Мэри Чейз

Белый кролик

Комедия в трех действиях

Действующие лица

Элвуд П. Дауд.

Вета Луиза Симмонс — его сестра.

Мирта Мей Симмонс — его племянница.

Уильям Чамли — главный врач лечебницы для душевнобольных.

Бетти Чамли — его жена.

Лаймен Сандерсон — психиатр.

Рут Келли — старшая сестра лечебницы.

Дуэйн Уилсон — санитар.

Омар Гафни — судья.

Э. Д. Лофгрен — шофер такси.

Миссис Этель Шовене.

Действие происходит в одном из городов Дальнего Запада США.

Время действия: наши дни.

Действие первое

Картина первая

Весенний день. Библиотека в старинном особняке семейства Дауд — комната, заставленная книгами и тяжелой, старомодной мебелью; видны следы полинявшей роскоши. Прежде всего бросается в глаза картина маслом над камином в викторианском стиле из черного мрамора у левой стены. Это портрет старухи с железным подбородком. Справа двустворчатая дверь. Она сейчас открыта в прихожую. За ней идет гостиная, которой не видно. Слева на столике телефон. Сегодня у комнаты праздничный вид — повсюду стоят серебряные вазы с весенними цветами. Из гостиной доносится противный женский голос, — он поет: «Меня зовут крошка-одуванчик».

Когда занавес поднимается, в комнату входит Мирта Мей. Звонит телефон, и она берет трубку.

Мирта. Миссис Симмонс? Это моя мама, у нее гости. Кто ее просит? (Почтительно.) Ах, обождите минуточку. Сейчас позову! (Подходит к двери и тихо зовет.) Мама! (Вытягивает голову за косяк.) М-а-а-ма! (Манит пальцем. Пение продолжается.)

Вета (входит, напевая «Одуванчик»). Что, детка?

Мирта. К телефону.

Вета (поворачивается обратно). Что ты, детка! Ты же знаешь, что я не могу оставить гостей. Скажи, что я занята.

Мирта. Но, мама, это редактор отдела светской хроники.

Вета (поворачиваясь к телефону). А-а, редактор светской хроники, — тогда другое дело! (Поправляет прическу и подходит к телефону. Голос у нее становится очень сладким. Выпрямив спину, принимает горделивую позу.) Добрый день, мисс Эллерби. Да, званый чай и прием для членов Дамского филантропического общества. Да, традиционный чай. Моя мать, как вы знаете (взмахом руки показывает на портрет), покойная Марселла Пинни Дауд, передовой борец за просвещение первых переселенцев, — она приехала сюда ребенком в фургоне, запряженном волами, и учредила это общество. Мирта, сколько у нас, по-твоему, гостей?

Мирта. Не менее семидесяти пяти. Скажи — сто.

Вета (в трубку). Семьдесят пять. Соло исполняет мисс Тьюсбери, аккомпанирует Уилда Маккарди.

Мирта. Мама! Мисс Тьюсбери кончает свой номер.

Вета. Она споет на «бис».

Мирта. А что если ее не вызовут на «бис»?

Вета. Я ее знаю не первый год. Она будет петь на «бис». (В трубку.) Можете сообщить, что принимать гостей мне помогает моя дочь, мисс Мирта Мей Симмонс. (Мирте, показывая на ее платье.) Какого оно, по-твоему, цвета?

Мирта. Цвета «розы прерий».

Вета (в трубку). Мисс Мирта Мей Симмонс очаровательно выглядела в платье из модного шелка цвета «розы прерий», отделанного у талии бордовым и ярко-зеленым.

Мирта (смотрит в дверь). Мама, скорее, она уже кончает… Где официантка?

Вета. Все готово. Мы сейчас начнем разливать чай. (В трубку.) Парадные комнаты украшены гирляндами. Да, гирляндами! Вот-вот. Да, мисс Эллерби, это первый прием, который мы устраиваем за много лет. Конечно, была причина, но я не хочу, чтобы о ней писали в газетах. У всех у нас свои горести, мисс Эллерби! Список гостей? Да, пожалуйста…

Мирта. Мама!

Вета. Вы меня извините, мисс Эллерби, я вам позвоню попозже. (Вешает трубку.)

Мирта. Мама, пришла миссис Шовене!

Вета (поправляя цветы на телефонном столике). Миссис Юджин Шовене-старшая! Ее отец был разведчиком во время войны с индейцами!

Мирта. Ах, вот когда она купила свою шляпу!

Вета. Мирта, пожалуйста, будь вежлива с миссис Шовене! У нее есть внук твоих лет.

Мирта. Разве это поможет? При дяде Элвуде!

Вета. Мирта, мы же договорились сегодня об этом не вспоминать! Мы устроили сегодняшний прием, чтобы ввести тебя в общество…

Мирта. Все равно мы не можем никого приглашать по вечерам, а молодые люди приходят только вечером! Да и сегодняшний прием мы смогли устроить только потому, что дядя Элвуд играет в очко с пожарными на Четвертой авеню! Дай Бог им счастья, этим пожарным!

Вета. Да, но тебя могут пригласить к себе! Ах, Мирта, тебе надо встречаться с молодыми людьми! Годы идут. И что бы ни говорили, в каждой девушке есть своя прелесть.

Мирта. Ну да, а потом они скажут: смотрите, это Мирта Мей Симмонс! Ее дядя, Элвуд Дауд, — самый большой псих во всем городе. Элвуд Дауд и его друг…

Вета (закрывая ладонью ей рот). Ты ведь обещала!

Мирта (вздыхая). Ладно. Веди их в столовую.

Вета. Помни, когда дамы придут сюда, ты произнесешь маленькое приветствие от имени твоей дорогой бабушки. (Показывает на портрет.)

Мирта (с легким отвращением). А потом я напомню им о дяде Элвуде и скажу несколько слов о его закадычном друге! Ах, черт бы его только побрал, этого Гарви!

Вета (от этого имени ее словно ударило током. Бежит и плотно закрывает дверь). Ну вот, Мирта, правильно! Пусть тебя слышат все! Ты ведь обещала!..

Мирта. Мама, а ты уверена, что дядя Элвуд не придет?

Вета. Какая ты, Мирта, нехорошая. Ты же знаешь, что Элвуд — мое больное место. Но хоть люди и считают его человеком со странностями, он мне все-таки брат. Нет, сегодня его дома не будет.

Мирта. Ты в этом уверена?

Вета. Уверена.

Мирта. Ах, мама, почему мы не можем жить, как все люди?

Вета. Ты забываешь, что не Элвуд живет у нас, а мы живем у Элвуда.

Мирта. У него и у Гарви. А бабушка знала о Гарви?

Вета. Ни разу мне о нем не написала ни слова.

Мирта. И зачем ей понадобилось оставлять наследство дяде Элвуду?

Вета. Наверно потому, что она умерла у него на руках. Таких минут люди не забывают.

Мирта. Чепуха! Она же писала свое завещание до того, как умерла у него на руках?

Вета. Не будь такой педантичной, мужчины этого не любят. О господи, голос мисс Тьюсбери совсем замирает!

Мирта. Давно пора! (Выходит.)

Вета (идет за ней, аплодируя и стягивая пониже подпирающий корсет). Прелестно, мисс Тьюсбери, совершенно прелестно! Я в восторге.

Из двери слева в глубине входит Элвуд Дауд. Это человек лет 47-ми, с благородной осанкой, однако во взгляде есть какая-то мечтательность. Выражение лица благодушное, но очень серьезное. На нем пальто и видавшая виды шляпа. Эта шляпа, напоминающая давние студенческие дни, сидит у него на самой макушке. На руке у него другое пальто и другая шляпа. Он входит один, но делает вид, будто с поклоном пропускает вперед спутника. С таким же поклоном предлагает невидимому спутнику стул. Походка у него легкая, движения спокойные, голос тихий.

Элвуд (невидимому спутнику). Извини, одну минутку! Я только подойду к телефону. Устраивайся поудобнее. (Телефонный звонок.) Алло. Нет, вы не туда попали, но все равно, как поживаете? Говорил Элвуд Дауд. На худой конец сойду и я? Ну что ж, спасибо. А как вас зовут, деточка? Мисс Эльзи Грин? (Обращаясь к пустому стулу.) Гарви, это мисс Эльзи Грин. (В трубку.) Как вы себя чувствуете? Прекрасно. Да, деточка. Я с удовольствием вступлю в ваш клуб. Я уже член нескольких клубов — университетского, загородного, карточного и клуба пожарников. Да, я всегда бываю либо здесь, либо в баре «У Эдди», или в ресторане «У Чарли». А вы, мисс Грин? (Слушает, потом оборачивается к пустому стулу.) Гарви, слышишь, я буду два года получать «Дамский журнал», «Домашнюю хозяйку» и «Будущее вашего сына» всего за шесть долларов двадцать пять! (В трубку.) Ну что ж, по-моему, это выгодно, я вступаю. (Стулу.) А ты, Гарви? (В трубку.) Гарви говорит, что и ему это улыбается, мисс Грин. Он тоже вступит. Да, две подписки. По почте, на этот адрес… Надеюсь, деточка, я буду иметь удовольствие вас видеть? (Стулу.) Гарви, она говорит, что хочет меня видеть. Когда? (В трубку.) А когда бы вы могли меня видеть, мисс Грин? А почему не сейчас? Сестра, я вижу, пригласила кое-каких друзей, и мы сочтем за честь, если вы разделите с нами компанию. Сестра будет просто в восторге. До свидания, деточка. (Вешает трубку.) Она сейчас приедет. (Подходит ближе к Гарви.) Тебе не кажется, что нам следует помыть руки? Да, я тоже так думаю. (Берет пальто, шляпу и выходит.)

Вета (входит вместе с Миртой). Куда ж я задевала список гостей… Я должна его прочесть мисс Эллерби… Поищу у себя на комоде.

Мирта. Мама, тебя спрашивает миссис Шовене. (Оборачивается, сладчайшим голосом кому-то в прихожей.) Мама тут, миссис Шовене. Вот она!

Входит миссис Шовене. Это женщина лет 65-ти, тучная, безвкусно разодетая, как и полагается провинциальной богачке — в парчу, плюш и норковый палантин, хотя на улице весна.

Миссис Шовене (с чувством кидается к Вете). Вет Симмонс! Ты еще жива?

Вета (кидается к ней навстречу; они целуются). Тетя Этель! (Делает знак Мирте подойти и оказать почести этой знатной даме.) Что вы, я и не думаю умирать!

Миссис Шовене. А эта рослая девица — твоя дочь? Как тебя зовут, дорогая?

Вета (с гордостью). Мирта. Мирта Мей — в честь сестер ее папы. Это ее папа умер, вот почему вы спутали.

Мисисс Шовене. А где Элвуд?

Вета (кинув тревожный взгляд на Мирту). Его нет дома, тетя Этель — пойдемте, я налью вам чаю.

Миссис Шовене. Элвуда нет дома?

Вета. Нет…

Миссис Шовене. Как ему не стыдно! Я ведь, главным образом, из-за него и пришла. (Снимает палантин.) Мне надо с ним поговорить.

Вета. Пойдемте, там вас ждут.

Миссис Шовене. Пойми, я ведь целую вечность не видала Элвуда! В клуб на танцы он не ходит. На скачках не бывает. Я как раз на днях сказала мистеру Шовене: как, по-твоему, что случилось с Элвудом? Скажи, Вета, он где-нибудь бывает?

Вета и Мирта (обменявшись взглядом). О да, тетя Этель, бывает.

Миссис Шовене (Мирте). Твой дядя Элвуд был моим любимцем. Как ему живется, Вета?

Вета. Очень хорошо, тетя Этель. Вы об Элвуде не беспокойтесь… (Выглядывает за дверь, хочет переменить тему разговора.) Смотрите, пришла миссис Каммингс! Хотите с ней поболтать?

Миссис Шовене (выглядывает за дверь). Господи, как она страшно выглядит!

Вета. Ну, если, по-вашему, она плохо выглядит, поглядели бы вы на ее мужа!

Миссис Шовене. Да ну? Надо их пригласить. Она выглядит просто ужасно. Я-то думала, что она уже умерла. Ну, как там насчет чаю? (Поворачивается, чтобы взять свой шарф, и видит вошедшего Элвуда.) Элвуд! Элвуд! Дауд! Дорогой!

Элвуд (подходит, кланяется). Тетя Этель! Как приятно встретить такую красивую даму!

Миссис Шовене (ласково на него глядя). Элвуд, ты совсем не изменился!

Вета (поспешно подходит к ней, берет за руку). Пойдемте, тетя Этель, не то все напьются чаю без нас.

Мирта. Если вы не любите чай, там есть пунш.

Миссис Шовене. Я люблю чай, что вы обе меня дергаете? Элвуд, приходи к нам на той неделе обедать. Когда ты сможешь?

Элвуд. В любой день. Я с радостью приду, когда захотите.

Вета. Элвуд, там тебе пришли какие-то письма. Я отнесла их наверх.

Элвуд. Да? Спасибо большое. Тетя Этель, я хочу тебя познакомить с Гарви. (Оборачивается к пустому месту у себя за спиной.) Гарви, я тебе говорил о миссис Шовене? Мы ее всегда звали тетя Этель. Она мой старинный друг. (Наклоняет голову набок, словно прислушивается, кивает.) Да, да, совершенно верно. Та самая. Она и есть. (Миссис Шовене.) Он говорит, что сразу вас узнал. (На лице у миссис Шовене появляется смущенное, недоумевающее выражение; она вытягивает голову, заглядывает Элвуду за спину. Элвуд этого не замечает. Вете и Мирте.) Какие вы обе сегодня хорошенькие! Пойдем, Гарви, надо поздороваться со всеми нашими друзьями… (Кланяется миссис Шовене.) Извините меня, тетя Этель. Одну секундочку… (Ласково берет ее за локоть и пытается слегка отстранить ее.)

Миссис Шовене. Что?

Элвуд. Вы не даете ему пройти… (Она отодвигается, смотрит на него, широко раскрыв глаза.) Пойдем, Гарви. (Смотрит, как невидимый Гарви идет к двери, останавливает его.) Тс-с! (Молча поправляет галстук и приглаживает волосы невидимому Гарви. Потом делает то же со своим галстуком. Остальные не сводят с него глаз. На лице у миссис Шовене ужас; Вета и Мирта страдальчески втянули головы в плечи.) Ступай вперед, Гарви. Я тебя сейчас догоню. (Хлопает его по спине и выпроваживает в дверь. Возвращается к миссис Шовене.) Тетя Этель, вы расстроились из-за Гарви? Не стоит. У него просто такая манера пристально смотреть на людей. Но вы ему понравились. Я это сразу заметил. Вы ему очень понравились. (Похлопывает ее по руке, улыбается, спокойно, с достоинством выходит из комнаты. Оставшись одни, миссис Шовене, Вета и Мирта молчат.)

Вета (смущенно откашлявшись, миссис Шовене). Чашечку чая… выпейте… чашечку чая?

Миссис Шовене. Да нет, что-то не хочется… и… пожалуй… мне пора.

Мирта. Но…

Вета (кладет ей руку на плечо). Мне очень жаль…

Миссис Шовене. Я… я вам как-нибудь позвоню. Прощайте… прощайте! (Быстро уходит налево. Вета стоит как каменная, она так сердита, что не может двинуться. Мирта на цыпочках подходит к двери, прикрывает одну половинку, выглядывает наружу.)

Мирта. О господи… О господи! (Бросается бежать.)

Вета. Куда ты?

Мирта. К себе в комнату. Он знакомит всех с Гарви. Мне стыдно смотреть людям в глаза. Лучше бы я умерла!

Вета. Вернись! Надо его увести наверх.

Мирта. Не могу. Не буду! Не буду!

Вета. Мирта! (Насильно ее сажает.) Сделай вид, будто я поправляю тебе корсаж.

Мирта (закрывая от стыда лицо руками). Ах, мама!

Вета. Сделай вид, будто мы просто болтаем. Смотри туда. Скажи мне, когда ты встретишься с ним взглядом. Он всегда меня слушается, когда я его зову. Ну, ты его видишь? Улыбайся! Видишь, я улыбаюсь… а ведь он мой родной брат!

Мирта. Ах, мама, каждый день кто-нибудь попадает под машину. Почему никогда ничего не случается с дядей Элвудом?

Вета. Мирта Симмонс, стыдись! Твой дядя не виноват. (Звонит телефон.) Это мисс Эллерби. Смотри туда. Улыбайся! (Идет к телефону.)

Мирта. Миссис Каммингс уже уходит. Дядя Элвуд, наверное, познакомил ее с Гарви. О, господи!

Вета (в трубку). Алло! Миссис Симмонс вас слушает. Можно ли вам не одеваться? А почему вы раздеты? Кто говорит? Да я не знаю никакой мисс Грин!.. Что? Кто вас пригласил? Мистер Дауд? Спасибо, но это явная ошибка. (Вешает трубку.) Ну, знаете!

Мирта. Что?

Вета. Она спрашивает, надо ли ей захватить с собой чего-нибудь покрепче.

Мирта. Он уже разговаривает с миссис Холси…

Вета. А Гарви с ним?

Мирта. Что за вопрос? Почем я знаю?

Вета (громко). Элвуд, дорогой, можно тебя на минуточку? (Мирте.) Клянусь, он больше не будет нас позорить! Это в последний раз!

Мирта. А почему ты говоришь, что дядя Элвуд не виноват? Кто же тогда виноват?

Вета. Не твое дело. Я знаю, кто виноват. А теперь ступай к гостям, как ни в чем не бывало. (Входит Элвуд.) Элвуд, дорогой, подойди-ка ко мне на минутку. (Мирта уходит.)

Элвуд. Сейчас. Извини меня, Гарви.

Вета (быстро подходит к двери и захлопывает обе створки). Элвуд, прошу тебя, посиди здесь и обожди меня, пока не уйдут гости. Мне надо с тобой поговорить. По очень серьезному делу.

Элвуд. Конечно, сестричка. У меня как раз есть свободное время. (Деловито.) Хочешь, чтобы и Гарви подождал тебя тоже?

Вета (серьезно, отнюдь к нему не подлаживаясь). Да, Элвуд. Непременно. (Поглядывая на него, она на цыпочках выходит. Мы видим, как двери за ней закрываются, и слышим, как щелкает замок.)

Элвуд (спокойно подходит к книжному шкафу, разглядывает полку и, найдя нужную книгу, вытаскивает ее, а за ней спрятанную наполовину пустую бутылку виски. Читает титул книги). Ага, «Сон в летнюю ночь». (Ставит рядом два стула лицом к публике и между ними, на пол, бутылку.) Садись, Гарви, Вета хочет с нами поговорить. По важному делу. Наверно, собирается нас похвалить за то, что мы не пошли к пожарникам, а развлекали гостей. (Читает книгу. Оборачивается к Гарви. Наклоняет голову набок, прислушивается, смотрит на титул и отвечает.) «Сон в летнюю ночь», Уильям Шекспир, на рисовой бумаге с иллюстрациями. Картина первая…

Занавес падает.

Картина вторая

Контора в главном здании лечебницы для душевнобольных профессора Чамли. Задняя стена наполовину стеклянная. В центре ее дверь, сквозь нее виден коридор лечебницы. Справа в глубине — дверь с дощечкой: «Д-р Чамли». Ближе справа же книжный шкаф, на нем ящик с картотекой. Слева дверь с надписью «Д-р Сандерсон». В глубине слева — входная дверь. Слева в центре, перпендикулярно к авансцене, большой письменный стол со стульями по бокам. Небольшой стул в глубине.

Время действия — через час после окончания первой картины.

За столом сидит старшая сестра лечебницы Рут Келли. Она что-то записывает карандашом на бумажке, разговаривая со стоящей у стола Ветой Симмонс. Мисс Келли — очень хорошенькая девушка лет 24-х. На ней туго накрахмаленный халат и шапочка.

Келли (пишет). Темпл-драйв, 343; правильно?

Вета (кивает, вынимает из сумки платочек). Да, мы там родились и выросли. Дом старый, но мы так к нему привыкли!

Келли. Вы хотите поместить в лечебницу вашего брата? Как его имя?

Вета (подносит платочек к глазам). Его имя… ох…

Келли. Миссис Симмонс, как зовут вашего брата?

Вета. Простите. Но так трудно жить на свете! Приходится делать вид, будто ничего не случилось. Я это все время повторяю Мирте, а Мирта повторяет мне. Она просто в отчаянии из-за дяди Элвуда. Да, его зовут Элвуд Дауд. (Садится.)

Келли (пишет). Элвуд Дауд. Возраст?

Вета. Двадцать четвертого апреля исполнилось сорок семь.

Келли. Женат?

Вета. Нет. Элвуд никогда не был женат. Я уехала, а он оставался с мамой. Всю жизнь был домоседом. Очень любил свой дом.

Келли. Он и сейчас дома?

Вета. Нет, он в такси у подъезда. (Келли нажимает звонок.) Я дала шоферу доллар, чтобы он за ним последил, но, конечно, не сказала ему, в чем дело. Посторонним таких вещей не говорят.

Входит Уилсон. Это санитар, силач, который может совладать с самыми буйными больными. Высокий, крепкий мужчина лет 28-ми, с густыми бровями.

Келли. Мистер Уилсон, будьте добры, спуститесь во двор к такси и попросите мистера Дауда пройти в комнату 24.

Уилсон (зверски уставившись в край стола). Попросить!

Келли (предостерегающе кивнув на Вету). Это его сестра, миссис Симмонс. (Достает из картотеки карточку.)

Уилсон (не очень утруждая себя улыбкой). Имею честь… так сказать, буду рад… препроводить его куда следует. (Выходит налево.)

Вета. Спасибо.

Келли (дает Вете печатную карточку). Тут указана такса, миссис Симмонс, — стоимость лечения и прочее.

Вета (отмахиваясь, не берет бумажки). Все будет оплачено из наследства матери. Покойной Марселлы Пинни Дауд. Наш поверенный — судья Гафни.

Келли. Сейчас узнаю, может ли доктор Сандерсон вас принять. (Направляется к его двери.)

Вета. Доктор Сандерсон? Но я хотела бы видеть самого доктора Чамли!

Келли. Посетителей принимает доктор Сандерсон. Доктор Чамли не принимает.

Вета. Но он ведь здесь у вас самый главный?

Келли (возмущенная таким святотатством). Конечно, он главный! Он знаменит на всю страну! Стоит человеку сойти с ума, и он сразу вспоминает о докторе Чамли!

Вета. Это его кабинет? Скажите, что я хочу его видеть. Меня-то он примет.

Келли. Я не смею его беспокоить, миссис Симмонс. Меня могут уволить.

Вета. А я не желаю, чтобы меня спихивали на каких-то подручных!

Келли. Доктор Сандерсон — не подручный! (Глаза ее горят от возмущения.) Он, конечно, еще молод и только недавно кончил институт, но доктор Чамли переменил двенадцать помощников и остановился на докторе Сандерсоне. У него замечательный подход… (спохватившись) к больным.

Вета. Хорошо. Доложите ему обо мне.

Келли (поправляет шапочку. Выходит в дверь налево). Сию минуту.

Вета встает, снимает пальто, вешает его на спинку стула. В коридоре появляются Уилсон и Элвуд. Элвуд, отстранившись слегка от Уилсона, замечает Вету.

Элвуд. Вета, как изумительно…

Уилсон властно тащит его вверх по лестнице. Вета очень разволновалась от этой встречи. За ее спиной появляется доктор Лаймен Сандерсон — красивый молодой человек лет 27–28-ми. На нем короткий накрахмаленный халат, под ним видны темные брюки. Он не спускает глаз с мисс Келли, которая прошла вперед, вышла в дверь посередине и закрыла ее за собой. Тогда доктор замечает Вету, одергивает халат и принимает профессиональный вид. Вета пудрит нос и его не замечает.

Сандерсон (взглянув на бумажку в руке). Миссис Симмонс?

Вета (подпрыгнув от испуга). Ох… О господи! Я не слышала, как вы вошли. Как вы меня напугали. Вы доктор Сандерсон?

Сандерсон (кивнув). Да. Прошу присесть.

Вета. Мерси. Не думайте, что я всегда такая нервная, я…

Сандерсон. Конечно, конечно. Мисс Келли сказала мне, что вас беспокоит брат. Если не ошибаюсь, его зовут Дауд. Элвуд Дауд?

Вета. Да, доктор, он… поверьте, мне так тяжело!

Сандерсон (мягко). Конечно, конечно! Семье больного всегда тяжело. Я вас понимаю.

Вета (нервно комкая платочек). Главное, доктор, мне жалко его! Но и Мирта, в конце концов, тоже имеет право принимать своих друзей. Она девушка молодая, у нее вся жизнь впереди. Мирта — моя дочь…

Сандерсон. Ага, дочь… И давно вы стали замечать странности в поведении вашего брата?

Вета. Я их стала замечать, как только умерла мама и мы с Миртой переехали сюда из Де-Мойна и поселились с Элвудом. Я сразу заметила, что он… что он… (Комкает платок, жалобно смотрит на Сандерсона.)

Сандерсон. Что именно? Не волнуйтесь, миссис Симмонс, спокойно! Не принуждайте себя. Я обожду.

Вета. Доктор, но то, что я вам говорю, останется между нами?

Сандерсон. Само собой разумеется.

Вета. Все, что делает Элвуд, вредит нашему положению в обществе. Что это за компания? С кем он водится?

Сандерсон. Я не сплетник, миссис Симмонс, я — психиатр.

Вета. Во-первых, он… пьет.

Сандерсон. Неумеренно?

Вета. Ну, уж я не знаю, как это назвать, но не проходит и дня, чтобы он не зашел в дешевый кабак и не напился с какой-нибудь шушерой. Потом приглашает их к нам домой, играет в карты, кормит, деньги дает! А я стараюсь ввести Мирту в порядочное общество.

Сандерсон. Я же с вами не спорю, миссис Симмонс, и просто спрашиваю, много ли пьет ваш брат.

Вета. Да, да, пьет, определенно пьет, и я хочу поместить его сюда навсегда, потому что у меня нет больше сил. Я не желаю больше ни одного дня терпеть этого Гарви! Нам с Миртой приходится ставить для него за обедом лишний прибор. Уступать на диване место. Звать к телефону. А сегодня, когда были гости и пришла миссис Шовене… Мы ведь и не подозревали об этом Гарви, пока сюда не приехали. Доктор, как, по-вашему, разве это хорошо со стороны мамы, что она мне ни слова не написала про Гарви? Правда, некрасиво, доктор, правда?

Сандерсон. Мне трудно что-нибудь сказать, ведь я…

Вета. Мне не трудно. Да, она поступила очень некрасиво.

Сандерсон. А кто он такой, этот Гарви?

Вета. Кролик.

Сандерсон. Предположим, бывают и такие натуры, но кто он все же такой? Собутыльник? Ваш брат подобрал его в каком-нибудь баре? Нежелательное знакомство?

Вета (терпеливо). Доктор, я же вам говорю, Гарви — это кролик, большой белый кролик, два метра ростом, или даже два с чем-то… Господи, как же это я забыла? Слава Богу, он не первый день у нас дома…

Сандерсон (пристально на нее смотря). Погодите, миссис Симмонс, минуточку… вы говорите…

Вета (уже с нетерпением). Доктор, сколько же раз повторять? Мой брат утверждает, что самый близкий его друг — этот большой белый кролик. Кролика зовут Гарви. Гарви живет у нас дома. Неужели вы не понимаете? Они с Элвудом повсюду ходят вместе. Элвуд и билеты покупает для них обоих — и на поезд, и в театр. Я говорю Мирте: если твой дядя уж так одинок и ему нужно с кем-нибудь дружить, неужели он не мог найти кого-нибудь другого? В конце концов, у него есть я! У него есть Мирта, правда? (Наклоняется через стол.) Доктор… (Он нагибается к ней поближе.) Я скажу вам то, чего еще никому никогда не говорила. (Кладет руку ему на плечо.) Иногда я сама вижу этого большого белого кролика. Ужасно, да? Я не рассказываю этого даже Мирте.

Сандерсон (теперь уже не сомневаясь. Привстает). Миссис Симмонс…

Вета (откидывается назад). И что еще ужаснее: он и в самом деле такой большой, как говорит Элвуд. Только, пожалуйста, никому этого не рассказывайте, доктор, мне так стыдно!

Сандерсон. Вижу, что вы пережили большую нервную травму.

Вета. Да, конечно, чего тут говорить.

Сандерсон. На вас, наверно, тяжело подействовала смерть матери?

Вета. Еще как тяжело!

Сандерсон. Вы страдаете бессонницей?

Вета. Какой уж тут сон, когда в доме такое творится!

Сандерсон. И раздражаетесь по мелочам?

Вета. Попробовали бы вы пожить с ними обоими, и вам ненадолго хватило бы выдержки.

Сандерсон (нажимая звонок). Теряете аппетит?

Вета. Кому же приятно есть за одним столом с большим белым кроликом? Слава богу, теперь этому будет конец. Продам дом, меня назначат опекуншей Элвуда, и мы с Миртой сможем спокойно принимать гостей. Хватит с меня, доктор. Больше я этого не вынесу.

Сандерсон (настойчиво нажимает звонок на столе. С раздражением поглядывает на входную дверь. С Ветой разговаривает очень мягко). Конечно, миссис Симмонс. Конечно, вам трудно. Вы утомлены.

Вета (кивая). Еще как!

Сандерсон. Вы так много пережили!

Вета (кивает). Да. Очень. Было из-за чего переживать…

Сандерсон. Наука вам поможет.

Вета. Ах, доктор… спасибо…

Сандерсон (опасливо подходит к двери, не спуская с нее глаз). Вы только сидите спокойно, миссис Симмонс, я сию минуту вернусь. (Выходит.)

Вета (с облегчением вздыхает, встает и говорит ему вслед, надевая пальто). Я только спущусь к такси и возьму вещи Элвуда. (Выходит в левую дверь.)

В среднюю дверь входят Сандерсон, Келли и Уилсон.

Сандерсон. Почему никто не отвечает на звонки?

Келли. Я не слышала, доктор…

Сандерсон. Звоню, звоню… (Оглядывает комнату. Она пуста.) Миссис Симмонс… (Выглядывает в дверь налево, закрывает ее.) Ударьте в гонг, Уилсон. Бедная женщина не должна отсюда выйти.

Уилсон. Хочет дать тягу, а, доктор? (Нажимает на стене кнопку; слышны громкие удары гонга.)

Сандерсон. Состояние у нее тяжелое. Ступайте за ней. (Уилсон уходит.)

Келли. Кто бы мог подумать!

Сандерсон (берет телефонную трубку). Привратницкую. Генри, это доктор Сандерсон. Никого не выпускайте из ворот. Мы ловим больного. (Вешает трубку.) Я не должен был оставлять ее одну, но никто не отвечал на звонок!

Келли. Уилсон был наверху, доктор.

Сандерсон (заполняя историю болезни). У нас есть свободные места, мисс Келли?

Келли. Номер 13, в верхнем этаже.

Сандерсон. Отправьте ее туда немедленно, я пропишу для начала кое-какие процедуры. Надо связаться с ее братом. Его фамилия Дауд. Элвуд Дауд. Будьте добры, соедините меня с ним по телефону.

Келли. Как? Я ведь не поняла, что в лечении нуждается женщина. Она уверяла, что болен ее брат.

Сандерсон. Естественно. Обычная хитрость, старо как мир. Сумасшедшие к ней всегда прибегают. Она, по-видимому, знала, что брат собирается запереть ее в лечебницу, и перебежала ему дорогу. Пожалуйста, позвоните ему.

Келли. Но, доктор, ведь я думала, что женщина здорова, поэтому я сказала Уилсону, чтобы он запер брата в двадцать четвертой комнате! Он уже там.

Сандерсон (смотрит на нее с ужасом). Вы сказали Уилсону, чтобы он его запер? Нет, вы шутите. Вы меня разыгрываете!

Келли. Ох, доктор, нет! Сказала… Ох, доктор, простите.

Сандерсон. Не я вас буду прощать. И кому это вообще поможет? (Берется за внутренний телефон, вполголоса чертыхается.) Ну и ну! (В отчаянии опускает голову на руки.)

Келли. Я все сделаю, доктор, я все сделаю сама. (Берет трубку.) Мисс Дамфи, будьте добры, отоприте комнату 24, отдайте мистеру Дауду его одежду… и…? (Ждет от Сандерсона указаний.)

Сандерсон. Попросите его зайти сюда в контору.

Келли (в трубку). Попросите его зайти сюда в контору. Произошла ужасная ошибка, доктор Сандерсон хочет объяснить…

Сандерсон. Объяснить? Извиниться!

Келли (вешая трубку). Слава Богу, они еще не успели сунуть его под душ Шарко. Она его сейчас выпустит.

Сандерсон (разглядывая ее). Красива, а глупа как пробка. Нет, признавайтесь, вы мне приснились!

Келли (подходит к нему). Доктор, это ужасно! Но ведь я не знала. Позвонил судья Гафни и предупредил, что придет миссис Симмонс с братом. А когда она вошла… Нечего смотреть на меня так ехидно!

Сандерсон. Нечего? Ладно, успокойтесь. Как-нибудь выкрутимся. (Подумав, идет к дверям справа.)

Келли. Куда вы?

Сандерсон. Надо сказать главному. Может, он решит взять это дело в свои руки.

Келли. Он придет в бешенство. Я знаю. Он лопнет от злости. А потом прикончит меня.

Сандерсон. Ответственность я беру на себя.

Келли. Ах, нет! Доктор, скажите ему, что во всем виновата я.

Сандерсон. Я даже не назову вашего имени. Разве только во сне.

Келли. Но этот Дауд…

Сандерсон. Не отпускайте его. Я сейчас вернусь.

Келли. Но что я ему скажу? Что мне делать? Он, наверное, в ярости.

Сандерсон. Послушайте, Келли, он, конечно, вне себя. Но, в конце концов, он же мужчина, правда?

Келли. Видно, да: так сказано в истории болезни.

Сандерсон. Пустите в ход весь арсенал… вы же знаете: глазки, улыбку — всю вашу артиллерию. Я-то против нее устою, у меня иммунитет, но я видел, как это действует на всяких шизофреников. Задержите его, Келли, даже если вам для этого придется исполнить танец живота. (Выходит.)

Келли (очень сердито, говорит в уже захлопнувшуюся дверь). Ну, знаете… Вот — чудовище! В жизни таких не видела! (Со злостью толкает ногой стул.)

Уилсон (входит в среднюю дверь и слышит последнюю фразу). Верю, но вы бы лучше пособили мне немножко.

Келли. С чем?

Уилсон. Да с этой самой дамочкой.

Келли. Вы ее поймали?

Уилсон. В два счета. Идет по дорожке и мурлычет песенку. Я как выскочу из-за дерева! Сестричка, говорю, тут тобой один мужчина интересуется. Вы бы слышали, как она вопила! Полоумная, это факт!

Келли. Отведите ее на второй этаж в комнату тринадцать.

Уилсон. Она уже там. Еле втащил через диетическую кухню. Визжит, брыкается, прямо сатана. Я ее подержу, идем, надо же ее раздеть.

Келли. Погодите минутку. Доктор Сандерсон велел мне побыть здесь, пока не придет ее брат.

Уилсон. Вы поскорее… (Выходит.)

Входит Элвуд. Келли поднимается ему навстречу.

Келли. Вы мистер Дауд?

Элвуд (у него на руке еще одно пальто и вторая шляпа. Отвешивает поклон). Элвуд Дауд.

Келли. Моя фамилия Келли.

Элвуд. Разрешите вручить вам визитную карточку. (Шарит в жилетном кармане.) Если вы захотите мне позвонить — звоните по этому телефону. По тому не надо. Это старый номер.

Келли. Спасибо.

Элвуд. Не стоит, а если потеряете, не расстраивайтесь. У меня их еще много.

Келли. Может, вы присядете, мистер Дауд? Подвиньте себе стул.

Элвуд. Спасибо. Я подвину даже два. Разрешите? (Приносит еще один стул, ставит рядом с первым. Второе пальто и шляпу кладет на стол. Жестом предлагает Гарви сесть. Стоя, дожидается, чтобы сели другие.)

Келли. Доктор Сандерсон очень хочет с вами поговорить. Он сию минуту вернется. Садитесь, пожалуйста.

Элвуд. Если сядете вы.

Келли (садится, он следует ее примеру). Может, вы хотите посмотреть какой-нибудь журнал?

Элвуд. Я с гораздо большим удовольствием буду смотреть на вас, мисс Келли, если вы не возражаете! Вы такая красивая.

Келли. Ну… благодарю вас. К сожалению, не все так думают.

Элвуд. Тогда они слепые. Сколько слепых людей на свете, вы даже не поверите. Мисс Келли, я хочу вас познакомить.

Справа входит Сандерсон. Келли встает и уступает ему место. Элвуд встает, как только она поднялась, и делает знак, по-видимому, Гарви, чтобы тот встал тоже.

Сандерсон (подходит к нему с протянутой рукой). Мистер Дауд?

Элвуд. Элвуд Дауд. Разрешите вручить вам визитную карточку. Если вы захотите мне позвонить…

Сандерсон (перебивая его). Мистер Дауд, я — доктор Лаймен Сандерсон, ассистент доктора Чамли.

Элвуд. Очень рад за вас. Приятно с вами познакомиться. Как поживаете, доктор?

Сандерсон. Боюсь, что теперь это зависит от вас. Прошу вас, присядьте. Вы уже познакомились с мисс Келли?

Элвуд. Имел удовольствие. Но теперь я хочу познакомить вас обоих с моим лучшим другом…

Сандерсон. Попозже — с большим удовольствием. Может, вы все-таки присядете? Прежде всего, я должен вам сказать…

Элвуд. Я жду, чтобы села мисс Келли…

Сандерсон. Келли, сядьте! (Она садится, Элвуд делает знак сесть Гарви.) Вам удобно в этом кресле, мистер Дауд?

Элвуд. Вполне, благодарю вас. Может, хотите сами попробовать? (Закуривает.)

Сандерсон. Спасибо. Где у вас пепельница? Дайте мистеру Дауду пепельницу! (Келли встает. За ней поднимаются Элвуд и Гарви. Элвуд, расплывшись в улыбке, поворачивается и следит за ее движениями. Келли ставит пепельницу возле Дауда, который подвигает ее так, чтобы ею удобно было пользоваться Гарви.) Вам тут не жарко, мистер Дауд? Может, открыть окно? (Элвуд не слышит, он смотрит на мисс Келли.)

Келли (оборачивается к нему с улыбкой). Мистер Дауд, доктор Сандерсон спрашивает, не открыть ли ему окно?

Элвуд. Это уж как он пожелает. Я не возьму на себя смелость его учить. (Во время этого диалога Сандерсон смотрит в окно. Келли не сводит с доктора глаз, а Элвуд ласково улыбается Гарви.)

Сандерсон. Я вижу, мистер Дауд, что вы не из тех, кого морочат выспренными речами или разговорами вокруг да около…

Элвуд (вежливо). Вы так думаете, доктор?

Сандерсон. Вы сейчас хозяин положения. И вы это знаете. Мы это тоже знаем. Давайте положим карты на стол.

Элвуд. Сыграем? Всегда с удовольствием.

Сандерсон. В конце концов, это будет лучше всего. Ведь все мы только люди?

Элвуд (смотрит на Гарви). Ну, как сказать…

Сандерсон. А людям, как известно, свойственно ошибаться. Вот сегодня и мы с мисс Келли совершили роковую ошибку. Нам бы хотелось объяснить, как это произошло.

Келли. Доктор Сандерсон тут совсем ни при чем, — виновата я одна.

Сандерсон. Все мы — люди, все мы — человеки…

Элвуд. Как это интересно! Вы и мисс Келли? (Они кивают.) И вы говорите, здесь? Сегодня днем? (Они кивают. Элвуд кивает на Гарви лукавый взгляд.)

Келли. Надеюсь, вы поймете нас, мистер Дауд.

Элвуд. Конечно. Ну, из таких происшествий может вырасти прочная близость!

Сандерсон. Но ответственность, как вы понимаете, целиком несу я.

Элвуд. Ваши взгляды, доктор, может, и старомодны, но мне они нравятся.

Сандерсон. Понимаете, если бы я сначала увидел вашу сестру, этого бы не произошло.

Элвуд. Да что вы? Я, конечно, высоко ценю Вету, но вот не думал, что она на это способна!

Сандерсон. Не надо ее винить. Она ведь нездорова. Подумайте, пришла и стала нас уверять, будто вы нуждаетесь в лечении. Ну разве это не абсурд?

Элвуд. Зря Вета из-за меня расстраивается. Я себя чувствую прекрасно.

Сандерсон. Вот именно. Но ваша сестра уговорила мисс Келли, сюда звонил ваш поверенный, судья Гафни…

Элвуд. Да, да, я его знаю. И жену его тоже. Очень милые люди. (Оборачивается к Гарви: ему нужно закурить, а у него нет спичек.)

Сандерсон. Могу я вам что-нибудь предложить, мистер Дауд?

Элвуд. Что именно, мистер Сандерсон?

Сандерсон. Огня… разрешите предложить вам огня? (Подходит к Дауду, дает ему прикурить. Элвуд отгоняет дым от Гарви.) Ваша сестра была очень возбуждена — она сразу разразилась целой тирадой… будто вы пьете…

Элвуд. Узнаю мою Вету!

Сандерсон. Она была просто в истерике…

Элвуд. Я же ей говорю, чтобы она не волновалась. Ведь это такие пустяки!

Сандерсон. Вот именно. Вы, вероятно, время от времени выпиваете рюмку-другую — как и все…

Элвуд. Да, да. Говоря по правде, я и сейчас бы не прочь.

Сандерсон. Если уж на то пошло, и я тоже. Отношение вашей сестры к этому вопросу было какое-то болезненное. Скажите, мистер Дауд, может, ваша сестра сама пьет?

Элвуд. Что вы, доктор! Что вы! Вета ничего спиртного в рот не берет.

Сандерсон. Да? Я должен вас удивить. Я думаю, что она пьет, и пьет регулярно.

Элвуд. Вот это сюрприз!

Сандерсон. Я не намерен основывать мой диагноз на алкоголизме. Тут дело куда серьезнее. Вот когда она начала говорить с таким жаром об этом большом белом кролике — об этом Гарви, кажется, она звала его Гарви?..

Элвуд (кивает). Да, да, Гарви.

Сандерсон. Она утверждает, будто вы ей покоя не даете с этим самым Гарви. Вы ее угнетаете.

Элвуд. Я ее не угнетаю. Зря она расстраивается. А теперь, доктор, прежде чем мы продолжим нашу беседу, я все-таки должен просить вашего разрешения представить вам… (Приподнимается.)

Сандерсон. Дайте сначала разъяснить мою мысль. Недомогание вашей сестры не возникло внезапно. Ее болезнь носит травматический характер.

Элвуд (садится). Какой, какой?

Сандерсон. Травматический. От слова «травма». Труда, Рональд, Анна, Вилли, Мартин, Анна. Она перенесла шок. Обычная история. Существует даже родовая травма. Шок, полученный, когда вас рожают.

Элвуд (кивая). Да, от этого удара мы так и не можем оправиться…

Сандерсон. У вас есть чувство юмора, мистер Дауд, правда, мисс Келли?

Келли. О да, доктор.

Элвуд. Могу я возвратить вам обоим этот комплимент?

Сандерсон. Итак, подводя итоги, состояние вашей сестры очень серьезное, но я могу ей помочь. Однако ей придется временно побыть здесь, у нас.

Элвуд. Я всегда старался, чтобы у Веты было все, что ей нужно.

Сандерсон. Вот именно.

Элвуд. Но я бы не хотел, чтобы она оставалась, если ей здесь не нравится и она этого не хочет.

Сандерсон. Понятно. (Келли.) Удалось Уилсону найти то, что он искал?

Келли. Да, доктор.

Сандерсон. Какая реакция была при этом у миссис Симмонс?

Келли. Обычная, доктор.

Сандерсон (поднимаясь). Мистер Дауд, если бы это было обыкновенное помешательство, если бы ей казалось, что она видит какое-нибудь явление, о котором ей сигнализует память, — все было бы проще. Но тут дело серьезнее. Надо признать, что никто никогда не видал двухметрового кролика!

Элвуд (улыбается Гарви). Во всяком случае, не часто, доктор.

Сандерсон. Мистер Дауд, вы мне очень нравитесь.

Элвуд. И вы мне нравитесь, доктор. А мисс Келли еще больше. (Ищет глазами мисс Келли, которая подошла к шкафу; вскакивает. Келли поспешно опускается на стул. Элвуд делает знак Гарви и тоже садится.) Она мне очень нравится.

Сандерсон. Итак, ее надо на время поместить сюда. При таких обстоятельствах я бы запер в лечебницу даже свою бабушку.

Элвуд. А разве ваша бабушка тоже пьет?

Сандерсон. Да нет, я просто так выразился. Значит, вы подпишете, что разрешаете ее на время поместить в лечебницу? Как ближайший родственник. Это — необходимая формальность.

Элвуд (встает). Нет уж, доктор, пусть лучше это сделает Вета. Она всегда у нас в семье все подписывает и всем заправляет. У нее это чудно получается.

Сандерсон. Мы не можем ее сейчас беспокоить.

Элвуд. Тогда, может, мне поговорить с судьей Гафни?

Сандерсон. Вы расскажете ему это потом. Сошлитесь на меня. Имейте в виду, вы можете заглядывать сюда в любое время и наводить справки. Буду очень рад вас видеть. Я напишу вам постоянный пропуск. Когда вам хотелось бы заехать? В среду? В пятницу?

Элвуд. Вы оба с мисс Келли были так любезны, что я, пожалуй, заеду сразу же после обеда. Скажем, через часок.

Сандерсон (несколько удивлен). Что ж… мы, правда… тут очень заняты, но прошу вас, пожалуйста…

Элвуд. Да мне, в сущности, и сейчас незачем уходить. Я не очень голоден.

Сандерсон. Я буду рад, если вы останетесь. Но нам с мисс Келли надо подняться наверх. Работы по горло — но знаете, что бы я вам посоветовал?

Элвуд. Что бы вы мне посоветовали?

Сандерсон. У нас это, правда, не полагается, но чтобы у вас было спокойно на душе и вы знали, что ваша сестра в надежных руках, может, вы осмотрите нашу лечебницу? Если вы пройдете в ту дверь и свернете налево, вы увидите терапевтический кабинет, зимний сад, библиотеку и диетическую кухню.

Элвуд. Ради Веты мне, пожалуй, стоит это сделать.

Сандерсон. Ну вот и прекрасно. (Он жаждет прервать это свидание. Встает. Пожимает руку.) Мне было очень приятно с вами побеседовать, мистер Дауд. (Дает ему пропуск.)

Элвуд (направляясь к мисс Келли). Я тоже получил большое удовольствие от знакомства с вами и мисс Келли.

Сандерсон. И должен признать, что для человека несведущего вы проявили глубокое проникновение в вопросы психиатрии.

Элвуд. Да что вы? Вот не подозревал, что я в этом разбираюсь. Ведь толком-то никто в этом деле не смыслит?

Сандерсон. Это правда, хорошие психиатры на улице не валяются.

Элвуд. Смотря по какой улице. Но раз вам всем так приятно, чего же расстраивать компанию? Пойдемте со мной к «Чарли» и выпьем. Когда мне с людьми хорошо, я не люблю с ними расставаться.

Сандерсон. Увы, мы на дежурстве. С удовольствием как-нибудь в другой раз.

Элвуд. Когда?

Сандерсон. Затрудняюсь сказать. Мы с мисс Келли кончаем работу не раньше десяти вечера.

Элвуд. Ну давайте пойдем в десять.

Сандерсон. Но…

Элвуд. А вы, мисс Келли?

Келли. Я… (Смотрит на Сандерсона.)

Сандерсон. Доктор Чамли не поощряет семейственности у своего персонала, но раз вы проявили такую терпимость, может, мы и в самом деле пойдем?

Элвуд. Я заеду за вами на такси в десять часов, и вчетвером мы весело проведем вечер. Мне хочется, чтобы вы оба поближе сошлись с моим лучшим другом. Но вы сказали, что не стоит с этим торопиться, и я подчиняюсь. До свиданья. (Жестом прощается и с Гарви, машет всем шляпой, выходит.)

Сандерсон. Черт, еле-еле пронесло! Но он, кажется, парень довольно разумный. Правда, он самолюбив, и я на этом сыграл. К любому человеку можно найти подход, если, конечно, знаешь, как. Ну, а теперь пора взглянуть на эту самую Симмонс. (Идет к двери.)

Келли. Доктор Сандерсон… (Он оборачивается.) Вы говорите, что умеете найти подход к любому человеку? Но как?

Сандерсон. Этому надо учиться. Нужны годы и годы специальной подготовки. Во всем этом деле с Даудом мне не нравится только одно.

Келли. А что?

Сандерсон. Вот это свиданье с ним. Он расстался с нами по-дружески и будет повсюду расхваливать нашу лечебницу — мне-то, конечно, придется с ним пойти, но вам — совершенно не обязательно!

Келли. Да?

Сандерсон. Не вижу в этом никакого смысла. Я с ним выпью стаканчик, похлопаю его по плечу — и все! У меня к тому же сегодня другое свидание.

Келли (ледяным тоном). Ах вот как?.. Пожалуйста! Я все равно и не собиралась идти. Скучища — от одной мысли зубы сводит. Я бы не пошла, даже если бы мне больше некуда было деваться. Убейте меня, не пойду!

Сандерсон (подходит к ней). Что с вами? С чего это вы так разнервничались?

Келли. Может, он чудак, и одет комично, но он умеет себя вести. Он прекрасно воспитан.

Сандерсон. Я видел, как вы ему строили глазки. Я все заметил, не беспокойтесь!

Келли. Он не садился, пока я не сяду. Он сказал, что я очень красивая, и называл меня «деточкой». Я бы с радостью с ним пошла, если бы вас там не было.

Сандерсон. Еще бы! А что он собой представляет? Только и знает, что шляться по барам. Не работает. Все эти дурацкие поклончики и вскакивания со стула — смотреть тошно. Господи, да это же так старомодно, как нюхательный табак. Но вы, конечно, пойдете с ним в бар, выслушивать его любезности… Странная женщина…

Келли. Я вам скажу, кто вы такой… Вы…

Справа появляется великий Уильям Чамли. Это плотный красивый человек лет 57-ми. У него седые волосы и пенсне, которое он время от времени снимает и для пущей важности постукивает им о ладонь. Элегантно одет. Самоуверенный, барственный и чванный господин. Он — хороший специалист и это знает.

Чамли (входит с книгой в руках). Доктор Сандерсон! Мисс Келли!

Они отскакивают друг от друга и вытягиваются, как новобранцы перед фельдфебелем.

Келли и Сандерсон. Да, доктор?

Чамли. Скажите садовнику, чтобы он получше разрядил зелень вокруг моих георгин, вдоль забора. На будущей неделе их можно будет срезать. Ну, как с этой женщиной, которой мерещится большой белый кролик? Вы уладили эту историю?

Сандерсон. Да, доктор. Я поговорил с ее братом, и он вел себя вполне разумно.

Чамли. У меня было много пациентов, которым мерещились разные животные, но ни одного, у кого оно было бы таким громадным. (Ставит книгу в шкаф.)

Сандерсон. Да, доктор. Она зовет его Гарви.

Чамли. Гарви… Необычное имя для животного вообще. Гарви — мужское имя. Я знавал на своем веку много Гарви, но никогда не слышал, чтобы так называли животное. Это весьма любопытный случай.

Сандерсон. Да, доктор.

Чамли. Я сейчас поднимусь с вами наверх и осмотрю эту женщину. Может, нам удастся попробовать на ней мою инъекцию 977. Я вас проконсультирую насчет ее лечения, доктор.

Сандерсон. Спасибо, доктор.

Чамли (направляется к двери, но вдруг, сурово выпрямившись, останавливается на ходу). Но позвольте… что это за пальто и шляпа и что они делают тут на столе? Чьи они?

Сандерсон. Не знаю. А вы не знаете, мисс Келли? Это не Дауда?

Келли (берет пальто и шляпу). Он был в шляпе, доктор. Может, это оставил родственник одного из больных?

Чамли. Дайте мне шляпу! (Берет, рассматривает ее изнутри.) Может, здесь есть мета… Ага… что это… что это? (Просовывает два пальца в дырки.) В тулье прорезаны две дыры. Смотрите!

Келли. Как странно!

Чамли. Какая-то новая мода. Уберите эти вещи. Повесьте куда-нибудь, спрячьте! (Келли уносит их налево.)

Навстречу Чамли появляется Уилсон.

Уилсон (который очень почитает д-ра Чамли и очень его любит). Привет, доктор Чамли! Как поживаете?

Чамли. А, вот и вы.

Чамли берет со стола пачку записей и начинает их просматривать. Возвращается Келли.

Чамли. Прилично, благодарю вас, Уилсон, прилично.

Уилсон. Послушайте, кто-нибудь должен мне пособить с этой дамочкой. Может, надеть на нее смирительную рубашку? Или еще что-нибудь. Сладу с ней нет никакого. (Келли.) У вас, видно, все из головы выскочило! Ну что ж, корсет я с нее стащил сам.

Чамли. Мы как раз идем к этой пациентке, Уилсон.

Уилсон. Она сейчас под душем Шарко… Ох ты, господи!.. Я, кажется, открыл кран с горячей водой! (Бросается наверх, Келли бежит за ним.)

Входит жена доктора Чамли — Бетти. Это добродушная, веселая, энергичная женщина лет 55-ти.

Бетти. Помни, Вилли, ты обещал… Здравствуйте, доктор Сандерсон! Вилли, не забудь — сегодня мы приглашены к доктору Макклюру. Мы дали слово, что придем непременно. (Садится.)

Чамли. Хорошо. Я только схожу наверх и взгляну на больную. Скоро вернусь… (Уходит наверх.)

Бетти (кричит ему вслед, поправляя завязку на туфле). Быстренько поставь ей диагноз, неудобно опаздывать. Я просто помираю от любопытства, так мне хочется посмотреть их новую квартиру. (Из средней двери выходит Элвуд. Сначала он не замечает Бетти. Внимательно оглядывает комнату.) Добрый вечер.

Элвуд (снимая шляпу и кланяясь). Добрый вечер. (Шляпу кладет на стол и подходит к ней.)

Бетти. Я — миссис Чамли, жена доктора Чамли.

Элвуд. Очень, очень рад. Мое имя Элвуд Дауд. Разрешите вручить вам визитную карточку. (Дает ей карточку.) Если вам захочется мне позвонить, звоните по этому телефону. Не звоните по тому, это старый номер. (Отступает на шаг, осматривается.)

Бетти. Спасибо. Могу я вам чем-нибудь помочь?

Элвуд (поворачивается к ней). Что именно вы имеете в виду?

Бетти. Вы кого-то ищете?

Элвуд (расхаживая по комнате). Да, да, Я ищу Гарви. Он был здесь.

Бетти. Гарви? Он здешний больной?

Элвуд. Вот уж нет. Ничего похожего.

Бетти. Он здесь служит?

Элвуд (заглядывая в комнату налево). Нет, нет. Это мой лучший друг. Он приехал сюда со мной и Ветой.

Бетти. А где вы его последний раз видели?

Элвуд. Вон на том стуле. А пальто его и шляпа лежали на столе.

Бетти. Тут не видно ни пальто, ни шляпы. Может, он ушел?

Элвуд. По-видимому. (Заглядывает в кабинет Сандерсона.) Надеюсь, я смогу вас с ним познакомить. Уверен, что он будет вами просто очарован!

Бетти. Да что вы! Какой вы милый!

Элвуд. Ничуть. Если Гарви кто-нибудь понравится, он сразу дает это почувствовать. Если ему не интересно, он сидит молчком, как пустое место. Но Гарви так с кондачка своего мнения о людях не высказывает. Он очень разборчивый.

Бетти. А это в наши времена не так уж и плохо.

Элвуд. Гарви любит мою сестру, Вету. Это потому, что он любит меня, а мы с Ветой — родные. Ну и можно было бы ожидать, что она ему ответит тем же, правда? (Заглядывает в кабинет направо.) А вот она почему-то не любит Гарви. Вам не кажется, что это ужасно обидно, миссис Чамли?

Бетти. Да как вам сказать, мистер Дауд? Я никак не могу приучить мужа любить моих друзей. Это безнадежно.

Элвуд. Но мы должны стараться!

Бетти. Попытка, конечно, не пытка…

Элвуд. Гарви мне не раз говорил: «Дауд, для тебя я готов на все!» Миссис Чамли…

Бетти. Да?

Элвуд. А что, деточка, если мы с вами сейчас съездим в центр? Я с удовольствием поставлю вам стаканчик чего-нибудь покрепче.

Бетти. Большое спасибо, но я жду доктора Чамли; если он придет и меня не застанет, он поднимет такой… он будет очень недоволен.

Элвуд. А мы этого не хотим, да? Ну что ж, тогда в другой раз. (Встает.)

Бетти. Но знаете, что я вам обещаю?

Элвуд. Что именно? Вы меня очень заинтересовали.

Бетти. Если ваш друг зайдет сюда, пока я еще не ушла, я с удовольствием передам ему от вас поручение.

Элвуд. Честное слово? Вот за это я вам буду благодарен.

Бетти. С удовольствием! Я запишу вот тут на карточке. Что бы вы хотели ему передать?

Элвуд. Попросите его встретиться со мной в центре — если у него, конечно, нет на сегодня других планов.

Бетти (записывая). «Встретиться с мистером Даудом в центре». Где-нибудь в определенном месте?

Элвуд. Он знает. Гарви знает наш город как свои пять пальцев.

Бетти (пишет). «Гарви знает, где». Гарви, а как его фамилия?

Элвуд. Просто Гарви.

Бетти. Знаете что?

Элвуд. Что?

Бетти. Мы с доктором едем в центр: на угол 12-й улицы и Монвью. У доктора Макклюра сегодня вечеринка.

Элвуд (записывает эти сведения в блокнот на столе). «Вечеринка на углу 12-й улицы и Монвью».

Бетти. Мы сейчас туда едем. И могли бы подвезти вашего друга до центра.

Элвуд. Мне неприятно вас затруднять, но я буду вам очень признателен.

Бетти. Какой же здесь труд? Доктор Макклюр устраивает вечеринку по случаю приезда своей сестры из Чикаго.

Элвуд. А я и не знал, что у доктора Макклюра есть в Чикаго сестра.

Бетти. А-а, значит, вы знакомы с доктором Макклюром?

Элвуд. Нет.

Бетти (кладет визитную карточку Элвуда на стол). Но…

Элвуд. Вы уверены, что не можете съездить со мной в центр и пропустить стаканчик?

Бетти. Ей-богу, никак не могу, но большое вам спасибо за приглашение.

Элвуд. Ну что ж, тогда в другой раз?

Бетти. С удовольствием.

Элвуд. Очень приятно было с вами познакомиться, надеюсь, я вас еще увижу.

Бетти. И я тоже.

Элвуд. До свиданья, детка. (Прощальный жест шляпой, кланяется, у двери оборачивается снова.) Гарви узнать легче легкого. Он очень высокий… (Показывает рукой.) Вот такой… (Уходит.)

Входит Чамли, за ним Сандерсон и Келли. Чамли садится, Келли идет к нему в кабинет за его пальто и шляпой.

Чамли (пишет в настольном блокноте). Эта Симмонс пока не поддается лечению. Отказалась признать, что видит белого кролика. Настаивает, что его видит брат. Дайте ей вот эти две облатки — одну в девять, а другую в десять, если она все еще будет в возбужденном состоянии. В восемь еще разок сводите ее под душ, а потом утром, часов в семь. Завтра посмотрим, будет ли она покладистее, понятно, доктор?

Сандерсон. Да, доктор.

Чамли (откладывая перо). Вы знаете, куда мне звонить в случае крайней нужды? Ты готова, милочка?

Бетти. Да, Вилли… но, послушай, Вилли…

Чамли. Что?

Бетти. Тут был какой-то человек… его зовут… сейчас, сейчас… (Берет со стола визитную карточку.) А-а, вот: Дауд, Элвуд Дауд.

Входит Келли со шляпой доктора Чамли в руках.

Сандерсон. Это брат миссис Симмонс. Я разрешил ему осмотреть лечебницу и навещать больную.

Чамли. Сегодня к ней никого не пускайте. Ни одного человека. И предупредите об этом брата.

Сандерсон. Хорошо.

Бетти. Да он и не просил, чтобы его пустили к сестре. Он кого-то искал, какого-то друга.

Чамли. Кто бы это мог быть, доктор Сандерсон?

Сандерсон. Представления не имею.

Бетти. Он говорит, что приехал сюда вместе с ним.

Сандерсон. Келли, разве кто-нибудь был здесь с мистером Даудом?

Келли (передавая Сандерсону шляпу). Нет, доктор, я никого не видела.

Бетти. А он говорил, что был. Он говорил, что последний раз видел своего друга вот тут на стуле, в пальто и в шляпе. Он был очень расстроен, что не может его найти.

Келли (у нее на лице появляется какое-то странное выражение). Доктор Сандерсон…

Бетти. Я ему обещала, что если его друг появится, мы подбросим его на машине в центр. Он может сидеть сзади. Ты не возражаешь, Вилли?

Чамли. Ничуть, ничуть…

Бетти. Ах вот, я записала на обороте карточки. Его друга зовут Гарви.

Келли. Гарви?!

Бетти. Фамилии он не назвал…

Сандерсон и Чамли. Гарви!

Бетти. Говорит, что друг его очень высокий… Вилли, почему у тебя такой вид? Он был очень симпатичный, этот человек, такой вежливый, он просто попросил подвезти его друга в центр, неужели нельзя оказать человеку такую чепуховую услугу? Зачем тогда жить на свете?

Сандерсон (тяжело дыша). Куда… куда он пошел, миссис Чамли? Он давно здесь был?

Чамли (громовым голосом). А ну, дайте мне эту шляпу! Сейчас мы все выясним! (Келли идет за шляпой.)

Бетти. Почем я знаю, куда он пошел? Он сию секунду вышел.

Сандерсон — у него даже осунулось лицо — берется за трубку внутреннего телефона. Чамли, насупившись как туча, листает телефонный справочник.

Сандерсон (в трубку). Привратник! Генри… доктор Сандерсон…

Чамли (листая справочник). Гафни, судья Гафни…

Сандерсон. Генри, проходил в ворота человек в коричневом костюме? Минуту назад. Да? Ушел? (Вешает трубку с убитым видом.)

Входит Келли со шляпой.

Чамли (набирая номер). Судья Гафни? Говорит доктор Уильям Чамли. Да, тот самый. Психиатр. Я хочу проверить, как пишется фамилия больного, прежде чем занести ее в наши списки. Вы звонили сегодня после обеда о помещении к нам в лечебницу вашего клиента? Как пишется его фамилия? «А-у» — Дауд? Элвуд Дауд? Спасибо. (Вешает трубку: отодвигает стул, берет у Келли шляпу. Молча стоит, грозно глядя на Сандерсона.) Доктор Сандерсон, если не ошибаюсь, вас зовут Сандерсон?

Сандерсон. Да, доктор.

Чамли. В этом вы, по крайней мере, уверены? Вы кончили медицинский институт, вы изучали психиатрию? Вы получили диплом и решили практиковать? (Подняв шляпу, пропускает два пальца в дырки, прорезанные в тулье.) Вас, видимо, в институте позабыли осведомить о том, что у кролика — большие, остроконечные уши? И что в шляпе кролика для этих ушей должны быть сделаны дырки?

Сандерсон. Но Дауд показался мне совершенно нормальным, доктор.

Чамли. Обязанность психиатра отличать нормального человека от того, кто только делает вид, будто он нормальный. (Нажимает звонок. Швыряет шляпу на стол.) Вы понимаете, что вы наделали? Молчите? Хорошо, я вам скажу. Вы позволили психопату сбежать отсюда и свободно разгуливать в обществе долговязого белого кролика. Вы меня вынудили — меня, психиатра — унизиться до того, что я должен спрашивать у юриста, кого мне нужно запереть в сумасшедший дом!

Входит Уилсон.

Сандерсон. Доктор Чамли, я…

Чамли. Минуту. Уилсон, вы мне нужны. (Сандерсону.) Вы заставляете меня делать то, чего я пятнадцать лет не делал: я сам поеду искать больного, а когда я его привезу, вашей службе в этом лечебном заведении будет конец. Уилсон, подайте машину. (Бетти.) Котик, позвони Макклюрам и скажи, что мы не можем у них быть. Мисс Келли, пойдемте со мной наверх и вытащим эту женщину из ванной.

Келли (идет за ним). Да… доктор…

Сандерсон резко поворачивается и уходит в свой кабинет.

Бетти. Придется сказать кухарке, что мы будем ужинать дома. Вот она мне устроит скандал!

Занавес

Действие второе

Картина первая

Снова библиотека в доме Даудов.

После конца первого действия прошло около часа.

Когда поднимается занавес, звонит звонок входной двери. Слева входит Мирта. Говорит кому-то за спиной.

Мирта. Хорошо. Лестница в прихожей. Ведет на третий этаж. Ступайте прямо туда. Я сейчас приду.

Справа входит судья Гафни — старый седой человек. Вид у него очень недовольный.

Судья (осматриваясь по сторонам). Ну, где же она?

Мирта. Кто? Вы о ком, судья? Садитесь, пожалуйста.

Судья. Как о ком? О твоей матери. Где Вета?

Мирта. Как где? Вы же знаете, где она. Она повезла дядю Элвуда в лечебницу.

Судья. Это я знаю. Но зачем она звонила мне в клуб и устраивала истерику? Я совершенно не понял, чего она хочет. Так кричала, что просто слов не разберешь.

Мирта. Мама кричала? О чем?

Судья. Не знаю. Истеричка!

Мирта. Странно… Она повезла дядю Элвуда в лечебницу. Ей надо было там его оставить, и все. (Отворяет дверь направо и кричит туда.) Сейчас поднимусь!

Судья. Кто? Кому это ты?

Мирта. Когда мама уехала с дядей Элвудом, я пошла в контору по продаже недвижимости и заявила о том, что наш дом продается. И подумайте, что я нашла!

Судья. Я шарад не отгадываю.

Мирта. Я нашла человека, который искал старый дом вроде этого, чтобы его перестроить на маленькие квартирки. Он сейчас наверху, все осматривает.

Судья. Послушай, Мирта, дом-то ведь не твой. Он дядин.

Мирта. Но теперь, когда дядю заперли в сумасшедший дом, все перешло к маме — правда?

Судья. А где же мама? Куда она пропала?

Мирта. Говорю же вам, она поехала в лечебницу Чамли, насчет Гарви.

Судья. Чего же она звонила мне в клуб в самом разгаре партии? И кричала, что дело неотложное и я должен придти немедленно.

Мирта. Не знаю. Понятия не имею.

Судья. Эта идея запереть Элвуда в сумасшедший дом мне что-то не нравится.

Мирта. Зато мы с мамой можем теперь путешествовать.

Судья. Я любил этого мальчика. Перед ним были открыты все двери. Он мог добиться чего угодно… стать одним из столпов нашего города.

Мирта. Но он все это променял на белого кролика.

Судья. И чего ему не хватало? Человек как человек, голова на плечах, друзей хоть отбавляй. Нравился женщинам. Нравился мужчинам. Мне он нравился.

Мирта. Неужели дядя Элвуд был такой, как все? И пользовался успехом у женщин?

Судья. Конечно, Элвуд всегда был не совсем такой, как все.

Мирта. Вот в этом я не сомневаюсь.

Судья. Да… Никогда не волновался, что бы там ни случилось. Мне это нравилось. А следовало насторожиться. Возьми кого-нибудь другого, скажем, меня. Если я вдруг увижу большого белого кролика — я уж этого так не оставлю, будь спокойна. А Элвуд? Он и глазом не моргнул. И вот к чему это привело!

Мирта. Вы даже не представляете себе, как далеко это у него зашло.

Судья. Почему ты так думаешь? Сколько раз приходил он ко мне в контору с этим самым кроликом. Не такая уж я развалина, чтобы ничего не замечать. (Шум наверху.) Что там за шум?

Мирта. Это покупатель осматривает дом. (В дверях появляется Вета, у нее замученный вид — как у мыши, которой долго играла кошка; шляпа сбилась набок. Она молча мотает головой и вздыхает.) Мама! Судья, поглядите!..

Судья (вставая). Вета!.. Что с тобой, девочка?

Вета (качая головой). Вот уж не думала, что вас увижу.

Мирта и судья бросаются к ней, берут ее под руки.

Мирта. Держите ее! Она сейчас упадет. (Мирта и судья ведут Вету на авансцену.) Мамочка, что с тобой? Мамочка, скажи!

Судья. Спокойно, девочка, спокойно.

Вета. Ради Бога, не тащите меня.

Судья. Не так быстро, Мирта. Не торопись.

Вета. Дайте сесть… Ноги подкашиваются.

Судья (подводит ее к креслу). Сюда, девочка. Полегче, Мирта, полегче. (Вета вздыхает с облегчением, хочет опуститься в кресло. Мирта вскрикивает. Вета вздрагивает, выпрямляется.)

Мирта. Ай!.. (Берет с кресла конверт.) Счет за газ.

Вета (хватаясь за голову). Ах… ах… Боже мой… (Падает в кресло.)

Судья. Принеси ей горячего чаю, Мирта. Ничего нет полезнее горячего чаю.

Мирта. Сейчас принесу. Помогите ей снять пальто, судья.

Судья. Сними пальто, Вета. Помоги ей снять пальто, Мирта.

Вета. Не трогайте! Оставьте меня в покое! Не смейте меня раздевать! Дайте вздохнуть.

Мирта. Дайте ей вздохнуть, судья.

Вета. Минуточку посижу и пойду наверх, лягу.

Мирта. Но что случилось, мама?

Вета. Омар, подай на них в суд. Они выпустили Элвуда и заперли меня.

Судья. Что-о?

Мирта. Не может быть!

Вета (снимая шляпу). Посмотрите, что у меня с волосами.

Мирта. Но почему? Что ты сказала? Что ты сделала? Не станут же они ни с того, ни с сего…

Вета. Ничего я не сделала. Я просто рассказала им про Элвуда и про Гарви.

Судья. Тогда как же это случилось? Ничего не понимаю.

Вета. Я им рассказала про Элвуда, а потом пошла к такси за его вещами. Когда я шла по дорожке, из-за кустов выскочил страшный человек. Торговец живым товаром. Настоящий торговец живым товаром. Весь в белом. Такая у них, видно, форма.

Мирта. Торговец живым товаром… что он с тобой сделал, мама?

Вета. Что он сделал? Схватил меня и потащил в дом, а потом… (Опускает голову. Мирта и судья с ужасом переглядываются.)

Судья. Мужайся, Вета. Крепись, девочка.

Мирта (берет ее за руку). Бедная мамочка… Он был молодой?

Судья. Мирта, тебе, пожалуй, лучше выйти.

Мирта. Выйти? И не подумаю! Рассказывай, мама.

Судья (пододвигаясь). Так что же он все-таки сделал?

Вета. Он втащил меня наверх, сорвал с меня платье…

Мирта (взвизгнув). Ах!.. Ужас какой!.. Говори, мама, говори!

Судья. Клянусь Богом, они у меня не отвертятся!

Вета. Потом… он сунул меня под душ!

Мирта (разочарованно). Да ну! Только и всего… (Отходит в сторону.)

Вета. Я всегда думала, по мне сразу можно сказать, что я женщина порядочная. Оказывается, ничего подобного. Он схватил меня как уличную! Но я боролась! Я всегда говорила — если мужчина на меня нападет, дешево я ему не отдамся! Говорила я это, Мирта?

Мирта (судье). Мама всегда это говорила. И мне велела дешево не отдаваться.

Вета. Он потащил меня, бросил под душ и обошелся со мной, точно я… точно я…

Мирта. Точно ты?

Вета. …точно я спятила…

Судья. Черт знает что!

Вета. И все эти доктора приставали ко мне со всякими вопросами о моей интимной жизни и всяких там гадостях. Омар, этот притон надо прикрыть! И куда только смотрит правительство! Мирта, ты туда даже близко не подходи! Слышишь?

Судья. Видит Бог, это вопиет к небесам!

Вета. Вы только не тяните. Сейчас же подайте в суд на всю эту шайку!

Судья. Будет сделано. Положись на меня. Если Чамли думает, что может содержать притон в нашем городе — он жестоко ошибается! Я выставлю его на позор! Я его отсюда выгоню!

Вета. Скажите, неужели доктора все такие?

Судья. Почем я знаю.

Вета. Как им только не стыдно!

Судья. Мне надо записать кое-какие факты. Как фамилии этих врачей? Один из них Чамли, а другой?

Вета. Сандерсон… (Приподнимается, исподтишка поглядывает на него с беспокойством.) Только не верьте ему, что бы он вам ни говорил. Он завзятый враль. По глазам видно. Все они там врут. Я сказала ему кое-что по секрету, а он взял да и выболтал.

Мирта. Что ты ему сказала, мама?

Вета. Не все ли равно? Мне сейчас не до того. Не стоит и вспоминать. (Поднимается с кресла.) Никому нельзя верить.

Судья. Если ты сказала что-нибудь доктору Сандерсону, можешь сказать и нам. В конце концов, она — твоя дочь, а я — твой адвокат.

Вета. Я еще в твердом уме и помню, кто она и кто вы. Не желаю я об этом говорить. Я хочу, чтобы их наказали, и я хочу скорей в постель.

Мирта. Но, мама, где же все-таки дядя Элвуд?

Вета. Понятия не имею. Они же его отпустили. (Идет к двери.) Торговцы живым товаром мужчинами не интересуются. Не будь такой наивной, Мирта. (Шум наверху.) Что там за шум?

Мирта. Я нашла покупателя на дом.

Вета. Что-о?

Мирта. Послушай, мама, нам надо найти дядю Элвуда. Что бы там ни было, дядю Элвуда все равно надо запереть.

Вета. А где я его возьму? В следующий раз везите его туда сами. Пусть только Элвуд узнает, что они со мной сделали. Он им покажет! Дай тебе Бог, Мирта, никогда не испытывать того, что испытала я, когда этот негодяй сорвал с меня все и сунул под душ. (Уходит.)

Мирта (судье). Видите — мама явно все напутала. Не знаю, что там случилось, но дядя Элвуд все еще разгуливает по городу со своим Гарви.

Судья (размышляя). Сейчас самое важное — записать кое-какие факты.

Мирта. Все это подстроил сам дядя. Он узнал, что она задумала, и решил от нее отделаться. А сам сбежал.

Судья. Ну нет, ты на него не наговаривай. Элвуд души не чает в твоей матери. Даже когда они были маленькими, он делился с ней всем.

Мирта. А все-таки я добьюсь своего. Мы наймем сыщиков. Мы найдем его во что бы то ни стало. Вы не ему сочувствуйте — посочувствуйте мне и маме. Вы даже не знаете, как мы с ним мучаемся. Погодите, я вам сейчас покажу, что он притащил домой — мы это спрятали в гараже.

Судья. Пойду поговорю еще с Ветой — надо же мне записать кое-какие факты. Чувствую — что-то она от нас скрывает.

Мирта. Нет, погодите, я вам сперва кое-что покажу. Погодите. (Уходит.)

Судья. Хорошо. Я подожду.

Входит Уилсон.

Уилсон. Ну, вы тут, где вы его тут прячете?

Судья. Что? Это еще что такое?

Уилсон. Этот псих с кроликом — он здесь?

Судья. Нет… А позвольте спросить, кто вы такой?

Уилсон (кричит в дверь). Доктор, здесь его нет… Ладно. (Судье.) Все равно доктор Чамли сейчас сюда придет. Ваша фамилия?

Судья. Ах Чамли! Вот хорошо — он-то мне и нужен.

Уилсон. Ваша фамилия? Живо!

Судья. Я судья Гафни. Где же ваш Чамли?

Уилсон. Наш доктор всегда любит знать, с кем он имеет дело. (Входит Чамли.) Этот тип говорит, будто его зовут Гафни.

Судья. Вот что, Чамли…

Чамли. Здравствуйте, судья. Не будем терять времени. Он сюда приходил?

Судья. Кто? Элвуд? Нет. Но послушайте, доктор…

Уилсон. Вы уверены, что не приходил? Значит, почуял. Спрятался. Нелегко будет теперь выкурить его из берлоги.

Чамли. Нелегко, но мне попадались задачи и посложнее. Они хитры. Они коварны. Но от меня им не уйти. Это еще никому не удавалось. Уилсон, куда мы уже заезжали?

Уилсон (вынимая из кармана сложенный лист). Мы были в семнадцати барах, в ресторане «У Эдди», в ресторане «У Чарли», в танцзале «У Бесси», в пожарной части на Четвертой авеню и на всякий случай — в пожарных частях на Десятой, Двенадцатой и Девятой авеню. Потом на вокзале, на элеваторе… послушайте, зачем этот тип ходит на элеватор?

Судья. Он дружит там с десятником. У него много друзей — в самых разных местах.

Чамли. Я заглянул сюда, чтобы посоветоваться с миссис Симмонс — может, она знает, где его еще искать.

Судья. Доктор Чамли, должен поставить вас в известность, что миссис Симмонс поручила мне возбудить против вас судебное дело…

Чамли. Как?

Судья. Судебное дело по поводу беспримерного обращения, которому она подверглась сегодня в вашей лечебнице.

Чамли. Судебное дело?

Судья. И раз уж об этом зашел разговор…

Уилсон. Вот это уж нахальство! За то, что мы носимся по всему городу в поисках этого психа…

Чамли. Сегодняшнее происшествие с миссис Симмонс было печальным недоразумением. Я уже уволил за это своего ассистента. Больше того, я готов лично заняться лечением брата миссис Симмонс. Этот случай меня интересует. А когда случай кажется мне интересным, я за него берусь сам — этого не купишь ни за какие деньги. Можете спросить любого из моих пациентов.

Судья. Но эта сегодняшняя история, доктор…

Чамли. Интересует меня, как прошлогодний снег. Надо быть выше таких вещей. Мое мнение… (Входит Мирта с большим плоским пакетом, завернутым в коричневую бумагу, прислоняет пакет к стене) …мое мнение — главное сейчас: поймать этого человека и поместить в лечебницу, где ему и место.

Мирта. Правильно. Вот и я так говорю.

Судья. Позвольте вас познакомить — мисс Мирта Мей Симмонс, племянница мистера Дауда и дочь миссис Симмонс.

Мирта. Здравствуйте.

Чамли (вставая и разглядывая ее с повышенным интересом). Очень приятно.

Уилсон. Привет, Мирточка.

Мирта (увидев Уилсона, смотрит на него со страхом и жгучим любопытством). Что? Ах!..

Чамли. Дайте мне объяснить миссис Симмонс…

Мирта. Мама сюда не придет. Я уверена, что она сюда не придет. (Судье.) Попробуйте вы ее уговорить.

Судья. Послушай, твою мать оскорбили… Этот мужчина позволил себе ее… (Смотрит на Уилсона.)

Чамли. Уилсон! Что вы скажете в свое оправдание?

Уилсон. Доктор Чамли, я служу у вас десять лет. Неужели вы поверите, что говорит этот… (Судье.) Как там ваша фамилия?

Судья. Гафни. Судья Омар Гафни.

Уилсон. Мерси. Неужели вы поверите тому, что говорит этот старый хрыч…

Чамли. Уилсон!

Уилсон. Чтобы я!.. Я путался с бабой, которой мерещатся кролики!

Судья. Кролик мерещится не миссис Симмонс. Он мерещится ее брату.

Мирта. Ну да, дяде Элвуду.

Судья. Чамли, может, мы поднимемся вместе наверх?

Чамли. Хорошо. Уилсон, дело осложняется. Подождите меня здесь.

Чамли и Судья уходят.

Уилсон (вдогонку). Слушаю, доктор. (Мирта не сводит глаз с Уилсона. Он подходит к ней, улыбаясь во весь рот.) Значит, вас зовут Мирта?

Мирта. Что? Ах… да… (пятится от него.)

Уилсон (следуя за ней). Значит, если мы сцапаем вашего дядюшку, вы будете заглядывать к нам в лечебницу в приемные дни?

Мирта. Право, не знаю… я…

Уилсон. Имейте в виду, я там бываю. Каждый день.

Мирта. Вот как?.. Ах!

Уилсон. А если вы меня не сразу увидите — не отчаивайтесь. Потерпите, рано или поздно я приду.

Мирта. Придете? Ах!..

Уилсон. Будьте уверены. (Она продолжает пятиться, он следует за ней.) Вы ведь слышали — доктор Чамли велел мне подождать?

Мирта. Да…

Уилсон. Так вот что, пока я тут жду, я бы мог пропустить чашечку кофе и что-нибудь съесть.

Мирта. Конечно, пожалуйста. Извините, я пойду вперед. (Хочет проскользнуть мимо, он загораживает дорогу.)

Уилсон. Ишь ты, а ты ведь ничего…

Мирта. Что?

Уилсон. Доктор Чамли сразу положил на тебя глаз. Он уж лакомого кусочка не упустит. (Пододвигаясь ближе, тычет ей пальцем в плечо.) И я вот тебе еще что скажу…

Мирта (испуганно). Что?

Уилсон. У тебя, детка, не только все, как надо (делает в воздухе жест рукой). У тебя есть и кое-что еще…

Мирта (угасающим голосом). Что?

Уилсон. У тебя еще и дядюшка такой псих, такой псих, каких наш бедлам еще не видывал. (Мирте удается, наконец, ускользнуть, и она спешит к двери. Уилсон поднимает руку, чтобы дать ей шлепка, но она поворачивается, и он делает вид, будто приглаживает волосы. Идет за ней. Некоторое время сцена пуста, потом появляется Элвуд. Он идет к телефону и набирает номер.)

Элвуд. Алло!.. Лечебница доктора Чамли? Доктор Чамли у себя?.. А-а, миссис Чамли! Говорит Элвуд Дауд. Как поживаете?.. Скажите, миссис Чамли, вы не нашли моего Гарви?.. Ну, ничего, не огорчайтесь. Я его найду. Жаль, что вас не было у Макклюров. Какие милые люди — я им всем оставил свои визитные карточки. Я вас там ждал, но потом вы позвонили и сказали, что не сможете прийти потому, что сбежал какой-то больной… Где я нахожусь? Я здесь. Но я сейчас уйду. Мне надо найти Гарви. Пока, до свидания, миссис Чамли. Всего хорошего и передайте привет всем, кого увидите. До свидания.

Вешает трубку, замечает пакет у стены и обрадованно к нему направляется. Развертывает пакет, и зритель видит странную штуку: это написанный маслом портрет Элвуда — он сидит, а за его спиной стоит большой белый кролик с голубым отложным воротничком в белый горошек и красным галстуком. Элвуд держит картину на вытянутых руках и с восхищением ее разглядывает. Ищет место, куда бы его пристроить. Водружает на камин, заслоняя портрет Марселлы Дауд. Подбирает с пола оберточную бумагу, снова любуется картиной, приветственно приподнимает перед ней шляпу и уходит. Телефонный звонок. Входит Вета, за ней — доктор Чамли.

Вета. Ступайте отсюда, доктор, я и слушать вас не хочу. Подам иск на пятьдесят тысяч долларов, и точка. (Идет к телефону, не глядя на камин.)

Чамли. Миссис Симмонс…

Вета (в телефон). Да?.. Спасибо, ничего.

Чамли. Эта картина там над камином…

Вета. Этот портрет — гордость нашего дома. (В трубку.) Да?

Чамли (пристально на нее глядя). Кто его писал?

Вета. Какой-то художник. Не помню, кто. Он приходил на сеансы, а потом получил деньги, и больше мы его не видели… (В трубку.) Алло… Да… Позвольте, кто вам нужен?.. Нет. Это Д-1567. (Вешает трубку.)

Чамли. Да, если вы богаты, вам, конечно, что хотите нарисуют.

Вета. Ну знаете, доктор Чамли… (Грозно надвигается на него.) Вы помните, что я вам сказала, когда вы мне помогли выйти из ванной?

Чамли. Вы как-то нехорошо выразились. Слов я точно не помню.

Вета. Я сказала: «Доктор Чамли, это запоздалая любезность». Разве не так?

Чамли. Да, что-то в этом роде…

Вета. Вы начали этот разговор, не я; вот и послушайте, что я вам скажу. Я недаром посещала прошлой зимой лекции по истории искусства. Разница между настоящей живописью и фотографией заключается в том, что фотография рабски отражает действительность, а живопись открывает за этой действительностью ее подлинный смысл, ее душу, мечту. А мечта помогает нам жить. Она отличает нас от животных. Не стоило бы и жить на свете, если бы мы только и знали, что есть да спать, раздеваться и одеваться снова. И вот, когда я одевалась… (Поворачивается, замечает картину, вскрикивает, шатается.) Ах!.. доктор!.. ах!.. Держите меня!.. а!..

Чамли (поддерживает ее). Спокойно… спокойно… только не волнуйтесь. Все в порядке. (Усаживает ее в кресло.) Что случилось?

Вета (показывая). Доктор, это же моя мама.

Чамли. Тем лучше.

Вета. Ах, доктор, Элвуд был здесь, он был здесь…

Чамли. Тогда говорите потише. (Телефонный звонок.) Я возьму трубку. (Берет ее.) Алло!.. Да, да… Кто ее спрашивает? (Поспешно закрывает трубку рукой.) Это он. Миссис Симмонс, это ваш брат!

Вета (вскакивает с кресла). Дайте мне трубку!

Чамли. Не говорите ему, что я здесь. Держите себя как ни в чем не бывало.

Вета. Алло, Элвуд?.. (Смеется.) Где же ты?.. Что… А-а… одну минутку. (Закрывает трубку рукой.) Не говорит, где он. Спрашивает, нет ли здесь Гарви.

Чамли. Скажите, что Гарви здесь.

Вета. Но его же здесь нет…

Чамли. А вы скажите, что здесь. Может быть, ваш брат тогда придет. Соглашайтесь с ним. Им всегда надо потакать.

Вета. Да… Элвуд! Да, милый. Гарви здесь. Почему ты не идешь домой?.. М-м… сейчас… погоди. (Закрывает трубку рукой. В растерянности.) Ничего не выходит. Он просит позвать Гарви к телефону.

Чамли. Скажите, что Гарви здесь, но подойти к телефону не может. Скажите, что он… скажите, что он в ванной!

Вета. В ванной?

Чамли. Ну да, принимает ванну, а как только выйдет, вы его пришлете. Узнайте — куда.

Вета (с укором). Ах, доктор…

Чамли. Это необходимо, миссис Симмонс.

Вета. Алло, Элвуд. Да, милый, Гарви здесь, но не может подойти к телефону: он в ванной. Я его пришлю, как только он обсохнет. Откуда ты говоришь?.. Алло, Элвуд! (Бросает трубку.)

Чамли. Повесил трубку?

Вета. Туда как раз вошел Гарви! Элвуд сказал, чтобы я немедленно заглянула в ванную — там кто-то чужой. Но я догадываюсь, где сейчас Элвуд. Он в ресторане «У Чарли». На углу Двенадцатой и Главной улиц.

Чамли (берет со стола шляпу). Угол Двенадцатой и Главной. Два квартала прямо и один направо?

Вета. Доктор, куда вы?

Чамли. За вашим братом. Я сам отвезу его в лечебницу, где ему и положено быть.

Вета. Ах, доктор Чамли, будьте осторожны. Пошлите лучше кого-нибудь из ваших служителей. Помните, я вас предупреждала!

Чамли. Позвольте, миссис Симмонс! Как же мне помочь вашему брату, если…

Вета. Ему уже нельзя помочь. (Глядя на картину.) Никто ему не поможет. Его нужно поймать, запереть и больше не выпускать.

Чамли. Вы считаете, что брат ваш опасен?

Вета. Очень опасен.

Чамли. Чем же он опасен?

Вета. Этого я не скажу, но зачем бы иначе я стала записывать его в лечебницу для душевнобольных?

Чамли. Тогда я за ним понаблюдаю. Интересно, какое у него выражение лица, когда он разговаривает с этим… кроликом. Ведь вы говорите, что он с ним разговаривает?

Вета. Они рассказывают друг другу все.

Чамли. Как?

Вета. Я сказала — конечно, разговаривают. Но не надо за ним ездить, доктор. Смотрите, потом пожалеете.

Чамли. Глупости. (Идет к двери.) Вы меня не знаете, миссис Симмонс.

Вета. Ах нет, доктор. Это вы не знаете моего брата.

Чамли. Ерунда. Не беспокойтесь. Я-то уж с ним управлюсь. (Уходит.)

Вета. Ты с ним управишься? Посмотрим. (Кричит в дверь.) Мирта! Посмотри, кто-то забрался в ванную… Ах!

Занавес

Картина вторая

Контора лечебницы

Время действия: четыре часа спустя после конца первой картины.

При поднятии занавеса Келли говорит по телефону. Уилсон помогает Сандерсону выносить из его кабинета ящики с книгами, они ставят ящики на стол посреди комнаты.

Келли. Спасибо. Я позвоню попозже. (Вешает трубку.)

Уилсон. А как насчет барахла наверху, у вас в комнате?

Сандерсон. Я уже все уложил. Спасибо, Уилсон.

Уилсон. Не повезло вам, что вас поперли. А я готов был поклясться, что вы тут приживетесь.

Сандерсон. Человек предполагает…

Уилсон. Когда отплываете?

Сандерсон. Как только вернется доктор Чамли.

Уилсон (Келли). А что сказали в полиции? Он не угодил под машину?

Келли. Пока нет. Я звонила в городскую больницу. Туда его не доставляли.

Уилсон. Нюхом чую, что-то нечистое. Четыре часа прошло, а он как в воду канул. (Протягивает руку Сандерсону.) Ну, доктор, может, больше не увидимся. Ни пуха ни пера. Мне от души жаль, что вам дали по шее.

Сандерсон. Спасибо, Уилсон. Я вам тоже желаю удачи.

Уилсон (идет к двери, на пороге останавливается и поворачивается к Келли). Слушайте, дайте мне знать, когда позвонят из полиции. И чего это ему в голову взбрело гоняться без меня за этим психом? Если он скоро не появится, поеду его искать.

Сандерсон. И я с вами, Уилсон.

Уилсон. После того, как он вас выставил? Благородно, прямо скажу!

Сандерсон. Все-таки Чамли — самый крупный специалист в нашей области. Жаль, не придется с ним поработать. (Идет к книжному шкафу.)

Уилсон. Да вы и сами не последний человек в своем деле.

Сандерсон. Спасибо на добром слове.

Уилсон. Не стоит благодарности. (Уходит.)

Келли (с трудом переводя дыхание). Доктор Сандерсон…

Сандерсон (не глядя на нее). Да?..

Келли (наконец решаясь). Знаете, доктор… (Переводит дыхание.) Я… тоже хочу вам пожелать счастья. Мне очень жаль, что вы от нас уходите.

Сандерсон (продолжая отбирать и укладывать книги). Что это вы вдруг стали меня жалеть?

Келли (вспыхнув). По правде говоря, я это из вежливости.

Сандерсон (теперь смотрит на нее). Мисс Келли… Позвольте дать медицинский совет — совершенно бесплатно. Я бы на вашем месте осторожнее выбирал себе компанию.

Келли. Не понимаю.

Сандерсон. Что ж тут непонятного? Я видел вас в субботу вечером в Розовом зале гостиницы «Дикий Запад» — вы танцевали с этим подонком.

Келли (машинально помогая ему укладывать книги). Скажите на милость! А я вас даже не заметила.

Сандерсон. Так вот, будьте с ним осторожны. Это типичный шизофреник — издали видно.

Келли. Вам-то какая забота, доктор? Я же с ним встречаюсь — не вы. (Передает Сандерсону книгу.)

Сандерсон. Я коснулся только его психики. Об остальном, так и быть, умолчу. (Укладывает книгу в ящик.)

Келли. Зато она уж такая красавица…

Сандерсон. Кто?

Келли. Та, с которой вы были.

Сандерсон. Вы же меня не заметили?

Келли. Вы мне два раза наступили на ногу. Как я могла этого не заметить?

Сандерсон. Вас это, конечно, не касается, но она прелестная девушка. Умеет себя вести, и характер золотой.

Келли. Странно, что тогда она не нашла себе кого-нибудь получше, да еще в субботу!

Сандерсон. К тому же она очень разумная девушка.

Келли. Где же был ее разум в субботу?

Сандерсон. С чисто профессиональной точки зрения, я полагаю, что вам нельзя ставить в вину вашу ветреность. У вас просто недостаток темперамента, и вы подсознательно стараетесь возместить его легкомыслием.

Келли. Неправда! И не лезьте ко мне с вашей психиатрией!

Сандерсон. Эх, если бы я мог найти к вам подход, преодолеть ваше торможение хоть ненадолго…

Келли. Теперь уже поздно, доктор.

Сандерсон …разумеется, вы меня интересуете как психиатра, и только. Откуда у вас взялось такое раздутое самомнение?

Келли (чуть не плача). Как психиатра!.. Раздутое самомнение!.. Вот злюка! (Хочет уйти.)

Сандерсон. Не убегайте. Дайте мне досказать. (Телефонный звонок.)

Келли. Отстаньте. (Идет к телефону.)

Сандерсон. С удовольствием. (Уходит.)

Келли (очень громко, сердито). Лечебница Чамли… Нет, сержант, его еще не обнаружили ни в городе, ни в окрестностях. Послушайте, а что если нам… (Дверь открывается, входит Элвуд с букетиком георгин.) Ничего, ничего. Они уже здесь. (Кладет трубку. Идет к Элвуду.) Мистер Дауд!

Элвуд (вручая ей букет). Добрый вечер, деточка. Это вам.

Келли. Мне? Большое спасибо!

Элвуд. Прямо с клумбы. Я нарвал их только что здесь в саду.

Келли. Надеюсь, доктор Чамли не видел. Эти георгины — его гордость. Он что, пошел наверх? (Отступает на безопасную дистанцию.)

Элвуд. Не знаю и поэтому не могу сказать. Этот цвет чудно оттеняет ваши волосы.

Келли. Никогда не ношу ничего оранжевого. Слишком резко.

Элвуд. Деточка, вам пойдет всякий цвет.

Келли. Спасибо. Может быть, доктор Чамли зашел к себе домой?

Элвуд. Право, не знаю. А где доктор Сандерсон?

Келли. У себя в кабинете… если не ошибаюсь. (Отходит к своему столу.)

Элвуд. Спасибо. (Стучит в дверь кабинета.)

Сандерсон (входя). Дауд! Вы здесь!

Элвуд. Вас ждет такси: надеюсь, вы уже освободились — и мисс Келли тоже.

Сандерсон. А где доктор Чамли?

Элвуд. Он тоже едет с нами? Вот это мило.

Келли (в ответ на молчаливый вопрос Сандерсона). Не смотрите на меня, доктор, я не знаю.

Элвуд. Извините за маленькое опоздание. Я хотел преподнести мисс Келли букетик цветов… Хотя после того, что случилось сегодня, цветы полагалось преподнести вам, доктор. Когда стареешь и хорошенькие женщины на тебя даже не смотрят — как тепло ты вспоминаешь о тех милых, добрых девушках, которых знавал в юности… Ну как, пошли?

Келли поспешно уходит.

Сандерсон (нажимая кнопку звонка). Минуточку, Дауд. Видите ли, обстоятельства несколько изменились. Но вы не сердитесь. Доктор Чамли вам друг. Он хочет вам только добра.

Элвуд. Спасибо. Я тоже хочу ему добра.

Сандерсон. Вот если вы пойдете нам навстречу, это уже будет полдела. Рано или поздно нам всем приходится смотреть в лицо действительности.

Элвуд. Не пугайте меня, доктор. Я сорок лет смотрел в лицо этой вашей действительности, пока не понял, как от нее спастись. (Снова возвращается Келли.) Ну, так как, поехали «К Чарли»? Как вы, мисс Келли?

Входит Уилсон.

Уилсон. Ах, вот где вы! (Направляясь к нему.) А ну-ка, наверх, дружище, пойдем со мной! (Сандерсону.) Значит, наш доктор жив-здоров?

Элвуд. Тут явное недоразумение. Мисс Келли и доктор Сандерсон едут со мной в ресторан. Я буду рад, если и вы присоединитесь к нам, мистер…

Уилсон. Уилсон.

Элвуд …мистер Уилсон. Там у них первоклассный дивертисмент.

Уилсон. Да? Погодите, тут у нас свой дивертисмент. Ну-ка, наверх, милок!

Сандерсон. Минуточку, Уилсон. (Элвуду.) Где, вы говорите, сейчас доктор Чамли?

Элвуд. Я уже сказал, что он не поведал мне своих планов.

Уилсон. Как, разве доктор еще не пришел?

Келли. Еще нет.

Уилсон. А где же он?

Сандерсон. Вот это мы и пытаемся выяснить.

Келли. Мистер Дауд вернулся сюда сам.

Уилсон. Да ну? (Элвуду.) Вот что, приятель, выкладывай все, живо, не то я с тебя шкуру спущу.

Элвуд. Мне бы этого не хотелось, мистер Уилсон, да и зря вы говорите такие вещи в присутствии красивой молодой дамы.

Сандерсон. Мистер Дауд, доктор Чамли поехал в город за вами. Это было четыре часа назад.

Элвуд. Подумать только, как быстро бежит время!

Уилсон. Нет, только послушайте! Вот ловок, а?

Сандерсон. Минуточку, Уилсон. Скажите, Дауд, вы видели сегодня вечером доктора Чамли?

Элвуд. Конечно. Он был «У Чарли». Там очень уютно. Давайте все поедем туда и обсудим наши дела за кружкой пива.

Уилсон. Никуда мы не поедем. (Подходит к Элвуду вплотную.) А ну-ка выкладывайте! Заткните глотку и отвечайте начистоту, не то худо будет!

Элвуд. Мой друг, ваш совет невыполним.

Уилсон. Чего?

Элвуд. Вы советуете мне и заткнуть глотку, и отвечать начистоту. Как же это возможно? (Садится в кресло.)

Сандерсон. Предоставьте это мне, Уилсон. (Отстраняет Уилсона.)

Уилсон. Ладно, действуйте. Только найдите доктора. (Отходит.)

Сандерсон (Элвуду). Вы говорите, что доктор Чамли приходил в ресторан «У Чарли»?

Элвуд. Да, конечно, и я был ему очень рад.

Уилсон, Ну, а дальше?

Элвуд. Он спросил меня, и хозяин, естественно, подвел его к моему столику. Мы обменялись приветствиями. Я сказал: «Здравствуйте, доктор Чамли», а он сказал: «Здравствуйте, мистер Дауд!» Да, это было именно так.

Уилсон. Дальше, дальше!

Элвуд. Я стараюсь быть последовательным. Потом я познакомил его с Гарви.

Уилсон. С кем?

Келли. С белым кроликом. Ростом в два метра.

Уилсон. Два метра!

Элвуд. Два метра с небольшим.

Уилсон. Ладно, валяйте с ним дурака, а доктор тем временем истекает кровью где-нибудь под забором.

Элвуд. Знаете, если это и входило в его намерения, он мне ничего об этом не сообщил.

Сандерсон. Продолжайте, Дауд.

Элвуд. Доктор Чамли сел с нами за столик. Я сидел с краю, вот так. (Показывает.) Гарви сидел у стены, а доктор Чамли устроился как раз напротив него.

Уилсон. Вот-вот. Болтайте весь вечер о том, кто как сидел!

Элвуд. Потом Гарви сказал, что не прочь выпить. Он не любит пить один, и я предложил доктору Чамли выпить с ним за компанию.

Уилсон. Ну и что же?

Элвуд. Ну, мы и выпили с ним за компанию.

Уилсон. А потом?

Элвуд. А потом мы выпили за компанию еще.

Уилсон. Ну, а потом, потом?

Элвуд. Мы продолжали пить за компанию.

Уилсон. Ну ладно, это вы можете пропустить.

Элвуд. Но тогда что же останется?..

Уилсон. Рассказывайте, что было дальше. Не тяните!

Элвуд. Доктор Чамли и Гарви завели разговор. Сначала все шло мирно, потом они стали горячиться, и доктор Чамли повысил голос.

Уилсон. Вот как? С чего бы это?

Элвуд. Гарви полагал, что доктору Чамли следует взять на себя часть расходов нашей компании, но доктор не был к этому расположен.

Келли (невольный крик души). Вот в это я верю!

Уилсон. Болтай больше. Еще не то, небось, скажешь. Нахальства у тебя хватит.

Элвуд. Я сказал, что готов нести все расходы один — мне не хотелось скандала. Мы часто бываем у Чарли, он замечательный человек, у него такие интересные взгляды на жизнь. Но тут возникло еще одно осложнение.

Уилсон. А ну-ка, брось вилять, чертова кукла!

Элвуд. Мистер Уилсон, я вас ценю за ваше прямодушие, у вас что на уме — то и на языке, но будьте добры, я вас прошу — не употребляйте таких крепких выражений в присутствии (с полупоклоном в ее сторону) мисс Келли.

Сандерсон. Вы правы, Дауд, извините. Вы говорите — возникло еще одно осложнение?

Элвуд. Там наискосок от нас сидела красивая блондинка — некая миссис Смит. Доктор Чамли подсел к ней и стал объяснять, что они уже встречались. Почему-то в Чикаго. Ее спутник препроводил доктора Чамли обратно к нашему столику и попытался внушить ему, что не надо лезть в чужой огород. А разве у него есть свой?

Уилсон. Что — свой?

Элвуд. Свой огород?

Уилсон. А я почем знаю?

Келли. Пожалуйста, мистер Дауд, рассказывайте скорей… мы так волнуемся.

Элвуд. Доктор Чамли стал уговаривать Гарви рвануть в «Белую курочку». А Гарви хотелось пойти к «Эдди»… Пока они спорили, я пошел к стойке — заказать еще виски, а когда вернулся, их уже не было.

Уилсон. Куда же они пошли?.. Фу ты, я хотел сказать — куда пошел доктор?

Элвуд. Право, не знаю — у меня было свидание с доктором Сандерсоном и мисс Келли, вот я за ними и приехал. Может, попозже мы и набредем где-нибудь на Гарви и доктора Чамли и проведем вечерок все вместе.

Уилсон (Сандерсону). Ну что, слышали? За кого он нас принимает? (Надвигается на Элвуда со сжатыми кулаками.) Хватит. Ты врешь, и сам это знаешь!

Элвуд. Я никогда не вру, мистер Уилсон.

Уилсон. Ты что-то сделал с доктором и ты мне скажешь, что?

Сандерсон (удерживая его). Не трогайте его, Уилсон…

Келли. Может, он говорит правду…

Уилсон (поворачивается к ним, вне себя). Он все вам наврал, до последнего слова! Неужели вы верите в эту дурацкую историю, будто наш доктор сидел в ресторане и разговаривал с большим белым кроликом?

Келли. А может, доктор и в самом деле был у Чарли?

Уилсон. Ну да, и видел там этого кролика!

Элвуд. А почему же нет — ведь Гарви там был? Сперва доктор его немного побаивался, но текли часы, и Гарви нравился ему все больше и больше… Текли часы. Часы текли. Красивое выражение! С вашего позволения, я повторю его еще раз: текли часы!

Уилсон (бросается на Элвуда, Сандерсон его удерживает). С вашего позволения, я вам покажу, где раки зимуют!

Элвуд (не дрогнув). Мистер Уилсон, неужели у вас нет друзей поближе, с которыми вам было бы приятнее ловить раков?

Келли идет к телефону и набирает номер.

Уилсон (рвется из рук Сандерсона, с яростью смотрит на Элвуда). Это надо ж иметь такое нахальство! Не мог прийти сюда с белой горячкой! Пришел сюда с белым кроликом!

Элвуд (вставая). Приятно видеть такую кипучую энергию, но — увы! Мне пора.

Келли (у телефона). Ресторан «У Чарли»?.. Скажите, у вас там случайно нет доктора Чамли? Говорят, он у вас был с мистером Даудом. (В трубку.) Что вы на меня набросились? (Вешает трубку.) Какой-то бешеный. Сказал, что мистеру Дауду он всегда рад, а этого доктора Чамли на порог больше не пустит.

Элвуд. Это мистер Макнальти, он работает за стойкой. Он очень высокого обо мне мнения. Ну, давайте поедем.

Уилсон (растерянно). Постойте…

Келли. Мистер Дауд!.. (Идет к нему.)

Элвуд. Да, деточка… Можно мне взять вас за руку?

Келли. Если хотите. (Элвуд берет ее за руку.) Бедная миссис Чамли так волнуется. С доктором, верно, что-то случилось. Пожалуйста, постарайтесь припомнить еще что-нибудь, помогите его найти. Пожалуйста…

Элвуд. Для вас я на все готов. Для вас я готов начать новую жизнь. Почти готов. Но я сказал вам все.

Келли. Вы уверены?

Элвуд. Совершенно уверен… Но спросите меня еще раз, хорошо? У вас в голосе было столько тепла, столько участия — мне очень понравилось.

Сандерсон (безотчетно). Мне тоже. (Смотрит на нее.)

Уилсон. Шиш!

Элвуд. Что?

Уилсон. Шиш!

Элвуд. А-а. Ну, я должен бежать. Мне очень некогда.

Келли. Мистер Дауд, а чем вы так заняты?

Элвуд. Мы с Гарви заходим куда-нибудь в бар, садимся, выпьем пивка, заведем пианолу. Скоро все люди начинают оборачиваться, улыбаться мне. На лицах у них так и написано: «Уж не знаем, как тебя там зовут, но чудный ты парень». А у нас с Гарви на сердце становится тепло, и в мире как будто светлеет. Мы вошли как чужие, а теперь мы все друзья. Они к нам подходят. Подсаживаются. Чокаются с нами. Изливают душу. Выкладывают все свои потайные горести и все свои затаенные мечты. Говорят, на что надеются, жалеют о том, что совершили, рассказывают о своей любви, о своем недовольстве. И нет у них в душе ничего мелкого — ведь если к человеку по-дружески подойти, ты и не увидишь у него ничего мелкого. Ну, а потом я знакомлю их с Гарви, а у него-то ведь душа еще больше, недаром он мой лучший друг. И когда люди уходят, они уходят растроганные.

Сандерсон (наклонившись над ним). А почему вы зовете его Гарви?

Элвуд. Да потому, что так его зовут.

Сандерсон. Почем вы это знаете?

Элвуд. Любопытное совпадение, доктор. Как-то вечером несколько лет назад я шел по Ферфакс-стрит между Восемнадцатой и Девятнадцатой улицами. Вы знаете это место?

Сандерсон. Да, да.

Элвуд. Я как раз посадил Эда Хикки в такси. Эд целый вечер мешал виски с джином, и я решил, что его лучше отправить домой. Не успел я сделать несколько шагов, как услышал чей-то голос: «Здравствуйте, мистер Дауд». Я обернулся и вижу — прислонившись к фонарному столбу, стоит этот большой белый кролик. Я, конечно, не удивился — когда живешь всю жизнь в одном городе, привыкаешь, что все тебя знают по имени. Я подошел к нему поболтать, а он и говорит: «Мне показалось, что Эд Хикки сегодня немножко под мухой, или я ошибаюсь?» Конечно, он не ошибся. Я за Эда пойду в огонь и в воду, но, что тут говорить, он был под мухой. Вот так мы стоим, болтаем, и наконец, я ему говорю: «Вам повезло, вы знаете мое имя, а я ваше — нет». Он и спрашивает: «А какое вам имя нравится?» Тут мне и думать не пришлось, мое любимое имя всегда было Гарви. Я и говорю: «Гарви», и — представьте себе! — он отвечает: «Какое совпадение! Меня как раз и зовут Гарви».

Сандерсон. А как звали вашего отца, Дауд?

Элвуд. Джон. Джон Фредерик.

Сандерсон. Дауд, у вас в детстве был друг? Кто-нибудь, к кому вы были особенно привязаны, с кем вы были неразлучны в те счастливые, беззаботные дни?

Элвуд. Ну конечно, был. А у вас?

Сандерсон. Как его звали?

Элвуд. Верн. Верн Маклини. Вы не знаете кого-нибудь из Маклини, доктор?

Сандерсон. Нет.

Элвуд. Жаль. Их так много, они попадаются всюду. Замечательные люди.

Сандерсон. Подумайте как следует, Дауд. Вы не знали где-то, когда-то кого-нибудь по имени Гарви? Неужели не знали?

Элвуд. Нет, доктор. Никого. Может, потому у меня с этим именем и было связано столько надежд.

Сандерсон. Пойдемте, Уилсон, отведем наверх мистера Дауда.

Уилсон. И не подумаю. Вы же взяли все дело в свои руки — вот и доводите его до конца. Расселись, уши развесили, а на доктора Чамли, видно, вам наплевать. Вот сами все и расхлебывайте.

Сандерсон. Пойдемте, Дауд… (Пауза. Протягивает ему руку.) Пойдемте, Элвуд.

Элвуд (поднимается). Пойдем, Лаймен. (Идет к двери в сопровождении Сандерсона и Келли.) К сожалению, я не смогу провести с вами весь вечер. Я обещал Гарви, что покажу ему этот дивертисмент.

Все трое уходят. Уилсон остается один. Он садится за стол, смотрит на часы.

Уилсон. Ну и дела! (Подпирает кулаками голову.)

Осторожно входит Чамли. Уилсон замечает его только тогда, когда он доходит до середины комнаты.

Уилсон (вскакивает, бросается к Чамли). Доктор Чамли! С вами ничего не случилось?

Чамли. Случилось? А что же могло случиться? Заприте дверь. Он идет за мной. Заприте дверь.

Уилсон. Кто?

Чамли. Не ваше дело.

Чамли уходит в свой кабинет, запирает за собой дверь на ключ. Уилсон секунду стоит в недоумении, потом пожимает плечами, идет к выключателю, гасит верхний свет и уходит. Сцена тускло освещена настольной лампой.

Занавес

Действие третье

Там же.

После конца второго действия прошло несколько минут.

Сцена пуста. Все еще тускло горит настольная лампа. Стук за сценой. Слышится голос Чамли: «Уилсон! Уилсон!»

Уилсон (входит; одновременно открывается дверь из сада и оттуда появляется бледный Чамли). Доктор? Как вы там очутились? Я же только что видел, как вы вошли в кабинет.

Чамли. Я вылез в окно. Уилсон, не отходите от меня!

Уилсон. Слушаюсь, доктор.

Чамли. И выгоните отсюда этого Дауда.

Уилсон. Слушаюсь, доктор. (Идет к двери.)

Чамли. Да нет же!.. Не уходите!

Уилсон (поворачивается, сбитый с толку). Но вы же сказали.

Чамли. По телефону, позвоните Демфи.

Уилсон. Слушаюсь, доктор. (Идет к телефону, снимает трубку.) Мисс Демфи? Выдайте этому психу Дауду его одежду и пришлите его вниз. Сейчас же.

Стук в дверь.

Чамли (Уилсону). Не отходите от меня!

Уилсон. Одну минуту. (Идет к выключателю, зажигает верхний свет. Открывает дверь.) Это судья Гафни.

Входят судья и Мирта.

Судья. Мне нужен доктор Чамли.

Уилсон. Привет, Мирточка!

Мирта. Здравствуйте.

Судья. Чамли, нам нужно поговорить. Дело принимает серьезный оборот.

Мирта. Да уж, куда серьезнее…

Судья. Серьезнее, чем вы думали. Где бы нам поговорить? (Идет к двери кабинета Чамли.)

Чамли (загораживая дверь). Только не сюда!

Уилсон. Куда вы лезете? Доктор вас туда не зовет.

Чамли. Ни в коем случае.

Судья. Тогда сядем здесь. Садись, Мирта.

Чамли (все еще вне себя). Тогда сядем здесь. Садись, Мирта. Не уходите, Уилсон. Не оставляйте меня.

Судья. Так вот, доктор Чамли, тут у меня все записано, все факты. Нас кто-нибудь слышит?

Уилсон. Ну да, все мы вас слышим. Вас это что, не устраивает?

Судья (бросив уничтожающий взгляд на Уилсона). Чамли, а вы не можете допустить, что этот Гарви действительно существует?

Мирта. Какая ерунда. Так может думать только сумасшедший. (Чамли испуганно на нее смотрит.) Ну, что вы на меня так смотрите? Я-то ведь нормальная. Я пошла в отцовский род. А их-то и в живых никого не осталось.

Судья. Так вот, моя клиентка Вета Луиза Симмонс, истица, показала под присягой, что утром 2-го ноября, находясь у себя в кухне, услышала, как ее окликнули по имени; повернувшись, она увидела этого большого белого кролика Гарви. Он смотрел на нее во все глаза. Его непрошенное появление на кухне рассердило истицу, она высказала ему свое возмущение и выгнала вон. Он ушел.

Чамли. А что она ему сказала?

Судья. Она выразилась совершенно недвусмысленно. Слова не имеют значения.

Чамли. Напрасно вы так думаете. Мне надо знать, как она выгнала его из своей лечебницы… я хотел сказать, из своей кухни.

Мирта (судье). Не говорите. Это так не похоже на мамочку.

Уилсон. Не тяните жилы. Выкладывайте начистоту.

Судья. Она посмотрела прямо в глаза и сгоряча крикнула: «Иди ты к чертовой бабушке!»

Чамли (глядя на дверь своего кабинета). «Иди ты к чертовой бабушке!»… и он ушел?

Судья. Да, ушел. Но не в этом дело. Дело вот в чем: она давала показания под присягой — что же это: лжесвидетельство? Или что-то тут есть? Я хочу знать ваше мнение.

Келли и Сандерсон входят из разных дверей.

Сандерсон. Рути! Я искал тебя повсюду…

Чамли (перебивая его). Доктор Сандерсон, забудьте все, что я вам сегодня наговорил. Я хочу, чтобы вы у меня продолжали работать. У вас прекрасная хватка.

Келли. Ах, Лаймен! Слышишь?

Сандерсон. Конечно, слышу, крошка.

Келли. Без меня не уходи! (Убегает, посылая воздушный поцелуй Сандерсону.)

Мирта. Доктор, вы не выпускайте отсюда дядю Элвуда.

Чамли. Дудки. Я хочу, чтобы в лечебнице у меня и духу его не было.

Мирта. Я вас понимаю.

Чамли. Вы уверены?

Мирта. Конечно. Все эти разговоры дяди Элвуда ужасно действуют на нервы.

Входит Вета.

Вета (осторожно оглядывается, со вздохом облегчения). Слава богу, здесь одни люди.

Мирта. Мама! Ты же обещала, что сюда не придешь.

Вета. Добрый вечер. Мы забыли положить Элвуду халат, я его привезла. Ну как, все улажено? Вы подписали бумаги?

Судья. Садись. (Показывает на стул рядом с Уилсоном.)

Вета. Туда я не сяду. (Садится подальше от Уилсона.)

Уилсон (вполголоса Мирте). А что, Мирта, не пройтись ли нам с тобой в субботу вечерком? Как ты думаешь?

Вета. Мирта Мей, пойди сюда!

Мирта (Уилсону, шепотом). Я подумаю. (Садится рядом с Ветой.)

Вета. Значит, все в порядке?

Чамли. Надо надеяться.

Сандерсон. Доктор, можно мне высказать свое мнение?

Чамли. Безусловно. Даже нужно.

Вета (подозрительно фыркает). Его мнение! Омар, это тот самый врач, о котором я вам говорила. Обратите внимание — его глаза!

Сандерсон (стоя за спиной Веты). По-моему, Элвуд Дауд страдает зрительными и слуховыми галлюцинациями, а другое лицо (указывает на Вету) — просто жертва самовнушения. Я бы прописал инъекцию номер 977 для него и постельный режим в домашней обстановке для… (Снова указывает на Вету.)

Чамли. Вы думаете?

Сандерсон. Это мой диагноз. (Вете.) После укола мистер Дауд больше не будет видеть этого кролика. Мы проверяли действие инъекции на десятках и сотнях больных, страдающих психозом.

Вета. Не смейте называть моего брата психопатом! У нас в семье никогда не было психопатов.

Мирта. Если дядя Элвуд не психопат, зачем ты его сюда привезла?

Вета. А куда мне его было везти? Не в тюрьму же! Чем он виноват? Зачем этот Гарви заговорил именно с ним? В городе людей — хоть пруд пруди, надо же было ему пристать именно к Элвуду!

Судья. Зачем ты вставляешь палки в колеса? Лучше вынь палки из колес. Доктор, если этот укол возвращает людям здравый смысл — сделайте ему этот укол поскорее. Мы хотим, чтобы Элвуд был такой, как все.

Чамли (Сандерсону). Я не уверен, доктор, что в данном случае инъекция поможет.

Сандерсон. До сих пор она всегда помогала.

Вета. Гарви всегда ходил за Элвудом по пятам.

Чамли. Да ну?

Вета. Да. Но если вы сделаете Элвуду укол, он больше не увидит Гарви и не пустит его в дом. А если тот будет ломиться в дверь, тут уже я ему покажу.

Мирта. Мама, перестань говорить о Гарви так, будто он на самом деле существует.

Вета. Мирта, в твои годы ты еще многого не знаешь и (смотрит на Уилсона), надеюсь, никогда не узнаешь.

Элвуд напевает за сценой.

Судья. Ш-ш! Вот он.

Элвуд (входя). Добрый вечер! (Все молча кивают.)

Вета. Добрый вечер, Элвуд. Я привезла тебе халат.

Элвуд. Спасибо, Вета.

Судья. Так что же мы будем делать, Чамли? Надо же что-то делать.

Вета. Да, надо.

Мирта. Еще бы!

Чамли (глядя на дверь своего кабинета). Да, абсолютно необходимо.

Элвуд. Пока вы решаете, что делать, может, нам всем поехать к Чарли и выпить пивка?

Вета. Никуда ты не поедешь, Элвуд. Ты останешься здесь.

Мирта. Слышишь, дядя Элвуд!

Судья. Побудь лучше здесь, сынок.

Элвуд. Я хотел уехать. Вы хотите, чтобы я остался. Вот вам и конфликт. Всякое противоречие всегда создает конфликт. А ведь даже противоречия объединяют людей и помогают найти истину. Я это люблю… Да, кстати, доктор Чамли, как вам понравился Гарви?

Чамли. Тс-с!

Судья. Мы ждем вашего решения, доктор.

Чамли. Что?

Судья. Что вы решили?

Чамли. Оставьте нас одних. Попрошу всех пройти в соседнюю комнату. (Мирта и Сандерсон уходят.) Я поставлю диагноз через несколько минут.

Вета. Пожалуйста, поторопитесь, доктор.

Чамли. Хорошо, потороплюсь.

Вета (Элвуду, который собирается пойти за остальными.) А ты останься здесь, Элвуд.

Вета и судья уходят.

Чамли. Мистер Дауд, садитесь в это кресло. (Пододвигает ему кресло.) Берите сигару. (Протягивает ему коробку.) Может, хотите что-нибудь еще?

Элвуд (устраиваясь в кресле). Что вы имеете в виду?

Чамли. Мистер Дауд… (Понижая голос.) Что вы за человек? Откуда вы взялись?

Элвуд (вынимая визитную карточку). Разве я вам еще не давал своей визитной карточки?

Чамли. И как вы ухитрились его найти в нашем унылом дряхлом мире?

Элвуд. Кого, Гарви? Вы его еще не знаете. У него есть дар.

Чамли. Дар? Какой дар?

Элвуд. Гарви умеет останавливать часы.

Чамли. Как? Зачем?

Элвуд. Вы знаете такое выражение: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно»?

Чамли. Да. Ну?

Элвуд. Вот Гарви и говорит, что он может посмотреть на часы, сказать: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно», — и оно остановится. Вы можете быть там, где хотите и сколько хотите. А когда вернетесь, увидите, что не прошло и минуты.

Чамли. Вы хотите сказать, что он действительно… (Смотрит на дверь своего кабинета.)

Элвуд. Эйнштейн преодолел время и пространство. Гарви преодолевает не только время и пространство, но и все другие препятствия. Он сближает меня с людьми. Вот видите, он сблизил меня с вами, доктор… (Разглядывает сигару.) «Корона-корона», из самой Гаваны…

Чамли (мечтательно). Я знаю, где бы я хотел побывать.

Элвуд. Где?

Чамли. В Акроне.

Элвуд. В Акроне?

Чамли. Там, за городом, сдаются летние домики в кленовой роще — роща такая прохладная, зеленая…

Элвуд. Клен — мое любимое дерево.

Чамли. Я бы хотел встретить там красивую молодую женщину, тихую, молчаливую. Какую-нибудь незнакомку.

Элвуд (с интересом). Вы хотите посидеть с ней под кленом?

Чамли. Я бы даже не спросил ее имени. И пусть бы я сам был каким-нибудь никому не известным человеком.

Элвуд. Но почему бы вам не спросить, как ее имя? У вас могут найтись общие знакомые — подумайте, какой интересный получится разговор!

Чамли. Я пошлю за пивом… прямо со льда. У нас завяжется беседа. Я расскажу ей то, что не говорил никому, то, что спрятано у меня вот здесь. (Бьет себя в грудь. Элвуд с любопытством разглядывает его грудь.) А потом… я опять пошлю за пивом.

Элвуд. А почему не за виски?

Чамли. Пиво лучше.

Элвуд. Разве что под кленом… А вдруг она не любит пива?

Чамли. Пусть она лучше молчит… Просто слушает, а иногда гладит мягкой белой ручкой меня по голове и приговаривает: «Бедненький! Ах ты, мой бедненький!»

Элвуд. И долго это будет продолжаться?

Чамли. Недели две.

Элвуд. А вам не надоест? Одни только клены, пиво, да «ах ты, мой бедненький» — целых две недели?

Чамли. Нет, не надоест. Это будет чудесно.

Элвуд. А по-моему, вы делаете ошибку, что не даете ей высказаться. Ведь она все-таки кое-что повидала на своем веку; она может рассказать вам много интересного. И уж совсем большая ошибка — пить столько пива. Но, в конце концов — это ваши две недели, распоряжайтесь ими по-своему.

Чамли. Скажите, мистер Дауд, а Гарви… он сможет мне помочь?

Элвуд. Отчего же нет. Никогда не слышал, чтобы он хоть слово сказал против Акрона. Кстати, доктор, а где же Гарви?

Чамли (встает, осторожно). А вы разве сами не знаете?

Элвуд. В последний раз я видел его с вами.

Чамли (машет руками). Что вы, что вы!

Элвуд. Может, он ждет меня у Чарли.

Чамли (поглядывая на дверь своего кабинета). Очень возможно. Наверно, у Чарли.

Элвуд. Тогда я должен извиниться… (Поднимается с кресла, идет к двери, за которой скрылись Сандерсон и другие.)

Чамли. Нет, нет, мистер Дауд. Только не туда.

Элвуд. Но я не могу уйти, не попрощавшись с моим другом доктором Сандерсоном.

Чамли. Мистер Дауд, доктор Сандерсон вам не друг. Никто из них вам не друг. Только я — ваш друг.

Элвуд. Спасибо, доктор. А я — ваш.

Чамли. А вот ваша сестра — она устроила против вас целый заговор. Хочет уговорить меня, чтобы я вас тут запер. Выправила документы о передаче ей вашего имущества под опеку. Состряпала доверенности и раздобыла ключ от вашего сейфа в банке. Привезла вас сюда…

Элвуд. Подумать только — все это за один день! Ай да Вета!

Чамли. Господи, неужели вы такой человек, что не умеете даже позаботиться о своих интересах!

Элвуд. Доктор Чамли, мать мне всегда говорила: «В нашем мире, Элвуд — она всегда звала меня Элвуд, — надо быть либо большим ловкачом, либо добрым малым». Я пытался быть ловкачом, но это не по мне. Вот я и остался добрым малым.

Чамли. Может, вместо вас посадить в сумасшедший дом ее? Хотите, я так сделаю?

Элвуд. Нет, доктор, разве что она захочет сама. Вы не обижайтесь, у вас здесь очень мило, но мне кажется, ей все-таки будет лучше дома, со мной, с Гарви и Миртой. (Входит сияющая Келли с пачкой свежих журналов, которые кладет на стол; в волосах у нее цветок.) Мисс Келли! «Что за осанка, покров тончайший, в очах упоенье». (Поворачивается к Чамли.) Это из Овидия. (Поворачивается к Келли.) Деточка, как вы сегодня прелестны!

Входит Уилсон.

Келли. А как я сегодня счастлива, мистер Дауд! (Целует его.)

Чамли. Ну, знаете!

Келли. Все знаю, доктор! (Убегает.)

Элвуд. Надо будет вспомнить еще несколько строк из Овидия.

Уилсон. Может быть, он не зря придумал этого своего кролика. Меня Келли никогда не целовала.

Элвуд (Уилсону). Овидий всегда был моим любимым поэтом.

Уилсон. Ладно, дружок. Катитесь. Сюда, в эту дверь. (Берет его за локоть.)

Чамли. Уилсон! Руки прочь от этого человека!

Уилсон. Что-о?

Чамли. Извольте извиниться перед мистером Даудом!

Уилсон. Еще извиняться — перед этим психом?

Чамли (вне себя). Извинитесь! Извинитесь сейчас же!

Уилсон. Ладно, извиняюсь. Вот дверь.

Элвуд. Спасибо. Я вам очень благодарен. (Уилсон обиженно уходит.)

Чамли. Скажите, Дауд, вас часто целуют женщины? Просто так, от души, как мисс Келли.

Элвуд. Случается. И я им даже потворствую.

Входят Сандерсон, Вета, Мирта, судья.

Элвуд. Доктор Сандерсон, я не мог уйти, не попрощавшись с вами.

Сандерсон. Минуточку, Дауд. Ну как, доктор, вы согласны с моим диагнозом?

Вета. Ну как, доктор, решено?

Чамли. Да, я согласен с доктором Сандерсоном.

Сандерсон. Это большая честь для меня.

Мирта. Отлично! Как гора с плеч.

Судья. Молодцы! (Трясет руку Чамли, потом Сандерсона.)

Элвуд. Ну, раз так, давайте отпразднуем…

Чамли (вполголоса остальным). Этот укол вызывает бурную реакцию. Я не имею права сделать его без согласия больного. А что, если он не даст согласия?

Вета. Конечно, даст, если я попрошу.

Чамли. Сомневаюсь, чтобы он так легко отказался от этого кролика.

Мирта. А вы не спрашивайте — колите, и все.

Элвуд. Опять к Чарли или лучше в «Белую курочку»?

Вета. Элвуд!

Элвуд. Надо позвонить насчет столика. Сколько нас всех, Вета?

Вета (принимается считать, потом спохватывается). Ах, Элвуд!

Чамли. Мистер Дауд, у нас есть средство, которое будет вам полезно: инъекция номер 977… Хотите, мы вам ее сделаем?

Судья. Элвуд, ты тогда больше не будешь видеть белого кролика.

Сандерсон. Зато вы будете видеть свой долг, свою ответственность…

Элвуд. Ну, доктор, раз вы его рекомендуете, это, наверно, замечательное средство. Я непременно посоветую его всем моим приятелям. Что касается меня — нет, спасибо.

Вета. Слышите, судья? Слышите, доктор? Вот и извольте с ним разговаривать!

Элвуд. Вета, ты хочешь, чтобы мне сделали этот укол?

Вета. Элвуд, я ведь думаю только о тебе. Ты — мой родной брат, я тебя знаю с детства. Я на все для тебя готова. Этот Гарви палец о палец для тебя не ударит. Он тебе просто голову морочит. Не давай себе морочить голову.

Элвуд. Не дам, не дам. Только не волнуйся.

Вета. Ты бы мог стать большим человеком. Тебя хоть сейчас готовы включить в правление Акционерного общества канализации и водоснабжения, скажи только слово.

Элвуд. Хорошо, Вета, если ты так этого хочешь, мы завтра же с Гарви скажем это слово.

Вета. Завтра! Я не доживу до завтра! Мы с Миртой и до утра не дотянем в одном доме с этим кроликом. Все друзья от нас отвернулись, просто жизни не стало. Мы такие несчастные. Прямо хоть и не живи на свете. Но тебе-то что!

Элвуд (медленно). Мне всегда хотелось, чтобы Вете было хорошо… А ты уверена, что тебе это надо? (Очень серьезно смотрит на Вету. Она кивает.) Тогда делайте ваш укол, доктор. Куда мне идти?

Чамли. В кабинет доктора Сандерсона.

Элвуд. Попрощайтесь за меня с моим лучшим другом, ладно?

Элвуд и Чамли уходят.

Судья (Сандерсону). Это долго, доктор?

Сандерсон. Совсем недолго. Можете подождать. (Уходит.)

Судья. Мы подождем. (Садится.)

Вета (со вздохом). Доктор Сандерсон сказал, что это будет очень быстро.

Мирта. Мамочка, только не нервничай.

Вета. Как я могу не нервничать!

Мирта (ощупывая портьеру). Какой чудный материал! Мама, ты не возражаешь, если я сошью себе такой халатик?

Вета (осматривая портьеру, с новым вздохом). Только не сегодня, детка, мне и так нелегко.

Громкий стук в дверь.

Судья. Войдите! (Входит шофер такси.) Что вам угодно?

Шофер. Я ищу такую маленькую, прыткую… (Увидев Вету.) А, вот она. (Вете.) Мадам, что же это вы удрали и не заплатили мне?

Вета. Ах да. Совсем позабыла. Сколько я вам должна?

Шофер. Из города сюда далековато. Два доллара семьдесят пять.

Вета (роется в сумке). Два семьдесят пять. Ей-богу же, я взяла кошелек… (Идет к столу, вытряхивает содержимое сумки — пудреницу и носовой платок.) Куда он девался? Мирта, у тебя есть мелочь?

Мирта. Я взяла утром у дяди Элвуда, но истратила в парикмахерской.

Вета. Судья, одолжите мне два семьдесят пять.

Судья. К сожалению, у меня с собой только чековая книжка.

Шофер. Чеков мы не берем.

Судья. Без вас знаем.

Входит Чамли в белом коротком халате.

Вета. Доктор Чамли, дайте мне взаймы два доллара семьдесят пять — расплатиться с шофером.

Чамли. У меня нет при себе бумажника. Извините, некогда. Мы готовимся к инъекции. (Уходит.)

Вета (шоферу). Ну что ж, я возьму у брата, потерпите немножко. Ему сейчас сделают укол. Это недолго. Придется вам подождать.

Шофер. Вы хотите получить у вашего брата деньги после того, как ему вспрыснут это лекарство?

Вета. Ну да, это ведь займет всего несколько минут.

Шофер. Нет уж, мадам, платите сейчас.

Вета. Но я же сказала — я заплачу через несколько минут. И чего вы торопитесь — отвезете нас назад в город.

Шофер. А я говорю — платите сейчас. Не то возьму и уеду, а вы потом добирайтесь, как знаете — хоть дожидайтесь утреннего автобуса.

Вета. Ну, знаете, упрямство у вас просто ослиное.

Мирта. Да уж, действительно ослиное.

Судья. Что вы разоряетесь?

Шофер. Ничего я не разоряюсь. Просто хочу получить свои два семьдесят пять. Вот и все.

Вета. Безобразие! (Идет к двери кабинета, стучит.) Доктор Чамли, разрешите Элвуду на минутку выйти. Этот шофер такси не желает ждать.

Чамли (за сценой). Только не задерживайтесь.

Входит Элвуд. За ним Чамли.

Вета. Элвуд, я куда-то девала кошелек. Заплати, пожалуйста, ему два семьдесят пять. Только не давай на чай. Он мне нагрубил.

Элвуд (протягивая шоферу руку). Здравствуйте. Моя фамилия Дауд. Элвуд П. Дауд.

Шофер. Моя — Лофгрен. И. П. Лофгрен.

Элвуд. Рад с вами познакомиться, мистер Лофгрен. Это моя сестра, миссис Симмонс. Моя милая племянница, Мирта Симмонс. Судья Гафни, доктор Чамли. (Все холодно кланяются.)

Шофер. Привет.

Элвуд. Вы давно живете в этих краях, мистер Лофгрен?

Шофер. Да, в общем, с детских лет.

Элвуд. А как вам нравится ваша работа?

Шофер. Да ничего. Пятнадцать лет работаю у фирмы Алекс, а вот мой брат Джо — уже почти двенадцать лет — у Броуна.

Элвуд. Вы работаете на такси у фирмы Алекс, а ваш брат — у Броуна? Как интересно! Правда, интересно, Вета? (Вета презрительно фыркает.) Мистер Лофгрен, позвольте вручить вам мою визитную карточку. (Дает ему карточку.)

Чамли. Не задерживайтесь, мистер Дауд.

Элвуд. Ни в коем случае. Одну минутку… Мы с сестрой и племянницей живем по этому адресу. Не зайдете ли вы с братом к нам как-нибудь пообедать?

Шофер. Ну что ж… зайдем с большим удовольствием.

Элвуд. А когда? Когда вам будет удобно?

Шофер. Я-то лично могу только по вторникам. Остальные дни работаю.

Элвуд. Значит, приходите в следующий вторник. Мы будем вас ждать и будем очень рады, правда, Вета?

Вета. Ах, Элвуд, поверь, этому человеку, наверное, хватает и своих друзей.

Элвуд. Что ты, Вета, человеку никогда не хватает друзей.

Вета. Ты задерживаешь доктора Чамли — это невежливо.

Элвуд. Ах да, в самом деле. (Дает шоферу кредитку.) Пожалуйста, сдачи не надо. Очень рад был с вами познакомиться; ждем вас во вторник. А сейчас вы позволите мне удалиться?

Шофер. Конечно.

Элвуд и Чамли уходят.

Шофер. Душа-человек!

Вета. Ну да… А вы могли бы и подождать.

Шофер. Вот уж нет! Послушайте, мадам, я целых пятнадцать лет сюда езжу. Вожу сюда людей, им впрыскивают это лекарство, а потом я вожу их назад. И они уже совсем другие люди.

Вета. Надеюсь!

Шофер. Можете не сомневаться. По дороге сюда они едут, развалясь, и только радуются. Болтают со мной о том о сем. Иногда останавливают машину, чтобы полюбоваться на закат, на перелетных птиц. Иногда останавливают машину и любуются на птиц, когда и птиц-то нет никаких, и радуются солнцу, когда одни тучи кругом. На душе у них хорошо, да и чаевые я получаю хорошие. Ну, а после — ой-ой-ой! (Машет рукой, хочет уйти.)

Вета. После — ой-ой-ой? Что вы хотите сказать — «после ой-ой-ой»?

Шофер. После они ноют, брюзжат, фырчат… Вопят, чтобы поосторожнее ехал, потише, не налетел на другую машину. Орут, чтобы я поторапливался. Их, кроме себя, ничего уже больше не интересует. Нет у них теперь веры ни в меня, ни в мой драндулет — а ведь драндулет все тот же, да и шофер прежний, и едем мы назад той же дорогой. Ни тебе веселья… ни тебе чаевых! (Хочет уйти.)

Вета. Мой брат все равно дал бы на чай. У него широкая натура всегда была.

Шофер. А больше не будет. Мадам, вы уж мне поверьте: как вспрыснут ему это лекарство, станет он таким же, как все, а вы знаете, что это за поганый народ… Рад был познакомиться. Я подожду. (Уходит.)

Вета (бежит к двери в кабинет). Боже мой, судья Гафни, Мирта! Остановите их!.. Остановите! Не давайте ему этого лекарства! Элвуд! Элвуд! Иди сюда!

Судья. Что ты, нельзя! Не мешай доктору Чамли…

Мирта. Мама, нельзя!

Вета (стучит кулаками в дверь). Я не хочу, чтобы его кололи. Я не хочу, чтобы Элвуд стал таким! Я не люблю таких людей!

Мирта. Судья, скажите ей, чтобы она замолчала! Мама, перестань!

Вета. Нет, это ты молчи! Довольно! Я дольше тебя живу на свете! Я помню моего отца. Я помню твоего отца. Я помню их всех…

Чамли (открывая дверь). Что такое? Что случилось?

Уилсон (входит в другую дверь). В чем дело, доктор? Она снова спятила?

Судья. Она не хочет, чтобы его кололи.

Вета. Скажите, скажите, вы еще этого с ним не сделали?

Чамли. Нет, но у нас все готово. Уилсон, уберите отсюда миссис Симмонс!

Вета. Оставьте меня! Руки прочь… вы — торговец живым товаром!

Судья. Ты сама не знаешь, чего хочешь. Ты же не хотела этого кролика.

Вета. А что в нем плохого? Если Элвуду, Мирте и мне нравится с ним жить — кому какое дело? А если вам не нравится, можете к нам не ходить. Это вас не касается. Элвуд! Элвуд!

Входит Элвуд. Вета, рыдая, бросается в его объятия. Он успокаивающе похлопывает ее по плечу.

Элвуд. Успокойся, успокойся, дорогая. (Остальным.) Вета сегодня устала. У нее столько было хлопот.

Судья. Поступайте как знаете. Но уж больше не смейте звонить мне в клуб и прерывать мою игру — даже если ваш кролик вырастет до самого потолка! (Уходит.)

Вета. Пойдем, Элвуд! Пойдем отсюда! Я ненавижу это место. Глаза бы мои его не видели!

Чамли. Но позвольте… послушайте…

Элвуд. Ее слово для меня закон, доктор.

Вета (она полезла в сумку за носовым платком). Смотрите! Вот странно! (Вынимает кошелек.) А кошелек-то, видно, тут все время и лежал. Я могла расплатиться с шофером сама. Пойдем, Мирта! Пойдем, Элвуд! Скорее! (Уходит. Мирта — за ней, на прощанье перемигивается с Уилсоном.)

Элвуд. До свиданья, доктор Чамли. До свиданья, мистер Уилсон.

Вета (за сценой). Элвуд, идем!

Элвуд. Знаете, доктор, меня много лет беспокоило — как моя семья относится к Гарви. Но вот что интересно — как семья Гарви относится ко мне? (Заглядывает через плечо Чамли, который стоит на пороге своего кабинета.) А, вот ты где! Доктор, разрешите… (Жестом просит его отойти в сторону.) …Вы не даете ему пройти… (Пропускает вперед невидимого Гарви.) Где же ты пропадал? Я тебя так долго повсюду искал…

Занавес

КОНЕЦ

Content

Мэри Чейз
Белый кролик

Действующие лица

Действие первое

Картина первая

Картина вторая

Действие второе

Картина первая

Картина вторая

Действие третье