Елена Черкашина

Солнечная Сторона

И почему создатель не наградил человека жабрами?

Лили не раз задавалась этим вопросом. Здесь, на глубине нескольких метров, она чувствовала себя куда лучше, чем на поверхности. Здесь была совершенно иная жизнь. Она бурлила, поражала своим разнообразием и пестрыми красками. Нежные потоки теплых течений мягко огибали тело, шевеля светлые короткие пряди ее выгоревших на солнце волос. Свет с поверхности здесь приобретал чарующий зеленоватый оттенок, причудливо преломляясь о волны, танцевал на гладкой коже девушки. Даже мелкие ворсинки водорослей и песчинки, смытые с суши, казалось, вели свой хоровод в солнечных лучах.

Только здесь Лили чувствовала себя по-настоящему свободной. От устоев общества, от поучений старейшин, от сплетен и предрассудков. Здесь ей не нужно было прятать глаза, опуская голову в покорном повиновении, здесь она могла быть самой собой.

Нет, она, бесспорно, была благодарна племени за то, что они подобрали и вырастили ее. Но чем взрослее она становилась, тем сложнее становилось принимать жизненную позицию экоплемени. Истины, которым ее учили с детства, казались нелепыми и надуманными, а некоторые поступки — откровенно глупыми. Ведь были в мире люди, которые жили по-другому, не страшась прошлого и того, что оно может повториться.

Лили больше, чем кто-либо другой в племени имела представление о величии прежней цивилизации. Она видела то, что ни один старейшина не мог даже вообразить. В деревне подобное знание, конечно, было под запретом. Если бы кто-то из экоплемени прознал, где она проводит все свое свободное время, ее бы ждало самое суровое наказание. Возможно, ее бы отправили на кухню, чистить котелки, отмывать жирные тарелки и собирать объедки животным. А возможно, и это было куда страшнее для девушки, ее бы посадили под арест. Забрали бы лодку и не отпускали в открытый океан. Для нее это было бы сродни смерти, потерять возможность ощутить всю бесконечность водного пространства Земли, нырять в темную глубину и плавать наперегонки с косяками рыб.

Но пока никто не знал о ее маленьком секрете, и она продолжала наслаждаться моментами свободы.

Это место Лили обнаружила совершенно случайно, чуть больше года назад. Оно было дольно далеко от основных торговых путей и поселений, поэтому до сих пор его никто не заметил. Здесь, под толщей прозрачной воды, находились руины старого города. Может, в прошлом тот стоял на возвышенности, а может, это причудливые изменения земной коры приподняли его повыше, но сейчас глубина здесь была не большой, что позволяло девушке пристально изучить его.

Попав сюда впервые, Лили сильно испугалась. Все же ее с детства учили, что все, оставшееся от древних, проклято, что оно приносит людям только лишь страдания и боль, что нужно держаться от всего произведенного ими как можно дальше. Но любопытство все же взяло верх над суеверными страхами. Нырнув поглубже, она пристально всматривалась в темные силуэты. Линии разломов были неровными, а края острыми, повсюду царил беспорядок, лишь немного прикрытый морским илом и растительностью. Спешно поднявшись на поверхность, Лили отправилась домой. В тот день она была особенно задумчивой. Она ни кому не рассказала о своей находке и том, что видела на дне, а всю следующую ночную фазу ей снились кошмары.

Она пыталась забыть о том месте, с головой погрузилась в повседневные дела, вызываясь помочь любому члену племени. День проходил за днем, но девушка никак не могла отделаться от наваждений, возвращавшихся к ней вновь и вновь.

Через неделю она сдалась. Сказав, что отправляется на охоту, она поплыла к подводным руинам. За последние несколько дней она переделала столько работы, что возражать против ее внезапного решения никто не стал. Кроме того, с подобных вылазок она не редко возвращалась с таким уловом, что все племя устраивало настоящий пир.

Лили с опаской вгляделась в горизонт позади себя, не следит ли кто за ней, и набравшись смелости, нырнула. Ее хрупкое гибкое тело скользило все глубже, словно рыбка рассекая потоки океанской воды. Она не ошиблась, это был город древних. Время и морская стихия не пожалели его, дома были сильно разрушены, остатки строений хищно выставили наружу кривые балки. То, что когда-то было жилыми домами, магазинами и офисными зданиями, сейчас громоздилось бесформенными кучами мусора. В тот день Лили плавала среди обломков былой цивилизации несколько часов. Ей было безумно страшно, но еще больше любопытно. Цивилизация, против которой так рьяно выступали старейшины, сейчас приоткрывала перед ней завесу тайны.

Некоторые здания частично уцелели, но девушке пока не хватало смелости заглянуть внутрь. Она проплывала мимо оконных проемов, всплывала на поверхность за глотком воздуха и снова возвращалась к развалинам. Изучая их на некотором расстоянии, она удивлялась, поражалась и восхищалась ими все больше.

В тот день девушка вернулась в деревню с непривычно пустыми руками. Поварихи, наперебой спорившие, что за лакомства они приготовят на этот раз, не получили даже крохотной рыбешки. Все в племени были удивлены и озадачены подобным поведением девушки, но на вопросы она не отвечала, становясь лишь еще более хмурой. В конце концов, ее оставили в покой, кто-то из женщин предположил, что она попросту влюбилась, и через полчаса эту новость уже смаковали все жители деревни.

Вскоре девушка наведывалась к руинам почти каждый день. С каждым разом решительности у нее прибавлялось, она подплывала к останкам прошлого все ближе, затем решилась заглянуть в оконные провалы, и даже стала подбирать чудом уцелевшие безделушки.

Лили была одной из лучших охотник экоплемени. Они приносила улов на ровне со взрослыми мужчинами, а иногда даже больше. Никто не знал, в чем секрет ее успеха, а в напарники она никого брать не желала. Некоторые бывалые охотники злились, что какая-то девчонка обходит их в мастерстве, но благо деревни было выше личных обид, и девушка продолжала охотиться в одиночку.

Статус охотника позволял ей изредка наведываться к соседним поселениям и контактировать с соседними поселениями. Поймав особо редкое морское животное, ценившееся своей шкурой или клыками, Лили непременно продавала добычу. Как бы старейшины не пытались отгородиться от внешнего мира, жить одними лишь дарами природы экоплемени удавалось не всегда. Изредка, но они все же торговали с соседними островами, выменивая или покупая то, что не могли произвести сами.

Лили бывала на других островах чаще, чем кто бы то ни было из экоплемени, и видела, как существуют люди, пользующиеся благами цивилизации. Жизнь благодаря различным техническим приборам была куда легче и комфортнее. Никаких видимых неприятностей они так же не доставляли, отчего девушка еще больше недоумевала по поводу выбранного старейшинами жизненного кредо отказа от любых творений прогресса.

Нет, она, конечно, помнила наизусть все истории, рассказываемые после вечерней трапезы перед фазой сна. Тогда все племя собиралось вместе, отдыхая от дневных трудов, и старейшины вели неспешные рассуждения о смысле бытия. Из них все знали о прежнем величии человечества, о том, что перед ним открыли свои тайны все чудеса природы и даже иные миры, находящиеся на огромных расстояниях от Земли. Технологии древних развивались весьма стремительно, но на это требовалось все больше и больше энергии. Планета же отдала своим детям все, что могла, и близилось время нехватки ресурсов. Тогда люди покусились на самое ценное — на сердце планеты. Кому-то из ученых пришло в голову использовать энергию ядра планеты. На одном из полюсов была построена установка, которая должна была пробиться сквозь земную кору. Люди в те дни радовались, что, наконец, перед ними откроется неиссякаемый источник энергии, они надеялись на скорое безбедное существование, а ученые обещали все новые и новые блага от своего изобретения. Но эти идеи оказались несбыточными, а попытки воплотить их в реальность слишком самонадеянными. Люди очень жестоко расплатились за свою самоуверенность и гордыню.

При запуске бурильной установки что-то пошло не так. Она выполнила свою задачу и добралась до недр планеты, но дальше произошло непредвиденное. Эксперимент закончился огромной катастрофой. Казалось, сама планета решила наказать человечество за столь дерзкий поступок и обрушила на него свой гнев. С каждым днем вращение Земли стало замедляться, и вскоре она вовсе остановилась. Это не осталось незаметным и для состояния поверхности, одно за другим происходили стихийные бедствия, землетрясения, цунами, извержения вулканов. Словно снова наступили времена суровой юности планеты, время, когда на человечество еще не было и намека. Повсюду царил хаос, и даже сверхразвитые технологии не могли помочь людям.

От этих историй Лили всегда становилось жутко. Это, конечно, произошло много столетий назад, со временем планета успокоилась, а выжившие стали строить свою жизнь на осколках былой цивилизации. Но память о Великой Катастрофе передавалась из поколения в поколение и не будет забыта никогда.

Выживших было не много, но даже среди них не было единства. Некоторые, помня случившиеся ужасы, решили полностью отказаться от использования технологий. Это и были основатели теперешнего экоплемени, почти полностью изолировавшие себя от общества и жившие в гармонии с природой. Были, конечно, и другие. Они строили новые города на руинах прежних и пользовались тем, что уцелело, от былого величия.

Взрослея, Лили все больше сомневалась в правильности столь жестких лишений ее соплеменников. Можно ведь было найти компромисс, не отказываться полностью от прогресса, и впредь более тщательно взвешивать свои решения. Старейшины же думали иначе. Все, кто разделяли такую точку зрения, собрались вместе и уединились от остального мира. Они жили на нескольких плавучих островах. Один, самый большой, и несколько более мелких, объединялись в деревню экоплемени. После Катастрофы таких дрейфующих островов образовалось великое множество. Люди и раньше-то не особо следили за экологией, а когда все города были разрушены и в большинстве своем затоплены, на поверхность воды поднялось все, что не могло утонуть: легкие строительные панели, остатки пластиковой мебели и просто мусор.

То, что раньше было проблемой, теперь стало человечеству по истине спасением. Так вышло, что дневная сторона планеты почти полностью была покрыто водой, а жить на стороне, где никогда не светит солнце, было попросту невозможно. Со временем люди неплохо приспособились, укрепили и обустроили свои острова-поселения, охотились на обитателей океана и даже разводили уцелевшие виды домашней птицы и животных. Немало помогали им в этом приспособления, уцелевшие и спасенные во время катастрофы.

А вот представителям экоплемени оказалось куда сложнее остальных. С каждым годом выживать им оказывалось все сложнее. Ужасы катастрофы забывались. Новые поколения знали о ней лишь по рассказам, и зачастую не понимали смысла обрекать себя на лишения. Сильные и ловкие охотники уходили в города, надеясь отыскать там лучшие условия существования. Были, конечно, и люди, которые покидали большие города, навсегда уходя из внешнего мира. Одни искали покоя, другие вдруг начинали верить в точку зрения старейшин. Но ни те, ни другие до конца не осознавали, что ждет их в экоплемени, они были изнежены благами цивилизации и совершенно не готовы к другой жизни. Им приходилось нелегко, и первое время забота о новичках ложилась дополнительным грузом на плечи жителей деревни. Некоторые отчаивались и разочаровывались. Ожидая увидеть романтику «дикой» жизни, они получали тяжелый труд и обязанности, быстро уставали и возвращались обратно. Так что численность населения экоплемени всегда оставалась невысокой.

Однажды, когда деревня переживала не самые лучшие времена, Лили решилась на отчаянный шаг. Она взяла свою коллекцию, собранных среди руин вещей древних, и отправилась в ближайший город. Она ужасно боялась, что люди обругают ее за то, что пытается продать «проклятые» вещи, но этого не случилось. На торговой площади ее товар восприняли с восторгом. Не прошло и двадцати минут, как она все распродала и с приличной суммой направилась за вещами необходимыми в деревне.

Она вернулась домой с до краев нагруженной лодкой. Здесь были и продукты, и хозяйственный инвентарь, и такие ценные лекарства. Жители деревни не знали, как им реагировать, то ли радоваться подаркам судьбы, то ли опасаться гнева старейшин. А старейшины разозлились порядочно. На бедную девушку сыпался град упреков, проклятий и даже обвинения в воровстве. Лили молчала, взирая на бурю из-под светлой челки. Ее зеленые глаза сверкали гневом, но она не могла позволить себе открыто выступить против канонов, что складывались столетиями.

Внезапно крики прекратились. Девушка огляделась и заметила, что собралась почти вся деревня. Никто не стал на ее сторону и не сказал ни слова в защиту. Все недовольные сразу покидали остров. Те же, кто оставались, молча сносили лишения, болезни и голод. Лишь умоляющие взгляды матерей, чьи дети лежали с лихорадкой, были направлены в поддержку поступка Лили.

Она знала, что будет именно так. И даже ожидала сурового наказания за свое деяния, но смотреть на голодных рядом с полной лодкой провизии стало слишком тяжело для нее. Лили резко развернулась и пошла прочь.

«Пусть поступают, как знают! Хоть утопят все! Это уже не мое дело, я сделала, что смогла», — слезы бессильной ярости катились по ее щекам, а пальцы сами собой сжимались в кулаки.

Наказания не последовало, как и благодарности. Все в деревне делали вид, что ничего не произошло. Словно голодные были накормлены, а больные излечены по велению какой-то волшебной силы. Но и это было неслыханным для экоплемени.

С тех пор Лили периодически наведывалась на острова-города, сбывая там то, что поднимала со дна. Она старалась не привлекать к себе лишнего внимания и постоянно меняла торговые площадки. Первый раз она, несомненно, продешевила, но со временем стала умнее, разведала стоимость «антиквариата», и стала выручать не плохие деньги. Это стало для деревни отличным подспорьем в периоды скудного урожая или эпидемий. Жители стали благодарно поглядывать в сторону Лили, а старейшины попросту делали вид, что ничего не происходит.

Сегодня Лили приплыла к руинам вовсе не за антиквариатом. Дела у деревни шли неплохо. В этом сезоне урожай водорослей был такой, что хватит и тканей на одежду наделать и соседним островам продать. Кроме того крупная колония чогри обосновалась недалеко от острова, так что даже охотникам не было нужды заплывать далеко в океан. Спокойные дни выдавались не часто, и Лили решила сегодня немного отдохнуть. Она раскинула руки и улеглась на спину, позволив волнам качать ее, как им захочется.

Когда же ей надоело просто любоваться облаками, она развернулась и резко ушла в глубину. Мир тут же стал темнее и приобрел зеленоватый оттенок. Вода плотнее обняла ее стройное тело, но это вовсе не мешало ей продвигаться все дальше в сторону дна.

В эту часть старого города она забрела относительно недавно. Девушка не знала, чем служило это здание древним, но ее оно привлекало своими необычными формами. Ей казалось, что это было самое красивое, что она когда либо видела. Из илистого дна поднимались высокие арки, выполненные из белого камня. Они чудом уцелели, почти не пострадав вовремя затопления. Прочный материал был украшен бороздками, что струились вдоль всей длины колон, сливаясь в один причудливый узор. Мелкие комочки подводного мха кое-где темнели бурыми пятнами, но даже это выглядело словно дополнительным украшением.

Конструкция, состоящая из стройных колон, плавными изгибами перетекающих в резные балконы, украшенная арками и лепниной, явно не могла служить просто жильем древним. Лили не сомневалась, что это был украшением города, нечто, призванное радовать глаз своей красотой.

Солнечный свет, прежде чем попасть сюда преломлялся через бегущие волны, что создавало сотню зайчиков, резво скачущих по поверхности светлого камня. Лили проплывала сквозь огромные проемы, любовалась резьбой, касаясь рукой едва заметных выступов. Поверхность была гладкой на ощупь, за столько лет под водой острые углы и щербинки сгладились. Или их и не было вовсе? Цивилизация древних была поистине великой, и кто знает, каких каким было это строение изначально.

Хрупкая фигура девушки скользнула вдоль очередной гряды колон. На фоне каменных гигантов она выглядела маленькой рыбкой. Туника и короткие брючки светло-зеленого цвета довершали сходство, не хватало лишь плавников и хвоста.

Лии хихикнула, от подобной мысли, и блестящие пузырьки воздуха, кружась, поплыли к поверхности, а спустя мгновенье и сама девушка мчалась за ними.

В такие моменты девушка ощущала, будто попала в иной мир. Такой далекий, но несомненно, прекрасный и удивительный. И уж вовсе не такой страшный, каким его пытались выставить старейшины.

Бросив прощальный взгляд на спящие столь долгим сном руины, девушка стремительным рывком выскочила на поверхность. Она сделала глубокий вдох и отбросила назад светлые волосы. Они едва достигали плеч, но в такие моменты падали на лицо, полностью закрывая обзор.

«Может обрезать еще короче», — размышляла девушка, искоса глядя на сосульку мокрых волос. Природный русый оттенок от частого пребывания на солнце превратился в почти абсолютно белый, а то, что девушка никого не подпускала к ним, делало ее прическу поистине чудной. Пряди разной длинны, высыхая, висели и торчали так, как им хотелось, лишь бы это было удобно их хозяйке.

Девушка нахмурила такие же светлые, как и волосы брови и решила. Что сегодня же отыщет ножницы и положит конец своим страдания. Довольная своим решением, она снова улеглась на спину и принялась разглядывать облака. Ее глаза с интересом следили за тем, как облачко в виде осьминога расплывается, становясь похожим на усатого старейшину Мондагарда. Сейчас они искрились смехом и были ярко изумрудного цвета. Когда же девушка грустила, они словно покрывались туманом и темнели, как море перед дождем.

Девушка прищурилась. В который раз она пыталась рассмотреть защитный купол, и в который раз безрезультатно.

«Глупышка, он же невидимый!» — Говорили ей взрослые на подобные попытки в детстве. Но она не прекращала пытаться. Сейчас она знала, что защитный купол Земли состоит из энергии, которую невозможно заметить человеческим глазом, но иногда все же пыталась, по привычке.

Это изобретение досталось им по наследству от древних. И как бы старейшины экоплемени не выступали против технологий, даже они понимали, что без него не обойтись. Экран защищал Землю от солнечного излучения, перераспределяя его энергию между солнечной и темной сторонами. Только благодаря этому жизнь все еще могла существовать на планете.

Энергетический купол был проектом одного выдающегося ученого древних, и весьма пригодился после катастрофы. За тысячелетия жизни на Земле люди уже успели порядком поистрепать планету. Озоновый слой был бесповоротно испорчен, и что бы защитить планету новое изобретение пришлось как нельзя кстати. К моменту катастрофы все было почти полностью завершено, и выжившие сумели его запустить. Они действовали на свой страх и риск, но другого выхода просто не было. Вечная ночь на одной стороне планеты и жаркий день на другой заставили людей обратиться к крайним мерам. На темной части все замерзало, а на светлой изнывало от зноя. Купол же стал истинным спасением. Он не только защищал планету от космического мусора, поддерживал атмосферу, но еще и равномерно распределял Солнечную энергию между двумя половинами планеты.

Лили знала это все из рассказов старейшин и бедняков на торговых площадях. Она не раз задумывалась, какой была жизнь до Катастрофы. Уцелевших предметов произведенных древними было не так уж мало. Хоть и прошло уже немало времени, в каждом поколении рождались талантливые люди. Они учились у стариков и старались поддерживать в рабочем состоянии некоторые механизмы. Но не смотря на старания, знания терялись, и чудесных машин становилось все меньше.

Девушка слышала истории, о том, что древние могли на своих кораблях летать выше неба. Еще некоторое время назад можно было встретить флаеры, которые быстрее любой птицы проносились по воздуху, в считанные минуты преодолевая тысячи километров расстояний. Сейчас их практически не видели, а те, что остались, некому было починить. В Новом Вавилоне — самом крупном и самом богатом городе Океании — они еще оставались, ведь это была столица Империи, и там жили самые богатые и влиятельные люди. В такие же отдаленные уголки, где обитало экоплемя, богачам залетать было без надобности, и некоторые уже давно считали «летающие лодки» простой выдумкой.

Лили посмотрела на свою вполне обычную лодку, покачивающуюся на волнах со спущенным парусом, и вздохнула: «На этом уж точно на небо не взлететь».

Ей очень хотелось полетать на одной из таких «волшебных» машин древних, но живя в экодеревне, об этом нельзя было даже мечтать. Иногда жажда приключений становилась настолько сильной, что девушка убегала прочь с твердым намерением никогда не возвращаться. Но спустя некоторое время и посетив цивилизованные города-острова, ее начинало мучить чувство вины. Она понимала, что жителям экоплемени нелегко придется без ее умалчиваемой помощи, и всякий раз она возвращалась назад.

В какой-то мере, она чувствовала себя обязанной старейшинам. Они подобрали ее совсем крохой, вырастили, дали кров и пищу. Кто-то в большом мире решил отказаться от нее, пустив дитя дрейфовать по волнам в ветхом суденышке. Старейшина Мондагорд спас ее и оставил в племени, не смотря на то, что в тот год в деревне едва сводили концы с концами. Урожай был скудным, а на животных напала неизвестная болезнь. Племя голодало, но никто даже не подумал избавиться от доставлявшего столько неудобств малыша. Лили была благодарна за свое спасение и всю жизнь пыталась отплатить деревне свой долг.

Внезапно лицо девушки обдало фонтаном брызг. Какая-то рыбка была на столько смелой, что подобралась совсем близко. Это вернуло девушку от размышлений к реальности. Было уже поздно, и следовало возвращаться. Солнце, конечно, не сдвинется со своего места, не похолодает, и она никогда не заблудиться в здешних водах, но в деревне начнут волноваться, ведь она отсутствовала довольно давно. Девушка нырнула и, рассекая волны словно дельфин, поплыла к своей лодке.

* * *

В деревне царило неслыханное оживление. На набережной не было ни единой души, в центре же, наоборот, было не протолкнуться. Все галдели, возбужденно жестикулировали, дети с громкими воплями носились вокруг взрослых. Лили шла вперед, недоуменно крутя головой. А на нее никто не обращал внимание. Спрашивать, что произошло, она не стала, остров не большой, до главной площади рукой подать, сейчас сама все увидит. Но смотреть оказалось не на что, никакого объяснения там оказалось. У главного очага не громоздилась туша диковинного животного, пойманного охотниками, бродячие торговцы не раскинули свой палаточный лагерь, и даже одинокого барда-путешественника не было видно.

Лии поймала пробегавшего мимо мальчишку лет семи.

— Эй, что здесь происходит?

— Пришелец! — Радостно выпалил парнишка.

— Пришелец? — Ошарашено переспросила Лили. Но не стоило сразу пугаться, это слово в устах ребенка могло означать все, что угодно. — Какой еще пришелец? Откуда?

Но сорванец уже высвободился и понесся с воплями прочь.

— Пришелец! Пришелец! — Голосил он на всю округу, но на него никто не обращал внимания.

Ясности от таких разъяснений у девушки не прибавилось. Но все вокруг, словно сошли с ума, и не могли толково рассказать, что же происходит. Лили пожала плечами: «Защитный купол не отключился, Земля не разверзлась, на конец света не похоже, значит, ничего страшного не происходит». Она отошла чуть в сторону, у погасшего костра на боку лежал одинокий брошенный котелок.

— Пусто, — заглянула она внутрь, — похоже, сегодня доблестную охотницу никто кормить не собирается.

У девушки не было такой привычки, разговаривать самой с собой, но в этот день другие отчего-то не желали ей отвечать.

— Женщины ждут решения Бертафьяля, — раздался скрипучий голос позади девушки.

— Старейшина Мондагард! — Лили почтенно склонила голову, приветствуя главу совета старейшин экодеревни.

— Ты сегодня без улова, дитя мое? Да и незачем. Продуктов у нас достаточно, а грабить Океан попусту не стоит.

— Что за решение должен принять совет? И почему вы здесь, а не на совещании?

— Эх-хе-хе, — вздохнул старик, присаживаясь на какой-то пустой ящик, лежавший здесь же. Одной морщинистой рукой он придерживал длинные одежды, ниспадавшие даже при ходьбе до самой земли, другой опирался на длинный посох, символ власти, а последнее время, полезная опора для немощного. — Мой голос останется в меньшинстве, да и я уже предполагаю, какое решение будет принято, и не очень-то это меня радует.

Лили изнывала от любопытства, но вежливость заставляла ее сдерживать эмоции, смиренно ожидая, что же еще скажет старейшина. Что такого могло случиться, что мнение совета разделилось, да еще столь не равномерно?

Мондагард молчал, закрыв глаза от яркого света. Девушка даже начала думать, что тот уснул, но старейшина внезапно встрепенулся и обратился к ней:

— Ты ведь больше любого здесь бывала во внешнем мире, каков он?

Лили совсем не ожидала подобного вопроса и не нашлась, что ответить, а Мондагард не дождавшись ответа, продолжил:

— Люди продолжают упорно цепляться за технологии. Ради крупиц комфорта они предают Землю. Прошлое совсем ничему не научило их. Совсем… С каждым готом наших единомышленников становиться все меньше. Новичков нет совсем, а самые преданные братья и сестры, те, в ком я бы никогда даже не подумал усомниться, сбегают в города. Они предают убеждения предков и ищут легкой жизни. Сегодня с острова зеленой листвы прибыла семья. Они боялись дрейфовать в одиночку и попросились поселиться здесь. Теперь там никого не осталось… Им найдется место в деревне, а на острове устроим дополнительные насаждения. Остров Зеленой Листвы теперь станет поистине зеленым.

Экопоселения редеют, а Новый Вавилон, я слышал, насчитывает уже миллион жителей. Что делают эти глупцы? Еще одной Катастрофы землянам не пережить… А если даже совет готов преступить через вековые запреты, что тогда…

Старик устремил печальный взгляд в бесконечность.

Лили слушала затаив дыхание. Мондагард был известен, как самый непреклонный сторонник идей единения с природой. Он никогда не шел даже на малейшие уступки. Именно он бушевал, когда стало известно о благотворительности Лили, и совет всегда соглашался с ним. Что же произошло, что он даже отказался присутствовать на совещании?

Девушка молчала, не решаясь спросить. А Мондагард снова погрузился в свой внутренний мир, на этот раз, по-видимому, столь глубоко, что даже напрочь забыл о собеседнице. Она уже совсем потеряла надежду разобраться в происходящем, когда почувствовала, что ее кто-то тянет за еще влажный рукав.

— Тебя вызывают на совет!

Девчонка с веснушчатым личиком и огненными волосами была младше Лили почти в два раза, но все в деревне знали, что она своеобразный посыльный совета.

«Меня? На совет?» — Девушка была поражена.

Эта новость была уже совсем из ряда вон. Совет старейшин являлся высшим органом экоплемени. Они управляли жизнью братьев и сестер, принимали важнейшие решения и были хранителями устоев предков. Обычные жители почти никогда не допускались на заседания, а Лили, к тому же, не могла похвастаться исправным соблюдением всех правил и запретов. Чего стоили хотя бы ее регулярные попытки убежать, перетекавшие в покаянное возвращение.

Что-то подсказывало Лили, что спрашивать бесполезно, и она молча последовала к самому большому строению на острове. Оно было собрано из самых прочных и хорошо сохранившихся панелей, бывших когда-то мусором на плавучей свалке. В прочем, все жилища экоплемея собирало из отходов древних, они ведь отказались от использования технологий, и приходилось проявлять изобретательность. Но даже на фоне разношерстой толпы домишек, пестрящих латками и разномастными конструкциями, здание совета выглядело самым внушительным.

Стены из огромных листов металла и панелей каких-то транспортных средств, окна закрыты прозрачными квадратами не бьющегося пластика, крыша, намертво приделанная к основанию, и вовсе из неизвестных элементов различных по форме и цвету. Вход закрывает полог из тончайшей, но весьма прочной материи с рисунком какой-то рекламы былых времен. Повсюду были развешены охапки водорослей и сухих цветов, пытаясь придать нарядность и прикрывая особо некрасивые пятна.

Лили никогда не бывала внутри, это была святая святых племени. Почти никто не знал, что здесь находится. Перед этим местом трепетали почти так же, как перед самими старейшинами, и даже детям никогда не приходило в голову, подсмотреть в щелочку у входа. Спертый воздух ударил в нос девушке, и ей тут же захотелось чихнуть. Тяжелый запах, казалось, душил, а из-за резкой смены освещенности она почти ничего не видела.

Похоже, заседание длилось уже давно, но лица старейшин были спокойны, из чего можно было сделать вывод, что ничего страшного не случилось. Обещанный пришелец тоже находился здесь. Им оказался вовсе не инопланетянин, как и подозревала Лили, а молодой человек примерно ее лет. Может, конечно, с возрастом она и ошиблась, в полумраке, да еще и через клубы благовонного дыми сложно было что-либо хорошо рассмотреть. Одно девушка поняла точно, обещанный пришелец, наделавший столько шуму в деревне. Оказался просто парнем из внешнего мира. Разочарование скользнуло по лицу Лили. Она сама не знала, чего ожидала, направляясь сюда, но всеобщее волнение захватило и ее, а на деле все оказалось весьма прозаично: сокровенное обиталище старейшин — душная и темная конура, а переполошивший все «пришелец» — сбежавший из дому мальчишка, которому захотелось приключений.

Постаравшись скрыть свои чувства, девушка склонилась в поклоне.

— Приветствуем тебя, дочь бескрайнего Океана и свободного южного ветра, — торжественно произнес седой старик с грязно сером балахоне. Он обладал такой же, как у Мондагарда длинной бородой, только немного более темного оттенка. Бертафьяль был самым молодым из членов совета, но его голос был не последним в деревне.

— Мы призвали тебя, дабы возложить на твои юные плечи самое ответственное задание в твоей жизни, — так же пафосно продолжил Мондофьяль, обладатель столь длинной растительности на лице, что ее приходилось заплетать в косу.

Была в совете и женщина, седая и высокая Видоулла. Она была мудрой и предусмотрительной, и к ее советам всегда прислушивались, но сейчас она отчего-то предпочла промолчать. Говорили, что в молодости она была волшебной красавицей, ее роскошные волосы золотистым водопадом спускались почти до самой земли, голос превосходил чистотой пенье птиц, а бледно-голубые глаза искрились, словно капля чистейшей воды на солнце. Но время не щадило никого, даже самых мудрых. Видоула, сгорбившись, куталась в шерстяную накидку в дальнем углу хижины, и сейчас, казалось, ее больше занимал собственный озноб, чем принимаемое советом решение.

— Дочь моя, — снова взял слово Бертафьяль, — молодой чужеземец оказал нам нашему племени огромную честь, и мы просто обязаны отплатить ему тем же. Эта почетную миссию выпало исполнить тебе. В следующие несколько дней твоей задачей будет оберегать и всячески помогать молодому человеку.

— Помогать в чем? — Вырвалось у Лили.

Прежде она никогда бы не позволила себе подобную дерзость перед собранием совета, но сегодня все шло кувырком и не подчинялось многовековым правилам. «Пришельца» из внешнего мира не только не выдворили с острова, а еще и осыпали почестями, пообещали помощь, тогда как было время, когда брата или сестру могли выгнать из племени только за необоснованный визит в соседнее поселение.

Старейшины не заметили дерзости, но и отвечать отчего-то не спешили. В место этого Бертафьяль спешно выпроводил гостя, пообещав, что проводник доставить того в необходимое место, а Лили вскоре присоединится к нему.

Когда полог за почтенным пришельцем опустился, мужчины обратили все свое внимание на девушку.

«А ведь они так спешили избавиться от него, что даже не представили,» — мелькнула мысль в голове девушки.

— Понимаю, что происходящее кажется тебе немного необычным, — заговорил спокойно Бертофьяль, — Раньше мы придерживались более радикальной политики по отношению к людям, выбравшим путь развитых технологий. Но этот случай особый. Этот молодой человек оказался в беде, и мы не можем оставить его на произвол судьбы.

Никаких вразумительных объяснений его слова опять не содержали, и девушка продолжила молча разглядывать пол у себя под ногами.

— Мы просим тебя лишь взглянуть на… проблему, и помочь всем чем сможешь… Снаружи тебя ждут.

Лили так же молча поклонилась и направилась к выходу. Там ее действительно ждали, та же рыженькая девчушка, что встретила ее пару минут назад. Она схватила Лили за руку своей маленькой теплой ладошкой и увлекла за собой. Сначала они пересекли площадь, затем углубились в разбросанные беспорядочно жилые шалаши, приблизились к растительным насаждениям. Девушка предположила, что они направляются к дальнему берегу. Остров был не так уж велик, и через несколько минут впереди действительно заблестел океан.

— Может, все же скажешь, что там? — Не надеясь на пояснения, спросила девушка.

— Уже почти пришли. Сейчас сама увидишь.

Лили вздохнула и вышла из под полупрозрачной тени на жаркое солнце. Пройдя немного вдоль неровного края, она заметила пришельца, а рядом с ним мальчишку, удивительно похожим на собственную провожатую. Вздернутый нос, усыпанный веснушками, веселый блеск в глазах, разве что рыжие кудряшки короче девчоночьих.

«Хорошо устроились детишки, — усмехнулась про себя девушка, — никто не скажет, что суют нос, куда не следует, и всегда первые в курсе происходящего».

Но самое интересное находилось чуть поодаль, на бесформенной груде мусора, оказавшейся ненужной даже у сверх изобретательных жителей деревни.

— Флаер на реактивной тяге? — восторженно выдохнула Лили, жадно окидывая взглядом каждый изгиб совершенной машины. Выполненная в форме огромной капли, она поражала своей простотой. Почти полностью прозрачная верхняя панель давала бы возможность рассмотреть кабину, если бы флаер не стоял на возвышении. Нос его был задран к небу, а задняя честь так глубоко просела, что даже скрыла под собой выдвижные опоры.

— О! — Отреагировал на слова пришелец. — Так вы знаете, что это такое! Значит, у меня все же есть шанс. А я уж было подумал, что попал в абсолютнейшую глушь.

— Смею вас заверить, именно туда вы и попали.

Теперь Лили удостоила вниманием молодого человека. Тот оказался среднего роста, скорее худощав для своего возраста, и столь бледен, что сам собой напрашивался вопрос, где можно было так долго и надежно скрываться от вездесущего солнца? Короткие русые волосы тщательно подстрижены и уложены, костюм из практичных брюк и курточки сидит идеально, а ворот шелковой рубашки прямо слепит глаза своей белизной.

Его внешний вид просто кричал о его состоятельности и принадлежности к высшему сословию крупного города. Серые глаза смотрят со снисхождением, что в сочетании с легкой улыбкой производило впечатление осознания собственной власти и вседозволенности.

Лили никогда еще не приходилось встречать людей столь высокого положения, но он ей определенно не понравился. Она привыкла жить простой жизнью и общаться с такими же простыми людьми, как она сама. Этот же человек был совсем не таким, и определенно считал себя выше любого жителя экодеревни. В глубине души девушки шевельнулось предчувствие. Оно было совершенно не определенным, но то, что этот человек не покинет деревню просто так, Лили была уверена.

— Ты можешь его починить?

— Починить? — Недоверчиво посмотрела на него девушка и вдруг разразилась веселым заливистым смехом.

— Э… — молодой человек определенно смутился и не сразу нашелся, что сказать. — Те милые джентльмены с непроизносимыми именами, сказали, что ты лучше всех здесь разбираешься в технологиях древних.

— О! В этом они, несомненно, правы! — Почуяв, откуда ветер дует, Лили лукаво улыбалась.

— Тогда, может, хотя бы глянешь? Поломка пустяковая, я уверен. Перед вылетом он прошел полную диагностику, и ничего серьезного случиться с ним за столь короткое время просто не могло. Они ведь обещали, что ты поможешь.

Глядя в прищуренные зеленые глаза девушки, он становился все менее уверенным в себе, но еще окончательно не понял, что случилось. Сообразив это, Лили поспешила окончательно развеять хрупкие надежды.

— Я не могу тебе помочь, даже если очень захочу, я вижу целый флаер первый раз в своей жизни. — Лицо молодого человека вытянулось от этих слов столь живописно, что девушка едва не расхохоталась снова, но проявив сострадание, все же сдержалась. — Ты по сторонам-то смотрел? Это поселение экоплемени, мы веками отказывались от любого технического прогресса. Здесь все механизмы древних под строжайшим запретом. Радуйся, что тебя вообще не вышвырнули в Океан за то, что явился сюда на ЭТОМ.

— Механизмы древних? — Обалдело повторил пришелец, и словно другим взглядом глянул на детей-проводников. Их одежда хоть и была относительно чистой и нигде не порванной, ни в какое сравнение не шла с его костюмом, да и туника девушки была куда грубее нежнейшего рубашечного шелка.

— Н-да. Я слышал, что в глубинке жизнь не сахар, но что б настолько одичали.

— Мы не одичали! — Возмутилась Лили. — Мы учим историю, и грамматику, и прочие науки насколько это позволяют возможности. Мы просто отказались от использования технологий! Такое решение было принято еще нашими далекими предками, они считали, что только так возможно удержать Землю от следующей Катастрофы!

— Они считали? Значит, ты так не считаешь?

— Что?! Нет! Конечно, считаю! Я принадлежу к экоплемени и чту все традиции и заветы.

— Угу, — пришелец будто пропустил ее слова мимо ушей, — и где можно отыскать ближайшего толкового механика?

— Боюсь, что не близко. В окрестных городах уже давно не видели ничего подобного, — она кивнула на блестевший гладкими боками флаер и протянула задумчиво, — а что бы еще и отремонти-ировать… Может в Новом Вавилоне и найдутся специалисты.

— Но я только оттуда, и не собирался возвращаться!.. В ближайшее время.

«Теперь понятно, откуда он такой взялся», — хмыкнула про себя Лили.

— Мне нужно поговорить со старейшинами. Этот Бер…бр…

— Бертафьяль, — подсказала рыжая девчушка, крутившаяся все это время рядом.

— Он обещал мне квалифицированного специалиста, и теперь должен кое-что вернуть.

Готовый услужить рыжий мальчишка тут же бросился по тропинке обратно в деревню, а раздосадованный обманом молодой человек поспешил за ним.

— Что, интересно мне знать, ты им предложил, что они дали подобное обещание? — Словно сама у себя спросила Лили, но холщевая куртка уже скрылась за поворотом.

Девушка вздохнула и посмотрела на девочку, которая в отсутствии пришельца немного осмелела и даже сделала пару шагов в сторону флаера, что бы лучше рассмотреть. Больше на берег никто не осмелился прийти. То, что старейшины смогли найти общий язык с внезапным гостем, еще ничего не значило, технологии все еще были под запретом, а получить наказание не хотелось никому.

Уходить девушка не спешила, когда еще выдастся возможность рассмотреть такое чудо, да и находиться среди, словно посходивших с ума, жителей деревни ей то же не хотелось.

«Все же древние были великими мастерами», — подумала Лили, следя краем глаза за девчонкой, прикидывающей, с какой стороны удобней забраться на насыпь с летательным аппаратом.

— А чего это в деревне все так суетятся? — В который раз решила спросить Лили. Да пришелец, да не было такого уже сотни лет, но чего носиться туда-сюда?

— Старейшины распорядились в честь дорогого гостя устроить вечером праздник, — пояснила девочка, находясь уже на полпути к заветной цели. Она вдруг встрепенулась и затравленно глянула на старшую. — А ты никому не расскажешь, что я?.. здесь…

— Никому! — Пообещала Лили и замолчала. Не признаваться же в самом деле было, что она сама жаждет забраться в уютную кабину, повертеть всевозможные ручки, постучать по индикаторам, заставив стрелки дрогнуть. Этот порыв был столь детским, что она даже покраснела, радуясь, что этого никто не может заметить.

Обрадовавшись, девчонка продолжила карабкаться вверх, рассуждая о празднике:

— Поварихи наготовят всяких вкусностей, охотники специально отправились в океан за свежей добычей, разведут высокие костры, и может даже будут танцы. Как думаешь, если попросить пришельца рассказать пару историй, старейшины не разгневаются?

Вопрос поставил Лили в тупик, она лишь пожала плечами и про себя возмутилась: «Тоже мне еще событие! Свалился на наши головы. Может, этот флаер и не его вовсе? Может, он попросту угнал его где-то? А ему почести, праздник в его честь. Чем же он так умаслил старейшин, что они такие любезные стали?»

* * *

Из задумчивости Лили вывел голос возвратившегося пришельца.

— Древние, те, что жили на самом рассвете человеческой цивилизации, за долго до строителей флаеров и Катастрофы, считали, что лилия — это волшебный цветок. Ей приписывались свойства придавать силы, чтобы одолеть врага, и защищать от разных бед. Этот цветок брали с собой во время путешествий и твердо верили, что это принесет им удачу и защитит от несчастий. И вот теперь, после столь нелепой аварии, я нашел собственную лилию-хранительницу. Удивительно, не правда ли?

— О чем это ты? — Мельком подумав, что она то его имени так и не узнала.

— Я поговорил со старейшинами, и мы все уладили. Одну услугу мне заменили на другую, которая тебе вполне по силам. Бер… Берф…

— Бертафьяль.

— Да-да, пообещал, что на этот раз недоразумений не будет. А Монд…

— Мондофьяль, — раздраженно подсказала девушка.

— Так сокрушался, что ты не можешь починить флаер, что я почти поверил в его искренность!

— И что же они пообещали на этот раз? — Ехидно поинтересовалась Лили. Ситуация начинала все меньше ей нравиться.

— Ты будешь моим проводником по Океании и доставишь прямиком на Южный полюс.

— Куда-куда доставлю? — Недоверчиво переспросила девушка.

— На Южный полюс, — послушно повторил молодой человек. Невинно хлопая длинными светлыми ресницами.

— С чего это вдруг им пришла такая дурацкая идея? — Возмутилась Лили, не замечая, что говорит вслух. И тут до нее окончательно дошел смысл вышесказанного. — Да как ты посмел?! И как посмели они?! Сборище трухлявых!.. Сколько же ты им заплатил? Не знаю даже, кто из вас хуже, эти алчные старые… Ты что же, правда, решил, что меня можно вот так запросто купить? Как какую-то канарейку?!

Парень хихикнул. Сравнение она подобрала весьма подходящее. Хрупкие плечи, тоненькие руки, выгоревшие брови и ресницы, торчавшие вовсе стороны пряди волос. Если и сравнивать ее с птицей, то, несомненно, с канарейкой. Сообразив это, девушка нахмурилась еще больше, сжав тонкие пальцы в крохотные кулачки.

— Бертафьяль, — впервые правильно произнес пришелец, растягивая и словно пробуя слово на вкус. — У вас всех в деревне так вычурно зовут, или старейшины решили таким образом выделиться из серой толпы?

Он пытался сменить тему, но вышло у него это не очень хорошо. Издав нечто вроде утробного рыка, девушка широким шагом направилась в центр острова. Возмущения ее не было предела. Рабство на планете исчезло много столетий назад, и если оно и возродится, то уж точно не начиная с нее. Она ни за что не позволит продать себя словно вещь!

Девушка ворвалась в хижину старейшин без стука, предупреждения или представления. Это было проявлением крайней степени неуважения к совету, но сейчас ей было наплевать на этикет и традиции. Набрав полные легкие воздуха, она собралась в самых живописных выражениях высказать совету все, что она думает по поводу их решения, но Бертафьяль ухитрился опередить ее.

— Тише-тише, дитя мое. Вовсе незачем так волноваться.

— Волноваться? Волноваться?! — Возмутилась Лили, чуть было не задохнувшаяся от невысказанных слов. — Да я в ярости! Все сознательную жизнь и трудилась на благо деревни, последние несколько лет только благодаря мне племя не голодало, и вот как вы отблагодарили меня?! Продали первому встречному?

— Что за чушь? Никто тебя не продавал. Мы лишь дали свое согласие на то, что бы ты сопровождала молодого человека в его маленьком путешествии, — старейшина говорил так обыденно, словно речь шла о стакане крупы.

— Маленьком путешествии на Южный полюс? — Прошипела Лили, чтобы не сорваться на крик.

— Совершенно верно, — улыбнулся Бертафьяль. — Ты ведь единственная из племени путешествовала по Океании, и забиралась довольно далеко, как я подозреваю, так что эта работа в самый раз для тебя. Можно конечно позволить ему нанять проводника на ближайшем острове, но разве есть смысл упускать такой шанс?..

— …получить столь внушительную сумму? — Продолжила за него Лили. — Сколько она вам заплатил? Вы ведь взяли деньги вперед?

Бертафьял благоразумно промолчал, продолжая улыбаться. Девушка окинула взглядом хижину, ища хоть у кого-нибудь поддержки. Совет был в полном сборе, но Мондагард отвернулся, словно беседа его вовсе не интересовала, а Видоула плотно закутавшись в теплую накидку, забилась в самый дальний угол.

— Ничего у вас не выйдет, — Лили попыталась произнести это спокойно, но голос все равно прерывался от дрожи. — Никуда я его не поведу. И более того, я ухожу из деревни, на этот раз навсегда.

В хижине повисла гнетущая тишина. Пылинки кружили в случайном лучике света, пробившемся сюда через крохотную щель. Благовония растекались вокруг ароматными клубами дыма, делая воздух еще более тяжелым и душным. В этой атмосфере полумрака старейшины предпочитали вести бесконечные размышления о бренности бытия, а не спорить с завравшимися девицами. Эта мысль внезапно пришла в голову Лили, и она на мгновенье забыла о своем гневе. Ей стало неловко и неуютно в этой обители мудрости экоплемени.

Мондофьяль, словно почувствовал слабину девушки и заговорил проникновенным шелестящим голосом:

— Девочка моя эта деревня приютила тебя, предоставила кров и пищу, когда весь мир отвернулся. Мы вырастили тебя, заботились, укрывали от невзгод внешнего мира. И чем ты собираешься отплатить за нашу доброту и щедрость? Уйти, оставив слабых женщин и малых детей без еще одного охотника?

Лили пристыжено молчала, уже не радуясь тому, что решилась на бунт против совета. Снова тишина, лишь ветер тихонько посвистывает в зазорах между панелями стен.

— Что ж, если ты хочешь уйти, это твое решение, — вздохнул Бертафьяль, — удерживать мы тебя не станем.

Девушка тут же подняла на него полный надежды взгляд.

— Ты много лет служила племени верой и правдой. Поэтому мы проявим свое великодушие и отпустим тебя, — продолжил Мондафьяль, — но ты должна будешь выполнить последнее поручение, самое важное за всю твою жизнь. Ты проводишь нашего достопочтенного гостя, куда ему потребуется, и после этого можешь, считать свой долг перед деревней исполненным.

Тяжелый вздох разочарования сорвался с уст Лили. А она-то уже поверила, что легко отделалась. Но старейшины не собирались так просто расставаться с уже полученным вознаграждением. Девушка, не говоря ни слова, направилась к выходу, но у самого полога опомнилась, склонилась в нижайшем поклоне и произнесла все церемониальные фразы.

На свежем воздухе она почувствовала себя намного лучше. Начавшая кружиться от благовоний голова успокоилась, и кровь в висках стучала все тише. В последние мгновенья в хижине ей казалось, что она задыхается от спертого воздуха и от бесстыдного предательства.

«Но они все же отпускают меня, — искорка радости зародилась в душе девушки. — Получив немалые отступные, но все же отпускают. И я никогда больше не буду чувствовать себя обязанной, с меня сняли все долги».

Сколько раз она пыталась покинуть это жалкое подобие общины, но вечное чувство вины заставляло ее возвращаться. Но теперь с этим покончено! Навсегда! Нужно лишь добраться до Северного полюса и не потерять по дороге зазнавшегося богача. Что может быть проще?

Девушка огляделась. Повсюду царила веселая суматоха, люди готовились к празднику и явно не один из них не желал, что бы ее постное лицо портило общее настроение. Лили отбросила с лица непослушную прядь и направилась к своей хижине. Путь предстоял не близкий, так что нужно было на последок хорошенько отдохнуть.

* * *

Ее биологические часы никогда не давали сбоя, и Лили проснулась как всегда рано. Деревня находилась в сонном оцепенении, что всегда случалось после празднеств. Дежурные убирали следы вчерашнего застолья, женщины подогревали остатки вчерашней снеди для тех, кто все же решался завтракать. Лили договорилась с одной из кухарок насчет провизии и, сказав, что это распоряжение старейшин, приказала доставить это все на причал.

«Хочет на Южный полюс, что ж, он туда попадет, — злорадствовала Лили, шагая через деревню, — и чем раньше, тем лучше!»

Поиски пришельца не заняли много времени. Прямо на главной площади был сооружен временный навес. Бахрома из высушенных водорослей служила не прочными, но все же стенами, а плетеные циновки крыши отлично защищали от солонца. Привязанные то там, то здесь букеты цветов, говорили о том, что внутри располагается дорогой гость, а разбросанная в округе посуда значила, что даже уборщики боялись побеспокоить его хрупкий сон.

Лили хищно улыбнулась и заголосила во весь голос:

— Любезнейший, просыпайтесь!

Она так и не удосужилась выяснить имя пришельца, но совершенно не расстраивалась по этому поводу. А что бы тот точно понял, что обращаются к нему, запустила в палатку кастрюлю с крышкой и половником внутри. Заходить под крышу девушке не хотелось, но кухонная утварь сработала будильником просто отлично. Приземлившись, половник весело бамкнул о дно кастрюли, крышка, звякнув, подпрыгнула и, отскочив от пузатого бока, затихла.

Из-за импровизированной перегородки послышались громкие стоны. Довольная собой и произведенным эффектом Лили спросила:

— Почтеннейший, надеюсь, вы находитесь в надлежащем джентльмену виде? Две секунды, и я захожу.

Надеясь, что ему хватило этого времени, девушка раздвинула шторы длинных сушеных стеблей. Внутри стоял явственный однозначный аромат, говоривший о том, что прошлый вечер прошел весело. Все пространство внутри было завалено пестрыми вышитыми подушечками, поэтому Лили даже не сразу сообразила, где же собственно хозяин. А он, оказалось, прятался внутри вороха тех самых подушек и старательно притворялся, если не невидимым, то уж точно мертвым.

— Как праздник? Надеюсь, удался на славу? — Ласково спросила девушка, но вместо ответа получила лишь очередной протяжный стон. — Поднимайтесь, уважаемый наниматель, экскурсия оплачена, извольте выдвигаться.

Гость даже не подумал подчиниться, а вместо этого схватил пару подушек и зажал ими уши. Лили хмыкнула и повернулась к бедняге спиной.

— Собирайте вещи, уважаемый наниматель. Жду вас возле флаера. Отправляемся, как только доберетесь до берега. Можете не спешить, с вами или нет, я выхожу в море через десять минут. И поверьте, мне будет намного приятней путешествовать в одиночестве.

Девушка вышла, но за ее спиной раздавался не только шорох закрывшейся шторы, но и кряхтенье человека, пытавшегося привести собственное тело в вертикальное положение. Похоже, ее последние слова возымели больше успеха, чем грохот или уговоры. Не заботясь, каким образом ее подопечный отыщет дорогу к берегу, Лили направилась к собственной хижине, забрать кое-какие мелочи.

Суденышко, покачивающееся на волнах было совсем крохотным. Места здесь было всего для двоих, да кое-как умещалось немного провизии. Парус, выполненный из местных тканых водорослей, был спущен, но в любой момент был готов наполниться попутным ветром и умчать своих пассажиров хоть на край земли. Жаркое солнце и соленые брызги лучше любого химиката выбелили его, но это нисколько не повлияло на прочность.

Лили смотрела на лодку, преданно служившую ей столько лет, и думала о том, сколько раз выходила на ней в открытый океан, сколько раз возвращалась с богатым уловом, и что возможно этого больше никогда не повториться.

«И где он пропадает, — девушка раздраженно хлопнула себя по коленке, — Неужели все же заснул? Нужно было все же взбодрить его немного морской водичкой».

Почти тут же на тропинке послышались шаги. Шаркающая неуверенная поступь говорила о том, что гость вчера повеселился на славу и до сих пор не может прийти в себя.

«Вот приятно ему будет прокатиться сейчас по волнам», — злорадствовала девушка. Она мельком глянула на ссутулившуюся фигуру в сбитой на бок одежде и забралась в лодку.

— Что это? — Мутным взглядом пришелец взирал на поднимающийся парус так, словно впервые в жизни видел нечто подобное.

— Лодка, — равнодушно ответила Лили, закрепляя тюки с провизией. — Давай скорее. Пока ветер попутный нужно уйти как можно дальше.

— Ветер? — Недоумевал пришелец.

— Поторопись! — Девушка раздражалась все сильнее. — Я и так столько времени тебя здесь прождала.

— Мы что серьезно отправляемся прямо сейчас?

— Почему бы и нет? Отличная погода, замечательный денек, что бы отправиться в путешествие. Или тебе пришлось по вкусу гостеприимство племени, и ты хотел задержаться здесь на недельку другую.

— Ну… Я…

— Отлично, только, боюсь, меня здесь к этому времени не будет. Я бы и рада выполнить свою часть контракта, но оставаться здесь больше не могу. Загляну через месяцок, если ты все еще будешь гореть желанием посетить север, то…

Лодка зашаталась так сильно, что едва не перевернулась. Девушка с размаху села и ухватилась обеими руками за бортик, что бы не очутиться в воде.

— Эй! Поаккуратнее! Ты что никогда раньше этого не делал?

Пришелец помотал головой, а его лицо приобрело серовато зеленый оттенок.

Лили вздохнула и поднялась на ноги.

— Это все твои вещи? — Она кивнула на бесформенный мешок.

— Я же не барышня. Что бы иметь десяток платьев.

Девушка непонимающе нахмурилась, не понимая, зачем могут понадобиться платья в путешествии.

— Просто думала, ты захочешь взять что-нибудь из флаера, — пожала она плечами.

— Все, что мне нужно, здесь, — похлопал парень рюкзак по холщевому боку, — а это, просто куча металлолома, по крайней мере, пока не удастся его починить. Мы на этом поплывем на Южный полюс?

— Конечно! — Бодро ответила Лили. — Ты даже не подозреваешь, на что способно это чудо!

Молодой человек испытующе посмотрел в честные зеленые глаза девушки, но они ни на секунду не сменили выражение невинности и доброжелательности.

— Что ж, какой ни какой транспорт. Не вплавь, уже хорошо. Полный вперед! Так ведь говорят? И да, если тебя волновала судьба флаере, до нашего возвращения он остается у совета племени в качестве залога.

— Какого еще залога?

— Залога за проводника. Только верну собственность племени, получу назад свою, по-моему, все честно.

— Я не вещь, что бы за меня требовали залог! — Прошипела яростно Лили.

— Старейшины так не считают. И, похоже, ты весьма большая ценность, коль они потребовали флаер, даже не рабочий он стоит сколько?..

Девушка издала звук больше напоминавший глухой рык животного, и молодой человек решил замолчать. Предел терпения у каждого свой, но им предстояло долгая совместная дорога, и пересекать черту в самом ее начале явно не стоило.

Лили была возмущена действиями совета, а этот «выскочка» раздражал ее все сильнее, но она сдержалась, и не поддалась на провокацию. Внутренние проблемы племени не должны выплывать наружу, и уж тем более она не будет обсуждать их с посторонним. Направив лодку в нужном направлении, она надолго умолкла, погрузившись в свои несладкие размышления.

* * *

— Я бы не стала этого делать на твоем месте, — спокойно сказала Лили.

Ее пассажир явно чувствовал себя не очень хорошо, и чтобы немного отвлечься, перекинул за борт руку, ловя брызги, а иногда опуская пальцы в прохладную воду. Однообразный пейзаж ему давно наскучил, а других развлечений он придумать не смог. На замечание девушки он лишь лениво поднял голову, изобразив на лице картинное удивление.

— Я бывалый моря, но за борт постараюсь не вывалиться, — лениво протянул он.

— В этом районе водятся некоторые любопытные… особи, — туманно заявила девушка.

— О! Тогда может они потешат мое любопытство, а то я сейчас умру со скуки.

— Я предупредила, — тихо добавила девушка и отвернулась к горизонту.

Она больше не пыталась убедить его, не рассыпалась в описаниях ужасных подводных тварей, а скорее вообще потеряла интерес к вопросу. Это больше всего и смутило молодого человека. Нахмурившись, он внимательно всмотрелся в воду. Внезапно в нескольких сантиметрах от правого борта мелькнула расплывчатая тень. Она была лишь немного темнее зеленых волн и возникла всего на мгновенье. Молодой человек даже не был уверен, не показалось ли ему это движение. Он нахмурился, продолжая перебирать пальцами в воде, и размышлял, уловка это или нет, как его руки что-то коснулось. Что-то неимоверно гладкое и холодное, словно лед.

Он резко выдернул руку, но не отстранился от бортика, а наоборот, стал еще пристальней наблюдать за уходившими в сторону волнами. В момент, когда первый удар тряхнул лодку, он едва не вывалился за борт, чудом удержавшись за пластиковую панель.

— Что это? — Уже с неподдельным беспокойством спросил он у Лили, отодвинувшись к самой середине лодки.

Девушка не успела ничего ответить, как новый удар достиг дна, затем еще и еще один. Их суденышко раскачивалось, не хуже, чем в самый жуткий шторм, грозя в любую секунду перевернуться. Лили спешно спускала парус, а ее спутник с подлинным ужасом прижимал к груди свой рюкзак.

Прекратилось все так же внезапно, как и началось. Кто бы это ни был, он просто уплыл восвояси. То ли ему наскучила игрушка, то ли он передумал полакомиться ее пассажирами, но ударов больше не ощущалось.

Лили поправила взъерошенные волосы, вернула парус на место и взяла прежний курс. Молодой человек был поражен ее выдержкой и самообладанием, ни один мускул не дрогнул на ее загорелом лице, сам же он был близок к панике.

«Веселенькая у них тут жизнь! Мы же еще совсем недалеко от поселения, а на нас уже нападают, что же будет дальше?» — Подумал молодой человек и решил, что к советам храброй девушкой все же лучше прислушиваться.

* * *

Сначала на горизонте появилась темная точка, со временем увеличиваясь и становясь все больше похожей на очертания острова. Он был размеров совсем ничего, и оказавшись рядом молодой человек разочарованно спросил:

— Зачем мы сюда приплыли? Это же просто куча старого хлама.

— Ты, правда, был не прочь на парусной лодке плыть до самого Северного полюса? — Скептически прищурилась Лили.

Парень пожал плечами и решил выбраться на сушу, что бы размят затекшие конечности. Сушей, конечно, это место можно было назвать с очень большой натяжкой. Островок был настолько маленьким, что стоя на нем можно было явно ощутить качку, отчего создавалось впечатление, что они просто перешли на лодку побольше.

Сделав пару шагов вдоль берега, он хотел было повторить свой вопрос, но опасаясь получить очередную колкость, решил сначала осмотреться. Принятое решение налаживать контакт с проводником все больше казалась ему нереальным. Успех его компании напрямую сейчас зависел от этой хрупкой, но весьма своенравной девушки. Но как отыскать подход к столь сложному характеру, молодой человек пока не знал.

— Как думаешь, сколько потребуется времени на дорогу? — Решился он начать разговор.

Лили оглянулась.

— Смотря, как повезет с транспортом. Может несколько месяцев, может больше.

— Месяцев?! — Опешил парень. — Но это же так долго!

— Нужно было лучше следить за своим флаером, был бы там еще вчера. Что это, кстати, с ним так внезапно случилось? Я думало техника древних — штука надежная.

На самом деле девушку, во-первых, интересовало, где он вообще достал такое чудо. Подобная машина, да еще в рабочем состоянии, это не только безумно дорого, но еще и большая редкость. От версии, что он был просто украден, Лили отказалась сразу. Подобное имущество берегут как зеницу ока, а если и упустят, снарядят такую погоню, что достанут ловкача даже на темной стороне. Пришелец же чувствовал себя весьма вольно, не таился и не высказывал опасений о преследователях. Если только владелец не часто проверят свой транспорт, и в ближайшее время пропажа не обнаружится.

— Как сообщил бортовой компьютер, вышла из строя одна из важнейших деталей. Я не специалист в этом деле, умею лишь управлять. Но, как я уже говорил, что перед отлетом, все было тщательно проверено. Не понимаю, как такое могло случиться…

Девушку подмывало спросить, уж не подлинный ли хозяин проводил диагностику, и просто утаил неудовлетворительное состояние флаера, но в последний момент промолчала. Вместо этого она подошла к внушительной куче мусора и стала сбрасывать с нее покореженные листы пластика, обрывки синтетической материи и что-то похожее на бурые лохмотья. Сначала в ее действиях невозможно было усмотреть ни малейшего смысла, но через десять минут усердной работы свету явилось настоящее плавсредство с латанными-перелатанными боками и погнутым набок козырьком рубки.

— «Безудержный»! — Пафосно прочитал молодой человек надпись на правом борту.

Чувствуя издевку в его голосе, Лили все же не смогла подавить гордую улыбку, но тут же сменила тему:

— А тебя-то как величать? Столько времени придет находиться бок о бок, не звать же мне тебя постоянно «эй ты»? Да и мое имя ты знаешь, некрасиво получается.

— Старейшины сказали, — молодой человек бездумно разглядывал облака, выплывающие из-за размытой линии горизонта. — А тебе, что они обо мне сказали? Да и остальным жителям деревни?

— Ничего. Совершенно ничего. Пришелец и все.

— Пришелец? — В его глазах появилось удивление, затем сменившись веселостью. — Можешь звать меня Ником.

«Имя, как имя, — подумала девушка, — и чего его так задел простой вопрос? Или может оно не настоящее? А как он представился старейшинам, теперь я не узнаю. Вот и еще одна загадка в образ богача из большого города».

С помощью системы отлично смазанных рычагов и своеобразной рельсовой дороги девушка с легкостью спустила «Безудержный» на воду.

— Он твой? — Попытался Ник завязать беседу.

Короткий кивок, и Лили продолжила работу. Молодому человеку хотелось сказать что-то вроде того, что он в жизни не видел ничего более жалкого, и выразить сомнение продержится ли это судно на плаву более нескольких минут, но явно это не способствовало укреплению их отношений.

— Ты прячешь его здесь от старейшин?

— Да.

Девушка ступила на борт и принялась проверять, все ли в порядке с ее любимцем, не случилось ли чего за время ее отсутствия.

— А как ты его находишь? Я имею в виду, что островок совсем крошечный, его постоянно сносит ветром и течениями.

— Нет. Я закрепила его якорем. Прочный синтетический канат, тяжелый груз и все. По такому же принципу укреплены многие большие города-острова. Здесь не так глубоко, как может показаться.

«Как у нее все просто получается, — задумался Ник. — Раз, два — и все готово! Не глубоко, говоришь?»

Он заглянул за кривой край острова в темноту морской пучины. Но подтвердить свои сомнения без приборов, он, конечно, не сможет. Да и какая разница? Взбрело в голову девчонке из одичавшего племени обустроить собственную цитадель, пожалуйста, кто ж против?

На прежнее место стоянки была помещена парусная лодка, предварительно расставшись со всем своим грузом. А через несколько минут на этом месте снова высилась гора хлама, без единого намека на присутствие здесь людей.

— Прошу на борт! — Лили склонилась в шутовском поклоне и скрылась в рубке.

Внешне было похоже, что «Безудержный» собирался по тому же принципу, что и жилища в экодеревне. В ход шло все, что только попадалось под руку. Правда здесь работа была куда сложнее. Судно должно было держаться на плаву, перевозить пассажиров, а при необходимости, и тяжелые грузы на приличные расстояния. С первой задачей, нужно отдать ему должное, катер справлялся, что же до остального, было пока не ясно.

Ник не решался ступить на борт несколько минут. Но девушка не появлялась, и перед ним стал выбор: испытать на прочность самодельный катер или быть брошенным на плавучей свалке посреди огромного Океана.

Вздохнув, молодой человек решился, но лишь ноги его коснулись палубы, он тут же пожалел об этом и был готов выскочить обратно на берег, если бы тот не удалился достаточно далеко. Катер принялся мелко дрожать, а где-то в его недрах что-то шипело и ритмично ухало. Кроме того, из трубы, возвышавшейся над рубкой на несколько метров, повалил густой дым.

«Теперь эта штуковина еще и загорелась. Интересно, чему там только гореть, он же весь из пластиковых транспортных панелей, а они огнестойкие. Но там же внизу Лили! — В ужасе подумал Ник. — Что она там делает, выбиралась бы скорее. Бросим эту рухлядь и вернемся на лодке в деревню…»

— Пожар! — Истошно завопил он, набираясь смелости, что бы броситься в недра ужасной машины, что бы спасти дуреху, у которой хватило глупости туда забраться. — Пожар! Лили, ты меня слышишь?! Немедленно выбирайся оттуда!

— Чего орешь?

Лицо девушки было вполне спокойно, лишь на щеке чернела темная полоса, словно след от испачканного пальца.

— Там что-то горит! Скорее на берег! Эта штуковина сейчас утонет!

— Горит, — подтвердила Лили, — Горит топливо, что бы работал паровой двигатель, что бы вращать лопасти винта, чтобы мы могли плыть вперед.

Ник изумленно смотрел то на девушку, то на пыхтевшую трубу, определенно не понимавший, что ему пытаются сказать.

— Ты что никогда не видел транспорта на паровых двигателях? Я понимаю, что в Новом Вавилоне сохранилось многое из технологий древних, но неужели там все настолько богаты и никто не использует паромобили? А пароходы? Они же используются всеми торговцами, по всей Океании.

Ник потупился. Сейчас он чувствовал себя неимоверно глупо. Это же надо было не догадаться, что горит топливо в печи.

— Я вел уединенный образ жизни, — попытался оправдаться он.

— Уединенный? Это если ты живешь в закрытой общине, где запрещены любые технические приборы, можно не знать о паровых двигателях, но в большом городе это невозможно.

— Я же говорю, я жил весьма уединенно. И я знаю, что такое паровой двигатель. Я просто не ожидал увидеть нечто подобное здесь.

— Сядь туда и жди, — сдалась Лили. Сейчас ей было не до того, что бы выяснять, насколько далеко распространяется глупость ее нового подопечного. Нужно было завершить приготовления и становиться к штурвалу.

За это время можно было собраться с мыслями. Девушка чувствовала, что с пришельцем не все так просто, как он пытается преподнести. Флаер в рабочем состоянии, достаточное количество денег, что бы подкупить старейшин, а теперь дикий ужас от вполне обыденных вещей. Но чем дольше она над этим размышляла, тем больше убеждалась, что не хочет знать ответов на все возникшие вопросы.

Через пару минут «Безудержный» весело мчался по волнам, распугивая мелких рыбешек и вздымая тучи брызг, натыкаясь на особо высокую волну. Лили смотрела вперед и улыбалась. Она любила скорость. Что бы ни происходило в ее жизни, она всегда находила утешение в таких прогулках на парокатере. Ветер трепал ее короткие светлые пряди и заставлял тунику плотно облегать стройную фигурку. Она вдыхала свежий, пахнувший солью и йодом воздух и думала, как давно она не выбиралась из деревни и не давала «Безудержному» как следует разогнаться.

* * *

Как бы ей не хотелось продолжения гонки с ветром, через некоторое время Лили все же пришлось сбросить скорость, топлива было не так уж много, да и нужный поворот она проскочить никак не собиралась.

За то время, что они были в пути, Ник попривык к новому транспортному средству и даже решился встать в полный рост. Парокатер, как называла его Лили, не шел ни в какое сравнение с его флаером, но скорость здесь ощущалась совсем по-иному. Находясь так близко к морской поверхности, вдыхая запах океана и ощущая на лице соленые брызги волн, сердце наполнялось непонятным восторгом, хотелось раскинуть руки и обнять весь мир и одновременно кричать в ликовании.

По правому борту до самого горизонта раскинулся Океан. Он лениво перекатывал свои воды, иногда поднимаясь небольшими волнами. Погода стояла отличная. Солнце единолично властвовало на ярко-голубом небе, а легкий ветерок, что приносил запах далекой суши, не удосужился прихватить даже парочки скромных облачков.

Но стоило молодому человеку перевести взгляд за левый борт, как картина менялась чудесным образом. Поверхность Океана превратилась из темно-синей в сочно-зеленую. Ник присмотрелся, пытаясь понять, из-за чего получался подобный эффект. В это трудно было поверить, но казалось, что это миллионы живых растений подставили свои листочки солнечному свету. Они были различных форм и оттенков, буро-зеленые сменялись изумрудными и золотистыми, и все это великолепие, казалось, не имело конца. Зеленое поле не уступало размерами самому Океану. Заметить, где оно начиналось и заканчивалось, было невозможно. Казалось оно простиралось от одного края горизонта до противоположного, а может, так оно и было на самом деле.

Лишь в нескольких метрах от парокатера его, словно огромный пирог, отрезали острым ножом. Граница между колышущимися на волнах водорослями и чистой водой была столь четкой, что Нику пришла в голову идея об искусственном возникновении подобных насаждений.

— Это создали люди? — Спросил он у Лили.

— Да, — улыбнулась девушка, — это плантации водорослей. Они простираются на многие километры. Здесь выращиваются сотни различных видов, которые идут на производство тканей, топлива, лекарств, используются в пищу, некоторые даже являются деликатесами.

— Ты хочешь запастись здесь провизией и топливом?

— Не совсем, — качнула головой девушка, одновременно отбрасывая назад короткую прядь волос. — Я решила немного срезать путь. Если бы мы обходили плантации, пришлось бы сделать огромный крюк, а затем еще и возвращаться. А так пройдем их насквозь и сэкономим массу времени.

— Ты что можешь плыть напрямую, через эти заросли?

— Нет, к сожалению. Лопасти быстро запутаются, и парокатер увязнет здесь как муха в варенье. Но я знаю тайные тропы. Все поля пронизаны сетью каналов, что бы рабочие могли передвигаться от одного участка к другому. Это только кажется, что водоросли растут сами по себе. На самом же деле за ними нужен постоянный уход: подстричь, проредить, убрать больные и мертвые растения.

— Откуда ты это все знаешь? — Удивился Ник, продолжая рассматривать бесконечные плантации.

— Ну, я-то не жила затворницей, — усмехнулась девушка, заставив Ника смущенно отвернуться, — даже немного путешествовала. А здешний смотритель мой давний знакомый. Иногда я совершаю с ним сделки от имени деревни, иногда просто заезжаю узнать последние сплетни. Рабочие здесь надолго не задерживаются, зато попытать счастья приплывают со всех уголков Океании. Можно узнать много интересного.

— Например? — Заинтересовался молодой человек.

Но Лили так и не успела ответить, свернув в узкий канал чистой воды. Как она заметила его с парокатера в движении, да еще ухитрилась так лихо вписаться в поворот, для Ника осталось загадкой. Не удержавшись на ногах, он очутился на палубе, а от того, что машина принялась набирать скорость, даже не сразу сумел подняться. Оказавшись же, наконец, на ногах, Ник замер от восторга. Теперь зеленое поле простиралось со всех сторон. Оно вздымалось и опускалось на небольших волнах, отчего казалось живым организмом, который размеренно дышал и все сильнее затягивал парокатер в свои объятия.

Лили уверенно направила «Безудержный» вперед, словно бывала здесь много раз и была уверенна, что на их пути не возникнет резкий поворот, и канал не закончится внезапным тупиком. Ник разглядывал листики водорослей, выступавшие над водой иногда на несколько десятков сантиметров, но близко к борту подойти пока не решался. Он еще слишком отчетливо помнил нападение неизвестного чудища на лодку, а густых зарослях могло скрываться что угодно и сколь угодно больших размеров.

— Не бойся, — словно прочитала его мысли девушка, — здесь нет почти никакой живности.

— Но мне кажется, я что-то видел… Там… Да и сами водоросли, они прямо как живые.

— Они и есть живые, — поддела Лили.

— Я не в этом смысле! Это словно один большой организм. Он шевелиться, как будто дышит. Мне даже кажется, что оттуда за нами наблюдают…

Он замолчал, заметив, что его слова откровенно развеселили девушку.

— Это просто волны. Какой-то ученый, я слышала, выдвигал теорию о коллективном разуме у растений, о мутациях и так далее, но я в это не верю. Сколько здесь плаваю, со мной никто еще не пытался подружиться, равно как и нападать зеленая жижа не стала. Может, конечно, просто боится иметь дело со Мной.

Перед самым носом парокатера взметнулся фонтанчик брызг.

— А это что, по-твоему, только что было?! — Вскричал Ник.

«Похоже, он начинает бояться каждого всплеска, — вздохнула про себя Лили, — не нужно было его так сильно пугать».

— Это нобы. Они совершенно безобидные, а в длину сантиметров двадцать максимум.

— А говорила, никакой живности.

— Они не хищные, — скептически заметила Лили, — питаются только водорослями, да и то, отмирающими. Для этого их сюда и запускают.

Ник кивнул, но все еще недоверчиво вглядывался в заросли. Он нехотя приблизился к бортику, но лишь для того, что бы показать, что не боится.

Постепенно сегменты плантации сменяли друг друга. Встреченные в самом начале ярко-рубиновые округлые листики сменились бурыми продолговатыми стеблями, что плавали по поверхности, словно длинные пряли волос. Затем появились фиолетовые забавные сердечки, собранные в грозди по несколько штук. Разнообразие растений было столь велико, а цветовая гамма сменялась столь резко и кардинально, что вскоре начинало рябить в глазах от этого буйства морской флоры. Одни водоросли были подводными, и прятались на расстоянии нескольких сантиметров от поверхности. Другие, наоборот, тянули свои листья и головки маленьких цветков как можно выше к солнцу. Были даже такие огромные, что под его несколькими листами мог укрыться от дождя весь «Безудержный».

Попав в аллею из таких древовидных растений, Нику даже на какое-то мгновенье показалось, что он находится на суше и путешествует по самому настоящему лесу. Дома он прогуливался по парку, но э то было совсем не похоже на дикие бесконтрольные километры растений, которые он видел в документальных фильмах. Здесь же природа, хоть и при помощи человека, возвращала себе тот размах, с которым она раньше царствовала на планете.

— Эх, красота! — Отчего-то устав стоять на ногах, Ник лег прямо на палубу и, закинув руки за голову, принялся бессмысленно смотреть в голубое небо. — Не пойму я вот что-то, как такая умная девушка, как ты, может жить в племени отшельников, отказываться от современной жизни, да еще и поддерживать все эти их дурацкие принципы.

Лили удивленно оглянулась на своего пассажира, вздумавшего вдруг поразмыслить вслух.

«Похоже, у него легкое опьянение, — решила девушка. — Здешние плантации вторые по величине на планете, и его городской организм не справляется с такой концентрацией кислорода. Что ж, может, это немного развяжет ему язык, и я узнаю что-нибудь интересное».

— Но при этом, — продолжил Ник, — ты в тайне пользуешься этой жуткой грохочущей машиной, не прочь послушать истории о «древних», и это, полагаю, далеко не все твои секреты. А если ты все же не согласна с уставом экоплемени, почему тогда не уйдешь от них?

— Я не отказываюсь от принципов племени! — Возмутилась Лили. — Я живу в деревне на равных условиях, отказываюсь от использования прогресса и придерживаюсь установленных правил.

Говоря это, она, конечно, кривила душой, были правила, которые она нарушала, да и Ник это уже знал.

— А как же «Безудержный»? — Он обвел рукой пространство вокруг себя, не поднимая, впрочем, головы.

— Ты хорошо знаешь Океанию, как призналась сама, путешествовала. Даже привычка посплетничать с местным смотрителем уже похожа на неподобающее поведение для порядочной сестры экоплемени. Так почему ты не бросишь этих шутов? С твоими знаниями и сообразительностью, ты бы не бедствовала в любом городе.

— Мы не шуты! А идеи племени вовсе не глупые! — Лили возмутилась, но скорее с какой-то горечью в голосе, чем искренним гневом. — Мы заботимся о чистоте планеты. Мы не хотим повторения прежних ошибок человечества. Технический прогресс неизбежно приведет к новой катастрофе.

Она выдавала, заученные с детства, фразы одну за другой, хотя сама уже давно сомневалась в их достоверности.

— Ты сама не веришь в это, — не ускользнули сомнения девушки от внимания Ника. — Жизнь с плодами цивилизации намного проще и комфортнее. Человечество совершило одну ошибку в прошлом, но мы выучили урок и не допустим подобного впредь.

— Ха! Одну ошибку! А до чего довело человечество Землю до катастрофы? Мы, словно паразиты, столетиями использовали дары планеты, а взамен оставляли лишь кучи мусора и радиоактивные отходы.

Теперь в девушке говорила злость. Злость на предыдущие поколения, что довели Землю до критического состояния, и одновременно, на Ника, оказавшегося столь проницательным.

— Но от того, что кучка людей отрешилась от мира, живет отшельниками и возносит водоросли, ничего не изменится.

— Еще как изменится! Скоро все жители Земли поймут, что технологии — это зло, и присоединятся к нам!

— А с «Безудержного» ты снимешь мотор и превратишь его в плавучую клумбу… — Съязвил Ник.

— «Безудержный», между прочим, экологически чистый транспорт! Его двигатель использует лишь водяной пар, а топливом служат брикеты из сушеных водорослей.

— Вот только сделан он из полимерного пластика, во время производства которого древние немало отходов слили в Океан.

Лили фыркнула и отвернулась, давая понять, что разговор окончен. Но вошедший в раж Ник, не собирался униматься и продолжил громко разглагольствовать.

— Да как вы вообще живете в столь жалких условиях?! Не могу поверить, что человек пойдет на такое добровольно. Вы же в прямом смысле слова живете на свалке.

— Это наша расплата за грехи предыдущих поколений, — глухо выдала девушка еще одну зазубренную формулу.

— Но почему расплачиваться должны именно вы? Вы же ничего плохого не сделали? Почему ваши дети должны голодать, а старики мучиться от болезней, когда рядом есть прочные дома, надежные лекарства и приличная одежда?

— Племя не голодает, — заявила Лили, забыв, впрочем, уточнить какой ценой. — А лекарства у нас свои. Знахарки лечат теми же растениями, из которых вы делаете пилюли.

— Но пилюли, все же, оказываются куда эффективнее просто отваров…

— И стоят целое состояние!

— Если бы вы существовали в обществе, работали, торговали, а не пускали все силы на то лишь что бы выжить, денег у вас бы хватало на все. Лекарства, образование, красивые платья.

Лили поняла, куда направлен его взгляд и тут же возмущенно спросила:

— А чем это тебе не нравится моя одежда?

— Не то что бы не нравиться… — Ник попытался уйти от опасной темы. Он знал, что общаться с женщинами на тему гардероба может быть опасно для жизни.

— А мне показалось, что именно так и есть. — Прищурив левый глаз, девушка смотрела на него через плечо. — Мне так абсолютно комфортно. В тунике не жарко, да и она быстро высыхает, когда плаваю, ничто не стесняет движений…

— Но выглядит это все… — Не удержался молодой человек от скептической кривой улыбочки.

— Как?

— Как мешок для крупы, — открыто хохотнул Ник.

Лили, конечно, понимала, что безнадежно отстала от мировой моды, но услышать это от молодого и симпатичного человека, было все же не очень приятно. Вновь отвернувшись к штурвалу, она процедила сквозь зубы:

— Может, в Новом Вавилоне девушки и привыкли наряжаться, но здесь совсем другая жизнь. У меня нет времени красоваться собою, как кукла. Я с утра до вечера тяжело работаю, и мне просто некогда бездельничать в шикарных платьях.

— Об этом я и говорю. В экоплемени все просто выживают, и совершенно видят за этим занятием жизни.

Лили промолчала, на этот раз твердо решив, не возобновлять беседу на эту тему.

Что бы изобразить абсолютную занятость, девушка достала бинокль, приложила его к глазам и принялась изучать горизонт во всех направлениях. Как оказалось, сделала она это весьма вовремя. Далеко, почти в том самом месте, где зеленое поле плантаций встречается с безоблачной синевой неба, находился корабль. Сперва Лили удивилась, что такое большое судно могло делать в стороне от основных торговых путей, но когда она решила рассмотреть его получше, корабль просто исчез. Вот только что он был — добротный, из новых панелей, с несколькими трубами и эмблемой какой-то птица на боку — а в следующий миг пропал. Девушка рассматривала линию горизонта, задаваясь вопросом, куда же он мог подеваться. Уплыть так быстро, он не мог, скрыться ему было просто не за чем, но перед увеличительными линзами лишь рябили многочисленные сектора плантация и ни единого намека на присутствие людей.

Лили опустила оптический прибор, представлявший те самые технологии древних, от которых она только что с жаром отказывалась, и вздохнула. Конечно, невооруженным взглядом она тем более не заметила ничего подозрительного, но внезапно до ее слуха донесся глухой, но раскатистый звук. Он напоминал гром во время бури, но в такую ясную погоду казался совсем неуместным. Смутило девушку то, что пришел он с той самой стороны, где таинственным образом исчез черный пароход, а еще исходил как будто из-под воды.

Девушка обернулась, но ее пассажир мирно посапывал прямо на палубе и не мог выдвинуть ни одной теории.

Внезапная догадка всплыла из глубины сознания Лили. Она слышала о подобном, но никогда до конца не верила в существование чего-то столь невероятного. Мельком глянув в бинокль, она бросилась в машинное отделение, заглушила двигатель и задраила все отсеки.

— Эй, — возмутился Ник, когда она выхватила из-под его головы мешок с вещами. Он не собирался без боя отдавать рюкзак, но заметив, что тот полетел в трюм, а вовсе не за борт, остановился. Следом отправились мешки с припасами, громоздившиеся здесь же, и мелкая корабельная утварь.

— Что происходит? — Удивленно спросил Ник. Но девушка, не отвечая, металась по парокатеру. Через минуту она замерла, пристально осмотрела палубу и обратила, наконец, свое внимание на него.

— Скоро придет волна, и я думаю, не маленькая. Главное, что бы ни случилось, не паникуй. Если смоет в воду, береги дыхание, я тебя вытащу. Ты плавать-то хоть умеешь?

— Какая еще волна? Откуда ей здесь взяться? — И растерянно добавил, — конечно, умею.

— Кто ж вас неженок из Нового Вавилона знает? Живете, окруженные роскошью и дамами в изысканных нарядах, может, Океана за всю жизнь не видите.

— Видел я Океан, — буркнул Ник. Правда, уточнять, что это было всего несколько раз, да и то под тщательным присмотром, он не стал. Он не совсем понимал, что происходит, да и объяснения были весьма странными, но тревога девушки передалась и ему. Он оставил расспросы и стал пристально всматриваться в ту же сторону, что и Лили.

Через пару минут опасность, которую они могли бы даже обратить внимания, стала заметна даже не вооруженным глазом. Поле водорослей все сильнее загибалось к верху, словно гигантское одеяло, приподнял кто-то за край. Из далека казалось, что все происходит очень медленно, но с каждой минутой изворот становился все отчетливее, волна поднималась все выше к небу. Зрелище было одновременно ужасающим и величественным. Океан, словно живое существо, делал большой вдох перед тем, как обрушить всю свою мощь на жалких людишек, показать, что они лишь крохотные букашки в его царстве.

В какой-то момент можно было подумать, что гребень замер на месте, не продвигаясь вперед ни на метр. Но уже скоро стал слышен усиливающийся рокот, предупреждающий, что многотонная масса воды несется вперед и готова в любую секунду обрушиться вниз.

Однажды изучая файлы в библиотеке, Ник наткнулся на описания этого природного явления. Там даже прилагались несколько видеороликов. Даже глядя на видеоэкран, он был поражен буйством водной стихи. Но что такое смотреть видео в удобном кресле, по сравнению с тем, что происходило сейчас у него на глазах? Разница была лишь в том, что картина за бортом напоминала скорее цветущий луг с необыкновенно огромным холмом. Цветущие в некоторых секциях водоросли поразительно напоминали траву, отчего происходящее казалось еще более нереальным и бессмысленным, ведь с твердой Земной поверхностью не могло происходить подобных движений.

Еще через мгновенье волна достигла своего пика и на гребне принялась заворачиваться к низу. Сначала на макушке в некоторых местах образовались белые клубы пены и брызг, затем тонны воды с сумасшедшей скоростью ринулись вниз. И вот уже целый водопад длиною в несколько километров, свергаясь с вершины зеленого, холма приближается к парокатеру. Водоросли исчезали под бурлящим потоком, вода, ранее укрытая плотным слоем листвы теперь вырывалась наружу, словно закипая тысячами воздушных пузырьков.

Ник, завороженный непревзойденной мощью и красотой картины, позабыл обо всем на свете, в том числе, и о смертельной опасности, которую несла гигантская волна. Лили пришлось толкнуть его в бок, что бы хоть как-то обратить на себя внимание.

— В угол! — Скомандовала девушка, пытаясь кричать изо всех сил. Рев воды теперь был просто оглушительным, и не позволял, казалось разобрать даже собственные слова. — Сгруппируйся и закрой голову руками. Помни, если окажешься в воде, не паникуй, я тебя вытащу.

Не уверенная в том, что ее услышали, Лили бросилась сама выполнять указания. Она не знала, то ли Ник обладал весьма острым слухом, то ли просто повторял за ней, но заметила, что он точно так же сейчас вжимался в перегородку рубки, как и она сама. Ник сложился в колобок и закрыл голову руками. Не видя в этом совершенно никакого смысла, он утешал себя мыслю, что хотя бы не увидит, как волна разнесет катер на мелкие кусочки.

«Как же она меня вытащит? — Прорвавшись сквозь пелену страха, в голову пришла внезапная мысль, — В самой же килограмм тридцать не больше. Ее же просто снесет, как щепку. Не говоря уже о том, что ей просто не осилить мой вес».

В этот момент волна, встретив на своем пути катер, обрушила на него тонны воды, перемешанной с кашей из водорослей. Мутный поток в секунду заполнил все вокруг, тряхнул, казавшийся сейчас игрушечным, кораблик, и попытался увлечь его на дно.

Палуба устояла перед могучим ударом, а это было главное. Корпус, выполненный из легкого пластика и воздух в задраенном наглухо трюме, не дали катеру утонуть. Суденышко, словно поплавок покачивалось на волнах. Среди обрывков бурых, красных и фиолетовых водорослей, то и дело мелькали хвостами рыбки — ноба, но пассажиры все же оказались смытыми за борт.

Лили в жизни не испытывала подобного страха. Она знала, что должно произойти и была готова к самому худшему. От старых морских бродяг она слышала немало историй об огромных цунами. Говорили, что они свирепы, коварны и чуть ли не обладают разумом живого существа. В байки она эти не верила, но слушала их с удовольствием. Кто же мог знать, что и на ее долю выпадет встреча с подобным «монстром»?

Но как она не старалась вспомнить все меры безопасности, стихия оказалась проворнее. Холодный поток подхватил ее, словно невесомую рыбешку и потащил за собою, каждое мгновенье меняя верх и низ местами. Девушка поддалась воде, понимая, что сопротивляясь сейчас, она лишь потратит силы. Когда ее хрупкое тело перестало швырять из стороны в сторону, она направилась к поверхности. Она понимала, что все обошлось, но не была уверенна в столь же благополучном конце для своего подопечного.

«Сказал, что плавать умеет, — думала девушка, скользя в мутной воде к солнечному свету, — но насколько хорошо? Сможет ли он выплыть, не ударится ли в панику? Да он мог давно захлебнуться и потерять сознание».

Девушке весьма не хотелось использовать припасенный на крайний случай козырь, но похоже другого способа спасти ее нанимателя не было.

Ник старался сохранять самообладание, насколько это вообще было возможно в подобной ситуации. Выплыть сам он не сможет, это стало понятно сразу. Вода, мотая его несколько мгновений или целую вечность, полностью лишила способности ориентироваться, обрывки водорослей столь густо плавали вокруг, что определить, где же поверхность было совершенно не возможно.

Вдохнуть хотелось безумно, но понимая, что это будет последнее, что он сделает в своей жизни, Ник попытался сосредоточиться на образе хрупкой девушки.

«Она вытащит меня… Непременно… Она же обещала… Береги силы… Она появится… скоро… совсем скоро…» — Мысли путались и становились тягучими, теряя смысл, не достигнув конца фразы, но он не сдавался.

Перед тем, как волна обрушилась на катер, он сделал глубокий вдох, но кислород все равно стремительно заканчивался. Крепко сжав челюсти, он не позволял сделать себе столь желанный вдох. Теперь не было даже мыслей, лишь одно единственное действие занимало все его сознание. Он уже не понимал, закрыты его веки или это просто так темно вокруг. Затем перед глазами стали появляться искорки света. Они вспыхивали и медленно гасли, кружась вокруг. Он терял сознание, но внезапно понял, что какая-то сила увлекает его за собой. Оставалось лишь надеяться, что к спасительной поверхности, где, наконец, можно будет расслабиться и глубоко вздохнуть.

Очнулся он на знакомой палубе парокатера от того, что ему интенсивно делали искусственное дыхание. Изо рта тут же хлынула вода.

«Успел все же наглотаться», — была первой мысль спасенного.

Откашлявшись, он заметил рядом Лили. Взъерошенная и мокрая, она выглядела весьма взволнованной. Взволнованной его здоровьем и судьбою, а женское внимание не может не греть душу любого молодого человека, а уж вернувшегося с того света тем более.

«Какая нелепая стрижка, — словно сквозь сон прорывались мысли, — никогда бы не подумал, что она может кому-то идти, а вот ей очень даже к лицу».

Широко, как только мог, улыбнувшись, что придало его лицу немного глуповатое выражение, он коснулся пальцами губ и мечтательно промычал. Сделал он это зря, потому, что тут же получил сильную пощечину, обжегшую щеку не хуже открытого пламени.

— Ай! — Воскликнул Ник возмущенно, но понемногу начиная обретать ясность мыслей.

— Вставай! — Скомандовала Лили. — Неизвестно, сколько у нас времени.

— Ты о чем?

Молодой человек, потирая лицо, все же решил подчиниться приказу. Сейчас он был словно в другом мире, и здесь эта хрупкая и совсем юная на вид девушка разбиралась в обстановке куда лучше него. Ноги разъезжались на скользких листьях водорослей, поэтому вертикальное положение ему удалось принять далеко не с первого раза.

— Вторая волна, — пояснила девушка.

— Вторая волна! — Эхом повторил Ник. — Но с чего ты взяла, что будет еще одна?

— Это если повезет, то одна. А может три, или даже больше.

— Что?!

Холодный, словно глубинное течение, ужас охватил молодого человека.

«Сколько же это будет продолжаться?! — Думал он, пристально вглядываясь в далекий горизонт. — Она каким-то чудом спасла меня в первый раз, но удастся ли это повторить?»

— А как ты это проделала? — Ник попытался сделать так, что бы его голос прозвучал спокойно.

— Что? — Не поняла о чем речь Лили, в этот момент пытающаяся добраться до запертого в рубке бинокля.

— Спасла меня, — пояснил Ник.

— Это не я, — бинокль из прочного футляра перекочевал в руки девушки, и теперь она скрупулезно изучала каждый метр горизонта на востоке. — Точнее не совсем я. Один друг помог, хотя не очень то и хотел, заметь. Он сделал это только потому, что я попросила.

— Какой друг? — Ник подумал, что над ним подшучивают, но на всякий случай украдкой огляделся.

— Эшхарда, — спокойно сказала девушка, не прекращая своего занятия.

Ник, теперь уже абсолютно открыто, огляделся. На борту, кроме них двоих, не было никого.

«Может это у нее от стресса? Люди в состоянии аффекта способны на многое. Может адреналин прибавил ей сил, она нырнула на глубину с десяток метров, нашла меня в полной темноте, а потом за несколько секунд доставила на поверхность?» — Идея даже ему самому казалась нереальной, но другой пока не было.

Он скептически окинул тщедушную фигурку изучающим взглядом. Мокрая туника из экологически чистого материала изготовленного в ее родной деревне не скрывала ни единого изгиба и давала полное представление о физических способностях Лили.

«Сколько, интересно, ей лет, — не к месту подумал Ник, — она же еще совсем ребенок. Мне в проводники через полпланеты дали ребенка! А я тоже хорош! Согласился, даже глазом не моргнул. Ей бы дома сидеть, в куклы играть. Но если верить ее словам, она и до моего появления этим не увлекалась. Ей даже приходилось немало трудиться. А затем еще согласилась на эту, откровенно дурно пахнущую, авантюру. Хватило же смелости малявке! Мне бы одуматься и вернуть ее домой… Но она уже успела спасти мне жизнь…»

— Волна будет здесь весьма скоро, — Прервала его размышления Лили. — Может это и к лучшему, преодолеем их все разом. А то бывали случаи, пройдет после цунами часа три. Люди уже забыли о возможной опасности, кто расслабился, кто горюет об утраченном добре. А тут вторая волна, сверху на удивленные головы…Ладно, пойдем, познакомлю вас.

Лили убрала бинокль на место и задраила вход в рубку. Задумавшись на мгновенье, она подошла к левому борту и нырнула в воду.

— Ты что делаешь?! — Ник совершенно не понимал, что же творится вокруг.

Сейчас Океан за бортом совершенно не походил на ухоженное поле. Все пространство вокруг было занято волнующейся не определенного цвета массой. Водоросли, перемолотые гигантской волной, представляли теперь бурую кашу, в которой изредка мелькали блестящие плавники ноба. Плыть в подобном месиве было не возможно, и Ник засомневался в адекватности поступков Лили, но она и не пыталась удаляться от парокатера, а спокойно замерла у самого его борта.

— Ты главное не кричи, — попросила она молодого человека, — ладно? Громкие звуки его раздражают, а лучше нам сейчас его не злить.

— Да, о чем ты вообще?..

Ник осекся на полуслове. Всего в нескольких метрах от девушки на поверхность всплыло огромное нечто. Точнее на поверхности оказалась лишь его голова, а тело было скрыто не прозрачной массой из листьев, но и этого было достаточно, что бы прийти в ужас. Морда, размером с добрую половину их катера, была приплюснута сверху и вытянута вперед. Оба ярко-желтых глаза красовались вертикальными щелочками узких зрачков. А пасть, Ник в этом был просто уверен, была полна сотней острейших клыков.

Кричать он не стал, но причиной тому стали не мольбы Лили, а плотный комок, ставший в горле и не пропускавший наружу ничего, кроме хрипа. Глядя на гигантскую голову, покрытую то ли темно-зеленой кожей, то ли плотной чешуей, Ник размышлял, сколько же еще испытаний придется ему пережить на пути к своей цели? Он-то думал, что затянувшееся путешествие будет скучным, или на худой конец познавательным, но что бы такое! Не успел отдышаться от встречи с цунами, как уже любуется на морское чудище.

— Ты, главное, не делай резких движений, — свистящим шепотом посоветовал Ник девушке, — потихоньку плыви к катеру. Если сделаешь все медленно, может, он и не заметит тебя. Я вытащу тебя за руки, только подплыви хоть немного ближе.

Чудище издало хрюкающий звук, прищурило один глаз и снисходительно посмотрело на Лили, та вздохнула и повернулась к своему спутнику.

— Ник, это Эшхарда — мой друг.

Ей хотелось произнести высокопарную речь, что бы потешить самолюбие морского обитателя, но время поджимало и пришлось ограничиться лишь сухими фактами. Но, похоже, слово «друг» ему понравилось не меньше. Змей гордо вскинул голову и обнажил целых два ряда мелких белых зубов в широкой улыбке.

— Друг? — Сипло переспросил Ник. — Эта? Этот? ЭТО — твой друг?! Это же гигантская злобная ящерица!

«Злобная ящерица» тут же перестала улыбаться, прищурила теперь уже оба глаза и испытующе уставилась на человека, прикидывая, проглотить его целиком, или сначала пооткусывать все конечности, что бы тот успел помучиться.

— Он не ящерица, и вовсе не злобный. Скорее, морской змей. И зовут его Эшхарда. И это именно он спас тебя, — терпеливо поясняла Лили. Она ожидала бурной реакции, так что то, что Ник сейчас крепко сжимал багор, извлеченный из укреплений на перегородке рубки, было еще ничего. — Эш, иди сюда, дружок.

Змей подплыл к девушке совсем близко, а она совершенно спокойно обняла его одной рукой и стала гладить под подбородком другой. Ящер совершенно не был против подобного, он, млея, прикрыл глаза и утробно заурчал. Это продолжалось почти минуту, прежде чем Ник поверил в дружелюбность существа и опустил свое оружие. Но Эш совершенно не возражал против ласк, он мог бы провести так целый день и ничуть бы не расстроился.

«У нее есть ручное чудище, — обреченно подумал молодой человек, — Настоящее морское чудище. Кто бы мог подумать?! Теперь понятно, как я спасся из воды, она может приказывать ему. Но что случится, если я попаду к ней в немилость? Что она тогда прикажет своему «другу»?

То ли от природы, то ли от слишком сильных переживаний, но каждая его мысль явственно отражалась на его лице, поэтому Лили тут же поняла, о чем тот размышляет.

— Не будет Эш ни на кого нападать! Ни на тебя, ни на кого-то другого. Мы друзья, и просто помогаем друг другу при необходимости. Понятно?

— Понятно. Чего же тут непонятного? Но ты все равно забирайся лучше сюда, а то простудишься еще…

— Боюсь, это тебе придется присоединиться к нам, — извиняющее улыбнулась Лили.

— Это еще зачем? — Насторожился Ник, сделав шаг назад. Ему даже показалось, что выражение глаз ящера сделалось лукавым, но, наверное, просто показалось, ведь ящерицы же не бывают лукавыми. Или бывают?

— Волна, — Лили указала рукой в сторону, — она приближается. Хочешь, что бы тебя сова смыло? На этот раз Эш может не успеть тебя отыскать. Безопасней будет преодолеть волну у него на спине.

Ник недоверчиво смотрел на вновь улыбающуюся морду чудища. А тот, явно наслаждаясь сложившейся ситуацией, громко клацнул зубами. Человек, хоть и ждал подвоха, вздрогнул всем телом и не сделал ни единого шага в сторону воды. Он продолжал стоять на месте, сжимая багор до белизны в пальцах.

— Давай же, решайся, — взмолилась девушка.

Ник повернул голову и заметил, что бурый край Океана вновь загибается к небу. Вторая волна неудержимо мчалась к ним. Времени взвешивать, какое из двух зол меньшее, у него больше не было.

«Не утону, так сожрет чудище», — думал он, спешно возвращая багор в крепления. Через мгновение он уже перемахнул за борт и плюхнулся в густую жижу.

Оказаться там, где всего несколько минут едва не погиб, было не очень приятно, но еще более жутким было осознавать, что рядом находится существо, которое не прочь закусить тобою на обед.

— Ты сядешь сзади. Будешь держаться за меня, — сказала Лили и выловила что-то в мутной воде.

Как оказалось, это был ус змееящера. Эш позволил своему туловищу показаться на поверхности, и Лили ловко забралась на гибкую спину.

Ник вовсе не был уверен в правильности подобного решения, и делал все скорее автоматически. Он ухватился за протянутую руку девушки и уперся локтем в жесткую блестящую кожу, забираясь на спину змея. К его удивлению, сидеть верхом было не так уж сложно. Он не уверенно коснулся талии девушки, помня ее наставления, и не встретив протеста, взялся поудобнее.

Вторая волна была значительно меньше своей сестры, но пребывание в воде сделало этот момент просто незабываемым. Змей не стал дожидаться, пока цунами наберет полную силу и максимально приблизится, он сам рванул ей навстречу. Было не понятно, это его собственное решение, или руководство Лили, но девушка уверенно восседала верхом, держась за два длинных уса. Ник, отбросив все стеснения, крепко ухватился за ее хрупкую фигуру, как за спасительную соломинку, и только это спасло его от падения обратно в воду.

Вскоре змей достиг основания волны, но не остановился на этом. Работая мощными лапами, он забрался почти на самую верхушку и принялся плавно скользить, удерживаясь практически на неизменной высоте.

В какой-то момент Ник заметил, что Лили отпустила вожжи-усы и держалась теперь лишь коленями. Она подняла руки над головой, запрокинула голову и закричала от восторга. Девушка смеялась, искренне наслаждаясь происходящим, и смех ее был настолько заразительным и беззаботным, что вскоре и Ник хохотал вместе с нею. В этот момент он не помнил ни об опасности бурлящей стихии, ни о том, что совсем недавно был всего в шаге от смерти. Весь мокрый от мельчайших брызг, он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

Через какое-то время волна стала спадать. Змей лихо перемахнул через ее гребень и поплыл по относительно спокойной массе из переломанных водорослей.

— Это было нечто невообразимое! — Выдохнул Ник. Они больше не неслись с огромной скоростью, и он отпустил тонкую талию девушки. Хоть и сделал это с неохотой. — Почему мы не сделали этого в первый раз?

— Я боялась твоей реакции на Эша. Да и была надежда, что все еще обойдется. Катер у меня хороший. Если бы волна была чуть-чуть поменьше…

— Кстати, а что с «Безудержным»? — Молодой человек завертел головой.

— Найдем, — успокоила его Лили, — утонуть он не мог, я загерметизировала внутренние отсеки. Но пока возвращаться на него рано, может прийти еще волна. Переждем ее на воде, а потом уже отправимся на борт.

Третья волна пришла нескоро, да и в размерах она весьма уступала своим предшественницам. Змею даже не удалось особо порезвиться, преодолевая ее. После предыдущего веселья, Нику хотелось чего-то подобного, и он начал подзадоривать Эшхарда. Но то ли тот решил «повеселиться» по-своему, то ли ему просто надоел болтливый человечек у себя на спине, но змее, сделав резкий разворот, нырнул прямо в середину гребня волны. Ник ухватился, как мог, за девушку, но перед самым выходом на поверхность все же соскользнул с могучей спины.

Солнечный свет был совсем рядом, и молодой человек, собрав все свои силы, погреб к нему. Позволить спасать себя еще раз он просто не мог, его гордость просто не вынесла бы этого.

Вверху его уже поджидали. Девушка преспокойно восседала на змееящере, неизвестно каким чудом сумев удержаться, Эшхарда широко улыбался, довольный своей выходкой.

«Да разве ящерицы вообще могут улыбаться?» — Подумал Ник, сгребая с лица гроздь нежно-зеленых листочков.

Лили улыбнулась, заметив это движение, и вновь протянула руку.

— Отыщем катер и поплывем к смотрителю плантаций. Он, наверное, сейчас вне себя от злости. Кто-то посмел разрушить его детище. Он то и мелким нарушителям устраивал веселую жизнь, а тут такое! Урожая в этом сезоне не видать. Да и цены теперь подскочат в несколько раз. Здесь теперь можно разве что топливные брикеты в огромных количествах прессовать.

— Что-то я не понял, — перебил ее Ник.

— А? Брикеты? Это сушеные водоросли, отлично подходят для топлива, и совершенно не важно, что за водоросли и в каком они состоянии, сгодится даже перемеленная каша.

— Нет. Что ты имела в виду, когда сказала про нарушителей спокойствия? Ты как будто думаешь, что это устроил человек, а вовсе не природа.

— Я не уверенна в этом.

— Но как такое вообще можно предположить? Это же цунами! Человек не может вызывать их по собственному желанию.

Лили пожала плечами.

— Ну, если ты так говоришь… Давай послушаем, что скажет смотритель.

* * *

С катером на самом деле все оказалось в порядке, но запускать двигатель Лили все же не решилась. За бортом была не вода, а густой суп из водорослей. Лопасти винта за несколько оборотов запутались бы и не продвинули катер вперед ни на метр, да и двигатель стоило сначала проверить после подобной встряски.

— Придется тебе сегодня еще немного поработать, — сказала девушка, сбрасывая в воду прочный канат. Услышав это, Эш закатил глаза и со свистом выпустил воздух, даже немного всхрапнув. — Не вредничай! Зато теперь тебе не нужно прятаться от Ника. Более того, я просто уверена, что вы подружитесь!

Ящер интенсивно закивал головой, сделав такие честные глаза, что молодой человек с опаской покосился на столь «приветливую» морду.

Ник с огромным облегчением ступил на борт «Безудержного» и совершенно не горел желанием водить дружбу с подозрительным змееящером. Он даже искренне надеялся, что больше никогда в жизни судьба не заставит его путешествовать на спине огромного зверя.

Эш так резво тащил катер, словно тот был сделан из бумаги. Уже очень скоро на горизонте замаячили темные силуэты построек, а через пару минут их можно было рассмотреть во всех подробностях. Жилище смотрителя плантаций было укреплено на славу и от цунами совершенно не пострадало, чего нельзя было сказать о вверенных ему угодьях. Разделительные заграждения были сломаны, разные виды растений были не только размолоты, но еще и смешаны в коктейль причудливого цвета. Со всех сторон сейчас сюда стягивались лодки разнорабочих. Они докладывали о повреждениях, но сразу было понятно, что разгром царит повсюду, а урожай безнадежно потерян.

Смотритель — низенький, но весьма широкоплечий мужичок не определенного возраста — был вне себя от злости. Он мерил шагами причал от края до края, осыпал проклятиями всех, кто осмеливался к нему обратиться, небо, воду и все население Океании. Правда, в этом потоке криков рабочие ухитрялись различить конкретные распоряжения и тут же бросались их выполнять. Крики его стали слышны еще издали, и Лили решила дать ему некоторое время на выполнение своих обязанностей. Она понимала, что сейчас мужчина разговаривать с ней не станет, ему нужно немного остыть и свыкнуться со сложившимся положением вещей. Решив пока навести порядок, девушка направилась в трюм. Ника она оставила дежурить снаружи, а Эш был отпущен порезвиться среди царящего сейчас в подводном мире хаоса. Людям его было видеть нежелательно, Лили долгое время ревностно хранила в тайне эту необычную дружбу и совершенно не желала, что бы она открылась сейчас.

Через пару часов смотритель разогнал всех подчиненных, приказав работать без отдыха, пока не будут собраны те крупицы насаждений, что каким-то чудом уцелели. Ему больше было не на кого кричать, да и вымотался от порядком, поэтому прищурив глаза от яркого солнечного света, он обратил, наконец, свое внимание на «Безудержного». Лили как раз появилась у правого борта, и мужчина приветственно помахал девушке, приглашая подплыть ближе. Девушка запустила двигатель, и парокатер медленно поплыл вперед, раздвигая носом обрывки длинных стеблей.

Хижину смотрителя можно было скорее назвать убежищем, чем просто жильем. В этом месте почти к самой поверхности подходил пик подводной скалы, и строение было укреплено на нем. Прочные стены, глухая крыша, забранные ставнями окна. Это была настоящая крепость, способная выдержать натиск стихии, а при необходимости, и уберечь хозяина от соплеменников.

— Здесь готовы к встрече не только с цунами, но и с недельным ураганом, — прокомментировал укрепления Ник.

— Бури, десятиметровые волны… В сезон дождей чего здесь только не бывает, и если замешкаться и вовремя не убраться, где потеплее, попадешь в самый центр веселья. Приходится иметь запасной план, — ворчал смотритель, открывая ставни. — Но цунами я здесь еще ни разу не видел, и даже не слышал о них от местных стариков. А это значит только то, что такого в здешних краях со времен Катастрофы никто не видал.

— Но у тебя, конечно же, есть предположение, кто это устроил, не правда ли? — Прямо спросила Лили, хитро глядя на хмурого мужчину. Тот медленно обернулся и смерил ее долгим оценивающим взглядом. Но солнце светило ярко, и не было на небе ни единой тучки, способной заслонить его лучи, поэтому, вздохнув, смотритель снова отвернулся к оконным запорам.

— А я уж думал, что это только мне — старому маразматику — могут прийти в голову подобные мысли, — закончив работу, он направился к темному проему. — Заходите. Потолкуем. Чего торчать на жаре? Шевелюра — не водоросли, от солнышка гуще не станет. Да и голодные вы, наверно, сейчас что-нибудь поищу съестного.

— С рабочими все в порядке? — Спросила Лили, заходя в спасительную тень.

— Живы бездельники! Как работать, так медлительные, что сонные моллюски, а от страху сразу столько прыти появилось… Есть несколько раненных, их уже везут на остров к врачу, но и то все по мелочи.

Похоже, покушать смотритель любил, и даже во внеурочный час у него в закромах отыскалось столько снеди, что хватило бы накормить с десяток крепких матросов. Сидя за столом, Ник переводил восхищенный взгляд от одной тарелке к другой. Все яства были не знакомы, но решив, что если от ужина в экоплемени ему дурно не было, то и тут ничего страшного не случится, Ник набросился на еду.

Присоединяться к уплетающим за обе щеки угощения путешественникам смотритель не спешил. Вместо этого он налил полный стакан резко пахнущей жидкости и осушил его одним махом. Грохнув пустой тарой по столу, он запоздало предложил напиток и гостям, но Лили тут же интенсивно закачала головой. Ник проявил, было, интерес, но наткнувшись на взгляд девушки, поспешил уткнуться в собственную тарелку.

— Думаешь, таким образом кто-то решил избавиться от конкурентов? — Спросил смотритель, глядя на дно опустевшего стакана, словно там были упрятаны все секреты мира.

— Потеря урожая в этой части планеты — весьма значительное событие, и из этого многие сумеют извлечь выгоду. Особенно те, кто знали о происшествии заранее. Так что, есть претенденты на роль главного злодея?

Смотритель не ответил, а наполнил свой стакан, а вновь опустошив его оскалившись зарычал.

— Хозяин восточных плантаций давно уже грозился расправиться с нами. У нас и ассортимент богаче и качество товара всегда на порядок выше, да и цены такие зверские не ставим…

— Вы что же, правда, считаете, что подобное могли устроить люди?! — Возмутился Ник, прожевав кусок холодного мяса не известного ему зверя.

Смотритель глянул вопросительно на Лили, но та не протестовала, значит, доверяла своему спутнику.

— Ходят слухи, что кое-кто разобрался в оружии древних. Сначала на рынках и у мелких бандитов выплывали всякие мелочи, но поговаривали, что за серьезные деньги можно достать и весьма серьезные вещи.

— Все оружие древних после Катастрофы запечатано в оружейной Императора, — фыркнул Ник.

— Значит, не все, или кто-то подобрал ключик к имперским замкам, — словно маленькому растолковывал ему смотритель.

— Что за чушь? — Искренне удивился молодой человек. Это больше похоже на сказки, которыми пугают непослушных детей. «Древнее оружие вырвется наружу и поглотит всю солнечную сторону планеты!»

Он еще раз демонстративно хмыкнул, а смотритель решил больше не спорить. Налив себе полный стакан, он теперь потягивал жидкость мелкими глотками, то ли растягивая удовольствие, то ли что бы чем-то себя занять. И лишь однажды бросил укорительный взгляд на девушку: «И кого это ты сюда притащила!»

— Я слышала, от одного морского бродяги историю о страшном оружии, — словно оправдываясь, затараторила девушка. — Оно посылает мощный импульс к океанскому дну и то, содрогаясь, рождает гигантскую волну, сметающую все на своем пути. Что это еще может быть, если не изобретение древних?

— Может этот бродяга и сам был в имперской оружейной? — Скептически спросил Ник. — И видел там эту штуковину собственными глазами? А может он даже разбирается в устройстве высокотехнологического оружия?

— Вспомни, что случилось перед тем, как пришла волна, — от возбуждения Лили едва могла усидеть на месте. — Тот странный звук, словно нарастающий гул. И он пришел из-под воды! Что еще это могло быть?

— Да мало ли что? — Попытался отмахнуться Ник, но память все же подтверждала, что девушка права в описании недавних событий.

— Это еще не все, — заговорщицки склонившись к столу, продолжила Лили, — я кое-что видела.

Смотритель, наконец, оторвался от созерцания стакана. Похоже, эти слова смогли его заинтересовать. Под мутным взглядом Лили немного смутилась, но продолжила рассказ.

— Я как раз изучала горизонт в бинокль. Там было какое-то судно. Я не очень хорошо его разглядела, но оно точно было там, у дымчатой кромки воды.

— Может тебе просто померещилось? — Ник все еще не желал сдаваться и принимать на веру такую фантастическую теорию. — Или это вовсе был мираж.

— Да нет же! Всего несколько секунд, но я видела его вполне отчетливо, а затем оно исчезло, и пришел этот странный звук…

— П-ф! — Фыркнул молодой человек, изображая руками подобие взрыва.

— Или оно просто скрылось за поднимающейся волной, — возмутилась девушка.

— В любом случае, это всего лишь домыслы, — проворчал смотритель. — Когда закончите ужин, приберитесь здесь. А я пойду вздремну часок, другой.

Вставая из-за стола, он заметно качнулся, и стало понятно, что отдых ему действительно необходим.

* * *

— Что будем делать дальше? — Спросил Ник, когда они вернулись на борт «Безудержного». — Гоняться за кораблем-призраком не входило в мои планы.

— Вперед сейчас мы тоже не можем двигаться. — Девушка лишь взглядом выразила, все, что она думает по поводу его рассуждений. — Нужно подождать, когда рабочие расчистят хотя бы узкую полосу от водорослей.

— И сколько это займет времени?

— Не знаю, может, день, а может и больше. Такого сильного погрома здесь еще не случалось.

Ник обреченно вздохнул.

— Если так пойдет и дальше, до полюса нам не добраться и за целую вечность.

— А ты мысли позитивней, — нарочито бодро отозвалась девушка. — Считай, что ты в отпуске. Погода стоит чудесная, загорай, можешь рыбу половить, я слышала, у городских это считается развлечением. Правда, плавать неудобно, но что-то мне подсказывает, этого тебе не особо-то и хочется.

Ник кисло улыбнулся самым кончиком губ.

— А правда, что ты не рассказываешь ничего о родном городе? Какие у вас развлечения, например? Бьюсь об заклад, все эти кринолиновые барышни и напомаженные дэнди не могут так веселиться, как мы с Эшем!

— Я вел весьма спокойный образ жизни, — равнодушно и как-то даже отрешенно ответил Ник. Меня воспитывал дядя. Вот только времени у него на это самое воспитание никогда не было. Вечные дела. Но и свободы особой он мне тоже не давал. Я жил почти затворником. Зато много учился. У меня был неограниченный доступ к имперской базе данных, так что, скучать не приходилось. Это не так весело, как плавать на гигантском змее, но зато о древних я знаю больше, чем кто-либо. И поверь, если бы кто-то пользовался их оружием, я бы точно знал.

Лили согласно кивнула, но отвернувшись, скорчила гримасу. Она решила больше не возвращаться к этой теме, все равно каждый останется при своем.

— А твой Эшхарда, он вообще кто? — Спросил молодой человек, переводя разговор в другое русло.

— Во-первых, он не мой, а мой друг. Он свободен и волен делать все, что только пожелает!

— Хорошо-хорошо, — Ник послушно закивал головой и даже для надежности поднял к верху руки. — Все понял.

— Он просто помогает мне, — уже спокойнее продолжила Лили. — Мы вместе охотимся. Благодаря нему, у меня всегда лучшие уловы в деревне. Это он показал мне город древних…

В последний момент она запнулась, но было уже поздно, слова сорвались с губ.

— Затопленный город? — Восхитился Ник. — Наверное, это очень интересно, побывать там.

— Да, — вздохнула девушка. — Там почти все разрушено, печально езрелище. Но есть и уцелевшие места. Сама бы я никогда не нашла руины. Да и просто донырнуть до нужной глубины без помощи Эша невозможно. Я довольно долго могу обходиться без воздуха, но когда тебя увлекает вперед такой мощный зверь, осмотреть можно гораздо больше.

Я слышала, что в городах некоторые держат животных ради забавы. Их селя с собой в одном жилище, берут на прогулки или в гости, а что бы те не сбежали, сажают на специальный поводок. Тебе не кажется, что это жестоко? Люди называют животных «друзьями», но при этом полностью ограничивают их свободу.

— Не знаю, у меня никогда не было питомца. Я слышал, что они со временем привязываются к хозяину, и поводок перестает быть нужен.

— Все равно это неправильно. Вот тебе бы понравилось жить взаперти, ходить лишь туда, куда разрешит хозяин, делать только то, что не вызовет его недовольства?

Ник промолчал, но про себя подумал, что он сам-то так и жил, выполнял все требования дяди, постоянно находился под присмотром и в том месте, где ему надлежало быть, а любой поступок сначала нуждался в одобрении.

«Пожалуй, побег — это единственное мое самостоятельное решение за всю жизнь,» — сама собою пришла очевидная мысль.

— А как вообще развлекаются в Новом Вавилоне? — Не унималось любопытство Лили. — Я бывала в некоторых городах, но твой дом — это же столица Объединенной Океании, самый большой город, да еще и на настоящей суше. Там, наверное, все самое лучшее. Большие дома, дамы в роскошных нарядах прогуливаются по улицам под ручку с кавалерами, на площадях играют уличные оркестры…

Иногда Лили ловила себя на мысли, что завидует подобной праздной жизни городских богачей, но в любом случае мечта эта навсегда оставалась мечтой. Задумавшись, она даже не сразу поняла, что ее собеседник не спешит отвечать.

— Ну же, — окликнула она его, — расскажи хоть что-нибудь. Мне же любопытно! Какие у вас там дома? Я слышала в Новом Вавилоне собрано больше всего устройств древних, и что они есть в каждом доме.

— Наверное, ты права, — бесцветным голосом ответил молодой человек.

— Что значит, «наверное»? Мне нужны подробности.

— Не знаю я подробностей! Я жил, как те зверюшки, которых ты жалеешь, — не выдержав, вспылил Ник. — Спальня, столовая, кабинет, да еще пара комнат — это все, что я видел изо дня в день. Иногда меня приглашали на официальные мероприятия, но это случалось столь редко, и там было так скучно, что развлечением это никак не назвать. Единственное место, где мне разрешалось гулять — это сад, но стены его столь высоки, что увидеть что-либо снаружи просто невозможно.

«Спальня, кабинет, да сколько же комнат в его доме? Он должен быть просто огромным. У него даже есть свой собственный сад с цветами и деревьями, где можно просто прогуливаться и наслаждаться красотой».

— И ты еще жалуешься?! — Возмутилась вслух Лили.

— Зато ты вольна делать то, что хочешь. Идти, куда хочешь, уплыть хоть на край земли, и никто тебя не остановит.

— Ты что же, считаешь, что вся моя жизнь — это лишь прогулки на катере, да купание в Океане?! — Негодованию Лили не было предела. — А ты знаешь, сколько мне приходится трудиться, что бы моя деревня не голодала? Сколько рыбы я должна приносить ежедневно? Да, я люблю охотиться и нырять. Но знаешь ли ты, какое чувство охватывает человека, когда из густых зарослей на глубине внезапно выплывает трехметровый зеор? Как светятся его голодные глаза, примеряясь к добыче перед броском? Как многочисленны его зубы и остры когти? Переживал ли ты хотя бы раз лихорадку от укуса крошечной ирле, когда тело твое горит огнем и укрывается потом, при этом на ощупь, оставаясь холоднее северного льда и синея с каждой минутой до цвета Океана в самом глубоком месте?!

Но тем не менее, я никогда бы не покинула деревню без разрешения, потому что, у меня есть обязательства, и я всегда буду их выполнять. Даже здесь я нахожусь лишь по велению старейшин. Они решили, что сытые полгода для племени стоят столько же, сколько моя жизнь, что же, я принимаю это. И даже если я не вернусь из этой поездки, то буду знать, что погибла не напрасно.

В глазах девушки стояли слезы, но выражение лица оставалось твердым и решительным.

— Я… — Попытался что-то сказать Ник, но его тут же перебили.

— Вы, жители Нового Вавилона, сейчас делаете то же, что делали древние, живете в собственное удовольствие, не задумываясь, какой ценой, маетесь от безделья, и лишь скука заставляет вас совершать какие-то действия.

— Я прилетел сюда вовсе не от скуки, — спокойно возразил Ник.

— Да? Тогда зачем тебе понадобилось отправиться на полюс?

Молодой человек молчал. Он понимал, что кое в чем она права, но говорить ей правду было нельзя.

Устав ждать ответа, девушка отвернулась и посмотрела вдаль. Все такая же бурая поверхность океана была пуста. Рабочие, видно, были отосланы в другие районы туда, где их помощь была более необходима. Свежий ветер обдувал лицо девушки, даря некоторое облегчение от жары и позволяя хоть немного привести в порядок свои эмоции.

— Давай ложиться спать, — словно чужим голосом приказала она, — Сегодня был тяжелый день, и еще не известно, чем порадует нас день завтрашний.

* * *

Рабочие оказались более расторопными, чем от них ожидала Лили. Понукаемые громкими криками смотрителя, они трудились без сна и отдыха, и к утру в горизонт упиралась чистая полоска слегка извивающегося канала. Ник безумно радовался, что они, наконец, готовы двинуться в путь. Находиться с молчаливой и угрюмой Лили было все тяжелее, а других собеседников у него не было.

Довольно тепло попрощавшись со смотрителем разоренных плантаций, они отправились в путь. Лили по максимуму запаслась у него топливом, поэтому позволила себе пустить парокатер чуть ли не с максимальной скоростью. Чего-чего, а брикетов с сушеными водорослями скоро во всех ближайших городах будет хоть отбавляй.

Погода все еще стояла отличная, в этом им тоже пока везло, и Ник улегся на жесткой палубе, подставляя солнцу то один, то другой бок. Пейзаж за бортом быстро наскучил ему, хоть девушка и гнала «Безудержного» вперед, океан оставался пустынным. С тех пор, как они покинули по узкому каналу плантации, им не встретилось ни единого захудалого суденышка, только рябь на воде, да слепящая синева ясного неба. Облака, не говоря уже о грозовых фронтах, предпочитали гулять где-то в других местах, но ласковые благодаря защитному куполу солнечные лучи приятно грели, не доставляя особого дискомфорта.

Время, казалось, замерло на месте, вокруг все оставалось неизменно, не смотря на неснижаемый темп движения парокатера. Они мчались все дальше и дальше от родного Нику Нового Вавилона, делая редкие остановки лишь, что бы перекусить да отдохнуть несколько часов. Лили упорно игнорировала все попытки своего спутника завести беседу.

«Ничего-ничего, — злорадствовал он, — еще посмотрим, чья возьмет! Я-то постоянно сижу в архиве, для меня молчание — обычное дело».

Но фазы сна и бодрствования сменяли друг друга, а девушка все еще продолжала отмалчиваться. Молодой человек не учел, что она привыкла проводить много времени в открытом океане, а там среди собеседников у нее был лишь Эшхарда.

Вспомнив о змееящере, Ник оглядел пространство вокруг парокатера, но, не заметив признаков гигантского животного, снова заскучал. Посмотрев на небо, он увидел яркий круг солнца, неизменно висящий все на том же месте. Он знал, что чем дальше они будут удаляться в сторону полюса, тем ниже будет клониться этот круг тепла и света к горизонту, но пока все оставалось по-прежнему, а это значило лишь одно, они еще очень далеко от назначенной цели.

— А ты бы хотела, что бы Земля снова стала вращаться? — На четвертый день пути Ник сдался и попытался снова завести разговор. Говоря это, он почти не рассчитывал получить ответ, скорее готовился пуститься в долгие и пространственные рассуждения об истории современного человека и как он докатился до такой жизни. — Раньше солнце, ведь, вставало каждое утро на востоке, а вечером укатывалось за горизонт на западе. Ты бы хотела, что бы это все вернулось? Что бы у нас снова появились день и ночь, а не эти кем-то рассчитанные фазы? Я читал, что первому поколению выживших было не легко смириться с подобным образом жизни. Они привыкли спать в темноте, ориентироваться во времени по положению солнца на небе, а не по внутреннему чутью и хронометрам. Некоторые, даже, не выдержав постоянного отсутствия темноты, сходили с ума.

Лили оторвала свой взгляд от носа «Безудержного» и задумчиво посмотрела на солнце. Оно всегда было там, высоко в небе, сколько она себя помнила, да и старые люди рассказывали, что во время жизни их поколения все было так же, так зачем что-то менять?

«Что бы солнце двигалось по небу? Чтобы оно «садилось» и «вставало»? Да кому это может понадобиться? И чтобы ночью не было его света?! Нет, пожалуй, с этой ситуацией нам повезло больше, чем древним», — все так же молча, Лили пожала плечами.

— Помнишь, я рассказывал тебе про один цветок? — решил продолжить беседу с самим собой Ник. — Про лилию? Так вот, в былые времена эти растения каждый день распускались на восходе. Говорят, что эо было восхитительное зрелище. Бутоны всплывали из глубины за несколько минут до рассвета, но раскрывались только лишь тогда, когда первые лучи солнца касались водной глади. Вечером же, они складывали лепестки в плотный бутон и с наступлением сумерек погружались под воду. Эти цветы очень любили солнце. Даже в течение дня они поворачивали свою прекрасную головку следом за его перемещением по небу, а если вдруг набегали тучки, то тут же смыкали лепестки. Ты очень похожа на этот цветок, ты любишь солнце, и поэтому не понимаешь, о чем я говорю.

— Да, люблю! — Внезапно нарушив молчание, Лили посмотрела на небо и улыбнулась.

«Это уже кое-что», — приободрился Ник.

— А еще у древних было множество легенд о том, как появились эти прекрасные цветы. Если тебе интересно, могу рассказать несколько.

Девушка промолчала, и на этот раз даже выражение ее лица не изменилось, но почему-то Нику показалось, что она не будет против любопытной истории.

— Этим цветком восхищались во все времена. Он был настолько нежным и очаровательным, что у всех народов олицетворял невинность и чистоту помыслов.

По одной из легенд, эти цветы выросли из капель пролитого молока матери богов. В другой, говорится, что прекрасная юная нимфа воспылала любовью и, не получив отклика, превратилась в лилию от горя и неразделенного чувства.

В предании другого народа говорилось, что цветы выросли на месте, где погибли две русалки, убитые злой никсой.

— Если этот цветок олицетворял чистоту, то почему все твои истории непременно с печальным концом?

— Их придумали древние, — смутился Ник, — а кто же их, древних, разберет? Это даже еще не самые печальные. Зато все эти легенды непременно связаны с любовью, а в историях древних зачастую все, что связано с этим чувством имеет печальный конец.

Лили скептически фыркнула.

— А ты и правда большой специалист по древним.

— А мне вот интересно, остались ли еще где-нибудь на Земле эти цветы, — не обратил внимание на колкость Ник.

— Один морской бродяга рассказывал мне, что видел однажды похожий цветок, — поделилась девушка, — и даже не один, а целое поле. Но где это было он не помнил, да и столько времени прошло.

— А ты, я смотрю, часто общаешься с бродягами.

— В нашей деревне это практически единственный источник информации. Они плаваю везде, многое видят, слышат разные истории и разносят их по всей Океании. Да и на технические штучки у них нет денег, поэтому они желанные гости в экоплемени.

— А среди бродяг, — осторожно спросил Ник, — не ходят легенды о защитном куполе, или о том, как снова заставить Землю вращаться?

— Что ты заладил? Глупость это все! Как же мы сможем сотворить такое, если это было не под силу даже древним? Ученые ничего не смогли сделать сразу после катастрофы, что же теперь сможем мы? Люди теряли знания поколение за поколением. Мой катер движется при помощи парового двигателя, а той флаер может уже даже некому будет починить. Может он даже был последним из рабочих…

— Был? Почему был?

— Ты что же, все еще надеешься заполучить его обратно? Наивный! Думаю, старейшины уже «не надеясь увидеть нас живыми» продали его какому-нибудь торговцу ближайшего острова.

Ник резко вскочил на ноги, то ли от возмущения, то ли собираясь тут же мчаться выручать свой элитный транспорт, но вовремя сообразив, что находится уже слишком далеко, а возвращение неизбежно приведет к очередной немалой потере времени, уселся обратно на палубу.

— Но почему ты меня не предупредила сразу?

Девушка лишь рассеянно пожала плечами.

«Меня убьют дома за флаер, — с тоскою подумал Ник, — это если я вообще выберусь из этого приключения».

— Не грусти, — фальшиво подбодрила его девушка, не скрывая даже своего злорадства. — Скоро мы достигнем города. Это, конечно, и близко не Новый Вавилон, но все не наша экодеревня. Пополним запасы провизии, прогуляемся. После долгого плавания всегда приятно просто почувствовать твердую поверхность под ногами. Маас стоит на довольно большом плавучем острове, так что качка на нем практически не ощущается.

* * *

Город, и правда, оказался не маленьким. Как только на горизонте появились темные очертания, Ник не спускал с него глаз. По сравнению с островами экоплемени, Маас выглядел внушительным и громоздким. Монументальные постройки состояли из нескольких этажей, а на берегу имелся даже собственный порт. При ближайшем рассмотрении восторга у Ника несколько поубавилось. Причал, как и все вокруг, был собран из чего попало. Различные фрагменты, покачиваясь на волнах, издавали скрип и громкий скрежет, было совершенно не понятно, как эта конструкция до сих пор не развалилась на части.

Постройки, выходившие одной своей стороной на берег, хоть и были в несколько этажей, собраны все из того же мусора и вышедших из строя механизмов древних. При строительстве здесь в ход пускали все. Ник без труда узнал в одной из стен листы обшивки старинных поездов, почти не пострадавший корпус флаера и даже целые секции, служившие домами еще самим древним. Видимо, это все каким-то чудом уцелело во время Катастрофы, было поднято со дна и теперь служило новым поколениям человечества.

Только они ступили на шаткую конструкцию, зовущуюся здесь причалом, как тут же неизвестно откуда появился небритый детина, потребовав плату за стоянку. Сделал он это без особых церемоний, пообещав охрану плавсредства при положительном исходе сделки и рекомендовав убираться ко всем морским чертям — в противоположном. Субъект данный был в изрядно потрепанной одежонке, с щетиной нескольких недель давности, обещающей в скором времени превратиться в обыкновенную бороду, и крепким запахом перегара изо рта.

Ник от неожиданности и столь радушного приема отшатнулся назад. Правда детина и сам едва стоял на ногах, равномерно раскачиваясь из стороны в сторону.

«И как только в таком состоянии он исхитрился подойти незаметно?» — Удивился Ник. Он вопросительно посмотрел на Лили, предоставляя ей самой разбираться с местными порядками, но к еще большему своему удивлению получил одобрительный кивок. Он глубоко вздохнул, давая понять, что вовсе не согласен с подобным решением, но беспрекословно расстался с несколькими монетами.

— И ты веришь в то, что он собирается охранять твой парокатер? — Возмутился Ник, лишь только они отошли немного в сторону от пристани. — Да он же уснет, только его оставят в покое! Или он храпом своим будет распугивать воришек?

— Не беспокойся, с «Безудержным» все будет хорошо, — заверила Лили. — Мимо него мышь не проскочит, сколько бы он не выпил накануне. А если кто и решиться испытать свои силы и удачу, гарантированно лишится парочки конечностей.

Ник нервно оглянулся, радуясь, что не стал возмущаться в присутствии дежурного. Лишаться «конечностей» вовсе не хотелось они еще ему самому могли пригодиться.

Чем дальше они углублялись в город, тем более презентабельными становились постройки. В конструкциях все реже угадывались панели, получившие вторую жизнь. То ли их полностью переделывали, то ли подгоняли более искусно, но улицы теперь даже приобретали некий своеобразный стиль, не лишенный, как про себя отметил Ник, особого шарма. По началу, проходы были такими узкими и извилистыми, что продвигаться приходилось по одному, но внезапно дома расступились, и улицы в некоторых местах достигали в ширину даже нескольких метров.

Жизнь бурлила повсюду. Из распахнутых по случаю жаркой погоды окон были слышны крики детей и звон посуды, из кухонь доносились головокружительные ароматы готовящейся пищи. На встречу спешили рабочие с пустыми тележками, а в сторону центра их коллеги везли такие же, но груженные. Босоногие мальчишки мчались куда-то, обгоняя толпу, кто, по мелкому поручению, получив медяк, а кто попросту такой же медяк стащив. Пухлые булочники зазывали в свои лавки прохожих, хотя делать это, в сущности, не было никакого смысла, сладкий аромат сдобы притягивал хозяек куда лучше, чем зычный голос хозяина.

Ник вертел головой во все стороны. Он, всю жизнь проведя в столице Океании, был поражен больше, чем девчонка, выросшая в племени отшельников. В конце концов, ей пришлось взять его под руку, иначе, он так бы и остался стоять у витрины какой-нибудь лавки или у крошечного уличного театра.

— Ты бывала здесь раньше? — Спросил ошеломленный Ник.

— Пару раз, — усмехнулась Лили. — А ты точно из Нового Вавилона? Больше похоже, что ты вырос на забытом всеми уединенном острове. Я всегда считала, что Вавилон — это не только столица Океании, но еще и центр современного цивилизованного мира, и что там все устроено по проектам древних с помпезностью и небывалым размахом.

— Ты не понимаешь, здесь все просто совершенно по-другому! Как будто из учебника по истории. Улицы, магазины, даже сами люди, — Ник с трудом подбирал слова, пытаясь объяснить, что он сейчас чувствовал. — В жизни древних много сотен, даже тысяч, лет назад был период весьма похожий на то, что я сейчас вижу.

Он обвел рукой улицу, по которой как раз в этот момент пробирался через толпу небольшой паромобиль. Механизм смешно пыхтел трубой и разгонял толпу прохожих громким клаксоном. На ярко-красном сидении с гордым видом восседал господин в защитных очках. Фигура у него была округлой, как, впрочем, и котелок на его голове, и даже само транспортное средство в целом напоминало колобок. Казалось, что и клубы дыма, вырывающиеся из выхлопной трубы имели исключительно шарообразную форму.

Водитель, заметив, что один из прохожих не посылает в его сторону проклятья, а рассматривает скорее с восхищением, помахал молодому человеку рукой, и даже широко улыбнулся.

— Ты хочешь сказать, что древние пользовались паровыми двигателями? — Пришел черед Лили удивляться. — Но зачем им это? Они же были сверхразвитой цивилизацией.

— Я же сказал, это было очень давно. Не сразу же они стали летать на флаерах, пускать сверхзвуковые экспрессы под океанским дном и посещать другие планеты. Было время, когда они только становились на ноги, как технологическое общество. Я слышал, что сейчас снова стали строить дирижабли, но не думал, что это правда. А ведь их тоже придумали древние, в то же время, когда стали широко использовать паровые машины.

— Ну, здесь ты дирижабль явно не увидишь. Городок все же небольшой. Все товары сюда доставляют океаном, а состоятельных путешественников сюда не заманишь. Быть не может, что ты и дирижабль не видел в Новом Вавилоне.

— Последнее время, я понимаю, что вообще очень мало видел в своей жизни, — с еле угадываемой тоской сказал Ник.

Рыночная площадь поразила Ника внушительными размерами и оказалась еще более оживленной, чем близ лежащие улочки. Чего здесь только не было. Пестрые ткани, разноцветные шляпки с птичьими перьями, ароматные пряности и клетки с диковинным зверьем. Ник был словно ребенок, впервые попавший в магазин игрушек, ему все было интересно, на все хотелось посмотреть, а многое еще и потрогать руками. Не всем лавочникам это приходилось по душе. Не покупаешь, значить, проваливай, и нечего глазеть попусту. Вскоре Лили пришлось с силой тащить его через людской поток, не позволяя задерживаться ни у одного лотка.

Наконец, они добрались до продуктовых рядов. Здесь девушка взялась за дело, быстро окидывала взглядом товар, заключала сделки, договаривалась о доставке на катер.

Когда все необходимые покупки были сделаны, прошло несколько часов. Ник чувствовал, что от всей кутерьмы у него начала кружиться голова и поспешил известить об этом свою покровительницу. Лили, быстро разобравшись, что к чему, увлекла его в узкий не совсем опрятный, но зато, тихий переулок, так вовремя подвернувшийся на пути. Гомон рыночной площади сюда пробивался, но казался далеким шумом прибоя, а когда они преодолели несколько поворотов, то вообще стало слабо вериться, что совсем рядом бурлило настоящее море человеческих тел.

Ник шумно выдохнул и прислонился к прохладной стене. Прикрыв глаза, он просто наслаждался покоем. Он за всю свою жизнь не видел столько людей, сколько повстречал за последние несколько часов. И все они торговались, кричали, что-то обещали и предлагали «по самой выгодной цене». С непривычки такое было сложно вынести.

Лили не возражала, и молодой человек решил отдохнуть пару минут в тишине, ни о чем не думая. Расслабившись, он даже не заметил, когда из-за угла вышел человек в сером балахоне. Его хламида была непонятного пыльного цвета и с одинаковым успехом могла скрывать под собой как мужчину, так и женщину, или даже пожилого старца. Глубокий капюшон довершал образ и делал невозможным разглядеть ни единой черточки в лице прохожего.

Переулок был очень узким. У одной стены стоял Ник, так что Лили пришлось отступить на несколько шагов, что бы дать возможность встречному пройти. Она, словно растерянно, попятилась и прижалась к стене спиной, не сводя взгляда с балахона мышиного цвета. Ник открыл глаза в тот момент, когда, скорее почувствовал, чем услышал, что кто-то проскользнул мимо. Он с удивлением посмотрел в спину прохожему, быстро удаляющемуся в сторону рынка.

— Хватит тут прохлаждаться! — Неожиданно резко набросилась на него Лили. — Отдохнешь в гостинице. Так и быть, позволю тебе сегодня понежиться в мягкой постельке в «Пьяной устрице», а то еще заберется к нам на борт какой-нибудь воришка. И вообще, мне не понятно, зачем ты взял с собой такую кучу золота. Это же целое состояние! Здесь, знаешь ли, опасно, могут и за медяк придушить, как куренка. Что стоишь глазами хлопаешь? Пошли, я есть хочу!

Девушка резко развернулась на пятках и зашагала прочь. А Нику, как он ни был ошарашен, ничего не оставалось, как поспешить следом. Девушка шла так быстро, что у него не было ни единого шанса нагнать ее и задать интересующий вопрос. Но гонка по извилистым захламленным проходам длилась не долго, вскоре они вышли на довольно приличную идеально ровную площадь, посреди которой находилось уютное кафе. Столики были закрыты от палящего солнца плетеным навесом, а рядом в кадках цвели яркие причудливые цветы. Запахи, доносившиеся с кухни, заставили Лили сделать передышку и присесть за столик.

— Откуда ты узнала про золото? — Как можно тише прошипел Ник, придвинув свой стул почти вплотную к девушке. — И вообще, какая муха тебя укусила?

— Меня? — Округлила глаза Лили. Они и так были от природы большими, теперь же сделались просто огромными, а необычный изумрудный оттенок тут же заставлял поверить, что их обладательница просто не способна на коварство.

Воспользовавшись замешательством Ника, девушка схватила с тарелки еще теплую рисовую лепешку и откусила огромный кусок. Организм молодого человека тоже требовал пищи, и тому пришлось сдаться, оставив на время расспросы.

— Кстати, — прошамкала Лили с набитым ртом, — раз уж ты мой наниматель, выдай парочку золотых. «Безудержному» нужен кое-какой ремонт после наших приключений.

Ник еще раз с подозрением посмотрел в самые честные зеленые глаза в мире, но спорить все же не стал. Его так же удивила и запрашиваемая сумма, но он послушно звякнул монетами о протянутую ладошку, решив уточнить размеры ремонтных работ непосредственно на борту.

— Я мигом! — Получив желаемое, девушка тут же встала и, схватив еще одну рисовую лепешку, выскочила из-за стола. — Только все устрою и вернусь. Жди здесь.

Ник не успел вставить и слова, как ее белая макушка исчезла в толпе прохожих. Роста она была небольшого, иной подросток был повыше, так что искать ее в толпе было безнадежным делом, и молодому человеку ничего не оставалось, кроме как ждать своего непоседливого проводника за столиком.

«Благо, хоть поесть спокойно теперь можно», — подумал он и укусил, оказавшуюся, правда, очень вкусной, рисовую лепешку.

* * *

Через пару часов они шли по очередной узкой улочке в сторону центра города. Именно там, по словам девушки, и находилась упомянутая ранее «Пьяная устрица». Что заставило владельца дать заведению столь звучное имя, Ник не знал. Не известно было ему и то, почему выбор Лили пал именно на это место, но сколько спрашивать он ни пытался, вразумительного ответа так и не получил. Поэтому он делал единственное, что ему оставалось, шагал рядом и надеялся, что скоро сам разберется в происходящем.

Чем дальше они продвигались, тем более пустынными и заброшенными на вид становились переулки. Стены однообразно бурого цвета, и полное отсутствие прохожих, у которых можно было бы уточнить дорогу. Устав смотреть себе под ноги, Ник запрокинул голову. Погода решила испортиться в самый неподходящий момент. Небо заволокли серые тучи, и в любое мгновенье мог начаться дождь. Над крышами домов свистел ветер, и лишь замысловатое переплетение здешних улочек не позволяло ему прорваться столь низко к земле. Солнце больше не проглядывало даже на секунду, и вокруг воцарились настоящие сумерки. Пожалуй, только в непогоду, жители современной Океании могли хотя бы приблизительно ощутить себя на месте древних, у которых была смена дня и ночи.

Температура резко упала на добрый десяток градусов, и Ник, то и дело, зябко ежился. Его одежда совсем не предполагала такой смены погодных условий, как, впрочем, и легкая туника Лили. Но девушка отчего-то совершенно не обращала внимания на холод. Она беззаботно болтала всю дорогу, рассказывала о жизни в деревне, об охоте на морских тварей, шутила и громко смеялась собственным шуткам, но при этом оставалась необычно напряженной.

«Может, это из-за непогоды, — размышлял про себя Ник, — она привыкла, что над головой постоянно висит это желтый шар. У них-то и домов нормальных нет, где бы можно было спрятаться от его всепроникающего света. Так может, теперь ей недостает солнца и тепла? Нужно будет наведаться в ближайшую одежную лавку, прикупить там теплых вещей, а то не хватало еще сейчас слечь с лихорадкой.

Девушка, тем временем, свернула в совсем уж подозрительный и темный переулок. Вдоль стен здесь стояли разнокалиберные контейнеры, не известно чем бывшие в своей прошлой жизни и не известно чему служившие теперь, а над головой хлопали рваные крылья поврежденного навеса от солнца. Кому и как давно понадобилось сооружать навес в столь неподходящем месте, для Ника оставалось такой же загадкой, как и выбранный ими сегодня маршрут.

— Мы случайно не заблудились? — Тревожно спросил он. — Неужели нельзя было найти гостиницу в более приличном районе? Кажется, я видел у площади несколько вывесок, может, вернемся?

— Да ладно тебе! — Беззаботно махнула рукой девушка. — Зато здесь выйдет куда дешевле. И мы точно на верном пути, поверь мне.

Когда в начале переулка, едва различимая в густых сумерках, обрисовалась высокая человеческая фигура, Ник даже не удивился. А разглядев серый цвет балахона, и вовсе перестал надеяться на благополучный исход этой встречи. Отпихнув Лили себе за спину, молодой человек принялся лихорадочно озираться в поисках хотя бы чего-нибудь, что можно использовать для защиты.

«И почему я не подумал обзавестись оружием? — Сетовал он про себя. — И чего, спрашивается, ее понесло в эту глушь?»

Не найдя ничего подходящего, Ник обернулся, удостовериться, что с девушкой все в порядке, и заметил еще три фигуры в сером, отрезавшие им путь к отступлению.

— Эй! Что вам от нас нужно? — Закричал он, понимая, насколько это глупо прозвучало.

Не оценив попытку наладить контакт, люди в балахонах засмеялись.

— Конечно же, ваше золото, милорд, — ответил самый высокий. — Не будете ли вы столь любезны, отдать нам его?

Остальные снова загоготали.

— Мы попали в ловушку. Я так и знал, что дело добром не кончится. Зачем было кричать о моем золоте посреди улицы?

— Тише-тише, друг мой. От ловушек не застрахован никто, тем более глупцы. Мы не сделаем вам ничего плохого, ведь мы благородные воры, а не какие-нибудь грязные бандиты. Самое ценное мы вам великодушно сохраним, а самое ценное, что есть у человека это?.. Правильно! Его жизнь. Вы со мной согласны, милая леди?

При этих словах он склонился в глубоком поклоне, отведя правую руку в сторону. Похоже «благородный вор» был склонен с театральным жестам.

— Еще как, — процедила сквозь зубы Лили. — Вот только, господин разбойник, вы все же заблуждаетесь кое в чем.

— И в чем же, интересно знать? Может, просветите меня? — Искренне изумился мужчина, по-видимому, возглавлявший эту шайку.

— В ловушку попали вовсе не мы!

Выкрикнув последние слова, девушка быстрым движением достала что-то из-под свисавшей складками туники, и через несколько секунд трое здоровенных мужчин уже корчились на земле в ужасных муках, грозящих им лишением сознания.

Ник, совершенно не ожидавший подобного расклада, замер на месте. Теперь численный перевес был в их пользу, но четвертый грабитель был все еще цел и невредим. Он набросился на Ника с утробным, больше похожим на звериный, рыком, твердо намереваясь свернуть парню шею. Ник определенно был слабее противника физически. Никогда не обучавшись искусству ведения рукопашного боя, он просто старался выжить. Эта схватка вовсе не походила на эффектные сцены, которые Ник не раз смотрел по видеоэкрану. Скорее, это было похоже на крепкие объятия старых приятелей, грозящие, правда, для одного из них закончится гибелью. Молодой человек отчаянно сопротивлялся, но получал один удар за другим. Через минуту у него начало темнеть в глазах, а в сгущавшихся сумерках замерцали яркие искорки.

«Последний раз я видел такие, когда попал под удар гигантской волны,» — вяло подумал он, уже не надеясь на спасение.

Но внезапно атака прекратилась. Он ощутил, что его горло больше не сжимает цепкая хватка длинных, но сильных пальцев, и с хрипом вдохнул прохладный воздух. Сделать это оказалось на удивление сложно, боль сковала его горло не хуже рук нападавшего, а вместо выдоха он и вовсе зашелся приступом кашля.

Немного придя в себя, Ник понял, что сидит на земле, а вокруг суетятся какие-то люди, не обращая, впрочем, на него ровным счетом никакого внимания. Мужчин в растрепанных серых балахонах, находящихся без сознания грузили, словно тюки с мукой, на повозки и увозили куда-то прочь. Укладывать их на небольшие тележки их приходилось по одному, уж больно узкими были здешние улочки.

— Очухался? — Спросил насмешливый голос откуда-то сверху. Ник поднял глаза и увидел над собой мужчину в песочно-зеленых брюках и того же оттенка рубашке. Одежда была простой и удобной, а покрой чем-то неуловимо напоминал военную форму.

Ник дернулся в попытке встать, но с первого раза у него это не получилось.

— Спокойней, передохни минутку, — посоветовал мужчина. — Все закончилось, беспокоиться не о чем.

В этот момент двое резвых ребят в той же форменной одежде как раз вернулись с пустой тележкой, и стали забрасывать на нее, еще пару минут назад свирепого, грабителя. Сейчас тот выглядел вполне мирно и безобидно, а по давно не бритой щеке изо рта его стекала струйка слюны.

— Где Лили? — Прохрипел Ник, тут же схватившись за горло.

— Здесь она, что с ней станется? — улыбнулся мужчина в форме, сложив руки на груди. Уверенный и даже покровительственный тон выдавал в нем начальника этого странного отряда в незнакомой одежде. Протянув руку, мужчина помог Нику встать на ноги. Тут же от противоположной стены отделилась хрупкая девичья фигура.

— Держи, это твое, — без предисловий сказала Лили.

Она держала холщевую сумку, в которой, как выяснилось, скрывалось целое состояние золотом. Молодой человек автоматически протянул руку и взял потрепанный мешок. Он растерянно переводил взгляд с девушки на подтянутого мужчину, подбирая нужные слова.

— Что произошло? — Наконец просто спросил он. — Как ты их всех?..

— Вот этим она их всех, — усмехнулся мужчина в форме, показывая нечто похожее на бутафорскую версию бластера или на детское ружье.

Ник поднял удивленно брови, все еще не понимая, как можно игрушечным оружием победить настоящих бандитов.

— Не смотри так. Это весьма опасная вещица. И к стати, запрещенная. Местные умельцы весьма забавно замаскировали его под безделицу, но внутри-то все равно остается оружие древних.

Ник присмотрелся внимательнее к «бластеру». Корпус был совершенно несуразным, непонятные переключатели торчали по бокам, рукоять была выполнена из пестрого рыжего пластика, сверху громоздился не рабочий прицел. Но с другой стороны, все симптомы у поверженных бандитов говорили о том, что это вполне настоящий парализатор, а местные мастера смогли не только отремонтировать его, но еще и достаточно прилично зарядить.

— Где ты его взяла? — Спросил Ник у девушки, но та лишь поджала губы.

— Она не скажет, — вздохнул мужчина в форме. — А было бы интересно узнать. Как бы то ни было, это я конфискую. Я закрою глаза на подобный инцидент, но только из благодарности за поимку опасных преступников. Полиция города Маас благодарить вас за проявленную смелость и самоотверженность. Денежное вознаграждение сможете получить завтра в здании городского Совета. А теперь мне пора.

Он сбросил маску официальности, широко улыбнулся и махнул им на прощание рукой. Последняя повозка как раз сворачивала за угол, и он поспешил ей вдогонку. Ник проводил мужчину совершенно ошарашенным взглядом и повернулся к Лили. Он собирался кое-что уточнить по поводу произошедшего, но увидев ее лицо, сразу же позабыл, что именно. Девушка выглядела не бравой героиней города Маас, а растерянным и беспомощным ребенком. Было похоже, что она вот-вот разрыдается прямо посреди улицы. Ник не ожидавший подобного исхода, смутился и тихо произнес:

— Что с тобой?

Лили подняла на него свои огромные зеленые глаза, и он заметил, что в них стояли слезы. В следующее мгновенье она бросилась ему на грудь, уже не сдерживаясь и рыдая в голос.

— Ну что ты, прекрати. Все уже закончилось. Ты их победила, и мы даже не пострадали. Ну, перестань. Пожалуйста.

Ник нежно гладил девушку по растрепанным, но таким мягким на ощупь волосам, говорил какие-то слова утешения, и думал, что сегодня она уже второй раз спасла ему жизнь.

Спустя полчаса они сидели в приличной гостинице и поглощали горячую рыбную похлебку. Еда и теплая комната немного успокоили девушку. Она смогла относительно внятно объяснить произошедшее.

— Я заманила их в ловушку и использовала тебя в качестве приманки, прости меня, но в тот момент я совершенно не думала о том, что это может быть опасно. Я специально сказала про золото, что бы привлечь его внимание.

— Того человека в сером, в переулке у рынка?

Лили кивнула.

— Но почему он не попытался ограбить нас прямо там? — Спросил Ник, задумчиво водя ложкой в полупустой тарелке.

Девушка качнула головой.

— Мы были слишком близко к площади, а там весьма людно. Нас могли услышать, а в любой момент в переулок мог кто-нибудь зайти. К тому же он знал, где мы остановимся. «Пьяная устрица» — гиблое место. Там точно шум не поднимут. Так зачем рисковать?

На улице к этому моменту совсем разгулялась непогода. Дождь с каждой минутой лил все сильнее, ветер хлестал в окна потоки воды, начинался настоящий шторм. Нику даже чудилось, что пол под ногами начинал покачиваться. Он понимал, что остров слишком большой, что бы ощущалось морское волнение, но ничего не мог с собой поделать. Выросший на настоящем острове, он с недоверием относился к подобным плавучим конструкциям.

— Но с чего ты вообще решила, что он бандит? И зачем было устраивать охоту на него? Неужели из-за вознаграждения? Так у меня достаточно денег. Я даже готов заплатить тебе личную премию за помощь проводника, только не делай больше ничего подобного.

Лили подняла на него покрасневшие и слегка припухшие от слез глаза. В полутемном помещении по случаю непогоды было весьма людно, но в этот момент Ник не замечал ничего вокруг, кроме этих огромных зеленых глаз.

— Я не могла поступить по-другому. Я узнала этого человека. Сначала его балахон, серый, словно присыпанный пеплом. Затем, когда он проходил мимо, мне всего на мгновенье удалось заглянуть под капюшон. Этот человек сделал слишком много зла, и то-то должен был его остановить.

Девушка повертела в руках теплую рисовую лепешку, но положила обратно на тарелку.

— Это было давно, но его лица я не смогу забыть до конца жизни… Тогда деревню накрыла эпидемия лихорадки. Мы понимали, что своими силами нам не справиться, и старейшины, хоть и нехотя, приняли решение обменять часть припасов на лекарства, сделанные по методологиям древних. Больных бы в Маас не пустили, а здоровых среди жителей деревни оставалось совсем немного. В город взяли даже меня, не смотря на то, что я была еще совсем ребенком. Дополнительная пара рук могла сэкономить драгоценное время.

Нас перехватили, только лишь мы сбыли товар. Их было не многим больше, но они были отлично вооружены. Мои же соплеменники имели лишь гарпуны и ножи, да и то, охотников среди них почти не было, а остальные использовать метательгле оружие не сильно-то умели.

«Серые» забрали все, до последней мелкой монетки. Я помню, плакала, умоляла, говорила, что это на лекарства для детей, а они лишь смеялись. Воры в балахонах пепельного цвета… А один из них склонился ко мне, ребенку, размазывавшему по лицу слезы, заглянул в глаза и сказал, что оставляет нам самое ценное, что у нас есть — наши жизни, и что если постараемся, денег мы еще сумеем заработать предостаточно.

— Похоже, он гордится своим милосердием, — пробормотал Ник. — Да и привычки его со временем совсем не изменились.

— Мы вернулись в деревню с пустыми руками. Все здоровые члены племени трудились без отдыха, добывая новый товар на продажу, но когда мы привезли лекарства, погибших было не вернуть…

Ник молчал, у него закончились слова утешений, да и какие слова помогут забыть боль, копившуюся не один год?

— Как только я поняла, кого мы встретили, действовала даже не думая. Мною управлял лишь гнев. Я понимала, что другого шанса у меня может не быть до конца жизни. Прости, что подвергла тебя опасности. Ты мог погибнуть, а никакая месть не стоит человеческой жизни.

— Ты сумела прийти к подобному выводу, а это самое главное. Да и со мной ничего страшного не лучилось, так что, все в порядке.

Ник чувствовал себя совсем неловко, он не привык, что бы ему изливали душу, да и к тому же чувствовал, что Лили готова снова расплакаться.

— Но мне совершенно не стало легче! — С отчаянием воскликнула девушка. — Моих соплеменников не вернуть, а то, что я сделала было абсолютной глупостью, импульсивным ребячеством. Я столько раз представляла себе эту встречу, и что бы сделала с негодяем, будь у меня возможность. А теперь у меня внутри лишь пустота, и совершенно ничего похожего на удовлетворение…

— Эй! Излишне бодро возмутился Ник. — Ты же в одиночку поймала банду грабителей. Полиции этого не удавалось несколько лет, а ты смогла. Ты положила конец грабежам добропорядочных путников и честных жителей города Маас. А еще спасла прекрасного принца. Да ты просто молодец!

Лили смутилась, когда он подмигнул на словах про прекрасного принца, а от похвалы на щеках выступил легкий румянец. Ее губы дрогнули в легкой улыбке, а слезы на глазах исчезли.

— Вот. Ты уже улыбаешься, — удовлетворенно кивнул молодой человек, — а улыбка тебе очень идет. Делай это почаще.

Не будучи избалованной мужским внимание, девушка покраснела еще гуще, чувствуя себя теперь крайне неловко.

«Может, этот пришелец не такой уж зазнайка, каким показался сначала», — подумала про себя Лили, смущенно убирая прядь волос внезапно упавшую на глаза и продолжая улыбаться.

* * *

Маас оказался гостеприимным городом, но события прошлого дня и Лили и Нику хотелось забыть поскорее, поэтому, как только позволила погода, они вернулись на парокатер. Все припасы были доставлены, проверка показала, что паровой механизм в исправности, и «Безудержный» весело помчался к недостижимому горизонту. Очень скоро Маас исчез из виду. Некоторое время им попадались встречные суда или кто-нибудь более прыткий обгонял чуть поодаль, но удалившись от основных торговых путей, парокатер снова стал единственным островком цивилизации посреди водной пустыни. За бортом снова воцарился однообразный океанский пейзаж. Лишь невысокие волны, встречный ветер да редкие облачка, проплывающие по голубому небу. Солнце ярко светило на своем обыденном месте, и было удивительно, что еще совсем недавно ни единого лучика не могло просочиться сквозь плотную серую пелену.

Ник откровенно скучал. Убегая из дому, он не только не рассчитывал, что его приключение так затянется, но даже не подозревал, что иногда оно будет столь рутинным.

Лили больше не устраивала перепалки, отстаивая идеи экоплемени и обвиняя во всех бедах древних, но и приветливой ее назвать тоже было сложно. Все свое время она посвящала «Безудержному», следила за механизмами парового двигателя, сверяла курс, наводила порядок на палубе. Она всегда была при деле, и поэтому на светские беседы у нее попросту не оставалось времени.

Девушка, несомненно, была благодарна Нику за поддержку в трудный момент, но сейчас, когда Маас остался далеко позади, она не знала, как себя вести. Между ними возникла некая неловкость, поэтому Лили просто избегала всяких разговоров. Она пряталась за повседневными обязанностями, и если работы не было, сама ее придумывала. Нику же ничего не оставалось, кроме как валяться целыми днями на солнышке, делая оттенок своего загара все более насыщенным.

К середине третьего дня пути от Мааса на горизонте замаячила некая точка. Она была не столь велика, что бы оказаться плавучим городом или даже деревней.

«Скорее всего, необитаемый островок», — подумала Лили, решив не задерживаться у встреченного объекта.

Получив хоть что-то, на чем можно сосредоточить свое внимание, Ник не спускал глаз с размытого силуэта. Тот же через какое-то время вырос в размерах, и стало понятно, что это действительно крохотный островок плавающего мусора. Таких по просторам Океании дрейфовало не мало, и ничем примечательным конкретно этот не отличался. Подобные места использовали морские бродяги для стоянок, путешественники — для отдыха, или пираты — для высадки внезапных ненужных пленных. Мог остров оказать и совершенно пустующим, но для Ника, изнывающего от безделья, это было хоть каким-то развлечением, рассматривать дрейфующий объект.

Молодой человек с жадностью впился взглядом в серую массу, даже выпросив ради такого случая у Лили бинокль.

— Эй! Эй! — Вдруг возопил любопытный пассажир парокатера, стремясь привлечь внимание капитана. — Ты только взгляни, что там!

Он протянул девушке оптический прибор, но та, даже изучив остров через линзы, осталась равнодушной.

— И что? — бесцветным голосом спросила она. — Мы не будем здесь останавливаться.

— Как это не будем? — Возмутился Ник. — Это же белый флаг! Настоящий белый флаг! Он всегда означал предложение переговоров. Может там кто-то нуждается в нашей помощи.

— Или просто кусок старой тряпки зацепился за трубу, — возразила Лили.

— Там могут быть люди. Мы просто должны проверить.

— Должны? Кому это мы должны? Это может оказаться пират, брошенный своими же подельниками за предательство или еще какой гнусный поступок. Мне подобные типы на борту не нужны, — отрезала Лили.

— Но это могут быть и обычные путешественники, потерпевшие крушение. Неужели ты можешь вот так просто пройти мимо крика о помощи? Возможно, оставить там умирать простых путников или даже детей. Их ждет мучительная смерть от голода в полном одиночестве и изоляции от мира, — давил Ник на жалость, придумывая все более душещипательные подробности.

— П-ф, — вздохнула Лили и закатила глаза, выражая все, что она думает по этому поводу, но все же стала замедлять ход.

— Вы столь великодушны, миледи. Я поражен до глубины души вашим благородным поступком, — пафосно сказал Ник, отвешивая глубокий поклон, чем тут же заработал подзатыльник.

Чем ближе они подплывали, тем больше Лили утверждалась в безрассудности этой затеи. Остров выглядел не только необитаемым, но еще и весьма неопрятным. Было заметно, что здесь неоднократно устраивали стоянки люди, но при этом не позаботились даже немного убрать за собой. Следы старых кострищ, объедки, вызвавшие живой интерес чаек. Похоже, люди здесь были и не так давно.

— Не нравится мне это все, — сказала Лили, уводя парокатер по дуге в сторону от острова. — Думаю, нам все же нет необходимости причаливать.

Теперь было хорошо видно, что белый флаг — это вовсе не случайно зацепившаяся за трубу ткань. Его размести ли там намеренно, дабы привлечь внимание. Но раненных и умирающих от голода поблизости видно не было, и Лили уже собиралась дать полный ход, как Ник закричал:

— Стой! Подожди! Мне кажется, я видел ребенка.

Девушка полностью остановила лопасти винта, позволив катеру мерно покачиваться на волнах. Она прищурилась, закрыв глаза от солнца козырьком из пальцев, и стала пристально всматриваться в груды мусора. Через секунду ей показалось, что там мелькнуло чумазое личико. Затем возникло какое-то движение почти у самого берега.

— Эй, там, на острове! Покажись! — Крикнула Лили, сложив ладони рупором. — Мы не сделаем тебе ничего плохого.

Сначала ничего не происходило, волны плескались, накатывая на полимернопластиковый борт «Безудержного», чайки продолжали копошиться чуть в стороне на берегу, ветер шелестел обрывками пленки, придавленными чем-то тяжелым, что не позволяло им просто улететь.

Затем из-за старого обломка корпуса древнего флаера появилась половинка детского личика. Настороженный глаз впился в незнакомцев, пытаясь оценить ситуацию.

— Мы друзья, — сказал Ник и помахал рукой. Он не был уверен, что его слышно с такого расстояния и добродушно улыбнулся, придачу. Маленькая ручонка в ободранных лохмотьях помахала в ответ, а через мгновенье ее обладательница и сама вышла на берег. Худенькая с перепачканным, не известно чем, лицом, обряженная в ветхие обноски фигурка. На вид ей было не больше семи-восьми лет, и это, несомненно, была девочка. Только женская натура в погоне за прекрасным могла соорудить бусы из блестящих кнопок от какой-то панели и разноцветных крышек бутылок.

— Давай скорее причаливай! Может, ей нужна срочная помощь, — волновался все больше Ник.

Но, не смотря на его слова, Лили оставалась невозмутимой. Она не спешила выполнять приказания, а сощурившись продолжала наблюдать за островом. Ничего подозрительного, впрочем, не происходило, и девушка с неохотой направила парокатер к удобному для швартовки месту.

Когда путешественники сошли на берег, нигде не было видно, как впрочем, и чего-либо, представляющего опасность тоже.

— Выходи, мы всего лишь, хотим помочь.

Ответа не последовало. Но Ник не собирался так просто сдаваться.

— У меня есть сладости, если выйдешь, поделюсь с тобой.

Какой же ребенок не любит сладкое? Через минуту они уже сидели, свесив ноги в теплую воду, и жевали, приобретенные Ником еще в Маасе конфеты.

— Здесь есть кто-нибудь кроме тебя? — Спросила Лили и, получив отрицательный ответ, немного успокоилась. Из-за мусорных завалов никто не выскакивал и не наставлял на них оружие, значит, засады на простофиль здесь не было.

— Где твои родители? — Девочка в ответ пожала щуплыми плечами. — Давно ты здесь? — Та же реакция. — Ты здесь живешь?

На этот раз девочка лишь дернула одним плечом и отправила в рот очередной сладкий шарик.

— Что ты пристаешь к несчастному ребенку? — Зашипел на девушку Ник. — Не видишь, ты только пугаешь ее.

Девочка совсем не выглядела напуганной, но при этих словах весьма серьезно кивнула, протянув руку за добавкой.

Заметив это, Лили криво усмехнулась, но махнула на парочку рукой и отправилась исследовать островок. Он оказался действительно крошечным. Жить здесь было совершенно невозможно. Любой шторм сразу зальет все водой, а более-менее сильный даже перевернет или потопит.

Лили нашла место, где, по-видимому, коротала время девчушка. Все говорило о том, что провела она здесь не один день, но, тем не менее, на постоянное жилье стоянка тоже не походила.

— Она поедет с нами! — Заявил Ник, лишь только девушка вернулась к парокатеру. Лили перевела удивленный взгляд с него на девочку, а та, как и в прошлый раз утвердительно кивнула, задрала нос к верху и с вызовом ждала вердикта капитана «Безудержного».

— Хорошо, — спокойно сказала Лили.

— Правда? Ты согласна? — озадаченно переспросил Ник. — Я почему-то думал, что ты будешь против. Мне показалось, что Юи тебе не понравилась.

— Юи? — Усмехнулась Лили. — Она что, японка?

Девочка за спиной у Ника указательными пальцами растянула глаза в узкие щелки и показала язык.

— Нет, вроде…

Когда молодой человек обернулся, девочка уже мило улыбалась.

— Куда ты хочешь ее доставить? — Уточнила Лили.

— Не знаю, — растерялся Ник, — Я как-то еще не думал об этом. Но бросать ее тут, точно нельзя.

Юи высокомерно кивнула и снова показала девушке язык.

— Довезем до ближайшего города и сдадим в приют? Что-то мне подсказывает, что там ее могут знать, — предложила Лили.

При этих словах девочка бросилась к Нику, обняла его двумя ручонками и взглядом, полным скорби и страдания, посмотрела снизу вверх. Лили заметила колебания Ника, и не дав сказать ни единого слова, предложила новую идею:

— Или ты можешь удочерить ее, и она станет твоей законной семьей.

На этих словах выражение лица молодого человека переменилось.

— Я н-не могу…

Надежда, светившаяся на личике девочки, тут же сменилась обидой. Перестав обнимать спасителя, она пнула своей маленькой ножкой его прямо под коленку.

— Ай! — Возопил тот от боли.

— И почему мужчины так боятся заводить детей? — Задумалась Лили вслух. — Они же такие милые создания.

Юи снова показала язык, теперь даже не таясь от своего покровителя.

— Ты не заставишь меня передумать. Она поедет с нами. И пока я не придумаю, куда ее пристроить, будет путешествовать с нами на «Безудержном». Места на борту хватает, для такой крохи найдется уголок.

Юи подпрыгнула от восторга и взвизгнув повисла на шее своего нового неофициального опекуна, болтая в воздухе тощими ножками.

На борт девочка поднималась с видом нового хозяина, и тут же принялась инспектировать судно.

— Если замечу, что что-то пропало, выброшу за борт, — буднично сказала Лили, словно речь шла о погоде. В ее голосе не было ни капли угрозы, но пылу совать свой нос повсюду, куда можно дотянуться с ростом около метра, у Юи тут же поубавилось. Она продолжила осматривать парокатер, но уже без азартного блеска в глазах, и почти без интереса.

— Зачем ты так с ней? — С укором спросил Ник. — Она же просто ребенок.

— Ты и глазом моргнуть не успеешь, как этот ребенок тебя самого оставит на необитаемом острове, уплывая на катере и прихватив с собой все ценное. С ней нужно держать ухо востро, иначе, пожалеем. И да, еще одно. Коль уж ты — мой наниматель, а она — новый пассажир, извольте оплатить проезд.

— Но…

— Уговор был, что я сопровождаю тебя, в сумму гонорара входило лишь это. Сейчас условия изменились, меняется и сумма вознаграждения. Двести золотых.

— Сколько?!

— Зайцев я возить не собираюсь. Хотя, мы же еще не отплыли, остров рядом, можешь еще передумать.

Девушка мило улыбнулась: «Что ж, если он настолько глуп, стоит извлечь из этого собственную выгоду».

Молодой человек картинно вздохнул, но все же отправился за деньгами.

Наскоро перекусив в глубоком молчании, они отправились в путь. Лили снова погрузилась в рутинные повседневные дела, у Ника же появилась новая собеседница, и они болтали без перерыва. Юи рассказывала какие-то забавные истории, которым они весело смеялись, но ни разу в этом потоке детского щебета Лили не уловила ничего о ее близких или о том, откуда она родом. По ее истории выходило, что она «вольный странник, ни к чему не привязанный, и ни от кого не зависящий».

Лили усмехнулась такой характеристике, но ни на секунду не поверила в наивность этих глаз и чистоту романтичного образа.

* * *

Девушка потянулась и с неохотой открыла глаза. Ее внутренний будильник упорно говорил о том, что пришло время подниматься, и хоть чувствовала Лили себя полностью отдохнувшей, делать этого совершенно не хотелось. Судя по звукам и отсутствию качки, погода была отличной, значит, перекусив и проверив исправность парового механизма, она пустит «Безудержного» с максимальной скоростью, наслаждаясь встречным потоком воздуха и запахом соленых брызг. Она быстро встала с постели и отправилась на палубу. Выйдя наружу, девушка немного удивилась, увидев Ника, сидящего у правого борта. Он с тоской глядел на бликующую воду, и вид у него был несколько помятый. Под глазами залегли тени, а белки украсились росчерками красных сосудов.

— Что случилось? — Поинтересовалась Лили. — Ты не заболел?

— Просто плохо спал, — покачал головой молодой человек.

— Кошмары? — Лили с участливым видом присела рядом: «Еще не хватало сумасшествий на борту. С непривычки люди тяжело переносят долгое пребывание посреди открытого океана».

— Нет. Вторую ночь просыпаюсь через пару часов и начинаю чесаться. Верчусь с боку на бок, а уснуть не могу.

— Сыпи нет? Или подозрительных пятен на коже?

Ник замотал головой.

— А постель проверял? Может, это чья-то шутка такая несмешная?

— Да нет там ничего. К тому же, два часа-то я сплю, как младенец, и только потом…

Девушка встала и направилась к лежанке Ника. На самой постели действительно ничего не оказалось, но стоило ей заглянуть в щель у стены, и там обнаружилась пригоршня крошек. Лили глянула на мирно спавшее дитя, подобрала крошки и вернулась наружу.

— Вот причина твоих бед, — показала она раскрытую ладонь.

— Но их там не было.

— Они были за матрасом, у стены.

Достаточно приподнять пастель за один край и немного тряхнуть. Ты ведь выходил проветриться? Этого времени было вполне достаточно, что бы Юи успела уничтожить следы злодеяния.

— Но почему я ничего не чувствовал, как только ложился? Она что, когда я спал, подсыпала крошки? Я бы точно что-нибудь почувствовал бы.

— Рисовые лепешки, — пояснила девушка.

— И что?

— Свежие крошки мягкие, ты лег на них и ничего не заметил. За несколько часов от тепла твоего тела они высохли, забились под одежду и стали колоться. Вот ты и просыпался. А ребенок-то попался изобретательный!

— Ничего подобного, — нахмурился Ник. — Ни вчера, ни раньше я не видел, что бы она ела эти лепешки. Зато их очень любишь ты. И как-то уж очень быстро ты во всем разобралась.

— Что? Да мне что ли заняться больше нечем?!

— По-моему, ты невзлюбила Юи с самого начала. А это просто попытка настроить меня против нее.

— П-ф, — фыркнула Лили и отвернулась, решив, что спорить с ним сейчас просто бесполезно.

* * *

Следующий день Ник встретил сладким потягиванием и широкой улыбкой. Лили проснулась гораздо раньше него, но помня, в каком состоянии вчера пребывал ее наниматель, решила дать ему выспаться. Запустить паровой двигатель было не возможно, он бы тот час разбудил пассажиров, поэтому Лили позволила себе побездельничать. Лежа прямо на жесткой палубе, она наблюдала за проплывавшими по небу облаками. Сегодня они удивительным образом были похожи на мелких зверушек, и Лили веселилась, отыскивая все новые и новые совпадения.

— Доброе утро! — Громко поприветствовал девушку, вышедший на палубу Ник. — Чудесная погодка!

— Похоже, сегодня тебе спалось хорошо, — ответила Лили, приподнявшись на локте.

— Просто замечательно! Ведь рисовые лепешки вчера закончились, — подмигнул он ей. — Я сам съел последнюю, и не оставил тебе ни крошки.

— Да не делала я ничего с твоей постелью! — Возмутилась девушка. — Сам подумай, если это я, зачем показывать тебе крошки? Проще сделать вид, что ничего не знаю.

— Не ты, конечно, это не ты, — успокаивающе согласился Ник, что разозлило собеседницу еще больше, ведь она понимала, что не убедила его в своей невиновности.

— Что у нас на завтрак? — Как ни в чем не бывало, поинтересовался молодой человек.

— Посмотри на столе, — буркнула Лили. — Я заварила тебе чай, но боюсь, что вы, сударь, так долго почивали, что он совсем остыл.

Ник, что-то весело насвистывая, отправился в рубку, а Лили продолжила свое созерцание пушистых комочков пара на голубом небосклоне.

«Может, и нет его там, никакого защитного поля, никакого энергетического купола древних? Ведь солнце светит и греет, а облака беспрепятственно плывут, куда их гонит ветер. — Размышляла девушка. — Может это все просто выдумки…»

— Что за!..

Размеренный ход ее мыслей был нарушен бранными криками, доносившимися из рубки. Лили с любопытством подняла голову, что бы посмотреть, что там могло случиться.

Ник выскочил на палубу с кружкой в руке.

— Знаешь что?! Да, это просто мелко с твоей стороны! И жалко!.. И глупо…

— Что именно? — Решила уточнить Лили, уже предчувствуя неладное.

— Дело в том, что ты приготовила мне просто замечательный чай! Спасибо тебе за это огромное. Вот только я предпочитаю его с сахаром, а не с солью! Или ты решила в целях экономии использовать морскую воду?

Вздохнув, Лили поднялась и отправилась посмотреть поближе на предмет возмущения. Она попробовала на вкус напиток из чайника — сладкий, перевела непонимающий взгляд на Ника. Тот протянул ей свою кружку — солено, очень даже, так, что даже во рту загорчило, и это всего от нескольких капель.

Лили улыбнулась.

— Я тебя предупреждала, что она не остановится.

— Она? Она?! Да ты только что сама призналась, что готовила чай. При чем здесь Юи?

— Делала, — спокойно ответила Лили. — Но соль я туда не клала, гарантирую. Так что, поговори лучше со своим приемышем.

— Да она же обыкновенный ребенок! Несчастный и одинокий. Почему же ты пытаешься так упорно от нее избавиться? Да еще столь детскими способами?

Девушка, хоть и понимала, что на то и был расчет, начинала закипать.

— Да мне абсолютно безразлична эта маленькая негодница. Только пойми, что сейчас она пытается играть на твоих чувствах, что бы выглядеть нечсастной. Или ты думаешь, что она до сих пор спит? А ну, паршивка, вылезай немедленно!

Юи вынырнула с нижней палубы и тут же юркнула за спину Нику, словно маленькая серая мышка. Молодой человек стал перед ней на одно колено и ласково спросил:

— Где ты была только что?

— Спала, пока вы… не разбудили меня.

— А ты не поднималась сюда раньше? Пока я спал, может, что бы подышать свежим воздухом?

Девочка отрицательно покачала головой. Ее глаза были широко распахнуты от страха, и казалось, вот-вот наполнятся слезами.

— Ты говоришь мне правду?

Девочка кивнула. На этот раз она крепко зажмурилась, и по ее щеке пролегла влажная дорожка.

— Беги, поспи еще, мы больше не будем… шуметь.

Ник нежно провел рукой по спутанным волосам девчушки, и лишь только отнял руку, она шмыгнула обратно в темный проем.

— Видишь, до чего довели ее твои обвинения?

Вместо ответа девушка молча направилась запускать двигатель.

Весь день Ник возился с Юи. Он словно чувствовал свою вину за ее переживания из-за обвинений, и веселил, как только мог.

Лили равнодушным взглядом следила за приборами, подбрасывала топливо в огонь и сверялась с приборами. Внешне она оставалась невозмутимой, но внутри у нее все клокотало от гнева. На маленькую пройдоху, которая явно что-то задумала, на Ника за его слепое сострадание, граничащее с глупостью, на себя за то, что вообще допустила подобную ситуацию.

«Она еще на острове поняла, что он очарован страдальческим взглядом глаз, наполненных слезами, и решила воспользоваться этим, — размышляла Лили. — Сейчас же она, видимо, хочет рассорить нас, и пока ей это удается. Но какова конечная цель? Или она сама еще не решила и ждет, когда случай предоставит ей удачный момент? Ничего-ничего. Может Ник и поверил в твою сказочку про несчастную маленькую девочку, но я-то уж точно нет. И я буду на чеку!»

* * *

После обеда Ник и Юи расположились у правого борта и наблюдали за бурлящей водой, вырывавшейся из-под лопастей винтов. Пена и брызги ударялись в наружную обшивку и отлетали в разные стороны, а солнечный свет, преломляясь в водяной пыли, красовался всеми цветами радуги. От вкусной еды и мерного покачивания их разморило, и не хотелось даже разговаривать. Поэтому они просто наблюдали за проносящимися мимо океанскими волнами.

Через какое-то время Ник, чтобы хоть как-то развлечься, свесился через борт и попытался руками ловить брызги, взлетающие особо высоко.

— Ты что делаешь? — Забеспокоилась Юи. — Это же опасно. Там может плавать кто угодно. Огромный, или зубастый, или огромный и зубастый. И он будет не прочь заполучить тебя на обед.

— А я не боюсь подводных чудищ, — заговорщицки понизил голос Ник, словно выдавал девочке большую тайну. Он свесился еще дальше за борт и замахал руками над водой. — Э-ге-гей, чудища морские! А ну, выходи на честный бой!

Он дурачился, корчил разные рожицы, всячески пытаясь рассмешить девочку. Но ошеломленная Юи, становилась лишь мрачнее с каждым мгновеньем.

Внезапно о днище парокатера что-то сильно стукнулось. «Безудержный» качнулся, и Ник едва успел ухватиться за ограждения, что бы не свалиться в воду. Он как раз сидел на палубе, пытаясь понять, что же произошло, когда катер сотряс новый удар. Только поднявшаяся на ноги Юи не удержалась и снова шлепнулась на мягкое место.

Лили знала, что в чрезвычайных ситуациях все решают секунды, поэтому действовала молниеносно. Она застопорила штурвал и бросилась к гарпунной пушке.

«Похоже, это зеор, — подумала девушка, пытаясь разглядеть хоть что-то среди волн. Вот резной плавник появился на секунду и снова ушел в глубину. Новый удар качнул катер, но пришелся он вскользь, и девушка даже сумела устоять на ногах. В момент, когда чудище выплыло из-под днища, Лили выстрелила. Гарпун достиг своей цели, и раненное животное, подняв голову над водой, издало хриплый вой. Но сил было еще предостаточно, и Лили понимала, что теперь уж точно их не оставят в покое. Она перезарядила орудие и прицелилась. Гарпун ушел в глубину, как и следующий. Теперь удары, раздающиеся из-под днища, были ритмичными, становясь все более точными. Похоже, зеор в серьез вознамерился потопить парокатер, отомстив наглым людишкам за обиду. Он атаковал и тут же стремительно уходил на глубину. Лили не могла должным образом прицелиться, и оставшиеся два гарпуна ушли в никуда.

Лишившись снарядов, девушка оглянулась на рубку. Там на внешней обшивке, под багром висело массивное метательное копье. По сути тот же гарпун, только с удлиненной рукоятью, что бы удобнее было использовать его в рукопашном поединке. Если уж и выходить на зеора один на один, то именно с подобным оружием. Раньше ей никогда не доводилось делать этого, но похоже судьба предоставляла шанс испытать свои силы и мастерство в новых условиях. Через минуту Лили уже ощущала в руках тяжесть копья и решительно направилась к борту.

— Быстро вниз! — Скомандовала она Нику.

Тот послушно подхватил Юи под мышки, но не успел сделать и шагу. Зеор оставил безрезультатные попытки пробить прочное днище парокатера и, сделав один мощный рывок, выбросил свое громадное тело из воды. Всей массой он навалился на правый борт катера, сильно накренив тот на бок. Маневр оказался неожиданным, и люди вновь не устояли на ногах.

Чудище издало ликующий вопль и принялось извиваться, пытаясь змеиной пастью дотянуться до своих жертв. Сильное гибкое тело его было покрыто гладкой толстой кожей. Стекающие капли воды сейчас блестели на солнце, отчего казалось, что зеор лоснится жиром. Раны заметно не было, то ли она была в хвостовой части, то ли столь несущественна, что уже начала затягиваться.

Говорили, что этот вид, как и некоторых других современных обитателей океана, когда-то вырастили в своих лабораториях древние. Он был создан идеальной боевой машиной, но только подводной. Зеор был ловок и быстр, и победить этого зверя было крайне сложно, но на суше дело обстояло совершенно иначе. Сделав пару неудачных выпадов, он стал стремительно спускаться в воду. Его длинный хвост перевешивал часть туловища, что находилась на суше, а гладкое тело скользило по обшивке «Безудержного». Сейчас ему бы пригодилась пара сильных когтистых лап, что бы суметь ухватиться за что-нибудь, но почему-то древние решили не награждать этот вид конечностями.

Зеор издав громкий вопль, только на этот раз разочарованный, постепенно погружался все глубже. Через несколько мгновений, показавшихся людям вечностью, чудище скрылось в волнах, оставив парокатер качаться на поверхности. Лили бросила быстрый взгляд на своих подопечных и, удостоверившись, что с ними все в порядке, тут же прыгнула следом за чудищем. Ник, помня напутствия девушки, схватил перепуганную Юи и потащил в трюм. Испуган он, конечно, был не меньше девчушки, а может даже больше. Ведь он еще несколько дней назад даже не подозревал о существовании подобных существ. Похоже, данные в имперском архиве весьма разнились с реальной жизнью Океании, и с каждым днем Ник все больше убеждался в этом.

Юи прижалась к нему, уткнувшись носом в рубашку, и мелко дрожала.

— Зачем Лили прыгнула туда? Он же сожрет ее.

Ник думал о том же, но показывать ребенку, что боится, было нельзя, и он уверенно, насколько только мог, сказал:

— Лили очень ловкая! Она непременно справится! Она же лучшая охотница в своей деревне. Я слышал, что она всегда приносила добычу наравне со взрослыми мужчинами. Уж она-то точно знает, что делает. Вот увидишь, все будет хорошо.

Он сам-то не очень верил своим словам, но девочка, похоже, немного успокоилась. Ник прислушался, снаружи было тихо, никто не пытался пробить днище, и даже не стремился перевернуть катер массивной тушей. Ему очень хотелось помочь Лили, сделать хоть что-нибудь, но он понимал, что если решиться выйти наружу, то будет скорее обузой для девушки. Он погладил Юи по спутанным волосам и мысленно пожелал охотнице удачи.

* * *

Оказавшись под водой, Лили тут же стала быстро тонуть. Копье тянуло ко дну, и если бы она сейчас попыталась всплыть, на это бы ушли все ее силы. Девушка расслабилась и лишь покрепче ухватилась за рукоять. Помощь должна была вот-вот прийти.

В ожидании прошло несколько долгих мгновений, но затем ее ноги ощутили твердую, но упругую опору. Лили улыбнулась и приняла позу наездницы, свободной рукой ухватившись за длинный ус. Эшхарда только этого и ждал, он стрелой взмыл к поверхности, давая возможность своей подруге сделать пару глубоких вдохов.

Лили перевела дыхание, сделал последний глоток воздуха, и гигантский змееящер вновь ушел под воду, так же стремительно, как только что всплыл. Нужно было действовать быстро, пока зеор не понял, что морское чудище выступает на стороне человека. У Лили было не так уж много преимуществ, поэтому неожиданность следовало использовать в первую очередь. Она направила копье прямо вперед, понимая, что вероятнее всего у нее всего лишь один шанс для удара.

Эшхарда с легкостью мчался вперед, а девушка внимательно вглядывалась в обманчивую прозрачность воды вокруг. В этом месте как раз находилась колония мельчайших зеленых водорослей. Они были настолько малы, что казались россыпью яркой пыли, а выделяемые ими пузырьки кислорода, лишь довершали призрачность окружения. Маленькие шарики собирались в грозди по нескольку штук, кружились в струйках подводных течений и искрясь поднимались к поверхности.

Лили насторожилась, прямо перед ней появился темный силуэт. Он был еще слишком далеко, и нельзя было судить с уверенностью, но увеличиваясь в размерах, он приобретал вытянутые очертания змея. Остановившись невдалеке, он с удивлением пытался понять, что же перед ним. Такого большого зеора Лили еще никогда не видела. Длинный, около десяти метров, морской змей, завился спиралью, плоская голова повернута в ее сторону и неподвижна. Внезапно океанские воды потряс перекатистый вопль. Может, это был приветственный кличь собрата, но Лили показалось, что скорее крик возмущения предательством. Зеор распахнул огромную пасть полную острых зубов и продолжал оглашать морскую пучину криком, а Эшхарда, все набирая скорость, мчался к нему. Лили направила копье прямо в змеиную глотку и крепко ухватилась за рукоять. Животное, не ожидавшее подобного коварства, не успело увернуться, острее попало ему прямо в пасть. Оно было отлично заточено, а вес и скорость Эша довершили дело.

Змей, изгибаясь в предсмертных судорогах, беспорядочно метался из стороны в сторону, а Эшхарда со своей наездницей уже мчался к поверхности. Лили сделала вдох в тот самый момент, когда ящер вынырнул. Она торжествующе вскинула руки и выпустила воздух уже в победном кличе. Азарт охотника опьянял, а исход схватки заставлял ликовать. Девушка всегда любила свое занятие, она охотилась не только, чтобы ее племени не приходилось голодать, но еще и чтобы раз за разом испытывать эти, ни с чем несравнимые, ощущения. Когда кровь словно кипит в венах, а внимание обостряется до предела, когда не известно, кто кого, но больше всего на свете хочется победить.

Лили, конечно же, не смогла бы сражаться с океанскими гигантами, если бы не помощь верного друга, но Эшу, похоже, это тоже нравилось. Он откровенно забавлялся стремлением хрупкого человеческого существа сражаться с морскими хищниками, но отчего-то он стал на ее сторону в этой неравной борьбе.

* * *

Через час вся компания, за исключением змееящера, отправившегося по своим делам, с удовольствием ужинала жареным мясом зеора. Оно считалось деликатесом по всей Океании, в большей степени, конечно, из-за того, что редко находились смельчаки, покушавшиеся на его жизнь. Говорили, что гигантский змей кроме нереальной силы и ловкости обладал еще и изощренной хитростью. Зачастую даже группе бывалых охотников, вооруженных оружием самих древних, не удавалось заполучить зеора в улов.

Лили в компании Эшхарда несколько раз удавалось убить подводного змея, но те были куда меньшего размера, да и шли полностью на продажу. Деликатес деликатесом, но на вырученные монеты можно было купить необходимые лекарства и много чего еще, что не производилось в деревне, а жители экоплемени и обычной рыбой ужинали с удовольствием.

Ник и Юи уплетали сочное филе за обе щеки. Им так же никогда раньше не удавалось отведать подобной редкости, коль представился такой шанс, следовало им пользоваться. Юи давно насытилась, но когда еще выпадет возможность поужинать такой экзотикой? Решившись, она взяла себе еще одну порцию. Сок вперемешку с жиром текли из ее полного рта по подбородку, но девочка все же исхитрилась изречь несколько слов:

— А я вот так и не могу понять, как это тебе удалось одолеть это чудище? Я слышала, сильнейшие охотники Океании гибли в схватке с ним, а ты, откровенно признать, вообще худющая для такого занятия.

— Уж кто бы говорил, — съязвила Лили, немного обидевшись.

— Нет, ну, правда! — Юи с жадностью посмотрела на оставшееся ароматное мясо, но взять больше не решилась. Как тебе это удалось? У тебя есть какой-то секрет? С таким зверем не справиться в одиночку никому. Даже самому сильному мужчине понадобилась бы помощь опытной команды.

— Вот именно! — Подмигнул Ник девушке. — Помощь!

Лили зло сверкнула на него глазами. Ей вовсе не хотелось, чтобы по всей Океании поползли слухи о девушке, сумевшей приручить змееящера. А Юи весьма подходящая кандидатура для распространения подобных сплетен.

Но, к счастью, Ник понял намек и вовремя замолчал. Он не набрасывался на еду, как Юи, словно голодная дворняжка, а ел спокойно, наслаждаясь вкусом и ароматом. Внезапно его лицо приняло странное выражение, и он с трудом проглотил последний кусочек.

— А там, на парусной лодке?.. — Он запнулся, пытаясь сформулировать вопрос, но мысли приходили быстрее слов и убегали дальше вперед, оставляя возможность языку лишь озвучить то, что уже стало понятным его хозяину. — Когда на лодку напали, это ведь был он, да?

Оскорбленный и полный невысказанной злобы взгляд вперился в Лили, а она лишь спокойно кивнула, продолжив заниматься едой: «Все и так понятно, так к чему лишний раз сотрясать воздух. Успокоится со временем».

— Да, у меня тогда чуть сердце не остановилось, а ты!.. Ты!..

Продолжал трапезу он молча, глядя в одну точку и, похоже, уже не радуясь редкому кушанью. Юи ерзала на месте, изнывая от любопытства, но никто не спешил его удовлетворять. Она сыпала вопросами, но на нее не обращали ровным счетом никакого внимания.

Ник сухо, но тем не менее, вежливо поблагодарил девушку за ужин и отправился в постель. А Юи, опасаясь оставаться наедине с Лили, тут же поспешила следом.

— Ну вот, — вздохнула капитан «Безудержного». — Всех спасла, накормила, а теперь, мало того, что с грязной посудой разбирайся, так еще и виноватой оставили.

На следующий день Ник пребывал в отвратном расположении духа. Даже Юи, как не старалась, не могла развеселить его. Ее детские игры и заискивающая улыбка сегодня отчего-то не производили должного эффекта.

— Завтра, к середине дня прибудем в Мироро, — сообщила Лили, надеясь вызвать энтузиазм у молодого человека, но тот лишь вяло махнул рукой, давая понять, что услышал ее.

«Ну, и ладно, — решила про себя девушка, — пусть обижается. Может у него судьба такая, что бы все его все время разыгрывали. И вообще, вел бы себя попроще, не задавался, и не делала бы я ничего подобного».

Для отдыха Лили решила остановиться чуть раньше обычного. Устраивать привал вблизи крупного города было не безопасно, нужно было бы выставлять дежурного, а в ночную фазу в городе делать было нечего. В порту, конечно, жизнь кипела беспрерывно, но Лили планировала пополнить припасы и узнать последние новости. Тихо ли на основных торговых путях, или же снова завелись шайки голодных до наживы, спокойны ли местные воды, не вышла ли на охоту колония каких-нибудь морских обитателей. Для этого нужно было попасть на рыночную площадь, а торговцы — народ пунктуальный, по хронометру открывают лавки, по хронометру закрывают. В ночную же фазу они, как и остальные добропорядочные горожане, мирно спят у себя дома.

Укладываясь на постель, Лили думала о том, что завтра предстоит день полный суеты, рыночная толчея, тщательный отбор необходимых товаров. Кроме того, нужно было еще зайти к торговцу редкостями. От зеора осталась отменная шкура, почти не поврежденная, если не считать первого ранения зверя, смертельный же удар пришелся прямиком в глотку, и наружу копье так и не вышло.

Теперь девушка планировала выручить за свою добычу кругленькую сумму. Уже находясь в полудреме, она прикидывала, кто из скряг — лавочников предложит больше золотых, а через мгновенье погрузилась в пучину цветных сновидений.

Но выспаться девушке было так и не суждено. Уже через пару часов она проснулась от неприятного зуда. Почесав коленку, Лили перевернулась на другой бок и намеревалась заснуть снова, но не тут-то было. Успокоить несчастную коленку не смогло ни второе, ни третье почесывание. Девушка даже подумала, что это Ник решил отомстить ей, но отчего же тогда страдает именно коленка? Крошки в первую очередь кололи бы спину и бока.

Тем временем легкий зуд уже перерос в жжение и расползся по всему телу. Девушка с недовольством встала и вышла на палубу, где обнаружила своих не спящих пассажиров.

— Ты! — С ходу набросился на нее молодой человек. — Какую еще шутку ты удумала?! Что за гадость ты подсыпала нам в постели?

— Могу тебя разочаровать, это не я, — огрызнулась Лили. — И спроси лучше своего приемыша, что это за гадость?

Ник проглотил негодующее восклицание, понимая, что этим ничего не добьется.

— Это ты сделала? — Терпеливо спросил он у Юи.

Та лишь молча покачала головой, невзначай почесав плечо. Ее глаза были полны слез, готовых в любую секунду прорваться настоящим тропическим ливнем.

— И ты этому веришь? — Скорее утвердительно, чем вопросительно изрекла Лили.

— Да, разве ты не видишь?! — Взорвался возмущением Ник. — Она же тоже пострадала. Кто станет сыпать чесучий порошок сам себе?

— У меня тоже все зудит, — усмехнулась Лили, — значит, с меня тоже снимаются обвинения?

— Ты это сделал, что бы отвести от себя подозрения, — тут же выдал молодой человек, сложив руки на груди. Правда, ему тут же пришлось разомкнуть их, дабы пошкрести себе живот.

— А она бы до такого не додумалась?

— Конечно, нет, она же еще ребенок!

— Смотри-ка, Юи, он сейчас то ли похвалил меня за гениальность, то ли тебя уличил в абсолютной глупости.

В глазах девчонки мелькнул огонек ярости, но лишь на мгновенье. Она быстро взяла под контроль эмоции и не поддалась на провокацию.

«Да, что же это за девчонка такая, — подумала про себя Лили, — сущий дьяволенок!»

— Если это не твоих рук дело, и не… наших, — Ник оглянулся на усердно почесывающуюся Юи, — то, что тогда происходит?

— Кроме нас на борту никого, — теперь Лили сложила руки на груди и прищурившись посмотрела на девочку. — Может, хотя бы скажешь, что это такое, и как от этого избавиться?

— Прекрати! — Оборвал ее Ник. — А может это болезнь такая?

«Чесотка? — Мелькнула мысль у Лили. — Да, нет, откуда ей здесь взяться?»

Девушка высоко закатала рукав и посмотрела на предплечье. Оно было усеяно маленьким прыщами, а в местах, где прошлись пальцы, краснели бордовые дорожки. Лили ужасно хотелось почесать это место еще разочек, но она поборола желание и опустила рукав на место. Ткань, прикоснувшись к раздраженной коже, вызвала еще больше неприятных ощущений.

— Это не может быть болезнь, мы плывем уже почти неделю в полной изоляции от мира. Последний контакт у нас был с ней, — девушка посмотрела на Юи. — Но если даже предположить, что переносчик инфекции она, чесаться бы она тоже начала раньше нас.

Лили снова оголила руку, и внимательней изучила участок поражения. Никаких мыслей, что бы это могло быть, у нее не было, но свежий ветерок приятно холодил раздраженную кожу, так что возвращать рукав на место совсем не хотелось. Внезапно ей в голову пришла шальная мысль.

— Отвернись! — Скомандовала она Нику.

— Это еще зачем? — Даже не подумал повиноваться тот.

— Если бы я хотела нанести вред твоему здоровью, сделал бы это, пока ты спал, так что не бойся.

Слова вырвались сами собой, и только потом она поняла, на сколько двусмысленной получилась фраза, учитывая последние события. Ник насупился и, конечно, отворачиваться не стал.

Лили пожала плечами и скинула с ног мягкие мокасины. Сейчас, когда уже почти все тело горело огнем, ей было плевать на приличия, а просто невыносимо хотелось проверить свою догадку. Она подняла подол туники и лихорадочно принялась дергать за шнурки на поясе. Пальцы ее тряслись от нетерпения и все нарастающего зуда, что послужило причиной небольшой заминки. Нику, впрочем, этого времени вполне хватило, что бы сообразить, что она собирается сделать. Сначала он округлил глаза от удивления, затем все же стремительно отвернулся.

Пока молодой человек собирался с мыслями, что бы что-нибудь сказать, за спиной послышался громкий всплеск.

— Что ты делаешь? А вдруг там еще один зеор или даже целое семейство жутких тварей?

Испуг пересилил в молодом человеке смущение, и он бросился к борту катера. Девушки видно не было, или ее уже успели съесть чудища, или она нырнула очень глубоко. Ник обеспокоенно всматривался в легкую рябь на воде, когда у него прямо перед носом из-под днища вынырнула Лили. Окаченный фонтаном брызг, Ник резко отпрянул, успев, однако, изрядно вымокнуть.

— Нашла время резвиться! — Возмутился он. — Неужели не достаточно того, что я весь чешусь?

— Снимай одежду и ныряй, — весело предложила в ответ девушка. — Станет легче, вот увидишь.

— Но хищники…

— Сейчас поблизости никого нет. Гарантирую. Город близко, здесь часто бывают охотники, или большие торговые пароходы, чего ни один морской обитатель не любит. Давай же, тебе разве еще не надоело чесаться?

Ник медлил со столь безрассудным решением, но когда за борт, визжа и перебирая в воздухе босыми ногами, полетела Юи, сдался.

Прохладная вода, действительно, оказалась отличным лекарством, она остужала пылающую воспалением кожу и заживляла, пощипывая солью, свежие царапины.

— Думаю, после купания все быстро пройдет. Только одежду придется сжечь. У всех есть что-нибудь в запасе.

— Значит, это все же ты устроила жестокий розыгрыш! Но зачем?

— Нет, не я, — в который раз повторила Лили.

Поднявшиеся от их купания волны нарушали прозрачность воды, кое-как скрывая очертания тел, но они все равно чувствовали неловкость от столь необычного положения.

— Тогда с чего ты решила, что одежду нужно сжечь, и что в воде станет легче? — Спросил молодой человек, отплыв немного в сторону.

— А когда ты сказал, про чесучий порошок, что ты имел в виду?

— Встречал в архиве упоминание чего-то подобного, но что бы его синтезировать нужна хорошо оснащенная химическая лаборатория.

— Или онидри.

— Это еще что? Никогда не слышал ни о чем подобном.

— Ты много о чем никогда не слышал, — фыркнула девушка, играя рукой с накатывающими легкими волнами. — Это такой вид водорослей. Они всю жизнь живут под водой, но после периода цветения выбрасывают на поверхность отростки с семенами. Если к таким штукам подплыть слишком близко, придется расстаться с одеждой и хорошенько искупаться, что бы избавиться от колючих и мелких, как пыль, семян. Никогда в голову бы не пришло, что их можно собрать и… использовать подобным образом.

— И ты продолжаешь заявлять, что не причастна к этому?

— Угу. Я просто знаю очень много про Океанию, но это не значит, что только я одна. Давай выбирайся, я уже замерзла.

— Почему я первый? — смутился Ник.

— Не переживай, я отвернусь.

— Но я тоже могу отвернуться, — попытался возразить молодой человек.

— Да, но себе-то я доверяю.

Юи все это время плавала чуть в стороне. Она словно пыталась стать невидимой и не попасться на глаза своим спасителям. Но Лили уже не злилась на нее. Загнать заносчивого богача из Нового Вавилона голышом в воду, да еще в месте, где, по его мнению, плавают зубастые чудовища, стоило перенесенных неудобств.

— Возьми одеяла, только не те, что лежат на постелях, в трюме есть запасные, — спохватившись, крикнула Лили и перевела взгляд на «несчастное дитя».

— Я следующая! — Крикнула Юи и как ужаленная поплыла к катеру, поднимая вокруг себя тучи брызг.

Лили усмехнулась: «Она что, боится, что я ее брошу здесь плавать в отместку?»

Через несколько минут девушка уже облачилась в сменную одежду, а одна из ее туник стала своеобразным платьицем для Юи. Нику же пришлось завернуться в одеяло, потому как ничего подходящего размера на борту не нашлось. Теперь он сидел на палубе, нахохлившись, словно воробей и высунув наружу лишь взъерошенную от недавнего купания голову.

* * *

Спать больше никому не хотелось. Купание, хоть вода и была теплой, все же неплохо бодрило. Да и постель теперь нуждалась в тщательной чистке, а то и в полной замене. Поэтому в путь они выдвинулись намного раньше назначенного времени.

К Мироро «Безудержный» подошел ранним утром. В порту почти никого не было. Местные грузчики отсыпались по своим лачугам. Крупные торговые пароходы сегодня выбрали для стоянки другие острова, а мелкие пассажирские суда и вовсе не нуждались в их услугах. Беспризорная ребятня, обычно выпрашивавшая мелочь у богатых путешественников, в такой час тоже предпочитала видеть сны. Лишь дежурный сборщик податей заметил приближение парокатера и хищно всматривался в солнечные блики на воде, прикидывая, сколько сможет положить монет себе в карман. Бесплатной стоянки в Мироро не дозволялось, все прибывшие становились на учет и платили положенную пошлину, но если забыть занести судно в журнал…

«Еще совсем рано, никто не видел их прибытия, — рассуждал про себя алчный дежурный, — начальник порта еще крепко спит. Не будет же он, в самом деле, каждое утро лично пересчитывать всякое ржавое корыто?»

От корыстный размышлений его отвлек подошедший вплотную к причалу «Безудержный». Парокатер был не таким уж крохотным и незаметным, как могло показаться издалека. Такое судно сложно просмотреть в почти пустом порту, но если размер подати немного увеличить… Дежурный все никак не мог решить, как же поступить, но тут он заметил пассажиров вновь прибывшего парокатера, и на мгновенье даже забыл о своем кошельке.

На плавучих островах Объединенной Океании можно было повидать много различного сброда, и самый колоритный обитал именно в порту, но подобное сочетание еще ни разу не встречалось дежурному.

Девчушка лет восьми с длинными и давно не чесаными волосами, кое-как собранными в пучок, в платье явно с чужого плеча. Хрупкая, можно даже сказать, болезненно худощавая девушка в одежде из того же груботканого материала. Судя по возрасту, она не годилась в матери девочке, если и родственница, то скорее, сестра, но и то маловероятно. Довершал картину молодой человек, старше их обеих, и совершенно не вязавшийся ни с одним представителем морской братии. Питался он явно получше женской половины пассажиров, худым его точно назвать было нельзя. А уж ее-то, фигуру, не заметить было сложно. Парень стоял на носу катера, поставив одну ногу на бортик и скрестив руки на груди. Гордо вскинутый подбородок был обращен в сторону берега, а взгляд окидывал пристань с видом полноправного хозяина. Из одежды на нем был лишь кусок плотной ткани, обернутый вокруг бедер на подобие юбки. Легкий ветерок то и дело подхватывал подол, предоставляя каждому желающему оценить еще и стройность ног молодого человека.

— Сколько за сутки стоянки, милейший? — Спросил Ник, глядя на оторопелого дежурного сверху вниз. Тот автоматически назвал стандартную сумму и тут же получил запрашиваемые монеты.

Когда живописная компания уже отходила от судна, сборщик податей опомнился, что прогадал с оплатой и, злясь на себя за нерасторопность, закричал им вслед:

— Эй! За вход в город требуется отдельная плата, а передвижение по торговым районам облагается особой пошлиной.

Он надеялся, что путешественники прибыли издалека, не знают местных законов, и всячески пытался обогатиться за их счет.

Девушка обернулась на крики и удивленно приподняла бровь.

— А мне казалось, что правление Мироро отменило все эти пошлины еще в прошлом году. Неужели они решились все вернуть? Не благоразумно с их стороны, ведь бесплатный проезд привлекает сюда так много торговцев.

Лили заметила, как перекосилось от злобы лицо дежурного, отвернулась и только после этого позволила себе улыбнуться.

— Ты бы сделал что-нибудь со своим покрывалом, — обратилась она к Нику. — Здесь, конечно, не Новый Вавилон, но город все же приличный. Стража зорко следит за порядком, а такой необычный наряд точно привлечет их внимание. Еще решат, что ты фанатик, приверженец какой-нибудь секты, и замышляешь нехорошее против добрых (и к тому же состоятельных) жителей Мироро.

Ник опустил свой мешок на дорогу, набросил покрывало на плечи и перехватил на талии, валявшимся здесь же, куском бечевки.

— Теперь я перестал походить на злобного фанатика? — Скептически спросил он.

Лили усмехнулась и покачала головой.

— Нужно поскорее тебя одеть. В первой же открытой лавке купим рубашку и брюки.

К их удаче, сразу за складскими помещениями порта обнаружилась скромная лавчонка. Рассчитана она была явно на местных грузчиков и прочих подсобных рабочих. На полках пылилась мешковатая роба однотипного фасона, увидев которую Ник скривился в брезгливой гримасе.

— Это? Да я буду в нем чесаться еще больше, чем в прежней одежде, — возмутился он.

— Давай без капризов. Так ты хоть будешь на человека похож, а не на безумного отшельника. Если тебе нужно что-то более изысканное, отправляйся на центральные улицы, но в этом, — она указала на покрывало, — тебя туда все равно не пустят.

На слове «изысканное» хозяин лавки сдавленно хрюкнул. Эти стены отродясь не слышали подобного слова, а споры с покупателями здесь возникали только лишь по поводу стоимости. Он отсчитал положенную сдачу, пожелал путникам удаче в подборе гардероба и отправился дремать в свое кресло.

Следующие несколько улиц напомнили Нику постройки Мааса, словно близнецы-братья. Собранные из кусков, разнящихся по цвету и материалу, они выглядели не очень опрятными. Но с каждым поворотом картина преображалась. Постройки менялись на глазах, становясь более ровными и аккуратными. Материал стен напоминал красный кирпич и натуральный камень, а покрытие крыш походило на древнюю черепицу. Некоторые окна имели резные белые ставни, а подоконники верхних этажей украшали горшки с цветами. Каждое здание имело как минимум несколько труб, а из некоторых струился дымок. Это значило, что там уже не спали и готовили ранний завтрак.

Чем дольше они шли, тем более высокими и массивными становились постройки и более людными — улицы. Торговцы всякой снедью несли свои лотки, предлагая теплые булочки и яркие сладости, разнорабочие спешили по своим делам, а хозяйки отправлялись за покупками.

Ник вертел головой по сторонам, то умиляясь живописными клумбами, то витой решеткой, то забавной шляпке «прекрасной леди». Бесспорно, Мироро выигрывал у Мааса, и не только в размерах и количестве жителей, он обладал своеобразным шармом. Своим убранством он напоминал Нику города древних в самом начале их технического развития. Некоторые местные жители даже одевались в соответствии с тогдашней модой. Женщины красовались пышными длинными юбками, перьями на шляпах и кружевными зонтиками от солнца. Мужчины предпочитали щегольские фраки, разноцветные шейные платки и высокие цилиндры.

Иногда Нику казалось, что он попал внутрь обучающего исторического файла, вот только здесь все было куда более реалистично: звуки, запахи, голоса.

— Но ведь это даже не настоящий остров! — Изумился он. — Как это все не тонет?

— Ты имеешь в виду постройки? Они не из камня, как тебе может показаться. Это пластиковые панели. В зоне сумерек, на твердой земле, еще осталось несколько заводов. Они производят массу всего из полимерного пластика, сверхлегкого, сверхпрочного, герметичного или жаростойкого. Можно задать почти любые характеристики и получить необходимую панель уже через пару недель. Стоят, правда, такие штуковины не дешево, но и Мироро — город не бедный. Здесь модно украшать дома под натуральный камень и кирпич. Так что можешь себе представить, что ты на прежней древней Земле в городе древних.

— А это? — спросил Ник, отскакивая в сторону. Мимо них проехал очередной паромобиль, едва ли заставляя расступиться толпу громким клаксоном, и уж точно никого не удивляя своим видом. Только лишь передвижной механизм скрылся за поворотом, как оттуда показался другой, еще более быстроходный и раскрашенный в ярко-красный цвет. — Это тоже дань моде того времени?

— Скорее — необходимость, быстрый способ передвижения с дешевым источником энергии. Что-что, а водоросли в Океании произрастают отлично, а не прячущееся за горизонтом солнце высушивает их в мгновение ока.

Лили хотела углубиться в технические характеристики парового двигателя, и паромобиля в частности, но тут Ник заметил лавку с модной здесь одеждой. Вывеска над входом гласила, что здесь одеваются «истинные джентльмены города Мироро», и молодой человек просто не смог пройти мимо подобного заявления. Судя по роскошной витрине, лавка обслуживала еще и самых состоятельных жителей славного города.

По выражению лица молодого человека Лили стало понятно, что проведет он в этом месте не один и даже не два часа, а становиться свидетелем нелегкого выбора шейного платка девушка вовсе не желала. Она как раз раздумывала, как бы половчее улизнуть, когда на противоположной стороне улицы заметила витрину, теперь уже с детскими платьями, а дальше еще и еще одну. Проследив за ее взглядом, Юи запрыгала на месте от восторга, радостно хлопая в ладоши.

«Да, они пробудут здесь вечность, — в отчаянии подумала девушка. — Нет! Нужно бежать!»

— Думаю, вы справитесь и сами, — быстро выпалила Лили, ныряя в толпу прохожих, и уже издалека помахав рукой Нику. — У меня срочные дела. Буду здесь через два часа.

* * *

Лили шла по оживленной улице, подчиняясь скорости движения толпы. Спешить ей было некуда, до вечера еще далеко, припасы она пополнит у старого лавочника на окраине. Девушка была его не частым, но постоянным клиентом. Тамошние цены и порядочность хозяина стоили того, что бы прогуляться в отдаленный район.

Поразмыслив немного, девушка свернула в тихий проулок. Назначенный час встречи с ее подопечными еще не наступил, и она решила договориться о сбыте кое-чего из вещей древних, припрятанных на парокатере. Путь им предстоит не близкий, а в дороге многое может случиться. Полезнее иметь при себе звонкую монету, чем нерабочие безделушки.

— Чем могу служить? — Раздался позади глубокий мужской голос, растягивающий фразу так, что делало ее как минимум в два раза длиннее.

Лили резко обернулась лицом к говорившему. Хозяин магазина, как всегда отсутствовал, когда она вошла, и как всегда, вышел из внутреннего помещения совершенно неслышно.

— Добрый день! — Вежливо поздоровалась она, пытаясь скрыть, охватившую ее вдруг нервозность. — Хочу предложить вам партию изделий древних. Их состояние не идеально, но, думаю, вам будет интересно.

Ее голос звучал излишне бодро, что в темном мрачном помещении выглядело еще более заметно. Но таким образом девушка отвлекала саму себя от царившей вокруг атмосферы таинственности. Здешний торговец всегда немного пугал ее. Худощавый и высокий он всегда одевался в черный костюм, что делало его похожим на сухое мертвое дерево. Возраст его определить девушка не бралась, но скорбное выражение на лице в купе с печальными глазами больше подошли бы хозяину крематория, а не антиквару.

— Предполагаемая сумма сделки и время? — Флегматично осведомился мужчина.

Лили назвала сумму и на мгновенье задумалась о сроке. Ей нужно было вернуться в центр, встретиться со своими пассажирами, устроить их на ночлег купить провизию. На это уйдет не так уж мало времени.

— Думаю, вам не стоит затягивать с делами в Мироро, — внезапно прервал размышления девушки лавочник, произнеся это так же равнодушно, как и предыдущую фразу. — Уже несколько дней по городу наводят справки о девушке из экоплемени и молодом горожанине, путешествующем в ее компании на парокатере.

— Кто наводит справки? — Автоматически спросила Лили, ошарашенная подобным заявлением. Она еще не решила, что может означать эта новость, но внутренний голос подсказывал ей, что не так уж много девушек экоплемени путешествуют сейчас по Океании.

— Судно, на котором те люди прибыли в город, украшено изображением горящей птицы.

«Феникс?» — Вспомнила Лили древнюю легенду.

— Сегодня к вечеру доставлю товар, — официально объявила она, не дождавшись от лавочника больше никаких деталей, и направилась к выходу.

«Вот уж не ожидала, что этот миляга проявит заботу обо мне. Или я все же считаюсь у него ценным поставщиком? — Размышляла на ходу девушка. — Но что это все может означать? Путешествие обещает быть интересней, чем предполагалось».

Ника и Юи она нашла на той же улице, где и оставила. У них в руках были груды свертков, девочка красовалась в платье с пышными рюшами, а молодой человек был облачен в щегольской костюм по последней здешней моде. Гордо приподнятый подбородок и аристократическая осанка теперь и вовсе делали его похожим на древнего дворянина.

— Вы что, скупили здесь половину магазинов? — Ужаснулась Лили.

— Вовсе нет, — спокойно ответил ей Ник, — там осталось еще очень много всего. Зато теперь мы выглядим как приличные люди…

— Напыщенно и глупо! — Перебила его Лили, ей даже показалось, что в новом костюме он стал еще более заносчивым, чем был. — Пойдемте, нужно возвращаться на борт.

— Так скоро? — Разочарованно протянул молодой человек. — А я-то думал, что мы и тебе подберем что-нибудь более… Я как раз видел одно прелестное платье. Нежно розового цвета, украшенное невесомым кружевом и с пышнейшими нижними юбками.

Лили посмотрела на него как на клопа-вонючку, брезгливо и с откровенным желание пришлепнуть чем-нибудь тяжелым. Этот его новый образ с каждой минутой нравился ей все меньше, и она не собирала это скрывать.

— Нас тут кое-кто ищет, — с деланным равнодушием сказала девушка, — если поторопимся, то они могут и опоздать, а вот если продолжим гулять по городу…

— Нас? Ищут? Но кому мы можем понадобиться? — Ник не оставил высокомерного выражения лица, а лишь удивленно заломил бровь. Весь его вид излучал спокойствие и уверенность в себе, но почему-то Лили показалось, что чего-то он не договаривает.

* * *

Оставив модников на борту «Безудержного» и уверенная в их безопасности, Лили направилась к скупщику древностей. Она оказалась права, путешествие приобретало загадочный оттенок, и деньги в такой ситуации могли оказаться весьма к стати.

В лавке было тихо и безлюдно. Да и само помещение мало чем походило на привычный магазин. У стен не громоздились полки с товарами, не было просторных витрин, укрытых прозрачным пластиком. Во всех смыслах, это был не обычный магазин, и покупателями здесь были не обычные люди. Забреди сюда случайный зевака, он бы даже не смог сказать, куда попал, и чему служит это место.

Никто из простых людей не мог позволить себе приобрести здесь что-нибудь, а что бы коллекционировать эти предметы, нужно было обладать солидным состоянием. Постоянные же клиенты будут уведомлены о новом поступлении лично, осмотрят предложения в удобный для них час и заключат сделки не на одну сотню золотых монет.

Изменив своей привычке, подкрадываться незаметно к вновь прибывшим, хозяин ожидал девушку в зале. Она распахнула свой мешок и словно подарки стала бережно выкладывать на стол предметы. Один за другим те ложились на плоскую поверхность: блестящий цилиндрик, квадратная коробочка, украшенная лаконичным орнаментом, светлые статуэтки, похоже, бывшие антиквариатом уже во времена древних.

Мрачный торговец неподвижно наблюдал за процессом, не произнося ни слова. Лицо его оставалось неподвижно, и девушка никак не могла понять, доволен ли он ее уловом и согласится ли на запрашиваемую сумму.

Когда последняя вещица была выставлена на обзор, он тщательно осмотрел каждую, провел узловатыми пальцами по щербинкам, заглянул внутрь того, что возможно было открыть. В конце он даже надел на голову странный оптический прибор со множеством разнокалиберных линз, но словно спохватившись, отложил его в сторону и вернулся к вопросу оплаты. Сумма, которую он выдал Лили, превышала запрашиваемую ровно вдвое. Обрадовавшись, девушка сердечно поблагодарила лавочника, хотела даже обнять в минутном порыве, но наткнувшись на скорбный взгляд впалых глаз, поспешила к выходу.

Антиквар коротко кивнул и остался сгорбившись сидеть над своими новыми приобретениями. Сейчас он больше всего напоминал огромного паука, притаившегося в своем логове. Лили почти чувствовала спиной его желтозубую улыбку и довольное потирание друг о друга ладоней.

Выйдя на улицу, девушка перевела дыхание. Солнечный свет и пахнущий океаном ветерок быстро развеяли ее страхи. Внешность лавочника больше не казалась жуткой, а скорее просто болезненной. А вот его предупреждение могло оказаться вестником вполне реальной опасности. Решив, что топлива у них еще достаточно, а пропитание можно и собственными силами добыть, Лили поспешила в порт. Предчувствия гнали ее прочь из города и как можно скорее.

На пристани кипела работа. Только что прибыл пароход, груженый под завязку. А это значило, что товар нужно было выгрузить, сделать опись, судно зарегистрировать, а с капитана стребовать пошлину. Портовые грузчики были веселы в предвкушении щедрой оплаты и не ленились, ведь хороший гонорар, в свою очередь, сулил веселый вечер в местной пивной.

Мальчишки беспризорники носились с криками под ногами, выпрашивая монетку и угрожая мешать еще больше, если не получат желаемого. Рабочие ругались, отгоняя их подальше затрещинами, но этого хватало не надолго. Девушки в ярких нарядах хихикали в сторонке, иногда подмигивая в сторону моряков еще не успевших сойти на берег. По правилам порта, посторонние не допускались сюда без уважительной причины, но блестящая монета творила чудеса, открывая двери для накрашенных барышень и разного рода попрошаек.

В этой общей суете выделялся лишь Ник. Он словно призрак бродил вдоль причала, то и дело натыкаясь на кого-нибудь, извиняясь, но так и не поднимая глаз. Его потерянный вид встревожил Лили не меньше сообщения старьевщика и она поспешила к своему подопечному.

— Что случилось? — Выдохнула она вопрос, едва достигнув молодого человека.

— Я был так глуп, — вместо ответа печально вымолвил тот, — так наивен и глуп.

— Да что произошло?!

Он поднял голову, словно только сейчас заметил девушку.

— Юи сбежала.

— Всего-то, — облегченно перевела дыхание Лили.

— Со всем моим… золотом, — сдавленно добавил Ник.

— А девчонка-то не промах! Я думала, что она удовлетворится бесплатным проездом и новым гардеробом, а она решила играть по-крупному.

— Ты знала, что так выйдет. Ты с самого начала меня предупреждала!

— Предупреждала, — убавила торжество в голосе Лили, — но я могла и ошибаться. Да, у меня еще новости, — решила сменить она тему, — нас совершенно точно преследуют. И эти люди плавают под флагом огненной птицы — феникса.

— Теперь это не имеет совершенно никакого значения. Мое золото пропало, и я никогда не достигну своей цели.

— Что это ты так рано сдаешься? Столкнулся с первыми трудностями и сразу поворачиваешь назад к тихому дому.

Ник непонимающе нахмурил брови.

— Мои услуги в качестве проводника ты оплатил. Я обязана доставить тебя к месту назначения, и, поверь, я на это способна. Деньги на топливо отыщу, а пищей обеспечу и подавно.

— Ты это сделаешь? Для меня? — Оторопел Ник. — Но я был уверен, что не нравлюсь тебе, и ты только и мечтаешь, что бы поскорее отделаться от этого задания.

— Старейшины поручили мне проводить тебя до самого Южного полюса, значит этим я и буду заниматься! — Отрезала девушка, мигом сделавшись серьезной. — А что мне нравиться, и что нет, не твоего ума дело. Так что, давай спешить, пока нас не отыскали, те, кто нас «не ищет», а то мне совсем не хочется объяснять им лично, чего они «не делают». Ты, кстати, не в курсе, кто это может быть?

Девушка произнесла это так, словно этот вопрос вовсе не интересовал ее сейчас больше всего на свете, но Ник лишь коротко мотнул головой и отвернулся к океану. Лили разочарованно поджала губы, все еще надеясь на откровенность.

— Ладно, — вздохнула она, — пойдем. Хотя, постой.

Она с минуту задумчиво рассматривала свой парокатер, а затем решительно направилась к двери портовой администрации. Появилась она оттуда, когда Ник уже совсем устал ждать и подумывал, не отправиться ли на поиски. Вполне довольная собой, девушка направилась к «Безудержному».

— Где твои вещи, — обратилась она к молодому человеку, — я же надеюсь малышка не оставила тебя еще и без штанов?

Лили разворошила одну из красивых магазинных упаковок и вынула оттуда белоснежную мужскую рубашку. Та была совсем невесомой, легко трепетала на ветру, и девушке даже показалось, что ткань вот-вот ускользнет через тонкие пальцы, словно пригоршня воды.

— Это, должно быть очень дорого, — зачарованно произнесла она.

— Сдать вещи обратно в лавку не получится, — неверно истолковал ее намерения Ник, — меня сразу предупредили. Так что продавать придется что-то другое.

— Продавать? — Удивилась девушка, не выпуская рубашку из рук. — Знаешь, а ведь у нас есть кое-что на продажу.

Она вынесла из трюма кожу зеора и вручила Нику.

— Отнеси-ка ее в ту лавку, где мы побывали утром, только смотри, на первую сумму не соглашайся, и делай вид, что уверен, ее стоимость превышает предложенную во много раз, понял?

— Но ведь там ничего подобного не продавалось, только мешки, которые выдают за одежду.

— Поверь, эту штуку, у тебя с руками оторвут.

* * *

— Молодой человек, вы видимо ошиблись, — спросил торговец, не узнав в богато одетом джентльмене утреннего покупателя. — Думаю, у меня не найдется ничего, что бы могло заинтересовать вас.

— Зато у меня найдется то, что наверняка заинтересует вас.

Ник с размаху плюхнул огромную змеиную шкуру на прилавок.

* * *

— Ты себе не представляешь, как округлились у него глаза, только я…

Ник осекся на полуслове. На катере вместо Лили он увидел незнакомого мальчишку — подростка. Тот стоял спиной, но на нем определенно была одежда Ника.

«Нет, уж! Две кражи за день — это уже слишком!» — Возмутился он про себя, решив, что уж этого воришку безнаказанным он точно не отпустит.

— Что это ты здесь делаешь, негодник?! Это мои вещи, и лучше бы тебе вернуть все на место, и побыстрее!

При этих словах грабитель обернулся и оказался вовсе не грабителем, и даже не мальчишкой.

— Мне идет? — Задорно спросила Лили, уперев руки в бока.

— Ты зачем так вырядилась? Выглядишь… глупо.

— Зато, ты меня не узнал, а это — главное!

— Маскируешься от таинственных преследователей? — Усмехнулся Ник, догадавшись о происходящем.

— Если ты расскажешь мне о них чуть больше, они перестанут быть такими таинственными, и может тогда, я перестану опасаться за свою и твою, кстати, жизнь.

Вместо ответа Ник неодобрительно покачал головой, отведя в сторону взгляд.

— Ты куда? — Поинтересовался молодой человек, заметив, что Лили спрыгнула на шаткое покрытие причала.

— В город, и ты идешь со мной. И да, все, что тебе дорого прихвати, мало ли что может произойти…

Не дожидаясь спутника, она сунула руки в карманы брюк, надвинула на самые глаза серый котелок, и копируя, как ей самой казалось, мужскую походку, направилась в сторону центра. Выглядела она сейчас действительно не вполне обычно. Длинные штанины подвернуты, как и рукава понравившейся рубашки, пояс сильно собран на бечевку под свисающей, хлопающей на ветру полой. Короткая стрижка, низкий рост и худоба делали ее похожей на подростка, но дорогая одежда была явно с чужого плеча, а это снова наводило на мысли о воровстве.

— Зачем тебе в центр? Ты же только что там была, — догнал ее Ник.

— Хочу прикупить себе новое платье, — сказала из-под шляпы девушка.

— Платье? Но ты же была против…

— Я подумала, что в шелке и кружевах буду гораздо лучше смотреться рядом с тобой, — теперь она премило ему улыбалась, даже пытаясь кокетливо хлопать ресницами.

«И перестану походить на дурнушку из экоплемени», — печально добавила она про себя.

Лили жеманно предложила молодому человеку свою руку, и они степенно направились в сторону торгового района, вызывая недоуменные взгляды прохожих.

Через пару часов они прогуливались по улицам Мироро у же в приличном виде. Теперь бы даже старейшина Мондагард, вырастивший Лили с младенчества, не узнал бы в ней жительницу экодеревни. Девушка красовалась в роскошном платье небесно-голубого цвета с пышной юбкой и тугой шнуровкой на спине. Глубокое декольте, правда, немного смущало девушку, но с этим пришлось смириться. Безрассудная мода диктовала условия жительницам этого странного плавучего острова, и Лили сейчас тоже приходилось им подчиняться. Короткие волосы искусный парикмахер уложил в аккуратную прическу, а шляпка в тон платью полностью маскировала их длину.

Рядом с видом абсолютной уверенности в себе шел Ник. Он даже приобрел высокий цилиндр, белоснежные перчатки и трость, что бы «не выделяться». Лили считало это все абсолютно бесполезными вещами, но маскировка должна была быть достоверной. Сливки общества в Мироро предпочитали одеваться подобным образом, так что и им следовало сделать то же самое.

Размеренным шагом, они углубились в Мироро. Здесь находились самые красивые районы, в которых жили лишь состоятельные горожане. Дома, украшенные в викторианском стиле, радовали глаз пышностью клумб и удивляли миниатюрными замковыми башенками. Здесь никто не роптал на проезжающие мимо паромобили, для них был выделен отдельный участок между домами, и они совершенно не мешали прогуливающимся пешеходам.

— Позвольте спросить, миледи, куда мы направляемся? — Словно невзначай, поинтересовался Ник.

Лили загадочно улыбнулась и ничего не ответила. Ей просто нравилось гулять по этому чудному городу. Роскошная одежда, красивые дома, повсюду витрины с интересными товарами. Ей все больше казалось, что она попала в сказку. Даже ее подопечный сейчас больше походил на милого принца, чем на напыщенного богача. Она была готова бродить вот так до конца своей жизни, не думая ни о преследователях, ни о возвращении в экоплемя к неблагодарным и корыстным старейшинам.

Девушка сдвинула светлые бровки, мрачные мысли промелькнули лишь на краешке ее сознания, но все равно успели испортить настроение. Романтика города словно отступила на второй план, и девушке стало безразлично, куда идти.

— Давай свернем, — махнула она рукой. — Кажется, в той стороне городская площадь, а там всегда бывает что-нибудь интересное.

Они совсем немного попетляли по чистеньким уютным улочкам и вскоре оказались на широком открытом пространстве. Впрочем, людей здесь было гораздо больше, чем везде. В одной стороне толпу развлекал болтливый фокусник, чуть в стороне промышляли картежник и наперсточник.

«Удивительно, — подумал Ник, — столько веков существует человечество, а ловкие мошенника все так же выманивают золотые у наивных простаков».

Мимо прошествовала пышная дама с румяными щеками, неся перед собой огромный лоток с печеными яблоками. Фрукты были только из духовки и источали сладкий нежный аромат, от которого текли слюнки.

«Настоящие яблоки», — мечтательно подумала Лили. Ей, девушке из бедного племени отшельников, приходилось лишь слышать о подобном лакомстве. На некоторых островах занимались выращиванием плодовых деревьев, но привезти почву с темной стороны, и затем обрабатывать сады было столь затратным делом, что лишь состоятельные жители Объединенной Океании могли полакомиться фруктами.

Девушка как раз размышляла, не вознаградить ли себя за все пережитое печеным яблочком, тем более что в деньгах на нынешний момент она не нуждалась, как Ник цепко схватил ее за руку, увлекая вслед за собой.

Через мгновенье она поняла, что привлекло его внимание. В центре площади, поднимаясь все выше, надувался купол воздушного шара. Вот только что его совсем не было, а через несколько минут, расправляясь, он все увереннее парил над толпой.

Подойдя ближе, Лили заметила, что процессом руководит маленький человечек. Он был настолько низок, что со спины его можно было принять за ребенка, но при ближайшем рассмотрении становилось понятно, что это вполне взрослый мужчина. Он ловко управлялся с горелкой, поправлял тросы, проверял крепления балласта и одновременно зазывал желающих «совершить увлекательнейшее плавание по воздушному океану». Некоторые останавливались поглазеть, но желающих прокатиться не было. Тогда человечек принялся обходить толпу, сияя широкой улыбкой и пытаясь обратить на себя как можно больше внимания. Дамам он отвешивал комплименты, джентльменам отпускал шутки. Толпа встречала его смехом и весельем, но никто не спешил становиться клиентом.

Лили лишь мельком взглянула на аэростат, ее никогда не интересовали подобные штуковины, слишком уж не надежными они выглядели. Купол был сшит из того, что подвернулось под руку, пассажирская корзина сплетена из, хоть и крепких, но легко воспламеняющихся водорослей, а ведь внутри находится горелка с открытым огнем. Другое дело — фраеры древних! Изящные, быстрые и одновременно надежные. Вот только их остались всего единицы на всю Океанию.

Зато Ника летательный аппарат увлек, словно новая игрушка карапуза. Он вышел из общей толпы, а коротышка, почуяв возможного клиента, уже был тут как тут. Он что-то рассказывал, интенсивно жестикулируя, и словно невзначай, подводил молодого человека все ближе к пассажирской корзине.

Девушка лишь покачала головой, глядя на это со стороны: "Да он не только наивен, как щенок, но еще и столь же любопытен, что ж…»

Лили огляделась в поисках дамы с печеными яблоками, ее высокая прическа позволяла заметить ее даже издали.

— Что это ты делаешь? — Весело спросила девушка чумазого, щуплого мальчишку. Ей стало весело, потому, что еще никогда ее не пытались обокрасть столь нагло или столь неумело.

«Похоже, я и правда схожу здесь за местную не особо умную красотку», — про себя подумала она.

— Я ничего… Миледи, я просто… — Невнятно бормотал несостоявшийся воришка. Он явно не ожидал от «миледи» подобной внимательности и ловкости.

— А мне кажется, ты пытался срезать мой кошелек, — лукаво прищурила Лили правый глаз. Она продолжала крепко сжимать тоненькую детскую ручонку, не смотря на то, что ее хозяин продолжал извиваться, пытаясь получить свободу.

— Да, что вы, миледи, я бы никогда не посмел.

Лили улыбнулась еще шире, услышав очередное «миледи».

— Знаешь, что? — Заговорщицки предложила девушка. — Я сейчас отпущу тебя, и даже не буду заявлять о попытке кражи, но за это ты ответишь мне на один вопрос.

Мальчик от удивления перестал вырываться и согласно кивнул.

— Что ты знаешь о людях с судна под флагом огненной птицы?

Удивление воришки усилилось вдвойне.

— А вы, правда, меня отпустите? — Недоверчиво спросил он.

Лили кивнула и улыбнулась, давая понять, что настроена доброжелательно.

— Эмблема феникс — это знак личной стражи императора. Странно, то вы не знаете, по видиоэкрану их часто показывают.

— У меня нет видеоэкрана, — автоматически ответила девушка. Теперь пришел ее черед удивляться. Она даже не заметила, как рука мальчишки ускользнула из ее пальцев. Воришка растворился в толпе, хотя даже если бы он вернулся и срезал ее кошель, она бы не обратила никакого внимания.

«Значит, император послал за ним своих самых преданных людей. Интересненько. Что же такого он мог натворить? Как бы то ни было, нужно поскорее уносить отсюда ноги. Моя маскировка, конечно, хороша, но его-то они наверняка знают в лицо. Удивительно, как мы еще успели уйти из порта. Хотя то, что нас там видели, наверняка стражникам уже известно».

Девушка осмотрела толпу, пытаясь отыскать чумазого мальчишку, но вместо этого ее взгляд наткнулся на высокого, крепкого мужчину. Тот стоял в пол-оборота к ней, предоставив замечательную возможность полюбоваться орлиным профилем. Он явно кого-то искал, медленно поворачивая голову против движения людского потока. Лили тут же сделала вид, что расправляет складки пышной юбки, скрыв лицо от наблюдателя. Она пыталась выглядеть естественно, ведь ей совершенно не хотелось привлечь внимание мужчины с эмблемой феникса на плече.

Взяв себя в руки, девушка развернулась на каблуках и спокойным шагом направилась к воздушному шару.

— Залезай! — Скомандовала она Нику, который как раз в этот момент разглядывал корзину.

— Но?..

— Ты же хочешь полетать на этом чуде техники? Вот я и предоставляю тебе такую возможность. Вперед!

Коротышка, обрадовавшись, громко хлопнул в ладони и засуетился, давая распоряжения помощникам.

— Сюда, миледи, осторожней. Позвольте заметить, ваше платье просто очаровательно! Верх изысканности и хорошего вкуса, — рассыпался он в любезностях.

Они трое забрались в пассажирскую корзину, и коротышка закрыл вход. Пламя в горелке взревело сильнее, и шар, заполняясь горячим воздухом, стал подниматься в небо.

Ник был в полном восторге. Он оперся о плетеный борт и разглядывал мельтишивную разноцветную толпу. Люди с каждой минутой становились все меньше. Они теперь больше походили на кукол в причудливых нарядах: дамы в пышных платьях и шляпах с перьями, кавалеры в камзолах, жилетах, высоких цилиндрах и непременно с тросточками. Дома теперь красовались своими псевдо черепичными крышами, а еще через некоторое время стало отчетливо видно, Мироро — на самом деле остров.

— Скажите, милейший, — лениво спросила Лили, — Этот аэростат принадлежит непосредственно вам?

Мужчина кивнул, гордо выпятив грудь и сияя довольной улыбкой.

— А насколько он надежен?

Улыбка тут же сошла с лица хозяина шара, и он горячо воскликнул:

— О, миледи, смею вас заверить, это самый надежный летательный аппарат во всем Мироро!

Девушка запрокинула голову, пытаясь рассмотреть оболочку. Та была не совсем правильной формы и состояла из разноцветных лоскутов, отчего напоминала Лили ее собственное старенькое одеяло, оставшееся в экодеревне.

— А какое расстояние, мы можем на нем преодолеть?

— Если только пожелаете, мы пересечем всю Океанию от одной сумеречной зоны до другой!

— Меня бы устроило, если бы вы доставили нас в Сииль, — мило улыбнулась Лили. — Ветер попутный, погода, насколько я могу судить, в ближайшее время не изменится.

Ник оторвался от созерцания Мироро и воззрился на нее.

— Ты же так мечтал полетать на аэростате. Я же просто таким образом делаю наше путешествие чуточку увлекательнее.

— А как же «Безудержный»?

— Я продала его, — беззаботно махнула рукой Лили, словно речь шла о простой шляпке, а не о парокатере, на котором она преодолела столько километров в открытом океане, в котором перевозила свои самые крупные уловы, который стал ее вторым домом. Решение далось ей нелегко, но при этом она отлично понимала, что «Безудержный» с головой выдает своих пассажиров, а это для них сейчас крайне не желательно. — Помнишь того дежурного, что встречал нас утром в порту? Ему приглянулся мой катер. И да, неужели ты собирался весь путь проделать по воде? Это же так ску-у-учно.

«Что ж не хочешь рассказывать мне свои секреты, и не надо, но в руки императорской стражи мне попадать все равно не хочется», — добавила она про себя, продолжая глупо улыбаться. Она надеялась, что Ник не догадается о ее осведомленности, а значит, стоило вести себя как угодно, но только не логично.

— Кхм, — обратил на себя внимание хозяин шара, — если господа определились с маршрутом, то я увеличу высоту полета.

Ник благосклонно махнул рукой и вернулся к созерцанию стремительно уменьшающегося в размерах Мироро.

* * *

Путешествие на воздушном шаре оказалось вовсе не таким захватывающим, как обещала Лили. Вид на город с высоты нескольких сотен метров сменился однообразным морским пейзажем. Океан сверху ничем не отличался от того, что Ник наблюдал с борта парокатера.

Лили сидела прямо на полу корзины, опершись о плетеную стенку. Ей еще никогда не доводилось так долго ничего не делать. Управлял аэростатом хозяин, представившийся довольно просто — Джо. Довольный полученным заказом, он притих и не беспокоил пассажиров. Девушке же оставалось лишь расслабиться и наслаждаться полетом.

Нику быстро наскучило созерцать волны, и он присел рядом с Лили. Корзина немного качнулась от этого, и девушка тут же открыла глаза.

— Какой чуткий у тебя сон. Прости, не думал, что разбужу.

— При моем образе жизни нужно всегда быть начеку.

— Как тебе полет? — Спросил молодой человек, чтобы хоть как-то поддержать беседу.

— Отлично, — улыбнулась Лили. — Вот только это платье, оно такое громоздкое и неудобное. К тому же в таком количестве юбок, мне ужасно жарко.

— Мода — барышня требовательная, — философски изрек Ник. — Кто бы мог подумать, что пройдя через это однажды, женщины снова решаться на столь сложные туалеты.

Молчание затянулось. Лили понимала, что Ник догадался о цели ее маневра, но посчитала, что обсуждать это не имеет смысла.

«Может, он все же расскажет в чем дело, если я спрошу прямо?» — Подумала она и прервала паузу в разговоре.

— Там, на площади, был человек с эмблемой феникса на рукаве, — осторожно начала она. — Он кого-то высматривал в толпе, я не могу, конечно, знать наверняка, но…

По лицу молодого человека пробежала хмурая тень, но он тут же вернул себе самообладание и сделал невинные глаза.

— Да? И кто же это может быть?

"Так и не решился, — разочаровалась Лили. — Ладно, посмотрим, чем это все закончится».

Девушка прикрыла глаза и отвернулась, давая понять, что если откровенничать он не намерен, то говорить им больше не о чем.

Хозяин аэростата и так вел себя очень тихо, а услышав в обрывке фразы упоминание огненной птицы, и вовсе пытался стать невидимым. Никому по доброй воле не хотелось переходить дорогу представителям власти Объединенной Океании. Лили больше никто не беспокоил, и она снова задремала.

Через какое-то время, открыв глаза, девушка с облегчением заметила, что все спокойно. Джо пристально следил за горелкой, не оставляя ни единой возможности для возникновения пожара на борту, Ник, прислонившись спиной к противоположной стенке корзины, дремал.

Получив неожиданную возможность, Лили принялась рассматривать своего спутника из-под полуопущенных ресниц. Сейчас молодой человек выглядел абсолютно спокойным, даже умиротворенным.

«Что может быть нужно императору от него? — Размышляла девушка. — На преступника он вовсе не похож, заносчив и себялюбив, но и только. По нему не скажешь, что такой способен на воровство или убийство. Но что я о нем знаю, что делаю такие выводы?

Прилетел, по его словам, из Нового Вавилона. При себе имел кругленькую сумму золотом, да и рабочий флаер — штука редкая и стоит целое состояние. Значит он из весьма состоятельной семьи. Он говорил, что его воспитывал дядюшка, да еще и держал взаперти. Может богатенький избалованный наследник решил ощутить вкус свободы и сбежал из дому? А что, вполне логичное объяснение. А если к тому же его дядюшка знаком с кем-то из близкого окружения императора, то вполне мог попросить о помощи. Например, выслать за нерадивым родственничком вооруженный отряд. Может даже состоящий из личной стражи его величества. Если так и есть, то он весьма важная птица. И тогда понятно, почему он не боится своих преследователей, те лишь вернут его в золотую клетку, не причинив никакого вреда, чего уж тут бояться?

Но как объяснить цунами, застигшее нас на плантациях? Я определенно видела там корабль с эмблемой феникса, и жуткий звук из-под воды. Нет! В такие совпадения верить никак нельзя!»

Лили продолжала украдкой рассматривать таинственного беглеца. Ей казалось, что по лицу можно многое сказать о человеке. Иногда она видела кого-то и могла точно сказать, что он мошенник или, наоборот, добрый и порядочный. Сейчас же внутренний голос ей не подсказывал ничего. Девушке не казалось, что он опасен, но большего она сказать не могла. Внешность молодого человека была вполне обычной. Она даже не назвала бы его симпатичным. Нос скорее великоват, да и форма лица с узким подбородком не подходит мужественному образу «принца» в ее мечтах.

«Интересно, как живут самые богатые люди Океании? В Вавилоне самое большое наследие древних. Говорят, там даже сохранились корабли, на которых те летали к другим планетам. И различные устройства, выполняющие за человека разную работу… Хотя помнится, Ник был не очень доволен своим существованием, никуда не выходил, ни с кем не общался. Но все же жил он не в шалаше, и ему никогда не приходилось заботиться о собственном пропитании. А одежда из лучших тканей мира. Она и сидит на нем просто идеально, и воспринимает он ее как должное, а не как чудо какое-то. Мы с ним совершенно разные, — вздохнула тихонько Лили. — И мне точно нет места в его мире. Подумать только, даже мелкий воришка из города знает, как выглядит стража императора, а я то и видеоэкран видела всего пару раз в жизни. — Лили снова посмотрела на Ника, теперь уже с тенью зависти. — Вернет тебя дядюшка домой в роскошные покои, ты снова станешь изнывать от безделья, бродить по собственному саду, наряжаться на скучные «официальные» приемы. Затем тебе подберут не менее состоятельную невесту из высокопоставленной семьи. Может даже она будет не совсем красавицей, но зато в прямом родстве с императорской династией. Потом вы сыграете роскошную свадьбу. Разодетые в пух и прах гости, невеста в белом облаке из кружев, по достоверным эскизам древних, море цветов…»

Лили закусила губу. Почему-то именно представив себе «море цветов» она расстроилась. Или может в этот момент ей самой безумно остро захотелось жить подобной жизнью?

«Дуреха! — Разозлилась она сама на себя. — Примерила дорогое платье, и уже мнишь себя принцессой. Да нужна ему такая дикарка, как ты? Охотиться на морских чудищ — вот твой удел. Ты родилась в Океании и судьба твоя здесь, среди открытого моря, а не в сказочно-нереальном мире Нового Вавилона».

Ей нестерпимо захотелось сорвать громоздкую одежду, и погрузить уставшее тело в морскую пучину. Нырнуть так глубоко, как только могла. Ухватиться за хвост Эшхарда и мчаться с немыслимой скоростью сквозь прохладную толщу воды. Он там, внизу, ее единственный преданный друг, ждет, она это чувствует. И он готов помочь ей сбежать в любой момент.

— Миледи, — робкий голос вернул ее к реальности, и она заставила себя открыть глаза. — У меня есть немного еды. Я понимаю, что это весьма скромный ужин, но ближайший остров, где можно пополнить запасы, еще не скоро появится на горизонте, а вы, должно быть, проголодались.

Перед ней стоял хозяин воздушного шара с корзинкой в руках. Лили даже не сразу поняла, чего от нее хотят. Но паника медленно отступала, уступая место холодной пустоте в душе. Девушка кивнула и даже попыталась изобразить благодарную улыбку для Джо, но по тому, как тот засуетился, она поняла, что вышло не очень правдиво.

— С тобой все в порядке? — Обеспокоенно спросил Ник, заметив странное выражение ее лица.

Она кивнула, проглотив комок в горле.

«Нет, Эш, еще не время, — мысленно обратилась она к змееящеру. — Я не сдамся так просто. Это была всего лишь минутная слабость. Я выполню задание до конца, а затем буду свободна. Будем только ты, я и Океан».

Преимуществом аэростата перед другими видами транспорта было то, что не возникало необходимости делать остановки. Джо показал Лили, как следить за полетом, и она подменяла его, пока тот спал. Его немало удивил тот факт, что в сменщики ему вызвалась именно Лили, а не ее спутник. Он привык, что в Мироро девушки скорее украшали собою общество мужчин, чем были самостоятельными, да еще знающими толк в физике. Но Лили оказалась настолько смышленой и уверенно приняла дежурство, что Джо оставалось лишь диву даваться, откуда в их городе взялась столь удивительная особа.

Управлять воздушным шаром оказалось даже легче, чем «Безудержным», а время в пути тянулось так медленно, что Лили была рада хоть чем-то себя занять. Но уже через несколько часов она поняла, что даже постоянное изменение высоты аэростата при помощи регулировки температуры воздуха в оболочке не могут ее развлечь.

Джо проснулся и, потянувшись, собрался принять вахту. Лили, подавив зевок, доложила, что дежурство прошло без происшествий.

— Вы утомились миледи? — Обеспокоился коротышка.

Сложно было не заметить ее печальный взгляд и некоторую отрешенность.

— Вовсе нет, — заверила его Лили. — Просто уж очень скучно вот так дрейфовать по ветру, даже не ощущая соленых брызг на лице. А я ведь обещала, что все будет совсем по-другому.

Джо бросил взгляд на спящего Ника и негромко спросил:

— А могу я поинтересоваться целью вашего… хм… путешествия?

— Если бы я только сама знала, — задумчиво покачала головой девушка.

Она замолчала, погрузившись в размышления, а Джо вежливо оставил расспросы, понимая, что ему попались не вполне обычные пассажиры. Можно было, конечно предположить, что это дети состоятельного купца, забавы ради пустившиеся в длительную экскурсию, выбрав в качестве средства передвижения потрепанный и никому не интересный аэростат. Но что-то ему подсказывало, что дело обстоит совершенно не так.

Через полчаса проснулся Ник, и Лили сделалась еще более хмурой. Она переживала из-за охватившей ее недавно паники и решила держаться как можно дальше от человека, который вызывал у нее такие неоднозначные чувства.

Внезапно она поняла, что аэростат делает хоть и плавный, но весьма ощутимый поворот.

— Что происходит? Почему мы поворачиваем?

Пассажирка, не ожидавшая в ближайшее время никаких изменений курса, всполошилась.

— Смею вас заверить, господа, все в абсолютном порядке, — успокаивающе произнес Джо. — Я нахожусь в вашем подчинении не столь давно, но, простите мне мою дерзость, случайно заметил, что между вами существует некое недопонимание.

При этих словах Ник насмешливо посмотрел на Лили, а та лишь сильнее нахмурила бровки.

— Вот именно об этом я и говорю, — кивнул Джо. — Миледи, оставьте свои печали, сколько же можно грустить? У вас столь милое личико. Я бы без сомнений отдал этот дырявый пододеяльник, лишь бы насладиться вашей улыбкой.

— Если бы шар был дырявым, мы бы не улетели так далеко, — все же улыбнулась Лили.

— Любезнейший, — холодно осведомился Ник, — так куда все же вы нас везете?

— Мне в голову пришла просто замечательнейшая мысль, — теперь сиял улыбкой хозяин аэростата, — и я тут же взял на себя смелость изменить курс. Мы почти не отклонимся от основного пути, и к тому же сможем запастись провизией на одном из дрейфующих островов. Их в этом районе всегда много.

— И что же их привлекает сюда? — Чуть более заинтересовался молодой человек.

— О, это поистине удивительнейшее место в Океании! Чудо природы, ежегодно собирающее около себя сотни и сотни путешественников. Семерка гигантских водоворотов, зовущихся воронками Альдели. К тому же это место весьма популярно у молодых особ всех ближайших островов. Если молодой джентльмен хочет развеять скуку прелестной леди, он непременно пригласит ее в путешествие к воронкам Альдели. А некоторые, как я слышал, приезжаю сюда весьма издалека, что бы попытаться разгадать природу их возникновения.

После этих слов лицо Ника стало совершенно отстраненным. Джо принял их за парочку сбежавших влюбленных, которые тайно сбежали в путешествие на аэростате и теперь никак не могут поладить.

Лили же подобный подход лишь позабавил. Эта история была не хуже, чем любая другая, а правду каждому встречному все рано рассказывать нельзя.

— Воронки Альдели? Я слышала кое-что о них. Что ж, почему бы и нет? Кто знает, когда еще судьба приведет нас в эти места?

Джо просиял, хлопнул в ладоши, словно перед «почтенной публикой» и направился ловить попутный воздушный поток.

— Водовороты? Здесь? — Недоверчиво спросил Ник. — Это действие холодных течений?

Лили покачала головой.

— Может, магнитные поля?

Девушка пожала плечами.

— Иногда природа желает, что бы ее загадки оставались не решенными для человека. К тому же, тебе представляется шанс раскрыть тайну, над которой безуспешно бьются все светлые умы современности.

Лили задорно подмигнула Нику и направилась к борту корзины.

* * *

— Господин! Господин! Что же вы делаете? — Забеспокоился Джо, тут же бросившись защищать свое имущество от Ника. Последние несколько минут тот занимался тем, что пытался освободить крепления съемной панели, служившей входом в пассажирскую корзину. Вот только выходило у него это не очень успешно.

— Я всего лишь хочу взглянуть поближе. Вы сможете опуститься к самой поверхности. Хочу посмотреть, что эти штуковины скрывают внутри.

— Но позвольте заметить, это может быть весьма опасным! Вас может попросту втянуть внутрь.

— Что вы. Я же не собираюсь туда нырять, так чего бы им меня затягивать?

— Миледи? — Просительно глянул Джо на девушку, надеясь, что хотя бы она сможет вразумить молодого джентльмена. Но Лили только махнула рукой. Уж она-то знала, насколько упрямым тот мог быть, однажды решившись на что-то.

Панель была снята, и Ник улегся на живот, безрассудно свесив голову вниз. Девушка стояла позади него, но и оттуда открывался прекрасный обзор одного из чудес Океании.

Семь воронок различные по величине и интенсивности вращения были разбросаны по поверхности воды. Они с жадностью втягивали внутрь все, до чего только могли дотянуться: случайный мусор, зазевавшихся рыбешек, различные растения. Вокруг стоял равномерный гул, и если необходимо было что-то сказать, приходилось изрядно повышать голос, чуть ли не выкрикивая слова.

— Удивительно! Великолепно! — То и дело восклицал молодой человек со дна корзины, стараясь пересилить общий шум. Когда он оборачивался, становилось видно, что волосы его вымокли от мелкой водяной пыли и липли ко лбу. — Мы можем спуститься еще немного ниже?

— Но, господин, позвольте! Мы и так нарушаем все мыслимые правила безопасности.

— Лишь самую чуточку. Это просто завораживающее зрелище!

Не дождавшись ответа, он снова свесился в открытый проем.

— Миледи? — Обратился Джо к девушке, готовый взывать к ее благоразумию. Но Лили покачала головой и коротышка облегченно вздохнул.

У нее вовсе не было желания рисковать больше необходимого, да еще и по такому пустяку. Ник и так вел себя словно мальчишка, и его капризы пора было начинать ограничивать.

Она обвела взглядом пространство за бортом корзины. Повсюду кружили всевозможные летательные аппараты. Здесь было несколько воздушных шаров, различного диаметра и формы, небольшой дирижабль, который был даже меньше остальных аэростатов, а один смельчак даже планировал в воздушном потоке на не известной девушке конструкции, по форме напоминавшей птичье крыло.

«Сколько всего удивительного может породить человеческий разум, правда существую и те, которым лишь бы…» — Пораженная Лили замерла, даже не доведя до конца мысль. На полу, у ее ног больше никого не было. Проем зиял пустотой, открытой в бурлящую пропасть. Девушка огляделась, надеясь, что он просто решил отдохнуть, но за ее спиной был лишь Джо, в этот момент решивший немного подогреть воздух в оболочке.

— Ни-ик! — Закричала, что было сил, девушка и упала на колени у самого края проема. — Ник!

Она продолжала громко звать, всматриваясь в бушующую внизу стихию. Но ее спутника нигде не было видно. Она почувствовала, как чьи-то сильные руки ухватили ее сзади и оттаскивают вглубь корзины.

— Пусти меня немедленно! Я должна его вытащить! Он совершенно отвратительно плавает.

— Это невозможно! Здесь не уцелеет даже лучший пловец Океании, что же сказать о тщедушной девушке? А платье? Оно за секунду вымокнет, и камнем потащит за собой ко дну. Это если водоворот еще раньше не переломает ваши косточки.

— Но там Ник!

Голос разума говорил ей, что безрассудно пытаться его спасти, но ничего не делать она тоже не могла.

— Эш! — Принялась с новой силой взывать она, не осознавая, что делает это вслух. — Эш, миленький, скорее сюда!

Джо решил, что барышня в конец обезумела от горя, позабыв даже имя любимого. Он сильнее обхватил скованную корсетом талию, намериваясь ни за что не выпустить ее из корзины, сколько бы она ни брыкалась. Но Лили даже не пыталась сопротивляться. Девушка обмякла и бесформенной грудой шелка и кружева легла на плетеную поверхность.

Лили мысленно потянулась к гигантскому ящеру. Она представила себе его гибкое прекрасное тело, скользящее среди случайных песчинок, поднятых со дна, пару длинных развивающихся, словно на ветру усов, смешливую ухмылку зубастой пасти.

Внезапно по ее телу прошла сильная дрожь, и тут же девушка словно покинула свою телесную оболочку. Теперь она была вместе с подводным змеем, гостем в его сильном теле и проницательном сознании. Теперь она наравне с Эшхардой ощущала, как случайная веточка водорослей щекочет нежную кожу у основания шеи, как стайка пузырьков, поднявшихся со дна, скользит, расступаясь, у светлой брюшины, как мощный хвост одним взмахом меняет направление их движения.

Ее зеленые глаза были широко распахнуты, но ни суетящегося вокруг Джо, ни раздувшейся от теплого воздуха оболочки, ни оставленной без присмотра горелки она не видела. Сейчас она была там, глубоко под водой, вместе с преданный змееящером. Этот секрет она хранила еще тщательнее, чем дружбу со морским чудищем. Ведь узнай кто-нибудь, что она может мысленно с ним общаться, спокойной жизни уже не будет никогда. Лили еще в начале их отношений заметила, что Эшхарда угадывает все ее желания и настроения, а со временем она научилась улавливать обрывки его мыслей. В моменты же наивысшего возбуждения, ей казалось, что она полностью погружается в его сознание.

Сейчас боязнь за жизнь Ника обострила ее способности до предела. Девушка полностью перенеслась в сознание змееящера и теперь лично ощущала, как тот мчится вперед, приближаясь к опасным водоворотам. Они уже были видны в мутноватой воде. Семью гигантским столбами уходя ко дну, они будто танцевали от нетерпения под одним им слышимую музыку. Они дрожали от упоения собственной мощью и с вожделением ожидали очередного смельчака, пожелавшего бросить им вызов.

Эшхарда подплыл уже совсем близко, но человека нигде не было видно. Змей направил свой взор ко дну, предполагая, что возможно Ника утащило туда, но сознание девушки отозвалось таким отчаянием, что он тут же отбросил сомнения, жив ли еще человек. Эш предположил, что искать нужно внутри воронки, вот только которой из семи? Он присмотрелся, но ни одна ничем не привлекала внимание.

«Туда!» — Мысленно скомандовала Лили.

Она не смогла бы наверняка ответить, увидела ли что-то глазами Эшхарда, или ей просто что-то почудилось. Это вполне могла оказаться игра света на мутных изгибах водяных спиралей, но ящер безропотно повиновался. Он стрелой метнулся к указанному столбу, ускоряясь с каждым мгновеньем и плавно вклиниваясь в смертельный хоровод.

* * *

Ник не успел ни удивиться, ни испугаться, столь быстро она оказался в воде. Все повторялось. В рот хлынула соленая вода, нестерпимо хотелось вдохнуть, и было совершенно не понятно, где верх, а где низ. Его вертело и мотало из стороны в сторону, будто кто-то огромный пытался вытрясти из него душу. Он даже не пытался грести, это было совершенно невозможно. Мощнейший поток воды не оставлял ему ни малейшей возможности пошевелить даже пальцем. Какое-то время он находился в состоянии смешанного ужаса и отчаяния, но спасительное забвение не заставило себя долго ждать. Оно нежно заключило его в свои объятия, обещая умиротворение и спокойствие, и лишь редкие всполохи ярких искорок еще привлекали его внимание.

* * *

Это был небольшой островок, который занимала всего одна семья. Они даже не жили здесь постоянно, у них была уютная квартирка в городе. А это место они использовали для заработка. Туристы, стекавшиеся в эти места посмотреть на воронки Альдели, в этом тихом уголке могли остановиться отдохнуть или перекусить. Был здесь и плавучий док, где владельцы водного транспорта осуществляли текущий ремонт или аварийную стоянку. А большая открытая площадка позволяла желающим арендовать аэростат для обзорной экскурсии.

Ирэн с мужем уже давно занимались этим промыслом, работа была не хуже и не лучше, чем какая-либо другая, а любопытные поглазеть на «чудо Океании» находились всегда. Крепкие сильные руки Эдуардо не боялись никакой работы, а словоохотливая Ирэн находила общий язык даже с самыми требовательными богачами.

Сегодня был крайне неудачный день, туристы не желали оставаться на ночлег, а многие даже не заходили на островок, предпочитая перекусывать прямо в воздухе припасенными продуктами. Да еще и сынишку пришлось взять с собой, благо, что деваться с островка ему было просто некуда. Мальчишка был спокойным, и Ирэн почти не переживала, но береговая линия была так близко, что присматривать за ребенком все же было нужно внимательней.

— Мама! Мама! — Донеслось со стороны ближайшего пляжа.

"Ну, вот! Все же сумел улизнуть», — сокрушалась Ирэн.

— Мама, там дяденьку на берег принесло чудовище!

Женщина вздохнула: «Н-да, такого я еще не слышала».

— Правда-правда! Ну, ма-а-а-ам, — плаксиво протянуло чадо. — Пойдем, посмотришь сама. Там, правда, дяденька. Он лежит и не шевелится. Совсем-совсем.

"Может кому-то из туристов стало плохо?» — Обеспокоилась Ирэн, все же направляясь проверить слова сына.

* * *

Лили наотрез отказалась от предложения Джо продолжить путь. Она требовала, что бы они проверили все ближайшие плавучие острова, не пропуская ни одного, даже самого маленького.

— Но, миледи, ваш кавалер никак бы не смог выжить. Водовороты смертельно опасны, я предупреждал с самого начала. Даже если поток выбросил его, это случилось на такой глубине, что он все равно не успел бы всплыть. Сколько человек может продержаться без воздуха? А хватило бы ему сил бороться с потоком?

— Здесь пока я плачу вам золотые, и это мое дело, куда лететь! — Жестко отрезала Лили. — Так что, прошу ознакомить меня с побережьем каждого из этих островков.

Джо совершенно не верил в целесообразность подобных поисков, но когда Лили пригрозила оставить его без оплаты, больше не спорил.

К островку Ирэн они подлетели через полчаса. Осмотр предыдущих мест нечего не дал, и Джо вместо сочувствия к несчастной девушке начинал испытывать раздражение от ее одержимости идеей разыскать возлюбленного.

На берегу пинал какую-то жестянку мальчишка лет пяти.

— Привет! — Весело поздоровалась Лили, привлекая его внимание. — К вам на берег случайно не выбирался мужчина? Среднего роста, с русыми волосами и одетый по-городскому?

— О, да, миледи! — Обрадовался мальчуган. — Только он не сам выбрался, его принесло чудище!

— Не выдумывай! — Возмутился Джо. — Такого просто не может быть. А бедная леди сейчас просто не в том состоянии, что бы над ней подшучивать.

— Это сущая правда, миледи, — подал голос еще один мальчишка, который видимо был приставлен следить за младшим. — Чудища я не видел, но молодой джентльмен сейчас отдыхает в одной из хижин.

Услышав это, Лили тут же принялась возиться с креплениями съемной панели. И едва шар спустился на достаточную высоту, она спрыгнула на берег. Дожидаться швартовки у нее просто не хватило терпения. Она мчалась по ухоженной дорожке следом за мальчиком, еще сущим ребенком, тем, что рассказывал про чудовище.

— Он лежал на половину в воде, совершенно не двигаясь, — тараторил мальчуган по пути. — А чудище! О, миледи, какое это было ужасное чудище! Оно было просто огромное, на голове рога, а из пасти вылетает пламя! Да-да, самое настоящее.

Лили не удержалась от улыбки: «Хорошо, что Эш этого ничего не слышит. И хорошо, что мало кто верит рассказам детей».

В глубине острова были обустроены уютные домики, в которых желающие могли провести ночь или даже несколько дней перед возвращением домой. Было заметно, что сейчас они пустовали, но в одном были настежь распахнуты белые ставни, а на широкой террасе лежали плетеные коврики. Именно туда и направился маленький проводник. Лили вбежала за ним по нескольким широким ступенькам, подхватив путающуюся в ногах юбку, и замерла на пороге.

— Проходи, проходи, — гостеприимно махнул рукой Ник. — Милости просим! Да не стой у порога, присаживайся к столу. У меня на обед все только самое лучшее. Таких изысканных яств ты еще нигде не пробовала, ручаюсь.

Он полусидел-полулежал на ковре, усыпанном яркими узорчатыми подушками. Рядом стоял не высокий, чтобы было удобно есть даже лежа, столик. Тот на самом деле буквально ломился от закусок, но Лили даже не посмотрела в их сторону.

— Как?! Скажи мне, как, тебя угораздило вывалиться из корзины почти неподвижного аэростата?

Ник перестал улыбаться и бросил взгляд на мальчишку. Тот сделал вид, что вовсе не понял намека, но через минуту все же нехотя вышел наружу.

— Ты мне не поверишь, — вздохнул молодой человек.

— А ты попробуй для начала рассказать, — начинала закипать Лили.

— Могу поклясться, что меня оттуда просто выдернули.

— Как это «выдернули»? — Переспросила девушка.

— Я точно не видел, все произошло слишком быстро… Но мне кажется, что из воды кто-то протянул руку и схватил меня за ворот. Мне не за что было держаться, вот я и вывалился.

— Ты прав, что-то плохо в это вериться. Под тобой был водоворот, там просто не мог ни кто находиться.

— Думаешь, я этого не понимаю? Я все время размышляю над этим, но мне в голову не приходит ни одного логичного объяснения. Может, ты поможешь?

— А может, ты просто все выдумал? Самое логичное объяснение — это то, что ты все придумал, свалившись по глупости, — съязвила Лили.

— Зачем? Зачем мне это выдумывать? И я что, по-твоему, действительно настолько глуп?

Лили немного смутилась, но злиться не перестала.

— Нужно было с самого начала слушаться Джо и не высовываться, — пробурчала она, — смотрел бы как все, через бортик.

— Передай, кстати, благодарность Эшу, — примирительным тоном продолжил Ник. — Ему приходится уже регулярно спасать меня.

— Всегда пожалуйста. Только называй его Эшхардой, он не особо-то тебя жалует, кто знает, как злобное морское чудище отреагирует на подобную вольность.

— А он всегда плавает рядом с тобой?

— Где-то поблизости, — задумчиво ответила девушка.

— И как он заметил, что я упал? Неужели был настолько близко? И вот еще что, Эш… харда сумел преодолеть поток водоворота, значит мог это сделать и кто-то другой!

«И почему его секреты я узнать не могу на протяжении всего путешествия, а мои сами откровенно лезут ему на глаза?» — Возмущенно подумала Лили.

— Тебя стащила в воду когтистая лапа, покрытая зеленой кожей? — Попыталась она уйти от опасных вопросов.

— Не думаю, — Ник качнул головой, — уж многометровую зверюгу я бы рядом заметил.

— Господину нужно что-нибудь еще? — Разговор прервала Ирэн, неслышно вошедшая на террасу.

— Нет, благодарю. У меня есть все необходимое, — ответил Ник вежливо, но все же с ноткой небрежности.

«Он принимает всю эту роскошь, как должное, — подумала Лили. — Конечно, ведь он всю свою жизнь ни в чем не нуждался».

— А ваша спутница, она останется с вами?

Лили покраснела до самых кончиков ушей, когда до нее дошел смысл сказанного.

— Ни за что! — Выпалила она, но все же попыталась взять себя в руки. — Я бы предпочла отдельную комнату.

Хозяйка кивнула и удалилась, а щеки девушки все еще продолжали гореть огнем. Она отвернулась, делая вид, что задумалась, но было поздно.

— Да ладно тебе, — протянул он, — она просто подумала, что мы…

— Я все прекрасно поняла, — глухим голосом перебила его Лили, так и не находя в себе сил обернуться.

— И почему это все принимают нас за пару? — Ник лениво поиграл стаканом с прозрачной жидкостью, но не получив ответа, решил оставить щекотливую тему. — А я, представь себе, стал знаменитостью. Первый человек, сумевший преодолеть воронки Альдели! Меня хотят провозгласить героем. Не знаю точно, что это значит, но проживание и скромный ужин за их счет.

— Угу, — не прониклась торжественностью момента Лили. — И ты все еще продолжаешь настаивать на том, что тебя «выдернули» из корзины? Что это не был порыв ветра, что аэростат не тряхнуло в воздушной яме? Что у тебя просто не закружилась голова? Я уже остыла, так что, пожалуйста, просто скажи мне правду.

— Я наглотался соленой воды, опять, чуть не задохнулся, меня мотало и кидало во все стороны, и я почти совсем не помню, как меня вытащил Эшхарда. Да что там помню? Я не совсем понимаю, как ему это удалось! Но я могу сказать абсолютно точно, вниз меня утянуло что-то или кто-то, кто сам находился в воде.

— Ладно, тогда у меня есть одно предложение, только оно тебе не понравится.

— А ты попробуй для начала рассказать, — передразнил ее Ник.

— О древних ходит много легенд, — начала издалека Лили. — Среди них есть истории о секретных лабораториях, где производили страшные эксперименты над живыми существами.

— Это все чушь! — Самоуверенно оборвал ее Ник.

— То же самое ты говорил об имперской оружейной, надежно запертой во благо человечества. А не из нее ли появился парализатор, который я свободно купила в Маасе? Или та штуковина, что вызвала цунами?

— В мире не существует оружия, способного вызывать цунами по воле человека. Если бы было иначе, я бы об этом знал!

— Ты просто не желаешь принимать очевидные факты. Как и то, что тебя преследуют и хотят убить.

— Что за глупости?!

— Цунами, случайно возникшее именно там, где одновременно находились мы и корабль «фениксов», теперь кто-то втянул тебя в водоворот, а ты даже толком не можешь объяснить, кто. Что-то слишком много совпадений, тебе так не кажется? Если бы не Эш, ты бы не пережил ни одно свое «случайное» купание.

Ник сделал непроницаемое лицо и замолчал. Спорить с этим было бесполезно, а объяснять что-либо он не собирался.

— Пойми, я пытаюсь тебе помочь. Но это становится все труднее делать, — мягко продолжила Лили. Ей порядком надоела игра в прядки, и теперь она решила действовать более тонко. — Есть что-то, чего ты опасаешься? Кто-то желает тебе зла? Кто-то весьма высокопоставленный?

— Да нет же! Ничего подобного просто не может быть! — Продолжал отрицать все Ник.

Лили вздохнула и присела к столу. Что ж, если он продолжает отмалчиваться, стоило хотя бы попировать, ведь он теперь герой, а героев принято кормить хорошо.

— А что за история с экспериментами древних? — Спросил Ник, когда Лили уже и не надеялась на возобновление беседы. — Не то, что бы я верил в это, просто любопытно. Современные сказки — это часть нашей культуры, то, что останется от нас будущим поколениям.

— Ну-да, — хмыкнула девушка, — ведь ничего другого мы оставить им не сможем. Родную планету и ту почти уничтожили.

— Эксперименты, — напомнил Ник интересовавший его вопрос.

— Я так поняла, ты подробно изучал историю древних. У тебя был доступ к имперским архивам? — Молодой человек коротко кивнул, подтверждая слова девушки. — Ты встречал там какие-нибудь упоминания о животных, что видел во время нашего путешествия? Многометровые морские зеоры, ящерицы наподобие Эшхарда? А поверь мне, в Океании еще очень много удивительных существ. Их нет в историях, что сохранились от давних поколений. Откуда они, по-твоему, взялись? Они появились после большой Катастрофы. Когда вода и землетрясения разрушили города древних. Не кажется ли тебе, что этих созданий держали в укромном месте, в надежных клетках, а затем они вырвались на волю и стали свободно обитать по всей Земле?

— Но ты не можешь этого знать наверняка, — возразил Ник, откидываясь на подушках и забрасывая руки за голову. Раньше комфорт не сопровождал его в путешествии, и он решил понежиться, пока была такая возможность.

Лили пожала плечами, отправив в рот крошечный бутерброд с круглого блюда.

— Видеоэкранов в Океании осталось не много, старые выходят из строя, а новые стоят очень дорого, людям же нужно себя как-то забавлять, вот они и обратились к фольклору, сказкам, если тебе будет угодно. Многие, конечно, из них выдуманы, но ведь должно было что-то лечь в основу. Зачастую привозят их морские бродяги. Они путешествуют, пересекая Океанию от одной сумеречной зоны до другой, встречают много удивительного, многое видят и слышат. Есть вещи, которые не укрыть от их любопытного носа.

— К чему ты ведешь?

Бродяги рассказывают, что по всей Океании тайно живут амфибии. Люди, способные не то, что находится под водой, а даже жить там. Ведь у них есть жабры. Понимаешь? Жабры! Как у других подводных обитателей. Они редко появляются в городах, кутаются в плотные балахоны и живут обособленно, почти не общаясь с обычными людьми.

— И ты думаешь, что один такой стащил меня в водоворот?

— А кто еще это мог быть? Человеку там не выжить. А для того, что бы подобраться к тебе, ему не только нужно было сутками следить за нами незамеченным, но еще и преодолеть опасные воронки. Для этого нужно постоянно находиться под водой и быть отличным пловцом.

— А ты бы хотела иметь жабры? — После небольшой паузы задумчиво спросил Ник, продолжая разглядывать при этом потолок. — Смогла бы больше времени проводить со свои милым Эшхардой. Только, боюсь, тебе бы пришлось отрастить плавники и перепонки между пальцами. Представляешь! Такие зелененькие перепоночки, или тебе больше пойдут прозрачные?

Лили разозлившись, запустила в него подушкой, чуть не перевернув стол с едой.

— Ой! — Запричитал Ник. — Я же пострадавший и к тому же герой. Немного сострадания и почтения не помешают. Бери пример с местных, они меня только что на руках не носят.

— Ты мне не веришь, — заключила Лили, — зачем тогда спрашивал?

— Эксперименты древних с формами жизни, амфибии, живущие под водой! Это же так удивительно! Я просто не удержался.

Девушка выскочила на террасу вне себя от злости: «Да он просто издевается надо мной! Я из кожи вон лезу, чтобы его обезопасить, а он лишь потешается. Да еще и не желает рассказывать, что вокруг него происходит».

Лили шла вдоль растущих в кадках кустарников и то и дело встречала кого-то. Островок, пустовавший во время их приезда, наполнялся туристами. Слух о человеке, сделавшем невозможное, быстро облетел округу. Ника хотели, поздравить с чудесным спасением, расспросить, как ему это удалось, и просто посмотреть в глаза, удостоверившись, что тот не лжет. Ведь раньше еще ничего подобного не случалось. Несколько свидетелей видели, как он свалился в воду и теперь на каждом углу рассказывали свою версию «чуда».

«Нужно как-то вытянуть отсюда Ника, иначе, нас завтра просто не выпустят, — подумала Лили, мило улыбаясь каждому прохожему, снимающему перед ней в приветствии шляпу. — А в этом наряде я привлекаю немало внимания. Неужели подобные платья, правда, делают женщин красивее в их глазах?»

Девушка приятно поразилась тому факту, что ее считают привлекательной. Она никогда не пользовалась популярностью. Жители деревни ее либо побаивались, либо завидовали ее ловкости. А в городе, низкорослую, худощавую и обряженную в балахон из грубой ткани, ее вовсе принимали за юношу.

«Неужели все мужчины такие? — размышляла Лили. — Видят лишь разодетую куклу и совершенно не интересуются, что она из себя представляет. Сейчас они мною восхищаются, а если узнают, что я из экоплемени, тут же брезгливо сморщат нос. И Ник не воспринимает мои доводы в серьез, будто я малый ребенок, не хочет даже слышать о предупреждениях, считает, что это все глупости».

Ей было обидно за такую несправедливость, ведь она действительно видела людей с эмблемой феникса, и они действительно искали именно их. Несчастные случаи не были совпадениями, только она никак не могла понять, отчего ее спутник столь спокоен. Неужели вовсе не беспокоится за собственную жизнь, которую за последнее время ему спасли уже дважды?

За этими печальными мыслями девушка добрела до берега, того самого, где нашли «чудом» спасенного. Она зашла на причал и, подобрав пышные юбки, села у самой воды. Размышляя, Лили даже не заметила, когда успела испортиться погода. Небо застилала сплошная серая пелена, на которой даже нельзя было разглядеть силуэты облаков, ветер, пока еще не очень сильный, гнал все возрастающие волны на дрейфующий островок. Океан потемнел, окрасившись в чернильный цвет, и приобрел совершенно не дружелюбный вид. Швыряясь солеными пригоршнями брызг, он словно предупреждал держаться от него подальше.

Лили зябко поежилась. Было не так уж холодно, но платье, душившее ее днем, сейчас оказалось плохой защитой от сырости. Нужно было возвращаться, отыскать Джо и предупредить его о раннем вылете. Девушка прощальным взглядом окинула Океан, словно желая ему доброй ночи, и намеревалась уже уходить, как вдруг, что-то мелькнуло среди темных гребней.

Наклонившись к воде, девушка присмотрелась. В ней заговорил охотничий азарт.

«Что за существо подберется так близко к людям, да еще будет плавать у самой поверхности?» — Размышляла она, подавшись как можно дальше вперед.

В следующее мгновенье из глубины появилось лицо. Оно было не совсем человеческим, но и звериной мордой его назвать было нельзя. Существо стремительно приближалось и с небывалой силой выпрыгнуло вертикально вверх. Если бы не отменная реакция девушки, заставившая ее отпрянуть, оно бы сумело достать ее хрупкую фигуру.

Лежа на спине, Лили широко распахнутыми от страха и удивления глазами, взирала на существо. Оно, несомненно, не было человеком. Кожа, гладкая и блестящая, была зеленоватого оттенка, голова — чуть вытянута и лишена волос. А руки, Лили обомлела, на руках действительно находилась узкая полоса плавника, от локтя до плеча, и прозрачные перепонки между пальцами.

Она наблюдала за амфибией всего секунду, но этот жуткий и одновременно дивный образ врезался в ее память навсегда. Теперь она знала точно, морские люди существуют. Но что это значило, ей, испуганной, распростертой на мокром причале, было еще не до конца понятно.

Через мгновенье после погружения голова мутанта снова появилась над волнами. Окинув взглядом мутноватых глаз девушку, он ушел на глубину и, разогнавшись, стремительно вынырнул из воды, намереваясь одним прыжком преодолеть расстояние до настила. Но завершить маневр ему не удалось, прямо в блестящий бок ему обрушился удар темной громадной туши.

— Эш, — облегченно выдохнула Лили, — милый Эш. Ты снова пришел мне на выручку.

Девушка попыталась встать, но нижние юбки путались в ногах, сильно мешая.

«Если бы он выбрался на сушу, я не смогла бы даже пошевелиться. Нет! Нужно срочно избавляться от этого, — раздраженно подумала девушка и сильным рывком оторвала самый пышный волан. Когда она поднялась, в океане не было видно никого, лишь волны поднимались все выше, грозя захлестнуть причал, а ветер дул с такой силой что почти сбивал с ног.

«А ведь у него действительно плавники и перепонки между пальцами», — в который раз подумала Лили. Почему-то именно этот факт поразил ее больше всего.

Девушка медленно брела назад к гостевым домикам, только на этот раз никто не попадался ей на пути. Люди прятались в укрытия, и ни у кого не возникало желания прогуляться в ожидании шторма. Эшхарда сообщил ей, что амфибии удалось уйти, но змееящер был уверен, что тот больше не отважится нападать на их компанию. По крайней мере, в одиночку и без серьезного оружия. Лили оставалось лишь надеяться, что загадочные преследователи Ника не снарядят полноценную армию подобных существ и не пустят их по следу.

К моменту, когда она достигла нужного домика, вокруг воцарился серый полумрак, а ветер полностью стих.

«Затишье перед бурей», — мельком подумала девушка и проверила, прочно ли заперты ставни. Удостоверившись в надежности убежища, она оглянулась на небо. Тяжелые, готовые в любую секунду прорваться дождем, тучи казались неподвижными, и только редкие сполохи далеких молний мерцали ближе к горизонту. Жители Океании прекрасно знали, что последует за подобными мгновеньями покоя и стремились быстрее прятаться, ведь через секунду вокруг начнется истинное безумие.

Девушка перевела тревожный взгляд вниз, осмотрела соседние постройки. Сейчас она больше опасалась не надвигающего гнева стихии, а людей или человека, преследовавшего Ника. По прихоти судьбы ей выпало заботиться о нем и его безопасности, а свою работу она предпочитала выполнять на отлично.

Закрыв за собой входную дверь, она прочно заперла ее. Искать хозяйку и требовать отдельное жилище было поздно, так что пришлось укрыться здесь. Это, конечно, послужит новым поводом для сплетен любопытных туристов, но в данный момент Лили было наплевать на это.

— В такую погоду никто не рискнет ходить в гости, — раздался знакомый голос из груды подушек. Ник кутался в расшитый цветными узорами плед, и сейчас наружу выглядывала лишь его взъерошенная голова. — Холодно, — пояснил он свой вид, — а ничего более подходящего я не нашел.

— Спросил бы у любезной хозяюшки. Она ради тебя и туристов, что ты привлечешь своим поступком, готова на все, уж теплое одеяло бы отыскала.

Лили не скрывала язвительные нотки в голосе. Настроение у нее сейчас было сродни погоде снаружи.

— Ха! — Воскликнул бесформенный холм, из которого теперь не было видно ни одной части человеческого тела. — Она, как и все здесь, спряталась в самую глубокую и безопасную норку, и ни за что не выберется наружу, даже ради меня. Мне и ужин-то не принесли, придется довольствоваться остатками.

Жаловался он зря, стол был почти полон, и Лили, еще раз дернув ручку двери, направилась к нему.

— Да говорю же тебе, здесь все сидят по домам. Никому и в голову не придет побеспокоить нас.

— Буря может прекрасно скрыть того, кто не испугается использовать ее, а затем уничтожит любые следы.

— Какие еще следы? — Любопытство все же заставило молодого человека выглянуть из своего укрытия. — Ты что, опять за свое? Ожидаешь нападения? Прямо сейчас? Правда, что ли?

Было не понятно, это предположение больше позабавило или удивило Ника, но то, что он не разделял подобной точки зрения, было наверняка.

— Вот уж нет, — фыркнула Лили, подвигая поближе блюдо с крошечными бутербродами. — Я просто беспокоилась, что бы ураганом не унесло нашу дверь.

— И ты не ждешь, что сюда ворвется человеко-рыб с жабрами и заточенной костью наперевес?

Она с серьезным лицом покачала головой.

— Что за глупость? Их даже не существует.

— Кого? — Поразился Ник подобному заявлению из уст своего проводника.

— Человеко-рыб не существует, — повторила Лили и с милой улыбкой и попросила, — подай, пожалуйста, вон те фрукты. Всю жизнь мечтала их попробовать. Говорят, их выращивали еще древние, и даже почти не модифицировали.

Немного перекусив, Лили преступила к тщательному осмотру комнаты, включила несколько дополнительных светильников, обнаружившийся в углу, обогреватель поставила на максимум, и атмосфера гостевого домика тут же стала более уютной. Электрический свет жителями Океании использовался редко, всегда хватало солнечного, и лишь в такие моменты непогоды дополнительный источник освещения становился востребованным.

Подумав немного, девушка все же решила погасить одну из ламп. Ее жизнь всегда была полна света, а сейчас ей хотелось отдохнуть и отгородиться от спутника хотя бы призрачной пеленой сумерек.

— Знаешь, ты чем-то похожа на одну мою знакомую. Ее зовут Николь, — задумчиво произнес молодой человек, глядя на маленького жучка, случайно попавшего внутрь помещения и теперь изучающего окрестности. — Она, так же как и ты, всегда уверена в себе, сильна духом и знает наверняка, как нужно поступить. Она непременно найдет выход из любой ситуации, сколь бы сложной та ни была.

— Она твоя девушка? — Тихо спросила Лили.

— О, ее отец был бы рад видеть ее именно в этом статусе! — Усмехнулся Ник.

— А отец, по-видимому, не обделен ни властью, ни деньгами, — предположила девушка и получила утвердительный кивок. — Тогда поздравляю, у тебя замечательная партия. Отец не против, да и с приданным все великолепно.

Она слишком поздно поняла, что ее слова были пронизаны льдом от начала и до конца, но Ник, погруженный в собственные мысли, похоже, не заметил этого.

— Не уверен, что я хочу именно этого, — после некоторой паузы сказал он.

«Вы только посмотрите! Его не устраивает невеста из высших кругов! Избаловались вы изрядно, сэр, как я погляжу», — про себя съехидничала Лили, но в глубине ее души возникла крохотная искорка. Она наивно полагала, что это всего лишь любопытство, не признаваясь даже самой себе, что лелеяла хрупкую надежду.

«Да о чем ты дуреха?! Тебе никогда не тягаться с богачками Нового Вавилона. Ты и платье носила раз в жизни, причем не особо грациозно», — Лили ругала себя за наивные мечты, и что бы выражение лица не выдало ее внутреннюю борьбу, отправила в рот еще один изысканный деликатес, а затем еще и еще один.

Молчание затягивалось, и девушка продолжала изнывать теперь уже от откровенного любопытства. Ей стало интересно, как живут молодые особы в столичном городе, чем привлекают кавалеров, как проводят досуг.

— А какая она? — Осторожный вопрос не вызвал никакой реакции у Ника, казалось тот даже не слышал ее. — Должно быть, красивая? И платья носит только из натурального шелка.

— Красивая? — Словно очнулся ото сна собеседник. — Да, наверное, она красивая. Тонкий нос, высокий лоб, и очень густые черные, как ночная сторона Земли, кудри.

Лили ненароком коснулась своих выцветших почти до белизны коротких прядей.

«Из таких не сделать роскошную прическу, — с сожалением решила она, но тут же одернула себя. — Зато, весьма удобно, когда целый день проводишь под водой и на палящем солнце. А с башней на голове сильно не поныряешь!»

— Вы были с ней… друзьями?

— Наверное. Я так часто с ней вижусь, что иногда мне кажется, что она даже больше, чем член семьи. Может, если бы дядя столь откровенно не насаждал мне ее общество, все было бы по-другому.

— Дядя? — удивилась Лили. — Выходит, что она — твоя кузина? Но закон…

— Угу… Закон можно обойти, если знать как, и если это выгодно такому человеку, как мой дядя.

— Ты из-за этого убежал, да? — Робко спросила Лили. — Пошел против воли дяди?

— О нет. Что ты! — Встрепенулся Ник. В этот момент он словно окончательно очнулся от глубокого транса. — Дело вовсе не в этом. Николь замечательная. Правда, иногда мне кажется, что я ощущаю физически, как она пытается вложить в мою голову свои собственные мысли, но дело все равно не в этом. Есть одна вещь, которую мне стоит выполнить прежде, чем думать о создании семьи. Я должен исполнить старый завет одного предка.

— Предка? И когда же он жил? Давно? — Лили была заинтригована. Впервые Ник так разоткровенничался на счет цели своего путешествия, и этот шанс нельзя было упускать.

— Порядком.

— Что ж тогда никто раньше не исполнил этот «завет»?

— Я сам задавался этим вопросом, — вдруг нахмурился молодой человек. — Но боюсь, ни один из вариантов ответа мне совсем не нравится.

«Завет» какого-то предка, это все, что удалось вытянуть из него Лили, но вот понять, что это значит, не представлялось возможным. Сколько бы она не пыталась, какие бы двусмысленные вопросы не задавала, больше ничего интересного узнать не смогла.

«Значит, думать о создании семьи он сейчас не настроен, — если бы Ник спал, она наверняка показала бы ему язык, но пока удержалась от подобного жеста. — Но при этом ему ни что не мешает проводить все время в обществе этой… богатой, и умной, и «наверно» красивой».

Лили не знала, откуда взялась эта злость на незнакомую вовсе девушку, но она была уверена, что подругами они бы никогда не стали.

«Ха-ха! Вот уж точно! — Вела мысленную беседу сама с собой Лили. — Хороши же подруги! Одна — дикарка в потрепанных мешковатых обносках, другая — леди в кружевах тончайшей работы и драгоценных каменьях. Сдалась ей такая подруга, как ты! Ей и так живется не плохо. Состоятельный папаша, да еще жениха ей припас неплохого. Видимо, добрый дядя решил таким образом воссоединить семейное состояние, разделенное после смерти деда между детьми. Интересно, это брат его матери или отца оказался таким пронырой? И что, все-таки, случилось с его родителями?»

Снаружи бушевала стихия. Ветер достигал такой скорости, что отрывал, казалось намертво прикрученные, панели. О крышу их гостевого домика то и дело что-то громко ударялось. Обогреватель работал исправно, а электрический свет развеивал сумрак, но было все равно как-то тревожно, и спать путешественникам вовсе не хотелось.

— А как ты оказалась в экоплемени? — Внезапно проявил интерес Ник. — Твои родители прозрели до твоего рождения или ты застала этот светлый момент их жизни?

— Я ничего не знаю о своих родителях, — спокойно произнесла девушка. Она давно свыклась со своим положением, и сейчас рассказывала эту историю, словно та относилась вовсе не к ней, а к кому-то постороннему.

Ник ошеломленно слушал ее историю, и уже не совсем был рад тому, что спросил. Он не испытывал иллюзий на счет жизни в Океании, и не считал это место раем, но и подобной жестокости по отношению к новорожденному тоже не ожидал.

— Теперь я понимаю. Ты чувствуешь себя обязанной этому племени и сносишь все приказы старейшин, но…

— Только не нужно меня жалеть, — гордо вскинула голову девушка. — Жизнь у меня не так плоха, как тебе может показаться. У меня есть крыша над головой, пища, и я занимаюсь любимым делом. Пусть я одеваюсь не так роскошно как… некоторые, но поверь, мне это и не нужно. Я забочусь о других, и мне нравится, когда я вижу плоды своего труда.

— Твои соплеменники продали тебя первому встречному, даже не спросив твоего на то согласия, и ты считаешь, это достойная плата за вой труд? Хороша же и благодарность! Даже то, что они спасли и вырастили тебя, не дает им права распоряжаться человеческой жизнью.

— Старейшины действуют в интересах всего племени, — упорно твердила Лили. — Они заботятся о благополучии большинства.

— И бросают на произвол судьбы свою соплеменницу. Ты понимаешь, что тебе грозило? Я мог оказаться, кем угодно, и сделать с тобой, все что угодно.

— Я не так беззащитна, как может показаться, — спокойно сказала Лили, но Нику почудилась угроза в ее голосе, и он сбавил обороты.

— Понимаешь, это племя… У меня просто в голове не укладывается, что в наше время, кто-то может жить подобным образом, в лишениях и почти голодая.

— При моей сознательной жизни племя ни разу не голодало! — Возмутилась Лили. — Чего не скажешь о низших сословиях, что живут в городах. Думаешь, там жизнь лучше? Думаешь, простые рабочие могут себе позволить лекарства, когда болеют их дети, иди сытно едят в период плохого урожая на плантациях? По крайней мере, старейшины экоплемени заботятся о своих братьях и сестрах, следят за их жизнью, делают все, что в их скромных силах, дабы решать проблемы. А что делает император? Его, думаешь, беспокоят судьбы тысяч подданных, он беспокоится о голодающих детях в трущобах. Или может, ему было дело до той несчастной, которая, вынеся муки родов, вынуждена была расстаться с собственным ребенком? Думаешь, что заставило ее сделать это, пустить малютку дрейфовать в океан? Может, она понимала, что это единственный шанс подарить малышу шанс на выживание. Может, она сама тратила последние жизненные силы, что бы отнести корзину к берегу? Где в ту минуту был император с его хваленым Сводом Законов, лекарствами древних, лазерами и флаерами?

Ник неподвижно смотрел в пустоту, не находя в себе силы посмотреть сейчас Лили прямо в глаза.

— Но ведь в Океании все не катастрофически плохо. Население империи огромно. Конечно, кто-то живет в нужде, кто-то умирает от болезней. Наше общество не совершенно, оно нуждается в доработке и усовершенствовании. Катастрофа отбросила человечество на несколько шагов назад в развитии, но мы не сдадимся, мы все наверстаем.

— Что-то я не заметила никаких изменений за последние годы. Богатые становятся лишь богаче, а бедные все беднеют.

— Но император не всесилен, он же не может помочь каждому! Да и кроме всего прочего, есть министры, может, они не представляют ему реальной картины в империи?

Лили устало махнула рукой, совершенно не желая продолжать спор на эту тему. Она понимала, что каждый из них останется при своем. Нику не понять ее мир, как ей не понять его образа жизни. На протяжении всей истории существования человечества между бедными и богатыми оставалась пропасть.

* * *

Лили первой заметила, что буря стала стихать. Открыв двери, она выглянула наружу, и решив, что опасность миновала, отправилась наружу. Повсюду царил беспорядок. На дорожках были разбросаны обломки строительных панелей, оторванные ветки растений, которые не успели спрятать в укрытия, и нигде не было видно ни единой живой души. Возможно, люди опасались второй волны урагана, а может, изволновавшись за последние часы, незаметно для себя уснули в наступившей тишине.

Девушка повертела головой и решила прогуляться на пристань. Постояльцев нужно было чем-то кормить, поэтому рыбакам придется первыми приступать к работе. Она надеялась встретить хоть кого-нибудь, что бы расспросить о распорядке на островке, но выйдя из-за приземистой хозяйственной постройки, замерла на месте от удивления. Вокруг по всему, сколько позволял обзор, океану виднелись корабли. И это были не туристические лайнеры или суденышки рыбаков. Огромные торговые пароходы дремали на легких волнах. Здесь их было более десятка, каждый чем-то отличался от собрата, но широкие трубы у всех оставались пустыми, отдыхая от жара и дыма. Техники, ожидая распоряжений капитанов, экономили топливо и предоставляли возможность двигателям отдохнуть.

— Откуда здесь взялся караван, да еще подобных размеров? — Спросила Лили у одинокого рыбака, проверяющего снасти.

— Дык, шторм, видала, какой был? Снесло их сюда. По крайней мере, так говорят, — лукаво подмигнул ей рыбак. — А так, к слову, хозяин этого каравана частенько делает сюда крюк, то у него сломаица чёй-то, то захвораит кто, а нужных снадобий на борту не окажется. А как по мне, так он просто полюбляет запеканку, что наша хозяйка готовит, а мож и не только запеканку.

— Так у нее же семья! — Воскликнула возмущенно Лили.

— Отож, семья, — покивал рыбак. — А запеканку вы ейную пробовали? Славная запеканочка, ей-ей! И караван-то вот он. Стоят прохлаждаются!

«Буря, она такая, скроет следы чего угодно, ей-ей!» — Подумала про себя Лили, глядя на череду внушительных пароходов, так гордо держащихся на воде. Эти красавцы могли перевозить тонны и тонны грузов, развивая при этом приличную скорость.

— А когда они теперь вернуться на свой маршрут?

— Дык, кто ж их знаить? — Крякнул рыбак.

— Ну, может кто-то и не знает, но уж вы-то… — Задорно подмигнула ему девушка.

* * *

Через час Ник, завернувшись в полюбившееся пестрое покрывало, стоял, позевывая, на палубе огромного белоснежного лайнера «Великий император». Он с трудом мог вспомнить, как сюда попал. Лили ворвалась в гостевой домик, словно продолжение ушедшей бури, растолкала его, сунула в руки сумку с вещами и потащила куда-то, не давая даже прийти в себя. Молодой человек совершенно не подозревал, что они собираются покинуть островок Ирэн, и вышло так, что умыкнул у радушной хозяйки часть убранства хижины.

Он нахмурился, припоминая свое недавнее пробуждение. Лили что-то тараторила про толпы любопытных туристов, ожидающих по соседним домикам, когда же улучшиться погода, что бы забросать его вопросами, о каком-то, неизвестно, откуда взявшемся караване, и об одном капитане, любящем местную запеканку и предоставившим им пару пассажирских кают.

Ник совершенно не понимал, зачем было нужно так спешить, и что плохого в его статусе героя. А причем здесь запеканка мадам Ирэн, ему было и вовсе невдомек.

— А они обещали мне памятник поставить, — мечтательно протянул он, глядя на размытую полосу горизонта.

— Радуйся, что обошлось, — глухим голосом сообщила Лили. — У древних была традиция, памятники только после смерти ставить.

Путешествие с торговым караваном было самым безопасным видом перемещения по Океании, тем более с таким внушительным, как этот. Лили не переставала радоваться, что он так удачно встретился им на пути. На такую колонну мощных и вооруженных на славу пароходов не решиться напасть ни одно судно. Кроме того повсюду были расставлены дозорные и караульные, так что ни кому из посторонних было не пробраться на борт.

Лили, теперь совершенно не переживавшая за жизнь своего подопечного, почти все время проводила в машинном отделении. Там поначалу посмеивались, увидев ее в легкомысленном платье и кокетливой шляпке, но совсем скоро она сумела изменить отношение к себе, сделав парочку толковых замечаний по поводу работы парового механизма.

Ник же маялся от безделья. Сидеть в каюте было особенно скучно, и он то и дело прогуливался по верхней палубе. Пассажиров на «Великом императоре» почти не было, это в первую очередь был торговый караван, и порой ему даже за целый день не с кем было перекинуться парой слов.

Лили была единственным человеком на борту, кого он знал достаточно хорошо, но девушка постоянно где-то скрывалась. Раздобыв брючный костюм темно коричневого цвета со множеством карманов и курткой на теплой подкладке, она стала походить на одного из членов команды. За несколько дней она завоевала сердца не только техников, матросов, старого кока, но и почти всех особей мужского пола плывших на «Великом императоре». Ник не мог поверить, что она общается с ними со всеми, а для него не может найти ни минутки, и стал подозревать, что девушка попросту избегает разговоров с ним.

«Зато не пристает с постоянным контролем безопасности, — думал молодой человек, облокотившись о прочные перила верхней палубы. — Здесь охрана на высшем уровне, даже ей не о чем беспокоиться. И отчего только эта вполне сообразительная девушка верит во всякие россказни про мутантов и тайное оружие древних? Они, конечно, проводили немало экспериментов, но что бы создать человека-амфибию… Я не мог не узнать о подобном, копаясь в исторических архивах. Понятно, что научные тонкости мне не постичь, но сам факт существования подобного в Океании».

— Любуешься пейзажем? — Вывел его из задумчивости женский голос.

— Больше мне здесь заниматься нечем, — развел руками Ник. — Что это у тебя?

Молодой человек заинтересовался оптическим прибором в руках у Лили.

— Одолжила у одного инженера. Экспериментальная штуковина на остове технологий древних, но его собственная разработка.

Она поднесла прибор к глазам и стала тщательно изучать горизонт.

— Что ты там хочешь найти? Я уже битый час туда смотрю, и ничего интересного. Море, небо, белые облака. Хотя если подключить фантазию, может выйти весьма забавно. Смотри, вон тот белый пушистый комочек тебе ничего не напоминает?

Девушка отстранила прибор и изумленно посмотрела на собеседника, затем на небо и снова на Ника. Она и сама любила высматривать забавные формы среди белоснежных охапок скоплений пара, проплывающих мимо, но от него она такого никак не ожидала.

Лили пожала плечами и вернулась к осмотру голубых просветов между облаками. Уж что-что, а признаваться в любви к этой детской забаве она не собиралась.

— Может, все же расскажешь, что ты там ищешь?

Сколько он не вглядывался в раскинувшуюся перед ними картину, ничего примечательного не заметил.

— Эш предупредил о кое-чем странном, — наконец произнесла девушка. — Он заметил дирижабль, что двигался в нашем направлении и довольно быстро.

— И что в том странного? Это торговый путь, мало ли кто и куда может лететь этим маршрутом.

— Дирижаблей в Океании не так много, и для перевозки грузов их не используют, слишком дорого выходит. Только если это особо важный заказ или срочная доставка.

— Может это как раз один из подобных случаев?

— На границе видимости с замыкающим караван судном, дирижабль исчез.

— Куда исчез? — Не понял Ник.

— Просто исчез. Эш несколько раз поднимался к поверхности, но не видел его больше.

— Значит, капитан изменил направление. Видишь, они вовсе не за нами летели.

— Не изменил направление, не повернул назад или в сторону, он просто исчез. Иначе Эшхарда увидел бы их в стороне, но небо было чистым от края до края.

— А не мог он… ошибиться? Нырнул глубоко, отвлекся на проплывающую мимо рыбку, потерял счет времени, а когда всплыл, вокруг никого. Да и какое тебе дело до какого-то дирижабля? Летят люди по своим делам, и пусть летят.

— Последнее время события вокруг меня закручиваются слишком лихо, чтобы я не обратила внимания на подобного рода «совпадение».

— Ты параноик, — вяло махнул рукой Ник. — Попросись взглянуть на радары в рубке управления, капитан тебе не откажет.

— Радары ничего не показывают.

— Вот видишь, они свернули в сторону.

— Один человек придумал радар, другой мог придумать, как его обмануть. Технологии древних были полны подобных штуковин.

— Опять ты за свое! Технологии древних тебе мерещатся повсюду. Неужели, ты, правда, думаешь, что кто-то мог обойти все системы защиты, живую охрану, вынести это все из хранилища и распространять по Океании незамечено? Это совершенно не возможно!

— Парализатор, что я купила на улицах Мааса, был вполне материален, — напомнила девушка, пожав плечами.

Ник, понимая, что спор на эту тему ни к чему не приведет, облокотился о перила и устремил невидящий взор в ту же сторону что и Лили свой чудо-прибор.

— Эй! Направь-ка свою штуковину вон туда, — воскликнул он через пару минут.

Но Лили не отреагировала, решив, что он просто забавляется.

— Ну же, давай! Это весьма-весьма странно, а ты ведь любишь странности, правда?

— Девушка направила линзы в указанном направлении и лишь убедилась в правильности своей догадки.

— Это так по-детски, — укорила она молодого человека.

— Да нет же! Смотри не на небо, а на воду, — азарт в попытке рассмотреть все получше заставил его поддаться вперед, чуть ли не перевесившись через защитные ограждения. Вода в указанном месте была почти черная от застилавшей ее тени.

— Это просто тень, — возмутилась Лили, — что в ней странного?

— Тень от чего? — Спросил Ник и теперь уже две пары глаз неотрывно глядели на темные волны. Но необычным было то, что сверху был абсолютно пустой участок. Голубое небо было такого же ясно-голубого оттенка, что и везде, и лишь крохотный обрывок большого облака, отставший от своих сородичей, красовался в воздухе.

Лили, как завороженная, всматривалась в тень вытянутой формы, так стремительно приближавшуюся к «Великому императору». Голубая гладь неба и спокойные еще секунду назад облака дрогнули, по ним, словно по заводи, прошла мелкая рябь и через мгновенье исчезла. Но вместе с ней исчезло и чистое небо, и рваный край ближайшей тучки. Теперь перед ошеломленными наблюдателями висел огромный дирижабль.

В глубине души Лили была готова к чему-то подобному, и она понимала, что нужно спешить. Но даже секунды ей хватило, что бы по достоинству оценить все великолепие произведенного человеком летательного аппарата. Гигантский шар вытянутой удлиненной формы был оплетен то ли сеткой, то ли решеткой. Она служила для удержания оболочки, но в то же время складывалась в причудливый узор, который смело можно было назвать произведением искусства.

На боку гондолы подвешенной к аэростату красовался тот же узор, выполненный из стального цвета полос. Они ярко выделялись на темном корпусе, сияя в лучах солнца, и лишь еще больше подчеркивали, заключенную в кольцо эмблему горящей, словно настоящим пламенем, птицы.

Теперь никаких сомнений в реальности преследователей не оставалось. Увиденное собственными глазами должно было, как нельзя лучше, убедить Ника в этом, но в тот момент Лили думала о другом. Она еще до конца не осознала, что происходит, но внутренний голос уже кричал об опасности. Справа и слева — пустынная в это время палуба, до входа во внутренние помещения несколько метров, преодолеть которые нужно будет по открытому пространству. На размышления у нее была лишь секунда, и Лили решила искать спасения там, где провела большую часть своей жизни. Она толкнула ничего не понимающего Ника через перила и сама полетела следом.

Кто бы не скрывался за эмблемой личной стражи императора, такого он явно не ожидал. Пули полетели за ними спустя мгновенье, но было уже поздно. Срикошетив об обшивку парохода, они уходили в сторону, а беглецы стали недосягаемы, скрывшись в океанских волнах.

Оказавшись в воде, Лили усердно заработала руками, увлекая за собою и Ника. Они спаслись от одной беды, но теперь им грозила другая, не менее суровая и безжалостная. Гигантские лопасти винтов, вращающиеся с огромной скоростью, с каждым мигом становились все ближе. Они были остро заточены, что бы не путаться в случайных колониях водорослей, и перемолоть две человеческие фигуры для них было сущим пустяком.

Похоже, в этот раз Ник сохранил некоторую часть самообладания. Попадая в экстремальные ситуации слишком часто за последнее время, он поневоле начинал учиться выживать. И сейчас он понимал, помощь может и не успеть, так что нужно и самому потрудиться. Молодой человек отправлял воду за спину неумелыми гребками, Лили по мере сил пыталась направлять его в нужную сторону, но казалось, что все напрасно, и они даже не сдвинулись с места.

Прошли какие-то доли секунды с того момента, как они упали с парохода, но Нику казалось, что он находится здесь уже целую вечность, походя на муху, барахтающуюся в чаше с дождевой водой. Руки быстро устали и плохо слушались, но он упорно пытался грести. Пароход же, словно исполинское механическое чудовище из сверхпрочного пластика, двигался вперед, не обращая никакого внимания на пару букашек, попавших в плен океанской пучины.

Ник начинал задыхаться, привычное уже состояние он узнал сразу.

«Как быстро в этот раз, — вяло подумал он. — Это потому, что я не берег силы. Выложился на полную, а выплыть так и не сумел. Нужно было беречь дыхание, она же говорила, а я не послушал».

Сквозь накатывающийся туман забвения он все же уловил, что какая-то сила увлекает его за собой. И оставалось лишь надеяться, что они направляются к поверхности.

«Мне нужно наверх, к кислороду», — мысленно попросил Ник, но сил на большее у него уже не было. Ему казалось, что он вот-вот потеряет сознание, или даже лишился его на какие-то мгновенья, но впустить в легкие соленую воду, он все же не успел. Когда Ник сделал судорожный вдох, они наполнились чудесным, свежим и таким вкусным воздухом. Молодой человек жадно хлопал губами, как только что пойманная рыба и не мог поверить в свое очередное чудесное спасение.

— Спокойней, не так много, — предупредил знакомый голос.

«Она здесь, она рядом, она снова спасла меня, — ему хотелось кричать слова благодарности, но не было сил.

— Старайся делать не очень глубокие вдохи.

Он послушался и понемногу стал приходить в себя, попытался осмотреться, но ничего не увидел. Он открывал и закрывал глаза, но ничего не менялось, вокруг было абсолютно темно. Значит, или ему изменило зрение, или… Одна половина его тела была в воде и ее, видимо, держал на своей спине Эшхарда, голова же и грудь находились в воздушном пространстве.

— Где мы?

— На дне, — коротко ответила Лили.

— Но…

— Чш-ш. Потом. Просто дыши.

Был еще один вопрос, беспокоивший Ника даже больше, чем остальные, но об этом он даже не решался говорить вслух.

Он совершенно потерял ощущение времени, когда Лили тихо приказала:

— Сделай полный, но не глубже обычного, вдох. На счет три ныряем.

Эшхарда получил собственные распоряжения и в нужный момент понесся вперед. Поверхность океана, которую они увидели очень скоро, встретила их совершенно пустынной. Ни пароходов каравана, ни таинственного дирижабля видно не было, но по ним никто не стрелял, а это уже было хорошим знаком.

— И что дальше? — Выдавил из себя Ник. Чувствовал он себя не лучшим образом и еле держался на воде.

— Сядешь за мной. Только не зли Эша, а то я не гарантирую, что к концу плавания все конечности останутся при тебе.

Лили ловко взобралась на спину морского ящера и уже протягивала Нику руку.

— Может, ты мне объяснишь, где мы только что были?

— Думаю сделать это лучше где-нибудь подальше отсюда. Они могут вернуться, что бы поискать наши останки, и весьма удивятся, что мы живы и здоровы, да еще верхом на огромной ящерице.

Эш возмущенно фыркнул, но все же медленно поплыл вперед.

— Да ладно тебе, — похлопала его по лоснящейся шее девушка. — Ты же не будешь отрицать, что хоть и дальнее, но родство у вас есть?

Подводный обитатель для порядка проворчал еще немного, но вскоре успокоился.

Они мчались вперед, оставляя позади километры, но на бескрайних просторах так и не появилось ни одного свидетельства человеческого обитания.

— А когда ожидается ближайший остров? — Решился спросить Ник.

От непривычного способа передвижения у него занемели все мышцы, а спина стояла колом. Постоянные брызги соленой воды не давали одежде просохнуть, и теперь модный когда-то костюм натирал кожу в совершенно непредсказуемых местах.

Лили, решив, что они достаточно далеко отплыли, предоставила Эшу возможность отдохнуть от ездоков. Услышав об остановке, Ник с громким стоном свалился в воду, и разминая затекшее тело, принялся барахтаться на месте.

— Постоянных поселений здесь нет, а отшельники или бродяги не жалуют этот район. Так что плыть нам еще довольно долго.

— Долго? Что значит, долго? Час или два? Неужели три?

Лили молча стащила куртку, решая, бросить ее или все же сохранить. Брюки, бывшие такими мягким на суше, сейчас вымокли и доставляли массу неудобств. Сейчас девушка сильно сожалела, что не оставила свою старую одежду. Не притязательная на вид, та быстро сохла на воздухе и не тянула ко дну под водой. С другой стороны, множество карманов предоставляли возможность все важное всегда носить при себе, оставляя руки свободными.

— Думаешь, мы сумеем преодолеть этот путь верхом?! — Ужаснулся Ник, вклиниваясь в ее размышления.

— Можешь остаться здесь, если хочешь, — равнодушно ответила девушка. На что Эш, плававший неподалеку, заинтересованно повернул голову и интенсивно закивал. Ему эта идея чрезвычайно пришлась по вкусу, ведь нести на спине одного гораздо проще, чем двоих.

Молодой человек промолчал на ехидное замечание, но через минуту все же произнес:

— Спасибо тебе. Ты спасла мне жизнь. Снова.

Эшхарда устроил вокруг морды настоящий гейзер, выпуская из носу клубы пузырей и делая вид, что это занятие полностью занимает все его внимание.

— Да, да, и тебе тоже спасибо, — обратил на него внимание Ник, заставив своими словами зубастую пасть растянуться в довольной ухмылке — «всегда пожалуйста». — Я бы без вас точно пропал. Ты была права с самого начала, меня преследовали. Но честное слово, я никак не ожидал, что со злым умыслом. Я даже представить себе не могу, что кто-то желает мне зла.

— Смерти, — ехидно поправила его Лили. Она была счастлива получить, наконец, похвалу, но не совсем смирилась с нанесенными обидами.

— Может и так, но все равно это просто невероятно, что бы личная стража! — Негодовал молодой человек, не замечая, что распаляется все больше. — Да как они посмели?! Они давали присягу. Каждый во время обряда посвящения лично клялся служить мне до конца жизни, и защищать до последней капли собственной крови!

Лили теперь уже озабоченно посмотрела на него.

— Эй, ты как себя чувствуешь? Может, лучше вернемся на спину Эшхарда? И да, не стоит пить морскую воду, это может вызывать галлюцинации и психические расстройства.

Молодой человек покачал головой, посмотрел ей в глаза и надменно вскинул подбородок. Правда он не учел, что находится по шею в воде и выглядит этот жест совсем не так же как на суше.

— Миледи, вы долго добивались правды о моем происхождении и цели путешествия. Так вот, в виду последних событий, постигших мою августейшую особу и вашей роли в моем спасении, я принял решение, что вы заслужили честь быть посвященной.

Лили мельком глянула на Эшхарда, словно ища поддержки или совета, но тот лишь закатил глаза и с шумом выпустил воздух, изображая тяжкий вздох.

— Ник, давай отложим этот разговор на потом, а? Забирайся на Эша, и отправимся в путь, отыщем приличный островок с достойной едой и пастелью.

— Миледи, мое полное имя Николя Ксавье Тома Робер де Бержерон.

Лили поразилась, зачем человеку такое длинное имя. Он ведь обходился коротким «Ник» все это время, зачем же теперь усложнять?

— Если ты хочешь, что бы я впредь звала тебя так, это пустая затея. Я просто не сумею это все выучить.

— Тебе правда ни о чем не говорит это имя? — Поперхнулся набежавшей волной молодой человек, на что Лили только покачала головой. — Тогда может тебе чем-то говорит титул Императора Океании и Объединенных островов?

«Что он несет. Этого просто не может быть», — подумала девушка, отказываясь верить подобному заявлению.

Ник, точнее Николя Ксавье Тома Робор де Бержерон, наслаждался озадаченностью спутницы.

— Но если феникс — это эмблема личной стражи императора, то значит, нас преследовала твоя собственная охрана? — С некоторой поддевкой изрекла она свои соображения.

Лицо молодого человека тут же изменилось, будто он проглотит сырого и не вполне свежего моллюска.

— Теперь ты понимаешь причину моего гнева? — Вздохнул он. — Все это время я думал, что это мой дядя устроил погоню, имея целью вернуть меня в Новый Вавилон.

— Дядя? То есть первый министр? Вернуть-то он может тебя и собирался, но вот только не совсем живым, — не оставляла вольного тона Лили, но вспомнив с кем возможно свела ее судьба, осеклась. — То есть… Вас, ваше э…

Она совершенно растерялась, ее никогда не обучали этикету, да и сама она этим не интересовалась. Ведь о таком даже подумать не возможно, встретить императора посреди Океании без сопровождения, парадного эскорта, охраны и взвода лакеев.

— А ты… Вы… Тьфу, — Окончательно запуталась девушка в своих мыслях и чувствах, но все же спросила с недоверием в голосе. — А это случайно не шутка? Может, это такая маленькая месть мне за все поддевки? Как-то уж больно невероятно то, что император сбежал из дому или дворца, или где там живут императоры?

— Не вижу смысла врать подобным образом? — Пожал тот в ответ плечами.

— А может это для того, что бы произвести на меня впечатление? — Предположила Лили, но наткнувшись на скептический взгляд Эшхарда, продолжила. — Или что бы просто покрасоваться.

— Ничего подобного, — спокойно возразил молодой человек. — Присмотрись внимательней, неужели ты не узнаешь меня? Конечно, на торжественных мероприятиях я одет по-другому, но лицо же не изменилось.

— У меня нет видеоэкрана, — буркнула Лили, единственный раз в жизни пожалев, что, даже бывая в городах, не обращала внимания на имперские трансляции. А ведь по праздникам в общественных местах всегда показывали трансляции, специально доставая оборудование, предназначенное для подобных случаев. — Ладно, допустим это правда, но зачем императору подаваться в бега от роскошной жизни, слуг, ежедневных пиршеств?..

— Смертельной скуки, повсеместного контроля и постоянных дядюшкиных поучений, — продолжил за нее Николя Ксавье.

— Не убедил, — покачала головой девушка.

— Никогда не думал, что скажу подобное, но давай заберемся на спину ящера? Я уже устал, — попытался уйти от расспросов молодой человек.

Лили забралась на свое место первой, затем помогла ему, и Эшхарда продолжил прерванный путь. Девушка чувствовала себя совсем неловко. Мало того что ее подопечным оказался император собственной персоной, так еще она вынуждена сидеть к нему затылком, не самая удобная позиция что бы вести беседу. Ее спутник тоже был не в восторге от сложившейся ситуации. Минутная вспышка гнева заставила его проговориться, а он ведь совсем не собирался раскрывать свое инкогнито. Похоже, единственным, кто наслаждался происходящим, был Эшхарда, его морду украшала ухмылка, хвост, виляя, поднимал позади тучи брызг, а любопытство, исходившее от змееящера, просто витало в воздухе.

Лили прекрасно ощущала состояние друга, но, увы, не разделяла. Она была вовсе не в восторге, но все же желание получить ответы пересилило неловкость.

— Так что императору потребовалось на южном полюсе?

— Я уже как-то упоминал, — нехотя поддержал разговор Николя, — что имел доступ к имперскому архиву. Я изучал все, что только попадалось мне на глаза. Жизнь древних, их обычаи, легенды, технологии, насколько хватало моего интеллекта. Я даже бывал в старой библиотеке, где информация хранится на бумаге. Представляешь? На бумаге!

— Вполне представляю, — не удержалась Лили. — Может в Новом Вавилоне все и используют технологии древних на каждом шагу, но здесь, в реальном мире, люди не всегда могут себе это позволить. Мы в очень многом вернулись к простым вещам. Они не требуют дорогого обслуживания и ремонта, да и сами куда дешевле. Взять, к примеру, видеоэкран, вещь удивительная, не спорю, но мне за полжизни не скопить такую сумму, что бы я могла себе его позволить.

— Ты хочешь сказать, что в Океании используется бумага?

— И очень широко, не вижу в этом ничего фантастического. Она дешева и впоследствии легко разлагается, не загрязняя планету и не требуя специальной переработки.

— Но ведь деревьев почти не осталось, как бумага может быть дешевой?

— Ее делают из особого вида водорослей, мы видели их на плантациях, с бледно-зелеными, почти белесыми листьями. Их вывели еще древние, в тех самых, не существующих лабораториях. Правда, они пытались добиться какого-то другого эффекта, но сейчас из них выходит отличная бумага.

— Поразительно, а я и не знал.

— Хватит заговаривать мне зубы, — возмутилась Лили, сообразив, что ее снова уводят в сторону от интересующей темы.

— Я же просто начал с самого начала, — попытался оправдаться Николя Ксавье. — Так вот, в библиотеке я наткнулся на дневник моего прапрадеда, первого императора Океании. В нем он довольно подробно описал саму Катастрофу, ее последствия и как человечество выживало на руинах прежней великой цивилизации.

В то время все уцелевшие ученые занимались разработкой плана по приведению в норму планеты.

— Да уж. Наворотили дел, а потом им же поручили все исправлять. Не удивительно, что у них ничего не вышло.

— Это еще вопрос — вышло или нет.

— Земля не вращается, у нас вечный день, где-то там, — махнула она наугад рукой, — вечная ночь. Значит, ничего не вышло.

— Через полгода после Катастрофы, — продолжил молодой человек, — на планете царил хаос. С погодой творилось нечто невообразимое: ураганы, цунами, регулярные землетрясения и внезапные шквалы и ливни. Выжившие переселялись с темной стороны, растения и животные вымирали, экваториальный лес полностью погиб, а от озонового слоя почти ничего не осталось. К тому моменту ученым удалось запустить установку, генерирующую защитное поле вокруг планеты.

— Это даже я знаю, — встрепенулась Лили.

— А знаешь ли ты, что кроме генератора энергетического поля была сооружена еще одна установка? Целью которой было заставить Землю вновь вращаться.

— Но если это правда, то почему ее не включили? Или она просто дала сбой, или расчеты были неверными? — Тараторила девушка. Одна мысль о подобной возможности заставляла ее волноваться, а знать, что человечество находилось всего в шаге от исправления самой ужасной своей ошибки, была невыносима.

— Все намного проще, ее никто даже не пытался включать. А людям ничего не рассказывали, что бы не обнадеживать лишний раз.

— То есть как это? — Не поверила Лили. — Разработали, построили, а включить забыли что ли?

— Дело в том, что ученые решили все немного отсрочить. Они рассчитали оптимальный момент для запуск, а до его наступления Землю должно было защищать энергетическое поле.

— И когда же этот «благоприятный момент»? — С замиранием сердца спросила Лили. — Уж не сейчас ли?

— Нет, — грустно ответил Николя Ксавье, — он наступил восемнадцать лет назад.

— Что-то уж в очень долгий ящик эти хваленые ученые отложили столь важное дело, — проворчала девушка, но тут до нее дошел смысл сказанного, — но почему ее все же не запустили?

— Нужно было дать планете время, что бы успокоиться, хотя бы немного. Сотня, другая лет для нас — это секунда для Земли. Предлагалось выждать много больше, но ученые не были уверены, что защитное поле продержится столь долго.

— Я не об этом, почему установку не запустили восемнадцать лет назад? — От переполнявших ее чувств Лили совсем не сиделось на месте и она несколько раз едва не свалилась в воду.

— Ответственность за выполнение плана «Возрождение» было возложено на провозглашенного императора. Тот должен был передавать инструкции своему наследнику, а тот своему, пока не наступит долгожданный момент. Но восемнадцать лет назад действующий император умер, а наследник его был еще слишком мал, что бы что-либо понимать.

Лили поразилась, сколь спокойно он это произнес. Словно не о смерти собственного отца сейчас говорил, словно это не он остался сиротой, потеряв мать сразу после рождения.

«Хваленая медицина древних не сумела спасти главную женщину империи, что же тогда в ней великого? — Подумала Лили. Конечно, она слышала о трагедии в семье императора, случившейся много лет назад, но никогда не предавала этому особого значения. Для нее это была всего лишь часть истории Океании. Владыка погиб при каких-то загадочных обстоятельствах, да еще и вскоре после трагедии с супругой. Народ был взволнован, существовала угроза возникновения борьбы за власть, обещавшей стать долгой и жестокой. Но брат покойного императора взял дело в свои руки. Усадив годовалого Николя Ксавья Тома Робера де Бержерона на трон, он стал на защиту его наследных прав. А провозгласив себя регентом, к тому же получил власть и по сути сам стал императором на долгие двадцать лет.

— Знаешь, я не очень хорошо разбираюсь во всех этих политических делах, — осторожно начала Лили. Помня его недоверие к ее прошлым предостережениям, она не была уверена, что он согласится с нею сейчас. — Но однажды отшельник сказал мне мудрую фразу. Представляешь, — усмехнулась она воспоминаниям, — он жил на крохотном дрейфующем островке. Плыл по течениям, полагаясь лишь на случай или судьбу. Иногда она выводила его к людям, но куда это привело его, и где он обрел конец своего пути?..

— Так что сказал тебе тот отшельник? — Спросил Николя Ксавье, когда пауза затянулась.

— Что в мире много удивительного, и одна случайность — это случайность, а две случайности — это закономерность.

— Ты ведешь к тому, что смерть императора не была случайной?

— Смерть столь высокопоставленной особы сама по себе не может быть случайностью, а если это произошло после рождения наследника и смерти императрицы, то подавно.

Империя скорбит, но уповает на подрастающего наследника. Народ спокоен. У власти законный монарх, а то, что заправляет всем регент, сущая мелочь.

Я даже не верю в случайность того, что именно сейчас настало время для плана «Возрождение». Я просто уверена, что все было спланировано, или кто-то весьма удачно использовал события в своих целях. Кое-где подправил, кое-кого подтолкну, и вуаля, как говорите вы, французы.

— Во мне из французского осталось только имя, — отмахнулся Николя Ксавье. — Мои предки еще при прежней жизни чтили исторические корни, а уж когда прадед стал императором, то и вовсе. Полное свое имя и титул я сам с первого раза редко произношу без заминки.

— То есть Николя Ксавье Тома Робер де Бержерон это еще не все? — Ужаснулась девушка.

— У тебя хорошая память, а говорила, не запомнишь.

— Я ем много рыбы, — пояснила она, смутившись и тут же добавила, — зато теперь-то вы мне верите, что за вами погоня, и что все неприятности в пути были ни чем иным как покушениями.

— Тяжело сомневаться в самых близких, но насчет моего отца, думаю, ты была права. И теперь понятно, почему оружие древних свободно дрейфует по Океании, и почему мне удалось так легко сбежать, и даже почему исправный накануне флаер потерпел крушение.

— Он хотел, что бы вы улетели подальше от Нового Вавилона, а там бы произошел «несчастный случай», — размышляла Лили. — Он же, как первый министр и ближайший кровный родственник, да еще регент с восемнадцатилетним стажем, занял бы трон.

— Это весьма похоже на дворцовый переворот, — загадочно подытожил молодой человек.

— Это еще что за чудо?

— Смена высшей государственной власти путем применения силы и осуществления физической изоляции, иногда ареста или убийства, — процитировал император неизвестный Лили источник.

— Знаете, Ваше Величество, — девушка запнулась, уж больно напыщенными показались ей собственные слова.

— Нет, так дело не пойдет. Давай продолжать общаться так, как делали это раньше. Никаких «величеств» и прочего. Иначе я буду мгновенно раскрыт.

— Но…

— Никаких «но». Можешь считать, что это мое императорское распоряжение. Веди себя как обычно, даже если рядом никого нет. А то мало ли что…

Лили замолчала, пытаясь осмыслить, что только что произошло. Император Океании позволили ей обращаться к себе по имени! А такое не каждому разрешается, это особая честь и привилегия. Девушке вспомнились недавние нападки в сторону монарха и его способностей к управлению империей, и теперь гордость семенилась неловкостью.

«Да ладно, — успокаивала она сама тебя, — ведь ты говорила чистейшую правду, на которую, может и не решилась бы, знай, кто он такой. С другой стороны, он как был заносчивым богатеньким горожанином, так им и остался. А то, что он император, совершенно не делает его особенным, он такой же человек, как и я, летать не умеет, и золото от его прикосновения не получается!»

Когда-то Лили казалось, что повстречай она однажды императора, она бы указала ему на все недостатки в его стране, рассказала бы, как живут его подданные, как вынуждены голодать, и сколько сирот прячутся по трущобам «благополучных» островов. Но вот он. Воплоти. Крепко держится за ее талию, чтобы не свалиться в воду со спины резвого Эшхарда, и куда подевались необходимые слова? Возмущения и предположения застряли в горле, не имея возможности вырваться наружу. Девушка злилась на себя за подобную нерешительность, но продолжала молчать.

* * *

Неожиданное открытие возвело между ними незримую стену. Каждый не знал, как теперь себя вести и чувствовал некую скованность, каждый не решался начать разговор, и многочасовой путь они продолжали в молчании. Ник с непривычки совсем вымотался. Он все чаще начинал клевать носом и то и дело норовил уткнуться Лили в плечо. Девушка тут же приводила его в чувства ощутимым пинком. Она, конечно, была более привычна к подобному способу передвижения, но держать на своей спине мирно посапывающего императора было выше ее сил.

Когда на горизонте возник темный силуэт острова, рады были все. Эшхарда, хоть и имел практически не ограниченный запас сил, не считал себя извозчиком и рванул вперед еще быстрее, чтобы поскорее получить долгожданную свободу. Ник не только занемел от долгого нахождения в неподвижности, но еще и порядком продрог в промокшей одежде, все же они забрались довольно далеко от экватора. Хоть вода океана и была еще не очень холодной, а солнце светило без устали, здесь было ощутимо прохладней. Сейчас император мечтал лишь о миске горячего супа и кружке, не менее горячего, чая. Лили же просто хотела стряхнуть со своей спины, обмякающего каждые несколько минут, молодого человека и хоть немного отдохнуть.

— Что это за место? — Оживившись от перспективы ощутить твердь под ногами, спросил Ник. — Ты здесь бывала?

Лили покачала головой.

— Так далеко от дома я еще не забиралась. Но я слышала об этом острове, он называется «Последний приют».

— Веселенькое названьице, — тоскливо прокомментировал Ник.

— По сути, так оно и есть на самом деле. Это последнее место, где можно встретить людей. Дальше начинается огромная пустошь до самого северного Сииля.

Это туда ты планировала лететь на аэростате?

— Да. И это было бы куда более безопасно — пересечь эту территорию по воздуху, а не по морю. Там огромное количество опасных течений, подводных скал и много чего еще.

— Это из-за них район пустынный? — Заинтересовался очередным уголком своей империи молодой человек.

— Не совсем, — уклончиво ответила Лили.

— Ладно уж, рассказывай, что тут может быть такое, чего я еще не видел и что бы напугало меня?

Девушка пожала плечами.

— Это место давно пользуется дурной славой. Здесь выходят из строя двигатели, перестают работать даже простейшие механические устройства, люди чувствуют, что что-то будто витает в воздухе.

Ник пожал плечами, почти так же, как минуту назад девушка, но сообразив, что она этого не видит, произнес:

— Магнитное поле или электромагнитная аномалия, ничего необычного или опасного я в этом не вижу.

— Здесь пропадают корабли — это факт. Мелкое судно за последние лет десять ни одно не вернулось из этой пустоши. У больших пароходов больше шансов, но и с ними случались инциденты. Так что люди предпочитают не рисковать напрасно, и все торговые пути лежат в обход этого места.

Ник скептически хмыкнул, удивляясь, что ничего не слышал об этом месте, а то бы давно отправил сюда несколько специалистов с оборудованием проверить показатели и развеять предрассудки.

«Похоже, мои подданные все дальше удаляются от цивилизации и все стремительнее возвращаются в темные времена. Легенды об экспериментах древних, какие-то мутанты-амфибии, теперь аномальная зона. Они совершенно не хотят слушать голос разума и даже пытаться отыскать этому научное объяснение!»

Чем ближе они подплывали к острову, тем яснее становилось понятно, что это вовсе не дрейфующая свалка, заселенная людьми, и даже не стационарный, закрепленный тросами искусственный понтон. Это был самый настоящий участок суши из земли, камней и песка. Он раскинул в стороны поросшие деревьями берега и уходил вверх щербатыми зубьями скал. Да это и была одна большая гора, выступающая здесь над поверхностью океана. Внизу, где было немного плодородной почвы, росли кусты, трава и даже высокие, в десятки метров, деревья. Чуть выше растительность была скудной, все больше уступая голому камню.

— Какая красота! — Восхитился Ник. — Это место так напоминает Землю до Катастрофы.

Лили молчала, но она была впечатлена не меньше. На плавучих островах люди пытались выращивать деревья, но это не всегда удавалось, а в крупных городах их и вовсе почти не было. Растения служили скорее украшением, показателем статуса, тех, кто приобретал кадки со взрослыми экземплярами, и таланта тех, кто выращивал их самостоятельно, ухаживал день за днем, поливая опресненной водой и регулярно собирая семена.

В экодеревне тоже были растения, с некоторых даже собирали урожай, но в этом дивном месте деревья росли сами по себе, не в горшках, куда их посадил человек, а на земле, там, где пожелала природа. Среди травы виднелись яркие пятна цветочных полян, которые, похоже, так же были дикими, а среди скал на огромной высоте виднелись шапки кустарника, чудом ухитрившегося там зацепиться.

Примечательным в этом месте было и то, что не было видно нагромождений человеческих жилищ, производственных построек или пластиковых конструкция любого другого предназначения. На плавучих островах они занимали почти всю поверхность, оставляя открытым совсем не много пространства. Здесь же виднелось всего одно единственное строение.

— Остров почти не заселен, но почему? — Спросил Ник.

— Дурное место, да и если бы было иначе, эта красота наверняка бы не сохранилась.

Лили мысленно попросила Эшхарда остановиться и соскользнула в воду.

— Думаю, не следует, что бы они видели, кто нас сюда доставил, — поманила она к себе императора. — Придется немного проплыть самостоятельно. Скажем, что наш парокатер затонул по непонятным причинам. Здесь в это должны поверить.

— Но тут слишком далеко, я не доплыву, — ужаснулся Ник.

Он лег на спину ящера и теперь крепко обнимал его не только ногами, но и руками.

— Мы и так слишком близко, с берега должны были увидеть подплывающий парокатер, но его не было, как мы это объясним?

Ник оторвал от зеленой спины Эшхарда только голову и то лишь для того, что бы интенсивно помотать ею из стороны в сторону.

Лили мельком глянула в глаза ящера, и тот тут же растянулся в довольной улыбке. Ник же воспринял молчание девушки за раздумья и уже надеялся, что она сжалится над ним, как заметил, что Эшхарда погружается в воду. Ящер тонул. Медленно и драматично, словно подбитое и давшее течь судно. Сперва скрылась из виду его задняя половина, и Ник оказался на половину в соленых волнах, затем стала опускаться и приплюснутая голова. Когда же на поверхности остались лишь прищуренные глаза с узкими кошачьими зрачками, Эш стал пускать пузыри, словно по-настоящему тонул.

Ник теперь сидел вытянувшись стрункой, все еще стараясь сохранить статус пассажира, но через пару мгновений ему пришлось заработать ногами, иначе он отправился бы следом за, трагически скрывшимся в воде, змееящером.

Тот же был безумно счастлив избавиться от надоевшей ноши. Он носился вокруг людей, нарезая круги, делая сальто в глубине, и если бы не окрик Лили сделал бы парочку и в воздухе.

— Да у него энергии столько, что можно пароход сверху поставить и так пол Океании проплыть!

Девушка не ответила на замечание, посоветовала глубоко дышать и погребла в сторону берега. Эшхарда же оставил их, отправившись то ли на охоту, то ли резвиться подальше от человеческих глаз. Ник вздохнул, потеряв всякую надежду на поблажку, и поплыл следом за девушкой.

Он быстро уставал, и приходилось делать остановки. Лили показала ему, как можно лежать на воде, и он с регулярным интервалом по нескольку минут разглядывал голубое небо над головой. Поначалу Нику это даже нравилось, но со временем ему стало казаться, что синева его словно куда-то уносит, затягивает и хочет растворить в себе. Тогда он окунулся с головой в прохладную воду, что бы хоть немного прийти в себя и предложил тут же возобновить передвижение.

Может, это место и вправду было гиблым, а может, он попросту изнемогал от голода и усталости, но смотреть в голубую вышину ему стало просто невыносимо. Он полностью сосредоточился на такой близкой береговой линии, поэтому первым заметил человека. Тот сидел на пристани и, видимо, задремал во время рыбалки.

Ник тут же стал звать на помощь, махать руками, пытаясь хоть как-то привлечь к себе внимание. Девушка его тут же поддержала, но им потребовалось с десяток минут, что бы разбудить незадачливого рыбака. Когда же тот, наконец, понял, что происходит, бросился к лодке и поспешил на помощь. Рыбак оказался мужчиной около сорока с улыбчивым лицом и темным загаром. А его, оборванные чуть ниже колен, брюки и распахнутая на груди рубаха придавали ему какую-то задорную небрежность.

На причале валялась брошенная удочка и перевернутое раскладное кресло. Емкости для рыбы нигде видно не было.

«Похоже, он это делает не ради пропитания, — подумала Лили. — Выпускает он что ли пойманную рыбу? Или просто прячется тут от другой работы. Вроде и при деле, упрекнуть нельзя, и спит при этом целый день на солнышке».

Рыбак представился мистером Смитом. Он не переставал улыбаться, расспрашивал их обоих о самочувствии и сокрушенно цокал языком на ответы. Как ни странно, он не задал ни единого вопроса о том, как они сюда попали, что случилось с их средством передвижения, и как долго они плывут. Словно ему каждый день доводилось вылавливать утопающих из воды.

«Может, правда место такое?» — Размышлял про себя Николя. Но подозревать что-то неладное ни у него, ни у Лили сейчас просто не было сил. Они вымотались физически и были голодны, коль их встречают так радушно, что ж, значит, есть еще на Земле добрые люди.

Мистер Смит галантно предложил девушке руку, помогая взобраться на настил пристани, и отвесил шутливый поклон, приглашая ступить на берег. Пляж был усыпан мельчайшим песком белоснежного цвета. То, что Лили издалека приняла за искусственное покрытие, оказалось самыми настоящими измельченными и выгоревшими на солнце ракушками. Песок словно растекался вокруг ног, поглощая ступни, но тут же с легкостью отпускал пленников. Это немного затрудняло путь, но при этом вызвало новый прилив восторга у Николя.

Мистер Смит повел путников в глубь острова, продолжая болтать без перерыву. Он рассказывал что-то о здешних деревьях, их целебных свойствах, ароматных цветах и сочных ягодах, но молодые люди его почти не слушали. Они были очарованы осколком прежней Земли, чудом сохранившемся в первозданном виде.

Через некоторое время деревья внезапно расступились, открывая неимоверных размеров конструкцию. На первый взгляд было сложно определить, что это было. Высота ее достигала макушек деревьев, а некоторые купола даже возвышались над ними. Да это сооружение и само представляло собой соединение нескольких огромных купольных сводов, состоящих из миллионов окошек-ячеек. Они складывались в арки, полусферы, пробегали завитками от края до края, и все вместе это сливалось в простой и в то же время прекраснейший узор.

Некогда материал этого замка из витражей был прозрачен, но настолько помутнел от времени и океанской соли, что разобрать, что находится внутри, было невозможно.

— Добро пожаловать в «Последний приют»!

Мистер Смит распахнул входные створки, приглашая усталых гостей следовать за собой.

Оказалось, что внутри тоже растут деревья, но совершенно не схожие с теми, что остались снаружи. У тех были мелкие листья и множество ветвей, у этих же — лишь мохнатый изогнутый дугой ствол и резные листья длинною в несколько метров. Они были словно разорваны чьими-то острыми когтями и свисали вниз под собственной тяжестью.

— Это пальмы? — Пролепетал Ник.

— О! — Удивился мистер Смит. — Знаток. Да. Бисмаркия, Корифа, Юбея, Латания, Марудзезия… Нам, конечно, не удалось спасти все виды, это было просто невозможно, но здесь собраны очень многие.

И он не преувеличивал. Казавшиеся на первый взгляд одинаковыми, растения отличались друг от друга формой листьев, высотой и плодами. Одни достигали почти самого потолка, другие громоздились у самой земли лохматыми охапками, третьи свисали лианами, четвертые красовались гроздьями душистых цветов.

Внутри стояла такая влажность, что с листьев то и дело капало кому-нибудь за шиворот. Дышать в таких условиях стало очень тяжело, да и температура здесь была куда выше, чем снаружи.

— Да это же огромная теплица, — сказала Лили, запрокинув голову и всматриваясь в мутноватые ячейки различной формы и размера.

— В первую очередь, это произведение искусства, — поправил ее мистер Смит, улыбаясь еще шире, — и лишь потом, теплица.

Они все шли и шли вперед, а конца, перетекающим из одного в другой, сводам не было видно конца.

— Теперь понятно, почему он бездельничал, делая вид, что рыбачит. Здесь же невозможно выдержать и полчаса, а то покроешься зеленью и сам превратишься в растение.

Лили зло нахмурила брови, но похоже, мистер Смит ничего не услышал.

Они прошли мимо старого фонтана. Тот почти полностью зарос ползуном, а кое-где видневшаяся вода была густо-зеленого цвета. Рядом стояли две каменные скамьи, а чуть поодаль из густой листвы проглядывал серый камень. Скала уходила отвесно вверх, а через несколько десятков метров встречалась с полупрозрачным сегментным куполом. Похоже, строители теплицы решили сэкономить на стройматериалах, и вместо одной из стен использовали один склон горы.

Пока Лили прикидывала, какова же высота самой большой секции, мистер Смит распахнул двустворчатую дверь. Она была вырезана прямо в камне, и выполнена из того же материала, что и остальная постройка. Мутный пластик был серовато-желтого цвета и почти сливался с окружением, делая дверь неприметной постороннему глазу. Прямо за нею обнаружилась небольшая пещера. Источники света здесь были искусно спрятаны, отчего создавалось впечатление, что здесь царит естественный полумрак. Лили тут же вспомнились подводные пещеры, что показывал ей Эш. Но в них она не могла далеко углубиться, сейчас же можно было все хорошенько рассмотреть, не заботясь о том, что закончится воздух.

Шершавые каменные своды асимметричных форм уходили вглубь горы, предоставляя людям возможность насладиться прохладой. Правда, через несколько минут вымокшие сначала в океане, а затем во влажной теплице, путники порядком продрогли.

— Осталось совсем немного, — подбодрил их мистер Смит, и эхо гулкими откликами разнесло его голос по пещере. — В гостевых комнатах есть все удобства. Вы сможете привести себя в порядок и быстро придете в себя.

— Так это что, гостиница? — Решил уточнить Ник.

— Можно и так сказать, — улыбнулся мистер Смит. — Только вот гости у нас бываю все реже. Предрассудки, знаете ли, отпугивают всех. Но я рад, что вы оказались неподалеку. Не поймите меня, конечно, не правильно.

Пещера закончилась широкой залитой солнцем террасой. Она находилась на приличной высоте, и отсюда открывался великолепный вид на берег, обрамленный деревьями, и океан, сливающийся на горизонте с голубым небом.

Путники остановились у сложенного из отесанного натурального камня парапета, что бы полюбоваться видом и хоть немного отогреться на солнце.

«Так вот почему было тяжело идти, — подумала Лили, переводя дыхание, мы все время поднимались в гору. Удивительно, но в туннеле это было совершенно не заметно визуально. Наверное, во всем виноваты эти тени и неровные формы».

— Друзья мои! — Сияя улыбкой, обратил на себя внимание мистер Смит, даже еще более радостный, чем прежде. Госпожа Гримунна счастлива принять вас.

«А я даже не заметила, что он уходил, — озадачилась Лили. — Такое ощущение, что само время здесь течет по-иному».

Через несколько метров терраса сужалась до размеров балкона, на который выходили несколько дверей и широких, от потолка до пола, окон гостиницы. Построена она была всего в один этаж. Сверху здание прикрывали раскидистые зеленые кроны, позади возвышалась скала, а впереди низвергался отвесный обрыв.

«Прямо неприступная крепость. — Подумал Ник, опасливо заглядывая за ограждение. — Вот только от кого им здесь обороняться».

Оконные проемы каждой комнаты были занавешены тончайшими шторами пурпурного оттенка. Они раздувались на ветру и, закрепленные снизу, становились похожими на паруса. Когда же ветер утихал, ткань невесомыми складками опадала, своими движениями напоминая океанские волны.

Створки ближайшей двери были распахнуты. Украшенные мельчайшими кусочками разноцветных стеклышек, они складывались в настоящую картину. Яркие цвета сливались в изображения орнамента, цветов и дивных птиц, а яркое солнце, отражаясь и преломляясь в витраже, разбегалось по балкону миллионами зайчиков. С каждой минутой девушке все больше начинало казаться, что она попала в волшебную сказку, где дома парят в облаках, а деревья шепотом листвы поют колыбельную.

Внутри оказалось не менее красиво. На полу лежали плетеные циновки с необычными узорами, стены украшали картины с местными пейзажами. Светильники, если и существовали, то были скрыты не менее искусно, чем в пещере. Да они и не были здесь нужны. Окна до самого пола пропускали достаточное количество света, а почти полностью прозрачные шторы окрашивали его в чарующий багряный оттенок, что придавало еще большую загадочность атмосфере.

Посреди просторной гостиной стоял стол, застланный буро-красной скатертью, а у стен находилось несколько кресел и симпатичный диванчик. Обивка мебели была выполнена в тех же кровавых тонах, и к удивлению Лили, полностью из натурального дерева!

— Я могу позволить себе подобную роскошь, — госпожа Гримунна заметила взгляд гостьи.

— Но ведь это кощунственно в наше время пускать деревья на мебель! — Воскликнула Лили.

— Эти деревья, — женщина провела тонкими пальцами по резной спинке кресла, — прожили свою жизнь. Они погибли либо от урагана, либо от времени, но никак не от рук человеческих.

Лили смягчилась и тут же, опомнившись, перевела взгляд на хозяйку «Последнего приюта». Женщина полностью гармонировала с окружением. Высокая и стройная она была облачена в белоснежное платье с длинной, до пола, юбкой и глухим воротом. Эта одежда казалась строгой и одновременно делала свою хозяйку весьма изящной. Кружево на груди предавало образу нежности, а мягко спадающая юбка создавала иллюзию парящего облака.

Ник был очарован госпожой Гримунной. Он галантно поприветствовал ее, склонившись в полупоклоне, представился сам и представил свою спутницу. При этом он совершенно непринужденно сделал несколько комплиментов, похвалил очарование хозяйки и выразил восхищение островом.

Очень плавно беседа перетекла на псевдо крушение. Ник рассказывал, как было жутко оказаться в воде среди морских чудищ, которые так и норовили изловить его себе на ужин, как было сложно плыть к спасительному острову, борясь с солеными волнами, как надежда боролась в нем с отчаянием. В этот момент Лили думала, что их измученны и потрепанный вид как нельзя лучше подтвердит эту историю. Никто из здравомыслящих людей не измотал бы себя так специально, но несколько раз ловя на себе взгляд пронзительно голубых глаз госпожи хозяйки, девушка ощущала холодок, пробегавший по спине. Отчего-то ей стало казаться, что Гримунна видит ее насквозь, чувствует ложь, но ничего не говорит, позволяя им вести свою игру.

Ужин был столь же восхитительным, сколь и необычным. На столе присутствовали всевозможные фрукты и овощи, выращенные здесь же на острове. Блюда были разнообразными и питательными, что давало возможность совершенно не чувствовать дискомфорта по поводу отсутствия в меню мяса и рыбы.

Лили попробовала посчитать стоимость подобного ужина, если бы они находились на плавучем острове, и сумма получилась просто головокружительной.

— Если бы вы продавали выращенное здесь в городах, то смогли бы сказочно разбогатеть. Овощи и фрукты очень ценятся на всех рынках Океании.

Хозяйка грустно улыбнулась.

— Мы и так богачи. И главное наше богатство — это место, где мы можем жить в гармонии с природой, наслаждаясь ее дарами и заботясь о ее процветании.

— Как вам удалось сохранить это место в таком состоянии? — Решилась на вопрос Лили.

— О, это плоды долгого и кропотливого труда.

Девушке хотелось уточнить, кого же за подобные труды стоит благодарить, но она посчитала это неуместным.

— Как, должно быть, здорово жить здесь постоянно, — мечтательно вздохнула она. — Все эти деревья и цветы, они просто волшебные. Дивное место, я словно попала в сказку.

Госпожа Гримунна польщено опустила глаза, а на ее губах играла легкая довольная улыбка.

Лили лежала на широкой кровати, устланной шелковым покрывалом и наблюдала за тем, как парят над полом невесомые шторы под дуновение легкого ветерка. Роскошней этой комнаты она еще не видела, а от багрового оттенка убранства ощущение нереальности становилось еще сильнее. Мягкие пурпурные ковры, стулья с резными спинками, стол со столешницей из прозрачного пластика, зеркало во всю стену в ванной комнате. Одно только то, что здесь у каждого была отдельная комната для водных процедур, повергало девушку в благоговение. Она всегда считала роскошь излишеством, но сейчас, заглянув лишь одним глазком в мир состоятельной жизни, начала сомневаться в своих жизненных принципах.

Сон не шел, и девушка, глядя на рельефный, украшенный витыми узорами, потолок, размышляла о прошлом. Ей казалось, что Земля до Катастрофы была удивительным миром. Живым свидетельством этого стал «Последний приют». Если бы только древние заботились о собственном доме так же трепетно, как госпожа Гримунна о своем, сейчас бы в этом мире все было бы совершенно иначе.

Лили перевернулась на бок, но заснуть все же не удавалось. Было сложно отдыхать, зная, что она находится посреди прекраснейшего сада. Проворочавшись еще несколько минут, она махнула рукой на сон и решила немного прогуляться. Широчайшие окна-двери ее комнаты выходили на общий балкон, и она могла беспрепятственно выйти наружу, никого не беспокоя.

На террасе не было ни души, и Лили решила пройтись дальше, выбрав направление противоположное тому, откуда они пришли несколько часов назад. Балкон с каждым шагом становился все уже и заканчивался обычной тропкой, змеившейся среди камней. Спуск был не очень крутым, и девушка без труда преодолевала его метр за метром. Было видно, что этой дорогой часто пользуются, и у девушки появилась надежда выйти к местному населению.

«Должны же здесь быть еще люди, — размышляла она, внимательно глядя под ноги. — Кто-то ведь ухаживает за растениями, готовит еду, убирает в комнатах. Совсем не похоже, что бы госпожа Гримунна делала это сама».

Во время обеда, равно как и после него, они не встретили ни одного человека. Госпожа хозяйка лично проводила Ника и Лили в их комнаты, подчеркнув свое сожаление по поводу обстоятельств приведших их на остров. Но не вдвоем же они, в самом деле, живут здесь с мистером Смитом, это просто не возможно.

Когда до берега оставалась еще примерно половина пути, тропинка сделала резкий поворот, уходя вдоль скалы и теряясь между крупных валунов. Здесь Лили продвигалась с куда большей осторожностью, ей совершенно не хотелось сорваться и проделать остаток пути кувырком. Каково же было ее удивление, когда выглянув из-за очередного поворота, она заметила мистера Смита. Тот полулежал в плетеном шезлонге, и казалось, дремал.

«Что он здесь делает, — удивилась Лили, — не самое удачное место для принятия солнечных ванн».

Девушка отступила на шаг и решила понаблюдать за улыбчивым мужчиной издалека. Тот лежал некоторое время совершенно неподвижно, а затем, встрепенувшись, приложил к глазам бинокль и принялся осматривать океан.

«Что он там высматривает? — Заинтересовалась Лили. — Постояльцев что ли, потерпевших очередное крушение? Но по его же словам здесь совсем редко проплывают пароходы».

— Ты что это здесь делаешь?! — Злой окрик мистера Смита вывел ее из задумчивости и даже заставил вздрогнуть. — Было же сказано сидеть тихо и не высовываться! У нас гости. Понимаешь, дубина? И вас не должны видеть. А ну марш обратно!

Лили замерла от страха. В первое мгновенье она решила, что слова предназначались ей, но затем заметила перед мистером Смитом фигуру, заставившую ее испугаться еще сильнее. Девушка моментально вспомнила существо, увиденное ею во время шторма у воронок Альдели. Столько раз она убеждала себя, что тогда ей все просто привиделось, но сейчас на расстоянии многих километров от того места она смотрела на существо как две капли воды похожее на кошмарное видение. Оно было покрыто зеленоватой кожей, на внешних сторонах рук и ног выступали плавники, а ступни скорее походили на укороченные ласты. Из одежды на нем была лишь оборванная по краям набедренная повязка, что делало его вид еще более диким.

Виновато свесив голову и что-то промычав, существо заковыляло прочь. Его конечности были рассчитаны на передвижение под водой и не предполагали ношение обуви. Острые камни впивались в тонкую кожу, отчего существо косолапило и переваливалось со стороны в сторону. Сейчас оно выглядело таким несчастным, что Лили невольно стала испытывать жалость к неизвестному виду.

Она уже хотела вернуться на верх, чтобы рассказать Нику о страшной встрече, но обернувшись, увидела двоих зеленокожих существ прямо на тропинке. Они стояли у нее на пути, отрезая путь к бегству, и медленно хромали в ее сторону. Сейчас, встретившись с амфибиями лицом к лицу, девушка заметила уродство на их лицах и бессмысленную пустоту в глазах. Жалость снова сменилась страхом, и Лили неосознанно стала пятиться назад.

— О, миледи! Какая неожиданная встреча! — Мистер Смит как обычно широко улыбался. Он покинул свой шезлонг и теперь стоял, уперев руки в бока, прямо на узкой тропе.

— Кто эти существа?! — Истерично воскликнула девушка. — Откуда они здесь взялись?

— О, это совсем не должно вас заботить, — отмахнулся мужчина. — Не забивайте свою прелестную маленькую головку пустяками.

— Пустяками?!

— Эй, вы! — Окликнул он впавших в оцепенение мутантов. — Видите, что произошло? Вас увидели, бедную девушку придется изолировать, а все из-за вас. Что ж, отведите ее вниз и приставьте охрану. Мне не нужно что бы она удрала.

Один из зеленокожих взял Лили за локоть. Прикосновение оказалось холодным, а рука существа — скользкой. Непривычная кожа была покрыта какой-то слизью, видимо, предотвращающей пересыхание, что делало существо еще более отталкивающим. Девушка едва не закричала от омерзения, но чудом сдержавшись, пошла туда, куда ее тянули.

«На вид они не особо сообразительные, — размышляла девушка, когда немного пришла в себя. — Нужно попытаться сбежать, может, удастся спрятаться от них среди скал?»

Когда ее проводник споткнулся на очередном камне, девушка изо всех сил рванула руку и тут же выскользнула из холодной хватки мутанта. Тот, недоумевая, взирал на пустую ладонь, а Лили уже неслась прочь. Неслась это, конечно, громко сказано, она спотыкалась на каждом шагу, поскальзывалась на мелкой каменной крошке, и кое-как пробиралась по крутому склону. К ее счастью зеленокожим приходилось куда сложнее передвигаться по подобной местности, и они быстро отстали.

Лили привалилась спиной к нагретому солнцем камню и перевела дыхание. Перед ней раскинулся пустынный океан без единого намека на пароход, а сверху шелестели мелкие камушки, продолжая осыпаться там, где она только что прошла.

«Нужно затаиться, а то они меня мигом отыщут, — размышляла девушка. — Помощи ждать не откуда, сюда почти не заходят пароходы, значит, придется освобождаться своими силами. Еще бы отыскать Ника и успеть предупредить».

Лили заметила у своих ног ржавую решетку, закрывавшую темный провал. Она уже несколько раз встречала нечто подобное, но остановиться рассмотреть получше просто не было времени.

«Металлическая, — удивилась девушка, проводя пальцами оп прутьям. — Странно, древние перестали использовать железо в строительстве довольно давно. Научившись синтезировать пластик с любыми параметрами, они полностью перешли на новые технологии. Сколько же лет этой решетке?»

Девушка дернула за прутья, и они в труху рассыпались у нее в руках, открывая небольшой проход. Он был не достаточно высок, что бы человек поместился в полный рост, но на четвереньках здесь вполне можно было проползти. Даже осталось бы место, что бы разминуться с другим ползуном, взбреди в голову кому-то еще мысль, воспользоваться данным путем.

Лили как раз размышляла, что никогда в жизни бы не полезла в подобную шахту, совершенно темную и по возрасту превосходившую Катастрофу, как ей на голову посыпалась каменная крошка. Кто-то спускался по склону прямо над ней, и даже особо не таился. Девушка осторожно выглянула из-за краешка валуна и тут же отпрянула обратно. Похоже, мутанты не найдя ее следов, вызвали подкрепление и теперь методично прочесывали местность. На небольшом расстоянии друг от друга они спускались к берегу. Их было много, очень много. Бледно-зеленая, лоснящаяся от слизи, кожа, большие, почти круглые, глаза с узким зрачками не выражали ничего, кроме бездумной покорности хозяину. Им приказали найти ее, и они не остановятся, пока не исполнят приказ.

Инстинкт самосохранения сработал быстрее разума, и Лили нырнула в темный проем. Можно было, конечно, просто переждать внутри, пока мутанты пройдут мимо, возможно их сообразительности не хватит на то, что бы проверить заброшенный туннель, но страх гнал девушку вперед. Она уже несколько минут интенсивно перебирала руками и ногами, остановившись за это время лишь однажды, чтобы отыскать во множестве карманов фонарик.

Туннель, прорезанный в твердой скале, пока не делал ни единого поворота, ни единого разветвления. Он шел прямо, и это единственное, что останавливало ее от того, что бы повернуть назад. Выросшая в открытом океане с небом вместо потолка, ей было мучительно тяжело находиться в этой темной норе. Она понимала, что заблудиться здесь попросту негде, но все равно была близка к панике. Стены, казалось, давили на нее, а потолок будто бы становился все ниже и ниже с каждым метром. Она несколько раз замеряла его высоту, убеждаясь в безосновательности страхов, но спокойнее на душе у нее не становилось.

Еще через десять минут она была уверена, что приняла неверное решение, что нужно было сдаться в лапы мутантов и надеяться, что с ней не случится ничего плохого. Чем дальше вглубь скалы она продвигалась, тем сильнее становился страх. Страх погони, страх замкнутого пространства, страх никогда больше не увидеть солнце.

Она переставляла колени и стертые ладони уже автоматически, даже не задумываясь, куда ползет и зачем, как внезапно заметила, что желтое пятно света от фонарика не легло привычной кляксой на каменный пол, а утонуло в густой черноте.

Девушка остановилась и села, вытянув затекшие ноги. Она ничего не предпринимала, просто дышала, слушая тишину, нарушаемую лишь стуком собственного сердца. Через пару мгновений она тряхнула головой и открыла глаза. Лили попыталась встать, насколько позволяло пространство туннеля, и вытянула руку с фонариком вперед, поворачивая ее из стороны в сторону. Направленный вверх, луч потерялся во мраке, по сторонам он натолкнулся на убегавшие в стороны стены, а вот пол оказался совсем рядом. Желтый кружок осветил нетронутый слой пыли и кучи непонятного хлама в стороне.

Лили спрыгнула вниз и сделал несколько шагов. Помещение было явно создано людьми, и к ее радости довольно больших размеров. Страх, сковывавший ее сознание все последнее время, отступил, и она смогла хоть как-то оценить ситуацию:

«Я внутри горы. Преследования нет, значит, есть шанс, что они не заметили, куда я подевалась. Решетки я несколько раз встречала на склоне, значит, есть и другие туннели, следовательно, выход. Ник спит в своей комнате, и пока не заметит моего отсутствия в относительной безопасности. Но что это за остров такой?! Они используют пустоголовых мутантов в качестве своих рабов? Ужас какой!»

Девушка достала из кармана платок и положила его у входа в туннель. Если придется возвращаться тем же путем, нужно было быть уверенной в том, что она сумеет этот путь отыскать. Она шла вперед, обходя непонятные обломки, и задавалась вопросом, здесь все истлело от времени, или кто-то живой устроил сперва приличный погром? Распознать в хламе на полу какие-то предметы было абсолютно невозможно, поэтому и судить о назначении это места было сложно.

За первой комнатой оказалась другая. Перегородка у входа была давно сломана и, перекосившись, опиралась о стену. Лили осторожно переступила через преграду, подумав, что тот, кто здесь был до нее, сильно не церемонился с чужим имуществом. В следующем зале был такой же беспорядок. Девушка не могла сделать и шагу, не наступив на осколки. Под ногами похрустывали частички прозрачного пластика и даже настоящего стекла. Лили снова удивилась, она думала, что древние его перестали использовать тогда же, когда и железо, заменив более прочными материалами, но похоже, она во многом ошибалась.

Несмотря на страх, девушки стало безумно любопытно, какие секреты древние скрывали столь надежно от посторонних глаз. Она направила луч искусственного света по сторонам и ахнула. Вдоль длинных стен рядами стояли контейнеры. Похожие на обрезки больших бесцветных труб с одной стороны, они имели дверцу с другой, а прозрачные стенки предоставляли отличный обзор находившегося внутри с любой стороны.

Лили подошла ближе и заглянула внутрь. У основания контейнера были видны несколько трубок различного диаметра, а с его верхней части свисал сноп тонких проводов. Жуткая догадка заставила девушку резко отпрянуть в сторону, не обращая внимания на производимый шум.

— Это — то самое место, откуда все началось, — прошептала она, осторожно продвигаясь вперед и заглядывая внутрь каждого контейнера. — Значит, легенды вовсе не глупые, значит, древние действительно проводили эксперименты над людьми.

Она делала шаг за шагом, осматривая контейнер один за другим. Некоторые были разворочены, дверцы сорваны с петель и брошены на пол, провода, словно в приступе ярости, вырваны у основания. Другие — полностью невредимы, и хоть сейчас могли послужить ученым для новых опытов. Больше всего поразило девушку количество огромных колб. Ровной колонной они уходили в темноту зала. Сделав несколько шагов в сторону, Лили обнаружила, что за одним рядом, скрывается другой, а чуть дальше — еще один.

Испугавшись, что потеряется в этом жутком месте, девушка вернулась в проход, из которого был виден выход, и направилась вперед. Что бы ни случилось, всегда можно вернуться назад и придумать новый план, сидя на ярком солнышке и укрывшись от мутантов за камнями. Для этого, правда, пришлось бы снова ползти по узкому, давящему на плечи туннелю, но об этом она старалась не думать.

Впереди показалась серая стена с многообещающим проемом. Лили тут же ускорила шаг и к выходу уже почти подбегала. Здешняя дверная панель хоть и была в лучшем состоянии, чем предыдущая, так же была сломана. Приложив некоторые усилия, Лили отодвинула ее и в узкую щель протиснулась в следующее помещение. Контейнеров здесь не было, и только это обстоятельство несказанно обрадовало девушку. В предыдущей лаборатории, постоянно всматриваясь в прозрачный пластик, она с минуты на минуту ожидала обнаружить забытого всеми мутанта, подключенного к множеству проводков, плавающего в мутноватой жидкости. Живой или мертвый испугал бы он ее одинаково. Но к счастью все обошлось.

Сделав несколько глубоких вдохов, Лили попыталась успокоиться. Вышло это у нее не очень хорошо, но нужно было двигаться вперед. Неизвестно, сколько у нее времени, и чем быстрее отыщется выход наружу, тем лучше.

Этот зал оказался даже больше, чем первый и второй вместе взятые. Это даже был не зал, а огромная пещера, приспособленная когда-то людьми для своих целей. Посветив вверх, девушка не различила потолок. То ли он был слишком высоко, то ли его поверхность полностью поглощала электрический свет. У каменных стен, разбегаясь полукругом в разные стороны от входа, стояла различная аппаратура. Темные мониторы, неподвижные стрелки индикаторов, потухшие кругляшки датчиков. Здесь все было уцелевшим, но таким же мертвым, как и в предыдущих лабораториях.

Легкий всплеск, раздавшийся откуда-то спереди, разнесся эхом по всей пещере. Он множество раз отразился от каменных сводов прежде, чем затих, заставив при этом девушку замереть на месте с занесенной в воздухе для следующего шага ногой. Повторный всплеск был куда громче, а следующий — тише. Девушка посветила фонариком в направлении исходившего звука, но не увидела ничего кроме не высокого, всего в полметра, заграждения. Стараясь не произвести ни единого шороха, девушка пошла вперед, рассудив, что если бы это были мутанты, то уже давно набросились бы на нее. Яркий фонарик в темноте отлично обозначал ее местоположение.

В центре пещеры оказался огромный бассейн. Вода в нем была темной и неподвижной.

«Но если здесь есть рыба, значит, он сообщается с океаном. Природный контейнер для мутантов побольше? — задумалась Лили. — Может, для таких, как Эшхарда? И может, пещера, соединяющая его с внешним миром, достаточно широка для меня?»

Но она быстро отбросила такой способ побега. Не зная наверняка расстояний, не следовало плыть в подводные пещеры. Воздух мог закончиться на полпути, или проход окажется слишком узким, а возвращаться будет уже поздно.

Девушка вздохнула, бросив печальный взгляд, на такую родную гладь воды, и принялась обходить бассейн справа, проводя кончиками пальцев по гладким, словно отполированным, перилам ограждения.

Пещера оказалась даже больше, чем ей показалось сначала. Дойдя до противоположной стены, девушка убедилась, что ни одного живого существа, кроме рыбы в бассейне, здесь нет. Это место было покинуто много лет назад, и по сей день оставалось пустынным. Поежившись, она сделала шаг в противоположном направлении. Только теперь она заметила, что здесь куда холоднее, чем на поверхности. Страх разгонял ее кровь, пьяня адреналином и согревая изнутри. Когда же она успокоилась, то почувствовала реальную температуру подземелья.

«Нужно выбираться, — в который раз приказала себе Лили. — Еще не хватало замерзнуть здесь».

Внезапно ее глаз уловил какое-то несоответствие. Она подошла поближе к скале и поняла, что в этом месте располагалась еще одна дверь. Она была не такая, как предыдущие. Выполненная из пластика, она была выкрашена в цвет, почти полностью сливавшийся с камнем. Может из-за этого она и не пострадала вовсе. В центре красовались несколько вмятин, но они скорее были случайными или появились задолго до общего погрома. Девушка водила рукой по серому пластику, надеясь найти скрытый механизм или хоть какую-то щель, за которую можно поддеть рычагом, но ничего не обнаружила. Панель была неприступной. Что бы за ней не находилось, оно было надежно укрыто.

Разочарованная и порядком вымотанная переживаниями, девушка съехала спиной по стене вниз. Пол здесь был каменным, настоящим, а не созданным по технологиям древних. Это и радовало Лили больше всего. Она водила рукой по шероховатой поверхности и думала, что, наверное, пришло время возвращаться. В бассейне вновь начала плескаться рыба, а свет фонарика, подчиняясь тонкой девичьей руке, путешествовал по старой пещере. Покуда хватало его мощности, он выхватывал из тьмы все те же непонятные машины, служившие сотни лет назад ученым, скудную мебель и обломки чего-то неопределенного, разбросанные то тут, то там.

Погрузившись в себя, девушка почти не о чем не думала, как вдруг в пятне желтоватого света мелькнул темный силуэт. Автоматически Лили вернула луч на прежнее место, но обнаружила лишь пустоту.

«Показалось?» — Бояться у нее уже не было сил, она просто встала и пошла вперед, обшаривая лучом света пространство вокруг. Глаза закрывались сами собою, и даже прохлада, царившая вокруг, не бодрила.

Лишь чудом она заметила еще одну панель на общем фоне скалы. Та была так же искусно замаскирована, как и предыдущая, да еще загромождена какими-то ящиками, но к счастью девушки была приоткрыта.

Новая надежда прибавила ей сил, и Лили с замиранием сердца толкнула пластиковую панель, так как никакой ручки, что бы ухватиться, не обнаружила. Без единого звука дверь ушла вовнутрь, открывая очередной темный провал коридора. Он был скромных размеров, легко угадывался противоположный край, а по обеим сторонам виднелись несколько прямоугольных проемов. Исследовав комнаты, одну за другой, девушка поняла, что это личные помещения персонала. Здесь не было научной аппаратуры, лишь обычная мебель, разбросанная полуистлевшая одежда и мрачные видеоэкраны на стенах. Лили было не по себе. Она заглянула в жизненное пространство людей, умерших столетия назад, но от этого становилось неловко.

Предположив, что в этих комната выхода она не найдет, Лили направилась прямиком в конец коридора. Толкнув очередную дверь, она разочарованно вздохнула. Здесь вновь оказалось жилое помещение, только еще меньшее, чем другие. Девушка быстро осветила стены и разочарованно развернулась на пятках, но вдруг ее щеки коснулось легкое дуновение ветерка.

«Но здесь не может быть ветра, — удивление сработало быстрее логики. — Сквозняк! Значит, здесь должна быть вентиляционная шахта! Где же решетка? Почему я не вижу туннель? Может, он настолько мал, что я попросту не смогу там пролезть?»

Она принялась медленно продвигаться вдоль стены, тщательно изучая каждый метр, пока не наткнулась на кучу покосившихся досок. Некогда они служили стеллажом или шкафом, но сейчас громоздились на полу. Девушка легко отбросила их в сторону, поднимая вокруг столько пыли, что расчихалась. Но ее старания были вознаграждены. За мусором, почти у самого пола скрывался вход в темную шахту, она была совсем не большой, но хрупкая Лили все же смогла бы уместиться там.

Из мрака едва ощутимо повеяло теплым, пахнущим солью, воздухом. Девушку охватила безумная радость, она, наконец, нашла путь на волю, но в следующее мгновенье она отступила на несколько шагов назад. Пережитый в другом туннеле страх вдруг новой волной накатил на нее. Она очень отчетливо вспомнила, как стены давили на нее, как почти физически она ощущала опускающийся потолок над своей головой, как паника захлестывала ее сознание, и как хотелось лишь одного, вырваться из узкой норы, броситься в океан и хоть вплавь добираться до ближайшего острова.

Лили отвернулась и сделала пару глубоких вдохов. По всей комнате были разбросаны вещи древних, следы их работы, экспериментов. Эта лаборатория находилась здесь сотни лет, и никто не обнаружил ее. Девушка понимала, чтобы не повторить эту судьбу, ей нужно было убегать с острова, а путь к свободе прохлдит через темный, лежащий под многотонной толщей камней, лаз.

Лили неподвижно стояла уже несколько минут, стараясь не о чем не думать, а затем быстро шагнула в туннель. Она ползла вперед автоматически, сосредоточившись на простых движениях.

«Правая рука веред, левая нога, левая рука, правая нога. Раз, два, три, четыре… Раз, два, три…» — Чтобы не думать о гнетущей темноте принялась считать Лили.

Она не могла сказать точно, сколько находится в туннеле, может, всего несколько минут, а может пару часов. От природы точное чувство времени отказывалось почему-то работать здесь.

«Раз, два, три, четыре…» — Монотонно считала девушка, уставившись бездумным взглядом в ползущее впереди пятно света.

Через некоторое время она осознала, что ее что-то беспокоит. Не страх быть раздавленной равнодушной скалой и не опасения возникновения погони, а какая-то смутная догадка не прекращала теребить краешек ее сознания. Сделав над собой усилие, она остановилась, прислушалась к себе, пытаясь понять, что же беспокоило ее все это время. Чуть внимательней посмотрев на пятно света от, оказавшегося таким полезным, фонарика, она все поняла. Ровные стены и потолок воздуховода превратились в обычный необработанный камень. Вентиляция превратилась в обычную пещеру, которую когда-то давно люди решили использовать в своих целях. Потолок значительно снизился, местами с него свисали сталактиты или их острые обломки.

«Странно, почему они обрушились? — Удивилась Лили и посмотрела на пол впереди себя, а не обнаружив там ровный холмик из камней, похолодела. Осколки были разбросаны по всей пещере, словно кто-то сначала сшиб нарост головой, а затем, в гневе разметал их вокруг. — Это вовсе ничего не значит. Это могло случиться очень и очень давно. И того, кто это сделал, уже нет в живых».

Девушка снова попыталась успокоиться, сделав несколько глубоких вдохов, но на этот раз упражнение не помогало. Мысли скакали в ее голове, словно обезумевшие, и следующая догадка подогнала их еще сильнее, природные пещеры иногда имеют ровный пол и потолок, но зачастую направляются в любом направлении, извиваются и расположены там, где было угодно создавшей их природе. Теперь над Лили нависла еще одна угроза, заблудиться в подземном лабиринте.

Как бы то ни было, возвращение она пока решила отложить и продолжила свой путь. Через несколько метров она вышла к первой развилке. Взяв острый камень, она отметила туннель, откуда пришла и поползла дальше. Следующим ей выпал перекресток, и если первый раз она выбрала направление наугад, то здесь стоило поразмыслить. Попытавшись прикинуть, в какой стороне должно быть ближе до поверхности, девушка поняла, что совершенно потеряла ориентацию. При этом поворачивать ей совершенно не хотелось, да и центральный туннель был однозначно шире боковых. Нацарапав очередные отметки на стене, Лили направилась дальше. Ее руки были сильно сбиты о неровности пола, но она упорно придвигаясь вперед.

Лили приложила все усилия, чтобы взять себя в руки и не утонуть в собственном ужасе. Передвигаться в паническом состоянии по узкой пещере, где с потолка свисают сталактиты, и в любой момент можно пропустить развилку, было непозволительной глупостью. Чтобы выбраться наружу, следовало внимательно отмечать повороты, а чтобы сохранить голову невредимой — следить не только за полом, но еще и за потолком.

Развилки и перекрестки попадались довольно часто. Девушка отмечала свой путь, выбирая туннель, из которого, как ей казалось, пахло свежестью и океаном. Может, это был самообман, но сейчас была не та ситуация, чтобы не доверять даже собственной интуиции.

К счастью пещера больше не уменьшалась в размерах, а в некоторых местах даже встречались гроты, где Лили могла встать в полный рост и размять затекшую спину.

Несколько раз во время такой передышки девушка слышала в туннелях позади себя странные шорохи. Тогда ее вновь охватывал страх, и она до звона в ушах вслушивалась в гнетущую тишину.

Очередную развилку девушка заприметила еще издали. Левый ход был значительно выше и просторней ставшей привычной уже норы, правый же, наоборот, уменьшался в разы, и никакой возможности протиснуться туда человеку не существовало. Не известно почему, но этот факт огорчил Лили. Именно узкий лаз, по ее предположениям шел в нужном направлении.

Она остановилась и села прямо на холодный камень, давая возможность отдохнуть измученным конечностям. Девушка сразу поняла, что нет ни малейшей возможности пройти по правому проходу, и даже приняла решение на следующем перекресте свернуть именно в том направлении, но все не решалась углубиться в просторный туннель. Направив свет фонарика вперед, она все рассматривала недоступный лаз, уходящий куда-то вглубь горы.

Внезапно в глуби прохода полыхнули две ярко-зеленые искорки. Они переливались рубиновым огнем, а девушка от неожиданности даже перестала дышать, боясь пошевелиться. Конечно, ее не могли видеть эти завораживающие глаза. Яркая лампочка фонарика слепила существо. Он или оно, должно было видеть лишь электрический свет.

Хоть у девушки и было преимущество, рассмотреть морду или лицо встречного она не могла. Во-первых, он был слишком далеко, во-вторых, новая волна паники и ужаса захлестывала ее и так пострадавшее за последние часы сознание. Разум молчал, работали лишь инстинкты. И они кричали ей об опасности, о необходимости немедленно уносить ноги.

Не сомневаясь больше ни секунды, Лили нырнула в широкий проход. Она перебирала коленями с невиданной доселе скоростью, забыв о стертых ладонях и боязни замкнутого пространства. Теперь лишь одна мысль пульсировала в ее голове: «Вперед, вперед и только вперед!»

Существо, по-видимому, почувствовав слабину противника, бросилось вдогонку. Шорох его передвижения был отчетливо слышен позади, он становился все ближе. Кем бы ни было то создание, оно провело в глубине земли гораздо больше времени, чем Лили. Это была его территория, изученная вдоль и поперек, знакомая каждой ямкой и каждой развилкой. Девушке же приходилось по ходу уворачиваться от острых выступов, то и дело встающих на пути.

Неожиданно для себя, Лили обнаружила, что оказалась в очередном просторном кармане. Она тут же развернулась, направив луч фонарика в тесный проход. Существо, всю жизнь проведшее в темноте должно было испугаться света, но шорохи не стихли, лишь стали немного нерешительнее. Почувствовав хоть какой-то перевес, Лили схватила подвернувшийся под руку камень и с силой зашвырнула его в проход. Затем еще и еще один. Удары и звуки падения осколков эхом разносились во все стороны, но шорохи преследователя стихли.

Девушка выждала еще немного, но погоня не возобновлялась. Тогда затолкав за пазуху парочку увесистых булыжников, она продолжила свой путь. Передвигаться стало тяжелее, ноша оттягивала одежду, а отчаянный рывок отнял большинство сил.

Иногда девушка останавливалась перевести дыхание и прислушаться, но опасения были напрасны. Преследователь не возвращался. Не смотря на это, Лили не позволяла себе длительный отдых, опасаясь, что может незаметно для себя уснуть, и тогда подземные существа застигнут ее врасплох.

Внезапно она поняла, что поверхность под саднящими ладонями стала другой. Мелкие острые камешки сменил слой мягкой почвы, а впереди замелькали солнечные блики. Этот туннель не был закрыт решеткой, или она исчезла еще во время Катастрофы. Проход наружу прикрывали лишь густые заросли кустарника. Раздвинув ветви руками, Лили попыталась встать. Спина горела огнем, ноги словно задеревенели, долгое время находясь в непривычной позе, но счастье переполняло сердце девушки.

«Я выбралась! Я смогла! — Ликовала она в душе, едва сдерживаясь, что бы не закричать в голос. — Я убежала от этих жутких мутантов!»

Здесь, на поверхности, под теплыми лучами солнца, все страхи казались ей глупыми. Всего-то заброшенная база древних, упрятанная глубоко в недра горы. Там ничего опасного не было уже сотни лет. А встреченный зверек был совсем небольшим, если судить по размерам ответвления, откуда тот сумел выбраться. Здесь же можно было встретить вполне реального и немаленького мутанта, а еще мистера Смита, которого не провести столь же просто.

Лили огляделась по сторонам. Нужно было решать, что делать дальше. Она стояла по пояс в раскидистом кустарнике, до берега было рукой подать, похоже, она довольно большой путь проделала под землей.

«Гостиницу отсюда не видно, — присмотрелась Лили, — значит, и меня могут не заметить».

Она пригнулась, стараясь не высовываться из густой листвы и стала пробираться к воде. Здешний берег не был песчаным, его покрывал слой крупной гальки, о которую разбивались, обильно пенясь, прозрачные океанские волны. Лили выбрала место, где растения были особенно пышными, и спустилась к самой воде. Она умылась, тут же почувствовав прилив сил, и попыталась предположить, что же происходит на райском острове. Ее, несомненно, ищут, они понимают, что деться ей некуда, и будут продолжать поиски, пока не отыщут.

«Прятаться не получится. Они определенно знают остров лучше меня. Да и Ника нужно выручать. Ужас какой! Привезла императора Океании в лапы мутантов, да еще и бросила одного», — грустно думала девушка.

— О чем печалишься, красавица? Уж не о моей ли судьбинушке?

Лили вскочила на ноги от неожиданности.

— Ты?! Ты выбрался? — Теперь уже радость заполняла все ее существо. Девушка уже была готова броситься обнимать внезапно отыскавшегося подопечного, но натолкнувшись на насмешливый взгляд, вспомнила, что они-то и друзьями не были.

— Я-то выбрался, а вот куда ты подевалась? Я уже думал, тебя эти миляги зелененькие слопали. Весь остров исходил, сам пару раз чуть им в лапы не угодил.

— Я пошла погулять, а тут они, я убегала и забралась в такое место! Ты просто не поверишь, этот остров…

— Это все, конечно, увлекательно, но нам стоит уходить отсюда. А то как бы этот добряк мистер Смит со своей госпожой не пустили нас на корм своим питомцам.

— И как же ты собираешься бежать отсюда? Уж не вплавь ли? — Съязвила Лили.

— Вовсе нет. Какое ни какое, но плавсредство у нас имеется.

— Откуда?

— Пойдем, покажу.

И он быстрым шагом направился вдоль берега, не давая возможности девушке задать больше ни одного вопроса. Галька шуршала под ногами, а ветви деревьев так и норовили хлестнуть по лицу, девушка уворачивалась и едва поспевала за Ником. На ходу она пыталась сообразить, что же могло случиться. Она опасалась, что он в беде, что его спасать нужно, а оказывается, это он ее повсюду разыскивал, намериваясь вызволить из лап безобразных мутантов.

Через несколько десятков метров линия берега делала крутой изгиб, создавая маленькую уютную бухту. Скалы надежно защищали ее от ветра, благодаря чему поверхность воды была здесь гладкой и почти без движения. Совсем недалеко от берега стояла на якоре одинокая лодка. Точнее паровой катер. Хозяева не боялись бросать ее здесь, с открытого океана гости к ним редко заходили, а на острове людей было по пальцам перечесть. Они ведь и подумать не могли, что кому-то удастся удрать от мутантов.

Забравшись на достаточно высокую скалу, Ник поманил ее за собой.

— Ты же говорил, что нам нужно спешить, — проворчала девушка, порядком уставшая от прошлых приключений и не особо горящая желанием продолжать лазания по горам.

— На это стоит взглянуть, определенно.

Лили в очередной раз глубоко вздохнула и стала карабкаться наверх.

«Нет, однозначно, моя стихия — вода, — рассуждала девушка. — Можно в любой момент лечь на спину что бы передохнуть, не стираешь руки в кровь, и не разбиваешь колени об острые камни».

Забравшись на самый верх, она села на теплый плоский валун и выдохнула. Отсюда действительно открывался великолепный вид. Вода в бухте была голубая словно небо после дождя, узкая полоса берега сияла белоснежным песком, а окружающие скалы густо поросли зеленью сочного зеленого цвета, украшенные россыпью разноцветных капелек цветов. Но брошенный парокатер не единственное что скрывала бухта. Прозрачная вода не могла утаить того, что покоилось на песчаном дне. Это была печальная и одновременно завораживающая картина. Почти вся подводная территория бухты была заполнена катерами, пароходами, кораблями и лодками. Они лежали на дне, одни покосившись, другие — почти ровно, третьи — и вовсе на боку. Обшивка некоторых была повреждена, кое-где даже виднелись рваные края пробоин, но были и такие, которые будто замерли на мгновенье, остановились передохнуть, а в следующую минуту готовы мчаться вперед по океанским волнам.

Лили, пораженная представшим перед ней зрелищем, молчала. Она не всегда понимала, почему корабли сравнивают с морскими животными, одушевляют их, относясь вовсе не как к бездушным машинам. Может это было оттого, что она намного больше кого бы то ни было знала о подводных обитателях. Они были для нее как родные, в некоторые моменты жизни даже ближе, чем люди. Но сейчас, глядя на это ужасное зрелище, ей стало жаль этих обездвиженных механических созданий. Они никогда больше не выйдут на океанские просторы, не будут, вздымая миллионы брызг, рассекать водную гладь, оставляя позади белоснежный след. Они словно умерли, хоть никогда и не жили по-настоящему, а это место стало для них последним приютом.

— Что это значит? — Прошептала она, начиная догадываться, но все еще отказываясь верить.

— Думаю, это те самые корабли, которые считаются пропавшими в гиблом месте. А они тут неплохо устроились! Принимают пассажиров в гости, судно отгоняют сюда и топят. С командой, я полагаю, разбираются их пучеглазые лягушки.

— Не называй их так, — попросила Лили. — Они в какой-то мере все же люди.

— Люди? Да они чуть не сцапали тебя, а ты их еще и жалеешь, — возмутился Ник.

— Но они не виноваты, им всего лишь приказали.

— А они и рады слопать парочку глупых туристов!

Лили вдруг сделалось дурно.

— Значит, здесь где-то есть похожее место и для людей? Всех тех, кто пропал за последние годы?

— Это только если зеленокожие питаются исключительно рыбой, — зловеще уточнил Ник, заставив Лили побледнеть еще сильнее. Заметив это, молодой человек решительно сменил тему. — Пойдем вниз. Уведем уцелевший парокатер у них прямо из-под носа, и пусть попробуют догнать нас в открытом океане.

— Думаешь, они настолько глупы, чтобы бросить здесь катер без охраны? — Спросила Лили, пристально всматриваясь в воду. — Смотри.

Она действительно оказалась права. Вокруг лодки скользили туда-сюда две гибкие тени. Они толи упражнялись в ловкости, то ли просто развлекались догонялками. Как бы то ни было, путь к спасению лежал через катер, а добраться до него можно было только вплавь.

— И как же мы минуем их?

— У меня есть план. Правда, думаю, тебе он не очень понравится.

— Моя жизнь мне дорога, так что следует попробовать, — фальшиво бодрым голосом ответила девушка.

* * *

Лили, озираясь по сторонам, вышла из кустов.

— Ни-ик! Где ты? — Звала она. Не очень громко, но достаточно, что бы ее можно было услышать на расстоянии десятка метров. — Выходи немедленно, это совсем не смешно.

Отчаявшись получить ответ, девушка подошла к самой кромке воды, наблюдая, как набегающая вода слизывает с мокрого песка следы белой чайки. Птица с криком улетела прочь, и береговая линия стала совершенно пустынной. Девушка постояла еще немного и сделала несколько шагов в сторону прибрежных кустов, как вдруг тихий всплеск привлек ее внимание. Лили мгновенно обернулась и с неподдельным ужасом уставилась на двоих зеленокожих мутантов. Они были точь-в-точь как те, что преследовали ее на склоне. Круглые немигающие глаза с желтыми щелочками зрачков смотрели совершенно бездумно. По лоснящимся телам стекала вода, падая градом капель обратно в океан.

Девушка, осторожно переставляя ноги, принялась пятиться к скалам. Заметив это, мутанты двинулись следом. Лили остановилась, споткнувшись и чуть было не сев прямо на песок, но амфибии продолжали наступать.

«Интересно, они прям тут меня слопают, — подумала девушка, — или у них приказ доставить меня живой?»

Выяснить ей это, к счастью, не удалось. Из-за ближайшего куста с бледно-зелеными круглыми листьями появился Ник, а через несколько секунд часовые уже неподвижно лежали на теплом песке.

— Чего так долго? — Возмутилась Лили. — Я уже чувствовала однажды на себе их прикосновения и повторять это не соглашусь ни за что на свете!

— А где благодарность благородному рыцарю за спасение? Мне теперь полагается рука прекрасной дамы, или как минимум, поцелуй!

Лили насупилась и молча пошла к воде.

«Вот еще, что удумал! — Негодовала она про себя. — С чего это он решил, что я соглашусь его целовать?! Да был бы у меня парализатор, тогда я была бы здесь спасительницей, и не стремилась я к тому, что б меня спасали. Я ведь просто пошла погулять, я же не думала, что все так обернется».

— Каков вердикт, кеп? — Спросил Ник, когда Лили закончила осмотр парового механизма.

— Двигатель в порядке, вот только топлива маловато, а запастись времени у нас нет.

— Для начала, нам нужно выбраться отсюда, а думать о дальнейшей цели будем потом. На крайний случай есть твой друг. Он не позволит нам пойти ко дну.

— Неужели ты столь в отчаянном положении, что даже согласен снова оказаться на спине у Эша? — Съязвила Лили, на что Ник только равнодушно повел плечом. — Я не особо разбираюсь в природных материалах, — задумчиво продолжила Лили, — если я запущу двигатель, звук останется в бухте или поставит на уши весь остров? Хотелось бы улизнуть незаметно.

— Думаешь, будет погоня? — Ника передернуло от одной мысли, что с ними сделают, если догонят.

— Ручные питомцы госпожи Гримунны отлично чувствуют себя в воде, весьма послушны, а хозяйка, поверь мне, уже вне себя от злости на двух сбежавших туристов.

— Придется рискнуть, — грустно сказал Ник, но тут же сменил интонацию. — Заводи. Быстрей! Нас нашли!

Лили бросилась в машинное отделение. Она почти автоматически выполняла все необходимые манипуляции, но проблемой было то, что мгновенно тронуться с места они не могли. Вода в котле еще не достаточно разогрелась, и необходимо было время, а в их ситуации секундная задержка могла стоить им жизни. Подбрасывая все новые топливные брикеты в печь, девушке оставалось лишь надеяться, что Ник сумеет задержать мутантов, первыми достигших судна.

Молодой человек с парализатором в руке стоял на верхней палубе и тревожно вглядывался в прибрежные скалы. Мутанты, появившиеся со стороны гостиницы, неуклюже ковыляли к бухте. Им, несомненно, мешали короткие прозрачные ласты вместо ног, и острые камни, рассыпанные повсюду, но существа с тупым упорством продвигались вперед. Минута текла за минутой, и молчаливый отряд все меньше казался медлительным. Амфибии все ближе подходили к берегу. Что же будет, когда они достигнут воды, не хотелось даже предполагать.

Спасительный звук работающего двигателя разнесся по бухте, когда зеленокожие добрались открытой песчаной полосы. Частые хлопки достигали каменных стен, отражались от них и летели к противоположной части бухты, двоясь и умножаясь с каждой секундой. Это подогнало мутантов, они бросались в воду, поднимая фонтаны брызг, но было поздно, катер, понемногу набирая ход, двигался к выходу из каменного колодца.

Ник уперся руками в борт и пристально следил за морскими амфибиями, которые уже были в воде. Оказавшись в родной стихии, они перестали быть неуклюжими, превратившись в гибких, стремительных и в чем-то даже красивых существ. Они радовались океану, словно вернувшись в родной дом, и было невероятно осознавать, что их предками все же были сухопутные люди.

Самый резвый зеленокожий уже был в нескольких метрах от парокатера, когда Лили, что-то сделала с паровым механизмом, и катер уже на приличной скорости врезался в темные воды открытого океана.

Мутанты не сдавались, они преследовали свою цель, едва различимой сквозь волны стайкой скользя у самой поверхности. Но Лили все увеличивала скорость, доведя температуру в котле до предела, и надеясь, что старый механизм выдержит подобное испытание. Через какое-то время Ник успокоил ее сообщением, что погоня отстала. То ли машина оказалась сильнее, то ли они получили приказ возвращаться, ей было все равно. Теперь она могла перевести дух и дать катеру передышку. Оглянувшись, девушка увидела позади лишь волны и белые клочья пены, вырывающиеся из-под лопастей мощных винтов.

— У нас получилось! — Ликовал Ник, перекрикивая свист ветра в ушах и не скрывая торжествующую улыбку.

Девушка сдержанно кивнула и вернула свое вниманеи управлению. Они мчались по прямой, почти не сбавляя скорости, пока «Последний приют» не скрылся за горизонтом. Затем, сделав крутой поворот, девушка следовала в другом направлении, что бы хоть как-то сбить со следа возможную новую погоню, и лишь по прошествии нескольких часов гонки с собственной тенью, она позволила себе немного отдыха.

* * *

— Где ты достал парализатор? — Спросила Лили, сбросив скорость настолько, что бы можно было использовать топливо, как можно более рационально.

— А как мы смогли дышать под водой?

— Что? — Не поняла девушка.

— Когда прятались от дирижабля, помнишь? Я, конечно, почти потерял сознание, но это точно не были галлюцинации. Мы были под водой довольно долго и дышали.

— Ах, это, — рассмеялась Лили, успевшая позабыть о своей маленькой хитрости. — Это Винир. Подводное растение с большими выпуклыми листьями. Оно выделяет кислород, а из-за необычных листьев, тот на некоторое время задерживается под водой. Получается своеобразный купол, под которым можно дышать. Только нужно быть осторожным. Когда кислорода становится слишком много, лист не выдерживает и переворачивается.

— Но почему я не слышал ни о чем подобном? — Изумился Ник.

— Во-первых, не всем людям интересны тайны океана, лежащие столь глубоко, во-вторых, редко какой пловец сможет донырнуть до них без помощи морского обитателя.

Ник усмехнулся, услышав последний аргумент, и снова направил свой взгляд к океанской поверхности.

«Он ведь где-то там, — размышлял про себя император, — ее верный друг. Он всегда где-то рядом, когда ей нужна помощь. Бесстрашный, ловки и сильный. Он придет ей на выручку в любой ситуации. Как же так получилось, что человек, которому природой предначертано жить на суше, и змееящер — свирепое подводное существо — стали близкими друзьями?»

— Эй! — Привлекла его внимание Лили. — Парализтор. Где ты его раздобыл на изолированном острове?

— Раздобыл — вполне подходящее слово, — кивнул Ник. — Он лежал в одном из ящиков стола в кабинете или библиотеке, не знаю точно, что это была за комната.

— То есть, ты его стащил, — восхищенно улыбулась Лили. — И что же ты делал в загадочной комнате?

— Мне кое-что показалось странным, и я вместо того, чтобы лечь спать, отправился на разведку.

— И что тебе только могло показаться странным на этом чудном острове? — Делано удивилась девушка, не переставая игриво улыбаться. — Неужели то, что он весь из настоящего камня, или то, что там повсюду росли диковинные деревья, или, может, прекрасная, образованная и гостеприимная, хозяйка посреди безлюдной пустоши?

— Нет, — более серьезно ответил молодой человек. — Скорее, немноголюдность этого места. Кто-то должен содержать здесь все в порядке, а мы никого не заметили, значит, их попросту прятали. Во-вторых, состоятельность госпожи хозяйки. Она живет в роскоши, хотя ее гостиницу нельзя назвать популярной, и фруктами она не торгует. А что это может быть за источник доходов, о котором даже вслух не говорят? А еще этот миляга — мистер Смит. Было понятно, что он весь день провел на пристани, при этом рыбачить и не собирался, что же он там делал, а главное, зачем? Были еще некоторые детали, но это не столь важно, главное, что я сумел сделать правильные выводы и решил приготовить пути к отступлению. Как видишь весьма успешно. Меня, правда, немного смутило твое отсутствие. Я просто выбился из сил, рыская по незнакомому, кишащему дикими тварями острову. Но ты все же девушка сообразительная, сама во всем разобралась, и все закончилось благополучно.

— Я просто пошла погулять.

— Да ладно! Ты видишь заговоры и шпионов на ровном месте, а здесь ничего не заподозрила?

Лили с каменным лицом смотрела вперед.

— Но эта Гримунна, она же просто… жуткая! От нее за километр веет злобой.

— Злобой?! — Вспылила девушка. — А кто любезничал с нею весь ужин? «Прекрасно выглядите, госпожа!» «Какой у вас чудный остров, госпожа!»

— Меня учили быть любезным, не зависимо от ситуации. Даже если моей жизни угрожает опасность, даже если вокруг стреляют и раздаются крики раненых, я сумею держать лицо, — император небрежно повел плечом.

— Разве такому можно учить? — Ужаснулась Лили. — Какой кошмар.

— Может быть, это спасло сегодня нам жизни, — уточнил император. — И ты еще много о чем даже не догадываешься, что должен знать и уметь наследный монарх. Поверь мне, ЭТО — сущие мелочи.

Девушка молчала, обдумывая полученную информацию. Она-то думала, что нянчится с изнеженным, мягкотелым созданием, а оказалось, что он не так прост, как могло показаться на первый взгляд. Она была приставлена к нему проводником и надзирателем. Она должна была следить, что бы с ним ничего не стряслось, вытаскивать его из возможных передряг, в которые тот угодит по-глупости. Она не должна была даже допустить возможности, что он может оказаться в месте, подобном «Последнему приюту». А в итоге, это он разглядел ловушку и вытащил ее оттуда в последние секунды.

Лучшая охотница, вполне самостоятельная и умная девушка, она чуть было не погибла в действующем много лет капкане. Что же стало с ее чутьем и интуицией? И как теперь она будет чувствовать себя рядом с ним?

«Теперь мне полагается рука спасенной дамы, или как минимум, ее поцелуй в благодарность», — вспомнились Лили недавние слова императора.

«Да нужна я ему! — Разозлилась она. — Совсем не его круга, со странными взглядами на жизнь, со своими обязанностями не справилась. Да еще и вынудила самого императора выручать себя из беды».

* * *

— Ты действительно веришь, что сможешь заставить Землю снова вертеться? — Спросила Лили, когда молчание сильно затянулось.

— Посмотрим, — уклончиво ответил Ник. — Ты же все равно будешь со мной до конца, так что, увидишь все собственными глазами.

— Увижу… — Тихо согласилась Лили, но тут же спохватилась. — Постой. Когда Земля остановилась, повсюду стали происходить сильнейшие катаклизмы. Природа бушевала, цунами сносили под основание прибрежные города, вулканы, спящие сотни лет, низвергали тонны лавы и пепла. Тогда погибло столько людей! Можно сказать, то, что кто-то уцелел в подобном хаосе — счастливая случайность. А что, если в этот раз все повторится? Не может быть, что бы такое событие прошло для планеты незамеченным. А если все повторится снова, это может погубить остатки человеческой расы. Ты об этом не думал? Ты ведь можешь не спасти, а окончательно уничтожить Земную цивилизацию!

Ник со вселенским спокойствием дождался, пока поток негодования иссякнет и тихо произнес:

— Я уверен, что ученые все рассчитали верно.

— Ученые?! Опять ученые? Сколько еще тебе нужно доказательств, что древние были вовсе не всесильны, что они тоже ошибались? Что их эксперименты не всегда заканчивались так, как предполагалось. Взять хотя бы амфибий. В этих существах разума находится на самом низком уровне развития.

— Во-первых, где гарантия что так и не задумывалось изначально? Всегда проще, если солдат исполняет приказы не думая, а слепо повинуясь. В таком случае, преданность, куда более ценное качество, а его мы наблюдали в избытке. Во — вторых, может такими они стали за годы без надзора специалистов, без необходимых препаратов.

— Но подумай, ты ставишь на карту жизни тысяч невинных людей! — Воскликнула Лили, проигнорировав аргументы. — Разве можно так рисковать? Кто дал право тебе играть судьбой целой планеты?!

— Я получил это право вместе с рождением, — холодно ответил Ник. — Я император Океании и объединенных островов. На мой род однажды возложили бремя ответственности за человечество, и я продолжаю нести его следом за своими предками.

Казалось, совсем ничего не изменилось ни в его позе нив положении рук. Но вот, он, только что расслабленный, словно подобрался. Сейчас Лили определенно ощущала, что перед ней находится истинный монарх. Его черты будто заострились, в глазах появился холодный лед решительности, осанка выдавала гордость и величие его положения. Девушка встретилась глазами с этим жестким взглядом правителя и поняла, спорить с ним бесполезно, он все равно поступит по-своему.

— Проверю, сколько осталось топлива, — глухо отрапортовала она и направилась в машинное отделение.

Возвратившись, она даже не взглянула на него. Работы было предостаточно, что бы занять себя на много часов вперед. На палубе скопилась уйма хлама. Похоже, мистер Смит был не сильно-то опрятным, разбрасывал вещи где попало и тащил на борт все, что попадало под руку. Девушка понимала, что в их ситуации это скорее плюс, в Проклятой пустоши могла пригодиться любая мелочь, значит следовало изучить полученное наследство. Прочный канат свернуть и убрать, мелкие инструменты сложить в ящик, все, что только возможно, хорошенько закрепить.

Внешне Лили оставалась совершенно невозмутимой, внутри же ее души все кипело: «Избалованный! Изнеженный! Глупый и тщеславный! Он, видите ли, получил право творить, что заблагорассудится, с рождением! Ха! И почему только до сих пор он сидит на троне? Неужели никому не приходило в голову, что заслуги его пра-пра-деда не дают ему права жить за чужой счет? Купаться в роскоши, когда другие глодают. Ведь он не делает абсолютно ничего ради блага человечества! Он лишь тоскует на приемах да развлекается с разнаряжеными дамами. Сидит себе в своем Новом Вавилоне, наслаждается жизнью, вот и сидел бы дальше. Нет! Ему захотелось славы, сделать что-нибудь Великое. А чем это обернется, его вовсе не заботит!»

— Думаешь, я — заигравшийся мальчишка?

Лили резко обернулась от неожиданности. Она как раз размышляла, что пора бы пополнить запасы пресной воды. В трюме нашелся опреснитель, и можно было им воспользоваться.

— Что? — Переспросила Лили, хотя прекрасно слышала каждое слово.

— Если ничего не сделать, мы все равно рано или поздно погибнем. Энергетический щит не вечный. А теперешние ученые не в состоянии создать нечто подобное. Они даже не смогут починить старое оборудование в случае чего. Пойми это необходимо сделать! Иначе, может стать слишком поздно. Думаешь, я не думал, правильно ли поступаю? Думаешь, мне безразличны жизни моих подданных? Это не так уж просто, отвечать за целую планету, пусть заселенную лишь на одной половине, — горько усмехнулся Ник. — Императорский титул — это не только блага и привилегии, это еще и огромная ответственность.

«Велика ответственность, придворных леди выбирать посимпатичнее, да деликатесами не подавиться», — подумала Лили. Она не единым жестом не выдала свои чувства, но Ник ловко прочитал ее мысли.

— Я жил затворником, посещал лишь самые важные, по-мнению дяди, приемы. Друзей у меня не было, в целях безопасности, разговаривать с посторонними мне не разрешалось, в целях безопасности, на прогулки в город меня не отпускали, в целях безопасности. Я знаю свою империю лишь по материалам библиотеки и архивным файлам. Ты думаешь такая жизнь — то, о чем мечтает каждый мальчишка?

Лили протянула ему кружку с водой и примирительно улыбнулась.

«Конечно, императоры, самые несчастные люди во вселенной, — прокомментировала она про себя. — Но ссориться с ними все же не стоит».

— Попрошу Эша раздобыть нам что-нибудь на ужин.

«Как же заставить его замолчать? А то будет теперь всю дорогу жаловаться на несчастную судьбу», — задумалась девушка, но Ник и сам понял, что излишне разоткровенничался. Он уселся на расчищенном девушкой участке палубы и морально приготовился к долгому и утомительно однообразному пути. Он как раз подумывал, не поспать ли несколько часов, в «Последнем приюте», конечно, и постель была мягкой, и крыша давала отдых глазам от вездесущего солнца, но отдохнуть ведь им там так и не удалось.

Но сбыться его надеждам на сладкий сон снова было не суждено.

— На нас напали! — Закричал он что есть силы. — Они натравили на нас очередную зверюгу!

Девушка отняла от глаз бинокль и спокойно повернулась к нему. Картина была презабавной. Император сидел на мягком месте и, при каждой попытке подняться, поскальзывался, приземляясь обратно на нее же. На правом борту, зацепившись когтистыми лапами, висел огромный буро-зеленый ящер. Катер шел предельно медленно, что позволило ему, вынырнув, без труда зацепиться за прочный пластик. Надо сказать, что это именно он забрызгал всю палубу океанской водой, в которой сейчас и барахтался неуклюже император.

Даже проведя некоторое время у Эшхарда на спине, Ник не сумел его сразу распознать, и порядком испугался эффектного появления. Ящер же получал истинное удовольствие, наблюдая за результатом своих действий. Он довольно похрюкивал, а иногда даже освежал Ника очередной пригоршней воды, забрасываемой на палубу длинным хвостом.

Разобравшись, что никто на них не нападает, молодой человек принялся возмущаться уже по другому поводу:

— Лили, убери от меня свою ручную зверюгу! Он же просто издевается надо мной.

На слове «издевается» Эшхарда благосклонно прикрыл глаза и величаво кивнул.

— Нет, ты это видела?!

— Он просто играет. Ведь ничего страшного он с тобой не сделал, руки-ноги целы, голова на месте. Лучше спасибо ему скажи, Эш был столь любезен, что добыл нам еду.

Девушка подошла вплотную к морде ящера и почесала того у самого основания шеи. Он тут же открыл зубастую пасть и выплюнул на палубу несколько еще трепыхающихся рыбешек. Каждая была с полметра длинной и весила при этом порядочно.

Вот только Ник по-своему оценил великолепный подарок. В этот момент оттенок его кожи приблизился по цвету к листикам молоденьких водорослей, и теперь лицом он больше походил на встреченных недавно мутантов.

— Ты будешь это есть? — Выдавил он из себя вопрос.

— И ты тоже, — кивнула Лили, — если не предпочтешь истощение от голода.

Ник переводил растерянный взгляд со змееящера на бьющую хвостами, перепачканную в слюне добычу и решал, что же сейчас вызывает у него больший ужас.

Лили мельком глянула на Эшхарда и качнула головой, но тот не спешил уплывать. Он сделал умоляющие глаза и только что не скулил, как маленький щенок, даже хвостом по воде забил за бортом. Но девушка была в плохом расположении духа и вовсе не желала видеть морское чудище у себя на катере.

«Прости, покатаю в другой раз, — мысленно обратилась она к Эшу, — у нас мало топлива, а плыть еще далеко».

Ящер не скрывая разочарования, медленно отвернул голову, словно хотел показать, насколько он обижен, и лишь потом плюхнулся в воду. Ник, уже окончательно отошедший от неожиданного «нападения», сумел, наконец, принять вертикальное положение и теперь взирал на будущий ужин с высоты собственного роста.

— Ты что же не шутила по поводу того, что бы съесть ЭТО.

— Белее того, ты поможешь мне ЭТО приготовить, — ответила Лили, протягивая ему нож. — Я пойду проверю двигатель, а ты пойди распотроши эту парочку.

— Но… Я же…

— Я тебе не служанка, — отрезала Лили. — Хочешь есть, помогай. Платить тебе теперь нечем, так что придется запачкать ручки. Еще скажи спасибо, что вторую половину пути, я везу тебя бесплатно.

— Но я не умею, — окончательно растерялся Ник.

Девушка злорадно улыбнулась и принялась объяснять:

— Вспарываешь брюхо, достаешь внутренности, и хорошенько промываешь все. Ведро вон там.

Девушка махнула рукой и пошла в машинное отделение. Там, конечно, было все в порядке, да и проверять не было никакой нужды. Ей просто захотелось сделать этому холеному зазнайке какую-нибудь пакость. Эш со своей игривостью пришелся как нельзя кстати, но это было немного не то. Девушке хотелось показать Нику, что в большом мире Океании он не сможет осилить даже самую простую работу, не говоря уже о том, что бы выжить без посторонней помощи.

Разделка рыбы в этом случае вполне подходила. Лили предполагала, что Ник, едва притронувшись к скользкой, побывавшей во рту у ящера, тушке, тут же сам бросится к бортику. Но каково же было ее удивление, когда вместо этого она застала императора с ножом в одной руке и ведром выпотрошенных тушек в другой. Над палубой витал аромат свежей рыбы.

— Как успехи? — Равнодушно спросила Лили.

— Все закончил. Как интересно все же, иногда в жизни попробовать что-нибудь новенькое!

Ник, довольный собой, улыбался. Он весь перепачкался, и теперь ему следовало отправиться за борт целиком, что бы хоть как-то привести себя в порядок, но он справился с поставленной задачей, а это было самое главное.

Проинспектировав работу, девушка кивнула и с серьезным видом заявила:

— Очень даже неплохо. Теперь я смело могу поручать тебе эту часть ежедневной работы.

Лицо Ника вытянулось от удивления, и он собрался протестовать против такой несправедливости, но Лили уже забрала рыбу и отправилась на нижнюю палубу, искать, в чем бы ее приготовить.

* * *

Проклятая пустошь оказалась не такой уж страшной, как о ней говорили. Лили удалось без происшествий провести парокатер через холодные течения, рифы или мели на их пути так и не появились, от голодной смерти они так же были ограждены. Эшхарда регулярно доставлял им свежую рыбу, моллюсков и прочие вкусности. Делать это ему было совершенно не сложно. К тому же, всегда неожиданные, появления змееящера из воды все еще заставляли Ника вздрагивать, что веселило Эша не хуже, чем преследование стаек мелких разноцветных рыбешек на дне.

Самым же тягостным в пути для Ника стало долгое молчание. Лили почти не разговаривала с ним, ограничиваясь кивком или односложными ответами. Он в очередной раз пожалел, что открыл ей правду о своем происхождении и цели путешествия. Это существенно ухудшило их и без того сложные отношения, но исправить что-либо было уже не возможно.

* * *

В последние дни погода портилась все сильнее. Редкие белые облачка превратились в сплошную серую пелену, застилавшую небо от края до края. Прохладный ветерок приобрел морозность дыхания, и теперь его уже никак нельзя было назвать ласковым. Океан потемнел и покрылся буграми все возрастающих волн, вспарывая которые, парокатер едва не ставал на дыбы. Ник отыскал в трюме кусок какого-то тканого полотнища и теперь неизменно кутался в него. Постоянным местом его обитания стало машинное отделение. Там было тепло от всегда горящей печи, и холодный ветер не забирался под одежду.

— Мы немного забрали в сторону, — задумчиво произнесла Лили.

Ник вздрогнул от неожиданности. Он уже давно не слышал от девушки столь содержательной фразы.

— Мы заблудились? — Он удивился интонации собственного голоса. Что ж от долго молчания, можно было и вовсе разучиться произносить слова.

— Не совсем. Видишь на горизонте поселок? Это, конечно, не Сииль, но до него бы мы и не дотянули. Топлива почти не осталось. Пополним здесь запасы и тогда уж двинемся дальше.

Ник весьма заинтересовался неизвестным поселением. Выпросив у Лили бинокль, он пристально изучал силуэты на фоне серого неба. Поселок этот был не вполне обычным для Океании. Он не располагался на плавучем острове, но и частью суши тоже не был. Все местные постройки стояли на толстых сваях, уходящих в темную воду. Морское дно здесь было всего в нескольких метрах от поверхности, поэтому соорудить подобные конструкции было совсем не сложно. У каждой постройки имелись открытые веранды, по которым люди передвигались как по тротуарам. По своеобразным каналам между домов сновали лодки из белого легкого пластика и даже не большие пароходики. Некоторые дома стояли столь близко, что можно было оказаться на соседней веранде, лишь сделав шаг. К другим же можно было добраться только по подвесным мостикам или вплавь.

Поселение оказалось гораздо больше, чем предполагала Лили. Он не имел размаха промышленного Сииля или «средневекового» Мироро, но по численности он превышал многие плавучие острова, гордо именуемые городами. Пристань здесь тоже имелась и весьма приличная. Панели настила плотно подогнаны друг к другу, повсюду чистота и не видно ни малолетних попрошаек, ни бродяг. При этом плата за стоянку не взималась, что приятно удивляло.

— Похоже, дела у этого городишки идут неплохо, — прокомментировал ситуацию Ник.

— А вы ребята смелые, как я погляжу! — Вместо приветствия воскликнул смотритель порта. — Не каждый укрепленный пароход решиться идти к нам со стороны Проклятой пустоши, что уж говорить о вашем катере? А последние несколько лет, как я слышал, тужа вовсе никто носу не кажет.

Дежурный отличался от своих коллег по ремеслу так же как и сам порт, и пристань, и состояние хозяйственных складов. Он был опрятно одет, на лице никаких следов былых гулянок, любезен и приветлив. Он даже отказался принимать от Ника монету «за особую внимательность» к их судну.

— Мне платят из городской казны, — улыбнулся мужчина, одергивая утепленный камзол, немного приподнявшийся на круглом животике. — И платят вполне достаточно, что бы я своим местом дорожил.

— Должно быть, городок не бедствует, раз такая щедрость к служащим, — высказал предположение Ник.

— Не жалуемся, — добродушно захохотал смотритель. — Мы, конечно, не то, что Сииль, но слава императору, не бедствуем. Здесь живут многие, кто там работает или держит производство. Регулярно заезжают и простые рабочие, у других здесь семьи. Добираться, конечно, не особо сподручно, но жить круглый год в промышленной зоне — то еще удовольствие.

Смотритель был настроен благосклонно и готов был рассказывать о родном поселении часами, но нужно было и делом заниматься. Узнав, где можно приобрести топливо, Лили быстрым шагом направилась в нужном направлении. Девушка не особо волновалась, что во время ее отсутствия будет делать Ник, а еще меньше ей хотелось, что бы он увязался за нею. Поэтому, уйти она решила, как можно скорее.

Проходя мимо выхода с портовой территории, девушка успела разглядеть вывеску: «ЛИАОС. Добро пожаловать!»

«Какие здесь все гостеприимные!» — Скептически отметила про себя Лили. Настроение ее отчего-то становилось все хуже. Она никак не могла выбросить из головы императора, его дерзкий план и ее непосредственное участие в происходящем. Перешагивая с одного настила на другой и проходя по шатким веревочным мостикам, она так задумалась, что совершенно не обращала внимания, куда идет. Впервые за многие дни она осталась наедине сама с собою и могла спокойно подумать, не опасаясь, что за ней может наблюдать августейшая персона Объединенной Океании.

Девушку возмущало то, что один единственный человек играл тысячами жизней, но с другой стороны, кем была она, чтобы вмешиваться? Он — император, и если кому-то и решать судьбу планеты, то ему. Лили понимала это, но что-то в ее душе все равно протестовало.

Если она пойдет против воли монарха, то, возможно, спасет жизни, но возможно, что лишь обретет человечество на отсроченное и необратимое полное вымирание.

Громкие крики и шум толпы привлекли внимание девушки, наконец, заставив обратить внимание на окружающий мир. Похоже, за то время она сделала крюк и снова оказалась у океана. Один из крайних помостов был заполнен скамьями, расположенными в несколько ярусов, которые сейчас занимали люди. Это место было очень похоже не трибуну видом на открытый океан.

«Но разве соберется такая толпа, что бы просто посмотреть на океан?» — Задалась вопросом Лили. Она присмотрелась и заметила на самом нижнем ярусе, выполненном в виде обычного узкого настила, нескольких человек. Те были почти без одежды. Спортивные, широкоплечие мужские фигуры обтягивали лишь темные комбинезоны. Казалось, они танцуют, но танец был весьма странным. Они выбрасывали руки в стороны, сгибали ноги в коленях, приседали и даже подпрыгивали, но делали это не только разлаженно, а скорее даже нелепо.

«Соревнования!» — С восторгом догадалась Лили. Она подошла к скучающему в сторонке мужчине и поинтересовалась, что происходит.

— Ты, наверное, издалека, раз не слышала о заплыве, — мужчина все еще отворачивался от толпы, избегая смотреть девушке прямо в глаза. — Здесь это дело обычное. Всегда собирает огромную толпу зевак. Кто-то приходит болеть за любимого пловца, кто-то и деньжат подзаработать.

— Да? — Заинтересовалась Лили. — А сами участники получают что-нибудь в случае победы?

— Еще как! — Хохотнул мужчина. Он поднял воротник и теперь кутался в свой бесформенный плащ, словно желая даже голову спрятать от холодного ветра. — Весьма кругленькую сумму! Вот только победитель последнее время всегда один. Видишь того здоровяка справа? Это Рикки. Он уже два года не проиграл ни одного турнира. В тот день, когда он станет вторым, кто-то сорвет хорошенький куш! Конечно, если этот кто-то поставит на победителя. К слову, не желаете ли сделать ставку? — Его глаза засветились алчностью и надеждой.

— Нет, спасибо, — тут же погасила его энтузиазм Лили. — Неужели этот Рикки совершенно непобедим?

— Желающие потягаться с ним всегда находятся. Только пока все попытки были неудачными. Вон тот блондин со смазливой мордашкой, к примеру, уже три турнира подряд приходит вторым. Может, на этот раз он и утрет нос Рикки. Так что, красавица, неужто ты совсем не азартна? Может одну малюсенькую ставочку? На непобедимого Рикки? Или на его симпатягу-соперника?

Девушка пристально осмотрела пловцов, насколько позволяло расстояние. Одинаково хорошо сложены, видно, что много времени проводят за тренировками, сильные и, определенно, выносливые. Широкие плечи, сразу выдающие их род занятия, руки, покрытые буграми мышц, накаченные ноги.

— Возможно, меня бы заинтересовала возможность участия, — задумчиво сказала Лили, все еще глядя сквозь толпу.

На лице мужчины сначала отразилось полное непонимание, потом — крайнее удивление, и лишь затем появилась заинтересованная искорка.

— Не заявленный предварительно участник. Да еще девчонка, совсем еще ребенок, но довольно милая. Это внесет в турнир изюминку, свежую нотку. Зрителям уже порядком надоело наблюдать за победами Рикки, а тут таинственная незнакомка! Это может изменить ставки новичков, а может, и не только новичков…

Он словно разговаривал сам с собою, не давая Лили возможности даже раскрыть рот. Но при этом смотрел прямо ей в глаза, а к концу монолога уже нежно взял ее за руки и проникновенно спросил:

— Ты хоть плавать умеешь, дитя? Лили возмущенно вырвала у него свои руки и набрала полную грудь воздуха, что бы высказать все, что думает, по поводу его слов, но не успела издать ни звука.

— Стой здесь! — Выкрикнул мужчина. — Никуда не уходи! Ни за что! Я мигом все улажу, глазом моргнуть не успеешь.

В тот момент, когда Лили с шумом выдохнула, его уже и след простыл.

«Интересно, правда устроит? — Размышляла девушка. — Странный он какой-то. Щуплый, неприметный, и лицо совершенно невозможно запомнить. Такие скорее становятся карманниками. Хотя, кто сказал, что он таковым не является? Ошивается у толпы, а сам на пловцов даже не взглянул».

Неприметный собеседник вернулся весьма скоро, схватил Лили за руку и куда-то потащил.

— Правила весьма просты: не отклоняться от маршрута и прийти к финишу первым… первой. Маршрут обозначен под водой светящимися фонариками, не заметить не возможно. Жульничать не получится, судьи наблюдают за происходящим с флаера. Поверь, обзор оттуда отличный, так что лучше не пытайся. Сейчас тебя проверят на наркотические вещества, затем выдадут форму. Хм… Если подберут тебе что-нибудь по размеру. Но, не волнуйся, думаю, этот вопрос мы решим.

— Но зачем? — Единственное, что смогла вставить Лили.

— Ты что же, предпочитаешь плыть нагишом? Что ж, это неожиданный поворот, но успех у зрителей тебе будет обеспечен.

— Да нет же! — Побагровела девушка. — Зачем проверять на вещества?

— Это стандартная процедура. И согласись, щуплая девчушка, выступающая против мощных атлетов, странновато не правда ли? — Он тут же замахал руками на готовую взорваться Лили. — Я просто должен обезопасить тебя и себя. Ты должна осознавать, на что идешь, доказать, что находишься в трезвой памяти и все такое.

Лили так и не успела сказать ничего по поводу «щупленькой девчушки» потому, что они оказались в помещении до отказа забитом людьми. У нее быстрым точным уколом взяли образец крови, задали несколько вопросов о полном имени и происхождении. Отвечала она скорее автоматически, в какой-то момент совершенно перестав понимать, куда она попала, и что с ней происходит.

Ей помогли переодеться в костюм, удобно облегавший тело, выполненный при этом из незнакомого материала, и не грубо, но весьма настойчиво вытолкнули на открытую площадку.

Девушка глянула по сторонам. Оказывается, она стояла на том самом помосте, где разминались пловцы. Толпа ревела, откуда-то раздавался усиленный механическим устройством голос, и он почему-то все время выкрикивал ее имя:

— Очаровательная, бесконечно решительная Лили! Она не побоялась бросить вызов кандидатам мужчинам. Она олицетворяет собой надежду, что сегодня у нас появиться новый победитель. Может, именно этого не хватало нам все это время? Женского очарования в жестком спорте?

Сейчас, стоя здесь, в центре всеобщего внимания, она уже совсем не была уверена, что поступила разумно. Вернее, она была уверена, что сделала глупость, и что хочет сейчас оказаться на парокатере за десятки километров отсюда. Но топа скандировала ее имя, и улизнуть незаметно было просто невозможно.

«Что ж сама подписалась на это, придется расхлебывать. В конце концов, это просто соревнования, — попыталась подбодрить себя Лили. — Плаваю я отлично, может, и не опозорюсь даже».

— Эй, милашка, так это из-за тебя отложили старт? — Подмигнул стоявший справа пловец. — Что ж ради такого можно было и подождать.

— Классный костюмчик, — поддержал его другой. — Тебе, конечно, очень идет, но уверен, в фартучке за печкой ты бы выглядела уместнее!

Согласные крики слышались со всех сторон, публика в сою очередь свистела и улюлюкала, но девушка лишь молча уставилась в воду, с силой сжав кулаки. Как ни странно, ярость предала ей решительности и уверенности в себе.

«Еще посмотрим, кто здесь кого! — Злорадствовала она про себя. — Вас учили плавать люди, а меня морской змей. Думаю, ни один человек на Земле не знает тех приемов, которые показал мне Эшхарда. Как ты там, милый друг?»

Но ящер не отозвался на мысленный призыв. Он был слишком далеко. Она сама отослала его поплавать еще вчера. Поселок был оживленный, и люди здесь не бедствовали и могли себе позволить множество сканирующих устройств. Незачем рисковать и показывать им на глаза «свирепого змееящера».

Прозвучала команда приготовиться, и Лили подошла к самому краю помоста. Она была собрана и уверена в себе, как никогда. Громкий хлопок, и она рыбкой нырнула в воду. Поначалу она взяла свой привычный темп. В отличие от своих соперников, делавших мощные взмахи руками в воздухе, девушка сразу же ушла под поверхность. Она скользила вперед, словно рыбка. Издалека могло показаться, что ее стройное тело и вовсе не шевелиться, но при этом она все набирала скорость, стремительно продвигаясь вперед.

Маршрут, правда, был обозначен крупными шарами светлячков. Наверху было пасмурно, и они были единственным, что разгоняло густой мрак под водой. Призрачное зеленоватое свечение не слепило глаза, и в другое время Лили бы даже порадовалась столь оригинальной задумке. Но сейчас, она была полностью поглощена гонкой. Она преодолевала один маячок за другим, но уже скоро поняла, что долго так не выдержит. Лили не рассчитала, что находится в крайней южной части планеты, и что вода здесь намного холоднее, чем около ее родной деревни. Потеря тепла происходила очень быстро, в первое время спасал защитный костюм, но этого хватило ненадолго.

Лили поняла, что нужно возвращаться, ее начинал бить озноб, а это опасный признак. Она в очередной раз подумала, что совершила глупость, придя на турнир, как начала терять сознание. Она даже не смогла позвать на помощь верного Эшхарда, да и он находился слишком далеко, что бы услышать.

Ей казалось, что она очутилась в каком-то мутном густом тумане, он был вязким и затруднял движения. Или может это из-за того, что она находилась так глубоко, что ей было трудно шевелиться под тяжестью многих тонн воды? Так глубоко она еще не забиралась. Слой воды был соль велик, что даже солнечные лучи не могли пронзить его, и вокруг царила абсолютная темнота.

На мгновенье ей показалось, что кто-то тянет ее к поверхности. Кто-то очень сильный.

«Эшхарда», — тихим шепотом промелькнула в ее голове мысль.

Затем она ощутила на лице дуновение ветерка, но осле долгого пребывания в воде он был столь холодным, что обжег не хуже пламени. Это стало последней каплей для ее измученного организма, и девушка окончательно лишилась чувств.

В следующий миг просветления она осознала себя лежащей на твердом полу. Вокруг были люди. Много людей. Они суетились вокруг нее и, кажется, обрадовались, когда она открыла глаза.

«Кто они все?» — Недоумевала девушка.

Она никого не узнавала среди присутствующих, да и лица плыли перед ее глазами, делая почти невозможными эти попытки. Лили остановила свой взгляд на молодом человеке. Он совершенно не выглядел озабоченным, как остальные, а скорее раздраженным или даже злым.

«Отчего он так недоволен? — Вяло подумала Лили. — Такое симпатичное лицо… Наверное, когда улыбается, он просто великолепен».

Девушка поняла, что ее раздевают чужие руки, но сил не было даже на то, чтобы пошевелиться, не говоря уже о сопротивлении. Парень тут же отвернулся, вызвав легкое облегчение у Лили. В следующий момент по горлу полилась горячая, почти обжигающая жидкость.

«Сладко, — подумала Лили, — как сладко».

Она прикрыла глаза лишь на миг, что бы припомнить, что это за привкус, ароматный и такой знакомый. В следующую секунду она уже спала. Инстинктивно натянув одним резким движением теплое одеяло до самого подбородка.

* * *

Лили засмеялась и послала сноп брызг в сторону улыбающейся зеленой морды.

— А ну, попробуй догони, неповоротливая громадина!

Отсмеявшись, она сделала глубокий вдох и нырнула, что есть силы, загребая воду руками. Через пару метров она резко сменила направление, надеясь обмануть Эшхарда, но того было сложно провести. Поднырнув под девушку, он уперся тупой мордой ей в живот и принялся выталкивать ее легкое тело вертикально вверх.

Ящер вырвался на поверхность вместе с фонтаном брызг и поднялся высоко над водой. Лили весело смеялась, болтая босыми ногами в воздухе. На какую-то долю секунды перед падением они замерли в воздухе, и тогда ей показалось, что она может летать. А в следующее мгновенье девушка с шумом плюхнулась обратно.

Они резвились, словно дети, допущенные впервые к Океану после долгого периода похолодания. Погода была отличная, солнце светило во всю. Его свет не преграждало ни единое облачко, даже самое крошечное. Вода была такой теплой, словно они находились на отмели у природного острова.

«Странно», — подумала Лили, зачерпнув полную пригоршню и рассматривая ее в ладони.

С каждым мгновеньем вод становилась все теплее и теплее. Вскоре девушка почувствовала, что ей даже стало трудно дышать, и она отчаянно забила руками в попытке уплыть подальше.

— Тише! Да тише ты! Успокойся, наконец! — Услышала она незнакомый мужской голос. — Все в порядке. Это всего лишь ванная.

Лили сделала неглубокий вдох, мысленно приказав себе успокоиться, опустила руки и открыла глаза. Она действительно находилась в помещении. Большая круглая емкость была до краев заполнена теплой, даже горячей, водой, и она сейчас лежала в ней, погруженная по самые плечи.

— Так вот отчего так жарко. Где я?

— Ты что же, ничего не помнишь? — Спросил тот же голос, что минуту назад.

Лили подняла глаза. Возвышаясь над ней, на перевернутой бочке сидел молодой человек. Он сложил руки на груди, и по всему его виду было понятно, что он крайне недоволен.

— Я уже видела тебя. Там еще было много людей, и все суетились, — стала припоминать Лили.

— О да! Суетились! Что бы поскорее убраться подальше и забиться в норы поглубже, пока все не утихнет. И чего ради ты только полезла в это?! Что тебе пообещали? Славу? Деньги?

Девушка виновато отвела глаза.

— Да пойми ты, дуреха, никакие деньги не стоят твоей жизни. У тебя же не было никаких шансов. Ты была просто средством подзадорить толпу.

— Я, между прочим, неплохо плаваю…

— Неплохо? Это же Южный Океан. Здесь не достаточно даже отлично уметь плавать. Здесь необходима специальная подготовка, годы тренировок в ледяной воде. Об этом ты подумала?

Лили вжала голову в плечи. Ей вдруг захотелось стать маленькой-маленькой рыбкой и уплыть в самый дальний уголок Океана.

Тут она сообразила, что лежит в ванной почти обнаженная пред совершенно незнакомым человеком и резким движением подняла руки к груди. Это мало чем помогло, промокшее нижнее белье было почти прозрачным и выдавало все ее секреты.

— Что я здесь делаю? — Твердо спросила она, начиная волноваться все больше.

— Ты потеряла сознание во время турнира, и мне пришлось тебя вытаскивать на сушу. Там все сразу переполошились. Медики констатировали холодовой шок, переодели тебя в сухое, но в больницу везти не стали. Организаторы отказались от тебя, сказали, что заявки на участие ты не подавала, нигде не зарегистрирована, и как вообще попала на старт, не знают. Медики быстрее всех смотали удочки, а ни одного твоего знакомого на турнире вовсе не было. Ты была никому не нужна, а некоторые, я думаю, предпочли, чтобы ты совсем исчезла. Так что мне ничего не оставалось, кроме как забрать тебя. Это мой дом. Не совсем мой, он принадлежит моей семье, но это сейчас неважно.

— Ты ведь Блэйк Морган, — предположила Лили и продолжила, получив утвердительный кивок. — Ты три турнира подряд приходишь вторым. В этот раз ты мог победить, но ты спасал меня, значит…

— Принесу тебе еще горячего чаю, — криво улыбнулся Блэйк и спрыгнул с бочки.

Оставшись одна, Лили призадумалась. Ее использовали, развлекли толпу и готовы были выбросить, когда игрушка внезапно сломалась. Но самым печальным было то, что идея-то принадлежала ей. Она добровольно пошла на эту авантюру, и это было более, чем глупо. Император мог остаться здесь один, при том, что за ним охотятся.

«Надеюсь, у него хватит ума дождаться меня на катере, — тоскливо подумала Лили. — Два глупца на одну экспедицию — это будет уже слишком».

Вернулся Блэйк с большой кружкой, до верху заполненной янтарной жидкостью, от которой поднимался ароматны пар. Лили все еще испытывала смущение от его присутствия, но в нынешней ситуации ей оставалось лишь смириться.

— В Лиаосе есть твои знакомые?

Девушка так интенсивно замотала головой, что чуть было не расплескала все содержимое кружки.

«Еще не хватало, что бы о Нике кто-нибудь узнал», — испугалась она.

— Ты определенно врешь, — Блэйк снова сложил руки на груди и присмотрелся к ней еще более пристально, — но ты, определенно, не местная. И как ты только попала на турнир?

— Один тип предложил все устроить, — затараторила Лили, надеясь отвлечь его от своей лжи. — Низенький, щупленький, какой-то весь серый. Я еще подумала, что с такой внешностью только карманником и быть.

— Проныра Вилли, — догадался Блэйк. — Это вполне в его стиле. Вот только зачем ты с ним связалась? У него же на лбу написано, что он из себя представляет.

Девушка обхватила чашку двумя руками и уткнулась туда носом, делая вид, что пьет, в оправдание своей глупой выходки у нее аргументов не было.

— Ладно, как пожелаешь, — вздохнул молодой человек. — Вон там сухая одежда. Я смотрю, ты не любишь особо дамские наряды, так что осмелился предложить тебе кое-что из своего. Твои вещи целы, просто не особо удобно спать в брюках с набитыми карманами. Жду тебя за дверью. Смотри, не грохнись снова в обморок.

Лили хотела обидеться на последние слова, но попытавшись встать, поняла, что это вполне может случиться. Все ее тело было словно чужим, пальцы почти не слушались, колени подгибались. Она наспех вытерлась пушистым полотенцем и примерила оставленную одежду. Мягкие спортивные брюки пришлось подвернуть и собрать гармошкой на талии, рубашка же на ней просто висела бесформенным балахоном. Но девушке было плевать, как она выглядит, добраться до кровати, было ее единственной мечтой.

Она ступила босыми ногами за порог ванной и скорее догадалась, чем почувствовала, что пол был очень холодный.

— Как себя чувствуешь? — Спросил Блэйк, глядя, как она повисла на двери, держась за круглую ручку.

— Туда? — Вместо ответа Лили с тоской посмотрела на лестницу за его спиной.

Попытавшись сделать шаг, она отпустила несчастную дверь и тут же осела в объятия хозяина дома. Больше не церемонясь, он подхватил ее на руки и понес наверх.

В маленькой уютной комнатке горел камин, и было куда теплее, чем в коридоре. Погода, по-видимому, не наладилась, или окна были занавешены плотными шторами. В комнате царил полумрак, разгоняемый лишь танцующим огнем в очаге. Лили блаженно вздохнула, очутившись на кровати.

«Хотя на руках у Блэйка было не так уж плохо», — отметила она про себя.

— Почему там так холодно? — Спросила Лили, ворочаясь в подушках.

— Сейчас здесь никто не живет. Я успел нагреть лишь эту комнату.

— Ты что удумал?! — Взвизгнула Лили, заметив, что Блэйк собирается забраться к ней под одеяло.

— Эй! Я ничего плохого не сделаю! Просто послужу тебе дополнительной «грелкой». Тебе сейчас непозволительно терять ни полсотой градуса тепла, а камин не так уж здорово греет.

Девушка смотрела на него круглыми глазами, выставив из-под одеяла лишь кончик носа, и не могла решить чего сейчас испытывает больше, страха или смущения.

— Если бы я хотел сделать что-нибудь… такое, то успел бы уже сотню раз, пока ты была без сознания.

Аргумент был не очень убедительным, но Лили так устала, что решила сдаться. Кровать оказалась узкой, так что ей пришлось вплотную прижаться к молодому человеку. Она тут же ощутила тепло, идущее от его тела, и подумала, что в затее есть рациональный смысл. Ее может и смутило бы то, что он обнял ее, но к этому моменту она уже крепко спала, уткнувшись носом в подушку.

Ночью она несколько раз слышала, как Блэйк подбрасывал в камин брикеты горючего, но он непременно возвращался, и снова согревал ее после проникновения холодного воздуха под одеяло.

Окончательно проснулась Лили от сильнейшего чувства голода. Ее организм перенес стресс и теперь настойчиво требовал от хозяйки восполнения затраченной энергии. Рядом никого не было, что вызвало у девушки не малое облегчение. Она не знала, как бы отреагировала, проснувшись в одной пастели с практически незнакомым мужчиной.

Заметив на стуле свою одежду, она обрадовалась еще больше. Быстро переодевшись, Лили провела пальцами по рубашке Блэйка. Мягкая и невесомая она напоминала ту, что Ник приобрел в Мироро. Девушка осмотрелась. Освещения, кроме каминных углей, не было, но и этого было достаточно, что бы оценить обстановку. Добротная, хорошо сделанная мебель, выглядела не только практичной, но и с долей модного в последние года стиля, кровать, хоть и узкая, весьма удобная, а простыни явно не из грубого полотнища.

«Везет мне последнее время на состоятельных соседей, — тоскливо подумала Лили. — Что ж покончу с делами и вернусь к своим коллегам рыбакам. Правда, они меня тоже не особо-то жалуют. Интересно, что подумает Блэйк, если узнает, что я бродяжка из экоплемени? Не пожалеет ли, что ради меня упустил шанс на долгожданную победу? Лучше ему этого пока не говорить».

Размышляя, девушка вышла в коридор и спустилась вниз по лестнице. В гостиной жарко горел камин, было включено электрическое освещение, а молодой человек споро накрывал на стол.

— Ты еще и готовишь? — Спросила Лили, оценивая разнообразие блюд. Вышло у нее это скорее печально, что тут же обеспокоило Блэйка.

— Ты как себя чувствуешь? Голова не кружиться, не тошнит?

— Все отлично, — попыталась бодро ответить девушка, и извиняющее добавила, — только ужасно хочется есть. Никогда в жизни еще мой желудок не был столь требователен.

— Тогда приятного аппетита, — хозяин сделал приглашающий жест в сторону стола. — Не беспокойся, готовил не я. Не хватало тебе еще отравления после всего пережитого.

Девушка улыбнулась шутке и только что не набросилась на еду. Но не успела она переживать еще и нескольких кусочков, как в наружную дверь громко заколотили.

— Ты же не находишься в розыске, за что-нибудь ужасное? — Удивленно спросил Блэйк.

Лили пожала плечами и вернулась к собственной тарелке. Любопытство штука, конечно, сильная, но сейчас ее больше интересовал завтрак. А через минуту ее трапезу снова прервали.

— Где она?! Что с ней?! Отвечай немедленно!

Ник ворвался в дом, не оставив хозяину ни малейшего шанса остановить себя. Увидев девушку живую, здоровую и что-то уверенно поглощавшую за огромным столом, он успокоился.

— Ты как?

Лили с трудом проглотила печеное филе и кивнула.

— Я в порядке. А как ты меня нашел?

— Думала, что я тебя брошу в беде? Хорошего же ты обо мне мнения. Может, расскажешь что случилось? Чего тебя только понесло на тот турнир?

Лили молчала, не зная, с чего начать и как объяснить то, о чем даже думать не хочется.

— Ваше императорское величество? — Отвлек девушку робкий голос Блэйка. Сам он выглядел в этот момент крайне удивленным, скорее даже ошарашенным.

— Похоже, что у него есть видеоэкран, — констатировала девушка, радуясь, что теперь ее объяснения точно придется отложить.

Время, что Ник был предоставлен сам себе, он несомненно провел с пользой. Посетив ближайшую лавку, он приобрел теплые вещи. И не те щегольские камзолы и сюртуки, что можно было встретить в магазинах Мироро, а добротную куртку на меху и брюки из плотной ткани. Теперь он вовсе не походил на вавилонского щеголя, а скорее сошел бы за местного жителя, долгое время проведшего в путешествиях. Но даже одежда не сумела ввести в заблуждение проницательного Блэйка. Он ни на минуту не сомневался в том, кто сейчас стоит посреди его гостиной.

— Рад приветствовать вас в своей скромной обители, — Блэйк упал на одно колено и почтенно склонил голову. — Позвольте выразить признательность от лица семьи Морган за оказанную честь.

Ник с тоской закатил глаза к потолку, а Лили, заметив это, тихонько захихикала.

— Между прочим, именно так следует выражать уважение императору, — нравоучительно изрек монарх.

— Это когда же я не выказывала свое почтение к вашей августейшей особе? — Возмутилась Лили. — Кто-то ведь сам потребовал соблюдать конспирацию, дабы сохранить инкогнито.

Ответить императору было нечего, и он вернулся к своему верноподданному.

— Назови себя почтенный…

При этих словах Лили фыркнула в кулачок, и Ник не стал доводить до конца пафосную формулировку.

— Блэйк Морган.

— Поднимись Блэйк Морган, и поклянись, что мое пребывание в этом доме останется тайной, ведомой лишь нам троим.

Блэйк произнес витиеватую речь, за время которой присягал императору верностью, выражал готовность защищать его жизнь, честь и достоинство «до последней капли крови», и прочая, прочая, прочая. За это время Лили успела порядком заскучать, и уже подумывала, не продолжить ли ей прерванную трапезу.

«И откуда они это все берут? Не выдумывают же на ходу, в самом деле? Жаль, что я ничего в этом не смыслю, а то может на моих глазах свершается посвящение в рыцари, — размышляла девушка. — Можно подумать слова и церемонии всерьез обяжут человека быть преданным кому-либо другому».

— А теперь рассказывай, что приключилось с тобой.

Оказывается, торжественная церемония уже закончилась, и теперь внимание императора было направлено полностью на нее.

— Ты так и не ответил, как меня разыскал, — попыталась извернуться Лили, но заметив, что выходит плохо, сменила тактику. — И было бы непозволительной грубостью после всех ваших расшаркиваний оставить в неведении нашего гостеприимного хозяина, ничего ему не объяснив.

Блэйк весьма обрадовался, что о нем снова вспомнили. Он, несомненно, изнывал от любопытства, но правила этикета ни за что бы не позволили ему встревать с расспросами.

Ник посмотрел на Блэйк а и призадумался. Он решал, что же такого ему сказать. Говорить правду нельзя, врать не хотелось, но какие-то вразумительные объяснения дать все же требовалось.

— О, сэр! — Решил помочь ему Блэйк. — Я прекрасно понимаю, что вы здесь находитесь тайно. И что я не вправе знать о вашем хитроумном плане. Если вы объявили о своей гибели, значит, на то была весомая причина, и вам нет нужды объяснять мне что-либо.

— Что значит «объявили о своей гибели»? — С подозрением спросила Лили.

— Информация уже прошла по всем видеоэкранам империи. Еще несколько дней назад, неужели они ошиблись со временем?

— Да какая информация? — Не выдержав, воскликнула девушка.

Вместо ответа Блэйк подошел к свободной стене, раздвинул на ней неприметные панели, за которыми скрывался видеоэкран.

«Они им даже не пользуются, — поразилась Лили. — Но зачем тогда было покупать? Хранить в нежилом доме безумно дорогую вещь, да и содержать это помещение просто так… Должно быть, у Морганов деньги девать совсем некуда».

— Сначала все думали, что по империи объявят траур. Лиаос даже собирался отменить турнир пловцов, — тем временем пояснял Блэйк. — Но затем выступил первый министр с заявлением, что нужно двигаться дальше, что император не пожелал бы, что бы его оплакивала вся планета…

Он запнулся, бросив быстрый взгляд на Ника. Но тот, похоже, не обращал никакого внимания на эти слова. Император стоял вытянувшись, словно по стойке «смирно» и ни один мускул на его теле не шевелился.

Морган, молча, закончил настройку. Видеоэкран мигнул голубой искоркой в центре, и на матовой только что поверхности появилось симпатичное, но излишне серьезное, женское лицо.

— Как передавалось ранее, траурные мероприятия прошли скромно, без особой помпезности, именно так, как завещал покойный император Николя Ксавье Тома Робер де Бержерон. Прием во дворце завершился экстренным заседанием Совета министров, итоги которого будут оглашены через несколько часов.

Траурные шествия в Новом Вавилоне и других городах были устроены жителями спонтанно. Взрослые и дети выходили на улицы и просто присоединялись к потоку уже идущих…

Диктор перешла к следующим новостям, и Блэйк выключил видеоэкран. Черный прямоугольник снова безжизненно затих, а Ник все продолжал смотреть в одну точку, словно передача продолжалась.

Скромные поминки, перечень значимых событий, произошедших в такой короткой жизни, и обещания, что в Империи Океании и Объединенных островов ничего не изменится с уходом монарха, вот и все, что позволено было включить в общедоступную программу новостей.

— Значит, дворцовый переворот? — Нарушила молчание Лили, рассуждая будничным тоном. — Не понимаю, отчего ты так поражен. Мы ведь рассматривали подобную вероятность.

— Просто, я не ожидал, что они будут действовать столь нагло, — глухо ответил Ник и снова надолго задумался. Несомненно, за этим стоял его дядя — Первый министр. Только у него были возможность и средства организовать нечто подобное, да еще сделать это все в тайне.

— Никогда не думала, что скажу это, но, может, стоит прервать нашу… э… миссию? — Тихо продолжила Лили. — Это даст какое-то время на обдумывание плана, ведь в подобных ситуациях нельзя поступать необдуманно, так ведь?

Император молчал. Он перестал сверлить взглядом потухший видеоэкран и теперь расхаживал по гостиной туда-сюда. В его голове рождались сотни планов своего триумфального возвращения, мести и расправы над предателями, но каждый из них отметался с той же скоростью, что и возникал. Нельзя было просто заявиться к Первому министру с криками «предатель!». В Новом Вавилоне сейчас, должно быть, полно шпионов, и его схватят, только появись он в порту. Это еще если он сумеет добраться до города.

— Ник! Эй, Ник! — Повторила еще громче Лили, видя, что тот впадает некое апатичное состояние.

— Ты зовешь императора Океании по имени? — Ошеломлено спросил Блэйк. — но ведь это, по меньшей мере, государственная измена.

— Не сейчас, — отмахнулась девушка, пытаясь достучаться до сознания Ника. — Вспомни о своей мисси. Если она удастся, ты точно обратишь на себя внимание всей планеты, еще раз доказав преданность рода де Бержеронов человечеству. Тогда никакой предатель, сколько бы он не получил золота от твоего дяди, не осмелится поднять на тебя руку.

«Что я несу? — С ужасом думала Лили. — Я же сама была против этой затеи. Перемена власти — это одно, а новая Катастрофа планетарного масштаба — это совершенно другое. Или я заразилась его безумной идеей? Неужели я начала в него верить?»

Как бы то ни было, но ей удалось привлечь внимание Ника, вывести его из задумчивого ступора и заставить снова мыслить в нужном направлении.

— Мы далеко от полюса? — Вдруг спросил он. — Сколько потребуется времени, чтобы добраться туда?

— На корыте, которое сейчас в нашем распоряжении и при достаточном запасе топлива…

— Кхм… простите, что лезу не в свое дело, — вмешался Блэйк, немного разобравшись в происходящем. — Но с транспортом я могу вам помочь. При желании, уже через пару часов вы будете в нужном месте.

— У тебя что, есть телепорт? — Ехидно спросила Лили, прикидывая, на чем же могла семья Морганов столь разбогатеть.

— Насколько мне известно, ни одного действующего телепорта после катастрофы обнаружено не было, — серьезно ответил Блэйк. — Но кое-что из транспорта древних у меня есть.

Они быстро поднялись на крышу этого, по мнению Лили, не разумно большого дома, и Блэйк первым вышел наружу. Поток свежего морозного воздуха тут же ударил девушке в лицо, заставив поежиться. Небо все еще было затянуто серыми тучами, не позволяя ни единому солнечному лучику пробиться к земле. А редкие капли влаги, что срывались из облаков, на лету превращались в крошечные кусочки льда. Крыши, как таковой, у этого здания не было. Оно было увенчано плоской ровной площадкой на всю территорию дома.

Это был флаер древних. Он стоял там, словно замер в ожидании хозяина, что бы вместе с ним сорваться с места, подчиняясь умелому управлению и не обращая никакого внимания на сильнейшие порывы ветра. Бока обтекаемой формы, гибкий в каждой линии, выполненный из самых прочных и одновременно самых легких материалов, он даже в свое время был совершенством, что уж говорить о нынешнем мире, где вновь воцарились паровые двигатели.

Верхняя панель его была прозрачной, что позволяло пилоту следить за происходящим снаружи не только посредством приборов и камер, но и собственными глазами. Но это вовсе не делало ее уязвимой частью аппарата, она оставалась такой же непробиваемой, как и остальной корпус.

Выдвижные опоры были таким тонкими и изящными, что казалось, вот-вот не выдержат веса и подломятся, но они надежно служили отведенной им роли, удерживая флаер в полуметре над покрытием крыши.

Он не был похож ни на птицу, ни на одно существо живой природы способное летать, но, тем не менее, с легкостью выполнял сложнейшие маневры в воздухе. Древние постарались на славу, построив аппарат, который даже через сотни лет радовал глаз своим изяществом и поражал воображение возможностями.

— Какая красавица! — Восторженно воскликну Ник. — Лили, и почему же ты сразу не сказала, что у твоего друга есть флаер?

— Я просто не знала об этом, — ответила девушка, нахмурившись. — Так ты меня привез сюда на этом, получается?

Вместо ответа Блэйк неопределенно повел плечом, краем глаза наблюдая за Ником, совершающим осмотр.

— Но почему ты не отвез меня в больницу? Деньги заплатить врачам, как я вижу, у тебя есть, так…

— Осмотр врачей, закрепленных за участниками турнира, подтвердил мои подозрения, у тебя был холодовой шок. Что делать в таких случаях, я прекрасно знаю, а в больнице пришлось бы объяснять, кто ты такая, откуда взялась, а ответов на эти вопросы у меня не было. Кроме того, минута промедления в твоем тогдашнем положении могли привести к печальным последствиям. Переохлаждение — штука опасная. Вот ты еще дышишь, а в следующий момент — внезапная остановка сердца!

— То есть моя жизнь была буквально в твоих руках, и ты спас ее.

Блэйк снова пожал плечами, словно каждый день ему приходилось спасать прекрасных незнакомок, жертвуя ради этого победой, к которой стремился всю свою жизнь.

— Спасибо, — тихо прошептала Лили. Она была ошарашена, словно только теперь до нее дошел истинный смысл случившегося. Она не знала, были ли услышаны ее слова, или ветер отнес их в сторону, но комок в горле не давал ей повторить громче.

Блэйк же отвернулся и пошел к императору, что бы сделать необходимые пояснения или ответить на вопросы. Для девушки так и осталось загадкой, он не расслышал слов благодарности или просто не знал, что ответить. Он ведь даже не видел ее никогда до того дня. Девчонка, выставленная на потеху публике, от которой отказались даже люди, втянувшие ее в ту историю. А он, человек состоятельный и явно высокого положения, спас, привез в свой собственный дом, не дав ее сердцу остановиться.

Мильный порыв ветра швырнул ей в лицо клубок ледяного воздуха с мелкими каплями влаги. Это немного отрезвило ее и позволило задуматься теперь не о делах прошедших, а о ближайшем будущем. Она бегом пересекла пространство до кабины и неловко забралась во внутрь.

Ник и Блэйк были уже здесь и с восторгом обсуждали приборы на панели управления.

«Мальчишки! — Фыркнула про себя Лили. — Те же дети. Покажи им игрушку, и они забудут обо всем на свете, даже о дворцовом перевороте».

— Кхм, — попыталась она привлечь их внимание. — Я извиняюсь, что прерываю столь увлекательную дискуссию, но каков наш план действий?

— Я могу вас доставить в любую точку планеты, хоть сейчас. Аппарат полностью исправен и готов к полету. Я так понял, вас интересует Южный полюс?

На этих словах лицо Ника словно преобразилось в ничего не выражающую маску. Исчез интерес к технической стороне машины, азарт от возможности испытать ее. Он переменился в одно мгновенье и таким же бесцветным голосом сказал:

— Простите, это дело является государственной тайной, и я не считаю, что могу раскрыть ее перед вами. Мы воспользуемся другим средством передвижения.

— Но… — Лили запнулась на полуслов. Видя решительный взгляд императора, она поняла, что спорить было бесполезно. Даже при условии того, что время работало против них, даже возможность добраться до своей цели почти мгновенно, не заставили Ника принять помощь, значит, ее слова точно не смогут ничего изменить.

Похоже, Блэйк никак не ожидал ничего подобного. Он предложил свои услуги и никак не мог предположить, что император их отвергнет.

— Что ж, это ваше решение, — таким же ничего не выражающим голосом ответил Морган.

— Позволю себе еще раз уточнить тот момент, что все, что произошло здесь, все, что вами было увидено и услышано, так же является государственной тайной и разглашению не подлежит.

— Ни один живой человек не узнает ничего от меня, — заверил Блэйк.

— Лили, пойдем. Нужно приобрести достаточно топлива и без промедлений отправляться в путь.

— В этом нет необходимости, — спокойно возразил Морган. — Я обещал, что с транспортом помогу, и от своих слов не отказываюсь. Ваше величество, думаю, вы сможете справиться с управлением и без меня.

— Ты отдаешь свой флаер? — Поразилась Лили. — Но он же стоит… Он просто не имеет цены!

— Судьба Объединенной Океании и жизнь императора, куда ценнее, не так ли?

— Да, — неуверенно и отчего-то смущенно ответила девушка. — Конечно. Что… ж ваше величество, если у вас нет возражений… Можем вылетать.

— Благодарю, — коротко кивнул тот Блэйку. — И надеюсь в скором времени вернуть его в целости и сохранности.

Хозяин флаера так же коротко кивнул в ответ, и Ник забрался обратно в кабину.

Через минуту они уже были высоко в воздухе.

«Это вам не паровой двигатель! — Восхищенно думала Лили. — Ни тебе затрат времени на подготовку котла, ни воя горящего топлива в печи, даже ни малейшей вибрации! Движение практически не ощущается».

— Решил дать деру, пока верный подданный не передумал? — Не удержалась от колкости девушка.

— Я имею право реквизировать все, что может послужить нуждам империи, — гордо возразил Ник.

— Да-да. Только еще пять минут назад ты собирался плыть на ветхом парокатере.

— Я не желал привлекать лишнего внимания к операции, и все.

— Ты привлек внимание Моргана в тот самый момент, когда ворвался в его дом. Неужели нельзя было дождаться меня в порту?

— Я, между прочим, собирался тебя спасать! — Ник ухитрялся одновременно спорить и управлять сложнейшим аппаратом во всей Океании. Он следил за приборами, переключал необходимые тумблеры и рычажки и успевал бросать возмущенные взгляды на Лили.

— Да не нужно было меня спасать! — Воскликнула она. — Я была в полном порядке.

— Это я уже понял, — с непонятной интонацией произнес Ник и решил сменить тему. — Следующий город в нашем маршруте — Сииль.

Забыв о перепалке, Лили наслаждалась видом, открывавшимся через прозрачную панель. Она еще никогда не наблюдала Землю с такой высоты и не представляла себе, каково это, передвигаться с такой невероятной скоростью.

Флаер стремительно мчался вперед, при этом пассажиры могли подумать, будто он совершенно неподвижен. Поверхность Океана, проносящаяся далеко внизу слилась в однородную рябую массу, а облака, встречающиеся на пути, разлетались в стороны туманными клочьями. Ник поколдовал над панелью управления, и они поднялись еще выше. Теперь белые охапки пара остались внизу, закрывая дымчатой пеленой темную воду. Наконец-то, впервые за несколько дней Лили увидела солнце. В этой местности оно находилось почти у самого горизонта, и чем дальше они улетали, тем ниже оно опускалось. Облака у самого горизонта растянулись прерывистыми полосами розовых оранжевых и фиолетовых оттенков, а само светило с каждой минутой приобретало все более насыщенный кровавый оттенок. Зрелище было прекрасным и одновременно пугало девушку. В какое-то мгновенье ей стало казаться, что Солнце умирает. Уж больно привыкла она видеть его высоко в небе и ясного бело-желтого цвета.

— Не переживай, с ним ничего не происходит, — поспешил успокоить ее Ник. — Просто мы удаляемся в сторону ночной половины Земли. У самых берегов суши его вовсе видно не будет. Там царит вечная темнота. Зрелище тоскливое и мало приятное. Поэтому-то большинство жителей Сииля предпочитают проводить отпуск, да любое свободное время, в Лиаосе. Зато ты можешь насладиться зрелищем, напоминающим настоящий закат.

Лили вздрогнула, заметив, что Ник больше не занят управлением и наблюдает за ней. Поймав его взгляд, она отчего-то смутилась, и поспешила вернуться к созерцанию скатывающегося за низкие облака солнца.

— Не беспокойся, аппарат может работать и без моего постоянного участия.

— Красиво.

— В былые времена люди наблюдали нечто подобное каждый день, точнее вечер.

— Грустное зрелище, — тихо сказала Лили. — Солнце как будто в крови и кричит от боли…

Через какое-то время флаер улетел настолько далеко, что светило вовсе скрылось с глаз. Теперь лишь небо в том месте сияло оранжевыми цветами, темнея чуть выше и становясь сиреневым на границе с темнотой ночи.

Прямо по курсу лежала неясная масса, в которой ничего нельзя было различить. В этих местах люди не селились, поэтому внизу лишь изредка можно было заметить огни проплывающего судна. Торгового, груженого товарами для всей Океании, или пассажирского, доставляющего людей на работу или уносящих в отпуск к долгожданному солнечному свету.

* * *

Сумерки наступали неотвратимо. Здесь наверху было пока светло от отраженного света уже незримого солнца, а далеко внизу было куда темнее. Именно поэтому Лили чуть было не пропустила момент появления суши. Настоящий скалистый берег, не искусственно созданный остров и даже не макушка горы, возвышающаяся над водой, а самый настоящий берег.

— Это, правда, материк? — Зачарованно спросила Лили.

— По крайней мере, то, что от него осталось. Хочешь прогуляться? — Внезапно спросил Ник и отвернулся к панели управления.

— А я думала, ты спешишь.

Девушка была удивлена столь необоснованным поступком императора. Его почти сместили с трона, объявили погибшим, а он вдруг решает просто «прогуляться».

— Я много читал о Земле, но сам почти нигде не был. Считай, это разыгралось мое императорское любопытство!

— Смотри, что это там? — Воскликнула Лили, когда они начали плавный спуск.

Берег здесь был обрывистый и резко изгибался, глубоко вгрызаясь в глубь материка, создавая подобие канала с неровными краями.

Ник, заинтересовавшись этим природным явлением, заставил летательный аппарат зависнуть у самого края обрыва и направил широкий луч света на отвесную скалу.

— Вот это да! — Вырвался восхищенный возглас у Лили.

По всему склону виднелись узкие и высокие провалы. Они были правильной геометрической формы и повторялись с регулярной точностью, что наводило на мысль о работе человека. По всей вероятности, это и не склон был вовсе, а стена подземной крепости. Ряды предполагаемых окон начинались почти у самого верха обрыва и терялись вдали сбоку и снизу.

— Это какое-то поселение древних? — Спросила Лили. — Ты что-нибудь читал об этом месте?

— Не думаю. Такое было бы невозможно забыть. Смотри, там спуск.

Флаер подлетел ближе к стене, и Лили действительно заметила ряд ступенек, высеченных прямо в камне, змейкой убегающих во мрак.

Подчиняясь опытной руке Ника, флаер мягко опустился на грунт, опираясь на выдвинутые опоры. Лишь только откидная панель отъехала в сторону, император выпрыгнул из кабины и бегом помчался к обрыву. Сейчас он еще больше напоминал Лили ребенка, маленького мальчишку, который убежал из дому и за соседними дворами открыл для себя удивительный мир реальности.

Не успела девушка и слова сказать, как он уже исчез из виду. Она обреченно вздохнула и пошла на его поиски. Сперва она ступала очень осторожно, примеряя шаг к необычной поверхности, но уже через несколько минут стала более уверенной. Сюда не доставал свет от прожектора, и глаза, быстро приноровившись к полумраку, стали различать все вокруг. Оказалось здешний мир вовсе не погружен в кромешную тьму, так лишь казалось из-за ярких лампочек приборов в кабине флаера. Сейчас же Лили видела все вокруг не многим хуже, чем под солнечным светом, лишь мышиный оттенок окружающего был непривычен и немного смущал.

Быстро осмотревшись, девушка вспомнила об императоре. Но повернув голову, она успела заметить лишь быструю тень, нырнувшую за край обрыва.

— Ник! Стой! Это может быть опасным! — Воскликнула Лили, побежав в том же направлении.

В считанные секунды добравшись до края, девушка заглянула за каменный уступ. На какое-то мгновенье ей показалось, что она падает вниз, в эту бездонную пропасть, что она летит и летит, никак не достигая дна. Она окаменев стояла, сжав руки в кулаки и не знала точно, сколько это продолжалось.

— Эй! Ты что заснула? Спускайся сюда. Это ни капельки не опасно, — вывел из оцепенения девушку голос Ника. Она отшатнулась назад, будто пробудившись ото сна.

— Ни за что я туда не полезу! — Замотала головой Лили, не спуская глаз с края, словно он мог мимо ее воли приблизиться к ногам.

— Да ладно тебе, я прошел, значит, тебя ступени выдержат точно.

Эхо разносило голос Ника в стороны, множа и деля на части его слова, так, что скоро было ничего не разобрать, кроме гласных звуков.

Лили сделала над собой усилие и подошла ближе. Она стала на четвереньки, словно пыталась держаться за землю и выглянула за край.

Замок невероятных размеров раскинулся вдоль всего склона. Теперь стали заметны не только узкие провалы окон. Здесь были лабиринты лестниц, узкие, скорее декоративные, балкончики и широкие террасы, уходящие вглубь скалы, нависавшей над ними своеобразным куполом. Неведомый архитектор ухитрился даже разместить крохотные башенки на некоторых каменных выступах, а многие части конструкции украшали декоративные элементы в виде растений и неизвестных животных.

— Ты что, боишься высоты?

Ник стоял на узкой каменной лесенке, убегавшей куда-то вниз, и широко улыбался. Он получал огромное удовольствие от происходящего. Отыскать постройку древних таких размеров да еще в отличном состоянии было большой удачей.

Вдруг у девушки начала кружиться голова, каменный край, словно океанская волна, то отступал, то накатывал ближе. Она зажмурила глаза, пытаясь сосредоточиться на том, что четыре ее конечности упираются во вполне твердую и реальную поверхность, что она находится на суше, и что ничего страшного с ней здесь случиться не может.

— Ну же, давай решайся! Пойдем посмотрим, что у этого великолепного замка внутри.

Последнее слово императора сорвалось на крик, переходящий в протяжный вопль отчаяния и ужаса. Лили тут же распахнула глаза и увидела, что Ник находится в воздухе на расстоянии метра от лестницы, приняв горизонтальное положение и раскинув в разные стороны руки. То ли он не удержал равновесие, то ли ступень раскрошилась под его ногой, но сейчас он падал в страшную бездонную пропасть. В тот момент девушке казалось, что время замерло на месте, будто она смотрит на распростертого в воздухе Ника уже несколько минут, а он все продолжает и продолжает свой страшный полет. Словно его тело парит, как листок, подхваченный ветром или птица, поймавшая восходящий поток. Но Лили понимала, что это просто не может длиться вечно, и зажмурилась, теперь уже от страха перед трагичной развязкой.

Ей хотелось закричать от бессильного отчаяния и злости, что позволила этому случиться, но она лишь слушала и слушала отраженный множество раз вопль императора. Но вот и он оборвался, продолжая напоминать о себе лишь далекими откликами равнодушного эха.

«Это конец», — с безысходностью подумала Лили. Но за своим горем она не придала значения громкому шлепку. Словно что-то большое упало с размаху в воду. Раздавшееся через минуту возмущенное фырканье привлекло гораздо больше ее внимания.

— Ник? Ник! НИ-И-ИК!!! — Девушка, позабыв о боязни высоты, вытянула шею и всматривалась вниз. Это было удивительно, но император не завершил свое падение, он словно завис на середине обрыва, и теперь барахтался в воздухе, пытаясь удержаться на месте.

— Здесь вода! — Отфыркиваясь, прокричал он. — Чертовски холодная, но вода! Она жжется, как кипяток, но мне от этого совсем не становится теплее.

— Скорее плыви к стене и выбирайся на ближайший выступ!

Говоря это, Лили быстро раздевалась, она уже понимала, что ему понадобиться ее помощь и действовала молниеносно. Ботинки, теплая куртка, брюки, не раз спасавшие своими вместительными карманами, летели на землю. Холодный воздух обнял хрупкую девичью фигуру со всех сторон, но одежда намокнув камнем бы потянула ее на дно, а силы нужны были ей для того, что бы вытянуть Ника. Через минуту почти обнаженная Лили шагнула к краю пропасти.

«Спасти Ника. Нужно спасти императора. Во что бы то ни стало, нужно вытащить его, — повторяла она себе снова и снова. Но, уже решившись на последний шаг, она вдруг замерла. — Спасти человека, в руках которого находится судьба всей планеты, который задумал опаснейший эксперимент. Его поступок в ближайшее время может погубить сотни, а может и тысячи жизней. И совершенно неизвестно, закончится ли это благополучно для планеты. Он слепо верит в технологии древних, не допуская даже возможности катастрофического исхода. А может, человечество уже получило свой шанс на спасение? И этот шанс — жизнь в существующем мире. Пусть сменится правительство, даже ценой крови невинных, но это не то же самое, что пережить вторую Великую Катастрофу. Человечество всю историю существования меняло политические режимы, и если это случится сейчас, ничего страшного не произойдет. Первый министр и так управлял Океанией все это время, только делал это скрыто, а теперь просто выйдет из тени. Так может, пришло время остановить зарвавшегося мальчишку? Вся планета его уже считает мертвым, никто и не узнает, что он утонул немного в другой части Океана».

— Ли… ли… Я… — Голос Ника слабел, похоже, силы покидали его. Он все чаще уходил с голой в ледяную воду, и все сложнее ему становилось выныривать обратно. Даже она, опытный пловец, долго не продержалась в водах Южного Океана, каково же тогда приходится ему?

Лили оттолкнулась изо всех сил и прыгнула вперед. Сомнения прошли, и теперь она действовала решительно, как никогда.

Полет длился секунды. Вода больно ударила ноги. С такой высоты ей еще не приходилось нырять. Кожу обожгло, ведь сейчас на ней не было защитного костюма из неизвестной эластичной ткани. Не теряя времени, она тут же принялась грести к поверхности. Вода была прозрачной, словно воздух, и она еще на глубине заметила Ника.

— Что ж так долго? Я, конечно, слышал, что девушки всегда собираются долго, но это не самый удобный момент, что бы проверять.

Он был очень слаб, и весьма близок к обмороку. Лили гребла, помогая ему изо всех сил, ведь лишняя минута в воде, и они оба останутся здесь навсегда.

Берег оказался не так уж далеко, и они вскоре добрались до него, но к несчастью в этом месте стена не имела ни площадки, за которую можно было бы зацепиться, ни узкой ниши окна, ни тем более каменной лестницы. Когда же Лили обнаружила место, удобное для подъема, Ник почти не реагировал на происходящее. Но девушка не сдавалась, сначала она втолкнула на нижнюю ступеньку его, затем выбралась сама. На поверхности не казалось теплее, но зато здесь не нужно было грести изо всех сил. Лежа на холодных камнях, Лили вспоминала свой прошлый опыт купания в ледяной воде, свое спасение, как Блэйк ее выхаживал, отпаивая горячим чаем. Внезапно она поняла, что если сейчас же не поднимется, то останется здесь спать вечным сном.

— А ну-ка открой глаза! — Приказала она себе, а затем повторила то же самое Нику. Она трясла и тормошила его, пытаясь привести в чувства. — Неужели ты проделал весь этот путь, чтобы сдаться в самом конце? Я тебе этого так просто не позволю!

Лили отвесила ему сильную пощечину, затем еще и еще одну. Император замычал что-то неразборчивое и открыл глаза. Мутный взгляд говорил о том, что он не совсем пришел в себя, но это было уже что-то. Кое-как девушке удалось поставить Ника на ноги, и опираясь друг на друга, они начали свой путь наверх. Шаг за шагом, ступенька за ступенькой. Сейчас замок в скале казался Лили еще более огромным и неприступным. Ступени вырастали одна за другой, и казалось, конца им не будет никогда. Некоторые были ровные и широкие, другие со сбитыми или истертыми временем краями, некоторые почти полностью разрушены и приходилось через них перешагивать, отыскивая подходящие выемки для ног.

Ник медленно, но все же сам переставлял ноги. Он опирался одной рукой о гладкий камень стены, иногда приваливаясь к нему плечом, в поисках минутной передышки, но Лили тут же начинала подгонять его. Нужно было как можно быстрее добраться до флаера и включить обогреватель на полную мощность.

Холод, казалось, пробрался до самых костей, остудив даже кровь. Волнами накатывала апатия и сонливость. Сказывались усталость Ника и недавно перенесенное девушкой переохлаждение, от которого она еще не успела полностью оправиться. Иногда ей нестерпимо хотелось остановиться, хотя бы на минутку, вытянуть ноги и положить тяжелую голову на манящую ступень, но она упорно продолжала движение.

Внезапно лестница закончилась, ступенек больше не было, и перед ними расстилалось бесконечное каменное плато.

«Неужели мы дошли? — Скорее удивилась, чем обрадовалась девушка. Усталость наваливалась все сильнее, но идти по ровной поверхности все же было куда легче, чем взбираться в гору. Она усадила почти бесчувственного Ника на место пилота и заставила включить обогрев. Затем повалилась на соседнее кресло и забылась глубоким сном.

* * *

Сон уходил, а ей так не хотелось просыпаться. Все тело ныло, а это означало, что отдыха было недостаточно.

«Вот бы хоть раз поваляться подольше, — мечтала Лили. — Но старейшины всегда сильно злятся, если кто-нибудь отлынивает от работы, и поздний подъем никому не прощается. Странно, отчего так темно? Неужели сезон дождей в этом году решил начаться раньше времени».

Девушка попробовала пошевелить рукой и поняла, что та затекла гораздо сильнее, чем показалось вначале. Ноги тоже слушались плохо, да и просто лежать было крайне неудобно. Внезапно Лили поняла, что находится вовсе не в своей пастели. Она открыла глаза и дернулась всем телом в попытке подняться.

— Тихо, тихо ты, а то разнесешь здесь все на кусочки, — погрозил ей пальцем Ник. — Знаешь, это кресло довольно удобная штука, только если не пытаться спать в нем на животе.

— И тебе доброго утра, — проворчала девушка. Она попыталась потянутся и тихо застонала от покалывания сотен иголочек, растекавшегося по конечностям. — Сколько мы проспали?

— Думаю, довольно долго, но здешний хронометр либо сломан, либо настроен на какое-то собственное бортовое время. Прости, что разбудил, я старался не шуметь. Просто уж больно есть хочется, а я тут нашел кое-какие припасы, так что можем устроить шикарный завтрак.

— Угу, — согласилась Лили. — А где твоя одежда?

Девушка пыталась говорить ровно, но голос все же на последнем слове дрогнул. Император Океании и Объединенных островов Николя Ксавье Тома Робер де Бержерон восседал сейчас перед ней в одном нижнем белье.

— Вон там, — он кивнул на бесформенную кучу на полу. — Похоже, в один из моментов просветления я сумел от нее избавиться. А твоя, к стати, за бортом промораживается.

Лили вспомнила, что ей пришлось раздеться у края обрыва и натянула до самого подбородка тонкое покрывало из какой-то синтетической блестящей ткани.

— Что это? — Удивилась она. — Никогда такого раньше не видела.

— Это термопокрывало, помогает сохранить тепло тела. Оно хоть и кажется хлипким, но довольно эффективно. Технологии древних. Наверное, твой друг забыл, когда вез тебя с турнира домой.

Лили почувствовала, что к ее щекам стала быстро приливать горячая кровь. Она не знала, что сейчас смущало ее больше, воспоминания о своем глупом поступке или то, что за последние два дня она уже во второй раз оказывается полуобнаженной в компании постороннего молодого человека.

— Не друг он мне вовсе, — попыталась отвлечься она от неприятных мыслей.

— А как еще можно назвать человека, который спасает тебе жизнь, отвозит к себе домой, отогревает и неусыпно следит, пока тебе не станет легче? Уж теперь-то я по собственному опыту знаю, что ты пережила тогда.

— Может, ему просто стало меня жалко? — Сказала Лили, прикидывая, как бы вернуть себе свою одежду.

Сейчас освещение в кабине было включено на полную мощность, поэтому прозрачная верхняя панель превратилась в отличное зеркало. Что бы разглядеть, что происходит снаружи, девушке пришлось вплотную прижать лицо к пластику, закрыв щели по бокам ладонями.

В этот момент, догадавшись о цели ее маневра, Ник погасил все освещение. Лили тихо ахнула. Все пространство вокруг флаера было белым. Они словно плыли по большому молочного цвета облаку. Когда глаза окончательно отошли от света ярких лампочек, стало понятно, что сумерки снаружи стали совсем светлыми из-за нового облика давешнего плато.

— Это снег, — пояснил Ник. — Видимо, он шел все то время, что мы спали. Нам повезло, что вовремя выбрались. Сейчас там сильно похолодало, да и ступеньки под нашими ногами от смеси снега и воды становились бы просто непроходимыми.

— Как красиво, — восхитилась Лили. — Никогда не видела ничего подобного.

Они сидели в полной тишине и смотрели, как редкие запоздалые снежинки, кружась, спускали с неба. Достигая силового поля вокруг флаера, они таяли и быстро превращались в пар, что бы через какое-то время снова стать снежинками.

— Спасибо, что все же вытащила меня, — тихо сказал Ник, на что Лили повернула к нему удивленное лицо. — Я понимаю, насколько тебе тяжело было превозмочь свой страх высоты и прыгнуть в бездонную пропасть. Ты ведь всю свою жизнь провела у самой поверхности.

Не найдя, что сказать, девушка опустила глаза, а через минуту принялась снова рассматривать окружающий пейзаж.

— Я ведь твой проводник, — внезапно бодро ответила она. — Я обещала, что присмотрю за тобой, и я делаю это. Тем более что ты должен еще экоплемени половину гонорара за мои услуги. От живого тебя куда больше выгоды, чем от холодной ледышки. Кстати, где Сииль? Я думала, он находится на берегу. Так ведь куда удобнее организовывать транспортировку товаров в Океанию.

— Мы сделали небольшой крюк, — замялся Ник.

— Зачем? — Удивилась Лили. — Ведь мы летели по воздуху, что могло стать нам препятствием? Даже я знаю, что кратчайшее расстояние между точками — это прямая.

— Сииль — не самое приятное место на Земле. Он наверняка тебе не понравится, поэтому, я решил облететь его стороной.

— Да ладно тебе, — беззаботно махнула рукой Лили. — Когда еще меня занесет так далеко от дома? Это шанс узнать как можно больше о родной империи. Полетели посмотрим. К тому же теперь мне безумно любопытно, что, по-твоему, может меня так сильно испугать.

* * *

Снежная равнина быстро осталась в стороне, и чем дальше они летели, тем плотней становились сумерки, грозя в ближайшее время превратиться в кромешную тьму. Но еще немного и на горизонте появилось огромное скопление светящихся точек. Оно становилось все больше, разрастаясь вширь и разгораясь все ярче. Когда флаер подлетел достаточно близко, стали различимы отдельные строения. Сииль был промышленным городом, и в основном здесь были здания фабрик и заводов. В центре громоздились гиганты цехов, а ближе к окраине виднелись крошечных размеров жилые корпуса.

Из многочисленных заводских труб непрерывно валил дым. Он имел такую густую консистенцию, что был заметен даже на фоне темного неба. А над самими городом, казалось, развернули плотное покрывало, через которое очертания домов выглядели размытыми, а яркие фонари были окружены круглыми переливающимися ореолами. Лили видела нечто подобное. Похоже выглядел с моря город, окрутанный морским туманом. Но тогда зрелище показалось девушке призрачно красивым. Сейчас же ее охватил лишь ужас.

— Это место… — Прошептала она, запнувшись от переполнявших ее эмоций. — Так вот какой ценой зарабатывают деньги семейства вроде Морганов. Людей совершенно ничему не научило их прошлое. Они продолжают истязать несчастную планету, даже не думая о последствиях.

— Людям нужны новые пластиковые панели для домов и пароходов, мебель кухонная утварь. Не все могут жить на свалках и строить жилища из мусора, как экоплемя.

— Но ведь этот дым!.. Он!.. Он… — Горько воскликнула Лили и снова замолчала, пытаясь проглотить навернувшиеся слезы.

Они летели вперед, а производственные массивы все не кончались. Город казался бесконечным.

«Люди спрятали здесь в темноте этот кошмар и считают, что его и нет вовсе? Они выбрасывают отходы в небо, в воду и думают, что раз никто не видит, то этого как бы и не происходит? А все те, кто регулярно заказывают новые и новые товары, гонясь за модой, не желают знать, какой ценой это обходится планете», — уже про себя продолжала размышлять Лили.

— А еще эти панели защищают от холода детей, делают возможным судоходство, — вставил слово Ник, но поймав взгляд девушки полный презрения, не стал продолжать.

Город исчез совершенно внезапно. Последние редкие огоньки словно растворились во мраке, а впереди осталась лишь холодная пустота, такая же, как та, что царила сейчас в душе хрупкой девушки из наивного и такого далекого экоплемени.

* * *

Лили качнуло и вжало в мягкую спинку пассажирского кресла. Отвлекшись от своих печальных мыслей, она поняла, что флаер закладывает крутой вираж.

— Неужели ты решил погостить в этом ужасном месте? — Спросила девушка осипшим голосом. — Там ведь нет ничего кроме бесконечных цехов, грохочущих станками, рядов труб, чадящих копотью, измученных тяжелым трудом и отсутствием солнечного света лиц рабочих.

— Нет, — перебил ее молодой человек. — Я хочу показать тебе кое-что прекрасное. Не хочу, что бы наше маленькое путешествие закончилось вот так.

Девушка равнодушно пожала плечами. Она прикрыла глаза и позволила мягким лапам сна обнять свой разум. Ей снился Океан, его теплые ласковые воды у экватора, улыбающаяся морда Эшхарда, который резвясь высоко выныривал над волнами. Они плавали вдвоем, просто наслаждаясь жизнью. Казалось, что подобный тандем невозможен: свирепое морское чудовище и хрупкая слабая девушка. Но они сумели построить дружбу наперекор любому здравому смыслу.

Проснувшись, девушка потянулась, и тут же вспомнила, что находится очень далеко от своего дома, от теплого океана и даже от верного Эша.

«Где ты сейчас, мой друг? Чем занят? Наслаждаешься свободой от назойливой девчонки или, может, грустишь в одиночестве?»

Эшхарда, как она и подозревала, не отозвался, уж больно велико было расстояние между ними.

Девушка открыла глаза и поняла, что флаер неподвижен. Кресло пилота пустовало, а панель управления лениво подмигивала парой лампочек, тускло светясь в темноте кабины. Лили забеспокоилась: «Куда опять подевался этот непоседливый император? Неужели отправился запускать свой древний прибор, бросив меня отсыпаться?»

Выбравшись наружу, Лили тут же поняла, что именно ей хотел показать Ник. Вокруг раскинулась безжизненная пустыня. Скалистая местность тянулась во все стороны, и нигде не было заметно следов присутствия жизни, как животной, так и растительной. Это был материк. Огромный кусок суши, абсолютно бесполезный для обителей планеты. Находясь на темной стороне, он был непригоден ни для земледелия, ни для разведения скота. Даже люди с запасом провизии не могли здесь долго оставаться. Постоянное отсутствие солнца давило на психику и угнетало само сознание. Некоторые, особо долго находившиеся здесь, даже сходили с ума.

Но для девушки, всю жизнь проведшей под лучами яркой звезды, это место показалось волшебным. Оно очаровывало своей загадочностью, волновало неизвестными тайнами, скрытыми под покровом темноты. Но даже эта темнота не была здесь абсолютной. Небо было усыпано мириадами крохотных огоньков. Они сверкали оранжевым, переливались нежно-зеленым и мягко мерцали голубым светом. Их были тысячи и сотни тысяч. Они теснилась бок о бок, но при этом занимали все пространство неба, ограниченного черным массивом материка. Не удивительно, что их призрачного света было достаточно, что бы рассеять тьму вокруг.

Лили как зачарованная глядела на небо. Ей казалось, что оно живет собственной жизнью, что оно пульсирует в так, лишь ему одному слышимой, музыке, что оно манит ее к себе, приглашая заглянуть в далекие невероятные миры. Через какое-то время Лили стало казаться, что если она не отведет глаза, то наверняка утонет в этом океане живых огоньков.

Девушка перевела взгляд на землю и резко выдохнула. Ей показалось, что все это время она не дышала, пораженная дивным зрелищем. Впереди, всего в десятке метров, виднелся темный человеческий силуэт. Лили пошла к нему, пристально всматриваясь в поверхность под ногами.

Ник сидел на самом краю отвесного обрыва и даже осмелился свесить вниз ноги. Он или был увлечен зрелищем ночного неба, или просто задумался, но не заметил девушку, пока та не подошла почтив плотную.

— Неужели жизнь совсем тебя не научила быть осторожным на высоте? — Поинтересовалась Лили, сначала она хотела заглянуть за край, но передумала и, наоборот, сделала несколько шагов назад.

— Я уже час здесь сижу и пока, как видишь, не свалился, — возразил Ник. — Скала крепкая, выдержит нас обоих, присаживайся.

— Нет уж спасибо, я лучше здесь.

Она действительно уселась прямо там, где стояла. Камень оказался весьма холодным, и девушка удивилась, как он просидел здесь столько времени. Лили хотела застегнуть куртку до самого верха, но внезапно поняла, что ветер, дующий в лицо, теплый. Похоже, древний экран работал исправно, доставляя сюда излишки солнечной энергии с дневной стороны планеты.

— Где мы? — Спросила девушка, водя рукой у скрещенных ног. Поверхность оказалась шероховатой, местами с выемками, а иногда ее пальцы натыкались на мелкие камушки.

— На темной стороне Земли. Это самый большой из уцелевших материков. Я всегда мечтал посмотреть на звезды, и лучшего, по-моему, места просто не найти.

Он запрокинул голову к верху и замер, отперевшись за спиной руками. Лили не удержалась и повторила его маневр.

«Звезды! — Восхищенно подумала она. — Вот они, оказывается, какие. Удивительные!»

— Ты думала, чем займешься, когда все закончится?

— До этого еще очень далеко.

— А все же? У тебя есть какие-то планы, мечты? Обзавестись мужем, семьей?

Девушка рассмеялась.

— Я похожа на семейного человека? Я, скорее вольная птица. Да и кандидатуру подобрать будет сложно.

— Нет такого странника, который бы не мечтал остепениться, — философски изрек Ник, а помолчав мгновение, добавил, — Мне кажется, ты ему понравилась.

— Что, правда? Быть не может! — Отмахнулась Лили, даже не уточнив о ком речь.

— Ручаюсь. Я видел, как он на тебя смотрел, словно хотел сгрести в охапку и никуда-никуда не отпускать.

— Ужас, какой! — Воскликнула девушка.

— Конечно, я тебя понимаю, ты привыкла к свободе, и решиться привязать себя к одному человеку сложно…

— Да я вовсе не об этом. Я в жизни никогда не обсуждала мальчишек. Даже с девчонками из экоплемени никогда не сплетничала. И вот теперь делаю это с… императором Океании. Странно как-то. И не такая уж я беспомощная, что бы меня держать дома на привязи.

— По крайней мере, один раз ему все же пришлось тебя спасти.

Девушка молчала, не зная, что тут можно сказать. Она смотрела вдаль. Привычный горизонт здесь не представлял собой ровную линию, как в открытом океане. Он был весь изрезан зубьями то низких, то невероятно высоких, скал. Они темными силуэтами вырисовывались на фоне ярких звезд и добавляли еще большую загадочность окружающему пейзажу.

— Ты ведь не высоты испугалась? — Внезапно спросил Ник, меняя тему. — Там, возле замка в скале.

Задумавшись о Блэйке, Лили даже не сразу поняла смысл его слов, но сообразив, что у нее спрашивают, продолжила молчать. Начни она отпираться, он непременно все понял бы по голосу. Да он и так все понял.

«Как же он догадался?» — Задавалась вопросом Лили.

— Не бойся, я не сержусь на тебя, — продолжил Ник, сообразив, что ответа так и не получит. — Я понимаю, уж больно велик был соблазн. Я скорее не понимаю, почему ты все же спасла меня, ведь ты не одобряешь мои действия, это был шанс остановить меня. Тем более вся планета уже скорбит по своему любимому императору.

— Вот именно! — Решилась Лили. — Ты — император! Когда-то давно люди вверили себя, свою судьбу, судьбу Земли в руки твоего прадеда. Твой род с честью нес эту ношу не одну сотню лет, и не мне сейчас прекращать правление де Бержеронов. Кто я такая, что бы решать, что будет благом для человечества? Я глупая наивная девчонка из племени идеалистов. Мои суждения односторонни, ища блага в отказе от технологий, мы упускаем множество моментов, способных навредить еще больше. Тебя же всю жизнь готовили принимать решения и править.

— О, ты не знаешь моего дядюшку! — Воскликнул при этих словах Ник. — Он был бы весьма счастлив, вырасти я безвольным или слабоумным.

Он замолчал, но поток откровений Лили уже угас. Теперь она молчала, сожалея, что вовсе решилась поддержать этот разговор.

«Как пафосно это все звучит в ее устах, — тоскливо думал в этот момент Ник. — Опора человечества. Всеобщий спаситель. Защитник сирых и убогих! Но я же совсем не такой. Я самый обыкновенный, ни чем не отличаюсь от того же Моргана. А может, в чем-то он даже превосходит меня. Единственный раз в жизни попытался решить что-то сам, и меня уже пытаются убить, свергнуть с трона, стереть в порошок! Да еще кто? Ближайший родственничек — любящий дядюшка. А я наивный до последнего отказывался в это верить. И эта история с утаиванием письма первого императора… Может, не следует мне ворошить прошлое? Технологии древних и так натворили немало бед. Может, пришло время остановиться, и прекратить использовать то, в чем мы и не разбираемся толком?»

— Сейчас судьба всей планеты находится в твоих руках, — словно прочитав его мысли и услышав сомнения, тихо произнесла Лили. — Тебе решать, как поступить. Но если ты решишь забыть об этой истории, то, вероятнее всего, больше никто и никогда не сделает этого. Даже если сам ты сумеешь спастись, то уж уничтожить письмо Первый министр постарается изо всех сил.

Ник глубоко вздохнул. Здесь даже пахло иначе. Воздух был сухим до такой степени, что у него даже начинало першить в горле. А тот запах… Ник не смог точно определить, что это, но больше всего он напоминал запах земли в саду в особо жаркую погоду.

— Давай уже найдем эту древнюю штуковину, — с размаху хлопнул Ник себя по колену. — Может, там уже и не работает ничего, или вовсе остались одни лишь руины.

* * *

Они уже какое-то время летели над белой пеленой. Снег лежал здесь плотным слоем и, похоже, очень и очень давно. По ровной поверхности пустоши иногда пролегали складками холмы, снежные наносы, достигавшие в некоторых местах схожести с настоящими горами. А может, это и были горы, спящие под пушистой пеленой. Ветер закручивал роем снежинки, иногда поднимая даже маленькие смерчи. Но нигде не было ни единого следа пребывания человека.

Солнце уже не заглядывало в эту местность не одну сотню лет, и льды прочно воцарились в этой части Земли. Было непонятно, что скрыто под снегом, вода или твердь, но разницы особо и не было. Льды, возникшие здесь с незапамятных времен, лишь окрепли и разрослись с наступлением вечной ночи в этой зоне.

Редкие облака были словно размазаны кистью неумелого художника по темному небу, и сквозь них настойчиво проглядывали мигающие звезды. Их свет отражался от белого снега, ледяных граней выступов и рассеивался по всей округе, делая ночь больше похожей на предгрозовые сумерки.

— Смотри, там что-то есть! — Воскликнула Лили, все это время внимательно всматривавшаяся в пространство внизу.

Они уже делали третий разворот, летая кругами над местом, координаты которого были указаны в письме Первого императора. Повинуясь пилоту, флаер стал снижаться, огибая замеченное девушкой место по дуге. Теперь и Ник заметил огромные сугробы правильной геометрической формы, стоящие строем в два ряда.

— Похоже на ангары, которые занесло снегом, — предположил он.

— А где же суперустановка? — Удивилась Лили. — Я думала, она должна быть огромной, что бы выполнить свою цель, или я ошибаюсь?

— Древние пробурили туннель до самого центра Земли, неужели был смысл оставлять что-либо на поверхности? Внутри сухо и тепло, а здесь лед, ветер и не вполне безопасно. Вход должен быть в одном из ангаров.

Ник решил посадить флаер в самом центре импровизированной аллеи. Тонкие опоры мигом провалились сквозь слой свежего снега, и летательный аппарат со скрипом улегся на пузо.

— А мы не утонем? — Обеспокоенная Лили крепко ухватилась за подлокотники кресла.

— Не думаю. Слой свежего снега, лежащего на поверхности, тонок, а глубже он под собственным весом давно спрессовался в лед.

— Поверю тебе на слово — протянула неуверенно девушка, застегивая куртку под самое горло. — Нужно было все же заглянуть в Сииль, купили бы теплые вещи. Я бы сейчас не отказалась от шапки на меху.

— Переживем, — отмахнулся Ник. — Да и за бортом восемьдесят градусов ниже нуля, долго гулять при таком морозе даже в шубе не получится.

— И как тогда, по-твоему, мы должны искать вход? — Лили спрятала руки глубоко карманы, втянула голову в ворот куртки и говорила теперь приглушенно.

— При помощи вот этого, — Ник постучал себя указательным пальцем по лбу. — И конечно, вот этого.

Он достал откуда-то из-за пазухи ворох бумаг и принялся изучать их, изредка поднимая голову и сверяясь с экраном флаера. Не прошло и пяти минут, как император с воплем «Ага!» поднял аппарат в воздух.

— Уже улетаем? — Поинтересовалась Лили. — Так скоро?

— Ну что вы, миледи, просто подлетим чуть поближе, я же не могу позволить, чтобы вы постудили свои ножки!

Он улыбался самой широкой улыбкой, на которую был способен. Может, из-за этой улыбки, а может из-за его слов, девушка почувствовала себя совсем уж неловко. Она постаралась еще глубже спрятаться в куртку. Теперь из-за ворота выглядывали лишь ее глаза да кончики ушей.

Перелетев всего на несколько десятков метров в сторону, флаер приземлился у сугроба с покатой крышей, стоявшего чуть поодаль от остальных.

— Вперед! Туда, где не ступала нога человека уже сотни лет! — С воодушевлением провозгласила Лили, приподнимаясь с кресла.

— Еще минутку, буквально минутку.

Ник чем-то щелкнул на панели управления и из носа флаера ударил рассеянный сноп света, направленный на ангар. Снег под его действием мгновенно таял, и вскоре перед ними открылась темная стена с укрепленными толстыми балками двусторонними воротами.

— Надеюсь, у тебя есть ключ? — Озадаченно посмотрела на императора Лили, и тут же сама себе ответила, заметив довольное выражение лица того. — Конечно, у тебя есть ключ! Как я только могла предположить обратное?

Ник обернувшись в термопокрывало, за неимением ничего из теплых вещей, и сияя улыбкой помчался к устрашающего вида двери.

— Мальчишки, — фыркнула Лили и отправилась за ним следом.

Пока она семенила по скользкой дорожке в не совсем подходивших случаю ботинках, Ник успел открыть вход и скрыться в проеме.

— Эй! Ты где?

Лили стояла у самого входа и чувствовала, как ноги в миленьких ботиках на такой модной сейчас шнуровке начинают коченеть, а ставшие колом брюки из плотной ткани царапают нежную кору на лодыжках. Морозный воздух казался одновременно невероятно сухим и обжигающим. Вносу у Лили пощипывало, и от непривычных ощущений ей хотелось чихнуть. Света с улицы хватало лишь на полметра внутрь помещения, дальше начиналась зона кромешного мрака. Сделав несколько шагов, она снова поежилась, внутри было вовсе не теплее, разве что только ветра не было, но и это уже радовало.

Где-то сбоку что-то упало, громко затарахтело и покатилось по полу, прежде чем окончательно остановиться. От неожиданности и страха перед неизвестностью по спине у девушки побежали мурашки, напрочь вытеснив те, что возникли чуть ранее от холода.

— Скажи мне, что у тебя есть фонарик, — раздался из темноты голос Ника. — У тебя ведь есть фонарик? Просто должен быть. А иначе, зачем тебе брюки с таким количеством карманов? В них же нужно носить что-нибудь полезное, а фонарик — это очень полезная вещь.

Термопокрывало не справлялось с полярным морозом, и Ник тараторил от холода все быстрее.

— Особенно если солнце светит семь дней в неделю триста шестьдесят пять дней в году, — проворчала Лили, расстегивая тугую застежку одного из карманов, и добавила громче, — да есть, есть у меня фонарик, успокойся.

Желтое круглое пятно электрического света легло на темный пол, и девушке тут же вспомнились ее скитания в подземельях Последнего приюта.

«Это совсем другое место. За мной никто не гонится. Да здесь вовсе кроме нас с Ником никого нет», — успокаивала девушка сама себя.

Сбоку снова послышался знакомый грохот, только теперь неизвестное нечто катилось гораздо дольше прошлого раза.

— Ты так тут все разгромишь, — нервно хихикнула Лили, — как тогда спасать планету будешь?

В потоке искусственного света появилось виноватое лицо императора.

— Я случайно. Посвети сюда, где-то тут должен быть лифт.

Через минуту они уже спускались в просторной ярко освещенной кабинке. Движение, как и во флаере, не ощущалось вовсе. Если бы Лили собственными глазами не видела, что ангар состоит ровно из одного этажа, она бы не решилась ответить, вниз они едут или все же вверх. То, что они прибыли на место назначения ознаменовало тихое шипение, с которым отъехала в сторону серая створка.

Путь окончен, они, наконец, прибыли в тайную лабораторию древних. В этом месте начались страдания планеты, здесь же они должны были закончиться. Но император стоял на месте, отчего-то не решаясь сделать последний шаг. Из прямоугольного проема на них смотрела такая абсолютная чернота, какая могла существовать лишь глубоко под поверхностью Земли.

Ник сжал кулаки и сделал шаг вперед. Тут же над его головой вспыхнул яркий свет.

— Датчики движения, — напряженно пояснил он, то ли девушке, то ли самому себе.

Лили кивнула, словно видела подобное каждый день и пошла следом. Теперь они находились в коридоре с темно серыми монолитными стенами. Они продвигались вперед шаг за шагом, и над их головами вспыхивали все новые и новые точки света. В конце коридора их ждала такая же серая, как и стены, дверь, но только они приблизились к ней на расстояние полуметра, как панель отъехала, попуская их дальше.

Это было удивительное место. Огромный зал с высокими потолками был весь уставлен аппаратурой, приборами и экранами. И это место вовсе не было мертвым, как обнаруженная девушкой лаборатория в недрах горы. Оно жило своей особенной, никому не известной жизнью.

Лили была поражена, люди покинули это место и забыли о его существовании, на очень долгий срок, но здесь все продолжало работать. Все механизмы здесь ждали возвращения своих хозяев и готовы в любой момент начать работать в полную силу. Индикаторы что-то показывали, счетчики что-то отмеряли, приборы снимали показания, анализировали данные и делали соответствующие выводы. Все эти данные были готовы для человека, который вспомнит об этом месте и решится задать нужные вопросы машинам.

Ник был в восторге. Он переходил от одной консоли к другой, заглядывал в светящиеся экраны, проводил, едва касаясь, пальцами по рядам клавиш.

«Вот она, главная игрушка в его жизни, — подумала Лили. — И он готов начать свою игру. Вот только, что будет поставлено на кон? И не слишком ли высоки ставки для мальчишки, ни разу в жизни не принимавшего решения самостоятельно?»

Внезапно лицо Ника сделалось серьезным, как никогда. Он замер у одинокого кресла необычной формы. Постояв секунду и так и не решившись присесть, он что-то вставил в прорезь на столе, и одинокий экран на нем ожил. Здесь не было ни рядов разноцветных кнопок, ни множества переключателей, лишь экран, с бесконечными колонками данных и стандартная клавиатура.

— Вот оно, — глухо произнес Ник, скорее даже не обращаясь к Лили, а просто мысля вслух. — То самое место.

Девушка стояла в сторонке, словно парализованная. Она не решалась подходить ближе даже на несколько сантиметров. Никогда в жизни она еще не испытывала подобного страха. Что он решит? Что сделает? И каковы будут последствия воли императора? Неизвестность тяжелым грузом давила на хрупкие плечи, ведь сейчас она боялась не за себя, а за целую планету, и это было так мучительно и, почти физически, больно.

С минуту глядя на пустое кресло, Ник все же решился занять его. Он, император Океании и Объединенных островов, прямой потомок «того самого» де Бержерона имел на это полное право.

Похоже, что в обивке сидения тоже были какие-то датчики. Комната тут же отозвалась на то, что новый хозяин занял свое рабочее место. Лампы под потолком вспыхнули на полную мощность, так что теперь можно было рассмотреть даже пылинку на полу. Все экраны, до этого сонно мерцавшие, теперь с максимальной скоростью выдавали огромные потоки информации. В помещении находились лишь два человека, а казалось, что здесь трудится слаженная команда специалистов.

* * *

— И что ты теперь будешь делать? — С замиранием сердца спросила Лили.

— Ничего, абсолютно ничего он делать не будет.

Услышать здесь чей-то еще голос было такой неожиданностью, что Лили резко обернулась, чуть ли не подскочив на месте. Ник же вовсе не обратил на это внимания, так он был поглощен аппаратурой древних.

— Николя, не мог бы ты выйти из-за стола, — ласково попросил тот же женский голос. Он был спокойным и в то же время весьма властным. Император поднял голову и отрешенным взглядом окинул лабораторию. Но только он заметил говорившую, как тут же выражение его лица изменилось. Крайнее удивление сменилось недоверием самому себе и собственным глазам.

— Николь? Как ты здесь оказалась?

— Очень просто, прилетела, — улыбнулась девушка. — Конечно, не с таким комфортом, как ты, пришлось воспользоваться дирижаблем. Умно было заблокировать все флаеры, техники до сих пор бьются над паролем.

При этих словах на лице императора заиграла довольная улыбка, и он слегка наклонил голову, словно с благодарностью принимая комплимент.

— Не смотря на это, вы все равно сработали оперативно. Но постой, я думал, что меня вся планета считает погибшим. А ты совсем не удивлена тем, что разговариваешь с призраком.

— О! Были некоторые сомнения на этот счет. Поэтому-то я и решила проследить, что бы с этим вопросом не возникло никаких сложностей.

На тот раз девушка склонилась в полупоклоне, не прекращая улыбаться. Они беседовали совершенно спокойно, даже дружелюбно, словно были давними друзьями. Так оно, впрочем, и было до недавнего времени. Но открывшиеся обстоятельства грозили превратить их в ближайшее время в заклятых врагов.

— И что же ты намерена предпринять? — Равнодушно спросил император. Его с детства учили сохранять лицо даже перед угрозой смерти, и сейчас он ничем не выдал своих истинных чувств. — Никогда бы не подумал, что ты способна на убийство. Хотя, как выясняется, я об очень многом даже не имел представления.

— Лучше бы ты согласился на план отца, — покачала головой Николь. — Женитьба стала бы лишь галочкой, дающей мне официальную власть. А ты смог бы и дальше сидеть в своей излюбленной библиотеке, изучать технологии древних. Может, когда-нибудь и от тебя была бы польза, восстановили бы старые производства.

— Значит, такую роль мне готовили изначально? — Усмехнулся император. — Николя и Николь. Немного наиграно, да и звучит как-то фальшиво, не находишь?

Девушка пожала плечами.

«Так вот она какая. Неизменная спутница императора на всех светских мероприятиях, подруга с детства и первая кандидатура на роль императрицы Океании», — подумала Лили. Пока парочка выясняла отношения у нее было время рассмотреть Николь как следует. Девушка была сама изысканность. Даже в этом необычном месте ее высокая прическа и длинное платье с глубоким декольте совершенно не выглядели неуместно. Лицо девушки было удивительно милым и даже красивым. Черные волосы прекрасно оттеняли синие глаза, а правильной формы рот ни на секунду не оставляла очаровательная улыбка.

Было невероятно сложно осознать, что вот эта красавица и является участницей заговора с целью свергнуть императора. Что это именно она совершила все те покушения на его жизнь, что она с отцом задумала пойти против собственного брата и племянника, захватив власть в Окееании в собственные руки. Стоило, конечно, отдать им должное, сделано это все было так, что никто бы и не догадался о произошедшем.

Лили смотрела на девушку, одетую по последнему слову столичной моды и думала, что не спроста Ник с такой нежностью вспоминал о ней. Сложно было остаться равнодушным к подобной женщине.

«Удивительно, почему он не согласился на помолвку?» — Размышляла Лили, украдкой глянув на свое отражение в зеркальной поверхности какого-то аппарата. Волосы взъерошены и торчат во все стороны, на лице ни намека на косметику, мужская одежда, может, и подчеркивает фигуру, но ведь в ней нет ни пышных объемов в одних местах, ни округлостей в других. Не зря же ее постоянно принимали за юношу.

Внезапно Лили поняла, что думает вовсе не о том: «Нужно что-то предпринять. Флаер стоит у самого входа, а я в любом случае более ловкая, чем эта разнаряженная кукла».

Но тут она заметила высокую мужскую фигуру, стоявшую втянувшись по струнке у самого выхода в коридор. Оглядевшись по сторонам, она заметила еще нескольких мужчин. Они так бесшумно рассредоточились по залу, что она даже ничего не заметила. У всех было оружие наготове, да и не будь его, бежать все равно представлялось весьма затруднительно.

Словно услышав ее мысли, Николь обернулась и одарила ее своей лучезарной улыбкой.

— Ну, здравствуй, маленькая дикарка. Я поражена твоей ловкостью. Спасать жизнь императору неблагодарное, да и опасное занятие, зачем тебе это? Деньги твое племя получило, а ты, разобравшись в происходящем, могла бы и просто отойти в сторонку. Тебя разве не учили потомственные мудрецы, что когда сильные мира сего сводят счеты, можно и головы лишиться?

Лили кипела от возмущения, такого небрежного обращения к себе и своим единомышленникам она снести не могла. Бросившись вперед, она уже через мгновенье была около Николь. Но тут дочь Первого министра вынула руку из складок пышного пурпурного платья. Тонкие аристократические пальчики с идеальным маникюром сжимали парализатор. И вовсе не ту восстановленную современными умельцами копию, что можно было достать на любом острове, а оригинальное оружие древних, выполненное инженерами сотни лет назад, оно было совершенно в изгибах плавных линий и смертельно опасно в своем действии.

— Отойди-ка на несколько шагов, — промурлыкала Николь. — И держи руки на виду, а то кто знает, что может скрываться в этих многочисленных карманах. И кто только придумал эту ужасную одежду? Ладно мужчины, но ты же девушка! Нужно следить за своим внешним видом!

Лили почувствовала, что от этой сладкой улыбки у нее сводит скулы, или это от того, что она слишком плотно сжала челюсть, заставляя себя молчать?

— Значит, это ты преследовала меня все это время? — Решил обратить на себя внимание Ник. — Это ты испортила мой флаер, это ты уничтожила плантации с водорослями лишь бы только утопить меня, ты послала мутанта по моим следам в Альдели. Неужели не нашлось никого другого для выполнения грязной работы?

— Ничего подобного я не делала, — проворковала Николь. — Я лишь наблюдала за твоим путешествием со стороны. И знаешь что? Мне кажется, тебя настигло какое-то древнее проклятье, злой рок. Словно само провиденье не желает допустить тебя к полноправной власти над Империей. Как ты еще с таким везеньем сумел забраться так далеко? — Ник молчал, и тогда она продолжила. — Сделай несколько шагов в сторону от стола. А вы, — обратилась она к стражникам, — обыщите их хорошенько и отправьте под замок.

— Зачем тебе это все? — Все так же спокойно спросил Ник. — Неужели ты плохо жила, или нуждалась в чем-то, неужели у тебя было мало роскошных нарядов и украшений? Неужели твое положение…

— Мое положение? — Переспросила Николь. — Да какое у меня было положение?! Самой завидной невесты в Океании? К которой кроме солидного преданного прилагалась еще и возможность породнится с императором и быстрее добраться к власти? Да на меня все мужчины смотрели как на добычу, как на желанный приз, их совершенно не интересовало, чего же хочу я. Кого бы я ни выбрала в мужья, получила бы лишь алчного собственника, потребовавшего от меня беспрекословного подчинения. В мои же планы это все не входило! К счастью, отец согласился со мной. По нашему плану, я должна была получить власть над Океанией свои руки. Если бы ты только перестал упрямиться и согласился на помолвку, ничего этого бы не было.

— Власть? Да какая еще власть вам была нужна? Я никогда не участвовал в управление империей, всем заправлял твой отец.

— Ты забываешь, что со следующим твоим днем рождения, прекратиться его регентство.

— Коль уж мы ведем здесь откровенную беседу, скажи, — глухо попросил Ник, казалось все же потеряв самообладание, — какое отношение имеет Первый министр к смерти предыдущего императора?

Николь звонко рассмеялась, и этот смех серебряным колокольчиком унесся под своды огромной лаборатории. Он был бы куда более уместен на торжественном балу или приеме у знатной дамы. Но Николь нисколько не заботило это, отсмеявшись, она весело сказала:

— Я всегда говорила отцу, что твои посиделки в архиве сделают тебя слишком сообразительным.

Император ни единым жестом не выдал своего отношения к услышанному. Получив ответ, он, казалось, снова взял себя в руки и совершенно равнодушно, даже отрешенно, спросил:

— А императрица?

— Ты же сам прекрасно понимаешь, что с людьми столь высокого положения просто не могут происходить подобные случайности.

Он улыбнулся, одними уголками губ, грустно и, похоже, что нежно. Но когда Николь поймала его взгляд, она отшатнулась назад. Он не кричал, не бросал пустых, ничего не стоящих, угроз, не сыпал проклятьями, а просто улыбался, глядя ей прямо в глаза.

— Обыскать его! Связать и бросить в камеру! — Взвизгнула Николь.

Впервые за все время пребывания их в подземном бункере она потеряла самообладание. Ее прекрасные черты исказила безобразная гримаса, подчеркнутый алой губной помадой рот искривился, а в глазах засверкали искорки безумия и ярости.

Развернувшись на месте, она зло откинула длинную меховую накидку, не успевшую повторить ее движение, и зацокала каблучками в сторону лифта. Лишь у самого выхода она замерла на мгновенье.

— И что бы на этот раз все сделали, как следует! — Даже не оборачиваясь, бросила она своим подчиненным и почти побежала по ярко освещенному коридору прочь.

Оружия при них не было, но стражники тщательно выполнили свой приказ. Обыскав молодого человека, они приступили к карманам Лили, но провозившись с первой застежкой несколько минут, махнули на нее рукой. Похлопав девушку по бокам, стражник убедился, что парализатора или холодного оружия у нее нет, и приказал всем подниматься на поверхность.

Выводили их по одному, словно опаснейших преступников, поэтому Лили оказалась в лифте в сопровождении четырех крупных мужчин. В отличие от нее они были облачены в подходящую для прогулок по полярному морозу одежду. Теплые шапки, ботинки на толстой рифленой подошве, объемные, но не стесняющие движений куртки. Если в городе они еще и пытались выглядеть, как личная стража императора, то сейчас даже не потрудились надевать форму. Лили была далека от столичной жизни, но сейчас даже она понимала, что перед ней вовсе не военные элитного подразделения, а обычные наемники. Суровые лица, жесткий колючий взгляд.

«Странно, что такие ребята не сумели выполнить свою работу с первого раза, — удивилась Лили. — Наверное, все из-за того, что Николь требовалось схожесть с несчастным случаем».

Створка лифта отъехала в сторону, и только теперь Лили сообразила, что внутри лаборатории машинами поддерживалась комфортная для человека температура. Теперь же девушка снова вспомнила, что находится у самой южной точки земного шара. Ветер на поверхности к этому моменту совершенно затих, и белоснежная пустыня безмолвно взирала на крошечных людишек с многовековым спокойствием.

Рядом с флаером, на котором они прилетели сюда, возвышалась громадина дирижабля. Того самого, что Лили видела ранее с рисунком огненной птицы на боку. Удивительно, но столь архаичный летательный аппарат вовсе не выглядел нелепым рядом с совершенным флаером древних. Каждый был по-своему красив, у каждого была собственная грация, свой стиль, своя эпоха. Сейчас, стоя на белоснежном пространстве между занесенными снегом ангарами, они выглядели вовсе не как конкуренты, а скорее, как родные братья.

Лили мельком взглянула на изящное переплетение, что удерживало оболочку дирижабля, на ярко-красную огненную птицу, на успевший стать таким родным флаер и бегом побежала к пассажирской гондоле. У современного летательного средства была выставлена охрана не менее чем из пяти вооруженных «гвардейцев», поэтому о захвате не могло быть и речи. Девушка резво перебирала ногами, взяв направление на узкий, рассчитанный лишь на одного человека, вход. Стражникам не было нужды подгонять ее, восьмидесятиградусный мороз делал это лучше них.

Оказавшись внутри, девушка растерялась. Повсюду кипела работа. Мимо нее то и дело пробегали люди с эмблемой феникса на одежде. У некоторых из формы наличествовали лишь брюки, у других — только рубашка, кому-то достались головные уборы. Все выглядело так, словно пираты захватили военное судно и теперь члены экипажа поддерживают видимость того, что ничего не случилось.

В спину ее не сильно, но довольно грубо толкнули.

— Туда, — кивнул громила с недельной щетиной на подбородке. И Лили послушно пошла в указанном направлении.

Чем дальше она шла, тем больше ее страх вытеснялся восхищением. Это был настоящий военный дирижабль! Летательный аппарат, изобретенный много веков назад и в силу обстоятельств получивший вторую жизнь в настоящем. На наружной перегородке, вдоль всего коридора располагались маленькие округлые окошки, между которых горели желтые электрические светильники. Полярная ночь вынуждала людей использовать альтернативные источники света.

Внизу, вдоль всего прохода протянулись ряды кабелей и тонких труб, не известного назначения, в помещениях, куда двери были притворены не особо плотно, девушка успевала заметить не известные ей приборы, а по характерному звуку работающего двигателя она безошибочно угадала, в каком направлении находится машинное отделение.

Они довольно быстро пришли к месту назначения. Девушку все так же грубо втолкнули в полутемную каюту и тут же громко захлопнули у нее за спиной дверь. Под потолком тусклым электрическим светом горела одинокая электрическая лампочка, позволившая хоть немного осмотреться.

— Вот и приплыли, — сказала сама себе Лили, скорее для очистки совести, чем надеясь на что-то, подергав дверную ручку. — Заперто. Странно, отчего бы это им запирать меня? Неужели боятся, что я убегу.

Внезапно за спиной у нее раздался шорох, затем другой, и еще один. Девушка резко обернулась. Она даже предположить не могла, что может оказаться здесь не одна.

— Кто там? Покажись немедленно!

На полу лежал толстый матрас, укрытый толстым теплым одеялом. Не роскошные покои императора, но все же Лили удивила подобная забота о пленниках.

«Может эта камера предназначалась для императора с самого начала? — Предположила она. — Но зачем беспокоиться о комфорте того, кого собираешься убить?»

Тут под одеялом снова кто-то завозился, и Лили принялась перебирать в голове возможные планы поиска общего языка с местным заключенным.

* * *

Ник шел к лифту с гордо поднятой головой. Конечно, связывать его никто не стал. Один против четырех амбалов в два метра сделать он ничего не смог бы. Но молодой человек демонстративно заложил руки за спину, приняв позу пленного.

Его все же схватили. В самом конце пути, когда заветная цель уже была у него в руках. Но не это было сейчас главным. Единственным, что занимало сейчас все его мысли, была правда о гибели его семьи. Боль, с которой, казалось, он уже смирился, новой волной нахлынула на него. Родители, которых он знал лишь по файлам имперского архива, по которым тосковал всю свою жизнь, были убиты по воле алчущего власти человека. Именно она, чужая жажда власти, сделала его сиротой, обрекла на изолированное от мира существование, заточение в собственном доме, и теперь, возможно, на смерть.

Ледяной воздух, ворвавшийся в кабину лифта, привел Ника в себя: «Нужно что-то предпринять. Нельзя так просто сдаваться. Теперь я знаю своего врага в лицо, не может быть, чтобы не нашлось какой-нибудь лазейки к свободе».

Кто-то из людей Николь забрался в кабину флаера и направил мощный прожектор на вход в гондолу. Яркий свет ударил в бок стоящего рядом дирижабля, и эмблема огненной птицы полыхнула красными красками. Посреди этой сумеречной безжизненной пустыни рисунок казался особенно ярким, он словно ожил. Языки оранжевого пламени, служившие фениксу перьями, будто трепетали на ветру, и гигантская птица, казалось, вот-вот взмоет в небо.

«Феникс! — Зачарованно смотрел на эту эмблему император. — Сгоревшая, но возродившаяся из пепла птица. Ты стал символом новых императоров Земли и олицетворяла надежду на возрождение былого величия человечества после крушения цивилизации. Я, Николя Ксавье Тома Робер де Бержерон, продолжатель рода хранителей Земли буду бороться за эту надежду до конца. И сделаю все возможное, что бы исполнить завет предков».

— Вперед!

Сильный толчок в плечо напомнил Нику, что он все еще пленник на дирижабле собственной личной стражи.

Дорога по узкому полутемному коридору заняла совсем немного времени. Распахнувшаяся перед пленником дверь скрипнула плохо смазанными петлями и почти сразу гулко захлопнулась за спиной. Убранство камеры было более чем скудным, забранная решеткой лампочка под потолком, видавший виды матрас, лежавший прямо на полу, латаное одеяло. На лежанке угадывались две хрупкие фигуры.

— Ник! — С громким криком бросилась обниматься одна из них.

— Что происходит? — оторопело спросил тот у оставшейся сидеть Лили. Но девушка лишь устало махнула рукой. — Эй! — Попытался обратить на себя внимание Ник, но замер на полуслове от удивления.

Крепко обнимавшая его девчушка была удивительно похожа на Юи.

— Ой! — Снова воскликнула она, на этот раз резво отскочив в сторону. — Простите ваше величество, я просто очень рада, что с вами все в порядке.

Девочка совсем не изменилась с момента их последней встречи. Те же большие печальные глаза, с тщательно скрываемыми хитрыми искорками в глубине, слегка растрепанные волосы. Даже платье было тем же самым, что купил ей Ник.

— Свергнут с трона, заперт в камере собственной стражей, с перспективой быть сброшенным в океан с высоты нескольких сотен метров. Ну да, я в полном порядке, — криво усмехнулся Ник. — Постой, а вот что ты здесь делаешь? Мы ведь расстались в… Лили! Что она здесь делает?

— Почем мне знать? — Пожала плечами девушка. — Мне она отказывается отвечать на этот вопрос. Сказала, что будет объясняться только с тобой.

Молодой человек снова посмотрел на девочку, демонстративно заломив вопросительно брови. Юи, смутившаяся в первые мгновенья, окончательно взяла себя в руки и уверенно начала:

— Во-первых, позвольте извиниться за мой опрометчивый поступок. Это было чрезмерно дерзко и непозволительно некрасиво.

— Говори уже прямо — подло! — Подсказала Лили.

Но Юи вовсе не пристыдили эти слова и не заставили сменить тон. Она лишь закатила глаза к потолку и картинно всплеснув руками вздохнула.

— Продолжай, — подбодрил ее Ник, не обратив никакого внимание на реплику девушки.

— Министерство всячески пыталось сдерживать людей, но все равно новость обсуждали на каждом углу. А когда я увидела спецвыпуск по видеоэкрану в одном кафе, то… Я поняла, что натворила! Ведь нельзя же просто взять и ограбить императора!

— А простых, значит, людей грабить можно, — Возмутилась Лили. Она много чего еще готова была сказать, получив, наконец, признание ушлой девчонки, но поймав взгляд Ника, замолчала.

— Я не держу на тебя зла, — благосклонно кивнул он Юи. — Но, может, ты все же объяснишь, как ты здесь оказалась? Эти люди весьма опасны, они не посмотрят, что ты ребенок, когда придет время избавляться от свидетелей. Ты можешь пострадать лишь потому, что видела меня на борту.

— Вовсе нет, — беззаботно махнула девочка рукой. — Команда — весьма милые ребята, по крайней мере, половина. И они не только не причинят вреда мне или вам, они уже в ближайшее время освободят нас.

Лили все меньше смысла видела в истории Юи. Ей даже начинало казаться, что та рассказывает очередную сказку. Было непонятно лишь одно, зачем ей это нужно? Ник не высказывал недоверия к ее словам, но, похоже, в этот раз даже он не спешил в них верить.

— Я понимаю, звучит не очень правдоподобно, но ситуация полностью под моим контролем, — заверила Юи.

— Кхм, — решилась все же возразить Лили. — Начиная теперь переживать за психическое здоровье бывшей попутчицы. Чтобы не злить девочку, она как можно мягче произнесла, — позволь обратить твое внимание на то, что мы заперты в каюте весьма похожей на тюремную камеру. И ты здесь находишься вместе с нами.

— Да я сама это придумала! — Еще больше озадачила присутствующих девочка. — Сами подумайте, где можно спрятаться на дирижабле так, чтобы не попадаться на глаза команде, и при этом пребывать в относительном комфорте? — Вместо ответа на собственный вопрос она гостеприимным жестом руки окинула помещение вокруг и довольная произведенным эффектом, продолжила, — а вы сюда были доставлены, чтобы не попасть под шальную пулю и не пострадать случайно во время захвата судна.

— Да какого захвата судна?! — Не выдержала Лили. — Что ты несешь? К твоему сведению, мы находимся посреди ледяной пустыни, а пленила императора его собственная стража, которая должна бы защищать его величество. Так что на помощь нам никто не придет, и никто не будет штурмовать дирижабль.

— Не будет, — согласно кивнула Юи, не обратив никакого внимания на тираду. — Мои люди давно на борту. Им осталось лишь дождаться подходящего момента и взять управление Феникса в свои руки.

Лили беспомощно посмотрела на Ника. Она окончательно уверилась, что дитя тронулось умом и теперь несет какой-то бред.

— То есть ты хочешь сказать, что на борту находятся верные тебе люди, и они в ближайшее время поднимут бунт? — Невозмутимо подвел итог молодой человек.

Юи засияла улыбкой и радостно кивнула.

— Только эти люди верны не мне, а своему императору. И будут сражаться за вашу свободу и возвращение законного владельца на трон Океании! — Торжественно пообещала девочка.

Лили не понимала, почему Ник решил поддержать эту игру, но вмешиваться было бесполезно. Она лишь вздохнула и сокрушенно покачала головой.

— Тогда, — проникновенно попросил Ник, — может, пока мы ждем освобождения, ты расскажешь, как смогла все это устроить? Ведь именно тебе в ближайшее время мы станем обязаны свободой.

От таких слов Юи смущенно порозовела и беззаботно начала свой рассказ.

— Я давно мечтала попутешествовать, посмотреть большие островные города, а тут появилась такая возможность…

При этих словах Лили посмотрела на нее таким взглядом, что девочка на мгновенье запнулась, но вспомнив, что уже получила официальное прощение за свои грехи, продолжила, не обращая внимания на дальнейшие возмущенные взгляды и возгласы девушки.

— Я как раз была в одном милом кафе-кондитерской на острове Теаос. Там готовят такие восхитительные пирожные с кремом и ягодами. А какое там печенье, просто тает во рту, — девочка только что не облизнулась от нахлынувших воспоминаний. — Да! О чем это я? В тот день в кафе почти никого не было, поэтому я села у окна и принялась рассматривать прохожих за чашкой чая. Эта парочка сразу привлекла мое внимание. Девушка была божественно красива! Платье явно из настоящего шелка, изящная шляпка, длинные молочно-белые перчатки. Я таких еще в жизни не встречала. Было сразу понятно, что она из самых-самых верхов. А вот ее спутник был скорее солдафон. Выправка военного, фигура богатырская, но держался он вовсе не как джентльмен. Думаю, вы понимаете, о чем я говорю. Так вот, к моему счастью, они зашли в кафе и устроились у соседнего окна. Нас разделяла лишь тонкая перегородка, да и тихо там было…

— Скажи просто, любопытно тебе было, — встряла Лили.

— Да любопытно! — С вызовом ответила Юи, осмелев от того, что Ник стал на ее сторону. — И я подслушала их разговор от самого начала и до самого конца. К вашему, нужно сказать, счастью!

Они разговаривали об императоре. Ничего, конечно, удивительного, сейчас об этом говорят абсолютно все. Но они считали, что он, то есть вы, все еще можете быть живы. И что, если это все же так, то они собирались устранить эту «досадную промашку». Это не я, это все она так сказала, честно-честно!

Девочка замахала руками, а Ник с каждым ее словом хмурившийся все сильнее, сейчас походил на грозовую тучу.

— Это была Николь, да? — Спросила Лили, начиная более серьезно относиться к словам девочки.

— Да, только тогда я еще не знала об этом. У нее была очень плотная вуаль. Но я тогда поняла, что это мой шанс спасти императора тем самым заслужив прощенье.

— Ну да, маленькие девочки обычно только тем и занимаются, что спасают императоров, — не удержалась от колкости Лили. — И что же ты сделала, забросала их пирожными с кремом?

— Вовсе нет, — и не подумала обижаться Юи. — Я придумала хитроумный план и всех их провела! Я слышала, что у них в команде произошел небольшой бунт. То ли кто-то выступил против убийства самого императора, то ли им показалось скудным вознаграждение, но кое-кого они сбросили за борт, а в Теаосе планировали восстановить потери. Им нужны были люди с опытом полетов, и вербовать они их собирались в одной местной таверне.

Дальнейшее было делом техники. Я разузнала репутацию тамошних наемников и договорилась с одним из них о встрече. У него была слава жесткого, но честного, а главное справедливого человека.

— Да разве наемник по природе своей может быть честным? — возмутилась Лили. — Они же продаются тому, кто больше заплатит!

— Поэтому я и навела сперва справки. Кроме того я обещала ему кое-что большее чем просто деньги — благодарность и награду, лично от самого императора. Ну и еще в ход пошли золотые…

— И он воспринял в серьез твою идею? — Девушка была весьма удивлена.

— Может, сначала и нет, но когда увидел перед собой приличную кучу золота… Я представилась тайным шпионом императора, а юный возраст объяснила тем, что на ребенка никто ничего такого не подумает.

Он дал пару монет хозяину таверны, что бы тот указал богатенькой парочке именно на него, и все решилось само собой. Команда Феникса была доукомплектована заговорщиками. Перед самым стартом меня провели на борт и укрыли здесь. Так что всю дорогу мне оставалось лишь спать и маяться от ожидания. Когда же мы узнали, что вас нашли, я попросила дождаться, чтобы вас доставили ко мне, а затем начинать захват судна.

— Да-а-а, — протянула Лили, сложив руки на груди. — Что думаете, ваше величество?

Ник все это время хранил молчание и лишь иногда хмурился чуть сильнее.

— Я думаю, что если компания пройдет успешно, то империя будет обязана спасением своего любимого монарха одной прелестной девочке.

Он снова замолчал, не решаясь добавить что-то еще, а Юи польщенная довольно улыбалась. Лили же все еще не могла поверить в реальность столь невероятной истории, и лишь вслушивалась в работу парового двигателя Феникса. За дверью иногда кто-то проходил, стуча плотной подошвой о пластиковое покрытие пола, но пока никто не спешил выпускать их из запертой каюты.

Минута проходила за минутой, но снаружи не было слышно ни звуков выстрелов, ни рукопашного боя, ни вовсе чего бы то ни было необычного. Люди возвращались на борт, последние приготовления к взлету завершались, и дирижабль вот-вот должен был подняться в воздух. Похоже, команда заняла свои места, так как из-за запертой двери каюты все реже слышался топот мужских ног.

— И когда же свершится чудесное освобождение? — Скептически спросила Лили.

Устав сидеть, она встала с намерением вышагивать от одной стены каюты к другой, но та была столь мала, что совершать этот маневр было совершенно неудобно.

— Не знаю, — равнодушно пожала плечами Юи. — У меня нет опыта в подобного рода операциях. Сказали «выждут подходящий момент», значит, это и делают. Главное ведь результат, а что бы его достичь, важно все взвесить.

В этот момент входная дверь с легким скрипом отворилась. На пороге стоял широкоплечий мужчина. Лицо его было не знакомо Нику, и он наверняка не входил в его личную стражу. Одет мужчина был тоже весьма колоритно, темные брюки и высокие ботинки соседствовали с форменным камзолом, а недельная щетина на щеках и вовсе делала его больше похожим на пирата, нежели на спасителя.

Шагнув внутрь, он неумело отдал честь императору и доложил:

— Летательный аппарат находится полностью под контролем. В данный момент происходит захват флаера древних. Ждем ваших указаний относительно курса.

Было заметно, что этот человек не привык перед кем бы то ни было отчитываться, но, тем не менее, новости, которые он принес, были весьма и весьма радостными.

Ник встал с продавленного матраса и спокойно кивнул. Он воспринял визит незнакомого человека в форме с эмблемой феникса на груди как само собой разумеющееся.

— Потери в ходе операции были? — Словно невзначай спросил он.

— Нет. Обошлись без кровопролития. Противник обезоружен, связан и находится в кубрике. Леди Николь заперта в своей каюте. Оружия там нет, все предварительно обыскали.

— Будьте добры проводить меня на мостик. Я буду лично руководить полетом.

Мужчина шагнул наружу, давая возможность бывшим пленным выбраться из тесной каюты.

— Прошу прощения за свой внешний вид, — спохватился их вызволитель, прикоснувшись к знакам отличия у себя на груди, — это была необходимая маскировка.

Стоило уточнить, что размер форменный камзола был на порядок меньше необходимого, да и смотрелся вместе с расслабленной позой и своевольным выражением лица совсем уж неуместно.

— Я все понимаю, — кивнул Ник, направляясь в носовую часть гондолы. — Вы капитан освободительного отряда? — Провожатый едва различимо усмехнулся, новому определению своего «ранга» и кивнул в ответ. — Тогда у меня к вам предложение, надеть этот китель уже на вполне законных основаниях. У меня недавно освободилось место командующего личной гвардии, вы же, доказав преданность трону в критический момент, как нельзя лучше подходите для этого чина.

— Но Ник, — зашипела на него Лили, протиснувшись мимо Юи в узком коридоре. — Ты ведь не знаешь о нем совершенно ничего, даже его имени…

— У нас будет достаточно времени во время полета познакомиться поближе, — ровным голосом ответил ей молодой человек.

Девушка была совершенно не согласна со столь опрометчивым решением, но тут до нее дошел и другой смысл его последних слов.

— Во время полета? Значит, мы возвращаемся в Новый Вавилон? А как же… Все то, что ты искал здесь?

— Лаборатория прождала меня не одну сотню лет, думаю, сможет выдержать еще пару месяцев, пока я не наведу порядок в собственном дворце.

События приняли совсем уж неожиданный оборот. Лили, сперва выступавшая ярой противницей запуска древней установки, а затем признавшая необходимость этого, теперь вовсе не знала, что думать. Было не похоже, что бы императора сломили события последних дней, но неужели он все же решил отказаться от своей идеи, выбрав возможность править в спокойном и размеренном мире нынешней Земли?

Лили плелась в самом хвосте процессии, пытаясь хоть как-то привести мысли в порядок.

— Значит, все что ты говорила, было правдой, — Лили принялась сверлить взглядом затылок Юи, — и про кондитерскую, и про наемников.

На этих словах новый начальник личной императорской гвардии обернулся, но Лили даже не заметила этого.

— Да, правда, самая, что ни на есть настоящая, — снисходительно ответила Юи.

— Ладно, правдивая ты наша, — с внезапным вызовом воскликнула Лили, — коль ты теперь такая честная, назови, будь добра, свое настоящее имя! Ведь Юи — имя японское, а с тебя японка такая же, как с меня балерина.

— А что такое балерина? — Заинтересовалась девочка.

— У древних был такой вид искусства, — начала было Лили, вспомнив хрупкие скульптурки девушек в необычной одежде, что не раз находила на дне океана, но тут же осеклась. — Это совершенно не важно. Отвечай-ка на поставленный вопрос.

— Юля, — скромно ответила девушка, принявшись рассматривать подол собственного платья. — Юля Иванова, а предки мои были русскими.

P.S.

Она сидела здесь уже битый час. Теплый, едва ощутимый, ветерок нежно касался ее непослушных прядей. Ночной сумрак окутывал призрачной пеленой ее тело, а яркие искорки звезд ободряюще подмигивали с вышины.

Она выбрала это место случайно. Здесь, на темной стороне Земли, у нее была абсолютная гарантия никого не встретить. А это сейчас было именно то, в чем она нуждалась. Сидеть в одиночестве на холодном равнодушном камне, погрузившись в собственные мысли.

Она не знала координаты того места, где впервые увидела звезды, плато, куда привозил ее Ник во время их маленького, и сейчас казавшегося таким далеким, путешествия. Но здешние звезды ничем не отличались от тамошних, а ночь была такой же темной и позволяла сполна оценить красоту далеких огоньков.

Прелесть же этого места состояла еще и в том, что здесь, среди безродной мертвой пустыни, раскинулось пресное озеро. Его берега лишь угадывались вдали, а темные неподвижные воды лишь изредка покрывались рябью от набегавшего вдруг ветерка. И в этой воде, словно в огромном зеркале, отражались сиреневые, желтые и голубые крапинки звезд.

Она сидела у самого края невысокого в этом месте берега, свесив ноги вниз, отчего береговая линия, разбегавшаяся в разные стороны, почти не была заметна ее глазу. Над ее головой сиял бескрайний космос, а внизу, словно перемигиваясь с ним, лежал его брат близнец. В темноте легко можно было не заметить границу, разделявшую две стихии, и тогда они сливались в единый Океан чужих миров, таких далеких и в то же время манящих, чарующих собственными тайнами и обещанием раскрыть их все.

Сидя здесь, она не думала ни о чем, а лишь позволяла взгляду свободно носиться от одной яркой звезды к другой, мысленно сплетая их в дивные узоры или представляя дальние миры, чуждые человеческому разуму или, наоборот, родные своим сходством. Она словно тонула в этом новом для себя мире, погружаясь в волны из мерцающих огоньков, полностью отрешившись от реальности.

Внезапно ее внимание привлекла одна звезда. Она, отличаясь от своих сестер, не висела во мраке, разгоняя его своим светом, а неслась вперед, с каждым мгновеньем увеличиваясь в размерах. Зачарованно наблюдая за светилом, она думала, что такого еще ей не приходилось встречать, но уже через несколько минут стало понятно, что это вовсе не небесное тело, а летательный аппарат, созданный руками человека. Сделав в небе полный круг, он приземлился точнехонько возле ее собственного флаера. Машины эти были поистине удивительными. Почти совершенные технически, они были столь просты в управлении, что она научилась пилотировать всего за несколько дней, и теперь с радостью пользовалась этим.

«А я-то думала, что не встречу здесь ни единой живо души», — тоскливо подумала она, глядя, как прозрачная панель прибывшего флаера откидывается, выпуская из своего чрева темную фигуру пилота.

— Интересное ты выбрала место, чтобы встретить возможную вторую Великую Катастрофу, — вместо приветствия сказал Ник. — Если бы не маячок на флаере, я бы никогда тебя не нашел.

— Захотелось вдруг немного побыть одной. Последнее время мне слишком много пришлось общаться с людьми, а я не привыкла к такому.

— Если Окения лишиться еще одного министра за столь короткий срок, с этим будет не просто справиться. В наше время так сложно найти человека, которому можно было бы полностью доверять.

— Здесь я не в меньшей безопасности, чем где бы то ни было в другом месте на Земле, — возразила Лили. — В любой момент могу подняться в воздух и направиться в ту часть планеты, где буду нужна. Все приготовления сделаны, разъяснительная работа среди населения проводилась ни единожды, механизм древних запущен, и теперь остается лишь ждать, чем это все закончится. Это же место подходит для подобного не хуже твоего бункера в Новом Вавилоне.

Ник молчал, спрятав руки в карманы простых брюк, и запрокинув голову.

— Тихо здесь, — сказал он, когда шея уже начала неметь, — и спокойно.

— Словно затишье перед… — Закончить фразу у нее просто не повернулся язык.

Не говоря больше ни слова, он подошел и опустился рядом с нею на холодный камень обрывистого берега. Впервые за столько времени они оказались наедине. Ей так много хотелось ему сказать. О своих сомнениях, о страхе, о неуверенности в собственных поступках, и о чем-то еще, что засело в глубине ее души, и чему она не позволяла столько времени показаться на свет. Но она молчала.

Ему тоже было, что сказать, но когда на кону стояло существование целой цивилизации, он считал не правильным думать о чем-то другом, кроме своего нарда.

Так и сидели они молча посреди моря мерцающих искорок. Аппарат древних, призванный спасти или уничтожить человечество был запущен. Развязка истории, длившейся не одну сотню лет, близка и теперь им оставалось лишь ждать.

То, что что-то происходит, первой заметила девушка. Слишком большую часть своей жизни она провела в непосредственном контакте с поверхностью планеты. Холодный камень утеса мягко пульсировал под пальцами ее рук. Толчки были едва ощутимыми и с большими промежутками, но со временем они становились все настойчивее, и вскоре даже Ник стал ощущать их.

По воде озера пошла темная рябь, разрушая волшебное отражение ночного неба. Пока это были вовсе небольшие волны, но если движение земной коры станет более активным, то вода могла не только выйти из берегов, но и вовсе оставить облюбованную сотни лет назад впадину. На поверхности же океана была вероятность возникновения цунами, способных частично разрушить или полностью смыть поселения людей с плавучих островов.

— Поднимемся в небо? — Обеспокоенно спросил Ник.

Все жители Земли ожидали катаклизмов, было не ясно лишь, какого размаха достигнут они в этот раз, ведь даже ученые древних не брались предсказать это в своем послании потомкам.

— Успеем еще, — мотнула головой Лили. Она вплотную прижала обе ладошки к шершавой поверхности камня и словно прислушивалась к внутреннему голосу планеты. Отчего-то девушка была уверена, что все непременно будет хорошо. Страх перед неизвестностью ушел, оставив лишь слепую убежденность в благополучном исходе.

Прошел уже целый час, а они продолжали сидеть в ожидании у берега мертвого озера. Толчков больше не ощущалось, водная поверхность стала снова зеркально ровной, а мерцающее небо отразилось в ней с прежней реалистичностью. Ник сходил к флаеру и, связавшись с дежурными постами спасательных бригад, разбросанных по всей Океании, узнал, что по всей планете не наблюдается ничего страшного. В некоторых района поднялся сильный ветер, но не сильнее, чем во время весенних ураганов, кое-где видели гигантские волны, но они, к счастью, прошли мимо населенных островов. Было понятно, что с планетой что-то происходит, но глобальных изменений пока не было.

От напряжения последних дней у девушки начала кружиться голова, а желудок давал о себе знать весьма неприятными ощущениями. Лили закрыла глаза, приложив руку к середине живота, и постаралась ни о чем не думать, полностью расслабившись.

— Морская болезнь, — услышала она голос Ника. Ее совсем не интересовало, что это такое, и сил открыть глаза не было вовсе. — Раньше, когда все люди жили на суше, а по Океану лишь путешествовали и перевозили грузы, у некоторых проявлялась морская болезнь. Это происходило от того, что на материки неподвижны, а морское судно подвержено некоторым колебаниям.

Лили продолжала сидеть недвижимо, пытаясь усмирить свой желудок. Ей было сейчас не до уроков истории, хотелось лишь, чтобы исчез подкативший к горлу комок. Внезапно она широко распахнула глаза и посмотрела на улыбающегося Ника.

— Это значит… Это значит, что у нас получилось?

Она не договорила, потому что только теперь поняла, что черты лица молодого человека стали куда более четкими. Звезды же в вышине, наоборот, меркли с каждой секундой. Повернув голову, Лили жадно впилась взглядом в далекий горизонт. Скалистая поверхность все еще оставалась темной, но небеса уже начинали светлеть. Девушка, забыв о своем недуге, продолжала следить за небом, как оно меняло цвет, сменяя одни полутона и оттенки на другие, все более светлые и нежные.

Когда же из-за края земли возник крошечный кусочек яркого солнечного диска, Лили зажмурилась, таким пронзительным ей показался свет знакомой звезды. Это был самый прекрасный рассвет, который она наблюдала, ведь он был первым и не только для нее, но и для всей планеты, для тысяч ее жителей, которым еще предстояло увидеть долгожданное появление солнца из-за горизонта.

Слезы счастья застилали ее глаза, а она, смахивая их, продолжала жадно смотреть на свершившееся чудо. Когда Лили в очередной раз хотела поднять руку, что бы смахнуть влажную пелену с глаз, то поняла, что не может этого сделать. С трудом оторвав взгляд от горизонта, девушка заметила, что ее кисть с нежностью накрывает его рука. Она развернула ладонь ему навстречу, и их пальцы крепко переплели вместе. Так, взявшись за руки, они и сидели на берегу безлюдного озера, в самом начале столь долгожданного человечеством утра.

Глоссарий

Экоплемя — социальная общность людей, ведущих уединенный образ жизни, отказавшиеся от использования технологий во всех своих проявлениях. Использование машин считают губительным для человечества и Земли в целом. Выживают за счет выращивания водорослей, рыбалки, охоты на крупных морских животных.

Империя Океании и объединенных островов — монархическое государство, единственное на территории современной Земли, образовавшееся после Великой Катастрофы.

Новый Вавилон — столица Океании. Является постоянной резиденцией монархов, располагается на самом крупном из естественных островов на солнечной стороне Земли.

Маас — небольшой городок, расположенный на искусственной плавучей платформе.

Мироро — город, располагающийся на искусственном плавучем острове. Почти все жители предпочитают придерживаться в одежде, оформлении жилища и общей архитектуре города эпохи древней цивилизации (викторианства).

Сииль — город за границей солнечной стороны Земли, является индустриальным центром Океании.

Лиаос — поселение в основном состоящее из рабочих и собственников предприятий Сииля. Расположен чуть ближе к солнечной стороне, иногда здесь даже появляется солнце из-за серых дождевых облаков.

Парокатер — небольшое судно с наличием паровой установки в качестве силовой установки.

Паровая машина — тепловой двигатель внешнего сгорания, преобразующий энергию пара в механическую работу возвратно-поступательного движения поршня, а затем во вращательное движение вала. В более широком смысле паровая машина — любой двигатель внешнего сгорания, который преобразовывает энергию пара в механическую работу.

Флаер — летательный аппарат, относящийся к наследию цивилизации древних.

Энергетический купол — искусственное поле, защищающее Землю от губительной солнечной радиации и перераспределяющий его энергию между солнечной и темной сторонами Земли. Генерируется устройством, созданным древними перед самой Катастрофой.

Великая Катастрофа — ряд чрезвычайных происшествий и природных катаклизмов, произошедших вследствие одного из экспериментов древних, повлекшего за собой остановку вращения планеты вокруг своей оси и гибель большей части населения Земли.

Древние — человеческая раса, населявшая Землю до Катастрофы и имели очень высокий уровень технологического развития.

Ирле — ядовитый москит.

Ноба — маленькая рыбка, искусственно подселяемая на плантации водорослей, с целью уничтожения погибших побегов, омоложения растений и поддержания общей чистоты.

Зеор — подводный змей длиной от трех метров. Обладает сильной челюстью с острыми зубами, очень хитер и проворен. Кожа зеора считается ценным трофеем и высоко ценится из-за сложности охоты на него.

Винир — растение с большими (до одного метра) в диаметре куполообразными листьями. Произрастает на дне океана, в местах далеких от поселений человека. Вырабатываемый им кислород зачастую собирается под листьями, периодически вырываясь на поверхность.

Воронки Альдели — система завихрений потоков воды, возникших по неопределенным причинам, привлекающая множество туристов.

Амфибии — существа, искусственно созданные в тайных лабораториях древних до Катастрофы, являются мутировавшими потомками человека, наделены способностью дышать как под водой, так и на суше. Имею зеленоватый оттенок кожи, плавники на конечностях, перепонки между видоизмененными пальцами рук и ног. На воздухе их кожу от пересыхания защищает слой слизи.

Парализатор — оружие древних, сохранившееся в имперской оружейной, запрещено к использованию и распространению по всей Океании.

Паромобиль — механическое самоходное средство с четырьмя колесами и паровым двигателем.

Оптический — основанный на использовании законов отражения и преломления света.

Тумблер — перекидной переключатель.

Корсет — нижнее женское бельё со шнуровкой, сильно стягивающее фигуру со вставленными металлическими прутиками или китовым усом.

Фрак — вид мужской парадной одежды, отрезной по талии со срезанными спереди полами и длинными узкими фалдами сзади. Борта не застегиваются и заканчиваются на линии талии.

Бинокль — оптический прибор, состоящий из двух параллельно расположенных зрительных труб, соединённых вместе, для наблюдения удалённых предметов двумя глазами.

Хронометр — пружинные часы тщательной выделки, предназначенные служить для точного определения промежутков времени.

Клаксон — механический сигнальный гудок.

Сюртук (франц., буквально — поверх всего) — мужская верхняя приталенная одежда с однобортной или двубортной застежкой на пуговицы.

Цилиндр — высокая твердая шляпа цилиндрической формы с небольшими твердыми полями.

Причал — сооружение, к которому швартуются суда для грузовых операций, приема топлива, ремонта и пр.

Аэростат (воздушный шар) — летательный аппарат легче воздуха, использующий для полёта подъёмную силу заключённого в оболочке газа (или нагретого воздуха) с плотностью меньшей, чем плотность окружающего воздуха.

Дирижабль — летательный аппарат легче воздуха, снабженный двигателем и системой управления движением.

Гондола — часть дирижабля или аэростата, находящаяся вне оболочки; прикрепляется к ней непосредственно или при помощи жестких или нежестких связей и служит помещением для людей, двигателей и пр.

Мостик — ограждённая часть палубы, где находятся приборы и откуда ведется командование управлением судна.

Залив — часть моря или океана, заметно вдающаяся в сушу.

Пристань — специально оборудованное у берега место стоянки судов, предназначенное для грузовых операций, посадки и высадки пассажиров.

Причал — место вдоль пристани для причала судна и производства погрузочно-разгрузочных работ.

Кубрик — жилое помещение для команды.

Риф — отдельная скала или гряда, представляющая навигационную опасность.

Пароход — самоходное судно, на котором в качестве главной энергетической установки служит паровая машина.

Бухта — небольшой залив, защищенный от ветра, открытый к морю с одной какой либо стороны и удобный для стоянки судов.

Content

Елена Черкашина
Солнечная Сторона

Глоссарий