Рольф Добелли

Территория заблуждений: какие ошибки совершают умные люди

Предисловие

Однажды папа римский спросил Микеланджело: «Открой мне секрет своей гениальности. Как изваял ты статую Давида, этот шедевр всех шедевров?» Микеланджело ответил: «Очень просто. Я убрал все, что не было похоже на Давида».

Будем честны. Мы не знаем точно, что делает нас успешными, а что — счастливыми. Но мы точно знаем, от чего рушится счастье или успех. Узнать это очень просто, нужно только помнить правило: негативное знание (что нельзя делать) гораздо сильнее позитивного (что нужно делать).

Яснее мыслить, разумнее поступать, подобно Микеланджело, не сосредоточиваясь на Давиде, но отсекая все, что на него не похоже. Когда мы избавимся от ошибочных действий и суждений, ясное мышление и разумное поведение придут сами собой.

У древнегреческих, римских и средневековых мыслителей было специальное название для такого образа действий: via negativa. В переводе с латинского — путь отрицания, отказа, ограничения. Впервые этот термин был использован в теологии для определения сущности Бога: нельзя сказать, что есть Бог, можно только сказать, чем он не является. Применительно ко дню сегодняшнему концепцию via negativa можно сформулировать так: нельзя сказать, что дарит нам успех, можно только сказать, что вредит его достижению. И этого будет достаточно.

Будучи предпринимателем и основателем компании, я и сам попадал в большое количество ментальных ловушек. К счастью, я всегда мог из них выпутаться. Но теперь, когда я читаю доклады перед врачами, бизнесменами, акционерами, менеджерами, банкирами, политиками, я ощущаю себя одним из них. Возникает чувство, словно мы со слушателями сидим в одной лодке и все пытаемся грести по житейскому морю так, чтобы не утонуть в его водоворотах.

Теоретикам приходится несладко в плане истолкования пути через отрицание. Практики же, напротив, осознали via negativa и приняли его на вооружение. Легендарный инвестор Уоррен Баффет так пишет о себе и своем партнере Чарли Мунгере: «Мы не учились решать сложные экономические проблемы. Мы научились их избегать». Via negativa.

За книгой «В капкане ментальных ловушек»[1] следует «Территория заблуждений». Возникает справедливый вопрос: в чем разница между ошибками в действиях и ошибками мышления. Если честно — никакой. Мне было нужно название для последующих 52 глав, и это показалось мне подходящим. Тексты вновь взяты из заметок, которые я писал для газет Die Zeit, Frankfurter Allgemeine Zeitung, Die Schweizer Sonntagszeitung. Объединив обе книги, мы вскроем суть ста наиважнейших ментальных ловушек.

Признаться, у меня совсем простое желание: помочь всем нам избежать ментальных ловушек, будь то в частной жизни, на работе или в принятии стратегически важных политических решений. Если нам это удастся, произойдет качественный прорыв в благосостоянии всего человечества.

Вывод: нам не нужны какие-то дополнительные уловки, новые идеи, повышенная активность. Все, что нам необходимо, — совершать поменьше глупостей. Ведь путь к лучшему пролегает по via negativa. Микеланджело осознал это, а задолго до него и Аристотель: «Мудрец не стремится к удовольствию, он стремится к отсутствию страданий». Теперь эта цель перед вами, цель, к которой стремились мудрецы.

Рольф Добелли, 2012 год[2]

Почему иногда достаточно просто назвать причину

Пояснение причин

Пробка на автомагистрали между Базелем и Франкфуртом. Ремонт дорожного покрытия. Я начинаю нервничать. Четверть часа я плетусь черепашьим шагом, пока пробка не остается позади. По крайней мере, я так думаю. Однако через полчаса я снова останавливаюсь — и снова из-за ремонта покрытия. Но, как ни странно, я нервничаю я гораздо меньше. Вдоль трассы на одинаковом расстоянии друг от друга высятся рекламные щиты с надписью: «Эту дорогу мы ремонтируем для вас».

История с пробкой напомнила мне один эксперимент, который проводила в 70-е годы психолог из Гарварда Эллен Лангер. В библиотеке она дожидалась, когда у копировального аппарата соберется очередь. Затем она задавала вопрос стоящему впереди: «Извините, у меня пять листов. Вы не пропустите меня?» Только в редких случаях ее пропускали без очереди. Она повторила эксперимент, назвав при этом причину: «Извините, у меня пять листов. Вы не пропустите меня, я очень спешу». Теперь ее пропускали почти все. Что вполне понятно, ведь спешка — это уважительная причина. Поразительно, но когда она в очередной раз попросила: «Извините, у меня пять листов. Вы не пропустите меня, мне нужно сделать несколько копий», ее снова пропустили вперед почти все, хотя причина была нелепой: всем стоявшим в очереди надо было сделать копии.

Мы встречаем большее сочувствие и понимание со стороны окружающих, когда указываем причину своего поведения. И вот что удивительно — ее рациональность не играет никакой роли. Объясняется это волшебными словами «потому что». В рекламном щите с надписью «Эту дорогу мы ремонтируем для вас» нет совершенно никакой необходимости, в конце концов, ситуация на дороге очевидна. Одного взгляда из окна достаточно, чтобы понять: идут ремонтные работы. Однако указание причины успокаивает нас. И наоборот, отсутствие «потому что» страшно нервирует.

Аэропорт Франкфурта, посадка задерживается. Звучит объявление: «Вылет рейса LH 1234 откладывается на три часа». Я подхожу к стойке и спрашиваю даму о причине. Безуспешно. Я оскорблен. Это же чудовищно — заставлять не просто ждать, а ждать в неведении. Вот еще пример объявления: «Вылет рейса LH 5678 задерживается на три часа по техническим причинам». Причина крайне неубедительна, но ее достаточно, чтобы успокоить и меня, и других пассажиров.

Люди одержимы болезненным стремлением узнать причину, им необходимо «потому что». Нам нужно это слово, даже если оно ничего не значит. И тем, кто руководит людьми, это доподлинно известно. Если вы не подкрепляете своих сотрудников волшебным «потому что», их мотивация ослабевает. Недостаточно просто объявить, что цель деятельности вашей обувной компании — производство обуви, поскольку именно в этом цель и состоит. Нет, ваша цель должна звучать в духе: «Наша обувь произведет революцию на рынке» или: «Мы украсим женские ножки, чтобы украсить мир».

Если биржевые индексы поднимаются или опускаются на полпроцента, биржевой комментатор никогда не указывает истинную причину. Вообще-то речь идет о белом шуме, то есть о случайном результате изменений рыночной конъюнктуры. Читатели хотят знать причины, и комментатор называет их. При этом то, что он говорит, совершенно не важно (в таких случаях особенно популярны высказывания президентов центральных банков).

Если вас спросят, почему вы не уложились в сроки, лучше всего отвечать так: «Потому что у меня, к сожалению, до этого еще не дошли руки». Информация избыточна (разумеется, если бы у вас нашлось время, вы бы выполнили работу своевременно), но приемлема.

Однажды я наблюдал, как моя жена тщательно отделяла черное белье от синего, что, на мой взгляд, не имело особого смыла, ведь даже если бы белье полиняло, вряд ли бы это было особой проблемой. «Зачем же ты отделяешь синее от черного?» — спросил я. «Потому что мне нравится стирать по отдельности». И ответ меня вполне устроил.

Вывод: незаметные словечки «потому что» — буфер в межличностных отношениях, необходимый компонент общения, чье применение не стоит недооценивать.[3]

Почему от количества решений зависит их правильность

Усталость от принятия решений

Вы неделями трудились над своим проектом. Выкладывались до полного изнеможения. Прозрачные пленки со слайдами презентации PowerPoint отполированы до блеска. Содержание каждой ячейки в Excel проверено собственноручно. Концепция подкупает прозрачностью логики. От этого проекта зависит ваша дальнейшая карьера. Если СЕО[4] одобрит, вам прямая дорога в руководство концерна. А если проект провалится — ищите себе новую работу. Ваша помощница предлагает организовать презентацию в 8:00, 11:30, 18:00. Какое время вы выберете?

Психолог Рой Баумейстер[5] разложил на столе множество недорогих вещиц: теннисные мячи, свечи, жвачки, банки с колой… Своих студентов он поделил на две группы. Студентов первой преподаватель отнес к «лицам, принимающим решения», во вторую вошли студенты, «не принимающие решения». Студентам группы «принятия решений» он сказал: «Каждому из вас я покажу два любых предмета, а вы должны будете принять решение, какому из них отдаете предпочтение. Каков бы ни был ваш выбор, по окончании эксперимента я подарю вам один из них». Студенты второй группы получили следующее задание: «Запишите все, что придет вам в голову по каждому предмету; по окончании эксперимента я подарю вам один из них». Вслед за этим он провел другой эксперимент: каждый студент должен был опустить руку в ледяную воду и держать ее там как можно дольше. Классический психологический метод оценки силы воли, поскольку именно при подавлении естественного порыва (в нашем случае немедленно вынуть руку из холодной воды) и проявляется сила воли.

В ходе выполнения эксперимента было отмечено, что студенты группы «принятия решений» вынимали руки из воды гораздо раньше участников группы, «не принимающей решений». Количество ранее принятых решений стоило им больших волевых усилий — феномен, подтвержденный рядом экспериментальных исследований.

Принятие решения — процесс утомительный. Каждому, кто когда-нибудь заказывал ноутбук в интернет-магазине или подбирал себе экскурсионный тур, бронировал отель и авиабилеты, знакомо это чувство: после сравнения, взвешивания и обдумывания предлагаемых вариантов наступает полное изнеможение. В науке это называется усталостью от принятия решений (англ. decision fatigue).

Усталость от принятия решений опасна. Как потребитель вы станете восприимчивее к рекламе и необдуманным покупкам. Как ответственное лицо вы станете поддаваться эротическим соблазнам. В главе, посвященной прокрастинации[6], мы увидим: сила воли работает как батарейка. Через некоторое время она садится, и ее нужно снова заряжать. Как? Сделать паузу, расслабиться, что-то съесть. Сила воли ослабевает по мере снижения уровня сахара в крови в вашем организме. В компании IKEA знают об этом лучше всех. В попытке осилить долгий путь между отделами, в которых выставлены десятки тысяч товаров, вы устанете от принятия решений и захотите подкрепиться. Ресторан IKEA вы обнаружите в центре торговой галереи. IKEA с радостью пожертвует прибылью от какого-нибудь товара ради пары шведских тортиков, если, подкрепившись, вы снова будете в силах решиться на очередной подсвечник.

Четверо заключенных израильской тюрьмы подали прошения о досрочном освобождении. Дело 1 (слушание назначено на 8:50): араб, осужденный на два с половиной года за мошенничество. Дело 2 (13:27): еврей, осужденный на полтора года за нанесение телесных повреждений. Дело 3 (15:10): еврей, осужденный на полтора года за нанесение телесных повреждений. Дело 4 (16:35): араб, осужденный на два с половиной года за мошенничество. Какое же судебное решение было вынесено? Ключевым фактором стала не тяжесть преступления или религия, а усталость судей. Прошения № 1 и № 2 были удовлетворены, ведь в организме судей было достаточно глюкозы (утром — завтрак, днем — обед). А прошения № 3 и № 4 были отклонены. Судьям не хватило силы воли, чтобы снова пойти на риск досрочного освобождения. Исследование более тысячи судебных постановлений показало: процентное соотношение «храбрых» вердиктов в пределах одного дня судебных разбирательств составляет поначалу 65 %, а затем падает почти до нуля. После перерыва оно снова поднимается до 65 %. Слишком большое расхождение для тщательно взвешивающей юстиции, а также для ответа на вопрос: «Во сколько вы должны делать презентацию проекта перед СЕО?»[7]

Почему вы не наденете свитер Гитлера

Ошибка отвращения

Вы бы надели свежевыстиранный свитер, который когда-то носил Адольф Гитлер?

В девятом веке, после распада империи Каролингов, Европа, особенно Франция, погрузилась в анархию. Графы, фогты[8], рыцари и другие титулованные властители беспрерывно боролись друг с другом. Беспощадные воины грабили деревни, насиловали женщин, опустошали пашни, похищали священников, поджигали монастыри. Ни церковь, ни крестьяне не могли противостоять безумству дворянских междоусобиц. В отличие от рыцарей, они были безоружны.

В десятом веке епископу Оверни[9] пришла в голову идея. Он предложил рыцарям и князьям назначить определенный день, собраться на поле и устроить нечто вроде симпозиума. Тем временем священники, епископы и аббаты собирали по всем окрестностям священные реликвии, какие только могли отыскать, и относили их на поле: частицы мощей, пропитанные кровью тряпицы, камни, в общем, все, к чему когда-то могли прикасаться святые. Епископ, обладавший в то время большим авторитетом, потребовал от дворян в присутствии святых реликвий отречься от безумств насилия и отказаться от нападений на безоружное население. А чтобы придать своему требованию вес, он размахивал перед ними мощами и окровавленными платками. Судя по тому, что последовало за этим событием, уважение к святым реликвиям было необычайно велико. Это своеобразное воззвание к совести получило распространение по всей Европе под названием «Мир Божий» (лат. — pax Dei) и «Божественное перемирие» (лат. treuga Dei). По мнению американского историка Филипа Дейлидера: «Никогда не стоит недооценивать страх средневековых людей перед святыми и их реликвиями».

Как человек, свободный от предрассудков, вы, скорее всего, посмеетесь над подобным невежеством и страхом. Но подождите-ка, а как вы ответите на первый вопрос: «Вы бы надели свитер Гитлера?» Едва ли, ведь так? Это удивительно, поскольку доказывает, что и вы ни в коем случае не утратили благоговение перед необъяснимыми явлениями. Свитер просто кусок материала, не имеющий никакого отношения к Гитлеру. Однако вы все равно испытываете к нему отвращение.

Подобное отношение к мистическим свойствам вещей заставляет обратить на себя внимание. Пол Розин и его коллега из Пенсильванского университета попросили участников эксперимента принести фотографии близких им людей. Ученые прикрепили фотографии к мишеням и пригласили испытуемых метать дротики. Ведь маме не будет больно, если в ее фотографию воткнется дротик! Вопреки этому возникло большое затруднение. Участники эксперимента попадали в цель гораздо хуже контрольной группы с пустыми мишенями. Да, они вели себя так, словно мистическая сила мешала им целиться в фотографии.

Связь между человеком и вещью, даже если она осталась далеко в прошлом или нематериальна, как, например, фотография, едва ли можно игнорировать: это называется логической ошибкой отвращения, основанной на боязни перенесения инфекции путем прикосновения (англ. contagion bias). Одна моя знакомая работала военным корреспондентом на государственном канале France 2. Ее шкаф битком набит военными сувенирами, привезенными из многочисленных командировок. Одним из ее заданий была командировка в Багдад в 2003 году. Через несколько часов после того, как американские военные взяли штурмом правительственный дворец Саддама Хусейна, она пробралась в частные покои. Обнаружив в обеденном зале шесть позолоченных бокалов для вина, тут же унесла их с собой. Недавно я навещал ее в Париже и обратил внимание, что она сервировала стол этими бокалами. Все восхищались их роскошью. «Такие есть в „Лафайете“[10]?» — спросил кто-то. «Это бокалы Саддама Хусейна», — лаконично ответила она. Одна раздосадованная дама с отвращением выплюнула вино в бокал и начала долго истерично кашлять. «А тебе известно, сколько молекул воздуха, которые уже побывали в легких Хусейна, ты вдыхаешь зараз? — спросил я. — Примерно миллиард». Приступ кашля только усилился.[11]

Почему война не бывает среднестатистической

Проблема усреднения

Предположим, вы едете в автобусе, а вместе с вами еще 49 пассажиров. На следующей остановке заходит полный человек. Вопрос: насколько изменится средний вес людей в автобусе. На 4 %, на 5 %? Примерно так.

Предположим, вы в том же автобусе, но теперь в него заходит Карл Альбрехт, самый богатый человек Германии[12]. Как сильно изменится средний достаток пассажиров в автобусе? На 4 %, 5 %? Ничего подобного!

Давайте посчитаем на примере второй ситуации. Предположим, каждый из 50 случайно выбранных людей имеет доход в 54 тысячи евро, что соответствует средней статистической величине, то есть среднему значению. Прибавляем сюда состояние Карла Альбрехта, оцениваемое приблизительно в 25 миллиардов евро. Таким образом, средний доход пассажиров в автобусе возрастает до 500 миллионов, то есть на 1 000 000 %. Одно резкое выпадающее из общей картины значение, и понятие «средний доход» в нашем случае теряет всяческий смысл.

«Никогда не переплывайте реку, глубина которой в среднем один метр», — предупреждает Нассим Талеб[13], у которого я позаимствовал пример с автобусом. Глубина реки на некоторых ее участках может быть всего несколько сантиметров, на других — десять метров, там-то и можно утонуть. Оперирование средними значениями таит в себе опасность, поскольку они маскируют конкретное положение дел. Возьмем другой пример. Средняя доза УФ-излучения, полученная в солнечный летний день, не вызывает опасений. Но если бы вы все лето проработали в офисе с затемненными окнами, а затем отправились на Майорку и в течение недели жарились на солнышке без защитного крема и зонтика, то у вас возникли бы проблемы. Хотя доза ультрафиолета, которую вы при этом получили, вряд ли превысила бы значения тех, кто регулярно бывал на открытом воздухе.

Все это не ново, но достаточно логично. Новым представляется вот что: в сложном мире статистическое распределение носит беспорядочный характер. А потому рассуждать о среднестатистических показателях не имеет смысла. Много ли существует просмотров среднестатистического сайта? Среднестатистических сайтов не существует. Есть всего несколько сайтов (например, сайт Bild[14], Facebook или Google) с огромным количеством просмотров, на оставшуюся часть приходится лишь малая толика внимания со стороны интернет-сообщества. В таких случаях в силу вступает степенной закон. В выборке преобладают предельные значения, вследствие чего концепция усреднения становится бессмысленной.

Что такое среднестатистический размер компании? Что такое среднестатистическая численность населения города? Что такое среднестатистическая война (по какому основанию ведется расчет: по числу убитых или по количеству дней)? Что значит среднестатистическое ежедневное изменение значения биржевого индекса DAX? Каково среднестатистическое превышение расходов на строительство? Каков среднестатистический объем тиража книг? Какова средняя сумма ущерба, нанесенного ураганом? Что такое средняя прибыль банкира? Что такое средний успех маркетинговой кампании? Много ли в среднем загрузок приложений для iPhone? Сколько зарабатывает средний актер? Конечно, в средних значениях можно посчитать все, только это ничего не даст. Во всех перечисленных выше случаях мы имеем дело с распределением согласно степенному закону. Чтобы окончательно вас убедить, приведу последний пример: лишь горстка актеров может похвастать многомиллионными гонорарами, тогда как тысячи их собратьев по экрану еле сводят концы с концами. Вы бы дали совет своему сыну или дочери попробовать себя на актерском поприще, поскольку в среднем зарплаты там на вполне приличном уровне? Скорее всего, нет.

Вывод: будьте бдительны, когда при вас произносят слова «в среднем». Старайтесь вникнуть в конкретное положение вещей. В областях, где отдельно взятая предельная точка не влияет на средние показатели, как в первом примере с автобусом, концепция усреднения имеет определенный смысл. А в областях, где предельная точка доминирует, как во втором примере с автобусом, вы, а также журналисты, должны отказаться от употребления слов «в среднем».[15]

Почему бонусы ослабляют мотивацию

Вытеснение мотивации

Несколько месяцев назад мой друг переехал из Франкфурта в Цюрих. Поскольку я часто бываю во Франкфурте, то предложил ему свою помощь в перевозке особенно ценных для него вещей (фамильные бокалы из стекла ручной работы и антикварные книги): я знаю, как сильно он привязан к ним, кроме того, он не доверяет компаниям-перевозчикам. Две недели спустя мне пришло письмо, в котором он меня благодарил. В конверте лежала банкнота в 50 франков.

В течение многих лет Швейцария занимается поиском подходящего места для захоронения радиоактивных отходов. В качестве могильника рассматривается, например, местечко Вольфеншиссен в центре страны. Экономист Бруно Фрей и его коллеги из Цюрихского университета задали вопрос членам собрания общины[16]: согласны ли они на строительство радиоактивного могильника? 50,8 % ответили «да». Но причины были самые разные: национальная гордость, чувство справедливости, долг перед обществом, перспектива создания новых рабочих мест. Исследователи провели повторный опрос, предложив каждому жителю городка (гипотетические) 5000 франков в качестве компенсации — от всех налогоплательщиков Швейцарии. И что же произошло? Количество одобряющих инициативу сократилось наполовину. Только 24,6 % были готовы дать согласие на строительство могильника.

И еще один пример — детские сады. Во всем мире воспитатели борются с одной общей проблемой: родители, которые не спешат забирать своих детей после закрытия. Воспитателю не остается ничего другого, кроме как сидеть и ждать. Он не может просто посадить ребенка в такси. Поэтому многие детские сады ввели штраф для родителей, которые забирают детей слишком поздно. Исследования показали: количество опаздывающих родителей не уменьшилось, как ожидалось, а, напротив, увеличилось.

Три истории свидетельствуют только об одном: деньги в этих ситуациях не мотивируют. Напротив. Вложив в конверт 50 франков, мой друг тем самым обесценил мою помощь, а наши дружеские отношения пошатнулись. Штрафы в детских садах изменили характер отношений между воспитателем и родителями: из межличностных они превратились в денежные. Опоздание теперь стало законным, в конце концов, за него взимается плата. Предложение денег за согласие на организацию могильника было воспринято как взятка, во всяком случае, это притупило чувство гражданского долга, сказалось на готовности граждан сделать что-то для страны. В науке подобный феномен называется вытеснением мотивации[17](англ. — motivation crowding). Повсюду, где люди делают что-то не из денежных соображений, оплата разрушает эту готовность к бескорыстной деятельности. Иными словами, денежная мотивация вытесняет неденежную.

Предположим, вы руководитель некоммерческой организации. Естественно, зарплаты, которые вы платите, ниже среднего. Однако ваши сотрудники достаточно высоко мотивированы, поскольку верят в свою миссию. Если же вы введете нечто вроде бонусной системы — такой-то процент прибавки к зарплате от полученных пожертвований, в силу вступит эффект вытеснения мотивации. Денежная мотивация вытеснит неденежную. Креативность, репутация компании, передача знаний новым сотрудникам — ваши люди больше не станут заниматься делами, которые не приносят дополнительные бонусы.

Если вы руководите предприятием, в котором нет вытеснения внутренней мотивации, то у вас нет проблем. Вы знаете консультанта по инвестициям, страхового агента или аудитора, который с увлечением выполняет свою работу или который верит в миссию? Я нет. Поэтому бонусная система в этих отраслях функционирует столь исправно. Если же вы планируете основать новую компанию и занимаетесь подбором персонала, приложите все усилия, чтобы ваше предприятие обрело смысл без грубых денежных приемов поощрения.

И последний совет, если у вас есть дети: опыт подсказывает, что молодые люди неподкупны. Хотите, чтобы ваши дети выполняли домашние задания, упражнялись в игре на музыкальном инструменте или подстригали газон, тогда не размахивайте перед ними деньгами. Вместо этого выдавайте им карманные деньги из расчета на неделю. В противном случае ваши малыши начнут отказываться ложиться спать, пока вы им за это не приплатите.[18]

Если тебе нечего сказать, ничего не говори

Склонность к пустой болтовне

На вопрос, почему пятая часть американцев не могут найти на карте свою страну, победительница подросткового конкурса красоты «Мисс Тин Южная Каролина», имеющая полное среднее образование за плечами, перед включенными камерами дала такой ответ: «Лично я считаю, что американцы не могут этого сделать, потому что не у всех людей в нашей стране есть карты, и я считаю, что наше образование повсеместно, например в Южной Африке или Ираке, ну и так далее, и я думаю, что наше образование здесь, в США, должно помочь США, должно помочь Южной Африке, должно помочь Ираку и странам в Азии, чтобы стало возможным вырастить наше будущее». Выложенный на YouTube видеоролик обошел весь мир.

Ну и что, скажете вы, ведь я не собираюсь возиться с «миссками». Тогда как насчет такого предложения: «Рефлексивное становление культурных традиций ни в коем случае не должно стоять под знаком субъектно центрированного здравого смысла или футуристического восприятия истории. По мере осознания…»? Понятно? Юрген Хабермас, «Фактичность и значимость».

Примеры с американской королевой красоты и немецким философом — две стороны одного феномена — склонности к пустой болтовне (англ. twaddle tendency). Леность ума, глупость и незнание приводят к сумбуру в голове. Поток слов этот сумбур маскирует. Иногда это удается, иногда нет. У королевы красоты попытка напустить туману не сработала. А у Юргена Хабермаса она действует, по крайней мере пока. Чем вычурнее тактика нагнетания тумана, тем проще мы поддаемся ее влиянию. В сочетании с авторитетностью (об этом речь шла в книге «В капкане ментальных ловушек») эта глупая болтовня оборачивается опасной смесью.

Как часто я попадал впросак, слушая пустомель. В юности я был очарован Жаком Деррида[19]. Я с жадностью проглатывал его книги, но даже после напряженных раздумий я ничего не понимал. Его философия несла в себе ауру тайного знания. Все это привело к тому, что я даже написал диссертацию. А сейчас, оглядываясь назад, я вижу, что это было бессмысленной болтовней — и Деррида, и моя диссертация. В своем невежестве я превратился в вербальный генератор тумана.

Склонность к пустой болтовне особенно ярко проявляется у спортсменов. На бедного футболиста напирают комментаторы с просьбой проанализировать исход матча. Вообще-то он мог бы просто сказать: «Мы проиграли этот матч, потому что так вышло». И все же комментатору нужно чем-то заполнить время эфира, и лучшее здесь — продолжать болтать и принуждать к болтовне спортсменов и тренеров.

Но и в академической среде, как мы уже убедились, болтовня приобретает все большие масштабы. Особенно восприимчивы к пустой болтовне экономисты, о чем нетрудно догадаться по их комментариям и экономическим прогнозам. То же самое относится и к малому бизнесу. Чем хуже идут дела предприятия, тем больше СЕО распространяется о перспективах развития. Пустая болтовня обычно сопровождается бестолковыми действиями. Однако есть и приятные исключения. Так, бывший СЕО концерна General Electric Джек Уэлч в одном из интервью заявил: «Они не понимают, как нелегко ясно и просто выражать свои мысли. Люди боятся, что они будут выглядеть простофилями. На самом деле все как раз наоборот».

Вывод: пустая болтовня скрывает невежество. Отсутствие ясности мысли значит, что человек не знает, о чем он говорит. Речь отражает мысль. Ясные мысли — ясные речи, расплывчатые представления — болтовня. Это ужасная глупость думать, что действительно ясные мысли у нас появляются в единичных случаях. Мир сложен, и необходима большая мыслительная работа, чтобы понять хотя бы один его аспект. А пока на вас не снизойдет озарение, прислушайтесь к словам Марка Твена: «Если тебе нечего сказать, ничего не говори». Простота — это итог длинного сложного пути, а не исходный пункт.

Как менеджеру повысить показатели без дополнительных действий

Феномен Уилла Роджерса

Предположим, вы являетесь директором компании, владеющей двумя телеканалами. Рейтинг канала А высокий, а канала Б — крайне низкий. Совет директоров настоятельно рекомендует поднять рейтинг обоих каналов, и притом всего за полгода. Если вам это удастся, получите супербонус. Если нет, вы теряете работу. Как вы поступите?

Очень просто: вы берете одну передачу с канала А, рейтинг которой в среднем немного снизился, но при этом она все еще хорошо воспринимается зрительской аудиторией, и перемещаете ее на канал Б. Так как канал Б имеет жалкий рейтинг, то перенесенная передача повысит средние показатели. Не придумывая никакой новой передачи, вы имеете повышение рейтинга обоих телеканалов, тем самым супербонус вам гарантирован.

Предположим, вас назначили менеджером трех хеджевых фондов, которые инвестируют преимущественно в частные компании. Фонд А имеет невероятно высокий доход, фонд Б — средний, а фонд В — мизерный. Вы хотите доказать всему миру, что вы лучший менеджер. Как поступить?

Правила игры вам уже знакомы: вы продаете несколько инвестиционных паев фонда А фондам Б и В. Какие паи выбрать для этой цели? Те, что несколько снижают средние показатели доходности фонда А, но при этом остаются достаточно прибыльными, чтобы поднять средний доход фондов Б и В. В два счета все три фонда улучшают свое положение. Поскольку все операции происходят внутри, вы экономите на налогах. Конечно, в сумме три фонда не заработали ни одного евро, но вас все же будут поздравлять с удачной сделкой.

Этот эффект называется stage migration, или феномен Уилла Роджерса — по имени одного американского комика из Оклахомы, который однажды остроумно заметил, что жители Оклахомы, переехав в Калифорнию, в среднем повысили IQ обоих штатов. Феномен Уилла Роджерса нельзя понять на уровне интуиции; чтобы он отложился в памяти, его необходимо несколько раз применить на практике.

Вот пример расчетов из автомобильной отрасли. Вам принадлежат два небольших торговых филиала с шестью продавцами в штате: продавцы автомобилей 1, 2 и 3 в филиале А и продавцы автомобилей 4, 5 и 6 в филиале Б. Продавец 1 в среднем продает одну машину в месяц, продавец 2 — две машины в месяц и так далее до лучшего продавца 6, который продает шесть машин в месяц. Вы легко можете подсчитать, что объем продаж филиала А в среднем составляет две машины, а филиала Б — 5. Затем вы переводите продавца 4 из филиала Б в филиал А. Что происходит? Теперь филиал А состоит из продавцов 1, 2, 3 и 4. Объем продаж за счет появления нового продавца в среднем возрастет с двух до двух с половиной машин. А филиал Б — это продавцы 5 и 6, за счет которых объем продаж увеличился до пяти с половиной автомобилей в месяц. Подобная перетасовка в целом ничего не меняет, но производит впечатление. Журналисты, инвесторы и акционеры должны быть начеку, когда получают информацию о росте средних показателей в различных региональных представительствах, отделах, о статьях расходов, линейках продукции и т. д.

Особо коварен феномен Уилла Роджерса в медицине. Опухоли, как правило, классифицируются в зависимости от стадии развития — с первой по четвертую, отсюда понятие стадиальная миграция (англ. stage migration). При небольших и поддающихся лечению опухолях говорят о первой стадии, при неоперабельных — о четвертой. Соответственно, шансы выжить для пациентов с первой стадией наиболее высокие, а для пациентов с четвертой — минимальные. Сейчас на рынке медицинских услуг ежегодно появляются новые методы диагностики. В результате их применения медики станут выявлять крохотные опухоли, которые они не могли обнаружить раньше. Как следствие, пациенты, считавшиеся (ошибочно) до момента выявления опухоли совершенно здоровыми, будут зачислены в категорию, соответствующую первой стадии развития опухоли, а вместе с тем вырастет средний показатель продолжительности жизни пациентов первой стадии. Прорыв в лечении? К сожалению, нет: stage migration в чистом виде.[20]

Если у тебя есть враг, предоставь ему информацию

Искаженная оценка информации

В своем коротком рассказе Del rigor en la ciencia[21], который состоит всего из одного абзаца, Хорхе Луис Борхес описывает одну страну, в которой развитие картографии достигло таких высот, что требованиям удовлетворяли только самые подробные карты. Таким образом, появилась карта в масштабе один к одному, то есть равная по величине самой стране. Очевидно, что такая карта не принесет практической пользы, поскольку она полностью дублирует действительность. Географическая карта Борхеса — это утрированная форма ментальной ошибки, которая носит название искаженная оценка информации (англ. information bias): заблуждение, что большее количество информации автоматически приводит к принятию правильных решений.

Как-то я искал в Берлине отель. Предварительно отобрав пять отелей, я остановился на том, который мне понравился с первого раза. И все же я не полностью доверился своему шестому чувству и захотел улучшить качество выбора, расширив информационный поиск. Я перелопатил десятки комментариев, оценок, отзывов на сайтах различных отелей, просмотрел бесчисленное множество фото- и видеоматериалов. Два часа спустя я остановился на том отеле, который приглянулся мне в самом начале. Лавина дополнительной информации не привела к принятию оптимального решения. Напротив, затраченное время в пересчете на деньги позволило бы мне не задумываясь остановиться в отеле Adlon Kempinski[22].

Исследователь Джонатан Барон задал медикам следующий вопрос: у некоего пациента присутствуют симптомы, которые с вероятностью 80 % указывают на болезнь А. Если это не болезнь А, тогда речь идет либо о болезни Б, либо о болезни В. Каждая болезнь лечится по-своему. Все три заболевания примерно одинаково опасны, и лечение каждого из них сопровождается побочными эффектами. Будь вы врачом, какое лечение вы предложили бы выбрать? Логично, что вы сделаете ставку на болезнь А и предложите лечение А.

Предположим, существует такой диагностический тест, который в случае наличия болезни Б выдает положительный результат, а в случае наличия болезни В — отрицательный. Если все-таки у пациента болезнь А, то результаты теста в половине случаев будут положительные, а прочие — отрицательные. Вы бы стали рекомендовать этот тест? Большинству врачей тест понравился, хотя информацию, полученную благодаря этому тесту, нельзя назвать существенной. Предположим, результат теста положительный. Тогда, в отличие от заболевания Б, вероятность наличия заболевания А выше. Значит, информация, предоставленная тестом, полностью бесполезна для принятия решения.

Не только у врачей бывает желание собирать информацию, даже если она незначительна. Менеджеры и инвесторы прямо-таки одержимы им. Аналитикам заказывают десятки исследований, в то время как решающие факты уже давно лежат на столе. В некоторых ситуациях обширный массив данных будет скорее недостатком, нежели преимуществом в принятии решения. Вопрос: в каком городе больше жителей — в Сан-Диего или в Сан-Антонио? Герд Гигеренцер[23] из института Макса Планка задал этот вопрос студентам из Чикагского и Мюнхенского университетов. Шестьдесят два процента американских студентов выбрали правильный ответ — Сан-Диего. Сто процентов немецких студентов ответили правильно! Причина: все немецкие студенты слышали что-то о Сан-Диего, но почти ничего о Сан-Антонио, поэтому они пометили в качестве ответа более известное название. Американцы же, напротив, имели представление об обоих городах. У них было больше информации, именно поэтому они ошибались чаще.

Представьте себе 100 000 экономистов: в банках, аналитических центрах или на государственной службе. Представьте горы бумаг, произведенных ими в период с 2007 по 2009 год Весь объем научных докладов и математических моделей. Груды комментариев. Отточенные презентации в PowerPoint. Терабайты информации, полученной от агентств Bloomberg и Reuters. Вакхический танец в честь богини Информации. Сплошной пшик. И настал финансовый кризис, и перевернул весь мир. И никто не предвидел надвигающийся крах.

Вывод. Попробуйте идти по жизни, вооружившись минимумом информации. Вы будете принимать верные решения. А то, чего знать не нужно, останется бесполезным, даже когда вы это узнаете.[24]

Почему на луне вы видите лицо

Иллюзия группирования

В 1957 году шведский оперный певец Фридрих Юргензон купил магнитофон, чтобы записать свой голос. Когда он стал прослушивать запись, послышались треск, шепот, как будто это космические пришельцы передавали свое послание. Несколько лет спустя он записывал голоса птиц. На этот раз на заднем фоне он расслышал голос своей покойной матери, которая шептала: «Фридрих, ты меня слышишь? Это мама». Этого было довольно, чтобы Юргензон изменил свою жизнь и посвятил ее общению с духами при помощи магнитофона.

Другая удивительная история приключилась в 1994 году с Дианой Дайзер из Флориды. После того как она надкусила тост и положила его обратно на тарелку, ей показалось, что она увидела на нем лицо Девы Марии. Она не стала доедать чудесный тост, а положила его в коробку и в течение десяти лет хранила это божественное послание. В ноябре 2004-го она выставила его на аукцион и получила за свой завтрак на eBay 28 000 долларов.

Вот что еще можно вспомнить. В 1978 году с одной женщиной из штата Нью-Мексико случилось нечто подобное, только не с тостом, а с кукурузной лепешкой. Горелые пятна на лепешке напомнили ей лик Иисуса. Газеты тотчас же подхватили эту историю, и тысячи людей устремились в Нью-Мексико, чтобы увидеть Спасителя на кукурузной лепешке. За два года до этого, в 1976 году, орбитальный спутник «Викинг» сфотографировал с большой высоты гору, которая при ближайшем рассмотрении напоминала человеческое лицо. «Лицо марсианина» — вот основной заголовок в прессе тех дней.

А вы? Замечали ли вы когда-нибудь, что это облако похоже на лицо человека, а вот та гора напоминает силуэт животного? Конечно. И это вполне естественно. Наш мозг ищет привычные шаблоны. Более того, не найдя, он придумывает их сам. Чем более расплывчат сигнал, тем проще приложить к нему тот или иной шаблон. Через 25 лет после обнаружения «лица марсианина» марсоход Mars Global Surveyor сделал более четкие снимки, и прекрасный «лик» рассыпался на заурядные камешки.

Казалось бы, эти примеры свидетельствуют о вполне безобидном характере иллюзии группирования (англ. clustering illusion). Но это далеко от истины. Возьмем, к примеру, финансовый рынок, который ежесекундно извергает потоки информации. Мой друг, сияя от счастья, сообщил мне, что обнаружил следующую закономерность в океане данных: «Индекс Доу-Джонса, помноженный на цену на нефть, предвосхищает цену на золото на два дня вперед». Иными словами: «если сегодня вырос курс акций и поднялись цены на нефть, то послезавтра поднимется цена на золото». Несколько недель подобный шаблон срабатывал, до тех пор, пока мой друг не принялся играть на повышение все более крупными суммами. Обнаружив закономерность там, где ее не было, он потерял все свои деньги.

OXXXOXXXOXXOOOXOOXXOO. Эта последовательность чистая случайность или же нет? Профессор психологии Томас Гилович опросил около тысячи человек. Большинство предпочли считать последовательность букв не случайной. Какая-то закономерность, говорили они, все же должна быть. «Неверно», — возражал Гилович, ссылаясь на игральные кости: и там порой выпадает четыре раза подряд одно и то же число, что озадачивает многих. Очевидно, мы не очень-то верим в случай, способный породить подобный шаблон?

Во время Второй мировой войны немцы бомбили Лондон, для чего они применяли крылатые ракеты V1, представлявшие собой нечто вроде беспилотных истребителей. Составлялись карты попадания этих снарядов, приводившие жителей Лондона в ужас: они пытались подобрать шаблон, выстраивали гипотезы, какие районы города наиболее безопасны. Статистические исследования, проведенные в послевоенный период, доказали случайный характер попадания снарядов. Сейчас стало понятно почему: навигационная система V1 была крайне неточной.

Вывод: мы во всем пытаемся обнаружить некий образец, шаблон, закономерность. Я призываю вас оставаться скептиками. Обратитесь к математикам, пусть они просчитают вероятность выявленной вами закономерности. И если вдруг соус на вашем картофельном пюре внезапно примет вид Иисуса, задайтесь вопросом: если Иисус захотел явиться мне, почему он не сделал этого на Таймс-сквер или по телевизору в вечернем выпуске новостей?[25]

Почему мы любим то, что приносит нам страдание

Оправдание чрезмерных усилий

Джон, солдат ВВС США, только что сдал экзамен по прыжкам с парашютом. Вот-вот ему вручат долгожданный значок парашютиста. К нему подходит командир, торжественно прикалывает к груди знак отличия и стукает по нему кулаком так, что тот почти втыкается в кожу. С тех пор Джон часто не застегивает верхние пуговицы на рубашке, чтобы всем был виден маленький шрам. А через много лет он вставит значок в рамочку и повесит в гостиной.

У Марка есть старый ржавый «Харли-Дэвидсон», отремонтированный собственными руками. Все выходные и отпуска он проводил с машиной, налаживая ее по последнему слову техники, в то время как его семейная жизнь почти совсем разладилась. Но теперь его дорогая игрушка наконец готова и сверкает на солнце. Два года спустя Марку срочно понадобились деньги. Он попытался продать свой «Харли-Дэвидсон», однако цену запросил весьма далекую от реальности. Предложи ему цену вдвое больше, чем на рынке, Марк не согласится. Джон и Марк стали заложниками оправдания чрезмерных усилий (англ. effort justification): кто направляет всю свою энергию на один предмет, рискует сильно переоценить результат. Поскольку Джон испытал неоправданную физическую боль ради значка парашютиста, то эту награду он оценивает выше всех остальных. А так как Марк тратит уйму времени на восстановление своего «Харли-Дэвидсона», да еще от этого страдают его семейные отношения, то он запрашивает цену столь высокую, что мотоцикл он никогда и никому не сможет продать.

Оправдание чрезмерных усилий — частный случай так называемого когнитивного диссонанса[26]. Позволять себе протыкать грудь ради какого-то простенького значка — смешное оправдание. Мозг Джона выравнивает эту диспропорцию, повышая ценность значка так, что он — предмет обычный, повседневный — становится святыней. Это происходит бессознательно, этому довольно сложно противостоять.

В молодежных организациях используют оправдание чрезмерных усилий, чтобы привязать к себе своих членов, что-то вроде обряда инициации: дворовые банды и студенческие братства принимают только тех претендентов, которые пройдут испытания отвращением и насилием. Научные исследования показали: чем жестче «вступительный экзамен», тем большую гордость испытывает сдавший его. Именно на оправдании чрезмерных усилий играют школы MBA, беспрерывно нагружая студентов заданиями, порой доводя желающих получить престижную степень до полного изнеможения. И при этом совершенно не важно, нужны ли эти домашние задания на самом деле. Зато когда диплом MBA будет у них в кармане, выпускники будут очень высоко его ценить и, добившись определенных карьерных успехов, полагать, что именно затраченные в студенчестве усилия позволили им это осуществить.

Мягкая форма оправдания чрезмерных усилий — это так называемый эффект ИКЕА. Мебель, которую нам самим приходится собирать, мы рассматриваем как нечто ценное, как дорогостоящее дизайнерское решение. Взять хотя бы связанные собственными руками вещи. Легко выбросить пару носков, пусть и приобретенных в дорогом бутике, но только не носки, которые кропотливо вывязывал сам, даже если они износились или давно вышли из моды. Менеджеры, потратившие недели на разработку стратегии, не смогут в дальнейшем подходить к ней с позиций критики. Это утверждение справедливо и в отношении дизайнеров, авторов рекламных текстов, разработчиков новой продукции, которые долго и тщательно корпели над своими творческими проектами.

В 50-е годы на рынке появились готовые кулинарные смеси. Ходовой товар, рассчитывали поставщики. Но они ошиблись. Домохозяйкам эти полуфабрикаты не понравились — слишком легко готовить. И тогда простой способ приготовления несколько усложнили — теперь на упаковке крупными буквами значилось «добавьте к смеси одно свежее яйцо»; чувство собственной значимости домохозяек вновь окрепло, а вместе с тем появилось доверие к полуфабрикатам.

Только тот, кто знает, что такое оправдание чрезмерных усилий, сможет оценить себя более трезво. Когда вы вкладываете в какое-то занятие много времени и труда, оценивайте результат со стороны, и только результат. Например, роман, на написание которого вы потратили пять лет и который не берется напечатать ни одно издательство. Может быть, он и правда не достоин Нобелевской премии? Степень MBA, которую вы считали для себя необходимой получить. Вы действительно могли бы порекомендовать ее кому-то? А женщина, за которую вы боретесь с давних пор: так ли она хороша, чтобы на нее затрачивать такие усилия?[27]

Почему маленькие филиалы нарушают общий порядок

Закон малых чисел

Вы руководите концерном, имеющим тысячу филиалов. По поручению финансового директора эксперт провел исследование на неприятную тему «Магазинная кража». На огромном табло красуются сто наименований филиалов с наибольшим показателем краж в процентах от оборота. А над ними жирным шрифтом выделен удивительный вывод: «Филиалы, на которые приходится максимальное количество краж, главным образом расположены в сельской местности». Придя в себя после минутного замешательства, финансовый директор берет инициативу в свои руки: «Дамы и господа! Дело предельно ясно. Не теряя времени, во всех сельских филиалах мы установим дополнительные охранные системы. Эти деревенские тащат все, что плохо лежит. Кто-нибудь может объяснить это?»

А вы можете? Безусловно. Попросите эксперта для разнообразия показать сто филиалов с наименьшим показателем количества краж. Судорожно перетасовав данные таблиц Excel, эксперт предоставляет вам нужный список. Невероятно, но магазины, не тронутые ворами, также расположены в провинции! «Сельская местность тут ни при чем», — с улыбкой заметите вы. «Это значит, что роль играет только размер филиала. В провинции, как правило, располагаются небольшие филиалы. И здесь одна-единственная кража сильно влияет на статистику. Соответственно, в провинции процентное соотношение краж колеблется в больших пределах, нежели в городах, где размещены более крупные филиалы. Дамы и господа, вас подвел закон малых чисел».

Понять закон малых чисел на уровне интуиции сложно. Поэтому мы, а особенно журналисты, менеджеры и акционеры, снова и снова наступаем на одни и те же грабли. Проиллюстрируем действие этого закона на показательном примере. Давайте вместо статистики краж рассмотрим вес тела сотрудников компании. Вместо ста магазинов у нас есть только два: огромный и крохотный. В огромном филиале работает тысяча человек, а в крохотном — два. Средний вес человека в первом магазине соответствует примерно среднему весу населения, скажем, 75 килограммов. И неважно, придет ли новый сотрудник или кто-то уволится, это ничего не изменит. Совсем другое дело — крохотный магазин: от того, какого именно сотрудника наймет директор, худого или толстого, напрямую зависят показатели среднего веса.

Точно так же с примером про магазинные кражи: чем меньше филиал, тем сильнее отличаются данные статистики. И неважно, как именно эксперт организует свою таблицу в Excel: если все показатели магазинных краж перечислить по порядку, то внизу перечня окажутся маленькие магазины, в середине — большие, а список возглавят вновь маленькие филиалы. Получается, что заключение, к которому пришел финансовый директор, неверно, и на охранных системах для маленьких магазинов можно сэкономить.

Предположим, на глаза вам попался такой сенсационный заголовок: «В молодых компаниях работают более интеллектуально развитые сотрудники. В ходе исследования, проведенного по поручению „Федерального министерства ненужных исследований“, был установлен средний индекс интеллектуального развития? Q всех немецких предприятий: молодые предприятия занимают лидирующие позиции». Как вам нравится это сообщение? И снова мы имеем дело с законом малых чисел. Молодые компании нанимают не так много сотрудников. Поэтому разброс показателей среднего IQ малого предприятия шире, чем у большого концерна. Очевидно, что малые предприятия (а к ним относятся и молодые компании) возглавляют список, а также завершают его. Информативность исследования «федерального министерства» равна нулю, единственное, что оно доказало, — действие закона случайности.

Вывод: будьте осторожны, когда узнаете результаты исследований каких-либо особенностей малых, семейных или крупных предприятий, городов, вычислительных центров, муравейников, приходских общин или школ. То, что здесь выдается за невероятные выводы, на самом деле абсолютно нормальный результат случайного распределения. Лауреат Нобелевской премии Даниэль Канеман[28] в своей новой книге[29] сообщает, что даже самые опытные ученые в области закона малых чисел ошибаются, что немало успокаивает и нас.[30]

Будьте осторожнее со своими ожиданиями

Ожидания

31 декабря 2006 года Google обнародовала финансовый отчет за четвертый квартал 2005 года. Выручка: плюс 97 %. Чистая прибыль: 82 %. Рекордный квартал. Как отреагировала биржа на столь феноменальные финансовые показатели? Цены на акции обрушились меньше чем за секунду на 16 %. Торги пришлось прервать. Как только биржа вновь заработала, стоимость акции вновь упала еще на 15 %. Паника вышла знатная. Какой-то отчаявшийся трейдер оставил в блоге такой комментарий: «С какого небоскреба лучше сброситься?» Так что же произошло? Аналитики с Уолл-стрит ожидали более высоких результатов, так что рыночная стоимость компании была оценена в 20 миллиардов долларов.

Любому инвестору известно, что невозможно точно предсказать финансовый успех. Тогда стоило бы отреагировать примерно так: «Я ошибся в своих оценках». Однако инвесторам не присуще подобное поведение. В январе 2006 года компания Juniper Networks объявила прибыль с акции, которая отличалась от прогнозов аналитиков менее чем на десятую долю цента (!). Тогда курс акций упал на 21 %, а оценка компании снизилась на 2,5 миллиарда долларов. «Провал» может оказаться совсем незначительным, за ним же последуют драконовские меры, во всяком случае, когда на передний план пытаются выдвинуть ожидания.

Многие предприятия несут гигантские затраты, чтобы соответствовать аналитическим прогнозам. Во избежание подобного террора некоторые компании пошли на опубликование собственных финансовых прогнозов, так называемых прогнозов доходности компании (англ. earnings guidance). Не самый продуманный шахматный ход, поскольку, просто пробегая глазами эти внутренние ожидания, все начинают с излишним вниманием вглядываться в цифры. Финансовые директора вынуждены производить «точную посадку», для чего задействуют весь арсенал бухгалтерских уловок.

Ожидания не всегда приводят к абсурдным результатам, но также могут быть достойным похвалы стимулом. В 1965 году американский психолог Роберт Розенталь провел в разных школах один примечательный эксперимент: учителям сказали, что разработан некий тест, по которому можно определить учеников, стоящих на пороге интеллектуального скачка, так называемые «бутоны». Это соответствовало бы 20 % учеников. В действительности эти 20 % были выбраны чисто случайно. Через год Розенталь заметил, что у детей-«бутонов» уровень интеллектуального развития стал значительно выше, чем у всех остальных. Этот эффект называли эффект Розенталя, или эффект Пигмалиона.

В отличие от СЕО или финансовых директоров, которые свои действия осознанно подгоняли под ожидания, влияние эффекта Розенталя происходило неосознанно. Вероятно, учителя автоматически уделяли больше внимания мнимым «бутонам». Что сказалось на успешности их обучения. Учителей так сильно прельстила перспектива иметь блистательных учеников, что, как показывают факты, они стали не только считать их лучшими в учебе, но и приписывать им положительные свойства характера.

Как мы сами реагируем на собственные ожидания? Вот здесь-то и вступает в действие эффект плацебо: мы выздоравливаем, принимая пилюли и используя лечебные методы, которые химически никак не способствуют выздоровлению. Эффекту плацебо бесспорно подвержена треть всех пациентов. Принцип данного эффекта никто основательно не исследовал. Но факт остается фактом: ожидания изменяют биохимию мозга, а вместе с тем — и всего тела. Поэтому страдающие болезнью Альцгеймера не получают облегчения от эффекта плацебо, так как болезнь затронула именно ту часть мозга, которая отвечает за ожидания.

Вывод: ожидания возникают из воздуха, но их действие всегда реально. Обладаете ли вы силой, чтобы изменить реальность? Можно ли избежать этого влияния? Можно ли жить без ожиданий? Нет. Но можно обращаться с ними более осторожно. Повысьте свои собственные ожидания и ожидайте большего от людей, которые вам дороги. Вместе с этим повысится ваша мотивация. При этом постарайтесь избавиться от ожиданий всего того, что вы не можете контролировать, например биржевой рынок. Как бы парадоксально это ни звучало, «лучший способ защититься от неприятных неожиданностей — ожидать их».[31]

Не верьте всякому вздору, который спонтанно приходит вам на ум

Простая логика

Перед вами три простых вопроса.

1. Теннисная ракетка и теннисный мячик стоят вместе 1,10 евро. Теннисная ракетка на 1 евро дороже мячика. Сколько стоит теннисный мячик?

2. На текстильной фабрике 5 машинам нужно ровно 5 минут, чтобы изготовить 5 рубашек. За сколько минут 100 машин изготовят 100 рубашек?

3. В пруду растут кувшинки. Размножаются они достаточно быстро, каждый день удваивая площадь распространения. За 48 дней пруд будет полностью покрыт кувшинками. За сколько дней кувшинки покроют половину пруда?

Не читайте дальше, пока не запишете свои ответы.

На каждый из этих вопросов есть два ответа: один интуитивный и один правильный. Интуитивные ответы первыми приходят в голову: 10 центов, 100 минут и 24 дня, но все они неверны. Правильные ответы — это 5 центов, 5 минут и 47 дней. На сколько вопросов вы ответили правильно?

Шейн Фредерик разработал так называемый тест когнитивных способностей (англ. cognitive reflection test) (CRT) и протестировал тысячу человек. Лучше всего с ним справились студенты Массачусетского технологического университета (MIT). Средний показатель CRT у них составлял 2,18 правильного ответа. Студенты Принстонского университета заняли второе место, их средний результат — 1,63 правильного ответа. А студенты Мичиганского университета с 0,81 заняли последнее место. Однако средние показатели в данном случае не слишком интересны. Гораздо интереснее понять, чем люди, которые отвечают правильно, отличаются от других.

Что вы предпочтете: синицу в руке или журавля в небе? Фредерик выяснил, что люди с низкими результатами теста предпочитают синицу. Они действуют наверняка: «что есть, то есть». И наоборот, те, кто отвечал правильно на два или три вопроса, предпочли журавля в небе, то есть более рискованный вариант. Это касается прежде всего мужчин.

Критерий, по которому эти две группы различаются, — это способность к отречению. В «Капкане ментальных ловушек» мы уже обсуждали тему «соблазнительной силы слова сейчас» (англ. hyperbolic discounting). Фредерик задавал и такой вопрос: «Вы бы хотели получить 3400 долларов сейчас или 3800 долларов через месяц?» И люди с низким результатом CRT по большей части выбирали 3400 сейчас. Им тяжело ждать. Они импульсивны. Это касается и принятия решений во время покупок. А те, у кого был высокий результат, в большинстве соглашались ждать месяц. Они используют силу воли для того, чтобы отказаться от сиюминутного исполнения желания, и вознаграждаются за это позднее.

Думать утомительнее, чем чувствовать. Рациональное взвешивание требует большей силы воли, нежели интуиция. Иначе говоря, люди интуитивного склада меньше задумываются. Это навело на мысль психолога из Гарварда Амитая Шенхава и его коллег, что результат CRT мог бы кое-что рассказать о вере. Действительно! Американцы с высоким показателем CRT (исследование проводилось только в Америке) преимущественно атеисты, и их атеизм с годами усиливался. И наоборот, американцы с низким показателем CRT верят в Бога, в бессмертие души и с ними раньше случались «божественные откровения». Это кажется очевидным: чем более развита у человека интуиция, тем меньше он использует рациональные доводы для того, чтобы поставить под вопрос религиозные представления.

Если вначале вас не совсем удовлетворил результат CRT и вы хотели бы его улучшить, то для его успешного прохождения вам стоит относиться со скепсисом даже к самым простым и логичным вопросам. Не все, что кажется понятным, правдиво. Сопротивляйтесь вздору, что лезет вам в голову. По рукам? Тогда хорошо. Еще один маленький тест: вы едете со скоростью 100 км/ч из пункта А в пункт В и со скоростью 50 км/ч обратно. Какой была средняя скорость? 75 км/ч? Не так быстро. Внимание! Не так быстро![32][33]

Как разоблачить шарлатана

Эффект Форера

Дорогая читательница, дорогой читатель, это может быть удивительным, но я знаю вас лично. Я бы вас охарактеризовал так: «Вы очень нуждаетесь в том, чтобы другие люди вас любили и восхищались вами. Вы довольно самокритичны. У вас есть много скрытых возможностей, которые вы так и не использовали себе во благо. Хотя у вас есть некоторые личные слабости, но в целом вы способны их нивелировать. Дисциплинированный и уверенный с виду, на самом деле вы склонны волноваться и чувствовать неуверенность. Временами вас охватывают серьезные сомнения: правильное ли решение вы приняли, правильный ли поступок совершили. Вы предпочитаете некоторое разнообразие, рамки и ограничения вызывают у вас недовольство. Также вы гордитесь тем, что мыслите независимо; вы не принимаете чужих утверждений на веру без достаточных доказательств. Вы поняли, что быть слишком откровенным с другими людьми — не слишком мудро. Иногда вы экстравертны, приветливы и общительны, иногда же — интровертны, осторожны и сдержанны. Некоторые из ваших стремлений довольно нереалистичны». Ну как? Вы узнали себя? По шкале от 0 (не соответствует) до 5 (идеально подходит), насколько хорошо я вас оценил?

В 1948 году психолог Бертрам Форер дал своим студентам прочитать одинаковый текст. Сам он составил его из фраз, заимствованных из гороскопов. Каждому студенту Форер сказал, что сделал это описание специально для него. Студенты оценивали свои характеристики в среднем на 4,3, то есть где-то 86 % подтвердили точность выводов Форера. Впоследствии эксперимент проводился сотни раз практически с идентичными результатами.

Весьма вероятно, что и вы оценили этот текст на 4 или 5. Люди имеют тенденцию рассматривать описания личности, которые подходят многим другим, относительно самого себя как максимально точные. Эта тенденция в науке называется эффектом Форера (или эффектом Барнума). Эффект Форера объясняет, почему такие лженауки, как астрология, астротерапия, графология, биоритмика, хиромантия, гадание по картам таро или спиритизм продолжают процветать.

Что же скрывается за эффектом Форера? Во-первых, большая часть высказываний из текста Форера носит настолько отвлеченный характер, что подходит к любому случаю: «временами вас охватывают серьезные сомнения в правильности ваших действий» — а кого нет? Во-вторых, лестные высказывания, которые мы легко принимаем на свой счет, хотя они не соответствуют действительности: «вы гордитесь тем, что мыслите независимо» — естественно, кому же нравиться думать о себе как о просто туповатом попутчике? В-третьих, свою лепту вносит и так называемый эффект положительных характеристик (англ. feature positive effect): текст не предлагает негативных характеристик, там нет высказываний, что кто-то не такой как надо, хотя отсутствие качества также составляло бы часть картины личности. В-четвертых, мать всех ментальных ловушек предвзятость подтверждения (англ. confirmation bias): мы принимаем только то, что соответствует нашему собственному представлению о себе, и бессознательно отфильтровываем все остальное. В итоге остается тот же самый портрет.

Если подобный трюк удается астрологам и хиромантам, то консультантам и аналитикам он и подавно по плечу: «Акции компании ABC обладают значительным потенциалом, они имеют выгодное конкурентное преимущество. Чтобы полностью реализовать замыслы дальнейшего расширения, компании не хватает некоторых преобразовательных усилий. В управленческий аппарат входят опытнейшие профессионалы из различных отраслей науки и промышленного производства, а также государственные чиновники. Взгляд на учет доходов и расходов однозначно указывает на устойчивую тенденцию к экономии средств. Мы рекомендуем компании сконцентрировать свое внимание на рынке развивающихся стран, чтобы в будущем обеспечить долю своего присутствия на нем». Хорошо звучит, не так ли? Любая компания подойдет под подобное описание.

Как можно оценить профессиональные качества какого-нибудь гуру, например астролога? Пусть он даст характеристику двадцати ваших знакомых. Гуру запишет характеристики на карточках. Для сохранения анонимности карточки пронумерованы от 1 до 20. Никто из участников не знает своего номера. Каждый получает копии всех карточек. Когда практически все выберут по карточке, номер которой соответствует именно их описанию, знайте — перед вами настоящий знаток своего дела. Мне такие еще не встречались.[34]

Почему звезды любят благотворительность

Волонтерские причуды

Фотограф Жак с понедельника по пятницу в разъездах. По поручениям модного журнала он курсирует между Миланом, Парижем и Нью-Йорком в бесконечных поисках самых красивых девушек и идеального освещения. В тех кругах он свой, ну и гонорар имеет соответствующий — он берет 500 евро в час. «Зарабатываю как корпоративный адвокат, — хвастает он перед другом. — А то, что у меня перед объективом, гораздо симпатичнее банкиров».

Жак ведет завидный образ жизни, однако в последнее время он стал задумчивее. Кажется, что между ним и модным сообществом пролегла какая-то тень. Эгоцентризм профессии стал вызывать отвращение. Иногда он лежит у себя на кровати, глядя в потолок, и тоскует по более осмысленной работе. Он хотел бы снова стать самоотверженным, сделать что-то для «улучшения мира», пусть самую малость.

И вот однажды раздается телефонный звонок. Это Патрик, его бывший школьный товарищ, сегодняшний президент местной организации по охране птиц. «В следующую субботу мы устраиваем ежегодный день скворечника. Мы ищем волонтеров, которые бы мастерили скворечники для особо редких видов птиц. Мы прикрепим их в лесу. Встречаемся в 8 утра. К полудню мы уже должны быть там».

Что должен ответить Жак, если ему действительно важно «улучшение мира»? Правильно, он должен отказаться. Причина проста: Жак зарабатывает 500 евро в час, а столяр — 50 евро. Поэтому было бы разумней дополнительный час поработать фотографом и нанять профессионального столяра, который за шесть часов смастерит скворечник в недоступном для Жака качестве. Разницу в 200 евро он мог бы жертвовать «птичьему союзу» (оставим налоги за скобками). Так он бы внес большую лепту в «улучшение мира».

Однако более вероятно, что Жак решит сам немного побыть плотником. Экономисты называют это volunteer’s folly — причуды волонтера; явление, весьма распространенное в Германии, где каждый третий принимает активное участие в волонтерских работах. А споры сторонников и противников волонтерского движения меж тем продолжаются, главный аргумент в них таков: когда Жак сам мастерит скворечник вместо того, чтобы заплатить за него столяру, он (Жак) отнимает у столяра работу, а значит — по-прежнему никакого вклада в «улучшение мира».

Таким образом, мы вплотную приблизились к щекотливой теме альтруизма. Существует ли он вообще? Не связан ли добровольный труд с личной выгодой? Так называемый «опрос добровольцев» немецкого федерального правительства однозначно показал: наиболее сильный мотив волонтеров — что-то вроде демократической потребности участвовать в общественной жизни. К этому прибавляется стремление к социальным контактам, развлечениям, новому опыту. Самоотверженность тут ни при чем, более того, каждый, кто чувствует хоть искру удовлетворения от добровольной работы, не может считаться настоящим альтруистом.

Итак, мы увидели, что, работая больше и отдавая часть денег, Жак мог бы оказать более действенную помощь. Добровольный труд станет осмысленным только тогда, когда он позволит применять профессиональные навыки. Например, если «птичий союз» планирует создать благотворительный фонд с фотографиями, которые может сделать только профессиональный фотограф, тогда Жак может либо сам сделать фото, либо, поработав час, отдать деньги союзу, который наймет на них модного фотографа.

Так считать ли Жака глупцом, если он вызовется работать столяром? Отнюдь. Из волонтерских причуд существует исключение — действительно знаменитые личности. Если можно сфотографировать, как Боно, Кейт Уинслет или Марк Цукерберг мастерят скворечники, убирают пляжи, загрязненные нефтяными отходами, или помогают жертвам землетрясения, то помощь соответствующему делу будет за счет неоплачиваемой известности. Жак должен критически взглянуть на себя: звезда ли он на самом деле или все-таки просто хвастун. То же самое в равной степени относится как ко мне, так и к вам: пока люди на улицах не начнут постоянно оборачиваться в вашу сторону, вам следует отклонять добровольный труд, а вместо него жертвовать деньги.[35]

Почему вы марионетка ваших эмоций

Аффективная эвристика

Что вы думаете насчет генно-модифицированной пшеницы? Тема многогранна, вы не захотите дать необдуманный ответ. Было бы разумнее как следует рассмотреть по отдельности все плюсы и минусы спорной технологии. Перечислите все возможные преимущества, оцените их и помножьте на вероятность того, что они действительно случатся. Таким образом вы получаете список ожидаемых значений.

Далее с той же тщательностью проанализируйте недостатки: составьте их перечень, оцените возможный вред и помножьте на вероятность осуществления. Из положительных ожидаемых значений вычтем отрицательные и в результате получим фактическое ожидаемое значение. Если оно выше нуля, то вы «за» генно-модифицированную пшеницу, а если ниже — вы «против».

Вероятно, вам уже знаком этот способ, в любой книге по теории принятия решений можно найти его описание. Еще более вероятно, что вы никогда не давали себе труд тщательно проанализировать ситуацию. И совершенно точно, что никто из профессоров, кто пишет об этом в учебниках, не выбирал таким способом себе жену.

Да и никто так не делает. Во-первых, из-за того, что нам не хватает фантазии перечислить все возможные плюсы и минусы. И мы ограничиваемся лишь тем, что приходит нам на ум. Бурю столетия сложно представить, если вам всего 30 лет. Во-вторых, рассчитывать маленькие вероятности невозможно, так как редкие события малоинформативны. В-третьих, наш мозг не предназначен для проведения подобных вычислений. Корни этого уходят в глубину времен: тот, кто долго размышлял, быстро исчезал в пасти хищника. Мы потомки тех, кто принимал решения быстро. Мы используем сокращенный вид мышления, так называемую эвристику.

Один из самых популярных видов эвристики — это аффективная эвристика. Аффект — это внезапный эмоциональный порыв: вам что-то либо нравится, либо нет. Словосочетание «шум самолета» вызывает негативные эмоции, слово «роскошь» — положительные. Этот автоматический одномерный импульс мешает вам рассматривать риск и пользу как самостоятельные величины, хотя на самом деле они такие и есть. Вместо этого риск и польза на поводу у одного и того же чувства.

Ваша эмоциональная установка в таких вопросах, как атомная энергия, биоовощи, частные школы или езда на мотоцикле определяет, каким образом вы оцениваете их риск и пользу. Если вам что-то нравится, то вы убеждены, что риск очень мал, а польза, наоборот, огромна. Пол Словик опросил тысячи людей по разным технологиям и установил точно такую же связь: мы марионетки собственных эмоций. Если бы не было аффективной эвристики, наши оценки риска и пользы стали бы независимыми друг от друга.

Предположим, вы хозяин «Харли-Дэвидсона». И вдруг из какого-нибудь исследования вам становится известно, например, что риск езды на нем гораздо выше, чем вы предполагали. Бессознательно вы начнете подгонять свою оценку в сторону пользы: «еще большее чувство свободы».

Как же возникает такой аффект, эта первая стихийная эмоция? Исследователи Мичиганского университета провели эксперимент: на сотую долю секунды они высвечивали одну из трех картинок — улыбающееся лицо, злое лицо и нейтральную фигуру. Затем они спрашивали испытуемых, понравился ли им некий китайский иероглиф или нет. Большая часть выбирала тот иероглиф, который был показан после улыбающегося лица.

Вероятно, незначительные вещи так и создают наш аффект — вплоть до той странной смеси, которую мы называем биржевым настроением. Исследователи Дэвид Хиршлейфер и Тайлер Шамвей изучали зависимость между продолжительностью утреннего солнечного света и ежедневной биржевой активностью на 26 биржах в период с 1982 по 1997 год и выяснили, что соотношение выглядит почти как народная примета: если с утра светит солнце, то в течение дня акции на бирже растут. Конечно, не всегда, но тенденция прослеживается. Утренний солнечный свет оказывает, по всей видимости, такое же влияние, как улыбка.

Вывод: вы принимаете комплексные решения, консультируясь со своими чувствами. Замените вопрос «что я думаю об этом?» на вопрос «как я к этому отношусь?». Естественно, что стихийно вы не согласились бы с этим.[36]

Почему необходимо побороть внутреннего еретика

Иллюзия самоанализа

Бруно — производитель витаминов. Его отец основал предприятие, когда витамины еще не относились к престижным товарам, а прописывались врачом. Когда в начале 90-х Бруно возглавил предприятие, спрос на витамины и пищевые добавки резко возрос. Он решил воспользоваться моментом и ради расширения производства залез в долги. Сегодня Бруно в числе самых успешных предпринимателей, кроме того, он возглавляет европейское объединение производителей витаминов. С самого детства ежедневно он принимает не менее трех таблеток мультивитаминов. На вопрос одного журналиста, действительно ли витамины полезны для здоровья, он ответил: «Это мое глубокое убеждение». А вы верите ему?

Позвольте задать еще один вопрос. Возьмите какую-нибудь идею, в которой вы твердо убеждены, — может быть, что цена на золото в ближайшие пять лет будет расти. А может быть, веру в существование Бога. Каким бы ни было ваше убеждение, запишите его в виде предложения. А вы верите себе?

Вы рассматриваете свое убеждение как более обоснованное по сравнению со взглядами Бруно, не так ли? Поясню: в вашем случае речь идет о наблюдении, направленном внутрь себя, а в случае Бруно — о внешнем восприятии. Грубо говоря, вы можете заглянуть в свою душу, но не можете — в душу Бруно.

Про Бруно вы можете подумать: «Его заинтересованность в деле заставляет его верить в пользу витаминов. В конце концов, его благосостояние и социальный статус зависят от успеха его компании. Он должен продолжать семейную традицию. И потом, он всю свою жизнь глотал таблетки, так что он никогда не согласится, что это было напрасным». Ваш случай иной. Вы заглядываете непосредственно в себя. Само собой разумеется, абсолютно беспристрастно, как вы полагаете.

И все же насколько ясен и честен взгляд в себя? Шведский психолог Петер Йоханнсон поставил эксперимент. Он демонстрировал испытуемым две небольшие фотографии. Участникам предлагалось определить, чье лицо наиболее привлекательно. Вслед за этим он давал им рассмотреть «выбранное фото» поближе и просил объяснить, почему именно это лицо они выбрали. При этом в самый последний момент он ловко менял одно фото на другое. Большинство участников эксперимента не замечали подмены и пускались в подробные разъяснения, почему это (ранее не приглянувшееся) лицо им больше нравится. Результат эксперимента был таким: интроспекция[37] — ненадежный метод. Когда мы заглядываем себе в душу, что-то мы определенно достраиваем.

Вера в то, что самоанализ может выявить правду или правильность чего-то, называется иллюзией самоанализа, или иллюзией интроспекции (англ. introspection illusion). Она больше, чем просто изощренность ума. Если мы сильно в чем-то убеждены, а кто-нибудь другой не разделяет с нами это убеждение, у нас возникает одна из трех реакций. Реакция первая — «принятие невежества» — собеседник просто не располагает необходимой информацией. Если бы он был в курсе, он бы встал на нашу сторону. Нужно только хорошенько объяснить. Политические активисты думают примерно так — они считают, что могут убедить кого-то путем обучения.

Реакция вторая — «принятие идиотии»: собеседник владеет необходимой информацией, но его мозг недостаточно развит, чтобы делать правильные выводы. Он просто глупец. Такая реакция особенно популярна у бюрократов, которые хотят защититься от «бестолковых» клиентов.

Реакция третья — «принятие злости»: собеседник владеет нужной информацией, он прекрасно все понимает, но сознательно идет на конфронтацию. У него недобрые намерения. Так реагируют многие религиозные фанатики на неверующих: они все от лукавого!

Вывод: нет ничего более убедительного, чем собственные убеждения. Когда вы придерживаетесь их любой ценой, это естественно, но и опасно. Чересчур доверяя себе и слишком долго предаваясь самоанализу, вы рискуете вернуться в более суровую реальность. Поэтому будьте к себе тем более критичны, чем сильнее вы в чем-то убеждены. Как умному человеку вам не нужна никакая догма. Предайте собственную ересь огню![38]

Почему вы должны сжечь свои корабли

Неспособность закрыть дверь

У моей кровати штабелями стоят две дюжины книг — их все я начал читать. Ни с одной из них я не могу расстаться, ни одну не дочитал до конца. Я почитываю то тут, то там. Но таким способом я не получаю настоящего прочного знания, хотя читаю много часов. Конечно, я понимаю, что продуктивнее было бы сосредоточиться на одной книге, отложив другие на потом. Так почему же я этого не делаю?

Я знаю одного человека, у которого близкие отношения одновременно с тремя женщинами. Он влюблен в каждую из них и готов с любой из них создать семью. Но где-то в глубине души он не решается на это, поскольку, сделав выбор, он потеряет оставшихся двух. Не делая выбора, он оставляет все возможности открытыми, но ценой невозможности создать настоящую семью.

Я вижу молодых людей, которые пытаются получить сразу два или три образования, руководствуясь ложной предпосылкой, что таким образом у них будет больше возможностей выстроить свою карьеру. Тогда что же плохого в том, чтобы держаться за открытые возможности?

В??? веке до н. э. генерал Сян Юй перебросил свою армию через Янцзы, чтобы сражаться с войсками династии Цинь. Пока его солдаты спали, он сжег все корабли. На следующий день он так объяснил это своему войску: «Теперь у вас есть только один выбор: сражаться до победы или умереть». Лишив своих солдат возможности вернуться, он сфокусировал их взгляд только на одном — на сражении. В XVI веке к такому же трюку прибегнул испанский конкистадор Кортес. После высадки на восточном побережье Мексики он потопил свои корабли.

Сян Юй и Кортес — исключения. Мы, простые смертные, делаем все, чтобы сохранить для себя как можно больше вариантов выбора. Насколько сильно это стремление, показали преподаватели психологии профессор Дэн Ариели и его коллега Дживон Чин при помощи одной компьютерной игры. На экране три двери: красная, синяя и зеленая. Игрок стартует, имея 100 очков. Чтобы открыть дверь, нужно потратить одно очко. В каждой комнате можно выиграть какое-то количество очков, и довольно легко догадаться, в какой из комнат можно набрать их больше всего. Игроки поступали логично: они находили наиболее выигрышную комнату и находились в ней на протяжении всего игрового времени. Затем Ариели и Чин изменили правила. Каждая дверь, которая не открывалась за 12 переходов, безвозвратно исчезала. Теперь игроки метались от двери к двери, чтобы не лишиться доступа к потенциально прибыльным комнатам. Они набирали на 15 % меньше очков, чем ранее в игре, когда они оставались в выигрышной комнате. Затем стоимость открытия двери увеличилась с одного до трех очков. Никакого эффекта. Игроки и дальше продолжали тратить свой капитал, чтобы по-прежнему сохранять все возможные варианты. Даже когда игрокам прямо указывали, сколько очков дает та или иная комната, их поведение не менялось. Мысль лишиться хотя бы одной возможности выбора была для них невыносимой.

Почему же мы поступаем так глупо? Мы не видим отрицательную сторону множественного выбора. В мире финансов все ясно: опцион на ценную бумагу всегда чего-нибудь да стоит. Во всех других областях возможность выбора тоже имеет свою цену, но она скрыта от нас: каждый вариант требует умственного напряжения и расходует ценное время. СЕО, который проверяет каждый из вариантов расширения бизнеса, ни один не доводит до конца. Организация, которая хочет вовлечь в орбиту своих интересов все потребительские сегменты, скорее всего, вообще никого не привлечет. Продавец, который подбегает к каждому потенциальному покупателю, в конце концов рискует остаться без клиентов.

Вывод: мы помешаны на том, чтобы усидеть на двух стульях, ничего не исключать и быть для всего открытыми. К успеху нас это не приводит. Мы должны учиться закрывать двери. Добавьте к этому некую жизненную стратегию, наподобие стратегии компании, заключающуюся в сознательном отказе от определенных возможностей. «Мое жилье — возможность»[39] (I dwell in Possibility) — так называется прекрасное стихотворение XIX века Эмили Дикинсон. Прекрасное, но нерентабельное. Поэты уже тогда придерживались не лучшей стратегии.[40]

Почему мы меняем хорошее на новое

Неомания

Как будет выглядеть мир через 50 лет? Как будут обустроены наши будни? Какими вещами мы будем окружены? Люди, которым задавали этот вопрос 50 лет назад, имели смутные представления о том, что сегодня является нашей действительностью. Они говорили, что небо будет кишеть летающими машинами. Города будут выглядеть как стеклянные миры: между небоскребами из стекла и бетона, словно спагетти, протянутся магнитные дороги. Мы будем спать в пластиковых камерах, работать в подводных городах, проводить летние каникулы на Луне и питаться пилюлями. Мы не будем рожать детей, мы будем выбирать их из каталога. Нашими лучшими друзьями будут роботы, смерти не будет, а свои велосипеды мы, конечно же, поменяем на реактивные ранцы.

Но взгляните вокруг. Вы сидите на стуле — изобретении времен египетских фараонов. Вы носите брюки, созданные более 5000 лет назад. Идея ваших кожаных ботинок берет начало во времена ледникового периода. А ваши стеллажи (например, модель «Билли» от IKEA) не из пластика, а из дерева — старейшего стройматериала на Земле. Вы читаете книги, отпечатанные на бумаге, и, возможно, в очках — так же, как ваш прадед. Вас также до сих пор роднит то, что за обедом вы сидите, вероятнее всего, за деревянным столом и вилкой (известной со времен древних римлян как убийственное дополнение (англ. killer app) подносите куски мертвых животных и растения ко рту. Ничего не изменилось.

Так как же будет выглядеть мир через 50 лет? Эссеист Нассим Талеб, у которого я позаимствовал вышеупомянутые примеры, в книге «Антихрупкость»[41] отмечает: нужно исходить из того, что наиболее значимые технологии, которые существуют по меньшей мере 50 лет, остаются в быту и в последующие 50 лет. А те технологии, которые существуют совсем недолго, через несколько лет станут неактуальными. Почему? Рассмотрим технологии как виды животных: те, что на протяжении столетий устояли против эволюционного натиска, скорее всего, останутся и в будущем. Старое прошло проверку, ему присуща определенная логика, даже если нам она кажется непонятной. Если что-то существует уже больше столетия, то ему суждено быть и дальше.

Любое общество, представляющее свое будущее, придает слишком большое значение новым изобретениям, так сказать, актуальным «убийственным дополнениям». И каждое общество недооценивает роль традиционных технологий. Шестидесятые годы принадлежали космонавтике, и мы воображали себе школьные экскурсии на Марс. В 50-е годы в моде был пластик. Значит, полагали мы, в будущем все будут жить в пластмассовых домах. Мы систематически переоцениваем роль нового. Талеб приписывает это ментальной ошибке неомании — мании к новому.

Шум вокруг новинок стихает быстрее, чем мы думаем. Серьезно отнеситесь к этому, когда в следующий раз будете принимать участие в заседании по вопросам перспективного планирования. Через 50 лет будни будут по большей части такими же, как ваша сегодняшняя жизнь. Конечно, повсюду будут сверкать новые гаджеты, приводимые в действие мнимым волшебством. Но жизнь большинства из них окажется непродолжительной. Неомания имеет еще один аспект. Раньше я питал симпатию к так называемым ранним последователям[42] (англ. early adopters), типу людей, которые не могут жить без последней версии iPhone. Я думал, что они опережают свое время. Сейчас же я смотрю на них как на людей иррациональных, сраженных неким недугом. Им неважно, какую реальную пользу приносит то или иное изобретение. Единственно, что для них имеет значение, — аспект новизны.

Понятно, что вам придется высунуться из окна как можно дальше, если вы предсказываете будущее. Особенно наглядно продемонстрировал это Макс Фриш в романе Homo faber, изданном в 1957 году. Некий профессор пророчествуют об утопическом, объединенном электронными сетями мире: «Вы будете смеяться, господа, но так оно и есть, путешествия — это атавизм, придет день, когда вовсе не будет транспорта, только лишь свадебные пары будут ездить в дрожках, больше никто».

Почему пропаганда действует

Эффект спящего

Во время Второй мировой войны каждая страна выпускала пропагандистские фильмы. Население, особенно солдаты, должно было с воодушевлением сражаться за свою родину и, если надо, умирать. США выделяли на пропаганду так много финансовых средств, что американское военное министерство в 40-х годах попыталось выяснить, действительно ли так необходимы столь дорогие фильмы. В ходе исследований была предпринята попытка установить, как изменялось поведение простых солдат под воздействием пропаганды. Результат разочаровал: фильмы ни на йоту не поднимали военный дух.

Из-за того, что были плохо сделаны? Едва ли. Скорее, потому, что зрители знали — они имеют дело с пропагандой. Это дискредитировало передаваемую через фильм информацию еще до его выхода на экран. Фильм по-прежнему мог приводить стройные доводы и воздействовать на эмоциональную сферу, но зрители мгновенно обесценивали все аргументы.

Спустя девять недель произошло нечто неожиданное. Психологи в очередной раз измерили отношение солдат к войне. Итог: солдаты, которые посмотрели фильм девять недель назад, выражали теперь большую симпатию к войне, чем те, кто фильм не смотрел. Значит, пропаганда все-таки работала!

Ученые стояли перед загадкой, прежде всего потому, что они уже тогда знали, что убедительность доводов со временем ослабевает. Она распадается подобно радиоактивной субстанции. Вы, наверное, сталкивались с подобным: вы читаете статью, например, о преимуществах генотерапии. Сразу после прочтения вы испытываете восторг, через несколько недель вы уже не можете точно назвать причину охвативших вас чувств, а спустя некоторое время от вашего воодушевления не остается и следа.

Что удивительно, в случае с пропагандой дела обстоят с точностью до наоборот. Если на кого-то воздействовать с помощью пропаганды, то со временем ее убедительность возрастает. Почему? Психолог Карл Ховланд, возглавлявший исследования для американского военного министерства, назвал эту загадку эффектом спящего (англ. sleeper effect, понятие заимствовано из области шпионажа). Лучшее на данный момент определение этого эффекта таково: знание об источнике разрушается быстрее, чем приведенные аргументы. Иными словами: мозг относительно быстро забывает о том, откуда поступили сведения (из министерства пропаганды), но саму по себе информацию так быстро он не забывает (война необходима, она дело благое). Поэтому информация из недостоверного источника со временем приобретает все большую достоверность. Обесцененный элемент улетучивается из памяти прежде, чем содержание послания начнет забываться.

В США ни одни выборы не обходятся без отвратительных рекламных роликов с клеветой в адрес кандидатов от оппозиции. Тем не менее согласно закону в конце ролика разборчиво указывается имя того, кто его оплатил. Тем самым каждому зрителю ясно, что речь идет о предвыборной пропаганде. Однако многочисленные исследования выявили, что эффект спящего и здесь отлично выполняет свою работу, особенно если речь идет о нерешительных избирателях. Источник информации забывается, а лживые доводы запоминаются надолго.

Я часто задавался вопросом, почему реклама работает. Любой трезвомыслящий человек должен ставить под сомнение рекламные материалы, которые распознаются им как таковые, и немедленно обесценивать их. Но даже вам как разумному читателю это не всегда удается. Вполне возможно, что спустя пару недель вы не сможете с уверенностью сказать, откуда у вас та или иная информация: из надежной статьи или текста рекламной колонки.

Как противодействовать эффекту спящего? Во-первых, не принимайте непрошеные советы, даже если они исполнены благих намерений. Тем самым вы в определенной степени защитите себя от манипуляций. Во-вторых, обходите стороной источники дурной рекламы. Какое счастье, что в книгах (пока) нет рекламы! В-третьих, когда вам становится известен какой-либо аргумент, попытайтесь вспомнить его источник. Кто это говорит? С какой стати? Подойдите к этому так, словно вы сыщик, который все время задается вопросом: cui bono? В чьих это интересах? Это трудная работа, да еще и замедляющая процесс размышлений. Зато вносящая в него ясность.[43]

Почему вы слепы к лучшему

Слепота к альтернативе

Вы листаете проспект, иллюстрирующий привлекательность получения степени MBA. Ваш взгляд скользит по фотографиям увитого плющом кампуса и ультрасовременных спортзалов. Повсюду улыбающиеся студенты в глобальном этническом смешении (особенно вы замечаете молодых девушек, китайцев и индийцев). На последней странице вы находите инвестиционные расчеты, призванные продемонстрировать, насколько выгодна степень MBA в финансовом отношении. Расходам в 100 000 евро противопоставлен доход, который даст вам до выхода на пенсию в чистом виде на 400 000 евро больше, чем доход от среднестатистической работы выпускников, не имеющих степени MBA. Триста тысяч евро прибыли — не бином Ньютона. Или бином? Никоим образом. Вы рискуете попасть сразу в четыре ментальные ловушки. Первая — «иллюзия тела пловца» (англ. swimmer’s body illusion, представлена «В капкане ментальных ловушек») — гласит: степень MBA привлекает людей, для которых карьера имеет огромное значение и которые, вероятно, благодаря этому имели бы более высокий доход, чем остальное население, даже без MBA. Вторая логическая ошибка: обучение MBA длится два года, за это время вы потеряете в заработной плате, скажем, 100 000 евро. Таким образом, MBA стоит не 100 000 евро, а 200 000. Эта сумма, при условии оптимального инвестирования, может однажды превысить дополнительный ожидаемый доход от MBA. Третья — рассчитывать какую бы то ни было сумму на 30 лет — глупость. Кто знает, каким будет мир через 30 лет. И четвертая — альтернативный вариант «не MBA» не рассматривался, хотя есть вероятность, что какое-нибудь другое менее затратное образование будет также сопутствовать карьерному росту. Именно четвертая ментальная ловушка представляет для нас особый интерес. Назовем ее слепота к альтернативе: мы систематически забываем сравнить предложение с какой-либо альтернативой.

Пример из мира финансов. Предположим, ваши деньги лежат на сберегательном счете в банке и вы просите консультанта дать вам совет. Он предлагает вам заем, доходность по которому составляет 5 %. «Это лучше, чем 1 % по сберегательному счету», — говорит он. Имеет ли смысл подобный заем? Мы не знаем, так ли это, поскольку сравнение со сберегательным счетом неверно. Правильнее было бы сравнить прибыльный заем с другими инвестиционными возможностями и из них выбрать лучшее. Так поступает знаменитый инвестор Уоррен Баффет: «Любую из наших сделок мы соизмеряем со второй, возможной в данное время, даже если для этого нам придется сделать больше того, что мы уже делаем».

В отличие от Баффета, политики часто сталкиваются со слепотой к альтернативе. Предположим, в вашем городе запланировано возведение спортивной арены на незастроенном участке земли. Сторонники строительства аргументируют свою позицию тем, что спортивная арена гораздо лучше в эмоциональном и финансовом отношении, чем пустой луг. Однако сравнение с пустым лугом ошибочно. Правильнее было бы сравнить спортивную арену с альтернативными объектами, строительство которых на этом месте становится невозможным: например со школой, больницей, мусоросжигательной установкой и т. д. — вплоть до продажи луга и размещения выручки с него на бирже.

А вы лично? Слепы ли вы к альтернативе? Например, врач обнаружил у вас опухоль, которая через пять лет приведет к верной смерти. Он предлагает сложнейшую операцию, которая при удачном исходе позволит полностью удалить опухоль. Но вероятность летального исхода 50 %. Какое решение вы примете? Вы будете взвешивать: верная смерть через пять лет или 50 %-ная вероятность смерти на следующей неделе. Слепота к альтернативе! Может быть, существуют варианты инвазивной операции, которая хотя и не полностью удалит опухоль, но гораздо безопаснее и продлит жизнь на десять лет. Кто знает, может, в выигранные операцией десять лет на рынок придет новое лечение, с помощью которого опухоль смогут удалить без риска для жизни.

Вывод: когда обстоятельства ставят вас перед выбором между А и существующим положением дел (отсутствие степени MBA, пустой луг, отказ от операции), вы стремитесь сравнить А и текущее положение вещей. Это неверно. Принимайтесь за работу и постоянно сравнивайте А с Б, В, Г и Д. Иначе скоро вам начнут основательно втирать очки.

Почему мы плохо говорим о преуспевающих людях

Предвзятость социального сравнения

Когда одна из моих книг занимала первое место среди бестселлеров, издательство попросило меня об одолжении. Книга одного из авторов вот-вот должна была попасть в десятку лучших, и мой одобрительный отзыв, по мнению издательства, мог бы ускорить этот процесс. Рекомендация — это несколько доброжелательных слов на обороте книги. Я всегда поражался тому, что это вообще работает. По логике вещей, на обложку должны попадать только хорошие отзывы. Казалось бы, разумный читатель должен игнорировать льстивые похвалы или, по крайней мере, попытаться сравнить их с отзывами критики, которые всегда найдутся. Издатель настаивал. Я медлил. Зачем мне рубить сук, на котором я сижу? Почему я должен помогать тому, кто, возможно, совсем скоро попытается оспорить мое первенство? У меня обширный опыт написания одобрительных отзывов на книги коллег, но до сих пор ни одна из них не составляла конкуренцию моим работам. На этот раз меня сразил страх конкуренции (англ. social comparison bias), проявляющийся в стремлении не давать рекомендацию тому, кто может занять более высокую ступень, даже в том случае, если этим действием невозможно надолго отсрочить подобный «обгон».

Отзывы на книгу — безобидный пример предвзятости социального сравнения. В научной сфере дела обстоят гораздо серьезнее. Цель каждого ученого — опубликовать как можно больше статей в престижных научных журналах. Со временем создается слава эксперта, и недалек тот день, когда редакторы начинают обращаться с просьбой дать оценку научной работы коллег. Часто вопрос опубликования тех или иных научных результатов отдается на откуп двум-трем экспертам. Что происходит, когда молодой ученый пытается опубликовать результаты своего ошеломляющего открытия, в корне меняющего все существовавшие до сих пор научные представления в данной отрасли, и тем самым сбрасывает с трона признанные авторитеты? Его статья подвергается беспощадной критике. Что ж вы хотите — предвзятость социального сравнения в действии.

Психолог Стивен Гарсиа и его коллеги описывают случай некоего нобелевского лауреата, который отговорил молодого многообещающего коллегу добиваться места в «его» университете. Первое время такое поведение кажется нормальным, но постоянно вести себя так — уже безрассудно. Все, чем рискует нобелевский лауреат, — это то, что юный талант вольется в другую исследовательскую группу и туда привнесет свой интеллект. Предвзятость социального сравнения, по мнению Гарсиа, может быть причиной того, почему до сих пор еще ни одной исследовательской группе не удавалось надолго занять лидирующее положение.

Предвзятость социального сравнения — одна из крупнейших ошибок молодых компаний. Гай Кавасаки, в течение многих лет исповедовавший концепцию «евангелизма» в компании Apple, в настоящее время управляет венчурной компанией и консультирует предпринимателей. На основе накопленного многолетнего опыта он пришел к выводу: «При подборе персонала игроки класса А (высококлассные люди) ориентируются на игроков класса А-плюс, поэтому у них сотрудники лучше, чем они сами. А игроки класса B, наоборот, выбирают игроков класса C. Игроки класса C — игроков класса D и так далее, пока с годами штат компании не составят сплошные представители класса Z». Совет: выбирайте тех людей, которые лучше вас, иначе вскоре у вас будет полная лавка неудачников. Такие люди подвержены влиянию так называемого эффекта Даннинга-Крюгера, когда некомпетентные люди не в состоянии оценить масштаб своей некомпетентности.

Когда 25-летний Исаак Ньютон показал своему профессору Исааку Барроу свои исследования, которыми он занимался в свободное время (в 1666–1667 годах школа была закрыта из-за чумы), Барроу оставил должность профессора, чтобы уступить ее своему ученику. Тут же. Без промедления. Когда в последний раз профессор освобождал кафедру, чтобы ее занял более достойный кандидат? Когда СЕО оставлял свое кресло, потому что понял, что один из 20 000 его сотрудников справится лучше, чем он? Не могу припомнить ни одного подобного случая.

Вывод: оказывайте поддержку коллегам более талантливым, чем вы сами. Лишь на короткое время вы подвергнете опасности свой статус, но в долгосрочной перспективе вы только выиграете, поскольку в конечном итоге преследователи все равно обойдут вас на повороте. А до тех пор относитесь к ним как можно лучше, учитесь у них. Вот почему я все-таки написал одобрительный отзыв.[44]

Почему первое впечатление обманчиво

Позиционный эффект и эффект недавности

Позвольте представить вам двух мужчин: Ален и Бен. Определитесь без долгих раздумий, кто из них вам больше нравится. Ален умен, прилежен, импульсивен, критичен, упрям, завистлив. Бен, напротив, завистлив, упрям, критичен, импульсивен, прилежен, умен. С кем из них вы бы предпочли застрять в лифте?

Если вы рассуждаете как большинство людей, то выберете Алена. Хотя описания их абсолютно одинаковые. Наш мозг воспринимает первое прилагательное сильнее, чем все следующие, и в результате вам кажется, что перед вами две разные характеристики. Ален — умен и прилежен. Бен, напротив, завистлив и упрям. Первая черта характера затмевает все последующие. Это так называемый позиционный эффект, или эффект первого впечатления.

Если бы не было позиционного эффекта, то головным офисам компаний не пришлось бы хвастаться помпезными, но непроизводительными холлами. И тогда не имело бы значения, в какой обуви пришел на встречу ваш адвокат: в незашнурованных кедах или начищенных до блеска дизайнерских оксфордах[45].

Позиционный эффект приводит к ошибочным действиям. Даниэль Канеман в своей новой книге пишет, как в начале своей преподавательской деятельности он оценивал экзаменационные работы. Подобно большинству учителей, все работы поочередно: сначала одного студента, потом другого и так далее. Это привело к тому, что те студенты, которые давали прекрасный ответ на первые вопросы, вызывали симпатию преподавателя, что отражалось на оценке последующих ответов. Тогда Канеман изменил порядок. Сначала он выставлял оценку за ответ на первый вопрос у всех студентов, затем на второй и так далее, исключив тем самым влияние позиционного эффекта.

К сожалению, такой подход применим не всегда. При приеме на работу нового сотрудника вы рискуете нанять того, кто произвел на вас лучшее первое впечатление. В идеале вам следовало бы выстроить всех претендентов в шеренгу, одновременно всем задавать один и тот же вопрос и тут же выслушивать одновременные ответы.

Предположим, вы член правления некой компании, и предмет, о котором вы еще не вынесли суждение, уже на столе. Тогда мнение первого выступающего, которое вы услышите, будет иметь решающее значение для вашей общей оценки. То же самое касается и других участников заседания. Этим ценным преимуществом стоит воспользоваться: если у вас есть свое мнение, не медлите, выступите первым. Вместе с тем вы произведете незаурядное впечатление на ваших коллег и перетянете их на свою сторону. Если же вы, напротив, председатель собрания, попросите участников высказывать мнения в случайном порядке, иначе человек, который возьмет слово первым, окажет немалое влияние на остальных. Правда, не всегда дело в позиционном эффекте, существует и обратный ему эффект недавности (англ. recency effect). Суть его в том, что полученная в последнюю очередь информация запоминается лучше. Объясняется это малым размером ячеек нашей кратковременной памяти: по мере поступления новых блоков информации старые забываются.

В каком случае доминирует позиционный эффект, а когда преобладает эффект недавности? Ответ: когда нужно сделать что-то сразу после череды впечатлений, позиционный эффект сильнее. Например, в случае с Аленом и Беном вы были вынуждены сразу же вынести суждение об обеих личностях. Если же впечатление осталось в прошлом, то на передний план выходит эффект недавности. Вспомните разговор, который вы слышали несколько недель назад, — в памяти, скорее всего, остались только обрывки его конца, точечные фрагменты воспоминаний.

Вывод: промежуточная часть производимого впечатления выглядит ниже среднего, будь то середина речи, разговора с покупателем или книги. Не судите о вещах по первому впечатлению. Так или иначе, но оно обязательно вас обманет. Попробуйте непредвзято оценить все стороны человека. Это непросто, однако в определенных ситуациях вполне возможно. На собеседовании я, например, каждые пять минут делаю для себя пометки, а затем рассчитываю среднее значение. Таким образом я убеждаюсь, что «середина» в равной степени относится и к первому, и к последнему впечатлению.[46]

Почему у нас нет чувства незнания

Эффект кровопускания

Человека приносят к врачу. Тот делает ему несколько надрезов на руке и пускает кровь — примерно пол-литра. Пациент падает в обморок. На следующий день он должен терпеливо вынести еще пять кровопусканий. После трех последних процедур кровь больше не вытекает, и тогда врач приставляет к порезу стеклянную колбу с горячим воздухом. Остывая, воздух создает вакуум, и кровь высасывается из вены. На кровати полумертвый человек с шестью порезами. Затем врач сажает пиявок на самые чувствительные места порезов. Они медленно высасывают всю кровь. Когда они надуваются до такой степени, что вот-вот лопнут, появляются новые голодные пиявки. Через три месяца пациента выпишут, если он останется в живых.

Такой способ применялся сплошь и рядом вплоть до конца XIX века. Идея кровопускания зиждилась на учении «о четырех соках»[47] человеческого тела. Согласно этой теории все болезни человека происходят от неравномерного распределения четырех соков: желтой желчи, черной желчи, слизи и крови. При угревой сыпи, астме, холере, диабете, эпилепсии, чуме, кровоизлиянии в мозг, туберкулезе и сотне других болезней в теле человека якобы вырабатывается слишком много крови. Только в 1830-е годы во Францию было импортировано свыше 40 миллионов пиявок. Учение «о четырех соках» главенствовало в медицине более 2000 лет. Никакая другая научная теория не смогла продержаться так долго, несмотря на то, что это было чистейшее шарлатанство. Бесспорно, многим пациентам становилось бы лучше без кровопускания, и врачам это было доподлинно известно.

На протяжении двух тысяч лет медицина цеплялась за ложную теорию вопреки очевидному. Почему? Как бы неправдоподобно это ни звучало, но учение «о четырех соках» тела — частный случай всех теорий, которые имеют дело с комплексными системами: человек, биржа, война, город, экосистема, предприятие. Мы отказываемся от ложной теории не когда ее ложность доказана, а только тогда, когда в поле зрения появляется более хорошая. Это явление иррационально, но это не исключение. Назовем его эффектом кровопускания.

В своей жизни мы часто оказываемся перед выбором между двумя местами работами, местами жительства или отношениями — и никогда между двумя мнениями. Отказываясь от чего-то одного, мы тотчас замещаем это чем-то новым. Мы — как неспособные к серьезным отношениям мужчины, которые не могут прожить ни одного дня без женщины. Взгляды кажутся «правильными» или «неправильными». Сознательному невежеству — признанию факта, что есть что-то (пока) неизвестное, — нет места в нашем мире чувств. Мы не знаем, как должно ощущаться незнание. Поэтому нам лучше изобретать теории, чем соглашаться с собственным невежеством. Первым это заметил историк науки Томас Кун: теории никогда не терпят крах под тяжестью своих ошибок. Они претерпевают коллапс только тогда, когда появляются другие, более хорошие теории.

Почему это плохо? Потому что часто такой более хорошей теории просто не существует. На протяжении двух десятилетий американского экономиста Алана Гринспена почитали как полубога. Осенью 2008 года разразился финансовый кризис, что заставило Гринспена стать хотя бы самокритичным. Выступая перед комиссией Конгресса, он заявил: «Все интеллектуальное здание рухнуло». Председатель спросил: «Так вы осознали, что ваш взгляд на мир, ваша модель мышления были ошибочными?» «Именно так», — ответил Гринспен. При этом он имел в виду теорию о том, что управление экономикой осуществляется через денежную массу. Несмотря на это правительства западного мира до сих пор твердо придерживаются этой теории, со всеми вытекающими последствиями в отношении долгов, биржевых курсов, уровня жизни и инфляции. И все потому, что в поле зрения нет никаких альтернатив. Типичный пример эффекта кровопускания.

Эффект кровопускания играет определенную роль и в частной жизни людей. Поэтому, если вы не хотите интеллектуально истечь кровью, регулярно пересматривайте свою инвестиционную стратегию, жизненную философию и мнения о других людях. Если факты свидетельствуют против вашей теории, сразу отказывайтесь от нее. И, что самое важное: не ждите, когда вы найдете «более хорошую» теорию, ведь это может затянуться на 2000 лет.[48]

Почему сделанное своими руками нравится больше

Синдром «сделано не здесь»

Мои кулинарные успехи скромны, что прекрасно известно моей жене. Порой мне все же удается создать блюдо, которое, вероятно, можно назвать съедобным. Несколько недель назад я купил две тушки морского языка. Традиционные рыбные соусы порядком надоели, и я придумал кое-что новое: отважная смесь из белого вина, размолотых фисташек, меда, тертых апельсиновых корок и капельки бальзамического уксуса. Смущенно улыбаясь, моя жена отложила жареный морской язык на край тарелки и ножом соскребла соус с рыбы. Мне же, напротив, соус показался вполне приятным. Я подробно объяснил ей, какое смелое творение она упускает, но выражение ее лица ничуть не изменилось.

Спустя две недели у нас снова был морской язык. На этот раз на кухне колдовала моя жена. У нее наготове были два соуса: один на основе топленого сливочного масла, другой — «находка французского шеф-повара». Второй был отвратителен на вкус. Когда мы встали из-за стола, она призналась, что это была не «находка французского шеф-повара», а мое собственное творение, которое я изобрел две недели назад. Она захотела проверить меня и с удовольствием диагностировала у меня синдром ИНЗ, то есть синдром «изобретено не здесь» (англ. not-invented-here-syndrom, NIH-syndrom). Все, что «изобретено не здесь», кажется плохим.

Синдром ИНЗ приводит к тому, что мы влюбляемся в собственные идеи. Это касается не только рыбных соусов, но и всех видов решений, бизнес-идей и изобретений. Компании склонны оценивать внутренние идеи развития как более выгодные и необходимые, в отличие от идей прочих производителей, даже если объективно последние гораздо лучше. Коммерческий директор одной компании, специализирующейся на установке программного обеспечения в больничных кассах[49], поведал мне, как трудно преподнести свое программное обеспечение клиентам в выгодном свете как в отношении обслуживания, безопасности, так и в плане обеспечения функциональности. Большая часть страховщиков уверена, что лучшее программное обеспечение то, что разработано внутри собственной компании.

Синдром ИНЗ особенно ярко проявляется в ситуациях, когда люди встречаются, чтобы принять какое-либо решение, по которому у каждого есть своя точка зрения. Собственная идея всегда лучшая. Поэтому разумнее разбиваться на две группы: одна генерирует идеи, другая — оценивает, и наоборот.

Деловые решения, до которых мы додумались сами, кажутся нам более успешными, нежели решения других. Именно на синдроме ИНЗ лежит ответственность за процветание предпринимательства. Но, к сожалению, также за более чем скромные доходы молодых компаний.

В книге «Позитивная иррациональность»[50] психолог Дэн Ариели описывает процедуру замера синдрома ИНЗ. В блоге газеты New York Times он предложил читателям дать свой ответ на шесть проблемных вопросов. Например: «Как город может снизить объем потребления воды без законодательного установления лимитов?» Читатели должны были не только предложить свои решения, но и доказать приемлемость своего ответа и дать оценку ответов других участников. Кроме того, им предлагалось указать, сколько свободного времени и своих денег они готовы выделить на реализацию соответствующего решения. Наряду с этим читатели должны были сформулировать свои ответы только из 50 предложенных слов, что, по замыслу автора теста, обеспечило бы получение приблизительно одинаковых ответов. Несмотря на это, большинство посчитали собственные ответы более подходящими и важными, чем ответы прочих участников (по сути, они были одинаковыми).

В общественной среде синдром ИНЗ может иметь серьезные последствия. Находчивые решения не принимаются именно потому, что они происходят из другой культуры. То, что крохотный кантон Аппенцелль-Иннерроден[51] так и не дал женщинам права голоса (в 1990 году для этого потребовалось решение федерального суда), — поразительный случай проявления синдрома ИНЗ. Или еще: мы все еще говорим об «открытии Америки» Колумбом, хотя люди там жили задолго до него.

Вывод: мы опьянены собственными идеями. Чтобы вновь протрезветь, время от времени необходимо отстраниться от них и оценить качество своих мыслей ретроспективно. Какие идеи были действительно стоящими за последние десять лет? Вот именно.[52]

Как можно извлечь выгоду из немыслимого

Черный лебедь

«Все лебеди белые». В течение столетий люди были уверены в истинности этого утверждения. С каждым белым лебедем, которого видели, правда становилась все более неопровержимой. Лебедь другого цвета? Немыслимо. Только в 1697 году Виллем де Вламинк[53] во время своей экспедиции в Австралию впервые увидел черного лебедя. С тех пор черный лебедь стал символом невероятного.

Вы инвестируете деньги в биржу. Из года в год индекс Доу-Джонса то падает, то растет. Постепенно вы привыкаете к этому уютному движению вверх и вниз. Внезапно наступает день, такой как 19 октября 1987 года, когда биржевые котировки падают на 22 %. Без предупреждения. Это-то и есть «черный лебедь», по мнению Нассима Талеба. С тех пор как бывший трейдер написал одноименную книгу (2008), данное понятие вошло в обиход инвесторов. «Черный лебедь» — это немыслимый инцидент, оказывающий огромное влияние на вашу жизнь (ваше финансовое положение, здоровье, предприятие и т. д.). Существуют как положительные, так и отрицательные «черные лебеди». Метеорит, который вас убьет, золотые прииски Саттера в Калифорнии, распад Советского Союза, изобретение транзисторов, свержение Мубарака или встреча, которая полностью перевернула вашу жизнь, — все это «черные лебеди».

Вы можете думать про бывшего министра обороны США Дональда Рамсфельда что хотите. Но именно он в ходе пресс-конференции в 2002 году предельно ясно выразил одну философскую мысль: существуют вещи, которые нам известны («известные факты»), существуют вещи, которые нам неизвестны («известные неизвестные»), и существуют вещи, о которых мы не знаем, что мы о них не знаем («неизвестные неизвестные»).

Какого размера Вселенная? Есть ли у Ирана атомная бомба? Делает нас интернет сообразительнее или глупее? Все это — «известные неизвестные». Если мы приложим определенные усилия, то сможем, по крайней мере, надеяться со временем получить на эти вопросы ответы. Совсем другое дело с «неизвестными неизвестными». Десять лет назад никто подумать не мог о массовом увлечении Facebook. Здесь имело место «неизвестное неизвестное», то есть тот самый «черный лебедь».

Почему «черные лебеди» так важны? Потому что они, как ни парадоксально это звучит, встречаются все чаще. Мы, конечно, можем планировать свое будущее, но «черные лебеди» опять будут срывать наши планы. Петли обратной связи и влияние нелинейностей оказывают совместное влияние и приводят к непредвиденным последствиям. Причина: наш мыслительный орган — мозг — предназначен для ведения образа жизни охотника или собирателя. Тогда, в каменном веке, едва ли вы могли встретить что-либо действительно невероятное. Олень, на которого вы охотились, мог бегать быстрее или медленнее, быть толще или худее, чем обычно. Все вращалось вокруг стабильной средней величины.

Сегодня все иначе. В вашей жизни события могут принять такой оборот, что вы сможете легко заработать в десять тысяч раз больше среднего дохода. Спросите об этом Ларри Пейджа, Роджера Федерера, Джорджа Сороса, Джоан Роулинг или Боно. Таких супербогатеев история еще не знала. Только совсем недавно это стало возможно — отсюда наши сложности с таким разбросом сценариев.

Поскольку вероятности не могут опускаться ниже нуля и наши умозрительные модели мира могут быть ошибочными, вам следует исходить из тех вероятностей, которые располагаются чуть выше нуля.

Вывод: вращайтесь в тех кругах, где есть вероятность, что положительный «черный лебедь» — по-прежнему невероятный — может увлечь вас за собой. Станьте художником, изобретателем или предпринимателем с воспроизводимым товаром. И напротив, вы будете тщетно ожидать «черного лебедя», если продаете свое время (как, например, сотрудник компании, зубной врач или журналист). Но даже если обстоятельства вынуждают, держитесь подальше от тех ареалов, где обитают отрицательные «черные лебеди». А если конкретно: не залезайте в долги, вкладывайте свои сбережения по возможности консервативно и даже в случае успеха не привыкайте к образу жизни богатых.[54]

Почему ваши знания нетранспортируемы

Зависимость от сферы

Писать книги о ментальных ошибках — сплошное удовольствие. Потом руководители от экономики и инвесторы предлагают за хорошие деньги обучить их искусству ясного мышления. (Впрочем, это уже есть ментальная ошибка, поскольку книги были бы гораздо удобнее.) На одном медицинском конгрессе со мной приключилось вот что: я читал доклад об игнорировании базовой информации (англ. base rate neglect) и для наглядности привел пример из области медицины. Колющие боли в груди у сорокалетнего человека, к примеру, могут быть признаком как проблем с сердцем, так и стресса. Стресс — наиболее распространенная причина (наиболее распространенная базовая информация). Поэтому при обследовании пациента рекомендуется исключить возможность стресса. Это весьма разумно, и все врачи на конгрессе интуитивно это понимали. Однако когда я приводил пример из области экономики, многие врачи теряли линию повествования.

То же самое происходит, когда я беседую с инвесторами. Если я иллюстрирую ментальную ошибку на примере из финансовой области, они тотчас понимают, о чем идет речь. Если же я прибегаю к примеру из сферы биологии, то инвесторы тут же попадают в ментальную ловушку. Вывод: эмпирические знания с трудом переносятся из одной области в другую. Этот эффект называют зависимостью от сферы (англ. domain dependence). Философ Нассим Талеб так описывает его: «Игроки в шахматы прекрасно решают шахматные задачи. И этим ограничиваются. Мы уверены, что способны перенести свой талант из одной области в другую. Но нет, мы не способны на это».

Гарри Марковиц в 1990 году получил Нобелевскую премию за теорию «Выбор портфеля» (англ. portfolio selection). В ней он описывает оптимальный выбор портфеля ценных бумаг с учетом рисков и ожидаемого дохода. Когда же речь зашла о собственном портфеле Марковица, а именно о том, как должны быть распределены его накопления между акциями и облигациями, то выяснилось: он распределил их 50 на 50. Половина портфеля — на акции, половина — на облигации. Нобелевский лауреат оказался не в состоянии применить свой хитроумный метод в своей ситуации. Классический пример зависимости от сферы. Переход из академической сферы в частную ему не удался.

Один мой друг, известный тем, что в свободное время не боится подвергать себя какому бы то ни было риску: он может забираться без снаряжения и страховки по отвесным стенам или прыгать с вершины горы в костюме-крыле, — объяснил мне на прошлой неделе, почему опасно открывать собственное дело. Никогда нельзя сбрасывать со счетов риск банкротства. «Лично я предпочел бы обанкротиться, нежели погибнуть», — возразил я. Он меня не понял.

Как писатель я часто замечаю и сам, насколько сложно применять свои таланты в новой области. Мне одинаково легко даются и создание сюжетов, и зарисовка характеров. Чистый, неисписанный лист бумаги совсем меня не пугает. Другое дело — пустая квартира. Если надо ее обставить, то я могу часами стоять, глядя в пустое пространство, руки в карманы, без единой творческой мысли.

Экономика — сплошная зависимость от сферы. Успешного продавца потребительских товаров сманивает компания, которая специализируется на создании программного обеспечения. На новой работе он больше не блещет успехами, ведь его способности продавца не распространяются на сферу предоставления услуг. Даже самый выдающийся ведущий программ с небольшой аудиторией растеряется, когда перед ним окажется сто человек. Креативный маркетолог, заняв кресло СЕО, растеряет всяческую креативность при принятии важных стратегических решений.

На примере Марковица мы увидели, насколько сложен переход из профессиональной сферы в частную. Я знаком с некоторыми СЕО: харизматичные личности во главе компаний, они не производят этого впечатления в семейном кругу. Ни в одной из профессий нет такого высокого процента курильщиков, как у проповедников здоровья — врачей. Профессиональные блюстители порядка вдвое чаще применяют грубую силу по отношению к домочадцам, чем люди, не облаченные в полицейскую форму. Из-под пера литературных критиков выходят весьма посредственные романы. И почти уже вошедшие в поговорку семейные психотерапевты, браки которых еще менее устойчивы, чем у их собственных клиентов.

Вывод: то, что в своей области вы делаете мастерски, довольно сложно применить к чему-то другому. Это в равной степени относится и к школьным знаниям. Вспомните лучшего ученика вашего класса. Спорим, сейчас вы успешнее, чем он?[55]

Почему вы полагаете, что другие думают так же, как вы

Эффект ложного согласия

Какая музыка нравится вам больше: музыка 60-х или 80-х? Как, по вашему мнению, ответила бы на этот вопрос большая часть населения? Большинство людей склонны все мерить по себе. Лично им нравится музыка 60-х, и они автоматически исходят из того, что у их современников аналогичные предпочтения. Мы склонны переоценивать степень соответствия другим людям. Мы уверены, что другие думают и чувствуют так же, как мы. Эта ментальная ошибка называется эффектом ложного согласия.

Впервые с этим феноменом столкнулся психолог Стэнфордского университета Ли Росс в 1977 году. Он смастерил рекламный щит, на котором красовался слоган «Ешьте в „Кафе у Джо“» (англ. Eat at Joe’s), и предложил первым встречным студентам погулять по кампусу с этим щитом в течение получаса. Одновременно они должны были оценить, каково число студентов, которые согласились бы присоединиться к этой незначительной рекламной кампании. Те, кто первым выразил готовность носить щит, исходили из того, что большинство (62 %) остальных студентов тоже согласились бы на эту работу. А те, кто вежливо отказывался, полагали, что большинству (67 %) студентов идея работать в качестве ходячего рекламного щита покажется бредовой. В обоих случаях студенты заблуждались относительно согласия большинства.

Влияние эффекта ложного согласия проявляется как в деятельности мелких политических партий, так и в работе клубов по интересам, которые постоянно переоценивают убедительную силу своих взглядов. Например, его влияние явно обнаруживается в вопросе, насколько драматично следует оценивать глобальное потепление. Какой бы ни была ваша точка зрения, вы, вероятно, уверены, что ее разделяет большинство. Когда политики ведут себя так, словно их выборы — вопрос решенный, это не только и не столько напускной оптимизм. Они действительно систематически переоценивают свои шансы на победу, и делают это невольно. Да и вы сами склонны переоценивать шансы своей любимой партии на несколько процентов.

Еще более жалкое зрелище представляют деятели искусства. В 99 % случаев они рассчитывают на гораздо больший успех, чем тот, что приходит к ним. Я, например, был совершенно уверен в том, что мой роман Massimo Marini ждет ошеломительный успех. Ну, по крайней мере, он ничуть не хуже моих прежних творений, а они превосходно продавались. Однако же публика была иного мнения. Я обманулся. Сработал эффект ложного согласия.

Естественно, экономика не менее уязвима для подобного рода заблуждений. Если конструкторский отдел уверен в своем продукте, это вовсе не означает, что потребитель будет думать точно так же. Это особенно ощущается в компаниях, где главенствует инженерный персонал. Склонные к педантизму сотрудники влюбляются в свои хитроумные изощрения и ошибочно полагают, что клиенты придут от них в восторг.

Эффект ложного согласия вызывает интерес еще и по другой причине. На людей, которые не согласны с нашим мнением, мы наклеиваем ярлык «ненормальные». Эксперимент, проведенный Ли Россом, показал: студенты, готовые носить на себе рекламный щит, охарактеризовали тех, кто отказался сделать это, как «зажатых» и «не имеющих чувства юмора». «Отказники», в свою очередь, назвали «щитоносцев» идиотами и «людьми, которые всегда стремятся оказаться в центре внимания».

Возможно, вы помните о ментальной ошибке под названием социальное доказательство (англ. social proof) из книги «В капкане ментальных ловушек». Может быть, это то же самое, что и эффект ложного согласия? Нет. Социальное доказательство — это бессознательное давление группы. А при эффекте ложного согласия элемент давления отсутствует. Эффект ложного согласия выполняет некую иную социальную функцию, потому-то эволюция его и не упразднила. Наш мозг был задуман не для того, чтобы познать истину, но для того, чтобы оставить после себя как можно больше детей и внуков. Тот, кто благодаря эффекту ложного согласия вел себя смело и уверенно, производил впечатление, что располагает большими ресурсами, что и повышало вероятность передать свои гены потомству. Скептики были менее сексуальны.

Вывод: в своих действиях всегда исходите из того, что общество не будет разделять ваш взгляд на вещи. Более того, помните, инакомыслие — это не идиотизм. Будьте в первую очередь скептичными по отношению к себе и лишь потом — к другим.[56]

Почему вы всегда были правы

Фальсификация истории

Уинстон Смит — слабый, склонный к раздумьям 39-летний сотрудник Министерства правды. Его работа — вносить изменения в старые газетные статьи и документы, доводя их до актуального уровня знаний. Его работа важна. Ревизия прошлого создает иллюзию абсолютной непогрешимости правительства и помогает ему таким образом сохранить абсолютную власть. Такое искажение истории, каким оно представлено в романе классика Джорджа Оруэлла «1984», — обычное дело. Как бы жутко это ни прозвучало, но и в вашей голове работает такой же маленький Уинстон. Более того: если в романе Оруэлла он работает по принуждению и в конце концов восстает против господствующего порядка, то в вашей голове он действует с максимальной отдачей и в полнейшей гармонии с вашими целями и желаниями. Он исправляет ваши воспоминания с такой легкостью и изяществом, что вы вовсе этого не замечаете. Спокойно и уверенно маленький Уинстон устраняет ваши старые ошибочные суждения. И теперь вы уверены: вы всегда были правы.

В 1973 году американский политолог Грегори Маркус попросил три тысячи человек выразить свое отношение к спорным политическим положениям (например, легализация наркотиков) по шкале оценки от «полностью разделяю» до «категорически против». Десять лет спустя он вновь повторил этот эксперимент в группе тех же самых людей. Тематика не изменилась, но на этот раз он просил участников указать, каковы были их взгляды десять лет назад. Результат: ответы в колонке «что вы думали десять лет назад» были практически идентичны современным представлениям и в значительной степени отличались от фактических ответов версии 1973 года.

Бессознательно подгоняя свои прошлые точки зрения под наши сегодняшние представления, мы избегаем неприятных моментов, когда вдруг осознаем, что в чем-то ошибались. Приятная стратегия, ведь не важно, насколько мы с годами укрепились в своих заблуждениях: признавать ошибки — одно из самых эмоционально сложных заданий. Поразительно. Вообще-то нам следовало бы издавать крик радости всякий раз, когда нам станет ясно, что мы ошибались. Ведь, в конце концов, именно в этот момент мы избавляемся от ошибочной точки зрения и тем самым делаем шаг вперед. Но мы устроены иначе.

Неужели нет воспоминаний, которые бы аккуратно сохранились в нашей памяти? Вы уверены, что можете точно вспомнить, где именно были 11 сентября 2001 года, где сидели или стояли, когда услышали о террористическом акте в Нью-Йорке? Вы точно знаете, с кем вы в ту минуту разговаривали и какие чувства при этом испытывали. Ваши воспоминания об 11 сентября исключительно живо и в подробностях преподносят вам картины того дня. Психологи называют их вспышками воспоминаний (англ. flashbulb memories), или вспышками памяти, безошибочными, как фотография.

Заблуждение. Вспышки памяти так же ошибочны, как и «обычные» воспоминания. Они — результат реконструкции. Ульрик Найссер[57] протестировал вспышки памяти. На следующий день после взрыва космического шаттла Challenger в 1986 году он попросил студентов подробно описать свои впечатления в форме небольшого эссе. Два года спустя он опросил их вновь. Меньше чем в 7 % случаев вторые сочинения совпали с первыми. В 50 % случаев ошибочными были две трети текста эссе и в 25 % — полное несовпадение ни с одной из подробностей того дня. Найссер предложил одной студентке посмотреть ее прежнее сочинение, содержание которого не совпало с ее воспоминаниями. «Я знаю, это все мой почерк, но едва ли я могла такое написать». Остается вопрос, почему вспышки памяти кажутся столь правдоподобными. Пока это неизвестно.

Вывод: воспоминания о моменте первой встречи с вашим спутником жизни ярко вспыхивают в вашем сознании. Но вам стоит понимать, что половина из них не всегда соответствует действительности. Нашей памяти свойственно ошибаться, что применимо и к ярким вспышкам воспоминаний. Последствия могут быть безобидными, а могут — и роковыми. Подумайте о показаниях очевидцев или фотороботах для идентификации преступника. Было бы халатностью доверять им без дополнительного расследования, даже если свидетель безапелляционно утверждает, что он, несомненно, узнает преступника.[58]

Почему вы отождествляете себя со своей футбольной командой

Внутригрупповая и внегрупповая предвзятость

Однажды зимним воскресным днем, когда я был маленьким мальчиком, наша семья собралась перед телевизором. Транслировали лыжные гонки. Мои родители хотели, чтобы все лыжники со швейцарским крестом вышли из гонки победителями, а еще им хотелось, чтобы и я проникся их настроением. Но я не разделял их волнения. Во-первых, зачем съезжать с горы на каких-то двух деревянных досках? Почему бы им, например, не допрыгать до вершины горы на одной ноге, жонглируя тремя бильярдными шарами, и каждые сто метров не бросать обычные еловые шишки как можно дальше? Во-вторых, разница в сотую долю секунды — разве это отрыв? Здравый смысл подсказывает: если результаты на финише практически одинаковые, значит, все бежали одинаково быстро. В-третьих, почему я должен непременно отождествлять себя со швейцарской командой. У меня там родственников нет. Я ни с кем из них не знаком. Мне неизвестно, что они читают, о чем думают. И раз уж я жил в нескольких метрах от швейцарской границы, отчего бы мне тогда не болеть за другую команду? Итак, возникает вопрос: является ли отождествление себя с командой, расой, предприятием, страной и т. д. ментальной ошибкой?

Как и любая модель поведения, групповая идентификация формировалась в процессе тысячелетней эволюции. Поначалу принадлежность к группе была жизненно необходима, исключение из нее означало верную гибель. Предоставленный самому себе, человек едва ли был в состоянии добывать достаточное пропитание или защищаться от нападений. Кроме того, обычно индивид проигрывает группе.

Когда отдельные люди начинали объединяться в группы, остальные были вынуждены делать то же самое. Кто этого не делал, не имел места не только в группе, но и в человеческом генофонде в целом. Поэтому ничего удивительного, что мы существа групповые. Все наши предки были такими.

Психология изучила разнообразные групповые эффекты, подпадающие под понятие внутригрупповой и внегрупповой предвзятости (англ. in-group/out-group bias).

Во-первых, группы могли формироваться на основе малозначимых, часто даже тривиальных критериев. В спорте достаточно случайного совпадения мест рождения, в экономической среде — принадлежности к тому или иному предприятию. Британский психолог Генри Тайфель[59] разделил людей, незнакомых между собой, на группы, подбросив монетку. Затем членам одной из групп он сказал, что с этого момента они становятся приверженцами определенного художественного стиля, о котором они прежде ничего не знали. Результат оказался поразительным: несмотря на то, что a) люди были незнакомы между собой, б) их распределение по группам носило случайный характер, в) они ничего не смыслили в искусстве — члены одной группы находили друг друга однозначно более приятными, нежели членов другой группы.

Во-вторых, люди вне своей группы кажутся более однородными, чем они есть на самом деле. Это называется искажением внегрупповой однородности (англ. out-group homogeneity bias). Именно на этом искажении выстраиваются стереотипы и предрассудки. Вы не обратили внимания на то, что в научно-фантастических фильмах только у землян есть разные культуры, а у инопланетян — нет?

В-третьих, поскольку часто группы формируются на основе общих ценностей, то члены группы получают непропорционально большую поддержку своих взглядов. Подобное искажение таит в себе опасность, особенно если речь идет о предприятии. Именно в этом скрыта причина знаменитой процессуальной слепоты[60].

Члены семьи помогают друг другу, что совершенно понятно. Если вы делите половину своих генов с генами своих братьев или сестер, то вы, естественно, заинтересованы в биологическом успехе. Здесь мы подходим к самой глупой из всех ментальных ошибок: жертвовать собой ради случайно собранной группы. Иными словами, «отправляться на войну». Неслучайно слово «отечество» внушает чувство родства. И неслучайно, что цель любой военной подготовки — установить «братские» отношения между солдатами.

Вывод: предубеждения и антипатия ко всему чужому — биологическая данность. Отождествление себя со своей группой искажает взгляд на вещи. Если вас когда-нибудь отправят на войну, дезертируйте. Тот, кто бросается в битву за других, не мужественен, а прежде всего глуп.[61]

Почему нам не нравится полагаться на авось

Нетерпимость неопределенности

Возьмите две урны. В урне А находятся 50 красных и 50 черных шаров. В урне Б тоже 100 шариков, одни из них красные, другие черные, но точное распределение по цветам вам неизвестно. С закрытыми глазами выберите один шарик. Я подарю вам 100 евро, если вы достанете красный шарик. Какую урну вы выберете: А или Б? Если вы устроены так же, как и большинство людей, вы выберете урну А.

Сыграем еще раз с этими же урнами, только теперь я подарю вам 100 евро, если вы вытащите черный шарик. Какую урну вы выберете? Вероятно, снова урну А. Но ведь это нелогично! В первой игре вы исходили из того, что в урне Б меньше 50 красных шариков (а значит, больше 50 черных шариков). Вот почему во второй игре вам следовало бы поставить на урну Б.

Ничего страшного, в своих ментальных заблуждениях вы не одиноки. Подобная ошибка известна как парадокс Элсберга. Она названа в честь Даниэля Элсберга, бывшего гарвардского психолога (позже он чуть было не отправил президента Никсона в отставку, опубликовав секретные бумаги Пентагона[62]). Парадокс Элсберга, или нетерпимость неопределенности, — это эмпирическое заключение, что известные вероятности предпочтительнее неизвестных.

Итак, мы подошли к различию риска и неопределенности (или двусмысленности). Риск подразумевает, что вероятности известны и на их основе можно определить его масштабы. В случае неопределенности мы лишены этой информации. Оба понятия путают так же часто, как капучино и латте, но с гораздо более серьезными последствиями. С риском можно считаться, с неопределенностью — нет. Уже триста лет существует наука о риске (называется «статистика»). Существует множество ученых, которые ею занимаются, но нет ни одного учебника на тему неопределенности. Вот потому-то мы и пытаемся подогнать неопределенность под категорию риска там, где это обычно не подходит. Приведу два примера: один из области медицины (где это работает) и один из экономики (где это не работает).

В мире миллиарды людей. Их организмы принципиально не различаются. Мы все достигаем одного роста (еще никто не вырос до 100 метров) и возраста (никто не живет 10 000 лет или только долю секунды). У большинства из нас два глаза, четыре сердечных клапана и т. д. Представители какого-нибудь иного вида посчитали бы нас видом гомогенным — так, как мы, например, воспринимаем мышей. Именно в этом причина существования множества похожих заболеваний. Так что имеет смысл дать подобную формулировку: «Риск, что вы умрете от рака, составляет 30 %». Зато утверждение «Вероятность того, что в последующие пять лет курс евро будет снижаться, составляет 30 %» не имеет ни малейшего смысла. Почему? Экономика пребывает в царстве неизвестности. Не существует миллиардов сопоставимых валют, из истории которых мы могли бы выводить вероятности. Здесь такое же различие, как между страхованием жизни и свопом на дефолт по кредиту, то есть страхованием от неуплаты по счетам. В первом случае мы находимся в исчисляемой области риска, во втором — в области неопределенности. Эта путаница привела к финансовому кризису 2008 года. От предложений типа «риск гиперинфляции составляет X %» или «риск размещения ваших акций составляет Y%» у вас должно судорогой сводить желудок.

Поэтому, если вы не хотите судить поспешно и ошибочно, вам необходимо привыкать к неопределенности. В полной мере на степень смирения с ней вы повлиять не в силах, поскольку в этом деле решающую роль играют миндалевидные тела. Это характерные области мозга, имеющие форму миндалины, расположенные в височных долях. От устройства миндалевидных тел зависит отношение к неопределенности: одни переносят ее легче, другим справляться с ней сложнее. Это не в последнюю очередь сказывается на вашей политической ориентации: чем тяжелее вам жить в условиях неопределенности, тем консервативнее ваши взгляды.

Так или иначе, тот, кто хочет ясно мыслить, должен понимать разницу между риском и неопределенностью. Только в очень небольшом количестве областей мы можем принимать в расчет чистые вероятности. Чаще всего нам остается только назойливая неопределенность. Учитесь ее преодолевать.[63]

Почему существующее положение вещей священно для нас

Эффект стандартных настроек

Мой взгляд в отчаянии блуждал по винной карте. Irouleguy? Harslevelu? Susumaniello? Я, конечно, не знаток, но здесь очевидно было, что ее составитель хотел щегольнуть. Дойдя до последней страницы, я с облегчением вздохнул: «наше домашнее вино: Reserve du Patron, бургундское», 52 евро. Я тотчас его заказал, уж здесь я вряд ли мог ошибиться.

Уже год я пользуюсь iPhone, который способен выполнить любую мыслимую операцию, от смены рингтона и фоновой картинки до изменения окна браузера и регуляции громкости щелчка затвора фотокамеры. Сколькими из этих опций я уже воспользовался? Вы, наверное, догадываетесь: ни одной.

При этом я вовсе не технический кретин, а скорее одна из многочисленных жертв так называемого эффекта стандартных настроек. Стандартные настройки заманчиво удобны, как мягкая подушка. Как в случае с домашним вином и функциями смартфона, так и в большинстве жизненных ситуаций люди предпочитают стандартный вариант. Так, новые автомобили чаще всего приобретают в стандартном цвете: в любом каталоге, видеоролике, рекламном объявлении все тот же антрацит. Число покупателей авто, выбирающих этот стандартный оттенок, необычайно велико.

Экономист Ричард Талер[64] и профессор права Касс Санстайн[65] в своей книге Nudge показали, как правительство может управлять своими гражданами, не ограничивая их конституционную свободу. На выбор предоставляются разнообразные варианты, но при этом предлагается твердый стандартный набор, на случай, если гражданин не сможет определиться с выбором. Так, например, штатам Нью-Джерси и Пенсильвания предложили два возможных способа автострахования. Один из видов страховки был дешевле, но взамен ограничивал определенные права при возмещении убытков в случае аварии. В Нью-Джерси дешевый вариант был представлен в качестве стандартного, и большинство граждан выбрало именно его. А в Пенсильвании, напротив, настоятельно рекомендовалась страховка класса люкс, и тотчас она получила всеобщее одобрение. И вот что удивительно: неужели настолько разными могут быть водители этих двух штатов?

В ходе эксперимента психологи Эрик Джонсон и Дэн Гольдштейн задавали участникам одной из контрольных групп вопрос, не хотели бы они в случае смерти пожертвовать свои органы (стандарт — пожертвовать). Участникам другой группы предлагалось ответить на тот же вопрос (стандарт — не жертвовать). Простая замена стандартных установок повысила процент потенциальных доноров с 40 % до 80 %.

Эффект стандартных настроек работает, даже если нет стандартных вариантов: мы просто делаем стандартом свое прошлое, тем самым провозглашая имеющееся положение вещей священным. Люди любят то, что им знакомо. Поставленные перед выбором попробовать что-нибудь новенькое или лучше оставить все по-старому, мы, как правило, остаемся крайне консервативными, не задумываясь о том, что перемена пошла бы нам на пользу. Мой банк ежегодно взимает с меня плату в размере 60 франков за почтовое отправление выписок со счета. Сумма, которую я мог бы сэкономить, получай я выписки в электронном виде. И хотя меня уже давно раздражает услуга возмещения расходов (да и напрасный расход бумаги), я до сих пор никак не могу отказаться от нее.

Из чего же складывается существующее положение дел? Наряду с обычным комфортом большую роль играет наше неприятие потери (возможно, вы знаете об этом из книги «В капкане ментальных ловушек»): потерю мы ощущаем в два раза острее, нежели удачу. Вот почему так сложно повторно пересматривать действующие договоры. Любая уступка с моей стороны — потеря. Уступку с противоположной стороны, в свою очередь, я рассматриваю как собственную удачу. Исходя из соотношения, что потери «весят» вдвое больше, любые переговоры воспринимаются как чистые потери.

На эффект стандартных настроек и на его частный случай, то есть искажение существующего положения дел, распространяется следующее правило: мы склонны цепляться за существующее, даже если оно нам в ущерб. «Ну да, оно еще настоится в бокале», — заявил мой собеседник, попробовав глоток Reserve du Patron. Вообще-то вдохновение выглядит иначе, подумал я.[66]

Почему «последний шанс» кружит вам голову

Боязнь сожаления

Перед вами две истории. Пауль владеет акциями компании А. Вот уже год он подумывает о том, чтобы их продать и приобрести акции компании Б. Но не решается. Сегодня ясно, что таким образом он мог бы заработать на 1200 долларов больше. Вторая история: Георг владеет акциями компании Б. В течение года он продает их и покупает акции компании А. Сегодня ясно, что он мог бы заработать на 1200 долларов больше, если бы не продал акции компании Б. Кто испытывает большее сожаление?

Сожаление — это чувство, возникающее из-за неверно принятого решения. Человеку хотелось бы получить второй шанс. Итак, кто чувствует большее раскаянье — Пауль или Георг? Опросы дают однозначный результат: 8 % опрошенных говорят — Пауль, 92 % опрошенных — Георг. Почему такая разница? При объективном рассмотрении обе ситуации идентичны. Как Пауль, так и Георг сделали ставку на неверные акции. Единственная разница в том, что Пауль уже владел акциями компании А, в то время как Георг их только приобрел. Пауль был пассивен, Георг проявил активность. Случай с Паулем самый распространенный: у большинства людей деньги лежат годами там, куда они их вложили. А вот Георг — исключение.

Иногда исключением может оказаться невыполнение какого-то действия. Например, старинное издательство единственное отказывается следовать общему тренду и публиковать электронные книги. Книга состоит из бумаги, решил директор, и твердо придерживается этой позиции. Точка. Так вот, десять издательств обанкротились. Девять из них безуспешно попробовали применить стратегию электронных книг, в случае десятого речь о классическом книгопечатании. Кто будет больше всех сожалеть о прошлых решениях, кто больше всех заслужил жалость? Верно, стоический противник электронных книг.

Еще один пример из книги Даниэля Канемана «Думай медленно… Решай быстро». После каждой авиакатастрофы мы слышим истории о бедолаге, который изначально собирался лететь на день раньше или позже, но по какой-нибудь причине в последний момент поменял свой билет на разбившийся рейс. И здесь то же самое. Он исключение, поэтому мы испытываем больше жалости к нему, чем к множеству «нормальных случаев», которые изначально забронировали билеты на потерпевший крушение самолет.

Эта боязнь сожаления (англ. fear of regret) подчас принуждает нас к иррациональным поступкам. Чтобы не испытывать в будущем страшного чувства раскаянья, мы склоняемся к тому, чтобы поступить привычным образом, стало быть, меньше высовываться. Никто от этого не застрахован, в том числе и профессиональные торговцы акциями. Статистика показывает, что 31 декабря, когда подводятся итоги, оценивается годовая эффективность биржевиков и подсчитываются их бонусы, торговцы в соответствии с тенденцией продают свои экзотические позиции и растворяются в массе вкладчиков. Боязнь сожаления удерживает вас от того, чтобы избавиться от ненужных вещей. Вы боитесь, что начнете раскаиваться, если вдруг настанет тот маловероятный день, когда вам все-таки снова потребуются кеды без шнурков.

По-настоящему идиотично боязнь сожаления выглядит в сочетании с «последним шансом». Проспект, рекламирующий сафари-туры, информирует нас о «последнем шансе увидеть носорога, пока этот вид животных еще не вымер». Вот только мы до сих пор не рассматривали желание увидеть носорога как нечто важное, с чего вдруг теперь нам хотеть этого?

Предположим, что вы уже давно мечтаете о частном доме. Земли под застройку в обрез. Небольших участков земли с видом на море осталось раз-два и обчелся. Всего три, всего два, всего один. «Последний шанс!» — вдруг приходит вам в голову неожиданная мысль, и вы покупаете маленький участок по жуткой цене. Боязнь сожаления заставила вас забыть о том, что земельные участки с видом на море на рынке недвижимости есть и будут всегда. Внезапно торговля красивой недвижимостью не прекратится. «Последний шанс» лишает нас головы, а боязнь сожаления при случае может перевернуть всю нашу жизнь трагическим образом. Я знаю женщин, которые после сорока лет решились родить ребенка от случайной связи и поплатились за это плохими жизненными условиями.[67]

Почему необычное не так уж и важно

Эффект узнаваемости

Предположим, что в СМИ несколько месяцев подряд господствует тема марихуаны. В эфире телевизионные программы и репортажи о курильщиках травки, лицах, незаконно выращивающих коноплю, и дилерах. Бульварная пресса выставляет фотографии двенадцатилетней девочки, которая затягивается косячком. Серьезные газеты всесторонне освещают историю наркотиков, их медицинские истоки, а также социальные и, конечно же, философские аспекты употребления наркотического зелья. Марихуана у всех на устах. Предположим также, что употребление марихуаны никак не влияет на поведение автомобилистов при езде. Каждый может стать виновником аварии, однако встречаются водители, которые курят травку. Чистое совпадение.

Курт — журналист местной газеты. В этот вечер он по чистой случайности проходит мимо места аварии. Машина врезалась в дерево. Так как Курт на протяжении многих лет поддерживает хорошие отношения с местной полицией, ему удается узнать, что на заднем сиденье автомобиля была обнаружена марихуана. Он спешит в редакцию и пристраивает в номер крупный заголовок: «Марихуана: очередная смерть водителя!»

В контексте ранее принятых нами предположений кричащий заголовок совершенно неоправдан. Курт — жертва эффекта узнаваемости. Узнаваемость (англ. salience) предполагает наличие необычного отличительного признака, характерной черты, особенности, иными словами, того, что бросалось бы в глаза. Эффект узнаваемости создает предпосылки для того, чтобы выделяющийся признак привлек больше внимания, чем он на самом деле заслуживает. Как уже было сказано, мы предполагаем, что статистическая зависимость между марихуаной и автомобильными авариями равняется нулю. Но поскольку марихуана — узнаваемый признак этой аварии, Курт считает, что именно марихуана ответственна за гибель водителя.

Несколько лет спустя Курт становится обозревателем экономических новостей. Одна из крупнейших компаний мира только что назначила на должность CEO женщину. Вот это новость! Курт открывает свой ноутбук и набирает умный комментарий. Упомянутая дама, пишет он, была назначена на этот пост именно потому, что она — женщина. На самом деле это назначение, вероятно, не имеет никакого отношения к полу, тем более что большинство руководящих постов заняты мужчинами. Если бы было так важно, чтобы во главе компаний стояли женщины, то и другие компании взяли бы себе это на заметку. Однако пол в этой новостной истории попросту узнаваемый признак, вследствие чего ему и приписывается особенная пояснительная сила.

Жертвой эффекта узнаваемости может стать кто угодно. Ограбление банка, обоих преступников арестовывают. Оказывается, что преступники — выходцы из Нигерии. Хотя, по данным статистики, ни одна группа населения не грабит банки чрезмерно часто, узнаваемость искажает наше мышление. Опять иностранец, думаем мы. Изнасилование, совершенное боснийцем, объясняется боснийским происхождением, а не иными факторами, которые можно выявить и среди нас, швейцарцев и немцев. Притом что подавляющее большинство иммигрантов живет мирно, в памяти откладывается только плохое. И мы больше не забываем отрицательные исключения — они особенно узнаваемы. Каждый раз, как только речь заходит об иммигрантах, нам приходят на ум именно эти выделяющиеся из общего ряда события.

Эффект узнаваемости проявляется не только при попытке истолкования прошлого, но и при взгляде в будущее. Лауреат Нобелевской премии Даниэль Канеман и его коллега по исследованиям Амос Тверски обнаружили, что при прогнозировании мы считаем самой важной узнаваемую информацию. Этим объясняется, почему инвесторы острее реагируют на громкие новости (например, на отставку CEO), чем на менее узнаваемую информацию (например, на многолетнюю динамику прибыли компании). Профессиональные аналитики также подвержены влиянию эффекта узнаваемости.

Вывод: узнаваемая информация имеет исключительное влияние на ход ваших мыслей и поступков. Скрытые, медленно развивающиеся, едва заметные факторы вы, напротив, воспринимаете слишком несерьезно. Не дайте необычному ослепить себя. Книга в непривычной, ярко-красной обложке попадает в список бестселлеров. Вашим первым порывом будет приписать успех книги привлекающей взгляд обложке. Не делайте этого. Сконцентрируйте мыслительную энергию, чтобы бороться с кажущимся очевидным объяснением.[68]

Почему практика опережает теорию

Другая сторона знания

Вы бы хотели, чтобы вас оперировал хирург, который прочел тысячи книги по медицине, но ни разу сам не проводил операций? Или все же лучше обратиться к врачу, который не прочел ни единой книги, зато тысячи раз оперировал?

Сколько вещей из тех, что вы видите в своей комнате, появились благодаря книжным знаниям, а сколько — путем проб и ошибок?

CEO одного фармакологического концерна рассказывал мне как-то за ужином: «Я не могу выразить словами, что это такое, но когда я иду по предприятию, я сразу замечаю, в каких отделах все работает без перебоев, а в каких — нет. Когда я нанимаю людей, уже через несколько секунд я понимаю, есть ли в этом смысл или нет. Когда я веду переговоры с поставщиками, я знаю интуитивно, кто попытается меня надуть. И когда я приобретаю компанию, тысячи отчетов инвестиционных банков говорят мне намного меньше короткой прогулки по предприятию».

«И где ты этому научился? В Гарварде?»

Он покачал головой: «У многочисленных хороших руководителей, у которых я смог что-то подсмотреть. И, конечно же, на протяжении своей карьеры я совершал тысячи ошибок и на них же учился».

Есть два вида знания: то, которое можно выразить словами, — и другое. Мы склонны безбожно переоценивать словесно выраженные знания.

После четырех лет работы, 17 декабря 1903 года, братьям Райт удалось совершить первый полет на самолете. Они воплотили свою мечту и мечту всего человечества без предварительного изучения научных трудов. Да и не было их тогда по этой теме. Теория самолетостроения начала развиваться спустя 30 лет.

В 50-е годы Малькольму Маклину пришла идея разработать контейнер. Вместо того чтобы перекладывать с корабля на грузовик каждый мешок по отдельности, он просто поставил на грузовик целый контейнер. Благодаря Маклину сегодня мы получаем товары со всего мира, и при этом транспортные расходы не имеют большого значения. Прежде чем основать свое предприятие, Маклин не читал книг о перевозке грузов в контейнерах по морю. О подобном еще никто не писал.

Кто изобрел автоматизированный ткацкий станок, паровую машину, автомобиль, электрическую лампу? Не теоретик и не официальная исследовательская лаборатория. Это были люди, которые любили мастерить руками. Мы переоцениваем работников умственного труда, академиков, писателей, авторов и колумнистов и недооцениваем практиков и мастеров. Идеи, продукты и умения зарождаются прежде всего на тернистом пути проб и ошибок и гораздо реже — в процессе чтения и раздумий. Мы научились плавать не по книгам. Не благодаря экономистам у нас есть экономика. Не кафедра политологии определяет политический курс государства. Я симпатизирую взглядам Теренса Кили[69]: не университеты приводят к процветанию общества, а процветающее общество поддерживает университеты, потому что может себе это позволить. В этом отношении университеты похожи на оперные театры.

Но в чем же, собственно, тогда проблема выраженного словами знания? Во-первых, оно лишено многозначности. Текст преподносит ту степень ясности, какой вы не обнаружите в реальном мире. Как следствие, если мы принимаем решения, основанные на письменных знаниях, то склоняемся к тому, чтобы подвергнуть себя непомерному риску. Мы убаюкиваем себя ложной безопасностью. Классический пример — инвестиционные решения, которые основываются на академических моделях. Они — причина банковского кризиса.

Во-вторых, люди, пишущие книги (включая и вашего автора), устроены иначе, чем люди, книг не пишущие. Поэтому мы можем рассматривать тексты не иначе как средство отображения нашего мира. Выдумывают ли неписатели принципиально иные истории в отличие от писателей? Весьма вероятно. Мы этого никогда не узнаем. Они же их не записывают.

В-третьих, слова маскируют способности: кто умеет выражать свои мысли, значительно повышает свой статус. Кто плохо выражает свои мысли в электронных письмах и докладах — медленно продвигается по карьерной лестнице. При этом он может быть даже очень одаренным.

Вывод: настоящее знание лежит в практике. Отбросьте свое благоговение перед словом. Итак, немедленно прекратите читать и сделайте что-нибудь по-настоящему толковое.

Почему деньги не бывают нагими

Эффект легких денег

Ветреный день в начале 80-х. Мокрые листья неприкаянно летали по тротуару. Я толкал свой велосипед в гору в сторону гимназии, когда заметил у себя под ногами странный листок бумаги. Когда я наклонился, то увидел, что это была пятисотфранковая банкнота (такие в то время еще были в ходу). Пятьсот франков — просто подарок небес для школьника.

Не успел я как следует припрятать деньги, как тут же их потратил: купил себе роскошный велосипед с дисковыми тормозами и системой передачи Shimano[70], одну из лучших моделей на рынке, — хотя мой старый тоже был в отличном состоянии.

Конечно, на тот момент у меня уже были отложены несколько сотен франков. Но мне бы и в голову не пришло обменять эти сэкономленные деньги на велосипед. На них я позволял себе — самое большее — иногда купить билет в кино. Уже позднее мне бросилось в глаза, насколько иррациональным было мое поведение. Казалось бы, деньги есть деньги. Но мы устроены не так. Наш взгляд на них зависит от того, как мы их получили. Деньги не бывают нагими, они облачаются в эмоциональные одежды.

Два вопроса. Первый: вы много трудились в течение года. В конце года на вашем счете лежит на 20 000 евро больше, чем в начале. Что вы с ними сделаете? А. Оставите лежать на надежном банковском счете. Б. Инвестируете их. В. Совершите на них нужные покупки, например наконец-то отремонтируете ужасную кухню. Г. Устроите себе на них роскошный круиз. Каков ваш выбор? Если вы руководствуетесь логикой, присущей большинству людей, то выберете А, Б или В.

Второй вопрос: вы выиграли в лотерею 20 000 евро. Что вы с ними сделаете? Посмотрите еще раз на ответы. А, Б, В или Г? Теперь большинство людей выбирают В или Г. И, разумеется, совершают логическую ошибку, потому что 20 000 евро — это 20 000 евро.

Похожую логическую ошибку можно наблюдать в казино. Друг делает ставку 1000 евро в игре в рулетку — и проигрывает все. На вопрос, не жалко ли ему этих денег, он отвечает: «Я не по-настоящему проиграл 1000 евро. Это была та 1000 евро, которую я перед этим выиграл». — «Но ведь это та же сумма!» — «Не для меня», — смеется он.

С деньгами, которые мы выиграли, нашли или унаследовали, мы обходимся более легкомысленно, чем с заработанными. Экономист Ричард Талер назвал это эффектом легких денег (англ. house money effect), тенденцией, когда повышается готовность к риску спекулятивно полученной прибылью. Поэтому часто бывает так, что победители лотерей несколько лет спустя оказываются беднее, чем были до супервыигрыша. Народной мудрости эффект легких денег тоже известен. «Легко пришло, легко ушло» — самая известная поговорка на эту тему.

Талер разделил студентов на две группы. Первой группе он сказал, что они только что выиграли 30 долларов и теперь могут выбирать, делать ли ставки на следующий бросок монеты: решка — они выигрывают 9 долларов, орел — проигрывают 9 долларов. Семьдесят процентов студентов выбрали бросок монеты. Студентам второй группы он сказал, что они ничего не выиграли, но им можно выбрать между верным выигрышем в 30 долларов или броском монеты, при котором, если выпадет орел, — они выиграют 21 доллар, а если решка — 39. Вторая группа повела себя осторожней. Только 43 % выбрали риск — хотя ожидаемая стоимость во всех случаях была все той же — 30 долларов.

Специалисты в области маркетинговых стратегий знают, чего стоит эффект легких денег. Портал азартных игр онлайн «подарит» вам 100 долларов игровых денег, если вы зарегистрируетесь для участия. В США компании, выпускающие кредитные карты, «дарят» вам бонус в 100 долларов, когда вы заполняете бланк заявления. Авиакомпании дарят вам тысячу миль, когда вы присоединяетесь к программе для постоянных клиентов. Большая часть системы подарочных сертификатов базируется на эффекте легких денег.

Вывод: будьте осторожны, когда выигрываете деньги или какая-нибудь компания вам что-то «дарит». Велика опасность, что за этот подарок вам придется отдать гораздо большие деньги. Лучше сорвите с этих денег будоражащие воображение одежды и наденьте на них рабочую форму. На своем банковском счете.[71]

Почему не осуществляются новогодние планы

Прокрастинация

Мой друг, писатель, из тех, кто умеет запечатлевать эмоции на бумаге, большой мастер художественного слова, каждые семь лет пишет по книжке объемом 100 страниц. Результат его деятельности составляет две печатные строки в день. Когда его спрашивают о причинах, он отвечает: «Искать информацию намного приятней, чем писать». На самом деле он часами просиживает в интернете или за чтением бессмысленных книг в надежде натолкнуться на давно забытую грандиозную историю. Когда же он находит подходящую сцену, то убеждает себя, что не стоит приступать к написанию книги, пока не появится «правильное настроение». К сожалению, это происходит крайне редко.

Другой друг ежедневно на протяжении десяти лет пытается бросить курить. Каждая его сигарета — последняя. А я? Моя налоговая декларация вот уже шесть месяцев лежит на письменном столе, очевидно, в надежде, что она заполнится сама.

Прокрастинацией, или откладыванием, наука называет тенденцию затягивать неприятные, но важные дела: крестовый поход в фитнесс-центр, смену страховки на более выгодную, написание благодарственной открытки. Даже новогодние планы не могут ничего изменить.

Прокрастинация иррациональна, потому что намерение само собой, конечно, не осуществится. Да и не то чтобы мы не были в курсе того, что для нас хорошо. Почему мы, несмотря на это все, снова и снова откладываем важные вещи в долгий ящик? Потому что между приложенными усилиями и результатом пролегает временная бездна. Чтобы ее преодолеть, требуется много мыслительных усилий. Это экспериментально доказал психолог Рой Баумейстер. Разделив студентов на группы и посадив первую группу перед духовкой, из которой распространялся чудесный запах шоколадного кекса, он поставил перед ними тарелку с редисом и сказал, что они могут съесть столько редиса, сколько захотят, но есть кексы категорически запрещено. Потом он оставил их одних на 30 минут. Студенты второй контрольной группы могли съесть какое угодно количество кексов. В конце обе группы должны были решить сложную математическую задачу. Студенты, которым было запрещено есть кексы, не справились с заданием и сдались вдвое быстрее, чем те, которым было разрешено угощаться кексами. Самоконтроль стоил им умственной энергии и силы воли, которых не осталось для решения задачи. Сила воли работает как батарейка. Если энергию израсходовать, то ее не останется для будущих потребностей.

Это фундаментальный научный вывод. Самоконтроль не работает круглые сутки. Нужны перерывы, чтобы мы могли отдохнуть, расслабиться, а батарейка — вновь зарядиться. Это во-первых.

Во-вторых, необходимо создавать условия для избавления от прокрастинации. Сюда можно отнести такую уловку, как, например, намеренное устранение развлечений. Когда я пишу роман, я отключаю интернет. Слишком велико искушение чуть-чуть там порыться, когда работа окончательно истощает мои силы. Самая главная уловка — это сроки. Психолог Дэн Ариели установил, что заданные извне временные рамки, например сроки сдачи, которые устанавливает учитель или налоговая инспекция, работают лучше всего. Установленные самостоятельно сроки работают, только если задача разбита на более мелкие этапы с указанием сроков выполнения каждого из них. Новогодние планы без четко сформулированных целей обречены на провал.

Вывод: прокрастинация иррациональна, но присуща людям. Чтобы с нею бороться, используйте комбинацию уловок. Так моя соседка написала докторскую диссертацию за три месяца: она сняла себе крохотную комнатку без телефона и интернета. Установила себе три срока — для каждой из трех частей своей книги. Рассказывала всем, кто был готов ее слушать, о поставленных ею целях. Она даже напечатала их на обратной стороне своей визитки. Тем самым она превратила свои личные ключевые сроки в общеизвестные. До полудня и по вечерам она заряжала свою «батарейку»: просмотр модных журналов и продолжительный сон.[72]

Почему вам нужно собственное королевство

Зависть

Перед вами три сценария. Какой из них понравился бы вам меньше всего?

А. Средний доход ваших друзей растет, ваш же, напротив, остается прежним. Б. Средний доход ваших друзей остается прежним, ваш — падает. В. Средний доход ваших друзей падает, и ваш тоже. Вы выбрали вариант А? Не бойтесь, у вас ни в коем случае нет никаких отклонений. Всего лишь заурядная зависть.

Вот одна поучительная история: крестьянин находит волшебную лампу. Прикасается к ней, и из ниоткуда появляется дух, который обещает ему выполнить одно желание. Крестьянин некоторое время пребывает в раздумьях. Наконец он говорит: «У моего соседа есть корова. У меня нет коровы. Я хочу, чтобы корова моего соседа сдохла».

Это звучит абсурдно: возможно, вы можете увидеть в крестьянине себя. Возможно, с вами иногда происходит похожее. Ваш коллега отхватил жирный куш, вам это не удалось, поэтому у вас зарождается эмоция зависти. Отсюда цепь глупых поступков: вы больше не помогаете своему коллеге, вы мешаете его планам, вы, возможно, даже протыкаете колеса его «Порше». И вы тихонько торжествуете, когда он во время езды на лыжах ломает себе ногу.

Из всех эмоций зависть — самая глупая. Почему? Потому что, как ни странно, ее довольно легко избежать. В противоположность ярости, грусти или страху. Вот мнение знаменитого инвестора Чарли Мунгера: «Интересоваться тем, что кто-то зарабатывает деньги быстрее вас, смертный грех. Зависть действительно глупый грех, потому что это единственное, от чего человек не может получить ни капли удовольствия. Много боли и никакого удовольствия. Зачем причинять боль самому себе?»

Зависть разгорается на почве многих вещей: имущество, положение, здоровье, молодость, способности, популярность, красота. Зависть часто путают с ревностью, потому что реакции организма одинаковы. Разница же только в том, что для зависти нужны двое, для ревности — трое (Питер ревнует к Курту, потому что красивая соседка звонит Курту, а не ему).

Забавно, что мы завидуем прежде всего тем, кто в вопросах возраста, профессии и образа жизни схож с нами. Мы не завидуем предпринимателям прошлого столетия. Мы не завидуем цветам или животным. Мы не завидуем миллионеру в другой части света. Будучи писателем, я не завидую музыкантам, менеджерам или зубным врачам, но, пожалуй, другим писателям — да. Об этом знал уже Аристотель: «Гончары завидуют гончарам».

Это подводит нас к классической ошибке в действиях: ваши финансовые успехи позволили вам наконец переехать из тенистой части Цюриха на Золотое побережье. Первые недели вы наслаждаетесь отражением вечернего солнца в Цюрихском озере и впечатлением, которое произвел ваш новый адрес на друзей. Но скоро вы замечаете, что вас окружают виллы совершенно другого масштаба. Вы поменяли свою старую контрольную группу на более богатую. В результате зависть и стрессовое состояние.

От зависти, если она вас уже обуяла, не так-то легко избавиться. Но вы можете попытаться избежать ее. Во-первых, перестаньте сравнивать себя с другими. Во-вторых, определите свою «сферу компетентности» и займитесь ею. Создайте свою нишу, где вы будете первым. Неважно, сколь мала область вашего первенства, главное, что король в ней вы.

Подобно прочим эмоциям, зависть берет свое начало в нашем эволюционном прошлом. Если человекообразная обезьяна у соседской пещеры отхватывала для себя больший кусок добычи, для проигравшего это значило меньший кусок. Зависть стала мотивацией для противостояния подобному ходу событий. Охотники и собиратели без зависти исчезали из генофонда, в крайних случаях они умирали с голоду, другие же в это время наслаждались их едой. Мы потомки тех других, потомки завистников. Только теперь в современном мире зависть больше не жизненно необходима. Когда мой сосед покупает себе «Порше», это не значит, что я из-за этого что-то упускаю.

Когда я в очередной раз начинаю проявлять признаки зависти, моя жена тихо говорит: «Ты можешь завидовать только одному: тому, что ты собирался сделать».[73]

Почему романы предпочитают статистике

Персонификация

На протяжении 18 лет американским СМИ было запрещено публиковать фотографии с изображением гробов павших солдат. В январе 2009 года министр обороны Роберт Гейтс снял запрет, поскольку поток фотографий в интернете было уже невозможно остановить. Хотя официально для опубликования было необходимо разрешение родственников, это правило не работало. Зачем вообще понадобился этот запрет на фотографии с гробами? Чтобы заставить войну выглядеть хоть чуть-чуть лучше. Статистика погибших не скроет от вас количество солдат, павших жертвами той или иной военной операции. Вот только на данные статистики мы реагируем прохладно. На людей же, тем более на мертвых, напротив, крайне эмоционально.

С древнейших времен мы способны выживать только в группах. Поэтому на протяжении последних 100 000 лет мы развили в себе превосходное умение чувствовать, что думают и ощущают другие. Наука называет это «теорией сознания». В качестве наглядного примера эксперимент: я даю вам 100 евро. Ими вы должны поделиться с незнакомцем. Вы сами предлагаете, в каком соотношении. Если незнакомец согласится с вашим предложением, деньги будут разделены именно так. Если отклонит ваше предложение, вы должны будете вернуть мне 100 евро, и никто ничего не заработает. Какое предложение вы сделаете своему партнеру?

Было бы разумно предложить незнакомцу совсем немного денег, может быть, один евро, для него это все-таки лучше, чем ничего. Когда в 1980-е годы экономисты начали экспериментировать с этой ультимативной игрой (таково ее научное название), испытуемые продемонстрировали совершенно иное поведение: они предлагали собеседникам от 30 % до 50 %. Меньше 30 % считалось «нечестным». Ультимативная игра — это одно из ярчайших проявлений «теории сознания»: люди сопереживают партнерам.

Правда, достаточно незначительного изменения в игре, чтобы от щедрости не осталось и следа: игроков сажают в разные помещения. Если человек не видит своего партнера и никогда не видел до этого, то у него практически не получается симулировать чувства другого. Партнер остается абстракцией, и предложение, которое делают, опускается ниже 20 %.

Психолог Пол Словик во время эксперимента просил людей о пожертвовании. Одной группе Словик показал фотографию Рокии из Малави, исхудалого ребенка с умоляющим взглядом. В среднем люди жертвовали благотворительной организации около двух с половиной долларов. Во второй группе Словик зачитал статистику по голоду в Малави — больше трех миллионом страдающих от недоедания детей. Готовность к пожертвованиям оказалась на 50 % ниже. Удивительно, ведь по-хорошему щедрость должна быть выше, когда открывается подлинный размер катастрофы. Но мы устроены иначе. Статистика оставляет нас холодными, а люди — нет.

СМИ давно известно, что сообщениями фактических данных и диаграммами читателей не заполучить. Так что девиз гласит: никаких статей без названий, никаких статей без лиц! Если речь заходит об акциях, в центре необходимо поместить фотографию CEO (в зависимости от тенденций курса — смеющегося или унылого). На полосе, повествующей о каком-либо государстве, должна быть фотография его президента. После землетрясения — фото одной из жертв крупным планом в выпуск.

Подобная концентрация внимания на людях объясняет успех одного из важнейших изобретений культуры — романов. Эти литературные «убийственные дополнения» держатся на внутренних и межличностных конфликтах в судьбах нескольких человек. О психологических методах пыток пуританской Новой Англии можно было бы написать диссертацию — вместо этого мы и сегодня читаем «Алую букву» Хоторна[74]. А депрессия 30-х? В форме статистических данных — просто цифры. В виде же семейной драмы эпоха незабываема, как в «Гроздьях гнева» Стейнбека[75].

Вывод: будьте внимательны, когда вам преподносят частную судьбу. Спросите о стоящих за ней фактах и статистических данных. Несмотря на это, частная судьба не оставит вас равнодушным, однако вы сможете увидеть ее в правильном свете. Если же получатель помощи не вы, но последовательно выполняете свою программу действий, расшевелите, встряхните, мотивируйте людей, чтобы они проявили свою человеческую слабость.[76]

Почему кризис — это не всегда шанс

Ложный вывод «то, что меня не убивает…»

Когда я познакомился с Сандрой десять лет назад, жизненная энергия била из нее ключом. Обворожительная умная девушка, она с легкостью шла по жизни. Сандра вышла замуж, ну, налоговый инспектор, подумаешь. Два года спустя у нее диагностировали рак груди пятого типа, самой страшной его разновидности. Она лечилась, у мужа начался роман на стороне. Сандра впала в депрессию, в результате ей до сих пор не удается удержаться на работе дольше шести месяцев. Сандра сегодня — бледная тень себя прежней. Недавно я встретил ее. Она разведена и живет одна. «Я была так близка к смерти. Но знаешь, что меня не убивает, делает меня сильнее». Еще никогда это изречение не казалось мне настолько лживым.

Мартин — предприниматель. Он выпускает сумки для ноутбуков. Через пять лет после основания компании все его планы разрушил конкурент, переманив у него всех клиентов. Продукция была одинаковой, но маркетинговая стратегия конкурента была на порядок лучше. Мартину пришлось уволить почти всех сотрудников. Банк закрыл производственный кредит. Он смог выплатить проценты только потому, что это была частная задолженность. Предприятие было на волосок от банкротства. Сегодня Мартин снова в начале предпринимательского пути. Закалившийся в кризисе?

«Что меня не убивает, делает меня сильнее». Высказывание принадлежит Ницше. Оно лжет. Кризис компании не делает ее сильнее, он ослабляет ее: клиенты уходят. СМИ публикуют язвительные комментарии. Сбегают лучшие сотрудники. Денежные средства тают. Кредиты дорожают. Управление приходит в ужас и спешит попрощаться. А мы все продолжаем находить в этом положительные моменты.

Откуда подобные иллюзии? Попробуйте поразмышлять с точки зрения вероятностей. Тому, кто смог пережить кризис, просто повезло. Предположим, 1000 производителей сумок для ноутбуков попали в условия сильнейшего экономического кризиса, а мы решили проследить за их дальнейшей судьбой. Как бы выглядело статистическое распределение? Большинство обанкротились, некоторые снова практически на докризисном уровне, и только очень немногие чуть преуспели. С точки зрения переживших экономический коллапс, кризис делает человека сильнее. Но это оптическая иллюзия. В целом кризис есть кризис, и уж тем более никакой общеукрепляющей составляющей в нем нет. О том, что компания могла и не пережить кризис, все легко и быстро забывают.

Друг попал в аварию на мотоцикле. Сделало ли его столкновение сильнее? Он узнал, как опасна езда на мотоцикле, и продал его. Ему стоило просто почитать статистику, а не спешить в объятия смерти. Многие люди говорят: «Кризис помог мне стать лучше, я теперь живу совсем по-другому». Ну, хорошо, но прийти к такому же заключению можно было бы и до случившегося. Приобретение опыта путем аварий, болезней или провалов — трагический и, простите, глупый путь. Если у сегодняшнего образа жизни есть смысл, то он должен был присутствовать и в докризисной жизни. Человек этого не осознавал? Это всего лишь леность души или непоследовательность.

Полагать, что страшное помогает нам совершенствоваться, — иллюзия. Болезнь — кстати, опыт крайне сомнительного свойства — оставляет следы на теле. Тело не становится здоровее, чем было до болезни. То же и при аварии или ожоге. А сколько солдат вернулись с войны «окрепшими»? «Сильнее» ли перед лицом будущего стали пережившие аварию на «Фукусиме» или ураган «Катрина»? Они стали опытнее. Но вместо того чтобы утешаться, что во время следующего урагана этот опыт принесет пользу, было бы разумнее просто покинуть опасный район.

Вывод: если CEO заявляет, что кризис поспособствовал укреплению компании, то это сигнал к тому, чтобы тщательнее приглядеться к ситуации внутри нее. Все может оказаться с точностью до наоборот. Что касается Сандры, я не стал лишать ее иллюзии. Она дарит ей жизнь, которая приятнее правды.[77]

Почему иногда не стоит фокусироваться на главном

Иллюзия внимания

После сильных дождей в Южной Англии река в селе Лакингтон недалеко от Бристоля вышла из берегов. Полиция перекрыла брод — мелководье, которое транспорт обычно нормально преодолевал, — и поставила знак объезда. Проезд был перекрыт на протяжении двух недель, и каждый день по крайней мере один автомобиль съезжал мимо предупреждающего знака в бурлящую воду. Автомобилисты были так сильно сосредоточены на своих навигационных системах, что не замечали того, что было прямо перед ними.

В 90-е годы психологи из Гарварда Кристофер Шабри и Дэниел Саймонс сняли на видео две команды студенток, которые перебрасывались баскетбольными мячами. Первая команда была в черных футболках, вторая — в белых. Короткий видеосюжет можно найти на YouTube под названием The Monkey Business Illusion. Если у вас есть доступ в интернет, то не читайте дальше, пока не посмотрите это видео.

Участников эксперимента, которые посмотрели видеоролик, попросили сосчитать, сколько пасов сделали девушки в белом. В середине фильма происходит нечто абсурдное: одетый гориллой студент выходит на середину игрового поля, барабанит руками по груди и снова уходит. В конце видеоролика участников эксперимента спрашивали, не бросилось ли им в глаза что-то необычное и, более того, не видели ли они гориллу. Гориллу? Какую такую гориллу?

В психологии эксперимент «Невидимая горилла» считается одним из известнейших и демонстрирует так называемую иллюзию внимания: мы полагаем, что не пропускаем ничего из происходящего в поле нашего зрения. Но на самом деле мы часто видим только то, на чем концентрируемся: в данном случае на количестве пасов. При этом неожиданное, каким бы большим и бросающимся в глаза оно ни было, может появиться в виде гориллы.

Иллюзия внимания может быть опасна, например, когда вы разговариваете по телефону за рулем. В обычной ситуации ничего плохого не происходит. Ваш разговор по телефону не окажет никакого негативного влияния на ваши привычные действия: вы придерживаетесь на дороге середины полосы и тормозите, если тормозят впереди. Но как только неожиданное событие, например перебегающий дорогу ребенок прервет привычное течение дел, вам может не хватить внимания, чтобы вовремя среагировать. Исследования подтверждают, что беседы по телефону во время езды понижают скорость реакции не меньше, чем алкогольное опьянение. При этом совершенно не важно, держите ли вы телефон в руке или используете гарнитуру. Внимание для реакции на неожиданные дорожные происшествия рассеялось.

Возможно, вам знакомо выражение «слон в комнате» (англ. the elephant in the room). Его используют для обозначения очевидной темы, о которой никто не хочет говорить. Своего рода табу. Давайте в противоположность к нему дадим определение выражению «горилла в комнате»: огромная, важная и неотложная проблема, которую следовало бы непременно обсудить, но ее никто не воспринимает.

Вот, например, ситуация с компанией Swissair. Ее руководство так сконцентрировалось на вопросах расширения, что проглядело снижающуюся ликвидность. Или беспорядок в экономике стран Восточного блока, ставший причиной падения Берлинской стены. Или же риски, связанные с банковским балансом, на которые никто не обращал внимания до 2007 года, пока год спустя вся финансовая система не пережила коллапс. Это были «гориллы», которых мы упорно избегали и старались не замечать.

Не то чтобы мы совсем не замечали ничего исключительного. Суть тут, скорее, в следующем: мы замечаем только то исключительное, которое нам сразу бросается в глаза. У нас нет доказательств отсутствия внимания. Это и создает опасную иллюзию, что мы не пропускаем ничего важного.

Время от времени избавляйтесь от иллюзии внимания. Мысленно проработайте все возможные и, казалось бы, невозможные сценарии. Что могло бы стать неожиданностью? Что подстерегает нас за новостными сенсациями, что кроется за ними на самом деле? О чем никто не говорит? Где подозрительно спокойно? Предполагайте немыслимое.

Вывод: неожиданное может оказаться совсем иным и гораздо большим, мы можем его и не заметить. Но мы должны ожидать его.[78]

Почему златые горы убедительны

Стратегическое искажение

Допустим, вы пытаетесь устроиться на работу, о которой всегда мечтали. Доводите свое резюме до блеска. Во время собеседования вы делаете упор на своих успехах и способностях, а о немногочисленных недостатках предпочитаете умолчать. На вопрос, удастся ли вам увеличить выручку компании на 30 % и параллельно сократить расходы на 30 %, вы ровным голосом отвечаете: «Вы можете на это рассчитывать». Даже если вы внутренне содрогнулись при мысли о том, что не имеете ни малейшего представления, каким образом это проделать, вы поставите все на то, чтобы заполучить эту работу. Сначала работа, а потом подробности. Вы прекрасно понимаете, что дай вы мало-мальски правдивый ответ, ваше собеседование на этом бы закончилось.

Предположим, вы журналист и у вас есть замысел относительно написания научно-популярной книги. Тема у всех на устах. Вы находите издателя, который готов выплатить вам щедрый гонорар. Все, что ему требуется для расчетов, — календарный график. Он снимает очки и смотрит на вас: «Когда я могу рассчитывать на рукопись? Вы уложитесь в шесть месяцев?» Вы нервно сглатываете, потому что еще ни разу вам не удавалось написать книгу быстрее чем за три года. Но вы настаиваете: «Вы можете на это рассчитывать». Вам не хотелось бы лгать, но вам доподлинно известно, что, если вы скажете правду, гонорара вам не видать. Чернила еще не успеют высохнуть на договоре, а первый гонорар будет на вашем банковском счете. А потом вы поговорите об увеличении срока написания книги, если умело воспользуетесь «тактикой уверток».

Подобный образ действий специалисты называют стратегическим искажением (англ. strategic misrepresentation). Чем больше стоит на кону, тем больше мы преувеличиваем. Стратегические искажения действуют не везде. Если ваш врач пятый раз подряд обещает вернуть вам хорошее зрение, но с каждым вмешательством вы видите все хуже и хуже, то однажды вы просто перестанете ему доверять. Там же, где игра ведется один раз, стратегические искажения имеют смысл — например при приеме на работу. Компания не будет много раз принимать решение о вашем зачислении в штат: либо сейчас, либо никогда.

Более всего стратегическому искажению подвержены сверхпроекты, в которых а) никто не несет настоящей ответственности, например потому, что руководство, заказавшее проект, не было переизбрано на новый срок, б) участвуют несколько предприятий, которые будут сваливать вину друг на друга, и с) срок работ по которым составляет несколько лет.

Никто не знает о крупных проектах больше профессора из Оксфорда Бента Фливберга. Почему почти всегда дело доходит до превышения расходования средств и неисполнения сроков? Потому что финансирование получают не лучшие проекты, а те, что лучше выглядят на бумаге. Фливберг называет это «дарвинизмом наизнанку»: кто пообещает самые высокие златые горы, тот получит в награду проект. Идет ли в случае со стратегическими искажениями речь о бессовестной лжи? Лгут ли женщины, нанося макияж на лицо? Хотят ли мужчины пустить пыль в глаза, когда берут напрокат «Порше», чтобы сигнализировать о своих финансовых возможностях? Конечно. Давайте методично рассмотрим эти случаи лжи. И точно так же методично рассмотрим стратегические искажения.

Во многих случаях стратегическое искажение безвредно, в других, разумеется, нет, в частности тогда, когда речь заходит, как в предыдущих примерах, о чем-то действительно важном: о ваших глазах, о ваших будущих сотрудниках. Поэтому, когда вы имеете дело с кем-то (кандидатом на место, автором книги, окулистом), обращайте внимание не на то, что ваш собеседник говорит, а на то, чего он на деле достиг в прошлом. И когда речь заходит о проектах, сравните сроки их исполнения, выгоды и затраты с аналогичными и потребуйте обоснования того, что данный проект действительно столь перспективен. Дайте план финансисту, который его безжалостно раскритикует. Найдите в договоре оговорку, которая предусматривает жесткие денежные санкции за превышение стоимости или сроков. И для верности переведите сумму штрафа на блокированный счет.[79]

Когда вам стоит отключать голову

Избыток рефлексии

Жила-была одна образованная многоножка. С края одного стола она рассматривала другой стол, на котором лежал кусочек сахара. Со всей обстоятельностью, на какую была способна, она размышляла, по левой или по правой ножке стола ей лучше сползти и по левой или по правой ножке ей лучше заползти на другой стол. После она посвятила себя вопросу, с какой ножки мог бы начаться идеальный путь, в какой последовательности ей стоит приступать к остальному и так далее. Ее обучали математике, так что она просчитала все варианты и выбрала для себя лучший. Наконец она сделала первый шаг. От долгих размышлений она запуталась, не смогла сдвинуться с места и умерла от голода.

Открытый чемпионат Великобритании по гольфу 1999 года. Жан Ван де Вельде до того момента демонстрировал безупречную игру в гольф. С преимуществом в три удара он достиг последней лунки. Он мог спокойно позволить себе на два удара больше и все же выиграть. Никаких проблем! Теперь переход в Мировую лигу был вопросом всего лишь нескольких минут. Достаточно было не рисковать. Но когда Ван де Вельде подступил к колышку для мячика, на его лбу выступил пот. Он ударил как новичок. Мяч улетел в кусты почти в 20 метрах от лунки. Ван де Вельде нервничал все больше. Следующие удары были не лучше. Он снова отправил мяч в заросли травы, потом в воду, а затем в песок. Движения его тела внезапно стали движениями новичка. Наконец мяч приземлился на лужайке, и с седьмой попытки — в лунку. Ван де Вельде проиграл чемпионат. Это было начало конца его карьеры.

Джона Лерер в своей книге «Как мы принимаем решения»[80] описывает опасность избытка рефлексии. В 80-е годы американский журнал для потребителей Consumer Reports решил протестировать 45 сортов клубничного джема и привлечь для этого опытных дегустаторов. Через несколько лет профессор психологии Тимоти Уилсон повторил этот эксперимент со своими студентами. Результат оказался практически одинаковым. Но это было только первой частью эксперимента Уилсона. Он повторил его с другой группой студентов, которые, в отличие от первой, должны были заполнить анкету, заставившую их подробно обосновать свою оценку. Списки, получившиеся в результате, выглядели совершенно иначе. Многие из лучших сортов джема теперь получили и плохие оценки.

Вывод: кто слишком много думает, отделяет голову от мудрости чувственного восприятия. Звучит эзотерически, но это не так, потому что эмоции точно так же возникают в мозгу, как и рациональные мысли. Они всего лишь иной, нежели рациональные мысли, способ переработки информации, несколько старше, но не обязательно хуже. А часто даже и лучше.

Спросите себя, когда нужно размышлять, а когда — прислушиваться к интуиции? Вот простое правило: если речь идет о натренированных, прежде всего моторных способностях (многоножка, Ван де Вельде) или о вопросах, на которые мы уже сотню раз отвечали (Уоррен Баффет в этом случае говорит о «сфере компетентности»), размышлениям лучше не предаваться. Мысли будут без надобности саботировать интуитивный поиск решений. Это так же справедливо и в отношении проблем, перед которыми стояли наши предки еще в каменном веке: будь то оценка пищевых продуктов, выбор друзей или вопрос, кому можно доверять. Для этого у нас есть эвристические методы или общеизвестные правила, способствующие рациональному мышлению. В сложных ситуациях, к которым эволюция нас не подготовила (например, принятие решения относительно инвестирования), напротив, лучше все предварительно трезво обдумать и взвесить. Здесь логика лучше интуиции.

Профессор математики Барри Мазур приводит интересный случай из своей практики: «Несколько лет назад я пытался решить, переезжать мне в Гарвард из Стэнфорда или нет. Я бесконечно приставал к своим друзьям с этим вопросом, пока один из них не заявил: „Ты эксперт в теории принятия решений. Наверное, ты должен составить список всех достоинств и недостатков обоих вариантов, оценить их и определить практическую пользу каждого из них“. Недолго думая, я выпалил: „Сэнди, мой бог, это же очень серьезный вопрос!“»[81]

Почему вы хватаетесь за все сразу

Ошибка планирования

Утром вы составляете список дел на день. Как часто бывает, что вы доделали все вчерашние дела? Вы всегда справляетесь? Каждые два дня? Может, раз в неделю? Если вы устроены как большинство людей, только раз за двадцать дней вы заканчиваете рабочий день с полностью выполненным списком. Следовательно, вы берете на себя слишком много. До абсурда много. Это было бы простительно, живи вы первый день на этой планете. Но вы-то уже годами, если не десятилетиями, пишете планы на следующий день. Вряд ли вы станете переоценивать свои способности справиться с тем или иным делом каждый день. Это не простое утверждение, ведь в других областях вы также исходите из собственного опыта. Почему же не тогда, когда речь идет о планах? Хотя вы помните, что большая часть ваших прежних прогнозов была излишне оптимистичной, вы совершенно серьезно уверены, что уж сегодня-то вы непременно останетесь реалистом. Даниэль Канеман называет это ошибкой планирования (англ. planning fallacy).

В конце семестра студенты обычно должны сдавать курсовую работу. Канадский психолог Роджер Бюлер со своей исследовательской командой задал студентам два вопроса. Необходимо было указать а) «реалистичные» сроки сдачи работы и б) сроки сдачи, «если все идет вкривь и вкось». В результате только 30 % студентов уложились в «реалистичный» срок. Остальным же в среднем потребовалось вдвое больше времени, на целых семь дней, чем даже в их варианте «если все идет вкривь и вкось».

Особенно очевидна ошибка планирования, когда люди действуют вместе — в экономике, науке и политике. Сроки и возможные выгоды часто бывают переоценены — в противоположность затратам и рискам, которые часто недооценивают. План постройки Сиднейского оперного театра в форме раковин был готов в 1957 году: срок сдачи объекта был запланирован на 1963 год при объеме затрат в 7 миллионов долларов. Он распахнул свои двери в 1973-м, при этом строительство обошлось в 102 миллиона долларов. В 14 раз больше!

Почему мы не умеем планировать? Первая причина заключается в подмене трезвой оценки действительности субъективными желаниями. Мы хотим быть успешными людьми, которые доводят до конца все, за что берутся. Вторая причина в том, что мы слишком концентрируемся на проекте и не придаем значения внешним факторам. Нассим Талеб описывает в своей книге «Черный лебедь»[82], как одно казино в Лас-Вегасе искусно рассчитало риски и прибыль. Но позже случились три события, которые чуть не привели к банкротству. Казино потеряло больше 100 миллионов долларов, когда в одном из шоу на звезду (Роя из Siegfried&Roy) напал тигр. Сотрудник потерял налоговую декларацию, за что казино грозила утрата лицензии. Наконец, была похищена дочь владельца казино, и тот, чтобы отдать выкуп, взял деньги из кассы своего заведения. Ничего подобного, разумеется, в расчетах не было. А ведь это именно те неожиданные события, даже если они не столь драматичны, которые обращают наши планы в ничто. То же самое с нашими повседневными планами: дочь подавилась рыбной косточкой; сел аккумулятор в машине; на столе очутилось предложение о продаже дома, и его нужно немедленно обсудить.

Планировать еще тщательнее? Разве это выход из ситуации? Нет, пошаговое планирование еще более усугубляет ошибку планирования, потому что тогда все внимание концентрируют на проекте и еще меньше задумываются о неожиданностях.

Итак, как быть? Ищите совет в прошлом. Направьте взгляд не вовнутрь, то есть не собственно на ваш проект, а внимательно оглянитесь вокруг, посмотрите на схожие замыслы. Если аналогичные проекты длятся более трех лет и затраты на них превысили 5 миллионов, то же самое может коснуться и вашего проекта, и нет никакой разницы, сколь точно вы планируете. И что немаловажно, перед тем, как окончательно решиться на реализацию того или иного проекта, не забудьте провести так называемое «premortem»-совещание (дословно: «предсмертное»). Американский психолог Гарри Клейн[83] советует произнести следующую короткую речь перед собравшейся командой: «Представьте сегодняшний день через год. План, который сегодня еще только на бумаге, у нас выполнен. Результатом стало крушение. Подумайте пять-десять минут, чтобы кратко описать историю этого крушения». Вымышленные истории покажут вам, какой оборот могут принять события.[84]

Почему человек с молотком во всем видит гвоздь

Профессиональная деформация

Человек берет кредит, с его помощью открывает компанию и вскоре становится банкротом. Он впадает в депрессию и накладывает на себя руки.

Чему вы придадите значение в этой истории? Как бизнес-менеджер вы захотите понять, что помешало ведению бизнеса: неумение того человека руководить? Неправильность выбора стратегии, слишком маленький рынок, слишком высокая конкуренция? Как эксперт по маркетингу вы предположите, что тот человек промахнулся в выборе целевой группы. Если вы финансовый эксперт, то вы спросите себя, был ли кредит удачным финансовым инструментом. Как журналист, работающий в этой области, вы сразу почувствуете весь потенциал этой истории: редкостная удача — человек наложил на себя руки! Как писатель вы прикинете, каким образом придать этой небольшой истории масштаб греческой трагедии. Как банкир вы увидите тут ошибку кредитного отдела. Как социалист — несостоятельность капитализма. Как святоша — кару Господню. Как психиатр — низкий уровень серотонина. Чей подход «верный»?

Ничей. «Если из всех инструментов у тебя есть только молоток, то в каждой проблеме ты увидишь гвоздь», — сказал Марк Твен. Цитата полностью отражает суть профессиональной деформации. Чарльз Мунгер, бизнес-партнер Уоррена Баффета, с легкой руки Твена назвал этот феномен эффектом человека с молотком (англ. the man with the hammer tendency): «Людей учат экономике, инженерному делу, маркетингу, инвестиционному менеджменту или еще чему-то там. Они осваивают те несколько шаблонов мышления, которые есть в их специальности, и вот уже они мечутся и пытаются решить все встречающиеся им проблемы с помощью этих нескольких шаблонов».

Вот несколько наглядных примеров. Хирург решает почти все медицинские проблемы исключительно путем хирургического вмешательства, хотя для выздоровления пациента, вероятно, было бы достаточно консервативной методики. Военным на ум сразу приходят военные планы. Строители мыслят инженерными категориями. Модные эксперты во всем видят тенденции (к слову, один из самых глупых ракурсов мировосприятия). Короче говоря, задай человеку вопрос о сути какой-нибудь проблемы, тот перенесет ее в плоскость своей сферы компетентности.

Разве это плохо? Прекрасно, когда каждый сверчок знает свой шесток? Опасной профессиональная деформация становится тогда, когда методики узких областей начинают применяться там, где им не место. Кто не знает женщин, которые, став мамами, обращаются со своими мужьями как с детьми. Учителей, которые отчитывают своих друзей, как школьников. Поскольку у каждого из нас в компьютере есть электронные таблицы Excel, мы используем их там, где это абсолютно не имеет смысла, например для оценки молодых компаний или потенциальных любовников, которых мы подцепили на сайтах знакомств.

Даже в своей профессиональной области «человек с молотком» склонен чрезмерно усердствовать. Литературные критики повадились выискивать у авторов отсылки, символы и скрытое содержание. Как писателю мне доподлинно известно: они найдут отсылки, символы и скрытое содержание даже там, где их нет. Это мне напоминает экономических журналистов, которые умудряются отыскать во второстепенных высказываниях главы Центрального банка намек на смену денежно-политического курса.

Вывод: мозг вовсе не сверхмощный компьютер. Точнее будет представление о нем как о швейцарском карманном ноже с множеством специализированных инструментов. К сожалению, наш мозг — нож с неполным комплектом лезвий и отверток. Каждый из нас заложник собственного шаблона мышления. Поэтому попытайтесь добавить пару-тройку дополнительных инструментов, шаблонов мышления, далеких от вашей профессиональной области. За последние годы я приучил себя смотреть на мир как биолог и тем самым добился нового понимания сложных систем. Один мой друг — музыкант — овладел взглядом предпринимателя. Подумайте, чего не хватает вам, и поищите там подходящий шаблон мышления. Нужен всего год, чтобы сжиться с ним. Это получится: ваш карманный нож станет больше и разнообразнее. А ваши мысли — острее.[85]

Почему планы успокаивают

Эффект Зейгарник

Берлин, 1927 год. Группа студентов и университетских профессоров пришла в ресторан. Официант принимает заказ, включая особые пожелания, но не считает нужным что-то записывать. Ничем хорошим это не кончится, думают собравшиеся за столом, но, тем не менее, блюда и напитки подают исправно!

После ужина, уже на улице, русская студентка-психолог Блюма Зейгарник заметила, что забыла в ресторане свою шаль. Она вернулась, нашла того официанта с потрясающей памятью и спросила его о шали. Он изумленно уставился на нее. Он не помнил, кто она или где сидела. «Как вы могли это забыть? — возмущенно спросила Блюма. — Это вы-то, с вашей выдающейся памятью?» Официант лаконично ответил: «Я держу в голове каждый заказ до тех пор, пока он не подан».

Блюма Зейгарник и ее преподаватель Курт Левин исследовали это необычное поведение и заметили, что со всеми людьми происходит в большей или меньшей степени то же, что и с тем официантом: еще не завершенные задачи мы редко забываем. Они снова и снова напоминают нашему сознанию о себе, не позволяют расслабиться, теребят нас, как маленькие дети. Выполненные дела, напротив, мгновенно стираются из памяти.

Блюма Зейгарник назвала этот эффект своим именем: эффект Зейгарник. Правда, в ее исследовании было несколько исключений, не вписывающихся в общую картину: некоторые люди сохраняли ясное мышление, даже когда трудились над десятком проектов одновременно.

Только несколько лет назад Рою Баумейстеру и его исследовательской команде удалось развеять туман. Он разделил студентов, у которых через месяц должен быть сложный выпускной экзамен, на три группы. Группа 1 должна была сконцентрироваться на выпускной вечеринке. Группа 2 должна была сконцентрироваться на выпускном экзамене. Группа 3 должна была сконцентрироваться на выпускном экзамене и составить для себя учебный план. Затем Баумейстер попросил студентов за ограниченное время дописать слово рa…. Некоторые студенты написали party, то есть «вечеринка», другие, например, panic или Paris. Хороший способ выявить, о чем думали студенты на бессознательном уровне. Как и ожидалось, студенты группы 1 практически не задумывались о предстоящем экзамене, в то время как студенты группы 2 ни о чем другом не могли думать. Удивительным был результат группы 3. Хотя студенты и этой группы должны были сфокусироваться на экзамене, их мышление было ясным и свободным от тяжелых раздумий. Дальнейшие исследования подтвердили, что незавершенные дела не оставляют нас в покое до тех пор, пока у нас нет четкого представления, как с ними поступить. Блюма Зейгарник ошибочно полагала, что дело нужно завершить, чтобы оно не занимало голову. Но в этом нет необходимости; достаточно хорошего плана. Удивительный результат, потому что с точки зрения эволюционного развития непонятно, можно ли равноположить тех, кто кует планы, тем, кто способен решать проблемы.

Дэвид Аллен[86] — ведущий консультант США по вопросам организации времени. Его цель — прозрачная, как вода, голова. Это не значит, что нужно наводить порядок во всей жизни. Но это значит, что должен быть подробный план, как поступить с теми вещами, которые в беспорядке. Шаг за шагом. Только когда все написано и охвачено подробным планом, внутренний голос оставит нас в покое. Акцент делаем на прилагательном «подробный». Фразы «организовать вечеринку в честь дня рождения моей жены» или «найти новую работу» бесполезны. Такие задачи Дэвид Аллен заставляет своих клиентов разбивать на 20–50 мелких шагов.

К счастью, вы можете сделать это сами, без выплаты Аллену огромного гонорара за консультацию. Когда вы в очередной раз не сможете заснуть, вы будете знать почему. Положите записную книжку на ваш ночной столик. Простое записывание приглушит какофонию ваших внутренних голосов. «Вы хотите найти Бога, но закончился корм для кошки, так составьте, черт возьми, еще раз план, и следуйте ему», — говорит Аллен. Совет хорош, даже если вы уже нашли Бога или у вас нет кошки.[87]

Лодка, в которой ты сидишь, важнее силы, с которой ты гребешь

Эффект сверхуверенности

Почему так мало основателей серийных компаний, чьи открытые друг за другом предприятия были бы одинаково успешны? Разумеется, мы знаем Стива Джобса, Ричарда Брэнсона, Элона Маска. Но они — ничтожное меньшинство: серийные предприниматели составляют менее одного процента от всех основателей компаний. Не в том ли причина, что все остальные успешные предприниматели, отстранившись от дел, уединились на своих личных яхтах, как сооснователь корпорации Microsoft Пол Аллен. Такого не может быть. Кто знает предпринимателей, знает и то, что они долго не выдерживают в шезлонге. Может, поэтому они и не способны до 65 лет расстаться со своими компаниями-любимцами? Тоже нет. Большинство основателей продают свою долю в течение десяти лет. В сущности, нужно понимать, что у этих воротил с их способностями, связями и репутацией есть все, чтобы и дальше основывать сколько угодно компаний. Почему же, тем не менее, они начинают дело только один раз? Есть только один ответ, основанный на фактах: удача значит больше способностей. Никто из предпринимателей не любит это слышать. Когда я сам первый раз услышал об эффекте сверхуверенности (англ. illusion of skill), моей реакцией было: «С чего бы это моему успеху быть простым совпадением?» Все всегда сначала обижаются, особенно те, кто много потрудился для успеха.

Но будем рассуждать трезво: какую часть от успешного предприятия составляет удача, а какую — тяжелая работа и особенные способности? Вопрос легко истолковать неверно. Разумеется, без таланта не обойтись, как, разумеется, не обойтись и без тяжелой работы. Но не способности, не тяжелая работа определяют успех. Они факторы необходимые, но не решающие. Откуда это известно? Есть очень простой критерий: только когда успех какого-нибудь человека остается неизменным на протяжении многих лет и только когда длительное время он остается успешнее других, менее одаренных людей, только тогда способности действительно имеют решающее значение. Бесспорно, при основании компании нет места случайностям. Иначе после первого успеха у большинства без проблем получалось бы добиться такого же успеха и со второй, и с третьей, и с четвертой компанией.

Что насчет менеджеров? Что они значат для успеха компании? Исследователи установили зависимость между личными качествами и образом действий менеджеров, с одной стороны, и ростом значения компаний на мировой арене, с другой. Результат: при сравнении двух случайно выбранных компаний в 60 % случаев у сильных компаний сильное руководство. В 40 % случаев у слабых компаний сильное руководство. Это на 10 % выше чисто случайного распределения. Даниэль Канеман сказал об этом: «С трудом можно себе представить, что люди с восторгом покупают книги с данными экономической статистики, которые в среднем не намного точнее совпадений». И Уоррен Баффет не склонен боготворить руководителей: «Твои успехи как руководителя намного сильнее зависят от коммерческой лодки, в которой ты сидишь, чем от твоего умения грести».

И потом, есть области, где способности точно не играют никакой роли. Ноль. В своей книге «Думай медленно… Решай быстро» Канеман описывает свой визит в компанию по управлению активами: накануне визита он получил таблицы, которые отражали эффективность каждого консультанта по инвестициям за последние восемь лет. Каждому коммерсанту был присвоен ранг: номер 1, 2, 3 и далее по возрастающей. И так каждый год. Канеман вкратце подсчитал соотношение рангов по годам: между первым и вторым, между первым и третьим и так далее вплоть до соотношения между седьмым и восьмым годами. Результат: чистое совпадение. Иногда конкретному консультанту удавалось достичь вершины, иногда он оказывался в самом конце списка. Если у консультанта и был успешный год, то это совершенно никак не отражалось на успешности предыдущих и последующих лет. Соотношение было нулевым. И несмотря на это, консультанты получали бонусы за свою эффективность. Иными словами, компания награждала за случайность, а не за реальную работу.

Вывод: есть люди, которые живут именно своими способностями: пилоты, водопроводчики, адвокаты и другие. Есть профессии, где способности хотя и нужны, но ничего не решают: основатели компаний, менеджеры. И есть области, где правит случай: например финансовая индустрия, насквозь пронизанная иллюзией способностей. Итак: относитесь к водопроводчикам с должным уважением и не воспринимайте всерьез успешных финансовых жонглеров.[88]

Почему контрольные карты слепы

Эффект наличия признака

Перед вами две числовые последовательности. Первая последовательность А такова: 743, 947, 421, 843, 394, 411, 054, 646. Что в этих числах общего? Не читайте дальше, пока не догадаетесь. Верно, во всех этих числах есть цифра 4. Теперь числовая последовательность В: 349, 851, 274, 905, 772, 032, 854, 113. Что общего в этих числах? Не читайте дальше, пока не догадаетесь. Вы заметили: задание В сложнее. Ответ: нигде нет числа 6. Чему это нас учит? Намного сложнее обнаружить отсутствие, чем наличие. Иначе говоря, то, что есть, имеет большее значение, чем то, чего нет.

На прошлой неделе во время пешей прогулки я заметил, что у меня ничего не болит. Мысль пришла неожиданно, потому что вряд ли у меня вообще когда-нибудь были боли. Она меня поразила, ведь все это было настолько банально и очевидно. И даже заставила окунуться на мгновение в блаженство. Ведь достаточно было малейшей работы мысли, чтобы осознать это отсутствие. А затем эта мысль покинула мое сознание.

На концерте в рамках программы Люцернского фестиваля исполняли Девятую симфонию Бетховена. Буря восторга охватила зал. Во время исполнения четвертого предложения оды[89] у слушателей блестели слезы радости на глазах. Какое счастье, что есть эта симфония, думал я. Но так ли это? Были бы мы без этой симфонии несчастны? Едва ли. Не будь симфония написана, никто бы и не задумался о ее отсутствии. Не было бы никакого яростного обращения к режиссеру: «Пожалуйста, пусть без промедления сочинят и исполнят эту симфонию!» Иными словами, то, что есть, значит для нас намного больше того, чего нет. Наука называет это эффектом наличия признака (англ. feature-positive effect).

Профилактические мероприятия строятся на основе этого эффекта. «Курение вызывает рак легких» производит большее впечатление, чем «Некурение — причина долгой жизни без рака легких». Аудиторы и другие специалисты, оперирующие контрольными картами, крайне восприимчивы к влиянию эффекта наличия признака: отсутствие расчета НДС будет немедленно замечено, потому что такая строка присутствует на бланке отчетности, но не будут замечены искусные мошенничества, о которых мы узнали после громких разбирательств по делу корпорации Enron[90], Мейдоффа[91] и череды таких «биржевых аферистов» и «продавцов воздуха», как Ник Лисон[92] или Жером Кервель[93], чьими жертвами пали банки Barings и Societe Generale. Таких финансовых причуд нет ни в одной контрольной карте. И речь даже не о преступлениях: ипотечный банк с высокой точностью может предвидеть кредитные риски, потому что информация о них есть в отчетности, но никак не обесценивание недвижимости из-за строительства мусоросжигательного завода в непосредственной близости.

Допустим, вы производитель не внушающей особого доверия продукции, например соуса для салата с повышенным содержанием холестерина. Что вы делаете? Вы указываете на упаковке те 20 витаминов, которые есть в соусе, и умалчиваете о количестве холестерина. Это отсутствие потребители не заметят. Зато указанные ингредиенты — присутствующие — гарантируют, что они почувствуют себя в безопасности.

В научной работе мы постоянно сталкиваемся с эффектом наличия признака. Подтверждения гипотез ведут к публикациям, а затем, в исключительных случаях, за них вручают Нобелевскую премию. Напротив, фальсификации в научном журнале никто не опубликует, и никто еще не получал за них Нобелевской премии. При этом фальсификация гипотезы — такой же ценный для науки результат, как и ее доказательство. Под влиянием эффекта наличия признака мы равно восприимчивы как к положительным рекомендациям (сделайте X), так и к отрицательным (откажитесь от Y), неважно, насколько они осмысленны.

Вывод: у нас возникают трудности при осознании непроизошедшего. Мы слепы к тому, чего нет. Мы осознаем, когда царит война, но не думаем о ее отсутствии, когда царит мир. Когда мы здоровы, нам редко приходит в голову, что мы могли бы быть и больны. Или мы выходим из самолета на Майорке и уж точно нисколько не смущены тем фактом, что самолет не разбился. Если бы нам удавалось время от времени задумываться об отсутствующем, может, мы были бы более довольны. Но это сложная умственная работа. Главный вопрос философии таков: «Почему есть что-то и не просто ничто?» Быстрого ответа вы на него не получите, но сам вопрос — отличное средство против эффекта наличия признака.[94]

Почему вокруг стрелы подрисовывают мишень

Избирательный подход

Отели на своих страничках во всемирной паутине пытаются выставить себя в лучшем свете. Фотографии старательно отобраны. Все, что кажется красивым и стильным, размещают на сайте. Малопривлекательные виды, протекающие трубы в номерах и безвкусно оформленные рестораны и бары оставляют за кадром. Разумеется, вы это знаете и пожимаете плечами, пока стоите у стойки администратора в обшарпанном холле. Ведь вы это предвидели. То, как поступают отели, называется избирательным подходом (англ. cherry picking). С чувствами, аналогичными тем, что посетили вас в холле гостиницы, вы просматриваете рекламные проспекты с автомобилями, недвижимостью или адвокатскими конторами. Вы знаете принцип и не попадетесь на эту уловку.

Иначе вы реагируете на ежегодные отчеты компаний, государственных фондов и организаций. От них вы ждете объективной информации. Напрасно, потому как и эти органы проповедуют принцип избирательности: достигнутые цели они постараются выдвинуть на передний план, а о невыполненных предпочтут умолчать.

Положим, вы руководите подразделением. Руководство компании вызывает вас с докладом о состоянии дел в вашем отделе. Как вы поступите? На слайдах презентации вы представите информацию в двух направлениях: ваши самые сильные позиции вы преподнесете как триумф, а все остальное — как «вызовы времени». Недостигнутые же цели вы спрячете подальше.

Самый наглядный пример избирательного подхода — характерные эпизоды из жизни. Положим, вы управляющий филиала, производящего какой-нибудь технический прибор. Представительный опрос показал, что большинство клиентов не могут пользоваться вашим прибором. Слишком сложно. И тут со своим рассказом лезет начальник отдела кадров: «Мой тесть вчера только взял в руки этот продукт, как сразу же разобрался». Какое значение вы придали бы этой информации? Верно, практически никакого. Но все же обойти эти случаи из жизни не так просто, потому что это коротенькие истории, а мы знаем, как восприимчив наш мозг к историям. Хитрые начальники отделов кадров за время своей карьеры заработали аллергию на такие истории и разят окружающих тем же приемом.

Чем «выше» или «элитарней» область, тем скорее мы наткнемся на случай избирательного подхода. Нассим Талеб в своей книге «Антихрупкость. Как извлечь выгоду из хаоса» описывает, как все исследовательские сферы — от философии и медицины до экономики — хвастаются своими результатами: «Университетские исследования преуспели в том, чтобы сообщать нам о том, что они для нас сделали хорошего, но не о том, что они для нас сделали плохого». Избирательный подход в чистом виде. Но мы относимся к академической работе со слишком большим уважением, чтобы заметить избирательный подход. Возьмем медицину. Говорить людям, что они не должны курить, — вот самое большое достижение медицины за последние 60 лет. Даже с учетом всех исследований и успехов медицины со времен окончания Второй мировой войны. Это доказывает генетик Друин Берч в своей книге Taking the Medicine[95]. Пара избирательных фактов (антибиотики) вводят в заблуждение. Только вот разработчиков медикаментов чествуют, а борцов с курением — как-то не очень.

Головные офисы крупных компаний или правления расхваливают себя так же, как владельцы — свои гостиницы. Они мастера демонстрировать, как это им удалось. Но у них не получается продемонстрировать, какую пользу они не принесли. Что делать? Если вы входите в наблюдательный совет одной из таких компаний, во-первых, не стесняйтесь настойчиво спрашивать об избирательном подходе к отбору информации относительно провалившихся проектов и недостигнутых целей. Удивительно, как редко задают такие вопросы. Во-вторых, вместо того, чтобы заниматься ордой финансовых аудиторов, контролирующих каждый цент издержек, перепроверьте лучше цели. Вы удивитесь, насколько быстро первоначальные цели растворяются в воздухе. При этом тихо и незаметно на их место приходят личные цели. А уж они-то действительно достигаются всегда. Если вы услышите о «самостоятельно поставленных целях», в вашем сознании должен раздаться сигнал тревоги. Это так, как если бы кто-то выпустил в деревянную стену стрелу, а затем подрисовал вокруг стрелы мишень.[96]

Охота времен каменного века на козлов отпущения

Ловушка единственной причины

Крис Мэтьюс — одна из звезд журналистики на американском телеканале MSNBC. В его новостном шоу во время коротких прямых включений дают комментарии «политические эксперты». Я никогда не мог понять, кто такие «политические эксперты», почему подобная карьера считается достойной. В январе 2003 года в центре внимания оказался ввод американских войск в Ирак. И важнее ответов всех этих экспертов были вопросы самого Криса Мэтьюса: «Что стало поводом к этой войне?», «Я хотел бы знать, послужили ли причиной события 11 сентября?», «Вы не думаете, что причиной этой войны стало оружие массового поражения?», «Как вы думаете, почему мы вошли в Ирак? В чем истинная причина, а не те, что нам подсовывают?» И так далее. Я больше не могу слышать такие вопросы. Они свидетельствуют о присутствии самой частой логической ошибки. Ошибки, для которой, как ни странно, нет никакого общепринятого названия. Она фигурирует под длинным названием: ловушка единственной причины (англ. fallacy of the single cause).

Спустя пять лет — в 2008-м — финансовые рынки охватила паника. Банковский сектор рухнул, и его пришлось восстанавливать на средства налогоплательщиков. Инвесторы, политики и журналисты раздраженно интересовались причиной финансового кризиса: робкая денежная политика Гринспена? Глупость инвесторов? Смутность оценок рейтинговых агентств? Продажность аудиторов? Неправильность моделей риска? Попросту — жадность? Нет, речь не может идти только об одной причине. Только об их комплексе.

И так во всем. Очарование бабьего лета, раздоры в кругу друзей, Первая мировая война, рак, стрельба в школах, мировой успех какой-нибудь компании, изобретение письменности — любой думающий человек знает: не бывает только одной причины, есть сотни, тысячи, бессчетное множество причин. И все же мы снова и снова пытаемся понять ту самую причину событий.

«Когда созрело яблоко и падает — отчего оно падает? Оттого ли, что тяготеет к земле, оттого ли, что засыхает стержень, оттого ли, что сушится солнцем, что тяжелеет, что ветер трясет его, оттого ли, что стоящему внизу мальчику хочется съесть его? Ничто не причина. Все это только совпадение тех условий, при которых совершается всякое жизненное, органическое, стихийное событие», — пишет Толстой в «Войне и мире» и попадает в точку.

Допустим, вы менеджер по продукции, вы отвечаете за выпуск хлопьев и только что ввели новый сорт Bio-Slims-Fit. А месяц спустя вдруг стало ясно: провал! Как вам найти причину неудачи? Во-первых, теперь вы знаете, что не бывает одной-единственной причины, только их совокупность. Возьмите лист бумаги и набросайте связи всех причин, которые могли бы привести к провалу. Сделайте то же самое и для причин, стоящих за этими причинами. Через некоторое время у вас будет полная картина возможных факторов влияния. Во-вторых, отметьте те, которые вы могли бы изменить, и зачеркните зависящие не от вас (например, «человеческий фактор»). В-третьих, проведите эксперимент, во время которого вы будете на разных рынках изменять отмеченные факторы. На это уйдет много времени и денег, но это единственная возможность вылезти из болота пустых предположений.

Ловушка единственной причины опасна. И стара как мир. Мы научились видеть в человеке «автора своих поступков». Так написал Аристотель 2400 лет назад. Сегодня мы знаем, что это не так. У нас нет свободных желаний. Это взаимодействие тысячи факторов вызывает действия — от генетической предрасположенности и воспитания до концентрации гормонов между отдельными мозговыми клетками. А мы все по-прежнему цепляемся за устаревшие представления о человеке. Это не только глупо, но и не слишком-то нравственно: пока мы думаем только об одной причине, нам всегда будет удаваться сводить все триумфы и катастрофы к одному-единственному человеку и клеймить его как «ответственного». Глупая охота на козла отпущения отлично подходит для демонстрации власти — игры, в которую люди играют уже много веков подряд.

И все же ловушка единственной причины настолько популярна, что Трэйси Чэпмен[97] даже смогла возвести на ее фундаменте свой мировой успех. Give Me One Reason — песня, которая ее вознесла. Или, минуту, — а не было ли там еще парочки других?[98]

Почему кажется, что лихачи ездят осторожнее

Ошибка выборки

Лихачи ездят осторожнее так называемых «благоразумных» водителей. Почему? От Гамбурга до Ганновера 150 километров. Водителей, которые проделывают этот путь за час или меньше, мы причислим к группе «лихачей», потому что их скорость в пути составила в среднем около 150 км/ч или выше. Всех остальных причислим к группе «благоразумных». С кем же произошло меньше аварий: с «лихачами» или с «благоразумными»? Бесспорно, с «лихачами». Они же проехали указанное расстояние меньше чем за час, так что никто из них не успел попасть в аварию. Участники ДТП, напротив, автоматически оказываются в группе «благоразумных». Этот пример из отличной книги Der Hund, der Eier legt[99] демонстрирует коварную ошибку мышления, так называемую ошибку выборки. К сожалению, для нее не нашлось более подходящего названия.

Недавно один банкир показал мне интересное исследование. Из него следует, что компании с огромными долгами считаются более прибыльными, нежели компании без кредита. Банкир настоятельно потребовал, чтобы для задолженностей компаний устанавливался лимит, разумеется, с прибылью для его банка. Я тщательно изучил это исследование. Ну разумеется! Из 1000 случайно выбранных компаний именно те, у которых была гора долгов, смогли показать не только более высокие доходы с их собственного, но и с их совокупного капитала. Запутавшиеся в долгах компании были во всех отношениях успешнее, чем имевшие задолженности. Как же так? Через некоторое время я сообразил: нерентабельные компании не получают кредит. Автоматически они оказываются в группе не имеющих долгов компаний. Иными словами, компании с долгами быстрее становятся банкротами, чем компании без долгов. Как только предприятие не может больше выплачивать проценты, ведущим в игре становится банк, а компания, уходя с молотка за бесценок, исчезает из соответствующей статистики. Компании-должники, которые еще остаются, относительно здоровы. Компании же без долгов, напротив, имеют в своем в распоряжении хорошие подушки безопасности, не так быстро становятся банкротами и тем самым остаются, хотя и чуть приболевшие, частью статистического исследования.

Если вы сейчас думаете: «Хорошо, понятно», тогда будьте внимательнее: ошибку выборки не так легко распознать. Вымышленный пример из медицины: фармакологический концерн Novirus разработал новую пилюлю против сердечных заболеваний. Некое исследование «доказывает», что медикамент сократил количество смертельных случаев среди пациентов с заболеваниями сердечно-сосудистой системы. Данные говорят сами за себя: за пять лет число смертей среди пациентов, которые регулярно принимали новую пилюлю, составило 15 %. И при этом смертность среди людей, принимавших ненастоящую пилюлю (эффект плацебо), почти так же высока. Но, что немаловажно, смертность среди пациентов, которые принимали новую пилюлю нерегулярно, составляет около 30 %, то есть в два раза больше! Огромнейшая разница между регулярным и нерегулярным приемом. Стало быть, пилюли — абсолютный успех. Или все-таки нет?

Загвоздка вот в чем: возможно, не пилюля тут решающий фактор, а отношение пациентов. Возможно, пациенты, столкнувшись с сильным побочным эффектом, прекращали принимать пилюлю и поэтому оказывались в категории «нерегулярный прием». Возможно, они были так сильно больны, что о регулярном приеме не могло быть и речи. Как всегда, остаются только пациенты в группе «регулярный прием», которые относительно здоровы, что позволит выглядеть сомнительному медикаменту намного действеннее, чем он есть на самом деле.

Для серьезных исследований берутся сведения обо всех пациентах, чье состояние изначально собираются исследовать и оценивать по-настоящему, независимо от того, участвовали ли они в эксперименте или нет. К сожалению, есть много исследований, которые не заботятся об этом правиле, намеренно или по недосмотру. Поэтому будьте начеку: сразу удостоверьтесь, что из выборки по-тихому не выкинули объекты исследования: участников ДТП, обанкротившиеся компании, тяжелобольных пациентов. Если это так, то вам стоит доверить это исследование мусорному ведру.[100]

Почему не нужно читать новости

Новостная иллюзия

Землетрясение на Суматре. Авиакатастрофа в России. Мужчина тридцать лет держал свою дочь в подвале. Хайди Клум[101] разводится с Силом[102]. Теракт в Пакистане. Отставка президента Мали. Новый мировой рекорд в толкании ядра. Обязательно ли об этом знать?

Мы так хорошо информированы, но знаем так мало. Почему? Потому что 200 лет назад мы изобрели новую отравляющую форму знания по имени «Новости», информацию со всего мира. Новости для души то же, что сладости — для тела. Новости аппетитны, легко усваиваются, а после еще долго наносят сильный вред.

Три года назад я начал эксперимент. Я решил больше не потреблять новостей. Отказался от всех подписок на газеты и журналы. Убрал телевизор и радио. Стер новостные приложения на iPhone. Я больше не прикасался ни к одной бесплатной газете и специально смотрел в сторону, когда в самолете кто-нибудь рядом со мной открывал газету. Первые недели дались с трудом. Было очень тяжело. Я постоянно боялся что-то пропустить. Но через некоторое время жизнь стала ощущаться иначе. В результате трехлетнего эксперимента мышление стало чище, познания — глубже, решения — правильнее, а времени — больше. И главное, я не пропустил ничего важного. Моя социальная сеть, не Facebook, а настоящая, из живых друзей и подруг из плоти и крови, работает как новостной фильтр.

Есть десяток причин избегать новостей. Вот три основные. Во-первых, наш мозг слишком сильно реагирует на скандальные, шокирующие, личностные, громкие, быстро сменяющие раздражители и слишком слабо — на абстрактную, сложную и требующую осмысления информацию. Производители новостей пользуются этим. Захватывающие истории, кричащие кадры и сенсационные «факты» приковывают наше внимание. Так уж работает бизнес-модель: реклама, которая финансирует новостной цирк, продается только тогда, когда ее видят. Как следствие, все, что отмечено тонким вкусом, сложное, абстрактное и глубокое, должно постоянно уходить на задний план. Хотя именно такое наполнение и важно для нашей жизни и понимания мира. И в результате потребления новостей мы расхаживаем с неверной картой рисков в наших головах. Производители новостей оценивают большинство тем совершенно неправильно. Те риски, о которых вы читаете в прессе, ненастоящие.

Во-вторых, новости несущественны. За последние двенадцать месяцев вам пришлось проглотить около 10 000 коротких новостных заметок — около 30 сообщений в день. Будьте честны, назовите из них те, благодаря которым вы приняли более правильное решение для вашей жизни, вашей карьеры, вашего бизнеса. Никто из тех, кому я задал этот вопрос, не смогли назвать больше двух сообщений. Из 10 000. Ничтожная степень актуальности. Новостные агентства хотят заставить вас думать, что они приносят вам преимущества в конкурентной борьбе. Многие попадаются на это. На деле потребление новостей не преимущество в конкурентной борьбе, а недостаток. Если бы потребление новостей действительно помогало продвигаться вверх по карьерной лестнице или финансовому Олимпу, журналисты оказались бы на вершине пирамиды доходов. Но мы знаем, что это не так.

В-третьих, пустая трата времени. Среднестатистический человек тратит пол рабочего дня в неделю на чтение новостей. В мировых масштабах потери производительности неисчислимы. Возьмите террористические акты в Мумбаи в 2008 году. За один теракт террористы убили из холодного тщеславия 200 человек. Представьте, что миллиард человек в среднем по часу уделяет внимание трагедии в Мумбаи: они следят за новостями, смотрят и слушают болтовню каких-то «экспертов» и «комментаторов» в эфире. Вполне реалистическая оценка, поскольку только в Индии проживает более миллиарда человек. Но давайте будем сдержаннее в наших подсчетах. По часу безделья на миллиард человек — это миллиард часов безделья. В пересчете получается, поглощением новостей уничтожено 2000 человеческих жизней. В десять раз больше, чем террористическим актом. Саркастический, но правдивый взгляд.

Исправление сотни ментальных ошибок и ошибок действий принесет вам пользу, сопоставимую с отказом от новостей. Вы боитесь, что из-за вашей новой, свободной от новостей жизни вас выгонят с вечеринки? Ну, может, вы и не знаете, что в Сибири разбился какой-то самолет, но зато вы понимаете более глубокие и часто невидимые связи этого мира. И этим вы можете поделиться с другими. У вас нет препятствий к разговору о вашей новостной диете. Вас будут слушать увлеченно. В общем, отказывайтесь от поглощения новостей. Причем полностью. Читайте вместо этого длинные серьезные статьи и книги. Да, чтобы понять этот мир, нет ничего лучше книг.

Благодарности

Я выражаю благодарность Кони Гебишторфу, который великолепно отредактировал тексты и придал им окончательный блеск. Я благодарен Ганс-Юргу (Шошо) Руфенеру за интеллектуальные споры о рациональных целях в жизни. Я выражаю благодарность ученым общества ZURICH.MINDS за бесчисленные переговоры о состоянии исследований. Я благодарю Мартина Яника из издательства Hanser за сотрудничество на высоком профессиональном уровне. Да, я выражаю признательность всем людям этого чудесного издательского дома — Михаэлю Крюгеру, Фелицитасу Фейльхауеру, Герману Риделю, Габриеле Йозигер, Мартине Арендт, Анне Маркграф и всем остальным, кто внес существенный вклад в успех этой книги и ее предшественницы. Я благодарен агенту Джону Брокману за издание книги в Америке и Англии. Я благодарю доктора Франка Ширмахера за то, что он предоставил мне колонку в газете Frankfurter Allgemeine, Джованни ди Лоренцо и Морица Мюллер-Вирта за публикации текстов вовремя, а также Мартина Шпилера, который предоставил в мое распоряжение тихую гавань воскресной газеты в Швейцарии. Я благодарю художников Эля Боко и Симона Штеле за иллюстрации к моим текстам. Выражаю глубокую благодарность Себастьяну Рамспеку, Бальцу Шперри и Габи Швеглер — редакторам газеты Sonntagszeitung, доктору Хуберту Шпигелю (FAZ) и Морицу Мюллер-Вирту (газета Zeit) за то, что вносили коррективы и устраняли неясности до выхода колонки в печать. За все, что здесь осталось после бесчисленных зачисток редактуры, несу ответственность только я. Но самая большая благодарность — моей жене Сабине Рид, которая доказывает мне снова и снова, что «Хорошая жизнь» — в смысле Аристотеля — состоит из чего-то большего, а не только ясного мышления и разумных действий.

Об авторе

Рольф Добелли родился в 1966 году, получил ученую степень кандидата наук в университете Санкт-Галлена, был CEO различных дочерних компаний группы Swissair, в настоящее время занимается предпринимательской деятельностью. Он является основателем общества ZURICH.MINDS, в которое вошли ученые с мировым именем, известные деятели культуры и представители экономики; основателем Ccademy, члены которой занимаются разработкой научно обоснованных решений, а также сооснователем getAbstract — самого крупного в мире провайдера литературы по экономической тематике в цифровом формате. В свое свободное время он пишет романы, которые выходят в издательстве Diogenes Verlag. Рольф Добелли живет в Люцерне.

www.dobelli.com

Об иллюстраторах

Эль Боко — иллюстрации и концепция

Эль Боко живет в Берлине. Закончил отделение графики, рисует иллюстрации для музыкальной индустрии, а также для воскресного выпуска газеты Frankfurter Allgemeine. Кроме того, его работы можно встретить в городских галереях. На выставках и телевизионных выступлениях в Японии, России и Бразилии он участвует в роли «наблюдающего наблюдателя». С давних пор его формой общения с миром стали иллюстрации размером до 5 метров, которые он устанавливает в общественных местах. Эль Боко — один из главных героев городской художественной сцены.

Эль Боко — романтик, его работы отражают тщетность человеческих устремлений.

www.elbocho.net

Симон Штеле — иллюстрации

Симон Штеле живет и работает в Берлине. Он начинал учебу в Университете прикладных наук в Трире по специальности «коммуникативный дизайн». Закончив два курса, он переехал в Кельн, защитил диплом в Международной школе дизайна. Еще во время учебы он с сокурсниками основал агентство по компаративному дизайну и визуальным коммуникациям. После переезда в Берлин Симон Штеле стал специализироваться на проблемах объединения иллюстрации и дизайна, и с тех пор он работает в качестве иллюстратора в областях моды, рекламного дизайна и визуальных коммуникаций.

www.simon-stehle.de

Рекомендуемая литература

Почти каждой ментальной ошибке и ошибке действия посвящена не одна сотня исследований. Я ограничился здесь только самыми важными цитатами, техническими ссылками, рекомендуемой литературой и комментариями. Цитаты я оставил на языке оригинала. Все сведения, собранные в этой книге, базируются на исследованиях последних трех десятилетий в области когнитивной и социальной психологии.

Примечания

1

Рольф Добелли. В капкане ментальных ловушек. Попробуй жить по-другому. Издано на русском языке — Феникс, 2012. Прим. ред.

2

Описание пути отрицания, via negativa, и историю про Микеланджело мы найдем у Нассима Николаса Талеба, пусть даже в несколько ином контексте:

1. Taleb, Nassim Nicholas. Antifragile: Things That Gain from Disorder. — New York: Random House, 2012: 300–308. (Талеб Нассим Николас. Антихрупкость. Как извлечь выгоду из хаоса. — М.: КоЛибри, 2013.)

3

2. Sedivy, Julie; Carlson, Greg. Sold on Language. How Advertisers Talk to You and What This Says About You. — New York: Wiley, 2011: 88–89.

3. Goldman, Barry. The Science of Settlement: Ideas for Negotiators. — Philadelphia, PA: ALI-ABA, 2008: 50.

4. Goldstein, Noah; Martin, Steve; Cialdini, Robert: Yes! — 50 Scientifically Proven Ways to Be Persuasive. — New York: Free Press, 2008: 151. (Ноа Гольдштейн, Стив Мартин, Роберт Чалдини. Психология убеждения. 50 доказанных способов быть убедительным. — М.: Манн, Иванов и Фербер, 2013.)

4

Chief Executive Officer (англ.) — главный исполнительный директор. Прим. ред.

5

Профессор психологии в Университете штата Флорида в Таллахасси. Прим. ред.

6

Феномен «откладывания на потом» (психол.). Прим. ред.

7

5. Baumeister, Roy. Willpower. — New York: Penguin Press, 2010.

О вынесении приговора:

6. Danzigera, Shai et al. Extraneous factors in judicial decisions. Proceedings of the National Academy of Science, V. 108, No. 17, 25.02.2011.

7. Baumeister, Roy. Ego Depletion and Self-Control Failure: An Energy Model of the Self’s Executive Function. Self and Identity No.1, 2002: 129–136.

8. Loewenstein, George; Read, Daniel; Baumeister, Roy. Time and Decision: Economic and Psychological Perspectives on Intertemporal Choice. Russell Sage Foundation, 2003: 208.

После прогулки по супермаркетам покупатель устает от принятия решений. Супермаркеты используют эту особенность и размещают продукты импульсивных покупок (жевательную резинку, сладости) рядом с кассой — в конце марафона принятия решений. По данной тематике смотри также:

9. Tierney, John. Do You Suffer From Decision Fatigue? — New York Times Magazine, 21.08.2011.

8

Владелец замка в средневековой Германии. Прим. перев.

9

Овернь (фр. Auvergne) — провинция во Франции, расположенная на территории Центрального горного массива. Прим. перев.

10

Галерея «Лафайет» — самый популярный торговый центр в Париже. Прим. ред.

11

Ошибку отвращения также называют контактной эвристикой (англ. contagion heuristic). Вкратце суть явления сontagion bias можно выразить так: «Однажды вступив в контакт, всегда остаешься в контакте».

10. Gilovich, Thomas; Griffin, Dale; Kahneman, Daniel. Heuristics and Biases. The Psychology of Intuitive Judgment. — Cambridge: Cambridge University Press, 2002: 212.

Смотри также англоязычную версию «Википедии»: Peace and Truce of God.

11. Daileader, Philip. The High Middle Ages. Lecture 3. Course No. 869. The Teaching Company, 2001.

Пример с метанием дротиков позаимствован из статьи Kennedy vs. Hitler сборника см. 10: Gilovich, Thomas; Griffin, Dale; Kahneman, Daniel: «Heuristics and Biases: The Psychology of Intuitive Judgment», Cambridge UP 2002: 205. Авторы статей (Пол Розин и Карол Немерофф) пишут здесь не о заразительности (contagion), а о «законе подобия» (law of similarity). Я добавил пример сontagion heuristic, так как речь идет о склонности к мистике.

Фотографии матерей: контрольная группа без фотографий попадала в цель гораздо точнее. Люди вели себя так, словно существовала какая-то магическая сила, связывающая реальных людей с фотографиями. В похожем эксперименте к мишеням крепились фотографии либо Джона Кеннеди, либо Адольфа Гитлера. Хотя все студенты пытались бросать дротики как можно более метко, те, кто целился в Кеннеди, попадали в цель значительно реже.

Мы редко переселяемся в дома, квартиры или комнаты, в которых недавно умер человек. А компании предпочитают снимать офисы, которые раньше занимали успешные компании (например, Google).

Расчет количества молекул, приходящихся на один вдох: атмосфера состоит примерно из 1044 молекул. Общий вес атмосферы — 5,1? 1018 кг.

Плотность воздуха на высоте уровня моря составляет примерно 1,2 кг/м^3. Согласно числу Авогадро, в 1 м^3 воздуха находится примерно 2,7? 1025 молекул. Тогда в 1 литре — 2,7? 1022 молекул. В среднем мы пропускаем через легкие примерно 7 л воздуха в минуту (примерно 1 л за вдох), или 3700 м^3 в год. Саддам Хусейн «израсходовал» за свою жизнь 260 000 м^3 воздуха. Допустим, примерно 10 % от указанного объема он пропустил через себя неоднократно, тогда в атмосфере остаются 230 000 м^3 «зараженного Саддамом» воздуха. 6,2? 1030 молекул прошли через легкие Саддама, и теперь они рассеяны в атмосфере. Концентрация этих молекул в атмосфере составляет 6,2? 10–14. Это 1,7 миллиарда «зараженных Саддамом» молекул на вдох.

Смотри также:

12. Nemeroff, C.; Rozin, P. The makings of the magical mind: The nature of function of sympathetic magic. In: Rosengren, K. S.; Johnson, C. N.; Harris, P. L. (Hg.): Imagining the impossible: Magical, scientific, and religious thinking in children. — Cambridge: Cambridge University Press, 2000: 1–34.

12

Карл Альбрехт владеет супермаркетами Aldi Sud (по оценкам продаж, 40 миллиардов долларов). Его капитал на 2011 год — 25,5 миллиарда долларов. Прим. перев.

13

Нассим Талеб — американский экономист, математик и трейдер. Основная сфера научных интересов — изучение влияния случайных и непредсказуемых событий на мировую экономику и биржевую торговлю, а также механизмы торговли производными финансовыми инструментами. Прим. перев.

14

Крупнейшая немецкая ежедневная иллюстрированная газета-таблоид. Прим. ред.

15

О среднем доходе в Швейцарии и Германии смотри онлайн: http://www.focus.de/finanzen/banken/tid7321/vermoegen_aid_ 131 734.html.

16

Политический орган в Швейцарии. Прим. перев.

17

Вытеснение — один из механизмов психологической защиты. Первым вытеснение описал Зигмунд Фрейд, считавший его основным механизмом формирования бессознательного. Прим. перев.

18

13. Frey, Bruno S. Die Grenzen okonomischer Anreize. Neue Zuricher Zeitung. 18.05.2001.

В полной мере данная тема раскрыта в статье:

14. Frey, Bruno S.; Jegen, Reto. Motivation Crowding Theory: A Survey of Empirical Evidence. Journal of Economic Surveys, No. 15 (5), 2001: 589–611.

15. Levitt, Steven D.; Dubner, Stephen J. Freakonomics. — New-York: HarperCollins, 2009: Kapitel 1.

16. Brafman, Ori; Brafman, Rom. Sway, The Irresistible Pull of Irrational Behavior. — New York: Crown Business, 2008: Kapitel 7.

17. Eisenberger, R. et al. Does pay for performance increase or decrease perceived self-determination and intrinsic motivation? Journal of Personality and Social Psychology, No. 77 (5), 1999: 1026–1040.

Что касается детских садов: глупо получается, но, к сожалению, отношение продолжает оставаться монетарным, даже когда штрафы устранили. Система денежных отношений окончательно вытеснила внутреннюю мотивацию.

Существует огромное количество примеров вытеснения мотивации, особенно в научной литературе. Пример заимствован из книги:

18. Fehr, E. and Falk, A. Psychological Foundations of Incentives. Center for Economic Studies & Ifo Institute for Economic Research, No. 714 (10), April 2002. «Ежегодно в специально установленный день студенты проходят от дома к дому, собирая с жителей пожертвования на проведение онкологических исследований, помощь детям-инвалидам и т. п. Студенты, занимающиеся сбором пожертвований, обычно получают большее социальное одобрение со стороны родителей, преподавателей и сограждан. Именно это является основной причиной, побуждающей их к занятию этой деятельностью на добровольных началах. Если бы каждому из них предложили по 1 % от суммы собранных пожертвований, то последняя уменьшилась бы на 36 %».

19

Жак Деррида — французский философ, теоретик литературы, основатель деконструктивизма. Способ изучения текста для Деррида — деконструкция, то есть разборка на составные элементы и их произвольная сборка заново. Прим. ред.

20

Stage migration, или стадиальная миграция, при диагностировании опухоли выглядит именно так, как описано в главе. Из-за большого количества случаев рака 1-й стадии врачи сдвигают (подгоняют под свои параметры) границы стадий. Теперь худшего пациента с первой стадией приписывают ко 2-й, худшего пациента со 2-й стадией — к 3-й, с 3-й — к 4-й. Каждый из этих пациентов увеличивает вероятность более продолжительной жизни внутри своей стадии. Последствия: ни один из пациентов не живет дольше. Зато все выглядит так, словно терапия достигла успеха, на деле же улучшилась только диагностика.

19. Feinstein, A. R.; Sosin, D. M.; Wells, C. K. The Will Rogers phenomenon. Stage migration and new diagnostic techniques as a source of misleading statistics for survival in cancer. The New England Journal of Medicine, No. 312 (25), 1985: 1604–1608.

Остальные примеры вы найдете в замечательной книге:

20. Dubben, H., Beck-Bornholdt H. Der Hund, der Eier legt. — Reinbeck: Rowohlt, 2006: 234–235.

21

Хорхе Луис Борхес. О строгой науке. Издано на русском языке — Рига: Полярис, 1997. Прим. ред.

22

Легендарный пятизвездочный отель в Берлине рядом с Бранденбургскими воротами. Прим. ред.

23

Профессор, директор института исследований образования Макса Планка в Берлине, автор книги «Интуитивные решения: интеллект подсознательного». Прим. ред.

24

«To bankrupt a fool, give him information» — в книге:

21. Taleb, Nassim. The Bed of Procrustes. — New-York: Random House, 2010: 4.

25

22. Gilovich, Thomas. How we know what isn’t so: The fallibility of human reason in everyday life. — New York: Free Press, 1991.

23. Kahneman, Daniel; Tversky, Amos. Subjective probability: A judgment of representativeness. Cognitive Psychology No. 3, 1972: 430–454.

Эта статья вызвала споры, так как разрушила веру спортсменов и спортивных комментаторов в «hot hand», то есть в «счастливую волну»:

24. Gilovich, Thomas; Vallone, Robert; Tversky, Amos. The hot hand in basketball: On the misperception of random sequences. Cognitive Psychology No. 17, 1985: 295–314.

О примере тоста с ликом Девы Марии и других примерах, где обнаруживались лики святых в хлебах, соляных отложениях или рентгенограммах, смотри:

25. Christopher Chabris and Daniel Simons. The Invisible Gorilla: And Other Ways Our Intuitions Deceive Us. — New York: Crown, 2010: 155.

«Стоит вам только взглянуть на объект, который напоминает человеческое лицо, ваш мозг тотчас обработает его именно как лицо, но при этом не так, как он обрабатывает другие объекты» — там же, 156.

Феномен clustering illusion известен с давних пор. В XVIII веке шотландский философ Дэвид Юм в книге «Естественная история религии» (The Natural History of Religion) писал: «Мы видим лица на луне и армии в облаках».

Необходимо отметить, я не понимаю, как люди могут узнавать лик Иисуса (или Девы Марии). Никто не знает, как выглядел Иисус на самом деле. Не сохранилось ни одного его прижизненного изображения.

26

Дискомфорт, вызываемый противоречием между имеющимся устоявшимся представлением и свежей поступающей информацией, фактами. Прим. ред.

27

26. Aronson, E.; Mills, J. The effect of severity of initiation on liking for a group. Journal of Abnormal and Social Psychology, No. 59, 1959: 177–181.

27. Norton, Michael I. The IKEA Effect: When Labor Leads to Love. Harvard Business Review, No. 87 (2), 2009: 30.

28. Norton, Michael I.; Mochon, Daniel; Ariely, Dan. The IKEA effect: When labor leads to love. Journal of Consumer Psychology, No. 21 (4), 09.09.2011.

28

Психолог, один из основоположников экономической теории и теории поведенческих финансов, в которых объединены экономика и когнитивистика для объяснения иррациональности отношения человека к риску в принятии решений и в управлении своим поведением. Знаменит своей работой, выполненной совместно с Амосом Тверски и другими авторами, по установлению когнитивной основы для общих человеческих заблуждений в использовании эвристики, а также для развития теории перспектив; лауреат Нобелевской премии по экономике 2002 года «за применение психологической методики в экономической науке, в особенности при исследовании формирования суждений и принятия решений в условиях неопределенности» (совместно с В. Смитом), несмотря на то, что исследования проводил как психолог, а не как экономист. Прим. ред.

29

Даниэль Канеман. Думай медленно… Решай быстро. Издано на русском языке — М.: АСТ, 2013. Прим. ред.

30

Хороший пример привел Даниэль Канеман в книге Thinking, Fast and Slow, Macmillan 2011, на странице 109. Пример процента случаев кражи в сетевых магазинах приведен автором книги.

31

Мы не выстраивали текст по принципу симметрии. Рост стоимости акций, которые превосходят ожидания, составляет в среднем 1 %. Стоимость акций, не оправдывающих ожидания, падает в среднем на 3,4 %. Смотри:

29. Zweig, Jason. Your Money and Your Brain. — New York: Simon and Schuster, 2007: 181.

30. Rosenthal, Robert; Jacobson, Lenore. Pygmalion in the classroom. Irvington Publ, 1992.

31. Feldman, Robert S.; Prohaska, Thomas. The student as Pygmalion: Effect of student expectation on the teacher. Journal of Educational Psychology, No. 71 (4), 1979: 485–493.

32

32. Frederick, Shane. Cognitive Reflection and Decision Making. Journal of Economic Perspectives, No. 19 (4), 2005: 25–42.

33. Shenhav, Amitai; Rand, David G.; Greene, Joshua D. Divine intuition: Cognitive style influences belief in God. Journal of Experimental Psychology, 19.09.2011.

33

Еще один маленький тест: вы едете со скоростью 100 км/ч из пункта А в пункт В и со скоростью 50 км/ч обратно. Какой была средняя скорость? 75 км/ч? Не так быстро. Внимание! Не так быстро!

Правильный ответ: 66,66 км/ч

34

Эффект Форера также называется эффектом Барнума. Директор цирка Финис Барнум выбрал для своих шоу концепцию «a little something for everybody», то есть всего понемножку для каждого.

34. Dickson, D. H.; Kelly, I. W. The «Barnum Effect» in Personality Assessment: A Review of the Literature. Psychological Reports, No. 57, 1985: 367–382.

35. Forer, B. R. The fallacy of personal validation: A classroom demonstration of gullibility. Journal of Abnormal and Social Psychology, No. 44 (1), 1949: 118–123.

Хорошая статья размещена в Skeptic’s Dictionary: http://www.skepdic.com/forer.html.

35

Ни на одну статью (после публикации ее в газете) я не получал большего количества отзывов. Читатели отмечают, что еще лучше не позволять местным столярам мастерить скворечники, а везти их из Китая. Читатели, естественно, правы, если учесть все убытки, обусловленные логистикой. Volunteer’s folly не что иное, как теория сравнительных преимуществ Давида Рикардо.

36. Knox, Trevor M. The volunteer’s folly and socio-economic man: some thoughts on altruism, rationality, and community. Journal of Socio-Economics, No. 28 (4), 1999: 475.

36

37. Kahneman, Daniel. Thinking, Fast and Slow. — London: Macmillan, 2011: 139–142.

38. Winkielman, P.; Zajonc, R. B.; Schwarz, N. Subliminal affective priming attribution interventions. Cognition and Emotion, No. 11 (4), 1997: 433–465.

39. Hirshleifer, David; Shumway, Tyler. Good Day Sunshine: Stock Returns and the Weather. Journal of Finance, No. 58 (3), 2003: 1009–1032.

37

Метод самонаблюдения, психологического анализа, изучения психики и ее процессов путем субъективного наблюдения за деятельностью собственной психики. Прим. ред.

38

40. Schulz, Kathryn. Being Wrong. — New York: Ecco, 2010: 104–106.

41. Gilovich, Thomas; Epley, Nicholas; Hanko, Karlene. Shallow Thoughts about the Self: The Automatic Components of Self-Assessment. В сборнике: Alicke, Mark D.; Dunning, David A.; Krueger, Joachim I. The Self in Social Judgment. Studies in Self and Identity. 2005.

42. Nisbett, Richard E.; Wilson, Timothy D. Telling more than we can know: Verbal reports on mental processes. Psychological Review, No. 84, 1977: 231–259. Reprinted in: Hamilton, David Lewis (Hg.): Social cognition: key readings, 2005.

39

Цитата приводится в переводе Лилии Мальцевой. Прим. перев.

40

43. Ariely, Dan. Predictably Irrational. — New York: HarperCollins, 2008: Kapitel 9, «Keeping Doors Open».

44. Edmundson, Mark. Dwelling in Possibilities. The Chronicle of Higher Education. 14.04.2008.

41

Талеб Нассим Николас. Антихрупкость. Как извлечь выгоду из хаоса. Издано на русском языке — М.: КоЛибри, 2013. Прим. ред.

42

Люди, быстро воспринимающие новинки. Прим. ред.

43

Карл Ховланд провел свои исследования на основе пропагандистского фильма Why We Fight. Его можно найти на YouTube.

Смотри также:

45. Cook, Gareth. TV’s Sleeper Effect. Misinformation on Television Gains Power over Time. — Boston: Globe. 30.10.2011.

46. Jensen, J. D. et al. Narrative persuasion and the sleeper effect: Further evidence that fictional narratives are more persuasive over time. Paper presented at the 95th annual meeting of the National Communication Association, Chicago, IL. November 2009.

47. Kumkale, G. T.; Albarracin, D. The Sleeper Effect in Persuasion: A Meta-Analytic Review. Psychological Bulletin, No. 130 (1), 2004: 143–172.

48. Mazursky, D.; Schul, Y. The Effects of Advertisement Encoding on the Failure to Discount Information: Implications for the Sleeper Effect. Journal of Consumer Research, No. 15 (1), 1988: 24–36.

49. Lariscy, R. A. W.; Tinkham, S. F. The Sleeper Effect and Negative Political Advertising. Journal of Advertising, No. 28 (4), 1999: 13–30.

44

50. Garcia, Stephen M.; Song, Hyunjin; Tesser, Abraham. Tainted recommendations: The social comparison bias. Organizational Behavior and Human Decision Processes, No. 113 (2), 2010: 97–101.

Игроки B становятся игроками С и т. д. Вы можете посмотреть отличное видео на YouTube: Guy Kawasaki: The Art of the Start.

У детей существует подобная тенденция. При выборе друзей они руководствуются своими интересами: если они сильны в каком-то предмете, то друг должен быть менее сильным в этой области.

Впрочем, некоторым авторам все же удается похвалить друг друга, таким как Нил Фергюссон и Ян Моррис, которые постоянно обмениваются заголовками «лучшего историка». Умно. Это редкость, высшая школа.

45

Стиль обуви, который характеризуется «закрытой» шнуровкой. Прим. ред.

46

С научной точки зрения позиционный эффект исследовал психолог Соломон Аш в 40-е годы XX века. Он также автор примера с Аленом и Беном.

51. Asch, Solomon E. Forming impressions of personality. Journal of Abnormal and Social Psychology, No. 41, 1946: 258–290.

Последний рекламный ролик перед фильмом считается самым дорогим и по иным причинам. Большую зрительскую аудиторию можно привлечь в зал, только если заинтересовать ее этим фильмом.

52. Glenberg, A. M. et al. A two-process account of long-term serial position effects. Journal of Experimental Psychology: Human Learning and Memory, No. 6, 1980: 355–369.

53. Howard, M. W.; Kahana, M. Contextual variability and serial position effects in free recall. Journal of Experimental Psychology: Learning, Memory and Cognition, No. 24 (4), 1999: 923–941.

47

Впервые сформулировано Гиппократом. Прим. ред.

48

Смотри английскую статью в «Википедии»: Bloodletting.

54. Seigworth, Gilbert. Bloodletting over the Centuries. The New York State Journal of Medicine, Deсember 1980: 2022–2028.

49

Страховые кассы, занимающиеся страхованием на случай болезни. Прим. ред.

50

Дэн Ариели. Позитивная иррациональность. Как извлекать выгоду из нелогичных поступков. Издано на русском языке — М.: Манн, Иванов и Фербер, 2014. Прим. ред.

51

Полукантон на северо-востоке Швейцарии. Прим. ред.

52

55. Katz, Ralph; Allen, Thomas J. Investigating the Not Invented Here (NIH) Syndrome: a look at the performance, tenure and communication patterns of 50 R&D project groups. R&D Management, No. 12, 1982: 7–19.

Джоэл Спольски опубликовал в 2001 году интересный пост в блоге против синдрома NIH. Его можно прочесть в интернете под названием In defense of not-invented-here-syndrome. Его основная мысль: команды мирового класса не должны быть зависимы от разработок других команд или других предприятий. Если речь идет об основе собственного продукта, нужно пытаться привести аргументы в пользу этого. Это уменьшает зависимость и гарантирует повышение качества.

53

Голландский путешественник, капитан, который обследовал юго-восточное побережье Австралии. Прим. ред.

54

56. Taleb, Nassim: The Black Swan. — New York: Random House, 2007.

55

«Domain dependence is when one acts in a certain way in an environment (say, the gym) and a different way in another». Taleb, Nassim: The Bed of Procrustes, Random House 2010: 74.

Небольшой комментарий: «My best example of domain dependence of our minds, from my recent visit to Paris: at lunch in a French restaurant, my friends ate the salmon and threw away the skin; at dinner, at the sushi bar, the very same friends ate the skin and threw away the salmon». Там же, с. 76.

В своей книге Antifragile Талеб приводит прекрасный пример domain dependence: «I had a vivid illustration of domain dependence once, pulling out of the driveway of a hotel in the pseudocity of Dubai. A fellow, who looked like a banker (I can tell without even thinking if someone is a banker as I have physical allergies to them), had a porter carry his luggage. About fifteen minutes later I saw the banker lifting free weights at the gym, trying to replicate natural exercises, as if he was swinging a suitcase».

Домашнее насилие проявляется в семьях полицейских в два-четыре раза чаще, чем в обычных семьях, смотри:

57. Neidig, P. H.; Russell, H. E.; Seng, A. F. Interspousal aggression in law enforcement families: A preliminary investigation. Police Studies No. 15 (1) 1992: 30–38.

58. Lott, L. D. Deadly secrets: Violence in the police family. FBI Law Enforcement Bulletin, November 1995: 12–16.

Пример Марковица: Zweig, Jason: Your Money and Your Brain, Simon and Schuster 2007: 4.

Пример Бобби Бэнсмана: Zweig, Jason: Your Money and Your Brain, Simon and Schuster 2007: 127.

Феномен Domain dependence связан со строением нашего мозга. Если у вас хорошо развита моторика рук (например, у пианистов), то это не значит, что моторика ног у вас так же хороша (например, у футболистов). Эти области располагаются в коре головного мозга, но не в одном и том же месте и даже не рядом.

56

См. 10: Gilovich, Thomas; Griffin, Dale; Kahneman, Daniel: Heuristics and Biases: The Psychology of Intuitive Judgment, Cambridge UP 2002: 642.

Пример с рекламными щитами:

59. Ross, L.; Greene, D.; House, P. The False Consensus Effect: An egocentric bias in social perception and attribution processes. Journal of Personality and Social Psychology, No. 13, 1977: 279–301.

Этот эффект сопряжен с другими ментальными ошибками. Так availability bias (переоценка данных) приводит к эффекту ложного согласия. Кто продумывает вопрос, тот легко предвидит последствия. Он ошибочно полагает, что другие с такой же легкостью могут предвидеть развитие событий.

Incentive bias также влияет на эффект ложного согласия. Тот, кто хочет убедительно защищать что-то, скорее будет уговаривать себя, что многие (или даже большинство) разделяют его убеждение — и что он не столкнется с непониманием.

Эффект ложного согласия в философии обозначают также термином «наивный реализм»: люди убеждены в том, что их точка зрения продуманна и что те, кто не разделяет ее, по зрелом размышлении и благодаря широте своего ума дойдут до осознания ее правильности.

60. Bauman, Kathleen P.; Geher, Glenn. We think you agree: The detrimental impact of the false consensus effect on behavior. Current Psychology, No. 21 (4), 2002: 293–318.

57

Американский психолог, член Национальной академии наук США. Преподавал в университетах Брандейса, Корнелла и Эмори. Лауреат премий Гуггенхайма и Слоуна. Автор одной из наиболее влиятельных работ в области когнитивной психологии с одноименным названием (1967). Прим. ред.

58

О Грегори Маркусе читай в книге: Schulz, Kathryn: Being Wrong, Ecco 2010: 185.

О Flashbulb Memory: там же, с.17–73.

В 1902 году профессор криминологии Берлинского университета Франц фон Лист отметил, что даже лучшие свидетели в ходе дачи показаний перед судом по меньшей мере четвертую часть информации предоставляют в виде ложных фактов. Там же. с. 223.

59

Автор теории социальной идентичности. Прим. ред.

60

Безоговорочное, слепое следование привычным способам действия, поведения. Прим. ред.

61

«Life in nature involves competition, and groups can certainly compete better than individuals. The hidden dimension is that individuals cannot usually compete against groups. Therefore, once groups exist anywhere, everyone else has to join a group. If only for self-protection». Baumeister, Roy: The Cultural Animal, Oxford UP 2005: 377.

Внушение родства также называют pseudo-kinship, или псевдородство, смотри Sapolsky, Robert: «Bozo of Baboon». Talk auf Edge.org.

61. Tajfel, Henri. Experiments in intergroup discrimination. Scientific American, No. 223, 1970: 96–102.

62

Он попытался сделать копию секретного доклада «Американо-вьетнамские отношения, 1945–1967: Исследование», который был заказан министром обороны США Робертом Макнамара. Всего он успел скопировать примерно 7000 страниц. Элсберг начал предпринимать попытки передать копии доклада антивоенно настроенным конгрессменам и сенаторам. Когда это не удалось, он передал их в газету New York Times, где они были опубликованы 13 июня 1971 года. Секретный сборник (бумаги Пентагона) был полностью рассекречен через 40 лет после утечки, в 2011 году. Прим. перев.

63

Профессор Чикагского университета Фрэнк Найт (1885–1972) был первым, кто дал четкое определение риску неопределенности.

62. Knight, F. H. Risk, Uncertainty, and Profit. — Boston: Houghton Mifflin, 1921.

На самом деле парадокс Элсберга несколько сложнее. Подробный комментарий найдете на соответствующей странице в «Википедии».

Да, мы проклинаем неопределенность. И все же у нее есть свои положительные стороны. Предположим, вы живете в условиях диктатуры и хотели бы

избежать цензуры. Вот тогда-то вы и прибегаете к использованию средств двусмысленности.

64

Известен как теоретик в области финансового и экономического поведения благодаря совместной работе с нобелевским лауреатом эконом-психологом Даниэлем Канеманом; автор так называемой теории подталкивания («управляемого выбора»). Прим. ред.

65

Американский ученый в области юриспруденции, специализируется на конституционном, административном, экологическом праве, также занимается поведенческой экономикой; политический активист. В августе 2013 года вошел в состав комиссии по надзору за АНБ (Агентство национальной безопасности США). Прим. ред.

66

63. Johnson, Eric; Goldstein, Daniel. Do Defaults Save Lives?. Science No. 302 (5649), 21.11.2003: 1338–1339.

64. Sunstein, Cass; Thaler, Richard. Nudge: Improving Decisions about Health, Wealth, and Happiness. — New-Haven: Yale UP, 2008.

Kahneman, Daniel: «Thinking, Fast and Slow», Macmillan 2011: 304–305.

67

Kahneman, Daniel: Thinking, Fast and Slow, Macmillan 2011: 346–348.

Об урегулировании позиций коммерсантами см.:

65. Statman, Meier. Hedging Currencies with Hindsight and Regret. Journal of Investing Summer, Vol. 14, No. 2, 2005: 15–19.

Пример боязни раскаянья: «A Fear of Regret Has Always Been My Inspiration»: Maurizio Cattelan on His Guggenheim Survey. Blouin ArtInfo, 02.11.2011.

К Анне Франк мы испытываем больше сочувствия, чем к ее ровеснице, которая была схвачена и тут же отправлена в Аушвиц. История Анны Франк в сравнении с другими арестами — исключение.

68

66. Baumeister, Roy. The Cultural Animal. — Oxford: Oxford UP, 2005: 2011.

De Bondt, Werner F. M.; Thaler, Richard H. Do Analysts Overreact? смотри: Gilovich, Thomas, Griffin, Dale; Kahneman, Daniel: Heuristics and Biases: The Psychology of Intuitive Judgment, Cambridge UP 2002: 678–679.

67. Plous, Scott. The Psychology of Judgment and Decision Making. — New-York: McGraw-Hill, 1993: 126.

Эффект актуальности переплетается с availability bias. В обоих случаях более доступная информация имеет избыточную объяснительную силу или ведет к излишней мотивации действий.

69

Профессор Букингемского университета. Прим. ред.

70

Японская компания, один из крупнейших в мире производителей оборудования для велосипедов. Прим. ред.

71

Sunstein, Cass; Thaler, Richard: Nudge: Improving Decisions about Health, Wealth, and Happiness, Yale UP 2008: 54–55.

68. Bernstein, Peter L. Against the Gods. — New-York: Wiley, 1998: 274–275.

69. Carrie M. Heilman et al. Pleasant Surprises. Journal of Marketing Research, Mai 2002: 242–252.

70. Henderson, Pamela W.; Peterson, Robert A. Mental Accounting and Categorization. OBHDP, 1992: 92–117.

Влияние эффекта house money можно использовать в работе правительства. В ходе «налоговой реформы», инициированной в 2001 году президентом Бушем, каждый американский налогоплательщик получал компенсацию в 600 долларов. Люди, которые увидели в 600 долларах подарок от государства, потратили в три раза больше денег, чем те, которые смотрели на них как на свои собственные деньги. Так налоговый кредит может быть использован для стимулирования конъюнктуры.

72

Zweig, Jason: Your Money and Your Brain, Simon and Schuster 2007: 253, 262.

70. Baumeister, Roy; Vohl, Kathleen. Handbook of Self-Regulation. — New-York: The Guilford Press, 2004.

71. Ariely, Dan; Wertenbroch, Klaus. Procrastination, Deadlines, and Performance: Self-Control by Precommitment. Psychology Science, No. 13 (3), 2002: 219–224.

73

Зависть — один из семи смертных грехов католической церкви. В Книге Бытия Каин убивает своего брата Авеля из зависти, потому что Бог отдал предпочтение жертве последнего. Первое убийство в Библии.

Самая наглядная история о зависти — сказка «Белоснежка». В ней мачеха завидует падчерице из-за ее красоты. Вначале она отправляет к ней профессионального киллера, но тот не придерживается протокола задания. Белоснежка сбегает в лес и прячется у семи гномов. Неудачный опыт с аутсорсингом вынуждает мачеху активно взяться за дело самой. Она отравляет красавицу Белоснежку.

Munger: «The idea of caring that someone is making money faster than you are is one of the deadly sins. Envy is a really stupid sin because it’s the one you could never possibly have any fun at. There’s a lot of pain and no fun. Why would you want to get on that trolley?» Читай в книге: Munger, Charles T.: Poor Charlie’s Almanac, Donning 2008: 431.

Разумеется, существует не только злокачественная зависть, но и доброкачественная, например, когда дед завидует молодости своего внука. Это не недоброжелательство, и все же дед с радостью стал бы снова молодым и беззаботным.

74

Натаниэль Готорн (Натаниэль Хоторн) — один из первых и наиболее общепризнанных мастеров американской литературы. Он внес большой вклад в становление жанра рассказа (новеллы). Прим. ред.

75

«Гроздья гнева» — роман Джона Стейнбека, опубликованный в 1939 году. Удостоен Пулитцеровской премии в номинации «За художественную книгу». Прим. ред.

76

72. Small, Deborah A.; Loewenstein, George; Slovic, Paul. Sympathy and callousness: The impact of deliberative thought on donations to identifiable and statistical victims. Organizational Behavior and Human Decision Processes, No. 102 (2): 143–153.

77

73. Markus, Gregory. Stability and Chance in Political Attitudes: Observe, Recall and Explain. Political Behavior, No. 8, 1986: 21–44.

78

Chabris, Christopher; Simons, Daniel: The Invisible Gorilla — and other ways our intuition deceives us, Crown Archetype 2010: «Introduction» и стр. 41–42.

О вождении в нетрезвом состоянии см. Redelmeier, D. A.; Tibishirani, R. J.: «Association between Cellular-Telephone Calls and Motor Vehicle Collisions», New England Journal of Medicine, 336 (1997).

А также:

74. Strayer, D. L.; Drews, F. A.; Crouch, D. J. Comparing the Cell-Phone Driver and the Drunk Driver. Human Factors, No. 48, 2006: 381–391.

Ну, а если вы не разговариваете по телефону, а, управляя машиной, ведете беседы со своим пассажиром? Тут исследования не находят ничего негативного. Во-первых, разборчивость речи намного выше, чем при беседе по телефону, а это значит, что ваш мозг затрачивает меньше усилий на дешифровку сигнала. Во-вторых, ваш пассажир понимает, что, когда ситуация становится опасной, разговор необходимо прервать. То есть вы не чувствуете себя вынужденным продолжать разговор несмотря ни на что. В-третьих, еще одна пара глаза есть у вашего пассажира, если что, он может указать на опасность.

75. F. A. Drews, M. Pasupathi, and D. L. Strayer. Passenger and Cell Phone Conversations in Simulated Driving, Journal of Experimental Psychology: Applied, No. 14, 2008: 392–400.

Общая подборка исследований: Christopher Chabris and Daniel Simons, The Invisible Gorilla: And Other Ways Our Intuitions Deceive Us (New York: Crown, 2010), 353–354.

79

76. Flyvbjerg, Bent. Megaprojects and Risk: An Anatomy of Ambition. — Cambridge: Cambridge UP, 2003.

77. Jones, L. R.; Euske, K. J. Strategic Misrepresentation in Budgeting. Journal of Public Administration Research and Theory. J-Part, Oсtober 1991: 437–460.

«In online dating men are more likely to misrepresent personal assets, relationship goals, personal interests, and personal attributes, whereas women are more likely to misrepresent weight».

78. Hall, Jeffrey A. et al. «Strategic Misrepresentation in Online Dating». Journal of Social and Personal Relationships, No. 27 (1): 117–135.

80

Джона Лерер. Как мы принимаем решения. Издано на русском языке — М.: Corpus, Астрель, 2010. Прим. ред.

81

Lehrer, Jonah: How We Decide, Houghton Mifflin 2009: 133–140.

Размышление ведет к мудрости — так учит нас западная философия уже 2500 лет. Но это не всегда так. Басня о лисе и кошке. В англоязычной версии «Википедии»: The Fox and the Cat.

79. Masur, Barry C. The Problem of Thinking Too Much. Stanford-Papers, 2004.

В шахматах известно под названием «синдром Котова»: игрок долго обдумывает ход, не приходит к какому-либо оправданному решению и в условиях цейтнота совершает ошибку новичка.

82

Нассим Николас Талеб. Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости. Издано на русском языке — М.: Иностранка, 2012. Прим. ред.

83

Американский психолог, изучающий вопросы принятия решений человеком и использование им неявных знаний. Прим. ред.

84

Buehler, Roger; Griffin, Dale; Ross, Michael: «Inside the Planning Fallacy: The Causes and Consequences of Optimistic Time Predictions». В: Gilovich, Thomas; Griffin, Dale; Kahneman, Daniel: Heuristics and Biases: The Psychology of Intuitive Judgment, Cambridge UP 2002: 250.

Taleb, Nassim: The Black Swan, Random House 2007: 130.

Сэмуэль Джонсон пишет: «Люди, которые женятся во второй раз, являют собой „торжество надежды над опытом“. Когда мы куем планы на будущее, то поступаем как люди, женящиеся не один раз».

Hofstadter’s Law: «It always takes longer than you expect, even when you take into account Hofstadter’s Law». — Hofstadter, Douglas: Godel, Escher, Bach: An Eternal Golden Braid, Basic Books 1999: 152.

Ошибка планирования связана с самонадеянностью (англ. overconfidence). В случае с самонадеянностью мы полагаем, что наши способности шире, чем они есть на самом деле. Если имеет место ошибка планирования, мы считаем, оценивая наперед наши способности, время и бюджет, что они шире, чем есть на самом деле. В обоих случаях необходимо учитывать следующее: мы убеждены, что квота на ошибки в наших прогнозах (даже имей это отношение к достижению основной цели или только к временному прогнозированию) меньше, чем на самом деле. Это значит, мы осознаем, что совершаем ошибку при временном прогнозировании. Но мы убеждены, что это вряд ли с нами произойдет.

«Premortem», описано в книге: Kahneman, Daniel: Thinking, Fast and Slow, Macmillan 2011: 264.

Больше других исследованиями мегапректов занимался Роберт Фливберг (Oxford University Press). Его вывод: «Широкая тенденция не придавать большого значения или даже игнорировать ход развития сопоставимых проектов, возможно, основная причина ошибок планирования». (Цит. по: Kahneman, Daniel: Thinking, Fast and Slow, Macmillan 2011: 251.)

Ошибка планирования в военном деле: «No battle plan survives contact with the enemy».

Here’s a great way to avoid the planning fallacy even if you don’t have access to a database of similar projects: «you can ask other people to take a fresh look at your ideas and make their own forecast for the project. Not a forecast of how long it would take them to execute the ideas (since they too will likely underestimate their own time and costs), but of how long it will take you (or your contractors, employees, etc) to do so». (Chabris, Christopher; Simons, Daniel: The Invisible Gorilla, Crown Archetype 2010: 127.)

85

80. Munger, Charles T. Poor Charlie’s Almanac. — Virginia: Donning, 2008: 452, 483.

86

Дэвид Аллен — один из самых влиятельных экспертов по вопросам продуктивности. Он консультирует организации и частных клиентов по всем США, возглавляет собственную консалтинговую компанию, публикуется в ведущих американских изданиях — Fortune, New York Times, Wall Street Journal. Автор книги «Как привести дела в порядок. Искусство продуктивности без стресса». Издано на русском языке — М.: Манн, Иванов и Фербер, 2014. Прим. ред.

87

81. Baumeister, Roy. Willpower. — London: Penguin Press, 2010: 80–82.

Была ли это шаль или же в ресторане забыли что-то другое, не говорится. Не говорится и о том, была ли это Блюма Зейгарник, или кто-то другой вернулся в ресторан. Я принял эти допущения, дабы облегчить восприятие этой главы.

88

Warren Buffett: «My conclusion from my own experiences and from much observation of other businesses is that a good managerial record (measured by economic returns) is far more a function of what business boat you get into than it is of how effectively you row (though intelligence and effort help considerably, of course, in any business, good or bad). Some years ago I wrote: When a management with a reputation for brilliance tackles a business with a reputation for poor fundamental economics, it is the reputation of the business that remains intact. Nothing has since changed my point of view on that matter».

82. Miles, Robert. Warren Buffett Wealth. — New-York: Wiley, 2004: 159.

Kahneman, Daniel: Thinking, Fast and Slow, Macmillan 2011: 204–221.

89

Ода «К радости» — ода, написанная в 1785 году Фридрихом Шиллером для дрезденской масонской ложи по просьбе его друга-масона Христиана Готфрида Кернера. Ода была изменена в 1793 году и положена на музыку Бетховеном. Музыка вошла в состав знаменитой Девятой симфонии. Прим. ред.

90

Корпорация Enron — американская энергетическая компания, обанкротившаяся в 2001 году. Тогда же стало известно, что информация о финансовом состоянии компании в значительной степени была сфальсифицирована с помощью бухгалтерского мошенничества, известного как «Дело Enron». С тех пор Enron стал популярным символом умышленного корпоративного мошенничества и коррупции. Прим. ред.

91

Бернард Мейдофф — американский бизнесмен, бывший председатель совета директоров фондовой биржи NASDAQ. В 1960 году основал на Уолл-стрит компанию Bernard L. Madoff Investment Securities LLC и возглавлял ее до 11 декабря 2008 года, когда был обвинен в создании, возможно, крупнейшей в истории финансовой пирамиды. 29 июня 2009 года Бернард Мейдофф за свою аферу был приговорен судом Нью-Йорка к 150 годам тюремного заключения. Прим. ред.

92

Старший трейдер сингапурского отделения старейшего английского банка Barings. Его имя стало известно на весь мир в 1995 году, когда своими рискованными и несанкционированными операциями с фьючерсными контрактами на японский биржевой индекс Nikkei Лисон довел Barings до банкротства. Убытки банка в результате действий Лисона достигли 1,3 миллиарда долларов, что вдвое превышало собственный капитал банка. В результате Barings был продан за символическую сумму 1 фунт стерлингов голландскому банку ING. Прим. ред.

93

Работал трейдером в инвестиционном банке Societe Generale. В течение 2007 года он с использованием механизма маржинальной торговли открыл позиции на индексы европейских бирж на общую сумму около 50 миллиардов евро, что примерно в 1,5 раза больше капитализации банка. Воспользовавшись обширными познаниями в области контроля сделок, трейдер сумел скрыть свои позиции, которые были обнаружены и расследованы лишь 19 и 20 января 2008 года. Было принято решение закрыть позиции трейдера как можно быстрее. В тот же день все открытые позиции были закрыты, что спровоцировало волну распродаж на фондовых рынках. В результате резкого падения фондовых рынков по открытым позициям возникли убытки около 5 миллиардов евро. В результате колебаний европейских индексов ФРС США экстренно снизила ставку рефинансирования на 75 базисных пунктов. Прим. ред.

94

О табачной компании:

83. Zhao, Guangzhi; Pechmann, Connie. Regulatory Focus, Feature Positive Effect, and Message Framing. Advances in Consumer Research, No. 33, 2006.

Обзор исследований по феномену feature-positive effect:

84. Kardes, Frank; Sanbonmatsu, David; Herr, Paul. Consumer Expertise and the Feature-positive Effect: Implications for Judgment and Inference. Advances in Consumer Research, No. 17, 1990: 351–354.

95

Русск. «Принимая лекарства». Прим. ред.

96

85. Burch, Druin: Taking the Medicine: A Short History of Medicine’s Beautiful Idea, and Our Difficulty Swallowing It. — London: Chatto and Windus, 2009.

Избирательный подход в религии: люди берут из Библии только то, что им подходит, а все прочее оставляют без внимания. Если бы мы воспринимали текст Библии в буквальном смысле, нам пришлось бы, например, впавших в непослушание сынов и женщин, у которых есть на стороне любовная связь, предать смерти (Пятикнижие Моисея. Книга 5 Второзаконие. Главы 21, 22), то же относится и к гомосексуалистам (Пятикнижие Моисея. Книга 3 Левит. Глава 13–20).

Избирательный подход в прогнозах: сбывшиеся прогнозы преподносятся с большой помпой. Те, что не сбылись, остаются незамеченными. О прогностической иллюзии читайте в книге «В капкане ментальных ловушек».

97

Афроамериканская певица, исполняет собственные песни, затрагивающие острые социальные темы. Ее самая коммерчески успешная запись — Give Me One Reason (1996) — отмечена премией «Грэмми» как лучшая рок-песня. Прим. ред.

98

Крис Мэтьюс цит. по: Chabris, Christopher; Simons, Daniel: The Invisible Gorilla — and other ways our intuition deceives us, Crown Archetype 2010: 172. Выделения в цитатах сделаны авторами книги.

86. Leo Tolstoy. Krieg und Frieden. Insel Verlag, 2001: 796.

Tooby, John. Nexus Causality, Moral Warfare, and Misattribution Arbitrage.

См. в:

87. Brockman, John: This Will Make You Smarter. — New-York: Doubleday, 2012: 34–35

99

Русск. «Собака, которая несет яйца». Прим. перев.

100

Dubben, Hans-Hermann; Beck-Bornholdt, Hans-Peter: Der Hund, der Eier legt, Rowohlt 2006: 238–239.

101

Немецкая топ-модель, актриса и телеведущая. Прим. ред.

102

Британский певец и автор песен, обладатель трех музыкальных премий «Грэмми» и нескольких наград Brit Awards. Прим. ред.

Content

Рольф Добелли
Территория заблуждений: какие ошибки совершают умные люди

Предисловие

Почему иногда достаточно просто назвать причину Пояснение причин

Почему от количества решений зависит их правильность Усталость от принятия решений

Почему вы не наденете свитер Гитлера Ошибка отвращения

Почему война не бывает среднестатистической Проблема усреднения

Почему бонусы ослабляют мотивацию Вытеснение мотивации

Если тебе нечего сказать, ничего не говори Склонность к пустой болтовне

Как менеджеру повысить показатели без дополнительных действий Феномен Уилла Роджерса

Если у тебя есть враг, предоставь ему информацию Искаженная оценка информации

Почему на луне вы видите лицо Иллюзия группирования

Почему мы любим то, что приносит нам страдание Оправдание чрезмерных усилий

Почему маленькие филиалы нарушают общий порядок Закон малых чисел

Будьте осторожнее со своими ожиданиями Ожидания

Не верьте всякому вздору, который спонтанно приходит вам на ум Простая логика

Как разоблачить шарлатана Эффект Форера

Почему звезды любят благотворительность Волонтерские причуды

Почему вы марионетка ваших эмоций Аффективная эвристика

Почему необходимо побороть внутреннего еретика Иллюзия самоанализа

Почему вы должны сжечь свои корабли Неспособность закрыть дверь

Почему мы меняем хорошее на новое Неомания

Почему пропаганда действует Эффект спящего

Почему вы слепы к лучшему Слепота к альтернативе

Почему мы плохо говорим о преуспевающих людях Предвзятость социального сравнения

Почему первое впечатление обманчиво Позиционный эффект и эффект недавности

Почему у нас нет чувства незнания Эффект кровопускания

Почему сделанное своими руками нравится больше Синдром «сделано не здесь»

Как можно извлечь выгоду из немыслимого Черный лебедь

Почему ваши знания нетранспортируемы Зависимость от сферы

Почему вы полагаете, что другие думают так же, как вы Эффект ложного согласия

Почему вы всегда были правы Фальсификация истории

Почему вы отождествляете себя со своей футбольной командой Внутригрупповая и внегрупповая предвзятость

Почему нам не нравится полагаться на авось Нетерпимость неопределенности

Почему существующее положение вещей священно для нас Эффект стандартных настроек

Почему «последний шанс» кружит вам голову Боязнь сожаления

Почему необычное не так уж и важно Эффект узнаваемости

Почему практика опережает теорию Другая сторона знания

Почему деньги не бывают нагими Эффект легких денег

Почему не осуществляются новогодние планы Прокрастинация

Почему вам нужно собственное королевство Зависть

Почему романы предпочитают статистике Персонификация

Почему кризис — это не всегда шанс Ложный вывод «то, что меня не убивает…»

Почему иногда не стоит фокусироваться на главном Иллюзия внимания

Почему златые горы убедительны Стратегическое искажение

Когда вам стоит отключать голову Избыток рефлексии

Почему вы хватаетесь за все сразу Ошибка планирования

Почему человек с молотком во всем видит гвоздь Профессиональная деформация

Почему планы успокаивают Эффект Зейгарник

Лодка, в которой ты сидишь, важнее силы, с которой ты гребешь Эффект сверхуверенности

Почему контрольные карты слепы Эффект наличия признака

Почему вокруг стрелы подрисовывают мишень Избирательный подход

Охота времен каменного века на козлов отпущения Ловушка единственной причины

Почему кажется, что лихачи ездят осторожнее Ошибка выборки

Почему не нужно читать новости Новостная иллюзия

Благодарности

Об авторе

Об иллюстраторах

Рекомендуемая литература

Примечания