Нам с Нором много чего нужно, а денег на счете негусто. И я не выжимаю деньги, сами дают. Я полагаю, что последнее он нам не отдаст, что-нибудь и себе оставит.

- Если ты у нас главная ударная сила, ты и решай, - сказал отец, поднялся и вышел из кухни.

- Ты его добила, - сказал Нор. - Будешь договариваться с Виктором?

- Обязательно. Завтра же позвоню.

- А почему не сегодня?

- Потому что несолидно. Должны же мы подумать и все взвесить? Нор, с передачей мыслей никак? Через четыре дня в школу. Я так надеялась.

- Будем общаться картинками. Или что-нибудь мысленно писать.

- Ага, много ты напишешь! Мне нужно сосредоточиться и закрыть глаза, да и ты должен быть с закрытыми глазами. И это в классе! Ты бы еще предложил обострить слух и перешептываться. А потом какой-нибудь козел гаркнет над ухом. Звон в ушах до конца дня гарантирую. Неужели так ничего и не выйдет?

- В мозгу двенадцать магических зон, - задумчиво сказал Нор. - Я пробовал их всех активировать. Пробовал даже разные сочетания, правда, не все. А теперь думаю наоборот подавлять их активность.

- Считаешь, что эта активность может препятствовать мысленному обмену? - тоже задумалась Ольга. - А что, очень даже может быть. Все в полном соответствии со словами ваших жрецов. Чтобы принимать чужие мысли, не нужно делать вообще ничего, достаточно обладать даром. А вот для их передачи человек должен убрать защиту. Поэтому и скрытое чтение чужих мыслей невозможно. Попробуй, только поосторожней с головой, она у тебя одна.

На следующий день она позвонила Виктору и сказала, что его предложение принимается.

- Сделаем так, - сказал он. - Я завтра к вам приеду, и вы мне немного о себе расскажете и продемонстрируете свои способности. После этого я вам просто отдам банковскую карту. На ней пять миллионов, я считаю, что этой суммы для аванса вполне достаточно.

Отец был в отъезде, поэтому Ольга зашла к Нору.

- Нас оценили в пять лимонов, - сказала она другу. - Завтра получим. Чем это ты занят?

- Экспериментировал с твоим котом. Машка на полный контроль не соглашается, а ему по барабану, лишь бы дал что-нибудь вкусное.

- И чем расплачиваешься, "Вискасом"?

- Котлетой. Стал бы он отдаваться ради "Вискаса", у него и так сухого корма достаточно.

- А совесть у тебя есть? Я котлеты для вас приготовила поштучно. Мне что, теперь опять готовить? То-то я чувствую, что пахнет моей готовкой!

- Не кипятись, - примирительно сказал Нор. - Всего одна котлета. Подумаешь, съем завтра вместо двух котлет одну. Зато я, кажется, нашел. В мозгу кота все те же двенадцать зон. Я его взял под контроль и начал уменьшать активность их всех одну за другой. С одиннадцатью получилось, а на двенадцатой я обломался. Вот эти части лобных долей. Теперь осталось только проверить на себе. Можем хоть сейчас. Слышишь меня?

Последняя фраза прозвучала очень четко, хотя Нор ее вслух не произносил.

- Здорово! - высказалась Ольга. - Теперь слушай меня.

- А почему как-нибудь потом, а не прямо сейчас? - улыбнулся он.

- Потому что хоть ты и молодец, целоваться я с тобой не буду. Давай я сейчас оденусь и пройдусь по дороге. А ты постоянно что-нибудь говори. Ты у нас - это слабое звено, поэтому мне интересно, на каком расстоянии связь заглохнет.

Проверка показала что это расстояние немного больше километра.

- И много, и мало, - подвела итог Ольга. - Но ты меня продолжал слышать и потом. Значит, расстояние зависит от силы мага. Эх, увеличить бы их тебе!

- С этим, как и с чтением чужих мыслей, ничего не получится, - вздохнул он. - Что есть, то есть. По крайней мере, у наших магов не получилось. Но ты не знаешь то, что известно им, так что, может быть, найдешь что-нибудь свое.

Когда к обеду приехал Егор, ему в дополнение к питанию выложили последние новости.

- Обмен мыслями - это полезно, - сказал он. - И не бросается в глаза. Но все равно будьте осторожны, чтобы странности в поведении не бросались в глаза. Значит, господин Фролов расщедрился на пять миллионов? И что ты с ними думаешь делать, миллионерша?

- Купить хорошую машину - это раз, - принялась загибать пальцы Ольга. - А тебе придется учиться и сдавать на права. Ну и мы выучимся без всяких прав. Для того чтобы сгонять в деревню или к Фроловым, они не нужны. Потом нужно будет купить нормальный большой холодильник вместо нашего позорища. Ну и всем приодеться. Фруктов на зиму наберем... Все, моя фантазия иссякла, предлагайте вы. Единственное, что еще хочу сказать, нужно весь остаток денег с карты перебросить на твой счет, а потом и нам с Нором сделать карты, чтобы мы тебя не дергали по пустякам.

- Нормальная программа, - одобрил отец. - Ладно, сначала нужно получить деньги, а уже потом их пристраивать. Через три дня школа. Вы рады?

- Целых девять месяцев заключения! Разве это может обрадовать? - делано пригорюнилась Ольга. - Хотя, конечно, хоть какое-то разнообразие. Я имею в виду в парнях.

- Она когда-нибудь договорится, - пообещал Нор.

- Ладно, наслаждайтесь свободой, пока она у вас еще есть, - сказал отец, поднимаясь из-за стола. - Спасибо за обед, пойду отдыхать. У меня с первого сентября тоже работы прибавится. Планируется продать десять лицензий на медведей, так что народа в заказнике шляться будет много. А в октябре возьмутся за оленей. Кстати, нам в этом году тоже разрешают добыть одного. А через неделю поохотимся на зайцев. Не все же нам сидеть на деревенской курятине.

- А мы чем займемся? - спросила Ольга друга, когда они остались вдвоем.

- Можно развить твои навыки в метании ножей, - предложил Нор. - Очень полезное умение. Я сколочу щит и повешу в своей комнате. Когда мотались по Алейску, я в одном магазине видел метательные ножи. Надо будет купить пару комплектов. А пока их нет, пойдут охотничьи. Не хочешь заняться луками? Я их мог бы сделать.

- Наверное, не стоит возиться, - подумав, решила Ольга. - Ну где в нашей жизни может понадобиться такое умение? Ножи это понятно, а с луком по городу не побегаешь. А на тех же зайцев с ружьем охотиться намного легче.

- Мое дело - предложить, - пожал плечами Нор. - Ты уже продумала, что будешь говорить и показывать Виктору? Не вампира?

- Обалдел? Ему после инфаркта только мою страшилку смотреть. Покажу что-нибудь другое. Не бойся, я смогу произвести впечатление. Мне бы хотелось сойтись с ним ближе. Не потому что он мне симпатичен, как человек, хотя особой гнили в нем не видно. Просто дружба с ним откроет такие возможности, каких никогда не добьемся самостоятельно. Или добьемся, но лет через тридцать, когда на горизонте замаячат внуки. А хочется интересно и безбедно пожить сейчас. А если своими способностями еще принесем пользу другим, будет совсем хорошо.

Глава 10

- Хорошая погода, - сказал Виктор. - Ты не против, если мы немного пройдемся? Заодно и поговорим. Если Нор хочет, пусть идет с нами.

- Давайте прогуляемся, - согласилась Ольга. - Нор мне сказал, что при нашем разговоре присутствовать не будет. Уже прохладно, поэтому я немного утеплюсь.

Девушка зашла в дом, надела вязаную кофту и через пару минут вернулась.

- Давайте не пойдем на дорогу, - предложила она Виктору. - Грязь еще полностью не просохла. Лучше прогуляемся за домом, там где трава.

- Как скажешь, - согласился он. - Расскажи мне, какие у тебя возможности, и как ты их приобрела.

- Могу рассказать только о возможностях, - сказала Ольга. - А откуда они взялись не имею ни малейшего представления. У отца ничего такого нет, да и за мамой никто странностей не замечал. Да, головкой я об асфальт не билась и под удары молний не попадала. Все появилось в последний год само собой. Разбиралась в своих способностях сама и, возможно, еще не все выявила. Могу лечить разные болезни, но опыт целительства пока небольшой. Кроме вас, было еще три пациента.

- Это кто же? - поинтересовался Виктор.

- Сторож вашей "Фазенды", которому я вылечила геморрой, наша завуч, которой я сильно подправила зрение и муж директора школы, избавленный от гипертонии. Это пока все. Я не рвусь увеличивать этот список, потому что сохранить в тайне такое лечение не удастся, а шум мне не нужен.

- Похвальная осторожность, - кивнул Виктор. - Что еще?

- Еще могу внушить сразу нескольким людям все что угодно.

- И что же ты внушила той компании? Можешь показать?

- После инфаркта вам на такое лучше не смотреть. К тому же я еще не получила денег. И не получу, если вы после моей демонстрации окочуритесь. Давайте я покажу что-нибудь... помягче. Только постарайтесь не пугаться: это всего-навсего иллюзия.

Ольга исчезла, а вместо нее рядом с оторопевшим Виктором, мягко ступая огромными лапами, шла тигрица. Она повернула к остановившемуся мужчине голову и открыла пасть, продемонстрировав впечатляющий набор зубов и клыков.

- Я же сказала, что это морок, - повторила Ольга, сняв внушение. - Зря испугались.

- А что все-таки было у них? - спросил он, унимая сердцебиение.

- Обычный вампир, - улыбнулась она. - Но один из ваших битых жизнью тут же обгадился. Наверное, он был очень убедителен, потому что остальным я мозги не дурила. Правда, до этого я всю великолепную пятерку лишила сознания, после чего мы их разоружили. Они были выпивши, рвались на охоту, а тот тип, который вас сопровождал, чуть не застрелил отца.

- Получается, что ты можешь пугать, создавая иллюзии, и лишать сознания. Что еще?

- Вы, Виктор Олегович, меня не поняли, - покачала головой Ольга. - Я говорила, что могу внушить все. Наверное, вам легче будет объяснить на примере. Пусть к вам заявились убийцы. Скажем, их будет десяток. Так вот я могу взять их под контроль, допросить и, убедившись, что это киллеры, приказать задушить друг друга. И они задушат. Может быть, последнего придется добить мне. Магией это сделать нетрудно.

- Какие у тебя ограничения?

- Больше десяти человек подчинить за один раз не выйдет. Ну и самое неприятное, что магия долго не действует. Внушение сохраняет силу от нескольких часов до двух-трех дней. Время зависит от того, что внушаешь, от числа внушаемых и их личных качеств. Людей здесь, кроме вас, нет, поэтому попробую приманить какую-нибудь живность.

Они остановились и стояли на месте минут пять. Наконец из леса выскочили несколько зайцев и бросились к девушке.

- Красавцы! - сказала она, гладя ластящихся зверьков. - Можете тоже погладить, чтобы убедиться, что я вам не морочу голову.

- У тебя большая сила! - сказал Виктор. - Мое предложение по части охраны ты приняла, а как насчет сотрудничества потом?

- Мне не помешает ваша поддержка, - сказала Ольга. - Думаю, что смогу за нее рассчитаться. Только мы с Нором часть дня находимся в школе, поэтому вам нужно так организовать охрану, чтобы вы смогли продержаться до нашего возвращения.

- Да, конечно, - он достал из плаща конверт и протянул его девушке. - Здесь карта и пин-код. Сумма на счете, как я и говорил, пять миллионов. У вас послезавтра линейка в девять? Я повезу ребят сам и буду у вас в восемь пятнадцать. Приглашаю проехаться с нами. Успеете еще наездиться в автобусах. Я ведь не собираюсь постоянно возить детей в школу. Буду лишь подбрасывать до того места, откуда вас забирает автобус. Так что и вам не придется ходить пешком. Как поедут обратно, они меня предупредят. Точно так же и заберу. Вот если не будет связи, пусть пешком топают к вам и ждут. До вас недалеко, а я чуть позже подъеду и заберу. А зимой я договорюсь с теми, кто чистит дорогу. Если они расчищают тридцать километров до деревни, расчистят еще три до нас. А я их дополнительно простимулирую.

- Наговорились? - спросил Нор Ольгу, когда та, проводив Фролова до машины, зашла в дом. - Все съел?

- Не поверил, когда я сказала, что не знаю, откуда взялся дар, - ответила девушка. - Наверное, решил, что это пока неактуально и не стал меня обвинять во лжи. В остальном все нормально. О тебе разговора не было, и я ему соврала насчет своих возможностей. Он уверен, что десять человек - это мой потолок. Для его целей этого достаточно, а мне полностью раскрываться ни к чему. Да, послезавтра поедем с ними. Надо будет позвонить кому-нибудь из девчонок в деревню, чтобы шофер автобуса нас не ждал. Конверт с картой он оставил, так что живем. Готовься к очередной беготне по магазинам. Покупали только самое необходимое, а теперь докупим все остальное.

- Да вроде все есть, - недоуменно сказал Нор. - Что ты еще собралась покупать?

- Балда ты моя инопланетная! - взъерошила ему волосы Ольга. - Повседневная одежда для школы у тебя есть и на осень, и на зиму, а выходного костюма нет. В чем будем праздновать Новый Год или ходить на танцы? Да и другая одежда и обувь не помешает. Намокнешь и нечего переодеть. Сейчас можно не экономить, а покупать то, что нужно. После еды прошло уже два часа. Может быть, помашем мечами?

- Ну где они? - нервничала Ольга. - Уже должны быть здесь. Еще не хватало опоздать на линейку! И второй раз звонить неудобно. Нет, нужно покупать свою машину!

- Все равно отец раньше ноября не пойдет на учебу, - спокойно сказал Нор. - Если и будем ездить на своей, то только весной. Ну что ты нервничаешь? Не видела машины Виктора? Он на ней еще автобус обгонит. Слышишь, подъехали? Одевай плащ и вперед!

Он сам надел плащ, потому что погода не радовала солнцем, и дул прохладный ветер. Пару раз уже срывался дождь, но сейчас вроде посветлело. Вышли из дома и припустили к стоявшей на дороге машине Фроловых.

- Извините, что немного опоздал, сказал им Виктор. - Ничего, сейчас нагоним.

- Привет, ребята! - поздоровался Олег. - Ваши места традиционно сзади.

- Ты знаешь, где продаются цветы? - спросила Люда Ольгу. - Первая линейка, на которой я появлюсь без них!

- Вряд ли успеем купить, - сказала Ольга. - Не психуй, старшеклассники их сейчас редко приносят. Вот первоклашки будут почти все поголовно с букетами. Ой, твой отец - камикадзе. Второй раз с ним езжу, и опять душа уходит в пятки! Разве можно так гнать!

- Не думал, что ты чего-нибудь боишься, - засмеялся Олег.

- Я не боюсь тогда, когда знаю, что могу что-то сделать, - возразила Ольга. - А сейчас от меня ничего не зависит. То же самое и в самолете. Твоя сила, ловкость и таланты ничего не значат. Хлопнешься и конец.

- Не одна ты такая, - сказала Люда. - Я тоже боюсь летать. И другие боятся. Посмотри на некоторых, когда взлетает самолет. Глаза закроют, а руками цепляются за кресло. И все равно летают, потому что очень удобно.

- Что у нас будет, помимо линейки? - спросил Олег.

- В прошлом году было что-то вроде классного часа на полчаса, - ответила Ольга. - Это для младших классов устраивают праздничную программу, нам это не нужно. Постоим на линейке, потом поболтаем в классе и до понедельника свободны. Единственная польза в том, что классная продиктует расписание.

Приехали они впритык. Возле школы ставить машину было негде, поэтому Виктор их высадил и поехал искать стоянку. Успели втолкнуть Люду в строй учеников девятого "А" и стать позади уже построившегося десятого "А". Линейка прошла скучно. Сначала под звук государственного гимна подняли флаг школы. Что-то говорила завуч, потом ее сменила директор. Двое ведущих прочли какие-то стихи, и первоклашка, которую не было видно из-за спин стоявших впереди ребят, пробежала с колокольчиком. На их троицу заинтересованно оглядывались, но и только. Болтовню пресекал стоявший рядом с десятиклассниками здоровенный мужчина лет под сорок.

- Наш учитель физкультуры, - шепнула Ольга Олегу. - Знаешь, какая у него кличка? Зверь!

Видимо, линейка закончилась, потому что все начали болтать, больше не обращая внимания на преподавателей.

- А чего стоим? - спросил Олег.

- Ждем, пока запустят младшие классы, - пояснила Ольга.

- Ребята, вы что, новенькие? - обратилась к ним стоявшая рядом девушка.

- Ребята новенькие, а я вроде как старенькая, - засмеялась Ольга. - Не узнаешь? Вот так сидишь с человеком три года за соседними партами...

- Ковалева? - вытаращилась на нее девушка. - Ты что, сделала пластику?

- Ага, - кивнула Ольга. - И пластику сделала, и кожу на лицо пересадила с коленки. О чем ты говоришь, Света? Какая пластика в нашем возрасте, когда мы растем и меняемся? До восемнадцати, по-моему, режут только уши.

- Точно Ольга! - сказала Света. - С ума сойти! Девчонки, посмотрите на Ковалеву!

- А почему только девчонки? - спросил протиснувшийся через окруживших Ольгу ребят парень. - Я тоже хочу!

- Хотеть, Вовочка, вредно! - ехидно ответила Ольга. - Вынужденное воздержание еще никому не приносило пользы. Ребята, вы еще долго будете на меня пялиться? Кроме нас во дворе уже никого нет. Пошли быстрее в класс, пока Александра не пришла разбираться, где нас носит.

Зайдя вместе со всеми в вестибюль, Ольга и парни пристроили плащи в гардеробе и побежали в правый коридор первого этажа, где находился их класс. Он уже был наполовину заполнен учениками, а за учительским столом сидела классная. В классе добавился еще один стол, который заняли Ольга с Нором. Олегу она показала рукой на то место, за которым раньше сидела сама. Он посмотрел на сидевшую за столом красивую девушку и сел рядом. Через несколько минут все были на своих местах.

- Бардак, - сказала классная. - Видно, что вы все за лето прекрасно отдохнули и расслабились. Это прекрасно. Но лето закончилось, и начинается новый учебный год. И то, что у вас сегодня нет занятий, еще не основание вести себя, как стая диких Бандерлогов! Сегодня праздник, поэтому крови не будет. Но в понедельник вы уже должны настроиться на работу и соблюдать порядок, за нарушение которого с вас будут строго спрашивать! Так, вижу, что у нас новенькие. Вы двое сидите за первым столом, с вас и начнем. Встаньте и представьтесь. Кто, откуда прибыли и как раньше учились. Начнем с девушки.

- Александра Анатольевна, - под смех части учеников сказала Ольга. - Какая же я новенькая? Я, конечно, понимаю, что переломный возраст и все такое...

- Какой возраст? - растерялась классная.

- Переломный, - пояснила Ольга. - Люди в этом возрасте сильно меняются. Ну и я за лето немного изменилась. Я Ольга Ковалева. Вам же, наверное, сказали, что новеньких будет только два парня?

- Ты, случайно, пластику не делала? - спросила классная, которая взяла себя в руки. - Ни разу на моей памяти девушки не менялись так разительно за каких-то три месяца.

- Ничего я не делала, - вздохнула Ольга и послала всем легкое внушение.

- Садись, - кивнула классная. - Теперь ваша очередь, молодой человек.

- Я Нор Владимирович Матвеев. Приехал сюда из Забайкалья. Учился без троек. Поведение примерное: морды бью только тогда, когда без этого нельзя обойтись.

- Какая оценка по поведению? - поинтересовалась классная. - "Отлично"? Ладно, садись, юморист. Теперь вы.

- Олег Викторович Фролов, - представился Олег. - Приехал из Москвы. Все пятерки, кроме литературы.

- Это чем же тебе так не понравилась литература? - удивилась классная.

- Я бы не хотел это здесь обсуждать, - ответил он. - Постараюсь у вас получать пятерки.

- Ладно, садись, - сказала Александра. - Для начала сейчас запишите расписание уроков на понедельник...

- Ну как тебе класс? - спросил Люду Нор, когда они через час уже ехали домой.

- Нормальный, - ответила девушка. - Слушай, Нор, не скажешь, как можно похудеть? Только так, чтобы не морить себя упражнениями, не голодать и не сидеть на чем-нибудь одном.

- Зачем тебе худеть? - спросил расслышавший ее слова отец. - Самая нормальная фигура.

- Все ясно, - улыбнулся Олег. - Сестре кто-то понравился.

- Есть только два способа, - ответил Нор. - Или меньше есть, или больше двигаться. Первый лучше в плане экономии средств, второй - в плане здоровья. Умные люди обычно используют и то, и другое.

- Не получается, - вздохнула Люда. - И на кремлевской диете сидела, и аэробикой занималась - все равно ноги не худеют.

- Начнешь худеть в следующий раз, - сказал дочери Виктор. - Подъезжаем. Не хотите заехать к нам в гости?

- Заедем? - мысленно спросила Ольга Нора.

- Не тянет меня сейчас ехать в гости, - так же мысленно ответил друг. - Решай сама.

- Спасибо, как-нибудь в другой раз, - ответила Виктору Ольга. - Спасибо за то, что подвезли.

Они попрощались и пошли к дому.

- Тучи расходятся, и потеплело, - сказала Ольга. - Даже домой идти расхотелось. Скоро, как зарядят дожди, до морозов солнца не увидим. Уехать бы куда-нибудь на юг! Я ведь за всю жизнь так на море и не была. Ни одно мешало, так другое. Надо было ехать отдыхать не в Европу, а в Турцию или в Египет. Отец предлагал, а я дура отказалась. Как же, втемяшилось увидеть Францию! Ну увидела, что дальше? Одним разочарованием стало больше. Станем совершеннолетними, поженимся, заработаем кучу денег и поедем куда-нибудь в южные страны. Будем с тобой лежать на коралловом песке под жарким солнцем и слушать шум набегающих волн... Представляешь?

- Для меня во всех твоих словах самое соблазнительное было насчет женитьбы, - улыбнулся Нор. - А на море, конечно, съездим. Ладно, это все пока мечты, а чем займемся сейчас? Уроки для нас с тобой будут на один зуб, а наши тренировки тоже много времени не займут. Ни новых книг, ни фильмов нет, и что делать? Сбегать подстрелить зайца? Или так подманить?

- Не смогу я их подманивать, а потом убивать, - вздохнула Ольга. - Недавно выманила нескольких для Виктора. Ластятся, лапками обхватывают ноги, а сами такие красивые и беззащитные! Как хочешь, но использовать магию для охоты это подло. Внушаешь к себе любовь и доверие, а потом... Вообще не хочу охотиться, лучше займусь магией. И тебе советую заняться тем же самым. Я еще раз обработаю Уголька и подумаю над тем, как лучше распознать ложь. Ну и медицину поучу. А ты бы вспомнил и записал все полезное, что слышал в разговорах о магии. Может быть, получится что-то восстановить самим.

Работа с Угольком не заладилась. Ольга зашла в свою комнату, переоделась в домашнее и магией нашла кота, спящего под кухонным столом. Она его разбудила, но дальше этого дело не пошло. Ее просьбу прийти кот проигнорировал. Брать его под контроль не хотелось, поэтому пришлось идти на кухню самой.

- У тебя совесть есть? - спросила она вытянув саботажника из-под стола. - Тебе всего три месяца, а вымахал уже размером с взрослого кота. Мало того, еще и брюхо наел. И на фиг ты мне такой нужен? Знаешь основной принцип социализма? Кто не работает, тот не ест! Я тебя, ленивая зараза, не только котлет, "Вискаса" лишу. Не будешь слушаться хозяйку, вообще отправлю на конюшню в компанию к Ухарю. Будешь там мышей ловить.

Слова подкрепила череда переданных магически картинок. Кот вздрогнул и вопросительно посмотрел на хозяйку.

- Поднялся на задние лапы! - скомандовала она. - И не притворяйся, что не понимаешь, чего я хочу. Я тебе, заразе, мозги уже пять раз улучшала!

Кот рывком встал на задние лапы, с трудом сохраняя равновесие. Бегать на задних лапах ему было гораздо проще, чем стоять на месте. Немного постояв, он с облегчением опустился на пол.

- Запусти ему магическое усиление тела, - посоветовал заглянувший к ним в комнату Нор. - Он хоть размерами с взрослого кота, но по развитию все равно еще котенок. И брюхо уйдет на укрепление мышц. Если раз пять усилить, получится неплохой сторож. Ленивый, правда, но при необходимости подрать кого-нибудь сможет. Оставь его на пару минут и послушай о том, что я вспомнил. Лет десять назад, когда я был еще маленьким, в главном городе провинции казнили одного мага. Тогда еще была жива мама, и мы всей семьей присутствовали при казни. Провинность у него была редкая, за которую по нашим законам не мог помиловать даже король. Он практиковал врачебную магию, а втихаря за большие деньги насылал болезни на недругов своих клиентов. Когда знаешь организм человека, и как его лечить от разных болезней, не так уж сложно самому вызвать цирроз печени или остановку сердца. Он такой был не один, хотя, вообще-то, маги подобным пользуются редко. Вот я и подумал...

- Меня этим пользоваться тоже не тянет, - поморщилась Ольга.

- Я бы это назвал чистоплюйством, - возразил Нор. - Убить врага, пережав ему сосуды, это нормально, а воздействовать на пятую магическую область сердца и вызвать инфаркт, это уже вызывает неприятие. Хотя во втором случае ты добиваешься своей цели и даешь человеку шанс выжить. Ты можешь что-то внушать ограниченное число раз, после чего магия уже не будет действовать, а человек поймет, что ты с ним делала. Если он и до того к тебе относился без симпатии, представляю, как он к тебе отнесется после. А вот если за все хорошее ему подарить болячку...

- Знаешь, - задумалась Ольга. - Ты прав. От болезни ведь потом можно и вылечить. Только чтобы таким баловаться и никого случайно не угробить, нужен опыт лечения. Магические зоны для каждого органа мы знаем, а вот как на них воздействовать, известно только для пары десятков болезней. А нам этого мало. Где бы найти добровольца, которого не страшно было угробить? Себя можешь не предлагать.

- Я тебя люблю, - засмеялся Нор. - Но я и к себе неравнодушен. Давать тебе для экспериментов свои внутренности? Я еще не сошел с ума. Знаешь, скольких угробили маги прошлого, когда отрабатывали свое лечение? Я тебе предлагаю для этого купить свинью. В книгах пишут, что они очень близки нам по физиологии. Недаром медики отрабатывают свои методики чаще на свиньях, чем на обезьянах. Будешь у хрюшки сначала вызывать болезни, а после их лечить. А не получится с лечением, останется мясо.

- В деревне лишних свиней уже, наверное, забили, - сказала Ольга.

- А зачем тебе у них что-то покупать? - удивился Нор. - Пусть в заказнике свиней мало, но они есть. Сделаем в сарае изгородь...

- Наш сарай для этого не подойдет, - покачала головой Ольга. - Да и вещей там много. Надо поговорить с отцом, чтобы договорился с деревенскими. Сейчас у них работы немного, поэтому свинарник построят за один день. Да и корм у них же можно купить. Мороки, правда...

- Времени навалом, - сказал Нор. - А с дикой свиньей возиться меньше. И я тебе помогу.

Отец отнесся к идее свинарника с пониманием, но без энтузиазма.

- Учти, что мороки будет много, - предупредил он дочь. - Проведем туда электричество. Будешь своей хрюшке готовить, заодно и свинарник прогреешь. Сильно теплым тебе его никто делать не будет, тем более для дикой свиньи. А где водятся свиньи, я знаю, так что долго их искать не придется.

Следующим днем было воскресенье. Отец с утра верхом отправился в деревню, и через три часа подъехали три подводы, груженые досками. Пять мужчин взяли топоры и пилы и ушли в лес за бревнами, а шестой разгрузил подводу и поехал за ними следом. К обеду уже перенесли забор и врыли столбы для будущего свинарника. Ольга накормила мужчин, и работа вновь закипела. Вскоре Виктор привез в гости ребят.

- Что это у вас за стройка века? - спросил он Ольгу.

- Пристраиваем с пользой ваши деньги, - пояснила девушка. - Строят свинарник для моих будущих пациентов. Свиньи очень близки людям, поэтому я на них буду тренироваться в лечении.

- А где ты возьмешь больных свиней? - не понял он.

- Болезни можно не только лечить, но и вызывать, - понизив голос, чтобы не услышали идущие сзади ребята, сказала Ольга.

- Полезное умение, - сказал Виктор, оглянувшись на детей. - Только не все, что знаешь и умеешь, стоит использовать.

- Посмотрим, - отозвалась она. - Сначала нужно все изучить. Моя цель - это лечение, но в жизни всякое может случиться.

- Ольга, не скажешь, ты так поумнела одновременно с получением новых способностей? - спросил Виктор. - У меня Олег очень неглупый парень, но ему до тебя далеко. Как хочешь, но по разговору я тебе дал бы самое меньшее лет двадцать.

- Об этом вам лучше поговорить с отцом, - улыбнулась она. - Мне самой себя в этом оценивать сложно. Он, кстати, сейчас дома.

Они зашли в коридор, где под вешалкой лежали тапочки для гостей.

- Сегодня выложила, - сказала Ольга. - В носках ходить холодно даже по коврам. Обувайте, они чистые.

В коридор заглянул Уголек, увидел хозяйку, почти по-человечески вздохнул и встал на задние лапы.

- Это не я, это он сам, - в ответ на вопросительный взгляд Виктора с улыбкой сказала Ольга. - Я его время от времени тренирую в таком способе передвижения, а он сачкует. Вчера припугнула, так он теперь демонстрирует послушание.

Кот почувствовал, что на него не сердятся, повернулся и на задних лапах ушел в комнату.

- Впечатляет, - сказал Виктор, обувая тапки. - Ты на него как-то воздействовала?

- Магически увеличиваю размеры и силу и стимулирую развитие мозга. Ему ведь пока всего три месяца.

- Беру свои слова назад, - улыбнулся он. - Это когда говорил насчет двадцати лет. Ума у тебя много, но детство в тебе еще играет! Если твой котяра вымахает в два раза больше и будет ходить на задних лапах и открывать гостям дверь, остаться незаметной у тебя не получится.

- А я не такая скромница, какой кажусь, - засмеялась девушка. - Я не против известности, не против того, чтобы удивить людей и пустить им пыль в глаза. Главное, чтобы все обо мне знали то, что нужно мне, а не то что может навредить. Сама по себе известность может быть полезной.

- Практикующая ведьма? - улыбнулся Виктор. - Сейчас таких развелось много. Снимают сглаз, лечат и наводят порчу.

- Ага, - кивнула Ольга. - Любой каприз за ваши деньги. Только, в отличие от них, у меня все будет работать. И вредить людям я не собираюсь ни за какие деньги. Разве что это будут мерзавцы и враги мне или моим друзьям. Но все это пока даже не планы, а так... мысли вслух. За два года многое может поменяться.

- Что ты держишь гостя в коридоре, дочка, - раздался из комнаты голос Егора. - Веди его на кухню, будем кормить.

- Вы сейчас будете есть? - спросила Ольга. - Нет? Тогда идите к отцу, а я выйду к ребятам.

Она нашла всех троих за домом.

- Хорошая погода, - сказала ей Люда. - В дом идти не хочется, а здесь не так слышен грохот молотков.

- Я с ними говорил, - сказал Нор. - Сегодня все должны закончить. Завтра только застеклят окна и вкопают пару столбов для электропроводки. Ну и привезут для твоей свиньи зерно и горох. Отец сказал, что знает место, где желудей столько, что можно грести лопатой. Догадываешься, кому придется грести?

- А для чего вам хрюшки? - спросила Люда. - Неужели откармливать? Охота вам возиться?

- Нет, они мне нужны для другого, - сказала Ольга. - Вам отец ничего не говорил о нашем соглашении? Зря. Вам это полезно знать. Мы договорились, что будем помогать вас охранять, ну а он эту охрану финансирует. Одного или двух охранников, которые будут жить в вашем доме, он все равно возьмет. При этом основная надежда у него не на моих мужчин, а на меня.

- Может быть, ты хоть теперь нам скажешь, кто ты такая? - спросил Олег. - Ведь ясно же, что мы никому не выболтаем.

- Скажу, - кивнула Ольга. - Не все, но достаточно много. Я, скажем так, крутой экстрасенс. Могу лечить, могу и убить или просто на время что-нибудь внушить. Ну например, такое.

Девушка исчезла, а на ее месте появился страус, который с любопытством смотрел на таращащихся на него Фроловых.

- Внушение может быть и не таким симпатичным, - продолжила она, убрав морок. - Теперь понятно, почему нужно держать язык за зубами?

- Нор тоже так может? - спросила Люда.

- Нет, - ответил парень. - Я нормальный и околдовываю людей только силой своего обаяния.

- Спасибо за ненормальную, - сказала Ольга. - Свиньи мне нужны для тренировки в лечении. Медики тренируются на них, ну и я тоже. Я еще мало знакома со своим даром, поэтому приходится многому учиться. Той же медицине.

- Я же говорила, что ту собаку убила ты, а мне не верили! - сказала Люда. - А другие так не могут? Ну как ты?

- Может быть, кто-то и может, но у вас, ребята, дара нет.

- Вот вы где! - подошел к ним Виктор. - Не нагулялись? Давайте, наверное, в машину. Погода портится и я уже сегодня никуда не поеду. Останетесь, пойдете домой пешком.

- Они поедут, - решила за ребят Ольга. - А мы с Нором сейчас займемся делами. Да, я им сказала о нашем соглашении и в двух словах - о себе. Им полезно будет об этом знать.

Фроловы уехали, а через час начали собираться строители.

- Малость не закончили, - сказал отцу один из них. - Если не будет дождя, я завтра приеду с Виталием, и за три часа мы все сделаем. И окна застеклим, и дверь повесим. Заодно привезем соломы на подстилку и корма, как уговаривались. Изоляторы на столбы закрепим, а подключай уже сам. Если надумаешь покупать свиней, пару подсвинков могу продать. Зря ты связался с дикими: у них мясо гораздо жестче. Ну да это дело хозяйское.

На следующий день тучи исчезли, но заметно похолодало.

- Не замерзнете в плащах? - спросил отец. - Может быть, оденете куртки?

- Не так и холодно, - сказала Ольга. - И все время будем в транспорте. А в школе тепло. Нор, берем сумки и на выход!

Едва они подошли к дороге, как подъехали Фроловы. Поздоровавшись, забрались на задние сидения и через пару минут были у поворота к деревне.

- Сидите до появления автобуса, - сказал всем Виктор. - Незачем вам мерзнуть. Видите свежие отпечатки протекторов? Ваш автобус уже в деревне и сейчас поедет обратно. Да вот он едет, живо выгружайтесь.

В автобусе ехали одни старшеклассники, и все уже были наслышаны о превращении Ковалевой из Золушки в принцессу, поэтому их появление вызвало оживление. Да и Людмила не осталась без внимания: из ее класса здесь были двое парней и девушка. Перездоровавшись, они заняли свободные места и до самой школы болтали с одноклассниками. Приехали за пятнадцать минут до звонка, переоделись в гардеробе и обули сменную обувь, после чего все вместе пошли в класс. В классе Нора с Ольгой ждал сюрприз: за их столом на том месте, где в субботу сидел Нор, сейчас сидел улыбающийся Владимир Бортников. Его собственный стол был пуст. Видимо, Лена Ольховская, с которой он сидел рядом, еще не подошла.

- Давай я его вынесу в коридор вместе со стулом? - мысленно предложил Нор.

- Ты долго думал? - мысленно покрутила пальцем у виска Ольга. - Делаем не так. Идем и занимаем его стол. Если ему так хочется, пусть сидит за первым, а нам с тобой и за последним будет неплохо.

Так они и поступили.

- Вы что это сделали? - спросил он, подбежав к бывшему своему столу.

- Мы сделали чейндж, - под смех класса объяснила Ольга. - Тебе, Вовочка, надоело сидеть за последним столом, и ты решил с нами поменяться. Нам по барабану, где сидеть, так почему бы не сделать приятное уважаемому в классе человеку?

- Я хотел сесть с тобой, - сказал он. - Что ржете!

- А Лена? - спросила Ольга. - Вы же не просто сидели вместе, она уже год, как твоя девушка.

- Это прошлое, - сказал он, со значением глядя на Ольгу. - Я из тех, кто всегда выбирает лучшее!

- Ты знаешь, - насмешливо сказала она. - Я тоже выбираю лучшее. Свой выбор я уже сделала. И это не ты.

- А почему? - спросил он. - Чем я для тебя хуже его?

- Ты из тех, кто выбирает лучшее, а это паршивое качество в мужчинах, - пояснила Ольга. - Сначала ты выбрал Лену, теперь - меня, а завтра, если заявится более красивая девчонка, прошлым стану уже я. Женщины, чтобы ты знал, в мужчинах больше всего ценят надежность. И это только одно.

- А что еще? - зло спросил Владимир.

- Ты куришь, а я терпеть не могу табачной вони. Целоваться с курильщиком - это все равно что вылизать пепельницу. Кроме того, Нор красивее, сильнее и порядочнее тебя. Продолжать?

- Выметайтесь из-за моего стола! - рявкнул он.

- Пошли, Нор, нам вернули наш стол, - сказала Ольга. - Извините, Алла Владимировна, за задержку урока.

Все обернулись и увидели стоявшую в дверях учительницу физики.

- Рассаживайтесь по местам, - сказала она, с интересом глядя на Ольгу. - А ты, Ковалева, изменилась не только внешне. Кстати, Бортников, несколько минут назад по коридору, плача, пробежала Ольховская. Это не ты ее обидел? Молчишь? Ладно, начинаем первый в этом году урок...

Глава 11

Учительница объясняла новую тему, а Нор с Ольгой обнаружили, что вполне можно следить за ее рассказом и при этом мысленно переговариваться.

- Вот ведь урод! - эмоционально охарактеризовала Бортникова Ольга. - Я предполагала, что он может выкинуть что-нибудь подобное, но не перед всем классом. Теперь я ему уже и на фиг не нужна, но то, что его прилюдно опозорили, он не простит.

- А чего ты завелась?

- Это не я, это он завелся. Я его знаю лучше, чем ты. Сам бы он уже не угомонился. И что тогда? Брать под контроль при всех нельзя, да и без толку. Слабое воздействие ему в таком состоянии до фонаря, а сильное... Во-первых, все сразу заметят неестественность происходящего. А во-вторых, сколько мы его сможем удерживать, пока действует магия? А потом он все поймет. Черт знает что! Можем сделать все что угодно, и ничего делать нельзя. Придумала! Можем натравить на него бродячую собаку или обгадить с помощью какой-нибудь вороны.

- Если действовать через других, можно ударить и посильнее, - задумался Нор. - Натравить не собаку, а какую-нибудь шпану. Нам по барабану, что они подумают, когда закончится действие магии. Даже если их потом повяжут, какая цена их словам?

- Могут покалечить, а то и убить, - тоже задумалась Ольга. - Пока посидим тихо и посмотрим, что он предпримет. Это ему будет нелегко. Автобус мы ждем возле школы, а потом уезжаем. Значит, или напакостить в школе, или подключать отца.

- Отец у нас директор мясокомбината?

- Да. И редкая сволочь со связями. По слухам, не только отмазывал сынка, но и помогал тому сводить счеты.

- А почему я об этом ничего не помню?

- Случайные разговоры, - пояснила Ольга. - Я тоже просто так не помню твоих разговоров с магами. Вспомни разговор с Сергеем Свешниковым прошлой зимой.

- Вспомнил. Но это недостоверно.

- Я и говорю, что по слухам. Посмотрим, что теперь гадать. Вот прогибаться под него никак нельзя. Следи глазами за Аллой, а то у тебя взгляд остекленел.

Со своим замечанием она опоздала.

- Матвеев! - сказала Алла. - Заснул? Повтори, во сколько раз сильнее электрон в атоме водорода притягивается к ядру за счет взаимодействия зарядов по сравнению с их гравитационным притяжением.

- В десять в тридцать девятой степени, - ответил Нор. - Я, Алла Владимировна, вас внимательно слушаю. А на глаза не обращайте внимания.

- Тише, класс! - повысила голос физичка, оборвав шепот и смешки. - Продолжим.

Когда прозвенел звонок, в дверь вышла одна учительница, все остальные остались в классе. Перемена всего десять минут, поэтому на улицу не выйдешь, а что делать в коридоре? А здесь, возможно, продолжатся разборки. Но таким ожиданиям не суждено было сбыться: Бортников не стал ругаться с Ковалевой или новичком, а отошел к окну в компании Валерки Васильева, где они что-то вполголоса обсуждали и тихо ржали, посматривая на Нора. На Ольгу демонстративно не смотрели. Вскоре прозвенел звонок, и начался второй урок, потом - третий. После него на большой перемене почти все вышли в коридор. На улице моросило, так что желающих там гулять не было.

- Зря связались с этим говном, - сказал Ольге Игорь Олейников - самый физически развитый парень в классе.

По крайней мере, таким он считался до появления Нора. Но физкультуры еще не было, не было и возможности у Нора продемонстрировать себя во всей красе.

- А что делать, Игорь? - спросила девушка. - Терпеть? Ничего: повоняет и засохнет.

- Не знаю, - с сомнением сказал он. - Ты ему при всех плюнула в рожу. А то, что за дело, ему без разницы. Неохота с ним связываться, но если нужна будет помощь, обращайся.

- Вот так, - мысленно сказала Ольга другу, когда Игорь отошел. - Класс на нашей стороне. Игорь у нас неформальный лидер. Так что у Бортникова и здесь ничего не выйдет. У нас все ребята нормальные, кроме этих двух придурков. Директорские сыночки!

- Их семьи вроде дружат? - спросил Нор.

- Да. Отец Васильева - директор сахарного завода и вторая по величине шишка в городе. Но какой он по части подлости, я не знаю. За Валеркой особых художеств не числится, поэтому и его отца у нас не обсуждали. Но в городе говорили, что когда ликвидировали колхозы, он в села чуть ли не бандитов привозил. Может быть, и врали.

- Какие бы ни были папаши, вряд ли они станут встревать в школьные разборки детей, - с сомнением сказал Нор. - По крайней мере, пока им не выбивают глаза и зубы.

- Не знаю, Нор. Были бы они в младших классах, тогда да, не стали бы. А сейчас все может быть. Бортников-старший может посчитать такое отношение к своему сыночку плевком в свою сторону.

- Ну и черт с ними! - разозлился парень. - Пусть попробуют наехать! Что, будешь церемониться?

- Не буду я с ними церемониться, - вздохнула Ольга. - Просто никто не любит неприятностей, и я в этом не исключение. И все произошло рановато, я еще не готова. Ладно, заканчиваем их обсуждать. Не стоят они того, а толку все равно никакого. Интересно, как на все отреагирует Ольховская. Она наверняка слышала, что он о ней сказал. Неужели простит? А куда подевался Олег?

- А наш Олег времени не теряет, - усмехнулся Нор. - Это у нас разборки в Бронксе, а у него завязался роман с Наташкой Федоровой. Вон воркуют. Твои возможности ему известны, поэтому он за нас не переживает. Пошли в класс, сейчас будет звонок.

До конца занятий ничего существенного не произошло. Нор ближе познакомился с классом и обзавелся двумя пятерками в журнале. Для первого дня занятий это был рекорд, с чем его Ольга и поздравила, когда прозвучал последний за сегодня звонок.

- Не зря корпел над учебниками, - сказала она. - Берем Фроловых и идем на погрузку. Обычно автобус в это время уже нас ждет.

Автобус и сегодня стоял возле школы, поэтому все быстро заняли свои места. Водитель проверил, что опоздавших нет, и поспешил отъехать. Погода портилась, а этот рейс был у него сегодня последним. Через двадцать минут после отправления Олег достал телефон и позвонил отцу, поэтому когда автобус остановился у поворота к деревне, там уже стоял "найт" Фроловых. Начал накрапывать дождь, и все поспешили забраться в машину.

- Ну как прошел первый день занятий? - спросил Виктор. - Набрались знаний?

- Набрались впечатлений, - ответил Олег.

- Впечатления - это тоже хорошо, - согласился его отец. - Ребята, ваша остановка. Из-за погоды к себе не приглашаю. Нет у меня желания сегодня еще куда-нибудь ехать.

По съезду к лесничеству никто давно не ездил, поэтому большой грязи на нем не было. Но Ольга и Нор все-таки перебрались на обочину, где грязи не было совсем и по ней дошли до своего двора, где увидели, вышедшего из свинарника Егора.

- Ну что, закончили? - спросила Ольга. - Двери и окна на месте. И провода, как я вижу, ты подвел.

- Можешь посмотреть свое хозяйство, - сказал отец, открывая дверь. - Здесь пока чисто, не запачкаетесь. Я сегодня из-за погоды полдня сачкую, так что смог сделать электропроводку и освещение. Здесь розетка для плитки.

- Это корма? - спросила Ольга, показывая на четыре завязанных мешка. - Не мало?

- Пока хватит, - ответил отец. - А потом, если будет нужно, докупим. Я думаю, мы еще несколько мешков желудей наберем. Место для свиньи огорожено, сена на доски насыпали. Вот поилка, а в это корыто будешь класть корм. Вилы, грабли, ведра - все привезли, дело только за самой хрюшкой. Да, плитку можно взять старую из сарая. Нор тебе ее принесет, а заодно натаскает воды. Воскресенье ни на что не планируйте. Если позволит погода, пойдем за орехами. Мы с ними и так задержались. Ну и желудей заодно наберем. Когда пойдем за квартиранткой этого отеля?

- А, может быть, сегодня и сходим? - загорелась Ольга. - Это не дождь, а так... Наденем плащи и обуем сапоги. Твои свиньи далеко?

- Да нет, минут сорок ходьбы. Можно и сходить, если есть желание. Тогда идите переодеваться и захватите мой плащ. Да, Нор, возьми на всякий случай карабин.

Пока шли до нужного места, дождь усилился.

- Далеко еще? - спросила отца Ольга. - Полчаса, наверное, уже идем.

- Нет, уже близко, - ответил он. - Может попробуешь позвать отсюда? Они прибегут быстрее, чем мы дойдем.

- Попробую.

Оля закрыла глаза и замерла. Прошло минут пять, и где-то впереди затрещали кусты. Продравшись сквозь них, к людям выбежал кабан, размером раза в полтора крупнее взрослой свиньи. Не обращая внимания на взявших его на прицел мужчин, он подошел к Ольге и потерся об нее головой, чуть не свалив на землю.

- Хорошенькая свинка, - сказал отец, опуская свою двустволку. - Может быть, поменять?

- А мне он нравится, - не согласилась дочь. - Смотри, какие у него умные и хитрые глаза!

- Хитрец, - согласился отец. - Первым почувствовал халяву.

- Хитрецом и назовем, - сказала Ольга. - Ах ты, мой хороший!

- Его не руками, его граблями нужно чесать, - сказал Нор. - Хотя он и от твоих рук балдеет. Давайте двигаться обратно, пока не начался ливень. А твоего кабанчика не в свинарнике нужно держать, а посадить на цепь вместо собаки. Сохранность вещей гарантирую. Страшный, волосатый и клыки торчат. На мамонта чем-то похож, только поменьше и хобота нет.

- Это в тебе говорит зависть, - засмеялась Ольга. - Пошли быстрее, а то у меня плащ уже начал протекать. Хитрец, к ноге!

Обратно шли быстрее, подгоняемые усилившимся дождем и желанием быстрее очутиться в доме. Кабан при приближении к жилью стал встревожено принюхиваться и жаться к Ольге, словно ища у нее защиту. Когда он ее опять чуть не свалил, девушка применила магию.

- Вот твое жилье, - сказала она, запуская Хитреца в свинарник. - Подожди, сейчас включу свет. Иди сюда. Вот тебе вода, а сюда сейчас насыплю немного зерна. Варить пищу я для тебя буду завтра. Все, мы побежали.

- Ему там понравилось, - заметил отец, когда шли к дому. - Нор, давай карабин, сейчас все буду протирать и смазывать. А вы идите менять одежду и все сушить. Включи оба камина, дочь. Не будем экономить на электроэнергии и своем здоровье.

- Рискуем мы с твоим кабанчиком, - заметил Нор, когда они все трое переоделись и отогревались на кухне горячим чаем.

- А в чем риск? - спросил отец.

- Она ему внушила к себе любовь, - пояснил парень. - И дала понять, что сама к нему неравнодушна. Не толкайся, я имел в виду другую любовь. Пока внушение действует, он будет есть с ее рук и подставлять чесать башку. Но это на пять-семь дней. Потом внушение обновим раз пять или шесть. Больше оно на него не подействует. Конечно, какая-то остаточная симпатия останется, и он немного привыкнет к новой жизни, вот только хватит ли этого, чтобы чувствовать себя в безопасности? Это все-таки дикий зверь.

- Мои вороны по-прежнему ночуют в нашем "кабинете", - сказала Ольга. - И твоя Машка, к сожалению, никуда не сбежала. Симпатия останется, если ты его чем-то не обидишь. Тепло, корм и безопасность тоже многое значат. Я думаю, что нам его бояться нечего. Нужно будет только выпускать на прогулки. В свободе его никто не ограничит, а мы идем в комплекте к свинарнику. Он очень умен и никогда не обидит тех, кто о нем заботится. Вот если заботиться прекратишь, тогда придется как-то отваживать от жилья. Можно ему подправить мозги, чтобы стал еще умней.

- С этим лучше не играться, - сказал Нор. - Был у нас один маг, который подманил к себе волчью стаю. Для чего ему были нужны волки, не знаю, но мозги он им, как ты выразилась, подправил. А потом он умер, а стая стала бичом тех мест. Людей они не боялись и проявляли такой ум и предусмотрительность, что нам впору позавидовать. И, что интересно, все эти качества передавались по наследству. На людей они, правда, не нападали, но скотину резали нещадно. Закончилось все тем, что местный князь собрал уйму народа, окружил место, где обитали волки, и выбил их всех до единого.

- Послушай, - задумалась Ольга. - У волков улучшение мозга передалось по наследству. А у людей? Что-то я об этом ничего не помню в книгах.

- А там об этом ничего не было, - сказал Нор. - Не принято об этом писать. Ты не только улучшаешь память, способность соображать тоже улучшается. У умного человека это не очень заметно, но в случае с дураком разницу видно сразу. А у магов, если они образуют семьи, дети во многом превосходят родителей. Не всем это нравится. В королевстве соседей даже издали закон, запрещающий такие браки. Слышал, что и в империи с этим как-то борются, но уже не помню, о чем конкретно шла речь.

- Значит, и ваши дети тоже будут умнее? - спросил отец.

- И умнее, и дар у них будет почти наверняка, - подтвердил Нор. - И придется с пеленок учить скрывать свои возможности.

- Когда они будут те дети, - вздохнула Ольга. - Попили чай? Тогда освобождайте мне кухню. Буду готовить ужин.

Утром из-за Хитреца пришлось вставать раньше. Кабан встретил ее радостным повизгиванием, слопал морковку и все время, пока она варила горох, терся об изгородь.

- Дай сюда корыто, - сказала девушка. - И не вздумай жрать горячее. А еще лучше иди пока побегай по двору.

Хитрец немного побродил по двору, но запах варева притягивал его к свинарнику, поэтому пришлось его впустить, чтобы не сломал дверь. Вывалив ему в корыто немного разваренный и уже не очень горячий горох, Ольга оставила дверь приоткрытой и побежала заниматься завтраком.

- Покормила своего кабана? - спросил зашедший на кухню Нор. - А нас чем будешь кормить?

- Трескает вареный горох, - сказала Ольга. - Надо было, чтобы меньше возиться, и вас накормить тем же. Только, боюсь, не всем бы в классе такое понравилось. Поэтому сейчас будете есть макароны по-флотски. И отца мы с тобой ждать не будем, времени осталось всего ничего.

Они быстро позавтракали, взяли заранее собранные сумки и, надев плащи, вышли на дорогу. Виктор опять задержался, заставив понервничать.

- Так получилось, - сказал он, трогая машину. - И не нужно из-за этого переживать: если опоздаете на автобус, отвезу сам. Еще приедете раньше других.

Автобус еще не уехал, но уже стоял и ждал их на повороте. Из-за задержки приехали позже обычного и всем пришлось переобуваться в спешке. Звонок зазвенел, когда подходили к классу. Первым уроком был английский, который вела классная. На уроках она по большей части разговаривала по-русски, иначе ее мало кто понял бы. Во всем классе было только шестеро учащихся, которые более или менее знали английский. Остальные попадали в разряд балласта.

- Проверим новичков, - сказала Александра, открывая журнал. - Можно отвечать с места. Сначала Матвеев.

Она немного погоняла Нора, сделала ему пару замечаний и осталась довольной.

- Очень неплохо! Ставлю отлично. Теперь Фролов.

Олег, по мнению Ольги, отвечал еще лучше Нора.

- Обрадовали, - сказала Александра. - Тоже отлично. Может быть, и ты меня обрадуешь, Ковалева? Ты хоть и не новенькая, но здорово изменилась. Это изменение не коснулось английского?

- Да я вроде язык всегда неплохо знала, - ответила Ольга, вызвав смех в классе. - Не всегда, правда, могла вспомнить заученное.

- А теперь, значит, можешь? Вставай, сейчас проверим.

Минут пять она задавала Ольге вопросы, поправив ее ответ всего один раз.

- И тебе пятерка, - сказала она, разрешив Ольге сесть. - Сегодня хороший день. Надеюсь, Бортников мне его испортит не слишком сильно. Поднимайся, будем оценивать твои знания. Может быть, лимит на чудеса еще не выбран, и ты у нас тоже заговоришь на языке Шекспира?

- Увы, чуда не случилось! - сказала она несколькими минутами позже. - Садись, тройка.

- Как он на тебя зыркнул, - мысленно сказал Ольге Нор. - Как будто это ты ему влепила тройбан.

- Он, наверное, еще и из-за того бесится, что Ольховская пересела от него за другой стол, - ответила Ольга. - Поменялась с Кречетовой.

За английским последовала химия, потом биология... Последним шестым уроком была физкультура. Все переоделись в раздевалках в футболки и шорты и выстроились в две шеренги в центре спортзала.

- У вас есть новенькие, - сказал учитель. - Для них говорю, что меня зовут Илья Владимирович Болдин. Называть Зверем не советую. Как назовете, такое к вам будет отношение. Кто Фролов? Так, становись в строй. А Матвеев? Нет, тебе в строй становиться рано, подойди сюда. Чем занимался?

- Всем понемногу, Илья Владимирович, - ответил Нор. - В основном борьбой и фехтованием.

- Какой борьбой? - заинтересовался Болдин. - Я в свое время занимался вольной.

- У меня что-то китайское, - ответил Нор, вызвав смешки класса.

- Продемонстрировать сможешь?

- Конечно, - ответил Нор. - Только здесь, кроме вас, для меня противников нет. Да и вы...

- Ну ты и нахал! - восхитился учитель. - А ну быстро принесите несколько матов, чтобы у нашего юного гения Ушу ничего не отвалилось.

Парни с энтузиазмом бросились за матами. Еще бы, вместо урока бесплатное развлечение. Девчонки с интересом мусолили взглядами накачанную фигуру Нора.

- Ну и зачем ты устроила этот цирк? - мысленно спросил он Ольгу. - Нужно тебе было подталкивать учителя к этой демонстрации? А если он потом задумается, чего ради взялся ставить на место нахального ученика?

- Зверь тяжелее тебя в два раза, - ответила Ольга. - Поваляешь его по матам, ни у кого и мысли потом не возникнет с тобой связываться. А он тебя после этого будет только сильней уважать.

По команде учителя все четыре мата уложили квадратом.

- Вот тебе татами, - сказал он Нору, заходя на маты. - Покажи, что можешь.

Ольга только завистливо вздохнула. Двигаться так же быстро, как Нор, она не могла. Она даже не всегда могла за ним проследить, поэтому в их тренировках он никогда не работал в полную силу. Не успел отреагировать и учитель.

- Давай еще, - сказал он, поднимаясь с матов.

Нор повторил подсечку, выполнив ее по-другому из очень неудобного положения.

- Теперь я! - поднявшись, сказал Зверь и бросился к Нору.

Четырех матов оказалось маловато, поэтому когда Нор перебросил Болдина через себя, тот приземлился уже на дощатый пол. Весил он под сотню килограммов, поэтому грохоту было...

- Я встану сам, - сказал учитель бросившимся ему помогать парням. - На сегодня демонстраций достаточно. Насчет нахальства беру свои слова назад. Сейчас уберете маты, возьмете мяч и до конца урока играйте в баскетбол. А я ненадолго выйду.

- И чего добилась? - мысленно отругал подругу Нор. - Учитель хорошо приложился об пол и теперь уж точно будет мучиться мыслью, откуда в его голову пришла глупая мысль насчет матов. Когда уходил, он заметно прихрамывал. А все на меня смотрят... с опаской. Разве что пара дур тащатся от моей мускулатуры. Это было твоей целью? По-моему, отец с Виктором твою взрослость сильно преувеличили. Детства в тебе еще...

- Ладно, не ожидала я, что он устроит полеты, - начала оправдываться Ольга. - Давай сядем на лавочку, игроков и без нас чересчур много.

- Вы чего расселись? - подошел к ним Олег. - Здорово ты показывал приемы. Непонятно только, почему Болдин взялся их проверять. Какое-то детское поведение. Вы его, случайно, к этому не подтолкнули?

- Помолчи, умник! - рассердилась Ольга. - Ну сглупила, что дальше? Будете мне теперь об этом постоянно напоминать?

- Можешь сделать так, чтобы наши об этом не болтали? - спросил Олег. - А то завтра вся школа будет говорить о том, что Зверя побил десятиклассник. До учителей тогда точно дойдет.

- Три дня никто из наших об этом с посторонними болтать не будет, - пообещала Ольга. - Правда потом кое-кто может задуматься о причинах такой сдержанности.

- А через три дня?

- Через три дня она отчебучит что-нибудь еще, - ответил Олегу Нор. - И всем местным сплетникам будет не до каких-то там приемов. Например, Уголек на задних лапах принесет в школу ее сумку.

- Хватит, - остановил его Олег. - А то она сейчас заревет.

- Извини, - мысленно сказал Нор. - Я больше не буду напоминать. А Болдина, если его ушиб до завтра не пройдет, нужно будет подлечить.

Минут за десять до звонка закончили игру, и все пошли в раздевалки. Оделись и отправились за Людмилой. Когда садились в автобус, водитель предупредил, что больше пяти минут он их на повороте ждать не будет.

- Я не могу гнать по вашей дороге, - сказал он Нору. - Поэтому из-за вашей задержки могут опоздать все.

- Мы вам хотели предложить то же самое, - сказал Олег. - Пяти минут достаточно. Если мы задержимся, мой отец отвезет нас сам.

На этот раз, когда приехали домой, Егора еще не было. Он приехал уже после того, как Ольга накормила и выпустила погулять Хитреца. Кабан побегал по двору, заскучал и вознамерился забраться в дом. Ольга его прогнала, и тут как раз во двор въехал отец на Ухаре. Хитрец им обрадовался, но жеребец его внимания не оценил. Испугавшись, он чуть не сбросил отца и успокоился только после вмешательства Ольги.

- Что-то ты сегодня поздно вернулся, - сказала она, провожая отца до конюшни.

- Начальству отчего-то втемяшилось меня проверять, - пояснил он. - Передали, что завтра в четырнадцать прибудет проверяющий. Вот я кое-что сам проверил, чтобы завтра не краснеть. Надолго ты успокоила коня?

- Дня три он на Хитреца реагировать не будет, а потом внушение обновим. Бросай его и пойдем ужинать. А конем займется Нор, он уже поел.

Отец не стал спорить и пошел в дом. Ольга разогрела ему ужин, после чего пошла за кабаном, загнала его в свинарник и занялась изучением состояния магических зон разных органов. Прежде, чем что-то менять, надо было изучить, что у него в норме. Закончив с этим, она изменила состояние одной из зон в печени и ушла готовиться к школе.

Учебный день в среду прошел без каких-либо происшествий, а вот дома происшествия были. Вернувшись, они застали мрачного Егора.

- Что случилось, папа? - всполошилась Ольга. - Ты сам на себя не похож!

- Какая-то фигня, дочка, - ответил он. - Десять лет ни одной проверки, а тут присылают проверяющего, да еще Скуратова, который меня терпеть не может! В заказник он вообще ехать не стал, прицепился к твоему свинарнику. У нас, видите ли, в планах на лесничество такой постройки нет! Влез туда, а там дикий кабан. Разорался насчет незаконного промысла, злоупотребления служебным положением ну и дальше в том же духе. И тут же мне объявляет об увольнении. Готовься, говорит, освобождать дом. После выходных будет приказ директора, тогда произведут расчет. Поскольку увольняют за нарушение, ни о какой отработке речи не идет. Ты, конечно, хотела уехать, но на счету всего пятьсот тысяч, а деньги Фролову теперь придется вернуть.

- Прежде всего, успокойся! - сказала Ольга. - Тебя пока еще никто не уволил. Есть мысли, почему все это затеяли?

- Я уже об этом думал. Причин может быть только две: или сведение счетов, или нужно срочно освободить для кого-нибудь место. Только у меня со всеми, кроме Скуратова, прекрасные отношения, а у него самого для такого кишка тонка! А мое место... Не такое оно уж выгодное и хлебное по нынешним временам. Разве что самому выбить всю дичь, продать, а потом уволиться. Но такого и наш директор не покроет. Вот я и в недоумении. Понятно, что кого-то на мое место нашли, только ставить нового человека в разгар охотничьего сезона...

- Я, кажется, поняла, кому мы этим обязаны, - зло сказала Ольга. - Ну держитесь, гады! Я тебе говорила, Нор, что не стану с ними церемониться? Вот я и не буду! Когда действуешь нагло и на всю катушку, все получается. А когда начинаешь осторожничать, отгребаешь неприятности! Ты, папа, не нервничай: мы, если потребуется, все городское начальство построим, не то что вашего директора. Ты знаешь, где эта сволочь живет?

- Может быть, ты мне сначала все объяснишь? - спросил отец. - Кто во всем виноват?

- Во всем виновата моя новая внешность, - начала объяснять Ольга. - На нее запал сыночек Бортникова, а его папаша, после того как его мальчика отшили, за него расквитался через твоего директора. Ты, конечно, хороший и проверенный временем работник, только для таких, как ваш директор, важнее оказать услугу городской шишке, а работника на твое место он найдет.

- А если попробовать действовать через мэра? - предложил Нор.

- Мэр человек временный, - возразила Ольга. - И из-за меня ссориться с городской верхушкой не станет. Здесь нужно или их всех давить, или утереться, собирать вещички и уезжать. Лично я настроена давить! И начать хочу с папиного директора. Заодно узнаю, верна ли моя догадка. Может быть, у увольнения совсем другая причина. Так где живет этот директор?

- Хочешь его напугать? - догадался Нор.

- Это в первую очередь, - кивнула Ольга. - Ох, как я их напугаю! Хорошо, что я в свое время перечитала почти всю фантастику на нашей книжной полке! Теперь пригодится. А не хватит этого, есть и более сильные средства! Напиши на бумажке адрес. Я не сама туда поеду, Виктор повезет. Заодно все по его семье, с кем он живет.

- Хочешь подключить Виктора? - спросил отец.

- Естественно. У меня нет колес, а он заинтересован в том, чтобы нас отсюда не турнули.

- Это ты так думаешь, - возразил отец. - По-моему, это ему наоборот выгодно. Наймет меня в качестве охранника и предоставит нам у себя жилье. Это для него надежней.

- Он сделает то, что попрошу я, - с нажимом сказала Ольга. - Тем более что от него ничего особенного не потребуется. Подъедет завтра к окончанию школы и всех нас заберет. Я потом я с его помощью навещу вашего директора. Об иных визитах люди помнят всю жизнь. Этот будет как раз из таких. Уроков на завтра практически нет, так что время на подготовку у меня будет. И можете не бояться: я сделаю так, чтобы он напугался до полусмерти, но совсем не окочурился. Все сделает, как миленький, и ни к кому за помощью не побежит.

- Опять вампир? - предположил Нор.

- Вампиры - это пройденный этап! - зло сказала Ольга. - Папка у меня один-единственный, а они на него наехали! Видел, какой он был? Такого я не собираюсь прощать никому!

Ольга на скорую руку приготовила ужин, поужинав в процессе его приготовления и позвала есть своих мужчин, а сама ушла в "кабинет". Быстро просмотрев биологию и химию, по которым завтра могли спросить, она занялась магическим обеспечением завтрашнего похода. В девять часов к ней заглянул Нор.

- Не скажешь, что надумала? - спросил он подругу. - Может быть, что-нибудь посоветую.

- Я много чего придумала, - ответила Ольга. - В частности, демона. Ты должен помнить Пехова "Крадущийся в тени". Там еще были два брата-демона, которые любили вылезать из стен. У меня тоже что-то в этом роде. Хочешь посмотреть?

- Спрашиваешь! - сказал Нор. - Конечно, хочу.

- Ну тогда смотри на стену. Вуаля! Нор! Фу, как ты меня напугал! Думала, ты сейчас хлопнешься в обморок!

- Где ты такое взяла? - спросил он. - Никогда ничего страшнее не видел! Эта сволочь у тебя совсем как живая, а своим взглядом промораживает насквозь! Оля, ты их на фиг убьешь!

- Сама придумала, - пожала она плечами. - У меня, помимо него, еще есть что показать. А умереть я ему не дам, так легко он от нас не отделается! Меня, Нор, по-настоящему разозлили. Ты помнишь этот мир моей памятью, а я в нем жила. Я еще была совсем маленькой, когда наш мир рухнул, и его обломки начала растаскивать по углам всякая сволочь. Я этого сама помнить не могу, но отец рассказывал. А позже я с такими сталкивалась сама. Сволочи, которые взлетели на вершину жизни не по уму или заслугам, а в силу своего положения, наглости и нужных знакомств! Хозяева жизни! Бортников как раз из таких. Пока у меня руки коротки навести порядок в этой стране, но вот в одном отдельно взятом городе...

- Всех мерзавцев не запугаешь, - сказал Нор. - Скорее, кто-нибудь из них преодолеет страх и возьмется за тебя всерьез. И не с помощью полиции, хотя и ее могут использовать, а собственноручно. Или кого-нибудь наймет. Ты завелась и собираешься действовать безоглядно. Зря. Можешь погубить не только себя, но и других. Я постараюсь тебя прикрыть, но я здесь могу очень мало. Оля, подумай, стоит ли эта мразь твоей жизни? У вас есть хорошая пословица, что один в поле не воин. По-моему, как раз про тебя.

- А ты?

- Что я? Я готов помогать во всем, готов отдать за тебя жизнь - для меня любовь это не пустой звук. Но реальной помощи от меня...

- Не бойся. Если я сглупила сегодня в школе, это вовсе не значит, что я круглая дура. Да, я собираюсь действовать нагло, но не безрассудно. Каждый свой шаг я буду тщательно обдумывать. И я не собираюсь чистить весь этот город, это я просто излишне эмоционально выразилась. Но кое-кто на самом верху на своей шкуре почувствует простую истину: высокое положение это еще не гарантия безопасности, а на любую силу всегда найдется другая, еще большая! И, если потребуется, я смогу найти помощников, хотя думаю справиться сама. И не надо тебе о себе думать, как о слабом и бесполезном человеке! Даже слабый маг у нас - это сила! А ты еще умнее многих, сильный боец и самый любимый мой человек! Мы с тобой, Нор, если не сглупим, со временем не только этот город, весь этот мир сможем поставить на уши. А не мы, так наши дети. Виктор это, между прочим, сразу понял.

- Да я разве против? - сказал Нор. - Только у тебя почему-то на словах получается "мы", а как доходит до дела, остаешься одна ты. Обсуди ты сегодня свою идею повалять Зверя со мной, и этой глупости не было бы. Ты умна, но иной раз тебя заносит, а делиться своими планами ни с кем не хочешь. Это умно?

- Ладно, исправлюсь. Садись и слушай...

Глава 12

- Виктор Олегович, вы можете сегодня приехать минут на десять раньше? - спросила Ольга. - Есть неотложный разговор. И говорить желательно лично, а не по телефону.

- Дети нам не помешают? - донесся из мобильника голос Виктора.

- В их присутствии я не смогу говорить обо всем, но объяснить, в чем дело, смогу. Можно отложить этот разговор, если вам неважно, по какой причине сегодня нужно приехать за нами в Алейск вместо автобуса и немножко поработать для меня таксистом.

- Мы будем раньше. Больше ничего не хочешь сказать? Тогда я пошел собираться.

- Приедет? - спросил зашедший в комнату отец.

- Ни минуты в этом не сомневалась, - ответила Ольга. - Папа, наплюй на работу и никуда сегодня не езди. Сможешь покормить Хитреца вместо меня? Вот и хорошо. И мне крутиться не нужно, и тебе за ним поухаживать будет полезно. Да не волнуйся ты так! Я Нору рассказала свой план, так он в нем не нашел ни одного изъяна.

- Нор, конечно, большой авторитет, - вздохнул отец. - А ты у нас сила российского масштаба, но не волноваться за тебя я не могу. Тем более что с Нором ты посоветовалась, а со мной не хочешь. Станешь матерью, тогда меня поймешь.

- Ты у меня золотой отец! - Ольга встала на цыпочки и поцеловала Егора в колючую щеку. - Но в магии ничего не смыслишь. Побрейся, тогда поцелую еще раз, когда приеду. Побежала собираться.

- Не рано мы вышли? - спросил Нор, когда они с сумками в руках направились к калитке. - Дождя нет, но ветер холодный.

- И это говорит сын князя! - насмешливо сказала Ольга. - Слушай, если я стану твоей женой, я у вас буду считаться княгиней?

- Я о тебе беспокоюсь, балда! - ответил он, пропуская подругу в калитку. - А княгиней ты не будешь, потому что я уже не князь. У нас титул теряют вместе с имением.

- Да? Жаль, у нас все титулы, кроме королевских, давались пожизненно. Раз ты здесь, а не там, значит, по нашим законам все равно остаешься князем. Смотри, Виктор несется. Интересно, он вообще умеет ездить тихо?

При виде ребят Виктор сбросил скорость и остановил машину в нескольких шагах от них.

- Привет! - сказал он, приоткрыв дверцу. - Ждете приглашения?

- Здравствуйте! - поздоровалась Ольга, первая забираясь в салон. - Здесь тепло.

- Климат-контроль, - сказал Виктор. - Рассказывай, что еще случилось.

- Отца увольняют. Причина во мне. В нашем классе учится один придурок, который приходится сыном директору мясокомбината. Это по местным масштабам крупная шишка. Кроме того, он порядочный мерзавец и близко к сердцу принимает все неприятности сына. Должно быть, он надавил на отцова директора. Во всяком случае, это наиболее вероятная причина. До нашего договора я сама хотела отсюда уехать, но сейчас это сделать, значит, подвести вас. Да и не хочется прогибаться под всякое дерьмо.

- Вы могли бы жить у нас, - предложил Виктор.

- Нет! - отрезала Ольга. - И потому что меня это не устраивает, и потому что нас в покое все равно не оставят.

- И что же ты хочешь предпринять? - озадаченно спросил он.

- У меня уже есть небольшой опыт борьбы с наездами, - усмехнулась Ольга. - Я не рвалась его расширять, но мне не оставили выбора. Тем хуже для них. Если не хочешь прогибаться под врага, остается лишь три выхода: бежать, уничтожить тех, кто мешает жить, или прогнуть их под себя. Меня устраивает последнее.

- А хватит сил? - спросил он. - Ты все хорошо продумала? Если получилось один раз, это еще не значит, что будет везти и дальше. Этот директор свой мясокомбинат за полцены не продаст и из-за тебя отсюда не уедет.

- Сил хватит, - без тени неуверенности ответила она. - Их даже в избытке. Не помешало бы добавить знаний, но обойдусь и теми, какие есть. Все взвешено и продумано. Если не доверяете мне, можете справиться у Нора.

- Все должно получиться, - сказал Нор в ответ на вопросительный взгляд Виктора.

- И что же от меня требуется?

- Пока только транспорт, - пояснила Ольга. - Я привязана к дому автобусом, а нашего друга в это вмешивать не хочу. Сегодня мне нужно нанести визит папиному директору. Не бойтесь, жизни он не лишится. Во всяком случае, на сегодня такое не запланировано. Если вы не станете помогать, я в любом случае выполню все, что задумала. Только тогда мы расторгаем наш договор и возвращаем ваш аванс. Мы его, слава богу, еще не успели потратить.

- Этого могла бы и не говорить, - проворчал он. - Никаких денег я от вас назад не приму. Вы во сколько заканчиваете учиться?

- В половине четвертого.

- Вот к этому времени я и подъеду. Сейчас к автобусу? Или мне отвезти вас самому?

- Давайте к автобусу, - сказал Нор. - Зачем вам ездить без необходимости? Прекрасно доедем и на автобусе.

- Отец переживает? - спросил Виктор, трогая машину.

- А вы как думали? - вздохнула Ольга. - И из-за работы, и из-за меня. Можете его навестить. Только по двору может бегать дикий кабан. Вас он не тронет: хоть он дикий, но ручной.

- Съезжу обязательно, - улыбнулся он. - На такое чудо, как дикий ручной кабан стоит посмотреть. Ваша остановка. Не спешите, постою, пока не появится автобус. Ольга, здесь всегда в это время так холодно?

- По-разному, - ответила она. - Бывает еще холоднее. Но, вообще-то, еще должно потеплеть. Обычно после первых холодов дней на десять возвращается тепло, а потом его уже не будет до весны. Автобус едет, мы побежали.

- Ты почему мне не говорил о том, что у вас творится в классе? - набросилась Людмила на брата, пока шли к остановке.

- А тебе все надо знать? - сказал Олег. - Я сам этому не придал большого значения. Все, потом поговорим, забирайся в автобус.

Нор и Ольга сели рядом с Верой с Сергеем.

- Привет, - поздоровалась Вера. - Вы в курсе, что Ольховская съездила Бортникову по морде?

- Первый раз слышу, - ответила Ольга. - Ну и как он это перенес? Свидетелей было много?

- Нет, - сказала Вера. - Она сделала умнее тебя. Хоть ее отец и не последний человек в городе, но она хорошо знает нашего Вовочку и его папашу, поэтому постаралась его приголубить без свидетелей. Но их все равно видели. Так что Бортников временно одинок и озабочен поисками дамы сердца. Он ведь Ольховской не только портфель носил, они далеко зашли. А тут такой облом! Разве что временно удовлетворится Кречетовой. Хоть и дура, но все в нужных местах есть. Он ведь до Ленки подкатывал ко мне, но Сергей ему сразу сказал, что открутит башку.

- И откручу, - подтвердил Сергей. - Пусть только попробует подкатить повторно. Дерьмо.

- Сегодня у нас первый раз в этом году география, - сказала Вера. - Только ее будет вести не Малашенко, а Таганцева. Знаешь, как ее у нас называют те, у кого она преподавала? Мымра или Стерва. Говорят, что ей подходит и то, и другое. Единственная из учителей, которая занижает оценки и даже не пробует это как-то замазать. Не понравишься ей, и до конца года будешь хватать по ее предмету одни тройки. Она в нашей школе третий год работает, а до этого была во второй. Говорят, что ее оттуда вытурили и, похоже, не врут. С какой бы стати ей переходить в нашу школу, когда у нее квартира рядом со второй, а до нас пилить двадцать минут? И, по слухам, она хорошо знакома с Бортниковыми. Понятно, к чему разговор?

- Уволили хорошую знакомую Бортникова? - с сомнением сказала Ольга. - Слабо верится.

- Ну и зря! - сказала Вера. - Бортников у нас не царь и не бог, и, помимо него, хватает влиятельных людей. И не со всеми из них он дружен. У них хватает своих заморочек. Так что запросто могла своим самодурством оттоптать кому-нибудь ноги. Но по твоим она сможет топтаться безнаказанно.

- Ну это мы еще посмотрим, - разозлилась Ольга. - Но за предупреждение спасибо.

Автобус подъехал к школе, и все неторопливо пошли на выход. Сегодня приехали раньше обычного, поэтому можно было не спешить.

- Что думаешь делать, если Вера сказала правду? - спросил Нор.

- Развлекаться, - мрачно сказала девушка. - Она будет издеваться надо мной, а я - над ней. Еще посмотрим, у кого это получится лучше. А когда доберусь до старшего Бортникова, мне эта географичка вообще будет пофиг. Эх, дали бы мне хотя бы полгода!

Они зашли в школу, посетили гардероб и направились в свой класс.

- Хорошо, что у вас не кабинетная система, - сказал нагнавший их Олег. - Почти все занятия в одном классе и не нужно мотаться по этажам.

- Это только первые дни, - пояснила Ольга. - Еще побегаем по кабинетам. Физика, Химия и Биология у нас почти всегда в них. Была даже комната пения с пианино, но его раздолбали, так что теперь поем в классе. Всем привет!

- И мне? - спросил стоявший у доски Бортников.

- А чем ты хуже других? - делано удивилась Ольга. - Я тебе, Вовочка, если хочешь знать, так благодарна!

- Это из-за чего? - подозрительно спросил он. - Я тебе вроде ничего хорошего не делал.

- Это ты только так думаешь, - подойдя к нему вплотную и понижая голос, сказала она. - Как я мечтала отсюда уехать в Москву! А отец упирался. А теперь благодаря такой сволочи, как ты, моя мечта исполнится!

- Так тебя и ждут в Москве, - зло сказал он. - Размечталась!

- Дурак ты, Вовочка, - припечатала Ольга. - Ты знаешь, какие люди приезжают к нам на охоту? Впрочем, откуда тебе знать! Твой папочка им и в подметки не годится. И с некоторыми отец сошелся достаточно близко. И в Москву его приглашали, обещая и работу, и квартиру. Не веришь? Ну и не верь!

- Ну и зачем весь этот розыгрыш? - спросил Нор, когда она села за свой стол.

- Ему можно испортить мое настроение, а мне ему нет? - сказала подруга. - Посмотри, как он злиться. Замыслил подлость, а его за нее благодарят. Ничего, я ему еще загоню под шкуру немало колючек. Он здесь над многими издевался, так что это будет только справедливо.

Первые два урока прошли обычно, третьим была география.

- Я ваша новая учительница, - представилась пожилая полная женщина с неприятным взглядом глубоко посаженных глаз. - Ольга Алексеевна Таганцева. В этом году мы с вами будем изучать...

- И без предупреждения Веры видно, что дрянь, - мысленно прокомментировала учительницу Ольга. - Я и раньше могла неплохо оценивать человека по глазам, а сейчас это стало делать гораздо легче.

- Ни любви, ни уважения к нам у нее нет, - согласился Нор. - Неприятная женщина. У таких часто нет мужей. Вряд ли она к кому-нибудь прицепится на первом же занятии.

- На первой парте! - сверля взглядом Нора с Ольгой, сказала Таганцева. - Вы сюда пришли, чтобы получать знания, а не смотреть в потолок!

- Помолчи, - мысленно сказала Ольга. - Смотри.

Несуществующий ни для кого, кроме Таганцевой, комар с противным жужжанием покружился у нее над головой и уселся на лоб. Она хотела его смахнуть правой рукой, но Ольга чуть-чуть подправила ее действия, и учительница хлопнула себя по лбу левой рукой, в которой была зажата указка. Класс в недоумении замер. Таганцева потерла место "укуса", подобрала с пола выпавшую указку и продолжила урок. Больше до звонка она никого не трогала.

- Не вспомнит, - ответила Ольга на вопрос Нора. - Когда немножко меняешь те действия, которые люди хотели совершить сами, они об этом через три дня уже не вспомнят, особенно если это не привело к каким-то серьезным последствиям. Только это нельзя делать часто. Если она себя на каждом уроке начнет лупить указкой по лбу...

На большой перемене подстерегли возле учительской Болдина и убедились, что его ушиб прошел, и их вмешательства не требуется. Здесь же столкнулись с Людмилой.

- Не скажете, чем сегодня думаете заниматься после школы? - спросила она Ольгу.

- Замучило любопытство? - сказала та. - Лучше тебе об этом не знать. Все, о чем сегодня говорилось, это не для твоих ушей. Тебе достаточно знать, что ничего криминального не будет, иначе твой отец не стал бы нам помогать. Слушай, это ты так надушилась, или от кого-то другого пахнет?

- Что, так сильно чувствуется? - смутилась Люда. - Вроде брызнула совсем чуть-чуть.

- Она меня натолкнула на мысль, - задумчиво сказала Ольга, когда они перед самым звонком шли в класс. - Ты сливался с Машкой?

- Полностью - нет, а слух и зрение пробовал. Слух у нее обалденный и зрение хорошее, только цвета видит плохо.

- А обоняние?

- Не пробовал, - покачал головой Нор. - Мне учитель говорил, что человеку в нем не разобраться. Или настолько сложно разбираться, что нет смысла использовать. А что ты придумала?

- Я подключалась к носу Уголька, - начала объяснять Ольга. - Беда не в слишком сильных запахах и не в том, что с ними так уж сложно разобраться, а в том, что, в отличие от зрения, запахи мы воспринимаем совсем по-другому. Получается вроде разговора на чужом языке. Выучить можно, но кто же станет учить, если потом почти не будешь использовать? Звонок, договорим на литературе.

- Так что ты придумала, чтобы это обойти? - спросил Нор, когда начался урок.

- Я думаю, что нужно использовать не чужой нос, а свой собственный, - пояснила Ольга. - Если усилить его чувствительность...

- Уже пробовали, - перебил ее Нор. - И с носом, и со зрением. Кроме слуха, ни с чем не получается.

- В ваших книгах о многом не пишут, - возразила девушка. - И почему ты думаешь, что если это у кого-нибудь получится, он сразу же всем об этом доложит? Наоборот постарается держать в тайне. Тот, кто растрезвонил про слух, наверное, потом долго об этом жалел. Обострение органов чувств дает уйму преимуществ. Зачем этим с кем-то делиться? А если кто-то из корифеев сказал, что не получится, многие маги и пробовать не станут.

- Может быть, - задумался Нор. - Говорили, что у воров было что-то вроде сумеречного зрения. Только магией оно достигалось или каким-то зельем, я не знаю. А с обонянием, наверное, никто особо не занимался. Попробуй пожить среди людей с чувствительным носом. У нас в поселениях изрядно смердело. Хочешь попробовать?

- Да, только после всех разборок, сейчас просто не до того. Мне бы с моим кабаном разобраться.

- Ковалева! - сказала учительница. - Лучше всех знаешь материал? Иди к доске.

- Хорошо с нашей памятью, - сказала Ольга, вернувшись после ответа. - Фактически ничего специально не учишь и получаешь пятерки.

- У тебя не только память изменилась, - сказал Нор. - Я на это в свое время тоже не сразу обратил внимание. - Вряд ли ты раньше могла бы вести с кем-нибудь разговор и одновременно слушать и понимать объяснения учителя. А я еще дома для интереса попробовал одновременно слушать радио, разговаривать с твоим отцом и читать учебник. С трудом, но получилось. Интересно, как новые способности могут сказаться на игре в шахматы? Пока трепались, и урок закончился.

Два оставшихся урока тоже пролетели очень быстро.

- Вы что копаетесь? - подогнала Ольгу Вера. - Вечно из-за вас задерживается отправление автобуса! Шевелитесь быстрее!

- Мы с вами обратно не поедем, - сказал ей Нор. - Передай, пожалуйста шоферу, чтобы нас не ждали.

Когда они вчетвером вышли за калитку в ограде школы, автобуса уже не было, а на тротуаре их поджидал Виктор.

- Машина на стоянке в сотне метров отсюда, - сказал он. - Куда нужно ехать?

- Вот по этому адресу, - Ольга достала из кармана плаща бумагу с адресом. - Найдете?

- Знакомая улица, - ответил он. - Должен найти. Город небольшой, а я несколько дней специально по нему колесил, чтобы хоть немного узнать. Пошли быстрее, а то опять начался дождь. Да, Оля, познакомился я с вашим кабанчиком. Мокрого пятна на штанах нет, но я был к нему близок. Эта зараза пряталась за свинарником, а потом подкралась сзади и толкнула меня рылом. У него, видите ли, было игривое настроение, а я чуть не стал заикой.

- Это из-за свиньи, что ли? - не поверил Олег.

- Увидишь сам, - сказал отец. - Только поосторожней с ним. Он хоть и ручной, но весит в два раза больше взрослого мужчины, а клыкам тигр позавидует. И глаза хитрющие, как у твоего деда, когда тот собрался мухлевать в карты. Они его Хитрецом и назвали. Он сам по себе страшный, а я еще испугался от неожиданности. Он мне так поддал под зад, что чуть не забросил на крыльцо.

- Это он от скуки, - засмеялась Ольга. - Я ему скажу, чтобы больше так не шутил.

- Это хорошо, что у тебя веселое настроение, - одобрительно сказал Виктор. - Хуже нет, когда перед ответственным делом у человека мандраж.

- А мне-то чего мандражировать? - удивилась Ольга. - Пугать буду я, а не меня. Ваша автостоянка. Нам здесь подождать?

- Да, подойдите к бордюру, - сказал Виктор. - Сейчас выеду.

Он забрал машину, подождал, пока все сели на свои места и через десять минут остановил "найт" возле нужного двора.

- Заезжать во двор не буду, - предупредил он Ольгу. - Слишком приметная машина. Тебе помощь нужна?

- Вообще-то, нет, - ответила она, выбираясь из салона. - Но Нор на всякий случай побудет во дворе. Всем остальным там делать нечего. Постараюсь уложиться в двадцать минут.

Они вдвоем вошли в большой двор, образованный четырьмя пятиэтажными домами, и быстро нашли нужный подъезд.

- Теперь приготовлюсь, - сказала Ольга, завязывая лицо платком и надевая сверху капюшон. - Если потом что-то и вспомнят, мне это не навредит. Погуляй немного, а я подожду пока кто-нибудь откроет двери.

Долго ждать не пришлось. Через пару минут раздалась короткая трель домофона, и входную дверь в подъезд открыл какой-то мужчина, который не обратил внимания на зашедшую девушку с замотанным тканью лицом. Ольга поднялась на второй этаж, настроилась на нужный образ и позвонила в двадцать шестую квартиру.

- Кто? - послышался из-за двери мужской голос.

- Это я, Федор Гаврилович, - отозвалась Ольга. - Полозов.

- Олег Николаевич? - удивился Первухин, открывая дверь. - Чем обязан?

- А впустить в квартиру? - сказал мэр. - Или у вас сегодня неприемный день?

- Проходите, пожалуйста! - посторонился Первухин. - Вот, обуйте тапочки... Что же это вы в такую погоду без зонта или плаща?

- Меня привезли к подъезду, - сказал мэр. - Где мы можем поговорить?

- Проходите в гостиную, - решил Первухин. - А я, с вашего позволения, заменю халат на что-нибудь более презентабельное.

Он вышел в спальню, где быстро сменил махровый халат на брюки и рубашку.

- Федя! - распахнула дверь жена. - Что это за блядь в нашей гостиной?

Выскочивший в гостиную Федор Гаврилович застыл, приоткрыв рот: на диване, закинув ногу за ногу, сидела смазливая девица лет семнадцати. Задравшаяся символическая юбка не скрывала трусики, глубокое декольте блузки выставляло напоказ немаленькую грудь, а на лице было столько макияжа, что хватило бы разрисовать трех таких же... блядей. Внешний вид и вызывающая поза девушки не оставляли никаких сомнений в ее моральном облике.

- А где мэр? - выдавил он из себя.

- Какой? - хриплым голосом спросила девица. - Этот?

Теперь в изумлении застыла и жена: вместо шлюхи на диване сидел весело улыбающийся Полозов.

- Вы чем-то недовольны? - спросил мэр. - Хотели мэра, вы его получили. Или вам мало мэра? Нужен президент?

Теперь на диване сидел Путин.

- Сядьте! - строго сказал он, и Первухин, нащупав позади себя кресло, сел.

Виктория по-прежнему осталась стоять, таращась на наваждение.

- Ладно, - сказала сменившая Путина старуха. - Вижу, что по-хорошему с вами нельзя. Ну что же, будем по-плохому! Ты директор лесхоза? Отвечать, когда я спрашиваю!

- Я, - выдавил из себя Первухин.

- А теперь отвечай, почему увольняешь Ковалева!

- А почему я перед вами должен отчитываться? - сказал директор, осмелевший когда разговор зашел о работе.

- Потому что вы оба находитесь на волосок от смерти! - прошипела старуха, и ее лицо начало жутко меняться.

Нос вытянулся и загнулся книзу, лицо еще больше сморщилось и пошло бородавками, а глаза ввалились и засветились жуткими красными огоньками. Седые космы зашевелились, как живые, и на Первухиных пахнуло такой жутью, что они не заорали только потому, что от страха лишились голоса.

- С кого мне начать? - сама себя скрипучим голосом спросила карга. - Пожалуй, с женщины, она будет малость почище.

В ее лапах - назвать это руками не поворачивался язык - появился здоровенный нож, и жена Федора Гавриловича не выдержала и потеряла сознание.

- Ну раз она в отключке, начну с тебя, - решила ведьма. - Нагадил, теперь ответишь!

- Я еще не подписал приказ! - взвыл Первухин. - Все еще можно отменить!

- Кто тебя на это толкнул? - спросила Ольга, поморщившись от запаха мочи. - Отвечай или вырежу сердце!

- Бортников! - поспешно сказал Первухин. - Он попросил, а я не стал отказывать. Кто же знал...

- Отработаешь! - сказала Ольга. - Ковалева повысь, а Бортникова, если к тебе обратится, пошлешь...

Она придвинулась к отшатнувшемуся мужчине, обдав его вонью гнилых зубов, и подробно объяснила, куда послать директора мясокомбината.

- Все понял? - спросила она, отметив, что ее жертва начала потихоньку отходить от страха. - А чтобы не юлил и выполнил все по моему слову, оставлю над вами своего демона!

Ковер над диваном пошел пузырем, превратившимся в жуткую рожу с пылающими зелеными глазами. Бортников не выдержал и обмяк в кресле, потеряв сознание. Немного подлечив ему сердце, чтобы все не кончилось инфарктом, она встала и покинула квартиру.

- Что-то ты долго, - недовольно сказал поджидавший у подъезда Нор. - Хорошо, что хоть сообщала, чем занимаешься, а то бы я волновался. Не перемрут?

- Не должны, - сказала Ольга, снимая с лица платок. - Жена отрубилась раньше, а он чуть было не пришел в себя. Пришлось все закончить демоном. Я его, правда, не показывала со всеми подробностями, как тебе, но ему и упрощенного варианта хватило с головой. Побежали быстрее в машину, а то ты совсем замерз!

Они пробежались до машины, напугав Фроловых.

- Все в порядке, - поспешила их успокоить Ольга. - А бежим из-за Нора. Я-то сидела в тепле, а он на улице замерз.

- Чем все закончилось? - спросил Виктор.

- А ничего еще не закончилось, - улыбнулась Ольга. - Все еще только начинается. Если в понедельник Первухин не повысит отца, я буду очень удивлена и разочарована. А мое разочарование выйдет ему боком. Пугать его страшилками я больше не стану. Раньше понедельника Бортников ему вряд ли будет звонить, а когда позвонит, должен узнать о себе немало интересного. Вот и посмотрим, что он предпримет. А мне нужно будет в воскресенье встретиться с Замятиным. Я никогда не интересовалась, какой расклад сил в городской верхушке, а Сергей это должен знать.

- Стоит ли так обострять ситуацию? - спросил Виктор. - Ты добилась своего, и не факт, что конфликт будет развиваться дальше. В конце концов, это всего лишь заморочки сына.

- Мне надо было развести в разные стороны Бортникова с Первухиным, а не просто его дразнить, - пояснила Ольга. - И ничего не закончится само собой. Если судить о том, что в городе говорят о директоре мясокомбината, у него болезненное самолюбие и преувеличенное представление о собственной персоне. Такие на полпути не останавливаются. Началось с сына, но теперь задели уже его самого. Уж вы-то таких типов должны знать. Если бы за нами стояла сила, он, может быть, и отступил бы. А он никакой силы не видит, поэтому наша непотопляемость заденет его еще больше.

- А покончить со всем этим одним ударом ты не хочешь, - сделал вывод Виктор. - Ну что же, это делает тебе честь.

- Я к этому еще не готова, - сказала Ольга. - Слишком незначительный предлог, чтобы переходить к крайним мерам. Если меня вынудят, я пущу в ход все, чем владею, но мне этого не хочется. Давайте уже ехать, а то начало темнеть. А я сейчас позвоню отцу, чтобы не волновался.

- Плохо, что младшее поколение Фроловых присутствует при моих разговорах с Виктором, - сказала Ольга, когда их высадили у лесничества. - Не обратил внимание, как на меня смотрела Люда?

- Он лучше нас знает своих детей, - пожал плечами Нор. - Можно предложить в следующий раз на время поездки оставить их в кафе, а потом забрать. Я заметил, что в разговоре со мной ты была более категоричной, а в машине смягчила свою позицию. Это из-за них?

- Не только. Я не хочу, чтобы Виктор меня испугался. Он неплохо научился разбираться в людях и оценил всех нас. Пока он мне доверяет, и я хочу, чтобы так было и впредь. Если я начну налево и направо убивать людей и ими играть, он испугается. Для расчетливой стервы с магическим даром он сам очевидная цель. Сейчас я спасла ему жизнь и, возможно, сделаю это в будущем еще не один раз. Он видит, что я умна, не испорчена и понимаю, что сотрудничеством с ним получу гораздо больше того, что могу из него выжать, просто взяв под контроль. Вот такого мнения он и должен обо мне оставаться. А это что за чудо? Хитрец!

Почти незаметный в вечерних сумерках кабан подбежал к Ольге и, радостно хрюкнув, чувствительно толкнул ее рылом, словно говоря: "У тебя совесть есть, хозяйка? Сама где-то развлекаешься, а меня здесь бросила одного".

- Это вы? - посветил фонарем с крыльца отец. - Хватит тебе с ним обниматься, он этого не заслужил. Ты его для чего брала? Я думал, что мы его кормим, а ты над ним ставишь свои опыты. А теперь, оказывается, его еще нужно развлекать! А когда этого не делаешь, он себе находит развлечения сам. Виктор тебе ничего не рассказывал?

- Это когда он его напугал, толкнув к крыльцу?

- Значит, не рассказывал. Ладно, если захочет, расскажет. Идите в дом, ужин я вам уже разогрел. Когда поедите, расскажете о своих похождениях. Уроков на завтра много?

- Всего ничего, - ответила Ольга. - На полчаса работы. Успеем еще сделать.

Они побросали сумки, помыли руки и с удовольствием поели грибы, жаренные вместе с картошкой и луком.

- Недалеко от дома насобирал опят, - пояснил Егор в ответ на вопросительный взгляд дочери. - Немного, но на одну жарку хватило. Наелись? Тогда рассказывайте, а потом займетесь уроками. Я весь день отдыхал, поэтому уберу сам.

Ольга с подробностями рассказала о своем визите к Первухиным.

- Зря, - поморщившись, сказал он, когда услышал о переданном директору наказе обматерить Бортникова. - Нужно пригасить конфликт, а ты его разжигаешь. И неудачно вышло, что Вика оказалась дома. Она хорошая женщина, а отгребла твои плюхи вместе с мужем.

- Мне кажется, что ты не прав, - возразила Ольга. - Я сегодня уже устала и не хочу тебе ничего доказывать. Да и нет у меня доказательств, только уверенность в том, что эта сволота нас в покое не оставит. С ними все равно придется разбираться, а я в эти разборки не хочу вмешивать ни Фролова, ни Замятина. А своих колес нет. Ладно, посмотрим, что из всего этого получится, может быть, я все-таки ошибаюсь.

Готовить домашнее задание пошли в "кабинет".

- Они хоть летают или уже разучились? - спросила Ольга друга, кивнув на гнездо, которое вороны себе соорудили из выделенных тряпок. - Я уже и не помню, когда их видела на улице.

- Раз не гадят здесь, значит, это делают на улице, - сказал Нор. - Ну их, давай быстрее переделаем все дела. И эти пришли, теперь вся компания в сборе.

В приоткрытую дверь на задних лапах зашел Уголек, за которым заскочила Машка, сразу же запрыгнувшая Нору на плечо.

- Не дай бог, действительно придется уезжать, - вздохнула Ольга. - Куда тогда будем девать свой зверинец?

- Этих возьмем с собой, - сказал Нор. - Они занимают мало места. Вот Хитрецу придется плохо. Его теперь постоянно будет тянуть к человеческому жилью. Убьют на фиг.

- Ты просто не знаешь, о чем говоришь, - возразила девушка. - Мало того что мы свалимся нашим старикам втроем как снег на голову, еще привезем эту мелочь. Нам с тобой нужно учиться, а городская квартира это не лесничество. Ладно, ерунда это все.

Четверг, пятница и суббота прошли спокойно. Занятия в школе шли своей чередой, а звонков из лесхоза не было. В воскресенье, как и намечали, отправились за орехами. Сначала набрали четыре мешка лещины, нагрузили все это на Ухаря и отвезли домой. Потом было два похода за кедровыми шишками и уже к вечеру сходили в дубовую рощу, откуда привезли шесть мешков желудей.

- У меня отваливаются и руки, и ноги, - пожаловалась Ольга. - И поясница болит. Как будто ничего магически не усиливала.

- Зато теперь есть чем угостить друзей, - сказал довольный отец. - И для себя орехов запасли на зиму столько, что не сгрызем. Ваша белка вам поставит памятник из скорлупы, да и для кабана желуди - лучший корм. Сегодня позвоню Сергею, приглашу его к нам на завтрашний день. Угостим орехами, а заодно ты решишь все свои дела. Да, твой кабан у нас уже три дня. Будешь закреплять внушение?

- Обязательно, - сказала Ольга. - Сейчас и сделаю, а потом только ужинать и отдыхать.

- А как твое изучение болезней?

- Это очень долго, папа. В теле десяток самых важных органов, и в каждом от пяти до двадцати магических зон. Мне нужно опробовать их все по одной. Причем каждую надо сначала активировать, а потом - давить. И на следующий день отмечать все изменения в тканях. Я думаю управиться месяцев за пять. Тогда уже можно будет без большого риска лечить людей. Посмотрел на изменения в тканях и сразу знаешь, на какую зону и как воздействовать. А Хитрецу благодарное человечество, может быть, когда-нибудь поставит памятник.

Глава 13

- Галя, передайте в кадры, чтобы оформили Ковалева с первого сентября старшим инспектором, - приказал секретарше Первухин. - Оклад пусть дадут по максимуму тарифа и посмотрят, что можно дать из надбавок. И пришлите ко мне Скуратова.

- Сейчас все сделаю, Федор Гаврилович, - сказала секретарша и поспешно вышла из кабинета.

А он откинулся в кресле и задумался. Первое требование, можно считать, он выполнил. Наверное, вскоре после разговора со Скуратовым придется выполнять другое. Ссориться с Бортниковым не хотелось, но память о том вечере, когда их посетила страшная гостья, была еще слишком свежа и продолжала давить на сознание. После ее ухода первой очнулась жена. Падая, она ударилась головой о журнальный столик и, видимо, получила небольшое сотрясение мозга. Преодолевая тошноту, она на четвереньках подползла к лежавшему в кресле мужу, обхватила его ноги и заплакала. Вскоре пришел в себя и он, помог Вике лечь на диван и побрел менять трусы. Кресло потом тоже пришлось выбросить. Врача к Вике вызывать не стали. От холодного компресса, положенного на шишку, ей уже через час стало гораздо легче, только немного кружилась голова и подташнивало.

- Кто это был, Федя? - слабым голосом спросила она у мужа. - И что ей было нужно? Я этого так и не поняла. Вообще не запомнила, что она говорила. Как увидела нож, так все и поплыло. Очнулась, а ты лежишь в кресле. Думала, что уже мертвый.

- Кто - этого я не знаю сам, - ответил он, меняя ей компресс. - А пришла для того, чтобы отменить увольнение Ковалева.

- Егора? - спросила она. - А для чего его увольнять? Один из наших самых лучших работников. И заказник знает как свои пять пальцев.

- Он чем-то насолил Бортникову, вот тот и попросил. А я счел возможным пойти ему навстречу. Замена Ковалеву у нас есть.

- И кого ты хотел поставить на заказник?

- На эту работу просился Скуратов. Он когда-то работал лесничим, так что дело знает.

- Ты в своем уме, Федя? За Егором ты как за каменной стеной, а твоего Скуратова сняли с работы за браконьерство. Ты еще не подписывал приказ? И не вздумай подписывать! Если это придет еще раз, я просто не выдержу! Я за всю свою жизнь такого страха не испытывала, как сейчас. Не знаю, кто это был, и знать не хочу, только если ты не выполнишь то, что тебе сказали, завтра же уеду к матери. Никогда не верила в бога, а теперь обязательно схожу в церковь. Зажгу свечку и помолюсь как сумею.

О демоне он жене рассказывать не стал, но от ковра, из которого тот вылез, стал держаться подальше. Сегодня жена действительно пошла молиться и не уехала только потому, что он обещал, что никакого увольнения Ковалева не будет.

- Вызывали, Федор Гаврилович? - оторвал его от воспоминаний голос вошедшего Скуратова.

- Да, вызывал. Вот что, Алексей Николаевич. Никакого увольнения Ковалева не будет, поэтому и вы пока остаетесь на своем месте. И вашей инспекционной поездки в заказник не было. Все ясно?

- А как же кабан?

- Он при вас его забил на мясо? Ах, живой! Значит, и проступка нет. Мне все равно, по лесу он бегает или по двору лесничества. Мы кабанами вообще не занимаемся, я даже не знал, что они у нас есть. Все, идите работать.

- Игорь Юрьевич будет недоволен...

- Если вы сейчас же не займетесь работой, то приказ на увольнение я все-таки подпишу! - рассердился Первухин. - Только фигурировать в нем будет не Ковалев. А с Бортниковым я как-нибудь разберусь без вашего участия!

Злой Скуратов ушел, а буквально через пять минут последовал звонок от Бортникова.

- Я хотел узнать, что там не так с увольнением вашего инспектора, - сказал Игорь Юрьевич. - Мы ведь с вами вроде договорились?

- Не будет никакого увольнения! - ответил ему Первухин. - И вот еще что... Мне сказали передать вам, чтобы вы шли...

С минуту он говорил все, что смог вспомнить из довольно длинного перечня пожеланий.

- И кто это меня туда послал? - спокойно спросил Бортников.

- Этого я вам сказать не могу! И прошу меня больше по этому вопросу не беспокоить! Сводите свои счеты сами!

Вздохнув, он отключил телефон. Все условия были выполнены. Это было в четверг.

Когда Владимир в четверг после уроков пришел домой, первым, кого он встретил, был отец.

- Садись, есть разговор, - сказал он сыну, сам усаживаясь в кресло. - Эта твоя Ковалева что собой представляет?

- Умная, красивая и стервозная, - ответил Владимир, гадая, чем вызван вопрос. - А что?

- На директора лесхоза кто-то наехал. Да так, что он не только отменил увольнение инспектора, но и обложил меня трехэтажным матом. Что смотришь? Зря я влез в твои разборки, но теперь давать задний ход нельзя. Что-нибудь все равно просочится, и что подумают? Что меня оплевали, а я утерся и простил. Сказать тебе, какие из этого факта сделают выводы?

- Ольга упоминала, что у ее отца крутые знакомые в Москве, - вспомнил Владимир. - Еще говорила, что ты им и в подметки не годишься. Мол, охотились здесь у нас и близко сошлись с ее отцом. И даже приглашали в Москву, предлагая работу. Нас с тобой благодарила за увольнение отца. Он не хотел уезжать, а она рвалась в столицу.

- И когда был этот разговор?

- Вчера перед началом уроков.

- Может быть, - задумался отец. - Сюда к нам многие приезжают. Вот что, сделай-ка ты мобильником ее фото.

- Оно у меня и так есть, - сказал Владимир. - Во вторник щелкнул. Просто так... Сейчас найду. Вот оно, смотри.

- Красивая девочка, - оценил отец. - Жаль, что вы не нашли общего языка. Ты у меня вроде ничего, Лена за тебя держалась. Где она, кстати?

- Врезала мне и пересела за другой стол.

- Ладно, об этом мы поговорим как-нибудь в другой раз. Иди отдыхать. Да, закажи для меня в ателье одну такую фотографию.

- Здравствуйте, - поздоровался Нор, первый увидевший Замятина. - Оля, у нас гость.

- А то я не узнала автомашину! - улыбнулась зашедшая в дом Ольга. - Здравствуйте, дядя Сережа!

- Здравствуй, красавица! - обнял ее Сергей. - Занялась животноводством? Одобряю. С твоего кабана не только мясо и сало, с него можно получить кучу шерсти. И кормить не нужно, раз он у вас свободно бегает. И как только не боитесь!

- Пусть лучше воры боятся, - засмеялась Ольга. - Мясо и сало в далекой перспективе, если они вообще когда-нибудь будут, а пока поработает сторожевой собакой. Вы к нам давно приехали?

- С полчаса назад. Егор звонил, что у тебя ко мне разговор, вот я и подгадал свой приезд к твоему возвращению из школы. С твоим отцом мы уже поговорили, сейчас поговорим с тобой. Только сначала хочу сказать всем. Два дня назад в субботу из исправительной колонии в Майме совершили побег пять заключенных. При этом был ранен охранник. Почему они на это решились, я не знаю: больших сроков ни у кого из сбежавших не было. Но они безусловно опасны, поэтому пока их не поймали, вам нужно быть осторожней. За еду, деньги и оружие запросто могут убить. А от Маймы до нас по прямой всего двести километров.

- Побережемся, - пообещал Егор. - Вы пока говорите, а я отнесу в машину орехи.

- Ну и что у тебя за проблема? - спросил Сергей.

- Мне, дядя Сережа, нужно знать, кто в городской верхушке с кем кучкуется, и кто из них кого терпеть не может.

- Так! - внимательно посмотрел на Ольгу Сергей. - Рассказывай все и со всеми подробностями. Во что еще ты влипла?

- Не хотела я вас впутывать в свои дела, - сказала ему Ольга. - Очень может быть, что меня вынудят нарушать уголовный кодекс, а вам по роду...

- Друзья нужны не только для поездок в гости, - перебил он ее. - А с моей помощью ты, возможно, не скатишься до уголовщины. Излагай.

Ольга рассказывала минут десять. Егор закончил с орехами и присоединился к остальным.

- Могу добавить, - сказал он, когда дочь закончила свой рассказ. - Сегодня позвонили из конторы. Мне дали старшего инспектора. С учетом дополнительных надбавок зарплата увеличилась на семь тысяч.

- Может быть, напугаешь мое начальство? - пошутил Сергей. - Теперь мне понятно твое желание узнать расклад сил в верхах. Бортников всегда был дерьмом. Почти все слухи, которые о нем ходят по городу, соответствуют фактам. У нас ангелов в городском руководстве нет. Взятки и злоупотребления в порядке вещей, на многое просто уже не обращают внимания. Система откатов действует почти легально. Но при всем этом мало кто без крайней на то необходимости опускается до уголовщины и личных разборок. Бортников как раз один из этих немногих. Он у нас давно на примете, но по-крупному зацепить не удается, а из-за мелочей трогать не дают. Из директоров близок только с Васильевым. Но близость у них только в личном общении, свои дела каждый делает сам. Своих людей в окружении мэра у него нет, или о них ничего неизвестно. С нашей конторой у него натянутые отношения. Может быть, кто-то и ест с его ладони, но это явно не ключевые фигуры. Я им давно не интересовался и чего-то могу не знать. Завтра осторожно наведу справки. У генерального директора "Алейскзернопродукта" масса знакомств и связей, но он в городе сам по себе.

- А кто поддерживает нашего мэра? - спросила Ольга.

- На выборах год назад он шел от "Единой России", - сказал Сергей. - Победил остальных с хорошим отрывом. Живет довольно скромно, во взятках не замечен и много делает для города. Близко общается с директором маслосыркомбината Левиным, начальником станции Трушковым и редактором нашей газеты "Маяк труда" Чечуровой. Да и с нашим Головиным у него хорошие отношения. Если по-крупному, то это все. Явный криминал тебя, надеюсь, не интересует?

- Криминал пока не интересует. А с кем кучкуется прокурор?

- Вот чего тебе прямо так с ходу не скажу, так это о его друзьях и пристрастиях, - ответил Сергей. - Но с Бортниковым или Васильевым он не свяжется. Ракетчики не интересуют? А то я кое-что знаю об их генерал-майоре.

- Спасибо, дядя Сережа, - улыбнулась Ольга. - Я думаю, обойдемся без армии. Вы не могли бы разузнать все, что можно, о семье Бортникова и о нем самом? Мне нужны самые общие сведения.

- Будут тебе общие, - кивнул он. - Скажи, что придумала?

- Пока ничего определенного, - ответила она. - Посмотрю, как он отреагирует на облом. Если утихнет, ничего делать не придется. Если нет, есть несколько вариантов.

- Будешь пугать?

- Вряд ли, - сказала Ольга. - Не тот человек. Если начнем бодаться, придется сразу прибегать к крайним мерам. Или тяжелая болезнь, или вообще...

- Мне твое "вообще" не нравится, - озадаченно сказал Сергей.

- Вот поэтому я и не хотела вас во все посвящать.

- Ты меня немного неправильно поняла. Я не за него, я за тебя боюсь. Меня не слишком огорчит смерть господина Бортникова. Если он сорвется с катушек, то другого выхода может не быть. Хотя я в такое не верю. Какое бы у него ни было самолюбие, затевать подобные разборки только из-за того, что его сыночка отшила девица, с моей точки зрения, глупо.

- С моей это тоже кажется глупостью, - кивнула Ольга. - Как и попытка увольнения моего отца. Ведь, будь на нашем месте другие, он бы им сломал жизнь всего лишь из-за обиды сына. А теперь его задели лично. Это не обычный, нормальный человек, поэтому я его реакцию предсказать не берусь. А за меня бояться не нужно. Я могу наслать болезнь или убить, и никто никогда меня с ним не свяжет. Не верите? Зря. Наверняка у него есть машина. Достаточно взять его под контроль и приказать в нужном месте разогнаться и крутануть руль, и он это сделает. Это с обычными людьми нужно проявлять осторожность, потому что могут все вспомнить. С тем, кто приговорен, можно не церемониться.

- А сможешь? - недоверчиво спросил Сергей. - Одно дело - вот так обсуждать, а совсем другое - отнять у кого-то жизнь.

- Если заставят, смогу! - заявила Ольга. - Я уже убивала. Пусть это только память Нора, она мне поможет.

- И многих ты убил? - спросил Нора Сергей.

- Если не считать своих сестер, то пятерых, - ответил парень. - Четверых убил мечами и одного - магией. А Ольга приняла мою память, это не могло на ней не сказаться.

- Может быть, нам все-таки уехать? - сказал отец, когда они уже лежали в кроватях. - Если бы ты знала, как я не хочу, чтобы ты...

- А что делать, папка? - спросила она. - Большинство людей, пусть не порядочные, но и не уроды. Они просто люди со всеми своими достоинствами и недостатками. А эти... Ну убежим мы с тобой сейчас, бросив Фроловых и всю нашу прежнюю жизнь, и я останусь чистенькая. Надолго? Как потом жить? Уступать всем мерзавцам из страха, что иначе они походя сломают нашу жизнь, а то и вовсе ее отберут? Так поступают многие. Может быть, раньше так бы поступила и я. Но сейчас у меня есть сила и мне надоело бояться! И больше всего меня бесит, что к нам прицепились ни за что! Причем не просто попытались оскорбить или унизить... Да что я тебе-то объясняю? Давай не будем себя больше накручивать. Если господин Бортников угомонится, я его тоже трогать не буду.

- Оля, что тебе подарить на день рождения?

- Ой, я о его приближении как-то забыла. На какой день выпадает шестнадцатое?

- На воскресенье, я уже проверял по календарю. Так что? Нор тебе что-то делает, а у меня его талантов нет. Ты подумай.

- Я подумаю, - пообещала Ольга. - А кто еще знает?

- Виктор спрашивал. Не сейчас, а в самом начале нашего знакомства. Так что должен знать. Ну и семья Замятиных. Пригласим - приедут все, не пригласим - приедет один Сергей. Но я думаю пригласить. В воскресенье приготовить стол нетрудно. Возьмемся втроем, и все быстро сделаем. А до этого я съезжу на вашем автобусе в город за продуктами. Обратно меня Сергей отвезет. Ладно, поговорим завтра, а сейчас давай спать.

Утром шел сильный дождь, из-за туч было темно, и все встали немного позже обычного.

- И чего я не поставила будильник? - расстроилась Ольга. - На Хитреца совсем нет времени! Вот балда!

- Перебьется, - сказал отец. - Помой ему килограмм морковки и насыпь желудей. Он будет на седьмом небе от счастья.

- Папа, "Вискас" заканчивается. До субботы дотяну, а потом надо будет купить.

- Возьми своего дармоеда с собой в школу, - улыбнулся отец. - Пусть стоит там за "Вискас" на задних лапах. Ему его мешок принесут. Бросай свой зверинец, я их всех сам покормлю. Все равно, пока такая погода, никуда не поеду. А вы обязательно к плащам берите зонты, а то все промокните.

Сильный ветер нагибал дождевые струи и выворачивал зонты, поэтому пока добрались до машины, ноги все равно промочили.

- Разверзлись хляби небесные, - сказал Виктор. - Сильно намокли?

- Терпимо, - ответила Ольга. - В первый раз, что ли? Высохнем.

- Хорошо быть молодым! - вздохнул он. - И мороз, и знойный ветер, если надо укротим!

- Отец запел! - сказала Люда. - С ума сойти!

- Что, я уже и запеть не могу? - улыбнулся он. - Хорошо мы с вами подгадали, как раз к прибытию вашего автобуса. И дождь вроде стал слабее. Быстро перебегайте в свой транспорт.

Все выбрались из машины и, стараясь сильно не выпачкать обувь в грязи, перебрались в автобус.

- Привет! - поздоровалась с ними Вера. - Оля, это правда, что ты выкармливаешь вепря?

- Есть у нас в хозяйстве такой зверь, - улыбнулась Ольга. - Ваши для него строили свинарник.

- А почему он у вас бегает по двору? Наш Фрол Мотылев пошел к твоему отцу насчет лицензии, а как увидел это диво, сразу дал деру. Я, говорит, лучше с ребятами съезжу на автобусе в город и все в лесхозе сам узнаю, чем жизнью рисковать. Совсем, говорит, у Егора крыша поехала, если вепря домой приволок и держит вместо собаки. А Фрол у нас в деревне лучший охотник.

- А кто ему сказал, что кабана привел отец? - спросила Ольга. - Это я за ним в лес ходила. Не веришь? Спроси у Нора.

- Ходили вместе, - сказал Нор. - А перебраться к нам кабана уговаривала Ольга. У этого обжоры в жизни одна ценность - это жратва. А Ольга ее готовит, поэтому он готов любить и ее. Ну и нас, потому что мы ей не посторонние. А придешь с чем-нибудь вкусным, он и тебя будет любить.

- Спасибо! - фыркнула Вера. - Я как-нибудь и без его любви обойдусь. Ой, заболталась и забыла! Нор, посмотри мое домашнее задание по английскому. Там ошибок, наверное, море. Я начисто не писала, все на черновике, поэтому правь прямо там. Минут десять до прихода Александры у нас будет, так что успею переписать. Счастливые вы, у меня этот английский в голове совсем не держится.

Уже во время первого урока закончился дождь, и небо начало расчищаться от туч. Проглянуло солнце, сразу подняв всем настроение. На химии Нора вызвали к доске. Дословно пересказав текст из учебника, он заработал пятерку и удивленный взгляд учительницы. За три следующих урока ничего существенного не произошло, а на физкультуре Зверь подошел к Нору с извинениями. Точнее, извинялся он не на уроке, а перед ним, когда Нор шел в раздевалку.

- Подожди, Матвеев! - остановил он парня. - Я хотел сказать, что извиняюсь за ту проверку. Не знаю, чего это на меня нашло.

- Это вы меня извините, Илья Владимирович, - сказал смущенный Нор. - Я был нескромен и расхвастался, как мальчишка. Мне очень неудобно, что все так вышло. Вы тогда сильно ушиблись.

- Ты еще и так во многом мальчишка, - улыбнулся учитель. - Ладно, иди переодеваться.

На этом занятии отличилась Ольга. Сегодня занимались на снарядах, и первым после пробежки был канат. По нему нужно было забраться без помощи ног. Первыми это делали парни и все справились, хоть и по-разному. А вот девушки устроили бесплатное представление. Многие из них не одолели даже половины каната, вызывая смех и шуточки ребят. А вот Ольга просто взметнула себя под потолок, после чего так же быстро спустилась обратно.

- Выпендрежница, - мысленно прокомментировал ее выступление Нор. - Вот что стоило, подрыгать ногами, как это делали другие, и доставить нам удовольствие?

- Ковалева, - сказал Зверь. - Подойди ко мне. Так, закати рукав! Чем занималась?

- Борьбой и фехтованием, - ответила она, вызвав удивленное перешептывание класса. - Вместе с Матвеевым. Только не надо меня проверять, вы мне не по зубам.

- Молодец! - сказал учитель. - Красота в женщине, конечно, важна, но и сила нужна не меньше. И в первую очередь ей самой. Пятерка. Да, хотел спросить, чем вы фехтуете? Шпагами?

- Мечами, - ответила девушка. - Сразу двумя. Это для ролевых игр.

Ответ оказался удачным: ребята заинтересовались, а учитель наоборот потерял к их фехтованию интерес.

Обратный путь из школы домой прошел, как обычно, но только до съезда в лесничество. Как только "найт" скрылся за поворотом из леса к дороге вышли пять мужчин. Двое из них направили на ребят ружья. На лицах у всех были матерчатые маски.

- Не стоит геройствовать, - предупредил их самый крепкий на вид. - Ружья заряжены картечью.

- Что вы с нами сделаете? - спросила Ольга с хорошо разыгранным страхом.

- Ничего особенного, - успокоил ее один из двоих с ружьями. - Твоего парня свяжем, а ты расслабишься и получишь удовольствие. Потом сама его развяжешь.

- Убивать, значит, не будете? - продолжила она игру.

- На фига вас убивать? - ответил старший. - Не будите дрыгаться, останетесь живы. Хотели зайти к вам в дом, но у вас там бегает симпатичная свинка. Шуметь не стали, а то еще выскочил бы твой отец со стволом, и пришлось бы убивать. А мы этим без необходимости не занимаемся. Ничего, отработаешь стоя.

- Что будем с ними делать? - спросила Ольга Нора, глядя на застывших мужчин.

- Отпускать нельзя, - ответил он и подошел к старшему. - Оля, сними свой контроль, я его возьму на себя.

Мужчина дернулся и опять застыл.

- На кого работаете? - спросил Нор.

- На Васильева, - безразличным тоном ответил допрашиваемый.

- Васильев дал приказ на нас наехать? - не поверил Нор.

- Я понял так, что это для кого-то из его друзей. Дали фотографию и сказали где и во сколько ждать. Предупредили, чтобы вы остались живы. Инспектор - как получится.

- Где фото?

Нор забрал фотографию и отдал ее Ольге.

- Снимали в нашем классе, - сказала она. - Наверное, мобильником. Как вас должны были отсюда забрать?

- У нас с собой машина примерно в двух километрах отсюда. Загнали на поляну у дороги.

- Я придумала, - сказала Ольга Нору. - Отдавай этого типа опять под мой контроль. Значит так! Сейчас вы все идете к своей машине, загружаетесь и едете к городу. Да, вы шофера не там оставили?

- Я шофер, - сказал один из них.

- Очень хорошо, - кивнула Ольга. - Вы должны заблокировать все двери и при подъезде к мосту через реку Алей свернуть направо, проехать с полсотни шагов и въехать в воду. Открывать дверцы и плыть запрещено! Да, окна откроете перед началом движения. Идите!

- А зачем приказала блокировать двери? - спросил Нор, когда несостоявшиеся насильники удалились. - Не уверена, что страх смерти не пересилит твой приказ?

- Когда очутятся в ледяной воде, могут выбраться на одних инстинктах, - пояснила Ольга. - А так просто не успеют. Там берег невысокий, но обрывистый и приличная глубина. Считай, что они уже утопленники. Пошли домой, а то отец начнет волноваться. Сегодня Хитрец, возможно, спас ему жизнь. В любом случае они бы с ним церемониться не стали. Интересно, почему такое трепетное отношение к нам?

- Убийство двух старшеклассников вызвало бы слишком много шума, - сказал Нор. - А если бы все ограничилось насилием, такого рвения у полиции уже не было бы. Если не поймают тех сбежавших, вполне могут все повесить на них. Этих тоже было пятеро. И маски нацепили, поэтому мы бы их по фотографиям не опознали.

- Что-то вы сегодня позже, - спросил отец, заглянув в коридор. - Чего застряли? Ужинать еще рано, а какао можете попить. Я купил в деревне молока и сварил.

- Выпьем мы твое какао, - сказала Ольга, вешая плащ на вешалку. - Только сначала нужно поговорить.

- Вот, значит, как! - сказал отец, выслушав ее рассказ. - Не ожидал от них такого. О Васильеве слышал, как он нагибал деревенских с помощью наемных бандитов. Но там были большие деньги, можно понять, что им двигало.

- Как-то это все, по-моему, глупо, - высказал свое отношение к наезду Нор.

- Почему глупо? Вовсе нет, - возразил отец. - Мерзко, это да, а в остальном, если бы вы были обычными подростками, все бы вышло, как они и задумали. Отвели бы вас подальше в лес и выполнили то, за чем приехали. Ольга бы после такого не сразу оклемалась. А тебе не только связали бы руки, еще и врезали по голове и отпинали ногами. Сколько вам после этого понадобилось бы времени, чтобы добраться до дома? Они не дураки и разбили бы ваши мобильники о первое попавшееся дерево. Пока вы пришли, пока я дозвонился в полицию, и они приняли меры, эта компания давно была бы в городе. Шины сменить недолго, а других следов просто нет. Наверняка это опытные люди. Васильев в свое время не один раз наезжал на колхозы, а зацепить его так и не смогли. В итоге все повесили бы на сбежавших урок. Даже если их потом поймают, какая вера их словам? Разве что они после побега рванули не на запад, а на восток. Даже если бы меня не убили и не искалечили, все равно нам пришлось бы отсюда уезжать. И о тебе все узнали бы. Явно это с господином Бортниковым никто не свяжет, но кое-кого заставит задуматься, стоит ли гавкать и кочевряжиться. Скажешь, не так?

- Все так, - угрюмо согласилась Ольга. - Я ждала, что они предпримут, и дождалась. Что-то нет у меня желания ждать, как они отреагируют на пропажу своих бандитов. Могут ведь и просто пальнуть из леса. Нам тогда никакая магия не поможет. Начну-ка я раздавать им свои гостинцы! С печенью я разобралась, сейчас начну разбираться с сердцем. Когда у них все это начнет отказывать, сразу станет не до нас. А начну с паразита Вовочки, с которого все началось. Почему у меня подопытным должен быть только Хитрец? Будет еще одна свинья в нашем классе. Только кабана я сразу же вылечиваю, а этого пусть лечат другие. Единственная трудность - это их всех увидеть. Мы здесь, а они там, и я большую часть времени провожу в школе. А лезть к ним внаглую и светиться магией нельзя. Они хоть и мерзавцы, но не дураки: связать свои беды с моим визитом им будет нетрудно.

- Можно позвонить Сергею, - предложил отец.

- Сегодня вторник, - сказала Ольга. - Давайте подождем до воскресенья. Приедут ко мне на день рождения, заодно и поговорим. А мы будем осторожней. Не так уж трудно проверить магией, есть ли в лесу люди. А эту фотографию на всякий случай припрячем. Да, папа, Хитрецу от тебя морковка. Надо купить в Матвеевке. Тебя он действительно спас. Может и не убили бы, но покалечили бы наверняка.

К утру на небе не осталось ни одного облака.

- Похоже, установилась хорошая погода, - сказал вставший раньше Ольги отец. - На улице прохладно, можно даже сказать, холодно, но день должен быть теплым. Схожу я, наверное, сегодня на охоту. Должны охотиться по лицензии на оленей, так я и охотников проконтролирую, и сам своего оленя добуду. Тогда поделимся мясом с Виктором и Сергеем. И тебе для разговора с ним не придется ждать воскресенья. А мы с тобой часть мяса заготовим впрок, как делали в прошлом году. Да, Хитреца я уже покормил, так что занимайтесь собой. И скажи своему коту, что передо мной ему ходить на задних лапах необязательно. Мне уже жалко на него смотреть. Сунуть ему в лапы шляпу, и получится вылитый кот из "Шрека", только черный. У него такая жалкая морда, что все не тобой будут восхищаться, а ему сочувствовать, а тебя назовут бессердечной.

- Я им обязательно займусь, - пообещала дочь. - Сегодня вечером начнем отрабатывать улыбку. Спасибо за Хитреца, но я бы справилась и сама, время еще есть.

- Сегодня на нас намечается наезд, - сказал отцу за завтраком Нор. - Есть у нас в школе одна мегера, которой мы сразу не приглянулись, а сегодня ее урок. Оль, уже придумала, что будешь делать?

- Наколдую ей сердечный приступ, - ответила Ольга. - У меня со вчерашнего вечера сильно поубавилось желания получать плюхи и молча их сносить. Если делаешь людям гадости, будь готов, что тебе отплатят тем же.

- Нормальный вариант, - кивнул Нор. - Но с одним изъяном. У нее будет приступ, а у тебя - тройка в журнале. Оно нам надо? Поэтому предлагаю следующее. Моя "Моторола" может работать, как диктофон. Вот мы и запишем твой ответ и организуем шум в классе, чтобы не сказали, что запись сделана дома. А потом с записью и Таганцевой идем разбираться к директору. Выгнали ее один раз, выгонят и вторично. Пусть лучше чем-нибудь торгует с лотка, чем преподает в школе.

- Может быть, тогда ограничиться записью? - предложил Егор. - Так ли обязательно отнимать у человека здоровье, если без этого можно обойтись?

- Посмотрим, - сказала Ольга. - Доели? Вот и нечего рассиживаться. Я все убираю и идем на выход. До приезда Виктора осталось только двадцать минут.

Когда они подошли к калитке, Ольга придержала Нора и проверила магией лес у дороги.

- Все чисто. И впредь будем так же проверять. А со стороны "Фазенды" приближаются трое. Вот и машина.

Они забрались в остановившийся "найт" и поздоровались с Фроловыми.

- Не сможешь подлечить мне горло? - спросила Люда. - Разболелось так, что трудно есть. Хотела даже остаться дома, но вспомнили о твоих способностях...

- Пока доедем до школы, будешь как огурчик, - пообещала Ольга. - А теперь еще установится теплая погода, так что о своей болячке можешь забыть.

- Все бы доктора так лечили, - вздохнул Виктор. - Ты даже руками не размахивала. Так все лечится?

- Многое, - ответила Ольга. - Все, что может вылечить сильный и здоровый человек. Я ведь сама ничего не лечу, просто мобилизую на лечение ваш организм. В этом есть и минус: когда у больного не осталось сил, и организм сильно разрушен, я ему, в отличие от медиков, уже не помогу.

- Они тоже не помогут, - усмехнулся он. - Хотя деньги за свою работу возьмут. Так, автобуса еще нет, значит, сидим. Не принято спрашивать, но я спрошу. Вы твой день рождения будете отмечать?

- Если ничего не случится, то приглашаю вас всех в воскресенье к двум, - ответила Ольга. - Сама хотела сказать при возвращении. Все, едет автобус.

Сегодняшний день в школе поначалу ничем не отличался от остальных. На ее появление Бортников никак не отреагировал, дав тем самым понять, что в планы отца его никто не посвящал. По мере приближения третьего урока настроение ребят в классе начало портиться.

- Как кого-то похоронили, - мысленно сказал Нор. - Все ждут крови.

- Сомневаюсь, что из-за твоей записи ее вытурят, - ответила Ольга. - Нас она на какое-то время оставит в покое, отыграется на остальных. К нам с тобой это ни у кого любви не прибавит. Так что, если директор ограничится выговором, запускаю свою болячку.

На второй перемене не было слышно обычного трепа и шуточек, все сидели на своих местах, многие - за открытыми учебниками географии.

Прозвенел звонок и почти тотчас же зашла Таганцева. Она поздоровалась с классом, села за свой стол и раскрыла журнал.

- Прежде чем начать новую тему, я бы хотела выяснить, как вы усвоили предыдущую. К доске пойдет Ковалева. Ты у нас на прошлом уроке вертелась и не слушала мой рассказ. Обо мне в школе ходят сплетни, что я занижаю ученикам оценки. Так вот, чтобы вы знали, это все ложь. Я вам ставлю только то, чего вы заслуживаете. Вот сейчас мы и посмотрим на то, как вы относитесь к занятиям. Как некоторые из вас относятся к учителям, я уже имела возможность убедиться. Ну, и чего ты ждешь? Начинай, мы слушаем.

Глава 14

- Начинай, - мысленно сказал Нор Ольге. - Я пустил запись минуту назад.

Ольга почти дословно пересказала текст из учебника, показав нужное на карте. Нору не пришлось что-то предпринимать, чтобы в рассказ вплетался шум класса, Ольга Алексеевна сама несколько раз сделала замечания тем, кто, по ее мнению, этого заслуживали.

- Садись, - сказала Ольге Таганцева. - Слава богу, хоть что-то знаешь.

- Извините, Ольга Алексеевна, - сказала девушка. - Хотелось бы знать, во что вы оценили мое "что-то"? Можете и в дневник поставить.

- Три, - ответила учительница. - С плюсом. Перестали шуметь! Продолжаем занятие! Давай свой дневник.

Она опросила еще двоих, обоим поставив тройки. Один из отвечавших заработал свой трояк заслуженно, другому оценка была явна занижена. Потом пошло объяснение новой темы, которое закончилось за пару минут до звонка. Таганцева выждала, пока он прозвенит, забрала журнал и вышла из класса.

- У нашей отличницы появился тройбан! - радостно закричал Валерка Васильев.

- А ты чему радуешься, придурок? - спросил Нор. - Незаслуженной оценке? Так у тебя этих заслуженных трояков навалом, а будет еще больше. А с Таганцевой разберемся.

- Ты следи за тем, что говоришь! - подскочил к их столу Валерка. - А не то...

- А не то что? - поднялся из-за стола Нор. - Врежешь мне или, как некоторые, будешь пакостить чужими руками? Пошли, Оля. Перемена хоть и большая, но у нас и дело не на пять минут. Учебник не забудь.

Учительская, как и кабинет директора, была на первом этаже, но в другом коридоре. Сначала постучались к директору, но никто не отозвался. Приоткрыв дверь, Нор увидел, что в кабинете никого нет. Тогда постучали в учительскую и, не дожидаясь приглашения, зашли. Наверное, на большой перемене в учительской собрался весь педагогический коллектив, включая директора школы. При их появлении большинство разговоров стихло.

- Вам кого, ребята? - спросила директор.

- Мы хотим, Валентина Ивановна, подать жалобу на Ольгу Алексеевну Таганцеву, - сказал Нор. - За непрофессиональное и неэтичное поведение. Это как нужно делать, в письменном виде или достаточно устного заявления?

В учительской наступила гробовая тишина.

- Это очень серьезное заявление, - сказала завуч.

- Мы бы к вам с ним не пришли, Надежда Игоревна, если бы не было доказательств, - сказала Ольга. - У нас были основания полагать, что на этом уроке Таганцева вызовет меня отвечать и специально занизит оценку. Поэтому я наизусть выучила параграф и все рассказала слово в слово. Нам, кстати, материал тоже давался только по учебнику. Есть запись моего ответа с репликами Ольги Алексеевны, а это учебник. Кто хочет, может сейчас прослушать и сравнить.

- И что же тебе поставила Ольга Алексеевна? - спросила директор.

- Тройку с плюсом. Вот дневник. Отвечали еще двое, и одному из них тоже необоснованно поставлена тройка.

Все учителя повернулись к красной от злости Таганцевой.

- Я не собираюсь здесь отчитываться перед этими... - ее голос сорвался. - Все объяснения я дам лично директору!

- Нам ваши объяснения не нужны, - сказал ей Нор. - Ваши тройки - тоже. В любом случае запись мы сохраним, и если вас оставят в школе и подобное повторится, и необязательно только в отношении нас, мы уже пойдем с родителями в гороно.

- Как я и говорил, выгонят вряд ли, - сказал он Ольге, когда вышли из учительской. - Но на время она должна притихнуть. Я думаю, что нам ее вообще поменяют на Малашенко.

- Не скажешь, чего ради связался с Васильевым? Нам одного Бортникова мало?

- Ради тебя, - ответил Нор. - И вообще, пошли они все лесом! Ты еще Владимира не обрабатывала? Вот и займись. Что ты на нем опробуешь?

- Возьму поджелудочную железу. В ней только три зоны, так что много времени это не займет. Посмотрим, сколько он продержится. Специально гробить я его не собираюсь, но и лечить не буду. Пусть этим занимаются врачи.

- Заходи, - Бортников открыл входную дверь и впустил в квартиру Васильева. - Что-нибудь есть?

- Глухо! - зло сказал друг. - Ни на одной из двух квартир они не появлялись, машины в гараже тоже нет. Я и через полицию пробовал узнавать. Есть у меня там один стукач. Никто к ним по поводу моих парней не обращался. Здорово ты меня подвел!

- Кто же мог знать, - раздраженно сказал Игорь Юрьевич. - Ты своих ребят так расхваливал! И дело-то несложное. Я сам ничего не понимаю. Недавно звонил сыну. Они в школе и непохоже, чтобы с ними что-то случилось. Тебя с твоими орлами связать не смогут?

- Если им как-то не развяжут языки, то не должны, - ответил Васильев. - Стволы числятся украденными, машина записана на одного из них. Даже квартиры, в которых они жили, официально мне не принадлежат. А вот фотографию я у них зря не забрал! Но кто же мог знать! У них за десять лет не случилось еще ни одного прокола!

- Все когда-нибудь случается в первый раз, - заметил Игорь Юрьевич.

- Тебе легко говорить! - еще больше разозлился Васильев. - Это были опытные, проверенные люди. Пусть я их в последнее время редко использовал, но они у меня были! А теперь, если понадобится, у меня никого не осталось! Да и я теперь попадаю под удар... Надо срочно выяснить все, что можно, об этой семейке. Тебе Первухин так ничего не сказал?

- Он чем-то сильно напуган и вообще не хочет иметь со мной никаких дел. Так и сказал, что разбирайтесь сами.

- Ладно, есть один человек, которого можно привлечь к этому делу. Он уже у меня не работает, но помочь не откажется. Но только съездить и узнать, ничем другим он заниматься не станет. А ты скажи своему оболтусу, чтобы он эту Ольгу не задирал. Я своего тоже предупрежу. Пока с ними не будет ясности, лучше сидеть тихо.

- Да я вроде не дергаюсь, - сказал Игорь Юрьевич. - Попробую узнать о Ковалевых все, что можно, через муниципалитет. Есть у меня такая возможность. И в их школе есть знакомая учительница, надо будет и ее поспрашивать. Извини, что так получилось с твоими людьми, но для меня это полная неожиданность.

- Сегодня, перед тем как ехать домой, заедем к вам, - сказал Виктор Ольге. - Твой отец привез с охоты оленя и хочет одарить нас мясом. Надо будет и мне купить лицензию и побегать по лесу за оленями. А то скоро сойду с ума от безделья. Купил на днях еще два компа себе и детям. Теперь жена может из-за компьютера не вставать. Мне тоже Интернет позволяет кое-чем заниматься, но очень ограничено. Приехали, давайте на выход. Хоть у меня и броневик, но я его к вам во двор из-за кабана загонять не буду. Смотрите, еще машина. Мы у вас сегодня не единственные гости.

- Это машина нашего друга, - сказала Ольга. - Он капитан полиции. Ребята, выбирайтесь из машины, я вас познакомлю с Хитрецом. Вы его, по-моему, еще не видели. Вон он бежит! Видите, как радуется?

- По-моему, ты ему рада не меньше, чем он тебе, - засмеялся Олег. - Здоровенный, черт!

- А его можно погладить? - спросила Люда. - Не укусит?

- Чеши, - разрешила Ольга. - Вот в этих местах чеши, ему будет приятно. Ладно, вы с ним возитесь, а я сейчас приду.

Она бросила забалдевшего кабана, которого чесали в четыре руки, и вслед за Виктором зашла в дом. Отец уже познакомил Виктора с Сергеем и показал ему свертки с мясом.

- Сейчас мы с вами их перетаскаем, а дочь пусть пока говорит с Сергеем. Он тоже уже скоро уезжает.

- Раз моя помощь не требуется, пойдем в комнату, - сказал Сергей Ольге. - Мне твой отец все рассказал. Попробую натолкнуть наших на этих утопленников и остаться в стороне. Держи распечатку. Здесь все, что можно было быстро и не привлекая внимания собрать в моей конторе по семье Бортниковых. Наверное, теперь нужно будет проделать то же самое и по Васильевым. Но это уже я тебе привезу в воскресенье. Если честно, я от них такого не ожидал. Но сейчас однозначно должны притихнуть, так что вам в ближайшее время ничего не грозит. А, может быть, вообще решат с вами не связываться. Одно дело разобраться с теми, кого считаешь травой, и совсем другое, когда начинают жевать тебя. Но выяснить, что же случилось с их людьми, попытаются в любом случае. Для Васильева это еще и вопрос собственной безопасности. А выяснить можно только здесь. Усекла? Если в деревне или у вас появится новый человек, будьте с Нором осторожнее и поменьше светите своими возможностями. Об остальном поговорим в воскресенье.

- Зайди ко мне - сказал Васильев сыну, когда тот пришел домой со школы. - Садись, есть разговор. Какие у тебя отношения с Ковалевой?

- Нет у меня с ней никаких отношений! - буркнул сын. - Куда уж мне, если она Вовку Бортникова отшила! Сделала себе пластику в шестнадцать лет, заарканила Шварца, и сама накачалась так, что по канату прыгает, как обезьяна. Теперь ей все пофиг! Сегодня из-за нее у нас даже убрали мымру.

- Ничего не понял, - потер лоб отец. - Какая пластика у десятиклассницы?

- А я знаю? Сама говорит, что ничего такого не делала. Врет! Может быть, можно вывести веснушки, но поменять форму носа и размер глаз без пластики хрен выйдет! Была... так себе, а стала... Ну ты видел ее фотку. Могу еще показать, у меня на мобильнике она тоже есть.

- Покажи. Да, эффектная девица, здесь она еще красивей, чем на другой фотографии. Но, может быть, она такой и была? Свела чем-то свои веснушки...

- Да? - вскинулся сын. - Какие веснушки, если ее в школе никто не узнал! Классная ее посчитала новенькой! Потом ходила, как пришибленная!

- Тогда действительно, - согласился отец. - А что еще за юный Шварц?

- Кузнецовым кто-то отдал под опеку своего сына. Вроде родители надолго уехали куда-то за границу. А парень мало того что симпатичный, так еще накачан и тренирован так, что нашего Зверя кидал, как хотел. А Зверь весит под сотню кило. У них теперь с Ольгой любовь. Куда там мне...

- А что за история с мымрой?

- Это новая училка, которая у нас заменила географичку. Стервозная баба и оценки режет без зазрения совести. Ну Ольга со своим парнем ее и поймала. Выучила весь параграф наизусть и выложила мымре. А Нор - это ее парень - все записал на мобильник. Мымра ей влепила тройку, а они с этой записью пошли к директору. Оценку ей исправили, а нам мымру опять поменяли на нашу Серафиму.

- Ловко, - оценил отец. - А что еще о ней говорят?

- Они занимаются борьбой и фехтованием. Вроде бы для ролевых игр, но откуда у нас здесь ролевики! По английскому она в прошлом году получала тройки, а сейчас чешет не хуже Александры. Больше ничего сказать не могу.

- Ты вот что... - отец замолчал, потом продолжил. - Не задирай Ольгу и ее парня, понял? Если это начнет делать Бортников, не вздумай ему поддакивать.

- Ничего не понял! - обескураженно сказал сын. - Ты что, ее боишься?

- Я ее не боюсь, - сказал отец. - А вот для тебя это будет нелишним. Объяснять я тебе ничего не собираюсь. Я сказал - ты сделал! Вопросы есть? Вот и хорошо, что нет. Забирай свою сумку и иди отдыхать. И помни о том, что я тебе сказал.

В четверг Валера пришел в школу раньше Бортникова. Когда появился Володька, он отозвал его в почти пустой коридор.

- Слушай, с тобой отец по поводу Ольги беседовал?

- Был разговор, - ответил приятель. - А что, с тобой тоже? И тоже отец запретил трогать Ольгу? Почему, не сказал? Мне мой заявил, что его дело думать, а мое - слушать.

- Мне мой сказал почти то же самое, только другими словами. Знаешь, мне показалось, что он за меня боится. Явно у него что-то с Ковалевыми не сложилось.

- Мой договорился с директором лесхоза о том, что отца Ольги уволят. А через несколько дней этот директор все переиграл, а отца обматерил. А мой к такому не привык. Тоже тогда об Ольге расспрашивал. Я ему рассказал, что у отца Ольги есть крыша в Москве. Это она мне сама хвасталась. Ладно, пусть об этом голова болит у родителей. Мне Ковалева и на фиг не нужна, так что отец мог ничего не говорить, я с ней и так не общаюсь.

- Не слишком ли много ты сидишь за компьютером? - сказал жене Виктор. - Глаза и от такого экрана портятся. И двигаться полезно для организма. Мы здесь живем всего ничего, а ты уже начала полнеть. И это в сорок два года. Набрать вес легко, потом замучаешься его сбрасывать. Только не говори мне, что тебе больше нечем заниматься. Хочешь, найду занятие?

- Вить, - повернулась к нему Александра. - Эта Ольга... Ты ее не боишься? Ты мне почти ничего о ней не говорил, но я расспросила детей. Олег темнит, но Люда мне много о ней рассказала. Она ведь спасла тебя тогда, до этого убила бешеную собаку, а сегодня вылечила дочь. Я ей недавно звонила. Горло прошло, как будто и не болело. А ведь она этими ангинами меньше недели не болеет. И те, кто здесь жил до нас, они из-за нее сбежали? Сам говорил, что это была за компания, и как дешево нам достался дом. И эти ее вороны... От бога ли ее таланты?

- Взяла бы ты и выбросила всю ту мистику, которую притащила с собой, - посоветовал Виктор. - Все эти книги написаны с одной целью - пугать таких, как ты, и зарабатывать на этом деньги. К Ольге эта муть не имеет отношения. Да, у нее есть не очень обычные способности, но это умная и чистая девочка. Ее услуги будут нам очень полезны, и не только в целительстве. Я с ними договорился не только из-за мужчин, а и из-за нее тоже. Я с ней и потом не хотел бы рвать. Я им помогу пробиться, а они помогут мне. Не так много людей, которые долго помнят добро и могут быть очень полезными, эти как раз из таких. А тебе ее бояться не нужно. И глупо, и она со своей чувствительностью может это почувствовать. Когда пойдем к ним на день рождения, ты там увидишь и котяру на задних лапах, и веселого кабанчика, подрабатывающего на морковку дворовым псом, может быть, что-то еще. Воспринимай все с иронией, это здорово помогает.

- Кот, случайно, не черный?

- Опять ты за свое? Ну черный он, по цвету его и назвали. Если хочешь, с нами можешь не ехать. Только я по поводу твоего отсутствия Ольге врать не буду. Она хорошо чувствует ложь и мне доверяет. Не хотелось бы терять это доверие из-за ерунды.

- Пойду я с вами. Мне тут тоскливо, а так хоть какое-то развлечение. Зря мы сюда забрались. Лучше бы ты купил квартиру в городе и взял нормальную машину вместо нашего броневика. Можно было бы хоть с кем-то общаться, и детям не пришлось бы каждый день ездить в такую даль. Я здесь за два года точно свихнусь.

- Нельзя нам было забираться в город, Шура! - сказал Виктор. - Тогда лучше было вообще никуда не уезжать и каждый день трястись и за вас, и за себя. Это жизнь? Как я вас защищу в городе? Я из-за детей и так выбрал место поблизости от города, хотя для нас было бы безопасней забиться в какую-нибудь деревню. Вот там бы ты точно сошла с ума. Я понимаю, что ты стопроцентная горожанка, привыкшая к праздному образу жизни. Слава богу, что хоть не рвалась за границу, как некоторые. Половина твоих знакомых проводит там по полгода, а остальные в России вообще не показываются. Я от твоей жизни был не в восторге, но предпочитал не вмешиваться. А теперь ты не знаешь, чем себя занять. Делать по дому ты ничего не умеешь, не хочешь, да и нет в этом большой необходимости из-за домработницы. Хотя я бы тебе все-таки советовал присмотреться к тому, как она готовит. Если вдруг Лена исчезнет на время или совсем, мы тут умрем от голода. Ты даже бутерброды не могла толком сделать. И дочь ничему не учишь. То, что женщина освобождена от повседневных забот по дому, еще не значит, что она не должна уметь делать самое необходимое. Тебе нужно найти себе какое-нибудь занятие, кроме просиживания за компьютером и просмотра идиотских сериалов. Займись аэробикой. Дочь кем-то увлеклась и стремится похудеть, вот она и составит тебе компанию. Сейчас установилась погода, а ты свежий воздух получаешь только через форточку. Не хочешь гулять одна, давай сходим вдвоем. Ныть и заявлять, что ты здесь свихнешься, нетрудно. Раньше ты мне помогала, сейчас создаешь проблемы. Хочешь стать одной из самых богатых женщин этой страны? Вот и изволь смириться с временными трудностями и делать так, чтобы они тебя не напрягали, а ты не напрягала меня. Я на днях собираюсь поохотиться. Если хочешь, возьму тебя с собой. Когда-то тебе нравилась охота.

- Неохота бегать по лесу, - отказалась Александра. - Ноги ослабли, так что я для тебя только буду обузой. Сначала нужно привести себя в порядок. Аэробикой, пожалуй, займусь. Соседи говорили, что здесь зимой много снега. Может быть, купим снегоходы?

- Можно взять парочку, - задумался Виктор. - К соседям будет удобно ездить. Но тебе лучше подойдут лыжи. Вот мы их в первую очередь для всех и купим.

- Нор, отвлекись на минуту, - сказала Ольга, зайдя к нему в комнату. - И можешь не прятать то, чем ты там занимаешься, я подсматривать не стану. Хотела поделиться своими успехами.

- Это не улыбкой Уголька? - ухмыльнулся друг. - Завязывала бы ты с его гримасами, а то вместо унылого кота у тебя получится какой-то неврастеник. Встанет на задние лапы и корчит рожи. Мне его уже жалко.

- Ничего, научится, - отмахнулась Ольга. - Все сразу ни у кого не получается. Пусть отрабатывает свой корм. Но я к тебе пришла не из-за него. У меня все получилось с усилением чувствительности носа. Минут двадцать назад попробовала на себе, и все вышло. Все, как с Угольком, только запахи не такие сильные и понятно, что чем пахнет. Но понятно только тогда, когда пахнет не слишком сильно. Если запах сильный, хоть убегай: очень трудно выдержать.

- И чем от меня пахнет? - заинтересовался Нор.

- Разным, - уклончиво сказала Ольга. - В целом пахнешь приятно, даже слишком. Мне в таком состоянии находиться рядом с тобой противопоказано: постоянно хочется... сам понимаешь чего. Придется вам сегодня разогревать для себя ужин самим. Я его как-нибудь поем холодным, и так от запахов захлебываюсь слюной.

- А быстро снять не получается?

- Ни с ушами, ни с носом. Но я над этим еще толком не работала.

- Ну ты и залетела! - пожалел ее Нор. - Если это длится так же, как со слухом, то завтра в школе тебе будет весело. Половина ребят курит, а все девчонки поголовно используют духи. Может быть, заткнуть нос ватой?

- Небольшие тампоны не помогают, а набить в нос вату, и на кого я тогда буду похожа? К тому же она сама противно воняет. Пойду, буду до конца дня заниматься снятием чувствительности. Может быть, получится, или пройдет само.

Ничего у Ольги в тот вечер не получилось и чувствительность носа к утру в норму не пришла, поэтому и завтрак она ела холодный, а мужчины разогревали его себе сами.

- Иди уже в школу, - сказал отец. - Покормлю я твоего кабана. Говорил же, чтобы была осторожней со своей магией. Хорошо еще, что нос, а не глаза, а то у тебя и темных очков нет.

- Хорошо, что ты о них вспомнил, - оживилась дочь. - Поедешь в город за продуктами, будь другом, купи парочку для меня и для Нора. А за Хитреца тебе большое спасибо. Мне ему сейчас распаривать горох... Да и от него самого такое амбре... Он во дворе круги нарезает, а я отсюда чувствую.

- Мне не можешь так сделать? - спросил он. - Не сейчас, а когда пойду на охоту. Никакой собаки не нужно. Ладно, беги, я пошутил.

- Могу и сделаю, - пообещала Ольга. - Только тогда, когда научусь такое быстро снимать. Все, побежала! Пожелай мне не сдохнуть.

- Если так плохо, может быть, никуда не поедешь? - забеспокоился отец. - Посидишь день дома, а Нор скажет, что приболела. Ему и врать не придется, вон как ты носом шмыгаешь!

- Как-нибудь перетерплю. Чтобы я своего красавца отпустила одного в наш класс! В нем три девчонки красивее меня. Им только стоит увидеть, что добро временно бесхозное, сразу все, кроме Верки, повиснут на шее.

- Ну повисят немного, - сказал зашедший в их комнату Нор. - И им приятно, и мне. Перестань драться и посмотри на часы. Болтаешь, а через пару минут подъедет Виктор. Пошли быстрее.

Когда они подбежали к дороге, машина уже была на месте. Зажимая нос, чтобы не чувствовать вонь отработанного топлива, Ольга нырнула в салон и отшатнулась от Люды, от которой невыносимо воняло духами.

- Что это с ней? - спросил Олег Нора. - Чуть не выбила головой заднее стекло. Оль, ты что, плачешь? Больно ударилась?

- Поехали быстрее, - сказал Нор Виктору. - Можно немного открыть окно? Ольга вчера повысила чувствительность носа, а снять это быстро не получается. Салон небольшой, поэтому ей даже несильные запахи бьют по мозгам.

- Неужели от меня так сильно пахнет? - смутилась Люда.

- Несильно и приятно, - успокоил ее Нор. - Но это для меня или Олега, а Ольга сейчас все чувствует ненамного хуже собаки.

- Вы бы с этим поосторожней, - неодобрительно сказал Виктор. - А тебе сейчас лучше в таком состоянии вообще никуда не ехать. Какая может быть учеба, если ты от всех шарахаешься?

- Поезжайте без меня, - зажимая нос рукой, сказала Ольга. - А я вернусь. Наверное, собаки могут как-то регулировать свою чувствительность к запахам, иначе они с нами бы не ужились.

- Куда Ольгу дел? - спросил Сергей Нора, когда все забрались в автобус.

- Из носа у нее все время течет, - ответил тот. - Какая учеба! Ничего, к завтрашнему дню оклемается. А где Вера?

- Мать у нее заболела, - помрачнел парень. - И, похоже, что-то серьезное. А отец не вовремя уехал к своей родне и приедет только через пять дней. Так что до конца недели она будет сидеть с матерью.

- По утопленникам что-нибудь раскопали? - спросил Сергей у капитана Клечикова, который с самого утра занимался вытащенной из воды машиной и ее жуткими пассажирами.

- Угораздило же тебя заметить эти следы, - пошутил Клечеков. - Велели все отставить и заниматься только твоей находкой. А мои дела другим никто передавать не спешит. Хорошо еще, что времени прошло совсем немного, да и вода уже холодная, так что тела попорчены слабо. Ни на одном из них никаких ран не обнаружено. Пили они что-нибудь или принимали дурь, сейчас выясняют криминалисты. Опознать пока удалось только троих. Один из них отметился побегом из иркутской колонии в девяносто девятом году. Его туда отправили за убийство профсоюзного активиста. Товарищ слишком активно пытался обличать беззакония при приватизации комбината, за что и пострадал. Обычное, в общем-то, дело для того времени. Я имею в виду убийство, а не наказание. Наказывали как раз немногих. Ну и этому не повезло. Он числился в розыске, но так нигде и не всплыл. Второй когда-то был спортсменом. Занимался боксом и, как о таких говорят, подавал надежды, но до сборной так и не добрался. Помешал Горбач со своей перестройкой. Когда все рухнуло, всем стало не до спорта, и наши спортсмены начали дружно переквалифицироваться в бандитов. Не все, но этот как раз из таких. Сначала занимался рэкетом и бомбил киоски, потом перешел на квартирные грабежи. Было большое подозрение, что он убил семью пенсионеров в Новосибирске. Повязать его не смогли - как в воду канул, а вынырнул уже у нас, когда их машину вытянули краном. Где был все это время и чем занимался - неизвестно. За третьим числятся две ходки. Первый раз загремел за квартирные кражи, второй раз изнасиловал девицу и пырнул ее ножом. На его счастье девица выжила, поэтому срок у него был относительно небольшой. Почему-то освобожден досрочно и с тех пор нигде не отмечался. Двое остальных по нашим базам не проходят. Но они моложе остальных, поэтому, скорее всего, просто не успели попасть в наше поле зрения. Ангелов в этой компании утопленников по определению нет. У всех охотничьи ножи, а у троих еще кастеты. Из огнестрела были два охотничьих ружья и Макаров. Машина принадлежала одному из них, так что этот след никуда не ведет.

- Могу дать один совет, если потом не будешь на меня ссылаться, - предложил Сергей.

- Давай свой совет, скромник, - согласился Клечеков. - Не хочешь славы и не надо, мне больше останется.

- Попробуй провести опознание в тех колхозах, с которыми лет десять назад работал Васильев. Тогда и жалобы были, и жалобщики после них исчезали, но никто никаких концов не нашел, и Васильева не зацепили. Сейчас тоже не зацепите, но хоть выясните, чем эта компания занималась.

- Кто бы его цеплял! - махнул рукой Клечеков. - Должен помнить, что тогда творилось. За совет спасибо, проверить будет несложно. Только те двое, что помоложе, вряд ли в этом замешаны: десять лет назад они были еще сопляками. Да и сомневаюсь я, что эта компания все время работала на Васильева, он у нас не настолько крупная шишка, чтобы их просто так содержать десять лет. Могли у него подрабатывать, это да.

Ольга не смогла усидеть дома. Запахи назойливо лезли в нос, мешая сосредоточиться. Поэтому она ушла за дом к самой границе леса, села на пень и начала пробовать вернуть себе нормальное состояние. За ней увязался Хитрец, которому было скучно и требовалось внимание. Слов он не понимал, поэтому пришлось прибегнуть к магии. Когда обиженный кабан ушел во двор, ей в голову пришла гениальная мысль. Если не получается уменьшить чувствительность к запахам, почему бы ее не убрать совсем? Воздействием на нос этого сделать не получилось, а вот угнетение небольших зон в височных областях мозга разом смыло всю волну запахов. Теперь она их не чувствовала совсем. Облегченно вздохнув, девушка вернулась в дом. Отец куда-то уехал, а никаких особых дел у Ольги не было, поэтому она с головой ушла в работу. Надо было все-таки найти, как маги возвращали нормальную чувствительность слуху. Воспользоваться отключением центров зрения или слуха было нельзя. Без запахов можно перебиться, пока все само не придет в порядок, попробуйте походить слепой или глухой. Поэтому никаких опытов с усилением зрения, пока его нельзя будет быстро убрать. Время до возвращения Нора пролетело незаметно. В месте с ним пришли и Фроловы, справиться, в каком она состоянии.

- Нашла обходной путь, - ответила она на вопрос Виктора, что у нее с носом. - Просто совсем отключила нос от мозга. Я сейчас даже запаха нашатыря под носом не почувствую. До ночи все должно прийти в норму, тогда подключу обоняние. Нор, что нового в школе?

- Ты знаешь, твое отсутствие как-то странно подействовало на класс, - сказал друг. - Все себя вели так, как будто им чего-то не хватает и постоянно цеплялись взглядом за твой пустой стул. И ко мне подходили справляться и по очереди, и группами. Одни Бортников с Васильевым не отметились. Веры сегодня то же не было. Сергей сказал, что у нее сильно заболела мать, а отец в отъезде. Теперь ее судьба - вместо школы ухаживать за матерью.

- Сейчас возьмем апельсины из холодильника и к ним сбегаем, - сказала Ольга. - Заодно у кого-нибудь купим молока и сметаны. Посмотрим, что с ней, может быть, удастся помочь.

- А это не опасно - вот так светить даром? - спросил Виктор.

- А кто узнает о том, что я ее лечила? - возразила Ольга. - Навестила подругу и отнесла ее матери фрукты. А что та выздоровела... В деревне народ крепче городских, да и выздоровеет она не за один день, так что никто ее выздоровление с моим посещением не свяжет. А я и подруге помогу, и практика лишней не будет.

- Тогда берите свои апельсины и грузитесь в машину, - сказал он. - Подброшу вас до деревни. Обратно уже пойдете сами, я ждать, пока вы освободитесь, не буду.

Дорогу в деревне после дождей развезло, и она еще не успела полностью просохнуть, но вдоль заборов шла пешеходная дорожка, которую насыпали щебнем, так что ноги сильно не запачкали. Дом Нестеровых был седьмым по счету, поэтому через пять минут после того, как их высадил Виктор, уже стучали в нужную калитку. За забором залаяла собака, и вскоре послышались торопливые шаги, и они увидели Веру, одетую в выцветшее платье и мужскую куртку, в которую можно было засунуть двух таких девушек, как она.

- Ой! - смутилась она. - А я думала, что это баба Люба...

- Если ты смущаешься из-за одежды, то совершенно напрасно! - сказала ей Ольга. - Мы с Нором дома еще не то надеваем, и тебя о нашем визите никто не предупреждал.

- Тем более что ты в любой одежде классно смотришься, - добавил Нор. - Мы пришли ненадолго. Можно зайти в дом? Поздороваемся с твоей мамой и отдадим фрукты. Она не спит?

- Нет, не спит, - ответила Вера. - Заходите, ребята. Только подождите минуту, я посажу на цепь собаку.

Дом у них был больше того, который стоял в лесничестве и изнутри был отделан не хуже городской квартиры. Мама Веры лежала в самой дальней комнате.

- Здравствуйте, Марья Ивановна! - поздоровалась Ольга. - Познакомьтесь с моим другом. Это Нор, он тоже учится в одном классе с Верой. Он мне сказал о вашей болезни, я и решила сбегать вас навестить. Это для вас витамины. Что же это вы заболели? Надоело возиться с хозяйством?

- Да оно как-то само вышло, Оленька, - вымученно улыбнулась Марья. - То ничего не беспокоило, а то вдруг скрутило. Врача вызвали, но нам сказали, что поздно позвонили, и сегодня никого прислать не смогут. Теперь завтра нужно опять звонить. Это еще если не прервется связь. А тут как назло Олег в отъезде, и Вере приходится крутиться одной. Спасибо, что зашли, и за ваши витамины.

- Давайте, Марья Ивановна, я вас посмотрю вместо врача? - предложила Ольга. - Я медициной давно увлекаюсь. Что у вас болит?

- Проще сказать, что у меня не болит! - ответила женщина. - Поясница сильно болит, сердце тоже болит, хоть и не так сильно, и голова разваливается. Слабость такая, что трудно ходить.

- Поясница болит с двух сторон?

- Да, с двух.

- Температура повышена?

- Да, Оленька. Около сорока.

- Все ясно, у вас гломерулонефрит, - сделала диагноз Ольга. - Скорее всего, застудили почки. По холоду выскакивали без теплой одежды?

- Да разве все запомнишь, - вздохнула Марья. - Может быть, и выскакивала. Раньше-то никогда такой напасти не было.

- Его лечат антибиотиками и мочегонным, - сказала Ольга. - Какие антибиотики я сейчас не помню, но можно посмотреть в справочнике. Вера, не давай матери ничего мясного и старайся чтобы было поменьше соли. Когда врач назначит лекарства, попроси его, чтобы прочитал вслух, а потом запиши и перезвони мне. Мы в аптеке купим. Только звони на перемене. И не трясись: болезнь неприятная, но если правильно лечить, все вылечите за несколько дней. И потом ни в коем случае нельзя выскакивать на холод без теплой одежды. Второй раз легко не отделаетесь. Ладно, поправляйтесь, а мы домой. Тебе Сергей передает, что мы проходили? Если что-то будет неясно, звони.

- Спасибо вам, ребята! - сказала Вера, провожая их до калитки. После вашего прихода прямо на душе стало легче!

- Как, по-твоему, быстро она выздоровеет? - спросил Нор, когда они отошли от дома Нестеровых.

- Эта болезнь в ваших книгах была, так что мне для ее лечения и кабана не нужно, - сказала Ольга. - Марья крепкая женщина и с моим лечением без всяких антибиотиков вылечится за три дня. Пусть приезжает врач и назначает ей эту отраву. Я Марью знаю. Как только ей полегчает, она сразу же бросит пить таблетки. Так что большого вреда они ей не принесут.

- А почему мы у них не купили молоко и сметану?

- Во-первых, Вера от меня денег не возьмет, а во-вторых, ей сейчас только возиться со сметаной. Все купим у тех, у кого обычно покупает отец. Время у нас еще есть.

Глава 15

- Я решил поехать вместе с вами в город не в субботу, а завтра, - сказал Егор ребятам за ужином. - Завтра у меня почти свободный день, а в субботу намечается сразу две охоты. Заодно по делам забегу в контору. А дом оставим на Хитреца. Только его надо научить отличать своих от чужих. А то ему сейчас все равно, лишь бы чесали и давали пожрать. Надо, чтобы он чужих отгонял от двора, но никого не покалечил. Сможешь объяснить?

- Без проблем, - заверила Ольга. - Он по-своему не глупее человека. Когда в воскресенье все съедутся, я ему покажу, кто свой. Слушай, папа, если он у нас будет сторожить двор, нужно пошить ошейник. Сразу будет видно, что он домашний, а то приедет кто-нибудь без нас и пальнет сдуру.

- Не возражаю, - сказал отец. - Возьми сантиметр и измеряй размер. Я с утра закажу, а пока буду мотаться по магазинам, все сделают. Захочет ли только носить? Ольга, твой Уголек.

Кот вошел в столовую на задних лапах, задрал голову на хозяйку, вздохнул и улыбнулся. Улыбка вышла немного кривоватой, но это была точно она, а не те гримасы, которыми он до сих пор огорчал Ольгу. Держал он ее недолго, после чего его мордочка приняла вопросительное выражение.

- Ах ты, мое золото! - вскочила радостная Ольга. - Нет, вы видели? Кто мне говорил, что ничего не выйдет?

Она подхватила с пола довольного Уголька, прижала его к груди и начала чесать ему горло.

- Урчит как трактор, - сказал отец. - Ты ему сколько раз подталкивала мозги?

- Уже семь, - ответила Ольга. - И больше не буду. Умнее от магии он уже не будет. Разве что когда мозги вырастут вместе с телом. Ему еще расти и расти. Пап, я ему открою какие-нибудь рыбные консервы не из дорогих.

- Открывай, - согласился отец. - Только объясни, что за каждую улыбку его здесь никто рыбой кормить не будет.

- В средние века тебя бы сожгли на костре вместе с котом, - засмеялся Нор. - Одной такой улыбки вполне хватило бы.

- У нас, по-моему, не сжигали, - неуверенно сказал отец. - Я читал, что заключали в монастырские тюрьмы.

- Сжигали, - сказала Ольга. - Такого, как в Западной Европе и близко не было, но все равно жгли. А как наказывали за веру у вас, Нор, я что-то не припомню.

- Потому и не припомнишь, что у нас наказывали только за оскорбление святынь. Это если кто-то попытается обокрасть какой-нибудь храм или разбить изображение бога. Таких просто отдают жрецам, а они уже решают, как именно их казнить. На моей памяти ничего такого в нашей провинции не было. А вера... Богов много, верь в кого хочешь, но не возноси хулу на других. Ладно, спасибо за ужин. У меня еще на завтра осталась история.

- Неужели не запомнил на уроке? - удивилась Ольга.

- Запомнил, - кивнул Нор. - Но все равно прочитаю. Понимаешь, далеко не всем преподавателям понравился наш наезд на Таганцеву. Все понимают, что мы правы, да и не любят ее в школе, но все равно. Устроить учителю ловушку, и все записать, с их точки зрения - это для учеников непозволительная наглость. И историчка одна из таких. Вряд ли она будет специально нас топить, но лучше не давать ей поводов.

Утром заперли дом и втроем пошли встречать Фроловых.

- У вас сегодня три пассажира, - сказал Виктору отец. - Вместимся?

- Если уплотниться, сюда можно посадить еще четверых, - ответил тот. - Садитесь ко мне, а у детей свои места. В город по делам?

- И по делам, и за продуктами, - ответил отец. - Нет, спасибо, помощи мне не нужно. Когда управлюсь, Сергей отвезет.

В автобусе отец поздоровался с водителем и пошел на оставшиеся свободными задние места. Там при езде сильней трясло, поэтому никто из ребят их не занимал. Веры, с которой обычно болтали, не было, а у Сергея для разговоров не было настроения, поэтому всю дорогу до школы просидели молча. Первым уроком в пятницу была информатика. Это был единственный предмет, не считая физкультуры, который у них вел мужчина.

- Ты не заметила, что Бортников себя плохо чувствует? - мысленно сказал Нор.

- Заметила, - мрачно ответила Ольга. - Сейчас вылечу.

- Пожалела?

- Ну пожалела, дальше-то что? Они меня просто слишком взбесили, вот и я решила не церемониться. А сейчас передумала. По-настоящему виноваты только отцы, им и воздастся на всю катушку. И этих они же разбаловали, внушив, что все в этом мире должно вращаться вокруг них. Владимир виноват в том, что побежал жаловаться папочке. За это он свое получит. Был у меня один подопытный, теперь их будет двое. Но я его, как и кабана, буду лечить. Для него и в этом мало приятного, но не потеряет здоровья и не останется на второй год. Убивать я его и раньше не собиралась.

- А Валерка?

- А что, Валерка? Этот передо мной вообще ни в чем не виноват, а наказывать только потому, что мне кто-то не нравится... Так можно далеко зайти. Если начнут опять делать гадости, решение можно и пересмотреть. Сейчас они на нас демонстративно не обращают внимания, и меня это полностью устраивает.

Закончился первый урок, и Ольга с Нором отправилась гулять в коридор. Они настолько привыкли к мысленному общению на уроках, что и сейчас переговаривались так же. Такое молчаливое хождение поначалу бросалось в глаза, но скоро все привыкли и перестали обращать на них внимание. Следующим уроком была история, и вторым к доске Клавдия Николаевна вызвала Нора. Понравилась историчке их выходка или нет, но специально она оценки не занижала. Нор ответил на отлично, отлично она ему и поставила. Третьим уроком был ОБЖ. Так получилось, что на прошлой неделе его не было, поэтому с учительницей, которая вела этот предмет, Нор еще не сталкивался.

- У вас двое новеньких, - сказала она, поздоровавшись с классом. - Для них скажу, что меня зовут Галина Дмитриевна Вагина. Теперь познакомимся с вами. Начнем с тебя.

Олег, на которого указала учительница, встал и назвал себя. Потом то же сделал Нор.

- Садись, - сказала она. - У нас с вами в этом году первый урок. Начнем мы с...

- Нор! - мысленно окликнула друга Ольга. - Я, кажется, нашла! Снятие усиленной чувствительности не должно быть чем-то запредельно сложным. Возьмем обоняние. Я возбуждаю одну из двух магических зон носа и повышаю его чувствительность. Но вернуть все обратно затормозив какую-нибудь из носовых зон не получается. Не удается это сделать и торможением центра обоняния в мозгу. Знаешь, почему?

- Если бы знал я, давно знала бы и ты. Рассказывай, до чего додумалась.

- Все дело в том, что на них нужно действовать одновременно! Возбуждение зоны носа сразу же возбуждает и центр обоняния! Причем они возбуждаются как-то не так, как это могу делать я. Теперь, если я давлю носовую зону, то при снятии магического воздействия, мозговой центр ее опять возбуждает! А если задавлю его, то он возбудится от зоны носа! А на себе самой это сложно заметить. Так же, наверное, и с остальными чувствами. Приедем домой, обязательно проверю.

- Может отложишь все эксперименты на следующую неделю? - предложил Нор. - Испортишь себе праздник...

- Ничего, - отмахнулась Ольга. - Я попробую только с обонянием. Если не получится, просто его отключу. У меня слюна выделяется не только от запахов.

Через пару минут после окончания урока позвонила Вера.

- Был врач, - сказала она Ольге. - Ты была права: она застудила почки. Сможешь купить лекарства?

- Без проблем, - ответила Ольга. - Хотела попросить это сделать нашего друга, но сейчас в Алейске отец, он и купит. Диктуй, что нужно.

Она записала название лекарств и перезвонила отцу. Погода была солнечной и теплой, поэтому большую перемену провели во дворе школы, не поленившись переобуться.

После литературы и основ проектирования шестым уроком была физкультура.

- В первую неделю у вас не было некоторых уроков, - сказал классу Болдин. - Мы подработали расписание и приняли меры, чтобы вы не сачковали. Поэтому теперь я буду вас гонять три раза в неделю и надеюсь, что к концу учебного года приведу большинство в достойный вид. Да, Надежда Игоревна просила передать, что решен вопрос по УПК. В перечне несколько специальностей, и каждому из вас нужно выбрать свою. На это вам дается время до среды. А сейчас начнем урок с разминки.

После разминки прыгали через коня, а когда закончили, Болдин дал им пять минут на отдых.

- Илья Владимирович! - обратился к учителю Игорь Олейников. - Давайте Матвеев с Ковалевой покажут, как они занимаются борьбой? Это же тоже спорт, а нам интересно. Где еще посмотрим?

- Да, - поддержала его Лена Ольховская. - Может быть, я тоже буду заниматься. Если у Ковалевой получается, почему нельзя нам?

- Оля, ты опять? - мысленно попытался одернуть подругу Нор.

- А что такого? - отмахнулась она. - Я не устала. Потанцуем немного на радость классу. Заодно потренируемся, а то уже три дня просачковали.

Было видно, что Болдин заколебался, но потом махнул рукой.

- Вы не против продемонстрировать борьбу? Хорошо, разрешаю, только недолго. Несите маты.

- Не нужно матов, - остановила ребят Ольга. - Мы и так...

Они стали друг напротив друга, после чего Ольга внезапно атаковала, обрушив на Нора град ударов руками и ногами. Он их отбивал, сделав несколько шагов назад, но потом увеличил скорость и перешел в наступление. Теперь обороняться пришлось Ольге. Она вертелась волчком, действуя на предельной для себя скорости, но не могла зацепить друга. Удары, финты и блоки выполнялись так быстро, что многие просто не успевали за ними следить. Учебную схватку закончил Нор, поймав Ольгу за ногу. Она упала на руки, а потом легла на пол и постучала по нему ладонью, признавая поражение.

- Примерно так мы тренируемся, - сказал замершему классу Нор. - Понравилось?

- Вам, ребята, нужно сниматься в кино, - сказал Болдин. - Деретесь не хуже Джеки Чана. Только стиль какой-то непонятный. Похоже на Ушу, но много такого, что я в этой борьбе не видел.

- Тот, кто меня учил борьбе, не давал ей названия, - сказал ему Нор. - А спросить не получится, потому что он уже мертв. Ну что, все уже отдохнули?

- Да, продолжим занятия, - спохватился Болдин. - Сейчас до конца урока будем заниматься брусьями. Показываю упражнение...

К тому времени, как зазвенел звонок, все успели сделать по одному заходу на брусья. В раздевалке к Ольге подошла Ольховская.

- Оля, не можешь научить вашей борьбе? Хочу быть сильной, а где заниматься не знаю. Есть клуб, но там девушек не берут, я узнавала.

- И как ты себе представляешь такую учебу? - спросила Ольга. - Где нам учиться и когда? Ты живешь в городе, а я повязана автобусом. Не уеду, потом хоть добирайся на своих двоих.

- Я попрошу отца и он меня будет отвозить к вам, - предложила девушка. - Хотя бы только в воскресенье. А потом я буду сама разучивать дома то, что ты дашь. Я настойчивая, ты знаешь.

- Мне нужно подумать и посоветоваться с отцом, - ответила Ольга. - Потом скажу.

- А мне можно? - спросила Наташа Федорова. - Я бы упала на хвост Ленке. Ее отцу все равно одну везти или двоих. А если будет мало места, можно смотаться к Олегу. У них дом большой, и он приглашал.

- Еще не знаю, девочки, - повторила Ольга. - У меня много дел, а воскресенье - это единственный свободный день. Но я постараюсь.

- Ну и зачем тебе этот геморрой с учебой? - мысленно спросил Нор, когда на автобусе возвращались домой. - Опять довыпендривалась.

- Подумаешь! - мысленно отмахнулась от него подруга. - Не так уж много от меня потребуется. Покажу, что и как делать, и пусть занимаются. А потренировать их в спаррингах будет даже интересно. Если Олег пробьет у Виктора комнату для занятий, заодно побываем в "Фазенде". Мне к ним просто так почему-то не хочется идти, а за компанию можно. И потом, если будет заниматься Федотова, займется и Олег. Они сейчас пара не разлей вода. Может и Люда подключится. Я очень хочу ближе сойтись с семьей Фроловых, а это дополнительный повод. Кроме того, отец Ольховской - это не просто отец, а прокурорская шишка. Я в их званиях не разбираюсь, но он зам Чубенко и второй человек в их конторе. Такое знакомство лишним не будет. Я вот думаю...

- Когда ты говоришь эти слова, мне уже заранее страшно.

- А ты не смейся! Когда мы с тобой слились, каждый получил от другого знания, которые самому нужно получать годы. Раз магия дает такую возможность, может быть, можно еще как-то получать или отдавать знания, но не все, а выборочно? Только я в твоих воспоминаниях ничего такого не помню.

- Полные слияния очень редки, - задумался Нор. - И прибегают к такому нечасто. Кому интересно кого-то пускать в свою голову и делиться знаниями? Вот передавать воинские навыки было бы полезно. Но я о таком никогда не слышал и нигде не читал. А зачем тебе? Хочешь девчонкам сбросить борьбу?

- Как вариант, - согласилась Ольга. - Но это и во многих других случаях могло бы пригодиться. Заняться?

- Займись. А пока пусть все разучивают самостоятельно. Все равно такие подарки можно делать только тем, кому полностью доверяешь, а вы еще даже не подруги. Я вижу, ты уже решила.

- Посоветуюсь с отцом. Если он не будет против, пару часов в воскресенье я им уделю.

У Николая Хохлова не было ни малейшего желания заниматься поручением Васильева, но и отвечать отказом тоже не хотелось. Их многое связывало и хоть сейчас Николай не зависел от Павла Максимовича, для него было важно сохранить его расположение. Что-то узнать о пропавших можно было в трех местах. Первым из них была деревня Матвеевка, в нее он и поехал на своем "джипе". Легенду он себе выбрал без затей, представившись отпускником, желающим пожить в деревне, подышать свежим воздухом и пострелять зайцев. Уже во втором дворе ему сказали, у кого можно устроиться. Советчик не подвел, и Николай недорого сговорился на неделю проживания с питанием с семьей стариков. В деревне народ любопытный к новым людям, а Николай был общительным и имел хорошо подвешенный язык, поэтому на следующий день он перезнакомился со многими деревенскими. Толку от этого не было никакого. Ковалевых знали все, только ничего интересного в их разговорах для него не было. Единственное, что заинтересовало, это слова местного авторитета по части охоты Фрола Мотылева о том, что инспектор притащил из леса огромного дикого кабана, и тот у него сейчас шляется по двору и пугает порядочных людей.

- Не знаю, как он ухитрился это проделать, - говорил Фрол. - Но кабана хрен приручишь. Злые и опасные твари, хотя с человеком стараются не связываться. У нас их вообще мало. А этот какой-то чокнутый под стать своему хозяину. Для него самая радость - это подкрасться сзади и толкнуть кого-нибудь рылом. А сам стоит и смеется, падла! И их почему-то не трогает. Наверное, потому что Егор его закармливает морковкой. Купил ее у наших целую телегу для этого проглота. Вот скажите, кто будет кормить свинью морковкой? Она же выйдет золотой!

Николай знал о повадках диких свиней, поэтому в прирученного кабана не поверил. Еще воспитать поросенка, куда ни шло, но привести из леса взрослого самца и заставить служить - это надо быть колдуном. Ни в бога, ни в черта Хохлов никогда не верил. Деревенские его надежд не оправдали, поэтому надо было ехать или сразу в лесничество, или в расположенный неподалеку от него дом, куда недавно вселился какой-то придурок. В глупости нового хозяина особняка у него не было ни малейших сомнений. Разве можно назвать нормальным человека, который завозит семью в такую глушь? Еще приехать на несколько дней отдохнуть и повалять баб - куда ни шло. Прежние хозяева, о которых он был наслышан, именно для этого все и построили. Подумав, он решил первым делом заехать к Ковалевым. Его дочь и воспитанник должны быть в школе, а сам Егор, наверное, на выезде. Так что можно будет посмотреть на их хозяйство, а потом навестить соседей. Откладывать поездку он не стал. Сколько здесь той езды, за пару часов можно переделать все дела. Если не будет никаких зацепок, можно будет с легким сердцем уезжать. А можно и задержаться на пару дней и действительно поохотиться. Деньги назад все равно никто не отдаст.

Через пятнадцать минут он свернул с проселочной дороги на съезд и остановил машину возле ворот лесничества. Чтобы не стучать в калитку, он несколько раз нажал на клаксон, но из дома никто не вышел. Кабана, которым пугал его Фрол, тоже не наблюдалось. Выйдя из машины, Николай подергал калитку и убедился в том, что она заперта. Он двинулся вдоль забора и, обойдя несколько хозяйственных построек, убедился в том, что позади дома в ограде не хватает трех секций. Решив все-таки осмотреть двор изнутри, он сделал несколько шагов по направлению к дому и полетел на землю, сбитый сильным ударом в зад. Перевернувшись с живота на спину, Николай увидел стоявшего над ним вепря. Никаких сомнений в том, что это дикий зверь, у него не было. Подлая тварь насмешливо щурила глаза и демонстрировала клыки размером с хороший охотничий нож. Первая же попытка Николая отползти от этого волосатого кошмара вызвала недовольное хрюканье, и он вынужден был застыть. Лежать пришлось долго, а земля уже была холодной, поэтому он замерз, и тело начал бить озноб. Наконец послышался шум подъехавшего автомобиля. В замке калитки провернулся ключ, и к лежавшему Николаю подошли двое.

- Ба, да это господин Хохлов! - сказал тот, который был в форме капитана полиции. - И что же это вы здесь делаете в отсутствие хозяев?

- Кто этот тип? - спросил его второй мужчина, который, видимо, и был инспектором.

- Известная личность, - пояснил капитан, в котором Николай узнал Замятина. - Хитрец, отойди, ты уже свое дело сделал, а то наш пленник сейчас окочурится от холода. Хохлов, можете встать и отряхнуться. Ничего не хотите сказать? Тогда уматывайте, и чтобы духу вашего здесь не было! И передайте тем, кто вас послал, что для их здоровья будет гораздо полезнее держаться подальше от этого дома и его обитателей. Я ясно выразился? Тогда больше не смею вас задерживать. А вот кабанчика бояться не надо: пока здесь его хозяева, он никого не трогает.

Трясущимися от холода руками, он включил зажигание и погнал "джип" подальше от лесничества. В деревню он не поехал. Ничего, кроме куртки, там не осталось. Плевать на куртку, плевать на Васильева, на все плевать, лишь бы быстрее отсюда убраться! Проделав половину пути до Алейска и немного согревшись, он пришел в себя, отъехал на обочину и, остановив машину, вынул сотовый телефон.

- Павел Максимович? Это Хохлов говорит. Хотел сказать, что не буду больше заниматься вашим делом. По вашим людям ничего разузнать не удалось. По другим... Мне только что посоветовали вам передать, что проявлять к ним интерес будет вредно для вашего здоровья. Кто посоветовал? Капитана полиции Замятина знаете? И я вам посоветую то же самое. Почему? Да потому что глупо связываться с колдовством! Нет, я пока не свихнулся, но был к этому близок. Знаете, ничего я вам больше не буду говорить, все равно не поверите. Если сейчас же не займусь собой, я из-за ваших дел схвачу воспаление легких. Все, что мог, я для вас сделал, прощайте.

Васильев положил телефон и задумался. Дело, в которое он влез из желания помочь Бортникову, не просто очень дурно пахло, оно уже просто смердело. Сегодня утром ему позвонил из полиции человек, которого он с небольшой натяжкой мог считать своим. Все пятеро посланных к Ковалевым оказались на дне реки Алей в районе моста. Судя по следам, они просто поехали туда топиться. Ни следов алкоголя, ни наркоты в телах не обнаружили. Следов борьбы не нашли, а все взятое оружие осталось в машине. Полицейские были в недоумении, он - тоже. А теперь что-то напугало Хохлова, причем так сильно, что он наплевал на неудовольствие человека, чьим доверием раньше дорожил. И этим напугавшим не мог быть какой-то полицейский капитан. Если еще вспомнить директора лесхоза... И что делать? Уйти в сторону и обо всем забыть?

Щелкнул замок входной двери: из школы вернулся сын. Наверное, его мысли витали где-то далеко, потому что он прошел через гостиную в свою комнату, не заметив сидевшего на диване отца. Павел Максимович встал с дивана и последовал за сыном.

- Ты что это какой-то замороженный? - спросил он Валеру. - Что-то случилось в школе?

- Ничего не случилось, - ответил сын.

- Вот только не надо мне врать, - недовольно сказал Павел Максимович. - Рассказывай.

- Да точно ничего не случилось, - буркнул сын. - Можешь дневник посмотреть. Сегодня даже ни разу не спрашивали. А остальное - это личное.

- А личным ты со мной делиться не хочешь, - сказал Павел Максимович. - Понятно. Ну, извини.

- Да ничего особенного, папа, - сказал Валера. - Просто Ковалева с Матвеевым на физре показали тренировочный бой. Это было... Синтия Ротрок отдыхает. И вообще она была не такой, как обычно...

- Ты вот что, сын, не вздумай в нее влюбиться! Я тебе не зря сказал держаться от нее подальше! Что-то с их семьей неладно, поэтому никаких общих дел, кроме учебы. Ты меня понял?

- Папа, ты мне можешь уделить несколько минут? - спросила Лена Ольховская.

- Только несколько минут? - улыбнулся Василий Федорович. - Я тебе могу уделить даже несколько часов. Только желательно это делать в выходные.

- Ловлю на слове! - обрадовалась дочь. - Три часа в воскресенье теперь мои.

- Ну и что за работу ты для меня придумала?

- Будешь вертеть баранку. Пап, мне нужно каждое воскресение на пару часов ездить в лесничество Уржумского заказника к подруге. С дорогой туда и обратно выйдет как раз три часа.

- Вы с ней, значит, будете общаться, а я все это время буду сидеть в машине и ковырять пальцем в носу? Постой, Уржумский заказник... У них там лесничим не Ковалев?

- Ковалев. Только он не лесничий, а лесной инспектор.

- Когда мы вместе с ним охотились в две тысячи шестом, он еще был лесничим. Так тебе нужна его дочь? Помню такую. Рыжая, веснушчатая и непоседливая. Так вы с ней вместе учитесь?

- У нее из всего остался только рыжеватый цвет волос, - засмеялась Лена. - Когда увидишь, не узнаешь. Она мастерски владеет каким-то восточным видом боя и может научить меня. И еще одна девушка из нашего класса хочет ездить. Это Наташа Федотова, ты ее знаешь.

- Мастерски? - скептически спросил Василий Федорович. - Это кто же из нее сделал мастера?

- Не веришь? - возмутилась Лена. - Позвони Болдину и спроси! Он ей сегодня на своем уроке разрешил показать, что она умеет. Это было нечто! И я тоже так хочу! В клубе, из которого меня вытурили, они по сравнению с Ольгой вообще ничего не умеют! Илья Владимирович сам сказал, что она профессионалка! А ты можешь пообщаться с ее отцом или поохотиться на зайцев. Для этого в сезон никакой лицензии не нужно. И ты обещал!

- А вот возьму и позвоню Илье, - сказал отец. - И послушаю, что он скажет. Где справочник, почему его вечно нет на месте? Ах да, я его сам положил в тумбочку. Илья? Привет, это Василий говорит. Да, и я тебя. Слушай, тут вот какое дело. Дочь пристала с ножом к горлу по поводу занятий у Ковалевой. Говорит, что это Чак Норрис в юбке и ссылается на тебя. А я боюсь... Да? Странно. Да нет, я тебе верю. Хорошо. Да, увидимся.

- Ну и что? - с вызовом сказала Лена. - Соврала я тебе?

- Я и не говорил, что ты врешь, - ответил отец. - Думал, что просто преувеличиваешь. Но, как ни странно, он сказал то же, что и ты. Ладно, съездим и посмотрим на это молодое дарование, а дальше будет видно. Когда ехать, в воскресенье?

- Я пока еще не знаю, - виновато сказала Лена, уже зная, что ей сейчас скажет отец. - Она еще подумает, сможет или нет, а потом скажет.

- И надо было мне выкручивать руки, когда ты еще сама не знаешь, будете ли вы заниматься или нет? - укоризненно сказал отец то, что она от него ожидала. - Ладно, подождем. Только будет неплохо, если ты мне о нашей поездке скажешь заранее.

- Мама, не копайся, опоздаем! - нервничала дочь. - Вот нельзя было расчесаться заранее!

- Не колотись, - сказал ей Виктор. - Подарки в машине, вы готовы, а сейчас будет готова и мать. До двух еще полчаса, а ехать всего пару минут. Олег, морковку не забыли?

- Все уже в машине, - ответил сын. - Люда, пошли грузиться, мама уже готова.

Все спустились на первый этаж, вышли из особняка и заняли свои места в машине. Ворота уже были открыты, поэтому Виктор выехал на дорогу и медленнее обычного поехал к соседям.

- Лена закроет, - ответил он на вопрос жены по поводу брошенных открытыми ворот. - Люда, не торопи, не маленькая! Мы и так рано приедем. Собственно, уже приехали. Видишь, Сергея еще нет. Нет, дорогая, машину во двор загонять не будем. Здесь машины не воруют, особенно такие, как наша. Люда, возьми кулек с морковкой, а мы с Олегом займемся подарками.

- И для кого морковка? - спросила Александра. - Для кроликов?

- Сейчас увидишь, - сказал муж. - Зверюга малость побольше. Ты, главное, не хлопнись в обморок, а то испортишь всем праздник.

- В первую очередь я тогда себе испорчу платье, - вздохнула жена. - Ой!

- Это не "ой", а Хитрец. Это его так зовут, - пояснил Виктор. - Сегодня он работает привратником. Ну или прикалиточником. Люда, видишь миску? Вот в нее морковь и кидай, незачем ему совать руки в пасть.

Кабан стоял у калитки и одобрительно хрюкал, когда из кулька выпадала очередная морковка. На его широкой шее красовался ошейник, а сам он был тщательно расчесан, наверное, первый раз с момента рождения.

- Откуда такое чудовище? - спросила Александра, хватая мужа за руку. - Он ведь дикий? Вон какие клыки!

- Какой же он дикий, если в ошейнике? - сказал ей Виктор. - А клыки у него не оружие, а предмет гордости! Не стоит уподобляться деревенским охотникам и его бояться. Это зверь Ольги, и он тебя никогда не тронет. А это обычный кот. Извини, Уголек, рыбы у нас с собой нет!

Вышедший на крыльцо на задних лапах кот привычно улыбнулся, заставив отшатнуться Александру и удивив всех остальных.

- Здравствуйте! - поздоровалась появившаяся следом за своим питомцем именинница. - Прошу всех в дом!

- Давай мы тебя здесь поздравим, а потом пойдем за стол? - предложил Виктор. - Подойди, это тебе от меня лично! В этих коробках комплект для спутникового интернета. Антенна для него в багажнике, потом принесем. Я на днях вместе с Егором все установлю и настрою. Подставляй щеку, буду целовать! Чья следующая очередь?

- Давайте я, - сказала Александра. - Дети сказали, что у тебя проколоты уши. Поэтому ты сможешь носить эти серьги. Изумруды в них маленькие, но все-таки не та ерунда, которую продают здесь в магазинах. Возьми, пожалуйста!

- Это, наверное, очень дорого! - заколебалась Ольга. - Это ведь ваши серьги?

- Украшений у меня еще много, - сказала Александра. - А муж один. И ты мне его помогла сохранить. Подставляй другую щеку.

- Теперь моя очередь! - сказал Олег. - Возьми, это очень хорошая цифровая камера. Поцеловать можно? Нор не прибьет?

- А мы ему не скажем! - Ольга сама поцеловала Олега в щеку. - Подержи, пожалуйста, пока сам свой подарок.

- Я хотела подарить французские духи, - сказала Людмила. - Но с твоим носом... Поэтому дарю этот свитер. Надеюсь, что не ошиблась с размером, и тебе понравится. Давай и я поцелую!

После вручения подарков все прошли в комнату Нора, где на сдвинутых столах красовались десятка два глубоких тарелок и салатников с соленьями, салатами и мясными деликатесами.

- Остальное пока не накладываем, чтобы не остыло, - пояснила Ольга. - Сейчас приедут Замятины, тогда сядем за стол.

- Здравствуйте! - поздоровался пришедший с кухни Нор. - Я вижу, ты уже вся в подарках, значит, можно дарить и мне! У меня нет больших денег, поэтому я сделал подарок сам. Возьми.

Он протянул ей вырезанный из дерева бюст самой Ольги. Голова девушки была слегка повернута, а на лице играла улыбка. Скульптура размером с кулак мужчины была очень искусно вырезана, отполирована и покрыта лаком.

- Как живая! - высказался Виктор. - У тебя, несомненно, талант резчика.

- Я ему об этом говорила, когда он нам вырезал мечи для тренировки, - растроганно сказала Ольга. - А целовать?

Он подошел к Ольге и при всех поцеловал ее в губы, правда, только наметив поцелуй.

- Прекрасная получится пара! - сказал Виктор. - Нор, тебе никто не говорил, что ты похож на молодого Жана Маре? Фигура один в один, а лицо очень похоже, только у него нос широкий, а у тебя аккуратный. А в этом костюме ты просто красавчик. Оля, платье на тебе замечательное, но почему такая тяга к черному цвету? Продолжаешь выпендриваться, или он тебе действительно нравится?

- И то, и другое! - засмеялась девушка, которой очень шло сшитое без изысков облегающее вечернее платье из черного шелка. - Нор, что на кухне делает отец, давай его сюда. Слышишь, приехал Сергей. Займитесь гостями, а я пошла встречать Замятиных.

Со двора донеслись испуганные возгласы женщин Сергея, которые эмоционально отреагировали на клыкастого вымогателя морковки, поэтому Ольга поспешила туда. Когда она вышла на крыльцо, гости уже к нему подходили, причем Катерина и сестры шли, оглядываясь на взявшегося жрать подношение кабана.

- Здравствуй, красавица! - обнял ее Сергей. - Твой кабан сегодня не лопнет? Вон уже брюхо провисло до самой земли.

- Здравствуйте! - в свою очередь поздоровалась Ольга. - Пусть трескает, в него пища проваливается, как в черную дыру. Не пугайтесь его, Екатерина Владимировна, он у нас питается только растительной пищей.

- Здравствуй! - сказала Катерина. - У тебя в жизни все слишком. Господи! Это не тот котенок, которого мы забрали у нашей соседки? Ты его что, так на задних лапах бедного и гоняешь? Он у тебя уже на человека стал похож. Только для трех месяцев у него ненормально большие размеры.

- Уголек! - повернулась к коту Ольга. - А где улыбка для гостей?

Кот послушно улыбнулся.

- Охренеть! - сказала Катерина. - Тебе нужно набрать таких побольше и с ними выступать. Разоришь Куклачова. Держи, именинница, в сумке подарки от нас всех. Мы запоздали и ваши гости, наверное, исходят слюной. Так что не будем никого задерживать, а подарки посмотришь потом. Старались выбирать так, чтобы было приятно и полезно. Ну что, вперед?

Глава 16

- Ну как мать? - спросила Ольга Веру, увидев ее в понедельник в автобусе.

- Ей лучше, но придется еще полежать, - ответила девушка. - Но отец уже дома, так что на моей школе это не скажется. - Оля, а что это за история с секцией? Сергей сказал, что ты будешь учить наших девчонок. А можно мне?

- Вот откуда ты-то знаешь? - спросила Ольга у парня. - Разговор был после последнего урока в женской раздевалке...

- Подумаешь, тайна! - ответил он. - Секретничали, а наша Светка стояла у входа. Ее никто молчать не просил, вот она всем и раззвонила. Девчонки! В вас же ничего не держится.

- Так как насчет меня? - напомнила Вера.

- Интересно, - вмешался в разговор Нор. - Выразили желание заниматься три самые красивые девушки класса, а остальным эта борьба по фиг.

- На красоту много любителей, - сказал Сергей. - И не все хотят считаться с самими девчонками. Я многим челюсть сворочу без всяких приемов, а у них с этим плохо. А я тоже не всегда буду рядом. Правильно она решила, если сможете, покажите, что и как.

- Куда я денусь, - вздохнула Ольга. - Только учти, что я вам буду рассказывать и показывать, а заниматься будете самостоятельно. Позже, когда хоть чему-то научитесь, будем все отрабатывать в парных схватках. И добираться до меня тебе придется самой.

- Отвезу на мотоцикле, - вмешался Сергей. - А до снегопадов еще далеко, что-нибудь придумаем. Наверное, попрошу батю купить снегоход. В деревне уже есть парочка. Удобная штука. Да, вы уже придумали, куда пойдете на УПК?

- Придумали, - ответил Нор. - На вождение мы пойдем. Это самое полезное из всего, что предлагают. Сегодня же и запишемся.

Закончив разговор, заняли свободные места и перешли на мысленный обмен.

- Послушай, Нор, - сказала Ольга. - Вот я подумала...

- Опять? - перебил друг. - Не надоело?

- А ты не смейся и не перебивай, лучше послушай. Ваши маги, ну те, кто преподавали в Университете и вообще пользовались уважением, чем они отличались от всех прочих? Силы у них было столько же, просто больше знали. Я порылась в своей памяти и нашла только одно существенное различие. Вот я могу вылечить человека или наказать болезнью, но я никак не могу связать это с его поведением. Или он болен, или здоров. Чтобы это изменить, мне нужно вмешаться, причем обязательно с ним встретиться. А они могли делать то же самое, но вплетать в свою магию какие-то условия. Например, человек выздоровеет, если выполнит то-то и то-то. Или, наоборот, заболеет, а то и умрет, если, к примеру, поднял руку на мага. Люди сами оценивали свои поступки и запускали у себя в организме болезнь или выздоровление. А в чем еще разница?

- Я могу сказать, но все это на уровне слухов. Понимаешь, маги всегда жили обособленно и своими секретами не разбрасывались. А я со своей силой и знаниями магом не считался, таких было немало среди княжеских семей. Вот мой учитель уже им был, хоть силы имел чуть больше, чем ее у меня. Кое-что я узнал у него, остальное подслушал из чужих разговоров. Я знал свои возможности и специально магами не интересовался. Хорошо хоть, что прочитал все наши книги, а то у тебя и этих знаний не было бы. Так вот, болтали, что кое-кто из магов обошел запрет на ограниченное время внушения. Но я в это не верю. Если человек заимеет такую силу, ему ничего не будет стоить забраться на самый верх. Он бы королями управлял, как марионетками. Еще говорили, что есть возможность воздействовать не на человека, а на его образ. Захотел вылечить, и не нужно никуда переться. Представил его, провел все магические действия, и все! Это более достоверно. Но даже если это правда, нужно много силы, и расстояние должно быть небольшим. Это все. Остальное уже из разряда сказок. Принимать всерьез рассказы о магах, поднимающих мертвых или убивающих сотни людей разом, могут только придурки. А ты что, тоже хочешь попробовать ставить условные воздействия? Вряд ли у тебя что-нибудь получится. По слухам, там все очень сложно, недаром наши маги постигали это искусство сотни лет.

- Я хоть и не Светка, но тоже могу распустить сотню слухов, - пренебрежительно ответила Ольга. - Сложно искать новое, но в самой магии я ничего сложного не вижу. Вставай, уже приехали.

- Привет, тренер! - поздоровался с Ольгой встреченный в коридоре Витька Малеев. - Здравствуй, Нор.

- Ты-то откуда знаешь? - спросил Нор.

- Светка рассказала.

- Когда только успела? - поразилась Ольга. - Вместе же шли к автобусу. Вот талант у человека разносить сплетни!

До первого урока они ни с кем из класса поговорить не успели, а на перемене Ольгу обступили девушки.

- Ну как? - спросила Лена. - Возьмешься? Я из своего отца авансом выбила согласие. Он, оказывается, твоего знает. Охотились они вместе шесть лет назад. И тебя запомнил. Рыжая, говорит, вредная и вся в веснушках.

- Возьмусь, - улыбнулась Ольга. - Но только вас двоих и еще Веру, она сегодня тоже попросила.

- Выбирала самых красивых? - спросила Кречетова.

- Я никого не выбирала, - ответила Ольга. - Они сами вызвались. Но больше никого брать не буду. И добираться до нас тяжело, и дом у меня не резиновый.

На литературе Ольга попросила Нора не отвлекать ее болтовней и попробовала обдумать кое-какие идеи в области магии, пришедшие в голову в это утро. У нее ничего не получилось. Следить за объяснениями учительницы и переговариваться с Нором было несложно, но занятия магией требовали полного сосредоточения, при котором уже нельзя было отслеживать происходившее в классе.

- Ничего не получается, - пожаловалась она Нору. - Слабо все-таки улучшились мозги. И больше уже не улучшишь: семь раз пробовала. Просто следить можно за многим, а глубоко сосредоточиться - только на чем-то одном.

- А если все-таки продолжать улучшать? - предложил Нор. - Всем известно, что после шестого раза бесполезно. А после шестьдесят шестого? Наверное, такой ерундой никто никогда не занимался. Можешь попробовать, может быть, что-нибудь да выйдет.

- Ты прикалываешься, а мысль мне подал интересную, - задумалась девушка. - Почему прекращаются изменения? Вряд ли мозг достиг потолка возможностей. Сам должен знать, что иной раз вытворяют люди. А тут словно упираешься в кем-то поставленный барьер. Может быть, колотя по нему магией, можно в конце концов пробиться? И ты прав: вряд ли этим кто-нибудь занимался. С точки зрения магов - это глупая затея.

- Ты с этим поосторожней, - забеспокоился Нор. - Если это барьер, то он там не зря стоит. Голова у тебя одна, поэтому проверяй лучше на своем коте. В ускорении тела тоже стоит барьер, и я видел тех придурков, которые его взломали магией. Трясутся, как припадочные, и сначала действуют, а потом начинают думать. Это если им раньше за их действия не оторвут голову.

- Наверное, просто маги что-то не так делают, - задумалась Ольга. - Методика известна, надо подумать и попробовать. Да не трясись ты, я на себе пробовать не собираюсь. Заманчиво, конечно, но уж больно рискованно. Во сколько раз они ускорялись?

- Раз в пять. А перед этим пару лет разрабатывали связки. В бою были страшными противниками, но надолго их не хватало. Мне рассказывал один из воинов отца. Видел он одного такого в бою. Положил, говорит, с полсотни вражеских бойцов и упал замертво. Товарищи его хотели утащить, но не успели. Слишком он далеко убежал, за что и лишился головы.

- В пять раз для тела это много, - сказала Ольга. - А в два-три, я думаю, никакого дерганья не будет. И драться можно гораздо дольше, а преимущества все равно большие.

- И как ты эти разы будешь отмерять? - спросил Нор. - Барьер или есть, или его нет.

- Посмотрим, - сказала Ольга. - Я магией совсем недолго занимаюсь. Быстро урок закончился.

На перемене, когда вышли в коридор, к Ольге подошли две девушки из одиннадцатого класса и спросили, не у нее ли записывают в секцию борьбы.

- Я этой Светке наколдую прыщ на языке! - пообещала рассерженная девушка. - Вот ведь трепло! Нет, прыща ей мало!

- Что-то я ничего про прыщи на языке не вспоминаю, - рассмеялся Нор. - Их, по-моему, магией сводят только с лица. А ее ты не перевоспитаешь, даже применив всю свою силу, разве что на время заткнешь.

Три следующих урока прошли без происшествий, не считая полученную Нором пятерку по математике. Когда вышли из школы, автобуса еще не было, и его пришлось ждать десять минут. Доехав на нем до поворота, пересели в "найт".

- Много нахватали троек? - спросил Виктор. - Что, совсем ни одной? Тогда приготовьтесь к сюрпризу!

Оказалось, что он сегодня приезжал в лесничество и вдвоем с отцом установил и настроил спутниковый Интернет.

- Обалдеть! - одним словом выразила свои чувства Ольга, проверив работу компа. - Все прямо летает! Я его завтра обязательно поцелую. Нор, живем! Теперь надо установить скайп, купить вэб-камеру и можно со всеми общаться и при отсутствии связи. Да и вообще, это совсем другое качество жизни!

- Многого ты добьешься в магии, если не будешь вылезать из Сети, - сказал Нор. - Связь - это, конечно, здорово, но здесь еще столько всего для увлекающейся девушки! Эротика, там или...

- Сейчас как дам! - замахнулась на него Ольга. - Или позову ребят, и они тебя заклюют или хотя бы обгадят за напраслину. Мне, между прочим, Сеть и для магии нужна. Гораздо проще зацепить нужное поисковиком, чем рыться в учебниках. В них пока еще что-то найдешь, а многого так нет вообще. Но, вообще-то, сегодня я немного пошарю по сайтам просто так.

Это "немного" затянулось до часа ночи, поэтому утром Ольга была сонной и Нору приходилось то и дело ее подгонять.

- Надо сказать Виктору, чтобы забрал свой подарок, - начал сердиться он. - Или самому его испортить. Замри и не сопротивляйся!

- Что ты сделал? - спросила удивленная Ольга, с которой мигом слетела вся сонливость.

- Протрезвляющее воздействие, - ответил друг. - Специально для алкашей, но и соням помогает. Только учти, что оно вредит, так что больше применять не буду. А для самого себя его выполнить не получится. Так что заканчивай с ночными бдениями.

Они уже втянулись в школьные занятия, забылись конфликты первых дней, поэтому один день очень мало отличался от другого. В четверг после четвертого урока класс разделился на три группы и каждая отправилась на свое производственное обучение. Больше половины ребят пошли пешком в расположенное неподалеку городское пассажирское автотранспортное предприятие. В этой группе были преимущественно парни, единственным исключением стала Ольга.

- Так! - сказал мастер, за которым их всех закрепили. - И чему вас, девушка, учить? Езде на велосипеде? У всех вождение грузовика, а вы с вашим ростом из кабины увидите только небо.

- Значит, грузовик? - сказала Ольга. - Вообще-то, я согласна и на "Мерседес". У вас его нет? Какая жалость! Придется ограничиться грузовиком. А мой рост пусть вас не напрягает. Во-первых, я еще как минимум пару лет буду расти, а во-вторых, несложно что-нибудь подложить на сидение.

Несильное магическое воздействие убило желание поставить нахалку на место, вызвав вместо него чувство симпатии к девчонке, которая за словом в карман не полезет.

- Ладно, что-нибудь придумаем, - сказал он ей. - Проходите все в класс. Начнем с материальной части, потом будете учить правила, а вождение в самую последнюю очередь.

На следующий день в пятницу на уроке истории всех ожидал сюрприз: вместо Клавдии Николаевны в класс зашла Замятина.

- Не ожидали, но вижу, что рады, - с усмешкой сказала она, обведя взглядом класс. - Правда, радость почему-то не на всех лицах. Я вас вела до девятого класса, но в прошлом году нас с Бердниковой поменяли. Сейчас все вернули обратно. Для тех, кто меня не знают, сообщаю, что зовусь Екатериной Владимировной, а прозвище, которое мне здесь дали, на перемене вам скажут товарищи. Сегодня, чтобы не портить радость встречи, я вашу кровь проливать не стану и сразу же перейду к новому материалу. Но, если кто-нибудь из вас решит, что в жизни можно обойтись и без истории, я постараюсь доказать, что для прозвища были все основания. Со своей стороны хочу сказать, что тоже рада видеть большинство из вас. А теперь продолжим урок.

Последним уроком в пятницу была физкультура. Урок прошел в работе с брусьями, после чего поиграли в баскетбол. Болдин немного раньше отпустил всех в раздевалки, а Ольгу и Нора попросил задержаться на пару минут.

- Вы говорили, что занимаетесь ролевыми играми, - сказал он ребятам. - У меня много друзей среди офицеров. Есть и среди них поклонники Толкиена. Бегать по лесу в самодельных латах для них несолидно, но вот боевыми искусствами и историческим фехтованием они занимаются в гарнизонном доме офицеров. Я там о вас рассказал и вызвал интерес. В их компании не одни офицеры, есть несколько энтузиастов из гражданских. Если будет желание, могу вас с ними свести. Ребята сказали, что потом вас сами отвезут в заказник.

- Спасибо, Илья Владимирович, - сказал Нор, мысленно перебросившийся с Ольгой парой фраз. - Это немного неожиданно, и нам нужно подумать, когда сможем выкроить время. Ведь это можно сделать потом?

- Конечно, - заверил его учитель. - Как надумаете, скажете, а я потом созвонюсь. Если захотите, то удобно будет завтра. В субботу у вас всего пять уроков и последний как раз мой. Кроме того, выходной день, поэтому будут городские. Туда приходят самые разные люди. Среди них есть интересные личности, и многие могут быть очень полезными. Я тоже у них частенько бываю, но больше как зритель.

- Ну что, покажем завтра любителям работу профессионалов? - мысленно спросила Ольга, когда ехали в автобусе. - У них должны быть стальные мечи. Давай попробуем?

- Хочешь лишиться какой-нибудь части тела? - спросил Нор. - У стальных мечей и вес, и баланс отличаются от того, к чему ты привыкла. Инерция в любом случае будет больше. А ты туда едешь не просто попробовать, а показать класс, поэтому начнешь выпендриваться. У меня реакция лучше, но и ее может не хватить. Хороший удар даже затупленным оружием ломает кости и наносит раны. Оно нам надо? Если хочешь пустить пыль в глаза гордости алейского гарнизона, нужно захватить с собой наши мечи. Вот с ними можно и потанцевать. Лично я не против, а то жизнь в последнее время такая... скучная. Никаких разборок. Это ты у нас зарылась в магию, у меня твоих талантов нет. Кстати, ты не собираешься ставить точку в истории с Бортниковым? Младший служит тебе кабанчиком и приносит пользу. А старший? Я тебя ни к чему не подталкиваю и не жажду им отомстить. Просто есть ощущение, что ничего еще не закончилось. Сейчас эти господа напуганы и не понимают, что же, собственно, происходит. Но вечно так продолжаться не будет. И что тогда, ждать следующего наезда? А ведь он может оказаться удачным.

- Давай немного подождем, - сказала Ольга. - Где-то с месяц. Во-первых, время играет на нас. Даже за последние пару недель я сильно увеличила свои возможности. А если получатся кое-какие задумки, увеличу их еще больше. И опыт в лечебной магии растет с каждым днем. А во-вторых, может представиться случай решить все, не прибегая к крайним мерам. Понимаешь, сразу после визита той пятерки я была готова их убить! И убила бы, представься тогда такая возможность. А сейчас уже как-то не хочется пачкаться и хочется думать, что можно найти другой путь. Поэтому будем осторожны и подождем.

На следующий день Нор связал вместе все четыре меча и обмотал их тканью, а когда приехали в школу, сбегал в учительскую и передал сверток Болдину, попросив его куда-нибудь пристроить до конца занятий.

- Решили все-таки, - довольно сказал Илья Владимирович. - Тогда я с утра кое-кому позвоню, и за нами сразу после уроков заедут. Незачем вам тратить время на хождения.

Расписание в субботу отличалось от остальных дней. Фактически учили только два предмета. Первыми двумя уроками были основы проектирования, двумя вторыми - математика, и все завершала физкультура.

- Хорошо, что решили встряхнуться, - сказала Ольга на первой математике. - Мне от одной учебы уже тошно, хотя еще никогда не было так легко учиться. Если бы не магия и не наши разговоры, я бы уже взвыла. Может быть, подумать об экстерне? Пусть не десятый, а хотя бы одиннадцатый класс. С нашей памятью...

- Будет видно, - ответил Нор. - Может быть, так и сделаем. Пока мне не хочется рвать жилы. Никаких преимуществ это нам сейчас не даст.

В начале урока физкультуры Болдин отозвал их в сторону и предложил сегодня не нагружать.

- Побегаете вместе со всеми, сделаете пару упражнений и отдыхайте.

- Не надо, Илья Владимирович, - отказалась Ольга. - Для нас ваш урок - это небольшая нагрузка, все равно нужно хорошенько размяться, вот и разомнемся. Да и выделяться не стоит.

Когда закончился урок и Болдин отпустил всех в раздевалки, Нор сказал Олегу, что они идут в дом офицеров.

- А мы? - с обидой сказал тот. - Вас отвезут домой, а нас что, так трудно забрать вместе с вами? А отец бы просто позже приехал.

- Ты что, маленький? - сказал Нор. - Нас самих туда первый раз пригласили, а ты хочешь, чтобы мы сразу тащили друзей. Посмотрим, если этот поход будет не последний, поговорим и о вас.

Переодевшись, направились к гардеробу, где их уже ждал одетый Болдин с их свертком в руках.

- Поторопитесь, ребята! - сказал он им. - Машина уже приехала, и нас ждут.

Переобуться и надеть куртки было делом нескольких минут. Машина стояла у бордюра напротив школьной калитки. В ней за рулем находился мужчина лет тридцати в спортивном костюме.

- Не стал переодеваться, - пояснил он, заметив внимание Ольги к его одежде. - Олег Владимирович. Если подружимся, буду для вас просто Олегом.

- Я Ольга, - представилась девушка. - А моего друга зовут Нор. Это не игровое, а его собственное имя.

До дома офицеров ехали буквально пару минут, после чего поднялись по ступенькам и несколько минут подождали, пока Олег пристраивал машину. После этого оставили куртки в гардеробе и пошли в спортивный зал.

- Сейчас смените обувь и переоденетесь в нашей раздевалке, - сказал им Олег. - Она у нас одна и для мужчин, и для женщин, просто используем по очереди. Кто первый? Давайте, Ольга.

Оля быстро надела спортивную форму и обула кроссовки, освободив раздевалку для Нора.

- Давайте мечи, Илья Владимирович, - сказал Нор. - Заодно размотаю и их.

Учитель и Олег тоже поменяли обувь, и все четверо зашли в средних размеров спортзал, в котором десятка три зрителей смотрели на учебную схватку двух мечников. С точки зрения Ольги, их движения были медленными и неуклюжими. На каждом была кожаная куртка с нашитыми по всей поверхности железными бляхами, а на головы они надели шлемы, очень похожие на те, которые показывают в кино у русских воинов. Удары наносились со всей дури, но создавалось впечатление, что бойцы специально их задерживали, чтобы дать время противнику подставить меч. Зрелищности не было, вот грохоту хватало. Их увидели, и схватка прервалась.

- Привез? - сказал Олегу самый пожилой из собравшихся мужчин. - Здравствуй, Илья. Это и есть твои молодые дарования? Парень крепкий - сразу видно, а вот девушка как бы не переломилась в талии.

- Она будет не слабее некоторых из ваших ребят, - ответил Болдин. - И уж наверняка быстрее и искуснее. Освободите площадку - сами увидите.

- Ну-ну, - скептически сказал пожилой и представился ребятам. - Я Александр Олегович. В этой компании любителей позвенеть мечами я вроде главаря. Вас нам расхвалили до предела возможного. Давайте, покажите, что умеете.

- Мы начнем с борьбы, - сказал Олег, опять отдавая мечи учителю. - Нет, маты нам не нужны. Ольга слабее и немного медленнее меня, поэтому я вынужден чуть-чуть поддаваться. Это у нас так и на тренировках.

В этой схватке Ольга была более осторожной, чем в школьном спортзале и использовала гораздо больше финтов и ударов ногами, которые позволяли ей в какой-то степени уравнять силы, поэтому их борьба затянулась. Но закончилось все равно, как всегда, победой Нора. На этот раз он поймал Ольгу не за ногу, а за запястье правой руки, крутанул, чтобы развернуть к себе спиной, и уложил на пол.

- Зрелищный поединок, - сказал Александр Олегович. - Все четко и очень быстро. И техника странная. Что-то есть от Ушу, но это точно не оно. Кто учил?

- Меня учил пожилой бурят, - сказал Нор. - Я тогда жил в Агинском районе Забайкалья. В нашем поселке был большой пожар, половина домов сгорела. Тогда погиб и учитель. А Ольгу уже учил я.

- И сколько же ты ее учил? - удивленно спросил Александр Олегович.

- Меньше года! - с вызовом ответила девушка, задрав вверх подбородок. - Что, не верите? Не видели гениев? Тогда ловите момент, я у вас долго не задержусь.

- Ершистая! - сказал Александр Олегович, у которого удивление на лице сменилось усмешкой. - Ладно, показывайте дальше, что можете.

- Какая есть! - оставила за собой последнее слово Ольга. - Нор, давай мечи!

Если зрителей удивила борьба, то бой на мечах их поразил. Нор мысленно предложил Ольге не просто провести обычную тренировку, а исполнить нечто вроде танца, который они специально отрабатывали для увеличения скорости. Изюминка была в том, что уже разученная последовательность приемов позволяла выполнять их на автомате с максимально доступной для бойцов скоростью. Именно этот танец показал, что Ольга просто соображает медленнее Нора, отсюда и ее проигрыш в скорости. Там, где не требовалось соображение, она в скорости почти не проигрывала. Естественно, зрители ничего этого не знали и с изумлением смотрели за поединщиками, каждый из которых виртуозно работал двумя мечами с завораживающей скоростью. "Бой" длился всего минуты три, после чего оба опустили мечи.

- Разве можно тренироваться без защиты! - сердито сказал Александр Олегович. - Пусть даже у вас деревянные мечи, все равно это безрассудно! Покажи меч!

Нор послушно отдал ему один из мечей.

- Дуб? - спросил Александр Олегович. - Искусно сделан. Но он довольно тяжел, и пропущенный удар легко может покалечить!

- Не стоит вам так волноваться, - улыбнулась Ольга. - Мы вам показали не тренировку, а отрепетированный номер. Там нам известен каждый удар, поэтому такие быстрые движения. Обычно схватку мы ведем осторожней.

- И этому ты тоже училась меньше года? - спросил он.

- Он меня учил борьбе и фехтованию одновременно, - пояснила девушка. - А что не так?

- Ты, наверное, уникум, - со вздохом сказал Александр Олегович. - Искусство твоего друга вызывает удивление, но он сильный юноша, и он старше тебя. А глядя на тебя, просто не веришь своим глазам. Техника работы двумя клинками вообще очень сложна и не каждому взрослому под силу. А тут ребенок.

- Мне уже шестнадцать! - вскинулась девушка.

- Вот и я о том же, - улыбнулся он. - Пойдемте, познакомлю с нашими ребятами. Вон они как на тебя смотрят. Была бы постарше, уже бы получила предложение руки и сердца.

- Ну, если им так не жалко своих рук... - сказал Нор.

- Понятно, - засмеялся Александр Олегович. - Пошли, не будем терять время, нам вас еще везти в заказник.

- Что ты делаешь? - спросил Нор, зайдя перед сном на кухню.

Ольга сидела на стуле с котом на коленях, положив на него руки.

- Делаю из него Леонардо да Винчи, - ответила она. - Разве не видно? Уже тридцать два раза обработала. Сейчас отдохну и продолжу. Рано или поздно, я любой барьер продолблю.

- Я думал ты пошутила, - удивился Нор. - Это же бессмысленно.

- Какие шутки! - ответила девушка. - Все на полном серьезе. И кто, кроме тебя, сказал, что это ерунда? Ах, всем известно? Так я это не все! Послушай, Нор, как ты думаешь, скоро о нас начнут болтать в городе? Наши бравые ракетчики болтают уже сегодня. А там были и ребята с заводов. Жаль, что не было студентов из технического университета, уж они бы всем растрепали!

- А тебе что, так хочется известности?

- Нет, дело не в этом. Если бы я хотела, чтобы обо мне чесала языки половина города, достаточно было бы, пока стоит хорошая погода, в воскресенье прогуляться по центру с Угольком на поводке. Понятно, что он должен был бы копировать свою хозяйку. Просто такая известность поначалу вызовет удивление, но потом все к этому привыкнут. Ну есть два молодых дарования, и что в этом такого? Это своего рода реабилитация наших способностей. Ой, смотри, что с ним такое!

Глаза кота закрылись, голову он уронил на грудь и было похоже, что даже перестал дышать. Перепугавшаяся Ольга положила его на стул и приникла ухом к груди.

- Дышит! - с облегчением сказала она. - Но совсем еле-еле. Что же это такое?

- Почему у большинства женщин в критические моменты отключаются мозги? - задал вопрос Нор. - Ты бы его еще губами попробовала, теплый или уже нет. На фига его слушать, когда в магическом зрении прекрасно видно, что кот живой.

- Не подумала, - виновато сказала Ольга. - Слишком сильно испугалась. Как ты думаешь, что это может быть?

- А я знаю? - вопросом на вопрос ответил Нор. - Такого просто никто никогда не делал из-за явной нелепости. - Очухается, тогда посмотрим, что ты у него наделала в мозгах. Пока, такое впечатление, что у него там все магические зоны перемешались. Положи его в коробку и иди спать. Завтра хоть и воскресенье, но дел достаточно. А еще твоя секция. А кот или оклемается, или свихнется. У него все, кроме головы, в порядке.

- Как ты можешь быть таким бездушным? - возмутилась Ольга. - Я пойду спать, но его возьму с собой. Как такого можно оставить?

- А кота сюда зачем тянешь? - спросил уже лежавший в кровати отец.

- У меня что-то не так получилось, и теперь ему плохо, - пояснила Ольга. - Поспит немного со мной.

Она положила Уголька на уже разобранную кровать, сняла платье и надела ночнушку. После этого забралась под одеяло, прижала к себе безвольное кошачье тельце и погрузила себя в сон магией. Ночью Ольга проснулась от тихих стонов. Стонал Уголек. Она осмотрела его магическим зрением, но каких-то изменений не заметила. Кот замолчал только тогда, когда его положили на грудь. Утром она его обнаружила спокойно спящим в своих ногах. Все зоны мозга были там, где им и положено быть. Отложив его осмотр на потом, девушка занялась завтраком.

- Папа, ну что ты еще забыл, опоздаем! - сердилась Лена Ольховская. - Уже двадцать минут двенадцатого!

- Что ты как маленькая, - ответил отец. - Сейчас выедем, сколько там той езды!

- А если что-нибудь случится? Колесо пробьешь?

- Это уже форс-мажор. На этот случай у меня есть запаска, а у тебя телефон. Позвонишь, я думаю, вас подождут.

- А пистолет тебе зачем? На зайцев охотиться?

- На зайцев - это как-нибудь в другой раз. А оружие не помешает. Хоть это недалеко от города, но место глухое. Все, пошли, нам еще за твоей подругой заезжать.

- Никуда заезжать не придется, она нас будет ждать на Гончарной. Шевелись быстрее, папка! Наел живот...

- Еще один наезд, и никто вообще никуда не поедет, - предупредил Василий Федорович. - Мать, мы поехали!

Они прошли к гаражам, сели в свой "Ниссан-Джук" и наконец выехали со двора. По пути захватили пританцовывающую от нетерпения Федотову и уже через десять минут после моста ехали по лесной дороге.

- Когда есть колеса, все рядом, - сказал Василий Федорович дочери. - Стоило мне мотать нервы? Через десять минут будем у твоих Ковалевых. Хотя не за свое занятие вы взялись, девочки. Драться это прерогатива мужчин, а вам нужно отращивать и остро затачивать коготки. Ну и неплохо иметь под боком крепкого парня. Женщина все равно мужчине не соперница. А если соперница, то она на женщину мало походит.

- Есть и красивые женщины, которые могут за себя постоять! - возразила дочь.

- Есть, - не стал спорить отец. - И много таких? Ты просто не представляешь, как нужно для этого тренироваться. Упорно и не один год. Проще купить травматику или газовый баллончик.

- А Ольга обучилась меньше, чем за год!

- Вот поэтому мне в ее мастерство слабо верится. Не надо спорить, уже приехали. Сейчас посмотрим на вашего гения каратэ. Ворота закрыты.

- Видишь мотоцикл? - сказала сердитая на отца Лена. - Это, наверное, Сергея. Вот и ставь рядом. Не сопрут нашу тачку.

- Ой, я забыла морковку! - сказала Наташа.

- Я на всякий случай взяла три, - успокоила ее Лена. - Знаю, какая у тебя память.

- А зачем нам морковка? - осведомился Василий Федорович, ставя машину на сигнализацию.

- Ольга сказала, что у них двор сторожит свинья, - пояснила дочь. - А морковка это вроде платы за проход. - Мамочки!

- Это не свинья, а вепрь! - тихо сказал Василий Федорович, медленно отводя руку за пистолетом. - Не шевелитесь, девочки!

- Он домашний, - сказала Наталья. - Не видите ошейник? Где твоя морковка?

Она взяла из рук испуганной Лены кулек с тремя морковками, присела на корточки возле подошедшего к ним кабана и по одной ему их скормила.

- Извини, больше нет! - сказала девушка, показывая пустой кулек.

Хитрец убедился в том, что его не обманывают, недовольно хрюкнул и пошел открывать калитку. Она была незапертая и открывалась вовнутрь, поэтому он ее просто толкнул рылом и первым вбежал во двор. За ним вошла Наташа, а за ней Ольховские.

- Так можно заработать инфаркт! - сказал Василий Федорович. - Это надо же было такое придумать! Кто бы другой рассказал, счел бы вруном. Теперь я в любую байку о вашей подруге готов поверить.

Глава 17

- Здравствуйте, Василий Федорович, - поздоровалась вышедшая на крыльцо Ольга. - Привет, девочки! Заходите, Вера с Сергеем уже тоже приехали.

- Здравствуй, красавица, - сказал Ольховский. - Здорово ты изменилась, совсем не узнать.

- Вы тоже за шесть лет изменились, Василий Федорович, - улыбнулась девушка, скользнув взглядом по его фигуре. - Если хотите, можете посмотреть на наши занятия, но сейчас ничего интересного для вас не будет. Можете пообщаться с отцом. Он сегодня выходной и сбежал от нас в кабинет.

- Изменился не в лучшую сторону, - вздохнул он, похлопав себя по животу. - Сидячая работа, плюс машина... Наверное, я поговорю с твоим отцом. Как Егора по батюшке?

- Егор Николаевич, - ответила она. - Пойдемте, я вас проведу. А вы, девочки, проходите по коридору и направо. Да, под вешалкой лежат тапки. Они чистые, так что можно безбоязненно надевать. А можете идти в носках. Полы чистые, а с утра включили камины, поэтому у нас тепло.

Она провела Ольховского в меньшую комнату и открыла дверь.

- Папа, приехал Василий Федорович, - сказала она сидевшему за компьютером отцу, потом посторонилась, пропуская гостя и пошла за вторым стулом.

- Здравствуйте! - поздоровался Егор. - Давно мы с вами не виделись. Бросили охоту? Проходите, сейчас дочь принесет стул.

- Какая охота с таким животом! - махнул рукой Василий Федорович. - Надо сгонять, а то скоро попрут с работы. Спасибо, Оля, за стул. Вот из-за этих стульев и наел. Ем-то немного, но почти все время приходится сидеть. А что это у вас за живой уголок?

- Это вороны дочери, - засмеялся Егор. - Как похолодало, совсем разленились. Они соорудили себе из тряпок гнездо на подоконнике и выбираются из него только при необходимости. Ну и еще иногда посидеть перед монитором и посмотреть на мир, когда здесь работает Ольга.

- А кабана откуда взяли? Я как его увидел, сразу начал прощаться с жизнью. В поездках у меня всегда с собой пистолет, но его таким оружием можно только разозлить.

- Сам пришел, - сказал Егор. - Я был удивлен и чуть было не пристрелил, но дочь не дала. Проявляет редкое добродушие и ценит заботу. Сделали ему свинарник, накупили корма, теперь дочери забота. Причем ухаживает просто так, никто его на мясо пускать не собирается. Умный и хитрый, мы его Хитрецом и прозвали. Своих не трогает, а кто свой запоминает с первого раза. А чужих в наше отсутствие отгоняет. Чем не собака?

- И не страшно? - спросил Василий Федорович. - Ведь ему ничего не стоит убить.

- Дикий зверь никогда не нападет без причины, - сказал отец. - У кабанов причина одна - это страх перед человеком. Никаких других причин для нападения нет. А этот мало того, что никого не боится и совсем не стеснен в свободе, он ко всем нам привязался, а дочь полюбил даже сильнее морковки. На днях Ольга из-за чего-то расстроилась, так он это почувствовал, побежал к себе, взял из своей заначки морковку и принес ей. Утешил по-своему. Мы ему специально сшили ошейник, чтобы кто-нибудь случайно не пальнул. Я думал, что не захочет одевать, а он дал одеть и снимать не хочет. Так что за свою дочь можете не волноваться, здесь ей ничего не грозит.

- А что это за история с борьбой? Откуда это у Ольги?

- Мои друзья на несколько лет уехали в Африку и сплавили мне своего сына. Парень просто замечательный, и у него с моей дочерью любовь. Нет, этого пока нет, но все остальное в наличии. Нора учил борьбе какой-то бурят, который сгорел в лесном пожаре. Я сам подтолкнул дочь этим заняться. Каких-то особых успехов я не ожидал, просто хотел, чтобы было меньше свободного времени и сил. Так им будет легче удержаться от близости, да и занятия спортом ничего, кроме пользы, не дадут. Результат меня поразил. Занималась меньше года, но почти догнала в мастерстве своего друга. Вчера они были в доме офицеров и многих там удивили. Если ваша дочь настроена заниматься серьезно, польза будет большая. Вот ездить вам будет неудобно, особенно зимой. Но наш новый сосед пообещал, что позаботится о расчистке дороги, а на хорошей машине тридцать километров - это не расстояние. Вам будет скучно просиживать с молодежью, да и тесновато в той комнате, где они занимаются. Поэтому можете отдыхать здесь у компьютера или сходить на охоту. Зимой здесь много зайцев. Не хотите охотиться один, сходим вдвоем, нам зайчатина не помешает. Ружье еще осталось? Если нет, у меня есть лишний карабин.

- Есть у меня ружье, - ответил Василий Федорович. - Если недалеко, можно и сходить. Но пока меня не столько зайцы, сколько ваша дочь интересует. Надо сказать, что она мне хорошо запомнилась с того раза. А сейчас я ее совсем не узнал.

- Девочки-подростки часто очень сильно меняются, - заметил Егор. - И чаще всего в худшую сторону. Моей в этом повезло: была просто симпатичная, стала красавицей.

- Они все три очень хороши, - сказал Ольховский. - Вместо того кружить парням головы, будут учиться выбивать им зубы.

- Это вы еще Веры не видели, - засмеялся отец. - Она из них самая красивая. Приехала со своим парнем. Ему эта борьба до лампочки, из-за того что силен и занимается боксом, но для подруги готов в лепешку разбиться.

- Моей с этим не повезло, - сказал Ольховский. - Связалась с одним... говном. Сам симпатичный, но внутри червивый, весь в папашу. А моей любовь ударила по мозгам так, что что-либо говорить было бесполезно. Спасибо вашей дочери. Прихожу, а моя вся в слезах. Пришла она в класс, а там ее парень кадрит вашу дочь и говорит, что, мол, Ольховская это прошлое. Ленка сначала плюнула на школу и убежала домой выплакаться, а потом плюнула ему в морду. Ваша дочь его тоже послала, так он после этого имел наглость подкатить к моей, за что получил от нее по физиономии.

- Многие через это проходят. Вы когда в прошлый раз ели?

Услышав слова о еде, вороны оживились, выбрались из гнезда и выжидающе уставились на Егора.

- Сейчас покормлю, подождите немного, - сказал им Егор и пояснил гостю. - Дочь занята и попросила меня накормить ее зверинец.

- А кто еще в зверинце?

- Кот и белка. Насчет еды я спросил потому что дочь приготовила обед на всех, но кухня небольшая и всех сразу не вместит. Молодежь будет заниматься до двух, а потом пообедают и будут разъезжаться. А мы с вами поедим немного раньше. Сейчас покормлю всех этих проглотов, включая кабана, а потом сядем мы.

- Хорошо, этими упражнениями мы накачаем мышцы и растянем связки - сказала Вера. - А что дальше?

- Не растяните, а сделаете более эластичными, - поправила ее Ольга. - Поймите, девочки, ни в одной борьбе нет ничего чудесного. Есть сильные мышцы и высокая подвижность, которые позволяют очень быстро наносить сильные удары, и есть память тела, когда нужные движения производятся без обдумывания сознанием. Пока у вас вместо мышц кисель, говорить о каких-то приемах бессмысленно: вы их никогда не выполните достаточно быстро. Я вам дала десяток упражнений для мышц и немного меньше - для связок. Занимайтесь ежедневно не меньше часа, а лучше - двух. Тогда даже через неделю уже будет заметен результат.

- Ты им для этого и запустила усиление тела? - мысленно спросил Нор. - Чтобы этот результат был в исторически короткие сроки и они все не бросили? А зачем еще действуешь на мозги?

- Хочу сделать подарок подругам, - ответила Ольга. - Они красивее всех наших девчонок, и они мне нравятся. Так нечасто бывает, чтобы красота сочеталась с умом и порядочностью, а у нас именно такой случай. Так что пусть будут лучшими во всем. У Наташки с Верой вечно проблемы с английским, теперь им будет легче. Обработаю их раз в неделю в течение месяца, этого хватит с головой. Месяца три занятий я им точно сэкономлю. И себе заодно. Не знаешь, почему не примчался Олег?

- Не знаю, позже позвоним.

- А сейчас каждая из вас повторит все упражнения, а я буду исправлять ошибки, - сказала девушкам Ольга. - Потом зарисуете и запишите все в тетради и пойдем обедать. С кого начнем?

Через час с небольшим девушки закончили с занятиями и переоделись, после чего забрали выданные Ольгой тетради и ручки и ушли на кухню, где двадцать минут зарисовывали упражнения и записывали к ним нужные пояснения. После этого Оля быстро разлила по тарелкам еще горячий борщ и выставила из холодильника сметану и хлеб.

- В борще навалом мяса, - сказала она гостям. - Так что он будет и за первое, и за второе, которого я пока не готовила. Нас шестеро, поэтому уместимся за один присест. Идите мыть руки и садитесь за стол.

Все умылись и сели есть очень вкусный борщ.

- Классно приготовлено, - похвалила Лена. - Мясо просто тает во рту. Люблю борщи, а мама их очень редко готовит.

- Готовь сама, - сказала ей Вере. - Дело нехитрое. Оля, это твой кот? А почему он на задних лапах?

Уголек привычно пошел к стоявшей возле холодильника кормушке, постоял над ней и, приняв естественное для кота положение, попытался ухватить ее за край зубами. После нескольких попыток это у него получилось, после чего кот рывком опять поднялся на задние лапы, рассыпав при этом часть сухого корма. Перехватил миску передними лапами и не обращая внимание на потери, он зашагал к освободившейся табуретке, с которой встал уже поевший Нор, поставил на нее кормушку и запрыгнул сам. Повторив свой предыдущий трюк и опять лишившись части корма, он поставил свою посудину на край стола, а сам, придерживая себя одной лапой, второй начал загребать "Вискас" и совать себе в рот. При этом он опять рассыпал корм теперь уже на стол и виновато улыбнулся Ольге.

- Сейчас помогу, - сказала она ему, поднялась со своего места и, ни на кого не глядя, направилась к своему питомцу.

Девушка наклонилась и поцеловала Уголька в нос, а потом собрала со стола рассыпанный "Вискас" и вернула его в кормушку.

- Доедайте быстрее, - сказала она застывшим девушкам. - Вы его смущаете.

- Давно ты его дрессируешь? - спросила Вера. - У нас коты дома тоже иной раз такое отчебучат, что стоишь, разинув рот. Но за место за столом пока никто не боролся. Наверное, чувствуют, что после такого вылетят во двор без права на возвращение.

- Девочки, он точно улыбнулся, или мне это показалось? - спросила Наташа. - Прямо человеческая улыбка на кошачьей мордочке. И такая виноватая... В жизни у кошек ничего подобного не видела, а у нас их было три.

- Говорил я тебе, чтобы с этим не игралась! - мысленно выговорил Ольге Нор. - Теперь выкручивайся.

- Ты мне наоборот советовал заниматься с Угольком! - мысленно возразила она и вслух сказала девушкам и Сергею. - Не обращайте внимания на нашего кота, ничего в его поведении необычного нет. Дрессируйте своих, еще не то будут делать. Видели кошек Куклачева?

Когда все гости разъехались, Ольга хотела приготовить котлеты, но это пришлось отложить: со стороны дороги послышались настойчивые гудки клаксона.

- Кто-то еще приехал, - сказала она отцу. - Схожу посмотреть.

Возле калитки стоял незнакомый немолодой мужчина, а чуть поодаль виднелось такси.

- Здравствуйте! - сказал он подошедшей девушке. - Мне нужен молодой человек по имени Нор. Я могу войти? Здесь этот зверь...

Говорил он как-то странно, делая небольшую паузу перед каждым словом, но было непохоже, чтобы задыхался.

- Кто вы? - спросила Ольга, чувствуя, что ее почему-то начало трясти от страха.

- Давайте договоримся так! - сказал ей незнакомец. - Вы меня выслушаете до конца, а потом делайте, что хотите. Я один из тех, от кого сбежал Нор. По нашим законам мы имеем на него право. Он обратился за помощью, получил ее, но от расплаты уклонился. А мы еще потратились, вернув к жизни его тело. Мы не настаиваем на том, чтобы расплачивался непременно он, есть и другие варианты. Я вижу, что вы очень сильны и можете перехватить у меня контроль над этим телом. Но тогда договариваться к вам больше никто не придет, просто тело Нора займет личность одного из нас. Он не погибнет и до смерти тела будет видеть и чувствовать все, но ничего не сможет сделать сам. Если занявший тело будет вас любить, Нор будет чувствовать то же самое, но вас, я думаю, подобная замена не устроит.

- Правильно думаете, - сказала она, чувствуя, что захлестнувший было с головой ужас понемногу отступает, давая возможность связно мыслить. - Давайте пройдем в дом, у меня есть к вам вопросы. Прежде всего, у вас действительно нет своих тел?

- Разум без носителя развиваться не может, - ответил он. - В нашем мире у каждого есть свое родное тело, кстати, очень похожее на человеческое.

- Тогда зачем вам чужие тела? Разувайтесь и снимайте куртку, здесь тепло. Пойдемте на кухню, там и побеседуем.

- Наши миры - это миры разных вселенных, - сказал гость, садясь на стул. - Обычная материя из мира в мир не передается. Во всяком случае, мы этого делать не умеем. А сами миры... Во-первых, это знания. Даже отсталый мир Нора в чем-то ценен и интересен. У нас ведь тоже технический мир и действуем мы с помощью техники. То, что вы называете магией, тоже есть, но из-за ее ограниченности, ею пользуются мало. На ваш мир мы вышли по метке, которая была на Норе и не сразу исчезла. Для нас ваш мир гораздо более интересный объект для изучения.

- Хорошо, знания - это понятно. Что еще?

- Еще очень долгая жизнь. Пока мое сознание находится в этом носителе, мое собственное тело сохраняется без каких-либо изменений. Я могу прожить в разных мирах много жизней, а потом вернуться и жить дальше в своем теле.

- Здорово устроились! - с ноткой зависти сказала Ольга. - Объясните, почему вы не можете просто брать тела. Зачем эти договоры?

- А как же иначе? - даже удивился гость. - Во-первых, перехватить управление телом можно только с согласия хозяина.

- И этот тоже согласился, чтобы вы в него забрались? - ткнула в него пальцем девушка.

- Это временный захват, - пояснил он. - Правилами это допускается. Можно захватить тело человека, который потерял сознание или мертвецки пьян. Этот напился. Но находиться в нем я могу не больше трех дней, а это очень неудобно. За это время я не смогу добраться до долговременной памяти и пользуюсь только тем, что он помнит за последние несколько дней. Даже говорить тяжело, каждое слово приходится подбирать. Понятно, что об этом мире я почти ничего не знаю.

- А спящего?

- Спящего нельзя, только тех, у кого нарушена связь сознания с телом.

- А почему только три дня? Кто вам мешает использовать его и дальше?

- Те, кто ведут ваш мир. Такие есть во всех мирах с разумными. Закон везде один, а нарушителя ждет жестокое наказание. Поэтому мы возвращаем тела, взятые на какой-то срок. Все в соответствии с договором.

- Мне непонятно, как Нор оказался здесь в своем собственном теле, если это невозможно?

- Я не говорил, что это невозможно, я сказал, что этого не умеем делать мы. Боги могут.

- Какие боги? - растерялась Ольга.

- А я знаю? - совсем по-человечески пожал он плечами. - Спросите об этом Нора. Он к кому-то воззвал и ему помогли. Нечасто, но такое бывает.

- И что же вы хотите за то, чтобы оставить его в покое?

- Ответ очевиден. Высшей ценностью для нас в вашем мире будут тела людей, которые согласятся уступить нам их управление.

- И кто же на такое пойдет? - спросила Ольга. - Конечно, это не смерть, но не лучше пожизненного заключения!

- Уверяю вас, что вы совершенно неправы! - сказал он. - Можно чего-нибудь попить? Пересохло в горле. Спасибо. Так вот, есть много людей, у которых не хватает способностей жить в соответствии с их желаниями. Есть разочаровавшиеся в жизни люди и люди, отброшенные на ее дно. А некоторые отдадут все, чтобы спасти родного человека, а для нас это несложно. Заняв тело, мы быстро достигнем жизненного успеха, обеспечив обоим его владельцам максимальный комфорт и все радости жизни.

- Как вы лечите?

- Просто накачиваем больного магической или, как мы ее называем, жизненной энергией. При этом даже смертельные раны затягиваются чуть ли не на глазах. Вылечить можно не всегда, но в большинстве случаев.

- А почему вы мне все это рассказываете? Есть заинтересованность?

- Конечно, - согласился гость. - Тело Нора мы обратно в его мир не перенесем, а здесь от него толку мало. Даже если он за прошедшее время изучил язык и получил какое-то представление о мире, он все равно здесь чужой и наверняка зависит от вашей помощи и поддержки. Ему вы помогаете, нам от вас помощи ждать не приходится. Мы можем пойти привычным в таких ситуациях путем, но это большая потеря времени. С вашей помощью все будет быстрей и легче. Большая удача - наличие у вас магических сил, близких к предельным для человека. Подчинять магией людей с целью заключения договора нельзя, но можно снять предубеждение, недоверие и страх.

- А моя помощь не пойдет во вред моему миру?

- Боитесь, что мы его захватим? - догадался гость. - Подумайте немного сами, и поймете, что это невозможно. Нам это абсолютно не нужно, но даже если бы у кого-то возникла такая цель, нам просто не дадут это сделать те же силы, которые ограничивают во всем остальном. Наслаждаться жизнью в чужих телах при согласии их владельцев не возбраняется, но даже степень личного успеха и власти не может быть чрезмерной.

- Если я вам буду помогать, что получу взамен?

- Я чувствую, что наш Нор вам не безразличен. Разве мало вернуть себе любимого человека?

- Немало, - согласилась она. - Но ведь и помогать можно по-разному. Допустим я вам найду двоих-троих аборигенов, согласных, чтобы вы за них жили. Я думаю, этого будет достаточно. Но ведь их может быть и десяток, и два. И есть разница, добиться согласия у бомжа и предоставить вам самим выкарабкиваться из грязи или помочь, обеспечив уже хороший старт.

- А вы сможете? - с сомнением спросил он.

- Я близко знакома с одним очень богатым человеком, - сказала Ольга. - Ваше тело должно понимать значение слова "олигарх". Он успел оценить важность моих услуг и собирается пользоваться ими и впредь. И, понятно, что мои возможности будут совсем немаленькими. Есть только один нюанс. Реально я вам смогу помочь не раньше, чем через два года.

- Долго, - поморщился гость. - С чем связан этот срок?

- Во-первых, мне еще два года учиться и ждать совершеннолетия. А во-вторых, мой покровитель вряд ли раньше сможет вернуться в столицу. Я могу попробовать кое-что сделать для вас здесь и сейчас, но на многое не рассчитывайте.

- И что же вы хотите в обмен на свою помощь?

- Прежде всего, это знания по магии. Нор кое-что знал, но мне этого мало. Раз вы давно гуляете по его миру и сами пользуетесь магией, для вас это будет несложно.

- Допустим, - согласился гость. - Но не сразу все, а частями в ответ на реальную помощь. Что еще?

- А технические знания вашего мира?

- Очень немногое, - предупредил он. - Вообще-то, мы на такое не идем, но при существенной помощи кое-что полезное для вас дать сможем. Главное, чтобы вы сами смогли разобраться. Мне сейчас трудно оценить ваш уровень развития, но, судя по транспортному устройству, мы вас сильно опередили.

- Еще может понадобиться помощь тех из вас, кто устроится в нашем мире. Ну и я, в свою очередь, могу кому-то помочь.

- Нам запрещено устраивать здесь сообщества, хотя отдельные контакты под запрет не попадают, а на вас, как на местную, никакие запреты не распространяются. Так что, если это будет нетрудно, вам помогут.

- Значит, я могу считать, что договор заключен, и Нор мой?

- Да. У вас два года времени. После этого придется расплачиваться. Трех тел будет достаточно. Сможете раньше - еще лучше. Все остальное пойдет за дополнительную оплату знаниями.

- Если можете, растолкуйте авансом два вопроса. Это сильно поможет мне, в том числе и в ваших делах. Можно ли как-то запасать магию впрок? И как усилить магические способности?

- Всего два маленьких вопроса? - впервые улыбнулся он. - Вам палец в рот класть нельзя. Ладно, отвечу. Жизненная энергия может запасаться или в живых существах, или в очень сложных технических устройствах. Для вас доступен только первый путь. В себе запасать не сможете: вы и так как наполненная водой чаша. Плескани еще, и все лишнее выльется. А вот в других запасать можно. Чем больше тело, тем больше в него войдет энергии. Это, кстати и ответ на ваш второй вопрос. Если слабый маг превратит свое тело в такой накопитель, он станет в разы сильнее. С животными есть нюанс. Накачивая в них силу, вы даете им инстинктивные магические способности. Если они к вам привязаны магией, могут разорвать эту связь, а могут и ударить. Поэтому используют только тех, кто сами к вам привязались. Это тело с почти нулевыми способностями к магии. Качните в меня часть своей силы, тогда я вам покажу, как создается накопитель. Так, хватит. Смотрите. Все запомнили? Теперь запоминайте, как наложить метку на того, кто дал вам согласие. Надеюсь, мы останемся довольны друг другом. Я поеду, а то у тела не хватит денег расплатиться за такси.

- Надеюсь, он ничего не запомнит, когда вы уйдете? - спросила Ольга. - Не хотелось бы неприятностей.

- Вся память за сегодняшний день будет стерта, - заверил гость. - Будем вами довольны, научим выборочному стиранию и вас. Проводите меня до калитки. Кстати, в вашего кабана войдет много энергии.

- Пойдемте, провожу, - Ольга поднялась со стула и пошла впереди гостя. - Одевайтесь. Можно маленький вопрос? Вот Рон воззвал к какому-то божеству, и оно ему помогло. А если это сделать еще раз, чтобы попасть на ту сторону?

- Скорее всего, ничего у вас уже не выйдет, - ответил он, выходя на крыльцо. - Бог не возчик, чтобы переправлять вас из мира в мир. Но лучше с этим не играться, по крайней мере, пока не рассчитаетесь с нами. С этими сущностями лучше вообще не иметь дел. Они присматривают за мирами, но заняты какими-то своими проблемами. Отзываются очень редко и никогда неизвестно, то ли тебе помогли, то ли как-то использовали в своих целях. Спасибо, что проводили и прощайте. Маленький совет. Там, где мы с вами беседовали, на полу лежал кот. Когда вы в меня влили энергию, я увидел... В общем, не игрались бы вы с трансформацией мозга у животных. В худшем случае это может быть опасно для вас и для других. А в лучшем получите несчастное полуразумное существо, привязанное к вам на всю жизнь.

Он ей кивнул и пошел к машине.

"Надо было спросить, кто же этот мужчина, - подумала Ольга, возвращаясь в дом. - А, впрочем, какая разница, если он все равно забудет об этой встрече".

- Кто это был? - спросил Нор, когда она зашла в его комнату. - Я почувствовал, что ты хочешь говорить с ним одна, и не стал выходить.

- Приходил договариваться один из тех, кому ты перед уходом из своего мира обещал отдать тело, - сказала девушка, увидела, как он вздрогнул, и быстро добавила. - Мы с ним договорились, что они тебя не тронут.

- Почему? - спросил Нор и Ольга поняла, что ее ответ его не успокоил.

Впервые на ее памяти она видела, что друг сильно напуган.

- На тебе была магическая метка, - пояснила Ольга. - Потом она исчезла, но дала возможность найти и наш мир, и тебя. Но они не знают о нашем слиянии и думают, что ты все тот же дикарь, разве что успевший выучить язык. А в таком качестве ты им здесь особо не нужен. Я с ними заключила договор о том, что вместо тебя найду троих, согласных отдать им тела. Кстати, ты был неправ, когда говорил, что отдавший тело умирает. Он все продолжают чувствовать, теряя лишь возможность управлять телом. Для некоторых это многое меняет.

- Для слабых людей в этом может быть соблазн, - согласился Нор. - Для меня это немногим отличалось бы от смерти. Возможно, смерть даже лучше. Что думаешь делать?

- Мне дали срок в два года, чтобы смогла доучиться и стать самостоятельным человеком. Ну и Фролов, на помощь которого я рассчитываю, должен к тому времени освободиться. Я с ними договорилась не только по поводу тебя. Три тела - это минимум. Если их будет больше, они расплатятся знаниями, причем и магическими, и своего мира.

- А что у них за мир? Они с тобой и об этом говорили? - удивился Нор.

- У них, как и у нас, технически развитый мир, - пояснила Ольга. - Но, в отличие от нас, магия тоже есть, хоть и носит вспомогательный характер. А во мне они сильно заинтересовались. Я местная, сама в них заинтересована и обладаю большими магическими способностями. А они у нас пока вообще ничего не знают и повязаны своими правилами.

- Им здесь поначалу вообще будет сложно работать, - сказал Нор. - Мира не знают, а магов здесь нет. Они ведь у нас общались только с магами или такими, как я. Установили правила и как-то обнаруживали тех, кто обращается за помощью. И помогали только силой. Здесь ничего этого не применишь. Потом, когда их здесь будет много, ты уже особо будешь не нужна, хотя маг всегда будет полезен.

- Они мне кое-что дали авансом. Любое тело можно сделать накопителем магии. Причем если это тело мага, то он увеличивает свои способности, а если просто человека или животного, то способности к магии могут проявляться инстинктивно. Представляешь? Сделаем это тебе, и будешь в несколько раз сильнее! А сделаем Хитрецу, и сможем при необходимости черпать из него силу. В этого обжору ее влезет много.

- Все это хорошо, - вздохнул Нор. - Но меня все-таки беспокоит вопрос оплаты.

- Что-нибудь придумаем, - ответила Ольга. - Возьмем какого-нибудь бомжа или вконец разочарованного в жизни человека. Можно еще договариваться в обмен на излечение близких, но мне такое не нравится. По-моему, это уже не добровольный выбор, а вымогательство. Есть еще вариант. Допустим, я награждаю господина Бортникова чем-то очень неприятным, от чего его медицина не спасет. И когда он это поймет, появляюсь я со своим предложением. Это ведь все-таки жизнь, хоть и пассивная.

- А это, по-твоему, не вымогательство?

- Вымогательство, - согласилась она. - Но в этом случае он получает больше того, что заслужил, а я в своем праве. На меня, как на местную, насколько я поняла, эти их правила не всегда распространяются.

- А кто эти правила вообще установил? - спросил Нор. - Почему их должны придерживаться?

- Ты знаешь, - сказала Ольга. - Я его не совсем поняла. Сначала он завел разговор о каких-то могучих существах, присматривающих за мирами, в которых есть разумные обитатели, потом был разговор о богах. Может быть, это одно и то же? Да, Нор, к какому богу ты обратился перед уходом?

- А почему ты думаешь, что я кому-то из них молился? - удивился он.

- Это не я, это они так думают, - пояснила она. - При всей своей силе они не могут переходить из своего мира в другой, поэтому и используют тела его обитателей. Мне сказали, что нельзя протащить оружие или приборы, вообще ничего материального. Это могут сделать только боги, один из которых тебе помог. Для меня их существование было откровением. Я в них никогда раньше не верила и считала выдумкой.

- Ну я начал молиться, - неуверенно начал Нор. - Но, по-моему, ни к кому конкретно обратиться не успел, раньше потерял сознание. Если что-то и было, я этого не помню. Богом-покровителем нашей семьи считался Ардес. Может быть, это его работа? Плохо, Оля! Боги помогают редко и всегда с какой-то целью. Как бы не пришлось еще и ему отрабатывать.

- Для чего богу может быть нужен слабый человек? - удивилась Ольга. - Что ты можешь дать такому сильному существу?

- А я знаю? - криво улыбнулся Нор. - Может быть, тело. Жрецы говорят, что своих у них нет, поэтому, когда они приходят в мир, на время берут тела тех, кто в них верит.

- До фига желающих на твое тело! - рассердилась Ольга. - Не отдам! Оно мне нужно самой!

- Ладно, не будем об этом, - сказал парень. - Это пока только фантазии. Давай закончим с оплатой. Хорошо, нашла ты бомжа, договорилась с ним, а что дальше?

- Ставлю на него метку, как показали, и везу на "Фазенду" к Фролову приводить его в божеский вид.

- Вот Виктор обрадуется!

- Обрадуется, - заверила друга Ольга. - Отцу я об этом визите говорить не хочу, а вот Виктору расскажу. Ты кое-что упустил в моем рассказе. Магические знания, которыми со мной обещали расплатиться, сделают меня гораздо сильней. А если я буду работать с Виктором, выигрывает и он. Но все это семечки. А вот когда начнут давать технические знания, мы все будем в шоколаде. Предупредили, что много не дадут, но нам хватит и немного. Ничего из их техномагии мы, понятно, не получим. Они не идиоты, чтобы создавать себе конкурентов. А вот какие-нибудь вечные аккумуляторы, двигатели на воде или эфире дать могут. А у Фролова есть деньги и производственная база. Он озолотится, ну и нам кое-что перепадет. О пользе для человечества я не говорю, это и так понятно. Думаешь, он не смирится с временными неудобствами? Всего-то и нужно потерпеть присутствие пришельца, пока он не освоится с памятью прежней личности. Ну и денег подкинуть на первое время, чтобы мы не тратились. Я бы на его месте в такое предложение вцепилась клещом, а он не дурней меня.

- Может получиться, - задумался Нор. - Только нам с тобой нужна возможность задерживаться в городе, а значит, нужны свои колеса. Мне сейчас пришла в голову мысль. Машина это хорошо, но раньше чем через год я на нее права не получу, поэтому придется пользоваться услугами отца. А вот не слишком мощный мотоцикл можно водить и с шестнадцати лет. Сергей на таком гоняет. А на мопеды вообще никаких документов не нужно, садись и езжай. Правила движения надо знать, но нам их и так будет давать на УПК. Если дорогу не развезло и хорошая погода, от нас до центра города на них можно добраться за сорок минут. Конечно, не зимой, а в теплое время года.

- Вот весной и купим, - согласилась Ольга. - А сейчас я тебе покажу воздействие, которое ты наложишь на свое тело, а потом пойдем и сделаем то же самое с Хитрецом. Олегу не звонил, почему он не примчался к своей любви?

- Еще нет.

- Вот потом и позвоним, а заодно договоримся с Виктором о разговоре. В присутствии его детей о таком говорить нельзя.

Глава 18

- Пока ничего не чувствую, - сказал Нор. - Когда силу не тратишь, ее запас оценить трудно. Хотя, кто его знает, с какой скоростью происходит накопление. Может быть, для того чтобы мне заполниться под завязку, нужно несколько дней.

- Получается, что не все зависит от уровня силы, - задумалась Ольга. - В тебе ее накопится даже больше, чем во мне, но реально усилишься только в несколько раз и все равно будешь слабее меня. Значит, просто не сможешь все использовать.

- И то хлеб, - сказал Нор. - Пошли разбираться с Хитрецом.

Они переобулись, одели куртки и вышли во двор.

- Заметно похолодало, - поежилась Ольга. - Закончилось тепло. Хочу на юг! Где же Хитрец? Когда нужно, никогда его нет на месте.

- А магию использовать лень? - спросил Нор. - Он у себя в хлеву. Он не больше тебя любит холод. Если можно после кормежки поспать в теплом помещении, он так и сделает.

Они зашли в свинарник и опустились на корточки перед кабаном, лежавшем на куче соломы.

- И это дикий зверь! - сказал Нор. - До чего ты его довела своей магией. Хоть бы глаза открыл.

- Пусть валяется, - сказала Ольга. - Накладываем на него руки и работаем одновременно. Тогда оба сможем пользоваться тем, что он соберет. Лишь бы он сам свою силу не стал использовать. Пришелец говорил, что это бывает.

На их магию Хитрец тоже никак не отреагировал, продолжая дрыхнуть.

- Звони Олегу, - сказала Ольга, когда вышли из свинарника. - У меня мобильник в доме.

Олег ответил только на второй звонок.

- Были грязные руки, - объяснил он. - Занимался разделкой мяса. Отцу втемяшилось идти на охоту за оленем, да еще вдвоем со мной. Оленя мы завалили, а потом разделывали и три км таскали мясо в машину. Извозился в крови и устал, как собака. А как приехали, надо было опять заниматься мясом и помогать отцу с коптильней.

- Зачем вам коптильня? - удивился Нор. - Делать больше нечего?

- Угадал, - ответил Олег. - Ему нечего делать, вот он и ищет себе работу. А заодно и мне. Даже мать запряг. Вычитал в Интернете, как солят, маринуют и коптят дичь, теперь применяет на практике. Я вас, говорит, такими деликатесами накормлю, пальчики оближите! А мне после этих разделочных работ хочется блевать. И сходил бы, только нечем: с утра ничего не ел и не хочется.

- Городской мальчик, - сочувственно сказала Нору Ольга. - Спроси у него, когда они со всем этим закончат. К его отцу есть разговор на полчаса.

- Я бы все бросил хоть сейчас, - ответил Олег. - Но когда закончим, я вам сейчас не скажу, могу только потом позвонить. Но, боюсь, это будет слишком поздно. У вас горит?

- Пусть работают, - сказала Ольга. - Передай, что поговорим завтра. Когда отец привез своего оленя, мы часа за три управились. Правда, обошлись без коптильни и треть мяса раздали. Пошли в дом. Мне нужно пожарить котлеты, приготовить уроки на понедельник, да еще с Угольком хотела позаниматься. Этот пришелец мне посоветовал не увлекаться стимуляцией мозга у животных. Дура, надо было сразу же уточнить насчет людей.

- С чего начнешь? - спросил Нор. - Если с котлет, могу помочь с фаршем.

- Начну с котлет, но помощники мне не нужны. Еще только пятый час, так что все успею сделать сама, лишь бы сегодня больше никого не принесло.

Больше гостей не было, поэтому Ольга, закончив с готовкой и тем, что нужно было сделать к школе, подошла к лежавшему в коридоре коту.

- Ты почему здесь лежишь, маленький? - ласково спросила она Уголька. - Здесь холодно и дует, пойдем лучше в спальню.

Взяв кота на руки, она прошла с ним в спальню и забралась на свою кровать.

- Что же я с тобой сделала? - спросила она у него. - Ушел в коридор, улыбаться не хочешь и глазки грустные. Может быть, скажешь, в чем дело?

Уголек поднял на нее глаза, и Ольга невольно вздрогнула: ей показалось, что кот сейчас заплачет. Слившись со своим питомцем, она ощутила такую тоску и одиночество, что, разорвав связь, обнаружила, что плачет сама. Она прижала к мокрому лицу кошачью мордочку и начала ласкать кота и говорить ему все ласковые слова, какие только приходили в голову.

- Ну что, зайка, успокоился? - спросила она, поцеловав его в нос. - Ты мой любимый, мама тебя любит сильно-сильно. Если хочешь с нами есть за столом, я не против, просто тебе это неудобно. Давай мы тебе купим небольшой детский столик? Ну что, больше не будешь огорчать маму?

Кот заснул в ее кровати, а утром ходил за ней хвостом и при малейшей возможности забирался на руки. Из-за него чуть не опоздали к автобусу.

- Вы скоро там? - позвонил Виктор. - Мы ждем уже десять минут. Еще немного, и мне вас придется везти самому.

- Уже бежим! - ответил Нор. - Оля, заканчивай с ним миловаться, опоздаем! Уголек, хвост оторву! Быстро одевайся, твою сумку я взял.

- Я не виновата! - говорила она, когда бежали к калитке. - Он сейчас очень несчастен и нуждается в заботе. А ты на него шумишь, да еще угрожал! Видел, как он испугался? Ой, как похолодало!

- Привет, орлы! - поздоровался с ними Виктор, трогая машину. - Ну как ваша секция? Сын рвался, но в тот раз не получилось. Займешься индивидуально?

- Нет проблем, Виктор Олегович, - ответила Ольга. - Это остальные живут далеко, вы-то рядом. Извините за то, что задержали, была причина.

- Сын вчера сказал, что у вас ко мне разговор?

- У меня и лично к вам, - сказала девушка. - Нужно полчаса, не больше. Разговор важный, но никакой спешки в нем нет. Когда у вас появится время, тогда и поговорим.

- Чего у меня много, так это свободного времени. Так, быстро выметайтесь из машины, а то ваш автобус сейчас уедет.

Шофер уже действительно тронул с места автобус и притормозил его при виде подъехавшего "найта".

- Долго ждали? - спросил Нор Сергея после того, как они забежали в салон автобуса.

- Десять минут, - недовольно ответил парень. - Ребята, имейте совесть! Теперь из-за вас всем надо будет бегать по школе.

Бегать не пришлось только благодаря шоферу, который сегодня ехал быстрее обычного. В класс зашли перед самым звонком и успели рассесться по местам до прихода Аллы Владимировны. Физика прошла без происшествий и крови, а на первой перемене Сергей подрался с Бортниковым. Причиной драки была Вера. Воспользовавшись тем, что ее парень куда-то ненадолго отлучился, Владимир завел с ней разговор. О чем они говорили никто так и не узнал, но результатом была попытка Веры отвесить парню пощечину. Попытка, надо сказать, очень неудачная. Владимир отскочил и заржал, а Вера села за свой стол и заплакала. В этот момент в класс и вернулся Сергей. В результате у него оказалась ссадина на скуле, а Бортников лишился двух зубов. Последовало разбирательство в директорской, откуда Сергея увезли на полицейской машине.

- Позвонил папаше, - сказал Витька Малеев. - Я видел, как он звонил из коридора.

- Не плачь! - сказала Ольга Вере. - Сегодня же его отпустят, а этот придурок еще десять раз пожалеет о своей подлости. Нор, мне нужно отлучиться. Сумку я оставлю, а потом позвоню.

Она прошла по пустому коридору к кабинету директора и постучала в дверь. К счастью, его хозяйка была на месте.

- Валентина Ивановна, - обратилась к директору Ольга. - Мне срочно нужно отлучиться. У отца плохо с сердцем, он мне только что позвонил. Вы же знаете, что я ему помогу лучше всякой скорой.

На всякий случай она подтолкнула директора магией. Немного, совсем чуть-чуть.

- Конечно, Оленька! - сочувственно сказала Валентина Ивановна. - А как же ты попадешь домой?

- Я уже созвонилась с нашим другом, - соврала Ольга. - Он капитан полиции и муж нашей Екатерины Владимировны. У них есть машина, так что он отвезет.

- Что думаешь делать? - донесся до Ольги мысленный вопрос Нора, когда она шла от директора в гардероб. - Сорвалась, как будто земля под ногами горела. Не могли вдвоем обсудить?

- Извини, - виновато ответила девушка. - Я хочу разобраться с этой паскудной семейкой. И лучше это делать одной. А на обсуждения мало времени.

Уже через пять минут она шла к дому, в котором жили Бортниковы. Идти надо было минут пятнадцать. Владимира, как пострадавшего, на сегодня освободили от занятий, и сейчас он должен был находиться дома. А вот его матери дома нет, и это хорошо. Нине Константиновне принадлежала небольшая парикмахерская, где она обычно просиживала до двух часов.

"Надо все с ними быстрее решать, - думала она. - Что я церемонюсь, в самом-то деле! Глядишь, одно тело получу прямо сейчас".

Зайдя в нужный двор, девушка несколько минут подождала, пока ко второму подъезду направилась молодая пара, и прошла следом за ними. Мужчина хотел спросить, к кому она идет, но получил легкую установку на безразличие и вместе со спутницей зашел в лифт. Ольга поднялась пешком на третий этаж и подошла к двери квартиры Бортниковых, став так, чтобы ее не было видно в глазок. Никаких технических средств наблюдения квартира, слава богу, не имела. Отыскав Владимира, она взяла его под контроль и приказала открыть дверь. Увидеть ее у него не получилось, она развернула парня и направила его за мобильным телефоном. Набрав номер отца и попросив его побыстрее приехать, Владимир грохнулся в обморок. Ольга оттащила парня в его комнату и там оставила. Теперь после снятия результатов воздействия, он не смог бы вспомнить ничего, кроме того, что делал сам. Оставалось надеяться, что старший Бортников быстро отреагирует на просьбу сына.

Игорь Юрьевич приехал через пятнадцать минут. У Ольги не было цели скрываться, поэтому она встретила его, сидя в одном из кресел гостиной.

- Где сын? - спросил он, с удивлением и тревогой глядя на неожиданную гостью.

- Он жив, - ответила она. - И, в отличие от вас, будет жить дальше.

- А что будет со мной? - с насмешкой спросил он. - Попробуете меня прибить своей борьбой? Не слишком ли самонадеянно?

- Сейчас вы позвоните в полицию тому, чьими услугами сегодня уже пользовались по звонку сына, - сказала ему Ольга. - А потом у вас случится обширный инфаркт с летальным исходом. У вас есть возможность сохранить жизнь, но об этом мы поговорим, когда вы будете принимать меня всерьез. А сейчас звоните!

Бортников достал мобильный телефон, набрал номер и после соединения повторил то, что ему продиктовала Ольга. После этого она сняла контроль.

- Первый пункт плана вы выполнили, - сказала она испуганному мужчине. - Переходить к инфаркту или поговорим о вашем спасении?

- Что ты от меня хочешь, денег? - хрипло спросил он. - Сколько?

- Я похожа на идиотку? Для вас единственный выход - дать разрешение на пользование телом другой личности. Жить будете, но не сможете мне навредить. Чтобы вы не думали, что я чокнулась, проведу маленькую демонстрацию.

Игорь Юрьевич захрипел и упал на колени, пытаясь вдохнуть воздух и не в силах этого сделать. Когда он уже почти потерял сознание, удавка отпустила.

- Скоро очнется ваш сын, а потом домой придет жена, - сказала ему Ольга. - Поэтому я вам ничего больше демонстрировать не собираюсь, сейчас я вас просто убью. Загробного мира нет, и для вас все закончится навсегда. Но стоит вам сказать "да", и я уйду, а вы останетесь жить. Телом управлять не сможете, но будете чувствовать все то же, что и тот, кто вас заменит. Он привык брать от жизни все, поэтому вас ждет по-своему приятное существование. Самому ничего делать не нужно, только расслабиться и получать удовольствие. Что-то такое мне советовал один из той пятерки, которую вы с Васильевым послали по наши души. Ну же, я жду! Да или нет?

- Чушь какая! - сказал Игорь Юрьевич. - Сказать "да" и вы уберетесь?

- Непременно, - заверила его Ольга.

- Тогда "да"! А теперь выполняйте, что обещали!

- Сейчас уйду, - сказала она, накладывая метку.

Бортников на мгновение застыл, потом его искаженное страхом лицо разгладилось.

- Спасибо, одно тело вам засчитано, - произнося слова с небольшими паузами, сказал он. - Что с тем, кто является ему сыном?

- В обмороке, - ответила Ольга. - Скоро должен очнуться. Поэтому я сейчас ухожу. Советую вам сказаться больным и несколько дней просидеть дома. Да, ваша жена придет через пару часов. К вам один вопрос. К чему может привести магическая трансформация мозга у животных, я уже поняла. А у людей?

- Очень опасная процедура, - ответил пришелец. - Результаты могут быть самыми разными, особенно когда нет опыта и аппаратного контроля. Я бы на вашем месте этого не делал. Можете получить гения или идиота, и второе более вероятно.

- Я знаю номер вашего телефона, - сказала Ольга. - Потом поговорим о том, что вам нужно сказать своему сыну. Да, как мне вас называть? Не лично вас, а ваш вид.

- Можете называть дорами. Как мне в случае необходимости с вами связаться?

- Когда я позвоню, просто запомните номер телефона. Прощайте.

Уходя, она протерла платком дверные ручки. Глупость, но так ей было спокойно.

- Нор! - мысленно окликнула Ольга друга.

- Как у тебя дела? - с облегчением отозвался он. - Сам не хотел тебя вызывать, чтобы не помешать.

- Все прошло просто и буднично. За нами осталось только два тела.

- Как же тебе удалось его уломать?

- Напугала и поставила перед выбором. Он поспешил сказать "да", потому что не принял это всерьез. Но я ему все объяснила, так что все формальности соблюдены, а у тела старшего Бортникова теперь другой хозяин. Слишком я долго осторожничала, на деле все оказалось просто.

- А что с Сергеем?

- Его должны отпустить. Отпустили бы и без моего вмешательства, но с ним будет быстрее. А что там у вас?

- У нас математика, - мысленно засмеялся Нор. - Если из-за разборок нам простили литературу, остальные уроки проведут согласно расписанию. Ты сейчас что собираешься делать, возвращаться в школу?

- Нельзя мне в школу, - вздохнула Ольга. - Я сказала директору, что у отца сердечный приступ, и я еду к нему. Поэтому попробую договориться с Виктором, чтобы меня забрал, заодно и поговорим.

За то время, пока она разбиралась с Бортниковыми, погода испортилась: с потемневшего неба заморосил мелкий холодный дождь и задул ветер, поэтому Ольга зашла в кафе "Встреча", решив дождаться Виктора в тепле. Она оставила в гардеробе мокрую куртку и прошла в зал. Он был небольшим - человек на семьдесят - и сейчас, кроме нее, никого не было, только за дальним столом о чем-то болтали две девушки в форменной одежде. Оля уселась за столик и достала телефон. Связь была, и Виктор быстро откликнулся на звонок.

- Вы сейчас чем заняты? - спросила она. - Не коптильней?

- Ничем не занят, - ответил он. - Какая коптильня в такую погоду! Лежу на диване с книгой в руках.

- В Алейск приехать можете?

- А что случилось? - сразу насторожился он. - Так, по времени у вас сейчас должен быть урок. Вы не в классе?

- Так получилось, что мне нужно было уйти из школы, и вернуться обратно со всеми я не могу. Версией для директора был сердечный приступ отца, поэтому официально я уже дома. Если вам затруднительно приехать, так и скажите. У меня есть вариант с Замятиным. Просто вам это будет сделать удобней: все равно придется выезжать за детьми, а у нас с вами разговор.

- Сейчас приеду, - сказал Виктор. - Ты где?

- Я решила не мокнуть, - ответила она. - Кафе "Встреча" в Парковом переулке.

- Знаю такое, - сказал он. - Жди, через полчаса буду.

Ольга спрятала телефон и посмотрела на официанток. Они ее видели, но не спешили обслуживать и продолжали свой треп. Ольга была взвинчена сегодняшними событиями, и ей было наплевать, что о ней здесь подумают. Кроме того, она замерзла и хотела перекусить. В результате одной из девушек срочно потребовалось облегчиться, а другая, лишившись собеседницы, направилась обслуживать клиентку.

- Горячий кофе, - сказала ей Ольга. - И пару заварных пирожных. И побыстрее, пожалуйста, я и так достаточно долго ждала, пока вы займетесь делом.

Официантка фыркнула, развернулась и пошла выполнять заказ. Через несколько минут Ольга с удовольствием грела руки горячей чашкой с кофе, дуя на него и отхлебывая мелкими глотками. После кофе пришел черед пирожных. К тому времени, когда в зал вошел Виктор, она уже управилась со своим заказом, согрелась и прикинула о чем и как с ним разговаривать. К Виктору официантка подошла раньше, чем он успел сесть за столик.

- Кофе, пожалуйста, - сказал он ей. - И если можно, погорячей.

- К вам прибежала сразу, - сказала Ольга. - А мне, чтобы обратить на себя внимание, пришлось применить силу. И на ваш копеечный заказ она отреагировала нормально, а на мой скривила такую рожу... А у меня еще было сладкое. Вот как вы на нее действуете?

- Милая Оленька, - усмехнулся он. - Нет здесь никакого секрета, и не стоит мне завидовать. Лет через двадцать и на вас будут обращать больше внимания. Надо сказать, что вы меня взволновали. Начинайте рассказывать, что у вас еще стряслось.

- Сейчас вам принесут ваш кофе, тогда поговорим о серьезном, - сказала Ольга. - Пока расскажу о том, что случилось в школе.

Она быстро рассказала о драке и последующих разборках. Пока шел рассказ, Виктора обслужили.

- Чтобы вам было понятно дальнейшее, я вам расскажу о том, что случилось вчера после наших спортивных занятий. К нам приехал несколько необычный посетитель. Почему именно к нам, я объяснять не буду. Такое объяснение потянет за собой то, о чем я ни с кем говорить не хочу.

- Не хочешь и не надо, - сказал Виктор. - Переходи к необычному посетителю. Ты ведь о нем мне хотела рассказать?

- Угадали, - кивнула Ольга. - Я хожу вокруг да около, потому что в то, о чем я вам расскажу, очень трудно поверить.

- После тебя я готов поверить хоть в пришельцев.

- Да, они и приходили. Вернее, не несколько пришельцев, а только один.

- И что этому одинокому пришельцу понадобилось в лесничестве? Он к вам, случайно заявился не насчет охоты?

- Вы сегодня необыкновенно догадливы, - съязвила девушка в ответ на явное недоверие Виктора. - Только лучше бы вам посидеть и послушать, а не перебивать меня своими замечаниями. Я не хочу о многом говорить, поэтому теряется достоверность рассказа. Не хотите слушать, я могу ничего не рассказывать и обойтись без вашей помощи. Только появление этого пришельца, в которого вы не хотите верить, помимо проблем сейчас, обещает огромную выгоду в перспективе.

- Выгода - это хорошо, - согласился он. - Ладно, помолчу.

- Есть технически развитая цивилизация, которая научилась проникать в миры других Вселенных, - начала рассказывать Ольга. - Материальные тела они туда переслать не могут, работают только с собственным сознанием. Но для сознания нужно тело. Если в вас вселить такого пришельца, вы будете продолжать все чувствовать, как сейчас, но потеряете контроль над телом.

- Невеселая перспектива, - сказал Виктор. - Я бы не согласился.

- Это для вас она невеселая. А они как-то научились сохранять свои тела и могут прожить в чужих множество жизней, а потом опять вернуться в свое.

- Здорово придумано. Это почти бессмертие.

- Да, вы правы. Но во всем этом для них есть один большой минус: тела нельзя насильно захватывать на срок больше трех дней. А за это время они даже не успевают добраться до памяти прежних личностей. Есть и еще ограничения, но это основное. Поэтому обязательно требуется добиться согласие человека, причем без магического принуждения. В наш мир они только проникли и еще ничего о нем толком не знают.

- И пришли за помощью к тебе, - кивнул он. - А какой у тебя резон им помогать? Не лишимся мы своего мира?

- У них таких миров несколько, и ни один не захватили, хотя ходят по ним сотни лет. Есть ограничения, которые им этого не позволят. А я им обязана и должна отработать.

- Вот даже как! - он впервые за все время разговора стал серьезным. - И чем же?

- Я не хочу об этом говорить. От меня требуется отдать им три тела просто так. Все остальное будет идти за вознаграждение. Одно такое тело они уже сегодня получили. Вы знаете местных шишек?

- Заочно знаю. И кто же из них?

- Один из тех двоих, которые на нас наезжали. Это директор мясокомбината Игорь Юрьевич Бортников. Я на него давно имела зуб, просто сегодняшние события оказались последней каплей. В общем-то, мелочь, но ее хватило.

- И он тебе отдал свое тело? - недоверчиво спросил Виктор.

- Я немного смухлевала, - пояснила Ольга. - Сначала довела его до истерики, подвела к мысли, что без его жизни не уйду, и предложила выбор. Скажи "да", и я уйду. Он мой рассказ всерьез не принял и сказал, что требовалось, лишь бы я убралась. Правилами не оговаривается, какими способами добились согласия, лишь бы оно было добровольное.

- Ничего себе добровольность! Отдай тело иначе прибью! Так ты быстро рассчитаешься с долгами. Да и они сами бы себе набрали тел, сколько нужно. Такое существование все-таки лучше смерти.

- Все не так просто, - возразила Ольга. - Пришельцы так вообще действовать не могут. Я местная, поэтому мне позволено больше. Но и я не могу хватать людей и ставить их перед таким выбором. Для этого нужны серьезные основания. Господин Бортников своими действиями мне эти основания дал.

- Значит, ссоришься с человеком, раскручиваешь конфликт, а потом берешь его за горло и ставишь перед выбором?

- Не уверена, но думаю, что инициатива ссоры должна исходить не от меня. Иначе это ничем не будет отличаться от обычного принуждения. Но я не думаю набирать тела таким способом. Есть разочарованные, отчаявшиеся в жизни люди, которые не имеют сил для нормальной жизни. Пришельцы, в отличие от них, прозябать не будут. Тот, с которым я говорила, уверен в том, что они быстро выберутся наверх. Понятно, что тем, кого они заменили, станут доступны все радости жизни.

- И чем они думают расплачиваться? Если из их мира ничего не протащишь, остаются знания?

- Да, знания. Сначала для меня по магии, а потом полезные для нас технические новшества. По их словам, они нас сильно опередили в развитии. Представляете перспективы? Во-первых, я стану гораздо сильнее и полезнее для вас. А во-вторых, вы на своих предприятиях сможете производить продукцию, которая перевернет мир.

- Заманчиво! - согласился он. - И что же от меня требуется?

- У того, кто заменил Бортникова, есть все: семья, деньги и положение в обществе. Ему лишь нужно несколько дней имитировать плохое самочувствие, чтобы никто не мешал освоиться с памятью прежней личности. Но у какого-нибудь бомжа нет ничего, кроме документов и неприятного запаха.

- И ты хочешь, чтобы я все им дал.

- Ну почему же все, - улыбнулась Ольга. - Достаточно просто приютить на несколько дней, чтобы освоились с телом, помочь привести их в божеский вид и дать на первое время немного денег. Дальше уж пусть пробиваются сами.

- Это можно, - кивнул Виктор. - У меня есть небольшой флигель, можно селить в нем. Таких будет много?

- Вообще-то, мне дали отсрочку в два года. Это я ее выклянчила из-за себя, и из-за вас. Но никто не мешает рассчитаться раньше и потом вести обмен на знания. Так что все в наших руках. С расплатой я ждать не хочу, остальное - как получится. Второго клиента я думаю получить в ближайшее время. Бортников и Васильев дружат, поэтому нашему пришельцу будет нетрудно привезти "друга" в удобное для меня место. Заодно себя обезопашу. Ну что, поедем? А то официантки на мне глазами дырки протерли. Молоденькая девчонка и солидный мужчина... Теперь им будет тема для болтовни до конца дня.

Они оделись и вышли на улицу. За то время, пока Ольга сидела в кафе, к дождю добавился снег. Немногочисленные снежинки сыпались сверху вместе с дождем и таяли, едва касались асфальта. Ветер тоже усилился.

- Машина на стоянке в двух шагах отсюда, - сказал Виктор. - Пошли быстрее. Мерзкая погода, уж лучше снег и мороз.

- Еще только первое октября, - сказала Ольга, спеша за ним и отворачиваясь от ветра. - Раньше чем через три недели настоящего снега не будет. Занятия закончатся через полчаса, поэтому вам лучше будет подождать у нас, а потом ехать к автобусу. Только о том, что я вам рассказывала, отцу говорить не нужно. Потом я ему кое-что скажу сама.

- Нор, - обратилась она к другу. - Как там Сергей?

- Привезли Сергея, - отозвался он. - На пятом уроке он уже был в классе. У тебя все нормально?

- Поговорила с Виктором. Понятно, что о тебе ничего не сказала. Ему моя скрытность не нравится, но молчит. Поначалу смеялся, а потом вроде поверил. Ничего, когда появится первый клиент, поверит окончательно. Мы сейчас уезжаем домой, а оттуда он заедет за вами. Напомни Вере насчет занятий, а то она в расстроенных чувствах обо всем забудет. Будет и дальше так раздавать пощечины, а потом реветь.

Пока ехали по городу, Виктор осторожничал, а как проехали мост, погнал свой "найт" так, что через пятнадцать минут были на месте.

- Когда-нибудь разобьетесь так, что ни колдовство, ни медицина не помогут, - сказала ему Ольга, выбираясь из салона. - Надеюсь, меня при этом с вами не будет. Никогда ни с кем с такой скоростью не ездила. Гонять так по раскисшей грунтовке...

- Дорога ровная и достаточно широкая, - возразил Виктор, идя следом за ней. - И транспорта на ней почти никогда нет. А на поворотах я притормаживаю. Пойду поговорю с Егором, наверное, в такую погоду он будет дома.

Отогнав от себя мокрого и грязного Хитреца, прошли в дом. В коридоре под вешалкой Ольга увидела дожидающегося ее Уголька.

- Горе ты мое! - начала она ему выговаривать. - Вот нужно тебе лежать в холоде? Я что, из-за этого быстрее приду? Подожди, дай переодеться, потом возьму на руки.

- Ты ему как ребенку выговариваешь, - засмеялся Виктор. - А у него морда виноватая. Отец где, возле компьютера?

- Наверное, - ответила Ольга, нагибаясь за котом. - Как вы сделали Интернет, так он за ним пропадает большую часть времени.

- Напраслина, - возразил Егор, открывший дверь в их спальню. - Еще вопрос, кто больше времени проводит за экраном. Пойдемте на кухню, посидим там. Сейчас сделаю горячий чай.

- Пап, и на мою долю, - попросила Ольга. - Я сейчас подойду.

Она зашла в комнату Нора, положила кота на кровать и села рядом. Взяв мобильный телефон, девушка набрала номер Бортникова.

- Это Ольга. Как осваиваетесь? Сколько у вас на это уйдет времени?

- Минимум четыре-пять дней, - ответил ей дор. - А что?

- Запомните мой номер, потом позвоните. Есть возможность получить еще одно тело влиятельного по здешним меркам человека. Только будет нужна ваша помощь. Теперь слушайте то, что вам нужно сказать Владимиру.

Она продиктовала дору свои пожелания в отношении младшего Бортникова.

- И последнее. В случае необходимости, я вам могу помочь магией. Но есть одно условие. Для того чтобы это делать безопасно, вы должны научить меня выборочному стиранию памяти. Иначе я буду сильно стеснена в своих действиях. Подумайте.

- Олег Васильевич, к вам Дворкин, - по переговорному устройству сообщила секретарша. - По его словам, по важному вопросу.

- Пусть зайдет, - разрешил Дерешков.

Дверь большого, шикарно отделанного кабинета Дерешкова открыл невысокий, полный мужчина лет шестидесяти или немного старше. Он без видимого пиетета подошел к столу, за которым сидел шеф, и положил на него несколько листов бумаги и флешку.

- Что это? - спросил Олег Васильевич. - Объясни в двух словах и сядь на стул. Не люблю, когда надо мной кто-нибудь стоит!

- В двух словах это большая жопа, - пояснил Дворкин, садясь на один из стульев для посетителей. - Обнаружило случайно одно из моих молодых дарований. Несколько слабо связанных между собой процессов, которые запустил, по всей видимости, наш Фадеев. Скорее всего, к весне мы могли бы понести изрядные убытки.

- Сколько? - спросил Дерешков.

- Не меньше трех миллиардов - это только прямые убытки. На котировке акций убытки могли бы быть гораздо больше.

- Цель? Как ты думаешь?

- А тут и думать нечего, - сказал Дворкин. - Фадеев сам один из крупных акционеров, поэтому тоже понесет урон. Версию, что он таким образом просто хочет сделать вам гадость, я даже не рассматриваю, поэтому целью может быть только захват контроля над комбинатом. Это технически сделать очень сложно, но можно. Лично вам принадлежит только треть акций, а вместе с другими членами группы - около половины. Мы кое-что обнаружили, но вряд ли это все, что он задумал.

- Где он сам?

- Вместе с семьей два с половиной месяца назад отправился в кругосветный круиз. Теплоход должен вернуться через пару месяцев.

- Уехал вместе с детьми? Они ведь у него еще учатся. Или уже нет?

- Учатся. Девятый и десятый классы. Думаю, что на теплоходе уехали подставные лица, а он где-то нашел нору и затаился. Может быть, за границей, но, скорее всего, где-то в России. Его семья не из любителей шляться за пределами России. Причем сейчас он опасности ждать не должен. Мы наткнулись на его делишки чисто случайно. Большинство его схем теперь можно разрушить, но я не дам зуб на то, что потери будут небольшие.

- Вот что, Алексей, - задумчиво сказал Дерешков. - Его нужно найти и выпотрошить по полной программе. Сколько у него сейчас акций?

- Официально около десяти процентов.

- Вот и их нужно будет приватизировать. Фадееву они уже не понадобятся, а я буду не так зависеть от партнеров. Найди нашего шефа СБ, пусть ко мне зайдет. А твои дарования пусть копают дальше. Если что-нибудь найдут, я их не обижу. А тому, кто накопал это, выпишите премию в размере десяти окладов.

Глава 19

- Олег, скажи шоферу, что мы сегодня с вами не едем, - попросил Нор, когда в пятницу после окончания занятий все вышли из школы.

- Как не едете? - недоуменно сказала Людмила. - Как же вы попадете домой?

- Нам нужно задержаться по делам, а домой нас отвезет Сергей, - пояснила Ольга. - Идите быстрее, а то задержите остальных.

Недовольные очередными секретами друзей Фроловы побежали к автобусу, а Нор с Ольгой вышли из калитки и пошли по тротуару в сторону автомобильной стоянки. День был холодный, но хоть сверху сегодня не капало, да и ветра почти не было. Немного не доходя до стоянки они встретили Бортникова.

- Освободились? - сказал он. - Оставайтесь здесь, а я сейчас возьму машину.

Через пару минут он выехал со стоянки и прижался к бордюру. Не дожидаясь приглашения, ребята открыли дверцу и забрались на задние сидения. Машина тронулась и, набирая скорость, помчалась по улице тем же маршрутом, каким они ежедневно ездили на автобусе. Переехав через реку, Бортников остановил машину, и Нор с Ольгой вышли. Машина развернулась и уехала обратно в город.

- Ждать минут двадцать, - сказал Нор. - Хорошо, что сегодня теплее оделись. Пошли сразу к кустам, нечего нам здесь маячить. Как ты думаешь, он согласится?

- Это как будем уговаривать, - ответила Ольга, послушно направляясь следом за другом к кустам, росшим у спуска к реке. - Я думаю, что он будет достаточно напуган. Не согласится - убьем. Оставлять его в живых я не хочу, несмотря ни на какое стирание памяти. Мерзавец он первостатейный.

Минут десять они стояли молча, думая каждый о своем. Еще не начало темнеть, и ехавший со стороны города легковой автомобиль было хорошо видно. Вот он свернул и въехал на мост. Они по-прежнему не переговаривались ни мысленно, ни вслух. Все уже было обдумано, и роли распределены. Машина остановилась у спуска, и из нее вышли двое мужчин.

- Ну и зачем ты меня сюда привез? - спросил Васильев. - Как здесь можно узнать, из-за чего погибли мои люди? Столько времени прошло.

- Я вам могу рассказать, - сказала вышедшая из-за кустов Ольга. - Все очень просто. Я им приказала утопиться, и они мое приказание послушно выполнили. И вы сейчас сделаете то же самое. Только машину мы топить не станем, она еще Игорю Юрьевичу пригодится. Нор, возьми ключ от багажника и неси все сюда.

- Как это понимать, Игорь? - отступив от них, с ноткой страха спросил Васильев. - Ты с ней сговорился? Почему?

- Потому что я не тот Бортников, которого ты знал, - ответил дор. - Он остался запертым в этом теле. Телом теперь управляю я.

- Как это? - растерялся Васильев.

- Давайте я вам, Павел Максимович, все объясню, - сказала ему Ольга. - Напоследок можно. Все равно вы или выполните то, что от вас потребуют, или умрете. В любом случае вы для нас представлять опасности не будете. Смерть при утоплении не слишком приятная и довольно долгая, но тут уж я вам ничем помочь не могу. Вот Нор принес пару наждачных кругов, взятых на заводе господина Бортникова. Они килограммов по пять, так что ваше тело с гарантией не всплывет. Сейчас мы их к вам подвяжем, и вы сами зашагаете в воду. Не верите? Ну и зря! Демонстрирую.

С застывшем на лице ужасом Васильев быстрыми шагами направился к воде.

- Хватит, - остановила его Ольга. - Выслушайте внимательно мое предложение. У вас есть выбор: или вы, обвешанный этими кругами, идете топиться, или передаете права на свое тело другому. При этом сохраняете жизнь и возможность чувствовать все, что почувствует ваше тело. Вот только управлять им вы не сможете. Могу успокоить тем, что ваш сменщик не имеет к мазохистам никакого отношения. Он любит жизнь и все ее радости. И вы их получите не меньше, чем он. Причем, не ударив палец о палец. Ваш ответ?

- Сука! - с ненавистью выкрикнул ей Васильев. - Хрен тебе, а не тело!

- Жаль, - с сожалением сказала Ольга. - Но я вас упрашивать не собираюсь, Желающие отдать свои тела найдутся и без вас, а смерть это окончательно. О семье не хотите подумать? Ваш сменщик их не бросит, а одним им придется трудно. Мне вашего Валерку жалко. Хоть он и с гнильцой, но не такой безнадежный, как Владимир. Нет? Нор, вешай камни и получше затягивай веревки. Если хоть один камень отвяжется, летом, когда раздует тело, оно может всплыть. Завязал? Все, прощайте, Павел Максимович.

Он сломался, когда до воды осталось три шага.

- Я согласен! - закричал он, заплакал и выкрикнул Ольге. - Будьте вы прокляты!

- Я буду вам очень благодарен, если с меня снимут эти камни, - сказал дор. - Хорошо вам, у нас такое не пройдет.

- Если вы думаете, что мне легко играть роль равнодушной стервы и смотреть, как мучаются люди, вы сильно заблуждаетесь, - сказала ему Ольга. - Он мне враг, но все равно... С нас еще одно тело, потом вам придется платить.

- Мы заплатим, - кивнул дор, которого Нор освободил от камней.

Узлы не поддавались, поэтому он просто разрезал веревки.

- Не надумали еще научить меня стиранию памяти? - спросила Ольга. - Я уже говорила, что это в ваших же интересах. К тому же можно было бы как-то поощрить то, что вы получили эти тела на два года раньше.

- Пожалуй, - согласился тот дор, который был в теле Васильева. - Знания я вам дам. Только учтите, что выборочное стирание - это не такое простое дело, и оно требует практики. Вот стереть вообще все за последние несколько часов - это просто. Вам, по-моему, в основном это и нужно. Качните в меня силу. Достаточно. Теперь запоминайте.

Дор и Ольга застыли на месте и неподвижно стояли минут десять.

- Спасибо, - сказала Ольга, когда они закончили. - Интересные и полезные знания. Найти бы еще того, на ком можно было бы их опробовать. Давайте определимся, как я вас буду называть. Наверное, проще всего именами прежних личностей. Развейте мое недоумение, Павел. Судя по вашим знаниям, вы оба маги, но я вас магами не ощущаю. Пусть в телах мало силы, но даже тогда, когда я ею с вами делюсь...

- Все очень просто, Ольга, - ответил он. - Маг это в первую очередь не сила, которую можно залить в любого человека, и не знания, которые тоже может освоить любой. Маг - это возможность управлять силой, а такой возможности в этих телах нет. Точнее, она есть, но очень небольшая. Передать вам знания я еще смог, но на большее меня не хватит. И это очень печально и ограничивает наши возможности. На его планете - он показал рукой на Нора - работать было гораздо легче. У вас с этим сложнее. Если найдете для нас тело человека с заметными магическими способностями, получите сразу много знаний, и вам простят оставшийся долг. Если больше нет вопросов, я бы отсюда уехал. Холодно и сыро.

- Сейчас поедем, - сказал Нор. - Я только все здесь уберу. И камни заброшу в кусты. Может быть, еще пригодятся.

Он забросил в кусты наждачные круги и собрал с песка обрезки веревок, после чего вся компания загрузилась в машину.

- Сейчас отвезете нас в лесничество, - сказала Ольга. - Заодно узнаете дорогу, это может пригодиться. Держите, это мой скайп. Связь бывает не всегда, а по вечерам мой комп постоянно включен. Пока едем, ответьте на вопрос. Вы действительно не бросите их семьи?

- Я пока этого делать не собираюсь, - сказал сидевший за рулем Игорь. - Моя жена во всех отношениях приятная женщина, а сына можно выдрессировать. Он ведь больше не доставляет вам неприятностей?

- Притих, - ответила Ольга. - И даже извинился. Вы хорошо умеете воспитывать.

- Опыт, - улыбнулся он. - Поживите с мое, у вас тоже не будет проблем с молодняком. Парня просто распустили, это поправимо.

- А сколько вы живете? - спросил Нор.

- Интересно? - сказал дор. - Могу ответить, я из этого секрета не делаю. Я уже прожил пять жизней. Не все они были долгими, но в общей сложности набралось немного больше ваших двухсот лет.

- Наверное, не все из вас имеют такую возможность? - спросила Ольга.

- Да, продление жизни - это удел немногих, - подтвердил он. - Тел мало, поэтому услуга очень дорогая. Поможете нам, и вам тоже помогут по-настоящему. От сильного союзника намного больше пользы. Это и есть ваш дом?

- Да, - ответила она. - Приехали. А вы, Павел, так и не ответили на мой вопрос о семье.

- И не отвечу, - сказал он. - Мне нужно все вспомнить и попробовать жену, уже потом буду решать. В любом случае я их без средств к существованию не оставлю. У нас такое не принято.

- До свидания, - попрощалась Ольга. - Если приедете, будьте осторожны. Стучите в калитку или звоните по телефону. У нас по двору бегает чудо посерьезнее собаки.

Они забрали свои сумки и вышли из машины. Доры уехали, а ребята вошли во двор, где их уже дожидался соскучившийся Хитрец.

- Подержи сумку, - попросила Ольга друга. - Ему нужно хоть немного ласки. Смотри, как радуется. Нор, что он будет делать, если нам придется уехать?

- Возьмем его с собой, - пошутил парень. - Если квартира будет достаточно большой...

- Вот ты шутишь, а я уверена, что он этого не переживет! - сказала Ольга. - В лесу он уже жить не сможет, придет к людям. Думаешь, его спасет наш ошейник? Убьют однозначно.

- Можно оставить его тем, кто будут здесь жить.

- Ага! И они будут с ним просто так возиться? Знаешь же, сколько мы на него тратим. Кто будет просто так кормить свинью? Для него это только отсрочка.

- Знаешь что? - сказал Нор. - Не нужно себя накручивать раньше времени. Мы еще здесь будем жить пару лет. За это время много всего может случиться. Пошли лучше домой, ты уже замерзла. Да и Уголек ждет, будет кого почесать, хотя я бы тоже от этого не отказался. Да разве от тебя дождешься!

Они зашли в дом, сняли куртки и обувь и прошли на кухню, с которой доносился звон посуды.

- Явились - не запылились, - сказал им отец. - Где мотались, скажете, или для меня это секрет? Ладно, поговорим позже. А сейчас убирайте свои сумки и идите мыть руки, будем ужинать.

- Скажешь ему? - спросил Нор, когда зашли в его комнату.

- Не хотелось, но придется, - вздохнула Ольга. - Эта задержка не последняя, да и вообще ему надо знать. Хотя нервничать будет, это и к бабке ходить не нужно.

- Будем искать дорам магов?

- Ни в коем случае! - сказала Ольга. - Моя ценность для них после этого сильно упадет. Пусть попробуют кого-нибудь найти сами. Во-первых, не с их способностями искать, а во-вторых, я сама пока их не видела. Наверное, у нас их вообще очень мало. Может быть, они кого-нибудь и найдут, но это будет нескоро. И мало найти, попробуй еще уговорить. Хотя можно в него не переселяться, а просто купить деньгами, а потом обучить. Сегодня нужно выкроить время, чтобы я тебя научила всему тому, что в последние дни узнала от доров и накопала сама. Слушай, а где Уголек? Ага, он в нашей спальне. Ты иди умываться, а я сейчас тоже подойду.

- Ну и куда это годится? - спросил отец, когда Ольга поставила рядом с собой табуретку для кота. - Это безобразие нужно прекращать. Где это видано, чтобы котов сажать за стол?

- Па, не шуми, - попросила дочь. - Он уже не совсем кот. Я его слишком сильно толкнула в развитии. Он уже и нашу речь понимает. Не всю, но многое. Уголек, покажи, где вилка. Видишь?

Кот, придерживая себя лапой за край стола, второй показал на одну из лежавших на нем вилок, после чего с укором взглянул на Егора.

- Бедный парень! - сказал тот. - Ты с этим доиграешься. Он уже на голову больше взрослого кота и продолжает расти. А теперь еще и разум. Мало того, что из-за него обратят внимание на тебя, ему самому будет трудно жить. Это же одиночество на всю жизнь. Или ты ему и самку так же будешь делать?

- Там будет видно, - ответила Ольга. - Уголек, хочешь оладушек со сметаной? Вот и умница! Не останешься ты один, у тебя есть я. Папа, спасибо за оладьи. Сейчас поедим, и я тебе все расскажу.

- Он собирается выходить, - сказал заместитель начальника СБ Михеев. - Общая готовность. Баранов, не перестарайтесь!

- Не беспокойтесь, Александр Ильич, - прозвучало из наушника. - Все будет тип-топ.

Минуты три ничего не происходило, потом отворились двери подъезда и из него вышли двое крепких мужчин, которые выволокли третьего. Видимо, он был без сознания. Подхватив его под руки, они бегом кинулись к стоявшему у подъезда "вольво", запихнули в машину свою добычу и сели сами. Когда выехали со двора, один из них покинул салон для того чтобы поменять номера. Десять минут езды по городу, и "вольво" въехала на охраняемую территорию каких-то складов. Остановились у небольшого одноэтажного здания. Все еще не пришедшего в себя мужчину вытащили из машины и занесли в него. Допрос захваченного происходил здесь же, в приспособленном для этих целей подвальном помещении.

- Приведите его в чувство! - приказал Михеев.

Один из его подчиненных взял флакон с нашатырем и поднес его к носу пленника. Тот зашевелился и начал стонать.

- Говорил же, чтобы работали аккуратно! - недовольно сказал Михеев. - Делайте, что хотите, но чтобы он сейчас мог говорить.

Пострадавшему плесканули в лицо холодную воду и что-то укололи в вену. Через пять минут он уже был в сознании и со страхом рассматривал помещение и находившихся в нем людей.

- Ну что, Лыткин, будете говорить без того, чтобы вас резали на куски? - спросил его Михеев. - Нам нужно знать, что ваш шеф предпринял против группы Дерешкова, и куда запропастился сам. Вы один из самых близких ему людей и не можете этого не знать. А скоро узнаем и мы. Если будете умным человеком, выйдите отсюда на своих ногах. Более того, вам предложат поменять команду. Станете упрямиться, добавите нам работы, но результат будет тот же самый. Для нас, а не для вас. Вас в этом случае вынесут отсюда в полиэтиленовом мешке и где-нибудь закопают. Жаль вашу молодую жену. Настолько жаль, что я, пожалуй, отправлю всех своих парней ее утешить. Надеюсь, она хорошо справится и переживет их визит.

- Говорить вам, что я этого не знаю, бесполезно? - немного справившись со страхом, сказал тот, которого назвали Лыткиным.

- Верно понимаете, - улыбнулся Михеев. - Начинайте петь.

- Мне кое-что известно, но очень мало, - сказал Лыткин. - Могу лишь назвать тех, с кем особенно часто в последнее время контактировал Фадеев. Если что-то затевалось, наверное, они должны знать. Лично я о каких-то делах против Дерешкова действительно ничего не знаю. А о самом Фадееве знаю только то, что он не уплыл в круиз, а куда-то уехал. Ему за месяц до этого купили легковой броневик. Причем покупали так, что об этом мало кто знал. Это все. Можете резать на куски, но я вам все равно ничего больше сказать не смогу, просто не знаю.

- И кто же с ним работал?

- Третьяков и Рогов. Это из наших. Были и люди со стороны, но они шли не через меня. Можно попытаться узнать фамилии у секретаря, но это без гарантии.

- А секретарь может знать, куда делся шеф?

- Вряд ли, - подумав, ответил Лыткин. - Скорее знает кто-то из нашей службы охраны. А может быть, не знают и они, во всяком случае, с собой Виктор Олегович никого из них не взял. Если он действительно затеял игру против вашего шефа, мог вообще никому не раскрыть, куда поехал. Связаться с ним можно, и не зная адреса.

- Ну что же, - задумчиво сказал Михеев. - Попробуем потянуть за те ниточки, которые вы нам дали. А вам пока придется в ожидании результатов поскучать. Не здесь, вас отвезут в другое место.

- Вы сегодня первые, - сказал Нор Сергею и Вере. - Закатывай мотоцикл во двор, Хитрец его не тронет. Вера, пусть он возится со своим драндулетом, а ты иди в дом. Видно же, что замерзла.

Девушка не стала спорить и зашла в прихожую. Здесь ее уже ждала Ольга.

- Привет! - поздоровалась она. - Снимай куртку и надевай тапки. Пошли в комнату, поговорим. Как у тебя проходят тренировки, успехи есть?

- Каждый день занимаюсь по два часа, - сказала Вера. - Удивительно, но мышцы хорошо укрепились. И растяжки уже неплохие. Первые два дня все болело, а потом прошло. Никогда не думала, что занятия спортом так быстро влияют на тело. Сергей тоже удивился. Сказал, что у тебя, наверное, какие-то особые упражнения. Ему в свое время на такое потребовалось больше месяца.

- Получается и хорошо, - сказала Ольга. - Надо не голову ломать, почему, а радоваться. Еще неделю позанимаешься тем же самым, а потом пойдут упражнения по борьбе. Мастерами я вас не сделаю, но несколько простых связок отработаем. Для защиты от одного-двух парней вполне хватит. Большинство из них вообще ничего не умеет. Главное - это врезать первой, причем так, чтобы второго удара не понадобилось. Подожди в комнате, а я выйду: приехал кто-то еще.

Она накинула на плечи куртку и вышла на крыльцо. За забором стоял "Ниссан-Джук" Ольховских, и поворачивал с дороги "найт" Фроловых.

- Сергей, что ты здесь застрял? - сказала она Шилову. - Не тронет наш кабан твой мотоцикл. Нор, заводи его в дом, а я встречу остальных.

Через пять минут все уже были в доме. Познакомившиеся мужчины ушли к отцу в "кабинет", а молодежь собралась в комнате Нора.

- Веру я уже спрашивала насчет результатов, - сказала Ольга. - Теперь спрошу вас.

- Ты нам в борщ анаболиков не сыпала? - спросила Наталья. - Посмотри, какие мышцы за какую-то неделю занятий! В размерах увеличились мало, но стали, как камень, не продавишь! Мой отец не поверил. Считает, что я начала заниматься раньше, просто ему об этом ничего не сказала.

- В борще точно ничего не было, - заверила девушек Ольга. - И ни во что другое вам никакой дряни не добавляли. Раз вы оказались такими отзывчивыми на упражнения, значит, со следующей недели начнете тренировать первую связку. Только упражнения на укрепление тела не бросать! Полтора часа делаете их и полчаса отводите на разучивание приемов. Вам ваших мышц будет мало. Заниматься будем так же. Сначала я все показываю, потом смотрю, как вы запомнили, и поправляю ошибки, а напоследок вы все запишите в тетрадки. Заедим все это моим волшебным борщом.

- Кот за столом будет? - спросила Лена. - Он на меня тогда произвел большое впечатление.

- А что он делал? - спросил Олег.

- Отвоевывал себе право сидеть за столом, - сказал Сергей. - Рассыпал свой корм по всей кухне. Я бы своего за такое сразу выбросил в окно.

- Все, начинаем заниматься! - оборвала их Ольга. - А кота я потом спрошу, захочет ли он есть в нашей компании.

Сегодня в комнате собрались восемь человек, поэтому Ольга оставила открытые двери. Занимались все, кроме Нора и Людмилы.

- Я пока достаточно выкладываюсь с матерью на аэробике, - сказала Люда. - Сегодня на вас посмотрю, а потом, может быть, займусь сама.

Провозились немного дольше, чем в прошлый раз, а потом сели обедать. Уголек заснул в спальне Ольги и им не мешал. Хоть Лена и просила его разбудить, Ольга этого делать не стала, объяснив, что для восьми человек кухня и без него мала. Когда закончили, Ольга позвала обедать мужчин, а на это время все набились в "кабинет" посмотреть на ее воронов. Туда же забежала любопытная Машка, которая взбежала по Нору на плечо и оттуда сердито цокала на пытавшихся ее погладить девушек. Когда взрослые поели, все стали разъезжаться. До трех часов никого из гостей уже не было.

- Вторую обработку я им всем провела, - сказала Ольга. - Интересно, что из всего этого получится. Четыре супергерлы в одном классе и три супербоя. Алиса отдыхает.

- Что-нибудь раскопали? - спросил Дерешков у начальника своей СБ Лобанова.

- Очень мало, - ответил тот. - Михеев захватил одного из близких Фадееву людей. Тот сам на наши вопросы ответить не смог, но дал наводку на тех, с кем Фадеев плотно работал перед исчезновением. И еще сообщил о том, что его шефу приобрели легковой бронеавтомобиль "найт". Причем приобрели так, что из окружения Фадеева об этом мало кто знал. Он же подтвердил, что круиз - это прикрытие. Похоже, больше он ничего не знает.

- Что с ним сделали?

- Пока ничего, сидит в "курятнике". Чтобы жена не подняла шум, дали телефон, и он ей передал, что вынужден уехать по делам.

- Вот что, Николай... Дело слишком серьезное, поэтому не будем рисковать. Позаботься, чтобы он исчез. Что по тем людям, на которых он указал?

- Один отдыхает где-то за границей, второй здесь, но его очень плотно опекает служба безопасности Фадеева. На выездах с ним постоянно находятся трое охранников. А специалисты там не хуже моих ребят. Не хотелось бы шуметь и привлекать много внимания. Сейчас ищем подходы. Возможно, используем родных. Подвели одну из наших девочек к секретарю Фадеева. Ей удалось узнать, что недавно его шеф по какому-то вопросу ездил на Алтай.

- Точно ездил, а не летал?

- Да, причем шофера не брал, сел за руль сам.

- Алтай большой, но заселен слабо, - задумчиво сказал Олег Васильевич. - И канадских бронированных автомашин там не должно быть слишком много. Но все равно искать трудно и долго. Попробуйте, наверное, вариант с родственниками, а если не выйдет, тогда будем искать по машине.

В понедельник на уроке русского языка Ольгу осенило.

- Послушай, Нор! - мысленно сказала она другу. - Что я так зациклилась на бомжах и самоубийцах? Бомжи почти поголовно пьяницы, а уцелевшего самоубийцу попробуй найти! Но ведь есть еще безнадежно больные! Вот для них договор с дорами очень выгоден. Или умереть, или прожить пусть чужую, но все-таки жизнь. Знаешь, я бы в их положении выбрала второе.

- И где ты их будешь искать? - спросил парень. - В больнице?

- В больнице можно, но не слишком удобно, - задумалась Ольга. - Многие онкобольные, на которых махнули рукой врачи, проживают остаток своей жизни дома. Они или уже все перепробовали, и ничего не помогло, или не имеют средств на операцию. А нам как раз такие и нужны. Лишь бы только доры смогли их вытянуть. И узнать их адреса совсем несложно, достаточно найти врача-онколога. Под контролем он расскажет все, что нужно, а потом просто сотрем память о нашем посещении. Возражения есть? Раз нет, на перемене сделаю два звонка и кое-что выясню.

Первый звонок был Бортникову.

- Игорь? Это Ольга беспокоит. У меня есть вопрос. Сможете ли вы вылечить человека, который болен раком? Конечно, с условием...

- Почти наверняка вылечим, - донесся из трубки голос дора. - Случаи неудачного лечения очень редки. Только желательно, чтобы больной был помоложе. А что, есть кандидатура?

- Пока нет, но я думаю, будет, - ответила Ольга. - Прежде чем к кому-нибудь обращаться, мне нужно было узнать самой. Если будет желающий, звонить вам?

- Не нужно, - ответил он. - Просто накладывайте метку. Перед "заселением" происходит проверка уровня здоровья. В больное тело никто никого не вселяет. И вашему другу не вселили, раньше запустили излечение раны.

- Теперь звоним Замятину, - сказала довольная девушка, набирая нужный номер. - Дядя Сережа? Да, я. Вы не могли бы выяснить для меня адрес любого из наших врачей-онкологов? Нужно, я вам потом объясню. Только один? Ну мне хватит и одного. Хорошо, только я вам позвоню сама.

- Что, один онколог? - спросил Нор.

- Нам же лучше, - сказала Ольга. - Я думаю, что в нашем городе должно быть хоть несколько таких больных, и он их должен знать. Сегодня узнаем адрес, а завтра придется задержаться после школы. Наверное, я зря звонила Сергею. Пойдем в поликлинику и там поговорим. Там это будет легче сделать, чем у него дома. Если врач не вспомнит адреса, их нетрудно будет узнать в регистратуре. А раз врач всего один, значит, он работает только в первую смену.

Вторично она позвонила Сергею, когда закончились занятия, и ребята шли к автобусу.

- Узнал, - сказал он. - Будешь записывать или запомнишь?

- Говорите, дядя Сережа, - попросила Ольга. - Я запомню.

- Врач, как я уже говорил, всего один. Это Михаил Васильевич Анисимов. С работы он обычно уходит в четыре часа. Но это если не задерживается. Живет он на улице Ветеранов, дом пятьдесят шесть, квартира десять. У него есть жена и маленькая дочь. Номер его личного счета не нужен?

- А зачем он мне? - удивилась Ольга.

- А кто тебя знает, - сказал Сергей. - Ты задаешь вопросы и ничего не объясняешь. Надеюсь, на этот раз не будет никакого криминала?

- Нет, мне просто его нужно кое о чем спросить. А вы что, знаете его счет?

- Нет, конечно, - засмеялся Сергей. - Это я так сказал. Уже уезжаете? Передай привет отцу, на этой неделе постараюсь к вам заскочить.

- Хорошо, что завтра вторник, - сказала Ольга, когда уже ехали в автобусе.

- И чем же? - спросил Олег. - Хорошо, когда суббота, а то только начало недели.

- Во вторник в школу приходит наша врачиха, - пояснила Ольга. - Я давно собиралась обратиться к ней по поводу латыни, да все как-то выскакивало из головы. А завтра схожу. Я ее вызубрила еще лучше английского, а вот с произношением полная фигня. Наверняка меня никто не поймет. Поэтому попрошу ее его поправить. У меня будут дела с медиками, так что может пригодиться. Пущу им пыль в глаза.

- Ты что, заболела? - спросила Люда. - Нет? Ребята, если бы вы знали, как уже достала эта ваша таинственность. Или говорите все, или молчите. Только разжигаете любопытство!

- Правильно она тебе высказала, - мысленно сказал Нор. - Могла бы при них это не говорить. К кому завтра будем обращаться за транспортом, к дорам?

- Наверное. Я завтра хочу не только поговорить с врачом, но, если получится, сразу же навестить хоть одного больного. Если бы ты знал, как хочется быстрее разделаться с долгами. Как подумаю, что тебя у меня могли забрать, сразу все внутри застывает!

Автобус затормозил у поворота и ребята пересели в машину Фроловых.

- Ну как ваша школа? - спросил Виктор. - Пятерки это прекрасно. А как все остальное?

- К одному добавился еще один, - сказала ему Ольга. - Пока обошлись своими силами. Еще одна кандидатура, и мы отдадим все долги. Спасибо, мы побежали. До завтра.

- Совсем ты не жалеешь Людмилу, - сказал Нор, когда шли к калитке. - Она же теперь не отстанет от отца и не будет спать полночи.

- Подожди! - оборвала его Ольга, достала мобильник и быстро набрала номер. - Дядя Сережа, это опять я. Можете ответить на маленький вопрос? У нас в городе есть самоубийцы?

- Господи! - сказал Сергей. - А эти-то тебе зачем?

- Нужны.

- Тебе они нужны живые или это необязательно?

- Ну, дядя Сережа, я серьезно спрашиваю!

- Есть одна дура, которая недавно пыталась выброситься с балкона, а потом повеситься в ванной. С балкона ее утащили родители, а в ванной лопнула веревка. Теперь за ней постоянно присматривают.

- А сколько лет дуре? И почему ей надоела жизнь?

- Ну возраст я точно не помню, а если примерно, то она на год старше тебя. А причина, как почти всегда в таких случаях, это смазливый одноклассник, с которым она умудрилась переспать. У нее любовь, а он... в общем понятно. Может быть, есть кто-то еще, но это нужно узнавать у тех, кто этим занимается. Большинству таких все-таки удается рано или поздно свести счеты с жизнью. Но в любом случае самоубийство у нас - это явление редкое.

- А бомжей у нас много?

- Тебя интересуют все язвы нашего города? Ты бы уж лучше тогда перечислила их сразу.

- Значит, не знаете?

- Бродяжничество законом не запрещено, поэтому никто у нас ими специально не занимается. Что-то знают в службе ППС, что-то могут сказать участковые. Наверное, их под сотню человек. Лично я знаю два места в городе, где они кучкуются. Имей в виду, что хоть это может показаться диким, большинство из них их положение, в общем-то, устраивает.

- Ладно, бомжей пока отставим. Можете продиктовать координаты дуры?

- Откуда? Я ею лично не занимался, просто слышал от участкового. Завтра узнаю и позвоню. Не бойся, вычислю я вашу перемену, звонков на уроке не будет.

- Еще одна кандидатура в копилку! - довольно сказала Ольга. - Хитрец, уйди! Сам испачкался, как свинья, теперь хочешь испачкать меня? Подожди, сейчас переоденусь, тогда пообщаемся. Так, конюшня заперта. Значит, отец еще не приехал. Слушай, Нор, можешь посидеть с Угольком? Займись чем-нибудь, а его просто положи себе на колени. А то мне сейчас и кормить кабана, и заниматься ужином. Да и завтрака на утро нет. Скажи ему, что я освобожусь позже и уделю ему время.

- Давай я лучше проведу с ним воспитательную работу, а потом займусь Хитрецом. А ты иди на кухню. Хочет быть с тобой, пусть устраивается там же на табуретке и никому не мешает.

Через десять минут он уже поставил распаривать горох, выделив кабану в качестве аванса пять морковок. Ольга занялась ужином, а на кухонных стульях, пользуясь отсутствием Егора, собралась вся домашняя живность. Отец считал это безобразием и гонял с кухни всех, кроме кота. Сейчас же, помимо Уголька, за готовкой внимательно наблюдали сидевшие на спинке стула вороны и забравшаяся на подоконник Машка. Когда Нор накормил кабана и уже пошел в дом, приехал Егор. Нор вздохнул и пошел к конюшне помогать с конем.

- Нор! - сдавленно сказал Егор. - Помоги, пожалуйста. Меня немного подстрелили. Какая-то сволочь попала в плечо. Хорошо хоть пулей, а не картечью, и кость, по-моему, не задета. Но все равно чертовски больно, да и крови натекло... Нормально перевязаться у меня так и не получилось. Привяжи Ухаря, потом им займешься. Подставь плечо, обопрусь.

Глава 20

- Клади, его на кровать, - плача сказала Ольга. - Я ее заслала полиэтиленом. Найду того, кто в него стрелял, в клочья порву!

- Их и без тебя будет кому искать, - слабым голосом сказал отец. - Лучше вызовите скорую.

- Ты лучше молчи, - сказала дочь. - Я сначала посмотрю сама, может быть, я тебе помогу лучше всяких скорых. Нор, срезай к черту рубашку: все равно такое не отстираешь, да и руку ему лишний раз лучше не двигать. Так, пока хватит, остальное срежешь потом. Давай немного перевернем. Рана с двух сторон, значит, сквозная. Уже хорошо: пулю извлекать не нужно. Знаешь, папа, не буду я к тебе никого вызывать. Сейчас промоем все перекисью, а потом я запущу тебе на всю катушку заживление. Так, как было у Нора, у меня не получится, но дня через три будешь здоровый. А если тебя сейчас заберут в больницу, мне тебя и лечить будет сложно, и такое лечение вызовет у врачей слишком много вопросов. Хватит нам одного Виктора с его инфарктом. Подожди, сейчас волью побольше силы. Все, теперь я тебя сейчас усыплю. Только ты не сопротивляйся, а то ничего не получится.

- Кость не задета, - сказала она Нору. - Все, что надо, я сделала. Знаешь что, не нужно его трогать, пусть лучше спит. Сейчас положим под плечо бинт, да и сверху тоже. Я думаю, к утру ему станет гораздо лучше, и можно будет нормально перевязать.

- Ладно, - сказал Нор. - Насчет скорой я понимаю. Но мы и в полицию обратиться не сможем. Сразу же возникнет вопрос о нашем самолечении. А через пару дней от дырки останется только шрам. Как ты думаешь, из-за чего в него стреляли?

- А мне и думать нечего, - сказала Ольга. - Я здесь уже давно живу, всякое было. Если это не личные разборки, значит, кто-то решил почистить заказник. А в таком случае инспектор мешает. Зверья много, а отца ранили ближе к вечеру. Все рассчитали правильно. Даже если мы сейчас вызовем полицию, они этим в ближайшие пару дней заниматься не будут, а потом станет слишком поздно. И в лесхозе на его место никого нет. Хотя подожди... Когда его хотели увольнять, какая-то кандидатура у них была. Кажется, это тот тип, который приезжал с проверкой. Мы тогда были в школе, но отец рассказывал, что с ним на ножах. Ты знаешь отца, поэтому можешь представить, какой нужно быть сволочью, чтобы с ним не ужиться. Вспомнила фамилию - Скуратов. Отец еще говорил, что его вытурили из лесников за браконьерство.

- А что, нормальная версия, - согласился Нор. - И твоему отцу отомстил, и заказник почистит, а если Егор долго будет болеть, еще и назначат на его место. Пусть даже и временно. Потом твоему отцу останется охранять елки.

- Ну это мы еще посмотрим! - зло сказала Ольга. - Жаль, что у нас в заказнике нет волков. Но медведи еще не залегли в спячку, вот кого-нибудь из них и используем! Их все равно отстреливают по лицензиям, пусть потом охотятся на него. Ночью браконьеры по лесу шастать не станут, приедут утром. Вот я их утром и встречу. Поедешь завтра в школу один. Скажешь, что мой отец подвернул ногу, поэтому не смогла приехать. Он, если что, потом подтвердит.

- С ума сошла? - спросил Нор. - Девушка отправляется воевать с браконьерами, а ее парень едет учиться. Может быть, поступим наоборот? Теперь у меня на одного мишку сил хватит. Или останешься дома и посидишь с отцом.

- Ладно, уговорил. Пойдем вдвоем, а перед этим позвоним Фроловым.

Утром так и сделали. Рана у отца уже начала затягиваться и не кровила. Он уже смог встать на ноги, но был еще слаб, поэтому ему помогли обмыться, переодели, накормили и уложили в кровать.

- Ни о чем не думай, - сказала Ольга. - Нам твои браконьеры на один зуб. И обнаружим мы их издалека, и справиться сумеем. Лучше скажи, будут сегодня охотиться по лицензии или нет.

- Охота намечена на послезавтра, - ответил отец. - Нор, будьте поосторожней и не подставьтесь под пулю. И возьми на всякий случай карабин. Боюсь я, что сила сделала дочь излишне самоуверенной. Так что ты за ней присмотри.

- Все будет нормально, Егор Николаевич, - сказал ему Нор. - Если их будет не больше десятка, я с ними со своими новыми силами и сам справлюсь. А если идти вдвоем, я для нас вообще никакой опасности не вижу.

- Все в порядке, - подошла к ним отходившая звонить Ольга. - Олега предупредила, так что он и в школе скажет, что нужно, и на обратном пути к нам заедут показать, чем занимались. Не будем тратить время, иди за карабином.

Они оделись потеплее и пошли не по дороге, а через лес.

- Оленей точно будут бить, - сказала Ольга, поэтому к ним и пойдем. Идти долго - часа два, но, я думаю, мы их перехватим раньше. Давай ты будешь высматривать людей, а я поищу медведя.

- Слушай, Оля, зачем тебе медведь? - спросил Нор. - Так вжилась в образ ведьмы? А почему их просто не взять под контроль и не допросить? Узнаем, кто стрелял в Егора, а потом заставим кого-нибудь из них его пристрелить. Можно насмерть, а можно просто ранить. К врачу он попадет не скоро, а своего мага у него нет. Так что крупные неприятности гарантированы. А может и окочуриться, если его подельники испугаются и сбегут. Но это уже будет не на нашей совести. А память перед уходом им подчистишь, заодно и потренируешься. Понятно, что никакой охоты после этого не будет. А твой медведь их на фиг всех порвет, да еще попробует человечины. Его после этого отпускать нельзя. И магия не поможет, он через три дня еще кого-нибудь может схарчить. Значит, мне его нужно убить, да еще из их оружия, не оставив при этом следов. Зачем нам эти сложности?

- Убедил, - согласилась Ольга. - Я вчера испугалась за отца, а потом сильно разозлилась. Почему-то в голову запал медведь, поэтому я больше и думать не стала. Твой вариант проще, хотя послушаем еще, что они нам скажут.

К тому моменту, когда Ольга почувствовала людей, они прошли по лесу минут сорок.

- От трех до пяти человек, - сказала она другу. - Километрах в трех отсюда. Все, я их взяла под контроль и направила нам навстречу. Минут через пятнадцать увидим.

Нор почувствовал браконьеров за пять минут до встречи.

- Моя чувствительность в три раза ниже твоей, - сказал он Ольге. - Слушай, чего мы будем переться по этому бурелому? Давай подождем их здесь.

Вскоре из расположенного невдалеке ельника вышли трое мужчин и деревянной походкой побрели к ребятам.

- Стоять! - скомандовала девушка, когда расстояние между ними сократилось до десяти шагов. - Кто стрелял в инспектора?

- Я, - ответил пожилой мужчина, стоявший ближе других.

- Хотел убить? - спросила Ольга.

- Целился в плечо. Нужно было надолго уложить в постель. А от убийства слишком много шума.

- Кто ты? Назовись!

- Алексей Николаевич Скуратов.

- Все как мы и думали, - сказала Ольга Нору и опять обратилась к допрашиваемому. - Иди к тем деревьям. Пройдешь двадцать шагов и остановись.

Дождавшись, пока он отойдет, она приказала остальным прицелиться ему в спину.

- По моей команде открываете огонь! - приказала она браконьерам. - Пли!

Два выстрела слились в один, и Скуратов рухнул, как подкошенный.

- Еще жив, - сказал Нор, осмотрев его магическим зрением. - Но вряд ли надолго: ранения тяжелые. Сама сотрешь всем память?

- Скуратову уже стерла, сейчас сотру этим. Все, быстро уходим, они сейчас очухаются!

Спрятавшись на краю поляны за кустами малины, они видели, как браконьеры нерешительно приблизились к лежавшему Скуратову, осмотрели его, а потом повернулись и со всех ног бросились прочь.

- Хорошо, что у них были винтовки, - сказала Ольга, когда возвращались домой. - Иначе его могли приписать отцу. Всем известно, что они враждовали. Мы, как лица заинтересованные, можем соврать о том, что отец был дома, а если проведут экспертизу пуль, легко определить, что стреляли не из нашего карабина.

- Там осталось достаточно следов, - сказал Нор. - И побежали они наверняка к машине. Наверное, помимо машины, есть и прицеп. Не на руках же они собирались таскать туши. Поэтому, если не пойдет дождь, даже без пуль на инспектора никто не подумает.

- Подожди, - остановилась Ольга. - Надо позвонить Сергею, а потом отцу.

Она достала телефон и набрали номер.

- Дядя Сережа? Это Ольга, здравствуйте!

- Здравствуй, чудо в перьях, - отозвался он. - Ты насчет самоубийц?

- Нет, мне пока не до них, - ответила девушка. - Рядом с вами никого нет?

- Я один, - сразу посерьезнел он. - А что у вас опять случилось?

- Отца вчера вечером подстрелили браконьеры. Прострелили навылет плечо. А у меня была альтернатива: или вызывать скорую и месяц, а то и два ждать, пока его вылечат медики, или лечить самой. Я выбрала второе, и уже через пару дней он будет, как новенький. Но у этого выбора есть один минус - мы не смогли обратиться к вам. Слишком много вопросов вызвала бы зарастающая на глазах дырка от пули. Но в отца стреляли не просто ради развлечения, поэтому мы с Нором сегодня не поехали в школу, а пошли разобраться с теми, кто в него стрелял и должны были приехать чистить заказник. Один из них ранен или убит, а двое других удрали.

- Твою мать! - не выдержал Сергей. - Ну почему вы не можете жить тихо? Вы где?

- Сейчас в лесу, а через полчаса будем дома.

- Вот сидите дома и ждите меня, сейчас приеду!

- Он не обрадовался, - сказал Нор. - Еще не привык пристраивать трупы, которые ты ему подбрасываешь.

- Мог бы обойтись без своих шуточек, - расстроенно сказала Ольга. - Между прочим, действовали по твоему плану. У меня был медведь. Двух убежавших засранцев ты спас, а у нас теперь проблемы. Это нам нужно? А ведь они не могли не знать о том, что Скуратов собирался стрелять в отца! А если бы у него дрогнула рука или просто попал не туда и убил? Не стоили они твоего снисхождения. Тебе не кажется странным, что у меня более правильное отношение к врагам? Это ведь тебя учили, что лучший враг - это враг мертвый! А ты почему-то стал проявлять мягкость. А ведь вначале готов был резать тех пьяниц, хотя они еще ничего не успели сделать, только скандалили. Что с тобой, Нор?

- Если ты изменилась, приняв мои воспоминания, почему не мог измениться я? - пожал он плечами. - Я и сейчас зарежу врага, и рука не дрогнет. Просто я тех двоих, как врагов, не воспринимаю. Жадные и трусливые люди. Но если за это убивать, нужно вырезать треть человечества. Смотри, стоит машина Сергея. Пошли быстрее.

Они вошли во двор с той стороны, где была разобрана часть забора, и поспешили в дом. Сергей был у отца в спальне, где они о чем-то говорили.

- Вот они убивцы! - повернулся к вошедшим ребятам Сергей. - Быстро рассказывайте, что еще начудили! У меня очень мало времени.

- Рассказывай ты, - перевела стрелки на Нора Ольга. - Раз твоя идея...

Парень сжато рассказал о том, как было дело.

- Значит, Скуратов! - сказал отец. - Было у меня такое подозрение, но не хотелось верить.

- Оставить без помощи тяжело раненного человека - это преступление, - сказал Сергей.

- Они были слишком напуганы, - сказала Ольга.

- Я не о них, я о вас говорю! - возразил Сергей. - Вы там не наследили?

- К убитому ближе тридцати шагов не подходили, - ответил Нор. - И ходили осторожно, а там мох. Так что следов остаться не должно. А вот они ломились, как лоси, поэтому наверняка наследили. И машина должна была быть.

- Почему думаешь, что он убит? - спросил Егор.

- Обследовали магией. Ранения тяжелые, а его бросили на холоде истекать кровью. Даже если бы сразу перебинтовали и понесли в машину, могли бы не довести, а так...

- А что за план был у дочери?

- Хотела натравить на них медведя.

Отец вместе с Сергеем изумленно уставились на девушку.

- А что такого? - занервничала она. - Они будут в тебя стрелять, а я должна на это смотреть? А если бы у этой сволочи дрогнула рука? Ты у меня остался один, если не считать Нора. Не собираюсь я жалеть всякую сволочь!

- Ладно, давайте решать, что сейчас делать, - сказал Сергей. - Есть предложения?

- Отец подвернул ногу... - начала Ольга.

- А если проверят? - спросил Сергей.

- Наколдую я ему вывих! - махнула рукой девушка. - Несколько минут работы. Мы остались дома, чтобы за ним ухаживать, ну и вообще сачкануть от школы.

- Это правдоподобно, - кивнул Сергей. - И что дальше?

- По нашей дороге ездят или Фроловы, или охотники. Вот одни такие и проехали. Мы их не видели, но услышали машину. А отец сказал, что на сегодня охота не запланирована. Вот мы и решили пробежаться посмотреть, кто безобразничает в заказнике. Отец ночью плохо спал и после завтрака задремал, мы этим и воспользовались. Прошли километра четыре и услышали выстрелы, а потом увидели двух бегущих в панике охотников. Ну и позвонили вам...

- Годится только как черновой вариант, - сказал Сергей. - Сейчас осмотрю дорогу и проедем на моей машине до того места, откуда они с нее съехали. Если получится, поедем дальше, а потом дойдем до вашего Скуратова. Если еще жив, несем к машине, если мертв, вызываем следственно-оперативную группу и ждем. А пока будем ждать, отшлифуем твою версию. Все ясно? Тогда оставляйте здесь свое оружие и шагом марш в машину. Да, возьми эту бумагу. В ней два наших самоубийцы, которые пока задержались в этом мире. Та дура, о которой я говорил, и еще один тип.

Они вышли за калитку и по съезду дошли до дороги.

- Совсем недавно здесь кто-то проехал со стороны Фроловых, - сказал Сергей. - Причем вот эти следы отличаются и характером и протекторами. Видите, как вихляют? Наверняка это прицеп. Все, садимся в машину и едем так, чтобы их не попортить.

Ехали всего несколько минут.

- Здесь они поехали в лес, - сказал Сергей, сам сворачивая с дороги. - Много открытых мест и можно довольно далеко проехать. Боюсь, что только не на моей машине. Ладно, проедем, сколько сможем.

Проехать он смог до того места, где, по-видимому, стояла машина браконьеров. Дальше пошли пешком. Место трагедии располагалось примерно в километре от этой стоянки.

- Да, мертв, - констатировал Сергей, нагнувшись над телом. - Я вызываю наших ребят, а мы с вами пойдем подождем их в машине. Заодно обдумаем, что будем говорить.

- Внук Третьякова на детской площадке, - передали по рации. - С ним только няня. Девушка - божий одуванчик. Людей поблизости нет, только старик на лавочке. Можете начинать работать.

- Идите, - приказал Михеев. - Баранов, если что-нибудь случится с мальчишкой, тебя сегодня же закопают. Понял? Вот и прекрасно. С девчонкой поосторожнее.

Два работника СБ выбрались из машины и пошли наискось через двор с таким расчетом, чтобы пройти рядом с детской площадкой. Когда они были в нескольких шагах от девушки и пятилетнего мальчишки, оба начали работать. Баранов рванулся к девушке, и та стала заваливаться на асфальт, а его напарник шагнул к мальчику. Сидевший на скамейке старик отложил газету и два раза почти бесшумно выстрелил из пистолета, после чего необычно быстро для своего возраста вскочил, добежал до ребенка и, не обращая внимания на распростертые на площадке тела, побежал к дому. Двое мужчин, пытавшихся его схватить у подъезда, рухнули, как подкошенные.

- Просрали простое дело! - зло сказал Лобанов своему заму. - И потеряли четверых. Это половина наших оперативников! А сейчас там половина городской полиции! Сами пойдете к шефу?

- Нас переиграли, - пожал плечами Михеев. - Кто же знал, что они так прикрыли все ключевые фигуры. С Лыткиным вообще не было никаких проблем. А тут даже мальчишку опекали двое, причем один из них - снайпер. И действовали предельно жестко. Нам теперь к Третьякову лучше вообще не соваться. А вот Рогов по нашим сведениям на днях должен вернуться. Я думаю, несложно его будет перехватить по дороге из аэропорта. Там всего два рейса... Они наглеют, почему мы с ними должны церемониться?

- Когда он должен прилететь?

- По сведениям, которые получили через секретаря, прилетит завтра или в крайнем случае послезавтра. Надо только пополнить группу.

- Дам еще двоих, - сердито сказал Лобанов. - Но это последние. И постарайтесь справиться, иначе поедете сами на Алтай искать этот "найт".

- Постарайтесь вести себя тише, - сказал молодежи Сергей. - Насчет трупов мне в ближайшее время лучше не звонить. На меня уже и так косятся. Ребят вроде уболтали, но это только потому, что верят мне. Но если будете меня втягивать в свои авантюры, это доверие быстро исчезнет. Задерживаться не могу, поэтому к вам заезжать не буду. Уматывайте.

Нор с Ольгой выбрались из машины и пошли к дому.

- Через час будут возвращаться Фроловы, - сказал Нор, заходя во двор. - Виктор тоже в машине сидеть не станет. Насчет отца будем врать или скажем правду?

- Не хочу я сильно откровенничать, - ответила Ольга. - Заболел, а мы разобрались и вылечили. Ни к чему им знать о таких вещах. Нор, я сейчас пойду заниматься готовкой, а ты накорми коня с кабаном. А потом поедим сами.

Они занялись делами, которые как раз успели закончить до приезда соседей. Фроловы побыли очень недолго. Олег быстро показал, что сегодня изучали и что задали на дом, а Виктор переговорил с отцом. Людмила, которой хотелось побыстрее оказаться дома, из машины не вышла.

Среда выдалась ветреной и холодной. Когда закончился последний пятый урок, и Нор с Ольгой вышли из школы, было около двух. Автобус ушел без них, потому что на сегодня в городе было запланировано несколько важных дел. С Бортниковым заранее договорились насчет машины на обратную дорогу.

- Я думаю, мы до четырех успеем разобраться с самоубийцами, а потом займемся врачом, - сказала Ольга. - Оба адреса здесь в центре, так что много бегать не придется. Пошли сначала к дуре.

- Не стоит так называть ту, кого ты в глаза не видела, - посоветовал Нор. - Я тоже не считаю умным прыгать с балкона, но в чужую шкуру не влезешь. Хотя мы с тобой как раз влезть можем. Только я бы такого делать не стал. Я вообще думаю, что связываться с этими людьми - не самая умная затея. Ну что ты им можешь предложить? Несчастная любовь вселением дора не лечится. Эта девушка останется так же несчастна, только даже повеситься не сможет. Пошлет она нас...

- А парень?

- А что там не так с парнем? - спросил Нор. - Я твоих бумаг не читал.

- Хронический неудачник. Девушки его не любят, парни бьют морду, родители спились, а в последнее время еще навалились разные болячки. Неудивительно, если знать, чем он питается. С балкона он не прыгал, а вот на крышу дома забирался. Еле уговорили спуститься.

- А вот этот, может быть, и согласится. Давай к нему сходим, а девушку трогать не будем. Он живет с семьей?

- Родители, как я уже говорила, два алкаша. Есть еще старшая сестра, но она вышла замуж и уехала с мужем в Барнаул. Родных не навещает. Он учится в одиннадцатом классе и часто пропускает уроки. Если он пошел в школу и сегодня шесть уроков, придется ждать.

Ждать им не пришлось: Игорь сегодня школу проигнорировал. Ольга заставила его отца открыть им дверь квартиры, а потом застыть столбом. Матерью заниматься не пришлось: она уже приняла на грудь дневную дозу и спала на диване в гостиной.

- Ну и духан! - высказалась Ольга. - Мало перегара, так еще накурили. Теперь одежда будет вонять.

Парня они нашли в самой маленькой из трех комнат квартиры. Он валялся одетым на кровати и на их вторжение в свою комнату отреагировал слабо.

- Из школы? - спросил он, раздев Ольгу взглядом.

- Я слышал, ты не сильно дорожишь жизнью, - сказал Нор. - Это правда?

- А что ею дорожить, - равнодушно сказал Игорь. - Говном обычно не дорожат, хотя иногда используют в качестве удобрения.

- Не везет? - спросила Оьга. - А если мы тебе предложим не совсем обычную сделку? Твоя жизнь станет интересной и насыщенной. Появятся деньги, тело станет крепким и вылечится от болезней. Избавишься от своих родителей и девушки будут любить.

- И что для этого нужно? - спросил парень.

- Всего лишь сказать "да" и тем самым передать управление своим телом другой личности. Она будет вкалывать, а ты - получать удовольствие. Эта личность быстро достигнет жизненного успеха, а ты вместе с ней будешь вкусно есть, хорошо жить и любить красивых женщин. Все чувства у тебя останутся, но рулить телом будет другой.

- Клево придумали, - улыбнулся он. - Как раз то, что нужно. Ну я сказал "да", что дальше?

- Что это за гадючник? - спросил дор, поднимаясь с кровати.

- Это ваша комната, - довольно улыбнулась Ольга. - Мы отдали третье тело и с вами в расчете. Сейчас вас сведем с одним из доров, который устроен гораздо лучше. Или вам поможет он, или это сделаем мы. А я вам сейчас запустила магическое усиление тела. Возьмите свой телефон и документы, возможно, вы сюда уже больше не вернетесь.

Сбагрив "новосела" Бортникову, они пошли в поликлинику при Центральной районной больнице, где сейчас работал Анисимов.

- Слушай, а зачем нам ждать окончания работы? - спросил Нор. - Зайдем в кабинет и спросим. Может быть, у него вообще никого на прием нет.

Они зашли в поликлинику, разделись в гардеробе и по вывешенному расписанию работы врачей выяснили, что нужный им онколог работает в двадцать пятом кабинете.

- Это второй этаж, - сказала Ольга. - Возьми мелочь и купи бахилы. Не будем им здесь свинячить.

Они натянули на обувь бахилы, поднялись по лестнице на второй этаж и подошли к двадцать пятому кабинету, возле которого на скамейке сидела немолодая женщина.

- Михаил Васильевич принимает? - спросила ее Ольга.

- Принимает, - неприязненно сказала та. - Будете за мной.

- В кабинете трое, - мысленно сказала Ольга Нору. - Двое мужчин и женщина.

- Врач, медсестра и посетитель, - ответил он. - Эту я затормозил, так что можно заходить. Те, кто в кабинете, уже на тебе.

Когда они зашли в маленький кабинет онколога, медсестра и пришедший на прием полный пожилой мужчина, сидели каменными статуями, а сам Анисимов с изумлением на них таращился.

- Не стоит так удивляться, Михаил Васильевич, - сказал Нор. - Сейчас мы уйдем, и с ними все будет в полном порядке. Ответьте нам только на один вопрос: есть ли в Алейске безнадежные больные, которые не лечатся в стационаре?

Ольга начала работать, и врач моментально успокоился и написал им на бумаге имена и адреса трех больных, которые помнил.

- Есть еще несколько человек, но их я, молодые люди, на память не помню. Если нужно, можно будет узнать в регистратуре.

- Спасибо, - сказал Нор. - Нам пока хватит и этих.

- Память подчистила всем троим, - сказала Ольга, когда спускались по лестнице к гардеробу. - Плохо, что из памяти врача исчезнет и его беседа с клиентом. Сейчас он очухается и будет теряться в догадках, что же случилось. Но, главное, что адреса мы получили. Один из них можно сразу выбросить.

- И чем он нас не устраивает? - спросил Нор.

- Он не устроит доров, - пояснила девушка. - Больному за семьдесят лет, кому из них он такой нужен? А вот двое других подходят. У женщины рак молочной железы, а мужчины меланома. Оба очень молоды и фактически обречены. У мужчины есть семья, а женщина живет одна. Точнее, не живет, а доживает. У обоих уже боли, которые снимаются только сильными средствами. Если честно, сомневаюсь, что дорам удастся лечение. Я бы за него не взялась. По-моему, слишком поздно. Но раз они сами так не считают, попробуем. Давай сначала сходим к мужчине. Я Алейск плохо знаю, но где улица Сердюка, помню. А у него уже можно узнать, как добраться до женщины. Если это далеко, возьмем такси.

Через десять минут они уже поднимались по лестнице на третий этаж, где в тридцатой квартире жила нужная им семья Ольховских. На звонок им открыла молоденькая худощавая женщина с приятным лицом и короткой стрижкой.

- Вам кого, ребята? - спросила она.

- Нам нужно увидеть Петра Николаевича, - сказала Ольга. - Это связано с его болезнью.

И послала ей сильную волну симпатии.

- Проходите, - вздохнула женщина. - Постойте в большой комнате, я сейчас предупрежу мужа.

Смотреть на измученного и исхудавшего мужчину с пятнами на коже было неприятно. Он лежал на отдельной кровати в меньшей из двух комнат квартиры.

- Оставьте нас, - приказала Ольга, и жена Петра молча вышла из комнаты.

- Вы кто, ребята? - удивленно спросил больной. - И что это еще за приказной тон?

- Скажите, Петр Николаевич, - не отвечая на его вопросы, сказала Ольга. - Вы хотите жить?

- Кто же этого не хочет? - криво улыбнулся он. - Только мне сейчас такой вопрос задавать жестоко. Для меня уже все поздно. Все деньги, которые могли, мы потратили на лечение, и все без толку. А сейчас вообще никакие деньги не помогут.

- Послушайте, что вам просили передать, - сказала Ольга, вызывая магией у Петра доверие к своим словам. - Вас могут спасти, но за это придется платить. Не деньги, плата будет вашим телом. Вижу, что вы не поняли. Вы передадите управление своим телом другой личности. При этом будете все чувствовать, как чувствуете сейчас, но не сможете сами даже шевельнуть пальцем. Почти наверняка эта личность в вашем теле добьется в жизни гораздо большего, чем смогли бы добиться вы. Фактически вы проживете с ним одну жизнь на двоих, только он будет ведущим. Как мне сказали, семьи тех, в чьи тела они вселяются, на произвол судьбы не бросают. Новая личность может прожить жизнь с вашей женой или поменять ее на другую женщину, но о ней в любом случае позаботятся. Принимать решение нужно прямо сейчас. Если вы скажете "нет", мы уйдем и уже никогда не переступим порог вашего дома. Так "да" или "нет"?

- Наверное, я когда-нибудь пожалею о своем решении, - сказал он, почему-то закрыв глаза. - Но сейчас я вам говорю "да".

- Будем надеяться, что у них все получится, - сказала Ольга, когда они вышли из подъезда. - Подожди, дай я сориентируюсь. Так, Иркутская улица это туда. Такси брать не будем, здесь идти немногим больше десяти минут.

В подъезде, где жила Вербицкая, был домофон. Звонить ей не стали, дождались, когда дверь открыла живущая здесь женщина, и вошли вместе с ней. Лифта не было, и на пятый этаж поднялись по лестнице. На звонок никто ничего не спрашивал, открыли сразу.

- Вам кого? - безразлично спросила их высокая, худая женщина. - Вы не ошиблись, ребята?

- Если вы Екатерина Ивановна, то вас, - ответила Ольга, уже после ответа поняв, что это не их больная.

- А зачем вам моя сестра? - с прорезавшимся удивлением спросила она, отступила в прихожую и там застыла.

- Не будем терять времени на бесполезные разговоры, - сказал Нор Ольге. - Все равно потом подчищать у нее память. Разувайся, у них здесь чисто и везде ковры.

Они прошли в богато обставленную гостиную, а потом из нее - в спальню. На широкой двуспальной кровати лежала больная, чем-то немного похожая на оставленную в прихожей женщину.

- А она красавица! - мысленно сказал Нор. - Очень исхудала, но и сейчас видно. И одна грудь немного меньше другой. Ее оперировали.

- Нечего тебе смотреть на чужие груди, - ответила ему Ольга и обратилась к удивленно смотревшей на них женщине. - Здравствуйте, Екатерина Ивановна! Мы к вам по делу.

Прибегнув к магии, она провела разъяснительную беседу, сказав примерно то же, что и предыдущему больному.

- Я готова на все! - заплакала Катерина. - Такие боли! Словно кто-то грызет изнутри! И лекарства помогают мало. Видите, во что я превратилась? За последнюю неделю, кроме вас, никто не навестил. Хорошо, помогает сестра, но и она уже ждет, когда я умру и освобожу квартиру. Мне трудно поверить в то, о чем вы говорили, но если это действительно так, то я, конечно, согласна! Как это будет?

- Я уже наложила на вас свою метку, - ответила Ольга. - Вами в самое ближайшее время займутся. Если все получится, выздоровеете за несколько дней. Потом еще за недели две-три приведете себя в нормальный вид. А после этого придет квартирант. Учтите, что отказаться уже не получится. И с медиками постарайтесь больше не контактировать. Вас это от контракта с нами не защитит, а вот дальнейшую жизнь вашего квартиранта может сильно осложнить. А вам ее делить вместе с ним. И найдите управу на сестру. Придется ей подождать вашей смерти еще лет пятьдесят.

Когда уходили от Вербицкой, подчистили память ее сестре и позвонили Бортникову.

- Вы на Иркутской? - спросил он. - А какой номер дома? Выходите на улицу и ждите. Мне к вам будет проще подъехать, чем вам мотаться по городу.

Подъехал он очень быстро. Не прошло и десяти минут, как они уже ехали домой.

- Можно вопрос? - сказала Ольга. - Сегодня мы нашли еще два тела. Это уже в счет оплаты. Меня интересует, когда она будет. Сразу или когда они излечатся?

- Нас больше устраивает второе, - ответил дор. - Но в этом случае больших сомнений в успехе лечения нет, поэтому с вами могут рассчитаться авансом. Обдумайте, что вас интересует, потом скажете.

- У меня тоже вопрос, - сказал Нор. - Мне показалось, что ваш соотечественник, который вселился в нашего самоубийцу, чем-то отличается от вас двоих.

- Хорошо мы с вами пролетели! - с сожалением сказал дор. - Думали, дикарь и все такое. Никто и подумать не мог о слиянии! А вы, мало того что маг, еще очень умны и наделены уймой всяческих талантов. При занятии тела это тоже играет роль. Личность не используется, но используется мозг, а он у вас более развит, чем у многих других. Да и магию вам усилили очень интересным способом. Мы слабых магов не использовали, поэтому просто никто о таком не думал. Надо было за вас не три тела требовать.

- Поезд уже ушел, - сказала Ольга. - Да и какая вам разница, если мы для вас все равно будем искать тела? Ну больше поделитесь своими секретами. От вас не убудет. Так что с вопросом Нора?

- Разница есть, - ответил дор. - Мы двое не клиенты, а технические работники фирмы, которая продает тела. Мы должны не только отдать тело, но и обеспечить его владельца документами и деньгами. Понятно, что не на всю жизнь, а только на первое время. Мы попали в тела состоятельных людей, но если будем просто так всем раздавать деньги, скоро сами пойдем по миру. Есть один проект, с помощью которого можно хорошо заработать. Но для его реализации нужны деньги, которых у нас нет. Вы говорили, что знакомы с олигархом?

Глава 21

Отец, которому позвонили перед отъездом, умудрился одной рукой приготовить им ужин.

- Ну и для чего это нужно? - ругалась Ольга. - Я, конечно, люблю блины со сметаной, но зачем было тебе напрягаться? Рука болит?

- Не болит, а побаливает. И ранена левая, а я готовил правой, - оправдывался он. - Вы задержались, а мне все равно нечего делать. Вот на пару с Угольком и приготовили.

- То-то я смотрю, что кот весь в тесте. Он-то что делал?

- Сбивал тесто миксером, - сказал отец. - Не веришь? Зря. Я ему помог, но совсем чуть-чуть. Когда малость подрастет, обойдется без посторонней помощи. Представь картинку. Ты приезжаешь со школы, а твой кот в белом фартуке подает тебе на стол блины собственного изготовления! Все выпадут в осадок!

- Ты мне зубы Угольком не заговаривай! - опомнилась дочь. - Чтобы завтра ничего не смел делать! Завтрак я тебе разогрею и поставлю, а пообедаем, когда мы вернемся из школы. И не вздумай мыть посуду. Неужели так тяжело день побездельничать? На охоте твое присутствие необязательно? Вот и лежи. Уже в субботу у тебя все должно прийти в норму.

- Чем сегодня занимались? - спросил отец, чтобы поменять тему разговора.

- Добыли три тела, - ответила Ольга. - Не надо так меняться в лице. На этот раз мы никого не убили, наоборот, спасли одного самоубийцу и двух онкобольных. Рассчитались с долгами и заработали на урок магии. А блины вкусные. Хоть я и сердита, но потом обоих поцелую.

- Надо будет купить сгущенки, - сказал Нор. - Со сметаной вкусно, а со сгущенкой будет еще вкуснее. Да, насчет урока магии. Что у них хочешь узнать в первую очередь?

- Хочу научиться передавать мои знания и получать их от других, причем не прибегая к слиянию и не все подряд, а выборочно.

- Ценное умение, - согласился отец. - Язык так можно выучить?

- Для того и хочу научиться, чтобы не учить, - засмеялась Ольга. - Так можно получить знание языка. Чувствуешь разницу? И не только языка, все что угодно можно узнать. Ну это я так думаю, что все что угодно. Посмотрим, что завтра скажут доры.

- А потом что? - поинтересовался Нор.

- Потом будут условные воздействия. А как только освою, возьмусь за подъем мертвых! Папа, ну что ты, в самом-то деле! Насчет мертвых я пошутила.

- Ну тебя с такими шуточками! - сказал Егор, поднимаясь со стула. - Ты в таких случаях заранее предупреждай, что будешь шутить. Нор, Ухаря накормишь?

- Сейчас вообще всю живность покормлю, - поднялся следом за ним парень. - У Ольги и на кухне дел достаточно. Потом подготовимся к школе и будем отдыхать.

Утром, когда сели в "найт", Ольга сказала Виктору о вчерашнем разговоре с дором.

- Один... человек хотел с вами встретиться. Эта встреча может быть очень полезной. У него своя машина, поэтому устроить ее можно где угодно.

- Дай ему номер моего телефона, - ответил ей Фролов. - Мы уже сами договоримся. Скорее всего, ему придется приехать к нам. Не хочется мне лишний раз появляться в городе со своей машиной, уж больно она приметная.

- Сегодня попытаюсь освободиться у Болдина от физкультуры, - мысленно сказала Ольга. - Позанимаешься за нас двоих?

- А ты чем думаешь заняться?

- Встречусь с кем-нибудь из доров. Думаю, часа нам хватит. Тогда уедем вместе со всеми автобусом.

- Ребята, давайте на выход, - поторопил их Виктор. - На горизонте ваш транспорт.

Все покинули машину и поспешили к повороту, где уже остановился автобус.

- Привет! - поздоровалась со всеми Вера. - Вы знаете, я Сергея так вчера кинула!

- Здорово у нее получилось, - посмеиваясь, подтвердил Сергей. - Мышцы начали расти, так она вчера хоть дала себя пощупать в разных местах. И приемы неплохо получаются. Я поддавался самую малость. Еще пару недель таких занятий, и она меня начнет гонять на полном серьезе. Мне и бокс не поможет. Нельзя же кулаками бить девушку, тем более когда она тебе не безразлична. Придется учиться вместе с ней.

Три первых урока прошли быстро и бескровно, а на большой перемене Ольга поймала Болдина, когда тот шел из спортзала в учительскую, и попросила его ее отпустить.

- Илья Владимирович, миленький, отпустите! Срочно нужно кое-что сделать, а из-за автобуса в городе нельзя задержаться. Больше, наверное, отпрашиваться не буду!

- Ну если наверное, тогда разрешаю, - улыбнулся учитель. - Но с условием, что завтра опять посетим дом офицеров. - С вами хотят познакомиться многие из тех, кто не смогли прийти в прошлый раз и наслушались от остальных о вашем дебюте. Естественно, домой вас опять отвезут.

- Если не придется идти пешком тридцать километров, мы согласны, - засмеялась Ольга. - Мечи брать?

- Если нетрудно, захватите. Забросите их утром в учительскую.

- Отпустил, - мысленно сообщила она Нору. - Звоню дорам.

Ольга отошла от учительской к гардеробу, где в это время никого не было, достала телефон и набрала номер Бортникова.

- Игорь? Это Ольга. Вы бы не могли подъехать к нашей школе без десяти два? Это и по моему вопросу и по поводу того, о чем вы говорили.

- Не очень удобное время, но я буду, - сказал дор и отключился.

На четвертом уроке, которым была литература, Ольга поспорила с Толстой. Настоящая фамилия учительницы была Тихова, а Толстой ее прозвали за фанатичное почитание творчества Льва Николаевича. Она с места спросила Ольгу, как она относится к Обломову. Ольга встала и пересказала ей все, что вычитала в учебнике.

- Это написано в ваших учебниках, - сказала Нина Владимировна. - А какое к нему отношение лично у тебя?

- Нет у меня к нему никакого отношения, - заявила Ольга ошарашенной учительнице. - Он мне неинтересен. Положено изучать Гончарова, я его изучаю, но это все страшно далеко от современности. Я бы вообще сильно изменила программу. Обломов, Штольц, Тургенев со своими "Отцами и детьми". Отец у меня недавно взял Тургеньева и с удовольствием прочел. Я его тоже читаю, но без всякого удовольствия. Постарею, тогда, может быть, дорасту и до его книг. Изучать все это я обязана, любить учебный материал меня никто не может обязать.

- Ну как же! - сказала Нина Владимировна. - А Толстой? Война и мир?

- Баня! - подсказал кто-то из парней, и класс заржал.

- Это возмутительно! - закричала учительница. - Прекратите немедленно! Кто это сказал? Вот видишь, к чему приводят подобные рассуждения! Жаль, Ковалева, я о тебе была лучшего мнения!

- То умная-преумная, то балда балдой, - сказал Ольге Нор. - Ну и чего добилась? Расстроила учительницу и нажила в ее лице недоброжелателя.

По счастью, прозвенел звонок и Тихова ушла.

- Молоток! - сказал Ольге Витька Малеев. - У меня от этого Обломова тоже уши вянут.

- Вот! - продолжил воспитательную работу Нор. - Правильно Витька тебя назвал - молоток! Вот что стоило сказать, что Обломов вызывает у тебя отвращение своей полной никчемностью? Выпендрежница!

- Ну и ладно! - отмахнулась от него Ольга. - Можно подумать, что ты все всегда делаешь так, как нужно! А женщина просто не может никогда не ошибаться!

Они еще пару минут переговаривались, не обратив внимание на то, что почти все остались в классе и теперь с изумлением на них таращились.

- Эй! - толкнул Нора в плечо Олег. - Прекратите немедленно! Застыли друг напротив друга, как два истукана! Мало о вас ходит сплетен, хотите чтобы добавилась еще одна?

- Пролетели, как фанера над Парижем! - мысленно сказала Ольга, садясь на стул. - Надо заканчивать с трепом и общаться мысленно только по необходимости. А то уже вошло в привычку. На перемене хоть ходим, поэтому они не обращали внимания.

- Что это было? - спросил Нора Игорь Олейников. - Столбняк?

- Это у тебя столбняк, - отмахнулся от него Нор. - А у нас попытка мысленного общения. Неудачная.

Прозвенел звонок и все потянулись на свои места. После окончания урока Ольга оставила Нору свою сумку и побежала в гардероб. Дор, как и во всех предыдущих случаях, ждал ее возле автостоянки.

- Машину будем брать или поговорим так? - спросил он девушку.

- Если замерзнем, можно забраться в машину, - сказала она. - Пока я не замерзла. Возьмите, здесь записан номер телефона того человека, с которым вы хотели поговорить насчет денег. Теперь поговорим о вашей оплате. Я хочу научиться выборочно передавать и принимать знания. Нор знает, что такая возможность существует, только его этому не учили.

- В его мире этим занимаются редко, - сказал дор. - Даже языки в княжеских семьях дети учат сами, хотя несравненно легче закачать их с помощью магии. Все это из-за того, что выборочная передача данных - это очень сложная задача. Как правило, нужные данные не находятся компактно в одной области памяти, а содержатся вперемешку с другими знаниями. Все свои знания, полученные за какой-то отрезок времени, передать гораздо легче. Но тогда вы передадите человеку и небольшой кусочек своей личности. Кроме того, при передаче маг должен открыть свой разум, а они это всегда делают неохотно, да и знаниями никто из магов делиться не любит. Поэтому у них это вообще редкая и дорогая услуга. И умеют подобное лишь очень опытные маги. Если вы качнете в меня силу, я смогу сбросить вам все по этому вопросу. Даже куцых магических свойств этого тела для передачи знаний будет достаточно. Здесь нужна не сила, а опыт. Если сумеете освоить, сможете копаться в человеческих умах. Можно ведь не просто наделять людей какими-то знаниями или что-то прочесть у них. Можно дать им ложные воспоминания или выборочно стереть ненужное. Пока что со стиранием вы работаете довольно грубо.

- А как же запрет на чужие мысли?

- А мысли вы и не сможете читать. Вы будете просматривать память. В человеке есть два вида памяти. В короткой записано все подряд за какой-то промежуток времени. Как правило, где-то около месяца. А в основной памяти все уже разложено по полочкам. У человека в голове много всего, в том числе мусорных, никому не нужных данных, что тоже осложняет работу. Я еще не отговорил вас этим заниматься? Тогда пойдемте в машину. Если мы сейчас застынем на двадцать минут, привлечем внимание прохожих.

Они сели в машину Бортникова, и для Ольги перестало существовать время. Когда она пришла в себя и бросила взгляд на часы, увидела, что прошло меньше получаса. Голова слегка побаливала и кружилась.

- Знания проявятся постепенно в течение нескольких дней, - сказал дор. - И мой вам совет, Ольга. Не будьте такой доверчивой. Сейчас вы открывали для меня свой разум, и были полностью в моей власти. С моими силами было бы сложно что-то сделать, но все-таки я мог попытаться. Например, запрограммировать вас на определенные действия.

- И почему же вы этого не сделали? - спросила Она. - Или все-таки сделали?

- Если бы сделал, то не стал бы ничего говорить, - усмехнулся он. - А почему не сделал... А зачем, собственно? Вы очень способны в магии и умны, но слишком мало знаете. Ваше любопытство и стремление к силе привяжет вас к нам лучше любых внушений. Самая крепкая основа любого союза - это взаимная выгода. Когда она есть, разбить союз может только страх. Я уже долго жил в разных мирах. Пока еще жизнь не надоела, но краски уже начали блекнуть. Нельзя жить вечно, некоторые из нас это доказали. Прожив по пять, а то и семь человеческих жизней, они сами прерывали свой путь. Все постепенно теряет новизну и приедается. Природа недаром ограничила наше существование. Быстрая смена поколений является ускорителем развития науки и общества, вот только это вступает в противоречие с нашим нежеланием умирать. К чему я все это говорю? Я в нашей фирме задержался только из-за вашего мира. Он очень ярок и непохож на остальные. У вас не мир, а калейдоскоп. Все остальные известные нам миры более... однородны, что ли. Нет такого разнообразия рас, религий и государственных систем. У вас все слишком. И ваш мир очень хрупок и уязвим. Вас, Ольга, слишком много! Любая глобальная катастрофа, а их может быть много самого разного характера, сотрет с лица планеты всех или почти всех. Даже обвал вашей порочной мировой финансовой системы может убить миллиарды. Жуткий финансовый кризис ввергнет в хаос экономику, крах которой вдребезги разнесет социальную стабильность во всех странах. И на все это будет очень интересно посмотреть.

- Ну вас с такими предсказаниями! - вздрогнула девушка. - Выдумываете страшилки!

- Увы, это не страшилка, а действительность. Полмира обеспечивает своими товарами Соединенные Штаты, которые за все это расплачиваются продукцией печатного станка. И этот станок работает на полные обороты уже сорок лет! Поверьте мне, это закончится очень плохо, и нормального выхода из сложившегося тупика ни для кого нет, разве что избавляться от доллара и их казначейских обязательств и развивать свое во многом самодостаточное производство. Но это сложно и дорого, а значит, никто заниматься и не будет. Да и не дадут. Поэтому вся наша деятельность здесь носит временный характер. Сколько еще мы сможем нормально работать? Десять лет или двадцать, вряд ли больше. Для меня это не время. И с какой стати мне тогда пытаться лезть в вашу голову? Если получится, вы для нас все равно намного больше не сделаете, а если не выйдет или вы заметите вмешательство, потеряем ценного союзника. Но это мои резоны, другие могут думать по-другому. Поэтому никого никогда не пускайте в свою голову. Если нужно что-то узнать, подходите ко мне.

- Спасибо, - сказала Ольга. - Приму к сведению. И вот еще что, Игорь. Если лично вам будут нужны магические услуги, которые я смогу оказать, обращайтесь. Вам отказа не будет. Побегу, а то вот-вот закончатся занятия, а долго меня водитель автобуса ждать не станет.

Этот мобильный телефон не звонил ни разу со времени их приезда на Алтай. Сегодняшний звонок, ударивший Виктору по нервам, был первым.

- Да, - сказал он, подтвердив соединение. - Я слушаю.

- Здравствуй, - раздался в трубке знакомый голос. - Я тебя огорчу. Почти ничего из того, что мы задумали, не пройдет. Они как-то узнали о наших планах и смогли свести потери к минимуму. Раскрыто не все, но оставшееся уже ничего не решит. Авторы им тоже известны. Исчез Лыткин, моего внука пытались выкрасть, а к твоему секретарю подвели смазливую девицу, которую мои ребята видели с Михеевым. Ее сбила машина, но что ей мог разболтать Николай, я пока не выяснил. Что знал Лыткин?

- Почти ничего, - задумался Виктор. - Разве что о покупке моей машины. Но по ней найти будет сложно, даже если определят регион. Машину я здесь не регистрировал, она так и осталась числиться по Новороссийску, поэтому по базам регистрации ничего не найдут. А вот о том, что я ездил на Алтай, Николай знал. Только с чего ему трепаться этой шлюхе о своем шефе? По-моему, это совсем не постельная тема.

- Если сыпануть что-нибудь в водку и умно навести разговором, расскажет и в постели. Может быть, все-таки прислать наших ребят? С Роговым я уже связался и предупредил, чтобы не вздумал лететь в Москву.

- Пока не нужно, - отказался Виктор. - Только их наведем. Я лучше наберу людей на месте, а в дополнение к "найту" куплю что-нибудь, не так бросающееся в глаза. И подумаю над тем, что теперь делать дальше. Вопрос безопасности у нас с тобой не единственный. Будь сам осторожен. Послушай, Олег нам наши планы не простит. Для него это принципиальный вопрос. Хоть мы не из его команды, он постарается отыграться. Так сказать, в назидание другим. Пока он жив, мы с тобой себя в безопасности чувствовать не будем. А нашу СБ к такому подключать нельзя. Если решим это сделать, работу должны выполнять сторонние специалисты. Подумай над этим, потом обсудим.

Он отложил замолчавший телефон и задумался. Обдумать всю паршивость ситуацию, в которой он оказался, не дал телефонный звонок. На этот раз звонил недавно купленный мобильник.

- Добрый день, - услышал он из трубки невыразительный мужской голос. - Вас беспокоит Бортнков. Вам обо мне должна была говорить одна наша общая знакомая. Есть необходимость встретиться. Куда и когда мне лучше подъехать?

- Знаете, где лесничество Уржумского заказника? - спросил Виктор. - Едете дальше по дороге и упретесь в мой дом. Сейчас я съезжу за детьми, а после трех буду свободен.

Он разорвал связь и пошел одеваться. Сын звонил двадцать минут назад, а из-за последующих звонков пришлось задержаться с выездом. Он вывел "найт" за ворота и, не закрывая их, погнал машину к остановке автобуса. Когда показался поворот в деревню, Фролов увидел дожидавшихся его ребят.

- Что так долго-то? - выразила недовольство севшая на свое место Люда. - Я вся замерзла.

- Долго ждали? - спросил отец.

- Ты ее больше слушай, - сказал Олег. - Стояли всего пять минут, и ветра почти нет.

- Как дела в школе?

- Как обычно, если не считать того факта, что все наши девчонки, которых тренирует Ольга, стали лазить по канату, как обезьяны. Наш Зверь был в полном отпаде. Потом ходил и их щупал.

- А что в этом такого? - не понял отец.

- Ничего, если не знать того, как они это делали совсем недавно, - засмеялся Олег. - Не объяснишь, Оля? Я, кстати, тоже себя почувствовал заметно сильнее.

- Так это ты? - спросила Ольгу Людмила. - Я раньше тоже занималась аэробикой, но таких результатов никогда не было. И сильнее стала, и ноги начали худеть.

- Вы чем-то недовольны? - сказала Ольга. - Могу все сделать так, как было.

- Ты что, действительно что-то с ними сделала? - спросил Виктор.

- Запустила усиление тела, - нехотя ответила Ольга. - Вашим только один раз, а девчонкам дважды. Ну и мозги чуть подправила. Память должна улучшиться.

- Точно! - сказала Людмила. - Уроки учить стало легче. А сильнее это можно сделать?

- Хочешь стать умнее и сильней? - спросил у нее Нор.

- А кто не хочет? - удивилась вопросу девушка. - Если Ольга это может сделать, то я только "за"!

- Если хотите получить еще порцию, приезжайте в воскресенье на тренировки, - сказала Ольга. - А что мы едем еле-еле?

- Это я притормозил, чтобы договорить, - пояснил Виктор. - Ты такое усиление способностей можешь делать только детям?

- Могу и вам с Александрой Владимировной, - ответила Ольга. - Просто как-то об этом не подумала. Но от одного воздействия эффект будет так себе... Их нужно через какое-то время делать раз пять. Шварценеггером вы не станете, но мышцы сильно укрепятся и уйдет лишний вес. Ну и память станет гораздо лучше. Если хотите...

- Конечно, хотим, - заверил Виктор. - Только не слишком ли ты выставляешься, так усиливая девушек?

- Подумаешь! - отмахнулась Ольга. - Ничего сверхъестественного. Ну усилились девушки, которые стали регулярно заниматься спортом, что в этом такого? Может быть, они дома по десять часов вкалывают на тренировках, кому какое дело! Удивительно, но и только. А рост умственных способностей происходит медленнее и не так заметен. И объяснить их успехи в учебе еще легче.

- Тебе видней, - согласился он. - Так что, мне жену к вам привозить в воскресенье? Или заедешь к нам.

- Давайте лучше мы в воскресенье после занятий поедем к вам сами, - решила Ольга. - Ваша жена к нам ездить побаивается. Никто ничего больше не хочет сказать? Тогда мы побежали, до свидания.

- Пошли быстрее, - сказала она, когда покинули машину и зашагали по съезду к лесничеству. - А то отец схватится сам разогревать обед. Нор, что Олег говорил о девчонках?

- Твои девчонки легко и непринужденно взметнули себя по канату под самый потолок на одних руках. Если вспомнить, что Наташка месяц назад повисла на середине каната и, как лягушка, дрыгала ногами... Весь класс выпал в осадок, Зверь - тоже. Можешь быть довольна. Что так смотришь? Кто говорил, что в классе будет четыре Алисы? Напомнить тебе, чем все время занималась Селезнева? Она удивляла окружающих. И у тебя тот же бзик. Только книжная Алиса это делала непреднамеренно, а ты прикалываешься специально. Так интересней жить?

- И что тут такого? - пожала она плечами. - Ну интересней, ты прав. Но удивление окружающих мне абсолютно ничем не грозит. Если заткнутся и все скрывать, зачем тогда дар? Чтобы мысленно болтать с тобой на уроках или лечить болячки знакомым? Когда выйдем во взрослую жизнь, наверное, жить будем ярко и интересно, особенно если сохраним связь с Фроловыми. А сейчас мне страшно скучно. Скучно сидеть на занятиях в школе, слушая полчаса то, что я легко сама могу за пять минут прочесть в учебнике. Скучно дома, где у меня, кроме готовки и возни с Угольком, никаких других дел нет. То хоть занимались борьбой и мечами, а теперь и этого нет!

- Ты дошла до своего потолка, - сказал Нор. - Занимаемся раз в неделю, чтобы держать форму. Заниматься больше нет смысла.

- Вот и я о том же. Мне интересно заниматься магией, но я не могу это делать постоянно! Так почему бы немного не развлечься? Ах! Сделала подарок подругам и удивила класс! Подожди, я их еще не один раз удивлю. А вот с мысленной перепалкой мы с тобой влипли. Вот таких странностей надо избегать.

- А Олега с Людмилой вводишь в ближний круг? - спросил Нор, открывая калитку. - Хитрец, брысь отсюда! Грязный, как зараза, и еще лезет обниматься.

- Не кричи на него, - Ольга почесала обиженному кабану лоб. - Насчет Фроловых... Я сделала ставку на Виктора, а близко общаться с его детьми и ни о чем им не говорить, все равно не получится. Мне главное, чтобы никто из них не знал, что ты маг, и моих настоящих возможностей. Кто его знает, как повернется жизнь. Ну все, Хитрец, хватит.

- Никому не нужно напоминать, чтобы не распускали языки насчет Ольги? - сказал детям Виктор, посмотрев на дочь.

- А чего это ты на меня смотришь? - возмутилась Люда. - Лучше, когда ведешь машину, смотри на дорогу! Я не болтушка, чтобы о ней трепаться! Да и кто в такое поверит?

- У меня на Ольгу большие планы, - пояснил Виктор. - А если о ее талантах станет известно, все эти планы вылетят в трубу. Она сама в школе не слишком... откровенна?

- Ничего такого нет, - сказал Олег. - Правда, сегодня Нор с Ольгой отличились. Застыли друг напротив друга за своим столом и половину перемены так простояли, пока я Нора не толкнул. И весь класс на них пялился. Мне показалось, что они о чем-то беседуют. После этого они оба выглядели очень недовольными. Но такое было только один раз.

Машина въехала во двор, и на этом разговор закончился. Через полчаса они пообедали, после чего Виктор поднялся на второй этаж в комнату, которая ему служила кабинетом. Он успел двадцать минут поработать за компьютером, когда приехал Бортников. Пришлось идти встречать гостя.

- Игорь Юрьевич, - представился вышедший из автомобиля дор.

- Виктор Олегович, - назвал себя Фролов. - Вы ко мне надолго? Спрашиваю, чтобы узнать, стоит загонять во двор вашу машину, или оставить ее здесь.

- Пусть стоит, - ответил дор. - Я не планировал визит надолго. Или мы с вами придем к соглашению, или я уеду ни с чем. Больше часа я у вас не отниму.

Мужчины прошли в дом и поднялись на второй этаж в гостиную.

- Присаживайтесь, где вам удобно, - предложил Виктор, показывая рукой на кресла. - И начинайте, я вас внимательно слушаю.

- Ольга мне говорила, что рассказала вам о нас, - начал дор. - Я не клиент, а технический работник фирмы. Моя задача заключается не только в том, чтобы находить клиентам тела, но и обеспечивать их всем необходимым на первых порах. А для этого нужны деньги и немалые. К сожалению, магии в моем теле почти нет, поэтому приходится обходиться теми возможностями, которые были у моего предшественника. Он по местным меркам очень богатый человек, но для моих планов его богатства совершенно недостаточно.

- И что же у вас за планы? - поинтересовался Виктор.

- Мы сильно опередили вас в развитии, - сказал дор. - Конечно, я не собираюсь устраивать у вас научно-техническую революцию, просто хочу заработать большие деньги на отдельных новинках. Из нескольких вариантов я выбрал один. Это пластик, для производства которого используется нефть. Есть и другие компоненты, но их нужно немного. Но пластик это только основа. Он прекрасный диэлектрик и по механическим свойствам немного напоминает обычную резину. Так вот из этого пластика можно производить провода, экономя дефицитные медь и алюминий.

- Провода из диэлектрика? - недоверчиво спросил Виктор. - Шутите?

- Из расплава формируется нить провода, проходящая через прибор, который мы назовем индуктором. Это самое главное в нашем ноу-хау. Этот прибор меняет физические свойства сердцевины провода, создавая в ней электронную проводимость, большую, чем у меди. Химический состав материала не изменяется, а его плотность возрастает вдвое. При этом внешний слой остается изолятором. Получаете легкий, прочный, эластичный и, главное, очень дешевый провод. Это для нас с вами он будет дешевый, продавать его можно дороже. В любом случае он для потребителя обойдется в два-три раза дешевле медного, хотя по качеству будет выше. Единственное неудобство - это необходимость припаивать металлические переходники на концах провода. Но там совсем несложная технология. Если запустить производство, можно гнать продукцию сотнями тысяч тонн. Я думаю, проблем со сбытом быть не должно. Патентовать технологию мы не будем, а монополию сохраним. В ваших условиях индуктор собрать можно, но сложно, а сами вы до него додумаетесь еще самое малое через пятьдесят лет.

- Легкий и эластичный? - спросил Виктор. - Насколько эластичный?

- Легко наматывается на барабан, - ответил дор. - Можно наматывать трансформаторы и двигатели. Пластик не разрушается и сохраняет свойства примерно до трехсот градусов. Он прочен и, в отличие от металлов, не подвергается коррозии. Такой кабель можно просто укладывать в траншею и засыпать. Лет сто прослужит.

- Золотое дно, - задумался Виктор. - И сколько потребуется средств на его производство?

- Строить завод выйдет слишком дорого, - сказал дор. - Гораздо легче найти дышащее на ладан предприятие. Массовое производство потребует двести миллионов. Но это без учета стоимости нефти и ее транспортировки. Ну и на рекламу тоже нужно будет потратиться. Но можно пока запустить несколько линий, а потом уже с прибыли расширять производство. Тогда потребуется раза в три меньше денег.

- Семьдесят миллионов долларов?

- Рублей, - поправил Виктора дор. - С учетом нефти и прочего итоговая цифра будет порядка ста. Если отпускать продукцию самовывозом, этого хватит. Во всей производственной цепочке не будет ничего особенно сложного. Индукторы я соберу сам, причем предусмотрю их ликвидацию.

- Что вам нужно для их изготовления? - спросил Виктор.

- Хорошая химическая лаборатория и кое-какая электроника и материалы. Это мои проблемы, вам об этом думать не нужно. Я изготовлю образцы продукции и отдам их вам, чтобы убедить, что я не авантюрист, разводящий вас на деньги.

- Сами вкладываться собираетесь?

- У меня не так много свободных средств, - сказал дор. - И часть их уйдет на предварительные работы. И еще нужно обслуживать клиентов. Деньги у нас будут большие, но не раньше чем через полгода, а не завтра. Если бы было иначе, я бы к вам не обращался, а обошелся своими силами.

- Предлагаю следующее, - подумав, сказал Виктор. - Вы делаете свой индуктор и изготавливаете образцы продукции, а я тем временем найду подходящее предприятие. Потом я отдаю ваши провода на экспертизу и по ее результатам принимаю окончательное решение. Если все так и есть, как вы говорили, я прибираю к рукам предприятие и финансирую подготовку производства и рекламу. Выпускаем акции и делим их пополам. Но есть одно условие. Вы подробно описываете конструкцию и особенности вашего индуктора на тот случай, если вдруг так же внезапно исчезните, как появились. Я примерно знаю ваши возможности и не собираюсь искать себе проблем, поэтому дело будет вестись честно. Если надумаю впоследствии открывать другие заводы, получите в них солидный пай.

- Пожалуй, на это можно пойти, - кивнул дор.

- У меня к вам будет просьба, - сказал Виктор. - Мне нужна хорошая, но не бросающаяся в глаза машина. При этом я не хочу светиться в базах полиции. Сможете ее купить и оформить на меня доверенность? Деньги я вам за нее, естественно, сразу же переведу.

- Ожидаете наезда? - спросил дор.

- Маловероятно, но возможно, - ответил Фролов. - У меня слишком заметная машина. Канадская сборка по индивидуальным заказам. Выбирал из соображений безопасности, но для меня сейчас важнее скрытность.

- На выходные ничего не получится, но к вечеру в понедельник машина у вас будет.

- Чем порадуете? - спросил Дерешков вошедших в его кабинет Дворкина и Лобанова. - Или, наоборот, огорчите?

- Мои парни больше ничего не раскопали, - первым ответил Дворкин. - Но аналитики считают, что больше ничего существенного быть не должно. Фактически мы сорвали все планы Фадеева.

- А у тебя что? - спросил Дерешков начальника СБ.

- Успехами не порадую, - мрачно сказал Лобанов. - Их пока нет. Лиза умерла, не приходя в сознание, а сбившую ее машину так и не нашли. Рогов в Москву не прилетел. Видимо, его предупредили после провала захвата внука Третьякова. К самому Третьякову тоже не подобраться, охрану он усилил еще больше.

- Что, совсем не подобраться?

- Завалить его можно, но я бы этого делать не советовал, - ответил Лобанов. - Одно дело, когда выбивают исполнителей, другое - когда покушаются на первых лиц. Если мы наплюем на правила игры, они могут сделать то же самое. Я, Олег Васильевич, опасаюсь за вашу безопасность. Пока мы не знаем, где прячутся Фадеев и Рогов, я бы воздержался от крайних мер.

- А какие у нас меры не крайние? Что ты можешь предложить?

- По нашим сведениям, с большой вероятностью Рогов сейчас находится в Англии. И, скорее всего, в Лондоне. У нас есть...

- Хорошо, - перебил его Дерешков. - По Рогову ясно. Дальше.

- По Фадееву только два предложения. Это поиск "найтов" по базам данных полиции и посылка большой группы на Алтай. Единственная зацепка это канадский внедорожник. Таких машин на всю Россию вряд ли наберется больше сотни, и они сильно отличаются от обычного автотранспорта. Поиск по базам через наших людей в полиции я уже запустил. Обещали результаты к завтрашнему утру.

- Кого думаешь отправить?

- Отправлю Михеева и еще четверых. Ребята надежные, так что лишь бы они его нашли, а с любой местной охраной справиться сумеют.

Глава 22

- Завтра воскресенье, - сказал за завтраком отец. - Опять съедутся гости?

- Да, будем тренироваться, - подтвердила Ольга. - А что, уже мешаем?

- Нет, я спросил из-за Ольховского, - пояснил отец. - Мне он нравится, да и я ему, по-моему, тоже.

- Поставлю в церкви свечку, если вы подружитесь, - пошутила дочь. - Купим машину, тогда не только к тебе будут выбираться, сам начнешь ездить к друзьям. А то весь транспорт - это твой Ухарь. Пап, нужно на зиму купить снегоход. И в деревню за продуктами можно будет ездить легко и быстро, и к Фроловым за пять минут доедем. Да и ты мог бы на нем объезжать заказник. По глубокому снегу скачки не устроишь. А весной нужно приобрести пару мотороллеров. В хорошую погоду на них до города добираться не дольше, чем на автобусе, и можно при необходимости задерживаться и никого не напрягать с транспортом. Денег все равно навалом.

- Можно, - согласился Егор. - Виктор что-то говорил насчет снегоходов. Кажется, он собирался их покупать две или три штуки. Можно поговорить, чтобы взял один для нас. И мотороллеры для вас сразу купить. Машиной, если ее будем покупать, я займусь только по теплу.

- Что значит "если будем"? - вскинулась Ольга. - Мы же договорились!

- Не шуми, - сказал отец. - Купим мы машину, только позже. Ты сказала про мотороллеры, и я подумал, что тоже вполне мог бы обойтись мотоциклом. Все равно зимой автобус предпочтительней. А машину лучше покупать после того, как определимся с квартирой. Насколько я понял, ты после окончания школы здесь жить не собираешься. Виктор говорил о квартире в Москве, но я бы на твоем месте сильно на это не рассчитывал. Два года - это немалый срок. За это время многое может случиться. И его, и твои планы могут поменяться. Да и с ним могут случиться неприятности. Поэтому мы сильно деньги трынькать не будем. Ваша техника стоит недорого, а мотоцикл нетрудно продать. Возражения есть?

- Можно и так, - согласилась Ольга. - Ты не забыл, что мы сегодня задерживаемся?

- Я еще склерозом не страдаю, особенно после твоей магии. Бегите собираться, а посуду я сам помою. Рука уже совсем не беспокоит, и даже отметина на плече, похоже, собирается исчезнуть.

Ольга не стала спорить и пошла собираться в школу. Через двадцать минут, захватив свои сумки и мечи, они вышли из дома.

- Готовься, - сказала Ольга Нору, пока шли к дороге. - Сегодня буду на тебе отрабатывать новые знания.

- И в чем я провинился? - улыбнулся парень. - Говоришь так, что прямо мурашки по спине и дрожь в коленках! У тебя есть еще один жених?

- Ты мне уже вроде брата, так что лучше не напоминай, - вздохнула девушка. - Сегодня вечером я тебе сброшу все знания, которые получила от дора. Они идут последовательно, поэтому сделать это будет легко. А вот разбираться будешь долго. Я сама удивилась тому, как много он мне дал. Знаешь, мне кажется, что я ему просто нравлюсь. Не как женщина, а как могла бы нравиться дочь. Щедро делится знаниями, предупреждает... Я ему тоже предложила свою помощь. Несмотря на свой огромный опыт, реально что-то делать в магии он не может.

- А ты уже со всем разобралась?

- Шутишь? Я же говорю, что там много всего. И почти все нужно на ком-то пробовать. Вот завтра на тренировке попробую одну штуку на своих учениках. Есть воздействие, которое позволяет сразу намертво записывать в память любые знания. Причем ты их не учишь, а просто запоминаешь. При идеальной памяти разницы нет, но много ли людей с такой памятью? Я буду показывать приемы, а они их сразу же запомнят. Потом останется только все отработать. Понятно, что весь курс я им давать не буду, но все равно дам раз в пять больше обычного. Времени можно сэкономить вал! Плохо, что это воздействие нельзя направить на саму себя, только на других. Так что, если будет нужно что-то запоминать мне, придется воспользоваться твоей помощью. Наконец-то едут.

Из-за поворота дороги появилась машина, которая остановилась рядом с ними.

- Немного задержались, - сказал Олег, когда Ольга с Нором сели в машину и поздоровались. - Но вроде еще не опаздываем. Это все из-за отца, мы собрались рано.

- Ябеда, - пошутил Виктор. - Нет, чтобы прикрыть отца и взять вину на себя. Сейчас поднажмем, и никто никуда не опоздает.

- Виктор Олегович, - обратилась к нему Ольга. - Вы собираетесь покупать снегоходы?

- Да, возьмем три штуки, - ответил он. - А что, взять и на вашу долю?

- Если нетрудно. Вам их сюда все равно будут привозить, забросили бы и нам. Нужен снегоход и еще два мотороллера. А деньги отец потом снимет со счета.

- Сделаю, - пообещал он. - Ну вот и ваш автобус, давайте быстро на выход.

Перебежав из машины в автобус, все поздоровались и расселись по свободным местам.

- Оля, - повернулась к Ольге Вера. - Слушай, после вчерашней физры к тебе, наверное, пристанет еще кое-кто из девчонок. Ну насчет занятий борьбой.

- Как пристанут, так и отстанут, - ответила Ольга. - Мне не жалко, но я им не тренер, чтобы тратить на это единственный выходной. А за один заход в нашу комнату больше никто не поместится. Нам и так уже тесно.

- Жаль, - сказал Сергей. - Я хотел присоединиться.

- Для тебя сделаем исключение, - сжалилась Ольга. - Но больше никого. Объяснили бы сами, в каких условиях занимаемся, тогда и мне не пришлось бы никому отказывать.

- А чем будем заниматься завтра? - спросила Вера.

- Завтра покажу много приемов, - пообещала Ольга. - Потом будем их отрабатывать. Когда освоите, будет следующая порция. Смотрите, пошел снег! А еще только тринадцатое.

- Это не снег, а так... - пренебрежительно сказал Сергей. - Настоящий пойдет через пару недель. У меня батя сегодня свободный и обещал сгонять в город за снегоходом. Так что и зимой к вам будем ездить. И плевать на сугробы.

- Мы тоже покупаем, - сказал Нор. - Будем к вам мотаться в деревню. Ну и к Олегу. В город на нем ездить холодно.

За разговорами не заметили, как въехали в Алейск.

- Хватит трепаться, - сказал им сидевший рядом девятиклассник. - Подъезжаем к школе.

Сегодня приехали раньше, поэтому без спешки переоделись, отнесли сверток с мечами Болдину и за пять минут до звонка уже сидели на своих местах. К Ольге сразу же подбежала Кречетова.

- Оля, можно и мне с вами заниматься? У нас есть машина, а отца я уломаю.

- Не могу, - отказала Ольга. - Да не обижайся, Нина! Спроси у девочек, в какой тесноте мы занимаемся. В небольшой комнате семь человек!

- А если после них?

- Ты долго думала? - постучал по столу Нор. - Один свободный день в неделю...

- Зря ты влез, - расстроенно сказала Ольга. - Теперь она обиделась. Вот надо тебе было стучать по дереву?

- А ты на ней потренируйся, - посоветовал Нор. - Убери ненужные воспоминания и дай какие-нибудь другие. Нинка настырная, и сама бы просто так не отстала.

Прозвенел звонок и в класс зашла учительница, которая вела у них основы проектирования. Стараясь следить за ее объяснениями, Ольга зашла в первичную память Кречетовой и добралась до эпизода с замечанием Нора. Этот эпизод она стерла, внедрив ложное воспоминание о том, что она обещала Нине взяться за ее обучение после того, как полностью закончит с нынешней группой. Сильная обида у девушки почти сразу же сменилась легким недовольством.

"А вот это сила! - подумала Ольга. - Если можно что-то внедрить в память или из нее стереть, можно управлять поведением людей и плевать на то, что магия долго не действует. Нужные воспоминания все равно останутся. Конечно, одними воспоминаниями человеком вертеть не будешь, но все равно можно сделать много. А если поменять эмоциональную окраску воспоминаний, возможностей будет еще больше. Только мне с этим еще работать и работать".

После первого урока на перемене ей позвонил Бортников.

- Здравствуй, - поздоровался он. - Я в понедельник уезжаю по делам и не знаю, когда вернусь. К тебе будет просьба. Я затеваю крупное дело и просто буду задыхаться без помощника. Не сейчас, а где-то через месяц.

- Нужно тело? - спросила Ольга.

- Очень нужно, - подтвердил он. - Только, желательно, не подростка, а взрослого человека. Мужчина это будет или женщина, большого значения не имеет, хотя мужское тело предпочтительней. Найти женщину с достаточно развитым мозгом нелегко. Могу тебе его сразу же оплатить авансом. Скажи только куда и когда подъехать.

- Сможете приехать ко мне домой завтра после четырех? - спросила Ольга. - Вот и хорошо, я вас заодно познакомлю с отцом.

- А что тебе потребуется?

- Я хочу научиться определять, когда мне врут. И еще очень хотелось бы уметь ускорять тело.

- Первое выполнить легко, - ответил он. - Со вторым есть сложности. Ладно, встретимся - поговорим.

Почему-то сегодня на занятиях Ольга нудилась больше обычного. Если на основах проектирования она могла заниматься магией, то на математике так отвлечься уже не получалось. На физкультуре занимались на спортивных снарядах и играли в волейбол. Как всегда, Болдин их отпустил в раздевалки за пять минут до звонка, поэтому к концу урока все уже переоделись.

- Быстро в гардероб, - скомандовал Илья Владимирович Нору с Ольгой. - Я тоже пошел одеваться. Машину за нами уже выслали, сейчас будет здесь.

Приехал за ними уже знакомый по прошлому разу Олег Владимирович.

- Здравствуйте, молодежь! - поздоровался он. - Быстро садитесь, вас уже дожидается толпа... пока еще не поклонников, но все в ваших руках! Пришла даже Сорокина. Кто такая? Стыдно не знать гордость Алейска! Это мастер спорта России, каратист киокусинкай и кандидат в женскую сборную. Есть еще интересные люди из тех, кого не было в прошлый раз, а те, кто были, пришли в полном составе. Их даже не столько впечатлила ваша борьба, сколько танец с саблями. Александр Олегович недоволен вопиющим нарушением техники безопасности, но сегодня, я думаю, промолчит. Вы только на самом деле друг друга не покалечите, а то всем организаторам этого шоу мало не будет. Скажу по секрету, что к Сорокиной прицепилась дочь Стародубцева. Втемяшилось ей научиться бить морды сильному полу, а у Александры нет времени с ней возиться.

- Стародубцев... - задумалась Ольга. - Знакомая фамилия.

- Еще бы ей не быть для тебя знакомой! - усмехнулся Олег Владимирович. - Ее отец генеральный директор нашего ЗАО "Алейскзернопродукт". А это крупнейший зерноперерабатывающий комплекс Алтайского края, в который входит десяток заводов и цехов у нас и в Благовещенске, двенадцать торговых филиалов в России и совместные предприятия в Монголии и Китае. Ну и много еще всего до кучи. Папа в дочке души не чает, поэтому обижать ее чревато неприятностями. Положение у Александры незавидное: и учить не имеет возможности, и отказаться не может. Все, приехали, прошу на выход. Подождите у гардероба, а я сейчас пристрою машину и вас догоню.

Когда шли в раздевалку, услышали доносившиеся из спортзала шум разговоров и смех. Ольга думала, что слова Олега Владимировича насчет толпы - это преувеличение, но собравшиеся в зале полсотни человек на толпу уже тянули. Их сразу заметили, и все разговоры быстро стихли.

- Эти? - спросила невысокая, изящная девушка с приятными чертами лица и очень короткой стрижкой.

- Они самые, - кивнул Александр Олегович. - Ты не смотри на то, что Ольга щуплая. Я не удивлюсь, если она тебе будет не по зубам.

- Посмотрим, - сказала девушка и первой пошла садиться на скамью.

- Разминаться не будете? - спросил Александр Олегович. - Ну вам виднее. Покажите сначала свое выступление с мечами, только, ради бога, будьте осторожней! Так, все сели на скамейки!

- Эх, не хватает музыки! - мысленно сказала Ольга и начала атаку.

Отрепетированный "танец" прогнали от начала до конца без единой помарки.

- Впечатляет, - сказала девушка, которая, очевидно, и была той самой Сорокиной. - Такое нужно смотреть под музыку. Это ведь не схватка?

- Это заученный учебный танец, - сказал ей Нор. - Служит для работы на максимальной скорости. Тренировочные схватки мы ведем чуть медленней.

- Красиво и необычно, но меня больше интересует борьба, - сказала Сорокина. - Причем именно реальная схватка. Можете показать?

Нор кивнул, забрал у Ольги мечи и отдал их вместе со своими Болдину. Схватка длилась около пяти минут и чуть было не закончилась победой Ольги. Она была сегодня в ударе и действовала быстрее обычного. Чтобы не проиграть, Нору впервые пришлось действовать в полную силу. В итоге он все-таки в очередной раз, хоть и с трудом, подтвердил свое превосходство.

- Ничего не понимаю! - сказала Александра. - Что это за борьба? Чем-то похожа на Ушу, но точно не она. Кто вас учил?

- Меня учил один бурят, - повторил свою сказку Нор. - А Ольгу учил я.

- У бурятов бухэ барилдаан, - сказала девушка. - С вашей борьбой нет ничего общего. Как ее называл твой учитель?

- Просто борьба, - пожал плечами Нор. - А меня название не интересовало. А теперь и не спросишь: он погиб.

- Странно и загадочно, - задумчиво сказала Александра. - Новый вид борьбы на пустом месте не возникает. Причем видно, что это не просто набор выдернутых отовсюду приемов, а свой особый и очень эффективный стиль боя.

- Так она не хуже каратэ? - спросила Сорокину высокая, нескладная девушка по виду на год или два старше Ольги.

- Любой стиль боя может принести пользу, если им заниматься серьезно, - уклончиво ответила Александра и обратилась к Ольге. - Не хочешь проверить свои силы со мной?

- Я не против, - ответила Ольга. - Но у вас нет формы.

- Я принесла кимоно, - улыбнулась Александра. - Сейчас переоденусь, а ты пока пообщайся с поклонниками.

Желающих общаться было много. Пока ребята выступали, а потом Ольга говорила с Сорокиной, все либо молчали, либо негромко обменивались мнениями. Сейчас себя уже никто не сдерживал. Завязался оживленный разговор, который прервался, когда подошла уже переодевшаяся каратистка.

- Ребята, не мешайте! - прикрикнула она на остальных. - Дайте дамам показать класс!

Схватка "дам" началась не слишком впечатляюще. Обе осторожничали, пока Сорокиной это не надоело. Наверное, ей было все-таки неудобно побаиваться эту девушку, которая уступала ей в силе и была заметно моложе. Да еще делать это на публике. Что за прием хотела применить Александра, так и не узнали. Она с места рванулась к Ольге, но та прыгнула ей навстречу и чуть в сторону, пропустила над собой атакующую руку соперницы и сбила ее с ног подсечкой. Сорокина успела вскочить, но Ольга дотянулась до нее рукой и вцепилась в кимоно. Рывок на себя и добивающий удар по шее закончили схватку.

- Что, сильно? - виновато спросила Ольга, видя, что Александра, морщась, ощупывает шею. - Я хотела только наметить удар.

- Терпимо, - ответила девушка. - У нас бывает достается сильнее. Однако у тебя и реакция! Я поняла, что ты поставишь подсечку, но просто не успела отреагировать. Молодец!

- Я Таня Стародубцева, - представилась Ольге девушка, задававшая Александре вопрос об эффективности новой борьбы. - Вы не могли бы организовать свою секцию? Я бы в ней с удовольствием обучалась. И не я одна, желающие найдутся. Тренерам неплохо платят.

- Кто же мне это позволит, да еще за деньги? - ответила Ольга. - Я тренирую несколько подруг просто так, но на тренировки им приходится ездить ко мне домой в лесничество. Нас уже семь человек, а комната небольшая. Извини, но больше я никого не могу взять, просто некуда.

- Давай отойдем и поговорим, - предложила Александра. - А остальные пусть пока общаются с твоим другом. Таня, идем с нами.

Последнего она могла и не говорить, Таня от них и так бы не отстала.

- Преподавать за деньги тебе, конечно, никто не позволит, - продолжила Сорокина, когда они отошли от остальных. Но есть и другие варианты. Ты можешь со своими воспитанниками тренироваться во Дворце спорта. К ним могла бы присоединиться Татьяна и кто-то еще. Секцию можно зарегистрировать на мое имя, а занятия будешь вести ты. К сожалению, мне этим просто некогда заниматься. Из вознаграждения я удержу лишь небольшую сумму для уплаты налогов, остальное буду отдавать тебе.

- Я со своих подруг брать деньги не собираюсь!

- Да ради бога! - улыбнулась Александра. - Это твое дело, с кого брать деньги, а кого учить бесплатно.

- У нас нет машины, поэтому у меня и еще одной ученицы будут проблемы с возвращением.

- Это мы решим с помощью моего отца, - пообещала Таня. - Сколько до вас ехать? Только тридцать км? Это пустяки.

- Ты не могла бы показать все, что вы показывали сегодня, завтра во Дворце спорта? - спросила Александра. - А заодно продемонстрировать, чему научила девочек? Это могло бы сильно помочь. Отец Тани наверняка захочет посмотреть, кто и чему будет учить его дочь. Будут и еще заинтересованные люди. Тебе и твоему другу это может оказаться очень полезным. Они выделяют на поддержку спорта очень немалые деньги, а способы поощрения могут быть самыми разными.

- Завтра ничего не получится, - ответила Ольга. - Мне будет сложно всех собрать, да и подготовить их нужно к такому выступлению. А нам будет тяжело приехать из-за тренировки. Могу все организовать к следующему воскресенью.

- Так, наверное, будет даже лучше, - согласилась Александра. - К концу недели в Алейск должен вернуться мой тренер, а с ним приедет представитель Федерации каратэ. У него запланирована поездка по Алтаю. Ищут молодые дарования. Я думаю, они с большим интересом посмотрят на ваш стиль боя. А ты заодно покажешь своих девушек. Сколько времени ты их тренируешь?

- Меньше месяца.

- Плохо, - с сожалением сказала Александра. - Наверное, тогда их лучше не показывать совсем.

- А я их все-таки покажу, - не согласилась Ольга. - Им уже будет что показать.

- Ну тебе виднее. Давай я организую эти смотрины, а Таня позаботится, чтобы на них присутствовал ее отец. Я уточню время и позже сообщу через вашего учителя физкультуры. А, скорее всего, сама подскочу к вам в школу, там и поговорим, в том числе и по поводу того, как вас к нам доставить. Ладно, идите к ребятам, а я сейчас исчезну по-английски, не прощаясь.

Александра ушла в раздевалку, а девушки направились к оживленно беседующим парням. Здесь были и офицеры гарнизона, и ребята с заводов, и несколько студентов, об отсутствии которых прошлый раз сокрушалась Ольга. Всех их объединяла страсть к борьбе и всему колюще-режущему, густо замешанная на ролевых играх и истории. На всех таланты Ольги произвели большое впечатление, внешне она тоже понравилась многим, вот только возраст... Если бы ей было на пару лет больше, в этот вечер пострадало бы немало сердец, сейчас она лишь ловила на себе сожалеющие взгляды. Но Олег Владимирович был прав: полезных знакомств завязалось много. Да и просто поговорить со многими было интересно. Домой их отвезли к шести часам, взяв обещание по возможности заходить в воскресные дни.

- Когда она будет та возможность, - вздохнула Ольга, открывая калитку. - А ты, я вижу, воспринял новость без восторга.

- Было бы чему восторгаться, - ответил Нор. - Да, польза от занятий во Дворце спорта с детишками городских воротил может быть большая. Но и вопросов будет немало. К тому же ты не собираешься оставаться жить в Алейске, поэтому большинство связей будет потеряно.

- Два года это тоже немало, - возразила она. - А на вопросы плевать. Ну не знаем мы, откуда твой бурят взял эту борьбу! Пусть она хоть из Атлантиды, какая мне разница! Пускай на эту тему себе ломают голову те, кому нечего делать. Никакого криминала в этом нет. Можно вообще посылать всех лесом.

- О чем спорите? - выглянул в коридор отец. - Идите мыть руки и есть. Ужин уже на столе. Я с вами тоже поем, а заодно кое-что расскажу.

Они помыли руки, выпили горячий чай и взялись за поджаренные до хрустящей корочки оладьи со сливочным маслом и медом.

- И что ты нам хотел рассказать? - спросила Ольга, когда утолили первый голод и уже не спеша доедали остальное.

- Приезжал Сергей, - сообщил отец. - Уехал час назад. Поймали они ваших браконьеров. Те сознались в убийстве Скуратова, но клянутся и божатся, что это произошло из-за неосторожности. Естественно, им никто не поверил. Даже из одного карабина случайно пальнуть кому-то в спину довольно сложно, а уж сразу из двух - это вообще чистая фантастика. Кроме того, они утверждают, что Скуратов меня подстрелил. Не знаю, чего их пробило на откровенность, может быть, решили, что за мерзавца, который стреляет в лесных инспекторов, с них меньше спросят? В полиции их показания сопоставили с моей болезнью и направили Сергея проверить, присутствует во мне дырка от пули или нет. Понятно, что он ее не нашел. Но настроение у Замятина паршивое, поэтому постарайтесь в ближайшее время ни во что не влезть. Теперь рассказывайте, что у вас приключилось. Из-за чего спор?

- Ольга хочет выйти на большую спортивную орбиту! - сказал Нор и коротко рассказал Егору об итогах вечера.

- Не можете вы жить тихо, - недовольно сказал отец.

- А почему обязательно тихо? - вскинулась Ольга. - Почему нельзя жить ярко?

- Главным образом потому, что источник всех твоих талантов имеет неземное происхождение, - пояснил отец. - И даже то, что внешне вроде бы обычно, становится необычным из-за твоего возраста. Если бы тебе было хотя бы на пять лет больше, реакция на твои способности была бы совсем другой. Понятно, что я говорю не о магии, там возраст не играет роли. А вам привлекать к себе чересчур много внимания просто опасно. Забыла про липовую биографию своего жениха? Сейчас ни он сам, ни его биография никому не нужны. А что будет если он по уши влезет в какую-нибудь неприятность? Или, наоборот, прославится? Нетрудно будет выяснить, что его родители не уезжали ни в какую Африку и знать не знают о том, что, помимо дочери, у них еще есть почти взрослый сын. Поэтому можешь учить девчонок или парней, но не вздумай принимать какие-нибудь предложения по части выступлений. Твоя известность привлечет внимание к тому, кто тебя всему научил. И если найдутся желающие поковыряться...

- Они обязательно сначала придут ко мне или к Нору, - насупилась дочь. - После этого желание копаться в его биографии у них исчезнет напрочь. Но ты прав, ни в каких соревнованиях я участвовать не буду.

- Не слишком надейся на свою магию, дочь, - вздохнул Егор. - Не обязательно у тебя будет возможность что-то изменить. Напишет сейчас ваша Сорокина кому-нибудь письмецо насчет твоего бурята и выяснит, что никаких Матвеевых в Онон-Базе отродясь не было. Кто знает, к каким выводам придет эта совсем неглупая девушка и что предпримет. Ума у тебя много, способностей - тоже, а вот жизненного опыта у вас обоих с гулькин нос. Тебе с твоими способностями скучно вести жизнь обычной школьницы в алтайском захолустье, вот ты ее себе и разнообразишь, как считаешь нужным. Что-то удивляет окружающих, но не несет в себе угрозы, а что-то может стать источником нешуточных проблем и взорвать твою жизнь. Хочу дать вам один совет. Если вдруг вскроются несуразности в биографии Нора, накроется наша опека, и его у нас заберут. Не вздумайте противиться и пускать в ход свою силу. Нор несовершеннолетний, и за ним нет никаких преступлений, поэтому ему подобное разбирательство ничем бы не грозило. У меня и то будет больше неприятностей. А вам просто придется на год расстаться.

- Я без него не смогу!

- Тогда живи тихо! Повлиять ты сможешь только на тех, кто придет к нам, или о ком будешь знать. А могут быть и другие. Те, о ком ты не знаешь. И какие они сделают выводы, увидев, как резко поменялось поведение их коллег после встречи с вами? А ведь могут еще остаться документы. У нас много писали о том, что органы занимались подобными случаями. Как всегда, в таких публикациях много лжи и спекуляций, но вряд ли все в них высосано из пальца. Я и нашему договору с Фроловым не слишком радуюсь. И дело даже не в киллерах, которые однажды могут прийти по его душу. У тебя на него большие планы, но и он тебя тоже планирует использовать. И вряд ли только в качестве доктора. Большие деньги, большая власть и очень много шансов запачкать душу и свернуть себе шею. А у тебя еще такой характер, что и раньше не усидела бы на месте, а после получения силы не усидишь и подавно. У Нора больше здравомыслия, но ненамного. А ты ни с ним, ни со мной не советуешься, и всех ставишь перед фактом. Ладно, что хотел, я сказал, толку то...

Расстроенная Ольга ушла в спальню, разделась и легла в кровать, затащив в нее Уголька.

- У всех порядочных девчонок есть куклы, - говорила она коту, прижимая его к себе. - А у меня, вместо них, есть ты. Давай я тебе буду жаловаться, а ты меня пожалеешь? Ну что тебе стоит? Ты же все понимаешь, я знаю. Отец у меня умный, а я дура. Только его ума не хватает на то, чтобы устроить свою жизнь, поэтому он сосредоточил все силы на мне. И в магии он ничего не понимает, а у меня в ней сейчас половина жизни. И Нор тоже хорош! Я его так люблю, а он на меня совсем перестал обращать внимания, как на женщину. Раньше хоть целовались. Мало ли что я ему тогда сказала! Он мужчина и должен иметь свое мнение! Ну скажи, что я права! Скажи мне "ма-ма"!

- Ма, - внятно сказал кот, немного помолчал и добавил. - Ма.

Утром после завтрака Ольга пришла в комнату к Нору, оторвав его от книги.

- Вы меня вчера вдвоем расстроили, поэтому я не сделала того, что собиралась. Бросай свою книгу, потому что я тебя сейчас буду учить.

Они оба уселись на кровать и застыли.

- Ничего себе! - удивился Нор, когда передача знаний закончилась и он взглянул на дисплей телефона. - Просидели сорок минут! А голова теперь заметно побаливает. И шум...

- У дора это получилось быстрее, - пояснила Ольга. - Ничего, научусь. А голова и у меня болела и кружилась. Но шума, по-моему, не было. Нор, сейчас девять, а в двенадцать тренировка. У тебя три часа на то, чтобы убрать весь этот бардак. И выгони Машку в кабинет, а то она опять намусорит скорлупой. Тупая у тебя белка. Запустил бы ты ей, что ли, улучшение мозгов, а то в них ничего не держится. А я сейчас разработаю последовательность приемов для танца, который через неделю буду танцевать с девочками во Дворце спорта. Всегда любила смотреть синхронные выступления наших гимнасток. Есть в этом что-то завораживающее! Ну и мы всем продемонстрируем то же самое.

- Не забыла, о чем вчера говорил отец?

- Не забыла, но и позориться не хочу. Будем осторожнее и учтем его советы. И еще надо как можно быстрей овладевать магией. Отец все-таки ее сильно недооценивает. Ты, кстати, тоже такой. Это потому, что сам плохо знал даже ту магию, которая практиковалась у вас. А доры сильно обогнали ваших магов.

- И они с тобой поделятся всеми своими достижениями?

- Магия для них не основное, тем более здесь, где у людей к ней почти нет способностей. Поэтому особо осторожничать не будут. На них самих я все равно почти ничего применить не смогу.

- Почему ты так думаешь?

- На них какая-то защита. Я пробовала посмотреть память Бортникова. Ну после того как он меня учил. И ничего не получилось. А он еще улыбнулся... ехидно. Явно почувствовал, что я хотела сделать. Так что степень их открытости будет определяться нашей полезностью. Сейчас этому дору срочно нужно тело, и у меня уже есть мысль, как нам его получить. Но об этом поговорим позже. Сегодня он приедет и авансом кое-чем поделится. Во-первых, тем, как распознать ложь, а во-вторых, насчет ускорения.

- Ты все еще не угомонилась! - рассердился Нор. - Хочешь стать инвалидом? И это не лечится. Снять барьер можно, поставить его обратно пока никому не удалось!

- Мало того, что отец считает меня... не слишком умной, теперь еще и ты назвал дурой! - рассердилась девушка.

- Я такого не говорил! - запротестовал Нор.

- А как иначе понять твои слова? Только дура кинется снимать барьер, зная, чем ей это может грозить. Пропустил мои слова о дорах? Они гораздо дальше продвинулись в магии, поэтому я просто хочу узнать, что им известно в этом вопросе. Если только то же, что и вам, ставлю на этой идее крест. Ладно, мне нужно не только готовиться к занятиям, еще и обед готовить. Если будет желание, приходи на кухню, поможешь. А заодно научу тебя хоть немного готовить. Добавишь к своим талантам еще один. Говорят, что лучшие в мире повара - это мужчины. Отец действительно в готовке кое-что может, а ты способен только есть. Запряг меня на кухне и доволен! А я, между прочим, тебе не жена, я в последнее время даже не невеста, а не пойми кто! Так что давай подключайся, свободного времени у тебя больше, чем у меня.

- Я что-то не понял твоих слов насчет невесты, - сказал Нор. - Не объяснишь?

- Я в наших отношениях тоже ничего не понимаю! - рассерженно сказала Ольга. - И никому ничего объяснять не собираюсь!

- Ну и как ее понять? - спросил парень Машку, после того как Ольга захлопнула за собой дверь. - Женщины, они все такие? Ты же сама женского рода, должна знать. Запретила мне к себе прикасаться, а сейчас бесится. Это что, предложение проявить настойчивость? Если так, то я только "за", но ведь долго мы не продержимся. А может быть, и не нужно держаться? Как ты думаешь, не поговорить ли мне с ее отцом?

- В базах данных полиции обнаружено всего сорок семь "найтов", - сказал Михеев Лобанову. - Тридцать два принадлежат известным людям, по остальным запустили проверку, но она потребует времени.

- Это сделают без вас, - сказал Лобанов. - Потом получите данные. А сейчас забирайте часть людей и летите в Барнаул. Начнете свои поиски оттуда. Остальные пусть вместе с оружием и снаряжением едут машинами. Вам отдали все, что смогла выделить служба. Надеюсь, что хоть ваш рейд даст результат. Олег Васильевич нашей работой очень недоволен. Как бы он не решил нас с вами сменить. Вам нужно объяснять, чем это чревато? Таких людей, как я или вы, просто так не увольняют. Если нужна будет помощь, обращайтесь, но постарайтесь обойтись тем, что есть: вам и так много дали.

Глава 23

- Нас пригласили выступить во Дворце спорта, - сообщила Ольга девушкам. - Наверное, ребят задействовать не будем, а выступим вчетвером.

- А с чем мы будем выступать? - растерянно спросила Наташа. - Мы же еще ничего толком не умеем! Всего несколько приемов, да и те толком не отработали.

- Вы в меня верите? - спросила Ольга. - Прекрасно! А теперь вам нужно поверить в себя! Сейчас я вам буду показывать приемы и давать объяснения. Времени на писанину тратить не будем, вы все и так прекрасно запомните. Потом я вам покажу комбинацию из этих приемов, которую вы будете тренировать дома всю неделю. Исполнить ее нужно синхронно, тогда эффект от просмотра будет намного выше. Это несложно. Плохо только, что у нас мало времени, но если хорошо позанимаетесь, то все получится. А в пятницу и субботу попросим у Болдина всего по пять минут времени на его уроке и все отточим. Там выступать-то нужно пару минут. Показываю...

С полчаса Ольга показывала все элементы, которые были нужны для выступлений, сопровождая свой показ объяснениями. Потом час провозилась с каждой из трех девушек, добиваясь чистоты исполнения.

- С вами я сегодня заниматься не буду, - сказала она Олегу с Сергеем. - Вы все должны запомнить и так, а времени у меня нет. Теперь показываю, что и в какой последовательности будем выполнять. Чтобы набрать время, часть движений будет повторяться. Особое внимание обратите на перемещения. Покажу все три раза сама, а потом каждая из вас выполнит по два раза. Начинаю...

- У меня так быстро не получится! - в панике сказала Лена. - У меня от твоих движений просто рябит в глазах!

- Сначала каждая из вас просто отрабатывает все движения, чтобы не было ошибок, - объяснила Ольга. - Уже потом начнете увеличивать скорость. А на общих репетициях все подобьем под самую медленную из вас. Повторяю еще два раза более медленно. Потом начнем с вами.

К концу сегодняшней тренировки Ольга выжала из девушек все соки, поэтому традиционный борщ все ели без аппетита, а потом поспешили разъехаться.

- Ты их сегодня совсем загоняла, - сказал ей Нор. - Но все сработало прекрасно. Они и приемы сразу же заучили, и твой танец. Без магии тебе пришлось бы их этому учить не меньше месяца. Усиление запустила?

- Да, в третий и в последний раз, - ответила Ольга. - Хватит с них, дальше пусть занимаются сами. За неделю и так неплохо окрепнут. Виктор сказал, чтобы ему позвонили, когда отдохнем, но я думаю, что мы к ним и так прогуляемся. Погода хорошая, а мне все равно с тобой нужно поговорить. Но сначала дождемся Бортникова.

Дор приехал через двадцать минут после отъезда Ольховского.

- Интересное применение диким кабанам, - сказал он, увидев Хитреца. - И как на него реагируют ваши гости?

- Поначалу реагируют нервно, - засмеялась Ольга. - Но потом быстро привыкают. Он у нас не только собакой работает, но и накопителем. Правда, за все время ничего из того, что он накопил, так и не пригодилось.

- Радоваться должны, - сказал дор. - Это очень плохо, когда магу не хватает своей силы и приходиться заимствовать чужую. Сплошь и рядом это означает для него крупные неприятности. За все свои жизни я лишь пять раз исчерпал свою силу и каждый раз находился на волосок от смерти. Даже когда в смерти можешь покинуть чужое тело и вернуться в свое, ничего приятного в ней нет. Один раз меня все-таки убили. Было чертовски больно, страшно и жаль еще не слишком старого тела. К ним ведь тоже привыкаешь.

- Давайте сначала с вами поговорим мы, а потом я вас познакомлю с отцом, - предложила Ольга. - Проходите, пожалуйста, в дом.

Дор снял пальто, обул тапочки и следом за Ольгой прошел в комнату Нора.

- Здравствуйте! - поздоровался с ним парень. - Садитесь, пожалуйста, на стул.

- Здравствуй, - кивнул дор. - Ольга, я не против того, чтобы при нашем разговоре присутствовал твой друг. Но все знания я буду сбрасывать только в твою голову, а уже ты потом сама решай, чем с ним делиться. Просто сразу с двумя работать очень тяжело, а я со своими теперешними способностями этого не потяну. У тебя было два вопроса. Насчет лжи все очень просто. Если настроишься на чувства человека, должна почувствовать что-то в этом роде. Запомнила? У тех, в ком еще сохранились остатки совести, это чувство очень легко заметить, ну а у остальных, чтобы его почувствовать, нужно постараться. Теперь, что касается ускорения. Ты знаешь, как этого добиваются в мире твоего друга? Очень хорошо. Никогда не вздумай пробовать это на себе. Выигрыш просто огромный, но нормальной жизни у тебя после этого не будет. И это необратимо.

- А что вы можете предложить? - спросила девушка.

- Я бы тебе предложил удовлетвориться тем, что тебе дано природой, - вздохнул дор. - Только такой совет не для тебя. Ты хочешь стать сильней, не тратя годы на тренировки.

- Неужели у вас нет безопасного способа ускорять тело? - не поверила Ольга.

- Любой выход за рамки нормы не несет пользы, - ответил дор. - Даже развивая тело до предела возможного ты нанесешь ему вред. Все в мире имеет свою цену. Есть у нас способ, даже два. Они не такие изуверские как тот, который тебе известен, но тоже организму пользы не принесут, хотя в критической ситуации могут спасти жизнь. Первый дает двукратный прирост скорости всех процессов в организме. Я тебе его давать не буду.

- Почему?

- Потому, что когда я говорю обо всей процессах, это фактически означает увеличение скорости жизни. Ты будешь жить в два раза быстрее остальных, раздражаясь их заторможенностью и стараясь сама двигаться еле-еле. Даже общение доставит проблемы, для всех ты будешь писклей. И проживешь по общему времени в два раза меньше. Нужно тебе такое ускорение? И учти, что, как и в случае со снятием барьера, это необратимо.

- Такое точно не нужно, - согласилась Ольга. - А второй способ?

- Вот второй можно реально использовать. Вред от него тоже есть, но если редко пользоваться, он совсем небольшой. Но и прирост скорости большим не будет. Тридцать, максимум пятьдесят процентов. В бою это немало. Есть еще одна ценная особенность: так ускоряться могут не только маги. Конечно, сначала должна поработать ты. Сейчас я тебе все покажу и растолкую, а ты на мне испробуешь. Этому телу такая возможность точно не помешает. Смотри. Все запомнила?

- А там и запоминать нечего, - ответила девушка. - Все очень просто. Сейчас вам все сделаю, только снимите свою защиту. Все, готово. Заодно сделала и себе, и Нору. Потом попробуем, сегодня я уже устала, а еще остались дела.

- Ну если так, я тебя задерживать не буду, - поднялся со стула дор. - У тебя все вопросы?

- Есть еще один, - покраснела девушка. - Есть надежные способы предохранения от зачатия?

- Так! - сказал дор, опять усаживаясь на стул. - Это не с ним? А зачем вам предохраняться? У вас и так не будет общих детей. Ольга, твой друг из другой Вселенной. Материя там такая же, как и здесь, иначе он бы просто не выжил. Но вот его геном с твоим имеет мало общего. У вас сходная внешность и физиология, вы можете создать союз и дарить друг другу радость, но плодов у такого союза не будет. Ты ведь знаешь о генах, могла бы догадаться сама.

- Вот дура! - стукнула себя по лбу девушка. - Игорь, неужели ничего нельзя сделать?

- Мы эту проблему решили давно, - сказал дор. - Конечно, не для людей. Так легко выводить новые и очень полезные виды животных. Но нашей аппаратуры здесь нет.

- А если ее сделать здесь? - схватила его за руку Ольга.

- Не знаю, - покачал он головой. - Мы вообще не привносили технические знания в чужие миры. Но и миры нам до сих пор попадались очень отсталые. Я не хочу тебе ничего обещать. Я не знаю, осуществимо ли это технически, и пойдут ли на такое в фирме, а если пойдут, то что потребуют взамен. Попробую узнать, но не сейчас, а когда вернусь. Насчет тела напоминать не нужно?

- Уже напомнили, - она встала с кровати, на которой сидела рядом с Нором. - Пойдемте, как и обещала, познакомлю с отцом.

Полчаса спустя, проводив дора, они вдвоем шли по дороге в сторону "Фазенды".

- Оля, - Нор остановился, взял молчавшую девушку за руку и повернул к себе. - Прости меня! Я тебя полюбил и стал добиваться ответной любви, совершенно не подумав о том, что у нас может не быть детей. Ты мне передала знания тех книг, которые прочитала у отца, а там браки людей из разных миров давали потомство. Это, конечно, выдумка, но это я сейчас понимаю, а тогда все воспринималось как-то достоверно. Достоверней, чем какие-то гены, о которых я вообще не подумал!

- Я приду к тебе сегодня! - сказала она, подняв на него глаза, в которых стояли слезы. - Нор, мне очень плохо, но Игорь все-таки оставил надежду! Я постараюсь им хорошо помочь, чтобы они помогли нам. Лишь бы это вообще было возможно! А первым делом нужно помочь ему и вернуть долг. И я знаю, как это сделать!

- Опять больные или теперь бомжы? - попробовал догадаться парень.

- Не угадал, - сквозь слезы улыбнулась Ольга. - Нет, мы с тобой пойдем в ресторан "Алейка". А перед этим мне нужно немного приодеться.

- Не понял, - удивился Нор.

- Давай пойдем, а по пути я все объясню, - сказала Ольга, взяв его под руку. - А то прошли только половину пути. Вечером в будний день в этом ресторане нетрудно нарваться на неприятности, если ты туда пришел один с молодой красивой дамой. А если она еще вызывающе одета и мутит мозги магией...

- Это называется провокацией, - заметил Нор.

- Я буду действовать на тебя, - улыбнулась Ольга. - А если других заденет краем, я не виновата. Только тебе придется потерпеть. А если на тебя наедут, дадут нам право на применение силы для целей доров. Можно даже почти не пользоваться магией. Выберем нужного человека, а то и не одного, напугаем и уговорим на обмен. А остальным сотрем из памяти все случившееся за последний час.

- А под обменом ты понимаешь обмен тела на жизнь? Как-то это все...

- Если ты такой чистоплюй, я могу не напускать любовного дурмана, - сказала Ольга. - Надену платье с вырезом до пупа такой длины, чтобы только чуть прикрывало трусы, и туфли на каблуках. Нацеплю серьги, которые подарила Александра Владимировна, сделаю высокую прическу и пущу в ход макияж. Получится полный отпад! Да, это в какой-то мере провокация, но мы в своем праве: нормальные люди только осуждающе покачали бы головами. Или облизнулись бы, если они моложе.

- И когда ты все это хочешь провернуть?

- А чего тянуть? На следующей неделе созвонюсь с Васильевым, и займемся моей экипировкой. Без его колес мы не сможем задержаться в городе. Обращаться с таким к Замятину я не буду. А когда идти в ресторан, будет видно. Это уже, скорее всего, после Дворца спорта. Ну как придумано?

- Внесу уточнение, - улыбнулся Нор. - Я создам иллюзию задохлика, а ты магией добавь себе несколько лет. С сексапильной малявкой могут побояться связываться. Оля, ты серьезно хочешь... ко мне прийти?

- Абсолютно! - подтвердила она. - А перед этим схожу к отцу и все ему расскажу. Он же видит, что я из-за тебя схожу с ума, просто побаивается последствий. А если их не будет... Поцелуй меня, пока мы не пришли, а то я уже успела забыть твои поцелуи!

Одного поцелуя им оказалось мало, поэтому за ним последовал второй, за вторым - третий...

- Не хочу никуда идти! - сказала Ольга, оторвавшись от Нора. - И ноги совсем не держат.

- Я тебя понесу! - засмеялся он, подхватил девушку на руки и быстро зашагал по дороге.

- Отпусти, сумасшедший! - начала брыкаться она. - Тяжело нести, да и "Фазенда" уже за поворотом. Не хватало еще им увидеть, что ты меня таскаешь на руках!

- Ладно, опущу, - он поставил Ольгу на дорогу и взял за руку. - Пошли, быстрее все сделаем, и нас отвезут домой.

Через пять минут они постучались в запертую калитку, вызвав лай Умницы, дождались, пока им открыл Виктор и выслушали от него все, что он думает о прогулках на ночь глядя по холоду и грязи.

- Мне до вас всего две минуты езды! А вы шли полчаса. Надо было все-таки вас не слушать, а взять Шуру с собой.

- Вам я все только что сделала, - перебила его Ольга. - Дети получили все, что нужно, на тренировках, осталась одна Александра Владимировна, из-за которой мы и пришли. Давайте мы ее побыстрее обработаем, и вы нас отвезете. День сегодня был какой-то суматошный, уже хочется отдохнуть.

- В первый раз к нам зашли и сразу же назад, - огорчился Виктор. - А все из-за того что не послушали и пошли пешком. И устали, и потеряли время. А то могли бы хоть немного побыть у нас.

- В следующий раз непременно так и сделаем, - заверил Нор. - Виктор Олегович, может быть, нам не раздеваться, а подождать в прихожей? Дело-то всего на минуту.

- Горе с вами, торопыги! - недовольно сказал он. - Ладно, стойте здесь, Шура сейчас выйдет.

Его жена опасалась магической обработки и заметно нервничала, поэтому с облегчением вздохнула, когда ей сказали, что уже все, и стали прощаться. Обратная дорога, наверное, не заняла и двух минут. Виктор дольше открывал ворота, чем они ехали. Попрощавшись, зашли в дом.

- К отцу пойду после ужина, - тихо сказала Ольга, когда вешали куртки. - А то он нормально не поест. Знает, что для нас так лучше, но все равно будет переживать. В этом все родители одинаковы. Дети, как бы они ни выросли, для них все равно остаются детьми.

- Это ты считаешь, что тебе будет лучше, - вздохнул Нор. - А у него на этот счет может быть свое мнение. Все-таки по здешним меркам ты для брака чересчур молода. Мало ли что разрешает закон. И в нем написано, что в виде исключения. Говорят, что на Кавказе этих исключений через одно. А у нас такое бывает редко. Для него ты со всей своей силой все еще ребенок, да и отсутствие свидетельства о браке имеет значение. Мне его жаль и очень неловко. Обещал, что ничего такого не будет...

- Решила я, - сказала Ольга. - И разговаривать с ним буду тоже я. И в твою кровать приду я, а не наоборот. Считай, что я тебя соблазнила. Ладно, побегу разогревать ужин.

За ужином отец спросил, получила ли Ольга от дора то, на что рассчитывала.

- Дал все, - подтвердила она. - А как он тебе, понравился?

- Серьезный и, по-моему, к тебе расположен. Мы с ним общались очень недолго.

- Па, у меня у тебе есть разговор. Нор, помоешь посуду? Тогда мы пойдем.

Когда зашли в спальню и сели на свои кровати, Ольга рассказала то, что им перед уходом говорил дор, после чего добавила, что не будет больше ждать. К ее удивлению, отца больше расстроило возможное отсутствие внуков, чем спешка.

- Вот ведь гадство! - расстроенно сказал он. - Я, конечно, опасался того, что вы можете не выдержать и испортить себе жизнь, но это гораздо хуже. Получается, что весь род Ковалевых закончится вместе с тобой. Приемные дети своих не заменят, а на пришельцев лично у меня надежды мало. Наверняка это очень сложная техника, а из того мира ее не передашь. И кто из них из-за тебя с ней здесь будет возиться? А ты не будь дурой и не подпишись на кабалу из-за их обещаний. Если потом уйдут и ничего не выполнят, жаловаться будет некому.

- Мне им все равно помогать, - возразила Ольга. - Кроме них, мне знаний по магии никто не даст. Да и не только их. Бортников после своей поездки скажет, возможно это или нет. А если возможно, тогда буду думать и как-то договариваться. Па...

- Что еще?

- Ты ничего не сказал...

- По поводу твоего решения? - он пересел на кровать к дочери и прижал ее к себе. - Глупенькая ты еще. Что ты хочешь от меня услышать? Что я обрадован твоим решением? Такого ты не услышишь. Я бы все-таки предпочел, чтобы ты была хоть на год старше. Но и запрещать вам быть вдвоем с моей стороны глупо. Как к твоему решению отнесся Нор?

- Ему перед тобой неудобно. Он обещал...

- Правильный парень, - одобрительно сказал Егор. - Скажи ему, что я на него не в обиде. В таких вещах решают женщины. Жаль, что у тебя нет матери, мне одному тебя было воспитывать трудно. А сейчас заниматься воспитанием уже поздно. Ты только объясни своему коту, что нашла ему замену, чтобы он к вам в двери ночью не царапался.

- Что он сказал? - спросил Нор, когда Ольга вернулась в его комнату.

- Все пересказывать не буду. Если коротко, то я глупенькая торопыга, а ты у нас правильный парень. Родительского благословения я не получило, но и гнать меня из твоей спальни он не будет. И он сильно расстроен тем, что может пресечься род. Я не стала ему напоминать, что он его сам в силах продолжить, только расстроила бы еще больше. Нор, я не хочу ждать ночи. Давай сейчас? Тебя, кажется, учили тому, как соблазнять и ублажать женщин? Так почему ты еще не занялся делом?

Утром они проспали и проснулись от звонка Виктора.

- Вот черт! - растерянно сказала Ольга. - Как же мы забыли поставить будильник? И почему не разбудил отец? Вот что теперь делать?

- Сумки собраны, одеваемся и ходу! - наметил программу действий Нор. - Один день без завтрака не умрем. А отец, наверное, из-за нас полночи не мог заснуть и сам проспал. Шевелись, Оля, а то Виктору придется всех везти в город! Отцу потом позвоним.

Звонить не пришлось: от их беготни он проснулся сам.

- Пап, мы проспали, - сообщила отцу Ольга то, что он и так понял. - Согревай себе завтрак сам и покорми, пожалуйста, всю живность. И Уголька пожалей, я уже не успеваю.

- Кто бы пожалел меня! - проворчал он, когда за ними захлопнулась выходная дверь. - Ну что, Уголек, убежала твоя мама? Ты, конечно, молодец, но на внука не тянешь. Это во сколько же нужно уснуть, чтобы так проспать? Дорвались до сладкого...

- Виктор Олегович, миленький, извините, ради бога! - жалобно сказала Ольга, когда они ворвались в салон "найта". - Это я виновата! Никогда больше...

- Ладно, - перебил он ее причитания. - Ваш автобус уже ушел, но мы его сейчас догоним. А уж оправдываться будешь перед шофером.

- Шоферу по барабану, - сказал Олег. - А вот ребята будут недовольны. Теперь им придется, как угорелым, носиться по школе. Кому такое понравится? Из-за чего проспали?

- Да так... - слегка покраснев, сказала Ольга. - Обычно я встаю очень рано, поэтому редко пользуюсь будильником. В этот раз тоже не поставила, а спать легла позже обычного. И отец тоже лег позже и проспал. Теперь буду каждый вечер включать будильник.

На повороте автобуса не было, но Виктор догнал его через пять минут, немного сбавил скорость и стал сигналить. Когда автобус остановился, быстро поменяли транспорт.

- Я перед всеми извиняюсь за задержку! - повинилась Ольга, сопровождая свои слова воздействием магии. - Больше такого не повторится.

Сергей, который хотел отругать друзей за опоздание, попросил посмотреть домашнее задание по математике, да и остальные, забыв о своем недовольстве, занялись обычным дорожным трепом. Шофер тоже не высказал недовольство и заметно увеличил скорость, поэтому в школе бегать никому не пришлось.

- Удивительно, - сказала Вера, когда шли по коридору в класс. - Я дома повторила все упражнения и ничего не забыла! А ты нам их много дала. Я вчера даже устала.

- Будешь им давать ускорение? - мысленно спросил Нор.

- Дам, - ответила Ольга. - Чего жаться? Снявши голову, по волосам не плачут.

На первой же перемене она позвонила Васильеву.

- Здравствуйте, Павел! Это Ольга беспокоит. Игорь просил меня об услуге.

- Здравствуй, - отозвался дор. - Да, я в курсе. Нужна помощь?

- Нужна, - подтвердила она. - Транспортом. Сможете нас сегодня отвезти домой? Вот и прекрасно. Мы тогда немного задержимся в городе и купим все, что нужно для вашего дела. А через неделю им займемся. Может быть, получится больше того, на что вы рассчитываете. После этого нам опять будет нужен транспорт.

- Помогу, - ответил дор. - Позвоните, куда и когда подъехать. Жаль, что вам нет восемнадцати. Купили бы вам машину и не морочили себе голову.

Вторым уроком была литература и первой к доске Тихова вызвала Ольгу. Та слово в слово пересказала прочитанное в учебнике.

- У тебя и о Штольце нет своего мнения? - ехидно спросила Нина Владимировна.

- Ну почему же? - сказала Ольга. - Очень деловой и целеустремленный человек, немного упертый, как большинство немцев. Ему бы хоть каплю романтики, получился бы идеал для любой женщины.

- Рано тебе еще думать об идеалах, - сказала учительница. - Садись, ответила на отлично.

На русском писали диктант, а после него на большой перемене к Ольге подошли все подруги и обсудили, как идут тренировки. Заодно она всех обработала магией на ускорение.

- Потренируетесь сегодня сами, а завтра попробуем вместе на физкультуре, - сказала девушкам Ольга. - Я сегодня поговорю об этом с Игорем Владимировичем.

Разговор состоялся на следующей перемене. Как она и думала, учитель сразу же дал свое согласие.

- Если минут по десять, то можете репетировать на всех занятиях. Только не слишком ли рано ты их хочешь показать? Вы же начали заниматься совсем недавно. Они на удивление окрепли, но вряд ли успели что-то толком усвоить.

- Мне с ними повезло, - сказала Ольга. - Все три - прирожденные спортсменки. И я ведь их не выпускаю на спарринги, мы просто станцуем. На уроке посмотрите.

После последнего урока Нор предупредил Олега, что они задерживаются в городе. Первым делом направились на Пионерскую в магазин "Кари". По пути подошли к банкомату и сняли деньги. В магазине Ольга выбрала себе красивые туфли на огромных каблуках.

- Ты на них ходить-то сможешь? - выразил сомнение Нор. - Каблуки в три раза больше, чем на твоих выходных туфлях.

- Дома потренируюсь, - сказала подруга. - Раз другие не падают... Берем!

Здесь же взяли и дамскую сумочку, после чего отправились искать подходящее платье. В двух больших магазинах для Ольги ничего подходящего не нашли, зато купили для Нора шикарный костюм.

- Мечта любой женщины, - сделала вывод Ольга, осматривая парня в примерочной. - Берем! Ну и что, что дорого, плевать! Видешь, какими глазами на тебя смотрит продавщица? Если сейчас подойдет взять номер телефона, я за себя не отвечаю!

Платье нашли в небольшом бутике.

- Девушка, - обратилась к скучающей продавщице Ольга, посылая ей установку на симпатию. - Нам нужно прикольнуться. А для этого мне необходимо что-то вызывающее. Чтобы здесь было покороче, а здесь - поглубже. И чтобы не совсем тонкое, все же сейчас не лето.

- Есть такие, - улыбнулась продавщица. - Как раз для прикола, для другого их надевать стыдно. Только это Франция, и они очень дорого стоят.

- Честь дороже! - подмигнула ей Ольга. - Несите.

- Как на вас сшито, - похвалила свой товар продавщица, когда принесенное платье оказалось на Ольге. - К нему бы еще туфли на каблуке!

- Сейчас организуем, - сказала Ольга. - Нор, достань туфли. Ну как теперь?

- Класс! - подняла палец вверх продавщица. - Мужчинам должно бить по яйцам, минуя мозги. Только в таком прикиде нужно быть осторожней. Заведете не того, кого следует...

- Вроде все купили, - сказала Ольга, когда вышли из бутика. - Правда, наши куртки с купленной одеждой сочетаются плохо, но и так хорошо потратились. Нужно было в качестве спецодежды выбить с доров шубу. Положи все на лавочку, а я позвоню Васильеву.

Она сразу соединилась с дором и попросила его подъехать, продиктовав адрес. Ждать пришлось минут двадцать.

- Что так долго? - выразила неудовольствие Ольга, когда они загрузились в машину. - Я уже задубела.

- Я все-таки не такси, - ответил дор. - Было дело, которое нельзя бросить. Хотите меньше ждать, звоните заранее. Что вы надумали насчет тел, можете сказать?

Ольга коротко изложила свою идею.

- Может получиться, - сделал он вывод. - Насколько я понял, мои услуги возчика вам потребуются на несколько часов?

- У меня нет нормальной шубы, - сказала Ольга. - Да и у Нора только обычная куртка. Поэтому мы будем без верхней одежды, и вам придется нас повсюду возить. Сначала надо будет отвезти меня в парикмахерскую, а потом поедем в ресторан. И там придется с час постоять. Наши куртки будут, как бельмо в глазу, а без них я в этом платье себе все на свете отморожу.

- Нет проблем, - сказал дор. - Я говорил к тому, чтобы, как соберетесь, предупредили хотя бы за день. Хорошо вам, у меня бы номер с рестораном не прошел.

- Конечно, - ехидно согласилась с ним девушка. - Кому вы нужны, кроме жены!

- Язва, - впервые на ее памяти улыбнулся Павел. - Прекрасно поняли, что я имел в виду. Но и вы старайтесь применять магию по минимуму. Все-таки вы затеяли провокацию, хотя формально не нарушаете правил. Готовьтесь на выход, подъезжаем.

- Рано начало темнеть! - сказала Ольга, споткнувшись на неровности дороги. - Если будем задерживаться, надо брать с собой фонарик.

- Усиль зрение, - посоветовал ей Нор. - Лично я это сделал сразу же, как уехала машина. Хотя можешь не усиливать, уже и так дошли.

Отца предупредили заранее и о задержке, и о том, когда приедут, поэтому их уже ждал горячий ужин.

- Папка, ты прелесть! - поцеловала отца Ольга. - Блинчики! Надеюсь в этих не будет кошачьей шерсти?

- Уголька не подпускал, готовил сам, - улыбнулся отец. - Из-за чего сегодня задержка?

- Надо было немного прибарахлиться, - пояснила Ольга. - Давай поужинаем, потом и расскажем, и покажем. А то мы сегодня съели только по паре пирожков.

Они с удовольствием поужинали, умяв приличную горку блинов, после чего состоялся смотр покупок. Костюм Нора отец одобрил, а вот на туфли Ольги реакция была прямо противоположная.

- Такие каблуки - это гроб ногам! - сказал он, сердито глядя на ковыляющую на них дочь. - А тебе их мало того, что вредно, еще и рано носить!

- Не шуми, папа, - попросила Ольга. - Не собираюсь я такой таскать. Они нужны для одного важного дела. Я бы тебе их вообще не показывала, но нужно научиться ходить на каблуках, а делать я это могу только дома.

- Про дело что-нибудь скажешь? - спросил он.

- Только то, что оно связано с магией и дорами. Доры его одобрили, и Нор тоже, а тебе, извини, ничего говорить не буду. Зачем мне седой отец? Ну не сердись ты так, я же шучу. Ничего такого страшного не планируется, но, чтобы это оценить, нужно быть магом. А тебе будет только лишняя нервотрепка. И такое дело у меня не последнее, поэтому начинай к моим занятиям относиться спокойней. Пойми, что я уже выросла. Пусть в чем-то у меня гораздо меньше опыта, его много в другом. А если мне потребуется совет, я попрошу его у тебя.

- Нор будет с тобой? - спросил отец. - Хорошо, хоть так.

- Обиделся, - сказал Нор, когда Егор ушел из кухни.

- А что мне делать? - спросила Ольга. - Выйти к нему в том платье и все рассказать? Чтобы он после этого забросил работу и ездил со мной провожать в школу и забирать обратно? А эту французскую тряпку он тут же порежет на куски. Нет, сначала подождет, когда я из нее вылезу. Это же отец, это в нем заложено на инстинктивном уровне! А ведь мне действительно придется заниматься делами, опасными и предосудительными с его точки зрения. Ну не могу я его во все это посвящать! У меня только один отец, и другого не будет. А действовать на его мысли магией я не буду: это просто подло. Ты умнее меня, можешь что-нибудь придумать? Вот и я не могу. Нор, помоешь здесь все? А я схожу в спальню к отцу пообщаться с Угольком. Для него это очень важно. Да и я по нему успела соскучиться.

- Я вам не помешала? - спросила она, заходя в спальню. - Ни фига себе! И давно он так?

На ее кровати, положив голову на подушку и натянув на себя одеяло, лежал печальный кот. Не выдержав укора в его глазах, девушка села на кровать и нагнулась, прижавшись щекой к его мордочке.

- Со вчерашнего вечера, - ответил отец. - Мне его стало так жалко, что хотел забрать к себе, но он не захотел. Перемудрила ты, дочь, со своей магией.

Ольга целый час провозилась с Угольком, а потом сходила в "кабинет" решить задачу по химии. Пока занималась химией, включила для воронов компьютер и запустила первый попавшийся фильм. Отец накормил не только ее с Нором, но и всех остальных, поэтому, закончив с уроками, девушка ушла к Нору уже в свою спальню. На этот раз перед тем, как забраться в кровать, она включила будильник. Сегодня они угомонились раньше, и она смогла выспаться и сама встала за полчаса до звонка. Когда Ольга накормила Хитреца и вернулась в дом, в нем уже никто не спал.

- Иди переодевайся и мой руки, - сказал ей Нор. - Завтрак уже на столе. Сумки я тоже собрал.

Позавтракали вместе с отцом. Уголек тоже было направился к столу, но отец пообещал отправить его на конюшню, поэтому кот удовлетворился тем, что его миску поставили не на стол, а на свободную табуретку. Сегодня вышли раньше и без спешки добрались до дороги.

- Минут через пять подъедут Фроловы, - сказала Ольга, посмотрев на часы. - Интересно, как у нас получится танец на физре?

- Все у вас должно получиться, - вздохнул Нор. - Они каждый день выкладываются дома, а последовательность движений ты в них вколотила магией. А за три физкультуры все отрепетируете в группе. Выглядеть должно классно, что опять вызовет вопросы. Александра точно заинтересуется, как такого можно добиться за месяц с копейками. И ее тренер к этому не останется равнодушным. Ладно, что уж теперь об этом говорить. Виктор едет.

- Здравствуйте, - поздоровался Нор, открывая дверь "форда". - Купили новую машину?

- Вроде того, - ответил Виктор. - Оля, давай ко мне, а Нор пусть садится сзади. И быстрее закрывайте двери, а то выстудите салон. Сегодня холоднее обычного.

- Уже шестнадцатое, - сказала Ольга. - Середина октября. А ноябрь - здесь уже зима. Не скажете, с чем связана смена машины? Это просто мера предосторожности, или есть реальная опасность? Спрашиваю, потому что мы вроде бы должны вас защищать.

- Неприятности есть, - нехотя ответил Виктор. - Но большой опасности пока нет. Давай об этом поговорим позже, вам уже пора на выход. Автобуса еще нет, но он вот-вот будет.

Они выбрались из машины, после чего Виктор ее развернул и поехал обратно.

- Нам отец о своих делах ничего не говорил, - сказал Олег. - Первый раз слышу о каких-то неприятностях. Он был недоволен тем, что ты об этом заговорила при нас. Смотрите, автобус.

- Редкое явление природы! - сказал Сергей при их появлении в автобусе. - Вы нас ждете! Обычно ждать приходится нам. Оля, а мы с Верой вчера ваш танец станцевали вдвоем. Я все движения тоже запомнил. Может быть и во Дворец спорта возьмете?

- Там будет видно, - неопределенно ответила Ольга. - Посмотрим на физкультуре, какой из тебя танцор.

Глава 24

- Быстро, девочки! - командовала Ольга. - Времени мало! Стали ромбом. Наташа сзади, Лена здесь, а Вера справа, а я стану впереди. Нор, ударяя рукой по полу, будет задавать темп. Первый раз все выполним медленно, второй - быстрее. Стали и приготовились. Нор, начинай!

Четыре девушки двигались синхронно, ставя блоки и нанося удары руками и ногами. Весь "танец" длился около трех минут, и при его выполнении они продвинулись вперед на два десятка шагов. При этом ни одна из них не сделала ни единой ошибки и не потеряла свое место в построении.

- Молодцы! - сказала довольная Ольга. - Отходим назад и повторяем то же самое, но в более быстром темпе!

Второй раз получилось еще лучше, а главное, быстрее.

- Минута и пятьдесят секунд, - сказал Нор, который мог измерять время не хуже секундомера. - Вам бы довести до полутора минут, тогда все вообще обалдеют.

- Ты меня уже в который раз поражаешь! - взволнованно сказал Болдин. - Такая отточенная техника! И это при том, что вы так недолго занимаетесь!

- А при чем здесь я? - засмеялась Ольга. - Это все они! Все, как одна, прирожденные бойцы! Заслужили пятерки?

- Конечно! - сказал он. - Всем ставлю пять. Все, продолжаем занятия!

Застывшие ребята и девчонки нехотя пошли строиться.

- Знаешь, что еще здорово бьет по нервам в вашем выступлении? - мысленно спросил Ольгу Нор. - Ваша красота. Вы все чертовски красивые, и каждая по-своему. Ну и синхронность у вас просто потрясающая! И ведь никто из них на тебя не смотрел, я специально следил. И все равно создалось впечатление, что я задавал темп только тебе, а они тебя как-то копировали. Ты точно не имела с ними мысленного контакта?

- Осознанного контакта не имела, - ответила Ольга. - Я вообще ни о чем не думала и полностью сосредоточилась на танце. Ладно, у нас еще будут тренировки, но уже сейчас можно выступать.

До воскресенья они репетировали еще два раза, причем последний раз уже без участия Нора. Ольга сама задавала темп, произвольно изменив его пару раз, но никто из ее подопечных от нее не отстал и не ушел вперед.

- Надо будет при случае справиться у дора, - мысленно сказала Ольга Нору, когда заканчивался последний на этой неделе урок физкультуры. - Определенно девочки со мной как-то связаны.

- Ольга! - подошел к ним Болдин. - Мне позвонила Сорокина, просит, чтобы ты задержалась. Она вот-вот должна приехать.

- Не могу, - отказалась Ольга. - У нас, Илья Владимирович, через двадцать минут отходит автобус. И девушки сейчас разойдутся, а я не знаю, где они живут. О чем она раньше думала? Успеет - поговорим, нет - обойдемся без демонстраций. Я на эту секцию не набивалась.

- Я с ней сейчас свяжусь, - пообещал Болдин и отошел звонить.

Через пару минут он вернулся и отпустил всех в раздевалки.

- Ольховская, Федотова и Нестерова, как переоденетесь, задержитесь. Вы тоже никуда не убегайте. Александра сказала, что будет через десять минут и почти тебя не задержит. Даже если автобус уйдет, она вас отвезет домой сама.

Когда оделись, Олег хотел подождать Сорокину вместе с остальными, но Ольга погнала его к автобусу.

- Если опоздаем, придется ехать с ней, а нас уже пять. Думаешь у нее машина резиновая? Да и Люда сейчас будет психовать. Так что беги к ней и идите к автобусу. А мы, чтобы не терять времени, пойдем в гардероб за одеждой. Если с вами не поедем, потом позвоним.

Сорокина все-таки задержалась, и автобус ушел без них.

- Здравствуйте, ребята! - поздоровалась она. - Извините за такую неорганизованность, но так получилось. Во Дворце спорта идут соревнования и время, которое планировали для вас оказалось занятым. Все вообще хотели перенести, но вмешался Стародубцев. Одним словом, отодвинули не вас, а соревнующихся. Вам назначено на завтра на два часа. Я за вами приеду сама. Что с вашим автобусом?

- Ушел, - ответила Ольга. - Так что судьба вам сейчас везти нас домой.

- Что, всех? - спросила Александра. - В машине будет тесновато.

- Нет, нас только четверо, - сказал Нор. - Остальные живут в Алейске.

- Уже легче, - сказала Александра. - Четверых моя машина потянет. Значит, говорю для городских. Вам нужно прийти во Дворец за двадцать минут. Понятно, что форма и спортивная обувь у вас должны быть с собой. Не возбраняется привести родных. Ну, а к вам, Ольга, я завтра приеду в районе часа.

- Я буду готова, - кивнула Ольга. - И Сергей Веру к этому времени подвезет, чтобы за ней не ехать в деревню. А наши ребята могут поехать? Вместо родственников? Нор - это мой тренер, а Сергей тоже тренируется, только не участвует в выступлении.

- Конечно, можно, - разрешила Сорокина. - Все, не будем терять времени. Пойдемте к машине. Она у меня здесь рядом на стоянке.

Машину она оставила на той же стоянке, где свою оставлял Бортников. Это действительно было совсем рядом, поэтому через пять минут, все уже загрузились в салон "фиата" и ехали к выезду из города. На переднее сидение рядом с собой Сорокина посадила Нора и всю дорогу безуспешно пыталась вытянуть из него хоть что-то существенное о сгоревшем буряте. У поворота к деревне Сергей с Верой сошли.

- Автобус отвез бы их до самой деревни, а сейчас им тащиться с полчаса, - мысленно сказал Нор. - Надо было их все-таки подбросить до дома.

- Они уперлись, а Александра не стала настаивать, - отозвалась Ольга. - Ты хотел, чтобы настаивала я? Они стесняются, а машина не наша.

- Сейчас будет съезд к нашему дому, - сказал Нор Сорокиной. - Не хотите зайти в гости?

- Если без угощения, то я бы на несколько минут забежала, - ответила Александра. - Хотелось бы познакомиться с отцом Ольги.

О том, что у девушки нет матери, и об опекунстве Нора ей уже рассказали.

- Тогда сейчас повернете налево, - сказал Нор. - Дом рядом, а на дороге легко будет развернуться. А отец сейчас должен быть дома. Но учтите, что без чая вас не отпустят.

- Чай я как-нибудь переживу, - засмеялась девушка. - Этот поворот?

Она свернула на съезд, подкатила к воротам и заглушила двигатель. Все вышли из машины и подошли к калитке.

- Александра Анатольевна, - обратилась Ольга к Сорокиной. - Вы только, пожалуйста, не пугайтесь зверя, который охраняет двор. Он вам ничего не сделает.

- Можешь обходиться без отчества, - сказала девушка. - Нор, тебя это тоже касается. Я не из пугливых, так что вашей собаки не испугаюсь.

Они успели пройти с десяток шагов по двору, когда распахнулась калитка и к ним бросился радостный кабан. Хитрец понял, что появился новый человек, и решил пошутить так, как он любил: обежал двор через разобранную часть забора и, открыв рылом калитку, оказался в тылу у приезжих. На новичков подобное действовало безотказно. Не стала исключением и Александра.

- Ой, мамочка! - меняясь в лице, - прошептала она, застыв на месте.

- Хитрец! - прикрикнула на ластящегося кабана Ольга. - Сколько раз я тебе говорила не пугать наших гостей? Когда с ними кто-нибудь из нас, прекращай свои шуточки. И уйди, ты весь грязный. Переоденусь, потом тобой займусь.

Нужно отдать должное Сорокиной: как только она поняла, что эта зверюга и есть сторож лесничества, сразу же пришла в себя и поспешила зайти в дом.

- Напугал, - призналась она, вешая куртку. - Вам все-таки надо было сказать, что это вепрь. И как вы его только не боитесь? Наверное, нашли и воспитали поросенка?

- Он сам нашелся, - улыбнулась Ольга. - Обувайте тапки, они чистые. Отца я предупредила, так что пойдемте сразу на кухню. На ней и помоем руки, у нас там есть умывальник.

- Уголька предупредила? - мысленно спросил Нор.

- Как только подъехали к дому, - ответила Ольга. - Спрячется в спальне и будет сидеть. Хватит с нее одного Хитреца.

На кухне их встретил отец, который уже успел заварить чай и пожарить оладьи.

- Ну вот что вы делаете? - сказала Александра после процедуры знакомства. - Оладьи с ванилью! Как можно отказаться? И еще мед и сгущенка! А мне нельзя есть тесто и сладости.

- Все это ерунда, - сказал Егор. - С вашей фигурой бояться оладий! Проведете тренировку - куда что денется! А не хотите мед, есть сметана. Мойте руки и садитесь, а за едой и поговорим.

Все помыли руки и сели за стол. Александра что-то хотела спросить у отца, но изумленно застыла, повернув голову к двери.

- Ну что мне с ним делать? - мысленно обратилась Ольга к Нору. - Говоришь одно, а он делает не то, что нужно тебе, а что хочется ему самому. Паразит!

- В этом все коты, - ответил ей парень. - А твой учуял оладьи и решил, что ты ему запретила появляться на кухне, чтобы больше досталось самой. Считай, что он беспокоится о твоей фигуре.

- Что это? - спросила Александра, показывая рукой на кота, который на задних лапах шел к пустой табуретке, неся в передних миску.

Ее удивление усиливал и тот факт, что Уголек уже был раза в полтора больше тех котов, которые обжили дворы Алейска.

- Не обращайте внимания, - сказала ей Ольга. - Обычный кот, только большой и дрессированный.

- Мама! - обиженно обратился к ней Уголек, решивший, наверное, доказать свою исключительность по полной программе.

"Слава богу, что он обиделся, - подумала Ольга. - Для полного счастья не хватало только улыбки".

- Папа, дай ему оладьи, - попросила она отца, стараясь не смотреть на пораженную гостью. - Александра, да не смотрите вы на него так! У Пушкина кот вообще сказки рассказывал, а наш выучил только одно слово. Что, никогда не слышали, как орут коты? Стоишь и не поймешь, то ли это кот, то ли плачет ребенок. Так что говорить они могут, просто не хотят.

- Ты шутишь? - дошло до Сорокиной. - Кот у тебя большой и дрессированный, вепрь во дворе точно такой же. Может быть, еще кто-нибудь есть?

- Вороны у них еще есть, - сказал отец, пододвигая к ней оладьи. - И нахальная белка, которая повсюду мусорит ореховой скорлупой. Вы ешьте, Шура, а то все остынет.

Уголек, видя, что ему не спешат накладывать оладьи, постучал пустой миской по табуретке.

- Сейчас дам, имей совесть, - проворчал отец, откладывая для него оладьи. - Тебе со сметаной или со сгущенкой?

Кот показал лапой на банку со сметаной, заставив Сорокину непроизвольно вздрогнуть. Свое волнение она начала заедать оладьями и остановилась только тогда, когда опустела миска. Это занятие ее немного успокоило, а остатки волнения своей магией сняла Ольга.

- Егор Николаевич, - обратилась Александра к отцу. - Вы не хотите побывать на выступлении дочери?

- Съезжу, - кивнул отец. - Наш сосед собирается съездить со своими детьми, ну и я упаду к ним на хвост. Как-то раньше не было большой необходимости в собственном транспорте, а теперь собрались покупать, но уже весной.

- А как же заказник? - спросила она. - Он же большой?

- По лесу на машине не поездишь, - ответил он. - Мой транспорт на четырех ногах.

- А я за всю жизнь так на лошади не поездила, - вздохнула Александра.

- Не много потеряли, - засмеялся отец. - Но если есть желание... Сегодня уже поздно, но можете приехать в любое время, когда я дома, покатаетесь.

- Ловлю на слове! - сказала девушка. - Тогда давайте номер своего телефона, как я иначе узнаю, когда приезжать?

Ольга заглянула в чувства Сорокиной и удивилась тому, насколько гостью заинтересовал ее отец. То, что она понравилась ему, было видно невооруженным глазом.

"А почему бы и нет? - подумала она. - Пятнадцать лет разницы в возрасте - это немного".

- Уже темнеет, - с сожалением сказала Александра. - Пора ехать. Вы меня проводите до машины?

- С удовольствием, - ответил отец. - Вы только по нашей дороге ездите осторожно. Машины на ней бывают редко, но если едет наш сосед, то за его авто инверсионный след, как за истребителем. Совершенно не умеет медленно ездить.

Они поднялись и ушли, при этом Александра ни с кем не попрощалась.

- Она готова, - посмеиваясь, сказал Нор. - Твой отец сразил ее наповал! Из-за него она даже забыла о говорящем коте.

- Зато я ничего не забыла! - сказала Ольга, уставившись на Уголька. - И кому-то сейчас оторву хвост! Будешь еще больше походить на человека! Кому было сказано сидеть в спальне? Мы что, тебе не оставили бы оладий?

- Мама! - укоризненно сказал кот и понес свою миску в раковину.

Ее угроз, в отличие от того, что говорил Егор, он совершенно не боялся.

- Ладно, я с ним потом разберусь, - махнула на кота рукой Ольга. - Ты заглядывал ей в голову?

- Не в память, - сказал он. - Я туда к людям без оснований не лезу. Просто посмотрел эмоции. Ее к Егору просто потянуло.

- У нее есть дар, - сказала Ольга. - Очень небольшой, меньше твоего, но есть. А я в отца последнее время столько всего вложила, да еще несколько раз накачивала силой. Она могла это почувствовать.

- Ерунда, - не согласился Нор. - При чем здесь сила? Ты на Егора смотришь, как на отца. Попробуй хоть раз посмотреть на него, как на мужчину. Красивое, мужественное лицо, густые, вьющиеся волосы и прекрасная, сильная фигура. Эта мечта любой девушки до сих пор не окольцована потому, что почти все время сидит в лесу. А Александре, которая не замужем, лет двадцать пять, а то и больше. Это она из-за занятий спортом так молодо выглядит. А ты их просто свела вместе. Так что, я думаю, у тебя скоро будет мачеха. А раз у нее есть дар, в семье появится еще одна ведьма. Поделишься секретами магии с мамашей?

- Посмотрим, - уклончиво ответила Ольга. - Она мне нравится, но как мать я ее не воспринимаю, скорее, как подругу. Но мы и видимся только во второй раз. Ладно, иди в комнату, а я здесь все уберу.

Она быстро перемыла посуду и убрала сметану в холодильник. Не обращая внимания на жалобные кошачьи взгляды, задвинула под стол табуретки и ушла в свою спальню.

- Ложись рядом, - сказал ей уже забравшийся в кровать Нор. - Поговорим. Или опять будешь расхаживать в этих ходулях?

- А тебе разве не нравится? - спросила она, поднимая лежавшие в углу комнаты туфли. - По-моему, и осанка, и походка - все меняется в лучшую сторону. Хотя, конечно, все время ходить на цыпочках...

- Красиво, - согласился Нор. - А у тебя так вообще... Только жалко мне вас всех. Ради красоты гробите свое здоровье. Хотя я заметил, что многие девчонки носят обувь вообще без каблуков. Никакой грации, зато проживут без варикоза и проблем с почками или позвоночником. Я не против того, чтобы у тебя были вечерние туфли на высоких каблуках, но не на таких же! Я их вчера померил линейкой. Одиннадцать сантиметров! И это при твоем росте. Оденешь один раз и спрячешь подальше.

- Когда пойдем на дело? Знаешь, давай это сделаем в понедельник? Неохота оттягивать.

- Боишься? - спросил Нор.

- А ты как думаешь? - сказала Ольга, сбрасывая тапочки и забираясь к нему на кровать. - Пододвинься. Надо бы купить двуспальную кровать, а то полуторка для нас маловата. Я маленькая, но ты две трети кровати занимаешь. Я, Нор, в ресторане вообще ни разу в жизни не была. И ни разу не заводила компанию подвыпивших мужиков. Конечно, я там буду самой крутой, но в таком мероприятии все что угодно может случиться, тем более что силой нужно пользоваться очень осторожно. Это для себя я ее могу использовать, как хочу, лишь бы об этом не узнал никто посторонний. А для доров существует куча ограничений, которые и нас с тобой во многом касаются. Мне бы не хотелось проверять на своей шкуре, перешла я эти ограничения или нет. Кто его знает, какая на это будет реакция. Лишат на фиг силы, а я уже без нее не могу. Это как наркотик или глаза для зрячего. Пока они есть, это воспринимается, как норма. А лиши человека зрения, и как жить? С палочкой на ощупь?

- Может быть, тогда провернем что-нибудь другое?

- Обязательно, но потом, после ресторана. Эти тела не последние. Мы дорам и дальше будем помогать. Я думаю, если мы будем отдавать им тела всяких сволочей, от этого получится только польза, причем и дорам, и нам, и всем остальным. И действовать одним способом нежелательно, поэтому и тебе неплохо что-нибудь придумать, а не перекладывать все на мои хрупкие плечи. Ты, по общему мнению, умнее меня, а знания мы делим на двоих.

- Подумаю, - пообещал Нор. - После вашего выступления. Я пока ни о чем, кроме него, думать не могу. Завтра встреча с очень серьезными людьми, которая многое может изменить в любую сторону, как в хорошую, так и в плохую. Но уж славу в городском масштабе ты в любом случае заработаешь. Хочешь прославиться?

- Уже не знаю, - задумалась Ольга. - Если бы не дыры в твоей биографии, наверное, хотела бы. А сейчас уже не хочу. Но отыгрывать все назад тоже не хочется. И из-за себя, и из-за подруг. Посмотрим, что из всего этого выйдет. Слышал, что о моем характере говорил отец?

- Это ты про шило в заднице? - улыбнулся парень. - Мне самому скучно просто учиться. В моей прежней жизни было все-таки больше разнообразия.

- Средневековая жизнь более разнообразная, чем наша? - не поверила Ольга. - Что ты выдумываешь!

- Я имею в виду не всю жизнь, а свою собственную, - с улыбкой пояснил он. - Одних женщин...

- Знаю я ваших женщин! - перебила его Ольга. - Одна-единственная, которую можно назвать славной, да и то это твоя сестра! А на остальных и посмотреть страшно.

- Ну почему же, - не согласился он. - Вид сзади...

- Ах ты! - Ольга начала его лупить кулачками.

- К вам можно? - спросил из-за двери отец.

- Заходи, папа, - сказала девушка. - Сейчас я прибью этого нахала...

- Уйду, потом будете играться, - сказал отец. - Я просто зашел сказать, что пригласил Шуру на свой день рождения. Вы не против?

- С какой стати мы были бы против? - удивилась Ольга. - Я только рада тому, что она задержалась, и автобус уехал без нас. Вот из таких случайностей и складывается жизнь. Кстати, ты ей сильно понравился. Нет, мыслей я читать по-прежнему не могу, а если бы могла, все равно не полезла бы в ее голову. А вот эмоции уловила. Поэтому ты на верном пути. Сколько уже можно жить одному? Да, увидела тебя и вспомнила, что нужно позвонить Фроловым. Ты ведь завтра с ними едешь?

- Если возьмут, то поеду.

- Куда они денутся! - сказала Ольга, слезая с кровати. - Даже если Виктор возьмет жену, все равно останется свободное место.

На следующий день первыми к ним приехали на мотоцикле Сергей с Верой.

- Загоняй свою машину во двор, - сказал Нор Сергею. - Вера, ты давно ела?

- Легко позавтракала, - ответила девушка.

- Ну и правильно. Остальным Ольга вчера позвонила, чтобы не наедались, а до тебя не смогла дозвониться. Забирай сумку и проходи в дом.

- Мобильник у нее вчера разрядился, - пояснил Сергей, закатывая мотоцикл. - Хитрец, если украдут этот драндулет, потребую назад всю морковку, которую ты у меня стрескал!

Следом за ними приехала Александра. Она сегодня принарядилась, одев красивое вязаное платье, облегающее ее, как вторая кожа. Ольге даже стало жалко отца. Пальто или куртки она не взяла, поэтому, пока прошлась до дома, слегка продрогла. Отец ее отчитал за легкомыслие и утянул на кухню поить горячим чаем. Самыми последними приехали Фроловы. Был только Виктор с детьми, а Александра Владимировна ехать вместе с ними отказалась. Выпив чай и познакомившись с Фроловыми, Александра неохотно скомандовала отправление. Отец ушел провожать ее к машине, закутав в свою куртку, а следом за ними отправились Ольга с Нором и Вера с Сергеем. Виктор остался ждать, пока соберется отец. До города добрались за двадцать минут и еще десять потратили на дорогу до Дворца спорта. В его фойе к ним намертво прилипла Татьяна.

- Пойдемте быстрее в раздевалку, - торопила она их. - Две ваши подруги уже там. И до выступления осталось всего пятнадцать минут! Отец уже приехал, и не он один.

В просторной женской раздевалке уже сидели переодевшиеся Лена с Наташей.

- Так! - сказала Ольга, оглядев подруг. - Вижу мандраж. С чего бы это? Ладно, сейчас мы с Верой переоденемся, и я вами займусь.

Не мудрствуя, она применила магию, смывшую с девушек всю нервозность.

- Мы прекрасно выступим! - сказала она подругам. - Чего волноваться, если вы все хорошо помните и выполняете? Вперед и чувствуйте себя уверено.

В сопровождении Александры они прошли в большой спортивный зал, в котором находились около сорока взрослых и подростков. Здесь же Ольга увидела отца, надевшего свой лучший костюм.

- Внимание! - крикнула Сорокина, и все собравшиеся замолчали и повернулись к вошедшим. - Сейчас наши гости покажут нам новый вид борьбы. Прошу отнестись к ним снисходительно: их тренер работает с группой всего один месяц. Начали, девушки!

- Такой синхронности выполнения я не видел даже у гимнасток на чемпионатах мира, - с уважением сказал Ольге тренер Александры, когда они оттанцевали и подошли к зрителям. - Было такое впечатление, что двигается один человек. И скорость впечатляет, особенно для группы. А стиль немного похож на Ушу. Да, извините, не представился. Я Федор Владимирович Туров, тренер.

- Жаль, что вы работаете не в каратэ, - сказал невысокий и очень широкоплечий мужчина лет пятидесяти. - Эффективность этого вида борьбы представляется мне сомнительной. Я Олег Игоревич Громов из Федерации каратэ.

- Меня она уложила, - заметила Александра. - Хотя, скорее всего, из-за того, что действовала более быстро. Может быть, эта борьба не лучше каратэ, но вряд ли ему уступит.

- Разрешите, - раздвинув окружавших Ольгу людей, к ней протиснулся одетый в строгий костюм уже немолодой мужчина с немного брезгливом выражением лица. - Мне сказали, что вы готовы тренировать молодежь. Как работала ваша группа я видел. Не покажете, что можете лично вы в реальной схватке?

- А вы, извините, кто? - спросила его Ольга.

- Да, не представился, - улыбнулся он. - Но меня извиняет то, что мало найдется в Алейске людей, не знающих Стародубцева.

- Я здесь только учусь, - пожала плечиками Ольга. - Поэтому мне вас не знать простительно. Я и вашего имени-отчества не знаю. Ну это и неважно. Я могу провести спарринг, только не вижу с кем.

- Владимир Сергеевич, - назвал он себя. - Партнера мы вам сейчас найдем. Имеет значение, мужчина это будет или женщина?

- Абсолютно никакого, - ответила она. - В жизни чаще всего противников не выбирают.

Он одобрительно кивнул и отошел к группе молодых парней, одетых в кимоно. Тотчас же от группы отделился красивый юноша лет восемнадцати, который подошел к Ольге и уважительно ей поклонился.

- Вы не против моей кандидатуры? - спросил он девушку. - Прекрасно! Маты будем застилать?

- Только если они нужны вам, - ответила она. - Я обойдусь и без них.

- Осторожно с ударной техникой, - мысленно сказал Нор. - На нее наложены ограничения. Он тебя тоже со всей дури лупить не будет.

- Я в любом случае буду быстрее его, - ответила Ольга. - Справлюсь, не прибегая к сильным ударам.

Они отошли в ту часть зала, где раньше танцевали девушки, стали друг напротив друга и поклонились. Юноша не стал ее прощупывать, он просто внезапно очень быстро прыгнул в ее сторону, пытаясь провести подсечку. Ольга успела уйти в сторону и наградить его сильным ударом ноги в поясницу. Юноша довольно сильно приложился о дощатый пол, но тут же вскочил и снова бросился в атаку, на этот раз более осторожно. Они обменялись несколькими ударами, после чего Ольга специально подставилась под захват. Ее противник так и не понял, что же произошло. Рванув на себя зазевавшуюся противницу, он тут же потерял равновесие, был сбит с ног и лежал, уткнувшись носом в пол, не в силах двинуться из-за болевого захвата. Ольга держала захват несколько секунд, после чего отскочила в сторону.

- Поздравляю, ты победила, - сказал ей поднявшийся на ноги парень, поклонился и, слегка прихрамывая, пошел к своим.

- За такое проведение спарринга его тренеру надо накостылять по шее, - мысленно сказал Нор. - Зря не постелили маты. Ты его хорошо приложила, да еще об доски. При этом получить травму плевое дело.

- Поздравляю, - сказал Ольге подошедший Туров. - Вы победили, но зря не согласились оборудовать татами. Надо бережней относиться к собственному здоровью.

- А где Стародубцев? - спросила Ольга.

- Он досмотрел вашу схватку и уехал. А перед этим переговорил с руководством Дворца спорта и Александрой. Вам все должна сказать она.

- А куда она подевалась? - спросила Ольга, не находя взглядом Сорокину.

- Вон воркует с каким-то красавцем, - показал рукой Туров.

- Этот красавец - это мой отец, - сказала Ольга. - Давайте подойдем к ним. Договорят как-нибудь потом. Да, а где мои девушки?

- А их всех расхватали, - рассмеялся тренер. - Самую красивую спас ее парень, а с остальными сейчас активно знакомится цвет молодежного спорта. Если бы не я, к вам бы уже тоже выстроилась очередь на знакомство. И где вы их только нашли! Сами красивы, и девушек подобрали себе под стать.

- Можете мне не верить, но я никого не подбирала, - улыбнулась Ольга. - Я даже не со всеми из них дружила. Вызвались сами. А парень у меня у самой есть. Нор, подойди! Это он обучал меня борьбе. Пока мне так и не удалось у него выиграть ни одной схватки. Не из-за техники, просто он и быстрее, и сильнее меня.

- Не хотите профессионально заняться спортом? - спросил Туров подошедшего Нора.

- Нет, спасибо, - отказался парень. - Для меня борьба это только одна из составляющих жизни, причем не главная. Да и вообще до окончания школы я ни на что отвлекаться не буду. А потом посмотрим.

- Федор, познакомься с этим молодым человеком, - сказала Александра, подошедшая к ним вместе с отцом. - Это Егор. Он отец этого молодого дарования.

- Давно меня никто не называл молодым человеком, - засмеялся Егор, обмениваясь рукопожатием с тренером. - А в спортивных талантах дочери я не виноват. Это вы уж Нора теребите.

- Пусть они пообщаются, а мы отойдем поговорить в сторону, - сказала Александра Ольге и Нору. - Стародубцев договорился насчет секции. Записана она будет на мое имя. Оплата тренеру тридцать тысяч рублей, причем вне зависимости от того, сколько у тебя будет тренируемых. Деньги ни с кого брать не будут, все оплачивает администрация Дворца спорта, а расходы им как-то компенсирует комбинат. Нас с тобой их схемы волновать не должны. Условия такие. Ты набираешь сколько хочешь подопечных, но в их числе должны быть три девушки и два парня из этого списка. Напротив каждой фамилии стоит номер мобильного телефона. Занятия один или два раза в неделю в удобное для тебя время. На руки ты будешь получать двадцать пять тысяч, плюс к тому всем сошьют кимоно по единой форме с эмблемой города, а тебя обеспечат транспортом для проезда сюда и обратно. Веру и ее друга тоже будут брать, только им нужно будет самим приезжать в лесничество. Устроит такое? И учти, что если у детей из этого списка будут реальные успехи, будут дополнительные бонусы. Ну, например, бесплатные путевки для тебя и Нора в хорошую базу отдыха или санаторий на берегу Черного моря. Ну или что-нибудь другое. Так что постараться стоит.

- Я согласна, - сказала Ольга.

- Тогда я в начале недели зайду в вашу школу и мы обговорим организационные вопросы. У тебя есть номер мобильного Веры? Тогда звони, чтобы она переодевалась и вместе с другом шла в фойе. Вы сделаете то же самое. К сожалению, я вас обратно не повезу, это сделает машина Дворца. А я с вами прощаюсь до понедельника или вторника.

- Ну и какое у тебя, Саша, мнение относительно этих ребят? - спросил Громов.

Он вместе с Сорокиной находился в гостиной квартиры Турова. Сам хозяин только что принес поднос с заваренным кофе и сел рядом с ними, с интересом ожидая, что ответит Александра.

- Если честно, я в растерянности, - ответила девушка. - Эта Ольга - настоящая загадка, да и Нор ничуть не лучше. Остальные это просто красивые и, видимо, талантливые девчонки. Так разучить приемы и оттанцевать всего за какой-то месяц, это надо уметь. Когда я услышала, что они так недолго тренируются, вообще посоветовала Ольге никого не показывать, чтобы не позориться. Но она не согласилась, и вы видели результат. Она лет на семь или восемь моложе меня и заметно слабее, но легко сделала меня в школьном спортзале. Я была не слишком осторожна, но все равно...

- А что не так с Нором? - спросил Туров.

- Врет он про своего бурята! - в сердцах ответила Александра. - Или не хочет ничего рассказывать и сочиняет сказки, что одно и то же. Видела я, как они сражались. Техника примерно одинаковая, но он сильнее Ольги и заметно быстрее. Его вполне можно было бы выставить на республиканские соревнования, если бы он дрался в традиционной манере и имел желание выступать.

- Его манеру можно было бы назвать одним из стилей каратэ, - усмехнулся Громов. - Например, наш новый отечественный стиль, название для которого нетрудно придумать. А желание... Ему ведь еще ничего толком не предлагали. А чтобы предлагать, нужно больше узнать и о его борьбе, и о нем самом, и посмотреть его в деле. Если он будет побеждать наших ребят, значит, с ним стоит повозиться. Ты ведь познакомилась с его опекуном и отцом Ольги? Мне даже показалось, что очень близко познакомилась.

- Это мое дело и моя жизнь! - резко ответила Александра, бросив на Громова неприязненный взгляд.

- Решила вить гнездо? - спросил Туров. - А не повредит ли это твоей спортивной карьере?

- Карьера или семья? - горько спросила девушка. - Ты, Федор, двадцать лет назад сделал свой выбор в пользу карьеры. Ты счастлив? Вместо твоей жены ты сам завариваешь нам кофе. Тебя не беспокоят несуществующие дети, и нашей беседе не мешают внуки. Помогло это тебе в жизни?

- Уела, - согласился Тренер. - Но тебя никто не торопит. Ты еще молода, вполне можешь создать семью и через пять лет.

- И во сколько мне прикажешь рожать детей? - рассердилась Александра. - Не так уж я молода, а мужчины, ради которых можно плюнуть на карьеру, не попадаются на каждом шагу! Мне такой вообще попался впервые! Не желаю с вами больше разговаривать!

- Могла бы так не хлопать дверью, - проворчал Туров.

- Женщины, - философски отозвался Громов. - Поэтому я тренирую одних парней.

Глава 25

- Как ни укладывай, все равно он помнется, - сказал Нор, наблюдавший за тщетными попытками Ольги уложить в спортивную сумку его костюм, купленный для ресторана. - А вот с твоим французским платьем ничего не будет. Даже если слегка помнется, расправится, когда будешь на себя натягивать. А туфли нужно уложить на самый низ. Помочь?

- Обойдусь без помощников, - сердито ответила Ольга. - Вот черт, наверное, придется все гладить. И сделать это можно будет только у Васильева. Нужно ему позвонить, чтобы он на часок куда-нибудь сбагрил свою семью. Не хватало еще нам у него в их присутствии заявиться в таких шмотках. Жена его из-за меня на фиг порвет, а Валерка потом по всей школе разболтает.

- Это его проблемы, - сказал Нор. - Пусть хоть сам с ними уходит, только оставит нам ключи. Все равно где-то нужно будет переодеться перед твоей парикмахерской. Может быть, создадим иллюзию нужной одежды?

- Ну что ты тупишь! - совсем рассердилась Ольга. - Если бы это было легко и просто сделать, стала бы я все это покупать и наряжаться блядью! Во-первых, это уже будет перебор с магией, а во-вторых, это тебе не отцово фэнтези, в котором повесил заклинание, и оно само работает. Фиг, придется этот морок постоянно держать и на него отвлекаться.

- Все, молчу! - поднял руки Нор, видя, что Ольге сейчас лучше не возражать. - Ты серьги не забыла? Это хорошо. Может быть, мне взять перевязь с ножами?

- С нашей стороны не будет никакой уголовщины! - отрезала она. - Посетители друг с другом пусть делают все, что взбредет в их пьяные головы, а мы должны быть чисты, как ангелы! Там, кстати, могут быть камеры, которым наша магия до лампочки. Меня в этих шмотках с прической и макияжем даже отец не узнает, а вот с тобой нужно что-то придумывать. Так, покупаем очки! Нужны сильные очки в роговой оправе. Они сильно меняют внешность.

- А что я в них увижу? - сказал Нор. - Двигаться на ощупь?

- На стол не налетишь, а потом ты их снимешь. Там наверняка камера только в зале. Эх, достать бы где-нибудь накладные усы! Придумала! Они должны быть в нашем детском театре. Заскочим, возьмем взаймы и сотрем память о своем визите.

- Какое же это "взаймы"? - улыбнулся Нор. - Натуральный грабеж. У нас разве есть такой театр?

- Есть. Называется "Микс", и я даже знаю, где он расположен.

- Не будем мы заниматься ерундой, - сказал Нор. - Перед появлением в зале просто узнаем, где у них стоит аппаратура и все отключим.

- Неплохой вариант, - согласилась Ольга. - Но может не получиться, поэтому очки все равно купим. Это можно будет сделать недалеко от школы. Все, уложила.

- Давай ляжем спать, - предложил Нор. - Скоро двенадцать, проспим даже с будильником.

- Хорошо, что напомнил! - Ольга включила будильник и начала раздеваться. - Конечно, спать, только сначала немножко любви. Тогда и сон будет крепче!

Заснули они около двух, из-за чего на звон будильника в шесть Ольга не отреагировала. Нору стало жалко ее будить, поэтому он встал сам и, отчаянно зевая, сходил умыться холодной водой и немного прогнать сон. Потом была пробежка по холоду в свинарник и запарка кукурузы для Хитреца. Вывалив ему корм в корыто, парень вернулся в дом, переоделся и стал разогревать завтрак.

- Все сам? - спросил вставший Егор. - Во сколько вчера легли? Что молчишь? Я свою дочь знаю. Если она до сих пор не проснулась, значит, вы полночи не спали. Я рад, что у вас все так здорово, но надо же знать меру. Так она тебя совсем загоняет, вон уже круги под глазами! Иди ее будить, пока это не сделал я. И будь немного умней своей подруги.

Нор оставил Егора заниматься завтраком и ушел в спальню.

- Вставай, соня! - потряс он Ольгу за плечо. - Не встанешь, сейчас сюда придет отец. Если он тебе выскажет все, что только что сказал мне, будет стыдно.

- А который час? - спросила Ольга.

- Уже восьмой.

- Что же ты маня не будишь! - Ольга откинула Одеяло и бросилась одеваться. - Опять Хитрецом придется заниматься отцу!

- Не придется, - Нор обнял девушку и прижал ее к себе. - Я твоего Хитреца уже спас от голодной смерти, а отец сейчас разогревает завтрак. А нам нужно завязывать с ночными бдениями.

- Молодец! - она чмокнула парня в щеку, но тому этого показалось мало. - Нор, немедленно отпусти! Еще один поцелуй, и я ни в какую школу не поеду.

Через сорок минут они вышли из дома и пошли к дороге. Сегодня Нор, помимо своей сумки, нес еще одну.

- Еще восемь дней и начнется ноябрь, - сказала Ольга. - А со второго ноября гуляем целых десять дней! Представляешь? Утром можно спать, пока Хитрец не начнет ломать дверь...

- Размечталась, - прервал ее Нор. - Быстрей перебирай ногами. Нам с тобой для начала нужно пережить сегодняшний день.

Они подошли к дороге одновременно с подъехавшей машиной.

- Привет гордости местного спорта, - пошутил Виктор. - Ольга, ты сколько раз в неделю думаешь проводить занятия в секции?

- Придется два, - вздохнула она. - Мне нужно сделать спортсменов из тех, кого мне навязали, а если будем заниматься только раз в неделю... Сделаю и тогда, но это уже будет чересчур. В такое никто не поверит, ни родители, ни тренеры. А вы почему спрашиваете? Если из-за Олега, то я с ним могу тренироваться отдельно.

- Он хочет вместе со всеми, - сказал Виктор. - Да и тебе так будет удобней. И Людмила после вашего выступления загорелась заниматься. Шейпинг ей уже неинтересен, хочет учиться бить морды. Сейчас это модно. Ты сколько ребят хочешь учить?

- Уже нисколько, - ответила она. - Но раз во все это ввязалась, то придется. А группу буду набирать не больше двадцати человек. Пять уже есть, а с Людой - шесть. И еще пять в списке. Приехали.

- Сидите пока, - остановил ее Виктор. - Вашего автобуса все равно еще нет, а сегодня с утра приморозило. А обещанного снега все еще нет.

- Вам его обещали через неделю, - сказала Ольга. - Этот снег еще надоест. За все время, пока я здесь живу, только один год его было так мало, что даже не чистили дороги. Автобус идет, выходим.

В автобусе сегодня было оживленнее, чем обычно. Почти все обсуждали их вчерашнее выступление.

- Они-то откуда знают? - удивилась Ольга.

- Сергей прихватил фотоаппарат и снял пару роликов, - пояснила Вера. - Наше совместное выступление и твой бой с тем красавчиком. А у каждого дома комп. Долго, что ли, сбросить файл на флешку? А о том, для чего мы к вам поехали, раззвонила мать.

- Весь вечер приходили с флешками, - засмеялся Сергей. - Не удивлюсь, если желающие у тебя заниматься пойдут валом.

- Ну нет, - отказалась Ольга. - У меня почти вся группа заполнена. Выучитесь, тогда сами учите хоть всю деревню. А записи делал не ты один. Наш сосед все заснял на камеру, и еще парочка снимала из тех, кого я не знаю. Ладно, давайте поговорим о чем-нибудь другом, а то меня этот спорт уже начал напрягать. Слава богу, что хоть не рвутся учиться фехтованию.

В классе тоже весь день только об этом и говорили, и в секцию попросились еще три парня, в том числе и Васильев.

- Пока ничего не могу сказать, - отказалась Ольга. - Группа большой не будет, а кто его знает, сколько учеников мне навесят со стороны. Буду иметь в виду, но ничего не обещаю.

К концу уроков на Ольгу навалился мандраж.

- Сделай что-нибудь, - мысленно попросила она Нора. - Знаешь же, что сам себя не успокоишь, только других! А мне сейчас даже соображать трудно, так колотит!

- Полностью снимать не буду, - предупредил Нор. - Иначе тебя потянет на подвиги. В том, что мы затеяли, бояться полезно. Вот примерно так.

- Спасибо, - поблагодарила девушка. - Уже терпимо.

На первой же перемене она позвонила Васильеву и обо всем с ним договорилась, а на последней был звонок Сорокиной, с которой уточнили время занятий, состав группы, и во сколько будет приезжать машина. Когда закончился последний пятый урок, предупредили Олега, что остаются, и побежали в гардероб. На стоянку идти не пришлось, так как дор подъехал к школе.

- Быстро, - поторопил он ребят. - Сын задержится у друга, а жены не будет час. За это время вы должны успеть.

- Успеем, - сказала Ольга. - Валера сегодня просился в секцию. Как вы на это смотрите?

- На твое усмотрение, - ответил дор. - Мне все равно. Но учти, что он к тебе неравнодушен. Я бы посоветовал держать его на дистанции: будет лучше и для него, и для вас.

Когда приехали и поднялись в квартиру, Ольга первым делом разложила гладильную доску и включила утюг. Платье разглаживать не пришлось, а вот костюм помялся. После глажки они переоделись, и Ольга поменяла туфли.

- Дайте посмотрю, - сказал дор. - Грудь мала. Увеличь ее иллюзией. Грудь - это первое, за что цепляется глаз. И бедра нужно чуть пошире. Все это добавит тебе несколько лет, а держать иллюзию будет нетрудно.

- Да, - расстроенно сказала Ольга. - Вы правы.

- Не расстраивайся, - улыбнулся дор. - У тебя аккуратная грудь, но в таком возрасте она редко бывает большой. Еще вырастет за три-четыре года. Собрались? Тогда давайте на выход. В какую парикмахерскую поедем?

- Мне все равно, - ответила девушка. - Хотя лучше, если она будет небольшой. Не хотелось бы встретить кого-нибудь из знакомых. Да, у вас очков нет?

- Зрение у всех нормальное, - ответил дор. - Есть темные очки, и мужские, и женские.

- Дайте мужские для Нора, - попросила Ольга. - Сейчас наложу иллюзию, а после парикмахерской меня никто не узнает, а ему могут пригодиться, если будут камеры. Кроме того, может так получиться, что не удастся у всех почистить память, значит, потом смогут вспомнить лицо.

- То, что надо, - сказал Нор, кладя очки в карман. - Закрывают пол-лица и все видно. Пусть меня лучше считают придурком, чем идти на ощупь в обычных сильных очках.

- Поедем в "Саванну", - сказал дор. - Жене там делают хорошую прическу. И это совсем рядом. Если бы не ваши наряды, можно было бы пройти пешком.

Салон, в который их привез дор, Ольге понравился. Небольшая иллюзия добавила ей несколько лет, поэтому никакого осуждения в глазах мастера она не увидела.

- Сделайте мне, пожалуйста, высокую прическу, - попросила она. - Что-нибудь замысловатое, и чтобы открыло шею.

- Выберите себе сами по каталогу, - предложила мастер. - Вот каталог.

Прическа обошлась в час времени и в восемьсот рублей.

- Вам идет, - сказал дор. - Красивая прическа и изящная шея.

- Спасибо, - ответила Ольга. - Отец меня за такие траты прибьет и будет прав. Надо на экипировку для ваших дел драть деньги с вас.

- Никаких проблем, - пожал плечами дор. - Пяти тысяч хватит?

- Хватит, - кивнула девушка. - Нор, бери деньги, пока дают. Ну что, едем в ресторан?

- А вы волнуетесь, - заметил дор. - При вашей силе я был бы спокоен. Случиться может всякое, но ограничения вас касаются только в части тел. Если для своего спасения нужно будет применить силу, можете это спокойно делать. Такое даже нам не возбраняется. Насчет ресторана "Алейка"... Мне не нравится ваш выбор. Этот ресторан на втором этаже торгового центра, и там всегда многолюдно. Есть и камеры, и охрана. Предлагаю кафе "Встреча". Там народа гораздо меньше, но вам его много и не нужно. Еще нет пяти часов, поэтому работяг там не будет. И машину можно поставить поблизости. А если там не будет нужной клиентуры, всегда можно посетить другое заведение.

- Я уже в нем была, - сказала Ольга. - Приличное заведение, только хамоватые официантки. А камер я там вообще не видела, правда, особенно и не присматривалась. Едем туда.

Через пять минут дор остановил машину у самого кафе. Рядом у бордюра стояла пара иномарок, но и ему хватило места для парковки. Нор вышел первым, надел очки и помог выйти Ольге.

- Учти, - сказала подруга. - Ходить я на этих ходулях научилась, но дерутся на них только в кино. Так что сегодня, если что, морды будешь бить ты. Если не справишься, мне придется разуваться и бегать в колготках по тротуару. А он холодный.

- Выше голову! - подбодрил Нор. - И не психуй, мы с тобой здесь самые крутые.

Они вошли в вестибюль, в котором находились гардероб и пара туалетов, и увидели уже немолодого охранника, о чем-то болтающего с гардеробщицей.

- В заведении есть видеонаблюдение? - спросила его Ольга, взяв обоих под контроль.

- В зале есть камера над входной дверью, - ответил охранник. - Но ее включают только днем. Вечером у нас бывают разные посетители, некоторым камеры не нравятся. Поэтому мне предписано ее закрывать.

- Что бы ни случилось, ни во что не вмешивайтесь! - сказала ему Ольга, набросила на себя иллюзию и под руку с Нором вошла в зал.

Как она и думала, людей было мало. В дальнем углу за двумя столиками расположилась небольшая группа кавказцев, в центре зала порознь сидели несколько мужчин, и недалеко от входа тоже за двумя столами выпивали и закусывали крепкие молодые парни в кожаных куртках, которые они почему-то не сдали в гардероб.

- Давай сядем за стол у окна, - мысленно предложила Ольга. - Там меня будет хорошо видно. В центре зала, похоже, нормальные люди, а вот эти по краям... У абреков на столах тоже много бутылок - это хорошо. Может быть, все-таки расшевелить их магией?

- Я тебя сейчас саму расшевелю! - пригрозил Нор. - Обойдешься без магии. Полезут, можешь им нахамить. Давай для начала поедим.

В отличие от прошлого раза сейчас их обслужили без задержки.

- Мне бефстроганов с жареной картошкой и какой-нибудь салат из тех, которые повкусней, - пробежав глазами меню, заказала Ольга. - Ну и кофе.

- Умножьте все на два, - добавил Нор. - Нет, спасибо, спиртного не нужно.

- Надо не забыть протереть все, до чего будем касаться руками, - сказала Ольга. - Смотри, зашевелились.

Среди кавказцев ее появление действительно вызвало оживление. Парни в коже тоже отреагировали, но более вяло. Один из них подозвал официантку, сунул ей в руку купюру и что-то сказал.

- Усилить, что ли, слух? - предложила девушка.

- Не стоит, - сказал Нор. - Мне кажется, что он заказал музыку. А кавказцы вряд ли между собой говорят по-русски.

Нор оказался прав. Когда официантка принесла их заказ и начала расставлять тарелки, в зале зазвучала песня "Ах, какая женщина" в исполнении Дубровина.

- Поняла намек? - сказал Нор. - Я думаю, дадут нам поесть, а потом подвалят.

Подвалил всего один из парней.

- Извините, - сказал он, коротко поклонившись. - Мы приглашаем вас и вашего друга присоединиться к нашей компании. Не подумайте ничего плохого, просто хочется с вами познакомиться. Я надеюсь, наша компания вам понравится, и мы хорошо проведем время.

- Спасибо за приглашение, - улыбнулась ему Ольга. - И за песню. Извините, ребята, но у меня на сегодняшний вечер другие планы.

- Он еще раз кивнул и пошел к своему столику.

- Он не соврал, - сказал Нор. - Они действительно просто хотели с тобой познакомиться и поболтать. Меня, конечно, приглашали довеском.

- Да, - согласилась Ольга. - Порядочные парни. И выпили немало, и ведут себя прилично. Надо будет все так обставить, чтобы никто из них не пострадал. Боюсь, что ты один не справишься. Ну ничего, если все случится в вестибюле, я могу обойтись без туфель, выброшу потом колготки. Поел? Не спеши с кофе. Надо немного потянуть время. Смотри, и эти выслали одного. Как ты думаешь, кто они по национальности?

- Кто их знает? - пожал плечами Нор. - По-моему, не чечены.

- Такая красивая женщина заслуживает лучшей компании! - улыбнувшись Ольге, с заметным акцентом сказал высокий, широкоплечий мужчина лет тридцати, смуглый и небритый. - Приглашаем вас к нам за столики! Мужчины должны быть сильными и щедрыми к своим дамам! Мы как раз такие, уверен, вы не пожалеете! Что может быть хорошего в русском, тем более в таком!

- Откуда этот мэн, как ты думаешь? - громко спросила Ольга Нора, высокомерно посмотрев на подошедшего. - Это не азер?

- Я в них не разбираюсь, - подыграл ей Нор. - Для меня они все одинаковые.

- Я сама принадлежу к великому русскому народу, - сказала Ольга уже для кавказца. - А вы какой национальности?

- Мы из Грузии! - с достоинством ответил он.

- Грузия... - она сделала вид, что пытается что-то вспомнить. - Это не рядом с Абхазией? Да, вспомнила! У них еще был президент-придурок, который жевал галстук. Это не их прогнали из Осетии?

- Вы зря нас оскорбляете! - с угрозой сказал он.

- Вы оскорбили меня, я - вас. Мы в расчете. Прошу вас убраться, мешаете пить кофе.

- Хорошо, что никого не пришлось заводить, - довольно сказала она Нору, когда грузин ушел к своим. - Сами завелись и нам нахамили. И дали право на ответное хамство. Теперь они от нас просто так не отстанут. Смотри, они хотят рассчитаться. Давай тоже рассчитаемся. Я не хочу в своем платьице выяснять с ними отношения на улице. Холодно.

Они заплатили по счету и пошли к выходу. Почти сразу же за ними двинулись грузины. Когда Ольга поравнялась со столиками у выхода, из-за одного из них поднялся тот мужчина, который к ним подходил.

- Разрешите мы вас проводим, - сказал он, показав ей глазами на подходивших кавказцев. - С нами вам будет безопасно.

- Сидите за столиками и ни во что не вмешивайтесь, - шепнула ему Ольга. - Это операция ФСБ, а вы нам не поможете, а помешаете, да еще пострадаете сами.

И она быстро вышла, почти выбежала, в вестибюль. Нор сделал то же самое. У выхода они развернулись и стали ждать, что предпримут преследователи. Те не пошли к гардеробу за своей одеждой, а все вместе надвинулись на пару.

- Молодцы, что не бежите, - сказал самый пожилой из грузин. - От нас все равно убежать не получится, а неприятности нажить сможете. Пожалуй, мы отпустим твоего парня. Он нам не хамил, пусть уходит. Только он это сделает после нас. А ты поедешь с нами. Придется заглаживать обиду. Наши машины рядом, а ехать недалеко.

- Они хорошо набрались, - мысленно сказала Ольга. - Семь пьяных обезьян, для нас это немного. Начнем вместе.

Она разулась и взяла в каждую руку по туфле. Потом послала Нору мысленную команду и, перейдя на ускорение, кинула туфли в лица двум стоявшим перед ней грузинам. Один из них успел чуть уклониться, и туфля лишь оцарапала ему щеку, второй принял обувь лицом. Оба отвлеклись и тут же сложились пополам от сильных ударов в живот. Нор обошелся без бросания обуви, уложив еще двоих. Оставшиеся трое достали ножи и с перекошенными от страха и злобы лицами начали подступать к ребятам.

- Это просто подарок судьбы, - сказала Ольга. - Они нам полностью развязали руки.

- Ты смотри, не нарвись на лезвие, - обеспокоенно предупредил Нор. - Не так уж сильно они пьяны. Может быть, ударим магией?

Один из оставшихся на ногах грузин довольно умело ударил Нора ножом. Тот ударом ноги выбил нож, и тут же достал отшатнувшегося мужчину. Уклонившись от удара ножом в бок, он кулаком выбил дух из второго нападавшего. На долю Ольги никого не осталось, потому что последний из кавказцев, что-то крича, бросился обратно в зал.

- Берем по одному, - сказал Нор. - Лучше тех, у кого были ножи. Дотащишь?

- Этого дотащу, - ответила Ольга, беря под мышки более мелкого. - Выгляни на улицу, есть там кто?

- Никого, - сообщил Нор, выглянув за дверь. - Давай быстрее, а то первые вот-вот придут в себя.

Они выволокли свою добычу и потащили ее к машине, от которой на помощь Ольге бежал дор. Он перехватил у нее тело и на руках отнес его в машину. Потом вернулся к Нору и помог ему.

- Быстро садитесь, а то простудитесь, - сказал он Ольге. - Особенно ты. Как все прошло?

- Хорошо, что вы прогрели салон! - передернула она плечами. - Дубняк! Все у нас прошло нормально. Камера там закрыта колпачком, а отпечатки пальцев на посуде я стерла. Стерла и кое-что из памяти, правда, не всем. Но это и не страшно, потому что по их воспоминаниям нас все-равно не опознают. Да и не будет никто никого искать. Сейчас поедем к мосту и разыграем сценку утопления. Это удачная находка. Если я им буду просто угрожать, провожусь гораздо дольше. Если примут наши условия, мы отвозим доров назад в кафе. Пусть забирают свою одежду и разбираются с приятелями. А если кто не согласится, бьем морду, стираем память и тоже везем к кафе.

- А морду зачем бить? - улыбнулся Нор.

- За ножи, - ответила Ольга. - Думаешь, я тогда совсем не испугалась? И за то, что зря работали. Сколько возились и впустую. Но не топить же их в самом деле! Но я думаю, что отказов не будет. Помнишь их рожи, когда они схватились за ножи? Их перекосило от страха, а я им сейчас устрою еще больший страх. Хорошо, что там остались и наждачные круги, и веревки.

Оба пленника сломались очень быстро. Черная вода, девушка с жуткими светящимися глазами и собственные ноги, несущие к смерти увешенное тяжелыми камнями тело. Ольге пришлось постараться, чтобы оба не обделались. Вряд ли доры сказали бы ей за это спасибо. Как и в остальных случаях, вселение произошло сразу же, как только она поставила свою метку.

- Едем назад, - сказал своим коллегам Васильев. - Заберете одежду и успокоите полицию, если друзья заявили о вашей пропаже. Вы где живете?

- В гостинице "Белла", - ответил один из доров. - Это недалеко от железнодорожного вокзала.

- Вернетесь туда, а завтра мне позвоните. Вот визитные карточки. Теперь с вами. Долги оплачены и за вами дополнительное тело. Что за него хотите?

- Я умею только ставить и снимать воздействия при личном контакте, - сказала ему Ольга. - Хочу научиться, как их завязывать на поведение человека. Например, болезнь вызывается, если человек мне сознательно навредил.

- Я понял, - кивнул он. - Научим. Устрою я в качестве учителя, или подождешь Игоря?

- Мне не к спеху, подожду. Давайте быстрее поедем. И в кафе шума будет меньше, и мы быстрее попадем домой. Хоть я отцу звонила, все равно он будет волноваться.

Домой они попали через час. Нор достал из сумки свой школьный пиджак и набросил его на подругу, чтобы не окоченела за время пробежки от калитки до дома. Понятно, что туфли заменили на осенние сапожки. Они попрощались с дором, отогнали бросившегося ласкаться Хитреца и быстрее заскочили в дом. У заглянувшего в коридор Егора при виде дочери нижняя челюсть поехала вниз, а глаза стали заметно больше.

- Ты только не волнуйся! - сказала отцу Ольга. - Это просто маскировка, я тебе все сейчас объясню. Дай только сниму это платье.

- Это не платье, а безобразие! - сказал он. - И к нему, наверное, еще были те туфли на каблуках? На тебя, случайно, мужики не бросались?

- Я всегда говорила, что ты у меня молодец! - сказала она и попыталась поцеловать отца, но тот отшатнулся в комнату.

- Сначала переоденься, - сказал он Ольге. - Потом сними накладные ресницы и штукатурку с лица и объяснись. А уж после этого я буду решать, целоваться с тобой или идти за ремнем!

Смывание и переодевание заняли минут десять, еще столько же она рассказывала Егору об их похождениях.

- Охота на живца, - сказал он, глядя на дочь со странным выражением. - Значит, добыли два тела. И кто они ты уже знаешь?

- Знаю только, что мерзавцы! - задрав подбородок, ответила Ольга. - А подробнее узнаю завтра у Васильева. Сегодня торопились домой из-за тебя. Знали же, что будешь волноваться.

- А почему так уверена, что мерзавцы?

- Знаешь, папа, - сказала она. - У меня, конечно, нет твоего опыта, зато есть свой. И здравый смысл у меня тоже есть, хотя ты мне в нем иной раз отказываешь. Кем могут быть люди, которые намеренно оскорбляют и унижают других? Которые готовы увезти и скопом изнасиловать женщину, ответившую им той же монетой? Которые бросились на нее с ножами и пытались убить? А ведь я не действовала на них магией, как планировала вначале. Да, оделась не слишком скромно, ну и что? Мы зашли в это кафе поесть. Был и расчет, но если бы нас никто не тронул, мы бы оттуда ушли ни с чем! Так что я еще сделала для людей доброе дело. В то кафе мог прийти какой-нибудь парень со своей девушкой. А эти сволочи уже немало набрались, поэтому всякое могло случиться. А если ты считаешь мой способ аморальным, придумай свой, а я послушаю. Извини, но целоваться я с тобой сейчас не буду, расхотелось.

Остальные дни этой недели для Ковалевых прошли без каких-либо существенных происшествий. В воскресенье состоялось первое занятие секции восточных единоборств тренера Сорокиной во Дворце спорта. Самой Александры на нем не было, а за Ольгой, как и договаривались, в час дня приехала машина. Помимо Ольги в салон загрузились Нор, Сергей и Вера, а Виктор своих детей на занятия привез сам.

- Семерых своих подопечных я знаю, - сказала Ольга, осмотрев одиннадцать собравшихся учеников. - Остальные назовутся, когда я зачитаю их фамилии. Лапина!

- Я! - отозвалась невысокая, симпатичная девушка лет пятнадцати.

- Голубева!

- Я! - поднялась со скамейки высокая, полная девушка с некрасивым лицом.

Единственное, что в ней притягивало взгляд - это черные, блестящие волосы, забранные сзади в пышный "конский хвост". По виду она была примерно на год старше Ольги.

- Панов!

- Я! - встал немного сонный на вид парень, в котором не было ничего примечательного.

Наверняка ни хорошей реакцией, ни сообразительностью он не отличался. Ольга решила, что он учится в десятом классе и, как выяснилось позже, не ошиблась.

- А Тарасов это у нас ты, - утвердительно обратилась Ольга к последнему из ее списка.

- Ну я, - ответил здоровенный парень, один вид которого вызывал у Ольги неприязнь.

Будучи по виду ровесником Нора, он был на полголовы выше его и шире в плечах. Неплохо развитые мышцы начали заплывать жиром, а с мордастого лица на Ольгу смотрели хитрые и наглые глаза.

- Хочу сразу предупредить всех новичков, - сказала Ольга, глядя на Тарасова. - Меня попросили с вами заняться, но это вовсе не значит, что я со всеми буду возиться. - Заниматься борьбой нужно изо дня в день, а не только те два раза в неделю, когда вы сюда приходите. Иначе это будет просто пустая трата времени. Причем и моего, и вашего. Из вас всех я немного знаю только Стародубцеву, поэтому я ее не называла. Она заниматься хочет, остальные... посмотрим. И еще одно. Я ваш тренер и все, что я говорю, обязательно к исполнению. Если кто-то не рвется заниматься или будет здесь проявлять свой характер, тот может сразу уматывать.

- А если умотаешь ты? - насмешливо спросил Тарасов.

- Виталий? - спросила его девушка, сверившись со списком. - Можешь ответить на один вопрос? Для чего ты сюда пришел? Никакого желания вкалывать и чем-то заниматься я у тебя не вижу.

- И не увидишь, - ответил он. - Мне ваша борьба до одного места. Я и так любому здесь ребра пересчитаю. А пришел... Предок прислал, вот и пришел.

- Вот и скажи своему предку, что у тебя признали профнепригодность. Мало того что нет интереса и желания работать, еще и моральный облик не соответствует.

- А что ты против меня имеешь? - недобро сощурился он.

- Лично против тебя ничего не имею, но учить ничему не буду. Я учу людей для самозащиты или защиты тех, кто попал в беду, и кому нужна помощь. Любителям считать чужие ребра я силу давать не буду. Все ясно? А если ясно, то уходи и не мешай заниматься тем, кто этого хочет. Да, можешь пожаловаться на меня предку.

- А если не уйду? - осклабился он. - Что тогда? Применишь свою борьбу?

- На фиг ты мне нужен? - изобразила удивление Ольга. - Если хочешь сидеть в раздевалке, то сиди, а заниматься мы все равно будем в зале. Правда, если потом у кого-нибудь что-то пропадет из вещей, первым подозреваемым будешь ты!

- Следи за языком, дура! - сразу перестав улыбаться, зло сказал Тарасов.

- Давай я этому любителю считать чужие ребра пересчитаю зубы, - поднялся Сергей.

- Отгребешь неприятности из-за этого урода, - спокойно сказал Нор. - Мало тебе одного Владимира?

- Это я урод? - поднялся Тарасов.

- Нор, подожди, - остановила друга Ольга. - Сделаем проще.

Из носа Тарасова на паркет раздевалки тонкой струей потекла кровь. Сначала он не понял, потом испугался и, заткнув ноздрю пальцем, выбежал из комнаты.

- Это у него от злости лопнул сосуд, - сказал Нор. - У кого-нибудь есть туалетная бумага?

- Сейчас ребята ненадолго выйдут и мы переоденемся, - сказала Ольга после того как Нор бумагой вытер кровавую лужицу. - А потом то же сделают они.

- Зря ты с ним связалась, - сказала Таня, когда парни вышли из раздевалки. - Он бы и сам ушел. Хотя его мамаша этого в любом случае так просто не оставит. Отец у него нормальный, это мать вонючка. Она у отца работает главбухом на одном из заводов комбината. Говорят, что очень хороший специалист, а, как человек, говно.

- Он бы нам все равно не дал заниматься, - сказала Ольга. - Если его сюда прислали из-под палки, он бы сделал все, чтобы я его сама вытурила. На занятия ходить не нужно, и виноват не он, а я.

- Я обо всем расскажу отцу, - пообещала Таня. - Ты не думай, он у меня нормальный. А он поговорит с его отцом.

- А почему не с матерью?

- Потому что он знает, что с ней говорить бесполезно. Открыто она тебе ничего не сделает, а вот какую-нибудь гадость исподтишка...

- Ну что, не получается спокойно жить? - дошел до Ольги мысленный вопрос Нора.

- А я виновата в том, что так много уродов? - ответила она. - Наплюй. Мы постоянно усиливаемся, нам ли бояться эту сволочь и его мамашу? Хотя все это радости не доставляет. Мы переоделись, теперь ваша очередь.

Глава 26

Ветер гнал мокрые хлопья снега, который уже выбелил асфальт и газоны и превратил деревья в белое чудо. Любоваться этой красотой не тянуло.

- Давно это у вас? - спросил тот, кого в этом мире звали Игорем.

- Нет, - ответил тот, кто носил имя Павел. - Началось с утра, видимо, в честь твоего приезда. Для первого снега нормально: уже третье ноября. Незачем стоять на ветру, пошли быстрее в машину.

Васильев десять минут назад встретил Бортникова, и они только что вышли из здания железнодорожного вокзала на примыкающую к нему площадь.

- Пойдем, - согласился Игорь. - Как поживает Ольга?

- Нормально она поживает, - отворачивая лицо от ветра, ответил Павел. - Донесешь сам свои чемоданы или помочь?

- Своя ноша не тянет, да и нет в них ничего тяжелого. Где твои колеса?

- Ну, как хочешь. А машина рядом на стоянке.

Они дошли до автостоянки, сложили в багажник чемоданы и, отряхнув друг друга от снега, забрались в салон.

- Так что все-таки с Ольгой? - повторил свой вопрос Игорь.

- У них второй день каникул, - ответил Павел, заводя мотор. - Балдеет так же, как вся учащаяся братия. Правда, на свою секцию завтра поедет.

- Что еще за секция?

- Да, ты же не в курсе. Ольга сейчас известный в городе человек. Выступила во Дворце спорта со своими девчонками, при этом умудрилась неосознанно войти с ними в частичный контакт. Все четыре девицы махали руками и ногами, как одна, причем в приличном темпе. То ли при этом присутствовал кто-то из городской телестудии, то ли им просто передали запись, но они ее несколько раз прокрутили по своей кабельной сети. Ну и второй ролик, в котором она секунд за пять уложила парня, на две головы выше себя. Стародубцев подсуетился, и во Дворце организовали секцию. Официально ее ведет Сорокина. Ты ее должен знать. А неофициально вкалывает Ольга. Приехали.

- Я никуда не спешу, договаривай.

- Да я уже почти все сказал. В ее группе все те, кто занимались раньше, и несколько отпрысков местных воротил, в том числе и дочь самого Стародубцева. Занимаются по средам и воскресеньям. Мой тоже хотел, но я предупредил Ольгу, что его больше интересует не борьба, а она сама, поэтому ему секция не светит. А что все это тебя так интересует? Я понимаю, что она для нас важна, но ты ее дела принимаешь слишком близко к сердцу. Не хочу говорить глупости насчет любви, но какая-то причина должна быть. Не поделишься?

- Это у тебя четвертая жизнь? Тогда должен меня понять. Мне не больно интересно, что еще там будет в жизни, уже было столько всего... Я как раз собирался уйти из фирмы и дожить то, что еще осталось. Этот мир меня заинтересовал, а Ольга... Я ведь больше живу воспоминаниями того, что уже прожито. В третьей жизни мне попалось тело юноши, которому исполнилось по местным меркам лет семнадцать. Он был влюблен и я разделил с ним эту любовь. Так вот Ольга и внешне, и своим характером мне сильно напомнила ту девушку. Ты прав, о любви говорить глупо, здесь другое.

- И чем тогда закончилась ваша любовь? - спросил Павел. - Дети были?

- Ее убили, - ответил Игорь. - Понимаешь теперь? Я просто ей хочу помочь в память о той... Не беспокойся, дело от этого не пострадает. Чем она будет сильней, тем нам же лучше, а она из тех, кто помнит добро и ценит дружбу. Ладно, в двух словах о делах. Все необходимое для индуктора и изготовления пластика я достал. Кое-что в моих чемоданах, остальное пришлют. Я думаю через месяц изготовить образцы. Где мой помощник?

- Оба тела пока заняли работники фирмы, - сказал Павел. - Хотя позже одно из них, скорее всего, отдадут клиенту. Я им помог развязаться с их компанией, временно устроил работать на своем заводе и подбросил денег. Сейчас живут в общежитии. В прошлом оба типа были изрядными сволочами, но к уголовному миру не принадлежали и никаких хвостов за ними не тянется. За одного из них с Ольгой еще нужно рассчитаться. От моей помощи она отказалась и ждет тебя.

- Это я ей посоветовал, - сказал Игорь. - Опасаюсь, как бы кому-нибудь из руководства фирмы не пришла в голову гениальная идея - взять Ольгу под полный контроль. Ты должен знать, что мы соблюдаем не все договоры. Лично мне такое не нравится, к тому же при наших теперешних силах ничего не получится, а мы потеряем единственного сильного мага в этом мире. Можно обойтись и без нее, но вся работа сильно задержится. Пока еще мы здесь укрепимся и найдем ей замену... Ладно, я завтра к тебе заеду, тогда поговорим. Пошли откроешь багажник.

- Соскучился по новой семье? - пошутил Павел, помогая достать чемоданы. - Небось и подарки привез?

- Я к ним привык, - ответил Игорь. - Мальчишка меня любит, хоть я был вынужден выбивать из него дурь, воспитанную прежним отцом, а жена дает все, что нужно этому телу. Менять я их не собираюсь.

- Пап, Александра приехала! - сказала Ольга отцу. - Мне ее встречать или выйдешь ты?

Егор не стал спрашивать Ольгу, почему она уверена в том, что сигналы клаксона издает авто Сорокиной - уже имел возможность убедиться, что дочь может точно определить, кто приехал. Он вскочил и вышел в коридор.

- Оденься сам! - крикнула Ольга вдогонку. - А для нее захвати мою куртку.

Через десять минут раскрасневшаяся Александра уже сидела на кухне за чашкой чая.

- Хорошо, что приехали до обеда, - сказала ей Ольга. - Я сварила свежий борщ, причем из отличной курочки, так что попробуете. У меня борщи хорошо получаются, все хвалят.

- Считай, что я уже похвалила авансом, - засмеялась Александра. - Слушай, Оля, пока вышел Егор, скажи, что ему подарить на день рождения?

- Сложный вопрос, - задумалась Ольга. - У него есть все необходимое.

- Так уж и все?

- Все из вещей, - поправилась Ольга. - Нет только жены. Если у вас все получится, я буду только рада.

- Ты думаешь, я ему нравлюсь? - смутилась Александра.

- А мне и думать нечего, - засмеялась Ольга. - С тех пор, как вы первый раз вошли в этот дом, он только о вас и думает, да и вас к нему тянет, как магнитом. Не знаю, видно ли вам двоим, но для остальных это давно не секрет.

- И ты его совсем не ревнуешь?

- Я что, маленькая эгоистка? - удивилась вопросу Ольга. - Я его люблю и хочу, чтобы он был счастлив. Кроме того, если он перенесет на вас свою заботу, меньше будет страдать моя самостоятельность.

- Ладно, не будем об этом, - сказала Александра. - Пусть твой отец сам решает.

- И что же я должен решить? - спросил Егор, заходя на кухню.

- Мы говорили о вашей свадьбе, - сказала Ольга, подмигнула покрасневшей Александре и ушла к себе.

- Что это ты такая довольная? - спросил ее Нор. - Не из-за снега?

- Приехала Сорокина, а я ее сосватала отцу, - сообщила Ольга. - Чего тянуть время, если втюрились друг в друга? Отец ее обхаживает, а идти на сближение боится, и она сама робеет. Классический пример того, как храбрые и решительные люди теряют эти свои качества, когда дело касается их личной жизни.

- Это ты выдумываешь, - не согласился Нор. - Они вообще знакомы меньше месяца. И, по-моему, Егор ухаживает за ней очень настойчиво. Не лезла бы ты в их дела. Они взрослые люди и прекрасно обойдутся без твоей помощи.

- Ну и ладно, - обиделась девушка. - Пусть разбираются сами, а я больше слова не скажу. Слушай, сегодня должны привезти снегоход и мотороллеры. А как горючка? В сарае только канистра с керосином, да и ему уже лет семь.

- Будет горючее, - сказал Нор. - Виктор обещал столитровый бак. Он будет покупать горючку для своих машин, заодно возьмет и на нашу долю.

- Так он толком не рассказал о своих неприятностях. Помнишь, я спрашивала, когда он сменил машину? Обещал поговорить без детей, а потом замял разговор. И охранников так и не нанял. А нас дома нет по полдня. Толку ему от нашего договора.

- Боишься, что на них наедут, и накроются все планы?

- Планов будет жалко, - согласилась Ольга. - Но не такая я расчетливая дрянь, чтобы переживать из-за планов, если вырежут их семью. Я к ним уже привыкла, а с детьми сдружилась. И Виктор нам постоянно помогает, пусть и у него тоже на меня свои планы. Ты еще не проголодался? Может быть, пообедаем?

- Пойдем, - Нор отложил книгу и встал с кровати. - Оля, я думаю, что нужно вернуть в комнату стол и стулья. Вряд ли мы ее еще будем использовать для тренировок, а жить без мебели неудобно. Как считаешь?

- Мне, кроме тебя и кровати, больше ничего не нужно, - засмеялась девушка. - Но мебель мешать не будет, и таскать ее вам, так что можете возвращать.

Они зашли на кухню, и Ольга принялась разливать борщ по тарелкам.

- Наверное, ты был прав, и Сорокина из-за меня удрала, - сказала она, доставая из холодильника сметану. - Схожу к отцу спросить, когда он будет обедать. Надеюсь, он меня сразу не прибьет. Нет, все-таки я была права!

- Это ты о чем? - спросил парень, удивленно глядя на севшую на свое место Ольгу.

- Решила на всякий случай заглянуть к отцу, - пояснила она. - Никуда Александра не уехала. Судя по их эмоциям, они сейчас там целуются. Так что обедаем и уходим к себе. Они и без меня как-нибудь поедят. Слушай, а ведь Уголек тоже там и, наверное, в моей кровати.

- Они сейчас не то что кота, тигра не заметят, - засмеялся Нор. - Ладно, ты молодец, беру свои слова обратно. Слушай, завтра на секцию точно поедем?

- Звонка на отмену не было, значит, едем. Может, кстати, припереться старший Тарасов. Танька говорила, что в среду он был в отъезде.

- Рискуешь ты, применяя к ученикам магию, - недовольно сказал Нор. - Я не об усилении тела, а о том, что ты им дала установку на учебу. Панов точно без твоей магии дома ничего бы не делал, а сейчас будет вкалывать. Я бы удивился тому, что тормоз и сачок во всем набросился на занятия твоей борьбой. А если еще остальные, кроме Татьяны, такие же флегматики и лодыри, то напрашивается вывод, что ты на них как-то действуешь. А за тобой уже и так числится немало странностей. Если найдется кто-то, кто тобой заинтересуется всерьез, у него будет немало пищи для размышлений.

- Хочешь, чтобы они все получили, не выкладываясь? - спросила Ольга. - Или вообще к ним никакую магию не применять? Нет, Нор, тогда нужно вообще все бросить. Были бы они такие настырные, как Стародубцева, тогда другое дело. Могу тебе обещать, что не буду слишком ускорять их усиление, и что на этой группе с борьбой завяжу. Прогоню их по всему курсу и на этом закончу. Я думаю, что до мая управлюсь. А ты можешь по воскресеньям не ездить. Зачем тебе терять время?

- Папа, привезли снегоходы, - сказал Олег отцу. - Я сказал, куда их ставить. Вместе с фургоном на своей машине приехал представитель охранного агентства. Я его попросил пока подождать внизу.

- Это хорошо! - оторвался от компьютера Виктор. - Иди следить за выгрузкой, а я сейчас спущусь.

- Владимир Кириллов, - представился невысокий крепыш в меховой куртке с изображением хищной птицы на груди. - Частное охранное предприятие "Ястреб". Я приехал поговорить по вашему вопросу.

- Снимайте куртку, - предложил ему Виктор. - У нас жарко. Давайте пройдем в комнату. Не хотите кофе или чай? Или, может быть, сядем пообедать? Вы за рулем, поэтому спиртное не предлагаю.

- Спасибо, ничего не нужно, - отказался Владимир. - Давайте лучше сразу перейдем к делу. Сколько вам нужно наших сотрудников и для каких целей. Тогда я вам смогу назвать стоимость услуги. Если вас устроят наши условия, я завтра же пришлю людей.

- Деловой подход, - улыбнулся Виктор. - Извольте. Мне нужны два охранника для защиты моей семьи. Вношу уточнение. Они с нами не ездят и отвечают за безопасность только тех, кто находится в стенах этого дома. Желательно, чтобы эти охранники или те, кто их будет сменять, находились в доме круглосуточно. Им не нужно стоять на часах, но, в случае нападения, ваши люди должны быть готовы применить оружие и спасти мою семью. Им будет выделена комната для отдыха, питание я им тоже обеспечу.

- Серьезно, - напрягся Владимир. - Из ваших слов можно сделать вывод, что вы такое нападение ожидаете. Это так?

- Я предполагаю, что оно может произойти, - поправил его Виктор. - В этом случае я присоединюсь к ним, оружие у меня есть, причем совершенно легальное.

- И в полицию вы обращаться не хотите, - констатировал Владимир. - Значит есть причины. Есть еще вопрос. Какими силами могут располагать напавшие?

- Три-пять человек, вряд ли больше. Я договорился с лесным инспектором, так что поможет и он.

- Если успеет, - с сомнением сказал Владимир. - Если честно, мне ваш заказ не нравится, и я не хочу вмешивать предприятие в сомнительные разборки. И ваши деньги мало что изменят. Но я знаю людей, которые могли бы этим заняться. Только их услуги вам обойдутся дорого. Где вы с ними встретитесь, у себя или в городе?

- Меня больше устроит первый вариант, - ответил Виктор. - И они сразу смогут осмотреть объект охраны. Пусть приезжают сюда в удобное для них время, только перед этим позвонят, а то я иногда отсутствую.

Он ожидал отказа и не расстроился: Кириллов выводил на него нужных людей, что и требовалось.

- Что можете мне сказать? - спросил Дерешков Лобанова. - Вы отправили Михеева на Алтай почти со всей службой безопасности. И сделали это не вчера. И каков итог, помимо того что меня вчера едва не пристрелили?

- Мы предотвратили покушение, - возразил Лобанов.

- Именно поэтому вы еще пока сидите на своем месте! - сердито сказал Олег Васильевич. - Но мне почему-то кажется, что это ненадолго. Результатов нет?

- Трудно искать человека по одной машине, - ответил глава СБ. - Он ее вообще мог сразу поставить в гараж и не пользоваться, а купить что-нибудь менее помпезное. Аналитики выдали свои рекомендации, но по ним только начали работать.

- И что вам посоветовал Дворкин? - заинтересовался Дерешков.

- Он считает, что Фадеев не поедет в какую-нибудь деревню. Не та у него семья, чтобы год или два жить в глухомани. Кроме того, там он будет на виду. Деревень на Алтае не так уж и много и вовсе не обязательно их все объезжать, есть и другие способы. И в Барнаул он не поедет, а найдет небольшой город, где трудно засветиться, но есть все блага цивилизации. Таких городов в Алтайском крае всего девять. Есть еще Республика Алтай, но в ней, кроме столицы, вообще ничего подходящего нет. Да и вряд ли он туда поехал.

- Значит, десять городов? И что он предложил еще?

- Третьяков наверняка ему сообщил о провале их планов. Понятно, что вы на них как-то отреагируете, и теперь спокойно сидеть год или два у Фадеева не получится. А, значит, он постарается подстраховаться и обеспечить свою защиту. Своей службой безопасности воспользоваться нельзя, поэтому нужно искать людей на стороне. А поскольку он там сам чужак, то должен для их набора воспользоваться чьей-то помощью, например, местных ЧОПов. Может быть, у них и наберет. А такие контакты можно попробовать отследить. Михеев сейчас как раз этим занимается, хотя мы и поиск "найта" не забросили.

- И сколько вам на все требуется времени?

- Я думаю, что от двух до трех месяцев. Но если к поискам подключить детективное агентство Семенова, можем уложиться гораздо быстрее. Если Федотов на Алтае, мы его должны найти.

- Что значит "если"? - сердито спросил Дерешков.

- Его поездка на Алтай может оказаться таким же ложным следом, как и кругосветное путешествие, - пояснил Лобанов. - Или вообще может быть не связанной с его бегством. Есть еще вариант, что он просто пересек Алтай и укрылся где-то в другом месте. Тогда мы на него сможем выйти только через Третьякова или Рогова.

- Привлекайте Семенова, - решил Дерешков. - Можете привлечь еще кого-нибудь, но вы должны его найти! Вчера я спасся совершенно случайно! Мне что, тоже прятаться? Разделаемся с Федотовым, тогда без больших сложностей разберемся и с его дружками! Но запомните, что чужих можно привлекать только к поискам, саму операцию должны проводить ваши люди.

- А где ваш кабан? - огляделась Вера.

- Сегодня приморозило, поэтому он предпочитает сидеть в тепле, - пояснил Нор. - Тем более что мы во дворе, а вас он считает своими. Сергей, почему на мотоцикле? Не купили снегоход?

- Купили, - ответил Сергей. - Но для него еще мало снега. Его местами сдуло с дороги, а ездить на лыжах по земле... А вы купили?

- Привезли вчера, - сказал Нор. - И снегоход и мотороллеры. А горючее к ним обещали завтра. Я думаю, на каникулах все освоим. Вы зайдете в дом?

- Нет, - отказалась Вера. - Неохота раздеваться, да и погода классная. Машина придет через десять минут, так что как-нибудь не замерзнем. А где Ольга?

- Сейчас соберет сумку и выйдет, - ответил Нор. - Пойдемте к дороге, она нас догонит.

Вскоре к ним присоединилась и Ольга.

- Держи сумку, кавалер! - ехидно сказала она Нору, бросая другу спортивную сумку. - Раз не стал оставаться дома, должен ухаживать за дамой. Слышите, шумит движок? Через пару минут подъедут.

- Оля, а ты и новым ученикам поможешь так же, как помогла нам? - спросил Сергей. - Ну по части мышц? Только не прикидывайся, что не понимаешь, о чем речь. Это Ленка с Наташкой могут считать нормальным, когда объем мышц увеличивается в два раза за месяц занятий, а я знаю, что для этого нужно полгода. И хорошие растяжки за это время не получишь. Не бойся, мы друзей не предаем, если что скажешь, дальше нас не пойдет.

- Им дам меньше, - помолчав, ответила Ольга. - Не хочу привлекать слишком много внимания, да и народ там, кроме Тани, заниматься не рвется.

- А нам еще что-то будет? - спросила Вера.

- Все, что было можно, вы уже получили, - сказала Ольга. - Если хотите большего, нужно заниматься самим.

- А мой английский это не твоя заслуга? - продолжила допытываться подруга.

- Это твоя заслуга, - неохотно ответила Ольга. - Память я вам всем немного улучшила.

- Я тебя за все потом поцелую, - пообещала Вера. - Когда рядом не будет мальчишек, а то начнут зубоскалить. Такой подруги, как ты, у меня никогда не было. Мы ведь не бросим дружить после школы?

- Даже если мы куда-нибудь уедем, я постараюсь вас не потерять, - пообещала Ольга. - Машина приехала, пошли на посадку.

Через полчаса они уже переодевались в раздевалке. В зале собрались все члены группы. Еще не успели приступить к занятиям, как к Ольге подошел полный, хорошо одетый мужчина лет сорока пяти, который вопреки правилам не стал менять обувь.

- Ольга Ковалева? - спросил он. - Я вас прошу ненадолго отойти в сторону, надо поговорить.

- Вы не отец Виталия Тарасова? - спросила она и, получив утвердительный кивок, продолжила. - Тогда я не вижу смысла куда-то уходить. Свидетелями моего разговора с вашим сыном были все здесь присутствующие. Так что если у вас есть ко мне вопросы или претензии, можете излагать, я вас внимательно слушаю.

- Почему вы его выгнали? - спросил он.

- Потому что он этого хотел. Он заявил, что ему эта борьба до лампочки, и он может здесь всем нам пересчитать ребра. Это не урок физкультуры, где можно отбыть, получив свою тройку. Спорт - это тяжелый труд, он не для бездельников. А боевые искусства не даются таким, как ваш сын. Он нам хамил и мешал заниматься, и вы хотите, чтобы с ним здесь носились? С какой стати? Из-за вашей жены?

- Я хотел, чтобы сын занялся спортом, - сказал он. - А жена хотела, чтобы он занимался в вашей секции. Ей понравилось ваше выступление, да и вообще состав группы...

- Я поняла, можете не продолжать, - оборвала его Ольга. - Меня уже пугали вашей женой. Поймите меня правильно и постарайтесь, чтобы поняла она. Нельзя чему-то научить того, кто не хочет учиться. Кроме того, ваш сын восстановил против себя всех. Он нарывался на драку, и только кровотечение из носа этому помешало. И уверяю вас, что это спасло от неприятностей и нас, и его. Нас, потому что за драку секцию, скорее всего, закрыли бы. А его, потому что наши ребята превратили бы его в отбивную. Извините, но уделить вам больше времени я не могу. Я сказала все, что хотела, и должна работать с учениками. До свидания.

Они уже заканчивали занятие, когда у Ольги зазвонил телефон.

- Это Игорь, - раздался из трубки знакомый голос дора. - Здравствуй. Мне сообщили, что ты меня ждешь.

- Вы уже приехали! - обрадовалась девушка. - А когда с вами можно будет увидеться?

- Все в наших руках, - довольный ее радостью сказал дор. - Занятий у вас пока нет, поэтому будет лучше, если я к вам завтра приеду. Накормишь?

- Состряпаю праздничный обед! - пообещала Ольга. - К какому времени приедете?

- К двум будет нормально? - спросил дор. - Значит, в два и приеду. Повидаемся, а заодно я с тобой рассчитаюсь.

- Чему ты больше радуешься? - спросил Нор Ольгу, когда шли на посадку в машину. - Тому, что завтра получишь очередную порцию знаний, или встрече с дором?

- Ты что? - остановилась Ольга. - Ревнуешь? Совсем сбрендил! Да, я к нему очень хорошо отношусь и рада его увидеть, как была бы рада увидеть своего деда!

- Ты меня неправильно поняла, - возразил Нор. - Я прекрасно понимаю, что ни о какой любви нет речи, поэтому нет и ревности. Просто мне трудно понять такое отношение дора к тебе и твое к нему. Все, что у нас о них говорилось и писалось, сводилось к тому, что от них нужно держаться подальше. Это если уж совсем пропадать, тогда...

- Наверное, есть разница, кто и с какой целью с ними общается, - задумалась Ольга. - Да и доры, как и люди, бывают разными. Если бы на месте Игоря был какой-нибудь молодой дор, для которого важна карьера и все с ней связанное, он бы попытался посильнее привязать меня к своей фирме и выжать из нашего сотрудничества максимум пользы. Ни о какой дружбе при этом не могло бы быть и речи. А Игорь делает свое дело, но интересы его организации уже не являются для него первостепенными. Зря их руководство берет в штат тех, кто прожил множество жизней. Опыт, конечно, огромный, вот только отношение к делу уже не то. А этот дор меня почему-то выделил. С Павлом у меня тоже неплохие отношения, но для него я всего лишь ценный союзник. Пока от меня есть польза, он будет помогать, иссякнет сотрудничество, может быть, и на порог не пустит.

- Наверное, ты права, - вздохнул Нор. - Но для меня бестелесные всю жизнь были пугалом. А потом я простился с жизнью и получил от них силу, а от расплаты увильнул. Не по своей вине, но я был страшно рад, только боялся, что однажды они все-таки придут за расчетом. Они и пришли, и я сохранил свободу только благодаря тебе и тому, что они не знали о слиянии. И еще я думаю, что они побоялись меня забрать.

- А чего им бояться? - не поняла Ольга.

- Меня сюда перенес бог, - напомнил он ей. - Может быть, он внял мольбе, хотя я не помню, чтобы тогда молился. Но, скорее всего, он преследовал какие-то свои цели. В таком случае забирать меня, это все равно что вырывать рукой кусок мяса из волчьей пасти. Пути людей и богов пересекаются редко. И доры наверняка стараются держаться от них подальше.

- Нор, Ольга, имейте совесть! - крикнул им вошедший в вестибюль Сергей. - Шофер матерится и сказал, что если мы не уедем через пять минут, он вообще никуда не поедет! У вас есть деньги на такси? У меня, например, их нет.

- Заболтались! - с досадой сказала Ольга. - Ходу, а то действительно может уехать в парк. У него сегодня, кроме этого рейса, другой работы нет.

В храме Ардеса было темно, лишь возле жертвенника горела одинокая сальная свеча, которая не разгоняла мрак, а наоборот делала его еще более беспросветным, освещая только часть каменной плиты дрожащим желтым огоньком. Жрец прекрасно помнил малейшую неровность мощенного каменными плитами пола и мог бы проделать необходимое без всякого освещения. Подойдя к алтарю, он откупорил висевшую на поясе флягу, слил из нее в ладонь немного крови и, обмакнув указательный палец другой руки, принялся рисовать на камне ритуальный рисунок призыва. Дело было привычным и уже давно выполнялось просто по обязанности. Ни его дед, ни отец, которые всю свою жизнь служили в этом храме, ни разу не видели, чтобы бог откликнулся. Увидеть довелось ему.

Сильный порыв ветра погасил и повалил свечу и швырнул в глаза песок. Когда жрец вытер слезы и проморгал, он с изумлением и ужасом увидел, что прямо над жертвенником появилось светящееся пятно, которое стало быстро увеличиваться в размерах, заставив его зажмурить глаза и прикрыть их рукой.

- Ты мне нужен! - раздался повелительный голос. - Встань с коленей и открой глаза!

Ноги не держали, но какая-то сила вздернула его с пола и против воли широко раскрыла глаза. Прямо на жертвеннике стоял крепкий мужчина средних лет в обычной одежде воина и насмешливо смотрел на жреца. Никаких источников света он не увидел, но та часть храма, где они находились, была ярко освещена.

- Две сотни лет твои предки и ты сам питались моим именем, - продолжил бог. - Пришло время немного потрудиться. Выполнишь поручение, получишь щедрую награду, ослушаешься - умрешь.

- Слава великому Ардесу! - хрипло сказал жрец. - Я выполню все!

- Конечно, слава, - кивнул бог. - И в твоей готовности служить я не сомневаюсь. А теперь слушай, что от тебя требуется. Ты знаешь, что миров множество, причем у каждого мира свои боги. Я пошлю тебя в один из миров, куда до тебя попал молодой княжич с именем Нор. Твое дело его найти и передать то, что лежит на жертвеннике. После этого сожмешь в руке этот камень и вернешься за наградой.

Из руки бога выпал маленький камень, упал на алтарь и словно к нему прилип. Миг и в храме снова стало темно. Он дрожащими руками пошарил по алтарю и нащупал небольшой кожаный мешочек и камень размером с орех. Никакого восторга от явления бога он не испытывал, был лишь леденящий душу страх. Не смея даже в мыслях противиться воле того, кому семья Хакров служила несколько поколений, он на дрожащих ногах вышел из храма и в тот же миг оказался на заснеженной дороге, со всех сторон окруженной лесом. Туника, надетая на голое тело, не защищала от мороза, а деревянные жреческие сандалии проваливались в неглубокий снег и норовили свалиться с ног. Подвывая от холода и ужаса, он пошел по дороге, уже ни на что не надеясь. Он бы прошел мимо стоявшего недалеко от дороги дома, если бы не увидел свет. Ноги совсем закоченели, но у него хватило сил добраться до калитки. Она была заперта, и он закричал и стал бить в нее правой рукой. В левой он сжимал кошель бога и камень возвращения.

Ольга не слышала ни его крика, ни ударов кулака в калитку. Она была в спальне, куда слабые звуки со двора не доходили. Услышала она Хитреца, который с силой ударил рылом во входную дверь. Сканирование двора предупредило о присутствии незнакомого человека.

- Кого-то принесло, - сказала она Нору. - Хорошо, что не успела раздеться. Не вставай, я выйду сама.

Она не стала обострять магией зрение, просто захватила фонарик, накинула куртку и, приласкав Хитреца, быстро пошла к калитке. Когда калитка была открыта, она в страхе попятилась. В луче фонаря стоял почти голый, замерзший человек, чьи руки и ноги были все сплошь покрыты татуировками. Первой мыслью было, что это сбежавший зэк. Потом взгляд выхватил висевший на его груди бронзовый диск с грубо выбитым на нем треугольником, и память Нора подсказала, кто это такой.

- Помоги, женщина! - прохрипел он на языке королевства Ортан. - Княжич Нор здесь?

- Здесь, - ответила она на том же языке. - Заходи, ты весь замерз! Сейчас отогреешься.

- Нет! - помотал он головой. - Я сейчас вернусь домой. Там тепло. Возьми и отдай княжичу! Это передал сам Ардес!

Он сунул в руки ошеломленной девушке что-то мягкое, отступил на пару шагов и исчез. Сшивание пространства разных Вселенных - это сложное дело даже для бога. Мало совместить нужные участки, нужно учесть, что они движутся в пространстве с огромными скоростями по разным траекториям. Ардес не стал этого делать для какого-то жреца. Его тело кувыркаясь и разваливаясь на куски с огромной скоростью пролетело над храмом бога и с грохотом врезалось в песчаный берег у реки, подняв в воздух тучу песка и пыли.

Глава 27

- Что с тобой?! - вскочил с кровати Нор. - Оля!

Она как была на улице в куртке и сапогах, так и пришла в спальню. С бледного лица капали слезы, а губы судорожно кривились в сдерживаемых рыданиях. Нор схватил ее за плечи и прижал к себе. Ольга вцепилась в него, как утопающий в спасательный круг, выронив при этом кожаный мешочек.

- Никому не отдам! Гад этот твой бог, сволочь бессердечная!

- Ты можешь объяснить, что случилось? - спросил он, сбрасывая с нее куртку. - Дай сниму сапоги. А теперь я тебя отнесу на кровать, и ты мне толком расскажешь, из-за чего вся эта истерика. Это связано с тем, кто приходил? Кто он?

- Старший жрец Ардеса. Разрисован татуировками, как зэк, я его сначала за зэка и приняла. Стоит на морозе в тунике и своих сандалиях весь синий и трясется, как припадочный. Здесь, говорит, княжич Нор? Я ему по-ортански ответила, что здесь и предложила зайти в дом, но он отказался, отдал тебе что-то в коже и исчез.

- И где это? - спросил побледневший Нор.

- Было у меня в руках, - она осмотрелась. - Вон лежит на полу.

Нор кинулся к лежавшему мешочку, поднял его и, развязав шнур, вытряхнул на пол свернутый и смятый лист бумаги и несколько камней размером с лесной орех. Не обращая внимания на камни, он взял лист, развернул его и углубился в чтение.

- Как я думал, так и вышло! - сказал он, прочитав послание Ардеса. - Хрен бы он меня спасал просто так! Ему нужно, чтобы я что-то сделал в родном мире. Сам по себе я для него никакой ценности не представляю, важен этот мир. Сам он сюда то ли не может, то ли не хочет соваться, вот и выбросил меня!

- Ничего не поняла! - сказала Ольга. - Ты можешь толком объяснить?

- Если коротко, мне дается три местных года, чтобы стать здесь своим, вооружиться до зубов местным оружием и вернуться обратно. Причем лучше не одному, а прихватив несколько помощников. Есть намек на то, что у нас придется драться и что-то там развалить. Что именно, я не понял, то ли храм, то ли целый город. Этот бог, как и местные, большой любитель напускать тумана.

- А что, он не может сам развалить какой-то храм?

- А черт его знает! - в сердцах высказался Нор. - Может быть, и не может. Если это храм другого бога, а они друг за другом присматривают, то лично у него это может просто не получиться. Или выльется в драку с тем божеством, которому принадлежит храм. Они, вообще-то, почти все делают руками людей. А если я туда заявлюсь с грузом взрывчатки, то буду иметь дело не с богами, а с людьми. Их бог лишь потом обратит на меня внимание, когда от храма останется груда камней.

- Как-то это мелко для бога... - сказала Ольга. - Походит на сведение счетов между людьми.

- Ты должна помнить их деяния, - возразил Нор. - Если верить тому, что написано в священных книгах, они от людей ничем, кроме силы, не отличаются. Завистливые, мстительные и обидчивые. Только этому верить... Возьми это послание и почитай сама.

- Почитаю позже, - сказала Ольга. - Как попасть в твой мир, там написано?

- Крепко сжать один из этих камней. Так, всего их пять штук, значит, кроме меня, уйти смогут еще четверо.

- А если наплевать? - спросила Ольга. - Если он не сможет прийти сюда сам, а только присылает жрецов, можно далеко послать и его самого, и его посланцев.

- Посмотрим, - сказал Нор. - Три года он мне дает на вооружение. И где я ему возьму оружие? Хоть бы золото подбросил! Вот, кстати, хорошая отмазка. Припрется еще один с наколками, а мы ему популярно объясним, что здесь оружие всем желающим не раздают. Так что успокойся и не спеши меня хоронить. Сейчас я вытру эту лужу от твоих сапог, повешу куртку и будем спать.

- Я сама! - Ольга вскочила с кровати и, взяв с собой сапоги и куртку, ушла в коридор.

Сегодня они много времени уделили друг другу и поздно заснули. Утром тоже встали поздно, уже после девяти.

- Зря кормил Хитреца, - сказала Ольга отцу. - Подождал бы, пока я встану. Могу я на каникулах немного позже встать?

- Сегодня к обеду должна приехать Шура, - сказал Егор. - Приготовишь что-нибудь повкусней?

- Обязательно, - пообещала дочь. - Я тебе вчера забыла сказать, что к двум подъедет Бортников. Я ему обещала праздничный обед, так что через час займусь готовкой.

- Помощь не нужна?

- Отдыхай, ты и так помог. Если понадобится помощник, я запрягу Нора. У тебя сегодня в заказнике никаких срочных дел нет? Вот никуда и не дергайся. Если Александра захочет, можете вдвоем покататься на снегоходе. Это не твой Ухарь.

- Оля...

- Спрашивай, что ты мнешься.

- Шура спрашивала насчет тебя, а я не знаю, что говорить. Перевел разговор на другое, а она, похоже, обиделась.

- Когда свадьба? - спросила Ольга, раскладывая овощи для шинковки. - Предложение уже сделал?

- Как это у тебя быстро!

- Я Нору дала обещание не лезть в ваши дела! - сказала Ольга. - Но, ей богу, не могу удержаться! Встретил замечательную девушку, которая в тебя втюрилась, сам ее любишь и чего тогда ждешь? Ведь у вас уже все было! Честное слово, я бы на ее месте на тебя обиделась!

- Не совала бы ты нос в чужие дела!

- А ты для меня не чужой! Вот ты спрашиваешь, что ей сказать, а что я тебе могу ответить? Если бы она была тебе невестой, я бы ей рассказала все. А сейчас я ей не скажу ничего, так что пусть на тебя обижается. Не понимаю! Если бы мне с Нором было можно, мы бы уже давно были расписаны! Уйди, а то я от злости не смогу готовить! И позови Нора, будет помогать с салатами.

С приготовлением обеда провозились до половины первого, а в час на своей машине приехала Сорокина. Она зашла в незапертую калитку, почесала подбежавшего кабана и зашла в дом.

- Саша! - обрадовалась Ольга. - Заходите, отец сейчас придет. Он в погребе и, наверное, не слышал, как вы приехали.

- Какие запахи! - втянула носом воздух гостья. - Все сама готовила?

- Нор помогал все резать на салаты, - призналась Ольга. - Мужчин нужно нагружать, чтобы знали цену домашнему труду. Тогда и к нам отношение будет другим. Обувайте тапочки и идите пока в нашу комнату. Стол на кухне уже накрыт, но мы ждем еще одного гостя.

- Нашу комнату? - переспросила Александра. - Значит, не дождались. А если будут последствия?

- Не будет последствий, Саша, - вздохнув, сказала Ольга. - А в остальном... Мы по-настоящему любим друг друга и поженимся при первой возможности. Вы пока мной у отца не интересуйтесь. Если станете для нас своей, я вам все сама расскажу.

- А что за гость? Я его, случайно, не знаю?

- Наверное, знаете, - ответила Ольга. - О нем по городу ходит много слухов. Это директор мясокомбината Игорь Юрьевич Бортников. И не нужно так хмуриться: с тем Бортниковым, о котором вы могли что-то слышать, он имеет мало общего. И приедет он не к отцу, а ко мне.

- Опять секреты?

- А вы как думали? - засмеялась Ольга. - "Людей в черном" смотрели? Вот я как раз такая. Черного костюма нет, а платье пошила.

- Никогда не любила фантастику, - вздохнула Александра.

- Должна же у вас с отцом быть хоть в чем-то разница, - опять засмеялась Ольга. - Он, на мое счастье, хорошую фантастику любит.

- А она есть, хорошая? - спросила Сорокина.

- Это вы у отца спрашивайте, - сказала Ольга. - Мне каждая вторая книга с его полки понравилась. А вы, если не читали, не можете судить объективно. Слышите, уже пришел. Ну вы здесь с ним общайтесь, а я схожу в "кабинет" к Нору.

- Здравствуй! - сказал вошедший в комнату Егор, с любовью глядя на девушку. - Хорошо, что ты приехала! А куда дела дочь?

- Никуда я ее не девала, она сама ушла в ту комнату, где у вас комп. Не захотела нам мешать. Я слышала, вы ждете Бортникова?

- Это дочь его пригласила, у нее с ним дела.

- Не буду спрашивать, какие, - вздохнула девушка. - Все равно не ответишь, а я загнусь от любопытства.

- Выходи за меня замуж, тогда все узнаешь.

- Ты серьезно? - спросила она, увидела его кивок и счастливо засмеялась. - Ты дурак, Егор! Кто же так делает предложение руки и сердца? Но я тебя прощаю и говорю "да".

Бортников приехал, как и обещал, - ровно в два. Ольга вышла на крыльцо и помахала ему рукой, чтобы заходил. Хитрец получил от хозяйки внушение, что это пришел свой, и довольный убежал греться в свинарник.

- Вижу, что сегодня у вас не единственный гость, - с улыбкой сказал дор.

- Да, к нам приехала Александра Сорокина, - пояснила Ольга. - Она сегодня узнала от моего отца, что стала невестой. О вас у нее... не очень хорошее мнение. О Бортникове в городе ходили разные слухи, даже я кое-что слышала.

- Неприятный тип, - согласился дор. - Так она ничего не знает?

- Узнает, когда войдет в семью, - ответила Ольга. - Ну или незадолго до свадьбы. У нее, кстати, есть слабый дар. Он слабее, чем у Нора, но если усилить по моей методике и дать знания, все равно польза может быть. Двоих или троих сможет взять под контроль, сумеет отвести глаза или стереть воспоминание.

- Если бы ты знала, как неприятно стать обычным человеком, после того как несколько жизней прожил магом! - сказал дор. - В нашем мире при обилии технических средств способности мага почти ничего не дают, но в других мирах это чувствуется очень остро.

- А почему у вас магия ничего не дает?

- Потому что мысленно общаться можно и при помощи техники. Эта же техника защищает от чужой магии. Дальше продолжать? Слушай, Оля, ты меня в дом пустишь, или так и будешь держать голодного во дворе, мучая своими вопросами?

- Ой, простите, ради бога! - Ольга распахнула дверь и отступила в сторону. - Пожалуйста, проходите и снимайте пальто. Под вешалкой тапки.

- Я уже у вас был, - напомнил он ей. - Куда потом, в вашу комнату?

- Нет, сразу на кухню. Помоете руки и за стол. Не вы один проголодались, тут таких еще четверо. Ждали только вашего приезда.

Через несколько минут все уже сидели за столом, уставленным десятком самых разных блюд. Ольга умела и любила готовить и из того, что было у них в погребе и холодильнике, сумела приготовить настоящий праздничный стол.

- Пир для желудка! - потер руки дор. - Нор, тебе необыкновенно повезло с подругой. Она тебя уже сейчас закармливает вкусностями, что будет когда поженитесь?

- Стану толстым и важным, - под общий смех ответил парень. - Примерно как вы сейчас.

- Уел, - согласился дор. - Но я, кстати, уже сбросил три килограмма и не собираюсь на этом останавливаться. Поэтому жирных салатов есть не буду, а начну с винегрета. Раньше он считался самой простой пищей, а сейчас его вообще к праздникам не делают. А зря! Как вспомню, каким винегретом нас кормили в стройотряде! У тебя, Оля, он даже вкуснее. В чем секрет?

- Этот секрет знает любая хозяйка, - сказала Ольга. - Берете хорошие продукты, очень мелко режете, ну и соблюдайте пропорции. Вы, Игорь Юрьевич, берите к нему медвежий окорок или копченую оленину. Окорок делали сами, а олениной поделился сосед. Вычитал в Интернете, как ее коптят, загонял всю семью, но получилось вкусно. Жаль, что не вышло сходить на охоту, а то я бы еще приготовила зайца.

- Здесь и без зайца еды на десять человек, - сказала Александра. - А я в обед всегда мало ем. Все сделано красиво и каждое блюдо хочется попробовать, но некуда.

- Мы еще потом поедим, - добавил отец. - Поэтому ничего не убирай и после еды идите заниматься своими делами, а посуда пусть полежит, помоем позже.

- Хорошо, - не стала спорить Ольга. - Тогда мы сейчас идем в спальню к Нору. Хорошо, что вы вчера принесли стол со стульями, будет удобно работать.

С передачей очередной порции знаний по магии провозились чуть меньше часа.

- Здесь все довольно сложно, - объяснял Ольге дор. - В организме человека всегда есть патогенные микробы. Но обычно из-за их малого числа они ему не вредят, чаще всего их вообще не замечают. Но стоит организму дать сбой, и создаются условия для развития болезни. Так и с этими воздействиями. Ты их уже накладываешь на организм, но запускает их человек своими действиями. Есть маленький нюанс, о котором многие не знают. Если человек выполняет твои условия, воздействие оказывается невостребованным и со временем начинает ослабевать. Потолок их сохранности - это пять лет. Потом все нужно накладывать заново. Все подробности действий и особенности для каждого типа воздействия я тебе дал. Теперь надо только все осмыслить и на ком-нибудь испробовать. Еще вопросы есть?

- Есть, - улыбнулась Ольга. - Вам действительно так понравился винегрет?

- Его действительно любит тот, кто делит со мной это тело, - ответил дор. - И приготовила ты его вкусно, я это смог оценить. Только, видишь ли, я уже давно остыл к еде и питаюсь не потому, что вкусно, а потому, что без этого нельзя. Конечно, я по-прежнему получаю удовольствие от вкусной пищи, просто оно для меня уже мало что значит. Ладно, я выполнил свое обещание и сейчас уеду. А вы на каникулах обдумайте, кого можно склонить к сделке с нами. Где сейчас отец?

- Вам с ним лучше сейчас не прощаться. Он сидит в спальне в обнимку с невестой и будет недоволен, если им станут мешать. Пойдемте, я вас провожу.

Дор уехал, но через несколько минут после его отъезда место машины занял один из снегоходов Фроловых.

- Я за вами, - сказал ребятам Олег. - Нор, держи канистру с бензином. Заливай в бак своего снегохода, и поезжайте за мной. Отец вас хотел видеть. У нас появились двое охранников, и вам нужно с ними познакомиться. Ну и обработаете еще раз мать. После двух обработок она себя так классно чувствует, что ей не терпится сделать третью.

- Я еще на нем ни разу не ездил, - неуверенно сказал Нор. - Даже не знаю, как управлять.

- Ерунда! - отмел возражения Олег. - Там все очень просто. Я покажу, а ты сразу же запомнишь. Машин на дороге нет, гонок мы тоже не будем устраивать, так что как-нибудь потихоньку доедем.

Дочь крикнула, что с Нором уезжает к соседям, и после их ухода в доме наступила тишина.

- Мы одни! - радостно сказала Александра. - Разбирай постель, мне твоих поцелуев мало! Только проверь, чтобы нигде не было этого кота. Я в прошлый раз просто обомлела, когда он стянул с себя одеяло. Показалось, что на кровати лежит волосатый ребенок. Так можно и заикой стать. По-моему, он за последнее время вырос еще больше!

- Нет его здесь, - сказал тоже довольный отъездом ребят Егор. - Я этого бедолагу перед твоим приездом выпроводил в "кабинет". Он обиделся и занял кресло у компьютера.

- Хочешь сказать, что он пользуется компом? - не поверила Александра.

- Пытался подражать Нору, но не с его лапами работать "мышью". Хотя со временем что-нибудь может и получиться. Ладно, черт с ним, идем в кровать. Кто знает, сколько времени будут отсутствовать ребята.

- Как хорошо, когда никого нет, только мы вдвоем! - полчаса спустя сказала Александра, обняв Егора и положив ему голову на грудь. - Можно себя совсем не сдерживать. Я сильно кричала?

- Не знаю, - улыбнулся Егор. - Если тебе это так интересно, можно будет в следующий раз записать на мобильник. Шура, когда мы с тобой поедем в ЗАГС?

- Когда предложишь. Можем хоть сейчас.

- Тогда сейчас и поедем, - решил он. - Подадим заявление и переночуем у тебя, а завтра я вернусь на такси. А детям позвоним. Сейчас каникулы, так что они прекрасно справятся и без меня. Хороший план?

- Отличный! - она поцеловала Егора в губы. - Вношу только одно уточнение. Завтра я тебя отвезу сама и останусь здесь. Наша свадьба - вопрос времени, а твоя дочь рвется ко мне в падчерицы. Так что молодежь все поймет правильно. Кстати, насчет них. Как это ты рискнул позволить им жить вместе за два года до совершеннолетия дочери? А если она залетит?

- Об этом можешь не беспокоиться, - вздохнул Егор. - Ольга от него не понесет. Нет, они оба совершенно здоровы, тут дело в другом. Нор пришел к нам из другого мира и генетически они несовместимы.

- Как это из другого мира? - оторопела она. - Шутишь?

- Какие шутки! Я тебе, Шура, говорю чистую правду. Это случилось четыре месяца назад. Он вышел к нашему дому со стрелой в спине и упал. Рана была тяжелая, и я понял, что не успею вызвать скорую. Он ее просто не дождется. Я принес его в дом, вынул стрелу и как мог промыл рану. А потом случилось чудо. Буквально на наших глазах рана начала затягиваться. Парень передумал умирать и заснул. А утром на месте раны был лишь небольшой шрам. Он попытался с нами говорить на разных языках, но мы не могли понять друг друга, пока он не пустил в ход магию. Что так на меня смотришь? Думаешь, что я перечитал фантастики? Нор как-то мысленно слился с Ольгой, впитав в себя всю ее жизнь и отдав ей знание своей. Она стала говорить на чужих языках, а он заговорил по-русски. Сначала плохо, но потом с каждым часом все лучше. И знание магии он ей тоже дал вместе со всем остальным. А у нее к тому же оказались врожденные способности, причем гораздо более сильные, чем у него.

- Так этот кот...

- Кот это ерунда, она может очень много. Просто мало что можно применять, без риска привлечь к себе внимание. Можно лечить людей, можно наградить их болезнями, можно сделать многое другое. Сейчас я тебе об этом даже не буду рассказывать. Не зная Ольги, ты просто испугаешься того, что она сможет применить свои способности к тебе.

- А она сможет?

- Шура, она никогда тебе ничего не сделает без твоего согласия. Если заболеешь, она вылечит, если захочешь стать сильнее, быстрее и иметь прекрасную память, она тебе все это даст! Но только если этого захочешь ты, а не она сама.

- Тебе она это давала?

- Да, я согласился. За последние два месяца я стал вдвое сильней, гораздо быстрее, да и память заметно улучшилась.

- И все ее ученики...

- Да, это отчасти объясняет ее спортивные успехи. И ее борьба тоже из другого мира.

- Рехнуться можно! И ваш кабан...

- Не было никакого поросенка. Он у нас совсем недавно. Пошли в лес, и Ольга его позвала к нам, сначала повязав магией, а потом прельстив кормежкой, безопасностью и лаской. Магия уже не действует, но он обжился, привык ко всем, а Ольгу просто любит. Она мне вчера сказала, что и у тебя есть способности к магии. Небольшие, но и это редкость. И она сможет тебя научить всему тому, что знает сама. А знает она уже много. Ты ей очень нравишься. Она говорила, что как мать тебя не воспринимает, а вот подружиться хочет.

Управлять снегоходом оказалось очень легко. Сложности возникали только на обледеневших, неровных участках дороги, с которых ветром сдуло почти весь снег. Там снегоход становился трудно управляем. Но таких мест было мало, а выше пятидесяти километров не разгонялись. Даже на такой скорости дорога заняла считанные минуты.

- Здорово! - восторженно сказала Ольга, которая ехала на заднем сидении, обхватив Нора руками. - Это не полчаса идти пешком.

Ворота были оставлены открытыми, а снег возле них не убрали, поэтому Нор вслед за Олегом завел снегоход во двор. Там их встретил сам Виктор в компании двоих мужчин, которые, очевидно, и были охранниками.

- Познакомьтесь, - сказал он, после того как поздоровались. - Этих молодых людей зовут Ольга и Нор. Они из семьи инспектора, о котором я вам говорил, и могут в любое время беспрепятственно нас навещать. Нор хороший стрелок и по нашему договору поможет нам вместе с инспектором, а Ольга, несмотря на свою хрупкую внешность, умеет неплохо драться. А это, ребята, наша новая охрана. Вам этих парней лучше знать просто по именам. Вот этот здоровяк - Андрей, а тот, который пониже - мой тезка. Оставляйте свою машину и пойдем в дом.

- Господи! Еще один стол! - вырвалось у Ольги, когда Виктор их привел в гостиную.

Большой стол был весь уставлен блюдами с красиво оформленной едой.

- Что не так? - спросил Виктор. - Лена полдня провозилась, и даже моя жена руку приложила. Сейчас всех позову и пообедаем.

- Все так, только мы недавно из-за стола, - пояснил Нор. - Если на нем было меньше готовки, то ненамного. И закончили есть всего с час назад.

- Жаль, - огорчился Виктор. - Ну ничего, все равно попробуете всего понемногу. Я думаю, что вы у нас сегодня задержитесь, поэтому торт будем есть позже. А по какому поводу у вас накрывали стол? Олег сказал, что видел машину.

- Приезжал Бортников, - сказала Ольга. - И еще к отцу приехала Сорокина. Это мастер спорта по каратэ. У них скоро свадьба, так что готовьтесь. Как только они определятся с датой, вас пригласят.

- Рад за Егора. А Бортников приезжал к тебе или к отцу?

- Ко мне, с отцом у него никаких дел нет. А со мной он продолжает делиться знаниями в магии. Ну и я ему, естественно, помогаю.

- Ладно, пока отставим разговоры, - сказал Виктор. - В отличие от вас, мы еще не обедали. Сейчас посидим за столом, и вы обработаете жену, а потом отправляйтесь к детям. Да, когда будете уезжать, возьмите две радиостанции. Вон на столике лежат в коробках. Мобильная связь неустойчивая, так что пусть будут. Дальность у них около десяти километров, а чтобы не возиться с подзарядкой, просто включите на питание от сети, и пусть постоянно работают.

- Яровое и Славгород мы уже проверили, - сказал в трубку Михеев. - Мои ребята сейчас заняты Новоалтайском и Змеегорском, а парням Семенова отдали Заринск. Если они будут работать не хуже наших, за месяц должны управиться. У вас ничего нового нет?

- Подняли английские контакты Рогова, будем проверять, - услышал он из телефона ответ Лобанова. - К Третьякову по-прежнему не подобраться, а других зацепок у нас нет. Так что вся надежда на вас. Шеф пока терпит, но ты же его знаешь. Не дай бог, на него кто-нибудь попробует наехать, или ему только покажется, что наезжают... Так что еще раз поговори с парнями. В случае чего они тоже пострадают, просто мы с тобой будем в первых рядах. А если они его найдут, никто в обиде не останется.

- Может отдохнешь? - спросил дочь Владимир Сергеевич. - Ты уже два часа занимаешься. Все-таки каникулы.

- Я не устала, - ответила Татьяна. - У меня раньше никогда ничего толком не получалось. Ольга говорит, что просто не хватало терпения. Но ты же знаешь, какая я настойчивая!

- Настырная, - пошутил отец.

- Пусть настырная, - согласилась она. - Помнишь, сколько я занималась йогой? Целый год! А в позу лотоса так и не села. А смотри теперь!

Она села на попу и уложила ноги в классическую позу лотоса.

- И это еще не все, смотри дальше!

Татьяна продемонстрировала отцу сначала продольный, а потом поперечный шпагат.

- А теперь пощупай мышцы!

- Да, - сказал он. - Заметно увеличились в размере и твердые - не продавить. Ты сильно изменилась. В походке появилась грация, уже не загребаешь ногами, как раньше. А что с самой борьбой?

- Мы сначала укрепляли тело, - пояснила дочь. - Какая борьба, если почти ни у кого из новичков нет мышц? А приемы учили только на двух занятиях, сейчас их отрабатываем. Когда выучим больше и еще укрепимся, будем все отрабатывать на татами. Как я хотела врезать Борьке Халееву, а теперь придется простить.

- Почему врезать - это я себе примерно представляю, - улыбнулся отец. - А почему решила простить?

- Потому что Ольга сказала, что учит борьбе только для самозащиты. Если кто-то начнет сам нападать, найдет и закопает. А она такая: если что-то пообещала, обязательно сделает.

- Шутишь?

- Немного. Я ее, если честно, немного побаиваюсь и много уважаю. Меня к ней просто тянет. Как бы я хотела с ней подружиться! Завидую девчонкам, которые с ней учатся в одном классе!

- Что же в ней такого? - заинтересовался Владимир Сергеевич. - Ведь для тебя не было авторитетов. Когда-то авторитетом был я, но это было давно.

- Мне трудно сказать, - задумалась дочь. - Она сильная, умная, красивая. И еще она очень уверена в себе. Я таких в ее возрасте вообще не встречала. И у нее такой классный парень!

- Я не понял, ты из-за нее хотела бы учиться в одном классе или из-за парня? - улыбнулся отец. - Вообще-то, твою мечту несложно исполнить.

- Нет, не из-за Нора, - ответила Таня. - Там у меня нет никаких шансов. Ничего, если продолжу занятия, я себе тоже найду парня! И не из-за того, что ты у меня такой со всех сторон замечательный, а из-за себя самой. Ты только на походку обратил внимание, а у меня еще и прыщи исчезли и нос стал меньше!

- Это ты выдумываешь, - сказал Владимир Сергеевич. - Прыщи - это я еще могу понять, но нос, дорогая моя, поправить можно только пластикой. И не сейчас, а когда перестанешь расти.

- Да? - Таня взяла отца за руку и потянула к окну. - Иди сюда, здесь светлее. А теперь внимательно посмотри, выдумываю я или нет!

- Действительно уменьшился, - растерялся Владимир Сергеевич. - Ты ресницы не наклеивала?

- Нет, а что?

- Мне кажется, или они у тебя действительно стали и гуще, и длиннее?

- Сейчас посмотрю! - дочь подбежала к зеркалу и всмотрелась в свое отражение. - Точно! Видишь теперь, какая польза от занятий!

- Видеть-то я вижу, но, убей меня бог, ничего не понимаю. Надо будет сводить тебя к медикам.

- Только попробуй! - вскинулась Таня. - И сама не пойду, и их пошлю лесом! Если это действительно как-то связано с нашими занятиями, а Ольга молчит, значит, она не хочет, чтобы это связали с ней. И если благодаря тебе поднимется шум, она может бросить секцию. Тогда и я ничему не научусь, и красивее не стану! И ей подложим свинью! Ты мне тогда не отец, так и знай! А с Ольгой я завтра на секции поговорю сама.

- А другие с вашей группы меняются, или это проявилось только у тебя?

- Знаешь, я к ним не присматривалась, так что ничего сказать не могу. Все девчонки, которые занимались с Ольгой раньше, красавицы одна лучше другой. Да ты их сам видел, когда они выступали. И мальчишки славные на лица, что Сергей, что Олег. О Норе я уже не говорю. А какие у них фигуры! А наши... Надо посмотреть и поговорить. Борька Панов точно изменился. Был сачок и тормоз, да и вообще... дурак. Его на секцию отец сам привозил на машине, иначе он до Дворца спорта не дошел бы, куда-нибудь смылся. А сейчас вкалывает, как и все остальные, и уже два занятия я от него не слышала ни одной глупости. А на его физиономию я на занятиях посмотрю. У него было много прыщей на лбу, поэтому сразу увижу.

- Озадачила ты меня, дочка, - сказал Владимир Сергеевич. - Я, конечно, рад, но одновременно как-то тревожно. Наверное, я о Ковалевых все-таки постараюсь разузнать побольше. Успокойся: если ты так этого не хочешь, я к медикам обращаться не буду.

- Вчера видела Голубеву, - сказала мужу Тарасова. - Хвастается успехами дочери. Говорит, что за месяц согнала шесть килограммов и уже садится на шпагат. И вообще похорошела. Раньше на секцию выталкивали, а теперь сама бежит. Когда из-за насморка хотели не пустить, устроила родителям истерику и все равно пошла. А вернулась без малейших признаков простуды.

- И к чему ты мне это говоришь? - спросил Павел. - Чтобы я лишний раз позавидовал Голубевым в том, что у них нормальная девочка, а у нас с тобой сын-урод?

- Не смей так говорить о Виталике! Зря я не пошла говорить с этой Ольгой сама, а отправила тебя!

- Не ты меня отправила, а я пошел сам. Я пока не работник твоей бухгалтерии. Ну пошла бы ты вместо меня, дальше-то что? Что ты могла бы сказать этой Ольге? Не она вытурила нашего сыночка, он ушел сам. А тренер - это только предлог. Он тогда не только ей, он всем нахамил! Парни на секции ему чуть было не набили морду. Ольга удержала, а потом у него от злости полопались сосуды. Мне девочка Лапиных рассказала, как он там чудил.

- Пусть бы только попробовали тронуть его пальцем! - вскинулась жена. - Мигом бы вместо Дворца спорта попали в полицию!

- Да? - Павел с интересом посмотрел на жену, как будто видел ее впервые. - Не в первый раз убеждаюсь в том, что человек может стать хорошим специалистом при дефиците ума. Это, если ты не поняла, о тебе. Сводить дебет с кредитом ты можешь, а нашего сына безнадежно испортила. Развелся бы, да это уже ничего не изменит.

- Это я-то дура! - от злости лицо Вероники пошло пятнами. - Сам дурак! На чью зарплату куплена эта квартира? А новая машина? Или на твои деньги мы ездим за границу? И не смей мне хаять нашего сына! Если хочешь разводиться, я тебя не держу! Можешь убираться в свою квартиру, которую мы, слава богу, не успели продать! Только своим ходом, машину я тебе не отдам! И с этой сучкой Ольгой я еще разберусь! Секцию я из-за Стародубцева не закрою, но в ней будет другой тренер!

- Ну что же, - сказал ей Павел. - Давно надо было уйти. Подавись своими деньгами и машиной с квартирой. Возьму только свою одежду. А Ольге отнесу коробку конфет. На это моих денег хватит. А Стародубцева при встрече предупрежу. Он затеял эту секцию из-за дочери, которая с другим тренером заниматься не станет. Будешь делать гадости своему шефу, вылетишь с работы. У нас, как ты знаешь, незаменимых нет.

Глава 28

- На такой эффект я не рассчитывала, - сказала Ольга Нору. - Сейчас переоденусь и позвоню Виктору. Не может быть, чтобы он об этом не знал.

Их только что привезли из города после окончания занятий в секции. Сергей с Верой уже умчались на своем мотоцикле, а они только успели сбросить куртки и переобуться.

- Плохо, - сказал Нор. - Даже если отец Ольги промолчит, поднять шум могут другие. Если изменения зайдут далеко, на это обратят внимание не только родственники, вообще все знакомые. Помнишь, как тебя не узнавали учителя?

- И ты об этом ничего не слышал?

- Откуда? - спросил Нор. - Маги лечат, а не улучшают людей. Если такое и бывает, то очень редко.

- Ребята, что вы застряли в коридоре? - приоткрыв дверь, спросила Александра. - Какао будете пить? Я час назад сварила.

- Спасибо, Саша, - поблагодарила Ольга. - Конечно, будем, только мне сначала нужно позвонить.

Она зашла в спальню, сбросила тапки и с ногами забралась на кровать. Набрав номер Бортникова, девушка стала ждать, пока он возьмет телефон.

- Игорь? Это Ольга. Нужна ваша помощь. В целях ускорения занятий я три раза запускала своим ученикам воздействие укрепления тела. Ну и пару раз улучшила им память. А теперь выяснилось, что они не просто окрепли, начала меняться внешность. У парня это не сильно заметно, но все три девушки похорошели.

- Ты и первой группе делала то же самое? - спросил дор. - Молодец! Все произошло так, как должно было случиться. Это не просто укрепление тела, это его оптимизация. Красота это не просто некое абстрактное понятие, это целесообразность. Первой ты обработала себя, первой и изменилась. Причем, чем красивее человек, тем меньше он будет меняться. Твои девушки изначально были очень славные, поэтому изменились не слишком сильно, да еще за месяц. Понятно, что на это никто не обратил внимания. А последняя группа, наверное, красотой не блещет, вот тебе и результат.

- С этим можно что-то сделать?

- Думать нужно, - постучал пальцами по телефону дор. - И спрашивать, если чего-то не знаешь. Кто тебе посоветовал применять это воздействие многократно, Нор?

- Да, он о таком слышал, а потом улучшал себе память.

- В его мире этим пользуются единицы и всегда только для себя. И не болтают об этом на каждом углу. Ты и в книгах ничего такого не найдешь. В иные времена на любителей улучшать собственную породу охотились, как на зверей. Эти улучшения закрепляются в генах и передаются по наследству. Кому из людей нужна на планете раса избранных?

- Я это уже поняла, - перебила его Ольга. - Делать-то что?

- А ничего. В прежнее состояние ты их не вернешь, разве что изуродовать с помощью магии. Есть болезни...

- Издеваетесь?

- Шучу. По-моему, ты излишне волнуешься. Внуши своим подопечным, чтобы они, шарахались от медицинского обследования, как черт от ладана, и закатывали родителям истерику. Ну и сделай выводы на будущее. Я бы посоветовал вообще заканчивать со спортом. Если тебе так нужны деньги, могу помочь.

- Эта группа у меня последняя. Закончу с ними и больше никого брать не буду. Игорь, по вашему вопросу... Вам так обязательно получать тела насовсем? Я придумала способ, которым можно получать тела на несколько лет, но их будет очень много. Если кто-то из ваших живет не первую жизнь, им такое могло бы даже больше понравиться. И разнообразие, и не нужно жить в стареющем теле. Но вам, конечно, придется больше тратиться на начальный старт.

- Интересная мысль, - задумался дор. - В технически отсталых мирах мы такого не практиковали. Заключали договор на десять или двадцать лет, но это было очень редко. Магов всегда мало, а тех из них, кто хотел иметь с нами дело, еще меньше. А с обычными людьми договоров почти не заключали. Дворяне на такую сделку не шли, а прожить в теле простолюдина... На такое уже не пойдут наши. А у вас магов совсем мало, и качество жизни зависит не от личной силы, а от величины банковского счета. Мы запустили проект, который позволит иметь столько денег, сколько их будет нужно. Точнее, пока готовимся, а запустим через несколько месяцев. Расскажи, в чем суть твоей идеи.

- Ничего такого сложного я не придумала, - начала Ольга. - В каком-нибудь очень большом городе, например в Москве, создаете контору и даете объявление, что помогаете одиноким и разочарованным во всем людям подняться к вершинам успеха и найти себя в жизни.

- Думаешь, многие на это клюнут? - с сомнением спросил дор.

- Немногие, - согласилась девушка. - Поэтому и сказала о большом городе. В Алейске я бы даже не стала это затевать. А в Москве, в которой больше десяти миллионов населения, клиентура будет порядочная.

- Предлагать шанс слабым и неудачникам, стирая им память о визите в случае отказа? А что, очень неплохо. А чтобы не ушли сразу, плюнув в лицо, можно что-нибудь показать. Если пообещать, что вторая личность выведет его в люди, а потом вернет тело, многие могут согласиться.

- Скорее всего, большинство потом опять скатится вниз, - добавила Ольга. - Но для вас это уже неважно. Есть только один вопрос: как стереть знание о второй личности, не стирая всей памяти о том, что было с телом? Появление кучи людей, потерявших память о нескольких годах жизни, привлечет много внимания, а если они будут о вас помнить...

- Это как раз легко, - сказал дор. - Не очень сложно стереть память о контракте и заставить клиента поверить в то, что все действия второй личности на самом деле его собственные. Хороший план, но у него есть один недостаток: его невозможно реализовать без сильного мага. Предлагаешь свои услуги?

- Мы с Нором решили, что не будем учиться в школе в одиннадцатом классе. С нашими мозгами, да еще имея воздействие, позволяющее за день записать в память содержание учебника, нахождение в школе - это бесполезная трата времени. Поэтому летом готовимся, а потом все сдаем экстерном.

- Вы освободились, - согласился дор. - Отец?

- Фролов обещал нам квартиру в Москве, - пояснила Ольга. - И отец не возражал туда переехать. Я думаю, что против столицы не будет возражать и Александра. Единственный недостаток этого плана заключается в том, что я не знаю, сколько еще здесь будет жить Виктор. Он планировал примерно два года, но недавно сказал, что приключились неприятности и нанял охрану гораздо раньше того срока, который для этого намечал.

- Деньги на квартиру можем дать и мы.

- Дело не только в деньгах. Мы пообещали помочь им выжить. Бросить эту семью я не могу. Надо будет при случае поговорить с Виктором о его планах, хотя он, скорее всего, ни с кем ими делиться не станет.

- Оставь это мне, - сказал дор. - Мы с ним, можно сказать, компаньоны. Думаю, что смогу вызвать его на откровенность. У тебя на сегодня все?

- Еще один маленький вопрос. Я со своими девушками выступала с показом приемов борьбы. Почему-то без особых тренировок мы достигли потрясающей синхронности в их исполнении.

- Сколько раз ты их улучшала?

- Пять.

- Вот тебе и ответ. Когда маг столько раз воздействует на один объект, у него с ним образуется психическая связь. Твой кабан, кстати, ее тоже имеет. Поэтому, если вы все делаете одно дело, то входите в психический синхронизм. Вот если каждая из вас начнет в сложном танце танцевать свою партию, вы уже начнете друг другу мешать. А если кто-то из них умрет в пределах досягаемости твоей чувствительности, ты это сразу же почувствуешь.

- А если умру я?

- Если они будут рядом, им будет очень плохо. И эта связь на всю жизнь. Учти, что их всех будет к тебе тянуть, как магнитом. Многократно действуя на людей магией, ты их привязываешь к себе навсегда. Этим когда-то пользовались маги в мире Нора. Давно пользовались, сейчас уже никто из них о таком не помнит. Из таких привязанных получались верные и сильные солдаты. Поэтому постарайся такое без необходимости не применять. Один раз, максимум - это два, но не больше. Если ты уедешь, рано или поздно, большинство твоих учеников последует за тобой. А ваш кабан будет бежать за твоей машиной, пока сможет. А когда сил не останется, он просто умрет. Дикого зверя не приручишь теплым хлевом и распаренным зерном, это способна сделать только любовь. И магией это не уберешь.

- А если внушить ненависть или страх? - спросила Ольга, у которой от подобной перспективы на глаза навернулись слезы.

- Повредишь рассудок, а исходом все равно будет смерть. У тебя на сегодня все? Тогда прощай. Если узнаю что-нибудь о Фролове, я тебе позвоню.

Ольга оставила на кровати телефон и пошла на кухню пить какао. Оказалось, что вся ее увеличившаяся семья занималась на кухне тем же самым.

- Мне хоть что-то оставили? - спросила она, увидев пустую кастрюлю.

- Специально отлили для тебя две чашки, - успокоила ее Александра. - Вон в кружке на плите. Мой руки и садись пить.

- Ты чем-то расстроена, дочь? - почувствовал ее грусть Егор.

- Получила щелчок по носу, - ответила Ольга. - Оказывается, нельзя воздействовать магией на одного человека больше двух раз.

- А если получится перебор?

- Привязываю к себе чувством, сходным с любовью между матерью и детьми. Им потом будет трудно жить в отдалении. Дор сказал, что Хитрец вообще без меня жить не сможет. Будет бежать за машиной, пока не упадет и не умрет. Я как себе это представила, так сразу же захотелось плакать.

- Какой дор? - спросила Александра. - О ком разговор?

- Есть такие пришельцы, - сказала ей Ольга. - Хорошо устроились. Свое тело держат в холодильнике, а временно живут в чужих. А поскольку в их мире нет дураков отдавать им свои тела, они приходят за ними в другие, в том числе и к нам.

- Как можно отдать тело? - не поняла она.

- Фантастику нужно читать, - грустно улыбнулась Ольга. - Фантасты, наверное, уже обо всем навыдумывали книги. Все очень просто. Например, попал человек в безвыходное положение или смертельно заболел. Появляется дор и за свою помощь заключает с ним договор на аренду тела. Человек остается жить и все чувствовать, но управляет телом дор. Бывают и такие, у кого нет ни сил, ни желания пробиваться в жизни. Прозябать они не хотят, вкалывать - тоже. Один такой из нашего города недавно отдал тело дору. Дор разбогатеет и вообще будет как сыр в масле кататься. Ну и этот парень вкусит все радости жизни, не ударив пальцем о палец. Для тебя это страшно, а он был рад. В теле Бортникова тоже живет дор. Я ему нравлюсь, поэтому мне помогают. Прошлый раз, когда он приехал, я узнала в магии много нового.

- Я у вас скоро рехнусь! - сказала Александра. - Вокруг одни маги и пришельцы! Надо будет действительно почитать фантастику. Значит, это не тот Бортников, который был раньше. Ты об этом тогда говорила?

- Да, - кивнула Ольга. - Он занял это тело совсем недавно.

- Что-то не сходится, - с сомнением сказала Александра. - Такая преуспевающая сволочь, как Бортников, никогда никому добровольно не уступил бы своего тела! И еще. Извини, но я не верю, что он тебе помогает просто из симпатии. Наверняка ты ему эти знания как-то отрабатываешь.

- Отрабатываю, - согласилась Ольга, наливая себе в чашку какао. - Помогаю искать тех, кто согласятся уступить управление телом. Сама должна понимать, что это непросто. И не надо на меня так смотреть! Недавно на это согласились двое умирающих от неизлечимых болезней. Согласились сами, я их не уговаривала.

- А почему именно ты? Почему они не занимаются этим сами?

- Потому что у тел, в которые они вселились, нет магических способностей. Магу легче войти в контакт с тем же больным, к которому человека с улицы родственники могут просто не пустить. И вселение происходит после того, как я наложу магическую метку.

- Ну хорошо, а Бортников?

- А Бортников из-за своего сыночка и оскорбленного самолюбия так наехал на нашу семью, что не оставил нам выбора. Точнее, выбор был. Или бежать отсюда, сломя голову, или его прибить, или отдать дорам. В подобном случае принцип добровольности тоже действует. Человек сам должен выбрать, отдавать свое тело или нет. Вот он и выбрал. Иначе сейчас лежал бы на дне Алейки.

- И что же он вам такого сделал? - спросила побледневшая Александра.

- Сначала через директора лесхоза уволил отца. Это за то, что я отказала его сыну. Пришлось мне идти к директору и чуть-чуть его напугать. Узнав, что его послали, Бортников оскорбился и побежал за помощью к своему дружку Васильеву. Знаешь такого?

- Директор сахарного завода?

- Да, он. После этого к нам наведались пять вооруженных бандитов. Меня хотели использовать всем коллективом, Нора избить, а отца не возбранялось прибить совсем. На его счастье от дома их отогнал Хитрец. Стрелять в кабана не стали, а встретили нас возле дома.

- И что вы сделали?

- А вот что бы сделала ты? - с вызовом спросила Ольга. - Мне надоело трястись за себя и близких, поэтому я этих бандитов отправила топиться и решила разобраться с Бортниковым. На его счастье, на нас вышли доры. Осуждаешь?

- И все только из-за сына? - сказала Александра. - Урод. Я тебя не осуждаю, просто все это как-то дико. Понимаю, что ты мне не врешь, а верится слабо. Расскажешь мне все? А то я из вас каждый день тяну ваши тайны по кусочку.

- Так лучше, - улыбнулась Ольга. - Вот вывалила бы я тебе все сразу. Или не поверила бы, или убежала, наплевав на свою любовь. Но если хочешь, завтра расскажу. А заодно разбудим твои скрытые способности. Так будет легче поверить в мой рассказ. Хочешь стать ведьмой? Да не пугайся ты так! Никакого отношения к нечистой силе наш дар не имеет, а принесет он добро или зло, зависит только от тебя. Ладно, мы пойдем отдыхать. Спасибо за какао.

- Мне не нравится твое настроение! - сказал Нор, когда они зашли в спальню. - После визита этого жреца ты ни разу не смеялась. Даже улыбки такие грустные, что хочется плакать. Нельзя так! А теперь еще эти неприятности с ученицами. Раньше ты на многое реагировала спокойней.

- Как я могу спокойно реагировать на то, что тебя у меня хочет кто-то забрать? - возразила она. - Как ты не можешь понять, что ты для меня это все! А тут еще такой облом с секцией! Я просто не могу быть спокойной или веселой. Наверное, для того чтобы успокоиться, нужно время. Нет, твою магию применять не будем. Не знаю, как тебе объяснить, но мне это кажется неправильным.

- Я с тобой хочу поговорить, - сказала Виктору жена. - Давай сядем. Ответь мне, пожалуйста, на один вопрос: что мы здесь делаем? Только не надо увиливать! Ты сам сказал, что с вашим планом ничего не получилось. Лично меня это не слишком сильно расстроило. По-моему, и влияния, и денег у тебя достаточно. Ты говорил, что до весны мы здесь в безопасности, а сам набираешь охранников в конце осени! Это из-за Дерешкова? Скажи, что я должна ждать? И как долго мы здесь будем прятаться?

- Как много вопросов, - криво улыбнулся Виктор. - Любые планы могут расстроиться. Я все неплохо просчитал, рискнул и не выиграл. В чем причина, я пока не знаю. Но Дерешкову известно, кто под него подкапывался. Ты знаешь, какие о нем ходят слухи. И большинство из них соответствует истине. Эта сволочь ничего не простит и не угомонится, пока не получит мой скальп. Мы можем сейчас поехать в Москву или в любой другой город, но придется где-нибудь запереться и окружить себя надежными людьми. Это жизнь? А в нашей жизни в этом доме есть только один смысл: я хочу выгадать время.

- Ты хочешь его убить, пока он до нас не добрался, - сделала вывод Александра Владимировна. - В любом другом случае сидеть здесь бессмысленно.

- Этим занимается Третьяков, который тоже попал под удар, - понизив голос, сказал Виктор. - Одна такая попытка провалилась, но у Николая большие возможности. А нам нужно выждать.

- Тогда почему ты нанял нас охранять только двоих? Что сделают эти ребята, если за нашими головами придут люди Дерешкова? У нас что, так мало денег?

- Денег у нас много, здесь другое. В городе только одно охранное агентство, и они нам в помощи отказали. Не надо на меня так смотреть, я в этом не виноват. С их точки зрения, у меня слишком рискованный заказ. Сказали, что торговаться не будут и своих людей не дадут. Хорошо, что свели с этими ребятами. Они хорошие профессионалы. За свою работу берут много, но драки не побоятся, и врасплох себя застать не дадут. И я еще очень надеюсь на помощь соседей.

- Может быть, тогда им предложить переселиться к нам?

- Уже предлагал. У них обжитый дом, который никто не хочет бросать, а у Егора еще и обязанности перед лесхозом. Если бы я знал, что нападение будет в ближайшее время, я бы их уломал. Но оно может случиться и через полгода, а может не случиться никогда.

- Почему мужчинам всегда всего мало? - сказала Александра Владимировна, поднимаясь с кресла. - Можешь не отвечать, это был риторический вопрос.

Снег пошел с самого утра. Сначала ветра почти не было, и крупные белые хлопья, кружась, падали на уже слежавшийся и потемневший снег. К обеду задул ветер. Сначала он был не слишком сильным, но уже к пяти часам мела настоящая метель. Одновременно стало холодать. Электрообогрева в такую погоду не хватало, поэтому Егор подтапливал кухонную печь дровами. Сегодня он остался в квартире Александры, поэтому печь растопил Нор.

- Люблю в такую погоду сидеть на кухне, - сказала Ольга. - Дрова трещат, пахнет дымом, и тепло. А за окнами пурга сходит с ума. Смотри, что твориться! Налить тебе еще чай?

- Не хочу на ночь много пить, - отказался он. - Я тебя понимаю. У нас таких зим не было, но все равно было холодно, и топили. И я тоже любил сидеть у огня, особенно когда был маленьким. Потом уже в силу своего положения пришлось отказаться от многих привычек и пристрастий. У нас считают, что нельзя долго смотреть в огонь. Тем самым человек притягивает беду.

- Дурацкое суеверие.

- Дурацкое, - согласился Нор. - Они все дурацкие. Если так будет мести до утра, может намести сугробы. Снегоходу они не помеха, а машина не пройдет. А до школы еще два дня, поэтому нашу дорогу никто завтра чистить не будет. Им и в городе хватит работы.

- Ничего страшного, - сказала Ольга. - Мы нашу живность покормим сами, а в заказник никто не сунется. Так что пусть они остаются в городе. А вот секция послезавтра может накрыться медным тазом. Открой, пожалуйста, дверь. Ты ее слишком плотно закрыл, теперь Уголек не может открыть.

- Мог бы разбежаться, - пошутил Нор. - Он уже, наверное, весит десяток кило, так что открыл бы.

Он поднялся и сходил впустить кота. Следом за ним на кухню заскочила белка, сразу же забравшаяся к Нору на плечо.

- Иди ко мне, маленький! - сказала Ольга, подхватывая Уголька и кладя его себе на колени. - Соскучился?

- Мама! - сказал он и стал тереться головой о ее руки.

- Застыл в развитии, - посмотрел на него Нор. - Освоил одно слово и все. Раньше хоть улыбался, а сейчас что от тебя, что от него улыбки не дождешься. Подтолкнула бы ты его развитие еще несколько раз? Хуже, я думаю, не будет. Уголек, хочешь стать еще умнее?

Зазвонил телефон Ольги.

- Появилась связь, - сказала она, посмотрев на дисплей. - Слушаю. Здравствуйте, Игорь.

- Здравствуй, красавица, - послышался из трубки голос Бортникова. - Звоню после разговора с Фроловым. Был у него утром перед началом снегопада. Обсудили свои дела, а потом я коснулся вопроса их безопасности. Говорить на эту тему он отказался, но я почувствовал, что он боится. Меня заверил, что все под контролем, но врал. На то, чтобы почувствовать ложь, моих способностей хватает. Но вам не горит, потому что до лета все равно будете сидеть здесь. Подумай в свободное время, как еще можно нам помочь. Может быть, опять провернуть вариант с больными? Тех двоих мы вылечили. Ко мне нет ничего? Тогда пока все.

Михеев взял издающий трели телефон, подтвердил соединение и поднес к уху.

- Николай Трофимович? - услышал он голос Семенова. - Мои люди выполнили работу. В Заринске интересующей вас личности, судя по всему, нет. По крайней мере, по контактам их ЧОПа "Вега" ничего интересного не обнаружили. Канадского броневика ни инспекторы, ни опрошенные жители не видели. А опросили многих. Проверили и сделки с недвижимостью в районе. Подходящие строения продавались, но в них живут совсем другие люди. Будет еще работа или нам сворачиваться?

- Вот что, Вадим Сергеевич, - сказал Михеев. - Перебрасывайте ваших людей в Алейск. Это от вас примерно в двухстах пятидесяти километрах. Сегодня вам туда на ночь глядя ехать не стоит, поэтому поезжайте в Барнаул, там и переночуете. Это все равно по дороге.

- Семенов? - спросил Михеева один из двух его замов.

- Да, они закончили с Заринском, - ответил Николай. - Я их направил в Алейск. А мы, как закончим, возьмемся за Горняк и Белокуриху. И поторопи ребят. Что-то семеновские работают гораздо быстрее наших.

- Куда еще быстрее? - возразил зам. - На всю работу шеф выделил месяц, а мы ее, похоже, выполним в два раза быстрее. Ребята и так носятся, как угорелые.

Через день в частное охранное предприятие "Ястреб" зашли двое мужчин, которые сразу же потребовали встречи с его владельцем.

- К сожалению, ничем не могу помочь, - ответил им принимавший заказы работник. - Рощина сейчас в Алейске нет. - Могу позвать того, кто его замещает.

- Хорошо, - недовольно сказал один из посетителей. - Вызывайте. И, пожалуйста, побыстрее, мы спешим.

- Владимир Кириллов, - представился им спустившийся со второго этажа мужчина. - Назовитесь и изложите свое дело.

- Майор Ромашин, ФСБ, - сказал один из посетителей, разворачивая перед Кирилловым свое удостоверение. - Нам нужен перечень всех ваших заказов за последние четыре месяца.

- Разрешите взглянуть? - спросил тот, кивнув на удостоверение.

- Смотрите! - представившийся майором опять развернул удостоверение и полминуты подержал его открытым. - Достаточно? Прошу не тянуть время, его у нас не слишком много.

- Прошу вас за этот компьютер, - пригласил посетителей Кириллов. - Сейчас все сделаю. Вот это работа по ноябрю. Все более раннее будет в этой папке с разбивкой по месяцам. Помощь нужна?

- Разберемся сами, - сказал майор. - К вам только один вопрос: за этот период отказы клиентам были?

- Что вы? - натурально удивился Кириллов. - Как можно? Нас не заваливают заказами, чтобы мы ими сами пренебрегали.

Через час, сделав себе несколько пометок в блокнот, посетители попрощались и ушли. Выйдя на улицу, они остановились, высматривая такси.

- Заметил заминку перед ответом на мой вопрос? - спросил майор напарника.

- Да, он соврал, - ответил тот. - Прижать бы его, да не с нашими документами. Придется заняться недвижимостью. "Найт" здесь видели, так что, похоже, что мы его нашли.

Через два дня вся группа собралась в самом большом из номеров, которые они снимали в гостинице "Белла".

- Подведем итоги, - сказал Семенов. - "Найт" здесь видели и инспекторы, и несколько опрошенных горожан, но все это было месяца два назад.

- Сменил машину? - предположил один из агентов. - Надо было это сделать сразу.

- Промашка, - согласился Семенов. - Я бы на его месте вообще это чудо на колесах не покупал. Наверняка покупка была сделана в обход его службы безопасности, они бы Фадеева от этой глупости отговорили. Видимо, хотел скрыть покупку даже от своих. Идем дальше. В "Ястребе" нам соврали. Он к ним обращался, но, видимо, решили не связываться и правильно сделали. Но раз скрыли от нас, значит, взялся кто-то другой, кого не хотят подставлять. Других ЧОПов здесь нет, так что можно сделать вывод, что порекомендовали тех, кто за хорошие бабки берутся за любые дела и работают без лицензии. А таких не может быть много. Теперь по строениям. Подходящих по расположению и времени продажи всего два, а по составу проживающих семей так и вовсе одно. Понятно, что деревни мы даже не рассматривали, только отдельно стоящие усадьбы. У владельца такой усадьбы возле Уржумского заказника совпадают даже имя и отчество. По всей видимости, господа Фролов и Фадеев - это одно и то же лицо. Дом стоит на отшибе, и, зная замашки наших клиентов, ничего хорошего его обитателям не светит. Поэтому мы туда соваться не станем. Сейчас я все передам Михееву, а сами отсюда исчезаем. Пусть сводят свои счеты без нас. А вы получите премиальные и месячный отпуск. И желательно вам его провести где-нибудь подальше.

- Зря ты на свой день рождения не пригласил Фроловых! - сказала Ольга. - Было бы веселее. А то отмечаем вчетвером, можно сказать, по-семейному.

- Вот и хорошо, - ответил отец. - Мы его всегда так отмечали. А Фроловых пригласили на свадьбу. Так что через неделю соберемся в расширенном составе.

- Хорошо хоть, что решили отмечать в кафе, - сказала Ольга. - Мне на всю толпу не готовить.

- Не такая уж толпа, - возразил отец. - Всего шестнадцать человек. Просто в доме будет тесно. Ладно, ты не о том говоришь. Кто будет первый произносить в честь меня тост?

- Давай скажу я! - вызвалась Ольга. - Дорогой папа! Сегодня в первый день зимы мы отмечаем твое рождение! Ты самый лучший из отцов, и я тебя люблю! За это и выпьем! А теперь подарки!

В спальню Нора и Ольги, где они отмечали день рождения, вошел Уголек, несущий в передних лапах большой праздничный пакет. Подойдя к Егору, он с облегчением передал ему свою ношу и улыбнулся.

- Твой кот уже улыбается, - заметил Нор. - Теперь бы еще вернуть улыбку на твое лицо.

- Кто-то приехал, - сказала Ольга, не отвечая на его подколку. - Нет, проехали мимо. Интересно, это к Фроловым или браконьеры?

- У нас в субботу ничего не намечалось, - сказал отец. - Позже позвонишь к Виктору, узнаешь, чего они разъездились. Кто еще скажет тост?

Они еще с час сидели за столом, переговариваясь и отдавая должное еде, которую впервые за много лет на праздник готовили две женщины, когда Ольга вдруг застонала и упала со стула на пол.

- Оленька! - бросился перед ней на колени перепуганный Нор. - Что с тобой?!

- Олег! - ее плечи затряслись и девушка зарыдала.

- Что-то случилось у Фроловых! - сказал побледневший Нор. - Что-то плохое с Олегом.

- Он убит! - рыдала Ольга. - Сделай же что-нибудь! Успокой меня, иначе их никого не будет!

Рыдания тут же смолкли, и Ольга поднялась с пола, утирая слезы.

- Вооружайтесь! - сказала она мужчинам. - Поможете к ним подобраться. Я должна хоть кого-нибудь увидеть. Да быстрее вы! Саша, немного подвезешь нас и вернешься. Силы у тебя уже есть, пользоваться ими ты еще не умеешь. Драться на кулаках там не будем, а у нас только два ствола. Будешь только помехой, на которую придется отвлекаться, да еще могут подстрелить. По мобильному не звони, как только будет можно, мы позвоним сами. Все, идем одеваться!

Проехали только половину пути, после чего остановились и вышли из машины.

- Ближе нельзя, - сказала Ольга. - Услышат шум мотора. Саша, садись в машину и уезжай!

- Я не могу вас бросить! - затряслась Александра. - Егор, скажи ей!

- Из-за тебя погибнут те, кто еще жив! - крикнула ей Ольга. - Тебя что, брать под контроль или поедешь сама?

- Я буду вас ждать здесь!

- Кто-нибудь из них может удрать, - как ребенку начала ей объяснять Ольга. - И наткнутся на тебя. Ты нам хочешь устроить вместо свадьбы похороны? Если не уедешь сама, сейчас же возьму под контроль, и можешь потом на меня обижаться хоть до самой смерти!

Плачущая девушка села за руль и, развернув машину, поехала в лесничество, а остальные быстрым шагом пошли к "Фазенде".

- Сейчас за поворотом должны быть люди, - сказала Ольга. - Трое. Дальше, в доме примерно десять живых. Поступаем так. Вы пока остаетесь здесь, а я выгляну одним глазом и постараюсь подчинить эту троицу. У них уже узнаем об остальных.

Отец с Нором не стали спорить, но отстали от Ольги всего на два десятка шагов. Она, особо не скрываясь, вышла из-за поворота и позвала мужчин.

- Они мои. Теперь быстро идем к машинам. Укроемся за ними, пока будем вести допрос.

Две иномарки стояли в сотне шагов от "Фазенды", а еще одна - у самых ее ворот. Все трое взятых под контроль сидели в одной из машин с автоматами АК74У в руках.

- Положите автоматы на пол салона, - скомандовала Ольга. - Ты! Открой дверь. Быстро говори, сколько ваших в доме!

- Ушло восемь человек, трое мертво, - безразлично ответил мужчина.

- Потери среди живущих в доме?

- Убиты молодой парень и женщина. Оба охранника ранены. Хозяина сейчас должны допрашивать.

- А девушка?

- Я знаю, что она должна быть в семье, но мы ее не нашли.

- Возьмите у них по автомату, а мне отдайте карабин, - сказала Ольга отцу с Нором. - Эти сейчас уснут и проспят до страшного суда, или пока я им не прикажу проснуться. Пошли быстрей. У меня предчувствие, что Виктора допрашивают с помощью утюга или паяльника. И где-то там прячется Люда. Ага, я уже догадываюсь, где. В машине у ворот никого нет, а во дворе кто-то расхаживает. Быстро идем к забору, чтобы нас не увидели со второго этажа. Потом подбираемся к воротам и я этого часового усыплю.

Они подбежали к забору, после чего подобрались к воротам.

- Он мой, - сказала Ольга. - Сейчас выйдет за ворота, сядет в машину и заснет. Не обращайте на него внимания, идем дальше.

Держа оружие наготове, они прошли во двор, разминувшись с идущим к машине мужчиной. Возле входных дверей весь снег был густо забрызган кровью, а около будки валялся труп Умницы.

- Напавших должно остаться четверо, - тихо сказала Ольга. - На первом этаже никого, кроме раненых, не чувствую. Так, на втором пятеро и Люда, которая, как я и думала, сидит на чердаке. Интересно, почему они его не осмотрели? Заходим и идем к лестнице. По-моему, они все собрались в одной комнате.

- Да, все в той комнате, где стоит комп Виктора, - подтвердил Нор. - Наверное, нам не придется стрелять. Их уже можно попробовать подчинить.

- Да, - согласилась Ольга. - Оружие не пригодилось. Они уже мои. Пошли разбираться, только ты, Нор, сначала сними с чердака Люду, пока она там насмерть не замерзла, а папа позвонит Саше.

Глава 29

Виктор сидел в кресле голый по пояс с закрытыми глазами. Ему завели назад руки и скрутили их за креслом шнуром. Проверив Фролова, Ольга поняла, что он потерял сознание. Рядом с ним стояли двое мужчин, еще двое с автоматами на коленях сидели на диване.

- Лестницы на чердак нет, - пришло ей мысленное сообщение Нора. - Наверное, чердак поэтому сразу не проверили.

- Я думаю, Олег спрятал сестру на чердаке и успел убрать лестницу, - ответила девушка. - Ищи, он не мог ее далеко унести.

Она подошла к Виктору и попыталась развязать шнур, но его завязали намертво. Видимо, развязывать пленника не собирались.

- У кого-нибудь есть нож? - спросила она мужчин. - Давай сюда!

Она взяла у одного из них похожий на кинжал нож и перерезала шнур, положив безвольные руки Виктора ему на колени. Посмотрев на перетянутые шнуром запястья, с помощью ножа освободила и их.

- Кто из вас старший? Назовитесь!

- Заместитель начальника службы безопасности Михеев, - ответил ей стоявший справа от Виктора.

- Что вы к нему применяли? Почему он без сознания?

- Укололи один препарат, - сказал Михеев. - Этого оказалось недостаточно. Поэтому применили электричество.

Он показал ей небольшую пластиковую коробочку.

- Оля! - в комнату зашел отец. - Там внизу двое раненых охранников. Они очень слабо отличаются от покойников, которыми скоро станут, если им не помочь. Может быть, вызовем скорую?

- Побудь здесь, папа, - попросила она Егора. - Проследи за Виктором и помассируй ему руки, а то их долго держали перетянутыми. А я сейчас посмотрю раненых.

Она спустилась на первый этаж и сразу же нашла Андрея с Виктором. У Виктора был шок, но он мог подождать. Пуля по касательной попала в голову и в месте попадания содрала плоть. От удара парень лишился сознания, а поскольку его никто не стал перевязывать, то вдобавок потерял много крови. Обработав его магией, Ольга занялась Андреем. Здесь дело было плохо. Парень умирал, и сможет она ему помочь или нет, девушка не знала. Пять пулевых ран в грудь и тоже большая потеря крови. Она и ему сделала все, что смогла, после чего опять поднялась на второй этаж, где столкнулась с Нором и закутанной в одеяло Людмилой.

- Я ее пока взял под контроль, - сообщил Нор. - Олег успел загнать ее на чердак, сунул это одеяло и спрятал лестницу в подсобку. Его возле подсобки и застрелили. Я перенес тело в комнату матери, она лежит там же. Сейчас поведу Люду на кухню греться и дам горячего чая, а то она совсем задубела. Потом вернусь к вам. Моя помощь тебе сейчас не нужна?

- Если будет нужна, скажу, - ответила Ольга. - Занимайся Людой.

Она вошла в комнату Виктора и подошла к отцу.

- Скоро придет в себя, - сказала девушка. - Хватит ему тереть руки, ладони уже розовые. Так, теперь займемся этими! Что у тебя в руках?

- Диктофон, - ответил мужчина, стоявший слева от Виктора.

- Кто убил парня и женщину!

- Я убил, - ответил один из мужчин, сидящих на диване. - Был приказ зачистить здесь всех.

- Как взяли дом? - спросила Ольга Михеева.

- Просто, - ответил он. - Оставили две машины за поворотом, а на одной подъехали под видом охотников. Камер наблюдения по периметру усадьбы нет, поэтому действовали без хитростей. Калитка оказалась запертой, а на лай собаки вышел один из охранников. Вступили в разговор, а когда он подошел к калитке, просто дали очередь из автомата. Калитка из доски без бронирования. На нем был бронежилет, но старый, так что толку от него при стрельбе в упор... Потом подсадили двоих, и они перемахнули через ограду и открыли калитку. В доме понесли потери от второго охранника, но быстро с ним справились. Хозяин пытался отстреливаться из пистолета, но ему в комнату забросили слезогонку...

- Почему сейчас нет запаха?

- Это было в другом помещении. Сюда его перенесли позже.

- Кто дал команду убить семью?

- Мой начальник Лобанов. Скорее всего он такой же приказ получил от хозяина, вряд ли это была его инициатива. Обычно к крайним мерам прибегаем редко и всегда по команде сверху. Конечно, если не получилось случайно.

- Хозяина знаете?

- Конечно, - даже удивился вопросу Михеев. - Промышленник Дерешков.

- Вы к нему вхожи? Сможете убрать?

- Убить не проблема, но может потребоваться несколько дней.

- А Лобанова?

- Этого могу убрать хоть завтра. Нет, завтра не успею.

- Слушайте меня внимательно! - сказала ему Ольга. - Сейчас возьмете ту машину у поворота, в которой нет людей, и поезжайте туда, где остановились. Где это, кстати?

- Гостиница "Белла".

- Вот в нее и поезжайте. Возьмете свои вещи и сразу же на вокзал. Дерешков и Лобанов в Москве?

- Обычно да, сейчас не знаю.

- Сначала встречаетесь с Лобановым и убираете его. Только нужно все сделать так, чтобы его смерть не связали с вами. Или, по крайней мере, не связали сразу. Следующим убиваете Дерешкова. И запомните, что если вы чего-нибудь из этого не выполните, умирать будете долго и страшно. То же будет, если вас посетит мысль хоть кому-нибудь обо мне рассказать или попытаться причинить нам любой вред. Убирайтесь!

- Не зря ты его отпустила? - спросил отец.

- Не зря, - ответила Ольга. - Если не убрать этого Дерешкова, то Виктора все равно прибьют, особенно после такого провала. Пять дней мое внушение продержится, а если он не уложится в это время, останется отложенное воздействие. Через пять лет разрушится и оно, но Михеев этого знать не будет. А вот в том, что я ему сказала чистую правду, он будет уверен.

- Что будем делать с остальными? - спросил Нор. - Кому отдадим, дорам или полиции?

- Поделим, - сказала Ольга. - Тех троих, которые сидят в дальней машине, отдадим дорам, а остальных оставим полиции. У меня только сомнения по поводу вон того типа, который убил Олега и Александру. Отдать его полиции мало. Уж слишком у нас мягкое законодательство по части убийств. Отсидеть пятнадцать лет за то, что отобрал у кого-нибудь жизнь, это не наказание. А пожизненное дают редко. Этому вообще могут не дать даже максимального срока, если вмешается их организация. Пусть его судьбу решает Виктор. Пап, ты что сказал Саше?

- Передал, что всех захватили и сами потерь не имеем. А больше я тогда ничего не знал.

- Позвони еще раз, - попросила Ольга. - Пусть приедет за Людой. Пусть побудет у нас, здесь ей сейчас нечего делать. Папа, посиди еще с Виктором, а я сбегаю к дальней машине. Эти сволочи могут отказаться отдавать тела, поэтому вопрос нужно решить сразу. Возможно кого-то придется менять. А потом вызовем и милицию, и скорую.

Ольга быстро спустилась на первый этаж, вышла из дома и побежала к воротам.

- Нор, - на бегу мысленно обратилась она к другу. - Скоро сюда приедет Саша. Она заберет Люду к нам. Когда будешь ее сажать в машину, сними контроль, и успокой.

Пробежка по дороге до оставленной у поворота машины заняла чуть больше минуты. Ольга разбудила одного из спящих мужчин и сняла с него контроль.

- У меня нет времени на то, чтобы с тобой возиться, - сказала она с изумлением смотревшему на нее мужчине. - Автомат можешь не искать. За пистолет тоже не хватайся: накажу. Идиот!

Не слушая, что ему говорит неизвестно откуда взявшаяся девушка, он потянул из кармана пистолет и, захрипев, повалился на сидение.

"Жаль, что здесь нет реки и точильных камней, - подумала Ольга. - И нет времени их пугать или уговаривать. А если использовать вампира?"

Она ослабила удавку и передала ему тот образ, которым пугала одного из первых хозяев "Фазенды". Это подействовало. Парализованный ужасом мужчина, забыв об упавшем на пол салона пистолете, уставился на стоящее перед ним чудовище. Возиться с шипением она не стала, сказала нормально.

- Ваши убили моих друзей, теперь пришло время расплаты. Полицию ты не дождешься, умрешь сейчас. И умирать будешь страшно и долго. Жизнь могу оставить только в том случае, если позволишь управлять собой другому. Согласен? Отвечай да или нет?

- Да! - выкрикнул он, не особенно вникнув в смысл того, что ему сказали.

- Эффектный образ, - оценил занявший тело дор.

- Нет времени! - сказала ему Ольга. - Поднимите с пола пистолет, а заодно обыщите двух других. Заберите все оружие, чтобы меньше дергались. А сейчас погуляйте, пока я займусь пленными.

Мимо них по направлению к "Фазенде", просигналив Ольге, промчалась машина Сорокиной. Девушка проводила ее взглядом и занялась сидевшими в машине людьми. Со вторым пленным все прошло точно так же, а вот третий оказался твердым орешком и в ответ на угрозы ее обматерил. Этот мужчина тоже был сильно напуган, но ни на какие уступки не соглашался. Он с ней вообще наотрез отказался разговаривать.

- Адское создание! - плюнул он в сторону девушки. - Убивай, но душу я тебе не отдам!

- Ладно, хватит с вас и двоих, - сказала Ольга, беря последнего пленника под контроль и подчищая ему память. Сейчас созвонюсь с Игорем, чтобы он вас забрал.

Она набрала номер Бортникова и дождалась соединения.

- У Фролова убили жену и сына, - сказала она дору. - С напавшими мы разобрались, и я из них сагитировала парочку на обмен. Тела уже заняты, поэтому вам нужно их забрать до приезда полиции. Когда выедете?

- Сейчас еду! - ответил он. - Как сам Виктор?

- Жив, но без сознания, - ответила она. - Сейчас пойду с ним разбираться, а потом будем вызывать полицию, так что поторопитесь. И еще будет просьба. Не могли бы вы подлечить своим способом самого тяжелого из двух раненых охранников? Я ему кое-что сделала, но этого мало, а мы вынуждены тянуть со скорой, в том числе и из-за ваших людей. Боюсь, он просто не дождется помощи.

- Сделаем, - пообещал он. - Когда будете рядом с ним, наложите метку. Вселять никого не будем, просто подлатаем.

Когда Ольга возвращалась в усадьбу, навстречу ей проехала Сорокина. Рядом с ней сидела Людмила. Ускорив шаг, девушка у ворот перешла на бег: зондирование показало, что очнулся Виктор. Она забежала в дом и дальше на второй этаж. Виктор плакал, а возле него стояли растерянные отец с Нором.

- У него был приступ ярости, - пояснил Нор в ответ на вопросительный взгляд Ольги. - Хотел перестрелять всех пленных. Я его начал успокаивать... и вот в результате. А брать под контроль нет смысла.

- Виктор! - обратилась Ольга к Фролову. - Вы должны взять себя в руки! Нужно вызвать скорую и полицию, а до этого мы должны решить судьбу пленных и договориться о том, что будем говорить полицейским. Оплакивать близких будете потом.

- Что, все? - справившись с рыданиями, спросил он.

- А вам разве не сказали? - удивилась Ольга. - Люда жива и невредима. Сорокина отвезла ее в лесничество, пусть пока побудет у нас. Остальных мы спасти не смогли.

- Здесь был Михеев, - сказал он, вытирая лицо обрывком рубашки. - Где он? Неужели удрал?

- Нет, не удрал, - ответила Ольга. - Я его отпустила с заданием убить сначала Лобанова, а потом Дерешкова. У него должно получиться. И не надо на меня так смотреть! Не беспокойтесь, он все выполнит как миленький! Из остальных пленных в крови только вон тот. Это он стрелял в ваших родных. Предлагаю его тоже отдать полиции, только перед этим я с ним поработаю. Не знаю, сколько лет тюрьмы ему дадут, только через два-три месяца он начнет загибаться от очень неприятной болезни. Медики его точно не вылечат. Вы, конечно, можете пустить ему кровь самолично, но прошло уже много времени, поэтому вам придется объяснять, почему его смерть наступила через два часа после нападения. Думайте быстрее, Виктор! И скажите нам свою версию событий!

- Неужели ты так спокойно отнеслась к смерти Олега? - с болью сказал Фролов. - Вы же дружили!

- Она ревела сильнее вас, - сказал Нор. - Я успокоил магией. И она еще будет оплакивать вашего сына. Не сейчас, а когда закончится мое воздействие.

- Ладно, будем действовать так, - сказал взявший себя в руки Виктор. - Как на нас напали, вы не видели, поэтому мою версию событий вам знать необязательно. Я вас вызвал по рации и стал отстреливаться. Сколько всего пленных?

- Пять пленных и три трупа, - ответил Егор. - Пленных сгоним в одно место, и дочь подчистит им память. Нужно только объяснить, как мы их взяли в плен. Двинуть, что ли, каждого прикладом по голове, чтобы хоть как-то объяснить провалы в памяти?

- Никого бить не нужно, - сказала Ольга. - Я уже хорошо работаю с памятью. И подчищу аккуратно, и внедрю ложное воспоминание о том, что они сдались, когда мы зашли к ним с тыла.

- Действуй, - сказал Фролов. - У Лобанова все сотрудники - это профи, поэтому большинство полицейских такому объяснению не поверят, но и крыть будет нечем. Вы допрашивали пленных? Расскажите мне все, что вам известно.

Минут через десять после их разговора приехал Бортников, забрал доров и сразу же выехал обратно. Отец выждал еще двадцать минут, чтобы он не встретился с полицией, и позвонил Сергею.

- Звоню тебе, потому что ваши дежурные могут сразу не поверить, - сказал он другу. - На нашего соседа наехали какие-то беспредельщики. Он, видимо, предполагал что-то такое, потому что нанял двух охранников и договорился со мной о помощи. Сам знаешь, какая у нас связь, так что он нам и рацию дал. По этой рации и вызвал, когда к ним пожаловали гости. Подробностей я не знаю, скажу только итог. Бандиты убили его жену и сына, а оба охранника находятся в тяжелом состоянии. Я с Нором подоспел вовремя и очень удачно. Бандиты потеряли троих убитыми, расстреляли патроны, а тут мы навалились с тыла. Пятерых захватили живыми. Уцелевшую дочку Фролова отвезла к нам моя невеста, а мы втроем сейчас у него. Ольга оказала помощь охранникам, так что помереть до приезда скорой не должны. Сами ее вызовите или звонить мне?

- Сидите на месте и ждите! - сказал Сергей после нескольких матерных выражений. - Почти наверняка меня тоже пошлют. Вы сами там никого не прибили, помощнички?

- Даже не ранили, - успокоил его Егор. - И сам Фролов лишь не давал им подойти к своей комнате. На большее его не хватило. Все три трупа - это дело рук одного из охранников. Бандиты первым делом завалили его напарника, так что он тоже не церемонился.

- Уже хорошо, - сказал Сергей. - Ждите, побежал докладывать.

Ждать пришлось с полчаса. Первой примчалась скорая, а через пару минут после нее - оперативники на двух машинах. С ними был и Сергей. Егор их встретил у ворот.

- Здравствуйте, - поздоровался он сразу со всеми. - Врачи на первом этаже заняты ранеными охранниками. Там же на полу трупы бандитов. А пленных заперли в комнате первого этажа, где есть решетки. Декоративные, но сломать не должны. Смотрите, одного из охранников завалили прямо через калитку. Мы у них изъяли семь автоматов АК74С и восемь пистолетов разных систем. На фоне этого арсенала ножи не смотрятся, но мы их тоже свалили в общую кучу.

- Бросали бы вы, Егор Николаевич, свой заказник и шли к нам, - пошутил майор Лыткин. - Отпадет нужда подбрасывать трупы Замятину, сами будете о них докладывать напрямую.

Оперативники поговорили с врачами и отпустили скорую. Работы было много и Ковалевым с Нором пришлось побыть в усадьбе еще четыре часа. Прежде всего, их разделили и подробно допросили. Пока шел допрос сняли отпечатки протекторов двух оставшихся машин и съездили в лесничество осмотреть машину Александры и поговорить с ней и дочерью Виктора. Криминалисты занялись телами и вообще всеми следами боя. На вопрос Ольги долго ли им еще здесь сидеть, Сергей хотел выругаться, но сдержался.

- Не хватает людей, - пояснил он. - А больше специалистов просто неоткуда брать. У нас провинциальный городок, а не Чикаго. До сих пор таких художеств не было. Были разборки лет десять назад, но без применения армейского оружия. Так что сиди и терпи. А если проголодалась, сходи на кухню и что-нибудь поешь. Им прислуга наготовила еды и вчера на два дня уехала в деревню. И слава богу, потому что напавшие никого в живых оставлять не собирались.

- Но вы же нас допросили, - сказала девушка. - Какой смысл здесь сидеть? Давайте я хоть уберу кровь от тел на первом этаже, на втором возле подсобки и в комнате Александры Владимировны. Вы все десять раз сфотографировали, зачем это оставлять? Виктору и так тяжело, не хватало ему еще заниматься этим самому или ждать Ленку. Отец ее, наверное, вообще теперь сюда не пустит.

- Сейчас работаем с пленными, - пояснил Сергей. - Если вскроются неувязки, вам придется давать пояснения. Причем все это только предварительная работа, основная будет в Алейске. Так что готовься к тому, что вас еще будут теребить. А насчет крови я узнаю. В любом случае сначала нужно забрать тела. Машина за ними уже выехала и скоро будет здесь. А твоему Виктору действительно не позавидуешь. У него еще будут большие неприятности. Наем группы вооруженных людей, не имеющих лицензии на охранную деятельность, - это уже серьезное нарушение закона. И оно не единственное. Ты ведь здесь пустила в ход свою силу?

- Если бы я этого не сделала, нам бы их пришлось убивать, - сказала Ольга. - И не факт, что не убили бы кого-нибудь из нас. Они все профессионалы, да и оружие у них гораздо лучше нашего. Виктора они точно успели бы прикончить.

- Если судить по тому, что я узнал, вас бы перебили сразу же после нападения на машины, - сказал Сергей. - Тот, кто сидел в машине, вам бы не сдался и к себе не подпустил. Завалить его из-за деревьев было несложно, но выстрелом вы бы предупредили о себе остальных. Положить вас всех на открытом месте автоматным огнем - плевое дело. Для этого не нужно даже быть профессионалом. А если бы вы его обошли, все равно так гладко не вышло бы. Всем понятно, что вы что-то скрываете, просто пока не за что зацепиться. Самым вероятным представляется то, что здесь работала группа профессионалов, которые повязали напавших, сдали их вам и испарились.

- Была еще одна машина, - сказала ему Ольга. - И Бортников по моей просьбе приезжал. Но он развернулся у поворота и сразу уехал.

- С вами только свяжись! - сказал Сергей вместо очередной матерной фразы. - Отпечатки протекторов на снегу хорошо видны. После экспертизы сразу станет ясно, что, помимо машины Сорокиной и двух оставшихся авто, были еще два. И как это вписать в вашу версию?

- А об этом пусть болит голова у следователей, - ответила Ольга. - Виктор их не видел, мы - тоже. О третьей машине вам наверняка расскажут пленные. Скажут и о том, что их было больше. Понятно, что кто-то просто сел в машину и уехал. Скорее всего, уехал их начальник и захватил с собой еще двоих. А Бортникову я сейчас позвоню, чтобы он поменял скаты.

- Больше ничего не хочешь сказать? - спросил Сергей. - Знаешь же, что дальше меня не уйдет.

- Не стоит вам, дядя Сережа, в это встревать, - ответила Ольга. - Это фантастичней моих способностей, да и завязано на очень серьезных людей. Если захотите, я вам расскажу, но это долгий разговор, а вам нужно работать.

- Спасибо, что напомнила, - Сергей встал со стула и вышел во двор.

Вместо него к Ольге подошел Отец.

- Не проголодалась? - спросил он дочь. - Я говорил с Виктором, так он предложил пользоваться их холодильниками.

- Его отпустили? - спросила Ольга.

- Мучили полтора часа. Сейчас он в спальне жены. Не нужно тебе туда ходить, пусть он с ними простится.

- Что он тебе сказал?

- Он во всем винит себя. Обзывает себя идиотом из-за того, что сделал ставку на скрытность и по совету друга почти все выполнял сам, не привлекая специалистов. По-моему, в своей оценке он полностью прав. Если не хотел пользоваться услугами своих людей, можно было на время нанять человека со стороны. У полиции это тоже вызвало недоумение. Ожидал наезда и ограничился только двумя людьми. А периметр усадьбы вообще никак не прикрыт. Понятно, что он рассчитывал на нас и хотел до нашего прихода отсидеться в доме. Но это понятно мне, полицейские, наверное, решат, что у него просто не хватило денег.

- Можно быть хорошим финансистом или промышленником и допускать ляпы в других делах, - сказала Ольга. - Ему его ошибки дорого обошлись. А теперь нас всех будут мурыжить.

- Мне майор сказал, что я не имел права брать с собой Нора. Он несовершеннолетний и находится под опекой. Сказал, что они обо всем сообщат в органы опеки, и Нора у нас могут забрать.

- Ну это мы еще посмотрим! - ощетинилась дочь. - Его у меня никто не заберет даже на время! Если будет нужно, подключу мэра. Папа, предложи Виктору поехать ночевать к нам. А сам с Сашей поедешь в город в ее квартиру. Он здесь один до утра свихнется. А везти сюда Люду пока рано.

Со двора донесся шум мотора - подъехала газель, в которую быстро загрузили завернутые в пленку тела нападавших.

- Нам их нужно увозить, - сказал Виктору майор Лыткин, показывая на лежавшие на полу тела его жены и сына. - Когда будет можно, вам скажут, и вы их сможете похоронить.

- Увозите, - ответил Фролов. - Только не тяните с разрешением. Я с дочерью надолго здесь не задержусь. В ближайшее время нас никто не тронет, но так будет не вечно. И хоронить я их буду не здесь, а в Москве.

- Это уж как получится, - сказал майор. - Вы не хотите быть с нами откровенным, и несете галиматью. Хоть вы и пострадавшая сторона, зацепить вас будет несложно. Понятно, что без нашего разрешения вы можете отлучаться только в Алейск. Скорее всего, уже завтра мы вас вызовем. Ковалева выразила желание все здесь убрать. Скажите ей, что это уже можно сделать.

Тела родных унесли, и Виктор спустился на первый этаж, где в креслах сидели Егор и Ольга.

- Ты хотела все убрать? - спросил он у Ольги. - Они разрешили, но лучше тебе этим не заниматься. Завтра я кого-нибудь найму.

- Я все сделаю сама, - поднялась девушка. - Виктор Олегович, перебирайтесь сегодня к нам. Отец с Сашей уедет в город, так что где вас положить, мы найдем. Вам с Людой у нас будет лучше. Хотя бы сегодня...

- Спасибо, - ответил он. - Так и сделаю. Мы вообще скоро отсюда уедем. Если у Михеева все получится, то вернемся в Москву, если нет - найдем другое место. Для нас здесь будет опасно, да и не сможем мы жить в этом доме. Я его отдам вам. Не спорьте, Егор, так будет лучше. Мне он недорого обошелся в деньгах и слишком дорого во всем остальном. А вы сегодня еще раз спасли мне жизнь. И дочь вам обязана если не жизнью, то здоровьем. Когда бы она смогла самостоятельно выбраться с чердака! Могла замерзнуть или переломать себе ноги, да и они могли все-таки обыскать чердак. За меня просто не успели взяться всерьез, иначе я бы им все выложил, в том числе и то, что дочь в доме.

- Да, совсем забыла! - вспомнила Ольга. - Я спрятала диктофон, на который записывали ваш разговор. Он в одном из навесных шкафов на кухне.

- Можно было и не прятать, - сказал Виктор. - Но все равно спасибо. Там, кроме пары их вопросов и моих воплей, ничего не записано. Хотя сами вопросы могут вызвать интерес у следователей, так что ты все сделала правильно. Если мы уедем в Москву, я бы хотел предложить вам все здесь бросить и приехать туда же. А в "Фазенду" будете приезжать на отдых. У вас здесь друзья и могила близкого человека. Я в эти края больше не приеду.

- Давайте подождем, чем все закончится с этим Дерешковым, - предложила Ольга. - А уже потом будем что-то решать. Мы ведь об этом узнаем?

- Мне позвонят, - кивнул Виктор. - Все-таки хочешь сделать уборку? Тогда я тебе буду хотя бы носить воду и двигать мебель. И выброшу ковер из спальни Шуры.

- Сейчас все вместе уберем, - сказал отец. - Куда дела Нора?

- Вышел на улицу, - сказала Ольга. - Он мне на время снял боль, но сам тяжело переживает смерть Олега. Только вы стараетесь никому не показывать свои переживания, а загоняете их вглубь. Из-за этого мужчины живут меньше. Я ему предложила свои услуги, но он отказался.

Уборкой занимались недолго. Скоро к ним присоединился Нор, так что к тому времени, как в приехавший из города автозак загрузили пленников и оперативники перенесли в свои машины трофейное оружие, "Фазенда" приняла почти нормальный вид.

- Можем подбросить до лесничества всех желающих, - предложил майор Лыткин. - Мы забираем оба оставленных автомобиля, так что мест много.

- Завтра уберу снег с кровью и похороню Умницу, - сказал Фролов. - А сейчас мы отсюда уедем все. Спасибо за предложение, но я всех отвезу на своей машине.

Автозак и четыре машины с полицейскими небольшой колонной уехали в сторону города, а Виктор вывел из гаража "найт", завел двигатель и включил климат-контроль.

- Забирайтесь в машину, - сказал он своим спасителям. - В ней все быстро прогреется. А я сейчас соберу те вещи, которые могут понадобиться мне и дочери.

Через десять минут он вышел на крыльцо с саквояжем в руке, запер входную дверь и пошел к машине. Выгнав "найт" за ворота, он запер и их, и занял место водителя. Через несколько минут они уже заезжали во двор лесничества. Егор остался запирать ворота, а остальные прошли в дом. У Люды при виде отца задрожали губы, она вся затряслась в рыданиях и бросилась ему на грудь. Это послужило толчком для Ольги. Вся боль, все напряжение сегодняшнего дня, до того скованные ее волей и магией Нора, прорвались и захлестнули ее с головой. Заревев и отмахнувшись от бросившегося к ней друга, девушка ушла плакать в свою спальню. Вернувшийся Егор показал Виктору рукой на дверь своей спальни и повел всхлипывающую Александру к ее машине.

- Хоть ты не реви, - сказал он девушке, когда они через калитку вышли к стоявшей за забором машине. - Сейчас поедем к тебе, там и заночуем, а они пусть приходят в себя. Можно, конечно, достать из сарая раскладушки, но при наличии твоей квартиры это будет лишним. Тебе вытереть слезы? А то ведь не увидишь дороги.

- Я, знаешь, как переволновалась? - сказала Александра, обхватив его руками. - Я тебя нашла совершенно случайно, а ты, вместо того чтобы вызвать полицию, рискуешь и собой, и детьми! А меня вообще завернули!

- Так почему завернули, Шура? - сказал он, поцеловав ее в губы. - Пользы от твоего присутствия ноль, а риск тебя лишиться большой. И что мне потом делать? Как лебедю подняться вверх и сложить крылья? Дочь мне этого не позволит, только без тебя у меня не будет жизни, так, унылое существование. Пошли в машину, а то к ночи стало подмораживать. И вот еще что... Нам, наверное, придется немного перенести свадьбу. Я думаю, что недели на две, не меньше. А то сейчас она слишком будет напоминать поминки.

Прошло два часа. Наплакавшись, девушки немного успокоились. Все нормально ели только утром, а дневной перекус можно было не считать за еду. Поэтому Ольга пошла готовить плотный ужин. Обычно мясного вечером не употребляли, но сегодня Ольга не захотела ни с чем возиться. Была гречка с мясом, ее она и разогрела. Все собрались на кухне, выпили горячий чай, а потом поужинали. Уже в конце ужина Люда начала засыпать за столом. Ольга повела ее в спальню отца, разобрала кровать, на которой раньше спала сама, и вышла, прихватив с собой Уголька.

- Уже спит, - сообщила она Виктору. - Плохо, что Люда перед сном плотно поела, но сон поможет ей справиться с горем. А мы ее еще завтра немного успокоим. Наверное, Люде есть смысл сходить завтра в школу. Не нужно ей сидеть дома одной или вдвоем с вами. Плохо, что не захватили ее школьную сумку.

- Я завтра, перед тем как вас отвозить, за ней съезжу, - пообещал Виктор.

- Виктор Олегович, можно задать вопрос? - спросила Ольга. - Зачем это все? Я поняла, что у вас с этим Дерешковым конфликт. Неужели нельзя было от него как-то откупиться? И для чего ему убивать всю семью? Надели маски и заперли всех в подвале. Помощи они не вызвали бы и никого не смогли бы опознать. Мне этот Михеев сказал, что они к убийствам прибегают в крайних случаях. Значит, ваш именно такой? Если вам на этот вопрос тяжело отвечать...

- Чтобы это понять, нужно знать самого Дерешкова, - сказал Виктор. - Для него убийство человека ровным счетом ничего не значит. Это не означает, что по его приказу убивают налево и направо, но когда убийство является самым быстрым или простым способом в достижении цели, используется именно оно. Он владеет контрольным пакетом акций очень крупного комбината. Я тоже его акционер, но у меня относительно небольшой пакет акций. Если предприятие является очень доходным, приобрести его акции бывает непросто. И дело даже не в их высокой цене, просто имеющие контроль над комбинатом делают все, чтобы его не потерять. Я не могу просто так купить у кого-нибудь из акционеров много акций. Физически их просто не существует.

- Как это? - не поняла Ольга. - А что же тогда покупают и продают?

- Записи, - пояснил он. - В большинстве акционерных обществ акции обращаются в бездокументарной форме. Права на них подтверждаются только выпиской из реестра акционерного общества. Поэтому такая купля-продажа мимо людей Дерешкова просто не пройдет. Он сразу же почувствует угрозу своим интересам и организует мне неприятности. А учитывая его криминальные наклонности, эти неприятности могут стать для меня несовместимыми с жизнью.

- И вы, проделав что-то подобное, укрылись здесь от неприятностей?

- Я сделал это не один, а с друзьями и цель у нас заключалась не просто в обогащении. Мы хотели вырвать управление комбинатом из его рук. Продумано все было очень тщательно, но безупречных планов не существует. Провалился и наш, пока не знаю, по какой причине. Он пришел в ярость и не только разрушил наши схемы, а открыл на нас охоту. Мои друзья ответили ему тем же. Понимаешь теперь, почему он хотел свести со мной счеты? Во-первых, моя смерть развязывает ему руки в отношении моих друзей. Во-вторых, у меня, как и у многих богатых людей, есть номерные кодированные счета в одном из швейцарских банков. Достаточно получить номер счета и кодовую таблицу, чтобы снять со счета любые суммы. И я бы им все это выложил. А в-третьих, с моей гибелью и гибелью моих наследников все наши акции переходят государству. А у него достаточно денег и связей, чтобы их перехватить.

- А зачем тратить деньги? Разве нельзя получить ваши акции так, как он бы получил счета?

- Это не так просто, - вздохнул Виктор. - Нужно оформить несколько документов, причем потребуется мое присутствие. Для него это слишком рискованный шаг. Лучше синица в руках... И есть еще один момент, который в его решении играл не последнюю роль - это месть. Это вообще очень мстительная сволочь, а теперь его еще напугали. Я ответил на твой вопрос?

- Да, спасибо, - сказала Ольга.

- Ты расстроилась, - заметил он. - Наверное, думаешь, что я ради богатства пожертвовал собственной семьей? Со стороны это должно выглядеть именно так. На самом деле я лишь сделал несколько ошибок, когда перевозил сюда семью. Пойми, Ольга, общественное богатство не столько создается, сколько перераспределяется. По крайней мере, это так в нашей стране. И многие играют в подобные игры, правда, в большинстве случаев проигрыш грозит им не потерей жизни, а только состояния. Если бы я не занимался своим домом лично, а нанял для этого человека со стороны, никто бы никогда не узнал, в каком мы регионе. Даже глупость с моей машиной не помогла бы нас найти! И "Фазенду" надо было оборудовать системой охраны. Прежним владельцам она была не нужна, а я думал это сделать ближе к весне. Никто не ожидал такого хода событий. Хотя вряд ли это бы сильно помогло. Два бойца все равно не перекрыли бы весь периметр, а больше людей я не нашел. И еще меня успокоил друг, сказав, что скоро бояться будет некого. Все можно было сделать, но нужно было время и возможность для меня отлучиться на несколько дней. Я не рискнул... Извини, что разболтался. Иногда очень тяжело все держать в себе. Не знаю почему, но у меня к тебе отношение, как к близкому и родному человеку.

- Я вам открою секрет, - сказала Ольга. - Честное слово, сама об этом узнала совсем недавно. Усиливая тело человека своей магией, маг его тем самым привязывает к себе. Если это было один-два раза, то проявляется очень слабо. А если больше, то становится заметно. А вам я это делала трижды. Есть и обратный эффект: я сама к вам привязываюсь. Когда умер Олег, меня всю скрутило от горя. Если бы Нор это не снял, я бы, вместо того чтобы оказать вам помощь, продолжала биться о пол. Такая вот правда жизни...

Глава 30

- О чем вы с ним разговаривали? - спросил Нор, когда Ольга появилась в спальне.

- О жизни, - ответила она. - Излил мне душу. Он виноват в смерти близких и прекрасно это понимает. А возникшая между нами магическая связь побуждает к откровенности.

- Когда-нибудь о его вине догадается Люда, - сказал Нор. - Простит ли? Слушай, Оля, завтра надо будет с утра позвонить Наташе. Я думаю, что после такого звонка она в школу не придет, но это лучше, чем истерика в классе. Они по-настоящему любили друг друга.

- Страшно мне ей звонить, - вздохнула Ольга. - Но придется. Я наворожила Виктору сон, иначе он бы полночи ворочался. Если хочешь, могу то же самое сделать тебе. Сама, наверное, засну и так. За весь день почти ничего не сделала, но сильно устала и тянет в сон.

- Спасибо, но не надо, - отказался Нор. - Сейчас разберу кровать и ляжем. Только поставь будильник, а то проспим.

Утром Ольга проснулась очень рано и побежала кормить Хитреца. На улице было холодно, ветрено и сыпал мелкий снег. Сделав все дела у кабана, она вернулась в дом, привела себя в порядок и занялась завтраком. Когда закончила, на кухню пришел Виктор.

- Здравствуй, - поздоровался он. - Хочу сейчас съездить домой. И сумку дочери нужно взять, и убрать со двора следы вчерашней драки. Сегодня отец должен привезти Лену, поэтому если не убрать труп собаки и кровь, он ее тут же увезет обратно. Я ей все расскажу и сам отвезу домой, но дня через три. Пока у нас безопасно, а без женских рук будет тяжело. Люда, в отличие от тебя, по дому ничего делать не умеет.

- Завтрак готов, - сказала Ольга. - Садитесь есть, а потом уже будете делать все остальное. Люда спит? Не будите, я это позже сделаю сама.

Виктор поел, поблагодарил и уехал, а место за кухонным столом занял Нор.

- Разбудили запахи твоей готовки, - сказал он Ольге. - Что так рано вскочила? Еще семи нет.

- Я всегда рано встаю, когда рано ложусь, - ответила она. - А вчера завалились в восемь с копейками. Проснулась в пять, и сна ни в одном глазу. Виктор уже позавтракал и уехал. Давай и мы с тобой поедим, а Людмила пусть спит до упора.

Когда они поели, Ольга попросила Нора помыть посуду, а сама пошла за телефоном звонить Ольховской. Наташа взяла телефон сразу, как будто ждала звонка.

- Наташ, - сказала Ольга. - Вчера на дом Фроловых напали бандиты. Мы приехали к ним на помощь, но смогли спасти только Виктора и Людмилу. Олег и его мать уже были мертвы.

- Ну и как она? - спросил вернувшийся в комнату Нор.

- Отключила телефон, - всхлипнула Ольга. - Послушай, на меня сейчас накатило такое отчаяние! Неужели это я ее почувствовала? За тридцать километров!

- Если привязка дает такие возможности, может быть, и нам запустить это воздействие друг на друга? - предложил Нор. - Может увеличиться дальность связи?

- Мы же уже усилились до предела, - возразила Ольга. - Хотя... Надо будет спросить Игоря, есть ли разница, сам ты себе это делаешь, или тебя усиливает кто-нибудь другой.

- Зачем спрашивать, когда можно просто попробовать? - сказал Олег. - Я на тебя уже сейчас воздействовал. Делай то же самое для меня и иди будить Люду. Уже время.

Когда Ольга зашла в спальню, Людмила не спала. Она лежала, уставившись в потолок и на появление Ольги никак не отреагировала.

- Люд, - сказала ей девушка. - Нужно вставать завтракать и ехать в школу. Отец уехал к вам и скоро должен вернуться. Твою сумку он обещал привезти.

- Поезжайте без меня, - безразлично сказала Люда. - Какие занятия? Я ни о чем другом, кроме него, не могу думать. Ты знаешь, маму, конечно, жалко, и ее смерть тоже вызывает боль и страх, но смерть Олега куда страшней. Он был мне ближе, чем родители, и он меня спас. Ведь мог же тоже взобраться на чердак и втащить лестницу! А вместо этого побежал в комнату отца! Конечно, не для того чтобы кого-то увести от люка. Просто у отца в комнате было ружье, и Олег хотел ему помочь. А потом кто-то несколько раз выстрелил, и у меня остановилось сердце. Я сразу поняла, что его больше нет. И все сразу стало безразлично, даже то, найдут меня или нет. Вчера Нор снял эту боль, но сегодня я вас попрошу меня не трогать. Я знаю, что ты можешь заставить меня уехать с вами. Может быть, даже можешь сделать так, чтобы я захотела ехать сама. Прошу тебя этого не делать. Мне нужно побыть одной, пореветь и подумать о том, как жить дальше. В душе пустота, и ее нужно чем-то заполнить.

- Хорошо, - сказала Ольга. - Но ты все равно позавтракай. И когда приедет твой отец, пусть за нами не едет. У нас много времени, так что прекрасно дойдем пешком.

- Она никуда не поедет, - сказала Ольга, вернувшись в комнату. - В таком состоянии учиться нельзя, а магию она просила не применять. Давай не будем ждать Виктора и пройдем пешком? Времени достаточно, да и ветер не очень сильный. Все равно они скоро уедут, и придется, как и раньше, ходить самим.

Они быстро оделись, взяли сумки и вышли во двор.

- А ветер чувствуется, - заметил Нор. - Прикрой шарфом лицо, все-таки идти не пять минут. Темновато, светать начнет только через полчаса.

- Вдвоем идти хорошо! - сказала Ольга. - А представь, каково мне было ходить одной. Сейчас еще немного снега, а на дороге он вообще укатан, а как наметет? Я тебе рассказывала, как добиралась до автобуса на лыжах? Когда была маленькая и училась в деревне, отец туда и обратно отвозил на коне. А в старшие классы уже никто не провожал. Волков у нас здесь нет, но охотничий нож я все равно с собой носила.

- Очень бы он тебе помог, - засмеялся Нор. - Волк зимой - это страшный зверь.

- Может и не помог бы, но все равно с ним как-то спокойней.

- Виктор приглашал ехать с ними. Что ты решила?

- А что я могу решить? - ответила Ольга. - Сейчас все равно ничего не получится. Даже если отец завтра подаст заявление об уходе, все равно никуда не уйдет, пока ему не найдут замены. А если найдут, то не меньше недели уйдет на передачу дел. Я думаю, что раньше весны все равно не уедем. И что делать с Хитрецом? Я как о нем подумаю, так все внутри обрывается. И ребята будут тосковать. Привязала их к себе на свою голову! И сама к ним привязалась. Если Виктор нам отдаст "Фазенду", будем каждое лето сюда приезжать. А в нее нужно будет поселить того деда, которому я вылечила геморрой. Ему ее нравилось охранять. А вообще сейчас рано строить планы. Сначала нужно посмотреть, чем закончится история с Дерешковым. Если его благополучно прибьют, тогда и будем думать о будущем. Не замерз?

- Немного замерзло лицо. Ничего, сейчас потру его рукавицами и надвину шарф. Ты уже подумала о том, что потребовать от доров?

- Если воздействие по образу не выдумка, то попрошу научить ему. Тогда можно будет действовать, не вступая в контакт с человеком, только по воображаемому образу или фотографии. Ну и еще попрошу лечебную магию. А то у меня все сведения по ней кусочками. Что-то получила от тебя, о чем-то догадалась сама, а остальное найдено путем экспериментов над Хитрецом и младшим Бортниковым. Белых пятен до фига!

- Не хочешь переходить на технические знания?

- Не-а, - мотнула она головой. - Рано еще. Моя сила в магии, поэтому, чем больше я узнаю и научусь применять на практике, тем буду сильней и важней для Виктора. Ну и нашу собственную безопасность будет обеспечить гораздо легче. И не забывай про свою божественную сволочь и о нашей будущей проблеме с детьми. А производство своих новинок доры и без нас запустят с помощью Виктора. Им нужны деньги, а это хороший способ их получить. Быстро мы с тобой дошли, и еще осталось минут десять в запасе.

- Чем дольше мы учимся, тем меньше у меня желание этим заниматься, - вздохнул Нор. - Полдня непонятно для чего просиживаем в школе. Может быть, и десятый класс сдадим экстерном? Что нам стоит подготовиться?

- Будет видно, - ответила ему Ольга. - Давай сначала переживем неприятности. Уже сегодня к концу занятий могут вызвать в полицию. Виктор так нахимичил, что в полиции теперь не разберутся, поэтому начнут нас всех мурыжить. Автобус из города идет. Давай сядем и поедем в деревню? Глупо его здесь ждать и мерзнуть.

Ольга помахала руками, и водитель остановил автобус и открыл им двери. До деревни доехали за три минуты, вызвав общее удивление собравшихся в школу ребят.

- Привет! - сказала зашедшая в салон Вера. - Что-то сдохло в лесу! То мы вас вечно ждем, а теперь вы за нами приехали.

- А где Сергей и Люда? - спросил зашедший следом за ней Сергей.

- Люда сегодня пропустила занятия, - сказал им Нор. - А Олега больше нет, ребята. Вчера днем на их дом совершили вооруженный налет и его застрелила какая-то сволочь. Мать у них тоже убили. Люда уцелела, но какая ей сейчас школа!

- Я знала! - заплакала Вера. - Вчера меня днем ни с того ни с сего так скрутило, что захотелось удавиться. Длилось это недолго, но очнулась вся в слезах. Мать с отцом сильно напугала.

- И мне вчера было хреново, - удивленно сказал Сергей. - Вот, значит, из-за чего!

Новость услышали, и обычные разговоры и шуточки разом смолкли. До самой школы в автобусе царила тишина, лишь временами кашлял кто-то из парней. Возле школы их ждала Наташа.

- Давайте ненадолго отойдем, - сказала она Нору с Ольгой. - У вас еще есть время. Я не пойду в школу, поэтому хочу услышать сейчас, что случилось! По телефону я говорить не могла.

Ольга, торопясь, рассказала ей, как было дело, естественно, не упоминая о магии.

- Значит, он спас сестру, - сказала Наташа. - Я чего-то такого и ожидала. Ладно, вы идите в школу, а мне нужно пореветь. Не могу я сейчас ничем другим заниматься.

Ольга хотела ее обнять, но передумала: Наташа зарыдала бы прямо на улице. Простившись, они поспешили в школу. Первым уроком в понедельник была физика. Они вбежали в класс перед самой учительницей. Вера уже всем все рассказала, поэтому, когда в класс зашла Алла Владимировна, все остались стоять. Ей объяснили, в чем дело, и она тоже несколько минут постояла вместе с классом, после чего все сели, и начался урок. На перемене физичка рассказала о гибели Олега всем учителям, поэтому после второго урока Ольгу вызвали к директору.

- Расскажи, что случилось, - попросила ее Валентина Ивановна.

Рассказав свою версию случившегося, Ольга добавила, что Людмила Фролова находится в депрессии, поэтому пропустила школу.

- Какая ей сейчас школа! - сказала директор. - Бедная девочка! Потерять сразу и мать, и брата! Пусть приходит в себя, а в школе появляется тогда, когда сможет учиться. Вот несчастье! Иди, Оленька.

С четвертого урока их забрали в полицию. Приехал за ними Замятин на своей машине.

- Сумки забирайте с собой, - сказал он ребятам. - От нас вас сразу доставят домой. Наделали вы все дел. Завтра к нам из Барнаула приезжает комиссия Главного Управления МВД по Алтайскому краю. А у нашей следственной группы вместо нормальной версии имеется только набор ваших фантазий. На ваше счастье, пока придраться не к чему. Это что касается показаний. А вот к Фролову, который оказался вовсе не тем, за кого себя выдавал, придраться можно. Правда, вряд ли кто-нибудь будет этим заниматься. По нашим данным он входит в сотню самых богатых людей России, причем находится выше середины списка. Ему и это могло не помочь, но явного криминала за ним не обнаружено, к тому же он - пострадавшая сторона. А на мелкие нарушения, видимо, просто закроют глаза. Фадеевых - это их настоящая фамилия - пока решили не трогать, а вас сейчас еще раз расспросят.

- Узнали, кому это было нужно? - спросил Нор.

- В том-то и дело, что узнали, - ответил Сергей. - И комиссия к нам едет не из-за количества стволов. Тот, кто наехал на Федотова, давно у власти, как бельмо в глазу, только до сих пор не удавалось зацепить. Поплевывал на закон, но всегда это делал так, что было трудно придраться. А сейчас он заигрался. Возможно, просто почувствовал силу и уверился в собственной непогрешимости. Это многих подводило. Кстати, хорошо, что вы сослались на рацию. Если бы сказали, что вас вызвали по мобильному телефону, могли бы здорово влипнуть. В машине, которая подъехала к усадьбе, находился мощный стационарный подавитель сотовой связи. Учитывая ваш уровень сигнала, его и на сотню метров хватило бы. Его обнаружили тогда, когда пригнали машину в Алейск. Почти у всех сразу же перестали работать телефоны. Быстро допросили задержанных, и они его показали. Без такого устройства штурмовать дом Фадеева было слишком рискованно. Он мог просто вызвать нас по телефону, а в заказник ведет только одна дорога. А так они ничем не рисковали. Вас только не приняли в расчет.

- А как себя чувствуют те двое, которые защищали дом? - спросила Ольга. - Один из них был очень плох.

- Чувствуют они себя на удивление хорошо, - усмехнулся Сергей. - И не устают поражать медиков. Особенно их удивил тот, у которого пять дырок в груди. По всем медицинским законам он должен был отдать концы, а вместо этого очень быстро пошел на поправку. Им тоже предъявят обвинения. Не в убийстве, а в незаконном хранении оружия. Если вмешается ваш Фадеев, дело до суда может не дойти.

- Мы ему скажем, - кивнула Ольга. - А что нужно от нас?

- Вас еще раз опросят, чтобы выяснить кое-какие вопросы, возникшие после допроса пленных. Поскольку, скорее всего, примут версию Фадеева, на вас никто давить не будет. Для комиссии важно то, что доказательно установлен сам факт попытки заказного убийства с использованием корпоративной силовой структуры, да еще целой семьи. А поскольку в ликвидации заказчика этого преступления заинтересованы очень высокие персоны, вряд ли ему удастся отмазаться. Деньги - это сила, только не везде и не всегда помогают. Приехали, давайте на выход. Здесь еще, кстати, должны быть Егор с Сорокиной. Их вызывали по тому же вопросу и уже должны были отпустить.

С отцом Ольга столкнулась в коридоре, где он ждал Александру.

- Сейчас ее отпустят, и мы вас подождем, - сказал он, поцеловав дочь. - А потом вместе поедем домой. Как там Фроловы?

- Виктор - лучше, Люда - хуже, - коротко ответила Ольга. - В школу она не пошла. Я не знаю, может быть, вы еще денек побудете в городе? Им сейчас еще трудно будет туда возвращаться.

- Съездим и посмотрим, - сказал он. - А потом решим. Нам недолго и вернутся. А вообще-то, у меня работа, от которой никто не освобождал. Еще день я могу побыть в городе, но это и все. Им в любом случае придется еще какое-то время здесь жить.

Долго никого не задержали. Задали практически те же вопросы, что и в первый раз, выслушали и зафиксировали на бумаге те же самые ответы и дали подписать показания.

- Пойдемте к машине, - сказала Александра, когда последней отпустили Ольгу. - Надеюсь, нас уже сюда больше не вызовут.

Когда приехали в лесничество, машину во двор загонять не стали, сначала пошли в дом поговорить с Виктором по поводу его планов. Ольга ожидала, что дочь и отец сидят в обнимку, но Люда лежала в спальне, а Виктор был на кухне.

- Мы сейчас уедем, - сказал он, увидев Егора с Александрой. - Лена уже хозяйничает в доме, а все следы во дворе я убрал.

- Сидите! - сказал Егор. - Никто вас пока не гонит. Еще сегодня можете побыть здесь. Можете задержаться и дольше, но мне придется завтра приехать и пустить в ход раскладушки. В охотничий сезон нельзя надолго оставлять заказник без присмотра.

- Сергей сказал, что завтра из Барнаула по вашему делу приедут полицейские шишки, - сказала Ольга. - Вроде кто-то на самом верху жаждал расправиться с Дерешковым, а он своим наездом на вас дал им такую возможность.

- Не верю я в это, Оля! - ответил Виктор. - Была у них уже такая возможность и неоднократно. Он потому и действует так нагло, что уверен в своей безнаказанности. В нашей стране олигархи горят не на уголовщине, а на политике. Вот если бы он решил сунуться в политику и затеять свою игру, тогда его быстро бы лишили всего и не стали ждать каких-то поводов. Их при желании нетрудно найти или сфабриковать самим. Так что у меня по-прежнему в основном надежда на посланного тобой человека. Боюсь, что у моих друзей ничего не выйдет. Если Михеев поехал в Барнаул, а потом полетел самолетом, то он уже должен быть в Москве. Но, наверное, он все-таки поехал поездом и приедет завтра утром. Вот тогда и посмотрим.

- А почему вы сидите здесь, а не в спальне вместе с дочерью?

- Потому, Оленька, что она меня сегодня во всем обвинила. Я ей попытался объяснить, но это мало помогло. Нужно, чтобы прошло хотя бы несколько дней, пока ее боль еще слишком свежа. Может быть, вы ненадолго оставите дочь у себя? А мне будет нетрудно переночевать дома. Могу уехать хоть сейчас.

- Без проблем, - сказал Егор. - Кровать у Люды есть, а чтобы она не стеснялась, повешу ширму. Вы не обедали? Тогда сейчас пообедаем, а заодно поговорим о вашем предложении.

- Сейчас я согрею обед, - сказала Ольга. - Сидите, Виктор Олегович, вы мне не мешаете. Вы знаете, что в полиции выяснили, что вы не Фролов, а Федотов?

- Этого следовало ожидать, - пожал он плечами. - Стоило им только допросить захваченных сотрудников СБ... Я поэтому не принял слишком близко к сердцу слова того майора. Больших нарушений за мной не было, а на небольшие закроют глаза.

- Мне сказали, что неприятности будут у ваших охранников, - вспомнила Ольга слова Сергея. - Вы можете за них вступиться?

- Попробую, - пообещал Виктор. - Только, если мне делают снисхождение, это еще не означает того, что я командую здешней полицией. Вполне могут сказать, чтобы не лез не в свое дело.

Люда к обеду не вышла, попросив ее не трогать. Остальные поели молча, а разговор завязался, когда Ольга убрала в мойку посуду.

- Какие у вас планы, если с вас снимут ограничения на передвижение, и Михеев уберет Дерешкова? - спросил отец. - Уедете?

- Конечно, - ответил Виктор. - Слишком много дел, которые за меня делали другие. Да и тяжело нам здесь оставаться. Мое предложение по дому остается в силе. Более того, заберете и мою вторую машину, мне она не нужна. Ее на мои деньги покупал Бортников. Я не хотел лишний раз светиться, поэтому езжу на ней по доверенности. Но вам он либо оформит дарственную, либо фиктивную продажу. Налог для вас в обоих случаях одинаковый. Но я все издержки оплачу. Я из этого дома возьму только личные вещи, которые уместятся в багажнике "найта", а прицеп оставлю вам. Вам он еще пригодится. С квартирой в Москве проблем не будет. В доме элитной застройки не обещаю, но по площади и уровню комфорта она вас устроит. О район подберем с таким расчетом, чтобы нам с вами для встречи не пришлось ехать через всю Москву.

- Виктор Олегович, у вас дача есть? - спросила Ольга.

- Есть и немаленькая, - ответил он. - В сосновом лесу в двадцати километрах от окраин Москвы. А почему спрашиваешь?

- А вы не могли бы пристроить на даче нашего кабана?

- Не хочешь расставаться с Весельчаком? - с улыбкой спросил Виктор.

- Дело не в этом, - вздохнула Ольга. - Я с ним долго работала магически. Магия давно развеялась, но он теперь ко мне намертво привязан. Если мы его оставим здесь, он просто умрет. Ну и я к нему тоже привязана. И магически, и так... Умереть не умру, но будет плохо.

- Для других людей он не опасен?

- Он людей уже давно не воспринимает, как врагов. А своих вообще будет защищать. Вот если на нас или на него кто-то нападет, я за их жизни не поручусь. Но ведь и собака может порвать.

- А как будешь переправлять? Прицепом?

- Конечно! Мы с собой тоже повезем мало барахла, лучше купим на месте то, что подойдет для новой квартиры. Так что прицеп будет почти пустой. Сделаем что-то вроде клетки, чтобы к нам не было претензий у полиции. За два дня как-нибудь доедем.

- Он у тебя не замерзнет в клетке на ветру?

- А мы все равно сейчас уехать не сможем, - сказала Ольга. - Правда, папа? Пока отцу найдут замену, и он передаст заказник, будет разгар зимы. Так что еще немного досидим до весны и поедем. А мы будем готовиться к досрочной сдаче программы второго полугодия, а когда рассчитаемся с десятым классом, сразу же возьмемся за одиннадцатый. И нам уже надоело в школе сидеть, и вам от меня свободной будет гораздо больше пользы.

- Нормальный план, - одобрил Виктор. - Теперь бы не сорвалось все с моим врагом, а то все планы полетят коту под хвост. Дом с машиной я вам все равно отдам, только тогда вам им сейчас пользоваться будет опасно. Да и Москва отодвигается в далекую перспективу. Хочу спросить, вы свою свадьбу не передумали играть?

- Перенесли на две недели, - сказал Егор. - Сегодня ходили договариваться в ЗАГС. Жаль, если вы уже уедете, но играть ее сейчас...

После обеда Виктор зашел в спальню к дочери, постоял там, а потом собрался и уехал на "Фазенду". Александра побыла еще с час и тоже уехала, а Егор принялся мастерить ширму, закрывающую кровать, на которой лежала Люда.

- Сейчас позвоню Игорю, - сказала Ольга, доставая телефон. - Выясню, что и когда он мне сможет дать.

Звонить пришлось трижды, потому что на первые два звонка дор не ответил.

- Извини, был занят, - сказал он, взяв трубку. - Говори, я слушаю. Тебя интересует расчет?

- Нехорошо останавливаться в развитии, - сказала Ольга. - А с вас причитается. Так почему бы не рассчитаться?

- И что же тебя интересует? - спросил он.

- Пока только магия. Прежде всего я хотела бы узнать, правда или нет, что воздействие можно накладывать не только при непосредственном контакте, но и по фотографии или мысленному образу?

- Можно, - подтвердил он. - Не все, но многое. Это уже высшая магия. Она требует развитого воображения, умение удержать в сознании множество деталей и большой внутренней дисциплины. Но и возможности мага увеличиваются многократно. Я могу дать всю теорию, но тебе нужно улучшить мозги. Сейчас ты не сможешь создать в памяти достаточно детальный образ. И фотография тебе не поможет. Это всего лишь бумага с изображением и нужна только для того же мысленного образа.

- Но я уже улучшала свой мозг шесть раз, - возразила Ольга. - Больше не действует.

- Попроси Нора, - посоветовал дор. - Насыщение происходит для собственной магии, чужая сработает как надо еще несколько раз. Может быть, этого хватит, хотя лучше, чтобы помогли два мага.

- У невесты отца есть способности, - призналась Ольга. - Но раза в два слабее, чем у Нора. Я их расшевелила и сделала ее тело накопителем, но еще пока ничему не учила, просто не успела.

- Везет тебе! - с завистью сказал дор. - Научишь ее и пусть тебе тоже делает. И Нору сделайте то же самое. Должно хватить. Только интервалы между обработкой выдерживайте не меньше двух, а лучше трех дней.

- А если то же самое делать для тела? - спросила Ольга.

- Мышечная масса намного не увеличится, - пояснил дор. - А вот число мышечных волокон, которыми ты сможешь управлять сознательно, вырастит раза в два. Понятно, что и ты станешь в два раза сильней. Только учти, что долго действовать в полную мощь не сможешь. Минут десять или двадцать, если будешь продолжать тренировки. А потом выработаешь все виды топлива, имеющиеся в крови, и станешь слабой, как ребенок. Но для короткой схватки - это сильное подспорье. Фактически ты по силам сравняешься с сильным, тренированным мужчиной. А с твоим знанием борьбы вообще мало кому будешь по зубам. Больше тебе ничего не нужно?

- Шутите? - улыбнулась девушка. - Мне нужно много всего. Кстати, в начале весны мы должны уехать в Москву. Мы с Нором решили не сидеть в школе, а сдать ее экстерном и за второе полугодие, и за одиннадцатый класс. Помните, что я вам говорила о конторе с моим участием?

- Это хорошо, - согласился он. - Помогая нам, ты не только получаешь знания, ты еще существенно увеличиваешь шансы на то, что тебе захотят и смогут помочь в вопросах зачатия. Есть мысль создать в вашем мире наш технический центр. Понятно, не для ускорения вашего развития, а для наших собственных нужд. Но в таком центре смогут помочь и в твоих проблемах. А для него нужно много тел и денег. Деньги скоро начнем зарабатывать, а с телами хуже. Ни в одном из миров мы не занимались техникой, из-за того что мешал их низкий уровень развития, да и не было в этом большой необходимости, когда брали тела магов. Так что ты еще хотела узнать?

- У меня неполные и бессистемные знания по магическому лечению.

- И ты бы их хотела пополнить и систематизировать? Ольга, ты просто не представляешь, на что замахиваешься! Лечение - это отдельная область магии, самая, кстати, востребованная в нашем мире. Когда я тебе говорил, что мы просто накачиваем больных энергией, я немного упростил картину. В некоторых случаях этого действительно достаточно, в остальных их еще и лечат. Я готов делиться с тобой этими знаниями, но не сразу и не за одно тело. Сразу ты такой объем знаний не осилишь и свихнешься.

- А если их просто записать в мозг, как все остальное?

- Я же говорю, что свихнешься. Есть предел знаний, которые можно получать таким способом. Программу одиннадцатого класса в твою голову можно запихнуть за один вечер, правда, голова при этом будет болеть. А знания магической медицины, которые маги собирали не одну тысячу лет придется разбивать на блоки. И еще маленький нюанс. Меня тоже контролируют, и кое-кому из руководства не нравится то, что я тебя засыпаю знаниями. Аргументы вроде того, что нам выгодно твое усиление, не проходят. Поэтому я выдам тебе методику работы по образам и один блок знаний по медицине. Остальное получишь постепенно, расплачиваясь телами. Давай сделаем так. Завтра я должен встретиться с Фроловым, поэтому я с ним договорюсь на два дня, а на обратном пути заеду к вам. Устраивает?

- Конечно. Приезжайте, буду ждать, - сказала Ольга, отключила соединение и повернулась к Нору. - Все слышал? Лафа закончилась. Никаких авансов больше не будет. Но я все равно довольна. Эти знания по высшей магии я больше нигде не получу.

- А в моем мире? - пошутил Нор. - Уйдем туда всей семьей...

- Тоже вариант, - кивнула Ольга. - Только кто тебе сказал, что нас потом вернут обратно? Остаться бесплодной? И для детей отца и Саши будет то же самое. И потом, в твоем мире сидит толпа магов и ждет моего появления, чтобы поделиться знаниями? Хрен от них что получишь! Походи лет двадцать в учениках, принеси клятву личной верности, тогда, может быть, чему-нибудь научат.

- Да я просто пошутил. Что ты завелась?

- Не нужно этим шутить, - сказала Ольга. - Нор, если Игорь мне завтра даст все, что обещал, а вы с Сашей доработаете мозги, представляешь, какую силу мы получим? С тем же Дерешковым можно расправиться шутя, имея на руках его фотографию. Может быть, только нужно будет приехать в Москву, если там будут ограничения в расстоянии. И об этом никому рассказывать нельзя. Даже Виктору знать не нужно. Стоит об этом узнать не тем людям, и я за свою жизнь и копейки не дам! Да и медицина... Я помню, как твоя рана затягивалась прямо на глазах. Мне до такого пока далеко. И эта их идея с центром... Я, конечно, в нем заинтересована, но что если они там воспроизведут свою магическую технику? Во-первых, моя ценность в их глазах сильно упадет. А во-вторых, вырастут их возможности. И вырастут очень сильно! Много денег и много магов! Останется только надеяться на то, что они по-прежнему будут подчиняться наложенным ограничениям, иначе мы можем лишиться своего мира. И мы будем в числе тех немногих землян, которые о них знают очень много. Не захочет ли их руководство избавиться от таких знающих?

- Возможный вариант, - кивнул Нор. - Пока у них нет собственных магов, с Фроловым будут сотрудничать честно, потом им никто не помешает сделать его своей марионеткой. Тела он им не отдаст, но будет все делать под их диктовку.

- Помешать можем мы, - сказала Ольга. - И другие маги, которых я найду. Я в этой конторе буду не только им искать тела. Если придет кто-то с большим магическим потенциалом, попробуем его вывести в люди и дать силу. Понятно, если он окажется достойным человеком. Или Фролов нас в этом поддержит, или мы это сделаем сами, там будет видно. А пока нужно стать как можно сильнее! И в магии, и физически и в части финансов.

Во вторник Виктор не поехал в лесничество. Решив, что с дочерью пока лучше не видеться, он начал собирать в дорогу свои и ее вещи. За этим занятием его застал звонок Бортникова.

- Здравствуйте, Виктор Олегович! - сказал дор. - Я знаю о вашем несчастье, и сочувствую, но все равно звоню по делу. По моему мнению, горе лучше всего перебивать работой. Вы сможете меня принять с образцами той продукции, о которой мы с вами договаривались?

- Конечно, - ответил Фролов. - Когда вас ждать?

- Если вам будет удобно, я подъеду к двум.

К приезду дора Виктор успел переделать все дела и пообедать. Последним делом был звонок в Москву к Третьякову.

- Здравствуй, Николай, - поздоровался он с другом. - У тебя ничего нового нет?

О визите команды СБ Дерешкова и гибели родных он ему уже вчера сообщил.

- Пока ничем не могу порадовать, - ответил Николай. - Наш Олег Васильевич сейчас очень осторожничает, так что быстро к нему не подберешься. А Рогову пришлось из Англии уносить ноги. Он позвонил вчера вечером, поэтому я тебя не стал беспокоить на ночь глядя. Да и не до того тебе было.

- Я тебе звоню вот по какой причине, - сказал Виктор. - У меня есть информация, что в самое ближайшее время в окружении Дерешкова начнутся разборки, в результате которых он сам может пострадать. Я понимаю, что у тебя там нет своих людей, но постарайся все-таки держать руку на пульсе. Если случится что-нибудь важное, звони хоть на ночь глядя, хоть ночью.

Дор приехал вскоре после этого звонка. Разговор с ним состоялся в гостиной.

- Я успел вам сделать пять экземпляров проводов разного сечения, - сказал гость, выкладывая на столик небольшие бухты черного блестящего провода. - Как видите, на концах уже надеты латунные позолоченные контакты. Можете с ними делать, что хотите. Если вас устроит мое предложение, оговорим все условия и можем браться за дело. Главное - это деньги и база, а подготовку производства я обеспечу. Вам надо будет заняться сбытом. Лучше поначалу обойтись без шумихи и продавать первую продукцию в Азию. Я думаю, что нашими проводами сильно заинтересуются в Китае. Если это провернем, потом с нашими будет намного проще иметь дело.

- В самое ближайшее время постараюсь отдать на экспертизу, - кивнул Виктор. - Извините, мне звонят.

- Ты прямо волшебник! - услышал он из мобильника голос Третьякова. - Еще не знаю подробностей, но только что позвонили, что кто-то устроил бойню в офисе Дерешкова. Говорят, что оттуда вынесли десяток тел, в том числе и самого хозяина! Постараюсь все точно выяснить, а потом позвоню.

Геннадий Владимирович Ищенко Единственная на всю планету-2

Нор – 2

СИ СИ

Аннотация

Ольга и Нор становятся очень богатыми людьми и теми, от кого зависит, получит ли Россия технологии цивилизации доров. Сами доры не оставляют своих планов захвата нашего мира, переходя к маштабному внедрению своей агентуры. Не оставляют своим вниманием Землю и боги мира, откуда пришел Нор. Для предотвращения этих угроз и решения собственных проблем Ольге с Нором приходится сотрудничать с государством.

Ищенко Геннадий ВладимировичНорЕдинственная на всю планету-2

Глава 1

— Ты должна с ней поговорить! — сказал отец Ольге. — Пять дней валяться в кровати! От отца отворачивается, школу забросила и почти ничего не ест! Куда такое годиться? Ни меня, ни Шуру она слушать не хочет.

— Попробую, папа, — вздохнула Ольга. — Прямо сейчас и пойду.

Она зашла в спальню, отодвинула ширму и села на край кровати, на которой с безучастным видом лежала Людмила.

— У тебя совесть есть? — спросила она девушку. — Не видишь, что все вокруг из-за тебя переживают? Ладно, тебе плевать на отца, но мы чем провинились? Для чего тебя спасал Олег? Для того, чтобы ты сама себя угробила? Если бы он с тобой не возился, мог успеть добраться до ружья. Его ведь застрелили, когда он прятал лестницу в подсобку. И делал он это для того, чтобы к тебе туда никто не забрался! Что на меня так уставилась? Я тебе этого не хотела говорить, но ты просто вынуждаешь!

— Хочешь сказать, что если бы не я, он бы выжил?

— Не знаю, Люда. Скорее всего, его бы все равно убили, но мог и выжить. А ты плюешь на всех и растравляешь свое горе, вместо того чтобы заняться делом! Ты думаешь, отец не любил жену и сына? Видела бы ты его тогда! Пусть он отчасти виноват в том, что случилось. Но подумай сама, он что, это сделал намеренно? Он сам сейчас страдает, а ты своим презрением только усиливаешь его боль. У тебя ведь, кроме него, никого не осталось! И ты для него единственный родной человек.

— А что я могу сделать, если мне все безразлично? — заплакала Люда. — И отец безразличен, и ваша школа, и вообще все! Тебе не понять…

— Да, брата я не теряла, — согласилась Ольга. — А вот мама у меня умерла. И я была гораздо младше тебя. И я это сумела пережить. А ты тряпка! Не хочешь брать пример с меня, бери с Нора!

— А что Нор? — не поняла Людмила.

— У него нет родителей, — сказала Ольга. — Несколько месяцев назад у него убили отца и двух сестер. А мать он потерял раньше. И горе его не сломило! Только учти, что об этом нужно молчать.

— Он любит тебя, — возразила Людмила.

— Он бы и так не разбил себе голову о камни. А любовь… Кто тебе самой мешает любить? Пройдет совсем немного времени и ты сможешь выйти замуж. А муж для женщины, если есть любовь, становится дороже других родственников. В общем, все, что хотела, я тебе сказала. Не захочешь поступать по-хорошему, я поступлю по-плохому. Сейчас собираешь свои вещи, и Нор тебя отвезет домой. А завтра ты едешь с нами в школу. Если опять пропустишь, после школы приезжаю к вам и буду тебя лечить. Депрессия — это болезнь, можешь спросить у школьной врачихи. После моего лечения ты в понедельник поедешь в школу с песней! И мне плевать на твою злость, потом сама скажешь спасибо! Ну что, сама будешь вставать, или начать лечение уже сейчас?

— Уйди! — с неприязнью сказала Люда. — Я буду собираться.

Ольга встала с кровати и молча вышла из комнаты. Отец с Нором на кухне в четыре руки готовили ужин и не сразу отреагировали на ее появление.

— Нор, бросай здесь возиться, — сказала она другу. — Я помогу отцу, а ты отвезешь Люду домой. Сейчас она соберет свои вещи, а ты одевайся и выводи снегоход.

— А что на ночь глядя? — спросил отец. — Может быть, ей лучше сегодня у нас переночевать? Или позвонить Виктору, и он приедет…

— Не лучше, — перебила его дочь. — Поедет с Нором, а завтра отец повезет ее с нами в школу. С ней сейчас миндальничать нельзя. Начнет учиться и общаться с классом, тогда понемногу отойдет.

— Ты права, — поддержал Ольгу Нор. — Это тот случай, когда нужно надавить. Пойду готовиться. Только ты скажи Людмиле, чтобы с собой брала самое необходимое, а остальное завтра заберет Виктор.

Через пятнадцать минут он открыл ворота, завел двигатель "викинга" и помог сесть Людмиле.

— Можешь держаться за меня! — крикнул он девушке, сам садясь на снегоход. — Снега много, так что трясти не должно. Доедем за несколько минут.

Уже стемнело, и Нор медленно вел снегоход, подсвечивая дорогу фарой. Виктора предупредили по телефону, поэтому он ждал дочь у открытой калитки.

— Спасибо, что привез, — поблагодарил он парня. — Что так медленно ехал?

— Я за рулем только третий раз, — сказал Нор. — Да еще темно. Не вижу я смысла устраивать гонки: и так ехали всего несколько минут. Держите ее вещи.

Ссадив Люду и отдав ее отцу саквояж и сумку, он развернул свой транспорт и уже чуть быстрее поехал обратно.

— Хорошая штука эти снегоходы, — сказал Егор, встретивший Нора на кухне. — За пятнадцать минут сгонял туда и обратно. Садись теперь ужинать, мы уже поели.

Нор положил в тарелку всю оставшуюся запеканку, полил ее сметаной и стал с аппетитом есть. На кухню зашла Ольга и села напротив него, подперев рукой щеку.

— Люблю смотреть на то, как ты ешь, — сообщила она другу. — У мужчин совсем другое отношение к еде. Я за праздничным столом прикасалась к эмоциям женщин и мужчин. Так вот вы, в отличие от нас, полностью отдаетесь процессу поглощению пищи. А если еще голодные… Поэтому я для тебя с отцом люблю готовить. Смотришь, и душа радуется!

— Смотри, смотри, — сказал Нор. — Я тоже посмотрю на тебя или Александру, когда вы будете есть оладьи! Ты бы лучше не портила мне аппетит, а поделилась, есть ли какие-нибудь сдвиги? Сегодня я тебе все обработал уже в третий раз.

— Доешь, и я тебя тоже обработаю, — пообещала Ольга. — А результаты пока ощущаю только с телом. Сил ощутимо прибавилось, а изменений в мозгах я еще не заметила. Поэтому я пока ничем из того, что дал Игорь, не занимаюсь. Даже этот его медицинский пакет знаний для меня бесполезен. Я ведь лечу топорно, воздействуя сразу на зоны мозга и разных органов. А для доров в этих зонах есть много всего. Сейчас у меня просто не получается удержать в голове и отработать всю схему лечения. Обработаем друг друга еще по два раза, а потом привлечем Сашу. До свадьбы она как раз успеет все проделать. Ну и мы из нее сделаем супера. Из-за Людмилы Саша у нас последние дни почти не показывалась, поэтому ее обучение заглохло. Ничего, теперь она опять переберется к нам, и я за нее снова возьмусь! Слушай, Нор, к тебе будет просьба. Обработаешь Уголька? Сам же говорил, что кот остановился в развитии.

— Мне за Александру уже заранее страшно! — улыбнулся Нор. — Ты смотри, не переборщи с учебой. Она к своим собственным способностям относится с опаской, поэтому пока ничего, кроме мысленного общения, и не освоила. Да и то, когда к ней мысленно обращаешься, вздрагивает. А я твоего кота обработаю по полной программе. Если мое воздействие тоже скажется на его росте, точно вырастет Бегемот. Хотела удивлять людей? Вот мы их и удивим. Я в Интернете читал, что мировой рекорд для котов — это двадцать килограммов. Правда, там была такая жирная морда…

— Когда займемся экстернатом? А то мы дальше намерений не идем.

— Не мешала бы ты мне есть? — сказал Нор. — Займемся мы экстернатом. Завтра насчет него можно будет сходить к Валентине Ивановне.

В субботу к директору школы они не попали. День начался, как обычно, если не считать того, что в машине Виктора, приехавшего их отвозить к автобусу, сидела мрачная Людмила. Автобус сегодня пришел с большим опозданием, поэтому в школу они ввалились через пять минут после звонка.

— Посмотри на Наташку, — мысленно сказал Нор, когда они объяснили причину опоздания и сели на свои места. — Кажется, она немного отошла.

После смерти Олега Наташа пропустила три дня школы и вышла учиться только в четверг. Сегодня она первый день выглядела более или менее нормально. На перемене Ольга к ней подошла.

— Привет! Ты завтра будешь на секции?

— Я не знаю, — заколебалась Наташа.

— Зато я знаю! — нажала на нее Ольга. — Поверь, нет ничего хорошего, когда человек в горе затворится в четырех стенах и теряет интерес ко всему остальному. Тебе плохо без Олега, а нам плохо без тебя. Тебе сейчас нужно себя нагружать делом, а не отсиживаться в своей комнате. Приходи, мы будем ждать.

К директору пошли на большой перемене, но кабинет оказался заперт. Ольга сходила в учительскую и выяснила, что Валентина Ивановна себя плохо почувствовала и ушла домой.

— Простыла она, Оля, — сказала завуч. — Так что до понедельника точно не будет. Какой у тебя к ней вопрос? Может я тебе могу помочь?

— Мы с Нором хотим со второго полугодия перейти на экстернат. Нам, Надежда Игоревна, скучно учиться со всеми, да и тяжело мотаться каждый день из заказника в школу.

— Я думаю, вам в этом никто препятствий чинить не будет, — сказала завуч. — Но это не горит, поэтому дождись, когда будет директор.

На втором уроке физики Ольга попробовала поработать с магическими формами, и, к ее удивлению, все прекрасно получилось.

— Нор, — мысленно окликнула она друга. — Твоя обработка уже действует. Раньше я не могла сосредоточиться одновременно на двух сложных темах, теперь это легко получается. Только очень странное ощущение, словами не передашь. Как будто во мне сидят два человека, и все, что узнает один из них, сразу же становится доступно другому. И болтать с тобой это не мешает. Только создать в уме детальный образ по-прежнему не получается.

— Все у тебя получится, — отозвался Нор. — Я еще полностью не отработал, так что, может быть, обойдемся без Саши. Хотел тебя предупредить. Ты на физкультуре поменьше выпендривайся. Ты сейчас если и слабее Зверя, то ненамного. А это уже не укладывается ни в какие рамки. Так что думай, что делаешь, тем более что думалка улучшилась.

— Буду тише воды, ниже травы! — поклялась Ольга. — Не бойся, физра пройдет нормально.

Урок физкультуры действительно прошел без происшествий. Когда Болдин их отпустил, переоделись и стали ждать Люду у гардероба. Она подошла через несколько минут после звонка и забрала свои вещи у Нора, который взял их в заранее, чтобы потом не ждать, пока схлынет толпа школьников. Раньше Виктору насчет машины звонил Олег, теперь это пришлось делать Нору. Людмила уже не была такой мрачной, как утром, но ни с отцом, ни с ними разговаривать не желала. Дома их встретила Александра.

— Хорошо, что ты приехала! — мысленно сказала Ольга, заставив девушку испуганно вздрогнуть. — И чего, спрашивается, пугаться? Так, пахнет какао. Нам оставили?

— Для вас в первую очередь и варила, — так же мысленно ответила Александра. — Вы теперь со мной и дальше будете разговаривать, не открывая рта?

— Тебе полезно практиковаться, — ответила Ольга. — Не бойся: в присутствии отца будем общаться нормально. При нем мы и между собой мысленно не общаемся. Да, спасибо за какао. Я надеюсь, ты у нас задержишься? Мне будет нужна твоя помощь, а до этого надо тебя кое-чему научить. Мы начали, но из-за Людмилы все забросили. Заодно я тебя еще раз обработаю.

Особого желания учиться магии у Александры не было, но этим вечером Ольга проявила настойчивость и для занятий разлучила отца с невестой, перекинув ей в голову самое необходимое. После этого она еще пару часов знакомила ее с новыми знаниями, объясняя, что для чего, и как всем этим пользоваться.

— Тебе нужно изучить все, что я дала, — втолковывала она Александре. — Без практики от этих знаний пользы мало. Большую часть того, что ты получила, можешь испробовать на Хитреце. А вот это не пробуй ни на ком — убьешь. Это только на крайний случай, когда убивать будут тебя.

Утром плотно позавтракали, чтобы не щелкать зубами до обеда, который из-за секции переносился на пять часов вечера. До отъезда в город у Ольги опять были занятия с Сашей, после чего она еще успела заняться магией сама. В воскресенье секция была с двух, поэтому уже во втором часу на снегоходе примчались Сергей с Верой. Сегодня машина пришла без опоздания, поэтому занятия во Дворце спорта начались вовремя. К сожалению, вскоре их прервали. К ребятам подошел тренер Александры Туров.

— Ольга, ты можешь оторваться от занятий на несколько минут? — спросил он, кивнув в сторону входа. — К тебе пришли.

Она повернулась и увидела своего несостоявшегося ученика рядом с какой-то холеной женщиной.

— Тарасов пожаловал, — мысленно сказал Нор, который сегодня не отсиживался в стороне, а занимался вместе со всеми. — А это, наверное, его мамаша. Она настроена на скандал, так что поговорить с ними все равно придется.

— Подождите, ребята, я долго говорить не буду, — сказала Ольга ученикам, после чего подошла к женщине.

Та стояла рядом с ухмыляющимся сыном и презрительно смотрела на Ольгу. Начинать разговор первой она не собиралась.

"Красивая, — подумала Ольга. — И стервозная. И долго она намерена так молчать?"

— Если вам нечего мне сказать, не стоило отнимать у меня время, — сказала она женщине и повернулась к тренеру. — Вообще-то, Федор Владимирович, когда идут занятия, посторонним на них находиться не положено.

— Я ждала, пока ты поздороваешься! — зло сказала женщина. — Видимо, зря! У тебя напрочь отсутствуют воспитание и уважительное отношение к взрослым!

— Конечно, зря, — согласилась девушка. — В приличном обществе первым здоровается тот, кто пришел. И в нем никогда не тыкают незнакомым людям. Может быть, вы объясните, для чего заявились сюда со своим сыном? Просить меня с ним заниматься? Тогда непонятен ваш тон и все сказанное. Хотите просто поскандалить? Я уже говорила вашему мужу, что ничему его сына учить не собираюсь. Повторяться не буду.

Они обе говорили достаточно громко, чтобы разговор был слышен всем ученикам. Те не стали стоять в отдалении, а подошли к своему тренеру.

— Ты просто хамка! — с перекосившимся от злости лицом сказала Тарасова.

— Я тебе говорил, что это дурная затея? — сказал матери Виталий. — И тренер у них дура, и от борьбы никакого толку. Был среди них еще один каратист, так его недавно пристрелили, и никакое каратэ не помогло!

Наташа рванулась к нему, но Нор успел ее перехватить.

— Шли бы вы отсюда, — сказал он Тарасовым. — А ты, урод, закрой пасть, пока ее тебе другие не закрыли!

— Это я урод? — разозлился Тарасов.

Он быстро шагнул вперед и без замаха ударил Нора кулаком в живот. Нору мешала Наташа, которую он по-прежнему держал за руки, но он все равно легко ушел от удара, но не смог ответить. Ответил Панов. Два его удара заставили Тарасова сложиться пополам и рухнуть на пол. Через двадцать минут последовало разбирательство в городском отделе полиции. Очевидно, там у Тарасовой был кто-то знакомый, потому что прибыли на ее звонок сразу, и никаких разборок на месте никто не проводил. Забрали Борьку Панова и Ольгу. До самого последнего момента ни Нор, ни Ольга магию в ход не пускали. Уже перед отправкой Ольга не выдержала и подарила мамаше Виталия одну из тех болезней печени, которые медицина пока лечить не умела.

— Не думай ехать с нами, — мысленно предупредила она Нора. — Тебе нужно держаться подальше от полиции. А нас скоро отпустят с извинениями. Подключайся к моему слуху и услышишь все, что услышу я. После драки шофер, скорее всего, умотает, а у Сергея с Верой может не быть денег на такси. Поэтому ждите нас во Дворце, а если оттуда вытурят, скажешь, где устроитесь.

Разбирался с ними офицер, представившийся капитаном Масловым.

— Разберись, Коля! — сказала ему пышущая злобой Тарасова. — Это тренер в их бандитской шайке, а этот избил Виталика.

— Разберемся, Вероника Петровна, — успокоил ее капитан. — Мало им не будет.

— Друг семьи? — нахально спросила Ольга. — Вы бы хоть скрывали, что действуете в интересах своей знакомой. Так ведь можно лишиться погон.

— Не ты ли их меня лишишь? — недобро спросил он.

— А если я? — засмеялась Ольга. — Хотите?

— Попробуй, — сказал он. — Интересно, как это у тебя получится.

Их разделял только стол. Максимально ускорившись, Ольга перегнулась через него, вцепилась руками в погоны и, выдрав их, вернулась на свой стул.

— Не фиг делать, — сообщила она онемевшему от такой наглости Маслову. — Чем вы недовольны? Сами же хотели посмотреть.

— Ты видел, Коля? — закричала Тарасова. — Это бандитизм!

Ольга решила, что пора заканчивать. Начавший вставать со своего стула разжалованный ею капитан, тычущая в Ольгу рукой Тарасова, ее пострадавший сын и изумленно наблюдавший за девушкой Панов — все застыли. Она достала из-под телефонного аппарата небольшую книжку справочника и набрала номер Головина.

— Виктор Аркадьевич? — это вас беспокоят из пятнадцатого кабинета. Да, Маслова, но он уже не капитан. Разжалован по собственной просьбе. Вы можете к нему подойти?

Она положила трубку на рычаг, прошлась по памяти каждого из присутствующих в кабинете и вернула им возможность двигаться. Все было проделано так, что паузы никто не заметил. Капитан выскочил из-за стола и больно схватил ее за руку. Скорее всего, он бы этим и ограничился, но Ольгу это не устраивало. Трудно навязать человеку то, что он сам не хочет делать. А помочь сделать то, что хочешь всеми фибрами души, но по какой-то причине сдерживаешься, можно не напрягаясь. Всеми фибрами души Маслов хотел ее убить, причем здесь и сейчас. Услышав приближающиеся шаги, она ослабила его контроль и подтолкнула под руку. Дверь кабинета распахнулась, и в этот же момент Ольга полетела на пол от сильной затрещины.

— Что здесь происходит? — раздался громкий голос. — Маслов, объяснитесь!

— Ольга поднялась на ноги и отряхнула платье. Все-таки она перестаралась, и рассвирепевший капитан ей хорошо врезал. В ушах до сих пор звенело.

— А вы сами не видите, товарищ полковник? — спросила она, повернувшись к вошедшему. — Это чмо, которое по недоразумению носило офицерские погоны, действовало не по законам, а в интересах своей хорошей знакомой гражданки Тарасовой. Ее сынок устроил драку во Дворце спорта, но обвинили почему-то не его, а тех, кто его успокоил. Причем забравшие нас сотрудники полиции никакого опроса на месте не проводили, действуя по указке гражданки Тарасовой. Хотя свидетелем конфликта был уважаемый в городе тренер и мастер спорта Федор Владимирович Туров.

О том, что она придержала Турова, не дав ему вмешаться, Ольга умолчала.

— Она сорвала с меня погоны! — сорвался в крик Маслов.

— Если правда все, что сказала эта девушка, она лишь сделала мою работу, — сказал Головин. — Кто зачинщик драки?

— Вот этот! — указала Ольга на Виталия. — А это мой ученик Борис Панов. Он сын управляющего Алейским отделением Сбербанка. Он вступился за одну из наших девушек, которую хотел ударить этот жлоб!

— Вы двое идете со мной, остальные ждут здесь! — сказал Головин. — Пойдемте, ребята.

— И зачем был нужен этот цирк? — мысленно спросил Нор полчаса спустя, когда всех четверых везли домой на полицейской машине. — Тебе двинули в ухо, а в моем, между прочим, до сих пор еще звенит. Развлекалась?

— Совсем чуть-чуть, — призналась Ольга. — Во-первых, я разозлилась. Тарасовой наколдовала цирроз. Лет двадцать еще поживет на лекарствах. Не женщина, а дерьмо. Муж ее, кстати сказать, недавно бросил. А, кроме злости, было еще желание провести тренировку. Вот я ее и провела, причем в приличном темпе. Ну и еще познакомилась с высоким полицейским начальством и заслужила благодарность Борькиных родителей. Татьяна позвонила отцу, но, слава богу, Стародубцев не успел вмешаться.

— Садитесь, — сказал Фролов Бортникову. — Почитайте результаты экспертизы ваших образцов.

— Все, как я и предполагал, — сказал дор, пробежав глазами несколько листов текста. — Не тот у вас уровень науки, чтобы в них разобраться. Но если это не патентовать, мы не обязаны никому объяснять, как получаем свою продукцию. Ваше решение?

— Это очень серьезно, — сказал Фролов. — Я убедился в достоверности ваших слов, поэтому готов подкрепить наши планы деньгами. Для производства выбран Ржевский кабельный завод.

— Они нас не удавят? — спросил дор. — Мы же со временем похороним их собственное производство.

— С большим временем, — сказал Фролов. — И не все производство, а только его часть. В основном это силовые бронированные кабели. Контрольные и сигнальные кабели еще очень долго будут делаться из традиционных материалов. Перевод их производства на ваш пластик довольно трудоемок и дает малую экономию металла. Да и от ЛЭП сразу не избавятся, а значит и для них провода будут нужны. А пластик не повесишь: будет вытягиваться.

— ЛЭП быстро отомрут, — заметил дор. — Лет десять-двадцать, и все перейдут на подземные кабели.

— К этому времени мы выкупим контрольный пакет акций этого завода и перестроим большую часть производства на нашу продукцию. Пока же мы там арендуем площади и используем часть рабочей силы. Ну и оплатой аренды начнем хорошо подпитывать, что для завода будет совсем нелишним.

— ЗАО? — спросил дор. — Кто-нибудь еще в доле?

— Только мы с вами. У меня достаточно своих средств, поэтому никого другого привлекать не станем. Сам я этим сейчас заниматься не буду, поскольку есть неотложные дела в столице. Через два дня сюда приедет мой доверенный человек, с которым вы будете иметь дело. Пока вам выделяется триста миллионов. Если не уложитесь, добавлю, но немного. Главное — это получить продукцию и выйти на зарубежных потребителей. А расширять производство будем уже за счет прибыли. Что будем продавать? Только кабели или что-то еще?

— Еще концевые контакты к ним и электроинструмент для их установки, — сказал дор. — Там будет еще одно ноу-хау. Меня не устраивают ваши аккумуляторы. Слишком они недолговечны, да и емкость невелика. Поставим химический источник тока, который раза в четыре совершенней современных топливных элементов. Ничего в нем сложного или дорогого нет, поэтому обязательно нужно будет взять патент.

— А если заняться еще и их производством? — спросил Фролов. — Не к инструменту, а как отдельной продукции?

— Я не возражаю, — ответил дор. — Но сам этим заниматься не буду. С пластиком легче и надежней. Его технологию у вас никто не разгрызет.

Учебный день в понедельник закончился для них после второго урока. Началось с того, что их обоих забрала завуч.

— Ольга, — сказала зашедшая в класс Надежда Игоревна. — Забирай свою сумку и иди за мной. Нор, тебя это тоже касается.

— Она чем-то сильно недовольна, — мысленно сказала Ольга, когда они шли по коридору в учительскую.

В учительской их ждал сюрприз в лице работника отдела опеки Николая Сергеевича.

— Вас вызывают в муниципалитет, — сказала завуч. — Поэтому мы вас от остальных уроков освобождаем.

— Идите одеваться, — сказал им Николай Сергеевич, снимая с вешалки свое пальто. — Я сейчас без машины, поэтому пройдем пешком.

— Вот сволочь! — мысленно выругалась Ольга в адрес майора Лыткина. — Все-таки накапал в муниципалитет! Ну ничего, я с ними сейчас разберусь! Все равно нужно на ком-то тренироваться!

— Одевайся, — сказал Нор, подавая в гардеробе Ольге пальто. — Что думаешь делать?

— Сейчас выберу место, где будет поменьше прохожих и выпотрошу этого типа по полной программе. Нужно узнать, что им известно, кто в курсе и что хотят делать. Когда узнаем, будет видно, что делать.

Стрелки школьных часов в вестибюле показывали одиннадцать, день был будний, а на улице мела поземка. Учитывая эти три фактора, можно было ожидать, что людей на улице будет мало. Как оказалось, в районе школы их не было совсем. По приказу Ольги Николай Сергеевич замер и неподвижно стоял, пока она копалась в его памяти.

— Пролетели, как фанера над Парижем! — сказала Ольга, узнав все, что хотела. — Мало того, что им пришла бумага из полиции, на основании которой на подписи у мэра лежит решение о лишении нас опекунских прав, этот кадр уже успел побывать в лесничестве и взять у отца письменное объяснение. А попутно выразил желание осмотреть твою комнату!

— И что в этом такого страшного? — не понял Нор.

— А то, что в ней моих шмоток больше, чем твоих! И не все они развешаны в шкафу! Только полный дурак не поймет, что мы живем вместе. Этот к таким не относится. Хорошо еще, что он сразу от нас приехал в школу и никому не звонил. Это воспоминание я ему заменила на другое, а заодно расположила к нам настолько, насколько это возможно сделать, не вызывая подозрения у его сослуживцев. Все, сейчас он очнется. Пошли.

— Ничего не заметит? — мысленно спросил Нор. — Вид у него какой-то смущенный.

— Я уже проверяла, как себя чувствуют после такого вмешательства, — сказала Ольга. — Вроде бы все нормально, но такое ощущение, что забылось что-то важное. Ничего, минут через десять все пройдет.

Действительно, когда пришли в муниципалитет, нерешительность в поведении Николая Сергеевича исчезла, и он приобрел свой обычный флегматичный вид. Первым делом их повели в отдел опеки.

— Что же это вы, молодой человек, так оплошали? — укоризненно сказала Нору Ирина Валентиновна. — Пошли на поводу у опекуна, прельстились оружием! О родителях думать необязательно?

— Мне странно от вас такое слышать, — насмешливо сказал Нор. — Мне не десять лет, а через год вообще буду самостоятельным человеком. А силы во мне побольше, чем во многих из тех, кому уже исполнилось восемнадцать. И стреляю я прекрасно. Результатом нашего похода стали спасение двух человеческих жизней и захват пятерых вооруженных бандитов, которых мы сдали полиции. И не нужно апеллировать к моим родителям. Мой отец отказался бы от сына, который не помог соседям в трудный час. Рядом будут резать молодую девушку, а вы станете призывать меня праздновать труса?

— Действительно, — задумался Николай Сергеевич. — В таком контексте…

— И опекун меня силой не гнал и оружием не прельщал. Рисковать своей жизнью или нет, каждый должен решать сам. И вы мне здесь не указ. Уже составили решение? Ну что же, с вами разговаривать бесполезно, придется идти к мэру.

— Идите, куда хотите, но как только мэр подпишет решение, вас определят в наш детский дом!

— Весь день у этой дуры будет раскалываться голова! — мстительно сказала Ольга, когда они шли в приемную мэра. — Но по-настоящему виноваты в полиции, эти только отреагировали, как умеют и считают нужным. А вот что тем сволочам было нужно? Ведь наверняка, если бы на "Фазенду" тогда прибыла полиция, люди Лобанова попытались прорваться! С одной стороны восемь профессионалов с автоматами, а с другой милицейская машина, пусть даже две. А вы им этих профессионалов передали на блюдечке! Черная неблагодарность! Если бы не магия и не знакомство с мэром, я бы сейчас психовала и лила слезы! Как хочешь, но я узнаю, кто у них такой неблагодарный. Так, переходим на мысленную речь. Наверняка эта стерва позвонила секретарше, и та нам сейчас даст от ворот поворот!

Так и вышло. Стоило им только зайти в приемную мэра, как из-за своего стола поднялась женщина средних лет, которая с решительным выражением лица перегородила им вход в кабинет своего шефа.

— Молодые люди, к Олегу Николаевичу прием только по записи. Вон на столе книга. Запишитесь и оставьте свои телефоны, вам позвонят.

— Проверю новые знания, — сказала Ольга. — Отвлеки на себя эту мымру, чтобы не мешала. Попробую вызвать Полозова по образу. Что-то уже начало получаться, а здесь еще расстояние всего ничего.

— Как здесь заполнять? — спросил Нор секретаршу, перелистывая журнал. — Непонятно, в каких графах что писать.

Она подошла к своему столу и принялась ему объяснять заполнение, следя за тем, что делает Ольга.

— Оля! — обрадовался мэр, открывший дверь своего кабинета. — Вы ко мне?

— К вам, Олег Николаевич, — сказала Ольга. — Вместе с Нором. Помните его еще? Только нам говорят, что нужно за месяц записываться на прием.

— Может быть, кому-то и нужно, — подмигнул он ей. — Но не вам. Заходите, пока ко мне не набежали посетители. Садитесь на эти стулья. Что вас ко мне привело? Только не говорите, что соскучились! Я вас уже два раза безрезультатно приглашал.

— Я исправлюсь, — пообещала Ольга. — Олег Николаевич, давайте я вам все быстро подробно расскажу, а уж вы сами решайте.

Она рассказала о налете на "Фазенду" и свою версию дальнейших событий.

— Вместо того чтобы сказать спасибо за то, что вместо них выполнили всю работу, избавили от потерь и спасли две человеческие жизни, они сделали нам гадость. А ваша Ирина Валентиновна так и сказала, что пусть вокруг вас хоть всех соседей вырежут, рисковать собственной жизнью права не имеешь! Ну или почти так, смысл был такой. Я там, между прочим, тоже была. Так что, и моего отца лишать родительских прав, а меня совать в детский дом? Я вот думаю, что в Советском Союзе нам бы не только сказали спасибо, а еще и наградили медалями! А у нас организуют преследования. Где справедливость?

— Ты в своей жизни много видела справедливости? — вздохнул мэр. — Ладно, ваше дело насквозь прозрачно, поэтому можете себе нервы не трепать. Никакого решения о лишении опекунства не будет. Я сегодня же посмотрю, что они насочиняли и созвонюсь с Головиным. Пусть посмотрит, кто у него такой умный. Я бы их понял, если бы твой отец потащил туда мальчишку, а для Нора признание совершеннолетним — это просто формальность. И обстоятельства чрезвычайные. А насчет награды я подумаю.

— Не нужно нам никакой награды, — сказала Ольга. — Пусть лучше Николай Сергеевич нас отвезет домой. В школу уже не пойдем, а до автобуса почти три часа. И денег на такси не взяли. Он хоть и очень медленно ездит, но все равно дома будем раньше. Хоть какая-то компенсация за нервотрепку. А к вам я обязательно забегу. Только сначала нужно созвониться, а у меня нет номера вашего мобильника.

— Держи визитку, — сказал мэр. — Только никому номер моего телефона не давай. А с Николаем Сергеевичем я сейчас договорюсь.

Глава 2

Виктор отвез молодежь к автобусу, вернулся в лесничество и, отогнав требующего внимания Хитреца, поднялся на крыльцо. Открыла ему Александра.

— Хотел забрать остальные вещи дочери и обсудить с вами несколько вопросов, — пояснил он. — Если вам неудобно, могу приехать через час.

— В комнатах немного не убрано и я еще не расчесалась, — засмеялась Саша. — Если вас не смущают такие мелочи, тогда заходите. Идите на кухню, я сейчас поставлю чай, а Егор вынесет то, что собрала Люда.

Виктор прошел на кухню и сел у окна, чтобы не закрывать подход к плите или холодильнику.

— Мне кажется, или вы на самом деле помолодели? — спросил он у девушки, когда она разливала чай по чашкам. — То, что похорошели, это абсолютно точно. Это работа Ольги?

— Мне трудно об этом судить, — сказала она. — Когда каждый день по десять раз смотришь на себя в зеркало, к небольшим изменениям привыкаешь. Нужно будет справиться у моего тренера, я с ним уже неделю не виделась. Но если что-то изменилось, то только из-за магии Ольги. Она же и вам ее делала?

— У мужчин это почему-то не так заметно, — вздохнул он. — Поэтому красавцем я не стал и внешне не помолодел, хотя сил теперь, как у молодого. А вот дочь стала красавицей. У жены это тоже проявилось, хоть и меньше. Наверное, все-таки это больше влияет на молодых.

— Это кто у нас не красавец? — спросил вошедший на кухню Егор. — Когда на себя смотрели в зеркало последний раз? Вылитый Ален Делон, только другая прическа. А фигура? Живот исчез и появились мышцы. Если бы не один минус ее магии, можно было бы открывать салон красоты.

— О каком минусе идет речь? — спросила Саша. — И почему я ни о каких минусах не знаю?

— Я говорю о привязке, — пояснил Егор. — Многократно обрабатывая магией людей, дочь невольно рождает в них сильную симпатию, привязывая к себе. Для нас это не страшно, потому что все равно родные, а к чему это клиентам? Их же потом начнет к ней тянуть. Ольга сказала, что ее ученики, скорее всего, со временем последуют за ней. Да и вы, Виктор, должны чувствовать что-то такое.

— Чувствую, — согласился он. — Она мне понравилась и до этих обработок, а после них я вообще отношусь к ней, как к родному человеку. Если раньше мое участие в ее делах диктовалось расчетом, сейчас я это делаю в первую очередь ради нее самой.

— А во вторую? — спросила Саша.

— Расчет по-прежнему присутствует, — согласился Виктор. — Мы с ней можем очень сильно помочь друг другу, и глупо это не учитывать, тем более мне. Но это уже не является определяющим. Если потребуется, я ей помогу без всякого расчета, в ущерб себе. И дело не только в привязке. Она дважды спасла мне жизнь и спасла дочь. А сила и здоровье, которыми я тоже ей обязан?

— Дочь не знала о привязке, — сказал Егор. — Ей об этом только недавно рассказали. Сказали, что в мире Нора когда-то давно маги так создавали себе верные дружины из усиленных магией воинов.

— Очень интересно, — прищурился Виктор. — В мире Нора! Так вот о чем не хотела говорить Ольга. Все ее объяснения грешили некоторой недосказанностью. Теперь понятно, о чем она не хотела говорить. Так магию она получила от него? И он, наверное, тоже маг?

— Ляпнул, не подумав, — виновато сказал Егор. — Я от вас уже давно не жду неприятностей, вот и расслабился. У Нора есть способности, но очень небольшие. Он ей дал только знания.

— Вы от меня неприятностей и не дождетесь, — заверил его Виктор. — Я рассчитываю не только на вашу дочь, но вообще на всю вашу семью. Причем и в делах, и в дружбе. Людям с моим положением очень трудно обзаводиться друзьями. Они у меня есть, но еще с тех времен, когда я только начинал свое дело. А с вами мне повезло. Ладно, это все лирика. Давайте перейдем к делам. Держите эти бумаги.

— Что здесь? — спросил Егор, кивнув на лежащую на столе папку.

— Дарственная на "Фазенду". Пусть вас не смущает фамилия Фадеев: Фроловым я был временно. Еще здесь дарственная Бортникова на "форд" и квитанции об уплате налогов на дарение. Налоги за следующий год я тоже оплатил, а на ваш счет по "Алтайэнергосбыту" положил достаточно денег, чтобы вы в следующем году ни на что не тратились. Берите и владейте. Да, я обещал ребятам горючее, но не смог выполнить обещание из-за известных событий. Завтра с утра вам его должны привезти. Егор, у меня будет к вам просьба. Сегодня у нас вторник, а свадьба у вас в субботу и воскресенье. Мне нужно срочно на три дня слетать в Москву. Хочу успеть на ваш праздник, поэтому через пару часов выеду в Барнаул. Вы можете в эти дни присмотреть за Людой? Лена все сделает по дому, поэтому нужно только вечером навестить дочь и утром отвезти ее к автобусу, а потом забрать обратно. Здесь я рассчитываю на вас, Шура. Вы будете договариваться, чтобы детей на субботу освободили от школы? Тогда скажите и насчет Люды. На той неделе я ее вообще заберу и мы уедем. Квартиру для вас в Москве я подготовлю и буду ждать. Только перед приездом обязательно позвоните. Если у ребят получится с экстернатом, будет совсем хорошо. На ваше место трудно кого-нибудь найти?

— Кого-нибудь — не трудно, — улыбнулся Егор. — А хорошие работники на дороге не валяются. Ничего, я на днях предупрежу нашего директора, чтобы искали замену.

— А вы чем хотите заниматься, Шура? — поинтересовался Виктор. — Неужели бросите спорт?

— Вообще-то, я бухгалтер, — улыбнулась она. — Только по специальности не работала ни одного дня. — Не знаю, что вам ответить. Я уже сейчас в два раза сильнее, чем была, и гораздо быстрей. А Ольга говорит, что меня еще обработает Нор, и эффект будет гораздо сильней. И как мне после этого выходить на татами? Мне же там не будет противниц. Это просто нечестно.

— Значит, он может то же сделать и для меня? Ладно, об этом я с ним сам поговорю, когда вернусь. А насчет того, что нечестно… Я думаю, что вы неправы. В любительском спорте это было бы надувательством, а в профессиональном давно нет никаких правил. Я имею в виду не сами выступления, а подготовку спортсменов. Что, никто из ваших знакомых никогда не применял химию? На выступлениях поберегутся, а в другое время? А для остальных это просто зрелище, на котором они любуются красотой, силой и мастерством. А какими способами все это достигнуто, никого не волнует. Все, нужно бежать. Где вещи дочери?

— Я их собрал и вынес в коридор, — сказал Егор. — Пойдемте, провожу.

Сразу же после окончания занятий Ольге позвонил отец. Она как раз шла со спортивного зала в вестибюль, где должна была дожидаться Люда. Шесть уроков в расписании было только у десятых и одиннадцатых классов, и в эти дни всем остальным приходилось ждать, пока они освободятся. Таких дней было два в неделю, и время большинство тратило с пользой, выполняя в своих классных комнатах домашние задания.

Егор сообщил, что Виктор улетел в Москву, и звонить насчет машины нужно Александре. В вестибюле уже толпились одетые ребята из восьмых и девятых классов, поджидавшие десятиклассников. Когда они оделись, все гурьбой пошли к автобусу.

— Твой отец улетел в Москву, — сказала Ольга идущей рядом Люде. — Вроде бы на три дня. Так что забирать и отвозить нас будет Саша.

— Мог бы и мне сказать, — неприязненно буркнула та.

— А вы с ним уже разговариваете? — деланно удивилась Ольга. — Послушай, Люда, тебе не надоело валять дурака? Дело, конечно, твое, просто не хотелось вот так с тобой прощаться.

— Почему прощаться? — дрогнувшим голосом спросила девушка.

— Потому что ты с отцом на следующей неделе уезжаешь в Москву. Не знаю, как ты, но он сказал, что ноги его здесь больше не будет. Отгуляет на свадьбе, доделает здесь все дела и все.

— Какие у него могут быть дела? Продажа дома?

— Нет, дом он отдал нам, — сказала Ольга. — А дела… Тебе лучше знать. Я думаю, что он договорится о доставке в Москву тел твоей мамы и Олега, ну и со школой все нужно оформить. А за тобой он просил присмотреть, так что мы вечером возьмем снегоход и сгоняем.

— Не стоит себя утруждать, — зло сказала Люда. — Ознакомитесь со своей собственностью потом, когда меня там не будет.

— Жаль, — сказала ей Ольга. — Я думала, что мы подруги. Ну насильно мил не будешь. Не хочешь — не приедем.

— После двух обработок привязки не получилось, — мысленно заметил Нор. — Сделаешь третью?

— Я ей больше ничего делать не собираюсь! — вслух ответила Ольга. — На фиг мне сдалась искусственная дружба или любовь! Не хочет — скатертью дорога! Она меня сразу из-за тебя невзлюбила, а потом только делала вид, что дружит. Немного притворства и можно получить силу, сбросить вес и улучшить память! Все, садитесь в автобус!

— Не нужно так расстраиваться! — мысленно сказал Нор. — Ей сейчас очень тяжело.

— А как нужно расстраиваться, Нор? Ей тяжело, и она нашла крайнего — отца, а поскольку мы ей помешали зациклиться на горе, то тоже попали в крайние! И она уже не маленький несмышленыш! Все, не хочу о ней говорить.

Дальше ехали молча. Нор позвонил Саше только перед самым поворотом, где им нужно было выходить, поэтому, когда покинули автобус, машины еще не было.

— Давайте пойдем по дороге, — предложила Ольга. — Идти теплее, чем стоять. Нор, возьми у нее сумку. Не отдает? Ну и пусть несет сама. Слушай, заявление на экстернат мы написали, и Валентина Ивановна дала добро. Когда начнем занятия? Может быть, прямо сегодня? Сейчас одиннадцатое, и до Нового Года осталось учиться две недели, а потом еще столько же продлятся каникулы. Если постараться, то после них сможем все сдать.

— Давай, — согласился он. — Если никуда не нужно ехать, времени навалом. А вот и Саша едет. От нас ближе, чем до "Фазенды", поэтому я не стал ей слишком рано звонить. Садимся.

Они все трое забрались на задние сидения, при этом Люда, которая сегодня не видела Александру, буркнула что-то невнятное, что при известной фантазии можно было принять за приветствие.

— Не обращай на нее внимания, — мысленно сказала Ольга. — Она в школе со всеми уже более или менее нормально общается, а вот с нами не хочет. И черт с ней, все равно через неделю уедет.

— Ты на нее обиделась, — заметила Саша, разворачивая машину.

— Обиделась, — согласилась Ольга. — Я ей помогала уже не из-за ее отца, а из-за нее самой и считала подругой. Ничего, ошибаются все, а мне урок на будущее.

У съезда Ольга с Нором вышли и увидели несущегося к ним со всех ног Хитреца.

— Вот кто никогда не предаст! — сказала Ольга, обнимая кабана и прижимаясь щекой к его морде. — А я ему уделяю так мало времени! Хитрец, давай будем с тобой гулять? У нас в сарае есть санки. Прицепить их к твоему ошейнику и будешь меня катать. Тебе меня везти будет совсем не трудно.

— Очень практичный подход к любви, — одобрил Нор. — Надеюсь, меня ты ни во что запрягать не станешь. А мысль насчет прогулок достойна внимания. Только я бы предложил не запрягать несчастного кабана, а взять лыжи, которые мы купили, но так ни разу и не использовали, и накатать лыжню. А Хитрец может побегать где-нибудь поблизости.

— Пока не получится, — вздохнула Ольга. — Некогда гулять, особенно мне. Вот поженим отца, и Саша меня разгрузит с готовкой… А на каникулах отменим все занятия в секции и будем готовиться к экстернату и гулять! Красота! Нор, пошли домой. Приморозило, а мы одеты для школы, а не для прогулок.

— Саша приехала, — сказал он. — Возьми мою сумку и иди в дом, а я закрою за машиной ворота.

— К нам едет кто-то еще, — сказала Ольга. — Это Сергей. Не закрывай ворота, пусть тоже заезжает во двор. Закроем, когда он уедет.

— Что вы застряли во дворе? — выглянул из-за двери отец. — Саша когда еще позвонила, что вас привезла. Что-нибудь случилось?

— Все нормально, папа, — успокоила его Ольга. — Дышали воздухом и мечтали о том, как будем гулять на каникулах. Сергей приехал.

— Да, я знаю, — сказал Егор. — Он мне звонил. Заходите, будем разбирать ваши художества.

— Вот, блин! — с досадой сказала Ольга. — Что еще этим в полиции неймется. Вроде все сделала правильно. И ведь просила Сергея не выкладывать отцу!

Они освободились от курток и сапог, побросали в свою комнату сумки и пошли на кухню, где Ольга сразу же поставила греть воду для чая.

— Здравствуйте, орлы, — поздоровался с ними Сергей. — Чай будет? Тогда держи этот кулек. Решил подсластить жизнь, которая у меня в последнее время вашими стараниями получается горько-соленая.

— Эклеры! — обрадовалась Ольга. — Спасибо!

— Благодарить будешь потом, если захочешь, — сказал он и обратился к зашедшим на кухню Егору и Александре. — Садитесь, проведем разбор полетов этой кадры. Колись, ты у нас свою магию применяла?

— Самую малость, — потупилась Ольга. — И только в ответ на произвол!

— Я тебя не пойму, — сказал Сергей. — То фактически взрослый и очень неглупый человек, то какая-то бездумная малолетка.

— Может быть, нам все-таки расскажут, что произошло? — спросил отец.

— Пусть она рассказывает, — кивнул Сергей на Ольгу. — А я дополню.

— Мне в секцию прислали одного балбеса, — начала рассказывать Ольга. — Он у меня проходил по обязательному списку, только наша борьба ему была до лампочки, что он прямо сказал на первом же занятии. Сказал, что и без нее всем нам морды начистит. Я его выгнала. Без рук выгнала! Через несколько дней заявился его отец. Вполне нормальный мужчина. Мы с ним поговорили, и он принял мои объяснения. Не приняла его женушка. Она работает главбухом на одном из заводов нашего комбината. Стерва еще та. Дома они поспорили из-за своего сына и моей секции. Результатом этого спора стало то, что они разошлись.

— И кто же тебе об этом докладывал? — спросил Сергей.

— Прочла в памяти у мадам Тарасовой. Мы достаточно долго были рядом. Она ему еще сказала, что, мол, вытурит меня на фиг из секции. А для начала вытурила мужа из дома на его старую квартиру и отобрала машину.

— Суровая женщина, — заметил Егор.

— Дура она, — убежденно сказала Ольга. — И муж ей сказал то же самое. И добавил, что не раз встречал хороших профессионалов, которые страдали от недостатка ума. Она потом сама ревела, но уже поезд ушел. Так она на мой счет записала не только сынка, но и мужа. А в воскресенье вместе с сыном заявилась скандалить к нам на секцию.

— Так уж и скандалить? — не поверил Егор.

— Папа, если я что-то говорю, то только то, в чем уверена! — возмутилась Ольга. — Когда приходят договариваться, так по-хамски себя не ведут. А она еще перед своим визитом созвонилась с этим капитаном Масловым и договорилась о том, что если мы на нее наедем, он примет меры. Это я тоже выудила из ее памяти. По поведению ясно, что они знакомы, но во внешнем слое о нем больше ничего не было, а глубоко я не копала.

— Почему ты думаешь, что они знакомы? — спросил Сергей.

— Она его называла Колей, а он ее — Вероникой Петровной. Ее сынок оскорбил память Олега, поэтому ему предложили заткнуть пасть и убраться, а он вместо этого полез в драку. Понятно, что отгреб плюх. Сразу же примчалась машина с двумя бравыми полицейскими, которые по указке мадам Тарасовой загребли меня и парня, врезавшего Виталию. Нет, вели они себя вежливо, но ни нас, ни свидетелей происшествия не опрашивали.

— И ты удержалась и не пустила в ход магию? — удивился отец.

— Мне было интересно чем все закончиться, — призналась Ольга. — И еще я разозлилась. Можно было бы поставить точку в этом конфликте, но для этого мне пришлось бы организовать Веронике Петровне инфаркт. Все остальное, что мне пришло в голову, давало бы только отсрочку или привлекло ко мне внимание.

— А так ты к себе внимания не привлекла! — с сарказмом сказал Сергей. — В городе нет ни одного полицейского, который не знал бы, что малявка, повязавшая со своими родными пятерых киллеров, с мясом выдрала погоны с плеч капитана Маслова. И что капитан Маслов ее после этого пинал ногами и был за этим занятием застукан Головиным.

— Ты разжаловала капитана? — удивился отец.

— Все было не совсем так, — возразила Ольга. — Он нас начал запугивать. Понятно, что все равно отпустили бы, особенно когда узнал бы, кто отец Борьки. А мне вообще приписать было нечего, так как я этого придурка Витальку пальцем не трогала. Но промурыжили бы нас долго. Мне такой финал был не нужен. Он угрожал мне, я стала угрожать ему. Сказала, что сниму с него погоны, а он заявил, что с интересом посмотрит, как я это проделаю. Я и показала.

— Это с твоей стороны, конечно, наглость, — сказал Сергей. — И его слова тебя не оправдывают. Ну ладно, тебя возмутили его нарушения и ты сорвала погоны, не зная, что понесешь наказание. Тебе всего шестнадцать, а население знанием законов не обременено. Понятно, что его возмутило твое поведение. Но, убей меня бог, никогда не поверю в то, что Николай тебя так хряснул по голове, как об этом говорят! У нас работают самые разные люди, и ангелов среди них нет. Но и таких, которые будут избивать девчонку, даже за такую наглость, как твоя, уже тоже нет. Когда-то были, но от них в свое время избавились. Что ты сделала?

— Сняла запрет и чуть подтолкнула, чтобы он мне врезал. А до этого ненадолго всех обездвижила и позвонила Головину, чтобы пришел. Пока он шел, немного почистила всем мозги.

— Кто бы почистил твои! — с осуждением сказал Сергей. — Ты сломала человеку жизнь. Его действия попадают под третий пункт двести восемьдесят шестой статьи. А это очень серьезно. А у него двое детей: мальчик и девочка. Пусть он допустил нарушения, но он тебя за эти погоны и пальцем не тронул бы! Скорее всего, постарался бы замять. И твою наглость, и свои грешки. А ты устроила натуральную провокацию и наказала человека несоразмерно его вине. Кто тебе дал такое право? Сила? Ты знаешь, как далеко человека может завести вседозволенность?

— Они меня страшно разозлили, — всхлипнула Ольга. — Я и решила, чтобы наказали… А заодно проверила, как все работает…

— Она тренировалась! — сказал Сергей. — Честное слово, если бы я мог, я бы у тебя эту магию отобрал. Эта Тарасова, видимо, действительно дрянь и своими действиями дала тебе повод применить силу. А Маслов тебе, по сути, еще ничего не сделал. Откуда ты знаешь, какие у них отношения? Иногда бывает так, что человеку трудно отказать. Может быть, и ему было трудно послать эту Тарасову. Ну показал бы он ей свое рвение, и вас отпустили бы. И ты это прекрасно знала!

— И что теперь можно сделать? — спросил Егор, стараясь не смотреть на дочь.

— У нас мало опытных сотрудников, а Маслов в общем-то на хорошем счету, — сказал Сергей. — Головин не хочет давать хода этому делу, но ему нужно быть уверенным в том, что вы не начнете его раздувать. Николая накажут, но не слишком строго. А Ольгу не будут привлекать за оскорбительные действия. Что смотришь? Могут и привлечь. Причем его проступок тебя не выгораживает, так что могут наказать обоих.

— Виктор Аркадьевич мне ничего делать не будет, — продолжая всхлипывать, сказала Ольга. — Я у него на всякий случай пробежалась по памяти и кое-что поправила.

— Сама же говорила, что магия недолговечна, — сказал Егор. — Пройдут несколько дней…

— Не в этом случае, — пояснил Нор. — Если напрямую вмешиваться в поведение или, например, ставить иллюзии, тогда да, будет действовать только несколько дней. Остаточное действие будет, но так… слабое. А если лечить болезни или вмешиваться в память, магия тоже исчезает, но вызванные ею результаты остаются.

— И что же ты сделала полицейскому начальству? — спросил Егор.

— Убрала одни воспоминания и подправила другие, — сказала Ольга. — Изменила к ним отношение и вызвала к себе симпатию. Он сам по себе неплохой человек, просто стал немного лучше. Личность человека, если говорить упрощенно, это набор воспоминаний и их оценок. Это как набор шаблонов, которые используются при оценке любого явления. Это высшая магия, я ее сейчас отрабатываю.

— А нельзя ее пробовать не на живых людях, а на твоем вепре? — сказал Сергей. — Кто тебе дал право копаться в чужих мозгах? Улучшила она его! Ты сама еще не сложилась, как личность, а берешься вмешиваться в суть других людей! Причем не только тех людей, которые тебе враждебны. Если не прекратишь, можешь к нам больше не приезжать.

— А если на меня будут наезжать? — вскинулась Ольга. — Неужели лучше подарить человеку инфаркт, который сведет его в могилу, чем подправить поведение?

— Если изредка и в порядке самообороны, это я понять могу, — сказал Сергей. — То, что ты отмочила, в разряд таких действий не попадает.

— Что мы должны делать? — спросил Егор.

— Сегодня уже поздно, а завтра я во втором часу за тобой приеду и поедем в школу за Ольгой. У вас ведь пять уроков? А после едем к нам. Она извинится, а ты распишешься в том, что никаких претензий к капитану Маслову у вас нет. И я очень надеюсь, что в связи с вами в следующем году не будет ни трупов, ни киллеров, ни разжалованных офицеров полиции.

— Куда сейчас едем? — спросил Третьяков Фадеева.

Николай десять минут назад встретил Виктора в Домодедово и сейчас в сопровождении машины СБ вез в Москву.

— Давай ко мне, — сказал Виктор. — Я уже почти полгода не был дома, а дней через десять перееду сюда окончательно. Квартиру проверяли?

— Служба Лобанова ею не интересовалась, — ответил Николай. — С охраны ее не снимали, это мы проверили в первую очередь. А приборный контроль проведем сейчас. Я все-таки не хотел туда без тебя соваться. Лично мне было бы неприятно, если бы кто-то, пусть даже ты, хозяйничал у меня в мое отсутствие. Если по необходимости, тогда понятно, но я ее не видел. Как себя чувствует Людмила?

— Со мной не разговаривает.

— Понятно. Извини за мой совет, он тебе вышел боком.

— И совет у тебя был не слишком… умным, и я сделал пару глупостей. Больше я не собираюсь сам заниматься вопросами безопасности, слишком дорогая цена, которую приходится платить за ошибки. Аппаратура включена?

— Никаких закладок в салоне нет, стекло звуконепроницаемое, и лазером с окон ничего не снимешь. Так что можешь говорить спокойно.

— Какой расклад в той группе, которая поддерживала Дерешкова?

— Сейчас все ждут торгов, а потом начнется возня. К нам никто из них претензий не имеет. Ты примешь участие?

— Заманчиво перехватить акции Дерешкова, — сказал Виктор. — Но я в торгах участвовать не буду. Одно дело — приобрести контрольный пакет, другое — урвать процента два-три. Боюсь, что купить больше просто не дадут.

— И три процента это тоже неплохо, — возразил Николай. — Или я чего-то не знаю?

— Я затеваю новое дело, которое может потребовать больших инвестиций. А почти все деньги в деле, свободных резервов не так много, как хотелось бы. Я собирался приобретать акции небольшими порциями в течение двух лет, сразу я на них тратиться не могу.

— Прибыльное дело?

— Должно быть прибыльным, — сказал Виктор. — Извини, но мой партнер против продажи акций, а к займам я прибегать не хочу. Денег хватает с избытком, но в новом деле возможно все, и резервы не помешают. Рогов прилетел?

— Да, три дня назад.

— Придется вам, ребята, действовать без меня. Если дела пойдут так, как я рассчитываю, я вам со временем и свои акции продам.

— Интересно, что ты накопал, — улыбнулся Николай. — Ладно, спрашивать не буду. Помощь не нужна?

— В деле пока не нужна, а вообще… Можешь купить для меня неподалеку от моих апартаментов квартиру для проживания семьи из четырех человек? Такую, чтобы не била по карману, но достаточно просторную и комфортабельную? Подружился с очень хорошими и полезными людьми и хочу их перетянуть сюда.

— Я скажу своим людям, поищут. Как срочно это нужно сделать?

— Они планировали переехать к весне, но всякое может случиться, поэтому пусть сильно не тянут. И скажи Денисову, чтобы подобрал мне парочку телохранителей на обратную поездку. Я с дочерью и одним из них полечу в Москву самолетом, а другому нужно будет перегнать "найт".

— А тела Шуры и Олега?

— Это я поручу Архипову. Он и доставит тела, и организует похороны.

— Ты будешь разъезжать?

— Да, мне нужно лично кое с кем встретиться и решить ряд вопросов. Если бы не это, я бы все решил без перелетов.

— Спрашиваю, чтобы знать, чьим сопровождением будешь пользоваться, моим или своим?

— Моих людей еще нужно будет сюда перебросить. Поэтому пока организуй мне машину и пару охранников. Это всего на пару дней, послезавтра утром я улетаю.

— Оля, да перестань ты так убиваться! — недовольно сказал Нор. — Все делают ошибки, и ты в этом не исключение. Хочешь, я тебя поцелую? Или поглажу? Здесь и здесь?

— Прекрати, — попросила она. — Не перестанешь — я уйду.

— Уже прекратил, — проворчал Нор, отодвигаясь к стенке. — Мне самому сейчас не больно нужно, просто хотел тебя немного расшевелить. Три часа лежишь, уставившись в потолок! А в глазах такое, что лучше не смотреть. И ты думаешь, что я смогу заснуть?

— Как я могла так измениться, Нор? — с тоской спросила Ольга. — Чтобы дядя Сережа, который меня нянчил на коленях, сказал мне больше не показываться на глаза! Зачем мне магия, если от меня отвернутся все, кого я уважаю и люблю? Отец за столом уже отворачивался. А Сашу теперь не заставишь заниматься магией. Пример того, к чему это может привести, у нее перед глазами!

— Ты же знаешь, что ни я, ни она никогда не сможем копаться в чужих мозгах, — возразил Нор. — Просто не хватит сил.

— Ты же умный! — с болью сказала она. — Зачем говоришь глупости? При чем здесь это?

— Почему-то ты вспоминаешь о моем уме только тогда, когда сделаешь очередную глупость. Напомнить, сколько раз ты обещала со мной советоваться? Ты умная девушка, но слишком быстро растешь, как маг. Сила кружит тебе голову, вдалбливая в нее мысль, что уже можно не считаться с простыми людьми. Для своих родных и друзей ты делаешь исключение, а на остальных можно тренироваться. Не так?

— Не так!

— Пока еще не совсем так, — поправился он. — Но ты к такому очень быстро идешь. Ты быстро учишься манипулировать людьми, уже не боишься конфликтов и теряешь осторожность. Сила и власть действуют как наркотик. Ты сама недавно говорила, что уже не представляешь себе жизни без силы. Но сила — это только средство, а не цель, а у тебя она стала целью, для достижения которой все средства хороши! У меня на родине по здешним понятиям очень примитивное общество. Но маги ограничены законами, которые когда-то давно установили для себя сами. И они тебе прекрасно известны! Другое дело, что не все их соблюдают, но таких, если найдут, карают. Вот и следуй этим законам здесь. У нас это уже тысячу лет приносит неплохие результаты.

— И таких, как Тарасова, прощать?

— А что ты ей сделала? — поинтересовался Нор.

— Наколдовала цирроз, — буркнула Ольга. — Скажешь, надо было простить?

— Ты идешь по улице, — начал Нор. — Из какого-то двора вылетает гавкучая шавка и хватает тебя за ногу. Причем ни за что, ни про что, наверное, просто не понравился запах. Ты ее загоняешь в угол и изо всей дури лупишь по печени! Так, чтобы она через полгода мук скончалась! Сдохни злобная тварь! А теперь вспомни ту бешеную собаку. Она несла нам смертельную угрозу, и ты ее быстро и милосердно умертвила. Поступки мага в отношении всех прочих должны быть соразмерны не его сиюминутной злости, а вине человека. Тебя захотели унизить, отыгравшись за свои собственные недостатки, а ты сразу лупишь насмерть, чтобы просто устранить неприятность раз и навсегда. И не надо мне говорить, что она дрянь и это заслужила. Взвешивать тяжесть грехов и карать могут боги, но не ты. Тебе дано право на защиту! Нападают — защищайся. И есть разница, то ли в тебя из-за кустов выстрелил из рогатки мальчишка, то ли за твоей жизнью пришел наемный убийца. Или ты в обоих случаях ответишь одинаково, чтобы мир стал удобней для жизни? Тогда нужно многих вычищать, потому что по-настоящему хороших людей очень мало. Остальные им вечно чем-нибудь мешают. Этот, сволочь, курит и нужно ждать, пока он пройдет или вдыхать дым. Другой с утра уже навеселе. Пусть пока никого не трогает, но ведь может тронуть? И смотреть на него противно! А на скамейке пятнадцатилетние целуется взасос, и плевать им на мнение окружающих и на то, что тебя завидки берут. Ну и так далее. Ходить и всем откручивать головы?

— И что бы ты ей сделал?

— Что-нибудь достаточно неприятное, но не смертельное. И такое, что проявится быстро. Выбор большой. Когда муха садится на оконное стекло, ее бьют газетой, а не молотком.

— Нор…

— Что?

— Я с тобой полностью согласна, но у меня будет просьба. Не могу я эту мымру больше видеть. Вылечишь ее сам? Заодно награди чем-нибудь неприятным из своего списка. А ее адрес мы узнаем через Сергея. Я ему с утра позвоню, а после полиции съездим. Я думаю, что для такого дела он нас отвезет. Только, если я начну действовать по вашим правилам, я буду медленно осваивать то, что мне дают доры. Да и тела мы быстро не наберем.

— А тебя кто-то толкает в спину? Если действовать по придуманной тобой методе, никаких нарушений не будет. А пока обойдутся без тел. Тебе и полученные данные долго осваивать.

— А это еще как сказать, — возразила Ольга. — Если обработка Саши даст нужный эффект, я все освою за пару месяцев. Понимаешь, очень хочется узнать все по медицине. Мало ли что потом может случиться? Может быть, доров кто-нибудь отсюда попрет, или у них поменяется начальство, и новый начальник решит, что мне слишком много всего дают! Или вмешается твой дебильный бог! Так и останусь недоучкой.

— Можно опять попробовать вариант с больными, — предложил Нор. — Или подкатить к бомжам. Сейчас зима, поэтому им живется особенно несладко. Если честно, мне непонятно, как люди могут быть довольны такой жизнью. Скоро "Фазенда" будет нашей, так что мы некоторых из них сможем сами привести в божеских вид. Ну что, успокоилась? Давай спать.

— Да, спасибо тебе! Ты самый лучший!

— А то я этого не знаю, — пошутил он, получил тычок локтем в бок и притянул Ольгу к себе.

Глава 3

— Николай Трофимович, извините дуру! — сказала Ольга, глядя Маслову в глаза. — Вы меня разозлили сами знаете чем, но злость еще не основание хамить и самой нарушать закон.

— Это ты меня прости, — виновато сказал капитан. — Никогда не думал, что способен на такое. Как затмение нашло…

— Виктор Аркадьевич, — повернулась Ольга к Головину, в кабинете которого они выясняли отношения. — Это, наверное, не мое дело, но я вас очень прошу, чтобы никакого наказания не было совсем. Ни с кого я погоны не срывала и никто здесь рук не распускал.

— Это мы решим сами, — сказал ей явно довольный полковник. — Если конфликт исчерпан, можете идти. А тебя на первом этаже у дежурки ждет отец.

Ждал ее не один отец, рядом с ним стоял Сергей.

— Ну как? — спросил он.

— Все хорошо, — ответила Ольга. — Я извинилась, а вашего капитана наказывать не будут. Пойдемте в машину, поговорим там.

Они вышли из здания полиции и сели в стоявшую рядом машину Сергея, в которой их дожидался Нор.

— Ну как? — повторил он вопрос Сергея.

— Стыдно, — призналась она. — Хотела ему запустить усиление, но вовремя остановилась.

— А что не так? — не понял Нор. — Сделала бы приятное обиженному тобой человеку.

— У него в ближайшие дни должен был случиться инфаркт, — опустив глаза, сказала Ольга. — И, скорее всего, обширный. Теперь не случится. Запускать сразу два воздействия я побоялась. Извините, дядя Сережа, но я все-таки влезла в голову к вашему полковнику. Маслову выговор с занесением в личное дело ни к чему.

— Ладно, — сказал довольный Сергей. — Не будем терять время. Едем к Тарасовой?

— Да, поехали, — сказал Нор. — Я вас там надолго не задержу.

— А сможешь все сделать сам вместо нее? — спросил Сергей, выезжая за ограду.

— Там не будет ничего сложного, — ответил Нор. — Все проделаю так, как уже работала Ольга. Возьму кого-нибудь в квартире под контроль и заставлю открыть двери. Вылечу хозяйку от цирроза и посмотрю, что можно дать взамен. А потом сотру воспоминания о своем визите и тихо удалюсь. Стереть то, что есть в голове, несложно, сложно изменять уже существующие воспоминания или давать новые и менять их эмоциональную окраску. У меня такое не получится. Но там это и не нужно, да и нельзя пускать Ольгу в таком состоянии. Оль, может быть, тебя успокоить магией?

— Переживу, — ответила она. — На дольше запомнится.

Визит Нора в квартиру Тарасовых занял всего десять минут.

— Как сходил? — спросила Ольга, когда ее друг занял свое место в машине.

— Вылечил, — ответил он. — У нее этот цирроз еще толком не начался.

— А что дал вместо цирроза?

— Ничего. Ее уже без нас достаточно наказали. Приказом Стародубцева она освобождена от должности главбуха комбикормового завода и переведена старшим бухгалтером на маслозавод. Она сейчас в депрессии, и свое понижение тоже связывает с тобой. И правильно связывает, это наверняка работа Татьяны.

— Вот почему вы все время вляпываетесь в дерьмо? — спросил Сергей. — Ладно, вопрос риторический. К нам не будем заезжать?

— Поехали в лесничество, — сказал ему Егор. — Твоих проведаем как-нибудь в другой раз. Вы к свадьбе приготовились?

— Это вам к ней нужно готовиться, — улыбнулся Сергей. — А мы к гулянке всегда готовы.

Он отвез своих пассажиров в лесничество, высадил, просигналил на прощание и уехал. Машина Александры стояла возле сарая, а она сама занималась кормежкой кабана.

— Тебе помочь? — спросила Ольга, приоткрыв дверь в свинарник.

— Не нужно, я уже с ним закончила, — ответила Саша. — Пусть трескает, и мы пойдем обедать. Пельмени любишь? Вот их сейчас и будем есть.

— А что случилось? — спросила Ольга. — Ты чем ты расстроена?

— Что, так видно? — спросила Саша. — Или это магия?

— Чтобы тебя проверить магией, нужно смотреть эмоции, — ответила Ольга. — А я ни к кому из вас в голову не лезу. И ты такое уже сейчас должна почувствовать. Это к чувствам мага можно подключиться незаметно, а просмотр эмоций или памяти он заметит. Я определила по лицу. Ты, когда сердишься, немного поджимаешь губы и морщишь лоб.

— Никогда не замечала, — сказала Саша. — Это из-за Людмилы. Она мне вообще не позвонила, но я выехала к автобусу через двадцать минут после окончания ваших занятий и успела подъехать к повороту раньше него. Разговаривать она со мной не захотела, а когда я попыталась ее приласкать, нахамила.

— Не будем об этом говорить при мужчинах, — попросила Ольга, заходя в дом. — Не хотелось этим заниматься, но завтра все-таки загляну в ее голову. Пойдем на кухню, разольем все по тарелкам, заодно договорим. Ты магией занималась?

— Не хочется мне ею заниматься, — ответила Саша. — Все завязано на то, чтобы влиять на людей, а мне это неприятно.

— Так! У кого-то в голове завелись тараканы, — сделала вывод Ольга. — Сядь на стул, пока нет мужчин, вправлю тебе мозги. Если я один раз сглупила, думаешь, это перечеркивает все то полезное, что сделано мной с помощью магии?

— О чем ты говоришь? — не поняла Саша.

— Сейчас растолкую на пальцах. Специально для таких чистоплюев, как ты. Этим летом отца чуть не застрелили пьяные владельцы "Фазенды". Они в ней жили до Фроловых, тьфу, Фадеевых! Я с ними справилась магией, а потом так напугала, что вся компания отсюда дернула, продав дом Виктору за полцены. А не уехали бы, тогда нас точно спалили бы. Идем дальше. Я вылечила несколько человек, вернув им радость жизни. В двух случаях я это сделала из-за себя, в остальных — просто пожалела людей. А если бы я была постарше и жила в большом городе, могла бы вылечить многие сотни! Это здесь я не могу светить своими способностями. Это все вред? А поход на помощь Виктору, когда тебя не взяли с собой? Сказать, чем бы все закончилось, если бы не магия? Их бы обоих положили возле машин. Ну и Виктор с Людмилой не уцелели бы. У тебя не было бы мужа, а я лишилась бы всех! Сейчас мы живем в провинциальном городишке и то время от времени влипаем в неприятности. А когда переедем в Москву? Знаешь, сколько стоят квартиры в центре столицы? Я смотрела в Интернете и не хочу даже озвучивать цифры! А Виктор такую для нас купит! Понятно, что он относится к нам с симпатией, но из-за одной симпатии миллионами не разбрасываются. Совершенно ясно, что мне придется ему помогать. И я совсем не уверена, что получу квартиру, положение в обществе и кучу денег и буду спокойно жить без врагов и неприятностей! И переживать мне больше придется не за себя или Нора, а за вас с отцом! Мы маги и можем себя защитить. Я так была рада, когда обнаружила у тебя силу! Даже такая небольшая, как твоя, мне пока ни у кого больше не попадалась. А ты от нее отказываешься!

— О чем спорим? — спросил вошедший на кухню отец. — Кормить будете, спорщицы?

Следом за ним на кухню зашел Нор.

— Садитесь, сейчас наложу, — сказала Ольга. — Папа, твоя невеста не хочет учиться. Ей хватает и каратэ!

— Может и не стоит, если не лежит душа? — попытался защитить Сашу Егор.

— Хорошо, возьмем тебя, — согласилась Ольга. — Ты бы хотел всегда знать, когда тебе врут?

— Полезное умение, — согласился он.

— Сейчас я тебе таких полезных умений насчитаю воз! Например, Саша может научиться всегда чувствовать, когда ей будет грозить опасность от людей или животных. И без разницы, то ли это подвыпившая толпа какой-нибудь швали, то ли спрятавшийся на чердаке снайпер. И почувствует даже со спины или с закрытыми глазами, даже во сне! Это лишнее? Она может обострить все свои органы чувств, может спастись тогда, когда не поможет никакое каратэ! Причем не обязательно убивать, можно просто взять под контроль, а потом стереть об этом память.

— Мне это не нравиться! — сказала Саша.

— А тебе понравиться, если тебя будут убивать или скопом изнасилуют? — разозлилась Ольга. — Когда я говорю о контроле или вмешательстве в память, я не имею в виду нормальных людей, а только подонков! Стукнут тебя по голове, и уже не больно подрыгаешься. Способности у тебя небольшие, но троих ты осилишь!

— Она и шестерых завалит магией, — засмеялся Нор. — У большинства женщин очень бедная фантазии. Ты, например, всегда стараешься действовать самым простым способом. Один-единственный раз отошла от этого правила, когда решила натравить на браконьеров медведя! Тяжело додуматься заставить взятых под контроль защищать себя от остальных?

— Медведя на людей? — растерянно спросила Саша. — Почему?

— Они подстрелили меня и хотели почистить заказник, — пояснил Егор.

— Обошлись без медведя! — сказала Ольга. — А по моей фантазии ты прошелся зря. Не буду вспоминать вампира, но кто-то здорово перепугался одного милого демона!

— Было дело, — согласился Нор. — Беру свои слова обратно. Надо было придумать такое!

— Какие вампиры и демоны? — испугалась Саша. — Вы шутите?

— Просто иллюзии для запугивания, — пояснила Ольга. — Нор, ты мне мешаешь! Ну что, я тебя не убедила? И учти, что я совсем не говорила о возможности дать кому-нибудь силу или добавить ума.

— Давайте поедим, — предложила Саша. — А то все окончательно остынет. Ешьте, а я вам расскажу о сегодняшнем разговоре со своим тренером. Фактически он мне поставил ультиматум. Или я продолжаю заниматься спортом, или федерация расторгает со мной договор.

— А что подразумевается под "заниматься спортом"? — спросил Егор.

— Я забросила тренировки, — пояснила Саша. — А о том, что стала в два раза сильнее, никто не знает. — С десятого января в Барнауле пройдут краевые соревнования по каратэ, а летом следующего года состоится чемпионат России. И мне действительно нужно либо принимать во всем этом участие, либо закончить со спортом.

— Заканчивать спортивную карьеру нужно красиво! — сказал Нор. — Займешь первое место на чемпионате, тогда и уйдешь.

— Тогда придется не уходить, а ехать за границу, — возразила Саша.

— Съездишь, если к тому времени не будет беременности, — сказала Ольга. — Только я буду гораздо спокойнее, если во время этих поездок ты уже сможешь постоять за себя магией. Учти, что больше я тебе навязываться не буду. Но мне и Нору все равно поможешь. Мы сегодня обработали друг друга последний раз. Через пару дней эту работу для нас сделаешь ты. И делать нужно будет три-четыре раза. А тебя саму еще укрепит Нор. И тебя тоже, папа.

— Я ему только скажу спасибо, — высказался Егор. — Никогда такой силы не чувствовал. Кочергу наверняка завяжу узлом.

— Все поели? — спросила Ольга. — Тогда давайте мне тарелки. Помою и пойду заниматься, а то сегодня слишком долго задержались в городе.

— И чем все у вас закончилось? — поинтересовалась Саша.

— Отец расскажет.

— Тогда идите заниматься, а я здесь все сама уберу, — сказала она. — Заодно его послушаю.

Когда Ольга следом за Нором зашла в спальню, ее осенило.

— Послушай, Нор, мы с тобой занимаемся неправильно!

— А как нужно правильно? — спросил он. — Что ты придумала?

— Чтобы записать себе в память содержимое учебника, нужно его прочитать. На это уходит часов десять, не меньше. А передать свои знания этого учебника можно за полчаса!

— Предлагаешь читать разные учебники, а потом обмениваться знаниями? — сразу понял парень. — Здорово придумала, и лежит на поверхности. А я почему-то не допер. Разбираться в том, что запомнили, потом все равно придется каждому самостоятельно, но нудной работы поубавится.

Они часа три читали учебники, пока не помешал Уголек. Кот уже превзошел по весу мирового рекордсмена кошачьего племени и любую незапертую на замок дверь открывал без труда. В последнее время Ольга ему уделяла мало внимания, и, по его мнению, это безобразие нужно было исправлять.

— Хватит на сегодня, — решила Ольга, откладывая учебник. — Иди ко мне, малыш, я тебя расчешу, а заодно дядя Нор тебя сделает немного больше и умнее.

— Папа? — довольно внятно спросил кот, взглянув на Нора.

— Действуют мои обработки, — довольно сказал Нор. — Он на глазах становится умнее. Знал одно слово, теперь их у него два.

— Незачем издеваться над ребенком! — сказала Ольга. — Папаша!

— Я его уже обработал, — Нор тоже отложил учебник и встал со стула. — Вот вымахает он в два раза больше и начнет болтать. И что дальше? Будем его всю жизнь прятать в московской квартире? Или устроим мировую сенсацию?

— Там будет видно, — отмахнулась Ольга. — Ты сам что-нибудь можешь предложить? Ну и незачем тогда об этом говорить.

— Типично женский подход, — сказал Нор. — Оля, хватит его чесать, а то по всей комнате и так полно шерсти. Давай лучше раньше ляжем спать. Я сегодня потратил силу сначала на тебя, потом на Тарасовых, а теперь еще на кота. И сейчас сильно тянет в сон. Для слабых магов — это обычное дело.

Получившего свою порцию ласки Уголька выставили за дверь, выключили свет и быстро заснули. На следующее утро Ольга с большой неохотой проделала то, о чем говорила Александре — проверила Людмилу. Когда Саша привезла ее из "Фазенды", девчонка ни с кем не поздоровалась и вообще не сказала ни слова. В машине Ольга успела только проверить ее чувства, на большее не хватило времени. Настроившись на Людмилу, она испытала только тоску и одиночество. Других эмоций у нее не было. Разбиралась с остальным уже в автобусе, предоставив общение с одноклассниками Нору.

— У нее не осталось близких людей, — мысленно сообщила она другу, когда они вышли из автобуса у школы. — Родители отца умерли, а с родителями матери она никогда не была близка. В детстве больше тянулась к отцу, но у того вечно на нее не хватало времени, а подарки общения не заменят. С матерью были доверительные отношения, но особой теплоты я в них не заметила. Главным человеком в ее жизни стал брат. Иной раз они ссорились, но Люда его по-настоящему любила. Все осложняется тем, что у нее совсем нет подруг, а в парне, который ей понравился в классе, она разочаровалась.

— Что, совсем нет подруг? — не поверил Нор.

— В Москве есть знакомые девчонки в основном из семей приятелей ее отца, но близко ни с ними, ни с кем-нибудь из одноклассниц она не сошлась. Я думаю, что это из-за положения отца и ее собственного характера. А может быть, просто не нашла родственную душу. А здесь ей сначала понравился ты, а когда перебесилась из-за того что ты у нас уже занят, ее потянуло ко мне. Наверное, и мои обработки все-таки сказались, хоть полноценной привязки не получилось. Ее притягивали моя необычность и уверенность в себе, а когда я ее начала менять, еще и желание получить от меня как можно больше. Она уже начала немного свыкаться с потерей брата, когда я ей сообщила об их отъезде и о том, что ее отец оставил нам "Фазенду". Она поняла так, что ее увезут, а мы останемся здесь и будем жить в их доме. Отсюда и всплеск злости. Если бы я сказала о том, что мы тоже поедем в Москву, реакция была бы совсем другая.

— Эгоистка, — сделал вывод Нор. — Весь мир должен вращаться вокруг нее.

— Есть немного, — согласилась Ольга. — Но у нее немало и хороших качеств. А сейчас ей очень плохо и одиноко. Попробую еще раз сегодня к ней подкатить. Если не получится, пусть с ней возится Виктор. Он уже завтра должен приехать.

Сегодня у них последние два часа был УПК. Сам грузовик уже изучили, правила дорожного движения — тоже. Осталось вождение, которым только начали заниматься. Сегодня Ольга впервые села за руль и вместе с инструктором проехала сотню метров. Занимавшийся с ними мастер сжалился и выдал ей нечто вроде диванной подушки, которую механики использовали для самых разных целей. Теперь она могла следить за дорогой, только стало трудно доставать ногами до педалей.

— Ничего, — утешил ее Нор. — Все равно нам здесь в следующем году не заниматься, а тебе грузовик не водить. А для "мерседеса" твоего роста хватит.

После окончания занятий они вместе с ребятами из Матвеевки поспешили к школе на автобус.

— Когда поедем, позвони Саше, чтобы немного задержалась, — мысленно попросила Ольга. — Я хочу поговорить с Людой.

Загрузились в автобус и до поворота в деревню проболтали с Сергеем и Верой. Когда вышли, машины, как и просили, не было.

— А где Сорокина? — спросила Люда.

— Я ее попросила задержаться, — пояснила Ольга. — Нор, Люда тебе свою сумку не отдаст, а мою можешь взять. И пропусти нас вперед: я хочу с ней поговорить наедине. Пойдем, Люда, немного пройдемся.

Людмила пожала плечами и медленно пошла по дороге, стараясь держаться подальше от Ольги.

— Тебе так неприятно мое присутствие? — спросила та. — Тогда можешь идти в лесничество лесом, только я тебе орать не буду.

— Что тебе от меня надо? — спросила Люда.

— Ничего особенного. Просто хотела сказать, что если ты не изменишь своего отношения, я на вашу московскую квартиру приезжать не буду. Пусть тогда твой отец ездит к нам сам.

— Ничего не поняла! — остановилась Люда. — Как приезжать?

— Весной мы переезжаем в Москву, — пояснила Ольга. — Не то чтобы я туда так рвалась, но моя помощь нужна твоему отцу, а я ему многим обязана, да и вообще у нас с ним очень хорошие отношения.

— А как же дом?

— "Фазенду" продавать не будем. Поселим в ней сторожа и будем приезжать летом. Если будет желание, можешь ездить с нами. А твой отец заявил, что ноги его в Алейске больше не будет.

— А где же вы будете жить в Москве?

— А я знаю? — пожала плечами Ольга. — Твой отец сказал, что купит что-нибудь не слишком шикарное, но удобное для жизни, где-нибудь неподалеку от вас.

— И ты согласна ему помогать?

— А почему нет? Твой отец не ангел, но в общем-то порядочный человек. И я не думаю, что он меня заставит убивать младенцев и пить их кровь. Я дважды спасла ему жизнь да и вообще была полезна. Думаю, что буду полезной и впредь. Он завтра приезжает, и я тебе очень советую не смотреть на него волком. Все, что он делал, он делал ради вас. Ты его не видела, когда он узнал о гибели близких, иначе вела бы себя по-другому. Тебе сейчас, как никогда, нужна поддержка близкого человека, но и он нуждается в этом не меньше тебя.

— А какой у тебя интерес меня уламывать?

— Ты меня неправильно поняла, — Ольга остановилась и помахала Нору рукой, чтобы подходил. — Я тебя не уламываю. Когда мы с тобой только познакомились, ты вовсю демонстрировала свой норов, но позже стала вести себя нормально. Поначалу я помогала тебе только из-за твоего отца, но позже подружилась, и в наших отношениях уже не было никакого расчета, по крайней мере, с моей стороны. Подумай своей головой! Если бы у твой подруги случилось такое несчастье, ты бы осталась в стороне? И не возникло бы желания помочь? Обнять ее, говорить ласковые слова, хоть как-то уменьшить боль потери? А ты себя ведешь, как ежик. Никогда не пыталась их гладить? Только дотронешься, как он сворачивается в клубок и выставит иголки.

— Не нужно меня обнимать, — сказала Людмила. — Лучше позвоните Сорокиной, пока мы совсем не задубели. А я дома подумаю над тем, что ты мне сказала.

— Нам осталось идти всего несколько минут, — сказал подошедший к ним Нор. — Может быть, зайдешь к нам? Пообедаем тем, что приготовила Саша. Лена готовит вкусно, но почти всегда одно и то же. А потом я тебя отвезу на снегоходе.

— Нет, — отказалась Люда. — Спасибо, но как-нибудь в другой раз. И на снегоходе я с тобой ехать не хочу. Слишком напоминает то, как меня возил Олег. Слезы сами наворачиваются. Я тогда приехала вся зареванная.

— Ну тогда… — Нор достал телефон и вызвал Александру. — Саша, мы уже почти у дома. Заводи машину и выезжай, отвезешь Люду.

— Ты ее магией не обрабатывала? — спросила Саша Ольгу, вернувшись с "Фазенды".

— И не думала, — ответила та. — Утром чуть посмотрела эмоции и память, а потом поговорили. А что?

— Она меня поблагодарила, — пояснила Саша. — И вообще была какая-то задумчивая.

В пятницу отец хотел поехать в город по своим делам, а заодно зайти в школу насчет субботы.

— Последнее будет лишним, — сказала ему Ольга. — Что мы дети малые? При наших отношениях со школьным начальством отпроситься на свадьбу родного отца никаких проблем не составит. И насчет Люды поговорим. Слушай, пап, как ты думаешь, что мне надеть на вашу свадьбу? Может то французское платье?

— Убью и закопаю! — сердито сказал он. — Не знаю, прикалываешься ты или говоришь серьезно, но я жалею, что до сих пор не порезал на куски ту маечку, которую ты называешь платьем!

— Что за платье? — поинтересовалась Саша.

— Тебе его незачем видеть, — проворчал он. — Сплошное безобразие, пошитое в Европе, чтобы стимулировать их импотентов.

— Я потом покажу и дам померить, — подмигнула Ольга. — Папа, дам только у нас дома. Посмотришь, на Саше это вообще будет полный отпад.

— А вообще-то, можешь ей отдать совсем, — отец оценивающе осмотрел невесту. — Светить трусами она в нем никуда не пойдет, но поверх брюк будет смотреться красиво. Правда, там еще такой вырез…

Пятница в школе тянулась мучительно медленно. Информатику, Историю и ОБЖ они уже полностью прошли и первые три урока скучали, изредка переговариваясь. На литературе был опрос, на котором Нор получил у Тиховой пятерку. На проектировании опять пришлось скучать. Этот предмет они пока до конца не добили, но ушли далеко вперед. Последней была физкультура, на которой отвели душу игрой в волейбол.

Люда с утра вела себя почти нормально, по крайней мере, не огрызалась и не воротила от них нос. Сегодня у учеников десятых и одиннадцатых классов было шесть уроков, и удел остальных был их ждать. Автобус пришел немного раньше, и к концу последнего урока почти все ждали уже сидя в нем. Люда дождалась Нора и Ольгу в вестибюле, и они пошли к автобусу втроем. Когда вышли из автобуса и пересели в машину, Саша предложила Люде зайти пообедать, и та не стала отказываться. Вчера Егор подстрелил зайца, которого запекли в электродуховке вместе с картошкой. Вышло очень вкусно, а они еще за день проголодались, поэтому все немного переели. К окончанию их обеда на кухню за своей порцией пришел Уголек.

— Какой громадный! — поразилась Люда. — Пока я его не видела, он вымахал раза в два!

— Меньше, — сказал Нор. — Килограмма два набрал, не больше. Я его вчера взвешивал, так что могу официально заявить, что мы уже на четыре килограмма превысили мировой рекорд! Уголек, скоро тебя поместят в книгу рекордов Гиннеса!

— Папа! — укоризненно сказал кот и протянул свою миску Егору.

— Вы обалдели! — убежденно сказала Люда. — Его же нельзя никому показывать. Гиннес! Да ваш кот будет темой номер один во всех новостях! Там целыми днями мусолят всякую лажу, а это настоящая сенсация! Вы еще с собой возьмите Хитреца!

— А что такого? — сказала Ольга. — Уже договорились с Виктором, что он будет жить у вас на даче. В лес он уже не убежит, а без нас его быстро пустят на мясо. Уф, я переела. Люда, не хочешь со мной немного полежать на кровати, пока все уляжется?

— Нет, — отказалась девушка. — У меня оно будет укладываться до утра, поэтому лучше меня отвезите, а дома я найду, на чем поваляться. Совсем забыла сказать, что звонил отец. Он через пару часов должен подъехать. Наверняка заедет к вам. Завтра по времени со свадьбой ничего не изменилось?

— К часу приезжайте к ЗАГСУ, — сказал Егор. Потом съездим к мемориалу Славы и отправимся в кафе.

Саша забрала Людмилу и вместе с ней пошла к машине, а Ольга побрела на кровать.

— Ну их, этих зайцев, — сказал ей Нор. — Пододвинься. То, что ты объелась, это нормально. Вот почему я сглупил? Какие теперь занятия, если так хочется спать? Ужин точно пропущу.

Заснуть днем у них толком не получилось: приехал Виктор. Вместе с ним из "найта" выбрались двое мужчин лет по тридцать, которые очень грамотно его охраняли. Наверняка он их предупредил насчет кабана, но все равно при виде клыкастой туши у обоих как по волшебству в руках появились пистолеты.

— Лучше вам их спрятать, — посоветовал вышедший их встречать Егор. — Стрелять в кабана из таких стволов, это не лучший способ самоубийства. Даже если повезет убить, он умрет уже после вас. А для наших гостей он совершенно безопасен. Привет, Виктор Олегович! С приездом. Заходите в дом, сейчас вас всех накормим. Жаль, мне вчера попался только один косой, и мы его недавно оприходовали. Но чем вас угостить, найдем.

— Спасибо, но мы перекусили в самолете и пока не хотим есть, — отказался Виктор. — Зашел буквально на минуту поздороваться и сказать спасибо за дочь.

— Потом скажете Ольге. Нет, своих способностей она к ней не применяла, справилась так. По-моему, она перед вашим приездом заснула. Я думаю, что если не будете заходить, то и будить не стоит. Завтра увидитесь на свадьбе.

В коридоре Егор столкнулся с дочерью.

— Не успела? — спросила она. — Зря Виктор не зашел. Ну и ладно, раз перебили сон, пойду учиться. Я думаю, что мы гораздо раньше разделаемся со школой. Ты уже подготовился к завтрашнему дню? Это ведь ответственный шаг — взять в дом жену!

— Иди заниматься, язва, — усмехнулся он. — Саша для меня давно уже жена. Я бы и этих посиделок с выездом к Вечному огню не устраивал, но у нее все впервые. Пусть будет не хуже, чем у других. Заодно с ее родителями познакомимся. Сама-то готова? Небось обуешь свои ходули?

— Раз не даешь блеснуть трусами, пусть будут хотя бы каблуки, — улыбнулась она. — Они и с белым костюмом неплохо смотрятся. А ноги за пару вечеров я не угроблю. Не надумали заказать машину? Я еще ни разу не видела, чтобы невеста сама вела праздничное авто.

— Заказали, — ответил отец. — Но не сюда, а к дому Саши. Иначе на обратную дорогу придется брать такси. Учитывая бодигардов Виктора, мы в его "найт" все не втиснемся.

Утром позавтракали, собрали все, что нужно было для свадьбы, и выехали на квартиру Саши. Времени еще было много, но нужно было встретить на вокзале ее родителей. Чтобы не давиться в машине, встречать поехали Саша с Егором, а Ольга с Нором остались готовиться к свадьбе. Поезд не опоздал, и уже к одиннадцати молодожены вернулись в сопровождении крепкого, еще нестарого мужчины и симпатичной женщины лет сорока пяти.

— Это Нор и Ольга, — представила молодежь Саша. — Я вам о них писала. А это, ребята, мои папа и мама. Прошу любить и жаловать!

— Анатолий Владимирович, — представился отец Сорокиной. — А это моя жена Нина Константиновна. Какая прекрасная пара! Не хотите, молодые люди, заодно под венец, чтобы лишний раз не тратиться на свадьбу?

— Очень хотим, — вздохнула Ольга. — Но кто же нам позволит?

— Рано собрались, — сказал Ольге отец, посмотрев на часы. — Машина придет только через полтора часа.

— Ничего не рано, — не согласилась она. — Это ты заберешься в костюм, махнешь расческой, и останется только стряхнуть перхоть. А Саше готовиться дольше, и мне ей нужно помогать, а на себя времени совсем не останется.

— Не трогай дочь, а то я сейчас узнаю все твои секреты, — посмеиваясь, сказала Саша. — Сейчас начнем готовиться, только все объясню родителям. Мы уедем в лесничество, а они пару дней у меня поживут. Жаль все же, что Люська не приехала!

— Не отпустили твою сестру, — сказал Анатолий Владимирович. — Давай все рассказывай и собирайся. Ольга права: время летит быстро. Нам с дороги тоже нужно погладить одежду и переодеться, чтобы не испортить вам своим видом свадебные фотографии.

Без двадцати час приехала машина, в которую сели новобрачные и Нор с Ольгой. Родители Саши поехали в ее машине, которую вел Анатолий Владимирович.

— Тормознут их, а у него нет документов, — мысленно сказала Ольга Саше.

— А Замятин на что? — возразила она. — Да и не тормозят у нас свадебные кортежи, если никто не нарушает правил. А на крайний случай остаешься ты. Неужто не поможешь сводному деду? Все равно все в одну машину не поместимся.

Возле ЗАГСа уже стояли три автомашины, среди которых выделялся "найт" Виктора. Гости ждали внутри. Помимо самого Виктора с дочерью и его телохранителей, здесь была вся семья Замятиных и Туров с какой-то молодой и красивой девушкой. Отдельно стоял нанятый фотограф.

— Это моя подруга по сборной Ирина Казакова, — представила ее Саша. — А Федора Владимировича вы должны знать.

Дверь в зал регистрации приотворилась и из нее выглянула пожилая женщина.

— Ковалев и Сорокина? — спросила она и, получив утвердительный ответ, продолжила. — Вам через пять минут, но у нас никого нет, поэтому, если готовы, можете заходить.

Заиграл марш Мендельсона, и все прошли в зал. Что-то говорила работница ЗАГСа, отец с Сашей надевали друг другу кольца, целовались и пили шампанское, а Ольга стояла, любуясь необыкновенно красивой Александрой, и мечтала, что через два года, а, может быть, даже и через год, она тоже будет стоять в белоснежном платье невесты и, никого не стесняясь, целовать Нора в губы…

— Хочу вот так же с тобой, — шепнула она другу, не прибегая к передаче мыслей. — И чтобы пили шампанское и ты носил меня на руках!

— Все еще у нас с тобой будет, — шепнул он в ответ. — Мне еще надоест тебя таскать на руках!

— Ах ты, паразит! — перешла на мысленный обмен Ольга. — Все испортил! Ну погоди, я тебе еще это припомню.

Перед уходом из зала фотограф сделал еще несколько групповых снимков, и все потянулись к выходу. До мемориала Славы было совсем близко. Егор набросил на жену шубу, и они вдвоем положили букет цветов к Вечному огню. Потом он, позируя фотографу, подхватил Сашу на руки, после чего все опять начали садиться в машины, чтобы ехать в уже знакомое Ольге кафе "Встреча", где у них на сегодняшний вечер была забронирована половина зала.

Глава 4

— Это ключи от калитки и ворот, — сказал Виктор, выкладывая на стол две связки ключей. — Здесь их по четыре штуки и еще по одному есть у Лены. Это ключи от обеих входных дверей, а эти — от автомашины. Ключи от подсобных помещений и флигеля в шкафу прихожей. Да, Лене я заплатил за три следующие месяца. Сейчас она в деревне, но при необходимости ее можно вызвать по этому номеру. Через пару недель по периметру "Фазенды" поставят камеры и установят к ним аппаратуру. Я договорился с теми, кто этим занимается, все оплатил и дал ваш телефон. Копеечная работа, но может пригодиться. Что еще… В обоих холодильниках остались продукты, а для машины в гараже стоят два полных бака с бензином по двести литров. Я вам советую, Егор, побыстрее разделаться с работой. Освоитесь с новым хозяйством и идите в автошколу. Без колес здесь плохо, а жена не всегда будет рядом. Да и вообще это полезное умение, особенно для мужчины. Ну что, до встречи в Москве? Как только у вас там будет квартира, я сразу же позвоню.

— А вашим людям не понадобиться дом? — спросил Егор. — Вы говорили, что они должны приехать.

— Им будет проще остановиться в гостинице, чем мотаться сюда на такси, — ответил Виктор. — Да и приезжают они всего на день-два. Давайте пожму руку, только не жмите изо всех сил: у вас их немерено. Меня Нор обработал, но я результатов пока почувствовать не успел, а у вас не руки, а клещи.

Мужчины обменялись рукопожатием, вышли из дома и пошли к стоявшему за забором "найту", возле которого толпились люди.

— Ну что, со всеми простилась? — спросил Виктор дочь. — Тогда садись в машину и поедем.

— Подожди минуту, папа, — сказала Людмила, подошла к Ольге и спросила. — Кто-то хотел меня обнять?

— Удачи тебе, ежик, — шепнула Ольга, обняв девушку. — Мы постараемся долго не задерживаться.

— Постарайтесь, — сказала Люда. — Я буду скучать. С тобой, Нор, не обнимаюсь, хоть очень хочется. Спасибо вам, ребята, за все.

Она села рядом с отцом в середине салона и захлопнула дверцу.

— Ну вот и все! — сказал Егор, когда машина Фадеевых скрылась за поворотом дороги. — Соседей у нас больше нет. Когда будем знакомиться с подарком?

— Ты можешь туда отправляться хоть сейчас, — сказала Ольга. — А мы его посмотрим на каникулах. Учиться осталось всего три дня. Если в "Фазенде" есть продукты, мы после Нового года вообще туда переберемся.

— Молодцы! — сказала Саша. — А своего вепря, значит, оставите мне? А если я уеду на соревнования?

— Никаких проблем, — заверил ее Нор. — Помимо нашего снегохода, остались снегоходы Фадеевых. А ехать на них всего несколько минут. Весь зверинец туда перетянем, да и Хитрецу на Фазенде будет лучше. Надо будет только посмотреть, какое из подсобных помещений ему отвести. Если Егор уволится, нам все равно отсюда нужно будет съезжать.

— Ты подал заявление? — спросила Ольга отца.

— Пока только предупредил директора, — ответил он. — Сказал, что будут искать замену. Я думаю, что за месяц кого-нибудь найдут. А тебе что, не терпится? Решили же, что раньше весны отсюда не уедем.

— Меня больше интересуют колеса, — вздохнула Ольга. — Виктора с его "найтом" больше нет, Саша скоро уедет на свои соревнования, а нам, возможно, придется мотаться в Алейск. Вариант со школьным автобусом не очень неудобен. Есть своя машина, но Нору на ней ездить рано, а ты из-за работы тянешь с обучением.

— Если на два-три дня нужно задержаться в городе, воспользуетесь моей квартирой, — сказала Саша. — Где лежат запасные ключи, вы знаете. Только перед этим обеспечьте отца питанием. Ну а он, я думаю, не даст умереть с голоду вашему зверинцу. Надо будет только перегнать сюда один из снегоходов. Сколько их, два?

— Три, — ответила Ольга. — Наш четвертый.

— Тем более. Не спрашиваю, что вам понадобилось в городе…

— Хотим познакомиться с бомжами, — улыбнулась Ольга. — Ну и другие дела, связанные с поиском тел для доров. Мне очень хочется получить знания по их медицине, пока дают.

— Хотите взяться за бомжей? — спросил отец. — И думаете, что доры от таких тел будут в восторге?

— Возьмем кого-нибудь из не слишком старых, — начала объяснять Ольга. — Помоем, переоденем в нормальную одежду и немного подкормим. Пока все это делаем, их можно будет селить во флигеле. А доры за это время обеспечат лечение. Лишь бы только согласились бомжи, а то Сергей нам сказал, что большинство из них своей жизнью довольны.

— Что-то во всем этом есть… — Саша замолчала, подыскивая слово.

— Омерзительное? — подсказала Ольга. — Я твоих мыслей не читаю, они у тебя на лице написаны вот такими буквами! А не омерзительно, когда этих людей бросают скитаться по помойкам? Пусть часть из них такая жизнь устраивает, но не всех же! Алкашей я не рассматриваю, они нам и даром не нужны.

— А что так? — заинтересовался Егор. — Не смогут вылечить?

— От зависимости избавить легко, — пояснила Ольга. — Но у них в организме вообще ничего здорового нет, и большие проблемы с головой. По крайней мере, у тех, кто опустился до помоек. До конца такое и магией не вылечивается. Пойдемте в дом, а то я уже замерзла.

Все поспешили вернуться в дом, потому что прощание затянулось, а термометр показывал ниже двадцати градусов. К тому же к вечеру поднялся ветер.

— Проверь свой телефон, — сказал Нор Ольге, когда они зашли в спальню. — Мне Машка сказала, что он недавно шумел.

— Точно, — сказала Ольга, проверив мобильник. — Бортников звонил. Сейчас я его вызову. Игорь? Да, провожали Фадеева. Да, конечно, приезжайте.

— И чего ему от тебя нужно на ночь глядя? — спросил Нор.

— Что-то в лесу сдохло, — озадаченно сказала Ольга. — Сказал, что мне хотят кое-что дать авансом. Если Игоря по-прежнему контролируют, значит, изменилась позиция его руководства. Вопрос — почему? Он через пять минут должен быть у нас.

— Наверное, хотят что-то от тебя получить взамен, — предположил Нор. — И это явно не тела. Пойду его встречу.

Он ушел и вскоре вернулся с Бортниковым.

— Здравствуй, Ольга, — поздоровался дор. — Гадаешь, чем вызвана наша щедрость?

— Есть такое, — согласилась девушка. — Что-то от нас понадобилось?

— Еще нет, но может понадобиться, — ответил дор. — Понимаешь, мы с вашим бывшим соседом затеваем крупный проект. На нас организация производства, на нем его финансирование и сбыт продукции. Эта продукция позволит экономить ценные природные ресурсы и будет гораздо дешевле применяющейся сейчас. Но ее преимущества могут обернуться нешуточными проблемами. А мы уже отвыкли вести дела без магической поддержки. Вы ведь перешли на экстернат?

— Да, — кивнул Нор. — После каникул рассчитаемся с десятым классом и возьмемся за одиннадцатый.

— Значит, будете относительно свободны, — сделал вывод дор. С вашими способностями рассчитаться со школой можно за месяц, поэтому не вижу большого вреда, если вы, в случае необходимости, немного поможете мне в запуске производства. Не нужно пугаться: вы займетесь не самим производством, а теми, кто будет мешать.

— А желающие мешать не выстроятся в очередь? — спросил Нор. — Вы бы уж рассказали все поподробнее. И что потребуется от Ольги, и что вы ей дадите в качестве расчета за услуги.

— А что ты все перекладываешь на плечи подруги? — спросил дор. — Не хочешь сам поработать? Я и тебе дело найду и дам те знания, которые будут по силам. А подробности вам расскажут позже, если возникнет потребность в вашей работе.

— Ну хорошо, — согласилась Ольга. — Я вам обещала магическую поддержку и от своих слов не отказываюсь. Расскажите, что вы мне хотели дать.

— Тебя интересует медицина, медицину и дадим, — сказал дор. — А, кроме нее, я тебе добавлю кое-что от себя. Помнишь, я говорил о том, что в головы руководства нашей фирмой может прийти мысль взять тебя под контроль?

— Я еще склерозом не страдаю, чтобы забывать о таких вещах, — ответила Ольга. — Только для этого вам понадобится сильный маг.

— Или специальная техника, которую не так уж трудно сделать. Но до ее создания еще далеко. Кроме того, у тебя есть возможность защититься. Как именно, я потом покажу.

— А почему потом, а не сейчас? — спросила Ольга. — И как на такую попытку посмотрят те, кто ограничивает здесь ваши возможности?

— Давай ты не будешь меня перебивать, а просто послушаешь? — предложил дор. — На эти вопросы отвечу, а на другие — если останется время. Сейчас не буду давать потому что меня по-прежнему контролируют. Подробно никто в том, что я тебе даю, копаться не станет, но направленность передачи и ее объем просмотрят. Поэтому от себя могу давать лишь кое-что и небольшими порциями, вплетая это в медицину. И для тебя пока важнее другое. А насчет тех сил… Не станут они в это вмешиваться. Ограничения касаются способов занятия тел, а прямое подчинение к ним не относится. Твоя личность будет по-прежнему управлять телом, ну а мы — личностью. Все поняла? Тогда пойдем дальше. Я считаю, что тебя попробуют подчинить совсем по-другому. Самый простой способ — это встроить закладки в ту информацию, которой с тобой расплачиваются. Чтобы понять, о чем я говорю, вспомни о компьютерных вирусах. Эти закладки сознанию мага обнаружить очень трудно, особенно тем, кто не знает, как это все работает. А ты об этом ничего знать не должна, потому что лечение психических заболеваний — это единственная медицинская тема, по которой тебе запрещено что-либо давать.

— И к чему приводят эти закладки? — спросил Нор.

— На первый взгляд ничего страшного не происходит, — сказал дор. — Просто постепенно и незаметно для мага начинает меняться его личность. В первую очередь меняется его мотивация в том вопросе, который волновал авторов закладки. В случае с Ольгой ее поведение изменится только в одном: если сейчас она сотрудничает с нами на взаимовыгодной основе, то потом в этом будет состоять смысл ее жизни. И если вы, Нор, заставите ее выбирать между вами и дорами, выбор будет не в вашу пользу.

— И как этого избежать? — спросила взволнованная Ольга. — Вы же об этом говорили с самого начала?

— В компьютерах для этого стоит антивирусная программа, — начал объяснять дор. — Вирусов великое множество, и многие по-разному внедряются в систему, поэтому ей их приходится определять по постоянно пополняемым базам данных. В нашем случае, к счастью для вас, все намного проще. Любые закладки вне зависимости от их содержания вначале действуют совершенно одинаково. Поэтому их легко обнаружить и не допустить в память. Только это делает не сам маг, а заложенная в него программа. Если она сработает, вас тряхнет, как при ударе током, и прием данных сразу прервется. Если такое случится, можете сразу отрывать голову тому, кто это сделал. Такие методы и на нашей планете вне закона, хотя кое-кто ими пользуется. Есть один недостаток. Если программа осталась невостребованной, примерно через месяц она переместиться в более глубинные слои памяти и станет для вас бесполезной. Выход очень простой. Нужно раз в двадцать дней ее активировать. Делать это очень несложно, я вас научу. Тогда вы сможете получать расчет знаниями у любого из нас, ничем не рискуя. Рисковать буду я. Если вы обнаружите попытку подчинения, ни у кого не возникнет и тени сомнения, кто вас этому научил. Но я уже говорил, что это незаконная практика, так что официально мне никто никаких претензий предъявить не сможет.

— А неофициально? — спросила Ольга. — С вами не разделаются?

— Милая Оля! — улыбнулся дор. — Наша психология почти ничем не отличается от вашей. Кого-то из руководства мой поступок разозлит, но я слишком ценный специалист, поэтому ограничатся выговором. Когда-нибудь потом при случае могут сделать гадость, но я это как-нибудь переживу. Ну что, будешь принимать аванс?

— А что вы мне хотите дать?

— Могу дать на выбор один из двух больших пакетов. Первый — это лечение желудочно-кишечного тракта, а второй — восстановление тела при самых разных механических повреждениях. Понятно, что при этом голова должна быть относительно целая и сидеть на шее, а человек должен прожить достаточно долго, чтобы успела сработать твоя магия. Примерно как в случае с Нором.

— Я выбираю раны, — сказала Ольга. — Защиту будете ставить?

— Я покажу как ее ставить и активировать, а ты все сделаешь сама. Потом можешь научить Нора. И учтите, что снять это воздействие сможет только тот, кто его поставил.

— А защита от подчинения? — спросила Ольга.

— Эта та защита, которая стоит на каждом из нас, — пояснил дор. — Ставить ее аборигенам — это серьезное нарушение. Я мог бы на него пойти, но это сразу раскроют. А тебе пока не горит. Мы свой центр создадим в лучшем случае через пять лет, да еще два-три года уйдет на изготовление аппаратуры.

— Игорь… — задумалась Ольга. — Использовать магию для захвата тел вам запрещено. А для чего-нибудь другого?

— Прямых запретов нет, — ответил дор. — Я понял, чего ты опасаешься. Массового управления людьми?

— Даже я со своим куцым опытом уже могу вертеть, как хочу, многими людьми. А вы… Если наделать много таких машин, можно без проблем захватить власть. А потом… Знаете, можно создать людям такие условия жизни, что они сами будут вас просить занять их тела. А детей легко воспитать в духе служения дорам. Еще и за честь будут считать, если на них падет выбор. Я не права?

— Были бы правы, если бы не одно "но". Мы ведь и в мире Нора имели немало сильных магов, более искусных, чем местные. И в других мирах было то же самое. И нигде нам не дали развернуться. Применять магию для защиты или обогащения допускалось, а для борьбы за власть — уже нет.

— Если честно, я не вижу большой разницы между богатством и властью, — сказала Ольга. — И идея вашего центра уже не кажется мне такой привлекательной. Но об этом можно будет поговорить как-нибудь в другой раз. А сейчас давайте работать, а то на улице скоро совсем стемнеет.

Дор работал с Ольгой минут сорок, после чего проверил созданную по его инструкции программу.

— Сейчас я тебе попробую внедрить закладку, — сказал он Ольге. — Если все сделала правильно, ничего не получится.

— А если где-то ошиблась? — спросила Ольга.

— Не бойся, — улыбнулся он. — Эта закладка — пустышка. В ней только оболочка без начинки. Это своего рода тест, и никакого вреда не принесет. Но если боишься, я ее потом сниму. Но проверить нужно, иначе не будет уверенности в защите. А мне сейчас к твоей программе доступа нет. Если напортачила, будешь сама ее уничтожать и ставить заново.

Ничего ставить заново не пришлось. Стоило дору передать Ольге свою пустышку, как ее тряхнуло с такой силой, что лязгнули зубы.

— Предупреждать нужно! — сквозь слезы сказала девушка. — Я себе, наверное, отгрызла кончик языка! Почему все мужчины такие бестолковые!

— Дай посмотрю, — пододвинулся Нор. — Открой рот! Немножко прикусила, ничего страшного.

— Зря я тебе только что передал уйму сведений по ранам? — сказал дор. — Вот для начала и потренируешься на своем собственном языке! Все, я поехал. К старшему поколению заходить не буду: слишком поздно для визитов.

На следующий день у них были последние в этом году физика и география. Учителя опрашивали тех, кому затруднялись вывести итоговые отметки, для остальных время тянулось невыносимо медленно. На трех других уроках тоже шли опросы, и нового материала никто не задавал.

— Зря не отпросились у Валентины Ивановны! — не выдержала Ольга на пятом уроке. — У нас уже все полугодовые отметки проставлены. Сидим здесь без всякого толка!

— А почему не занимаешься магией? — спросил Нор. — Нужны подопытные? Хочешь, я себе что-нибудь травмирую?

— Не могу я здесь заниматься высшей магией! — сердилась Ольга. — После обработки Саши стало многое получаться, но для тренировок нужно сосредоточиться, а здесь постоянно мешает чье-то бормотание!

— Странно, — задумался Нор. — Не слышу никакого бормотания. Сейчас зевнул Олейников и Кречетова мямлит у доски. Все остальные молчат. И давно ты это стала слышать?

— Кажется, с первого урока, — тоже задумалась Ольга. — Может быть, это началось, когда ехали в школу, но все глушили шум автобуса и болтовня.

— Ладно, потом разберемся с твоим бормотанием, — сказал подруге Нор. — Потерпи еще десять минут и кончаться твои мучения. А завтра уже не будет УПК!

— Толку-то! — не разделила его энтузиазма Ольга. — Все равно пятый урок придется просидеть в школе. И даже домашних заданий не задают!

— Сегодня последняя в этом году секция, — напомнил Нор. — Надо будет всем объявить, что на каникулах занятий не будет. Да и вообще пора с ней завязывать. Старичков тебе учить нечему, да и принятые во Дворце уже могут за себя постоять. Вспомни, как Борька завалил Виталия. Уделал, как ребенка! Был ни рыба ни мясо, а сейчас быстрый, сильный и ловкий! О том, что он стал умным и привлекательным внешне, я вообще молчу. Ты со своими обработками за три неполных месяца сделала то, на что у других уходит год, а то и два. Думаешь, тренер Александры зря крутится вокруг наших ребят?

— Вот пусть сам их и доводит до ума. Или отдать Саше ее секцию. По сути, уже ничего не нужно делать, только проводить учебные схватки, отрабатывая для каждого свой собственный стиль боя. С полгода потренируются, а потом только нужно поддерживать форму. Обработаешь их сегодня разок напоследок?

— Доиграемся мы с этими обработками, — недовольно сказал Нор. — Отца превратили в Шварценеггера, разве что мяса поменьше, но силой Шварцу точно не уступит. Сейчас еще обработали Фадеевых. Людку и так, наверное, никто не узнает, а с Виктора станется демонстрировать свою силу друзьям. Теперь еще и эти. Их родители наверняка тебе так благодарны, что на многое закроют глаза, но будет немало тех, кто распахнет зенки до предела возможного! Не так часто в их жизни случаются чудеса, чтобы на них спокойно смотрели! Ладно, одну обработку сделаю. Все равно рано или поздно, шум будет.

— Ну и что? — возразила Ольга. — Никакой химии в них не найдут, а в колдовство никто не поверит. Ну или почти никто. А я уже настолько усилилась, что даже липы в твоей биографии почти не боюсь. Да и не так легко ее теперь обнаружить. А когда уедем в Москву под крылышко Фадеева, на это можно будет вообще плевать! Разделаемся со школой и станем полностью самостоятельными. Если ты займешься бизнесом, то с согласия отца и органа опеки тебя уже можно будет признать совершеннолетним! А если мы поженимся, то и я стану такой же. Я думаю, что для Виктора это будет несложно провернуть. Все, финита! Урок закончился и можно идти на секцию.

Они не спешили, поэтому, когда спустились в вестибюль, все остальные уже успели переодеться.

— Ребята, давайте быстрее! — поторопила их Ольховская. — В неделю всего два занятия, а вы копаетесь!

— Каникулы на носу, — сказал ей Нор. — Готовься, Леночка, что на них никакой секции не будет. Да и после каникул Ольга, наверное, проведет несколько занятий и передаст вас Сорокиной или Турову.

— Почему? — спросила Федорова. — Это из-за вашего экстерната?

— Не только, — сказала Ольга. — Я не хотела говорить, но вам скажу. Мы отсюда скоро уедем в Москву, так что вам в любом случае придется менять тренера. Кроме того, я уже показала все, что знаю сама, и вы это неплохо усвоили. С полгода тренировок, и вы уже сможете за себя постоять или при желании выступать на краевых соревнованиях.

— Ты уедешь, а как же мы? — растерянно сказала Нестерова. — Я без тебя не могу…

— Ну что ты, Вера, в самом деле, как маленькая! — сказала Ольга, у которой почему-то на глаза навернулись слезы. — Ну не могу я здесь постоянно жить! И большинство из вас разъедутся после окончания школы. А у нас здесь останется дом, будем приезжать летом. И вы к нам сможете приехать, всегда будем рады вас видеть. А по скайпу можно каждый день болтать.

— Мне этого будет мало, — вздохнула Ольховская. — Испортила ты нам настроение! Давай, Наташа, сегодня вечером найдем какую-нибудь подвыпившую компанию и погоняем!

— Точно, — поддержала ее Федорова. — Отведем душу!

— Вы это прекратите, — забеспокоилась Ольга. — Погоняльщицы! Смотрите, чтобы вас самих не погоняли. Я вас не для того учила, чтобы вы влипли в неприятности. Знаете, что ответил Стивен Сигал на вопрос, что бы он сделал, если бы на него бросился кто-то с ножом? Так вот, он сказал, что если будет возможность, он даст деру. Это правильная позиция!

— И ты тоже сбежишь? — не поверил Шилов.

— Хрена она сбежит, — сказал Нор. — Она, Сергей, отберет у него нож, отдубасит, потом вернет нож и проделает то же самое еще раз. Но вы в этом на нее не равняйтесь.

— Больше его слушайте, — улыбнулась Ольга. — Никто не любит неприятностей, и я в этом не исключение. И мне будет очень плохо, если с кем-нибудь из вас случится беда. И оставьте это похоронное настроение за порогом Дворца, а то не допущу к занятиям. Я, между прочим, уеду еще не скоро.

Сегодня занятия больше часа шли как обычно, но потом в зале начали появляться посторонние. Сначала пришел Туров в компании с крепким парнем с азиатскими чертами лица, потом появился Стародубцев, который присоединился к ним и стал с интересом наблюдать за тренировками. Последней подошла Александра.

— Какие люди! — громко сказала она, обращаясь к парню. — Какими судьбами в наших краях, Урмат? Здравствуйте, Владимир Сергеевич! С тобой, Федор не здороваюсь, уже виделись.

— Здравствуй, Шура, — поздоровался парень. — Собрался, понимаешь, к родителям, а твой тренер уговорил заехать, посмотреть на новую школу боя. Пока она меня не впечатлила. Работают быстро, но техника…

— Неужели так плохо? — спросил Стародубцев. — Мне кажется, они все четко выполняют.

— А мы сейчас проверим, — усмехнулся Туров. — Я надеюсь, Нор не откажется провести одну схватку с Урматом. Ты с ним почти родственница, уговоришь? Громов заинтересовался этим видом борьбы и попросил Урмата проверить. Скажи Нору, что неприятностей с нашей стороны может не опасаться.

— Попробую, — сказала Саша. — Но ничего не обещаю.

Она подошла к занимающимся и отозвала Нора в сторону. Остановив занятия, к ней подошла и Ольга.

— Туров просит, чтобы ты провел схватку с Урматом Курембином, — сказала Саша. — Это вон тот юноша. Сказал, что руководство федерации заинтересовалось вашей борьбой и хочет оценить ее эффективность. Учти, что Урмат у нас один из сильнейших каратистов среди молодых.

— Может пошлем их лесом? — предложила Ольга.

— Нежелательно, — поморщилась Саша. — Федор сказал, что Нор может ничего не опасаться. Я это поняла, как намек. Урмат сюда ехал специально, и если их послать, могут обидеться. А Туров, похоже, что-то нарыл. Вряд ли он вам будет делать гадости, но за других не поручусь.

— Если ваш Урмат победит, от нас отстанут, — сказала Ольга, а если наоборот? Ну убедятся они в эффективности новой борьбы, что дальше? Опять кого-то учить? Знаешь что, Саша, давай я тебе всю эту борьбу запишу прямо в мозги, а потом Нор тебя быстро натаскает. Заодно я тебе и секцию отдам. Не сейчас, а после соревнований в Барнауле.

— Там будет видно, — неопределенно ответила Александра. — Что им ответим?

— Передай, что я согласен, — сказал Нор. — Ему обязательно выстилать матами татами? Я бы обошелся без них.

Урмат заявил, что обойдется без матов и ушел переодеваться. Ольга отправила обрадованных предстоящим зрелищем учеников на скамейки, а сама подошла к Турову.

— Не жалко вашего каратиста? — немного ехидно спросила она у Федора Владимировича. — Ему было бы гораздо легче сразиться со мной.

Она ничуть не сомневалась в исходе поединка, даже если бы вышла сама вместо Нора. И дело было не в преимуществах их борьбы, а в преимуществах их самих. После того, как они обработали друг друга, да еще свою лепту внесла Саша, превосходство в силе и скорости давало все шансы на победу. Так и получилось, хотя Урмат оказался для Нора крепким орешком, и борьба затянулась. Поначалу каратист особо не осторожничал и попытался быстро закончить схватку, но получил несколько болезненных ударов и отступил. Нор, наоборот, перешел в наступление, постепенно наращивая скорость. Они кружили по залу, обмениваясь ударами и выжидая ошибки противника. Урмат не ошибся, он просто не успел отреагировать, и Нор, отбив удар, захватил рукав его кимоно. Через мгновение он уже держал своего противника в болевом захвате.

— Очень впечатляюще! — сказал подошедший к ним тренер. — Но на меня произвела впечатление не столько твоя борьба, сколько ты сам.

— Среди наших парней он самый сильный, — подтвердил Урмат, с уважением глядя на Нора. — А по внешнему виду не скажешь. Мышцы, конечно, хорошо развиты, но их могло быть и больше…

— Не думаете о расширении своей секции? — спросил Ольгу подошедший Стародубцев. — Очень уважаемые в городе люди хотели бы привести вам своих детей.

— Я подумаю об этом после каникул, — уклончиво ответила Ольга и обратилась к ученикам. — На каникулах никаких занятий не будет. Так что все могут быть свободными до тринадцатого января! Советую дома хоть немного заниматься самостоятельно.

— Я сейчас еду домой, поэтому захвачу вас и Веру с Сергеем, — сказала Саша. — Федор, когда выезжаем в Барнаул?

Бортников только пять часов назад прибыл в Ржев вместе с человеком Фадеева и своим помощником, находящимся в теле добытого Ольгой в кафе Серго Субари. Доверенное лицо Фадеева — Николая Кулакова — оставили в гостинице, а сами поехали на кабельный завод знакомиться с тем, что им предлагали в аренду. Ознакомившись, пришли на прием к генеральному директору.

— Мы решили сразу поговорить с вами насчет объектов, а потом уже обговаривать условия аренды, — сказал Игорь, после того как они познакомились с директором. — Нас, Алексей Петрович, вполне устраивает предлагаемое вами здание цеха. Единственное уточнение состоит в том, что мы к нему хотим добавить хранилище мазута вашей котельной.

— Зачем оно вам сдалось? — удивился директор. — Там же нет ничего живого.

— Поэтому мы рассчитываем, что вы не станете драть с нас за него три шкуры, — ухватился за его слова дор. — Мазут вы с него откачали и при всем желании как хранилище резервного топлива использовать не будете. И трубопровод, и насосы — все вышло из строя. Можете справиться у своего главного энергетика. Но сама емкость пока цела. Для нашего производства нужна нефть, а у вас железнодорожная ветка проходит рядом с емкостью. Перекачать в нее нефть из железнодорожных цистерн проблем не составит. А в цех мы протянем трубопровод. Мы осмотрели ваше опытное производство и, если вы согласитесь, загрузим его изготовлением реакторов для нужного нам пластика.

— Не хотелось связываться с химией, — поморщился директор. — Вони от вашего производства будет много?

— Почти совсем не будет, — успокоил его дор. — К той вони, которая идет от вашего цеха электроизоляции, мы ничего не добавим. Кроме того, у вас сильно недогружены механические цеха. Мы бы хотели на долгосрочной основе разместить в них свои заказы.

— Давайте сделаем так, — предложил директор. — Сейчас я вас сведу с главным инженером, с которым вы решите все вопросы, кроме цены аренды. Он сам подключит к вашей работе тех специалистов, которых посчитает нужным привлечь. Потом уже финансисты оценят стоимость наших услуг, и если она вас устроит, заключим договор.

Лица двух несомненно человекообразных существ, беседующих на открытой веранде одной из башен города, походили на птиц. Круглые, редко мигающие глаза, похожий на клюв нос и суженное внизу лицо. Сходство дополняли жесткие короткие волосы, росшие назад на манер хохолка у некоторых видов попугаев. Несмотря на такое сильное отличие, их внешний вид не вызвал бы неприязни у большинства людей, скорее, многие даже сочли бы его приятным для глаз. О том, насколько их тела отличались от тел хомо, судить было сложно из-за одежды, похожей на тунику, но очень длинную с широкими рукавами и множеством накладных деталей, скорее всего, выполненных для украшения. Из рукавов выглядывали кисти вполне человеческих рук, может быть, немного уже, чем у большинства людей. В подобных встречах доры не общались мысленно, предпочитая обычный разговор. Эти двое тоже не были исключением.

— Так что же все-таки предлагает экспертный совет? — недовольно спросил тот, который занимал кресло слева. — Неужели вы так до сих пор не определились? Что мне говорить руководству?

— Мнения разделились, — ответил его собеседник. — Пятеро за то, чтобы продолжать с ней сотрудничество в прежнем формате, не пытаясь влиять на личность или перехватить тело. Она с готовностью идет на сотрудничество, и мы ей еще долго будем нужны. Маги ее силы и у нас редки, что уж говорить о том мире. В связи с этим возникает вопрос: какова вероятность того, что обладающий магией пришелец оказался не где-нибудь, а в ее доме?

— Думаешь, работа бога? — спросил левый.

— Вряд ли. Ему самому там появляться нельзя, а много ли он увидит из-за границы? Скорее это держатели. Но если у них в отношении ее существуют какие-то планы, пытаться их срывать… Я не сумасшедший.

— А остальные пять?

— Это в основном молодежь. Они считают встречу Ольги и Нора случайностью и полагают, что если не нарушать прямого запрета, держатели тоже не будут вмешиваться. А поэтому с ней не стоит и церемониться.

— Не хотелось бы ошибиться, — сказал левый, совсем по-человечески сплетя пальцы рук в замок. — Из всех известных нам миров этот единственный, который можно назвать развитым. Здесь мы можем попробовать обойти много ограничений. За большинство из них существует только одно наказание — лишение магических способностей. А если использовать технику…

— Если мы поменяем правила, кто мешает держателям поменять законы? — правый сделал руками жест, аналогичный человеческому пожатию плечами. — Мир очень интересный, дающий компании большие возможности. Но по многим параметрам он находится на грани гибели. Люди разобщены и не хотят видеть дальше собственного носа. Поэтому строить там какие-то далеко идущие планы можно только создав механизмы его защиты. До сих пор нам не позволялось вмешиваться в таких масштабах в жизнь разумных других миров. Почему бы не попробовать там? Дать знать держателям, ради чего все делается. Они должны быть заинтересованы в выживании опекаемого вида. Ну а мы в оплату за это спасение возьмем единственное, что могут дать спасенные — часть их тел.

— Ты еще не все знаешь, — сказал левый. — В правительстве существуют планы изъять у нас этот мир. Я этого боюсь. У нас в руководстве компании есть придурки, но в правительстве их гораздо больше. Подведем итог: вы так ничего не решили. Плохо, значит, придется решать нам.

Глава 5

— Не нужно плакать, малыш, — сказал Виктор дочери, прижав ее к себе. — Их нужно любить и помнить, но не убивать себя горем.

— Все я понимаю! — всхлипнула Людмила. — Вроде бы уже немного свыклась, а приехала на квартиру, и слезы льются сами. Они здесь в каждой вещи, здесь до сих пор звучат их голоса, шаги… Стоит только закрыть глаза… Мне страшно, папа!

— Мне страшней, дочка! Ты ни в чем не виновата, а я о себе такого сказать не могу. Пройдет несколько лет, ты выйдешь замуж и будешь жить своей жизнью. А я, даже если когда-нибудь женюсь, детей заводить не буду. Имей в виду, что все достанется тебе.

— Зачем мне это? — равнодушно сказала Людмила.

— Каждый человек ищет себя в своих детях, — сказал он, садясь на диван рядом с дочерью. — Все, что я делал, я делал для вас. Конечно, я думал, что наследником дела будет Олег. Не потому, что я его любил больше тебя, просто женщине трудней справиться с моим наследством.

— Давай об этом сейчас не будем, — попросила она. — Папа, нужно собрать и кому-то раздать все их вещи. И здесь, и то, что осталось на даче. Поручи это кому-нибудь, я не хочу этим заниматься. Я сейчас поеду к Савиной. Уже два часа, как закончились уроки, поэтому Света должна быть дома.

— Сначала им позвони, — предложил Виктор. — А я сейчас распоряжусь, и тебя отвезут. Только смотри, не вздумай возвращаться сама. Позвонишь мне, и я вышлю машину.

— Как я ей позвоню, если ты разбил мой старый мобильник? Я ей по обычному телефону сто лет не звонила и не помню номера.

— А справочник для чего? — сказал он. — Подожди, сейчас найдем. У меня там были выписаны телефоны родителей всех твоих приятельниц. Так, Савин Виктор Николаевич. Держи, а я позвоню насчет машины.

Люда набрала записанный на полях справочника номер телефона, и на том конце линии после нескольких гудков взяли трубку.

— Я слушаю, — услышала она голос Светланы. — Кто говорит?

— Привет, Света! — поздоровалась Люда. — Не узнаешь? Ну ты даешь! Неужели у меня за полгода так изменился голос? Или у тебя прорезался склероз?

— Люда, что ли? — неуверенно спросила Светлана. — Точно Фадеева! Откуда ты взялась?

— К тебе сейчас можно приехать? — не отвечая на ее вопрос, спросила Людмила. — Тогда я скоро буду.

— Не спеши одеваться, — предупредил дочь Виктор. — Сейчас подгонят машину и за тобой поднимется Сергей, тогда и пойдете.

Сергей был одним из трех телохранителей отца, которого к ней прикрепили в прошлом году. Видимо, отец решил в этом году ничего не менять, что Людмилу устраивало: этот телохранитель умел быть незаметным. Ждать пришлось около десяти минут. Когда прозвучал звонок, девушка проверила по дисплею камеры, кто пришел, и открыла дверь. Человек, который полгода назад был тенью Людмилы, сейчас ее не узнал.

— Извините, — сказал он, бросив на нее оценивающий взгляд. — Прошу вас сообщить Людмиле Викторовне, что пора ехать.

— Я же говорил, что тебя никто не узнает, — сказал появившийся в прихожей Виктор. — Все в порядке, Сергей, это и есть Людмила. Просто ей сделали пластику.

Еще до отъезда с "Фазенды" у нее с отцом был разговор.

— Ты очень сильно изменилась, дочь, — сказал он ей. — Если бы эти изменения не происходили на моих глазах, я бы прошел мимо тебя и не узнал. И никто из твоих знакомых тебя тоже не узнает. Не меняются так форма носа и величина глаз, да еще за какие-то полгода. Так что пусть лучше нас считают… не вполне нормальными людьми, чем всем и каждому доказывать, что ты моя дочь, и мы им не пудрим мозги. Поэтому сообщаем всем, что ты сделала пластику.

— Я это, Сергей Владимирович, — сказала она телохранителю, надевая шубу. — Все, я готова.

Вместо "найта" за ней приехал тот "мерседес", на котором они постоянно ездили на дачу. Когда Людмилу привезли к подъезду, в котором жили Савины, ее тоже не узнали.

— Вы к кому? — спросил из домофона голос Светланы.

— Свет, ты не пялься на дисплей, а открывай дверь! — сказала Люда, которую начало раздражать то, что ее никто не узнает. — Пластику я сделала, понятно?

В квартире ее ждал сюрприз: вместо одной девчонки в гостиной Савиных сидели четыре. Все подождали, пока она снимет шубу и сапоги и зайдет в гостиную, после чего принялись вертеть, рассматривая со всех сторон.

— Классно сделали! — с завистью сказала Ольга, тоже учившаяся в ее классе. — Не видно ни одного шрама! Но ты все-таки сумасшедшая! Это сейчас ты красавица, а когда вырастешь? Опять делать пластику?

— За границей делали? — спросила Света. — Вы ведь вроде куда-то уплыли?

— Никуда мы не уплывали, — раздраженно ответила Люда. — Слушайте, девчонки, хватит меня щупать!

— Обалдеть! — высказалась Татьяна, жившая на одной лестничной площадке со Светой и участвовавшая в их посиделках. — Какая аккуратная попа! И ноги похудели! Это ведь не пластика?

— Это борьба, — буркнула Люда, которая уже начала жалеть о том, что приехала.

Она рассчитывала хоть на время сменить обстановку, посидеть с той, кого с натяжкой считала подругой, и поплакаться. Эти смотрины и необходимость врать сильно раздражали.

— Какая еще борьба? — спросила Анжела, тоже ее бывшая одноклассница. — Что мы из тебя каждое слово вытягиваем! Садись и рассказывай!

— Ни в какой круиз мы не уплыли, — сказала Люда, садясь в свободное кресло. — Уехали на Алтай и жили там в лесу.

— Как это в лесу? — не поверила Света. — И твой отец тоже?

— Мы не под елками жили, — пояснила Люда. — Купили большой двухэтажный дом со всеми удобствами, который кто-то построил как дачу, а учиться ездили на автобусе в районный центр. А до автобуса отвозил отец. Были причины уехать. Рядом находилось лесничество, а в нем, помимо лесника, жили его дочь и воспитанник. Мы с ними подружились, особенно Олег, с которым они учились в одном классе. Они и научили борьбе. Сначала занимались в их доме, а когда открылась секция в городском Дворце спорта, ходили туда. Я начала заниматься позже других, но без проблем справлюсь с двумя-тремя такими парнями, как наш Денисов.

Девушки недоверчиво переглянулись: Валерка Денисов был самым спортивным парнем в классе.

— Что, не верите? — сказала Люда, которую задело недоверие к ее словам. — Начнутся занятия, я вам на физре продемонстрирую. Это что-то азиатское вроде Ушу или каратэ. Вкалывать пришлось каждый день, зато весь жир с ног ушел. До этого пробовала с мамой дрыгаться под музыку, но без толку. И вообще накачала мышцы.

— Что-то не видно твоих мышц, — насмешливо сказала Анжела, которая была самой крупной девушкой из всех собравшихся. — Если не врешь, снимай свитер!

— Я вам не стриптизерша!

— Тогда покажи со мной на руках! Слабо?

— Давай, — согласилась Люда. — Можешь даже взяться двумя руками.

— Какой была хвастуньей, такой и осталась! — засмеялась Анжела. — Я с тобой и одной управлюсь.

Девушки раздвинули кресла и поставили между ними журнальный столик. Борьба между ними длилась гораздо меньше, чем эти приготовления. Девушки сцепили кисти рук, поставив локти на столик, после чего Люда без видимого напряжения вывернула руку соперницы, заставив ту вскрикнуть от боли.

— Можешь взяться обеими руками, — разрешила она.

— Ну тебя! — Анжела чуть не плакала. — Выкручивай руки другим! Посмотрите, девочки, что она сделала! Вцепилась, как клещами!

— Хватит вам заниматься ерундой, — сказала Ирина, которая училась в параллельном классе их школы, жила в соседнем подъезде и дружила со Светой. — Пусть этим занимаются мальчишки. Скажи, вы все приехали?

— Если тебя интересует брат, то он не вернулся, — помрачнела Люда. — Он умер и скоро должны привезти тело. Извините, но я об этом не буду говорить.

Одно дело поплакаться Светке, совсем другое — изливать свое горе всем. Она не знала, что отец будет говорить о смерти близких, поэтому о матери вообще умолчала. Все девушки хорошо знали Олега, а Ирина незадолго до их отъезда активно пыталась с ним подружиться, поэтому слова Ольги довели всех, кроме Татьяны, до слез. Глядя на всхлипывающих девчонок, Люда не выдержала и расплакалась сама.

— И сейчас слышишь? — спросил Нор.

Закончился последний учебный день в этом году, всем проставили итоговые отметки, и они веселой гурьбой шли к автобусу.

— Как я тебе могу что-то сказать, когда они так шумят? — раздраженно сказала Ольга. — Когда в классе тихо, тогда слышу, а шум все забивает.

За три последние дня в школе ее это бормотание уже достало. Ничего подобного дома не было.

— Позвони своему Игорю, — предложил Нор. — На такой вопрос он должен ответить. Не хочешь? Тогда жди, когда он вернется. Все равно для тебя занятий в классе уже не будет, значит, не будет и бормотания.

Они последними зашли в автобус и сели рядом с Шиловым и Нестеровой.

— Ребята, к вам можно заглянуть на каникулах? — спросила Вера. — Вас я к себе уже приглашала. Только, если соберетесь, то не первого, а то мы поздно встанем.

— Конечно, приезжайте, — сказал Нор. — Только обязательно позвоните, а то у нас будут дела в городе.

— Ленка Хвостикова всем растрепала, что большой дом, где жил Олег, теперь принадлежит вам, — сказал Сергей. — Это правда?

— Да, его отец нам подарил, — подтвердила Ольга. — Мы в него после Нового года будем переселяться. Так что и вам придется ехать туда. Если не наметет много снега, на снегоходе доберетесь нормально.

Они еще немного поболтали, потом простились с друзьями и вышли из автобуса. Потеплело и совсем не было ветра, поэтому еще перед последним уроком позвонили Саше, чтобы она за ними не приезжала.

— Давай твою сумку, — предложил Нор. — Ты, конечно, сейчас такая силачка, что можешь меня вместе с сумками донести на руках, но если можно побыть джентльменом…

— Держи, джентльмен, — сказала Ольга, отдавая ему сумку. — Нор, через пару дней мы закончим с учебниками. Потом нужно будет порешать задачи, а на это много времени не потребуется. Сразу займемся одиннадцатым классом или сделаем перерыв?

— А куда нам гнать лошадей? — спросил друг. — Времени навалом. Можно продолжать заниматься, только делая перерывы на твои занятия магией и вылазки к бомжам или еще куда. Саша уезжает четвертого?

— Да, сказала, что ей и Турову нужно выехать раньше.

— Сегодня она нас с тобой еще обработает и последний раз сделает это перед отъездом. Значит, через неделю мы достигнем своего потолка. Дальнейшее воздействие уже ничего не добавит.

— Наше не добавит, — улыбнулась Ольга. — И Александры — тоже. А тех магов, которых мы когда-нибудь обнаружим и примем в свои ряды? Смотри, что получается. В самом начале эта оптимизация дает только красоту и силу в тех рамках, в которых это доступно большинству людей. У умного человека просто улучшается память и способность думать одновременно о двух вещах. А после обработки третьим магом уже появляются способности, которых у обычных людей просто нет. Физическая сила просто зашкаливает, реакция тоже продолжает расти, а самое главное это то, что что-то меняется в мозгах. Можно глубоко сосредотачиваться одновременно на нескольких проблемах…

— Четырехъядерный процессор, — улыбнулся Нор.

— Да, что-то такое, — согласилась Ольга. — Я тебе не говорила, но вчера я попробовала одновременно сливать в голову содержимое учебника по физике и воспроизводить уже запомненную химию. И все прекрасно получилось. Если бы у меня была вторая пара глаз, я бы, наверное, смогла читать еще что-нибудь вроде географии.

— Класс! — оценил Нор. — Надо будет и мне попробовать.

— Пробуй, — сказала Ольга. — Но я не досказала. Для высшей магии нужно иметь возможность воспроизводить в памяти сложные картины и удерживать в голове сразу несколько воздействий. Сила тоже играет роль, но ее недостаток только ограничивает перечень доступных воздействий или уменьшает их эффективность.

— Хочешь сказать, что высшая магия, хоть и не в полном объеме, доступна и мне? — задумался Нор. — Надо будет тебе сбросить в мою голову все знания по медицине, которые ты получила от доров. А я посмотрю, чем смогу воспользоваться. Слушай, может быть, и это бормотание тоже следствие твоего развития? Похоже, что ты начинаешь как-то слышать мысли всего класса.

— Шум от всего класса слышу, а никого по отдельности слышать не могу? Ладно, не будем пока ломать над этим голову, попробуем узнать у дора. Я еще вот о чем подумала. С нашей памятью не проблема запихнуть в голову содержимое русско-английского словаря. Грамматику мы знаем, словарный запас будет, вот только проклятая многозначность их слов…

— Можно поступить проще, — предложил Нор. — Найти человека, который уже знает язык и готов поделиться своими знаниями. За это можно даже заплатить. Предупредить, что позаимствуем язык, заплатим и сотрем об этом память. И самой не придется париться. Только зачем тебе это? В рамках школы мы язык и так будем знать на отлично.

— Я об этом думала, — сказала Ольга. — Плохо то, что язык изучают годами, поэтому он в головах компактно не лежит. И что, записывать вместе с ним всякую дребедень, а потом месяц чистить голову от чужих воспоминаний?

— Зато потом любому сможешь дать его знание за час. Представляешь, какие деньги можно получить, дав клиенту возможность болтать на чужом языке всего за час! Правда, с ним еще потом нужно немного на нем поговорить, чтобы все запустилось.

— Меня во всем этом интересуют не деньги, — сказала Ольга. — А то, что может получиться из мага, если его продолжать магически улучшать, используя для этого много магов. Не может быть, чтобы этого никто никогда не пытался делать.

— В конце концов может получиться бог, — пошутил Нор.

— А почему нет? — спросила Ольга. — Я в какой-то отцовой книге читала, что сила бога зависит от числа преклоняющихся перед ним людей. Вроде как эти люди отдают ему часть своих сил. И когда таких людей много…

— Значит, бог должен быть заинтересован в увеличении своей паствы, — сказал Нор. — Люди не огурцы, они растут долго, поэтому единственный путь увеличить число своих поклонников — это отобрать верующих у другого бога. А это можно сделать, только показав силу. Например, уничтожив храмы конкурента. И неважно сам он это делает или руками людей.

— У древних греков боги, если не воевали, то делали друг другу гадости, — Ольга взяла Нора рукой за плечо. — Ты далеко разогнался? Сейчас проскочишь съезд и будешь философствовать до самой "Фазенды". Давай сюда сумку. Не нравятся мне такие боги, Нор. Они ничем не отличаются от вампиров. Я еще понимаю, когда такому молятся, и он помогает. А когда молитвы — это пустая трата времени, и помощь бога — фикция, чего ради с ним чем-то делиться?

— Он может не только помогать или не помогать, — возразил Нор. — Но еще и вредить или не вредить. Это даже выгодней. Помощь будут не так долго помнить, а если помогать часто, к такой помощи привыкнут и будут считать ее в порядке вещей. А если настучать по башке, запомнят надолго и молить будут уже не о помощи, а о том, чтобы не проявил гнев, то есть ничего не делал. А это проще.

— Думаешь, и ваш Ардес из таких?

— Не знаю, Оля! Это просто мысли вслух. Угадали мы что-то или болтаем ерунду — кто знает?

Дома они сразу почувствовали аромат хвои.

— Отец принес елку, — сказала Ольга. — Сегодня же развешу игрушки. Нет у меня что-то никакого желания сидеть с учебниками, а такая работа — это то, что нужно.

Возню с елкой пришлось отложить и сначала возиться с отцом. Он лежал в кровати, а заплаканная Саша промывала ему рану на ноге.

— Черт его знает, как я оступился, — говорил он Ольге. — А сучек острый как… в общем и штаны подрал, и ногу изрядно пропахал. Елку придется ставить Нору.

— Какая глупость! — жаловалась Саша на мужа. — У самого разодрана нога, вся штанина пропиталась кровью, а он не бросил это дерево, а пер его до самого дома!

— Как знала, когда выбирала лечение ран! — сказала Ольга. — Я могла бы вылечить по старинке, но рана будет затягиваться дня три…

— Какие три дня! — сказала Саша. — Ты посмотри, что он наделал!

— А по методе доров все должно затянуться еще до ночи, — не слушая Александру, продолжила Ольга. — Вот сейчас мы наглядно продемонстрируем маловерам всю пользу магии. Попрошу всех помолчать и не мельтешить у меня перед глазами.

Она застыла и простояла в оцепенении около пяти минут.

— Все! — сказала девушка, вытерев выступивший на лбу пот. — Сейчас посмотрим результат. Так, кровотечение уже остановилось. Видите, края раны как будто подернулись пленкой? Постарайся пока не шевелиться. Не больно?

— А мне и так не было больно, — ответил отец. — Точнее, когда он мне пропорол ногу, была сильная боль, но потом я решил, что терпеть ее ни к чему, и она исчезла. Так что боли я потом не чувствовал совсем.

— Интересно, какие способности мы еще приобрели? — сказал Нор. — Будешь говорить с дором, спроси. Может быть, ответит. Если есть что-то еще, знать об этом было бы полезно. Ладно, раз я здесь не нужен, пойду ставить эту красавицу, которая обошлась в литр крови.

— Возьми в сарае крестовину, — сказал Егор. — А топор в коридоре. Да успокойся ты, Саша! Все будет хорошо. В Норе, знаешь, какая дырка была? И затянулась на глазах!

— Твоя тоже затягивается, — заметила дочь. — Рана стала заметно уже и вся взялась пленкой. К утру, я думаю, и шрама не останется. А тебя, Саша, жду утром с извинениями и горячим желанием заниматься магией. Пойду обнимусь с Хитрецом.

— Для чего тебе этот грязнуля? — спросил отец.

— Он для меня не грязнуля, а ходячий запас сил на черный день, — пояснила Ольга. — Я на твое лечение здорово потратилась, поэтому восстанавливаться буду пару дней. А от кабана нужное возьму за минуты. Ему самому эта сила не нужна.

Хоть к ужину от раны осталась только неровная розовая полоса, кормили Егора в кровати, и встал он только перед сном, чтобы посетить туалет. К утру, как и предрекала Ольга, от раны не осталось даже шрама. Место, куда воткнулся сучок, можно было определить по более гладкой коже и отсутствию на ней волос. На то, чтобы они выросли, потребовался еще день.

Готовиться к празднику собирались в понедельник тридцать первого, а суббота и воскресенье оказались свободными. Поэтому утром, покормив кабана и позавтракав, взяли свои ключи и на снегоходе отправились изучать "Фазенду". Они имели общее представление о доме, а сейчас внимательно осмотрели все помещения. На втором этаже находились четыре спальных комнаты, кабинет, гостиная и ванная с туалетом. На первом — тоже гостиная, две спальные комнаты, ванная с туалетом и большая кухня-столовая. Личные вещи остались только в той комнате, которую занимала Людмила. Все вещи Олега и Александры Владимировны были упакованы в несколько саквояжей. Рядом лежала короткая записка Виктора, в которой было написано: " Распорядитесь сами".

— Я думаю, что все нужно отдать Вере в деревню для раздачи, — сказала Ольга. — Вещи Олега тебе будут маловаты, к тому же Фадеевым будет неприятно их на тебе увидеть. Лена молодец: везде порядок и чистота.

— Компьютеры и Интернет это хорошо, — сказал Нор, когда они осматривали второй этаж, а вот спутниковое телевидение могли бы и демонтировать. Знаешь, сколько здесь сериалов? Если усядешься, можно сразу ставить крест и на магии, и на учебе.

— Ты шутишь, — вздохнула она. — А я уже не помню, когда в последний раз смотрела кино. "Анжелика", которую включала на компе, когда ты только появился, не в счет: я тогда и половину одной серии не посмотрела. Так что можешь не беспокоиться, пусть телевизор смотрит Саша. Комнату Люды мы для нее и оставим, их здесь и так слишком много. Царский подарок, жаль только, что почти все время будет стоять пустой. Пойдем смотреть флигель.

Флигель был совсем небольшой, рассчитанный, по всей видимости, на жизнь сторожа. Он отапливался и имел совмещенный санузел и состоял из маленькой спальни и еще меньшей кухни.

— Бомжей будем сюда запускать по одному, — после осмотра флигеля сделал вывод Нор. — Двоим здесь не развернуться.

— Вряд ли они станут в очередь, — сказала Ольга. — Послушай, надо повременить с раздачей одежды. Кто его знает, с кем мы договоримся. Это могут быть подросток или женщина. Зачем тратить деньги на одежду, если подойдет та? Пойдем теперь разберемся с подсобными помещениями.

В довольно большом гараже стояли "форд", три снегохода, стеллаж с инструментами и баки с горючим.

— Яма имеется, — сказал Нор. — И еще какой-то люк. Потом осмотрим, сейчас неохота пачкаться. Осталось осмотреть два строения.

Один из этих оставшихся домиков был дощатым сараем, в котором хранился инвентарь для ухода за небольшим садиком "Фазенды", второй был пустым и неизвестно для каких целей построенным помещением с бетонным полом и толстыми кирпичными стенами.

— Почти готовый свинарник! — довольно сказал Нор. — На чердаке дома полно досок, инструмент тоже есть, так что я сам настелю полы и сделаю загородку. Но это не горит, все равно Хитрец пока останется в лесничестве. Пойдем в дом, посмотрим кухню.

— Живем! — сказала Ольга, распахнув оба холодильника. — Для нас с тобой здесь продуктов на пару месяцев. А еще есть соленья и копченая оленина. Накупим хлеба и можно зимовать, никуда отсюда не выходя. Мне здесь так понравилось, что даже немного расхотелось ехать в столицу. Таких хором там точно не будет, не говоря уже о воздухе.

Александра закончила вечернюю кормежку Хитреца и бегом припустила от свинарника к дому. К вечеру стало холодать и поднялся ветер. В воздухе кружась падали снежинки, и она почему-то была уверена, что это только начало, и снега этой ночью выпадет много. Не добежав до порога, Александра остановилась и повернулась к дороге. Где-то там, совсем рядом с забором, скулил щенок. Неужели какой-то бедолага добрался сюда из деревни? Она подошла к забору, открыла замок калитки и распахнула ее настежь. Напротив нее, присев на корточки и обхватив ноги руками сидела почти голая то ли девочка, то ли уже девушка. Она тихо скулила, не обратив на появление хозяйки никакого внимания. Саша, недолго думая, схватила ее за руку и потащила к дому. В коридоре она бегло осмотрела находку. Это была девушка лет семнадцати с изумительной фигурой и копной черных, блестящих волос. Впечатление от ее внешности портили довольно грубые черты лица и татуировки двух драконов, обвивающих руки. Судя по всему, она очень недолго провела в таком виде на улице и не успела себе ничего отморозить, несмотря на то что вся ее одежда состояла из полосы ткани, обернутой вокруг бедер на манер юбки и сколотой крупной брошью с изображением головы дракона. Ольга так и не рассказала отцу о визите жреца. Тем более не знала об этом Саша, но у нее сразу же возникла мысль, что ее появление связано с Нором. Саша скинула свою куртку, сняла сапоги и жестом велела немного пришедшей в себя девушке разуться. Та сняла свои деревянные сандалии и пошла вслед за хозяйкой в спальню Ольги и Нора. Здесь девушка обзавелась джемпером и шерстяными носками Ольги, после чего ее повели на кухню отпаивать горячим чаем с малиной. Когда та выдула две чашки, Саша предприняла первую попытку общения.

— Ты кто? — спросила она, не особенно надеясь на то, что поймет ответ.

Так и вышло. Незнакомка оказалась очень словоохотливым созданием, беда была в том, что ни одного ее слова Саша не поняла.

— Стоп! — прервала она поток непонятных звуков. — Как тебя зовут?

Свой вопрос Саша сопроводила выразительной жестикуляцией, заодно показав рукой на себя и назвав свое имя. Девушка поняла.

— Сида! — сказала она, ткнув себя пальцем в грудь. — Этер Нор! Оси андо Ардес!

— Нор? — спросила Саша.

— Нор, Нор! — закивала девушка. — Этер Нор! Ардес холи Сида ма этер Нор!

— Понятно, — сказала Саша. — Сиди здесь, а я схожу за телефоном поторопить твоего Нора.

Она прошла в спальню, где на кровати с книгой в руках лежал Егор, и взяла с прикроватной тумбочки свой мобильник. Нор отозвался сразу.

— Мы, наверное, заночуем на "Фазенде". Очень не хочется возвращаться в такую погоду.

— Придется вернуться, — сердито сказала Саша. — Мало мне вашего кабана, так еще подбросили голую девицу с татуировками! Я ничего из того, что она щебечет, кроме имени, не поняла. Ее имени и твоего, которое она повторила несколько раз.

— Сейчас будем! — сказал Нор и отключился.

Через пять минут послышался шум мотора снегохода и чуть позже топот ног в коридоре.

— Куда на кухню в куртках! — прикрикнула на Нора с Ольгой Саша. Никуда она не денется. Небось и снегоход бросили за оградой? Идите все делать, как положено.

— Раздевайтесь, — сказал им Егор. — Я его сам загоню и все закрою. Потом все расскажете.

Нор повесил куртку, сбросил сапоги и бросился на кухню. Ольга отстала от него на пару секунд.

— Ты кто? — по-ортански спросил парень гостью.

— Сида из рода Хакров. Мои предки несколько поколений верно служили Ардесу! Его выбор пал на меня! Он повелел, чтобы я отнесла это князю Нору! — она показала ему кожаный мешочек, который все время сжимала в кулачке. — И еще он сказал, что все здешние женщины для князя Нора неполноценны, поэтому я должна остаться с ним и раздвигать для него ноги. Ты князь Нор?

— Я Нор, давай сюда послание! А об остальном забудь и возвращайся обратно.

— А как? — испуганно спросила она. — Господин! Прошу вас не выгоняйте меня на этот жуткий холод! Я очень красивая, вот!

Она бесстыдно задрала свою пародию на мини-юбку, демонстрируя свои прелести.

— Еще раз продемонстрируешь свой передок, выкину на улицу вообще без одежды! — по-ортански прошипела ей Ольга. — Я его жена, а ты отродье шлюхи!

— Но бог Ардес… — начала Сида.

— Плевать я хотела на твоего бога! — заорала Ольга. — У него хватает сил только на то, чтобы засылать сюда всякую татуированную сволочь и портить людям жизнь! Был уже тут один!

— Так это вы убили моего деда? — побледнела Сида. — Он не мог не выполнить повеления Ардеса, но был с грохотом низвергнут с небес! То, что от него осталось, опознали только по остаткам серебряной цепи, которая оплавилась от небесного огня! Прошу вас, госпожа, не убивайте! Я не посягну на князя и не нанесу вам обиды!

— Никто тебя не убьет! — нетерпеливо сказал Нор. — Давай сюда послание!

Нор попытался развязать кошель, но ничего не получилось, поэтому он просто разрезал шнур кухонным ножом. В нем оказался маленький смятый клочок бумаги и небольшой драгоценный камень.

— Как из задницы! — выругался парень, расправляя записку. — Ничего не понял!

— Что там написано? — спросила Ольга.

Они как начали говорить по-ортански, так и продолжали, забыв об окружающих.

— Может быть, вы и нас просветите в том, что здесь твориться? — спросил уже пришедший Егор.

— Кто бы просветил меня! — перешел на русский язык Нор. — Если кратко, то это передача от бога, который спас меня от доров, а теперь требует ответной услуги. Один визитер уже был, вам о нем просто не говорили, чтобы не трепать нервы. А в этой записке какая-то галиматья. Читаю: "Разбей камень в укромном и безопасном месте, отойди и получишь силу". И я не смогу заснуть, пока его не расколочу и не выясню, в чем дело! Устраивать нам подлянки не в его интересах.

— Этот, что ли? — спросил Егор, взяв камень со стола. — Похож на изумруд. Наверное, он и есть. Стекло, по крайней мере, царапает. Такой камень наверняка стоит очень дорого.

— Сейчас я сбегаю за инструментами! — Нор выбежал в коридор, оделся и побежал к сараю.

Через несколько минут он вернулся, неся топор и большой молоток. Взяв у Егора камень, он положил его на обух топора, примерился и ударил молотком. Во все стороны брызнули осколки.

— Нор, немедленно отойди! — крикнула ему Ольга. — Забыл, что написано?

Отошел он вовремя. Воздух вокруг лежащего топора заколебался, а возле вешалки образовалось черное пятно, которое начало быстро увеличиваться в размерах. Когда оно заняло треть коридора, прямо из этой черноты на пол с грохотом и звоном хлынул поток золотых монет. Они все сыпались, и конца этому не было видно.

— Быстро его убирайте, а то провалится пол! — закричал Егор и бросился на кухню.

Через минуту все черпали монеты кастрюлями, разносили и ссыпали на пол по всем комнатам и кухне. Эта беготня длилась с полчаса. Потом, когда на следующий день все золото было собрано и оценено по весу, оказалось, что в их сарае в накрытой брезентом куче монет его примерно пять тонн. В тот вечер им было не до подсчетов. Когда золотой дождь прекратился, все собрались в засыпанном монетами коридоре, растерянно глядя на оставшуюся половину вешалки. Вторая ее половина с курткой и шапкой Ольги бесследно исчезла.

— Этот изумруд оказался еще дороже, чем я думал, — сказал Егор, вытирая пот со лба. — Как ты думаешь, дочь, не пора ли тебе вместо пропавшей куртки купить шубу? Деньги вроде есть.

— Эта сволочь, наверное, слышала слова Нора, — устало сказала Ольга. — Нор сказал, что без денег мы все равно ничего не сможем сделать. Мол, не мог подбросить золота. Вот он и подбросил! И заодно эту любительницу раздвигать ноги! И что теперь с ней делать? Если пришельцы пойдут косяком, останется только повеситься или идти сдаваться в ФСБ. Мы одного Нора едва легализовали!

— Озадачим Виктора, — предложил Нор. — Ему это будет гораздо проще сделать. Дадим ей знание языка и немного расскажем о мире. А дальше пусть он с ней возится сам. А сегодня поставим ей раскладушку в кабинете.

— Пойду ей кое-что объясню, — вздохнула Ольга. — А заодно покажу, как пользоваться туалетом. Саша, ну его к черту, это золото! Пусть лежит до утра, а то мы так и не поужинаем.

Глава 6

Вся семья, в том числе и подброшенная им Сида, сидела на кухне и вяло ковырялась в овсянке. Приготовить на завтрак что-нибудь более существенное женщины не захотели.

— Имейте совесть! — сказала мужу Александра. — Мы вчера с этим золотом совсем умотались. Пока все вывезли в "Фазенду" и спустили в этот погреб… Не пойму, к чему была такая спешка, да еще перед Новым годом. По мне, так оно и из сарая никуда бы не делось. Мало ли, что это дом лесхоза! Ты еще даже заявление на увольнение не написал! Так что жуйте овсянку, тем более, что вы теперь миллионеры, а это их обычная пища на завтрак!

Сливочное масло и мед немного облагородили нелюбимую семейством Ковалевых кашу, но не могли убрать жесткие остатки зерновой пленки, попадающиеся в "Геркулесе".

— Ну что, дочка? — спросил Егор. — Все нашла?

— И цену нашла, и посчитала, — мрачно сказала злая и невыспавшаяся Ольга. — Получается немногим меньше трехсот миллионов баксов или восемь с копейками миллиардов рублей.

— А велики ли "копейки"?

— Миллионов триста или четыреста. Пап, не мешай кушать. И так нет аппетита…

— Не понимаю я твоей печали, — улыбнулся Егор. — Овсянка — это понятно, но золото это не причина для огорчения. Сиду мы сплавим Фадееву, а на очень небольшую часть полученного золота можно будет нанять и вооружить таких ухорезов, которые вашему богу не то что храм, город разнесут. Вы в любом случае остаетесь в выигрыше. И потом сегодня Новый год. Я готов терпеть на завтрак овсянку, тем более, что действительно полезная каша, но на Новый год должен быть нормальный стол. Если вы не хотите нам его обеспечить, может быть, вызвать Лену?

— Да сделаем мы тебе этот стол! — сказала Ольга. — И нормальный обед будет. Времени еще вал. Не хватало еще портить Ленке праздник. Сейчас я с утра немного позанимаюсь и сброшу этой… знание языка. Тогда от нее будет хоть какой-то толк, и мне не придется работать переводчиком. А потом подключусь помогать Саше. А вы с Нором украсьте елку, а то она четвертый день стоит без игрушек. Ну и вообще на вас вся уборка и Хитрец. А Нору бы неплохо сгонять на снегоходе в деревню. Кур нужно купить, индейку и молока со сметаной. Проедешь ты после снегопада?

— Наш аппарат пройдет везде! — сказал Нор. — Масло покупать?

— Не надо масла, — отказалась Ольга. — Здесь еще полтора килограмма, а на "Фазенде" его раза в три больше. Только когда будешь брать птицу, попроси, чтобы ощипали.

— Сида, ты уже поела? — перешел на ортанский язык Нор. — Иди с Ольгой, она тебя будет учить здешнему языку.

— Я ее боюсь, господин! — косясь на Ольгу, сказала девушка. — Она зла на меня за слова бога и может убить. Ей это нетрудно сделать. У нас и среди мужчин таких сильных магов мало, а среди женщин их никогда и не было!

— Ты можешь чувствовать магию? — удивился Нор.

— Только когда ее очень много. В вас, господин, она вроде есть, а госпоже Ольге ее больше, чем у Верховного жреца Ардеса, который два года назад был у нас проездом из столицы. А сама я почти ничего не могу. И силы мало, и никто не захотел учить.

— Как думаешь, — спросил Нор Ольгу. — Наложить на нее воздействие накопления силы? Меня оно сделало раза в три сильнее, а она по уровню силы, похоже, немного слабее Саши. Нам не помешает обработка еще одним магом, пусть даже слабым. И для Виктора ее ценность возрастет.

— Посмотрим, как пройдет передача языка, — сказала Ольга. — Он у меня размазан на несколько лет детства. Черт его знает, как на ее личности скажутся мои детские воспоминания. И вообще мне о ней ничего неизвестно, кроме того, что она охотно раздвинет для тебя ноги! Поэтому увеличивать силу и чему-то учить буду только наложив условное воздействие. Выйдет из моей воли и будет вредить — умрет. Устроит тебя такое? И не смотрите на меня так! Магия в нашем мире, даже такая слабая, как у нее, — это сила! А если ей взбредет в голову вертеть Виктором? Сомневаюсь, что у нее это получится надолго, но дел может натворить. Вряд ли Виктор нам будет благодарен за такой подарок!

— Можно попробовать с ней подружиться, — сказала Саша. — Все объяснить…

— Ты ничего не понимаешь! — возразила Ольга. — Для тебя она просто девушка, которой нужно помочь. А это средневековая дикарка, да еще не из наших Средних веков, а дитя цивилизации совсем другого мира. И не ровняй ее с Нором. Он мужчина и сын князя, поэтому очень образованный для своего мира человек. А, самое главное, он получил всю мою память, слепок моей личности. Фиг бы он так быстро у нас освоился! А эта девчонка из жреческого сословия без жесткого контроля просто опасна. А если я ее усилю, будет опасна вдвойне! Сейчас ею легко вертеть, а потом она может попробовать делать то же с другими. А наш мир станет для нее своим еще через много лет! Это не ребенок, которого легко всему научить, а уже сложившаяся личность. Разве что ей поможет то, что попадет от меня при изучении языка. Но я этим еще никогда не занималась и ни в чем не уверена. Поэтому буду делать так, как считаю нужным, чтобы потом не грызть локти! Единственное, что я могу обещать, так это то, что ничего не стану с ней делать без ее согласия. Захочет она получить силу и знания на моих условиях — получит. Не захочет — пусть остается такой, какая есть. А мы обойдемся без ее услуг.

— Так, я думаю, можно, — неуверенно сказал Егор. — Саша, наверное, Ольга все-таки права. Магия — это оружие. Ты ведь не дашь ребенку пистолет? А если будет необходимость дать, сделаешь все, чтобы он случайно не застрелился или не застрелил кого-нибудь другого.

— Уберете тут без меня? — спросила Ольга. — Тогда мы пошли заниматься. Сида, ма деш!

Ольга пошла в свою спальню, и следом за ней из кухни выбежала Сида.

— Вы тоже уматывайте, — сказала мужчинам Александра. — Вот угораздило выйти замуж! Магия, пришельцы, теперь еще и боги со своим золотом! Как-то я себе семейную жизнь представляла иначе.

— Что ты решил? — спросил Васильев Бортникова. — Я пока, если честно, еще ничего не выбрал. Слишком это все неожиданно.

— Для меня, Павел, ничего неожиданного в случившемся нет, — ответил Игорь.

По давней традиции прожившие несколько жизней доры в личном общении называли друг друга теми именами, которыми назывались прежние владельцы тел.

— Сложилась ситуация, какой никогда не было раньше, — продолжил он. — Наша компания уже тысячу лет владеет монополией на общение со всеми открытыми нами мирами. Мы обслуживали элиту, и все были довольны. Все равно в наших мирах сильно не развернешься, и никто другой не дал бы больше, чем давали мы. А с Землей все совершенно по-другому. У этого мира, даже при традиционном подходе, намного больший потенциал, а если задействовать нашу технику, которую мы не смогли бы воспроизвести ни в каком другом мире, можно даже попробовать поспорить с держателями!

— Ты в своем уме? — сказал Павел.

— Я тебе излагаю не свою точку зрения, — пояснил Игорь. — Это точка зрения части правления нашей компании, а теперь и правительства, которое у нас забирает Землю. Что тебе предложили наши?

— То же, что и всем, — пожал плечами Павел. — В случае, если меня вернут в мое тело, я становлюсь в первых рядах в очереди на тела в других мирах. Я прикинул, что ждать придется лет десять. Мое тело может столько не протянуть. А мне, в отличие от тебя, пока не надоело жить.

— А под правительство ты идти не хочешь, — закончил за него Игорь. — Могу предложить третий вариант.

— Хочешь начать свою игру? — спросил Павел. — Получится ли?

— Суди сам. В помощниках у меня сам Гарт. Он один стоит десятка специалистов. Я тоже все свои жизни не только махал мечом и кое-что умею. Ты у нас крупный спец в маготехнике. Из работников компании остается только один Ларед. Его тоже можно попробовать к себе перетянуть. Скоро у нас будут очень большие деньги. А это даст возможность собрать умников, обработать их по полной программе и получить по местным меркам гениев.

— Будет большой отсев, — предупредил Павел. — Каждый третий рехнется.

— Ничего страшного! — махнул рукой Игорь. — Людей много, денег — тоже. Свой центр мы создадим лет на десять раньше, чем это получится у правительства.

— Нас попробуют подмять под себя, — сказал Павел. — Или убрать, если подмять не удастся.

— Это еще большой вопрос, кто кого уберет! — хищно улыбнулся Игорь. — Я в центре хочу производить не только твою магическую аппаратуру, но и многое другое! Нужно подтолкнуть этот мир, чтобы развивался быстрее. Тогда будет больше шансов на то, что ему удастся уцелеть. Знаешь же, какая судьба у большинства технических миров. Кроме нашего собственного, известен только один уцелевший, обитатели которого почему-то не хотят ни с кем иметь дел. И еще одиннадцать миров-могильников.

— Я смотрю, от твоей прежней апатии не осталось и следа? — спросил Павел. — Тебе же вроде уже все надоело?

— Здешняя жизнь сильно отличается от всего того, что я пережил, — сказал Игорь. — А предстоящая борьба придает ей остроту и дополнительный интерес.

— Как съездил?

— Хорошо съездил. Решил много вопросов, а всю остальную работу взвалил на Субари и Кулакова. Думаю, через месяц запустим первую линию, а через два — все остальные. Потом останется только расширять производство.

— Какое место ты в своих планах отвел Ольге?

— Очень важное, — улыбнулся Игорь. — Теперь я могу наплевать на все запреты и начинить ее знаниями. Представляешь, сколько пользы может принести маг ее уровня? Даже когда появится техника, она по-прежнему будет полезной. И нужно ей сказать, чтобы пока не занималась телами. Завтра к вечеру я постараюсь с ней встретиться.

— Так ты дал ответ в компанию или правительство?

— Я пока тяну время и тебе советую поступить так же.

Нор открыл дверь в спальню и остановился на пороге, удивленный увиденным: на кровати, обняв друг друга, спали Ольга и Сида. Стараясь не шуметь, он закрыл дверь и вернулся на кухню.

— Не знаю, что получилось у Ольги, но в ближайшее время она тебе не помощница, — сказал он управившейся с мытьем посуды Саше. — Обе почему-то дрыхнут, и я думаю, что лучше их не будить. Сейчас я смотаюсь в деревню за продуктами, а потом помогу с готовкой. А Егор пусть занимается елкой. В комнатах можно будет убрать позже.

— Поезжай в деревню, — согласилась Саша. — А потом занимайся елкой и уборкой, а мне поможет муж. От него в этом деле будет больше толку, чем от тебя. А барышни пусть спят, обойдемся без них. Как ты думаешь, у Ольги получится?

— Должно получиться, — не очень уверенно сказал Нор. — Знаний ей дали много, а сил у нее на полсотни таких девиц хватит. Плохо, что совсем нет опыта, а это все-таки мозг. При слиянии мы тоже вырубились, а передача такого объема памяти в чем-то с ним сходна.

Нор съездил за продуктами, убрал елку и привел в порядок все помещения в доме, кроме кухни, на которой хозяйничали старшие и спальни, где до сих пор спали девушки. Саша накрыла стол к обеду, но Нору не удалось разбудить ни одну из спящих красавиц. Крайних мер он не предпринимал, просто слегка потряс сначала одну, а потом другую.

— Спят, — сообщил он Егору с Сашей. — Садимся обедать сами, а они поедят потом. В магическом зрении я никаких нарушений не увидел. Наверное, просто нужно еще немного подождать. Я уже сделал все, кроме уборки в нашей комнате, так что могу помочь здесь.

— Мне и одного помощника хватит, — сказала Саша. — Ешь и иди отдыхать. Мы и так уже почти все сделали, я и Егора скоро освобожу.

Первой из сонь проснулась Ольга. Она хотела потянуться, но помешали объятья с Сидой.

— Давно мы так? — спросила она сидевшего в кресле с учебником Нора, отодвигая от себя покрытые татуировками руки Сиды.

— Часов семь, — ответил парень, бросив взгляд на будильник. — Рассказывай, что не так. Я просмотрел то, чем ты со мной поделилась: не должно было у тебя появиться такого сна. У нее — да, но не у тебя.

— Я у нее подсмотрела несколько лет детства, — призналась Ольга. — Передавать свою память за большой промежуток времени — это очень долгое и нудное занятие. Когда передавала, обнаружила, что сама могу просматривать ее жизнь за те же годы. Думала немножко развлечься и ухнула туда с головой. Но всего четыре года жизни — это не страшно. Зато я ее теперь гораздо лучше знаю. Понимаешь, у нее ведь в детстве тоже не было матери. Умерла, когда ей было всего три года. Перевернулся экипаж… Воспитывали отец и дед. А дед действительно тот самый, который приходил от Ардеса первый раз. Интересно, почему он погиб? Похоже, что твой бог, наплевав на свои обещания, просто выбросил его обратно в ваш мир, не позаботившись о приземлении. Отсюда возникает вопрос: где гарантия того, что он это сделает для нас? Может быть, действительно нанять крутых спецназовцев, которым не нужно возвращаться, а будет неплохо и в твоем мире?

— Если дать с собой золота, смогут купить дворянство, — задумался Нор. — Но это только в столице у самого короля. А до того как доберутся, их, несмотря на всю крутизну, могут десять раз подчинить и ограбить, а то и вовсе прибить. Ты же знаешь, как у нас относятся к чужакам. Оказаться далеко от столицы, да еще без магической поддержки… Они не дойдут. И Ардес на такую замену не пойдет. Я какой-никакой, но маг и бывший князь, поэтому со мной шансов гораздо больше. Вот если бы мы им могли дать устройства, защищающие от действия магии…

— Тоже вариант, — кивнула Ольга. — Ладно, пора ее будить и вставать самой, а то мне перед Сашей стыдно.

Сида проснулась только после того, как Ольга применила протрезвляющее воздействие. Девушка очень быстро пришла в себя, и Нор заметил, что прежнего страха в отношении Ольги у нее больше не было.

— Ты меня понимаешь? — спросила Ольга. — Отвечай только на русском языке!

— Понимаю все, говорить тяжело, — делая паузу перед каждым словом, ответила Сида. — Помню вас маленькой, госпожа. Словно это была я сама. Странный мир, непонятный…

— Поймешь со временем, — пообещала Ольга. — Послушай, что я тебе скажу. Я могу увеличить твои силы в три раза и научить той магии, которая тебе по силам. В качестве условия ты должна будешь принести мне клятву верности. В нашем мире магии очень мало и даже такой слабый маг, как ты, будет обладать большой властью над людьми. По многим причинам я этого не хочу. Поэтому, или ты соглашаешься и получаешь силу, или остаешься с тем, что у тебя сейчас. Но и в этом случае тебя без контроля не оставят.

— А зачем сила, если ею нельзя пользоваться? — спросила девушка.

— Пользоваться можно, — сказала Ольга. — А вот в каких случаях и для чего, буду устанавливать я. И еще одно. Нора я тебе не дам, а больше ты ни от одного мужчины не сможешь иметь детей. Если получится, попробуем вернуть тебя обратно. Да, мы твоего деда не убивали. Он передал мне послание Ардеса, сжал в руке свой камень и исчез. Раз он погиб, значит, твой бог просто не позаботился о том, чтобы он жил.

— Я согласна! — сказала Сида. — Я чувствую, что вы не хотите мне зла, а злые слова сказаны из-за ревности.

— Паузы при разговоре становятся меньше, — заметил Нор. — Ты на глазах улучшаешь пользование языком. Мне он дался труднее, хотя я изначально получил больше. Теперь тебе нужно только больше болтать, и очень быстро освоишься. Оля, надо будет для нее подобрать что-нибудь из твоих вещей. Что-нибудь побольше размером, а то в шерстяном джемпере даже на майку ходить неприятно. И это платьице нужно заменить чем-нибудь подлиннее. Может быть, подобрать из вещей Александры Владимировны? Хотя бы на первое время, а потом купим другую одежду. Отправлять ее к Виктору в вещах покойной жены — это перебор.

— Пойдем демонстрировать тебя остальному семейству, — сказала Ольга девушке. — Покажем, что еще одним русскоязычным человеком на Земле стало больше.

На кухне, куда они первым делом пришли, находилась одна Саша.

— Проснулись? — спросила она, с любопытством осматривая девушек. — Ну и как ваша учеба?

— Я нахваталась довольно много деталей из ритуалов того бога, который снабдил нас золотишком, — ответила Ольга. — Не знаю только, пригодиться это когда-нибудь или нет. А ее спрашивай сама. Рассказывай, Сида.

— А что рассказывать? — спросила девушка. — Насчет языка? Понимаю все, говорить пока трудно.

— Мне бы так выучить английский! — с завистью сказала Саша. — Один раз была за границей и боялась далеко отходить от отеля. А если пошлют на соревнования, тоже придется постоянно кому-нибудь падать на хвост. Я уже и того немногого, что выучила в школе, не помню.

— Сделаем, — заверила Ольга. — Будешь болтать ненамного хуже Черчилля. Только с уговором: не сачковать насчет занятий магией.

— Ну как у вас дела? — спросил зашедший на кухню Егор. — Говорим?

— Да, папа, — ответила Сида и только после ответа сообразила, что ляпнула и густо налилась румянцем. — Извините, нечаянно вырвалось! Больше никогда…

— Объяснишь, дочь? — повернулся Егор к Ольге.

— Ну нет у меня в голове полки с надписью "Русский язык", — сердито сказала Ольга. — Основное размазано с трех до семи лет, эти годы я ей и скинула. А ты у меня с тех пор не очень изменился. Я у нее, кстати, тоже эти же годы позаимствовала и теперь прекрасно знаю всех родных, поэтому примерно представляю, как она к тебе относится. Ничего, со временем это пройдет.

— Родители у тебя там остались? — спросил Сиду Егор.

— Из близких родственников остался только отец, — сказала она, внезапно всхлипнув. — Мама умерла, когда я была совсем маленькой. Я ее вообще почти не помню. Бабку удавили во время бунта, а деда убил Ардес. Остались братья отца и их семьи, но они не в нашем городе, и я их почти не знаю.

— Не беспокойся, малышка, — обнял ее Егор. — Мы тебе поможем устроиться в жизни.

Эта ласка произвела совсем не тот эффект, на который была рассчитана: вместо того чтобы успокоиться, Сида вцепилась в Егора и зарыдала. Он растерянно обвел глазами семью и, обняв ревущую девушку, повел ее в комнату Нора и Ольги.

— Пойду ее усыплю, — сказала Ольга. — А то она будут реветь до Нового года. А так поспит пару часов и будет в порядке. Потом приду обедать.

Сида проспала гораздо больше двух часов: ее разбудили, когда уже полностью накрыли праздничный стол. Стол накрывали здесь же в спальне рядом со спящей девушкой, а елка стояла в "кабинете".

— Надо было перебраться на "Фазенду", — ворчала Ольга. — Ни фига нет места даже поставить в одной комнате стол и елку. Какая от нее тогда польза? И там можно было посмотреть "Голубой огонек" или какой-нибудь другой праздничный концерт. А здесь поедим и разойдемся кто-куда. Разве это праздник?

— Было бы что смотреть, — возразил отец. — Почти все одна муть. Полчаса ждешь, пока покажут что-нибудь по-настоящему хорошее. Раньше певцов можно было пересчитать по пальцам рук, но как пели! И репертуар был лучше теперешнего. Не весь, но большинство песен можно было слушать.

— Сахар был слаще, небо — чище, а крокодилы в Ниле толще теперешних! — ехидно сказала Ольга. — Тебе сколько лет? Ворчишь, как старый дед.

— А кто вам мешает сгонять на "Фазенду"? — спросила Саша. — Посидим за столом, выпьем за Новый год и мотайте. Здесь езды несколько минут. А Сида поспит на вашей кровати. А то мучается на раскладушке. Смотрите свой телевизор хоть всю ночь.

— Так и сделаем! — решила Ольга. — Правда, Нор? Только свою часть торта возьмем с собой!

— Забрали бы вы с собой своего Бегемота, — посоветовал Егор. — Бедного кота так напугали, вывалив на него золото, что он до сих пор из "кабинета" выбирается только на улицу справить свои дела. Даже еду ему жена носит туда. А твои вороны у него половину "вискаса" выклевывают. И ты за него забыла. Лежит такой грустный, что мне на него смотреть жалко. Вымахал уже с семилетнего мальчишку и такой же обидчивый, как ребенок.

— Пусть ребята у Уголька хоть всю эту отраву выклюют, — махнула рукой Ольга. — Надо ему в городе купить рыбу. Ее можно хранить в том помещении, которое Нор наметил для Хитреца. Как только не будет проблем с кормом, сразу же заберем. Саша, ты завтра не съездишь в Алейск? А то умотаешь в свой Барнаул, а нам на каникулы придется вызывать такси. А если насыпет еще немного снега, сюда никто не приедет.

— Послезавтра съезжу, — пообещала Александра. — Вместе съездим и купите все, что нужно. А сейчас давайте садиться за стол, а то уже десятый час.

Два часа просидели за столом, после чего Ольга взбунтовалась.

— Вы как хотите, а мне надоело есть. В меня сейчас даже шампанское не влезет. Да и не люблю я его! И чего ради тогда до ночи сидеть, а потом куда-то ехать?

— Отпустим? — посмотрел Егор на жену. — В самом деле, пусть едут.

Забрав с собой половину торта, они уехали на "Фазенду" и уже через десять минут, пристроив свой снегоход в гараж, зашли в дом. Выбрали комнату Олега, где, как и во всех остальных спальнях второго этажа, был телевизор, включили его и сидели часа три, пока не надоело и не захотелось спать.

— Ольга, у меня к тебе очень серьезный разговор, — донесся из сотового телефона голос Бортникова. — Ты чем сейчас занята, приехать можно?

— Ничем я не занята, — ответила она. — Бездельничаю. Если не боитесь, что вашу машину заметет, приезжайте. Только не в лесничество, а в дом, где жили Фадеевы. Я с Нором сейчас здесь.

— Я тебе из-за погоды и звоню в обед, а не вечером, как собирался, — сказал Игорь. — Похоже, что до завтрашнего дня вашу дорогу завалит снегом.

— Вот черт! — выругалась Ольга. — У меня кот сидит без рыбы! А Саша, наверное, сейчас вообще уедет в городскую квартиру, чтобы у нас не застрять.

— Сколько нужно рыбы? — спросил дор. — Свежемороженая подойдет?

— Любая подойдет, — ответила Ольга. — Не до жиру… Сколько сможете, столько и привезите. Если вы еще не обедали, то воздержитесь: я сейчас быстро сварганю обед.

Дор приехал через час. Он оставил машину за забором, открыл незапертую калитку и забежал в дом.

— Задержался из-за вашей рыбы, — сказал он спустившемуся его встречать Нору. — Пятидесяти килограммов вашему проглоту хватит? Потом вместе вытащим мешок из багажника. Где Ольга?

— Пойдемте на кухню, — пригласил Нор. — Она уже должна была закончить с готовкой. Сейчас поедим.

— Некогда мне сейчас есть, да и не хочется, — отказался дор. — А вы этим займетесь, когда я уеду. Сильная пурга, могу действительно застрять.

— Все равно пойдемте на кухню, — сказал Нор. — Там теплее. Не хотите есть, хоть напоим вас чем-нибудь горячим. В такую сумасшедшую погоду это не помешает. Интересно, что это за дело, которое вас погнало к нам в пургу?

— Сейчас все узнаете, — сказал дор, следуя за Нором на кухню. — Ольга, брось свой кофе и иди сюда. Садитесь, ребята, и слушайте. Вы должны знать, что вас у компании отобрали.

— Ничего не поняла, — сказала Ольга. — Можно подробнее?

— Если подробнее, то наше правительство поставило компании ультиматум. Либо она отказывается от мира Земли, либо вообще прекращает работу, отдав все свои проекты под контроль правительства. Ваш мир решили прибрать к рукам.

— А как же держатели? — спросила Ольга. — Правила что, уже не действуют?

— Во-первых, держатели не всесильны, — сказал дор. — Если действовать только через магов, с ними не поспоришь. Магов мало, а за нарушения правил следует расплата — лишение магических способностей.

— А когда этих способностей нет, лишать нечего, — хмуро сказала Ольга. — А магическую машину можно дать в руки любому придурку! Так?

— Придурков здесь не будет, а в остальном все так. Лично я считаю, что держателей зря сбрасывают со счетов, но я могу ошибаться. До сих пор правила строго соблюдались, потому что мы имели дело с примитивными мирами. Создавать цивилизацию почти с нуля никто бы не стал, да и не позволяли нам такого масштабного вмешательства.

— Вы ведь приехали сюда не просто нас огорчить? — спросил Нор. — Хотите сказать что-то еще?

— Я хочу вам предложить поиграть против нашего правительства. Не за нашу компанию, которая не станет с ним бодаться, а за самих себя. Три наших работника готовы рискнуть и сыграть вместе с вами. Уходить из вашего мира мы не хотим, а идти под правительство не собираемся. Я вам говорил о нашем техническом центре. Этот проект решено воплотить в жизнь. Без него нечего и думать самим справиться с экспансией. Более того, нас всех рано или поздно найдут и вычистят. И вас, Ольга, тоже. Вы изрядная угроза таким планам.

— И вы готовы действовать с нами против своих?

— Дорогая Ольга! — засмеялся Игорь. — Все примкнувшие ко мне доры прожили не меньше трех жизней в телах людей разных миров. Я, например, уже и забыл, когда жил в родном мире. И учтите еще два момента. В случае поражения нашему миру абсолютно ничего не угрожает! Проиграет только верхушка правительства, да и то об этом проигрыше почти никто не узнает. Второй момент заключается в том, что у нас четверых никогда не будет недостатка в телах. У вас, кстати, тоже. Пока вам об этом думать рано, но и ваше время придет. А лично мне вся эта заварушка придает интерес к жизни!

— Какая наша роль? — спросила Ольга.

— Очень большая! — ответил Игорь. — Без вас просто ничего не выйдет. Это правительство со временем натянет сюда специалистов, у нас такой возможности нет. Поэтому будем лепить людей, способных понять нашу науку и технику из местного материала. Для этого будут нужны три вещи: деньги, сам материал и вы. Деньги мы скоро будем зарабатывать, материал — это хоть немного умеющие думать научно-технические работники, ну а с вами все понятно. Помните, я вас предостерегал от чрезмерного усиления интеллекта людям и животным? Именно таким способом вы будете творить гениев. Мы создадим кое-какую контрольную аппаратуру, которая позволит сильно уменьшить брак, но полностью без него не обойтись. И вы должны быть к этому готовы, иначе не стоит и браться.

— И много будет брака? — внешне спокойно спросила Ольга.

— Каждый третий, — ответил он. — Может быть, каждый четвертый. На лучшие результаты я бы не рассчитывал. И таких гениев нам нужно с полсотни. И учтите, что мы не только будем бодаться с нашим правительством, а попробуем подстегнуть развитие вашей цивилизации. Есть довольно много факторов, которые могут привести ее к гибели, мы хотим сократить их число. Какой нам толк от тел, если в них придется прозябать в подземных убежищах? И это еще не все. Гениев нужно защищать, причем не только от наших, но и от ваших врагов. Желающие подмять под себя наш центр и производства всегда найдутся. И здесь тебе тоже придется поработать. Сейчас объясню. Мы наберем профессиональных военных, а ты их оптимизируешь до предела возможного, тем самым усилив боевые качества и привязав к себе. У нас очень многое будет замыкаться на тебя, в первую очередь — это люди. Я думаю, что мы вам выделим часть акций в нашем предприятии. Очень скоро вы войдете в число самых богатых людей России. У вас есть вопросы?

— У меня много вопросов, — сказала Ольга. — Но если я их все сейчас начну задавать, вам придется выбираться отсюда в город на одном из наших снегоходов. Давайте я лучше завтра позвоню. Это не по тому, что вы сейчас сказали, просто накопились вопросы.

— Договорились, — Игорь поднялся из-за стола. — Имей в виду, что если ты с нами, я в ближайшие дни начну передавать тебе всю информацию по нашей медицине и многое другое. А телами пока не занимайтесь. Нам они не нужны, а снабжать ими правительство глупо. Пусть ищут сами. Они справятся и без тебя, только на это уйдут годы. И мы должны это время использовать с умом. Подумайте и завтра сообщите о своем решении. От него будет зависеть, ввяжемся мы в драку или нет. Пока никто из нас своего ответа не дал, тянем время. Но долго так не продлиться. Нор, пошли заберешь рыбу.

Нор оделся и ушел с Бортниковым. Вернулся он через десять минут и сразу же побежал отогреваться на кухню.

— Ну и метет! — сказал он Ольге. — Не знаю, как он будет добираться. У нас открытое место, и ветер сдувает снег, а дальше по дороге, наверное, уже сугробы.

— Если застрянет — позвонит, — сказала Ольга. — Съездишь на снегоходе. Нор, как ты оцениваешь то, что он говорил?

— Мне кажется, что он не врал, — ответил Нор. — Я не уловил характерной эмоции, но ее может глушить их защита. Важнее то, что я не нашел в его словах ни одного противоречия или чего-то такого, что шло бы в разрез с уже известным. Может быть, это даже хорошо, что у компании забрали Землю.

— Хочешь сказать, что работники компании не пошли бы против своего руководства? — задумалась Ольга. — А оно рано или поздно занялось бы тем же самым?

— К этому все шло. Магии у нас почти нет, а они ни работать, ни жить без нее не могут. И искать без нее тела тоже будет тяжело. Но стоит только наделать машин… А мы им и так помогали, зачем эти страшилки?

— А гении?

— Мы со своей генетической несовместимостью сидели у них на крючке. Сделали бы и гениев. Они своими приборами контроля убедили бы тебя, что риск не так уж и велик. Просто, если бы все продолжалось, как шло раньше, ты бы осталась на вторых ролях. Сейчас надо пользоваться моментом и брать от доров все, что дают. Жаль, что он так спешил. Как ты думаешь, кому первому рассказать о золоте и девушке?

— Я бы рассказала Виктору, только не знаю, как это лучше сделать. Если его мобильник прослушивается… Наверное, раньше узнает Игорь. Но тоже не по телефону, а когда приедет делиться знаниями. Я бы большую часть золота обратила в деньги и вложила в их предприятие. Со временем там должны быть сумасшедшие прибыли. Не то чтобы нам сейчас были нужны деньги, просто они — это тоже оружие.

— Я вижу, что ты уже все решила.

— А что делать, Нор? Предложи другое решение! Мне уже тяжело прожить без магии, но я отдала бы всю свою магию без остатка, лишь бы в наш мир не было хода ни богам, ни дорам!

— Забыла его слова о гибели мира?

— Не то чтобы забыла, просто в это слабо верится. Сотни миллионов лет все было нормально, и вдруг конец! Понятно, что в случае глобальных потрясений многие погибнут. Многие, но не все же! Страшна даже не гибель стольких людей, а то, что все вообще станет бессмысленным. Тысячи поколений за что-то боролись, выращивали детей и передавали им эстафету… И все это зря? И останется только мертвый мир, заваленный нашими останками? Стоит такое представить, как накатывается тоска и опускаются руки. Я эти американские фильмы о катастрофах не смотрю и не понимаю тех, кто любит смаковать картины гибели и разрушения. Я как-то спросила у мальчишек, спорящих об одном из таких фильмов. Кажется, там из-за Солнца сгорала Земля. Знаешь, что они мне хором ответили? Классные, говорят, спецэффекты! Там играет мой любимый Николас Кейдж, но я тот фильм из-за из этих спецэффектов больше смотреть не буду! Если смерть когда-нибудь придет из космоса, это будет чудовищной несправедливостью. Если ее на свою планету выпустят сами люди, значит, они этой планеты не достойны! А достижения доров могут помочь, а могут и ускорить конец.

Глава 7

Ольга стояла на крыльце и наблюдала за Нором, который ручным скрепером очищал двор. Пока он успел только расчистить дорожки от ворот к дому и к гаражу. Ворота были распахнуты настежь, чтобы было удобнее выбрасывать собранный снег.

— Не устал? — спросила Ольга. — Может быть, передохнешь и попьешь горячий чай?

— Шутишь? — отозвался он. — Я сейчас десяток таких дворов почищу и не вспотею. — А пить пока не хочу. Сейчас сделаю шире проход к гаражу и сгоняю за твоим котярой. Рыба уже сварилась?

— И рыба сварилась, и нам завтрак готов. Нор, извинись за меня из-за Хитреца. Скажи отцу, что мы его сюда заберем через пару дней, когда ты настелешь полы. Пусть потерпит.

— Покормит он его, — сказал Нор. — В первый раз, что ли? Плохо, что нет саней. Положили бы на них мешки с кабаньим кормом и вывезли все за один раз. Снегоход всем хорош, только барахло возить неудобно.

— Какая погода! — вздохнула Ольга. — Солнце, повсюду ослепительный, сверкающий снег и совсем нет ветра! Никакого сравнения с тем, что было вчера. Может потом покатаемся на снегоходах? Заодно научишь меня их водить.

— Холодновато, — сказал Нор, закончил убирать снег и положил скрепер у забора. — Ладно, проедемся. Только тебе надо будет теплее одеться. Все, я поехал.

Ольга зашла в дом, сняла куртку и сапоги и по лестнице поднялась на второй этаж. На то, чтобы навести порядок в занятой вчера спальне и найти свой телефон понадобилось несколько минут. Девушка набрала номер Бортникова и легла на застеленную покрывалом кровать. Дор взял трубку после второго звонка.

— Завтракал, — пояснил он. — А телефон остался в спальне. Нет, перезванивать не нужно, я уже освободился. Давай свои вопросы.

— Мне интересно, каким будет конечный результат, если какого-нибудь мага будут оптимизировать другие. И не один маг или два, а, скажем, два десятка?

— С большой вероятностью он просто свихнется, — ответил Игорь. — Такая оптимизация открывает возможность множить сознание. Ты уже с этим должна была столкнуться. Личность человека как бы распадается на фрагменты, и каждый такой фрагмент приобретает определенную самостоятельность. Появляется возможность одновременно обдумывать самые разные темы. Причем после обратного слияния все обдуманное становится достоянием единой личности. Это не единственное преимущество. Улучшается процесс мышления, память становится почти абсолютной и появляется возможность глубокого погружения в проблему.

— С последним я еще не сталкивалась.

— Просто не дошла до нужного уровня. Это сродни той гениальности, которой можно добиться, обрабатывая человека одним магом сотню раз подряд. И опасность в обоих случаях одна: с ростом числа потоков сознания ими становится все труднее управлять. "Рассыпавшись на фрагменты", человек может потерять над ними контроль и уже не собрать свою личность воедино. Можешь себе представить существо, в голове которого одновременно существуют два десятка личностей? Они сходятся в схватке в надежде захватить управление телом и отсечь от него остальных. Это не шизофрения, а натуральное безумие. Выходом в таком случае всегда является только смерть.

— И это у всех?

— Да, у всех. Только у каждого существует свой потолок. Одни могут принять воздействие десятка магов, а для других и пять — это уже много. Как правило, чем умнее человек, тем больше потенциал его роста. Мозг мага, в отличие от мозга обычного человека, когда приближаются к своему пределу, сигнализирует об этом рядом явлений. Я тебе их потом продемонстрирую. Как только почувствуешь что-нибудь из их набора, с всякими улучшениями нужно сразу же заканчивать.

— А бормотание это не один из таких признаков?

— Какое еще бормотание? — не понял Игорь.

— Когда в одном месте собирается много людей и стоит тишина, я слышу что-то вроде тихого бормотания, — пояснила Ольга. — Началось в последние дни занятий в школе и ужасно достало: из-за него не получалось заниматься высшей магией.

— Очень интересно, — помолчав, сказал он. — Это "шепот мысли". Его слышат очень редко, как правило, те из магов в мире Нора, которые доросли до высшей магии. Судя по всему, это действительно как-то связано с мыслями, только никто так и не смог найти "шепоту" применения. Или нашел, но не стал никому об этом говорить.

— А вы?

— Никто из доров в своих телах никакого "шепота" не слышал. А в занятых… Не знаю, мне об этом ничего не известно. Но это точно не один из тех признаков, о которых я говорил.

— Эта ваша магическая техника… она очень сложная?

— Ты уже готова дать ответ? — не отвечая на ее вопрос, спросил Игорь. — Или еще будешь думать?

— Куда я денусь? — сердито сказала Ольга. — Могли бы и не спрашивать. Мало того, что хотят оттяпать родной мир, еще я, оказывается, в числе первоочередных целей. Тут и захочешь отсидеться — не получится! Так что по технике?

— Я тебя не понял, — сказал Игорь. — Что в ней конкретно интересует?

— Мне нужно знать, можно ли с ее помощью незаметно защитить от магии обычного человека?

— Уточни, что ты понимаешь под словом "незаметно".

— Устройство может быть размером с танк, а может помещаться на поясе, — пояснила Ольга. — Теперь понятно?

— Это нечто вроде шлема, — сказал Игорь. — Питания хватает на год. А зачем тебе? Когда встретимся, я первым делом научу тебя ставить нашу защиту. Она надежнее. У Нора тоже получится, хотя очень сильный маг может продавить. Все-таки сил у него маловато.

— Мне не для себя. Давайте об этом поговорим при встрече. Как вчера доехали?

— Еле-еле. И после моей поездки всю ночь шел снег. Пока вам не расчистят дорогу, я приехать не смогу. Занятий в школе нет, поэтому особо спешить не будут. Если бы не необходимость снабжать магазин, вам бы ее до четырнадцатого не чистили. А ваш участок вообще не будут чистить, так что придется мне оставить машину и пять километров пробежаться.

— Ну это мы еще посмотрим, будут чистить или нет, — заявила Ольга, принимая вертикальное положение. — Игорь, заканчиваем разговор: у меня дела. Приехал Нор с тем самым котом, для которого вы покупали рыбу и теперь мне нужно кормить их обоих. Если будет что-то новое, я позвоню.

Пока она сбежала вниз, шум мотора стих, и за ведущей в коридор дверью послышался топот: Нор оббивал снег с сапог. Когда дверь открылась, Ольга не смогла удержаться от смеха. Уголек приехал в "Фазенду" на спине "папы". Чтобы коту было теплее и не свалился, его обернули тонким шерстяным одеялом, которое двумя узлами завязали на груди и животе. Из-за правого плеча Нора виднелась кошачья морда, такая несчастная, что Ольга прекратила смеяться и бросилась его развязывать.

— Перед отъездом взвесил, — сказал об Угольке Нор. — Двадцать шесть с половиной кило. Здесь я тоже где-то видел весы.

— А это кого еще принесло?

В одеяле оказался не только кот, но и вцепившаяся коготками в куртку белка.

— Эта дрянь тебе всю куртку подрала! — сердито сказала Ольга. — Не мог ее привезти как-нибудь иначе? Попробуй только, мелкая зараза, и здесь разбрасывать скорлупу! Сразу пущу на шкуру! Уголек, Солнышко мое, не замерз? Так, все идем на кухню завтракать.

На кухне она выложила на тарелку коту трех вареных рыб и усадила его есть за один из двух столов.

— Пусть учится есть по-человечески, пока сюда не перебрался отец, — сказала она Нору. — Я убрала со столов скатерти, так что ничего страшного. Насвинячит — уберу. А мы с тобой сядем здесь. Накладывай гуляш, а я пока позвоню.

Она достала из кармана халата мобильный телефон и набрала номер мэра.

— Олег Николаевич? Здравствуйте! С прошедшим вас праздником! Хотела вас навестить, да не судьба. Дорогу так завалило, что нельзя ни пройти ни проехать. До Матвеевки к концу каникул, наверное, расчистят, а до лесничества не чистили никогда, поэтому не смогу даже вызвать такси. Так что теперь даже не знаю, когда получится.

— Ваше горе — не беда, — послышался из трубки голос Полозова. — Скажу коммунальщикам, и они мигом все расчистят до вашего дома. Только придется пару дней подождать, пока закончат с городом и трассой. А потом вами займутся в первую очередь. Но попробуйте после этого нас проигнорировать! Подумаю, что меня просто использовали в своих целях и жутко обижусь! Все поняли? Тогда мы вас ждем! Только, перед поездкой позвоните, чтобы мы куда-нибудь не ушли.

— Используешь в личных целях административный ресурс? — сказал Нор, пробуя мясо. — Мэр тебя сразу же раскусил. Уже остыло, можно есть.

— Мне без разницы, — отмахнулась Ольга. — Дорогу почистят, а это главное. А к ним все равно нужно съездить, а то получается свинство. К нему обращаюсь, а свои обещания не выполняю. А гуляш ничего, вкусный.

— Не помню, когда ты невкусно готовила, — похвалил ее Нор. — Бортникову звонила? Ешь нормально, расскажешь, когда закончим завтракать. Сегодня, наверное, еще один день не будем заниматься учебой, навалимся на нее завтра. Я хочу полностью сделать свинарник, а ты знакомься с домом и составь список того, что нужно привезти от отца или купить.

Только что с главой "Вечности" связался один из трех заместителей директора сектора безопасности планетарного правительства и предупредил, что их сектор отправил в башню компании своего комиссара.

— Постарайтесь, уважаемый Лин, выполнить все, о чем с вами договаривались, — холодно сказал он главе. — Вы и так уже затянули время, сорвав все сроки, терпеть дальнейшие проволочки мы не станем.

Долго ждать представителя безопасности не пришлось. Не прошло и десяти земных минут, как его персональные данные были переданы системой безопасности на пульт Лина.

— Пропустить, — отдал он мысленный приказ. — Полная готовность.

Всецело доверять правительству мог только идиот, а не человек, проживший три жизни. Теперь каждый шаг гостя отслеживался специальной программой, которая не позволила бы ему причинить вред даже себе самому, не говоря уже о работниках компании.

— Лошан, — представился одним именем комиссар, прошедший в кабинет главы через исчезнувшие двери. — Мне можно сесть?

Лин кивнул, и вздувшийся рядом с гостем пол быстро сформировался в удобное кресло.

— Мне вам представляться не нужно, — сказал глава, уперев в комиссара тяжелый взгляд круглых немигающих глаз. — Я был против намерений некоторой части руководства компании нарушить существующие правила, я против и той авантюры, которую затеяли вы. К сожалению, я ваш сектор игнорировать не могу. Каким целям служит ваш визит?

— По соглашению вы были обязаны предоставить нам оборудование, которое у вас работает с Землей и уведомить весь обслуживающий персонал о наших предложениях. Это до сих пор не выполнено.

— Обслуга нужной вам техники с вами работать отказалась! — злорадно сказал Лин. — Они не сумасшедшие и не хотят собой рисковать. — Саму технику получите завтра. Завтра же истекает срок для ответа нашего персонала на Земле.

— А клиенты… — начал Лошан.

— Увы! — ухмыльнулся Лин. — Они заплатили огромные деньги не для того чтобы на вас работать. Согласно договору я не имею права вам их сдавать. Более того, если бы я вдруг сам захотел пойти против всех правил, я все равно ничего бы вам не смог сказать. Они находятся в тех телах до их смерти, после чего возвращаются в свои собственные. Процесс автоматический, и никто из нас доступа к данным не имеет. Если с вами захочет сотрудничать кто-то из наших работников на Земле — ваше счастье. Оплатите нам стоимость их тел и неустойку за срыв трудового соглашения и можете пользоваться их услугами. Если нет, мы их возвращаем, а вам передаем тела. Естественно, только после оплаты. Материалы по этой планете пока довольно скудны, и копии всех файлов уже переданы в ваш сектор.

— Зря вы заняли такую позицию, Лин Донер! — раздраженно сказал Лошан, поднявшийся с тотчас же исчезнувшего кресла. — С нашим сектором лучше не портить отношений. Деньги это еще не все!

— Вы идиоты, комиссар! — сказал глава. — Вы выкрутили мне руки, и я был вынужден идти на уступки. Ничего, я еще посмеюсь, когда держатели станут откручивать вам головы! Вы просто еще не поняли, с кем связались. Лишь бы вместе с вами не пострадали другие. Кто его знает, станут ли они разбираться в том, чем один дор отличается от другого!

— Ну что, Хитрец, нравятся хоромы? — спросил кабана Нор, открыв дверь нового свинарника. — Это тебе не доски, а капитальная кирпичная стена. Если будешь закрывать за собой двери, будет тепло. Видишь, какие гладкие полы? Вчера весь день на них убил!

— Сам себя не похвалишь, будешь как оплеванный, — засмеялась Ольга. — Хитрецу говоришь, а сам держишь дверь открытой.

Кабан забежал в свинарник, ухватил зубами прибитый чуть ниже дверной ручки ремень и, потянув за него, изнутри закрыл дверь.

— Умница, — прокомментировал его действия Нор. — И я у тебя тоже молодец.

— Кто бы сомневался, — еще раз засмеялась Ольга. — Вот откуда такие таланты у сына князя? Ты ему полы заслал не хуже, чем их сделали в доме. Гладкие и без единой щели!

— Со мной не пропадешь! — картинно выпятил грудь парень. — Умный, до фига знающий, и руки растут из нужного места. Так, корм и инвентарь мы перевезли, кабан за твоим снегоходом прибежал своим ходом, остались только вороны. Сегодня мы с тобой наездились, хватит. Загоняем стальных коней в гараж.

Они завели в гараж снегоходы, заперли ворота и калитку и зашли в дом.

— Быстрей бы отцу нашли замену, — сказала Ольга, освобождаясь от куртки. — Переехал бы сюда, и мы не мотались бы взад-вперед.

— Ничего, ему не скучно. Он с Сидой возится, как с дочерью. Не ревнуешь?

— Совсем немного. Пусть лучше он, чем я или тем более ты. Удивительно, как она быстро освоилась с компьютером! То, что она умеет читать, понятно: я уже в шесть бойко читала по слогам, а в семь так вообще…

— Сида и с языком освоилась быстрее, чем я, — признался Нор. — И с письмом тоже. Как вспомню свои каракули… А она вполне прилично начала писать чуть ли не сразу. Да, кстати! Я же тебе передал знание письма нашего королевства и еще империи. А ты в письме совсем не тренировалась, да и читать было нечего. Не забыла?

— Ты знаешь, не забыла, — ответила Ольга. — Обе записки вашего божественного мерзавца прочитала легко, хотя написаны, как будто курица лапой писала. Бог, а нет даже печатающей машинки! Наверное, женщины просто гораздо способнее мужчин. Вам дали силу, а нам ум и красоту. Все поровну.

— Какая-то у тебя кривая арифметика, — усмехнулся Нор. — Так, нужно решить, чем еще сегодня займемся. Все учебники мы в себя запихнули и две трети из них уже перечитали. Еще пара дней и займемся примерами. Закончить подготовку должны числа шестого, а в школу — только четырнадцатого.

— Надо будет отдохнуть от учебы и заняться магией, — решила Ольга. — Причем и мне, и тебе. Надо пользоваться, пока есть возможность. А учебники за следующий класс никуда не убегут. Обедать еще рановато, поэтому я пойду немного посижу за компом.

Когда Ольга включила компьютер Олега, она первым делом решила вызвать по скайпу Наташу, но ее вызвали саму. После соединения на экране появилась немного растерянная Людмила.

— Привет! — поздоровалась она с Ольгой. — Слушай, что это за разрисованная кадра за вашим компом? Я, как ее увидела, — офигела! Спросила, где вы, так она меня сюда направила. Попробовала вызвать свой комп — не отвечает. Значит, вы заняли комнату брата?

— А ты что-то имеешь против? — спросила Ольга. — Твою комнату вместе с оставшимися вещами пока заперли. Приедешь — будешь в ней жить.

— Да нет, я не против, — ответила Людмила. — Так кто эта девушка?

— Подарок бога, — честно сказала Ольга, решившая, что даже если кто-то слушает разговор, он только покрутит пальцем у виска. — Подбросили нам ее вместе с золотишком. Но об этом я не хочу болтать по скайпу. Слышала, что это мутная программа. С отцом можешь поделиться. Мне бы с ним нужно поговорить, но по мобильному боюсь. Скажи, вы их уже похоронили?

— Да, — ответила Людмила, скривила лицо, но удержалась от слез. — Памятник будет через неделю. А у меня никак не получается связать то место с ними. Просто два земляных холмика. Не надо об этом, а то я сейчас зареву. Теперь у тебя есть мой скайп, а свою электронку я тебе оставляла. Не забывай!

Четвертого января им расчистили дорогу. Бульдозерист отбросил снег с правой стороны дороги до самого лесничества. Хорошо, что отец был дома. Тысячерублевая купюра перекочевала от него в карман ватника водителя, и бульдозер помчался к "Фазенде", развернулся там и уехал в город, на обратном пути, почистив и вторую сторону дороги. Отец позвонил Саше, и она примчалась повидаться, правда, всего на пару часов.

— Зря я тогда сорвалась! — сетовала она. — Боялась, что застряну, и накроются соревнования. Кто же знал, что дорожники все почистят. А теперь опять уезжать.

— Чтобы непременно вернулась с первым местом, — пожелала Ольга. — Для слабых главное — это участие, для нас главное — победа! Эх, знание нашей борьбы я тебе скинула, а на тренировки времени не хватило! Придется работать по старинке вашим каратэ.

— Несколько интересных приемов я в вашей борьбе нашла, — сказала Саша. — А в остальном все очень похоже. Поэтому главное не столько стиль, сколько подготовка бойца: его сила, скорость, ловкость и знание техники. У меня в Барнауле будет несколько дней. Посмотрю, может быть, кое-что попробую отработать с Туровым. Но применять пока все равно не буду.

Она уехала в город, а Ольга перед тем, как вернуться в "Фазенду", позвонила Бортникову и сообщила, что дорога очищена.

— Сейчас приеду, — ответил он. — Дам вам сегодня защиту, так мне будет спокойней. А завтра будешь получать медицину. Рассчитывай, что эта работа займет неделю. А потом еще дня три буду давать очень полезные вещи. Фактически ты ничем, кроме опыта, не будешь уступать нашим магам. А маги из мира твоего жениха тебе и в подметки не будут годиться.

— Хотите сказать, что я в его мире буду самая крутая? — уточнила Ольга.

— Потенциально, — ответил дор, и она поняла, что он улыбается. — К силе и знаниям еще неплохо приложить опыт. Вообще, мой тебе совет: каким бы слабым ни казался противник, никогда не расслабляйся. Ведь и автоматчика может убить лучник. А в магии бывают паршивые сюрпризы.

Он приехал меньше чем через час и почти два часа возился сначала с Ольгой, а потом с Нором. Всю последовательность действий они запомнили с первого раза, но вот правильно воспроизвести то, чему научились, долго не получалось. Когда наконец оба научились ставить защиту, начали учиться ее снимать. К счастью, это оказалось гораздо легче.

— Ломать — не строить! — довольно сказала Ольга, когда и с этим закончили. — Пойдемте, я вас накормлю ужином, да поедете, а то на улице уже темно. А заодно я вас расспрошу о богах. Не может быть, чтобы вы с ними за сотни лет жизни ни разу не сталкивались.

— Постой, — остановился дор. — По-моему, это не праздное любопытство. Или я ошибаюсь?

— Не ошибаетесь, — ответила она. — Пристал к нам один из этих… Это он уволок Нора у вас из-под носа, а сейчас жаждет его благодарности.

— Кто именно, и что ему от вас нужно?

— Давайте, наверное, присядем, — предложил Нор. — А то вести этот разговор у двери…

Они вернулись в гостиную первого этажа и сели на диван.

— Это бог воинов Ардес, — начала рассказывать Ольга. — А что ему нужно… В переданной записке об этом написано так, что хрен поймешь. Ясно только, что нужно оружие нашего мира и несколько крепких парней, которых этим оружием нужно обвешать с ног до головы. Потом они должны перейти в мир Нора и что-то там разнести. Хоть он и бог воинов, но предпочитает, чтобы вместо него дрался кто-нибудь другой.

— И откуда Нор все это возьмет? — спросил помрачневший дор.

— Мы тоже решили, что это хорошая отмазка, — кивнула Ольга. — Черта с два! На днях нам прислали девушку и кучу золота. Девушка должна была поработать почтальоном, а потом служить Нору для постельных утех. Ну тут я ее обломала!

— И много золота?

— Мы его точно не взвешивали, — ответил Нор. — Примерно оценили вес в пять тонн. Ольга посчитала, что это около восьми миллиардов. Рублей, естественно. Монеты мне незнакомы.

Он достал из кармана монету и отдал ее дору.

— Она вам и не может быть знакома, — сказал тот. — Это монета империи, расположенной не на вашем материке. Этот материк на другой стороне планеты, поэтому вы о нем пока ничего не знаете. Ольга, ты из-за этого спрашивала об устройствах защиты?

— Да, — ответила она. — Есть мысль послать туда вместо себя крутых парней. Только их нужно обезопасить от магии. Нам на все про все дали три года. Вот я и подумала…

— Три года это хорошо, — задумался дор. — Мы успеем создать центр, развернуть часть производств и закрепиться. Должны успеть сделать нужные вам шлемы. Только, боюсь, что Ардес все-таки потребует присутствия Нора, а ты его одного не отпустишь. В любом случае это будет смертельно опасное мероприятие, а тебя ужасно не хочется терять.

— Не отпущу, — подтвердила Ольга. — Понятно, что опасностей будет достаточно, но меня больше беспокоят не они, а сам бог. Жреца, который передал нам первое послание, он просто выбросил обратно в его мир. Пришедшая девушка сказала, что его опознали только по цепочке, да и та оплавилась.

— Наверное, нелегко сопрягать миры разных Вселенных, вот он и не захотел возиться, — предположил дор. — Что для него какой-то жрец, тем более уже выполнивший порученное! А вы теперь боитесь, что с вами могут поступить так же, и хотите узнать, чем можно заставить бога держать свое слово?

— Естественно! — сказала Ольга. — Я туда не рвусь, а если меня обратно вернут по частям или вообще там оставят…

— Боюсь, что существует только один способ, — сказал дор. — Нужно убедить бога в своей полезности. Доказать полезность вам будет не слишком сложно, но это чревато для вас дальнейшими поручениями. Правда, если за каждое будут отсыпать столько золота… Есть еще один минус. Если бог прибегает к помощи людей, значит, он что-то не может или не хочет делать сам. Скорее всего, это связано с какой-нибудь гадостью кому-то из его коллег. Помните пословицу о дерущихся панах? Боюсь, что у вас чубы оторвут вместе с головами. Ладно, три года — это немалый срок.

— А если послать его лесом? — спросила Ольга.

— А если он обидится и, наплевав на некоторые правила, придет сюда сам? — предположил дор. — Нора он спас, золото вы ему не вернули…

— Интересно, как бы мы его ему смогли вернуть? — вскинулась Ольга. — Я еще пока не богиня, чтобы вернуть пять тонн золота в другую Вселенную! Или его надо было так и оставить лежать на полу?

— С его точки зрения все это неважно, — улыбнулся дор. — Он выполнил все, что нужно, перебросив сюда Нора и обеспечив его всем необходимым. Как вы сможете попасть в его мир?

— Нужно просто сжать в кулаке драгоценный камень, — ответил Нор. — Таких камней пять.

— Наверное, они являются чем-то вроде маяка, — сказал дор. — Отправиться, что ли, с вами? Через три года можно будет и отлучиться, а поход обещает быть интересным. Я прожил в том мире три жизни и хорошо его знаю, так что со мной у вас было бы куда больше шансов. Только это тело не слишком готово к нагрузкам. Но если вы не поленитесь его обработать по полной программе…

— Сделаем мы из вас Геракла! — сказала довольная Ольга. — Но вы, Игорь, так и не ответили, что собой представляют эти боги.

— Тебе пересказать все версии? — засмеялся он. — Тогда я от вас и до утра не уеду. О них, Ольга, достоверно почти ничего не известно. Лично я с ними не сталкивался, а если бы столкнулся, что с того? Вот вы много можете рассказать? Лично я думаю, что это остатки какой-то древней человеческой цивилизации. Вряд ли цивилизации развиваются вечно. Достигнув определенного уровня силы, они должны заканчивать свое существование. В самом деле, какой интерес жить существу, чьи желания тотчас же исполняются? Оно столько знает об окружающем мире, что уже не стремиться узнать больше. Я прожил всего триста лет и уже начал терять интерес к жизни, а если бы их было не триста, а три тысячи? Да я бы рехнулся! Вот и они тоже…

— Постойте, так вы считаете их чокнутыми? — поразилась Ольга.

— Скорее, впавшими в детство, — поправился дор. — Для них это игра, которая длится тысячи лет. Но игрой можно жить только тогда, когда к ней относишься серьезно. Вот они на полном серьезе играют роли, которые сами себе придумали. Лиши их этого, и что останется?

— Значит, к тому, что мы подразумеваем под словом Бог, они не имеют никакого отношения?

— Это моя версия, — пожал плечами дор. — И потом, какая для тебя разница? Живут почти вечно, запредельно могущественны, убить или причинить какой-то вред у тебя не получится. Чем не боги? Неизвестно даже, есть ли у них тела, и как они выглядят. По слухам, когда являются, создают что-то вроде материальной иллюзии людей с одной и той же внешностью или временно вселяются в кого-то, кто в них верит и не противится такому вселению. Ладно, об этом мы еще поговорим. Не скажете, что собираетесь делать с золотом?

— Решили обратить в деньги, — ответил Нор. — А большую их часть вложить в ваше производство. Понятно, если вы с Фадеевым не будете против.

— Я только "за"! — сказал дор. — Все-таки Фадеев выделил не очень большую сумму. Только у вас слишком много денег, все вложить в нас нереально. Вам нужно связаться с Виктором, а он вам поможет и реализовать золото, и пристроить деньги. Это не такое простое дело, как вам кажется, и из-за количества золота, и из-за его состава. Но с его возможностями все можно решить. Только не вздумайте такие вопросы обсуждать по телефону или через компьютер. Все эти каналы связи потенциально находятся под контролем. Если ты позвонишь подружке и скажешь, что на тебя с неба свалились пять тонн золота, твой разговор никого не заинтересует. А вот если такой разговор будет с Фадеевым, несмотря на всю его бредовость, могут и заинтересоваться.

— Да все я понимаю. Сказала по скайпу его дочери, а она передаст отцу. Ладно, вам давно пора ехать. Последний вопрос: чем будем заниматься завтра?

— Наверное, я тебе первым делом дам косметику! — сказал дор и засмеялся, увидев ее реакцию. — Чему удивляешься? В нашем случае это та же медицина. К тому же очень полезно уметь менять внешность. Можно за деньги менять форму носа или увеличивать глаза без всякой пластики. Захочешь поменять цвет волос или их толщину, и через несколько дней все это будет. Изменения даже закрепляются в генах, только не сразу, а через полгода. А потренируешься на той девице, которую к вам прислали. Если учесть, какие в том мире красавицы, она будет только рада поменять лицо.

— Здравствуй, — сказал Рогов. — Из Штатов вернулся сын, не возражаешь, если мы с ним сейчас приедем?

— Конечно, Сергей, — сказал в трубку Виктор. — Мы с дочерью дома и пока никуда не собираемся. Приезжайте, я предупрежу охрану.

Он положил телефон на стол и пошел в комнату дочери. Людмила, уже надевшая кимоно, обвязывала голову полоской ткани.

— Отложила бы ты свою тренировку, — попросил он. — Сейчас должны приехать Роговы.

— Почему во множественном числе? — спросила дочь.

— Александр приехал из Флориды.

— На время или насовсем? Впрочем, это неважно. Если я им буду нужна, подождут. Сейчас ждать, пока они приедут, потом час болтовни, и мы пойдем за стол. В результате тренировка накроется медным тазом. А я не хочу терять форму!

Высказавшись, Людмила отправилась в комнату, в которой раньше жила мать. Дочь настояла, чтобы из нее вынесли почти всю мебель и застелили пол большим ковром. Теперь это была тренировочная комната, где она ежедневно по полтора-два часа занималась борьбой. Настойчивость, с которой дочь себя истязала, внушала Виктору уважение. Куда только делась ленивая, любившая полдня проводить за компьютером девчонка! Люда изменилась не только внешне, после смерти брата она стала совсем другим человеком.

Роговы приехали через полчаса после звонка.

— Стопроцентный американец, — сказал Виктор, хлопнув Александра по плечу. — Как работается, бакалавр?

— Нормально, — ответил парень. — Пока устроился работать два с половиной года по студенческой визе, но уже сказали, что помогут остаться совсем.

— А на шиша? — спросил Виктор. — Вам там медом намазано? Я еще понимаю, когда рвутся получить образование, как ты в своем Технологическом, но жить в этой занюханной Америке… Ну что хорошего в этой Флориде?

— Почему занюханной? — обиделся Александр. — Нам до них далеко!

— Да, конечно, — согласился Виктор. — Мы для всего мира деньги не печатаем. Проходите в гостиную, скоро Анна все закончит, и пойдем посидим за столом.

— А где Люда? — спросил Сергей. — Ему, наверное, интересней с ней поговорить, чем с нами.

— Она занята. Вы не предупредили заранее, а она не стала откладывать тренировку. Превратила комнату Александры в спортивный зал и каждый день гоняет по ней воображаемого противника. Зря смеешься, она и реального погоняет. Видел я ее в спаррингах. Просто пока у нее нет партнера.

— А можно посмотреть? — спросил Александр.

— Пойдемте, покажу, — кивнул Виктор. — Я иногда ею любуюсь, а ей все равно, она это делает не для зрителей, а для себя.

Войдя в большую комнату, которая из-за почти полного отсутствия мебели казалась просто огромной, все остановились и стали наблюдать за Людмилой. Девушка с закрытыми глазами танцевала странный танец, временами медленный, когда она с завораживающей грацией плавно меняла позы, перетекая из одной в другую, временами настолько быстрый, что было трудно уследить за сыплющимися на невидимого противника ударами.

— И долго она так? — тихо спросил Сергей.

— Минут двадцать разминка, потом растяжки и с час вот такое, — ответил Виктор. — Сегодня она, видимо, немного сократила занятия.

— И не устает? — удивился Сергей.

— Скорее вы устанете здесь стоять, чем она на тренировках, — засмеялся Виктор. — Давайте вернемся в гостиную.

— Ну что, я был прав? — сказал Сергей сыну.

— Она поразительно изменилась, — признал Александр. — Я ее видел прошлым летом, сейчас это совершенно другой человек. Я бы ее не узнал. Вы не собираетесь Людмилу отправить на учебу за границу? У нее были проблемы с английским, но это решаемо.

— Нет у нее больше никаких проблем, — довольно улыбнулся Виктор. — Конечно, говорит она похуже, чем ты, но вполне прилично. А вопрос обучения я с ней пока не обсуждал, но, думаю, что за границу она поедет, разве что отдохнуть.

Глава 8

— Не меня обсуждаете? — спросила появившаяся в гостиной Людмила, — Здравствуйте, Сергей Анатольевич, привет, Александр. Я тебя почувствовала час назад, когда ты меня разглядывал. Понравилась?

— Ты или твой танец? — ничуть не смутившись, — спросил Александр. — Тебя я просто не узнал и до сих пор не верю, что это ты. Твой отец говорил, что официальная версия — это пластика, а неофициальную он пока сказать не может. Я, если честно, в растерянности. Если не пластика, то что? У тебя же все лицо изменилось!

— Секрет, который не стоит разглашать без необходимости, тем более американцам, — сказал Виктор, улыбкой показывая что шутит, но глаза смотрели холодно. — Пошли, Сергей, посидим за столом, а они тут пообщаются, а потом к нам присоединятся.

— Подожди несколько минут, — сказала Людмила, когда отцы ушли в столовую. — Я схожу переодеться.

Когда через пять минут девушка вернулась в гостиную в облегающем вязаном платье, больше похожем на рубашку, Александр мог оценить, что у нее изменилось не только лицо.

— Жаль, что вы против учебы за границей, — с сожалением сказал он. — Ты могла бы поехать в Соединенные Штаты. Там уровень преподавания выше, чем у нас.

— Меня это не интересует, — нахмурилась она. — Здесь моя родина, и здесь мое место! У нас в семье не любили ездить за границу. Была я два раза в Европе. Все вылизанное, мелкое и чужое. От Франции вообще осталось одно большое разочарование.

— Национальные рамки сковывают человека, — назидательно сказал Александр. — Странно от тебя такое слышать. Наша родина это весь мир!

— Родина для меня там, где в земле лежат дорогие мне люди! — сказала Людмила. — Скоро сюда приедут мои друзья, которым твоя Америка и даром не нужна, а вот они мне нужны! И дело отца, которое когда-нибудь перейдет мне, оно тоже здесь!

— Дело можно вести везде… — начал Александр.

— Извини, я пойду к себе отдыхать, — сказала она. — Мне сразу после занятий не хочется есть. А говорить нам с тобой не о чем. Жаль, когда-то ты мне нравился.

— Что-то случилось? — спросил Сергей сына. — Почему один и такой хмурый?

— На Люду слишком повлияла гибель родных, — буркнул он. — С ней тяжело разговаривать.

— Я же тебе говорил, что зря, — сказал Виктор Сергею. — И отправлял ты его за бугор зря, и сегодня зря привел. Полгода назад моя дочь встретила бы его совсем иначе, сейчас ей такие не нужны. Ладно, закончим об этом. Насчет твоего участия поговорим, когда мы станем расширять производство. Пока же мы его даже не начали. Месяца через три-четыре, когда начнутся продажи, мы с тобой вернемся к этому разговору. Там ведь планируется не только кабельная продукция, будет еще многое другое.

— С медициной ты с Виктором закончила, — сказал Нор. — К школе мы с тобой готовы. До нее, не считая сегодняшнего, осталось всего два дня. Что тебе сегодня будет давать Игорь?

— Не знаю, он не говорил, — ответила Ольга. — Пододвинься, я тоже лягу.

Она встала из-за компьютера, подошла к кровати и легла рядом с Нором.

— Нужно скорее увозить Сиду, — сказала она другу. — Кажется, я перестаралась. У нее была сказочная фигура, а теперь уже почти нормальное лицо. Еще неделя и она так похорошеет, что находиться рядом с ней будет для вас испытанием. Я же вижу, как ты смотришь на ее прелести. И отец не железный, а Саша когда еще приедет! А она чувствует, как на вас действует и бессовестно этим пользуется!

— Ревность — не лучшее из качеств, — Нор повернулся к Ольге, притянул ее к себе и стал целовать.

— Отпусти, сумасшедший! — вырвалась она. — С минуты на минуту приедет Игорь, а ты меня заводишь!

— А ты не говори глупости! — сказал он, отодвигаясь к стене. — Я люблю тебя, а отец — Сашу. И нечего на нас нести напраслину. Но если тебе это горит, давай посоветуемся с дором. Слышишь, он приехал? Кто пойдет встречать?

— Лежи уже, — остановила Ольга дернувшегося встать Нора. — Калитка открыта, так что он и сам дойдет, а я сейчас спущусь в гостиную.

Когда она, шлепая тапочками, спустилась по лестнице, Игорь уже поджидал ее в одном из кресел гостиной.

— Скоро я уже с вами закончу, — сказал он, после того как поздоровались. — Как идет усвоение того, что я даю? Вопросов нет?

— Мне все, что вы дали, еще самое меньшее полгода усваивать, — ответила девушка. — Наверное, будут и вопросы, но пока их нет. Точнее, есть, но по другому поводу. Вчера у меня был разговор с Виктором. Он мне задал вопрос, на который я не знала, что ответить. Два года назад Людмила влюбилась в сына одного из его друзей. Он в то время учился на бакалавра где-то во Флориде. По словам Виктора, был очень неглупым и симпатичным парнем. Летом их, понятное дело, отпускали, и большинство русских ребят на время каникул возвращались к семьям. Вот и он на ее беду вернулся. Голову Людмиле он вскружил, но девушка, которая не блистала ни внешностью, ни интеллектом, юному почти бакалавру была не нужна. Видимо, отец был достаточно щедр, и ему хватало американских подружек. В прошлом году он закончил свой Университет и остался там же работать. Его отец был не в восторге, но решил, что несколько лет работы в Штатах сыну не повредят. Не знаю, почему этого Александра отпустили домой в такое время, но в Москву он заявился уже сторонником мира без границ и американского образа жизни. Его отец видел Людмилу на похоронах и был поражен ее преображением. Наверное, он прикинул, что внешность девушки и капиталы Виктора делают ее завидной невестой, потому что созвонился с другом и потянул сына на смотрины.

— Не рано? — хмыкнул дор.

— Важно было застолбить место, — улыбнулась Ольга. — Приходят они, значит, к Фадеевым, а Людмила в одной из комнат ведет бой с тенью. И тут у них происходит рокировка. Он на нее запал, а она его натурально отшила. Виктору такие американизированные юнцы тоже не по нутру, пусть даже это сыновья друзей, поэтому он остался доволен. Единственно, ему непонятно, как его дочь за какие-то три-четыре месяца превратилась из не очень умной, мягкой и ленивой девчонки в умную, жесткую и целеустремленную девушку. Он даже высказался в том смысле, что такой вполне можно оставить свое дело.

— Ты ее сколько раз обрабатывала? — спросил дор.

— Четыре раза — тело и два раза — голову. И по одному разу и то, и другое обработал Нор.

— Вот тебе и ответ. Тело и ум связаны, поэтому оптимизация всех функций тела убирает препятствия для нормальной работы мозга. Лень ведь не всегда вырастает на пустом месте. А вы ей еще три раза подтолкнули мозги. И учти маленькую деталь, о которой я, наверное, просто забыл упомянуть. Многократно получая от мага воздействие на мозг, человек становится на него немного похожим. Я бы тебе посоветовал, когда будешь в Москве, обработать Людмилу еще пару раз. Все равно привязка к тебе уже есть, а так ты ей много дашь.

— Да, насчет Москвы. Никто из вас туда не собирается?

— Я собираюсь. Вот дам тебе все, что хочу, и полечу.

— А если поехать на машине?

— Хочешь набить мою машину золотом? — попробовал догадаться дор.

— Не только. Хочу вам подкинуть пассажирку.

— Хочешь убрать ее подальше от Нора, — сделал он вывод. — По-моему, твоя ревность абсолютно беспочвенная. Но если тебе так будет спокойней… Как, кстати, идет трансформация ее внешности?

— Я дура, — призналась Ольга. — Кажется, я из нее вылеплю идеал женщины. Мало того что у нее была идеальная фигура, теперь таким же будет и лицо. На мужчин она должна действовать убойно. Все закончится примерно через неделю.

— Что у нее есть из магии?

— Очень мало, — ответила Ольга. — Но одним человеком вертеть сможет. Я ее напугала условным воздействием и установила ограничения. На самом деле ничего ставить не стала, но она об этом не знает. Сегодня Сида обработала меня и Нора и то же самое сделает послезавтра. Игорь, ответьте на вопрос, как можно передать знание языка, не передавая всего остального за те годы, когда он учился. Так вообще можно сделать?

— Очень просто, — сказал дор. — Ты должна была сама догадаться. Язык учится много лет, но вы не обращаетесь к памяти детства за каждым словом. То, что востребовано постоянно, хранится совсем в другой области памяти. Открывай разум и смотри…

Игорь уехал, но не прошло и часа, как на первом этаже зазвенел связаный с калиткой звонок. Прежде чем идти открывать Нор вывел на экран компа изображение от камеры, показывающей периметр со стороны ворот. Рядом с ними стояло такси, а возле калитки топтался высокий мужчина в овечьем полушубке.

— Кого-то принесло, — сказал он Ольге. — Тебе этот тип не знаком?

— Нет, — ответила она, подойдя к монитору. — Первый раз вижу. Будь осторожен: он может оказаться одним из тех, о ком Игорь говорил три дня назад.

Три дня назад разговор с Игорем состоялся в городской квартире Александры. Они наконец выбрались навестить семью мэра, после чего пешком дошли до Пионерской, нашли нужный дом и поднялись на второй этаж в ее однокомнатную квартиру. Бортников был свободным, поэтому подъехал почти тотчас же и провел очередной сеанс магического ликбеза. Закачав в Ольгу очередную порцию знаний по медицине, он сказал:

— Сиди, это еще не все. Сейчас я тебе покажу одно воздействие, за раскрытие которого в службе безопасности нашей компании с меня медленно содрали бы шкуру. Помнишь, как тебя навестил наш человек первый раз? Кто-то нажрался до потери сознания, что и использовали. Это обычный прием первичного захвата тела, но действует он только на три дня. А теперь подумайте, какую опасность для вас несет такая возможность. Мы отказались от сотрудничества с государством, но большую часть собранной информации компания должна была отдать. Поэтому о том, где мы и чьи тела занимаем, государству известно. Известно и о вас. Вряд ли на нас сразу наедут, вначале попытаются чем-нибудь прельстить, потом припугнут, а если это не сработает, тогда следует ждать крайних мер. Тела они беречь не будут, поэтому нападение может последовать где угодно.

— Вряд ли таких тел будет слишком много, — заметил Нор. — Да и после пьянки реакция будет очень плохой.

— Все так, — согласился дор. — Только не стоит преуменьшать опасность. Когда человеку нечего терять, это сильно увеличивает его возможности и сужает ваши. Подойдет такой к работнику полиции и воткнет в него в людном месте кухонный нож, возьмет пистолет и уйдет. Думаете его кто-то кинется задерживать? В лучшем случае позвонят в полицию и окажут помощь пострадавшему, если она ему еще будет нужна. А если вас подстерегут со стволом, вам может и реакция не помочь. И это только один из вариантов. Здесь у многих есть охотничье оружие, а заряд картечи будет пострашнее пули.

— И что делать? — спросила Ольга. — Ведь они могут наехать и на близких?

— Нам всем нужно продержаться какое-то время, — сказал дор. — Месяца два-три. После этого вы уедете в Москву и добраться до вас будет намного сложней. Мы тоже разделаемся с делами в Алейске и переедем. Я уеду в Москву, а Павел в Ржев. А пока нужно быть осторожней и попытаться их отвадить от себя тем, что я вам сейчас дам. У тех, кто захватывает тела на три дня, нет нашей защиты от магии, поэтому они перед ней беззащитны. Понятно, что так будет во всех случаях, кроме того, когда кому-то повезет оказаться в теле мага. Но у вас на такое можно не рассчитывать. Если один из этих гостей окажется в пределах досягаемости, ставите ему вот такой магический блок. Теперь в течение примерно десяти дней его личность не смогут извлечь из тела и вернуть обратно.

— Ловко! — сказал Нор. — И что же с ним будет?

— Фактически это убийство, — пояснил дор. — После трех дней держатели очистят голову человека от наглеца, который нарушил правила, а у тех, кто его отправил, окажется лишенное разума тело. И скрыть такое будет нелегко. Учитывая, как трепетно большинство представителей моей расы относится к своей жизни, желающих на вас наезжать будет немного. Когда освоятся, наймут для этих целей специалистов, но это будет нескоро.

— А мы им не сможем со временем наносить ответные визиты? — спросил Нор. — Только защищаясь, войны не выиграть.

— Ты даже не представляешь, как это сложно, — вздохнул дор. — В ближайшие полсотни лет такой возможности точно не будет. Хотя напакостить можно и проще. Но об этом говорить пока рано. И зря ты так отозвался о защите. Когда мы сделаем все запланированное, у наших противников будет немало поводов для огорчения.

Они очень серьезно отнеслись к тому, что в тот день услышали от Игоря, поэтому Нор пошел к калитке, вооружившись двумя охотничьими ножами.

— Кто приехал? — не открывая, спросил он.

— Откройте, — сказал приехавший хрипловатым голосом. — Ничего не бойтесь: пока с вами хотят только поговорить.

Каждое слово он произносил, делая характерную паузу.

— Компания или государство? — спросил Нор.

— Второе. Открывайте, сказано же, что вам не причинят вреда. Нам есть, что вам предложить. Или вы думаете всю жизнь просидеть за забором?

Нор открыл калитку и велел уже взятому под контроль мужчине идти за ним. Не раздеваясь, он завел его в гостиную, где уже сидела Ольга.

— Надо было разуться, — недовольно сказала она. — Стойте теперь у двери. Нор, сними контроль.

Мужчина дернулся и застыл. Он больше не был под контролем, просто не мог двигаться.

— Если будете молчать или соврете, опять возьмем под контроль, — предупредила Ольга. — Расскажете все, что знаете, а потом накажу. Вы этого хотите?

— Это как же вы меня накажите? — ухмыльнулся он.

— Очень просто, — ответила она, накладывая ему блок. — Примерно так. Можете попробовать уйти. Гарантирую, что это у вас не получится. Как вы относитесь к пыткам? Учтите, что заблокировать боль в этом теле у вас не получится.

— Пострадает временно подчиненная личность! — сказал он, с ужасом глядя на Ольгу.

— Ну и что? — пожала она плечами. — Почему вы думаете, что меня это должно волновать? Учтите, что блок поставлен на десять дней, а через три дня вами займутся держатели. Вы уже почти мертвец.

— И какой мне в таком случае смысл с вами откровенничать? — спросил он, немного взяв себя в руки.

— Блок можно и снять. Так вы будете говорить?

— С вами дали задание поговорить и склонить к сотрудничеству.

— А если я на сотрудничество не пойду?

— Есть несколько вариантов. Например, ваш отец.

— Хорошо, что дальше?

— Потом нужно убрать двух бывших работников компании. Никаких переговоров с ними не будет. Есть еще один, но он сейчас не в городе.

— Слушайте меня внимательно и передайте тем, кто вас послал, — сказала Ольга. — Вы первый и последний, кого я отпускаю обратно! И попробуйте только наехать на меня или на близких мне людей! Сейчас я с вами в войну играть не буду, но если что, все время и все силы положу на то, чтобы уничтожать таких, как вы! Все запомнили? Тогда убирайтесь вон из тела!

— Выйди расплатиться с таксистом, — попросила она Нора. — А я позвоню Игорю.

За телефоном ей пришлось идти на второй этаж в спальню.

— Игорь? Я вас очень разочарую, — сказала она дору. — Вам, по всей видимости, придется возвращаться к нам. Тут у меня в гостиной стоит истуканом один гражданин, которого нужно доставить в город и отпустить, предварительно слегка почистив память. Это тот самый случай, о котором мы с вами недавно говорили. С нами хотели только поговорить, а вот вас с Васильевым он должен был убить. И это у него могло получиться: здоровый как лось, да и ножом наверняка запасся. А мы вас пока только один раз обрабатывали. Хорошо, будем ждать.

Ольга вывела мужчину в коридор, чтобы он в своем полушубке не запарился в гостиной, а сама пошла менять одежду. Когда она закончила с переодеванием, вернулся Нор.

— Отправил, — сказал он о таксисте. — Слушай, отцу нужно срочно бросать работу и переселяться сюда. Двадцатого вернется Саша, и к этому времени он должен быть свободным. А нам надо поднажать с экстерном. Я считаю, что можно все подготовить и сдать за один месяц. Раз пошли разборки, ни к чему нам здесь сидеть до весны.

— Вечером съездим к отцу и поговорим, — пообещала Ольга. — Расскажем об этом типе и о том, что он не последний. Отец сейчас мало в чем уступит Гераклу, но от пули это его не спасет. И место для покушения очень удобное. Можно стрелять прямо из леса в любую цель во дворе. Это здесь фиг что увидишь, а в лесничестве забор по грудь. На отца нужно давить, потому что ему самому не хочется уходить со своей работы. Вот он и тянет.

Вскоре на первом этаже залился звонок, и они пошли одеваться. Захватив с собой безмолвно стоявшего в коридоре мужчину, заперли дом и открыли калитку.

— Да, здоровый, — сказал дор об их пленнике. — Если бы подстерег на выходе из подъезда или просто подошел в толпе, мог бы и зарезать. Плохо без магии, вот вы бы его могли почувствовать.

— Почувствуем, если будем использовать воздействие, — возразила Ольга. — Но не будешь же всю жизнь всех проверять! Это тогда будет не жизнь, а черт-те что! Я их через этого предупредила.

— Теперь в наглую не полезут, — согласился он. — Но все равно не слишком успокаивайтесь. Все твои угрозы имеют смысл, пока ты жива. Садитесь в машину и сажайте свою добычу. Где он живет, не узнавала?

— А нам по барабану, — ответила Ольга. — Я ему не собираюсь обеспечивать доставку на дом. Видно, что за тип. Нажрался до потери сознания, перегаром прет, и весь прокурен, а на рожу лучше на ночь глядя не смотреть. Поэтому высадим в центре, а дальше пусть топает ножками. Сотру у него всю память за последний день, пусть потом грешит на паленую водку.

— Не хотите заночевать в городе? — спросил дор, разворачивая машину.

— Нет, Игорь, — отказалась Ольга. — Наша живность не кормлена, а я не хочу без необходимости напрягать отца. Да и с ним самим у нас на вечер запланирован разговор насчет его работы. Этот тип и им собирался заняться. Пора отцу уже бросать работу, а мне не трепать из-за него нервы. Кстати, вы по поводу Сиды решили?

— Еще два дня занимаюсь с вами, а потом еду в Москву. Ее захвачу с собой, был у меня уже разговор на эту тему с Фадеевым. Только подумайте об экипировке. Что у нее с одеждой?

— Надо покупать, — вздохнула Ольга. Она на два года старше меня, на полголовы выше и шире в бедрах. Не хотела я использовать вещи покойной жены Виктора, но шубу, видимо, возьмем. А остальное куплю на глаз прямо сейчас. С одеждой проблем не будет, а обувь… В зимние сапоги как-нибудь влезет, лишь бы смогла ходить на каблуках. Вы не беспокойтесь, мы обратно поедем на такси. Денег на карточке навалом и набитый золотом подвал, так что можно особенно не экономить.

Мужчину после магической обработки высадили возле парка, а их дор довез до нужных магазинов, попрощался и поехал домой. Вещи для Сиды брали на вырост, и быстро купили все необходимое. Возле магазинов стояла пара такси, но никто из этих таксистов не захотел на вечер глядя ехать в Уржумский заказник. Пришлось идти до стоянки, откуда уехали на первой же машине. К отцу пять дней назад перегнали второй снегоход, которым теперь планировали вернуться домой, поэтому на "Фазенду" не поехали, а вышли из такси у съезда в лесничество. Первой еще в коридоре их встретила Сида.

— Оля! — закричала девушка, уже несколько дней не называвшая Ольгу госпожой. — Посмотри на мое лицо! Я такой красоты никогда не видела! Только у тебя красивее…

Выглядела она действительно сногсшибательно, несмотря на немного мешковатую одежду. Лицо совершенно изменилось, вплотную приблизившись к образу Настасьи Самбурской, которую Ольга выбрала в качестве эталона, подправив несколько незначительных огрехов.

— Да, красиво, — признала Ольга, подтолкнув Нора в спину. — Хватит на нее пялиться, мы сюда не для этого пришли!

— Да ладно тебе, — сказал парень. — Все равно эта красота от нас через несколько дней уедет. Бедный Виктор! Жаль, что у них больше двадцати лет разницы.

— Когда вас это останавливало? — сказала Ольга. — Сида, отец где?

— Он вместе с вашими птицами смотрит кино в "кабинете", — сказала девушка. — Давайте я его позову!

— Не надо, — остановила ее Ольга. — Мы с ним поговорим там.

Она пропустила в "кабинет" Нора, зашла сама и закрыла дверь перед Сидой.

— Останови свой фильм! — сказала Ольга отцу. Есть важный разговор.

— Ребята, антракт! — сказал отец недовольным воронам. — Большой разговор?

— Мы были в городе, — сообщила дочь. — К вам завезли шмотки для Сиды. Ее через несколько дней увезут в Москву. И не надо хмуриться, спасибо должен сказать. Двадцатого приедет жена, а вы тут третесь спинами с этой милашкой! Я не одна ревнивая, покажи мне женщину, которой такое понравится! Не понравится и Саше! Ничего, пусть очаровывает Виктора. Завтра привезу ей еще шубу и, считай, у нее все есть. Теперь второй вопрос. Ты когда разделаешься с работой? Только не нужно мне заливать, что на твое место никого не могут найти. Завтра же поедешь в лесхоз и начнешь стучать по столу!

— На снегоходе?

— В подвале пять тонн золота, а тебя задушила жаба вызвать такси? Через два дня мы начнем сдавать экзамены, а потом планируем за месяц-полтора рассчитаться со школой. И уехать отсюда нужно как можно быстрей!

— А в связи с чем такая спешка?

— Сегодня нас навестил гость от доров. Не от наших и не от их компании, а уже от правительства. Пока он с нами хотел только поговорить, а после этого разговора сходить и убить Бортникова с Васильевым. Поскольку я ни на какие сделки с ними не пойду, следующей будет наша очередь. Ты в его планах, кстати, тоже был. Пойми правильно: здесь ты слишком уязвим. Ты силен как бык, но совсем не умеешь драться, поэтому свалят даже ножом. Или пальнут со стороны леса.

— А в Москве мы будем в безопасности! — с сарказмом сказал Егор.

— Зря ты иронизируешь! — рассердилась дочь. — Сейчас они знают, где мы живем. Попробуй нас найти в городе с населением в десять миллионов! Нет у них такой возможностями. Возможно, найдут, но через два-три года, а за это время много чего может случиться! И мы с Нором станем сильнее, и кое-какая техника появится. В конце концов, к вам можно будет приставить охрану. Представляешь, как ты будешь выглядеть в Алейске с личными телохранителями? А в Москве больших и маленьких шишек, которые пользуются услугами бодигардов, вагон и маленькая вагонетка. Ты на их фоне абсолютно никого не заинтересуешь. Надеюсь, я тебя убедила? А сейчас посиди, я тебе сброшу нашу борьбу. Это недолго — минут на десять.

Отец и дочь застыли на десять минут, а Нор прошел к окну и начал ласкать обрадованных лаской "ребят".

— Все, — отмирая, сказала Ольга. — Пока нет Саши, займись растяжками. А когда она приедет, начнете все отрабатывать друг на друге. Времени после отъезда Сиды у тебя будет много. И веди себя осторожней, если приедет кто-нибудь незнакомый. А если он начнет делать паузы между словами, бей его изо всех сил, прячься в доме и вызывай нас!

В субботу ничего существенного не произошло. Ольга с Нором весь день просидели дома за учебниками, прервавшись только на время приезда Бортникова. В воскресенье с утра съездили к отцу помочь с готовкой и заодно пройти последнюю обработку Сиды. Через пару часов после того, как вернулись и опять сели за учебники, Нор удивленно окликнул Ольгу.

— Ты не заметила ничего необычного? — спросил он, откладывая учебник за одиннадцатый класс.

— А что я должна была заметить? — не поняла девушка. — Ты можешь не говорить загадками?

— Что-то изменилось, — задумался Нор. — Мне уже не нужно вникать в суть материала, все усваивается само с первого прочтения. Я только что пробовал решать задачи, так они решаются сами! Я совершенно не прилагал никаких усилий к тому, чтобы связать содержание параграфа с конкретными примерами. Все просто и ясно, как дважды два четыре! Получается, что нужно просто один раз прочитать физику или математику, и больше ничего не нужно делать. В голове какое-то странное и приятное ощущение ясности и порядка!

— Здорово! — с завистью сказала Ольга. — У меня пока ничего такого нет. Наверное, это то самое глубокое погружение в проблему, о котором говорил Игорь. Надеюсь, что и у меня будет то же самое. А если не хватит влияния Сиды, то нас еще Саша мало обрабатывала.

К четырем часам приехал Бортников.

— Мы с Павлом начали освобождаться от своих активов в Алейске, — сказал он ребятам. — Я в эту поездку куплю в Москве квартиру, а через пару недель переедем. Павел переедет в Ржев чуть позже. Сегодня я вам дам в магии то немногое, что еще осталось, а завтра для Ольги будет работа. Умерла моя соседка, и на ее похороны из Канады прилетела дочь. Она побудет в Алейске еще дня три-четыре, после чего все распродаст и умотает обратно в свою Канаду.

— Как же так? — спросила Ольга. — Есть же срок на вступление в права наследства. Или его уже отменили?

— Мать ей на все имущество давно оформила дарственные, — пояснил дор. — Ты не о том думаешь. Она прекрасно знает английский и французский языки, и это знание у нее несложно позаимствовать. Зайдем в квартиру, все скопируешь и сотрешь память за последний час. Она ничего не потеряет, а ты станешь свободно владеть двумя языками и сможешь передавать свое знание другим. Я думаю, что начнешь с меня, мне это тоже не помешает.

Сегодня Игорь занимался с Ольгой больше двух часов и заметно устал.

— Все, ребята, — сказал он им, закончив работать. — Ольга в магии знает все, что известно мне. Только не нужно гордиться и задирать нос, потому что для того, чтобы нормально пользоваться богатством, которое ты от меня получила, нужно поработать над его изучением не меньше года. Я поехал домой, а завтра с вами созвонюсь по поводу языка.

— Сегодня нужно пораньше поужинать и лечь спать, — сказала девушка после того как проводили Бортникова. — До лесничества доедем быстро, а до автобуса нужно будет топать на своих двоих. Как только отец разделается с работой, ему сразу же нужно заняться вождением. Уезжать отсюда в Москву будем на своих колесах, а "форд" вести некому.

Так и сделали. Неплотно поужинали в шесть часов, а спать улеглись уже в девять. Утром по звонку будильника поднялись ни свет ни заря, чтобы успеть покормить свой зверинец, поесть самим и вовремя добраться до автобуса. Встреча с друзьями получилась радостной и шумной.

— Так у нас и не получилось встретиться на каникулах! — сказал Сергей. — У меня накрылся снегоход, а вы — сачки — не приехали! А теперь еще не будете с нами учиться. Секцию хоть не забросите?

— Недели две или три точно будет, — пообещала Ольга. — Как и раньше по средам и воскресеньям. А потом начнем сдавать экзамены, и будет не до занятий. Разве что вами займется Александра.

— Как у нее дела на соревнованиях? — спросила Вера.

— У нее основные выступления с завтрашнего дня, — пояснил Нор. — Сказала, чтобы мы попусту не трезвонили, и что она позвонит сама, когда будет ясность.

— А вы для чего сегодня едете? — поинтересовалась Вера. — У вас же теперь нет колес. Пешком шли?

— А мы, Верочка, думаем сегодня сдать экзамены за десятый класс, — сказал Нор. — От лесничества шли пешком, но погода хорошая, да и сколько тут той ходьбы!

— Что, за все полугодие? — не поверил Сергей. — Ну вы, ребята, даете!

— По всем предметам сразу не получится, — вздохнула Ольга. — Не останутся все учителя после уроков из-за нашего экстерната. Придется их ловить в свободные часы.

Все оказалось не совсем так, как думала Ольга.

— Держите ваши протоколы для сдачи экзаменов, — сказала им Валентина Ивановна. — В списке восемь дисциплин. Когда будете готовы к сдаче, подойдете ко мне.

— Мы подошли, — улыбнулась Ольга. — Готовы сегодня сдать хоть все экзамены, лишь бы их у нас приняли.

— Неужели успели подготовиться? — удивилась директор. — Это для меня неожиданно… Вам обязательно сдавать своим учителям?

— Нам, Валентина Ивановна, все равно кому сдавать, — ответил ей Нор. — Можем отвечать по билетам, можем провести собеседование, главное, не затягивать. У нас сейчас ни соседей, ни машины, поэтому тяжело добираться до школы.

Директор пододвинула к себе какие-то бумаги и начала их перелистывать, делая выписки. Итогом ее работы был перечень из четырех фамилий.

— Этим учителям можно будет сдать экзамены в течение дня, — пояснила она. — А информатику и экономику сдадите после пятого урока. Я попрошу учителей задержаться. Английский, я думаю, вам проставят и так, поэтому на завтра останется одна биология. Если у вас все получится, это будет рекорд школы.

Свои семь экзаменов они в тот день сдали, получив одни пятерки, причем учителей после уроков почти не задержали.

— Если бы я знала, что вы так быстро все сдадите, я бы попросила остаться и Надежду Игоревну, чтобы вы отчитались и по биологии, — сказала им Валентина Ивановна. — Удивили и обрадовали! Завтра у Шубиной второй урок свободный, поэтому освободитесь рано. Рада за вас!

Они отдали директору заполненные протоколы и, как договаривались, созвонились с Бортниковым.

— Сейчас шестой час, — сказал в телефон дор. — Ладно, вполне подходящее время для визита к соседке. Выходите из школы и идите к дороге, а я сейчас буду.

"Заимствование языков" прошло буднично и скучно. Пришли, переписали и ушли, стерев хозяйке память за последний час.

— К себе не приглашаю в основном из-за сына, — сказал дор. — Да и поздно уже. Сейчас садимся в мою машину, вы со мной расплачиваетесь знанием языков, и я вас отвожу домой.

— Я вам заодно сделаю вторую обработку, — предложила Ольга. — А третью, чтобы не было привязки, сделает Нор, когда вы вернетесь из Москвы. Вы уточнили время поездки?

— Да, — ответил дор. — Выеду послезавтра утром. Заеду к вам за золотом и к вашему отцу за девицей, а потом в путь. Из-за ваших поручений, ребята, мне придется просидеть за баранкой три дня. Вы еще намучаетесь из-за своего кабана. Если бы не он, отправили бы все железной дорогой, и сами ею уехали. Летать нам с вами нежелательно: слишком многое зависит от наших жизней, чтобы ими рисковать.

— Разве один кабан! — вздохнула Ольга. — Кот уже весит под тридцать килограммов и принципиально не хочет ходить на четырех лапах. Одеть его в детские шмотки и три дня везти в поезде? С магией, вообще-то, можно, только ведь потом многие вспомнят, а всем память не почистишь.

— Ладно, работай, — сказал дор Ольге. — Что теперь вздыхать, надо было думать раньше, и головой, а не другим местом.

Глава 9

— Этой сумки хватит, — остановил Нора Игорь. — Я не собираюсь везти в своей машине полтонны золота. Пусть Фадеев с ним определится, договаривается с вами и вывозит своими силами. Три с половиной тысячи километров по зимним дорогам! Если будут плохие погодные условия, можем застрять на день-два. И что, мне тогда из-за вашего золота ночевать в машине? А сумку я хотя бы могу взять с собой.

— Только скажите ему, чтобы не тянул, — попросил Нор. — За месяц желательно разделаться со всеми делами.

— С десятым классом вы уже разделались? — спросил Игорь. — О результатах не спрашиваю: и так понятно, что все должны сдать на отлично. Вы сейчас легко сами освоите вузовскую программу, что там какая-то школа.

— У Ольги пока не получается погружение, — пожаловался Нор. — Мне это состояние сокращает обучение как минимум раз в пять. А ей приходится учиться, как раньше. А обрабатывались мы одинаково.

— Обрабатывались одинаково, но сами объекты обработки разные, — усмехнулся дор. — Женское мышление более статично, его сложнее изменить. Среди женщин мало гениев, но и клинических дур тоже немного. Это я говорю о природных свойствах мозга, а не о результатах воспитания. Если специально будут воспитывать дур, в результате их и получат. Ты когда в последний раз обрабатывал Ольгу?

— Больше двух месяцев назад. Точно сейчас не скажу.

— Попробуй еще раз, — посоветовал дор. — Та разница, о которой я говорил, влияет, но слабо. Ольге нужен только небольшой толчок, и твоя обработка может им стать. Что она столько возится? Мысленно спроси, может быть, мы поедем без нее?

— Сейчас выйдет, — улыбнулся Нор. — Она теперь всегда, когда мы едем к отцу, наводит марафет по полной программе. Как же, ведь там будет Сида! Стоит мне на нее посмотреть, и у Ольги портится настроение. Я стараюсь не смотреть, хоть это трудновато. Раньше глаза натыкались на некрасивое лицо, и становилось как-то легче, а теперь и этого утешения нет. Так что увозите эту отраву побыстрее и подальше. Так, Ольга готова. Выезжайте со двора, а я закрою ворота.

— Прекрасно выглядишь! — сделал комплимент дор, когда Ольга села в машину. — Хотя краситься можно было бы и поменьше. Поверь мужчине с трехсотлетним стажем, что ты — само очарование и в косметике не нуждаешься. И тем более не стоит себя изводить ревностью. Это качество больше свойственно женщинам с дефектами внешности, а у тебя их нет. Будешь слушать меня, сэкономишь деньги, время и нервы. Пойми, проявляя ревность, ты тем самым показываешь, что не уверена в себе и не уверена в Норе и его любви. Мужчины бывают разные. Примерно пятая часть из них — это патологические бабники. Они способны влюбляться, но не любить. Такое понятие, как верность, им незнакомо. Такой может с тобой жить и прекрасно относиться, демонстрируя любовь и нежность, но все равно время от времени будет бегать на сторону. И от тебя будет зависеть только то, как часто тебе изменяют. Но Нор к таким не относиться, он нормальный парень и любит тебя сильнее собственной жизни. Такую любовь не разрушит какая-нибудь фигуристая девчонка с красивой мордашкой, ее убить можешь лишь ты сама своими поступками. В том числе и ревностью. Мы всегда будем ласкать глазами красивых женщин, в нас это заложено природой. Но любящему мужчине нужна только его женщина. Моряки, годами находясь вдали от своих любимых, подчиняясь потребностям тела, кувыркаются с заморскими красавицами, но все это сиюминутное и не затрагивает душу. Стремятся они к тем, кто ждет дома.

— Спасибо, вы меня успокоили, — улыбнулась Ольга. — Особенно успокаивает, что он из тех, кто покувыркается с другими, но потом все равно прибежит ко мне. Нор, забирайся в салон, мы уже меня обсудили. Это я для вас говорю, Игорь, ему я мысленно сказала то же самое. Вы, конечно, правы, но я ничего не могу с собой поделать. Увезете этот подарок бога, тогда и я успокоюсь. В вас говорит разум, а во мне — чувства, и они не всегда сочетаются. Советовать другим могу и я, хоть у меня и нет вашего опыта. Применять чужие советы к себе труднее.

Нор сел рядом с Ольгой, после чего Игорь развернул машину и погнал ее к городу. Возле лесничества он ее остановил, чтобы забрать Сиду, которую предупрежденный по телефону Егор вывел к дороге. Плачущая девушка села рядом с Нором, а Егор уложил в багажник ее небольшой чемодан.

— Нечего реветь, — сказала Ольга. — Прощаемся не навсегда, а на какой-то месяц. Нам отсюда все равно уезжать. И отправляем тебя к очень хорошим людям. Притормози, Игорь, вон наши ребята! Нор, двигайся на мое место, а я к тебе сяду на колени, а то все не уместимся. А ты, плачущая красавица, перебирайся на переднее сидение.

— Здравствуйте! — поздоровался открывший дверцу Сергей. — Куда нам садиться?

— Подожди, — остановила его Ольга. — Сейчас кое-кто пересядет, а вы потом устроитесь рядом с нами. Все сели, Игорь, можно ехать.

— Зря ты сегодня отказалась от машины Дворца, — сказала Вера Ольге. — Доехали бы без проблем и никого не затрудняли бы.

— И так доедем, — ответила Ольга. — А в воскресенье вас на своей машине отвезет Александра, она вами и займется.

— Как у нее дела? — спросил Игорь.

— Одни победы, — ответил Нор. — Она вчера позвонила. Уверенно идет к финалу. Лично я ничего другого не ожидал. Ей и на чемпионате России соперниц не будет.

— Без вас в классе скучно, — пожаловалась Вера. — А когда уедете, я вообще не знаю, что буду делать.

— Летом приедем, — пообещала Ольга. — По крайней мере, постараемся. А вы с вашими способностями вполне могли бы тоже перейти на экстернат. За эти полгода спокойно разделались бы со школой. Если решите, мы вам еще немного улучшим память.

— А зачем гнать? — спросил Сергей. — Понятно, что можно найти, чем заняться…

— Затем, что сможете приехать к нам, — сказала Ольга. — Или учиться, или работать. У нас появилась хорошая возможность вам помочь. Думайте, время пока есть.

— Хочешь их еще обработать? — мысленно спросил Нор. — А остальные?

— Остальным тоже предложу, — ответила Ольга. — Их тянет к нам, нас — к ним, так почему бы не жить поблизости? Мы друг другу можем сильно помочь, особенно сейчас, когда мы не стеснены в деньгах.

Проболтали до моста, а по городу ехали молча. Бортников довез их до Дворца спорта, где и попрощались. Сида опять плакала и попыталась обнять Нора, но не позволила Ольга.

— Поезжайте! — сказала она дору. — Долгие проводы — лишние слезы.

— Что это за красавица? — спросил Сергей, когда уехала машина.

— Тебе это нужно? — сердито спросила Ольга. — У тебя вон своя красавица есть, нечего мозолить глазами других! До занятий осталось десять минут, так что быстро идем переодеваться.

Когда они переоделись и зашли в зал, там уже ждали все ученики, кроме Панова.

— А где Борис? — спросила Ольга. — Не заболел?

— Его позавчера избили, — хмуро сказала Татьяна. — Подошли и врезали сзади чем-то тяжелым по голове. Он сразу же вырубился и ничего не помнит, так они его еще, сволочи, пинали ногами! Я у него еще не была, только говорила с матерью. Она плачет и проклинает себя за то, что отвела его на секцию.

— Думает, это из-за Тарасова? — спросил Нор.

— А тут и думать нечего! — сказала Татьяна. — Ясно, что эта сволочь поквиталась! Причем не сам, а кого-то нанял! В полиции, кстати, тоже первым делом на него подумали. А у него алиби! В то самое время, когда били Борьку, он был у приятеля, и это может подтвердить уйма народа. Интересное совпадение, правда? Но придраться не к чему! Ничего, не знаю как вы, а я ему Борьки не прощу!

— Что у него за повреждения? — спросила Ольга.

— До фига у него повреждений! — ответила Татьяна. — На голове все зашили, а кроме этого еще сломан нос, выбиты зубы, чуть не лишился глаза и куча ушибов. Еще сломаны два пальца на правой руке. А с внутренними органами врачи только начали разбираться. Мать боится, что он останется инвалидом.

— Сейчас начнем заниматься, — сказала Ольга Татьяне. — Закончим чуть раньше, а потом ты нас отведешь к его родителям. И, ребята, я вас попрошу в это дело не вмешиваться. Обещаю, что никто не останется безнаказанным. Но у нас с вами этого разговора не было. Всем все ясно?

— А почему нам нельзя поучаствовать? — с вызовом спросила Лапина. — Я этому гаду тоже хочу врезать!

— Хотите, чтобы секцию закрыли, а вас привлекли за групповое избиение? — сказала Ольга. — Флаг вам в руки и барабан на шею, а я в таком случае умываю руки! Если я для вас не авторитет, считайте, что я вас ничему не учила, мы с вами даже теперь незнакомы.

— Извини, — сказала Лапина. — Я уже заткнулась. Просто злости не хватает на этого Тарасова! Ладно, давайте заниматься, а то и так уже прошло десять минут, да еще раньше закончим… А я за время каникул соскучилась по секции. Вы когда уезжаете?

— Примерно через месяц, — ответил Нор. — Но следующее занятие уже, наверное, будет вести Александра.

Выполнили разминку, после чего Ольга разбила всех на пары. Каждая пара успела провести поочередно по две схватки. Татьяне напарника не досталось, поэтому к ней в пару стала Ольга. Все остальные наблюдали за боем, а потом слушали разбор ошибок.

— Молодцы, — в заключении сказала Ольга. — Вы уже неплохие бойцы, а если учесть то, что мы с вами так немного тренировались, то результаты вообще замечательные! На этом закончим. Таня, мы тебя будем ждать в вестибюле.

— Хочешь навести справедливость? — мысленно спросил Нор Ольгу из мужской раздевалки.

— В первую очередь хочу помочь пострадавшему товарищу, — отозвалась она. — А Тарасов… Нужно убедиться в том, что это его рук дело, а потом эти руки оторвать, можно вместе с головой. Ну насчет головы я немного погорячилась, но даром ему такое не пройдет. Еще раз убеждаюсь в том, что наезды прощать нельзя. Отец у нас, как Лев Николаевич — готов всех прощать. И мне тогда вставил клизму. Кое за что заслуженно, я не спорю, но и лишнего много наговорил. Ты уже переоделся?

— Я с Татьяной уже взял одежду в гардеробе, — в дополнение к словам мысль Нора донесла смешок. — Это ты у нас копаешься. Смотри, я сейчас, пользуясь случаем, начну увиваться за Танькой. Она из голенастого кузнечика превратилась в красивую бабочку. Уже есть на что посмотреть и за что подержаться.

— Болтун! — ответила Ольга. — Возьмите мою одежду и обувь, я сейчас подойду. — Где Сергей с Верой?

— Ждут нас на улице.

Ольга прошла в вестибюль, быстро сменила обувь и надела куртку, после чего они втроем вышли из Дворца. Помимо Шилова и Нестеровой их еще ждали Федорова с Ольховской.

— Это что за группа поддержки? — спросила Ольга. — Значит, так, девочки! Сейчас мы втроем идем к родителям Бориса, и в этом походе нам спутники не нужны. Потом мы вдвоем будем разбираться с Тарасовым, и уж тут нам, поверьте, никто из вас и подавно не нужен. Я сказала, что должна задержаться в городе, а для одних вас, ребята, машину давать отказались. Поэтому действуем так. Сейчас идем вместе по направлению к дому Пановых и вас всех оставляем в ближайшем кафе. Поскольку это незапланированное мероприятие, денег почти наверняка ни у кого нет. Поэтому я ваши посиделки финансирую. Тысячи хватит? Вот и хорошо. Сидите до нашего возвращения и не вздумайте звонить нам по телефону. Когда вернемся, уедем на такси. Всем все ясно?

Пановы жили в центре совсем рядом с Дворцом спорта, так что много времени на хождение не потратили.

— Этот подъезд! — показала рукой Таня. — Квартира у них тридцать первая.

— Все, Сусанин, довела и можешь быть свободной, — сказал ей Нор. — И не нужно на нас так жалостно смотреть. Я тебе потом звякну, чем все закончится. Понятно, что только при условии, что ты проглотишь свой язык.

— Вы на меня можете рассчитывать всегда и во всем! — сказала она. — Вы всю мою жизнь перевернули! Кем я была, и кем стала! Стародубцевы всегда умели быть благодарны, это у нас семейное!

— Я запомню, — улыбнулась Ольга. — До свидания.

— Подождите, — сказала девушка, подошла к пульту домофона и послала вызов по нужному номеру. — Клавдия Петровна, это Татьяна, откройте, пожалуйста! Вот теперь идите, а то вам могли и не открыть.

Они зашли в распахнутую Татьяной дверь, поднялись на третий этаж, и остановились перед массивной стальной дверью квартиры Пановых.

— Одна женщина, — сканировал квартиру Нор. — Это хорошо. Я звоню?

Видимо, хозяйка ожидала Стародубцеву и, когда зазвонил звонок, открыла дверь, даже не посмотрев в глазок.

— Вы кто? — удивленно и немного испуганно спросила она, в первый момент не узнав Ольгу. — Это вы? И у вас хватило наглости прийти к нам после всего?

— Мы пришли помочь, — сказала Ольга, посылая женщине установку на доброжелательность. — Клавдия Петровна, вы нас впустите? Или так и будем разговаривать на пороге?

— Проходите, — неохотно сказала она, немного посторонившись и пропуская их в прихожую. — Раздевайтесь и снимайте обувь.

Если бы не магия Ольги, она захлопнула бы дверь перед их носом. Панова провела их в гостиную и осталась стоять, не предложив присесть и Нору с Ольгой.

— Почему вы так враждебно настроены и считаете меня виновной в несчастье с вашим сыном? — спросила Ольга. — Даже если это все устроено Тарасовым, я и в этом случае не виновата. И я хочу только помочь!

— Чем вы можете помочь? — заплакала Клавдия Петровна. — У Бореньки внутри все отбили! Если он выживет, для него это уже будет не жизнь!

— Вы никогда не задавались вопросом, почему ваш сын так изменился? — спросила Ольга. — Он пришел на секцию полным, ленивым и не слишком умным мальчишкой. И ведь мы совсем недолго занимались.

— Да, это удивительно, — сказала она. — Но что это сейчас меняет?

— Я могу быстро и полностью исцелить вашего сына! — сказала Ольга. — Не останется ни шрамов, ни внутренних повреждений, даже зубы вырастут новые. Для этого мне нужно, чтобы вы меня провели к его кровати и дали посидеть рядом с полчаса. А потом вы должны забыть о моем визите и о том, кого вы привели в больницу! Его исцеление вызовет большой шум, вам все это придется пережить. Удобней все сделать, когда вы заберете сына домой, но это будет еще не скоро. А чем позже я возьмусь за лечение, тем его будет труднее делать. Да и не могу я надолго задерживаться в Алейске.

— Вы действительно сможете?! — воскликнула Клавдия Петровна, схватив Ольгу за руку.

— Да, конечно, — ответила она, опять пустив в ход магию. — Мы можем сходить прямо сейчас?

— Ну и зачем мы потеряли столько времени? — мысленно спросил Нор, когда они втроем ехали в такси к больнице. — Все равно ведь будешь всем чистить память.

— Пусть! — сказала Ольга. — Я обещала отцу. Одно дело враги, с которыми можно не церемониться, и совсем другое — это такие, как она. Сотру, конечно, но я ее об этом честно предупредила и получила согласие.

— По-моему, она тебя не так поняла, — хмыкнул Нор. — Но, может быть, ты и права. Если она будет действовать сама, а не под контролем, все получится гораздо достоверней.

— Все, Нор, остаешься здесь, — Ольга показала рукой на заснеженную лавочку рядом с одним из входов в больничный корпус. — Мне предстоит сумасшедшая работа, поэтому я не смогу отвлекаться на то, чтобы тебя прикрыть, да и нет тебе никакой необходимости туда идти.

Работа действительно оказалась сумасшедшей. Надо было сделать так, чтобы никто из медицинских работников, охраны или больных не смог запомнить ее внешность. Дело осложнялось тем, что из-за позднего времени ближний вход уже закрыли и пришлось воспользоваться дальним и идти через терапевтическое отделение в травматологию. Использовать иллюзии из-за их недолгого действия можно было только для отвлечения, а Ольга не была уверена в том, что сможет почистить всем встречным память. Поэтому она пустила в ход одновременно несколько воздействий. Впервые девушка использовала магию, разбив свое сознание на пять самостоятельных личностей. Коллектив получился дружный. Все те, с кем она сталкивалась лицом к лицу, получали установку на безразличие и тут же забывали все увиденное за последние десять минут. Работать в памяти с меньшими интервалами времени не получалось. Те, кто стояли в стороне, тоже получали свою порцию безразличия, но вдобавок к нему Ольга для них становилась источником сильного раздражения. Такие подсознательно уводили от нее взгляд в сторону. Но и у них нужно было проверить память и при необходимости провести чистку. Когда она прошла мимо большой группы идущих с ужина больных, одна из ее личностей рассеяла их внимание, а другая запускала иллюзию идущей по коридору сексапильной медсестры, которую Ольга видела на первом этаже. Понятно, что иллюзия двигалась в направлении, обратном тому, каким шла сама Ольга. Вход посетителям в реанимацию был запрещен, но здесь было уже легче. Не шлялись больные, не было охраны, а из медиков они встретили только врача с медсестрой. Еще одна медсестра сидела у Бориса в палате, но тут уже Ольга не церемонилась.

— Не обращайте на нее внимания, — сказала она Клавдии Петровне, имея в виду застывшую девушку. — С ней все будет в порядке. Садитесь на стул у входа и постарайтесь никого сюда не пускать. Делайте, что хотите, но хотя бы двадцать минут мне никто не должен мешать.

Не теряя больше времени, Ольга придвинула к кровати Бориса один из двух оставшихся стульев и взялась за лечение. Пять минут она только исследовала многочисленные повреждения тела и намечала план лечения. Еще столько же времени она накачивала парня силой и только после этого приступила к лечению. Пяти личностей оказалось мало, и от них отпочковались еще две. Воздействия нужно было запускать поочередно в определенном порядке, контролируя запуск восстановления… В общей сложности она их создала около полусотни. Почти ничего из того, что сейчас было сделано, она еще не успела опробовать на практике. Опустошенная, чувствуя слабость и накатывающееся безразличие, она вернулась из мира магии и увидела, что мать Бориса оттаскивает от кровати невысокого пожилого врача.

— Клава, что с вами? — пораженно вопрошал он. — Что вы делаете, вы же порвете мне халат! И что делает эта девушка у кровати вашего сына?

"Это он еще не видел медсестру, — подумала Ольга. — Крику было бы!"

Она взяла под контроль врача с матерью Бориса, после чего начала срочно чистить память всем троим. Медсестра забыла о посетителях палаты, врачу она тоже стерла все воспоминания за последние полчаса. Клавдия Петровна лишилась памяти, начиная с того момента, когда в ее квартире прозвучал вызов домофона. Ольга сняла с медсестры халат и шапочку и надела все это на себя. Закрыв лицо руками, она создала совмещенную с собой иллюзию врача и, раздавая всем встречным установку на безразличие, быстро пошла обратно. Сразу за терапевтическим отделением стояли несколько мягких скамеек для посетителей и вешалки, с одной из которых она сняла свою куртку. На лестнице ей никто не встретился, а на вахте первого этажа сидела одна медсестра, а охранник куда-то ушел. Ее Ольга взяла под контроль и заставила повернуться к себе спиной.

— Ну как он? — встретил ее вопросом Нор.

— Если это работа Витальки, я его со света сживу! — зло сказала Ольга. — В Борьке живого места не было! Без моего вмешательства он остался бы инвалидом.

— Много наследила?

— Ни у одного встречного обо мне не останется ни малейших воспоминаний, — с гордостью сказала Ольга. — Как я и говорила, было очень трудно. Странности, конечно, будут. Человек тридцать забыли, что они делали в последние минуты. Наведенное равнодушие остается еще долго, поэтому никто из них этому значения не придаст. Хотя, когда поднимется шум, кое-кто может вспомнить. Но большинство больных к тому времени уже выпишут, а медицинских работников было немного. Еще две странности — это появление в реанимации матери Бориса и исчезновение халата с одной из медсестер. Но матери я оставила наведенное воспоминание о том, что посетить сына — это ее идея, а девушке внушила, что она свой халат умудрилась чем-то запачкать, сняла и отдала в стирку. Сейчас она наденет запасной халат, а врач, по-видимому, хорошо знающий семью Пановых, позвонит мужу Клавдии Петровны, который ее увезет домой. Финита!

— Для экспромта сработано чисто, — согласился Нор. — Но кое-что все-таки может всплыть, когда у Бориса восстановятся отбитые внутренности и вырастут новые зубы. И с нами все равно могут связать, хотя бы из-за секции и всех странностей с твоими учениками. Хотя, ты права — доказательств никаких. Но те, кому положено, все равно заинтересуются и начнут копать. Сможешь ты сидеть тихо пару лет?

— Секция была глупостью, признаю, — согласилась Ольга. — Только с этим уже все равно ничего не поделаешь. И что ты хочешь? Чтобы я бросила своего ученика в таком состоянии? Я ведь в его несчастье, хоть и косвенно, но виновата! Хрен им всем! Ладно, время идет, а мы с тобой вместо дел занимаемся трепом. Подумать о будущих неприятностях время еще будет!

— Идем к Тарасовым?

— Да и побыстрее, а то уже начало темнеть. Заходить к ним в квартиру не будем. Берем Витьку под контроль, заставляем одеться и выводим на улицу. Поскольку я не уверена, что он вернется в квартиру своим ходом, чистим память всем, кто нас с ним увидит в подъезде.

— Понятно, что ты его хочешь допросить. А что дальше, если он виновен?

— Есть одна задумка, — ответила она. — Но я не хочу забегать вперед, может быть, еще ничего не выйдет.

— Надо было все-таки взять такси, — сказал Нор, когда они зашли в нужный двор. — Еще полчаса и окончательно стемнеет. Давай пойду я, а то у нас повсюду ходишь одна ты.

— Никто никуда не пойдет, — возразила Ольга. — Я передумала. Зря я, что ли, изучала высшую магию? Буду выманивать этого паразита по образу. Его рожу я помню прекрасно, а расстояние здесь небольшое.

— А Борьку нельзя было так же вылечить? — спросил Нор. — Без того, чтобы переться в палату?

— Можно, — кивнула Ольга. — Только в его случае мне бы на это потребовалось полдня. Поставить машину возле больницы и лечить. Увы! Не было у меня ни столько времени, ни машины. Разве что завтра взять под контроль таксиста, а потом компенсировать ему потерянный заработок. И потом у Бориса все слишком сложно, а я с высшей магией только начала осваиваться. Ладно, что сделано, то сделано. Все, не мешай.

Она застыла на несколько минут, по прошествии которых из подъезда вышел одетый в зимнее пальто Виталий и деревянной походкой направился к ним.

— Получилось! — радостно сказала Ольга. — Здорово, теперь во многих делах будет меньше мороки! Первый раз работала по образу, и все получилось. Не вмешивайся, я его сама допрошу. Виталий, иди сюда, родной! Колись, кто бил Борьку Панова?

— Есть одна компания, — равнодушно ответил он. — Три штуки заплатил, они его и отпинали.

— А чем ударили по голове? — спросил Нор.

— А я знаю? — ответил Тарасов. — Я в это время сидел у приятелей. У меня алиби без дураков.

— И где можно найти твоих орлов? — спросила Ольга.

— Если никуда не умотали, должны быть в гараже. Это недалеко отсюда.

— Веди к этому гаражу, — велела девушка. — И иди быстрее. Если увидишь кого-нибудь из них, скажешь!

Пятнадцать минут ходьбы это действительно недалеко, но когда они дошли, уже полностью стемнело.

— За такси сдерут по-черному, — сказал Нор. — Это если вообще кто-нибудь согласится ехать. Опять придется пользоваться магией.

— Там посмотрим, — сказала Ольга. — Виталий, какой из гаражей?

— Вон тот! — показал он рукой. — Четвертый от угла.

— А теперь послушай, что я тебе скажу, — Ольга повысила голос. — Сейчас пойдешь к ним и скажешь, что избитый ими парень умер. Мол, мы так не договаривались. Понял? Ты платил за побои, а не за убийство. А теперь на тебя вышли полицейские, и ты не хочешь отсиживать за них всех! Так и скажи, что ты их всех видел… в общем найдешь, что вставить. Понял?

— Понял, — покорно ответил он и зашагал к гаражу.

— Его убьют, — сказал Нор. — Стоит ли пачкаться?

— Еще один чистоплюй! — рассердилась Ольга. — Я уже один раз послушала отца с Сашей. Да, отчасти я была неправа, перегнула палку с тем полицейским. А вот с этой семейкой мы оказались чересчур мягкими! Ты их вообще наказывать не захотел! И что в результате? Загубленная жизнь хорошего парня и горе его родителей! Это хорошо, что вмешалась я, хотя это еще может мне когда-нибудь выйти боком! А если бы нет?

— Не кричи! — сказал Нор. — И давай подойдем поближе. Кажется, его уже бьют!

Из-за двери раздался жуткий крик, который перешел в стон и затих.

— Ты придурок, Серый! — услышали они чей-то голос. — Кто же так режет! Сам, падла, будешь убирать! Весь гараж засрал!

— Его все равно надо было кончать! — возразил другой. — Он зассал и хотел нас всех заложить! Сам сказал! И врет, сука! Помнишь, что он нам говорил о том парне, которого ты хрястнул монтировкой? Специально не убивать, но если от побоев помрет, то и хрен с ним! Почти слово в слово! Я вам говорил, что хватит его бить! А теперь вляпались в мокруху из-за каких-то трех тысяч! И еще теперь этот… Куда его?

— Давай сюда пленку, — сказал первый. — Сейчас его замотаем, чтобы не текло, а утром подвалим к Петьке. На его машине вывезем в багажнике и где-нибудь зароем. Хрен кто найдет. Петьке о том, что вывозим, говорить не будем, используем его втемную. А то он или заломит цену, или вообще нас пошлет.

— Василию говорить будем?

— Если все здесь уберешь, то не хрен ему об этом знать. Вроде неплохо завернули. Давай, занимайся уборкой, а я пошел. Встретимся здесь же в девять.

— Я сам, — сказал Нор, делая шаг к двери. — Не надо тебе пачкаться.

Со скрипом приотворилась дверь, и из гаража вышел высокий, худой мужчина. Дверь закрыли изнутри, и снова стало темно.

— Он ни черта не видит после света, — мысленно сказал Нор. — Минус один.

Что он сделал, Ольга не поняла, только увидела результат. Нор шагнул к двери, а тело мужчины беззвучно упало на гравий. Нор постучал в дверь и в гараже послышалась ругань.

— Долго ты, мать твою, будешь шляться взад-вперед? У меня руки грязные, а ему открывай!

Лязгнул замок, открылась дверь, и Нор быстро выбросил вперед правую руку.

— Все, — сказал он Ольге. — Нужно срочно сматываться. Судя по разговору, был еще какой-то Василий, но в нашем случае нужно довольствоваться тем, что получили.

— Чем ты его? — спросила Ольга.

— У первого был нож, — пояснил парень. — Не бойся, я не оставил отпечатков, обернул рукоятку платком. Интересно, почему ты не вмешалась и не заставила их убивать друг друга?

— А я пустая, — призналась девушка. — Первый раз выложилась до конца. А ты почему этого не сделал, а полез геройствовать?

— Сейчас любой следователь поймет, что произошло, — пояснил Нор. — А если бы они, убив Тарасова, начали резать друг друга, получилась бы не правда жизни, а какой-то Майн Рид. Теперь нам нужно убраться домой и обеспечить себе алиби. На таксиста меня хватит, а вот обработку родственников наших друзей придется отложить на завтра, когда ты подзарядишься от Хитреца. И таксисту я только сотру память о нашей поездке, на ложное воспоминание моих способностей не хватит. Завтра подойдешь к кому-нибудь из них и все сделаешь сама. Шевелись, Оля, ребята, наверное, уже психуют.

— Нор, возле гаража не осталось отпечатков обуви?

— Может быть, и остались, — пожал он плечами. — Ну и что? Ты к нему вплотную не подходила, да и снега там нет, только неровный лед и гравий. И место такое, что за день проходит уйма людей. А я свои ботиночки дома поменяю на другие. Меньше нужно читать Конон Дойля. Лучше придумай из-за чего мы отказались от машины Дворца спорта и задержались в городе.

— Уже придумала, — сказала Ольга. — Только что прошли кинотеатр "Вулкан". Там на афише в четыре часа идет "Пробуждение". Мы его с тобой по компу смотрели, но на большом экране совсем другой эффект!

— Долго думала?

— Причина не хуже других, особенно для подростков, которыми нас все считают. Надо только узнать, смотрели ли этот фильм Сергей с Верой. В этом кинотеатре мы точно были, а тебе я о нем расскажу. А завтра туда надо наведаться и оставить билетерше воспоминание о нашей компании. Слава богу, добрались до кафе!

— У вас совесть есть? — встретила их Вера. — Уже половина восьмого, и кафе через полчаса закрывают! А наши родные уже несколько раз звонили!

— А где девчонки? — не отвечая на упреки, спросила Ольга.

— Их давно загнали домой, — сказал тоже сердитый Сергей. — Чуть ли не сразу, как вы ушли. Мы пообещали им потом позвонить. Вера права, совести у вас нет. Хоть бы позвонили! Мы, между прочим, в отличие от вас, пока учимся.

— Сваливаем отсюда и идем к стоянке такси, — сказал Нор. — По пути мы вам кое-что расскажем.

Рассказывала Ольга в сильно упрощенном виде, но основную информацию донесла. Борису помогли, с Тарасовым хотели выяснить отношения и стали свидетелями того, как его зарезали.

— Понимаете теперь, как мы влипли? — сказала Ольга. — Наши знали, что мы пошли выяснять с ним отношения, но они промолчат, особенно если их об этом попросить. Но в полиции сидят не дураки, два плюс два сложат. Доказательств никаких, но все равно будем под подозрением.

— И что же делать? — спросила Вера.

— Выкрутимся, если вы нам поможете, — сказала Ольга. — Фильм "Пробуждение" видели?

— Это "Другой мир"? — спросил Сергей. — Конечно. У меня он на диске записан.

— Тогда запоминайте. Мы прямо с занятий пошли в "Вулкан", чтобы посмотреть этот фильм на большом экране. Пошли на четыре часа, а в шесть уже уехали в такси. Девчонкам я позвоню и обо всем договорюсь. Остаются ваши родители.

— Мой отец полиции врать не будет, — мрачно сказал Сергей.

— Если вы разрешите, мы к вам завтра заедем буквально на несколько минут, — сказала Ольга. — Купим молока и сметаны, а заодно сделаем так, что они будут уверены, что вы вернулись домой в половине седьмого. Только это, и больше ничего.

— Здорово! — с завистью сказала Вера. — Я давно догадывалась, что ты умеешь не только лечить. У меня так не получится? Жаль! Лично я не возражаю, вреда родителям от этого не будет. Но как же таксисты? Их в центре работает не так уж много, допросить будет несложно.

— В этом таксисты ничем не отличаются от ваших родителей, — пояснил Нор. — И даже никуда специально ездить не придется. Вы не думайте, ребята, что мы этим часто пользуемся. За все время всего несколько раз в таких случаях, как сегодняшний. Или как тогда, когда напали на наших соседей.

— Если не верить вам, то кому тогда верить? — сказал Сергей. — У меня таких друзей, как вы, никогда не было. Наверное, мы примем ваше предложение, правда Вера? Долго проходить эту вашу обработку?

Глава 10

— Вроде подчистили все хвосты, — сказал Нор. — В Матвеевку ездили, таксиста и билетершу ты обработала, а со всеми ребятами созвонились еще вчера. — Что-нибудь еще хочешь сделать в городе, или будем искать такси?

— Подожди, — Ольга полезла в карман куртки за телефоном. — Кто-то звонит. Да, дядя Сережа, я слушаю.

— Вы где находитесь? — раздался из трубки голос Сергея. — То, что в Алейске, я знаю от Егора, где вы конкретно?

— В центре, — ответила Ольга. — Сейчас на Комсомольской возле ЦУМа. Хотели пробежаться по магазинам и кое-что купить.

— Вот там и стойте, — приказал Сергей. — Через несколько минут я к вам подъеду. Есть важный разговор.

— Началось, — сказала девушка, пряча мобильник. — Хорошо, что ничего не сказали отцу. Мне Сергею нелегко врать, а у него, наверное, просто не получилось бы. Сергей его слишком хорошо знает. Смотри, быстро примчался.

Из-за поворота дороги показалась машина Замятиных, которая подъехала к ребятам и резко затормозила. Они поспешили сесть на задние сидения, после чего Сергей на приличной скорости поехал в сторону парка.

— Здесь нельзя останавливаться, — сказал он. — А нам нужно поговорить. Успеете еще в свои магазины. Быстро отвечайте, почему вчера после секции отказались от машины и где были в районе семи вечера!

— В районе семи мы уже были дома, — ответил Нор. — В четыре зашли в кинотеатр "Вулкан", а когда закончился фильм двинулись на стоянку такси. До стоянки не дошли: повезло поймать таксиста, который согласился отвезти ребят в Матвеевку, а потом — нас домой. Из-за кино отказались от машины, чтобы потом специально сюда не ехать.

— Не знаю, во что вам обошлось в такое время такси, — с недоверием сказал Сергей. — Но фильм у вас вышел дорогой.

— На большом экране от него совсем другое впечатление, — пояснила Ольга. — А денег у нас много, можете спросить у отца.

— А если станут проверять? — спросил Сергей.

— Да пускай проверяют! — сказала Ольга. — Водителя такси найти несложно, а на сеансе в кинотеатре народа было немного, так что билетерша должна была нас запомнить. Ну и родители Веры и Сергея вам скажут, что их дети приехали где-то к половине седьмого.

— А почему до вас не мог дозвониться Егор?

— Я очень спешила, чтобы не задерживать Бортникова, — начала объяснять Ольга. — Поэтому забыла дома свой мобильник, а у Нора разрядился аккумулятор. А отцу позвонили позже, потому что сначала кормили свою живность, а потом ужинали сами. А в чем дело? Из-за чего нас так допрашивают?

— Вас еще пока не допрашивали, — сказал Сергей. — Меня попросили приватно с вами побеседовать и взять эти объяснения. Вчера вечером был убит Виталий Тарасов. Есть подозрение, что он организовал избиение Бориса Панова. Слышала уже, наверное?

— Стародубцева рассказала, — кивнула Ольга. — Жалко Борьку, но он сейчас лежит в реанимации, и туда никого, кроме его родителей, не пускают. Когда переведут в обычную палату, мы к нему обязательно сбегаем, заодно и подлечим, чтобы было меньше последствий. А Виталька, значит, допрыгался? Если избиение Бориса — это его работа, то так ему и нужно! У нас в старину о таких говорили, что собаке собачья смерть.

— А вы к этому руку не прикладывали?

— О всех наших трупах я вам, дядя Сережа, сообщаю первому, — сказала Ольга. — А как его убили?

— Неважно, — ответил он. — Пока нет ничего, чтобы указывало на ваше участие, поэтому и вам об этом знать не нужно. Учтите, что ваши слова обязательно проверят. По крайней мере, найдут таксиста и поговорят с билетершей. Если все так и было, вас никто дергать не будет. Еще не расхотелось ходить по магазинам? Тогда я вас сейчас отвезу туда, откуда забрал.

Замятин высадил их у ЦУМа и уехал.

— Не понравился мне его тон, — сказала Ольга о Сергее. — И попрощался он без обычной теплоты. По-моему, он нам не верит. Ладно, пойдем в магазин или поищем такси?

— Нет у меня настроения мотаться по магазинам, — ответил Нор. — Давай купим продукты и уедем домой. Нужно учиться, а мы с тобой уже полдня занимаемся совсем другим.

Они посетили два продовольственных магазина, в которых Ольга нагрузила друга четырьмя сумками с провизией, после чего по телефону вызвали такси. Все снегоходы собрались на "Фазенде", поэтому к отцу заезжать не стали, чтобы потом не идти домой пешком. Когда ехали в такси, Ольга ему позвонила.

— Папа, мы купили продукты и сегодня вечером привезем.

— Перегоните ко мне один снегоход, — попросил Егор. — На мое место лесхоз нашел человека. В ближайшие день-два он приедет в лесничество, и я его буду знакомить с заказником. Через три дня приедет Саша, тогда мы переедем к вам и передадим дом новому инспектору.

— Где у нас ближайшая церковь? — отключив телефон, спросила Ольга.

— Зачем она тебе сдалась? — не понял Нор.

— Обещала поставить свечку, если отец бросит работу, — пояснила она. — Обещание нужно выполнять, особенно данное богу. Если бог есть у них, почему его не может быть у нас?

— В Боровском есть церковь, — подсказал таксист. — Но туда все равно ехать через Алеск, так что вам в любом случае удобней всего посетить одну из двух городских. Если надумаете, можете мне позвонить, отвезу.

Ольга поблагодарила, сказала, что будет иметь в виду его предложение, и перешла на обмен мыслями.

— Надо будет, пока есть время и стоит хорошая погода, начать перевозить наши вещи, — предложила она Нору. — Все равно все время за учебниками сидеть не будем. И отцу надо будет перегнать не один снегоход, а два, тогда в случае необходимости сами можем воспользоваться. И нужно предложить новому инспектору один из них купить. В Москву мы их с собой не возьмем, а сюда зимой ездить не будем. Как ты думаешь, может быть, подарить один из них Вере?

— Дорогой подарок, — заметил Нор. — Я лично "за", боюсь, остальная семья не поймет.

— Отец может быть недоволен, но никогда мне этого не запретит, — сказала Ольга. — Во-первых, отдается не последнее, а фактически ненужная вещь, которую быстро за ее цену не продашь. Во-вторых, все куплено на деньги Виктора, которые я отработала больше остальных. Это если не считать золота. А если его считать, то можно подарить на память по снегоходу в каждый двор деревни, и большой убыли в деньгах не заметишь. А Вера и Сергей это настоящие друзья. У меня на всех, с кем я занималась, большие планы. Они для меня стали почти родными, и я вижу, что их точно так же тянет ко мне. Эти не предадут и всегда подставят плечо. Такая дружба — это большая редкость, и мне плевать на то, что она вызвана магией, главное, что она есть! Если выгодно обменяем золото и вложим деньги, я им всем куплю квартиры, лишь бы жили рядом. И не из-за той пользы, которая от них может быть лично мне, а просто из-за них самих! Наверное, и те маги, которые когда-то в твоем мире создавали себе дружины с помощью магии, были точно так же привязаны к каждому из воинов и вместе с ними шли в бой. Нор, подъезжаем, расплачивайся с таксистом.

Нор отдал пятьсот рублей, получил сотню сдачи, и они с сумками в руках вышли из такси. Таксист, просигналив на прощание, умчался в город, а Нор открыл калитку, забрал у Ольги сумки и, отогнав ластившегося Хитреца, пошел в дом.

— Мне уже было бы трудно жить в квартирке наподобие отцовского дома, — сказала Ольга, раздеваясь в прихожей. — Много места не нужно, но комнаты должны быть такими…

— Чтобы в них можно было поставить стол и елку! — закончил фразу Нор.

— Да, что-то в этом роде, — засмеялась она. — Мы ведь и в этом доме используем очень мало помещений. Когда соберется вся семья, половина дома все равно будет ненужна.

— Ты не права, — возразил Нор. — Помимо теперешних потребностей будут и другие, поэтому нам нужен большой дом! Обязательно нужна хоть одна гостевая комната, а лучше, если их будет две. А детская?

— Будут ли когда-нибудь эти дети! — вздохнула Ольга. — Ладно, неси все сумки на кухню, будем разбираться с тем, что оставить, а что отвезти отцу. Ты есть хочешь?

— В кафе перекусили, куда еще есть? Слушай, Оля, что-то не так. Где Уголек? Каждый раз встречает, особенно когда привозим продукты, а сегодня тишина! И Машки нет. Сейчас поищу…

Он замер, прикрыв глаза, чтобы легче было искать домашнюю живность.

— Все в кабинете, — сообщил он Ольге результаты поиска. — Кот с белкой чем-то напуганы, а вороны спят.

— Раз Норик с Васькой спят, значит, ничего страшного не случилось, — сделала вывод Ольга. — Остальные, наверное, просто что-то натворили, перепугались и попрятались. Пойду посмотрю.

Осмотр она начала со своей комнаты, потому что обычно в их отсутствие именно ее занимал Уголек. Поднявшись на второй этаж, девушка увидела, что дверь в комнату открыта настежь, а войдя в нее, услышала работающий комп. Последнее обстоятельство не вызвало удивление, скорее, она рассердилась. Уголек уже давно умел включать любую технику, вот только выключать ее чаще всего приходилось Ольге. Несмотря на весь его ум, кот по большей части продолжал делать не то, что приказывала хозяйка, а то, что интересовало его самого. Компьютер притягивал его, как магнитом, но лапы не могли нормально работать с "мышью". В результате он подрал когтями несколько манипуляторов, а у двух в припадке раздражения оборвал провода. Поэтому Ольга ему запретила в ее отсутствие подходить к компьютеру, а когда его все же пускали, меняли нормальную "мышь" на одну из побывавших в его когтях. Видимо, кот чего-то испугался и удрал, сбросив "мышь" со стола, и сейчас она висела на проводе немного не доставая до пола.

— Этот паразит опять включил комп! — мысленно сообщила она Нору, который все еще возился на кухне с продуктами. — И "мышь" опять вся поцарапана! Я ему голову оторву!

Ольга взяла "мышку", пододвинула кресло и села за компьютер. Пробежавшись пальцами по клавиатуре, она пробудила комп от спячки и уставилась на экран монитора. Из окна скайпа на нее сердито смотрела Людмила. Она что-то сказала, но Ольга ничего не услышала из-за выключенных колонок. Она их включила и пододвинула к себе микрофон.

— Вы совсем чокнулись? — спросила Люда. — Оставляете свой компьютер коту! Эта зараза вызвала меня по скайпу! А у меня в комнате в это время была одна из подружек. Я такой подлянки не ожидала, поэтому сразу же ответила. А на экране вместо тебя эта усатая зараза! Я сама перепугалась от неожиданности, а у Светки чуть родимчик не случился! Она так заорала, что вашего кота как ветром сдуло. Я ей потом вешала лапшу на уши насчет записи. Мне кажется, что она так до конца и не поверила. Я ее попросила не болтать, и она не будет. А вот Ольга бы всем растрепала, что мне звонят говорящие коты!

— А что он сказал? — спросила Ольга. — Мама?

— Какая мама? — сердито сказала Людмила. — Он довольно четко назвал мое имя! Чему ты так удивляешься? Сколько раз вы при нем меня называли по имени? А кошачья глотка может издать любой звук. Не слышала, как они орут? Я тебя предупреждала, что вы с ним влипните в неприятности! Поставьте хотя бы пароль!

— Сегодня же поставлю, — пообещала Ольга. — Слушай, Люда. — Послезавтра от нас привезут одну девушку. Звякни потом мне о том, как ее устроили, чтобы я не беспокоила с этим твоего отца.

— Что еще за девушка? — спросила Людмила. — И почему ты думаешь, что ее привезут к нам на квартиру?

— Она не имеет документов и очень плохо знает нашу жизнь, — пояснила Ольга. — Настоящая дикарка, есть даже татуировки. Но сама чертовски красива. Мы ей помогали и хотели взять с собой, но на мужчин ее красота действует разрушительно, вот я и решила от греха подальше…

— Отправить ее к нам, — закончила за нее Людмила. — Спасибо тебе большое!

— У нас все мужики заняты, — виновато сказала Ольга. — А если на нее западет Виктор, для тебя это не страшно: у нее от него никогда не будет детей.

— Ты плохо знаешь моего отца. Он с матерью после ваших обработок ни одной ночи не пропускал.

— Я тебе немного не так сказала, — вздохнула Ольга. — У нее вообще ни от кого не будет детей. Если она у вас задержится, постарайся с ней подружиться. Твой отец будет о ней многое знать, а о чем сказать тебе, пусть решает сам. Она неплохая девушка, и очень одинокая.

— Вас самих когда ждать?

— С десятым классом мы разделались, а через месяц есть планы сдать экзамены за одиннадцатый. Отец уже увольняется, поэтому скоро нас здесь ничего держать не будет. Разве что друзья, но у меня есть планы в скором времени забрать их к себе. Извини, но по скайпу ни о чем серьезном болтать нельзя. Через месяц встретимся, тогда наговоримся. Да, кстати, как у тебя дела с сыном Рогова?

— А ты о нем откуда знаешь? — сузила глаза Люда. — Отец разболтал?

— Он пытался разобраться в том, что с тобой произошло, — смутилась Ольга. — Об этом парне говорилось вскользь. Мол раньше нравился, а сейчас отшила. Он и этим был доволен, и вообще твоей новой личностью.

— Мелкий тип, — сказала Люда. — Он мне нравился, потому что была дурой. Стоило поумнеть, сразу разонравился. Если честно, мне в школе совсем неинтересно учиться. Сама учеба не вызывает никаких затруднений и почти не требует времени, кроме того, которое просиживаю на уроках, а одноклассники… мне с ними совсем не о чем говорить. Может быть, и мне закончить класс экстерном? Поможете?

— Поможем, — пообещала Ольга. — Ладно, ты извини, но мы еще только приехали из города и никого, включая самих себя, не кормили. А еще везти продукты отцу. Давай ты мне позвонишь после приезда девушки? Тогда и поговорим.

Разборку с котом она отложила на более позднее время, решив съездить к отцу пока светло. Нор уже убрал большую часть продуктов в холодильник, а те, которые нужно было отвезти отцу, уместились в одну сумку.

— Давай по-быстрому съездим, а потом займемся всем остальным? — предложила Ольга другу. — Чтобы потом уже никуда не дергаться.

Они прихватили сумку с продуктами, надели свои куртки и пошли в гараж за снегоходами. На то, чтобы выехать на них со двора и закрыть ворота, ушло не больше пяти минут, на саму поездку времени потратили еще меньше.

— Здравствуй, папа! — Ольга встала на цыпочки и поцеловала отца в заросшую щетиной щеку. — Я тебе в холодильник заброшу продукты, а потом мы увезем часть своих вещей.

— Подожди, торопыга! — остановил ее отец. — Садись на стул. Что у вас случилось? Из-за чего звонил Сергей? Отвечай, во что вы еще вляпались?

— Абсолютно ни во что, — ответила дочь. — Точнее, из-за моего лечения будет сильный шум, но со мной напрямую никто ничего связать не сможет. Избили до полусмерти одного из моих учеников.

— Плохо учила, — с осуждением сказал отец. — Или вы его не обрабатывали?

— Может быть, и плохо, — согласилась Ольга. — Только за три месяца из увальня не сделаешь первоклассного бойца. Драться один на один я его научила, но групповых схваток у нас не было, просто не успели до этого добраться. Кроме того, он не ожидал нападения и проявил беспечность. Врезали сзади монтировкой по голове, а когда потерял сознание, долго били ногами.

— Очень мягкие законы! — сказал Егор. — Таких зверей нужно просто уничтожать!

— Золотые слова, — согласилась дочь. — Полностью с тобой согласна. К сожалению, их пока не нашли. А парню грозила инвалидность. Вот я его немного подлечила, а Сергею сказали, что были в кино.

— Зачем ему было врать? — не понял Егор. — Сказала бы правду.

— Нельзя было ничего рассказывать, — вздохнула Ольга. — У них кто-то убил поганца, мать которого на нас наезжала. Причем в то же самое время. Сергей нас не по своей инициативе опрашивал, а по просьбе следователей. Если признаться, то никакого алиби у нас не будет. Доказательств тоже никаких, но пятно на нас останется. Если расскажем, то подставим себя, а если Сергей решит нас прикрыть, подставляется уже он. И кому это нужно?

— Действительно никому, — согласился Егор. — А кто может подтвердить твои слова насчет кино?

— Если билетерше покажут наши фотографии, она нас вспомнит. И таксист поклянется, что отвозил нас на два часа раньше, чем на самом деле. Я им только дала по одному ложному воспоминанию, больше ничего не было.

— Ладно, иди заниматься вещами, — сказал отец. — Саше, я думаю, об этом лучше не говорить. Да, вы снегоход пригнали?

— Приехали на двух, — ответила Ольга. — Назад уедем на одном. Еще один пригоним завтра уже для себя. Пап, если у тебя будет время, тоже начинай разбираться с вещами, хотя бы со своими. А когда приедет Саша, все сразу перевезем.

С вещами разбирались с час, пакуя все в полиэтиленовые мешки.

— Оля, зачем тебе это барахло? — спросил Нор, когда они уже почти закончили работу и собрались уезжать. — Кому нужны старые куклы?

— Мне нужны, — ответила она, пряча в освободившуюся от продуктов сумку две куклы. — Ничего вы, мужчины, не понимаете! Разве дело во внешнем виде? Матерчатую куклу сшила мама, когда мне было пять лет. И она с ней возилась не потому, что не было покупных, просто хотела для меня сделать что-то свое! А пластиковая… это моя Маша. Я ей все свои тайны доверяла, а когда умерла мама, мы с ней вдвоем лежали под одеялом и плакали. И от ее слез мне становилось легче. И попробуй мне что-нибудь сказать! Поругаемся насмерть!

— Да что ты, малыш! — Нор бросил мешок с вещами, подошел к девушке и обнял. — Если они для тебя дороги, как память, я разве против! У меня от родных не осталось ни одной вещи, только воспоминания. Пошли одеваться и домой. Я уже проголодался, да и прочая живность сейчас начнет себе готовить самостоятельно. Твой Уголек вполне может опять забраться в холодильник и сожрать купленную сегодня сметану.

— Да, идем! — она поднялась с пола и взяла сумку. — Ты знаешь, что он учудил?

— Откуда же мне знать? — сказал Нор. — Ты со мной результатами своего расследования не делилась. Я только понял, что он включил компьютер.

— Уголек его не просто включил, он умудрился запустить скайп и вызвать Людмилу! Представляешь? А у той в комнате была гостья. Мало того, что обе увидели на экране его морду, он еще назвал Люду по имени! Ее гостья заорала, а он перепугался и дал деру. Наверное, и Машку твою перепугал, я с ней не разбиралась. Я на комп поставила пароль из шести единиц. Если будешь набирать, и кот будет поблизости, прикрывай рукой, а то с него станется запомнить и повторить.

— Значит, может говорить, а тебя кормит одной "мамой", — засмеялся Нор. — В этом все кошачье племя. В отличие от собак, они делают только то, что хотят делать сами. Надо тебе было вместо кота брать собаку. Оделась? Егор Николаевич, мы поехали!

Когда они приехали на "Фазенду", Нор повел снегоход в гараж, а Ольга побежала разогревать обед. За своей порцией на кухню заявились только вороны. Кот с белкой по-прежнему прятались и не помешали им обедать.

— Я побежала кормить Хитреца, — сказала Ольга, когда закончили есть. — Сложи посуду в мойку, я ею займусь позже. Будь добр, вытащи из кабинета и покорми этих прохиндеев. Заодно разберешься со своей Машкой, может быть, у нее есть свои грехи.

Закончив кормить своих питомцев, они улеглись на кровать с учебниками в руках. Ольга читала всего несколько минут, после чего отложила "Химию".

— Отвлекись на минуту, — сказала она Нору. — Кажется, твоя последняя обработка подействовала. Теперь я понимаю, что ты имел в виду, когда говорил о ясности в голове. Нор, если мы с первого прочтения во всем разберемся, можно будет сдавать экзамены уже дней через десять.

— Ты долго думала? — поинтересовался он. — Годовая программа за две недели! Шум точно поднимется, не сразу, так потом. Это еще один факт в копилку странностей, которых и без того хватает.

— Две недели или четыре, по-моему, это ничего не меняет. Обработаем педагогический коллектив, чтобы не шумели, пока мы здесь, а что будет дальше, меня мало волнует. Может мы с тобой эту сдачу готовили весь предшествующий год, кому какое дело! Главное — раньше освободимся!

— Все равно раньше, чем отсюда увезут золото, мы не уедем, — сказал Нор. — А это мероприятие потребует времени. Игорь сумку с монетами отдаст только через два дня, а еще нужно будет проделать анализы, да так, чтобы не поднялся шум. Кто его знает, какой будет состав у этого божественного металла. И вывезти его не так просто. Не торопись. Скажи лучше, как быстро будет выздоравливать Борис?

— Я не знаю, — задумалась она. — Я все сделала, как надо, и сил в него много влила, но уж больно велики повреждения. Дня через три-четыре ему должно стать легче. После этого, наверное, поместят в обычную палату. А домой смогут отдать не раньше, чем через неделю, да и то только в том случае, если будут настаивать родители. А на полное выздоровление потребуется месяц. Зубы, наверное, будут восстанавливаться дольше. Надо будет его навестить в больнице и кое о чем поговорить, а заодно еще немного влить энергии. Я его больше обрабатывать не буду, а ты это сделаешь перед отъездом. Тогда ему будет легче догнать свой класс. Нор, сейчас позанимаемся, а потом я тебе переброшу в голову знание английского и французского. Это недолго, я тогда на Игоря и двадцати минут не потратила. А вернется Саша, то же сделаю и ей с отцом. Найти бы еще знатока испанского!

— И китайского в придачу, — улыбнулся Нор. — Зачем тебе испанский?

— Да, китайский будет полезен, — задумалась Ольга. — Игорь говорил, что поначалу большую часть продукции будут продавать в Китай. А на испанском говорят полмиллиарда человек.

— Я думаю, что Виктор тебе найдет знатоков любого языка, особенно если ты с ним потом поделишься тем, что ты у них сопрешь, — улыбнулся Нор. — Все, хватит трепаться. Я рад, что у тебя получилось погружение, но это не повод сачковать. Бери учебник и занимайся, а заодно засеки время. Мне кажется, что, помимо всего прочего, резко возросла скорость чтения. Вот мы это сейчас и проверим.

— Виктор Олегович, это Бортников беспокоит. Час назад проехали Владимир и еще через час должны въехать в Москву. Дело в том, что я в ней знаю только центр и на своих колесах ни разу не был. Как до вас добраться?

— Объяснять будет долго, — сказал Виктор. — Лучше я отправлю вам навстречу машину. Вы едете по трассе "Волга", которое в городе перейдет в шоссе Энтузиастов. Проедете МКАД и через километров девять будет вход в станцию метро "Авиамоторная". Припаркуйтесь где-нибудь поблизости и ожидайте у станции. Вас найдут и помогут до нас добраться.

До нужного места они добрались не за час, как рассчитывал дор, а за два. Потратив еще минут двадцать на парковку, он вместе с Сидой вернулся пешком к станции метро. Возле входа в станцию их уже ждали. Час спустя они уже раздевались в просторной прихожей квартиры Фадеева.

— Как доехали? — спросил Виктор, жестом приглашая их пройти в гостиную. — Вас ведь Сидой зовут? Поставьте пока свой чемодан в прихожей, потом возьмете. Присаживайтесь, где кому удобно.

— Хреново доехали, если честно, — сказал дор. — Три дня за рулем, да еще зимой… Надо было кого-нибудь нанять и вести машину поочередно. И доехали бы быстрее, и я бы не так устал. Меня извиняет только то, что я ни с чем подобным до сих пор не сталкивался. Держите эту сумку. В ней пять килограммов золота. Ковалевы рвутся быстрее уехать, поэтому просили по возможности не затягивать с вывозом остального.

— Сколько у них всего золота? — спросил Виктор. — Когда я разговаривал с Ольгой, она говорила намеками, и ни одной цифры не прозвучало.

— Примерно пять тонн. Точно они его не взвешивали.

— Ничего себе подарочек! — удивился Виктор. — Мне до того, кто им это подарил, далеко, у меня подарки скромнее. Кто это был?

— Один из богов ее мира, — ответил дор, кивнув на Сиду. — Я не шучу, у них действительно есть некто вроде богов Древней Греции. Одному из них понадобились услуги, он их авансом и оплатил.

— Ладно, об этом поговорим потом, — сказал Виктор. — Вы с дороги устали, поэтому сейчас поедим, а потом вас, Виктор, отвезут в гостиницу, а Сиду пока пристроим у нас. Вы хорошо говорите на нашем языке?

— Да, на любом из трех, — ответила девушка. — Ольга научила.

— На каких трех? — не понял он.

— Ольга получила от моей соседки знание английского и французского языков и теперь может этим делиться с другими, — пояснил дор. — Я теперь прекрасно на них говорю, но насчет Сиды не знал.

— Полезное умение, — одобрил Виктор. — Надо будет тоже приобщиться. Значит, вы из другого мира? А с какой целью вас прислали?

— Со мной Ардес передал золото, — пояснила Сида. — И еще он хотел, чтобы я рожала Нору детей. От местных женщин у него их не будет. Но Ольга меня чуть не прибила и сказала, чтобы я искала себе других мужчин.

— Но от других не будет детей у вас. Я вас правильно понял?

— Ольге все равно. Она обещала убить и убьет. Сила у нее просто страшная. Я лучше проживу бесплодной, чем связываться с ее мужчиной.

— Об этом мы тоже побеседуем позже, — сказал Виктор. — Вам, скорее всего, придется у нас задержаться. Прошу вас в столовую. Я с дочерью уже обедал, поэтому пока подожду вас здесь.

Когда гости поели, Бортников уехал в гостиницу, а Сиду Виктор после непродолжительного разговора отправил отдыхать в комнату, где раньше жил Олег. Поразмыслив, Виктор решил, что дочь будет полезно посвятить кое во что, связанное с Ольгой. Разговор он решил не откладывать. Он подошел к двери в ее комнату и постучал.

— Люда, к тебе можно зайти?

— Конечно, папа, — услышал он из-за двери голос дочери. — Гости ушли?

— Частично, — ответил он заходя в комнату. — Один гость ушел.

— А гостья осталась, — сказала Люда. — Красивая? Это не та, о которой меня предупреждала Ольга?

— Красивая, — кивнул он. — А та или не та, не знаю, ты мне о вашем разговоре ничего не говорила.

— Говорила, только, наверное, не обо всем. Но если это она, то учти, что детей у нее не будет.

— А почему я это должен это учитывать? — прищурился он.

— Не надо, папа, — насмешливо сказала Люда. — Я тебя прекрасно знаю. Видно же, что ты на нее сделал стойку. Грудь колесом и огонь во взоре!

— А если даже и так, ты что-то имеешь против?

— Я похожа на дуру? — вопросом на вопрос ответила дочь. — Я бы даже не возражала, если бы ты решил завести детей. Пока они вырастут, я уже устрою свою судьбу. А если не будет даже их, с какой стати мне мешаться в твою личную жизнь?

— Что тебе о ней сказала Ольга?

— Только то, что она чертовски красивая и в общем неплохая, но сама Ольга предпочитает держать ее подальше от Нора. Остальное, что посчитаешь нужным, мне расскажешь ты.

— Расскажу, — кивнул он, убрал из кресла ее сумку и сел. — Такой, какой ты была год назад, я бы этого рассказывать не стал, теперь уже можно. Ты слишком мало знаешь о той, кого считаешь подругой, и о самом близком для нее человеке.

— Знаю то, что рассказали, — пожала она плечами. — А ты, значит, знаешь больше?

— Случайно проговорился Егор, — пояснил отец. — Дело в том, что Нор попал к ним из другого мира. Нет, он не космонавт чужих. Фэнтези читала? Я не шучу, по их словам, все так и было. Нор вышел к их дому со стрелой в спине и упал. Он тоже обладает тем, что они называют магией, только у него очень мало силы. У Ольги этой силы было много, не было знаний.

— Значит, и эта девушка…

— Сида? Да, ты правильно поняла. Она тоже из мира Нора. Ее к ним прислал бог. Не стоит так удивляться, я тебе еще не такое расскажу. Богов там много, и одному из них кое-что понадобилось в нашем мире. Поэтому он сначала забросил сюда Нора, а потом эту Сиду, с помощью которой передал им много золота. Мне привезли для анализов целую сумку с монетами.

— Магия, миры за порогом, боги, золото… Что я еще не перечислила?

— Есть еще пришельцы из развитого мира, которые вселяются в чужие тела, чтобы продлить свою жизнь, — усмехнулся Виктор. — У меня с ними совместный бизнес. На них меня вывела Ольга. Один такой и привез Сиду.

— Покажи золото! — потребовала Людмила. — Пока сама не увижу, ничему не поверю! Понимаю, что у тебя выдумать все это не хватит фантазии, но просто голова отказывается верить в подобный бред. Хотя… говорящий кот, пользующийся скайпом, это тоже из области бреда.

— Какой еще кот? — спросил Виктор. — Не тот, что был у Ольги?

— Тот самый. Соединился со мной по скайпу и назвал по имени! Я офигела, а у Светки случилась истерика. Еле ее уболтала, что это монтаж. Он, паразит, вырос раза в два по сравнению с тем, каким я его видела в последний раз. Показывай свое золото!

— К сожалению, оно не мое. Лежит в гостиной в сумке возле столика. Иди смотри. По виду настоящее золото, а точно установим только после исследования.

Люда прошла в гостиную, нагнулась и вытащила из сумки пригоршню монет.

— Да, похоже, — сказала она. — Тяжелые. Можно взять одну?

— Не сейчас, — отказал отец. — Давай сначала узнаем, что это такое, потом будет видно. А к тебе у меня будет просьба…

— Подружиться с Сидой? — подсказала дочь. — Меня о том же самом просила Ольга. Только поменять бы ей имя? Пусть будет Синтией или кем-нибудь еще, но не Сидой. Такого имени, по-моему, вообще нет.

— Об этом тоже с ней поговори. И расскажи ей побольше о нашей жизни, фильмы покажи, дай почитать книги, если она умеет читать. Нужно чтобы ее чуждость никому не бросалась в глаза. Сделаешь?

— Если просит родной отец… — улыбнулась она. — Поработаю воспитателем собственной мачехи, может быть, потом в благодарность не сживет со света.

Глава 11

— Вы не скажете, откуда взята монета, которую я передал на экспертизу? — спросил Фадеева невысокий, худощавый мужчина с резкими чертами лица и седеющими, зачесанными назад волосами.

— По некоторым соображениям я бы не хотел об этом говорить, — улыбнулся Виктор. — Хочу напомнить, что вы, Рудольф Карлович, гарантировали, что никто не узнает имя заказчика. Результаты тоже не должны разглашаться. Итак, что вы накопали?

— Я обещал и свое обещание сдержу, — сказал собеседник Виктора. — Просто вы сильно задели мое любопытство, принеся свое золото. Дело в том, что оно совершенно не содержит никаких примесей. Наши методы дали восемь девяток чистоты. Представляете? Вижу, что нет. Ваше золото с точностью до миллионной доли процента состоит из атомов стабильного изотопа сто девяносто семь. В природе такое просто невозможно. Предел чистоты металла, который можно получить для технических нужд, это шесть девяток, и стоит такое золото бешеные деньги. В электронике сплошь и рядом используется чистота золота только пять девяток. Теперь поняли? Если бы я мог позволить для себя роскошь быть фантазером, я без колебаний назвал бы вашу монету артефактом неземного происхождения. Смущает то, что ее назначение и грубая чеканка никак не стыкуются с представлениями о высоких технологиях пришельцев.

— И сколько такое золото может стоить?

— Вот этого я вам не смогу сказать при всем желании. Спрос на золото в электронике стабильно большой, но вот химически чистого золота потребляется мало из-за его очень высокой стоимости. Его используют, например, при производстве микропроцессоров.

— Значит, у такого золота будет повышенный спрос?

— Если не заломите чересчур высокую цену, оторвут с руками. В любом случае денег можно выручить гораздо больше, чем от продажи того металла, который обычно крутится на рынке золота. Но тут вам лучше обратиться к специалистам. Держите. В этом конверте результаты анализов и остатки материала. Мое любопытство вы проигнорировали, счет оплатили, и получили свои результаты, поэтому разрешите откланяться. Если вам, Виктор Олегович, потребуются наши услуги, всегда готовы вам их оказать.

— Да не дергайся ты, папа! — сказала Ольга. — Они еще только подъезжают к городу, а у нас уже почти все готово. Сейчас я закончу один салат, а Нор сделает пюре и все! Забыла у тебя спросить: ты с инспектором говорил насчет снегохода?

— Возьмет он один, — ответил Егор. — А что это тебя так беспокоит, миллионерша?

— Те миллионы еще когда будут, — вздохнула Ольга. — Монеты заберут через неделю, а продавать будут долго. Не мог этот паразит подкинуть обычное золото! Надо будет высказать ему претензии при встрече. Ладно, ты у нас при параде, поэтому иди лучше в комнату, пока я тебе чем-нибудь не заляпала костюм. Нор, делай пюре жиже, оно потом загустеет. Последнее застолье в этом доме! Знаешь, странное чувство. Хочется быстрее уехать в Москву к яркой самостоятельной жизни, даже наш переезд на "Фазенду" я восприняла, как праздник. И в то же время в этом доме прошла почти вся моя жизнь. А теперь в нем будут жить совсем другие люди. И мне кажется, что он грустит… Мы увезли из своей комнаты все, что решили забрать, и в ней стало пусто и как-то холодно. И завтра так же будет во всем доме. Пройдет совсем немного времени, и я буду скучать по этой кухне, по вечерам, когда мы сидели с тобой, обнявшись, а за окнами мела пурга. Почему так? Почему человек, получив большее, все равно возвращается мыслями к тому, что оставил?

— Какие-то у тебя старческие мысли, — хмыкнул Нор. — Это старикам свойственно тосковать о детстве, тебе-то чего об этом думать?

— Не знаю, просто почему-то грустно. Я стала настолько сильной, что удостоилась дружбы даже такого человека, как Фадеев. Я понимаю, что в его отношении к нам не только расчет, но вряд ли он нам дарил бы дома и квартиры из одной симпатии.

— "Фазенду" подарил бы без всяких расчетов, — возразил Нор. — Ты два раза спасла ему жизнь и сохранила дочь. Здесь ему усадьба не нужна, да и досталась по дешевке. А расчет и магическая привязка только подкрепили его благодарность, вылившуюся и в квартиру в Москве.

— Неважно, я не досказала. Я просто хотела тебе сказать, что до твоего появления вела очень простую и ясную жизнь. И в ней была своя прелесть.

— И появился злой я, — сказал Нор. — Разрушил простоту и ясность, дал знания, силу и свою любовь, и на тебя навалились беды и заботы. Косяками пошли трупы, нет свободной минуты, а от мыслей пухнет голова! Я не понимаю, к чему ты затеяла этот разговор?

— Приземленный ты человек! — недовольно сказала девушка. — А еще сын князя! Нет, чтобы меня пожалеть и утешить, сказать что-то такое, что мне было бы приятно услышать! Мужчины! Ты закончил с пюре? Тогда иди надевать костюм, Саша минут через двадцать подъедет.

Саша приехала не одна, вместе с ней был Туров, поэтому Егор только обнял и поцеловал жену и повел прибывших в дом. Будь она одна, он бы таким сдержанным не был. Все сразу сели за стол и отпраздновали и возвращение Александры, и ее первое место в чемпионате. Когда застолье закончилось, Саша позвала Ольгу для разговора.

— Оставь посуду, пусть ею занимаются мужчины, у меня к тебе есть важный разговор.

Они зашли в спальню и сели на стулья.

— Я вижу, что вы уже отсюда все вывезли, — сказала Саша. — Зря возились, на машине это сделать было бы гораздо легче.

— Может быть, перейдем к серьезному разговору? — спросила Ольга. — Я же чувствую, что ты волнуешься. О барахле поговорим потом.

— У меня в Барнауле было несколько свободных дней, — начала Саша. — Я, как вам и говорила, решила попробовать ту борьбу, которой ты со мной поделилась. День позанималась сама и, к моему удивлению, почти все начало получаться с первого раза. На второй день я уже вполне могла драться новым стилем.

— Ничего удивительного для спортсменки с твоей подготовкой, — пожала плечами Ольга. — Сама борьба вколочена в твое сознание магией. Надо было просто все активировать, попробовав хоть один раз. Что ты и сделала. Но для настоящего мастерства, конечно, нужно заниматься дольше.

— Мне хватило и этого, чтобы победить Федора во всех пяти поединках, которые мы провели. Для него это стало большим сюрпризом. Хоть Федор уже немолод, но он мужчина, который отдал каратэ двадцать лет. Он и сейчас еще в очень неплохой форме и не только учит других, но и постоянно тренируется сам.

— Ты сейчас сильнее большинства мужчин, а в короткой схватке по силе превзойдешь любого. И скорость наверняка гораздо больше, чем у него, а в каратэ это главное. При чем здесь стиль борьбы?

— Ты можешь меня не перебивать? Федор постоянно наблюдал за твоей секцией. К тебе пришли ничего не умеющие лодыри, которых выперли в секцию их родители, а через три месяца это были уже накачанные, быстрые и ловкие бойцы! К тому же у них очень сильно изменилась внешность. Теперь возьмем меня. Я продемонстрировала несвойственную мне силу, и у меня тоже сильно изменилась внешность. И я тоже дралась вашим стилем! Только дурак не сделает правильного вывода, что такой быстрый прогресс в занятиях, рост физических возможностей и изменения во внешности связаны только с тобой! А Федор никогда дураком не был.

— Ну хорошо, — сказала Ольга. — Он не дурак и сделал выводы. В конце концов, глупо было ожидать, что таких выводов никто никогда не сделает. Что дальше? Он опустился до шантажа?

— Ты его плохо знаешь, — нахмурилась Саша. — Федор этого никогда бы не сделал, особенно со мной. Он спросил, собираюсь ли я продолжать заниматься спортом. Я честно ответила, что, если смогу, приму участие в одном-двух чемпионатах и на этом закончу. Тогда он попросил…

— Я все поняла, можешь не продолжать, — сказала Ольга. — Пригласи его, пожалуйста, сюда. С ним все равно придется поговорить, а по результатам этого разговора я приму решение, что делать дальше.

— Нор, — мысленно окликнула она друга. — Туров расколол Сашу и хочет приобщиться к нашим спортивным успехам. Сейчас у нас будет беседа. Подключи одну из своих личностей к моим ушам, чтобы я тебе потом ничего не пересказывала.

Когда Саша привела Турова, она села на кровать, мысленно сообщив Ольге, что хочет присутствовать при разговоре.

— Садитесь, Федор Владимирович, — пригласила девушка. — И скажите мне прямо, что вы от меня хотите.

— Деловой разговор, — усмехнулся он. — Хорошо, я буду откровенен и рассчитываю на откровенность с твоей стороны. Я пришел к выводу, что ты как-то можешь ускорять обучение вашей борьбой и усиливать физические возможности обучающихся. Я прав?

— Возможно, — уклончиво ответила Ольга. — Что дальше?

— Александра, которая могла бы продвинуть в спорте новый стиль борьбы, этим заниматься не хочет. Я говорил с твоими учениками и убедился, что никто из них тоже не рвется профессионально заниматься спортом. Борьба для них это скорее способ самоутвердиться, поднять свою оценку в глазах окружающих и способ общения с другими учениками. Их, на удивление, очень сильно тянет друг к другу и к тебе. Будет жаль, если новый и очень эффективный стиль борьбы не выйдет в большой спорт. Я не знаю, откуда вы его взяли, но Нор старается избегать известности, а его версия с бурятом шита белыми нитками. Поэтому он отказался от выступлений, да и ты уже, как я понял, никого больше тренировать не будешь.

— И вы решили подхватить выпавшее из наших рук знамя? — спросила Ольга. — Чтобы не дать умереть для мирового спорта новому русскому виду каратэ?

— Ты что-то имеешь против? — спросил Туров.

— Наоборот, — сказала она. — Мне выгодно, если вы этим займетесь. Вы станете родоначальником нового стиля каратэ и сможете закончить работу с моими ребятами. Я вам очень многое смогу дать, причем сразу, но…

— Я понимаю, что ничего в жизни не дается просто так, — перебил он ее. — Если нужно, я отработаю. Поверь, я смогу быть полезным.

— Вы меня не выслушали до конца, — сказала Ольга. — Лично мне от вас ничего не нужно. Позанимаетесь с моими ребятами, не требуя от них денег, и этого будет довольно. Я думаю, что обо мне вы будете молчать: это в ваших собственных интересах. Мое "но" заключается в другом. Если я вам сразу передам всю борьбу и подтяну физическую форму, произойдет то, что мы называем привязкой. Если говорить проще, вы будете относиться ко мне, как к близкому и родному человеку. Никаких других изменений в вашей личности не будет. Если вас это не страшит…

— Я думаю, что это как-нибудь переживу, — рассмеялся довольный Туров. — Я к тебе и так очень хорошо отношусь. Вреда для себя в этом не вижу, а причинять вред тебе я не собирался и в случае отказа.

— В таком случае сейчас и начнем, — сказала Ольга. — Вам придется посидеть минут сорок. За это время вы получите знание борьбы и пройдете обработку, которая увеличит силы и скорость реакции. Таких обработок должно быть не меньше трех. Я надеюсь, что до нашего отъезда все успеем сделать. Учтите, что, если у вас есть какие-нибудь болячки, после моей обработки они у вас исчезнут. Может быть, немного помолодеете, я о таком читала. Вот внешность в вашем возрасте меняется мало.

— Ничего, меня и моя внешность устраивает, — заверил он Ольгу. — И все остальное, о чем ты говорила — тоже.

— Ограничишься обработкой? — мысленно спросил Нор.

— Нет, конечно, — ответила ему Ольга. — Это версия для Саши. Он не врет, но я не хочу рисковать. Пробегусь по его памяти и свяжу самые светлые воспоминания с собой. Хрен он тогда причинит мне вред, наоборот, станет защищать в ущерб себе. Он правильно сказал, что за все в этом мире нужно платить, вот пусть, если понадобиться, и платит. А за его поддержку я ему многое дам.

На этот раз она все проделала на удивление быстро, уложившись в полчаса.

— Ничего нового я в себе не чувствую, — сказал Туров, когда девушка сообщила о том, что закончила работу.

— Естественно, — засмеялась Ольга. — Знаниями борьбы вы сможете пользоваться уже завтра, а ваша сила и все остальное начнут расти постепенно и станут заметно больше только через два-три дня. Но проверить мою работу можно уже сейчас. Я заметила, что вы не обременены знаниями языков, и вложила в вас английский.

— Я и этого не чувствую, — с сомнением сказал он.

— Нужен толчок, — перешла на английский Ольга. — Тогда пробудятся заложенные знания. Ну что, пригодится вам когда-нибудь мой подарок?

— У меня нет слов! — медленно по-английски ответил Туров. — Конечно, пригодится!

— А мне? — спросила с кровати Саша. — Ты вроде бы обещала!

— И тебе, и отцу, — ответила Ольга. — Сделаю вам обоим. Кстати, я в него тоже вложила знание борьбы. Не для спорта, а для самозащиты. Когда будете осваивать борьбу, погоняйте и его. Ему все равно мотаться в Алейск в автошколу, заодно потренируется. Я еще разок в воскресенье съезжу на занятия с секцией, а потом, Федор Владимирович, она будет на вас. Если хотите, могу заодно обработать ваших учеников.

— Что скажешь? — спросил директор.

— Я вам, Рудольф Карлович, много чего могу сказать, в том числе и по поводу данного вами слова! — мрачно сказал его собеседник. — Ясно же, что эта монета у него не единственная. И по следам на самой монете, и по тому, что ни один дурак не потянет в нашу лабораторию случайно найденное золото для таких анализов, да еще на условиях анонимности.

— Ты дело говори, — оборвал его директор. — Читать мне нотации будешь потом.

— Самое главное вы уже знаете, — сказал хмурый. — Отсутствие примесей и мизерное количество дефектов в кристаллической структуре обуславливают ничтожно малое сопротивление электрическому току. Когда вытянули полсотни метров проволоки в два микрона и провели замеры, я своим глазам не поверил! Сопротивление в тысячу раз меньше, чем у химически чистого золота! Обычное золото в чистом виде не обладает эффектом сверхпроводимости, а у этого мы его получили уже в жидком азоте. Критическую температуру пока не установили, просто не успели. Было бы интересно поработать со сплавами, но и на это вы нам не даете времени. Он вас о стоимости спрашивал?

— Это не я вам не даю времени, а заказчик, — ответил директор. — А о цене он спрашивал. Понятно, что такой человек, как Фадеев, несколько монет продавать не станет. И что предлагаешь?

— Выйдете на министерство! — убежденно сказал хмурый. — Фадеев не идиот и на рынок золота с этим не сунется. Все продадут через посредников куда-нибудь в Китай или Штаты. Если это допустим, потом будем кусать локти. Неважно, где он это достал, главное прибрать к рукам! Пусть у него купят, в конце концов! Есть ведь секретные фонды.

— Вот что, Вадим… — сказал директор. — Проверьте все, что сможете сделать за пару дней, а по результатам составь докладную записку. При прежнем министре обороны я бы даже не стал дергаться, а сейчас, наверное, все-таки рискну.

— Так ты Нора не любила? — спросила Люда. — Давай ляжем и поболтаем. У Олега двуспальная кровать, таких, как мы, трех можно положить.

Девушки забрались на кровать и продолжили разговор лежа.

— Он красивый… — неуверенно сказала Сида. — И сильный. Не как маг, а как мужчина. Сильный во всех смыслах.

— А ты откуда знаешь, если у вас ничего не было?

— Жриц, у которых есть хоть капля магии, обучают это чувствовать.

— Так ты тоже маг? — оживилась Людмила.

— Какой я маг! — ответила Сида. — Сил гораздо меньше, чем у Нора, и почти ничему не учили. Уже у вас многому научила Ольга, но почти всем запретила пользоваться.

— А зачем учить, если нельзя использовать? — не поняла Люда.

— Кое-что можно, — пояснила Сида. — Особенно для себя. На других можно действовать в тех случаях, в которых она разрешила и очень осторожно. Она сказала, что пока я не знаю вашей жизни, могу сильно навредить и себе, и ей.

— И ты ее во всем слушаешь? Почему?

— Она очень умная, — Сида помолчала, собираясь с мыслями. — И очень сильная. Я такой силы ни у кого больше не встречала. Сначала, когда я передала слова бога, она сильно разозлилась. Еще чуть-чуть и прибила бы.

— А что он сказал? — полюбопытствовала Люда.

— Сказал, чтобы я раздвигала для Нора ноги и рожала ему детей. Все местные женщины неполноценные…

— Так и сказала? — прыснула Люда. — Ну ты даешь! Я бы на ее месте тоже разозлилась.

— Да, я тогда сильно испугалась. А потом она перестала злиться, начала меня учить и увеличила силу. Но поставила условия, когда и как ее использовать. И я уже чувствовала, что она не хочет мне зла. Но Нора все равно от меня отгоняла, особенно тогда, когда изменила мне внешность.

— Постой! — приподнялась на кровати Люда. — Так та кикимора, которую я видела на экране… это была ты?

— Для женщин моего мира у меня было приятное лицо, — немного обиделась Сида. — Это вы здесь все ненормально красивые.

— Ладно, извини, случайно ляпнула. Рассказывай дальше.

— А что рассказывать? О Норе? Как я его могла полюбить, если рядом с ним всегда была Ольга? Я не любовь, я страх чувствовала!

— С Нором понятно, а у тебя вообще кто-нибудь был?

— Конечно был, — даже удивилась вопросу Сида. — Мне восемнадцатый год, три года уже могла выйти замуж. Просто не получилось, так что, отказывать себе в радости?

— А как это? — порозовев, спросила Люда. — Ну что ты чувствуешь?

— Описать трудно, — подумав, ответила Сида. — Каждая женщина это чувствует по-своему. И все очень сильно зависит от мужчины. Может попасться такой, что вообще ничего, кроме злости, не почувствуешь. А у тебя разве не было?

— Я даже ни с кем не целовалась, — вздохнула Люда. — А как ты относишься к моему отцу?

— Я ему благодарна, — ответила Сида. — Принять в своем доме постороннюю девушку…

— А как к мужчине? Ты бы не хотела с ним…

— Сильный мужчина, — сказала Сида. — Но он мне ничего такого не предлагал. Или это плата за гостеприимство?

— Глупости говоришь, — рассердилась Люда. — Просто ты ему сильно понравилась, а сам он тебе этого не скажет из-за разницы в возрасте. Вот я и спросила.

— Разница, по-моему, небольшая. У нас иной раз девушек выдают за стариков, вот это страшно! Они еще хотят, но уже ничего не могут и свою злобу вымещают на женах. У нас жена обязана во всем подчиняться мужу. Убить жену нельзя, все остальное можно. А этого остального столько… Старики иногда такие затейники! Так ты хочешь, чтобы я сама себя предложила твоему отцу? В ваших фильмах это обычно делает мужчина. Я их в доме Егора немало посмотрела. Странная у вас жизнь, если бы Ольга не дала мне память нескольких лет своего детства, я бы у вас долго во всем разбиралась.

— А зачем это ей понадобилось? — удивилась Люда.

— Она меня так научила говорить на вашем языке, — пояснила Сида. — Это потом ее научили передавать язык по-другому. Еще двум языкам она меня научила, не даря своих воспоминаний. Английскому и французскому.

— Здорово! — сказала Люда. — Надеюсь, она и меня им научит. К отцу тебе подходить не нужно. Если хочешь, я ему могу сказать, что он тебе нравится, и ты не видишь в вашем союзе ничего дурного.

— Скажи, — согласилась Сида. — Без мужчины трудно. А в чем твой интерес мне помогать?

— Я не столько тебе, сколько отцу помогаю, — пояснила Люда. — После обработок Ольги он сильно помолодел и после смерти мамы с трудом обходится без женщины. Да и я заинтересована, чтобы вы сошлись. Такая мачеха, как ты, мне подходит. Ты мне нравишься, да и детей у вас не будет. Одним словом, идеальный вариант!

— Интересно, чего он за тобой ходит хвостом? — ревниво спросила Ольга, смерив взглядом жмущегося к Саше кота. — Даже твое имя вспомнил! А меня по имени так ни разу и не назвал.

— А ты на него больше шуми, — ответила Саша, почесав Угольку горло. — Уж как он лип к тебе, я помню. Но тебе было вечно некогда, а сейчас ревнуешь.

— Девушки, вы еще долго здесь будете заниматься с котом? — спросил заглянувший в гостиную Егор. — Мы все вещи разгрузили, пора ехать обратно.

После приезда Александры ей дали день отдохнуть, а весь следующий с самого утра паковали и перевозили вещи. Сейчас эту работу уже почти закончили, и этот рейс был последним.

— Иду, — отозвалась Саша. — Завтра первым делом поедем в автошколу. Не дело жены работать для всех водителем. Еще по очереди — куда ни шло.

— Сейчас заберем последние вещи, и я звоню Ивану, — сказал отец, когда садились в машину. — Пусть привозит семью. Мы им там почти все оставили, так что устроятся без проблем. И снегоход нужно будет подогнать.

Они приехали в лесничество, побросали в багажник последние узлы, и Егор с Ольгой пошли прощаться с домом.

— Не знаю, к худу или к добру ты нас сдернула с места, — сказал дочери Егор. — Но уезжать страшно жаль. Я ведь в этот дом вбухал столько труда! Как твоя мать радовалась, когда сделали ремонт! А до электричества и прочей благодати она не дожила. Надо нам с тобой ее навестить. С машиной это будет нетрудно. Редко мы у нее бывали, а скоро и захочешь, а уже не придешь. Хорошо, что это не наш дом, и его все равно когда-нибудь пришлось бы освобождать, иначе я бы так легко не пошел у тебя на поводу.

— "Фазенда" хуже? — спросила Ольга. — Чем интересно?

— Все ты понимаешь! — сказал отец. — Давай пройдемся по комнатам. Завтра все это уже будет не наше.

Когда уходили, отец не стал запирать дверей и оставил ключи на столе.

— Давай, Саша, — тронул он за плечо жену, когда уже все сидели в машине. — Нор, когда привезете снегоход, зайди покормить Ухаря. Не хочу я сейчас к нему заходить.

Когда они разобрали часть привезенных вещей, поужинали и разошлись отдыхать, Ольге позвонил Фадеев.

— Здравствуй! Звоню в первую очередь из-за того, что изменились планы по вывозу вашего барахла. Сегодня к вам выехали две машины, которые возьмут три тонны груза. Сможете вы все взвесить и во что-нибудь расфасовать? В подсобке второго этажа остались весы. А остальное заберем, как я и обещал, через неделю. У моих людей старшим будет Архипов. Высокий такой и с усами, но ты паспорт на всякий случай проверь. Вы когда освободитесь?

— Отец уже уволился, и сегодня освободили лесничество. Со школой начнем разделываться через неделю. Если к этому времени вывезете остальное, то дней через десять, считая от сегодняшнего, можем выехать. Два-три дня нужно для подготовки к переезду.

— Егор уже учится вождению?

— Завтра поедет, — сердито сказала Ольга. — Дотянул! Я завтра постараюсь прочитать все, что есть в голове Александры по правилам дорожного движения и вождению. Это и мне с Нором не помешает, и отцу позволит уложиться с учебой в исторически короткие сроки. Только с таким опытом я его за руль вашего "форда" не пущу! Три с половиной тысячи км по зимнему шоссе без нормальной практики! Да его и Александра не пустит.

— И что думаете делать?

— Из-за Хитреца у нас только два варианта. Или нанимать водителя, а кабана везти в прицепе, либо взять фуру и загнать в нее и "форд", и прицеп с Хитрецом. Тогда я с Нором поеду вместе с водителем фуры, а отец пусть едет с Александрой. На участках шоссе, где будет мало машин, может даже сесть за руль. И она отдохнет, и он хоть немного наберется опыта. У нас есть люди, которые на фурах занимаются доставкой грузов. Я туда звонила, и мне ответили, что доставят без проблем, нужно только заказать машину за три дня.

— Второй вариант выйдет дороже, но удобней, — сказал Виктор. — Я бы его вам рекомендовал. В фуре все-таки не будет ветра. Ваш Хитрец хоть волосатый, как мамонт, но три дня на морозе, да еще с ветром… Чем думаешь в пути кормить?

— Наберу хлеба, и пусть трескает. Виктор Олегович, а вы для него место на даче подготовили?

— Подготовил, — засмеялся он. — Не беспокойся. Русские богачи всегда были немного с придурью и стремились друг друга в чем-нибудь перещеголять. Вот я их всех и перещеголяю. У них на даче псы, а у меня дикий вепрь под триста килограммов весом с клыками в пять вершков! От желающих посмотреть на такое чудо не будет отбоя. Оля, я хотел спросить… Как ты посмотришь на то, что я и Сида…

— Положительно посмотрю, — не дослушав, сказала Ольга. — Я ей не мамочка, просто помогала, как могла. Она даже по нашим меркам взрослая девушка, так что решайте сами. Можете представить ее жительницей Австралии или Канады. Лучше Канады, язык, который я в нее впихнула, позаимствовала у одной из тех, кто там живет. Переделайте Сиду на Сидни и купите ей документы.

— Разыгралась фантазия, — недовольно сказал Виктор. — Я ее как-нибудь устрою без твоей экзотики, от которой будет только головная боль.

— Вы мне можете популярно растолковать содержание этих бумаг? — спросил министр обороны начальника Главного управления научно-исследовательской деятельности министерства генерал-лейтенанта Первушина. — Я, Вячеслав Владимирович, прочел и то, что вам прислали, и заключение вашего управления, но не понял, с какой стати этим должны заниматься именно мы. Существует научно-техническая служба ФСБ, вот пусть они этим и занимаются.

— Дело слишком деликатное, чтобы его передавать в ФСБ, — нервно сказал Первушин. — Фадеев не тот человек, которого можно вызвать на ковер и устроить порку.

— На ковер можно вызвать кого угодно, — улыбнулся министр. — Даже нас с вами. Вас вызвать легче, меня — трудней, вот и вся разница.

— Все я понимаю, Сергей Корнеевич! — сказал Первушин. — Только это не тот случай. Если он упрется, можем потерять стратегически важный материал. Зацепить его нечем. Ну была монета, ну заинтересовался странным видом и отдал на анализы — мало ли у кого какие чудачества? А никакого криминала в его действиях нет. Я, кстати, сделал по нему запрос в ФСБ. Они ответили, что он один из тех немногих воротил, за кем не числиться серьезных грехов. Или, возможно, он просто в них не замечен. Недавно у него были трения с Дерешковым, но, учитывая одиозность личности Олега Васильевича, это можно засчитать только в плюс, тем более, что Фадеев оказался пострадавшей стороной и потерял почти всю семью. Если у него этого золота много, мы можем…

— Да, я читал, — перебил его министр. — И что вы предлагаете?

— Я бы предложил купить, не интересуясь происхождением металла! Точнее, сначала купить, а уже потом интересоваться. После продажи, свободы маневра у него будет меньше.

— Фондов, которые не контролируется Бюджетным комитетом, раз, два и обчелся! — раздраженно сказал министр. — И они не так уж велики. А это золото — еще не оружие!

— Сначала нужно узнать, о каких суммах пойдет речь, — сказал Первушин. — Наверное, не обязательно рассчитываться деньгами, можно предложить ему акции. У нас достаточно предприятий, которые стоят в очереди на приватизацию. По большому счету нам этого золота нужно не так уж много, но забрать придется все. Если он его продаст за границу…

— Толкаете меня к президенту? — сказал министр. — С вот этими бумагами? А если ваш Кронберг что-то напутал или сознательно занялся мистификацией?

— Мы повторили все опыты на переданном образце в Институте физических проблем. Вот здесь все описано.

— Где? — министр перелистал бумаги и нашел нужную. — Да, как-то я это просмотрел. Вот что, Вячеслав Владимирович, давайте поступим так. Ваша инициатива, вам ее и выполнять. Встретьтесь сами с Фадеевым или направьте к нему того, кому доверяете. Нужно узнать, что он может предложить. Тогда я смогу задействовать президента. Мы с вами, к сожалению, акциями не распоряжаемся и ничего Комитету по управлению государственным имуществом указывать не можем.

— Я Николай Федорович Архипов! — представился высокий мужчина лет пятидесяти. — Вам обо мне должны были сообщить.

— Высокий и усы на месте, — улыбнулась Ольга. — Даже одну из ваших машин узнаю. Это ведь "найт" Фадеева? Но он мне все равно рекомендовал проверить ваши документы. Надеюсь, они у вас с собой?

— Да, конечно, — ответил Архипов, протягивая ей паспорт.

— Возьмите, пожалуйста, — после ознакомления вернула она документ. — Нор, открывай ворота. Николай Федорович, вы груз будете укладывать в "найт" или в обе машины?

— Золото повезем только в "найте", — сказал он. — В "джипе" только сопровождение. Он к вам во двор и заезжать не будет.

— Тогда пусть водитель "найта" едет прямо к гаражу, — сказала Ольга. — Все на полу перед входом. Грузите своими силами, а то мы умотались, пока доставали его из подвала и взвешивали. Его там три тонны.

Водители и сам Архипов в погрузке не участвовали, грузила охрана. Четверо крепких парней скинули свои кожаные куртки и за десять минут загрузили "найт", раскладывая пакеты с золотом по полу салона.

— Так будет лучше, — пояснил Архипов, заметив недоумение Ольги. — В багажнике, конечно, удобнее, но управлять машиной будет сложней.

— Пообедаете? — спросила Ольга.

— Нет, спасибо, — отказался он. — Мы пообедали, когда ехали сюда и сейчас не будем задерживаться. Чем быстрее сдадим этот груз, тем лучше. Парни будут за рулем сменять друг друга, поэтому мы не станем останавливаться на отдых. Питание на обратный путь у нас тоже с собой.

— Быстрее бы забрали остальное! — сказала Ольга, когда ехавший последним "джип" охраны скрылся за поворотом. — Когда пойдем сдавать экзамены? Хочется уже быстрее все закончить!

— Шуму будет! — улыбнулся Нор. — Придется учителей успокаивать магией, а то они у нас ничего принять не смогут.

Глава 12

— Вы можете сказать, когда освободитесь? — спросила Саша.

— Понятия не имею, — ответила Ольга. — Поговорим с директором насчет сдачи экзаменов, а остальное будет зависеть от того, как нам выделят учителей. Может быть, сегодня вообще никого не дадут или дадут в конце дня. Занимайтесь своими делами без оглядки на нас. Я вам позвоню позже. Сможем — вернемся с вами, не сможем — возьмем такси. Вы скоро едете? А то мы с Нором уже готовы.

— В десять у Егора занятия, — сказала Саша. — Поэтому выедем минут в двадцать десятого. Я с Федором насчет тренировок тоже договорилась на десять. Закончить должны к двум, так что, если будет такая возможность, подстраивайтесь под это время, чтобы не транжирить деньги на такси.

— Поездка только через час, — мысленно сказала Ольга Нору, который сейчас сидел в их комнате за компьютером. — Чем займемся?

— Я себе занятие уже нашел, — засмеялся он. — А ты уже закончила на кухне? Ну тогда даже не знаю. Детей у тебя пока нет, в бога ты не веришь, поэтому предлагать молиться… А чем еще заняться женщине?

— Я сейчас поднимусь наверх, — пообещала Ольга. — И найду еще одно занятие. Вместо того чтобы заниматься компом, займешься мной. Мне часа хватит… наверное.

— Оля, идите одеваться, — мысленно сказала Саша. — Мы решили выехать раньше, чтобы заехать к Замятиным

— Нор, — окликнула друга Ольга. — Давай на выход. Планы поменялись: отец с Сашей едут к Сергею.

— Да, я знаю, — ответил он. — Она и мне сказала. Уже бегу.

— Решил повидаться с Сергеем или едешь по делу? — спросила Ольга отца, когда "Фазенда" скрылась за поворотом дороги.

— И то, и другое, — ответил он. — Из-за ваших художеств он у нас в последнее время совсем не появляется. Жаль, что Катя в школе, но хоть с ним повидаюсь. И еще есть мысль предложить им пользоваться домом. Жить они в нем, естественно, не будут, но могут выезжать на отдых в выходные, особенно летом. Да и зимой можно неплохо отдохнуть, покататься на снегоходах…

— Учти, что их останется только два, — предупредила Ольга. — Свой мы подарим Вере.

— Не слишком для подарка? — спросила Саша.

— В самый раз! — ответила девушка. — Не последнее отдаю. Нам они не нужны, а Замятиным и двух хватит с головой. Нам и одного хватало. Это если еще Сергей не откажется от вашего предложения. Он к нам охладел не только из-за тех трупов, которые я ему подбрасывала, а из-за подаренной Фадеевым усадьбы и нашего скорого переезда в Москву. Да и ты, папа, о нем в последнее время совсем забыл. Наверное, он решил, что мы якшаемся с олигархами, а простой капитан полиции…

— Это ты придумала или почувствовала магией? — встревоженно спросил Егор.

— Почувствовала, но не магией. Я друзьям в головы не лезу!

— Плохо, — сказал он. — Я действительно в последнее время Сергею даже не звонил. Последний раз он сам меня вызвал, когда вас искал. Ладно, если у него сложилось такое впечатление, будем его ломать. А тебе надо было ткнуть меня в это носом! Настоящих друзей слишком мало, а у меня, кроме него, их вообще нет.

— Ты сколько еще будешь учиться? — спросила Ольга. — С теми знаниями, которыми с тобой с моей помощью поделилась жена, можно все сдать за пару дней. Заплати им сколько нужно и займись практикой! Тогда при переезде Саше от тебя будет хоть какая-то польза.

— В понедельник поговорю, — пообещал отец. — Вы неизвестно сколько дней будете сдавать экзамены, а потом еще готовиться к переезду, так что время пока есть. Оля, помнишь Николая Матвеевича?

— Емельянова? — спросила она. — Того деда, который когда-то сторожил "Фазенду"?

— Его самого, — кивнул отец. — Его дом примерно в середине Матвеевки. Вам ведь уже не нужно готовиться к экзаменам? Вот и сгоняли бы к нему на снегоходах. Заодно один оставишь Вере. Только не забудь на него документы. Поговорите с Николаем, согласится ли он сторожить дом. Сейчас даже собаки нет, поэтому ему здесь ничего не надо будет делать, только обозначить присутствие. Накупим продуктов в два холодильника, ему их на полгода хватит. Если узнают, что в доме никто не живет, обязательно кто-нибудь заберется, сколько замков ни вешай.

— Сегодня же и съездим, — сказал Нор. — Пока хорошая погода. Саша, давай сначала ты высадишь нас у школы, а потом повезешь Егора. Тогда мы попадем к директору на первой перемене.

— Я думаю, она очень сильно удивится, — сказал Егор. — Только сдали одни экзамены, и тут же пришли сдавать за следующий год. Я бы удивился.

Валентина Ивановна не удивилась, она просто не поняла того, что ей сказали, а когда повторили, отказалась верить тому, что услышала.

— Это розыгрыш? — спросила она, глядя на Ольгу. — Я понимаю, что вы способные ребята, но годовую программу за месяц не проходят. Так не бывает! Или вы хотите сдать только какой-то один экзамен?

— Мы хотим сдать экзамены за год, — вздохнув, сказала Ольга, пуская в ход магию. — Мы, Валентина Ивановна, все учили не один месяц, а почти полгода. Потому и торопились разделаться с десятым классом, что было совершенно неинтересно сидеть в школе и слушать то, что уже давно выучили.

Результатом ее усилий стали выданные протоколы экзаменов и договоренность о сдаче сегодня биологии и обществознания. Оба экзамена сдали на отлично после второго урока, а кроме того автоматом получили пятерки по английскому языку.

— Больше сегодня у вас до конца занятий ничего сдать не получится, — сказала им Валентина Ивановна — Будете оставаться?

— Я думаю, не стоит слишком спешить, — мысленно сказал Нор. — Время еще есть, так что лучше уехать с родителями.

— Нет, спасибо, — ответила директору Ольга. — Мы лучше продолжим в понедельник. Кто будет свободен?

— Я уже смотрела, — сказала Валентина Ивановна. — Во время уроков освободятся только двое и еще двоих учителей можно будет попросить задержаться. Договариваться?

— Да, пожалуйста, — ответила Ольга. — В понедельник мы останемся. Может быть, после уроков останется кто-то еще? Мы отвечаем быстро и надолго их не задержим.

Простившись с директором, они оделись, позвонили во Дворец спорта Александре и вышли из школы.

— А погода начала портиться, — заметила Ольга, ежась от сильного ветра. — Смотри, как задуло, и снег начал срываться. Как бы не накрылась наша поездка в Матвеевку.

— Если навалит снега, могут накрыться экзамены в понедельник, — сказал Нор, озабоченно глядя на несущиеся по небу облака. — Да и до секции мы завтра не доберемся. Пошли быстрее, а то у тебя уже нос синий.

— Это у тебя он синий! — сказала она. — Давай сюда руку, а то меня сейчас унесет ветром. И не вздумай больше причислять Александру к родителям, я в школе чуть не заржала. Зря мы пошли во Дворец! Сменной обуви нет, так что в спортзал все равно не попадем, да и закончат они уже скоро. Могли бы просто дождаться в школе.

— Умная мысля приходит опосля, — пошутил Нор. — Вон уже и Дворец показался, и ветер дует в спину, сейчас прибежим и их поторопим. Почти четыре часа тренируются, по-моему, достаточно. А Егора Саша и дома может погонять.

Никого торопить не пришлось. Когда они забежали в вестибюль Дворца спорта, их уже там поджидали Егор с Сашей и Туров.

— Привет, ребята! — поздоровался тренер. — Два вопроса. Вопрос первый — вас завтра ждать на секции?

— Здравствуйте, Федор Владимирович! — поздоровался Нор. — Обязательно будем, если снегом не засыпет дорогу. Какой у вас второй вопрос?

— Что вы сделали с Егором? В жизни не видел настолько сильного человека! Наверное, бывают и сильнее, но там гора мышц, а у него просто хорошо развитая мускулатура.

— Просто многократная обработка, — пояснила Ольга. — И еще то, что отец и до обработок был очень сильным человеком. Хотя, наверное, не только это. Он мой отец, возможно, поэтому я действую на него сильней, чем на других.

О том, что Нор тоже обладает магией и пять раз воздействовал на Егора, она решила не говорить.

— Я буду намного слабее? — спросил Туров.

— Это уже третий вопрос, — улыбнулась Ольга. — Я вас обработала один раз, завтра сделаю еще одну обработку. В общей сложности три раза точно успеем, возможно, четыре. Через месяц станете в два раза сильнее и гораздо быстрее, но в силе отца не догоните.

— Ладно, не буду вас задерживать, — сказал он. — Погода действительно испортилась, но, надеюсь, сильного снегопада не будет.

Их машина стояла рядом с Дворцом спорта, поэтому все быстро заняли свои места, и Саша погнала "фиат" по почти пустым улицам к мосту.

— Наверное, вы сегодня больше никуда не поедете, — сказал Ольге отец. — Еще не хватало простудиться.

— Посмотрим, — неопределенно ответила она. — Пока просто сильно дует. Если потеплее одеться, ничего страшного. Скажи лучше, как твои дела?

— В автошколе договорился, — сказал он. — Если в понедельник сдам им ПДД, займемся вождением. Им главное, что я плачу за полное время обучения. А на секции у наших спортсменов со мной ничего не получилось! Твой отец всех разогнал.

— Он просто ненормально быстрый и сильный, — сказала ребятам Саша. — И знает все приемы. Ни у меня, ни у Турова его достать не получилось. Федор, по-моему, заработал себе комплекс неполноценности. Человек, который никогда никакой борьбой не занимался…

— В восемнадцать лет я занимался боксом, — сообщил им Егор. — Правда, эти занятия длились всего пару месяцев. Я был молодой и немного нахальный, вот старички в воспитательных целях и настучали мне в пятак. Я обиделся, а потом еще и прочитал какую-то статью о том, во что превращаются люди, которым, пусть даже через перчатки, каждый день лупят по голове… Одним словом, я решил с боксом закончить. Ладно, заниматься вашей борьбой я все равно буду, дело стоящее. У меня есть предложение. Погода, конечно, паршивая, но давайте все-таки на обратном пути завернем в лесничество познакомиться с соседями. Ивана, кроме меня, никто не знает, а его семью и я не видел. Хоть мы и собрались уезжать, все равно их навестить надо. Я думаю, они за эти дни уже освоились. Возражающие есть?

— Я возражающая, — сказала Ольга. — Для знакомства можно выбрать время поудобней. Жена твоего Ивана сейчас кинется накрывать на стол, а мы их о своем визите не предупреждали. Люди недавно въехали, поэтому она вряд ли много времени отдает готовке. Хочешь поставить женщину в неудобное положение? Поехали лучше домой, а знакомиться будем в удобное время и нормальную погоду, предварительно позвонив. Да и взять чего-нибудь с собой будет нелишним, ту же копченую оленину.

— Я бы проголосовала за это предложение двумя руками, если бы не вела машину, — одобрительно сказала Саша. — Едем домой?

Дома их ожидал сюрприз. Когда загнали во двор машину, открыли входную дверь и вошли в прихожую, стало слышно, что в гостиной работает пылесос.

Егор распахнул дверь, и все увидели Уголька, который, опираясь на трубу пылесоса, с видимым удовольствием чистил ковер.

— Трубу когтями поцарапает, — тихо сказала Ольга.

— Бог с ней, с трубой, — мысленно сказала Саша. — Не вздумай его ругать! Ты его бросила, и бедный кот целыми днями нудится от безделья. А это и польза, и развлечение.

— Кто у нас такой труженик? — ласково сказала она Угольку. — Вот молодец! Теперь мне этим не нужно заниматься, и я смогу варить тебе больше рыбы! Пойду переодеться, а потом всем разогрею обед!

Кот бросил на Ольгу укоризненный взгляд, оставил включенный пылесос и ушел на кухню ждать обещанную рыбу.

— Нор, будь другом, убери этот агрегат, — показала Ольга на пылесос. — А я пойду помогать Саше. Поедим и смотаемся в деревню. Заодно купим сметаны, а то этот любитель пылесосов вчера всю сожрал.

— Нор, не убирай пылесос! — крикнула Саша, сбегая по лестнице вниз.

— А что случилось? — не понял парень.

— Этот паразит не один ковер пылесосил! — зло сказала Александра. — Ладно оборвал бы одни занавески, но он еще пропылесосил мое трюмо! А там лежали мои украшения! Одну сережку нашла на полу, а больше ничего нет! И дверь к воронам заперта, а больше грешить не на кого! Если я не найду своего золота, я с него шкуру спущу!

— Машка могла стащить, — предположила Ольга. — Я тебе говорила класть все золото в шкатулку? Да не расстраивайся ты так! Сейчас достанем мешок и посмотрим. А если что, у нас этого золота еще до фига. Я думала его пять тонн, а теперь уверена, что все шесть. Три тонны отдали, а это примерно половина всего количества.

— Неважно! — сердито сказала Саша. — В гараже неизвестно что, а это золото я покупала сама! Доставай мешок. Пока все не найду, ничем другим заниматься не могу и не буду!

В мешке, кроме украшений Александры, нашлось еще много вещей.

— Это мой институтский значок! — сказал подошедший к женщинам Егор. — Интересно, как он сюда мог попасть? И где Нор?

— Заявил, что не намерен умирать от голода из-за какого-то кота и ушел греть борщ, — сказала Ольга. — Смотрите, моя авторучка! Она пропала позавчера. Выходит, он и раньше игрался с пылесосом?

— Оля, надо с ним что-то делать, — озабочено сказал отец. — Постоянно следить за каждым его шагом, это не дело. Он разумный, но его разума явно не хватает. Вы можете его еще подтолкнуть? Иначе он нас будет вязать по рукам и ногам. Это вам не белка, он черт-те что может сделать. Не будешь же все в квартире запирать.

— Сейчас у нас будет свободное время, так что я попрошу Нора, и он им займется, — пообещала Ольга. — Может будет толк. Саша, ты все нашла? Значит, бросаем эти археологические раскопки, умываемся и идем обедать. Нор сказал, что все уже разложено по тарелкам. Мы сейчас быстро поедим и наведаемся в деревню. Ничего страшного, папа, мы тепло оденемся. Заодно купим продукты. Если погода капитально испортится, мы несколько дней не сможем никуда выбраться. Вы все сами уберете?

— Уберем, — сказал Егор. — Идемте на кухню.

На кухне за одним из двух столов сидел ожидавший их Нор, а за другим ел свою рыбу кот.

— На второе сырники, но я их не грел, — сказал Нор, когда остальные сели на свои места. — В борще много мяса, так что им вполне можно наесться. Не знаю, как вы, но я сырники без сметаны не люблю, а ее нет. Сегодня купим, тогда их можно будет поесть на ужин.

— Обойдемся без сырников, — решила Саша. — В борщ можно поставить ложку, и он на треть состоит из мяса. А если кому-нибудь его будет мало, пожарю оладьи.

Ольга с Нором поели раньше остальных и пошли утепляться. Хорошо одевшись, они выкатили из гаража снегоходы и вскоре уже неслись на них по дороге, не обращая внимания на ветер и редкий снег. Дорога до деревни заняла всего десять минут. Сначала заехали к Нестеровым.

— Ребята! — встревожилась вышедшая на стук Вера. — Что это вы разъезжаете в такую погоду? Ничего не случилось?

— Все хорошо, — успокоила ее Ольга. — Сергею снегоход не отремонтировали?

— Обещали через неделю, — ответила она. — Но мы на секцию все равно поедем. Позвоните, за полчаса до того, как выедет Александра Анатольевна, и мы подбежим к повороту.

— Открывай ворота! — сказала Ольга. — Вера, не копайся, у нас еще здесь дела!

Недоумевающая Вера открыла ворота, и Ольга под собачий лай заехала на снегоходе во двор и заглушила мотор.

— Это тебе от нас подарок! — сказала она, вручая оторопевшей девушке ключи и папку с документами на снегоход. — Завтра, если позволит погода, приедете на нем к нам. Мы сейчас доехали за десять минут, но с двумя седоками выйдет чуть дольше. С секции Саша привезет вас к нам, а вернетесь домой на снегоходе. В любом случае выйдет гораздо быстрее, чем ходьба. Скажи, как нам найти дом Емельянова, чтобы никому не тарабанить?

— Доедете до магазина, а его дом будет не напротив, а на один ближе к нашему, — ответила Вера. — Оля, я не могу это принять! Он слишком дорогой!

— Не дороже дружбы! — сказала Ольга, поцеловала Веру в щеку и побежала садиться в снегоход к Нору. — Пока! Постараемся завтра быть на секции! Поехали.

На дороге, идущей вдоль деревни, в это время было пусто, поэтому проехались с ветерком, и через минуту Нор уже заглушил мотор у нужного дома.

— Пойдем вдвоем, — сказала Ольга. — Снегоход здесь никто не тронет. Стучи сильнее! Собаки нет, есть ли у него кто-нибудь в семье, я не знаю, а дед наверняка глухой.

На стук вышел невысокий молодой мужчина, чем-то похожий на деда Николая.

— Вам кого? — прокричал он от крыльца.

— Нам Николая Матвеевича! — крикнул в ответ Нор. — Он дома?

— Дома. Подождите, сейчас открою!

Он скрылся в доме и через пару минут вышел уже одетый в теплую куртку.

— Приболел дед, — объяснял он ребятам, ведя их в дом. — Вот я с женой к нему временно перебрался. Оставили свой дом на сестру и водим вокруг него хороводы. Упрямый, черт, ни в какую не захотел идти к нам. Проходите, пожалуйста, вот здесь он лежит. Куртки снимайте, здесь тепло.

— Кого это ты привел, Василий? — спросил лежавший на кровати старик. — Никак Ольга? Да еще с женихом! Что это вы в ненастье пришли, случилось что?

— Здравствуйте, Николай Матвеевич, — поздоровалась Ольга. — Хотели вам предложить присмотреть за домом, а вы болеете.

— И рад бы помочь Егору, да ничего не выйдет, — ответил Николай. — Здоровье ни к черту, поэтому без помощи ничего толком делать не могу. Наверное, уже пришло время помирать.

— Что вы такое говорите! — сказала Ольга. — Вы скоро поправитесь и еще долго будете жить.

— Если поправлюсь, тогда и в вашем доме смогу пожить, — улыбнулся он. — Надо же, как повезло Егору. Такую домину подарили!

— Я тогда на всякий случай оставлю вам номер мобильника отца, — сказала Ольга. — Если поправитесь, позвоните, и мы вас сами привезем.

— Оставь, милая, можешь положить на тумбочку, — сказал Николай.

Было видно, что выздороветь старик уже не надеется.

— Зря ты это сделала, — сказал Нор девушке, когда сели на снегоход. — Могла просто немного подлечить, а запустила оптимизацию, да еще, кажется, дополнительно что-то для сердца! Ну выздоровеет он через два-три дня, разговоры по деревне точно пойдут. Видно же было, что он уже не жилец.

— Хороший человек, — ответила Ольга. — И попробуй найти кого-нибудь другого, кто согласится целый год жить в нашем доме. А ему там уже все знакомо. Деревенские пусть болтают, со мной его выздоровление все равно не свяжут. Со стариками всегда так: сегодня здоров, завтра болен, а послезавтра то ли выздоровеет, то ли помрет — одному богу известно. Поехали покупать сметану, а то я уже замерзла.

Когда подъезжали к дому, у Ольги в кармане брюк завибрировал телефон. На ходу она его доставать не стала, но как только слезла со снегохода, проверила, кто звонил.

— Был звонок от Бортникова, — сказала она Нору. — Ты тут управляйся сам, а я побегу в дом. Отчитаюсь отцу о поездке и перезвоню дору.

Ольга мысленно вызвала Сашу и не получила ответа. Встревоженная девушка попыталась подключиться к отцу и это подключение сразу же выбило из ее головы все мысли. Когда в гостиную вошел Нор, она дергалась на полу и стонала. Перепугавшийся парень схватил Ольгу на руки и отнес на диван. Еще несколько раз судорожно дернувшись, девушка открыла глаза.

— Чтобы я еще хоть раз… — хрипло сказала она. — Слушай, отнеси меня в спальню, а то я сама сейчас, наверное, не смогу. А они могут скоро выйти.

— Что случилось? — сердито спросил он. — Знаешь, как ты меня напугала? Когда-нибудь точно стану заикой!

— А я виновата? — сказала она. — Мысленно вызвала Сашу, а она молчит, хотя я их обоих чувствую в доме. Вот я с перепугу подключилась к отцу, как это делала раньше. Оказалось, что они там кувыркаются, а он как раз дошел до финала! Я в него вбухала слишком много сил, поэтому финал такой, что сразу же потеряла всякое соображение и очнулась уже на диване. Ладно, не нужно меня нести, вроде уже стало полегче. Хрен я еще когда-нибудь полезу к отцу в голову. Теперь я представляю, что ты чувствуешь, у меня это как-то иначе.

— А кто-то еще ругал наших магов! — сказал Нор, поднимаясь с дивана. — Головой нужно думать. Одно дело, когда отец холост, и совсем другое, когда у него молодая жена. Давно замечал, что женщины, когда испугаются, перестают нормально соображать. Хватит валяться, а то кто-нибудь из них действительно может спуститься, а у тебя видок еще тот.

— Я вся вспотела, — пожаловалась Ольга, тоже поднимаясь с дивана. — Сейчас покупаюсь и сменю одежду. Звонить дору буду потом.

Такой звонок состоялся уже перед ужином. Дор взял трубку после второго вызова.

— Немного не вовремя позвонили, — сказал он, тяжело дыша в трубку. — Мы с женой отмечали мое возвращение. Нет, перезванивать не нужно, уже закончили. Я вам звонил по такому поводу. Я уже закончил все свои дела в Алейске и купил квартиру в Москве. Поэтому мы через три дня уезжаем. К вам будет просьба провести мне еще один сеанс оптимизации. Если не трудно, надо сделать то же самое и для Павла.

— Никаких проблем, Игорь, — ответила Ольга. — Завтра у меня последнее занятие в секции. Мы заканчиваем в час. Если я вам позвоню, сможете приехать минут через пятнадцать? Ну и прекрасно, я вас обоих за минуту обработаю. Главное, чтобы нам не помешала приехать погода.

— Мне сегодня не везет натыкаться на влюбленных, — со смешком сказала она Нору. — Но отцу хоть не помешала, как Игорю.

— Будет в следующий раз выключать телефон, — ответил он. — Триста лет прожил, а таких простых вещей не знает. Оля, Борьку, наверное, уже перевели из реанимации. Надо бы сходить.

— Сходим завтра после секции, — сказала девушка. — Только нужно будет забежать в аптеку за каким-нибудь препаратом кальция, ну и бахилы возьмем. Нор, займешься Угольком? А то ты его пару раз обработал и бросил. А нужно проделать то же, что когда-то делала я. Я к нему сегодня подключилась и чуть не заревела, такой он одинокий, несчастный и никому не нужный. И жалеть нельзя, а то он успокоится и сразу же чего-нибудь отчебучит.

— А он не свихнется? — спросил Нор. — Свихнувшийся котяра весом в тридцать пять кило… Придется сразу убивать.

— А в таком виде он никому не нужен, — неожиданно всхлипнула Ольга. — Даже самому себе! Вот почему никто из вас не настучал мне тогда по голове? А ты, наоборот, советовал на нем тренироваться! Я у Игоря спрашивала, но он мне ничего толком сказать не смог. Не занимаются они этим с животными. Вроде когда-то пробовали, но ни к чему хорошему это не привело. Сказал, что не понимает, зачем я себе осложняю жизнь.

— Я этого тоже не понимаю. Вот скажи, кому на Земле нужны разумные коты? Да еще такие здоровые! Забыла, как они размножаются? Ведь, если он станет умнее, рано или поздно попросить тебя сделать ему кошку. Откажешь?

— Не откажу, но сделаю так, что котят у них не будет. Живут люди без потомства и из-за этого не умирают, вот и они проживут. И хватит об этом, пойдем лучше ужинать.

Утром после завтрака начали собираться на секцию. Отец сегодня с ними не ехал, а Саша должна была только отвезти во Дворец спорта. Закончить с делами думали к двум часам, а у Саши в воскресенье в городе дел не было, поэтому возвращаться планировали на такси. За двадцать минут до отъезда Ольга позвонила Вере.

— Погода хорошая, поэтому мы пробежимся к повороту, — сказала подруга. — И на обратном пути пройдем пешком. Давай мы уже пойдем, чтобы никого не задерживать, поговорить можно и в дороге.

— Ты довольна? — спросил Виктор Сиду.

— Я счастлива! — искренне ответила она, прижимаясь к нему и опять рождая желание. — Сильный и богатый мужчина — это все, что нужно девушке. Мне еще никогда не было так хорошо и спокойно. И дочь у тебя просто замечательная! Я так благодарна Ольге за то, что она меня сюда отправила!

— Мне нужно ехать, — сказал он, нехотя вставая с кровати. — Важная встреча, которую нельзя отменить. Ты, кажется, хотела посмотреть балет в Большом театре?

— Да, Люда пригласила, — ответила Сида. — Она заказала билеты и охрану. В два часа у нее заканчиваются занятия, потом пообедаем и поедем.

— Я сегодня раньше освобожусь, — пообещал Виктор. — Проведем вечер вместе. Все, дорогая, я поехал.

Встреча, о которой он говорил и которую действительно не мог проигнорировать, должна была состояться через час в его центральном офисе с главой одного из управлений министерства обороны. С оборонным ведомством у него не было абсолютно никаких дел, поэтому поступившая просьба о встрече рождала беспокойство. Она вполне могла быть связана с утечкой результатов анализов золота. Он выбрал самую надежную организацию и хорошо заплатил, но уж больно неожиданными оказались результаты. Такими неожиданными, что руководство института могло наплевать на все договоренности. На этот случай тоже был вариант действий, но обращаться к нему не хотелось. Первую партию золота уже поделили на несколько частей, и все они хранились в надежных местах, а за остальным металлом были посланы люди. Вроде все, что можно, он предусмотрел, но идти на конфронтацию с системой не тянуло.

Когда он прибыл на место и отпустил машину и охрану, гостя еще не было.

— Как только он появится, пусть сразу же проходит в кабинет, — сказал он своему секретарю. — Аппаратуру установили?

— Да, Виктор Олегович, — ответил тот. — Все установлено и работает. Никакая электроника у него работать не будет, я его предупрежу. Стекла тоже защищены от прослушивания.

Гость прибыл точно в согласованное время и был незамедлительно пропущен в кабинет.

— Генерал-лейтенант Вячеслав Владимирович Первушин, — представился он хозяину.

— Меня вы знаете, поэтому представляться не буду, — сказал Виктор. — Присаживайтесь, Вячеслав Владимирович. Вас предупредили насчет электроники?

— Да, ваш секретарь сказал, — кивнул генерал. — Свой телефон я отдал ему на сохранение, а ничего другого со мной нет. Я не буду ходить вокруг да около. Хочется узнать, сколько у вас золота с такими свойствами?

На стол Виктора легла точная копия того заключения, которое он получил от Кронберга.

— У вас ко мне только этот вопрос? — спросил Виктор. — Или будут еще?

— Будут, — ответил гость. — Что вы за него хотите, откуда взяли и есть ли еще возможность дополнительных поступлений. Но главными для меня являются ответы на первые два вопроса, об остальных можно поговорить позже. Надеюсь, вы мне не укажете на дверь?

— Я похож на идиота? — спросил Виктор. — Никакого желания конфликтовать с вашим министерством у меня нет, наоборот, в скором времени я думаю вам кое-что предложить. Но с золотом вопрос сложный. Начнем с того, что оно мне не принадлежит. Его довольно много, и владелец хочет от него избавиться, но, понятно, получив достойную компенсацию. И вот тут возникают сложности. Мы не можем указать вам источник поступления золота и каким-то образом его легализовать. Поэтому купить его официально вы не сможете. Ваших неофициальных возможностей я не знаю, но, полагаю, что они достаточно скромные.

— О каких суммах может идти речь? — спросил генерал.

— Вы можете мне не поверить, но я себя считаю патриотом, — улыбнулся Виктор. — Тот, кому принадлежит золото, тоже не намерен драть с вас три шкуры. Поэтому он хочет, чтобы вы рассчитались по цене обычного золота в три девятки. Сумма при этом составит порядка трехсот миллионов долларов. Готовы получить рублями. Мне было бы неприятно, продавать такое за границу.

— Но вы бы все равно продали, — сказал генерал. — Вы меня удивили и обрадовали: на такой объем золота я не рассчитывал. Почему вы не хотите говорить о его происхождении?

— Это гонорар, — усмехнулся Виктор. — За работу, которую еще только предстоит выполнить. Только не стоит поднимать вопрос о налогах, вам и так по самым скромным подсчетам скостили цену в несколько раз. Знание источника вам абсолютно ничего не даст. Тот, кто платил золотом, никаких дел с вами иметь не станет. Будет ли оно еще… Этого вам пока не скажет никто. Если будет выполнен заказ, и у заказчика сохраниться интерес к моему клиенту, возможны новые поступления, если нет, то придется ограничиться тем, что мы имеем.

— Вам обязательно получить деньги или можете взять акции?

— Интересное предложение, — сказал Виктор. — В ближайшее время я со своими друзьями собираюсь запустить в производство немало очень интересных новинок, для чего будем арендовать производственные мощности на разных предприятиях с целью создания в будущем собственной корпорации. Мой клиент тоже высказал желание в этом поучаствовать, поэтому часть стоимости золота можно погасить акциями. Только выбирать предприятия буду я. И необходимо, чтобы нам передали контрольный пакет, иначе нет смысла связываться с акциями. Нужны не дивиденды, а возможность развернуть производство. Вывозить металлолом в Турцию или продавать оборудование китайцам мы не собираемся.

— Очень интересные новинки? — спросил генерал. — Если ваша продукция нас заинтересует, можем помочь. Вы не против участия государства?

— Только в том, что можно будет использовать в военных целях, — сказал Виктор. — И только при условии сохранения нами контроля. Но все это не раньше, чем через полгода.

— Виктор Олегович… — генерал замолчал, видимо, думая, говорить или нет, но потом продолжил. — Вы должны понимать, что вами и вашим окружением будут интересоваться всерьез. Я думаю, что на ваших условиях золото у вас купят. Но вы не ответили на важные вопросы, поэтому соответствующие структуры будут искать эти ответы самостоятельно. И вашего клиента они рано или поздно вычислят. Не проще ли рассказать обо всем сразу? Ваш клиент совершил нечто предосудительное?

— Не в этом дело, — поморщился Фадеев. — Ничего противозаконного он не совершал. Просто он превыше всего ценит свою независимость, а под вами ни о какой независимости не может быть и речи. Он мог бы быть полезным, оказывая услуги, но вы не глупее меня и прекрасно понимаете, что государство не ограничится малым, оно постарается захапать все. Определенной гарантией от этого может быть лишь какая-то внешняя сила, стоящая за человеком, или расположение первых лиц государства. Но это не наш случай. Да, деньги вам придется перевести на мои счета и владельцем акций первое время буду считаться я, поэтому найти нужного вам человека будет непросто. Знаете, вокруг меня очень много людей.

Глава 13

— Вот и закончилась наша последняя секция! — мысленно сказала Ольга. — Я так стремилась к свободе, в том числе и от этих занятий, почему же сейчас грустно?

— Это из-за ребят, — сказал Нор. — Я их обработал всего один раз, да и занимался с вами не на каждом занятии, но и мне с ними тяжело расставаться. Наверное, все дело в том, какими их сделала твоя магия, и в их отношении к нам самим. Они все к тебе относятся, как к старшей сестре, и все донельзя расстроены расставанием. Поговорим с ними сейчас?

— Ребята, подойдите сюда! — позвала всех Ольга. — Есть важный разговор. Не позже чем через неделю мы с Нором уезжаем в Москву. Я вам говорила, что мы постараемся приехать летом, вот только не уверена, что это получится. Но мы к вам сильно привыкли, мы сдружились и не меньше вас не хотим расставаться. Поэтому я хочу сделать всем одно предложение — переехать в Москву. Дело в том, что нам случайно достались очень большие деньги. Настолько большие, что для нас не составит труда обеспечить вас всех квартирами, даже с учетом сумасшедших московских цен. Но для этого вы должны стать самостоятельными людьми. А такими у нас в этом году станут только Татьяна и Света. Всем остальным, кроме Нины Лапиной, для этого потребуется еще год.

— Это, конечно, здорово, — сказала Светлана Голубева. — Но что нам делать в Москве?

— А что ты собиралась делать здесь? — спросил Нор. — Вы можете пойти учиться в любой ВУЗ. С вашими способностями и нашими деньгами это будет нетрудно. Если нет желания грызть гранит науки, можно работать и не обязательно вместе с нами. Главное, что мы будем рядом и всегда сможем друг другу помочь. Но если кто-то не хочет уезжать из Алейска или думает переехать в другое место, будем дружить на расстоянии.

— А что делать нам? — чуть ли не со слезами спросила Лена Ольховская. — Ждать еще полтора года?

— Можно ждать, а можно все ускорить, — сказала Ольга. — Если захотите ускорить, мы с Нором можем вам в этом сильно помочь. Во-первых, можно укрепить память, а во-вторых, — кое-что в нее просто записать. Тогда для вас не составит большого труда закончить школу экстернатом.

— Что записать? — спросила Татьяна.

— Например, знание английского языка, — пояснила Ольга. — И содержание многих учебников. Вам не придется их заучивать, только разобраться с тем, что помните, а это намного проще.

— Откуда у вас такие способности, вы, конечно, не скажете, — вздохнула Голубева. — А я сдохну от любопытства!

— Когда-нибудь вы будете знать все, — засмеялась Ольга. — Ну или многое. Сейчас такое знание может принести неприятности и вам, и нам.

— Наши красота и сила — это тоже ваша работа? — спросила Голубева. — И то, что мы так быстро освоили борьбу, и наша память, и то, что у Борьки пропала дурь?

— Ольга вам только помогла, — сказал Нор. — Многого вы добились самостоятельно.

— И это не исчезнет, когда вы уедите? — с испугом спросила Лапина.

— Ну что ты, Ниночка! — обняла ее Ольга. — Это ваше навсегда! Оно не только не исчезнет, мы еще немного добавим. Уже сегодня добавили, просто это не сразу проявляется. Давайте поступим так. Пока мы сдаем экзамены, вы думаете. В среду мы все должны закончить и подойдем на секцию. Если вы примите наше предложение, придется на пару часов задержаться. Мы дадим все, что обещали, всем, кроме Сергея с Верой. Они уже все решили и получат наши подарки раньше.

— А Борис? — спросила Татьяна.

— А к Боре мы с Нором пойдем сейчас, — сказала Ольга. — Мы его уже немного подлечили, сейчас проведем еще один сеанс, а заодно поговорим.

— Я иду с вами! — категорично заявила она.

— Тогда пойдемте переодеваться, — сказал Нор. — Всем придется немного подождать, пока мы здесь сделаем одно дело. Сергей, вы идете с нами или подождете в кафе?

— Делать нам больше нечего, как сидеть в кафе, — ответил Шилов. — Мы тоже хотим навестить Борьку, если только к нему пустят такую толпу.

— С нами пустят, — заверила Ольга. — Все, ребята, идем по раздевалкам.

Когда они все вместе вышли в вестибюль Дворца спорта, там Ольгу уже поджидали доры.

— Подождите меня пару минут, — попросила она остальных и подошла к Бортникову с Васильевым.

— Здравствуйте, Павел, — поздоровалась девушка. — С вами, Игорь, я уже здоровалась. Когда уезжаете?

— Я вам уже говорил, что уеду в среду, — сказал Игорь. — Планы не поменялись.

— Я выеду на пару дней позже, — сказал Павел. — Тот центр, о котором с вами говорили, решено тоже создавать в Ржеве. Очень удобное место, вот только свободного жилого фонда почти нет. Себе я квартиру нашел, но сам центр и жилье для сотрудников нашей будущей корпорации придется строить. Этим в первую очередь и займусь. Потом уже начнем набор кандидатов и их обработку. Это уже будет ваша работа.

— Кто-то мне обещал приборы для контроля, — сузила глаза Ольга. — И говорил, что они якобы сильно уменьшат отсев!

— Будут вам к этому времени приборы, — заверил Игорь. — Соберем на коленке: нет в них ничего особенно сложного. Помните, я вам говорил о тревожных сигналах, которые подает мозг мага, когда он при обработке подходит к своему пределу? Мозг обычного человека об этом тоже сигнализирует, беда в том, что большинство людей этого сигнала просто не чувствует. А наш прибор почувствует и даст знать вам. К сожалению, у некоторых такие сигналы очень слабые, и прибор их не уловит. Но обычно таких немного. По крайней мере, так было с дорами, а как будет с людьми, еще предстоит выяснить.

— Я с вами закончила, — сказала им Ольга. — Если будет желание пройти еще одну обработку, через два-три дня нужно приехать к нам. И, если не хотите ко мне привязаться, воспользуетесь услугами Нора.

— Я к вам, Ольга, и так давно привязался без всякой магии, — улыбнулся Игорь. — Спасибо за работу, она нам здорово поможет. Идите к друзьям, они вас ждут.

Все, кроме нее, уже оделись, а Нор взял в гардеробе ее куртку и сапоги.

— Мы вас проводим до больницы, — сказала Ольховская. — А к Боре сходим завтра после школы. А то такую толпу к нему и с вами не пустят.

— Замечательная сегодня погода! — сказала Федотова, когда вышли из Дворца и пошли по направлению к больнице. — Не то что вчера. Я боялась, что наметет снега, и вы не сможете приехать.

— Притормозим! — остановила всех Ольга. — Нор забеги в аптеку. Надо взять "Натекаль" или "Кальцемин" для Борькиных зубов и бахилы.

Нор зашел в аптеку и через несколько минут вышел из нее с небольшим пакетом в руках.

— Взял и то, и другое, — сказал он, раздав всем бахилы. — Ему кальция нужно много.

Болтая, дошли до больницы, где с ними попрощались те, кто не шел к Борису. Остальные зашли в небольшой вестибюль, надели бахилы и поднялись на третий этаж в травматологическое отделение. Оставив куртки на вешалках перед входом, они пошли в двенадцатую палату, куда, по словам Татьяны, Бориса перевели из реанимации. В палате их ждал неприятный сюрприз: возле Бориса на незанятой кровати сидели его родители. Больше никого в двухместной палате не было.

— Боря, к тебе посетители, — сказал сыну его отец, обернувшийся на звук шагов.

Он узнал Ольгу, но на ее появление никак не отреагировал. Его жена была менее сдержанной.

— Зачем вы пришли? — неприязненно спросила она, игнорирую попытку мужа предотвратить скандал. — Мало нашей семье от вас неприятностей? Остальные могут общаться с сыном, но вам здесь делать нечего!

Ольга не стала выяснять с ней отношения. Клавдия Петровна замолчала и, ни на кого не глядя, вышла в коридор.

— Извините, вас как зовут? — обратилась девушка к удивленному мужчине.

— Олег Викторович, — ответил он. — Что с Клавой?

— Ничего плохого с вашей женой не случилось, — сказала Ольга. — Подождет вас в коридоре и вместе пойдете домой. О том, что мы здесь встретились, она уже забыла.

— Вот, значит, как! — сказал он, с любопытством и опаской глядя на девушку. — И я тоже забуду?

— Вы этого хотите? — спросила Ольга. — А раз нет, значит, будете помнить. Я бы и вашей жене ничего не внушала, но вы сами видите, как она ко мне настроена. И говорить ей что-то сейчас бесполезно. Подождите минуту.

Она подошла к смотревшему на нее с изумлением Борису.

— Привет, Боря! Намного легче?

— Здравствуй, — ответил он. — Так это твоя работа! Когда я лежал в реанимации, мне показалось, что ты была в палате.

— Была, — кивнула Ольга. — Надо же было выручить оболтуса, который подставил свою голову под удар монтировки! Я тебя подлечила и сейчас сделаю это еще раз. Через месяц будешь совсем здоровым человеком. Вырастут даже зубы, хоть и не так быстро. Поэтому не спеши избавляться от обломков. Если с тобой начнут работать стоматологи, раньше чем через полгода, зубов не дождешься. Нор тебе оставит лекарства, они помогут ускорить рост зубов. Теперь то, что касается вас обоих, — она повернулась к Олегу Викторовичу. — Вам нужно постараться, чтобы это выздоровление наделало как можно меньше шума. В первую очередь в этом заинтересованы вы сами. Лучше побыстрее забрать Бориса домой и в дальнейшем больше не обращаться к врачам. Боря, я улучшила тебе память, поэтому ты без проблем догонишь свой класс. Я могу помочь не только этим, но сейчас просто нет времени. Если до моего отъезда ты уже будешь дома, и мне не помешают твои родители, я все сделаю. Номер моего телефона у тебя есть.

— Когда меня били, мобильник тоже раздолбали, — сказал Борис.

— Тогда позвони Татьяне, и она передаст мне. Олег Викторович, я вас попрошу не распространяться о том, что вы слышали. Я все это делаю ради вашего сына, к которому отношусь… как к брату. Не станете никому говорить?

— И жене нельзя? — спросил он. — Она же вам тогда и в квартире устроит скандал. Опять ее выпроводите? Мне, если честно, не понравилось, что вы залезли ей в голову.

— Мне это самой не нравится, — сказала Ольга. — Вряд ли вам удастся переубедить Клавдию Петровну. Если она узнает о моих способностях, просто еще больше испугается. Проще перед моим приходом ее куда-нибудь увести. Мне всего-то потребуется час, не больше. Так вы мне не ответили насчет молчания.

— Не беспокойтесь, не буду я болтать, — сказал он ей. — Я не враг своему сыну, а он мне не простит, если из-за меня у вас будут неприятности. Не одни вы относитесь к нему, как к брату. Уж не знаю, чем это вызвано, но и Боря любит вас, как сестру. С матерью из-за вас уже ругался. Да и не поверит никто в этот бред. Вы общайтесь, а я пойду к жене. А сына постараемся через пару дней забрать домой.

— Он точно никому не расскажет? — спросила Бориса Татьяна.

— Не расскажет, — ответила за него Ольга. — Я умею чувствовать, когда мне врут. Он сказал правду. Теперь, когда он ушел, я хочу тебе предложить то, о чем уже говорила всем на секции…

— Чем заняты арендаторы? — спросил генеральный директор главного инженера. — Я у них был до выходных, но ничего не понял. Гонят свои черные шланги, наматывают на катушки и вывозят на склад. Рабочие сами не понимают, что это, а Субари прямо сказал, что пока это секрет. Подождите, говорит, совсем немного, тогда все расскажем.

— Я об их продукции, Алексей Петрович, знаю не больше вас, — ответил главный инженер. — У нас они загрузили токарный участок в пятом цехе и заказали технологам разработку пресс-форм. Кроме этого, наши электрики подключили им гальваническую установку, в которой они покрывают золотом медные гильзы. Установку они где-то купили сами и поставили в том же цехе, где изготавливают пластик. Я в части позолоты наших услуг не предлагал, просто сказал Субари, что первый же визит инспекции труда обойдется им в копеечку. Там ведь даже нормальной вытяжки нет!

— А он что? — спросил директор.

— Отмахнулся. Сказал, что это времянка, и скоро все переделают. Он сегодня с утра уже ко мне заходил по поводу свободных помещений в седьмом корпусе. Они там хотят развернуть производство каких-то инструментов. Показывал мне заказы, которыми нас хотят загрузить. Все, кроме электроники, мы потянем.

— А как с оплатой?

— А это уже, Алексей Петрович, не ко мне. За аренду, насколько я знаю, заплатили полностью и в срок, те заказы, которые мы уже выполняем, тоже оплачивают, а будет ли для нас выгода в новых, нужно ждать, что скажут технологи и экономисты. Эти арендаторы в городе пользуются не только нашими услугами. Как я узнал, много заказов разместили на "Прамо-Электро" и "Электромеханике". Пару дней назад звонили из мэрии, интересовались, чем они у нас заняты.

— А мэрии что от них нужно? — удивился директор.

— Субари начал с ними переговоры о строительстве в черте города административного здания и трех многоквартирных жилых домов.

— Похоже, они у нас решили устроиться всерьез и надолго, — задумался директор. — Возьмите-ка вы, Виктор Сергеевич, эти новые заказы под свой контроль, чтобы мы их не лишились, а то технологи, как всегда, начнут тянуть резину. Не знаю, что за продукцию будет выпускать господин Бортников или кто там за ним стоит, но они явно рассчитывают на высокие прибыли и собираются расширять производство. И нам с вами этим нужно воспользоваться.

— Значит, триста миллионов! — сказал министр обороны. — Большие деньги.

— Много золота, — возразил Первушин. — И какого! Я еще вам не докладывал… У Кронберга не очень качественное оборудование, да и по времени их сильно ограничили. В Институте физических проблем получили немного другие результаты.

— И в чем разница? — спросил министр.

— Они вообще не обнаружили никаких примесей. Все методы анализа дают стопроцентную чистоту материала. Есть и еще один нюанс: у этого золота практически нет дефектов кристаллической решетки. Большинство таких дефектов связано с наличием примесей, но есть и много других причин. Так вот, похоже, что эти другие причины на образец не действуют. После плавления золото застывает без каких-либо структурных нарушений. Точно установили, что для него критическая температура равна минус ста двадцати двум градусам. Знаете, как это золото назвал руководитель лаборатории низких температур? Божественным металлом! Все, кто занимались его исследованием, плачут навзрыд и просят достать еще. Почитайте, что по этому поводу написал директор института.

— Сплошные дифирамбы, — сказал министр, отложив прочитанное письмо. — Ну что же, с этим уже можно выходить к президенту. Только ведь он предложит взять Фадеева за жабры и вытряхнуть золото. Не такая важная шишка промышленник средней руки, чтобы ему столько платить.

— Хорошо, что подобной глупостью будет заниматься кто-то другой, — сказал Первушин. — Разрешите идти?

— Подождите. Почему глупость? Думаете не получится?

— Потому что Фадеев не глупее меня, а я бы никогда так не подставился. Можно попробовать его раздеть и разуть, но и такое до конца не получится. Наши промышленники и финансисты уже давно имеют резервы, до которых государству трудно дотянуться. Научены горьким опытом других. А это золото наверняка разделено и так припрятано, что мы с вами его не найдем. Наверное, и на случай своего ареста у Фадеева имеются варианты действий. Я, кстати, о нем успел немного узнать. У господина Фадеева безупречная репутация и уйма друзей и знакомых. Если обвинение высосать из пальца, будет сильный шум. И потом он не зря завел разговор о новых и очень перспективных работах в области вооружений. Не имею ни малейшего понятия, кто у него мог этим заниматься, но вряд ли это был блеф.

— Ладно, я доложу, а там пусть решают, — сказал министр. — Наверняка президент, прежде чем решить вопрос оплаты, подключит ФСБ. И платить будем не мы: в наших фондах таких денег просто нет.

Сдать последние экзамены удалось уже во вторник. Правда для этого пришлось два дня просидеть в школе и на час оставаться после уроков.

— У меня просто нет слов! — сказала им Валентина Ивановна. — Поздравляю с окончанием школы! Я знаю, что вы спешите уехать, поэтому постараюсь, чтобы ваши аттестаты и другие документы были готовы уже послезавтра. Но на всякий случай, прежде чем ехать, позвоните.

— Александра уже час, как уехала, — сказала Ольга Нору, когда они вышли из кабинета директора в пустой вестибюль. — Нам точно в городе ничего не нужно? Тогда берем такси и едем домой.

Погода была отличная, поэтому вызывать такси по телефону не стали и прошлись до расположенной в пяти минутах ходьбы стоянки. Таксист, в чью машину они сели, оказался знакомым. Это был тот самый дядька, при котором Ольга собиралась ставить свечку в церкви.

— Ну что, посетили храм? — спросил он, выезжая со стоянки.

— Закрутилась и забыла, — не стала врать Ольга. — Ладно, бог не злопамятный, простит.

— Где-то я вас еще видел, помимо прошлого раза, — сказал он. — Пытался вспомнить, но ничего так и не получилось. Не подскажете?

— Мы с вами больше не ездили, — сказал Нор. — А ее вы могли видеть по телевизору. Показывали по нему пару раз выступление каратисток, правда, уже давно.

— Точно! — хлопнул он себя по лбу, на пару мгновений выпустив руль. — Тогда еще вместе с вами выступали другие девушки.

Ему хотелось пообщаться, поэтому они выделили для трепа по одной личности и перешли между собой на мысленное общение.

— Как ты думаешь, многие завтра согласятся? — спросила Ольга.

— Ребята согласятся все, вопрос в том, что скажут их родители, — ответил Нор. — У них могут быть для своих детей совсем другие планы. Например, Стародубцев. У Татьяны есть младший брат, но пока еще он вырастет! Или мать Борьки, которая умрет на пороге, но не отпустит его под твое крыло. Ладно, это уж пусть они решают сами. Экстерн в любом случае лишним не будет.

— Когда будем строить домик для Хитреца?

— Начнем завтра, — решил Нор. — Свободного времени уже много, материалов на чердаке тоже хватает, а руки у меня растут из нужного места. Плохо, что завтра опять придется мотаться на такси, причем и туда, и обратно. Сашу и так уже жаба душит из-за наших поездок.

— Ничего, перетерпит! — сказала Ольга. — Нам нужно приехать к концу секции и позаниматься с ребятами. Если поедем с ней и отцом, потеряем весь день. Да и они нас не станут ждать, освободятся гораздо раньше. А после этого останется только забрать документы из школы и поработать с Борисом. Нор, что у тебя с Угольком?

— А черт его знает, — ответил он. — Долблю его по твоей методике, но никаких изменений не видно. Может быть, это из-за того, что у меня гораздо меньше сил? Сделать его сильней физически или увеличить рост я могу, а вот подтолкнуть мозги пока не получается. Может быть, опять попробовать тебе? Если у него в башке что-то вроде барьера, то главным будет сила, с которой его ломают.

— Попробую, — неуверенно сказала Ольга. — Лишь бы мне его совсем не сломать.

Заниматься котом пришлось сразу же, как только они приехали на "Фазенду", расплатились с таксистом и зашли в дом.

— Ты что здесь делаешь? — спросила она у лежавшего в прихожей Уголька.

— Выгнали, — неожиданно для нее ответил кот.

Слово он произнес довольно внятно, немного растянув первый слог.

— И из-за чего? — справившись с удивлением, спросила Ольга.

На этот раз Уголек отвечать не стал. Тяжело вздохнув, он положил голову на линолеум и прикрыл ее сверху лапами.

— Что наделал кот? — мысленно спросила Ольга Сашу. — Наверное, что-то страшное, раз вы прибегли к крайним мерам.

— Сволочь твой кот! — выругалась Александра. — Умная, хитрая и очень дорогая для семейного бюджета! Я вчера купила банку красной икры, а этот гад сегодня забрался в холодильник, умудрился снять с нее крышку и все сожрать! А это полкило икры! Я за нее больше полутора тысяч заплатила! Я понимаю, что у тебя где-то там на горизонте маячат миллионы, но они только в проекте, а пока мы живем на одну мою зарплату, да проматываем деньги с ваших карточек. И дело не только в деньгах, а в том, что он совершенно не желает никого слушать. Сколько раз ему запрещали лазить по холодильникам? И какой результат? Если на московской квартире будет газ, нам что, на газовые приборы вешать замки? Ему скажешь не трогать, так он наоборот полезет крутить ручки. Может быть, его все же куда-нибудь пристроить?

— Иди за мной! — приказала Ольга, снимая сапоги. — Сейчас устроим тебе разбор полетов!

Уголек вздохнул, рывком встал на задние лапы и пошел следом за ней к дивану в гостиной.

— Садись рядом! — сказала девушка, усаживаясь на диван. — А теперь скажи, что с тобой делать? Мы скоро отсюда очень далеко уезжаем. Брать тебя с собой я не могу. Мало того что из-за твоего непослушания у нас могут быть крупные неприятности, мы все просто можем умереть! Что так смотришь? В том доме, куда мы собрались поехать, есть полезная, но опасная вещь. И тебе ее трогать нельзя! Но для тебя здесь нет авторитетов. Делаешь только то, что взбредет в голову, и плевать ты хотел на запреты! В этом доме останется сторож, но он старый человек и будет просто здесь жить, ухаживать за тобой он не сможет. И что делать? Что молчишь?

— Убей, — неожиданно сказал он.

— Ты что? — оторопела она. — Дурак лохматый! Нор, ты слышал, что он придумал? Я тебя люблю, а ты такое предлагаешь!

— Просто, — пояснил он. — Мне просто, тебе просто. Я хочу и делаю. Почему нельзя? Съел вкусно. Жалко?

— Наконец-то разговорился, — сказал подошедший к ним Нор. — Наверное, моя обработка все-таки подействовала. Значит, ты думаешь, что в жизни надо всегда делать то, что хочется? Ошибаешься, дружок! Ты хочешь одного, я хочу другого, а у Ольги тоже свое желание. И наши желания часто не совпадают. И что тогда? Или силой навязывать другим то, что хочу я, или как-то договариваться, чтобы учесть и их желания. Силы у тебя для такого нет, а учитывать наши интересы ты не хочешь. Остается взять тебя за шкирку и выбросить за забор. Бездомных котов много, будет на одного больше. Хочешь жить один?

— Не один! — Уголек опять положил лапы на голову. — Хочу и делаю. Не делать трудно. Зачем жить?

— Дожили! — сказал Нор, садясь на диван рядом с ними. — Кот задумался о смысле жизни. Иди, Оля, отдохни. Я сам с ним побеседую, как мужчина с мужчиной.

— Ознакомились с делом? — спросил начальник Службы экономической безопасности ФСБ генерал армии Крючков оперативника Управления "П" майора Мартынова. — Что можете сказать?

— Фантастика, — ответил майор. — И, вообще-то, это дело больше по профилю научно-технической службы.

— У них будет своя работа, у вас — своя, — сказал генерал. — Вам нужно тщательно изучить Фадеева и всех близких к нему людей и найти хоть какие-то зацепки, которые позволили бы узнать источник поступления материала. Если это не получится, нужно накопать на Фадеева компромат. Не верю я в честных предпринимателей, нет их в нашем отечестве! Для работы вам дают троих сотрудников и месяц срока. Покопайтесь в архивах полиции. Совсем недавно трагически погибли его жена и сын. Были какие-то разборки с Дерешковым, а через несколько дней после этой трагедии Олега Васильевича убивают. Фигура одиозная, но если это дело рук Фадеева, на этом можно сыграть.

— Извините, товарищ генерал, я так и не понял, будут у него что-нибудь покупать или нет? Это может быть важным для работы.

— Принято решение купить материал на несколько миллионов долларов, — ответил Крючков. — Это позволит физикам продолжить исследования, а нам затянуть время, чтобы дать вам возможность сделать дело. В своей работе поддерживайте связь с работниками оперативной группы, созданной в НТС. Обо всех крупных подвижках в работе докладывайте непосредственно мне или начальнику своего управления. Можете идти.

Мартынов вышел из кабинета начальника службы и направился в свой собственный, где его дожидались те три офицера их управления, о которых говорил генерал.

— Сколько дали времени? — встретил его вопросом майор Герасимов.

— Месяц, — лаконично ответил Мартынов.

— Маловато, — сказал капитан Белоусов. — Придется повертеться. Давайте я возьмусь за архивы полиции. У нас самих по нему вообще ничего, кроме общих данных и сводки о гибели семьи.

— Займись, — согласился Мартынов. — Только занимайся не одними архивами. Нам совершенно необходимо найти подход к кому-нибудь из окружения Фадеева, иначе слишком долго провозимся. У полиции могут быть осведомители. Пусть не в его окружении, а хотя бы среди людей кого-нибудь из его приятелей. Нам сейчас любая помощь будет нелишней. Валентин!

— Я слушаю, — отозвался капитан Кузьмин.

— Мы пока обойдемся без тебя, — сказал ему Мартынов. — А тебе будет нужно уехать.

— И куда меня посылают? — спросил Кузьмин. — Что, уже есть какие-то зацепки?

— Фадеев с семьей с полгода скрывался где-то на Алтае. Где именно — мы уже сегодня будем знать. Судя по всему, он там прятался от Дерешкова. Приехал он меньше месяца назад и вскоре понес на анализ свое золото. Алтай может быть с ним не связан, а может иметь самое прямое отношение.

— И я должен узнать, чем он там занимался и просеять сквозь мелкое сито его окружение?

— Через мелкое не получится, — ответил Мартынов. — Слишком мало времени. Но это не совсем обычное задание. И дело даже не в количестве золота, а в нем самом. Физики сами не верят тому, что накопали. А если от дела пахнет чертовщиной, где-то неподалеку должен находиться черт. Поэтому особое внимание обрати на все необычное, хоть как-то связанное с Фадеевым и его семьей. Я уже успел побывать в институте и кое с кем побеседовать. Так вот, два головастика на полном серьезе заявили, что у золота внеземное происхождение. Если это так, то надеюсь, что ни один инопланетянин мимо тебя не проскочит.

— От психушки отмажете? — спросил Кузьмин. — Значит, будут вам инопланетяне в ассортименте.

Через час он уже знал, что ехать нужно в Алейск. Самолеты из Москвы в этот провинциальный городок, понятное дело, не летали, поэтому добираться пришлось через Барнаул. Вылетел он самым ранним утренним рейсом и через четыре с половиной часа благополучно приземлился в международном аэропорту столицы Алтая. В восемь часов по Москве он сел на автобус и через полчаса был на железнодорожном вокзале. Ближайший поезд, которым можно было добраться до Алейска, отправлялся через два с половиной часа, поэтому Валентин купил билет, позавтракал в кафе недалеко от вокзала и оставшееся время просто ходил по улицам, иногда заходя в уже открывшиеся магазины. Поезд был не проходящий, а отправляющийся из Барнаула, поэтому посадку объявили за полчаса. Ехать предстояло всего два часа, так что он взял билет на нижнее боковое место в плацкартном вагоне и все время пути просидел у окна, глядя на проносящиеся за ним пейзажи. Выйдя из поезда, он спросил стоявшего на платформе лейтенанта о гостинице и получив совет остановиться в "Белле".

— Это совсем рядом, — сказал лейтенант. — Минут пять ходьбы, не больше. Так что можно не брать такси, тем более что у вас нет багажа.

Пару раз спросив дорогу, Валентин добрался до симпатичного двухэтажного здания гостиницы, где снял на неделю вполне приличный двухкомнатный номер. В такие командировки он никогда не брал багажа, ограничиваясь тем, что можно положить в кейс. Осмотрев номер, капитан достал телефон и позвонил по полученному перед командировкой номеру капитану Дворников, который представлял в Алейске ФСБ. Делил он свой нелегкий труд еще с одним офицером, с которым они занимали небольшой кабинет в районном отделе полиции, но сейчас его напарник находился в отпуске и в городе отсутствовал.

— Здравствуйте Игорь Александрович, — поздоровался он. — Это вас беспокоит Кузьмин. Вас должны были обо мне поставить в известность. Да, уже в Алейске, в гостинице "Белла". У вас есть машина? Тогда подъезжайте минут через десять.

Закончив разговор, Валентин сходил в ванную комнату побриться, после чего запер свой номер и направился к выходу из гостиницы. Через несколько минут подъехала уже не первой молодости "хонда", за рулем которой сидел молодой мужчина в свитере и цивильных брюках.

— Я Дворников! — сказал он, приоткрыв дверцу. — Садитесь быстрее, а то выстудите машину. Куртку можете не снимать, здесь ехать всего несколько минут, не успеете запариться.

Дворников Валентину понравился. Лицо некрасивое, но мужественное, а не отличавшийся особой красотой Кузьмин красавчиков недолюбливал. Машин на улицах было мало, а ехать оказалось совсем недалеко, поэтому до здания полиции добрались буквально за пару минут.

— Знал бы, что вы так близко, добрался бы сам, — сказал Валентин, когда Дворников лихо загнал "хонду" во двор полиции.

— Со мной быстрее, — возразил тот. — Не придется объясняться с дежурным. Пошли, покажу наши хоромы.

Хоромами оказался кабинет примерно четыре на четыре метра с двумя письменными столами, двумя сейфами и вешалкой для одежды. Помимо двух стульев за столами, имелись еще два стула для посетителей. На каждом столе стоял ноутбук, а между столами — урна для бумаг.

— Раздевайтесь, — махнул рукой в сторону вешалки Дворников. — Садитесь, где вам удобно, и начинайте излагать, что у вас за дело. Что могло понадобиться Москве в нашем райцентре?

— Я вас могу называть по имени? — спросил Кузмин. — Тогда и вы меня называйте Валентином. Мне, Игорь, нужно знать, где у вас жил Виктор Олегович Фадеев, с кем он тут плотно общался и не сопровождалось ли его пребывание в Алейске какими-нибудь странностями.

Глава 14

— В Алейске он появился примерно в середине июля, — начал рассказывать Дворников. — Если нужно будет уточнить, узнаем по дате продажи дома. Дом он купил не в самом городе, а в тридцати километрах отсюда рядом с Уржумским заказником. Это даже не дом, а усадьба с огороженным участком площадью в полгектара. Помимо немаленького двухэтажного дома, там есть гараж на несколько автомобилей, подсобные строения и небольшой сад.

— А удобства? — спросил Кузьмин.

— Были там все удобства, — ответил Дворников. — Эту усадьбу строили состоятельные люди для своих развлечений, поэтому она им без удобств сто лет была бы не нужна. Вода там своя из скважины, а линию электропередачи им протянули от соседней деревни. Вряд ли Фадеев стал бы там жить, тем более с семьей, если бы пришлось таскать воду ведрами и греть ее на дровяной печке. Даже с прислугой без электричества для него это не жизнь.

— Он прятался от Дерешкова и при этом сам покупал дом? — недоверчиво спросил Кузьмин.

— Они здесь все жили по фиктивным документам, — пояснил Дворников. — Имена и отчества оставили, а Фадеева заменили на Фролова.

— И все равно его нашли.

— Он сам покупал дом, приехал сюда на канадском броневике и не озаботился нормальной охраной дома, — сказал Дворников. — Насколько я понял, он решил не привлекать к этому своих людей. С точки зрения профессионала, Фадеев поступил глупо, но все же у него были неплохие шансы отсидеться. Уже осенью он свой броневик поставил на прикол и купил неприметную машину, а позже нанял охрану, правда, всего два человека.

— Почему так мало? — поинтересовался Кузьмин.

— Он не скрыл, что возможна стрельба, а на таких условиях в нашем ЧОПе ему в помощи отказали. Фадеев нанял бывших вояк, которые без лицензии подрабатывали охраной в разного рода сомнительных случаях. Он хотел добрать людей и оборудовать усадьбу камерами, но не успел. Судя по всему, неприятности ожидались гораздо позже. И вообще ставка была сделана не на охрану, а на скрытность проживания. Вряд ли их нашли бы, но он где-то прокололся, и Дерешков узнал, что он на Алтае и прислал сильную группу ликвидаторов.

— Сколько людей было в группе?

— Одиннадцать хорошо вооруженных профессионалов. Первого охранника положили стрельбой в упор прямо через калитку. Они приехали под видом охотников, а охрана проявила беспечность. Второму наемнику удалось уложить троих нападавших, но потом его ранили, и сопротивляться стало некому. У Фадеева был пистолет, и он попытался отстреливаться, но в комнату, где он находился, бросили слезогонку. Сын побежал за ружьем, но его застрелили. Как показали задержанные, был приказ убить всех, кроме хозяина. С ним сначала нужно было поговорить. Поэтому сразу же убили его жену, а дочь просто не успели найти.

— У Фадеева не было шансов, — сказал Кузьмин. — Кто вмешался?

— Соседи. Рядом, километрах в трех от усадьбы, находится лесничество Уржумского заказника. В нем жила семья Ковалевых и их воспитанник. Фадеев с ними подружился и договорился о помощи. У них там очень плохая мобильная связь, поэтому он отдал соседям две рации. Это его и спасло, потому что люди Дерешкова первым делом блокировали сотовую связь. Фадеев по рации вызвал соседей, а те умудрились как-то захватить остатки группы.

— Почему остатки? — не понял Кузьмин.

— Там было много непонятного. Группа приехала на трех машинах, а когда в усадьбе появилась полиция, остались только две машины, три трупа и пятеро задержанных. Еще до прихода Ковалевых трое на одной из машин куда-то уехали. Задержанные об этом ничего внятного рассказать не смогли. Не знаю, может быть, их потом раскололи в Барнауле.

— И что же это за лесная семейка, которая повязала пятерых профессионалов? Наверное, настоящие звери?

— Ну я бы так не сказал, — замялся Дворников. — Сам лесной инспектор мне напоминает былинного богатыря, какими их снимают в кинофильмах. Только там все светловолосые, а у него волосы темные. Красивый, широкоплечий и сильный, как медведь. Одним словом, мечта любой девушки. Его жена уже давно умерла, и он жил вдвоем с дочерью и сам ее воспитывал. Ей сейчас шестнадцать лет с хвостиком. Не так давно Егору подбросили воспитанника. Парень ненамного старше его дочери, красивый, умный и не по годам сильный.

— И это все? — не поверил Кузьмин.

— В это время в лесничестве находилась еще невеста Егора, — сказал Дворников. — Это наша местная знаменитость — мастер спорта и каратистка Александра Сорокина. Но они ее с собой не взяли.

— Я, наверное, чего-то не понимаю! — потер лоб Кузьмин. — Один лесничий со своим воспитанником и шестнадцатилетняя девчонка повязали пятерых профессионалов, которые пришли зачистить семью Фадеева? И шестнадцатилетнюю соплю они с собой взяли, а мастера спорта оставили?

— У них было два ствола, причем и Егор, и его воспитанник прекрасные стрелки. А Ольга, по их словам, присоединилась уже позже, когда дело было сделано. И вы зря так о ней говорите. Она не сдавала на спортивные разряды, но без труда уложила ту же Сорокину и, замещая ее, долго вела секцию единоборств. Все показания пленных совпали с рассказом Ковалева. Видимо, это тот нечастый случай, когда профессионалы расслабились и были застигнуты врасплох. Хотя, конечно, он из ряда вон выходящий. Вся полиция была в шоке.

— А как к этому Егору попал парень?

— Я не знаю подробностей, но можно справиться в органах опеки. Вроде бы его родители уехали на несколько лет по контракту куда-то за границу. Зовут его Нор Матвеев.

— Странное имя, — заметил Кузьмин.

— Да, мне тоже такое не встречалось, — согласился Дворников. — Но родители иной раз выдумывают такие имена…

— И где же сейчас эта семья? — спросил Кузьмин. — Вы об их жизни в лесничестве говорили в прошедшем времени.

— В благодарность за спасение Фадеев подарил им усадьбу. Наверное, еще и приплатил, но об этом ничего не известно. Егор уволился, взял в жены Сорокину и вместе с семьей переехал в новый дом. Нет, он не стал искать другую работу. Они должны вот-вот уехать в Москву. Я думаю, что это Фадеев перетаскивает их к себе. Не удивлюсь, если их там ждет купленная квартира.

— Вы эту Ольгу сами видели?

— Я знаком вообще со всей семьей. С Егором познакомился пару лет назад, когда охотился в заказнике. Ну и потом мы еще виделись несколько раз. С Александрой часто встречался во Дворце спорта, когда ходил туда тренироваться, а с ребятами познакомился в Доме офицеров.

— Рассказывайте, Игорь, все, что о них знаете. Не нужно ждать моих вопросов.

— Их туда пригласили любители исторического фехтования. Здесь таких много среди офицеров гарнизона, да и гражданские к ним приходят. Я сам этим не увлекаюсь, хотя иногда прихожу посмотреть. Слишком во всем этом много от самодеятельности. Готовят оружие и латы, а настоящего боя нет, так, обмен ударами. А вот эта парочка показала класс! Они привезли с собой деревянные тренировочные мечи и продемонстрировали, как они выразились, учебный танец. У каждого было по два меча и оба виртуозно работали ими на таких скоростях, что смазывались движения. После этого показали новый вид борьбы. Что-то азиатское, но я такого стиля раньше не видел. Сейчас ему обучает своих учеников тренер Туров, а пошло все от Нора, которого учил какой-то бурят. У меня в ноуте есть записи с Ольгой. Показать?

— Могли бы и не спрашивать, — сказал Кузьмин. — Показывайте все, что у вас по ней есть.

Дворников включил ноутбук, нашел нужные файлы и начал их показывать один за другим, сопровождая показ своими комментариями.

— Это запись выступления Ольги и ее учениц во Дворце спорта. Именно после нее была создана секция. Обратите внимание на синхронность движений. Такое впечатление, что танцует одна девушка.

— Она специально выбирала красавиц? — спросил Кузьмин. — Сколько же потребовалось времени, чтобы так отработать!

— Насчет отбора ничего не знаю, но тренировала она их только месяц.

— Шутите? — не поверил Кузьмин.

— Если кто и пошутил, то не я, а Ольга. Теперь смотрите ее схватку с одним из учеников Турова.

— Она его сделала играючи, — заметил Кузьмин.

— Говорят, что так же легко она уложила и Александру. К сожалению, это было в школьном спортзале и мне пришлось довольствоваться словесным описанием ее учителя физкультуры. Он тоже часто ходит в Дом офицеров, там мы и познакомились. А вот это ее ученики крупным планом.

— Все девчонки словно с конкурса "Мисс Вселенная", — сказал Кузьмин. — Парней всего четверо и тоже все красавцы, хотя им до девушек далеко. Где здесь Нор?

— Вот это Нор, это погибший сын Фадеева, а это сын управляющего местным отделением Сбербанка. Последний парень живет в соседней с лесничеством деревне и учился в одном классе с Ольгой.

— Как училась Ольга? — спросил Кузьмин.

— Понятия не имею, но думаю, что на отлично, — ответил Дворников. — У меня на нее материалов нет, так, личный интерес.

— Тогда почему думаете, что она отличница?

— Потому что Нор с Ольгой перешли на экстернат и не только сдали все экзамены за свой десятый класс, но заодно и за одиннадцатый. Осталось только весной сдать ЕГЭ. Об этом много говорят в городе. Не скажете, Валентин, почему вас так заинтересовала Ольга? Я же вижу, что вы на нее сделали стойку. Только из-за дружбы с Фадеевым, или есть еще причины?

— Вокруг Фадеева много непонятного, — сказал Кузьмин. — И, похоже, что все началось где-то здесь. А ваша Ольга по способностям переплюнет Алису Селезневу. Читали книгу?

— Я даже фильм смотрел, — улыбнулся Дворников. — А потом за бешеные для меня тогда деньги купил фотографию Гусевой. Ольгу и ее подруг, кстати, тоже многие снимают, благо это можно сделать мобильником. Только зря вы на нее нацелились. Ольгу я видел пару лет назад. Она, конечно, внешне сильно изменилась, но характер точно такой же.

— Что вы еще о них можете сказать? — спросил Кузьмин. — Жаль, что ничего. Тогда скажите, с кем еще мог близко сойтись Фадеев?

— Насчет близких знакомств ничего не скажу. Он вел замкнутый образ жизни и редко выбирался в город. Если с кем-то были контакты, я о них не знаю.

— Плохо! — вздохнул Кузьмин.

— Не было у меня приказа за ним следить, — пожал плечами Дворников. — И никто не знал, кто такой Фролов. Вы здесь под каким прикрытием?

— Корреспондент "Комсомолки". Вот что, Игорь, оформите мне временный пропуск сроком на неделю, чтобы я вас постоянно не дергал. Причем не как коллеге, а как спецкору. И скажите, когда будет следующее занятие в секции?

— Давайте паспорт и удостоверение. Занятия у них по средам и воскресеньям, поэтому следующее только послезавтра. Посидите минут десять, пока оформлю пропуск. Знать о вас будет только Головин.

Отсутствовал он недолго и, когда вернулся, вернул Валентину документы.

— Пропуск вложен в паспорт. Чем еще сегодня думаете заняться?

— Скажите, Игорь, можно узнать, когда Ковалевы собираются уезжать?

— Можно позвонить Александре, — предложил Дворников. — А вам зачем? Хотите встретиться?

— Есть такая мысль, — сказал Кузьмин. — Может акулу пера заинтересовать такая неординарная девушка? Один экстернат чего стоит. Или лучше поинтересоваться борьбой?

— Вы плохо подготовлены к такой встрече, — неодобрительно сказал Дворников. — Нужно съездить в ее школу, взять интервью у учителей и одноклассников. То же и со спортом. Вы на одном моем рассказе далеко не уедете, она вас сразу расколет.

— Если они, как вы говорили, вот-вот уедут, когда мне заниматься подготовкой? — сердито сказал Кузьмин. — Лучше пусть у нее обо мне останется впечатление, как не об очень умном человеке, чем помахать вслед их машине!

— Как хотите, — Дворников достал телефон и набрал номер. — Шура? Здравствуй, это Игорь звонит. Да, тот самый. Скажи, вы когда уезжаете? А где сейчас Ольга? Нет, мне по личному вопросу… Хорошо, попробую. Нет, звонить не нужно. В третьем? Хорошо, постараюсь.

— Узнали что-нибудь? — спросил Кузьмин.

— Все узнал. Уезжают завтра в десять, а сейчас Егор с ребятами поехал на городское кладбище. Это в паре километров от города. Шура сказала, что можем их там застать. Только я не думаю, что это хорошая идея. Я лучше вас к ним немного позже отвезу домой. А пока советую пообедать. Приглашаю к себе, только сначала предупрежу жену.

— Спасибо за приглашение, приму с удовольствием. Только сначала, Игорь, сбросьте на флешку все то, что мне сейчас показывали.

Когда звонок на первом этаже сообщил о том, что кто-то приехал, Ольга лежала на кровати и мыслями была еще возле могилы матери. Прошел всего час, как они вернулись, ее не успела отпустить грусть, и девушке было не до гостей, тем более незваных.

Они долго собирались сюда выбраться, но постоянно мешало ни одно, так другое. А, может быть, Ольга подсознательно этого не хотела и все время откладывала на потом. Мать она любила, а вот к ее могиле ходить не тянуло. После таких визитов на нее наваливалась тоска и долго не отпускала. Егор там бывал чаще и тоже каждый раз приходил расстроенный. Она чувствовала, что в этот визит у отца нет такой грусти, как обычно. Любовь к Саше сильно его изменила, оттеснив воспоминания о матери. Сама Саша с ними не поехала и правильно сделала. Даже Нор здесь был лишним. Он это чувствовал и стоял поодаль, когда они положили цветы и обнявшись прощались с той, которая когда-то так много значила в их жизни. Из всех цветов мама больше всего любила белые розы. Их ей и приносили, когда удавалось купить в цветочных ларьках. И сейчас на присыпанной снегом могильной плите лежал букет белых роз, а на них, чуть наклонив голову и улыбаясь, с керамической фотографии смотрела красивая молодая женщина.

— Лежи, я открою, — сказал Нор. — Приехали двое каких-то мужчин.

— Один из них Дворников, — сказала Ольга, прикрыв глаза, чтобы легче было сканировать приехавших. — Мог бы посмотреть через камеру. Игорь служит в местном ФСБ, мы с ним знакомились в Доме офицеров. Интересно, чего их принесло перед самым нашим отъездом? Иди, а я пока куда-нибудь загоню Уголька, а то у него просто талант появляться не вовремя.

Она нашла кота в кабинете, сидевшего перед выключенным компьютером. Убедившись в том, что люди что-то сделали, и пользоваться компьютерами не получается, он перестал их включать и теперь в течение дня приставал ко всем работающим с этой техникой с просьбой уступить место.

— К нам пришли посторонние! — сказала она Угольку. — Выходить нельзя. Ослушаешься, останешься без ужина. Все ясно?

— Включи, — показал он лапой на компьютер. — Тогда не выйду.

— Вымогатель! — проворчала она, включая комп. — Отверни башку, мне нужно набрать пароль. Все, можешь поворачиваться. И не вздумай жать на этот значок, а то одним ужином не отделаешься!

Когда она спустилась на первый этаж, гости уже сидели в гостиной и о чем-то беседовали с Нором.

— А вот и она, — увидев Ольгу, сказал Дворников. — Ольга, позволь тебе представить корреспондента "Комсомольской правды" Валентина Кузьмина. Твои таланты…

— Подождите, Игорь Александрович, — не очень вежливо перебила его девушка. — Значит, это корреспондент?

— Да, конечно, — подтвердил удивленный ее поведением Дворников.

— Могу показать удостоверение, — добавил Кузьмин, с любопытством разглядывающий Ольгу. — А что вы так вскинулись? Не любите прессу?

— И так настроение ни к черту, а тут еще этих принесло! — сердито сказала девушка, садясь в кресло напротив застывших мужчин. — А теперь еще придется выслушивать нотации от Александры!

— У нас гости? — спросил спускающийся по лестнице отец.

Следом за ним шла Саша, неодобрительно смотревшая на Ольгу.

— Значит так! — сказала девушка. — Эти люди приехали ко мне, и я буду с ними разбираться так, как считаю нужным! Один из них капитан местного ФСБ, а второго представили корреспондентом, но нагло соврали. Скорее всего, и второй тоже из какой-то конторы. И не нужно на меня так смотреть! Для нас их внимание просто опасно. И я не собираюсь их убивать и закапывать в саду.

— С последним понятно, — кивнул Егор. — Попробуй закопать, когда земля на полметра промерзла. Что сейчас думаешь делать?

— Ничего особенного, папа. Пока просто узнаю, кто этот тип, и что им здесь нужно. Потом, скорее всего, придется подчищать им память. Давайте поговорим, когда закончу с просмотром.

— Работай, — сказал Егор. — Мы не будем тебе мешать, подождем на диване.

Ольга начала с Кузьмина, потратив на него минут сорок.

— Нашего капитана можно не смотреть, — сказала она отцу. — Все, что нужно, я уже узнала. Второй тоже служит капитаном ФСБ, но в Москве. Руководство страны душит жаба платить за наше золото, поэтому его хотят забрать на халяву. А этому — она показала рукой на Кузьмина — надо найти того, от кого золото попало к Виктору, или хотя бы накопать на него компромат. Плохо, папа! Этот Кузьмин только сегодня приехал в Алейск и сразу вышел на нас. Пришлют другого, и будет то же самое. Начинают интересоваться Виктором и сразу же упираются в его спасение. Ну не могут они поверить в то, что ты с Нором повязал киллеров Дерешкова! Начинают ковыряться и сразу же всплывает куча странностей. И не только моих, Нор тоже отметился.

— А то ты не знала, что так будет, — сказал Егор. — Сколько раз я тебе советовал меньше выпендриваться?

— Много, — согласилась она. — Но я не могу жить тихо. Нас вниманием все равно не обошли бы, просто я надеялась, что это случится гораздо позже. И возня с золотом мне не нравится. Я думала, что Виктор его продаст без труда, а теперь выяснилось, что можем получить только несколько миллионов баксов!

— Тебе этого мало? — спросила Саша.

— Лично мне хватит и сотни тысяч! — сердито сказала ей Ольга. — Но я хотела вложить деньги в совместное предприятие с дорами. Если у них все получится, через десять лет их корпорация будет одной из самых богатых и влиятельных в мире! Сейчас я никто, и любая контора меня подгребет под себя, и ни одна собака не тявкнет! А если я стану богатой и влиятельной, это уже будет не так легко сделать! И, в конце концов, это просто свинство — забрать то, что продают так дешево только из патриотических соображений. Мы получили бы за него в десять раз больше, если бы загнали в Китай. А американцы дали бы еще больше: им эти доллары напечатать — раз плюнуть!

— Эк ты разошлась, — неодобрительно сказал Егор.

— А почему я должна спокойно смотреть на то, когда меня пытаются ограбить? — вскинулась девушка. — Я это золото украла? Если ты забыл, его дали Нору и, скорее всего, нам его еще придется отрабатывать! В общем так, хрена им, а не золото! Сейчас поработаю с фээсбэшниками, а потом позвоню Виктору на его новый номер и скажу, что передумала продавать по такой низкой цене!

— На него наедут, — предупредил Егор.

— Как наедут, так и съедут! — отрезала Ольга. — Он меня заверил, что все спрятано так, что никто не найдет ни грамма. А мы через три дня будем в Москве.

— Ну и что? Что ты опять придумала? — забеспокоился он.

— Я ему обещала помочь? — сказала она. — Вот и помогу! Или вы забыли, что я владею высшей магией? Мне достаточно взять фотографию президента и оказаться не дальше двух километров от него, чтобы доказать всю ошибочность занятой им позиции! Я, если хотите знать, для врагов буду пострашнее атомной бомбы! И не нужно, Александра, на меня смотреть с таким страхом. Никого я не собираюсь убивать, по крайней мере, пока. А вот научить честно вести дела… Скажи, почему в общем-то порядочный человек, получив большую власть, может считать, что в делах государства ему эта порядочность и на фиг не нужна? Я ведь не требую для себя ничего! Нужно золото — покупайте, не нужно — идите лесом! Если не будет возражать Нор, можем даже тем же золотом заплатить налог на прибыль! Только тогда и продавать его будем по совсем другой цене! И тому, кому хотим!

— Что думаешь делать? — спокойно спросил Нор разбушевавшуюся девушку. — Отложенные воздействия?

— А что же еще? — сердито сказала она. — Если я этого не сделаю, по мне со всей моей магией пройдутся катком. И по Виктору, кстати, тоже. Доры тогда вообще рванут за границу и сделают ставку на более нормальную страну.

— Может быть, кто-то и мне объяснит? — спросил Егор.

— Все просто, папа, — сказала Ольга. — Беру я фотки президента, премьера, министра обороны — он в этом деле тоже завязан — и еще нескольких ключевых фигур по выбору Виктора, после чего располагаюсь в удобном месте где-нибудь поблизости от Кремля или в других местах, где они будут, и работаю.

— И что будет в результате твоей работы?

— Любое ограничение моей свободы или другие враждебные действия запустят у всех выбранных такую болезнь, что к медикам можно будет не обращаться. И они об этом будут знать.

— А если тебя грохнет кто-нибудь другой? — спросила Саша.

— Вздохнут с облегчением, — ответила Ольга. — Отложенные воздействия запускает сам человек. Сначала это сделает тот, кто задумал пакость и попробовал провести ее в жизнь, а потом все остальные, для которых его болезнь послужит сигналом. И остановить это смогу я одна или равный мне по силам маг. А если мне навредит посторонний, никто из них даже не чихнет. Поэтому они все будут следить друг за другом и сотрут в порошок того…

— Это понятно, — сказал Нор. — Это кнут. А пряник?

— Будет им и пряник, — ответила Ольга. — К нам что, никто не приезжает с визитами? Я думаю, что с моей помощью врагов у России сильно поубавится. Не все и не всегда решают первые лица, но от них в любом случае многое зависит.

— Мне даже подумать страшно, какая на тебя развернется охота, если об этом узнают не те, кому следует, — сказал Егор. — Могут вообще предъявить ультиматум.

— Изменю лицо, — отмахнулась от отца Ольга. — А имя сменить еще легче. Мне это сделать нетрудно, а Нору будет разнообразие. Женщины меняют себя косметикой и перекрашивают волосы, а я без всяких хирургов за два-три дня приму любую внешность.

— Действительно атомная бомба, — сказал Егор. — У тебя есть хоть одно слабое место, как у Кощея?

— Мое слабое место — это вы, — ответила она. — Если мы расплатимся за полученное золото, и этому Ардесу потребуется что-то еще, в лепешку расшибусь, но сделаю. Только в оплату попрошу вместо золота возможность делать магами обычных людей. Не может быть, чтобы не было такой возможности. Но если даст еще и золото, то тоже не откажусь.

— По-моему, кто-то хотел послать его лесом, — вспомнил Нор.

— Мало ли что я хотела, — насупилась девушка. — Не получится у нас, Нор, его никуда послать. Это тебе не доры. Эта сволочь имеет возможность забрасывать сюда своих посланцев и не оставит нас в покое. Пока прислал старика и девчонку, а если пришлет сильного мага? Сида говорила, что его верховный жрец только немного уступает мне в силе. Наверняка есть и другие. Думаешь, богу нечего будет им предложить? А сильному магу разобраться в нашей жизни и узнать язык — как два… в общем нетрудно. А если у него еще с собой будет золото… Ардес может обойтись и без нас, пусть и потеряет больше времени. Простит ли он нас — это еще большой вопрос. От пули снайпера никакая магия не защитит, а если в этом мире окопаются его люди или маги… Одним словом, лучше, если ими будем мы. А теперь не мешайте, мне предстоит много работы. Нужно не просто стереть у них все связанные с нами воспоминания, а заменить их другими, безопасными для нас. Это работа часа на три-четыре, так что занимайтесь своими делами и ужинайте без меня. Я поем, когда отправим гостей.

Справилась она меньше, чем за три часа, но вымоталась ужасно.

— Что, уже? — спросил Егор, который по-прежнему сидел на диване. — Ты очень бледная, доченька! Я могу чем-то помочь?

— Нет, спасибо, папа, — отказалась она. — Сейчас все пройдет. Нелегко копаться в чужих мозгах. А я себе еще сильно упростила задачу. Я оставила им все воспоминания, только кое-где их изменила и дополнила. Ну и поменяла их оценку. Например, Кузьмин помнит, что мы побежали выручать Виктора, но в его воспоминаниях вы с Нором только захватили того киллера, который остался в машине. Остальных повязали полицейские, которых я вызвала по телефону. Все остальное в том же духе. С девочками до выступления во Дворце спорта я занималась не месяц, а почти полгода, Нор у нас прожил около двух лет, а учились мы не в десятом, а в одиннадцатом классе, поэтому экзамены сдавали только за полгода. Он восхищен моими способностями, но уже не видит в них ничего из ряда вон выходящего. Естественно, что он не пойдет ничего проверять ни в опеку, ни в архивы полиции. Я ему внедрила воспоминание, что он все это уже делал, а к нам они приехали на пару часов позже. Если Кузьмин теперь услышит что-то, противоречащее тому, что я записала, просто не придаст этому значения. А вообще, он разочарован результатами этой поездки, да и всей командировки, и не видит большой необходимости здесь задерживаться. Я примерно знаю, какие вопросы он собрался мне задать и записала ему в память нашу беседу. Сейчас они очнутся, откажутся ужинать и уедут. А этот Кузьмин еще побудет здесь пару дней и улетит в Москву. Мы там должны оказаться примерно в одно время. А теперь уйди, пожалуйста: при нашей беседе никого больше не было.

Егор ушел на кухню разогревать ей ужин, а ожившие фээсбешники поблагодарили за беседу, отказались от ужина и пошли в прихожую одеваться.

— Нор, — мысленно окликнула друга Ольга. — Выйди их проводить, а то я сильно устала. И проследи, чтобы во дворе не вертелся Хитрец.

Нор проводил гостей, запер калитку и пришел на кухню, где Ольга с аппетитом ела блины со сметаной.

— Вы долго будете меня рассматривать? — сказала девушка. — Имейте совесть и дайте нормально поесть.

— Я о тебе беспокоюсь, — сказал отец. — До сих пор бледная, а под глазами появились синяки. Ничего этого три часа назад не было.

— А я просто смотрю, как ты ешь, и любуюсь, — добавил Нор. — И твоей бледностью любуюсь, и синяками. Не дерись, у тебя руки жирные. Оля, послушай, ты ведь копалась в их памяти. Почему Кузьмина привез Дворников? Это же глупо, когда брать интервью приезжает тандем из сотрудника ФСБ и корреспондента. Он мог отправить коллегу с кем-нибудь другим или на такси.

— Я, если честно, об этом не задумывалась, — сказала Ольга. — Наверное, у них было какое-то правдоподобное объяснение, только я его не искала. Надо тебя потренировать в сканировании памяти, не будешь задавать таких вопросов.

— Как действуем завтра? — обратился Нор к Егору. — Ничего менять не будем?

— Я думаю, не стоит, — ответил тот. — Я утром привожу нашего сторожа, а вы тем временем загоняете Хитреца в домик. Ты его в прицепе хорошо закрепил?

— Любую тряску выдержит, — заверил Нор.

— Ну и прекрасно. После того как передаем "Фазенду" Емельянову, цепляем прицеп к "фиату", а в машину загоняем мелкую живность и вас. До города "фиат" поведу я, а там все загоним в фуру, а мы пересядем в "форд" к Саше. Ваша судьба — ухаживать в дороге за своим зверинцем. Корм уложили?

— И корм, и вещи — все уже в машинах, — сказала Ольга. — Осталось только завтра утром всех накормить и поесть самим. Ладно, пойду мыть руки после блинов, а потом позвоню Виктору.

— Не перехватят ваш разговор? — спросил отец.

— Не должны. Виктор заверил, что это абсолютно надежный телефон. А если даже как-то запишут наш разговор, это только придаст больше веса его словам.

— Мы можем присутствовать при вашем разговоре?

— От семьи у меня пока секретов нет, — улыбнулась Ольга. — Слушайте сколько угодно, но ничего не говорите сами. Я не хочу, чтобы он знал, что при разговоре еще кто-то присутствует.

Разговор состоялся здесь же на кухне. Виктор взял трубку после третьего звонка.

— Завтра утром выезжаем, — поздоровавшись, сказала Ольга. — На сколько лимонов продали товар?

— Пока только на десять, — ответил Виктор. — Похоже, что покупатель тянет резину.

— Они и не думают ничего больше покупать, — сердито сказала Ольга. — Я точно знаю, что занялись изучением того, как вы у нас жили. Наверное, и в Москве проверяют ваше окружение с целью все захапать без оплаты. Если вы заявите, что заказчик раздражен проволочками и отказывается продавать товар по столь низкой цене, сможете дотянуть до моего приезда?

— Думаю, что протяну и больше, — осторожно сказал он. — Но все может быть.

— Тогда завтра этого говорить не надо, скажете послезавтра.

— А что для меня изменится? — спросил Виктор.

— Все изменится и очень сильно, — заверила его Ольга. — Главное, чтобы вы до моего приезда гуляли на свободе, а потом решим все вопросы. Только это разговор не для телефона, будь он хоть трижды надежным.

— Все! — сказала она своим мужчинам, выключив телефон. — Теперь только бы нам по дороге в Москву не попасть в ДТП, а потом я вам докажу, что не зря столько изучала магию!

Глава 15

— Интересное золото, — сказал Бортников, возвращая Фадееву заключение Кронберга. — Сколько его всего?

— После того, как продали полторы сотни килограммов, осталось чуть больше шести тонн, — сказал Виктор. — Позавчера по поводу него звонила Ольга.

— Злится? — улыбнулся Игорь.

— Не то слово, — тоже улыбнулся Виктор. — Сказала, что отказывается продавать золото так дешево. Это не из-за самих денег, ее разозлило то, что правительство просто тянет время, чтобы найти возможность все присвоить без оплаты. Подробно она по телефону это обсуждать отказалась, только намекнула, что с ее приездом все наши беды разом закончатся. Интересно, что она придумала.

— Я, кажется, догадываюсь, что, — нахмурился Игорь. — Она вас не просила подготовить для нее фотографию президента?

— Такой просьбы не было. Мы с ней вообще недолго разговаривали и детали не обсуждали. А зачем ей это может понадобиться?

— Вы, Виктор, просто еще не поняли, что собой представляет Ольга, — сказал Игорь. — У нее почти максимальный для человека уровень силы, а теперь еще и знания всех разделов высшей магии моего мира, которые я ей лично передал. Она может влюбить в себя вашего президента, сделать себя его лучшим другом, а может привязать его к себе страхом неотвратимой гибели. И для этого ей достаточно взять его фотографию и с час походить по Красной площади, когда он работает в Кремле.

— Она это может сделать только с президентом? — спросил Виктор.

— Зря вы так напряглись, — усмехнулся Игорь. — Во-первых, эти знания она получила незадолго до моего отъезда, а дружите вы уже давно. Во-вторых, она просто не тот человек, который станет манипулировать друзьями. На наше счастье это искренняя и порядочная девушка. Будь она мерзавкой, я бы поспешил уехать из России. И, в-третьих, ей этим просто незачем заниматься, вы для нее и так делаете все, что ей нужно. А привязать к себе она может хоть все правительство и парламент в придачу. Причем ей для этого не нужно встречаться с людьми, достаточно иметь их фотографии и находиться поблизости.

— Она мне об этом не говорила.

— Естественно. У вас в отношении нее свои планы, но и она на вас рассчитывает, а если вы перепугаетесь… В нашем положении ударить магией — это самый правильный ход, потому что больше бить просто нечем. Только надо, чтобы она вам рассказала, что собирается делать. Ольга умная девушка, но своего опыта у нее немного, да и систему власти она знает только в самых общих чертах. Кроме того, у нее есть один недостаток, свойственный всем молодым, — она предпочитает самые быстрые и простые решения, не слишком просчитывая долговременные результаты своих действий.

— А что вы можете сказать по поводу этого бога? Меня, если честно, ее рассказ просто выбил из колеи.

— Зря вы так на это реагируете, — сказал Игорь. — Ну есть в мире Нора два десятка существ, играющих в нем ту же роль, какую в Древней Греции играли олимпийцы. Я думаю, что это представители какой-то древней цивилизации, нашедшие для себя смысл существования в этой игре с людьми. За многие тысячи лет они срослись со своими ролями и, возможно, уже даже не помнят, с чего все началось.

— Вы это серьезно? Считаете, что они того? — Виктор покрутил пальцем у виска.

— Это не безумие, если вы о нем подумали, — покачал головой Игорь. — Я бы назвал это регрессом. Но возможности у них большие. Я думаю, что частично их наличие обусловлено просто чудовищной магической силой, а остальное делает еще работающая техника.

— И при такой силе им еще нужна чья-то помощь? — недоверчиво спросил Виктор. — Или на эту силу наложены ограничения?

— Что-то вроде того, — улыбнулся Игорь. — Они играют не только с людьми, но и друг с другом. Игра старая, как мир, — борьба за власть. А у любой игры существуют свои правила. Если бы они пустили в ход все свои силы, игра давно бы закончилась гибелью и людей, и богов. Поэтому дерутся холопы, а паны их направляют, а если и помогают, то немного и только в рамках существующих правил.

— А этот бог не мухлюет, пытаясь использовать наше оружие?

— Спросите что-нибудь попроще, — сказал Игорь. — Я там достаточно долго жил, но только среди людей, и с богами не сталкивался. И слава богу: люди для них — разменная монета.

— Значит, мы можем лишиться Ольги? Одного Нора она не отпустит.

— Может да, может нет, — этого вам никто не скажет. Три года — это большой срок, за который можно успеть много чего сделать. Нам нужно, чтобы Ольга наштамповала толпу гениев для нашего центра, ну и помогла создать охрану для корпорации. Потом, когда мы создадим кое-какое оборудование, большой нужды в ее услугах не будет.

— Я думал, что у вас к ней другое отношение, — с осуждением сказал Виктор.

— Я с вами сейчас говорю о деле, — пояснил Игорь. — Я думаю, что отсидеться у Ольги с Нором не получится. Работа оплачена, и просто так Ардес не отступится. Он ведь может сюда прислать не девчонку, а кого-нибудь посерьезнее. Но у них не так уж мало шансов выполнить заказ, уцелеть и вернуться, особенно если мы им поможем с экипировкой и спутниками. Просто об этом пока рано говорить. Виктор, у меня есть предложение — зарезервировать часть золота для собственного производства. Много не нужно, тонны, я думаю, хватит. А Ольге его потом компенсируем акциями корпорации.

— Я с Ольгой об этом поговорю, — кивнул Виктор. — Думаю, что она согласится. Все равно она собиралась большую часть выручки от продажи золота инвестировать в наши производства.

— Я на эти деньги серьезно рассчитывал, — с досадой сказал Игорь. — А теперь нужно ждать, пока она уломает правительство. Запустили производство двух десятков изделий, а денег на его финансирование хронически не хватает.

— Мы решили не привлекать инвесторов и не брать займов, — пожал плечами Виктор. — Все только своими силами, а для этого вы слишком широко размахнулись. Мне бы не хотелось выводить все свои активы и вкладывать в корпорацию, а резервы очень ограничены. Я тоже рассчитывал на это золото, поэтому не притормозил вас с Павлом. Когда будет готова первая партия кабелей?

— У нас их уже три готовы, — ответил Игорь. — Задержка за инструментом, без которого наша продукция никому не нужна. Через неделю начнем выпускать первые аккумуляторы, но инструменты для установки контактов будут готовы только через месяц. Потом сможем отгружать продукцию большими партиями.

— Шуму будет! — улыбнулся Виктор. — Даже кабели со всей той мелочевкой, которая готовится к выпуску, наделают шума. А если освоим все, что в вашем списке…

— Сначала нужен центр! — сказал Игорь. — Иначе ничего мы не освоим. Мало знать конструкцию и принцип работы, для производства нужно разработать много сопутствующих технологий, а к ним — оборудование и оснастку, которых нет на Земле. Зато потом по нашим образцам никто ничего изготовить не сможет. Или изготовят, затратив лет десять, но с намного худшими характеристиками. А до выпуска серьезной продукции нам с вами нужно накачать мышцы, иначе просто не уцелеем.

— Прочитал? — спросил президент председателя правительства. — И что думаешь по этому поводу?

— Источник поступления золота так и не нашли? — спросил тот. — В аналитической записке об этом ничего нет. Не могли же несколько тонн золота, да еще такой чистоты, свалиться с неба?

— ФСБ ищет, но пока никаких подвижек нет. Купленное золото передали в один из наших центров, где сейчас проверяют результаты, которые были получены в институте. Составлена большая программа исследования, но уже то, что известно, может позволить кое в чем существенно обогнать наших западных друзей. Вопрос в том, покупать остальное или попытаться прижать продавцов.

— А что о них известно?

— Вот, почитай, — президент положил на стол еще один документ.

На чтение у председателя правительства ушло всего несколько минут.

— Не густо, — сказал он, отложив бумаги. — Всего три страницы. О Фадееве я слышал, но лично не знаком. Компромата нет, но ноги он Дерешкову все-таки оттоптал. И смерть самого Дерешкова всего через несколько дней после сведения счетов с Фадеевым вызывает подозрения. Что, так ничего и не накопали?

— Ни одного следа, — покачал головой президент. — А убийцу застрелила охрана. Никого из близких Фадееву людей пока не зацепили, но выяснили, что в последние два месяца он развил бурную деятельность. На нескольких предприятиях арендуются цеха и делаются заказы на выполнение самых разных работ. При этом он свои активы не распродавал. Я думаю, что и выручку от золота он тоже собирается пустить в ход. Скорее всего, никакого таинственного продавца нет, и владельцем золота является сам Фадеев. Выявлены все его доверенные лица…

— Так в чем же дело? — спросил собеседник президента. — Взять всех за жабры! У любой верности есть свои пределы, а большинство не станет связываться с государством.

— Не знаю, — поморщился президент. — Какое-то у меня нехорошее предчувствие. Фадеев не дурак и наверняка предвидел, что мы можем попробовать на нем сэкономить. Золото могли переправить и на Дальний Восток. Возьмем Фадеева, и оно очутится в Китае. Мало того что его не получим мы, его получат китайцы! Фадеев его нам продает за часть цены, мог бы потребовать и больше. И он согласен взять в качестве оплаты акции тех предприятий, от которых мы решили избавиться.

— Так что, платить?

— Я думаю, нужно подождать и дать нашим службам возможность отследить все его связи. А потом будем решать.

— Саша, тормози! — сказал Егор. — Вон указатель.

Александра плавно сбросила скорость, чтобы успел отреагировать едущий сзади водитель фуры. Обе машины остановились возле съезда с Горьковского шоссе к поселку "Лагуна", в котором у Фадеева был двухэтажный коттедж, используемый в качестве дачи. Здесь их уже ждали.

— Ковалевы? — спросил подошедший к "форду" мужчина. — Меня послали вас встретить. Я Игорь Зыков. Выкатывайте вторую машину. Сейчас поедем в поселок на дачу господина Фадеева. Там вы остановитесь на несколько дней, пока не обставите мебелью свою квартиру. Въезд в поселок по карточкам, держите, это ваши.

Водитель фуры пошел устанавливать трап и освобождать от крепления груз, а Саша, когда все было готово, вывела машину на шоссе.

— Я на своей машине поеду впереди, — сказал Зыков. — А вы следуйте за мной. И не торопитесь: мне еще нужно будет поговорить с охраной, а то вас с этим зверем могут не пустить.

"Этот зверь", насидевшийся в темном кузове фуры, до половины высунул морду в окошко домика, демонстрируя внушительные клыки.

Ковалевы простились с водителем фуры и сели в машины. Ольга расположилась на заднем сидении "форда" и прикрывала одеялом Уголька, недовольного тем, что опять приходится сидеть в темноте. До поселка ехали не больше километра по асфальтированной лесной дороге, после чего остановились за машиной Зыкова и ждали, пока он разговаривал с двумя охранниками. После этих переговоров их пропустили на территорию поселка.

— Живут же сволочи! — сказала Ольга отцу, глядя на проплывающие за окнами машины коттеджи. — Вон тот дом будет намного побольше нашей "Фазенды". А как построен!

— Ты скоро станешь такой же сволочью, — усмехнулся он. — Вряд ли, имея миллиарды, ты удовлетворишься той квартирой, которую для нас купил Виктор. Видела, как эти парни отшатнулись от Хитреца? Я уже думал, что нас сюда не пропустят. Да, леса здесь много, вон даже есть озеро, но это не лесничество, так что судьба бедному кабану сидеть за оградой. Я думаю, уже можно раскрыть твоего кота — приехали.

Зыков не стал заезжать во двор коттеджа, оставил свою машину у газона и, показав им рукой на разошедшиеся створки ворот, уехал. Во дворе их встретил парень лет двадцати пяти, одетый в утепленную камуфляжную куртку, который трусцой пробежался к гаражу и открыл ворота. Саша заехала на "фиате" внутрь, а Егор остановил "форд" посреди двора, и все, кроме живности, вышли. Егор отцепил прицеп, а Нор отпер навесной замок на дверце домика и выпустил Хитреца.

— Подожди, дурень, — сказал он кабану, которому не терпелось убраться подальше от осточертевшей будки на колесах. — Сейчас положу сходни, а то переломаешь себе ноги.

Он отвязал две доски и положил их так, чтобы Хитрецу было удобней спуститься. Радостно повизгивая, тот слетел с прицепа и стал нарезать круги по двору, заставив парня в куртке испуганно прижаться к стене дома.

— Не обращайте на него внимания, — сказала парню Ольга. — Это он просто засиделся в домике. Здесь он никого не тронет.

Он, не слушая, что ему говорит девушка, округлившимися глазами уставился ей за спину. Ольга повернулась, уже зная, кого он увидел. Из машины вылез кот, кутавшийся в шерстяное одеяло. Одеяло для него было слишком велико, и половина его волочилась по снегу на манер мантии. Машки она не увидела, но оба ворона сидели на бедном коте, вцепившись когтями в одеяло. Зимой они все почти не выходили на улицу и сейчас сильно мерзли.

Пришлось применить к парню магию, после чего он успокоился и повел Ольгу с Нором в дом. Следом за ними с небольшим чемоданом в руках шла Саша, и замыкал шествие Уголек с воронами. Отец остался завезти в гараж "форд" и забрать нужные вещи. Пока шли, узнали, что парня зовут Алексей, и он вместе с женой отвечает за все хозяйство дачи. В доме почти сразу же встретили его жену — немного полноватую, но симпатичную молодую женщину.

— Анна, — представил ее муж. — Вы сейчас будете обедать или сначала отдохнете с дороги?

— Рыба есть? — спросил кот, который, услышав об обеде, протиснулся вперед.

— Нет, — пролепетала Анна. — Есть котлеты…

— Свари! — сказал он и пошел в гостиную, по пути сбросив одеяло вместе с возмущенно заоравшими воронами.

— Бардак! — неодобрительно сказала Александра. — Это не кот, а свинья. Вы на него не обращайте внимания, поест, что дадите.

Она хотела поднять с пола мокрое одеяло, но Анна, которая с помощью Ольги уже пришла в себя, сделала это сама. Правда, она его тут же с криком отбросила, испугавшись выскочившей Машки. Пришлось опять прибегнуть к магии. Через час все немного привели себя в порядок, отогрелись, поели и разошлись отдыхать по выделенным им комнатам.

— Не хочу я отдыхать! — сказала Ольга Нору, когда он зашел к ней из своей комнаты. — Это отец с Сашей устали за рулем, а я, пока сюда ехали, уже отдохнула на неделю вперед! Лучше позвоню Виктору.

Виктор взял трубку после первого же сигнала.

— Мне уже доложили о том, что вы на даче, — сказал он девушке. — Я ждал, когда со школы придет дочь. Сейчас мы пообедаем и приедем. Вы ведь не собираетесь спать?

— Может быть, Отец с Сашей и заснут, — сказала Ольга. — А я уже отоспалась впрок и не могу сидеть без дела!

— Кабана довезли? — спросил Виктор. — Он дачу не развалил? Я звонил в охрану, чтобы вас пропустили, так их пришлось долго уламывать. Они, видите ли, отвечают за всех жителей поселка, а у нас дикий зверь. Пришлось пообещать, что я возьму всю ответственность на себя. А как там ваш кот? Как на него отреагировала обслуга?

— Пришлось успокаивать, — засмеялась Ольга. — Анна спрашивает, будем ли обедать, а он у нее сразу потребовал рыбу.

— Как потребовал? — не понял Виктор.

— Да, я же вам, наверное, не говорила… — задумалась Ольга. — Он уже довольно внятно болтает. И Анну спросил, есть ли рыба.

— С вами не соскучишься, — вздохнул он. — Ладно, пойду обедать.

На дачу Виктор прибыл только через полтора часа. Вместе с ним приехали Люда с Сидой. Люда обняла Ольгу и заплакала.

— Мне тоже зареветь? — спросила Ольга. — Я так рада тебя видеть, а ты разводишь сырость.

— Если бы ты знала, как мне тебя не хватало! — всхлипывая, сказала Люда. — Я и раньше с подругами не была так уж близка, а сейчас мне с ними совсем неинтересно, а в школе смертная тоска! Хотела перейти на экстернат, но без тебя как-то страшно. Если бы не Сида, наверное, рехнулась бы!

— А мне тебя можно обнять? — спросила Сида. — Знаешь, я тебе так благодарна! И за мужа, и вообще!

— Вы уже поженились? — спросила Ольга. — Быстро!

— Фактически поженились, — сказал Виктор. — Но в ЗАГСе еще не были из-за ее документов. Точнее, из-за их отсутствия. Давно бы все сделал, но помешало твое золото. Я сейчас под колпаком, поэтому приходится выжидать. Сида тебя поблагодарила, позволь, поблагодарю и я!

— Я рада, что у вас все хорошо, — сказала Ольга. — Девушки, поболтайте с Нором, а мы пока кое-что обсудим. Это ненадолго.

— С Нором я поболтаю потом, — возразила Люда. — Я хочу перво-наперво поболтать с говорящим котом. Куда девала это чудо природы?

— Я бы на него тоже посмотрел, — сказал Виктор. — А потом мы с тобой поговорим.

— Пойдемте, — согласилась Ольга. — Чудо природы должно быть в вашей гостиной. Отдельной комнаты ему не выделяли.

Они прошли в гостиную, где на диване, подложив под голову подушку, лежал Уголек.

— Здоровый вымахал! — удивился Виктор. — Примерно как девятилетний мальчик, только страдающий ожирением.

— Это из-за шерсти, — засмеялась Ольга. — Если его смочить…

— Не надо мочить, — подал голос Уголек. — Зачем эти пришли? Рыбы нет?

— Пришли поговорить, — сказала Люда.

— А рыба у тебя есть? — повторил он.

— Пока нет, — показала пустые руки девушка. — Принесу в следующий раз.

— Говорить тоже будем в следующий раз, — сказал кот и заворочался, поворачиваясь к ним спиной.

— Ну вы даете! — высказалась Люда. — Кому рассказать — не поверят!

— Я читала об одном из жрецов Ардеса, — сказала Сида. — К концу жизни он разочаровался и в людях, и в богах, удалился в предгорья и жил там совсем один, только со своими птицами. Что это были за птицы, автор в книге не указывал, написал только, что они были большие, намного больше обычных. Он научил их разговаривать и они вечерами беседовали о самых разных вещах.

— И чем все закончилось? — поинтересовался Виктор.

— Пока жрец был жив, люди терпели его выходки, — сказала Сида. — Когда он однажды утром не проснулся, жители двух окрестных деревень пришли к его пещере и перебили птиц. Автор написал, что птицы умоляли людей о снисхождении и предлагали золото. Я в это не верю: жрец Граз жил очень бедно, откуда у его птиц могло взяться золото?

— Посмотрели? — спросила Ольга девушек. — Теперь развлекайтесь сами. Или пытайтесь разговорить этого любителя рыбы, или вытаскивайте Нора из его комнаты. А мы на полчасика уединимся.

Они вдвоем вернулись в комнату Ольги и сели в кресла напротив друг друга.

— В Алейск приезжал капитан ФСБ, — сказала Ольга. — Интересовался всем, что можно было узнать о вашей жизни. Когда он стал разбираться с вашим спасением, вышел на нас. Ему поручили отыскивать всякие странности, а вокруг нас этого хватало.

— В основном вокруг тебя, — заметил Виктор. — Что ты с ним сделала?

— Пусть вокруг меня, — согласилась она. — Мне в последнее время все только об этом и говорят. Я пока терплю, а когда терпение закончится, начну всех превращать в лягушек.

— А сможешь?

— Могу любого убедить, что он стал лягушкой, — засмеялась Ольга. — И будут квакать. А этому капитану я поменяла воспоминания и их оценку. О половине наших странностей он забыл, а вторую половину уже странностями не считает. Подумаешь, красивая и всесторонне развитая девушка! Пусть даже в чем-то гениальная, ничего сверхъестественного в этом нет. Но все это уже неважно.

— Хочешь пройти с фотографией президента по Красной площади? — спросил он.

— Вы не могли догадаться! — сказала она. — Игорь подсказал?

— Игорь, — не стал отрицать он. — И сказал, что это правильный ход, но все нужно хорошо просчитать, и мне нужно тебе помочь.

— Вот и помогайте! Мне нужны фотографии президента, главы правительства, министра обороны и еще пяти-шести лиц, которые делают погоду на самом верху. И желательно мне не мотаться по Красной площади, а сидеть где-нибудь поблизости. Я еще хочу немного покопаться в их памяти и кое-что в ней поменять, а это слабо сочетается с хождением.

— Каким должно быть расстояние? — спросил Виктор.

— Не больше двух километров, — ответила Ольга. — Чтобы просто убить, достаточно и пяти, но сложную работу надо делать поближе. Получается и точнее, и гораздо быстрей, и силу меньше тратишь. Хорошо бы найти комнату. Учтите, что на каждого человека понадобится примерно полчаса.

— Что ты хочешь сделать, можешь сказать? Мне будет легче подбирать кандидатуры…

— Прежде всего пробегусь по памяти каждого, а потом свяжу все их самые светлые воспоминания со своим образом. Никакого сексуального подтекста не будет: мне еще не хватало толпы престарелых поклонников. Они будут ко мне относиться, как к любимой дочери или внучке.

— И ту, и другую можно отшлепать, несмотря на всю любовь, — сказал Виктор. — Или просто проигнорировать ее мнение. Взрослым дядям все лучше известно.

— Поэтому первую скрипку у меня будет играть не любовь, а страх! — пояснила девушка. — Любовь для того, чтобы меня сразу не прибили с перепугу, и как задел на будущее, когда уже не будет смысла в страхе.

— Чем будешь пугать?

— Есть одна неприятная болезнь, — сказала Ольга. — В природе ее не существовало. Эту болезнь разработали маги как раз для подобных случаев. Мозг человека сам начинает уничтожать собственное тело. Нарушения самые разные, и они нарастают валом, пока не подгребут под собой человека. Медикаментозное лечение бесполезно, любые процедуры — тоже. Небольшое временное облегчение может дать только гипноз. Причем болезнь начнет развиваться, если человек попробует причинить мне любой вред. Причинит один — заболеют все. И остановить это смогу только я! И они все об этом будут знать. Помимо меня, мы их завяжем на нашу корпорацию и на покупку золота на наших условиях. Вот, исходя из этого, и подбирайте кандидатуры.

— Тебе предложат сотрудничество, — сказал Виктор. — И много плюшек. Примешь?

— Там посмотрим. Их деньги при моих капиталах для меня большого значения иметь не будут. А вот встречные услуги… Мне потребуется хорошее оружие для прогулки в мир Нора. Не помешает взять с собой несколько терминаторов, а у государства они есть. Да и для охраны нашей корпорации много чего нужно. Поэтому, скорее всего, я им помогу, но не в ущерб нашим общим делам. Так когда можно будет начать?

— Давай я завтрашний день возьму на подготовку, а послезавтра начнешь. А о новых условиях продажи золота до тех пор, пока ты не сделаешь работу, лучше не заикаться.

— Папа, у тебя сейчас есть время со мной поговорить? — спросила Татьяна отца. — Это важный разговор.

— Ну, если важный, — усмехнулся он. — Тогда давай сядем.

Они сейчас находились в гостиной двухэтажного дома Стародубцевых, где Владимир Сергеевич до прихода дочери смотрел телевизор.

— Выключи телевизор, — попросила Татьяна. — А теперь послушай. Я сегодня перешла на экстернат.

— А зачем? — спросил отец. — Я уверен, что ты сможешь сама освоить программу второго полугодия и все сдать раньше других, только не вижу смысла. Тебе учиться осталось-то всего три с половиной месяца.

— Смысл хотя бы в том, что мне не придется без толку проводить полдня в школе! Через десять дней я все сдам и найду чем заняться.

— Пупок не развяжется? — прищурился отец. — Ну, раз ты в себе так уверена, дерзай.

— Это не все. Летом мы с Борей уедем в Москву.

— Так! — посерьезнел Владимир Сергеевич. — Мы с Борей. Боря, случайно, не Панов?

— Панов, и совершенно не случайно!

— А это ничего, что он на год младше тебя и еще несовершеннолетний?

— Год — это ерунда! — возразила дочь. — Женщины живут дольше. А никаких глупостей, о которых ты подумал, пока не будет!

— А школа? Ему же еще год учиться! Это если его еще не оставят на второй год в десятом классе. Все-таки он много пропустил.

— Он, к твоему сведению, тоже перешел на экстернат и через несколько дней будет сдавать первый экзамен! А до конца учебного года постарается вообще закончить школу!

— Не уверен, что у него это получится, — покачал головой отец. — Тебя не беспокоит, что он ниже тебя?

— Ты нас измерял? — спросила Татьяна. — У нас, к твоему сведению, одинаковый рост! Не буду делать пышных причесок и обойдусь без каблуков. Что еще не так?

— Ты его так любишь, что согласна связать свою жизнь с инвалидом?

— Этот "инвалид" уже совершенно здоров и завтра выходит тренироваться на секцию. Говорю только для тебя, что у него через месяц вырастут новые зубы.

— У вас у всех такие способности? — спросил отец. — Кто же она такая, если смогла вам все это дать?

— Моя подруга! — ответила Татьяна. — Она мне даже ближе подруги, мы как сестры. Ольга обещала нам всем квартиры в Москве и помощь в учебе, если у кого-нибудь не получится попасть на бюджетное отделение.

— Ты знаешь, сколько там стоят квартиры? Такие подарки и сестрам редко делают. Если ты действительно получишь квартиру, ее нужно будет отрабатывать.

— Все равно на кого-то придется работать, почему не на Ольгу?

— У нас есть семейное дело, — напомнил отец.

— У вас есть Славка! — ответила Татьяна. — Вот он его и продолжит. Ты у меня нестарый, а брат младше меня всего на два года.

— А если у Бориса все-таки не получится раньше закончить школу?

— Уеду одна, а он приедет, когда освободится.

— Девушка… — начал Владимир Сергеевич.

— Ах девушка! — вскинула Татьяна. — Подожди… — она подошла к камину, взяла в руки кочергу и резким движением согнула ее пополам, после чего отбросила нагревшееся железо обратно в камин. — Это для тебя аргумент?

— Это аргумент, — согласился отец. — Я так не смогу. Уговаривать остаться я тебя не буду, так что, если захочешь уехать — уедешь. Дадут тебе квартиру — хорошо, не дадут — можно жить в общежитии. Только учиться за чужой счет ты не будешь. Стародубцевы не нищие, а на твое обучение мне денег не жалко. Надумала уже, куда будешь поступать?

— Мы с Борей поступим на физмат.

Прошло больше часа с того момента, как он очнулся в небольшом помещении, видимо, предназначенном для приготовления пищи. Голова просто раскалывалась от боли, а, попытавшись подняться на ноги, он вскрикнул и ухватился за стенку. Закатив штанину, дор увидел большую ссадину на колене. Рядом на полу валялось нечто вроде стула с одной обломанной ножкой. Наверное, поломка ножки и послужила причиной падения тела и потери им сознания. Дор осторожно сел на второй, целый стул и погрузился в память того, чье тело ему удалось занять. Просмотр длился пару часов и позволил добавить немало сведений об этом мире к тому, что им передали из компании "Вечность". Теперь, хоть и с трудом, он мог общаться с аборигенами. Прихрамывая, он обошел квартиру, смочил в ванной комнате уже не так сильно болевшую голову и стал обдумывать дальнейший план действий. Ему попалось состоятельное по здешним меркам тело, и это надо было использовать. У дора было только три дня, за которые нужно было найти замену телу, поэтому он не стал отлеживаться. Поменяв домашнюю одежду на более теплую, он забрал припрятанную пластиковую карточку и пошел снимать деньги. Домой он вернулся, сняв со счета шестьсот тысяч рублей. Память подсказала, что носить с собой очень большие деньги опасно, особенно тому, кого он рассчитывал на них купить. Ничего, он отдаст и карточку, а код легко запомнить. Пообедав и вооружившись достаточно внушительным ножом, он отправился туда, где зимой в Алейске обитали бомжи. Было безветренно и стояла теплая для этого времени года погода, поэтому бездомные не отсиживались в укромных, теплых местах, как это обычно делали в непогоду, а занимались промыслом, осматривая мусорные баки. Он нашел всего пятерых. Троих он забраковал, а четвертый послал его… далеко. Повезло с пятым.

— Большие деньги, говоришь, — задумался он. — Покажи!

Убедившись, что у придурка, который нес ему всякую чушь насчет замены душ, в руках действительно бабки, а не какая-нибудь напечатанная на принтере лабуда, он сразу же с ним согласился и начал засовывать обмотанные резинками пачки купюр в карманы своего грязного вонючего пальто. Когда закончили, отдавший деньги придурок, ничего не говоря, повернулся и ушел. Дор решил оставшиеся два дня прожить в этом теле, а абориген пока пусть немного приведет себя в порядок. У него это должно получиться лучше, чем у почти не знающего местных особенностей пришельца.

Глава 16

— Здесь десять фотографий, — сказал Виктор. — На каждой написано, что это за человек, и какую он занимает должность. В группу первой очереди входят пять человек, остальные пять важны, но в их подчинение нет жизненной необходимости. Это, например, председатель Комитета Государственной Думы по бюджету и налогам.

— Если такая шишка второстепенна, то кто же, помимо президента, стоит на первом месте? — спросила Ольга, рассматривая фотографии. — А, поняла. Единица — это обязательные, а двойка — желательные.

— Совершенно верно, — кивнул он. — Сейчас я тебя отвезу в гостиницу "Националь". Этот пятизвездочный отель расположен всего в двухстах метрах от Красной площади и, думаю, он тебе подойдет идеально. До Государственной Думы шестьсот метров, а до Лубянки еще меньше. Ты сможешь дотянуться до всех, кроме вот этого типа из второй очереди. Им придется заниматься отдельно. Это бизнесмен и личный друг президента. Сейчас очень благоприятный момент: все эти люди находятся в Москве.

— Сколько у меня времени? — спросила Ольга.

— Если ты о гостинице, то она взята до завтрашнего утра, — ответил Виктор. — Если не уложишься, всегда можно продлить. Заодно отдохнешь. Там есть и бассейн, и сауна, и много чего еще. В стоимость номера входит только завтрак, а за остальное питание нужно платить. Кроме того, там есть платные услуги, так что возьмешь с собой карточку.

— Родителям с мебелью помогут?

— С ними сегодня будет человек, который поможет выбрать все необходимое, а деньги на ваши счета перевели еще вчера. Пусть родители занимаются квартирой, а ты себе ею голову не морочь. Вам пока удобнее жить на даче.

— Как мне одеться? — спросила Ольга. — Наверное, мой самый приличный прикид в вашем пятизвездочном отеле примут за тряпку. Было у меня французское платье, но отец посоветовал его отдать Саше. Я — дура — взяла и отдала! А она теперь его иногда носит, заправив в брюки, как рубашку.

— По пути заедем в пару магазинов, — пообещал Виктор. — И оденем, и обуем.

— И все, кто за вами сейчас следят, дружно доложат, что господин Фадеев запал на молоденькую шлюшку, — вздохнула Ольга. — Еще не компромат, но уже где-то близко.

— Нормальная версия, — хмыкнул Виктор. — Будем и дальше ей соответствовать. Бери, дарю от чистого сердца. Шура сама хотела тебе их подарить, да не вышло.

Он протянул ей небольшую коробочку, открыв которую, Ольга увидела пару золотых сережек с искрящимися камешками размером с головку спички.

— Такое можно носить в любом обществе, — сказал Виктор. — Алмазы небольшие, но очень чистые. И вообще здесь качественная огранка и тонкая работа по золоту. Носи, потом купишь себе что-нибудь богаче. Или это сделает Нор.

— Может быть, отдать их Сиде? — нерешительно предложила Ольга. — Они же дорогие!

— Да, мало дать женщине миллионы, чтобы она сразу превратилась из лесной дикарки в миллионершу! — рассмеялся он. — Ольга! Я тебя не призываю швыряться деньгами налево и направо, но кое от каких прежних привычек нужно избавляться. Например, от излишней скромности. Если любящий тебя мужчина дарит драгоценность, не стоит от нее отказываться только из-за ее высокой цены. На любящего мужчину не обижайся: любить можно по-разному. Люда видит в тебе сестру, а я отношусь, как к дочери.

— Спасибо! — растроганно сказала девушка. — Одиннадцатый час… Может уже поедем? Нам еще бегать по магазинам.

— Поедем, — согласился Виктор. — Хотя в магазинах нам бегать не придется, бегать будут вокруг нас. Но шоссе забито, поэтому лучше выехать раньше. Беги поцелуй Нора и иди одеваться.

До нужных магазинов добирались больше часа.

— Еле ползем! — сердилась Ольга. — Сколько мы проехали, километров десять? Быстрее было бы пробежаться. А сейчас вообще стали!

— Километров пятнадцать, — невозмутимо ответил Виктор. — Ну что ты кипятишься? Нервы нужно беречь. К чему дергаться, если все равно ничего нельзя сделать? Это, моя милая, Москва!

— А нельзя купить вертолет? — спросила девушка.

— Можно, — кивнул Виктор. — Купить можно, летать над городом нельзя. А если когда-нибудь разрешат, будут сложности с посадкой. Не нервничай: движение по этому шоссе медленное, но пробки здесь — явление редкое. И к тому же мы уже почти приехали.

Магазин, где купили платье, был совсем небольшой. Менеджер осмотрела клиентку, уточнила размеры и выбрала на свой вкус несколько нарядов. Все безумно дорогие и довольно нескромные. Ольга померила одно платье, и сразу отказалась его брать и примерять все остальное.

— У меня нет никакого желания выпендриваться! — сказала она девушке. — И потом сейчас зима, и я не хочу себе все отморозить. У вас есть что-нибудь приличное с классическим силуэтом из плотной шерсти? И не до пупа, а немного ниже.

— У нас все приличное! — ответила та. — Я поняла, что вам нужно, сейчас принесут.

Принесли несколько платьев, из которых Ольга после примерки выбрала себе вязаное платье песочного цвета, понравившееся больше других. Она в него сразу же переоделась, и они проехали в магазин обуви. Здесь задержались недолго. Ольге сразу понравились изящные туфли, которые великолепно сидели на ноге и прекрасно сочетались с купленным платьем. Плюнув на излишне высокие, по ее мнению, каблуки, девушка кивнула на них сопровождавшему их работнику магазина.

— Теперь в парикмахерскую, — решил Виктор. — Появляться с твоей прической в приличном обществе — это моветон!

Когда они появились в парикмахерской, на вопрос мастера, что бы она хотела видеть на своей голове, Ольга попросила сделать ей высокую прическу.

— Можете изобразить что-нибудь приличное, чтобы открыть шею? — спросила она терпеливо ждущего ее ответа мужчину. — И, желательно, такое, чтобы я завтра утром не походила на пугало.

— Изобразим, — кивнул он. — Если будете спать на боку, прическа сохранится пару дней. Потом, конечно, придется опять идти к нам. Увы! Не существует ничего вечного!

Этот философ работал с ее волосами целый час, но работа того стояла. Виктор одобрил прическу и повез ее покупать шубу.

— Где ты видела истинную леди в английских шмотках и в китайской куртке? — спросил он девушку. — При виде такого обслуга в отеле впадет в ступор, и тебе придется самой себя обслуживать. И как после этого к тебе будут относиться?

— Не знаю, как обслуга в вашем отеле, но я уже в ступоре! — с возмущением заявила Ольга, когда они в магазине стали смотреть шубы. — Восемьсот тысяч за соболиную шубу, которую и полушубком не назовешь! На две ладони выше моих коленок! Берем что-нибудь дешевле и приличнее. Вот хотя бы из норки.

— Эти совсем дешевые, — ухмыльнулся Виктор. — Всего сорок тысяч.

— Смеетесь? — вздохнула Ольга. — Ладно, хоть теплая и немного ниже коленей. Берем ее и быстрее уезжаем, а то мне придется в вашем отеле еще и завтра сидеть. Вряд ли те, кто мне нужны, задерживаются на работе допоздна. Так только при Сталине работали. Сколько, кстати, стоит номер в "Национале"?

— Не знаю, — ответил он. — Такой номер, какой взяли тебе, стоит, наверное, тысяч семь-восемь за ночь. Но для тебя брали подешевле. Пожалели неокрепшую девичью психику. Так, остановите!

— Что еще покупать? — спросила Ольга. — Вроде все уже есть.

— Сумку тебе нужно другую, — пояснил Виктор. — Твоя не годится. Ты бы в "Националь" еще с авоськой пришла.

— Пусть кто-нибудь сходит, — попросила она Виктора. — Согласна на любую не очень большую сумку под цвет шубы. Если не понравится, потом Саше подарю.

Кто-то из троих сопровождавших их мужчин сбегал в магазин и принес ей небольшую дамскую сумку. Ольга сразу же стала перекладывать содержимое своей сумки в купленную и в одном из отделений обнаружила вместительное портмоне.

— Надо было им и ограничиться, — сказала она Виктору. — У меня с собой все равно почти ничего нет. Теперь, надеюсь, все?

— Съездить, что ли, за алмазным колье? — задумчиво сказал он. — Понятно, за твой счет. Ладно, это как-нибудь в следующий раз. Владимир, давай в "Националь". Что ты вертишься?

— Пытаюсь определить, из какой машины за нами следят, — пояснила Ольга. — По-моему, вон та черная.

— Тебе не все равно? Обувай туфли, а свои сапоги оставь в машине. И побыстрее. Мы через пару минут приедем, а там нельзя долго стоять.

Снаружи шестиэтажное здание "Националя" не произвело на Ольгу особого впечатления, но внутри…

— Выше нос, девочка! — шепнул ей Виктор и, взяв под руку, повел через вестибюль к стойке-ресепшн.

Номер был оплачен заранее, поэтому регистратор, посмотрев ее паспорт, выдал ключ и спросил, нужна ли госпоже Ковалевой помощь. Виктор ответил, что он все сделает сам и повел ее к лифту. Поднялись на четвертый этаж и по обвешанному картинами коридору дошли до нужной двери.

— Такой номер называется классическим, — сказал Виктор, когда они открыли двери и зашли внутрь. — Скромненько, но со вкусом. Смотри, ключ положу на стойку с цветами.

— Ни фига себе, скромненько! — сказала Ольга, осмотрев роскошный номер. — Я еще не была у вас дома, но ваша дача после этого номера кажется сараем.

— Дома у меня просторно, уютно и обставлено по нашим вкусам, — ответил он. — Но особой роскоши ты не найдешь. Чтобы в таком жить, нужно менять привычки, а мои сформировались уже давно, и мне с ними удобно. Ладно, не буду отнимать у тебя время. Если будет что-то нужно, звони или на мой номер, или тому, кто вас встречал на повороте к "Лагуне", его номер у тебя есть. Я тебе уже говорил, что бесплатные здесь только шведский стол и оздоровительный центр, за все остальное обычно платят. Расплачивайся карточкой, денег у тебя на ней вал, так что можешь себя ни в чем не ограничивать.

Он ушел, а Ольга заперла дверь изнутри, сняла шубу, сбросила туфли, надев стоявшие у двери тапочки, и прошла из гостиной в спальню.

— Вот как тут работать? — сама себе сказала девушка, забираясь на большую двуспальную кровать, к которой было приставлено нечто вроде скамейки. — Совершенно нерабочая обстановка!

Вздохнув, она вынула из сумки конверт с фотографиями и, высыпав их на кровать, нашла фото президента.

Самое сложное в работе по образу — это настроиться на клиента, дальше можно работать так же, как если бы человек находился рядом. Видимо, сказалась близость Кремля, потому что настройка на президента прошла легко, и все получилось практически сразу. Первым делом она слилась с его органами чувств и очутилась в большом кабинете, в котором, кроме самого президента, были еще двое мужчин. Один из них показался ей смутно знакомым, второго она никогда раньше не видела. Их разговор Ольгу не интересовал и, чтобы не терять времени, она сразу же приступила к сканированию памяти. Подключаться непосредственно к памяти другого человека нельзя, поэтому с ней работают через сознание хозяина. Маг может просматривать чужую память с очень большой скоростью, что обычно и делают. Помимо экономии времени, это позволяет остаться незамеченным, поскольку человек, предоставляя свою память, сам просто не успевает осознать вспомненное. Единственный недостаток в том, что мозг клиента сильно загружен посторонней работой, о которой он сам не подозревает. Сосредоточиться при этом на чем-то сложном просто не получится. Вот и сейчас президент сбился с мысли, начал тереть лоб рукой и прервал разговор, сославшись на неважное самочувствие. Просмотреть за минуты то, что память человека запомнила за годы, — нереально даже при повышенной скорости восприятия, поэтому обычно маг задает, что именно нужно искать. Вот и сейчас Ольга заставила президента вспоминать все самое светлое и радостное, что было в его жизни. При этом постельные сцены она пропускала, а все остальное связывала со своим собственным образом, прописывая его почти в каждый эпизод. Когда она закончила с памятью, сразу же перешла к наложению отложенного воздействия. Это заняло всего пару минут, после чего Ольга приступила к последнему, что осталось сделать. К сожалению, мысленно общаться было нельзя, но отправить свое послание президенту она могла. Записав в его память все, что хотела, она, фигурально выражаясь, ткнула его в записанное носом, после чего слилась с его органами чувств.

Первым, что испытал президент, было изумление. Потом волной накатил страх. Через несколько минут страх сменился озабоченностью и он, приказав подать машину, куда-то уехал. Потеряв с ним контакт, Ольга взяла вторую фотографию. Они слишком много времени потратили на ее экипировку, поэтому она смогла обработать лишь троих из первого списка. Двое остальных уже были вне зоны досягаемости. Вздохнув, девушка взялась за фотографии чиновников второй очереди. Эти все были на месте, но она успела все сделать только для двоих. Пока работала с ними, остальные разъехались.

— Что будем делать? — спросила она Виктора по телефону. — Проделала только половину работы.

— Отдыхай, — ответил он. — Номер за нами до двенадцати часов, так что еще сможешь поработать завтра. Если чего-нибудь не успеешь, можно будет доделать, находясь в машине? Отлично, тогда так и сделаем.

— С тобой сегодня не случилось ничего странного? — спросил по телефону президент председателя правительства. — Чего-нибудь связанного с девушкой по имени Ольга?

— Что, и у тебя? — сказал тот. — Ты сейчас где?

— В Ново-Огарево, — ответил президент. — Можешь приехать?

— Буду не позже, чем через час. Может быть, пригласить и остальных из списка?

— Не будем это обсуждать по телефону, — прервал его президент. — Даже по нашему. Сначала нам нужно поговорить самим, потом уже будем думать, что и кому говорить.

Этот разговор состоялся в гостевом доме, куда президент проводил приехавшего к нему главу правительства.

— Садись, поговорим, — сказал он, сам усаживаясь в глубокое мягкое кресло. — Нужно сравнить то, что мы с тобой узнали. Как это у тебя произошло?

— А черт его знает! — выругался гость. — Я уже закончил с делами и собирался уезжать, когда вдруг совершенно ясно понял, что не должен даже думать о чем-то плохом в отношении этой Ольги, Фадеева и всего того, что они затеяли. И золото мы у них должны купить на их условиях. Не знаю почему, но я уверен, что любое враждебное действие в отношении этой девчонки или ее близких станет для меня началом конца. И не только для меня, но и для всех тех, кого она перечислила. А у тебя?

— Аналогично, — кивнул президент. — Перед этим у меня была встреча, но ее пришлось прервать. Возник какой-то шум в ушах, и стало трудно вести беседу. А потом появилась эта девушка — красивая, кстати, — и перечислила все, что мне не следует делать. И знаешь, я испугался, но не ее, а возможных последствий. К ней почему-то не было ни злости, ни тем более ненависти. Скорее, наоборот, она мне была чем-то близка. Словно откуда-то появилась еще одна дочь.

— А ведь и у меня было что-то похожее! — вспомнил гость. — Какое-то время путались мысли. И что будем делать? Если честно, как-то не тянет проверять, блеф это или реальная угроза. Медики в случае чего не помогут, это я почему-то знаю точно. Так же точно уверен в том, что ее смерть ничего для нас не изменит, если она будет следствием действий кого-нибудь из списка. Передохнем все!

— Успокойся, — сказал президент. — Не бывает безвыходных ситуаций. А для нас, в общем-то, и угрозы нет. Достаточно придерживаться ее требований…

— Я буду придерживаться, а какой-нибудь олух из списка не выдержит и ее грохнет! — зло сказал гость. — И что тогда?

— Попробуем этого не допустить. Нужно будет со всеми поговорить, а до этого самим с ней побеседовать. И кое с кем проконсультироваться. Мы затянули переговоры по золоту и начали слежку за Фадеевым и его людьми. Вот и последовала реакция. Из всего нужно извлекать пользу, вот мы и попробуем это сделать. Сойдемся ближе и с этой девчонкой, которая смогла запугивать первых лиц государства, и с Фадеевым, с которым она, очевидно, как-то связана. Если она может проделывать такие вещи, представляешь, какие могут открыться возможности?

— Я пока больше думаю не об этих возможностях, а о своих собственных. Если бы я в ее списке был один, наверное, тоже думал бы о перспективах. И еще мне не понравилось то, что могут измениться условия продажи золота. Заломят цену, и откуда мы возьмем деньги? Она впихнула в список очень влиятельных людей, но и они не могут по своему усмотрению тратить миллиарды на левое золото, будь оно хоть трижды уникальным!

— Больше оплатим акциями, — предложил президент. — Да и с деньгами не все так сложно, если будут продавать по частям. И не стоит себя накручивать раньше времени. Я думаю, что больше, чем мы сможем дать, с нас не запросят. Даже если все так, как нам внушили, нас не могут наказать за то, что мы не в состоянии сделать. Тогда нам будет нечего терять, а это уже опасно для них самих.

— Черт-те что! — сказал гость. — Мне начхать на это золото и на господина Фадеева! Хотел сказать, что мне начхать и на Ольгу, но не могу! Она что-то сделала, что-то такое, из-за чего я даже не могу на нее сердиться! Но я хочу жить и не думать о том, что, возможно, завтра из-за чьих-то действий начну заживо разлагаться! Нужно с утра вытягивать к нам Фадеева и договариваться. С кем ты хотел консультироваться?

— У нас среди экстрасенсов не одни шарлатаны, — сказал президент. — Даже есть отдел. Их там пока не всех разогнали. Вот и посмотрим, есть ли от оставшихся хоть какая-то польза.

Утром Ольга проснулась с сильным чувством голода. Вчера она сходила в ресторан, ужаснулась ценам и невольно сэкономила на своем желудке. То, что на счету лежала семизначная сумма, ничего не меняло. Ей просто претило платить за еду раз в десять дороже ее стоимости. Вчерашний вечер она провела, обзванивая родственников и друзей. Потом приняла гидромассажную ванну, стараясь не намочить волосы, и до сна смотрела телевизор. Отель предоставлял на завтрак бесплатный шведский стол, но до него еще нужно было ждать больше часа, на что она уже была неспособна. Ресторан открывался только в одиннадцать, но бар работал с семи, в него она и направилась, поменяв халат на новое платье. Бар совсем недавно открылся и, кроме нее, в нем сидела только компания из троих мужчин. Ольга не стала смотреть прейскурант, просто попросила подать что-нибудь мясного и не слишком острого. Уловив носом запах свежей выпечки, она заказала еще яблочный пирог. Все оказалось до умопомрачения вкусным и, пока не закончилась еда, Ольга выпала из реальности. Она уже хотела уйти, когда сидевшие за три столика от нее мужчины о чем-то заспорили. Один из них повысил голос, и она поняла, что он француз. Быстро проверив всю троицу, девушка определила, что среди них два француза и один англичанин. Для работы было еще слишком рано, поэтому она решила послушать, что они говорят, и обострила магией слух. Как оказалось, разговор шел о бабах, причем о русских. Тот, кого собеседники называли Клодом, с жаром рассказывал, какие здесь доступные женщины, и приводил немало пикантных подробностей. Как поняла Ольга, этот француз приехал в Россию просто развлечься. У двадцатипятилетнего парня был богатый папочка, который финансировал эту поездку, причем с условием, что после ее окончания сын перестанет валять дурака и займется семейным делом. По мнению Ольги, надеждам папаши не суждено было сбыться, уж больно пустая голова была у его отпрыска. Собеседники Клода были, скорее, его слушателями, сами они говорили мало. Ольге быстро надоело слушать похабщину, пусть даже на французском, поэтому она встала из-за своего столика и пошла к выходу из бара. Когда она проходила мимо занятого компанией столика, Клод прошелся и по ней.

— Смотрите, какая красотка! — восторженно сказал он и причмокнул губами. — Вот такой же я вчера…

Ольга чуть притормозила и отвесила начинающему донжуану сильную оплеуху.

— Понял за что? — на чистом французском спросила она оторопевшего парня. — Или нужно добавить?

Дернувшийся к Ольге работник бара понял, что между собой разбираются иностранцы, и остановился, выжидая, чем все закончится.

— Извините, мадемуазель! — повинился Клод. — Я вас спутал с русской.

— Я и так русская, козел! — сказала девушка, вогнав в ступор всех троих. — Достоинство мужчины не в том, что у него болтается между ног, а совсем в другом! Но тебе этого все равно не понять, поэтому держи от меня подарочек! Пока ты будешь ошиваться в России, у тебя не встанет ни на одну женщину! Все понял? Вот и чеши в свою Францию и попробуй там заняться чем-нибудь еще, кроме задирания юбок.

Она вздернула подбородок и вышла из бара, оставив в нем троих растерянных иностранцев и довольного бармена. Бармен, в отличие от официанта, достаточно хорошо знал французский, чтобы понять, что русская девушка отхлестала по морде француза за хамство, и уже предвкушал, как будет об этом рассказывать. Ольга прекрасно понимала, что Клод не примет ее слова всерьез, и радовалась, представив, как он должен опозориться. В свой номер она вернулась, когда часы показали четверть девятого. Через несколько минут позвонил Виктор.

— Как твои дела? — спросил он.

— Позавтракала и теперь убиваю время, — отчиталась Ольга. — Правительство начнет работу в девять, Дума — в десять. Если кто и появится, то не раньше, чем через полчаса.

— Меня к девяти вызывают в Кремль, — проинформировал он. — Наверняка потребуют свести с тобой.

— Тяните время, — попросила она. — Мне нужно хотя бы два часа. Если все будут на месте, я успею обработать еще троих. Останется друг президента и еще кто-то один из списка. Ими можно заняться и потом, а можно совсем не заниматься, если и так договоримся.

— Попробую, — сказал он. — Если не начнут загонять иголки под ногти…

— Пусть только попробуют! — угрожающе сказала Ольга. — Мне уже и фотографии не нужны. Все их образы в памяти, и я не собираюсь ждать, пока они начнут сами себя убивать. Если нет ума, то и не фиг лезть на самый верх!

— Плохо, что я не маг и не смогу тебе ничего сообщить, — сказал он. — Вряд ли мне в случае чего дадут воспользоваться телефоном. Скорее всего, там вообще все технические средства связи будут заблокированы.

— Плохо, что я буду занята, — сказала Ольга. — Ладно, сделаю после каждого клиента маленький перерыв и воспользуюсь вашими ушами и глазами. Вы не против?

— Это как? — опешил он.

— Ничего страшного! — засмеялась Ольга. — Просто буду слышать и видеть все то же, что и вы. Вы при этом абсолютно ничего не почувствуете. Могу вам даже дать знать о своих успехах. Сколько у вас зачешется пальцев на руке, столько клиентов я обработала.

— Что ты еще можешь, чего я не знаю? — спросил он. — Или это слишком долго перечислять?

— Точно, — опять засмеялась девушка. — Если я начну все перечислять, вы к девяти в правительство точно не успеете. Лучше о моих способностях поговорить как-нибудь в следующий раз. Поезжайте, и ни пуха вам, ни пера!

— Ну тебя к черту! — ответил Виктор и отключился.

Было только полдевятого, но Ольга на всякий случай проверила все в пределах досягаемости и, к своей радости, обнаружила одного из указанных в первом списке правительственных чиновников. Он пока еще только ехал на работу, но за рулем сидел шофер, поэтому девушка не стала церемониться и приступила к обработке. Закончив, она представила Виктора, нашла его где-то совсем рядом и подсоединилась к зрению. Фадеев сидел в какой-то приемной и, видимо, ждал вызова. Отключившись от него, Ольга нашла председателя Комитета по управлению государственным имуществом и занялась им. Наверное, все-таки начал сказываться опыт, потому что с этим чиновником она закончила за двадцать минут. Прежде чем переключиться на прибывшего на работу председателя Государственной Думы, она опять соединилась с Фадеевым. На этот раз она увидела его в большом кабинете в компании президента, главы правительства и директора ФСБ. Немного подумав, Ольга разделила сознание. Одна ее часть осталась следить за номером, вторая — слилась с Виктором, а третья, и основная на данный момент, занялась председателем Комитета. Скорость обработки чиновника сильно упала, зато теперь можно было следить за Фадеевым.

— Вы заигрались! — жестко говорил президент. — Не знаю, как вам это удалось, но нет ни одного ограничения, которого рано или поздно не смогли бы обойти. Вы догадываетесь, что с вами тогда сделают?

— Трудно догадаться, — ответил Виктор. — У вас слишком большие возможности. Откуда мне знать, что вы выберете?

— И все-таки вы на это пошли! — сказал директор ФСБ Александр Бортенев. — Какие причины? Неужели только наша слежка?

— У меня появилась возможность выпуска таких изделий, которые еще долго не будут иметь аналогов в мире, — начал объяснять Виктор. — Источники новых технических знаний я вам открывать не собираюсь. И потому что не хочу, и потому что те, кто мне их дает, с вами сотрудничать не станут. Для быстрого запуска в производство моих собственных средств недостаточно, а к заемным я прибегать не хочу. И тут очень кстати появляется золото…

— Так оно все-таки не ваше? — спросил президент. — А чье, Ольги?

— Ольги и ее жениха, — кивнул Виктор. — Это им оплата за работу, которую еще нужно будет сделать. Я бы мог с гораздо большей выгодой продать это золото, например, в Китай. Только я ведь и производство разворачиваю не только из-за прибыли, она для меня никогда самоцелью не являлась. Величие России для меня не пустой звук, к чему тогда усиливать наших воинственных соседей? Ольга тоже пошла вам навстречу, а в результате мы получили слежку и затягивание продаж. Я не дурак и прекрасно понимаю, что рано или поздно вы нащупаете моих людей и конфискуете золото. Ну а потом, может быть, уберут и меня, чтобы не осталось свидетелей. Ольга тоже опасается за себя и своих близких, и у нее для этого есть все основания. Или скажете, что их нет?

— Где она сейчас? — спросил президент. — Мы с ней хотим только поговорить.

— Сейчас еще рано, — бросил взгляд на часы Виктор. — В одиннадцать часов я вам скажу, куда нужно ехать.

— А почему в одиннадцать, а не сейчас? — спросил Бортенев.

— Потому что сейчас она обрабатывает последних чиновников из известного вам списка, — пояснил Виктор. — Это в ваших интересах, поскольку легче будет выполнить наши требования.

— Какая наглость! — восхитился глава правительства. — Не хотите стать одним из моих заместителей? Очень жаль!

— Ваши технологии имеют инопланетное происхождение? — спросил президент.

— Возможно, — не стал отрицать Виктор.

— А золото?

— Об этом вы сможете спросить у его хозяйки, — ответил Виктор. — Хотя, если она вам ответит правду, все равно не поверите. Мое представление о мире за последние полгода сильно изменилось. Раньше я даже не стал бы разговаривать с человеком, который рассказал бы мне то, что я знаю сейчас. И я вам ничего рассказывать не собираюсь. Рассказывать такое без доказательств…

— Уже без пятнадцати, — заметил Бортенев. — Может быть пора сказать? Пока доедем…

— Разрешите, я позвоню.

— Распорядитесь, Александр Сергеевич! — сказал президент Бортеневу. — Пусть выключат аппаратуру.

Директор ФСБ вышел и через пару минут вернулся.

— Можете звонить, — сказал он Фадееву. — Связь не глушится.

Виктор позвонил, и оставшаяся в номере личность взяла телефон.

— Ольга, ты еще не закончила?

— Пусть выезжают, Виктор Олегович, — ответила она. — Я закончу минут через пять. Только сапоги остались в вашей машине, так что пусть останавливаются недалеко от входа. Не в моих туфлях бегать зимой.

— Гостиница "Националь", — сказал Виктор, пряча телефон. — Одиннадцатый номер на четвертом этаже. Фамилия у Ольги — Ковалева. Мне ждать здесь или выйти?

— Вас проводят в другое помещение, — ответил ему президент. — Подождете там.

Ольга отключилась от Фадеева и почти тотчас же закончила работу с председателем Комитета. Положив телефон в сумку, она достала из шкафа свою шубу и стала ждать. Ожидание не затянулось: через четыре минуты в дверь постучали.

— Войдите, не заперто! — крикнула она.

— Здравствуйте! — поздоровался вошедший мужчина. — Вы Ольга Ковалева?

— Я, — ответила она. — Сейчас надену шубу и пойдем. Все, я готова.

Они спустились на первый этаж, где Ольга отдала ключи от номера, и через вестибюль прошли к выходу. Машина, как она и просила, была совсем рядом с входом, а ускоривший шаг провожатый распахнул перед Ольгой дверь и подал руку, помогая забраться в салон. Сам он сел на переднее сидение рядом с шофером. Ехали всего ничего: уже через три минуты их машина, сбросив скорость, въехала в одни из нескольких ворот Кремля. Подвезли ее прямо к входу в здание вполне современного вида, а сопровождавший предложил руку, видимо, боясь, что она со своими каблуками не одолеет лестницу. Несколько минут ходьбы, и ее мимо охраны ввели в приемную, в которой раньше сидел Виктор.

— Ольга Ковалева? — спросил секретарь и, получив утвердительный ответ, приоткрыл для нее дверь кабинета. — Проходите, пожалуйста, вас ждут.

Встречали ее те же лица, что и Фадеева.

— Здравствуйте, — поздоровалась девушка. — Я могу снять шубу?

— Да, раздевайтесь, — разрешил президент. — Положите вашу шубу на стулья и садитесь сами. У нас с вами будет важный разговор. Вам еще нет восемнадцати?

— Это для вас важно? — спросила она. — Или намекаете на то, что ответственность за мои деяния со мной должны разделить родители?

— Почему вы это сделали? — спросил президент. — Мне действительно важно узнать ваши мотивы.

— Все очень просто, — сказала девушка. — Просто я не могу жить тихо и со своими способностями очень скоро привлекла бы ваше внимание. Появление золота это только ускорило. Вы начали интересоваться Фадеевым и вышли на меня.

— Я об этом ничего не знаю, — ответил Бортенев на вопросительный взгляд президента.

— Конечно, не знаете, — продолжила Ольга. — Мне пришлось немного покопаться в голове у вашего сотрудника. Он уже должен быть в Москве, но ничего интересного вы от него не узнаете. Но, помимо этого офицера, были бы другие, а меня в Алейске уже нет! Раскрутить все те странности, которые мы оставили, не так уж сложно. Вы бы на меня однозначно наехали, а я, несмотря на всю свою силу, не могу воевать с государством.

— А зачем воевать, когда можно сотрудничать?

— Владимир Васильевич! — сказала Ольга. — Я могу вас называть по имени-отчеству? Спасибо. Я не маленькая наивная дурочка! Если бы вы на меня вышли, или я пришла бы к вам сама, вряд ли я долго зажилась бы на свете! У меня очень большая сила, которую вы при всем желании не смогли бы контролировать. А вот я бы вас всех смогла контролировать без особого труда. Мне это совершенно не нужно, и я бы не стала этого делать, но вам-то этого не докажешь! Есть такая возможность, и для вас этого довольно! Черт его знает, что может быть в голове у этой малолетки! Может быть, сейчас она этого действительно не хочет, но кто поручится, что так будет всегда?

— И вы решили взять нас за горло! — зло сказал глава правительства.

— Успокойтесь, Дмитрий Александрович! — холодно сказала Ольга. — То, что я с вами сделала, это не навсегда.

Глава 17

— И когда же мы избавимся от вашего подарочка? — спросил глава правительства.

— Что вы от меня хотите услышать, Дмитрий Александрович? — сказала Ольга. — Что для вас я это сделаю прямо сейчас? Такого вы от меня не услышите! Я понимаю, как неприятно чувствовать свою зависимость, особенно таким людям как вы, но пока с этим придется смириться. Вот когда вы поймете, что меня абсолютно не интересует ваша власть, когда почувствуете всю мою полезность, даже незаменимость, и будете относиться ко мне по-дружески…

— Считайте, что я к вам и так уже отношусь по-дружески! — сказал он. — Иначе давно бы прибил, несмотря на все ваши угрозы!

— Да, я старалась, — согласилась Ольга. — Только эта симпатия навеяна моей магией.

— Магией? — спросил президент. — А что вы вообще умеете, Ольга, и откуда истоки ваших способностей? Ответить можете?

— Я вам не только ответить могу, могу кое-что и показать, — сказала девушка. — Что, слово "магия" коробит слух? Придумайте для себя что-нибудь другое, меня оно полностью устраивает. Все мои способности направлены на управление живыми организмами. Это могут быть не только люди, но и животные. Можно управлять сознанием, а можно вмешиваться в организм, минуя его. На этом основано лечение многих болезней.

— Вы можете лечить? — заинтересовался Бортенев.

— Я могу вылечить почти любую болезнь или залечить раны, — сказала Ольга. — Главное, чтобы у человека еще остались силы для излечения. И идет оно в десятки раз быстрее обычного. Полезные способности?

— Вызывать вы их тоже можете? — спросил президент.

— Могу, — кивнула Ольга. — Но то, что я в вас внедрила, к обычным болезням не имеет никакого отношения. Это высшая магия управления сознанием. Вы сами оцениваете, нарушены мои условия или нет, и в случае нарушения сами запускаете разрушение своего организма. И тогда уже не поможет ничего, кроме моего вмешательства.

— И вы вмешаетесь?

— Я что, дура? — спросила она президента. — Если кто-то из моего списка попробует причинить мне зло, и я уцелею, никто из остальных не пострадает!

— Зачем же нас всех тогда связали? — спросил глава правительства.

— Затем, что я могу и не уцелеть! Вот и присматривайте друг за другом, а заодно обеспечьте мне охрану. Это для меня дополнительная страховка. Ладно, продолжим о моих способностях. Они достаточно велики. Я могу взять под полное управление много людей или внушить им все, что захочу. Это внушение держится всего три дня, но его можно повторять несколько раз, каждый раз с все меньшим эффектом. Остаточное действие будет, но так… слабое.

— Все это пока только слова! — сказал глава правительства. — Можете что-нибудь продемонстрировать?

— Пожалуйста, — пожала плечами Ольга, и на ее месте возникла львица.

— Не хочу вам показывать свои страшилки, — сказала она отшатнувшимся мужчинам, убрав иллюзию. — Они разрушительно действуют на психику. У меня все мужчины при демонстрации моих способностей чесали затылки, не будем нарушать традиции.

Все трое ее собеседников с выражением изумления на лицах синхронно подняли правые руки и почесали затылки.

— Это все является обычной магией, — продолжила Ольга. — А есть еще и высшая, которой я полностью владею. К вам применялась именно она. Это, во-первых, воздействие на расстоянии по образу человека, а, во-вторых, это работа с его памятью.

— А мысли читать можете? — спросил Бортенев.

— Нет, Александр Сергеевич, только эмоции. Зато можно выборочно посмотреть память человека и что-нибудь в ней стереть или подправить, а так же поменять его оценку запомненного. Но это очень сложно.

— Надеюсь, вы у нас ничего не стирали? — спросил президент.

— Нет, я только немного подправила, — успокоила его Ольга. — Внесла свой образ и навязала вам симпатию. Очень надеюсь, что она у вас будет не только навязанная моей магией, но и своя. Со своей стороны постараюсь все для этого сделать.

— Что можете еще? — спросил Бортенев.

— Сливаться с чужими органами чувств, — ответила она. — Когда вы разговаривали с Фадеевым, я смотрела его глазами и слушала его ушами. Конечно, я сначала спросила его разрешения.

— И вы всегда так деликатны? — спросил президент.

— С друзьями всегда. И вообще, Владимир Васильевич, вы должны знать, что я без необходимости к людям в головы не лезу. Но если такая необходимость есть…

— Понятно, — сказал он. — А как вы могли присутствовать здесь и еще обрабатывать людей из вашего списка? Или вы этого не делали?

— Я могу множить сознание и заниматься сразу несколькими делами, — пояснила она. — Иногда без этого трудно обойтись.

— Полезная способность, — согласился глава правительства. — Вы, вообще-то, человек?

— Я — да, — ответила Ольга. — Сила у меня была всегда, просто я о ней ничего не знала и не умела пользоваться. Ее пробудил и дал кое-какие знания тот парень, которого я считаю своим мужем. Надеюсь, что в самое ближайшее время я с вашей помощью узаконю наши отношения. Сложность в том, что мне пока нет семнадцати, а он к нам пришел из другого мира, и все его документы — это качественная липа. Вы об этом все равно узнаете, когда заинтересуетесь моим окружением.

— Что, так просто взял и пришел? — спросил Бортенев. — Или прилетел на корабле? Новые технологии, о которых говорил Фадеев, случайно, не от него?

— Вы не поверите, Александр Сергеевич, но именно пришел! — засмеялась Ольга. — Возник на дороге возле нашего лесничества со стрелой в спине, прошел несколько шагов и упал. Отец отнес его в дом, вынул стрелу и промыл рану. Мы думали, что он умрет, но рана на наших глазах стала затягиваться, и он выжил.

— Стрела? — удивился глава правительства.

— Фэнтези читаете? — спросила Ольга. — Вот у него как раз такой мир. Мечи и магия. Он сам был вроде нашего князя и при нападении соседа потерял всю семью. Его спас… спасло одно существо и переместило в наш мир. Оно же потом дало золото и потребовало от него за все отработать. Для этого будет нужно вернуться в его мир, предварительно хорошо вооружившись в нашем. Понятно, что я его одного никуда не пущу. Но это будет еще только через три года.

— И когда все это было? — спросил президент.

— Этим летом. Я поняла, о чем вы. В магии есть возможность получать и передавать знания. Это парень попытался получить у меня знание нашего языка, но произошло полное слияние, в результате которого мы получили знание всей жизни друг друга. Такое происходит крайне редко и только при родстве душ. Мои знания позволили ему быстро вжиться в наш мир. Да, школу мы с ним закончили с отличием экстерном.

— Дикарь и экстернат? — недоверчиво сказал глава правительства. — Как-то это слабо сочетается.

— Люди там не глупее нас, а он получил все знания, которые были у меня. Потом только потребовалось пройтись по школьной программе. Все лето этим занимались. Ну и улучшили себе память и вообще умственные способности. Магия и это позволяет.

— Она, наверное, не только это позволяет? — спросил Бортенев.

— В основном я вам рассказала все, — ответила ему Ольга. — Может быть, упустила какие-то мелочи. Теперь скажите, были у меня основания вас опасаться? Подчинить мага моего уровня у вас не получится, в мою голову вы не влезете, а обо всех судите по себе. А для вас власть это не просто слово, это ваша жизнь. И любая угроза, пусть даже потенциальная…

— Мы все равно попробовали бы договориться, — сказал президент. — Конечно, приняли бы при этом меры подстраховки.

— Давайте не будем об этом, — сказала Ольга. — Это вы сейчас так говорите, когда все обо мне знаете, а ваши люди наехали бы на меня катком, и мне пришлось бы защищаться или бежать из страны. Ладно, поговорим о другом. Вас интересовал вопрос технологий. Есть еще один мир…

— И много среди нас пришельцев? — саркастически поинтересовался глава правительства. — Американцы свой фильм "Люди в черном", случайно, не с натуры снимали?

— Все пришельцы, о которых я знаю, не прилетели к нам с других планет, а пришли из миров других Вселенных.

— А что, есть и такие, о которых вы не знаете? — съязвил глава правительства.

— Наверное, я с вами напортачила, — задумчиво сказала Ольга. — Судя по вашему поведению, никакой симпатии вы ко мне не испытываете. Ничего, это можно поправить.

— Все, я уже молчу. Чувствую я к вам, Ольга, симпатию, просто вы говорите совершенно бредовые вещи. Как в такое можно поверить?

— Поверите, когда начнут выпускать все, что есть в планах Фадеева. Давайте вы не будете меня перебивать, а просто посидите и послушаете. Для всех вас то, что я расскажу, намного важнее моей магии. Я-то вам не причиню никакого вреда, а вот пришельцы, в которых вы не хотите верить, могут запросто отобрать наш мир.

Она подробно рассказала им все, что знала о дорах.

— Значит, ренегаты, — сделал вывод президент.

— Ничего вы не поняли! — обиделась за Игоря Ольга. — Какие они ренегаты? Хотя, конечно, вы вполне можете отождествлять себя со всем народом. Не согласен с действиями правительства — изменил народу! А если правительство мировое, значит, предал свой вид. Только дело в том, что их вид этого предательства вообще не заметит. Даже если их правительство подомнет под себя Землю, для большинства доров абсолютно ничего не изменится, только часть элиты будет в изобилии снабжаться телами и жить тысячи лет. А тех, кто остались, уже и дорами трудно назвать, после того как каждый прожил по нескольку жизней в человеческом теле. Они вместе со мной ваши единственные союзники!

— Почему же они тогда так упорно не хотят сотрудничать с государством? — спросил глава правительства.

— Я тоже не хочу вам служить, — сказала Ольга. — Помогать в ответ на встречные услуги — я готова, но не постоянно работать на правительство. Чем вы недовольны? Своя корпорация дает свободу рук, ускоряет развитие и даст больше возможностей сохранить наши секреты. А вы сможете использовать результаты, не мороча себе голову производством. Между прочим, в планах есть выпуск устройств, позволяющих защититься от действия магии.

— Значит, доры захватывают тела в бессознательном состоянии? — уточнил Бортенев. — А потом ищут желающих отдать тело. И такие есть?

— Зря не верите, — сказала Ольга. — Я сама для них несколько таких нашла. Например, хронический неудачник и лодырь. Претензии о-го-го, а сделать что-то самому уже лень. А так будет получать все радости жизни, не пошевелив пальцем. Были и смертельно больные, которых излечили от болезней. Пассивная жизнь для многих лучше небытия.

— И знания по магии вам давали в обмен на эти тела? — спросил президент.

— Поначалу так и было, — начала объяснять Ольга. — Тому дору, который мне их давал, руководство компании запрещало делиться знаниями просто так. Когда он порвал с компанией, я получила все.

— Но сами они силы не имеют, только знания?

— Да, в нашем мире люди с силой это большая редкость. Этот дор даже высказал сомнение в том, что Нор попал в наш дом случайно. Единственный в нашем мире, хоть и слабый, маг попадает туда, где живет девушка с предельными для человека магическими силами. Вероятность такого события, по его мнению, крайне мала. Он считает, что это работа держателей.

— А кто это такие, я из вашего рассказа так и не понял, — сказал президент. — Просто некто, кто устанавливает какие-то правила для пришельцев.

— А о них и доры почти ничего не знают. Знают только сами правила и те наказания, которые следуют за их нарушение. Раньше доры использовали только тела магов, поэтому их и наказывали лишением магических способностей. Для мага так же тяжело потерять силу, как для человека — лишиться зрения.

— Получается, что в нашем мире доры могут действовать безнаказанно? — спросил Бортенев. — Если вся магия будет в технике, а других наказаний нет…

— Никто точно не знает, — сказала Ольга. — Все миры, с которыми они раньше имели дело, очень отсталые, поэтому никто в них даже не думал ни о какой технике, хватало магов. Но наши доры считают, что держатели сильнее, чем думает их правительство.

— Чем вы будете заниматься в вашей корпорации? — спросил глава правительства. — Я имею в виду, как маг?

— Мы будем создавать научный центр, а для него я наштампую толпу гениев, — улыбнулась Ольга. — Не поняли? Я буду с помощью магии улучшать умственные способности научных работников, чтобы им было по силам создать нужные технологии для выпуска наших изделий. Доры знают только принцип работы и особенности конструкции, а к этому еще много чего нужно. На мне еще и охрана, для которой я буду делать суперменов.

— И много будут уметь делать ваши супермены? — спросил Бортенев. — Если они так хороши, я бы вам их тоже заказал.

— Я сильней любого из вас, а Фадеев легко завяжет узлом кочергу. О своем отце я вообще не говорю, от него медведи разбегутся. Помимо силы, существенно увеличивается и скорость реакции. Мозги я при такой обработке тоже улучшаю. Обработать ваших спецов не проблема, проблема в другом. Когда я улучшаю людей, происходит то, что я называю привязкой. Они привязываются ко мне, а я — к ним. Я вела секцию борьбы и для сокращения сроков обучения несколько раз обработала своих учеников. Доры называют такую обработку оптимизацией. Мало того что они стали сильней и быстрей, у них изменилась внешность. Ребята стали симпатягами, а девчонки просто красавицами. Об уме и памяти я вообще не говорю: чтобы быстрее разделаться со школой и приехать ко мне, они все перешли на экстернат.

— А зачем им к вам ехать? — не понял Бортенев.

— В этом и состоит привязка. Мне плохо без них, а их тянет ко мне. Я для них всех сейчас вроде старшей сестры.

— А Фадеев? — спросил президент.

— Я его начала обрабатывать, когда не знала ни о какой привязке. Но мы уже тогда подружились, и он испытывал ко мне симпатию. Когда он захотел получить максимум того, что может дать магия, я уже знала о привязке и его предупредила. Виктор сказал, что он меня и так любит, и привязка в этом ничего не добавит.

— Получается, что все в корпорации будет завязано на вас? — задумчиво сказал президент.

— Только НТЦ и охрана. Ну и, естественно, я буду ее акционером.

— И насколько к вам могут привязаться мои люди? — спросил Бортенев.

— Как к сестре, — улыбнулась Ольга. — Прикажете меня арестовать — уволятся, но такой приказ не выполнят. В остальном на службе это не отразится. Мне рассказали, что когда-то давно маги создавали себе дружины из преданных и непобедимых воинов. Но и в бой они шли вместе со своими людьми.

— Я знаю, что вы пока живете на даче Фадеева, — сказал президент. — Квартиру уже купили?

— Он нам ее купил с месяц назад, — ответила Ольга. — Только я ее еще не видела. Вчера родители должны были купить мебель.

— Наверное, вам придется ее поменять, — сказал президент. — Александр Сергеевич, пошлите своих людей проверить, есть ли там возможность организовать охрану. Если нет, надо будет подобрать что-нибудь более подходящее. Вы не против, если мы вам купим квартиру из тех средств, которыми будем рассчитываться за золото?

— Можно, — подумав, согласилась Ольга. — Уже купленная квартира все равно пригодится для друзей. Я им всем обещала квартиры в Москве.

— На таких условиях они к вам и без привязки прибегут, — пошутил президент. — Вы меня этой обработкой заинтересовали. Ваша оптимизация, случайно, не омолаживает?

— Совсем чуть-чуть, — вздохнула Ольга. — В вашем возрасте всего лет на пять, не больше.

— Для меня это не всего на пять, а на целых пять. Вот что, Александр Сергеевич, подберите с десяток ребят, которых вы не планируете отправлять на арест Ольги, и под медицинским контролем проведем им оптимизацию. А потом посмотрим на результаты. Может быть, и я рискну. Теперь вот еще что. Сможете вы расколдовать всех из своего списка, исключая нас троих?

— Снять само воздействие можно без труда, — сказала Ольга. — Стереть им память о том, что они узнали, тоже нетрудно. А вот убирать симпатию я пуп надорву. Попробуй сейчас вспомнить, куда я писала. А для чего это? Вам же будет удобней работать.

— Чем больше людей посвящено в то, что вы нас к себе привязали, тем больше вероятность утечки. Что будет, если кто-нибудь случайно проболтается?

— Скорее всего, услышанному просто не поверят, — сказала Ольга. — И я предусмотрела запрет на болтовню.

— Все равно это надо сделать. Мы и так выполним все, что нужно, но будет гораздо спокойней. От нас уж точно никакой утечки не будет.

— Хорошо, — согласилась она. — Вам видней. Мне потребуется пару часов и какая-нибудь комната, где меня никто не будет отвлекать. Но сначала неплохо было бы что-нибудь поесть, а то у меня в животе от завтрака уже ничего не осталось.

Когда Ольгу увели кормить, в кабинет опять вызвали Фадеева.

— С Ковалевой мы немного разобрались, — сказал ему президент. — Давайте закончим с вами. С вашими компаньонами можно поговорить? Поймите правильно и постарайтесь, чтобы поняли они. Нам сообщают об угрозе вторжения, а мы вместо разговора с ними должны довольствоваться тем, что нам пересказывает Ольга. Я думаю, что такая встреча в их собственных интересах. Если хотят, чтобы к ним относились лояльно, пусть помогают!

— Один из них сейчас в Москве, я ему передам.

— Теперь второй момент. Мы выделим человека, которого надо будет ознакомить с тем, что вы уже выпускаете сейчас, и с продукцией, запланированной на будущее. Не исключено, что большую часть ваших изделий закупят отечественные предприятия. Вы, наверное, рассчитывали на Китай?

— Только первое время. Это гораздо проще, чем пробиваться на нашем рынке, и поможет сэкономить на рекламе.

— Ничего, если у вас будет что-то стоящее, мы поможем. Теперь по поводу золота. Деньгами вам оплатят половину, остальное акциями. Есть возражения?

— Возражений нет, есть дополнение. Нас интересуют предприятия с высокими техническими возможностями, которые сейчас находятся не в самом хорошем состоянии. И вы должны нам продать контрольный пакет, иначе для нас в сделке нет интереса.

— Хотите набрать убыточные предприятия с хорошей базой и запустить на них свою продукцию?

— Это было бы лучше всего, — кивнул Фадеев. — И еще важен их профиль.

— Я поговорю с председателем Комитета по управлению госимуществом, — пообещал президент. — Вам дадут реестр того, что планируется на продажу. Как только вы переправите золото в тот адрес, что и в прошлый раз, в течение нескольких дней произведем расчет. Счета те же?

— Я думаю, что лучше ничего не менять, — сказал Фадеев.

— Последний вопрос: список для Ольги составили вы?

— Допустим, это сделал я, — осторожно сказал Фадеев. — Это что-то меняет? Вы у нее в списке были бы и без меня.

— Ладно, можете идти, — сказал президент. — Ольгу на вашу дачу мы доставим сами.

На дачу ее привезли уже в четыре часа. Полчаса ушло на обед, а потом еще полтора часа она потратила на работу с пятью чиновниками, которые, к счастью, все были в пределах досягаемости. Когда Ольга сообщила, что уже все сделано и можно уезжать, ее проводили в тот же кабинет. На этот раз в нем был один президент, который попросил ее кое-что уточнить. Это "кое-что" вылилось в часовую беседу, после которой девушку наконец-то посадили в машину и отправили на дачу Фадеева. Назад ехали немного быстрее, чем утром, но все равно медленно.

— У вас всегда такое движение? — спросила она сидевшего рядом с ней молодого человека, который ей представился одним именем — Валентин. — В город ехали больше часа, а сейчас, наверное, уложимся в сорок минут. И это какие-то жалкие пятнадцать километров!

— Бывает по-разному, — ответил он девушке. — Но, вообще-то, с дорогами плохо. У вас этот коттедж?

— Этот, — подтвердила Ольга. — Подъезжайте, пожалуйста, к воротам и посигнальте, чтобы открыли. Мои сапоги увезли, а в этих туфлях мотаться по снегу… Сглупила, надо было сапоги забрать в отель!

Водитель подъехал к воротам и несколько раз нажал на клаксон. Через минуту створки ворот разошлись, и автомобиль медленно въехал во двор. Там ее уже поджидал Нор, а рядом с воротами стоял Алексей с любопытным Хитрецом, который норовил высунуть морду наружу.

— Господи! — сказал Валентин, обернувшийся в их сторону. — Это еще что за чудо? Неужели собака?

Еще один сопровождавший, сидевший рядом с шофером, тоже с удивлением смотрел в заднее стекло.

— Это вепрь, который подрабатывает собакой, — засмеялась Ольга. — Нор, Виктор привез мои сапоги? Ну я ему завтра выскажу! Бери меня на руки и неси в дом. До свидания, Валентин, спасибо за то, что привезли.

— А у вас нельзя попить воды? — спросил парень. — В горле пересохло.

— Врет и не краснеет, — мысленно сказала Ольга Нору. — Сказала бы я, где у него пересохло. Ладно, мне теперь все по барабану, пусть идет.

— Идите, пожалуйста, за мной, — сказал Нор, подхватил Ольгу на руки и понес в дом.

Первой же комнатой после прихожей была гостиная, на диване которой обосновался кот.

— Подождите здесь, — велела Ольга Валентину и, бросив шубу в кресло, пошла на кухню за водой.

Парень с любопытством осмотрел комнату и встретился взглядом с Угольком.

— Кто такой? — спросил кот онемевшего Валентина. — И почему без рыбы?

— Отстань от человека! — сказала пришедшая со стаканом Ольга. — И так твоей рыбой половина холодильника забита.

— Кто это? — выдавил из себя парень.

— Бегемот это, — засмеялась Ольга. — "Мастера и Маргариту" читали?

— Бросила на два дня, теперь обзывается, — обиженно сказал Уголек и повернулся к ним спиной.

— Пейте, — сказала Ольга, сунув ему в руки стакан. — Извините, Валентин, но я сегодня устала и не расположена принимать гостей. Давайте как-нибудь в другой раз?

Он молча кивнул, выпил воду и, пятясь, вышел в прихожую.

— Гордись, — сказала девушка Угольку. — Сегодня о тебе доложат самому президенту!

Отсидеть три дня в захваченном теле не удалось. На второй день вечером кто-то позвонил по телефону и сообщил, что утром приедет ненадолго погостить. Покопавшись в памяти, он понял, что это сын хозяина квартиры. Встречаться с ним не стоило, поэтому посмотрев полночи телевизор, дор перешел в тело бомжа. Переход был неприятный: все тело болело, а в нос била вонь. Он сидел почти в полной темноте на какой-то трубе, пригибая голову из-за низкого потолка. Обратившись к памяти бомжа, он узнал, что находится в техническом подвале многоэтажки на улице Восточной. Труба была с горячей водой и слабо грела задницу через теплоизоляцию и штаны. Проклиная свою спешку, дор исследовал карманы куртки, ничего в них не нашел и полез в карманы брюк. В них тоже было пусто, поэтому, прекратив поиски, он опять начал просматривать память. Смотреть все, что случилось в последние дни, было несложно, но тело не имело ни капли магических способностей, поэтому скорость просмотра была очень низкой. Тем не менее до рассвета он вспомнил все, начиная с того момента, когда бомж получил от него деньги. А случилось следующее. Николай предусмотрительно разделил свои капиталы, спрятав большую часть денег и карточку в этом самом подвале, а с остальными деньгами пошел по магазинам. Продавцы морщились и зажимали носы, но все же продали ему теплые брюки и неплохую куртку. На этом везение закончилось. Когда он вышел из магазина одежды и медленно шел по улице, размышляя идти ли за ботинками или сначала все-таки поесть, его увидел обитавший по соседству Фрол Хохлов, которого все бомжи называли Хохлом. Внешний вид Николая его неприятно удивил и вызвал зависть. Встреча состоялась в проходном дворе.

— Что спер? — спросил Фрол, перекрыв Николаю дорогу. — Делись, падла, а то заберу все!

Он был на полголовы выше, моложе и гораздо сильнее Николая, но тому ужасно не хотелось делиться деньгами. Хотя какое там делиться! Стоит Фролу увидеть тысячные купюры, как он вытряхнет из Николая все деньги вместе с душой! Бежать было еще хуже, поэтому Николай засунул руку в карман, выудил одну банкноту и шагнул к Фролу. Его выдали глаза. За мгновенье до удара Фрол рванулся в сторону, а Николай поскользнулся на накатанном мальчишками льду и упал, больно ударив бедро и локоть. Тут же сверху навалился Фрол, и Николай мало того, что лишился всех денег, но еще был крепко бит. Во дворе никого не было, а редкие прохожие старались подальше обходить дерущихся бомжей. Когда Николай перестал сопротивляться, Фрол еще пару раз двинул ногой скрюченное тело и стал выгребать из карманов деньги. Закончив с этим приятным занятием, он плюнул на Николая и пообещал его кончить, если вздумает обратиться к ментам. Это он сказал в запале, потому что даже последнему придурку было ясно, что эти деньги Николай спер. Так же подумали бы и в полиции. Дождавшись, пока Фрол удалится, он добрался до своего подвала и пролежал в нем весь день, постанывая от грызущей тело боли. И сейчас еще все болело, но уже не так сильно. Попадавшего в крохотные оконца света было недостаточно, поэтому дор почти на ощупь пробрался к выходу и включил единственную в подвале лампочку. В ее свете стало видно, что куртка и брюки в драке не пострадали. К рубашке было противно прикоснуться, а вонь, как оказалось, шла от него самого. Нужно было срочно где-то привести себя в порядок. Еще немного покопавшись в памяти неудачливого бомжа, дор нашел номер квартиры в этом подъезде, где жила одинокая старуха. Что в ее двухкомнатной квартире больше никто не живет, он знал точно. Она жалела Николая, иногда подкармливала и открывала ему домофон для ночлега в подвале. Забрав остаток денег и карточку, дор приоткрыл дверь и осторожно выглянул в подъезд. Никого не было, поэтому он со всей возможной скоростью, которую позволяло развить избитое тело, поднялся на третий этаж и позвонил в тридцать первую квартиру. Некоторое время было тихо, потом раздались приближающиеся шаркающие шаги.

— Кто там? — спросила хозяйка.

— Николай Игнатов, — отозвался он. — Откройте, Софья Павловна, ради бога! Второй день ничего не ел! Дайте только кусочек хлеба и я сразу уйду.

Послышался звук снимаемой цепочки, и повернулся ключ в замке. Не дожидаясь, пока ему откроют, дор рванул на себя дверь и ударил качнувшуюся ко входу старушку рукой в горло. Она захрипела и упала возле порога. Добив ее ударом ботинка в висок, дор заскочил в прихожую и поспешил закрыть замок. Чьи-то шаги заставили его испуганно повернуться. Из гостиной вышла здоровенная собака с отвисшими щеками, которая сморщилась от заполнившей прихожую вони. Увидев лежащую хозяйку, собака на мгновение остановилась, а потом беззвучно бросилась на дора, сбила с ног и одним движением пасти разорвала ему горло. Обойдя еще слабо дергавшееся в агонии тело, она облизала лицо мертвой хозяйки и легла рядом с ней, положив окровавленную морду ей на грудь.

Пришел он в сознание уже в своем теле в пятой секции сектора безопасности.

— Это уже третий провал! — зло сказал стоявший рядом комиссар Лошан. — Вы числились лучшим в секции! И какой итог? Кое-какие малозначительные сведения и все! И это за тридцать пять циклов! Я отстраняю вас от этой работы и отправляю на переподготовку!

— Но господин комиссар! — вскочил дор и тут же упал обратно на стул. — Я был повязан по рукам и ногам возможностями тела!

— Вы идиот, Дас! — заорал Лошан. — Вам нужно было не оставлять этого аборигена с деньгами, а забрать его в вашу квартиру, привести в порядок и обеспечить экипировку, а уже потом занимать тело и действовать дальше. А что сделали вы? Вы от всего устранились! Вы даже дали себя загрызть домашней собаке! Так вам и надо! Вы и здесь не помните, что тело после глубокой гибернации не сразу способно к активной деятельности! Вокруг одни идиоты!

— Осмелюсь напомнить, что ни у кого из наши людей нет опыта начального внедрения! — разозлился дор. — Мы не компания "Вечность"! Неужели нельзя было переманить кого-нибудь от них?

— Оперативный состав — это элита компании! — зло сказал Лошан. — Им платят в два раза больше, чем мне, а главное, бесплатно дают тела! И трое из них остались на Земле, а это заметная убыль. Поэтому компания не позволит нам переманить ни одного своего сотрудника. И потом они все бояться держателей. А нам дали только два комплекта аппаратуры. У операторов нет опыта и за все время было только три внедрения. И все три провели вы! И вы же их провалили! Все, следующий раз я пойду сам.

— Господин комиссар! — раздался мысленный вызов оперативного дежурного. — Вы просили доложить…

— Захват? — спросил Лошан.

— Да, господин комиссар. Только позволю сказать, что это женщина.

— Ну и черт с ней! — ответил он. — Это даже интересно, к тому же ее тело занимать всего три дня. Передайте, чтобы все было готово, а я там сейчас буду.

Использовав межуровневый модуль, он быстро переместился в аппаратную.

— Быстрей, господин комиссар! — торопил старший смены. — Это беспамятство ненадолго, и она скоро придет в себя!

Когда он перенесся в тело лежавшей на кровати молодой женщины, связи с прежним сознанием еще не было, поэтому он не имел доступа к памяти и не мог общаться на местном языке. Состояние было отвратительным, а тело непривычным. Прошло совсем немного времени, и работа прежнего сознания восстановилась. Охваченное ужасом, оно тем не менее дало ему доступ в память, и комиссар первым делом занялся языком. Поэтому, когда в комнату вошел мужчина, он уже с горем пополам мог общаться.

— Опять нажралась как свинья! — не совсем понятно сказал он, покачнувшись. — Если ты думаешь, что это мне помешает, то зря!

Он навалился на комиссара, перевернул его на живот и задрал халат.

"Они же, мерзавцы, все пишут! — успел подумать Лошан. — Вот влип!"

Глава 18

— Присаживайтесь, Александр Сергеевич! — президент рукой показал директору ФСБ на кресло, и сам сел в стоявшее напротив. — Меня не было три дня. Интересно, что вы успели сделать за это время.

— Работаем в разных направлениях, — ответил Бортенев президенту. — В Управлении оперативно-техническими мероприятиями нашей НТС создан отдел, который будет заниматься непосредственно Ольгой. Им же передана группа Малевича, точнее, то, что от нее осталось. За Ольгой закреплена служебная машина с двумя работниками девятого управления. Из состава этого управления подобраны десять офицеров. Вчера она их первый раз обработала, но результатов я еще не знаю. Вчера же ее семья переехала из "Ладоги" на новую квартиру, так что теперь будет меньше потерь времени на поездки. Квартира им понравилась, но для наших целей она не годится: там будет очень трудно обеспечить безопасность. Новую квартиру нашли и сегодня должны выкупить. Да, спросили ее о той живности, которую видел ваш Валентин. По словам Ольги, это не иллюзия, а реальные звери. Вепрь приручен с помощью магии и живет с ними с начала осени, а кота обрабатывали с месячного возраста с целью увеличения размеров и сообразительности. Теперь он весит больше сорока килограммов и свободно болтает.

— Ничего себе котик! — поразился президент. — И о чем разговоры?

— О чем может говорить кот? — улыбнулся Бортенев. — Его видел один из телохранителей Ольги. Первый вопрос был о рыбе, а других не последовало. Узнав, что у парня нет рыбы, кот потерял к нему интерес. У Ольги, кроме кота, есть еще парочка воронов. Когда я ее спросил, зачем весь этот зверинец, она засмеялась и сказала, что такое должно быть у каждой порядочной ведьмы. Несмотря на весь ее ум, по сути, она еще совсем девчонка.

— Да, я заметил, — согласился президент. — Детство в одном месте играет. А как ее жених?

— Он не намного старше, хотя из-за высокой и накачанной фигуры выглядит совершеннолетним. Тоже очень умен, и мне он показался гораздо серьезнее Ольги. Она уже дважды справлялась о свадьбе. Думаю, им в этом можно пойти навстречу.

— А что с документами у этого инопланетянина?

— Паспорт успели проверить. Это не подделка, поэтому не вижу смысла что-то менять. Но работнику паспортного стола, который обеспечил Нора документами, премию выписывать не будем. В Алейск сообщили, так что там с ним разберутся.

— Помогите им все организовать. Ольга из тех, кто ценит услуги.

— Да, у аналитиков сложилось такое же впечатление. Перед тем, как передать им запись нашей беседы, я ее проверил сам и кое-что вырезал. В том месте, когда мы видели львицу, заснята сама Ольга, так что это чистая иллюзия.

— Что по Фадееву?

— Реестр он получил, а завтра обещал поставить первую партию золота. Для ознакомления с их продукцией отправили двоих. Это наш полковник из Службы экономической безопасности и начальник отдела из Центра специальной техники. Завтра должны быть результаты. Тот дор, о котором шла речь, согласен на беседу. Только, прежде чем его к вам допускать, я бы все-таки сначала хотел убедиться в том, что никаких магических способностей у него нет.

— И как вы это хотите сделать? С помощью Малевича?

— Конечно. Сегодня мы проверим его способности на встрече с Ольгой, а если он обнаружит у нее силу, тогда проверим дора. Кстати, она говорила о нашем сотруднике, которого посылали в Алейск изучать связи Фадеева. Это капитан Кузьмин. Понятно, что никакого криминала после ее обработки он не привез, но косвенный след остался. Он кое-что записал на флешку, а Ольга это или просмотрела, или просто не придала значения. Копию записи я взял с собой.

— Пойдемте в просмотровый зал, — поднимаясь, сказал президент. — Лучше смотреть на большом экране. Качество записи хорошее?

— Фотографии очень хорошего качества, — ответил Бортенев. — Ролики записаны профессиональной камерой, но из-за плохого освещения качество немного хуже. Это копия записи, которую передавали по кабельному телевидению Алейска.

Они посмотрели записи и вернулись в комнату.

— Впечатляет, — сказал президент. — Особенно хороши девушки. Это результат оптимизации?

— Наверное, — сказал Бортенев. — С Ольгой по этим записям еще не беседовали. Интересный стиль борьбы. Наши специалисты из Центра специальной физической подготовки выразили желание с ним познакомиться. Я думаю с этим обратиться не к самой Ольге, а к Нору. Все равно парень пока совсем ничем не занят. Ольга говорила, что он тоже маг. Нужно подумать, как это можно использовать, а заодно прослушать его версию событий и сравнить с рассказом Ольги. Сомневаюсь, что будут расхождения, но что-то новое может проскочить. А в части попыток противодействия дорам мы пока ничего предпринять не сможем. Нужно поговорить с тем, который согласился на встречу и посмотреть, что за технику запланировали в производство. Ольга говорила о защите от магии, но там много чего может быть. В любом случае, если ей верить, это пока не горит.

— Я слушаю вас, Николай Иванович, — сказала в трубку Ольга. — Хорошо, мы пока все равно никуда не собирались.

— Кто звонил? — спросил сидевший в кресле Нор. — Поляков?

— Да, полковник, — ответила Ольга. — Скоро должен подъехать с кем-то из гражданских специалистов. Хочет его с нами познакомить.

Полковник Поляков возглавлял в ФСБ специальный отдел, образованный для работы с ними, ему же было поручено опекать Ольгу. Фактически все свои дела она сейчас решала через него.

— Саше не нравится, что фээсбэшники протоптали сюда муравьиную тропу, — заметил Нор. — В ее представлении дом должен быть для личной жизни, а не для работы.

— Так уж и тропу! — не согласилась Ольга. — Всего-то три раза приезжали. Мы больше сами к ним ездим!

— Не мы, а ты, — сказал он. — Я пока никем не востребован. И три раза за два дня — это немало. Надо будет мне подыскать себе какое-нибудь занятие, а то недолго и свихнуться от безделья. Закупки барахла закончились, а больше заняться нечем.

— Оля! — донесся из соседней комнаты голос Александры. — Прими меры к своему коту, пока этого не сделала я! Эта зараза опять лазила в холодильник! И взял не только свою рыбу, еще слопал паштет! И куда только влезает? Учти, что варить ему рыбу будешь сама!

— И что с ним делать? — спросила девушка Нора. — Тоже вроде тебя — сходит с ума от безделья.

— Сама виновата, — перевел стрелки парень. — Разум ты ему дала, а что ему с ним делать? Какая у него цель в жизни? Посадить тебя в четырех стенах без перспективы из них выбраться, я на тебя тогда посмотрю. Слушай, придумал! Срочно покупаем ему комп и учим играть в игры! Только вместо "мыши" лучше взять трекбол. Он ведет себя, как мальчишка, поэтому точно подсядет на игры. Но сначала его нужно научить читать.

— Вот и научи, раз такой незанятый, — сказала Ольга. — Пойду предупрежу родителей о гостях.

— А кто-то мне запрещал называть Сашу родителем! — вслед Ольге сказал Нор, но она этот наезд проигнорировала.

Сашу она нашла на кухне, где та жарила сырники.

— Саш, — сказала Ольга. — Сейчас к нам должен приехать полковник с кем-то еще. Мы с ними поговорим в гостиной.

— Вчера у вас был разговор о том, что эту квартиру придется менять. Это действительно так? — спросила Саша. — Мы так старались, когда выбирали мебель, только начали обустраиваться… И площадь у нее больше сотни метров!

— Новая будет еще лучше, — попробовала ее утешить Ольга. — Мне сказали, что и площадь будет больше, и район не такой шумный. Здесь из-за шума и автомобильной вони днем приходится сидеть с закрытыми окнами. А мебель не проблема купить еще раз. Счета пухнут от денег, а ты жалеешь о мебели. Не пропадет она, я сюда девчонок пущу.

— Так мы ее не будем продавать? — спросила Саша. — Послушай, ты же им хотела купить каждой по квартире.

— Но не по четырехкомнатной же! — возразила Ольга. — Двух комнат будет с головой. Все я им куплю, но чуть позже, а пока можно взять еще одну такую и поселить отдельно парней и девчонок. Им вместе будет веселей. Скоро деньги от продажи золота пойдут валом, только почти все отдадим Виктору. Надо быстрее запускать производство, тогда с доходов можно будет скупить половину Москвы.

— Слушай, Оля, — Саша закончила готовку и повернулась к Ольге. — Нам нужно решить, чем себя занять. Со мной пока можно не спешить, ты у нас человек занятый, а вот мужчины, включая твоего кота, уже маются от безделья. Поговорила бы ты со своим полковником насчет работы для отца. Конечно, не в их ФСБ, а где-нибудь в другом месте. Все равно, насколько я поняла, мы сейчас всю свою жизнь должны согласовывать с ними.

— Всю жизнь — это ты перегнула, — не согласилась девушка. — Но лучше советоваться, чтобы мне потом не трястись за вашу безопасность. Хорошо, я сегодня же поговорю.

Когда раздался сигнал домофона, Ольга убедилась в том, что приехал Поляков, разблокировала входную дверь и открыла дверь в квартиру. Они жили на втором этаже, поэтому уже через минуту гости вошли в просторную прихожую. Поляков поздоровался с встретившей их Ольгой, а его спутник застыл столбом, с удивлением вытаращившись на девушку.

— Михаил Сергеевич! — потряс его за плечо Поляков. — Поздоровались бы с хозяйкой. Ольга, это наш специалист Михаил Малевич. Что-то в вас его поразило. Может быть, красота?

— Ради бога, извините! — сказал Малевич. — Просто я никогда не видел в человеке такой силы и не думал, что ее может быть столько!

— Раздевайтесь и проходите в гостиную, — пригласила Ольга. — Тапочки не предлагаю. У нас тепло и везде ковры.

В гостиной их встретил Нор, на которого Малевич отреагировал уже не так сильно.

— У вас, молодой человек, силы не меньше, чем у Ольги, — сказал он, садясь в предложенное кресло. — А мне говорили, что вы гораздо слабее.

— Все очень просто, — ответил Нор. — Сил у меня, может быть, не меньше, но маг — это не только сила, это еще способность ею управлять. У Ольги эта способность гораздо больше. А у вас она примерно на моем уровне. Мага с вашими способностями мы пока еще не встречали.

— Вам не хватает только силы, — подтвердила Ольга. — Бросайте свое ФСБ и идите на службу в корпорацию. Мы вам дадим силу и знания. А в вашей конторе вас сразу же засекретят и запрут на какой-нибудь даче. Разве это жизнь?

— Вы это серьезно? — спросил Поляков. — Насчет силы и знаний?

— Насчет силы — серьезно, — засмеялась Ольга. — А насчет корпорации — это я пошутила. Не буду я вас грабить. Все, что нужно, я уже сделала, поэтому будьте готовы к тому, что через неделю ваши силы увеличатся раза в три. А знания… Кое-что дам, но не просто так, мне их тоже приходилось отрабатывать. Что там, кстати, с нашей свадьбой?

— Вопрос решен, — сказал Поляков. — Нор должен подать в суд заявление о признании его совершеннолетним. Если ваш отец, как опекун, не будет возражать, все быстро оформят. Потом вас поженим, после чего вы у нас тоже станете самостоятельной. С первым вопросом можно все решить за несколько дней, после чего подадите заявление в ЗАГС. Ну а через месяц сыграем свадьбу. Пригласите?

— А ускорить? — попросила Ольга.

— Если пустить в ход тяжелую артиллерию, можно вообще все сделать за один день, — улыбнулся Поляков. — Вот только стоит ли? Куда вам спешить? Пока поработаете на нас и займетесь квартирой, вам ее сегодня уже купили. В важных вопросах спешка вредна. Поработаете с нашими ребятами, глядишь, кто-нибудь из них понравится. А то выскочите сейчас за Нора и потом всю жизнь будете жалеть об упущенных возможностях.

— Знаешь, где больше всего работает шутников? — спросила она Нора. — В ФСБ!

— Мы не работаем, мы служим, — сказал Поляков. — Ольга, я не понял, что вы сделали с нашим Михаилом Сергеевичем?

— Наложила воздействие, которое превращает тело в накопитель силы. При этом возможности у слабых магов возрастают в несколько раз. Назвать его полноценным магом будет нельзя, но кое-что он уже сможет. Я прикину, чему его можно будет научить. И не нужно на меня так смотреть. Ваш Михаил Сергеевич мне в любом случае не конкурент, он не конкурент даже Нору, просто не вижу смысла учить тому, что человек не сможет усвоить, не говоря уже о том, чтобы применять.

— И когда этим можно будет заняться? — спросил Малевич.

— Не раньше, чем через пять дней, — ответила она. — А лучше заняться через неделю. Николай Иванович, когда мы увидим квартиру?

— Давайте завтра? — предложил Поляков. — После того как вы обработаете наших ребят, на обратном пути заедем, и вы все посмотрите. Нор, вам здесь не скучно?

— Хотите меня развеселить? — спросил парень.

— Хочу предложить вам немного поработать. К нашим специалистам попала запись ваших танцев во Дворце спорта. Вам ведь знакома эта борьба? Вот и позанимаетесь немного с нашими ребятами. Вам с нами будет полезно подружиться. Среди ваших учеников будет немало интересных людей, а жизнь не ограничивается одной работой.

— Нет проблем, — согласился Нор. — Пока я не работаю в корпорации, почему бы вам не помочь? Тем более что мне почти наверняка через три года потребуется ваша помощь. Только будет лучше, если я им сразу все запишу в память, а потом помогу отработать. Обучение ускорится раз в десять.

— И многое так можно записать? — спросил Поляков.

— Все, что компактно лежит в памяти, — ответила Ольга. — В противном случае придется передавать часть своей жизни. Вы английский знаете?

— Несколько лет жил в Англии, так что с языком проблем нет.

— А французский?

— Совсем чуть-чуть. А к чему эти вопросы?

— К тому, что я вам за десять минут могу дать знание этого языка. Будете говорить не хуже французов. Знания письма тоже передаются, нужно только потом немного потренироваться.

— Десять минут у меня есть, — кивнул Поляков. — Ничего не потребуете взамен?

— Попрошу. У вас наверняка есть люди, которые хорошо говорят на немецком, испанском и китайском языках. Если есть знающие японский, я бы выучила и его. Если потом вам потребуется передать кому-нибудь знание языка, я это сделаю без проблем.

— Интересное предложение, — сказал Поляков. — Завтра же я вам подберу людей. Только не нужно никому ничего говорить, зачем они вам нужны. С их стороны ничего не придется делать?

— Только посидеть минут пятнадцать, — ответила Ольга. — А потом сказать пару фраз. Это активирует полученные знания. Николай Иванович, у меня к вам будет вопрос. Не посоветуете, куда лучше устроиться работать отцу? Он закончил в Красноярске Институт леса, а потом работал лесничим. Обладает феноменальными физическими способностями, прекрасно стреляет и знает иностранные языки. Но предупреждаю сразу, что Иностранный легион можете не предлагать, а то Александра вам тут же оторвет голову.

— Я подумаю, — сказал он. — И кое с кем посоветуюсь. Голова у меня одна.

— Ты сегодня трезвая? — удивился муж. — Что-то в лесу сдохло!

— Убери руки! — сказал Лошан. — Убью.

— Ух, какие мы грозные! — усмехнулся муж и попытался повалить его на пол.

Получив удар в горло, он захрипел и упал на колени. Второй удар, на этот раз ногой, пришелся в пах, а после третьего, нанесенного в висок припрятанной скалкой, все было кончено.

— Я знаю, что ты меня слышишь, — сказал комиссар. — Сейчас я уйду, и ты станешь свободна. Подумай хорошенько прежде чем куда-нибудь звонить. То, что твой муж был мерзавцем и пьяницей, еще не основание для убийства. Тебя ждут суд и тюрьма. А когда выйдешь на волю, отвернутся все. Будешь бомжевать, пока не сдохнешь. И не нужно в этом упрекать меня, вы со своими пьянками и так ничем хорошим не кончили бы. Я хочу тебе предложить сделку. Ты отдаешь под мое управление свое тело сроком на один год. Сама будешь все видеть и чувствовать, как сейчас. Я спасу тебя от тюрьмы, вылечу от всех болезней и сделаю богатой. Мы привыкли получать от жизни все, поэтому этот год будет для тебя не самым плохим. А потом ты все начнешь с начала, уже богатая, помолодевшая и не привязанная к водке. Думай! Если решишься на сделку, ложись на кровать и закрой глаза.

— Ничего не понял! — сказал полковник Беляков. — Какая-то ахинея! Как можно получать электроэнергию из ничего?

— Я сначала тоже ничего не понял, — усмехнулся Виктор.

— А потом поняли? — спросил майор Суханов.

— Я похож на Эйнштейна? — спросил Виктор. — Очень сомневаюсь, что и он здесь разобрался бы. Я просто принял, как данность, что такое может быть. Общий принцип понял, а детали… По прикидкам наших гостей, сами мы до такого додумались бы лет через сто.

— Ну и что вы приняли, как данность? — спросил Беляков.

— Смотрите, — начал объяснять Виктор, рисуя ручкой на листе бумаги. — По сути, это термоэлемент, только совершенно необычный. У обычного коэффициент полезного действия не превышает пятнадцати процентов, а у этого он приближается к шестидесяти. Стержень, в котором под действием разницы температур возникает ток, представляет собой довольно сложное устройство. Его конструкция известна, а вот как ее выполнить, пока не совсем ясно. Над этим и будем работать.

— Это и я принял за данность! — махнул рукой Беляков. — Объясните, за счет чего происходит нагрев, и как при таких малых габаритах вы собираетесь отводить тепло?

— И нагрев, и охлаждение — это явления одного порядка. Существует неизвестный нам вид материи. Мы его никак не ощущаем и не можем зафиксировать приборами.

— Темная материя? — спросил Суханов.

— А черт ее знает, какой у нее цвет! — сказал Виктор. — Главное это то, что наша материя может переходить в ту, а та — в нашу. Причем в первом случае происходит поглощение энергии, а во втором — ее выделение. Для переходов используется материал на концах стержня. Расход материала мизерный, поэтому однажды включенный генератор будет работать без замены стержня не меньше пятидесяти лет. Устройства, инициирующие эти переходы материи, располагаются вблизи торцов стержня и потребляют совсем немного энергии. Все питается от небольшого аккумулятора, который получает зарядку от термоэлемента. Один конец стержня охлаждается до температуры близкой к абсолютному нулю, а второй нагревается тем сильнее, чем выше потребляемая мощность.

— И максимальная мощность будет десять киловатт? — недоверчиво спросил Беляков. — У такого небольшого устройства?

— Планируется их делать не только на десять, но и на двадцать пять киловатт. Но это уже будет устройство ранцевого типа для систем оружия. Такие же генераторы будут основой для активной брони с усилителями мышц и плазменным метателем.

— Маловата мощность для плазмы, — сказал Суханов. — Придется таскать на горбу накопитель и каждый раз ждать заряда.

— Только не в наших конструкциях, — возразил Виктор. — Для создания плазмы используется не электроэнергия, а опять переход материи. Материал заряда нагревается до пятидесяти тысяч градусов, а электричество сжимает плазму и с большой скоростью выбрасывает из ствола. Вся система охлаждается тоже переходом материи. Из-за сопротивления воздуха дальность стрельбы всего метров триста, зато для такого выстрела преградой будет только танковая броня и толстые каменные стены. БТР, например, прожжет насквозь. И стрелять можно до посинения: энергия никогда не закончится, а материала для плазмы в магазине на две тысячи выстрелов. Лазеры на броне, кстати, тоже будут.

— А делать что-то вроде бомб? — спросил Суханов.

— Не получится, — ответил Виктор. — Я тоже об этом спрашивал. Зоны выделения и поглощения энергии очень небольшие и ограничены размерами устройств перехода. Ни заморозить, ни сжечь много людей у вас не получится. А вот холодильники или нагреватели делать будем.

— Если у вас получится, все засекретят, — сказал Беляков. — Никто вам не позволит гнать ширпотреб!

— Если выпустить сорок миллионов таких устройств, можно в изобилии снабдить электроэнергией все квартиры в стране, — сказал Виктор. — А это вполне реальная задача. Чтобы не бегали с генераторами по улице, их можно искусственно утяжелить. Можно дать электромобиль в каждую семью. А секретность… Попробуйте сначала повторить нашу конструкцию. Доры гарантируют, что лет тридцать это у вас точно не получится. Вы представляете, какие преимущества это нам даст? О военном применении можете подумать сами. Десяток генераторов повышенной мощности вполне смогут двигать легкий танк и питать его системы оружия. Применений вообще море!

— И когда все это будет? — скептически спросил Беляков.

— К работам приступим через год, а первую продукцию планируем через пять лет. Но все это без гарантии, потому что нужно решить очень много проблем. Но это все перспектива, а мне сейчас нужно знать, будет ли кто-нибудь покупать нашу кабельную продукцию или нет? Склады забиты, а на днях будет готова первая партия инструментов. Если вы не отнесете их к стратегическим товарам, я, как и собирался, продам все в Китай. Потом будет легче обеспечить спрос на внутреннем рынке.

— Мы должны только ознакомиться и доложить, — сказал Суханов. — Решать будут другие. Мы отметим то, что вы просили не затягивать решение этого вопроса.

— Давайте подведем предварительные итоги, — сказал Бортенев. — Начните вы, Дмитрий Константинович.

— Уже восемь дней, как в моем управлении создан отдел, возглавляемый Поляковым, — сказал начальник Управления оперативно-техническими мероприятиями Гущин. — К работе привлечен только узкий круг работников, все остальные, кого мы используем, не в курсе того, чем занимается отдел. Но со временем круг посвященных в работу с Ковалевой, несомненно, будет расширяться. Давайте я сначала расскажу о той группы сотрудников, которые подверглись оптимизации. Вчера Ковалева их обработала в третий раз. Изменения видны без всяких анализов. Все стали гораздо сильнее и резко повысилась скорость реакции. У единственного среди них, кому больше сорока, это проявляется особенно сильно.

— Что говорят медики? — спросил Бортенев.

— Они ничего мне не могут сказать, потому что сами ничего не понимают, — усмехнулся Гущин. — У парней масса нарушений почти во всех анализах, но они себя прекрасно чувствуют и демонстрируют завидное здоровье. А у самых молодых начали меняться черты лица. Изменения пока небольшие, но медиков о них предупреждали, поэтому они заметили.

— А привязка? — спросил начальник Центра информационной безопасности Сергеев. — Она как-нибудь проявляется?

— Черт его знает, Олег Борисович! — сказал Гущин. — Ребята к ней с самого начала прилипли. Красивая девчонка и удивительно быстро к каждому из них нашла подход. Не будь она такой молодой, разбила бы немало сердец, а так все относятся, как к младшей сестренке. Наверное, она на них все-таки как-то действует, помимо внешности и поведения. У нас все-таки не курсанты училища, а кадровые сотрудники. А она еще им всем записала в память свою борьбу и дала знания японского языка.

— Зачем? — удивился Бортенев. — И почему японского? Что у нее вообще с языками?

— Она с нашей помощью выучила испанский, немецкий, итальянский, китайский и японский языки, — ответил Гущин. — И до этого уже знала английский и французский. А ребят Ольга научила в целях тренировки. Она заметила, что чем больше занимается передачей языков, тем легче и быстрее это у нее получается. Вот и отрабатывала навыки. С борьбой то же самое. Теперь эта группа тоже подключилась к занятиям, которые ведет Нор.

— Как успехи в обучении? — спросил Бортенев. — Насколько эффективен новый стиль?

— Наши тренеры говорят, что очень эффективен, но особых преимуществ перед нашей системой у него нет. Своими успехами Нор обязан феноменальной физической подготовке. Если ее дает эта оптимизация, я за нее проголосую обеими руками и плевать на привязку. У Ольги, кстати, на обработку одного человека уходит меньше минуты. Представляете перспективы?

— Хотите привязать к ней всю нашу армию? — улыбнулся Бортенев. — На это никто никогда не пойдет. Ладно, по физической подготовке все более или менее ясно. Что с головой?

— Заметно улучшилась память, — сказал Гущин. — В остальном тесты пока существенной разницы с тем, что было до обработки, не выявили. Но Ольга говорит, что так и должно быть. На придурков действует заметно, а среди наших ребят таких нет.

— Надо будет поговорить с Ольгой по поводу обучения наших кадров, — сказал Бортенев. — Языки — это проблема, которую с ее помощью нетрудно решить. Только все нужно оформить так, чтобы никто не связал с ней. Сделайте имитацию какой-нибудь обучающей машины со шлемом на голову. Теперь последнее. Что у нас с Малевичем? Ольга с ним не занималась?

— Пока нет, — ответил Гущин. — Он отметил у себя большой рост силы, но без ее знаний по-прежнему ничего толком не может. Но господина Бортникова проверил и никаких следов магии не нашел.

— Олег, поговорил бы ты с Борей, — сказала Клавдия Петровна. — Ты же отец! Он опять ходит на эту секцию! И этот экстернат! Разве можно себя так загружать? Вместо того чтобы погулять или пообщаться со сверстниками, он целыми днями сидит, обложенный учебниками! И это после всего того, что с ним было!

Они уже легли в кровать, но пока не выключили свет. Олег Викторович читал книгу, а Клавдия Петровна, надев наушники, что-то смотрела по висевшему напротив изголовья телевизору.

— Не нравится передача? — спросил муж, отложив книгу. — Переключи канал.

— Ну, Олег!

— Что тебе не нравится? — сказал он. — Секция? Так ее сейчас ведет Туров. И Борис полностью здоров. Я бы на его месте после всего того, что случилось, из этой секции не вылезал. Я у них недавно был и видел, как и чему их учат. То, что он один раз попал в передрягу, только добавит осторожности. А секция ему поможет отбиться от любой шпаны.

— Так уж от любой? — усомнилась она.

— Может я преувеличил, — не стал спорить Олег Викторович. — Но с тем, что он получает на секции, шансов выпутаться из неприятностей гораздо больше.

— А учеба? — не сдавалась Клавдия Петровна.

— А что учеба? Ты предпочла бы, чтобы его оставили на второй год? Боря уже сдал четыре экзамена, и все на одни пятерки! А через два дня сдаст пятый. Ты радоваться должна тому, что у тебя такой сын и благословлять Ковалеву, вместо того чтобы ее бояться. Вспомни, каким был Борька. Не слишком умный и ленивый мальчишка со склонностью к ожирению. И все это, между прочим, была твоя работа. Я виноват только в том, что слишком много времени и сил отдавал работе, а на сына ничего не оставалось. А сейчас это умный и волевой юноша, сильный и красивый. Влюбилась бы раньше в нашего сына такая девушка, как Татьяна? Очень в этом сомневаюсь!

— Она старше его! И вообще, Боре еще рано!

— Один год — это ерунда, а у них пока нет ничего, кроме дружбы.

— Я боюсь, Олег! Пусть раньше Боря не блистал умом и был немного полноват, но это был мой мальчик! А сейчас, когда я ему что-нибудь говорю, он на меня снисходительно смотрит, как на дурочку!

— А ты не говори ему глупости, не будет так смотреть! Зачем ты хочешь его поссорить с друзьями? И от Ольги пыталась оторвать. Надо же было додуматься до такой глупости — стереть ее телефонный номер в его мобильнике! Он его, наверное, тут же переписал у Татьяны, а то и просто помнит, а ты опять удостоилась снисходительного взгляда.

— Я ее боюсь! Я их всех боюсь! Она что-то со всеми сделала… Не могут у человека за два месяца вырасти зубы! Они у него вообще не восстанавливаются!

— А ты предпочитаешь, чтобы у Бориса во рту была керамика? Я не знаю, кто такая Ольга, и что она сделала, знаю только, что она никому из этих ребят не хочет зла. Это она вылечила сына после всего. Я тебе не говорил, но она и к нам сюда приходила его лечить. А тебя я тогда спровадил в салон, чтобы не было криков. Мой тебе совет, Клава, если не хочешь потерять сына, не лезь в его жизнь. Он вырос и будет решать свою судьбу без оглядки на нас. Мы ему в этом можем только помочь.

— С тобой он всем делится, а меня и слушать не хочет!

— Пошли по второму кругу? Чего ты от меня хочешь? Хочешь узнать, чем со мной делится сын? Могу сказать: он из этого секрета не делает. В начале марта он планирует отчитаться за десятый класс и до лета сделать то же самое с одиннадцатым. После этого он с Татьяной уедет к Ольге в Москву. И не они одни, так хотят сделать все. Ольга обещала им квартиры и помощь в учебе. Борис будет поступать на физмат.

— Ты шутишь? — беспомощно сказала жена. — Какая Москва, какие квартиры? Откуда у Ковалевой такие деньги? Она что, и тебя околдовала? И Стародубцев отпустит свою дочь?

— Она едет учиться, что в этом плохого? У меня был с ним разговор. Сказал, что поедет с дочерью сам. Если будет квартира — хорошо, не будет — есть еще общежитие. Не поступит на бюджетное, он готов оплачивать обучение. Наверное, и я съезжу с Борисом. Мы с тобой тоже не нищие и можем помочь единственному сыну получить образование.

— Я поеду с вами!

— Езжай, — согласился он. — Только при условии, что ты там не будешь устраивать сцен и закатывать скандалов.

— Жаль я послушалась тебя и не стала рожать второго ребенка.

— Это жизнь, Клава! — обнял он жену. — Сколько бы у тебя ни было детей, они все равно рано или поздно все от нас уйдут. А вместо детей когда-нибудь будут внуки. И тебя назовут бабкой. Ладно, все это еще нескоро, поэтому нечего себя накручивать заранее. Давай уже спать.

Глава 19

— Хорошо, что вы пришли! — обрадовалась Ольга. — Живем в одном городе, а со времени вашего переезда не виделись! Честное слово, так соскучилась, что даже была бы рада, если бы вы пришли вместе с сыном!

— Я передам Владимиру, — улыбнулся Бортников. — Куда это можно положить, пока я сниму пальто?

— Можно на столик, — сказала девушка. — А лучше давайте мне, подержу.

— Бери, — протянул он ей длинный и, видимо, тяжелый сверток. — Можешь взять совсем: это мой подарок к восьмому марта. Хотел к вам забежать на праздник и подарить, да не получается: завтра уезжаю в Ржев.

— Спасибо! — поблагодарила она. — Быстрее, Игорь, как можно так долго переодеваться?

— Иди смотреть, торопыга, — улыбнулся он. — Только не порежься, они острые.

Ольга поспешно прошла в гостиную, села на диван и начала разматывать сверток.

— Долго думал, чего тебе подарить, — посмеиваясь, сказал зашедший следом за ней Виктор. — Денег у тебя намного больше, чем у бедного дора, дарить какую-нибудь блестящую безделушку… пусть этим занимается твой жених. А я дарю их.

— Класс! — восхищенно сказала Ольга, взяв в каждую руку по мечу. — И совсем не тяжелые!

— Да нет, весят прилично, — возразил он. — Сделать легче не получается. Это ты из-за своей неженской силы не чувствуешь веса. Зато это настоящее боевое оружие. Делал на заказ из самой лучшей стали, какую смогли достать. Оформлял их ваш полковник, как коллекционное оружие, он же отдаст сертификат. Извини, но сделать ножны просто не успели. Когда будут готовы, я передам. Этими красавцами можно рубить гвозди, и на лезвиях не останется следа. Скажу по секрету, что я сделал еще одну пару. У нас ведь не только женский праздник, есть еще и мужской. Если вас все-таки вынудят отрабатывать золото, они пригодятся. Ты что, дома одна?

— А я сегодня сачкую, — сообщила девушка. — Надоело работать машиной, вот и устроила перерыв. Пусть Нор гоняет своих учеников, а я немного побездельничаю.

— Какой машиной? — не понял дор. — О чем ты?

— Попросила дать возможность изучить те языки, которые могут пригодиться, — начала объяснять Ольга. — Да еще сдуру пообещала Полякову, что буду учить их людей. Вместе с арабским, который выучила только вчера, я теперь знаю ровно десять языков, не считая русского. Вот на меня и навалились. Чтобы меня не рассекретить, придумали обучающую машину. Сажают человека в кресло, надевают ему на голову шлем, от которого к стойке с аппаратурой идет куча проводов, а я за стеной работаю по фотографиям. Я уже так насобачилась, что даю знание языка чуть ли не за пять минут, но уж больно это муторное дело, когда его ставят на поток. Я им все-таки не машина!

— Потребуй что-нибудь, чтобы отстали, — посоветовал дор.

— Что потребовать, Игорь? Все, что мне нужно, у меня и так уже есть, а если чего-нибудь нет, мне сразу же дают без всяких требований. Мне для почти родного управления ничего не жалко, просто надоело. Ладно, я думаю, что у них не бесконечное число сотрудников, когда-нибудь они все с моей помощью станут полиглотами. Только бы мода на халявные языки не перекинулась дальше. Президент уже попросил дать ему несколько. Вы долго будете тянуть со своим научным центром? А то меня уже ввели в штат девятого управления и даже выплачивают зарплату. Сделано специально, чтобы было меньше вопросов, что такая сопля, как я, делает в центральном аппарате ФСБ. Да, вы, наверное, не знаете, что девятое управление — это управление собственной безопасности. Оно напрямую подчиняется директору и ищет крамолу в своих рядах. Так что меня сейчас стараются обходить. Насквозь непонятная фигура, да еще из такой организации. Я им вовсю помогаю только до того момента, когда у вас появится работа. А потом переключусь на корпорацию, а Нор пусть пока ишачит на государство. Нам, кстати, обещали помощь в части отработки за золото. Сказали, что ни с оружием, ни с желающими поучаствовать проблем не будет. Конечно, потом еще поинтересуются, где мы собираемся резвиться. У них обнаружился свой маг, правда, слабее Нора. Я ему по своей методике подняла силу и кое-чему научила. Немногому, но он вообще ничего не знал и работал на голой интуиции.

— Чувствуется, что соскучилась, — улыбнулся дор. — Сразу же вывалила все новости. А что с твоим зверинцем? В квартире никого не наблюдаю и даже не чувствую запаха.

— Хитреца оставили у Виктора, хоть ему там тесно и скучно. Но насчет кабана закинул удочку президент. Типа перевезти его к нему в Ново-Огарево. Там простор и даже есть конюшня. Честолюбия у нашего президента выше крыши, а домашний вепрь это не собака и не лошади. Кто таким может похвастаться? Остальной зверинец сейчас собрался в комнате, которая должна выполнять функции кабинета, но превращена в игровой центр. У Уголька теперь свой компьютер, от которого он с неохотой отрывается даже из-за любимой рыбы. Весь день играет в свои игрушки, а вороны с белкой сидят рядом и смотрят.

— Издеваетесь над котиком, — хмыкнул дор. — Нет желания подтолкнуть его развитие еще раз?

— Куда уж больше? — сказала она. — Дело не в разуме, в нем он уже нас обогнал! Просто ему этот разум совсем не нужен. Разум у него появился, а желания остались теми же самыми. Ему бы пожрать, да чтобы за ушком почесали. Сейчас вот запал на игры.

— Как обогнал? — не понял дор.

— Очень просто, — ответила Ольга. — Сколько ему лет? Еще и года нет! А он уже почти свободно болтает, а пару дней назад начал читать, пока только по-русски. А Нор с ним совсем недолго занимался. Сначала ему эта учеба была по барабану, а когда понял, что нужно для игры…

— А если он через пару лет решит, что ему жизненно важно знать теорию относительности? — улыбнулся дор. — Взять его, что ли в Центр первым научным сотрудником?

— Вот-вот, — сказала Ольга. — Главное — найти мотивацию. И просто пригрозить чего-нибудь лишить, не получится, уже пробовали. Ладно, хорошо уже то, что он отвлекается на свои игры и не безобразничает. Так что подталкивать я его не буду, меня бы кто-нибудь подтолкнул, да нельзя!

— Почувствовала один из тревожных сигналов? — спросил дор. — И давно?

— Решили три дня назад пройти еще одну обработку Александрой. У Нора все нормально, а у меня началось. А это означает, что как маг, я уже расти не смогу. Мозги на пределе, сила и возможность ею управлять — тоже, а все знания я от вас уже получила. И что делать?

— А тебе что, непременно нужно куда-нибудь двигаться? — спросил дор. — Ты и так единственная на всю планету.

— Всегда хочется чего-нибудь большего! — вздохнула Ольга. — Плохо, когда не к чему стремиться. Все есть, всего достигла…

— Были у нас уже такие, как ты, — сказал дор. — Сильные до невозможности и желающие стать еще сильнее, причем сделать это не при помощи техники, а только силами своего организма. Собрались ученые из тех, кого у вас зовут сумасшедшими, и решили в десятки, а то и в сотни раз увеличить возможности собственной магии.

— И получилось? — с замиранием сердца спросила Ольга.

— Что-то получилось, только спустя сутки то место, где стояли их лаборатории, было уничтожено ударом из космоса. Побеспокоилась служба безопасности. Сначала они просто хотели запретить опасный, по их мнению, эксперимент, а когда не получилось, отправили туда группу своих работников. Никто из них обратно не вернулся, но, видимо, что-то успели передать. Наверное, передали что-то страшное, потому что руководство СБ приказало перебросить боевой корабль из соседней звездной системы, а это требует уймы энергии. Вместе с лабораториями уничтожили все, что было поблизости.

— Непонятно, для чего черт-те откуда гнать космический корабль, — сказала Ольга. — Нельзя было поступить как-нибудь попроще?

— А как? — вопросом на вопрос ответил он. — Когда на планете больше тысячи лет нет никаких конфликтов, нет и армии. В службе безопасности тоже не бойцы, а так… Вот в нашей компании были профессионалы, но их всегда мало, да и драться учились только холодным оружием. А флот, который сторожит границы наших звездных систем, это единственная боевая сила цивилизации.

— Так что у них все-таки получилось? — спросила девушка. — Хоть что-то известно?

— Все сразу же засекретили, а на месте лабораторий почва расплавилась на десятки метров. Все исследования в области магии были свернуты, а с несогласными разобрались с несвойственной для нас жестокостью. Большинство доров предпочли закрыть на это глаза. Я тебе уже говорил, что магия у нас выполняет второстепенные задачи и востребована в основном в медицине. И две трети потребности в магических услугах оказывают машины.

— Но все-таки?

— Ольга, не будь такой настырной! — сердито сказал дор. — Во-первых, у тебя ничего такого не получится.

— Это еще почему? — вскинулась девушка. — Если они не применяли оборудования…

— Применяли они оборудование, — перебил он ее. — Причем не просто оборудование, а самое сложное, без которого бессмысленно заниматься генной магией.

— Что еще за магия? — удивилась Ольга. — Вы мне ее не давали.

— Не давал, потому что не знаю сам. Отдельные элементы этой магии тебе известны. Но это так… для первоклашек. Пойми, что в человеческое тело вложены ограничения и, чтобы выйти за их рамки, нужно менять свой геном. Именно с помощью такого оборудования я думал вам помочь с зачатием. Теоретически мы его сможем создать, вот только когда? Это может случиться и через тридцать, и через пятьдесят лет. А то, о чем я тебе рассказывал, — это дорога в один конец, и никто тебе не сможет сказать, что ждет в финале. Может быть, станешь богиней, а может — страшным чудовищем, смертельно опасным для своего вида. И второе более вероятно. Ладно, хватит об этом. Я тебе так и не ответил на вопрос по поводу Центра. Где-то в начале мая мы начнем строительство самого Центра и жилых корпусов. Деньги для этого есть, строительная база — тоже, поэтому до зимы все должны построить. Уже летом начнем подыскивать кандидатуры, но работать с ними начнешь только в октябре. Раньше не успеем с контрольной аппаратурой. Работать будешь где-нибудь в удобном месте под Москвой. Людей сразу предупредим о возможном риске. У тех, кто откажется, будешь подчищать память, а мы их отправим туда, откуда привезли.

— Что будем делать, если…

— Очень надеюсь, что никаких "если" не будет! — жестко сказал дор. — А что делать, я тебе уже говорил. Неудачников зачистим, а их семьям переведем крупные суммы денег. Поэтому-то все будем делать здесь, а не в Ржеве, куда отправим уже готовые кадры. В это же время начнем работу с охраной. Пока наберем с полсотни человек из тех, кого тоже отправим в Ржев. А вообще таких групп запланировано десять. Эти люди будут охранять Центр и наиболее секретные участки производства. Теперь по организации корпорации. Решено разделить все акции на три части. Одна будет у Фадеева, вторая — у нас, а третья — у тебя. Поскольку твой взнос в создание производств намного выше стоимости пакета акций, остальные вложения считаются заемными и будут тебе понемногу возвращаться. Виктор еще поговорит с тобой об управлении корпорацией. Я думаю, что вряд ли тебе захочется этим заниматься, поэтому свой голос можешь на время отдать ему или кому-нибудь из нас. Но я бы все-таки советовал хоть изредка появляться в правлении и бывать на заседаниях. И ты будешь знать людей и кто чем занят, и тебя все узнают. Этим может заниматься и любой член твоей семьи.

— Так корпорация уже создана?

— О ее создании будет объявлено к зиме, — пояснил дор. — Пока мы выкупаем то, что раньше арендовали, часто вместе с предприятиями. Кроме того, наводим порядок на заводах, полученных за золото, и проводим подготовку производства. Проблем со сбытом не будет. Сейчас ведутся переговоры с представителями ряда министерств о поставке наших кабелей для замены воздушных линий электропередачи на подземные. Постоянные аварии из-за стихийных бедствий и кражи проводов скоро уйдут в прошлое.

— Мы заболтались и я совсем забыла спросить насчет еды! — спохватилась Ольга. — Вас покормить?

— Как-нибудь в другой раз, — отказался он. — Когда вернусь, расскажу, как идут дела, и о своем визите к президенту. Интересный был разговор. А сейчас пора уезжать, я и так у тебя задержался дольше, чем рассчитывал.

Пятый жрец столичного храма Ардеса только что выполнил обязательную вечернюю молитву своему богу и собрался встать с коленей, но не смог этого сделать. Внезапно все тело перестало слушаться Ола, как будто оно было чужим, а не принадлежавшим ему тридцать лет. Над алтарем начало разгораться пламя, которое превратилось в огненную фигуру воина высотой в полтора человеческих роста.

— Ну и зачем я тебе был нужен? — спросил бог. — Что молчишь? Кто только что орал, чтобы я пришел? Понятно! Выполнял положенный ритуал, не вдаваясь в его смысл. Ты пятый жрец?

— Да, великий бог! — завопил Ол.

— Все боги великие, — недовольно сказал Ардес. — Но это еще не повод, для того чтобы так орать! Хочешь стать первым?

— Моя жизнь принадлежит тебе!

— Если бы мне была нужна твоя жизнь, я бы ее уже давно взял! — нахмурил огненные брови бог. — Кому было сказано говорить тихо! Осмелишься еще хоть раз перечить, сожгу и пойду в соседнюю келью.

— Я весь внимание, мой повелитель!

— Так уже лучше, — одобрил Ардес. — Слушай, что нужно сделать. Один из князей на пороге смерти воззвал и был мной услышан. До этого он имел глупость обратиться за помощью к лишенным тел, поэтому спасти его можно было только отправив в другой мир. Я это сделал и теперь рассчитываю на службу!

— По закону он ваш, мой повелитель!

— Не нужно мне напоминать мои собственные законы! — оборвал его Ардес. — Лучше слушай, что нужно сделать. В том мире много сильного оружия, и он это оружие должен доставить мне! Для этого я переправил ему достаточно золота. Сам он не выполнит все, что мне нужно, поэтому пусть придет со спутниками, знающими это оружие. Пока я не хочу там появляться лично, но если тот, на ком есть долг жизни, проявит неблагодарность… Я ему дал три года, и часть времени уже прошла. Ты уйдешь в тот мир и найдешь должника! Мне нужно точно знать, выполнит ли он мою волю, и что ему в этом может помешать! Если он сможет все сделать на год раньше, будет щедро награжден. Ты должен остаться рядом с ним, во всем ему помогать, ну и следить за тем, чтобы моя воля была исполнена точно и в срок! Весточки мне будешь отправлять с жителями того мира. Возьмешь над кем-нибудь власть и дашь ему свое послание и один из тех камней, которые я тебе оставлю. Сожмет в кулаке камень и очутиться у меня. Сам вернешься с Нором — это имя князя. Все ясно?

— Мой повелитель! У князей часто есть хоть какая-то магия, а я слишком слаб, как маг, чтобы подчинить такого в случае чего.

Бог совсем по-человечески вздохнул, и Ол почувствовал, что тело наполнилось силой.

— Теперь ты сильнее его, — сказал Ардес. — Правда, знаешь так же мало, как он…

Изображение бога на мгновение задрожало, и тут же к ногам Ола упала книга в тяжелом серебряном переплете.

— Подними! — приказал бог. — Возьмешь ее с собой и будешь читать. Книга взята у моего главного жреца и может тебе хорошо помочь. В этом мешочке те камни, о которых я говорил, и мое письмо Нору. Ты мне еще нужен, поэтому оденься теплее. Похоже, в том мире сейчас очень холодно. На ноги тоже обуй что-нибудь приличнее этих деревяшек. И шевелись, мне недосуг ждать.

— Мой повелитель… — пролепетал Ол. — Теплых вещей здесь нет, их нужно принести из кладовой. Лето…

— Тогда почему ты еще здесь, а не там? Живо!

Вихрем промчавшись по пустому коридору, Ол сбежал вниз по лестнице и распахнул дверь кельи, в которой жил восьмой жрец Борт, отвечавший за большую часть хозяйства храма.

— Живо открывай кладовую с зимними вещами! — приказал он. — Шевели ногами, убью!

Перепуганный не столько угрозами, сколько внешним видом жреца, Борт вскочил с лавки и побежал к полке, где у него лежали все ключи. Всклокоченная прическа всегда следившего за собой Ола, бешеные, вытаращенные глаза и зимние вещи в разгар лета… Несомненно, пятый жрец спятил! А спятивший маг, даже такой слабый, как Ол — это страшно!

К кладовой бежали так, что Борт после пробежки никак не мог попасть ключом в замок, и Ол, отобрав у него ключ, открыл дверь сам.

— Стой здесь! — приказал он, сунув в руки Борту замок с ключом. — Я там буду недолго.

В кладовой было два окна, поэтому Ол обошелся без светильника. У каждого из жрецов были свои собственные вещи и своя полка для их хранения, поэтому он не потратил много времени на поиски нужного. Время пришлось потратить на другое.

— Замри! — сказала оторопевшему жрецу неизвестно откуда взявшаяся невысокая женщина, одетая в платье горожанки. — Ардес подождет. У меня к тебе тоже будет поручение. Отправь ко мне любую женщину того мира, куда он тебя забросит. Возьми мой камень и не вздумай его перепутать с теми камнями, которые тебе дал твой бог!

— Но госпожа! — осмелился возразить Ол. — Я не могу ничего сделать без воли моего господина…

— Похвальное послушание! — насмешливо сказала богиня. — Только для меня ты сделаешь исключение. Твои мать и сестра возносят мне молитвы и полностью в моей власти. Женщины ничем передо мной не провинились, так что будет жаль, если они пострадают из-за такого упрямца, как ты. А Ардеса можешь не беспокоиться, он никогда об этом не узнает, даю тебе слово Гарлы! Да, хочу предупредить вот о чем. Ты можешь, конечно, не выполнить мое поручение и лишиться родственников, но не вздумай сказать о нем Ардесу! Я с ним найду общий язык, а ты лишишься своего!

Она исчезла, а в крепко сжатом кулаке левой руки Ола каким-то образом оказался ограненный рубин размером с горошину. Схватив теплые штаны, куртку и сапоги, он выскочил из кладовой, едва не сбив с ног Борта, и побежал обратно, мысленно подвывая от страха. Нет ничего хуже, чем оказаться впутанным в разборки богов!

— Ты заставил меня ждать! — зло сказал Ардес, когда жрец распахнул дверь и вбежал в келью. — Приходится признать, что мой выбор был ошибкой. А ошибки нужно исправлять!

— Мой господин! — завопил Ол, бросившись перед ним на колени. — Клянусь чем угодно, что никогда больше не вызову ваш гнев!

— Ну смотри! — предупредил бог. — Ты поклялся — я услышал! Бери камни и книгу, а одеваться будешь на той стороне.

Ол схватил мешочек с камнями и книгу и тут же оказался сбит с ног сильным ударом. Раздраженный задержкой бог немного неточно выровнял скорости точек сопряжения пространств, и жреца хорошо приложило о покрытую снегом дорогу и протащило по ней с полсотни метров. С трудом поднявшись на ноги, он пошел по оставленному телом следу, собирая разбросанные вещи. Удалось собрать все, и он, постанывая от боли, одел на себя одежду и натянул сапоги. Нашелся и мешочек, а камень Гарлы он в момент падения продолжал держать в кулаке и не потерял только чудом. Положив его в верхний карман куртки, жрец побрел по дороге в выбранном наугад направлении.

— Ну как ты здесь, малыш? — спросила Ольга примчавшегося на ее зов Хитреца. — Не обижают?

— Его обидишь, — засмеялся президент. — В первое время нервничала охрана, но ребята быстро поняли, что он очень дружелюбно настроен. А вот лошади нервничают до сих пор. Придется этому красавцу строить свой домик. А вообще-то, судя по всему, ему здесь нравится.

— А как на него реагирует ваш пес? — спросила Ольга. — Не боится?

— Было такое, — признался президент. — Сейчас у него уже не страх, а ревность. Стоит мне почесать эту клыкастую башку, как он тут же начинает подставлять свою. Даже отпихивает кабана, а тот это почему-то терпит. Как вы его смогли так приручить? Вы же говорили, что магия долго не держится. Или делали так же, как с нами?

— Нет, я тогда еще не умела так работать с памятью, — начала объяснять Ольга. — И это не помогло бы. Ну стала бы я ему подружкой, но все остальные по-прежнему остались бы врагами. Я действовала магией очень недолго, подчиняя, снимая страх и даря любовь. А потом он понял сам, что мы ему не враги, что с нами тепло и сытно. Вся ярость кабаньего племени при встрече с людьми происходит только от страха. А если доказать, что ты им не враг… Они ведь очень умные и все прекрасно понимают. Ну, раз у него все хорошо, может быть, займемся тем, из-за чего я к вам приехала?

— Да, конечно, — сказал он. — Пойдемте в вон тот дом, я в нем живу. Послушайте, Ольга, какие у вас планы на ближайшее время?

— Через две недели я собираюсь выйти замуж! — засмеялась девушка. — Потом до лета я ничего не планирую, поэтому вы по-прежнему можете пользоваться моими услугами. Летом я хочу с семьей отдохнуть на море. В средствах я не стеснена, но, учитывая вопросы безопасности, не откажусь, если такой отдых организует родное ФСБ. В конце лета ко мне приедут друзья, и я буду занята их делами. Осенью я полностью переключусь на дела корпорации, а Нор пусть решает сам. Если понравится и не найдет ничего другого, может продолжить работать в Управлении. Мне его помощь не потребуется. По крайней мере, я так планирую сейчас, а как оно будет на деле…

— Скольким языкам вы меня сможете обучить за один раз? — спросил он. — Шансы свихнуться есть?

— Не бойтесь, — засмеялась она. — С рассудком ничего плохого не будет. Вы какие языки хотите узнать?

— Все, какие не жалко, — улыбнулся он. — Кроме немецкого, его я и так неплохо знаю.

— Давайте сделаем так, — сказала Ольга. — Чтобы мне к вам не мотаться, я запишу все за один раз. А вот активацию вы будете делать каждый день по одному языку. Для полного усвоения языка достаточно поговорить на нем пару часов и немного потренироваться в письменности. До оптимизации не дозрели?

— Дозрел, — кивнул президент. — Вы уже сколько раз обрабатывали группу?

— Пять раз, — ответила она. — И больше уже не буду: нет смысла.

— Результаты очень впечатляющие, — сказал он. — Сможете это сделать одновременно с языками? Только у меня намечается зарубежная поездка. Это не повредит?

— Не повредит, просто продолжим после поездки. Вы говорили насчет моего отца…

— Я предлагаю вашему отцу поработать в моем аппарате.

— Шутите? — улыбнулась Ольга.

— Какие шутки? Вашего отца с его согласия обследовали медики. Не знаю, что вы с ним делали, но это уже не просто оптимизация. Он необыкновенно силен и обладает феноменальной реакцией. Но это только приятное приложение ко всему остальному. По трем тестам на ай-кью он показал значения, близкие к максимальным. Если к этому добавить почти абсолютную память, знание семи языков и высшее образование, то получаем очень ценного работника, которому нужно самую малость подучиться и пройти стажировку.

— И еще он мой отец, — сказала Ольга. — Ведь так?

— Все так, — согласился президент. — Это не главное, но тоже идет ему плюсом. Милая, Ольга! Большая часть работы в сфере управления завязана на неформальные отношения. Я не всегда буду президентом, но и после окончания этой работы сохраню большие связи и влияние. И я заинтересован в нашем с вами сотрудничестве не меньше, чем вы. Вам будет полезно положение вашего отца, а мне будет полезно использовать не только его незаурядные способности, но и личную связь с вашей семьей. Вы должны знать, что в отношении вашей дальнейшей судьбы высказывались разные мнения. И не все из них вам бы понравились. Возобладало мнение, которое позволит вам сохранить максимальную свободу рук.

— И за это я должна благодарить вас?

— Можете не благодарить сейчас, — улыбнулся он. — Но если мне понадобится помощь… Есть люди, которым сколько ни делай добра, они все равно в своих решениях учитывают только свои собственные интересы. Благодарности от них не дождешься. Вы не из таких.

— Господин Элем Малш, к вам с просьбой о беседе обратился комиссар безопасности Лошан. Отказать?

— Нет, я его приму, — сказал старший оперативник компании "Вечность" своему блоку безопасности системы контроля башни. — Разблокируйте для него мой уровень.

Комиссар, получив разрешение на вход, не терял времени и вскоре в сопровождении парящего у него над головой модуля защиты вышел на обширную летнюю веранду Малша, где окруженный зеленью на мягком ложе сидел сам хозяин.

— Я здесь гостей не принимаю, — пояснил он Лошану. — Поэтому сесть вам не на что. Если хотите, принесите для себя кресло из комнаты. Вы наложили запрет на биороботов, обычные мне и даром не нужны, и единственный живой слуга уже закончил работу. А я вас, комиссар, к себе не приглашал и обслуживать не собираюсь.

— Если наша беседа затянется, я позабочусь о кресле, — сказал Лошан, не реагируя на неприкрытое оскорбление. — Нельзя ли убрать ваш модуль? Вы же знаете, что находитесь в безопасности, к чему эта демонстрация?

— Мне он не мешает, — ухмыльнулся Малш. — Не тяните время, комиссар, излагайте, зачем пришли.

— Обязательно, — кивнул Лошан. — Сейчас изложу. Только один вопрос: почему вы дали согласие на эту встречу?

— Мне интересно, — сказал правду Малш. — Интересно узнать о ваших неудачах и вообще интересно, чем все закончится. У всего руководства компании из-за Земли на вас вырос громадный зуб, а вот я, в отличие от них, вам благодарен.

— Из-за держателей? — догадался комиссар.

— Конечно. Понимаете, если бы действовали так, как во всех остальных мирах, я бы тоже был на вас зол. Еще бы! Вы ведь отобрали у нас необыкновенно интересный мир! Впервые мы могли попытаться воспользоваться техникой. Увы! Хоть глава компании был против захвата планеты, эта идея завладела большинством членов правления! А реализовывать ее пришлось бы мне и моим людям! Мы бы и отгребли неприятности в первую очередь!

— А если неприятностей не будет? Почему вы так уверены в том, что держатели непременно вмешаются, и что их вмешательство будет эффективным?

— А кто такие держатели, Лошан? — задал встречный вопрос Малш. — Молчите? Мы пытаемся найти ответ на этот вопрос уже полторы тысячи лет, и до сих пор его не знаем! Зато мы знаем, что в пяти мирах трех вселенных они есть, причем только в мирах с разумной жизнью. Поскольку держатели никак себя не проявляют для разумных своего мира, мы даже не можем сказать, есть они у нас или нет, а наши соседи просто не дали нам приблизиться к своим планетам, так что и с ними нет никакой ясности. Хотите знать мое мнение?

— Каких я только мнений о них не слышал, — сказал Лошан. — Давайте и ваше, вряд ли вы добавите что-нибудь к тому, что уже насочиняли за тысячу лет.

— Мне не слишком важно, что собой представляет это явление, — сказал Малш. — Может быть, это часть структуры мироздания, непоколебимая, как один из его фундаментальных законов, а может быть, частичка того, что наши предки когда-то понимали под словом "Бог".

— Богов много, — пожал плечами Лошан. — Похоже, вашим держателям нет до них дела.

— Это не боги, а шуты! — отмахнулся Малш. — Было когда-то такое понятие. Я разбирался с этими культами на трех планетах. И везде почти одно и то же! Это игра, комиссар! Игра, обставленная кучей правил и ритуалов, которые можно тайком нарушать, когда не видят другие игроки. Почему я могу прибить сколько угодно верующих в меня людей, но не должен трогать остальных? Для нас с вами это чушь, а для богов — непреложная истина. Расправиться можно, но только руками других людей. И подобной ерунды много в любом культе. Эти боги играют людьми, не нарушая равновесия мира, поэтому они держателей не интересуют.

— А чем же тогда вас беспокоят держатели? — спросил Лошан. — До сих пор при нарушении правил они только лишали магии занятые нами тела. Ну и еще изгоняли при насильственном захвате.

— У меня нет никаких фактов, — ответил Малш. — Одна интуиция. И она мне подсказывает, что вы плохо кончите. Ладно, я вам все равно ничего не докажу, рассказывайте, как у вас идут дела. Вряд ли хорошо, иначе вы бы ко мне не пришли.

— Мы до сих пор не можем зацепиться, — признался Лошан. — Постоянно мешает ни одно, так другое. Вы не хотите помочь правительству, а у наших людей в таких делах совсем нет опыта. Давайте я вам расскажу о двух последних попытках, а вы мне объясните, в чем причина неудач.

Он коротко рассказал о бомже и сбежавшей в церковь женщине.

— Я бы вам не советовал заниматься бродягами и другими опустившимися людьми, — сказал ему Малш. — Для этого нужна база, где их можно привести в нормальный вид, и денежные средства на их первичное обустройство. Кроме того, у пьяниц вовсю идет вырождение нервной ткани, а подобное не убирается до конца даже магией. С женщиной вы тоже пролетели. Вы сканировали ее эмоции?

— Там и сканировать было нечего, — ответил Лошан. — Ее страх пробивался даже через барьер.

— Вот! — поднял руку Малш. — Она была в ужасе, а вы попытались воззвать к ее разуму. Побежала в храм? Значит, приняла вас за демона. Если будет на этом настаивать, то, вместо тюрьмы, окажется в сумасшедшем доме! Скажите, чего ради вы до сих пор толчетесь в том городке?

— Удобное место, — сказал Лошан. — И там живут ренегаты.

— Я что-то такое и подозревал, — ухмыльнулся Малш. — Мы набирали свой опыт сотню лет, вложив в это огромные средства! А вы городите нелепость на нелепость, доказывая несостоятельность вашей службы. Неужели вы думаете, что оставшиеся доры такие идиоты, что будут сидеть в том городе и ждать, когда вы придете за их головами? Да их там уже давно нет! Туда потребуется съездить, если вы захотите заняться их поисками, но сделать это можно и потом! А вам нужен большой город, а лучше всего — столица. Там будет в сотню раз больше случаев для захвата тел, поэтому вы сможете выбирать то, что подходит лучше всего, а не хвататься за первое попавшееся тело. И постарайтесь действовать по возможности без убийств и грабежей — все это сильно привлекает внимание. Если наши ребята пойдут на контакт с властями, и им поверят, будут искать как раз что-то вроде той женщины, у которой вы убили мужа. И ни в коем случае не надо спешить. Вас гонит в шею руководство? Вот и дайте им возможность поучаствовать в деле. Знаете, инспектор, это очень неприятно, когда тебя убивают, пусть даже в чужом теле. Меня убивали семь раз, и последний из них был больше двухсот лет назад. С тех пор я этого никому не позволял. А у вас будет еще много подобных развлечений. Я думаю, что на этом мы с вами закончим наш разговор. Вы меня развлекли, я вам немного помог. И учтите, что ни к кому из компании вам лучше не обращаться. Лин Донер предупредил всех, что помощь вам приравнивается к открытому проявлению нелояльности компании. А на это у нас никто не пойдет. Я? А что я сделал? Выслушал вас и завтра сообщу обо всем нашему главе. Ему тоже будет интересно. Все, комиссар, прощайте, я для вас открыл выход.

Глава 20

Видимо, при ударе Ол не отделался синяками и ссадинами. Надо было сразу себя подлечить магией, но голова плохо соображала, и в ней засела только одна мысль — как можно быстрей найти какое-нибудь жилье, чтобы очутиться в тепле и не видеть этого засыпанного снегом мира. Скоро ему стало совсем плохо. Голова раскалывалась, мысли путались и вперед гнало лишь то, что он еще сознавал, что остаться на месте для него равносильно смерти.

Ему повезло дважды. Первое везение заключалось в том, что не пришлось далеко идти. Когда в конце дороги показался огороженный высоким забором двухэтажный дом, у него еще хватило сил до него добрести и несколько раз стукнуть в калитку. Вторым везением было то, что один из ударов пришелся по кнопке звонка, иначе глуховатый Николай Матвеевич не услышал бы слабых ударов, и замерзшее тело нашел бы его внук, который через три дня должен был привезти продукты. С большим трудом и передышками старик приволок потерявшего сознание Ола до входной двери, а потом, матерясь, потащил его в дом. Если бы не лечение Ольги, врачам "скорой", которая часом позже подкатила к "Фазенде", пришлось бы откачивать двоих. Когда врач с помощью уже пришедшего в себя Николая раздел бессознательного Ола, он только присвистнул: все тело больного было покрыто синяками и ссадинами.

— Это кто ж его так? — потрясенно сказал дед Николай. — Вот звери-то!

— Плохо! — сказал врач, осмотрев Ола. — Сильное сотрясение мозга, поэтому перевозить пока не будем. У него что, документов совсем не было? Ладно, я окажу первую помощь, и завтра тоже кто-нибудь приедет. А вам я советую вызвать полицию.

В сознание Ол пришел только ночью. Чувствовал он себя почти так же, как после падения, но все же смог собраться с силами и запустить лечебное воздействие. Решив, что все остальное может подождать до утра, он позволил себе опять потерять сознание. Утром боль никуда не исчезла, но голова уже более или менее соображала. Первым делом он осмотрел комнату, в которой лежал. Размерами она была раза в два больше его кельи, но гораздо светлее и богаче, и не все предметы обстановки были ему знакомы. Но, главное, на столике рядом с кроватью лежали его книга и кожаный мешочек Ардеса. Там же стоял небольшой керамический сосуд с водой, которую Ол с жадностью выпил. Послышались шаркающие шаги, и в комнату вошел старик, который обрадованно улыбнулся Олу и что-то сказал. Разумеется тот ничего не понял, о чем и сказал хозяину.

— Вот, блядь! — высказался Николай. — Иностранец!

Расстроенный старик жестами спросил Ола, хочет ли он есть. Отказавшись от еды, Ол опять улегся, закрыл глаза и впервые задумался о том, в какую передрягу угодил по милости своего бога. Мало того что он чуть не погиб, когда упал на дорогу, он очутился в совершенно незнакомом мире без денег и знания языка. Хорошо, что его подобрали и занесли в дом, иначе он бы уже ушел на следующее перерождение. Вот что бы стояло Ардесу зайти в соседнюю келью! Единственным выходом для такого слабого мага, как он, было слияние с кем-нибудь из местных. Вот только как сливаться в таком состоянии? Решив, что нужно подождать результатов лечения, он запустил еще одно лечебное воздействие и погрузил себя в сон. На счастье Ола, с самого утра пошел сильный снег, перешедший в метель. Обычно в этих местах в конце марта днем были уже плюсовые температуры, а если шел снег, то очень недолго и не такой сильный. Сейчас же поднявшийся ветер быстро наметал на дороге сугробы. Николай еще вчера позвонил в полицию, но там решили, что потерпевший никуда не денется, и перенесли поездку на следующий день. К обеду Николаю позвонили и сказали, что придется ждать, пока расчистят дорогу. По этой же причине не приехал и врач. К вечеру Олу стало гораздо лучше, и он решил, что уже сможет слиться со стариком. Похоже, что кроме него, в доме не было никого другого. За весь день Ол ничего не ел, лишь пару раз попил воды и один раз воспользовался туалетом, вызвав неудовольствие старика тем, что не промыл унитаз. Решившись на слияние, Ол дождался, когда хозяин дома придет в очередной раз, и поманил его к себе. Когда старик подошел ближе, жрец парализовал его волю, усадил на свою кровать и стал проделывать когда-то вычитанный из книг ритуал. В книгах писалось, что слияние идет тем легче и полней, чем ближе души сливающихся. В редких случаях, при антагонизме, слияния не было вовсе. Несмотря на его слабость и неопытность, все прошло просто прекрасно. Правда, старик потерял сознание и свалился с кровати, но лет тридцать его жизни теперь были в голове Ола. Хуже было то, что, как выяснилось на следующий день, старик с ним проделал то же самое. Вчера после слияния Ол сразу же погрузил себя в сон и проснулся только утром, когда знания, заимствованные из чужой головы, уже немного улеглись в его собственной. У старика обморок перешел в сон, и сейчас он негромко похрапывал, лежа на полу возле кровати Ола. После длительного воздержания Олу страшно хотелось есть, но он еще недостаточно освоился с полученными знаниями, поэтому встал с кровати и разбудил Николая.

— Что толкаешься, мать твою! — выругался старик. — Это как же я здесь заснул? Надо же, все тело отлежал! Мать! Ни фига себе иностранец!

— Поднимайся, старый! — приказал Ол, медленно выговаривая непривычные русские слова. — И приготовь поесть, а то живот уже подвело.

— Жрец это вроде нашего попа? — спросил Николай. — И тебя этот демон прислал за оружием? Ну ты влип!

— Это почему же? — насторожился Ол.

— Золотишко ваш демон кому отдал, Нору? — спросил Николай.

— А ты знаешь князя Нора?

— Это он у вас князь, — сказал Николай. — А у нас князей нету! Хотя он и здесь неплохо устроился. Говорили, что этот дом Ковалевым подарили, а теперь я думаю, что они его купили на ваше золотишко. Ты пойми, голова, что у нас просто так золото на оружие никто не обменяет. Если такие и есть, их еще попробуй сыскать. А сыщешь, так запросто могут забрать золото, оторвать голову и показать вашему демону фигу! А Нор умный: золото он забрал и уехал!

— Не называй Ардеса демоном! — недовольно сказал Ол. — Накажу.

— А кто он, если не демон? — удивился Николай. — Бог один, а у вас их куча. Бог создал весь мир и дал нам жизнь, а ваши ничего не создавали, а пришли на готовое! Бог учит любви, а ваши только требуют и ничего не дают взамен. Твой так тебя отделал, что еще немного и повезли бы на погост! Фиговые у тебя дела. Денег нет, документов нет. По-нашему заговорил, значит, узнал язык из моей головы? Я по-вашему теперь тоже могу, только на фига козе баян? Зачем забивал голову, если я на нем ни с кем не смогу говорить? Только с тобой, но тебя отсюда скоро увезут.

— Это кто меня увезет? — спросил Ол. — Немедленно отвечай!

— Полиция! — ответил Николай. — Разве неясно? Ты был весь избитый, вот я им и позвонил. Да и врач "скорой" так же сказал. Звони, говорит, Николай, пока он не помер! Они бы уже приехали, только дорогу завалило снегом. Вчера звонили, что приедут только после расчистки.

— Прибить тебя, что ли? — зло сказал Ол. — Вот удружил, старый гриб!

— Я тебя, между прочим, спас! — напомнил Николай. — Джин, мать твою!

— Какой джин? — не понял Ол.

— Арабский, — пояснил Николай. — О других не слышал. Сидят, понимаешь, в кувшинах на дне моря тысячу лет, ну и, понятное дело, за столько лет сходят с ума. Я бы точно чокнулся. Так вот, такой в благодарность за спасение может наградить, а может лишить жизни. Что с чокнутого возьмешь! Вот и мне попался такой же.

— Будешь обзываться, точно убью! — предупредил Ол. — Рассказывай, что ты запомнил из моей жизни.

— Слишком долго рассказывать, — на языке королевства Ортан сказал Николай. — Тебя тогда точно заберут в полицию. Я твою жизнь, милок, почитай с трех годов помню!

Говорил он довольно чисто, только делал небольшие паузы между словами и слово "полиция" произнес по-русски.

— И что мне теперь с тобой делать? — растерялся не ожидавший такого Ол.

— Боишься, что я о тебе расскажу? — догадался Николай. — Так это мне и про Нора нужно говорить, а Нор с Ольгой мне ничего плохого не сделали. Наверное, кто-то из них еще и подлечил. Да и кто поверит такой бредятине? А тебе не грозиться нужно, а быстрее отсюда делать ноги. Не так уж много навалило того снега, так что дорогу через день-два почистят, и будут здесь и полиция, и врачи. Пошли лучше на кухню. Я согрею завтрак, заодно поговорим.

— Где моя одежда? — вспомнил Ол.

— Я все повесил сушить, — ответил Николай. — Куртка уже должна была высохнуть.

— А все остальное?

— Штаны ты все продрал, рубаха изнутри вся в крови, а исподнего на тебе не было. Сапоги тоже сухие, но такие сейчас никто не обует. Если ты наденешь свое барахло, на тебя даже козы будут засматриваться, как на диво. Если ты поедешь к Нору, подберем тебе что-нибудь у Егора. Он сейчас разбогател, да и Нор ему вроде родственника, так что ругаться не будет.

— А деньги? — спросил Ол.

— До фига тебе нужно денег, — сказал Николай. — На поезд будет подешевле, но все равно дорого. Но у тебя все равно нет документов, а без них тебе придется всем дурить мозги. Как я сразу не допер! Нужно им просто позвонить! У меня есть телефон Ольги…

— Я у тебя слишком много взял памяти, поэтому до Ольги еще не дошел, — сказал Ол. — Кто она такая?

— Невеста Нора, — пояснил Николай. — Можно попросить позвать Нора, а можно все сказать ей. Наверняка Нор ей уже давно все о себе рассказал. Я бы точно своей девчонке сказал, что княжеских кровей: на баб это должно действовать убойно.

— Мог и не сказать, — засомневался Ол. — У баб что на уме, то и на языке! Надо звать его.

— Ольга не такая, — запротестовал Николай. — Во, придумал! Я с ней заговорю по телефону по-вашему. Если ничего не поймет, скажу, что пошутил и позову Нора или попрошу его мне позвонить. А если поймет, значит, обо всем знает, и тебе трястись нечего. Только сначала пойдем поедим, а то тебя скоро будет шатать ветром. Во, мать, повезло! Думал, что кто-то отметелил иностранца, а оказался побитый демоном пришелец! Жаль, что про такое никому не расскажешь. А вот о вашем мире я много чего интересного могу рассказать. Тоже не поверят, но слушать будут. Тебе, скажут, Николай, книжки надо писать!

— Через пять дней свадьба, а мы еще точно не знаем, кто на ней будет! — возмущенно сказала Ольга.

— Главное, что на ней будем мы! — пошутил Нор, обнимая подругу. — Ну что ты кипятишься? Мы закупили весь зал, так что свободных мест будет много. А гостей еще успеем пересчитать.

— А к чему откладывать? Бери блокнот и сейчас быстро всех перепишем!

— Ну и как мы их будем писать? — спросил Нор. — Мы хотели пригласить ребят из моей группы, а кто сможет прийти, я узнаю в лучшем случае только завтра. А у некоторых еще есть жены. Доры собирались присутствовать, но пока в Москве только Игорь, и получится ли приехать у остальных, мы не знаем. Из Замятиных будет один Сергей, да и то, если отпустят. Родители Саши и ее сестра тоже пока не определились. Виктор с Людмилой точно будут, а как насчет твоих стариков?

— Вчера отец звонил родителям, сказали, что постараются, — мрачно ответила Ольга.

— О чем я и говорю, — сказал Нор. — Народа вроде много, а кто будет точно, неизвестно. Закажем на большее число гостей, и все будет тип-топ! Ты сама кого хочешь пригласить?

— Я бы пригласила всех друзей из Алейска! — сказала Ольга. — Они на нашем празднике будут поважнее твоих офицеров! И вторую квартиру купили и обставили мебелью…

— Попроси отца слетать, — предложил Нор. — Они все, кроме Лапиной, занимаются экстерном, поэтому не повязаны школой, а с Егором их на несколько дней в Москву отпустят. Можно еще взять кого-нибудь из родителей, чтобы отвезли обратно. Они бы и сами прекрасно добрались, но сделаем расчет на самых упертых мамаш.

— Дай я тебя поцелую! — сказала Ольга. — Почему я сама об этом не подумала? Подожди, вызывает охрана.

Она вышла в прихожую и нажала на пульте связи с охраной клавишу вызова.

— Ковалева говорит, — сказала Ольга в микрофон. — Что у вас случилось?

— Ольга Егоровна, — сказал кто-то из охранников. — К вам гости. Фадеевы в списках есть, но с ними посторонний. Необходимо ваше подтверждение.

— Виктор Олегович! — повысила она голос. — Кто там с вами?

— Это мой технический работник, — ответил Виктор. — По тому вопросу, о котором мы с вами говорили.

— Все в порядке, ребята, — сказала девушка. — Пропускайте всех.

— Виктор приехал проверять квартиру, — сказала Ольга Нору. — Встреть, пожалуйста, а я пока поменяю халат на что-нибудь приличнее.

Она побежала в их спальню, а Нор пошел встречать гостей.

— Я думал, что вы будете только вдвоем со специалистом, — сказал он Виктору. — Людочка, ты стала еще очаровательней!

— А я? — сделала вид, что обиделась, Сида.

— А твою красоту я просто не успел воспеть, — улыбнулся Нор. — Ты так красива, что любое описание твоей внешности будет блеклым и ложным. Слова просто не могут…

— Потом будете трепаться, — оборвал его Виктор. — Сначала Олег сделает дело, а потом уже будем общаться.

— Все-таки думаете, что могут быть закладки? — спросил Нор. — Ольга задавала прямой вопрос директору, и он ответил, что ничего такого нет. Лжи в его ответе не было.

— Ваше ФСБ это огромная организация чиновников, где иной раз левая рука не ведает того, что творит правая, — сказал Виктор. — Поверь моему опыту. Если хочешь, чтобы твой дом был твоей крепостью, не стоит быть излишне доверчивыми. И расположение первых лиц государства это еще не гарантия того, что за вами никто не будет присматривать. Я уже спорил по этому поводу с Ольгой, не хватало еще делать то же самое с тобой, тем более что проверка займет считанные минуты. Начинай, Олег.

Приехавший с Фадеевыми мужчина оставил свою куртку в прихожей и с небольшим плоским прибором вошел в гостиную.

— Здесь ничего нет, — сказал он, немного повозившись с настройками. — Или сейчас все обесточено. В прихожей я уже тоже проверил, чисто.

— Давайте пройдем на кухню, — предложил Нор. — А потом проверим обе спальни, кабинет и гостевую комнату.

Пока проверяли кухню, к ним присоединилась Ольга.

— Ну что, ничего не нашли? — спросила она. — Я же вам говорила, что это пустая трата времени.

— Ничего, — сказал Виктор. — Сколько там того времени, зато будем уверены, что у вас все чисто.

Первую закладку нашли в спальне родителей.

— Есть! — сказал Олег. — Сейчас найду где. Вот, смотрите. Видите это пятнышко на подоконнике? Это видеокамера, а микрофон могли спрятать поглубже. Будем доставать или просто сожжем?

— Жгите все к чертям! — сказала злая Ольга. — Я в доказательствах не нуждаюсь!

Вторую закладку сожгли в их спальне, а третью — в гостевой комнате. В кабинете, откуда Ольга до проверки со скандалом убрала Уголька, оторвав его от компьютера, было чисто. Когда Олег сделал свое дело и уехал, все собрались в гостиной.

— Завтра я со всем этим разберусь! — пообещала Ольга. — И не вздумайте меня останавливать! Слежка за спальней ее организаторам выйдет боком! Поскольку я совсем не уверена в том, что мы вычистили все, поступим так! Виктор и ты, Люда, садитесь рядом на диван. Так, посидите спокойно пять минут. Остальные или помолчите, или идите разговаривать в другую комнату.

— Что ты хочешь делать? — спросил Виктор.

— Дам вам знание языка королевства Ортан, — пояснила Ольга. — Кроме нас и доров его на этой планете никто не знает, поэтому можно спокойно обсуждать все дела. А теперь помолчите.

Работала она, как и обещала, ровно пять минут.

— Быстро ты, — сказал Виктор, когда девушка сообщила, что закончила работу. — Прошлый раз ты мне давала знания языков гораздо дольше.

— Тогда их было два, — пояснила Ольга. — А я еще набила руку. Кстати, если захотите выучить китайский или какой другой язык, обращайтесь, у меня их сейчас в копилке целый десяток. А теперь попробуем новый язык. Поначалу, пока вы не освоитесь, будем говорить медленно. Что у вас со свадьбой?

— Мне два дня назад сделали документы, — похвасталась Сида. — Теперь я Елена Владимировна Стрельцова. Надеюсь, в самом ближайшем будущем поменять фамилию. Заявление в ЗАГС мы уже подали.

По-ортански она говорила уверенно, переходя на русский при отсутствии нужных слов.

— Я не стал торопить события, — пояснил Виктор в ответ на вопросительный взгляд Ольги. — Поженитесь вы, а потом соберемся на нашу свадьбу.

— Меня целых два дня мучили врачи, — пожаловалась Сида. — Каких только анализов не взяли!

— Мы ездили в тот же центр, где обследовали Нора, — сказал Виктор. — Генетический анализ тоже сделали. Раньше я был доволен тем, что не будет детей, сейчас из-за Сиды у меня другое мнение.

— Называйте меня Леной, — попросила девушка. — И мне самой, и вам нужно привыкать к новому имени.

Зазвонил мобильный телефон Ольги, и она, посмотрев на дисплей, подтвердила соединение.

— Это сторож вашей собственности, миледи, — раздался из трубки знакомый старческий голос деда Николая. — Вы меня слышите?

— Это точно не сон? — спросила ошарашенная Ольга. — Он действительно говорит по-ортански?

— Если и сон, то коллективный, — сказал тоже удивленный Нор. — Ответь ему.

— Слушаю вас, уважаемый Николай Матвеевич! — отозвалась Ольга. — Что это вы заговорили благородным стилем да еще на чужом языке?

— С кем поведешься, от того и наберешься, — ответил дед Николай. — Тут мне один демон подбросил под калитку подарочек. Я чуть пуп не надорвал, пока его пер в дом, а теперь он оклемался и рвется встретиться с Нором. А у самого ни денег, ни документов. Да и одежды нормальной нет, только книга, да самоцветы в мешочке. Ему можно дать поносить что-нибудь из одежды вашего отца?

— Можете брать любую одежду и обувь, — разрешила Ольга. — А откуда у вас знание этого языка?

— Так ведь он влез в мою голову и хорошо в ней покопался. Узнал наш язык и много всего до кучи, ну и я почему-то узнал всю его жизнь. Сначала было как-то чудно и вспоминалось отрывками, а сейчас уже помню почти все. Дурные люди, и дурная жизнь. И боги у них дурные!

— Николай Матвеевич, это Нор говорит, — сказал Нор, взявший у Ольги телефон. — О вашем госте никто не знает?

— Знают в поликлинике, — ответил дед Николай. — В полицию я тоже сообщил, только у нас немного занесло дорогу, и раньше, чем через два дня, до нас никто не доберется. Не знал я, что о нем лучше молчать, да и врач "скорой помощи" посоветовал позвонить. Уж очень он был избит.

— Дай сюда, я сам скажу! — раздался из трубки молодой незнакомый голос. — Это князь Нор? Я к вам от Ардеса. Я его жрец и послан с приказом вам помочь. Кроме того, у меня для вас его послание. Меня зовут Ол.

— Вот что, Ол, я к вам в самое ближайшее время отправлю своего человека, — пообещал Нор. — Ваша задача — продержаться до его прибытия. Я постараюсь договориться с полицией, а потом вам перезвоню. Если этого сделать не удастся, вам нужно будет спрятаться в усадьбе и использовать магию только для отвода глаз. Убивать или калечить кого бы то ни было я вам запрещаю! Нарушите запрет — умрете сами. И с дедом Николаем обращайтесь уважительно. Все ясно?

— Я не умею отводить глаза, — смущенно сказал Ол.

— А что вы вообще можете? — спросил Нор. — Какая у вас сила?

— Я только пятый жрец, — ответил Ол. — Знаю несколько боевых воздействий. Силу мне Ардес увеличил, а вместо знаний дал книгу.

— Вот сидите и читайте! — раздосадовано сказал Нор. — Если у меня ничего не выйдет, Николай вас спрячет и придумает для полиции что-нибудь правдоподобное.

— А почему его доставкой не озаботить ваших друзей из ФСБ? — спросил Виктор, когда Нор выключил телефон.

— Потому что тогда мы узнаем только то, что нам решат сказать, — пояснила Ольга. — Еще и камни экспроприируют. Лучше уж решать, что им говорить, будем мы, причем после встречи с этим Олом. Виктор, вы сможете послать за ним машину? Конечно, его можно отправить и самолетом, но тогда нужно срочно готовить фальшивые документы. Вмешивать в его провоз магию я не хочу. Мы с Нором на виду, да и за Сашей присматривают, а этот жрец, похоже, почти ничего толком не умеет. И в поезде он может напортачить. Я помню, каким был Нор после нашего слияния. Знания вроде есть, а пользоваться он ими мог только через раз. Он тогда долго осваивался, а у жреца этого времени нет.

— Через кого хотите связаться с тамошней полицией? — спросил Виктор. — Этот ваш капитан?

— Да, попросим отца созвониться с Замятиным, — подтвердила Ольга. — Сама я ему звонить не хочу. Мы с ним расстались не так, как бы я хотела. Так вы пошлете человека?

— Пошлю двоих, — пообещал Виктор. — Будут сменяться за рулем и доедут за двое суток. Только я с ними не смогу говорить на вашем языке, поэтому позвоню уже от себя. Ладно, давайте мы немного поболтаем и поедем. Ольга, ты не собираешься приглашать на свадьбу президента?

— Вы что, серьезно? — удивилась девушка. — Если он примет такое предложение, на следующий день об этом начнут судачить в каждой второй газете!

— А еще через день — во всех остальных, — кивнул он. — Президент такого приглашения не примет, хотя бы из-за большого числа офицеров ФСБ. Но я неспроста задал тебе этот вопрос. Ты привыкла делать все, чтобы оставаться в тени, но скоро об этом придется забыть. Вы двое станете не просто очень богатыми людьми, вы будете иметь возможность влиять на экономику государства. Я вижу, что вы не рветесь управлять корпорацией, но такое право за вами остается, а то, что оно формальное, никто никому объяснять не собирается.

— Мы со своими тремястами миллионами баксов будем в самом хвосте длинной очереди, — засмеялась Ольга. — У нас много тех, кто ворочает миллиардами.

— Это только пока! — сказал Виктор. — Дай нам только развернуться. Уже сейчас прибыли хлынули потоком. Благодаря твоим деньгам и сделке с Комитетом по управлению госимуществом, мы растем как на дрожжах! От государства мы получили ряд предприятий и большие заказы, а от тебя — беспроцентный кредит. Сейчас, помимо кабельной продукции, начали выпуск новых аккумуляторов, которые очень сильно превосходят все то, что может предложить рынок. Заказы уже больше наших возможностей. А на подходе выпуск еще двух десятков изделий, которые тоже вызовут интерес. Я уже не говорю о том, что мы собираемся выпускать через несколько лет. Эта продукция полностью изменит мир! Так что скоро ваши миллионы превратятся в миллиарды, а в той очереди, о которой ты говорила, многим придется потесниться.

— Сколько помню Ольгу, она никогда не пряталась в тень, — засмеялся Нор. — Все время выставляла себя напоказ. А вот после ваших миллиардов начнет прятаться. Одно дело — блеснуть талантом и удивить окружающих, а совсем другое — поражать людей толстым кошельком. Для нас с Ольгой в этом нет ничего привлекательного. Я, например, вообще не понимаю, какая для человека разница, двести миллионов у него на счете или миллиард. Понятно, что все это при условии, что деньги не крутятся в производстве, а просто лежат в банках.

— Может хватит говорить о деньгах и производстве? — сказала Люда. — Дома других разговоров нет, а теперь я и здесь не могу поговорить с подругой. Запугаешь ее так, что побежит отдавать все свои миллионы на благотворительные нужды.

— Все не отдам, — засмеялась Ольга. — Хоть один миллион да заныкаю. Ладно, подруга, скажи лучше, как твой экстернат?

— Все пятерки, — ответила Люда. — Осталось всего два экзамена и я помашу девятому классу рукой! И чего, спрашивается, боялась? Поможешь с десятым классом?

— И с десятым помогу, и с одиннадцатым. А как с этим у тебя… Лена?

— А я, в отличие от вас, не спешу, — ответила Сида. — Память у меня с твоей помощью такая, что два раза одно и то же перечитывать не нужно, вот я сама и читаю. Программу трех первых классов прошла, сейчас потихоньку грызу четвертый. До лета думаю закончить седьмой класс, а там будет видно. Может быть, и воспользуюсь твоей помощью.

— Магию не используешь? — спросила Ольга.

— Я помню, — сказала Сида. — Чуть-чуть и только для себя. Пару раз вылечила других, но там не было ничего серьезного. Самое востребованное — это определение лжи. Врут все и очень часто. Вот твой жених соврал, когда описывал мою неземную красоту. А она, между прочим, как раз земная. У себя я такой не была.

— Я не говорил "неземная", — запротестовал Нор. — И это была не ложь, а поэтическое преувеличение.

— Потрепались? — спросил их Виктор. — Тогда давайте прощаться. Чем раньше я отправлю людей, тем лучше. А родителям, как вернутся, от нас большой привет.

Гости уехал, а спустя полчаса вернулись из театра Егор с Александрой.

— У нас хреновые новости, — оборвала Ольга Сашу, которая хотела поделиться впечатлениями от спектакля. — Фадеев привез своего спеца с прибором. Я вам говорила о нашем разговоре по поводу квартиры.

— Судя по твоему похоронному тону, у нас что-то нашли? — предположил отец.

— Что-то — это мягко сказано! — сказала Ольга. — В обеих спальнях были не только микрофоны, но и видеокамеры. Представляете, сколько всего можно записать в спальне? У меня нет привычки кричать в подушку, да и одеялом мы в таких случаях пользуемся редко.

— И что думаешь делать? — спросил Егор.

— Обижусь на президента и наеду на руководство ФСБ! Повод они мне дали железный. Ни один нормальный человек такое оскорбление не проглотит. Я дала согласие подежурить в соседней комнате, когда состоится встреча с Государственным секретарем, и немного пошарить у нее в голове. Скажи, что я им никаких услуг такого рода оказывать не собираюсь. Надеюсь, ты сможешь объяснить причину.

— Хочешь что-нибудь выжать из президента или просто свести счеты? — спросил Егор.

— Второе, — сказала она. — Таких наездов прощать нельзя, а я могу только угрожать силой, применять ее нельзя. Я думаю, виноват кто-то из замов Бортенева, а их мне на расправу никто не отдаст, что бы они ни натворили. Вот пусть президент с ними сам и разбирается. Но и я завтра шороху наведу. Слишком мы послушные и безотказные, и к этому уже начали привыкать. С одной стороны, такая привычка играет на нашу безопасность. Не боятся, значит, не пойдут на крайние меры. А с другой стороны, можно скатиться до мальчика на побегушках. Или до девочки, что ничего не меняет. А я сразу сказала, что наша работа на государство — явление временное и сугубо добровольное. Если нет уважения — пусть идут лесом! Я думаю, они утрутся, а виновника снимут с должности. Слишком много плюшек лежит на одной чаше весов, чтобы их мог перевесить какой-то зарвавшийся генерал.

— Ты так завелась из-за того что кто-то писал вас в спальне, или это вопрос доверия?

— И то, и другое. Я бы так же завелась, папа, если бы мы нашли один-единственный микрофон в кабинете или гостиной. А что можно писать в спальнях? Материальчик для шантажа? По крайней мере, это первое, что приходит в голову. Теперь вот еще что. Нет никакой гарантии того, что мы нашли все, поэтому я вам прямо сейчас дам знание языка того королевства, из которого пришел Нор. На нем мы сможем разговаривать, не опасаясь жучков. У нас есть еще новости, но о них поговорим позже.

На следующее утра Ольга поменяла свои планы.

— Я никуда не поеду, — сказала она отцу с Нором. — Я слишком зла и наговорю много такого, о чем потом буду жалеть. Там достаточно порядочных людей, и ссориться с ними из-за нескольких поганцев… А вы поезжайте. Ты, папа, действуй так, как договорились вчера. Посмотрим, перевесит твоя уникальность мой отказ помогать президенту, или тебе укажут на дверь. Это я думаю, что он начнет отрывать головы, на деле всякое может случиться. Ничего, у нас еще есть корпорация, и необязательно отдавать кому-то свое право на управление, можешь и сам немного порулить. Нор, я даже не буду звонить Полякову, все скажешь сам. Я надеюсь, что после всего ты не собираешься на них ишачить?

— Вроде бы вчера уже все решили, — ответил он. — Разъясню нашу позицию и вернусь. Придется отказаться от их машины и охраны и пользоваться услугами службы безопасности Виктора. Заодно надо будет ему предложить заняться его парнями.

— На свадьбу все равно всех пригласи, — сказала Ольга. — Только предупреди, что мы рвем с их конторой. Все подробности только Полякову, остальным об этом знать не стоит. Он и сам головастый дядька, но ты на всякий случай все же скажи, чтобы он не вздумал идти к кому-нибудь из замов. И пусть передаст директору, что уничтожить все записи в их собственных интересах. Если когда-нибудь эти ролики где-то всплывут, мы с тобой это переживем, в отличие от всех тех, кто окажется в этом замешан.

— Стоит ли бросаться такими угрозами? — сказала Саша.

— Угрозами не стоит, — кивнула Ольга. — А это не угроза, а предупреждение. Если ты опасаешься последствий, то их не будет. Слишком много заинтересованных в наших услугах. И оптимизацию еще не раз придется делать, и работать с зарубежными гостями, да и мои слова насчет излечения любых болезней никто не забыл. И нас уже успели изучить и знают, чего от нас можно ждать, поэтому резких телодвижений делать не будут. А сейчас еще появился нешуточный интерес к корпорации и всему тому, что она скоро сможет дать. Я не идиотка, чтобы ругаться с руководством ФСБ, не просчитав последствий. Реакция может быть разной, но в любом случае для нас неопасной. А мы развязываем себе руки на два месяца раньше, чем я рассчитывала. Это даже неплохо: не знаю, как вам, а мне моя работа надоела. И без их зарплаты я тоже как-нибудь обойдусь.

Глава 21

— Это точно? — спросил мрачный Поляков.

— При мне все три закладки обнаружил специалист Фадеева, — сказал Нор. — Квартиру покупали вы, так что я сомневаюсь, что их мог сделать кто-то еще. Мы решили, что дальнейшая наша работа у вас невозможна. Поэтому я сейчас пойду попрощаться с ребятами, а когда буду уходить, сдам свой пропуск и удостоверение Ольги. Да, она просила передать, что не советует вам докладывать замам, а директора надо предупредить, что любое появление полученных в спальнях материалов будет означать приговор тому, кто все это затеял. И еще одно. Николай Иванович, мы ни капли не сомневаемся в том, что вы не имеете к случившемуся никакого отношения. Конфликт у нас не с вами, а с вашей организацией, поэтому, если есть желание, можете прийти на нашу свадьбу один или вместе с супругой. Бракосочетание будет проходить в субботу в Люблинском ЗАГСе, а отмечать будем в ресторане "Валенсия". Вот здесь написаны адреса и время. Кажется, вы мне говорили в начале нашего знакомства, что жизнь одной работой не ограничивается, а нам бы не хотелось рвать с вами отношения. Ребят из отдела и группы подготовки я тоже приглашу. Они не будут знать причины нашего ухода, но я их предупрежу, что он вынужденный.

— Жаль! — сказал полковник. — С вами было интересно работать. Если предлагаете дружбу, с моей стороны глупо отказываться. Вы правы, я к этому руку не прикладывал и ничего об этом не знал. Если не случится чего-нибудь экстраординарного, я с женой подъеду. Спасибо за приглашение.

— И где эти устройства? — спросил президент.

— Мы не стали портить подоконники, — сказал Егор. — Специалисты просто сожгли всю электронику. Ольга была в бешенстве, но за ночь малость поутихла. Но работать ни с ФСБ, ни вообще с государством не желает категорически. Если она и изменит свое решение, это случится не завтра.

— А Нор?

— Он сейчас поехал на Лубянку высказать им наши претензии и отдать документы. От правительственной машины и охраны они тоже отказались.

— Я разберусь, — пообещал президент. — Если Бортенев заверил Ольгу в отсутствии прослушивания и при этом не солгал, значит, это было сделано без его ведома. Там есть люди, которые могли такое сделать, не ставя его в известность. Но ваш случай особый, и он очень дурно пахнет. Скажите дочери, что виновные, несомненно, будут наказаны, а все найденные материалы уничтожат. Надеюсь, что она успокоится и изменит свое решение. А что решили вы? Тоже уйдете в знак протеста?

— Если скажете — уйду, — ответил Егор. — А демонстрировать вам свое негодование не собираюсь. Мерзость, конечно, но я уверен, что вы к этому не имеете никакого отношения.

— Спасибо, — сказал Президент. — Не хотелось бы терять еще и вас. Кстати, ваша жена по-прежнему собирается заниматься спортом или решила сменить занятие?

— Она выиграла соревнования по Алтайскому краю и на днях едет на чемпионат России по каратэ. Если займет первое место, то в мае поедет на чемпионат Европы. Скорее всего, после этого займется чем-нибудь другим.

— Передайте, что я хотел бы видеть ее в своем аппарате, — сказал президент. — Я в ее лице получу ценного работника и мага, а вам будет удобно работать вместе. Возможно, она захочет попробовать себя в политике, и я бы мог обеспечить ей хороший старт.

— Дочь просила меня съездить в Алейск за ее друзьями. Я ведь могу отлучиться на три дня? Это связано с ее свадьбой.

— Да, конечно, — ответил президент. — Когда и где будете отмечать?

— В эту субботу в два часа дня в ресторане "Валенсия".

После разговора с президентом Егор забрал свою машину и поехал домой. Не доезжая пары километров до Москвы, он остановился, чтобы позвонить Замятину. Если за ним кто и следовал, они проехали дальше. Сергей отозвался сразу.

— Привет! — поздоровался Егор. — Говорить можешь или мне перезвонить?

— Могу, — сказал Сергей. — Минут через десять собирался ехать домой на обед, так что время поговорить есть. Ты по делу звонишь или соскучился?

— Я совмещаю, — засмеялся Егор. — Я по вам всем давно соскучился, ну и, само собой, дела. Я с Сашей сегодня в десять вечера по Москве вылетаю в Барнаул. Будем там в пять утра по вашему времени. В Алейск приедем ближайшем поездом. Она три дня поживет в своей квартире, а потом вместе с делегацией поедет в Кисловодск, а у меня свои дела, о которых поговорим, когда встретимся. К тебе вопрос: дорогу до "Фазенды" еще не расчистили?

— Собираются расчищать завтра, — ответил Сергей. — А тебя что, не устраивает квартира Александры? Так можешь переночевать у нас.

— Дело не в ночевке, а в том квартиранте, который там появился. Он сам оттуда же, откуда пришел Нор, и встречаться с вашими ребятами ему не с руки. Никто его не избивал, просто получилась жесткая посадка. Ты мог бы притормозить своих или съездить сам? Надо придумать что-то вроде того, что он оклемался, позвонил знакомым, и они его забрали. Нет потерпевшего — нет и дела. Подробней расскажу при встрече.

— Вы долго еще собираетесь за спиной государства играть в эти игры? — недовольно спросил Сергей. — Раньше был только Нор, а теперь начали появляться другие. Не заиграетесь?

— Никто его от государства скрывать не собирается, — сказал Егор. — Мы сами на него работаем. Точнее, сейчас работаю один я в аппарате президента, а ребята работали с ФСБ, но на днях разругались. Слушай, Сергей, это не телефонный это разговор. Того, о ком мы говорим, завтра или послезавтра оттуда увезут. Узнают о нем те, кому надо, просто по ряду причин Нору нужно с ним поговорить первому. Сделаешь?

— Сегодня договорюсь, что завтра съезжу сам, — пообещал Сергей.

— Вот и хорошо, съездим вместе. Ты можешь заодно договориться, чтобы тебя отпустили на пятницу?

— Может и могу, а для чего?

— В субботу у ребят свадьба, и ты на нее приглашен. Если Катя сможет в пятницу и субботу освободиться от школы, и будет кому присмотреть за девчонками, мы ждем и ее. Перелет в оба конца и проживание в Москве мы вам обеспечим.

— А они не могли позвонить сами? Только через тебя?

— Да боится Ольга тебе звонить! Ты ее нянчил на коленях и был почти членом семьи, а после всех ее закидонов стал держать дистанцию. А ей это больно видеть.

— Ладно, там посмотрим, — сказал Сергей. — Раз скоро увидимся, не будем долгими разговорами по мобильнику зарабатывать рак мозга. Если больше ничего срочного нет, я поехал.

Когда Егор приехал домой, там уже был и Нор.

— Садись обедать, — сказала дочь. — Потом тебя обо всем расспросим.

— А как дела у Нора? — спросил он.

— Не о чем рассказывать, — сказала Ольга. — Все передал Полякову, пригласил ребят на свадьбу и уехал.

— Ну и у меня то же самое, — сказал он, направляясь в ванную комнату. — Рассказал, отпросился и уехал. Нет, вру, был еще разговор об Александре. Он сказал, что был бы не прочь видеть ее в рядах сотрудников своего аппарата. Превратить, что ли, его администрацию в семейное предприятие?

— Он бы еще предложил мне куда-нибудь баллотироваться, — засмеялась Саша.

— Он и предложил, — сказал Егор. — Если, говорит, захочет заниматься политикой… Чему ты удивляешься? Спортсменка, красавица, да еще и маг в придачу. Не очень сильный, но что остается делать, если сильный обижен?

— Руки помыл? — спросила Ольга. — Садись есть, я уже все наложила. Во сколько вы уедете?

— В половине девятого Виктор должен прислать машину. Постарайтесь без нас ни во что не вляпаться. Особенно это касается тебя. Какой-то особенный талант попадать в переделки.

— Постараюсь сидеть дома, — пообещала Ольга. — К свадьбе все подготовлено, никаких срочных дел нет, а развлечение мы себе и дома найдем. Папа, насчет ребят… С Нестеровой и Шиловым у тебя проблем быть не должно. Деревенские тебя уважают, а Вера за Сергеем как за каменной стеной. А в городе тебя хорошо знает только Ольховский. Он Лену точно отпустит, и еще может договориться с Федоровыми. А потом съезди к Стародубцеву и попроси помочь. Если он позвонит Пановым и Голубевым, те тоже не должны возражать. Жаль, что вряд ли отпустят Нину. Она не на экстерне и вообще моложе всех. Но если ты и ее родителей уломаешь, я тебе поставлю памятник в натуральную величину!

— Попробую, — сказал Егор. — Но ничего не обещаю. Правильно сказала, что для них я посторонний человек, а захочет ли Стародубцев брать на себя ответственность за чужих детей — это еще вопрос.

— Ложились бы вы сейчас и немного поспали, — предложила Ольга. — Приедете по местному времени рано утром и будете потом весь день как сонные мухи. Саша может в любой момент завалиться спать, а у тебя дела.

— Посплю в самолете, — отказался Егор. — Ты лучше им всем позвони, чтобы поговорили с родителями. А то свалюсь я к ним, как снег на голову.

— Да всем я уже позвонила и не по одному разу! — сказала дочь. — И сказала, что ты у меня работаешь в администрации президента. Так что, если что, помашешь там своим удостоверением.

Они все-таки ненадолго заснули, и потом Егору всю дорогу до аэропорта страшно хотелось спать. В самолете он отключился и проспал до посадки. В аэропорту пришлось ждать получения багажа, а потом еще с полчаса не было автобуса. Когда прибыли на железнодорожный вокзал, узнали, что ближайший поезд до Алейска отправляется через час. Два часа в поезде Егор тоже проспал и, в общем, выспался. Саша не захотела спать и за полчаса до прибытия позвонила Сергею, поэтому он их встретил на перроне и попытался забрать у Егора саквояжи.

— Оставьте его, Сережа! — смеясь, сказала Саша. — Он до вашей машины и нас с вами допрет. Арнольд ему и в подметки не годится.

— Твои где? — спросил Егор. — В школе?

— Еще нет, но скоро будут, — ответил Сергей. — Уже девятый час. Вам сейчас куда?

— У тебя час времени есть? — спросила Саша. — Тогда не будем пока заезжать ко мне, а сразу поедем в "Фазенду". Снег с дороги убрали?

— Вчера почистили дорогу до Матвеевки, а сегодня послали бульдозер убрать снег с дороги до лесничества. Это не мы, это директор лесхоза вмешался. У вас сегодня несколько охот по лицензиям. А до вашей "Фазенды", если не доедем, придется идти пешком.

От лесничества никто дорогу не чистил, но снег надуло на одну сторону дороги, и они смогли проехать почти до самого конца. Идти пешком пришлось всего пять минут. Деду Николаю позвонили загодя, так что к их приходу калитка оказалась открытой, а он сам ждал их во дворе.

— Здравствуйте! — поздоровался он, искоса посмотрев на Сергея.

— Это наш друг, — пояснила Саша. — Что же это вы, Николай Матвеевич, опять заговорили по-русски? До вашего звонка я уже начала думать, что Ольга разучилась удивляться. Ладно, показывайте, где ваш гость.

— Ждет на втором этаже, — ответил Николай. — Подождите, я скажу, что опасности нет, а то он немного психованный. Шандарахнет своей силой…

— Я ему шандарахну! — сердито сказала Саша. — Небо в овчинку покажется! Как он здесь с вами обходился?

— Как у них обходятся с прислугой, так и он со мной. Я даже внуку позвонил, чтобы пока не приезжал, а то мало ли что…

— Так! — сказала Саша. — Права была Ольга, когда вколачивала мне в голову магию! Будем наводить порядок! Я пойду впереди, а вы держитесь за мной.

— Побереглись бы вы, Александра Анатольевна! — обеспокоенно сказал Николай. — Я всю их поганую жизнь изучил. Баба для него не авторитет, у нее и силы быть не может. Не станет он вас слушать.

— Шура, у тебя мало сил, — попробовал остановить жену Егор. — Давай пойду я, или хотя бы позвоним Нору. Пусть его немного утихомирит.

— Ты слышал, что он говорил? — спросила она. — Пятый жрец, который к тому же почти ничего не умеет! Мне Ольга сказала, что даже если ему увеличили силу, она будет не намного больше моей. А знаю я гораздо больше его.

— Вы как хотите, но я на всякий случай приготовлю оружие, — сказал Сергей, доставая пистолет и приводя его в готовность к стрельбе. — Если он псих…

Саша распахнула дверь и зашла в прихожую.

— Раздевайтесь, — сказала она мужчинам. — Мы пришли не на пять минут, а в доме жарко.

Они избавились от курток и пальто и зашли в гостиную.

— Ол! — крикнула Саша. — Спускайтесь, хозяева приехали.

— Я не разрешал называть меня по имени, да еще женщине! — раздраженно сказал подошедший к лестнице мужчина. — Кто здесь хозяин?

— Я хозяин, — сказал Егор. — А она здесь хозяйка и не тебе затыкать ей рот. Тебе что сказал Нор? Если забыл, так я напомню. Сидеть тихо, слушать тех, кто приедет и уважительно относиться к Николаю Матвеевичу. А ты здесь качаешь права!

— Здесь нет дворян, а вы не жрецы и не маги, поэтому по положению ниже меня. Ниже даже вы, о ней я вообще не говорю!

— Похоже, Ардес прислал идиота, — сказала Саша Егору. — Он очутился в чужом мире, а продолжает жить по законам своего. Получил уйму знаний, но ограничился одним языком.

— Ты сама напросилась! — заорал Ол, сделал шаг по лестнице и скатился с нее в гостиную.

Оказавшись у подножья лестницы, он остался лежать, судорожно дергаясь и тщетно пытаясь втянуть в себя воздух.

— Ладно, хватит с него, — сказала Саша. — Хотя, чует мое сердце, хлебнем мы с ним горя! Вставай, чего разлегся!

— Маг! — вытаращился Ол. — Женщина!

— Слушай еще раз, — сказала ему Саша. — Сегодня вечером или завтра утром сюда приедут двое людей, которых за тобой послал Нор. Если хочешь добраться до него живым и невредимым, слушайся их во всем и засунь свою спесь… поглубже. Чем занимался все время?

— Читал книгу, — почтительно ответил Ол, с опаской глядя на стоявшую над ним женщину. — Нор сказал изучать…

— Полезное дело, — кивнула она. — Но для тебя сейчас не самое важное. Магию изучают годами, так что сейчас тебе книга не поможет. Ты впитал в себя много знаний об этом мире, но не стал в них разбираться. Почему? Разве непонятно что из-за незнания и несоблюдения обычаев можно попасть в беду?

— Ни у кого нет силы… — пробормотал он. — Все слабее. Слуга говорил, что здесь совсем нет магов, и в его памяти то же самое!

— Забудь о слабости людей! — сказала Саша. — Здесь тоже есть магия, но дело даже не в ней. Вот такой штукой, которую держит в руках этот мужчина — она показала на Сергея — он может на большом расстоянии пробить тебе голову. Даже если не убьют, попадешь в тюрьму и сильно осложнишь жизнь князю Нору. А тебя вроде посылали ему помочь. Все понял? Вот тогда сиди и читай не книги, а собственную память! Осваивайся с местной жизнью, иначе и в дороге из-за тебя будут проблемы, и когда приедешь, добавишь хлопот. Николай Матвеевич, вы не сделаете чая, пока мы побеседуем с Олом? Спасибо. А ты встань с коленей и садись в кресло. Сейчас будешь рассказывать обо всем, что с тобой случилось.

Поговорив с Олом, попрощались с Николаем, который не скрывал радости по поводу скорого отъезда заносчивого и опасного жреца, и пошли к оставленной машине. Чтобы не задерживать Замятина, в лесничество заезжать не стали, хоть Егору и хотелось. Съездили в Матвеевку, где быстро договорились о предстоящей поездке с родителями Веры и Сергея.

— Завтра примерно к часу дня я за вами пришлю такси, — сказал Егор ребятам. — Много вещей с собой не набирайте. Возьмите только самое необходимое на три дня и то, что наденете на свадьбу. Не забудьте паспорта. С вами все, поедем теперь уламывать родителей остальных.

Ольховских уламывать не пришлось. Когда пришли к ним на квартиру, дома была одна Лена. Василий Федорович подъехал вскоре после звонка дочери.

— Никаких проблем! — сказал он Егору. — И у Федотовых возражений нет, я им вчера звонил. Но съездить к ним нужно, потому что без разговора с вами они дочь никуда не отпустят.

— Не подбросите нас к Федотовым? — спросила Саша. — Своих колес здесь нет, а капитана мы не можем дольше задерживать. А к Стародубцеву уже поедем на такси.

— Я вас и к ним отвезу, и к Владимиру Сергеевичу, — пообещал Ольховский. — Когда думаете уезжать?

— Уедем завтра днем, — сказал Егор. — Свадьба в субботу, а утром в понедельник всех вернем. Капитан Замятин тоже едет с женой, они ребят проводят до Алейска.

— Вообще замечательно, — довольно сказал Ольховский. — Не забудьте об этом сказать родителям, тогда никаких возражений ни у кого не будет.

Он ошибся: возражающие были. Уперлась мать Бориса.

— Только через мой труп! — заявила она. — Мне все равно кто их там будет сопровождать!

— Летите с нами, — предложил Егор. — Мы оплатим перелет в оба конца, а поживете вместе с сыном на той квартире, которая куплена для ребят.

— Вы же им вроде обещали квартиру каждому? — подозрительно спросила Клавдия Петровна. — Или уже переиграли?

— Решили это сделать позже, — объяснила Саша. — Пока им эти квартиры не нужны. Купили четырехкомнатную для девочек и трехкомнатную для ребят. Их там будет всего двое: ваш Боря и Сергей Шилов. Для учебы это намного лучше общежития. Я в них жила, так что знаю, о чем говорю.

На таких условиях отпустили и Панова, а с Лапиной вообще не было никаких сложностей.

— Если с ними будет Екатерина Владимировна, я за дочь совершенно спокойна, — сказала Егору ее мать. — Завтра утром сама позвоню в школу и соберу ей вещи.

— Твои дела мы все переделали, — сказала мужу Саша. — Ты даже памятник от дочери заработал. Теперь я съезжу к Турову и будем отдыхать.

После отъезда хозяев Ол до самого вечера ходил как пришибленный. Эта женщина поразила его даже не силой, хотя он никогда не слышал, чтобы ее было столько у женщин, а той легкостью, с которой его чуть не прибила. Не ослабь она свою удавку… И еще она была необыкновенно красива. За всю свою жизнь Ол не видел ни одного женского лица, которое можно было бы сравнить с лицом хозяйки этого дома. И еще ум и неженская твердость характера… В ее глаза хотелось смотреть и смотреть, не отрываясь. Он и смотрел, и рассказывал ей обо всем, что случилось с того самого момента, когда его посетил бог. Единственное, о чем он умолчал, — это о камне Гарлы. Он его вынул из высохшей куртки и теперь хранил отдельно от всех остальных в нагрудном кармане одной из рубашек Егора.

— Не вздумай никого никуда отправлять, не посоветовавшись с Нором! — предупредила его тогда хозяйка. — Обсудите это потом вместе с ним.

Когда сели ужинать, кто-то позвонил в калитку. Оказалось, что это подошел один из тех двоих, которых прислали отвезти его к князю.

— Ешьте быстрее, одевайтесь и пойдем, — сказал он Олу. — Да, забыл представиться. Зовите Николаем.

— Не поешь с нами, тезка? — спросил дед Николай.

— Спасибо, мы недавно ели, — отказался тот. — Тороплю, чтобы быстрее добраться до Барнаула. Там заночуем, а потом уже поедем без ночлега. Ненадолго задержимся в Новосибирске и в дороге сделаем несколько остановок для еды. За пару дней доедем.

Деда Николая частенько возили на машине, был он и в Алейске, и даже лет десять назад в Барнауле, но старческие воспоминания с трудом доходили до сознания Ола и не слишком впечатляли. Оказавшись в несущейся по лесной дороге машине, он вцепился руками в спинку переднего сидения и чуть от страха не пустил воду. Свет фар выхватывал из темноты несущиеся назад деревья, мотор гудел, как рассерженный зверь, а ошеломленного жреца подбрасывало на неровностях дороги.

— Приходится спешить, — пояснил ему сидевший рядом Николай. — Ничего, за городом выедем на трассу, там так трясти не будет.

Вечерний Алейск его поразил и своими размерами, и морем огней, и многолюдством.

"Проклятый старик! — думал растерянный Ол. — Сам запомнил всю мою жизнь, а я от него, помимо языка, почти ничего не взял! Сколько ни пытаешься вспомнить, все как в тумане!"

Когда они приехали в Барнаул, Ол уже ничему не удивлялся. События, связанные с приездом хозяев, и дорожные впечатления перегрузили мозг и притупили восприятие. Навалились усталость и сонливость, и он послушно прошел вслед за Николаем в комнату, снятую в пригородном мотеле, и, не снимая костюма, завалился спать на указанную кровать. Утром позавтракали в расположенном рядом с мотелем кафе и в одном из магазинов накупили продуктов.

— Меньше будем останавливаться, — пояснил Олу Владимир — второй из сопровождающих.

Дорога была ровная, к негромкому, в общем-то, звуку мотора Ол быстро привык, и мелькавшие за окнами машины пейзажи уже не вызывали страх, поэтому он расслабился и смог думать о чем-то еще, кроме того, что в любой момент может разбиться в лепешку. Когда ему сказали, что за два дня отвезут к князю, он подумал, что Нор где-то неподалеку. Глядя теперь на то, с какой бешеной скоростью несется их машина, он понял, что князь уехал чуть ли не на другой конец мира. Для чего он это сделал? Для того чтобы достать оружие или, наоборот, чтобы спрятаться от обманутого им бога? Час проходил за часом, смотреть особенно было не на что, и Ол, чтобы хоть чем-то себя занять, попробовал погрузиться в память старика. Как и раньше, это получилось плохо. Старческий возраст и однообразие деревенской жизни сделали заимствованную память почти бесполезной. Бросив это занятие, он решил помолиться Ардесу, но без алтаря и ритуальной свечи молитва не принесла облегчения. В конце концов он заснул и проспал до остановки на обед.

— Пойдем нормально пообедаем, — сказал ему Владимир. — Ужинать будем на ходу тем, что купили в магазинах.

В небольшом придорожном кафе, кроме них, находилась только одна посетительница. Это была молодая, симпатичная женщина в кожаной куртке, которая заснула за дальним столиком. Симпатичной она была по меркам спутников Ола, ему она показалась красавицей. Видимо, она сильно устала и хотела спать, поэтому после еды положила на стол руки и уронила на них голову. Единственный слуга, который работал в небольшом зале, убрал со столика грязную посуду и не стал ее будить. Николай ушел к стойке делать заказ, Владимир для чего-то вернулся к машине, а Ол подошел ближе к женщине, с непонятной ему самому жадностью всматриваясь в красивое и какое-то беззащитное сейчас лицо. Неужели все женщины здесь такие красавицы? И эта спит здесь одна и не боится, что кто-нибудь из мужчин заявит на нее свои права. А ведь силы в ней почти нет, так, самая капелька… Внезапно в его голову пришла мысль, как избавиться от камня Гарлы. Расстегнув куртку, он оттянул ворот свитера и достал из кармана рубин. Взяв женщину под контроль, он приказал ей протянуть руку и вложил в ее ладонь камень.

— Сожми кулак! — сказал он, отступив на всякий случай в сторону.

Предосторожность оказалась нелишней: вместе с женщиной исчезло все в радиусе пары метров от того места, где она стояла. С грохотом попадали четыре столика, точнее, то, что от них осталось. С богиней он рассчитался, теперь нужно было молиться, чтобы об этом не узнал Ардес.

— Ну и что это такое, можете сказать? — спросил директор Генерального директората внешней безопасности Франции Клод Сюркуф главу Разведывательного управления Мишеля Лонэ, кивнув на лежавший на его столе черный шнур.

— Вы же читали заключение экспертов, — пожал плечами Лонэ. — А я не ученый, а разведчик. По-моему, в институте сами не поняли с чем имеют дело.

— Ну, анализ материала они сделали, — сказал директор.

— А толку-то? — возразил Ланэ. — Интересный пластик, только нам это ничего не дает. Он составляет только внешнюю оболочку кабеля, дальше идет тонкий слой дикой смеси атомов веществ, входящих в молекулы пластика, а потом нечто совершенно непонятное, сделанное, судя по всему, из того же материала. По крайней мере, если сильно нагреть сердцевину, она превращается в тот же пластик. Ни один из способов анализа ничего не дал. Единственное, что увидели в оптический микроскоп при изучении поперечного среза — около трех миллионов каналов или чего-то на них похожего. Пока сердцевина кабеля не нарушена ничего похожего на молекулярную структуру в ней нет. Физики в растерянности, им просто не за что зацепиться! И, судя по тому что русские не оформили патент, они уверены в том, что никто в ближайшем обозримом будущем с этим не разберется. Что-то они нашли, что-то революционное, выбивающееся из современных научных представлений. И делиться этим ни с кем не собираются. Но со следующего года обещают выполнять поставку на экспорт. Пока все идет на внутренний рынок.

— Какая основная область применения?

— Они хотят убрать под землю все провода, которые висят на столбах. О высоковольтных ЛЭП пока речь не идет. Природные катаклизмы и непогода их больше тревожить не будут. Свойства кабеля позволяют это делать очень дешево. Прокопал глубокую траншею и укладывай кабель. Он достаточно эластичен и химически стоек, поэтому ни подвижки почвы, ни коррозия ему не страшны. Кроме того, через такие линии можно будет пропустить большие токи при незначительных потерях. Опять же не нужны ни медь, ни алюминий. Сейчас они для ознакомления раздают всем желающим образцы своей продукции. Мы прогнозируем на нее большой спрос. И еще эти инструменты… — он взял со стола небольшой предмет, состоящий из раздвижного кольца, пульта и нескольких рукояток — смотрите, как он работает. Раздвигаете кольцо и укладываете кабель в том месте, где вам его нужно обрезать. Дальше немного оттягиваем кабель и жмем на кнопку. Полупроводниковый лазер очень коротким и сильным импульсом света перерезает кабель без нарушения его структуры. Хоть нагрев и происходит, но очень кратковременный и сердцевина просто не успевает восстановиться до пластика. Потом на срез надевают позолоченную латунную гильзу, слегка обжимают этой ручкой. Теперь при прохождении сильного тока происходит сращивание золотого покрытия с материалом кабеля. Лазеры очень интересной конструкции и эффективней используемых сейчас. Их русские запатентовали. То же касается и применяемых здесь аккумуляторов. Они во всем превосходят другие химические источники тока, и их тоже запатентовали.

— Судя по той информации, которой меня снабдили аналитики, компания, выпускающая эту продукцию, готовит к выпуску и другие интересные новинки.

— С этой компанией много неясностей, — сказал Ланэ. — Во-первых, ее руководству отдали практически даром два десятка крупных и средних предприятий с очень хорошим потенциалом. Наш источник в Думе информировал, что на комитет, который занимается приватизацией государственной собственности, наехал Совет Безопасности, а вы знаете, кто в нем заправляет. Руководство компании вкладывает в развитие производства крупные по российским меркам средства. Из каких источников идет финансирование, узнать не удалось.

— А кто в руководстве?

— Пока известно только одно лицо. Это один из не очень крупных промышленников. Аналитики считают, что в руководстве должны быть сильные фигуры, связанные с президентом, иначе трудно объяснить такую поддержку государством частной компании.

— У вас есть какие-нибудь интересные мысли, помимо того что говорится в аналитической записке?

— Нет у меня таких мыслей, — сказал Ланэ. — В записке перечислены все направления, со списком мероприятий по каждому. Я считаю, что в ней учтено все, поэтому там стоит и моя подпись. Ждем вашей резолюции.

— Никогда не поверю, что вы будете сидеть без дела в ожидании приказа, — усмехнулся директор. — Продолжайте работать и сделайте основной упор на изучение руководства компании и работы тех научных учреждений, услугами которых оно пользуются. И, Ланэ, мы ведь не одни ими интересуемся? Что известно о наших союзниках?

— Этим не на шутку заинтересовались американцы. У них в России много своих людей во всех органах власти, кроме разве что окружения президента. Хотя, может быть, уже есть и там, не знаю. Сами они с нами делиться не станут, а у меня пока по результатам их работы ничего нет. Все остальные, если и начали реагировать, то только сейчас.

Сильный толчок сбил ее с ног и на несколько мгновений выбил дух. Ошеломленная Светлана с трудом поднялась с земли и огляделась. Кафе, где она задремала, больше не было. Единственное, что о нем напоминало, — это валявшиеся вокруг нее обломки пластиковых столов и стульев. Стоянки с ее "фордом" тоже не было. Вместо шоссе и заваленной начавшим таять снегом равнины вокруг стоял летний лес. Было тепло, даже жарко, и она поспешно сняла сначала куртку, а потом и свитер. Ноги в зимних сапогах должны были взопреть в самое ближайшее время, но ей пока было не до того, чтобы разуваться. Совсем рядом на притоптанной траве блеснул алым крупный ограненный камень, и она сразу же вспомнила мужчину, который сунул его ей в руку и потребовал сжать кулак. Светлана иногда читала книги брата почти с таким же сюжетом. Ступил шаг и оказался в другом мире. Хороший прием для писателей, но хреновый для главного героя. И что делать? Комнатной барышней она не была, но и до Зены — королевы воинов — ей было далеко… В карманах, кроме ключей от машины, пластиковой карты и мелких денег, ничего не было. Значит, в активе только трехгодичной давности курсы тхэквондо, а в пассиве — все остальное. Вздохнув, она замотала свитер в куртку и обвязала вынутым из брюк ремнем. Штаны вроде не спадали — уже хорошо. Светлана подняла рубин и подошла к валявшейся рядом половинке стола. Немного повозившись, она отломала от него не очень увесистую, но крепкую ножку.

"Хорошо, что нет ни мужа, ни детей, — подумала женщина. — А то бы я сейчас сидела и ревела в два ручья. Ладно, что здесь сидеть и кормить комаров!"

Она взяла тюк с курткой и свитером в левую руку, ножку от стола — в правую и пошла в ту сторону, где над лесом светило солнце.

Глава 22

— Ну что ты прыгаешь, как девчонка? — недовольно сказал Нор. — Не можешь пять минут подождать? Вон они уже идут. Пусть выйдут в зал, потом будете обниматься, а то вас люди затопчут.

— Ребята! — не слушая Нора, Ольга бросилась к появившимся в проходе девчонкам. — Наташка!

Все поспешно отошли в сторону, чтобы не мешать выходившим пассажирам, и принялись бурно выражать свою радость от встречи.

— Оль, твоего жениха можно поцеловать? — спросила Голубева. — Разумеется, в щечку.

— Иди сюда, — сказал подошедший к ним Нор. — Я тебя сам поцелую. То, что я не прыгаю, как некоторые, еще не значит, что я не рад вас видеть! Здравствуйте, Клавдия Петровна! Сергей Владимирович, Екатерина Владимировна! Очень рад, что вы смогли вырваться! Давайте получим багаж, а потом пойдем к машинам, и мы вас быстрее развезем по домам. Пока доедем, и вы устроитесь, будет уже три, а по вашему времени все шесть. Потом сходим в кафе, где пообедаем или поужинаем, как кто захочет. Там и поговорим. Холодильники мы загрузили продуктами, но из них вы себе завтра соорудите легкий завтрак, чтобы не переедать перед застольем.

— Виден деловой подход, — одобрила Катерина. — Вот это жених! Жаль, что моим девочкам за тобой не угнаться. Багаж в правом крыле?

Через час они на трех такси подъехали к той квартире, которую покупал Фадеев.

— Давайте все ненадолго поднимемся в квартиру, — сказала Ольга. — Девочки оставят вещи, а остальные просто посмотрят, в каких условиях они будут жить, когда приедут учиться. Наверняка родители будут интересоваться. Там четыре комнаты, одна из которых оформлена как гостиная, а три другие — это спальни на два человека. Сразу возьмете ключи, как залог того, что вы сюда вернетесь. Машины подождут, мы их наняли на весь день. Багаж берут только девушки. Я думаю, на второй этаж поднимемся без лифта, особенно если парни вспомнят правила хорошего тона и нагрузятся чемоданами.

Квартира произвела сильное впечатление.

— Я уже отсюда никуда не хочу уезжать! — заявила Светлана. — Мечта! На каждом курсе института буду учиться по два года, лишь бы подольше здесь пожить!

— Да, — вздохнула Катерина. — Это не наши квартиры. У ребят такая же?

— В ней на одну комнату меньше, — объяснил Нор. — Но их всего двое, так что им будет еще просторней. Но спальных мест сделали четыре, поэтому сейчас туда отвезем и Клавдию Петровну. А вы заночуете у нас.

Вторая квартира тоже понравилась. Ее новые жильцы оставили свои вещи и получили ключи, после чего всех повезли к себе домой. Скрыть Уголька можно было только не пустив друзей в кабинет. Этого делать не стали, поэтому пораженные гости могли наблюдать за огромным котом, который азартно играл в какой-то шутер.

— Кто это? — испуганно спросила Клавдия Петровна.

— Я это, — не поворачивая головы, ответил кот. — Отстаньте! Не видите, я в онлайн!

Воронов заполнившие комнату люди не напугали, в отличие от Машки, которая спряталась на шкафу.

— Давайте не будем ему мешать, — сказала Ольга. — Выйдем в гостиную, и там я вам кое-что объясню.

— Это, случайно, не Уголек? — спросила Катерина, когда все собрались в гостиной. — Я помню, каким он был в полгода, но никогда не думала, что получится такой зверюга! Это же надо, из кота сделать геймера!

— Я ничего не понимаю! — растерянно сказала Клавдия Петровна. — Он говорил или мне почудилось?

— Это секретная правительственная программа, — сказала Ольга. — Болтать об этом усатом чуде нельзя. Поэтому и я вам никаких подробностей сказать не могу. Да и нет во всем этом ничего интересного. Разум у него пробудился, а повадки остались кошачьи. К тому же это страшный эгоист и шкодник. Его потому и подсадили на игры, что он нас всех забодал своими проделками. Ладно, хватит о нем говорить. Дядя Сережа, возьмите на всякий случай ключ. Когда будем спускаться, я предупрежу охрану, что вас двоих можно свободно пропускать. Здесь с этим строго. Теперь, когда все избавились от вещей, поехали в кафе. Там нас уже ждут.

Ждала их Людмила в кафе "Славянка", которая уже сделала заказ на тринадцать человек. Снова были объятия и поцелуи в щечку.

— Какие же вы молодцы, что приехали! — говорила Люда. — Если бы вы знали, как я скучаю по каждому из вас! Ольга нас всех связала так, что не разорвешь!

— Как она вас связала? — не поняла Клавдия Петровна.

— Ты им не говорила? — спросила Ольгу Люда.

— Говорила, но не всем, — ответила та. — Борина мама не знает. Можешь сказать ты, раз уж начала.

— У нашей Ольги есть кое-какие не совсем обычные способности, — сказала Люда. — В частности, своей красотой, силой и здоровьем мы во многом обязаны им. Но из-за них же наша дружба превратилась в нечто большее, во что-то вроде братства. Мы привязались не только к ней, но и друг к другу. А она привязана к нам. И я считаю, что это здорово! Только вас постоянно хочется видеть, и скайпа мне мало. Быстрее бы вы уже переезжали сюда!

Владимир Анисимов работал у Фадеева четвертый год, но с подобным заданием столкнулся впервые. Обычно задания получали у начальника службы безопасности Архипова, на этот раз его инструктировал сам хозяин.

— Поедешь с напарником в Алейск, — сказал Виктор Олегович. — В той усадьбе, откуда вы забирали золото, возьмете одного пассажира. Его нужно срочно доставить в Москву, а документов у него никаких нет. Есть еще одна сложность. По сути, он дикарь, который очень плохо нас понимает и может выкинуть что-нибудь такое, что сильно осложнит вам жизнь. Постарайтесь относиться к нему доброжелательно, но будьте настороже. У него мощный гипнотический дар, поэтому если ему взбредет в голову вас подчинить, он это сделает. Чтобы подобного не случилось, будете действовать так…

До Барнаула парень, в котором Владимир действительно чувствовал что-то странное, вел себя вполне нормально, если не считать того, что он улегся в кровать в костюме. А вот в небольшом придорожном кафе, где они остановились пообедать, все чуть не полетело ко всем чертям. И ведь оставили его без присмотра буквально на пару минут. Напарник пошел к стойке делать заказ на всех троих, а Владимир вернулся к машине за термосом, чтобы заполнить его горячим кофе. Он успел разблокировать дверцу стоявшей рядом с кафе машины и забраться в салон, когда услышал шум падающей мебели и испуганный крик. Когда Владимир влетел в кафе, первым, кого он увидел, был бледный как смерть парень, который в этом заведении обычно занимался уборкой. Сейчас он явно собирался удрать из зала, и они чуть не столкнулись в дверях.

— Не спеши уходить! — остановил его Владимир. — Быстро к стойке!

Подтолкнув испуганного парня в нужном направлении, он сосредоточил свое внимание на той части зала, где стояли люди.

— Это его работа! — кричала женщина, которая работала на раздаче, показывая на Ола. — Он подошел к спящей девушке, а после все и случилось! Я еще посмотрела в его сторону, потому что думала, что он начнет приставать к нашей клиентке! Девушка-то славная, а этот точно чурка!

— Ты мне надоела! — сказал Ол, и женщина замолчала и повалилась на пол.

— И что ты с ней сделал? — спросил подошедший к ним Владимир.

— Что надо, то и сделал! — неприязненно сказал Ол. — Не сдохнет.

Не поверив словам Ола, он нагнулся и проверил у женщины пульс на виске. Пульс был, хоть и слабый. Бросив взгляд на валяющиеся столы, он с удивлением увидел, что это только половины тех столиков, которые стояли здесь пять минут назад. Девушки, о которой кричала работница кафе, нигде не было. Но сидела она раньше именно здесь.

— Ты заметил, что случилось? — спросил Владимир у Николая.

— Нет, — ответил он. — Отвлекся на заказ и посмотрел в эту сторону только тогда, когда раздался шум. Кто же знал, что его и на минуту нельзя оставить одного!

— Поговори! — рассердился Ол. — Хочешь, как она, валяться на полу?

— Вот что, голубь, — сказал Владимир. — Я за твои художества отвечать не хочу. Давай, ты уложишь нас обоих на пол, а в Москву поедешь сам? Вот тебе ключи от машины, поезжай!

— Я не умею, — отступил от него Ол.

— А раз не умеешь, то нечего и выпендриваться! — отрезал Владимир. — Уложишь нас здесь и дождешься полиции. Они ведь тебя сразу положат мордой вниз. И их уложишь? И на многих тебя хватит? Они ведь сообщат по рации и дорогу перекроют. А если будешь всех укладывать, в конце концов тебя просто застрелят. Отвечай быстро, куда делась девушка!

— Она в моем мире, — буркнул Ол. — Вернуть нельзя.

— Так! — Владимир повернулся к стойке. — А парень все-таки сбежал! Разбираться будем потом, а сейчас делаем ноги. Обедать будем позже, сейчас нужно уехать как можно дальше.

Они выбежали из кафе, но, прежде чем уехать, Владимир записал номер стоявшего возле кафе "форда". После этого Николай два часа гнал машину на предельной скорости, снижая ее только в попадавшихся по пути небольших городках. Наконец показались окраины большого города.

— Новосибирск, — сказал Владимир. — Можно сказать, проскочили. Пообедаем в городе, но задерживаться, как планировали, не будем.

После Новосибирска, в котором еще подкупили продуктов, двигались без ночевок и остановок для приема пищи. Владимир с Николаем время от времени менялись местами, на ходу поужинали бутербродами, а с наступлением темноты Владимир заснул, чтобы в три часа сменить Николая. Можно было так не гнать, но они не хотели останавливаться из-за Ола, с ним даже находиться в одном салоне было тревожно и неприятно. Одну остановку днем все-таки сделали, когда проезжали Казань. Закончилась минералка, а кофе выпили еще вчера, поэтому, пока Владимир сидел с Олом в машине, Николай сбегал в ларек и купил бутылку воды.

— Через восемь часов подъедем к Москве, — сказал Владимир Олу. — Это будет уже после десяти. Пока доберемся, будет слишком поздно, чтобы везти тебя к Ковалевым. Николай звонил, и ему сказали, что у них ночуют гости, а завтра вообще свадьба, поэтому судьба тебе будет денек переждать в нашей гостинице. Она небольшая и используется редко, но там удобно отдыхать.

Ол ничего не ответил, и с ним уже больше не разговаривали до самого конца пути. Этот конец для них наступил, когда опасного пассажира сдали дежурному, провели ему краткий инструктаж и без четверти одиннадцать разъехались по домам. Закрыв за ними дверь, дежурный вернулся к дожидавшемуся его Олу.

— Есть не хотите? — спросил он жреца. — Раз нет, пойдемте, я вам покажу ваши апартаменты. Собственно, кроме вас, других жильцов сейчас нет, поэтому можете занимать любую комнату. Постельное белье возьмете в шкафу. Если захотите пить, вода на столе в графине, а туалет находится в конце коридора. Рядом с ним душевая. Если у вас завтра будут вопросы, обратитесь к моему сменщику. Спокойной ночи.

Ол зашел в первую же комнату, включил свет и осмотрелся. Две кровати, стол, два стула, одежный шкаф и прикроватные тумбочки. На стене со стороны двери висел плоский телевизор, а большую часть пола закрывал ковер. Больше в комнате ничего не было. Никакой необходимости в постельном белье он не видел, поэтому не стал его искать. Сняв только пиджак, Ол улегся в кровать, натянул на себя одеяло и уснул. Проснулся он поздно, когда за окнами уже совсем рассвело. На подаренных Егором наручных часах было без десяти восемь. Ол посетил туалет, заколебался, мыть после него руки или нет, все-таки помыл и пошел искать дежурного. Встреча состоялась на кухне, где только что заступивший на дежурство мужчина пил чай и ел бутерброды.

— Не успел позавтракать дома, — для чего-то пояснил он гостю. — Не хотите присоединиться? Есть сыр, ветчина, паштет и масло. Чай я уже заварил, сейчас налью. Эти бутерброды помогут вам продержаться, пока появится Олег. Его сегодня прикрепили к вам.

— Зачем ко мне кого-то прикреплять? — спросил он, садясь за стол и беря уже сделанный дежурным бутерброд. — Лука нет?

— Все есть, а лука нет, — сказал дежурный. — Готовят здесь очень редко, поэтому его и не держим. Все едят бутерброды, пиццу или готовые блюда в контейнерах. А почему прикрепили… Вы же не будете весь день сидеть в гостинице и жевать бутерброды? Москву вы не знаете, денег у вас с собой нет, документов — тоже. Я бы на вашем месте не рискнул бродить в одиночестве. Да вам и не дадут: попадете в неприятность, а с нас потом снимут головы.

Ол пристрастился здесь к горячему чаю не столько из-за вкуса или запаха самого чая, сколько из-за сахара, которого он не клал в чашку меньше трех чайных ложек. В его мире сахара не было вообще, вернее его не было в известной ему части мира, поэтому приходилось ограничиваться дорогим медом и еще более дорогими вялеными имперскими фруктами, и сладости редко появлялись на столах жрецов. Вот он и сыпал от души вкусный белый порошок, демонстративно не замечая ехидных взглядов деда Николая. Здесь он тоже не стал на себе экономить.

— Как вы можете такое пить? — спросил дежурный, передернув плечами. — Четыре ложки сахара!

— Мне нравится, — невозмутимо сказал Ол. — Я уже наелся. Не скажете, что интересного в вашей Москве, и когда придет этот Олег?

— Олег появится примерно через полчаса, — ответил дежурный. — А насчет достопримечательностей я вам сказать затрудняюсь. Это зависит от ваших интересов. Я сам в столице живу уже два года, но пока не посмотрел и половины того, что когда-то намечал. Здесь есть Интернет, а у меня в дежурке несколько ноутбуков. Можете посмотреть все, что вас интересует, с их помощью.

— Не надо, — отказался Ол. — Я лучше пойду к себе. Если появится Олег, скажите ему, где я.

Этих компьютеров он не понимал и боялся. Память деда Николая ничем не помогла, а думающий железный ящик был за гранью его понимания. Объяснить такое можно было только вселением демонов.

Вернувшись в свой номер, Ол лег на кровать и задумался. Мир, в который он попал по воле своего бога, не нравился и пугал. Он не получил, как Нор, целостной картины мира, а разрозненные стариковские воспоминания за последние тридцать лет, которые вспоминались через одно, почти ничего не объясняли. Он был слишком заносчив, чтобы обращаться за помощью к слуге, а встреча с хозяевами вышла очень недолгой, и спрашивали в основном его. И что теперь делать? Сливаться с кем-то еще раз? И поведение князя внушало подозрения. Зачем ему было бросать свой дом бежать с золотом на другой конец земли? Ардес мог отправлять своих посланников только в одно место. Не в этом ли кроется ответ? Вот смог бы он сам без посторонней помощи сюда добраться и найти Нора в этом человеческом муравейнике? Может быть, и смог бы, но сколько сил и времени на это потребовалось бы! Но если князь бежал, то ему нельзя доверять! А как ему не доверять, если Ол от него во всем зависит? Магию здесь применять опасно, особенно такому слабому магу, как он. Книгу дали, но хозяйка усадьбы права, говоря, что на ее изучение нужно время. Может быть, не годы, но все равно много. И нужны деньги, без которых ни о какой самостоятельности не может быть и речи. Он знал, что золото высоко ценилось и здесь. Во всех священных книгах было написано, что для богов золото — все равно, что песок под ногами. Сила позволяет им превратить в благородный металл все что угодно. Значит, нужно обратиться к богу за помощью! Написать о своих подозрениях в адрес князя и попросить золота. И отправить с этой запиской кого-нибудь из местных. Камней много, а Ардесу будет полезно знать, куда переехал князь. Если он захочет прийти сам, придет сразу сюда!

Ол решил не откладывать воплощение своей идеи, но сразу же встал вопрос: где взять бумагу и чем писать? В тумбочках оказалось пусто, в шкафу, кроме аккуратно сложенных пакетов с бельем и плечиков для одежды, тоже ничего не было. Пришлось идти за помощью к дежурному.

— У вас есть бумага и чем писать? — спросил он. — Достаточно одного небольшого листа.

— Возьмите блокнот и гелевую ручку, — предложил дежурный. — Потом вернете.

Написав записку, Ол достал из кармана пиджака кожаный мешочек, развязал его и вытряхнул на ладонь один из изумрудов. Он знал, что они здесь ценятся гораздо дороже золота, но продать камни бога? Нет, он не идиот! Ардес давал их совсем для другого, и если покупателю взбредет в голову сжать камень в кулаке… Он уже видел гневного бога, и не было никакого желания смотреть на него вторично. Завязав мешочек, он поднял матрац на своей кровати и положил под него камни. Пусть пока полежат здесь, надолго он не отлучится. С изумрудом в одной руке и со сложенной вчетверо запиской — в другой Ол вышел из своего номера и направился по коридору к выходу.

— Вы куда? — окликнул его дежурный. — Подождите пару минут. Олег только что звонил, что сейчас должен подъехать. А вас одного…

Он застыл, а Ол открыл уже незапертую дверь и спустился по ступенькам на первый этаж. Выйдя из подъезда, он осмотрел двор, но не заметил у нескольких спешащих по своим делам людей никакого интереса к собственной персоне и направился к арке выхода. Он не забыл еще ту девушку. Исчезновение еще одного человека тоже могло наделать шума, поэтому такое нужно было делать не здесь.

В то самое время, когда жрец вышел из подъезда и стоял, осматривая двор, за ним внимательно наблюдал только что приехавший сотрудник СБ Олег Шубин. Только делал он это из салона своей "тойоты", поэтому и не был замечен. В первый же день Ол был скрытно сфотографирован Владимиром и его фотографию в Новосибирске перебросили через Интернет на один из сайтов СБ, поэтому внешность подопечного Шубин знал. Дождавшись, пока Ол выйдет со двора, Олег поспешил следом за ним.

Ол шел по тротуару вдоль проспекта, поражаясь количеству проносящихся автомобилей и множеству спешивших по своим делам людей. Для его замысла место совершенно не годилось — слишком много глаз, которые он не смог бы отвести, даже если бы знал, как это делается. Пришлось свернуть на улицу, на которой было раз в десять меньше людей. Чем дальше Ол уходил от проспекта, тем их становилось меньше. Он свернул еще раз и, пройдя пару сотен шагов, довольно улыбнулся. По его стороне улицы поблизости вообще никого не было, а через дорогу в том же направлении двигался только один пожилой мужчина. Ол посмотрел на дорогу, но автомашин поблизости не было. Он бросился через дорогу и почти успел… Из-за поворота на приличной скорости вылетела иномарка, заставившая испугавшегося жреца притормозить и податься назад прямо под колеса встречной машины. За долю секунды до столкновения ее водитель ударил по тормозам, но Ола это уже не спасло. Его смятое, залитое кровью тело лежало на дороге, рядом намокала красным записка Ардесу, а выбитый страшным ударом столкновения изумруд отлетел на полосу встречного движения и попал под колесо проезжавшей "мазды". Видимо, камень срабатывал не только от кулака, а от любого сильного сжатия, потому что на глазах сбежавшихся посмотреть на аварию зевак японская легковушка просто исчезла.

Олег подошел к мертвому телу, возле которого, помимо плачущей девушки и утешавшего ее мужчины, больше пока никого не было и, нагнувшись, быстро поднял записку, стряхнув с нее кровь.

— Не плачь, милая! — говорил мужчина. — Ты совершенно не виновата, этот придурок сам прыгнул тебе под колеса. Я все видел и засвидетельствую. Вон уже едет полиция!

Олег бросил последний взгляд на то, что осталось от человека, которого ему сегодня поручили опекать, вздохнул и направился в гостиницу.

Для Ольги этот день был самым… Дальше просто не было слов. В их отношениях с Нором бракосочетание ничего не меняло, а независимой она фактически и так уже была. И все равно она рвалась узаконить их отношения и в глубине души боялась, что что-нибудь сможет этому помешать… Когда они вместе с толпой гостей под звуки марша Мендельсона зашли в зал регистрации, ее так трясло от волнения, что пришлось применить магию. Все было красиво и торжественно, но больше этой красоты радовало то, что на их праздник собралось почти все те, кого она хотела на нем видеть. Из-за плохого самочувствия не приехали только родители отца. О том, что они не приедут, вчера вечером сообщил позвонивший им дед.

— Надо было найти время и вырваться их подлечить! — сокрушалась Ольга. — Вот почему ты мне об этом не напомнил? Сын, называется!

— Да они вроде не жаловались, — оправдывался Егор. — И потом мы же собирались летом к ним заехать после моря. Но раз заболели, нужно будет съездить сейчас. Вы теперь люди самостоятельные, да еще к тому же свободные, вот и прогуляетесь. Послушай, Оля, давай отменим твою затею с Вечным огнем? Мне самому нравится эта традиция, но смотри какая мерзкая погода. И завтра она лучше не станет. И дороги… Сходите потом к нему сами и положите цветы.

Немного поспорив, она согласилась, поэтому сразу после регистрации все поехали в "Валенсию".

Было очень неудобно идти по мягкой земле в сапогах с каблуками, даже с такими небольшими, как у нее. Кроме того, очень скоро ноги начали потеть, да и вообще было жарковато… К счастью, она вскоре вышла на узкую грунтовую дорогу и идти стало гораздо легче. Лес был сведен по обе стороны от дороги шагов на двадцать. Вырубили не только деревья, но и кустарники. Почему-то Светлану больше беспокоили намокшие от пота колготки, чем то дикое положение, в котором она оказалась. Наверное, причина была в полосе неудач, которая для нее началась с потери работы и закончилась два дня назад разводом с мужем и дележкой имущества. У нее было настолько хреновое настроение, что все случившееся уже не могло его сделать еще хуже. Во всяком случае, ей так казалось. Мнение изменилось, когда лес раздвинулся и она увидела метрах в трехстах башни средневекового замка. Левее замка теснились какие-то убогие постройки, за которыми возвышалась каменная стена. Немного постояв, она продолжила путь, так никого и не встретив, пока дорога не раздвоилась. Идти в город не хотелось, поэтому она пошла по той дороге, которая вела к замку. Навстречу, пыля, приближалась повозка, запряженная парой коней вполне земного вида. И старикан, который ими управлял, если бы не его одежда, вполне мог оказаться родом из любой сибирской деревни. Одежда все портила: такой рванины сейчас не носили даже бомжи.

— Здравствуйте, дедушка! — поздоровалась Светлана с уставившимся на нее дедом. — Не скажете, куда я попала?

"Хоть бы что-нибудь ответил старая зараза! — подумала она, поспешно отбегая в сторону, чтобы не наглотаться пыли. — Удирает так, как будто увидел демона!"

Больше ей до самого замка никто не встретился. Замок ее поразил. Ни рва, ни подъемного моста не было, но его стены вздымались ввысь на четыре человеческих роста, а над ними на такую же высоту поднимались башни. Дорога упиралась в открытые ворота, в которых стояли трое воинов тоже вполне средневекового вида. Каждый был вооружен длинным кривым мечом и коротким копьем с широким наконечником. Железа на них было… много. Светлана никогда не интересовалась ни доспехами, ни древним оружием, поэтому и не смогла толком оценить увиденное. Из всех средств нападения и защиты у нее был только баллончик с газом, но и тот остался в бардачке автомашины. Они ее увидели давно и, видимо, обсуждали, говоря на языке, по выговору немного напомнившему ей немецкий. Никто и не подумал сдвинуться в сторону, чтобы освободить ей проход, поэтому пришлось остановиться и вступить в переговоры.

— Я иду издалека! — сказала она стоявшему в центре мужчине. — Слушай, будь человеком, дай пройти!

Они и раньше смотрели на нее с удивлением, а, когда она заговорила, удивились еще больше. Но, помимо удивления, она вызывала у них и другие чувства. Ее вид почему-то распалил всех стражников, а тот, с кем она заговорила, без всяких прелюдий схватил ее за плечи и впился в губы поцелуем. Не дожидаясь того, что могло последовать дальше, она отбросила свой тюк и ножку стула и двинула ему коленом между ног. Видимо, Светлана немного перестаралась, потому что стражник потерял сознание и, когда она его оттолкнула и отскочила назад, молча упал. Тот из его товарищей, который стоял справа, впал в ступор, а левый взмахнул копьем, метя ей древком в грудь. Площадку перед воротами вымостили неровным камнем, поэтому было тяжело скакать по ней на каблуках, но у нее, на удивление, все получилось. Отбив рукой копье, она и этого ударила в пах, но не коленом, а носком сапога. Бросив свое оружие, пострадавший тоже грохнулся на камни, но не затих, а скрючился и завыл. Светлана не стала ждать того, что с ней сделает охрана замка и бросилась поднимать свои вещи, чтобы дать деру. Она успела схватить ножку стола, но подобрать куртку не дал последний из стражников. Почему-то отбросив копье, он попытался достать ее мечом. Несмотря на все навешанное на нем железо, двигался этот парень довольно быстро, поэтому пришлось забыть о куртке и отмахиваться от него пластиком. О том, чтобы развернуться и убежать на ее каблуках не могло быть и речи, она обязательно лишилась бы при этом какой-нибудь части тела. Светлану спасла хорошая реакция и то, что ее не хотели убивать. Все-таки без куртки в одних джинсах и блузке, даже несмотря на неудобную обувь, она двигалась быстрее нагруженного доспехами противника. Светлана никогда не держала в руках ничего серьезнее кухонного ножа, а из секции ушла до того, как их стали обучать с шестами, но она все же как-то умудрилась отбить несколько ударов. Видимо, и этот молодой стражник не был мастером меча, но он бы ее, конечно, все равно достал. Помогла удача. Неровности камней под ногами мешали не только ей, но и ему. Зацепившись носком сапога за сильно выступавший камень, он потерял равновесие и чуть не упал, чем она и воспользовалась. Мысленно подвывая от страха, она рванулась навстречу противнику и изо всех сил врезала ножкой стола ему по лбу. Первым на камни упал сбитый ударом шлем, а потом туда же рухнул и стражник, выронивший свой меч. Светлана быстро нагнулась и схватила его за еще теплую рукоять. Выпрямившись, она опустила свое оружие. Меч опустился сам, потому что был для нее слишком тяжел, а ножка стола… Вот стали бы вы ею отмахиваться от трех десятков воинов, которые столпились в воротах и с изумлением смотрели на женщину с мечом в руках и на тела своих поверженных приятелей.

Из ресторана все разъехались в восемь вечера. Родители Александры и ее сестра уехали в Домодедово, откуда час спустя улетели домой. Все друзья должны были улететь завтра в десять вечера, поэтому на следующий день им организовали завтрак в кафе, билеты в Большой театр, после которого намечался обед в квартире Ковалевых с посиделками до вечера. Нор теперь тоже стал Ковалевым, сменив фамилию при регистрации брака и окончательно порвав с семьей, которая о нем так и не узнала. В день свадьбы о ЧП с гостем еще до регистрации доложили Фадееву, но он новобрачным в тот день ничего говорить не стал. Сказал только после того, как проводили улетающих. Провожать ездили вместе, и при прощании почти все женщины прослезились. К удивлению Ольги, выглядела растроганной даже мать Бориса. Когда все шли на регистрацию, Виктор немного задержал Федорову.

— Наташа, — сказал он, обняв девушку. — Я хочу, чтобы ты знала, что у тебя есть не только Ольга, но и я. Олег тебя любил и, если бы не его смерть, следующая свадьба была бы у вас. Поэтому ты для нас не посторонняя и всегда можешь рассчитывать на помощь и поддержку нашей семьи!

— Спасибо, Виктор Олегович! — всхлипнула она. — Что бы ни случилось, я Олега никогда не забуду!

Они дождались взлета, после чего на выходе из аэропорта Фадеев отозвал всех в сторону.

— Подойдите на пару минут, мне нужно сказать вам кое-что важное. Тот тип, которого забрали в Алейске, вчера заколдовал дежурного и удрал из гостиницы. По-видимому, убегал не насовсем, потому что под матрацем его кровати остался кожаный мешочек с ограненными изумрудами и запиской, которую не смогли прочесть. А в тумбочке лежала рукописная книга в серебряной обложке. Еще один лист бумаги с похожим письмом был найден в месте его гибели.

— Вот, черт! — расстроился Нор. — Как он погиб?

— Сбила машина, — пояснил Виктор. — За ним следил мой человек. Он знал о замашках вашего гостя, к тому же не смог связаться с дежурным, поэтому не стал к нему подходить и присматривал издалека. Поэтому потом успел взять выпавшую из руки записку до приезда полиции. Его погубила случайность и неумение вести себя на дороге. Он успевал перебежать на другую сторону, но испугался выехавшей из-за поворота машины и метнулся назад. На дорогу в таком случае смотрят редко, этот тоже не посмотрел. Но это еще не все. Буквально через пару минут на глазах десятка человек мгновенно исчезла проезжавшая там иномарка.

— Ни фига себе! — высказалась Ольга. — Наверное, он выронил камень, а та машина на него наехала. Кому-то здорово не повезло! Это все?

— Не совсем, — сказал Виктор. — Да не сокрушайтесь вы так, Нор! Своей смертью он уберег вас от многих неприятностей. Слушать этот тип не желал никого и творил, что хотел. Наш дежурный был не первым, кто от него пострадал. До этого была одна девушка, которую встретили в кафе. Он ее для чего-то отправил в свой мир. Когда мои ребята пытались его утихомирить, чуть не пострадали и они. Хорошо, что удалось договориться, не переходя к крайним мерам. Номер "форда" той девушки записали, сейчас выясняют ее личность.

— Действительно, неприятный тип, — сказал Егор. — Он и на нас наезжал в "Фазенде". Саше даже пришлось применить силу. Она этого жреца чуть не задушила магией, после чего он немного сдулся.

— А сколько выступала, когда я ее уговаривала учиться, — сказала Ольга. — Вот и пригодилось. Виктор, когда нам доставят все, что от него осталось?

— Завтра утром привезет Игорь Зыков, — пообещал Фадеев. — Вторую записку от крови очистили. Мне хоть потом расскажете, в чем дело?

— И мне! — попросила Люда.

— Куда мы денемся, — улыбнулся Нор. — Конечно, расскажем.

Они разошлись по своим машинам и в сопровождении охраны выехали в Москву. В это время транспорта на улицах было мало, поэтому уже через сорок минут оказались дома.

— Нор, как ты думаешь, зачем Ардесу наши девушки? — спросила Ольга, когда они готовились спать. — Он не такой же бабник, как наш Зевс?

— Если судить по тому, что пишут в священных книгах, он женоненавистник. Нет, не так сказал. Он вас не ненавидит, а презирает. Наверное, за тысячи лет ему уже все приелось, в том числе и любовь. Я не имею ни малейшего представления, зачем Ол отправил эту девушку в наш мир. Ардес просто никогда не имеет дел с женщинами, даже с богинями. Может быть, завтра узнаем из записок. И книгу будет интересно посмотреть, хотя сомневаюсь, что в ней окажется что-то такое в магии, чего не знали бы доры. Надо было Виктору обо всем сказать завтра, а не на ночь глядя.

— А президент так и не приехал.

— Ты его не приглашала, — пожал плечами Нор. — Наоборот, мы разругались. Да и не приехал бы он в любом случае. Об этом могли узнать, а у нас половина гостей из ФСБ. Мало ему того, что о нем сейчас говорят? Или тебе мало подарков?

Глава 23

Вперед вышел мужчина, доспехи у которого даже на ее дилетантский взгляд были лучше и богаче, чем у остальных. С нескрываемым восхищением обласкав ее глазами, он что-то сказал.

— Я не понимаю вашего языка, — сказала Светлана, чувствуя, что на смену вызванному дракой возбуждению накатываются усталость и безразличие. — Я не хотела драться, меня вынудили, возьмите меч.

Она где-то читала, что меч положено отдавать рукояткой вперед. Отбросив так хорошо ей послужившую пластиковую ножку, она перехватила оружие за лезвие и протянула его воину. Кончик меча был тупой, поэтому порезов она могла не бояться. Удивленный и ее речью, и поступком, он отрицательно покачал головой и вежливо показал Светлане на проход в замок. Пожав плечами, она опять взяла меч за рукоять и второй рукой подняла с камней куртку. Остальные воины подхватили пострадавших стражников и понесли куда-то в замок. Трое из них, подобрав брошенные копья, заняли место в воротах. Светлана вышла на обширный внутренний двор и остановилась, не зная, куда дальше идти. Внутри замок представлял собой крепость в крепости. За высокими и толстыми стенами, имевшими каменные лестницы для подъема к боевому ходу, находилось большое двухэтажное здание, в углы которого были встроены четыре башни. Отдельно стояли кузницы и конюшни. Светлана определила их по доносившемуся ржанию лошадей и звукам ударов металла о металл. Шедший рядом воин коснулся ее плеча и приглашающе махнул рукой в сторону одного из трех входов. Светлане мешали меч с курткой, но она все-таки попыталась жестами предложить ему идти впереди. Ну а она уж как-нибудь пойдет следом… Он понял, согласно кивнул и широким шагом пошел к нужному входу, заставив ее ускорить шаг. Здесь все тоже было мощено булыжником, но гораздо более ровным. Когда прошли в широкие двустворчатые двери, воин, не оглядываясь, привычно взбежал по крутой деревянной лестнице на второй этаж. Уставшая и груженная вещами женщина так бежать не могла, поэтому отстала. Провожатый видел, что ей тяжело, но помощи не предложил, лишь остановился, поджидая, пока она заберется наверх. Светлана с радостью избавилась бы от ненужного ей меча, но боялась этим нарушить ту доброжелательность, которую ей пока демонстрировали. Этот тип, в котором не было ни капли галантности, явно почему-то хотел, чтобы она сама несла меч. Ладно, надо, значит, будем нести.

Слава богу, далеко идти не пришлось. Пройдя по коридору шагов тридцать и пропустив одни двери, воин распахнул створки других и вошел во что-то вроде приемной. Во всяком случае, из этого помещения куда-то вели еще одни двери возле которых за письменным столом почти привычного вида сидел… секретарь. Были и стулья для посетителей, и даже что-то вроде ковровой дорожки к дверям кабинета. Пока Светлана не видела, чтобы здесь охранялось хоть что-нибудь, кроме крепостных ворот. Неужели совсем нечего опасаться? Она помнила, что в исторических фильмах в таких местах стояли караулы из самых лучших воинов.

Ее провожатый что-то коротко спросил, мужчина, которого она про себя окрестила секретарем, так же коротко ответил и показал рукой на дверь кабинета. Ей провожатый жестом руки велел подождать здесь. Ждать пришлось минут десять. Хорошо, что меч был достаточно длинный, и Светлана, проигнорировав недовольный взгляд секретаря, слегка воткнула его в пол и оперлась, как на трость. Наконец прозвенел колокольчик, заставивший секретаря выскочить из-за стола и пулей метнуться в кабинет. Через минуту он вернулся, распахнул перед ней двери и закрыл их, когда она вошла. Если она попала в другой мир, то люди в нем не были оригинальными: увиденный ею кабинет принципиально ничем не отличался от тех, которыми пользовались в ее стране в середине прошлого века. Тот же массивный стол в самом конце кабинета с восседавшим за ним Главным лицом, та же ковровая дорожка и стулья у стен. Выяснилась и причина отсутствия охраны. С двумя собачками, каждая из которых могла взять в пасть голову годовалого ребенка, в другой охране просто не было необходимости. Сидевший за столом мужчина был очень стар. Поредевшие волосы выбелила седина, все лицо перепахали морщины, но по глазам было видно, что воля и ум еще не покинули их обладателя. Сейчас эти глаза с любопытством смотрели на непонятную гостью. Потратив на осмотр пару минут он кивнул и что-то сказал ее провожатому.

"Плохо без знания языка, — подумала Светлана, следуя за воином к выходу из кабинета. — Если моя судьба — остаться здесь, нужно первым делом учить язык".

Они прошли до конца коридора, повернули за угол, где провожатый подвел ее к третьей по счету двери, показал на нее рукой и поспешно куда-то ушел. Чтобы ее открыть, пришлось положить вещи на пол. За дверью находились две расположенные вагончиком комнаты. Первая имела большие размеры и, очевидно, совмещала в себе гостиную со столовой, а вторая была спальней. Светлана испытала кучу стрессов, устала и хотела спать, но делать этого было нельзя. Наверняка для нее еще ничего не закончилось. Положив на пол свою куртку и трофейный меч, она с облегчением села на стоявший в гостиной диван и закрыла глаза. Спать нельзя, но подремать-то можно? Оказалось, что и для этого еще не пришло время. Во входную дверь кто-то требовательно постучал. Она крикнула, что можно войти, но стучавший ее не понял и пришлось подниматься и идти открывать. В коридоре стоял провожавший ее воин, а рядом с ним нетерпеливо переминался старик, одетый во что-то вроде алого балахона. Удивляясь тому, что они явно ждут ее разрешения войти, Светлана отступила в сторону и показала рукой на диван. Они зашли, после чего ею занялся старик. Что он делал, она так и не поняла, поняла только, что у него ничего не получилось. Когда недовольные мужчины ушли, Светлана хотела вернуться на диван, но обнаружила, что он уже занят.

— Сядь! — прозвучал в ее голове голос пожилой, но еще красивой женщины, одетой в темно-коричневое платье странного кроя. — У тебя есть искра силы. Слабая, но ее можно немного раздуть. По крайней мере, это позволяет нам общаться, а мне тебя научить здешним языкам. У мага, который отсюда только что вышел, это не получилось. Трудно учить кого-то своему языку, если нет одного общего, понятного и учителю, и ученику. Так и в жизни, и в магии. Мне проще — я богиня.

— Я в бога не верю, — ляпнула Светлана, вызвав у женщины взрыв веселья.

— Можешь в меня пока не верить, — отсмеявшись, сказала она. — А сейчас посиди спокойно. Если захочешь спать, не противься. Я скопирую себе память твоей жизни, а тебе дам знания четырех языков, на которых здесь все говорят.

Когда сильно хочется спать, и тебе говорят, что не надо этому противиться… Конечно же, она заснула. Она и раньше никогда не верила в бога, не поверила и сейчас. Сегодня уже столько всего случилось, дикого с точки зрения обычного человека, что звучащий в голове голос добавил к этой дикости совсем немного. Время она не засекала, поэтому не могла сказать, сколько проспала, когда ее бесцеремонно разбудила та, которая назвала себя богиней.

— Проснись, потом доспишь! — сказала она голосом, и Светлана все поняла, хотя звучала не русская и не английская речь. — К тебе пришла прислуга, но она подождет за дверьми, пока мы договорим. Это язык королевства Ортан, в котором ты сейчас находишься. Другие языки ты тоже знаешь, но они тебе пока без надобности. Твою жизнь я теперь знаю не хуже, чем ее знаешь ты. И ваш мир мне ясен и понятен. Сюда ты попала благодаря мне. Пока в тебе нет благодарности, но это только пока. Со временем ты поймешь, как тебе повезло. Когда найдешь свою любовь, придет время возвращаться в свой мир и помогать в моей игре.

— Почему, когда полюблю? — не поняла Светлана.

— Потому что тебе будет нужен якорь, — пояснила богиня. — Я могу дать много золота и пообещать его еще больше, но это ненадежно. Никакое золото не стоит жизни, а для того чтобы вернуться к любимому человеку, не страшно рискнуть жизнью, все равно без него она теряет смысл. Для женщины в любви вся жизнь, если любовь настоящая. А я тебе сделаю еще немало подарков! Помолодеешь на десять лет и опять станешь девушкой. Ты красавица по меркам этого мира, но в своем особой красотой не блещешь. Мы это поправим, а заодно в несколько раз увеличим магическую силу. Сильной не станешь, но охмурить одного-двух мужиков сможешь. Только учиться магии будешь сама. По условиям, знаниями я ни с кем делиться не должна.

— А зачем вам это нужно? — спросила Светлана. — Из-за моего мира?

— В чем смысл твоей жизни? — неожиданно спросила богиня. — Попробуй ответить.

— Я не смогу, — покачала головой Светлана. — Я уже об этом думала. Целей в жизни много, а смысла в ней нет.

— Смысл и заключается в достижении целей! — наставительно сказала богиня. — Если цели выбраны верно, их достижение ставит на новую высоту и рождает новые потребности. Вам это трудно в полной мере понять из-за малого срока жизни. Мне уже больше трех тысяч лет, а я до сих пор не потеряла интереса к жизни. В природе движение рождает борьба разных сил. Так и у людей. Пока они за что-то борются и к чему-то стремятся, человеческое общество будет развиваться. Стоит остановиться, и конец неизбежен. У богов почти то же самое.

— И с кем вы боретесь? — спросила Светлана.

— Друг с другом, с кем еще мы можем бороться? — удивилась вопросу богиня. — Во Вселенной достаточно сил, помимо нас, но с ними трудно договориться о правилах. А игра без правил приобретает слишком разрушительный характер. Только войдешь во вкус, а мира уже нет! А по правилам можно играть долго. Но в любых правилах можно отыскать лазейки. Есть здесь у нас один бог, который специализируется на войне и на всем, что с ней связано. Именно он как-то нашел твой мир и оценил его полезность в игре. Теперь он хочет свести кое с кем старые счеты руками твоих земляков. Нет, это не я. Я просто хочу за ним проследить и немного вмешаться в удобный для этого момент.

— А на чем специализируетесь вы? — спросила Светлана, у которой почему-то прошел сон.

— Я Гарла — богиня любви и плодородия, — ответила она. — Понятно, что вся эта специализация только для людей, хотя иногда и нам приходится ей немного соответствовать. Как только ты попала в наш мир, я стала за тобой наблюдать, оценивая, кого мне прислали.

— А если бы кто-нибудь из тех придурков, которые стояли в воротах, достал меня мечом? — возмутилась Светлана.

— Значит, ты бы мне не подошла! — сказала Гарла. — О своей шкурке нужно уметь заботиться. Неумехи мне не нужны. Теперь у меня есть привязка, и я могу посылать людей в твой мир. И нужные им знания тоже могу дать. Так что ты не незаменимая и, чтобы не потерять мое расположение, тебе придется постараться.

— А почему вы не хотите сходить туда сами? — спросила Светлана. — С вашей силой! Неужели только из-за правил?

— Правила можно обойти! — махнула рукой Гарла. — Здесь вопрос доверия. Я могу отправлять вас, контролируя переход и связывая пространство. И для меня кто-то должен делать то же самое. Нельзя перемещать себя саму. А кому в таком деле можно довериться? Зададут неверные координаты, и прощай вечная жизнь. Или погибнешь, или никогда не найдешь дороги в этот мир. Есть и еще одна опасность: в ваш мир бог может прийти только в истинном теле. Из двух составляющих нашей силы останется только магическая, а истинное тело очень уязвимо. Ладно, для начала ты узнала достаточно. Осваивайся здесь и не тяни с любовью. Это в твоих собственных интересах. Сейчас тебе будут стучать в дверь.

Гарла исчезла, а во входную дверь кто-то робко постучал.

— Войдите! — по-ортански крикнула Светлана, и в комнату, вошла девушка лет семнадцати.

— Миледи, меня приставили к вам служанкой! — сказала она, смешно подпрыгнув. — Только сын наместника сказал, что вы иностранка и не понимаете по-нашему.

— Со мной поработал маг, — сказала она девушке. — Я за день вспотела, поэтому хочу смыть пот и грязь и переодеться. Здесь есть во что?

— Их двенадцать штук, — сказала Ольга, пересчитав камни. — Это ведь изумруды?

— Для нас с тобой это в первую очередь маяки, — сказал Нор. — Шустрый жрец. Не успел со мной обмолвиться хоть словом, а уже заподозрил в предательстве и побежал докладывать богу. А под это дело заодно попросить золотишка.

— Для нас с тобой он был бы большой головной болью, — вздохнула Ольга. — Сила есть, тебе не доверял и делал все, что взбредет в голову. Так что его смерть развязывает нам руки. Вот только эта иномарка портит всю картину.

— Да, если она при перемещении не разбилась, Ардес получит человека этого мира, а вместе с ним и его память, — Нор взял в руки записку бога. — И у него теперь есть точка привязки в Москве. Надо будет, когда выйдем на наших друзей-чекистов, попросить их повесить над тем местом камеру. Дорога — не самое безопасное место для финиша, но там не очень большое движение. Этому Олу просто не повезло. А Ардес сокращает мне сроки.

— Он просто предлагает, если будет такая возможность, все сделать на год раньше, — пожала плечами Ольга. — Срок он не менял.

— Любое слово бога должно исполняться тем, кому оно адресовано. Бог не может просить или предлагать, особенно такой, как Ардес. Во всех священных книгах отмечается его спесь.

— Что, так и пишут? — удивилась Ольга.

— Пишут со всем почтением, — усмехнулся Ол. — Но умный поймет. Ты книгу смотрела?

— Только перелистала. Ничего особенного, хотя есть пара интересных мест. Это конверт по той девушке?

— Да, сегодня привез человек Виктора. Я уже посмотрел. Светлана Зурова, возраст — двадцать восемь лет. Была замужем, но совсем недавно развелась. Детей нет, но живы родители, и еще есть старший брат. Полиция объявила ее в розыск. Здесь есть фото.

— Славная, — сказала Ольга, посмотрев фотографию. — У вас сойдет за писаную красавицу.

— Неужели Ардес вспомнил о том, что он мужчина? — с сомнением сказал Нор. — Что-то мне в это не верится. Да и не стал бы он тащить для этого женщину из другой Вселенной, там своих достаточно. Если ты легко превратила Сиду в конфетку, ему это и подавно ничего не стоит сделать.

— А может быть, ему просто был нужен любой человек нашего мира, чтобы прочитать память и разобраться в том, что у нас здесь творится? — предположила Ольга. — А жрецу показалось удобным отправить ее. Почти безлюдное кафе и одинокая женщина…

— Может быть, — согласился Нор. — Спросить не у кого, а гадать можно долго. Давай прикинем свои действия.

— Паспорт на новую фамилию у тебя будет уже завтра, — сказала Ольга. — Значит, на днях едем лечить родителей отца. А до этого надо созвониться с Поляковым и передать ему все, что мы знаем по нашему жрецу, кроме камней и записок. Заодно скажешь про камеру. Только нужно предупредить, чтобы в случае появления очередного гостя не дергались сами, а звали нас. Ардес наверняка сделает выводы из случившегося и в следующий раз пришлет серьезного мага. А после поездки займемся службой безопасности Виктора и охраной корпорации. Будет неплохо это сделать побыстрее, чтобы потом сосредоточить все силы на научном центре. Кто его знает, твоего Ардеса, почему он начал торопить и что еще предпримет. А корпорация это не только деньги, которые нам уже, в общем-то, не нужны, но и технические устройства для магии. Не знаю, помогут ли нам полученные с нашей помощью гении с детьми, но помочь в борьбе с экспансией доров они должны.

Встречу с Поляковым не стали откладывать. После разговора Ольга ему позвонила и попросила приехать к ним по важному делу. Полковник тоже тянуть не стал и через час уже сидел в их гостиной. Перед началом разговора он попросил разрешения включить диктофон.

— Зря вы все делали сами, — недовольно сказал он после рассказа Ольги. — Надо было его отдать нам.

— Мага? — насмешливо спросила Ольга. — Это был невежественный, подозрительный и самоуверенный тип. Его послали к Нору, причем послал его Бог! И не надо морщиться, в отличие от Христа или Аллаха, эти боги вполне реальны. Хотя я не дам зуб за то, что не существуют наши. Я за последний год видела столько всего, во что никогда раньше не верила, что готова теперь поверить во что угодно. Не просто так, конечно, а если увижу сама.

— Если я увижу сам, то тоже, может быть, поверю, — усмехнулся Поляков.

— Так за чем же дело стало, Николай Иванович? — вернула ему усмешку Ольга. — Я жертвую одним изумрудом, и вы отправляетесь в другую Вселенную доказывать Ардесу, что вы в него не верите. Учтите, что возвращения мы вам не гарантируем. Хотя Ардес может и вернуть, не особенно мороча себе голову тем, в каком виде вы сюда вернетесь. От одного жреца, например, осталась только оплавленная цепочка. Не хотите? И правильно делаете.

— Мы могли бы найти с этим жрецом общий язык…

— Не судите обо всех обитателях моего мира по мне, — сказал ему Нор. — Мой мир — это мир невежд и фанатиков. Умных и грамотных людей мало, и они мыслят совсем иначе. Я был сыном правителя, поэтому со мной много занимались учителя, и не меньше занимался я сам. Кроме того, мне повезло получить всю память Ольги. В нашем мире маги должны строго следовать установленным для них законам. Понятно, что законы нарушаются, но таких нарушителей мало и их строго наказывают. А здесь эти законы не действуют, и нет тех, кто заставит отвечать. Тот жрец заподозрил меня в том, чего я не делал, и сразу же начал действовать. Я не думаю, что вы бы его доставили к нам, сначала попробовали бы сами разобраться с ним и с тем, что он везет. И получили бы от него по полной программе! Поймите, мага можно убить или временно одурманить ему мозги, но его нельзя подчинить. Для этого с ним нужно как-то договариваться, а этого он с вами делать не станет! Как только он придет в сознание, вы броситесь снимать с него наручники! Вашу охрану он просто заставит перестрелять друг друга или прибьет сам. Маг может мыслить и действовать гораздо быстрее вас. Конечно, все это относится к не слишком слабым магам, но и от такого, как этот Ол, могло быть много неприятностей.

— Камнями поделитесь? — спросил Поляков.

— Эти камни — это еще одна причина, по которой не привлекали вас, — сказала Ольга. — И дело не в их стоимости, никто их ни носить, ни продавать не собирается. Это камни бога, отданные им не вам и не для ваших целей. Для ученых они бесполезны, они в них просто ничего не найдут. И что дальше? Будете их давить и отправлять добровольцев или что-то вроде лунохода? Так ведь для них это будет дорога в один конец, причем вы о результатах ничего не узнаете. И для чего тогда все? А вот Нору раздраженный Ардес может при случае настучать по голове!

— Вы можете помочь вернуть эту женщину?

— Можем попытаться, — сказал Нор. — Но только тогда, когда уйдем отрабатывать золото. А это будет не раньше, чем через полтора года. Вы камеру повесите?

— Я обо всем доложу, — ответил Поляков. — Думаю, что это место возьмут под наблюдение. Но я не могу дать гарантии в том, что, если кто-нибудь появится, сразу же выйдут на вас.

— Вот по этой причине я так не хочу вмешивать государство в наши дела, — вздохнула Ольга. — Вы почти ничего не знаете о магии и имели дело только с теми, кто был к вам настроен дружелюбно и оказывал услуги. Не дай вам бог столкнуться с тем, для кого вы значите не больше, чем песок под ногами. Конечно, вы его прибьете, но и сами умоетесь кровью. А потом и к нам будете относиться с опаской.

— Ответьте мне откровенно, когда мы можем получить не ваши отговорки, а реальные результаты? — спросил заместитель директора сектора безопасности Зард Корн своего комиссара Лошана. — Вы уже работаете достаточно долго. У многих членов Коллегии терпение на исходе.

— Теперь уже скоро, — ответил Лошан. — Нам удалось перестроить оборудование на столицу, поэтому каждый день возникает возможность временного захвата десятков тел.

— И в чем же дело? Что вам мешает?

— Прежде всего, работает только одна установка, — сказал Лошан. — Вторую мы отдали на копирование. В самое ближайшее время нам обещали закончить и передать пять установок. Я увеличил штат группы, и набранные агенты сейчас проходят обучение. Вы знаете, что компания только начала изучать мир Земли, поэтому у них было мало информации. А нам еще отдали не все, что было в их распоряжении, а только часть. Первичное внедрение в мир — это очень сложная задача, связанная в первую очередь с накоплением знаний. Этим мы сейчас и занимаемся. Базы данных растут, люди приобретают опыт. В первое время мы спешили и наделали много ошибок. Теперь, я надеюсь, их больше не будет. Так что пусть члены Коллегии запасутся терпением и не подталкивают нас в спину. Закончим с оборудованием и персоналом и вплотную займемся внедрением.

— Я надеюсь на вас, Лен! — сказал Зард Корн. — Вы мой человек, и от вашего успеха сейчас многое зависит. Постарайтесь меня не подвести, это в ваших собственных интересах.

Денис оказался сволочью и использовал ее, как последнюю дуру! Причем использовал во всех смыслах! Три месяца эта скотина жила в ее квартире и кормилась на те деньги, которые подбрасывали предки! Она даже купила ему блейзер! А сколько раз возила на подаренной предками машине? И после всего он смылся к этой дуре Валентине только потому, что у Вики сейчас временные затруднения с финансами! И в этом он сам же и виноват! Ведь говорила же идиоту, чтобы не попадался на глаза отцу! А когда она ему все высказала, он имел наглость заявить, что за ее бабки каждый вечер обхаживал ее со всем усердием! Как будто это было нужно только ей! Сволочь!

Внезапно машину так тряхнуло, что не застегнувшая ремень Вика не улетела из кресла только потому, что мертвой хваткой вцепилась в руль. Машина прыгала, как кенгуру, продираясь через неизвестно откуда взявшийся кустарник, точно так же внутри салона летала ее хозяйка, выпустившая руль и уже пару раз приложившаяся обо что-то головой. Дорога шла под уклон, поэтому, несмотря на обилие кустарников, скорость не упала, наоборот, сейчас ее "мазда" неслась, как сумасшедшая. После очередного удара девушка потеряла сознание и не видела, как кто-то смел с ее дороги несколько деревьев. Воздух перед машиной засветился и она плавно уменьшила скорость и остановилась. В двигателе что-то грохнуло, и он замолк.

— Баба, — презрительно произнес державший машину мужчина. — Я с этого жреца шкуру сдеру! С живого!

Он обошел "мазду", ударом руки высадил стекло в задней дверце и одним движением выдрал ее из машины и отбросил в сторону. Девушка лежала на полу салона между передними и задними креслами. Ухватив ее за ногу, он бесцеремонно вытащил свою добычу наружу и бросил на траву.

"Красивая, — подумал бог, осмотрев не подающую признаков жизни Вику. — Таких здесь нет. И уже не девица. Противно возиться с бабами, но придется использовать ее, иначе я опять ничего не узнаю".

Он не стал выборочно смотреть ее память, просто скопировал в свою голову все, что было в ее. Чтобы качественно работать с воспоминаниями, нужно знать язык. Общей привязки с этой дурой по языкам у него не было, поэтому пришлось раздуть слабую искру ее дара до заметного огонька. После этого не было проблемой разобраться с языком. Когда Ардес уже хотел разрывать связь, сознание этой девчонки вцепилось в него, как клещами. Брезгливо оторвав от себя невидимые щупальца, он врезал ей своей силой, едва не погасив и разбуженную магию, и жизнь.

— Сегодня у тебя последняя схватка, — сказал Туров. — Но я уже не сомневаюсь, что финал чемпионата ты выиграла. Соперниц тебе здесь просто нет. Неужели бросишь спорт? Да, я помню, что ты говорила о чемпионате Европы, но потом?

— Всем когда-нибудь приходится уходить, — ответила Саша. — А мне в Москве предлагают интересную работу. И потом, Федор, это все-таки нечестно. Мне каждый раз перед выходом на татами приходится вступать в сделку со своей совестью. Раньше спорт приносил мне радость, сейчас не обрадует и титул чемпионки. Сам говорил, что мне здесь нет соперниц. Какая это борьба, если я в несколько раз сильнее каждой из них? И каждый раз смотреть в их полные обиды и удивления глаза… Я бы уже и на чемпионат Европы не ездила. Закончим соревнования, отгуляем на праздничных мероприятиях и домой! Если бы ты знал, как я по всем соскучилась!

— Знаю, — сказал он. — Шура, ты не станешь возражать, если я к вам заеду на день-два? Обработка Ольги дала мне силы и сбросила несколько лет, но эта привязка… Мне просто необходимо ее хоть раз увидеть. Не думай, в этом нет ничего такого… Меня влечет к ней, как к дочери. По крайней мере, я думаю, что это так. Своих-то детей нет. Ты ей только об этом не говори. И мужу не говори, а то еще подумает, что я на что-то претендую…

— Конечно, приезжай! — сказала она, взлохматив ему волосы. — Эх, Федор, Федор! Бросил бы ты этот спорт и занялся личной жизнью. Пока это еще не поздно сделать. У Ольги в сердце и для тебя найдется место, но родной дочери она тебе не заменит.

— Начнем, — сказал начальник Службы экономической безопасности ФСБ генерал армии Крючков. — Сегодняшнее совещание у нас полностью посвящено корпорации Фадеева и всему тому, что с ней связано. Начните первым, Игорь Николаевич.

— Перед нами была поставлена задача определить слабые места в защите промышленных секретов создаваемой корпорации, — сказал начальник Управления "П" Блинов. Хочу сразу сказать, что как целостной системы никакой СБ у корпорации пока не существует. Собственно, пока не существует и самой корпорации. Сейчас полным ходом идет ее создание из почти трех десятков средних и крупных предприятий. Но на самих предприятиях, помимо их модернизации, перестройки и подготовки производства, уже выпускаются ряд изделий, использующих закрытые технологии. Именно там сосредоточены те люди, которые должны стать ядром будущей СБ. Из-за выпускаемой нетрадиционной кабельной продукции мы отмечаем всплеск интереса подразделений ряда западных спецслужб, специализирующихся на краже научно-технической информации, пока только к тем предприятиям, где есть эти кабельные производства. Наибольшую активность проявляют американцы и французы, но уже отметились англичане, а скоро таких любопытных будет много. И дело даже не в том, что новые виды кабелей позволяют экономить цветные металлы и электроэнергию и обладают лучшими эксплуатационными характеристиками по сравнению с традиционными аналогами. Ни в одном из наших институтов, куда отдавали на исследования образцы, не могут не только сказать, каким образом их изготовили, никто вообще не может понять, с чем имеют дело! Вот это, наверное, и притягивает больше всего. Я разговаривал с одним из наших ведущих физиков, так он мне прямо сказал, что эти проводники — это нечто, выбивающееся из сложившейся на сегодня системы знаний о мире. Если учесть другие новинки, производимые этой же промышленной группой, которые уже начали свободно продаваться на рынке и намного превосходят аналогичные товары, можно сделать вывод о том, что на господина Фадеева и остальных работает коллектив талантливых ученых. Вот только поиски этих гениев пока ничего не дали. Но просто так с этим никто не смирится и обкладывать их будут по полной программе. Американцы подкармливают немало наших чиновников, так что возможности у них есть. Кое-кто из наших законодателей уже обеспокоился, почему это столько государственной собственности передано в одни руки.

— Это все ожидаемо, — кивнул Крючков. — Выйдите на Фадеева и предложите помощь в создании СБ. Он собирается плотно сотрудничать с государством и создавать уникальную продукцию для министерства обороны, поэтому помочь ему — это наша прямая задача. Заодно и сами присмотрим. А насчет американских агентов влияния есть мнение, что кое-кого из ключевых фигур уже пора вывести из игры. Игорь Николаевич, состыкуйтесь с начальником департамента контрразведывательных операций. Все материалы у него, но вам с ним придется работать вместе. Теперь дальше…

— Нор, послушай, вот о чем я подумала…

— Опять? Когда ты так говоришь, мне страшно.

— Да ну тебя! — замахнулась на мужа Ольга. — С тобой говоришь серьезно, а ты ведешь себя, как мальчишка!

— Ладно, извини, — обнял ее Нор. — Говори, я весь внимание.

— Зимой или еще раньше придется заниматься гениями. Мне уже заранее страшно. Во-первых, сами доры говорят, что их прибор эта не панацея. У некоторых предупреждающие сигналы настолько слабы, что он их просто не улавливает. И потом они знают, как он будет работать у доров, на людях его никто никогда не пробовал.

— Ты обо всем этом знала, когда давала согласие, — сказал Нор. — Что-нибудь изменилось?

— У нас все время что-нибудь меняется, — ответила Ольга. — Ты мне скажи, почему это безумие необратимо? Ведь чем оно вызвано? Увеличение возможностей мозга, помимо всего остального, позволяет увеличивать число потоков сознания, то есть человек может множить свою личность. И делать это можно только до какого-то предела, который для каждого человека свой. Так?

— Ну так. Ты можешь удерживать семь личностей, а я почему-то девять. Наверное, потому что мужчина и глава семьи.

— Опять ты за свое? Давай порассуждаем. Я получила тревожный сигнал и в последний раз не пошла к Александре. А если бы была человеком и ничего не услышала? Появилась бы еще одна личность и я, потеряв над ними контроль, рассыпалась бы на множество враждующих фрагментов. По версии Игоря такого безумца уже никак не вылечить, а поэтому нужно прибить. А почему не вылечить? Если магически можно запустить прогресс мозга, почему точно так же нельзя его немного регрессировать?

— Я думаю, что если бы было можно, доры…

— Он сам этим никогда не занимался, — оборвала его Ольга. — Вычитал то, что было в их книгах. А в любом порядочном государстве, даже в планетарном, должна существовать цензура! Еще Ленин говорил, что государство — это учет и контроль!

— Он это, по-моему, говорил не о государстве, а о социализме, — поправил ее Нор. — Хочешь сказать, что это напечатали специально?

— Напечатали или надиктовали — не знаю я, с какими носителями информации они работают, но соврать могли. Такое развитие мозга дает дору огромные преимущества над остальными. И если все захотят стать гениями…

— Одного гения трудно контролировать, — добавил Нор. — А когда их сотни миллионов… Не знаю, как у доров, но человеческое общество, состоящее из гениев, стабильным не будет. Если они вызреют эволюционно за сотни тысяч лет развития, тогда да. А если их в считанные месяцы превратить магией… Так что могли и напугать. Не тем, что сходят с ума, а тем, что нельзя вылечить. Только я ничего нужного из магии лечения психических заболеваний не припомню.

— Там ничего такого нет, — подтвердила Ольга. — Нужно быть идиотом, чтобы запугивать неизлечимой болезнью и одновременно приводить способ ее лечения. Придется доходить самим. В процессе обработки проследим за изменениями в каждой части всех зон мозга, а потом, в случае безумия, попробуем отыграть назад, подгоняя картину активности под то, что было раньше. Работа немного замедлится, но это хоть какой-то шанс. Нужно будет еще подумать и посоветоваться с Гартом.

— А кто это? — не понял Нор.

— Это наш третий дор, — засмеялась Ольга. — Он занял тело Серго Субари, но, в отличие от других, живет только вторую жизнь и не отождествляет себя со своим грузинским телом. Сегодня же ему позвоню.

Глава 24

Вика открыла глаза и увидела голубое без единого облака небо и тучу комаров, которые роились в паре метров над головой и почему-то не спешили на нее садиться. Странно… После того, как она летала в машине, все тело должно было стонать и умолять, чтобы его не трогали, но Вика не чувствовала никакой боли. Вспомнив о машине, она оперлась на руки и села. "Мазда" была совсем рядом, в пяти шагах. Отсутствующая задняя дверца, весь в царапинах и вмятинах кузов, побитые и треснувшие стекла… Для полноты картины не хватало только ее изломанного, залитого кровью тела.

— Отец меня прибьет! — сказала девушка и осторожно попробовала подняться.

Сразу же обнаружилась проблема — отсутствовала одна туфля, а в другой с ее каблуком в пятнадцать сантиметров не то что ходить, стоять было нельзя. Сняв оставшуюся туфлю, она пошла к машине. Колготки, точнее то, что от них осталось, было не жалко. Вторую туфлю она нашла сразу. Видимо, когда Вику бросало по салону, она каблуком пробила спинку одного из задних кресел, после чего туфля просто слетела с ноги. Ни одну из дверец открыть не удалось, поэтому пришлось лезть в пролом и перебираться на место водителя через кресла. Двигатель, как она и боялась, не завелся, поэтому машину пришлось бросить. Взяв в бардачке пару лежавших в нем шоколадок, девушка положила их в свою сумочку, поколебавшись, все же забрала куртку и вынула из кресла свою туфлю. После длительных поисков Вика нашла ключи от машины и открыла багажник. Кроме инструментов и большой полиэтиленовой сумки, которая была ей нужна, там больше ничего не было. Девушка свернула куртку и уложила ее в сумку, добавив туда свои туфли и сумочку. Покопавшись в инструментах, она прихватила с собой в качестве средства защиты самую большую из отверток. Хотела взять еще и монтировку, но, взвесив ее в руке, бросила обратно в багажник.

Когда Вика прошла десяток шагов по оставленному машиной следу, она оглянулась и посмотрела на свое побитое и брошенное транспортное средство. Слезы закапали сами собой, и она, кривя лицо и шмыгая носом, пошла по перепаханной земле, стараясь не ступать на сучья, шишки и все остальное, что могло причинить боль. Идти пришлось долго. К удивлению Вики ступни совсем не болели, как будто она шла не по лесу, а по городскому тротуару. Раз пять она встречала ямы с остатками корней. Кто-то вырвал из земли деревья, стоявшие на пути машины, и отбросил их далеко в сторону. Вскоре деревья начали редеть и сменяться зарослями кустарников, по большей части колючих. Идти сразу стало труднее. Ветки кустов своими шипами почему-то совсем не царапали тело, хоть и цеплялись за короткую юбку. До сих пор Вика гнала от себя все мысли, связанные с ее появлением в этом месте. Стоило подумать, почему здесь эти заросли и куда делась Москва, или почему так тепло, как накатывала такая жуть… Но когда она через полтора часа добрела до того места, где оборвался след и стеной стояли нетронутые кустарники, подумать пришлось. Только перед тем как заняться непривычным делом, она села на сумку и вволю наплакалась. После этого стало намного легче, только попытка разобраться ни к чему не привела. Сволочь Денис, конечно, мог бы ей чего-нибудь намешать в кофе, но он ушел три дня назад, а сегодня, когда Вика скандалила на квартире Валентины, она у них ничего не пила. Так что глюки, к сожалению, нужно было исключить. Наверное, это что-то вроде врат, которые показывают в фильмах. И что это ей дает? Ровным счетом ничего. Девушка съела одну шоколадку и пошла через кустарники, стараясь выбирать места, где они росли не слишком густо. Наверное, лучше было вернуться обратно в лес, тем более что ей все еще приходилось карабкаться вверх, а кусты уже изорвали низ юбки, но возвращаться не хотелось. Должна же эти кусты когда-нибудь кончиться! Они и кончились, причем задолго до того, как солнце начало спускаться к горизонту. Подъем закончился и сменился спуском. Вскоре показались и деревья, и час спустя она уже шла через такой же лес, как и тот, в котором осталась машина. Лес был не очень густой, поэтому Вика, которая помнила, что в нем ходят кругами, старалась ориентироваться по видневшемуся в просветах между деревьями солнцу. Еще полчаса ходьбы, и девушка нашла узкую лесную дорогу, больше похожую на тропу. Идти сразу стало легче. Пройдя пару километров, она вышла к небольшой речке, через которую были переброшены несколько бревен. Перебравшись по ним на другую сторону, она попила чистой на вид и очень вкусной воды и съела вторую шоколадку. Она шла уже три часа, причем не по городскому асфальту, но почему-то совсем не устала. В сочетании с отсутствием царапин на голых ногах это заставило задуматься даже непривычную к этому занятию девушку. Она подняла острый сучок и слегка ткнула им себя в ногу. Никакой боли не было, не было и следа на коже. Решившись, она провела острием по ноге гораздо сильнее с тем же самым результатом.

"Неужели все-таки глюки? — подумала Вика. — Лечь, что ли, и отлежаться, пока все пройдет?"

Лежать и чего-то ждать было бы скучно, к тому же она засомневалась насчет глюков: слишком все здесь выглядело реально. Раз не устала, лучше все-таки идти. Она и пошла, уже не смотря под ноги, и через час, когда заметно потемнело, увидела слева от себя поднимавшийся над кронами деревьев дым. Ни секунды не раздумывая, она свернула с дороги в лес и вскоре вышла на большую поляну, на которой стояло несколько неказистых деревянных домишек. В стороне от домов толпились люди, и горел большой костер. Вика, довольная тем, что все беды остались позади, двинулась к ним. Когда она была на середине поляны из толпы раздался ударивший по нервам крик. Так мог кричать человек, с которого живьем сдирают кожу. Вику заметили, и все, кроме лежавшего на земле мужчины, повернулись в ее сторону.

— Баба! — удивленно сказал здоровенный мужик, одетый в кожаные штаны и безрукавку. — Ты откуда здесь взялась?

С десяток остальных, одетые по большей части в кожу и увешанные кинжалами и саблями, тоже уставились на нее, точнее на ее голые ноги. Больше всего Вику удивил не их внешний вид, а то, что вопрос был задан не на русском языке, но она его прекрасно поняла и ответила такими же отрывистыми, грубоватыми для слуха словами, добавив к ним парочку русских.

— У вас здесь массовка? — спросила она. — А где съемочная группа?

— Чокнутая! — решил здоровяк. — Лады, постой пока там. Сейчас мы сожжем господина барона, а потом побалуемся с тобой. Хорошо отработаешь, еще и покормим.

Он опустил в костер дымящуюся ветку и, когда она вспыхнула, наклонился над лежавшим мужчиной. Тот выгнул тело дугой и опять жутко закричал! На съемки это совсем не походило, а когда до девушки донесся смрад горелого мяса, она поняла, что все взаправду, но почему-то не испугалась, а пришла в ярость.

— Ты что творишь, сволочь! — закричала Вика, замахнувшись на него сумкой. — Тебя самого нужно прижечь, падла!

— Продолжай, Хас! — под общий смех сказал невысокий, весь заросший волосами мужик. — А ты девка лучше сама снимай то позорище, которое нацепила. Сейчас тебе будет не до господина барона! Оно, конечно, удовольствие, но когда один-два, а нас здесь поболе будет. Давайте, парни, я с ней сейчас начну, а вы продолжите.

Он расстегнул пряжку кожаного пояса, на котором висел здоровенный кинжал, бросил его на траву и шагнул к Вике. То, что случилось потом, стало неожиданностью не только для разбойников, но и для нее самой.

Девушка шагнула ему навстречу и выбросила левую руку, которой вцепилась в рукав его куртки. Рывок на себя и удар правой рукой в горло. Отступив от падающего тела, Вика развернулась к бросившемуся к ней разбойнику и ударом босой ноги в пах уложила его рядом с первым. Следующий кинулся на нее уже с обнаженным кинжалом. Повернуться, захватить руку с кинжалом, вывернуть ее и вернуть владельцу его оружие. Он еще только начал заваливаться назад с кинжалом в груди, когда на нее навалились все остальные. Придурки! Для нее они двигались слишком медленно и слишком плохо владели оружием. Не прошло и минуты, как на поляне остался в живых только тот, кого называли бароном. Перевернувшись на бок, он с восхищением смотрел на забрызганную кровью девушку.

— Пожалуй, я тебя все-таки использую, — раздался голос за ее спиной. — Иди сюда!

Вика стремительно повернулась и увидела шагах в десяти от себя сидевшего в траве мужчину лет под пятьдесят, очень широкоплечего с бугрящимися мышцами руками. При виде его вся ее боевая ярость разом исчезла.

— Ты кто такой? — спросила она, не спеша приближаться.

— Сказано, подойди, — проворчал он. — Не собираюсь я с тобой перекрикиваться, а если бы хотел прибить, сделал бы это еще утром. Если бы я не остановил твою машину…

— А не по твоей ли милости я здесь оказалась? — вскинулась Вика. — Отвечай!

— Ершистая, — усмехнулся он. — Ишь, разоралась! На меня так женщина последний раз кричала пару тысяч лет назад. И это была настоящая богиня, а не такая сопля, как ты. Урвала на свое счастье кусочек божественной силы, иначе эти орлы тебя бы скопом использовали, да не по одному разу, а потом бы еще прибили за нахальство вместе с бароном. Только ты учти, что эта сила у тебя ненадолго.

— А насколько? — заинтересовалась она. — И почему ты говоришь, что я ее урвала?

— А это как будешь тратить, — сказал он. — Может ее хватит на месяц, а может и на год. Вот магическая сила у тебя останется. Не очень большая, но у женщин этого мира и такой не бывает.

— Этого мира? Я что, в другом мире? И ты не ответил, кто ты такой.

— Слишком много вопросов, — поморщился он. — Помолчи и слушай, пока я добрый. Ты в другом мире и останешься здесь до тех пор, пока я не решу иначе, или пока тебя не прибьют. Я один из богов этого мира, а своей силой ты обязана своему нахальству и непонятной пока для меня особенности сознания людей вашего мира. При тесном контакте с вашим разумом, когда из него чего-нибудь берешь, вы в свою очередь как-то умудряетесь что-то урвать. Я учил ваш язык, но совершенно не собирался ничему учить тебя. Ты украла у меня знания языка и, наверное, не только их, судя по твоему свежему виду и куче разбойничьих тел. Вообще-то, по нашим правилам я ни с кем не должен делиться знаниями. Язык не в счет, я имею в виду то, что дает силу. Надо бы тебя прибить, но я, пожалуй, пока не буду. Будет интересно понаблюдать, чем у тебя все закончится. Если выживешь, тогда посмотрю, может быть, еще использую. А сейчас иди к господину барону, да подлечи, пока он не загнулся. В будущем пригодится.

— Я не умею! — сказала она. — Это надо учиться на врача! И лекарства…

— Глупости! — отрезал он. — Лекарствами лечат не маги, а лекари. А тебе сейчас в этом и магических сил не надо, раз есть мои. Приложи руки к ожогам, и этого должно хватить. Прощай и гордись: я, наверное, ни с одной из женщин так долго не разговаривал. Даже когда вами пользовался, слов на уговоры уходило меньше.

— А сейчас уже не можете? — сочувственно спросила Вика. — Ну, я имею в виду… пользоваться. Конечно, если вам тысячи лет…

— Поговори еще! — разозлился он. — Я тебе тогда покажу свое неумение!

— Давайте вы это попробуете сделать в другой раз, — сказала девушка оторопевшему богу. — А я лучше займусь бароном. Ведь он может умереть.

— Атеистка! — возмущенно сказал Ардес. — Со мной так и богини не разговаривали!

Вика уже не видела, как исчез разозленный бог, она подбежала к потерявшему сознание барону и с ужасом рассматривала его почерневшую грудь.

"И как такое лечить? — в панике думала она. — Неужели действительно руками? Он, наверное, чокнулся!"

Зажмурив глаза, она положила ладонь на то, что совсем недавно было человеческой плотью. Внезапно девушка ощутила, что под рукой что-то движется. Открыв глаза, она увидела чудо. От ее ладони во все стороны лился странный искрящийся свет, от которого на глазах исчезали ожоги и на их месте появлялась чистая розовая кожа. Внезапно девушка почувствовала взгляд: очнувшийся барон смотрел на нее… Такой же взгляд Вика видела у одной старушки, когда за компанию с подругой забежала в церковь. Подруга покупала свечи, а она рассматривала иконы и увидела, как на одну из них смотрела одетая в черное старая женщина.

— Подождите, я вам сейчас освобожу руки, — сказала она барону и пошла к месту побоища.

Найдя самый маленький из кинжалов, она сняла его с разбойника вместе с поясом, после чего вернулась к барону и аккуратно перерезала веревку, которая стягивала ему за спиной запястья.

— Вы свободны, — сказала Вика. — Можете встать или вам помочь? Что вы молчите?

— Вы разрешаете мне говорить, госпожа? — спросил он, с трудом поднимаясь на ноги и растирая руки. — Тогда позвольте вас поблагодарить за жизнь и узнать, кому из богинь я должен возносить хвалу?

Светлана проснулась с первыми лучами солнца, но не спешила вставать. Она чувствовала, что за ночь в ней что-то изменилось, только не могла понять, что это за изменения. От мыслей о себе она перешла к обдумыванию вчерашних событий. Женщина, которая называла себя богиней, исчезла на глазах у Светланы и общалась с ней мысленно. Принять существование богов было трудно, но это пока не горело. Гораздо важнее, что сейчас делать ей. В активе знание языков и какая-то магическая сила, которую Светлана пока в себе не чувствовала. В пассиве было… все остальное. Что за мир ей совершенно не известно, почему к ней так резко поменяли отношение — тоже неизвестно. И что теперь говорить хозяевам?

Она поднялась с большущей кровати и по пушистому ковру прошла к столу, на котором стояло металлическое зеркало. Наверное, это было серебро. Даже в такое плохое зеркало она сразу же увидела, насколько сильно помолодела. Была женщиной, а стала девчонкой. Что ей обещала Гарла? Сбросить десять лет? Наверное, именно столько и сбросила. Понятно, откуда эта легкость в теле. Ну что же, хоть что-то хорошее.

"Теперь осталось только найти любовь, — усмехнулась она. — Тогда можно будет вернуться. Вот только захочу ли?"

В дверь едва слышно стукнули. Наверное, Лини проверила, не проснулась ли госпожа.

— Лини, это ты? — спросила Светлана. — Одна?

— Да, миледи! — услышала она голос девушки. — Милорд Бар велел узнать, не проснулись ли вы, и помочь приготовиться к завтраку.

— Подожди, сейчас открою, — сказала Светлана.

Она поискала что-нибудь вроде тапочек, не нашла и побежала на цыпочках к дверям по холодным каменным плитам.

— Что же это вы, миледи! — увидев ее босые ноги, сказала служанка. — Нужно было обуть туфы. Они лежат под вашей кроватью. Бегите скорее на ковер, пока не простудились! Ой, что с вашим лицом? И вообще…

— Немного помолодела! — засмеялась Светлана. — Ничего особенного. Рассказывай, как ты будешь мне помогать?

— Сейчас вам принесут платье, — зачарованно глядя на помолодевшую госпожу, сказала служанка. — А потом я уложу волосы. До завтрака должны успеть.

— Платье — это хорошо, — задумалась Светлана. — Если подойдет по размеру, будет вообще здорово. Вот только что я под него обую? Сапоги с ним сочетаются слабо, да и жарко. Обувать эти ваши туфы?

— От сестры милорда Бара осталось много обуви, — нерешительно сказала служанка. — Некоторые туфли совсем ненадеванные. Его матери они малы, а больше благородных женщин в замке наместника нет. Я пошлю к милорду Бару служанку, которая принесет вам платье. Платье тоже его сестры, поэтому он не должен отказать. Лишь бы вам подошло. Обувь это не одежда, с ней сложнее.

Возились с ней больше часа. Видимо, дочь наместника имела почти такие же габариты, как и Светлана, потому что все прекрасно подошло — и платье, и легкие туфельки. Дольше всего Лини делала прическу, убрав волосы наверх и закрепив их десятком шпилек.

— Вам бы еще серьги и колье! — вздохнула она, закончив работу. — Но и так вы, миледи, сказочно красивы! Пойдемте, я вас провожу, а то остальные господа уже, наверное, ждут.

— А что случилось с той девушкой, вещи которой я ношу? — спросила Светлана, следуя за служанкой. — Я так поняла, что она умерла?

— Да, миледи, — ответила Лини. — Год назад в возрасте восемнадцати лет. Теперь от этой же болезни умирает жена господина наместника. Но ей уже около шестидесяти. К сожалению, это одна из тех немногих болезней, которые наши маги не могут лечить. Мы пришли, сюда, пожалуйста!

Видимо, большое помещение на первом этаже, в котором размещалась трапезная, было смежным с кухней, поскольку именно оттуда сейчас выносили полные блюда снеди. Сама трапезная была заставлена столами и стульями на полсотни человек, но сейчас здесь сидели только трое мужчин. Это были: вчерашний хозяин кабинета, ее провожатый и маг, который опять вырядился в красный балахон. При виде вошедшей Светланы глаза у всех троих расширились, а молодой человек приподнялся со своего места и подошел к ней.

— Служанка сообщила, что вы заговорили? — сказал он, не добавляя к обращению никаких "миледи". — Не скажете, чем это вызвано? У уважаемого Дорна, по его словам, ничего не получилось.

— После вашего ухода, меня навестила одна богиня, — сказала Светлана, решившая не врать в главном, но и не говорить всей правды. — Она узнала от меня о моем мире, а взамен дала знание ваших языков и усилила магические способности. Но знаниями по магии делиться не стала, а я сама ничего не знаю.

— И как же звали богиню? — спросил старик.

— Она назвалась Гарлой, — ответила девушка. — Красивая женщина лет пятидесяти.

— Она не врет, Орт, — сказал маг. — Молодость она вам вернула?

"Хорошо, что я не стала врать, — подумала она. — Вот ведь, старый гриб! Теперь буду знать, что он как-то определяет ложь".

— Вы же сказали, что она вас ничему не учила, — прозвучала в голове Светланы мысленная речь мага. — Откуда вам тогда знакомо мысленное общение?

— Я вам ничего не говорила! — возмутилась она.

— А старым грибом я сам себя назвал? — улыбнулся маг. — Странно… Вы не лжете, но можете говорить мысленно, не пройдя обучения. А ведь там все не так просто. Гарла вам точно ничего, кроме языков, не давала?

— Откуда я знаю? — буркнула девушка. — Сказала, что передача знаний запрещена их правилами, поэтому магию я должна учить сама.

— У нее действительно есть способности? — обратился к магу старик. — Посмотри, Дорн, есть ли следы.

— В ней много силы, — прищурившись на Светлану, сказал маг. — А способности ею управлять довольно слабые. Сможет взять под контроль одного, максимум двух. Она не маг, хотя кое-чему научить можно. А следов улучшения в ней нет, так что ее красота не может быть работой наших магов и под действие закона она не попадает. Тебя ведь это интересовало?

— А что за знания у вас брала Гарла, я так и не понял? — сказал старик.

— Я из другого мира, — пояснила девушка. — Ей интересен мой мир, для того чтобы о нем узнать, она меня сюда и забрала.

Вот тут их проняло. Все трое уставились на Светлану с выражением крайнего изумления, к которому примешивалась толика страха.

— Рискую показаться невежливой, — сказала им девушка. — Но меня сюда, кажется, звали завтракать? Или для того чтобы допросить? Тогда это было бы лучше сделать в вашем кабинете, а то я сейчас от этих запахов захлебнусь слюной.

— Последний вопрос и будем завтракать, — сказал старик, который раньше других справился с волнением. — Вы дворянка?

— Я не знаю, что вам ответить, — сказала она правду. — У нас сейчас нет сословного деления, а когда оно было, мой род — Зуровы — был дворянским.

— И это правда, — подтвердил маг. — Садитесь, миледи! Бар, поухаживай за нашей гостьей! Пока слуги принесут остальные кушанья, я вам представлю всех и представлюсь сам. Хозяина этого дома зовут милордом Ортом Варгом, он наместник одной из трех провинций королевства. Если он разрешит, то наедине или между нами сможете звать по-домашнему — просто Ортом. Его сын и наследник милорд Бар Варгом. С его именем та же история. Ну а я являюсь придворным магом наместника и его давним другом, отсюда и некоторая фамильярность. Зовут Дорн Олидж. Милорда можете не добавлять: у магов это не принято. Наедине или в этой теплой компании разрешаю называть просто Дорном. Как зовут вас? Род мы уже слышали, но имя?

— Светлана Зурова, — ответила девушка. — Можно говорить короче — Света. В переводе означает светлая.

— Да, так короче, — кивнул маг. — Что вы, Света, знаете о нашем королевстве?

— Я даже о вашем мире ничего не знаю, а о том, что нахожусь в королевстве Ортан услышала вчера от богини. Да, служанка называла Бара милордом без добавления родового имени. Так можно?

— Можно, — ответил наместник. — Когда говорят родственники или слуги и понятно, о ком идет речь. Давайте завтракать, а потом мой сын ответит на все ваши вопросы и сам расскажет о том, что вам нужно знать. А этого нужного наберется немало. Надеюсь, потом вы нас посвятите в свои планы.

Все замолчали и принялись есть, накладывая в свои тарелки разные блюда, которых на столе было больше десятка. Из столовых приборов была вилка с семью близко посаженными зубцами, которой одинаково легко было брать кашу и накалывать мясо, и острый нож. Жидкой пищи к завтраку не подавали, поэтому большой надобности в ложках не было. Уже в конце трапезы Светлана случайно полоснула себе ножом по пальцу.

— Они очень острые! — сказал маг, наливая в кубок вино. — Могли лишиться пальца. Сейчас промоем порез вином, и я вам его до вечера затяну с помощью магии.

— Нечего затягивать, — ответила девушка. — Порез уже сам затянулся, не осталось даже шрама! Это ненормально?

— Это очень ненормально! — сказал маг. — Если богиня вам ничего не давала специально, значит, она с вами поделилась случайно, или вы взяли сами! Нужно только определить, что вы еще можете.

— Руки я себе резать не дам! — предупредила Светлана.

— Никто вас резать и не собирается, — улыбнулся маг. — Я имел в виду другое. Если ваше тело может так себя исцелять, может быть, вы сможете помочь и другим? У нашего Орта есть жена. Миледи Тония уже давно тяжело болеет, и я бессилен что-либо сделать. Попробуете?

— А что нужно делать? — спросила Светлана. — Я хочу помочь, но я этим совсем не могу управлять…

— Боги лечили людей, прикладывая к ним руки, — сказал маг. — Возможно, нужно еще желание исцелить, а оно у вас есть. Вы уже поели? Тогда давайте не будем откладывать.

— В гостях хорошо, а дома лучше! — сказала Ольга, обнимая Сашу. — Привет, чемпионка!

— Иди сюда, я тебя тоже обниму! — сказал вошедший в прихожую Егор. — Как там старики?

— Как огурчики, — засмеялся Нор. — Мы же вам звонили. — Теперь лет сорок точно проживут. Славные старики и нас хорошо приняли, но Ольга права: дома все-таки лучше. Жаль, что вы День Победы отпраздновали без нас! Чуть-чуть не успели.

Они разделись и все зашли в гостиную.

— Какие у вас новости? — спросила Ольга, расположившаяся рядом с Нором на диване. — Как работа у президента?

— Он был расстроен, когда узнал, что я не дотягиваю до твоей работы с памятью, — сообщила Саша. — Он все-таки не оставил мысли покопаться в головах некоторых из своих гостей. А я это не потяну. Ты еще не передумала?

— Не сейчас, — ответила Ольга. — Летом отдохнем, а потом немножко сможем помочь. Оптимизация СБ и охраны корпорации много времени не займет, поэтому возможность помочь будет. Главное, чтобы в очередной раз кто-нибудь не отбил желание. Ой! Что же вы не сказали, что у нас гость? Здравствуйте, Федор Владимирович! Привязка притянула или просто захотелось увидеться?

— Кто его знает, Ольга, — сказал зашедший из кабинета в гостиную Туров. — Наверное, все вместе. Надо послушаться Александру и срочно найти жену. Без семьи это не жизнь.

— Вот так и влипают из-за спешки и по неопытности, — засмеялась Ольга. — Возьмете в жены крокодилу, а потом нашу Сашу начнете костерить. Поедем с нами летом на море, я вам сама подберу жену.

— Боюсь, что совместный отдых не получится, — сказала Саша. — Президент тебе обещал организовать отдых у моря, и он свое обещание выполнил. Он предлагает на ваш выбор одно из трех мест, но я бы рекомендовала правительственную дачу в районе Сочи.

— Возле Сочи очень грязное море, — недовольно сказала Ольга. — Почему туда?

— Потому что там же будет отдыхать президент, — пояснил отец. — И наш премьер будет по соседству. Ничего так не способствует сближению, чем совместный отдых. Вот вам хороший повод навести мосты, которые ты неосмотрительно рванула.

— Очень даже осмотрительно, — возразила дочь. — Если теперь все отыграть назад, больше будут ценить помощь и не сядут на голову. Этот подрыв был не моим выбрыком, они его сами спровоцировали своими действиями, так что все нормально. Но если туда поедем мы, где будете отдыхать вы? Вы его наемные работники, тереться на отдыхе спинами с шефом…

— Есть еще два хороших места, — напомнила Саша. — И потом нам и друг от друга нужно немного отдохнуть. Это Федор по тебе соскучился, а мы постоянно вместе.

— Еще партию? — спросил Турова отворивший дверь кабинета Уголек. — Потом поболтаешь.

— Сгинь! — сказала ему Ольга. — Вы что, с ним во что-то играете?

— Ему немного надоели шутеры, и я предложил сыграть в домино, — пояснил Туров. — Он здорово насобачился играть в "козла". И очень ловко управляется своими пальцами с костяшками. Научили бы вы его еще в шахматы, а то я в них не силен.

— Подарить бы его президенту, — вздохнула Ольга. — Это не кабан, такого точно больше ни у кого нет. Подскажите ему, может быть, что-нибудь придумает. Подождите, мне кто-то звонит.

— Приехали, красавцы? — донесся из телефона голос Виктора. — Мы по вам успели соскучиться, кроме того, есть дела, которые нельзя доверять телефону. Сейчас можно подъехать?

— Конечно, приезжайте, — ответила Ольга. — Мы как раз общаемся в гостиной.

— Приедут Фадеевы? — спросила Саша. — Тогда идите на кухню, общаться будем потом. Они наверняка уже позавтракали, а вы голодные.

До приезда гостей они успели поесть и побеседовать с Туровым. Виктор привез всю семью, поэтому в квартире сразу стало шумно.

— Наконец-то приехали! — закричала Люда и бросилась с ними обниматься.

— Не очень-то вешайся на чужого мужа, — пошутила Ольга. — Тебе еще рано.

— А у нас в субботу свадьба! — сообщила Сида. — Твоих родителей я уже пригласила, теперь приглашаю вас!

— Обязательно будем, Леночка! — пообещал Нор. — За стол вас не усаживать? Тогда, наверное, сначала займемся делом, а уже потом поговорим. В кабинете забивают "козла", поэтому пойдемте в нашу спальню.

В спальню пошли только Виктор и Ольга с Нором, а Сида с Людмилой пошли в кабинет смотреть, как Туров режется на пару с котом в домино.

— В ваше отсутствие квартиру проверили еще раз, — сказал Фадеев. — Причем более тщательно. Ничего нового не нашли и на всякий случай извлекли сгоревшие закладки. Так что можете спокойно говорить на русском, только включайте вот этот блок. Он не даст прослушать разговор по вибрации оконных стекол. Такие блоки у вас теперь есть в каждом помещении. Тебе, Ольга, хочу сделать замечание. Прекращай говорить о наших делах по сотовой связи. Твои разговоры наверняка записывают наши друзья из ФСБ, а наши могут перехватывать уже те, кого даже с натяжкой к друзьям не причислишь. Хоть ты и стараешься говорить намеками, не надо делать даже этого. Со временем можешь дать достаточно материала для анализа, чтобы кто-то сделал правильные выводы. То, что мы сотрудничаем с государством, еще не означает, что его чиновники могут знать все наши секреты. Их много и не все они кристально чистые. Я бы сказал, что таких, наоборот, очень мало. Вы теперь становитесь крупными фигурами, и скоро об этом будет известно многим. Отсюда вытекает, что вам нужно учиться. Подожди и не перебивай, лучше послушай, что тебе говорят. Сила и ум это еще не все. К ним неплохо приложить знания и опыт. А вот с этим у вас не очень. Поэтому начнем исправлять. Отдохнете до нашей свадьбы, а потом с вами займутся мои специалисты, которые ознакомят вас с методами работы спецслужб и правилами соблюдения безопасности. А после летнего отдыха вас немного натаскают в части управления промышленными предприятиями и финансами. В вашем положении это совершенно необходимо. Стали элитой, значит, должны соответствовать. С вашими родителями, кстати, тоже будут заниматься.

— Большая часть элиты только и умеет, что шляться по кабакам! — сказала Ольга.

— Это не элита, а мусор, — возразил Виктор. — Элита — это не те, кто разворовывают и проматывают, а те, кто создают! Или ты хочешь уподобиться тому быдлу, которое не знает, куда девать деньги, и на этом основании считает всех прочих дерьмом? Молчишь? Вот и молчи дальше, и слушай тех, кто лучше знают жизнь. Теперь по твоему вопросу. Субари считает, что мысль о запугивании не лишена основания, поэтому, если не повезет и кто-нибудь рехнется, оставим его тебе на лечение. И вот еще что, ребята. В самом ближайшем будущем мы начнем проектировать и выпускать магические устройства.

— Как же так? — удивилась Ольга. — Без Центра? Вы ведь сами говорили, что там все очень сложно!

— Говорили, — согласился Виктор. — Только это не я тебе говорил, а твой Игорь. Мне они объяснили так. Есть сложные устройства, а есть относительно простые. Вот с простых и начнем. Самое главное — это то, что Субари удалось синтезировать нужный полимер. Эти органические кристаллы составляют основу всей маготехники доров. При возбуждении их высокочастотным электромагнитным полем с определенными параметрами, они начинают генерировать магическое поле. Эффект обратим: при воздействии на них магией, ее энергия поглощается кристаллами, а они генерируют то же электромагнитное поле. Защитный шлем — это просто двухслойная каска с прослойкой из полимера. Он поглощает магию, а металл экранирует мозг от электромагнитного излучения. В мире Нора много сильных магов, так что такая экранировка не помешает, да еще защитит от удара по голове. А на Земле защиту можно встроить в шляпу или тюбетейку.

— А если этот полимер попадет не в те руки? — спросил Нор. — Как сложно его воспроизвести?

— По словам доров, — очень сложно, — ответил Виктор. — Этот полимер не случайная находка, а результат долгой целенаправленной работы ученых. Чтобы его получить, мало простого химического анализа, и даже анализа структуры. Точнее, получите, но без некоторых тонкостей он будет работать раз в десять хуже, и толку от него будет мало. И потом полимер — это только первый шаг, там этих шагов не на один километр наберется. Вторым устройством после защиты будем делать нужный тебе прибор…

Глава 25

— А что собой представляет этот прибор, и как быстро его смогут сделать? — спросила Ольга. — Оптимизация работников охраны даже у одной меня много времени не потребует, а эту работу может делать и Нор. С учеными будет больше возни, поэтому хотелось бы начать пораньше.

— Я тебе не дор, — усмехнулся Виктор. — Могу рассказать лишь в самых общих чертах то, что они говорили мне. Любой магический прибор, за исключением защитного шлема, имеет блок преобразования магии в электромагнитное поле и обратно. Кроме этого, есть матричный анализатор электромагнитного поля и блок интеллектуальной электроники. Твой прибор — это шлем, в котором в нужных точках закреплены датчики из полимера. Сигналы от них будут преобразовываться и обрабатываться простым компьютером. При появлении тревожных сигналов, он тебе об этом будет как-то сигнализировать. А сделают к середине осени. Первые пять обработок опасности не представляют, так что он тебе сразу и не потребуется

— А что вообще в планах? — поинтересовалась Ольга. — Я знаю только об устройстве для вселения в тела.

— Это еще нескоро, — покачал головой Виктор. — Вначале будем делать устройства связи. Надеваешь какой-нибудь головной убор, в который оно встроено, и можешь мысленно связаться со всеми, кто находится в зоне досягаемости. Расстояние связи небольшое — всего десять километров, но общение совершенно конфиденциальное, незаметное для окружающих и занимает гораздо меньше времени, чем обычный разговор. Причем могут разговаривать обычные люди, просто мысленно набирая номер абонента. Всего таких номеров планируется около ста.

— И что, перехватить совсем нельзя? — не поверил Нор.

— Можно, конечно, — ответил Игорь. — Передача не направленная, поэтому поймать и записать можно, но не с такого же устройства, а с помощью специальной станции. Но это при дальней связи, и такие станции могут быть только у нас. Предусмотрен еще режим малого сигнала для беседы на небольшие расстояния. Вот его вообще ничем не перехватишь. С помощью него можно будет не только переговариваться, но и управлять самыми разными техническими устройствами, к которым подключен приемный блок. Это могут быть: компьютер, система безопасности, да и вообще все что угодно, вплоть до стиральной машины. Для борьбы с экспансией доров будем делать для правительства детекторы, с помощью которых можно определить, что в человеке находятся две личности. Это будут активные станции, которые посылают магические запросы и ловят отклики. Установили ее, например, в станции метро или на людном перекрестке и ждите. Если поблизости пройдет дор, прибор его засечет и сделает снимок. Можно будет попробовать перехватить его по сигналу тревоги, а можно потом искать по изображению. Таких станций нетрудно наделать десятки тысяч. Полностью они проблемы не решат, но работу нашим недругам сильно затруднят.

— А как же наши доры? — спросила Ольга. — Ходить с правительственной охраной и перед всеми отчитываться?

— Я спросил у Субари, — сказал Виктор. — Он ответил, что нетрудно сделать устройство, которое скроет присутствие второй личности. Но это нашим нетрудно, а тем, кто не знает параметров сканирования, это будет не под силу. Еще одно устройство — это портативный прибор, превращающий человека в мага. Вот его мы никому отдавать не будем. Это только для внутреннего употребления, и будет их очень немного.

— И сильный получится маг? — спросил Нор.

— Нет, примерно как ваша Саша. Высшей магией не займешься. Но и это уже дает большие преимущества. Можно отвести глаза, создать иллюзию, подчинить человек пять и внушить им что-нибудь на несколько дней. Лечить можно так, как лечат в твоем мире.

— А что еще? — спросила Ольга.

— А тебе мало? — засмеялся Виктор. — Будет и еще, но это пока нескоро. Это установки для "переселения душ", ваши "генные инкубаторы" и магические излучатели для орбитальных платформ.

— О последнем, пожалуйста, подробнее! — насторожилась Ольга. — Что-то при мне ни о чем подобном не говорили.

— Это на отдаленную перспективу, — пояснил Виктор. — Что-то вроде гипнотических генераторов, которые могут на короткое время что-то внушить людям на большой территории или их всех усыпить. И не надо хмуриться: для своей территории такое делаться не будет, а если вдруг возникнет опасность большой войны, я лучше смирюсь с теми жертвами, которые будут при всеобщем сне, чем с ядерной бомбардировкой. Усыпил противника, разоружил, а там пусть воюют, если еще не пропадет желание.

— А скоро мы все пересядем на электромобили? — спросила Ольга.

— А это и многое другое будет зависеть от твоей работы, — сказал он. — Будет Центр, и все резко ускорится. На одном Субари мы далеко не уедем, будь он хоть трижды гениальный. Там по каждому устройству масса проблем. Без Центра работы затянем на десятки лет, а многое не сможем сделать совсем. И от конкурентов не оторвемся, все время будут наступать на пятки. О борьбе с дорами я вообще молчу. Кстати, кандидатов для Центра уже начали потихоньку искать. Это тоже дело непростое и требующее времени.

— Разрушило это золото мою голубую мечту! — сказала Ольга. — Миллиардерши ведьмами не работают и в цирке не выступают! Разве что заняться целительством? Вот чего я не понимаю, так это того, почему к нам так никто и не обратился с болячками? Не придали значения моим словам о целительстве? Я, если честно, думала, что больше всего придется заниматься лечением.

— Это тебе нужно спрашивать своих друзей из ФСБ, — сказал Виктор. — Того же Полякова, к примеру. Но хорошо, что ты мне напомнила. Я уже давно не испытываю проблем со здоровьем и как-то упустил из виду эту возможность. А ведь она кое в каких делах может помочь. Иногда, оказав помощь нужному человеку, можно очень многого добиться. И не обязательно светить тебя. Возьмем какую-нибудь девушку, и пусть играет роль целительницы, а ты поработаешь в машине по фотографии.

— Вот что вы делаете? — пригорюнилась Ольга. — Прекрасно знаете, как я отношусь к славе. А теперь мне за так работать?

— Хочешь, чтобы я тебе заплатил, артистка? — улыбнулся Виктор. — Так у тебя денег уже не меньше, чем у меня. Кстати, советую вам построить за городом хороший особняк или купить готовый. Это полезно для имиджа и в будущем может здорово пригодиться. А заодно купите такой же легковой броневик, как мой "найт" и наймите шофера.

— Зачем нам шофер? — сказал Нор. — Я уже и сам имею право на вождение, а реакция в три раза лучше, чем у любого водилы.

— Дело, конечно, хозяйское, — пожал плечами Виктор. — Можете и сэкономить. Но, во-первых, Ольга будет к тебе привязана, а во-вторых, ваше транспортное средство будет стоять без присмотра. Не так уж трудно к нему чего-нибудь прицепить. Не обязательно мину, можно ограничиться прослушкой или маячком. Я вам, конечно, выделю телохранителя или двух, но и шофер лишним не будет. Телохранители по большей части должны ходить с вами и оберегать вас, а не ваше транспортное средство.

— А если этим кто-нибудь займется, а мы только оплатим? — заискивающе глядя в глаза Виктору, спросила Ольга.

— Сачки! — сказал он. — Учтите, что за услуги своих людей буду брать для них комиссионные! Не из-за самих денег, а из принципа. Чтобы знали, что ничего в жизни не дается даром.

Спасенный Викой барон был, собственно, не самим бароном, а его старшим сыном. Звали его Олес Лордар, а баронство находилось в десяти зорнах от лагеря разбойников. Эти зорны Вике ни о чем не говорили, поэтому она спросила Олеса, сколько времени им туда идти пешком. Со временем было еще хуже, его здесь просто никто не измерял, а прикидывали в буквальном смысле слова на глаз, разбив световой день на шесть частей, а ночь — на четыре, причем ночью называли все темное время суток.

— Пешком до ночи не дойдем, — сказал Олес. — Но, если госпоже будет угодно, можно взять у разбойников лошадей. Я бы их всех забрал, а то без присмотра пропадут.

— Действуй, — разрешила девушка, гадая, прихватила ли она у старого бога умение ездить на лошадях, или сейчас придется изучать эту науку самостоятельно.

Олес скрылся за домами и минут через двадцать появился, ведя на поводу двух лошадей.

— Там есть лошадки с норовом, — объяснил он отсутствие табуна. — Мне одному с ними не справиться, так что пускай пока побудут здесь. Все равно ватагу нужно похоронить, а здесь все обыскать и забрать полезное. Пришлю слуг, а они на обратном пути пригонят лошадей.

Слава богу, опасения Вики не оправдались, и лошадь осваивать не пришлось. Она приняла у барона повод и в мгновение ока очутилась в седле. Тело само знало, что нужно делать, поэтому главным было поменьше думать, предоставив ему действовать самостоятельно.

— На лошадях успеем дотемна? — спросила она, видя, что они едут, пожалуй, даже медленней, чем она бы шла пешком.

— Если поторопимся, — ответил Олес.

— Тогда почему мы еле плетемся? — сердито спросила девушка. — Ты после плена не можешь ехать быстро? Или опять ждешь разрешения?

Они скакали около часа, чередуя галоп с рысью, после чего пустили лошадей шагом.

— Им нужно отдохнуть, — сказал ее спутник. — А нам осталось ехать совсем немного. Сейчас дорога повернет, и будет березовая роща. А сразу за ней стоит наш замок. Солнце уже зашло, но скоро появится Лая, и будет светло. Да я и в темноте здесь бы уже не сбился с пути.

— А как ты вообще попал в плен? — спросила Вика. — Зачем одному шляться по лесу?

— Отец послал к соседям, — пояснил Олес. — У барона Орба дочь на выданье, вот он меня и отправил. Дела — это только предлог, надо было познакомиться с девицей. Я ее видел до отъезда в столицу, но то было четыре года назад. Она тогда была еще девчонкой, а сейчас уже девушка шестнадцати лет. И я был не один, а с двумя воинами. Их из засады побили стрелами, а мне сзади засветили дрыном по голове. Очнулся уже в их лагере связанный. А в замке побеспокоились бы еще только через пару дней, когда я по уговору должен был вернуться. Вот за этой рощей и будет замок. Сейчас взойдет Лая, и все станет видно.

Лая оказалась одной из двух здешних лун. Выглядела она раза в два меньше нашей Луны и двигалась заметно быстрее. До замка они добрались очень быстро, поторопив немного отдохнувших лошадей. А возле ворот случилась заминка. Никакой охраны ни в воротах, ни на высоких стенах не было, и Олу пришлось долго тарабанить в калитку, пока подошел кто-то из прислуги.

— Кого это носит по ночам? — спросил он, добавив крепкое слово. — Господин барон запретил открывать ворота ночью. В зорне отсюда есть деревня, там и заночуйте. А утром вам окажут гостеприимство.

— Открывай, Гарш, не то голову оторву! — гаркнул на него Олес. — Благородная госпожа должна ждать, пока вы оторвете от лавок свои задницы!

— Вы, что ли, ваша милость? — спросил слуга. — Звиняйте, мы вас так рано не ждали. Чуток подождите, я сбегаю за ключом!

— У нас сейчас мало воинов, — смущенно объяснил Олес. — Оборонить всю стену, да еще в темноте, они никак не смогут, поэтому все запираются в замке. А отец, чтобы сдуру не открыли кому не надо, забирает ключ от ворот. Сейчас нам откроют.

Им открыли минут через десять, предварительно посветив факелом и убедившись, что у ворот действительно сын хозяина с какой-то шлюхой. Горящие факелы слепили и не дали толком ничего рассмотреть. Вику это не сильно расстроило: меньше всего ее сейчас интересовало внутреннее устройство баронского замка. Она по-прежнему не чувствовала усталости, но страшно хотела есть и спать. И еще хотелось смыть с себя грязь и кровь. И того, и другого на ней было предостаточно, и девушка уже не раз укорила себя за спешку. Вот что стоило зайти в те избушки? Наверняка там была вода и какая-нибудь пища. Нет, решила побыстрее приехать в замок и, как выяснилось, зря: все равно они до ночи не успели.

— Возьми коней, Гарш! — приказал спешившийся Олес. — Госпожа…

Вика не стала ждать, пока он галантно поможет ей слезть с лошади, и соскочила с нее сама. Слуги почему-то застыли на месте, но девушку они сейчас интересовали гораздо меньше грязной и заплеванной брусчатки, по которой пришлось идти босиком. К сожалению, заимствованная божественность не спасала от грязи. В самом замке тоже было темно, но Олесу это не мешало, а она шла за ним, ориентируясь на звук его шагов. Когда в одном из коридоров натолкнулись на слугу с зажженным фонарем, идти стало легче. Олес отобрал фонарь и светил так, чтобы Вике было удобно идти.

— Сейчас зайдем к отцу, — сказал он девушке. — Его наверняка разбудили, когда побежали за ключом. В замке есть только одна достойная вас комната, но я не в праве ею распоряжаться.

До спальни барона они не дошли, он их встретил сам в большой комнате, в которой, кроме камина, низкого стола и пары стульев, ничего не было. Барон был пониже сына и лет на двадцать его старше. Два фонаря, которые там горели, хорошо освещали Вику с Олесом, но барон стоял в тени, поэтому был плохо виден. Зато он ее рассмотрел хорошо.

— Совсем ума лишился? — недовольно сказал он сыну. — Мало того что нарушил мой приказ и приехал раньше положенного, так еще приволок с собой грязную шлюху!

— Отец! Не смейте так говорить о госпоже! — вскинулся Олес. — Она спасла мне жизнь, перебив разбойников и исцелив от ран!

— Точно рехнулся, — сделал вывод барон. — Жад, выброси шлюху из замка, пока слуги не принесли мне ключи. Иначе ее придется сбрасывать со стены, а вам завтра заниматься уборкой того, что от нее останется. А ты иди спать, я с тобой утром поговорю! И не вздумай мне перечить! Не забывай, что у меня есть еще два сына.

От его слов на Вику накатило такое отчаяние, что на глазах выступили слезы. Она бы заревела, если бы ей позволило реветь то, что с утра угнездилось в ее сознании. Оно опять перехватило управление телом, поэтому оторопевший барон увидел, как грязная, почти раздетая девчонка сделала шаг навстречу его слуге, и тот упал, захрипев и засучив ногами.

— Если кто-нибудь еще хоть раз назовет меня шлюхой, вырву язык! — глядя в лицо барону, сказала она, бросив к его ногам вырванный кадык. Немедленно предоставьте мне комнату, воду и прислугу!

Светлана открыла глаза и потянулась. Сегодня она проснулась не в той комнате, в которой спала первую ночь. После того как она вчера исцелила жену наместника, отношение хозяев изменилось с вежливого и немного опасливого на почти родственное. По крайней мере, сам наместник относился к ней, как к дочери, а его сын не отходил ни на шаг. Маг тоже пообещал научить всему, чем она сможет пользоваться, а миледи Тония залила слезами, поцеловала и сама отвела в эти комнаты, которые раньше принадлежали ее дочери и с момента ее смерти никем не занимались. Весь гардероб умершей Гани тоже достался ей. А после вечерней трапезы, провожая ее сюда, Бар, покраснев от смущения, надел ей на шею колье. Такое поведение совсем не подходило сильному и уверенному в себе молодому человеку. Неужели он в нее влюбился? Эта мысль была приятной, как ей был приятен сам красивый сын наместника. Закрутить с ним роман? А почему бы и нет? Мужчина все равно нужен, да и Гарла ее подталкивала к чему-то такому. А брак с сыном наместника — это очень хорошая партия. Домой ее пока не тянуло. Единственное, что хотелось сделать, — это передать родителям и брату, что она жива и в порядке. Но ведь ей обещали прогулку в родной мир… Вчера Бар почти полдня рассказывал Светлане об этом мире и отвечал на ее вопросы, поэтому она получила хорошее представление о королевстве, в котором находилась, и кое-какие знания о его соседях. В королевстве Ортан короля не было, был принц, которому исполнилось только двенадцать лет. Звали принца Ивор. По какой причине умер его еще совсем нестарый и довольно крепкий отец, Бар не сказал, намекнул только, что дело это темное, и лучше его не касаться. До совершеннолетия принца правила его мать — королева Лора. Власти, как поняла Светлана, у нее было немного, и все ее самые важные решения должны были быть одобрены советом наместников. Наместники заинтересовали девушку не только потому, что она гостила у одного из них. Просто ничего похожего она в истории земного средневековья не помнила. В королевстве все дворяне делились на три группы: нетитулованные, которых было подавляющее большинство, бароны и князья. Герцогов не было, хотя по силе и влиянию на эту роль вполне могли претендовать наместники. Разница была и довольно существенная. Герцогство переходило от отца к сыну и даже при утрате земель, насколько она помнила, сохранялось право на титул. А вот наместник ставился королем и мог быть им же снят, становясь обычным нетитулованным дворянином. На практике такое случалось считанные разы за всю историю королевства, и большинство наместников, постарев, с согласия короля передавали управление провинцией своему наследнику. Особняком стоял Совет магов, который занимался самими магами и крайне редко вмешивался в дела наместников или короля. Но в этих редких случаях его требования немедленно всеми исполнялись. Почему маги давно не подгребли под себя всю власть, Светлана так и не поняла. Наверное, было что-то еще, о чем не знал или не захотел говорить Бар. Поняла она и реакцию на свою красоту. Если судить по виденным ею женщинам или портретам в одном из коридоров дворца, красивых женщин здесь не было. Точнее говоря, у них не было красивых лиц, потому что стройных девушек с густыми, красивыми волосами встречалось достаточно. Когда-то, много сотен лет назад, с женской красотой все было нормально. Говорят, что причиной того, что так погрубели женские лица, стала свара местных богов. Сейчас красивое женское лицо было признаком магического улучшения породы, которое давно и повсеместно запретили.

"Еще один повод для союза с Баром, — подумала Светлана. — Иначе придется изуродовать себе лицо. Если кто и сможет защитить от палачей, так это наместник. Только вот будут ли дети от такого союза? Внешнее сходство еще ни о чем не говорит, гены у нас наверняка разные. А если не будет детей, не будет и продления рода. И кто ему такое позволит? Надо будет об этом при случае спросить у Гарлы".

Сегодня ею занимались сразу две служанки, и наведение марафета заняло гораздо меньше времени. Новое платье голубого цвета с облегающим лифом и пышной юбкой выглядело шикарно, но она не привыкла к таким нарядам и чувствовала себя в нем несколько скованно, тем более что глубокое декольте выставляло напоказ почти всю грудь.

— Милорд Бар передал их для вас, миледи! — сказала Лини, показывая Светлане золотые серьги с крупными изумрудами. — Надеть? Милорду будет приятно.

— Надевай, — согласилась она, удивляясь и радуясь в душе тому, как Бар форсирует их отношения.

Светлана не хотела разрыва с мужем, и его уход ее больно ранил и подорвал веру в себя, как в привлекательную и желанную женщину. Потеря работы и дележка имущества окончательно ввергли в депрессию. Сейчас она неожиданно приобрела силу, молодость и целый мир в придачу. И ее любви жаждал сильный красивый мужчина, до которого ее бывшему мужу было очень далеко. И это радовало, придавало уверенности и расцвечивало мир новыми красками.

— Вам бы еще на шею бусы, — вздохнула Лини. — Что-нибудь в тон серьгам или платью.

— Обойдусь, — сказала Светлана. — Бус у меня нет, и я иду в трапезную не демонстрировать себя, а завтракать. Наклонюсь над столом, и твои бусы попробуют еду раньше меня.

— Ваша правда, миледи! — фыркнула девушка. — Это я сказала, не подумав. Вам уже пора идти.

На этот раз Светлана пошла сама без провожатых, удивляясь про себя, как местные умудряются без часов точно чувствовать время. Когда она вошла в трапезную, все уже были за столом и ждали только ее. Слегка порозовев от того, с каким восхищением и неприкрытым желанием смотрел на нее Бар, девушка со всеми поздоровалась и села на свое место. За столом почти не разговаривали, а после окончания трапезы наместник пригласил ее в свои комнаты для разговора.

— Неприлично мужчине приглашать молодую девушку в свои апартаменты и вести в них откровенные разговоры, — усмехнулся он, предлагая ей сесть на диван. — Но мне можно. Возраст и положение дают кое-какие привилегии. Я хотел узнать, какие у тебя планы на будущее, и какое место ты в них отводишь моему сыну.

— Как у вас все быстро! — растерялась не ожидавшая такого разговора девушка. — Я у вас только второй день…

— А к чему ненужные проволочки? — спросил он. — Бар от тебя потерял голову и готов на все. Он сам красивый мужчина и сильный воин. И не дурак, что важно для такой женщины, как ты. Я знаю жизнь и уверен, что у такой пары, как ваша, все сладится. Если твое сердце пока не колотится при его виде, это вскоре случится. И чем раньше вы соединитесь, тем быстрее ты его полюбишь. У тебя были мужчины?

— Я прожила двадцать восемь лет, — сказала она. — И была замужем. Муж от меня ушел совсем недавно, хотя я ему не давала никаких поводов. Даже не предъявил никаких претензий, просто взял и ушел.

— У нас не принято бросать жен, — сказал наместник. — Правда, иногда их травят, но для такого нужно очень сильно постараться. Бар тебя никогда не бросит. У него тоже были женщины, не любимые, а так… Это я говорю к тому, чтобы ты знала, что он силен и искусен в любви, а этим могут похвастаться далеко не все мужчины. И еще учти то, что в твоей внешности кроется большая опасность. И дело даже не в законе, поскольку тебя он, скорее всего, не затронет. Твоя красота — это великая драгоценность, и как любая драгоценность долго бесхозной не будет. И она потребует защиты. Ты сильная девушка, но сила богини это не навсегда, а своей магии у тебя недостаточно. Тебе все равно скоро придется решать, к кому пристать. Почему не к нам?

— У меня от вашего сына, наверное, не будет детей, — решившись, сказала Светлана. — Я не больна, просто у людей из разных миров детей быть не должно. Я, конечно, уточню у богини, когда она появится в следующий раз…

— Это плохо, — нахмурился он. — Я бы хотел, чтобы твоя красота сохранилась в детях. Но и чего-то страшного я не вижу. У нас иногда бывает, когда жена не может родить мужу наследника. В таких случаях он берет одну или несколько наложниц и получает сына. Любви у него к ним нет, значит, нет и измены. Это неприятно, но недолго можно потерпеть. На ребенка или внимание Бара никто из них потом претендовать не сможет. У тебя это все возражения, или есть что-то еще?

— Нет у меня возражений, — ответила она. — Есть пожелание, чтобы вы нам с Баром дали самим разобраться в своих чувствах. Или он у вас такой робкий? Я готова принять настойчивость влюбленного мужчины, но не его озабоченного отца.

— Ты ершистая! — одобрительно сказал наместник. — Это хорошо. У моей настойчивости есть причина. Через неделю в наш замок приедут два других наместника и королевская семья. В этот раз наш черед проводить Королевский совет. Мне бы хотелось, чтобы к этому времени вы были уже женаты, или мы хотя бы смогли объявить о вашей будущей свадьбе.

— Комиссар! — прозвучал в его голове мысленный вопль оператора. — Мы поймали мага! Захват полный, но тело находится в потенциальной опасности. Нужна срочная пересадка. Пойдете сами или пошлем кого-нибудь из резерва?

— Сила мага? — спросил Лошан. — Что за ситуация? Скажи в двух словах.

— Не слишком сильный, но и не слабый, — ответил оператор. — Где-то ноль целых две десятых от максимума. Ситуация критическая: он захвачен криминальной группой. Получил удар по голове и потерял сознание. По нашим прогнозам его должны убить, но сначала проведут допрос. Иначе никто с ним не стал бы возиться, просто убили бы на месте.

— Я иду сам! — сказал он оператору. — Готовьте пересадку под мою личность.

Его перемещение в аппаратную и внедрение в захваченное тело заняли по времени Земли всего пару минут. Очутившись в чужом теле, он невольно поморщился: голова, по которой ударили чем-то тяжелым, болела так, что трудно было думать. Первым делом он отключил боль и привычно соединился с памятью тела. Получив самую необходимую информацию, Лошан переключился на возможности мага. Они немного не дотягивали до его собственных, а энергетика тела была ниже на порядок. Видимо, это было вызвано нервным стрессом и травмой. Срочно запустив исцеление, он заодно сформировал воздействие накопления силы. Его применение для поднятия сил у людей с малыми магическими способностями было обнаружено в переданных компанией материалах по Земле. Кому сказать, но до этого додумалась та девчонка-маг, с которой контактировали технические работники компании. Сами доры это воздействие в таком качестве не применяли. Просто у них все люди со слабыми магическими способностями использовали технику. А вот на Земле это хорошо работало. Потратив на все около трех минут, он осмотрел помещение, в котором находился. Поскольку тело было приковано наручниками к креслу, смотреть назад он не мог. Похищенный находился, по-видимому, в чьей-то гостиной. Обстановка была довольно богатой, только на то место, где стояло его кресло, постелили большой лист полиэтилена. Метрах в трех от него стояло второе кресло, к которому была прикована красивая для человеческой девушки особа, одетая в короткую юбку, жакет и разорванную на груди блузку. Девчонка со страхом и надеждой смотрела в его сторону, но не пыталась двигаться или говорить.

— Очухался? — раздался голос, и из-за его спины вышел накаченный, коротко стриженный парень. — Раз начал вертеть башкой, значит, созрел для работы. Феликс! Не копайся, клиент ждет.

— И зачем я вам нужен? — желая выиграть время, спросил Лошан.

— Ты что, падла, придуриваешься? — удивился качок. — Кто нас на бабки развел? Не ты? Феликс, ты Роману не слишком сильно врезал? А то он мне изображает амнезию!

— Сейчас я принесу инструменты, и он сразу все вспомнит, — заверил качка неведомый Лошану Феликс. — Ты его не бей, а то потом опять ждать, пока оклемается.

— Рома, отдай им все! — заплакала девушка. — Убьют же! Зачем тогда деньги?

— Во! — поднял палец вверх качок. — Слушай, что говорят. Правда, милая, мы вас все равно кончим, зато без мук. А тебе еще перед смертью доставим удовольствие.

Лошан решил, что тянуть время больше не стоит, и взял парня под контроль.

— Говори, сколько вас! — приказал он.

— Трое, — вяло ответил он. — Славка в гараже.

— Я вас действительно… развел на бабки?

— А то! — так же вяло возмутился качок. — Пять лимонов!

— Где все, что у меня взяли?

— Портмоне на столе, но там только ключи от квартиры и паспорт. Карточки там не было.

— У кого ключи от наручников? И скажи, есть ли оружие.

— Ключи тоже на столе. А оружие… Есть два ствола. Один у Славки, и твой у меня.

— Расстегнешь мне наручники, вернешь пистолет и пойдешь убьешь Феликса. Все понял? Потом вернешься сюда.

Качок зашел ему за спину, позвенел ключами и освободил руки. Потом он вытащил из-за пояса пистолет и отдал его Лошану. Выполнив первые два задания, он ушел выполнять третье. Через несколько секунд в соседней комнате что-то с грохотом упало и раздался жуткий крик и почти тотчас же шум падения тела. Лошан выключил предохранитель пистолета, передернул затвор и взвел курок. Когда открылась дверь, и в комнату зашел качок, он два раза выстрелил ему в лицо. Не обращая внимания на визжащую девчонку, он бросился в угол комнаты прятаться за большое кашпо, из которого виднелся горшок с каким-то папоротником. Почти тотчас же послышался топот ног и в комнату влетел высокий мужчина в засаленных брюках и свитере, который первым делом выстрелил в девчонку, а потом крутанулся на месте, ища сбежавшего Романа. Первая пуля ударила его в грудь, еще две вышедший из-за своего укрытия Лошан послал ему в голову. Глянув на обвисшую девушку, у которой выстрелом был выбит глаз, комиссар достал из кармана брюк качка носовой платок и тщательно вытер свой пистолет, чтобы не оставлять отпечатков пальцев. Бросив все в пустое кресло, он забрал свой портмоне и вышел в другую комнату. Чуть в стороне от входной двери валялся небольшой пластиковый ящик с инструментами, а рядом с ним лежал на спине тот, кого качок звал Феликсом. Из левого глаза у него торчала рукоятка отвертки. Следующим помещением была прихожая. Двери оставил открытыми убитый им Славка, поэтому к ручкам прикасаться не пришлось. Выйдя во двор коттеджа, Лошан поежился: недавно прошли дожди, поэтому в вечерние часы было холодновато. Пришлось вернуться в прихожую и надеть чью-то куртку. Заодно он обыскал карманы во всей одежде и нагреб кучу мелочи. Теперь нужно было как можно быстрее покинуть этот поселок и вернуться в Москву. Квартира у него была, и он уже знал, где она, и как до нее добраться.

— Сергей, да что ты так держишься зубами за этот институт! — сердилась жена. — Тебе предлагают уехать в Москву! Когда тебе в последний раз поднимали зарплату в твоем НИИ прикладной математики?

— В Москву забирают только на переподготовку, — тоже начал сердиться муж. — Хотя смысл этого слова применительно к моей персоне мне не ясен. А работать будет нужно в Ржеве. А это далеко не Москва!

— Сереж, давай уедем? — жалобно сказала Наталья, переходя от угроз к уговорам. — Сам же видишь, во что превращается Владивосток! В нашем районе скоро не останется ни одного дерева, преступность растет, китайцы эти… Половина знакомых уехала, чем мы хуже? А они дают большие деньги на переселение и обещают квартиру! А мы свою сможем продать! И где ты здесь найдешь такие зарплаты?

— Я подрабатываю…

— Для такого математика, как ты, эти подработки — позорище! У тебя с ними времени ни на меня, ни на отдых не хватает!

— Ты читала условия? Десять лет работы на корпорацию без права на увольнение и запрет любых публикаций! Это же кабала! У них там что, ядерный проект?

— Что ты на меня шумишь! — опять рассердилась Наталья. — Подумай лучше о том, что будем жить почти рядом с семьей дочери! Сможем каждый год видаться, да не по одному разу. И климат там не такой дурной. Ну уедем, Сережа?

— Не знаю, — буркнул он. — Попробую кое с кем созвониться и узнать, что это за корпорация, и чем они занимаются. Перспективные разработки — это не объяснение, а отговорка.

— А если они на это место найдут кого-нибудь другого?

— Успокойся, они сказали, что и десяток математиков возьмут. Только наши не больно на это клюнули. Пока согласился только Борисов.

— Виктор согласился? — обрадовалась Наталья. — Значит, там будет и Ленка! Тем более нам нужно уезжать, раз уезжают они. Дружили здесь, будем дружить и там!

— Ну что ты на меня навалилась? — сказал Сергей. — Все это запланировано на начало осени. Пока они только подписывают договоры и платят подъемные.

— Вот и подпиши! Нам что, не нужны деньги? Ну, Сереж…

Глава 26

Квартира оказалась двухкомнатной, да еще в каком-то зачуханном доме. Входная дверь в подъезде, хоть и имела кодовый замок, закрывалась только в морозы, поэтому в нос ударила вонь кошачьей мочи. Лифта в этой пятиэтажке не было, так что на четвертый этаж пришлось добираться своим ходом. В квартире тоже было грязно и неуютно. Устроившись на продавленном диване в гостиной, Лошан погрузился в память тела.

Роман Гершевич родился двадцать шесть лет назад в еврейской семье. Отец заведовал кафедрой в одном из столичных институтов и очень неплохо зарабатывал, освобождая жену от необходимости ходить на работу. Мать души не чаяла в Ромке и мечтала о том, чтобы сын стал великим пианистом. Сама она очень неплохо играла на рояле, который стоял в их большой гостиной. К ее расстройству сын любил слушать музыку, но напрягаться, чтобы научиться играть самому, отказался наотрез. Когда ему было десять лет, семья уехала в Израиль, где он и окончил школу. Нелюбовь к физическим и умственным усилиям никуда не делась, поэтому он огорчил и отца, отказавшись продолжить учебу в институте. И вообще в Израиле ему не понравилось. Нет, понятно, что новая родина и все такое, но постоянные заморочки с арабами напрягали. Идти в армию не хотелось, заняться чем-нибудь другим… Без специальности и образования молодой лодырь был никому не нужен. Нельзя сказать, чтобы бог его обидел и оставил совсем без талантов. Талант у него был: у Романа прекрасно получалось охмурять лохов, лишая их в свою пользу лишних денег. Талант прорезался еще в школе, но в Израиле с ним было трудно развернуться. Лохи здесь были в дефиците, а таких оборотистых любителей чужих денег, наоборот, хватало. Тогда Рома вспомнил о первой родине и перебрался в Россию, где пока еще не все разворовали, а недостатка в лохах не было со времен Ярослава Мудрого. Родители были не в восторге, но денег дали. Талант не подвел, и дела мало-помалу стали налаживаться. За восемь лет, которые он прожил в России, Роман сумел скопить хорошие деньги, но чтобы уехать в тот же Израиль или, как он хотел, в США, и там достаточно долго жить в свое удовольствие, их было мало. Роман работал только в столице, меняя схемы добывания средств и обрастая знакомствами. Одно из таких знакомств началось неудачно: впервые за все время пребывания в России его крепко побили. Вообще-то, основания сердиться у той компании были, но зачем же сразу бить? Так получилось, что неудачно начавшееся знакомство получило более счастливое продолжение, и Роман близко сошелся с троицей приятелей: Феликсом Резником, Павлом Рожковым и Вячеславом Антоновым. У них было даже несколько совместных дел. Год назад он уговорил приятелей вложить деньги в очень выгодное дело. Самое обидное было в том, что он им не врал, и дело действительно было выгодным, просто все затянулось, а вывести их деньги не получилось. Он бы рассчитался с приятелями из своих средств, но большая их часть лежала на депозите, а остальные крутились в разных проектах. И его просто корежило от одной мысли о том, что нужно использовать свои средства, теряя при этом прибыль, только из-за того, что кому-то не терпится воссоединиться со своими деньгами. Роман пытался объяснить, но его не стали слушать.

— Не принесешь бабки — будешь бит, — сказал ему Пашка Рожков, у которого на все случаи жизни главным аргументом являлся пудовый кулак. — И не только те, которые мы тебе давали. Год ими пользовался? Вот и гони проценты. Ты их нам обещал заплатить сорок, а с учетом просрочки пусть будет пятьдесят.

Поняв, что приятелей не переубедить, Роман решил на время отсидеться у родителей и взять с собой Лару, с которой у него была любовь. С Ларой был знаком Феликс Резников, которому как-то удалось ее разговорить и узнать, что должник решил сделать ноги. Вся компания пришла в бешенство и решила, что такой падле, как Роман, незачем поганить белый свет. Скорее всего, угрозы убить его и не вовремя попавшуюся под руку Лару, так и остались бы угрозами, и компания, вытряхнув из него свои деньги и компенсацию за нервотрепку, отпустила бы сладкую парочку на свободу, но вмешался Лошан.

Разобравшись в ситуации, комиссар занервничал. Во-первых, следствию будет нетрудно связать с ним происшедшее в коттедже Антоновых, а все обнаружится уже завтра, когда туда заявится жена Вячеслава. Значит, у него гораздо меньше времени, чем он думал. Вторым просчетом было то, что Роман не просто кувыркался с Ларой Волиной, как ни странно, но он в нее влюбился. А у Лошана не было времени разбираться в их взаимоотношениях, поэтому он не стал заботиться о девчонке, хотя это было нетрудно сделать. А теперь, с учетом того что Романа Гершевича нужно было привлечь на свою сторону, возникал вопрос, как он отреагирует на смерть своей любимой, в которой наверняка обвинит доров. Решив, что нужно заняться первоочередным, комиссар выбросил все остальное из головы и пошел на кухню, где у Романа на подоконнике валялся ноутбук.

"Ну и свинья, — думал он, собрав со стола грязную посуду и бросив ее в мойку. — Понятно, что временное жилье, и он не водил сюда своих подружек, но неужели самому не противно?"

Включив комп, он дождался, пока загрузится операционная система, вызвал поисковик и начал выуживать из сети адреса расположенных в Москве медицинских учреждений, лечивших онкобольных в стационаре. Таких адресов оказалось довольно много. Ограничившись десятком тех, до которых было не очень далеко добираться, он взял припрятанную карточку и пачку наличных, одел свое пальто и вышел из дома, выбросив прихваченную у Антоновых куртку в первый же попавшийся мусорный бак. Первым объектом у него была выбрана онкологическая больница в Красногорском районе. На такси его туда привезли за каких-то полчаса, после чего встал вопрос, как работать. Можно было попытаться проникнуть в палаты с кем-нибудь из родственников, но у него совсем не было времени. Только в этой больнице лежат пятьсот больных, а сколько их по всей Москве! Неизвестно, удастся ли склонить Гершевича на время отдать тело, и сколько ему вообще гулять на свободе, а без мага работа осложнится многократно. Поэтому он решил на все наплевать и действовать предельно нахально. Все равно массовое выздоровление больных вызовет шум. Ну и пусть шумят: рано или поздно выздоровевших все равно развезут по домам, а уж тогда и придет время его службы. А странности… На большинство из них, скорее всего, просто не обратят внимания. Вряд ли беглый персонал компании пойдет заявлять о своем инопланетном происхождении. Их можно было обвинить в недостатке патриотизма и эгоизме, но не в глупости. А, значит, о дорах здесь никто ничего не знает, и его поход по палатам к нежелательным последствиям не приведет.

Когда Лошан зашел в трехэтажный корпус больницы, он, чтобы меньше использовать магию, первым делом заставил вышедшего в вестибюль врача отдать ему свой халат. Ему даже не пришлось отводить глаза дежурившему охраннику: тот увлекся болтовней с сексапильной медсестрой и в сторону комиссара не смотрел. Мимо охраны Лошан прошел без всякой магии, да и дальше не использовал ее до первой палаты. Халат прекрасно справлялся с ролью шапки-невидимки, и никто из персонала не обратил на него никакого внимания. В палате он внимательно осмотрел всех четверых больных, определив, что очень тяжелым является только один лежавший у окна старик. Такие тела были не нужны, поэтому комиссар, проигнорировав вопросительные взгляды обитателей этой палаты, перешел в соседнюю. Здесь тяжелых было двое, и оба были не старше пятидесяти. С такими уже можно было работать, что он и стал делать. Двое ненужных Лошану больных заснули, двое других с удивлением посмотрели на комиссара, который подошел со стулом к их кроватям.

— Вы знаете, что лечение вам не поможет? — обратился он сразу к обоим.

— Есть такое мнение, — ответил ему тот, который был постарше. — Одно из многих. Но оно может оказаться неверным.

— К сожалению, так оно и есть, — заверил его Лошан.

— Что-то не видно у вас сожаления, — сказал более молодой. — И кто вы такой, если все знаете лучше наших лечащих врачей? Для чего вам открывать нам глаза? Хотите продать какой-нибудь чудодейственный препарат? Или вы из какой-то секты?

— Все намного проще, — сказал комиссар. — Я пришелец.

— Действительно, проще, — засмеялся пожилой и тут же сморщился от боли. — И что же от нас нужно пришельцу?

— Я пришел к вам заключить сделку, — пояснил комиссар. — Я вас полностью вылечу, а вы передаете управление своими телами тем, кого я для этого выберу.

— В жизни не слышал большей ерунды, — сказал более молодой. — И даже о таком не читал. Зачем кому-то управлять нашими телами?

— Я объясню, — сказал Лошан. — Представьте, что кто-то научился пересаживать свою личность в чужие тела. Свое тело он в это время сохраняет в замороженном состоянии. Прожив в чужом теле, он возвращается в свое и продолжает жить дальше. Тот человек, чье тело он использует, будет испытывать все то же самое, что и новый хозяин тела, просто не сможет никак ни на что влиять, как зритель в кинотеатре не может повлиять на сюжет уже отснятого фильма.

— Разве это жизнь? — спросил более молодой. — Так, существование…

— Вы не правы, — покачал головой Лошан. — Это не совсем полноценная, но жизнь. Вы по-прежнему будете наслаждаться вкусом пищи, близостью с женщиной и всем тем, что дает человеку жизнь. Вот только что есть, кого любить и где проводить отпуск, будет решать уже другой. Поверьте, это гораздо лучше смерти. Что в ней хорошего? Закрыли глаза, и вас больше нет. А в вашем положении и уходить будете с муками. Даже эвтаназия запрещена.

— Вы не дьявол? — пошутил пожилой. — Сидите тут и соблазняете две невинные души.

— Я не похож на дьявола, — в свою очередь улыбнулся комиссар. — И вы не похожи на невинного. Я претендую не на души, а на тела, и не после смерти, а после полного выздоровления.

— И что нам для этого нужно сделать? — спросил пожилой. — Подписать контракт? Надеюсь, не кровью?

— Ничего подобного, — сказал Дошан. — Вы просто говорите "да", а я ухожу и жду, пока вы выздоровеете. После этого произойдет подселение другой личности.

— И вы нам поверите на слово? — удивился более молодой. — А если мы станем болтать?

— А кто вам поверит? — парировал комиссар. — Хотя из соображений безопасности вам всем будет поставлен запрет на разглашение. Когда о таком болтает один, это не страшно, а когда полсотни людей в одной больнице — это может заставить задуматься, особенно в сочетании с вашим массовым выздоровлением.

— Так вы это предлагаете не одним нам? — догадался пожилой.

— Предложу всем, кто попадает под определение "безнадежный" и подходит по возрасту.

— Действительно, — с сарказмом сказал пожилой. — Кому нужны старики!

— Вы бы вселились в тело старой развалины? — спросил комиссар. — Ладно, я вам сказал достаточно, а времени у меня мало. Теперь я жду вашего ответа.

— Считайте, что я вам сказал "да", — со вздохом сказал пожилой. — Хотя я ни во что такое не верю. Непонятно, для чего вам это все нужно, но вы нас развлекли.

— Пожалуй, я тоже соглашусь, — сказал более молодой. — И когда нам ждать выздоровления?

— Изменения к лучшему почувствуете уже сегодня, — ответил Лошан, накладывая на обоих магическую метку. — А полностью вылечитесь в течение недели.

Метку можно было и не накладывать, но с ней было легче работать операторам.

— Кто этот здоровяк? — спросил Панарин.

— Это его приятель, — всхлипывая, ответила следователю Анжела. — Пашка Рожков. Это, товарищ майор, их Гершевич убил, я точно знаю! Это его девчонка в кресле. Имя я ее помню, а фамилию забыла. Они у нас только один раз были вдвоем.

— Судя по всему, ее застрелил ваш муж, — заметил Панарин. — Откуда у него, кстати, пистолет?

— Я не знаю! — заплакала Анжела.

— Василий Сергеевич, — обратился к Панарину один из криминалистов. — Мы полностью закончили.

— Пусть грузят тела, — сказал ему Панарин, после чего обратился к Антоновой. — Анжела Викторовна, давайте, чтобы здесь не мешать, пройдем на кухню и побеседуем. Скажите, какие отношения в последнее время были между вашим мужем и Гершевичем?

— Раньше они дружили, — сказала Анжела, решившая ничего не скрывать. — А последние полгода постоянно ссорились из-за каких-то денег. Вроде бы Славик и его друзья отдали Роману деньги, а он им их не вернул.

— А почему вас вчера не было дома?

— Муж попросил съездить к его сестре, а я не стала отказываться… Если бы знала…

— Если бы остались, могло оказаться одним трупом больше, — сказал ей Панарин. — Мы свою работу выполнили, и сейчас заберут все тела. После этого в доме можно будет убрать. Я думаю, что после того как сделают все анализы, ситуация проясниться. В любом случае мы с вами еще побеседуем. Когда можно будет похоронить мужа, вам позвонят.

Через десять минут оперативно-следственная группа на трех машинах выехала из поселка в сторону Москвы. Еще через двадцать минут возле подъезда дома, в котором жил Роман Гершевич, остановилась машина с оперативниками.

— Действуем, как обычно, — сказал капитан Карпов. — Ты остаешься в машине, остальные идут на задержание. И повнимательней.

Через десять минут все вернулись без задержанного и заняли свои места в машине.

— Возвращаемся, — сказал капитан. — Здесь нам нечего делать.

— Удрал? — спросил встретивший их оперативник. — Значит те трое точно его рук дело.

— Проходите, Николай Иванович, — сказала Ольга. — Всегда рады вас видеть. Только вы нас, к сожалению, по своей инициативе не навещаете. И сейчас наверняка не сами приехали. Что-то случилось?

— Случилось, — сказал Поляков. — Похоже, что кто-то применил магию. Где мы сможем поговорить?

— Да в гостиной и поговорим, — решила Ольга. — Родители на работе, а Нора я сейчас позову. Не беспокойтесь, квартиру регулярно проверяют, а защиту от лазерного сканирования я сейчас включу.

— Рассказывайте, Николай Иванович, — сказал Нор, когда они уселись в кресла. — На основании чего сделали выводы о применении магии? Были какие-нибудь странности?

— Позавчера в одном из подмосковных поселков произошла трагедия, — начал свой рассказ Поляков. — В одном из коттеджей было совершено сразу четыре убийства. На следующее утро тела обнаружила хозяйка дома, которая на момент совершения преступления была в отъезде. Оперативно-следственная группа проделала все стандартные процедуры и после получения результатов экспертиз сложилась странная картина. Была компания трех приятелей, которых нельзя отнести к криминалу, но и законопослушными гражданами они тоже не были. Так, серединка на половинку. С год назад к ним прибился еще один тип, который несколько лет назад приехал из Израиля. Тоже без определенных занятий и со склонностью к разного рода махинациям. Он их уговорил куда-то вложиться, обещая золотые горы. То ли это была очередная афера, то ли просто что-то пошло не так, но денег он им не выплатил. А парни не привыкли, чтобы их кидали, поэтому сказали прямо, чтобы возвращал кровные деньги, да еще с процентами. Похоже, что нужной суммы у него не было или просто не захотел платить, потому что он взял билеты в Израиль для себя и своей девушки. Улететь у них не получилось, и оба попали в тот самый коттедж. Причем девушка там и осталась с простреленной головой, а вот он смог как-то уйти. До сих пор то, что я вам рассказал, вписывается в рамки заурядной детективной истории. А вот реконструкция того, что случилось в тот день. Понятно, что говорю со слов полицейских следователей, потому что сбежавшего пока еще не нашли. Когда бывшие дружки узнали, что парочка собирается делать ноги, прихватив с собой их кровные деньги, они решили пойти на крайние меры. Его чем-то оглушили, а девчонке приставили к горлу нож и посадили в машину. В коттедже обоих приковали наручниками к креслам.

— Откуда у них наручники? — удивилась Ольга.

— Сейчас их купить не проблема, — ответил Поляков. — Наручники для ролевиков и извращенцев продаются свободно, да и полицейские можно купить или у самих полицейских, или в Интернете по объявлению. Наручники — ерунда, у них были стволы. Слушайте дальше. Хозяин вышел в гараж, один из компании охранял пленников, а другой готовил инвентарь для морального, а может быть, и для физического воздействия. Это в основном были обычные инструменты и скальпель. Причем жена хозяина дома уверена, что их никто не стал бы ни пытать, ни убивать. Вытряхнули бы деньги, и все. В этом есть резон. Такие люди без крайней необходимости на убийства не идут, а задержанный после всего побежал бы куда угодно, только не в полицию. У него на наших полицейских сильная аллергия. Дальше начинаются странности. Охранявший пленников почему-то расстегивает наручники парню, отдает ему свой пистолет и идет в соседнюю комнату, где отверткой убивает своего приятеля. Закончив с этим делом, он возвращается в комнату с пленником, чтобы получить несколько пуль в голову. Освободившийся махинатор и не подумал расстегнуть наручники подруге, хотя ключи лежали на столе, а спрятался в углу комнаты за цветок и стал ждать последнего из компании. Даже если убитый отверткой не заорал, что маловероятно, выстрелы он должен был услышать.

— А почему вы думаете, что охраняющий сам отдал пистолет? — спросил Нор.

— Следов борьбы не было, да и все дальнейшее развитие событий ее исключает. А у парня, который охранял пленников, правая рука, ремень и рубашка запачканы оружейной смазкой идентичной той, какая осталось на пистолете, из которого его застрелили.

— Я так поняла, что хозяин дома застрелил девушку, а его самого убил бывший пленник? — спросила Ольга. — Непонятно, чем ему помешала скованная девушка. Я бы на его месте первым делом попыталась убить того, у кого оружие.

— Наверное, завелся, натолкнувшись на труп приятеля и начал стрелять во все, что шевелится, — предположил Поляков. — А девица, скорее всего, билась в истерике, вот и получила пулю. В таких ситуациях люди редко действуют взвешено, особенно те, кто в них попадает впервые.

— И это все? — спросил Нор.

— Если бы, — ответил Поляков. — Слушайте дальше. На квартиру к сбежавшему парню отправили оперативную группу. Они одного оставили в машине, а остальные пошли навестить клиента. Вернулись через десять минут в том же составе, в каком уходили, и старший группы приказал водителю возвращаться. Когда приехали, никто из них не смог ответить, что там, собственно, произошло, и почему они уехали, не выполнив задания. Понятно, что когда послали вторую группу, квартира оказалась пуста. Но совсем недавно там кто-то был. Вода в чайнике еще не успела остыть. Ребят отправили сдавать анализы крови и позвонили нам.

— А почему сразу вам? — спросила Ольга.

— Потому что у них уже два месяца лежит приказ министра обо всех странных и не поддающихся объяснению событиях докладывать в нашу контору. Ну что, похоже на магию?

— Очень похоже, — кивнул Нор. — Я вам с помощью магии смогу все проделать один в один. Ты думаешь о том же, о чем и я?

— Если ты думаешь о дорах, то угадал, — ответила Ольга. — Кажется, им наконец повезло найти мага. И захватили, наверное, когда его хрястнули по кумполу. Освободиться скованному магу не проблема, а девчонку он спасать не стал. На фига дору человеческая девчонка!

— Не скажете, о чем речь? — спросил Поляков.

— Сначала надо звонить вашему директору, — вздохнула Ольга. — Раз вам непонятно, о чем мы говорим, значит, вы к этой теме не допущены. Вообще-то, это упущение нужно исправить. Нам с вами приятно работать, поэтому пусть дают вам допуск. Доложите директору, что это наша просьба. А мы пока подумаем над тем, что можно сделать. Только пусть не затягивают. И еще, Николай Иванович, у меня к вам есть просьба. Это касается тех записей. Вы бы не могли меня просветить, чем все закончилось? Передо мной извинились, сказали, что записи уничтожены и виновные наказаны. Насколько это соответствует действительности? Клянусь, что дальше нас это не уйдет.

— Я могу только порассуждать, — сказал Поляков. — Если хотите знать мое мнение и никогда на него никому не сошлетесь…

— Я же дала слово!

— Вы не сердитесь, Ольга. В этом деле замешаны такие персоны, что в случае чего мне не задумываясь оторвут голову. Я не миллиардер и не маг, а один из сотен офицеров нашей службы. И у нас очень не приветствуется то, что я для вас хочу сделать. С вами поступили подло, но вы должны знать, что подобного рода слежка придумана не нами и ее используют все спецслужбы в самых разных странах. Конечно, рядовые работники и даже начальник отдела не имеют права на такие действия без санкции руководства. И это не обязательно должен быть сам директор, такой приказ может отдать любой из его замов и все начальники служб. А это полтора десятка человек. Наверное, имеет такое право и кто-нибудь из начальников управлений, не знаю. Работников, которые используют подобную технику, достаточно много, а есть еще архив. Другой вопрос, что доступ к таким материалам строго ограничен и должен фиксироваться в специальных журналах. Но должен вас огорчить: при желании кое-кто часть материалов мог скопировать. Теперь что я думаю по поводу ваших записей. Раз вам официально заявили, что их уничтожили, почти наверняка это так и есть. Но вы должны знать… После расследования никто из руководства не пострадал. У меня этому есть только одно объяснение: кто-то из них просто выполнял приказ сверху. Тех, кто может приказывать руководству нашей конторы, достаточно мало, и все они находятся на самом верху. Я думаю, что сами себя они наказывать не станут, несмотря на всю вашу полезность, а исполнителей наказывать просто не за что. Вашу угрозу восприняли серьезно и почистили все, что нашли, но если была утечка, украденные записи все равно где-нибудь могут всплыть. Только вам этого не стоит серьезно опасаться. Во-первых, вероятность этого невелика, а во-вторых, такое крадут не для того, чтобы выложить в Интернет на всеобщее обозрение. Обычно это оружие шантажа. Кто-то должен на вас выйти, а с вашими способностями будет нетрудно раскрутить всю цепочку…

Когда проводили Полякова, вернулись в те же кресла.

— Я думаю, что вся эта слежка — дело рук нашего премьера, — сказал Нор. — Ты его разозлила гораздо сильнее, чем президента. Да и твоя симпатия на нем, судя по твоему рассказу, сработала как-то вяло. Вот он тебе и сделал козу. И пока этих записей не увидел свет, прямого вреда для тебя нет, а значит, не сработает твое отложенное воздействие.

— Нет, — покачала головой Ольга. — Не стал бы он так собой рисковать. Ведь даже то, что я узнала про записи, это уже удар по моей психике. А ему хоть бы хны. Не он это, Нор! Но Поляков прав, что это кто-то из верхушки. Ладно, я думаю, президент это выяснил и довел до него мою угрозу. Давай пока отставим обсуждение этих записей, как бесперспективное. Будем отдыхать в Сочи, поговорим с президентом об этом еще раз. Я все-таки думаю, что выйду на заказчика и задам ему несколько прямых вопросов. И послушаю, что он мне на них ответит. А теперь давай обдумаем, что делать по магу доров.

— Неплохо бы его заполучить себе, — задумался Нор. — Сила у него будет, наверное, больше моей, а знаний никаких. И на нем висят четыре убийства или три, что для него ничего не меняет. В течение сегодняшнего дня захвативший его дор должен освободить тело, если он этого уже не сделал раньше.

— Они на три дня получили мага, — сказала Ольга. — Вот как бы ты его использовал?

— Понятно, что они попробуют захватить как можно больше тел. Мне приходит в голову только один способ того, как это можно быстро сделать.

— Больницы? — спросила Ольга. — Вспомнил наших онкобольных?

— Конечно, — подтвердил Нор. — Не обязательно онкология, но с ней проще всего. Много тяжелобольных, и люди, попадая в онкологию, готовы поверить в худшее. Хоть сейчас многих вылечивают, но далеко не всех.

— А ведь мы их сможем всех замести! — сказала Ольга. — Подумай сам. Памяти они своим клиентам оставлять не будут, это слишком опасно. И так при массовом излечении самых тяжелых больных поднимется шум, а если они все еще в один голос начнут говорить о продаже тел… Доры не дураки и на это не пойдут. А раз их вербует маг, он будет всем ставить магические метки. По ним гораздо легче отслеживать и лечить человека. А нам с тобой и меток не потребуется! Первый этап любого лечения — это насыщение тела магической энергией так, чтобы она у больного хлестала из ушей! Мы всех таких быстро выявим и возьмем на карандаш. А когда в них вселятся доры, заблокируем им уход и проводим всех в комфортабельную тюрьму. Мы лишим кадров сразу всю службу безопасности, пусть потом набирают новые! Хорошо я придумала?

— Замечательно! — поцеловал ее Нор. — Вношу в твой план пару уточнений. Первое — это привлечь к работе Малевича. Он прекрасно увидит тех, кто накачен силой, а нам с тобой меньше мотаться. А второе… Нужно как-то перехватить себе всех тех, кого будут присылать для создания технического центра. Здесь есть два момента. Первый — это получить их себе, а второй — это не дать их правительству. Представляешь, что будет, если у государства появятся свои специалисты по маготехнике? И потом у нас с тобой в этом свой интерес. Магические инкубаторы Субари когда-нибудь построит, но специалистов по генной магии среди наших доров нет. А среди пленных они могут быть. Можно даже предложить им свободу в обмен на знания. Пусть учат нас этому разделу магии и отправляются в свои тела! А простых оперативников отдадим правительству. Надо будет подумать, как это лучше организовать. Если будем работать с Поляковым, мы с ним найдем общий язык.

— Общий язык пора искать с президентом и главой правительства, — сказала Ольга. — Будем считать, что моя обида прошла, и пришла пора показать себя во всей красе. Мне кажется, что они так до конца и не поняли всех наших возможностей. Вот мы их и покажем, а заодно найдем, что потребовать за свои услуги.

С того вечера, когда Вика силой утвердилась в баронстве Лордар, прошло три дня. Она отмывалась с помощью двух служанок, которые ее боялись до дрожи, но по приказу терли в четыре руки и три раза меняли воду. Потом ей надели льняную ночную рубашку и уложили в огромную кровать, в которой можно было поместить восемь таких девушек. Как Вика позже узнала, все ее комнаты, в том числе и спальня, принадлежали покойной жене барона, и уже три года с момента смерти баронессы в них никто не жил. Утром Олес побеспокоился о том, чтобы у девушки было приличное платье. Ее продранная юбчонка куда-то исчезла, а взамен те же девушки, которые ей прислуживали вчера, принесли и помогли надеть что-то пышное и бесформенное. Когда Вике затянули сзади шнуровку, она стала похожа на женщину, только вот дышать было трудновато. Все неудобства были на время забыты при виде реакции на ее появление в замковой трапезной. Все три молодых барона смотрели на нее в полном восторге, а их отец — с одобрением и немного с опаской.

— Прошу прощение за мою вчерашнюю непочтительность! — сказал он девушке, выйдя из-за стола, чтобы лично помочь гостье сесть на ее место. — Но вы, миледи, должны меня понять. Ваш вчерашний вид был просто страшен, а я со сна не стал вникать в то, что сказал Олес. Сегодня слуги уже были в лагере разбойников, поэтому никаких сомнений в словах сына о вашем подвиге у меня больше нет! У меня трое сыновей, но Олес среди них не только самый старший, но и самый любимый. Вы для нас дорогая гостья, и можете пользоваться гостеприимством замка Лордар столько, сколько вам заблагорассудится. Если вам будет что-то нужно, передайте через сына или обращайтесь ко мне. Все, что будет в наших силах, постараемся выполнить.

— Спасибо, барон, — сказала она. — У меня пока только две проблемы. Первая состоит в том, что я умираю от голода, а вторая — в том, что когда поем, начну умирать от недостатка воздуха. Меня в этом платье так сдавили…

Еда Вике не понравилась. Нет, голодная девушка наелась, но дома она бы такое ни за что есть не стала. Во-первых, почти не было овощей, а вместо ее любимой картошки была какая-то жесткая каша, вкусом похожая на перловку. Во-вторых, почти вся еда состояла из жареного мяса, причем жестковатого и без специй. Ну и хлеб, наверное, испекли пару дней назад. Сладкого на столе не было вовсе. Мужчины жрали мясо, отхватывая острыми ножами куски от целиком жареной тушки какого-то зверя, и заедали его сырым луком и хлебом. Поначалу с голодухи она тоже накинулась на еду, но немного наевшись, уже больше ковырялась в своей тарелке, стараясь не обращать внимания на чавкающих баронов.

С платьем ей помогли, но только на второй день.

— Извините, миледи, — сказал ей барон после завтрака. — В замке нет ни одной благородной дамы, поэтому мы не держим портниху. Женщины могут подлатать одежду или пошить что попроще, но это не для вас. Я сейчас же пошлю кого-нибудь в баронство Орба. У соседа есть дочь немного младше вас. Я думаю, что у них есть и швея, и ткани, и что он мне не откажет отдать ее на пару дней для ваших надобностей. А пока просто прикажите служанкам ослабить шнуровку. Красота, конечно, важна, но вон вы как побледнели! Так и помереть недолго.

Так она и сделала, а вечером действительно приехала пожилая женщина, которая обмерила Вику, показала ей образцы тканей и сразу уселась за работу. О фасоне не говорили, а когда девушка высказала пожелание, чтобы платье не сильно жало и было немного короче, швея только что-то пробормотала себе под нос о барских причудах. Работала она весь следующий день, но когда закончила и служанки помогли девушке надеть платье, она была очарована. Лиф плотно облегал тело и поддерживал ее немаленькую грудь, но нигде ничего не давило, а пышная юбка даже без обуви на ладонь не доходила до пола. Правда декольте, открывавшее груди чуть ли не до сосков, могло быть и поменьше, но если они здесь носят такие платья, то пусть смотрят. Что ей жалко, что ли? Вот с обувью возникли сложности. Посмотрев на то, что шьет местный сапожник, Вика пришла в тихий ужас. Дома она ни за что бы не надела чужую ношенную обувь, а здесь волей-неволей пришлось примерять то, что осталось от покойной баронессы. Увы! Ее ноги были на два размера больше Викиных, и единственной обувью, которую для себя отобрала девушка, были мягкие и удобные тапки. Поэтому ей поначалу приходилось щеголять на своих каблуках, стараясь не навернуться и их не сломать на стыках каменных плит, которыми были выложены полы в половине помещений замка. В тех редких случаях, когда приходилось выходить во двор, она шла по брусчатке, как по минному полю. И дело было даже не в этих неудобствах. Попробуйте надеть такие туфли и носить их с утра до вечера. Нет, некоторые дуры носят, но она себя дурой не считала и, плюнув на красоту, шаркала по замку в тапочках баронессы, утешая себя тем, что их под платьем все равно не видно.

— Не расстраивайтесь, миледи! — сказал ей Олес. — Хорошую женскую обувь можно будет купить в Сорне. Это столица нашей провинции. На днях у наместника состоится Королевский совет, поэтому туда съедутся все благородные семьи. Понятно, что не на сам совет, а на празднества. Вот мы вам там и купим все, что нужно. А пока позвольте отдать эти серьги. Это не подарок, а ваша добыча. Их нашли в вещах убитых вами разбойников.

Серьги с крупными рубинами прекрасно подходили к розовому шёлку ее платья, но были тяжелее тех, к которым она привыкла, и сильно оттягивали мочки.

— И когда же мы туда поедем? — спросила Вика.

— Завтра утром выедем, а к вечеру будем в Сорне, — ответил Олес. — Мы от столицы совсем недалеко.

Глава 27

Поляков им позвонил в тот же день и сообщил, что получил допуск по нужной теме.

— Когда мы можем поговорить? — спросил он. — Желательно, чтобы вы все-таки приехали к нам. На эту тему перевели мой отдел. Я думаю, что гораздо удобнее будет действовать из нашего управления, чем мне челноком мотаться из отдела в вашу квартиру.

— Тогда ждите нас завтра с утра, — посмотрев на часы, сказал Нор. — Сегодня все равно ничего толком не успеем. Приготовьте пропуска и обеспечьте нам возможность под каким-нибудь предлогом посетить все онкологические учреждения, в которых есть стационары. Нужно будет пройтись по палатам и посмотреть всех больных. Тех, на кого мы укажем, после выписки нужно взять под негласное наблюдение.

— А успеем за день? — спросил полковник. — Таких клиник и центров в Москве довольно много. Сколько времени уйдет на одного больного?

— Если в палате не будет тех, кто нам интересен, сразу идем в другую, — пояснил Нор. — А если будут, то время потратим только на то, чтобы записать их данные. Наверное, лучше будет создать две группы, и нам с Ольгой ездить отдельно.

— Тогда должны успеть, — сказал полковник. — Хорошо, я все организую.

— Да, Николай Иванович, что по сбежавшему? Как его, кстати, зовут?

— Роман Гершевич его зовут, — ответил полковник. — Он объявлен в розыск.

— Как только этого Гершевича поймают, полиция должна его передать в ваш отдел, — сказал Нор. — Если все так, как мы думаем, он вообще никого не убивал, а для вашего отдела это будет незаменимый кадр. Пока он ничего не умеет, но с нашей помощью это можно исправить.

— Ты все-таки не захотел подключать Малевича, — сказала Ольга, когда Нор закончил разговор с Поляковым и разорвал связь. — Есть причины?

— Конкретно в этой работе он мог бы поучаствовать, — ответил Нор. — Но если мы правы, и все ограничится онкологией, мы легко справимся и сами. Вот если придется проверять вообще все больницы, тогда пусть вкалывает. Не хотелось мне его, если честно, привлекать к работе отдела. Лучше нам всю работу с вселенными проводить самим. Его, конечно, может привлечь правительство, но сам он мало что сможет. Там нужно будет работать с памятью, а это не его уровень.

Все произошло так молниеносно, что Светлана потом удивлялась собственным поступкам. Прошел всего один день после разговора с наместником, и сын решил добиться того, что не вышло у отца. Второй раз в своей жизни она услышала признание в любви, но если ее бывший муж сделал его как-то буднично, то Бар упал перед ней на колени, обхватил ноги и нашел такие слова, что ее саму начала бить дрожь. Закончилось все в постели, причем так, что она сразу же решила послать к черту и свой мир, и богов, лишь бы жить с этим мужчиной, который сходит по ней с ума и заставляет ее делать то же самое. На следующий день довольный Орт объявил всем о женитьбе его сына на миледи Свате Зур, как переиначили ее на местный манер. Чтобы не собирать дворян еще раз, решили сыграть свадьбу сразу же после Королевского совета. Подробности происхождения невесты никому не сообщали.

— Скажем, что ты издалека, — пояснил Светлане Орт. — Но королеве и наместникам придется сказать правду. Тебе она в любом случае ничем не грозит.

Совет должен был состояться завтра, и длился он обычно три дня. Королевская семья на это время останавливалась в своей резиденции в Сорне, а наместники со своими свитами гостили в замке Варгом. Времени было мало, поэтому сразу же начали готовиться и к приему гостей, и к свадьбе. Светлане сшили новое платье, а Бар, с разрешения отца, забрался в семейную сокровищницу и подобрал к этому платью диадему, колье и серьги. Когда она спросила Бара насчет обручальных колец, он ответил, что никаких символов брака местные обычаи не предусматривали, и тут же опять побежал в сокровищницу за кольцами. Помимо нескольких колец он принес еще и кулоны.

— Спасибо, но зря ты их принес! — сказала она, обнимая жениха. — Мне, как и любой женщине, приятно, когда любимый оказывает внимание и дарит красивые вещи, но это уже перебор. Мне все это и хранить негде.

— Подожди, — наморщил он лоб. — У сестры для этого что-то было. Она мне показывала свой тайник, когда мы еще были детьми. Кажется, здесь…

Бар ощупал одну из десятка резных деревянных панелей, украшавших стену, и легко ее снял.

— Тут два выступа, на которые нужно жать, — пояснил он Светлане. — Потом просто приставишь и нажмешь, тогда она станет на место. Только смотри, чтобы при этом не было слуг. Они у нас честные, но не стоит их подвергать искушению. Эту дверцу можно закрывать ключом, но сейчас она приоткрыта. Давай посмотрим, что здесь могла оставить Гани.

Бар открыл дверцу тайника и вытащил из него небольшой замшевый мешочек и ключ. Развязав шнурок, он высыпал на столик с десяток сережек.

— Сестра очень любила серьги, — грустно сказал он, рассматривая находку. — Мы это знали и всегда в день ее рождения дарили только их. Здесь почему-то только пять пар, их у нее было гораздо больше. Наверное, мама раздала ее подругам на память. Жаль, что ты к нам не пришла раньше.

Во дворе часто застучали в било, а чуть позже раздался топот копыт многих лошадей и голоса людей.

— Кто-то приехал, — поднялся Бар. — Наверное, это кто-то из наместников. Пойдешь со мной их встречать? Мы еще не женаты, поэтому это необязательно, но тебя все равно придется представлять.

— Конечно, я пойду, — улыбнулась ему Светлана. — Давай мне руку.

Здесь женщина не опиралась на руку мужчины, супруги обычно ходили, взявшись за руки. Поэтому, увидев такую пару, можно было сразу сказать, что это либо муж и жена, либо они ими скоро станут. Даже признаваясь в любви, мужчина протягивал женщине руку и, если она принимала его предложение, то просто брала его ладонь в свою. Когда они вышли из замка, приезжих уже встретил Орт с несколькими слугами. Сейчас слуги занялись устройством свиты гостей и их багажом, а сами гости в сопровождении хозяина направились к замку. Всего гостей было четверо. Рядом с Ортом вышагивал пожилой полный мужчина с надменным выражением лица, который держал за руку симпатичную женщину лет на двадцать моложе него. Юноше, который старательно копировал отца, было не больше двадцати лет, а шедшей рядом с ним девушке вряд ли исполнилось пятнадцать.

— Позволь, дорогой Дорс представить вам свою невестку, — сказал Орт. — Миледи Свата Зур. Девочка моя, это наместник Дорс Лерон, его жена Алона и их дети Сорт и Даля. Есть еще младшая дочь, но ее с собой не привезли.

— Я вас приветствую, — изобразил что-то похожее на улыбку Дорс. — Зур… что-то я не помню такого рода. Миледи, ваша красота переходит всякие границы. Вы эти границы перешли не с помощью магии?

— За всю жизнь не встречала ни одного мага, — ответила ему девушка. — Только здесь познакомилась с Дорном Олиджем. Одна богиня сказала, что я сама кое-что могу, но пока со мной еще не занимались. Поэтому своей внешностью я обязана не магии, а своим родителям. А о моем роде вы и не могли слышать, я родилась очень далеко отсюда.

— И где же те луга, в которых растут такие цветы? — отбросив свою спесь, спросил юноша. — Бару повезло, может быть, повезет и мне?

— Вряд ли, милорд Сорт Лерон, — улыбнулась она. — Я родом из другого мира. Вы туда никак не попадете.

— А как попали вы? — прищурился Дорн. — Или это секрет?

— Никакого секрета нет, милорд, — ответила Светлана. — По крайней мере, для вас. Другим мы просто сказали, что я издалека. Меня перенесла сюда богиня Гарла. Я ей оказала услугу, а она разбудила во мне магию.

— Ладно, у нас еще будет время поговорить, — сказал Орт. — А пока, господа, пойдемте я вас сам провожу в ваши комнаты и приставлю слуг. Приведете себя в порядок, а потом будем обедать.

Когда Бар со Светланой возвращались в свои комнаты, им встретился мрачный маг.

— Где отец? — спросил он Бара. — Все еще возится с Леронами?

— А что случилось? — забеспокоился Бар. — Неприятности?

— Наместник Агус не соизволил воспользоваться вашим гостеприимством, — сказал Дорн. — Он не взял с собой никого из семьи и остановился у кого-то из городской верхушки. Я об этом узнал только что, а к вечеру будут знать все приехавшие дворяне провинции. Если это вызов, хотелось бы знать, чем он вызван. В прошлую встречу наместники, насколько я знаю, расстались без неприязни.

— Семен, это Роман говорит! Слушай, у меня прорвало водопровод. Залило всю квартиру, еще и соседям снизу досталось. Я договорился насчет ремонта, но надо где-то дней десять перекантоваться. Нет, отель не подойдет, ты же знаешь, как я их не люблю. У тебя можно временно снять дачу? Где-то до первого июня, не дольше. Ты же все равно на ней ничего, кроме травы, не выращиваешь. Да заплачу я, о чем разговор! Слушай, не буду я из-за десяти дней возиться с коммунальными платежами. Включи все в стоимость оплаты, а потом сам… Да, я сейчас приеду на такси.

Роман Гершевич подъехал к дому одного из своих многочисленных приятелей, заплатил таксисту и попросил его немного подождать, а сам через домофон сообщил о своем прибытии и поднялся к нужной квартире. Немного поторговавшись, он заплатил за дачу, взял ключи и поспешил к поджидающему такси. Через час он уже отпирал калитку в высоком металлическом заборе с закрепленной по верху колючей проволокой. Зайдя в двухэтажный дом дачи, Роман, включая везде свет, добрался до спальни и ничком бросился на кровать. Теперь, когда хоть ненадолго можно было расслабиться, его начала бить дрожь, а на глаза навернулись слезы. Было безумно жалко Лару, а еще больше — себя самого. И еще ему было так страшно, что даже возникла мысль бежать в полицию и просить защиты. Только ведь никто не поверит и никто не защитит! Как эти сволочи его подставили! Он слишком хорошо знал приятелей. Ну попугали бы его скальпелем или паяльником, ну отвесил бы Пашка несколько оплеух, но кончать их бы не стали. Конечно, с деньгами пришлось бы расстаться, да еще взяли бы компенсацию. Жалко, но черт с ними! Жизнь дороже денег. А что теперь? Лару на него, наверное, не повесят, может быть, не засчитают и убитого отверткой Феликса. Но двоих остальных он застрелил, да еще сбежал от полиции. Наверняка его уже отдали в розыск, а теперь начнут разбираться с его делами. Часть денег никто не получит, но потеряет он много. И ладно бы только деньги! Ему-то теперь что делать? Конечно, можно попробовать изменить внешность подручными способами и сделать себе новые документы. Среди его многочисленных знакомств были и такие, которые позволяли это делать, были бы деньги. Деньги у него пока были, хоть и не слишком много. В этих рассуждениях имелось одно слабое место: для выполнения намеченного ему нужно было время, а есть оно у него или нет — этого Роман не знал. Страшный пришелец ушел, но кто мог дать гарантию, что завтра он опять не запрет Романа в каком-нибудь закоулке мозга, отрезав его от тела? Или опять кого-нибудь убьет, спустив на него всех собак? Надо было как можно быстрее бежать из России! Такая потусторонняя гнусь могла угнездиться только здесь. Или и в Америке есть что-то такое? Все ли выдумывает этот Кинг? Нет, с этими мыслями можно рехнуться. Он встал, снял пиджак и вытащил из хозяйственной сумки бутылку водки. Вот лучшее средство сегодня заснуть.

На его счастье, Роман ограничился половиной бутылки. Если бы он выпил все, получил бы на три дня еще одного наездника. А так, выпив водку на пустой желудок, он быстро захмелел и так и заснул, не разбирая постель и не переодевшись.

В Сорне было мало постоялых дворов, поэтому, чтобы снять в них комнаты, нужно было приезжать за пять дней до праздников, а то и раньше. Так в основном делали те, кто жили далеко от столицы. Ближние поступали иначе. Они снимали комнаты у горожан, причем чаще всего у одних и тех же. Бароны Лордар пользовались услугами купца Сола Торба, который оставлял для них две комнаты в своем большом двухэтажном доме. Этим услуги купца баронам не ограничивались: как правило, все необходимое они тоже покупали у него. И на этот раз сразу же после приезда барон засел с купцом обсуждать, что нужно доставить в его замок и по какой цене. Слуг в эту поездку не брали, да и младшие братья Олеса остались в замке. Два сопровождавшие их дружинника вместе с бароном заехали во двор к купцу, а Олес с Викой повернули коней к ремесленным кварталам. Нужно было первым делом заказать девушке обувь, без которой она в буквальном смысле слова шагу не могла ступить. Даже с коня перед домом башмачника ее снял Олес и на руках занес на крыльцо. И дело было не только в том, что здесь отсутствовали женские седла, и в своем платье девушка не могла ни забраться на коня, ни с него слезть. Брусчатка в столице провинции была более ровная, чем в замке, но все равно ходить по ней на Викиных каблуках можно было только с риском грохнуться. Если бы еще хоть можно было что-то видеть под ногами, но длинная, пышная юбка этого не позволяла.

Когда ехали по городу, Вика постоянно ловила на себе изумленные и восторженные взгляды прохожих, так же на нее отреагировал и башмачник. Когда они зашли в небольшую комнату, где он принимал клиентов, мастер застыл, уставившись на девушку с таким восхищением, что она невольно смутилась.

— Милейший, — надменно сказал Олес. — Миледи нужно срочно изготовить туфли. В тех туфлях, в которых она приехала, ходить по вашим камням никак невозможно!

— Я прошу миледи сесть в это кресло и снять свои туфли, — сказал опомнившейся мастер. — Я положу свежий мех, вы не запачкаете ноги.

Нормальный вид башмачник сохранял недолго — до того, как увидел обувь Вики.

— Кто это сделал? — потрясенно спросил он, на минуту забыв о сословных границах. — И как в таком можно ходить?

— Я хожу нормально, — улыбнулась девушка. — Конечно, по ровным полам или камню. По булыжникам в таком не походишь. Походка становится красивее, правда, когда долго ходишь на таких каблуках, ноги сильно устают. Смотрите.

Она опять надела туфли, с помощью Олеса встала с кресла и, слегка приподняв юбку, чтобы мастеру была видна ее обувь, прошлась по комнате. После этого опять опустилась в кресло и сняла туфли.

— Да, фигура становится грациозней, — признал мастер. — Только как не ломается каблук? Он же должен стираться на глазах, из какого дерева ни делай!

— Милейший! — опять вмешался Олес. — Миледи с дороги и устала, а вы, вместо того чтобы делать дело, разводите разговоры. Наверное, мы обратились не к тому мастеру.

— Простите, ради всех богов! — повинился башмачник. — Какие туфли желает миледи?

— А у вас есть что-нибудь готовое, чтобы я могла посмотреть? — спросила Вика. — Зная, как вы работаете для других, мне будет легче сделать заказ для себя.

— Да, конечно! — ответил он. — Сейчас я вам покажу.

Он вышел в соседнюю комнату и через минуту вернулся с обувью. Из трех туфель девушке понравились только одни.

— Мне такие же, — попросила она. — И, если сможете, все-таки немного увеличьте каблук, здесь его вообще нет. А эти померить можно?

— Вам, миледи, можно все! — поклонился ей мастер. — Если разрешите, я вам помогу.

— Это сделаю я! — категоричным тоном сказал Олес. — А ты пока принеси вторую туфлю.

— Как на меня сделаны! — сказала девушка, надев туфли и пройдясь в них по комнате. — Не продадите их? Тогда мы вам закажем еще одну пару с большим каблуком. У вас остались мерки на эту обувь? Вот и хорошо! Значит, мои ноги мерить не нужно. Вторую пару сделаете по ним. Олес, я в этих туфлях и поеду, а мои нужно во что-нибудь завернуть.

Когда ехали к дому купца, людей на улицах было больше, и почти все пялились на Вику, даже не пытаясь скрыть своего интереса.

— Надо было заказать карету, — сказал мрачный Олес. — Ваша красота, миледи, слишком бросается в глаза. У нас к этому не привыкли, к тому же есть закон… Хоть его давно не применяли, но никто и не отменял. Как бы теперь не было неприятностей.

Неприятности появились в лице мага и двух стражников городского магистрата, которые постучали во двор купца, когда бароны и Вика сели обедать. Всех троих незамедлительно пропустили и провели в комнату, где обедали гости.

— Я извиняюсь, — надменно сказал маг. — Но вам придется прервать трапезу и проследовать с нами!

Говорил он Вике, игнорируя Лордаров.

— Как вы обращаетесь к миледи! — вскочивший Олес схватился за мечи и застыл, не в силах пошевелиться.

"Как бы она здесь всех не поубивала! — подумала девушка, имея в виду ту, которая угнездилась в ее сознании. — Наверное, не нужно ждать, пока она проснется, а действовать самой".

— В чем меня обвиняют? — стараясь не показать страха, спросила она. — Я в вашем королевстве всего несколько дней и пока не успела сделать ничего предосудительного.

— У вас магическое изменение внешности, — уверенно сказал маг. — То, что вы не из нашего королевства, ничего не меняет.

— Никто мне ничего не менял! — возразила она. — Точнее, силу дали, а внешность какая была, такая и осталась. Если в чем-то обвиняете, попробуйте доказать! И немедленно отпустите барона!

— Не собираюсь я вам ничего доказывать! — презрительно сказал маг. — Ваша вина на вашем лице и не нуждается в доказательствах. У меня приказ магистрата, и я его выполню. Не желаете идти добром, пойдете под принуждением!

Он явно попытался что-то сделать, потому что у Вики страшно зачесалась голова. На смену страху пришла злость, и девушка просто соскребла с головы то, что вызывало зуд, и бросила это в лицо магу. Как это у нее получилось, она потом сама не смогла вспомнить, но результат был налицо: маг вытаращил глаза, судорожно открыл рот, да так и застыл. В тот же миг закончился паралич у Олеса. Молодой барон, которого перекосило от злости, отшвырнул ногой свой стул и обнажил мечи. Стражники, которые держали в руках короткие копья, наставили их на Олеса и слегка попятились к выходной двери. Вика не стала ждать, порубит ли стражу Олес, или стражники достанут его копьями. Воспользовавшись тем, что они отвлеклись на барона, она встала со стула и, несмотря на мешавшее платье, одним прыжком оказалась рядом с тем стражником, который был ближе. Ногами с такой юбкой не помашешь, но, в общем-то, руки оно не стесняло, поэтому не успевший повернуться к ней стражник получил удар в горло, захрипел и повалился на пол. Второй оказался шустрее и даже сумел ударить Вику копьем. Отбив его одной рукой, она второй двинула его кулаком в челюсть.

— Что будем делать? — спросила она у баронов, глядя на два неподвижно лежавших на полу тела и застывшего мага. — Они скоро придут в себя. Может быть, мне уехать?

— Сын выказал неповиновение магистрату столицы, — сказал барон. — Это серьезное прегрешение, которое магистрат нам не простит. Да и вам, миледи, бегство не поможет. Во-первых, за вами пошлют погоню, а во-вторых, куда бы вы ни приехали, будет то же самое. Я как-то забыл об этом законе. И то сказать: лет тридцать за него у нас никого не наказывали. Я бы советовал обратиться к наместнику. У него и маг лучше тех, какие есть в магистрате, и ума побольше, чем у городских чинуш.

— Не к наместнику, а к королеве! — сказал Олес. — Ее резиденция гораздо ближе, и она женщина! Ее женская красота по мозгам не бьет.

— Тогда поехали быстрее, — поторопила их Вика. — Как хорошо, что успели поменять туфли, иначе пришлось бы бегать босиком.

Барон не собирался драться на улицах, а к королеве могли допустить только благородных, поэтому он не стал терять время, разыскивая своих дружинников, а вместе с сыном и Викой поспешил к лошадям. Скачек не устраивали, просто пустили лошадей рысью. До королевской резиденции добирались минут десять, не встретив никаких помех со стороны городской власти. Резиденция представляла собой нечто среднее между двухэтажным особняком и дворцом. Она была окружена глухой каменной стеной высотой чуть больше двух метров.

— Странно, что у ворот нет караула, — сказал барон, когда они прибыли на место. — И ворота не закрыты. Здесь сразу за воротами должна быть коновязь, там и оставим лошадей.

Олес спешился и открыл ворота шире, чтобы можно было проехать. Внутри резиденции рядом с воротами стоял небольшой домик охраны, а возле него была коновязь, о которой говорил барон.

— Погодите привязывать лошадей, — сказал Олес. — Что-то не так, отец! Не должно быть такого, чтобы не было охраны. Она здесь стоит даже тогда, когда нет королевской семьи. Подождите…

Он потянул на себя дверь дома, и она с тихим скрипом открылась.

— Скачем в резиденцию! — закричал выскочивший из дома Олес. — Охрану перебили и побросали в дом! Это заговор! Нужно спасать наследника и королеву!

Он взметнулся в седло и первым поскакал по узкой дороге к видневшемуся в просветах между деревьями дому резиденции. Вика скакала следом, а замыкал скачку барон, костеривший себя за то, что не взял дружинников. Когда парк закончился, стали видны залитые кровью тела двух королевских стражников. Один лежал на ступеньках парадного входа, второй — у распахнутых двустворчатых дверей из которых доносился приглушенный лязг оружия и крики людей.

— Сними меня! — крикнула Вика Олесу, который, забыв обо всем рванулся к дверям.

Он прыжками сбежал по ступенькам, сдернул ее с седла и, обнажив мечи, опять бросился к лестнице. Прежде чем бежать за ним, девушка наклонилась и подобрала мечи убитого стражника. Барон следом за сыном уже скрылся в дверях, поэтому, чтобы их догнать, ей пришлось бежать изо всех сил. Пока они бежали к той комнате, где все еще шел бой, по пути встретили два десятка тел. Драка шла в большой, похожей на зал комнате, где сгрудившиеся стражники прикрывали собой женщину с мальчишкой лет двенадцати или чуть старше. Защитников королевской семьи осталось не больше десятка, тогда как нападавших было в три раза больше. Помимо сражающихся, на полу лежали тела убитых или раненых.

— Мерзавцы! — закричал барон. — Защищайтесь!

"Вот идиот! — успела подумать Вика, прежде чем ввязаться в бой. — Можно было тихо подобраться и порубить их со спины!"

От нападавших отделилось пять человек, четверо из которых занялись баронами, а пятый с выражением удивления на лице побежал в ее сторону, на бегу занося один из мечей. Еще бы ему не удивляться, когда на него бежала с мечами в руках маленькая, хрупкая девушка в пышном платье. Он так и умер удивленным. Вика не стала отбивать меч, просто пропустила его над головой и, слегка развернувшись, ударила. Проскочивший мимо девушки мужчина лишился головы, плесканув на нее кровью из разреза. Протерев глаза и вспоминая все известные матерные выражения, она побежала дальше. Один из сражавшихся обернулся и увидел подбегающую девушку. Он что-то крикнул, и у нее появились два противника. Платье сильно мешало, но тем не менее она успешно отбивалась, пятясь чтобы увести их подальше от остальных. Это были не разбойники, а настоящие воины, поэтому ей пришлось попотеть. Хорошо, что один из них уже был ранен и не мог сражаться в полную силу. Вика постоянно перемещалась, стараясь двигаться так, чтобы драться только с одним противником. Стоит им зайти с двух сторон или прижать ее к стене, и ей никакая божественность не поможет! Первым она убила раненого, вложив в удар силу, которой он от нее не ожидал. Второй, который, похоже, стал выдыхаться, криком привлек внимание своих, и ему на помощь бросились еще двое.

"Допрыгалась!" — мелькнула у нее мысль, и в этот момент сидевшей внутри Вики частичке старого бога надоело смотреть на действия молодой неумехи. Перекрестный взмах мечей, и ее противник запрокидывается назад, добавив на ее платье крови из почти отсеченной шеи. Два подбежавших воина ничего не успели сделать: девушка молниеносно рухнула им под ноги, перевернулась на спину и снизу вонзила мечи между ног, где не было никаких доспехов. Стряхнув с себя тело одного из них и морщась от запаха дерьма, она поднялась на ноги и посмотрела в ту сторону, где оставила баронов. Три воина из числа нападавших и сам барон лежали на полу, а Олес рубился с противником один на один. Решив, что он пока может подождать, она бросилась в драку. К этому времени защитников королевы осталось всего четверо, но и нападавших было не больше пятнадцати человек. Ее противники умерли молча, поэтому на стремительно подбежавшую девушку никто не отреагировал. Прежде чем противники это сделали, они лишились шестерых. Вика вертелась, как сумасшедшая, отражая и нанося удары. Оставшиеся защитники воспрянули духом и удвоили усилия, а тут еще подбежал Олес, покончивший со своим противником. Девушка убила еще троих, прежде чем враги начали сдаваться. Они побросали мечи и стали на колени. Девушка тоже бросила свое оружие из-за ненадобности и потому, что навалилась такая слабость, что и без мечей сил стоять не было. Она подошла к стене и села на пол, уронив руки на залитое кровью платье.

— Вот у кого надо учиться работать! — сказала Ольга Полякову. — Если бы мы все работали с таким энтузиазмом, как этот дор, уже давно построили бы коммунизм или капитализм — кому что нужно. И уж точно развитый и настоящий. Это же надо было за пару дней завербовать больше трехсот человек!

— И что мы теперь с ними будем делать? — спросил полковник. — Изолировать?

— Обязательно, — кивнула она. — Но не сразу. Сначала нужно, чтобы они все выздоровели и выписались из больницы. Раньше этого доры тела не займут. А потом немного выждем и начнем всех собирать. Только делать это надо будет с умом. Стоит кому-нибудь из доров почувствовать, что на них открыта охота, и они начнут разбегаться, а не получится — вернутся в свои тела. И агентов не получим, и этих людей отпустить не сможем. Доры ведь имеют право на эти тела и всегда смогут их опять занять. Поэтому работать придется очень быстро и основное сделаем мы. Вам только нужно будет собрать их фотографии и так организовать транспорт, чтобы собрать всех за одну ночь.

— Мы по фотографиям заблокируем им возможность уйти, — пояснил Нор Полякову. — Захватим сразу три сотни квалифицированных агентов. Потребуется время, чтобы их заменить, а вы можете кое-кого склонить к сотрудничеству. Но тут есть один нюанс. Не исключено, что в оплату за свои услуги мы потребуем кое-кого из них в личное пользование.

— Я сам такие вопросы не решаю, — сказал Николай Иванович. — Объясните, для чего они вам нужны.

— Все очень просто, — начала объяснять Ольга. — У нас с Нором генная несовместимость. Ее можно преодолеть и иметь потомство с помощью очень сложных приборов, использующих так называемую генную магию. У нас есть в планах производство таких приборов. Не сейчас, а лет через тридцать. Беда в том, что приборы мы рано или поздно создадим, а как с ними работать, никто не знает. Нет среди нас специалистов по генной магии. Вот мы и хотим такого заполучить. В обмен на свободу он делится знаниями и уходит, освобождая тело его владельцу. Ну а мы попробуем что-нибудь придумать, чтобы его никто не занял повторно. Специалистов с чисто техническими знаниями мы оставим государству и даже поможем склонить их к сотрудничеству. Доложите, и пусть нам сообщат решение. Если оно будет отрицательным, разбирайтесь с дорами сами. Я тогда для родного государства и пальцем не пошевелю. На фиг мне игра в одни ворота!

— Я доложу, — сказал полковник. — К вам вопрос. Вы не можете как-то помочь в поисках сбежавшего Гершевича?

— А где он вообще может быть? — спросила Ольга. — Меня интересует в Москве он или нет.

— Насколько удалось выяснить следствию, все его друзья-приятели и деловые интересы находятся в Москве или в Подмосковье, — сказал полковник. — Прятаться в России для него резона нет, а для выезда за границу нужны другие документы. Деньги у него должны быть, поэтому это дело решаемое. Все упирается во время. Он ведь должен все помнить?

— Обычно личность человека все помнит, — кивнула Ольга. — Но здесь особый случай. Дор оказался в теле мага и мог, пользуюсь его способностями, перед уходом почистить память. Но вряд ли он это сделал. Скорее всего, за этим Гершевичем присматривают и попробуют склонить к сотрудничеству, как только будут иметь у нас достаточно агентов. Сильные маги — это большая редкость. Поэтому он должен все помнить и трястись от страха. Ой!

— Что еще? — спросил жену Нор. — Что-то придумала?

— Улучшаем мы свои мозги, а до совершенства по-прежнему далеко! — сказала она. — Николай Иванович, нужно достать две хорошие фотографии этого махинатора и обеспечить нас транспортом. Из-за пробок работать будем ночью, отоспимся потом. Слушайте, что будем делать. Я могу работать с любым человеком по его фотографии на расстоянии до десяти километров. Для того, чтобы сделать что-то по-настоящему сложное, нужно уменьшить это расстояние раз в пять, но мне-то и нужно послать запрос и получить отклик, так что считаем по десять километров в обе стороны. Посадите своих орлов и пусть разобьют всю Москву на зоны и продумают маршруты движения. Проверила я одну зону, проехали вперед десять километров и проверяем еще раз и так до тех пор, пока не кончится Москва. А Нор поездит по подмосковным поселкам, на это его чувствительности хватит. Как я о такой возможности не подумала сразу! Правда, может случиться накладка, если нарвемся на двойника. Но много ли по-настоящему похожих людей? Извинимся и будем искать дальше.

— Сейчас пойду распоряжусь насчет фотографий и транспорта, — поднялся полковник. — Маршруты движения до вечера подготовят. А вы лучше пока поезжайте домой отдыхать. У вас ведь машина СБ Фадеева? А то можем отвезти на своей. До девяти еще успеете часов пять поспать.

— Давно не видел вас таким довольным, — сказал заместитель директора сектора безопасности Зард Корн комиссару Лошану. — Может быть, вы порадуете и меня?

— Порадую, — сказал Лошан. — Еще шесть-семь земных суток и мы подготовим под занятие триста пятнадцать тел. Правда, выздоровление такого количество обреченных на смерть людей вызовет шум, который придется переждать. Зато потом мы окажемся в качественно новой ситуации. Можно будет быстро наращивать наше присутствие в России, начать проникновение в некоторые другие страны и работы по созданию технического центра. А заодно попробуем привлечь на свою сторону мага, в теле которого я проводил вербовку. На вселение другой личности он не пойдет, но будет работать за деньги и знания. А когда наберет много силы, ликвидируем. У нас к тому времени уже появятся технические средства.

— Это просто прекрасно! — сказал Зард Корн. — Хватит специалистов?

— Я взял сотрудников из других отделов и технических служб, — сказал Лошан. — Они прошли подготовку и готовы к работе. А на их места сейчас идет набор по нашим сетям. Не беспокойтесь, господин Зард, мы не подведем. Я сам пойду с первым десантом.

— Хорошо придумали, — улыбнулся Зард Корн. — Вы уходите, а шкуру в случае чего снимают не с вас, а с меня? Ладно, Лен, я пошутил. Кого хотите оставить вместо себя?

— Олта Снорли. Это опытный, проверенный работник.

Глава 28

— Кто вы, юноша? — спросила Лора. — И как вы попали в нашу резиденцию?

— Я старший сын барона Калина Лордара, — ответил Олес. — А теперь, наверное, уже сам барон. Отец погиб, защищая ваше величество и наследника. А приехали мы для того, чтобы попросить у вашего величества защиты для нашей гостьи миледи Вики. Магистрат Сорна обвинил ее в магическом улучшения своей породы, не привел никаких доказательств и не пожелал нас выслушать. Они прислали мага со стражниками, которые применили силу.

— Раз вы здесь, значит, силы оказалось недостаточно? — спросила Лора.

— Да, ваше величество, — поклонился Олес. — Миледи обратила силу мага против него самого и вышибла дух из стражи. Она великая воительница, и я ей обязан жизнью. Несколько дней назад она перебила захвативших меня разбойников и исцелила прикосновением мою сгоревшую грудь.

— Прикосновением исцеляют только боги, — задумалась королева. — Я видела, как она сражалась. Она не имеет ничего общего с теми, кто ускоряет себя магией. Успокойтесь, барон, никто не причинит вашей гостье никакого вреда. Я ценю ваши усилия в нашей защите, но если бы не эта девушка, никого из нас уже не было бы в живых. Давайте к ней подойдем.

Королева с сыном и Олес подошли к сидевшей на полу Вике, в то время как оставшиеся в живых стражники продолжали связывать руки пленным.

— Почему ты плачешь, милая? — ласково спросила королева. — Ты не ранена?

— Нет, — всхлипнула девушка. — Платья жалко. Олес, что с твоим отцом?

— Он погиб, — ответил барон. — Миледи, это ее величество королева Лора и наследник трона принц Ивор.

— Мне очень приятно, что вас удалось спасти, — сказала Вика. — Извините, но после такой драки я сейчас слишком слабая, чтобы вставать и кланяться. Я еще никогда так долго не дралась, поэтому не знаю, сколько это продлится.

— Барон, — обратилась королева к Олесу. — У меня к вам будет поручение. Мы лишились почти всех своих людей и понятия не имеем по чьей вине. Оставаться здесь — слишком большой риск. Скачите к наместнику Орту Варгому и расскажите обо всем, что здесь случилось. Придется нам, пока не прибудут наши воины и не приведут в порядок резиденцию, быть его гостями. Пусть пришлет сюда свою охрану. Об отце не беспокойтесь, я попрошу наместника отправить его тело в баронство. А ваша гостья пока поедет с нами. Нам придется задержаться в Сорне, поэтому вы сможете съездить похоронить отца и вернуться. По-моему, Лордар недалеко от столицы.

— Благодарю, ваше величество! — поклонился Олес. — Сейчас же еду к наместнику. Только, может быть, сначала допросить пленных? Наместнику тоже может помочь имя заговорщика.

— Попробуйте, — кивнула королева. — По милости этого мерзавца мы сегодня лишились многих друзей и верных слуг. Такое никому не прощают.

Олес отошел к пленным и задал несколько вопросов. Видимо, кто-то позволил себе лишнее, потому что барон ударом кулака сбил наглеца на пол. Допрос не занял много времени, и через пару минут Олес подошел к королеве.

— Ваше величество, пленные говорят, что они люди наместника Агуса, — с сомнением сказал он. — Они так же сказали, что наместник не поехал в замок милорда Варгома, а воспользовался гостеприимством главы магистрата. Я, если честно, в такое не верю, но если это так, лучше бы никому из вас здесь не оставаться. У конюшен я видел карету… Может быть вы с наследником поедете в ней? Я буду вам благодарен до конца дней, если вы возьмете с собой миледи Вику. Я поеду верхом, а один из ваших людей займет место кучера. Остальные пусть ждут здесь и сторожат пленных.

— Олес, надо взять с собой одного из тех, кто проговорился, — сказала барону Вика. — Я не знаю ваших заморочек, но на королев просто так не нападают. Если это дело рук одного из наместников, он рискует головой. Ведь так?

— Да, миледи, — сказал Олес. — Ее величество уже сказала, что такое не прощают.

— Он послал сюда толпу народа и уверен, что все сделают как надо, — Вике стало легче и она попыталась подняться. — Но я бы на его месте все-таки подстраховалась и послала кого-нибудь проверить. Или они сами должны были прислать гонца. Если он узнает, что королева жива и есть пленные, он этих пленных либо перебьет, причем вместе с людьми его величества, либо освободит. Я бы вообще всех отсюда убрала, а лишних пленных посадила в подвал под замок. Есть здесь такой?

— Есть, — ответила королева. — Очень умный совет. Барон, отберите нужного пленника, а остальных гоните в подвал. Уезжаем все!

"Господи! — подумала Вика. — Умный совет! Вот откуда у меня эти мысли? Мои они или не мои? Я же и книг таких никогда не читала! Что со мной творится?"

— Разрешите я вам помогу! — сказал Вике наследник. — Вы еле держитесь на ногах!

— Спасибо, принц, — улыбнулась она мальчишке. — Сейчас мне уже лучше. Если бы я вся не извозилась в крови, могла бы даже поехать верхом. Только боюсь, от меня сейчас половина города разбежится, а другая половина будет глазеть и показывать пальцами. Скажите честно, я очень страшная?

— Я никого прекрасней в своей жизни не видел! — сказал он. — Жаль, что мне еще так мало лет! Возьмите руку.

Не знающая местных обычаев Вика взяла принца за руку, вогнав в ступор видевшего это Олеса.

— Мама, — обратился Ивор к королеве, которая как раз отдавала распоряжение своим стражникам. — Миледи Вика согласилась стать моей невестой!

— Вы что, действительно согласны соединиться с моим сыном? — удивленно спросила Лора. — Вам придется ждать четыре года! Конечно статус невесты принца даст преимущества, но для этого нужно, чтобы вашу помолвку признал Совет наместников. Да и я не уверена…

— О чем это вы? — удивилась Вика. — Какая помолвка? Я ни о чем таком не думала!

— Миледи приехала издалека и не знает наших обычаев, — переведя дух, сказал Олес. — Она взяла за руку его высочества без мысли становиться его женой.

— Придется тебе подождать, — сказала королева сыну. — Мы теряем время, быстро собираемся и уходим! А пленников отведут в подвал уже без нас. Потом мои люди сами направятся в замок наместника. Барон, возьмите с собой того, кто вам говорил о Агусе. Посадим его в нашу карету.

Вика уже отдышалась, да и сил прибавилось, поэтому она оставила разочарованного принца и, походив по комнате, выбрала себе пару мечей полегче. Королева с одним из стражников сходила в свои личные покои, где собрала все самое необходимое себе и сыну во что-то вроде большого саквояжа. Вскоре королевская семья уже сидела в карете. Вика добралась до нее самостоятельно, хотя ей и предлагали помощь. Села она рядом со связанным пленным, уперев в него острие одного из мечей. Стражник королевы закрепил ее саквояж и полез на козлы. Еще на пару минут задержались, дожидаясь пока Олес разыщет своего коня, после чего направились к воротам. По городу ехали молча и из-за присутствия пленника, и из-за того, что после всего происшедшего наступила разрядка, и у всех было подавленное состояние и отсутствовало желание с кем-то общаться. Вика несколько раз выглядывала в окно и видела, что королевская карета без сопровождения стражей вызвала у горожан сильное удивление. Наверное, это было необычное зрелище, а скакавший впереди кареты барон на эскорт никак не тянул. Ехали минут пятнадцать, после чего остановились у больших двустворчатых ворот, охраняемых стражей наместника. Барон спешился и принялся объясняться со старшим караула. Видимо, высокий, усатый сержант ему не поверил, несмотря на королевский герб на карете, потому что сделал знак своим подчиненным присмотреть за бароном, а сам подошел к карете и приоткрыл дверцу.

— Ваше величество! — удивленно воскликнул он, увидев королеву. — Принц! Неужели это правда?

— Не знаю, о чем вы, — надменно сказала Лора. — Но я полностью доверяю барону Лордару. Мы едем к наместнику, поэтому откройте ворота и сообщите милорду Орту Варгому о нашем приезде!

Ворота немедленно открыли, и карета заехала во двор замка. Барон отдал своего коня кому-то из стражников, после чего открыл дверцу кареты и выволок из нее пленника. Остальные остались сидеть, пока не подошел наместник. И он сам, и стоявшие вместе с ним офицеры были поражены тем, что сообщил посланный сержантом стражник, но не меньше их поразила выбравшаяся из кареты хрупкая девушка с двумя мечами в руках и с ног до головы залитая кровью.

— А ты еще говорил о красоте! — сказала она спрыгнувшему с подножки кареты принцу. — Какая красота? Видишь, как они шарахнулись?

После неудавшейся попытки Ивора сделать ее своей невестой, уставшая девушка на время отбросила в отношении мальчишки правила этикета.

— Приветствую вас, милорд! — обратился к Орту принц. — Господа! Позвольте вам представить великую воительницу миледи Вику, благодаря которой мы все живы и сейчас находимся здесь у вас. Она одна изрубила два десятка воинов!

— Да, милорд, — подтвердила королева, которая с помощью барона покинула карету. — Это действительно так. Прошу вас, пока я не в состоянии оказать ей гостеприимство, сделать это вместо меня. То же касается и барона Олеса Лордара, который вместе с отцом дрался за наши жизни. К сожалению, его отец погиб. Пошлите в мою резиденцию свою стражу. Нужно убрать тела и заняться пленниками, которых заперли в подвале. Сюда должны прибыть еще трое моих людей, которым повезло остаться в живых. Пусть о них позаботятся. А этого мерзавца нужно допросить.

— Все будет сделано, ваше величество! — поклонился Орт. — Барон, тело вашего отца в резиденции? Тогда будет лучше, если вы туда сейчас поедете с моими людьми. Наверное, вы захотите его похоронить на родовом кладбище, а не на городском. Если нужна помощь для доставки тела в ваш замок, скажете старшему. Этого — он показал на пленного — в допросную! Миледи Вика! Отдайте свои мечи кому-нибудь из моих офицеров, он отнесет их в ваши комнаты. Ваше величество, принц! Прошу вас занять лучшие гостевые покои. Их приготовили для наместника Агуса, но он на этот раз почему-то не пожелал воспользоваться моим гостеприимством.

— Этот пленный показал, что нападение на нас — дело рук Агуса, — сказала королева. — Поэтому пошлите больше людей и усильте охрану замка. И возьмите себе на заметку то, что Агус остановился у главы вашего магистрата.

— Понятно, — помрачнел Орт и повернулся к офицерам. — Все слышали? Немедленно выполнять!

Куда повели королевскую семью, Вика не видела. Ее саму увел в замок молодой офицер с некрасивым лицом, но шикарной шевелюрой черных блестящих волос, по мнению девушки, больше подходящей женщине, чем мужчине. Ей, как и в замке Лордаров, выделили две комнаты, которые были поменьше тех, но с гораздо более богатой обстановкой. Офицер положил ее мечи на столик в гостиной и удалился, сказав, что сейчас пришлют прислугу.

Вика подошла к стоявшему на столе зеркалу, посмотрела на свое грязное, покрытое кровавыми пятнами и разводами лицо и выругалась по-русски.

— Красавица, …мать! Все они здесь чокнутые, и я скоро такой же буду!

В дверях кто-то вскрикнул и, обернувшись, Вика увидела зашедшую в гостиную девушку, которая пораженно на нее смотрела. Первое, что бросилось Вике в глаза, — это шикарное платье, второе — это слишком красивое для местных лицо.

— Ты что, русская? — по-русски спросила незнакомка.

— Ничего себе! — удивилась Вика. — Ты как сюда попала? Тоже этот старый импотент притащил? А платье у тебя во! — она показала большой палец — А мое теперь, наверное, придется выбросить. Мою юбку то ли выбросили, то ли кто-то спер, а больше и надеть нечего. Не скажешь, где здесь можно помыться, а то я сейчас сама себе Дракулу напоминаю.

— Сейчас придут служанки и слуги принесут воду, — сказала девушка. — О каком импотенте ты говорила?

— А я знаю? — сказала Вика. — Он мне не представлялся. Ехала по Москве и очутилась в каких-то кустах. Машину раздолбала вдребезги, хорошо хоть сама уцелела. Натолкнулась на разбойников, а когда их перебила, он и появился. Здоровый, как шкаф, и нахальный, как бабуин. Сидит и прикидывает, прибить меня или нет. Сказал, что бог, и что я его обокрала. А я ему тоже сказала, что сам виноват! Незачем было лезть в мою голову! Он даже грозился меня использовать, но потом сбежал.

— Ты обокрала бога? Как такое могло случиться?

— Я же тебе русским языком говорю, что не знаю, — ответила Вика. — Он полез что-то читать в моей голове, ну и я из его головы что-то подцепила. Он сказал, что мы все такие. Ну, в смысле воровства. Я после этого научилась драться, исцелять руками, да и тело изменилось. Полдня чесала по лесу босиком, так, мало того что совсем не устала, на пятках ни царапины. Послушай, скоро придут твои служанки? Я сегодня совсем выложилась и страшно хочется спать. А в таком виде не то что спать, сесть никуда нельзя. Тебя, кстати, как зовут? Меня Викой.

— Меня зовут Светланой. Забросила сюда богиня, только моя машина, в отличие от твоей, осталась на Земле. Заснула за столиком в придорожном кафе и очутилась здесь. Но мне здесь нравится. На днях выйду замуж за сына наместника. А вот и слуги. Мойся, а потом ложись спать. А насчет платья не расстраивайся. Пока что-нибудь подберем, а потом пошьем их тебе столько, сколько захочешь.

Гершевича на второй день нашел Нор. Вчера, пока Ольга ездила по Москве, он успел проверить два десятка поселков. Всего их было больше трехсот, и все настроились на долгие поиски.

— Повезло, — сказал он Ольге. — У меня сегодня это только третий поселок, а четвертого уже не будет. Он заперся в двухэтажном коттедже и спит. Сейчас возьму под контроль и вытащу наружу.

— Точно не двойник? — спросила Ольга.

Пока обыскивали Москву, дважды натыкались на двойников, и каждый раз потеряли много времени на выяснения. Жильцы из страха отказывались ночью открывать незнакомым людям, поэтому для ускорения проверки приходилось применять магию.

— Если и двойник, то тоже с неслабыми способностями, — засмеялся Нор. — Вот черт! Он нажрался, поэтому плохо поддается контролю. Нет, вам ехать не нужно, он уже одевается и сейчас пойдет к выходу.

— Закругляемся, парни, — сказала девушка своей группе. — Он найден, поэтому едем в отдел и ждем.

После приезда в отдел ждать пришлось немногим меньше часа.

— Вот он, красавчик, — сказал Нор, подталкивая через порог мужчину лет тридцати с немного опухшим лицом.

Бывший под контролем Гершевич, казалось, засыпал на ходу.

— Провонял нам всю машину перегаром, — пожаловался Нор. — А ведь проветривали. Сейчас сниму контроль и сформирую протрезвляющее воздействие.

После того как Нор сделал все обещанное, Гершевича пришлось ловить. Он так рванулся к двери, что стоявшие рядом офицеры отреагировали с опозданием.

— Стойте! — остановила их Ольга. — Сейчас он придет сам. — Да, придется вами заняться. Никто не против того, чтобы ему увеличили силу и скорость? Вы тоже, Николай Иванович? Значит, пока мы не уехали на море, будем делать из вас суперменов. А вот и Роман Михайлович собственной персоной! Заходите, садитесь и не тряситесь так от страха. Если пообещаете больше не устраивать забегов по коридорам ФСБ, я вас отпущу. Нет, не совсем, просто сниму свой контроль. Ну что, не будете больше делать глупости?

Ужас в глазах Гершевича уступил место страху. Он ничего не сказал, только отрицательно мотнул головой.

— Послушайте меня внимательно! — сказала ему Ольга. — К той личности, которая временно захватила ваше тело, мы не имеем никакого отношения. И мы вас отстранять от тела не собираемся. Или вы будете с нами сотрудничать, или вместе с телом сядете лет на пять в тюрьму. Не за убийство, вас в нем никто обвинять не будет. Но за вами довольно других грехов.

— А тот, который приходил, — хрипло сказал Гершевич. — Он не вернется?

— Чтобы он смог вернуться, вы должны потерять сознание или допиться до поросячьего визга, — пояснила Ольга. — Прошлый раз он пришел, когда вас ударили по голове полицейской дубинкой. У вас, Роман Михайлович, есть не совсем обычные способности, которые его и привлекли. Вы ими не умеете пользоваться, а он умел. Вспомнили, как он управлял вашим приятелем? Вижу, что вспомнили. Именно поэтому вас не будут судить за убийства. Это не ваших рук дело, вас просто использовали.

— Я вам нужен из-за этих способностей?

— А из-за чего еще центральному органу ФСБ может быть нужен махинатор вроде вас? — сказал Нор. — В другом качестве вы ни для кого, кроме себя самого, не интересны. Поэтому вам предлагается сделка. Или вы по решению суда отправитесь в тюрьму, или остаетесь на свободе и работаете с нами.

— Что я должен буду делать и что получу взамен?

— Деловой подход, — кивнула Ольга. — У вас нет ничего, кроме возможности управления силой, да и силы той кот наплакал. Мы увеличим силу и дадим знания. Будете настоящим магом на службе у правительства. А получать будете зарплату. Подозреваю, что вы просто не знаете, что это такое. Сколько ему будут платить, Николай Иванович?

— Тысяч семьдесят, — ответил Поляков. — Это максимум. Хотя возможны разного рода доплаты. Посмотрим, какая от него будет польза.

— Вы поняли, Роман? — спросила Ольга. — Вы уж извините, что я вас называю просто по имени, так короче. Деньги небольшие, особенно для такого уникального человека, как вы, но об этом мы еще поговорим. Пока же вы должны знать, что вам оставят деньги на всех ваших выявленных счетах.

— И как долго я буду на вас ишачить? — спросил уже пришедший в себя Гершевич.

— Я думаю, что до самой смерти, — сказал ему Нор. — Не беспокойтесь: похоронят вас за государственный счет.

— В таком случае я выбираю тюрьму, — сказал Гершевич. — Пять лет это еще не вся жизнь.

— Большинство неверных решений люди принимают из-за слабой информированности, — просветила его Ольга. — Вы в этом не исключение. Вы думаете, что лишитесь только рублевых счетов в банках России? Сильно заблуждаетесь. Чужих мыслей я читать не могу, а вот память — запросто. Узнать все, что нужно, по вашим счетам в зарубежных банках, для меня не составит труда. Да и что такое деньги? Так, мелочь… Вы же умный человек, Роман! Неужели вы всерьез рассчитываете на то, что вас кто-то отпустит?

— Тогда зачем мне вешать на уши лапшу, говоря о свободе? — побледнев, сказал он.

— Свобода — это осознанная необходимость, — пожала плечами Ольга. — В вашем случае вы будете жить такой же жизнью, что и любой офицер нашего отдела. И следить за вами никто не будет, это неприятное занятие мы поручим вам. Не поняли? Я поставлю в вашем мозгу программу, которая запретит вам предавать интересы государства. Как она сработает, для вас пока неважно, главное, что ни сбежать, ни кому-нибудь рассказать о своей работе, ни пренебречь служебным долгом вы не сможете. Да, использовать свои новые возможности в личных целях у вас тоже не получится. Исключение только одно — защита вашей жизни. Поверьте, что следить за вами в этом случае нет никакой необходимости. Авансом я вам дам кое-что уже сейчас.

— Стоит ли? — выразил сомнение Поляков.

— Стоит, Николай Иванович, — заверила его Ольга. — Мне будет гораздо удобнее работать, а в случае чего это знание нетрудно стереть. Заодно я кое-что поставила на тот случай, если он надумает бежать, а вы умудритесь его опять упустить. Все, уже скоро утро, и я страшно хочу спать. Мы едем домой, а Романа Михайловича тоже нужно куда-то устроить. Потом созвонимся. Да, первый раз я вас всех обработала.

Когда они сели в машину СБ Фадеева и отъехали на пару кварталов, Ольга сказала водителю:

— Владимир, найди где можно остановиться на несколько минут, мне нужно поработать.

— Активировала ему способность мысленного общения? — мысленно спросил ее Нор. — Хочешь дополнить условия?

— Да, — ответила Ольга. — Подключайся и ты. Здесь небольшое расстояние, так что твоих способностей хватит. Роман Михайлович! Я с вами говорю мысленно о том, что нежелательно знать остальным, поэтому ведите себя естественно и отвечайте про себя.

— Понял, — пришел мысленный ответ Гершевича.

— Я помогаю государству, но в основном работаю на себя, — продолжила Ольга. — Я очень богатая женщина и не против того, чтобы поделиться своим богатством с теми, кто на меня работает. Вы меня поняли?

— Так на кого мне придется работать? — спросил Гершевич. — На вас или на государство?

— Слушайте внимательно. Всю текущую работу вы будете делать по указанию начальника отдела. Но кое-какие задания могут быть и от меня. И за них я вам буду очень неплохо платить. И знаний я вам дам очень много и скажу, что можно использовать на службе, а что нет. У вас будет две программы, запрещающие предательство, но моя будет приоритетной. Если вам поручат что-либо, затрагивающее мои интересы, вам этим заниматься не придется. Если я разругаюсь с государством, у вас в голове останется только одна программа. Вы поняли?

— А что тут понимать, — ответил он. — Вы хотите, чтобы я стал вашим человеком на государственной службе. Насколько вы богаты?

— В первой сотне богачей России, — сказала Ольга. — Где-то ближе к середине. Но я быстро продвигаюсь вверх по списку.

— Я согласен.

— Тогда на сегодня все, отдыхайте.

— Он обрадовался, — заметил Нор. — Ему претит терять свободу и вкалывать на государство. А вот на тебя он будет вкалывать с удовольствием, особенно если ему за это хорошо платить. Авантюрист. Хорошо, что не приплела меня.

— Ты будешь в договоре, — сказала Ольга. — А сейчас ему это лишнее.

— Как мы и думали, все в отделе с радостью согласились на оптимизацию. Будем их привязывать на всю катушку?

— Я думаю, что им нужно дать максимум того, что сможем, поэтому поработаем вдвоем. Это сильно поможет в работе отдела, пригодится им в жизни и гарантирует дружбу с ребятами при любом сценарии развития наших отношений с государством.

— Когда планируете закончить строительство научного городка? — спросил Фадеев.

Он пару часов назад вместе с Бортниковым прилетел в Ржев и сейчас находился в центральном офисе компании.

— В конце сентября, — сказал Субари. — Мы решили сделать Ржев сердцем корпорации, поэтому я стянул сюда строителей не только из Твери, но и из соседних областей. Собственных строительных материалов не хватает, поэтому многое завозим по Волге. Помимо научного комплекса, рядом с военным городком строим городок для работников службы безопасности и охраны. Само здание центра корпорации будет готово к концу ноября. Ну и кое-что приходится строить для города, но фактически все эти объекты строятся для наших людей. Город небольшой, а мы хотим увеличить его население на тридцать тысяч за один год. Естественно, что без нашей помощи сдохнут коммунальные службы.

— А что по людям? — спросил Виктор. — По рабочим, которых вербуем на кабельный завод, я в курсе. А что с остальными?

— Для научного центра уже подобрано больше сотни ученых и почти две сотни инженеров нужных нам специальностей. На первое время этого должно хватить, а позже доберем остальных. Правда, неизвестно какой будет отсев… Прибор для Ольги мы сделаем, как и обещали, в сентябре. Теперь по службе безопасности и охране. Пока приняли на работу меньше сотни человек. Это в основном отставные силовики в возрасте до шестидесяти с нужным нам опытом. После оптимизации они создадут сердце будущей службы безопасности. Разработана система тестов, с помощью которых будем вести отсев. Для контроля надо будет привлечь Нора или Ольгу. К нашим начинаниям у многих большой интерес, поэтому я буду очень удивлен, если не обнаружим попыток внедрения.

— Сотни мало даже для службы безопасности, — сказал Виктор. — На них охрана научно-технического центра, здания корпорации, ее руководителей и членов их семей и контроль за охраной производства. Только для службы безопасности мы планировали не меньше трехсот человек, а на охрану режимных производств — еще тысячу.

— Жилье строим под запланированную численность, — сказал Субари. — Здание службы и тренировочный комплекс строятся даже с запасом. Людей ищем. А в охрану набираем тех, кто прошел службу в армии. После оптимизации и прогона по нашим полигонам с ними можно будет захватить Вашингтон. Надо только попросить Ольгу во время отдыха побеседовать с президентом насчет оружия и спецтехники. Большинство предприятий запланировано на выпуск военной продукции, так что основания у нее будут. Пусть, в конце концов, применит магию. Пока только мы помогаем государству, пора это менять.

— Что с кабельной продукцией? — спросил Игорь. — Укладываетесь в сроки?

— После того как кабельный завод вошел в компанию, выпуск нашей продукции увеличили в пять раз. Государству столько наших кабелей не нужно, поэтому все лишнее ориентируем на экспорт. Сначала, как и планировали, в Китай, но есть уже заказы из десятка стран. За год планируем удвоить производство и пока на этом остановиться.

— А из новинок что есть? — спросил Виктор. — Кто-то мне грозился показать бомбу.

— Сейчас покажу, — засмеялся Субари. — Надень этот обруч. Не нужно застегивать. А теперь нажми эту кнопку и закрой глаза.

— Охренеть! — коротко высказался Фадеев. — Рассказывай!

— Это изделие "Око", — начал объяснять Субари. — Обычная, правда, очень маленькая и качественная ПЗС-матрица с оптикой, устройство обработки сигналов и магический интерфейс с передачей прямо в зрительный центр мозга. Изюминка в алгоритме обработки сигналов матрицы и способе передачи информации в мозг.

— С ума сошел? — спросил Игорь. — Гнать магию в ширпотреб!

— Не кипятись, — сказал Субари. — С кабелями никто не разобрался, а здесь и подавно не разберутся. Прибор сделан так, что его невозможно разобрать. При любом нарушении его целостности сгорает микросхема обработки сигналов и плавится крошечный кусочек полимера, который в нем есть. Даю стопроцентную гарантию, что никто по остаткам ничего не определит. Причем система уничтожения работает от встроенного аккумулятора, который постоянно заряжается от другого, закрепленного на обруче. Разряжается до безопасных значений через десять лет хранения. А через десять лет мы на другие государства сможем смотреть сквозь пальцы. В мире сорок миллионов слепых и четверть миллиарда людей с очень слабым зрением, а мы ни с кого три шкуры драть не будем. Прибор будет очень доступный, а то что никто не сможет понять, как он работает… В конце концов, это их проблемы.

— А почему изображение черно-белое и не объемное? — спросил Виктор.

— Как мед — так и ложкой, — сказал Субари. — Можно сделать и цвет, и объем, но будет в десять раз дороже и мало кому по карману. Как качество?

— Качество хорошее, — ответил Виктор. — Можно нормально читать книгу. А как фокусировать?

— У него большая глубина резкости, — сказал Субари. — Но при необходимости резкость можно подстроить. Просто наморщи лоб.

— Ох и шуму будет… — сказал Игорь. — С одной стороны, шум — вещь полезная. Мы с вами не будем тратиться на рекламу: и так все, что производим, будут скоро отрывать с руками. С другой стороны, будет много воплей, особенно на Западе. И нужно будет подумать о том, что делать с выловленными шпионами. В России для них тюрем точно не хватит.

— Это еще не шум, — успокоил его Субари. — Шум начнется, когда будем выпускать генераторы. Мы сразу знали, что крепко тряхнем этот мир. Ладно, я вам кое-что рассказал и еще многое покажу. Поделитесь и вы, как дела с экспансией?

— Накрылась экспансия, — сказал Виктор. — Понятно, что для ваших соотечественников это не смертельно, но отсрочку мы получим. На днях будут захвачены три сотни агентов.

— Хорошо кто-то поработал, — сказал Субари. — Вот что значит маг! Только если у Ольги все получится, этому кому-то не позавидуешь. Я бы на его месте не ушел обратно, даже если отпустят. Он что, ездил по больницам? Онкология?

— Да, все идут по пути наименьшего сопротивления, — кивнул Виктор. — Ваши доры в этом не исключение. И они наверняка думают, что здесь о вас никто не знает, иначе действовали бы гораздо осторожнее.

— В следующий раз они так не подставятся, — сказал Игорь. — Кстати, к вопросу о шуме. Представляете, какой поднимется шум, когда разом выздоровеют три сотни тяжелых онкобольных? ФСБ попробует все замять, но вряд ли это у них получится.

— А как насчет того, чтобы поделиться трофеями?

— Пока молчание, — ответил Виктор. — Если не пойдут на уступки, придется действовать по-другому. Это может опять испортить отношение Ольги с правящей верхушкой, но ставки очень велики. Если бы у нас уже была полноценная служба, можно было бы обойтись без государства. Мы вынуждено сделали им шикарный подарок и вправе рассчитывать на ответную любезность. Вот если ее не последует, будем менять правила игры. Для этого Ольге в Москве потребуются свои люди, которые пока не засвечены. Подготовьте десяток таких, которые не вызывают сомнений, а я обеспечу их квартирами и транспортом. И добавьте к ним еще шестерых. Этих поселим в нашей гостинице и используем для круглосуточной охраны ребят. Понятно, что не дома, а на выездах. И не тяните, им еще делать оптимизацию.

— Немного все это не вовремя, — сказал Игорь. — И служба еще не готова, и корпорации формально не существует. Рано нам еще ссориться с правительством, могут качественно настучать по голове. Президента с премьером Ольга повязала, но это не единственные игроки. Может быть, пока не стоит обострять отношения? Время работает на нас.

— Я поговорю с Ольгой, — пообещал Виктор. — От нее слишком много зависит, а она, несмотря на весь свой ум, во многом человек настроения. Она взрослеет и освобождается от свойственных ее возрасту недостатков, но это процесс идет медленней, чем хотелось бы.

— Дело не только в этом, — сказал Игорь. — Все молодые маги, особенно сильные, страдают излишней самоуверенностью. Человек — это не только ум, но и эмоции. И в этом их слабость. А Ольга к тому же еще женщина, что тоже сказывается на психической устойчивости. И она слишком быстро росла. В мире Нора ученик становится сильным магом после двадцати лет учебы, да и то только если учитель к нему расположен. А потом еще нужно десять лет изучать в Академии высшую магию. У нас сильных магов обучают пять лет по специальной методике при постоянном контроле. А Ольга все получила меньше чем за год! Отсюда все ее выходки. И это ее еще сдерживает Нор. Но нам с вами не из кого выбирать, поэтому давайте подумаем, как можно разрулить ситуацию с дорами, не подставляя Ольгу. Я уверен, что захваченными специалистами с нами никто делиться не станет.

Глава 29

— Кажется, придумала! — сказала Ольга, чертившая на бумаге какую-то сложную схему.

— И что означают эти каракули? — пошутил Нор.

— Они означают, что теперь я смогу любого человека, у которого есть сила, посадить на цепь до самой смерти! Конечно, сажать буду только таких, как Гершевич. Смотри, вот это отложенное воздействие, которое связывает его жизнь с какими-то условиями. Но проходит несколько лет, и оно убирается мозгом, скажем, вот сюда, и вся привязка исчезает. У обычного человека с этим нельзя ничего сделать, только обновить воздействие. А если ты это по какой-то причине сделать не смог, считай, контроль утерян. А вот с магом все интересней.

— Хочешь заставить его самого обновлять привязку, — догадался Нор.

— Конечно! В голову этих отложенных воздействий можно запихнуть сколько угодно. Вот второе воздействие и будет через какое-то время все записывать еще раз. Причем никто, кроме меня, эту привязку убрать не сможет: человек просто умрет.

— Не слишком ли? — спросил Нор. — Мало ли кто может попытаться полезть ему в голову и увидеть твой блок.

— В отношении Гершевича ничего не слишком, — возразила Ольга. — Я хочу вылепить из него мага, который будет раза в три сильнее тебя. И знаниями щедро поделюсь. Понятно, что на многом при работе на государство будет стоять запрет. Ладно, уговорил. Я ему поставлю еще одно воздействие не на смерть, а на стирание памяти. Понятно, не всей, а того, что будет после постановки блока. Потеряет память нескольких лет жизни вместе со всеми магическими премудростями, но жить будет. А иначе нельзя. Представь, что мы с тобой разругались с государством, а потом погибли или куда-нибудь умотали, например, в твой мир. Сначала у Романа исчезает привязка к государству, а с нашим исчезновением — и к нам. И кого получаем на выходе? Высшего мага, у которого нет никаких ограничений, и которому плевать на всех, кроме себя дорогого. Представляешь, сколько он всего может наворотить, пока не прибьют?

— Сложная получится привязка, — сказал Нор. — Я бы ее, наверное, не потянул. Какой интервал времени хочешь взять?

— Возьму год, — ответила Ольга. — И проще, и с гарантией.

— Молодежь, мы уезжаем, — заглянула в комнату Саша. — Завтрак вам на столе.

— Спасибо, — сказал Нор. — Президент в Москве?

— Пока в Москве, — ответила она. — А зачем он вам нужен?

— Надо ему передать, что мы поедем отдыхать в июле, — сказала Ольга. — Планируем на весь месяц, а там как получится. Если у него не будет возможности нас принять, мы прекрасно отдохнем и сами.

После того как они позавтракали, Нор позвонил Полякову и поинтересовался, когда тот будет в отделе.

— Когда вам будет нужно, тогда и приеду, — сказал полковник. — Но, вообще-то, собирался через пару часов. А вы что, уже отдохнули?

— Тогда мы тоже приедем через два часа, — сказал Нор.

— Позвонить, чтобы Гершевича к этому времени доставили в отдел? — спросил полковник.

— Нет, Николай Иванович, — ответил Нор. — Пока нам нужны только вы. Нужно поговорить, а от результатов разговора будет зависеть все остальное.

— Ну что, — сказал он, разорвав связь. — Готова взять за жабры родное ФСБ?

— Я их не за жабры возьму, а за то, что болтается ниже! — сердито сказала Ольга. — Виктор звонил и просил не обострять отношения с государством, я и не буду. Но и дойной коровой для них работать не собираюсь. Если не пойдут на уступки, придется преподать маленький урок. Но я думаю, что они согласятся. Вот только дадут ли обещанное, когда нужно будет рассчитываться? Но если меня попробуют обмануть, будут все основания действовать, исходя только из своих собственных интересов!

Разговор с Поляковым состоялся в его кабинете. Полковник внешне держался спокойно, но на самом деле сильно нервничал.

— Разговор будет записываться? — спросила Ольга. — Если запись выключена, я бы советовала ее включить. Руководству лучше будет послушать ее, чем ваш пересказ.

— Запись включена, — сказал Поляков. — Можете говорить.

— Николай Иванович, мы с вами работаем уже давно, — сказала Ольга. — Вы можете вспомнить хоть один случай, когда я чего-то не сделала или нарушила свои обещания? Не можете? Вот и я не могу. Я все добросовестно выполняла, ничего не получая взамен. Правда, мне выплачивали какую-то зарплату, но она мне была не нужна. Могу эти деньги вернуть в любой момент с процентами. Хочу вам задать вопрос. Вот дрессировщик работает с тиграми. Для него тигр — это опасный, но полезный зверь. Этот зверь его просто кормит. А что случится, если сам дрессировщик перестанет кормить своих тигров? Долго они для него будут работать просто так? Не усматриваете в моем примере никаких аналогий?

— Допустим, — кивнул полковник. — Чего вы хотите?

— Я уже сказала, что мне нужно. С нашей помощью вы смогли, пусть только на время, пресечь вторжение пришельцев. Я вам в любом случае помогу запереть их в телах бывших больных. Это слишком серьезно и важно для всех, чтобы мы становились в позу и что-то требовали. Но если нам не дадут выбрать среди них тех, кто нам нужен, на этом наше сотрудничество и закончится. Меня уже подставили один раз, если подставите еще, можете на меня больше не рассчитывать.

— Прошлый раз разговор шел об одном агенте, — напомнил полковник.

— Если вы будете тянуть время, я не возьму у вас вообще никого! — сердито сказала Ольга. — Но и вы из своей добычи ничего не выжмите!

— Поясните, — попросил Поляков.

— Ваше руководство, Николай Иванович, просто до сих пор не понимает, с кем имеет дело! А во всем виноваты мои доброжелательность и бескорыстие! Хотите объяснений? Пожалуйста! Когда я каждому агенту буду ставить запрет на возврат, заодно поставлю запрет на разглашение любых научно-технических знаний! Для них болтовня с вами будет равносильна смерти. Поэтому получите три сотни заключенных, годных разве что работать на лесоповале! А без меня вы вообще никого не возьмете. Все доры моментально разбегутся, а наши противники не понесут никаких потерь и возьмутся за прежнее уже с учетом полученного опыта и понимания того, что вы о них знаете. То же самое и с Гершевичем! Без меня он для вас совершенно бесполезен, а делать для вас сильного мага просто так, я не собираюсь. Я не дура, как, может быть, полагает кое-кто наверху. Не хотите иметь своих магов, можете ограничиться Малевичем.

— Что мог бы делать Гершевич? — спросил Поляков.

— Многое, — ответила Ольга. — Он в три раза сильнее Нора, поэтому я могу его научить почти всему тому, что знаю сама. Он не сможет ставить отложенные воздействия, работать на расстоянии по образу и обучать других магов. Зато сможет лечить почти любые болезни, брать под контроль десятка три человек, просматривать память, ну и многое другое. Кое-чего не дам специально и внесу табу на себя и свое окружение, так что против нас его можете не направлять — не получится. И учтите, что это не последний человек с большими способностями, должны быть и другие.

— Понятно, — мрачно сказал Поляков. — Делаете все, чтобы без вас не могли обойтись.

— А вы бы сделали иначе? — спросила Ольга. — Дорогой Николай Иванович! Я только и делаю, что демонстрирую свою полезность и желание с вами работать! Более того, я не просто полезна, я незаменима! Кто-то из друзей сказал, что я такая единственная на всю планету! И вам не ссориться со мной нужно, а благодарить бога за то, что я появилась здесь у вас, а не, скажем, в Америке. И корпорация, которая со временем изменит соотношение сил в мире в пользу России, без меня не заработает. И в связке тигр — укротитель, тигром являюсь не я, а государство! Не вам меня нужно бояться, а мне опасаться, что вы не выполните свои обещания, а то и вовсе решите от меня избавиться! И если мои условия будут приняты, об этом мне должны сказать не вы, а по крайней мере ваш директор, чтобы потом никто не мог сказать, что ваши слова — это обещания какого-то полковника и ничего больше!

— А если вам пообещает он, а потом все отыграют обратно?

— Я бы такое делать никому не советовала, — сузила глаза Ольга. — Тем более, вашему директору. Он знает, почему. Я ведь могу просто взять обещанное. Магия — это сила, и вам она не принадлежит. Как и любая другая сила, она может стать источником опасности или принести благо. Так вот вам, чтобы пользоваться ее благами, нужно всего-навсего считаться со мной и моими интересами. В ваших силах меня банально грохнуть. И что будет в итоге? Вы останетесь один на один с экспансией доров и проиграете свой мир! И потому, что не будете иметь магической поддержки, и из-за того, что без меня корпорация вам не помощник! Причем первый удар, когда немного укрепятся, доры нанесут по верхушке государства!

— Почему такой вывод? — спросил Поляков.

— А вы подумайте сами. Россия потенциально, возможно, самая сильная страна мира. Навести в ней порядок, убрав тех, кто по заказу из заграницы или по собственной глупости этому мешают, и подтолкнуть науку и технику, а способных людей, территории и ресурсов у нас больше, чем у других. Первым делом доры начнут создавать свой научный центр, причем они это сделают быстрее нас. Нам нужно набрать и обучить нужных специалистов, а у них этих специалистов пруд пруди, для них нужны только тела. А создав центр, они быстро наделают техники, которая позволяет каждому человеку стать магом. И что тогда? Самое логичное — это захватить руководство страной, подчинив всю нашу верхушку. Тела они не займут, но марионеток наделают. Понравится такая перспектива нашей элите? Чем богаче или влиятельнее человек, тем у него больше шансов оказаться в числе первоочередных целей. Наверное, многие эту угрозу до сих пор воспринимают, как бред. Возможно, массовое выздоровление обреченных на смерть людей, из которых получится толпа инопланетян, прочистит кое-кому мозги. И это не единственная опасность. Из мира моего мужа могут заявиться маги в собственных телах. Причем вряд ли уже пришлют слабых придурков вроде того, который уже был. И о нас они будут знать достаточно. Я не говорю, что вы без меня ничего не сможете сделать. Наверное, сможете, но кровью умоетесь. И где гарантия того, что никто из них не подберется к руководству? Помните о моей возможности работать по фотографии? А там ведь тоже могут быть сильные маги. Сложно им будет достать изображение президента? Так стоит ли со мной ссориться или тем более пытаться убрать? Ваша организация должна стоять на страже безопасности государства, а я ваше оружие! А оружие положено чистить, смазывать и заряжать. Иначе в нужный момент не выстрелит или разорвется и вышибет мозги. Вы должны мне помогать и доверять, а вы что делаете? В общем, я уже сказала достаточно и больше никого ни в чем убеждать не буду. Не захотят со мной работать, и не надо! Вам от меня вреда ждать не стоит, но и помощи не дождетесь.

— Ну как тебе это платье? — спросила Светлана, повернув зеркало к Вике. — Немного великовато, но сегодня же приедут мастера…

— Вы закончили вертеться перед зеркалом? — прервал ее женский голос.

Повернувшись, девушки увидели красивую молодую женщину, которая сидела на диване и с любопытством смотрела на Вику.

— Кто вы? — на правах хозяйки спросила Светлана. — Тоже богиня?

— Ты меня уже видела немного в другом облике, — ответила незнакомка. — Я Гарла. Сядьте обе, нам надо поговорить. Ты выполнила условие и влюбилась, поэтому сейчас отправишься в свой мир.

— У меня через два дня свадьба! — возмутилась Светлана. — До нее я никуда не пойду! Да и потом должна быть дома! Здесь у нас черт-те что творится, а муж будет думать не о королевстве, а обо мне!

— Я ведь могу применить силу, — напомнила богиня.

— Применяйте! — зло сказала Светлана. — Ну забросите вы меня обратно на Землю, дальше-то что? Думаете, я вам, как ишак, пойду за сеном перед мордой? Если хотите, чтобы я вам помогала, должны со мной считаться! Иначе много я вам наработаю!

— А ты с норовом, — задумчиво сказала богиня. — Ни одна женщина этого мира не смогла бы себе позволить так со мной говорить. Но в твоих словах есть смысл. Недолго я могу подождать. А теперь говори, что у вас здесь произошло?

— Вы же богиня! Вам положено все знать, — удивилась девушка.

— Все не знают и боги, — ответила та. — У меня есть свои возможности все узнать, но проще услышать от тебя.

— Наместник Агус совершил покушение на королевскую семью, — начала рассказывать Светлана. — Покушение провалилось, и он сбежал в свою провинцию. В заговоре были глава магистрата и капитан городской стражи. Они должны были убить наместника Варгома и передать провинцию Агусу.

— Понятно, — кивнула богиня. — Имея две провинции Агус мог захватить и третью и дать начало новой королевской династии. Простой, но действенный план. И кто этому помешал?

— Вика помешала, — объяснила Светлана. — Она из моего мира…

— Это я уже поняла по ее мордашке, — сказала богиня. — А перебросил тебя сюда… точно, опять он! Тогда непонятно, почему ты помешала его планам. Выкладывай все!

— А что выкладывать? — не поняла Вика.

— Рассказывай все, что с тобой приключилось! Так понятно? — рассердилась богиня.

— Понятно. И незачем так на меня орать! — ответила девушка и начала рассказывать обо всем, начиная с ухода подлеца Дениса к шлюхе Валентине.

Когда она дошла до прибытия королевской семьи в замок наместника Варгома, Гарла ее прервала.

— Очень интересно, — сказала она со странным выражением глядя на Светлану. — А ты что у меня прихватила? Говори смело, не отберу.

— Порез зажил на глазах, — сказала она, уже знавшая, что врать бесполезно. — И жену наместника вылечила прикосновением рук. Я вообще-то училась драться, но давно и не очень долго, а со стражей в воротах расправилась неожиданно легко. Хоть и дралась не так хорошо, как Вика.

— Это понятно, — кивнула богиня. — В моем ведении любовь, а не драки. А вот бог, который перенес тебя, девочка, у нас как раз специализируется на драках. Вот ты у него это умение и подцепила. А вообще интересное у вас племя. Сила бога включает в себя три составляющие. Это присущая его истинному телу божественная сила, магические силы, которыми нас питают наши верующие и часть древнего наследия, поделенная на заре времен. Почему-то люди вашего мира, когда к вам лезешь в голову, получают частицу силы нашего тела и какие-то знания. Никогда ни с чем подобным не сталкивалась, но способность удивительная и в чем-то даже полезная. Из вас любой бог может, не напрягаясь, создать себе тех, кто его именем станут править в этом мире, вознося его самого к вершинам преклонения.

— А для чего вам это? — не поняла Вика. — Какая разница, сколько людей в тебя верит?

— Не верит, а преклоняется, — поправила ее богиня. — Разница есть. Наше соперничество — это и есть наша жизнь. Кроме того, изначально мы все равны, разница лишь в силе, которую нам дают люди. Эта борьба за людей идет уже не одну тысячу лет. В этом мире существуют два континента, и оба заселены людьми. На другом континенте, о котором здесь никто не знает, два века назад победил Ардес. Там сейчас повсюду войны и мятежи. Когда звенят мечи, и рекой льется кровь, нет места ни любви, ни торговле, ни искусству. Повсюду строят храмы в честь бога войны, часто разбирая для этих целей храмы других богов. Теперь он хочет и здесь устроить то же самое.

— А разве здесь не бывает войн? — спросила Светлана. — Я пока как-то не интересовалась здешней историей.

— Куда тебе интересоваться историей с таким женихом, — усмехнулась богиня. — Я когда к тебе подключилась, потом долго приходила в себя.

— Как же можно… — покраснела девушка.

— Мне можно, — успокоила ее Гарла. — Забыла, кто я? Да, насчет войн. Войны здесь бывают, но не очень кровопролитные, и длятся они недолго. Чаще всего ограничиваются драками на границе, при этом, если есть проигравший, он откупается золотом. Мирное население страдает редко. Понятно, что Ардесу молятся, но не больше, чем другим богам. А теперь он решил ввергнуть в хаос это королевство. Если наместники Ортана сойдутся со своими армиями в борьбе за власть, его соседи не упустят случая урвать себе его земли, а такой дележ миром не пройдет. У этого плана есть только одно слабое место — это северное королевство Заргов. Эта вотчина бога торговли Олта не по зубам даже империи, причем, если не дать повода, сами они в драку не полезут. Боюсь, что Ардес полез в ваш мир именно для того, чтобы найти людей и средства, которые помогут такой повод организовать.

— И чем все закончится? — спросила Светлана.

— По его плану все должно закончиться общей свалкой, — пояснила Гарла. — Это его победа и конец игре.

— А как же вы? — спросила Вика. — Те, кто проиграл?

— Тут есть варианты, — задумалась богиня. — Ардес уже давно не тот, каким он был, несколько тысяч лет назад, когда мы поровну делили свое наследие. Истаяли в тысячелетиях дружба и все то, что нас когда-то связывало, а игра в соперничество стала образом жизни. Иногда я даже начинаю сомневаться в его рассудке. Поэтому не вижу ничего невозможного в том, что, захватив этот мир, он попытается уничтожить всех нас и завладеть нашей силой. Я, конечно, постараюсь разрушить его планы, но если это не получится, наверное, уйду в ваш мир. Я могу перенести туда все, что составляет мою силу, и, не тратя ее на соперничество, перекрыть возможность проникновения к вам других.

— Как-то это несерьезно, — нерешительно сказала Светлана. — Соперничество богов, храмы и все остальное. Как-то по-детски, что ли.

— Когда запылает Сорн и рухнут стены этого замка, а мимо твоего мертвого мужа тебя за волосы потащит насильник, для тебя все станет очень серьезно, — насмешливо сказала Гарла. — Я понимаю, почему у тебя такое отношение к богам. Из твоей памяти видно, что ты и в своих богов никогда не верила, а мы, с твоей точки зрения, вообще не боги, а какие-то божки. Мир не создавали, людей ничему не учим и заняты только своими сварами. Посмотри по-другому. Мы неотъемлемая часть этого мира, от нас зависят судьбы миллионов людей. Если смотреть с этой точки зрения, все выглядит уже не так смешно. Взгляни на свой мир. Вы ушли в развитии гораздо дальше здешнего человечества, а все равно очень многие крестят лбы и молятся на Коране, хотя никто из них не видел ни Христа, ни Аллаха. Почему ты думаешь, что никто из них не станет молиться мне? По-моему, любовь — это то, чего не хватает вашему миру.

— Может быть, — согласилась Светлана. — Но для чего вы нам все это рассказываете и объясняете? Для богини простые девушки это…

— Во-первых, вы не такие уж простые, — перебила ее Гарла. — Во-вторых, я частенько общаюсь кое с кем из смертных. Общение необходимо и богам, а друг с другом мы встречаемся крайне редко. И потом я рассчитываю на вашу помощь. Мне нужно узнать, что именно потребуется Ардесу в вашем мире и связаться с теми, кто это достает. Я смогу предложить им много больше, чем дал он. Ну и мне у вас кое-что потребуется. Понятно, что вы тоже получите награду.

— А можно задать вопрос? — спросила Светлана.

— Конечно, можно, — ответила Гарла. — Для того и беседа.

— Я хочу узнать, смогу ли иметь ребенка от своего мужа.

— Теперь можешь, — усмехнулась богиня. — Хоть от своего, хоть от чужого. Ваши виды несовместимы, но ты у меня прихватила божественную искру. Если будешь мне верно служить, я раздую эту искру и научу, как ею пользоваться. Магия — это один из видов энергии, которым человек может мысленно управлять. Наша божественность — это совершенно другой вид энергии, но им точно так же можно оперировать, как и магией. С ее помощью ты сможешь зачать от кого угодно. Ребенок будет развиваться по твоей основе, но с учетом наследственных признаков отца.

— А мне раздуть можно? — спросила Вика. — А то этот Ардес сказал, что скоро все израсходуется.

— Как пользоваться, могу научить, — сказала Гарла. — Это против правил, но вы сами никакими правилами не предусмотрены. И потом Ардес заигрался и сам их нарушил. А раздуть я тебе ничего не могу, это тебе нужно просить его. Он тебя обещал использовать? Не красней, он имел в виду совсем другое. Хотя и это может, поэтому не стоит его называть импотентом. Если появится и прикажет идти в твой мир — иди, но попроси увеличить силу. Иначе, мол, никак! Это в его интересах, да и сделать легко. Я тебе дам камни и научу, как ими пользоваться. И договоритесь заранее, где вы сможете встретиться в своем мире. Да, Светлане я с собой дам золота, а ты проси его у Ардеса.

— Я с него еще за разбитую тачку потребую золото, — заверила Вика. — Иначе отец меня убьет. А что за камни?

— Обычные изумруды, — ответила Богиня. — В них закачено много божественной силы, которая питает маяк. Достаточно крепко сжать такой камень, чтобы я узнала, где вы и организовала переход. Только не перепутай мои изумруды с камнями Ардеса, а то попадешь не ко мне, а к нему.

— Что скажешь по поводу записи? — спросил президент.

— С Ольгой можно либо сотрудничать, либо ее убрать, причем как можно быстрее, — сказал председатель правительства. — Но мы с тобой ее убрать не можем, да и последствия такой акции могут быть очень печальными, если правда все, что она говорила.

— Похоже, что правда, — сказал президент. — Я читал подборку, которую для меня подготовил Бортенев. — Экспансия доров — это не фикция. И Ольга права: мы с тобой — очевидные цели для управления, а у нас для противодействия нет ни магов, ни технических средств. Шум из-за больных уже начался. Его пытаются придавить, но толку от этих попыток мало. Больше трехсот одновременных исцелений в девяти онкологических центрах — это много. И журналисты о многом сумели разнюхать. И опять без Ольги ничего не удастся сделать.

— Пообещать и не дать? — предложил глава правительства.

— Она настроена решительно, — возразил президент. — Кто ей будет врать, ты? Или подставим Бортенева? Так он, наверное, подаст в отставку. Вранье уже можно считать нанесением вреда, а ведь его судьба связана с нашей. Скорее всего, она не доведет процесс до конца, но я и начала не хочу. Думаю, если возьмут триста агентов, нескольких можно будет отдать в корпорацию с условием, что выжмут все, что им нужно, и вернут. Да и вообще, нужно продемонстрировать свою готовность к сотрудничеству. Если к тому, что уже натворили с этими записями, добавится что-нибудь еще, Ольга для нас будет потеряна. Несмотря на всю свою силу, она, по сути, еще девчонка. Сейчас идет активное формирование ее личности. Как с ней поступим, так она в дальнейшем будет поступать с нами. А уничтожать ее нельзя. Даже если бы она не повязала нас по рукам и ногам, я бы все равно не стал этого делать. Никто не режет курицу, несущую золотые яйца, если она не пытается выклевать ему глаза. А у Ольги с этим все нормально. Специалисты изучили всю ее жизнь и сделали вывод, что она очень порядочная и обязательная девушка, получившая от отца патриотическое воспитание. Это не гарантия того, что она не полезет во власть, но при честном партнерстве неприятности с ее стороны будут минимальными. А вот возможная польза просто не поддается оценке. А теперь она еще предлагает делать для нас магов.

— Которых сама же будет контролировать, — заметил председатель правительства. — Хотя, судя по всему, она может работать на очень небольшом расстоянии, поэтому если увезти ее магов подальше, никакого контроля не будет. Против нее их, конечно, не используешь, но у нас и других целей достаточно. Ладно, с Ольгой, думаю, все ясно. Ей нужно пойти навстречу. А вот что делать с ее корпорацией? Я говорю не о том, чтобы их придавить, наоборот. Полностью мы этого рождающегося монстра под контроль не возьмем, но можно поучаствовать в его рождении. У нас с тобой не то положение, чтобы заниматься бизнесом, но так будет не всегда. А пока наши интересы могли бы представлять другие люди. Фадеев и компания не испытывают недостатка в средствах, но ведь и наша поддержка чего-нибудь да стоит. Я думаю, что об этом нужно говорить не с самим Фадеевым и не с его инопланетными компаньонами, а с Ольгой. Она с мужем собирается на твою сочинскую дачу? Наверняка за время их отдыха ты туда подъедешь. Я тоже хочу сделать то же самое, так что сообщи, когда соберешься. С Ольгой и ее мужем нужно налаживать неформальные отношения. Если верны выводы психологов, то стоит нам с тобой с ней подружиться, и она обязательно уберет свои привязки. Если сильного человека нельзя ни убрать, ни подчинить, его нужно вводить в свой круг. Заодно ее нужно немного поучить жизни. Такая сила не должна сочетаться с наивностью.

— Дверь незапертая… — растерянно сказала Ольга, вставив ключ.

— За дверью никого нет, — сказал Нор. — В квартире тоже никого, кроме Машки и воронов. Вот ведь сволочь! Кот куда-то смылся!

Не доверяя сканированию, обыскали квартиру, но Уголька нигде не было.

— Ребята! — позвонила охране Ольга. — У нас кот исчез. Не пробегал?

— Нет, Ольга Егоровна, — ответили ей. — Кота не видели. Вот чья-то собака выскочила на улицу, да так быстро, что чуть не сбила жильца из пятьдесят первой квартиры. Мы смотрели запись, так на ней смазанное изображение.

— Смотрим, что пропало! — сказала Ольга. — И как не додумались, что он может открыть дверь изнутри!

— Подожди, — остановил ее Нор. — Сейчас я посмотрю память Машки. Она любопытная и повсюду за ним шастает. Так, он взял деньги из шкатулки. Сколько там было?

— Думаешь, я знаю? — Ольга чуть не плакала. — Я уже забыла, когда их считала!

— Быстро успокойся! — приказал Нор. — Или тебя успокаивать магией? Садись и сканируй по его образу. Если никуда не уехал на транспорте, далеко не ушел. Представляешь, какую бы толпу собрало это чудо?

— Так… — сосредоточилась Ольга. — Есть отклик. Он в каком-то помещении, где полно народа… Сам не выйдет, просто не выпустят. Да и вообще, эта сволочь играет! Наверняка это интернет-кафе или клуб. Быстро едем!

Быстро не получилось. Пришлось раз пять останавливаться и "брать пеленг". Когда приехали, Нор только присвистнул: мало того что перед входом в клуб собралась толпа народа, здесь уже были люди с камерами.

— Подгоняй машину поближе к толпе, — скомандовала Ольга шоферу. — Нор, работаем вдвоем. Внушаем страх и разгоняем. Да, у кого увидишь камеры, давай установку все стереть. Память всем подчистить не получится, вон еще бегут! Начали!

Толпа перед входом заволновалась, раздались испуганные крики, и люди побежали.

— Только бы никого не подавили! — сказал Нор.

— Я почувствую и приму меры! — одернула его Ольга. — Работай по камерам, я одна не успеваю! Шугани дальних, а то они прутся сюда.

Через пару минут у входа в интернет-клуб никого не осталось. Но в самом клубе еще находилось с полсотни людей, на которых насланная Ольгой жуть не подействовала из-за большого расстояния. Они всех, включая сидящего за компьютером кота, превратили в статуи.

— Оля, им нельзя стирать память, — безнадежно сказал Нор. — Будет еще хуже! Об этом поразите все равно узнают, и все записи все равно не уничтожат, а если к этому еще добавить массовую амнезию…

— Берем его и сматываемся, — решила Ольга. — Ведь хотела его отдать президенту! Смотри, сколько он денег натащил!

На столе рядом с клавиатурой валялись пятисотрублевые банкноты. На глаз здесь было тысяч пять. Нор взвалил весящего больше пятидесяти килограммов кота на плечо и понес к выходу. Ольга двинулась следом за ним, но притормозила, заметив перед входом глазок камеры.

— Грузи его в машину, а я сейчас! — крикнула она мужу. — И прикрывай лицо, а то снимут издали.

Она быстро разыскала в застывшей толпе работника клуба и привела его в чувство.

— Отвечай быстро! — приказала она. — Камера работает?

— Обе работают, — ответил он. — А что?

— Стереть записи сможешь? — спросила она.

— Без проблем. Мы их и так каждый день трем.

— Три сейчас при мне за весь день! — приказала она. — Видишь деньги? Это твои, только шевелись!

— Это я мигом, — повеселел он. — А где кот?

— Никакого кота не было, — сказала она. — Это был не кот, а коллективный глюк. Быстрее можешь?

— Да уже все. И файлы стер, и запись с камер отключил. Гони бабки.

— Сам собирай, — сказала Ольга. — Все? Теперь засунь в карманы.

"Заморозив" парня, она почистила ему память и, прикрывая руками лицо, выбежала из клуба. Предосторожность оказалась нелишней. Не решавшиеся приблизиться люди, снимали суету вокруг клуба с безопасного расстояния.

— Уезжаем! — сказала Ольга. — Все записи с камер стерты.

— Номера машины мы тоже заменили, — сказал ей один из двух охранников. Меня засняли и не один раз. Как приедем, сразу же проведем замену. А мне из Москвы на время придется уехать.

Кота повезли не домой, а на ту квартиру, которую купили для парней. Машину подогнали к подъезду, отвели глаза двум прохожим и пронесли Уголька, прикрыв его пиджаком одного из охранников. Службы охраны в доме не было, поэтому в квартиру кота доставили без проблем.

— Компьютеров здесь пока нет, — сказала Ольга. — А то с него станется через Интернет объявить себя узником совести. И один из замков здесь изнутри без ключа не откроешь. Вот сволочь! Валентин, вам все-таки придется с ним посидеть, пока мы не решим, куда его лучше пристроить. А то ему может прийти в башку идея спуститься по балконам на второй этаж и спрыгнуть на газон. Второй раз я его ловить не стану, просто придушу! А сейчас он очнется и расскажет о том, чего ему не хватало дома.

Очнувшийся кот никакой радости по поводу своего спасения не испытывал. Скорее, наоборот, ему было неприятно видеть "родителей". Разговаривал он неохотно, но Ольга не церемонилась и узнала, что план побега был разработан месяц назад, а клуб он нашел по Интернету. Маршрут, пользуясь интернет-картами Москвы, разработать было несложно, а бежал он так, что прохожие просто не успевали рассмотреть, что же это пронеслось мимо. А если кто-то все же успевал, он просто не верил своим глазам. Перед клубом непривычный к таким забегам кот выдохся и пошел шагом. С этого момента и начала собираться толпа. Зайдя внутрь, он просто высадил из-за компьютера одного из игроков.

— Возьми, сколько надо, — сказал он ошарашенному юноше, бросая на стол деньги.

— И на что ты рассчитывал? — спросил Нор. — На место в зоопарке?

— Надоело все! — сказал Уголек. — Зачем разум? Мне он не нужен. Верните все назад!

Глава 30

— Это что еще за позорище? — неодобрительно спросила богиня, рассматривая брюки Вики.

— И вовсе не позорище, а очень даже красиво! — обиделась Вика. — У меня таких классных брюк никогда не было. Знаете, сколько денег мастер с нас за них содрал?

— Догадываюсь, — Гарла села на диван и перевела взгляд на Светлану. — Надеюсь, ты себе такое не шила?

— У меня есть джинсы, — ответила Светлана. — В них я и уйду. Память вы у меня просмотрели, поэтому должны понимать, что в таких платьях, какие здесь носят, у нас никто уже давно не ходит. Если Вика со своими юбками появится на улице в Москве, соберет толпу, и всем глаза не отведет, тем более с ее силами.

— Не понимаю, чего вы прицепились к моим брюкам, — сказала Вика. — Красиво и удобно. Даже, если бы здесь были дамские седла, я бы все равно на лошадь в своем платье одна не залезла. А в брюках я и в мужское усядусь без посторонней помощи. Приятно, конечно, когда мужчины носят на руках, а если их не будет? Идти пешком, держась за хвост кобылы? И далеко я в своем платье уйду? На мне была мини-юбка и ту кустами изодрало, а в вашем платье я бы там намертво застряла!

— Ладно, — недовольно сказала богиня. — Носи, что хочешь. Я запрещала женщинам штаны, но это было очень давно, и моего запрета уже не помнят, хотя штанов по-прежнему никто не носит.

— Значит, я буду первая!

— Тебя маг всему научил, о чем я говорила? — не желая спорить с ершистой девчонкой, спросила Гарла. — Это хорошо. Держи мешочек с камнями, их там десять штук. Парочку оставишь себе, а с остальными отправишь мне женщин, о которых мы говорили. И не задерживайся, сегодня же уезжай к своему барону. Если Ардес припрется за тобой сюда и увидит твою подругу, сразу поймет, что она с Земли. Догадываешься, чем это для нее может кончиться? Он уверен, что, кроме него, о Земле никто из нас не знает, вот пусть и дальше так думает.

— Он мне может не дать силы, — насупилась Вика. — Самоуверенный тип! Я хочу спросить, что будет, если у меня с ним… ну вы поняли. Прибавится у меня его божественности или нет?

— Вика! О чем ты говоришь! — возмутилась Светлана.

— А что? — вскинулась девушка. — С Денисом можно, а с богом — нет? У тебя есть муж, а у меня уже давно никого нет! Три дня на Земле и здесь… можно посчитать. А я уже привыкла к силе и очень не хочется отвыкать!

— Хороший ход, — одобрительно кивнула Гарла. — Только тебе будет не так легко уломать Ардеса. Он презирает женщин и, насколько я знаю, уже давно ими не пользуется. А насчет того, прибавится или нет, во многом будет зависеть от тебя. Если ты его разозлишь, и он тебя просто использует, не получишь ничего, кроме того что женщине может дать мужчина. Нет, я имела в виду не ребенка. Ребенок тоже может быть, но Ардес его должен захотеть, а это из области мечтаний. Вот если тебе удастся его так завести, чтобы он хоть на мгновение потерял голову, тогда в тебе будет не капля божественности, а гораздо больше. Конечно, — она фыркнула — не считая его семени.

— А это ничего, что я маленькая, а он здоровенный жлоб?

— Этого можешь не бояться, — улыбнулась Гарла. — У тебя не только пятки непробиваемые, все тело такое, что ему трудно нанести вред. Хотя, если имеешь дело с тем, от кого получила силу, всякое может быть. Жаль, что я не смогу с тобой слиться: Ардес меня сразу почувствует. А было бы интересно это проделать, конечно, если у тебя что-то получится. Так когда ты уезжаешь?

— Позавтракаю и уеду, — пообещала Вика. — Охрану мне обещали, а мои вещи вместе с кобылой Олес переправил от купца, так что меня здесь уже ничего не держит. До ужина должны добраться до замка Лордар.

Добраться до замка и встретиться с бароном у нее не получилось из-за Ардеса. Он возник на дороге прямо перед мордой шарахнувшейся в сторону кобылы. Девушка оглянулась назад и увидела охранявших ее воинов, застывших вместе с лошадьми в сотне шагов позади.

— Что вертишься? — ворчливо сказал бог. — Слезай со своей кобылы, она тебе больше не нужна. Раз на себя нацепила штаны, помогать не буду.

— Мог бы и помочь! — сказала Вика, соскочив с лошади и снимая с нее сумку со своими вещами. — Вон какой здоровый! Небось не развалился бы, а мне было бы приятно.

— Поболтай еще, я тебе сделаю приятно! — начал сердиться Ардес. — Что у вас за мир: нет никакого почтения к богу! Не была бы нужна, точно прибил бы!

— Ардес, — сказала Вика. — Тебя ведь так зовут? Скажи, почему в тебе нет ни капли мужественности?

— Что? — выпучил на нее глаза бог. — Ты вообще соображаешь, кому и что говоришь?

— Мужественность это не только сила и храбрость, — преодолевая страх, сказала Вика. — Это еще и защита слабых! Не знаю, как у вас, но у нас настоящий мужчина не обидит женщину, а ты мне все время грозишь!

— Это для тех, кто думают не головой, а яйцами, — отмахнулся он. — Хватит болтать. Сейчас уйдем с дороги, и я тебя отправлю туда, откуда забрал.

— Никуда не пойду! — уперлась девушка. — Ты, вообще-то, думать умеешь? Мою память ты как смотрел, всю или выборочно?

— Что еще не так? — угрюмо спросил он.

— Все не так! — сказала Вика. — Ты меня забрал с дороги вместе с машиной, а по нашим дорогам медленно не ездят! Отправишь меня прямо под колеса какой-нибудь тачки, фиг я для тебе что-нибудь сделаю, если сдохну!

— Ты успеешь отпрыгнуть… — неуверенно сказал Ардес.

— У меня от твоей капли божественности уже почти ничего не осталось, — возразила Вика. — Поэтому, если хочешь, чтобы я рисковала своей жизнью, делись еще!

— Точно сбрендила! — рассердился бог. — Чтобы я сам дал такое женщине! Перечишь и орешь на меня, как жена! Сейчас отправишься, как миленькая, а то точно прибью! Совсем страх потеряла, мелкая зараза!

— Размечтался! — фыркнула она. — Нужен мне муж-импотент!

— Ну ты, девка, сама напросилась! — зарычал он, расстегивая пряжку ремня.

Обмирая от страха, Вика сама лихорадочно освобождалась от брюк, не дожидаясь, пока ее из них вытряхнут.

Сколько времени длилось это безумство, она потом не могла сказать даже приблизительно: реальность куда-то испарилась, а часы оказались раздавленными лапами Ардеса. Когда она пришла в себя, бог стоял рядом, уже в штанах, с удивлением осматривая то, во что превратилась его рубашка.

— Дикая кошка, — хмыкнул он. — Да ты меня всего изгрызла! И следы укусов почему-то не проходят… Так вот в чем дело! Все-таки настояла на своем! Надо же, умудриться урвать у меня столько силы! Ладно, заживет само. А тебя я, так и быть, убивать не стану. Хоть и не без моей помощи, но сражаться научилась, а значит, уже не совсем баба. Полученное будешь отрабатывать. Держи мешочек! В нем несколько камней. Не вздумай их таскать, как украшение, или продать. Для тебя это не украшения, а маяки. Тот, кто сожмет в кулаке такой камень, окажется в этом мире. Раз у меня привязка к такому неудобному месту, как ваша дорога, тебе нужно отправить ко мне кого-нибудь из более безопасного места. Заодно почитаю еще и его память, а то в твоей голове не нашел ничего путного! Основное, что тебе будет нужно сделать — это найти князя Нора и передать ему записку. Она в мешочке вместе с камнями. Я отправил к нему своего жреца, но вместо ответа он почему-то прислал тебя. Нужно узнать, куда он делся, и какие планы у князя Нора. Время, которое я ему дал, еще не истекло, но мне нужно точно знать, собирается он выполнить мою волю или нет! Золота я ему много отсыпал!

— Хорошо, что напомнил, — натягивая брюки, сказала Вика. — Мне тоже нужно подбросить золота. Машину я с твоей помощью раздолбала, а она стоит немалых денег. Отец меня, конечно, не прибьет, но денег даст столько, чтобы не померла от голода. А без колес и без денег мне будет трудно что-нибудь сделать.

— Ладно, — ответил он. — Золото для меня не проблема. Отправь ко мне кого-нибудь из своего дома. Будет удобная точка привязки, а я заодно переправлю тебе золото. Оделась? Тогда бери вещи и готовься, сейчас отправлю. И будь готова сразу прыгать.

— Тебе там будет хорошо, — убеждала Уголька Ольга. — Здесь мы вынужденно держим тебя в квартире, а там ты сможешь гулять. Много новых людей, с которыми можно общаться, Хитрец свободно бегает…

— Свинья, — равнодушно сказал кот. — На фиг он мне сдался. Игры надоели, а больше ничего интересного нет. Зачем мне ваш президент? Убили бы меня, что ли?

— Дурак! — рассердилась Ольга. — В смерти нет ничего хорошего!

— А что хорошего в моей жизни? — спросил он. — Ты предлагала сделать самку, а зачем? Детей не будет, будет только видимость жизни. В вашей нет смысла, а в моей и подавно.

— Я буду работать не только над тем, чтобы улучшать разум, — сказала она. — Есть обратная задача — его уменьшить. Если получится, могу тебе все вернуть назад. Размеры уменьшить не получится, а во всем остальном должен стать обычным котом.

— Это хорошо, — сказал Уголек. — Наверное, на самом деле лучше смерти. Но я еще подумаю. Когда за мной приедут?

— Скоро, — ответила Ольга. — Я тебя очень попрошу вести себя там нормально. Если что-то будет нужно, скажи, и тебе дадут. Или передадут мне. У тебя такие когти, что мне долго пришлось кое-кого уговаривать, что президенту от тебя никаких неприятностей не будет. Предлагали их даже остричь.

— А выбить зубы не предлагали? — спросил кот. — А то, может быть, я ими вашего президента загрызу? Скажи им, что я предпочитаю рыбу.

Зазвонил телефон по которому Ольге сказали, что машина стоит у подъезда.

— Сейчас подойдем, — сказала она. — Уголек, пошли к машине. Твои вещи понесет Нор.

Они никого не встретили, поэтому магию применять не пришлось. Усадив кота на заднее сидение, она прижалась к его щеке и поцеловала в холодный нос. Нор положил рядом небольшой саквояж, похлопал Уголька по спине и закрыл дверцу.

— Шума будет… — сказал он, когда машина поехала к выезду со двора. — И так уже два дня только о нем и говорят, даже выздоровевшие больные как-то отошли на второй план.

— Сам виноват! — обвинила жена. — Пропустил кого-то с камерой. А съемка получилась просто блеск, особенно когда кот начал ругаться из-за того, что ему своими вопросами мешают играть. На Западе, правда, не поверили. Ничего, когда президент начнет хвастаться говорящим котом и показывать его своим гостям, поверить придется.

— Лишь бы твой кот сам язык не распустил, — проворчал Нор. — Расскажет о нас кому-нибудь в приватной беседе. Мало ли что он тебе обещал! Надо было ему все-таки поставить блок.

— Не могла я ему с этим лезть в голову, — сказала Ольга. — Он и так не держится за жизнь, а если еще я проявлю недоверие… Он, конечно, эгоист, но и я перед ним виновата. Он игрушка и прекрасно это понимает. Девочка его сделала и забросила за ненадобностью. А ведь когда-то он нас считал родителями. С нашего приезда в Москву он меня ни разу не назвал матерью.

— Не нужно из этого делать трагедию и искать какой-то скрытый смысл, — возразил Нор. — Просто он вырос и поумнел. И обнаружил, что разум у него есть, а занять его нечем. Ну и нам было не до него, это ты правильно сказала. И сейчас будет не до него. ФСБ нажала на медиков, и всех больных начали развозить по домам. А это значит, что через пару дней тела начнут занимать кукловоды. Так что лучше готовься к работе, а не изводи себя терзаниями по поводу одного кота-эгоиста.

— Нечего там готовиться, — буркнула Ольга. — Фотографии и адреса есть, за каждым следят. Я их всех обработаю за одну ночь. Подожди, кто-то звонит.

Звонил Поляков.

— Ольга Егоровна, — сказал Николай Иванович. — У нас ЧП. В том месте, где исчезла легковая машина примерно час назад появилась девушка. Появилась не очень удачно в десятке метров перед автомашиной…

— Она в больнице? — вскочила с дивана Ольга. — Мы сейчас выезжаем!

— Не спешите, — остановил ее полковник. — В больницу попали семь человек, но этой девицы среди них нет. Дело в том, что у нее получилось отпрыгнуть. Но при этом она рукой оттолкнулась от машины, которую от этого толчка вынесло на тротуар, перевернуло и хорошо приложило о стену небольшого магазина. Пострадали пассажиры "ниссана", один прохожий и три посетителя магазина, которые получили порезы от разбитой витрины. К счастью, в это время там почти нет прохожих, поэтому так мало пострадавших.

— Так куда девалась девушка? — спросила Ольга, уже примерно представляя, что он ей скажет. — И почему нам звонят через час после ее появления?

— Этим занимался не я, — ответил полковник. — Меня лишь просили позвонить и поставить вас в известность. А за девушкой следили минут десять, но она как-то оторвалась от наблюдения. Подробностей я не знаю, хочу только сказать, что вы бы туда все равно не успели. Мы ее засняли во всех видах, поэтому, если она москвичка…

— Спасибо! — с сарказмом сказала Ольга. — Опять ночью прочесывать всю Москву и разбираться с двойниками. Даже если она живет в Москве, не факт, что мы ее найдем. У нее явно возможности, выходящие за рамки возможностей обычного человека, и к магии они не имеют никакого отношения. Ладно, это так… мысли вслух. Я не хочу разделяться, поэтому готовьте одну группу. Работать будем по той же схеме, что и в прошлый раз. Скажите, чтобы нам без необходимости не звонили, попробуем отдохнуть впрок.

— Вот ведь свинство! — выругалась она, когда закончила разговор. — Мало нам доров, так еще принесло эту любительницу швыряться машинами. А еще нужно будет разбираться, кого из доров забрать в качестве платы, и склонить их к сотрудничеству. А уже двадцать восьмое июня. Страшно хочется от всего отдохнуть и быстрее поехать на море. Жаль только, что ребята приедут, когда нас не будет. Придется их встречать родителям.

— У нас в августе работы уже будет навалом, — напомнил Нор. — Я займусь оптимизацией охраны, а на тебе работа с Гершевичем. А потом загрузят подготовкой ученых, так что до Нового года не разогнемся. И это еще только то, что планируем мы, а сколько еще будет незапланированного?

— Кто это мог быть? — спросила Ольга. — Тебе что-нибудь приходит на ум?

— Магия на машины не действует, — сказал он. — А если не маги, значит, боги. Сможешь ты найти богиню по фотографии?

— Черт его знает! — сказала Ольга, зябко передернув плечами. — Если честно, мне страшно, потому и психую. Хорошо, если сюда придут только за оружием, а если насовсем? У нас и так все держится на соплях, а теперь еще толпой повалили пришельцы.

— Девушка не может быть от Ардеса, — сказал Нор. — Он женщин вообще терпеть не может. Неужели об этом мире пронюхала и пришла сюда Гарла?

— Богиня любви? — спросила Ольга, наморщив лоб. — Что там за ней еще, плодородие?

— Это больше человеческие выдумки, — ответил Нор. — И ты на их специализацию не очень рассчитывай. Если Гарле понадобится, она и богиню смерти изобразит, тем более что у нас такой нет.

— А что мы можем ждать от Гарлы?

— Спроси что-нибудь попроще, — ответил Нор. — Но драться я с ней не буду и тебе не дам. Магия действует только на живую ткань, а сила бога на все вообще. А силы в ней немерено.

Они все-таки легли и усыпили себя магией, предварительно позвонив родителям, чтобы те дома не сильно шумели. Проспав пять часов, поужинали и вызвали Полякова.

— Николай Иванович, мы уже готовы, — сказала она полковнику. — Как только сочтете возможным, присылайте машину.

— Пока еще много транспорта, — ответил он. — Поэтому ждите группу примерно через час.

Поиски начали на двух машинах. В головной машине, куда сели Нор и Ольга, помимо шофера, сидели: Поляков и майор Игнатьев. Во второй машине находились вооруженные до зубов бойцы группы захвата.

— Зачем они здесь? — недовольно спросила Ольга.

— Учитывая повышенную опасность… — начал полковник.

— Вот что, Николай Иванович! — прервала его Ольга. — Я слишком ценю свою жизнь, чтобы сейчас работать с этими ребятами. В обычной ситуации я бы не возражала, наоборот, была бы довольна тем, что есть подстраховка. Но ситуация очень необычная. Впервые за все время нашей работы я совершенно не знаю, с кем придется столкнуться, поэтому не просто нервничаю, я его боюсь. Произойти может все что угодно, и если у ваших парней сдадут нервы… Одним словом, или вы им сейчас даете приказ без моего разрешения не выходить из машины, или мы с вами никуда не едем.

Полковник был недоволен, но нужный приказ отдал. Час проходил за часом пока без малейшего результата. Они планомерно прочесывали Москву, но пока не находили даже двойников. Отклик пришел когда заканчивали работать с Нижнегородским районом.

— Есть! — сказала Ольга. — Николай, это примерно вон в том направлении.

Шофер, ориентируясь по навигатору, ехал в нужном направлении, временами ненадолго останавливая машину, чтобы Ольга смогла уточнить маршрут. После пятой проверки она уверенно указала на нужный дом.

— Второй подъезд, — сказала она Полякову. — А этаж… где-то между шестым и восьмым, отсюда определить сложно. Откройте нам домофон и ждите. Как только определимся с квартирой, Нор позвонит. А я постараюсь сделать звонок из самой квартиры. Нор в нее идти не будет, останется этажом ниже и сольется со мной чувствами. Поэтому он все увидит и услышит и при необходимости позовет вас на помощь.

Чтобы не подниматься пешком, сразу поехали на восьмой этаж.

— Перебор, — сказала Ольга, когда вышли из лифта. — Она на этаж ниже в семьдесят шестой квартире. Оставайся здесь и жди.

— Плохо быть слабее жены, — вздохнул он. — Будь, пожалуйста, осторожней.

Не отвечая, она сбежала по ступенькам и нажала на кнопку звонка. В квартире что-то звякнуло, и наступила тишина. Через пару минут послышались легкие шаги.

— Кто вы и что вам от меня нужно? — спросил из-за двери девичий голос.

— Откройте, нам с вами нужно поговорить, — ответила Ольга. — У меня нет с собой оружия, и я не собираюсь причинять вам вред.

— А тот тип, который торчит этажом выше? — спросила девушка. — И который, кстати, магичит, он тоже желает со мной общаться?

— Это мой муж, — ответила Ольга. — Его магия для вас не опасна. Он всего лишь подключился к моим органам чувств, чтобы слышать наш разговор, не пугая вас своим присутствием.

— Здорово! — сказала девушка, открывая дверь. — Я так не умею. Проходите. Меня сейчас трудно испугать, но пусть ваш муж лучше остается наверху. Интересно, сколько вам лет, если уже замужем?

— Восемнадцати еще нет, ответила Ольга, немного расслабляясь.

Маленькая, стройная девушка с красивым лицом не вызывала в ней опасения. Сила в ней была, но гораздо меньше, чем у Нора. Как маг она была не сильней Александры. И на богиню в представлении Ольги она ни капли не походила. Если бы не ее слова о Норе, Ольга подумала бы, что опять нарвались на двойника.

— Снимай туфли и проходи в комнату, — пригласила девушка. — У меня однушка, а гостей я по ночам не жду, так что за беспорядок не извиняюсь. Да, меня Викой зовут.

Ольга назвала себя, прошла в средних размеров комнату и села на свободное от одежды кресло.

— А как ты меня нашла? — полюбопытствовала Вика.

— По образу, — ответила Ольга. — А работала по этим фотографиям.

Она отдала девушки три довольно качественные фотографии.

— Я так и думала, что меня заснимут на камеры, — сказала Вика, рассматривая фото. — Но я не думала, что с этих камер можно так хорошо снять.

— Это твоя машина исчезла возле этого перекрестка? — спросила Ольга, показывая четвертую фотографию.

— Моя, — созналась она. — Так до сих пор и не поняла, почему.

— У тебя изумруды есть? — спросила Ольга. — Да что ты так напряглась: не собираюсь я тебя грабить, просто хотела кое-что объяснить.

— Есть пара штук, — осторожно сказала Вика.

Вроде и не соврала, но и всей правды не сказала.

— Значит, знаешь, что это такое и как пользоваться. В том месте дорогу переходил маг, которого прислали к моему мужу, и попал под машину. А бывший у него в руке изумруд отбросило под колеса твоего авто. А камню пофиг, что его сжало.

— Теперь понятно! — сказала Вика. — Надо же, как мне повезло! Постой, говоришь, маг прибыл к твоему мужу? Так твой муж — князь Нор?

— А ты его откуда знаешь, — спросила Ольга. — Ардес сказал?

— Ну да, — кивнула Вика. — Он меня к нему и послал.

— А мой муж говорит, что он женщин не использует, — сказала Ольга.

— Точно! — прыснула Вика. — Других уже тысячу лет не использует, а меня использовал во всех смыслах.

— Ты с богом? — округлила глаза Ольга.

— А я сама подставилась, — призналась Вика. — И интересно, и очень хотелось отхватить у него побольше силы. Если бы не это, меня бы на том перекрестке раскатали по асфальту. Я перепугалась и отмахнулась от машины, а она улетела на тротуар. Представь, я даже не почувствовала толчка! Людей жалко, но я как-то знала, что тяжелых там нет, поэтому не стала задерживаться. А то бы исцелила их одним прикосновением. Стоило из-за такой силы один раз отдаться богу? Жаль только, что совершенно ничего не помню. Но раз его покусала, значит, было за что. Постой, нас же слушает твой муж? Совсем об этом забыла. Ладно, зови его сюда, а я пойду открою.

— Тогда и я своим позвоню, — сказала Ольга.

— Каким еще своим? — насторожилась Вика.

— Я сейчас работаю от ФСБ, — призналась Ольга. — А внизу стоят две машины. А ты что хотела? Такое эффектное появление никто без внимания не оставит. И не нужно на меня так осуждающе смотреть. Во-первых, тебе никто никакого вреда не принесет. Естественно, что свои действия здесь нужно будет согласовывать с нами.

— А во-вторых? — спросила Вика.

— А во-вторых, Земле сейчас угрожает всякая инопланетная гнусь, с которой приходится бороться. Это идет не с той планеты, где ты была. Наши враги — жители продвинутого мира. Расскажешь о своих приключениях, а потом мы тебя тоже кое в чем просветим.

Час спустя Ольга и Нор вышли из подъезда и сели в машину.

— Везете нас сейчас домой, — сказала девушка. — Будем отдыхать. Держите диктофон. Учтите, что я дала ей прослушать начало записи, и мы в ней кое-что подтерли. Всего один интимный фрагмент, о котором вам знать необязательно. Да, я бы вам не советовала за ней следить, но вряд ли моим советом воспользуются. Во всяком случае следите ненавязчиво и упаси вас бог на нее давить! Я договорилась, что мы будем действовать вместе с ней и еще одной женщиной, которая должна прийти на днях. Ей, кстати, нужно будет помочь добраться до Москвы. Наверное, эту запись будут слушать и анализировать разные люди, и большинству из них сама идея каких-то там богов покажется полным бредом. Так вот пусть они оставят свое мнение при себе и не вмешиваются в работу вашего отдела. Все очень серьезно не только для нашего мира, но и для того, откуда приходят гости. Я вас прошу, Николай Иванович, если такое вмешательство все-таки будет, не сочтите за труд позвонить мне. Если будет нужно, я и до президента дойду.

— Я сообщу, — пообещал он. — Вы все время говорите "она" и "ей". О ком речь?

— Обычная московская девчонка. Возрастом я поинтересоваться забыла, но точно больше восемнадцати. До недавнего времени сидела на шее у родителей. Это ее машина пропала тогда на перекрестке. А придет женщина, которую отправил в мир моего мужа погибший маг. Помните случай в придорожном кафе за Новосибирском? Ее машину оттуда давно эвакуировали, а денег у нее с собой нет. Точнее, есть какая-то мелочь, которую она взяла для кафе. Конечно, она доберется и без денег, используя магию, но лучше все-таки встретить и помочь. Да, в конце записи я пару минут рассказываю о предположительном происхождении богов. Это мнение одного из наших доров. Их цивилизация когда-то сталкивалась с подобными существами. Видимо, эти встречи ничем хорошим не закончились, поскольку от богов доры стараются держаться подальше. Надеюсь, ваше руководство от их мнения не отмахнется.

Гарла, приняв вид пожилой паломницы, шла в толпе людей по дороге, выложенной шлифованными каменными плитами. Километровая игла храма Олта сверкала на солнце и слепила глаза, постепенно увеличиваясь в размерах. Здесь, в северном королевстве Заргов, был единственный храм на планете, где не только возносили хвалу богу, здесь жил он сам. Он его и построил больше тысячи лет назад, приказав пускать внутрь всех, поклоняющихся его величию. Конечно, пускали только в несколько залов первого этажа. Остальные его помещения занимали жрецы и храмовые воины. Выше первого этажа поднимались лишь избранные слуги и женщины, с которыми развлекался Олт. Он был единственным, кто перенес свою часть наследия на планету, поэтому возле храма Гарла не могла использовать всю свою силу. Точнее, могла, но с непредсказуемыми последствиями. Поэтому она решила не рисковать, а дойти до храма, как и все прочие — на своих двоих. Когда до него осталась сотня шагов, гранит под ногами превратился в золото. Конечно, это был сплав, иначе бесчисленные паломники за сотни лет унесли бы его на подошвах ног. Пройдя мимо бородатых стражей, стоявших у входа в белоснежных одеждах, Гарла зашла внутрь и подошла к первому попавшемуся служителю.

— Экбей, — сказала богиня. — Мне нужно встретиться с повелителем. Передайте ему, что ждет трехглазая. Он поймет, о ком идет речь.

— Ты знаешь закон? — спросил он. — Если бог разгневается, ты отсюда не выйдешь!

— Он обрадуется, — заверила Гарла. — Иди, знаю я ваши законы.

Олт не выглядел обрадованным, скорее, он был озадачен. Когда Гарла в сопровождении служителя вышла из лифта и прошла через анфиладу из нескольких комнат в ту, где на ковре возлежал Олт, бог приподнялся, оказывая ей честь, и показал рукой на разбросанные по ковру подушки.

— Располагайся, трехглазая, — усмехнулся он. — Уже и забыл, когда в последний раз видел кого-нибудь из вас. С чем пришла? Неужели соскучилась? Или надоели смертные мужчины?

— Не дождешься, — засмеялась она, меняя прежний облик на очаровательную женщину народа заргов. — А нормальной мебели у тебя нет?

— Я буду лежать, а ты надо мной возвышаться в кресле? — сказал Олт. — Непорядок, слуги не поймут, поэтому обойдешься подушками. Не тяни время, говори, с чем пришла.

— Подушки, так подушки, — сказала Гарла, садясь на ковер. — Скажи Олт, тебе не надоело?

— Немного однообразно, — согласился он. — Но если ты пришла предложить мне прервать существование, то зря утруждала ноги.

— Я тебе такой глупости не предложу, — сказала она. — А вот Ардес не просто предложит, он тебе еще в этом окажет помощь.

— Что еще придумал этот безумец?

— Ну почему же безумец? — не согласилась богиня. — Он очень трезво мыслит, рассчитывает неплохие планы и очень последователен в их выполнении. Немного заигрался, но это же можно сказать о любом из нас. А что придумал… Придумал устроить смуту в Ортане и спровоцировать его соседей на войну. Ну и еще бросить твоих заргов на империю. Представляешь, какую он может набрать силу? Я боюсь, что ему надоело делить с нами наследие, а выход в таком случае может быть только один.

— Мои зарги воевать не пойдут, — сказал Олт. — Они и так достаточно богатеют своим трудом и торговлей. А император в последней войне лишился половины армии и заплатил за свою дерзость кучу золота. Не пойдет он воевать.

— Ардес не дурак и все это прекрасно знает. Поэтому он сделает ход, которого от него никто не ждет. Это он так думает.

— Надо полагать, что ты в курсе его планов.

— В курсе, — кивнула она. — А сейчас будешь в курсе и ты. Ардес разыскал в какой-то из Вселенных мир, заселенный людьми. По нашей классификации он едва тянет на четверку. Мир довольно интересный.

— Ты в него перемещалась? — удивился Олт. — Одна?

— Я еще не полная идиотка, — ответила Гарла. — Если я туда уйду, то со всей своей силой, и только тогда, когда не останется другого выбора. Я прочла память одной из девушек того мира.

— Ардес таскает оттуда баб? — удивился Олт. — Точно рехнулся. Или из-за тысячелетнего воздержания…

— Давай ты меня дослушаешь, — перебила его Гарла. — Одна из девиц попала сюда случайно, вторую перебросила я, воспользовавшись услугами его жреца. Пока это неважно. Важно то, что при общем соответствии четвертой категории это человечество уже использует атомную энергию и термоядерный синтез.

— Какая же это четверка? — сказал Олт. — Это твердая пятерка. Говори дальше.

— У них крайне неравномерное развитие, — сказала Гарла. — В чем-то они вырываются далеко вперед, а в другом еле-еле плетутся. В космос до сих пор летают, используя химическое топливо и не освоили даже спутник своей планеты.

— Действительно, странно, — согласился бог.

— Этот мир очень необычен. Несколько сильно отличающихся друг от друга рас, множество народов и две сотни государств. Верят тоже в разных богов. Любимое занятие — война, в которой они изрядно поднаторели. Весь мир битком набит самым разным оружием, причем есть даже атомные бомбы, которые можно унести за спиной. Представь, что будет, если одну такую взорвут в твоем храме. Нужно только оставить хоть какие-то следы, указывающие на империю. Как только твои зарги закончат скорбеть, они сотрут империю в порошок. А может быть, без твоей поддержки их сотрет империя. В любом случае выиграет только Ардес.

— После твоего предупреждения никто с этим к храму не подойдет.

— Найдут что-нибудь другое, — махнула рукой Гарла. — И необязательно объектом провокации будет твой храм. Я думаю, им будет проще разнести дворец короля. Можно еще спровоцировать драку на границе или уничтожить несколько приграничных селений.

— Да, способы есть, — признал он. — И что ты предлагаешь? Ты ведь пришла не только за тем, чтобы мне все это рассказать?

— Ты прав. Победа Ардеса ударит и по мне. Конечно, можно уйти, но не хочется. Я уже предприняла меры, но и ты должен помогать, а не отсиживать себе задницу на этих подушках.

Content

Владимирович Ищенко Геннадий Единственная на всю планету. Дилогия