Виктор Кернбах

Бездельник путешествует во времени

Доцент возвращался из кино. Он шел, погрузившись в размышления. Ему не давал покоя странный предмет, обнаруженный при недавних раскопках. Он вспоминал: сначала под хорошо сохранившимися черепками показалось что-то блестящее. По мере того как с предмета счищали землю, он становился все более похожим на консервный ключ — обыкновенный ключ, которым открывают пивные бутылки. А ведь раскапывали поселение эпохи раннего неолита!

Доцент подозвал такси и, захлопывая дверцу, подумал, что загадочный предмет скорее всего связан с каким-нибудь древним культом. Может быть, поселение относилось вовсе не к неолиту, а к бронзовому веку…

Между тем ассистент на свой страх и риск продолжал вести дальнейшие раскопки. Он упорно стремился найти следы древней цивилизации. С некоторых пор ассистенту стало казаться, что его руководителю присуща ограниченность мышления.

Однако вместо признаков древней цивилизации ассистент неожиданно обнаружил в одном из захоронений нечто удивительно похожее на пластмассовый бидон — да еще с непонятной надписью. И вдобавок, пока ассистент с приятелем-геологом разглядывали странную находку, произошло нечто еще более невероятное.

Среди местных жителей, нанятых для раскопок, был один парень с какими-то удивительно тонкими, прозрачными руками. Парень этот давно казался ассистенту подозрительным — уж очень быстро он во всем разбирался. И вот теперь, увидев в руках ассистента пластмассовый бидон, этот странный тип вдруг загадочно улыбнулся, шагнул за куст — и исчез.

Попытка найти подозрительного парня оказалась столь же безуспешной, как и старания расшифровать надпись на бидоне. А тут еще ассистент получил письмо от старого друга. Тот сообщал, что в древнем кельтском захоронении нашел… современную газовую зажигалку!

Это было уже слишком! Приятель прислал фотографию раскопок. На фотографии кружочком было обведено место, где найдена загадочная зажигалка. Была сфотографирована и сама находка — крупным планом. А в приписке сообщалось, что один итальянский коллега, который вел раскопки вблизи Асуана, нашел в саркофаге рядом с мумией какого-то фараона два банкнота, выпущенных в конце XIX века Национальным банком Швеции!

Пивной ключ… пластмассовый бидон… газовая зажигалка… банкноты… Что же это все означало?!

Все началось осенью 9966 года.

Молодой человек, по имени Вис, вышел из клиники-школы. Вы, конечно, знаете, что в этом веке школьников учили не учителя и не роботы, а врачи. Необходимые знания вводились прямо в мозг в виде специально синтезированных нуклеиновых кислот. Навыки жизни в обществе вводились точно таким же путем, под гипнозом, все в соответствии с природными наклонностями. В результате к пятнадцати годам школьники кончали обучение. В промежутке между «лекциями» они совершали путешествия и закрепляли полученные знания.

Так вот, Вис вышел из школы и вдруг почувствовал, что ему становится скучно. Предстоял выбор специализации — любых десяти профессий из Каталога всемирной информации. После этого можно было приступить к приему соответствующих нуклеиновых кислот, содержащих профессиональные знания. В школе-клинике Вису больше всего понравились путешествия во времени. Пожалуй, он мог бы специализироваться по истории, но для этого нужно было иметь кучу знаний и вдобавок безукоризненное здоровье — ведь историкам приходилось жить в древних эпохах для их непосредственного изучения. Вису же нравилась не столько история, сколько сама по себе возможность прогуливаться во времени. Путешествия во времени давно уже не требовали сложных механических или биохимических устройств — достаточно было определенным образом сконцентрировать волевой самоимпульс. Но правильный выбор направления импульса требовал большой тренировки, поэтому школьными путешествиями руководили опытные автоматы-хроноинструкторы. Если какой-нибудь юнец по ошибке давал не ту концентрацию импульса или на миг терял равновесие во времени, инструктор тотчас возвращал его с помощью телепатических приемов.

Вис прогуливался по зеленой аллее и думал о двухтысячном годе, в котором он побывал, и о девушке, которую он там встретил. Она показалась ему лучше всех девушек его эпохи, хотя любая из них разбиралась по меньшей мере в десятке наук и таком же количестве видов искусства! Вису ужасно захотелось снова попасть в XX век, и он начал сосредоточенно о нем вспоминать. Название местности он знал, быстро сконцентрировался за одну секунду — и направил свой волевой самоимпульс в желанную эпоху.

В то же мгновение Вис исчез из своего времени и пространства.

О материализации можно было не беспокоиться, ведь любому школьнику известно: где ни остановишься, везде найдется материя, необходимая для воплощения тела путешественника. Самое важное — попасть в нужное место.

Но Вис был молод, и опыта у него не было. Материализовавшись, он обнаружил, что попал в неизвестную эпоху. Наверно, от сильного желания попасть в XX век он дал слишком большую концентрацию самоимпульса.

Вис огляделся. Он воспроизвел себя среди пустыни, на гребне песчаной гряды. Стояла нестерпимая жара, горизонт застилала желтая мгла. Воздух был совершенно неподвижен.

И вдруг вдали появились какие-то странные, закованные в металл, сверкавшие на солнце существа. Они восседали на других, более высоких, четвероногих существах и производили ужасный шум.

Вис присмотрелся. Это, несомненно, были люди, а четвероногие существа явно походили на симпатичных животных из заповедника (кажется, робот-гид называл их лошадьми). Но зачем эти люди в такую жару покрыли себя металлом? Этого Вис никак не мог понять. И зачем у них в руках такие длинные палки с металлическими наконечниками?!

Но вот с противоположной стороны появились другие люди тоже на лошадях, только лошади у них были пониже и металла на них было поменьше. Это уже становилось интересным. Вис поджал ноги, поудобнее устраиваясь на песчаном гребне.

Поднимая клубы пыли, кони бросились навстречу друг другу. Люди испускали дикие вопли — совсем как обезьяны в заповеднике. Заостренные палки (Вис вспомнил — они назывались пиками, он видел такие в исторических фильмах) полетели с обеих сторон. То один, то другой всадник валился с лошади на песок. Неужели они умирали? Вис привстал, хотел броситься на помощь, но вспомнил, что вмешиваться в непонятные события прошлого опасно, и снова опустился на песок.

Схватка кончилась, люди на маленьких лошадях ускакали, оставшиеся в живых победители стали подниматься на холм. Настроившись на волну издаваемых ими звуков, Вис понял, что эти люди пришли издалека для того, чтобы освободить на краю света могилу какого-то человека. Вис не понял, как это можно освобождать могилу. И слова и мысли этих закованных в железо, изнывавших под палящим солнцем людей были скучны и непонятны. Нет, здесь нечего было делать — надо поскорее попасть в XX век! Вису пришло в голову, что если он разыщет девушку и женится на ней, то может — вот потеха! — стать собственным предком.

И вдруг Вис ощутил приближение опасности. Он поднял голову — один из закованных в железо людей направил на него копье. Наконечник ослепительно сверкал на солнце, безжалостные глаза впились в лицо Виса.

Вот что значит замечтаться в чужом времени! Вис торопливо собрался с силами, даже не задумываясь над нужной концентрацией, и тотчас исчез.

Стоя перед опустевшей вмятиной в песке, человек с копьем испуганно перекрестился.

Вис материализовался в каком-то северном городе. Шел снег. У Виса от холода зуб на зуб не попадал. Он наскоро настроился на волну какого-то прохожего и понял, что город называется Уппсала, а массивное серое здание, перед которым он стоит, — университет. Оттуда толпой валили молодые люди. Одна группа направилась прямо к Вису. Испугавшись, он повернулся и бросился бежать. Увидев открытую дверь, Вис не задумываясь вбежал в дом.

Он оказался лицом к лицу с каким-то старым человеком. Человек этот был занят странным делом — раскладывал по столу прямоугольные листки бумаги и маленькие серебряные диски. Увидев Виса, старик накрыл листки и диски руками и со страхом уставился на вошедшего. Челюсть у него отвалилась, жилы на шее набухли.

Приветливо улыбнувшись, Вис взял со стола два листка, чтобы получше их разглядеть. Но тут старик очнулся от столбняка и бросился на Виса. Забыв о листках, которые он держал в руке, Вис бросился бежать. За ним ковылял старик, крича во все горло что-то непонятное:

— Вор! Он украл мои деньги! Держите вора!

«Вор»? «Деньги»? «Украл»? Все эти слова были совершенно незнакомы Вису. Он остановился, повернулся к старику. Старик подбежал к Вису, схватил его за ворот, стал трясти и еще громче кричать. Вокруг собирались люди. Вис успел подумать, что в этом городе, несмотря на низкую температуру, люди какие-то необыкновенно активные, а ведь в школе его учили, что при низкой температуре выживают только простейшие микроорганизмы! Но тут он почувствовал, что задыхается, — так сильно душил его старик. Не долго думая, Вис разложился на составные части. Дозировать импульс у него уже не оставалось времени.

Нет, при ближайшем знакомстве история начинала его отпугивать. Вот и теперь — он оказался в каком-то незнакомом жарком краю. Уже вечерело. Фиолетовое солнце нависало над равниной, плавно спускавшейся к широкой реке с красноватой водой. От берега шла какая-то процессия, направляясь к зданию красивой геометрической формы. Люди несли длинный ящик и шли медленно. Вис успел пробраться к зданию раньше них. Войдя, он с наслаждением ощутил благоухающую прохладу. Но не успел он оглядеться, как процессия вошла в здание и начала спускаться по внутренней лестнице. Под монотонные звуки музыки смуглый бритоголовый человек в длинной белой рубахе, перехваченной золотым поясом, начал говорить что-то о человеке по имени Ра, который был очевидно, связан с солнцем и считался почему-то одновременно и братом и отцом того, кто лежал в длинном ящике. Вис до того удивился, что решил приподнять крышку ящика. Там действительно лежал человек. Вису показалось, что человек еще живой. Ведь могли же эти странные древние люди швырять друг в друга копьями, душить незнакомца, так что им стоило живого закопать! Надо было срочно подложить что-нибудь под крышку, чтобы туда проникал воздух. Вис успел вытащить две бумажки, взятые в Уппсале, стал их складывать вдвое, вчетверо, но тут прогремел голос бритоголового:

— Кто сдвинул крышку?

Испугавшись, Вис выронил бумажки и отскочил в темноту. Крышка с грохотом упала. Тот же голос произнес:

— Это Ка, душа вечности, изучает тело…

Поднялась суматоха, люди бросились бежать из здания. Вис засмеялся оттого, что его приняли за чью-то душу. Снаружи раздались испуганные вопли и громкий голос бритоголового:

— Это радостный смех бессмертного Ра, опять приникшего к материнской груди!

Вис решил, что ему тут делать нечего, сконцентрировался и исчез из гробницы.

И начались его скитания по временам и странам. Он бродил по времени без плана, без цели. Бродил целых пять лет. Случалось ему порождать легенды своими появлениями, случалось перемещать по рассеянности мелкие вещи из одной эпохи в другую. Однажды под именем Доброслава он работал у одного мастера, Джиорджио, который расписывал стены монастыря вблизи города Пекс в Сербии. Мастер расписал стены внизу, а на леса лезть испугался. Вызвался Доброслав. Ему объяснили, как рисовать летающих ангелов — это были существа, каким-то образом связанные с той могилой, которую шли выручать закованные в железо люди. Доброслав нарисовал два эллипса, которые перемещались в пространстве с помощью выбрасываемых назад газов, — они напоминали первые рисунки в учебнике астронавтики. Когда он спустился, все стали его хвалить: космические корабли снизу выглядели как летящие облака. Даже мастер похлопал его по плечу и сказал, что это небеса послали ему вдохновение.

Но Вису и это занятие вскоре надоело. А тут еще он вздумал поухаживать за какой-то дамой, и ее поклонники бросились на него с ятаганами. Драться Вис не умел. Он вовремя вспомнил об импульсе и тут же перепрыгнул на целое столетие вперед, в XV век.

Попал он куда-то восточнее Сербии, к румынам, и тут увидел такое, что ему надолго запомнилось. На заостренных сверху кольях, истошно вопя, извивались и корчились люди в тяжелых одеждах. Вокруг стояла молчаливая, напуганная толпа.

— Что это? — в ужасе спросил Вис у стоявшего рядом человека.

— Воевода Влад воров на колья сажает.

— А разве иначе нельзя? — наивно спросил Вис. — Например, телепатическим ударом?

Человек испуганно посмотрел на него, перекрестился и исчез в толпе.

Эта жестокая казнь напомнила Вису о старике, который назвал его вором. Если б он мог точно направить импульс, он отправился бы в гробницу фараона, взял бы деньги и вернул их этому старику. Но он не умел управлять своим движением во времени!

Вдруг кто-то схватил Виса за плечо и крикнул:

— Шпион! Турецкий шпион!

Виса потащили к воеводе.

— Шпион? — спросил воевода, устремляя на Виса острый безжалостный взгляд. И тут же ответил сам себе: — Вроде бы не похож…

Вис не знал, что такое «шпион».

— Я разрисовывал сербские церкви, — сказал он.

Воевода с недоверием посмотрел на него.

— Разве нельзя изживать плохие привычки без этого? — и Вис показал на колья.

Воевода нахмурился. Его слуги потащили Виса к одному из свободных кольев.

Но Вис твердо знал — если его убьют, он уже не сможет вернуться в свое время. Поэтому он сделал усилие и растаял в руках стражи.

Ропот прокатился по толпе. Бояре на галерее осенили себя крестным знамением. Только воевода хмуро улыбнулся и пробормотал:

— Ну и черт с ним!

А Вис тем временем очутился в большом городе и сразу понял, что его снова занесло в страну фараонов. Но не успел он оглядеться, как кто-то обнял его. Это был грек, с которым Вис познакомился на Крите. В одну из своих прогулок Вис побывал на этом острове и вздумал дать тамошним жителям сеанс гипноза. Знания Виса о гипнозе были неточны, двое зрителей умерли во время сеанса, и толпа бросилась на Виса с воплем: «Василиск! Василиск!»

— Ты колдун, убивающий взглядом! — воскликнул грек. — Я рад тебе. Ты убил тогда на Крите моего врага. Я готов тебе служить.

— Как это — «служить»? — спросил Вис.

— Я чувствую, что ты хочешь остаться в Мемфисе, — сказал грек. — Мы могли бы неплохо заработать, здесь любят колдовство и гадания. У меня есть дом. Оставайся со мной, будешь толковать сны…

Он потащил Виса за собой по узким улочкам вдоль глинобитных домов без окон. Дом грека был высокий и просторный. Грек приказал рабу нарисовать на доске изображения птиц, рыб и разных предметов.

— Что ты написал? — спросил Вис.

— «Я, пришелец с Крита, по поручению богов толкую сны», — ответил грек.

Вскоре Вис стал уважаемым во всем Мемфисе человеком. А потом ему все это надоело. И он снова сделал прыжок во времени.

Теперь он прыгнул на двадцать восемь веков вперед и оказался в дождливой, холодной стране, которая называлась Англией. На сей раз Вис решил посвятить себя науке, насколько хватит терпения. Он раздобыл соответствующую одежду и жилье, назвался Педро Пелерином. Вскоре он сблизился с ученым по имени Роджер Бэкон. Как-то придя к Бэкону, Вис задержался в прихожей и услышал разговор о самом себе:

— Вам не кажется странным этот Пелерин? — спрашивал Бэкона какой-то посетитель. — Вечно молчит, всех сторонится…

— Он посвятил себя разгадке тайн природы, — сказал Бэкон, — в этом его радость…

«Я рассказал им все, что смог вспомнить, — подумал Вис. — Даже о магнетизме рассказал».

— Но все-таки — откуда он? — настаивал посетитель. — Кто он?

— Это неважно, — ответил Бэкон. — Гораздо важнее его «Письмо о магнетизме»…

— А вы верите, что он ничего не скрывает?

— Он ничуть не скрывает того, что знает, — спокойно возразил Бэкон. — Он сведущ в естествознании, в медицине, в алхимии, а также во всех прочих земных и небесных науках…

Вис улыбнулся. Ну что он знал?! Он даже не мог управлять собственным волевым импульсом, чтобы попасть в нужный год. Вот и странствовал наудачу, из эпохи в эпоху… И вдруг в его душу начал закрадываться страх. А что если не суждено ему вернуться в ту золотую осень, откуда он начал свой путь? Что если суждено ему окончить свои дни здесь, среди невежественных людей, которым даже его скудные знания кажутся мудростью, или скитаться по векам, как бродяга, без имени, без пристанища…

Вис снова услышал голос Бэкона:

— …что же касается почестей и наград, то он их презирает, потому что они могли бы отвлечь его от науки…

Вис устыдился. Ведь на самом деле он ничего не совершил, просто слонялся по времени без всякой пользы. Он ничего толком не знал.

Он решил отказаться от незаслуженной славы и снова передвинулся куда-то во времени.

В первое мгновение ему показалось, что он попал в тот самый год, где встретил прекрасную девушку. Но на календаре значилась другая дата — на тридцать лет раньше. Всего тридцать лет! Это было уже так близко! И кафе, в котором он материализовался, было совсем такое же, как то, в котором он встретил девушку.

Вис шмыгнул в коридор, быстро стащил с себя тяжелую средневековую одежду и остался в штанах и рубахе. Он перебросил одежду Пелерина через руку, вышел из кафе и направился к музею древней культуры.

Конечно, у него тут же купили и костюм, и горсть древних британских монет, но странно — Вису сделалось грустно от того, что он научился добывать деньги. В этом грустном настроении он вернулся в кафе, съел мороженое и пошел бродить по городу. Газеты кричали о полете на Луну, над крышами проносились какие-то летательные аппараты, все выглядело довольно красиво, но Вису было невесело.

Здесь он не мог быть ни колдуном, ни мудрецом, ни толкователем снов. Деньги кончились через неделю. Вис отправился в Академию наук. С большим трудом пробился он к известному математику. Выложил ему всю правду. Математик улыбнулся:

— Если вы так хорошо изучили будущее, то вам прямая дорога в издательство фантастической литературы. Мы даем только научные советы…

Вис побрел в парк. Постоял у фонтана, посидел на скамейке, полистал забытый кем-то фотожурнал. Потом набрался духу, пошел в другой институт и заявил, что он — потерпевший крушение космонавт с летающей тарелки. На этот раз его отправили в психиатрическую клинику. И ему опять пришлось исчезнуть.

Он начал скитаться по времени, словно бежал от самого себя, — ни в одной эпохе не задерживался больше чем на сутки.

Однажды он снова оказался в том городе, где ел мороженое. На этот раз у него был другой план. Он пошел в издательство и предложил написать книгу о путешествиях во времени. Ему дали машинистку и заключили с ним договор. Он стал диктовать по десяти часов в день, и вскоре книга была готова.

Какое-то время Вис радовался, что наконец смог рассказать людям правду. Потом книгу расхвалили критики, посыпались приглашения на собрания, заседания, встречи с читателями. Вис уж подумывал о том, чтобы остаться в этом веке, но его опять стала одолевать тоска.

Однажды он сидел на каком-то заседании и поймал себя на том, что не слушает скучный доклад, а вспоминает ту девушку, на поиски которой пустился. Он почувствовал отвращение ко всему окружающему. Какую-то секунду он колебался, а затем снова ринулся в необъятный простор времени.

И вдруг — наконец-то! — оказался на берегу моря рядом с любимой!

Мгновение остановилось. Вис был счастлив. Он хотел одного — остаться здесь.

Но немедленно перед ним возникли двое. И он услышал их мысли.

«Вис, тебе позволяли забавляться до тех пор, пока это не угрожало ходу истории…»

«Я виноват», — впервые подумал Вис.

«Если ты перепутаешь два предмета, принадлежащие разным эпохам, — мысленно ответили двое, — это в конце концов лишь детская забава. Самое большее, что может случиться, — путаница в археологии. Но сейчас… Подумай, ты хочешь стать собственным предком!»

«Но если все-таки… — подумал Вис. — Что тогда?»

«Нельзя! — испуганно ответили двое. — Мы забираем тебя на планету вне времени».

Вис стоял, держа девушку за руку.

«Отпусти ее!» — потребовали двое.

Вис безвольно разжал руку.

— Как ты сюда попал? — спросил Виса один из исправляющихся на вневременной планете.

Вис рассказал ему о своих скитаниях.

— Чего же ты грустишь? — спросил товарищ. — Разве здесь плохо?

На этой планете было все, что нужно человеку. Здесь были лаборатории и театры, спортивные сооружения и заповедники. Запрещались здесь только путешествия во времени.

— Я бы отдал все, — признался Вис, — лишь бы стоять с ней на берегу моря…

— Не грусти, — успокаивал его товарищ. — Когда-нибудь ты возвратишься на свою планету, в свое время…

— Я поступал неправильно, — сказал Вис, сорвав травинку. — Если б я побольше знал, я мог бы заняться пересадкой времени…

Сокращенный перевод с румынского Ю. Зайнчковского

Content

Виктор Кернбах
Бездельник путешествует во времени