Евгений Константинов

Последние секунды

«Дорогой покупатель! Перед Вами цифровая видеокамера нового поколения „100-S LIFE“. С помощью этой уникальной камеры Вы сможете увековечить самые яркие и запоминающиеся моменты своей жизни…»

И цена, и характеристики потенциальной покупки Виктора устраивали. К сожалению, несмотря на приличные скидки, денег у него осталось впритык, но сам виноват, — кофр с видеокамерой и цифровиком у Виктора украли на платформе Курского вокзала, пока он, безмятежно попивая пивко, дожидался прибытия поезда «Москва — Саратов». По правде говоря, аппаратура давно свое отработала, и Виктор собирался ее обновить. Вот повод и появился.

Видеокамера была ему необходима, — в Саратов он приехал не просто так, а на турнир по спиннингу, о котором обязался сделать репортаж для столичного рыболовного интернет-сайта. Хозяева сайта взяли на себя все расходы по его командировке, выдали солидный аванс, обещали еще более солидный гонорар, и Виктор просто не имел права сорвать сделку.

В поезде он поделился несчастьем с единственным в купе попутчиком, как оказалось, тезкой, у которого еще и отчество было Викторович. Они выпили, поговорили по душам, и попутчик посоветовал особо не расстраиваться, благо знал, что в одном из саратовских магазинов как раз проходит акция по продаже навороченных видеокамер, со скидками, к тому же ее устроители обещали покупателям еще и какие-то бонусы.

Бонусом оказалось предложение подписать контракт, согласно которому покупателю, принявшему участие в конкурсе на лучший сюжет по пока необъявленной теме и оказавшемуся в шестерке лучших, камера доставалась даром, а победителю и вовсе сулили уж очень крутой приз. В «сыры в мышеловке» Виктор не верил, но, подписывая контракт, он ничем не рисковал, — камеру проверил и всем остался доволен, гарантийный талон получил, а принимать участие в конкурсе его никто не обязывал. В то же время, почему бы и не поучаствовать, если тема окажется привлекательной. Тем более, длительность этого самого конкурса составляла всего лишь сутки, и начинался он сразу после закрытия магазина на обеденный перерыв, то есть буквально через полчаса. Почему бы и не задержаться в магазине интереса ради?

К немалому удивлению Виктор заметил среди посетителей своего недавнего попутчика — тезку. Тот был не один, а в сопровождении оператора с видеокамерой и еще двух мужчин, судя по всему, телевизионщиков. У одного в руках были какие-то провода, второй стал устанавливать штатив прямо посредине зала. Виктор собрался подойти к попутчику, но остановился, заметив, что вокруг него образовалось свободное пространство, и тезка в одной руке которого был толстый кожаный кейс, кажется, собирался сделать объявление.

— Господа, внимание! — Виктор Викторович поднял свободную руку, призывая к тишине. — С минуты на минуту мы начнем репортаж, который в прямом эфире будет транслироваться по каналу «Саратовский досуг».

Шум в зале затих. Попутчик о чем-то переговорил с оператором, и когда тот кивнул, начал речь.

— Дорогие друзья! Спасибо всем, кто приобрел видеокамеры нового поколения «100-S LIVE», которую мы любовно называем: «Сотня». У тех, кто до сих пор не приобрел «Сотню», будет возможность исправиться после обеденного перерыва. Хотя, по моим сведениям, товар почти раскуплен, так что не провороньте своего счастья.

А счастье может обрести любой подписавший контракт для участия в конкурсе на лучший видеосюжет, который начнется после объявления темы. Так же напоминаю, что любителям видеосъемки, чьи сюжеты займут первые шесть мест, расходы на покупку камеры будут полностью возмещены. Кроме того, победитель конкурса получит главный приз в размере… Внимание! — Виктор Викторович набрал на кейсе шифр и наполовину открыл крышку, предоставив возможность увидеть его содержимое — пачки пятитысячных купюр.

— Приз в размере тридцать миллионов рублей!

Народ шумно вздохнул.

— Это сколько же в долларах-то? — округлив глаза, толкнул локтем в бок стоявшего в толпе Виктора старичок с «чапаевскими» усами.

— Лимон баксов.

— Ё-моё! — Виктору показалось, что усы у старичка зашевелились, обретя самостоятельную жизнь.

— Шестерку лучших и победителя определю лично я, — продолжил речь Виктор Викторович, захлопнув кейс. — Но просматривать сюжеты мы сможем все вместе в этом зале, вон там, — он кивнул на закрепленный под потолком плазменный экран. — И на мое решение обязательно повлияет общая реакция на тот или иной сюжет.

Теперь о процессе приема отснятых сюжетов. Все очень просто: тот, у кого есть, что показать, стирает с флэшки все лишнее, оставляя непосредственно сам сюжет, после чего приносит флэшку сюда и опускает вот в этот паз, — Виктор Викторович развернул кейс торцом к оператору. Номер на флэшке соответствует номеру камеры, из которой ее извлекли. Флэшки я начну принимать завтра с утра, во время обеда, начнется их просмотр. А теперь — внимание на экран, там сейчас высветится тема конкурса, и это станет его началом…

Все, словно загипнотизированные, задрали головы, экран, на котором шла трансляция выступления организатора небывалой акции, на мгновение потемнел и тут же засветился ярко-красным текстом: «ПОСЛЕДНИЕ СТО СЕКУНД ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА».

Народ, собравшийся в зале, вновь шумно вздохнул…

* * *

Виктор давно мечтал запечатлеть красоты Волги и окрестностей с автомобильного почти трехкилометрового моста из Саратова в Энгельс. И сейчас, сидя на переднем пассажирском сидении автобуса, он достал новенькую камеру и приготовился к съемке.

— На этой трассе аварии случаются редко, браток! — довольно громко сказали за спинной.

Не догадавшись, что обратились к нему, Виктор посмотрел на водителя, тот обернулся и, увидев в его руках камеру, нахмурился.

— Говорю, — напрасная затея, — чья-то тяжелая рука легла на плечо Виктора.

— В чем собственно дело? — он встретился взглядом с сильно загорелым мужиком в сдвинутой набок засаленной бейсболке.

— Думаешь, вокруг дураки сидят? «Саратовский досуг» полчаса назад показывали, — загорелый кивнул на маленький телевизор в верхнем углу кабины.

— И — что?

— А ты там засветился — вот с этой самой машинкой. Надеешься, подходящий сюжетец запечатлеть, хе-хе.

— Да вам-то, какое дело!

Автобус выехал на мост, Виктор привстал, приблизил камеру к окну и едва не упал, из-за того, что водитель ударил по тормозам.

— Выключай свою камеру! — пробасил тот.

— С какой стати? — возмутился Виктор. — Здесь, что, секретный объект?

— В другом месте снимать будешь! — водитель поднялся с кресла с монтировкой в руке. — Иначе сейчас твоя «Сотня» в Волгу улетит.

— Да ладно, ладно, — выключив камеру, Виктор убрал ее в рюкзак.

— Я же предупреждал — напрасная затея, — подал голос загорелый…

* * *

— Здорово Андрюха! — звонок друга на мобильник оказался весьма кстати. Испорченное настроение Виктора вмиг улетучилось. — Да-да! Шеф сказал — пусть будет уголовник! Ха-ха-ха! Но я появлюсь не в последний момент. Да, минут через двадцать. Добро.

Позвонивший был главным судьей спиннингового турнира, и то, что Андрей нашел время встретить московского гостя, радовало. Виктор тем более оценил это, когда, выйдя из автобуса на безлюдной остановке, от которой до рыболовной базы было километра три, увидел, что вместе с ним вышел и тот самый загорелый мужик. Мало ли, что у него на уме! Но, как только автобус, поднявший облако пыли, исчез, к остановке подкатила иномарка Андрея, в которую Виктор тут же запрыгнул.

— Никогда еще мне так вовремя тачку не подавали! — сказал он, обнявшись с другом.

— Пиво — в бардачке, — сказал Андрей, трогая машину с места. — Холодненькое.

— Отлично, шеф!

— Какие-то проблемы на саратовской земле?

— Возможно, могли бы быть. Потом расскажу.

— Ага — когда после баньки будем кушать раков.

— Шеф, ты, как всегда — великолепен!

Баня стояла на берегу протоки под названием Гусиха. Натопили хорошо. За раков принялись после второго захода в парилку и, соответственно, второго купания в по-осеннему прохладной протоке. Пива было предостаточно, раков пока тоже хватало, на крайний случай Андрюха припас связку вяленой волжской чехони.

Когда Виктор рассказал про покупку видеокамеры, выяснилось, что никто из присутствующих сегодняшнюю передачу «Саратовский досуг» не смотрел. Да и заявленная тема конкурса «Последние сто секунд жизни человека» вызвали интерес лишь у Андрея, которому Виктор к тому же поведал о реакции водителя автобуса и загорелого мужика, когда он включил свою «Сотню».

— Это я того самого загорелого на остановке видел? — спросил Андрей, расщепляя клешню очередного рака.

— На самом деле я тогда напрягся. Вовремя ты подрулил, а то — черт его знает.

— Вообще-то напрягся правильно, — Андрей поудобней запахнулся в простынь. — Представь, что тот мужик вспарывает ножом твой живот, потом отбирает камеру и снимает, как ты с выпущенными кишками в последние секунды жизни корчишься на пустынной автобусной остановке. Такой сюжетец, наверняка, вошел бы в шестерку лучших, а может и победил бы.

— Быр-р-р, — содрогнулся Виктор и схватился за новую баночку пива. — Да за такой сюжетец тому, кто его принесет — тюрьма обеспечена.

— Почему? Убивший тебя мужик сказал бы, что он ни при чем. Мол, пришел на остановку, а там кто-то загибается с кишками выпущенными. Как помочь, как спасти — понятия не имел. Вызвал по мобильнику скорую, и пока та ехала, запечатлел на камеру, как бедняга умирает. Возможно, он и получил бы срок, скорее всего, условный — за не оказание помощи. Хотя — вряд ли. Но, согласись, главный приз того стоит?

Задумавшись и не обращая внимания на споры собравшихся в предбаннике, Виктор съел одного за другим трех раков, при этом, не забывая про пиво. Взялся за четвертого, но Андрей потащил его в парилку. Вместе с ними пошел Гера, который слышал их разговор, но не вмешивался.

— Я вот чего подумал, — сказал Виктор, лениво похлопывая по ногам березовым веником. — Тема конкурса слишком уж провокационная. И твое предположение про мужика на остановке вполне обоснованно.

— Еще бы, — согласился Гера, время от времени плескавший из ковшика горячую воду на раскаленные камни. Он приехал на соревнования из Краснодара, был высок и широк в плечах, на памяти Виктора ни разу не проиграл соперникам в силовом единоборстве на руках и к тому же отлично ловил рыбу.

— Дожидаться со включенной камерой, пока кто-то на больничной койке помрет своей смертью, бессмысленно, — продолжил Гера. — Гораздо проще договориться со знакомым уголовником. Дать ему в руки топор и пообещать много-много денег за то, что он среди бела дня зарубит насмерть какого-нибудь мента или гаишника. Вот это будет сюжет!

— А еще, к примеру, можно покумекать и как-нибудь хитроумно поджечь автозаправку, — смахивая со лба пот, сказал Андрей. — Или пустить под откос пассажирский поезд. И все это заснять на свою «Сотню».

— С ума сошел!? — на самом деле только что Виктор думал о похожих вариантах. — Какой псих пойдет на такие жертвы!

— Такой, которому для полного счастья не хватает миллиона долларов.

— Да где гарантия, что такие деньги вообще будут выплачены победителю, что они не окажутся фальшивыми?

— А вот это уже отдельная тема.

* * *

Старт соревнований был назначен на девять утра, что Виктора вполне устраивало. Если бы соревновались не в сентябре, а в июне, то стартовали бы часа на три раньше, чтобы не пропустить клев на зорьке. И тогда Виктор мало того, что не выспался бы, так еще и голова бы раскалывалась. С Андрюхой и Герой они разошлись далеко за полночь — и раков с чехонью съели, и пиво выпили, да еще и водочкой усугубили.

Оказалось, пиво выпили не все — запасливый Андрей припрятал в своей моторной лодке шесть баночек. На этой лодке он собирался рассекать по акватории вместе с Виктором, который должен был снимать процесс рыбалки. Акватория была большой и разнообразной: плесы, заливы, протоки… заблудиться — без проблем.

Съемку Виктор начал еще на берегу, где построились участники соревнований, и Андрей произнес приветственную речь. Продолжил, когда спиннингисты расселись по лодкам, завели моторы и стартовали. Андрей выходить на воду не спешил, смотрел в бинокль, кто куда направился. Несколько спортсменов незатейливо переплыли Гусиху и принялись бросать приманки вдоль берега, в надежде соблазнить жереха или язя. Большинство устремилось в ближнюю проходку между островами, на обширный плес, где должен был жировать окунь, кое-кто направил лодку дальше, либо в заливы — за щукой, либо на ямы — за сомом.

— Предлагаю для начала за Герой поехать, — наконец-то, сказал Андрей уже начавшему терять терпение Виктору. — Он стопудово за щукой рванул.

— Мне зрелище нужно, чтобы рыбу ловили почаще и покрупнее.

— А когда щука на крючке из воды выпрыгивает, разве не зрелище! Ну а после Геры поснимаем, как народ окуня в количестве ворочает.

Благодаря мощному мотору они вскоре догнали лодку Геры и пошли параллельным курсом. Виктор не выпускал из рук камеру, снимая спортсмена и красоты сентябрьской природы. Повернув в ближайшую походку, Гера остановился у входа в залив и взялся за спиннинг. Андрей остановил свою лодку неподалеку. Для щуки место было идеальное, главное — подобрать нужную приманку, забрасывать ее поближе к камышу и грамотно вести.

Опытный спортсмен все это знал, делал все правильно и вскоре был награжден первой поклевкой. Виктор, оторвавшись от пива, крикнул приятелю, чтобы тот не торопился с вываживанием. Гера исполнил просьбу, несмотря на риск лишиться трофея. Все закончилось благополучно: он подвел рыбу к лодке, опустил в воду подсачек и уже через несколько секунд позировал с килограммовой щукой перед главным судьей и оператором.

— Маловата будет, — пожаловался спортсмен, сажая щуку на кукан.

— Привяжи что-нибудь покрупнее, — посоветовал Андрей.

— Такой джеркбейт сойдет? — Гера продемонстрировал приманку в виде бруска длиной сантиметров тридцать, с тремя тройниками внушительных размеров.

— В самый раз, только поводок не забудь поставить.

— Кошмар, — сказал Виктор, когда Гера сделал заброс и начал рывками вести джеркбейт. — И кто только на такое чудище позариться может.

— Как — кто? Соответствующее чудище подвод… — его прервал громкий всплеск.

— Есть! — крикнул Гера. — Хорошая!

— Видим!

— Только бы не сошла, — прильнул к объективу Виктор.

— Если сразу не соскочила, никуда не денется, — уверенно сказал Андрей. — С таких тройников даже человек не «сойдет».

Между тем, Гера, несмотря на свои габариты, манипулировал снастью с видимым усилием. Естественно, снасть у него была мощная — почти несгибаемый спиннинг, мультипликаторная катушка, плетеная леска со стальным поводком. Но и подводный соперник оказался настоящим чудищем.

— Ну, давай, зубастая, сделай свечечку! — причитал Виктор, как бы провоцируя щуку выпрыгнуть из воды. Такому эпизоду цены бы не было.

Но щука, однажды проявив себя всплеском, не спешила подниматься к поверхности. Впрочем, для репортажа это тоже годилось — пусть зритель переживает. Вначале ловли Гера не стал опускать якорь и правильно сделал, — теперь щука не могла запутаться за якорную веревку, Андрей же, манипулируя веслами, заходил к его лодке то с одной, то с другой стороны, чтобы Виктору было удобнее снимать. Все выглядело очень эффектно. Особенно когда Гера схватился за подсачек, но в сердцах отбросил его, видимо, посчитав слишком маленьким.

— Что, не помещается? — спросил Андрей.

— Не-а!

— Багорик-то есть?

— Не-а. Откуда ж я знал, что здесь такие крокодилы клюют!

— Ты не торопись, утоми ее, а потом бери рукой за голову, — советовал Виктор, не отрываясь от объектива камеры. Ему самому доводилось действовать так же и вполне успешно. Главное — не пораниться о щучьи зубы и жабры.

Борьба продолжалась несколько минут, наконец, Гера уперся коленом в борт, переложил спиннинг в левую руку, наклонившись, правую опустил в воду и не без труда, начал распрямляться. Виктор успешно заснял кульминационный момент, когда Гера затащил здоровенную щучищу в лодку. И тут она изогнулась всем телом и яростно замотала головой. Спиннингист завопил, а Виктор отчетливо увидел в объектив, наполовину торчащую из щучьей пасти джеркбейт. Самым ужасным было то, что один из крючков приманки вонзился Гере в кожу — между большим и указательным пальцами. При этом щука вновь извернулась, Гера завопил еще громче и, потеряв равновесие, кувырнулся через борт. Сильно накренившаяся лодка зачерпнула воды, но осталась на плаву.

— Держись, Гера, мы щас! — Виктор призывно обернулся на Андрея.

— Ты снимай, снимай, — спокойно сказал тот, не торопясь завести мотор.

— У него там щука на тройнике, а другой тройник кисть пробил насквозь!

— Вот сюжетец-то! Специально не придумаешь, — ухмыльнулся Андрей.

— Дурак, что ли?! — Виктор отбросил видеокамеру. — Давай, подплывай. Утонет ведь!

— Все, все, успокойся, — главный судья завел мотор, и лодка стала медленно приближаться к Гере.

Барахтавшемуся в воде спиннингисту приходилось нелегко. Без помощи со стороны на спасение можно было даже не надеяться. Сцепленная тройниками с его рукой, беснующаяся щука тянула в глубину. С такой ношей самостоятельно забраться на лодку казалось нереальным. До ближнего берега — метров тридцать, даже не до самого берега а до густой стены камыша, через которую еще продираться и продираться…

— Давай, давай, — поторапливал Андрея Виктор. Они подплыли совсем близко к тонущему, когда Виктор заметил над самой водой разноцветный плетеный шнур, тянущийся от Геры к его лодке. Он успел схватить шнур, прежде чем, получив толчок в спину, вылетел за борт.

Виктор и раньше падал из лодки и всегда — по своей вине. За мгновения, пока оставался под водой, успел подумать, что друг Андрюха не мог его вытолкнуть специально, но, вынырнув, понял, что ошибся. Тот успел заглушить мотор и теперь держал в руках его видеокамеру.

— С ума сошел?!

— Этот сюжет станет победителем конкурса, — голос Андрея даже не дрогнул.

— Ах ты…

Виктор замолчал, — нельзя тратить силы на разговоры. Ему очень не хотелось, чтобы следующие сто секунд стали последними в его жизни. Всякий раз, выпадая из лодки, он быстро находил самый верный способ спасения. Теперь спасением могла стать лодка Геры. Несмотря на тяжесть вмиг намокшей одежды, доплыть до нее хватило бы сил, но вместо этого Виктор потянул ее на себя за шнур, который во время падения в воду умудрился не выпустить из рук.

Хорошо, что плетенка была такой толстой, в противном случае он, наверняка порезал бы себе пальцы до самой кости. Виктор все равно порезался, но выступившая из ран кровь, ничего не значила по сравнению с тем, что лодка начала к нему приближаться. Наматывая шнур на рукав, он бросил взгляд на Геру, тот держался на плаву из последних сил. Зыркнул на Андрея, этот, не выпускал из рук камеру и, похоже, не собирался спасать своих вчерашних собутыльников. Главное — чтобы не мешал!

Виктор ухватился за борт, развернул лодку кормой к себе и, хорошо понимая, что забраться в нее со второго раза вряд ли удастся, вдохнул полную грудь воздуха, яростно заработал ногами, напряг мышцы рук и рванулся вверх. Ему повезло! Хотя могло и не повезти.

Плюхнувшись лицом в залитое водой дно и пребольно ударившись носом, Виктор не позволил себе ни секунды передышки. Вскочил, посмотрел в сторону Андрея, направившего камеру не на него, а на Геру. Вот же гад!

Заводить мотор не было времени. К тому же на винт могла накрутиться плетенка — с одной стороны обмотанная вокруг рукава Виктора, с другой — привязанная к приманке с крючками, застрявшими в щучьей пасти и руке Геры. Проще было на этой самой плетенке подтянуть к лодке самого Геру. Что Виктор и сделал.

Спиннингист, не утонувший до сих пор только чудом, вцепился в корму свободной рукой и смотрел на спасителя сумасшедшими глазами. Щука тоже смотрела на Виктора, ему очень хотелось верить, что у нее не осталось сил сопротивляться. Во всяком случае, сейчас щука была бревно — бревном, возможно, пока Виктор подтаскивал ее к лодке, рыбина испытала болевой шок.

В ее пасть, усеянную острейшими зубами, можно было просунуть кулак, растопыренные бело-красные жабры, сочащиеся кровью, подрагивали, еще больше крови лилось из руки Геры, прижатой к щучьей голове, благодаря крючку, пробившему насквозь кожу между пальцев.

Требовалось извлечь крючок, к примеру, перекусив его жало кусачками. Но сталь крючка была слишком толстой, чтобы с ней справились кусачки швейцарского ножа, который Виктор всегда имел при себе. Зато помимо других причиндалов, в «швейцарце» имелись ножницы.

В экстремальных ситуациях Виктор никогда не медлил с принятием решения. Вытащив из кармана нож и открыв ножницы, он схватил Геру за плененную руку, примерился и дважды чикнул лезвиями по его коже в направлении крючка. Каким бы изможденным ни выглядел Гера, завизжал он, словно попавший под нож поросенок. Но главное — свобода! Еще одно движение ножницами, и свободной от шнура стала щука, тут же скрывшаяся в глубине.

Теперь Гера должен был забраться в лодку, но не тут-то было! Мало того, что, одет он был, как и Виктор — по-осеннему, и все это, намокшее, добавляло веса, так Гера еще и выбился из сил. Одной рукой он все же держался за борт, за вторую, окровавленную, Виктор, зажмурившись и скрежеща зубами, тщетно пытался вытащить приятеля из воды.

Тащить вдруг стало легче, еще легче. Открыв глаза, Виктор увидел Андрея, который успел вплотную приблизиться к ним на своей лодке и теперь тянул Геру вверх, ухватившись сзади за воротник его куртки. Вот уже Гера лег на борт грудью, еще чуть-чуть — животом и… все! Спасение!

— Цепляй нас и тащи на базу! — крикнул Виктор Андрею. — Быстрей, быстрей!

* * *

Первым делом следовало вычерпать из лодки воду, что Виктор и сделал, воспользовавшись ковшиком. Его всего трясло — и от перенапряжения, и от холода. Еще больше колотило Геру, который сумел членораздельно произнести первые слова лишь после того, как Андрей взял их лодку на буксир:

— В-водка в-в рюкз-заке, — выдавил он.

Бутылка нашлась быстро, она, кстати, оказалось початой, видимо, Гера успел с утра опохмелиться. Прежде чем поднести горлышко к его губам, Виктор полил водкой рану, смотреть на которую было страшно. Гера зажал ее носовым платком. Они опустошили бутылку в два приема, молча и без всякой закуски. Хмель в голову не ударил, но полегчало, хотя они так и не заговорили до самой базы.

Андрей пришвартовался к пирсу, после чего лодку Геры вытащил на треть на берег и стал смотреть, как из нее вылезают вчерашние собутыльники. Он не ошибся в догадках, что должно произойти дальше, и даже не стал защищаться от первого удара, когда подскочивший Виктор врезал ему кулаком в челюсть. Схватившись за лицо, Андрей согнулся и после следующего удара — по уху упал на песок. Виктор бросился на него, надавил коленом на грудь и стал бить, куда попало. Андрей был и выше, и коренастей, и явно сильнее Виктора, но он не сопротивлялся, только подставлял руки под его кулаки.

— Хватит, — предотвратил Гера очередной удар и оттащил Виктора от закашлявшегося главного судьи. — Пусть лучше он меня в травмпункт отвезет…

* * *

— Простите меня, мужики, — сказал Андрей, вырулив на трассу, ведущую в город. Его левый глаз припух, в ухе запеклась кровь, нижняя губа — рассечена.

Потерпевшие сидели на заднем сидении во всем сухом — к имевшейся у каждого запасной одежде Андрей добавил кое-что из своей. К тому же он отдал Виктору все оставшееся пиво, а Гере вручил бутылку водки — в качестве «обезболивающего» перед предстоящей операцией. Прижимая к груди покалеченную руку и не отрываясь от окна, Гера время от времени «обезболивался», хмурый Виктор ограничивался пивом.

— Я не хочу душой кривить, понимаете? Нахлынуло что-то, словно дьявол на ухо шепнул, чтобы я шанс свой не упустил. Чтобы зафиксировал последние сто секунд жизни человека и за этот сюжет награду получил…

— Сволочь ты, — тяжело вздохнул Виктор.

— Да признаю, признаю! — Андрей ударил ладонями по рулю.

— Тогда признайся вот еще в чем. Если бы мы оба все-таки утонули, что бы ты сделал?

— Наверное, сошел бы с ума.

— Это потом, — Виктор открыл новую банку пива. — А сначала — смонтировал бы сюжетец и принес бы флэшку по известному адресу, надеясь победить в конкурсе. Так?

— Была такая мысль, — Андрей обернулся и посмотрел Виктору в глаза. — Видишь — не вру! Но потом, когда ты — Герку… сам почти подыхая… Я понял… Понял!!!

— Ты лучше поторопись.

— Да я итак гоню, дорога-то свободна. На удивление… — Андрей проводил взглядом съехавшую в кювет фуру. — Наверное, водила за рулем уснул.

— И вон тот заснул? — Виктор показал на останки сгоревшей легковушки. — Вчера ее не было.

— Чего-то я на улице ни одного человека не заметил, — сказал Гера, когда они миновали очередную деревню.

— Это в Саратовской губернии тихий час ввели? — пошутил Виктор.

— Или все повымирали, — хмыкнул Гера.

Андрей промолчал, сосредоточившись на дороге. Очередная деревня тоже оказалось безлюдной. Зато километра через три, на перекрестке они, наконец-то, увидели человека — гаишника, поднявшего жезл, призывая остановиться.

— Командир, извини, если превысил, — высунулся в окошко Андрей. — Друг в беду попал, в травмпункт торопимся.

— Сегодня многие в беду попали, — гаишник проигнорировал протягиваемые Андреем деньги. — Если вам в город, то езжайте в объезд, впереди дорога перекрыта.

— А что случилось?

— Заправка взорвалась, люди погибли…

* * *

— Да что же это такое! — всплеснул руками хирург, увидав рану Геры. — Ну, денек, ну, смена!

— Много травмированных? — поинтересовался Виктор, придерживая слегка покачивающегося приятеля.

— Не в этом дело! просто почти у всех пациентов травмы какие-то нестандартные. Вот каким образом он умудрился так себе руку раскромсать?

— Это я его — ножницами, когда рыболовный крючок вытаскивал.

— Вы в своем уме, молодой человек?

— Евгений Григорьевич, — сунулась в кабинет медсестра. — Только что позвонили, сказали, что при подъезде к городу пассажирский поезд с рельс сошел, много жертв.

— О, господи! Давайте, скорее этого в операционную, пока новых привозить не начали…

Уже через несколько минут Виктор усаживал Геру с забинтованной рукой в машину. Тот слегка протрезвел и выглядел очень расстроенным.

— Как же мне не повезло! До конца сезона не смогу в руки спиннинг взять, — пожаловался он. — Два соревнования пропустить придется…

— Витя, ты, вроде, говорил, что с устроителем акции в одном купе? — спросил Андрей, заводя машину. — Не думаешь, что это он твой кофр спер?

— Не исключено. Он вообще какой-то странный был. Ну, разве может нормальный человек такую тему для конкурса придумать!

— Мне очень интересно, сколько обладателей видеокамерами принесут флэшки с сюжетами по заданной теме?

— И мне интересно. Дуй к магазину.

* * *

— Не узнаю город, — сказал хмурый Андрей, несясь по пустынным улицам. — Где народ? Куда подевался?

— Прячутся твои земляки. Посмотрели вчерашний «Саратовский досуг», покумекали, и решили лишить себя удовольствия оказаться под объективами папарацци, мечтающих заснять последние сто секунд их жизни…

— А вот и ваш народ, — показал Гера здоровой рукой на толпу, образовавшуюся перед тем самым магазином, к которому они так спешили.

Толпа шумела. Некоторые держали перед собой видеокамеры, будто в ожидании предстоящего шоу. Виктор обратил внимание на парнишку, у которого камера была в левой руке, а правая покоилась на косынке в гипсе. У кого-то была перебинтована голова, кое-кто, судя синякам и ссадинам, недавно побывал в драке.

— Странно, — обернулся он к Андрею, который вслед за ним проталкивался в передние ряды. — Сборище, наверняка, несанкционированное, и ни одного мента.

— Они все в штатское переоделись, — сказал кто-то.

— Почему?

— Ну как же! По ящику сообщили, — Виктор узнал в говорившем старичка с «чапаевскими» усами. — Вчера среди белого дня одного мента топором зарубили, другому нанесли ровно двадцать восемь ножевых ранений, третьему…

— За что? — перебил Виктор.

— Сейчас все узнаем, — старичок поднял над головой видеокамеру.

Протиснуться дальше сквозь плотную толпу казалось бессмысленно, и Виктор остался на месте, глядя в открытый экранчик камеры «чапаевца». На нем он увидел Виктора Викторовича, с толстенным кожаным кейсом в руках и рядом с ним — загорелого мужика в засаленной бейсболке, с которым Виктор ехал вчера в автобусе. Но вчера мужик не размахивал ножом, а теперь сверкающее на солнце лезвие так и мелькало перед носом Виктора Викторовича. Толпа притихла, и стал отчетливо слышен голос владельца ножа.

— Повыпендриваться захотел? Да кто ты такой, чтобы людей на убийство провоцировать? Последние сто секунд жизни, видите ли!!! А что если сейчас все они заснимут твои последние сто секунд жизни? — загорелый приставил нож к горлу устроителя конкурса.

— Зачем же передергивать, — не моргнув глазом, сказал тот. — Ведь я совершенно четко объявил тему: «Последние сто секунд жизни ЧЕЛОВЕКА».

— А ты — не человек что ли?! — взъярился загорелый.

— Спокойно!

— Спокойно? А ты знаешь, что после твоего объявления в городе началось? Что с людьми сделалось?

— Может быть, люди превратились в зверей? — усмехнулся Виктор Викторович.

Теперь вместе с загорелым взъярилась вся толпа. Те, кто стоял в задних рядах, стали напирать на передние, свободного пространства перед входом в магазин становилось все меньше. Через экранчик видеокамеры «чапаевца» Виктор увидел, как его тезка оттолкнул мужика с ножом, запрыгнул на столик с рекламными буклетами и поднял над головой кейс.

— Люди! Я предложил вам честную игру. И многие ее приняли. Многим удалось зафиксировать последние сто секунд жизни человека. Флэшки с этими сюжетами — здесь! Вы хотите их посмотреть, чтобы определить победителя?

— Да! Нет! Да пошел ты в жопу… — отозвалась толпа.

— В таком случае — разбирайтесь сами! — Виктор Викторович щелкнул замками на кейсе и, размахнувшись, подбросил его высоко-высоко.

В полете кейс открылся, и из него на головы сотням человек посыпались флэшки и деньги. Сотни рук взметнулись вверх, но ничьи пальцы не смогли схватить ни одной купюры, — они почему-то таяли и исчезали в воздухе.

Виктор рванулся вперед, расталкивая всех, задравших головы, безуспешно потрясающих жадными руками. Он хотел добраться до виновника происходящей вакханалии. Он смотрел на своего тезку, возвышавшегося надо всеми на шатком столике, и жаждал вцепиться ему в горло. Он не успел. Точно так же, как таяли в воздухе пятитысячные купюры, растаял и его вчерашний попутчик.

Виктор не считал себя драчуном, но сейчас он готов был набить морду любому. Первым, кто попался ему под руку, оказался старичок с «чапаевскими» усами, наставившего на него свою «Сотню»…

Content

Евгений Константинов
Последние секунды