BlackRaven

Ураганные Хроники

Автор:BlackRaven (http://ficbook.net/authors/BlackRaven)

Фэндом: Naruto

Персонажи: Наруто/Ино, Киба/Хината, Обито Учиха/Анко

Рейтинг: R

Жанры: Гет, Романтика, Драма, Фэнтези, Фантастика, Мистика, Экшн (action), Психология, Философия, Hurt/comfort, ER (Established Relationship)

Размер: Макси, 235 страниц

Кол-во частей: 28

Статус: закончен

Описание:

После свержения Данзо Коноха живет в мире и покое. Деревней правит мудрый и справедливый Пятый Хокаге. Но мир не может спать спокойно, пока существуют Акацуки. Таинственная организация продолжает отлов хвостатых, и Наруто решает остановить их любой ценой.

Это 2-я часть моего произведения "Свет Горизонта". Приятного чтения!

Посвящение:

Посвящаю всем, кто читает, оценивает и комментирует мои работы. Спасибо вам большое!

Публикация на других ресурсах:

Где угодно с шапкой и скиньте ссылку.

Примечания автора:

Обложка фанфика - http://cs322920.vk.me/v322920297/7b1b/OxzMV8jwo6o.jpg

Продолжаю фик, так как не довел сюжет до конца, есть очень много идей. И, самое главное, читателям он все еще интересен)

Приятного чтения!

http://ficbook.net/readfic/184203 - 1 том (предыдущая часть)

http://ficbook.net/readfic/974925 - 3 том (следующая часть)

========== Пролог ==========

Страна Огня была воистину прекрасным местом, и не только своими интересными контурами на карте. Здесь была очень живописная природа.

Например, сейчас утреннее солнце на безоблачном голубом небе озаряло поляну посреди густого леса. Это были далеко не окрестности Конохи, поэтому местность была дикая и нетронутая. Девственный лес распространялся на многие мили по невысоким холмам, превращаясь в зеленую гущу.

«Отлично, свиток у меня!» — услышал блондин знакомый голос из рации.

— Ведите их к нам, — пробормотал он, переглянувшись с Кибой и улыбнувшись топтавшемуся от нетерпения на месте Акамару.

«Понял. Скоро буду», — ответствовала рация.

На поляне расположились два, нет… целых три шиноби из Конохи, отправившихся на миссию в столь далекое место. Киба, Акамару и Наруто терпеливо ждали своего звездного часа, и как только раздался голос из рации, тотчас же рассредоточились в разные стороны, оставив полянку пустовать.

Внезапно гробовую тишину, если не считать щебетания птиц, стрекотания кузнечиков и шелеста зеленой травы, нарушил оглушительный грохот. Одно за другим где-то вдали стали обрушиваться деревья, сокрушая землю сильным ударом.

В образовавшейся нише среди чащобы леса показалась одна фигура, а затем – вторая, стремительно догонявшая обреченного попасть в ловушку.

Человек, стремительно приближающийся к поляне и ловко уклоняющийся от падающих стволов, был одет вовсе не по-весеннему. Близилось лето, а беглец был наряжен в черную зимнюю куртку и брюки, а так же скрыл свое лицо банданой, повязанной не на голову, а служившей маской. Его длинные черные волосы развевались на ветру. Ноги быстро стучали об землю, из-под маски доносилось тяжелое дыхание. Беглец был измотан.

Вслед за ним несся мужчина на вид лет двадцати пяти с красивыми чертами лица, короткой стрижкой и протектором странной формы. Шиноби был одет в стандартную форму рядового ниндзя, а именно черную водолазку, темно-зеленые брюки и такой же жилет со множеством карманов для свитков. Пальцы его вновь и вновь переплетались в печатях, и тогда очередное дерево обрушивалось, сметая все на своем пути. Ниндзя умело перескакивал через поваленные стволы и продолжал погоню. Удача ему улыбалась.

— Сейчас! – крикнул он, когда увидел, что беглец вот-вот выскочит на поляну.

Послышался оглушающий скрип, а затем из ровного ряда деревьев вылетело огромное бревно, обвязанное канатами. Как раз в этот миг убегающий от своего преследователя оказался в нужном месте, и его сбило бревном. Беглец успел принять защитную стойку, понимая, что уже не увернуться, и тем самым спас свои ребра, которые бы в противном случае точно оказались сломаны.

Выкатившись на поляну, беглец встал, морщась от боли. Его губы, скрытые под маской, исказились в жуткой гримасе. После такого удара он покачнулся и быстро заморгал, а это значило, что беглец временно ослеп от болевого шока.

В этот миг из чащобы леса выскочили Киба и Акамару, превратившиеся в два огненных сверла. Это была законченная версия фирменной техники знаменитого клана Инузука. Одно сверло подбросило ничего не понимающего шиноби в воздух, а другое вновь впечатало беднягу в землю, опалив его куртку.

— Стихия Воды: Четырехгранная Водная Тюрьма! – вскрикнул Наруто, выскакивая из своего укрытия и ударяя ладонями о землю после пяти быстрых печатей.

Пришедший в себя шиноби вскочил и стал непонимающе озираться, когда его начали окружать четыре водные стены, поднимающиеся от самой земли. Как только водный куб соединился над головой жертвы, внутрь хлынула вода.

— Киба, давай! – скомандовал Узумаки.

— Понял. Стихия Огня: Уничтожающая Жаровня! – кивнул напарник, складывая печати.

В следующий миг водяной куб обвила спираль огня, от яркого света которой все на поляне зажмурились. Вода стала быстро набирать температуру, после чего вскипела. Когда шиноби отскочили на безопасное расстояние, бурлящий куб воды лопнул, окатив кипятком поляну, после чего трава начала дымиться, и в воздухе характерно запахло.

Тело шиноби в теплой куртке неподвижно лежало на траве. Кожа бедняги была красная, с огромными волдырями.

Акамару, прежде всегда проверяющий, остался ли жив противник методом нескольких укусов, остался на месте. Киба скривился.

— Бррр… А куртка была ничего. Жалко, — пробормотал он.

— Его нельзя было оставлять в живых, — ответствовал блондин, — или ты забыл, что это бывший агент Корня?

Наруто вздохнул и повернулся к третьему человеку в их компании, к которому тут же после завершения череды атак, закончившихся победой шиноби Конохи, метнулся Акамару с высунутым языком.

— Отличная работа, Ямато-сан! Вы показали нам мастер-класс! – улыбнулся он мужчине со странным протектором.

— Да брось, — махнул рукой джонин, — Сколько часов нам потребовалось на его обезвреживание? Три? Четыре? Это все благодаря слаженности и командной работе.

Киба почесал затылок.

— Не забудьте про неделю выслеживания, — фыркнул он, — мне хватило по горло!

Блондин усмехнулся. Третий человек в их команде, которому он еще тогда, в тот страшный день, спас жизнь, остановив разгоряченного в бою Наваки, всегда сваливал все заслуги на Наруто, Кибу или командную работу, а порой даже на Акамару, мол, это он, герой, всех спас.

Киба потрепал развеселившегося пса по голове и улыбнулся, показав острые, как у зверя клыки – еще одну особенность клана Инузука помимо вытянутых зрачков глаз и красных вертикальных полос на щеках.

Команда номер десять устроила привал, для того, чтобы восстановить иссякшие силы и перекусить. Киба уничтожил тело мощной огненной техникой, как-никак, это был их бывший соотечественник, да и к тому же бывший член Корня. Его тело, попавшее в руки чужой страны, могло стать проблемой для Конохи в дальнейшем, поскольку этот удивительный человек обладал особыми навыками, которые позволили ему прятаться от Конохи два с лишним года!

— Прекрасно. Можно возвращаться в Коноху, — облегченно вздохнул он, отпивая из фляги, извлеченной из рюкзака.

Наруто жестом потребовал у него флягу, почувствовав, что в горле пересохло, и глотнул, после чего тут же сморщился, после чего возмущенно посмотрел на Инузуку.

— Алкаш, — буркнул он, возвращая флягу.

— Мне скоро девятнадцать, все можно, — отмахнулся друг, наградив Наруто насмешливым взглядом и убирая флягу.

Блондин усмехнулся. Как-никак, Киба сильно напоминал ему Извращенного Отшельника, оставшегося глубоко в сердце Наруто на всю жизнь. И Киба, и Джирайя имели слабости к алкоголю и женщинам. Внешне, разумеется, они были совершенно разными, но даже в красных полосках на щеках Кибы Наруто видел то родное, что всегда красовалось на лице старика Джирайи.

Ямато, тушивший костер, бросил на обоих веселый взгляд.

— Ямато, ты свиток то не посеял? – спросил резко Киба, но в его глазах горели веселые искорки.

Владелец древесного стиля похлопал себя по поясу, к которому был пристегнут свиток и отрицательно мотнул головой.

— Имей уважение, — буркнул Наруто, говоря так, чтобы его услышал только Инузука.

Собачник нахмурился.

— Уважение? Он наш товарищ и напарник, а не начальник. Я вообще не понимаю, почему ты обращаешься с ним на «вы». Вы ведь одного ранга, а за твои заслуги это он должен приклоняться перед тобой, — подняв бровь, проворчал он, — к тому же, ты спас ему жизнь тогда, в Конохе, и он это прекрасно помнит. После смерти Асумы нашу команду возглавил Какаши-сенсей. Я не понимаю, почему Наваки-сан заменил его этим парнем.

— Заткнись, — вздохнул Наруто, вытаскивая из кармана жилета пачку сигарет. Смерть Асумы как тема для обсуждения была для него под запретом, а этот разговор повторялся

— Нет, правда, почему? – поинтересовался Киба, — Он всего то на лет восемь тебя старше.

— На десять, — поправил его напарник, многозначительно улыбаясь одними глазами, пытаясь растопить свое сердце и сердце друга, заледеневшие при воспоминании о Сарутоби.

Он задумчиво поскреб пальцем пачку сигарет, после чего открыл ее и, изъяв одну сигарету, взял ее в зубы.

— Скажем так, старая привычка, — увертливо ответил Узумаки, изъяв из другого кармана зажигалку, — А на то, что он теперь в нашей команде… были особые причины.

Наруто не хотел говорить, что это он попросил Наваки добавить в их команду Ямато, поскольку его взаимоотношения с Кьюби резко ухудшились за последнее время. Наруто возмужал и стал значительно сильнее за последнее время. Запас его техник значительно пополнился, навыки тайдзюцу тоже сильно улучшились. Единственное, что пока западало – это, как всегда, гендзюцу. Тем не менее, Кьюби становился сильнее с каждым месяцем и годом, а Наруто становилось сложнее его контролировать. Всего три раза за два с лишним года он вынужден был использовать Покров Волка, и каждый раз вновь брать в себя руки и возвращаться в привычное состояние с помощью сендзюцу становилось все сложнее и сложнее. Наваки подарил Наруто амулет Хаширамы Сенджу, как это когда-то сделала Тсунаде. Требовался только человек с древесным стилем…

Для этого в команду номер десять был зачислен Ямато, которого Наваки лично обучил технике очищения, выполнявший обязанности капитана, но обращавшийся с сокомандниками как с равными. Они стали хорошими друзьями. Жаль, на эту миссию не пустили Ино, которая заменила Хару в команде номер десять… Она осталась в Конохе, но скоро Наруто ее увидит…

При взгляде на эту зажигалку на лице Кибы появилась печаль. Бензиновая зажигалка Асумы… Наруто тоже опустил взгляд на зажигалку, задумчиво вертя ее в руке. Теперь она принадлежала ему.

Когда блондин задымил, Ямато, потушивший костер, вернулся, решив, что пора выступать.

— Наруто, вот ты куришь, а сам осуждаешь Кибу за его привычки. Разве это честно?

Наруто хитро посмотрел на джонина, потом перевел взгляд на Кибу.

— Я джонин, а Киба – еще чунин. У меня есть над ним определенная власть, — усмехнулся он, выдохнув целое облако сигаретного дыма.

Зная характер Инузуки, сторонний наблюдатель мог непременно подумать, что он бы возмутился или отвесил Наруто подзатыльник, но тот знал, что друг всего лишь шутит. Теперь после долгого отсутствия они могли вернуться в Коноху с выполненной миссией, и каждый мечтательно вздыхал, чувствуя, что скоро сможет выспаться в свой выходной и повидаться с товарищами.

========== Глава 1 ==========

Команда номер десять, наконец, прибыла в родное место. Всем троим не терпелось вновь увидеть родную деревню, поэтому они в быстром темпе передвигались по деревьям, а потом бежали по длинной широкой дороге, ведущей к Главным Воротам Конохи. Ямато возглавлял процессию из трех человек, а за ним семенили Киба в черной блестящей куртке, отказавшийся от жилета чунина, и Наруто в форме шиноби с красным плащом поверх военного жилета. Вот впереди показалась высокая стена и величественные ворота, и все трое сбавили темп.

Пройдя через Главные Ворота, Наруто вздохнул спокойно. На посту стражников ворот сидели привычные Изумо и Котэцу, которые при появлении команды номер десять приветливо улыбнулись им и настрочили что-то в своих журналах, наверное, отметку об их появлении.

При возвращении члены команды номер десять попрощались друг с другом и разошлись: Ямато незамедлительно отправился к Пятому, докладывать об успешно выполненной миссии и отдать свиток, Киба решил навестить Хинату, прежде чем возвращаться обратно домой к ворчливой матери и вечно занятой сестре, а Наруто решил прогуляться, неторопливо направляясь к своему жилищу.

За последнее время Коноха ничуть не изменилась. Наруто отсутствовал в деревне одну или может быть даже две недели. Он по старой привычке вспрыгнул на высокий столб с присоединенными к нему электрическими проводами и окинул радостным взором родное душе место. Вдали виднелся дом, где он жил и по сей день, его старая квартира, где блондин провел все свое детство. Видно было и здание Резиденции Хокаге, и Больницу Конохи, и даже лица Каге, к которым Наруто за долгие годы несмотря ни на что успел привыкнуть.

Слева виднелось каменное лицо Учихи Мадары, рядом, чуть ниже, лицо его брата – Учихи Идзуны. Следом была высечена физиономия Данзо, служившая жителям деревни напоминанием о темных временах. Далее – Четвертый Хокаге, Хатаке Сакумо, о котором Наруто до сих пор знал лишь немногое. И завершало этот торжественный ряд лицо Наваки, точная копия изображения Хаширамы Сенджу на той скале Каге, которую блондин привык видеть в своей прошлой жизни.

«Сколько их всего будет?» — подумал он, глядя, как лучи солнца играют на изображениях предыдущих правителей деревни: «Может быть, и мне будет суждено попасть в этот ряд. Как-никак, я уже два с лишним года джонин… никак не могу привыкнуть. Если уж мне так везет с карьерой, так и до Хокаге недалеко…»

Узумаки улыбнулся, жмурясь от яркого солнца. Несмотря ни на что в нем еще жил тот веселый буйный мальчишка, где-то очень глубоко, но все еще жил.

С новым порывом ветра Наруто исчез в фиолетовой вспышке и появился на балконе дома, на который только что смотрел издалека, перед дверью в свою квартиру.

То-то было его удивление, когда дверь оказалась открыта. Джинчурики осторожно толкнул ее и прошел внутрь, открывая рот от изумления. В квартире царили красота и порядок – весьма редкое явление для «Убежища Узумаки», если вспомнить, что уборку блондин делал крайне редко, и вскоре его аккуратная квартира вновь преображалась в помойку.

Свет был включен, из кухни доносился звук журчащей воды: это был включен кран.

— Наруто? Это ты?! – из кухни выскочила Ино, бросаясь на шею удивленному парню. И секунды не прошло, как девушка впилась губами в его губы. Долгий поцелуй вывел Наруто из ступора.

— Ино? Что ты тут делаешь? – удивился еще больше Узумаки.

— Я здесь живу, — произнесла девушка, — мы с отцом опять поссорились, а сюда он точно не сунется.

Наруто вопросительно поднял бровь.

— Ты ведь не против? – поинтересовалась она, одаряя его лучезарной улыбкой, от которой Наруто почувствовал, что сам начинает улыбаться.

Он не ответил, давая понять, что не имеет ничего против, что было вполне ожидаемо для представительницы клана Яманака.

— Не думал бросить курить? Это вредно, — поинтересовалась Яманака, почуяв резкий сигаретный запах, исходящий от джонина и быстро заполнивший комнату.

Наруто ухмыльнулся.

— Девятихвостый не позволит мне так быстро умереть…

— Ты давно не брился, — заметила она, проводя ладонью по щеке блондина.

Наруто кивнул, вспомнив, что заметно оброс за время миссии, когда не было возможности побриться.

— Прямо как… — пробормотала Ино, но замолчала. Наруто догадался, что она хотела сравнить его с Асумой и вспомнила про то, что джинчурики не любит эту тему, — Тебе не к лицу.

Наруто беззаботно улыбнулся, почесав затылок.

— А мне нравится, — признался он, кинув взгляд на настенное зеркало, — новый, кстати, атрибут в квартире, который, скорее всего, попал сюда трудами Яманаки.

Девушка подняла бровь.

— Но… если хочешь, я побреюсь, — поспешно протараторил Наруто, зная, что спорить с ней на эту тему бесполезно. Не в первый раз, между прочим.

Ино была одета в банный синий халатик, от нее пахло приятными духами, а волосы еще не успели полностью высохнуть. Привычная челка спадала на лицо девушки, закрывая ей один глаз.

— Да уж, пожалуйста, — усмехнулась она, наблюдая, как блондин снимает свой красный плащ с черным узором пламени и странными символами, которые, по его словам, происходят оттуда, где никто не был со времен Джирайи – с горы Мьебоку, прибежища Жаб-Отшельников.

Теперь Наруто носил стандартную форму ниндзя – брюки и жилет поверх водолазки, а сверху надевал этот плащ с рукавами, доходившими до локтей. Его волосы достигли небывалой ранее длины. Пожалуй, за эти два с лишним года, Узумаки стригся только дважды или трижды. Сейчас его волосы представляли собой длинный еж с остроконечными прядями, торчавшими во все стороны. А растительность на лице добавляла некий эффект небрежности во внешности джонина. Причем, под длинной щетиной три странные полоски на каждой щеке были почти незаметными.

Наруто отправился в ванную, приняв долгожданный душ и приведя себя в порядок. Так или иначе, даже будучи шиноби, он соскучился по благам цивилизации. Выйдя из ванной в домашних штанах черного цвета и белой футболке, он улыбнулся.

— Есть горячая вода. Наваки-сан молодец, смог решить даже эту проблему, — сообщил он.

Ино вздохнула.

— Кажется, он предлагал тебе новое жилье, соответствующее твоему нынешнему статусу? – уточнила она.

Наруто провел ладонью по длинным золотистым волосам, мокрым после душа.

— А какой мой статус? – поинтересовался он, надеясь услышать что-то новое.

— Герой и спаситель Конохи, — напомнила Ино, улыбаясь. Это тоже повторялось уже не один и не два раза.

Блондин хмыкнул.

— Меня устраивает все то, что я имею. Ничего больше не нужно для счастья, — признался он, сверкнув глазами, — Это место напоминает мне о былых временах.

Признаться, он, конечно, был рад, что уже почти три года не надо опасаться летящих в него из окна бутылок и яиц, специально приготовленных на случай появления всеобщего изгоя, но репутация героя тоже успела надоесть. И это было даже не так, как когда он спас деревню от нашествия Пейна. Все было совсем по-другому. Его боготворили еще сильнее. Благо, стадия дачи автографов была уже позади.

Наруто прошествовал в комнату и рухнул на кровать, которая приветливо скрипнула, встречая своего хозяина. Ино, следующая за ним, облокотилась об дверной косяк, наблюдая за блаженным выражением лица Узумаки.

— Мы были тогда еще совсем детьми. И уже успели спасти Коноху… — пробормотал он.

— Не детьми. Нам было по шестнадцать, — напомнила она, — и не «мы», а «ты»!

Наруто укоризненно посмотрел на девушку.

— Я один не смог бы свергнуть Данзо. Моему… отцу это не удалось, а мне еще далеко до него, — задумчиво произнес парень.

Девушка улыбнулась. Теперь она была для него самым близким человеком, знающим все его тайны. С помощью своих способностей Ино смогла просмотреть воспоминания Наруто о прошлой жизни и увидеть то, что происходило в день, когда на Коноху напали Акацуки его глазами. Грубо говоря, теперь она тоже видела сражение Минато с Данзо.

Поначалу Ино очень удивилась, подумав, что все увиденное является не более чем снами Узумаки, но потом поняла, что это все чистая правда. Новость о том, что Наруто – гость из параллельного мира ее поразила, но не расстроила. Так или иначе, если бы Узумаки не появился тогда при фиолетовой вспышке на горизонте на Горе Хокаге, эта вселенная навсегда бы потеряла своего Наруто Узумаки, убитого организацией Акацуки.

— Наваки-сан ослабил Данзо настолько, что я смог нанести решающий удар, — продолжил блондин.

Ино прошествовала к кровати и легла рядом, а Наруто приобнял ее, чувствуя сердцебиение Яманаки.

— Давай не будем об этом, — попросила она, ведь этот день стал роковым в жизни каждого жителя Конохи, в том числе, в жизни самой Ино: она разочаровалась в отце, который был марионеткой Данзо и успел совершить много ужасных деяний вплоть до заключения Наруто на базе Корня.

Наруто кивнул, задумчиво глядя на потолок, по которому ползла знакомая трещина.

— Чего ты хочешь больше всего в данный момент? – спросила она, сильнее прижимаясь к блондину.

Его ответ ее немного разочаровал.

— Спать… просто спать!

Наруто встал поздно, в середине дня. В конце концов, почти две недели он не мог спокойно отдохнуть. Ино в квартире не оказалось, и лишь пустующая половина узкой кровати напоминала о ней.

Блондин встал, взяв, первым делом, пачку сигарет с тумбочки, вышел на полукруглый балкон, где и была входная дверь в его квартиру, и задымил. Прохожие удивленно смотрели на восемнадцатилетнего юношу в домашних штанах с обнаженным спортивного вида торсом.

Узумаки задумчиво глядел на уплывающие вникуда облака дыма и вспоминал последние встречи с Кьюби.

«В герои заделался, Наруто? Теперь все эти лживые твари будут уважать тебя, но в душе продолжат ненавидеть. Ты же и так это понимаешь? Пока МЫ в деревне, никто не сможет вздохнуть спокойно!» — прорычал Кьюби незадолго после того страшного дня, когда сотни человек навсегда исчезли из Конохи и пополнили Кладбище новыми надгробными плитами.

Уже где-то год Наруто не залезал в подсознание и не общался с Волком. Девятихвостый его тоже не тревожил, сохраняя долгое молчание. Но джонин чувствовал, как в душе у него растет злоба и ненависть, а ярость так и колет сердце.

Он стал более вспыльчивым и раздражительным. Улыбка все реже появлялась на его устах, а мрачные мысли роем копошились в голове. Часто вспоминались темные моменты прошлого.

Наруто знал причину этих изменений. В нем была запечатана Темная Половина Кьюби, которая набирала силу с каждым днем, питаясь его страхами, страданиями и эмоциями. Раньше Наруто не видел разницы между Курамой, светлой половиной Девятихвостого Лиса, и Темной Половиной Девятихвостого Волка. Они оба были ворчливы, злобны и коварны. Никаких изменений, разве только цвет Покрова Девятихвостого был не кроваво-красным с черными вкраплениями, а тускло-фиолетовым.

Но теперь Узумаки осознавал разницу. Демон, ныне запечатанный в нем, рвал его душу на куски. Наруто спасала только его уверенность в себе и любовь к Ино и друзьям. Девятихвостый, будто вампир, высасывал его энергию, когда у блондина было плохое настроение. Стоило ему хоть на секунду задуматься о чем-то мрачном, как глаза загорались огнем ненависти. Поэтому про погибшего учителя и про друзей Узумаки вспоминал крайне редко.

Неджи, Сора, Сай и Сумару… Где они сейчас? Что с ними происходит? Хьюга, хладнокровно убивший Шино и Тен-Тен, вызывал у Наруто отвращение. Он, как Саске, ушел из Конохи и примкнул к Орочимару, одурманенный жаждой силы. Но к Хьюге Наруто не питал никаких теплых эмоций с тех пор, как попал в эту параллельную вселенную. Если ранее Неджи был борцом за справедливость, хоть и крайне холодным и резким человеком, то в этом мире его копия обратилась ко злу, поддавшись скрытой глубоко в сердце ненависти.

Наруто моргнул, удивленно оглядываясь. Он был уже не у себя на балконе, а в каком-то другом месте. Это было Кладбище Конохи, которое блондин мигом узнал по многочисленным надгробиям.

Узумаки сидел на корточках, склонившись над плитой с именем «Сарутоби Асума». Он удивленно отметил, что глаза мокрые от слез. Когда это он успел? Наруто никогда не плакал, ведь он был мужчиной, а его страдания подпитывали Кьюби. По одну сторону от Асумы красовалась плита с именем «Сарутоби Хирузен», а по другую – покрытая многочисленными трещинами старая плита с надписью «Сарутоби Саске». Наруто вспомнил, что Сарутоби Саске был современником Хаширамы Сенджу и Учихи Мадары. Он однажды видел этого великого шиноби в воспоминаниях, которые показал ему Кьюби. Узумаки вновь погрузился в свои мысли, вслушиваясь в тихий свист ветра.

Он достал из пачки сигарету, поджег ее и положил на плиту. Неизвестно, зачем он это делал, но каждый раз, когда блондин приходил на Кладбище, он совершал этот странный ритуал. Так же делал Шикамару, когда Асума погиб от рук Акацуки.

Наруто задумчиво глядел на сгорающую бумажную трубочку с набитым внутрь табаком. От ее пылающего конца отделялась струйка дыма, сдуваемая мимолетным ветром. Когда сигарета догорела, Наруто взял потухший окурок и положил его обратно в опустевшую пачку, чтобы не мусорить, после чего сдул пепел, который медленным дождем пылинок оросил траву, растворившись в ней.

Бросив последний взгляд на могилу учителя, Наруто встал и пошел прочь, успев зацепить взглядом чей-то силуэт на другом конце Кладбища Конохи. Но он не придал этому значения и отправился домой для того, чтобы переодеться.

Узумаки вернулся в свою квартиру, обнаружив, что она по-прежнему пуста.

«Тем же лучше для нее. Ино еще не знает, что я собираюсь сделать…» — пронеслось в голове блондина.

Он умылся, почистил зубы, убрал постель, даже причесался, а потом для чего-то взъерошил рукой свои волосы, в результате чего они приняли свой привычный вид. Он повязал на лоб протектор на черной ленте, который принес с собой из параллельного мира, оделся, отдав предпочтение черным брюкам и футболке, поверх которой надел зеленый военный жилет.

Его путь лежал к Резиденции Хокаге, но Наруто не мог отказать себе в удовольствии посетить Ичираку Рамен. Он со вчерашнего дня не ел, а обращаться к Наваки с делом на голодный желудок не было желания.

Знакомый старик в поварском одеянии удивленно посмотрел на Наруто, когда тот поднырнул под короткий занавес – вход в маленький ресторанчик. Блондин сел на специальный стул перед стойкой и уставился на старика голубыми как небо глазами. Наруто только вчера побрился, и сейчас лицо его было чистым, как у младенца. У него не было сомнений, что старик Теучи увидит три полоски на каждой щеке юноши.

— Наруто? Давно ты здесь не появлялся, — улыбнулся он, — как же ты подрос…

Из-за ширмы в дверном проеме позади старика показалась красивая девушка, которую звали Аяме. Годы сделали ее еще прекраснее.

— Наруто? Где? – пролепетала она, — Ты вернулся?

Наруто кивнул, улыбнувшись во все тридцать два.

— Да, у меня было много дел. Я уже целый год как на колесах ношусь туда-сюда, — протянул он, сверкнув глазами. Затем опустил их и пробормотал тихо, почти шепотом, — Но теперь я попрошу у Хокаге отпуск.

Старик улыбнулся, поправив головной убор.

— Прекрасно! Тогда с меня двойная порция бесплатно в честь твоего возвращения, — воскликнул он.

Мужчина в белом одеянии повернулся к столику, на котором лежали ингредиенты и чистая посуда. Рядом на плите булькали в посуде суп с вермишелью. Не прошло и минуты, как хозяин заведения поставил перед Наруто огромную тарелку с любимым блюдом джинчурики.

— Спасибо, — поблагодарил Узумаки, приступив к трапезе. Волшебный вкус рамена… Как он по нему тосковал. Пожалуй, год или даже больше Наруто не появлялся в этом заведении, обходя его стороной. В последнее время рацион блондина составляли бутерброды, либо блюда в «Черном пламени», куда Наруто ходил вместо Ичираку, так как то позволяла очень приличная зарплата.

Покончив с любимым блюдом, Наруто поблагодарил старика Теучи и Аяме, все же оставив им купюру в качестве оплаты, и ушел. Выйдя на улицу, Наруто кинул последний взгляд на родной сердцу Ичираку Рамен и испарился в фиолетовой вспышкой.

«Если я решил это сделать, то нужно действовать быстро, пока не передумал!» — пронеслось в голове.

Он оказался прямо перед дверью в кабинет Хокаге, которую успел пометить особенной печатью. Наруто постучал и, не дожидаясь разрешения, вошел.

Наваки сидел в своем кресле за письменным столом и разбирал бумаги.

— О, Наруто! Вы прекрасно справились с миссией, — улыбнулся Сенджу, перелистывая страницу, — неужели ты уже пришел за следующей?

Наруто промолчал, дождавшись, пока Хокаге поднимет на него глаза. Сенджу непонимающе поднял бровь, увидев мрачного Узумаки.

— Я хочу уйти из деревни, — прошептал Наруто.

Наверное, не менее минуты в кабинете царило гробовое молчание, а затем Наваки резко захлопнул папку.

— Что?

— Я… хочу уйти из деревни, — повторил Наруто чуть громче, но не менее осторожно.

Он внимательно наблюдал за выражением лица Пятого Хокаге, задумываясь, расшибет ли тот его в лепешку или разорвет на части. Будь на месте Наваки Тсунаде, от Наруто бы ничего не осталось, однако в этом был весь Сенджу – он спокойным голосом задал вопрос:

— Тогда зачем ты говоришь об этом мне?

Наруто немало удивился такой реакции и к своему огромному сожалению понял, что этот разговор затянется, поэтому сел в кресло напротив стола Хокаге.

— Я хочу сказать, Наваки-сан, что я вам за все благодарен. Я бы никогда не покинул Коноху по собственному желанию, однако сейчас на то есть причины. Мне безумно жаль, но я должен так поступить.

Наваки вздохнул, откидываясь на спинку кресла и скрепляя руки.

— Мне тоже жаль терять такого шиноби как ты, Наруто. Я хочу только узнать, почему ты принял такое решение?

Блондин отвел взгляд.

— На то есть две причины: я не хочу подвергать деревню опасности своим присутствием и …

Мужчина вопросительно поднял бровь.

— Я же приставил к тебе Ямато. Тебе не стоит волноваться об этом Наруто. Девятихвостый не сможет навредить Конохе, поскольку мы его отлично контролируем.

Наруто отрицательно мотнул головой.

— На первых порах я и правда успокоился, но потом понял, что Кьюби становится сильнее каждый день и каждый час. Может быть вы и сможете его остановить, но не капитан Ямато: его способности уступают вашим, а вам будет затруднительно постоянно находиться рядом со мной. Я выяснил, что Кьюби питается моей негативной энергией. В последнее время мне становится все труднее его сдерживать. Еще чуть-чуть, и он вырвется наружу…

Наваки прервал его жестом руки.

— А вторая причина?

— Акацуки. Я слишком долго откладывал на завтра свои дела. За это время они поймали Семихвостую Фуу из Деревни Скрытого Водопада и совершили попытку нападения на Деревню Скрытого Облака.

— Ты думаешь, что сможешь остановить Акацуки в одиночку?

«В прошлый раз мне это почти удалось», — заметил про себя блондин, уставившись в окно через плечо Наваки.

— Я буду не один. Я найду других джинчурики и объединю с ними усилия. Вместе у нас хватит сил для того, чтобы противостоять Акацуки. К тому же, они помогут мне контролировать Девятихвостого.

Наваки покачал головой.

— Сомневаюсь. Я должен выделить тебе сопровождающих, — настаивал на своем Пятый, — Я бы даже мог отпустить с тобой твою команду – Ино, Ямато и Кибу…

— Нет, они будут в большой опасности, — возразил Узумаки, поразившись такой заботе со стороны Пятого, — Я даже не хочу говорить об этом никому из своих друзей, ведь так они обязательно пойдут за мной и вряд ли выживут.

Сенджу сделал паузу, обдумывая всю информацию.

— А что будет с тобой? – поинтересовался он.

— Меня защитит Девятихвостый. Даже будучи мне врагом, он защитит мое тело, вырвавшись на свободу. Пусть это произойдет вдали от Конохи. К тому же, рано или поздно сюда придут Акацуки... Я не хочу, чтобы они искали меня здесь!

Наваки поскреб ногтем подлокотник кресла. Лицо его было обеспокоенным, а в глазах была видна растерянность.

— Вне деревни ты будешь уязвим, Акацуки без труда тебя схватят, — пробормотал Сенджу.

— Это уже мои проблемы, Наваки-сан. В конце концов, у Конохи останется ее джинчурики – Саске, — покачал головой Наруто.

Пятый поднял взгляд и посмотрел прямо в глаза Наруто.

— А Саске? Ты думаешь, у него такие же проблемы с Кьюби?

— Нет, — уверенно ответил джинчурики, — В нем запечатана Светлая Половина Кьюби. Светлая половина Волка не так опасна и сильна. Я уверен, с его стороны нет угрозы деревни, — он сделал паузу, — Если, конечно, не злить Саске.

Наваки вздохнул.

— Хорошо… Я принял решение.

Наруто замолчал, терпеливо выжидая слов Хокаге.

— Ты не уйдешь из деревни. Я этого не допущу! – объявил Наваки, — Мне не нужен еще один нукенин…

Все внутри Наруто сжалось. Он стиснул зубы и захотел запротестовать, когда Пятый продолжил.

— Поэтому я отправляю тебя одного на миссию ранга S – предупредить джинчурики об угрозе со стороны Акацуки с правом свободного перемещения по территориям стран и правом возвращения в деревню в любой момент, — закончил Наваки, взяв бумагу и ручку. Он стал торопливо что-то строчить, а как закончил – протянул Узумаки специальный документ.

Наруто улыбнулся. В его глазах заиграли веселые искорки.

— Спасибо, Наваки-сан! Я знал, что вы найдете оптимальное решение, — поблагодарил он.

— Твоим друзьям я до поры до времени ничего не скажу, поэтому о них можешь не беспокоиться. Но будь осторожен. Если тебя угораздит вляпаться в конфликт с какой-нибудь страной, Коноха не сможет тебе помочь! Постарайся не наделать глупостей, иначе мне и правда придется объявить тебя нукенином, — промолвил Пятый, — Старайся действовать как можно незаметнее, будь осторожен и возвращайся скорее!

Узумаки вскочил со своего кресла, поклонился своему Хокаге и произнес:

— Прощайте, Наваки-сан. Не забывайте меня, — с этими словами Наруто выбежал из кабинета и помчался прочь, а затем испарился в фиолетовой вспышке, чтобы миновать Главные Ворота.

Спустя час Узумаки брел по густому лесу. Где-то позади осталась родная сердцу Коноха. Признаться, он не знал, куда отправиться первым делом. Перед джонином были открыты все пути, столько мест, где он хотел побывать…

Он шел, шел, шел… И вдруг под Наруто что-то оглушительно хлопнуло. Он уставился под ноги и увидел, что его окутывает густой зеленый дым! Наруто попытался подпрыгнуть, но понял, что не может двигаться. Его ноги сковывала неведомая жидкость.

«Ловушка? Дымовая Бомба? Гендзюцу? Во что на этот раз я вляпался?» — подумал Наруто.

Дым полз все выше и выше, опоясывая шиноби, пока он весь не скрылся в зеленоватом облаке. Послышался его оглушительный крик, и в следующий миг подул сильный ветер. Облако сдуло, но блондина на том месте, где он только что стоял, не было. Он испарился, будто никогда не ходил по этой земле…

========== Глава 2 ==========

От автора: В общем, эта глава вышла очень странной. Я не опирался ни на логику, ни на советы читателей, ни на свои собственные идеи по сюжету. Поэтому слабонервных и боящихся разочароваться в фанфике из-за уймы бредовой фантазии прошу отойти от экрана =)

В общем, прошу оценивать данную наркоманию .)

Приятного прочтения.

Наруто с трудом открыл глаза, и перед его взором сложилась нечеткая картина из пятен и полосок. Он проморгался, стараясь прийти в себя. Голова сильно кружилась, экспериментировать с попытками встать блондин пока не решался.

Когда мир наконец приобрел четкие очертания, Узумаки не пожалел о том, что не встал. Его глаза широко расширились, а рот открылся от изумления. Такой картины джинчурики никогда еще не видел.

Это было действительно удивительно и невероятно. Блондин полусидел на поляне, и со всех сторон его окружали высокие деревья с огромными толстыми стволами. Все вроде бы как всегда, да только одна деталь не укладывалась в голове: каждая травинка, каждый листик, все вокруг светилось, будто неоновая вывеска какого-нибудь магазина. Было светло, как днем, хотя небо стало темным, словно ночь, и на нем яркими сферами проступили сотни звезд. Это были отнюдь не маленькие огоньки. Складывалось ощущение, будто блондин воспарил к небу. Тем не менее, под его ногами была земля, а между пальцев проступала влажная ярко светящаяся ядовито-зеленым трава.

Блондин опустил взгляд, заметив на полянке цветы. Они были синими, красными, оранжевыми и желтыми, и самое удивительное – они тоже имели свойство излучать свет. В голове джонина, немало повидавшего на своем веку, стали складываться разные идеи и теории. Сначала он подумал, что умер. Потом – что попал под гендзюцу, затем – что съел что-то не то. Или сигареты оказались вовсе не сигаретами…

Наруто вскочил на ноги и понял, что оторвался от земли на полметра, а затем пораженно наблюдал, как ноги медленно и неторопливо притягивает к земле, и только потом ощутил под собой твердую поверхность.

— Ты пришел к нам, — донесся откуда-то незнакомый голос. Наруто инстинктивно потянулся к подсумку за кунаем и готов был бросить его в направлении голоса, как вдруг понял, что не хочет этого делать.

Из ровных рядов стволов деревьев выступило существо, отдаленно напоминавшее человека. Оно было около трех метров ростом и имело целых… четыре руки! Это был мужчина с благородными чертами лица, длинными светлыми волосами и аккуратной бородой. Наруто недоуменно рассматривал нежданного гостя, который удивил его ничуть не меньше, чем окружающая его местность. На великане с четырьмя руками были брюки, а его мускулистый торс был оголен за исключением ремней, перекинутых через плечо, за которым виднелась рукоятка меча. К поясу существа было прикреплено много подсумков и неведомых приспособлений. Грудь и спину, а так же руки (и предположительно ноги) существа покрывала густая шерсть, под длинными волосами угадывались острые, как у кошки, уши. А глаза… Наруто посмотрел существу в глаза и чуть не утонул в них. На фоне переливающейся всеми цветами радуги радужки вместо зрачка виднелась спиралеобразная воронка, скручивающаяся все плотнее и плотнее.

— Не стоит этого делать, — предупредило существо, и Наруто тут же отвел глаза. Он по-прежнему сжимал в руке кунай и не знал, как реагировать на происходящие вокруг чудеса. Сотни новых цветов, неведомых ранее его глазам, столько деталей и невообразимых звуков наполнили сознание.

— Ты кто? – спросил Наруто, избегая взгляда существа.

— Можешь называть меня Кейтаро, — произнесло существо, улыбнувшись. Наруто увидел ряд ровных белоснежных зубов с большими клыками, — Я – твой проводник. Добро пожаловать в Лес Иллюзий, Наруто.

Наруто удивился.

— Ты знаешь мое имя? – спросил он.

— Я знаю о тебе все. Мои глаза видят тебя насквозь. Убери оружие, оно тебе ни к чему, — ответило существо.

Наруто спрятал кунай обратно в подсумок.

— Теперь я должен выполнить свою миссию – отвести тебя к Всевидящему, — сообщил Кейтаро, — Не бойся, я тебя не обижу.

Кейтаро жестом одной из четырех рук приказал Наруто следовать за ним и исчез в плотном ряду деревьев. Узумаки, опасливо озираясь, последовал за ним, ступая осторожно, будто по болоту, в которое он может в любой момент провалиться.

Глаза его бегали по удивительной траве: каждая травинка сияла зеленым, превращаясь в маленькую свечку.

Когда блондин нырнул в проем между деревьями, то почувствовал, будто ныряет или даже падает в пропасть. Он моргнул, и все вокруг преобразилось.

Наруто готов был поклясться, что секунду назад стоял посреди густого леса, которому бы не было конца еще с километра два в любую сторону, а теперь, пройдя всего лишь несколько метров, он вышел из леса, и его взгляду предстало не менее удивительное зрелище.

Это был небольшой городок, хотя какой там городок… Это был лагерь с несколькими огромными полусферическими палатками и шалашами, сделанными из листьев огромных папоротников. Трава под ногами образовала светящийся ровный пол, который притягивал все внимание Наруто. То место, куда он вдруг наступал, начинало светиться еще интенсивнее.

Небо было необычным. Ни единого облачка, лишь чистые сине-фиолетовые бесконечные просторы со — ами, которые, как будто, приблизились к земле.

Жилища были поставлены хаотично, без какой-то задумки, и Наруто догадался, что это место не самое продвинутое в плане цивилизации. Пройдя мимо зданий следом за Кейтаро, Наруто увидел отсветы яркого оранжевого света и пляшущие по полусферообразным палаткам тени.

Вокруг яркого высокого костра на огромных бревнах сидело несколько таких же существ, как и Кейтаро. Все длинноволосые, от полтора до трех метров ростом, все с четырьмя руками, мускулистые и изящные. Одеты все по-разному, в основном, в разные шкуры.

Здесь были и женщины, и мужчины, несколько детишек, один старик и даже животные! Это были большие кошки, удивительно большие. Тут были тигры, при виде которых Наруто вспомнил Мидзуки, пантеры, леопарды. Животные ничуть не боялись странных существ. Они являлись как бы частью компании. Как и жители странного места, животные отличались в размерах. Самых маленьких Наруто видел в обычном цирке, правда, маленькими их можно было назвать только по сравнению с остальными обитателями этого места. Некоторые кошки превышали размеры немаленькой кровати блондина в Конохе. На фоне огромных животных и полулюдей Наруто чувствовал себя просто крошечным!

«Это домашние животные? Куда меня занесло?!» — пронеслось в голове блондина. И как раз в этот момент одно такое животное повернулось в их с Кейтаро сторону, и Узумаки вновь чуть не утонул в глазах-воронках. Это была огромная пантера со странными серыми рисунками на морде и на боках. Как только оно заметило гостей, то сразу же бросилось навстречу Кейтаро. Наруто испугался, что пантера сейчас кинется на его спутника и растерзает в клочья, как вдруг странное животное окутала зеленая дымка, и из облака выбежала красивая девушка, бросившаяся Кейтаро на шею. Девушка, естественно, была необычной. Ее длинные волосы переливались синим и лиловым, а рук насчитывалось четыре штуки.

Узумаки протер глаза. Он поверить не мог, что только что перед ним произошло превращение из зверя в человека… ну… почти в человека.

— Мура, отпусти. Он наконец-то пришел! – мягко попросил ее Кейтаро, нежно обняв, — Он должен говорить с Всевидящим…

— Это тот самый «гость»? – спросила девушка, удивленно рассматривая Наруто своими большими красивыми глазами, переливающимися всеми цветами радуги. Узумаки предпочел не рассматривать их, так как уже понял, что это добром не кончится.

Все сидящие вокруг огромного костра повернули головы в их стороны. Кейтаро хлопнул Наруто по плечу, от чего тот едва не отлетел в костер, в знак того, чтобы он приблизился.

Узумаки удивленно рассматривал огромных кошек и странных существ с одинаковыми глазами. Он медленно ступал по светящейся траве к костру.

— Тот самый «гость»? – стали перешептываться четырехрукие полулюди.

Сама интуиция сказала ему, что нужно обойти обитателей леса и приблизиться к старику, который смотрел на него, задумчиво теребя в морщинистой руке трубку.

Старейшина странных существ был дряхлым и старым, но его разноцветные глаза со зрачками-воронками так и искрились жизнью. Оголенный торс, руки и лицо старика были изрисованы странными иероглифами. Волосы пепельной гривой спадали до лопаток. Подбородок потерялся в густой бороде, зато крупный круглый нос выделялся из густых усов.

Старик сидел на толстом бревне, как и остальные. По одну его сторону к бревну была прислонена длинная кривая трость. Узумаки постарался прикинуть, какой рост будет у старика, если тот встанет, и пришел к выводу, что будет смотреть на него снизу вверх.

Блондин постарался не смотреть в глаза старику и никому другому. Его попросту засасывало внутрь. Неведомые глаза… Может, какое-то очередное додзюцу?!

— Здравствуй, гость, — произнес он, — Я – Всевидящий.

Блондин сглотнул. Этот голос пронесся эхом по всему лагерю, словно ветер.

— Почему вы зовете меня гостем? – спросил Наруто, стоя возле старика и не решаясь сесть рядом. Узумаки приказал себе ничему не удивляться и всего лишь впитывать нужную информацию.

— Ты – гость из другого мира, Наруто Узумаки, — сообщил старец.

Все обитатели странного места, и люди, и животные, с трепетом смотрели на блондина.

— И это вы говорите мне? — с иронией поинтересовался блондин, не удержавшись. Его не покидало ощущение того, что все вокруг какое-то ненастоящее, неземное…

— Пусть наш внешний вид тебя не удивляет, Наруто Узумаки. Мы – обитатели Леса Иллюзий, — произнес Всевидящий и жестом двух левых рук попросил Наруто сесть рядом. Блондин повиновался, все еще опасаясь жадно пожирающих его взглядом существ, в том числе и самого старика. Он почувствовал, как пылающий впереди огонь обдает его жаром.

— Я в Лесу Иллюзий? Что это? – поинтересовался Наруто.

— Ты уже бывал в подобном месте. Оно называлось Гора Мьебокузан. Там ты увидел много необычного, но это место тоже по-своему особенное.

Наруто вздохнул с облегчением.

— Значит, я не умер… — пробормотал Узумаки.

Старик улыбнулся, но не стал комментировать его фразу.

— Лес Иллюзий – это особое место. Как и обитатели Горы Мьебокузан, мы живем в гармонии с природой, учимся познавать ее энергию. Как тебе известно, это называется сендзюцу. Ты уже владеешь подобной силой, — продолжил Всевидящий. У тебя, наверное, появляется вопрос, откуда мы знаем твое имя. Наш народ очень древний, он познал то, что пока не доступно ни людям, ни жабам, ни драконам… Наши глаза способны видеть сквозь пространство и время. Ты – тот, кто преодолел грань миров, кто навсегда отпечатался в Хронике вспышкой на горизонте. Наруто, ты стал неким балластом, удерживающим мир, в который ты попал. Твоя роль исключительна. Только тебе под силу преодолеть все препятствия и спасти этот мир, но ты не сможешь сделать этого без нашей помощи.

Наруто вытаращился на старика, будто безумный. Слова Всевидящего эхом разнеслись в его сознании.

Всевидящий сделал паузу, дав Наруто переварить только что услышанное.

— В тебе живет великое добро и великое зло. И то, и другое преследует тебя во всех мирах. Девятихвостый Лис и Девятихвостый Волк – тяжелая ноша для одного человека. Избавившись от одного демона, ты обрел другого…

— Это ложь! Курама стал моим другом… Он пожертвовал собой ради меня! – грубо возразил Наруто.

Всевидящий кивнул.

— Хорошо, значит, ты умеешь прощать своих врагов, — неожиданно легко согласился с ним старик, — Ты прожил две жизни, Наруто. Становился сильнее, выковывал себя, словно меч. Режим Жабьего Отшельника – великое достижение, твой шедевр. Никто из людей не освоил его в совершенстве… Но все равно без маршрута тебе не добраться до конечной цели, не удастся спасти остальных джинчурики. Я хочу тебя направить.

Блондин провел рукой по своим волосам, почесал затылок и в лоб спросил:

— Вы хотите переобучить меня владению сендзюцу? Обучить каким-нибудь техникам? В прошлый раз на то, чтобы освоить Режим Жабьего Отшельника, мне потребовалось несколько недель, почти месяц! Я не могу терять столько времени. Я и так слишком задержался в Конохе.

Всевидящий сощурился и задумчиво посмотрел на блондина. Тот потянулся в подсумок за зажигалкой и приобретенной до ухода из деревни пачкой сигарет, но прежде чем закурить, вопросительно посмотрел на старика. Он не был уверен, не навредит ли сигаретный дым этому удивительному месту. Наруто вообще не понимал, где находится Лес Иллюзий. Странные растения, обитатели, необычная гравитация… Все это вводило его в заблуждение.

Тот в свою очередь залез рукой в один из карманов и достал курительную трубку и кисет, после чего набил прибор и протянул его Узумаки.

— Это табак?

Старик не ответил. Блондин удивленно поднял бровь, убрал сигареты и принял трубку из рук старика. Он поджег содержимое трубки и вдохнул необычайно едкий дым, непривычный даже для него. Узумаки выдохнул облако дыма, которое над костром тотчас же окрасилось в зеленоватый свет, как и трава вокруг. Оранжевое пламя недовольно выдохнуло столбом дыма в сторону, где в небо устремлялось зеленоватое облако, и тем самым уничтожило его. Наруто сделал еще один затяг, привыкая к резкому вкусу, стараясь не закашляться. Дым вычищал из него злобу, ярость и тьму, скопившуюся в сердце. Узумаки стало вскоре легко и свободно. Он даже улыбнулся.

Ему становилось все лучше и веселее, пока Узумаки не понял, что все перед глазами начинает расплываться в смешные формы и контуры. Он выронил трубку и схватился за голову, в которой очень громко начало отстукивать ритм барабанов сердце.

— Что это такое?! – воскликнул он, — Что вы мне подсунули?!

— Успокойся и не шевелись, — посоветовал один из четырехруких полулюдей.

— Вслушивайся в ритм и дыши, — подсказал кто-то еще. Наруто, скосив глаза в сторону, откуда исходил голос, с трудом разглядел тигра, который был вдвое больше самого блондина.

Узумаки отчаянно замотал головой, подавляя дикий хохот. Он попытался промыть свой организм, пропустив по нему чакру, но это не помогло. Каналы духовной энергии не подчинялись или даже вовсе перестроились! Тогда джинчурики, поняв безвыходность своего положения, последовал советам странных существ. Удивительно, но ему стало лучше.

Приступы смеха исчезли, а разум очистился от посторонних мыслей. Он открыл глаза, с изумлением отмечая, что видит множество ярких цветов, таких как зеленый, красный и синий, резко контрастирующие с черным и серым. Все в его поле зрения вытянулось, и Узумаки отметил, что видит свои ноги более длинными, чем обычно. Его взгляд цеплялся за мельчайшие детали.

Не только зрение Наруто улучшилось: весь его организм стал как бы ближе к природе, более восприимчивым. Например, слух Узумаки мог уловить не только треск углей, но и тихое мурчание огромных кошек, расположившихся по ту сторону огромного костра. Вдохнув ртом воздух, Узумаки с удивлением отметил, насколько чистый тут и приятный воздух. Восприятие сыграло с ним злую шутку, и джинчурики почувствовал, как в его горле и легких при вдохе как будто надувается воздушный шарик.

Наруто чувствовал каждую часть, орган и клетку своего тела. Поглядев на руки, джонин с удивлением отметил, что их окутывает неведомое переливающееся разными цветами сияние ауры. В него огромными порциями вливалась чакра, природная чакра.

— Привык? – поинтересовался Всевидящий.

— Что это такое? – повторил блондин возмущенно, — Что вы мне подсунули?! Коноплю?

Старик ухмыльнулся.

— Называй как хочешь. Это слабое психотропное вещество. Оно влияет не только на восприятие человеком мира, но и на чакру. Сейчас тебя наполняет природная чакра, и ее гораздо больше, чем обычно… Жабы с горы Мьебокузан используют жабье масло в качестве проводника природной чакры, а мы предпочитаем вдыхать дым…

Наруто вскочил с бревна и, от непривычки пошатнувшись, чуть не рухнул в костер.

— Вы подсунули мне наркотик, и теперь рассказываете про сендзюцу? Вы вообще в своем уме? Полулюди, полукошки… Наверное, все это страшный сон, — процедил Наруто и вновь засмеялся, — Прекрасно! Мне было очень интересно. А теперь мне пора возвращаться в реальный мир. Счастливо оставаться! – воскликнул он и укусил себя за палец так сильно, что на уголках глаз появились капельки слез.

Он недоуменно огляделся. Все осталось неизменным. Боль сразу приутихла, отдаваясь незнакомым чувством где-то в сознании.

— Это не сон, Наруто. Если на пути к спасению мира тебя останавливают какие-то предрассудки, то само бытие обречено провалиться в бездну! – сердито нахмурился старик. С его стороны послышалось кошачье рычанье.

Наруто почувствовал, как на нем собралось около двух-трех десятков одинаковых угрожающих глаз.

— Хорошо-хорошо, — примирительно замахал руками он, — Хотите меня накурить – пожалуйста. Хотите напоить – еще лучше. Только не надо бросать меня в этот костер!

Внутри Наруто вертелась куча противоречий, но он понимал, что не хочет быть растерзанным неизвестно кем неизвестно где. Существа, собравшиеся вокруг костра, успокоились.

— Мы не враги тебе, Наруто. Мы – твои проводники, твоя опора, — повторил Всевидящий.

— Вы собираетесь меня обучать? – спросил Наруто быстро, чтобы знать, насколько еще задержится в этом странном месте.

— Обучать? Твое обучение завершено, Узумаки Наруто. Тебе нужно лишь немного потренироваться, — промолвил старец, затягиваясь трубкой.

— Как? Так просто? – удивился блондин, садясь обратно.

Старик кивнул одному из своих помощников. Это оказался юноша с черными короткими волосами, чем то напомнивший блондину Саске, только полуголого, со странными глазами, очень высокого и с парой лишних рук. Он протянул Наруто чашу с кристально-чистой водой. Блондин принял ее и, не задавая лишних вопросов, собирался сделать глоток, как вдруг отсвет костра пал на ровную гладь воды, и Узумаки увидел, что его глаза стали точно такими же, как и у этих существ.

— Вспомни, чему тебя учили Жабы с горы Мьебокузан: входить в Режим Жабьего Отшельника. Тогда это было долго и трудно, но сейчас это произошло быстро и легко.

Узумаки задумчиво почесал бритый подбородок. Он отпил из чаши и вернул ее помощнику старейшины. Вкусная чистая вода смочила его горло, и блондин вновь вдохнул, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Значит, в этом режиме я буду сражаться с врагами? – уточнил он.

Всевидящий кивнул.

— Да я даже идти нормально не могу, не то что сражаться. Вдруг противник скорчит смешную рожу, и я засмеюсь? Я буду очень уязвим, — пробормотал джинчурики и отметил, что сейчас задал один из самых тупых вопросов в своей жизни. Этим умением отличался Омои из Скрытого Облака.

— Тебе нужна тренировка. Если ты под действием какого-то вещества, это не значит, что ты не сможешь себя контролировать. Как только в тебе накопится достаточно природной энергии, организм будет черпать энергию из нее.

— У меня есть знакомый, который освоил стиль Пьяного Кулака, — кивнул шиноби.

— Это похожий стиль, только без природной чакры, — подтвердил старец.

Наруто поднял с земли трубку и покрутил ее в руках.

— А мне обязательно использовать это… траву? – вновь задал вопрос он.

Старик ухмыльнулся.

— Что трубка, что твои сигареты – разницы нет. Дым, находящийся в твоих легких, притягивает природную чакру. Но в случае с сигаретным дымом – появляется минимальное ее количество.

Наруто вздохнул.

— Но я же буду путешествовать. Как мне проходить границу? – усмехнулся он.

— Ты же шиноби, в конце концов! Запечатай трубку и запас «травы» в свиток, используй свою технику перемещения…

Наруто покачал головой.

— Я могу перемещаться только туда, где есть мои метки.

— Что-нибудь придумаешь, — произнес старец.

Узумаки посмотрел на искорки костра, которые маленькими огоньками взлетали в небо. Прошло около две минуты, а блондин молчал, думая, какой из вопросов задать.

— А как я свяжусь с вами, если мне понадобится ваша помощь? – спросил джинчурики, почесав затылок.

— Это тоже решаемая проблема, — улыбнулся старик. Он положил свою трубку на землю, затем начал складывать печати с использованием всех четырех рук. Печати были незнакомы Наруто. Либо они были настолько древними, что человечество забыло о них, либо никогда и не были известны людям.

В следующий миг блондин увидел, как на коленях старика из зеленой дымки появляется черный свиток. Всевидящий развернул его, и блондин сам догадался, что должен подписать контракт.

— Ты уже пытался связаться с Жабами с Горы Мьебокузан, но у тебя этого не получилось. Техники призыва не работали, поскольку ты был припасен для нас. Ты еще не был готов к встрече, поэтому мы решили сами выбрать ее время, — предупреждая вопрос Наруто, произнес Всевидящий, — К счастью или к сожалению, мы можем уйти из этого места только в обличии кошек. Поэтому не удивляйся, если вместо Кейтаро тебе удастся призвать огромного саблезубого тигра…

Наруто поднял взгляд на Кейтаро, который тут же ободряюще ему улыбнулся.

— И это всё? – удивился блондин, — Вы меня отпустите? Дайте хоть оклематься!

Всевидящий покачал головой.

— Тебя ждет еще одна встреча. Это важно. Мы постараемся не промахнуться с расчетами и перенести тебя в нужное место в нужное время, — ответствовал он, после чего бесцеремонно засунул трубку и пакетик в карман жилета Наруто, а затем произвел серию печатей.

- В этой войне тебе не выиграть одному. Полагайся на своих друзей и ищи новых союзников! – добавил Всевидящий, завершая серию печатей.

Узумаки вновь обвила спираль из зеленоватой дымки, и в следующий миг джинчурики исчез.

- Кхе-кхе-кхе! – откашлялся блондин и открыл глаза. Похоже, при телепортации он пришел в себя. Эффект травы исчез, а природная чакра улетучилась из тела. Мир вернул прежние свои очертания, правда Узумаки понял, что видит те цвета и оттенки, которые не видел в обычном состоянии и даже в Режиме Жабьего Отшельника.

Он лежал на земле в незнакомом лесу. Было необычно холодно и влажно. Сначала Узумаки сел, пытаясь сориентироваться, где он находится. Затем встал и стал с интересом оглядываться. Это был хвойный лес, да причем такой, каких не было почти во всей стране Огня, не то что в окрестностях Конохи.

Разглядев небо сквозь хвойные лапы, сцепившиеся между собой высоко над головой Наруто, Узумаки понял, что время неуклонно движется к вечеру, то есть, с момента его исчезновения прошло около двух часов.

Внезапный порыв ветра взъерошил волосы Узумаки и неприятно обдул щеку. Ветер этот был острый и неестественный. В следующий миг откуда-то издалека послышался громкий взрыв.

- Убить их, - услышал Наруто мужской грубый голос, а затем женский, наверняка принадлежавший гордой и уверенной в себе девушке: «Идите сюда, ублюдки. У кошки девять жизней, я вас всех переживу!».

Не раздумывая долго, Наруто, сломя голову понесся на звук голосов.

========== Глава 3 ==========

Густые хвойные леса Страны Молний, раскинувшиеся на ее границы, были довольно удивительным местом, а наблюдать здесь вечер доставляло особое удовольствие. Темно-зеленые хвойные лапы неторопливо шевелились на легком ветерке, будто живые. Эти ветви, смыкающиеся высоко над головами путников, практически перекрывали небо, еще не слишком темное, но и уже далеко не голубое.

Солнца не было видно. Очевидно, оно еще пыталось удержаться на горизонте, но это продлилось не долго.

По заросшей дороге ехал караван. Хотя… как сказать… Он скорее не ехал, а лениво продвигался по покрытой сухой хвоей земле. Две лошади, запряженные в огромное подобие кареты, уныло тянули ее за собой. Бедные животные уже почти выбились из сил, поэтому охранники каравана изредка подталкивали карету изнутри, когда приходилось идти в гору.

Местность здесь была вовсе не ровная. Деревья, разбросанные хаотично, представляли не ровные красивые ряды, а чащобу. Дорогой этой давно не пользовались, даже слишком давно, и поэтому на пути каравана периодически появлялись маленькие тоненькие деревца, неуверенно тянувшиеся к солнечному свету, который почти не пробивался сквозь завесу миллионов еловых и сосновых иголок.

Внезапный порыв ветра заставил путников остановиться. Лошади громко и взволнованно заржали, поворачивая головы с безумными огромными глазами, и двум шиноби потребовалось успокоить животных.

Из кареты донесся недовольный мужской голос:

— Почему мы остановились?

К маленькому окошку, задернутому занавеской, подошла симпатичная стройная девушка, с длинными светлыми волосами, заплетенными в косу. Почему девушка? Югито выглядела не старше двадцати лет, хотя ей было уже почти за тридцать. Быть женщиной с такой внешностью ей было еще рано.

Аккуратная челка спадала на протектор Скрытого Облака, закрывающий лоб. Яркие голубые глаза завораживали ее собеседников, однако сейчас этого не произошло, так как телохранительницу от глаз важной персоны скрывала темная занавеска. Куноичи была одета в черные брюки и черно-белую футболку с парой фиолетовых полос на поясе и коротких рукавах. Руки девушки по локоть были забинтованы специальными бинтами.

— Все в порядке, Хозуруки-сама. Нам нужен небольшой отдых, — сообщила девушка, — Скоро мы опять двинемся в путь!

— Хорошо, только не долго, — раздраженно проворчал мужчина из кареты.

Югито фыркнула. Она с трудом подавила желание выломать дверь и хорошенько врезать этому старику. И плевать на то, что это очень влиятельный человек в Кумогакуре.

«Не кипятись, солнышко. Ты должна быть терпеливой», — прорычала в ее сознании заботливая Двухвостая Кошка.

«Знаю, Мататаби. Мне просто очень хочется выпустить пар!» — ответила Нии мысленно.

Она отошла от окошка, задумчиво осмотрела карету, проверив ее состояние. Да, Хозуруки оказался редкостным жлобом. С его то состоянием можно было перемещаться по всему миру по воздуху при помощи собственного дирижабля, но нет! Надо было выбрать самый долгий и опасный путь, самую дешевую карету с ржавыми скрипящими колесами и ужасную охрану. Повезло ему, что волею судьбы Югито оказалась в это время в этом месте, а то в случае нападения разбойников охрана из наемников Хозуруки не продержалась бы и двух минут.

Она подошла к кучеру, обменявшись с ним парой ласковых слов. Тот нехотя согласился ехать дальше. Остальные охранники, только присевшие для отдыха, бросили на Югито ненавидящий взгляд. Девушка ответила им тем же, угрожающе хрустнув запястьями.

Как только карета сдвинулась с места, скрипнув колесами, впереди послышался какой-то шорох. Нии успела только заметить, несколько перекрестно летящих кунаев с прикрепленной к ним леской, на которой виднелось с десяток или даже два взрывных печатей.

Карета, только набравшая ход, неуклонно приближалась к ловушке. Кучер задумчиво разглядывал диковинные бумажки, пока кони везли его вперед.

Не успела Югито дать команду «стоп», как послышалась комбинация взрывов. От лошадей остались только куски дымящегося мяса, разбросанные повсеместно. Кучера тоже разнесло в фарш. Охранников, находившихся к взрыву ближе всего, разбросало во все стороны.

Там, где прогремел взрыв, появилось четыре силуэта. Югито, прикрывшая лицо локтем, сощурилась, разглядывая незваных гостей. Когда дым от взрыва рассеялся, Нии увидела четырех ниндзя в одинаковых одеяниях – черных брюках и серых футболках. У каждого из четверки был толстый фиолетовый канат на поясе. Трое из четырех были мужчины, а четвертая – девушка.

Девушка была низкого роста, худенькая, даже тощая. Ее голова была забинтована, но из-под бинтов вылезали длинные локоны огненно-красных волос, один из которых спадал ей на лоб. Огромные карие глаза куноичи были наполнены безумием.

Ее спутники тоже были весьма странными на внешний вид. Первым, кого отметила Нии, был жирный мужчина, почти лысый, лишь с несколькими прядями коротких рыжих волос. Вторым оказался парень с длинными синевато-серыми волосами, закрывающими челкой половину лица шиноби. У этого человека были зеленые губы и странные красные бусы на шее. И завершал команду странных шиноби с шестью руками, как у паука! Он был смуглолицым, с черными, торчащими вверх хвостом волосами и надменной улыбкой на лице. Он единственный из всех четверых носил протектор, на котором было выгравировано изображение одной ноты.

«Деревня Скрытого Звука!» — пронеслось в голове девушки, и она стиснула зубы. Все страны были наслышаны об Орочимару, который покинул Коноху и основал собственную деревню. Зная, кто был наставником этой четверки, девушка могла ожидать чего угодно от этих людей.

— Что там происходит? Мне кажется, или был взрыв? И почему пахнет гарью? – донесся громкий голос из кареты, которую чудом не задело и даже не опрокинуло взрывом.

— Он здесь, — прошептал сероволосый шиноби с длинной челкой.

— Хозуруки-сама, пожалуйста, не высовывайтесь. У нас гости. Мы с ними разберемся и продолжим путь, — обратился к карете ближайший к ней охранник. Он неторопливо встал, достал из подсумка кунай и устремил тяжелый взгляд на незваных гостей, — Кто вы такие?

— Какая разница, идиот? Спустя лишь несколько секунд ты будешь мертв! – прошипела девушка с забинтованной головой.

— Замолкни, Таюя! – прервал ее сероволосый спутник, — Пусть это будет последнее, что они услышат, — он улыбнулся и обратился ко всем присутствующим, — Мы – Четверка Звука!

Наемники, окружившие карету плотным кольцом, достали кунаи.

— Выбирайте, быстрая и безболезненная смерть или долгая и мучительная? – продолжил сероволосый, самый разговорчивый из Четверки, очевидно, ее лидер.

— Пошел на хрен, урод! – заорал один из наемников, швыряя в него кунай.

Однако прежде чем оружие успело вонзиться в череп шиноби Звука, его поймал одной из шести рук его напарник.

«Какая ловкость!» — удивилась Нии.

— Я вас понял. Действуй, Джиробо! – произнес сероволосый.

— Понял, Сакон. Стихия Земли: Каменная тюрьма, — бросил толстяк, складывая печати.

— Врассыпную! – скомандовал наемник, бросивший кунай, и в следующий миг послышатся оглушающий грохот, земля под ногами затряслась. Большинство шиноби успело отпрыгнуть от кареты, прежде чем она оказалась в полусферическом каменном куполе. Изнутри послышались приглушенные крики. Хозуруки и двое его охранников оказались в каменной тюрьме, которая еще и высасывала из них чакру и жизненную энергию.

Ниндзя рассредоточились, попытавшись окружить четверку. Югито уже готовилась атаковать того шиноби, что назывался Саконом. Ее пальцы начинали сплетаться в разных печатях, а чакра уже бурлила в каналах, готовая выплеснуться в виде очередной техники.

— Стихия Огня: Дикий танец пламени! – выкрикнула она, выдыхая пламя изо рта.

Огонь начал закручиваться в спираль, двигаясь по воздуху, будто в танце, устремился к сероволосому шиноби. Тот вовремя заметил технику, и это спасло ему жизнь. Югито славилась своим искусством огненных техник. Благодаря Ниби, запечатанной внутри девушки, Нии была одним из самых умелых пользователей стихии Огня. Ее техники были разрушительны, порой даже смертельны.

— Техника призыва, — произнес он, надкусывая палец, — Врата Рашомона!

Земля прямо перед Саконом треснула, и оттуда выдвинулась вверх огромная конструкция из прочного металла. Это и правда были ворота с запертыми дверями. Они оказались настолько огромными, что Нии показалось, что их ничего не сможет пробить. На дверях была изображена ужасная морда страшного демона. Этот рисунок казался объемным благодаря многочисленным огромным шипам, торчащим из громадины. Огонь врезался во врата и, ползая по ним, постепенно потух. Техника призыва Сакона повалила несколько деревьев, перекрыв врагам пути к отступлению, и пронзила одного несчастного шиноби, который собирался его атаковать, когда ворота выдвинулись из земли.

— Проклятье! – прошипела Югито и ринулась вперед. Как раз в это время Врата Рашомона начали проваливаться обратно под землю.

Она метнулась вперед, скрестив руки. Чакра, которую Нии пропустила по конечностям, достигла ногтей, и те стали расти на глазах, превращаясь в острые длинные когти. Не успела девушка перемахнуть через уже невысокие Врата Рашомона, как по бокам от них мелькнули две тени.

— Атака двух дьяволов! – услышала она два хриплых синхронных голоса, и в следующий миг девушке в живот врезалось две мощные ноги. От удара она согнулась и отодвинулась назад на пару метров, пропахав подошвами две длинные борозды на земле, покрытой засохшей хвоей.

Когда девушка подняла взгляд, то увидела двух существ, отдаленно напоминающих людей. Это были краснокожие существа с рогами на лбах и желтыми глазами на фоне черных белков. Тела существ были странными: половина каждого из них была соткана из какого-то нечеловеческого материала, который казался чем-то невероятным даже по сравнению с другой половиной – с красной кожей; складывалось такое ощущение, что этих двух демонов создали путем разделения одного существа.

— Позволь представиться, я – Сакон, — промолвил первый.

— А я – Укон, — прорычал второй.

Нии выпрямилась, разглядывая противника, точнее, противников.

Тем временем Таюя и Кидомару заманили остальных наемников в ловушку: они окружили их и заставили отступать, пока те не оказались зажаты между двух огромных каменных плит Джиробо.

Сакон улыбнулся, показав острые зубы. Лицо Укона перекосила сумасшедшая улыбка.

— Убить их, — приказал он.

Югито повернула голову, и как раз в этот миг Джиробо с хлопком соединил ладони. Плиты синхронно начали притягиваться друг к другу и соединились, раздавив всех находящихся внутри в фарш.

Нии сморщилась. Теперь вся надежда оставалась только на нее. Хозуруки и двое выживших наемников все еще находились в каменной тюрьме. Возможно, они уже потеряли сознание из-за нехватки чакры и жизненной энергии.

— Ублюдки, — прорычала она, — У кошки девять жизней! Я вас всех переживу!

Кидомару, в руке которого был лук из странного материала с готовой быть пущенной в ход стрелой, вопросительно поднял бровь.

— Ты даже не знаешь, с кем связалась, — ухмыльнулся он.

— Орочимару-сама приказал нам доставить Хозуруки к нему. Ты нам не помешаешь, — поддакнула Таюя. Югито вскипела, негодующе переводя взгляд с Кидомару на девушку и обратно. Она даже не знала, кто из них ее сильнее бесит.

В следующий миг по смуглому лицу шиноби Звука начали расползаться темные линии. Они, как татуировки, черными чернилами сами собой разукрашивали лицо парня под кожей. Югито увидела, что то же самое происходит с Джиробо и Таюей, за спиной которой стояло три огромных монстра, терпеливо ждавших команды.

— Это проклятая печать Орочимару, девочка. Я боюсь, одной тебе с нами не справиться, — пояснил Джиробо грубым басом.

— Это вы не знаете, с кем связались, — поправила их она, хитро улыбаясь, — Я – Нии Югито из Скрытого Облака. Может быть, слышали обо мне?

Краем глаза блондинка заметила, как Таюя подносит к губам флейту. Стоило ей только прикоснуться губами к мундштуку музыкального инструмента, как Югито с поразительной скоростью сорвалась с места и в момент ока оказалась перед ней.

Таюя еле успела уклониться от атаки Нии, вновь примыкая к флейте губами. Из музыкального инструмента полились новые звуки, и на все три чудища бросились на Югито, прикрывая хозяйку. От огромной дубины и прочего оружия девушка отбивалась кунаем. С каждым столкновением с таким вот мутантом в ближнем бою она чувствовала, что не выдержит много столь сильных ударов.

Нии сделала задний кульбит и, перевернувшись в воздухе, метнула кунай в Таюю. Та и моргнуть не успела, как тот оцарапал ее флейту, сделав лишнюю трещину, исказившую гамму звуков.

«Есть!» — восторжествовала Нии. Как раз в этот миг сзади нее оказались Сакон и Укон. Она подскочила в воздух, и один из монстров Таюи огрел обоих огромной дубиной. Куклы куноичи Звука стали медленными и неповоротливыми. Они плохо слушались и нападали больше не на Нии, а на союзников Таюи.

Укрывшийся в листве дерева Кидомару, целившийся в Югито из лука, выстрелил как раз в тот миг, когда одно из чудовищ прикрыло ее собой, пытаясь атаковать Джиробо.

— Проклятье, — выругался паукообразный человек, наблюдая, как монстр падает замертво с торчащей из головы золотистой стрелой.

— Таюя, прекрати играть! – приказал Сакон, оклемавшись после удара, — Твоя техника нам только мешает!

Как раз в этот миг спереди к нему подскочила Нии и готова была вонзить в монстра свои когти, однако и ее тут ждала неожиданность. Когти встретили на своем пути твердый материал, как металл – это Югито попала не по красной, а серой половине Сакона. Когти ее сточились. Сакон воспользовался удачным моментом и ударил джинчурики коленом в живот.

Таюя послушалась и с раздражением на лице перестала играть. Все три монстра – двое движущихся и один мертвый исчезли, стоило ей произвести несколько печатей. В следующий миг сзади нее мелькнуло что-то фиолетовое, а потом лицо Таюи перекосилось от боли.

— Расенган! Давно не виделись, сука. Это тебе от Шикамару, — прошипел блондин, появившийся на поле боя.

Нии, поднявшаяся с земли, недоуменно посмотрела в его сторону, затем на обмякшую на земле противницу.

«Шиноби Конохи?!» — удивилась она, скользнув взглядом по военному жилету Наруто и его протектору.

Блондин двумя прыжками сократил дистанцию до девушки и преградил врагам путь к ней.

— Ты в порядке? – спросил он.

Внезапно и сам блондин покачнулся и чуть не упал. Он грохнулся на одно колено, схватившись за голову.

— А сам-то? – насмешливо покосилась на него куноичи.

Наруто улыбнулся, вновь вставая. После резкого перемещения у него вновь закружилась голова. У того препарата, что ему подсунули в Лесу Иллюзий, определенно были последствия. Узумаки понял, что сегодня лучше будет больше не использовать привычную технику.

— Это еще кто такой? – недоуменно ухмыльнулся Кидомару, спрыгнувший с дерева.

Наруто ухмыльнулся.

— Ах да, мы же еще не знакомы, — раздраженно процедил он, — Но вас, ребята, я уже ненавижу. Не думаю, что вы меня поймете.

Югито вопросительно подняла бровь.

— Кто у нас тут… Толстяк, два обрубка и мутант с шестью руками, — пробормотал Наруто, переводя взгляд с Джиробо на Сакона и Укона, а потом на Кидомару, — Определенно Четверка Звука. Такими я вас и запомнил.

— Что-то я тебя не припомню, — прорычал Укон, разглядывая парня.

Наруто стиснул зубы. Ненависть к этим ребятам в нем жила даже после их предыдущей смерти. Ведь именно они тогда давно забрали Саске из Конохи и едва не убили его друзей.

— Сейчас вспомнишь, — ухмыльнулся Узумаки, складывая указательные пальцы в печати, — Техника Массового Теневого Клонирования!

Югито удивленно огляделась. Все пространство вокруг заволокли точные копии парня из Конохи. Сакон и Укон захохотали.

— Тебе не спрятаться, глупый пацан! Джиробо, действуй, — приказал Укон.

Толстяк с татуировками на лице тут же произвел серию печатей, топнул ногой по земле, и в его руках оказалась гигантская каменная глыба, которую он незамедлительно бросил в толпу клонов. Огромный булыжник прокатился по толпе клонов, поставляя после себя огромное белое облако.

— Сукин сын! – прошипел кто-то над ухом. Из фиолетовой вспышки появилось два клона блондина. Первого Джиробо поймал за ногу, которой тот собирался атаковать жирдяя, и тотчас же швырнул его в дерево. Второй клон, выигравший время, успел закрутить в руке расенган, — Расенган!

Клон впечатал технику в живот толстяка, однако тот вовремя высвободил Вторую Стадию Проклятой Печати. Расенган сверлил кожу, но ничем ее не повредил, лишь порвал серую футболку.

Краснокожий жирдяй с волдырями на голове захохотал, видимо ему понравился подобный вид массажа, а потом стиснул зубы и ударил клона кулаком в подбородок. Тот взлетел высоко в небо и рассеялся белым облачком.

На Джиробо набросились клоны, награждая его ударами, но тот разбросал их в разные стороны, пока не остался лишь один Наруто, настоящий Наруто.

Узумаки ухмыльнулся. Молниеносным движением он вынул из кармана старые добрые ножи-кастеты Асумы, крутанул каждый нож на указательном пальце, а затем вдел пальцы в специальные отверстия и сжал куроятку.

— Хиен, — прошептал Наруто, пуская в нож чакру. Как только та наполнила оружие, превратив два коротких ножа в две средней длины синие сабли, блондин ринулся вперед. Джиробо не успел защититься каменной стеной, и ударом крест-накрест его разрезало на куски, — А это с приветом от Чоуджи, — произнес Наруто, смахивая кровь с лезвий.

Узумаки только повернулся к Сакону, Укону и Кидомару, как увидел, что их взяла на себя Нии.

— Техника крысиного шара! – выкрикнула девушка, выплевывая горящий клубок шерсти в Сакона и Укона.

Защищая лидеров, вперед выпрыгнул Кидомару, складывающий губы трубочкой.

— Разворачивающаяся паутина! – промолвил он, и навстречу клоку горящей шерсти полетела огромная сеть из паутины. Однако, клубок проскользнул сквозь отверстие в паутине и упал прямо перед ногами Кидомару.

— Кажется, ты не рассчитала силу, — усмехнулся он, и как раз в этот миг клубок шерсти распался на еще несколько маленьких клочков, превратившихся в пылающих мышей. Они успели добежать до Сакона и Укона, после чего прогремела серия взрывов.

У Наруто даже заложило уши. Когда он вновь моргнул, то пожалел, что зажмурился от яркого огня. Наверняка техника при исполнении была просто шикарной. Сейчас от того места, где стояли выжившие члены Четверки Звука, осталась только опаленная хвоя на земле и несколько пылающих деревьев.

— Впечатляет, — прошептал блондин.

— Кажется, все кончено, — усмехнулась Югито, дожидаясь, пока он повернется к ней лицом, — Но я справилась бы и без тебя!

Наруто ухмыльнулся.

— Да ну! Одна против четверых? Тебе повезло, что появился я! – возразил он.

Девушка надула губки.

— Думай, что хочешь, мальчик, — промурлыкала она гордо.

Наруто возмущенно вытаращил глаза и ткнул в нее указательным пальцем.

— Мальчик? Ты хоть знаешь, сколько мне? Мне девятнадцать! – процедил он с наигранными нотками угрозы.

Она лучезарно улыбнулась и честно ответила:

— А мне тридцать один, так что по сравнению со мной ты просто малышня!

Блондин от удивления чуть не открыл рот. Он с подозрением покосился на Югито, и в памяти Наруто всплыли какие-то картины из Четвертой Мировой Войны шиноби. Всевидящий сказал, что его ждет важная встреча – так кто эта девушка… кхе кхе… женщина?

— Ну и что, красавчик, имя то у тебя есть? – подняла бровь она, — Я погляжу, ты из Конохи. Что тебя привело в страну Молний?

— Мое имя – Узумаки Наруто, — пробормотал он на автомате, протягивая руку.

— Нии Югито из Скрытого Облака, — ответила она, пожав руку.

Их рукопожатие продолжалось около десяти секунд, а потом Югито и Узумаки во все оба уставились друг на друга. Наруто вспомнил, что эта самая Нии Югито – джинчурики Двухвостой Кошки Мататаби. Перед ним всплыл образ воскрешенной девушки с трещинами на бледном лице и горящими шаринганом и риннеганом в глазницах. Нии же тоже была осведомленной куноичи. Она знала, что Наруто был джинчурики Девятихвостого, которого многие годы назад захватили Акацуки.

— Та самая Югито?

— Тот самый Узумаки? – синхронно воскликнули они.

С минуту или две джинчурики разглядывали друг друга.

— Так ты и правда жив… До меня доходили слухи, что ты устроил переворот в Конохе, но я думала, что кто-то другой присвоил твое имя… — пробормотала Югито, потом провела ладонью по щеке Наруто, отчего парень вздрогнул, — блондин, полоски на щеках, голубые глаза… Все сходится.

— Да я это, я! – проворчал Наруто, отстраняясь. Ему было неловко, когда Нии дотрагивалась до его щеки в течение долгого времени. Во-первых, там в Конохе его ждала Ино, а во-вторых, Югито была старше него почти вдвое! – По правде говоря я пришел сюда чтобы…

— О нет! Я совсем забыла про Хозуруки и его недоучек! – воскликнула она, подскочив на месте.

— Про кого? – уточнил Наруто, догоняя девушку. Она приблизилась к целому и невредимому каменному куполу.

— Они внутри, — пояснила девушка.

Блондин кивнул, попросил ее отойти, затем достал нож-кастет и, проведя по нему чакру, нанес несколько ударов по боковой поверхности каменной тюрьмы.

Вытащив трех несчастных из тюрьмы, Наруто и Югито сожгли все тела. Они передвинулись еще на двести метров, найдя полянку, чтобы не ночевать прямо на дороге.

Пока Узумаки, покраснев как рак от тяжести, тащил к поляне телегу с клиентом Югито, джинчурики Ниби разводила костер. Они разбили некое подобие лагеря. Придя в себя, старый ворчун Хорузуки не стал спорить с тем, что нужно переночевать в лесу. Он разместился в целой и невредимой карете, а четверо шиноби улеглись на земле вокруг костра. Наемники прониклись уважением и благодарностью к девушке и немного удивились появлению Наруто. Было принято решение просыпаться завтра и продолжать путь к Кумогакуре.

Узумаки распечатал из свитка коврик и спальный мешок, улегся и посмотрел на открытое небо. В четырех метрах от него потрескивал костер. Над головой раскинулся круг неба, виднеющийся над поляной, а остальную часть неба не было видно, так как его скрывали ветви деревьев. Где-то вдалеке мерцали огоньки звезд.

Наруто и сам не заметил, как заснул.

Обнаружить, что он заснул, Узумаки удалось только тогда, когда джонин оказался в знакомом месте. Это был темный сырой коридор. Блондин сразу почувствовал воду своими ногами, а потом поплелся по коридору, зная, куда он приведет.

Вот джинчурики прошел в огромный зал с раскачивающимися высоко-высоко на недосягаемом потолке битыми мигающимися люстрами, со стенами с ободранной штукатуркой и с огромными прутьями клетки на противоположной стороне клетки.

Наруто вздохнул и, зачерпывая кроссовками воду, поплелся к клетке.

— Год не виделись… Не звонишь, не пишешь, и вдруг ты меня зовешь к себе в гости. К чему бы это? – бросил блондин в темноту клетки.

Во мгле меж прутьями зажглись желтые глаза с вертикальными зрачками, а затем луч лампы пал на серую широкую морду Волка.

— Жить тяжело стало, Наруто? – поинтересовался Девятихвостый, — На наркотики подсел?

Узумаки тяжело вздохнул. Ну конечно, Волк знал обо всем происходящем снаружи!

— Знаешь, как я тебя буду звать? Нарик! Тебе очень подходит, — усмехнулся Волк.

«Нарик Наруто? Очень остроумно!» - подумал блондин.

— Ты позвал меня, чтобы посмеяться? – удивился Узумаки.

Волк отрицательно мотнул головой.

— Почти три года, а ты не умнеешь. Позволяешь каждому встречному вбивать тебе в голову любую истину! – бросил Волк.

— Ты это о чем? – переспросил Узумаки непонимающе.

Девятихвостый пошевелил ушами, а затем сощурил глаза. Из его рта выходил горячий пар, а ноздри раздувались с каждым вздохом. Где-то во тьме шевелились девять хвостов.

— «Я освобожу мир от этой боли!» — передразнил Кьюби, — Ничего не припоминаешь? Такое обещание ты дал Нагато, но это невыполнимое обещание. Без боли нет наслаждения и радости. Боль закаляет характер и заставляет учиться на своих ошибках. Если боли не будет, вымрут не только шиноби, но и обрушится весь мир! А теперь какой-то ложный пророк указывает тебе легкий путь, говоря, что направит в нужное русло. Тебе не кажется это подозрительным?

Наруто задумчиво посмотрел на Кьюби снизу вверх.

— Возможно, в твоих словах есть смысл, — признал он.

— Перестань быть доверчивым дураком, Наруто. Если ты будешь часто принимать ту гадость, то станешь для меня легкой добычей. Мне будет горько от осознания того, что я не смогу насладиться победой, но в итоге я скажу Всевидящему «спасибо»… — прорычал он.

Узумаки прошел сквозь прутья, оказавшись внутри клетки Девятихвостого. Кьюби удивленно уставился на него сверху вниз, как на маленькую букашку. Наруто поежился. В клетке было еще холоднее, чем вне ее, и в то же время от Волка исходил адский жар. Наруто оттолкнулся от пола и вспрыгнул на морду Девятихвостого.

— Знаешь, Кьюби, я умею думать своей головой. И я не дурак, за которого ты меня принимаешь. Всевидящий помог мне найти Югито и Мататаби. Хотя бы за это я буду ему благодарен. Но я не собираюсь потакать ему во всем! Теперь я смогу освободить от этой тьмы и тебя. Я уверен, когда-нибудь мы станем хорошими друзьями!

— Похоже, эта дрянь уже начала на тебя действовать! Ты идиот, и я не устану это повторять, — прорычал Кьюби, норовя подбросить его и проглотить. Но Наруто уже исчез из клетки.

========== Глава 4 ==========

— Получается, они мертвы, Зецу? – переспросил Орочимару.

Торчащий из стены по пояс половинчатый черно-белый человек со странными зелеными отростками кивнул.

— Я видел все своими собственными глазами, — произнесла черная половина.

— Хорошо. Значит, я слегка переоценил их возможности, — прошипел Орочимару, откидываясь на спинку твердого кресла, — Не велика беда. Теперь у меня есть новая Четверка Звука, превосходящая предшественников по всем параметрам.

Орочимару сделал паузу, а потом вновь переспросил, будто не веря своему агенту:

— И ты уверен в том, что к этому причастен Узумаки Наруто?

Белая половина Зецу моргнула.

— Он появился в самый последний момент, я был занят маскировкой, чтобы меня не заметила Двухвостая, но я уверен, что это был именно он. Я узнаю этого парня даже под Хенге, я же столько лет следил за ним в Конохе…

Зецу дождался, пока Орочимару переварит информацию.

— Что прикажете делать, хозяин? – спросил он, наконец.

Орочимару облизнулся, сверкнув змеиными глазами.

— Отправляйся шпионить в Коноху. Мне нужно больше информации, — распорядился Орочимару.

— Слушаюсь, — прошелестел Зецу, исчезая в стене.

Орочимару сощурился, задумчиво глядя на дверной проем.

— Кабуто…

— Да, Орочимару-сама, — отозвался сероволосый очкарик, появившийся там, куда был устремлен взгляд змеиного саннина.

— Приведи ко мне Новую Четверку Звука. Я думаю, пора дать им новую миссию, — промолвил бледный брюнет, многообещающе улыбаясь.

Кабуто склонил голову в поклоне и торопливыми шагами скрылся в коридоре. Орочимару задумчиво провел длинным языком по губам.

«Данзо… Твой юный помощник оказался очень полезным подчиненным. Я не первый год в этом убеждаюсь!» — таковы были мысли главы Отогакуре.

Кабуто брел по темному коридору, освещенному лишь тусклыми факелами. Его взгляд был устремлен в пол. В голове роились сотни противоречивых мыслей. Парень указательным пальцем поправил очки и дотронулся ладонью до плеча, где когда-то была контролирующая печать Данзо.

«Я потерял вас, Данзо-сама, но обрел нового хозяина в лице Орочимару-сама», — подумал Кабуто, толкая дверь.

Он попал в огромный тренировочный зал, где в танце тренировочного боя двигались Сора и Хьюга Неджи. Боковым зрением он заметил сидящих на лавке Сая и Сумару. Первый как будто не замечал эффектного боя товарищей, рисуя что-то в своей тетради, а второй – наоборот был поглощен созерцанием сражения. Якуши невольно остановился и замер на пороге в остолбенении – его настолько заворожила тренировка.

Сора и Неджи, оба в белоснежных одеяниях атаковали поочередно, не жалея друг друга. Это была не просто тренировка, а бой, где нельзя было предаваться лени и расслабляться.

Парень из Храма Огня был вооружен металлическими когтями, специальным оружием, которым пользовались монахи. Когти едва заметно светились синим, что означало, что сквозь них проходит чакра.

Неджи же сражался врукопашную, отбивая смертельно опасные когти, да еще и заряженные чакрой, специальными приемами Клана Хьюга и атакуя быстрыми сериями ударов. Сосуды, идущие к глазам, вздулись под кожей: был активирован бьякуган.

— Воздушная Ладонь! – промолвил он, и в следующий миг в Сору ударил мощный поток воздуха в форме луча, оторвавшийся от руки Хьюги. Тот успел подставить когти, поэтому парню лишь растрепало длинные темно-серые волосы. Тем не менее, под мощным ветром он отъехал на два метра назад, и тогда Хьюга ощутил свое превосходство в бою и уверенно помчался вперед, сокращая дистанцию. Он подпрыгнул под потолок, норовя усилить свою атаку еще и весом, однако его противник тоже готовил контратаку.

Сора занес когти за спину, а затем полоснул ими по воздуху, высвобождая чакру.

— Реппу Шо! – выкрикнул он, и в Неджи полетела острая дугообразная волна чакры Ветра.

Тот совершил удивительный кульбит, поднырнув под технику, и умудрился приземлиться на ноги. Дуга воздуха врезалась в потолок, оставив на нем глубокий след как от режущего удара меча.

Сора заранее предугадал действия противника, поэтому готовился к новой атаке. Его забинтованная рука засветилась ярко-синим, а потом парень, имитируя удар, выбросил ее вперед, разжав кулак.

— Джуха Реппу Шо! – произнес он.

Очки Кабуто сверкнули от яркого синего света. Перед Сорой появилась огромная призрачно-синяя рука из чакры и быстро устремилась к Хьюге, норовя впечатать его в стенку или сдавить между пальцев.

— Вихрь! – промолвил Неджи, закручиваясь на месте. Вокруг него образовался купол из голубоватой чакры, и рука, врезавшись в него, исчезла.

Якуши пришел в себя, когда Хьюга перестал вертеться и повернулся к нему. Сора тоже расслабился, поняв, что тренировка окончена.

— Чего надо? – грубо процедил Неджи, догадываясь о том, что у Орочимару есть для них какое-то поручение.

Блондин встал раньше всех. Он открыл глаза, и в них ударили пробивающиеся сквозь ветви деревьев лучи солнца. Блондин вылез из спального мешка, отметив, что он совершенно сухой, а значит, дождя не было, и начал разжигать костер.

Узумаки поломал много тоненьких сухих еловых веток и, подложив под них специальную пилюлю для розжига, подпалил конструкцию. Так как все было сухим, с костром не возникло много хлопот. Подложив в костер дрова побольше, Наруто сел обратно на коврик и протянул к огню руки. Утро в стране Молний было холодным, и блондин пожалел, что не взял ни один из своих плащей.

Рука привычно скользнула к карману на груди, выискивая пачку сигарет. Узумаки вытащил трубку и задумчиво повертел ее в руках.

«Сжечь ее что ли?» — подумал он: «Вместе с этой дрянью…»

Однако, Узумаки решил повременить с этим. Он решил вернуть ее Всевидящему или же использовать по назначению, когда сможет закупить хороший трубочный табак. Трубка была хорошая, и блондину было ее жалко. Он убрал прибор в подсумок, достал из другого кармана пачку сигарет и закурил, наблюдая за пляшущим пламенем.

«Вот я и встретился со старыми знакомыми. Интересно, зачем этот человек понадобился Орочимару?» — думал блондин, вспоминая вчерашний день.

Узумаки так увлекся, что не заметил, как по ту сторону костра на своем коврике пошевелилась Югито, пробуждающаяся ото сна. Наруто даже не почувствовал на себе ее любопытный взгляд.

— А ты знаешь, что курение вредно для организма? – спросила она, когда девушке надоело лежать молча.

Наруто вздохнул и закатил глаза.

— Доброе утро. Знаю, но это не в моем случае, — буркнул он.

Нии встала, потянулась, затем уселась на коврик, протянув руки к костру.

— Почему же?

— Девятихвостый, — пробормотал Наруто, — Он не позволит мне так просто умереть.

Югито кивнула, прекрасно его понимая.

— Он даже за здоровый образ жизни, — ухмыльнулся блондин, вспоминая недавний разговор с демоном.

Он докурил сигарету и бросил окурок в костер, где пламя довершило дело. Югито загадочно сверкнула глазами.

— Я хочу его увидеть, — сообщила она.

— Чего?! – воскликнул джинчурики, вытаращившись на девушку.

— Я хочу увидеть Девятихвостого, — повторила она, — Покажи его, а я покажу тебе Мататаби.

Наруто поскреб подбородок, затем на его лице расползлась хитрая улыбка.

— Знаешь, мне кажется, тебе нечем со мною меряться, — промолвил он, наблюдая, как Нии заливается смехом, — К тому же не дети уже, чтобы друг другу всякое показывать.

— Ишь ты… — обиженно надулась она. Наруто улыбнулся. Вчера Югито сказала, что ей тридцать один год, а сейчас вела себя как ребенок, — Ну пожалуйста, хоть одним глазком, тебе что, жалко что ли?

Наруто вопросительно поднял бровь.

— С чего вдруг такой интерес?

Нии вздохнула.

— Джинчурики быть нелегко, думаю, ты со мной в этом согласишься. Я долгое время была одинокой. Родителей у меня нет, друзей тоже до поры до времени не было. Единственными, кто меня понимал, были Мататаби и Киллер Би – джинчурики Хачиби. Да и то Би порой становится жутким придурком… Мне всегда было интересно взглянуть на остальных джинчурики, было интересно узнать, какие они, как живут…

Блондин закрыл глаза, поскольку в голову хлынула волна воспоминаний – про маму и папу, одинокие часы на качелях возле Академии, ненавидящие взгляды и яростные крики.

— Я тоже был одинок, — кивнул он, — Родителей… Мама умерла при родах, а мой отец известен как международный преступник Желтая Молния. В деревне я стал изгоем общества, меня никто не любил… Но потом у меня появились друзья. Асума-сенсей, Киба, Ино и Хару. С ними я понял, что жизнь чего-то стоит. Они стали моей опорой.

Югито внимательно слушала его, понимающе улыбаясь.

— А Кьюби… Ты можешь показать мне его? Сделать полную трансформацию?

Блондин покачал головой.

— По правде говоря, с ним у меня сложные отношения. Он все время пытается захватить контроль над моим телом и выбраться на свободу. Поэтому я не только не могу сделать полную трансформацию, но и не рискую вообще пользоваться его силой. Она… убивает меня.

Нии удивленно посмотрела на блондина.

— Должно быть, нелегко сдерживать такую силу? Девятихвостый превосходит всех Биджу по мощи.

Наруто кивнул.

— Во мне запечатана только его половина. Темная половина. Светлую чакру Кьюби Четвертый Хокаге запечатал в моем друге Саске. Поэтому у Конохи, как и у деревни Облака два джинчурики. Но это все равно очень тяжело. Я вообще не представляю, как раньше джинчурики удавалось держать в себе Волка целиком.

Нии задумалась.

— Если Кьюби был разделен на темную и светлую половину, получается, в твоем демоне нет той частички света, что жила в целиковом Девятихвостом, а твоему другу повезло, потому что ему достался ласковый и пушистый зверек, — предположила куноичи.

— Сомневаюсь, — возразил Наруто, — Светлая половина Кьюби тоже достаточно свирепая! Мне доводилось видеть его в гневе…

Куноичи кивнула.

— Мататаби и я… мы – единое целое, мы неразрывно связаны как две сестры. Она дает мне советы, разговаривает со мной, спасает мне жизнь…

— Хотел бы я иметь такого Биджу… — вздохнул Наруто, а потом хлопнул себя по груди,- Слышишь, Кьюби?!

Но Девятихвостый не ответил.

— Он не очень разговорчив в последнее время, — признался он.

Блондин поднял взгляд на Югито, которая лучезарно улыбалась. Ее синие, как вода, глаза привлекли его внимание. Наруто вдруг вспомнились горящие в глазницах девушки риннеган и шаринган, которые имплантировал таинственный Тоби, воскресив ее при помощи техники Эдо Тенсей.

- У тебя красивые глаза, — вырвалось у него.

— Чего? – подняла бровь Югито.

— Да нет, ничего… — вздохнул блондин, — Знаешь, Нии, я хотел предупредить тебя об опасности. Акацуки… Они вновь начали охоту на джинчурики.

Нии посерьезнела.

— Знаю. Они запечатали Семихвостую и недавно пытались захватить Би, но он обхитрил их. Он в порядке, — промолвила она, поднимая взгляд к небу и жмурясь от утреннего солнца.

— Акацуки… Им нужно то, что внутри нас. Их лидер хочет установить над миром полный контроль с помощью вечного гендзюцу, а это у него выйдет только когда у него будут все части – все Биджу, — сообщил Узумаки.

— Откуда ты знаешь?

— Ну… они же уже схватили меня один раз! – нашелся он, — За этим я и пришел сюда – предупредить тебя и Би. Если Акацуки получат силу всех Биджу, мир может треснуть по швам.

— Хм… какая мрачная перспектива! – театрально закатила глаза Югито, но потом вернула своему лицу серьезность, — Хорошо. И что ты предлагаешь сделать? Закупиться скотчем?

— Для начала, — продолжил Наруто, пропустив ее остроумную шутку мимо ушей, — я собираюсь найти и предупредить всех выживших.

Югито подняла бровь.

— А не думаешь ли ты, что нам всем лучше объединиться? – спросила вдруг она.

— Объединиться? – переспросил Наруто, не понимая, к чему она клонит.

Девушка опустила взгляд.

— Ну… я тут подумала. Акацуки сильны. Они уже забрали Семихвостую и Треххвостого, а он, между прочем, был Мизукаге! Пока мы разделены, разбросаны по миру, мы уязвимы. Не лучше ли будет объединить усилия и противостоять Акацуки вместе?

Наруто усмехнулся.

— Ты что, собираешься собрать команду джинчурики? – уточнил он.

— Именно, — сверкнула глазами Югито.

«Ищи себе сильных союзников», — вспыхнули в сознании слова Всевидящего.

— Это гениально! – воскликнул Наруто. И как эта идея не пришла к нему в голову сразу?!

Прошло еще около получаса, и вскоре все остальные пробудились ото сна. Приготовив еду на костре, все пятеро позавтракали. Даже Хозуруки не возражал против походной похлебки. Вскоре настало время выдвигаться в путь. До Кумогакуре от нынешнего их местоположения оставалось около дня пути. Так как карета уже не была пригодна за неимением лошадей, Хозуруки пришлось смириться с перспективой плестись пешком.

День пролетел незаметно. Даже дорога не изматывала Узумаки. Группа людей шла в щадящем режиме, а не скакала по деревьям. Все время пути он с интересом разглядывал живописные пейзажи и общался с Югито, узнавая много ранее неизвестного о Кумогакуре и ее жизни.

Ночь сгустилась над Амегакуре. Одинокая фигура в черном плаще с красными пятнами в форме облаков стояла на статуе огромной горгульи, украшающей самое высокое здание в деревне. Лицо этого человека скрывал капюшон, однако из под него виднелись два сине-фиолетовых ярких глаза с множеством кругов, будто рябью на воде.

Бесконечный дождь обрушивался на деревню, и по плащу Акацуки сверху вниз ползли быстрые ручейки, иногда сливающиеся друг с другом. Шиноби стоял над пропастью, ничуть не боясь высоты. Он задумчиво смотрел сверху вниз на немногочисленных жителей, снующих по сырым улицам под зонтиками: отсюда они походили на разноцветных маленьких букашек.

Сзади послышался знакомый звук – свист, означающий то, что в пространстве и времени появлялась дыра. Акацуки обернулся, внимательно наблюдая за тем, как в метре над балконом высокого здания открывается пространственно-временная воронка. Сначала это была точка, быстро вращающаяся на месте, затем появились косые линии, смазывающие действительность, а потом из дыры материзовался человек в маске.

Вот уже не первый раз эта таинственная личность посещала Амегакуре. На этот раз маска была другой. Если в первый раз человек в черно-фиолетовом плаще появился в маске с двумя прорезями, где в одной глазнице горел шаринган, а в другой, к удивлению самого носителя божественного додзюцу, — риннеган, то теперь незваный гость предпочел скрыть свое лицо оранжевой можжевеловой маской. В единственной дырке для глаза горел красный огонек.

— Приветствую тебя вновь, — промолвил человек в капюшоне как можно дружелюбнее.

Он стал рассматривать гостя очень внимательно, стараясь приметить в его внешнем виде еще какую-то новизну. Его взгляд скользнул по короткому ежу черных волос, черному плащу с фиолетовой тканью в некоторых местах. Приметно было то, что на этот раз его новый знакомый не взял свой боевой веер.

— Ты решил сменить внешность, — вновь донесся из-под капюшона заинтересованный голос, — Ты в другой маске.

— Так привычнее, — холодно ответил человек в маске, — Это до поры до времени.

Акацуки эта фраза ничего не объяснила. Его новый знакомый вообще был очень скрытным человеком. Он появился в жизни шиноби недавно, и до этого человек в капюшоне его ни разу в жизни не видел!

— Итак, ты хочешь вступить в нашу организацию? – из-под капюшона донесся вздох.

— Именно. Вам будут полезны мои способности и опыт, — сверкнул шаринганом человек в оранжевой маске.

Шиноби в капюшоне ухмыльнулся.

— Будем надеяться. Так позволь все-таки узнать, кто ты такой. Твои глаза могут сказать о многом, однако в данном случае они не говорят ничего.

Гость склонил голову набок, внимательно сверля шаринганом человека в капюшоне.

— Ты не единственный обладатель риннегана, Пейн. Признаюсь, меня удивляет, что он у тебя вообще есть, — последнюю фразу шиноби в маске произнес с какой-то угрожающей интонацией, однако его собеседник остался невозмутимым. Тогда гость продолжил, — Мое имя не имеет значения. Когда-то я носил псевдоним Учиха Мадара, но что-то мне подсказывает, что теперь этот фокус не пройдет. Можешь называть меня Тоби.

Пейн сдержанно кивнул, хотя его очень раздражал этот человек. Мало того, что о Тоби ничего не было известно, он сам был ходячей энциклопедией. Каким-то образом этому человеку удалось узнать практически все про организацию Акацуки и даже самого Пейна. На вопросы он отвечал уклончиво, произнося одну единственную фразу: «У меня свои источники!». Кроме того, Тоби был очень сдержанным и спокойным даже при общении с ним, с главой Амегакуре, слухи о котором расползались очень быстро и заставляли народ бояться и подчиняться беспрекословно. Человек в маске не только не боялся Пейна, но и считал себя выше. Это не могло не настораживать.

— Запомни меня таким, — ухмыльнулся Тоби, — Ибо грядет время, когда я надену маску… Маску идиота и шута.

Он загадочно сверкнул глазом и испарился в пространственно-временной воронке.

— Кто же ты такой? – прошептал человек в капюшоне, вновь поворачиваясь к ночному городу лицом.

========== Глава 5 ==========

Наступило утро, солнце неохотно выползло из-за горизонта, но тут же спряталось в густых облаках, которые плыли по небу вперемешку с серыми тучами, орошающими деревню ровным и спокойным дождиком. На улицах мигом скопились лужи, расплывающиеся порой на всю дорогу. Деревья промокли, и зеленая листва вскоре заблестела от влаги. Стук капель о крышу напоминал негромкий равномерный барабанный ритм. Вскоре дождь закончился, но солнце еще не спешило выглядывать из своего укрытия.

Утренний ветер прошелся по Конохе, взволновов ровную доселе поверхность огромных луж и срывая листочки с деревьев.

Парень с каштановыми волосами в форме средней длины ежа и с двумя красными полосками на щеках, сморщился от летящих в его сторону брызг со стороны деревьев. Он неохотно вышел из дома вслед за радостным белоснежным псом, которого отнюдь не смущала поганая погода. Следуя за Акамару, Киба засунул руки в карманы черной блестящей куртки. Угрюмый, он шел по улицам, пока не наткнулся на трехэтажное здание со знакомым полукруглым балкончиком вверху.

Инузука одним ловким прыжком вспрыгнул на балкон и оказался прямо перед знакомой дверью. Он громко постучал, терпеливо подождал еще пять минут, зная ленивую натуру Наруто, потом постучал еще, опять подождал.

Наконец, вспыльчивый Киба не выдержал и обратил всю свою ярость и негодование на дверь, с силой стуча в нее кулаками:

— Вставай, ленивая скотина! – воскликнул он, наградив дверь еще и пинком.

Изнутри послышались шаги, и вскоре дверь открылась. На пороге стояла Ино в сиреневом халатике.

— Киба? – удивилась она.

— Привет, Ино, — усмехнулся собачник, — вы с Наруто чем заняты?

Ино ничуть не смутилась его многозначительной фразы, как непременно сделала бы возлюбленная Кибы – Хината.

— Наруто? Его здесь нет. Честно говоря, я думала, что он с тобой, — призналась Яманака.

Киба стиснул зубы, когда на голову ему упало несколько капель, сорвавшиеся вниз с дырявой крыши.

— Можно я войду? – спросил он настолько вежливо, как только мог.

Ино, не скрывая улыбки, кивнула. Инузука протиснулся внутрь и сразу же втянул воздух ноздрями.

— Как давно его не было? – поинтересовался Киба.

Ино вздохнула.

— Ну… вроде бы день, может два, — предположила она, — последний раз я видела его два дня назад утром, когда вы вернулись. Я была занята, поэтому вернулась сюда только вчера вечером. Его не было, но я не придала этому значения.

— Значит, два дня, — пробормотал Киба, вновь доверившись своему обонянию. Он прошел в комнату в грязных ботинках, обогнул кровать и разобранной постелью и открыл шкаф, — Хм… Странно, очень странно.

— Он не взял никаких вещей, — прокомментировала его находку Ино, — мне тоже это показалось странным.

С улицы послышался нетерпеливый лай Акамару. Киба фыркнул, будто не замечая его.

— Он не мог далеко уйти. Ты ведь не забыла про нашу завтрашнюю миссию? – повернулся к девушке, недовольно созерцающей следы его подошв на идеально чистом полу.

— Не забыла, — сдержанно кивнула она, — мне уже напомнил капитан Ямато.

Собачник вытащил из шкафа кунай с печатью Наруто, сунул его в подсумок и закрыл дверцы.

— Ладно. Готовься к миссии. Я поищу Наруто в других местах, — сообщил он и торопливо вышел на улицу, не закрывая за собой дверь, спрыгнул с балкона.

Ино, вышедшая на балкон, с недовольством созерцала две удаляющиеся фигуры – черную и белую. За все эти годы в команде номер десять она привыкла ко всем ее членам, однако звериные выходки лучшего друга Наруто до сих пор вызывали у нее недоумение.

Вдохнув влажный воздух, девушка с беспокойством посмотрела на небо, на котором черное облако прочертило странную фигуру, напомнившую ей какое-то чудовище.

Блондин с восхищением созерцал окружающую его картину. Наруто со спутниками долгое время брели по лесу, поднимались выше, и в конечном итоге путь привел их в деревню, спрятанную среди гор и облаков. Встретившие их у Ворот стражи отнеслись к Наруто с резкой неприязнью, но благодаря Нии, его вместе с остальными впустили в деревню.

Узумаки ухмыльнулся. Он решил узнать, почему шиноби Кумо не любят жителей Конохи. Да и вообще, лучше бы пока снять этот протектор. Узумаки с сожалением стянул со лба повязку с металлической пластиной и бережно положил его в подсумок. Без этой повязки, которую Наруто никогда не снимал, разве только на время сна, он чувствовал себя каким-то неправильным и может быть незащищенным. Она уже настолько стала частью его личности, что расставаться с повязкой оказалось еще труднее, чем с любимой одеждой когда-то в прошлом.

Но надолго Наруто об этом задумываться не стал. Его увлекла деревня, так как Узумаки всегда хотел увидеть Деревню Облаков изнутри.

Все здания Кумогакуре были построены на скалах, некоторые были прикреплены к скалам, а отдельные строения кольцами опоясывали горы. Здания были необычной формы, все желтые, коричневые или синие. Половина из них скрывалась в вездесущих перистых облаках, плывущих прямо по деревне.

У Наруто вся эта картина почему-то ассоциировалась с будущим. Действительно, дизайн и внешний вид здешних домов был очень не похож на то, что Узумаки видел в Конохе и тем более в Суне. Тут чувствовались изящество и модернизм. Например, у здания, опоясывающего самую высокую гору деревни, были стены из окон!

«Стена из прозрачного стекла! Надо же было такое придумать!» — удивился Узумаки.

Эта удивительная конструкция оказалась Резиденцией Райкаге.

Остальные дома ничуть не уступали этому в красоте и удивительности. Вокруг большинства из них были платформы на мощных опорах, прикреплявших плоское подобие пола к скале.

«Как мой балкон, только больше!» — подумал Наруто.

Узумаки понял, что на него устремлены недоуменные взгляды. Даже без повязки блондин привлекал внимание. Джинчурики выругал себя, поняв, что его выделяет зеленый военный жилет Конохи. Здешней формой были совершенно другие жилеты с иной формой и белым цветом. К тому же, большинство жителей Кумогакуре были смуглокожими, а Наруто, не сильно загорелый, выглядел белой птицей. Впрочем, исключения как он тоже были. К примеру, та же Нии Югито, его новая спутница.

— Впечатляет, правда? – улыбнулась Нии.

— Да, — признался Наруто, — удивительное место!

То, куда он попал теперь, напомнило ему сказку, где существует множество невозможных вещей. Как, например, Лес Иллюзий. Однако Кумогакуре действительно существовала, и это был не сон. Одна из пяти Великих Стран, с самой развитой техникой и мощнейшая по военному показателю. Экономика страны тоже была на высоте, поскольку даже Наруто уже довелось видеть импортную технику в качестве плеера Кибы, который тот, кстати, посеял на одной из миссий, и проигрывателя в «Черном пламени».

— Райкаге ожидает нас, — напомнила Нии, кашлянув. Группа ждала Наруто, застывшего на месте и разглядывающего удивительные дома и темнокожих людей.

— Да-да, — кивнул он, следуя за остальными.

Блондин почувствовал некоторое волнение. Встреча с Райкаге не могла не вызывать в нем предательского ощущения неприязни. На Наруто нахлынуло множество воспоминаний со времен Четвертой Мировой и даже раньше. Первый раз он встретился с главой Деревни Скрытого Облака по пути к Стране Железа. И уже тогда он стоял перед этим человеком на коленях, умоляя, чтобы тот не убивал Саске. Райкаге оказался гордым человеком, который тут же одернул его за подобное действие. Наруто понял, что для этого человека встать на колени равняется всеобщему позору. Позже Узумаки пересекся с ним в самом начале войны. Ему и Киллеру Би удалось сбежать с огромного Острова-Черепахи, и тогда Райкаге вместе с бабулей Тсунаде принял решение во что бы то ни стало остановить Наруто и Би, чтобы они не участвовали в войне.

Это был достаточно грубый человек, очень вспыльчивый и прямолинейный. Наруто порой думал, что тот думает не мозгом, а мышцами, перекатывающимися под кожей. Несмотря на телосложение атлета, Четвертый Райкаге не обладал приятной внешностью. Узумаки он очень раздражал, поэтому Наруто не ждал ничего хорошего от этой встречи.

Он настолько углубился в свои мысли, что не заметил, как они дошли до Резиденции и вскоре оказались внутри удивительного здания. Наруто очнулся только перед дверями, которые нетерпеливо толкнула Югито. В последний момент Узумаки подумал, что в кресле Райкаге может оказаться кто-нибудь другой, но нет – там сидел знакомый темнокожий мужчина с белыми волосами, зачесанными назад, усами и короткой бородкой, контрастирующими с темной кожей. У него были большой пухлый нос, толстые губы и лицо с острыми, как у скульптуры, чертами.

Наруто удивленно окинул Райкаге с ног до головы. Он сидел в кресле перед стеклянной витриной и выполнял упражнения с гантелей внушающих размеров. На мужчине по-прежнему был белый плащ, не скрывающий атлетического телосложения великана. Блондин сглотнул. Даже после стольких лет, стольких тренировок, стольких битв… он чувствовал себя маленьким и ничтожным по сравнению с этой горой мышц. А ведь как-то Наруто довелось драться с возрожденным Третьим Райкаге, и тот оказался ничуть не менее здоровым и сильным. Тот старик обладал очень крепким телосложением, удивительной силой и выносливостью. На него даже не подействовал Расен Сюрикен, который должен был уничтожить все каналы чакры, а может и убить человека. Экспериментировать подобным образом с Четвертым Райкаге у Наруто не было никакого желания. Ведь раньше, в Четвертую Мировую, на его стороне был Курама. А теперь Узумаки был один. И вряд ли Югито вступится за него в случае чего.

Райкаге оторвался от своего занятия, с удивленным громким выдохом окинул взглядом гостей и поставил гантелю на пол, отчего по залу прокатился громкий грохот.

— Нии, — пробормотал он, не вставая с кресла, — Ты справилась с миссией, Хорузуки в порядке?

Мужчина окинул взглядом всю группу: Югито, Хорузуки, двух его телохранителей и… Наруто. Взгляд главы деревни задержался на зеленом военном жилете, и Узумаки сразу увидел в глазах Райкаге какую-то тьму, ярость и ненависть.

— Хорузуки-сан, вы со своими стражниками можете возвращаться к своим делам. Добро пожаловать обратно в деревню, — как можно вежливее, но очень грубым тоном обратился он к бедному старику.

Нии вздохнула, и Наруто ощутил ее волнение. Видимо, не только его грозный качок заставлял чувствовать не в своей тарелке.

Подождав, пока спутники Югито и Наруто скроются в проходе, Райкаге встал с кресла и медленно подошел к Наруто. От каждого его шага по залу разносился грохот, будто падала какая-то тяжелая вещь.

Поравнявшись с Наруто, Райкаге посмотрел на него сверху вниз. При том, что глава Кумогакуре был два, если не больше метров ростом, сам блондин был немного выше ста восьмидесяти сантиметров. Самый обычный рост, вроде бы даже выше среднего, самое обычное телосложение, а тут в поле зрения попадает Райкаге, и блондин начинает нервничать, как бы у него не появилось комплексов по поводу внешности.

Райкаге выжидающе смотрел на Наруто. Тот не смог долго играть с ним в гляделки и опустил взгляд.

— Гость из Конохи, верно? – усмехнулся Райкаге, переставая нависать над Узумаки.

— Да, — кивнул блондин.

— Что привело тебя в такую даль? – поинтересовался мужчина, поворачиваясь к Наруто спиной и направляясь к своему креслу. Райкаге сделал несколько неторопливых шагов, после чего грузно опустился в кресло и уставился на блондина.

— На границе на нас напали, он помог нам отбиться, — пояснила Нии.

— Напали? – поднял бровь Райкаге, — Шиноби Кумогакуре уже не могут справиться с бандитами самостоятельно? Какие же вы тогда шиноби?

Наруто усмехнулся.

— По правде говоря, это были не бандиты. Не знаю, слышали ли вы о Четверке Звука…

— Приспешники Орочимару… — процедил глава Кумо, и Наруто сделал вывод, что Райкаге уже знает об этой команде нукенинов, — Тогда все понятно.

Узумаки вздохнул с облегчением. Сердцебиение сбавилось, вернувшись к естественному ритму.

— Я благодарен тебе за помощь. Как твое имя, мальчик? – спросил Четвертый Райкаге.

— Мое имя – Узумаки Наруто, — пробормотал Узумаки, внимательно наблюдая за тем, как меняется лицо рассевшегося в кресле качка. Тот жадно рассматривал его, буквально поедая глазами.

— Слухи не врали… Конохе повезло, что ты жив… — вымолвил, наконец, Райкаге, — Мое имя – Эй. Я – Четвертый Райкаге, глава деревни Скрытого Облака.

Узумаки кивнул.

— Я, конечно, благодарен тебе за все хорошее, но есть один нюанс… Что-то мне подсказывает, что ты не случайно оказался на нашей территории, — уточнил Эй, — Джинчурики так далеко от своей родной деревни? Что ты задумал?

«Хм… Что он имеет в виду? Неужели захотел прибрать к рукам третьего джинчурики?» — пронеслось в голове.

Наруто поспешно сунул руку в карман жилета, вытащив оттуда документ, который дал ему Наваки Сенджу.

— Вы правы, Райкаге-сама. Я здесь по поручению Пятого Хокаге. У меня особая миссия ранга S, — он торопливо протянул бумагу Райкаге, тот принял ее и сразу же развернул.

«Неужели думает, что я подложил туда взрывную печать?» — подумал Наруто, но улыбнуться не осмелился.

— Акацуки? – воскликнул Эй, изучая бумагу.

Нии удивленно покосилась на Наруто. Наверняка, она не ожидала, что у него окажется документ на миссию ранга S.

— Моя миссия – предупредить всех глав стран, а так же живых джинчурики об опасности, — подтвердил Узумаки, — Акацуки опять начинают охоту за джинчурики. Хокаге-сама поручил мне отправиться в другие страны, чтобы не допустить новых жертв.

Лицо Райкаге исказила гневная гримаса, которую тот с трудом превратил в натянутую улыбку.

— Признаться, парень, ты немного опоздал. Недавно Акацуки напали на нашу деревню, пытаясь захватить моего брата. К счастью, с ним все в порядке, но я потерял много ценных людей, — процедил Эй, и в его глазах блестнула ненависть.

— Я могу с ним поговорить? Я думаю, Киллер Би может помочь мне по личному делу… Это только между джинчурики, — поинтересовался Наруто осторожно.

— Хорошо, — кивнул Райкаге, — Нии знает, где его найти. Нии, ты будешь его сопровождать. Постарайся, чтобы парень не натворил глупостей.

— Есть, — отозвалась девушка.

— Тогда можете быть свободны, — буркнул Райкаге, возвращая Наруто документ, который блондин тут же убрал в карман.

Наруто и Югито поспешили покинуть Резиденцию.

— Ты легко отделался. Райкаге-сама даже не ограничил тебя во времени, хотя обычно у чужестранцев с этим строго, — усмехнулась Югито.

— Я очень дипломатичный человек, — признался Наруто, доставая пачку сигарет.

Инузука оказался на полигоне команды Обито Учихи в тот самый момент, когда там проходила тренировка. Полигон представлял собой ровное поле с короткой травой и несколькими деревьями, которые одиноко возвышались тут и там. Сейчас поле было мокрым ввиду погоды. Тут и там красовались лужи. Трава стала скользкой.

Поначалу Киба подумал, что полигон пуст, но как раз в тот миг, когда он собирался повернуть и поискать Наруто в другом месте, Акамару зарычал, и внезапно взорвалась ярчайшая огненная вспышка.

— Стихия Огня: Великий Огненный шар! – услышал Киба холодный голос Учихи. В следующий же миг от одного дерева отделилось бушующее пламя в виде огромной сферы, и тотчас же устремилось к соседнему дереву.

— Проклятье! – послышалась ругань Ли, и из густой листвы выскочил и сам Рок. Его зеленый привычный костюм и военный жилет позволяли чунину маскироваться на фоне зеленых листьев. Огненный шар так и не достиг противоположного дерева. Он потух, и на месте техники появился сам Саске, тут же набросившийся на не успевшего приземлиться Толстобровика.

Завязался ближний бой, в котором, впрочем, выигрывал Рок из-за своих талантов к тайдзюцу. Киба с ухмылкой наблюдал за сражением, невольно сравнивая его с их, команды номер десять, тренировками.

Сказать, что Саске и Ли за эти три года не изменились – значит, ничего не сказать. Изменения во внешности и стилю боя прослеживались. Незначительные, но заметные.

Учиха Саске за прошедшее время получил звание джонина, успешно сдав необходимые экзамены. Прическа брюнета осталась прежней. За три года он подрос на сантиметров десять, и теперь был незначительно выше Кибы и Наруто. Черты лица Саске, всегда казавшиеся Инузуке острыми, стали еще острее. У Учихи было тощее телосложение. Не сказать, что он был, как скелет, но все же про Саске можно было смело сказать «кожа да кости», и это бы стало кратким описанием внешности парня. Глаза Учихи были холодными. Из них исчезла какая-то искорка гордости и насмешки над всем окружающем. Саске предпочитал смотреть не на собеседника, а сквозь него, будто не замечая. Он как всегда был неразговорчив и угрюм, но решителен и упорен.

Саске отказался от жилета чунина и стандартной формы шиноби, которая предлагалась после получения звания чунина. Он предпочел защите свободу движений, а поэтому остался в белой рубахе (впрочем, иногда надевал и серую) и свободных брюках. Вечным атрибутом Саске оставался меч Кусанаги, покоившийся в ножнах. Учиха упорно тренировался в искусстве владения холодным оружием, и это давалось ему весьма неплохо.

За три года Саске поднялся на новый уровень в искусстве шиноби. Его движения были продуманы, но непредсказуемы, резки и точны. Арсенал дзюцу Учихи пополнился новыми техниками Стихий Огня и Молнии, а так же другими… Учиха часто прибегал к хитростям. Он нередко превращал себя или своего клона в технику, а потом появлялся перед противником в самый неожиданный момент. Так произошло только что в бою с Ли.

Киба мало общался с Саске, но он знал о том, что происходило с ним. В тот страшный день, который до сих пор боялись вспоминать все жители Конохи, Учихе пришлось убить собственного отца. После этого он больше замкнулся в себе, посвятив себя всего развитию навыков превосходного ниндзя. Единственными, с кем Саске общался, были его мать Микото и брат Итачи, а так же родная команда.

Противник Саске, Рок Ли, был его полной противоположностью. Страсть к спорту и тренировкам обеспечила Ли прекрасно сформировавшимся спортивным, почти атлетическим телосложением, что не могло не радовать глаз девушек. Однако, их по-прежнему отпугивала необычная внешность парня. Стрижка под горшок у Ли осталась, и Инузука уже знал, что друг с ней никогда не расстанется. У него сохранились густые темные брови и круглые глаза. Хоть черты лица стали жестче, да и сам он превратился в мужчину, в глазах парня все еще остались наивность и жизнерадостность.

Получив ранг чунина, Ли только укрепил свою веру в Силу Юности. В его глазах всегда читалась радость, а на лице красовалась улыбка.

Непродолжительный бой на ближних дистанциях показал превосходство Ли, и тогда Саске активировал шаринган. Его движения ускорились. Он будто предугадывал атаки сокомандника. Киба с изумлением наблюдал, как инициатива в бою переходит к Саске.

— Ураган Конохи! – произнес Ли, используя свой любимый прием. Учиха избежал молниеносного удара ногой, поднырнув под нее, затем перехватил обеими руками и швырнул Ли через себя.

Тот, однако, успел выровнять полет и приземлиться на ноги. Саске начал складывать печати в то время, когда Ли уже несся на него.

Когда их разделяло всего несколько метров, Учиха резко раскинул руки в стороны и произнес:

— Чидори Нагаши!

На глазах Кибы вокруг Учихи появились мелькающие в воздухе электрические молнии, угрожающе трещащие все громче и громче.

Ли уже был знаком с этой техникой и в целом мог предугадать стратегию Учихи, поэтому он резко выставил руки вперед, останавливаясь за метр до электрического барьера. С его запястий сорвались белоснежный бинты, которые миновали молнии и обвили Учихе руки, заставив его прервать технику. Ли резко рванул Саске на себя, готовясь поразить его серией молниеносных ударов, однако тот не предпринимал никаких действий, даже не пытаясь вырваться.

Когда удар должен был настигнуть Саске, тот резко моргнул, и шаринганы в его глазницах преобразились, изменив рисунок на радужке. Три томоэ неведомым образом превратились в красную шестиконечную звезду на темном фоне радужки.

Саске окружило фиолетовое сияние, и Инузука с изумлением отметил, что в ауре этой просматриваются контуры полупрозрачных ребер. Колено Ли ударилось о невидимую преграду, и он отпустил Саске.

— Ай, больно! Из чего эта штука? Прочнее бетона!

Саске хмыкнул, наблюдая, как импульсивный чунин подпрыгивает на одной ноге. Пламя в его глазах погасло, и фиолетовая аура растворилась в воздухе. Надменное выражение лица брюнета говорило о том, что ему смешно видеть ниндзя ранга чунина за таким глупым занятием.

Киба посочувствовал Ли и громко кашлянул, чтобы обратить на себя внимание и прервать тренировочный бой.

— Привет, Киба, — улыбнулся Ли, потирая ушибленное колено.

Саске только кивнул в знак приветствия, но ничего не сказал.

— Впечатляющая техника, — пробормотал Инузука, попытавшись завести с Саске беседу.

Учиха ухмыльнулся.

— Они доступна только избранным Учихам, обладателям Мангеке шарингана, — сообщил он, сделав паузу, потом медленно моргнул, задумчиво смотря в серое небо, — Впрочем, теперь эта техника не редкость. После ТОГО САМОГО дня многим пришлось прикончить своих друзей… Обладателей Мангеке стало намного больше…

Киба ничего не понял из этой мрачной тирады, но от воспоминания о ТОМ САМОМ дне у него по спине пробежали мурашки. Он понял, что непосвященным не дано понять особенности глаз, которые были у Саске и не стал терзать себя лишними мыслями.

— Зачем пришел? – холодно поинтересовался Саске, сверкнув глазами.

Инузука ухмыльнулся. Этот Учиха! Что он о себе думает?! Разговаривает с ним как с чужим.

В этот миг за спинами Ли и Саске открылась пространственно-временная воронка, и оттуда появились два других человека. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что это были Сакура и Обито.

Киба оценивающе скользнул взглядом по обоим. Сакура… Девушка была одета в короткие шортики, поэтому в поле зрения собачника попали ее стройные, но не тощие ноги, и розовую футболку с фамильным символом – кругом на спине и коротких рукавах. За прошедшее время она похорошела, как, впрочем, и Ино. Из подростка Харуно превратилась в красавицу. Ее пропорции тела окончательно сложились, что дало неплохой результат. Под футболкой торчало два шара – грудь третьего размера. В сочетании с изящной талией и немного широкими бедрами это смотрелось очень даже неплохо.

Впрочем, Кибе больше нравилась Ино: она была более женственной и изящной. Ино была тоньше Сакуры как в талии, так и в бедрах. Грудь ее немного уступала в размерах подруге, однако это компенсировало намного более симпатичное лицо и красивая прическа.

Девушка предпочитала среднюю длину волос, чтобы они не мешали в бою. Еще тогда, после смерти Хару, а затем и гибели Тен-Тен Харуно поставила себе задачу обучаться за себя и двух подруг и стать превосходной куноичи. С помощью свитков и Шизуне она изучала и совершенствовала техники одной из Великой Троицы, сестры Пятого Хокаге – Тсунаде, которая погибла еще задолго до рождения самой Харуно. Тем не менее, Сакура, никогда не видевшая Тсунаде, решила брать с нее пример. Она уже добилась огромных успехов.

И Ино, и Сакура уже получили звание чунина. В то время как Ино, став новым членом команды номер десять, тренировалась с Наруто, Кибой и Ямато, разучивая боевые техники со змеями и тактику длительного боя, почти не уделяя время медицинским дзюцу, Харуно делала упор на качество разрушительных техник Тсунаде и изучала сложнейшие медицинские техники, став одним из лучших медиков в Конохе после Шизуне.

Инузука торопливо отвел взгляд, поняв, что если продолжит сравнивать Сакуру с Ино, в поле его мыслей обязательно попадет Хината… его Хината.

Кстати, пару слов о Хинате… После того как Неджи покинул деревню, отец Хинаты, получивший от него тяжелые увечья, смог по достоинству оценить свою дочь как кандидата на следующего главу клана Хьюга. Девушка продолжала упорно тренироваться, доводя свое искусство до совершенства, но у нее это не получалось так успешно, как у Сакуры и Ино. Чтобы оправдать надежды своего отца, Хината выбивалась из сил. Ей удалось победить в прошлом экзамене на чунина, однако даже получить это звание оказалось недостаточно для гордости отца.

Инузука не понимал, что Хината пытается доказать отцу. В ее прекрасных глазах он видел печаль и грусть. Преодолеть свою стеснительность Хьюга не смогла до сих пор. Ее хрупкая робкая натура нуждалась в опеке Кибы, и он готов был пожертвовать жизнью ради любимой.

Хината нравилась ему такой, какая она есть. Собачник считал, что лучше быть тихоней, нежели стервозной выскочкой. Характер Хьюги был частью ее индивидуальности: избавиться от него значило избавиться от самой Хинаты… Она была очень красивой от природы. Наравне с Сакурой природа наградила ее прекрасной внешностью.

Отвлекшись от мыслей о девушках, которые уже давно не посещали его таким сумбурным потоком, Инузука пробежался глазами по Обито. Учиха ничуть не изменился за это время. Он был уже слишком стар, чтобы расти, и слишком молод, чтобы стареть. Обито был одет в черные куртку и брюки и несколькими рыжими полосками, а так же оранжевые очки, как у горнолыжников.

— Простите, что задержались, — произнес он.

Сакура смерила Кибу оценивающим взглядом.

— Киба, ты что, хочешь присоединиться к нашей тренировке? – поинтересовалась Харуно.

Инузука покосился на Саске, который так же ожидал от него ответа на ранее поставленный вопрос.

— Нет, я просто искал Наруто. У нас тренировка, а скоро новая миссия. Черт знает, где его носит, — буркнул Киба, потрепав по голове загрустившего Акамару.

— А что, Наруто вернулся? – удивился Ли.

Киба махнул рукой, дождавшись ото всех членов команды отрицательных ответов, после чего попрощался и, развернувшись, вместе с Акамару пошел обратно.

«Где его может носить по такой поганой погоде?» — думал собачник с беспокойством.

— Йоу! Народ! – услышал Наруто знакомый голос, разнесшийся по половине деревни.

Он переглянулся с Нии. Куноичи только улыбнулась, показав ему глазами, чтобы Наруто не останавливался.

— Вы готовы?

По мере их продвижения голос становился громче. В конечном итоге Узумаки увидел на одной из огромных платформ, окружающих очередную высокую гору, на которых и была построена Кумогакуре, огромную толпу, окружившую высокий пьедестал-сцену, на которой стоял знакомый Наруто персонаж.

Это был высокий темнокожий человек со спортивным телосложением. Его белые волосы, зачесанные назад, были стянуты протектором с пластиной Кумогакуре. Одет мужчина был в серые брюки, перевязанные в некоторых местах бинтами, и белоснежный жилет на голое тело. Жилеты в Кумогакуре отличались по форме и цвету от жилетов Конохагакуре. Они были тоньше, изящнее, давали плечам свободу движений. Поэтому мускулистые руки Киллера Би были на всеобщем обозрении. На одной из них Наруто заметил знакомую татуировку, которая на самом деле была элементом печати, которой в джинчурики запечатали Хачиби. Несмотря на не очень солнечную погоду, Би надел темные очки, которые никогда не снимал. На его щеке красовались еще две маленькие татуировки в форме изогнутых рогов. В довершение образа джинчурики Кумогакуре обмотал шею белоснежным шарфом.

Блондин улыбнулся, заметив, что Би сжимает в руке микрофон. Вокруг сцены столпились люди, и джинчурики готов был начать свое выступление. По бокам от него на сцене стояло две огромных колонки, из которых била ритмичную дробь странная музыка.

— Окей, поехали-и-и! – завопил Би, раскрывая свой блокнот и ритмично поднимая руку вверх.

Толпа разразилась аплодисментами и криками.

— Эй, народ, сегодня зацените мой новый рэп.

Вас он избавит от всех проблем и бед! Йоу!

Сегодня у шиноби долгожданный выходной, да?

А мой рэп в Кумогакуре самый крутой! Е-е-е! – четко, с расстановкой, вписываясь в ритм музыки, начал Би.

Восхищенные жители Кумогакуре встретили его слова новой восторженной порцией криков, поднимая руки вверх и хлопая.

— Да, сегодня с вами Киллер Би! Мне ничего не надо кроме вашей любви, — польщено отозвался джинчурики, перелистывая страницу в блокноте.

Узумаки представлял, как сейчас темнокожий мужчина счастлив на сцене. Его даже уколола иголочка зависти, но потом Наруто понял, что Би не сразу добился такого успеха. Вспомнив рассказ Мотои с Острова-Черепахи, блондин догадался, что к Би не всегда так хорошо относились. Когда-то он был таким же изгоем общества, как и сам Наруто. Теперь же блондин был любим у себя дома за то, что спас деревню от Данзо, вернув ей свободу и счастье. Би же прославился в Кумогакуре своим репом.

— Я смотрю, на площади стало тесно.

Мой рэп так крут, что здесь не хватит места!

Миссии позади, весь день и ночь у нас впереди!

На Киллера Би прямо сейчас ты внимание обрати! – продолжил свою тираду джинчурики.

— Е-е-е! – вторила ему толпа.

— Запомните меня, сейчас здесь будет жарко.

Но я вас уверяю, вам не станет жалко! Е-е-е! — отозвался Би.

Наруто сел на край платформы, глядя вниз, там, где на другом уровне деревни находилась площадь. Нии осталась стоять, с улыбкой на лице глядя туда же, куда смотрел Наруто.

Би перешел с прелюдии на содержание своего блокнота, читая новинки, которые придумывал целую неделю. Он читал рифмы обо всем: о мире шиноби, о войне, о любви, о погоде и так далее. Даже небо прояснилось. Этот человек зарядил всех зрителей позитивом, и даже Наруто на некоторое время забыл обо всех проблемах и заботах…

========== Глава 6 ==========

— Вот что скажу тебе, друг мой Наруто. Акацуки – сволочи, это не круто! – пробормотал Би, ухмыльнувшись.

Наруто сделал еще один глоток из чашки. Горячее кофе согрело горло, и блондин вздохнул с облегчением. Деревня Скрытого Облака располагалась высоко в горах, и холод там, хоть и не ощущался сразу, теперь, ближе к вечеру, пробирал до костей.

— Би, расскажи ему о нападении, — вздохнула Югито, откинувшаяся на спинку кресла.

— Хорошо, Югито, моя киска. Джинчурики ныне в зоне риска, — отозвался Киллер Би, доставая свой блокнот и с высунутым от усердия языком записывая что-то карандашом.

Нии стиснула кулаки и еле сдержалась, чтобы не врезать темнокожему джинчурики. Тот поспешно убрал блокнот и поправил темные очки.

— Акацуки были здесь, в общем, недавно. Но я обманул их, и это забавно, — Киллер Би повернулся к Наруто.

Узумаки улыбнулся, делая еще один глоток кофе. Би встретил его приветливо, будто они уже встречались. Впрочем, сам блондин был хорошо знаком с Киллером Би из своей вселенной, а этот джинчурики должен был видеть его впервые. Тем не менее, при знакомстве после выступления известного на всю Кумогакуре репера, тот сразу ударил своим кулаком по кулаку Наруто. Это была привычка темнокожего шиноби, знак его доверия и дружелюбия.

Когда они решили зайти в кафе, Югито сразу потребовала перейти к делам, зная ленивую натуру своего соотечественника. Уже третий час они вели этот разговор. Сначала Наруто рассказал все, что знал об Акацуки, потом вкратце повествовал о нападении на Коноху, о Саске и несчастном Гааре, которого бросил в Суне. В свою очередь, он выслушал много полезной информации от Би, за одно вспоминая веселые былые деньки тренировок с Восьмихвостым джинчурики на Острове и Четвертую Мировую.

— Их было двое, девчонка и парень. И был он опасен и очень коварен.

В черно-красных плащах, блондин и брюнетка… Она мне понравилась, просто конфетка! – промолвил Би, поднимая большой палец вверх.

Нии не выдержала и дала ему подзатыльник.

— Они тебя чуть не угробили, идиот! – фыркнула она.

— Постой, Би! Ты сказал БЛОНДИН? – уточнил Наруто, перебирая кандидатов под это описание. Их оказалось два – взрывоопасный парень из прошлого Узумаки – Дейдара и… отец.

— Ага. Недлинная стрижка, торчит, словно еж,

И быстрый, стремительный, будто в заднице нож! – кивнул джинчурики.

«В заднице нож? Да, это про него…» — пронеслось в голове.

— Я их обхитрил, затаился в воде. Те щупальце взяли, я всплыл – нет нигде, — продолжил Би.

— Тебе повезло, Восьмихвостый дурак! Похоже, блондин оказался простак, — промурлыкала Югито, чем вызвала улыбку Би. Ему нравились «сочные» рифмы. Наруто вообще заметил за Нии некоторую особенность: то она была гордой, самодовольной и вспыльчивой стервой, то становилась ласковой, как котенок.

Нии заметила, как Наруто погрустнел.

— Эй, ты чего? – спросила она.

— Блондин… Это Желтая Молния из Конохи. Я должен его найти! – пробормотал Наруто, допивая кофе.

Югито покосилась на Узумаки как на сумасшедшего.

— С дуба рухнул? Да они сами тебя где угодно найдут! – воскликнула она.

— Он… мой отец, — нехотя признался Наруто.

Би присвистнул, а Югито перестала вертеть в руках свою длинную косу золотистых волос.

— Это долгая история, я как-нибудь потом расскажу, — вздохнул Узумаки.

— Хорошо. Ну найдешь ты его, а дальше что? – поинтересовалась Нии, — Попросишь вытащить из тебя Девятихвостого?

Наруто поднял на нее мрачный взгляд.

— В прошлый раз три года назад он не схватил меня, когда была такая возможность, — сообщил он, — когда они пришли в Коноху, то не схватили ни меня, ни Саске. Им нужно было что-то другое. Тогда отец убил одного из клонов Данзо, пытаясь освободить от него деревню. Но еще тогда он убил слишком много своих бывших друзей…

— Желтая Молния… — пробормотала Нии.

— Мой брат и я пересекались с ним как-то раз. Когда я был мелкий, не мог покорить унитаз, — протянул Би, — Тогда он Коноху не покидал и в Акацуки не вступал.

— Так или иначе… Я пойду по их следам! – решил Наруто, устало откинувшись на спинку мягкого кресла, как это сделала Нии.

— Наруто! Постой! А как же собрать команду джинчурики? Только так мы сможем противостоять Акацуки! – возразила Югито, нахмурившись.

Наруто посмотрел на девушку, потом скептично заметил:

— До встречи с вашим Райкаге я хотел воплотить твою идею в реальность, но потом… Он не позволит! Нии, ты вспомни, как он смотрел на меня! Я до сих пор чувствую этот взгляд на себе.

Девушка фыркнула, посмотрев на ногти на своих пальцах.

— Плохо ты историю учишь, Наруто. Джонин, а даже не знаешь про Вторую Мировую войну шиноби, — вздохнула блондинка.

Но Наруто знал про Вторую Мировую. В его родном мире в этой войне погиб Второй Хокаге – Тобирама Сенджу, сражаясь против шиноби Облака. Он знал так же и о Кинкаку и Гинкаку, многочисленные жертвы с обеих сторон, море крови и длительную конфронтацию. Про альтернативную историю Узумаки действительно знал слишком мало, предполагая, что все осталось как было, только поменялись действующие лица, и погибшим Вторым Хокаге оказался Изуна Учиха.

— Между Кумогакуре и Конохой никогда не было дружбы. Ты что, не замечаешь взглядов, которые на тебя бросают?

«Потому что я белый!» — усмехнулся блондин, но, посмотрев на Югито, решил не афишировать эту шутку.

Наруто тяжело вздохнул.

— Я привык к ним еще в детстве… — протянул он.

— Нет, Наруто. Жители нашей деревни не знают, что ты джинчурики. Они смотрят на тебя так, потому что ты из Конохи. Они до сих пор не могут простить вас, ровно как и вы не можете простить нас. Мы понимаем тебя, потому что тоже живем с демонами внутри, однако это мы, а не они, — объяснила Югито.

— Ты права. Мне здесь не место. Я выхожу сегодня же, — решительно произнес Наруто, доставая деньги, чтобы рассчитаться с официантом.

В глазах Югито зажегся голубоватый огонь негодования.

— Ты не можешь!

— Югито права, ты не справишься один. Не думай, что сильный, потому что блондин! – отозвался Би.

— Вас я уже предупредил, так что готовьтесь. Мне нужно предупредить остальных джинчурики. Столько дел еще впереди, а путь предстоит не близкий, — пробормотал Наруто, — Райкаге вас даже из деревни не выпустит, не то что в другие страны.

Киллер Би и Нии переглянулись.

— Мы пойдем с тобой, Наруто, — заявила Нии.

Наруто покосился на Би, на темном лице которого сияла белоснежная улыбка. Воспоминания из Четвертой Мировой сразу хлынули в голову.

Вот он вновь стоит вместе с Би, Какаши и Майто Гаем перед таинственным человеком в маске и грозной статуей Гедо Мазо. Вот он разбивает маску, и прежде чем удалось увидеть лицо Тоби, тот исчезает. Война временно прекращается, а затем вспыхивает с новой силой. Вновь страшные сцены битв, смерть Какаши и Гая, затем исчезновение Би, весть о его гибели, решающее сражение, в котором он, Наруто, потерпел поражение, высасывание Курамы. Он смог выжить и плетется по миру на грани реальности и иллюзий, вот появляется Тоби, решивший добить противника и закончить проект Глаз Луны, потом Саске…

— Нет, это опасно, — возразил Наруто и, встав из-за столика, оставив на нем несколько монет, торопливо вышел из кафе.

Блондин вышел на улицу. Вечерняя Кумогакуре оказалась еще прекраснее, чем дневная. На домах в скалах и на скалах загорались огни. Круглые платформы, служившие второй землей для живущих в «горной деревне» жителей тоже засветились маленькими огоньками. Облачное небо, сейчас сине-серого цвета, накрывало Кумогакуре. Перистые облака касались вершин гор и скал, а иногда проплывали меж зданий.

Узумаки обернулся, и как ожидалось, увидел Нии и Би.

— Спасибо вам за все, — произнес он, — берегите себя и простите за беспокойство.

В следующий миг Наруто исчез в фиолетовой вспышке и появился в другом конце деревни, возле ворот. По пути к Райкаге Узумаки успел оставить несколько своих печатей в разных участках Кумогакуре, и теперь мог к ним переместиться. Он прошел мимо стражника, еще раз предъявив ему бумагу с изложением его секретной миссии ранга S, и, бросив последний взгляд на Деревню Скрытого Облака, понесся прочь.

В просторной темной пещере слышалось жужжание вперемешку с разными голосами. Во тьме скрывалась огромная статуя какого-то жуткого существа, напоминающего человека, только с девятью глазами, которые были закрыты. Статуя выставила перед собой руки, на пальцах которых разместились члены Акацуки, сосредоточившиеся на запечатывании Восьмихвостого.

Тело Киллера Би, висевшее в воздухе в облаке синего сияния, внезапно перестало выпускать чакру и превратилось в огромное щупальце, грохнувшееся на пол. Сияние погасло, и статуя закрыла рот, что сопровождалось оглушительным грохотом.

— Это был трюк, — произнесла голограмма с глазами со множеством кругов вокруг зрачка, напоминающих водную рябь, — клон из щупальца.

— И как вы могли на это попасться? – сощурилась другая голограмма, в очертаниях которой угадывался брюнет с двумя шаринганами и большим носом.

— Мог бы и сам пойти, Шисуи, — промолвил блондин с торчащими во все стороны остроконечными прядями, — Мы с Пакурой попали в ловушку.

— Минато… Ты слишком расслаблен. Сначала ты бросил нас в деревне Тумана, теперь принес фальшивку… — недоброжелательно прошипела голограмма Учихи.

Блондин рассеянно почесал затылок и лучезарно улыбнулся.

— Такой уж я есть, Шисуи. Не в моих правилах планировать все на десять лет вперед, — ответствовал он.

Голограмма Кисаме, видневшаяся на соседнем от Шисуи пальце Статуи Еретика ухмыльнулся.

— Довольно, — приказным тоном произнес человек с двуми риннеганами, — Восьмихвостым займемся потом. Мы выбрали неверную стратегию. Нужно начинать с легкого. Теперь, когда все приготовления закончены, мы будем действовать быстро и стремительно. Начнем с Однохвостого.

В пещере собрались не все члены Акацуки, однако все пальцы были заняты. Большинство присутствующих представляли собой голограммы, однако трое оказались живыми людьми. Это был Минато, Пакура и еще один парень, не знакомый большинству присутствующих. Лицо его скрывала можжевеловая оранжевая маска.

— Я займусь этим, — пробормотала голограмма и добавила, — Хм… Давно хотелось сразиться с Казекаге. Думаю, он оценит мое искусство.

- Идиот! - процедил Кисаме, - Нужно действовать, не привлекая внимания, а ты собрался с Казекаге тягаться.

— Дейдара-семпай! Я составлю вам кампанию в этом долгом путешествии, — воскликнул незнакомец в маске, театрально вскидывая руки и размахивая ими.

«Что за сумасшедший?» — подумал Минато, покосившись на нового члена организации.

— Хм… Только не ты… — взмолился Дейдара, закрыв лицо ладонью, — Лидер-сама, я пойду один.

— Нет, Дейдара. Ты еще недостаточно опытен. Решено. Тоби и Дейдара отправятся в Сунагакуре за Шукаку.

Сразу после этих слов голограммы начали исчезать. Первым испарился лидер, затем Кисаме, потом еще несколько фигур.

— Минато, постарайся не оплошать за то время, пока я за тобой не слежу, — бросил Учиха, сверкнув шаринганами, и когда блондин одарил его лучезарной белоснежной улыбкой, исчез.

— Тоби, скоро свидимся. Не заблудись по дороге, — хмыкнул Дейдара, после чего исчез.

Человек в маске энергично замахал руками.

— До свиданья, Дейдара-семпай! – закричал он, но было уже поздно, и радостное восклицание Акацуки растворилось в просторах пещеры.

В пещере остались только Минато, Пакура и таинственный незнакомец. Сразу после исчезновения голограмм Статуя Еретика с грохотом провалилась под землю, и трое Акацуки поспешно спрыгнули с пальцев Гедо Мазо.

Повисла неловкая пауза. Минато и Пакура не собирались уходить, незнакомец тоже, очевидно, не спешил.

— Минато-сан, а этот Шисуи вас не любит, — заметил Тоби, рассматривая своим глазом золотоволосого мужчину.

Намекадзе окинул Тоби задумчивым взглядом.

— Ха! Скажи, новичок, это так заметно? – ухмыльнулся он, и улыбка сползла с лица Желтой Молнии.

Тоби кивнул и замер, словно задумавшись о чем-то.

— Новичок? Минато-сан, я состою в организации гораздо дольше, чем вы думаете. Относитесь ко мне с должным уважением, — произнес он, после чего залился оглушающим смехом.

Минато бросил на Тоби новый скептичный взгляд.

— Сколько тебе лет, приятель? Сними маску, и может тогда я тебе поверю, — бросил Желтая Молния.

Тоби вновь заржал, как лошадь, согнувшись пополам от неудержимого смеха.

— А что, вы меня совсем не помните? – ухмыльнулся он.

— Я тебя первый раз вижу, — покачал головой Минато.

— Прекрасно. Может оно и к лучшему, — буркнул Тоби, — Что ж, не буду вас отвлекать. До-свиданья, Пакура-чан!

Вновь взмахнув рукой на прощанье, человек в маске исчез в пространственной воронке. Минато вытаращился на то место, где только что стоял его собеседник. Он готов был поклясться, что в единственной прорези для глаза на миг мелькнул шаринган с тремя томоэ, да и к тому же эта техника ему кое-что напомнила.

— Придурок, — фыркнула Пакура, проводя скручивающуюся воронку холодным взглядом. Она покосилась на своего партнера, наблюдая за его изумленным выражением лица, — Что-то не так?

— Нет, все в порядке, — поспешно ответил Минато, улыбнувшись напарнице, — Мне просто нужен отдых. Я уже несколько ночей не сплю. Я знаю прекрасное местечко невдалеке отсюда…

Амегакуре вновь заливал бесконечный дождь. Одинокая фигура в плаще с накинутым на голову капюшоном постояла еще несколько секунд под мощным ливнем, после чего развернулась и медленно побрела в обратную сторону.

Рыжеволосый мужчина в черном плаще с красными облаками, терпеливо стоявший под навесом, улыбнулся.

— Уже закончил, Нагато?

— Да, — донесся из-под плаща женский голос, — можем возвращаться, Яхико.

Лунный свет пал на лицо Акацуки, и Яхико увидел знакомые черты бледного лица девушки, которую когда-то любил. Правда теперь прекрасное лицо Конан было истыкано пирсингом из чакроприемников, а в глазницах горели два риннегана. Под капюшоном угадывалась необычная прическа из синих волос с декоративным цветком-заколкой из бумаги.

— Давно хотел спросить, когда появился этот Тоби? – бросил рыжеволосый парень.

— Какое это имеет значение?

— Я хочу знать, к чему вся эта клоунада! – возмутился он.

— Точной даты нашей первой встречи я уже не назову, однако без этого парня наша организация – ничто. Он знает о нас очень многое, мне и самому не терпится узнать, откуда, — пробормотала девушка, — Идем. Нас ждет много работы.

Полтора дня Наруто двигался по лесу, не делая перерывов. Признаться, он был не силен в географии. Карта ничем не помогла блондину.

Одинокой тенью шныряя с одного дерева на другое, блондин раздумывал о том, куда отправиться дальше. Кого он предупредит следующим, и кто будет следующей целью Акацуки?

Блондин несся по ветвям деревьев, скрепив руки в молитвенном жесте. Спустя несколько секунд его веки окрасились в красно-оранжевый цвет, а радужка стала желтой. Зрачок превратился в вытянутую горизонтальную полоску.

«А я многого добился за эти годы. Вновь могу быстро входить в Режим Жабьего Отшельника. Только вот по Кураме все равно скучаю», — пронеслось в голове блондина.

Вдруг Наруто вздрогнул. Режим Санина позволил ему различить два ярких источника чакры, следующих за ним по пятам.

Силуэт джонина смазался, и он приземлился на землю, обернувшись. Прошло несколько секунд, и перед ним с тихим шорохом мелькнуло две тени, а затем сформировались силуэты темнокожего мужчины и девушки-блондинки.

— Заметил, все-таки? – сощурилась Нии.

Узумаки стиснул зубы.

— Вы?! Я же попросил вас меня не преследовать! – воскликнул он.

Во тьме не было видно его век и странных горящих желтым цветом глаз, иначе Югито бы непременно задала вопрос, на который Наруто сейчас не хотел отвечать.

— Все в порядке, не беспокойся Наруто. Мой брат разрешил нам идти – это круто! – сообщил Би.

— Чего? Райкаге отпустил вас? – удивился блондин.

— Это правда, — кивнула Нии, мимолетно переглянувшись с соотечественником. Тот коротко кивнул, — Райкаге-сама велел нам присоединиться к тебе и помочь с твоей миссией. Он надеется, что так мы сможем наладить отношения с Конохой, забыв разногласия Второй Мировой и… вражду твоего отца с братом Би.

В глазах Югито зажглись веселые искорки.

«Что-то это подозрительно», — подумал блондин.

— Нам предстоит долгий путь, такой большой, как у Югито грудь… — улыбнулся Би, прерывая мысли Наруто.

Югито ухмыльнулась, еле справившись с желанием наградить Би поцелуем кулака в морду. Узумаки покраснел, невольно покосившись на Нии.

— Куда теперь, Наруто? – спросила девушка, и ее глаза, как две луны, сверкнули в ночной мгле.

— Эм… Не знаю… Я хотел отправиться на поиски Утакаты из страны Тумана, но теперь…

Узумаки задумчиво почесал подбородок.

— Теперь, когда вы со мной, я знаю, куда нам нужно отправиться. В Сунагакуре. Пора отдавать старые долги…

========== Глава 7 ==========

— Би… Я тебе ноги переломаю, когда ты вернешься! – прорычал Райкаге, в порыве гнева разламывая стол в щепки. Этот атрибут мебели появился у него недавно и за свою короткую жизнь успел испытать только ярость Эя, который узнал о внезапном исчезновении названного брата.

— Райкаге-сама, — осмелилась подать голос Мабуи, — Может быть, он скоро вернется…

В самый неподходящий момент двери в кабинет главы Деревни Скрытого Облака отворилась, и в нее вбежал темнокожий парень с белыми волосами, торчащими во все стороны, и неким унылым выражением лица.

— Нии Югито тоже пропала, — доложил он.

Красивая девушка наградила Даруи недобрым взглядом, а в следующий миг было разбито огромное стенообразное окно Резиденции.

— Хм, тут было довольно неплохо, — пробормотала Нии, потягиваясь, словно кошка.

— Да, ничего так не бодрит, как горячие источники, — усмехнулся Наруто, проводя ладонью по лямке нового недавно купленного рюкзака.

Едва солнце взошло, на горизонте показались три фигуры. Это были трое джинчурики, пребывающие в прекрасном расположении духа после недолгого отдыха в маленьком городке. Шиноби шли по одинокой дороге с необычной природной панорамой вокруг, напоминающей ни пустыню, ни степь, ни поле.

— Хм, послушай-ка Наруто. Загляни в рюкзак, будь другом, — произнес Би, когда ему надоело считать свои шаги, пройденные редкие деревья или электрические столбы возле небольших поселений, либо складывать рифмы, записывая их в некрупный блокнот.

Узумаки ухмыльнулся, снимая рюкзак. Он уже не в первый раз выполнял просьбу джинчурики Восьмихвостого, поэтому уже знал, чего тот хочет. В руках блондина оказалась карта.

Югито заглянула в карту через плечо Узумаки.

— Ну и где мы сейчас? – поинтересовалась она.

Узумаки стал торопливо водить пальцем по карте.

— Эм… — пробормотал он, тяжело вздохнув, и опустил карту.

— Идиот, ты даже не знаешь, куда мы идем! – воскликнула Нии.

Наруто стиснул зубы и скорчил обиженную гримасу. Была сильно уязвлена его гордость.

— Сама дура! Мы движемся к Сунагакуре. Посмотри вокруг, деревьев становится меньше, а песка больше. Это же очевидно, — буркнул джинчурики.

— Я удивляюсь, как ты вообще до джонина дослужился. Мне кажется, ты бы в песочнице бы заблудился! – не выдержала Югито, наградив Наруто подзатыльником.

Киллер Би довольно усмехнулся. Теперь не только он был объектом нападок буйной девки.

— Наруто, прислушайся к Нии. Ее чутье не подводило, когда мы с ней были одни, — пробормотал темнокожий мужчина.

— Если мы двигаемся на юго-запад, тогда почему же так холодно? – продолжила Нии.

Узумаки задумался над этим непростым вопросом. В последний раз, когда он посещал Суну, джонин чуть не сдох от жары. Теперь же такого не наблюдалось.

— Наверно, потому что сейчас еще утро, — ответствовал он, но не очень уверенно, доставая из кармана жилета пачку сигарет, — по моему плану мы должны были пройти по границе страны Огня со странами Травы и Водопада. Мы потратили три дня на путь. Следовательно, большую часть пути мы уже прошли.

Югито нахмурилась, и когда Узумаки достал зажигалку, чтобы прикурить сигарету, вырвала у него из рук карту, суетливо ее разглядывая. Она тяжело вздохнула с обреченным выражением лица.

— Черт! Даже я теперь не пойму, где мы находимся. Нужно дойти до следующей деревни, а потом ориентироваться от нее. Почему никто из вас, идиотов, не догадался запомнить название той деревушки, где мы отдыхали?

— Оно было длинное, — отмазался Наруто.

«Удивительно. Я все сильнее напоминаю самому себе Шикамару. Я становлюсь таким же ленивым и пассивным», — пронеслось в голове блондина.

— Аааах… — простонала Югито, подавляя раздражение и возвращая карту ее законному владельцу.

— Апчхи.

— Будь здоров, Шикамару, — пробормотал Киба, обращаясь к сидящему невдалеке Наре.

— Спасибо. Да я вроде бы и не болею, — пробормотал парень с длинными темными волосами, стянутыми в хвост, — наверное, кто-то вспоминает.

Он, едва приоткрыв глаза, следил за плывущими по утреннему небу облаками. Спиной парень облокотился о ствол дерева. Возле соседнего дерева напротив Шикамару устроился Киба, одной рукой держащий фляжку, а другой – гладящий Акамару.

— Что ты думаешь по этому поводу? – повторил свой старый вопрос Инузука.

— А чего тут думать? Наруто свалил из деревни на какое-то важное задание, попросил Наваки ни о чем не говорить, чтобы не подвергать себя опасности, а сам там сейчас наверняка из кожи вон лезет, выживая в одиночку, без посторонней помощи… — Нара раскинул руки в стороны, громко зевнул, а затем закрыл глаза, — В качестве джинчурики в деревне остается Саске-кун, а Наруто может сам за себя постоять. Думаю, Наваки отпустил его сам, в благодарность за все его достижения и заслуги перед деревней. Хм, хотя они поступили неразумно. Наруто – довольно известная в Конохе личность, ее главный герой. Раньше бы никто не обратил внимания на его исчезновения, но мне кажется, люди вскоре заметят его пропажу.

Киба поднял бровь.

— Что верно – то верно… Ты много об этом думал? – поинтересовался он. Версия Шикамару звучала очень правдоподобно.

— Не настолько много, как ты, — ухмыльнулся Шикамару, лениво приоткрывая один глаз.

— Думаешь, он справится один? – спросил собачник, почесывая ухо Акамару. Тот от удовольствия растянулся на траве, и будь он кошкой, точно бы замурлыкал.

— Наруто – один из сильнейших шиноби, что я знаю. К тому же, благодаря его пространственной технике в случае опасности он может в любой момент телепортироваться в Коноху за километры отсюда, — ответствовал Нара, — Генма-сенсей говорит, что его пространственная техника, возможно, превзошла технику самого Желтого Молнии…

— Не все так просто, — прервал его Киба, — пространственная техника Наруто затрачивает очень много чакры. Поскольку Наруто – джинчурики, для него это не проблема. Однако, когда Наруто перемещается на большие расстояния, расход чакры увеличивается в геометрической прогрессии. Он сам мне об этом рассказал. Это как использовать тысячу теневых клонов за раз. Даже для Наруто это будет трудно.

Шикамару дождался, пока собачник договорит, а потом высказал свое мнение:

— Он справится. Когда Наруто проигрывал? Он победил Саске-куна в покрове Волка, сбежал из логова Акацуки, победил Асуму и расправился с Данзо. Он – джонин, а это чего-нибудь, да стоит.

— Наверно, ты прав… — пробормотал Инузука.

Их путешествие затянулось еще на несколько часов. Трое джинчурики шествовали под продолжительным дождем, начавшимся резко и внезапно. Самое удивительное – капли срывались с тучного неба ровно вертикально, а не под наклоном, хотя дождь продолжался уже никак не менее часа. Это создавало эффект какой-то искусственности, неестественности.

Кроме того, все вокруг троих путешественников преобразилось, став серым и бесцветным. Намокший песок превратился в вязкую субстанцию, куда проваливались ноги. За троицей тянулись три цепочки следов.

Изредка в обзоре Наруто, Би и Нии появлялись какие-то деревья и небольшие скалы, но спрятаться под небольшим каменным навесом или редкой тусклой листвой от всепроникающего дождя не было никакой возможности.

— Что такая кислая? – поинтересовался Наруто, наблюдая, как на лице Югито расползается привычная яростная гримаса, которую Узумаки не раз видел у Саске, когда тот выходил из себя.

— Я ненавижу дождь! – прошипела Югито, — Ты ведь знаешь, что кошки не любят дождь?

Узумаки вздохнул и повернулся к Киллеру Би, который терпеливо шел по другую сторону от блондина, устремив свой взгляд только вперед. Джинчурики в темных очках под дождем выглядел очень необычно.

— Би, а у вас в Деревне Скрытого Облака что, нет дождя? – поинтересовался он.

— Нет, Наруто, дождя у нас нет. Мы живем в горах, а там идет только снег! – ответствовал тот.

Еще минут десять они брели, промокшие до нитки, наблюдающие за тусклыми пейзажами. Из-за частого дождя видимость резко ухудшилась, и Наруто готов был поклясться, что не видит дальше пятидесяти метров. Оставалось лишь гадать, что их ждет впереди.

Внезапно Югито вытянула вперед руку с выставленным указательным пальцем.

— Смотрите… Там!

Впереди возвышалась некая конструкция, напоминающая двух или трехэтажное здание. Приблизившись к нему вплотную, путники убедились в том, что это действительно дом. Верхний (третий) этаж наполовину отсутствовал. Крыша представляла собой несколько спаянных между собой плоских ржавых железок.

У дома частично отсутствовали стены. Где-то красовались огромные разломы в кирпичных облезших стенах. Окна были побиты.

В общем, у Наруто изначально не возникло никаких сомнений в том, что в доме уже никто не живет. Пройдя внутрь, путники обнаружили, что на первом этаже кое-где нету пола. В таких местах под ногами была холодная земля. Потолок на первом этаже тоже имел несколько дырок, через которые терпеливо и размеренно капала вода, скапливающаяся в отверстиях в редком деревянном полу.

Внутри было холодно и ветрено. Сквозь огромные отверстия в стенах проникал не только тусклый свет, но и сильный ветер. Впрочем, выбирать было не из чего, и поэтому путники решили разжечь костер в одной из выемок в полу. Помимо остатков пола в помещении не было ничего деревянного. Никакой мебели, не было люстр, обоев, вообще ничего. Складывалось такое ощущение, что здание было недостроенным.

Узумаки нашел в потолке крупное отверстие, и оттолкнувшись от пола, взмыл вверх, и, подтянувшись, оказался на втором этаже. Тут тоже никого не оказалось, однако к удивлению блондина, здесь обнаружились уже поломанные доски и поленья, сложенные под тот участок потолка, где не текла вода.

«Похоже, мы не первые используем это место в качестве стоянки!» — подумал Узумаки.

Блондин спустился вниз с дровами, и спустя несколько минут костер был разведен. Огонь освещал просторное грязное и сырое помещение, а дым, не распространяясь по нему, концентрированной струйкой выходил через отверстия потолке.

Дождь продолжал барабанить по крыше и полу верхних этажей, а нашим героям ничего не хотелось, кроме теплого чая и пары бутербродов. Скудные продовольственные запасы на прошлой стоянке пополнены не были, и поэтому пришлось довольствоваться тем, что есть.

Джонин достал из своего рюкзака свиток, раскрыл его и, совершив несколько печатей, извлек из белой дымки, окутавшей кубический метр свободного пространства, котелок, а потом хлеб и колбасу.

Тем временем Югито отправилась на второй этаж и там переоделась в сухую одежду, поскольку в отличие от спутников, не переносила сырость.

— Ну что ж, Наруто. У нас есть время, и нужно расходовать его мудро, — пробормотал Би.

— Верно. Пора что-то делать с твоим Девятихвостым! – поддержала его вернувшаяся Югито, опустошая чашку с чаем. Лицо девушки, прежде искаженное гневом и ненавистью к дождю, стало прекрасным, радостным и светлым. Она вспомнила их последний с Наруто разговор на эту тему и поспешила добавить, — Не волнуйся, Би полностью подчинил Хачиби. До него ни одному джинчурики не удавалось этого сделать.

Узумаки кивнул, принимая это к сведению. Впрочем, подобная информация ему уже давно была известна.

— А ты? – поинтересовался он, обращаясь к блондинке.

Та усмехнулась, поигрывая в руке своей длинной косой пшеничных волос.

— У нас с Мататаби взаимопонимание. Мы никогда не ссорились и не соперничали. Она понимает меня, я понимаю ее. Полный симбиоз, — ответствовала Нии, закрывая глаза, — Ах да… мы с ней обе ненавидим дождь.

«Мне бы твои проблемы!» — подумал Узумаки, но озвучивать это не стал. Сама судьба наградила (или же наказала) его возможностью стать джинчурики Девятихвостого во второй раз. Из всех девяти Биджу этот был самым хитрым, злым и сильным. Последний факт доказывался тем, что половина Девятихвостого была равна по величине остальным Биджу.

Конечно, в полный размер Наруто Кьюби никогда не видел, но предполагал, что тот был еще больше.

— Хм, а это не опасно тренироваться прямо здесь? – поинтересовался Наруто, — может быть, нам нужно какое-то особое священное место?

Киллер Би ухмыльнулся.

— Наруто, не очкуй, дурак-простак. Чтобы понять, с чем я имею дело, мне надо видеть это — только так, — произнес он.

Узумаки подавил желание расхохотаться.

— Прости, Би. Я не могу совершать полную трансформацию. Я стараюсь не выпускать чакру Волка уже в течение года, — он беспомощно развел руки в стороны, — если я хоть на секунду ослаблю этот контроль, он вырвется и не оставит от вас и мокрого места.

Югито хмыкнула.

— Хотела бы я на него посмотреть. Нет ничего, что смогло бы справиться со мной и Мататаби! – заявила она, ткнув себя в грудь большим пальцем.

Киллер Би пропустил мимо ушей ее слова и не стал говорить, что двое джинчурики смогут совместными действиями усмирить Девятихвостого. Он понимающе кивнул.

— Ну что же, ладно… если так, ударь своим кулаком о мой кулак, — попросил он.

Узумаки вспомнил давнее воспоминание из Четвертой Мировой войны шиноби. Во время сражения с шестью путями Тоби, созданными из тел пойманных джинчурики, он пытался освободить из-под контроля статуи Гедо Мазо Четыреххвостого Биджу – Сона Гоку. Благодаря простому удару кулаком о кулак Узумаки перенесся в пространство, где смог встретиться и поговорить с остальными джинчурики даже когда те уже были мертвы. Потом с помощью такого же действия Курама показал ему сцену из своего прошлого.

— Не бойся, Наруто, все будет нормально. Я демона вмиг укрощу идеально! Джинчурики связаны между собой. Особой силой… Ударь и узнаешь, какой! – подбодрил его Би.

Узумаки вздохнул и ударил своим кулаком о кулак Би. В следующий миг оба оказались в знакомом нашей памяти пространстве. Это был огромный зал с потолком, столь высоким, словно небо, с раскачивающимися наверху битыми люстрами, с сырыми облезлыми стенами, спертым воздухом и уровнем воды по голень. Впереди возвышалась огромная клетка.

Би, не дожидаясь разрешения Наруто, неторопливо потрусил к клетке, в которой уже зажглись два огонька.

— Наруто, сделай как-нибудь тут уборку. Будь у тебя родители, они б устроили тебе порку! Я все понимаю, но ты как свинья…Плевок на асфальте и прыщ на лице бытия!

Узумаки изумленно вылупился на спину Би, который уже вплотную приблизился к клетке.

— Би, стой! – крикнул Узумаки, когда тот решился пройти меж прутьями.

Как раз в этот миг между прутьями на пол с грохотом опустилась тяжелая лапа, и во все стороны полетели брызги грязной воды.

— Би! – закричал Наруто.

Но темнокожий мужчина не был раздавлен лапой. Он стоял на ней и торжествующе смотрел на Волка.

— Все в порядке, Наруто, не парься ты так. Твой Биджу, похоже, тупой здоровяк, — отозвался тот.

Глаза Кьюби полыхнули яростью, и на воде забулькали пузыри.

— Кого это ты назвал тупым, букашка? – прорычал Волк.

Теперь Киллер Би понял свою ошибку и поторопился соскочить с лапы одним долгим прыжком назад.

— Я тебя на половые тряпки порву, гнида черножопая! – продолжил Кьюби, угрожающе поднимаясь. Он выплюнул изо рта огромное воздушное ядро, которое пролетело сквозь прутья решетки и врезалось в Би, отбросив его назад.

— Проклятье! – прошипел Наруто, подскакивая и хватая темнокожего шиноби. Как только он дотронулся до друга, их выбросило из сознания Наруто.

Узумаки тяжело задышал, оторвав свой кулак от кулака Би. Киллер же к удивлению Наруто оказался спокоен.

— Ну как? – поинтересовалась Нии.

— Вопросами нас ты не мучай, Югито, это очень тяжелый случай! – пробормотал он, в задумчивости поворачиваясь к костру.

Длинноволосый блондин в черном плаще с изображением красных облаков вышел из маленького заведения. На голове его была широкая соломенная шляпа с колокольчиками, скрывающая лицо Акацуки.

Из пространственно-временной воронки появился второй член Акацуки – человек, чье лицо скрывала оранжевая спиральная маска. Как только он появился, то сразу же бросился обнимать второго.

— Хм… Тоби! А ну прекрати! – рявкнул Дейдара, борясь с желанием залепить единственное отверстие маски спутника глиняной бомбой.

— Простите, Дейдара-семпай! Я так соскучился по вам! – страдающим голосом отозвался Тоби, утирая рукавом плаща воображаемую слезу на маске.

— Не до тебя сейчас! – грубо продолжил Дейдара, пропуская слова напарника мимо ушей.

— Что вы имеете в виду, Дейдара-семпай? – Тоби притих.

— Хм… Представляешь, кого я только что видел на горячих источниках? Блондина с полосками на щеках и темнокожего мужика с татуировками на руках и щеке. Разве не так Лидер-сама описал Девятихвостого и Восьмихвостого?

Тоби молчаливо стоял, сверкая красным огоньком из отверстия в маске.

— Хотя, думаю, мне это померещилось. Не станем же мы прерывать нашу миссию из-за каких-то тупых предположений? – ухмыльнулся Дейдара.

Тоби снова промолчал, и тогда напарник с изумлением уставился на человека в маске.

— Тоби?! – воскликнул Дейдара, дернув того за плечи, — Что ты молчишь, скотина?!

— Я? – парень в маске замахал руками, — Дейдара-семпай, вы же ненавязчиво попросили меня заткнуться!

Дейдара с подозрением сощурился.

— Хорошо, что ты думаешь по этому поводу?

— Да-да, Дейдара-семпай! Естественно не будем! Вы, наверное, перегрелись. Нам пора выступать. Путь неблизкий, — обрушилась на Дейдару лавина восклицаний Тоби.

— Переночуем здесь, — пробормотал Узумаки, сидя с угрюмым лицом с сигаретой в зубах.

Югито и Би переглянулись.

— Наруто, вся ночь еще впереди. Дождь то уже почти кончился!

Узумаки выдохнул облако дыма.

— Я ценю вашу решительность, ребята, но нам всем нужен отдых, — покачал он головой.

— Наруто, мы не устали совсем. Нечего жопу отсиживать, пойдем спасать твоих друзей! – воскликнул Би, сидящий на большом бревне, снятом со второго этажа.

— Верно! Мы и так потеряли слишком много времени из-за этого дурацкого дождя! – поддержала его Нии. Блондинка протянула руки к огню, и язычки пламени, обогревая ее ладони, заплясали в изысканном танце.

— Мы потеряли уже двоих. Нельзя оставлять остальных! – продолжил Би.

Узумаки улыбнулся.

— Вы серьезно? – поинтересовался он.

Спутники ответили кивками.

— Мы нифига не купили еду. Если задрыхнем здесь, я от голода точно помру! – протянул Киллер Би, и на фоне его темного лица засверкала белоснежная улыбка.

— Верно, если мы нашли эту развалюху, где-то неподалеку должен быть город или какая-то деревня. Не знаю как вам, а мне не хочется после горячих источников ночевать на такой помойке.

Дождь и правда утих, и тогда ребята, потушив костер, поспешили двинуться в путь, покинув свое убежище.

Сырые песчаные просторы сменялись разрушенными домами и некрупными скалами, торчавшими то тут, то там. Прошло еще не менее часа, и тогда наши герои различили впереди множество ярких огней. Приближаясь к поселению, они все отчетливее видели много тонких, высоких и острых башен, устремляющихся в небо, множество труб, соединяющих их между собой, и, естественно, высокую стену, которой был обнесен город. Как только ребята приблизились к стене, в тучном небе вновь протарахтел гром, и на землю вновь начал капать дождь.

========== Главы 8-9 ==========

Глава 8.

— Проклятье! Я ненавижу этот чертов дождь! Когда он кончится? – злобно шипела Югито, сжавшись от всепоглощающего холода, усиливающегося с каждой пролитой на землю каплей.

— Верно, Наруто. Хватит топтаться. Прими же решение – идти или тут остаться! – поддержал ее Би, по лицу которого ручьями стекала дождевая вода.

Узумаки стоял перед стеной, простирающейся в обе стороны. Над заграждением были видны острые пики башен и других вытянутых невероятно высоких зданий.

«Готов поклясться! Никогда такого не видел. Только почему все это мне кажется таким знакомым? Кто мог рассказывать мне об этом месте и… что это за место?» — думал джонин. Вопросы всплывали один за другим, заставляя Наруто морщиться от негодования, потому что ответов так и не появлялось. Дождь, капающий сверху вниз, был необычным, каким-то искусственным. Узумаки не сразу понял это, но теперь готов был поклясться, что каждая капля заряжена странной чакрой. Годы использования Режима Жабьего Отшельника сделали Наруто чутким к окружающей его природе и внимательным к подобным явлениям.

Город, простирающийся за стеной, создавал атмосферу таинственности и загадочности, ведь никто из группы там ни разу не бывал. Кто мог знать, что ждет их внутри? Узумаки терзало предчувствие чего-то значительного. Он не мог предположить, подстерегает ли их внутри опасность, не мог сказать, что там их ждут какие-то положительные перемены, однако чутье блондина при приближении к селению обострилось, и это что-то, да значило.

— Эй, совсем оглох?! – завопила на него Югито.

— Да, извините. Я пытался придумать план.

— Пора действовать, а то пока ты его придумаешь, мы с Би окоченеем, и некому тогда будет помогать тебе в борьбе с Акацуки.

«Что верно, то верно!» — согласился про себя Наруто.

Как раз в этот миг в тучном темном небе, не пропускающем ни лучика света, прогремел гром, и в следующее мгновение небо расколола яркая молния.

Узумаки ловким движением изъял из кармана жилета кунай с двумя зубцами по бокам от основного лезвия и видоизмененной печатью на деревянной ручке. Спутники успели заметить следы засохшей крови на печати, и Наруто, крутанув кунай, метнул его в в небо над городом.

Югито и Би непонимающе глядели в небо, где маленькой точкой в темноте растворился кунай. Они не успели ничего сказать, когда Наруто схватил обоих за плечи и закрыл глаза.

Следующий миг шиноби из Деревни Скрытого Облака запомнили очень смутно. Лишь Узумаки, привыкший использовать свою технику, прекрасно ориентировался даже в виде разъединенных молекул. Сознание Наруто продолжало оставаться целостным, когда тело повысило вибрации и почти перестало быть материальным. Он представил себе серебряную нить, ведущую в небо, туда, куда полетел кунай, а затем, не отпуская друзей, устремился вперед усилием воли.

Югито и Би появились из фиолетовой вспышки высоко над городом, а спустя секунду что-то мелькнуло еще выше в небе, и рядом с друзьями оказался и сам блондин, догнавший таки свой кунай.

Шиноби Облака, несколько раз перевернувшись в воздухе, поняли, что стремительно падают вниз и вот-вот расшибутся о землю. Если Киллер Би готов был принять это молча, то Нии с трудом подавила желание закричать. Одежды всех троих ерошило мощным ветром, смешанным с ливнем. Видимость была практически нулевая. Глаза слезились от ужасающей скорости. Небо и земля постоянно менялись местами.

Узумаки, с трудом приняв вертикальное положение, метнул кунай вниз. Затем он, не колебаясь, протянул руку Би, пытаясь поймать его в полете. Это оказалось очень сложно, но в итоге темнокожий шиноби сам перехватил запястье блондина.

Неизвестно, сколько прошло секунд и сколько секунд оставалось до земли. Сердце блондина бешено заколотилось, когда он, совершая очередной кульбит в воздухе, понял, что Югито отделилась от них с Киллером Би, и он не сможет до нее дотянуться.

Тут уже сообразительный рэпер решил действовать. Прямо из его спины появилось здоровенное осьминожье щупальце и, устремившись к Югито, обхватило ее. Впереди уже мелькала приближающаяся улица (а нашим героям посчастливилось бы превратиться в лепешки именно на дороге, а не размазаться о здания), серая, покрытая лужами земля.

Вся жизнь пронеслась у каждого из троих перед глазами, прежде чем шиноби появились в фиолетовой вспышке. Во время перемещения Наруто сбавил скорость их падения, поэтому, появившись из вспышки, все трое растянулись на мокрой ровной площади земли, удивительно твердой и серой.

Узумаки сначала немигающим взглядом сверлил небо, позволяя дождю избить крупными каплями все лицо, а затем перевалился на бок и засмеялся. Югито продолжала тяжело дышать, глядя куда-то перед собой. Би отошел от шока самым первым и попытался встать. Однако, после стольких сальто в воздухе все трое были дезориентированы. У всех жутко кружилась голова, удивительно, что еще не вывернуло от такого.

— Я тебя убью! – прошипела Нии, попытавшись встать. Этого ей не удалось, поэтому блондинка медленно поползла к согнувшемуся от смеха Наруто, вынимая из подсумка кунай.

— Ахаха! Югито, мы живы! – оптимистично ободрил ее Узумаки, но получил за это лишь подошву ботинка в лицо.

— Живее всех живых! У кошки девять жизней – я так просто не помру! – буркнула она, приседая.

— Не хочу, конечно, трогать твою честь, но, Наруто, через стену нельзя было перелезть? – обратился Би к Наруто. Ему наконец удалось встать, и теперь шиноби почти полностью пришел в себя, — Зачем ты метнул кунай так высоко? Расшибиться о землю могли бы легко.

Наруто совершил огромное усилие над собой и, вернув над телом контроль, тоже поднялся.

— Стена была защищена, так что залезть по ней было невозможно. Я предположил, что по ту ее сторону могут находиться шиноби-стражники, либо очередной барьер. Не хотелось нарываться на неприятности – можно было поискать ворота. Но не думаю, что таких приметных личностей, как мы, ребята, пропустили бы внутрь.

— Ты думаешь, твоих вспышек никто не заметил? Наверняка местные шиноби сейчас стянутся сюда и схватят нас. Нужно уйти в другое место и найти убежище! – возразила, вставая, Нии.

Никогда еще Наруто не видел ее в таком ужасном расположении духа. Он даже не был уверен насчет собственной безопасности, когда приближался ближе, чем на три метра. Вопрос девушки его, однако, озадачил.

Гости в чужом селении настороженно пробежались глазами по улочкам, крышам зданий… Пусто! Тут было совсем пусто! Если бы их заметили, то наверняка отряды шиноби этой деревни были уже в пути. А серию ярких фиолетовых вспышек было сложно не заметить.

Узумаки смог наконец-таки хорошенько оглядеться вокруг. Его окружали буквально металлические джунгли. Разные вариации зданий, большинство из которых устремлялись шпилями высоко вверх, а другие – скромно прислонились к ним. Над головами троих шиноби виднелось множество толстых труб, соединяющих одно здание с другим. На вершинах гигантских жилых сооружений торчало несколько странных железок, похожих на антенны.

Под ногами Наруто была туго утрамбованная серая земля, на которой покорно растекались огромные лужи, собирающие все больше и больше воды, соединяющиеся между собой и предъявляющие своим зрителям взволнованную бесконечную рябь. В лужах отражались высокие пики зданий, едва ли не протыкающих тучное небо, похожих на толстые деревья без листьев. Все было серовато-синим. И окружающие путников дома, и небо, и дождь, и эта странная земля, название которой следовало еще припомнить.

«Кажется, это называется асфальт», — вспомнил блондин, пытаясь привыкнуть к серой мрачной атмосфере пустынного города.

— Он не заброшен, гляньте наверх. В некоторых окнах горит еще свет, — произнес Би.

— Но почему на улице ни одного человека? Ни торговцев, ни местных, ни шиноби. Даже бомжей нет… Не нравится мне все это, — заметила Нии.

Узумаки вздохнул.

— Нам нужно найти укрытие. Признаюсь честно, меня тоже порядком достал этот дождь. Это окраины города. Может быть, поэтому тут так пустынно. Давайте углубимся в центр. Наверняка, где-нибудь поблизости есть гостиница.

Внезапно блондина прервал скрип открывающейся двери. Все трое бросили взгляд в ту сторону, с которой исходил колющий ухо звук. Наруто замолчал, потянувшись за кунаем.

Пятиэтажное немного помойного вида здание приветливо открыло покосившуюся железную дверь. Ни одно окно пятиэтажного строения не горело. В оконных отверстиях была лишь темнота, а теперь еще и дверь подъезда открыла новую дыру в серой поверхности старого дома. Внутри царила кромешная тьма, однако где-то в глуби коридора мигала тусклая лампочка.

— Стой, Югито! – воскликнул Наруто, когда девушка ринулась вперед, но было поздно.

Девушка заскочила внутрь, и Би с Наруто не успели забежать следом, как та выглянула и с улыбкой произнесла:

— Заходите, тут никого нет. Тут сухо!

Би с Узумаки переглянулись и, не дожидаясь второго приглашения, прошмыгнули внутрь.

Высокую башню вновь осветила ярчайшая вспышка. Под навесом укрывались двое людей, один из которых подошел к самому краю, все еще находясь под крышей, а другой – наоборот устроился в глуби проема, облокотившись спиной о холодную каменную стену. Неустанно продолжал идти нескончаемый ливень. С каждым мигом он становился все яростнее, потом на миг утихал, а затем вновь вспыхивал с новыми силами. Тучи водяных стрел устремлялись в землю, размазываясь по ней огромными лужами.

— Что-то ты разбушевался сегодня, — улыбнулся рыжеволосый парень, стоящий ближе к обрыву, — Хватит буянить, позволь небесам отдохнуть.

Собеседник не оценил его тонкого юмора и промолчал, прислушиваясь к чему-то неведомому, неуловимому для товарища.

— У нас гости, — пробормотала фигура в плаще Акацуки. На сей раз на ней не было капюшона, однако лицо окутывала тьма ночи. Во мгле можно было разглядеть только бледные женские черты лица, многочисленные блестящие чакроприемники в виде пирсинга, а так же сверкающие синие глаза с рисунком, похожим на водную рябь, вокруг зрачка.

— Кто? – удивленно поинтересовался парень, вновь поворачиваясь к товарищу.

— Очень ценные гости, — уточнила фигура женским голосом.

Когда она вышла из тьмы навеса, и лицо ее осветил фонарь, рыжеволосый парень увидел прекрасную девушку с бледным лицом и синими волосами, скрепленными в причудливой прическе бумажным цветком оригами. Однако он знал, что это не она. Об этом говорили воспоминания о том, как девушка погибла многие годы назад, а так же несовместимые с ее прекрасным обликом пирсинг на лице и «Глаза Бога».

Яхико ухмыльнулся.

— Ты, разумеется, хочешь их поприветствовать, Нагато? – поинтересовался он без особого интереса.

— Позже. Пускай отдохнут, — пробормотала девушка.

— Ты убьешь их? – спросил Яхико, отворачиваясь. Он стал смотреть на город, родной его сердцу, однако почти опустевший долгое время назад.

— Убью, — подтвердил Нагато, — Такова цена за освобождение мира. Сама судьба наградила меня тремя джинчурики, которые сами вырыли себе могилы.

Яхико нахмурился.

— Трое? Ты справишься? – с сомнением пробормотал он.

— Численное превосходство на моей стороне, — бесстрастно ответила девушка, — Я ценю твое беспокойство обо мне, Яхико, однако ты недооцениваешь мои силы. Ненависть… Ее сполна хватит на всех троих.

Яхико ухмыльнулся, с печалью закрыв глаза.

— Ты чем-то недоволен?

— Я не понимаю этого… Ты отомстил за смерть Конан и Джирайи-сенсея, но не успокоился. Ненависть… Откуда взялась эта ненависть?! Тот человек в маске. Ты подчиняешься его приказам, но даже не знаешь, кто он!

Нагато в теле девушки подошел к напарнику, встав рядом с ним. Девушка протянула руку вперед, ловя капли дождя.

— Это необходимая цена для построения нового мира. Тебе этого не понять, — произнесла куноичи с риннеганом, загадочно сверкнув глазами, — Тоби – вот истинная загадка, которую даже я не в силах постичь. Он знает всё и может всё. С его помощью я избавлю этот мир от ненависти. Как того хотел Джирайя-сенсей.

С этими словами Нагато, не попрощавшись с товарищем, прыгнул вниз, растворившись в стенообразном ливне.

— Очень жаль, — вздохнул Яхико, поднимая измученный взгляд карих глаз к небу.

Ветер ерошил его непослушные рыжие волосы, колыхал одеяния черного плаща. Капли, заносимые ветром в убежище, где прятался парень, разбивались о его лицо и повязку с перечеркнутым символом деревни Скрытого Дождя.

— Доброе утро! – произнесла Югито, заходя в комнату, где ночевал Наруто.

Зайдя в дом вчера, они нашли прекрасную квартиру в отличном состоянии. Все вещи были на месте, в наличии имелись душ, кровати и остальное необходимое для жизни. Помимо гостиной, где расположился на ночлег Киллер Би, было две комнаты. Югито устроилась в одной, а Наруто – в другой.

В тот момент, когда девушка зашла внутрь, блондин в одних трусах стоял у открытого окна и курил.

— Ой… — смутилась она лишь на миг, а потом в глазах девушки вспыхнули веселые искорки, — Ну, раз я уже зашла… какие планы на сегодня?

Блондин выбросил окурок в окно, затем закрыл ставни. Он повернулся к девушке, которая с некой заинтересованностью смотрела ему в спину.

— Я хотел дать вам с Би отдохнуть. Погода просто ужасная: продолжается дождь, к тому же там холодно. Можно переждать грозу и отправляться в путь, — ответствовал он, натягивая черные брюки с несколькими рыжими полосками в области голени. Следом за штанами на Узумаки оказалась темно-серая футболка с рыжим символом страны Огня на спине и спиралью (как Югито узнала потом – символом клана Узумамки) багрово-красного цвета на груди. Поверх футболки парень одел повешенный на спинку стула зеленый жилет, который начинали носить в Конохе с получением звания чунина. Довершающими элементами оказались кроссовки и протектор деревни Скрытого Листа на лоб.

Еж непослушных золотистых волос после сна окончательно распушился, и теперь остроконечные пряди торчали во все стороны. Нии обратила внимание на щетину, покрывшую подбородок, часть щек и часть шеи блондина. Ну конечно, когда он еще в полевых условиях успеет побриться?

«Как же хорошо, что я родилась девушкой!» — пронеслось в голове блондинки, и она, еле сдерживая улыбку, стала играться со своими волосами, схваченными в тугую длинную косу. На лоб спадала аккуратная челка, а любопытные голубые глаза с интересом следили за окончанием сборов ее нового компаньона. Наруто тем временем прикрепил к голени кобуру для кунаев, нашел и привязал на пояс свой подсумок.

— А ты тогда куда собрался? – удивилась девушка.

— Я на разведку, — промолвил он, хватая свой рюкзак и перекидывая лямку через плечо.

— Я хочу с тобой… — внезапно заявила девушка.

Наруто впервые за все утро улыбнулся. Югито, сидящая на его кровати, чем-то напоминала ему Ино и себя самого. Внешняя красота, несмотря на отнюдь не ранние годы, была особенностью девушки. На вид ей можно было дать около восемнадцати.

Куноичи была одета в черные брюки и черно-белую футболку с парой фиолетовых полос на поясе и короткими рукавами. Руки девушки по локоть были обхвачены специальными бинтами.

Нии, как уже заметил Наруто, была схожа с ним в характере. Озорная, веселая, жизнерадостная, самоуверенная, бойкая. Из милой и пушистой девушки она могла превратиться в жуткую и злую бестию, хотя, впрочем, это в коей-то мере присуще всем особам женского пола. Исключение составляла разве что Хината.

— Ты же не любишь дождь. Я надолго. Подожди, пока проснется Би, а я пока что узнаю, есть ли тут вообще люди, где магазин и кто тут главный. И, в конце концов, что это за деревня…

— Ладно, — нехотя согласилась Нии, — только будь осторожен и не забудь про нас с Би. Оставишь нас в этой убогой деревушке – убью!

Наруто примирительно поднял руки. Лицо его расплылось в улыбке до ушей, из-за чего полосы на щеках исказились, став похожими на звериные усы.

— За кого ты меня принимаешь? Мы теперь одна семья, а я своих никогда не бросаю, — возмутился он и для пущего эффекта добавил то, что не произносил уже около года: Таков мой путь ниндзя, даттебайо.

— Ладно, убедил, — усмехнулась Югито, кивая в знак того, что отпускает Узумаки. Джонин прощально улыбнулся и, покинув свою комнату и бросив прощальный взгляд на темнокожего мужчину, громко храпящего на диване прямо в одежде, вышел во вскрытую вчерашним вечером дверь.

Югито посидела немного в комнате Наруто, потом встала и подошла к окну, с интересом выглянув наружу. Действительно, продолжался дождь. Небо, не столь темное, как вчерашнее ночное, но далеко не светлое, изрыгало на землю тонны воды, но на сей раз без молний. Девушка потопталась немного у окна и, опустив взгляд на подоконник, заметила пачку сигарет. Она повертела ее в руке, затем открыла форточку, впустив в комнату холодный поток влажного воздуха, и, особо не раздумывая, вышвырнула ее в окно. Закрыв форточку, девушка удовлетворенно улеглась на кровать, которую лишь несколько минут назад занимал блондин и, прикрыв глаза, погрузилась в свое сознание.

В отличие от того беспорядка, который годы царил в подсознании Узумаки, у Югито здесь не было ни темного зала с затопленным полом, ни запутанных подземных коридоров, ни скрипящих над головой ламп. Здесь не просто не было ничего лишнего – здесь не было ничего, кроме мерцающего звездами голубовато-синего пространства, в котором оказалась Нии. Напротив нее возвышалась огромная кошка, чья шерсть пылала ярким синим пламенем, а в глазницах горели два желтых огонька. Хвоста у биджу было два, и они непослушно двигались за спиной неимоверно гигантского животного.

— Привет, Мататаби , — улыбнулась Нии, приближаясь к Двухвостой и протягивая руку к ее огромной морде, которую кошка покорно склонила перед хозяйкой.

— Малышка Югито, — промурлыкала Мататаби, — рада видеть тебя живой и здоровой.

Нии ухмыльнулась.

— Брось, я же знаю, что ты не дала бы меня в обиду! – заявила она.

— Это верно. Ты хотела у меня что-то спросить? – пророкотал голос из уст гигантского охваченного синим огнем животного.

— Мы попали в странное место, где никто из нас до этого не был. Ты видела его моими глазами. Скорее всего, направляясь в Суну, мы сбились с пути. Укажи мне дорогу!

Кошка промолчала, затем вновь склонилась над девушкой, придвигая к ней огромную морду.

— По правде говоря, малышка, я и сама запуталась. Одно могу сказать точно – это место пропитано аурой тьмы. Всюду здесь царит смерть.

Югито вздрогнула, поднимая изумленно распахнутые глаза на биджу.

— Что ты имеешь в виду?!

— Этим городом правят мертвые. Больше я тебе ничего сказать не могу…- покачала головой кошка, — В этом месте действуют особые правила. Мои чувства притуплены. Может, если бы ты меня освободила на время, мне удалось бы что-нибудь почуять.

Нии вздохнула.

— Прости, но на данный момент это невозможно. Наруто сказал сидеть тихо и не высовываться, — с сожалением промолвила она.

— Наруто Узумаки? Девятихвостый юноша? Где он?

Девушка непонимающе уставилась на громадного зверя.

— Он ушел… Проклятье! Нельзя было оставлять его одного! – прошипела блондинка.

— Югито… избегай дождя. Это не простой дождь…

— Ага, поняла, — кивнула та, складывая печать концентрации.

Она, так и не попрощавшись с Мататаби , прервала их связь и очнулась, вскочив с кровати.

— Би! Просыпайся! – крикнула она, распахивая дверь.

Темнокожий мужчина дернулся на диване, поворачивая голову к девушке. Перед тем как заснуть, джинчурики забыл снять темные очки, и блондинка без труда догадалась, что немного напугала его.

— Югито, детка, еб твою мать! А ну перестань мне на ухо орать! – возмутился Киллер Би, вставая с дивана. Он был в полном обмундировании, поэтому выдвигаться можно было прямо сейчас, — Что стрясло…

В этот миг далеко за окном прогремел могучий взрыв, от которого земля и все, что было на ней, затряслось.

Наруто передвигающийся по острым пикам зданий и огромным железным трубам, с любопытством разглядывал город сверху. Чем ближе он перемещался к центру, где виднелись еще более высокие башни с размытыми верхушками, утонувшими в тучных облаках, тем больше удивлялся.

Здесь все-таки были люди. Если тогда, увидев лишь несколько горящих окон, он в этом сомневался, то теперь отчетливо видел редкие силуэты скрывающихся под зонтиком фигур. Они шли медленно, словно снежинки, неторопливо падающие с неба, подхватываемые легким дуновением ветра. Люди практически терялись на фоне серого асфальта.

Некоторые из них, заслышав шорох, со страхом смотрели наверх, но, увидев в небе лишь тень, перепрыгивающую через очередную улицу, успокаивались и шли дальше. Несмотря на наличие людей, Узумаки насторожило отсутствие каких-либо вывесок магазинов, отелей и других заведений. Даже горящие окна терялись в гамме серости. Люди двигались строго по прямой, безвольно, с беспокойством озираясь. В городе не было никаких посторонних звуков, кроме ритмичных ударов дождя о железные крыши.

Узумаки, одинокой тенью скользнув на одно из зданий, остановился отдышаться. Прыгать с крыши на крышу в дождь было опасно, поэтому блондин пустил в ноги чакру, и сейчас его подошвы светились равномерным синим сиянием.

Блондин произвел серию из трех печатей и ударил ладонью о поверхность крыши. Тотчас же на ней появилась печать странной формы. Это была метка, которую Узумаки решил оставить, чтобы вернуться сюда в любой момент времени. Путешествуя по миру, он оставлял в каждом месте по несколько меток, расширяя сеть возможных перемещений. Теперь, закрывая глаза, он представлял множество нитей, ведущих в разные стороны.

Наруто знал, которая из них ведет в Коноху, прямо к его дому, однако старался не думать об этом. Если его иногда и посещало острое желание вернуться, оно быстро пропадало, когда блондин вспоминал о поставленной задаче. В его помощи нуждались Утаката, Гаара и остальные выжившие джинчурики.

Блондин сделал глубокий вдох и, насладившись видом на город, хлопнул себя по карману жилета.

«Проклятье!» — подумал он, вспомнив, что оставил пачку сигарет на подоконнике.

Тогда Узумаки, решив двигаться только вперед, продолжил свою прогулку. Его целью стали несколько башен впереди, которые он заметил еще давно. Их верхушек не было видно, ведь они уходили почти в тучные облака.

Минут десять ему потребовалось, чтобы сократить расстояние до этих гигантов. Остановившись у подножия самой крупной башни, блондин оценивающе посмотрел вверх. Вверху виднелся размытый образ чего-то огромного. Кажется, это была статуя, огромное изваяние, которым была украшена эта башня. Узумаки увидел огромную руку, которой статуя держала огромную курительную трубку, поднеся ее мундштук к губам. Лица Узумаки не разглядел и, собравшись с силами, со всех сил оттолкнулся ногами от асфальта и устремился ввысь. Он побежал вверх по отвесной поверхности, нарезая круги по башне, выискивая какой-либо проем. Однако ни окон, ни дверей не было. Сплошной камень вперемешку с железом!

Вот он вспрыгнул на руку, пробежался по запястью, вновь подпрыгнул и… Наконец-таки, Узумаки достиг каменного лица и, сделав акробатический кульбит над несколькими сотнями метров пропасти, ухватился за язык и подтянулся. Он с изумлением уставился на каменную рожу человекоподобного существа, на языке которого стоял. Первым, что бросилось в глаза, был риннеган, искусно высеченный по камню. К каменному лицу прикреплялись какие-то водосточные трубы… Впрочем, этому Наруто не уделил должного внимания, поскольку его отвлек тихий, почти неуловимый шорох.

Подняв взгляд, блондин увидел нечто, едва не выведшее его из равновесия. На голове статуи в форменном плаще организации Акацуки стояла девушка, причем хорошо знакомая Наруто. Это была Конан, чье лицо ныне было утыкано чакроприемниками, кожа стала бледной, а в глазах горел он… риннеган.

— Ты… — пролепетал Наруто, не зная, что сказать. Не будучи уж слишком тугодумом, джонин быстро смекнул, сколько людей в мире способны использовать мертвые тела в качестве марианеток, а потом сократил полученное число до тех, у кого был риннеган и кто не являлся Казекаге Сунагакуре.

— Здравствуй, Наруто. Вижу, ты помнишь меня. А ведь когда мы в первый раз встретились ты был так молод…

Наруто быстро моргнул, стараясь не смотреть в риннеган живого трупа, стоявшего прямо перед ним. В его голове вспыхнуло несколько отрывистых воспоминаний, которые сознание блондина до сих пор отказывалось принимать как свои.

— Мы встречались? – уточнил он, прикидываясь удивленным.

— Похоже, я ошибся, — произнесла девушка, — Мое имя – Пэйн!

Блондин вспомнил Нагато, разрушение Конохи, напряженную битву с телами Пэйна. Это было первое его неимоверно значимое достижение – победа в битве над Пэйном. Однако, тогда на его стороне были старик Фукасаку со своей женой, Жабий Босс Гамабунта, Гамакен и Гамахиро. Без сомнения, Наруто никогда бы не победил в этой битве без помощи жителей Горы Мьебоку. Сейчас он был куда более опытным бойцом, к тому же множество техник Пэйна было ему известно, но вот только теперь он остался один перед лицом опасности, без клонов с готовым Режимом Жабьего Отшельника, без Хинаты, заставившей его воспользоваться силой Курамы, без всех тех, кто вылезал из под обломков разрушенной Конохи и поддерживал его морально.

— Что тебе нужно? – спросил блондин.

Синеволосая девушка ухмыльнулась. Джонин, еще пребывая в состоянии некого шока, ошарашено глядел на Конан, которая была обезображена риннеганом и пирсингом. Глаза, похожие на водную рябь, имели яркий синий цвет, а в сочетании с синими волосами – прекрасно контрастировали с кожей и создавали устрашающий эффект. Все человечное, что было в Конан, умерло вместе с ней. Перед блондином без сомнения была лишь марионетка в руках Нагато.

— Мне нужен ты! – произнес Пэйн, — Сейчас ты почувствуешь боль, почувствуешь мою ненависть!

«Проклятье!» — подумал блондин: «Если я сейчас перемещусь к той башне, у меня будет время, чтобы увести Нии и Би. Но эти глаза… Они предвидят каждое мое движение!»

Девушка в мгновение ока оказалась прямо перед блондином, и тот вновь пересекся с ней взглядом.

— Сдавайся без боя, избавь себя от лишних мучений, — промолвила она, подступив еще на шаг вперед, — я готов уничтожить родную деревню и всех, кто живет в ней, лишь бы схватить тебя.

Блондин вздохнул и сделал шаг назад. Он стоял на краю языка статуи и, соскользнув с него, Узумаки оказался на руке изваяния, державшего огромную курительную трубку.

Но Пэйн оказался быстрее. Тело Конан вмиг оказалось позади Наруто. И вот, когда блондин разбежался и совершил прыжок в никуда, готовясь телепортироваться, его тело повисло в воздухе.

— Шутки со мной шутить вздумал? – произнесла девушка, вытянувшая вперед руку. Наруто успел заметить, что лак на ногтях девушки почти сошел, а ее изящные руки пронзены несколькими металлическими штырями-чакроприемниками. Вокруг ее ладони искажалось пространство.

Узумаки, почувствовав, что не падает, а висит в воздухе, вмиг понял, какое из тел Пэйна предстало перед ним на этот раз: Тэндо – Путь небес.

— Не выйдет! – произнес Пэйн и, сделав вертикальное движение рукой.

Узумаки со скоростью молнии понесся вниз, приближаясь к земле. В последний миг он успел метнуть вниз кунай и затормозить падение. С трудом вставая после тяжелой посадки, блондин увидел в темном дождливом небе точку. Тело девушки в черном плаще раскинуло руки в стороны, зависнув высоко в небе.

«Нет! Не может этого быть! Он не шутит? Убьет всех этих людей?!» — пронесся хаотичный поток мыслей в голове блондина.

— Шинра Тенсей, — услышал он, и в следующий миг прогремел взрыв.

Глава 9

— Шинра Тенсей! — прозвучало громко в небе.

Видимо, Пэйн решил ослабить технику, чтобы не разрушать свой родной город. Взрывная волна прошла над высокими шпилями зданий и дошла лишь до верхушек, после чего техника рассеялась. Наруто с ужасом посмотрел, как на него летят здоровенные каменные глыбы и огромные металлические трубы.

— Техника Теневого Клонирования, — пробормотал джонин, торопливо соединяя руки в привычной печати.

Вокруг него сразу же образовалась толпа точных копий оригинала. Блондины, не медля, начали создавать в руках огромные расенганы, а потом одновременно взмыли в небо, создавая из собой живую стену.

— Баррикада расенганов! — кричали они в один голос.

Если кому-то из них удавалось разрушить фирменной техникой летящую на них громадину, то некоторые не успели выставить технику перед собой, и поэтому их тут же превращала в белое облако дыма очередная бетонная глыба. Грохот и звон были такие, что у настоящего Узумаки чуть уши не заложило. Более того, в пылевой завесе он был дезориентирован, и уворачиваться от падающих с неба каменных осколков приходилось наугад. К тому же, дождь вносил свою лепту, попадая блондину в глаза и заставляя его еще больше нервничать. От удара каждой капли по лицу он вздрагивал, думая, что это каменная глыба.

Он, кашляя и проклиная все на свете, оттолкнулся от земли и взмыл в небо вслед за клонами, вскакивая то на ту, то на другую падающую вниз трубу.

Пэйн, продолжая висеть в воздухе, довольно смотрел вниз. Синеволосая девушка с риннеганом ждала, пока объявится ее противник. И он не заставил себя ждать. В сантиметре от уха тела Пэйна просвистел сюрикен, на котором фиолетовыми символами засветилась печать переноса. В мгновение ока блондин оказался сзади тела Конан и готов был атаковать врага.

— Расенган! — крикнул он, направляя вращающуюся сферу Акацуки в спину. Однако, блондин забыл, что для владельцев додзюцу, тем более, такого мощного, как риннеган, время течет медленнее.

Пэйн успел ловко развернуться в воздухе. Узумаки успел заметить лишь то, как изящная женская рука Конан со сверкающим на ней кольцом перехватила его запястье. Расенган мгновенно погас. Следом за этим в грудь блондина врезалась подошва сандалии, и он полетел вниз, наблюдая за уменьшающейся точкой в небе.

К счастью, Наруто успели поймать выжившие клоны, и он успешно приземлился вместе с ними на то, что осталось от одного из ближайший зданий.

— Какие предложения? — спросил один из клонов.

— Без Режима Жабьего Отшельника у меня нет ни единого шанса... — прохрипел Узумаки, приходя в себя после мощного удара. Если по его каналам чакры текла природная энергия, тело бы не так сильно пострадало в ближнем бою. Узумаки вспомнил, как в прошлой своей битве с Пэйном в разрушенной Конохе разбил металлический штык противника одним ударом ладони.

— Готово, — доложил один из клонов. Пока Наруто предавался воспоминаниям, его копия приняла неподвижное положение стоя и соединила ладони. Благодаря тренировкам, тело клона быстро наполнилось чакрой природы, и сейчас веки блондина в зеленом жилете окрасились в оранжевый цвет. Радужка глаза приняла желтый цвет, и на ней отчетливо виднелся горизонтальный вытянутый зрачок, — Действуйте!

Клон сложил печать концентрации и испарился в белом облаке. Природная энергия, которую он успел собрать, распределилась равномерно между остальными копиями Наруто и оригиналом.

Узумаки почувствовал, как боль постепенно отступает — его тело теперь наполняла природная энергия.

— Отлично! Вперед! — скомандовал он.

Двое клонов одновременно оттолкнулись от покореженного взрывом здания и, оказавшись на одном уровне с синеволосой девушкой в плаще Акацуки, в глазах которой сиял риннеган, молниеносным движением достали из подсумка по маленькому свитку. Как только клоны распечатали свитки, в их руках появилось по огромному сюрикену наподобие тех, что любил использовать в бою Мизуки. Одновременно запустив оружие во врага с двух сторон, клоны приготовились сложить печати для какой-нибудь комбинированной водной техники, однако... Девушка, даже не взглянув на летящее в нее со свистом оружие, тенью испарилась, оказавшись на несколько метров выше. Клоны ничего не успели сделать, и их поразило собственными сюрикенами. Послышалось два хлопка, и оба растворились в белых облаках дыма.

— Не так просто! — донесся из-за спины Акацуки знакомый голос, — Двойной Расенган!

Уверенный в своей победе, блондин направил две вращающиеся в ладонях сферы в голову врагу, однако синеволосая девушка вновь оказалась быстрее и, развернувшись невероятным кульбитом, нанесла блондину удар кулаком в челюсть.

Тот отлетел назад, но, благодаря действию Режима Отшельника, без труда приземлился на ближайшую крышу.

"Как? Остальных тел Пэйна пока не видно, но она... он будто видит все мои атаки!" — подумал Наруто, досадуя на то, что ни одна его атака еще не достигла цели: "Если сейчас я так плохо справляюсь с ним, все будет еще хуже, когда прибудут остальные Пэйны. У меня в запасе максимум несколько минут!"

Синеволосая девушка, сверкнув глазами, оттолкнулась прямо от воздуха и одним прыжком приземлилась на верхушку того, что осталось от некогда самой высокой башни Амегакуре — как понял Наруто, резиденции Пейна. Сейчас она стояла на огромной трубке статуи с риннеганом, которую не повредило взрывом. На фоне этого мистического создания, Акацуки выглядела еще более жутко.

Всем своим видом Пэйн говорил: "Даю тебе еще одну попытку! Твой ход!"

— Прикройте меня, ребята! — буркнул блондин подскочившим к нему клонам.

В следующий миг на том месте, где стояли клоны, появилось огромное облако серого дыма — это один из них применил дымовую шашку, скрыв нескольких Наруто от "всевидящих" глаз врага.

Из облака вперед устремились несколько клонов, вооружившихся ножами-кастетами, каждый из которых превратился в полупрозрачный кинжал из голубоватой жужжащей чакры. Оттолкнувшись от крыши здания, где они только что стояли, клоны буквально полетели к Пэйну, готовясь порубить его на кусочки.

Но нет, синеволосая девушка вытянула руку вперед, в направлении клонов. От башни, на которой она стояла, сами собой со звоном, треском и ужасным гулом стали отрываться куски железа и прочий крупный мусор.

Пэйн, властитель гравитации, с помощью телекинеза запустил в новых противником целое облако острого металлолома, сократив их численность до нуля.

— Стихия Воды! Водная Пушка!

— Стихия Воды! Водный всплеск!

В Пэйна устремились несколько скручивающихся между собой концентрированных струй воды, однако тот лишь выставил перед собой обе руки, накрываясь непробиваемым невидимым полем. Вода, ударившаяся о невидимую преграду, с шипением и бульканьем обрушилась вниз, затапливая улицы. В клонов же отправилась новая куча металлолома, и те были вынуждены рассредоточиться по ближайшим крышам.

Узумаки, тем временем бесшумно взбегающий по башне, оказался позади Пэйна. Без единого шороха он изъял кунай со взрывной печатью и ринулся вперед, делая мощный замах. Он целился меж лопаток, однако, едва лезвие джонина приблизилось к девушке менее, чем на десять сантиметров, рука Наруто остановилась и двинулась назад, будто под невероятно мощным ветром. Он сжал зубы, пытаясь преодолеть телекинетический барьер. Лезвие куная засветилось чакрой и издало тихое жужжание. И вот, когда щит был сломлен, и лезвие готово было вонзиться в спину врага, девушка услышала странный звук и одним ловким движением руки парировала выпад. Из широкого рукава Пэйна выдвинулся металлический штык, который принял на себя удар куная. Узумаки, избегая удара, сам перемахнул через противника и вновь приземлился на локоть статуи.

Он обернулся и успел лишь уловить движение руки девушки, после чего та перемахнула на голову статуе, а рука вместе с огромной курительной трубкой с ужасающим грохотом отвалилась и вместе с Наруто полетела вниз.

Благодаря Режиму Жабьего Отшельника Узумаки не пришлось прилагать больших усилий для того, чтобы остаться целым и невредимым. Снизу послышался грохот — это рука статуи повредила несколько зданий. Блондин ухмыльнулся, вставая с покрытой неравномерным слоем всяческих обломков земли. Он посмотрел вверх, туда, откуда на него глядели надменные глаза с необычным рисунком в виде водной ряби.

— Ублюдок... Я знаю все твои приемы, но ты еще сильнее, чем раньше. Я даже дотронуться до тебя не смог! — прошипел блондин, выжидая удобный момент для атаки. Естественно, на таком расстоянии Пэйн его слышать не мог, а если бы услышал, вряд ли бы чего-нибудь понял.

Наруто ответил лишь только дождь, который моросил все сильнее и сильнее. Нужно быть осторожнее, когда он вновь полезет на большую высоту — там было достаточно скользко, и следовало лишь на секунду ослабить приток чакры к стопам, как появлялась опасность сорваться с отвесной стены башни вниз. Впрочем, сейчас у нашего героя были свои заботы.

Узумаки почувствовал, что природная энергия подходит к концу, и соединил ладони в молитвенном жесте, сосредотачиваясь, чтобы верно рассчитать соотношение собственной чакры и природной энергии. Ее не должно было быть слишком много, и не должно было быть слишком мало. В первом случае Наруто рисковал превратиться в каменную статую жабы, а во втором — лишить себя возможности пользоваться Режимом Жабьего Отшельника ближайшие минуты, а в нынешней ситуации это было бы крайне плохо.

— Еее! — услышал он знакомый вопль, и в следующий миг в башню, где стояла Конан в плаще Акацуки, задумчиво устремив взгляд в пустоту, врезалась огромная желтая сфера. Верхушку статуи разнесло вдребезги, поскольку эта техника была ничем иным, как Бомбой Хвостатого в исполнении Киллера Би. Узумаки увидел невдалеке огромный силуэт полубыка-полуосьминога, который отбрасывал бы гигантскую тень, если была бы солнечная погода. Однако сейчас по розовому телу громадного монстра стекала дождевая вода. Узумаки впервые вновь видел Би в полной трансформации. Последний раз это было еще давно, на Четвертой мировой войне, когда джинчурики погнался за исчезнувшим человеком в маске и так и не вернулся.

Пэйна задело невероятной по диаметру атакой, и синеволосая девушка отлетела назад, совершив несколько кульбитов в воздухе, а затем затормозила и зависла в воздухе, сосредотачивая внимание на новом противнике.

— Прости, что заставили ждать, дружище,

Сейчас разнесем по щепкам это чертово днище! — донесся громкий и грубый, почти неузнаваемый, голос Киллера Би из уст рогатого чудовища. Югито, находившаяся в своем человечьем обличье, стояла на голове у полностью трансформировавшегося Восьмихвостого быка-осминога. Сейчас девушку окружала аура бурлящей оранжевой чакры, а за спиной виднелся плавно движущийся полупрозрачный хвост.

Пэйн, ничуть не удивившийся прибытию подмоги Наруто, проронил довольную улыбку. Переместившись тенью на то, что осталось от башни, он поднял взгляд своих очей на двух новых джинчурики.

— Прекрасно! Пора начинать, — ухмыльнулась синеволосая бледная девушка с пирсингом на лице. Наруто, не успев и глазом моргнуть, различил несколько шорохов. Затем к башне устремились шесть теней, которые перемещались длинными дугообразными прыжками.

Когда Наруто наконец-то смог осознать произошедшее, на башне стояло семь фигур в одинаковых черных плащах с узорами красных облаков на темной ткани.

Новая формация Пэйна произвела на него неизгладимое впечатление, поскольку на этот раз тела, которые использовал Нагато, оказались знакомыми блондину людьми. Волосы шестерых Пэйнов имели ярко-синий цвет, такой же, как и у главной фигуры.

По левое плечо от Конан стояли трое мужчин. Первым был никто иной, как Момочи Забуза, чье лицо Наруто не забыл бы никогда в жизни. При Забузе не было его любимого меча, а форма джонина Деревни Кровавого Тумана сейчас была заменена (или во всяком случае скрыта под плащем Акацуки). Помимо синих волос, которые при жизни великого шиноби были черными, нововведением в его облике стал риннеган, светящийся в глазницах. Переносица нукенина была проколота чакроприемником, и Узумаки догадался, что остальные чакроприемники скрываются под маской некогда великого Мечника Тумана и в теле, скрытом плащом. Единственной узнаваемой чертой этого человека, который стал бездушной марионеткой в руках врага, были белая маска, скрывающая почти все лицо и скошенный набок протектор, на котором, правда, теперь был перечеркнутый символ Деревни Дождя.

Второй фигурой, появившейся на башне, был Хидан, чьи волосы так же приобрели синий цвет, а в глазницах горели голубоватые глаза, рисунок которых напоминал водную рябь. Привычного атрибута фанатика религиозного культа Джашина — верной косы — при нем не было. Сейчас лицо заклятого врага было изуродовано почти двумя десятками маленьких металлических трубок и колец, которые были в носу, на ушах, на губах.

Третьим появившимся человеком, а именно, тем, кто стал четвертым из тел Пэйна, стал отец Гаары — человек, который в параллельной вселенной являлся Четвертым Казекаге. С ним Наруто довелось сражаться во времена Четвертой Мировой войны. Когда блондин три года назад отправлялся в Суну с миссией освободить Гаару из лап бандитов и вернуть в деревню, он сразу заметил, что ни Канкуро, ни Темари, ни отца Гаары, который по идее мог бы быть живым, не было в деревне. Теперь он понял, что случилось с этим человеком. Ныне шиноби Суны состоял в Шестерке Тел Пэйна, и вдобавок к додзюцу его облик был изменен множеством чакроприемников, не столь крупных, как у предшественников, но тоже весьма заметных.

По другую сторону от Конан выстроились двое мужчин и одна женщина. Первый из них был достаточно крупным и мускулистым. У этого человека были резкие черты лица. Наруто никогда не видел его в лицо, однако, сейчас лик новой куклы Нагато украшала огромная металлическая маска с респиратором. По описанию, которое Наруто много раз слышал на Четвертой Мировой войне, джонин определил этого человека как великого Саламандру-Ханзо. Помимо маски, которая практически стирала человеческий облик этого тела, у Ханзо было несколько крупных трубок-чакроприемников, торчащих прямо изо лба и из щек.

Взгляд Наруто сразу привлекла еще одна новая фигура — единственный из всех вышеперечисленных рыжеволосый человек. Его Узумаки сразу узнал, поскольку не мог не забыть облик того самого Пэйна, с которым бился дольше всего. По словам Конан, которая сказала Наруто несколько слов, прежде чем навсегда исчезнуть из его жизни, это был Яхико, тот, кто создал Акацуки с целью восстановить в мире справедливость и гармонию. На этот раз кожа человека имела здоровый оттенок, радужка обычных глаз имела карий оттенок, на лице и руках парня не было ни единого чакроприемника, и (как почувствовал Наруто в Режиме Жабьего Отшельника) у него была совершенно иная чакра, нежели у остальных. Наруто готов был поклясться, что перед ним настоящий живой человек, а не мертвое тело, оживленное чудовищной техникой.

Но Узумаки слишком сильно увлекся наблюдением за Яхико. Когда он перевел взгляд на последнего нового персонажа на поле битвы, то сердце юноши чуть не выпрыгнуло из груди. Это была девушка, чуть ниже Яхико, но заметно крупнее Конан. Под плащом виднелась значительного размера грудь, да и талия у этой особы была вовсе не маленькая. Ее синие длинные волосы были схвачены в хвост. В глазах особо яростно мерцали глаза Нагато. Лицо без единой морщинки украшали мелкие чакроприемники. Но это лицо Наруто не узнать не мог, даже несмотря на столь значительные изменения. Это лицо он видел долгое время до попадания в эту вселенную, а потом так долго видел его здесь. Это, без сомнения, была Тсунаде, одна из знаменитой Тройки Саннинов. Она была значительно моложе той женщины, которую Наруто видел столько лет подряд на посту Хокаге. Тсунаде, благодаря другой прическе и более молодому телу скорее походила на Хару, воспоминание о которой тоже больно кольнуло сердце Узумаки. Скорее всего, на момент смерти одной из Саннинов было не больше тридцати.

— Ублюдок... — прорычал Наруто, стискивая зубы. Он почувствовал, как гнев наполняет его сердце, пробирается в самые дальние края души, поглощает его изнутри. Это внутри уже шевелился Девятихвостый, понявший, что пора просыпаться от долгой спячки.

— Я разберусь с ним, — произнес Яхико, обращаясь к главному телу Пэйна.

— Уверен, что справишься? Он посильнее их будет, — безразлично пробормотала Конан, скорее только для виду.

— Да. Это по моей части, — ухмыльнулся рыжеволосый парень, поворачиваясь к Конан спиной, — а ты лучше сосредоточься на двух других.

Он в последний раз оглянулся на девушку и проронил:

— Будь осторожнее, Нагато!

С этими словами Яхико спрыгнул вниз. Как раз в этот миг Наруто оттолкнулся от земли, подавляя яростный вопль. Он несся вверх по башне, сжав в руках ножи с такой силой, что металлическая рукоятка врезалась в кожу, и из кулаков Узумаки текла кровь.

Яхико, бегущий сверху вниз по башне, сложил руки в молитвенном жесте. Увидев его, Наруто остановился. Так они и стояли на отвесной стене башни. Наруто снизу, а Яхико — сверху, прикрывая тылы Пэйна.

— С дороги! — рявкнул Наруто.

— Уймись, твой противник — я! — произнес Яхико, разъединяя ладони. В следующий миг Наруто, все еще пребывающий в Режиме Жабьего Отшельника, ощутил мощный накат энергии со стороны рыжеволосого парня.

Он непонимающе уставился на Яхико, веки которого окрасились в оранжевый цвет. Когда приспешник Пэйна открыл глаза, Узумаки увидел желтую радужку глаза и вытянутый горизонтальный зрачок, как у жабы.

— Твой противник — я! — твердо повторил парень.

========== Глава 10 ==========

Полнейший хаос — вот что творилось сейчас в центре Амегакуре. Некогда величественные здания, устремляющие ввысь свои пики, сейчас, словно сломанные спички, были разрушены частично или полностью. От улиц, сходящихся в центре, ничего не осталось — теперь между тем, что осталось от жилых домов, дорогу завалили тонны бетона и каменных обломков немыслимых размеров.

К тому же, шел дождь, который оплакивал погибших под завалом жителей Аме, оставшихся в домах, от которых сейчас остались лишь "крохи". Крохи относительные, конечно. Одним таким булыжником можно было придавить сотню людей...

Ритмичные струи холодной воды омывали город, которому уже никогда не суждено было стать красивым и процветающим. Вода скапливалась в выбоинах на открытых участках земли, создавая маленькие озерца. Затем вода прорывалась сквозь щели, устраняя препятствия к побегу, и растекалась в разные стороны.

Темно-серое тучное небо, на котором изредка виднелись вспышки молний, создавало еще более угнетающую обстановку.

Наруто, путь которому преградил Яхико, с изумленным лицом разглядывал его. Рыжеволосый парень в плаще Акацуки только что на глазах Узумаки вошел в Режим Жабьего Отшельника, и теперь на отвесной стене башни друг напротив друга стояли мастера-Санины.

— Ты... тоже можешь использовать Режим Жабьего Отшельника?! — пролепетал Узумаки.

— Признаюсь, не ожидал встретить другого живого пользователя Режима Санина. Кто ты такой, Девятихвостый? — вопрос Наруто пролетел мимо ушей Яхико, и тот задал ответный вопрос.

Наруто ухмыльнулся.

— Мое имя — Узумаки Наруто. Я — джонин из Деревни Скрытого Листа!

— Конохи, значит... — пробормотал Яхико, задумчиво разглядывая своего оппонента, — Мой учитель был из Конохи.

Наруто стиснул зубы. Это лицо, которое он перед собой видел, ассоциировалось у блондина с Пэйном. Сам того не желая, Узумаки не мог сразу так просто осознать, что перед ним сейчас стоит не марионетка Пэйна, а живой человек, которого в прошлый раз не стало задолго до первого столкновения Наруто с Акацуки.

"Это не тот Нагато! Он пожертвовал своими людьми только ради того, чтобы поймать меня. Он разнес весь центр деревни, не думая о людях, своих людях!"

— В последний раз предупреждаю — уйди с дороги , или я сотру тебя в пыль! — прорычал блондин, в поле зрения которого вновь попал силуэт Тсунаде, обращенной в одну из марионеток Пэйна.

— Жаль, но я не могу тебя пропустить! Если у тебя какие-то дела с Нагато, реши их здесь и сейчас. Со мной, — вздохнул Яхико, и на его лице откуда ни возьмись сверкнула печальная улыбка. Взгляды двух пар желтых с горизонтальным зрачком глаз пересеклись.

— Я убью этого ублюдка! И ты мне не помешаешь! — воскликнул Наруто, побежав прямо на Яхико.

Он оттолкнулся от отвесной поверхности башни и готов был перемахнуть через препятствие, но не тут то было. Рыжеволосый парень оказался быстрее его — он тенью материзовался прямо перед блондином, и спустя секунду меж ними взорвался сноп искр — это скрестили свои оружия два Отшельника. Наруто, в руке которого был нож-кастет, которым когда-то пользовался Асума Сарутоби, и Яхико, сжавший в руке кунай из черного металла — два противника — начали свою схватку.

— Раз так... Посмотрим, чей Режим Жабьего Отшельника совершеннее! — промолвил Яхико, резким ударом ноги целясь в грудь блондина. Тот скрестил руки, защищаясь от подошвы ботинка рыжеволосого шиноби.

Джонин защитился от удара, но теперь ухватиться было не за что, и он не нашел ничего лучше, чем приземлиться на крышу одного из зданий. Рыжеволосый парень последовал за ним, с поразительной скоростью нагоняя блондина. Еще в полете, до приземления, они сошлись в ближнем бою, и кунай Яхико оставил на протекторе Наруто царапину.

Как только Наруто почувствовал опору под ногами, снова ринулся вперед. Отступить на шаг означало проиграть эту битву, и оба противника это прекрасно понимали. Яхико тоже устремился вперед. Они завертелись в завораживающем танце смерти, нещадно нанося друг другу удары оружием. Когда их лезвия сталкивались, воздух заполнялся яркими искрами, которые сразу же тушил дождь. Шиноби уворачивались от ударов друг друга, перемахивали друг через друга впечатляющими воображение кульбитами, — в общем, использовали всю свою ловкость по максимуму.

Столкнувшись на центре крыши чудом уцелевшего от камнепада здания, они, скрестив клинки на несколько секунд, сверлили друг друга сосредоточенными взглядами, после чего отпрыгнули в разные стороны.

— Стихия Воды: Водный всплеск! — произнес Наруто, быстро складывая печати. Из его сложенных трубочкой губ вырвался водяной поток, устремившийся к Яхико в виде вращающейся струи.

— Стихия Воды: Заградительная стена! — ответствовал Яхико, производя намного более длинную комбинацию печатей.

Дождь и вода отовсюду двинулись к рыжеволосому парню, создавая перед ним круглый висящий в воздухе водяной щит, который поглотил собою атаку Наруто.

Узумаки, не медля, продолжил складывать печати.

— Стихия Воды! Разрушительной Цунами! — прокричал он. Ветер, подхватив слова блондина, унес их прочь. Несколько секунд ничего не происходило, но потом издалека послышался звук, похожий на шум огромного водопада. Гигантский водоворот, вращающийся с бешеной скоростью, несся к зданию издали, разнося все на своем пути. Яхико поспешил обернуться, ослабив контроль над водным щитом, и это спасло его от атаки. Он отпрыгнул на соседнюю крышу, половину которой разнесло обломком статуи, а в это время цунами врезалось в тот участок здания, где только что стоял рыжеволосый парень. Это была не та скромная трехметровая воронка, которую Наруто учился создавать три года назад. Это была не та техника, которую Наруто применял совместно с капитаном Ямато в бою с Какузу. И это были даже не те водяные воронки, которыми блондину удалось измотать и ослабить в бою Асуму. Это было много хуже!

Самому Узумаки пришлось присоединиться к Яхико, поскольку цунами врезалось в здание, разнося его по камешкам, которые полетели во все стороны. Наруто приземлился напротив Яхико, который был под впечатлением техники. Естественно, сам Узумаки тоже был удивлен. Это была его новая разработка, применяемая обычно совместно с клонами. Но даже в одиночку в Режиме Жабьего Отшельника техника получилась намного мощнее, чем в комбинации с пятью копиями.

— Впечатляет. Ты здорово владеешь стихией Воды, — внезапно похвалил его Яхико, наградив улыбкой, — создавать столько воды из чакры порой не удается даже мне.

Узумаки бросил на него презрительный взгляд.

"Он что, издевается? Явно сражается не в полную силу, да еще и закидывает меня похвалами!"

— Я очень долго тренировался, — буркнул блондин.

И правда, эта техника являлась свидетельством прогресса блондина как шиноби, свидетельством эволюции всех его умений. Если ранее Наруто старался не прибегать к водным техникам, и от них его часто даже подташнивало, то теперь он готов был предъявить в битве полный арсенал водных техник, изученных с помощью свитков отца. Три эти года Наруто не терял времени даром. Он усердно совершенствовал свое мастерство, чтобы быть готовым к бою с Акацуки. Но даже имея за плечами опыт боя с Дейдарой, Итачи, Какузу и Пэйном (их прошлыми версиями), а так же опыт Четвертой Мировой войны, Узумаки чувствовал их силу, противостоять которой было непросто.

— Позволь и мне тебе кое-что показать! Стихия Воды: Великий Морской Змей! — промолвил рыжеволосый парень, производя серию печатей.

Узумаки устремил на него сосредоточенный взгляд, чтобы быть готовым к любой атаке. То-то был его ужас, когда прямо за спиной Яхико, из покрытой глыбами и обломками земли, выросла огромная змея, достигшая таких размеров, что дотянулась до крыши здания, на которой сейчас находились противники. Змей продолжил увеличиваться, и в следующий миг он, показавшись во весь свой пятидесятиметровый рост, ринулся вперед, направляясь по воздуху прямо к джонину.

Наруто уже видел подобную технику в исполнении Какаши-сенсея, когда он дрался с Момочи Забузой на их первой совместной миссии. Эту технику, кстати, Хатаке скопировал у Мечника Тумана с помощью Шарингана. Только это драконоподобное чудище было раза в три больше и, соответственно, тяжелее.

Наруто понял, что его тело, даже в Режиме Жабьего Отшельника, вряд ли выдержит вес такого объема плотной воды. В последний миг он выставил перед собой ладонь и, закрутив в ней чакру, произнес:

— Одама Расенган!

Двух или трехметровая вращающаяся сфера, образовавшаяся в руке Наруто, послужила ему щитом. Он загородился расенганом, и при столкновении с водной техникой, развеял ее. Огромная масса воды обрушилась вниз, продавливая железную крышу и все, на что она падала.

— Ух ты! А у тебя еще есть козыри в рукаве, — пробормотал Яхико.

— Для тебя все, что угодно, — огрызнулся блондин, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

Режим Отшельника обострил чувства блондина, а так же дал ему возможность чувствовать чакру всех в деревне. С каждой потухшей чакрой каждого уничтоженного яростью Пэйна невинного жителя злость блондина все сильнее бушевала в его душе.

— Еее! — прокричал огромный осьминого-бык, выплевывая в толпу из тел Пэйна новую Бомбу Хвостатого.

— Проклятье! Би, целься лучше! — раздраженно прорычала Нии, после чего оттолкнулась от головы здоровенного монстра и устремилась вперед одним мощным прыжком. Девушка, покрытая плотным слоем Покрова Биджу, с развевающимися за спиной двумя хвостами из чакры была готова дать бой даже такому серьезному противнику.

За Югито в воздухе оставался багрово-красный след из тяжелой чакры Некоматы.

"Зададим им, Мататаби!" — обратилась девушка к Биджу.

Шесть фигур продолжили стоять на верхушке того, что осталось от башни, выжидая, когда же Нии настигнет их. Лица у всех были практически без эмоций. Одетые в одинаковые плащи, тела Пэйна с риннеганами в глазах были точь-в-точь как марионетки, ждущие движения опытной руки кукольника.

— Стихия Огня: Крысиный шар волос! — прокричала блондинка, производя серию печатей, после чего выплюнула в сторону башни горящий клубок волос, который при столкновении с твердой поверхность здания обратился в нескольких огоньков, разлетающихся во все стороны. Прогремела серия взрывов.

"Попала!" — восторжествовала Нии, глядя, как новая порция частей башни срывается вниз. Пэйнов и след простыл. "Но где же..."

— Техника призыва! — послышалось откуда-то сбоку. Внизу, на обломках очередного здания, раздался глухой хлопок, и из белого облака дыма появились шесть заветных фигур.

Нии лишь успела рассмотреть, что двигалось сейчас лишь одно тело Пэйна — мужчина с синими волосами, резкими чертами лица, утыканный мелким пирсингом, который сразу показался ей уроженцем Суны.

"Ну да! Я же его видела много лет назад. Значит, это он использовал технику призыва..." — подумала девушка, разворачиваясь в воздухе и готовясь к преждевременному приземлению.

Спустившись на крышу одного из зданий, Нии прежде всего оценила расстояние до противника, а потом соразмерила расстояние до Киллера Би.

Полностью трансформировавшийся Восьмихвостый джинчурики, видимо, тоже заметил врага, и поэтому сразу же выплюнул в толпу Пэйнов новую Бомбу Хвостатого. Однако те оказались намного быстрее и без труда отпрыгнули в разные стороны.

Киллер Би решил не медлить, и следом за первой Бомбой запустил вторую, которой враг сразу не заметил. В последний момент та, кого прежде весь мир знал как одну из Санинов, выскочила перед синеволосой девушкой, в которую летел снаряд, и выставила руки перед собой.

То, что произошло дальше, Югито поняла с трудом. Биджудама стала сама собой уменьшаться в размерах, так и не достигнув цели, а вскоре и вовсе исчезла.

"Мататаби, мне потребуется твоя помощь — я трансформируюсь!" — сообщила Югито Двухвостой.

Ответ ее удивил: "Нет, еще не время. У них численное превосходство, а сейчас скорость для тебя важнее. В трансформации у вас с Би нет ни единого шанса, пока не сократите их численность!"

Нии задумалась, представив, как сложно будет в форме огромной кошки сражаться с мелкими и юркими, как муравьями, телами Пэйна.

"Ты права", — мысленно ответила блондинка и устремилась вперед, спрыгивая с крыши своего убежища и сокращая дистанцию до Пэйнов огромными зигзагообразными прыжками.

Тем временем Киллер Би, прислушавшийся к аналогичному совету Восьмихвостого, принял человеческую форму. Когда огромное белое облако рассеялось, взглядам Пэйнов предстала фигура темнокожего мужчины, покрытого полупрозрачным слоем ауры джинчурики. Багряная чакра повторяла все контуры тела шиноби, а за его спиной виднелись четыре хвосты из этой же чакры.

— Хочешь меня поймать — попробуй сперва победить и догнать! — воскликнул он, извлекая два коротких кинжала.

Пэйн воспринял это высказывание, и в следующий миг группа шести тел разделилась поровну. Три фигуры в плащах Акацуки направились в сторону Киллера Би, а другие три тела — в сторону Югито.

Девушка вздрогнула и остановилась, когда поняла, что Пэйны тоже начали двигаться. В ее сторону неслись Тсунаде, Момочи Забуза и уроженец Суны в плащах Акацуки. Остальные Пэйны, в том числе и их главарь, выбрали себе другую цель.

Остановившись друг напротив друга, противники встретились тяжелыми глазами. Даже такая уверенная и сильная персона, как Нии, не смогла подолгу смотреть в эти странные глаза. Они завораживали ее, отвлекали, и Югито вовремя решила собраться, чтобы не попасть в ловушку врага.

— Трое на одну? Что ж, ребята, вы все равно в меньшинстве! — заявила она, — У кошки девять жизней, и я так просто не сдаюсь!

— Твоя уверенность в себе — твоя главная слабость. Никто из вас, смертные, еще не достиг такого уровня мастерства, чтобы сражаться с Богом! — промолвил Забуза из под маски, сверкнув риннеганом.

— Посмотрим, — ухмыльнулась блондинка. Она скрестила указательный и средний пальцы обеих рук: — Техника Теневого Клонирования!

На лице Нии появилась довольная улыбка, когда вокруг нее появилось около двадцати клонов. Так как Нии была в Покрове Двухвостой, клоны тоже перешли в этот режим, и теперь каждого из них окутывала чакра Ниби с двумя развевающимися хвостами за спиной. Как и Наруто, Югито была очень опытной в этой технике, и, благодаря огромному количеству чакры Ниби, могла создавать клонов тысячами.

— Техника призыва! — воскликнул Пэйн, которого Нии определила как бывшего шиноби Суны.

Из трех больших белых облаков тотчас же появилось что-то огромное. Не успел дым рассеяться, как из облаков вынырнуло три огромные собаки и ринулись навстречу Нии. Девушка с удивлением рассматривала существ, которые появились из ниоткуда. От обычной собаки эти существа отличались прежде всего размером и горящим в глазах риннеганом. На носу каждой из них был огромный металлический штырь-чакроприемник. И, более того, у этих существ были... крылья.

Клоны одновременно с оригиналом ринулись вперед, навстречу опасности, однако существа оказались намного быстрее, и всего за три прыжка достигли цели. Клоны блондинки еле успели отпрыгнуть в разные стороны, как существа, размахивая небольшими крыльями, приземлились на землю. Тотчас же каждый из псов выбрал себе цель, и послышалось несколько хлопков. Клонов стало на три меньше.

— Техника когтей разъяренной кошки! — прошептала Югито, и ее ногти стали резко вытягиваться в длину, принимая длину около тридцати сантиметров, а так же становясь твердыми и острыми, как метал.

Нии одним прыжком оказалась на морде такого животного. Собака подбросила ее в воздух и угрожающе клацнула зубами, но не вовремя. Когда Югито приземлилась обратно, у нее появился шанс атаковать, которым та и воспользовалась. Благодаря когтям собака мгновенно лишилась глаз. Нии спрыгнула с морды животного, оказавшись в двадцати метрах от него. В ее планы входило уничтожить монстра огненной техникой, но не тут то было...

Единственное, что успела заметить девушка — это то, что оставшиеся зрячими собаки устремили на нее недобрые взгляды. И тогда третья собака, будучи безглазой, безошибочно определила направление и понеслась на блондинку, которая в оцеперении стояла и ничего не могла сделать.

В последний момент Нии вытянула перед собой руку, и от ее ладони отделился луч красной чакры Биджу, принявший форму огромной лапы. Лапа сжалась в кулак, и пес был мощным ударом отброшен назад. Затем Югито ударила ладонями о землю, и прямо под собакой из обломков зданий и металлического мусора, высунулись полупрозрачные красные лапы, схватившие животное и разорвавшие его на две части.

И вот девушка готова была отпраздновать свою победу, ожидая, что половинки поверженного монстра исчезнут в белых облачках дыма, но нет! Из двух частей монстра появилось еще по такой же собаке, совершенно невредимой.

В голове Югито всплыло нехорошее слово, и она вновь ринулась вперед. Собаки тоже одновременно бросились в атаку, размахивая огромными лапами и скалясь внушающимися челюстями. Нии высоко подпрыгнула и вертикальным ударом ноги сверху вниз наградила одну из собак, попав ей пяткой прямо по чакроприемнику. Благодаря тому, что сейчас тело девушки было усилено чакрой Мататаби, ее удары были намного сильнее и быстрее. И теперь уж собака развеялась белым облаком.

Блондинка рано праздновала свою победу. Совершенно позабыв о втором противнике, она в последний миг обернулась. Как раз в этот момент к ней подскочил еще один пес, боднув ее огромной уродливой мордой. Девушка отлетела и, сделав несколько кувырков, покатилась по земле. Когда та наконец смогла остановить свое движение, пес уже несся к ней с разинутой пастью.

Руки Нии с ничуть не мешавшими ей длинными когтями стали совершать печати.

— Стихия Огня: Крысиный шар волос! — крикнула она, выплевывая прямо в пасть приблизившемуся монстру клубок пылающих волос. Пес остановился, поняв, что сожрал что-то не то, и в следующий миг его разнесло серией последовательных взрывов.

Девушка поднялась и увидела, что уцелевшие клоны совместными усилиями разобрались с псами, решив проблему с их делением, и уже дерутся с телами Пэйна. Решив понаблюдать, прежде чем вступать в битву, Югито позволила себе отдышаться.

Трое клонов напали на то тело, которое было ранее известно миру как Момочи Забуза. Человек в маске оказался очень ловким. Даже плащ ничуть не стеснял его движений. Этот Пэйн увернулся от пятнадцати ударов, а потом решил нанести ответный удар. Он ловким движением оказался за спиной одного из клонов и положил ему ладонь на голову. То, что произошло дальше, сложно описать. Из тела клона Югито вырвался какой-то вытянутый пузырь голубоватого света и впитался в руку Забузы. Клон упал на колени и тотчас же растворился в белом облачке дыма.

Югито сосредоточилась на том, чтобы усвоить опыт клона. Когда его воспоминания перешли к оригиналу, девушка вздрогнула, поняв, в чем заключалась техника этого тела Пэйна.

Одним ловким движением он вытягивал душу из своего противника. То есть, один его подобный прием был смертельным.

Несколько клонов напали на того Пэйна, который использовал Призыв, не давая ему свободы, старались отсрочить момент, когда тот кого-нибудь вновь призовет. В том, что он может это сделать, Югито не сомневалась. Призыватель умело уклонялся, не переходя в ближний бой. Похоже, это умение у него было атрофировано взамен за ужасающую силу призыва.

Третий Пэйн — а именно, Тсунаде, при виде которой в качестве марионетки человека с риннеганом так взбесился Наруто, умело сражалась с еще несколькими клонами Нии. Как Югито заметила ранее, это тело было способно поглощать чакру, а соответственно, и техники. И огненные шары, и демонические лапы Ниби исчезали, когда Тсунаде впитывала их энергию. Ни одна техника еще не настигла женщину, а в ближнем бою она была ловкой и проворной, так что удары тоже не доходили до этого тела Пэйна.

Киллеру Би приходилось несладко, ведь на его долю выпало целых три противника, и противника неслабых!

Во-первых, та самая синеволосая девушка, в которой можно было распознать главного из всех Пэйнов. Во-вторых, беловолосый мужчина, о котором Би уже доводилось слышать. И, наконец, великий Саламандра Ханзо, превращенный в послушную марионетку.

Шиноби Скрытого Облака доверился зову Хачиби и вернулся в человеческую форму. Именно сейчас ему была необходима точность и скорость, а в обличии огромного и неповоротливого монстра эти качества исчезают.

Киллер Би сразу понял, что каждое из тел Пэйна обладает своими собственными способностями. Догадаться, что синеволосая девушка управляет гравитацией, было несложно. Проблему составляли Ханзо и странный беловолосый мужчина, чье лицо было чем-то знакомо.

О Хидане Би слышал, когда еще не достиг звания джонина. Он только-только стал правой рукой Райкаге, его названным братом, когда пошли слухи или даже истории-страшилки, повествующие о бессмертном человеке, который совершает человеческие жертвоприношения своему Богу. Шиноби этот являлся нукенином из мало примечательной Деревушки Горящих Источников. Жители этой деревни были мирными людьми, которые старались держаться в стороне от всех конфликтов и войн, но этот человек был исключением. Будучи наделенным особыми способностями, Хидан, которому надоели мир и покой, уничтожил половину деревни и сбежал. Позже, вступив в секту Джашина, которая позволила ему увеличить его силу. Будучи сумасшедшим маньяком, Хидан перерезал сотни и тысячи людей из разных стран и Деревень. Он бился только за себя и своего бога. В понимании Хидана все, кроме убийства, являлось богохульством. А жертвоприношение стало ритуалом расплаты за грехи, которые, по мнению Хидана, совершали все вокруг. Этот сумасшедший верил, что спасает мир, убивая людей каждый день, возвращал долги богу Джашину.

Сейчас этот человек стоял позади всех, таинственно глядя на противника своими риннеганами. Ожидать от него можно было чего угодно.

Ханзо и Конан наоборот выдвинулись вперед, скорее всего, как самые лучшие в ближнем бою.

— Если захотели друзьям моим навредить, то сначала надо было меня победить! Твоим злодеяниям отныне конец. Знай, я Киллер Би, и тебе полный пиз*ец!

С этими словами Би ринулся вперед, сжав в руках два коротких меча.

Тем не менее, враг продолжил стоять на месте с невозмутимым видом. Затем синеволосая девушка вытянула руку вперед, угрожающе сверкнув глазами, и произнесла:

— Баншоу Тэнин!

Киллер Би почувствовал, как его оторвало от земли и со страшной силой понесло вперед к врагу. Он попытался затормозить, однако ничего не вышло. Какая-то неведомая сила, будто мощный ветер, толкала его сзади.

Ханзо сжал огромный кулак и выставил перед собой руку. С громким, похожим на взрыв, звуком его рука до локтя отделилась от тела и как ракета полетела вперед. Би почувствовал, как кулак врага врезался ему в живот. Он стиснул зубы от боли, подумав, что если бы не покров, рука Пэйна пробила бы его насквозь.

Конан опустила руку, и сила притяжения к ней перестала действовать. Рука Ханзо как ни в чем не бывало притянулась обратно и прикрепилась на свое место. Не выронивший мечи Би собрался с силами и вновь ринулся вперед, внимательно следя за врагом, чтобы он не выкинул больше подобных фокусов.

Ханзо встретил его атаку ответным ударом штыка черного цвета, выдвинувшимся прямо из руки. Из запястья синеволосой девушки тоже появилось такое же оружие, и оба тела Пэйна совместными усилиями напали на Би с двух сторон так, что ему приходилось сосредоточить внимание не на атаке, а на защите и постоянно уклоняться от атак.

Наруто сплюнул кровью, рукой проверяя, не сломана ли челюсть. Враг снова оказался гораздо быстрее и проворнее него, а самое главное — его движения и приемы были непредсказуемы.

Узумаки вздрогнул, когда Яхико вновь обратился к нему:

— Твой Режим Отшельника почти совершенен. Пропорции собственной чакры и природной отлично подобраны. Неужели ты сам смог освоить эту технику?

Блондин поднял взгляд на рыжеволосого парня, который был отнюдь не таким побитым, как сам уроженец Конохи. Наруто решил, что неплохо бы потянуть время для того, чтобы хоть как то восстановиться. Теперь уже он был не прочь немного поговорить, чтобы разрядить обстановку во время битвы.

— Нет, не думаю, что кто-нибудь сам смог бы освоить Режим Жабьего Отшельника... Меня учили. Этого человека звали Джирайя.

При упоминании о Извращенном Отшельнике не только у Наруто больно кольнуло в сердце. Он заметил, что Яхико тоже опечалился и поник.

— Вряд ли это возможно. Он погиб очень давно, тебя наверно и на свете то и не было... — пробормотал он.

— Так ты знал Извращенного Отшельника? Как он погиб? — быстро переспросил Наруто, поняв, что спустя столько лет сможет получить вразумительный ответ на столь желанный вопрос.

Рыжеволосый парень печально усмехнулся.

— Извращенный Отшельник? Остроумно... В этом весь он...

Яхико вздохнул.

— Во время Второй Мировой войны шиноби меня и еще двух сирот взял на обучение один из великих Саннинов Конохи — Жабий Отшельник Джирайя. Он был добр к нам, как к своим детям. Он покинул Коноху на долгие годы ради нас, обучая всему, что знал сам и защищая от опасности. Мой друг Нагато обладал удивительной силой — риннеганом, глазами, которые по легенде принадлежали создателю мира шиноби — Рикудо Сеннину. Он был самым способным из нас. Девушка Конан с детства любила оригами, и на базе своей любви к этому искусству изучила множество техник. Мне же Джирайя-сенсей доверил свою главную технику — Режим Жабьего Отшельника. Он временно вернулся в Коноху по просьбе Третьего Хокаге. Прошло несколько долгих лет, а сенсей все не объявлялся. Вернулся он три года спустя, навсегда покинув родную деревню. По его словам, там он обучил еще нескольких детей шиноби, собираясь остаться, полагая, что мы уже в состоянии за себя постоять. Но у него были разногласия с Хокаге и его окружением. Тогда сенсей навсегда покинул родную деревню и вернулся, чтобы заботиться о нас. Мы стали большой семьей, однако... Спустя годы счастливой совместной жизни пришел миг решающей битвы — столкновения с нашим главным противником Саламандрой Ханзо. Для борьбы с ним мы с Джирайей-сенсеем вместе создали организацию Акацуки. Нашей целью стала борьба с несправедливостью и защита жителей Амегакуре. Ханзо был настолько силен, что многие из нас не вернулись с той битвы. Джирайя-сенсей и Конан погибли от его руки.

Яхико поднял печальный взгляд карих глаз на Наруто. Блондин, лицо которого тоже было печально от этой истории, вздохнул.

— Зачем ты мне все это рассказал?

Рыжеволосый парень выдавил из себя улыбку.

— Ты, наверное, считаешь нас монстрами, убийцами... Это не так. По крайней мере, не всегда так было. Я хочу, чтобы ты понял, что мы боремся за великую цель, будущее мира шиноби.

Наруто стиснул кулаки.

— Но какой ценой? Сколько людей погибло?

Яхико задумчиво посмотрел на Узумаки.

— Джинчурики, ты уж извини, — угроза этого мира. Мы избавим этот мир от Биджу и потом навсегда прекратим войны.

— Люди, которых вы пообещали защищать! Жители Амегакуре! Где они сейчас?! Под обломками этих зданий. Ты и Пэйн стали злом, против которого всегда боролись! — вскрикнул Наруто.

Яхико промолчал, сохранив полуминутную паузу, а затем ответил:

— Люди, которых мы защищали, умерли давным-давно. Сейчас в Амегакуре остались только выродки, преступники и бывшие сторонники Ханзо. Амегакуре пала, и наша задача — не допустить, чтобы это произошло со всем миром.

Блондин соединил руки в молитвенном жесте, чтобы пополнить запас природной чакры. К его удивлению, Яхико не стал ему препятствовать.

— Если ты считаешь, что с моей смертью восстановится равновесие в мире, давай продолжим этот бой, однако... Задумайся над тем, сколько людей вы уже погубили и погубите на пути к своей мечте.

Наруто разъединил ладони, и его глаза вновь загорелись желтым, а веки окрасились в оранжевый.

— Стихия Воды: Четырехгранная Водная Тюрьма!

Со всех сторон вокруг Яхико начали расти высокие стены из появляющейся из ниоткуда воды. Он не успел ничего предпринять, как над его головой сомкнулись водяные засовы, и куб из воды начал заполняться водой.

Наруто стоял и смотрел в полный воды куб, думая, как скоро захлебнется его противник. Однако тут изнутри что-то булькнуло, и стену воды пронзила острая каменная глыба. Целостность тюрьмы нарушилась, и она растеклась огромной лужей по крыше, ручейками соскальзывая вниз.

— Стихия Земли: Грязевой дракон! — промолвил Яхико, решив атаковать сразу, чтобы застать врага врасплох. Его пальцы совершили быструю комбинацию движений, и прямо из крыши здания появилось змееподобное существо из земли, устремившееся к Наруто.

"Вторая стихия? Глупо было думать, что кроме Суитона и Режима Отшельника у него нет козыря в рукаве!" — подумал Наруто, встречая грязевого дракона "Техникой Водной Пушки".

— Стихия Земли: Жидкая почва! — быстро изрек рыжеволосый шиноби, продолжив складывать печати.

Узумаки еле успел соскочить с крыши и переместиться на соседнее здание, в противном случае его бы просто засосало в крышу, и битва была бы проиграна. Яхико перепрыгнул следом за ним.

Теперь уже настал черед Наруто атаковать.

— Стихия Воды: Водная Пушка!

Наруто атаковал, пока Яхико еще не переместился. Он точно бы попал в цель, если бы Яхико не парировал его технику.

— Стихия Огня: Раскаляющее пламя, — он выдохнул мощную струю огня, которая испарила воду, а затем, как ни в чем не бывало, приземлился напротив противника.

"Третья стихия?!" — удивился блондин, ошарашено глядя на Акацуки.

— А теперь... Стихия Огня: Облако Горящего пепла!

Наруто не успел ничего предпринять, и его окружила завеса из серого горячего пепла. Он невольно вдохнул горячего воздуха и сразу закашлялся. Стремительным прыжком блондин выпрыгнул из облака, но, прежде чем это ему удалось, Яхико сомкнул зубы, и облако взорвалось.

Наруто вылетел из облака, разряжающегося серией взрывов, кубырем и приземлился где-то внизу, на куче каменных глыб. Часть его лица была в ожогах. Одежда дымилась. Узумаки почувствовал, как повязка на лбу стала горячей, особенно железная пластина, которая стала сильно жечь лоб, даже через ткань.

Яхико едва уловимой глазом тенью проследовал за ним, готовя новую технику, усиленную в разы Режимом Жабьего Отшельника. Узумаки почувствовал слабость. Природная энергия вновь покидала его, а новые раны заметно уменьшали скорость в бою. Яхико оказался не слабее нескольких тел Пэйна вместе взятых, и сейчас он готов был применить новую разрушающую технику.

— Стихия Огня: Полное Уничтожение! — произнес рыжеволосый парень. Прежде чем Наруто успел моргнуть, его окутало жаркое пламя.

Он уже не успевал уйти от техники, тем более, такой масштабной. Эта техника уже окружала его, норовя уничтожить. Пламя охватило всего блондина, оставляя на коже новые ожоги. Его зеленый жилет загорелся. Тогда блондин выставил руки в стороны, собирая последнюю природную энергию для того, чтобы усилить контроль чакры.

— Расенган! — крикнул он, и вокруг Узумаки образовался щит из вращающейся чакры. Круглый расенган, внутри которого блондин находился, одновременно защитил Наруто и навредил ему. Техника отразила все остальное пламя, однако внутренняя часть огромного расенгана быстро заполнилась едким дымом — это загорелось содержимое жилета, пачка сигарет и пакетик с травой, которую Наруто получил в Лесу Иллюзий. Узумаки держался из последних сил, стараясь продлить технику как можно дольше, но все больше дыму попадало в его легкие, а рассудок уже немного помутнел.

Наруто закашлялся, глаза его заслезились. Защитный расенган развеялся, но к счастью Наруто, враг тоже прекратил свою технику.

Взгляду Яхико предстал Наруто, сбросивший с себя жилет. Блондин сидел на коленях, уперевшись в землю руками. С кашлем из его рта выходил черный как смоль дым. Когда Узумаки перестал кашлять, то поднял взгляд на рыжеволосого парня.

Тот оцепенел, увидев глаза парня. На фоне переливающейся всеми цветами радуги радужки вместо зрачка виднелась спиралеобразная воронка, скручивающаяся все плотнее и плотнее. Яхико казалось, что в глазах Наруто отображено само пространство и все время. Он просто утопал в его глазах...

— Что за...

Наруто прохрипел раздраженным голосом, в котором чувствовались нотки ненависти и даже сумасшедшего бешенства.

— Что ты наделал?!

Узумаки с трудом встал на ноги, покачиваясь на месте. Стоять оказалось достаточно трудно.

Яхико недоуменно смотрел на противника, не понимая, что с тем произошло и что тот собирается делать. Тогда рыжеволосый парень промолвил:

— Не знаю, что ты задумал, но пора с этим кончать. Техника призыва!

Наруто услышал лишь последние два слова. И тогда он посмотрел на свою окровавленную руку и, собравшись с силами, совершил необходимую комбинацию печатей.

— Техника призыва! — ответил он тем же.

========== Глава 11 ==========

Яркое солнце улыбнулось всем, кто уже проснулся. Свет палящих солнечных лучей проникал повсюду, ведь это была Деревня Скрытого Песка. Тут не было места, где бы не светило солнце. Лишь огромная песчаная стена, окружающая не очень крупное, но всемирно известное поселение шиноби, отбрасывала тень на ближайшие дома.

Там и устроилась девушка. Уставшая после недавней миссии, она облокотилась о стену спиной и подняла взор к небу, наблюдая, как по нему неторопливо плывут безмятежные облака. На лице блондинки застыла печальная улыбка, и лишь немногие могли предположить, о чем сейчас думает Темари Песчаная.

Она была высокой и стройной. Светлые волосы девушка превращала в привычную прическу с четырьмя пышными хвостиками. На лбу виднелась повязка-протектор с символом деревни Скрытого Песка, и на него спадала длинная челка, наполовину перекрывая изображение. Ее ярко-голубые глаза были примерно такого же цвета, как и небо.

Девушка была одета в длинный черный халат с яркими красными полосами по швам. Свободное и удобное одеяние связывал красный пояс. На ногах Темари носила красивые сандалии, более напоминающие туфли. Ее длинные и стройные ноги обхватывали сетчатые чулки. Привычным атрибутом куноичи был огромный боевой веер, прикрепленный за спиной.

Сейчас у нее было мечтательное выражение лица, немного печальное, хотя лицо украшала улыбка.

За последние годы произошло очень многое. Мир претерпел серьезные изменения. Например, в Конохе была свергнута диктатура Третьего Хокаге, а во главе деревни встал новый правитель, смягчивший политический режим. Деревня Скрытого Тумана тоже потеряла своего Мизукаге. Он, будучи джинчурики, был захвачен и убит таинственной организацией Акацуки, которая начала активно действовать лишь в последние несколько лет, а прежде таилась в тени. На смену Ягуре пришла новая Мизукаге — Теруми Мэй, при которой деревня тоже значительно изменила свою внутреннюю и внешнюю политику.

Деревня Скрытого Песка тоже многое пережила. Долгое время, пользуясь ее ослабленным после войны с Ивагакуре состоянием, деревню и ее окрестности постоянно терроризировали организованные преступные банды разбойников. Помимо внешней угрозы у деревни были и внутренние проблемы, например, нехватка воды и медикаментов. Как бы то ни было, в плане снабжения населения всем необходимым Страна Ветра всегда была отсталой.

Внутри деревни появлялись беспокойные слухи об организации Акацуки, которая ставила своей целью поимку джинчурики. Самым печальным было то, что в рядах этой организации числилась великая куноичи из Суны — Пакура, герой Третьей Мировой войны. После последнего инцидента, произошедшего три года назад, общество стало еще более беспокойным. Дело в том, что однажды джинчурики Суны — Гаара — самовольно покинул деревню и примкнул к местной шайке бандитов, которую держал в страхе. Первой тревожной мыслью было то, что Акацуки добрались до Гаары, но, благодаря опытной разведке специального подразделения АНБУ, выяснилось, что он находится на территории одной из разбойничьих банд.

Казекаге, дабы не рисковать собственными людьми, попросил помощи у Конохи, и та выслала Суне подмогу в виде двух команд. К сожалению, Темари так и не довелось увидеться с этими смельчаками, однако она была наслышана об их потрясающем успехе. Самая крупная группировка бандитов была разбита, а Гаара, который стал кем-то наподобие вождя разбойников, был схвачен и возвращен в деревню. По рассказам высшего состава армии Суны, среди команд из Конохи был парень, джинчурики Девятихвостого. С ним была связана отдельная история, о которой Темари тоже была наслышана. Но основная идея заключается не в этом.

С возвращением Гаары в деревню жизнь не только парня, но и его сестры изменились до неузнаваемости. И мало кто подозревал о том, что произошло в Суне, пока от нее отвели внимательный взгляд.

Флешбек.

Три года назад.

— Гаара! — Темари быстро сбежала по лестнице, спустившись в просторный зал, в противоположном конце которого она увидела одетого в рваные лохмотья парня с длинными огненно-красными волосами, срывающими лицо. Он склонил голову вперед, безвольно обмякнув на держащих его цепях.

Толстые металлические канаты и кандалы сковывали джинчурики наподобие узника. Парень находился в трансе, стараясь хоть как-то отвлечься от своих страданий.

— Гаара! — воскликнула девушка и метнулась вперед, однако напоролась на невидимый щит-барьер.

Заслышав сестру, красноволосый парень поднял голову, вглядываясь сквозь волосы, которые он не мог поправить из-за сковывающих руки цепей, и стараясь разглядеть незваного гостя.

— Темари? — удивился он, — Как тебя пропустили?

Девушка положила ладонь на прозрачный барьер, и ее рука засветилась голубоватым.

— Бесполезно, — пробормотал Гаара с горькой насмешкой, — После того, как я несколько раз убил охранников, за моей охраной стали следить очень внимательно.

Темари ошарашено посмотрела на брата, не понимая, почему на его лице расползается сумасшедшая улыбка, а тело содрогается от беззвучного смеха. Она заметила на его одеждах засохшие пятна крови, чужой крови.

— Ты вконец спятил, — сокрушенно прошептала девушка сжимая кулак.

— Может и так, — неожиданно согласился парень, — так или иначе, мое безумие ничуть не облегчило мои страдания!

Темари непонимающе уставилась на брата.

— О чем ты говоришь? — переспросила она.

— Я сломлен, Темари. Я всегда был сильнейшим, а теперь... Меня победил какой-то слабак, — ответствовал парень, вновь опустив голову и позволив длинным красным волосам снова закрыть лицо, — Кажется, у меня появилась цель в жизни... Если мне суждено выбраться отсюда, то я непременно... убью Узумаки Наруто!

Девушка сглотнула. Даже ей после таких речей брата становилось жутковато. Всем в деревне было известно о пошатнувшейся психике парня. Но сейчас он был еще более невменяемым, чем раньше.

— Они мучают меня, Темари... — произнес Гаара.

— Кто мучает?

— Голоса... Нет, скорее это один голос... Он твердит мне: "Убей всех вокруг!". Как же я хочу подчиниться его зову...

Темари сделала шаг назад и, бросив последний взгляд на брата, развернулась. Не в ее силах было выносить это зрелище.

— Прости, но, похоже, ты здесь надолго, братишка... — печально бросила она напоследок, а потом направилась к лестнице.

— Темари! — оклик брата заставил ее остановиться, — Это не так.

Она обернулась.

— Они извлекут из меня Шукаку и найдут нового джинчурики. Скоро... Очень скоро я умру!

Конец флешбека.

Девушка вздохнула, вспоминая, какие чувства испытывала, когда узнала об этой новости. Извлечение Биджу из джинчурики было равносильно казни. Еще не было ни одного человека, кто выжил бы после извлечения Шукаку, и у Гаары не было никаких шансов стать первым таким джинчурики.

Темари сразу же отправилась к Казекаге, находясь у него в хорошем расположении. Всю свою недолгую жизнь девушка посвятила служению деревне и уже имела порядочное количество заслуг. К тому же, Сасори относился к ней очень хорошо в отличие от ее брата. Тем не менее, слова девушки никак не повлияли на решение главы деревни.

Гаара был неуправляем и опасен, а так же неприменим в качестве главного оружия деревни. Девушка до сих пор помнила, как тогда со слезами на глазах вызвалась добровольцем на место нового джинчурики.

Тогда она еще не осознавала, на что согласилась, но прекрасно понимала, что Гаару таким образом с того света не вернуть.

Флешбек.

Два с половиной года назад.

Настал тот самый день, и близился час, когда Однохвостому демону придет время переселиться в Темари, забрав с собою жизнь несчастного Гаары. Весь этот день девушка не выходила из своего дома, мысленно прощаясь со всей своей привычной жизнью. Только теперь до нее дошло, как сильно изменится ее жизнь со становлением джинчурики. А не станет ли она со временем такой же жестокой и озлобленной на мир, как ее брат? И не выкинет ли ее в свое время Сасори как бесполезную игрушку, отслужившую свой срок?

Девушка проклинала судьбу за то, что все сложилось именно так. Отец, мать и Канкуро навсегда покинули этот мир. Гаара, которого и не думали выпускать из заточения, готовился разделить их участь. А она, как пугливый котенок, ежилась в углу своей комнаты, проливая бесполезные слезы.

Внезапный стук в дверь заставил девушку вскочить и привести себя в порядок. Убедившись, что вид у нее уже не такой убитый, Темари открыла дверь. Блондинка очень удивилась, увидев на пороге низенькую старушку, одетую в черную мантию. У старушки были приятные черты лица, а седые средней длины волосы были связаны в пучок.

— Бабушка Чиё? — удивилась Темари.

Блондинка отошла вбок, пропуская старейшину деревни внутрь. Старушка быстро зашла в дом, задумчиво разглядывая обитель Темари. Взгляд ее скользнул по беспорядку, который сейчас творился в просторной комнате, единственном помещении квартиры помимо кухни. Обычно Темари держала свое место жительства в порядке. Здесь было ярко и уютно. Сейчас же разные вещи валялись по углам, несколько стульев и стол были в ярости опрокинуты, а светлые шторы с красивым узором — небрежно задернуты. Все люстры (а их насчитывалось три) были погашены, и в комнате царила полная тьма!

— Уютно у тебя тут, — пробормотала старушка, садясь в кресло.

— Спасибо, — сдержано кивнула блондинка, — Вам принести чаю?

— Да, не откажусь, — согласилась Чие, потирая маленькие сморщенные ручки.

Темари удалилась на кухню, но спустя две минуты вернулась обратно с двумя чашками чая, которые девушка держала на блюдечке. Старушка поблагодарила ее, принимая свою чашку. Блондинка же устало опустилась в кресло напротив.

Она сохраняла тишину, выжидательно глядя на старушку. Та вовсе не торопилась, и Темари, при всей ее любви к бабуле Чие, начала пробирать нервная дрожь. Тем не менее, она собралась с силами и отхлебнула немного чаю, который ее успокоил и хоть как-то расслабил.

— Нелегко тебе пришлось, бедняжка, — прошамкала старушка, решив начать разговор.

Темари промолчала.

— Не печалься ты так, это еще не смертельный приговор... — усмехнулась бабуля Чие, но лицо Темари стало еще более печальным.

— Для меня — возможно, а мой брат вот-вот расстанется с жизнью, — тихо произнесла она, едва сдерживая слезы. Ей не хотелось терять самообладания при старушке, но долгие часы и ночи раздумий превратили эту тему в больную для разговора.

Бабушка понимающе кивнула.

— Помню, как собственными руками я запечатала Шукаку в Гаару. Это было много лет назад... — начала она, поймав на себе изумленный взгляд Темари, которая об этом никогда не слышала, — Наверное, это моя вина. Гаара не готов был принять Шукаку. Этот демон испортил бедного мальчика, уничтожил все хорошее, что было в нем.

По дрожащим рукам Темари Чие поняла, что нужно незамедлительно продолжать, а не делать продолжительные паузы.

— Возможно, мой внук и хотел бы вам помочь, но пост Казекаге обязывает его к решительным мерам!

"Ага! Да этот жестокий тиран только и думает, как избавиться ото всех тех, кто ему мешает!" — подумала девушка.

Старушка, между тем, продолжила.

— А ведь Сасори очень многим обязан вашему отцу, который пожертвовал собой ради деревни. Он уже забыл об этом долге, но я — нет, — произнесла Чие, — не расстраивайся, Темари, я могу тебе помочь.

— Правда? — дрожащим голосом прошептала девушка.

— Да. Я могу спасти твоего брата от смерти. Он будет жить и освободится от груза джинчурики, но это тяжкое бремя придется нести тебе, — кивнула старушка, — Благодаря моим медицинским техникам Гаара не погибнет во время извлечения Шукаку. Он выживет.

— Вы действительно способны на это? — спросила Темари все еще тихим голосом, но в глазах ее уже загорелся огонек надежды.

Старушка засмеялась.

— Похоже, ты меня недооцениваешь, Темари. Я же лучший медик Суны, как-никак. Помимо Шизуне из Конохи не осталось в мире опытнейшего медика, чем я.

Темари так обрадовалась, что слезы радости потекли из ее глаз. Она в сердцах обняла старушку, и та едва успела поставить блюдце с чашкой чая на подлокотник, чтобы не разлить содержимое.

— Но-но, ты меня задушишь... — прокряхтела старушка, хлопнув девушку по спине.

— Вы даже не представляете, как я вам благодарна! — промолвила Темари, отстраняясь.

Старушка улыбнулась.

— Боюсь, это единственное, чем я могу помочь тебе, Темари... Твоя жизнь очень сильно изменится. И не в лучшую сторону. И даже если твой брат выживет, отношение деревни к нему вряд ли поменяется...

— Этого достаточно! — прервала ее Темари, которая теперь так и лучилась счастьем и радостью.

Это было темное место, незнакомое Темари. Оно нагнетало атмосферу страха и безысходности. Просторная зала с круглыми стенами и маленьким отверстием на потолке, через которое пробивались редкие лучики солнца, заставляла сердце девушки биться с бешеной скоростью.

Она лежала на твердой каменной плите, чувствуя своей спиной даже сквозь одежду ее холод, пробирающий до костей. На Темари было специальное одеяние, скрывающее лишь самые сокровенные места ее тела. Мало того, что внутри было холодно, несмотря на жару под тридцать градусов на улице, так ее еще и положили на холодный, как лед, камень. На соседней плите в полуметре от Темари точно так же располагался Гаара, одетый все в те же грязные лохмотья. Он был прикован цепями, и малейшее движение парня сразу становилось невозможным. Длинные красные волосы закрывали парню пол лица, и Темари могла лишь догадываться, о чем тот думает, сверля взглядом куполообразный потолок. Гаара был абсолютно спокоен, он не дрожал в отличие от самой девушки. Ему, похоже, было уже давно все равно, поскольку парень уже свыкся с судьбой, будучи заточенным в подземные коридоры Суны.

В помещении находились и другие шиноби. С десяток или даже больше АНБУ служили в качестве охраны, если вдруг что-то пойдет не так. Здесь был также сенсей Баки, внимательно следивший за благополучием этого "мероприятия". Присутствовал и сам Казекаге, одетый в форменные одежды Каге, и факт его присутствия не мог порадовать Темари. Была так же запечатывающая команда и команда медиков во главе с бабулей Чиё.

— Пора начинать, — произнес Сасори.

— Да, Казекаге-сама, — одновременно ответили ему шиноби из запечатывающей команды.

Темари почувствовала, как страх переполняет ее изнутри. От напряжения даже капельки пота выступили на лице.

Шиноби из запечатывающей команды обступили две каменные плиты, начав складывать печати. Темари потеряла счет печатям, которые были сложены. Она нащупала своей рукой ладонь Гаары и покрепче схватила ее. Когда девушка повернула голову, Гаара все так же тупо, не моргая таращился в потолок, считая секунды до своей смерти.

Запечатывающая команда действовала медленно, но четко и слаженно. У каждого из шиноби не было права на ошибку.

Наконец, шиноби прекратили свою пятиминутную комбинацию печатей, и тогда уже Чиё, руководящая процессом, сделала несколько неуловимых пасов руками, дотронулась до груди Гаары, сложила еще несколько печатей, а потом другой рукой коснулась живота Темари.

Девушка вздрогнула от холодного прикосновения, а в следующий миг ей пришлось отпустить руку Гаары. Парень издал громкий вопль, даже не пытаясь его подавить. Все его тело выгнулось от невыносимой боли. Глаза стали совершенно белыми (исчезли радужка и зрачок), а рот открылся в приглушенном стоне. Вскоре парень перестал издавать звуки, и в кромешной тьме было видно лишь его скрюченное тело. Все тело красноволосого юноши объяло синее пламя, и в следующий миг из его рта начала вытекать оранжевая чакра. Она поднималась в воздух.

Темари услышала громкий хруст, и к ее ужасу кожа парня в некоторых местах на лице треснула, превратившись в пластины из сухого песчаника. Девушка не успела ничего предпринять. Краем глаза она увидела, как на оголенном животе появляется странная печать, напоминающая татуировку. В следующий миг Темари почувствовала ужасную боль. Ее сознание сопротивлялось еще некоторое время, и девушка успела почувствовать, как ее тело тоже прогибается, глаза закатываются, а в открытый рот заливается горячая как лава чакра Шукаку. Вскоре Темари потеряла сознание, и все, что окружало ее, растворилось во тьме.

"Я умерла?" — пронеслось в голове.

Девушка испуганно озиралась по сторонам. Внезапно темнота превратилась в мрачное холодное подземелье. Под ногами чувствовался жесткий и неприятный песок, ведь девушка была босая. В полумраке она пыталась разглядеть хоть что-то. Все верно, это была пещера. Над Темари угрожающе нависали сталактиты, а из покрытого песком пола пещеры наоборот росли здоровенные сталагмиты.

Темари сделала несколько неуверенных шагов вперед, щурясь, чтобы рассмотреть хоть что-то. Она двигалась медленно, раздумывая над каждым шагом. Время тянулось очень медленно, и блондинке начало казаться, что позади уже несколько лет выжидания.

Она боялась, слушала, как капли воды срываются с потолка, ударяясь о камни или утопая в песке. Слушала, как ветер путешествует по проходам пещеры, как он завывает и зовет ее за собой.

Внезапно где-то впереди во тьме загорелись два желтых огонька. Темари ринулась вперед, надеясь найти выход из мрачного лабиринта, но там ее ждало нечто. Это было огромное существо песочного цвета с черными и синими узорами на теле. Оно чем-то напоминало енота, однако гладкие и размытые черты тела делали его похожим скорее на песчаного снеговика. Существо было просто нереально большим. Оно почти подпирало своей спиной высокий потолок пещеры. Темари сразу заметила огромный толстый хвост, такого же цвета, только черный на конце. В глазницах у существа горело два желтых огонька, и, приглядевшись, блондинка обнаружила в них узор в виде четырехконечного сюрикена с точками на ободке радужки.

Темари видела, как с пола в воздух поднимались массы песка, а затем прикреплялись к существу, становясь с ним единым целым. Воздух был заряжен ужасающе тяжелой чакрой. Монстр увеличивался в размерах.

И вот он тоже заметил Темари, такую крохотную и незначительную по сравнению с ним. И тотчас же с ревом бросился на нее.

Но не тут-то было. Когда монстр почти настиг застывшую столбом Темари, сталактиты и сталагмиты внезапно с грохотом соединились между собой. Над головой монстра было кольцо из каменных наростов, а так же вокруг него было такое же кольцо выступающих острых каменных глыб. Когда они соединились, то Шукаку окружила стена из каменных колонн, настолько крепких, что даже такое огромное существо не в состоянии было разбить их мощными ударами. К одной из колонн была прикреплена печать, похожая на взрывную, но Темари быстро догадалась, что это печать, контролирующая Однохвостого.

Девушка очнулась, после чего долго ждала, пока картинка станет четкой. Она чувствовала себя ослабленной, но совершенно здоровой. Лишь где-то глубоко в груди появилось что-то тяжелое, что-то, от чего перехватывало дыхание. Темари с тяжелым вздохом села. Она по-прежнему лежала на той каменной плите, однако кто-то заботливо укрыл ее теплым пледом.

Девушка с замиранием сердца повернула голову в ту сторону, где лежал Гаара. Его неподвижное бледное тело по-прежнему лежало на алтаре. На лице красноволосого парня красовались черные трещины неизвестного происхождения. Потухшие глаза немигающим взором устремили свой взгляд куда-то вверх. Гаару освободили от цепей, и теперь на его запястьях виднелись лишь синяки от тугих наручников.

— Гаара, — прошептала Темари с горечью, касаясь ладонью щеки брата. Он был холоден, как лед.

Девушка почувствовала, как слезы подступают к глазам. В этот день она потеряла все, что у нее осталось. Брат был ее последним родственником, последним, кто нуждался в ее любви и защите.

Она не стала поворачивать голову в сторону проема, где появился маленький силуэт бабушки Чиё, но почувствовала приближение старушки.

— Он умер... — тихо произнесла она, стараясь, чтобы это не звучало обвинительно в адрес старушки.

— Да, извини, что тебе пришлось это увидеть. Я сдержу свое обещание, но сперва хочу попрощаться.

Старушка обогнула две каменные плиты и зашла к алтарю, на котором лежал Гаара с другой стороны. Темари подняла на нее удивленный взгляд.

— Сдержите? Попрощаться?

Старушка положила руки на грудь Гаары, и ее руки засветились синим пламенем чакры.

— Я еще в силах все исправить, — сообщила она, — Да, я пришла попрощаться и поблагодарить тебя за твой смелый поступок. Деревне нужен джинчурики, и не было бы такого, кто согласился бы добровольно. Пришлось бы уродовать судьбу еще одного ни в чем не повинного ребенка.

Темари вздохнула, давая понять, что не нуждается в благодарности, и теплые слова ее мало воодушевят. Она недоверчиво смотрела на светящиеся руки старушки.

— Мой долг перед твоим отцом выполнен, Темари. И Сасори тебе больше ничего не должен. Я не знаю, как он себя поведет после того, что сейчас произойдет, но хочу предостеречь тебя... Береги Гаару.

Девушка вновь ничего не поняла.

"Произойдет?"

— Сасори убежден в том, что Гаара представляет угрозу для деревни. Даже без мощи Шукаку он очень опасен. Сасори будет зол за то, что я сейчас сделаю. Берегись его гнева!

"Что это за цирк? Гаара мертв, что она хочет изобразить?" — мысленно прокричала Темари.

— Что вы имеете в виду?

— Мне уже все равно недолго осталось. Темари, будь сильной и береги брата. Вы — будущее этой деревни, то, ради чего стоит умереть, — прокряхтела старушка очень тихо. На последней фразе Темари показалось, что она еле стоит на ногах. А потом, договорив, Чие упала на пол и больше не двигалась.

Блондинка вскочила и бросилась к старушке, думая, что она потеряла сознание. Но все было гораздо хуже.

Пока она была занята бессмысленными попытками пробудить старушку, то не заметила, как трещины на лице мертвого брата затянулись. Глаза его вернули цвет, а сердце вновь начало биться. Она на всю жизнь запомнила тот момент, когда сзади послышался знакомый голос.

— Темари... я жив...

Конец флешбека.

И вот Суну накрыла долгожданная тень — это огромное облако временно закрыло палящему солнцу обзор на деревню. Измученные жарой жители смогли вздохнуть спокойно. Так и Темари улыбнулась, принимая у продавца чашку холодного чая. Спиной она ощутила прохладу, которую так долго ждала.

Девушка села за крайний столик, располагающийся прямо на улице. Расслабившись и отбросив все суетные мысли, Темари откинулась на спинку стула, взяв чашку в руки. Это было ее любимое место, поскольку мимо маленького кафе часто проходили знакомые, возвращающиеся с миссии. Девушка могла улыбнуться им, а они — ей, заинтересовавшись загадочным блеском ее глаз.

Темари любила свою деревню и благодарила судьбу, что ее новое бремя было не столь тяжким, как у других джинчурики. Чиё оказалась права. Узнав о смерти своей бабушке и воскрешении Гаары, Сасори очень разозлился. В его планы входила едва ли не повторная казнь брата Темари. Тем не менее, разумный советник Казекаге по имени Юра высказал ему свою стратегическую идею. Раз Гаара жив, жители, не знавшие о ритуале, проводимом в подземелье Суны, будут продолжать принимать его за джинчурики. О том, что Шукаку запечатан в другом человеке, знать не будут. Таким образом, у Деревни Скрытого Песка будет козырь в рукаве против Акацуки.

Нехотя, но Сасори принял эту идею и оставил Гаару в живых, однако заточил его в подземную обитель, где, как в тюрьме, сидели преступники. Темари же с тяжелым сердцем продолжила жить как ни в чем не бывало, борясь со внутренним демоном, но не показывая этого ни при ком. Это давалось ей нелегко. Девушка плохо спала, мало ела, так как кошмары очень портили аппетит, но — самое главное — не была лишена любви деревни!

Допив свой чай, Темари поставила чашку на столик, готовясь отправляться домой. Но не успела она встать со стула, как по внешней поверхности чашки прошла трещина. Резкий звук привлек внимание девушки, и она заметила это, в очередной раз вспоминая плохие приметы.

Внезапно в небе что-то громко просвистело. Темари резко обернулась, и ее резкий глаз зацепил размытый белый силуэт, быстро передвигающийся в небе. Другие, возможно, не заметили бы белой точки на фоне облаков, но только не она!

"Они здесь! Нужно предупредить Казекаге-сама!"

Прежде, чем мысль сама закончила себя, небо зарябило множеством белых круглых шариков, которые кто-то сбросил сверху. Темари на уровне инстинктов вооружилась боевым веером и отбросила странные шары от себя мощной техникой стихии Ветра.

Спустя лишь миг Суна утонула в симфонии последовательных взрывов.

— Техника призыва! — крикнул Наруто.

Послышалось два одновременных хлопка, и в следующий миг как Яхико, так и Наруто исчезли в огромных облаках белого дыма.

Первым рассеялось облако, в котором скрылся рыжеволосый Акацуки. За спиной шиноби Амегакуре возвышалась огромная жаба, размером с приличного масштаба дом. Существо стояло на задних лапах, на нем было какое-то непонятное одеяние, похожее одновременно на куртку и халат. Одной передней лапой жаба придерживала курительную трубку, которую сжимала в зубах, а ладонь второй положила на рукоять огромного меча, прикрепленного к поясу. Глаз жабы пересекал тонкий и длинный вертикальный шрам.

Затем рассеялось второе облако, и взглядам жабы и Яхико предстал Наруто, стоящий на голове огромного серебряного саблезубого тигра, чье тело было испещрено черными, как ночь полосками. В глазах призванного существа горели нефритовые яростные огоньки, а огромные клыки выглядели настолько устрашающе, что Яхико аж отступил на шаг назад.

- Да начнется битва! - прорычало басом огромное существо, оскаливая огромные зубы.

========== Глава 12 ==========

От автора: Дорогие читатели, поздравляю вас с наступающим Новым Годом! В качестве своего подарка преподношу долгожданную предновогоднюю главу, которая, надеюсь, вам очень понравится.

— Ты все-таки воспользовался данным тебе даром и призвал меня? — усмехнулся появившийся прямо под Наруто огромный зверь.

Узумаки немного отошел от шока. Он никак не ожидал увидеть Кейтаро в этом обличье, и приятный сюрприз его сильно удивил. Наруто хотел ответить, что это произошло случайно, однако предпочел промолчать, так как в бою ему требовалась помощь. К тому же в этом режиме блондин еще ни разу не пробовал драться.

— Да, мне нужна твоя помощь, — кивнул блондин, доставая из подсумка эластичный бинт. Он быстро перебинтовал окровавленную руку по запястье, затем, пользуясь своими зубами и свободной рукой, туго стянул раненное место и завязал узел.

— С кем мы имеем дело? — поинтересовался Кейтаро.

Как раз в этот миг облако рассеялось, и взору громадного саблезубого тигра предстал Яхико, который в свою очередь призвал огромную жабу. Кейтаро прошелся оценивающим взглядом по противнику, а Наруто с открытым ртом стоял и смотрел на рыжеволосого парня, за чьей спиной стоял сам...

— Большой Босс Гамабунта... — прошептал Наруто.

— Да начнется битва! — проревел Кейтаро, и блондин даже сквозь подошвы кроссовок почувствовал, как напряглись все мышцы тела его нового союзника.

— Зачем ты призвал меня, мальчик? — поинтересовался Гамабунта у Яхико, лениво почесав лапой затылок. Он в упор не замечал Кейтаро, готового сорваться с места и вступить в схватку.

Яхико указал рукой на Наруто.

— Гамабунта-сан, я полагаю, этот сорванец украл секрет Горы Мьебокузан. Он владеет Режимом Жабьего Отшельника.

Лицо огромной жабы преобразилось.

— Да ну? — он покосился на огромного тигра и ничтожного по сравнению с ним в размерах Наруто, — Режим Отшельника, говоришь? Сейчас мы это исправим.

Узумаки издали слышал все сказанное Гамабунтой. Он еще не вполне привык к новому мировосприятию в этом режиме. Сейчас все свои силы Наруто сосредоточил на том, чтобы не упасть с головы Кейтаро.

Саблезубый тигр, видимо, почувствовал это и прорычал:

— Наруто, держись крепче. Тебе потребуется время, чтобы освоиться. Старайся сосредоточиться на своей миссии — не давай посторонним идеям залезать тебе в голову!

С этими словами Кейтаро ринулся вперед. Одновременно с этим Гамабунта сорвался с места, обнажая свой огромный меч.

Сквозь призму посторонних звуков, которые превратились в кашу в голове блондина, до Наруто запоздало дошли слова Кейтаро. И как раз в этот миг он сделал именно то, о чем предупреждал Кейтаро — начал думать. В голове очень ярко вспыхнул образ Ино. Наруто ощутил ее аромат, тепло ее тела, будто она сейчас стояла прямо перед блондином. Парень растерялся и, пытаясь прогнать наваждение, вспомнил еще нескольких людей — Кибу, Саске и Ли. Опять же он увидел их так ясно, будто они находились в нескольких метрах. Блондин даже воспринял их чакру.

— Не отвлекайся, сосредоточься, — прорычал Кейтаро, ловко отпрыгивая в сторону, когда Гамабунта нанес медленный, но очень мощный удар мечом. Тяжелое лезвие вонзилось в землю.

— Быстрый, скотина... — выругался Жабий Босс.

Наруто завертел головой, прогоняя все новые мысли и образы — Коноха, Хару, Асума, Гаара... Расстаться с последним оказалось сложнее всего, поскольку много дней подряд Наруто ни о чем больше не думал, кроме спасения того из плена и от Акацуки.

Как только Наруто вновь открыл глаза, то множество мельчайших объектов попало в поле его зрения. Он видел еще четче, чем в Режиме Отшельника. И теперь блондин мог чувствовать не только чакру всех живых существ в определенном радиусе, но и ощущать энергию неживых объектов, таких как: камни, вода, металл и даже воздух.

Тем временем Кейтаро, ловко уходивший от выпадов огромной жабы с мечом, сам решил атаковать.

— Стихия Огня: Разрушающая буря! — прорычал саблезубый тигр, не совершая при этом никаких печатей.

За секунду до того, как Кейтаро применил технику, его глаза в виде закручивающейся спирали на фоне радужки преобразились. Нефритовая радужка затуманилась, после чего стала менять цвет. Как только глаза огромного существа засверкали красным, он выдохнул изо рта огромных сгусток огненной энергии, который ударил прямо в землю перед Гамабунтой. По засеянной огромными обломками поверхности земли и асфальта пошли трещины, а затем на том самом месте образовался огромный огненный смерч.

Огненный ураган оказался настолько мощным и стремительным, что Гамабунта не успел отскочить в сторону, и его подбросило вверх мощным торнадо из пылающего пламени. Одежды, в которые Жабий Босс был облачен, загорелись, а Яхико, пытающийся удержаться на голове Гамабунты, потерялся в огненной завесе.

Наконец, Босс приземлился на мягкое место метрах в пятидесяти от Наруто и Кейтаро, прихлопнув собой обломки еще одного здания. Кейтаро в два прыжка сократил дистанцию и остановился, выжидая, пока Гамабунта поднимется на ноги и продолжит бой. Яхико и след простыл. Наруто оставалось лишь догадываться, успел ли тот ретироваться во время падения огромной жабы или же покоился под его массивной тушей.

— Гамабунта-сан! — крикнул Наруто, стиснув зубы при виде Жабьего Босса в таком состоянии. Кожа жабы стала краснее, чем когда либо, и на ней появились волдыри от ожогов.

Сквозь собственное кряхтение и ругательства Жабий Босс услышал парня и бросил взгляд на голову Кейтаро, на которой незначительной точкой виднелся Узумаки.

— Ты знаешь, как меня зовут? — удивился Босс и, опираясь на ножны огромного меча, встал.

— Нет нужды продолжать этот бой. Вы выбрали не ту сторону, — продолжил блондин.

— О чем, интересно, ты говоришь? — нарочито громко ответствовал Гамабунта. В этот миг Наруто почувствовал, что его слух тоже резко усилился, и он едва ли не согнулся пополам от боли в ушах.

Кейтаро терпеливо ждал, прислушиваясь к разговору и готовясь на всякий случай к новой атаке.

— Акацуки — зло. Они проливают кровь и уничтожают все на своем пути, — воскликнул джонин, пытаясь привыкнуть к собственному голосу, — Вы обязались следовать Пророчеству и защищать этот мир ото зла. Так почему же вы помогаете Акацуки уничтожить этот мир?

Жабий Босс сощурился.

— Ты и правда украл секрет горы Мьебоку. Если тебе известно о Пророчестве, то ты не должен задавать этих глупых вопросов.

Наруто промолчал, пытаясь осмыслить услышанное. У него не получилось ровным счетом ничего, поэтому он вновь задал вопрос:

— Что вы имеете в виду?

— Ты ничего так и не понял, глупый мальчишка? Главное зло мира — это вы, джинчурики. Избавляя мир от вас, Акацуки спасают его, очищают ото зла.

Кейтаро напрягся, и Наруто вновь услышал яростное рычанье, извергающееся из горла своего союзника.

— Наруто, это бесполезно. Все, что действовало в твоем родном мире, сейчас здесь неприменимо. Не пытайся вернуть тех друзей, которые никогда не становились твоими друзьями. Лучше защити тех, кого еще можешь спасти.

Узумаки вздрогнул и, подождав пару секунд, вздохнул.

— Хорошо. Оставляю его на тебя.

Поняв, что огромный саблезубый тигр прав, Наруто заставил себя собраться. Он разом сосредоточился и отбросил лишние мысли. И тотчас же почувствовал себя сильным и полным энергии. Расплывчатые фигуры и цвета, мельтешащие в виде глюков перед глазами, исчезли. Слух вернулся в нормальное состояние. Посторонние мысли разом испарились.

— Наруто, сейчас ты можешь использовать силу этого режима, чтобы спасти своих друзей. Режим Мастера увеличивает твою скорость, выносливость и силу. В этом режиме ты постоянно поглощаешь природную чакру. Но не в виде единого целого, а по частям. Ты впитываешь энергию всех элементов.

Джинчурики улыбнулся.

— Ты хочешь сказать, что я могу использовать стихию Ветра?

— Именно. Ты чувствуешь энергию каждого объекта, живого или неживого. Ты можешь впитать ее и использовать в виде чакры определенного свойства для своих техник.

Блондин посмотрел на Гамабунту, который окончательно пришел в себя и готов был драться с Кейтаро. Сейчас у него оставалось слишком мало времени, чтобы осваивать Режим Мастера, однако задать пару вопросов можно было успеть.

— Как насчет клонов? — спросил он, — В Режиме Отшельника я, как правило, могу создавать не более пяти.

— Клонов можно создавать, сколько угодно, только будь осторожнее. Каждая твоя копия будет собирать столько же чакры, сколько и ты. Если клон развеется, всю его чакру придется собирать тебе. Думай, сколько чакры ты способен выдержать. Может быть, это будет всего лишь один клон, может быть, десять, а может — пятьдесят. Я не знаю. Основной минус этого режима в том, что тебе нужно постоянно двигаться и атаковать, иначе чакры скопится столько, что она разорвет тебя изнутри. Используй как можно больше техник и трать как можно больше чакры.

"Тратить как можно больше чакры и использовать как можно больше техник?" — Прежде, услышав это, джонин как следует задумался бы и попробовал бы найти какой-то подвох, но сейчас ему было не до того. Наруто чувствовал, как сила распирает его изнутри. Он посмотрел на свои руки, которые были очерчены яркой зеленой аурой. Толстая оболочка из чакры покрывала все его тело, и с каждой секундой увеличивалась.

— Как раз то, что надо, — кивнул Наруто, — Я пошел.

Он молнией спрыгнул с головы Кейтаро, оставляя его наедине с противником, и понесся на помощь к друзьям.

Темари широко открытыми от ужаса глазами огляделась. Дождь из маленьких бомбочек не прошел для деревни незаметно — всюду виднелись кратерообразные отверстия в песчаной поверхности земли, а некоторые здания были наполовину разрушены, и, потеряв целостность, осыпались горами песка. Из разваливающихся домов быстро выбегали люди, пребывающие в состоянии паники. Они метались по улице то туда, то сюда.

Острый глаз девушки заметил, что на смотровых вышках зашевелились шиноби, вооружившиеся метательным оружием. Они высматривали в небе то, что устроило в деревне такую разруху, но это "нечто" скрывалось за облаками.

Охранники, таращащиеся в небо, и заметить не успели, как на площадку, где они стояли, упало три круглых шарика из глины. В последний момент один из них обернулся, заслышав подозрительный звук, но было уже поздно.

— Искусство — это... — донеслось из облаков.

И третье слово незнакомца утонуло в громком взрыве.

Верхушка башни разлетелась во все стороны крупными глыбами песчаника, норовя похоронить под собою парочку сошедших с ума прохожих на улице. Темари одним прыжком вскочила на цилиндрообразное здание, оттолкнулась от него ногами и взмыла навстречу самому крупному обломку.

— Стихия Ветра: Разрезающие потоки! — выкрикнула девушка, взмахивая веером, с которого сорвался мощный порыв ветра, начинающий закручиваться и устремившийся к глыбе.

Темари приземлилась обратно на крышу здания, удовлетворенно наблюдая, как обломок мгновенно исчезает, поскольку его стер с лица земли сильный порыв режущего ветра.

Но рано было радоваться — вдали послышалось три последовательных взрыва. Это взорвались остальные смотровые башни. Темари, не медля, понеслась прямо по крышам к резиденции Казекаге. Ветер трепал ее халат, а песок так и норовил попасть в глаза, но девушка не останавливалась. Со всех сторон к резиденции спешили шиноби, уверенные, что враг будет там.

И они не ошиблись. Послышался новый взрыв, и над огромным шарообразным зданием со множеством окон появилась струйка дыма. Темари успела разглядеть сквозь дымную завесу огромную белую птицу, каких не существует в природе и черный силуэт прямо на ней.

Птица зависла в воздухе прямо напротив дымящейся крыши резиденции, громко хлопая крыльями. Блондин с длинными волосами, схваченными в хвост и челкой, закрывающей один глаз, терпеливо стоял на птице, ожидая чьего-то появления. На лбу Акацуки красовалась повязка с перечеркнутым символом Ивагакуре. Половину протектора, естественно, скрывала своеобразная прическа, но по второй его половине можно было догадаться, из какой деревни происходит этот нукенин.

Ветер трепал его черный плащ с изображением красных облаков, ерошил волосы. Лицо парня украшала улыбка, а глаз, который не скрывала челка — глаз голубого цвета с крупным зрачком, насмешливо кидал взгляды на покареженную деревню.

Наконец, в отверстии крыши мелькнула тень, и напротив незваного гостя появился новый персонаж — никто иной, как Четвертый Казекаге Суны. Облаченный в форменный плащ Казекаге, Сасори был прекрасно узнаваемой фигурой, а когда он снял еще и шляпу — второй символ правителя деревни, Дейдара мигом узнал его.

— Мое почтение, — произнес он, и губы парня расплылись в усмешке.

— Тебе стоило сто раз подумать, прежде чем являться в мою деревню! — процедил Сасори.

Дейдара удивился. Его собеседник на вид не был старше лет двадцати, хотя голос его звучал намного старше. О таинственной вечной молодости Казекаге говорили во всем мире, но его секрета пока никто так и не узнал.

Рыжеволосый шиноби устремил на Дейдару не предвещающий ничего хорошего взгляд карих глаз. Его лицо, не выражающее никаких эмоций, испугало бы любого в деревне, как когда-то пугало лицо Данзо любого жителя Конохи.

- Я ненавижу продумывать свои действия наперед, Казекаге-сама, — улыбнулся Дейдара, — Импровизация — вот что по-настоящему доставляет удовольствие!

Сасори никак не отреагировал.

— Не правда ли сегодня чудная погода? — поинтересовался Дейдара.

Вновь Казекаге ничуть не изменился в лице.

— Бросьте, Казекаге-сама. Надо же было как-то привлечь ваше внимание? — надулся Дейдара, скорчив смешную рожу.

— Ты должен понимать, что уже не уйдешь отсюда живым, — спокойным голосом произнес Сасори, никак не отреагировав на кривляния, — Я знаю, зачем ты явился. Я тебе его не отдам.

— Действительно? Очень жаль. И на что я рассчитывал?... Ну что ж, извиняйте, я очень спешу. Столько дел... Найти джинчурики, разбомбить деревню, убить своего компаньона, да еще и долгий перелет... — с этими словами Дейдара отступил на шаг назад, и его огромная птица мощными взмахами крыльев подняла его немного выше, после чего стала разворачиваться, — Ну вы же знаете, я должен везде успеть. Если не отдадите джинчурики, я сам его найду.

Птица взмыла еще чуть выше, а потом камнем спикировала вниз, набирая скорость. Дейдара зажмурился, наслаждаясь мощным ветром, бьющим в лицо и волновавшим его одежды, а потом резко накренился, заставляя птицу совершить поворот.

Темари увидела, как на нее с небольшой группой шиноби падает огромная белая птица из какой-то непонятной материи. Она и веером взмахнуть не успела, как птица со своим пассажиром резко повернула, избежав столкновения с землей.

Но радоваться было рано — в небе появился еще один белый силуэт, намного меньше. Его не составило труда узнать. Это был никто иной, как Сасори, падающий с крыши резиденции вниз головой.

— Казекаге-сама! — закричали шиноби, заметившие падающего с огромной высоты руководителя деревни.

Но вдруг случилось то, чего никто не ожидал. За спиной Сасори, проделав дыры в плаще, появились странные железные конструкции, напоминающие две палки с прикрепленными на конце лезвиями мечей. Но когда лезвия за спиной Казекаге начали вращаться, все поняли, что это крылья.

Со свистом разрезая воздух, крылья понесли Сасори вслед за Дейдарой, и теперь уже народ, уверенный в победе рыжеволосого шиноби, поддерживал своего Казекаге громкими криками.

Темари пораженно глядела в небо, где друг за другом гнались две белые точки, совершающие странные кульбиты, описывая восьмерки и периодически меняясь местами. Она заставила себя оторвать взгляд от зрелищной битвы и оглянулась. Все вокруг были настолько увлечены зрелищем, что уже и забыли о прошедшей по деревне волне взрывов.

"Это мой шанс. Сейчас или никогда! Нужно спасти Гаару и бежать прочь!" — подумала блондинка и ринулась вперед сквозь толпу людей.

Би ловко увернулся от ракеты, которая таинственным образом появилась прямо из тела Ханзо и с поразительной скоростью полетела в джинчурики. Но рано было радоваться. Угодив в обломки, снаряд взорвался, и Би, который находился очень близко к взрыву, толкнуло навстречу врагу со страшной силой.

Тем не менее, даже взрыв сыграл ему на руку. Пэйны временно отвлеклись, и Би, мгновенно набравший скорость, метнулся к ближайшему из них. Это оказался именно Ханзо, с которым джинчурики вел самый продолжительный бой. Ныне у этого тела Пэйна из одной руки от плеча и до кулака торчало изогнутое длинное лезвие, а кисть второй руки превратилась в орудие, выпускающее странные сгустки энергии, на подобие энергетических шаров.

Киллер Би уже находился под Покровом Восьмихвостого, и сейчас за его спиной было целых восемь хвостов из полупрозрачной чакры. Мужчина воспользовался своей скоростью и, когда напряг бицепс, то по руке скользнуло несколько синих молний, тут же погасших под пузырящимся покровом Биджу.

Шиноби Скрытого Облака атаковал противника внутренней стороной локтя, применив знаменитый прием под названием "Лариат". Тело, словно пушинка от мощнейшего дуновения ветра, отлетело назад, вращаясь в воздухе и пробивая все на своем пути. Наконец, этот Пэйн врезался в огромную каменную плиту спиной, после чего на ней во все стороны разошлись глубокие трещины.

Ханзо не продемонстрировал никаких признаков ощущения боли — ведь он был всего лишь марионеткой. А поводы для боли были. Мощнейший удар сломал по меньшей мере одно ребро. Во время полета тело Пэйна наверняка сломало еще несколько костей. На шее после контакта с Покровом Биджу остались красные, постепенно чернеющие, ожоги. Вдобавок ко всему в последний миг надломилась маска, скрывающая половину лица бывшего руководителя Амегакуре.

Как только маска обвалилась осколками, отвалившись от лица старика с синими волосами, из его рта пошел концентрированный зеленый дым.

"Дым — это, наверное, очень плохо. Вдохнув его, подохнут даже тараканы и блохи!" — подумал Би, оценивая, сможет ли ядовитый дым добраться сюда или же нет.

— Тормозишь и поддаешься — это очень зря. Теперь для тебя в этой битве закат, а для меня — заря! — крикнул он следующему противнику, а именно — Хидану, после чего вытянул в его направлении руку, и она превратилась в длинное розовое щупальце, продолжающее вытягиваться.

В последний миг Хидана загородила синеволосая девушка, вытянувшая руки перед собой, в направлении Би. Того тотчас же снесло мощной телекинетической волной, и тот, только вонзив свои два меча в прорехи меж обломками зданий, смог остановиться.

Киллер Би (благо, на нем были очки) мог не жмуриться от сильного искусственного ветра, поэтому ему было видно и неравномерное течение ветра, подобное волнам, и летящие в него объекты, и даже Пэйн-Хидан, на которого он совершил неудачное нападение.

Синеволосый мужчина почти не пострадал в схватке. Би удалось лишь два раза мельком задеть его мечами и распороть верхнюю часть плаща. Поэтому сейчас торс некогда всемирно известного маньяка-убийцы и преступника был оголен, и можно было видеть множество чакроприемников, которые в форме таинственной пентаграммы украшали его грудь. На бледной коже красовалась огромная грубокая царапина от правого бока и до левого плеча, однако же кровь оттуда не шла. Складывалось такое ощущение, что ее вообще почти не было ни в одном теле Пэйна.

Би увидел, как Хидан в два прыжка преодолел расстояние до Ханзо, вокруг которого в воздухе висело полупрозрачное зеленое облако ядовитого дыма. Но тот не обратил внимания на дым: очевидно, он был безвреден для всех тел Пэйна, и сложил несколько печатей.

Прямо за спиной Хидана из ниокуда появилась огромная голова какого-то монстра, мало напоминающего человека. В качестве глаз у головы были два здоровых риннегана. У основания мистического существа (а именно — там, где должна была быть шея) на уровне земли пылало розовое дымчатое пламя. Непонятное создание открыло пасть, а Хидан небрежно схватил Ханзо за ворот плаща и швырнул прямо в рот чудищу, после чего челюсти чудо-создания сомкнулись и задвигались, имитируя жевательные движения.

Би скривился, даже не представляя, что сейчас будет с побежденным им телом. В его голове витали всякие мысли, но никаких предположений о том, что последует дальше, не было.

Хорошенько прожевав тело Ханзо, демоническая голова медленно раскрыла рот, блеснув огромными, похожими на валуны, зубами. Изнутри головы показалась одна нога, развеявшая некую область розоватой дымки, а следом за ней — целое и невредимое тело Ханзо, некогда побежденное собственноручно Киллером Би. Даже плащ был цел, без единой дыры, хотя после последней атаки джинчурики это можно было с трудом представить.

— Ты еще не понял? — произнесла синеволосая девушка, подступившая с другой стороны, — Сражаться с Богом бесполезно.

- Окей, свою я гордыню чуть-чуть поумерю. Но в Бога же вот никогда не поверю, — ответствовал темнокожий шиноби, почесав затылок. Он достал из подсумка блокнот и открыл его, вооружившись ручкой.

Трое Пэйнов терпеливо смотрели, как джинчурики что-то строчит. Би ухмыльнулся.

— Знаете, ребята, а все-таки хоть раз... Полную мощь трансформации увидите сейчас! — пробормотал он, захлопывая блокнот и убирая его обратно.

"Ты уверен? Ты и так заметно проигрываешь в скорости", — прозвучал в сознании голос Хачиби: "Чтобы уничтожить его одним ударом, нужно целиться. А для этого необходимо время, которого у тебя сейчас нет!"

"Вот незадача, не парься чувак. С тобой мы сильны — и не спорь, это факт!" — протараторил Киллер Би мысленно, раздумывая над планом действий.

— Бомба Хвостатого? Это единственное, чем ты можешь победить меня? — подняла бровь Конан. Ее риннеганы сощурились, — Я немного разочарован. Если ты -второй по силе джинчурики, то захватить всех остальных будет куда проще, чем справиться с таким жалким слабаком и стервозной девчонкой!

Би стиснул зубы. Увлекшись схваткой, он совсем забыл о Югито, которая в нынешний момент была вне поля зрения. Джинчурики раздумывал, жива ли она еще вообще, или же погибла в схватке с остальными утыканными пирсингом ребятами.

Киллер Би утешал себя тем, что, если бы Нии потерпела поражение, его бы уже настигла вторая тройка тех, кто называл себя Пэйном. К тому же, он бы ощутил, если бы с чакрой Нии что-то вдруг случилось.

Нии и Би знали друг друга много лет. Они были лучшими друзьями и понимали друг друга без лишних слов. Связь между двумя джинчурики крепла годами, и сейчас она стала практически нерушимой.

Би помнил Югито как маленькую задорную девчонку, носившуюся по деревне. Помнил он ее и как молодую энергичную девушку, которая старалась во всем его превзойти. Помнил ее как нежную и ласковую, но порой резкую и стервозную, самодовольную и эгоистичную.

Порой джинчурики задумывался о том, зачем он вообще покинул деревню. Ради чего оставил брата, своих верных фанатов, учеников? Трудно представить, что вытворял Четвертый Райкаге, пока Би нет дома.

"От деревни и камня не осталось наверняка — вынес братишка ее с пол пинка!" — горько усмехнулся Киллер Би.

— Смирись со своим поражением! — приказным тоном промолвила Конан, вытягивая руку перед собой. Разжатая ладонь девушки, из которой торчало несколько чакроприемников, пронзивших насквюзь человеческую плоть, не предвещала для Би ничего хорошего.

Би молчал, задумчиво глядя на трех противников, сосредоточивших на нем свои взгляды. Все трое находились в зоне видимости Би на данный момент, но при желании могли разделиться и, окружив Би, прикончить его. Джинчурики понял ту идею, о которой забыл его предупредить Наруто — то, что видел один Пэйн, видели и другие. Поэтому было очень сложно нанести противнику хоть какие-то повреждения.

Наверное, никогда еще Киллер Би не встречался с таким сильным противником. Даже те члены Акацуки, которые явились за ним в деревню, оказались слабее Пэйна. Враг Би обладал невероятной силой и выносливостью и знал техники, недоступные человеческому пониманию.

"Би, что ты будешь делать? Я готов буду передать тебе всю свою чакру!" — сообщил Хачиби.

— Хотя б ради брата не должен сдаваться, хоть может придется и с жизнью расстаться! — выкрикнул Би, отвечая тем самым и Биджу, и противнику, надеявшемуся на легкую победу.

С боевым кличем "к-и-и-ийя" Киллер Би метнул в Конан карандаш, который засветился яркими голубоватыми молниями. Он целился в глаз и надеялся хоть как-то прервать контакт между тремя врагами, а потом победить их по отдельности.

— Чибаку Тенсей! — воскликнула девушка, и Би почувствовал, как его подбросило высоко в воздух. Земля резко ушла из под ног, а три Пэйна, которых шиноби попытался не потерять из виду, стали быстро уменьшаться, превращаясь в мелких муравьев. Он оказался высоко в небе, которое было полно тучных облаков, несмотря на то, что дождь уже прекратился. Воздух здесь был очень холодный, а ветер — сильный. Но это было только начало. Би увидел, как от поверхности разрушенной Амегакуре к нему устремляются здоровые обломки и камни, начинающие взмывать в небо.

Спустя несколько секунд Би прихлопнуло несколько огромных обломков, и вместо него в воздухе завис каменный шар, к которому продолжили слетаться обломки зданий, железных труб, куски асфальта и прочий мусор. Каменная громадина с каждой секундой становилась все больше и плотнее. В нее с грохотом врезались бетонные глыбы и другие обломки. Улицы, заваленные горами остатков зданий, уже почти очистились, и теперь на местах этих гор мусора виднелись лишь руины.

— Один готов, — пробомотала Конан, безразлично глядя на зависшую в небе каменную сферу.

— Би! — отчаянно закричала Югито, увидевшая в небе невиданное чудо. Девушка почувствовала, как чакра ее товарища становится все слабее и слабее. Вскоре она была почти неразличимой, словно серебряная нить в ночной мгле.

В этот миг она была на грани отчаяния, срыва и, что еще ужаснее, на пороге смерти, потому что со смертью Би в девушке бы умерла надежда.

"Нии, берегись!" — предупредила Мататаби, но Югито не успела среагировать.

Пока она отвлеклась на плод техники Пэйна, сражавшаяся с ней синеволосая Тсунаде нашла брешь в защите девушки и нанесла удар.

Острая боль в боку заставила Нии упасть на колени. Из нее торчала длинная металлическая труба, которую любое тело Пэйна могло создавать из своей ладони.

Югито вцепилась в запястье противника, и рука Тсунаде начала дымиться. Поэтому она резко вырвала из девушки свое оружие и отпрыгнула назад, освободив руку от сжатой ладони Нии.

Блондинка тяжело задышала, приложив руку к ране, из которой сочилась кровь, заливающая ногу и стекающая на землю. Так как на ней был Покров Биджу, то Пэйну не удалось пронзить ее насквозь, и рана уже начала затягиваться. Тем не менее, боль была жуткая, и Нии не могла не морщиться и не стонать, скрючившись на коленях.

Когда она закрыла глаза, то увидела во тьме два гигантских риннегана, буравящих ее своим взглядом. Ей почудилось, что сама сущность Пэйна проникает в ее душу. И от этого ощущения никак не получалось избавиться.

Она увидела, что все ее клоны, задерживающие остальных двух Пэйнов, испарились. Последний из них точь-в-точь как она упал на колени. Тогда к клону блондинки подошел Пэйн-Забуза и положил ей ладонь на голову. В тот самый миг ладонь Момочи засветилась, и он привычным движением руки вырвал из тела клона душу.

Тело настоящей Югито пронзил холод, будто она лишилась чего-то очень дорогого и любимого. Девушка еще чувствовала слабую и почти потухшую чакру Би, но не была уверена, что ей самой суждено выжить.

— Стихия Ветра: Гигатский Расен Сюрикен! — прокричал кто-то в небе.

Нии мгновенно узнала этот голос, и ее сердце бешено забилось. Девушка открыла глаза и устремила взгляд вверх. Как раз в этот миг с руки Наруто сорвалась невиданная техника — огромная сфера размером, наверное, с маленький дом, окруженная белыми вращающимися лезвиями из чакры.

Югито ужаснулась, почувствовав, насколько плотная и мощная чакра вложена в технику. Как раз в этот миг к ней подскочил Наруто и, быстро подхватив ее на руки, применил технику перемещения. Югито вновь почувствовала, как она летит, потеряв материальную оболочку, проходя сквозь какие-то объекты, а затем чувство падения и бережные объятия блондина, державшего ее так крепко, как только можно.

Девушка ощутила сильный толчок — это земля под ногами Наруто содрогнулась, где-то вдали послышался оглушающий свист, а затем — грохот, от которого вновь земля пошла ходуном. Через плечо парня Нии увидела расширяющийся луч серебристого света, устремляющийся в небо и расширяющийся. К ее ужасу где-то вдали все стало проваливаться вникуда, исчезая с лица земли. К счастью, Наруто успел ретироваться на достаточное расстояние, чтобы техника, самая мощная, какую видела Нии в своей жизни, не достала их.

Он бережно положил ее на землю, тепло улыбнувшись, отстранился. Югито перевела взгляд на блондина, которого все это время ощущала только физически и замерла. Блондин преобразился, превратившись из просто внушающего силу шиноби в нечто гораздо более мощное. То, как он выглядел сейчас, очень сложно было описать словами, но Нии знала, что никогда больше в жизни не забудет этого зрелища.

Парень был по пояс голым. От его жилета не осталось ни следа, а от футболки на теле остались лишь небольшие кусочки ткани, сдуваемые ветром или подбрасываемые прямо в воздух невероятно мощной чакрой. Торс парня был весь в ожогах, синяках и глубоких царапинах. Его пшеничного цвета длинные волосы торчали во все стороны, шевелясь не столь от ветра, сколько от пропитывающей все его тело энергии. Их скреплял лишь протектор, которого Наруто никогда бы не смог просто так лишиться, как очередного атрибута своей одежды. На краю железной пластины красовался след удара куная, но изображение символа родной парню деревни не пострадало.

Тело Узумаки обволакивала полупрозрачная зеленая аура, наподобие Покрова Биджу, только не такая тяжелая и мрачная, а так же без торчащих за спиной хвостов.

Когда девушка заглянула в его глаза, то чуть не утонула в них. Радужка и зрачок, превратившиеся во что-то, напоминающее неизвестное додзюцу, заворожили ее. Это была спираль, сворачивающаяся к центру, переливающаяся всеми цветами радуги, хотя блондинка могла поклясться, что всего миг назад глаза Наруто были серебристо-серыми.

— Прости, что так долго, — произнес Наруто, — Остальное я беру на себя.

С этими словами блондин повернулся к ней спиной, и девушка увидела, как его ладонь утонула в подсумке, выуживая оттуда кунай для пространственно-временной техники.

Не успела она и глазом моргнуть, как блондин испарился. В тот же момент, через считанные доли секунды в небе возле оставшейся в воздухе искусственной Луны мигнула ослепительная вспышка.

Узумаки появился прямо перед огромной сферой, собранной из обломков разрушенной Амегакуре. Он, не колеблясь ни секунды, размахнулся и ударил по искусственной Луне, выпустив при столкновении кулака с твердой поверхностью мощный импульс энергии.

По трещинам результата техники Пэйна пробежала световая волна, и в следующий миг огромная конструкция распалась на множество осколков, осыпавшихся на землю.

Югито, завороженная удивительной картиной, наблюдала за всем снизу. Тем временем Узумаки поймал Би, перекинул его руку через свое плечо и вместе с ним приземлился на землю. Ни один из обломков, продолжающих осыпаться с неба, и не думал падать на них.

Би был еще жив. Более того, он был в сознании и даже мог самостоятельно стоять, хотя с заметным трудом. Покров исчез, и сейчас темнокожий мужчина был уязвим как никогда. Раны на его теле потихоньку начали затягиваться.

— Эй, чувак, ты вернулся за мной. А я был готов распрощаться с судьбой, — тихо усмехнулся он.

Наруто, уловивший хриплое дыхание Би, понял, что тому срочно нужна медицинская помощь.

Но тут во вновь потемневшем небе мелькнули четыре фигуры в плащах Акацуки. Три Пэйна с которыми сражался Би и Тсунаде, которая каким-то образом выжила после техники Наруто. Узумаки оценивающе посмотрел на нее, отметив, что та лишилась руки, от которой остался лишь обрубок по локоть. Все четверо ненадолго зависли в воздухе, а затем приземлились на землю.

— Это было невероятно, — пробормотала Конан, — Но я не могу позволить тебе уйти.

Би самостоятельно отстранился от Наруто, опустившись на землю в бессилии. Узумаки тем временем измерил расстояние до Пэйнов.

Ему хватило лишь двух секунд, чтобы в руках появились ножи-кастеты, давнее оружие Сарутоби Асумы. Затем Узумаки без всяких предупреждений ринулся вперед, на ходу пуская в оружие чакру.

Но на этот раз он переборщил с дозой чакры, и два небольших ножа, не превышающих длиной пятнадцати сантиметров, превратились в два зеленых полупрозрачных клинка, издающих громкое жужжание. Длина каждого из лезвий была примерно с полтора метра, и при этом Узумаки ничуть не ощущал веса оружия, что дало ему огромное преимущество в скорости. Поэтому он, не обращая внимания на перемены вооружения, помчался дальше.

Пэйн-Ханзо выступил вперед, вытянув в сторону Наруто свою руку, которая в следующее мгновение превратилась в некую пушку с широким дулом. Узумаки и моргнуть не успел, как в его сторону устремилось две ракеты. Он начал двигаться зигзагообразно, но ракеты быстро понеслись навстречу парню, притягиваясь к нему, будто к магниту. Как оказалось, оружие было самонаводящимся. Но защищаться было некогда. Одна ракета угодила в кучу металлолома, с которой Узумаки вовремя спрыгнул, разнося ее по винтикам. Вторая же попала в его ногу, поскольку Наруто не успел уклониться.

То-то же было удивление Пэйна, когда Наруто выбежал из черного облака дыма целый и невредимый. Ханзо преобразовал вторую руку в длинное изогнутое лезвие, готовясь к ближнему бою, но в этот самый миг Наруто материзовался перед ним и нанес удар крест-накрест, разрубая тело противника на четыре неравные части.

Следующей мишенью оказался Хидан, успевший призвать огромную голову с риннеганами. Но этот прием не прошел, поскольку путь Наруто преградила Тсунаде, выставившая перед собой единственную руку.

Оружие Наруто врезалось в невидимую преграду — телекинетический щит. Пока он пытался пробить его, голова мистического создания разинула пасть, и из ее рта в Наруто выстрелили какие-то тонкие щупальца, норовившие скрутить его.

Блондин знал, чем чреваты последствия его попадания в капкан врага, поэтому приложил все усилия для того, чтобы уклониться от удара. Он оттолкнулся от земли ногами и взмыл высоко в небо. Щупальца устремились за ним, и тогда блондин полоснул ножом воздух, вкладывая в это движение большой объем чакры, чакры стихии Ветра.

С лезвия мерцающей и жужжащей сабли из чакры сорвалась дугообразная волна режущего ветра, вмиг поразившая щупальца своей мощью и оставившая в и так потрескавшемся асфальте две глубокие борозды.

Наруто посмотрел на оружие, и, приземлившись, вновь вложил в него энергию Ветра, прицеливаясь во врага. Он с боевым выкриком вновь рассек полупрозрачным лезвием воздух, и изогнутая дугообразная линия ветра полетела во врага, почти незримая для глаза.

Тсунаде пришлось сильно напрячься, чтобы расширить защитное поле, так как дуга могла поразить сразу нескольких Пэйнов. Она даже припала на одно колено, полуприкрыв глаза-риннеганы и ударила ладонью единственной руки о землю. В следующий миг Пэйнов накрыло куполообразным голубым полем, и дуга воздуха испарилась при ударе об этот барьер.

Как только барьер погас, Наруто без промедления метнул свое оружие, которое превратилось из голубой сабли из чакры вновь в простой нож, и фиолетовой вспышкой проследовал за ним, проносясь по незримой нити.

Сабля пролетела через плечо Хидана, и Наруто материзовался у того прямо за спиной. Одной рукой блондин сжимал рукоять своего оружия, а в его свободной ладони уже закручивался крупный расенган. Со скоростью молнии Узумаки направил руку прямо в беззащитную спину врага, но тот развернулся и резким выпадом ноги встретил своего противника. Подошва сандалии врезалась Наруто в подбородок, и он подлетел в воздух.

"Проклятье! Я забыл, что, если один из них видит мои движения, то это же видят и остальные!"

Наверное, если бы не Режим Мудреца, Узумаки уже сломал бы челюсть. Но сейчас его тело стало крепким как никогда, и блондин не чувствовал боли. Тем не менее, неожиданный удар застал его врасплох, и джонин выронил свое оружие, и то со звоном упало на землю, вновь перестав светиться.

Узумаки почувствовал, как сзади мелькнула чья-то тень — это была Конан, из запястья которой выросла металлическая острая труба, которой та попыталась пронзить Наруто. Тот не стал испытывать возможности Режима Мудреца, правильно полагая, что крепость костей, кожи и отсутствие болевых ощущений не делают его бессмертным. Джонин повернулся и, уклонившись от трубы, ударил по ней сбоку ладонью, как когда-то давно в Режиме Отшельника, когда полем боя была разрушенная Коноха.

Оружие Конан тоже распалось на мелкие части, и чтобы вырастить альтернативную замену, требовалось время. Тогда Наруто воспользовался своим преимуществом и вертикальным ударом пяткой в живот отправил девушку обратно вниз. При этом парень постарался вложить в удар как можно больше чакры.

Он помнил совет Кейтаро и старался выбрасывать как можно больше чакры, словно ненужный мусор. Наруто чувствовал, что, когда энергия наполняет его тело, у него складывается ощущение, что на плечи взвалили непосильный ему груз.

Получившийся удар оказался настолько мощным, что синеволосая девушка впечаталась в асфальтовую поверхность, проделав в ней глубокую дыру. Во все стороны от отверстия пошли трещины.

"Мой контроль чакры в этом режиме хорош как никогда! Наверное, мои удары сейчас даже сильнее, чем были у бабули Тсунаде и Сакуры!" — пронеслось в голове за то время, пока Наруто вновь не почувствовал твердую землю под ногами: "Но к такому объему чакры сложно привыкнуть даже мне. Я не успеваю ее тратить! Наверное, к использованию клонов я пока не готов, иначе эта энергия разорвет меня изнутри!"

— Стихия Воды: Водяная пушка! — произнес блондин, складывая печати. Он сложил губы трубочкой и направил водный поток в Хидана, который отвлекся, пока Конан выбиралась из ямы в земле.

Но вновь Пэйна спасло удивительное свойство риннегана. Тсунаде вовремя заметила опасность, и тот отскочил в сторону, избежав атаки джинчурики.

Наруто сжал зубы от досады. Риннеган делал его врага крайне неудобным противником. К тому же выносить давление чакры становилось все сложнее. За столько лет Наруто выучил множество техник, а ни одна из них не брала его давнего врага. А оружие, которое блондин использовал, дебютировав в Режиме Мудреца, было слишком масштабным по радиусу действия. Использовать новое изобретение джинчурики — Гигантский Расен Сюрикен, превосходивший Бомбу Хвостатого по силе и зоне поражения, технику, которую Узумаки впервые создал за несколько секунд, использовав сотни идей, которые подсказало ему затуманенное дымом сознание, он не мог. Если в первый раз Наруто контролировал ситуацию и сумел вовремя спасти Югито от своей техники, а Би находился в небе — то есть, в не зоны досягаемости, то сейчас был высокий риск задеть своих друзей.

"Я могу использовать все стихии. Но это не дает мне никаких преимуществ, поскольку я владею только двумя из них..."

— Стихия Воды! Четырехгранная водная Тюрьма! — крикнул он, складывая печати.

Но как раз в этот момент из под земли вылезла Конан, чей плащ был порван, и виду Наруто предстала отвлекающая внимание левая грудь девушки. Узумаки, соскучившийся по женской ласке, был дезориентирован. А Конан тем временем не дремала. Та мощным телекинетическим толчком отбросила его назад, заставив прервать технику. Водные стены, так и не начавшиеся смыкаться, обрушились на землю.

- Проклятье! — выругался Наруто, чувствуя в ушах громкий звон, а так же чувствуя биение своего сердца. Чакра, накапливающаяся в его Системе Циркуляции, превысила норму, и теперь давила на стенки всех ее сосудов, вызывая боль во всем теле. Блондин почувствовал, как по подбородку скатывается сначала капелька, а затем ручеек крови, потекшей из носа. Новые ощущения вновь заполонили его разум, отвлекая от битвы. Он постарался не смотреть в сторону синеволосой девушки, которая предстала в столь неудобном свете для сражения, но Наруто это не удалось.

Конан перешла в наступление, решив принять бой на дистанции. Она начала метать с помощью изменения гравитационных полей огромные камни, самостоятельно отделявшиеся от земли. Наруто не оставалось ничего, кроме как крушить их собственными кулаками. Благодаря этому блондин смог немного разгрузить свое тело от лишней чакры. Когда камнепад прекратился, настал его черед действовать.

Блондин сунул руку в подсумок, и достал единственный сюрикен. Он надел металлическую звезду на палец и начал на нее дуть.

— Ты серьезно? — усмехнулся Хидан, наблюдая за действиями блондина, которые со стороны казались очень смешными.

Но потом стало очень не смешно. Пэйну пришлось вновь обороняться. Наруто, раскручивающий на пальце уже целый диск из ветра, вложил в него столько чакры Ветра, сколько смог. И тогда он метнул его в сторону Конан, желая нейтрализовать ее первой. Когда Конан загородила менее изящная фигура Тсунаде, норовя принять удар на себя, Наруто сложил пальцы в печати и произнес:

— Техника теневого сюрикена!

Тсунаде, готовая устранить один летящий в нее диск, широко раскрыла глаза. Диски со скоростью молнии просвистели впереди, и в следующий миг соотношение сил изменилось. Один сюрикен обезглавил Хидана. Он упал и больше не шевелился, а мистическая голова, угрожающе таращащаяся на Наруто, испарилась. Тсунаде же успела создать маленький барьер вокруг Конан, а сама была разрублена летящим в нее сюрикеном, превратившись в две неравные половинки. Узумаки предпочел не смотреть в ту сторону, так как эта синеволосая женщина с пирсингом на лице и риннеганами еще напоминала ему ту, кем она когда-то была.

Конан, оставшаяся один на один с Узумаки, оглянулась на валяющиеся по бокам кусочки ее бывших союзников. Наруто готов был поклясться, что на миг на лице девушки появилось изумление. Пэйн растерялся.

"Он потратил слишком много чакры, а у меня все еще впереди. Победа определенно останется за мной", — подбодрил блондин сам себя.

— Ты, наверное, думаешь о том, что победа уже близко? — поинтересовалась Конан, — Уверяю тебя, это не так. Может, ты и одолел пять тел, может быть, застал меня врасплох. Но не учел самого главного.

Наруто вздрогнул.

— У меня еще остались силы, чтобы разнести эту деревню. И ты ничего не сможешь поделать, не успеешь спасти своих друзей. И на сей раз я не буду сдерживаться!

Блондин сглотнул, ошарашенно глядя на нее.

— Ты не посмеешь. Тут еще остались твои люди и Гамабунта...

Но его отчаянный возглас был встречен невинной улыбкой. А затем губы медленно зашевелились, готовясь что-то произнести.

Наруто пустил в ноги всю свою чакру, чувствуя, как скрипят кроссовки, подошвы которых не выдерживали такого объема чакры. Его сердце бешено заколотилось.

— Шинра...

Он сорвался с места и пулей ринулся вперед.

— ... Тенсей!

========== Глава 13 ==========

Темари, державшая Гаару за руку, быстро и не оборачиваясь, бежала вперед. Брат еле поспевал за ней, стараясь не отставать. Его сердце бешено билось от радости. От того, что он, наконец, свободен!

— Вперед! — скомандовала сестра, первой ныряя в тоннель меж двух высоких песчаных стен, служивший входом в Сунагакуре.

Где-то в небе продолжалась битва между Акацуки и Акасуной но Сасори, Четвертым Казекаге Суны. Наверное, было чем полюбоваться. Но беглецам сейчас вовсе не до этого. Темари сосредоточилась на побеге, решив оставить все, что было в прошлой жизни, позади. Она бежала вперед, шлепая сандалиями по утрамбованному песку. Гаара же следовал за ней, раздраженно бухтя себе что-то под нос, негодуя на горячий песок, обжигающий его голые пятки.

Вдруг он поднял взгляд вверх и крикнул:

— Берегись!

Как раз в этот миг над головами брата и сестры прогремела серия взрывов, и в следующий миг на их головы посыпались огромные глыбы песчаника.

Гаара отпустил руку сестры и, совершив несколько движений руками, создал над их головами песчаный щит. Темари же схватила веер и мощными техниками Ветра уничтожила те куски песчаной породы, что обрушились впереди и теперь загораживали путь.

— Бежим! — бросила она, закончив работу. Тогда они продолжили путь, навсегда покидая Суну.

Впереди уже был виден просвет с ярким голубым небом и бескрайними песчаными просторами. От яркого света у Гаары, привыкшего к темноте, болели глаза. Надо сказать, за время, проведенное под землей, он стал еще более тощим, бледным, а синяки под глазами стали еще более отчетливыми.

И вот они выбежали с Главного Выхода, оставив деревню позади. Но радоваться было рано: впереди их ждал долгий и мучительный путь. Но самое главное — брат и сестра были вместе, живые и здоровые.

"Как были бы рады за нас Канкуро и папа!" — подумала Темари.

— Темари, осторожно! — крикнул Гаара, толкая ее вбок. Девушка, не успевшая ничего сообразить, отлетела в сторону. Сзади прогремел взрыв. Гаара успел защититься: его окружила сфера из песка, поглотившая ударную силу взрыва.

Поднявшие головы Темари и Гаара увидели огромную белую птицу, размахивающую крыльями и спускающуюся вниз.

— Сасори проиграл? — удивился Гаара.

— Не важно. Теперь он — наш противник. Приготовься, — оборвала его Темари, вновь доставая свой веер.

Дейдара верхом на своей глиняной птице опустился примерно на один уровень с ними, зависая в метре над землей.

— Куда это вы собрались, хм? — поинтересовался он, поправляя рукой специальный прибор — дальнометр на глазу, который скрывала челка.

— От тебя подальше, — прошипела Темари.

— О, а у вас нет никакого представления о юморе, хм. Нет, парня я прекрасно понимаю. Просидеть долгие годы взаперти вдали от солнечного света, в оковах и за решеткой — не самая лучшая атмосфера. Но чтобы такая красивая девушка... Хм...

— Завались! — крикнула Темари, взмахнув веером. С боевого оружия сорвался мощный поток воздуха, заставивший Дейдару и его птицу отлететь немного назад.

— Почему тебе не схватить меня прямо сейчас, без всяких прелюдий? — устало пробормотал Гаара, морщась от светящего в глаза солнца.

— Какое же это искусство делать все так примитивно, хм? — вопросом на вопрос ответствовал блондин в плаще Акацуки. Он сунул руку в подсумок, а затем показал ее Гааре. На ладони лежал бесформенный кусок белой глины. К удивлению красноволосого парня кусок стал проваливаться в ладонь сам собой!

По крайней мере, так подумал Гаара, пока не разглядел на ладонях Акацуки настоящие рты! Темари тоже заметила это и сморщилась.

— Гадость какая! — брезгливо выдавила она, растерявшись от такого зрелища.

Рука Дейдары, проглотившая кусок глины, изрыгнула его обратно. Но уже в форме красивой белой бабочки, которая сидела на руке парня будто настоящая. И когда блондин взмахнул рукой, бабочка взмахнула крыльями и полетела прямо к Гааре.

— Вот оно мое искусство, — улыбнулся Дейдара.

Тот заворожено смотрел на творение скульптора, а ведь это действительно было удивительно. Никто из жителей Суны никогда не видел подобной техники. А тем временем Дейдара сложил печать концентрации.

— Искусство — это... ВЗРЫВ! — воскликнул он и бабочка, подлетевшая вплотную к Гааре, взорвалась.

Тот не успел ничего предпринять, но Идеальная Защита сработала сама собой. Гаару и близстоящую к нему Темари заслонила стена песка, принявшая удар на себя.

— Опять песок... Какое разочарование, — вздохнул Дейдара.

А потом многообещающе улыбнулся.

— Я покажу вам свое искусст... — в этот миг он застыл, поскольку в затылок парню вонзился отравленный сембон.

Послышалось ритмичное постукивание — это сзади из под земли появился Сасори. Темари и Гаара при виде Казекаге оцепенели. Он был куклой! Теперь тело рыжеволосого шиноби не скрывал плащ, и шиноби Суны узрели его истиное обличье. За спиной Сасори вращались лезвия, словно лопасти — так работали его крылья. Он совершил движение единственной рукой, поскольку другой лишился в битве, и из-под песка появились две Куклы, издающие громкий стук, от которого закладывало уши. Кукол вели почти незримые нити чакры, которыми управлял кукловод, умело работая пальцами. Куклы прямо по воздуху, виляя туда-сюда, устремились к Акацуки.

Темари успела разглядеть их и вспомнила старую фотографию в кабинете Казекаге. Эти куклы точь-в-точь напоминали его родителей. Рыжеволосая кукла первая взмахнула рукой, и из ее рукава появилось лезвие. То же действие совершила и вторая кукла, темноволосая девушка. И в следующий миг куклы пронзили тело Акацуки: первая кукла пронзила его сердце, а вторая — легкое.

— Твое искусство слишком отличается от моего, — промолвил Казекаге, наблюдая, как Дейдара вместе с птицей падает на песок, орошая его своей кровью.

Темари тревожно оглянулась на Гаару, который при самом появлении Сасори резко переменился в лице. Он широко раскрыл, нет, даже вытаращил глаза. А лицо перекосила гримаса безумия.

— Ты... — прошептал он.

— Сасори-сама, — быстро произнесла Темари, желая убедить Казекаге в чем-то, что спасло бы их от его реакции на их побег. Но было поздно.

Гаара метнулся вперед, и Темари лишь успела услышать шелест его рваных лохмотий. Сасори понял, что парень его атакует и вновь зашевелил пальцами, приказывая куклам пронзить клинками новую цель.

Темари, увидевшая это, быстро взмахнула веером и дугой из воздуха перерезала нити чакры. Она надеялась, что брат остановится, но он не остановился.

— Гробница императора! — заорал он, ударяя ладонями по песку. Со всех сторон Казекаге окружил песок. Он стал обволакивать Сасори и в конечном итоге сформировался в виде огромной песчаной пирамиды.

Гаара усмехнулся.

— Этот парень был прав. Искусство — это... взрыв!

Песчаная пирамида разом уменьшилась, сжимая все, что было внутри, а затем разлетелась во все стороны, разрывая пленника на куски.

Когда песок вновь осел, Темари и Гаара увидели мелкие детали куклы и разбитую склянку с какими-то органами.

— Теперь мне никто не помешает! — воскликнул красноволосый юноша.

Он повернулся к сестре, которая с ужасом смотрела на него, и сразу успокоился, улыбнувшись ей.

— Бежим, Темари! Теперь нас ничего не держит.

Югито вздохнула, с трудом поднимаясь с залитой ее кровью земли. Покров сделал свое, и раны были исцелены, однако слабость в теле осталась. Даже чакра Ниби не могла восполнить потраченные в бою силы. Она удивленно осмотрелась. Мокрая от дождя земля в значительном радиусе от девушки была полностью высушена, вероятно, ее огненными техниками, десятки которых блондинке пришлось использовать в бою с тремя телами Пэйна. Хотя нет, девушка еще раз окинула измученным взглядом поле битвы и вспомнила, как Наруто подхватил ее на руки, спасая ее от своей же техники, созданной им же.

В глазах Нии еще двоилось от той яркой вспышки, которая сопровождала технику Наруто, уничтожившую добрую половину Амегакуре. Она нашла в себе силы собраться и выискать глазами Би, которого Наруто благополучно спас из искусственной луны. Киллер Би, как и она, сидел, опираясь о землю в некотором расстоянии от девушки. Взгляд его был устремлен на Наруто и последнего противника, с которым блондин решил стремительно покончить. Девушка воодушевилась, увидев, как еще двое Пэйнов были повержены. Но последний из них — синеволая девушка — все равно вселяла ужас.

Между Наруто и Пэйном завязался диалог, и, судя по напряженному выражению лица Узумаки, он был не о счастливых мгновениях детства. Вот блондин вздрогнул, а потом кинул быстрый взгляд на Би и Нии, которые могли лишь наблюдать, что проследует дальше.

Синеволосая девушка раскинула руки в стороны, и вокруг нее начала формироваться полупрозрачная сфера, которая уже готовилась расшириться, уничтожая все вокруг. И Наруто, чья зеленая аура стала такой яркой, что самого блондина почти не было видно, ринулся вперед, стремясь спасти друзей и не допустить ужасного финала продолжительной битвы.

Блондин превратился в яркий зеленый луч, в мгновение ока приблизившийся к Пэйну. Югито, ожидающая самого худшего, успела заметить, как тот подскочил к синеволосой девушке и схватил ее за запястья. Затем произошло то, что мало поддается пониманию. Наруто и его противника поглотила зеленая дрожащая сфера из непроницаемой для глаз зрителей чакры, а затем внутри сферы прогремел взрыв, ужасающий по мощи и громкости, но не достигший своих реальных масштабов.

— Наруто! — закричала Нии, понимая, чем грозит возможность быть взорванным в вакууме из чакры.

— Назад, идиот! — одновременно с ней заорал Би, но было уже поздно.

Сфера сотряслась в последний раз и затем исчезла, оставив два неподвижных силуэта, лежащих по краям небольшого кратера.

Би и Нии, превозмогая себя, быстро вскочили и понеслись к Наруто. В тот момент, когда они подбежали к кратеру, его тело быстро содрогнулось, и парень открыл глаза, а затем громко задышал.

Конан же, превратившаяся в обрубок без рук и без ног, с обожженной половиной лица и спаленной одеждой, которая черным пеплом покрывала нагое тело, продолжила валяться в стороне.

— Невероятно, ты живой, чувак? Кто же так делает, дурак-простак! — воскликнул Би, протягивая Наруто руку. Тот с помощью товарища встал.

Блондина все еще окружала зеленоватая аура, ровно как Нии и Би не покинул Покров Биджу.

— Тяжело дышать, — прохрипел блондин, продолжая судорожно дышать, вытаращив глаза, словно сумасшедший.

— Не беспокойся об этом, дружок. За наше спасение за мною должок, — пробормотал Би.

Внезапно за темнокожим мужчиной мелькнула тень. Нии ничего не успела сделать, кроме как заметить ее. Наруто же даже не почувствовал угрозу и замер, когда из груди друга вышли два окровавленных металлических штыря. Прямо в лицо блондина брызнула кровь. Он беспомощно смотрел на лицо Би, замершее в умиротворении, чувствуя, как в груди сначала остановилось, а затем с бешеной силой забилось сердце.

— Нет! — закричал Наруто.

Нии, застывшая на месте, потянулась к кунаю, прямо из ниоткуда перед ней возник рыжеволосый юноша, с которым Наруто не так давно вел напряженный бой, и ударил ее ногой в живот.

— Би! — крикнула она запоздало, сгибаясь пополам.

Наруто почувствовал клокочущую в душе ненависть, когда из тела друга вышло знакомое оружие, и его тело грохнулось на землю.

— Не перестарался, Нагато? — спросил Яхико, стоящий над Нии, которая скорчилась от боли на земле.

— Нет, — промолвил красноволосый тощий парень, стоящий прямо перед блондином. Сквозь красную завесу Наруто увидел лицо Нагато, только что пронзившего его друга.

Их взгляды пересеклись.

— Приятно, наконец, увидеть тебя собственными глазами, Наруто Узумаки. Твоя сила впечатляет. Уничтожил шесть моих тел. Однако, забыл про седьмое — меня самого, — произнес он, сверкнув риннеганами.

— Ты...

Наруто ошеломленно таращился на Нагато, силуэт которого был плохо виден сквозь кровь, залившую глаза блондина. Он успел заметить, что тот выглядит как обычный человек, без искусственных конечностей и торчащих из спины труб.

— У меня еще много вопросов, касающихся того, откуда ты знаешь Джирайю-сенсея и как смог сделать то, что сделал только что, но времени в обрез.

Наруто хотел что-то сказать, но не вымолвил ни звука, ведь слова застряли у него в горле. Нагато повернулся к своему напарнику.

— Яхико, Тоби и Дейдара схватили Однохвостого?

— Не знаю, во всяком случае, они уже в деревне. Я получил сообщение от Шисуи. Они уже на границе страны Огня, готовы перехватить патруль с Девятихвостым.

Наруто оторопело кашлянул, падая на колени.

— Им что-то передать? — спросил Яхико.

— Да. Скажи, что мы взяли Ниби, Хачиби и Кьюби.

Яхико кивнул, закрывая глаза. Наруто понял, что помимо всех прочих талантов парень еще имеет способности, схожие с Улучшенным Геномом клана Яманака.

— Занятно, — ухмыльнулся Нагато, — зачем нам два джинчурики Кьюби? Не важно, думаю, мы найдем твоей чакре применение, Наруто. Ты поступил глупо, явившись сюда. Тем не менее, я хочу поблагодарить тебя за то, что ты подарил нам двух джинчурики сразу и себя самого, сэкономил годы, потраченные на попытки схватить их.

"Они уже добрались до Гаары. И теперь идут за Саске?"

— Думаю, ты заслуживаешь знать то, чего так хотел выпытать у Яхико. Джирайя-сенсей погиб здесь, в Амегакуре, защищая нас с Яхико в битве с Саламандрой Ханзо. Как ты догадался, еще одной жертвой стала наша подруга Конан. И потом, сам Ханзо погиб от моей руки. Что касается Тсунаде, целью ее миссии было возвращение Джирайи в Коноху. Она не знала, что он мертв, когда явилась сюда. И не догадывалась, что умрет...

— Ублюдок, — прорычал Наруто, чувствуя, как природная энергия покидает его тело. В систему циркуляции огромной дозой влилась чакра Кьюби, которая вычистила из организма все посторонние вещества, а так же мгновенно затуманила рассудок. Его тело перестало излучать зеленое сияние — оно покрылось фиолетовым Покровом с двумя хвостами. За спиной мгновенно вырос третий, затем четвертый. Узумаки почувствовал такую боль, будто с него разом содрали кожу. В голове загудело, и его тело перестало быть ЕГО ТЕЛОМ.

Парень, стоящий на коленях перед Нагато, в мгновение ока превратился в маленькую фиолетовую копию Кьюби, мало похожую на человека. Покров прилип к телу, пряча от глаз то, что когда-то было человеком. А за спиной вырастали все новые и новые хвосты. Пятый, шестой, вот пошел седьмой...

Наруто потерял зрение, обоняние, потерял чувствовать свое тело. Но на несколько мгновений он сохранил слух.

— Проклятье! Он трансформируется! — закричал Нагато.

— Трудно дышать... слишком тяжелая чакра! — прохрипел Яхико.

— Я не справлюсь с его полной трансформацией. Нужно уходить. Хватай... — послышался возглас Нагато, и затем Наруто утонул в небытие.

Он лежал в воде, чувствуя, как она пропитывает одежду и холодной массой обволакивает тело. Он лежал, закрыв глаза. Лежал, не желая жить, отвергая само свое существование. Но когда издали донесся знакомый рык, Наруто открыл глаза, увидев высоко-высоко знакомый потолок с покачивающимися люстрами. Лязг ржавых креплений, никогда не привлекающий его, сейчас отчетливо скрипел в ушах, проникая внутрь и разрезая те капельки самообладания, которые попытался сохранить Наруто. Он сел, но вставать не стал. Не было ни сил, ни желания. Он мог бы остаться лежать на воде, однако его тянуло взглянуть на клетку.

И сейчас меж прутьев, словно пена для ванной, фиолетовыми пузырями вытекал целый водопад чакры Кьюби. Во мгле чуть выше горели желтые сумасшедшие глаза.

— Да! Тебя, наконец, поглотила ненависть! — прорычал Девятихвостый Волк, и его рык заставил блондина вздрогнуть.

— Доволен? — безразлично прошептал Наруто, не желая доставлять Кьюби еще большее удовольствие, разрываясь в истерике от отчаяния. Годы, превратившие из него подростка в девятнадцатилетнего мужчину, опытного и сдержанного человека, сыграли свое.

— Я же предупреждал тебя! — прорычал Кьюби, — Середины цикла, когда ночью над землею восходит полная Луна!

Наруто, услышав что-то знакомое, начал усиленно рыться в памяти, припоминая давние встречи с Волком в сознании. Вот! Нашел!

"К сожалению, даже сейчас у меня недостаточно сил выбраться: цикл еще не подошел к середине", — сказал тогда Кьюби.

А Наруто в ответ на это съязвил: "Тебе нужен какой-то ритуал, чтобы вырваться? Дай угадаю, три ночи сидеть в храме у алтаря, съесть какую-то гадость, а затем переночевать на кладбище? Ах да, забыл! Ты же заперт здесь. Ни тебе храма, ни тебе жрачки, ни даже кладбища!"

Он вспомнил еще одну свою фразу в тот момент, когда догадался, о чем говорит Волк: "Середина цикла... Ты говоришь о Луне?"

— Да, я говорю о Луне. Так что не советую тебе напиваться во время полнолуния. Это так, предупреждение, — повторил Кьюби собственные слова, — Я вижу, ты вспомнил...

Блондин закрыл глаза, не в силах больше глядеть на светящуюся фиолетовым огромную клетку, из которой на него смотрели два желтых огонька.

— Мало того, ты не напился, а укурился, наркоман!!! И после этого потерял голову от гнева и ненависти. Что может быть прекраснее этого? Я даже не ожидал такого подарка, — захохотал Волк.

Наруто открыл глаза, устремив ненавидящий взгляд на клетку. Да, как он догадался, сейчас проснулась вся злоба, которая таилась в Кьюби и в нем самом, накапливаясь долгие годы. Шерсть Волка, обычно серебристо-серая, сейчас стала черной, и его вообще не было видно в тени клетки.

— Вставай, пытайся что-то сделать! — приказал Волк.

Наруто улыбнулся, а затем засмеялся. Искренне, как не смеялся очень давно.

— Что? Ты серьезно? Зачем? — сквозь смех бросил он.

— Ну... Так не интересно. Давай, доставь же мне удовольствие! — усмехнулся Девятихвостый.

Наруто перестал смеяться и спокойным голосом ответил:

— Нет, хватит с тебя подарков на сегодня. И печать я тоже не буду снимать. Давай, выплескивай свою злобу, используй мое тело, разнеси все вокруг! Но знай, это не надолго. Пока я не снял печать, ты ограничен. Ты — хищник, охотник в собственной клетке.

Кьюби затих, продолжая излучать злобу.

— Каково тебе, а? — воскликнул Наруто, решив добить Кьюби в этой битве слов.

— Даже сейчас ты так уверен в себе? — прорычал Волк, — Ну же, смотри. Ты уже весь мой!

Узумаки удивленно посмотрел на клетку, думая, чего можно ожидать. И он увидел то, как по бумажной печати на перегородке двух створок клетке появилась трещина, будто кто-то ее надорвал. Маленькая, почти незаметная, но трещина. И в следующий миг она стала чуть длиннее. А потом еще.

"Не может быть!"

— Что происходит? Ты... не можешь выбраться. Тебя держит печать моего отца.

Кьюби захохотал, временно прекратив свое дело.

— Да неужели? Меня держит печать Четвертого Хокаге, Хатаке Сакумо, а не твоего отца. Дурак, навеки распрощавшись со своим миром, ты все еще пытаешься жить в нем, сохранить воспоминания?

Наруто вздрогнул.

"Хатаке Сакумо? Что это за печать такая? Как он..."

— Невозможно.

— Нет ничего невозможного, сын Желтой Молнии. Смотри, как я навеки уничтожу эту преграду. И знай, что это ты дал мне такую возможность. Ты сдался, перестал сопротивляться. Не стал делать ничего, когда нужно было остановить меня, — весь зал наполнился громким хохотом огромного демона. От этого хохота даже по воде пошла рябь.

— Что?

— Ты совершил самую большую ошибку, сдался, а значит — проиграл эту битву. Значит, самостоятельно порвал печать. Смотри. Я навеки уничтожу эту преграду. И пусть Четвертый Хокаге в могиле перевернется, но я уничтожу эту чертову печать.

На бумажке появился новый надрыв — с другой стороны. Он тоже начал удлиняться, и Узумаки готов был уже поклясться, что слышит звук разрезаемой бумаги.

— Я выйду отсюда и уничтожу тебя. А потом мне будет, чем поживиться в этом мире. Акацуки, пять Великих Стран, твои друзья, враги... Я уничтожу ВСЕХ И ВСЁ, до чего только смогу дотянуться!

— Нет! — закричал Наруто, с замиранием сердца глядя на рвущуюся печать.

Внезапно печать перестала рваться. Кьюби непонимающе уставился на клетку, оскаливая огромные клыки. Из его глотки донесся яростный рык.

— Как ты это сделал? — воскликнул он.

— Что?

— Ты остановил меня... Но как?! — прорычал он.

Узумаки непонимающе уставился на Кьюби.

"Это что, какой-то спектакль?! Или же Четвертый сейчас придет и восстановит печать?!" — думал блондин.

А одновременно с этим он почувствовал нарастающее тепло в груди, тепло в сердце и на губах. Мир тьмы и злобы, зал с клеткой, окружающие его, рассосались сами собой.

Наруто очнулся, что почувствовал, давление чьих-то рук на своей груди. А затем почувствовал чьи-то губы на своих губах. Он открыл глаза, уставившись перед собой, и увидел только одного человека.

— Югито? — прошептал он.

Та отстранилась, тяжело вздыхая от усталости. А затем провела рукавом футболки во лбу, стирая капельки пота.

— Очнулся, наконец. Искусственное дыхание творит чудеса! — улыбнулась она, но улыбнулась печально.

И Наруто догадался, почему.

— Где он? — спросил блондин.

— Его забрали. Он был еще жив, но, я думаю, ненадолго, — тихо произнесла она.

По ее красным глазам и капелькам соленой воды, жгущей кожу, на своем лице Узумаки понял, что девушка уже успела утонуть в своей горечи и пролить немало слез по поводу произошедшего.

— А почему не забрали тебя? — осторожно спросил он.

— Ты нас спас. Снова. Из тебя стала вырываться настолько темная чакра, что Акацуки не смогли здесь долго находиться. Она, подобно куполу, накрыла некоторое пространство. Они успели схватить Би и удрать. Для того, чтобы пробиться ко мне, им бы потребовалось пройти через твой барьер чакры, но, я думаю, после такого напряженного боя никто из них не выжил бы.

Наруто удивленно посмотрел на Нии.

— Ты в порядке? — быстро спросил он, окидывая ее проницательным взглядом.

— Да. У меня к подобным вещам иммунитет. Я же тоже джинчурики, в конце концов... Хотя, надо признать, это было нелегко. Находиться рядом с тобой. Буквально выворачивало наизнанку.

Узумаки сел, чувствуя, как голова становится очень тяжелой. Чтобы не упасть, блондин оперся руками о землю.

— Я трансформировался? — спросил он настороженно.

— Нет, я высосала часть твоей чакры. Но тогда у тебя остановилось сердце. В общем, пришлось вытаскивать тебя с того света, — произнесла девушка и немного покраснела.

— Спасибо тебе, думаю, мы квиты.

Оба замолчали, не в силах найти постороннюю тему для разговора.

— Я... Во всем виноват я! — прошептал блондин, отворачиваясь. Он почувствовал, что, если будет смотреть на Нии, то и сам заплачет, как маленький мальчишка.

— Нет, никто не виноват, — помолчав немного, промолвила Нии. Наруто понимал, как тяжело ей даются эти слова, ведь девушка и сама чувствовала свою вину, — Глупо было полагать, что получится справиться с таким противником без потерь... Би верил в то, что мы делаем. Мы должны продолжить поиски, найти остальных.

Она сделала еще одну небольшую паузу и продолжила:

— Так мы идем за твоим другом или как?

Наруто вновь лег, уставившись в небо, на котором наконец-то рассосались тучи, чего не случалось в этой местности, наверное, в течение долгих лет.

— Нагато сказал, что Акацуки уже в Суне. А нам туда добираться еще около дня. Не думаю, что это имеет смысл, — процедил блондин, борясь с самим собой. Он не хотел это говорить. Все его существо противилось этому, но правда оставалась правдой.

— Он так же упомянул о том, что кто-то из них направляется в окрестности Конохи... — напомнила Нии.

"Саске!" — вспыхнула одна единственная мысль в померкшем от усталости и печали сознании.

— Да, они идут за Саске, — кивнул Наруто.

"Я не собираюсь сдаваться в этот раз! Я опережу их и обязательно спасу его!" — пообещал он сам себе.

— В Суну мы уже не успеем, но в Коноху можем попасть очень быстро, — сообщил Наруто, — У меня есть много меток для моей техники. Мы можем переместиться в любой уголок Конохи.

Югито с сомнением покосилась на парня.

— Действительно? Так чего же мы ждем?

"Лучше не говорить ей про то, как мое тело переносит такие дальние перемещения. Режим Мудреца уже не работает, я ослаблен. Выживу ли я вообще?" — подумал блондин. Но Узумаки знал, что другого выхода нет.

На лице Наруто появилась лучезарная улыбка. Он протянул ей руку, сосредотачиваясь на нитях в его сознании. На нитях, ведущих ДОМОЙ.

— До трех досчитать не успеешь, как мы будем на месте! — пообещал ей Наруто, концентрируя чакру.

"Прощай, Амегакуре! Привет, Коноха! Я возвращаюсь домой!!!"

========== Глава 14 ==========

Несколькими днями ранее.

Хладнокровно вырвав сердце противника, член одного из знаменитейших кланов, повернулся к мертвому телу спиной, бросив напоследок:

— Орочимару-сама просил передать привет.

Он был одет в белый плащ с широкими рукавами, перевязанный фиолетовым поясом, приобретенным у сенсея. К поясу крепился вместительный подсумок и чисто теоретически к нему можно было прикрепить ножны с оружием. Но убийца не пользовался оружием. Он предпочитал убивать собственными руками.

Голос юноши звучал ровно и уверенно, как будто только что парень не сделал ничего особенного. Подумаешь — убил человека? Да в который раз... за день.

— Сай, забирай меня, я закончил, — пробормотал Хьюга в микрофон, закрепленный на шее.

В следующий миг в небе появилось белое пятнышко, огромная птица, описывающая круги над огромной долиной. Наверное, оттуда сверху открывался замечательный вид на живописную картину.

Птица кружила в чистом голубом небе без единого облачка над долиной с небольшими холмами с короткой волнующейся на ветру зеленой травой. Кое-где красовались редкие пышные деревца, отбрасывающие длинные тени. Солнце светило яростно, ярко, буквально палило, и не было от него спасения. Где-то далеко-далеко с высоты птичьего полета были видны бесконечные пустынные просторы — там начиналась страна Ветра, где в глуби территорий располагалась Суна.

То место, над которым кружила птица, было когда-то маленьким поселком, заброшенным давным-давно. Всего с пятерку домиков, большей частью поросшие густыми лианоподобными растениями, выстроившиеся кругом. В центре располагалась небольшая полянка, где, глядя в небо, стоял Хьюга, а у его ног валялось окровавленное тело последнего, кто когда-то жил здесь.

Это был пожилой мужчина с седыми длинными волосами и аккуратной бородкой. Одет он был в простую бежевую рубаху, перевязанную поясом и в грязные брюки. Сразу было понятно, что это человек-работяга, усиленно пытающийся бороться с местной природой, живущий в уединении, вдали от крупных деревень, на самой дальней границе, где поля превращались в степи, а степи — в пустыню.

И вот он, лежа в собственной луже крови лицом вниз, навсегда покинул этот мир. Над ним возвышался никто иной, как Хьюга Неджи, известный в округе преступник. Он не знал, за что убил старика. Это был приказ Орочимару — отобрать у старика свиток любой ценой. Сейчас темноволосый шиноби держал в окровавленных руках свиток, снятый с пояса убитого им человека. Интересно, наверное, что там, в этом свитке. Но нет, Хьюге было не интересно. За годы служения Орочимару он научился не думать — просто делать. Это было проще.

Он не удосужился спросить у сенсея, что это за место и кто этот человек, но смутно предполагал, что этот старик когда-то работал совместно с змеиным саннином и задолжал ему секреты своих разроботок, которые были приостановлены, а вскоре и вовсе прекращены.

Хьюга возвышался над мертвым телом, пустым и спокойным взором окидывая спину человека. Он ухмыльнулся и вновь поднял взгляд на небо, нетерпеливо морща лоб.

— Ты собираешься спускаться или нет? Не играй со мной в игрушки, Сай. Это плохо заканчивается! — словно змея, прошипел длинноволосый парень в рацию.

Но птица упорно продолжала совершать обороты в небе, даже не думая спускаться вниз.

— Ты меня слышишь? — процедил он сдержанным голосом. С самоконтролем у Хьюги было все в порядке с детства, благодаря строгому воспитанию. Но это уже выходило за все рамки.

Ничего не изменилось. И тогда Неджи пустил поток чакры в каналы, ведущие к глазам, одновременно убирая свиток в свой подсумок. В один миг вены под кожей, ведущие к глазам вздулись, и ровное аристократическое лицо Неджи преобразилось, добавив тому устрашающего вида. Таков был Бьякуган. И когда Неджи наконец-то решил посмотреть с помощью уникального додзюцу, что же там с Саем не так, то вытаращил глаза.

Птица, кружившая в небе, определенно была ненастоящей. Но она и не принадлежала Саю. Это была не техника его чернильных зверей, а что-то другое, очень похожее на нее. Приблизив изображение, а это было уникальной функцией этих глаз, Хьюга увидел размытую фигуру в плаще. А потом вынужден был отскочить в сторону, прислушавшись ко своей интуиции. И она его не подвела. Он успел краем глаза увидеть, как на землю упало несколько странных белых шариков, а затем прогремел взрыв.

Птица резко спикировала вниз, стремясь атаковать противника в ближнем бою. Но Неджи, которому не мешала поднявшаяся в воздух пыль, увидел это и вновь отскочил в сторону, одновременно выхватывая из подсумка несколько кунаев. Одним броском он послал их всех навстречу новому противнику, успевая прицеливаться тому в голову. Он был уверен, что не промахнется и поэтому расслабился, ожидая знакомого звука, когда оружие вонзается в тело врага. Он привык к этому звуку, и он доставлял ему удовольствие. А с каждым убийством жажда битвы еще сильнее разгоралась в сердце Хьюги, разгоняя кровь по жилам. И позже он тушил эту жажду своим хладнокровием, запасаясь ею на будущее. Пока облако пыли оседало, а кунаи летели, Неджи успел с помощью бьякугана рассмотреть врага. Ему хватило и нескольких секунд.

Это блондин был с длинными волосами, образовывающими своеобразную прическу с челкой, закрывающей один глаз и связанным резинкой хвостом, поднимающимся на затылке немного вверх, а потом спадающим до плеч. Глаз, который не скрывала челка, был светло-синим с крупным и расширившимся от возбуждения зрачком. Лицо парня было молодым и свежим. Кожа, немного смуглая, свидетельствовала о том, что он, похоже, много путешествует под солнцем. Парень был среднего роста, достаточно худой. Он стоял на огромной птице, зависшей в метре над землей, и разворачивался к Неджи, когда тот бросил в него кунай. На лбу незваного гостя Неджи заметил перечеркнутый протектор Ивагакуре, а последняя деталь — плащ с красными облаками — довершила образ.

Это был член организации Акацуки, с другими последователями которой Неджи посчастливилось встретиться, когда те напали на Коноху. Этого же он видел в первый раз. И в последний...

Но не тут то было. Внезапно пространство исказилось, и Хьюга увидел воронку, в которую засосало все кунаи, что и спасло человека, в которого он целился. А воронка вмиг сузилась до маленькой точки, после чего расширилась вновь, и из нее, "разворачиваясь", словно спираль или согнутый в трубку лист бумаги, появился человек. Человек в черном плаще с красными облаками и оранжевой маской из дерева, материзовался там, где только что летели кунаи, а потом опустился на землю, словно пушинка, нарочито медленно. На миг воцарилась тишина. Неджи с искренним изумлением смотрел на появившегося шиноби, и его внимательные глаза заметили шаринган в единственной прорези маски. Новичок тоже смотрел на Неджи с нескрываемым интересом. Этот взгляд был оценивающим и серьезным. Такой взгляд может быть только у стариков, либо людей, потерявших все и нашедших себя в темном мире ненависти, но внезапно...

— Вай, Дейдара — семпай, Тоби снова спас вашу задницу! — заголосил он, словно сумасшедший, размахивая руками.

Тот, кого звали Дейдара, ухмыльнулся и спрыгнул с птицы на землю, поравнявшись с человеком в маске.

— Тоби — хороший мальчик? — с надеждой в голосе спросил Тоби.

Дейдара посмотрел на него пренебрежительно, как на идиота, а затем произнес:

— Хм. Заткнись, не выставляй нас дураками перед столь значительной фигурой.

Хьюга вздрогнул, когда понял, что речь идет о нем.

— Но Дейдара-семпай, если бы не я, вам бы пришлось ставить о-о-огромные пломбы прямо в голову, — Тоби, проявив пик театрального мастерства, показал руками большую окружность, демонстрируя, какие пломбы надо было бы ставить.

— Хорошо, а теперь завались, будь добр! Хм! — воскликнул блондин.

— Но Дейдара-семпа-а-а...

Блондин сжал кулак и хорошенько хлопнул им по макушке своего темноволосого напарника.

— Ай! Больно же. Я вам это припомню, Дейдара-семпай. В следующий раз вот возьму и не буду вас спасать! — заявил обиженный человек в маске.

Дейдара кивнул, принимая это к сведению, и Хьюга догадался, что тот не воспринял угрозу напарника всерьез. Наконец, оба повернулись к Неджи, внимательно разглядывая его.

— Это он, Дейдара-семпай! Это он! Мы его нашли! Лидер будет...

Дейдара проигнорировал слова напарника и обратился к Неджи, восполняя запасы его терпения, которые уже почти подошли к концу, как догорающий фитиль у динамитной шашки.

— Ты — Хьюга Неджи, хм? — поинтересовался он.

— Ну, допустим, — пробормотал Неджи, на всякий случай готовясь к трудному бою. За годы тренировок его силы возросли, и сдаваться было как-то глупо, даже если твои противники — двое Акацуки, два преступника ранга S, у каждого из которых в кармане несколько десятков запретных техник. Хьюга оценивающе скользил взглядом то по одному, то по другому нукенину, соизмеряя и анализируя то, что уже успел увидеть и то, что можно предполагать на будущее.

"Светловолосый не составит проблем, хотя теперь он знает о моей скорости и будет осторожен. Его основная сила — создавать взрывы, бросая в противника взрывчатку. От них я смогу защититься Вихрем. А вот второй... Что это за техника такая? Орочимару-сама посылал меня на сотню миссий, но ни разу я не видел ничего подобного..." — думал Неджи.

Он по неосторожности отвлекся и сжал кулак, чего не смог не заметить блондин. Дейдара примирительно поднял руки, показывая, что невооружен.

— Успокойся. Мы сюда не драться пришли. Есть разговор, — промолвил он, расплываясь в улыбке. В глазах подрывника заиграли веселые искорки.

— Что за... — не удержался Хьюга, ошарашено уставившись на рты на ладонях уроженца Ивагакуре, показывающие зубы и языки.

Дейдара опустил руки.

— Дейдара-семпай, все, кого вы встречаете, реагируют именно так. Давайте я зашью ваши рты? Я в детстве всегда хотел стать врачом! — воскликнул Тоби весело.

Дейдара сжал кулак и погрозил им человеку в маске.

— Я тебя сейчас сам зашью! — угрожающе процедил он, — Заткнись уже наконец!

Неджи негромко кашлянул, тем временем, меряя расстояние до противников в возможной битве. Тем временем Дейдара и Тоби обменялись еще парой фраз, в которых чувствовалась "сильная" взаимная любовь. А птица, на которой только что стоял блондин, терпеливо висела в воздухе за их спинами и ритмично хлопала крыльями.

— Парень, утихомирься, — обратился к Хьюге Дейдара и добавил, — У меня руки, у тебя — глаза. Каждого природа наградила своими талантами. Расслабь свои глаза, пожалуйста. Они меня пугают!

Хьюга ухмыльнулся и деактивировал Бьякуган, готовясь в любой момент вернуться к его помощи.

— Хм... По нашим данным, ты — ученик Орочимару. Это так? — спросил блондин.

Неджи сдержанно кивнул.

— Дейдара-семпай, он не согласится... — вновь встрял в разговор Тоби.

Дейдара не ответил и сделал характерный жест ладонью, чтобы тот закрыл свой рот.

— Орочимару обладает очень интересными сведениями, и они нам нужны, — начал блондин и тут же замолчал, чтобы Хьюга переварил услышанное, а затем продолжил, — Он не станет сотрудничать с нами, поэтому мы предлагаем услугу за услугу тебе.

Неджи усмехнулся. Это было уже забавно.

— И с чего это вдруг я должен согласиться?

Дейдара загадочно улыбнулся.

— Ты обладаешь уникальной силой. Хм, и, похоже, обрел ее недавно. Наша организация ищет таких талантливых ребят, как ты. Живыми... или мертвыми, — он многозначительно замолчал.

"Интересно, Орочимару-сама уже попытается забрать мое тело, когда они решат действовать?" - скептически подумал Неджи.

О том, что сенсей хочет вселиться в его тело, Неджи узнал недавно, подслушав их разговор с Кабуто. И теперь стоял вопрос, кто кого и когда Орочимару собирается приступить к исполнению своего плана.

— Угрожаешь мне? — ухмыльнулся Хьюга.

— Нет, ни в коем случае. Хм... ты все неправильно понял. Никто не обязывает тебя вступать в организацию. Просто окажи нам услугу, и ты и твои друзья, хотя и очень способные ребята, перестанете для нас существовать.

Хьюга резко оборвал его.

— С моими "друзьями" делайте, что хотите, — промолвил он бесстрастно.

— Хорошо. Мы не будем интересоваться твоими талантами. Если ты выполнишь уговор, будь уверен, я в долгу не останусь, — ответствовал блондин.

Неджи внимательно посмотрел на парня.

— Я не нуждаюсь ни в чьей помощи! — заявил он, но несколько секунд спустя, словно раздумывая, добавил, — Хотя... Есть одно дельце. Глава клана Хьюга и его дочери. Я хочу убить их, и для этого мне потребуется помощь.

Тоби внезапно засмеялся, согнувшись пополам и схватившись за живот.

— Ха-ха! Ты смешной парень... В Коноху не просто попасть после того, как к власти пришел Пятый Хокаге.

— Прекрасно. Тогда вы поможете мне в другом. Уничтожить Коноху, — Хьюга сверкнул белесо-серыми глазами.

Улыбка на лице Дейдары стала еще шире.

— Я могу это устроить, Хьюга Неджи.

Они внимательно смотрели друг другу в глаза. Глаза Дейдары — веселые и хитрые, глаза Неджи — холодные и бесстрастные.

— А ты быстро согласился. Наверное, сам давно строишь планы, как убить Орочимару?

Лицо Неджи осталось каменным.

— Возможно, — уклончиво ответил тот, — У меня свои причины. Какого рода информация вас интересует?

Тоби и Дейдара переглянулись.

— У нас есть сведения, что Орочимару встречался с... Учихой Мадарой.

Неджи мотнул головой.

— Невозможно. Орочимару-сама давно пытается разработать систему создания жизнеспособных клонов. У него были копии Первого и Второго Хокаге, но они не способны жить вне капсулы в течение долгого времени. Техника переноса души, усовершенствованная форма техники клана Яманака по переносу сознания, тоже оказалась провальным экспериментом. Ни Первый Хокаге, ни Второй не могли...

Тоби сверкнул красным глазом, который был виден через единственную прорезь в маске.

— Это не так, — неожиданно серьезно ответил он, — На службе у Орочимару находится черно-белое человекоподобное создание. Его имя — Зецу, верно?

Неджи кивнул, с подозрением глядя на человека в маске. Хоть тот и вел себя как придурок все предшествующее этой фразе время, его странные способности и мощная чакра завораживали Хьюгу.

— Верно. Это создание — самое совершенное, что смог создать Орочимару-сама, — промолвил парень.

— Не он создал Зецу, а Мадара, — произнес Тоби.

Дейдара покосился на напарника, и тот замолк, уступая слово блондину.

— Нам нужно это существо. А если принесешь голову Орочимару, Лидер тебя щедро вознаградит, — подвел итог подрывник.

— По рукам, — согласился Хьюга. Тем не менее, протянутую руку Дейдары с высунувшимся из нее языком пожимать не стал.

— Мы свяжемся с тобой позже, — произнес Дейдара, вспрыгивая на птицу. Тоби проследовал за ним.

Птица взмахнула крыльями и взлетела. Акацуки, не обращая внимания на Неджи, повернулись и стали подниматься в воздух. Парень успел услышать лишь слова "Суна", "спешить" и "неотложное дело".

"Откуда они так много знают? Обо мне и о моей новой силе..." — беспокойные мысли начали напоминать о себе, но длинноволосый шиноби не стал отвлекаться.

Когда птица отлетела чуть дальше, Хьюга быстро активировал Бьякуган и переключился на режим распознавания чакры. Направив свой взор на удаляющийся дуэт, он заметил, что чакра птицы и блондина одинаковая. Она была достаточно сильной, но не настолько, как у его загадочного партнера. Сосредоточившись, Неджи успел рассмотреть красный огонек чакры — шаринган. На месте же второго глаза, который скрывала маска, он увидел пламя совершенно незнакомой чакры, настолько мощной, что наследник великого клана вздохнул с облегчением оттого, что не полез в драку. Это было додзюцу, но не Бьякуган и не Шаринган, а что-то более сильное, что-то совсем невероятное. Отвлекшись от глаз, парень попробовал изучить собственную чакру человека в маске и с удивлением обнаружил, что она ему смутно знакома. Но только кого...

Акацуки не дали Неджи шанса закончить свои наблюдения. Птица вместе с двумя пассажирами исчезла в пространственной воронке, которую открыл человек в маске. После этого в небе появилось другое белое пятно, движущееся намного быстрее. Это был Сай, и спустя несколько секунд в рации раздался его голос.

— Киба, заткни его! — потребовал Саске, в который раз с негодованием глядя на Акамару, зашедшегося в бешеном лае.

"Честное слово, этот Учиха как скандальная девчонка!" — подумал собачник, потягиваясь от нахлынувшей вдруг лени и приступа усталости, который нужно было перебороть одним зевком.

— Не будь таким капризным, Учиха, — огрызнулся Инузука, бросив на него недовольный взгляд. Он наклонился и потрепал огромного пса за ухом. Тот мигом успокоился, — Что, дружище, скучаешь по Наруто? Я тоже. И где его только черти носят!

На собачника вновь нахлынуло то беспокойство, которое захватило его сознание в те дни, когда Наруто исчез. Прошла уже неделя, даже почти две, а блондин все не объявлялся. Как только у Инузуки появилось желание расспросить Пятого о том, что он знает и почему не предпринимает никаких попыток найти и отловить беглеца, Наваки отправил его на миссию в очень странной компании. Братья Учиха — вот уж с кем Киба меньше всего хотел оказаться в команде.

"Ладно уж сенсей Какаши. Он — сын Четвертого Хокаге. Может, смогу у него чему-нибудь еще научиться, как в старые добрые времена, чтобы не отставать от Наруто. А то больно часто важничать стал. Я — джонин, а ты — чунин. Я — твой командир. Что за дела такие?" — так Киба пытался разобраться в хаосе, который царил сейчас в его мыслях: "Ладно... Брат Саске не так плох. И Саске в принципе тоже. Почему я его так не люблю? Это просто тяжелое детство... Да... тяжелое детство."

Киба задумчиво посмотрел на небо и тут же поморщился от яркого солнца, пробивающегося через листву деревьев. При ярком свете вытянутые, как звериные, зрачки Кибы сузились, а когда группа вновь укрылась в тени деревьев, расширились. Инузука довольно улыбнулся, отчего взгляду мрачного Саске предстали его острые, крупные клыки.

Инузука поймал этот взгляд и отвернулся.

"Думает, наверное, этот Учиха, какое же я животное и какой придурок. Пусть на себя сперва посмотрит. Да, посмотрим еще, кто из нас вменяемее будет. "

С такими светлыми мыслями Саске и Киба, обмениваясь взглядами, шли по лесу. Лес был густой, почти непроходимый. К сожалению, ускориться и продолжить путь по веткам было невозможно из-за их недостаточной толщины. Особый участок, через который шиноби предпочитали не проходить. Но группа выбрала этот путь, чтобы сэкономить время. Но Киба в очередной раз думал, что, если бы они пошли в обход, то уже наверняка добрались бы до Конохи быстрым способом перемещения. В такие минуты Киба жалел, что не знает пространственных техник, как Наруто. Одна печать, и ты дома. Как все легко и просто.

Впереди виднелись спины других членов их группы — Какаши Хатаке и Итачи Учихи. Они о чем-то переговаривались, но ветер, со свистом пролетающий меж деревьев, дул в такую сторону, что Киба не мог расслышать ни слова.

Ничего занятнее, чем погрузиться в воспоминания, Киба не нашел. Он вспомнил эти три года, которые Коноха прожила счастливо, избавившись от гнета Данзо. Столько всего произошло... Столько всего было связано с их командой.

Об этом было грустно вспоминать, ведь Киба еще помнил счастливые деньки с Наруто, Хару и Асумой. Потом Хару тяжело заболела, а затем умерла, как выяснилось потом — от эксперимента Орочимару. Когда еще деревней правил Данзо, он заменил девушку парнем Сумару, который по воле случая тоже лишился своих компаньонов на миссии. Вроде бы сначала все шло неплохо. Привыкнуть к новому члену команды было сложно. У него был своенравный характер, чем-то похожий на характер Саске и удивительные дзюцу. Сумару Фейто был последним из живых наследников уничтоженной Деревни Скрытой Звезды. Интересно, жив ли он там сейчас, или же все его способности погибли вместе с парнем? Давным-давно, в день, вошедший в историю как День Революции, когда каждому шиноби пришлось использовать оружие против своих друзей и даже родственников, из деревни исчезло несколько генинов. По крайней мере, их трупов среди тел погибших не нашли. Это были Хьюга Неджи, убивший двух других членов своей команды (Тен-тен и Шино Абураме), Сора, еще один "имигрант" из Храма Огня, который тоже якобы перестал существовать, сам Сумару Фейто и Сай, ученик поверженного Пятым и Наруто Данзо. Быть может, их тела были уничтожены в том хаосе, в который погрузилась Коноха, где шиноби под контролирующей печатью были вынуждены драться друг с другом, а может, те сбежали. Несколько шиноби засвидетельствовали побег Хьюги Неджи, кто-то видел большую белую птицу в небе...

Место Хару и Сумару заняла Ино Яманака, лишившаяся своих сокомандников. В тот день Коноха понесла огромные потери. В том числе потеряла своего сенсея и команда номер десять. Асума пал, и на его место позже приходили многие шиноби, но, как правило, они надолго там не задерживались. Одно время это была Анко Митараши, бывший капитан Ино. Потом это место на месяц занял Майто Гай, но его, как и предшественницу, привлекли к другой работе. Несколько шиноби, чьих имени Инузука даже не помнил, сменялись каждую неделю, составляя им компанию на миссиях. А затем на целых три месяца их капитаном стал Хатаке Какаши, потерявший свой авторитет из-за трагедии с командой (Тен-тен и Шино были убиты третьим членом команды — Хьюгой Неджи, который бежал из деревни). Тем не менее, в коллектив уже привыкших друг к другу Ино, Кибы и Наруто, тот вписался довольно гармонично. Не менее десяти миссий они выполнили совместно, и Инузука начал понимать, что Хатаке ничем не уступал по стратегическому таланту их бывшему сенсею Асуме. Его скрытный характер и вечная маска на лице подпитывали интерес Ино, Наруто и Кибы, и им было очень интересно в компании Какаши. Даже Киба успел у него выучить пару техник.

Затем Хатаке был отстранен в связи временным возвращением в АНБУ, где категорически не хватало людей. К тому же была расформирована Полиция Конохи, что ослабило позиции в деревне, но и внесло свой демократический вклад. В то время, как он помогал Наваки в секретных миссиях, четвертым в команде стал Ямато.

Вот тогда начался золотой век для команды номер десять! С новым капитаном команде было очень весело и интересно. Дело в том, что он был значительно моложе Какаши, Асумы и всех остальных, кто был их капитаном. Следовательно, раз разница в возрасте была невелика, общаться с Ямато стало куда легче.

Первый раз, когда Киба увидел парня с каштановыми волосами и странным протектором, был в тот день, когда пал Данзо. Ямато был одним из тех, на кого действовала контролирующая печать. И еще он являлся тем, на ком однажды Орочимару провел тот же эксперимент, что и на покойной Хару — ему были имплантированы клетки одного из основателей Конохи, и таким образом Ямато получил способность контролировать стихию Дерева. В тот день, ставший коренным переломом в жизни Конохи, Ямато был вынужден сражаться на стороне Данзо. Наваки Сенджу, разъяренный тем, что Орочимару и Данзо создают искусственных носителей Улучшенного Генома, а так же тем, что от их рук погибла его дочь Хару, в порыве гнева чуть не убил вставшего на его пути Ямато. Но Наруто остановил Пятого, и вот теперь, годы спустя, джонин стал их хорошим другом.

Киба вздохнул.

"И всё было прекрасно, пока ты, Наруто, не ушел!" — завершил он свои мысли такой фразой.

Он задумчиво смотрел на два зеленых жилета, словно, спрашивая самого себя, почему он не носит этот атрибут одежды, имея на то права, но предпочитая свою старую кожаную черную ветровку? Киба улыбнулся, вспомнив случай в "Черном пламени", когда они в первый раз оказались там. Это был день рождения Наруто. Собравшись веселой компанией из трех человек (Киба, Наруто и Рок Ли), ребята нанесли первый визит в кафе, найденное Инузукой. Все трое сильно напились, а Рок Ли вообще отправился в ночное путешествие по крышам, круша все на своем пути. Киба смутно помнил, что, когда его спросили о том, какой у парня ранг, он ответил, что все трое — чунины. И тогда его спросили, почему же на них нет зеленых военных жилетов. Инузука возмутился, сказав: "Как потомок великого клана Инузука может опускаться до того, чтобы носить форму?"

— Да, Акамару... — прошептал Киба, — Вот были времена...

Это был очень веселый день, после которого остались в основном светлые воспоминания. Но по воле случая, на следующий день на Коноху напали Акацуки. И тогда уже никому было не до смеха.

Киба огляделся вокруг. Он был здесь уже раза три. Один раз — когда они с Хару, Наруто и Асумой отправлялись на первую миссию, а остальные два — на миссиях с Ино, Наруто и капитаном Ямато.

Их миссия окончилась успешно. Если в начале, когда они только выдвигались из Конохи, Киба и Саске относились друг к другу более-менее сдержанно, даже общались, что-то оживленно обсуждали и учились работать в команде, то сейчас Учиха Инузуке очень сильно надоел. У него был скверный характер, вообще отсутствовало чувство юмора и элементарный жизненный оптимизм.

"Ладно, я тоже хорош... никогда к Учихам любви не питал. Наруто же дружит с Саске. Значит, он действительно не так уж плох!" — пронеслось в голове.

Киба ухмыльнулся, вспомнив то, что все в их нынешней группе уже стали джонинами, а он еще всего лишь чунин. И вот его снова начало грызть чувство досады, зависти и неприятия.

Он постарался думать о чем-то приятном, о чем-то хорошем. О да. Наконец, собачнику удалось переключить свое внимание. Он вспомнил любимую девушку, которая ждала его там, в Конохе, которая уже так близко. Кибе так хотелось ее обнять, почувствовать ее губы на своих, вдохнуть аромат ее волос и ни о чем плохом больше не думать...

"Хината, поскорее бы к тебе вернуться. А то запутешествовались мы. Зачем было отправляться в такую даль ради какого-то сраного письма?! Так, думай о приятном..."

Киба посмотрел на верного Акамару, который послушно шел рядом, в ногу с хозяином. Тот в свою очередь посмотрел на хозяина и высунул язык, оскаливая челюсть, как бы улыбаясь ему. В глазах животного было столько понимания, что и сам Инузука не сдержал улыбку. Саске, шедший по другую руку, лишь фыркнул, увидев это зрелище.

Несколько бесшумных теней быстро передвигалось по ветвям деревьев. Лишь шиноби с острым тренированным взглядом мог понять, что это бойцы АНБУ Конохи, патрулирующие границы как деревни, так и границы страны. Сегодня был именно такой день, когда шиноби были вынуждены уйти намного дальше, в пограничные земли страны Огня.

Сейчас они, внимательно следя за тем, что происходило по бокам, прыгали по ветвям, продолжая свой маршрут. Шиноби в масках действовали быстро и слаженно.

— Эй, Югао, — произнес один из тех, кто следовал за фиолетововолосой девушкой в маске с красными узорами, поравнявшись с ней.

— Что, милый? — улыбнулась она под маской, издав негромкий смешок, пытаясь сделать так, чтобы остальные члены их небольшого отряда их не услышали.

— Прошу, не называй меня так при них, — он тоже улыбнулся, и Узуки пожалела, что не может увидеть эту улыбку из-за маски, — Слышала, что Какаши и Итачи с учениками возвращаются сегодня? Может, нам удастся их встретить, — поинтересовался Хаяте Гекко.

— Да, только мы не в ту сторону пошли, чтобы их встречать. Мы сейчас на северной границе, а они придут с западной, там, где мы завершим наш патруль, сделав полный круг.

Гекко с печалью вздохнул.

— Нет, тогда мы точно не успеем, — протянул он.

Узуки кивнула. Внезапно сзади послышались перешептывания, и девушка остановилась. Хаяте остановился рядом и закашлялся, после чего обернулся назад.

— Что там? — бросила Югао, перемещаясь к остальной части их отряда.

Парень в маске, изображающей волка, показал пальцами куда-то сквозь листву.

— Гляди, Узуки. Это Какаши. Как ты его не заметила?

Югао с удивлением посмотрела туда, куда показывал АНБУ из клана Хьюга. Действительно, по тропке, ведущей сквозь чащобу из множества столетних деревьев, шли двое. Одним из них был узнаваемый всеми сын Белого Клыка, Четвертого Хокаге. А с ним — Учиха Саске. Они шли неторопливо, обмениваясь короткими фразами.

— Их же должно быть четверо! — воскликнул Хаяте, — Где Итачи? И Инузука?

Югао отдала приказ с помощью жеста, в знак того, что они спускаются.

Какаши и Саске, шедшие по лесу заслышали подозрительный звук и стали озираться, прервав разговор. Они встали спиной к спине, и внезапно вокруг двух джонинов закружилась в воздухе листва. Это была техника, называющаяся "Мерцанием тел".

Оба моргнуть не успели, как их окружил отряд из шести АНБУ.

— Какаши! — воскликнул Гекко, — Приятно видеть вас целыми. Уже вернулись?

Какаши с каким-то странным выражением лица посмотрел на него и кивнул, не подавая голоса.

Югао встревоженно спросила:

— Где Итачи и Инузука? Они отстали?

Какаши и Саске синхронно опустили взгляд, и лица их стали печальными, даже нарочито печальными.

— Мне жаль, но они погибли на миссии, — пробормотал Саске, стоявший за спиной Какаши. Сын Белого Клыка бросил на него быстрый взгляд через плечо. Голос его был неожиданно грубый и тяжелый, несвойственный для худощавого молодого парня.

Югао коснулась пальцами маски, чтобы ее снять, однако, заслышав фразу Учихи младшего, остановилась.

— Действительно?

Она обернулась через плечо к АНБУ, который происходил из рода Хьюга. Тот, ни секунды не медля, сложил печать концентрации.

— Бьякуган! — воскликнул он и направил свой взор на двоих, — Узуки, это...

Не успел он закончить, как Саске, державший руку на рукояти меча, подскочил к девушке и пронзил ее острым лезвием. Та ничего не успела сообразить и спустя мгновение лежала на земле, захлебываясь собственной кровью.

— Югао! — закричал Хаяте, бросаясь вперед и на ходу обнажая меч из ножен на спине, — Изменники! Танец Полумесяца.

— Это не изменники, Хаяте. Это Акацуки! — крикнул член клана Хьюга.

Спустя лишь миг Гекко оказался возле лже-Саске и нанес вертикальный удар мечом. В этот миг с других сторон от Учихи появилось еще трое клонов Хаяте, и они в совершенстве повторили движение оригинала. На Саске разом опустилось четыре клинка. Но, прежде чем они достигли цели, Учиха исчез в белом облаке дыма, и на его месте появилась куда более крупная фигура с гигантским чешуйчатым мечом, который с легкостью принял на себя все четыре лезвия и легко принял бы еще сто таких клинков.

Кисаме круговым ударом меча развеял клонов и отбросил Хаяте назад, оцарапав ему чешуйками Самехады плечо.

Тем временем лже-Какаши ринулся на врагов, выхватив два куная из подсумка. На полпути к двум АНБУ он остановился, и на том месте, где он стоял, образовалось другое белое облако дыма. И тогда два бойца, переглянувшись между собой, сами двинулись вперед.

Внезапно из облака выпрыгнула быстрая тень в плаще Акацуки и, сделав кульбит в воздухе, приземлилась прямо к противникам за спины. Шисуи вонзил кунай одному врагу в затылок, другому же молниеносным движением перерезал горло.

В Учиху полетело облако сюрикенов от еще одного шиноби. Он не стал уклоняться, и когда все звездочки воткнулись в него, тело Шисуи распалось на черные перья. АНБУ, метнувший оружие, снял маску и стал сосредоточенно озираться, поняв, что его обманули.

Наконец, он догадался обернуться. Прямо из под земли выросла фигура Шисуи, и АНБУ по неосторожности посмотрел тому в глаза. Это были последние секунды жизни ниндзя из Конохи, ибо в следующий миг он рухнул наземь из-за того, что остановилось сердце.

Шисуи подскочил к Хаяте, который увильнул от серии атак Кисаме, и на его месте уже сражался боец из клана Хьюга. Непродолжительный бой закончился тем, что Хаяте лишился возможности передвигаться из-за засевших в ноге двух кунаев. Его маска, осколками осыпавшаяся вниз, была втоптана в грязь. Он держался из последних сил.

АНБУ, дравшийся с Кисаме, был ранен не так сильно, и у него были какие-то шансы на спасение.

— Такуба! Беги отсюда и найди Какаши. Предупреди их, — крикнул Гекко.

Хьюга повернулся к Хаяте, бросив на него последний взгляд, кивнул и бросился прочь, метнув Кисаме в лицо две дымовые бомбы. Кисаме вынырнул из облака со слезящимися глазами и собирался было догнать АНБУ, но Шисуи остановил его.

— Пусть идет, Кисаме. Он в моей иллюзии.

Хаяте упал на колени и зашелся в кашле, увидев приближающихся к нему Акацуки.

— Да, а ты не так плох, как раньше. Вот я вспоминаю наш экзамен на чунина и понимаю, что передо мной теперь уже другой человек, — улыбнулся Шисуи.

Гекко поддался на эту уловку и поднял взгляд.

— Мне не нужны твои похвалы!

Он случайно встретился глазами с глазами Шисуи и в следующий миг замер, потом побледнел и упал замертво.

Кисаме ухмыльнуся.

— Всегда они так, Шисуи-сама, — пробормотал он, показывая ряды маленьких зубов, — Падают и умирают. Что они видят перед смертью?

— Все по-разному, — ответил Шисуи, — о чем думал этот слабак, догадаться несложно.

— Как быть с Хьюгой?

Шисуи вздохнул.

— Вечно ты придумываешь всякую ерунду. Забываешь, кто твой компаньон, Кисаме. Когда он найдет их, его сердце остановится, и он перестанет быть проблемой.

Кисаме злорадно улыбнулся. В его голове вертелся лишь один вопрос: "Когда вы успели, Шисуи-сама?"

Бросив последний взгляд на поверженного врага, Акацуки ушли в том направлении, куда побежал Хьюга. А тело Гекко продолжило лежать неподвижно, вытянув руку к мертвой Югао, лежащей недалеко. Будто Хаяте тянулся к ней, умирая.

========== Глава 15 ==========

Спокойствие леса, где бушевал лишь свистящий меж деревьев ветерок, внезапно нарушил взрыв где-то вдали, в нескольких километрах от группы шиноби, возвращающейся домой. Киба остановился, как и его верный пес. Оба начали принюхиваться, с беспокойством примкнув спина к спине. Пес и его хозяин, обладающие исключительным обонянием, были способны заметить опасность до того, как она появится в пределах видимости.

Саске встал в боевую стойку и положил ладонь на рукоять меча Кусанаги. В его иссиня-черных глазах загорелся шаринган, окрасивший радужку в багряный цвет. Вокруг зрачка появились три запятые — томоэ, направленные хвостиками во внешнюю сторону. Какаши и Итачи, услышавшие взрыв еще до своих сокомандников, уже были готовы к бою, заняв позиции рядом со своими молодыми спутниками так, чтобы в поле зрения группы оказались все четыре направления.

Киба, сосредоточенно всматривающийся в ту сторону, откуда, судя по эху, раздался взрыв, подумал: "Как жаль, что с нами сейчас нет Хинаты. Она бы сразу все разузнала с помощью бьякугана".

Инузука сморщился, так как в ноздри ему ударил запах гари. Не простой гари, а столь знакомого испепеленного человеческого мяса.

Он хотел повернуться к Итачи и Какаши, спеша сообщить о своем открытии, но те и так обо всем догадались. Ветви зашелестели, и все пятеро устремили взгляд на шевелящиеся кусты. Акамару припал к земле и угрожающе зарычал. Но в следующую секунду из кустов вывалился человек.

Это был никто иной, как один из шиноби АНБУ Конохи, которые обычно патрулировали границу. Какаши первым бросился к валяющемуся на земле человеку, преодолев до него расстояние в один прыжок. Хатаке обнажил кунай на случай, если это ловушка, но потом, увидев тяжелые раны и лицо АНБУ, покрытое смесью пота и крови, убрал его.

— Акацуки... — прохрипел шиноби, приоткрывая глаза. В глазницах уже терял цвет бьякуган — признак благородных кровей Хьюга. Киба понял, что произошло, еще до того, как Хьюга договорил. Еще со дня нападения этой группировки на деревню Инузука запомнил запахи преступников, и сейчас как раз двое из них были уже совсем близко, — Они убили Югао, Хаяте и остальных... Очень сильны... Бегите.

Какаши с ужасом смотрел на шиноби, затем схватил его за плечи и сильно тряхнул. Киба даже с расстояния в несколько шагов слышал биение его сердца и видел ярость в его глазах. Инузука понял, что его сердце тоже бешено колотится при воспоминании о шиноби, которых он едва ли знал. Но все равно... Они были его соотечественниками, его товарищами.

- Кто?

АНБУ внезапно дернулся, будто у него что-то взорвалось внутри, а затем неподвижно растянулся на земле, навсегда закрыв глаза.

Итачи и Саске разом испустили тяжелый вздох. Киба ухмыльнулся, глядя, как сын Белого Клыка Конохи поднимается на ноги.

— Какаши-сенсей, я почувствовал их. Это человек-акула с зубастым мечом и отступник из клана Учиха с большим носом.

Краем глаза Инузука заметил, как лицо стоявшего рядом Итачи напряглось, морщины, идущие под глазами от переносицы, стали еще более глубокими. Саске тоже преобразился — в его глазах зажглось непонятное Кибе пламя ненависти и злобы. Он даже слышал, как скрипят его зубы друг о друга.

— Стало быть, Кисаме и Шисуи... — промолвил Учиха-старший, устремляя тяжелый взгляд на погибшего АНБУ, словно раздумывая, через сколько времени взорвется его тело.

Он переглянулся с Хатаке. Тот едва заметно кивнул и отошел от тела к группе.

— От погони нам уже не уйти, и я не хочу вновь вести их в Коноху. Пока мы на приличном расстоянии от деревни, примем бой, как и подобает ниндзя, — объявил он, снимая край маски со скрытого ею глаза. Когда Какаши показал миру свое второе око, Инузука увидел шаринган с тремя томоэ, который Хатаке, даже будучи их руководителем на миссиях, не пускал в ход. Это заставило его задуматься о важности сего момента.

Кибе ничего не оставалось делать, кроме как кивнуть, поскольку он единственный не разделял решимости его команды. Зачем биться здесь, в невыгодной местности, если можно запросить помощи у деревни? Не обязательно же вести врагов прямо туда!

Какаши повернулся к Кибе, чувствуя его настроение и почти читая мысли.

— Они сильны, разделались за считанные минуты с нашими товарищами АНБУ. Но идти в деревню за помощью будет неразумно. Пятый сейчас отсутствует, поэтому я сомневаюсь, что деревня сможет дать отпор такой силе.

Новые шорохи с той же стороны, откуда прибыл погибший Хьюга, заставили всех четверых повернуть взгляды. Какаши замолк. Прямо перед телом Хьюги, всего в десятке метров от шиноби, там, где расступились густые заросли, уже стояли две фигуры в черных плащах и терпеливо слушали их разговор.

Киба вздрогнул. И как это он только не вычислил по запаху, что УЖЕ так близко?! Воспоминаний с прошлой встречи с Акацуки хватило, чтобы найти ответ на этот вопрос и понять разницу в силах между собой и этими двоими. Даже спустя столько лет Киба понимал, что не стал сильным настолько, чтобы в одиночку уничтожить кого-то из Акацуки.

Одежды Акацуки — два плаща с фирменными узорами в виде красных облаков — шуршали на ветру, свистящему между деревьев. Их фигуры вызывали у всех четверых ужасные воспоминания (особенно, у Саске) и сдавливающий дыхание ужас.

Шисуи ничуть не изменился за эти три года. Ничуть не постарел и не ослаб на вид. Его лицо было того же бледноватого оттенка, прическа, быть может, чуть длиннее, чем прежде, в виде тех же растрепанных кудрей. И те же глаза, в которых горел красный проклятый огонь. Учиха демонстративным движением руки поправил высокий воротник плаща и одарил всех четверых многообещающим взглядом.

Кисаме, которого трудно было не узнать, тоже широко улыбнулся, обнажая ряды маленьких острых зубов, как у акулы. Его синяя кожа выглядела на солнце, пробивающемся через листву деревьев, еще более невероятной. А маленькие глазки, бегающие туда-сюда, — еще безумнее.

Акамару, вновь увидев это чудовище, громко залаял. И на сей раз Киба даже не стал его успокаивать.

— Какая встреча! — воскликнул Учиха с искренне радостным тоном. К сожалению, никто из остальных его настроения не разделял. Шисуи развел руки в стороны, — Саске-кун, эээ... собачник, вы выросли с последней встречи.

Киба стиснул зубы. Его взбесило то, что давний противник не смог запомнить его имени. Шисуи поднял взгляд на Какаши и Итачи, стоявших в шаге за более молодыми членами отряда.

— Вам я тоже очень рад. Приятно видеть старых знакомых, — пробормотал мужчина.

Какаши ухмыльнулся.

— Не могу сказать того же о тебе!

Флешбек.

Темная ночь сгустилась над этой почти незнакомой шиноби местностью. Небо мигало небольшими редкими звездочками, будто оплакивая погибших в этот день. Нередко жители Конохи посещали Деревню Скрытой Травы, но сейчас она была для них полем боя. Широкие густые леса простирались по обе стороны иссохшего устья реки. Река эта прекратила течь столь давно, что сейчас уже никто не помнил об этом. Через этот глубокий каньон был перекинул огромный мост, позже названный мостом Каннаби, на котором ежедневно сходились отряды шиноби и обагряли его своей кровью.

Шла Третья Мировая Война, третий глобальный конфликт в мире Ниндзя. У всех деревень между собой были очень напряженные отношения, а в настоящее время Коноха и Ивагакуре уже в течение нескольких недель сражались на территории промежуточной между ними страны, проливая как свою кровь, так и кровь коренных жителей, не знающих, на какую сторону им вставать.

Все кончилось тем, что войска Ивы, успешно пробравшиеся на территорию Страны Огня, были отброшены назад подкреплением, прибывшим из Конохи. За неимением достаточного количества шиноби, Коноха, ровно как и Ива посылала на смерть совсем еще юных подростков.

Так, например, в эту горячую точку были высланы Какаши Хатаке, Обито Учиха и Нохара Рин под командованием своего наставника. Желтая Молния Конохи, появившийся на поле боя, вселил надежду в тех, кто давно отчаялся. Этот шиноби был всемирно известен своими пространственными техниками и исключительным мастерством в ближнем бою. Кто-то поговаривал о том, что Минато Намикадзе непременно должен стать Четвертым Хокаге, но всего лишь несколько дней назад этот пост занял другой человек.

Сейчас группа из четырех человек сидела вокруг костра, готовя пищу. Не первую ночь команда Минато проводила здесь, и такие ночи, надо сказать, скрашивали ужасные дни войны, когда еще совсем юные Какаши, Рин и Обито видели сотни смертей, которые навеки запечатлеются в памяти.

Желтая Молния полулежал на растянутом на земле коврике-пенке и задумчиво смотрел в пламя. Сейчас никто из учеников не мог предположить, о чем же думает сенсей, и поэтому те вели разговор. Он будто отключился от реального мира и задремал, оставаясь при этом настороже. А в это время его ученики вели оживленную беседу. Им было около четырнадцати. Молодые и наивные дети, из которых война с раннего возраста создавала настоящих убийц, приспособленных для выживания в любых условиях.

Какаши, очень гордый сразу от двух событий в жизни, был бодр и весел. Даже война не могла ничего сделать с его настроением. Обито, робкий и осторожный, все время озирался, ожидая нападения в любую секунду. И Рин, чья улыбка разжигала тепло и надежду в сердцах остальных членов команды, помешивающая похлебку в котелке.

— Эх, везет же тебе, Какаши, — пробормотал Обито, не вынимая изо рта чупа-чупса. На его лице немного нелепо выглядели огромные очки, как у горнолыжников, но другие члены команды уже свыклись с этой странностью Учихи. По-видимому, у него были какие-то проблемы с глазами.

— Да, я так рад за отца. Подумать только! Всего несколько дней назад я был обычным шиноби, а теперь я — сын Четвертого Хокаге! — воскликнул Хатаке, улыбаясь под маской.

Рин и Обито одновременно покосились на котелок с почти готовой пищей и на Какаши, чьего лица не видела ни девушка, ни его друг. Может, теперь то он снимет маску?

Какаши поймал их взгляды и нахмурился, отчего протектор Конохи съехал на лоб.

— Чего это вы на меня так смотрите? — с подозрением поинтересовался он.

— Да ничего. Не забывай, что мы — генины, а ты — джонин. Это тоже повод для гордости, — быстро ответила Рин.

Какаши помолчал с несколько секунд, а потом засмеялся.

— Это не главное, ребята. Я же знаю, что вы ничуть не уступаете мне по силе. Да и вообще... — он замолчал, пытаясь найти нужные слова.

— Ну да, конечно! — пробубнил Обито немного обиженно, вспоминая, сколько раз товарищ обыгрывал его в дружеском спарринге, гонке по лесу, метанию кунаев на меткость и по остальным видам соревнований.

— Не парься, Обито! Все приходит рано или поздно. Я уверен, ты станешь великим шиноби. Кровь клана Учиха даст о себе знать!

Обито пробормотал что-то невнятное, но заострять акцент на том, что еще не пробудил шаринган, не стал, оставив эту мысль при себе.

"Ну почему же я такой жалкий и ничтожный? Почему я ни капли не нравлюсь Рин? Почему все время прячусь за спинами сенсея и Какаши?" — эти вопросы он задавал себе каждый день, но от этого ничего не менялось.

— Точно, — поддержала Какаши Рин, — Вспомни Майто Гая! Благодаря тренировкам он достиг того, что имеет сейчас. Вон какой силач, с нашим Какаши может потягаться. Бери с него пример!

Лицо Обито приобрело еще более несчастный вид. Он вспомнил, как на недавнем экзамене на чунина этот Майто Гай победил его одним ударом, резко сократив количество зубов в челюсти Учихи своей ногой и лишив его на год возможности получения титула чунина.

"Вот уж с кого я точно не хочу брать пример!" — пронеслось в голове.

— Да... — промолвил он, задумчиво глядя на небо.

Внезапно парень опустил взгляд, и лицо его стало намного увереннее.

— А знаете что? Я буду брать пример с моего старшего брата.

Какаши поднял бровь, кинув на Обито вопросительный взгляд.

— Шисуи?

Обито кивнул.

— Я хочу стать таким как он! Достойным называться членом клана Учиха! — заявил парень.

Из-под маски Какаши донесся с трудом подавляемый хохот. Когда сероволосый парень наконец успокоился, он издал протяжный тяжелый вздох.

— Шисуи — сильнейший среди молодых шиноби деревни. Пробудить шаринган в пять лет, а в восемь — получить титул чунина. Действительно достойно. Он действительно заслуживает уважения, — кивнул Хатаке, поймав веселый взгляд Рин, которая как-бы намекала ему на то, что не следует задевать самолюбие их компаньона. Но Какаши не удержался, — Учиха — клан гениев, потомков основателей деревни. Я хотел бы быть одним из них. Кстати, помните того малого? В семь лет окончил Академию, в девять — получил звание чунина. Кажется, его зовут Итачи. Он еще все время вертелся вокруг нас, когда проходил прошлый экзамен. Обито, я удивляюсь, в кого ты такой болван?

Обито обиженно надулся. Он сжал руку в кулак и пригрозил им товарищу.

— Настанет время, и я надеру тебе задницу, — ухмыльнулся он, и в глазах юного шиноби зажглось пламя решительности.

— А пока довольствуйся отблесками моего величия, — ответствовал Какаши, выдержав взгляд Учихи.

— Какаши, ты — сын Четвертого, — повторила Рин, засмеявшись, — Зачем тебе быть одним из Учих?

— Шаринган... Удивительная сила. С ее помощью воины клана Учиха могут моментально скопировать любую технику, которую увидят. В то время как обычным шиноби приходится тратить годы на изучение дзюцу. Кстати, Обито, почему ты еще не пробудил шаринган?

Обито зло уставился на друга.

- В этом мире нет места слабым, — изрек Хатаке.

— Заткнись...

Какаши закатил глаза, но при этом довольно улыбнулся. Доводить одноклассника вечными насмешками ему жутко нравилось, а улыбки под маской все равно не было видно. Такой он был... Гордый, самодовольный, испорченный чрезмерной славой и уважением с ранних лет.

— Кстати, моя новая техника... Вы должны ее увидеть, — вспомнил он.

Рин воодушевилась.

— Новая техника? — она пододвинулась поближе. Обито тоже невольно придвинулся к товарищу с другой стороны, видя, как Хатаке вытягивает перед собою руку, снимая с нее перчатку с железной пластиной.

— Смотрите. Я назвал ее... Чидори, — довольно промолвил он, сосредотачиваясь на потоках чакры в своем теле.

В тот миг, когда Рин и Обито приблизились к Какаши вплотную, глядя на его руку, начинающую издавать чирикающий звук, кто-то внезапно сгреб всех троих в охапку, и в следующий миг они оказались в густом темном лесу. Костер оказался где-то в неведомой стороне и дали.

— Минато-сенсей! — хотел возмутиться Какаши, который отвлекся, и техника, так и не появившись в полном объеме, исчезла, но вдруг где-то в километре к югу прогремел оглушающий взрыв. Какаши инстинктивно лег наземь, Рин зажмурилась и закрыла глаза, а Обито, закрывая ее от чего-то лишь с одной стороны, закрыл руками уши.

Когда все трое поняли, что опасность их в данный момент не преследует, то одновременно подняли взгляды на сенсея. Желтая Молния с печальной улыбкой смотрел на своих учеников. Все разом поняли, что, если бы не он, команда Минато исчезла бы навсегда в уничтожающем всё вокруг взрыве.

— Вы не почувствовали приближение опасности, так как слишком отвлеклись на разговоры, — сообщил он.

"Вдобавок, пропала наша еда и все вещи!" — с досадой добавил Какаши, поняв всю сложность ситуации.

Рин виновато опустила взгляд.

— Простите нас, Минато-сенсей.

Желтая Молния засмеялся, и в его глазах появились веселые искорки. В этот момент ветер растрепал его остроконечную шевелюру золотистых волос, и человек стал похож на льва, что придало ему еще более нелепый вид.

— Не волнуйтесь. В конце концов, вы — еще дети и только начинаете свой путь ниндзя. Сейчас я — ответственный за ваши жизни, — отмахнулся он.

Обито и Рин переглянулись и вздохнули с облегчением. Какаши же негодующе уставился на учителя, напоминая ему, что они уже одного ранга.

Он хотел что-то ответить, но замолк, увидев сигнал, который подал Минато. Златовласый джонин резко поднял руку и приложил указательный палец к губам. Ученики замерли, устремив взгляды в разные стороны. Четверка приникла спиной к спине, чтобы удобнее было предупредить опасность. Но, как ни пытался Какаши вглядеться в ночную мглу, без света костра ни черта не было видно. Его товарищи чувствовали то же самое, лишь размытые темные контуры деревьев, почти сливающихся с небом. И только сенсей, чьи тренированные глаза были способны развеять тьму, настороженно вглядывался то влево, то вправо, а затем замирал и прислушивался.

Внезапно в двадцати метрах от них темноту вновь развеяла яркая вспышка, и оглушительный грохот заложил шиноби уши, дезориентировав их. Великаны-деревья сотряслись от мощной взрывной волны, которая распространялась все дальше и дальше, снося все на своем пути.

Какаши почувствовал, как его опять разбирают на части и вновь собирают воедино неведомые воображению силы. Пространственная техника учителя подействовала на него плохо, и юный джонин почувствовал сильное головокружение. Он упал на пятую точку, и когда к парню вернулось помутневшее зрение, его глазам предстала картина в виде совершенно незнакомого места. Это был лес, но местность была абсолютно незнакомой. Под ногами чувствовалась совершенно другая почва, деревья были не лиственными, а хвойными, да и ветер здесь носился куда сильнее, чем в прошлом месте перемещения. Он подбрасывал в воздух засохшую хвою и заставлял ветви над головой неустанно трещать. Деревья в этом месте были гораздо старше, и большая часть из них совсем высохла, лишившись колючей хвои. От этого открывался вид на темно-синее небо, едва различимое на фоне голых сучьев и ветвей, похожих на страшные руки с крючковатыми пальцами.

Обито и Рин тоже были здесь. Учиха, как ни странно, очухался первым, еще раньше Какаши и успел выслушать указания учителя.

— Сенсей сказал, чтобы мы ждали его тут. Он разберется с противниками и вернется за нами, — сообщил Обито, когда девушка очнулась.

Ученики Желтой Молнии молча стояли, озираясь с беспокойством и прислушиваясь к каждому шороху. В этом месте царила мрачная, зловещая атмосфера, как будто сама земля была пропитана чьей-то кровью и ненавистью.

Прошло десять минут, и шиноби, привыкнув к новому месту, сели.

— Я слышал про это место, — едва слышно произнес Обито, окидывая задумчивым взором ближайшие окрестности, насколько это позволял тусклый свет звезд, едва разгоняющий мглу, укрывшую лес дымчатым одеялом.

Он снял очки и достал капли для глаз, пока на него уставились две пары нетерпеливых глаз.

— Хм, интересно? — поинтересовался он.

Какаши кивнул.

— Легенды гласят, что здесь долгое время назад жили предки современного клана Учиха. Деды и прадеды Первого и Второго Хокаге. Они вели бесконечные войны как на территории страны Огня, так и на землях страны Травы.

Рин удивленно моргнула, взмахнув длинными ресницами. В ее глазах зажглись искорки. Какаши тоже стало интересно.

— Предки Мадары и Изуны?

— Ну да... — протянул Обито, убирая капли и натягивая обратно свои очки, — А ты думал, что Первый и Второй были первыми из клана Учиха? И что вся история начинается лишь с основания Конохи? Нет... Все началось века назад, со времен Рикудо и его потомков, задолго до рождения Первого и Второго. Давным-давно здесь обитал клан Учива, от которого потом произошли Учихи. К сожалению, история мало что о них знает, но в нашем клане об этих людях ходят легенды.

— Учива... — повторил Какаши, — Веер, что ли?

Обито сверкнул глазами.

— Правильно. Глава клана был вооружен веером, с помощью которого мог усиливать свои техники Огня. Это была реликвия, передаваемая по наследству. От этого и произошло название клана, которое впоследствии немного изменилось. Клан Учива, мои дальние предки были кочевниками, сильнейшими из сильнейших и лучшими из лучших. Это были потомки одного из сыновей самого Рикудо Сеннина. Они тоже владели шаринганом и знали кучу техник, которые со временем были утеряны безвозвратно.

Рин улыбнулась.

— Ты так много знаешь о своих предках, — удивилась она.

Обито кивнул.

— Да вранье все это, — пробормотал Какаши, но как-то неуверенно.

— Вовсе нет, — возразил Обито, — Тогда все современные страны были поделены на мелкие государства, враждующие между собой. В том числе и Страна Травы. Представьте, она делилась на десяток маленьких государств, некоторые из них были чуть больше деревни. Клан Учива кочевал с места на место, завоевывая новые территории. Они воевали с покорителями волков, которые, как можно догадаться, были предками клана Инузука и с кланом Сенджу. Но даже наш клан уже плохо помнит эту историю. Я, например, могу припомнить только одно имя — Хаттори. Один из вождей клана Учива, приходящийся Первому и Второму Хокаге прадедом или прапрадедом.

— Как все запутано... — вздохнул Хатаке, закрывая глаза.

— Почему ты нам не рассказывал раньше? — поинтересовалась Рин.

Обито одарил ее лучезарной улыбкой.

— А вы и не спрашивали. Учиха — великий клан с великим прошлым. Поэтому я не могу вечно оставаться сзади тебя, Какаши. Я превзойду тебя и вскоре покажу, чего стою!

— Стой... ты говоришь, мы все еще на территории страны Травы? — уточнил Какаши.

Обито кивнул.

— Стало быть, тут тоже могут быть враги! — насторожился Какаши.

Внезапно где-то вдали раздался громкий вопль, эхом разнесшийся по окрестностям. Все трое вскочили на ноги.

— Что это было? — испуганно воскликнула Рин.

Какаши без оглядки на девушку показал рукой куда-то.

— Звук доносился оттуда. Бежим! — воскликнул он.

— Что? Это могут быть враги. Что это ты командуешь? — возразила она.

Обито поправил протектор на лбу.

— Какаши прав. Это могут быть и наши товарищи. Враг в любом случае доберется до нас, а сенсея все нет.

Хатаке благодарно кивнул и первым, не произнося ни слова, понесся во мглу меж деревьев. Обито и Рин, недолго думая, ринулись следом, не желая расформировывать группу.

Они неслись очертя голову, спотыкаясь о толстые корни и перепрыгивая через поваленные деревья. Вскоре до ребят стали доноситься не только крики, но и звуки лязга оружия и взрывов. А так же голоса и названия техник, которые, сменяя друг друга, вспыхивали и грохотали впереди.

Какаши сжал правый кулак, и друзья увидели, как его рука по запястье начала искриться синими молниями. Они услышали звук, похожий на чирикание птиц.

— Чидори, — негромко произнес Какаши и ломанулся вперед еще быстрее. Рин и Обито заметно отстали. Как только их напарник применил технику, его скорость увеличилась вдвое. Будто молния, которую Какаши сжимал в руке, сама вела его вперед, заставляя бежать быстрее.

Когда деревья расступились, впереди показалась поляна, заваленная горящими трупами и бревнами. Она была наклонена, и даже отставшие Обито и Рин увидели разворачивающуюся на ней битву не на жизнь, а на смерть. Впереди мелькали силуэты, и сверкали огненные шары. Какаши, умчавшийся вперед, виднелся лишь маленьким голубоватым пятном.

Хатаке, первым вырвавшийся из объятий леса, выскочил на поляну и присоединился к сражению. Всего секунды ему хватило, чтобы оценить ситуацию. Судя по протекторам, шиноби бились в неравном соотношении сил. Трое уроженцев Конохи со светящимися в темноте глазами яростно отбивались от окруживших их полчищ ниндзя Деревни Камня. Поляна, находившаяся под наклоном, располагалась на вершине холма, по одну сторону которого был лес, из которого вышли наши герои, а по другую — резкий обрыв. Загнанные в угол жители Конохи могли вот-вот сорваться на простирающиеся внизу скалы.

Юный джонин сжал молнию, щебечущую в руке с удвоенной силой, и она стала еще ярче. Один из шиноби Ивы обернулся, и как раз в этот миг сероволосый парень вонзил ему в грудь свою руку. Какаши ощутил на своей руке горячую кровь и понял, что пробил тело противника насквозь. Он с замешательством посмотрел на безжизненного противника, содрогнувшегося в последней судороге и, затаив дыхание, вырвал руку, переставшую сверкать.

Сердце бешеным ритмом отыгрывало чечетку в его ушах. Не первый день Хатаке был на войне. Но это было его первое убийство. Ранее он лишь калечил врагов, переключаясь с одного на другого. А его союзники, бойцы АНБУ или взрослые джонины, довершали дело.

— Какаши? — услышал он знакомый голос.

Хатаке не успел опомниться, заворожено глядя на падающее тело, и тут его резко толкнули ногой в грудь с такой силой, что тот кубарем покатился обратно по склону в лес, из которого он только что появился.

Какаши почувствовал, как его остановили чьи-то руки. Он обернулся и увидел Обито, в лице которого читалась лишь слепая решимость.

— Ты в порядке? — спросил он.

Какаши бросил взгляд на окровавленную руку и почувствовал, как кровь поверженного противника, фонтаном оросившая его грудь и лицо впитывается в одежду.

— Да, — оторопело произнес он и, самостоятельно встал на ноги, — Вперед!

Рин, Обито и Какаши вновь устремились вверх, навстречу врагам. Обито и Рин вооружились кунаями, а сам Хатаке с трепетом обнажил короткий меч, сверкающий от отблесков огней серебряным цветом. Это был подарок отца, не раз спасавший жизнь юного воина.

Обито метнул свой кунай в первого попавшегося противника, целясь в голову, но попал ему в плечо. Раненный шиноби издал протяжный крик боли и обернулся. Юный Учиха, который в битве все время испытывал ужас перед смертью и страх за своих друзей, на миг замер, а потом торопливо сложил печати.

— Стихия Огня! Огненный шар! — крикнул он и выдохнул навстречу несущемуся на него ниндзя пылающую сферу средних размеров. Вскоре дымящийся противник уже валялся на сожженной до пепла траве лицом вниз. К счастью, Обито не увидел его предсмертной гримасы.

Учиха почувствовал себя увереннее и выдохнул в спину толпе шиноби целую серию маленьких огненных шариков. Это заставило тех расступиться, что дало шанс Какаши пробиться в ряды врага.

Хатаке рубил врагов с плеча, отбивая их выпады. Ошарашенные враги даже не успели парировать его атаки и просто падали с тяжелыми увечьями, либо с ранениями, не совместимыми с жизнью.

Рин, бежавшая последней, остановилась, поняв, что не выдержит сражения в самом его эпицентре и решила помочь Обито, на которого ополчились несколько шиноби. Она ловко поднырнула под руку первого из вражеских ниндзя и вонзила кунай ему под подбородок, затем вырвала оружие и набросилась на следующего противника. Благодаря своему компактному размеру девушке удалось не только выжить в первые минуты сражения, но и спастись от неуклюжих атак врагов.

Какаши пробивался сквозь толпу к своим соотечественникам, которые из последних сил отбивались на мысе холма с угрозой быть столкнутыми с обрыва. Он ловко подныривал под и между шиноби, которые в разы превосходили его в опыте и силе, но уступали в ловкости.

Он увидел, что выживших союзников уже не трое, а двое. Это были парень лет восемнадцати и молодая куноичи. Оба темноволосые, с красными сверкающими глазами.

"Они из клана Учиха!" — пронеслось в голове.

Какаши увидел, что один из шиноби сложил несколько печатей. Затем в двоих бойцов Конохи, балансирующих на грани жизни и смерти, ударил сильный поток воздуха.

Парень с растрепанными волосами успел вонзить свое оружие — отобранную у врагов катану в землю, создав дополнительную опору и вцепившись в рукоять до посинения пальцев. Девушка же как раз была отвлечена складыванием печатей для какой-то техники, но ее сдула техника ветра, сбросив с обрыва.

Парень оглянулся, бросая последний взгляд на обреченную на смерть спутницу. Но он был не в силах что-либо сделать, и поэтому повернулся обратно, парируя катаной сразу два выпада врагов.

Какаши не увидел в его глазах ни жалости, ни горечи, ни сострадания и ужаснулся. Но потом подумал, что, наверное, боец привык к подобным явлениям. В конце концов, он же оказался единственным выжившим из всего отряда!

Хатаке с яростным криком рассек серебряным клинком Четвертого Хокаге спины двух наседающих на Учиху ниндзя Ивы, перерубив обоим позвоночник. Он прорвался на вершину холма и оказался рядом с последним выжившим бойцом Конохи. Только теперь он увидел этого человека вплотную и мигом узнал его. Растрепанные волнистые волосы, крупный припухлый нос и большие ярко-красные глаза. Это был старший брат Обито!

— Шисуи?! — удивился он, вытаращив глаза.

— Какаши... Ты в порядке? Твоя помощь оказалась очень кстати. Я — твой должник, — улыбнулся Учиха.

Хатаке замешкался и забыл, что сзади него еще около десятка врагов.

— Берегись! — воскликнул Учиха, подскакивая вплотную к сыну Четвертого и подставляя под удар меч над его головой. Какаши резко обернулся и вонзил кунай в живот атаковавшего его противника.

— Спиной к спине! — крикнул он. Шисуи кивнул, и, получив возможность отойти от обрыва на несколько шагов, встали в соответствующем боевом построении, они продолжили битву, отбиваясь от окруживших их врагов.

Теперь несколько ниндзя, стремясь полностью окружить дуэт молодых бойцов Конохи, сами оказались на вершине холма. Какаши и Шисуи, не раздумывая, обрушили на них всю свою мощь. В конечном итоге те вынуждены были отступить и сами рухнули с обрыва в пропасть, где пиками простирались скалы, получившие в жертву уже несколько превращенных в кровавую кашу тел.

— Знаешь какую-нибудь мощную атакующую технику? — быстро спросил Шисуи.

Какаши понял, что его союзник тоже выдохся и не протянет долго в ближнем бою. У него и у самого от мощных ударов взрослых мужчин и воительниц-женщин болели руки. Он держал меч из последних сил.

— Только одну. Я пока не могу использовать ее с ходу, — отозвался Какаши, стиснув зубы от боли. Он пропустил выпад врага, и чужой кунай прочертил на его плече длинную глубокую царапину.

— Плохо, — быстро произнес напарник, — тогда поберегись.

Какаши быстро отскочил на шаг назад, краем глаза следя за линией обрыва. Шисуи же наоборот выскочил вперед и, сделав несколько движений руками, изверг из своего рта мощный поток пламени.

— Стихия Земли... — услышал Хатаке, но остальные слова затихли в шипении огня.

Он напрасно посмотрел на яркую технику Шисуи. Свет огня на миг ослепил его. И этим воспользовался единственный уцелевший шиноби. Как раз тот, что успел загородиться от огня маленькой каменной стеной. Он ловко перемахнул через созданное им же заграждение, пронесся мимо Шисуи и атаковал дезориентированного Какаши кунаем.

Над полем битвы раздался душераздирающий вопль Хатаке, который не в силах был сдерживать боль. Острое лезвие разрезало ему левый глаз и веко, глубоко проникая в кожу. Никогда еще сын Четвертого Хокаге не испытывал такой боли. Попадания кунаев и сюрикенов, мимолетные порезы вражеской катаны, синяки и переломы — все это было в тысячи раз легче той боли, что он испытал сейчас. Он чувствовал, как глаз, потерявший целостность оболочки, горячей жидкостью вытекает из глазницы, как его лицо заливает кипящая кровь. Шиноби выронил меч и схватился обеими руками за то место, где был его глаз.

Несколько неосторожных шагов, и он уже не почувствовал твердой почвы под ногами. Лишь пропасть. Какаши замахал руками и ногами, чувствуя подошвой край холма. Но балансировать было поздно. За спиной Хатаке его ждали острые скалы, обагренные чужой кровью.

Он запоздало услышал звон металла, звук, с каким обычно меч пронзает чье-то тело, затем чей-то крик...

"Отец... Почему тебя нет здесь?! Ты же Четвертый Хокаге, черт подери! Умирают люди. Все умирают. Умерли... Я... сейчас умру. Скалы... Это конец. Обито и Рин. Простите меня. Сенсей..." — ураганом бушевали мысли в голове парня всего лишь за доли секунды.

Он почувствовал свободное падение, а затем сильный рывок за руку. Кто-то ухватил его за запястье. Ногами, грудью и окровавленным лицом Хатаке врезался в каменистую стену. Но инстинкт сделал за Какаши все, что надо. Окровавленной рукой он тоже ухватился за чью-то руку, превозмогая боль в глазнице, вывихнутом от рывка плече, во всем теле...

Он открыл единственный глаз, который залила собственная кровь. Сквозь алую завесу Какаши увидел Шисуи, крепко державшего его руку и стиснувшего зубы от напряжения. Учиха зарычал, упершись свободной рукой в землю и потянул на себя, вытаскивая Какаши из бездны.

Спустя лишь несколько секунд Хатаке с бешено колотившимся сердцем неподвижно лежал рядом с Шисуи на краю обрыва, утопая в собственной крови и захлебываясь горечью, хаотичными мыслями и болью, поглотившей все тело.

Шисуи нашел в себе силы оттащить Какаши подальше от обрыва. Хатаке ничего не слышал. Ни взрывов, ни лязга оружия, ни криков товарищей и врагов. Он чувствовал лишь боль.

Когда зрение и все остальные чувства начали возвращаться, Какаши резко дернулся. Боль чуть отступила, когда Хатаке почувствовал вонзившуюся в плечо иглу шприца. Но не настолько, чтобы полностью прийти в себя. Он не мог двигаться. Он был разбит. Он был жалок. Он был беспомощен, как котенок, цепляясь за жизнь, за последнюю соломинку.

"Обезболивающее? Оно меня не спасет!"

Он открыл глаз и сквозь кровавую пелену увидел три обеспокоенных лица. Рин, Шисуи и Обито. Помимо красной завесы он видел огромное темное пятно, закрывающее всю левую половину привычного поля зрения. Друзья активно суетились вокруг Какаши. Их отрывистые голоса и фразы медленно доходили до его ушей, запоздало проникая в сознание.

— Все закончилось. Мы победили.

— Братик, ты его спас! Ты...

— Надо срочно что-то предпри...

— ... Мы его теряем. Рин, сделай же что-нибудь...

— Он потерял слиш... много крови. Не знаю...

— Заткните чем-нибудь дыру в его голове.

— Заткнуть глаз?

— Заткнись, Обито!

— Стойте, тут надо быть предельно аккуратной.

Какаши медленно моргал, заторможено следя за сменяющими друг друга картинками. Вот Рин держит в руках перемазанные кровью бинты. Опять вводит ему чего-то с помощью шприца. Обито мельтешит то справа, то слева, изредка трясет Какаши за плечи. Что-то в нем изменилось. Ах да, кажется, Учиха пробудил шаринган. Одна запятая... две запятых... три запятые на кроваво-красной радужке. На товарище нет его очков. Посеял или разбил в схватке? Вот дурень... Шисуи несколько раз появляется и пропадает из поля зрения. Вот в его руке какая-то склянка с непонятным раствором и белой сферой, похожей на человеческое око. Глаз в пробирке плавает то туда, то сюда, обращаясь вокруг своей оси. Какаши успевает разглядеть красную радужку с двумя томоэ. Это шаринган?!

— Ему срочно надо пересадить глаз.

— Откуда это у тебя?!

— Б**ть! Нет времени объяснять! Быстро, я сказал!

— Я не смогу это сделать.

— Сможешь, если захочешь, дура. Каждая секунда на счету!

— Рин, ты сможешь! Только ты можешь его спасти.

— Сними же наконец эту еб***ю маску. Она тебе мешает.

— Но...

— Живо!

Странные ощущения. Боль, давно смазавшаяся в единое целое, стала, словно пульс то утихать, то увеличиваться. Будто кровавые волны, то накатывающие, то отступающие.

— Нужно присоединить... и нервы к этому...

— Получилось?

— Да...

— Перебинтуйте его голову. И плечо. Я введу ему снотворное...

Какаши почувствовал последний укол, а затем все вокруг прекратило существовать. Только тьма. Беззвучие, непроглядный мрак, нет мыслей, нет пространства и времени.

Он открыл глаза и увидел светлое безоблачное небо. Оно было кроваво-багряным, будто вобрало в себя всю кровь раненных и умерших в той битве. Солнца не было видно. Либо оно восходило, либо садилось на горизонте.

Хатаке попытался пошевелиться. И к его удивлению у него это получилось! Боль в глазу исчезла. Чувствовалось только острое покалывание в поврежденном плече и жжение на тех местах, где были царапины, в частности, на месте рассеченного века и брови.

"Стоп. Где черное пятно? Я вижу..." - пронеслось в голове.

Он поднес руку к тому месту, где некоторое время назад отсутствовал глаз. Инстинктивно закрыв веко, Хатаке дотронулся до подбородка, убедившись, что маска снова на месте, а затем до рассеченного века, ощутив неприятную боль, но не сильную, ничтожную по сравнению с ТОЙ болью...

- Не трогай, Рин зашила твое веко. Останется шрам, но ты не переживай. Шрамы украшают мужчину... - промолвил кто-то совсем рядом, - И не чеши глаз. Его промыли специальным раствором.

Какаши изумленно посмотрел в ту сторону, откуда исходил голос. Он спиной чувствовал мягкость и тепло. Это была не трава, не походная пенка, а настоящая кровать. Кровать вне дома посреди леса... Телом Хатаке ощущал сдавливающие его тело бинты и теплое одеяло.

- Сенсей?! - воскликнул Какаши.

Минато лучезарно улыбнулся.

- Да. Прости, что меня не было рядом. Это только моя ошибка.

Какаши никак не отреагировал на это заявление.

- Где Обито и Рин? И Шисуи? С ними все в порядке?

Улыбка Минато стала еще шире.

- Я смотрю, ты научился беспокоиться о своих друзьях, - он отвернулся, жестом подзывая кого-то.

Сын Четвертого Хокаге увидел счастливые лица своих одноклассников. Обито улыбался, его лицо так и искрило счастьем. Улыбка перекосила его лицо, и парень был не в силах ничего с собой поделать. Лицо Рин было мокрым, а глаза блестели от недавно пролитых слез.

- Ты в порядке?

Какаши ухмыльнулся, приподнимаясь.

- Видели бы вы свои рожи, - довольно проворчал он, давая понять, что с ним все хорошо, - Где Шисуи?

- Ты провалялся в коме два дня. Шисуи отправился на помощь к другим отрядам. Он так и не смог дождаться твоего выздоровления. Но не сомневаюсь, что ты скоро с ним встретишься, - ответствовал блондин.

Какаши удивленно огляделся. Кровать, на которой он лежал, находилась на полянке. Со всех сторон их окружали зеленые деревья. Невдалеке горел костерок, над которым уже висел новый блестящий котелок, в котором что-то оживленно булькало.

- Нам пришлось позаимствовать кровать у одного доброго человека. Я подумал, что тебе нужен свежий воздух, поэтому не стал искать дом... О, еда уже готова, - пробормотал Желтая Молния, оглянувшись на костер.

Хатаке проморгался, проверяя, не появляется ли черное пятно. Может, это все один сплошной глюк? А может, он уже на том свете?

- Ты видишь, - заметил Минато, - оба глаза целы и невредимы.

- Оба глаза? - пролепетал Какаши.

- Поздравляю, теперь ты, как и Обито, - обладатель шарингана, - воскликнула Рин, обнимая друга, не в силах сдержать слез счастья.

Какаши вздрогнул, после чего перевел взгляд на Обито. Тот кивнул и моргнул, активировав додзюцу. Его темная радужка окрасилась в красный цвет, и на ней появились три пятна в форме запятых. Обито моргнул, и его глаза вернули прежний цвет.

- Да, теперь тоже сможешь копировать чужие техники, как и мечтал... - пробормотал он.

- Только твой шаринган постоянно активирован. Это расходует очень много чакры, мы ничего не смогли сделать. Думаю, тебе нужно скрывать его повязкой или еще чем-то, чтобы постоянно не терять столько энергии, - добавила Рин.

Какаши улыбнулся.

- Зачем повязка, если у меня уже есть маска? Кстати, вы все уже успели налюбоваться моим лицом, пока я был в отключке?

Конец флешбека.

========== Глава 16 ==========

Город опустел, поскольку не было больше ни стен, окружающих его, ни даже зданий, навсегда уничтоженных во время грандиозного сражения. Над полем обломков возвышались две фигуры, стоящие друг напротив друга.

— Нет нужды сражаться, — прорычал Кейтаро, отпрыгивая назад, — битва окончена.

Он повернул голову и в неким сожалением посмотрел на сверкнувшую над кучей каменных обломков фиолетовую вспышку.

Гамабунта, изрядно измотанный, оперся на огромный меч.

— Ты прав. Это конец, — согласился он, — не хочу я умирать от твоих грязных клыков и когтей!

Огромный саблезубый тигр устремил суровый взгляд на жабу с курительной трубкой в зубах.

— Жаль, — протянул он, — А мне эта битва доставила массу удовольствия. Этот мир раскрывает перед собой множество возможностей.

Гамабунта выпрямился, ловким движением лапы вставляя меч в ножны. На его лице была широкая улыбка.

— И не стыдно, Кейтаро? Так эксплуатировать парня?

Тигр сел на задние лапы.

— Не понимаю, о чем ты...

— Брось... Не первый раз мы с тобой пересекаемся в бою. К чему весь этот спектакль? Я тогда был совсем молодым, — усмехнулся Большой Босс.

Глаза Кейтаро вновь стали переливаться всеми цветами радуги, и в них закрутилась пространственно-временная воронка. Он на миг закрыл глаза, прокручивая в голове воспоминания, и громко фыркнул.

— Вот были времена... Кланы Учива (Прим. автора: для тех, кто забыл предыдущую главу, предки Учих), Сенджу, — согласился он, предаваясь воспоминаниям, — Я ведь тоже был совсем крохой.

Жабий Босс, не сводя с бывшего противника напряженного взгляда, сделал глубокий затяг и выдохнул облако дыма.

— Сколько людей вынуждены страдать из-за пророчеств звезд. Что ваш Пророк, что наш Оракул. Вечно портим жизнь молодым и подающим надежды... — Гамабунта огляделся вокруг, наблюдая, как единицы выживших жителей стертого с лица земли города выбираются из-под обломков.

— Скажи, Яхико и правда верит в пророчество, которое изрек Оракул? — поинтересовался Кейтаро, вспоминая рыжеволосого парня в плаще Акацуки.

— Как и Наруто верит в слова вашего этого... Пророка. Печально, что судьбы этих парней переплелись именно таким образом. Они одного поля ягоды, — парировал Гамабунта.

Кейтаро задумчиво посмотрел на небо, а пространственная воронка в глазах завертелась еще быстрее. На секунду огромный саблезубый тигр отключился от этого мира. Он как бы перестал существовать в этом времени, заглядывая в будущее с помощью своего природного дара.

— Судьба — странная штука. Этот мир основан на паутине уз, связывающих нас воедино. Как и меня с тобой, она сведет их еще не один раз. И как знать, может, в следующий раз все будет по-другому. Одно могу сказать точно: каждому из них предстоит пройти через боль и страдания. Судьба уже готовит им испытания.

Гамабунта усмехнутся и повернулся к Кейтаро спиной, взвалив на плечо свой здоровенный меч в ножнах.

— Прости, но смотреть в будущее — это по твоей части. Прощай, Кейтаро. Рад был тебя повидать, кошачья ты морда, — усмехнулся он, посмотрев на старого знакомого через плечо, а затем сделал несколько шагов в никуда и испарился в белом облаке дыма.

Кейтаро ухмыльнулся, после чего бросил последний взгляд на разрушенную Амегакуре и тоже исчез, растворившись зеленым дымком от порыва ветра.

— Стало быть, ты вспомнил? — поинтересовался Учиха, заметив, как изменился в считанные мгновения взгляд Хатаке.

Какаши быстрым движением руки опустил повязку со скрытого ею шарингана и вызывающе посмотрел на Акацуки.

— Я никогда и не забывал, — промолвил он.

— Кажется, три года назад мы хотели поговорить по душам. Но нас прервали... — пробормотал Шисуи, кинув взгляд на остальных членов команды, которой руководил Какаши, — почему бы тебе не уступить мне то, что я и так получу? Разойдемся без кровопролития.

Какаши быстро посмотрел через плечо на Итачи, который всеми силами пытается не выпустить Саске из своих рук. С тем творилось нечто невообразимое, и Какаши, осведомленный о том, в каких ситуациях может вырваться Девятихвостый Волк, вздохнул. Учихе было противопоказано не только драться с этим человеком, но и просто видеть его. Душещипательная история о том, как Шисуи испробовал на маленьком Саске свое сильнейшее гендзюцу перед тем, как покинуть Коноху, была ему так же известна. Но на этот раз рядом не было ни Наруто, который мог до сих пор непонятным образом вобрать в себя всю чакру Кьюби Саске, скормив ее своей половинке Волка, ни Пятого Хокаге, который бы одной рукой подавил бы сопротивление Биджу. Один Киба был спокоен, как тысяча слонов, хотя, обычно был столь же шумным и импульсивным, как и Узумаки. А иногда очень вспыльчивым.

— Чего тебе нужно? — наконец, выдавил он.

— Мы пришли за Девятихвостым, — произнес Кисаме, пожирая Саске жадными маленькими глазками.

Какаши стиснул кулак.

"Значит, настал этот день..." — с печалью подумал он, — "Стоило им один раз обратить внимание на Девятихвостого... Теперь они будут охотиться за Саске до самой его смерти!"

— Опять охотитесь за Саске?! — случилось то, чего так боялся Какаши. Инузука, сохраняющий спокойствие, вышел из себя. Акамару, взяв пример с хозяина, грозно зарычал и ощетинился, оскалив огромную пасть. Лицо Кибы исказила гримаса ярости. Он стиснул зубы и вытаращил глаза, а при индивидуальных особенностях клана, к которому принадлежал Киба, вытянутых зрачках и звериных клыках, вид у него был крайне угрожающий.

Шисуи покачал головой, кинув взгляд на чунина с огромной собакой.

— Саске-кун нас вовсе не интересует. В прошлый раз мы пришли именно за образцом ДНК, а теперь же цель организации — то, что скрыто внутри. Это насмешка судьбы, что Девятихвостый запечатан именно в Саске.

Младший Учиха, стиснувший зубы и пытающийся вырваться из рук Итачи, решил, что пора подать голос. Он не смог более сдерживать злобу и ненависть, которые годами таилась в сердце и ждала того момента, чтобы выплеснуться.

— Шисуи, ты помнишь, как я тебя отделал в прошлый раз? Девятихвостый помог мне в этом. Поможет и сейчас. Отпусти меня, Итачи, я разорву этого ублюдка! — требовательно воскликнул он.

Брат покачал головой.

— Он сильнее, чем ты думаешь.

Саске закатил глаза.

— Да что ты говоришь? Я, кажется, дрался с ним один на один три года назад или как?

Шисуи спрятал улыбку в воротнике своего плаща.

— Стало быть, по хорошему не хотите?

Какаши отпрыгнул назад на пару шагов, на лету выхватив кунай.

— Даже если я и согласился бы отдать тебе Саске, он не смог бы спокойно находиться рядом с тобой и ждать своей смерти. Коноха никогда не бросает своих! — ответствовал сын Четвертого Хокаге.

— Вы погубили уже достаточно джинчурики, — добавил Итачи.

Шисуи переглянулся с Кисаме.

— Память тебя подводит, Какаши... — произнес он с печалью.

— Коноха уже вовсе не та, что при Данзо! — возразил Хатаке, — Ее темное прошлое осталось позади.

— Тем не менее, этого прошлого не изменить, — парировал Учиха.

Саске, наконец, вырвался и схватился за рукоять меча, мирно покоившегося в черных ножнах..

— Довольно! Защищайся, ничтожество! Я покажу тебе разницу в нашей с тобой силе! — крикнул он и первым ломанулся вперед, на ходу обнажая меч. Он сделал это так стремительно, что лезвие, обычно выходившее бесшумно, издало громкий и ровный звон.

Остальные члены отряда не успели ничего предпринять, и в следующую секунду меч брюнета пронзил человека, стоящего по ту сторону поляны. Кисаме недоверчиво повернул голову, глядя на пронзенного мечом напарника.

Саске вонзил клинок еще глубже, старательно повернул его, стиснув зубы, после чего вырвал и отскочил назад, поравнявшись с Какаши, Итачи и Кибой, которые в оцепенении смотрели на произошедшее.

— Это было очень просто, — Саске сверкнул глазами, в которых сверкал шаринган с тремя томоэ, — Остался только один.

Как только брюнет закончил свою фразу, тело Шисуи, бездвижно стоящее рядом с Кисаме и театрально изображающее предсмертные стоны, распалось на сотню черных перьев, которые при соприкосновении с землей и вовсе растворились.

Зато из зарослей вышел "другой Шисуи" и встал по другую сторону от человека-акулы.

— Простого в жизни ничего не бывает, Саске-кун. Если бы ты мог меня убить, то сделал бы это еще тогда. Но ты не можешь. Каждый раз, когда ты вспоминаешь то, что видел в моей иллюзии, твое сердце сжимается. И сам ты становишься мелким и ничтожным!

— Заткнись! — крикнул Итачи, понимая, что тот провоцирует Саске на вторую атаку.

— По сути, Саске... Что мешало мне убить твоих родителей тогда? Нет, я ограничился простой иллюзией. Это было бы слишком нечестно. Ведь я — сильнейший, а ты — жалкий слабак, — продолжил Учиха с большим носом.

— Слабак, говоришь? — усмехнулся Саске, поднимая на него глаза.

Шисуи вздохнул и показал большим пальцем на свои глаза, глаза, в которых был активирован Мангеке Шаринган. На красной радужке красовался четырехконечный сюрикен с маленькой красной точной посередине, там, где был зрачок.

— Пока твои глаза не станут такими же, как мои, тебе не подняться выше того уровня, на котором ты остановился сейчас, — сообщил он.

И тогда Саске торжествующе закрыл глаза, впитывая эти слова в себя. И, подождав секунд десять, чтобы как следует насладиться ими, открыл их.

— Мангеке Шаринган, — промолвил он, и три томоэ стали вырисовывать на радужке новый рисунок. В итоге вся радужка юного джонина стала черной, а на ней очень ярко выделилась красная шестиконечная звезда.

Киба вздрогнул, почувствовав, как от Саске веет холодом. Он чувствовал запах чакры Учихи и осознавал, как она за считанные секунды изменилась. Это была холодная чакра, пробирающая до самых костей. Сейчас они с Шисуи были похожи в этом плане.

— Ты пробудил Мангеке? — удивился Мастер Гендзюцу, — Растешь в моих глазах. Возможно, я тебя недооценил. Ну... И кто это был? Ты же убил своего лучшего друга?

— Это был мой отец, — ответил Саске.

Киба и Какаши ошарашено посмотрели на спину брюнета с двух сторон. Они и не подозревали о том, что на самом деле случилось в тот самый день, когда тирания Данзо была свергнута. Этот секрет остался тайной клана Учиха.

Шисуи поймал на себе взгляд Кисаме и едва заметно кивнул.

— Похоже, у нас больше нет времени на болтовню. У моего компаньона кончилось терпение, — сообщил он и в следующий миг отскочил в сторону.

Кисаме, оскалив свои маленькие акульи зубы в кровожадной улыбке, сложил несколько печатей.

— Стихия Воды: Большая волна, — прорычал он и начал изрыгать воду в огромных количествах прямо из своей пасти. Прошло лишь две секунды, а в четверых несчастных шиноби уже катилась угрожающе шипящая волна, норовившая намочить одежду и замедлить передвижение врагов.

Какаши, складывающий печати так быстро, что их невозможно было заметить невооруженным глазом, выскочил вперед и ударил двумя ладонями по земле.

— Стихия Земли: Великая стена!

Из под земли выдвинулись две каменные пластины, соединившиеся меж собой под небольшим углом. Они загородили шиноби и Акамару от атаки и сделали так, что волна, разрезанная на две части, прошла по обе стороны заграждения.

Внезапно Акамару предупредительно залаял, и тогда Киба скомандовал: "Назад!"

В каменную стену с другой стороны вонзилось несколько кунаев с загорающимися на них взрывными печатями. Взрыв прогремел до того, как все успели уйти на безопасное расстояние. Взрывная волна отбросила всех пятерых членов отряда в разные стороны. Киба, больно стукнувшийся об дерево спиной, тут же вскочил и быстрым прыжком переместился вбок, поймав крутившегося в воздухе Акамару.

Какаши посчастливилось отлететь назад без кульбитов, и единственным препятствием для него стали огромные глыбы, остатки каменной плиты, падающие с неба. Его угрожали придавить целых два камня, но Хатаке не растерялся и быстро пустил в руки чакру молнии.

— Двойное Райкири! — воскликнул он, разбивая те осколки, от которых не успевал увернуться, сверкающими молниями кулаками.

Итачи и Саске уже пришли в себя после непродолжительного полета и готовились к новой атаке, выискивая противника шаринганами. Но долго искать не пришлось. Облако из черных перьев вылетело откуда-то и быстро сложилось в Шисуи.

— Прости, Какаши, но у меня с ребятами личные счеты. Не мешайся под ногами. Кисаме, разберись с этими двумя, — приказал он.

Эта фраза и определила то, как будет идти бой. По ту сторону поляны два брата стояли напротив отступника из клана Учиха. На этой же половине остались Какаши, напротив которого из быстро передвигающейся по поляне лужи выросла высокая фигура человека-акулы с мечом.

— Слушаюсь, Шисуи-сама, — прорычал человек-монстр с забинтованным мечом за спиной, оскаливая маленькие зубы в зловещей улыбке.

Киба, приходящий в себя под деревом, увидел, как Шисуи едва заметно топнул пяткой, сложив несколько печатей пальцами, и за его спиной из земли с грохотом выросла высокая стена, отделившая его, Какаши и Кисаме от трех Учих, уходящая в обе стороны на несколько сотен метров.

Инузука изумленно моргнул, устремив взгляд на горизонт, где среди маленьких деревьев все еще виднелся другой конец высоченной стены.

"Как это так... Сколько же у него чакры!" — пронеслось в голове: "Или же это я слишком сильно ударился при падении".

— Киба! Некогда любоваться красотою природы. Лучше помоги мне! — услышал он окрик Хатаке, — Быстрее покончим с ним — быстрее доберемся до Итачи и Саске.

Копирующий Ниндзя уже сражался с высоким нукенином, чье здоровое тело отбрасывало на землю еще более впечатляющую тень. Хатаке и Хошигаки уже кружились друг вокруг друга в танце смерти. Какаши сжимал в обеих руках по кунаю, пропитав оружие чакрой молнии. Кисаме же схватил меч, невообразимый по размеру (и, скорее всего, по весу) и сразу перешел в наступление. Он махал здоровенным оружием, словно пушинкой. И только благодаря шарингану и исключительной ловкости Хатаке уворачивался от его смертоносных выпадов. Порой Какаши не успевал отпрыгивать, и тогда приходилось встречать натиск Самехады двумя кунаями. От таких мощных ударов, скорее всего, у него скоро бы отвалились бы руки, и Копирующий Ниндзя стал бы бесполезным в качестве шиноби.

Киба мотнул головой, окончательно приходя в сознание. Он вскочил, отдал короткий приказ Акамару, терпеливо переминающемуся с лапы на лапу и усиленно рычащему на мутанта, от которого за версту воняло рыбой.

— Стихия Огня: Двойной Клык Инузука! — услышал Какаши яростный крик юного чунина и поспешил отпрыгнуть назад, освобождая площадь попадания техники.

Киба и его верный пес превратились в два черных сверла, объятых пламенем. Прочертив в воздухе дугу, оба, вращаясь, врезались в то место, где стоял Хошигаки. Инузука ничуть не сомневался в победе и успехе техники. Но в самый последний момент Кисаме отступил на шаг назад и, занеся свой меч за плечо, с размаху отбил сначала одно сверло, затем другое.

Акамару с жалобным визгом отлетел обратно под дерево, а Кибу подбросило в воздух. Приняв свою изначальную форму, Киба успел сделать несколько непроизвольных кульбитов, после чего его вновь настиг меч человека-акулы, отправивший Инузуку в ту же сторону, что и Акамару.

Хошигаки стиснул зубы, глядя, как от ударов по огненным сверлам вмиг превратились в плах белые бинты, скрывающие истинный облик Самехады.

Киба прокатился по земле, словно клубок, но нашел в себе силы остановить свое движение и развернуться. Белый пес уже был рядом.

— Акамару, ты как? — спросил Киба, бросив беспокойный взгляд на собаку.

Пес тявкнул, что означало, что с ним все в порядке, чего нельзя было сказать о самом собачнике. Весь его лоб был залит кровью, а на спине сквозь распоротую черную кожаную куртку виднелись длинные глубокие царапины.

— Проклятье!

— Киба, где твои глаза?! Это Акацуки, а не разбойники, которые ложатся от одной мощной техники! — выругался Какаши, подскакивая к Инузуке, закрывая его от Кисаме.

Киба ухмыльнулся, стирая с лица собственную кровь.

— Бросьте, Какаши-сенсей, со мной все в порядке, — бросил он, выхватывая из подсумка несколько сюрикенов.

— Помни, один удар члена Акацуки может быть смертельным. И не важно, какими иллюзиями ты кормишь себя, когда получаешь по морде, — не удержался Хатаке.

Кисаме удивленно смотрел на Кибу, который, поморщившись, встал во весь рост, поравнявшись с Копирующим Ниндзя. Он был еще способен вести бой, несмотря на тяжкие увечья.

— Я не сломал ему позвоночник? Стареешь, Самехада...

Меч, освободившийся от бинтов, зашуршал чешуйками, начав увеличиваться в размерах.

Киба с ошеломлением уставился на преобразившееся оружие человека-акулы в черном плаще. Теперь меч показал свою истинную форму. Это было единое целое из нескольких сотен слепленных между собой чешуек. Это был не меч, а живое существо, имеющее даже рот с огромными зубами. Оно шевелило чешуйками и едва заметно изгибалось то в одну сторону, то в другую.

— Что это за хрень?

— Меч Самехада — одно из величайших оружий Семи Мечников Тумана. Он высасывает из нас чакру, так что этот бой нужно закончить как можно скорее.

"Высасывает чакру, значит? Стало быть, у этого монстра ее сейчас по горло. А если он поделился своей чакрой с напарником, то это вполне объясняет масштаб техник этих двух шиноби..."

Какаши бросил быстрый взгляд на Кибу.

— Справимся. Как в старые добрые времена, — уверенно произнес он.

Киба улыбнулся, вспоминая те веселые деньки, когда Какаши занимал пост капитана команды номер десять.

"Только с нами нет ни Ино, ни Наруто, ни даже Ямато", — с печалью подумал он.

— Справимся, — кивнул парень, после чего устремил взор на Хошигаки, который не терял времени даром и благополучно складывал печати.

— Стихия Воды: Большая Акулья Бомба! — прорычал синекожий человек, вытаращив свои и без того безумные глаза. Из рукава плаща вылетела маленькая капелька, которая в следующий миг преобразилась в огромную акулу из воды, которая прямо по воздуху, клацая челюстями, полетела к Инизуке и Хатаке.

— Какаши-сенсей!

— Вижу. Стихия Земли: Двойные баррикады! — быстро произнес он и, ухмыльнувшись, ударил ладонями по земле.

На пути акулы возникли две каменные стены. Одна прямо перед двумя шиноби из Конохи, другая — подальше. Акулья бомба летела, ускоряясь и набирая мощь. Она врезалась в первую стену и разнесла ее вдребезги, а затем ударилась о второе заграждение, потолще, и размазалась о нее большой лужей, стекая на землю.

— Как вы узнали? — удивился Киба, поняв, что, если бы не точный расчет Какаши, то его бы уже кусали чьи-то водяные зубы.

— Забыл? Я же в совершенстве владею стихией Воды! — воскликнул Хатаке и сложил несколько печатей, — Стихия Воды! Великий дракон!

В следующий миг Хатаке поднял голову кверху и выдул в воздух огромное змееподобное существо из искусственной воды, которое тут же понеслось в Кисаме.

Пока Хошигаки был отвлечен драконом, атакующим сверху, Инузука вскочил на заградительную стену и метнул во врага шесть кунаев, по три из каждой руки.

— Техника теневого сюрикена! — прошептал он, и в следующий момент в Кисаме летела уже целая туча холодного оружия.

Казалось бы, человек-акула был атакован с двух сторон, и никаких шансов "выйти из воды сухим" у него нет... Но Киба вновь недооценил синекожего великана.

Тот загородился от сюрикенов широким мечом, а удар водного дракона принял на свободную руку, которой совершал печати. Печати одной рукой!

Водная масса, готовая обрушиться на Кисаме и раздавить его, угрожающе нависла над ним, а позже всосалась в рукав плаща, таинственным образом исчезая.

Кибе было чему удивляться. Он даже не обращал внимание на призывное рычание Акамару, желавшего ринуться в бой. Такого сильного противника Инузука еще не встречал, по крайней мере, в продолжительной схватке. Все миссии и экзамен на чунина показались минутным делом по сравнению с тем, какого противника предстояло победить здесь и сейчас.

— Как такое может быть... — прошептал собачник.

— Его меч высасывает чакру из наших техник. Поэтому Кисаме может легко нейтрализовать их. А техники стихии Воды еще и впитывать.

Инузука вздрогнул, когда почувствовал, как его сверлят маленькие рыбьи глазки человека-акулы.

— Что же вы застыли? Или кто-то там собирался быстро одолеть меня в поединке? — на его устах вновь появилась злорадная усмешка.

Это место было знакомо юному Учихе. Оно вселяло в него ужас, но составляло привычную картину, когда тот сильно углублялся в свои мысли. Это было кладбище. Куча надгробий, расположившихся на холме. Небо было кроваво-красным, а земля и трава окрашивались в темно-серый цвет. Холм был окружен чащей из засохших, похожих на чьи-то корявые лапы, деревьев.

Каждый раз, попадая в это место, Саске с ужасом думал, что это гендзюцу Шисуи, в которое он попадал уже не раз. Меньше всего он хотел вновь видеть те ужасные сцены, которые ему рисовала фантазия Акацуки — смерть брата и матери, растерзанные тела друзей и другие кошмары. Однако же, место это было плодом воображения самого Учихи Саске. И попадал он сюда небезосновательно. Его вел чей-то зов, призывный вой.

И вот, поднимаясь по холму между потрескавшихся от времени надгробий, тревожно глядя на кроваво-красное безоблачное небо, Саске достигал конечной точки — огромной каменной клетки, вмурованной в скалу на самой вершине холма.

Из этой клетки на него вечно глядели проницательные желтые глаза, а между каменных прутьев вылетал горячий пар, вырывающийся изо рта существа от его горячего дыхания.

— Без меня тебе не справиться, Саске. Не в первый раз ты сражаешься с Учихой Шисуи и остаешься ни с чем. Поддайся своему гневу! Возьми мою силу! — доносился изнутри требовательный рык Девятихвостого Волка.

Приблизившись ближе, Саске видел белоснежную шерсть, резко контрастирующую со всем остальным в этом мире. Но светлость этой фигуры была обманчива. Внутри, под этой шкурой, бушевали гнев и ненависть Девятихвостого. Кьюби ждал. Ждал момента, когда его выпустят, своего звездного часа.

Но Саске оставался непреклонным. Он с ледяным выражением лица взирал на Кьюби гордо и уверенно.

В глазах Учихи завращался сначала шаринган с тремя томоэ, а потом и Мангеке.

— Каждый раз, когда я поддаюсь своему гневу и тебе, происходит нечто ужасное. Я оказываюсь на грани жизни и смерти, а близкие мне люди страдают и мучаются.

Кьюби ухмыльнулся. Белоснежный волк оскалил свои зубы, продемонстрировав их Саске.

— Без меня ты был бы уже давно мертв, дурак. Я — твоя опора, стог сена под одинокой скалой, с которой ты падаешь снова и снова.

Саске бросил на Кьюби холодный взгляд.

— Ты — мое проклятье, Кьюби, и я тебя ненавижу. Но мне повезло больше, чем Наруто. В отличие от него меня всегда любили и уважали. Если Наруто был для деревни демоном, в котором ожило все твое зло, то я был для Конохи героем, спасающим ее от тебя. Те, кто знали о том, что я — джинчурики, никогда не смотрели на меня косо. Но они даже не представляют себе, что значит носить в себе Светлую половину тебя.

Кьюби молча взирал на своего джинчурики, и его улыбка становилась все шире и шире.

— В тебе нет добра. Даже все светлое, что от тебя осталось, что я ношу внутри себя, — непосильная ноша. В прошлый раз я не мог тебя контролировать. Но теперь у меня есть это, — Саске показал большим пальцем на свои глаза, в которых горел Мангеке, — Как и Первый Хокаге, я сумею тебя подчинить своим Мангеке шаринганом.

Волк захохотал, и его смех разнесся над холмом.

— Думаешь, получил новые глаза, значит, — нашел на меня управу? А ты глупее, чем кажешься. Я — это ты. Когда гнев затмит твой разум, ты будешь не в состоянии меня контролировать. Раз так, то и мне бояться нечего. Настанет мое время. Тем более, ты забыл о том, какое сейчас время. Цикл, когда луна становится полной.

Учиха сверкнул глазами.

— Сейчас и проверим, — Он, не мешкая, просунул руку между прутьев, почувствовав жжение от горячей чакры, исходящей от Биджу, а затем положил ладонь на его нос. Шаринган Саске встретился с глазами Кьюби, и тот затих. Его очи стали красными, а вокруг вертикального зрачка появились три томоэ.

Саске оступил на шаг, брезгливо вытаскивая руку и деактивируя Мангеке.

— Вот так то лучше, — промолвил он, — поспи немного. Тебе полезно.

Бои, что по одну сторону стены, что по другую, длились уже порядка получаса. За это время противники успели измотать друг друга, израсходовать изрядное количество чакры, а так же показать в ходе сражения почти все свои козыри.

Вот и трое Учих, тяжело дышавшие, продолжали биться не на жизнь, а на смерть. Впрочем, Шисуи прекрасно себя контролировал и умел подавлять усталость, не желая выказывать слабость перед своими врагами. А Итачи и Саске были порядком измождены, и даже годы тренировок, что у одного, что у второго, не спасали в столь напряженном бою.

— Ураган Конохи! Чидори! Чидори-копье! Великий Огненный шар! Сусано! — кричал Саске. Он старался использовать все техники, которые знал. Две мощнейшие техники, которые Саске знал, он использовать не мог. Создавать всеуничтожающих огненных зверей, как научил его Обито, или же призывать молнию-Кирин, созданную на основе тренировок стихии Молнии у Хатаке Какаши, было слишком опасно, чтобы не задеть своих товарищей. Стену можно было легко пробить, но сейчас это было ни к чему. Напротив, она позволяла временно забыть о товарищах и сосредоточиться на противнике. Но масштабные техники использовать было нельзя. Поэтому приходилось довольствоваться тем, что есть. Огненные техники, выученные у Обито-сенсея, разные формы техники стихии молнии Чидори, благополучно выученные у Какаши, почти безграничный арсенал метательного оружия, хранящийся в печати на запястье, пара приемов, которым научил его брат, техники Мангеке Шарингана и даже дзюцу, скопированные шаринганом у Рока Ли, состоящего с Саске в одной команде. Но даже этого запаса техник, которым порой не могли похвастаться опытные джонины, было мало для боя с таким врагом. Как ни странно, Ураган Конохи оказался очень полезным, чего не скажешь о Лотосе, который Саске не удалось использовать ни разу.

— Аматерасу! Сусано! Техника теневого сюрикена! Камень Восьми склонов! — выкрикивал Итачи названия техник. Годы работы в АНБУ, насыщенная жизнь на миссиях вне Конохи, профессионализм в ведении дальнего боя и Мангеке Шаринган — все это сыграло свою роль в сражении. Брат Саске превосходил его в силах, хоть и знал, а может быть, просто использовал меньше техник. Зато с умом.

С обеих сторон сыпались огненные техники, разбиваясь то о деревья, то о стену огромными волнами пламени. Яркий огонь охватил небольшой участок леса. Впрочем, кто бы сомневался... Каждая стычка члена клана Учиха с кем-либо — лишние сотки выжженной дотла земли и уничтоженного леса.

Теперь в небо подымался густой дым, и у Итачи с Саске появилась надежда, что кто-то придет на подмогу. Но она была слабой, очень сомнительной.

Помимо огненных струй и шаров, Шисуи использовал техники стихии Земли и всяческого рода метательное оружие, будь то кунаи, сюрикены, либо даже сенбоны. Когда он сходился с кем-нибудь из братьев в бою, то прибегал к своему главному умению — гендзюцу.

Учиха Шисуи славился именно своим мастерством в гендзюцу. Благодаря особенностям шарингана, Акацуки способен был использовать на противнике любую иллюзию. Но повторить с Саске тот фокус, что Шисуи уже проделывал дважды — погрузить его в гендзюцу, где крошатся в фарш его друзья и родные, — не получилось. Как только мир начинал смазываться, Учиха младший активировал собственный Мангеке шаринган в форме шестиконечной звезды. И тогда иллюзии развеивались сами собой. То же касалось и его брата.

Правда, использовать Мангеке постоянно было удовольствием недешевым. Сразу же, когда Саске переходил на эту стадию своего додзюцу, из глаз начала идти кровь, а в голове, словно колокола церкви в день службы, звенело и пищало нечто неизвестное, вызывая жуткую боль.

Итачи, привыкший к Мангеке в большей степени, использовал его чаще. То Сусано, то Аматерасу, а в начале боя даже Тсукуеми, которое не подействовало на Шисуи ровным счетом никак. Шисуи же все было хоть бы хны. Саске и Итачи были осведомлены, что за чрезмерное использование Мангеке шарингана приходится платить собственным зрением. Их же противник пересаживал себе новые глаза уже не менее пяти раз. И каждый раз пробуждал Мангеке, снова и снова. Впрочем, как это работало, Саске не знал. Но ему было известно, что теперь Шисуи почти не слепнет от пользования Мангеке Шаринганом, и привыкшие к напряжению глаза легко переносят все техники, которые только использовал Учиха в бою против врагов.

Нельзя сказать, что Шисуи был целым и невредимым. Его один раз задела концом лезвия катана Саске, заряженная чакрой молнии, а так же дважды поцарапали сюрикены Итачи, который, кстати, был лучшим в Конохе, да и во всем мире, метателем кунаев, сенбонов и прочего оружия.

Шисуи в большинстве случаев ловко увиливал от атак, а когда удары настигали его, то рассыпался кучей черных перьев, появляясь где-то невдалеке. Противник был на несколько лет старше Итачи и превосходил его в боевом опыте, несмотря на то, что брат Саске долгое время работал в АНБУ, а так же успел послужить в Военной Полиции Конохи еще в то время, когда ее не расформировал Пятый Хокаге.

— Стихия Огня: Великий Огненный шар! — одновременно произнесли Саске и Шисуи, выдувая друг в друга мощные техники.

Два огненных потока столкнулись между собой, и тогда каждый из врагов принялся усиленно выдувать больше огня, добавляя в него свою чакру. Приоритет в мощи техники переходил то на сторону Саске, то на сторону его противника.

Тем временем Итачи, воспользовавшийся тем, что Шисуи был отвлечен, взмыл в воздух едва заметной тенью, совершив кульбит и метнул в своего бывшего лучшего друга около десятка кунаев, которые, подобно иголкам ежа накрыли собой не только место, где стоял Шисуи, но и точки в радиусе метра вокруг Учихи, куда он мог отступить. Еще в полете кунаи загорелись пламенем и огненным дождем обрушились на мастера Гендзюцу.

Тот, однако, успел заметить вспышку сверху и прервал свою технику, после чего рассыпался черными перьями. Кунаи вонзились в землю, а затем мощный огненный шар со стороны Саске прошелся по тому же месту, испепелив перья.

Учиха младший услышал едва заметный шорох за своей спиной и резко назвернулся, на ходу высвобождая меч. Шисуи подставил под удар свою руку, на запястье которой был металлический наруч, скрытый плащом. Меч со звоном встретил преграду, а Саске замешкался. Этого мгновения хватило, чтобы из другого рукава Шисуи выскользнул кунай. Тот со всего размаху атаковал им юного джонина, пытаясь всадить лезвие младшему Учихе в шею. Но все оказалось не так просто. Шаринган Саске с тремя томоэ за доли секунды преобразился в красную шестиконечную звезду на черном фоне радужки.

Вокруг Саске образовались полупрозрачные фиолетовые ребра, сотканные из холодной, как лед проклятой чакры Мангеке. Кунай ударился об эту преграду и отлетел, выскользнув из руки Учихи. Акацуки не успел ничего предпринять, когда увидел, что из правого глаза Саске вытек ручеек крови. Сбоку от коробки ребер появилась такая же полупрозрачная рука из призрачных костей. Огромная конечность схватила Шисуи, сдавливая того в кулаке.

— Слишком медленно, — промолвил Акацуки и распался на сотню черных перьев. Саске в гневе обрушил удар призрачной рукой на дерево, которое тут же повалило собой еще около пяти толстых и крепких стволов. Когда он обернулся, то увидел, что Шисуи уже дерется с Итачи и несколькими его теневыми клонами.

Вот Шисуи сложил несколько печатей и окружил себя огненным кольцом, которое вмиг развеяло клонов Итачи и заставило его самого отступить. Не в первый раз Акацуки использовал этот ход за сегодняшнюю битву.

Итачи быстрыми прыжками отлетал от Шисуи все дальше, а затем ловким движением рук выудил из подсумка на бедре несколько кунаев и бросил их во врага, что было силы. Оружие, со свистом разрезая воздух, полетело в противника, а затем, не долетев до него несколько сантиметров, взорвалось серией взрывов.

"Взрывная печать! Итачи хотел задеть Шисуи до того, как он использует свою технику подмены!" — понял Саске.

Но, не успели взрывы затихнуть, как сверху вновь послышался шорох, и, подняв взгляд наверх, младший Учиха увидел летящего сверху Шисуи, который замахивался для мощного удара неизвестно откуда взявшимся мечом-танто. Саске откатился в сторону и, имитируя движение для броска сюрикенов, пустил в руку чакру.

— Чидори-сенбоны!

Несколько десятков игл из молний с ужасающей скоростью полетели в Шисуи, словно петарда-еж, имея большую площадь попадания. Но тому удалось извернуться так, что иглы лишь прошили его развевающийся на ветру плащ. Шисуи приземлился на землю.

Саске, не желая давать врагу время для передышки, схватил рукоять меча и быстрым движением обнажил его, направив во врага дугу из сверкающих молний. Тот ловко поднырнул под ней и замахнулся для мощного удара. Но в этот миг Саске отскочил назад, а Итачи, прицеливающийся из укрытия, прокричал:

— Аматерасу! — пламя охватило Шисуи, и в следующий миг уничтожило его.

Саске, уже вконец выдохшийся, опустился на одно колено и повернул голову в ту сторону, где точно в такой же позе сидел Итачи. Внезапно одинокая тень прошмыгнула между пылающих за спиной Учихи деревьев. Саске и вздрогнуть не успел, когда тень подскочила к его брату, и в следующий миг короткое окровавленное лезвие вырвалось у того из груди.

"Проклятье! У меня практически закончилась чакра. Какаши-сенсей сражается из последних сил. А Акамару тяжело ранен", — думал Инузука, стиснув зубы от досады. Сюрикены в его подсумке закончились, единственная дымовая бомба, которую Киба использовал впервые за два года, тоже испарилась. Последние два куная со взрывными печатями — вот что осталось у Кибы час спустя.

— Сиди здесь, Акамару! — приказал он псу и в одиночку ринулся вперед.

Трое теневых клонов развеялись от одного удара лапы чудища. Десять минут назад Кисаме совершил еще одну вещь, которая поселила в сердце как Кибы, так и Какаши неуверенность в победе. Он объединился со своим мечом, стал с ним одним целым. Превратившись в еще более похожее на рыбу создание, Хошигаки создал огромную водяную тюрьму, в которой все, кроме него едва не захлебнулись. К счастью, Какаши смог найти слабость этой технике. Она перемещалась вместе с Кисаме. Ему удалось задержать противника на месте несколькими каменными пиками, а самому вытащить Кибу и Акамару из водного пузыря. Кисаме потерял самообладание, и водный пузырь был разрушен, а лес по эту сторону стены — затоплен. Земля под ногами стала скользкой и вязкой, что заставило Кибу, Какаши и Кисаме использовать лишнюю чакру, чтобы не подскользнуться в грязи.

Человеку-акуле все было хоть бы хны, а на Кибе и Какаши, который тратил огромное количество чакры на шаринган, это сильно сказалось в бою.

— Гацуга! — раздалось над полем боя, и Киба врезался во врага, похожего на рыбу. Тот отодвинулся чуть-чуть назад под напором Инузуки, но остался стоять на ногах, пропахав две недлинные борозды в земле своими ногами.

— Проклятье. Должно же у него быть слабое место! — прорычал собачник, приземляясь рядом с Какаши.

Тем временем синекожий человек с огромным плавником на спине начал быстро складывать печати и уже открыл рот , чтобы изрыгнуть мощный поток воды.

— Вот оно! — воскликнул Какаши, — Киба, найди сухое место!

Инузука оглянулся и быстро отпрыгнул на сухой участок рядом с Акамару, не затронутый водой.

Хатаке высоким кульбитом назад вскочил на ветку одного из деревьев, покинув залитую водой землю и, сложив печати, вытянул перед собой руку.

— Чидори-волк!

Рука Копирующего Ниндзя сверкнула молнией, и из нее выскользнул сияющий синий луч, преобразовавшийся в синего волка из электричества. Как только одна лапа волка ступила в лужу, Кисаме замер, начав содрогаться. А когда техника Какаши врезалась в него, то Хошигаки закоротило, словно лампочку. Он содрогнулся еще несколько раз, а затем, когда заряд техники иссяк, рухнул на землю. От тела Кисаме, все еще дергающегося, но не от электричества, а в судорогах, шел дымок.

Только теперь Хатаке сам спрыгнул на землю. Киба и Акамару медленно поравнялись с ним.

— Неужели это всё? Вы — гений, Какаши-сан! — воскликнул Инузука, довольно разглядывая валяющегося в нескольких метрах от него Кисаме.

— Нужно закончить. Этот гад живучий, и есть только одна вещь, которая даст мне уверенность в его смерти.

Киба понял удивленный взгляд на джонина в маске. Его красный глаз начал менять рисунок. Три томоэ слились в трехконечный мудреный символ.

— Я перенесу его в другое измерение, — закончил Какаши, довольный произведенным впечатлением, — А теперь отойди.

Он рукой отстранил Кибу, тот в свою очередь свистнул Акамару, чтобы тот отбежал. Не успел Хатаке произнести слово "Камуи", как на за стеной, где-то в лесу, раздался душераздирающий вопль.

— Нет!!! — Киба с трудом узнал голос Саске, который перерос сначала в вой, потом в рык.

Внезапно Какаши, устремивший шаринган на стену, резко развернулся и скомандовал.

— Назад! БЫСТРО!

По его тону Инузука понял, что сейчас произойдет что-то ужасное. Они с Акамару разом обернулись и понеслись за Какаши прочь так быстро, как могли, не задавая вопросов.

Сзади послышался вой, а затем и Киба, и Какаши почувствовали очень тяжелую чакру, которая, как солнце, вбирала в себя все зло и ненависть. Сзади послышался треск, и, когда Какаши с Кибой обернулись через плечо, то увидели, как огромная черная сфера проделала в стене Шисуи дыру, от которой в обе стороны пошли трещины. Стена рухнула, осыпавшись каменными осколками. А сфера полетела дальше, едва касаясь земли и засасывая в себя деревья. Она прокатилась по тому месту, где лежал Кисаме, и после того, как шар двинулся дальше, стало понятно, что тело человека-акулы бесследно пропало. Сфера пролетела или прокатилась еще порядка двухсот метров и взорвалась вдалеке, сотрясая землю.

— Что... что это было? — пролепетал Киба, не в силах двинуться с места.

— Это Бомба Хвостатого! — ответил Какаши таким тоном, будто наступил конец света.

========== Глава 17 ==========

— Б...Бомба Хвостатого? — запинаясь, переспросил Инузука. Его глаза широко расширились, скорее от изумления, а не от страха.

— Самая опасная техника, о которой я когда-либо слышал в своей жизни, — пояснил Хатаке, — Если помнишь, Наруто тоже о ней упоминал.

Киба кивнул. Он несколько заторможено посмотрел на то, что осталось от огромной стены, которую за считанные секунды возвел Шисуи Учиха. Камни, разметанные сильной ударной волной валялись тут и там. Собачник поблагодарил судьбу за то, что ни одна глыба не угодила в него, Какаши-сенсея и Акамару. Превращаться в лепешку в таком юном возрасте не входило в его планы.

"Наруто говорил, что это — основная техника всей девятки Хвостатых Демонов. Ее может использовать и джинчурики, но только если установит мощную связь со своим Биджу. Стало быть, Саске должен был выпустить уже не менее шести хвостов!" — пронеслось в голове.

Внезапная вспышка в той части леса, которую только что заграждала стена, заставила Кибу опомниться. Как раз в этот миг Хатаке Какаши с силой толкнул его в сторону и прыгнул следом.

Инузука, потерявший равновесие и прокатившийся с десяток метров, успел увидеть красный луч из очень плотной демонической чакры, от которой его так вовремя спас Какаши. Когда оба шиноби поднялись, то последовала новая вспышка, и на этот раз несколько ярких лучей полетело в небо. Потом еще парой из них Саске выстрелил в противоположном от Кибы и Какаши направлении, уничтожая лес и, в общем, все, что попадалось на пути убийственной техники.

— Что за... — выругался Киба, наблюдая, как новая порция лучей уходит в небо.

— Это Саске. Он стреляет на поражение! — воскликнул Какаши, чьи глаза были широко распахнуты от ужаса.

— Так не может продолжаться! Надо остановить Саске, он же скоро трансформируется! — решительно заявил Киба, подзывая к себе Акамару.

Глаза Хатаке стали еще шире, когда он осознал неизбежность скорой полной трансформации в Девятихвостого. Последствия всего этого могли быть очень плохими.

— Ты пойдешь туда один? Не глупи, Киба. Против такого противника ни твой "Двойной Клык", ни огненные техники не смогут ничего сделать, — крикнул Хатаке, глядя уходящему Кибе в спину, — Надо уходить, бой с Шисуи ненадолго его отвлечет. Это приказ!

Собачник замер.

— Это лучше, чем сидеть, сложа руки! Наруто бы никогда не отступил. Мы не можем бросить Саске и Итачи! — возразил он.

Какаши замер. Он несколько секунд смотрел на собачника, не моргая, а затем кивнул.

— Ты напоминаешь мне Обито. Один раз он сказал мне: те, кто не выполняет приказы и плюет на правила шиноби — мусор, но те, кто бросает своих товарищей в беде еще хуже мусора.

Киба улыбнулся. Он плохо знал наставника Саске Обито Учиху. Ему было известно лишь то, что этот шиноби был одним из сильнейших ниндзя в Конохе и одним из самых талантливых членов клана Учиха. Клановые техники, мастерское знание двух или трех стихий, да и вдобавок ко всему Мангеке Шаринган с пространственными техниками. Неудивительно, что Саске, Рок Ли и Сакура Харуно выросли такими одаренными ниндзя. У них был замечательный учитель. И жаль, что его не было здесь и сейчас.

— У тебя есть план? — поинтересовался джонин.

Киба посмотрел на Акамару, потом бросил беглый взгляд на Какаши и мотнул головой.

— Оставьте планы Шикамару. Природа не даровала мне навыки хорошего стратега. В данной ситуации придумывать тактику бесполезно, она в любой миг может быть сорвана непредвиденными обстоятельствами, а придумывать другую у нас времени нет.

Какаши сверкнул шаринганом.

— И что же ты предлагаешь?

— Как вы и говорили, надо задержать Саске и остаться в живых. Шисуи вряд ли будет сражаться с нами. Он занят тем, чтобы не попасть под технику Саске. Главное — не пустить Девятихвостого в Коноху, чтобы не повторилось то, что произошло девятнадцать лет назад! И продержаться до тех пор, пока не придет помощь, — ответствовал Инузука.

— Легко сказать — трудно сделать. Если бы мы победили Шисуи, то можно было бы сосредоточиться на Саске и отвести его подальше от деревни. Я знаю несколько запечатывающих техник, которым обучил меня мой отец. Они могут ненадолго подавить Девятихвостого, пока не стало слишком поздно. Но, к сожалению, этого сделать не получится. Как ты собираешься уворачиваться от атак Кьюби? У меня есть шаринган и огромный опыт за плечами, но я не смогу вечно следить, чтобы ты не попал под удар! — воскликнул Хатаке.

— За меня не волнуйтесь, сенсей. У меня тоже есть козыри в рукаве, — ухмыльнулся парень, надкусывая большой палец. Он нанес на лицо несколько рисунков кровью. Две волнистые линии от глаз и одну под подбородком. Но это была не простая боевая раскраска. После этого Инузука сложил несколько печатей и произнес, — Техника Волчьего Единения!

Хатаке удивленно смотрел на Инузуку, чьи глаза изменили цвет, став серебристо-серыми. Киба вздохнул.

"Прости Наруто, я хотел приберечь это для поединка с тобой. Но судьба не дала мне такого шанса. Придется использовать мою силу, чтобы помочь друзьям!" — сказал он себе.

— Я думаю, нам пора. Будьте осторожны, сенсей! — бросил Инузука и первым ломанул в ту сторону, откуда только что вылетали смертоносные снаряды. Акамару бросился за своим хозяином.

Хатаке удивленно посмотрел на удаляющийся силуэт чунина. Дело в том, что силуэт Инузуки мерцал. Либо это показалось Копирующему Ниндзя, либо фигура собачника несколько раз становилась полупрозрачной и едва различимой на фоне окружающей среды. Хатаке мотнул головой, но наваждение не исчезло. Это была особенная техника, которую Киба неизвестно когда успел выучить. Акамару, очевидно, тоже терял из виду своего хозяина, и ориентировался по запаху.

"Что это такое? И когда ты успел?" — пронеслось в голове Какаши. Сын Четвертого мог только наблюдать, как Киба на огромной скорости, практически сливаясь с окружающими его объектами, удалялся от него, пока окончательно не исчез.

Инузука был доволен произведенным впечатлением. Естественно, каждый раз, когда парень использовал способности, о которых даже не подозревали его друзья, он и сам вспоминал, как получил их.

Флешбек.

Всё началось еще давно, около двух-трех лет назад. После того, как погибли Асума-сенсей и Хару, Наруто и Киба пообещали друг другу стать сильнее. Для того, чтобы добиться успеха в совершенствовании своего тела и духа, каждый из них упорно занимался и старался преподнести себя с лучшей стороны на совместных тренировках-спаррингах. Тренировались Киба и Наруто у речки. Инузука не знал, почему его товарищ выбрал именно это место, но позже услышал, что именно здесь Узумаки начал изучать техники Стихии Воды.

Шли дни, недели, месяца. С каждой тренировкой ребята еще сильнее оттачивали свое мастерство. Наруто учил новые техники стихии Воды, пытаясь освоить эту стихию настолько, чтобы сделать ее своим основным оружием... смертельным оружием! Огромное преимущество блондину дала его пространственная техника, благодаря которой он опередил собачника и всех своих сверстников на много лет. Он вышел на тот уровень, который был недоступен ни Кибе, ни Ли, ни Чоджи, ни Шикамару, ни даже Саске... Но между двумя товарищами, Кибой и Наруто, давным-давно зажглось пламя соперничества. И было понятно, что оно не угаснет уже никогда.

Киба выучил еще несколько огненных техник и усовершенствовал старые. Но до совершенства ему было очень далеко. Киба уступал в силе Учихам, которых учили "дышать огнем" буквально с детства. Поэтому он чаще отрабатывал клановые техники совместно со своим верным псом Акамару, в особенности, свое любимое дзюцу "Двойной клык". Но Инузука понимал, что этого мало. Он был полной бездарностью в гендзюцу. Арсенал ниндзюцу насчитывал около пяти огненных техник и пары клановых. В метании сюрикенов, как и в тайдзюцу, кстати, парень был не очень хорош.

Прошел год, а парень еще сильнее разочаровался в своих возможностях, когда завалил экзамен на звание джонина. Тренировки с Наруто, Ино или Хинатой не помогли ему стать достаточно сильным. Он был не единственным из их выпуска, кто не удостоился получить это звание. Но, тем не менее, было весьма обидно. Его сильно обругала мать за то, что собачник стал слаб духом. Она прекрасно видела внутреннюю борьбу, происходящую в душе Кибы, и это явление ее очень раздражало.

Тсуме Инузука была одной из лучших джонинов Конохи. Собственно, как и старшая сестра Кибы, Хана. Обе куноичи были у Пятого Хокаге в особом расположении. Поэтому любой просчет Кибы, даже самый мелкий, наказывался жесткой и требовательной матерью. Так было с детства, так оставалось и сейчас. У них с матерью до сих пор были довольно напряженные взаимоотношения. А от сестры Инузука помощи и не ждал.

И вот в один прекрасный день, когда дом пустовал, Киба осмелился пригласить к себе в гости Хинату. Наследница клана Хьюга была очень обеспокоена, не следят ли за ней. Отец девушки знал об отношениях Хинаты с Кибой. И нельзя сказать, что он был очень доволен этим. Постоянно за той тенью следовали элитные бойцы клана Хьюга, выполняя роль телохранителей. И в этот самый день девушке удалось улизнуть из квартала клана незамеченной. Она активировала бьякуган, проверяя, нет ли на крыше дома или на соседних деревьях привычных пятен чакры. И случайно взгляд Хинаты упал вниз, на какой-то люк, скрытый под каменными плитами в небольшом саду за домом. Инузука не придумал ничего лучше, как испортить газон, выкопать плиты и расчистить место вокруг люка. Хорошо, что маленький сад за домом Кибы был огорожен со всех сторон. Никто не мог застать Кибу и наблюдающую за ним девушку за таким странным занятием. Когда место, наконец, было очищено, Инузука почувствовал исходящий от люка запах древности, почти смешавшийся с ярким и насыщенным ароматом глины и земли.

Люк вел вниз, в какой-то коридор. Киба решил спуститься вниз, оставив Хинату наверху. Вооружившись фонарем (кстати, еще одним импортным товаром из Кумогакуре), он нырнул в люк. В тесном коридоре едва мог протиснуться человек. По размерам он скорее подходил под большую собаку. Инузуке пришлось ползти на четвереньках, а иногда и вовсе на животе. В туннеле было влажно. В носу Кибы смешались разные запахи. Настолько древние, что Киба начинал сомневаться, был ли этот туннель здесь во время создания Конохи или же он был проложен еще задолго до этого. Инузука полз не долго, всего с минуту или две. Туннель был наклонен немного вниз, поэтому собачник с каждым метром все глубже опускался под землю. И вот путь преградила огромная паутина, загородившая весь узкий проход. Даже лучи фонаря не пробивались через нее, потому что на паутине осела вековая пыль.

Парень ненадолго задумался, побороть ли свою брезгливость или же спалить преграду огненной техникой. Подумав о возможных зарождениях подземных газов где-то недалеко, а так же подумав о том, что в туннеле станет невыносимо жарко, собачник остановился на первом решении. Он небрежно сгреб паутину пальцами, в сторону, и тут взгляду парня предстала небольшая комнатка с несколькими шкафами, затянутыми паутиной. На полках покоились покрытые двухсантиметровым слоем пыли свитки и книги, а так же некоторые виды оружия. Например, у дальней от парня стены виднелась стойка с различными катанами и прочего вида мечами.

От неожиданности парень сорвался вниз и, не успев совершить полное сальто в падении, рухнул головой на какой-то сундук. Подняв с полу фонарь, Инузука гневно покосился на лаз, через который он "вошел". Отверстие красовалось в углу помещения под самым потолком. Оглядевшись, собачник осознал, что дверей в комнатке нет, и единственным входом и выходом был именно тот узкий тоннель, через который Киба, собственно, и корячился. Возможности включить свет не было, так как электрические лампы в подземной тайной комнате отсутствовали. На стене виднелись подставки-держатели для факелов, но самих факелов опять же не оказалось. Пришлось довольствоваться светом фонаря.

Еще около пяти минут Киба приходил в себя. Он громко кашлял, поскольку вместе с его падением в воздух поднялось много вековой пыли. Да и кислороду было так мало, что у собачника скоро закружилась голова. Вентиляционные отверстия в коридоре, пропускающие воздух в этот маленький тайник, если и были, то наверняка давно забились землей или еще чем-нибудь.

Поняв, что долго в этом месте он не продержится, парень стал судорожно оглядываться, пытаясь осознать, что ему может быть нужно среди стопок старой бумаги и шкафов, готовых развалиться от любого прикосновения. Луч белоснежного света фонарика попадал то на один предмет, то на другой. Была хорошо видна пыль, танцующая в воздухе вокруг собачника одним сплошным облаком. Времени было мало, и Киба решил взять с собой что-нибудь, что представляло хоть какую-то ценность, то есть, оружие со стойки. Но нога вновь уперлась в сундук.

Не сдержав гнева, собачник со всей силы пнул ею преграждающий ему путь предмет, который кто-то удосужился поставить именно в центр маленькой комнатушки. От такого удара нога Кибы, на которой была лишь сандалия, оставляющая пальцы в этот сложный момент на произвол судьбы, стала поводом для ругательств. А крышка сундука открылась.

Когда луч фонаря упал на открытый ларец, парень присвистнул. Он увидел внутри слиток золота. Помимо драгоценности, на которую собачник сразу обратил внимание, внутри было несколько свитков и пара мешочков. Недолго думая, парень позабыл об оружии, перекладывая к себе в подсумок все то, что попадалось под руку в сундуке. К сожалению, подсумок был полон, а руки — заняты вещами из сундука, поэтому ничего больше взять было нельзя.

Инузука взял фонарь в зубы, вскарабкался по стене к проему и пополз обратно. Некоторое время спустя, вернув плиту на свое место и создав видимость того, что в саду ничего и не происходило, парень решил таки посмотреть, какие секреты содержит в себе содержимое сундука. Помимо слитка золота обнаружился мешочек с драгоценными камнями. Во втором мешочке к неожиданному удивлению Кибы оказались засушенные бутоны неведомых цветов, очень похожих на лотосы. Ко всему прочему имелись и три свитка, которые собачник решил распечатать только после ухода Хинаты, дабы не впутывать ее в то, что он мог узнать.

Собачник был потрясен. То, что оказалось в первом свитке, настолько сильно его удивило, что тот минут десять сидел с открытым ртом, тупо читая древние записи. Свиток описывал историю клана Инузука с древних времен. Киба и понятия не имел, что корни его клана уходят так далеко в прошлое. Оказалось, что клан Инузука в стародавние времена обосновался на тех территориях, где ныне располагалась Коноха. Представители этого народа союзничали с лесным кланом Сенджу и другими в борьбе против кочевников из клана Учива (как собачник сразу догадался, Учива — предки современного клана Учиха).

Клан вел мирную жизнь и был весьма немногочисленным. Каждый шиноби из клана Инузука был тесно связан с животным миром природы, в особенности, с волками и псами, которые жили вместе с этими людьми и помогали им охотиться и защищать свои земли.

"Впрочем, как и сейчас", — заметил парень. Он снова углубился в чтение.

Как парень понял потом, речь шла не просто о дружбе между людьми и животными и их симбиозе. Свиток рассказывал о гораздо более тесной связи. Существовал некий обряд посвящения, через который проходили только избранные воины. Обряд помогал человеку объединиться с животным миром и взглянуть на мир глазами зверя. Пройдя через определенный ритуал, человек обретал скорость, силу и реакцию волка. Те шиноби, что были посвящены в великую тайну, о которой знали лишь немногие, знали особые техники, недоступные другим ниндзя. Их умения в разы превосходили силы опытных рядовых бойцов.

Для прохождения обряда надо было выпить отвар из цветков Великого Дерева, нанести на лицо специальные узоры кровью, которые помогут природе принять нового зверя в свои объятья, и сложить долгую серию из печатей.

Нетрудно было догадаться, что последовало дальше. Киба долго сомневался, стоит ли ему проводить древний ритуал, о котором он никогда и ни от кого не слышал. В свитке говорилось, что недостойный не сможет найти единение со своей звериной натурой. Были случаи, когда воины, прошедшие через обряд, лишались рассудка, а некоторые — умирали. Выпив отвар, человек погружался в состояние транса. Ему грезились видения, в которых он и находил ответы на все свои вопросы. Но подобная практика требовала колоссального напряжения. Как физического, так и психического.

Инузука понял, что ни мать, ни сестра о подобного рода техниках ничего не знают. Дом, как он слышал, достался матери от ее отца. А тот в свою очередь построил его на землях, полученных от своего деда, главы клана Инузука. Видимо, люк под плитой был тайной, о которой в свое время все забыли. И по счастливому повороту судьбы он, Киба Инузука, сможет возродить тайны древности в себе.

Парню не нравилась перспектива сойти с ума, ему не хотелось умирать. Но он пообещал Наруто, пообещал себе, а так же Хару и Асуме-сенсею, что станет сильнее. Пусть мать считает его некудышным шиноби, пусть сестра — ужасным братом. Пусть он плохой товарищ для тех, кому когда-то причинил боль. Но может это судьба? Именно ему стать новым хранителем древнего обычая Инузука?

"Но как же Хината? Я же не могу бросить ее!" — думал Киба, — "А Акамару? Как он будет без меня!"

"Нет! Если я не выдержу испытание, значит, я недостоин Хинаты и Акамару. Недостоин стать равным по силе Наруто. И недостоин называться учеником Асумы-сенсея!" — решил он.

Спустя неделю Инузука покинул Коноху, взяв у Пятого Хокаге несложную миссию в соседней деревушке. Отправившись туда в компании верного Акамару, Киба остановился на ночь в лесу.

Он прекрасно помнил тот день. Было холодно и темно. Ветви деревьев смыкались над головой, словно кривые корявые лапы чудовищ. Издали доносилось уханье совы, а сверху — треск веточек под лапками бессонных суетливых белок. Ветер, проносившийся по лесу, завывал, затягивая долгую и гулкую мелодию.

Разбив лагерь, собачник развел костер. В котелок он налил кристально чистой воды, которую посчастливилось набрать у ручья по пути, а затем положил несколько сухих цветков неведомого Великого Дерева. Подождав, пока варево вскипит, парень надкусил палец и провел кровью узоры на лице. Это были извивающиеся линии от глаз, идущие вниз и пересекающие щеки и одна линия от нижней губы и до подбородка. В сочетании с уже имеющимися от природы полосками в виде клыков на щеках, Киба приобрел весьма интересную боевую окраску. Он уселся на подготовленную заранее походную пенку, снял котелок с костра и, пока его содержимое остывало, сосредоточенно начал складывать долгую серию печатей, выученную наизусть бессонными ночами. После этого парень взял котелок за ручку и опрокинул его все еще неимоверно горячее содержимое себе в рот, совершая большие глотки. Он ошпарил язык, и от боли на глазах выступили слезы. Но парень нашел в себе силы допить варево, после чего понял, что с ним происходит что-то странное.

Не успел Киба ничего сделать, как вдруг все вокруг стало белым. Он оказался высоко в горах, а вокруг возвышались огромные сугробы. Небо стало нарочито светлым. Но не голубым, а серым от бесконечных облаков.

Собачник, только что пытающийся различить соседние деревья в кромешной тьме, которую лишь немного рассеивал маленький костерок, растерялся. Он огляделся и понял, что находится здесь не один. Меж сугробов кто-то прятался. И этот кто-то следил за ним.

— Акамару? Это ты? — крикнул парень, вскакивая со снега.

Наблюдатель понял, что его раскрыли, и сиганул прочь. Киба рванулся за ним, ускорившись до пределов своих возможностей.

— Стой! — крикнул собачник.

Он пытался разглядеть того, кого преследовал, но не смог этого сделать из-за густой метели, скрывающей обзор призрачным занавесом. Он следовал за размытым силуэтом, спускаясь с вершины горы и балансируя, чтобы не скатиться кубарем вниз. Позже на пути стали возникать препятствия в виде стволов деревьев и огромных скал, возникающих из ниоткуда. Не врезаться в них на полном ходу было сложной задачей.

Киба почувствовал, что выдыхается. Но он все равно продолжал бежать. И только через некоторое время, когда склон перестал быть таким резким, парень сбавил темп, поняв, что тот, кого он преследует, тоже замедлился.

Инузука увидел еще несколько размытых силуэтов, присоединившихся к первому. Подобравшись поближе и спрятавшись за дерево, парень осторожно выглянул из своего укрытия. Это были волки. Один белый, как снег, именно тот, кого собачник преследовал. Второй — серый, словно пепел. И последний — черный, как ночь.

— Волки? — выдохнул парень, спрашивая сам себя.

Зря! Животные повернули головы на голос и стали медленно приближаться к дереву, окружая его. Киба отступил на шаг, поняв, что прятаться бесполезно. Волки устремили на него светящиеся глаза.

— Кыш! Пошли прочь! — воскликнул он.

Первый волк проигнорировал его приказ и приблизился еще на несколько метров. Он сморщил нос и угрожающе зарычал, показывая обнаженные клыки, да еще и прижимая уши к голове.

— Назад! — крикнул Инузука. Он потянулся рукой к подсумку на поясе, желая выхватить кунай, но тщетно. Подсумка не было. Ровно как и пояса. Вместо привычных брюк и черной куртки на Кибе было одеяние из шкур с редкими металлическими вставками. Своеобразные доспехи сильно отличались от привычной одежды, и Киба удивился, как он не заметил подмены раньше.

Волк потерял самообладание и ринулся вперед. Киба машинально сложил несколько печатей.

— Стихия Огня: Большой Огненный Шар! — произнес он. Но и это было бесполезно. Дзюцу здесь не действовали.

Тогда Инузука решил полагаться на грубую физическую силу и не дать волку вцепиться в горло его зубастой пастью. Но и в этом собачник просчитался.

Волк побежал на Кибу и прыгнул не на него, а в него. Превратившись в полупрозрачного зверя на полпути, волк нырнул прямо в живот парня и растворился в нем. Киба ощутил холод и согнулся пополам от боли.

Он поднял голову и выпучил глаза от страха. На него несся другой волк. Инузука повернулся и попытался бежать, но серый зверь уже прыгнул и исчез, испарившись в спине собачника.

Парень выгнулся, ощутив, как мурашки пляшут по спине. Он рухнул на колени, потеряв равновесие. Боль отступила. Но страх остался. И в груди бешено колотилось сердце, норовившее выпрыгнуть из груди. Он был беспомощен. Потеряв все свои способности шиноби, Киба не мог ничего противопоставить этим странным существам.

Пока Инузука был поглощен противоречиями, на него прыгнул последний волк. Киба как раз успел развернуться и увидеть, как полупрозрачный зверь исчезает в его груди.

Парень очнулся, быстро дыша и обливаясь ручьями холодного пота. Он вновь был здесь, в лесу у костра, и сейчас на него усердно лаял Акамару, не понимающий, что приключилось с его непутевым хозяином.

Конец флешбека.

— В сторону, Акамару! — воскликнул Киба, и пес послушно отпрыгнул в сторону. И как раз вовремя. Там, где только что находилось животное, красовался кратер от попадания одного из красных лучей, которые выплевывал изо рта Саске.

Впрочем, ЭТО сложно было назвать Саске. Киба никогда такого не видел прежде. Это был не покров из полупрозрачной чакры. А полностью реальный монстр! Существо неимоверных размеров, сравнимых разве что с призываемыми животными, с которыми зачастую шиноби заключали контракт, крушило все на своем пути. Это был трудно узнаваемый Девятихвостый Волк во всей своей красе. Только он еще не материзовался до конца. Сейчас существо было голым. Даже нет, у него не было кожи. На огромный тяжелый скелет были натянуты упругие мышцы, не скрытые кожей. В глазах зверя горело желтое пламя. За спиной гигантского монстра Киба насчитал семь хвостов. И половину восьмого, который уже начинал дорастать до уровня остальных.

Где-то вдалеке мелькнула тень. И тут же рассыпалась сотней черных перьев. В следующий момент в ту сторону полетел точно такой же красный луч сжатой ядовитой чакры.

"Шисуи еле успел. Смогу ли я успеть, если Саске выберет меня своей новой мишенью?" — пронеслось в голове.

Инузука как чувствовал, что будет дальше. Девятихвостый издал протяжный вой и повернул голову в его сторону.

"Похоже, он не понимает, кто друг, а кто враг!" — понял Киба. И как раз в этот миг Саске выплюнул в собачника сгусток чакры.

Глаза Кибы расширились. Время словно стало течь медленнее. Он увидел, как к нему медленно приближается огромный шар из ядовитой чакры. Парню хватило и мгновения, чтобы оценить ситуацию. Поэтому он, совершив рывок с помощью чакры, переместился вбок на двадцать метров, оставив за собой полупрозрачный синий след.

Как-никак, этот режим предоставлял множество возможностей, как и Режим Отшельника Наруто. В частности, инстинкты Кибы, дарованные ему от природы, еще больше обострились, в том числе и реакция усилилась. Используя Режим Волка (так Киба назвал свою технику), парень смог перемещаться намного быстрее. Он бежал настолько быстро, что силуэт его иногда начинал становиться полупрозрачным. Это давало возможность слиться с окружающей средой, как и подобает настоящему хищнику! Совершая рывок, Киба перемещался на некоторое расстояние в любую сторону. Невооруженным взглядом можно было увидеть, как парень исчезает в одной точке пространства и появляется в другой, а затем между этими точками появляется след-проекция. Именно так, увидев эту картину, Какаши подумал, что Инузука выучил пространственную технику.

На самом деле Киба преодолевал это расстояние с помощью собственных ног, только очень быстро. Он благополучно спасся от снаряда, после чего решил обежать Кьюби с другой стороны.

Подпрыгнув в воздух, парень начал закручиваться, превращаясь в черное сверло, которое периодически, на долю секунды становилось полупрозрачным.

— Гацуга! — заорал Инузука, врезаясь в бок монстра.

Саске завыл.

"Я-то знаю толк в общении с пёсиками. Может быть, мне удастся отвлечь Девятихвостого, пока Какаши-сенсей использует свою технику!" — подумал Киба.

Оттолкнувшись от бока Кьюби, парень вновь стал закручиваться в черное сверло, норовя перелететь через монстра и ударить его с другой стороны. Но не тут то было. Откуда ни возьмись прямо перед Кибой возникла фигура в плаще Акацуки.

— Он МОЙ, — холодно произнес Шисуи и нанес Кибе удар коленом в живот, отправив его в полет обратно на землю. Даже улучшенная реакция Режима Волка не спасла собачника. Шисуи был быстрее его!

— Это мы еще посмотрим! — воскликнул Киба, приземляясь на землю. Он оттолкнулся от нее ногами и прыгнул навстречу Учихе, по пути исчезнув два раза. Когда Инузука материзовался перед противником, то незамедлительно нанес ему удар кулаком, который тоже засиял синим пламенем от переизбытка чакры.

Тем не менее, Шисуи улизнул от удара, приземлившись на спину Кьюби. Кибе ничего не осталось сделать, кроме как проследовать за врагом. Девятихвостому не понравилось то, что происходило у него на спине. Он всеми силами пытался сбросить сражающихся между собой шиноби. Но тут в морду ему врезалась каменная глыба. Это Какаши решил отвлечь демона, чтобы Киба успел безопасно для себя спрыгнуть с монстра. Хатаке начал складывать новые печати, чтобы пустить в монстра водяного дракона, хотя одновременно готовился отпрыгнуть в сторону, следя за Кьюби своим шаринганом.

Но собачнику было не до того, что вытворял джонин внизу, отвлекая Девятихвостого. Недолгий поединок из серии ударов тайдзюцу явно был не в его пользу. Зато Режим Волка позволил увернуться от практически всех атак Шисуи. И когда противник решил нанести сильнейший удар, достав из рукава кунай, Киба поймал его за оба запястья.

— Сейчас, Акамару! — крикнул он, и пес, ждавший команды снизу, превратился в такое же черное сверло и взмыл в небо, летя прямо в Учиху. В последний миг парень отскочил назад, и Шисуи снесло вращающимся псом. На этот раз тот не ожидал атаки и не успел произвести технику замены перьями.

Отлетев в кусты, Учиха сразу же поднялся, понимая, что снизу находиться крайне опасно. И как раз в этот миг Девятихвостый, чья морда начала потихоньку обрастать кожей, повернул голову и выстрелил в Шисуи маленькой копией Бомбы Хвостатого. Тот не успел ничего сделать, и маленькая черная сфера оторвала ему правую руку по локоть. Лишь после этого Учиха, сморщившись от боли, смог распасться на перья.

— Отлично! Так держать, Саске! — усмехнулся про себя Инузука, поняв, что враг не сможет бороться с такими повреждениями.

Каково же было его удивление, когда перед ним вновь возникла фигура, собравшаяся из перьев. Шисуи закрыл один глаз и крикнул:

— Аматерасу!

Вновь время для Кибы замедлилось, и он успел перебежать за спину противника, чем спас свою жизнь. Черное пламя охватило несколько деревьев за спиной Девятихвостого. Ни один из его хвостов не задело.

Киба сжал в руке кунай и попробовал ударить им Учиху в спину. Но тот резко развернулся и парировал выпад кунаем в уцелевшей левой руке. Киба с удивлением отметил, что кровотечения у противника нет. Обрубок руки, скрываемый порванным, но достаточно длинным рукавом плаща, не извергал фонтаны крови, как должен был. И лицо его врага оставалось таким же холодным и непроницаемым.

"Как ему удается подавлять такую боль?!" — пронеслось в голове.

Шисуи будто прочел его мысли.

— Ты удивлен, что я еще на ногах? Я наложил на себя гендзюцу, которое помогает не чувствовать боль. Очень эффективно, особенно, если тебя лишают конечности или протыкают насквозь...

Киба стиснул зубы. Кунаи двух шиноби столкнулись, и каждый из воителей пытался пересилить вражеское оружие. В конечном итоге Инузука и Учиха отпрыгнули друг от друга. В этот миг Какаши использовал против Кьюби технику каменных пик. Кьюби это не понравилось, и он решил прибить назойливого джонина красным лучом. Спину Кьюби тряхнуло, и собачник не удержался на ногах. Он в полете схватился руками за отросшую шерсть на боку Кьюби и вновь подтянулся наверх. Шисуи же успел пустить чакру по подошвам своих сандалий, поэтому ему не составило труда выстоять тряску.

Инузука только собрался прыгнуть вперед, как вдруг перед Шисуи появилась полупрозрачная голограмма незнакомого Кибе человека в плаще Акацуки.

— Шисуи, заканчивай со своими делами. Мы с Нагато сейчас схватим Девятихвостого, а вместе с ним его друзей — Ниби и Хачиби, — произнес тот.

Учиха ухмыльнулся.

— Вот так улов. Так на что же я время теряю? Яхико, вторая половина Девятихвостого не нужна?

Но голограмма уже погасла. Видимо, тот человек не слышал Шисуи. Это была лишь почта, одноразовое одностороннее сообщение.

Киба застыл.

"Схватят Девятихвостого? Но если Саске здесь, то... Наруто..." — пронеслось в голове.

Шисуи поднял взгляд на Инузуку.

— Приятно было провести время, но мне пора. Рука дает о себе знать, — промолвил он.

Киба нахмурился, устремив взгляд на своего врага, но при этом не глядя ему в глаза. Он старался держаться хладнокровным, несмотря на разгоравшееся в сердце пламя отчаяния.

— Снова бежишь, как щенок, поджав хвост?! — уточнил собачник.

— Именно, — улыбнулся Учиха. Ему понравилось это сравнение, но оно вовсе не задело его, — Ты подрос. Было весело, жаль, что пора прерывать нашу игру. Я хотел решить наши разногласия с Саске раз и навсегда. Но теперь разбирайтесь с Девятихвостым сами! Он нам более не нужен.

Его губы расплылись в широкой улыбке. Учиха бросил взгляд вниз, там, где Какаши создавал Девятихвостому всяческие неудобства для движения.

— Эй, Какаши! — крикнул тот. Хатаке поднял взгляд на Акацуки, — Передай Обито привет от человека в маске.

С этими словами Шисуи спрыгнул со спины Кьюби и исчез в проеме между деревьями, рассыпавшись на несколько десятков перьев, которые тут же подхватил ветер и унес прочь. А на лице Какаши застыло недоумение. Видимо, он вообще не понял последней фразы давнего врага.

— Проклятье! — вскричал Киба в ярости. Противник вновь убежал, а значит, не стоит рассчитывать на то, что он не будет представлять угрозы в будущем.

В этот миг Кьюби резко рванулся вперед, и собачник не удержался. Он прокатился по спине огромного монстра, после чего ударился об один из хвостов и, завертевшись волчком, рухнул на землю.

— Киба, ты в порядке? — встревожено спросил Какаши, помогая ему встать. С другой стороны к хозяину подскочил Акамару, уткнувшийся носом в ладонь Инузуки. Видимо, пес очень волновался.

— Да, но этот ублюдок убежал. Это очень плохо...

"Вдобавок ко всему я узнал, что Акацуки вот-вот схватят или уже схватили Наруто", — добавил он про себя, но озвучивать это не стал, чтобы не втоптать в землю оставшиеся частички боевого командного духа.

Какаши вздохнул под маской.

— Боюсь, ни тебе, ни мне, ни Итачи не победить Шисуи. Он слишком силен и быстр. Мы смогли покончить с другим Акацуки, а теперь у нас есть более серьезные проблемы, — промолвил джонин.

И в подтверждение его слов из глотки Девятихвостого донесся громкий тоскливый вой. Киба смог наконец таки взглянуть на Кьюби снизу, а не сверху, где в процессе битвы не было времени любоваться мускулистой спиной демона и его длинными прекрасными ушами. А теперь по спине собачника вновь прошел холодок.

За спиной Волка окончательно сформировался девятый хвост. Все его тело покрылось белоснежной шерстью. Как показалось, демон увеличился в размерах еще значительнее. Теперь Киба и Какаши были для него не более, чем просто букашки.

Волк вновь завыл, и от этого звука по лесу прошла сильная волна ветра, от которого погнулись деревья.

— Это конец... — прошептал Какаши, — Девятихвостый Волк возродился!

Собачник стоял и не мог отвести взгляда. Так завораживало и ужасало это существо. Оно было таким огромным и таким мощным, что сам Инузука со всеми своими новыми способностями показался сам себе жалким плевком на асфальте бытия.

Волк вновь заметил двух людей и одну собаку, которые предоставили ему так много хлопот. Он разинул пасть, и в ней начал сформировываться черный шар, собирающийся из маленьких капелек красной и синей чакры, которые в свою очередь появлялись из воздуха.

Оглушительный рык, и существо, сморщив нос, прижав уши и оскалив зубы, точно как волки из видения Кибы, пустило Бомбу Хвостатого в ход.

Хатаке и Киба поняли, что бежать бесполезно. Расстояние было слишком маленьким. Какие-то тридцать метров! Да Девятихвостый Демон-Волк стрелял практически в упор!

Инузука стоял, не закрывая глаз и не моргая. Если такова его судьба, то он готов умереть, смотря в лицо смерти. Бомба Хвостатого, словно огромный черный расенган неслась к ним. И когда она была так близка, что собачник почувствовал горячую чакру огромной техники, его взор затуманила оранжево-красная дымка.

— Сусаноо! — произнес джонин в окровавленной одежде, загородивший собою Кибу, Какаши и Акамару.

Красно-оранжевый воин-скелет резко увеличился в размерах, поравнявшись с Бомбой Хвостатого. На нем появились полупрозрачные доспехи и накидка, а в руке — огненный меч, вырастающий из тыквы, которую воин Сусаноо держал в руке. В другой руке у него был огромный щит.

Воин занес над собой меч и вертикальным ударом разрубил черную сферу, половинки которой тут же засосало в тыкву.

— Итачи, — прошептал Какаши, удивленно пялясь на спину Учихи.

Тот оглянулся, и взгляду Кибы предстало его лицо с широкой улыбкой. Из глаза по щеке Учихи стекал ручеек крови.

— Меня так просто не убить, — пробормотал он, касаясь своего живота, — Я прижег рану огнем, остановив кровотечение.

Киба посмотрел на Девятихвостого сквозь призрачного воина Сусаноо, которого призвал Итачи. Похоже, Волк готовился к новой атаке.

— Итачи, ты можешь его остановить? У тебя же есть Мангеке Шаринган, или как там эта штука называется... — быстро спросил Инузука.

Учиха кивнул.

— Я попробую наложить на Кьюби гендзюцу, и тогда Саске вернет свое тело.

Для того, чтобы сила глаз действовала на сто процентов, Учиха заставил воина Сусаноо исчезнуть. От этого все, включая и самого Итачи почувствовали себя уязвимыми и незащищенными. Он устремил взгляд огненно-красных глаз на Кьюби. То тоже посмотрел своими желтыми глазищами Учихе в глаза. В следующий миг в его радужке появился огромный красный шаринган. Волк остановился, перестав издавать угрожающие звуки и формировать новую Биджудаму.

Но отчего-то и Итачи был не весел.

— Что такое? — спросил Киба.

— Видимо, случилось то, чего я так боялся, — пробормотал Какаши. В его голосе была такая скорбь и печаль, что собачник поежился, — Печать Четвертого Хокаге сломалась.

— Что это значит?! — переспросил Инузука, не понимая, что Копирующий Ниндзя имеет в виду.

Хатаке посмотрел на него своими разноцветными глазами.

— Печать окончательно уничтожена. Девятихвостый полностью поглотил Саске... Саске больше нет.

Киба почувствовал, как в горле образуется комок. Он кинул отчаянный взгляд на Итачи, но увидел, что тот застыл, переставая воспринимать окружающих его людей.

— Нет... неужели ничего нельзя сделать?! — прошептал Инузука, падая на колени.

"Неужели... Всё это было зря?! Неужели Наруто погиб зря?!"

— Я могу поддерживать Кьюби в неподвижном состоянии и управлять им. Какаши знает запечатывающие техники Четвертого Хокаге, а так же техники Желтой Молнии. Он тоже был мастером в области запечатывания, — произнес Итачи неожиданно спокойно, — Девятихвостого нельзя оставлять в таком состоянии. Мы должны его запечатать.

— Да, — тихо подтвердил его слова Хатаке, — Нам нужен сосуд. Статуэтка, в которые раньше запечатывали Хвостатых, либо человек.

— Это не к чему, — вздохнул Учиха, не сводя взгляда с того, что когда-то было его братом, — Я могу запечатать Девятихвостого в меч своего Сусаноо. Тогда Кьюби никогда и никому больше не причинит зла. Он навсегда перестанет существовать для этого мира...

— Стойте! — воскликнул Киба, — Так нельзя, иначе нарушится баланс. Если с той половиной Кьюби что-то СЛУЧИТСЯ, Хвостатых станет меньше. А соответственно, изменится не только соотношение сил Великих Скрытых Деревень, но и сам мир...

Сын Четвертого Хокаге кивнул.

— Да, Киба прав. Я тоже мог бы перенести Кьюби в другое измерение с помощью Камуи. Но... мы не имеем права его уничтожать, — согласился он.

На лице Итачи появилось сожаление.

— Итачи-сан! Какаши-сенсей! Запечатайте Кьюби в меня. У нас нет другого выхода, — произнес Киба, тяжело вздохнув. Он сам не верил, что сказал это.

— Что?! — вытаращил Какаши свои глаза, — Ты в своем уме?!

Итачи промолчал, но всем своим видом показал, что солидарен с Хатаке.

— У нас нет других вариантов, — повторил собачник.

И вдруг в нескольких метрах от троицы показалась яркая фиолетовая вспышка. На поляне появилось еще двое героев. Блондин в разорванной одежде, чумазый и потрепанный, будто им только что прочищали печную трубу. И девушка с длинными светлыми волосами, сплетенными в косу. Она была одета в хорошо знакомую всем шиноби военную форму Кумогакуре.

— Стойте! Выбор есть всегда, — пробормотал Наруто, припадая на одно колено от усталости. Он не упал только благодаря Югито, которая успела удержать его за плечо.

— Наруто?! Ты жив!!! — воскликнул Киба, бросаясь к товарищу.

Собачник не верил своим глазам. Это действительно был Наруто Узумаки!

— Жив, куда же мне деваться, — усмехнулся Наруто, с любопытством разглядывая нанесенные на лицо Кибы кровавые рисунки, — Я вижу, я многое пропустил.

Его взгляд пал на Девятихвостого, возвышающегося всего в паре десятков метров. Югито тоже завороженно глядела на монстра, которого так мечтала увидеть и даже просила Наруто показать его ей.

— Это Саске, — сообщил Киба тихо.

— Я уже понял, — прервал его Узумаки, приближаясь к Итачи и Какаши.

— Наруто, рад, что с тобой все в порядке. Ты как нельзя вовремя! — приветствовал его Хатаке.

Итачи ограничился кивком в знак приветствия.

— Какаши-сенсей, Девятихвостого нужно запечатать во мне! — сообщил блондин.

Хатаке с сомнением посмотрел на Узумаки.

— В тебе уже запечатана одна половина Кьюби, Наруто, — напомнил ему Итачи.

Джинчурики кивнул.

— Знаю. Но раньше Девятихвостый был только один. Четвертому Хокаге пришлось разделить его на две половины, потому что тогда требовалось быстро запечатать демона. А запечатывание его целиком заняло бы слишком долгое время.

Какаши усмехнулся.

— Я не удивлен, что ты это уже знаешь.

Но Наруто между тем продолжил.

— Как вы помните, Четвертый поместил по одной половине Кьюби в двух разных людей. Это были я и Саске. Хокаге полагал, что нам будет легче управлять Девятихвостым в столь ослабленном виде. Но он сильно ошибся.

На секунду парень замолчал.

— Я столько лет пробыл джинчурики. Вы даже представить не можете, как это тяжело. Но ужаснее всего было то, что я не мог помочь Саске. Когда я приближался к нему, Девятихвостый в каждом из нас чувствовал приближение к своей половинке и становился еще сильнее и агрессивнее, — протянул он.

Какаши прервал его.

— Но если Кьюби в объединенном виде столь опасен, зачем запечатывать его в тебе? Ты не сможешь выдержать эту ношу. Лучше запечатать этого Кьюби в ком-то другом.

Наруто мотнул головой.

— Какаши-сенсей, давным-давно, вы уже наверное этого не помните, вы сказали мне, что существует Зло и Добро. Инь и Ян, разные аспекты единой действительности. Одно не может существовать без другого. И именно поэтому ваш отец совершил величайшую ошибку, разделив Кьюби. Ему удалось отделить Темную сторону Волка от Светлой. Но, как вы видите, Светлая сторона, которая была запечатана в Саске, являлась самой тьмой. Что говорить обо мне... Это был провальный эксперимент. И теперь, я думаю, вы, Какаши-сенсей, сможете исправить ошибку Четвертого...

— Но...

— По моей теории, когда две половины сознания Кьюби — та, что существует во мне и та, что сейчас жива в нем, — Наруто показал пальцем на Девятихвостого, — объединятся, его будет легче контролировать. Инь и Ян сбалансируются. Более того, я никому больше не позволю нести ту же ношу, что выпала мне от рождения. Особенно тебе, Киба!

— Но Наруто, — подал голос Итачи, — ты забыл об одной важной вещи. Две половины Кьюби постоянно набирали мощь и росли все эти годы. У Инь-Кьюби и у Ян-Кьюби постоянно пополнялся запас чакры. Если их объединить, Кьюби будет намного мощнее, чем раньше. Ты уверен, что справишься с ним? Твое тело может не выдержать такого объема чакры.

Югито наконец-то решила вставить свое слово.

— С этим могу помочь я. Чакра Кьюби не столь губительна для меня, как для вас. Я могу высосать некоторое ее количество из тела Наруто, чтобы он мог закончить объединение Кьюби без ущерба для своего тела.

Киба покосился на блондинку, которая появилась вместе с Наруто. Что-то ему в ней сразу не понравилось. А именно то, что она слишком сильно пахла кошками.

— Да кто ты такая, черт возьми?

— Нии Югито, Джинчурики Двухвостой Кошки, — ответила она.

Наруто улыбнулся, увидев, как товарищи впечатлены его новой подругой. Но время было на вес золота.

— Какаши-сан, пора приступать, — сообщил Наруто, — Итачи нелегко удерживать Кьюби в неподвижном положении.

— Верно. Итак, твой план? — согласился сероволосый ниндзя.

— На мне уже стоит печать вашего отца. Можно использовать ее как врата для Кьюби, что облегчает дело в плане использования посторонних печатей и техник. Необходимо выждать, пока сознание Кьюби не восстановится полностью. Потом можно будет закрывать печать. Чакра Девятихвостого рассеится сама, а в случае чего ее поглотит Югито.

Хатаке кивнул.

— Единственное, что меня смущает — это то, что печать моего отца ослабла. Саске стал жертвой Кьюби. Я боюсь, что то же самое может произойти и с тобой.

— Не попробуем — не узнаем, — покачал головой блондин.

— Хорошо. Итак, начинаем. Раз, два, три... — скомандовал Хатаке.

Он разбежался и, оттолкнувшись ногами от земли, приземлился на нос Кьюби, который на это никак не отреагировал. Всё благодаря Итачи, который продолжал подавлять волю Биджу своим Мангеке шаринганом. Хатаке сложил комбинацию из двенадцати печатей и ударил ладонью по носу Волка. На лбу монстра прямо на шерсти появилась такая же печать, как и та, что только что проявилась на обнаженном животе Узумаки.

Наруто стоял, готовый приступить к своей части миссии. Как только он увидел, что на лбу Кьюби проявилась печать, он поднес светящуюся чакрой ладонь к своему животу и немного повернул. В следующий миг парень увидел яркую вспышку, ослепившую его. Всё вокруг стало белым, а затем погрузилось в непроницаемый мрак.

========== Глава 18 ==========

Вокруг не было ничего, кроме разрушенных зданий, потрескавшихся скал и путешествующего по земле песка, который скоро превратит весь уничтоженный мир в пустыню. Ветер был ни холодный, ни теплый. Он был НИКАКОЙ, и всё вокруг тоже было НИКАКИМ. Это превращало мир в однородную массу, где слились между собой жизнь и смерть, тепло и холод, свет и мгла...

Небо имело черный цвет. И вообще всё вокруг давным-давно стало черно-белым. Единственным цветным, что осталось в этом мире, была луна, на которой уже не первый год вращались по заданным траекториям томоэ, как у шарингана.

Вокруг не было ни единой души, ни одного человека. Это было страшно и необычно, поскольку раньше эту местность населяли великие кланы и целые сотни мирных горожан, врачей, торговцев и простых рабочих.

Единственная фигура, оставшаяся в живых в этом месте, сейчас маленькой точкой виднелась на голове огромной головы второго Хокаге, вырезанной в скале. Это был тощий брюнет с длинными, давно нестриженными волосами, отросшей щетиной. Одежды его давно перестали быть чистыми и красивыми, как когда-то. Белоснежная рубаха прекратила свое существование, когда шиноби спасал себе жизнь от самого сильного в мире человека. По оголенному торсу парня можно было понять, что он уже давным-давно ничего не ел. Брюки были порваны, и теперь скорее напоминали шорты. Рядом с брюнетом на поверхности скалы, прямо под рукой, лежала его верная катана, которую парень всюду носил с собой. И в руке его была еще одна вещь — протектор Деревни Скрытого Листа с перечеркнутым давным-давно символом. Эту повязку шиноби берег, поскольку смог найти ее совершенно случайно. Как ни парадоксально, это была именно она — повязка, которую выдали ему после экзамена на генина, которая служила ему верой и правдой несколько лет, и которую в поединке в Долине Завершения повредил его лучший друг.

Парень взирал на то, что осталось от Конохи. Его родная деревня, из которой он сбежал, а позже планировал уничтожить. Теперь это было укрытие Саске. Тут не осталось людей. Сама Коноха была разрушена. Некогда сюда попала Бомба Хвостатого Джуби, и теперь песок начинал медленно захватывать то, что осталось торчать из земли.

— Хочется пить, — прошептал парень, устало глядя вниз, — И есть... Интересно, сколько я еще продержусь?..

Но Саске не сдвинулся с места. Он продолжил сидеть здесь, обводя взглядом последствия такого страшного явления, как возрождение Десятихвостого и применение гендзюцу "Глаз Луны". Парень давно бы свихнулся от этих черно-белых красок, если бы не его додзюцу.

Одним усилием воли Саске активировал шаринган. На радужке его глаза растекся причудливый рисунок в виде красной шестиконечной звезды, на которой имелась трехконечная черная загогулина, напоминающая Саске о его погибшем брате.

Учиха ухмыльнулся. Проклятые глаза спасали его от безумия, так как хоть как-то могли окрасить мир в прежние цвета. Хоть по большей части Учиха жил воспоминаниями, ему необходимо было иногда взглянуть на настоящий мир, преодолевая гендзюцу "Глаз Луны". Только он один мог это сделать. Один на всем "черно-белом свете".

Интересно, живы ли его бывшие друзья? Сражаются ли они еще где-то на дальних фронтах? Или же уже покорились силе Тоби, Мадары и Десятихвостого Биджу?

Саске вспомнил последний бой в своей жизни — именно тот, который определил судьбу этого мира.

Флешбек.

Шел второй год войны. Сражения затянулись, поскольку таинственный Тоби недооценил силы своих врагов. Пять объединенных наций, в каждой из которых имелась не одна сотня элитных, знаменитых на весь мир шиноби, были сильным противником.

На первых порах войны Тоби и его армия Зецу вместе со всеми воскрешенными с помощью Эдо Тенсей людьми начали проигрывать — столь стремительно и сильно Альянс Шиноби стремился к свободе.

В первый месяц войны были побеждены возрожденные к жизни члены Акацуки, весь Орден Семи Мечников Тумана, целая армия некогда великих шиноби с улучшенным геномом (Торои, Пакура, Гари и другие), а так же не одно поколение воскрешенных Каге. На поле боя появились последние уцелевшие джинчурики — Киллер Би и Наруто Узумаки, что определило ход сотен сражений. Войска белого Зецу были отброшены назад, а большая часть живых мертвецов — запечатана.

После столь значительных поражений Тоби ничего не оставалось, как призвать Учиху Мадару. В то время, как один из великих основателей Конохи сражался с Пятью Каге, Тоби вступил в битву с Киллером Би, Наруто, Какаши Хатаке и Майто Гаем, использовав в бою воскрешенных Кабуто джинчурики остальных Биджу.

В этой битве победителями оказались силы Альянса. Человек в маске был ранен, а маска его, собственно, разбилась, поэтому он спешно покинул поле боя и временно отозвал все свои войска.

Перерыв в войне продлился почти полгода. Альянс Шиноби восстанавливал свои силы, а Саске вместе со своим братом Итачи, освободившимся из под власти техники Эдо Тенсей, путешествовал по миру. Ненадолго их семья вновь воссоединилась. И в то время младший Учиха был счастлив. Но он понимал, что это не может продлиться вечно. Итачи и Саске не объединились с Альянсом Шиноби, но вели собственную борьбу с человеком в маске. Они проникали в лагеря Белого Зецу и полностью уничтожали их, сокращая армию белых существ сразу на несколько тысяч.

Наконец настал тот момент, когда Тоби вновь решил действовать. Война началась с новой силой. И с каждым днем она становилась еще более кровопролитной и жестокой, чем раньше. Новая порция живых мертвецов от Кабуто, плюс новая усиленная армия Белого Зецу склонили превосходство в силах на сторону Тоби. Киллер Би был схвачен и запечатан. Наруто остался одним единственным джинчурики. Используя чакру Кинкаку и Гинкаку, а так же всех собранных Биджу, человеку в маске удалось возродить Джуби, и это стало величайшей катастрофой этого мира. Спустя месяц Пять Великих Деревень пали. Штаб Альянса был разгромлен. А и без того немногочисленные войска шиноби сократились.

Уничтожив почти всё, что только можно было уничтожить мощнейшими атаками Десятихвостого Биджу, Тоби решил запечатать его в себе, что и сделал спустя какое-то время. Тем временем Итачи и Саске завершили свое путешествие и вступили в схватку с Кабуто, решив раз и навсегда любой ценой остановить армию мертвых. Когда Кабуто был побежден, Итачи попрощался с Саске и навсегда ушел из этого мира, обретя покой.

Но на этом приключения Саске не кончились. Как только Итачи исчез, Учиха нашел в убежище Кабуто плененную Анко Митараши. К его удивлению, на ее шее обнаружилась Проклятая Печать Орочимару. Саске применил на Анко технику Распечатывания Зла, и змеиный саннин появился перед ним из печати, целый и невредимый.

Орочимару не был заинтересован в войне, но ради забавы он решил помочь Саске. Учиха в очередной раз убедился в том, что его сенсей умеет удивлять. Прийдя в древний храм клана Узумаки, Орочимару провел странный ритуал по освобождению душ из желудка Шинигами, после чего воскресил Четырех Хокаге, которые были брошены на фронт. Как были удивлены шиноби Альянса, увидев четырех мертвецов, сражающихся на их стороне. Тем не менее, сила Тоби и Джуби была так велика, что даже Четверка Хокаге не смогла его победить.

Спустя месяц сам Наруто Узумаки отправился в логово врага для решающего сражения. Но Наруто не в силах был противостоять силе Тоби, в котором был запечатан Десятихвостый, и бессмертному Мадаре.

Наруто был схвачен, а Кьюби — извлечен из него и поглощен человеком в маске, что во много раз усилило Джуби. Теперь уже не оставалось сомнений в том, что Четвертая Мировая проиграна. Войска были уничтожены, как и все жилые пункты. Армия Альянса лишилась основного оружия — джинчурики. А запасы продовольствия и медикаментов начинали заканчиваться. Вдобавок ко всему прочему, человек в маске решил воплотить свой план в жизнь и активировал гендзюцу "Глаз Луны". Небо стало красным, как и луна. И с каждым днем мир стал терять свои краски, собственно, как и люди начали склоняться перед врагом.

Тем не менее, по каким-то причинам "Глаз Луны" не сработал мгновенно. И стало понятно, у мира есть еще один шанс. Выяснилось, что Наруто Узумаки выжил, хоть и потерял всю свою силу. Он отдался отчаянию и решил вновь попытаться дать Тоби последний бой. Победить или умереть.

Двое шиноби стояли посреди пустыни друг напротив друга. Один — блондин восемнадцати лет, одетый в черные брюки и черно-оранжевую куртку. Второй — ненавистный человек в маске, одетый в черный плащ, с боевым веером и косой за спиной.

— Ты смог выжить... Второй раз в жизни удивляюсь способностям Узумаки к выживанию... — произнес Тоби. В глазах его горела некая смесь риннегана и шарингана. Это было еще одно последствие запечатывания Джуби. После того, как злодей стал джинчурики Десятихвостого, его додзюцу тоже изменилось. Такого еще не видел мир!

— Где Саске? — прошептал Наруто. Он был ослаблен длительной дорогой и сражениями, в которые пришлось вступить по пути. Парень уже еле оставался на ногах. Серьезные раны давали о себе знать. Бывший джинчурики уже не сомневался, что скоро потеряет свою жизнь.

Тоби расхохотался, отчего по его маске прошли мелкие трещины. Наруто сморщился. Смотреть на человека в маске стало невероятно трудно. Он весь излучал невероятную чакру, которая била аж из ушей. Чакра была настолько мощной, что не шла ни в какое сравнение с Покровом Девятихвостого и подобными вещами.

— Ты до сих пор не отказался от него? Саске отныне мой, весь мир теперь мой. А тебе в этом мире нет места! — прокричал Тоби, тяжело дыша. Видимо, нелегко было держать в себе Джуби, и человек в маске всё еще привыкал к этому состоянию. Он готов был в любой момент поддаться ярости запечатанного в него существа, но пока с заметными усилиями не делал этого. Наруто не был осведомлен, что Саске Учиха предал лжеца, называющего себя Учихой Мадарой. И поэтому можно было сыграть на его чувствах.

Узумаки вздрогнул, и как раз в этот миг позади него послышался звук вынимаемого из ножен меча. Этот звук Наруто не мог не узнать. Это был Саске с мечом Кусанаги. Его тоже сильно потрепало по дороге сюда (и в Четвертой Мировой в целом). Торс черноволосого Учихи был оголен, на нем виднелись боевые шрамы. По щеке скатывалась кровавая слеза, что свидетельствовало о том, что Саске использовал шаринган. В глазах горело пламя Вечного Мангеке Шарингана, превратившего радужку и зрачок в изысканный узор — смесь шаринганов самого Саске и Итачи.

— Я здесь, Наруто! — произнес парень, встретившись с блондином глазами, и улыбнулся, — Ты был прав, я был всего лишь игрушкой в руках злодеев. Прости меня...

Наруто удивленно посмотрел на Учиху. Что так изменило его? Год войны? Встреча с Итачи? Одиночество? Парень улыбнулся в ответ. Он выпрямился во весь рост, решив во что бы то ни стало устоять на ногах. В сердце Наруто как будто снова зажглась Воля Огня. Даже сейчас, находясь на волоске от смерти, он был счастлив, как никогда. Он вернул Саске.

— Мои глаза смогут противостоять его силе. Я могу скопировать любое его дзюцу. Вместе у нас есть шанс его одолеть! — прошептал Саске, подходя к блондину.

Узумаки кивнул. Он выудил из подсумка протектор, который хранил все эти годы и бросил Саске. Тот поймал вещицу и, бросив на нее удивленный взгляд, с улыбкой повязал на лоб.

— Подумай еще раз, последний из Учиха. Одумайся, если жизнь дорога. У вас нет шансов против меня! — процедил Тоби, прищурившись.

Но Учиха не отреагировал на его предупреждение. Вместо этого Саске встретился глазами с Наруто.

— Что скажешь? — спросил он.

— Это глупо... — произнес Тоби, — я теперь властелин мира! Твои глаза теперь ничто по сравнению с моими!

— Я развеял технику Эдо Тенсей. Твой план сорван! — выкрикнул Саске в сторону Тоби.

— Тогда ты... вновь отправил на тот свет своего брата... — ухмыльнулся человек в маске, — Мой план? Нет, Эдо Тенсей — лишь часть моего плана. Мадара мне больше не нужен.

— Наруто, сейчас или никогда! — заорал Саске.

"Наруто, давай! Я дам тебе последнюю свою чакру. У вас есть шанс", — обратился к Узумаки Курама.

Наруто понял, что не может говорить. Он не мог порадоваться возвращению Саске, не мог сказать Кураме, что очень счастлив, что его частичка еще осталась в теле блондина.

Он почувствовал, что силы покидают его. Через куртку на песок просачивалась кровь. Он всего лишь вытянул руку в направлении Саске, сделав пару неуверенных шагов. Саске отшатнулся, ведь это было очень похоже на момент смерти его брата у монумента клану Учиха. В тот раз Учиха убил его, не знав правды о Итачи. Тот в последний раз подошел к Саске и дотронулся до его лба. А сейчас Наруто протянул в его сторону руку и медленно шел, надеясь в последний раз дотронуться до друга, которого столько лет пытался вернуть.

Внезапно Саске увидел, как парень, находящийся в пяти шагах от него, начинает изгибаться и менять свои пропорции в неприменимых для этого мира формах. Без сомнения, это Тоби решил засосать Наруто в пространственно-временную воронку.

— Нет! Не позволю! — закричал Саске. По щеке его вновь скатилась кровавая слеза, шаринганы с причудливым узором сфокульсировались прямо на Наруто.

Саске приложил неимоверное усилие для того, чтобы воронка начала крутиться в обратном направлении. Он за несколько секунд понял, как действует техника и решил применить ей обратную.

Тогда Тоби увеличил мощность техники, и Узумаки, почти спасшегося от пространственно-временной ловушки, снова начало изгибать и вытягивать. Но и Саске усилил свою воронку, которой держал технику Тоби и пытался ее остановить. Его воронка, сотканная из самой материи, крутилась в противоположном направлении.

Саске оставалось лишь надеяться, что с Наруто все еще всё в порядке. И вдруг человек в маске прервал технику. Учиха не успел остановиться, и Наруто исчез в его собственном пространственном вихре.

— Нет! — закричал Саске во всё горло, чувствуя, что вот-вот охрипнет. Это было бесполезно, но Учиха не мог сдержать отчаяние, бившее в нем фонтаном.

Тоби торжествующе захохотал. По маске его ползли новые и новые трещины. Глаза его приняли невероятный облик. Ранее в одном глазу горел риннеган с несколькими томоэ на нескольких концентрических кругах глаза. А в другом — ничуть не изменившийся Вечный Мангеке Шаринган с тем же самым рисунком, что и у Какаши-сенсея. Теперь глаза Тоби стали одинаковыми. И таких точно не было ни у кого прежде, даже у Рикудо-Сэннина. Это был красный риннеган с девятью томоэ, хаотично разбросанными по кругам на белке и радужке глаза, слившихся в одно целое.

В ту же секунду Саске отбросило на пару метров назад от мощного выброса чакры. Оставалось лишь стоять и смотреть на человека в маске, в котором становилось все больше и больше чакры Десятихвостого. Его плащ развевался от дикого количества чакры. Она била из Тоби во все стороны. Казалось, что из этой чакры можно слепить новых Биджу, да еще и с запасом.

— Десятихвостый становится сильнее с каждой секундой, — произнес Тоби, — у тебя нет шансов против меня.

Саске бесстрастно посмотрел на противника. Ноги брюнета уже подкашивались, но не от нехватки сил, а от горя. Наконец-то он выбрал верный путь, отказавшись от мести. И в следующий миг всё потерял.

"Я заставлю его пожалеть о том, что он сделал. Чего бы мне это ни стоило!" — решил для себя Учиха.

— Ты себя переоцениваешь, — прохрипел Саске. Глаза его были расширены. Вечный Мангеке шаринган с причудливым узором закрутился, расплываясь в новую картинку с другими цветами. За несколько секунд в глазах Саске сформировался риннеган.

Тоби замер, изумленно глядя на своего бывшего союзника. Он не знал, что в Саске скрыт ТАКОЙ потенциал.

— Невозможно! Ты смог пробудить его самостоятельно, без генов Сенджу... — пораженно удивился Тоби.

Саске ухмыльнулся.

— Совсем недавно я узнал, что имею дальние родственные связи с кланом Сенджу, — безразлично сказал Саске, привыкая к новым глазам.

"Судьба потомков клана Учиха и Сенджу — непрерывная борьба между собой. Это наследие, оставленное двумя сыновьями Рикудо. Они постоянно боролись за власть, и эта традиция перешла и к их наследникам. Учиха Мадара и Сенджу Хаширама — не исключение из этого цикла. И ваша конфронтация с Наруто тоже обусловлена этим явлением", — вспомнил он слова Итачи.

"Что ты хочешь сказать? Наруто... Он что, потомок клана Сенджу?" — спросил Саске тогда.

Итачи кивнул.

"То есть, я — Учиха, он — Сенджу... Вот чем можно объяснить наше постоянное соперничество..." — протянул Учиха-младший.

"Но твое счастье, Саске, что ты можешь прервать этот извечный круг. Пусть хоть последний из клана Учиха не опустится до той глупой вражды, что началась века назад. В нас с тобой есть частичка Сенджу. Прадед нашей матери происходил из этого клана. Поэтому у тебя есть шанс обрести мир и гармонию. Ты в состоянии прекратить эту битву до того, как один из вас умрет. И в состоянии погасить пламя этой вражды в своей душе!"

— Не может быть... Впрочем, теперь это уже не важно! — Тоби выставил руки перед собой, — Ты мне уже всё равно не пригодишься.

Меж его ладоней стал формироваться куб, подобный технике Тсучикаге Оноки. Куб этот был создан из чакры Джуби, которая была настолько мощной, что на нее было больно смотреть. Казалось, странная техника поглощает свет и жизнь, превращая мир в темную однородную массу. Впоследствии именно эта техника ускорила процесс обесцвечивания мира.

Саске выставил руки вперед и сосредоточился. Он видел, как это делал сам Тоби и Учиха Мадара, которые тоже могли пользоваться риннеганом. Поглотить технику Саске не смог, ибо она была слишком сильна. Брюнета отбросило назад, прокатив по песку.

Тоби ринулся вперед, складывая печати на ходу.

— Стихия Дерева: Рождение Великого Леса! — воскликнул он, и под ногами таинственного шиноби появились огромные корни, вылезающие прямо из земли. Тоби стоял на деревянных щупальцах, которые вместе с деревьями вылезали из-под песка и двигали его к Саске. Когда Человек в маске приблизился на достаточное расстояние, он вытянул руку перед собой. И тогда множество лиан и толстых корней устремились к Учихе, который еще даже не успел встать и толком прийти в себя.

Собравшись с силами, Учиха вскочил, быстро отпрыгивая назад и совершая эффектные кульбиты. Он умело уворачивался от атак, так как риннеган прекрасно видел все движения наперед. Но когда Саске понял, что долго так не протянет, он стал защищаться от назойливых растений мечом, пропитанным чакрой молнии.

"Он может использовать Стихию Дерева?!" — пронеслась в голове запоздалая мысль.

— Да кто же ты такой, черт подери?! — вскричал Учиха с ненавистью.

Тоби взирал на него сверху вниз. Из прорезей в маске были видны два красных риннегана с девятью томоэ на концентрических кругах.

— Я — никто и я — всё! Теперь я — бог этого мира... — донесся его голос из-под маски.

— Будь ты проклят! — вскричал Саске, переставая уворачиваться от корней и лиан, — Сусаноо!

Вокруг Учихи образовались огромные полупрозрачные фиолетовые ребра, стремительно увеличивающиеся в размере. Позже на их месте появился скелет, далее его кости обтянулись кожей и мышцами, и Сусаноо превратилось в воина в доспехах. Но это было еще не всё. На воине образовалась полупрозрачная накидка, а в руках вместо лука появилось другое оружие.

В одной ладони полупрозрачная громадина сжимала длинный черный меч из пламени Аматерасу, а в другой — сферу из того же черного пламени.

Одним ударом меча Сусаноо поломало все деревянные нагромождения, что успели вырасти за последние несколько секунд.

Тоби успел отскочить назад и применить ту же технику, в результате чего он поднялся в воздух на огромном деревянном столбе, появившемся из земли.

"Он так быстро освоился с возможностями риннегана?"- пронеслась мысль в голове человека в маске.

— Бесполезно. Этого мало, чтобы победить меня, — промолвил он.

— Это еще не всё, — заверил его Саске. Сусаноо ударило мечом по земле, и в направлении Тоби двинулись глубокие трещины, раскалывающие земную поверхность на сотню метров вниз. Из недр трещин началось подниматься черное пламя. Человек в маске поспешно покинул столб и приземлился на землю.

Тоби ухмыльнулся. Определенно, Саске стал намного сильнее с их последней встрече. Но теперь никто не мог сравниться в силе с ним, Тоби. Никто в мире не был сильнее него! Он надрезал палец появившимся из рукава кунаем и сложил несколько печатей, после чего ударил ладонью об землю.

— Техника Призыва!

Область, где находились Саске и его противник, с радиусом в километр накрыло огромнейшее облако белого дыма. Оно не спешило рассеиваться, но по оглушающему реву, доносящемуся из тумана, Учиха понял, что в облаке скрывается нечто огромное и невероятно сильное.

— Ты хорош, Саске. Но тебе еще очень далеко до моего учителя, Учихи Мадары. Впрочем, ты и сам видел его в действии, — услышал Учиха голос противника, все еще кроящегося в тумане.

Наконец, мощный порыв ветра сдул большую часть дыма, осевшего над землей. И Саске увидел десять черных хвостов, вылезающих из остатков задымленного пространства.

"Это невозможно! Он же запечатал Джуби в себе!" — подумал Саске.

— Из меня выделяется очень много чакры Десятихвостого. Поэтому я даже могу призывать его, используя его как внутри себя, так и вне... — словно прочитав мысли Саске, ответил Тоби.

"Кто такой этот человек в маске? Я, Наруто и даже Мадара, убивший Пять Каге, ему в подметки не годимся. Неужели это сам Рикудо Сеннин?!" — соображал Учиха, пытаясь придумать какой-то план.

— А теперь... умри! — прокричал голос.

Саске успел увидеть огромный белый глаз Джуби — риннеган с томоэ на кругах вокруг зрачка. В следующий миг в него полетела Бомба Хвостатого, невероятно большая. Она не шла ни в какое сравнение с той Биджудамой, которую использовал Хачиби в бою с Саске.

Учиха понял, что даже доспехи Сусаноо его не защитят. И просто закрыл глаза.

Конец флешбека.

— Прости меня, Наруто. Я выжил, но проиграл, — промолвил брюнет, опустив взгляд, отчего длинная челка закрыла его глаза, — Я помню, он говорил, что отправится покорять другие миры. Ведь от этого мира уже ничего и никого не осталось...

— Тоби-сама... Мы потерпели поражение, — произнес Нагато, склонившийся перед человеком в маске в поклоне.

Яхико и Шисуи, стоящие по бокам от него, последовали его примеру.

— Поражение? — повторил человек в маске, сверкнув шаринганом в единственной прорези глаза.

— Мы упустили Ниби и обе половины Кьюби, — пояснил Яхико, опуская взгляд, — У нас была возможность захватить их всех разом, — Но нельзя сказать, что мы вернулись ни с чем.

Рыжеволосый парень надкусил палец, после чего произвел технику призыва. Перед человеком в маске на полу появился Киллер Би, из которого так и не были извлечены окровавленные штыри. Темнокожий шиноби еще был жив, но было понятно, что это уже ненадолго.

Тоби захохотал.

— Я сам потерпел ужасное поражение в свое время, — произнес он, — Приготовьте всё для запечатывания.

Он бросил взгляд на Шисуи, у которого отстутствовала правая рука.

— Я скоро буду, — добавил он.

Все трое кивнули и покинули зал. А после того, как огромные двухстворчатые двери закрылись, Тоби смог опуститься в огромное кресло и снять свою маску. На свет показалось лицо мужчины, в одном глазу которого горел шаринган, а в другом — риннеган. Одна половина его лица была изуродована: кожа была смята, и теперь была покрыта крупными морщинами, более похожими на шрамы. У человека были короткие черные волосы в виде прически-ежа. И крайне противоречивое выражение лица.

Он откинулся на спинку кресла и уставился в потолок зала, погружаясь в свои воспоминания.

Флешбек.

Тоби отправил Джуби обратно, после чего приземлился на землю. В огромном кратере лежал целый и невредимый Саске. Но не подававший никаких признаков жизни.

— Как жаль... Ты бы мог послужить мне... — пробормотал человек в маске. Чакра распирала его, даруя ощущение безграничной мощи. Человеку было приятно осознавать, что он будет чувствовать себя так до конца своих дней.

"Когда я пытался перенести джинчурики Кьюби в свое измерение, он применил собственную технику, основанную на моей. На миг в его воронке открылся портал. Но я увидел не то, что вижу, когда использую свою технику. Это был целый мир, такой же, как наш..." — подумал Тоби, — "Парень смог найти путь в параллельную вселенную и умер, даже не догадываясь об этом..."

Человек в маске подошел к Саске и пнул его ногой. Тот не отреагировал.

— Спасибо тебе, Саске. Это не ты скопировал мою технику, а я скопировал твою. Вы вынудили меня уничтожить этот мир, и теперь он бесполезен. Доживайте свой жалкий век в моем гендзюцу, а я отправлюсь туда, где попробую еще раз, — произнес он, обращаясь то ли к безжизненному телу, то ли просто размышляя вслух, — С мощью, которую я получил, я покорю тот мир и на этот раз точно воплощу свой план.

Он повернулся к Саске спиной.

— Не знаю, жив ли ты или нет. Это уже неважно. Если ты выжил, тебе же хуже. Живи и помни, как вручил мне самый невероятный подарок, — сказал он и открыл пространственную воронку. Но не сей раз не в свое измерение, а в то место, куда по воле случая Саске отправил Наруто, — Прощай, Саске. Передавай привет Итачи, если встретишься с ним в аду!

И Тоби нырнул в открытый им пространственно-временной вихрь. В следующий миг то место, где он скрылся, озарила фиолетовая вспышка. И в следующую секунду шиноби исчез полностью.

Он попал в темноту, кромешную тьму, мрак, пустоту, ничего... Ничего... Бесконечность. И такое ощущение, будто его не существует. Тут была невесомость. Впрочем, Тоби не ощущал ни собственного тела, ни окружающих его объектов, если они скрывались во тьме.

Прошло полсекунды, а может, двадцать пять лет — так томительно было существовать в ничём. И тогда впереди открылась трещина белого цвета, ослепившая человека в маске ярким сиянием. Он зажмурился и, не успев ничего предпринять, рухнул в трещину. В следующий миг тело Учихи пронзила адская боль, прямо как тогда, когда его придавило камнем. И тогда он упал, врезавшись в траву.

Некоторое время Тоби лежал неподвижно, а потом нашел в себе силы встать. О да, этот мир был прекрасен. Живописные пейзажи знакомых мест, голубое небо с маленькими облачками, яркое солнце, свежий ветерок.

Стоп... Знакомые места?! Тоби оглянулся, потом посмотрел на собственные руки. Что-то это ему напоминало. Мужчина услышал странные звуки и, следуя своим инстинктам, применил пространственную технику, исчезнув и появившись за толстым деревом.

"Странно... Почему я прячусь? У меня такая власть и сила, что никто не сможет меня победить!" — пронеслось в голове Тоби.

Но вдруг яркая сцена, которую человек в маске увидел, выглянув из-за дерева, заставила его остолбенеть. На поляне стоял юный Какаши, пронзивший пропитанной молниями рукой какого-то человека. Ему было около шестнадцати. Маска скрывала подбородок. Тоби увидел, что один глаз Хатаке пересекает шрам, а в самом глазу светится шаринган.

В следующий момент до человека в маске дошло, что за человека только что юный джонин пронзил своей фирменной техникой. Это была Рин, широко открывшая рот, из которого по подбородку стекали струйки крови.

В памяти вспыхнули образы прошлого, вызвавшие приступ невыносимой головной боли.

— Какаши... — промолвила Рин и замерла. После этого ее тело соскользнуло с руки Хатаке и рухнуло на землю.

— Рин! Нет! Что я наделал! — воскликнул Какаши, падая на колени.

Человек в маске завороженно смотрел на поляну. И вдруг позади него кто-то появился с тихим шорохом. Тоби почувствовал, как к горлу при ставлен клинок куная.

— Ты еще кто такой?! — услышал он голос, который не мог не узнать. Это был его голос в дестве. Соответственно, юный Обито сейчас приставил кунай к горлу своей будущей версии.

Краем глаза Тоби увидел темноволосого парнишку в оранжевых горнолыжных очках.

"Стоп... Если Обито... если я еще "жив" и не попал в руки к Учихе Мадаре, то откуда у Какаши шаринган? Что тут вообще происходит?!" — пронеслось в голове.

Человек в маске применил пространственную технику, исчезнув в открывшейся из глаза воронке. Юный Обито едва успел отпрыгнуть, после чего непонимающе уставился на пустое место.

Тоби оказался в другом месте. Это была Деревня Скрытого Дождя. Однако, и тут мужчина немного прогадал. Он хотел появиться на башне, где обычно материзовывался, чтобы окинуть взглядом окрестности. Но как только человек появился из пространственного вихря, он не почувствовал под собой твердой опоры. В падении Тоби успел заметить, что башня, которую он искал, находится в сотне метрах к северу, а во вторых, он еще недостроена, поэтому немного ниже, чем должна быть.

Мастер пространственных техник перенесся на верхушку башни (плоскую площадку со сложенными на ней цементными мешками и несколькими досками), затянутую строительными лесами, и вздохнул, переводя дух. Он не понимал, что происходит. Почему здесь существует его младшая версия? И почему на данный момент времени она все еще является частью команды Конохи?

Странное ощущение не покидало Тоби. Он прислушался к собственным ощущениям. И понял, что чего-то не хватает. Чего-то важного и весомого. Ощущение собственной мощи пропало.

"Куда делся Джуби?!" — пронеслось в голове.

Тоби замер, пытаясь почувствовать чакру Джуби. Но это было бесполезно. В данном времени Джуби не существовало, а соответственно, его здесь и не могло быть.

Человек в маске ужаснулся. Всё, над чем он так долго трудился, исчезло. Радовало хоть то, что оба глаза и все конечности на месте. Он снял с себя маску и поднял забытое кем-то полуразбитое зеркало. В одном глазу его горел шаринган, в другом — риннеган. А само лицо Тоби стало как будто моложе лет на десять, хотя жуткие шрамы никуда не делись.

Внезапно какое-то неприятное ощущение заставило Тоби выронить зеркало. Он посмотрел на ту свою руку, что была создана из плоти Белого Зецу. Рука начала рассыпаться на атомы, начиная с кончиков пальцев. Маска, выброшенная на пол, уже испарилась. Вторая рука Тоби оказалась полупрозрачной.

"Этот мир отвергает меня!" — подумал он: "Нужно переместиться в то место, где вызванные моим появлением парадоксы не смогут меня уничтожить."

Тоби закрутился в пространственной воронке и исчез.

Конец флешбека.

Тоби сидел в кресле, ощущая татуированные печати, наложенные на каждую свою конечность. По одной было на запястье каждой руки, еще по одной — на ноге, а так же несколько таких печатей были нанесены на спину и скрывались под плащом.

Эти печати спасали его от неминуемой смерти. И работали весьма неплохо. Но Тоби давно понял, что они будут не нужны, если настоящий Обито Учиха перестанет существовать.

— Надеюсь, Какаши передал привет от меня, — пробормотал он, вставая с кресла и надевая можжевеловую маску с единственной прорезью. Тоби накинул капюшон плаща Акацуки на голову и бросил взгляд на Киллера Би, — Думаю, пора приступать к запечатыванию.

Человек в маске нагнулся и коснулся рукой тела темнокожего шиноби. Оба они исчезли в пространственной воронке.

"Я потерял всю свою силу, покинув родной мир. Будь ты проклят, Саске! Но ничего. Я соберу всех Биджу и вновь стану БОГОМ ЭТОГО МИРА!"

========== Глава 19 ==========

— Что? Где? — блондин проснулся от стремительного солнечного луча, который падал на него сквозь щель между двумя белоснежными занавесками. Он окинул быстрым взглядом помещение, где находился и мгновенно понял, что это больница. Парень ничуть не удивился подобному повороту событий. После того, как они совместно с Какаши попытались воплотить в жизнь план по запечатыванию второй половины Кьюби, Узумаки, видимо, вырубился и не приходил в сознание до сегодняшнего момента.

Первым, что он увидел, была печальная улыбка прекрасной девушки, которая сидела возле койки Наруто и, похоже, уже давно не отходила от нее ни на шаг. Как только блондин пробудился, ее изумрудные бездонные от тоски глаза заискрились счастьем, а улыбка стала шире.

— Я скучала, — прошептала она.

— Я тоже, — промолвил парень и, превозмогая взявшуюся неведомо откуда боль во всем теле, приподнялся и, не медля, поцеловал блондинку прямо в губы, так быстро и стремительно, будто цеплялся за последнюю нить своей жизни. Ино ответила на поцелуй, прикрыв глаза. Неизвестно, сколько прошло времени прежде чем девушка отстранилась, поняв, что не сможет сейчас усвоить всю ненасытную всеобъемлющую любовь, которой так и пылал в данный момент Узумаки.

Наруто пожирал Ино взглядом и никак не мог остановиться. Она была для него сейчас важнее и дороже всего на свете! Яманака была одета в фиолетовое кимоно, которое прекрасно подходило ей, стройной и прекрасной. Прическа девушки не сильно изменилась, разве что светлые длинные волосы были связаны не в хвост, а заплетены в косу. Челка, как и прежде, закрывала один глаз.

— Чего это ты на меня так смотришь? — она изобразила удивление на лице, едва сдерживаясь от смеха.

Наруто тоже не смог сдержать смеха. Он был действительно счастлив тому, что находится в родной деревне вместе с родным человеком. Солнце, проникающее с улицы в больничную палату, лишь скрашивало и без того веселую атмосферу, царившую в ней.

— Сколько же я был в отключке? — спросил, наконец, Наруто.

Ино задумалась.

— Где-то три дня, я полагаю, — пробормотала она неуверенно, — или четыре...

"И она ни на миг не отходила от меня всё это время!" — с благодарным трепетом в душе подумал Наруто: "Стоп!"

— Как? Целых три дня?! — воскликнул он, округлив глаза.

Яманака засмеялась, увидев реакцию блондина.

— Твоим лечением занималась сама Шизуне-сан. Она говорила, что твое тело подверглось очень сильному напряжению. И теперь ему требуется отдых. Кроме того, милый мой, где это ты успел заработать столько боевых шрамов? — Ино провела рукой по груди Наруто, на которой лишь сегодняшним утром окончательно затянулись царапины, появившиеся у блондина в путешествии. В ее озорных глазах появилось выражение беспокойства.

— У меня еще будет время всё рассказать, — пообещал он, — а где же Какаши-сенсей и остальные?

Яманака с легким огорчением вздохнула.

— Какаши-сенсей уже на ногах.

— А Итачи? — быстро спросил Наруто.

— С ним тоже всё уже в порядке. Он проходил курс лечения дома, но утром сегодня мне показалось, что я видела его где-то на улице, — успокоила его Ино.

"Какаши-сенсей обычно плохо переносит такие бои. Он тратит слишком много чакры на свой Мангеке Шаринган, а потом неделями отлеживается в больнице. Итачи, насколько помню, был тяжело ранен при нашей последней встрече. Но и он уже выздоровел. Получается, больше всех досталось мне..." — подумал парень, перебирая последние воспоминания в голове.

— А Саске... — он запнулся.

Ино тоже промолчала и не ответила.

Наруто закрыл глаза, откинувшись на подушку. В его голове прозвучали слова Какаши, услышанные накануне появления блондина на поле боя: "Саске больше нет. Печать была сломана, и его полностью поглотил Девятихвостый..."

— Понятно, — пробормотал парень, скорее всего, сам себе, а потом поднял взгляд на Ино, которая тоже заметно опечалилась, — Сакура и Ли уже знают?

Яманака кивнула.

— Наваки-сама уже устроил похороны Саске со всеми почестями. Ли и Сакура тоже были там. И их учитель, разумеется, — промолвила она.

"Я еще и пропустил похороны... похороны Саске..." — пронеслось в голове, и Наруто понял, что сердце больно колет в груди.

Весь мир вокруг окрасился в темные краски, и солнечное настроение Узумаки заметно угасло. Облако, неторопливо проплывающее по небу, закрыло небесное светило, и в комнате на несколько минут потемнело.

— Мне жаль, — прошептала Ино, сжимая руку погрязшего в собственных мыслях блондина.

Тот поднял на нее взгляд.

— Не бери в голову, — произнес он, хотя слова эти давались ему с большим трудом, — Это был несчастный случай...

Парень поискал взглядом свою одежду, но не обнаружил ее. Ино, понявшая его без лишних слов, встала и, открыв небольшой шкафчик в углу комнаты, изъяла оттуда чистую и новую одежду, которую Наруто надевал всего лишь пару раз. Это были черные брюки и яркая оранжевая футболка, а так же, разумеется, протектор Конохи и старый добрый жилет чунина, которыми Узумаки так дорожил.

Парень благодарно принял одежду и начал одеваться прямо в кровати. Каждое движение отдавало болью во всем теле. Не смертельно сильной и острой, а тупой, но достаточно отчетливой. Как будто по парню только что проехалось что-то тяжелое.

Когда парень, наконец, встал и оделся до конца, зашнуровав ботинки, повязав протектор и натянув поверх легкой футболки жилет, он потянулся. С лежанием в больнице у Наруто было связано много восмопинаний, зачастую неприятных. Он не любил медицину и такое место, как Больница Конохи. И поэтому решил скорее отсюда уйти.

— Пойдем домой? Тебе надо хорошенько отдохнуть и выспаться, — попросила девушка.

— У меня есть пара неотложных дел. Иди, а я скоро догоню. Я не надолго, обещаю.

Девушка вздохнула, но поняла, что не может отказать блондину. Она замерла на пороге и бросила на него влюбленный взгляд, а потом подарила ему лучезарную улыбку.

— Только не гуляй допоздна. Не забывай, что у тебя остались дела еще и дома, — хихикнула она и исчезла.

Еще с минуту Наруто постоял, после чего стал собирать свои вещи. Рюкзак, нетронутый и невскрытый никем, лежал в шкафу вместе с еще одним комплектом одежды, видимо, про запас. Ино позаботилась об Узумаки, хотя на сто процентов была уверена, что он не задержится в больнице надолго.

Закончив со сборами, парень решил сообщить Шизуне о том, что уходит. Он без труда определил местонахождение ее кабинета.

Лучший шиноби-врач Конохи была не одна. В комнате присутствовал еще один человек, которому блондин не мог не обрадоваться.

— Мизуки-сенсей! — воскликнул он.

— Наруто? Ты уже поправился? — пробормотал он, но без выражения удивления в голосе. Шиноби пожал руку блондину, улыбнувшись, — Я думаю, тебе есть, о чем рассказать, не так ли?

Наруто кинул взгляд на Шизуне, у которой было слегка обиженное лицо. Девушка сидела в кресле за столом и разбирала какие-то медицинские бумаги. Видимо, от этого занятия ее оторвал визит Мизуки. А потом в самый неудачный момент появился Наруто.

— Э... Будет еще время, — пообещал он и протянул Шизуне свою медицинскую карту, которую предварительно забрал из палаты, — Шизуне-сан, спасибо вам огромное. Если бы не вы, я бы наверное уже не встал на ноги.

Шизуне с подозением воззрилась на Узумаки.

— Да ты еще еле на ногах держишься, возвращайся в палату.

Блондин изобразил на лице такую тоску, что та замолчала.

— Нет, со мной всё уже в порядке, Шизуне-сан. Вы не представляете, какая для меня мука лежать без дела. Тем более, есть те, кто нуждается в моей палате гораздо больше меня, — протараторил он.

Она закатила глаза и, поймав насмешливый взгляд Мизуки, кивнула.

— Хорошо. Я рада, что ты так быстро приходишь в норму. Можешь быть свободен.

Открыв медицинскую карту на определенной странице, медик поставила печать и, закрыв эту же книжонку, положила ее в ящик.

— Спасибо, Шизуне-сан! Еще увидимся, Мизуки-сенсей, не буду вам больше мешать, — произнес Наруто и быстро, почти бегом, покинул комнату.

Мизуки проводил его взглядом, после чего повернулся к Шизуне. Ученица Тсунаде усмехнулась.

— Как быстро он вырос, — протянул беловолосый шиноби, почесав подбородок.

Она кивнула.

— Ему уже девятнадцать, а он всё еще называет тебя сенсеем... — заметила девушка.

Мизуки засмеялся.

— Забудем об этом... Так что, ты сегодня вечером свободна?

День был воистину замечательный. Небо, почти очистившееся от облаков, имело ярко-синий оттенок. Создавалось впечатление, что кристально-чистая морская вода нависла над Конохой, и сейчас сквозь нее пробивается лучистое яркое солнце.

Лето было в самом разгаре, и жара, царившая на улицах, сильно изматывала людей. Наруто задумался над тем, когда он в последний раз задумывался о том, какой сейчас сезон года. Но парень не нашел ответа на этот вопрос и продолжил осматривать родные края.

Деревушка жила полной жизнью. Несмотря на очень теплую погоду, людей на улицах меньше не стало. Поэтому парень предпочел взобраться на крышу. Сначала он одним прыжком оказался на высоком фонарном столбе, затем перескочил на крышу здания и направился в квартал Учиха.

Это был обычный день Инузуки Кибы. Хотя, не совсем обычный. Дело в том, что уже третий день подряд он ночевал не один.

Парень лежал на походных пенках на полу, укрывшись легким пледом в одной половине маленькой комнатушки, глядя на то, как на другой половине в его кровати мирно посапывает блондинистая незнакомка, представившаяся, как джинчурики Двухвостой Мататаби.

Наконец, Югито сонно потянулась и пробудилась ото сна. Киба, слишком увлекшийся бездумным разглядыванием ее плеча, выглядывавшего из-под одеяла, не сразу заметил это. И поэтому в следующий миг ему в лицо врезалась увесистая подушка.

— Ты что это на меня так смотришь?! — воскликнула она.

Киба с раздражением отправил подушку обратно в полет.

— Никак не могу понять, почему ты живешь ИМЕННО СО МНОЙ! — ответствовал он.

Нии ничуть не обидилась, а наоборот расхохоталась.

— Я тебе чем-то мешаю? Я храплю или пою во сне? — поинтересовалась она, готовя подушку к новому броску.

Киба замялся.

— Э... Нет, просто моя мать и сестра могут неправильно это понять... — пробормотал он неуверенно, — От тебя за версту пасёт кошками, я и так еле могу находиться рядом с тобой в одном помещении. А у матери и моей сестры на это нюх очень чуткий!

Он кивнул на закрытую на все щеколды дверь, порог которой был заткнут несколькими тряпками. Из-за того, что Киба не выпускал из комнаты воздух, было очень душно. Поэтому было решено спать с открытой форточкой. Занавески тоже были наглухо завешаны.

— К тому же, у меня есть девушка. И она может в любой момент меня навестить! И ты тут вообще не к месту! — воскликнул он.

Югито расхохоталась вновь. Видимо, ей доставляло огромное удовольствие создавать Кибе новые проблемы.

— Тебе девятнадцать, у тебя есть девушка, а ты до сих пор живешь с матерью и сестрой, которые запрещают тебе водить домой гостей?

Инузука сглотнул. Как это ни печально, гостья из Кумогакуре была права.

— Дело не в гостях, а в тебе! Тебя очень легко выследить по запаху, особенно для члена клана Инизука. Если мать узнает о том, что я прячу у себя в комнате джинчурики чужой страны...

Югито залилась новым приступом смеха.

— Ты меня до смерти засмешишь, — промолвила она.

— Более того, к матери часто приходит глава клана Хьюга, отец Хинаты. Если он заметит человека с таким количеством незнакомой чакры, эта новость непременно достигнет ушей Хокаге, — пробубнил Киба.

Нии задумчиво посмотрела в потолок, вяло кинув подушкой в Кибу. Она не попала, и подушка попала в Акамару, который свернулся клубком под дверью, возле которой спал хозяин. Пес не оценил шутки и зарычал. Югито же не подала и виду, что заметила его возмущение.

— Странно... Наруто рассказывал, что Пятый Хокаге — понимающий и сочувствующий человек... — пробормотала она, — и с его приходом к власти закончилась жестокая тирания в Конохе.

Киба жестом руки успокоил Акамару и вздохнул.

— Это так, но помощники Наваки-сана не так хороши. Если они прознают о тебе, новость о твоем присутствии в Конохе быстро дойдет до Райкаге и он отправит за тобой армию. Поэтому никто, кроме Какаши-сенсея, Наруто, Итачи и меня не должен знать о тебе.

Югито ухмыльнулась.

— Да, ты прав, — пробормотала она, — дядя Эй может все Великие Пять стран, включая собсвенную, перевернуть, чтобы отыскать меня.

Она бросила на Кибу насмешливый взляд.

— А ты не такой тупой, каким кажешься с первого взгляда, — хихикнула она.

Инузука не оценил этот комплимент и поискал рукой то, что можно бросить в гостью. Ничего такого не оказалось, и парень разочарованно вздохнул.

Каждый день начинался с ругательств, споров, бросания подушками. Инузука и Югито были несовместимы. И когда они находились наедине в столь тесном помещении, как комната Кибы, атмосфера накалялась до предела, подобно вулкану, который готов вот-вот начать извержение.

"И как Наруто тебя терпит, чертова кошка?" — спрашивал Киба.

"Тот же вопрос к тебе, вонючая дворняга!" — отвечала Нии.

Впрочем, за прошедшие два дня эта манера общения уже вошла в привычку, отчего на третий день поддерживать беседу было не настолько трудно, как раньше.

— Хватит меня подкалывать, — прорычал Киба с некоторой угрозой, — Это раздражает.

— Хорошо, сладенький. Мне просто скучно сидеть в твоей грязной, тесной, маленькой комнатке целых три дня! Сколько еще продлится эта мука? — примирительно промурлыкала она.

Киба привык к оскорблениям в адрес своей комнаты, поэтому промолчал.

Нии долго ворочалась в кровати, после чего снова повернулась к собачнику, который тупо пялился в потолок и старался всеми силами хоть на миг забыть о своей надоедливой соседке.

— Эй... — промурлыкала она.

— Чего тебе? — грубо буркнул Киба.

— Лёг бы ты хоть раз со мной. По ночам из-за чертовой форточки слишком холодно! — продолжила блондинка.

Киба ухмыльнулся. Он отворачивался, чтобы не показывать того, что немного покраснел.

— Только через мой труп! Не дождешься. Забудь об этом! — отвечал он.

Прошло еще некоторое время.

— Эй...

— Чего тебе? — снова поинтересовался Киба.

— Я хочу пить, — призналась она.

— Может тебе еще ключ от квартиры, где деньги лежат?! — восклицал собачник, после чего неохотно вставал и, быстро выходя из комнаты (пока девушка ночевала в его уютной постели со всеми удобствами, Инузука спал на полу по-походному, прямо в одежде, поэтому ему не требовалось времени на то, чтобы одеться), исчезал, а спустя некоторое время возвращался со стаканом воды и чем-то съедобным.

— Эй...

— Чего тебе?

— Поговори со мной, мне скучно! — еще одна фраза, жутко выбешивающая Кибу. Уже три дня он находился в своей комнате, задыхаясь от кошачьего запаха, вместе с Югито, почти не покидая помещение на протяжении всего этого времени.

"Как она мне надоела! Надоели ее приколы и шутки, скверный характер... Да и вообще! ПОЧЕМУ ЭТУ ДУРУ ПОСЕЛИЛИ КО МНЕ? Ни разу ни Итачи, ни Какаши-сенсей не навещали меня. И при этом сказали ни на шаг не отходить от нее. Что за наказание?" — думал Киба.

Югито вообще за всё это время ни разу не вылезала из кровати. Ей было велено дожидаться, пока окончательно затянутся боевые раны, полученные в бою с Акацуки. Киба тоже большую часть времени проводил, лежа на полу. А что еще? Делать было нечего, а оставлять эту дуру одной в его доме строго настрого запрещалось. Так решил Киба сам для себя.

Два первых дня Югито и Инизука коротали время, рассказывая друг другу истории. Собачник рассказал о трагической истории их Команды, о Хару и Асуме-сенсее, о перевороте в Конохе, о предателях Неджи, Сае, Соре и Сумару, об опытах Орочимару, которые превратили некоторых шиноби в орудия убийства с Улучшенным Геномом, о Пятом Хокаге и предшествующих ему Четверых Хокаге. Югито в свою очередь рассказала о своей деревне (как она выглядит, где расположена, какой климат), о Райкаге, о своем сенсее, о встрече с Наруто, об их столкновении с Акацуки, гибели Киллера Би, о Пэйне, который перевернул все ее представления о пределе силы шиноби. Но теперь истории, которые можно было спокойно рассказывать друг другу, закончились, а раскрывать свои личные секреты никому из них не хотелось.

Он оценивающе смотрел на люстру, думая, выдержит ли она его вес, если собачник вздумает повеситься. Квартиры и дома в Конохе делались на совесть, на сто лет вперед. Поэтому сомнений было мало.

— Всё! Мне это надоело! Мои раны уже зажили, а я себе всю задницу отлежала! — прошипела Нии нервно, срывая с себя одеяло и вставая с кровати. Она быстро надела нижнее белье, ничуть не стесняясь Кибы, потом принялась за натягивание брюк и поиски футболки, посеянной где-то в комнате. За это время собачник успел померить глазом пропорции ее тела и сопоставить их с пропорциями Хинаты. Наконец, с одеванием было покончено, и блондинка, которая только что расхаживала по комнате голой, потом в трусиках и бюстгальтере, повернулась теперь к Кибе, который густо покраснел.

Выражение его лица вызвало у Югито смех.

— Ты чего, никогда не видел голую женщину? Ты же говорил, что у тебя есть девушка. Как ее там... Хината?

Киба ухмыльнулся.

— Видел... Э... Дело в том, что Хината... Очень... Стеснительная... Мы с ней не... — Киба замялся. Вопросы Нии ввели его в состояние ступора.

"А что я оправдываюсь перед этой дурой?!" — спросил он у самого себя.

— А вообще это не твоё дело! — процедил он.

— Всё с тобой понятно, — прокомментировала Нии, одарив его насмешливым взглядом, — Кстати!

- Ну что еще?! — повернулся к ней Киба.

— А где у тебя здесь туалет?

Киба вздохнул. Он быстро поднял с пола возле своего спального места свою куртку и бросил ее блондинке.

— Надень это и превратись в меня. Как выйдешь из комнаты, до упора по коридору и налево. И постарайся долго не задерживаться, моя куртка не может полностью перебить твой запах.

— Спасибо, — произнесла женским голосом появившаяся копия Кибы и, быстро открыв дверь, исчезла.

"Наруто! За что мне это наказание?!" — простонал он мысленно.

Вскоре Югито вернулась, и тогда всё началось с самого начала. Новый спор, ругательства, оскорбления и тому подобное.

— Как это ни прискорбно, я здесь задержусь еще на какое-то время, — произнесла Нии, — Нам нужно заняться чем-то, чтобы хоть как-то скоротать время.

Киба сглотнул, поймав на себе решительный взгляд куноичи из Кумогакуре.

— Не то, о чем ты подумал, извращенец! — усмехнулась она, — Ты еще слишком молод для меня.

"Молод для нее? И как это расценивать? Неужели она тоже пользуется техникой омоложения, благодаря которой прославилась одна из тройки Саннинов Тсунаде? А что, если она — старуха?! И к тому же страшная..." — пронеслось в голове. Тревожные мысли на некоторое время обездвижили Кибу и отразились у него на лице в виде гримас.

— У тебя шоги есть? — спросила Нии.

Собачник мотнул головой.

— Это к Шикамару надо обращаться. А я, как ты выражаешься, "слишком туп для этой игры", — ответствовал он.

Югито улыбнулась, присаживаясь на неубранную кровать. Она еще раз окинула комнату быстрым взглядом.

— А... скажем, карты? — задала она новый вопрос.

Собачник улыбулся.

— Да, карты, думаю, найдутся, — промолвил он.

Он поискал глазами свой жилет чунина, после чего нарыл в одном из карманов колоду карт, которые тоже, как и плеер собачника, происходили из Деревни Скрытого Облака. Киба продемонстрировал девушке знакомую ей вещь, и та улыбнулась. Частичка родного дома ее обрадовала.

— Умеешь играть? — поинтересовался Инузука.

— Да я тебя запросто сделаю в любую игру, — самодовольно произнесла она.

Киба сунул руку под кровать и выудил оттуда какой-то предмет.

— Только есть одно условие.

Югито вопросительно посмотрела на бутылку, которую он держал в руке.

— Играть просто так не интересно. Каждый раз кто-то из нас, проигрывая партию, будет отпивать из бутылки.

"Если я буду постоянно выигрываться, рано или поздно она вырубится, ведь это крепкий напиток. Если же проиграю — еще лучше, легче будет терпеть ее присутствие!" — решил он.

Нии засмеялась.

— Слышишь, Мататаби? Он предлагает мне халявную выпивку. Хорошо, дворняга, раздавай. Посмотрим, кто из нас лучше.

По пути Наруто успел купить себе новую пачку сигарет и зажигалку. Для этого требовалось сделать небольшой крюк. Совершив задуманное, Узумаки оценил расстояние до квартала клана Учиха и решил пройтись пешком, так как оставалось не так далеко.

"Я должен поговорить с Итачи! И с Микото-сан," — решил он для себя. Помимо всего прочего юный джонин чувствовал, что ему чего-то не хватает. Вроде бы все на месте, он — дома, вместе с ним — Ино и все остальные. Но странное чувство не покидало блондина.

Выпуская облачка дыма, он неторопливо брел по улице. Прохожие узнавали в нем героя, спасшего столько людей три года назад, а так же помогавшего Наваки Сенджу освоюбодить Коноху от власти Данзо. Он улыбался им в ответ.

Парень прошел по живописной улице, по обе стороны которой вдоль линий домов продолжали цвести деревья сакуры, лепестки которой опадали на землю и расстилались на ней ровным слоем. Он шел по этому цветочному ковру, чувствуя запах маленьких розовых цветочков.

Неожиданно для себя Узумаки осознал, что недалеко отсюда находится кладбище Конохи. Он решил навестить Асуму-сенсея и Хару, а так же Шино и Тен-тен.

Добравшись до кладбища, блондин начал спускаться по лестнице. Да, не так часто он заглядывал сюда в последнее время. Это было огромное ровное поле, без единого деревца, окруженное ступенчатыми стенами, с которых сюда спускались посетители. На поле было множество могил. В ровные ряды выстроились надгробия. Между рядов были проделаны дорожки, по которым можно было добраться к любой точке кладбища.

"Я и не замечал раньше, какое кладбище большое. Оно, наверное, с небольшой квартал размером!" — подумал он.

Ноги сами несли его к знакомым могилам. Наконец, он остановился у надгробия, на котором было выгравировано имя "Сарутоби Асума".

— Давно не виделись, Асума-сенсей, — промолвил парень, нагибаясь, чтобы положить недокуренную сигарету на надгробие. Это был особый ритуал, который парень придумал совместно с Шикамару, чтобы хоть как-то успокоить свою душу, — Недавно я вернулся в Коноху. Я побывал в таких местах... Как бы мне хотелось об этом рассказать.

Парень замолк. Он сел прямо на колени и некоторое время просто в упор смотрел на выгравированную на каменной плите надпись.

— Не я спас деревню, Асума-сенсей, а вы, — произнес он, — Спасибо.

Парень взял переставший дымиться окурок и сдул с плиты пепел. Он пустил в руку свою чакру, тем самым уничтожив мусор. Для сожжения такой небольшой бумажки не требовалось знание стихии Огня. Его попросту мог уничтожить стремительный поток чакры.

Узумаки встал и собирался идти по направлению к остальным могилам, но внезапно его зрение зацепило фигуру в черном плаще на противоположной стороне кладбища. На миг парню силуэт показался знакомым, а на плаще сами собой появились красные облака.

Наруто ринулся вперед, ускорив темп до бега. Он остановился, резко затормозив. Облака на плаще исчезли. А на него уставились два черных, как смоль глаза.

"Чертово воображение. Видимо, переизбыток сна тоже вреден для моего мозга!"

— Итачи? — произнес он.

— Наруто, — промолвил Учиха. Голос его звучал как-то безжизненно и вяло, — Рад, что ты пришел в себя. С возвращением.

Узумаки опустил взгляд на плиты, напротив которых стоял Итачи. На одной было написано "Учиха Фугаку", на другой — "Учиха Саске".

— Похороны уже были... Я и забыл.

Итачи кивнул.

— Наваки-сама произнес отличную речь, чтобы почтить память Саске и АНБУ, которых убили Акацуки.

Узумаки поднял бровь, кинув на Учиху в черном плаще вопросительный взгляд.

— АНБУ? — переспросил он.

— Да. Ты ведь помнишь их? Хаяте Гекко, Югао Узуки. Они пытались поймать тебя по приказу Данзо незадолго после твоего возвращения в деревню пять лет назад. Они и еще трое шиноби пали в сражении с Шисуи и его напарником.

— Что? — прошептал Наруто, незаметно для себя самого сжимая кулаки. Так сильно, что нестриженые в течение долгого времени ногти больно впились в кожу, — Понятно.

Он опустил взгляд.

— Как Микото-сан пережила это? — спросил он.

— Она не находит себе места, — признался Итачи, — Я думаю, ей гораздо хуже сейчас, чем мне...

Наруто посмотрел ему в глаза.

— А ты как, Итачи? — прямо спросил он.

Шиноби, проработавший столько лет в АНБУ, выполнивший столько миссий и убивший без колебания столько людей не смог выдержать этого взгляда.

— Я очень виноват перед Саске, — прошептал он, посмотрев на могилу.

Узумаки стиснул зубы.

— Ты не виноват, Итачи. Виноват я. Если бы я прибыл раньше, ничего этого бы не произошло! — воскликнул он.

— Ты не понял, Наруто, — жестко прервал его Итачи.

Голос его был необычно холодный. Наруто даже затаил дыхание и чуть не отступил на шаг назад.

— Я ВИНОВАТ ПЕРЕД САСКЕ. ОЧЕНЬ ВИНОВАТ, НАРУТО!!! — Итачи поднял глаза, и у Наруто вся душа ушла в пятки.

В его глазах горел Мангеке Шаринган. Но Наруто сразу определил, что это был не простой Мангеке. На красной радужке растеклась черная шестиконечная звезда. А поверх нее был красный трехконечный сюрикен с изогнутыми в сторону концами.

— Это... — Узумаки отшатнулся.

— Да, — Итачи подтвердил все его опасения, — Вечный Мангеке Шаринган!

========== Глава 20 ==========

— Понятно... — пробормотал Наруто, медленно выдыхая облачко дыма.

Он не чувствовал ни злобы, ни разочарования в Итачи. Он отчасти понимал его и искренне сочувствовал.

— Это единственный способ отомстить Шисуи. Теперь даже самое мощное его гендзюцу на меня не подействует, — вздохнул Итачи.

Наруто стряхнул пепел с сигареты.

— Микото знает?

— Нет, думаю, нет... Я сделал это в тайне. Естественно, сам бы я не смог успешно пересадить глаза Саске себе. Мне пришлось выбрать лучших медиков Конохи. Я заставил их это сделать с помощью гендзюцу. Теперь они, скорее всего, об этом даже не помнят, — промолвил брюнет. Он моргнул. Вечный Мангеке Шаринган еще раз крутанулся в его глазницах, а потом исчез, вернув нормальный облик черным, как смоль, глазам.

Узумаки внимательно вглядывался в лицо Итачи, пытаясь понять, о чем он сейчас думает. Парень удивлялся сам себе. Своему спокойствию и сдержанности. Он столько лет гонялся за Саске, пытаясь вернуть его в Коноху и защитить от таких людей, как Орочимару, Тоби и Учиха Мадара. Наруто не мог смириться с тем выбором, который сделал Саске по уходу из деревни, а теперь смог смириться с его смертью.

Это был не тот Саске, которого Наруто знал с детства. Не тот Саске, которого Наруто пытался вернуть. И не тот Саске, который перенес его сюда, дав новую жизнь в этом удивительном мире.

"Все, что действовало в твоем родном мире, сейчас здесь неприменимо. Не пытайся вернуть тех друзей, которые никогда не становились твоими друзьями. Лучше защити тех, кого еще можешь спасти", — пронеслись в голове слова Кейтаро.

"Ты жалок! Меня держит печать Четвертого Хокаге, Хатаке Сакумо, а не твоего отца. Дурак, навеки распрощавшись со своим миром, ты все еще пытаешься жить в нем, сохранить воспоминания? Откажись от прошлой жизни, иначе никогда не сможешь жить настоящим!" — всплыл в памяти раздраженный голос Кьюби.

Саске, которого Наруто знал, остался в прошлой жизни. А этот Саске погиб, не оставив в душе Наруто такого глубокого шрама, как блондин ожидал. Он понимал, что для Итачи эта потеря куда более значима. А он что? У него есть Ино, Киба, Нии, Мизуки-сенсей и все остальные. Пусть в прошлой жизни у каждого из них была совершенно иная роль, теперь они были самым важным для блондина.

— Хм... Итачи... — произнес Наруто неожиданно для себя самого, — Что, если я скажу тебе, что смогу вернуть Саске?

"А ведь правда! Я смог попасть сюда, значит и Саске сможет... Если он всё еще жив..." — подумал блондин, вспоминая отчаяние в глазах Учихи, когда тот открыл пространственную воронку, засосавшую Наруто внутрь.

— Это невозможно, — возразил Итачи.

— Нет ничего невозможного, даттебайо! — воскликнул парень. И почему ему внезапно так приелась эта идея? Это же и правда почти невозможно. Ни сам Наруто, да и никто другой не знали, как открыть портал в другой мир. Но отчего-то в сердце парня, как и в его душе, появилась решимость и уверенность, — Рано или поздно я смогу это сделать. Обещаю!

"В Лесу Иллюзий Пророк и Кейтаро увидели во мне гостя из другого мира. Они знали, откуда я пришел. Может быть, они знают, как мне вернуться?" — подумал Наруто.

Парень бросил последний взгляд на могилу, после чего повернулся.

"Ты никогда туда не вернешься! Теперь ты — пленник этой реальности!" — вспомнил джинчурики давние слова Кьюби.

"Я и не собираюсь вовращаться! Теперь здесь мой дом! Мне только лишь надо открыть проход для Саске", — так сейчас ответил на этот вопрос Наруто.

— Итачи, я знаю, что у меня всё рано или поздно получится. Пусть это звучит неубедительно, но верь мне! Я верну Саске, — бросил он через плечо и испарился с Кладбища фиолетовой вспышкой.

Смеркалось. Небо постепенно теряло свой серо-голубоватый оттенок, темнея. Над густым лесом последний раз мелькнуло солнце, после чего стало медленно и неторопливо закатываться за горизонт, пытаясь зацепиться своими лучами за горы или деревья. Но тщетно: цикл смены дня и ночи неизменен. И вот, наконец, дневное светило исчезло. А на резко потемневшем небе стали появляться звездные огоньки, выглядывающие из-за перистых облаков. Бросала тусклые лучи и полная луна, но туманная завеса из незримых в темноте облаков не давала ей достаточно свободы.

Лес, над которым в небе происходили столь значительные изменения, тоже изменялся. Деревья в темноте стали казаться выше и больше. Хотя, куда уж больше... Гигантские стволы упирались в небо своими вершинами, изредка роняя на землю огромные листья. Толстые ветви, раскинувшиеся над головами обычных путников, проходящих по тропинкам, давали свободу передвижения шиноби, мастерам быстрого перемещения по деревьям.

Две одинокие тени мелькнули в пространстве между толстыми деревянными стволами и приземлились на землю с тихим шорохом. Две фигуры в белых одеяниях довольно ярко выделялись на фоне темного окружения, хоть и умело скрывались в ночных тенях. Это давало много поводов для рассуждения. Скорее всего, двое шиноби были настолько быстры и сильны, что могли убить врага, прежде чем тот их заметит.

— Ты всё-же принял решение? — удивился Неджи.

— Да, я с тобой, — кивнул Сора, — я чувствую, что вновь нахожусь в тюрьме. Как тогда, когда я был заточен с монахами в этом паршивом Храме Огня!

На лице Хьюги появилась улыбка. Серебристо-белые глаза его засветились в ночи.

— Пора стать свободными, — согласился он, — только вот согласятся ли с нашим решением остальные?!

Переглянувшись, двое шиноби ринулись вперед и нырнули в едва заметный проем между торчащими из земли невысокими скалами. Ниндзя в белых одеяниях стремительно неслись по знакомым коридорам, которые были освещены множеством факелов. Тоннели представляли собой многоуровневый лабиринт, и каждому незванному гостю, попавшему в такую ловушку, было практически нереально выбраться из лабиринта или же пройти его до конца.

Но Сора и Неджи были здесь не первый раз. И не первый год. Поэтому Хьюге даже не пришлось активировать бьякуган, чтобы найти дорогу. Спустившись на три этажа ниже, дуэт шиноби остановился.

Широкий и куда более просторный коридор, чем все предыдушие, охраняла фигура, скрывающаяся во тьме. Пройдя по прямому тоннелю несколько шагов, Сора и Неджи остановились, дожидаясь, пока из тени выйдет человек.

Это был шиноби, одетый в черные брюки и футболку и фиолетовый военный жилет той же формы, что и у ниндзя Конохи. Мужчина лет двадцати, может, чуть старше. Его прическа представляла собой черные длинные остроконечные локоны, торчавшие во все стороны в форме ежа, и хвост из тех же темных волос, доходящих примерно до лопаток. Лицо мужчины имело резкие черты, хоть на нем не было ни единой морщинки. Один глаз был черным, а другой — красным. И на подбородке красовался шрам в форме крестика. Несмотря на непривычный вид этого человека, помолодевшего в три, если не больше, раза, он был вполне узнаваем.

— Шимура Данзо... — пробормотал Сора, сощурившись, чтобы лучше разглядеть лицо человека в свете факелов, когда он подойдет еще чуть ближе.

— Зачем беспокоите господина Орочимару в столь поздний час? — грубо поинтересовался он. Вместо старческого голоса, как и следовало ожидать, раздался звонкий, но твёрдый голос.

— Орочимару-сама должен получить отчет о проделанной нами миссии, — произнес Хьюга, с неприязнью глядя на Данзо. Он смотрел не на него, а даже сквозь него, как на пустое место, — Отойди.

— К сожалению, я не могу этого сделать, — покачал головой Данзо, — Орочимару-сама распорядился никого не пускать. Он занят важным экспериментом.

Сора и Неджи переглянулись.

— Джуха Реппу Шо! — произнес Сора, и вокруг его забинтованной правой руки появилась огромная синяя ручища из чакры, — Поспи немного!

Не успел Данзо и моргнуть, как огромная ладонь из чакры схватила его и впечатала в стену коридора, по которой тут же пошли трещины. Но на этом Сора не успокоился. Он метнул Шимуру в ту сторону коридора, куда они с Хьюгой направлялись, и тот пробил своим телом огромные каменные ворота.

— Не стоило. Я бы и сам справился, — ухмыльнулся Хьюга.

— Я давно мечтал это сделать! — пояснил Сора, направляясь к разбитым на осколки каменным воротам. За воротами, как и ожидалось, оказался пустой просторный зал, напоминающий их тренировочную комнату. В центре него валялся Шимура, корчащийся от боли на полу.

"Прежде чем достигнуть лаборатории Орочимару, надо пройти через несколько других помещений", — вспомнил Неджи.

Пройдя в залу, освещенную тусклыми лампами, Сора и Хьюга остановились перед Данзо, который вдруг замер.

— Уже умер? Хм... А будучи стариком Третьим, он был намного сильнее и мужественнее... — ухмыльнулся Сора, обходя Данзо с другой стороны.

— Что поделать. Клоны всегда слабее оригинала, — пожал плечами Хьюга, довольно глядя на застывшую на лице Данзо гримасу боли, — Орочимару-сама клонировал этого урода и заставил его служить себе, как когда-то сам служил Третьему. Этот недоразвитый кусок дерьма недостаточно опытен, чтобы быть равным по силе оригиналу.

Сора кивнул. Неджи хотел активировать бьякуган, чтобы убедиться в смерти очередного лабораторного творения Шимуры.

"Хм... Может быть, стоило сказать Акацуки правду о том, что Орочимару-сама смог оживить нескольких клонов? А я соврал. Ладно, что ж поделать..." — пронеслось в голове.

Но на этот раз Хьюгу не подвело его чутье, развивающееся на протяжении трех последних лет. Он, словно змея, почувствовал за Сорой пятно теплой чакры, даже не активируя бьякуган.

— Сзади, — произнес он спокойно.

Сора еле успел подставить свою забинтованную руку, как на нее опустился клинок короткого меча-танто. Тело Данзо, распластавшееся на полу, исчезло. Но оно появилось за спиной шатена в белом одеянии монаха. Лезвие отнюдь не перерубило парню руку. Оно встретилось с чем-то твердым. Поэтому Шимура и Сора застыли, пытаясь пересилить друг друга. Бинты на руке монаха из Храма Огня, поврежденные клинком, сами собой испарились, и взглядам всех присутствующих предстала не обычная человеческая рука, а лапа демона с твердой броней вместо кожи и острыми тонкими пальцами.

"Он применил Изанаги? А потом скрылся с помощью техники Маскировки Хамелеона?" — подумал Неджи, наблюдая за Сорой, стиснувшим зубы, но не собираясь ему помогать. А тот и не нуждался в помощи. Он, совершив усилие, немного оттолкнул Данзо и его меч и ловким движением вонзил пальцы своей демонической руки ему в подбородок снизу, а потом вырвал ему нижнюю челюсть. Еще один удар, и несчастный клон валяется на полу, изуродованный, в луже крови.

— Шестьдесят секунд, да? — ухмыльнулся Сора, глядя на покойного Данзо, который уже точно не поднимется. Единственный его шаринган навеки закрылся, — Я помню эту технику.

— Порой даже я поражаюсь твоей жестокости, — проронил улыбку Неджи, глядя на окровавленную руку парня.

Тот пожал плечами.

— Пошли дальше. Надеюсь, остальных клонов Данзо Орочимару-сама послал на задания.

Неджи передернуло. Действительно, он ни капельки не хотел видеть остальных.

Толкнув на сей раз железные ворота, Сора и Хьюга оказались в следующем зале, намного более крупном, чем предыдущий. Если первый зал был абсолютно пуст, то потолок этого подпирали колоны, расположенные по периметру на некотором расстоянии от стен.

В центре зала стоял не кто иной, как Сумару Фейто. На сей раз на нем была форменная одежда шиноби цвета хаки. Парень с темно-зелеными волосами, сплетенными в косу, и яркими розовыми глазами, устремил свой взор на Сору и Неджи.

В воздухе витало еще некоторое количество звездной чакры. Видимо, парень из Деревни Скрытой Звезды тренировал какую-то технику.

Краем глаза Неджи заметил Сая, опершегося спиной об одну из колонн. Он что-то калякал в своем блокноте, не обращая внимания на тренировки товарища. Лицо парня по-прежнему было лишено всяких эмоций. Но когда железные двери ворот со скрипом отворились, парень все же поднял свой взгляд на гостей.

— Я смотрю, вся Новая Четверка Звука в сборе... — констатировал Хьюга, ухмыльнувшись.

— Что вы тут делаете? Как вас пропустил Данзо? — пробормотал Сора, удивленно глядя на Сая и Сумару.

Сай не ответил и вновь уткнулся в свой блокнот, продолжив свое занятие.

— Тренируемся. Орочимару-сама попросил меня помочь ему в эксперименте, — гордо воскликнул паренек из Деревни Скрытой Звезды.

Неджи недовольно посмотрел на него. Из всех четверых Фейто лучше всех давались медицинские техники. Его звездная чакра позволяла залечивать раны мгновенно. А по мастерству он уже сравнялся с ближайшим помощником Орочимару — Кабуто.

Сумару опустил взгляд на руку Соры.

— Вы что, тоже тренировались? — удивился он.

На лице Соры появилась кровожадная улыбка. Но Неджи не дал ему пошутить. Он решил сразу перейти к делу.

— Нет. Мы пришли убить Орочимару, — процедил он, уставившись в лицо парня своими белыми страшными глазами.

— Ахаха! Как смешно, — Сумару искренне засмеялся, — Это... Я думал, что ты разучился шутить.

Хьюга стиснул зубы.

— Я не шучу. С дороги, или ты — труп.

Паренек с розовыми глазами перестал смеяться. Он отпрыгнул на несколько шагов назад, закрыв собой ворота в следующий зал.

Краем глаза Неджи заметил, как Сай захлопнул свой блокнот и потянулся к танто.

— Не хотите с нами? — спросил Сора с некоторым сожалением. В конце концов, они вчетвером выполнили столько миссий и сражались столько раз спиной к спине все эти три года. Но теперь каждый сделал свой выбор, — Тогда вы по определению против нас...

Неджи положил руку на плечо Соре.

— Покончи с ними, а я разберусь с Орочимару и Кабуто, — промолвил он. Сора кивнул.

Хьюга спокойным шагом устремился к воротам, которые перегородил Сумару.

— Эй! А ну назад! Сначала победи меня. О, как давно я ждал этого момента! — услышал он возмущенные оклики парня, принявшего боевую стойку. Сумару коснулся своего левого плеча, и по его коже расползлись татуировки в форме звезд. Первая стадия Проклятой Печати была активирована.

Неджи никак не отреагировал на его слова и продолжил движение.

— Ты сам напросился! Метод Павлина... — воскликнул он, складывая особую печать концентрации, после чего понесся на противника, пока за спиной формировалась розовая звездная чакра в форме хвоста павлина.

— Бьякуган, — прошептал Хьюга. Под его кожей вздулись сосуды, идущие к глазам.

Он быстро и ловко, словно змея, сделал бросок и поднырнул под руку Фейто, оказавшись за его спиной. Ударом ладони в спину он отправил паренька навстречу Соре.

— Они твои, — произнес Хьюга и исчез, перейдя в другое помещение.

Он оказался в недлинном темном коридоре, где было очень влажно. На белоснежную одежду парня с потолка капала вода. Она же ручейками скатывалась по стенам со звуком, напоминающем шипение, а потом исчезала в сточном отверстии. Впереди находился круглый люк, закрывающий вход в лабораторию.

Не напрягая память, Неджи вспомнил, как побывал в лаборатории Орочимару в Конохе. Она располагалась так же глубоко под землей, и там был такой же люк.

Хьюга неторопливо двинулся к люку, повернул кольцо и, с заметным усилием отворив его, оказался в лаборатории. Он не боялся быть замеченным, поскольку не сомневался, что звуки битвы не дошли до змеиного саннина, и поэтому он ничего не подозревал.

Внутри было холодно. Зал озарял яркий зеленый свет особых ламп. Лаборатория была похожа на бункер. Хотя, это же можно было сказать и обо всех убежищах Орочимару в целом.

Лаборатория представляла собою большой круглый зал с потолком в форме полусферы. Возле стен были размещены уже знакомые Неджи капсулы с зеленым раствором и телами внутри. Капсул было отнюдь не так много, как в Конохе. Ныне не более десяти. Однако, не стоит забывать, что это было не единственное убежище змеиного саннина и не единственная его лаборатория. В сосудах, наполненных зеленым раствором, плавали тела, а иногда и отдельные части тел, как, например, руки или глаза.

В центре зала располагался операционный стол, а вокруг него стояли всевозможные технические приборы. На столе лежал вскрытый труп, над которым колдовали Кабуто и Орочимару. В руках Якуши было два скальпеля, и он делал аккуратные надрезы. А сам Орочимару копался во внутренностях. Сам Неджи в подобных экспериментах участвовал всего лишь несколько раз, и уже питал к ним отвращение.

— Неджи? Надо полагать, ты выполнил мое задание? — прошелестел голос Орочимару. Хьюга увидел, что тот поднял взгляд и снимает перчатки.

Кабуто же не обратил на гостя никакого внимания, продолжив работу над телом. Он стоял к Неджи спиной, а Хьюга не мог упустить такого шанса. Он медленно, не привлекая внимания, пошел к столу, намереваясь как бы обойти его и приблизиться к Орочимару.

— Да, — пробормотал он без всяких эмоций, — Как вы и хотели. Это было нелегко, но свиток у меня.

Орочимару облизнулся, глядя, как Неджи шевелит рукой, пытаясь достать из подсумка свиток. Хьюга подавил желание улыбнуться. В этот момент он приблизился вплотную к Кабуто, пустил свою чакру в ладонь и пронзил его ею. Окровавленная ладонь Неджи вышла у него из груди, и тут же превратилась в множество змей, устремившихся прямо к змеиному саннину. Змеи не достигли Орочимару, поскольку тот вовремя отскочил назад, достигнув места вне зоны досягаемости техники. Тогда Хьюга преобразовал свою руку в исходное состояние и вырвал ее из тела Кабуто. Из горла Якуши донесся хрип, потом вырвался фонтан крови.

Второй рукой, которую Неджи всё это время держал в подсумке, он выудил несколько кунаев со взрывными печатями и незамедлительно метнул в противника. Когда Орочимару увидел взрывные печати, из его уст донеслось возмущенное шипение. Саннин успел отскочить в сторону, и несколько кунаев вонзились в стену. Взрыв, и ближайшая капсула с раствором и пятью десятками человеческих глаз была разнесена вдребезги. Звон стекла перемешался с грохотом. Зеленая жидкость, растеклась по полу, а уцелевшие глазные яблоки покатились по полу.

Орочимару сощурил глаза, в которых яростно сузились змеиные зрачки. Хьюга, чей бьякуган видел передвижения потоков чакры, заметил, что чакра в теле змеиного саннина направляется вверх, к шее. Поэтому он знал, что последует дальше.

Едва Неджи отскочил вбок, как шея Орочимару удлинилась, и его голова с обнаженными змеиными клыками, в которых уже накапливался яд, устремилась вперед. Хьюга вскочил на стол, наступив на труп, и зарядил кончики пальцев своей чакрой, желая перерезать врагу шею. Но противник понял его тактику и втянул голову обратно.

— Стихия Ветра: Великий порыв! — прошипел голос Орочимару, и Неджи понял, противник настроен решительно.

— Вихрь, — промолвил Хьюга, защищаясь от мощного порыва ветра. Воспользовавшись кратковременным перерывом между концом этой атаки Орочимару и началом следующей, Неджи ринулся вперед.

Он нанес мощный удар своему учителю в грудь, но тело змеиного саннина растеклось по полу лужицей грязи, а сам он вырос прямо из пола позади Неджи.

— Почему ты предал меня, Неджи-кун? Ты же сам принял решение покинуть деревню и учиться у меня, — услышал парень шепот прямо у себя над ухом. По спине пробежал холодок, а всё тело будто онемело.

-Тебе больше нечему меня научить. Я смогу отомстить Хиаши и его семье. Но сперва я уничтожу тебя и навсегда обрету свободу! — промолвил он, резко разворачиваясь.

Змеи, выскользнувшие из толстого рукава одежды Хьюги обвили бледного длиноволосого мужчину и, покусав, впрыснули в него свой смертельный яд. Тот пошатнулся.

"Неужели это так просто?!" — не поверил Неджи. Но радоваться было рано.

Так и не упав на пол, Орочимару исчез, не оставив ни лужицы грязи, ни облачка дыма.

"Что? Опять клон? Нет, мой бьякуган видел его. Я уверен, это был оригинал!" — пронеслось в голове.

Внезапно острое лезвие меча проткнуло ему плечо сзади. Хьюга застыл, широко раскрыв глаза от изумления. Змеиный саннин успел вовремя подобраться к нему и попасть в слепое пятно бьякугана. Но всё же, что это была за техника, которая спасла сенсея от яда змей?

— О, вижу, у тебя полно вопросов, — усмехнулся Орочимару, вырвав лезвие Кусанаги из плеча Хьюги, отчего тот сморщился от боли, но нашел в себе силы повернуться, чтобы продолжить бой, — Не думай, что фокусы, которым обучил тебя я, сработают на мне в настоящем сражении!

Белые глаза Хьюги встретились со змеиными, столь же холодными, глазами Орочимару. Змеиный саннин стоял перед ним целый и невредимый, хотя яд должен был быстро обездвижить его, а потом убить.

— Даже с той силой, которую я тебе подарил, ты для меня не соперник, — прошипел он, немного закатав рукав своей бежевой рубахи.

Хьюга вздрогнул. С руки Орочимару на него взирали не меньше двух десятков шаринганов. Он успел увидеть, как один из них закрывается.

— Изанаги... Ты стал таким же, как Данзо... — пробормотал Неджи себе под нос, продумывая в голове план дальнейших действий.

— Нет, лучше, чем Данзо. И ты сейчас в этом убедишься.

"Черт! Проклятая печать на него не подействует, а мой бьякуган тратит слишком много чакры, чтобы продержаться достаточно долго", — пронеслось в голове.

— Стихия Дерева: Техника Древесного Клонирования!

Губы Орочимару растянулись в довольной ухмылке. Вокруг него стояло четверо клонов, которые не исчезнут от одного лишь удара. Эти клоны, как Неджи уже догадался, обладали особой выносливостью.

— Шах и мат! — промолвил змеиный саннин.

Внезапно стены лаборатории содрогнулись, и где-то вдалеке послышался оглушительный грохот. Неджи кинул мимолетный взгляд на люк и сжал кулаки, чувствуя, как снаружи происходит что-то невероятное.

"Похоже, Сора использовал Покров Девятихвостого!" — пронеслось в голове: "С Саем, вероятно, он покончит быстро. И с Сумару и его звездной чакрой проблем не возникнет. Но если Сора в разгаре битвы обрушит колонны, это будет очень плохо. Мы находимся слишком глубоко под землей. А над нами — несколько этажей камня. Думаю, даже покров не спасет его от такой тяжести, если потолки обрушатся. Да и у меня шансов мало..."

— Не беспокойся, Неджи-кун. Эта лаборатория — самое укрепленное место во всем подземном комплексе. Нам с тобой никто не помешает! — усмехнулся один из клонов.

Каждая из пяти копий змеиного саннина сложила печать концентрации. Неджи терпеливо стоял и смотрел, накапливая чакру и не решаясь атаковать. Он не знал, чего можно было ожидать от учителя, который слишком многое скрывал от своих учеников и всегда оставлял козыри в рукаве. Хьюга внимательно следил за своим противником бьякуганом. Все клоны имели равное количество чакры, и каждый из них сейчас был в состоянии медитации, транса. Очаг чакры, разжигающий всю Систему Циркуляции, горел ровно и размеренно.

Внезапно пол лаборатории встряхнуло. Наверное, за ее пределами случилось то, чего так боялся Неджи. И как раз в этот момент Орочимару и все его древесные клоны открыли глаза.

— Спасибо, что дал мне время сконцентрироваться, Неджи-кун. Позволь представить тебе... Режим Змеиного Отшельника! — торжественно прошипел Орочимару.

В следующий миг с каждым из клонов начали происходить изменения. Внешние изменения заключались в том, что кожа Орочимару стала еще более бледной, подводка глаз и фиолетовые линии, идущие к переносице — более отчетливыми, а на голове выросло четыре коротких рога.

Неджи пораженно смотрел на сенсея. Бьякуган уже почти не воспринимал тот объям чакры, который сейчас вливался в каждого из клонов. Вдобавок ко всему на руке каждой копии Орочимару и у него самого имелось около двух десятков шаринганов, которые прекрасно видят все движения Неджи и могут быть материалом для Изанаги. Змеиный саннин и его клоны могли использовать Стихию Дерева. Чтобы клон исчез, недостаточно было задеть его техникой. Нужно было убить. И, возможно, это еще не всё, что скрывает Орочимару, оставляя на самый крайний случай.

"Я недооценил его, когда сказал, что мне больше нечему у него учиться!" — подумал Хьюга, стиснув зубы. Он прекрасно осознавал, что шансы победить в этой битве очень малы. Ему уже не поможет Сора, не поможет никто другой. Вдобавок ко всему, если подземный комплекс действительно был разрушен чакрой Девятихвостого, отсюда придется как-то выбираться. И еще нужно найти Зецу, а это будет очень непросто!

— Нападай, Неджи-кун!

Неджи отступил на шаг назад. Он понял, что использовать Проклятую Печать и змеиные техники, а так же полагаться на бьякуган и клановые дзюцу бесполезно. Выход был только один.

Орочимару увидел, как Неджи окружает ядовито-зеленый покров из плотной холодной чакры. Лицо его побледнело, а в глазах появились узкие вертикальные зрачки. От покрова стало отделяться несколько хвостов, только с утолщениями на конце. Будто на конце каждого хвоста покрова была маленькая голова. Но хвосты еще не стали достаточно отчетливыми, чтобы убедиться в этом. Сначала их было три, потом — пять, а затем — восемь.

Наконец, каждый ответвляющийся от покрова поток зеленой чакры, хоть и будучи полупрозрачным, но обрел форму. А на утолщении на конце каждого хвоста зажглось по два желтых огонька, будто два глаза.

— Ты решил использовать ЭТО против меня? — ничуть не удивился Орочимару. Он облизнулся, показав длинный язык, — Хорошо, посмотрим, насколько ты стал сильнее.

Уже начинало темнеть. И пока в Скрытой Деревне Звука творились самые невообразимые вещи, в Конохе стоял тихий и спокойный вечер. Было относительно тепло, однако прохладный ветерок путешествовал по улицам туда-сюда. Маленькие тучные облачка, закрывающие некоторые звезды, говорили о том, что, скорее всего, сегодня ночью или завтра будет дождь. А значит, погода будет не самой лучшей.

Наруто возвращался из Ичираку Рамена, в который он решил заглянуть до того, как проведать Кибу. Он просидел там не один час, пока не утолил свой голод после длительного "отдыха" в больнице. После долгого сна организм очень сильно просил есть, и джонин спустил все оставшиеся у него деньги на любимое лакомство. Теперь он понимал, что придется обязательно заглянуть к Пятому Хокаге, доложить о состоянии миссии и получить немного денег.

После встречи с Итачи, наш герой успел встретить Чоджи и Шикамару, повстречать на улице Сакуру и увидеть краем глаза, как Ли и его кумир Майто Гай бегут наперегонки по крышам на руках. Сакура была печальна. И Наруто отчасти ее понимал. Ведь теперь и ее команда стала неполной без Саске, как когда-то команда самого Узумаки без Хару и Асумы-сенсея. Ли выглядел более-менее бодро, как всегда увлечен тренировками.

"Интересно, а Обито-сан поощряет подобного рода тренировки своего ученика вместе с Толстобровиком-сенсеем? Ли, как-никак, ученик Обито, а не Майто Гая..." — подумал Наруто.

Сейчас блондин шествовал по живописной улочке с розовыми деревьями сакуры, сытый и довольный. Но, как и в начале дня, он чувствовал, что чего-то не хватает. Но он не мог сообразить, чего.

Незаметно для самого себя Наруто вновь сделал большой крюк по деревне, вернувшись практически к самому Кладбищу.

"Что со мной происходит, датте ба йо?!" — подумал он: "Зачем я опять сюда пришел? Нет, надо поворачивать и навестить Кибу, а лучше, прямо сейчас возвращаться домой, иначе меня ждет взбучка от Ино".

Он решил обойти Кладбище, не спускаясь вниз по лестнице. И, спустившись к монументу в память погибших шиноби, обнаружил там две фигуры. Оба шиноби были одеты в зеленые военные жилеты. Они стояли у памятника и вели непринужденную беседу. В одном из собеседников Наруто узнал Какаши-сенсея, а другого опознал не сразу. Второй шиноби стоял к Узумаки спиной, и парень долго смотрел ему в затылок, пытаясь понять, почему у него ощущение дежавю. Почему-то вспомнился человек в маске, и Наруто вздрогнул, поняв, что между собеседником Какаши и Тоби есть какие-то общие сходства. Но потом шиноби в процессе разговора повернул голову на шорох, и блондин испустил вздох облегчения, увидев лицо Обито, который больше почему-то не носил очки.

Наруто отошел в тень, пользуясь тем, что его еще не заметили, и прислушался.

— Я не знаю, что это значит, Обито. Он просто просил передать тебе привет от человека в маске, — пробормотал Какаши.

Узумаки насторожился.

— Человек в маске? — недоуменно повторил Учиха, — я не припомню такого. И даже не предполагаю, кто бы это мог быть!

Какаши вздохнул, опустив взгляд. Он покосился на памятник, а потом — вновь на Обито.

— А если ты вспомнишь тот самый день? Ты же говорил про шиноби, который следил за нами, — поинтересовался он осторожно, зная, что может ранить чувства товарища.

— День, когда Рин умерла... — печально протянул Учиха, — Да, там был один тип. Но с того момента прошло столько лет. Это не может быть он!

Хатаке пожал плечами.

— Как бы то ни было, он связан с Акацуки. А возможно, стоит во главе этой организации. Я его еще ни разу не видел, но понимаю, что он очень опасен.

Обито не ответил. Он посмотрел на памятник.

— Жизнь шиноби — сама по себе опасная штука. Твой отец, Рин, Асума, а теперь еще и Саске... — вздохнул Учиха.

— Да, но не стоит забывать, ради чего мы сражаемся! — возразил Какаши, — помнишь, что ты сказал мне тогда, давным-давно, когда Рин попытались взять в плен?

— Тех, кто не соблюдает правила шиноби, называют мусором. Но те, кто готов бросить своих друзей, еще хуже мусора, — повторил Обито.

— Я услышал подобную мысль от Кибы Инузуки, когда он, рискуя своей жизнью, полез в бой с Шисуи и попытался остановить Девятихвостого. И это не просто совпадение. Наша жизнь может быть опасной и трагичной. Но каждый из нас понимает, ради чего сражается, — произнес Копирующий Ниндзя.

Наруто решил показать себя, выйдя из своего укрытия и, сделав еще несколько шагов, окликнул двух ниндзя.

— Привет, Наруто, рад видеть, что ты поправился, — улыбнулся Обито, изобразив веселую улыбку на своем лице. Какаши ограничился простым кивком. Копирующий Ниндзя сразу понял, что Наруто появился здесь не случайно.

— Какаши-сенсей, можно вас на пару слов? — попросил он. Наруто знал, что Обито уже в курсе дел, поскольку Учиха и сам был в них замешан, но не хотел этого демонстрировать.

— Я сейчас вернусь, — сказал Какаши своему товарищу.

Когда они с Хатаке отошли на некоторое расстояние, Наруто наконец понял, чего ему так не хватает. И именно поэтому он случайным образом попал сюда сейчас.

— Какаши-сенсей, где Югито? — спросил он.

Джонин улыбнулся под маской.

— Не волнуйся, с ней всё хорошо. Она всё это время была у Кибы.

Какаши замолчал, когда увидел, как округлились глаза Узумаки.

— Я сказал что-то не то? — удивился он.

— Всё это время?! — повторил Наруто сокрушенно, — Мне срочно надо спешить туда!

"Зная взрывной характер Югито и особенности характера Кибы, я удивлен, что Коноха до сих пор стоит на месте целая и невредимая!"

Он уже обернулся, чтобы со всех ног броситься в направлении дома Инузуки, но Хатаке остановил его, положив руку на плечо.

— Кстати, Наруто. Тебя вызывает к себе Пятый Хокаге, — сообщил он.

— Наваки-сан? Вызывает? Прямо сейчас? — протараторил Узумаки, — А это не может подождать, датте ба йо? Коноха находится в БОЛЬШОЙ ОПАСНОСТИ!

Хатаке отрицательно мотнул головой.

— Дело серьезное, тебе нужно явиться туда прямо сейчас!

Узумаки вздохнул и, поблагодарив Копирующего Ниндзя, испарился в фиолетовой вспышке, на несколько мгновений ослепившей не готового к этому Хатаке.

Наруто оказался прямо перед входной дверью в Башню Хокаге, где располагалась Резиденция Пятого. Парень постоял пару минут на лестнице, собираясь с духом и задумчиво глядя на лицо Наваки, высеченное на Монументе Хокаге тремя годами ранее, а затем потянул ручку двери на себя.

Пройдя по коридору, парень постучался в дверь. Он, не дожидаясь ответа, прошел внутрь и остановился, как вкопанный. Помимо него и Пятого Хокаге в кабинете находился еще один человек. Прямо перед столом Наваки стоял тощий бледный парень в одежде Корня АНБУ, с закрепленным за спиной танто. Он как будто докладывал о проделанной миссии. Как только дверь скрипнула, ознаменовав появление Наруто, гость Хокаге повернулся.

— Ты?! — ошарашено прошептал Узумаки, узнав лицо Сая, хотя с последней их встречи прошло почти три года.

На лице парня появилась та же фальшивая улыбка, что и всегда. Видимо, три года, проведенные у Орочимару, ничуть не повлияли на привычки предателя. Наруто стиснул зубы и, вытянув ладонь, сформировал в ней вращающийся с жужжанием расенган. Если в прошлой жизни Сай стал ему хорошим другом, с которым они бок о бок воевали, то теперь он был смертельным врагом, который в свое время помог Неджи убить Шино и Тен-тен и сбежать из деревни к Орочимару.

— Наваки-сенсей, назад! Орочимару послал его, чтобы убить вас! — воскликнул он.

Но Пятый остановил его жестом руки.

— Остановить, Наруто. Сай здесь по моей воле.

Наруто вздрогнул, и расенган в его ладони исчез.

— По вашей воле? — удивился он.

— Именно. Всё это время Сай работал на меня и клан Сенджу. По моему приказу он шпионил за Данзо и обучался у него с самого детства, а потом был отправлен к Орочимару. Все эти три года он был моим источником информации.

Узумаки остановился, внимательно глядя на Сая. Он был удивлен, как никогда. Неужели Наваки-сан всё это время следил за Орочимару и сбежавшими из деревни Сорой, Сумару и Неджи?

— Наруто, давно не виделись. Орочимару-сама просил передать привет, — пробормотал Сай с горькой иронией. Маска равнодушия, скрывающаяся ото всех на протяжении стольких лет, была снята.

— Сай, ты... — прошептал Узумаки.

Он заметил, что Сай ранен. Вся его правая рука была в крови. А всё тело было испещрено мелкими царапинами.

— Я вернулся не просто так, Хокаге-сама, — произнес тройной агент, — моя миссия выполнена.

Наваки кивнул.

— То есть как это выполнена? — непонимающе переспросил Наруто.

Пятый Хокаге поднял на него серьезный как никогда взгляд.

— Орочимару мёртв.

========== Глава 21 ==========

Флешбек.

Холодная ночь, тяжело вздыхая, тихо перешептывалась с юрким ветерком, снующим между деревьев. Ночные светила с любопытством взирали на небо свысока. Как и свободные, как ветер, птицы, путешествующие по бескрайним просторам поднебесья. По лесу прокатывалась воздушная волна, отчего по всей округе раздавался шелест зеленых листьев, а от этого в свою очередь издавали недовольные звуки насекомые, животные и другие жители леса.

Лесная чаща, окутанная зловещим туманом, содрогнулась от мощного взрыва, произошедшего под землей. Словно оглушительный раскат грома, этот звук заставил всё вокруг замереть. Даже кузнечики прервали свою извечную ночную песню. Тревожные облака, слетевшиеся со всех сторон, чтобы узнать причину такого грохота, окончательно загородили луну, которая обиженно потускнела и не делала больше попыток пробить своими яркими лучами облачную баррикаду.

Новый взрыв и куда более мощный, чем предыдущий сотряс округу, заставляя испуганных пташек воспарить над своими гнездами. Вслед за первым толчком последовал и второй, и вдобавок к шуму началось целое землетрясение. Одно за другим падали деревья, с треском ломая толстые ветки. Освобождающиеся из земного плена корни подбрасывали в воздух комья земли.

С новой взрывной волной в земле образовалась огромная трещина, из которой во все стороны вылетали огромные глыбы твердых каменных пород. В центре образовавшейся воронки или, проще говоря, невообразимого по размерам кратера, виднелись две фигуры.

Одна — крупная, другая — ничтожная с ней по размерам. Орочимару, одетый в черные брюки, перевязанные толстым фиолетовым поясом, похожим на канат, и бежевую рубаху с длинными рукавами, стоял на голове гигантского змея, из пасти которого вырывалось раздраженное шипение. И так не очень симпатичный внешне, змеиный саннин изменился, превратившись в нечто невообразимое. Из его головы торчали четыре небольших рога, потемневшую кожу кое-где покрывали маленькие чешуйки. В глазах с желтой радужкой виднелся вытянутый зрачок. А руку, которую по локоть было видно из-за оторванного в битве рукава, покрывали красные, беспокойно бросающие свой взор на всё что попало, глаза. Это были шаринганы, пересаженные искусственным путем. Змей продолжал шипеть, ему явно не нравилось, что Орочимару вызвал его для битвы. Но змеиный саннин коснулся ладонью головы призывного животного и усмирил его. В глазах монстра, имя которому Манда, загорелись шаринганы, что свидетельствовало о полном подчинении хозяину с помощью гендзюцу.

Неджи, чьи белые одежды развевались не только от ветра, но и от мощной чакры, казался маленьким плевком на асфальте по сравнению со своим учителем. Но его не стоило недооценивать. Неведомая никому прежде сила пропитывала его тело. Зеленая аура, от которой отделялись восемь хвостообразных потоков чакры, заканчивающихся утолщениями, похожими на головы, заставляла задуматься над тем, насколько силен этот шиноби. У каждой из таких голов из полупрозрачной зеленой чакры имелось по два светящихся желтых глаза. Сами же белоснежные глаза Хьюги окрасились в тот же цвет, и в них появился вертикальный черный зрачок. Тем не менее, сосуды, идущие к глазам и вздувшиеся под кожей, свидетельствовали о том, что и бьякуган еще работает.

— Ты вроде говорил, что лаборатория — самое укрепленное место? — пробормотал он, кидая небрежный взгляд на величественного змея и его наездника. Казалось, теперь Неджи ничуть не сомневался в своей победе.

Орочимару не ответил. Его мысли были заняты другим.

— Ты одолел древесных клонов и смог разрушить стены лаборатории... Я даже не думал, что ты станешь настолько сильным, Неджи-кун. Твоя мощь сравнима с силой джинчурики. И даже более того... — шептал он, но это были лишь мысли вслух, а не слова, адресованные противнику.

— Что ты там бормочешь?! — воскликнул Хьюга, потеряв терпение. Он одним прыжком взмыл в воздух и поравнялся с Орочимару, прежде чем тот успел моргнуть. Ударом ноги в живот Неджи скинул своего сенсея со змея. Змеиный саннин с грохотом впечатался в стену кратера, оставив там вмятину в форме своего тела. А Неджи тем временем ударил кулаком по голове неподвижного Манды, и змея обвили полупрозрачные зеленые потоки чакры, такие же, как и те, что виднелись за спиной Хьюги. Опутав призывное существо, они начали сдавливать его, а потом каждая из голов со светящимися глазами открыла пасть и впилась клыками в тело монстра, впрыскивая в него ядовитую чакру.

Спустя миг змей исчез в огромном облаке белого дыма, а Хьюга, неторопливо планируя по воздуху вниз, опустился на землю.

Орочимару, с кряхтением, шипением и стонами освободился из объятий стен кратера и, увидев приближающегося ученика, решил сразу его атаковать.

— Стихия Дерева! Рождение гигантских корней! — прокричал он, складывая печати с неуловимой для глаза скоростью.

Из каменной поверхности кратера, по которой пошли трещины, вырвались невообразимого размера лианы, устремившиеся прямо к Хьюге. Одна лиана, появившаяся под ногами Орочимару, подняла его на несколько метров, относя на более или менее безопасное расстояние. Остальные древесные щупальца начали атаковать противника, стремясь раздавить его или, по крайней мере, отбросить назад.

Хьюга предусмотрительно отскочил назад, оценив размеры надвигающейся на него древесной волны. Он начал быстро закручиваться на месте, и Неджи окружила полусферическая воронка ядовито-зеленого цвета.

— Вихрь!

Корни, пытающиеся атаковать врага в этот момент, сломались и с грохотом упали на землю, поднимая облака пыли и сотрясая землю своим весом.

Неджи перестал вращаться и, не теряя времени, устремился вперед, вскочив на одну из лиан и взбегая по ней. Еще несколько деревянных щупалец устремилось в его сторону.

— Восемь триграмм: Воздушная ладонь! — крикнул Неджи и ударил ладонью по каждому из щупалец.

Опасность миновала, и Хьюга вновь ринулся вперед. Едва достигнув одного уровня с Орочимару, Неджи вытянул перед собой ладонь, и все восемь потоков чакры со змеиными головами полетели вперед. Сенсей в считанные секунды был разорван на куски, и его конечности полетели в разные стороны. А одежда убийцы стала красной от фонтана крови.

Но это была еще не победа. Части тела и внутренности Орочимару исчезли, и сам Змеиный саннин появился внизу, смотря на свою руку, на которой закрылся один глаз.

Неджи не успел моргнуть, как его самого опутали змеи, появившиеся из рукава учителя. Орочимару рванул его на себя, и Хьюга полетел вниз. Он врезался в каменный пол, который некогда был полом лаборатории, где и началась эта битва.

— Прости, но я не могу просто так тебе проиграть, Неджи-кун. Хотя, должен признать, ты — мой лучший эксперимент, — прошипел Орочимару, возвращая змей в свой рукав, — Стихия дерева! Связывающие путы!

Из под ног Неджи вырвалось несколько на этот раз тонких и мягких лиан, похожих на веревки. Они мигом опутали ноги замешкавшегося шиноби и всползли по его телу вверх, после чего начали стягивать его.

Но Хьюга был готов и к этому. Он сосредоточился и разом высвободил свою чакру из всех пор тела. Это была еще одна клановая техника.

Невидимые лезвия чакры перерезали опутывающие Неджи лианы, и он освободился.

— Не так быстро, — ухмыльнулся он.

Орочимару, видимо, приготовился к этому и хотел лишь выиграть немного времени. Когда Хьюга взглянул на своего учителя, то увидел, что он сложил ладони в молитвенном жесте.

— Эдо Тенсей! — воскликнул тот.

Конец флешбека.

— Я спасся благодаря техникам, которым меня обучили Данзо и Наваки-сан. Мне удалось выбраться из лаборатории до того, как Сора обрушил потолки и до того, как Неджи окончательно разрушил лабораторию. Это была очень долгая и зрелищная битва, я никогда такого не видел, — пробормотал Сай.

Наруто удивленно посмотрел на Сая.

— Орочимару освоил Режим Отшельника, пересадил себе шаринганы в руку, получив доступ к Изанаги, имплантировал клетки Сенджу, чтобы использовать Стихию Дерева, применил Эдо Тенсей... — Наруто было сложно поверить уже во всё перечисленное, — И после этого его победил Неджи?

— Именно так, — кивнул Сай.

Наваки задумчиво посмотрел на свою шляпу Хокаге, лежащую на столе.

— Боюсь, у нас появилась новая и куда более опасная угроза. Я пошлю своих лучших людей... — вздохнул Пятый, — Сай, можешь быть свободен. Спустя столько лет твоя миссия завершена. Я у тебя в долгу. Ступай, ты заменишь Учиху Саске в команде Обито Учихи. Я уже позаботился о том, чтобы твоя репутация в деревне восстановилась.

Сай кивнул и, бросив прощальный взгляд на Наруто, вышел из кабинета. Узумаки удивленно посмотрел на брюнета через плечо, думая о том, что такого он от этого человека, да и от Пятого Хокаге точно не ожидал. Он повернул голову к Хокаге.

— Нет, Наваки-сан, незачем посылать людей на смерть, — возразил Узумаки резко, неожиданно для самого себя, — Если он одолел Орочимару, значит, ваши агенты с ним не справятся.

Сенджу почесал подбородок.

— И кто же с ним справится? Ты? — поинтересовался он у Наруто.

Блондин кивнул.

— Если то, что Сай рассказал — правда, то шансы на победу есть лишь у меня, у других джинчурики и еще у пары человек, — промолвил он.

Наваки улыбнулся.

— Что ж, в таком случае, оставляю это на тебя, — сказал он, и в голосе Хокаге не было ни капельки сомнения. Наруто было очень приятно от выделенного ему доверия, — Я забыл спросить, Наруто, как ты себя чувствуешь?

Узумаки внимательно посмотрел на Сенджу. Как и всегда, Наваки был очень похож на своего деда, Хашираму, которого Наруто доводилось видеть в на каменном монументе в Конохе из своего родного мира и на некоторых фотографиях.

— Нет проблем с Девятихвостым? — уточнил Пятый.

Наруто замялся.

— Я стараюсь не думать о нём. Я почти не ощущаю его с того самого момента, как Какаши-сенсей запечатал в меня вторую половину... Но уверен, это не надолго.

Пятый понимающе кивнул.

— Если ты беспокоишься о том, что Кьюби вырвется на свободу — зря. Пока ты был в больнице, я лично поставил укрепляющую печать поверх печати Четвертого. Даже в полнолуния Волк не должен причинить тебе вреда. Если тебе нужна помощь в усмирении Кьюби, я могу помочь тебе с этим. Побывав у тебя в подсознании, я навестил его. Не самый приятный собеседник, если честно.

Узумаки почувствовал облегчение. Как будто огромный булыжник исчез с его плеч.

"Кьюби теперь не сможет так легко захватить моё тело!" — пронеслось в голове. Предложение Наваки заинтересовало Наруто. Интересно было, как он мог помочь. Но Узумаки был вынужден отказаться от этого.

— Спасибо, Наваки-сан. Но вы не сможете мне помочь. Для полного подчинения Кьюби мне нужно...

"А смогу ли я подчинить Кьюби без помощи Би? В тот раз я смог вытянуть из Кьюби необходимое количество чакры лишь с помощью Би, капитана Ямато и мамы. Но на этот раз всё будет по-другому. Нет, об этом еще рано думать!"

— ... мне нужна помощь других джинчурики. Они — единственные, кто сможет помочь мне наладить отношения с Девятихвостым.

— Другие джинчурики... Да, наверное, ты прав. Кстати о них, как продвигается твоя миссия?

Наваки сложил ладони замком, приготовившись слушать. Узумаки рассказал ему о встрече с Нии, о визите в Деревню Скрытого Облака, об их путешествии в Суну и о трагедии, произошедшей в Амегакуре, битве с Пэйном, новости о том, что Акацуки отправились за Шукаку. О подробностях, таких, как визит в Лес Иллюзий, Наруто предпочел промолчать.

— Акацуки сильны. Жаль, что Восьмихвостый попал к ним в лапы. Если им удалось схватить Шукаку, то уже четыре джинчурики схвачено. По крайней мере, им не удалось схватить ни Саске, ни тебя. Но прошлого уже не вернуть. Райкаге, должно быть, в бешенстве. Он хочет вернуть Югито и своего брата. Но не знает о том, что произошло, так? Да, не очень хорошо ты поступил. Ладно, я постараюсь это исправить. Что ты собираешься делать дальше?

Наруто ненадолго задумался.

— Учитывая то, что мы узнали о Неджи, думаю, мне стоит выдвигаться как можно быстрее. Я планирую отправляться в путешествие в ближайшие три дня. Мне нужно найти Шестихвостого джинчурики по имени Утаката, — решил Узумаки.

Наваки кивнул.

— Стало быть, Деревня Скрытого Тумана. Но пешком туда не добраться. Придется плыть по морю. Отправляйся в страну Волн, там ты найдешь хороший корабль. Кстати, думаю, у тебя сейчас проблемы с деньгами. А на такое путешествие потребуются определенные средства. Держи.

Узумаки улыбнулся, когда Хокаге вручил ему толстую пачку купюр. Тут бы с лихвой хватило на то, чтобы завтракать, обедать и ужинать в "Черном Пламени" с Кибой на пару целый месяц.

— Да, именно так и поступлю. Югито уже ждет меня там. Спасибо вам, Наваки-сан.

— Не забудь зайти ко мне перед отправлением. Я дам тебе еще несколько указаний. В стране Волн на миссии находится Хината Хьюга. Думаю, вы можете подобрать ее на обратном пути.

Джинчурики кивнул.

— Разумеется.

Вышел он с приподнятым настроением. Парень неторопливым шагом отправился домой, но потом вспомнил, куда он должен был отправиться сразу после визита к Хокаге.

"Черт!" — хлопнул он себя по голове: "Как я мог забыть про Югито и Кибу?!"

Узумаки ловко вспрыгнул на крышу ближайшего дома и длинными и быстрыми дугообразными скачками ринулся к дому, в котором сейчас, наверное, решалась судьба Конохи. Если он не успеет вовремя, и Киба разозлит Югито, то всей деревне можно было "сушить вёсла".

"Хорошая фраза. Надо взять на заметку. Я же отправляюсь в мореплавание. Не столь длинное, но всё же..."

Ночь окутала Коноху, и теперь лишь огни фонарей и свет из еще горящих окон освещали улицы. Было довольно таки пустынно, и Наруто невольно вспомнил ту ночь, когда получил от Асумы в подарок ножи-кастеты, которыми пользовался до сих пор. И ему стало грустно.

Но беспокойство брало верх над воспоминаниями, и джинчурики поспешил ускориться. Он испугался, увидев, что в доме Кибы окна не горят. Обычно и сам собачник, и его родственники еще бодрствовали даже в такой поздний час. Проникнув на задний двор, Узумаки увидел свет ламп, пробивающийся сквозь щель между занавесками, которые трепал ветер, который раздумывал, ворваться ли ему в открытое настежь окно. Но не это привлекло внимание блондина. Из этого самого окна доносился непрерывный смех. Узумаки узнал и мужской, и женский голос.

— Не может быть! Не думал, что ты на это согласишься, — наконец, донесся голос Кибы. А потом последовал знакомый Наруто звук — это Инузука приложился к бутылке.

— Ну, ничего тут такого нет. Подумаешь, пробежалась голышом по Конохе... Да меня никто не заметил! — усмехнулась Югито, заворачиваясь в одеяло, — Ну всё, давай еще партию. Следующее желание непременно буду загадывать я. Ты точно хочешь продолжать эту игру?

— Да я только вошел во вкус! — воскликнул Киба, раскладывая карты, — Мечтать не вредно. Я опять тебя обыграю. И да, придумай что-нибудь поинтереснее, чем натравлять Акамару на прохожих. Это не оригинально.

— Сам напросился. После того, как ты выполнишь мое следующее желание, тебе потом стыдно будет на улице показаться! У меня хорошая фантазия, — хихикнула Югито, принимая бутылку из рук собачника, — Согласись, играть на желания гораздо веселее, чем то, что ты предложил сначала.

Наруто, подобно смерчу, ворвался в комнату через окно. От неожиданности собачник выронил карты, а Нии облила содержимым бутылки себя и одеяло. Акамару, дремавший под дверью, заваленной куртками, вскочил и собирался было залаять, но, увидев Наруто, передумал и ограничился лишь приветливым вилянием хвоста.

— Вы что тут устроили? Вас за километр слышно! Вы вообще в своём уме? — набросился он на друзей, — Нельзя, чтобы кто-нибудь узнал о том, что Югито здесь. Иначе у всей Конохи будут неприятности!

Те были очень удивлены внезапным визитом незваного гостя.

— О, Наруто... — проворчал Инузука, — Знал бы ты, чего стоило сидеть тихо все эти дни.

— И это ты называешь тихо?! — возмутился Узумаки, — Я удивлен, что при таком шуме в твоем доме и вообще в квартале кто-то может спать!

Киба почесал затылок.

— Хм... А дома то никого и нет! — сообщил он.

— То есть как это нет?

Югито захохотала, предчувствуя нечто очень смешное.

— Мать отправилась на миссию несколько часов назад. А сестру выпроводила Югито, превратившись в одного из наших шиноби. Она думает, что ее вызвали на ночное дежурство, — пробормотал он.

Наруто улыбнулся, посмотрев на Нии. Та так и лучилась гордостью. Киба тоже был весьма доволен. Ему впервые удалось избавиться от компании старшей сестры. И ему за его выходки ничего не будет.

— Это подло, — пробормотал блондин.

— Нет. Подло — это лежать в больнице хрен знает сколько дней, пока я торчу в этой тесной комнатушке, пропахшей псиной, и не имею возможности отсюда выйти! — возразила Нии и бросила беглый взгляд на раздраженного Кибу, — Без обид.

Узумаки ухмыльнулся.

— Ну прости... — буркнул он, — Я как-то забыл о тебе на то время, пока был в отключке.

Нии довольно хмыкнула. Ей нравилось, когда у нее просили прощения. Блондин вздохнул. И как только Киба уживался с этой высокомерной девкой все это время.

— А знаешь, поживешь еще три дня! — неожиданно для самого себя изрек Наруто, поворачиваясь к окну, — Я думаю, Киба будет не против.

— Сколько?! — переспросили одновременно Нии и собачник.

Наруто не стал повторять, поскольку и был доволен первичным эффектом ответа на этот вопрос.

— Киба, Хината в стране Волн уже несколько дней. Возможно, мы встретим ее по пути. Хокаге-сама просил передать тебе это, — произнес Наруто.

— Подожди! А почему это она не может пожить с тобой?! — поинтересовался собачник.

Но блондин уже исчез. Ноги сами несли его домой.

"Дом, милый дом... Как приятно, наконец, оказаться дома после долгого путешествия!" — пронеслось в голове.

Внутри пахло вкусным блюдом, приготовленным специально для Наруто. Его аромат блондин почуял еще на улице. В окнах еще горел свет, и блондин одним прыжком оказался на балконе, где и была входная дверь в его квартиру.

Его встретила Ино в фиолетовом халате. По лицу девушки было видно, что она уже устала и хочет спать. Да и самого Наруто клонило в сон. Но он знал, что впереди лишь три дня, и он вновь расстанется с любимой на длительное время.

— Я же просила не задерживаться допоздна.

Узумаки почесал затылок.

— Э... Меня задержал Наваки-сенсей. Уж очень ему понравился рассказ о моих путешествиях.

Ино воодушевилась улыбкой на его устах, и в ее нефритовых глазах загорелись веселые искорки.

— Путешествиях? Тогда я просто обязана услышать эту историю.

Парень приобнял девушку и прошептал ей на ухо.

— Уверен, эта история тебя не разочарует!

Три дня пролетели как три минуты. Узумаки проводил всё свободное время с любимой девушкой, которой ему так не хватало всё это время. Без нее он чувствовал себя неполным и потерянным, будто частичка его сердца откололась и исчезла бесследно. Но сейчас Наруто был счастлив как никогда, ведь Ино была рядом и согревала как его тело, так и его душу.

В конце концов, это был единственный в мире человек, которому Наруто смог открыть свой секрет. Яманака знала, что Наруто — гость из параллельной вселенной. Но это ничуть не приубавило ее любви к нему.

За это время блондин ни разу не навещал Кибу и Нии, надеясь, что у них всё в порядке. Узумаки с ужасом в сердце дожидался того момента, когда ему вновь придется покинуть Коноху. Парню всегда было тяжело уходить из деревни, хотя он знал, что вернется обратно. Но теперь это чувство было просто невыносимым. Он вновь оставит ее здесь, одну. А сам отправится навстречу опасностям. Он не знал, сможет ли пройти этот путь до конца и вернуться обратно. Но надеялся на лучшее.

Наконец, настал тот день. Наруто и Югито должны были встретиться у Главных Врат. Парень стоял у поста, где сидели Изумо и Котецу, о чем-то переговариваясь, и нетерпеливо перетаптывался с ноги на ногу. Ранним утром он простился с Ино и успел зайти к Наваки. Тот дал ему новый документ с утверждением цели миссии, специально для Мизукаге, а так же распорядился, чтобы Узумаки дали всё, что ему было нужно.

Парень одел черные брюки и оранжевую куртку, поверх которой натянул зеленый военный жилет. На лбу его был протектор. А за спиной висел приличных размеров рюкзак.

Парень взволновано всматривался в глубины улиц Конохи. Интересно, что придумает Нии, чтобы не вызвать подозрений? Наконец, он заметил в толпе знакомый силуэт. Это был его клон, почти в такой же одежде и с довольно внушительных размеров рюкзаком.

— Прости, что... задержался, — пробормотала копия Наруто, приветливо махнув рукой.

— Вечно ты так, — театрально проворчал Наруто, косо глядя на Изумо и Котецу, — Не было бы так много вещей, обошелся бы без тебя. Так бы мигом развеял! Ладно, отправляемся.

Стражи Врат захохотали.

— Ругаться на клонов... Да, так может только Фиолетовый Смерч Конохи...

Узумаки вздохнул.

— Изумо, Котэцу, передавайте от нас... от меня привет Какаши-сенсею, если увидите. Я не успел его навестить, — попросил он.

Едва только Наруто сделал один шаг к Вратам, как его остановил чей-то крик сзади.

— Стойте!

Узумаки и его "клон" обернулись. К ним спешили Киба, Ино и Акамару. Наруто вздохнул. Только не это! Он только смирился с мыслью о расставании с друзьями, как вдруг они вновь напоминают о себе.

— Мы идем с вами! — воскликнула Киба.

— Что?! — опешил клон, — Да ты на ровном месте навернешься, куда уж тебе с нами!

Ино удивленно посмотрела на копию Наруто, которая при виде собачника и его пса резко оживилась и не в лучшую сторону. Она и не догадывалась, кто скрывается под обличьем Узумаки.

— То есть, Киба, это очень опасное путешествие. Вам не следует идти со мной.

Яманака поймала Наруто за руку и подтянула к себе, после чего его синие глаза встретились с ее изумрудными.

— Пожалуйста! Я так давно не была на миссиях с тобой и Кибой. Мы же одна команда. Мы же шиноби, для нас не существует опасностей! А мне хочется, чтобы всё было как раньше. Вспомни наш поход в Суну...

Узумаки вспомнил давнюю миссию в Деревне Скрытого Песка. Это была первая миссия, на которую он отправился вместе с Ино.

— Да и я уже засиделся в своей дыре, — усмехнулся Киба, хотя лишь недавно был на миссии с Какаши, Итачи и ныне покойным Саске.

Наруто переглянулся с клоном. Тот нехотя кивнул, нехарактерно для Узумаки надув губы. Эта чисто не его привычка плохо смотрелась на его лице.

— Ладно, идем. Изумо, Котецу. Наваки-сан сказал, что можно взять с собой всё, что угодно. Они идут со мной.

========== Глава 22 ==========

Воды огромного моря окружали небольшой корабль, на котором и начали свое путешествие наши путники. На красном от закатных лучей солнца небе безмятежно парили облака. Солнце еще не начало погружаться за горизонт, но это могло произойти в любую секунду.

Узумаки, вскарабкавшийся на мачту, сосредоточенно всматривался вдаль. Но дальние берега либо еще не показались, либо скрывались в облаках тумана где-то впереди.

"Справедливо. Наверное, поэтому эта деревня и называется Скрытой в Тумане", — подумал он. Блондина пожирало любопытство. Какая она, эта Киригакуре? За свою прошлую и эту жизни ему ни разу не приходилось бывать там. Говорили, деревня Скрытого Тумана — чудо света, которое необходимо хоть раз в жизни повидать каждому ценителю прекрасного. Заинтригованного Наруто интересовала не только природа и архитектура этого места, но и люди. Многие враги и друзья, такие как Забуза и Хаку, Хошигаки Кисаме, Теруми Мэй и ее помощники и покойный Ягура происходили родом из этого селения. И, естественно, к ним относился и Утаката, которого блондин должен был непременно отыскать.

Он задумчиво посмотрел на волны. С высокой мачты открывался очень красивый вид, по крайней мере, на ту часть, которую еще не поглотил постепенно сгущающийся туман. По неровной водной глади, по которой проходили одна за другой бесконечные волны, путешествовали красные солнечные лучи, образовав собой единую светящуюся дорожку. Она вела к горизонту, иногда теряясь в густых парах, похожих на облака, спустившиеся с небес. Было достаточно тепло и влажно. Свежий ветер обдувал Узумаки лицо. Он закрыл глаза, наслаждаясь маленькими каплями воды, которые летели, когда корабль разбивал носом очередную волну.

Парень обернулся назад, туда, где несколько часов назад корабль покинул страну Волн. То место тоже навевало воспоминания, но берега покинутого порта исчезли незадолго после отплытия.

Наруто опустил взгляд вниз, решив проверить, чем занимается его команда. Акамару, не находивший себе места на раскачивающемся судне, лаял на пролетающих мимо чаек, которые проносились над кормой и, насмешливо выкрикивая что-то в адрес путешественников, взмывали в поднебесье, свою родную стихию. Пес разочарованно провожал их взглядом и садился на раскачивающийся пол, выжидающе глядя в небо.

Киба, все еще расстроенный тем, что не встретил Хинату в стране Волн, разговорился с кем-то из пассажиров, плывущих туда же, что и шиноби из Конохи. Это были как правило торговцы, перевозившие груз через море. Было несколько обычных мирных жителей. Но те были не особо разговорчивы. Они поглядели на наскучившую непокорную гладь моря и спустились в каюты, которых на корабле было не так уж много, чтобы размещать всех пассажиров на ночь.

Наруто заметил одного самурая в красных доспехах. Он, возможно, служил своеобразной охраной корабля в случае, если на него нападут пираты. А вот шиноби Киригакуре или каких-либо других, кроме наших героев, не было. Это заставляло задуматься о том, что на большее у хозяев судна денег нету.

Сам корабль был парусным, без мотора. Его состояние оставляло желать лучшего. Впрочем, никто особо и не жаловался. Плыть -то всего один день. Ну, как никто... Такому путешествию были не рады только те, кто страдал морской болезнью.

К несчастью, среди наших путешественников был такой человек. Нии Югито стояла, у перил, опершись о них локтями, и мутным взглядом смотрела вдаль. Не то, чтобы ей было очень плохо, но страдальческое выражение лица и бледный цвет кожи выдавали ее дискомфорт. Идти в каюту джинчурики Ниби категорически отказалась, несмотря на возможность улучшения там ее состояния. Ино пыталась отвлечь ее разными разговорами, вопросами. Ей было интересно узнать побольше про их с Узумаки путешествие (не утаил ли чего Наруто), про Деревню Скрытого Облака и так далее. Нии нехотя отвечала на вопросы, сначала очень коротко и грубо, потому что была раздражена. А потом, почувствовав, что, когда она на что-то отвлечена, ей становится легче, охотно начала долгий рассказ.

Моряки, сновавшие по кораблю, как будто не замечали всей этой красоты вокруг себя. Ни бушующих средних волн с шипящими гребнями, ни туманной дымки, скрывавшей что-то впереди, ни кроваво-красного света на горизонте. Для Наруто же всё это было невероятным зрелищем. Хоть он не раз бывал на море, а так же пережил в свое время целое путешествие вместе с Майто Гаем, капитаном Ямато и Аобой, ему страшно нравились эти бескрайние водные просторы. Море никогда не было одинаковым. Каждую минуту, нет, секунду, оно менялось, и в этом была его уникальность.

Узумаки задумчиво посмотрел на туманный занавес, в который они вот-вот врежутся носом.

"А ведь сейчас видимость станет еще хуже. А когда солнце исчезнет, вообще упадет до нуля. Как нам удастся приплыть к берегу, не разбившись о рифы?" — подумал Наруто. Он ничуть не сомневался в опыте бывалых моряков, но любопытство само собой подкидывало глупые идеи.

Небо было уже темно-синим, готовясь совсем почернеть. Часть людей, расхаживающих по палубе, спустилась вниз, освободив верхнюю палубу. Включили фонари, разгоняющие тьму, но не проходящие сквозь загадочную серую дымку, лежащую на воде.

"Ну вот, наступила ночь... Может, пойти поспать?" — подумал Наруто, глубоко зевнув, но потом вспомнил, сколько народу внизу и отверг эту идею. Каюты были заняты, а ночевать в трюме желания не было. Поэтому блондин предпочел наслаждаться видом мерцающих на небе звезд.

Внезапно где-то впереди, в облаке еще более густого тумана, в которое они начали вплывать, показался огонек, потом еще один, потом еще... Несколько крупных светил и много-много маленьких, расположенных группой предположительно на том же уровне над морем, что и корабль наших путешественников.

Узумаки сощурился, но так ничего и не смог разглядеть. Видимо, снизу тоже были видны огни. Поэтому любопытные пассажиры прислонялись к бортам, пялясь вдаль. Кто-то даже пытался посветить туда фонарем. Наруто насчитал количество огней и поспешил спрыгнуть с мачты. В один момент он оказался рядом с капитаном корабля, который управлял судном, стоя у штурвала.

— Огни... что это, порт? — поинтересовался он, показывая пальцем вдаль.

Пожилой бородатый моряк ухмыльнулся.

— Не думаю, рановато еще. Сколько огней? Три? — пробормотал капитан.

— Нет, гораздо больше. Сверху я насчитал двадцать или тридцать. Они сосредоточены группами. Мне кажется, это факелы, — ответствовал блондин.

В следующий миг у капитана корабля позеленело лицо. Он будто понял что-то, чего не хотел понимать.

— Это не порт. В порту должен быть маяк и множество фонарей. Факелами уже никто не пользуется, даже на развалюхах. Огни движутся. Это другие корабли, — произнесла появившаяся из ниоткуда Югито. Похоже, в ночной тьме она чувствовала себя превосходно и не обращала никакого внимания на море и качку, — я бы сказала, это — пираты. Они любят подобные фокусы.

— Она права, — простонал моряк, сжимая кулаки, — на них редко кто натыкается. Но я слышал истории о том, что в этом море плавает целая группа разбойников, нападающих на корабли торговцев.

Узумаки задумчиво почесал бритый подбородок.

— Есть ли шанс не столкнуться с ними? — спросил он.

— Нет, гасить фонари уже поздно. Они нас заметили! — вздохнула Югито, отчего капитана корабля пробила крупная дрожь, — и они приближаются.

Нии улыбнулась, заметив это. Наруто с неудовольствием вспомнил, что блондинка просто обожает пугать людей.

— Нам всем конец! — прошептал он.

Узумаки положил ему руку на плечо.

— Замолчите. Мы разберемся с пиратами. Мы — шиноби, даттебайо! — произнес Наруто, — Прикажите всем людям спрятаться внизу. Скажите, надвигается шторм.

Югито вздохнула.

— Это будет неинтересно. Не думаю, что у них есть хоть какие-то шансы. Их корабль ненамного лучше нашего. Моторов нет. Ходят на парусе. Света нет, используют факелы. Оружие — старые примитивные пушки. И как только их еще не побили с такой-то техникой?

— Ты забываешь о том, что это простые люди, а мы — шиноби, — пробормотал Наруто, поискав глазами Кибу и Ино. Это было нетрудно, поскольку беспокойный Акамару громко лаял.

Капитан тем временем отдал приказ всем пассажирам покинуть верхнюю палубу. Люди, недовольно ворча, повиновались, забыв о странных огнях. Наверху остались только моряки, шиноби и один самурай. Все фонари на борту были погашены, и корабль исчез во тьме. А где-то недалеко проплывал снизивший скорость корабль, освещенный десятком факелов. Даже отсюда были слышны недовольные разговоры на том судне. Грубая лексика, раздраженный тон и грохот передвигаемых пушек говорили о том, что это действительно морские разбойники, и они готовятся к бою. Только вот сначала надо было найти корабль жертву. И хотя он был совсем рядом, найти его в кромешной тьме было очень сложно. Паруса были предварительно убраны, и корабль не издавал практически никаких шумов.

— Каков план? — спросил капитан.

— Я и мои люди устраним вражеские корабли. Ваша задача — защищать пассажиров, если кому-то удастся сюда прорваться, — прошептал Наруто.

Пока команда капитана вооружалась чем попало, Наруто, Ино, Киба, Югито и Акамару устроили свой маленький сбор.

— Я насчитала пять кораблей. Может быть, впереди есть и другие. Это целая маленькая эскадра пиратов, — начала Нии, — так что нужно действовать быстро, чтобы они не повредили наш корабль, пока мы отвлечены. Наруто, ты берешь тот, что дальше всех. Киба — тот, что идет перед ним. А мы с Ино уничтожим те, что уже подплыли и представляют большую угрозу.

— А нельзя обойтись без кровопролития? Скажем, сломать им мачты и оставить дрейфовать в открытом море? — спросила Яманака.

Наруто улыбнулся. В этом была вся Ино. Похоже, бойкая натура, воспитанная Митараши Анко, смягчилась под влиянием Шизуне, у которой девушка училась медицинским техникам.

— Нет. Пока мы будем уходить, они уничтожат наш корабль с помощью пушек. Этих чертовых тварей надо потопить, — заявила Нии с кровожадной ухмылкой.

Киба почесал затылок.

— Что-то я не понял, а почему ты командуешь? — поинтересовался он.

Югито усмехнулась.

— Потому что я старше, опытнее и умнее вас всех взятых. Будем считать, что я — ваш капитан, а вы — моя команда. Награда за выполнение миссии — мое бесконечное уважение.

Ино переглянулась с Наруто, и тот увидел, как во тьме в ее глазах сверкают озорные искорки. Ему не одному это напомнило поход в Суну, где они впервые встретились с подобными разбойниками.

Югито с ее бойким характером и завышенной самооценкой была своеобразным капитаном. Но Ино она чем-то напомнила ее бывшую учительницу, Анко. Поэтому она коротко кивнула, проронив улыбку. Киба недовольно фыркнул. Похоже, он не в первый и не в последний раз жалеет о своем решении отправиться в путешествие с этой особой.

— Своя команда. Как в старые добрые времена, — промолвил Узумаки.

— Итак, задача ясна? Тогда вперед! — скомандовала Югито.

Все пятеро исчезли с верхней палубы, превратившись в смазанные тени. Югито оказалась на соседнем корабле, и несколько разбойников сразу заметили ее. Как только на корабле раздался предупреждающий вопль, Нии ринулась вперед, на толпу движущихся на нее пиратов. Ударом ноги она подбросила первого в воздух, взмыла вместе с ним и вертикальным ударом пяткой в живот отправила парящего в нескольких метрах над кораблем человека обратно. Он сбил двух своих товарищей и проделал дыру в полу, провалившись на палубу ниже. Когда Нии приземлилась вниз, у нее выросли длинные когти. Завертевшись вихрем, Югито разбросала своих врагов в разные стороны, нанеся им серьезные раны когтями.

Она, словно смерч, ринулась вперед, размахивая руками и царапая пиратов. Те в свою очередь пытались стрелять в нее из пороховых пистолетов, атаковать девушку холодным оружием. Но та растворялась в воздухе за несколько секунд до того, как атака достигнет ее, и появлялась за спиной врага. Наконец, Югито наигралась. Она увидела гору бочек с порохом. И тогда сложила несколько печатей руками.

— Крысиный шар волос! — крикнула она и выплюнула горящий клубок. В следующий миг в море прогремел первый взрыв, и обломки корабля вперемешку с людьми или... частями людей полетели во все стороны.

Яманака, успевшая пробежать по вражескому кораблю, пока Югито отвлекала пиратов, прыгнула на следующий. Ино выпустила из своего рукава несколько змей, и они, словно веревки, полетели вперед, уцепившись клыками за бок корабля. Девушка рванула на себя, и в следующий миг уже сидела на отвесной боковой стороне судна, оставаясь незамеченной. Пока разбойники готовились палить из пушек по Югито, которая перепрыгнула на следующий корабль, Ино пробежалась по периметру судна и поместила на него несколько взрывных печатей.

Так и не вступив в бой с разбойниками, девушка несколькими взрывами заставила корабль опуститься на дно.

Киба и Акамару, лишь только взмыв в воздух, завращались, как два черных сверла, а потом полетели в свою цель. Пробив вражеское судно в нескольких местах, они переместились обратно, наблюдая, как пираты падают в воду.

Нож-кастет Наруто просвистел в воздухе и вонзился в деревянную поверхность. Узумаки появился неожиданно, из фиолетовой вспышки. Он вырвал нож из мачты и, превратив его в саблю из синей чакры, перерубил ее. Потом Узумаки взмыл в воздух вместе с созданным заранее клоном и создал в руке огромную вращающуюся сферу, размером, наверное, с четверть этого корабля.

— Одама Расенган! — прокричал он.

Последний корабль, который Югито сжигала огненными шарами, успел выстрелить из пушки, но, к счастью, промахнулся. Судно путешественников со всеми пассажирами, вылезшими на верхнюю палубу, услышав звуки боя, не пострадало, а ядро пронеслось гораздо выше положенного и плюхнулось в воду с другой стороны.

— Это было... потрясающе! — воскликнул один из моряков, когда команда шиноби вернулась.

— Я никогда еще ничего подобного не видел! — поддержал его другой.

Оставив разгромленных разбойников позади, корабль продолжил свое путешествие. А наших героев восхваляли, пока счастливые люди не успокоились и не пошли спать. Плавание подходило к концу. Югито вскарабкалась на мачту, заняв прежнюю позицию Наруто. Киба пошел спать в трюм вместе с некоторыми моряками. А Наруто и Ино стояли на носу корабля. Узумаки обнимал девушку сзади, а она с мечтательным видом смотрела вперед.

— Как же я скучала по приключениям, — прошептала она, — и по тебе...

Узумаки улыбнулся.

— Я тоже, — сказал он и поцеловал ее.

Громкий крик чаек огласил прибытие корабля в место назначения. Покинув борт, Узумаки и его спутники, смогли вздохнуть спокойно. Они находились на территории страны Воды, и Киригакуре была уже не так далеко.

Ну, почему бы не описать это удивительное место? Страна Воды состояла из нескольких островов, которые Наруто и его спутники уже могли видеть, пока подплывали к месту назначения. Путники высадились на главном, центральном острове. Именно на нем располагалась Деревня Скрытого Тумана. И название было довольно таки справедливое.

Путешественники отправились по широкой вымощенной темно-серым гладким камнем дороге от порта и прямо до деревни, которая находилась на некотором расстоянии от берега. Всюду висела синевато-серая туманная дымка, наподобие облаков в Кумогакуре, которые проплывали прямо между домов, находящихся на высоких скалах и в горах. Здесь же всё было совсем другим. И природа, и архитектура зданий, и многое другое. Еще издали, из-за ворот Наруто увидел серые цилиндрические башни из камня, покрытые зеленым мхом и другими растениями. Они были не очень высокими, особенно после посещения Амегакуре, но оставляли приятное впечатление. На острове было влажно. Хоть было не так жарко, даже прохладно, влага в этом удивительном месте испарялась и образовала туман. Поэтому в деревне царила постоянная туманная погода. А из-за влажности практически всё вокруг: и скалы, и башни, и здания, — покрывала зеленая растительность, которая прекрасно уживалась в таких условиях.

Со входом в деревню проблем не возникло. Наруто показал документ, утверждающий цель посещения Киригакуре, и их пропустили.

"Даже как-то странно. Неужели Наваки-сан обо всём уже позаботился? Наверное, он заранее послал Мизукаге весточку о моем появлении", — пронеслось в голове.

Когда путники прошли внутрь поселения, они невольно остановились, дивясь окружающей их атмосфере. Серые башни и каменные здания, поросшие мхом, отлично скрывались на фоне торчащих тут и там скал. Если бы не многочисленные окна, Наруто бы, наверное, подумал, что это обычные каменные глыбы или заброшенные руины. Воздух здесь был свежим и влажным, как в море. Шиноби, одетые в синевато-серые жилеты с толстыми воротниками и укороченными наплечниками, сверкая своими повязками с протекторами со знаком этой деревни, были редкими встречными на улице. Гораздо больше здесь было мирных жителей, одетых в разные халаты. Они передвигались неторопливо, не было такой суеты, как в Суне и в Конохе. Жизнь здесь текла неторопливо и размеренно.

В центре деревни располагалось прямоугольное здание, окруженное стенами. Оно напоминало крепость и было самым крупным по размерам. Поэтому Наруто без сомнения отметил его как Резиденцию Мизукаге. От резиденции во все стороны ползли узкие улочки, вымощенные тем же серым камнем. Эти серые дорожки терялись между башен и деревьев, поэтому чем-то деревня была похожа на удивительный лес из маленьких деревьев, растущих среди скал.

— Вот это да! — воскликнула Ино, — как же тут красиво!

Она потянула Наруто за рукав.

— Смотри, Наруто! Тут везде цветы! Я таких никогда не видела!

И правда, на крышах домов, похожих на зеленые шапки, виднелись разноцветные бутоны ярких цветов. Некоторые здания обвивали лианы с невиданными прежде пятилистными цветками.

— Вот бы взять парочку к себе в цветочный магазин. Не верится, что такая красота существует! — продолжала радоваться Яманака.

Узумаки улыбнулся. Ему казалось, Ино забросила работу в цветочном магазине еще три года назад, разорвав все отношения с отцом и редко видясь с матерью.

Наруто до сих пор недолюбливал Иноичи, помня о том, что этот человек творил, идя на поводу у Данзо, а порой и подчиняясь собственной воле. Когда-то он сохранил ему жизнь и не жалел об этом, но был вынужден рассказать Ино о службе ее отца Данзо и его сторонникам.

Узнав о том, что ее отец промыл головы сотням жителей Конохи, помогал репрессировать неподвластных, а так же устраивал пытки и помогал членам Корня в экспериментах над людьми, девушка не смогла больше находиться с ним рядом. Она переехала жить к Наруто и бросила свою работу, оставив цветочный магазин матери, хотя та когда-то передала его в руки дочери. Мать Ино была ни в чем не виновата, и Наруто попытался внушить это своей возлюбленной. Но та была убеждена, что мать поддерживала отца всё это время и поэтому очень сильно с ней поссорилась. Отрекшись от семейных уз, девушка редко навещала родных. А вскоре и вовсе о них забыла.

"Может, она наладила отношения с матерью?" — с надеждой подумал Наруто, — "Сколько же я пропустил за время своих странствий!"

Киба ухмыльнулся.

— Совсем деревню свою запустили, — буркнул он.

Несколько прохожих бросили на него недобрый взгляд и прошли мимо. У Кибы отсутствовало чувство прекрасного. А если оно и существовало в атрофированном виде, то наверняка просыпалось крайне редко.

Югито этот вид тоже особо не впечатлил.

— А ничего и не изменилось... — протянула она.

— Ты тут уже была? — удивился Узумаки.

— Ну да, а я тебе что, не рассказывала? Я как-то пересекалась с Треххвостым Ягурой. Он тогда еще был Четвертым Мизукаге, — произнесла она, внимательно глядя на Резиденцию главы деревни издали, — славные были времена.

Она посмотрела на небо.

— Вот я снова здесь, коротышка. Жаль, что ты этого не видишь...

Узумаки и остальные замолчали. Некоторое время они, не говоря ни слова, шли по главной дороге прямо к Резиденции. Наруто был решительно настроен поговорить с Пятой Мизукаге, Теруми Мэй. Интересно, а как она отнесется к его словам? Как Райкаге?

— Югито, а ты знаешь остальных джинчурики? Это бы могло облегчить нашу миссию. Может, ты знаешь, где их найти, подскажешь, как найти к ним правильный подход? Мне бы не хотелось вступать с кем-либо из них в битву... — промолвил Наруто, вспоминая свой бой с Гаарой. А если тогда, с самого начала, он не отдал бы Гаару Суне, то сейчас он наверняка был бы жив и здоров и путешествовал вместе с ними. Вполне вероятно, удалось бы даже решить его психические проблемы...

Нии задумалась.

— Однохвостого, в отличие от тебя, я еще никогда не встречала. С Ягурой у нас были неплохие отношения. Нам довелось пересекаться несколько раз. Еще мне доводилось встречаться с Четыреххвостым. Старик Роши... Если он еще жив, уверен, он нам поможет. И тебе, Наруто. Именно он помог мне подружиться с Мататаби, когда Би не было рядом... О Пятихвостом я много слышала, но никогда его не видела.

Она ухмыльнулась.

— А вот Утаката, которого мы сейчас ищем, редкая сволочь! Я сражалась с ним как-то раз... Впрочем, надеюсь, он теперь поумнел. Что касается Семихвостой, я видела ее, но лично не была с ней знакома.

Наруто кивнул.

— Понятно... Это во многом облегчает дело.

Киба хихикнул.

— А что вы не поделили с этим... как его... Утакатой.

Лицо Нии неприятно исказилось.

— Он был слишком похож на тебя! — грубо ответила она, — Хотя... еще хуже. Он ленивая скотина, безразличная ко всему окружающему. Если ты просто надоедлив и воняешь псиной, то он — дегенерат без чувства юмора, эгоистичная свинья и ...

Киба улыбнулся, проигнорировав ее оскорбление. Он уже привык к блондинке с задатками мании величия.

— Ладно, можешь не продолжать, — фыркнул он, — Наруто, похоже, у нас могут возникнуть проблемы с этим Утакатой.

— Не волнуйся, разберемся, — пробормотал Наруто.

За время разговора они проникли внутрь крепости через еще одни ворота. Пришлось еще раз показать документы. Здешние охранники были куда менее дружелюбными. А проходившие мимо шиноби кидали недоброжелательные взгляды в сторону гостей с протекторами чужих деревень.

— Тут что-то произошло, — прошипела Нии, остановившись.

— Ты о чем? — удивился Наруто.

— Похоже, крепость недавно ремонтировали. Тут всё было по-другому. Что-то произошло. Что-то плохое!

— Ладно, сейчас всё узнаем, — пробормотал Наруто обеспокоенно, — Пятая Мизукаге нам всё расскажет.

Поднявшись по лестнице на самый верхний этаж, путники остановились перед дверью. Нии кивнула, подтверждая, что это кабинет Мизукаге, и тогда Наруто осторожно постучал.

— Входите, — донесся чей-то голос, мало похожий на женский.

Узумаки толкнул дверь и первым прошел внутрь. Остальные протиснулись следом за ним. Кабинет был самым обычным. Комната с несколькими шкафами и письменным столом, заваленным бумагами. А вот в кресле сидела совсем не Теруми Мэй.

Это был юноша, примерно одного возраста с Наруто и Кибой с распущенными темными волосами примерно до лопаток. У парня были глубокие глаза темно-болотного цвета, светлая кожа и мягкие, немного женственные черты лица. Одет он был в темно-зеленый халат, повязанный поясом. А на лбу его был протектор с символом Деревни Скрытого Тумана.

За спиной парня стоял его телохранитель и по совместительству главный помощник в форменном жилете Киригакуре и черных брюках. Этот человек тоже был довольно худощав. У него были белые волосы, достигающие плеч, зеленые глаза, обведенные вокруг красными полосами, и две такие же красные точки на лбу.

— Добро пожаловать в Киригакуре. Меня зовут Хаку. Я — Шестой Мизукаге Деревни Скрытого Тумана. А это мой помощник, Кимимаро Кагуя.

========== Глава 23 ==========

Флешбек.

Недавно они сошли с корабля, вернувшись на Главный Остров страны Воды, и, не торопясь, вышли из небольшого поселения на берегу и отправились по главной аллее к Киригакуре. Погода была прекрасной. Влажный туман расстилался в округе, спасая жителей острова и его окрестностей от палящего летнего солнца. На небе не было ни единого облачка. А деревья, отбрасывающие тень на поднимавшуюся ввысь дорогу, качались и шелестели листвой от прохладного ветра. До деревни оставалось совсем чуть-чуть.

— Знаете, Забуза-сан, я хотел сказать вам спасибо, — пробормотал длинноволосый юноша, задумчиво глядевший вдаль, — За то, что взяли меня с собой, спасли от смерти и обучили искусству ниндзя.

Идущий рядом высокий мужчина в форме шиноби Киригакуре улыбнулся через маску из бинтов. Он закинул руку за плечо и поправил рукоятку меча за своей спиной.

— Помнишь, что я сказал тебе в тот день, когда мы встретились? — поинтересовался он, бросив взгляд на своего юного спутника.

Тот непонимающе посмотрел на того, кого считал своим учителем и самым дорогим и близким человеком в жизни.

— Я сказал, что ты станешь непревзойденным шиноби. Я не ошибся. Мизукаге-сама очень высоко оценил твои способности, Хаку. Не просто так он послал именно тебя на эту миссию. Это проверка, и ты ее прошел. Думаю, теперь ты станешь кем-то вроде его главного помощника. А потом, быть может, заменишь Мизукаге.

Хаку проронил улыбку и застенчиво отвел взгляд. Нередко он мог услышать похвалу от своего сенсея. Забуза был исключительным воином, беспощадным убийцей. И от него редко можно было дождаться добрых слов. Но сейчас, когда сын Дайме страны Воды был спасен, в бесстрастном шиноби проснулись эмоции.

Впрочем, ненадолго. Прошла минута, и лицо Момочи стало таким же каменным, как и всегда. Мысли его были заняты чем-то другим, что никак не относилось к Хаку. Внезапно мечник сорвался с места и побежал вперед с такой скоростью, что юношу, никак этого не ожидавшего, обдуло сильным порывом ветра.

Хаку успел увидеть, как рука мечника тянется к рукоятке Обезглавливателя. Юный шиноби ускорился, поравнявшись с сенсеем, мчавшимся вперед, не замечая ничего в округе. Впереди показалась деревня, над которой поднимались столбы дыма.

— На Мизукаге напали. Сообщение сенсоров было отправлено всем джонинам, сейчас тут будет жарко, — процедил он.

— Мизукаге-сама... — обеспокоенно прошептал Хаку, окидывая быстрым взглядом деревню, центр которой был сильно поврежден. Тем не менее, следов битвы не было видно.

— Туда! — воскликнул Забуза, увидев новый столб дыма за скалами, которые ограждали Киригакуре с другой стороны. Шиноби, видневшиеся смазанными дугообразными силуэтами, огромными прыжками направлялись туда со всех сторон деревни.

Хаку и Забуза устремились вперед, что было сил. Ветер волновал длинные волосы молодого парня и раздувал его зеленые одежды. А сердце колотилось быстро-быстро. Предчувствие было нехорошее.

Ниндзя приземлились по ту сторону скалы, где находилась погруженная в туман долина, вечно спокойная и безмолвная. Но сейчас здесь происходило нечто ужасное. Хаку одним взглядом успел оценить обстановку. Несколько фигур в черных плащах с изображением красных облаков на ткани вели бой с поспевающими вновь и вновь подкреплениями. Их было трое, а воителей Киригакуре — два десятка. Впрочем, это число сокращалось, несмотря на то, что приходило ежеминутное подкрепление из деревни.

Самый сильный, как предположил Хаку, сражался с Мизукаге, не обращая внимания на царивший вокруг хаос. Это был темноволосый мужчина со странными красными глазами и с большим носом. Он был вооружен двумя танто и орудовал ими очень неплохо, умело нападая и так же превосходно защищаясь от посоха с изогнутым в форме крюка концом — верного оружия Четвертого Мизукаге, Ягуры. Он умело сочетал ближний бой с ниндзюцу и дальними атаками метательным оружием, в нужный момент отпрыгивая и вновь бросаясь к своему противнику, перемещаясь быстро, словно ветер. Необычный плащ ничуть не мешал шиноби сражаться.

Мизукаге был одет в зеленое пончо. Где-то невдалеке валялась его шляпа главы деревни, сорванная противником в бою. Хаку в первый раз видел Ягуру в бою. И, надо сказать, был впечатлен его стилем боя. Надо сказать, этот человек был особенным, и особенность эта заключалась во внешности. Ягура выглядел очень молодо и мог быть ошибочно принят за ребенка ввиду своего роста, хотя на деле был немного старше тридцати. У Мизукаге были светло-серые волосы средней длины и необычные розовые глаза. Его щеку украшал безобразный шрам со швами, идущий от глаза вертикально вниз. Возвращаясь к особому стилю боя этого человека, надо сказать, что он использовал свой низкий рост как преимущество. Он был быстрее, ловчее и точнее своего врага. Наконечником посоха Ягура пытался зацепиться за ногу противника и опрокинуть его, но пока этого не удавалось. Против огненных техник врага Ягура извергал изо рта и из земли водные потоки, в результате чего вся долина была превращена в маленькое болото.

Двое помощников темноволосого человека — мужчина и девушка, — преграждали путь всем тем, кто пытался пробиться на помощь к Ягуре и прервать битву.

Мужчина имел странную прическу. Его длинные серые волосы торчали во все стороны. А в глазах горело безумие. Сражался этот тип голыми руками. Как только он прикасался к кому-то или чему-то, гремел взрыв, и противника разрывало на куски.

Девушка наоборот старалась сражаться на дистанцию. Она пускала во врага маленькие огненные сферы, похожие на солнце. А когда они достигали цели, то вся вода в теле жертвы испарялась, и он превращался в мумию.

Итак, на поле боя прибыли Хаку и Забуза.

— Акацуки, — услышал парень ненавидящий шепот сенсея, едва лишь тот увидел изображение красных облаков на плащах незваных гостей.

Момочи сразу же устремился вперед и проскочил между теми, кого, как Хаку узнал позже, звали Гари и Пакура. Демон Скрытого Тумана высвободил свой меч из-за спины и одним ударом рассек надвое темноволосого шиноби, складывающего печати для того, чтобы атаковать Ягуру. Две половины человека не успели упасть на землю. Они распались на тысячу черных перьев, которые исчезли, едва лишь коснувшись земли.

Человек в плаще Акацуки появился чуть поодаль от Ягуры и присоединившегося к нему Мечника.

— Мизукаге-сама, вы в порядке? — бросил Забуза, не сводя взгляда с Шисуи, который не был испуган или расстроен тем, что у Ягуры появилось численное преимущество.

Джинчурики встал с земли, куда его опрокинули предыдущим ударом, опершись о посох с крюком на конце.

— Забуза, ты как раз вовремя, — произнес джинчурики, приветливо улыбнувшись.

Хаку, отвлекшийся на эффектное представление своего учителя, в последний момент заметил летящую в него пламенную сферу. Он отскочил назад и выставил перед собою ладони, после чего огненный шар был заморожен и грохнулся ледышкой на траву, расколовшись на части.

— Что? Кеккей Генкай льда? — удивилась Пакура. Все ее предыдущие атаки проходили успешно, и у шиноби не оставалось ни единого шанса остаться в живых: иссушающие огни всё равно догоняли своих жертв, — Такое бывает?

Хаку вызывающе посмотрел на нее. Его противница была симпатичной. Даже, пожалуй, очень красивой. У нее были большие карие глаза и крайне необычные волосы зеленого цвета, связанные в пучок. Однако, два локона, спадающие по бокам от лица, были рыжего цвета. На лбу Пакуры была повязка с перечеркнутым протектором Деревни Песка.

Замешательством девушки воспользовались шиноби Киригакуре и ринулись вперед, вооружаясь кунаями. Та отскочила назад, спасаясь от брошенного в нее оружия и нескольких водных техник.

Ее партнер Гари заслонил собою девушку и ударил ладонью по земле, спровоцировав новый взрыв. Огромные куски каменистой почвы взлетели вверх, приняв удар кунаев и сюрикенов на себя.

Гари же с безумным лицом бросился вперед, хватая врагов и, тем самым, взрывая их. От взлетающих в небо внутренностей и частей тела Хаку стало не по себе. Он привык к смертям, крови, жестокости. Но такого отвратительного и жуткого зрелища еще не видел. А маньяк, взрывающий его соотечественников, всё приближался.

Парень выудил из рукавов несколько сенбонов и метнул их на поражение, но не попал: взрывной человек ловко увернулся от первой партии, а вторую принял на тело шиноби Киригакуре, использованное в качестве живого щита.

"Если он коснется меня, мне конец!" — подумал Хаку.

Он сложил несколько печатей, и из земли в нескольких метрах перед Гари за несколько секунд выросла ледяная стена. Глупо было рассчитывать, что это сработает. Акацуки одним ударом руки взорвал стену толщиной в три десятка сантиметров.

"Значит, Техника Зеркальной Тюрьмы на нем тоже не сработает. Его способности позволят разбить мой лед!" — пронеслось в голове.

Хаку был вынужден спасаться бегством, так как Гари был уже совсем рядом, а других мишеней для атак не осталось: помимо Забузы, Хаку, Ягуры и Акацуки в долине не осталось ни одной живой души. Краем глаза Хаку заметил летящие в него огненные шары Пакуры. Он попробовал изменить траекторию своего движения так, чтобы они врезались в его преследователя. Но эта затея не сработала, иссушающие солнца были быстрее.

Юный шиноби едва заморозил сферы, прежде чем они достигли его. Но для этого потребовалось остановиться, а это — несколько потерянных секунд. Гари был уже совсем близко, и Хаку только и успел, что создать ледяную стену толщиной в полметра. В следующую секунду его отбросило назад вместе с огромными осколками льда.

Тем временем продолжалось другое сражение. Забуза сложил несколько печатей и промолвил:

— Стихия Воды: Техника Водяного Дракона!

— Стихия Огня: Великое пламя!

Водяной змей столкнулся с мощным потоком пламени, и две техники с противоположными друг другу элементами нейтрализовали друг друга.

Ягура тем временем сложил несколько печатей и ударил ладонью по земле.

— Техника Кораллового Леса! — произнес он. И тотчас же из покрытой водой земли вырвались острые кораллы, похожие на маленькие деревца. Некоторые из них успели зацепить Шисуи, и на нем появилась первая за сегодняшний день рана. Кроме того, путь к врагам был прегражден морем из фиолетовых морских растений, через которые просто так нельзя было пробраться без повреждений.

— Стихия Огня: Полное уничтожение.

Мизукаге и Мечник отпрыгнули друг от друга, и по месту, где они стояли, прошлось адское пламя, уничтожавшее всё на своем пути: и траву, и землю, и тела шиноби, и розовые кораллы.

Забуза, замахиваясь своим мечом, ринулся вперед. Он с поразительной для такого огромного оружия скоростью нанес горизонтальный удар. Но этого оказалось недостаточно, и Шисуи вспрыгнул на лезвие меча, после чего ударом ноги отправил Мечника Тумана в полет.

Ягура, воспользовавшийся мощью своего биджу, покрылся пузырящейся оранжевой аурой из чакры. За его спиной появились три хвоста. Посох, который Мизукаге держал в руке, треснул. А в глазах джинчурики зажглось пламя.

— Вы заплатите за всё, что сделали моей деревне! — воскликнул он и одним рывком переместился вперед. Одного удара хватило, чтобы Шисуи отлетел на приличное расстояние назад. Этот удар достиг его, прежде чем Учиха успел распасться на перья.

Тем временем Забуза поднялся, опираясь на меч, которого он так и не выпустил из рук. Шисуи приземлился сравнительно недалеко от него, и сейчас был отличный шанс прикончить его одним ударом. Однако на пути Момочи выросла новая фигура.

Это был огромный двухметровый человек с синей кожей и волосами, маленькими глазками, явно нечеловеческой улыбкой с тремя рядами зубов и жабрами. Он был одет в плащ Акацуки, а в руках сжимал рукоятку Самехады, пока что замотанной в несколько слоев белоснежными бинтами.

— Кисаме! — прошептал Забуза, — Почему ты на их стороне? Ты же глава Мечников, ты должен защищать деревню!

Человек-акула сощурил мелкие глазки.

— Я передаю этот почетный титул тебе. Будет чем похвастаться в загробном царстве! — воскликнул тот и ринулся вперед.

Момочи едва успел подставить меч, защищаясь от куда более тяжелой и мощной Самехады.

Двое Мечников Тумана схлестнулись в битве. Их мечи с лязгом встречались друг с другом. И Момочи чувствовал, как Самехада с каждым столкновением с его мечом своими чешуйками впитывает его чакру. Он отскочил назад, складывая печати.

— Стихия Воды: Водная Пасть Демона!

У ног Мечника стала скапливаться вода, которая огромной волной понеслась на Кисаме, приняв форму пасти какого-то существа.

Однако, Хошигаки не растерялся и ударил своим мечом по земле. В следующий миг земля треснула, и трещина эта пошла в направлении противника. Оттуда выскочил режущий поток воды в форме акульего плавника, а затем две техники расползлись по долине новой порцией использованной воды.

Кисаме ухмыльнулся.

— У тебя нет шансов против меня! — воскликнул он.

Момочи бросил на него ненавидящий взгляд. Он схватил рукоятку Обезглавливателя двумя руками и с яростным ревом ринулся вперед. Желание убить предателя во много раз усилило мощь и скорость Забузы в этот момент. Демон Деревни Скрытого Тумана исчез и оказался за спиной Хошигаки. Он нанес вертикальный рубящий удар, но, к сожалению, Кисаме парировал его, выставив меч над своей головой.

Забуза стиснул зубы от досады. Но теперь он был уверен, что прикончит врага одним махом, прежде чем тот успеет обернуться. Вдруг сзади него что-то свернуло, и маленькое лезвие вонзилось в затылок. Мечник упал на колени, из его горла донесся сдавленный выдох, а потом он рухнул замертво, выронив из ладони рукоятку обезглавливателя.

Кисаме обернулся, на его акульем лице было разочарование. Перед ним стоял не противник, а блондин с длинной остроконечной шевелюрой цвета пшеницы и с синими глазами. Он был одет в плащ Акацуки.

— Минато...

Он опустил взгляд на труп Забузы, валявшийся у ног с трехлезвийным кунаем в затылке.

— А я ведь только вошел во вкус!

— Прошу прощения за задержку, — улыбнулся блондин, — Хм, а не много ли нас тут собралось?

Хаку увидел, как из желтой вспышки возник блондин и одним ударом, подлым ударом сзади, прикончил его сенсея. В следующий миг в нем забурлила ярость, которую трудно было сдерживать. Он с криком вытянул в сторону Гари свою руку, и того пронзили выскочившие из-под земли ледяные пики, окрасившиеся в цвет крови.

Парень создал прямо из воздуха несколько ледяных копий, парящий в воздухе, после чело метнул каждое из них силой мысли в Пакуру, стремясь пронзить ее хоть одним. Но девушка успела создать вокруг себя высокий столб пламени и расплавить все копья, прежде чем они достигли цели.

Хаку на этом не успокоился. Он сложил несколько печатей, и из-под земли повсеместно стали вырываться огромные ледяные глыбы. В особенности хребет из маленьких ледяных гор пошел по направлению к Кисаме и Минато.

Хошигаки отбросило назад ударной силой вырастающей из земли ледяной скалы, а Минато исчез в желтой вспышке. У следующий миг Хаку почувствовал сильный удар по голове. Последнее, что он увидел — это то, что Ягура использовал полную трансформацию и превратился в огромную треххвостую черепаху...

Теперь, когда мертвое тело Гари распласталось возле бессознательного Хаку, против Треххвостого Демона осталось четверо Акацуки.

Шисуи заметил Минато, и на лице его появилось недовольство.

— Ты опоздал, — недоброжелательно произнес он.

— Были дела, — как всегда беззаботно промолвил Намикадзе.

— Мы с тобой потом в убежище поговорим, — процедил Шисуи, поворачиваясь к Ягуре, готовящему огромную Бомбу Хвостатого для своих врагов, лицом, а к блондину — спиной.

По спине Желтой Молнии прошел холодок. Он почувствовал, что добром это не кончится.

Конец флешбека.

— Шестой Мизукаге? — удивился Наруто.

Сейчас у него было такое же лицо, как и тогда, много лет назад, в родной вселенной, когда он узнал о том, что Гаара стал Казекаге.

— Да, Теруми Мэй ввиду своего состояния передала этот пост мне. Она получила тяжелые травмы в сражении с Акацуки, когда они напали на нашего джинчурики Утакату, — промолвил Хаку, подняв свои карие глаза на Узумаки, — Мы с тобой не встречались раньше?

— Э... Нет, не думаю, — отрицательно мотнул головой Наруто.

— Так значит, Утаката схвачен этими подлыми крысами? — уточнила Югито.

Мизукаге посмотрел на нее и, казалось бы, узнал. Однако его не смутило то, что Нии сопровождают шиноби из Конохи. Он вообще мало чему удивлялся.

— Вовсе нет! — возразил он, — Он убежал.

Кимимаро, стоявший за спиной своего господина, сжал кулаки.

— Убежал, бросив свою родную деревню, как последний трус! — добавил он.

Хаку вздохнул. Он и сам понимал, что это не самая подходящая тема для разговора.

— Это очень прискорбно, — промолвила Нии, — Он нам нужен.

— Для чего? — поинтересовался Мизукаге.

Наруто выудил из подсумка свиток с указаниями о миссии и протянул его Хаку.

— Пятый Хокаге велел передать привет. Увы, он не рассчитывал увидеть тебя... вас на этом посту.

Хаку медленно развернул свиток и просмотрел его, после чего вернул обратно.

— Понятно. Значит, Киригакуре — не единственная деревня, пострадавшая от Акацуки. Что ж, я могу сказать вам одно: Утаката — отшельник. Он не любит компанию, предпочитает находиться в одиночестве. Скорее всего, живет на одном из островков Страны Воды. Но большую часть времени проводит в путешествиях.

— Тогда почему вы не вернули его в деревню? — удивилась Ино.

— А смысл? — пожал плечами Хаку, — Снова убежит. Я не буду удерживать его, как это делал Казекаге в Суне. Пусть отправляется куда хочет. Может быть, это лучше, если его нет в деревне. Он не будет подвергать ее лишней опасности.

Спустя несколько минут Узумаки и вся его команда покинули Киригакуре, отказавшись от предложения Хаку погостить в одном из отелей.

— И где нам искать этого Утакату? — озвучил Киба вопрос, который у всех вертелся в голове, пока они спускались по главной аллее к порту, — Он может быть где угодно!

— Я думаю, это бесполезно... — пробормотал Наруто сокрушенно.

— Наруто, ты чего? — удивленно вымолвила Ино. Она не привыкла, чтобы Узумаки так просто сдавался, — Нельзя так просто взять и бросить всё это после такого долгого пути!

— Нет смысла, — вздохнул парень равнодушно, — Мы только потеряем время. Лучше сразу двигаться в Ивагакуре, на поиски остальных джинчурики. Я могу перенести нас в Коноху. А можем поплыть обратно в страну Волн на корабле. Выбирайте сами.

Настроение блондина упало ниже плинтуса. На него накатил приступ безразличия ко всему вокруг, а такое случалось нечасто.

Парень настолько погрузился в себя, что не заметил, как чьи-то руки, вцепившиеся в воротник куртки, выглядывающий из-под зеленого военного жилета, оторвали его от земли. Он вздрогнул, вернувшись сознанием в реальный мир и увидел перед собой Югито. В глазах ее пылал огонь гнева и ярости.

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне, Наруто Узумаки. Не смей сдаваться после всего, что произошло! Ты пообещал мне найти остальных джинчурики, пообещал защитить их! — прошипела она, и по телу блондина прошел холодок. Блондинка была страшна в гневе, и даже Сакура, от которой Наруто доставалось столько лет в прошлом, не могла с ней сравниться. Вокруг нее полупрозрачным сиянием сгущалась синяя чакра.

Он даже побледнел. Ино испуганно затаила дыхание, а Киба потянулся к подсумку за кунаем. Акамару предупредительно зарычал.

Но Нии не обращала внимания ни на кого, кроме Наруто, которому она уставилась прямо в глаза.

— Или заканчивай всё это представление, или... давай, скажи мне прямо в лицо, что смерть Би была напрасна! — процедила она.

Узумаки не нашел ничего лучше, как кивнуть в знак того, что он понял ее. Тогда Нии опустила его обратно, вернее, не опустила, а кинула так, что блондин грохнулся на землю лицом вниз.

— Но как мы найдем его? — пробормотал Узумаки осторожно, когда Ино помогла ему встать.

Югито ухмыльнулась.

— Может быть, ты со своим Биджу и не в ладах, но я — совсем другое дело. Между всеми Биджу и джинчурики существует связь. Я могу почувствовать Утакату, так как знакома с ним. Наша связь довольно прочна, хоть я никогда не питала к нему добрых чувств.

Узумаки внимательно посмотрел на нее.

— А почему тогда ты не смогла почувствовать Гаару, и мы попали в Амегакуре тогда, неделю назад?

Нии сжала кулаки.

— Не задавай глупых вопросов, Наруто. Как я могу почувствовать кого-то, кого никогда не видела? Если бы он был рядом, я смогла бы его обнаружить... возможно... Но вдали я не могла найти его, так как никогда не была с ним знакома. Утаката — совсем другой случай. Моя ненависть к нему так сильна, что я найду его где угодно.

Остальные вздрогнули от того, что костяшки блондинки громко хрустнули при последней фразе. А Наруто осторожно отодвинулся подальше.

Югито усмехнулась, видимо, была довольна произведенным на спутников эффектом. Всю злость блондинки как рукой сняло, а синеватая аура чакры исчезла. Нии закрыла глаза, сосредотачиваясь. Так она стояла некоторое время, дыша медленно и глубоко.

Первым не вытерпел Киба.

— Эй, ты что, заснула? — буркнул он.

Она быстро открыла глаза и, не замечая слов Кибы, захохотала.

— Ты чего? — непонимающе пробормотал Инидзука.

— Утаката ближе, чем я думала. Чем мы все могли предположить. Смотрите! — она показала пальцем в небо.

Остальные тоже подняли глаза на небесные просторы и сначала не могли заметить там ничего особенного. Но потом Ино заметила едва видимую с такого расстояния сферу, похожую на пузырь. Она неторопливо плыла по воздуху меж облаков, и с земли казалась лишь маленькой блестящей точкой.

— Там что-то летит! — воскликнула Яманака, — Неужели это он? Он... и на такое способен?

Югито снова засмеялась. О, как же она сейчас была довольна собой и удачным стечением обстоятельств.

— О да, похоже, возвращается домой из одного из своих путешествий. Давайте устроим ему сюрприз! — воодушевленно произнесла она со странными кровожадными нотами в голосе.

— Может, просто поговорим? — предложил Узумаки.

Югито бросила на него небрежный взгляд.

— Тряпка! Нет, этот тип заслуживает особого отношения. Я отомщу ему за прошлую встречу, — проворчала она и сорвалась с места. Югито, сбежав с дороги, нырнула в густые зеленые заросли. Остальные, переглянувшись, последовали за ней.

Огромный мыльный пузырь, переливающийся всеми цветами радуги на солнце, медленно опускался вниз. В нем, скрестив ноги, сидел худой молодой человек с темно-каштановыми волосами до плеч, одетый в голубое кимоно. Когда мыльный пузырь соприкоснулся с землей, он лопнул, и парень, почувствовав это, неохотно открыл глаза. Он неторопливо встал с земли. Несмотря на свое худощавое телосложение, молодой шиноби был достаточно высоким. Кимоно висело на нем, как на вешалке, то есть, было сильно велико по размеру.

Утаката лениво вздохнул, откинул челку с лица, так, что она теперь закрывала лишь только один глаз, и неторопливо пошел по направлению к маленькому шалашу, сделанному кое-как. Жилище отшельника было маленьким, напоминало скорее спальное место, чем дом. Сам парень еле помещался в шалаше из листьев пальм и папоротника. Когда он ложился на подстилку из тех же листьев, его длинные ноги торчали оттуда.

Он обвел страдальческим взглядом то, что осталось от хлипкой конструкции после нескольких мощных дождей и посмотрел на небо, как будто спрашивая Высшее Существо, за что ему всё это.

— И зачем я вернулся... — пробормотал он себе под нос.

Жил отшельник на одном из островов Страны Воды. Это был самый мелкий островок архипелага, ничем не примечательный, представляющий собой гору, торчащую из морской глади с плоской площадкой на самой ее вершине. На островке не было тумана, который покрывал все территории близ Киригакуре. Но и нельзя сказать, что Утаката выбрал местом своего жительства самый дальний остров. Нет, до деревни можно было добраться быстро. Для тренированного шиноби эта дорога по воде и через маленькие необитаемые острова занимала не более двадцати минут. На острове был ручей, источник пресной воды, много деревьев со съедобными плодами, а так же удобный спуск к морю, пригодный для рыбалки. Сам отшельник поселился на самой вершине горы. Шалаш его стоял под несколькими деревьями, образующими спасительную тень от палящего солнца.

Из-за отсутствия тумана и прочих условий, которые образовывали в Киригакуре довольно прохладный климат, на острове было жарко. Сама страна Воды располагалась на юге, а остров Утакаты — ближе к ее северу.

Утаката закрепил маленькую трубку, которую держал в руке, на поясе вместе с небольшим сосудом неизвестного предназначения. Небрежно поправив кимоно и потуже завязав пояс, он стал ремонтировать свой шалаш, поправляя опоры из тонких деревянных палок, и заправляя в образованные дыры заранее заготовленные для этого листья.

Не прошло и минуты, как парень устал. Или ему надоело это дело. Он собрался выпрямиться и оторваться от этой работы, но не успел. В ствол дерева, под которым стоял шалаш, вонзился кунай со взрывной печатью на тонкой нити.

Когда парень увидел прямо перед своим носом бумажку с красными символами, его глаза расширились. Он едва успел оттолкнуться от земли, как печать сработала. Его откинуло назад несильной ударной волной, а плод его усилий разнесло в щепки.

Парень совершил эффектный кульбит в воздухе и приземлился на ноги. В полете он успел вооружиться своей металлической трубкой и сосудом, в котором оказалась жидкость для мыльных пузырей. Спустя секунду вокруг Утакаты парило множество маленьких пузырьков. Будто они могли защитить его от атак врагов.

— Ага, АНБУ старухи Мэй заметили меня среди облаков? Надо было остаться в поместье Тсучигумо с этой надоедливой девкой... — проворчал он лениво.

Взглядом парень пытался заметить врага, который предположительно прятался на одном из деревьев, либо в колючих кустах, окружающих ровную поляну на вершине горы.

— Всё еще играешься со своими пузырьками! Как ребенок малый, честное слово! — позади послышался шорох и звук тихого приземления с дерева.

Утаката обернулся и увидел того, кого меньше всего ожидал увидеть. Это была девушка с длинными светлыми волосами, связанными в косу. Она была одета в блузку черного-фиолетовых цветов с короткими рукавами и черные обтягивающие брюки. На лбу незваной гостьи значился протектор с символом Деревни Скрытого Облака.

— А, это ты? — небрежно произнес Утаката, выходя из боевой позы. Пузырьки вокруг него лопнули один за другим.

— Чего это ты расслабился? — возмутилась женщина-кошка.

— Чтобы победить тебя, мне не нужно напрягаться. Да и вообще я не настроен сражаться, — пояснил он с таким же равнодушием.

Югито сильно обиделась, надув губы. А потом резко изменилась в лице.

— Тогда готовься! Я тебе сейчас задницу надеру! — произнесла она и отрастила длинные прямые когти. Готовая к бою, девушка ринулась вперед, Утаката не успел среагировать, как расстояние между ними сократилось на десять метров.

Но вдруг на поляне мелькнуло еще четыре тени. Перед Югито возник блондин с протектором Конохи на голове. Он был одет в черные брюки и зеленый жилет поверх куртки. А прическа парня напомнила Утакате прославленного международного преступника Желтую Молнию. Хотя нет, этот человек точно не был нукенином Скрытого Листа. У него были другие черты лица, да и ростом незнакомец был пониже.

По бокам от блондина приземлились его спутники — девушка со светлыми длинными волосами, связанными в хвост, одетая в фиолетовый топ и черные шорты, а так же парень с каштановыми волосами в черных брюках и черной кожаной куртке, оба с протекторами Конохи. И собака, которую Утаката сначала не заметил.

"Мда, намечается вечеринка. Везет мне сегодня на гостей..." — пронеслось в голове.

— Стой, Югито. Не ты ли мне напоминала пятнадцать минут назад, зачем мы сюда пришли? — воскликнул парень, поворачиваясь к Утакате.

Отшельник внимательно следил за блондином из Конохи. Что-то в нем казалось таким знакомым, таким родным... А по выражению глаз Утаката сначала предположил, что блондин мог его видеть раньше.

"И что это он собирается делать?" — думал Утаката, а когда очнулся, увидел протянутую для рукопожатия руку.

— Мое имя — Узумаки Наруто. Я — джинчурики Девятихвостого. Будем знакомы.

========== Глава 24 ==========

Прошло много времени, прежде чем Наруто рассказал Утакате свою историю. Жаркое солнце успело закатиться за горизонт. Быстро потемнело и значительно похолодало. Пришлось разжечь костерок, чтобы немного согреться, и, тем более, все члены экспедиции Узумаки ничего не ели со вчерашнего утра, а костер — именно то, что нужно для приготовления пищи.

Пока Киба, Нии и Утаката занимались костром, Наруто и Ино спустись чуть ниже, к месту, где остались все вещи. Первым делом парень снял с себя жилет шиноби, повесив его на ветвь дерева, оставшись в черно-оранжевой куртке. Он начал копаться в своей сумке. Узумаки достал из рюкзака среднего размера свиток и распечатал из него котелок и несколько упаковок лапши быстрого приготовления.

— Ты в своем репертуаре, — улыбнулась Ино, когда увидела, как из белого дыма образуется куча упаковок с раменом в пластиковых формочках.

Тот усмехнулся, подумав о том, какое лицо будет у Югито, когда та увидит упаковки, осточертевшие ей за время долгого путешествия.

— Что у тебя еще в этом свитке? — поинтересовалась девушка.

— Всё необходимое, — заверил ее Наруто, — пойдем наберем воды.

Девушка кивнула, и они стали спускаться вниз к ручью, дававшему Утакате запас пресной воды. Вода вытекала из маленькой трещины между камнями, которые полностью покрывали остров с северной стороны. Прозрачная жидкость сползала по камням вниз по проделанному многие годы назад устью и выливалась в открытое море маленьким водопадом, спадая с невысокого обрыва.

В принципе, воды было достаточно в линзах, углублениях в каменной поверхности. Но парень предпочел кристально чистую и свежую водицу из источника.

Узумаки наклонился и подставил котелок под потоки воды, дожидаясь, пока он наполнится. Когда он закончил с этим занятием и повернулся к Ино, собираясь сообщить ей, что пора возвращаться, то увидел, что она с интересом наблюдает за звездами.

— Так красиво... — прошептала она.

Блондин улыбнулся. Он опустил котелок на один из крупных валунов и подошел к девушке сзади, взяв ее за руки. Они были холодными, и по мелкой дрожи в теле девушки парень догадался, что она замерзла. Тогда Узумаки расстегнул свою куртку, накинул ее на плечи блондинки и приобнял ее сзади. И только потом посмотрел на небо. Действительно, небесные своды украшала россыпь звезд. Они маленькими яркими и наоборот тусклыми огоньками усеивали бескрайние небесные просторы.

— Да... А я уже и забыл, что небо бывает таким. Смотреть только вперед, упорно двигаться к своей цели... Это входит в привычку. И ужасно надоедает! — протянул он, опуская подбородок девушке на плечо.

Она улыбнулась.

— Ничего не напоминает? — поинтересовалась Яманака.

— Тогда на балконе в Суне небо было таким же, — согласился парень.

— И ты. Ты был таким же, — прошептала она.

Узумаки развернул ее к себе и заглянул в веселые изумрудные глаза.

— Каким я был?

— "Друзья для меня всё. Лишившись их, я перестану быть самим собой. Поэтому я готов на все ради них, это мой путь ниндзя". Ты прямо как тогда борешься за чье-то спасение. И забываешь о самом себе, — промурлыкала она, повторив его слова. Потом провела рукой по щеке Узумаки, — Когда ты в последний раз брился?

Узумаки засмеялся. Он пропустил последний вопрос мимо ушей и ушел в воспоминания. Вот они, как и тогда, стоят под звездным небом. Не хватало только ночных огней Суны — вместо них было шумящее море с перекатывающимися волнами.

— Я был глуп, — с сожалением промолвил он, — Я сказал, что спасу всех, неважно каким образом.

В голове пронеслись слова Девятихвостого Волка: "Я освобожу мир от этой боли! Ничего не припоминаешь? Такое обещание ты дал Нагато, но это невыполнимое обещание. Без боли нет наслаждения и радости. Боль закаляет характер и заставляет учиться на своих ошибках. Если боли не будет, вымрут не только шиноби, но и обрушится весь мир!"

— Разбрасывался направо и налево невыполнимыми обещаниями. Даже до того, как попал в этот мир. Я не могу не повторять своих ошибок.

Яманака с состраданием глядела на него. Она была единственной, кто был способен понять Узумаки, единственной помимо Девятихвостого Волка и обитателей Леса Иллюзий, кто знал о его истинном происхождении, о его путешествии сквозь миры.

"И почему он доверил мне эту тайну? Порой он так печален, что даже я не могу ничего сделать, не могу его никак поддержать..." — думала Ино порою.

Но сейчас она прижалась своими губами к губам блондина и почувствовала, как он расслабился. И ощутила, какой он теплый. Такой же, как и всегда. Даже в самом ужасном настроении, даже потеряв боевой дух, Наруто готов был делиться своей энергией и теплом с окружающими людьми.

Так они стояли некоторое время, пока мощная волна не врезалась в выступ, на котором находилась сладкая парочка. Обрызгав двух влюбленных солеными каплями воды, море выразило свое недовольство. Хотя... С чего ему быть недовольным?

— Давай искупаемся, — предложила Яманака и, не дожидаясь ответа, скинула с себя куртку Наруто, потом стянула топ и шорты.

— Но остальные... — растерялся Наруто.

— Они никуда не денутся, — заверила его Ино, и ее глаза сверкнули хитрым огоньком.

Парень пожал плечами и снял с себя футболку, а после нее — брюки и кроссовки. Следом за одеждой последовали подсумок и кобура для кунаев. Затем протектор, который Узумаки не снимал уже вторую ночь подряд.

Оставшись в нижнем белье, Ино решительно подошла к краю. В нескольких метрах внизу плескались волны. Узумаки не успел проконтролировать ее, как девушка прыгнула вниз. Послышался негромкий всплеск. Парень сиганул следом. Совершив нырок, он почувствовал, что вода намного теплее воздуха. Когда джинчурики вынырнул из воды, то увидел невдалеке довольное лицо Ино. Та уже успела нырнуть несколько раз, и вода смыла всю ее усталость, накопленную за долгое путешествие.

— А если бы внизу были камни? — спросил он с нотками возмущения, покачиваясь на волнах.

— Когда ты успел стать таким занудой? Прямо как моя мать, — засмеялась девушка, подплывая ближе.

Парень ухмыльнулся, сохранив хмурое выражение лица еще на несколько секунд, но потом не смог устоять перед обаянием возлюбленной и тоже засмеялся. И вода сделала свое дело, очистив его от всех посторонних мыслей.

Узумаки проснулся первым, практически на рассвете. Его встретила дивная картина необычного пейзажа с красноватыми разводами солнца, постепенно растекающимися от горизонта по всему небу. Он тихо, никому не мешая, встал и, осторожно обойдя спящих товарищей, покинул лагерь. Лишь чуткий Акамару, почувствовав, что кто-то пробудился, поднял голову и проводил Наруто задумчивым взглядом.

Первая мысль, посетившая Наруто — это то, что надо умыться. Он неторопливо спустился к ручейку, у которого они с Ино вчера набирали воду и искупались, набрал в руки холодной (в отличие от морской) родниковой воды и ополоснул свое лицо. Свежая влага окончательно разбудила его.

Парень сел на один из крупных камней и посмотрел на море, которое было неожиданно спокойно этим утром, попутно доставая сигарету. Послышалось чирканье колесика зажигалки Асумы, а затем тяжелый вздох.

Так он сидел некоторое время, наблюдая за безмятежными облаками, проплывающими высоко в небе. Они были большими и маленькими, бесформенными и похожими на знакомые Наруто объекты. Вот прямо над островом в небе парит облако в форме гриба, чуть подальше от него — вытянутое облако в форме птичьего крыла, состоящее из нескольких дымчатых полос. А вообще на горизонте куча облаков образуют чье-то лицо с нечеткими, но смутно знакомыми контурами.

Почему-то Наруто подумал о старце из Леса Иллюзий, Пророке, который так же звал себя Всевидящим. Узумаки вздрогнул, вспомнив фразу получеловека-полузверя: "Мы всегда наблюдали за тобой. Даже до того, как ты попал в этот мир."

"В этой войне тебе не выиграть одному. Полагайся на своих друзей и ищи новых союзников!" — пронеслись слова старика в голове блондина.

Он посмотрел туда, где было скопление облаков. Нет, теперь там ничего уже не было, лишь ватные непонятные формы, расступившиеся в сторону, чтобы солнце могло полностью выйти из-за горизонта.

— Я не помешаю? — поинтересовался кто-то. От неожиданности парень вздрогнул и резко повернул голову в сторону говорившего.

Это был Утаката, и вид у него был, в общем-то, неважный. Растрепанные волосы и сонное лицо говорили о том, что тот тоже только что проснулся.

— Нет, конечно, — произнес Наруто, приветливо улыбнувшись.

Утаката сел на соседний камень и так же задумчиво посмотрел на линию горизонта. Видимо, он заметил встревоженное выражение лица блондина, будто тот заметил там что-то необычное.

— Итак, ты нашел меня. Куда собираешься отправляться теперь? — спросил джинчурики Шестихвостого.

— Мне нужно найти и предупредить еще двух джинчурики, если они еще живы... — пробормотал Наруто, — Тогда у нас будет достаточно сил, чтобы сразиться с Акацуки. Я уже допустил ошибку как-то раз, попытавшись взять всё в свои руки. Но без союзников мне не справиться.

Пока блондин говорил, Утаката достал свою трубку и выпустил несколько мыльных пузырей. Порыв ветра подхватил их и унес в небо.

— Как я понял из вчерашнего разговора, тебе требуется моя помощь, не так ли? — промолвил он, — Но ты ведь не рассчитывал, что я отправлюсь в путешествие вместе с тобой, как это сделала Югито?

Узумаки непонимающе посмотрел на парня в синем халате.

— Почему нет?

— Я сам по себе, живу один, веду привычный для меня образ жизни. С какой стати мне бросать всё это и идти непонятно куда, рискуя своей жизнью? — улыбнулся Утаката.

Сначала Наруто показалось, что его собеседник шутит. Но потом он понял, что тот говорил вполне серьезно.

— Какая жизнь? Будешь торчать здесь, на этом острове и ремонтировать свой шалаш? — воскликнул блондин возмущенно.

— Почему нет? — вопросом на вопрос ответил Утаката, повторив фразу Наруто.

— Это глупо! Сидеть на месте и ничего не делать. Даттебайо! Ты бы столько смог сделать, если бы взял и оторвал свою задницу от этого камня! — возразил Наруто.

Утаката загадочно отвел взгляд.

— Меня устраивает такая жизнь. Ни тебе бесконечных войн, ни утомительных миссий. Живешь в свое удовольствие и никому не мешаешь, — сообщил он, устремив взгляд на море.

А потом резко повернулся к Наруто и внимательно посмотрел ему в глаза.

— В этом твоя ошибка, Наруто Узумаки. Ты ищешь приключений на свою задницу. Поэтому Кьюби тебя не любит, — произнес он, ткнув в сторону Наруто своей трубкой, будто обвинял его в чем-то.

— Я не понимаю, в чем связь... — пролепетал блондин, не зная, что ответить.

— Плохо... Между джинчурики и его Биджу есть связь. Они становятся единым, действуют, подчиняясь не только собственным желаниям и прихотям, но и мнению друг друга. У джинчурики и его Биджу должен быть схожий характер. Тогда между ними воцарится гармония, — пояснил Утаката.

Узумаки не выдержал и захохотал, согнувшись пополам и едва не рухнув с камня.

— Что за бред? Ничего глупее в жизни не слышал, — честно признался он.

Утаката терпеливо подождал, пока он замолчит, а потом ответил:

— Посмотри на Югито. Она бойкая, импульсивная, дерзкая. В общем, заноза в... кхем... — Утаката закашлялся от облака сигаретного дыма Наруто, принесенного ветром в его сторону, — Ее Биджу подвергся дурному влиянию. Мататаби когда-то была очень вежлива и спокойна. Тем не менее, так уж сложилось, что эти двое привыкли друг к другу. А Двухвостая Кошка как исключительное создание признала Югито такую, какая она есть. Нии и Мататаби можно назвать единым целым. А тебя с Кьюби — нельзя.

"Он правда верит в то, что говорит? Следуя его логике, все джинчурики одного и того же Биджу должны быть полностью одинаковыми по характеру. А я — должен стать таким же, как Кьюби", — пронеслось в голове.

— Хорошо. Может быть, Кьюби тоже признает меня, и мне не придется подстраиваться под его образ жизни и мировоззрение? — выпалил блондин.

— Кьюби не такой. Он скорее свои хвосты отгрызет, прежде чем признает тебя. Ты создаешь ему проблемы, и ему приходится тебя защищать. Кому, скажи, это бы понравилось? — раздраженно ответил отшельник.

— Защищать меня?! Да он только и пытается захватить мое тело! — возмутился Наруто.

Утаката ухмыльнулся.

— Ты ведь сказал, что в тебе была только Темная сторона Волка, так? — пробормотал он, — А теперь их две. Пусть вторая половина Кьюби, что сидела в твоем друге, была не ангелом, в ней очень укромно спряталось всё то хорошее, чего не доставало твоей половине. Скажи, когда ты в последний раз общался с Волком?

Парень растерялся.

— Э... еще до соединения.

— За это время сознание двух частей единого целого успело восстановиться. Может быть, он стал совсем другим, пока вы не виделись! — заверил его Утаката.

"Может быть, он и прав. Только мне не особо верится в это!" — пронеслось в голове блондина.

— Обычно, когда я встречаюсь с Кьюби, это заканчивается ссорой. В лучшем случае. В худшем случае, если я попытаюсь с ним связаться, я рискую уничтожить этот остров со всеми вами ко всем чертям! Даттебайо! Он наверняка стал в разы сильнее, а я его и так еле сдерживал.

Собеседник усмехнулся. В его взгляде появилось сочувствие.

— Тогда... позволь, я с ним поговорю?

"Не знаю, что он задумал. Но это вряд ли сработает. Би столько времени убил, пытаясь помочь мне подчинить Кураму. А потом, когда попробовал разговорить Волка, это плохо кончилось. Нет, из этого ничего не получится. Пусть посмотрит своими глазами и убедится!" — подумал парень.

— Пожалуйста, — буркнул Наруто, выбрасывая докуренную сигарету, и вытянул перед собой сжатый кулак, чтобы Утаката, как Би, стукнулся о него своим кулаком и установил мысленный контакт.

— Это не обязательно, — ухмыльнулся Утаката.

Он поднес к губам мундштук своей трубки и выдул крупный пузырь, который начал раздуваться еще сильнее и в итоге создал барьер вокруг Наруто и самого пользователя техники.

— Закрой глаза, — приказал Утаката, — веди меня к Волку.

Наруто неохотно закрыл глаза, представляя себе привычную залу с затопленным полом и огромной клеткой в стене. Туда они и перенеслись. Вдвоем, Наруто и Утаката стояли перед гигантской решеткой, отделяющих их от неимоверно большого Девятихвостого Волка, который выглядел еще угрожающе, чем раньше. Он еще не был виден во тьме, но Наруто ощущал, что его Биджу после воссоединения стал больше и сильнее.

— Как ты это сделал? — удивился Наруто, глядя на Утакату и попутно отмечая, что тот выше его на одну голову.

Утаката не обратил на его слова внимания и сделал шаг к клетке.

— Девятихвостый Волк, я полагаю? — с бесстрашием произнес он, глядя в темноту, из которой торчала лишь часть бока гигантского зверя. Его шерсть стала полностью черной, хотя ранее зверь мог менять ее цвет в зависимости от настроения. Впрочем, может быть, он был в плохом расположении духа.

— Исчезни, букашка. Не смей нарушать мой покой, — прорычал Кьюби, поворачиваясь к решетке. Во тьме зажглись два огромных глаза. Когда его морда приблизилась к решетке, Наруто смог увидеть то, во что превратился его демон, — Наруто... Перестань водить сюда гостей.

Узумаки вздрогнул, когда зверь обратился к нему.

— Ты меня, наверное, неправильно понял! — воскликнул Утаката не своим голосом, — Это я пришел сюда, чтобы встретиться с тобой.

Из клетки пошел пар. Вода под ногами у незваных гостей забулькала, взрываясь маленькими пузырьками. Но потом пузыри пропали, а в следующий миг вся вода, покрывающая этот пол много лет, исчезла.

Наруто стоял и не понимал, что происходит. Утаката, видя перед собой столь грозное создание, ничуть не боялся. Лицо его сохраняло такой же безразличный ко всему окружающему вид. Узумаки вздрогнул, почувствовав, что пол под ногами дрожит. По плитам, которые парень увидел впервые в жизни, пошли большие трещины. Они паутинкой шли по направлению к месту за спиной Утакаты. И вот, когда в полу благополучно образовалась дыра, из нее по пузырям вылезло нечто невероятное. Впрочем, Наруто вспомнил, что уже видел Шестихвостого Демона раньше.

Это был здоровенный белый монстр, покрытый слизью. Голова Шестихвостого была точь-в-точь как у улитки, со ртом из множества круглых отверстий и с двумя рожками, на которых находились глаза. Из улиткоподобного существа без панциря торчало шесть хвостов, похожих на щупальца (но без примочек) или по отдельности взятые хвосты слизня. Кстати говоря, у монстра были две ноги и две руки, правда, очень маленькие.

— Сайкен? — прорычал Кьюби неприветливо, но немного удивленно.

— Давно не виделись, Акума. Так давно, что ты не узнаешь меня в человеческом обличии, — донесся голос из отверстий рта Шестихвостого.

Наруто остолбенел, впервые за четыре года услышав имя Девятихвостого Волка.

"Его зовут... Акума?" — повторил он про себя.

— Зачем явился? Я не люблю гостей! — грубо ответил Волк.

Шестихвостый двинулся, и по всему его телу прошли волны. Он был похож на желе.

— Этот мальчик. Я думаю, тебе надо дать ему шанс, — продолжил Сайкен, продолжая стоять за спиной Утакаты, покачиваясь.

— С чего бы это вдруг? — оскалился Акума, сморщив нос, — Меня не волнует, почему ты подчиняешься воле своего джинчурики-сопляка. Я никогда не унижусь так, чтобы быть на побегушках у этого ничтожества.

"Он действительно изменился. И не в ту сторону, как я предполагал. Злобы в нем стало еще больше!" — с тревогой подумал Узумаки.

— Он занимается благим делом, и ты обязан помочь, — возразил Сайкен.

Наруто поднял восхищенный взгляд на огромную улитку, а потом скептично посмотрел на вздохнувшего Утакату.

"И пусть теперь только попробует сказать мне, что у джинчурики и их Биджу одинаковый характер!" — сказал блондин сам себе.

— Мне всё равно. Я уже не тот, что прежде. За годы, десятилетия, сотни лет жизни я стал намного сильнее, чем был. Акацуки уже не смогут меня запечатать, — равнодушно прорычал Волк, просунув морду в проем между прутьями, — А теперь... Оставьте меня.

Он разинул пасть, и в ней начала формироваться огромная сфера.

"Бомба Хвостатого! Это плохо!" — подумал блондин и мысленно разъединил контакт с Утакатой резким потоком чакры, а потом исчез из своего подсознания сам.

— Я бы справился, — пробормотал Утаката.

— Не думаю. До тебя это пробовал сделать Хачиби... то есть Гьюки.

Утаката внимательно посмотрел на Узумаки, будто пытался просверлить в нем дыру взглядом.

— Всё хуже, чем я думал. Твой Кьюби... он всегда был таким? — спросил он.

— Он был хитрым, злым и грубым. Но не настолько... Кажется... Акума сошел с ума! — процедил Наруто, хватаясь на голову, — Проклятье! О чем я только думал, когда решил объединить две части Кьюби в себе...

Утаката вздохнул.

— Да, не самая удачная идея. Раньше Кьюби можно было контролировать в целостном виде. Ты говорил, твоя мать была его предыдущим джинчурики?

— Была. Но я с трудом представляю, как ей это удавалось... — протянул Наруто.

— Ничего удивительного, — возразил джинчурики Шестихвостого, — раньше, когда Мудрец Шести Путей только разъединил Джуби на девять частей, они были слабыми и не такими большими, как сейчас. В общем, были, как дети. Но, подобно людям, Биджу растут. И накапливают чакру всю свою жизнь. Не один век прошел с момента появления Девятки Демонов на свет. Если твой Волк говорил правду, то двадцать лет назад он был меньше и слабее, и его легче было контролировать.

Наруто вздрогнул.

— Как дети? Правда?

— Да. И я предполагаю, что, прожив тысячу или две тысячи лет каждый Биджу по отдельности накопил бы столько же чакры, сколько было у Джуби. И тогда никто бы не смог контролировать такую мощь. Подвиг Рикудо пришлось бы повторять, — промолвил Утаката с печалью.

— Ты тоже знаешь историю про старика Рикудо. Откуда?

— Мне ее рассказал Сайкен. Поверь, мы не всегда с ним ладили. Но теперь всё иначе...

Минуту они промолчали.

— Кстати, тебе бы не помешало сделать ремонт. Я не удивлен, что Кьюби там не очень комфортно!

Наруто удивленно поднял бровь.

— А можно? — спросил он.

— Конечно, идиот! Это же твое подсознание. И та канализация — плод твоего воображения. Придумай что-нибудь другое.

Наруто вздохнул. Столько всего нового он узнал за это утро... Пузырь, окружающий их, лопнул. И когда полупрозрачные стенки исчезли, и Узумаки, и его собеседник услышали крики. Их звали.

— Они уже проснулись, — пробормотал отшельник, вставая с камня и поправляя халат, — пора возвращаться.

После недолгих сборов команда была готова вновь отправиться в путь. Все вещи были запечатаны обратно в свитки, а остальное — упаковано в рюкзаки. Несмотря на то, что Утаката не проявил энтузиазма к миссии блондина и его товарищей, Наруто был благодарен ему за попытку помочь. Это неповторимое чувство, когда он увидел Утакату и Сайкена в своем подсознании, где не было ничего, кроме затопленных коридоров и клетки с Акумой, наполнило парня уверенностью. Действительно, между джинчурики и Биджу существовала связь. Только не такая, как предполагал Утаката. И не только между человеком и заточенным в него демоном. Между всеми джинчурики и Биджу была незримая нить, связывающая их всех воедино. Теперь парень был готов бороться с трудностями и распрощался с поселяющимися в голове мыслями о неудаче.

В конце концов, уже что-то: он узнал имя Кьюби, и это приблизило его к цели. В голове всплыли слова Пятого Хокаге: "Если ты беспокоишься о том, что Кьюби вырвется на свободу — зря. Пока ты был в больнице, я лично поставил укрепляющую печать поверх печати Четвертого. Даже в полнолуния Волк не должен причинить тебе вреда". Наваки Сенджу оказал неоценимую помощь. Даже если Девятихвостый Волк окончательно обезумел, теперь он не должен был вырваться на свободу.

— Настало время прощаться, — промолвила Ино. Она так и не успела особо познакомиться с Утакатой, но вечером перед сном с интересом слушала его рассказы.

— Прощай, мужик. Клево все-таки ты тут обустроился, — пробормотал Киба, пожав руку Утакате.

— Бывай, Утаката. И не будь таким занудой. И помни: я еще встречусь с тобой. И хорошенько надеру тебе одно место! — произнесла Нии.

Наруто немного помедлил. Их с Утакатой глаза, голубые с карими, встретились.

— Ты не разочарован? — поинтересовался отшельник.

Узумаки вздохнул.

— Датте ба йо! Я не могу тебя заставлять. В конце концов, моя миссия — предупредить об Акацуки. А что делать дальше — твое решение... — улыбнулся он, — спасибо за помощь. Надеюсь, у тебя всё сложится. Я последую твоим советам.

Утаката засмеялся.

— Чего это ты ржешь? — непонимающе пролепетал блондин.

— И вы всерьез уйдете, оставив меня здесь? После такого долгого пути? — усмехнулся он с иронией, — Тоже мне герои!

Югито бросила на него предупреждающий взгляд.

— К чему это ты клонишь? — процедила она.

— Зря прощались, я отправляюсь с вами, — промолвил Утаката и обвел взглядом всех присутствующих, выпавших в каплю от такого поворота событий, — Это мое решение.

Он был доволен произведенным впечатлением.

— Нет! Только не это! — запротестовала Нии.

— Ты издеваешься что ли? Сначала отказываешься и просишь себя умолять на коленях, потом прощаешься. Потом говоришь, что идешь вместе с нами... — проворчал Наруто, но в глазах его загорелись веселые искорки, — Пожалей нас и наше время. Нам еще двух джинчурики искать.

— В этом нет нужды. Я уже знаю, где они, — ухмыльнулся Утаката, коснувшись мыльной трубки, прикрепленной к поясу, рукой.

Наруто вспомнил, как Утаката пустил несколько пузырьков в небо сегодняшним утром. Неужели они успели перелететь несколько стран и найти других джинчурики за несколько часов?

— И тебя не пугает смена привычных условий, опасность и перспектива питаться заварным раменом? — уточнил блондин.

— Нет, — проворчал Утаката, — как-нибудь привыкну.

Повисла неловкая пауза. И новый член экспедиции подал голос:

— Так... вы собирались плыть обратно в страну Волн на корабле? Или, быть может, отправимся туда по воздуху?

========== Глава 25 ==========

Несколько часов в небе были воистину незабываемыми! Наши герои плыли по нему в огромных пузырях с прозрачными стенками, что позволяло им наблюдать за красотой, раскинувшейся внизу. Сначала это было бушующее непокорное море, затем густые леса страны Огня, маленькие мирные деревушки, горные склоны и скопления холмов с ярко-зеленой травой, поляны на берегах маленьких, кристально чистых озер... Наблюдая всё это свысока, Наруто отметил про себя, что никогда в жизни не видел ничего подобного! У него не было способности летать, а у Утакаты она была.

Наверное, джинчурики-отшельник, неожиданно присоединившийся к их группе, просто насмотрелся на это всё и разучился восхищаться этой красотой. Поэтому сейчас у Утакаты было умиротворенное лицо. Он закрыл глаза, погрузившись в свои мысли.

Пузыри, следуя то ли ветру, то ли его воле, летели неспешно, аккуратно огибая облака, похожие на кусочки ваты. Стенки пузырей защищали героев от ветра и холода. А на такой высоте, как подумал Узумаки, наверняка было очень холодно.

Для всех, кроме Югито, эти часы пролетели незаметно. Блондинка же, как оказалось, не то, чтобы боялась высоты, но не чувствовала себя уверенно на таком расстоянии от земли. Она постоянно елозила в своем пузыре.

— Успокойся, а то пузырь лопнет, и ты упадешь вниз и размажешься о скалы! — попросил ее Утаката спокойным голосом, бросив на нее хитрый взгляд. Похоже, ему нравилось, что Нии чувствует себя не в своей тарелке. А значит, он может отомстить ей за сломанный шалаш.

Действительно, пузыри с путешественниками в этот момент пересекали горный хребет, густой и высокий. Серые горы и скалы образовали собой стену, скрывающую с одной стороны еще одну группу возвышений. Но, приглядевшись, блондин с удивлением обнаружил, что это не что иное, как деревня из хорошо замаскированных под скалы домов.

— Деревня, скрытая в Камне, — прокомментировал Утаката, — мы почти на месте.

Они полетели дальше, оставляя удивительное поселение, где Наруто раньше никогда не был, позади. Вновь показались горные вершины, перемешанные с холмистой неровной местностью. Как блондин заметил, вся территория страны или, по крайней мере, территория близ деревни, была именно такой, каменистой, с редкой растительностью.

Но вот пузыри подхватил мощный ветер и с удвоенной скоростью понес вперед. Видимо, даже терпеливому Утакате надоело столь длинное путешествие. Пересекая новый горный перевал, путники стали снижаться. А объекты, видимые ими свысока в виде точек и квадратов, увеличиваться. Когда до земли оставалось около ста метров, Наруто заметил впереди силуэты людей, стоящих на поляне.

— Смотрите-ка, они уже ждут нас, — услышал Наруто голос Утакаты из соседнего пузыря.

Узумаки затаил дыхание и, прищурившись, стал вглядываться вниз. Ему уже доводилось встречать всех джинчурики во время Четвертой Мировой войны. И поэтому красный крупный силуэт и не столь большой коричневый были сразу опознаны им. Это были Хан и Роши!

— Ты не говорил, что их будет двое! — воскликнул Узумаки, поворачиваясь к Утакате.

На лице джинчурики-отшельника появилась довольная улыбка.

— Сайкен связался с их Биджу телепатически. Согласись, это сэкономило кучу времени. Или в твои планы входило терять еще несколько дней на поиски каждого по отдельности? — ухмыльнулся он.

Блондин торопливо помотал головой, отрицая сей факт. Тем временем спутники блондина с удивлением рассматривали людей, ждущих их на поляне. Наконец, пузыри приземлились и, еще не коснувшись земли, лопнули. Утаката чудом приземлился на ноги. Югито, Ино и Наруто шлепнулись на мягкие места. Киба, успевший задремать по пути, прикрывшись Акамару, как одеялом, грохнулся вниз, проснувшись еще до поцелуя с землей.

Узумаки поторопился подняться и помог встать Ино. Он не хотел выглядеть полным идиотом в глазах новых (или давно забытых старых) знакомых.

— Я удивлен видеть тебя здесь, Утаката, — пробормотал пожилой человек с пурпурно-красными волосами и бородой, одетый в лиловые брюки и рубаху, перевязанную широким поясом, к которому крепились маленькие щитки и защитные пластины. На голове старика был протектор с символом деревни Скрытого Камня в форме короны, — Тем не менее, добро пожаловать.

— Ты посмел появиться здесь после того, что устроил? — донесся грубый бас человека, полностью закованного в металлическую броню. Он приподнял голову, и под стальной шляпой мелькнула единственная часть тела, не скрытая под красными доспехами — глаза этого человека, которые сейчас метали молнии. Из трубы, висящей за спиной "железного человека" вылетело облачко пара.

Утаката ухмыльнулся, показывая свое недовольство.

— Рад тебя видеть, Роши. И тебе не хворать, Хан. Похоже, ты наконец-то заговорил со мной? — он бросил полный неприязни взгляд на человека в доспехах, стоявшего поодаль, а потом неохотно пожал руку старика, которого назвал Роши.

— Я мог бы высказать тебе всё, что о тебе думаю. Но лучше будет просто взять и претворить это в действия, — пробасил Хан из-под доспехов.

Наруто и его спутники непонимающе переглянулись. Похоже, среди них лишь Югито понимала, о чем идет речь.

— Забудем старые обиды, Хан. Мы не для этого сюда пришли, — подала она голос, привлекая внимание на себя.

Хан, увидев Нии, сразу успокоился. Видимо, Роши успел рассказать ему о Двухвостой девушке и ее вспыльчивой натуре. Он кивнул в знак приветствия. А Югито бросилась на шею старику с красными волосами.

— Старик Роши, как же я по тебе скучала, — промурлыкала она.

— Ты выросла с нашей последней встречи, — пробормотал джинчурики Йонби, похлопав девушку по спине.

Наконец, двое джинчурики обратили внимание на незнакомцев, и те поспешили представиться.

— Инузука Киба. А это Акамару.

— Яманака Ино. Рада знакомству.

Наруто вышел вперед, предварительно поправив свой протектор Конохи на лбу.

— Я — Узумаки Наруто. Боюсь, сегодня вам пришлось прийти на эту встречу из-за меня, — промолвил он.

Роши улыбнулся.

— Твое имя уже многим известно, Наруто. Ты стал легендой, спасшей Коноху. Я о тебе слышал, — сообщил он, пожимая Наруто руку.

Узумаки не удивился и улыбнулся. Было приятно, что его новый знакомый уже имел о нем какое-то представление. Но по его спине пробежали мурашки, когда он заметил на себе внимательный взгляд Хана, а потом услышал его басистый голос сквозь щели в щитке, закрывающем нижнюю половину лица.

— Ты — джинчурики Девятихвостого? Не думал, что мы когда-нибудь встретимся.

Наруто протянул руку для рукопожатия, однако высокий, почти двухметровый шиноби в доспехах не ответил на этот дружелюбный жест.

— Зачем ты явился в наши края? — глаза Хана сузились, а Наруто вздрогнул. Ему показалось, что его сейчас видят насквозь.

— Оставь парня в покое, Хан. Я сейчас всё объя... — попыталась вставить свое слово Югито, но джинчурики Пятихвостого остановил ее жестом руки, что сопровождалось скрежетом ячеек доспехов.

— Я пришел за помощью. Только вы сможете помочь мне, — пролепетал Наруто, стараясь не отводить взгляд в сторону. Смотреть на этого устрашающего типа было тяжело. Тем более, сейчас он был совсем не таким Ханом, какого Наруто видел во время Четвертой Мировой войны шиноби.

— Кьюби не сидится в клетке, да? Мы нужны для того, чтобы помочь усмирить твоего зверька? — уточнил "железный человек".

Узумаки не нашел, что ответить. Тогда Хан развернулся и пошел прочь, скрипя доспехами. За ним по воздуху растекалось и тут же испарялось облако пара, вылетающее из трубы на спине великана. От каждого шага двухметрового шиноби, казалось, тряслась земля. А потом вновь раздался его голос, пробирающий до костей.

— Решай свои проблемы сам, парень. Я больше не работаю дрессировщиком, — бросил он через плечо.

Наруто бросил растерянный взгляд на Роши, который лишь покачал головой, потом на Югито, которая развела руками.

— Стой, Хан! Дело касается всех нас. И Акацуки, — неожиданно воскликнул Утаката, следивший за беседой человека в доспехах и Узумаки с насмешкой, понимая, что общаться с "железным человеком" будет непросто.

Великан остановился.

— Акацуки? — переспросил он.

— Мы пришли, чтобы заключить союз, объединиться против них, чтобы дать отпор в решающий момент! — произнесла Югито.

— Ты хоть понимаешь, что говоришь, девчонка? Я думал, Роши научил тебя уму-разуму, но ошибся, — пробасил Хан, — Не нужно говорить о невозможных вещах!

В глазах Нии зажглись предупреждающие синие огоньки.

— Четверо джинчурики уже мертвы. Мой друг, Киллер Би, пожертвовал своей жизнью, чтобы мы с Наруто могли найти вас и вместе уничтожить Акацуки, — прошипела она.

Хан, презрительно относящийся ко всем шиноби страны Молнии, хотел сказать что-то оскорбительное в адрес покойного джинчурики Восьмихвостого, но передумал. Так ничего и не сказав, он ушел, скрывшись в лесу, окружающем поляну.

— Альянс Джинчурики? И как вы это себе представляете? — поинтересовался Роши, — Пять стран не одобрят этот союз. Для того, чтобы дать решающий бой нам придется покинуть свои страны.

Узумаки вздохнул. Хоть они и смогли так легко добраться до двух оставшихся джинчурики, уговорить их присоединиться к борьбе против Акацуки будет непросто. Он бросил взгляд на Роши.

— Я не могу заставить вас присоединиться. Но рано или поздно Акацуки придут за вашими жизнями, — произнес он.

Роши тяжело вздохнул, посмотрев в ту сторону, где исчез Хан.

— Они уже приходили. И принесли немало страданий в наши жизни. Хан избавился от тех, кто его преследовал. И думает, что всё кончено, — пояснил он.

— Но вы же знаете, что это не так! — воскликнул Наруто.

Красноволосый старик покачал головой.

— Я уже ничего не знаю.

Наруто положил руку ему на плечо.

— Хорошо, я не буду настаивать на вашем решении. Но есть еще одна вещь, о которой я должен вас попросить, — промолвил блондин.

— Кьюби, верно? — губы Роши растянулись в улыбке. В глазах появилось понимание, — Да, он силен. Я даже чувствую, какая мощь от тебя исходит.

— Вы поможете мне справиться с ним? — с надеждой спросил Узумаки.

Роши перехватил просящий взгляд Нии, потом посмотрел на друзей Наруто, которые тоже надеялись, что кто-то сможет помочь их товарищу, потом — на Утакату, который вертел в руках трубку от своей мыльницы и думал что-то нехорошее о Хане, косясь на проем между деревьев, где тот скрылся.

— Похоже, я не могу отказать тебе в этом, — проворчал старик, почесав рыжую бороду, — Югито, приводи его в полночь к Алтарю. Проведем ритуал очищения. Мы покажем Кьюби, где его место.

Наруто бросил на собеседника благодарный взгляд. Как будто гора свалилась с его плеч. Если удастся взять под контроль демона, сидящего в его душе, это откроет ему море возможностей, как, например, Режим Девятихвостого, и обезопасит родную деревню Наруто и его друзей от гнева Кьюби.

"Слышал, Акума?" — подумал Наруто, обращаясь к Волку, но ответа не получил. Видимо, Девятихвостый учел это и решил подготовиться и накопить силы для предстоящей битвы джинчурики и его Биджу.

— Это будет непросто... — признал Роши, — но, думаю, у нас получится. Потребуется и твоя помощь, Утаката.

Утаката вздрогнул, оторвавшись от своих раздумий и коротко кивнул.

— А сейчас прошу меня извинить. Нужно подготовиться, — сказал Роши и, сложив печать концентрации, исчез в белом облаке дыма. На землю медленно опустился лист, с которым джинчурики Четыреххвостого поменялся местами.

Первым от внезапного исчезновения красноволосого старика отошел Киба.

— И что это было?! — воскликнул он, — Один послал нас куда подальше, другой предложил какие-то сомнительные ритуалы. И как нам сражаться с Акацуки?

Ино улыбнулась, поправив челку.

— Ты думаешь, Роши-сан справится? Если так, это решит многие проблемы!

— Можешь не волноваться, — радостно произнесла Нии, поддержав мысль Яманаки, — Старик Роши сделает всё как надо. Он помог мне подружиться с Мататаби, поможет и тебе.

Обе блондинки переглянулись. Сейчас важно было как никогда поддерживать боевой дух их команды и решимость их лидера.

— Очень на это надеюсь, — вздохнул Наруто, оглядываясь вокруг, — Давайте подумаем, где лучше поставить лагерь.

— Держи, Акамару, — Киба снял со своего импровизированного шампура большой кусок мяса и бросил его псу, который тут же поймал лакомство в воздухе.

Пока собачник кормил пса остатками своей порции, Ино, Наруто и Югито разговаривали, сидя у огня.

— Старик Роши рассказывал мне, что Хан очень спокоен и дружелюбен. Видимо, его встреча с Акацуки перевернула всё, — пробормотала Югито, прикончив последний кусочек шашлыка и по-кошачьи облизав пальцы.

— Ладно, если этот страшила не согласится прийти к нам на помощь, мы и без него справимся, верно? — ухмыльнулась Ино, державшая в руках металлическую походную кружку с горячим чаем.

Наруто взял какую-то палку и немного подвинул дрова. Пламя, угасающее от нехватки сырья, охватило нетронутые части поленьев и быстро вернуло себе прежнюю мощь.

— Возможно, — с сомнением прошептал он, — Если мне удастся усмирить Кьюби и использовать его чакру без риска для окружающих, это увеличит мою силу вдвое.

Югито задумчиво посмотрела на небо, пытаясь себе это представить. Она вспомнила, что Наруто вытворял во время их битвы с Пейном и человеком, называющим себя Яхико. Море клонов, широкий ассортимент водных техник, призывной саблезубый тигр, выдыхающий огонь из пасти. И Гигантский Расен Сюрикен — техника, мощнее которой невозможно представить.

Даже разрушительная сила Пейна меркла в тени этого впечатляющего дзюцу, примененного в конце битвы.

— А тот режим, что ты использовал... ну, тогда... — спросила она.

Узумаки понял, что она говорит о Режиме Мудреца, дающего ему потрясающие воображение возможности. Но так же следовало вспомнить и о методе пробуждения данной силы.

— Э... Я не смогу использовать его часто. Есть ограничения. Поэтому мне нужна сила Кьюби. Она заменит этот режим. Я смогу вытворять немыслимые вещи, которые даже представить сложно! — уклончиво ответил Наруто, заметив, как загорелись глаза Ино, когда он закончил свою мысль.

Наруто давно рассказал Яманаке о том, что является гостем из другого мира. Она была единственной, кто был в курсе его секрета и всех подробностей Четвертой Мировой Войны. Естественно, спутница жизни блондина была наслышана о Режиме Девятихвостого, который давал немыслимую мощь своему пользователю и заставлял его тело пылать оранжевым пламенем, которое отнюдь не вредило владельцу тела.

— Для этого мне надо вытянуть некоторое количество чакры из Акумы, — закончил блондин.

Все трое задумчиво уставились в костер. Последний член их группы, присоединившийся не так давно, сидел в сторонке под деревом и с отрешенным видом выпускал маленькие мыльные пузырики из своей трубки. Ему уже предлагали подкрепиться перед походом к таинственному Алтарю, но джинчурики-отшельник отказался.

— Чего это с ним? — поинтересовалась Ино.

— Я слышала от Старика Роши много историй, — начала свой рассказ Югито, — Хан и Утаката встречались лишь однажды. Когда Утаката стал отшельником, наплевав на все правила жизни шиноби, в том числе, верность своей нации и соблюдение чужих границ, его занесло в окрестности Ивагакуре. Тогда отношения между Деревнями Скрытого Камня и Тумана были не самыми лучшими. Главы двух деревень имели разные взгляды на будущее устройство мира. Ягура, будучи тогда Мизукаге, был ярым фанатом идеи объединения всех пяти стран с целью поддержания мира. А Тсучикаге Оноки, заботившийся о военном лидерстве своей деревни и страны всячески отрицал эту идею. На собрании Пяти Каге они постоянно спорили. Все контракты между двумя деревнями были разорваны, а мнение друг о друге сформировалось весьма нехорошее. Вы помните, как далеко друг от друга находится Киригакуре и Ивагакуре. Редко когда представитель одной страны залетал в другую. Утаката стал исключением. На своем пузыре он летел куда глаза глядят. Попав на территорию Ивы, он нарушил пакт о нерушимости границ и был предположительно принят за шпиона из Киригакуре. Утаката вступил в бой с отрядом шиноби, которым руководил Хан. В битве Утаката утратил контроль над собой и убил всех шиноби, посланных за его жизнью, кроме Хана. Тот был слишком силен, и нашему отшельнику пришлось спасаться бегством.

Как только она закончила, Утаката резко встал, продемонстрировав, что всё слышал и подошел к костру.

— Думаю, нам пора. Давайте поскорее покончим с этим и уберемся из этой проклятой страны, — процедил он.

Наруто посмотрел на небо, потом на Утакату и, коротко кивнув, встал.

— Ты сам притащил нас сюда, помнишь? — поднимаясь со своей разостланной на земле пенки, напомнила Югито.

— Ради всего святого, заткнись. Не нервируй меня, — спокойно ответил Утаката, — Лучше показывай путь. Я же не знаю, где этот ваш... Алтарь!

Югито закатила глаза и прошла мимо джинчурики-отшельника, который услужливо пропустил ее вперед. Наруто и Утаката пошли следом за ней.

Узумаки обернулся на ходу, услышав, что Ино окликнула его.

— Будь осторожен! — крикнула она.

— Вы тоже. Если Акамару почует незваных гостей, сразу свяжись со мной с помощью своей техники, — ответствовал Узумаки, поворачиваясь в другую сторону.

Он нагнал Утакату и Югито и продолжил путь, слушая их новую перебранку.

========== Глава 26 ==========

— Это и есть ваш Алтарь? — удивился Наруто, увидев пирамиду из нескольких каменных плит, окруженную колоннами странной формы и столбами. Их было ровно десять, как и плит, которые лежали друг на друге. Плиты были идеально круглой формы, и на поверхности каждой из них были выгравированные не затронутые временем странные руны и символы.

Роши кивнул и, почесав бороду, нагнулся, после чего провел рукой по одному такому символу, стряхивая с него пыль.

Алтарь был расположен в густом лесу, и идти до него пришлось довольно долго. Даже Югито, которая никогда не жаловалась на память, не могла сразу припомнить, где же он расположен.

Помимо этой необычной древней конструкции в этом скрытом от посторонних глаз месте лежали огромные покрытые мхом валуны и каменные блоки, что свидетельствовало о том, что когда-то тут находилось какое-то строение, а Алтарь — внутри него.

— Согласно легендам, именно на этом месте Рикудо разделил Джуби на девять частей. Сотни лет назад здесь был Храм Вечности, место, где Бог избавил мир от "зла", — прокомментировал руины красноволосый старик, поняв, что Наруто интересна его история, — люди почти уничтожили его, а потом забыли о существовании храма.

— А ты — его хранитель? — поинтересовался Узумаки.

— Нет, я сам наткнулся на него совершенно случайно. Это не единственное священное место, где ступала нога Бога. Рикудо путешествовал по всем странам, и везде в честь него возносились памятники. Но только здесь еще осталась та сила, что пропитывает нас, джинчурики, здесь еще ощущается чакра... его чакра, — продолжил старик.

— Чакра Рикудо? Это возможно? — Наруто подскочил на месте и посмотрел по сторонам.

— Ты ее не увидишь, но почувствуешь, когда ляжешь на этот Алтарь, — вздохнул Роши.

Утаката закатил глаза и устало зевнул.

— Всё это бредни, в которые верят лишь чокнутые старикашки, — буркнул он.

Роши, зная нрав старого знакомого, не стал обижаться, но подчеркнул для себя, что этот человек так и не научился верить в чудеса.

— Хорошо. Давайте начнем, — произнес джинчурики Четыреххвостого, — Наруто, ты должен лечь прямо на верхнюю плиту.

Узумаки беспрекословно выполнил этот приказ. Ступив на старые каменные ступени, он ощутил, что в них действительно осталась какая-то неведомая энергия, память о минувшем прошлом. Когда парень лег на плиту, оказавшись в центре многоступенчатого круга из древних печатей, похожих на солнце, он почувствовал, что от камня не исходит холода.

Земля, трава и деревья успели остыть за несколько часов после того, как ушло солнце, а древний Алтарь продолжал хранить энергию небесного светила.

— Хорошо, — кивнул Роши, — теперь так... Нии, встань за тем столбом. А ты, Утаката, за тем. Повторяйте те печати, что я буду мысленно диктовать!

Наруто вздрогнул, поняв, что сейчас джинчурики приступят к какому-то ритуалу, последствия которого могут быть непоправимыми.

— А что делать мне?

— Просто лежи, — приказал Роши, — и старайся ни о чем не думать. Ты погрузишься в транс и попадешь в свое подсознание, где встретишься с Кьюби. Ты должен будешь сразиться с ним, мы постараемся тебе в этом помочь.

Узумаки приподнял голову.

— А что, если я не справлюсь? Если Кьюби одержит верх? — спросил он, — Пообещайте мне, что...

— Не волнуйся. Это не просто каменная плита. Символы на ней, столбы, количество плит, наше расположение за столбами — всё не просто так. Появится барьер, который когда-то удерживал Джуби, когда Рикудо сражался с ним. Даже если действие рун ослабло, барьер сдержит Кьюби, каким бы сильным он ни стал за это время, — поспешил успокоить его Роши.

— Ну ладно, — с сомнением пробормотал Наруто и растянулся поудобнее на каменной плите, стараясь ни о чем не думать.

Шорохи, которые он слышал, соответствовали печатям, которые одновременно комбинировали трое джинчурики.

Узумаки сам не заметил, как заснул. Вернее, погрузился в состояние транса, как и предупреждал его Роши. Он оказался там, где и должен был появиться.

— Ну здравствуй, Акума, — промолвил Наруто, подходя к огромной клетке, — Вот я и вернулся.

— Решил силой со мной потягаться? — донесся зловещий голос Девятихвостого Волка из темноты.

Во мгле зажглись два огромных желтых глаза. А в следующую секунду к решетке клетки придвинулась огромная черная морда Кьюби.

— О, я узнаю то место, где ты так удачно заснул. Значит, пришло время решающей битвы. Меж тобой и мной! — прорычал Акума, и Наруто обдало его горячим, как лава, дыханием.

Узумаки ухмыльнулся, скинув с себя военный жилет, который в данной битве может очень сильно помешать, сковывая движения. Он расстегнул свою черно-оранжевую куртку и коснулся рукой живота, на котором тут же проступила печать Четвертого Хокаге.

— Выходи погулять. Засиделся ты в своей клетке! — воскликнул Наруто.

На каждом из его пальцев зажегся голубоватый огонек, и тогда парень погрузил свою руку в живот, превратившийся в черный омут. Ладонь провалилась в плоть Наруто, будто это была бочка воды. Парень, превозмогая неприятные ощущения, что-то повернул и, вынув руку из места, где ей быть не положено, отскочил назад.

В следующий миг врата клетки скрипнули, и лязг ржавого железа разнесся по всему залу, едва ли не оглушая Наруто.

— Как же я долго ждал этого момента! — пророкотал голос Кьюби, словно гром. А затем неимоверный по размерам зверь ринулся вперед. Он вынес к чертовой матери ворота, не успевшие отвориться полностью и... оказался на свободе.

Хохот огромного черного волка, за чьей спиной развевалось девять хвостов, наполнил зал и чуть не разорвал Наруто барабанные перепонки.

— Ну теперь мы разберемся, кто здесь хозяин! — зарычал Акума, открыв пасть с огромными желтыми зубами. В его глазах горело безумие и жажда мести за столь долгое тюремное заключение в ужасных условиях.

В его рту стал формироваться черный шар, и Узумаки, догадавшись, что зверь собирается делать, решил спасаться бегством.

"К такому жизнь меня точно не готовила!" — подумал он, ныряя в узкий тоннель — единственный выход из зала — в который у Акумы не было шансов протиснуться.

Сзади что-то оглушительно загрохотало, а мокрый пол под ногами затрясся.

"Кьюби разрушает зал. Когда он закончит, то попытается уничтожить всё остальное в моей голове. Интересно... он действительно на это способен?" — пронеслась в голове тревожная мысль.

Новые громыхания убедили Наруто в том, что не стоит думать о лишнем. Надо действовать. Прятаться в коридоре он долго не сможет.

"Сражаться здесь — тесно и затруднительно. Я буду играть по его правилам. Нужно выбрать подходящее поле боя. Чтобы можно было развернуться. К тому же, надо что-нибудь придумать с соотношением сил", — сказал он себе.

Наруто закрыл глаза и сосредоточился. Благодаря его неподвижному состоянию в теле парня быстро скопилась природная энергия, и веки блондина окрасились в оранжевый цвет, а когда он открыл глаза, глаза были ярко-желтыми с горизонтальным вытянутым зрачком.

Режим Жабьего Отшельника был активирован. Узумаки зажмурился, и в следующий миг в коридоре и зале сверкнула ослепительная белая вспышка, и всё вокруг изменилось.

Когда Наруто открыл глаза, то с удивлением обнаружил знакомый водопад, реку, две каменные статуи. Это была Долина Завершения, воссозданная из воспоминаний в мельчайших подробностях.

"Арену выбрал что надо. Тут хватит места для всех!" — обрадовался Узумаки.

Кьюби не успел сообразить, как всё поменялось, и поэтому грохнулся в воду, подняв огромные брызги. Но утонуть в таком неглубоком водоеме, как озеро, куда спадал водопад и откуда вытекала река, Волк благодаря своим размерам не мог. Когда он встал на лапы, вид у него был еще более злой и устрашающий, чем прежде.

— Знакомое место, Акума? Ты же так и не показал мне, как кончилась битва Хаширамы и Мадары! — напомнил Наруто, чем еще больше взбесил демона.

Тот вновь разинул пасть и начал формировать новую Бомбу Хвостатого. Но завершить ее ему не было суждено.

— Стихия Земли: Раскол почвы! — услышал Наруто голос Роши, стоявшего на голове Учихи Мадары. Старик сложил несколько печатей, и из воды по бокам от черного девятихвостого монстра выдвинулись огромные каменные плиты, после чего начали сдавливать его, пытаясь сделать из Волка бутерброд.

— Стихия Воды: Огромный пузырь! — выкрикнул Утаката, появившийся на голове каменного Хаширамы Сенджу.

Кьюби, который уже вырвался из тисков плит и сломал их своими мощными лапами, окружил огромный мыльный пузырь. Утаката выждал, пока Акума полностью окажется в шаре, а потом щелкнул пальцами. Пузырь взорвался, и Волка взрывной волной выбросило на берег.

В следующий миг на Акуму, не успевшего подняться с земли, набросилась огромная двухвостая кошка, чья шерсть была соткана из синего пламени. Она кусала демона в шею, царапала ему морду и живот, хлестала по нему обжигающими хвостами.

Тот зарычал и вступил в схватку с Двухвостой Кошкой, отвечая ей тем же. Пока Кьюби был увлечен сражением с Нии Югито в своей полной трансформации, сзади к нему приближалась огромная обезьяна с четырьмя хвостами, угрожающе выпирающими зубами, как у саблезубого тигра и с перекатывающимися под красной шерстью горами мускулов. А за ней — гигантский слизень с шестью щупальцами.

Обезьяна одним прыжком оказалась за спиной Акумы и схватила его за шею. Кошка вцепилась зубами и лапами в одну переднюю лапу демона, а Утаката в обличии Сайкена обвил щупальцами другую.

— Давай, Наруто! Вытягивай из него чакру, пока мы его держим! — прорычала Нии.

Узумаки опомнился от шока и ринулся вперед так быстро, как только мог. Он высоко подпрыгнул и, увидев мощный поток чакры, выбивающийся у Кьюби изо рта, ухватился за него, как за тряпку и начал тянуть. Он спрыгнул на землю, продолжая тянуть, что было сил. Благодаря Режиму Жабьего Отшельника это у него неплохо получалось. И шаг за шагом Узумаки двигался вперед, вытягивая все больше и больше фиолетовой чакры из Волка.

Но тот не собирался сдаваться просто так.

— Ты думал, они помогут тебе справиться со мной? — прорычал Кьюби, не предпринимая попыток вырваться, — Очень зря. Здесь будем сражаться только ты и я!

Морда и передние лапы Акумы были надежно зафиксированы. А задними лапами он мало что мог сделать. Но джинчурики совсем забыли о хвостах и вспомнили о них лишь когда эти хвосты обвили и начали сдавливать их шеи.

Огромный слизень лопнул, словно пузырь. Двухвостая Кошка исчезла, распавшись на пыль. А обезьяна попробовала сопротивляться, пытаясь лапами ослабить хватку хвостов, но тогда Акума, освободившийся от сдерживающих его врагов и от лап самого Роши, развернулся и выплюнул прямо в противника красный луч ядовитой чакры. Тогда и Четыреххвостый исчез из подсознания Наруто без права на возвращение.

— Видишь? Тут я хозяин, — Акума бросил насмешливый взгляд на Наруто, который пытался успеть вытянуть достаточно чакры. Но ему не хватило лишь пару мгновений

Кьюби разинул пасть и выстрелил в Наруто воздушным ядром. От этого парня отбросило далеко вперед , а сам он разжал руки. В итоге огромная масса фиолетовой чакры в форме дымки всосалась обратно в тело Акумы.

— И эта чакра тоже моя! — прорычал Девятихвостый Волк, злобно ощетинившись.

Узумаки с трудом встал и, посмотрев на свои окровавленные руки, понял, что Режим Жабьего Отшельника иссяк и воздушная атака биджу сильно ему повредила. Конечно, это было лишь на мысленном уровне, но повреждения, полученные здесь, могли сказаться на состоянии Наруто в реальном мире.

— Это конец, гаденыш! Сейчас я размажу тебя и навсегда займу твое тело!

Узумаки еле успел вооружиться ножом-кастетом Асумы со специальной меткой и метнуть его в сторону, а затем совершить перемещение. Там, где он только что стоял, пронеслась Бомба Хвостатого.

Акума усмехнулся.

— Ты собираешься бегать от меня? Не ты ли собирался одолеть меня и забрать себе мою чакру? — поинтересовался он.

— Мои планы меняются в зависимости от обстоятельств, — пробормотал Наруто.

"Нужно вновь войти в Режим Жабьего Отшельника. Нет, не получится. Он будет гонять меня, не давая передохнуть!" — пронеслось в голове: "Тогда нужно активировать Режим Мудреца."

Узумаки понял, что сейчас это единственная возможность победить в этой схватке.

"Только откуда я возьму траву и трубку в таком месте?" — спросил он сам себя.

Наруто хлопнул себя по лбу. Конечно же! Это его подсознание, и тут он может делать всё, что захочет! Стоит только представить, и нужный предмет окажется в его руке.

Но на деле всё оказалось не так просто, как в теории.

— Что ты пытаешься сделать? Теперь, когда твои друзья тебе не помогут, ты бессилен. Даже воображение отвернулось от тебя. Ты не сможешь использовать эту силу против меня. Ведь даже я формально являюсь плодом твоего больного воображения! — захохотал Волк.

— Что?.. — прошептал Наруто.

"Но это несправедливо!".

— Готовься к смерти, жалкая букашка. Я верну тебя обратно в твою вселенную. Тут ты, как и там, уже покойник!

Тело Наруто было объято пузырящейся ядовитой чакрой, и что удивительно — правая половина тела находилась под слоем фиолетового покрова Девятихвостого, а левую покрывала красная чакра.

— Видимо, две половины Кьюби еще не окончательно соединились между собой, — вздохнула Югито, — Мы больше ничего не можем сделать?

— Боюсь, ничего. Я не в силах вернуть нас туда. Теперь Наруто остался один на один со своим демоном, — покачал Роши, глядя на Алтарь, покрытый полупрозрачным золотистым полем.

— Барьер выдержит? — с сомнением поинтересовался Утаката, с подозрением покосившись на старика.

— Я не думал, что Девятихвостый стал таким сильным. Боюсь, нам придется приложить все усилия, чтобы укрепить барьер своей чакрой, — ответил старик.

— Вам может пригодиться моя помощь. Я знаю, каким образом устроен барьер, — донесся издалека чей-то бас.

Трое джинчурики, продолжая оставаться на своих местах, повернули головы. Послышались громкие шаги, лязг железа, а потом из зарослей леса показался человек, закованный в красные доспехи. Из трубы на его спине вырывался пар.

— Хан? — удивился Роши.

— С возвращением, — произнесла Нии.

— Чего ты здесь забыл? — неприветливо высказался Утаката.

Человек в доспехах кинул на него грозный взгляд, а потом встал на свободное место за одним из столбов. Так, что теперь все четверо джинчурики образовали идеальный квадрат.

— Я подстрахую вас, если Кьюби вздумает вырваться наружу, — пробасил Хан, — Утаката... Ты не зря не доверяешь древней технике Рикудо. Она действительно ослабла.

Джинчурики Шестихвостого кинул на человека в доспехах удивленный взгляд.

— Этот Алтарь — лишь остаток того, что когда-то было Храмом. И в нем осталась лишь капелька чакры Рикудо, спасавшей мир от демонов, когда Храм был цел... — продолжил Хан, — если мы сейчас же не установим собственный барьер поверх этого, весь мир будет под угрозой. Если Кьюби так силен, что вы не справились с ним втроем, это действительно опасно. Давайте! Это можно сделать только вчетвером.

Утаката ухмыльнулся.

— Я согласен с нашим железным другом, — буркнул он.

— Лишняя страховка не помешает, — кивнула Нии.

Роши вздохнул.

— Хорошо, сделаем это. Если у нас не осталось веры в чакру Рикудо, остается верить в Наруто, — протянул он.

— Формация четырех красных солнц! — прокричали четыре голоса одновременно, и поверх золотистого круглого поля появился кубообразный барьер багрового цвета.

Наруто почувствовал, как мощная лапа бьет по нему, прижимая к земле. Он сконцентрировался и переместился к другой метке, которую предусмотрительно оставил на земле.

Узумаки сплюнул на траву новый сгусток крови.

"Кажется, он сломал мне пару ребер... Я больше не могу уворачиваться от его атак!" — пронеслось в голове.

— Ты уже не так уверен в себе, как раньше! — воскликнул Кьюби, разметая хвостами сотни клонов Узумаки, несущихся на монстра с расенганами и холодным оружием, — Зачем так мучиться перед смертью? Позволь мне облегчить твои страдания!

Воздушные ядра врезались в землю, уничтожая теневых клонов одного за другим. Мощные лапы давили их, а огромные когти — пронзали и разрывали.

"Проклятье! Кажется, я израсходовал всю собственную чакру. Его чакру я использовать не могу, иначе тем самым уступлю ему свое тело. Кажется, это конец", — думал блондин, спрятавшись за деревом.

Акума тем временем уничтожал толпы клонов, не щадя никого. До Наруто доносились их вопли и крики, и он понимал, что скоро разделит судьбу своих копий. Чакра закончилась. Атаки Узумаки никак не вредили Девятихвостому, клонов у него почти не осталось, — да, всё было очень плохо.

Наконец, со всеми копиями блондина было покончено, и Акума стал искать Наруто, заглядывая под деревья или сметая их своими лапами. И вот мощная лапа снесла укрытие парня, а сам он еле успел отскочить назад, избегая верной смерти, вернее, отсрочив ее не небольшое время.

— Вот ты и попался! — воскликнул Волк, кровожадно облизнувшись, — Пожалуй, я проглочу тебя. Двадцать лет ничего не ел. Пора это исправлять.

Узумаки ухмыльнулся.

— Смотри не подавись, — процедил он, желая перед смертью побольше подразнить Кьюби и тем самым успокоить свою душу.

— Ну всё, иди ко мне! — Акума разинул огромную пасть с желтыми клыками и собирался проглотить Узумаки, как вдруг в морду ему ударило не что иное, как Бомба Хвостатого.

Наруто еле устоял на ногах от мощной ударной волны. А вот Волка, который словил снаряд своей мордой, отбросило назад, несколько раз перевернув в воздухе. Он врезался спиной в скалу, от чего по ней пошли трещины, а затем тоскливо завыл от обиды.

Узумаки на дрожащих от страха ногах обернулся. Вот уж кого он никак не ожидал увидеть!

— Курама... — прошептал блондин.

Перед ним действительно стоял не кто иной, как Девятихвостый Лис, чья пасть была оскалена в улыбке. Узумаки, не помня себя от счастья и радости, бросился к демону, молясь, чтобы это была не очередная бредовая иллюзия и уткнулся лицом в его рыжую шерсть.

— О, скучал по мне? — пророкотал Курама, — Я смотрю, ты стал немного выше. А в душе всё тот же ребенок!

— Ты жив! Ты всё это время был жив! — повторял Наруто, чувствуя, как по щеке скатывается слеза.

— Это еще что такое... — прорычал Волк, пытаясь встать. Но на него никто не обратил внимания.

— Естественно, куда мне деться? Та маленькая часть, что осталась в тебе после того, что произошло в убежище человека в маске, попала вместе с тобой в этот мир. Правда, мне пришлось долго ждать, чтобы вернуть былую силу, — усмехнулся Курама, — Ну что ты разревелся, как мальчишка, у которого отняли любимую игрушку? Я здесь. И тебе пора кончать с этим ублюдком.

Курама вытянул перед собой свою огромную лапу и Наруто, не медля, коснулся ее своей ладонью. Яркая вспышка озарила поляну, и взгляду Курамы и Акумы предстал Наруто, светящийся ярко-желтым, словно солнце. По его телу пробегали оранжевые языки пламени, а на теле появились странные черные узоры.

Узумаки почувствовал мгновенный прилив сил и чакры. Все его раны, даже, казалось бы, смертельные, затянулись в мгновение ока.

— Что это такое? Что происходит? — непонимающе зарычал Акума, глядя на Кураму и Наруто, который был окутан неведомым пламенем.

— Позволь объяснить, — пояснил Наруто, — Это — настоящий Девятихвостый. А я — тот, кто надерет твою злобную задницу!

Акума зарычал, сморщив нос. Волку явно было не по себе от того, что к Наруто пришло подкрепление.

— Ах ты мелкий...

— Вперед, Курама! — скомандовал Узумаки.

Лис в тот же миг разинул пасть и начал формировать Бомбу Хвостатого. А Наруто желтой молнией ринулся вперед, моментально сократив дистанцию до Акумы. В грудь Волку врезалась огромная черная сфера, а потом еще одна, синяя.

— Одама Расенган!

Наруто взмыл в воздух, поравнявшись с мордой Акумы. Тот с изумлением увидел, что из плеча Узумаки вырастает огромная лапа из чакры. Эта лапа схватила Волка за морду, и в следующий миг он оказался в свободном полете на высоте в несколько сотен метров.

Рядом мелькнула желтая вспышка и вновь исчезла. Потом вновь вспыхнула в другом месте и опять исчезла. На Акуму посыпался шквал быстрых как молнии ударов. Узумаки моментально появлялся в одном месте, потом в другом. Для перемещения ему не нужны были ни метки, ни кунаи, ни ножи. Он просто двигался невероятно быстро!

— У-зу-ма-ки На-ру-то Рендан! Две тысячи ударов! — услышал Волк.

Затем Узумаки появился прямо над ним, и в руке его уже был готов маленький черный шар, который парень направил в Девятихвостого Волка с помощью еще одной лапы из чакры.

— Мини-биджудама!

Акума врезался в землю со скоростью астероида, проделав в ней здоровенный кратер. Он едва лишь успел подняться как в него врезалась еще одна Бомба Хвостатого, пущенная Курамой. А с другой стороны в Волка врезался новый гигантский расенган.

— Одама Расенган, — вновь крикнул Узумаки.

Волк прогнулся от боли, вновь подлетая в воздух. А когда он грохнулся на землю, его придавили мощные лапы Девятихвостого Лиса и скрутили его хвосты.

Последнее, что увидел в этот день Акума, была его полупрозрачная фиолетовая копия из чакры, которую впитывал в себя светящийся золотым огнем блондин.

Когда чакра Волка впиталась в Наруто полностью, золотое сияние сменилось на фиолетовое. Блондин ни капельки не изменился внешне, только его покров с черными татуировками и язычками пламени, танцующими то там, то сям, изменил цвет.

Узумаки с удивлением смотрел на свои руки, привыкая к более холодному фиолетовому сиянию и тому, что огоньки, пляшущие на его теле, стали иссиня-черными, как проклятое пламя Аматерасу.

========== Глава 27 ==========

— Что это такое? — пролепетала Югито, непонимающе пялясь сквозь барьер.

Наруто вновь принял человеческую форму, и теперь был объят однородным фиолетовым свечением. На его неподвижном теле плясали иссиня-черные язычки пламени, отнюдь не обжигающие Узумаки, а как будто ласкающие его со всех сторон. Поверх сверкающего покрова высветились черные символы, словно татуировки, нанесенные прямо поверх одежды. Это были незнакомые блондинке печати, настолько древние, что она ни разу не видела их ни в одном из древних свитков деревни Скрытого Облака.

Не только Нии удивилась такому странному изменению. Утаката удивленно наблюдал за Наруто, пытаясь понять, что с ним сейчас происходит. Даже старик Роши немного озадачился при виде такого странного покрова Биджу.

— Со мной такого не происходило, когда я полностью овладела мощью Мататаби, — добавила блондинка, переглянувшись с красноволосым джинчурики. Тот лишь покачал головой.

— Может, это место так странно реагирует на Наруто? — предположил Утаката, — С ним всё в порядке?

— Судя по его умиротворенному лицу, произошло именно то, к чему мы так стремились. Я думаю, теперь нет никакой угрозы. Можно снять барьер, — пробормотал Роши и кинул вопросительный взгляд на Хана.

Тот кивнул.

— Невероятно... Эти символы... Посмотрите на колонны. На них выгравированы те же печати, — пробасил железный человек, опустив руки.

— Что ты хочешь сказать? — переспросил Утаката недоверчиво, — чакра Рикудо завладела Наруто?

— Наоборот, — откликнулся Хан, — Его чакра в режиме Девятихвостого похожа на чакру Рикудо. Я не думал, что это возможно, но, похоже, ваш блондин — не кто иной, как один из прямых потомков...

— Потомок Рикудо? — прервал его Роши, поняв, что хочет сказать шиноби, закованный в доспехи, — Невероятно...

— Почему же он не просыпается? — заволновалась Югито.

Все четверо устремили взгляды на Узумаки, который был похож на огромного светлячка. Теперь, когда и золотистый барьер, и барьер джинчурики были сняты, он освещал священное место, погруженное во тьму ночи.

— Вот так, — пробормотал Наруто, касаясь своего живота с печатью, которая обрела прежние контуры.

"Наваки-сан, ваша печать восстановилась сама собой в лучший для этого момент. Вы и правда гений!" — подумал он.

Долина Завершения исчезла. Теперь они были в черном пространстве со сверкающими тут и там точками. Не сразу стало понятно, что это космос.

Девятихвостый Волк распластался на невидимой площадке, к которой его приковали гигантские деревянные кандалы. Все его конечности и хвосты, а так же шея были скованы.

Узумаки одним усилием воли призвал огромную клетку, сомкнувшуюся со всех сторон вокруг Акумы.

— Теперь ты никуда не выберешься, пока я тебе этого не разрешу, — пояснил блондин, довольно усмехнувшись.

Волк лишь прорычал что-то невнятное. Он был настолько зол и разгневан, что потерял дар членораздельной речи.

— Курама? — Наруто обернулся и увидел, что Лис, смотревший на него с гордостью, внезапно начинает уменьшаться в размерах, причем столь стремительно, что блондин испугался, что тот исчезнет. Но нет, Девятихвостый Лис не собирался уходить так быстро. Он перестал уменьшаться, достигнув размеров чуть крупнее медведя.

— Я в порядке, — пробормотал тот, — Я потратил всю чакру, которую усиленно копил все эти годы. Но это того стоило.

Блондин вздохнул с облегчением, поняв, что верный друг не покинет его в этот счастливый момент.

— Взглянуть на свою параллельную версию. Вот о чем ни один из смертных или демонов никак не мог мечтать! — продолжил Лис и оскалился в улыбке, — А ты молодец. Быстро с ним разобрался.

— Если бы не ты, я бы пропал! — возразил Узумаки и вновь посмотрел на свои руки.

— Теперь ты владеешь его силой. И чакрой стихии Ветра, разумеется, — прорычал Курама, — Ты достаточно силен, чтобы покончить с этим ублюдком в маске. Возвращайся к друзьям. Они заволновались.

— А ты? — с беспокойством поинтересовался блондин.

— Не волнуйся. Я останусь тут и буду присматривать за этой тварью, — ухмыльнулся Лис.

Первым, кого увидел Наруто, была Югито, склонившаяся над ним. В ее глазах он прочитал тревогу, и от этого на сердце стало тепло. Вокруг него столпились остальные джинчурики: Утаката, Роши и даже тот, кого Наруто никак не ожидал увидеть, — Хан.

— Всё хорошо, я с ним справился. Теперь сила Девятихвостого — моя, — промолвил он с облегчением и приподнялся, обнаружив, что странный фиолетовый покров исчез.

Все четверо тоже успокоились, а Нии помогла ему встать, внимательно всматриваясь блондину в лицо, будто пытаясь найти там ответ на какой-то вопрос.

— Как тебе это удалось? — полюбопытствовала она.

— Старый друг пришел на помощь, — уклончиво ответил блондин и окинул взглядом священное место, в котором еще чувствовалась не только его чакра, но и остальных джинчурики, — Видимо, и вы, ребята, даром времени не теряли. Спасибо.

Узумаки встал и спустился с Алтаря.

- Узумаки Наруто, — произнес Хан, подойдя к блондину и взглянув на него сверху вниз, — Я должен извиниться за свою грубость. Если кто-то и способен повести нас в бой, то это ты!

Наруто очень удивился этой внезапной перемене. Что же могло произойти, чтобы этот человек так быстро поменял свое решение.

— Хорошо. Спасибо тебе, я уверен, ты не пожалеешь о своем решении, — отозвался Узумаки, дружелюбно улыбнувшись.

— Пора возвращаться в лагерь, остальные наверное уже заждались, — пробормотал Утаката, посмотрев на небо, которое начало медленно светлеть.

Все согласились. Хан, помедлив, кивнул. Путь назад был намного короче, чем дорога к Алтарю. Тем более, наступающее утро с восходящим из-за горизонта солнцем подсказали пятерым джинчурики, куда надо идти.

Как и ожидалось, в лагере их встретили градом вопросов. Ино, не находящая себе места, ходила туда-сюда, и лишь только блондин показался вдали, бросилась ему навстречу.

Узумаки ответил на все вопросы, хотя сейчас ему хотелось лечь и хорошенько выспаться. Но успокоить друзей и поднять боевой дух всей команды было намного важнее.

Хан и Роши отправились за дровами. Нии решила разведать территорию, а Утаката исчез, предположительно, пошел охотиться.

Они остались втроем, вернее, вчетвером, если считать Акамару. Наруто начал свой рассказ. Но даже когда он пересказал то, что произошло у Алтаря, упустив, конечно, внезапное появление Курамы, то заметил, что Киба всё равно чем-то обеспокоен.

— Что-то не так? — поинтересовался блондин, усаживаясь рядом с Инузукой и его верным псом на походную пенку.

Киба задумчиво смотрел в костер.

— Да, и это тебе не понравится, — вздохнул он.

— Что произошло? — встревожено спросил Узумаки.

Ино подошла к блондину сзади и положила ему руки на плечи.

— Я получила сообщение от отца, — сообщила она.

Блондин вздрогнул. Его передергивало от одного только упоминания имени Иноичи, на которого Узумаки всё еще был зол за всё то, что отец Ино успел натворить, сотрудничая с Данзо.

— Вернее, это было послание Пятого, которое он хотел передать тебе, — поправила себя она поспешно.

"Наваки-сан хочет мне что-то сообщить? Это не к добру. Тем более, он решил связаться со мной таким нестандартным методом..." — пронеслось в голове.

— Пока мы занимались поисками джинчурики... Райкаге созвал Совет Пяти Каге. Встреча назначена в стране Железа, и произойдет она уже завтра, — пояснила Ино.

— Ты хотела сказать, сегодня, — поправил ее Киба, ухмыльнувшись.

"Проклятье! Райкаге узнал о том, что случилось с Би. Дела очень плохи", — подумал Наруто.

— Пятый Хокаге хочет, чтобы я присутствовал там? — поинтересовался Наруто.

— Нет, он и сам пока не знает, какова цель сбора пяти лидеров великих деревень на этот раз. Но и сообщил он это неспроста, — ответил собачник.

Наруто вздохнул.

— Похоже, сегодня нам не удастся как следует выспаться. Как только все соберутся, нужно отправляться в путь! — объявил он, вставая с пенки.

— Ты это куда? — поинтересовалась Ино.

— Вернусь через пять минут, — бросил Наруто, исчезая между густых ветвей деревьев.

"Плохи дела", — размышлял он, доставая из кармана пачку сигарет. Щелкнув зажигалкой, Наруто высек небольшой тусклый огонек, после чего, затянувшись, выдохнул облако дыма.

Он сидел на высоком дереве, вернее, на его толстой ветке, повернувшись лицом к восходящему солнцу, которое уже наполовину вылезло из-за горизонта.

"Наверное, Совет Пяти Каге собран с целью осудить меня и остальных джинчурики. Правильно ли я сделаю, появившись там?" — спросил Наруто сам себя.

Он оценивающе посмотрел на дальние горы, возвышающиеся на горизонте. Им надо было двигаться именно туда, где восходило солнце. Как он помнил, страна Железа находилась в центре между пятью великими странами. То есть, если они успеют добраться до окраин страны Земли, то до места сбора Пяти Каге будет не так далеко.

"Если выдвигаться сейчас, мы должны успеть!" — подумал он, прикидывая, за сколько можно добраться до тех высоких скал.

"Когда это ты успел начать курить?" — полюбопытствовал знакомый голос в голове.

— Курама? — удивился Наруто. Он настолько отвык от мысленных диалогов со старым другом, что не сразу понял, кто решил с ним побеседовать, — Ну...

"Это риторический вопрос, идиот! Всё это время я был с тобой и наблюдал за каждым твоим движением, но не мог до тебя докричаться," — захохотал Лис.

Узумаки улыбнулся. Значит, всё это время, даже в самые трудные минуты, он был не один.

"Ты стал совсем другим человеком, Наруто. Другие друзья, другие интересы. На тебя очень сильно повлиял этот мир. Ты даже отрекся от своей любви к Сакуре", — усмехнулся Девятихвостый Лис.

— Теперь я и ты, кстати, — части этого мира. Пусть всё это тебя не смущает. Если ты столько времени наблюдал за мной, то должен был привыкнуть, — ответил Наруто вслух.

"Не спорю. Но одно в тебе осталось прежним... Твоя Воля Огня!"

— Хватит шутить, лучше подскажи, что делать дальше! — прервал философские рассуждения своего друга блондин.

"Ты и так знаешь, что делать. Ты же принял решение отправляться в страну Железа", — удивился Курама.

— Это может быть большой ошибкой... явиться туда сейчас, со всеми, кого мне посчастливилось встретить. Каге могут неправильно понять. Я навлеку беды на моих товарищей, — возразил Наруто.

"Нет, ошибка — это то, что ты делаешь сейчас. Сидишь на этом дереве и тратишь время на пустую болтовню. У меня есть предчувствие, что Совет Пяти Каге будет судьбоносным событием, которое коснется не только тебя и других джинчурики, но и всего мира. Помнишь, как всё началось в прошлый раз? Именно тогда началась Четвертая Мировая война шиноби!" — ухмыльнулся собеседник.

Узумаки не нашел, что ответить.

"Твои друзья в состоянии за себя постоять. Мир вращается не вокруг тебя одного, Наруто. Возвращайся в лагерь и увидишь, что я прав!" — закончил Курама и прервал канал телепатической связи.

Наруто выкинул окурок и поспешил назад, ко своим товарищам. Те уже были в курсе новостей.

— Теперь понятно, почему Тсучикаге-сама покинул деревню. Совет Пяти Каге... На моей памяти их было не так много, — промолвил Роши.

Югито ухмыльнулась.

— А вот Мизукаге-сан вовсе не спешил отправляться в путь. Мы же видели его совсем недавно! — заявила она.

— Поверь, у него найдется способ добраться туда вовремя, — обратился к ней Утаката с таинственным видом.

— Неспроста это всё... Я думаю, нам следует отправиться туда, — пробасил Хан, — Что-то мне подсказывает, что Каге собираются обсуждать вовсе не экономику и мирные договора.

— Вот еще! Что мы там забыли? Совет Пяти Каге существует только для самих Каге и их помощников, — возразила Нии.

Киба и Ино промолчали.

— Я согласен с Ханом. Последние события, как, например, нападения Акацуки на деревни, не могли остаться незамеченными. Наверняка дело касается Акацуки, а нам крайне нужна эта информация, — произнес Утаката.

— Хорошо, — согласилась Югито неожиданно, бросив быстрый взгляд на джинчурики-отшельника, — Если ты прав, то нам следует отправляться немедленно.

Наруто, успевший выслушать все мнения, кивнул.

— Так за сколько времени мы успеем туда добраться, если поторопимся? — полюбопытствовал Киба.

Утаката взял в руки свою мыльную трубку.

— Сегодня удачный день, ветер дует на восток, — сообщил он, — мы успеем вовремя.

Блондин хлопнул себя по лбу. Он-то только что рассчитывал наиболее быстрые и безопасные пути маршрута к стране Железа, думал, успеют ли они туда, жалел, что поблизости нет ни одной его печати для пространственной техники. Ему и в голову не пришло, что можно отправиться в путь тем же способом, каким они добирались сюда — в мыльных пузырях Утакаты.

— У нас даже есть время, чтобы пообедать, — прикинул Утаката, взглянув на небо, — ветер не изменится.

— Позавтракать, ты хотел сказать? — поправил его Инузука.

Пока на улице бушевал мощный холодный ветер и падал снег, устилая толстым белым слоем каменистую твердую почву, приезжие из великих деревень находились в здании, специально выбранном в качестве места для сбора пяти Каге. Эта пирамида находилась в защищенном от снежных бурь месте, под огромной ледяной скалой, нависшей над этим участком громадной тенью. Вокруг здания маршировали отряды закованных в серые доспехи людей, вооруженных катанами. Это были самураи, местные обитатели, чьей миссией в сегодняшний день было поддержать мир между пятью деревнями, чьи лидеры должны были встретиться на Совете.

Здание было под охраной как снаружи, так и внутри. Всюду была охрана из вооруженных до зубов самураев. На самом верхнем этаже, представляющем собою один сплошной конференц-зал, самураев почти не было. Но они стояли у входов и бродили по лестницам, дабы не допустить незваных гостей, желающих шпионить с целью получения секретной информации.

Гости страны Железа собрались в просторном зале, на вершине пирамидообразного здания. За столом в форме подковы сидели главы великих деревень, а за маленьким столиком напротив них — монарх этой страны и по совместительству глава самурайских войск. По краям зала, за зашторенными занавесками, находились помощники представителя каждой страны. Они были готовы в любой миг в мгновение ока выскочить из укрытия и защитить своего господина.

Итак, за большим столом уже сидели трое. Спустя несколько минут появился и четвертый гость. Он вошел внутрь и, сняв головной убор Каге синего цвета, извинился за опоздание, после чего занял свое место. Его помощники исчезли за занавесками, устроившись в специально отведенных для них местах.

Прошло еще некоторое время, но пятый Каге не появился. И тогда пожилой человек, облаченный в доспехи, разрешивший устроить Совет Пяти Каге в этой точке мира, встал и взглядом приветствовал всех присутствующих.

— Добро пожаловать в страну Железа! Я — Мифуне, и сегодня я выступлю в роли посредника, — объявил он громко.

Все четверо, а так же их помощники, выглянувшие из-за ширм, уставились на старого самурая, чье лицо было изборождено морщинами, а так же на его двух телохранителей.

— Со времени нашей последней встречи наш состав основательно изменился, — пробормотал старичок с большим носом, сидевший с одного края стола в форме подковы, — Представлюсь. Я — Оноки, Третий Тсучикаге.

Теперь всё внимание переместилось на маленького седого, слегка полного старичка в желто-зеленой мантии, под которой виднелась стандартная форма шиноби Ивагакуре, правда, маленького размера. У него был крупный красный нос и довольно густые брови. Волосы на голове были связаны в пучок.

— Я — Наваки Сенджу, Пятый Хокаге, — произнес сидящий рядом с ним мужчина с длинными черными волосами. У него была довольно смуглая кожа. На лбу был протектор с символом Конохи. Этот человек очень сильно напоминал легендарного Хашираму, который был проигравшим конкурентом Учихи Мадары на место Первого Хокаге. На нем были темно-зеленые доспехи, которые носили шиноби в давние времена, отдавая предпочтение защите, а не своей скорости.

— Мое имя — Хаку. Я являюсь Шестым Мизукаге, — поспешил представиться опоздавший член Совета.

Это был молодой юноша, которому было не больше двадцати лет, с длинными черными волосами, распущенными, как и у Хокаге, с очень изящными, почти женскими чертами лица, но уже мужским голосом. У Хаку были большие завораживающие карие глаза. В качестве одежды юный Мизукаге предпочел синее кимоно, перевязанное поясом. Протектор с символом Киригакуре так же был на его лбу.

— Четвертый Райкаге, Эй, — отозвался темнокожий качок в белом плаще с короткими рукавами.

— Прекрасно. Теперь можно начинать, — улыбнулся старик в самурайских доспехах, — Объявляю Совет Пяти Каге открытым!

— Позвольте мне начать, — пробасил Райкаге, едва Мифуне закончил свою фразу, — Я не случайно собрал вас всех в этом месте. Наступили тяжкие времена. И сейчас нужно решить, что делать с нависшей над нами угрозой.

На него сразу устремились утомленные взгляды. Столь резкий переход на напряженную тему никого не обрадовал.

— Прошу прощения, о какой угрозе идет речь? — поинтересовался Хаку, не понявший, о чем так стремительно начал говорить темнокожий Райкаге.

— Об Акацуки, разумеется, — резко ответил Эй, — Каждый из нас столкнулся с ними. И вы, юный Мизукаге, не исключение.

Хаку кивнул, сложив ладони замком.

— Эти подлые преступники терроризируют наши деревни. От их рук страдают люди. Надо с этим что-то делать. Сейчас Акацуки — угроза всего мира. Каждый член этой группировки является нукенином высочайшего ранга и неспроста... — продолжил нетерпеливый Райкаге.

— Согласен, — кивнул Наваки, — четыре года назад, когда Конохой управлял мой предшественник, Акацуки вторглись в деревню и практически разорили ее.

— То же произошло и с моей деревней, только еще раньше, — поддержал его Хаку.

Оноки промолчал, скрестив руки на груди. Видимо, он не хотел разглашать информацию о том, что его деревня неким образом была ослаблена нападением тех же Акацуки. И решил послушать.

— Вам известно, за чем они охотятся? — спросил Мифуне.

— Джинчурики, — ответствовал Наваки, — ни для кого уже не секрет, что Киригакуре и Кумогакуре уже потеряли по одному носителю демона. Акацуки намерены захватить всех оставшихся джинчурики, но неизвестно для чего.

Хаку с печалью опустил взгляд. Райкаге сжал кулаки так, что послышался хруст его костяшек.

— Они схватили моего брата, — прорычал он, — и это по вашей вине.

Эй ткнул пальцем в сторону Наваки. Сенджу промолчал.

— Не так давно ко мне заявился один из ваших шиноби с некоей миссией, дабы предупредить об угрозе со стороны Акацуки. В этот же день оба моих джинчурики исчезли с этим вашим агентом. Прошло много времени, а я не получал ни единой новости от них. А потом узнал через своих людей в Амегакуре, что мой брат пал, ввязавшись в бой с Акацуки. Будь он в собственной деревне, этого бы не случилось! — он повысил тон, едва не срываясь на крик, — Я бы смог его защитить.

Наваки вздохнул.

— Мне очень жаль... — пробормотал он спокойным голосом.

— Жаль? — ударом кулака Райкаге едва не проломил стол, — Мой брат погиб, Кумогакуре лишилась Восьмихвостого. А Двухвостая бродит неизвестно где, покинув родную деревню!

— Спокойно, — произнес Мифуне, — Мы здесь не для того, чтобы обвинять друг друга.

Наваки поднял сдержанный взгляд на Эя.

— Я сожалею, что так вышло. И скорблю о вашей утрате. Но сомневаюсь, что, будь ваш брат в деревне, это бы что-то изменило. Тогда, вероятно, деревня Скрытого Облака могла исчезнуть вместе с вами и всеми жителями. Полем боя стала Амегакуре, и от нее практически ничего не осталось. Я не говорю, что вы не вправе обвинять меня, Эй-сама. Но возможно то счастливое совпадение, что Киллера Би не было в деревне, спасло вас и ваш народ от смерти.

— Да как ты смеешь! — ответ был вполне ожидаем.

— Наруто сознательно покинул Коноху, чтобы спасти ее в случае нападения Акацуки, и я отпустил его. Я бы ни в коем случае не отдал своего джинчурики Акацуки в лапы, уверяю вас, — продолжил Хокаге, — Я предоставил ему свободу выбора.

Эй хотел что-то сказать, но Хаку внезапно подал голос.

— Утаката, наш джинчурики, выбрал путь отшельника. Я думаю, это объясняется не только его несносной натурой, но и стремлением отвести удар от родной деревни. Утаката знал, что второго нападения Акацуки Киригакуре не переживет и поэтому ушел из нее, — промолвил Мизукаге, — Поэтому я не стал преследовать его. В конце концов, если бы мне пришлось держать его в качестве узника в деревне, я бы знал, что у Утакаты нет шанса сбежать от Акацуки.

— И ты туда же... — процедил Райкаге, устремив на Хаку недобрый взгляд.

— Я хочу сказать, что... Райкаге-сама, может быть, это и к лучшему, что Двухвостая находится на свободе? Для нее все дороги открыты, и это дает лишний шанс на выживание.

— Шиноби Кумогакуре никогда не опустятся до такого, чтобы убегать от врагов! — воскликнул Райкаге, наградив стол еще одним ударом, — Если это то, что ты имел в виду.

— Успокойтесь! — попытался утихомирить разбушевавшегося Райкаге Мифуне.

— Это глупо... — пробормотал Тсучигаке, впервые подав голос за время этого спора.

— Что, прости? — повернулся к нему Эй.

— Вы молоды и неопытны. Райкаге-доно, Хокаге-доно, Мизукаге-доно, вы потеряли джинчурики, и их уже не вернуть. Зачем же спорить о том, кто виноват? — прокряхтел старик, — в конце концов, у каждого из вас осталось по одному джинчурики, если я не ошибаюсь. Девятихвостый из Конохи по-прежнему жив, а у Киригакуре и Кумогакуре изначально было по двое джинчурики.

Райкаге стиснул зубы так, что характерный звук их скрежетания разнесся по залу.

— Сумасшедший старик! Ты не понимаешь цену жизни! Погиб мой брат. А у тебя самого в Ивагакуре еще двое джинчурики, живые и здоровые!

Хаку кивнул, приняв всё сказанное к сведению. Хокаге тоже не нашел в этой фразе ничего оскорбительного.

— Не могу сказать, что моя деревня не подвергалась нападению Акацуки. Но, в конце концов, таков жизненный путь шиноби — вечная борьба и преодоление препятствий. Ивагакуре показала себя сильной, и Хан и Роши тоже, — продолжил Оноки.

— Жизненный путь? — переспросил Хаку.

Но Тсучикаге не стал повторять.

— Тем не менее, я должен согласиться с Райкаге. Будь Восьмихвостый в деревне, он был бы защищен. Я не разделяю вашего либерализма, Хокаге-доно. И ваших идей, Мизукаге-доно. Джинчурики всегда был частью деревни и не покидал ее надолго. Наваки-сан, нарушать традиции — плохая примета. Деревня — ничто, если ее джинчурики может самовольно путешествовать по миру. Мало ли, что взбредет ему в голову? Своим поступком вы подставили под удар все другие деревни. Если ваш Девятихвостый взбесится, вы не сможете его остановить, так как находитесь на другом конце мира...

— Он не взбесится, — заверил его Сенджу.

— Узумаки Наруто не поступит так. Содержать джинчурики взаперти... Это глупо и негуманно! — промолвил Хаку, — В деревне он еще опаснее, чем на свободе. И больше шансов, что он захочет разнести собственную деревушку, чем напасть на чью-то другую.

— Нет, Мизукаге-доно. Сейчас я поясню. Джинчурики Девятихвостого побывал в Кумогакуре. Потом навестил вашу деревню. Призвал джинчурики идти за ним. Создал организацию, намного более опасную, чем Акацуки. А потом решил одну за одной уничтожить деревни, а потом захватить и великие страны.

Эй кивнул. Похоже, его тоже посещали такие идеи.

— Подумайте только, на что способна группа джинчурики! Ни одна армия не устоит против них! — произнес Оноки.

Наваки вздохнул.

— Сейчас речь не о джинчурики. Мы собрались здесь, чтобы решить, что делать с Акацуки, — пробормотал он, — Споры предлагаю оставить "на потом".

— Акацуки? Да их сила меркнет по сравнению с мощью джинчурики, бродящих на свободе, — захохотал Тсучикаге.

— Тем не менее... Как вы могли заметить, Сунагакуре, подвергшаяся нападению Акацуки вообще не смогла прислать своего Каге на Совет! — резко возразил Сенджу, и в зале повисло неловкое молчание.

Внезапно послышался шум со стороны входной двери.

— Уберите руки, — донесся из-за дверей требовательный голос, принадлежащий девушке, — мы пришли из деревни Скрытого Песка.

— С дороги, а то лишишься жизни, — угрожающе процедил мужской голос, принадлежавший второму незнакомцу.

Двери отворились, и самураи-охранники нехотя пропустили новых гостей.

Все присутствующие уставились на красноволосого парня в рваных лохмотьях и на блондинку в черном кимоно с огромным веером в руках.

— Казекаге-сама, я полагаю? — первым подал голос пришедший в себя Мифуне.

Гаара и Темари, остановившиеся у дверей, переглянулись, пытаясь сообразить, к кому из них обращается старик в самурайских доспехах. Потом Темари кивнула Гааре, и тот вышел вперед.

— У деревни Скрытого Песка больше нет Казекаге, — процедил он, обводя взглядом всех присутствующих, — Сасори-сама был убит... Акацуки.

Он неуверенно потоптался на месте, а потом подошел к пустующему за столом месту и неожиданно для всех остальных, сел в него.

— Я — Гаара Песчаный, готов говорить от лица Сунагакуре, — ухмыльнулся парень.

Наваки, кинув взгляд на тощего и изрядно уставшего красноволосого парня, забросившего себя и выглядевшего, мягко говоря, неважно, улыбнулся.

— Гаара-сан, джинчурики Шукаку, рад, что вы живы. До меня дошли иные сведения от моего информатора, — произнес он и тут же поймал на себе мрачный взгляд Гаары.

Темари, стоявшая у входной двери, замерла. Вдруг брат растеряется и выдаст их тайну? Тайну о том, что теперь джинчурики Шукаку — она, его сестра. В планы блондинки не входило раскрытие всех козырей, даже перед теми людьми, которые, как казалось, являлись их союзниками.

— Я — джинчурики? Да... Жив... Конечно... — повторил красноволосый парень странным пустым голосом, и поспешил измениться в лице, натянуто улыбнувшись, — Спасибо, Хокаге-сама.

— Что ты делаешь здесь, юнец? Тебе бы не мешало поучиться правилам этикета, — проворчал Оноки, смерив Гаару неприветливым взглядом, — Это место для Казекаге.

— Я посмотрю, как вы будете учиться правилам этикета в темном подземелье, когда кандалы сковывают ваши запястья, а горячий песок жарит кожу на ваших обессиленных ногах! — резко ответил Гаара, — Я — узник, которого держали в клетке долгие годы. Ненависть и безумие — последствия моего заключения, с которыми мне приходится бороться даже сейчас.

Красноволосый парень, не моргая, сверлил своим взглядом Оноки.

— Сомневаюсь, что в нынешней ситуации кто-то способен был прийти сюда в качестве Казекаге. Я и моя сестра оказались здесь случайно. Суна переживает не лучшие времена. Неделю назад ее жители занимались тем, что искали своих родных в песке... по кусочкам!

Страшное выражение его лица и угрожающий взгляд заставили телохранителей Мифуне потянуться к рукояткам своих мечей, но старик неожиданно остановил их.

— К слову о том, почему не следует держать джинчурики взаперти, — осторожно вставил свое слово Наваки, кинув насмешливый взгляд на Тсучикаге и Райкаге, которых появление Гаары и его фраза ввели в состояние ступора.

— Гаара-сама... Вы пришли как раз вовремя. Мы обсуждали организацию Акацуки, — обратился к нему Мифуне.

Красноволосый парень вздрогнул. Никто еще не обращался к нему так уважительно. Он оглянулся на Темари, которая с тревогой смотрела ему в спину и жалела о том, что сама вместо брата не стала представителем Суны на Совете.

— Да... Я готов присоединиться к вашей беседе, — настолько миролюбиво, насколько он был способен, произнес Гаара, — Как я уже сказал... Наша деревня пострадала от нападения некого подрывника из Акацуки. Я... Он убил нашего Казекаге и разрушил деревню практически полностью. Ему был нужен я...

Мифуне окинул взглядом всех пятерых представителей стран.

— Это доказывает угрозу, исходящую от этой организации, — произнес старик-самурай, — Во что бы то ни стало нам надо помешать их планам.

Теперь уже никто не стал противиться. Особенно Тсучикаге, который очень не хотел, чтобы другие вспомнили, что упомянутый Гаарой Дейдара происходил родом из его деревни.

— Нам надо...

Внезапно всё здание сотряслось от мощного взрыва. Стол опрокинулся. Каге и Гаара вскочили со своих стульев. Из-за ширм выскочили телохранители лидеров деревень и мгновенно переместились ко своим Каге.

Возле Райкаге появились Шии и Даруи. К Тсучикаге переместились его внучка Куротсучи и верный помощник Акацучи. Рядом с Хаку возникли Кимимару и Ао. Темари быстро подскочила к Гааре, раскрыв свой боевой веер. А рядом с Наваки появились Обито Учиха и Иноичи Яманака. Мифуне и его телохранители обнажили свои катаны.

Как только грохот утих, никто из присутствующих не произнес ни слова. Лишь Гаара, погрузившийся в состояние транса, прошептал:

— Акацуки... Они пришли за мной...

========== Глава 28 ==========

— Акацуки... Они пришли за мной, — прошептал Гаара, и в глазах его появился ужас.

"Я не хочу быть схваченным! Я не хочу, чтобы меня вновь заковали цепи! И не хочу, чтобы что-нибудь случилось с Темари!" — судорожно думал он.

— Это они? — крайне удивился Тсучикаге, всё это время недооценивавший организацию.

"Есть только один способ положить этому конец!" — во взгляде Гаары мелькнула ненависть с оттенком сумасшествия. Он резко рванулся вперед, ко входной двери, оттолкнув от себя Темари.

Все остальные успели заметить, как из сосуда, напоминающего тыкву, прикрепленного к спине красноволосого парня, вытекает песок. А затем Гаара исчез.

— Гаара! — вскрикнула Темари и, не раздумывая, бросилась вслед за братом, проклиная себя и свою беспечность.

— А Казекаге-сама — храбрец, — промолвил Хаку, улыбнувшись.

— Он не Казекаге. Этот самозванец глуп, если решил выступить против них в одиночку, — фыркнул Оноки.

— Иноичи, Обито, мы идем за ними, — приказал Наваки.

— Есть! — хором отозвались его помощники, и все трое исчезли.

— Подождите, Хокаге-сама, мы с вами! — крикнул ему вдогонку Хаку. За ним последовал Мифуне с двумя телохранителями.

Райкаге и Тсучикаге, переглянувшись, последовали за ними.

—Акацуки... Стоит посмотреть, что они из себя представляют, — проворчал старик.

Мощная ударная волна отбросила толпу вооруженных самураев во все стороны. Они так и не смогли ранить нарушителя. Человек с красными волосами в плаще Акацуки пришел не один. Еще шесть фигур в темных одеяниях с красными облаками на однотонной ткани приземлились по бокам от него.

Все шестеро имели такие же странные глаза, похожие на рябь, прошедшую по воде от брошенного в нее камня. На лице каждого из таинственной шестерки был пирсинг из металлических штырей и колец, служивших чакроприемниками. Лоб каждого скрывала повязка с перечеркнутым протектором Амегакуре.

Восьмой незнакомец появился так же внезапно, возникнув из собравшихся воедино черных перьев, прилетевших сюда по воздуху. Бледный нукенин с растрепанными черными волосами и большим носом имел необычные глаза — они были красными, а вокруг зрачков проступали три томоэ, похожих на запятые. На его лбу была повязка с перечеркнутым символом деревни Скрытого Листа.

Следом за пришельцами явился еще один Акацуки — рыжеволосый парень, с такой же повязкой, как и у шести... то есть, семи Пэйнов. Его веки были окрашены в оранжевый цвет, а глаза, ярко-желтые, имели горизонтальный вытянутый зрачок, как у жабы.

Из желтой вспышки, последовавшей за вонзившимся в снег трехзубчатым кунаем, возник блондин с небесно-голубыми глазами. На нем были те же традиционные одеяния. Возле Желтой Молнии Конохи приземлилась девушка-нукенин из Суны с необычной прической и цветом волос.

Прямо из снега вылезло черно-белое существо с зелеными волосами, отдаленно напоминающее человека.

И вот, когда перед входом в пирамидообразное здание выстроилась целая дюжина Акацуки, самураи начали неуверенно отступать, поняв, что у них нет ни единого шанса против этих людей.

В этот самый миг из здания выбежали четыре Каге и Гаара, а так же их помощники. И остановились, как вкопанные, глядя на зловещую дюжину в черно-красных плащах.

— Сенсей... — прошептал Обито, устремив взгляд на Минато.

— Пакура-сан? — промолвила Темари, уставившись на девушку из ее родной деревни.

Наваки не спускал взгляда с Шисуи, который лишь ухмыльнулся в ответ.

— Это же... — промямлил Даруи, глядя на одного из Пэйнов.

— Брат... — пробормотал Райкаге, узнав в том же самом человеке Киллера Би, чье лицо теперь было утыкано пирсингом, а в глазницах горел зловещий риннеган.

— Четвертый Мизукаге-сама... — выдохнул Хаку.

— Это же Тройка Саннинов! — воскликнул Иноичи.

Как уже стало понятно, в формации Шестерки Пэйнов произошли изменения. Помимо самого Нагато, который решил посетить Совет Пяти Каге вместе со своими куклами, в рядах Бога Амегакуре были превращенные в его марионеток три пойманных джинчурики, а именно — Киллер Би, Ягура и Фу, а так же еще три небезызвестных шиноби — Джирайя, Орочимару и Тсунаде (неведомым образом восстановленная после битвы в Амегакуре). На этот раз все марионетки сохранили свои естественные цвета волос. А к волосам Тсунаде вернулся их первоначальный цвет.

— Похоже, я недооценил их силу, — проворчал старик Оноки, заметив, что все пребывают в состоянии ступора.

Прошло еще несколько минут, а никто из присутствующих не шелохнулся и не издал ни звука. Удивительно, но и Акацуки тоже не спешили атаковать. Каждый из них (кроме бездушных марионеток Пэйна) наслаждался выражением удивления на лице своих бывших товарищей и знакомых.

— Вижу, вы впечатлены, — произнес Нагато, сделав шаг вперед. Следом за ним одновременно шагнули вперед шесть его марионеток, — Организация Акацуки сильна, как никогда.

Райкаге сжал кулаки, и горы мышц под его кожей напряженно задвигались. Похоже, темнокожий шиноби готов был в любой момент броситься вперед.

— Ты пришел сюда только ради этого? Продемонстрировать силу вашей поганой группировки? — прорычал он.

Нагато ухмыльнулся, кинув на него холодный взгляд и одернув ворот своего плаща.

— Если бы мы вздумали продемонстрировать вам нашу силу, здесь бы и снежинки не осталось, — заверил его красноволосый нукенин.

— Но тогда зачем? — воскликнул Эй.

— Мы пришли с предложением. По такому поводу стоило показаться в полном составе, — ответствовал Нагато.

Наваки предупреждающе посмотрел на Райкаге, но тот, поймав его взгляд, всё равно не смог сдержать свой гнев.

— С предложением? И вы смеете диктовать свои условия после того, что сотворили? — проревел он. Тело Эя моментально заискрилось молниями, окружившими его в виде мерцающей брони.

А потом Райкаге, не помня себя, ринулся вперед, норовя снести Нагато голову одним единственным ударом. Но даже прославленная скорость Четвертого Райкаге не позволила ему этого сделать. Едва он пролетел половину пути, на спину ему приземлилось что-то тяжелое, и здоровяк рухнул лицом в снег, а к заснеженной поверхности земли его придавили два тела Пэйна — Киллер Би и Джирайя.

В тот же самый миг остальные члены Совета среагировали и приготовились к бою. Первым атаковал Гаара. Его песок устремился вперед, норовя уничтожить двух ходячих мертвецов. Но не тут то было. На пути песочного облака возникла Тсунаде со светящимся в глазницах риннеганом и, выставив руки перед собой, создала ментальный щит. В этот же щит врезался огромный деревянный кулак, созданный Пятым Хокаге. Наваки торопливо сложил новые печати.

— Стихия Дерева: Техника четырехколонной тюрьмы!

Послышался треск дерева, и из-под снега вырвались огромные стены деревянной клетки. Но Акацуки оказались быстрее. Одиннадцать фигур в черных плащах рассредоточились, отпрыгнув друг от друга в разные стороны, а последний нукенин — Яхико, над головой которого сомкнулся потолок гигантской клетки, разнес ее одним лишь ударом кулака.

— Стихия Льда: Ледяные шипы! — вскрикнул Хаку, комбинируя печати одной рукой, а второй ударил по земле. Ледяные пики вырвались из-под снежного одеяла, норовя пронзить преступников. Но, опять же, Акацуки были быстрее.

— Стихия Огня: Полное уничтожение! — произнес Шисуи, заставляя огромным огненным шаром весь лед растаять.

Старик Тсучикаге, зависший в воздухе, выставил перед собою ладони, собираясь атаковать сверху.

— Стихия Пыли: Субатомное расщепле... — но он не смог закончить, так как над ухом просвистел куная, а за спиной мелькнула желтая вспышка. Один удар отправил старика в свободное падение лицом вниз.

— Стихия Огня: Дикий танец огня! — выкрикнул Обито, направляя в толпу Акацуки две вращающиеся спирали из пламени.

— Стихия Шторма! Лазерный импульс! — пробормотал Даруи, выстрелив во врагов лучами лазера.

— Стихия Лавы: Техника быстрого затвердевания извести! — сложив печати, Куротсучи выплюнула в неприятелей несколькими сгустками серой массы, похожей на еще не затвердевший бетон.

В то же время Яхико, выскочивший навстречу, скомбинировал длинную цепь печатей и ударил ладонями по земле.

Гигантская водяная стена выросла из трещины, возникшей в заснеженной почве и закрыла группу Акацуки от атак. Сначала, ударившись о нее, исчезло пламя Обито, не настолько жаркое, чтобы растопить такую массу воды. Затем в преграду врезались лазерные лучи и утонули в ней, пройдясь по всей водной поверхности яркой цепочкой молний, а затем водная стена приняла на себя удар техники Куротсучи, после чего, затвердев, так и осталась возвышаться над землей огромной квадратной плитой серого асфальта.

— Стихия Ветра: Режущий порыв! — Темари взмахнула веером, направив режущую дугу воздуха прямо в затвердевшую стену, после чего та, скошенная острым потоком воздуха у основания, стала медленно падать на Акацуки, норовя придавить их своим огромным весом.

Но не тут то было. Что-то сильное и огромное подперло падающую громадину с той стороны и мощным толчком отправило ее в другую сторону.

— Берегись! — крикнул кто-то, ткнув пальцем вверх.

Пески Гаары поднялись вверх, попытавшись затормозить падение плиты, а затем Наваки произвел комбинацию печатей.

— Стихия Дерева: Рождение леса! — несколько гигантских корней вырвались из-под земли и подперли ее.

Обито одним прыжком оказался на верхушке так и не упавшей плиты и посмотрел на то, что творилось по ту сторону. Как он и предположил, тем, что заставило громадину изменить угол своего падения, оказался желтый призрачный воин, Сусано Шисуи, которого многие из присутствующих здесь, даже среди Акацуки, увидели в первый раз в жизни.

Следом за Обито последовали остальные и незамедлительно атаковали врагов новой порцией техник.

Кимимаро, съехав по плите вниз, ударил ладонями по земле, и из нее вырвались огромные острые костяные шипы. Акацуки вновь отступили, но Шисуи остался на месте. Пока он был внутри полупрозрачного желтого скелета, даже эта атака не смогла ему повредить. Кимимаро был вынужден отправить плоды своей техники обратно под землю, чтобы они не помешали его союзникам.

Следом за ним к бою вновь присоединился Райкаге в броне из синей чакры молнии. Он ринулся к Сусано Шисуи и стал награждать его щедрыми ударами, но это было бесполезно. Темнокожего шиноби отбросила назад телекинетическая атака Нагато.

Красноволосый Акацуки хотел отправить вперед своих марионеток-Пэйнов, но его остановила огненная атака Обито. Учиха прекратил выдыхать пламя, когда увидел, что к нему быстро движется не кто иной, как Желтая Молния. В руке Минато уже сформировалась вращающаяся сфера из синей чакры. И Обито, концентрируя вращающуюся чакры в руке, понесся навстречу своему сенсею. В ладони Учихи появился такой же синий вращающийся шар, и в следующий миг учитель и его ученик встретились лицом к лицу.

— Расенган! — крикнул Минато.

— Расенган! — ответил Обито тем же, а затем их техники столкнулись друг с другом, и противников отбросило друг от друга ударной волной чакры.

Как только Учиха поднялся, то увидел, что в него летят три маленьких солнца, пущенных Пакурой. Оказывается, всё это время Минато отвлекал его, чтобы его напарница смогла нанести решающий удар.

— Стихия Дерева: Заграждающая стена! — послышалось сзади, и толстый древесный щит, вылезший из-под земли принял на себя иссушающие сферы.

Учиха обернулся.

— Не зевай, Обито, — коротко кивнул Наваки, складывая новую комбинацию печатей.

По бокам от Обито появились Гаара и Хаку, атаковавшие неприятелей облаком песка и ледяными иглами. Затем в бой вступили все те, кто оставался на заднем фланге. Самураи тоже ринулись в бой, увидев, что Мифуне тоже сражается на передовой.

И вот, когда Акацуки вновь отступили назад, и между ними и объединенными силами лидеров пяти деревень и самураев появилась довольно большая дистанция, на поле боя прибыли новые силы.

Наваки вздронул, когда увидел перед собой возникшую неизвестно откуда фиолетовую светящуюся спину с пляшущими на ней черными огоньками. Хокаге не сразу понял, кто это.

— Наруто? — удивился он.

По бокам от Узумаки возникли Югито и Утаката, закрыв собою Райкаге и Мизукаге.

— Нии? — воскликнул Эй.

— Утаката! Что ты здесь делаешь?! — пролепетал изумленный Хаку.

Оноки, собиравшийся полететь прямо в эпицентр вражеского войска, остановился, когда путь к врагам преградили два знакомых силуэта, стоящие к нему спиной.

— Хан? Роши? Какого черта вы не в деревне?! — выругался старик.

Наруто обернулся через плечо и одарил Наваки лучезарной улыбкой.

— Команда "Акума Тейкей" пришла на помощь, — промолвил он.

— Акума Тейкей? — переспросил Пятый озадаченно.

— Альянс Демонов, — пояснил Узумаки, в который раз задумавшись над этим наименованием.

"Может, стоило придумать что-нибудь получше?" — спросил он сам себя и посмотрел на Кибу и Ино, появившихся на заднем фланге, как он и просил. Кстати, автором этого названия был как раз Инузука. За это он был высмеян Утакатой и обруган Ханом, но всё равно с уверенностью предложил Наруто этот вариант названия команды.

Наруто повернулся ко врагам и поймал на себе удивленный взгляд того, кого никак не ожидал встретить — отца. Но блондин лишь хладнокровно ухмыльнулся, отбросив все сомнения.

Он всмотрелся в ряды Акацуки и заметил там помолодевшего Джирайю со светящимися в глазницах риннеганами, Тсунаде с вновь посветлевшими волосами, но тем же мертвенным цветом кожи, хотя помнил, что ее разрубило огромным сюрикеном в бою при Амегакуре. Он увидел Шисуи и Нагато. Заметил Яхико.

— Теперь мы надерем им задницу! — воскликнул блондин, собрав все крупицы силы воли и вложив в эти слова всю бушующую в душе ненависть.

— Пять джинчурики... — пробормотал Шисуи, взглянув на подкрепление объединенных сил.

— Шесть, если на то пошло, — воскликнула Темари, вышедшая вперед. Теперь она ничуть не сомневалась в том, что хранить тайну больше не имеет смысла. Она встала перед Гаарой, заслонив его собой, и тем самым пополнила первый ряд, встав вместе с остальными носителями демонов.

— Что ты делаешь? — прошипел Гаара ей на ухо.

— Уничтожаю к чертям их боевой дух, — бодро заявила Темари, поймав на себе непонимающий взгляд Наруто и обратилась к нему, — потом объясню.

— Шесть джинчурики, — Минато улыбнулся и хлопнул Шисуи по плечу. Тот в следующий же миг бросил на него угрожающий взгляд и сбросил руку напарника со своего плеча, — Шисуи-сан, нам стоит отступить.

Не успел Учиха ответить, как послышалось завывание ветра. Из пространственной воронки возникли еще две фигуры в одеяниях Акацуки. Первого Наруто узнал сразу по старой оранжевой маске с единственной прорезью. А второго — не сразу. Это был брюнет с бледной немного зеленоватой кожей, на которой появились чешуйки, как у Кабуто времен Четвертой Мировой войны шиноби в родной вселенной Узумаки. Лишь только по белым глазам и вздувшимся под кожей кровяным сосудам Наруто опознал старого знакомого из клана Хьюга.

— Это же Неджи... — прошептал Киба, первым догадавшийся, кто стоит рядом с человеком в маске.

Взгляды шести джинчурики и стоявших за ними Каге устремились на незнакомца в маске.

— Думаю, пришло время представиться. Можете называть меня Тоби, — донесся знакомый голос из-под маски.

Никто не посмел ответить, ожидая, что незнакомец скажет дальше.

— Я — настоящий лидер Акацуки. И сегодняшняя встреча с моими... коллегами была не случайной, — продолжил Тоби, — Я хочу предложить вам кое-что. Вы отдаете мне всех джинчурики, и никто не пострадает.

Вновь тишина.

— В противном случае... Грядет Четвертая Мировая война шиноби, кровавее которой еще не было в истории этого мира, — закончил Тоби.

— Никогда! — воскликнул Райкаге, — Кем ты себя считаешь, чтобы выдвигать такие требования, ублюдок?!

— Мы не отдадим джинчурики! — поддержал его Наваки.

Узумаки вздрогнул. Никогда еще голос Пятого Хокаге не звучал так уверенно.

— Тогда... Вы сами подписали себе смертный приговор! — человек в маске сверкнул взглядом, — Неджи-кун, продемонстрируй нашим друзьям то, на что они добровольно соглашаются.

Брюнет ухмыльнулся, затем произвел серию печатей, заканчивающуюся молитвенным жестом.

— Эдо Тенсей! — донесся до Наруто шипящий голос из его уст.

Послышался грохот и треск. Из-под сугробов и уже очищенной от сугробов земли начало появляться что-то, до боли знакомое блондину. Он не успел и моргнуть, как его взгляду предстал ряд из сотни гробов.

Все присутствующие затаили дыхание, и спустя лишь миг крышки гробов стали падать, демонстрируя их содержимое. Следующую минуту люди шептали имена знакомых им людей, прозвища прославленных легенд мира шиноби, которые так и не стерлись из памяти человечества с течением времени.

А Наруто, замерев, как вкопанный, смотрел лишь на Неджи. Его не волновало то, что в гробах были тела тех, кого он знал, уважал и боготворил. Одна лишь мысль терзала его сейчас: "Всё повторилось. Четвертая Мировая война снова начнется. И этого не изменишь!"

Гробы исчезли, с треском провалившись под землю. А человек в маске ухмыльнулся.

— Я дам вам еще один шанс. Отдайте мне джинчурики сейчас или пожалеете.

По толпе ниндзя из разных стран и деревень прошел шепот. Лишь Каге не промолвили ни слова.

— Нет, — ответил Пятый Хокаге.

— Нет, — повторил Четвертый Райкаге.

— Нет! — одновременно вторили им Хаку и Гаара.

— Нет... — прокряхтел Оноки, всё еще впечатленный и испуганный тем, что увидел только что.

— Ваш выбор. Встретимся на поле боя, — промолвил Тоби, и в следующий миг все четырнадцать фигур из Акацуки исчезли в огромной пространственно-временной воронке, — Четвертая Мировая Война началась!

Content

BlackRaven Ураганные Хроники