Саванна Русс

Глубокий прикус

Что определяет судьбу человека? В этом случае ее определил глазной зуб, расколовшийся до самой десны. Он был крупный, острый как пика, а его обладатель — молодой человек с длинными волосами, несколькими серьгами в одном ухе и стройным телом танцора — напоминал гота. Поэтому стоматолог Сол Тайтл решил, что зуб заточили намеренно.

«На что только не приходится смотреть стоматологу! — думал врач, делая парню рентгеновский снимок. — В мире столько извращений!»

Жарким июльским вечером, когда Солу позвонила секретарь, с бухты Гованус на Бруклин наполз густой туман. Он заглушал шаги прохожих, растворял тени машин и китайских ясеней. Старые кошмары ползли вдоль обочин и кружили у водосточных канав.

Секретарь прощебетала, что какой-то парень сломал зуб, а в службу экстренной помощи обращаться не желает. Бланш, любимая тетушка Сола, направила его к своему племяннику-стоматологу.

Толстые пальцы Сола стиснули сотовый. С тетей Бланш шутки плохи. Однажды Гленда Фэй, сестра Сола, отмахнулась от тетушкиной просьбы купить копченого сига в магазине на Восемнадцатой авеню: некогда, мол. Десять лет спустя, на свадьбе Гленды, тетя Бланш отстояла в очереди гостей, но не поцеловала новобрачную, а протянула ей сухонькую ладошку. «Милая, ты по-прежнему очень занята и не потратишь десять минут, чтобы помочь пожилой, измученной артритом женщине?»

В общем, Сол быстро согласился принять больного, хотя была суббота и часы приема давно закончились. Если честно, он особо не возражал хотя бы потому, что присмотрел в «Серкит-сити» плазменный телевизор и быстро прикинул, сколько можно содрать с того хлыща. Личная жизнь тоже не страдала. Сол был одинок — ни жены, ни подруги.

Нельзя сказать, что в любви ему не везло. Ничего подобного! В зубоврачебной школе его звали Сверлом, причем сверлил он не только гнилые зубы. Но личная жизнь давно заглохла и простаивала в сыром гараже его существования. А с кем сейчас крутить романы? Разве что с выпускницами Колледжа Сары Лоренс, которых он встречал в синагоге, а ведь каждой из них хорошо за тридцать.

Обвислая грудь, седеющие, из принципа не крашенные волосы, попы широкие и мягкие, как диванные подушки, — у этих красавиц имелось собственное мнение обо всем — от использования фэн-шуя в интерьере приемной до употребления смертельно опасной пастромы, которую так любил Сол. Биологические часы тикают, в голове доллары — Сола эти дамы штурмовали одна за другой.

Сол Тайтл отмалчивался. Он давно бы разбил стакан под хуппой, если бы не страсть, тайная и постыдная. Эта страсть гнала его в киоск за свежим «Плейбоем» и заставляла тратиться на «особые» каналы кабельного телевидения. Сол мечтал лишь о голубоглазых блондинках с маленькими носиками и именами вроде Банни. Иначе говоря, его темным сефардским глазам требовались гоянки, желательно голые.

Итак, субботним вечером парень-гот, одетый во все черное, сидел в стоматологическом кресле, Сол мурлыкал мелодию из «Призрака оперы» и изучал рентгеновский снимок. Он решил, что зуб можно спасти, но придется поставить коронку.

Профессиональное красноречие не подвело — Сол объяснил пациенту, что с зубом и как можно заплатить за прием. Впрочем, у него имелся один вопрос: нужно ли сохранить заостренный кончик клыка или лучше подкорректировать его форму и надеть такую же коронку на зуб с другой стороны? «Очевидный плюс второго варианта — красивая улыбка», — заключил Сол и осклабился, демонстрируя ровные белоснежные зубы.

Даже с полным ватных тампонов ртом пациент захохотал. От смеха, напоминавшего треск льда на реке, рентгеновский снимок задрожал в пухлой руке Сола. Тогда пациент, назвавшийся Брайсом Каньоном, сказал, что он вампир и по очевидным причинам кончик зуба следовало сделать поострее.

Вопреки скептицизму, любопытству и как минимум небольшому страху, Сол сохранил профессиональное хладнокровие. Голова заработала в турборежиме: он оценивал риск, взвешивал все за и против.

— Для такого, как вы, здоровье зубов имеет первостепенное значение, — наконец проговорил Сол.

— Верно, — прошамкал сквозь вату Брайс.

— Опытный стоматолог, ну, такой, как я, мог бы удовлетворить потребности — уж простите за каламбур! — вам подобных.

Брайс Каньон кивнул.

— Тогда, пожалуй, нам нужно поговорить, — заключил Сол.

Брайса Каньона по-настоящему звали Кормаком ОʼРайли. Он был профессиональным танцором, хотя в бродвейских шоу участвовал лишь изредка, и нестареющим жиголо. Даже слегка одурманенный лидокаином, Брайс мгновенно оценил перспективы сотрудничества с жирным стоматологом. Он подгонял бы пациентов-вампиров, разумеется за определенное вознаграждение, а Сол обслуживал бы их с должным профессионализмом и деликатностью.

— Думаю, вам самому нужно стать вампиром, — после лечения предложил Брайс, откинувшись на спинку темно-коричневого диванчика из кожзаменителя. Длинные худые ноги он положил на журнальный столик. — С точки зрения бизнеса это положительно скажется на доверии пациентов.

Предложение показалось заманчивым, даже возбуждающим, в первую очередь из-за своей противоречивости, но Сол, устыдившись, мгновенно взял себя в руки.

— Исключено. Я человек верующий, боюсь, в иудаизме это считается грехом, — не слишком уверенно проговорил он.

— Не вижу, что здесь греховного, хотя у живущих в сумеречной зоне иное отношение к вере и моральным принципам, — проговорил Брайс, скрестив руки за головой, а когда посмотрел в потолок, его лицо стало хитрым-хитрым. — Зато фантастический секс гарантирован. Женщины обожают вампиров.

— Неужели? Почему? — Слова «женщины» и «секс» действовали на изголодавшегося Сола не хуже пения сирен.

Кабинет снова огласил леденящий кровь хохот:

— Ну, приятель, мы же сексапильные плохиши, которых дóлжно направлять на путь истинный. Такое с полуоборота заводит!

Сол задрожал:

— Позвольте мне все обдумать.

Брайс почувствовал, что не просчитался, — наживка проглочена.

— Конечно! Давайте встретимся завтра вечером, и я вам все покажу и расскажу, а заодно и познакомлю с приятелями. Может, тогда будет проще определиться?

— Да, пожалуй, — кивнул Сол.

Заснуть так и не удалось. Следующим утром Сол приготовил кофе и тосты и хотел посмотреть общественно-политическую передачу, но все мысли были о предстоящей встрече с вампиром. Подумав, он счел свою жизнь неплохой, разве только немного скучноватой. Так, может, стоит встряхнуться? Например, взять отпуск и поехать в Майами, а не превращаться в Дракулу?

Тем не менее рассказы Брайса заинтриговали его. Сол давно мечтал о физической силе, которой, как ему казалось, обладают вампиры. Превращение в полубога — именно это обещал Брайс — привлекало возможностью получить мускулистый живот без диет и потения в спортзале.

К тому же он будет здоров, даже если станет ежедневно есть солонину и пастрому, начнет курить кубинские сигары и каждый вечер будет выпивать по бокалу мартини. Высокий холестерин и склерозирование артерий уйдут в прошлое.

Если он станет «стоматологом неживых», исчезнут финансовые проблемы. Разве это плохо?

С другой стороны, перспектива вечной жизни Сола совершенно не прельщала. Брайс говорил, что вампиры не стареют, только вот… У Сола был дядя Сид, доживший почти до ста лет. В последние годы Сид выглядел не слишком привлекательно, особенно когда надевал плавки и плескался в бассейне жилого комплекса для пенсионеров в Ормонд-Бич. Однако сейчас Сол вспоминал психическое состояние дяди. «Зачем мне жить? — ныл старик. — Ни целей, ни маленьких радостей не осталось. Женщины и еда не интересуют. Я готов сыграть в ящик!»

Вдруг вечная жизнь превратится в вечное бдение в стоматологическом кабинете?

А вот от рассказов о сексе мутнел рассудок и бросало в пот: втроем, групповой, оральный, анальный, тантрический, садомазохистский. Целый шведский стол экзотических деликатесов, и Брайс якобы перепробовал все. Сможет ли Сол познать это утонченное наслаждение?

Брайс поклялся здоровьем матери, что сможет. Холодный рассудок подсказывал Солу: вампиру доверять не стоит, но выбор между унылой жизнью и превращением в суперклассного, суперсексуального, супертаинственного мужчину казался очевидным.

Тем не менее день клонился уже к вечеру, а Сол все не мог решить, стоит ли ехать с Брайсом по вампирским притонам. Но тут позвонил старый приятель Хоуи. Хоуи унаследовал практику в Верхнем Ист-Сайде от отца, который вышел на пенсию и перебрался в Бока-Ратон. Среди клиентов Хоуи попадались политики и кинозвезды, и он просто обожал кичиться умением «укрощать строптивых красоток».

«Клянусь, она меня практически изнасиловала! — хвастался Хоуи. — Я думал, что умер и вознесся на небеса. Только представь, обворожительная двадцатишестилетняя брюнетка выскочила замуж за старого козла и теперь изнывает от скуки. Да плевать мне, что титьки силиконовые! Зато какие минеты делает! Я кончал и кончал…» — без умолку трещал Хоуи.

Болтовня Хоуи стала последней каплей. Сол затолкал беспокойство в самый дальний уголок души и, едва дождавшись заката, уехал в Бруклин. Сегодня ночью он будет развлекаться среди вечно живых!

В среде манхэттенского вампирского андерграунда царили порочность, декадентство и самопоглощение. Последнее роднило его с нью-йоркским андерграундом живых. В других отношениях он превзошел самые смелые ожидания Сола и оказался кошмарнее самых жутких кошмаров.

Из такси Сол выбрался на раскаленный асфальт городского тротуара. Казалось, липкий зной можно потрогать руками. Брайс стоял у дверей ночного клуба, словно Люцифер — у врат ада. На лысеющей макушке Сола проступил пот. Вампир помахал рукой, и Сол шагнул навстречу своей судьбе, а конкретнее, к ночному клубу «Жажда крови». Стоило двери лишь приоткрыться, улица тут же оглашалась ревом ритмичной музыки.

Тусклый свет, темно-красные стены, вышибала размером со слона — так встретил клуб новенького. Беспокойство, точно сумоист, вновь сжало все внутри, даже дышать стало трудно, тем не менее Сол собрал волю в кулак и вслед за Брайсом углубился в чрево «Жажды крови».

Больше всего пугал запах — мускусный, порочный, сбивающий с толку. Оккупировавшие столики завсегдатаи выглядели точь-в-точь как люди, но, когда они поднимали головы, их зрачки оказывались пылающе-красного цвета. Сол быстро понял: он среди чужих.

Тоненькие феи-официантки разносили по залу напитки, в основном «Кровавую Мэри». Почему-то Солу показалось, что коктейль не с томатным соком. Он содрогнулся от страха и, решив выбраться из клуба, повернулся к выходу, но Брайс проворно схватил его за локоть и потащил вглубь зала. Там играла какая-то группа, а на небольшом танцполе, освещенном красными и синими стробами, извивались парочки.

— Ага, здесь ретродиско, — кивнул Брайс. — Давайте сядем за столик. Что вы пьете?

Они устроились за столиком в углу — Брайс с виски, Сол с мартини. Сол заплатил по счету и старательно не обращал внимания на двух молодых девиц за соседним столиком — красавицы нюхали кокаин и бесстыдно тискались. Другие посетители их словно не замечали.

Сол чувствовал себя не в своей тарелке. Все гости клуба казались привлекательными, стильными, соблазнительными. Они то и дело выскальзывали из зала, кто по двое, кто по трое, — с какой целью, Сол мог только гадать. Пожалуй, он хотел бы к ним присоединиться.

А хотел бы он жить такой жизнью? Хотел бы стать одним из них? Сол очень сомневался. Его «куратор» Брайс сидел с откровенно скучающим лицом и время от времени оглядывал зал, словно кого-то высматривая. Что у них с Солом общего? Только треснувший клык. Солу не терпелось завести разговор.

— Вы давно вампир? — полюбопытствовал он.

— Уже несколько веков, — отозвался Брайс, не без труда оторвав взгляд от толпы собравшихся. — А что?

— Ничего. Просто из вежливости спросил, — отозвался Сол и залпом допил мартини.

— Вежливость ни к чему, попробуйте лучше грубость, она веселее! — посоветовал Брайс.

Сол знáком попросил еще мартини и, приободрившись, решил попробовать другую тактику — говорить как на духу.

— Что со мной сегодня станет? — дрожащим голосом спросил он.

Брайс искоса на него посмотрел и оскалился, а Сол отметил, что временные коронки сидят просто идеально.

— А что бы вы хотели? — поинтересовался Брайс.

— Я… я не знаю. Какие у меня варианты?

— Так… Если есть желание поучаствовать в оргии, вам вон туда. — Брайс показал на зеленую дверь. — Хотите наркотиков — доставайте кошелек. Хотите, чтобы вам пососали кровь…

— О нет, спасибо, я не донор и не наркоман. У меня другое… — От неутоленного желания даже голос сорвался. — Есть мечта…

— Все что душе угодно, дружище! Давай на «ты», ладно? — вкрадчиво проговорил Брайс. — Только…

Вот оно! Сол чувствовал, что без подвоха никак.

— Только — что?

— Если мечта осуществится, то сразу перестанет быть мечтой.

Сол попытался обдумать эту истину, но затуманенный алкоголем мозг отказывался работать. Он поднял глаза и… едва удержался, чтобы не ущипнуть себя. Сон это или явь? Покачивая бедрами, к столику подплыла роскошная блондинка. Неужели она наклонилась специально, чтобы продемонстрировать пышный бюст?

— Мэки! — взвизгнула блондинка и подарила «куратору» Сола два роскошных воздушных поцелуя.

— Сегодня я Брайс, — отозвался вампир. — У меня новая роль и новое имя.

— «Брайс» о-о-очень тебе идет, — промурлыкала блондинка и повернулась к Солу. — Вижу, ты свеженького привел! — Она улыбнулась, и на щеках появились очаровательные ямочки. — Привет, я Криста.

— Сол, познакомься с великолепной Кристой, властительницей песен и печалей. Криста поет вон с той группой.

— Очень рад встрече, — проблеял Сол.

Криста оглядела Сола с головы до ног, потом еще раз, не менее внимательно.

— Ты покажешь ему нашу комнату для оргий? Ну, он же перейдет к нам в сумеречную зону? Такой аппетитненький!

Сола еще никогда в жизни не называли аппетитненьким, и он густо покраснел.

— Это решать моему приятелю, — хитро улыбнулся Брайс. — Выпьешь с нами, пока он определяется?

Криста придвинула стул вплотную к Солу и промурлыкала:

— Мы настоящие бесстыдники, а свеженьких просто обожаем. Ты как шестнадцатилетний девственник, нецелованный и некусаный.

— Это комплимент? — поинтересовался Сол.

— Скорее, констатация факта. Понятно, что ты смертный: вампиры не лысеют. Хотя тебе лысина идет.

Вероятно, Солу следовало обидеться, но почему-то ему было все равно. Он не сводил глаз с пухлых губ Кристы.

— Не сочти за бестактность, Криста, но у тебя серьезный анатомический дефект — глубокий прикус. Челюсть никогда не немеет?

— Не-ет, — удивленно протянула Криста, — а вот мигрени случаются.

Тут подключился Брайс. «Не вампир, а торговец подержанными тачками! — восхитился Сол. — Профессиональный впариватель!»

— Сол — стоматолог, один из лучших в городе, деликатный, практикует лечение в кредит на льготных условиях.

Мало-помалу от оргий разговор перешел к эстетическим преимуществам невидимых брекетов. Довольно быстро Брайс подобрал Солу тринадцать новых клиентов. Очевидно, за состоянием своих зубов вечно живые не следили, но ведь лучше поздно, чем никогда. Сол раскраснелся от удовольствия — приятно чувствовать себя востребованным!

Вскоре все стали звать его Доком. Решив, что он вполне освоился и завоевал уважение гостей, Док попросил третий мартини. Брайс больше не скучал, однако заявил, что проголодался.

— Эй, только на меня не смотри, — пошутил Сол.

— Дружище, у меня на уме вовсе не ты, а вот тобой интересуется некая дама.

Музыканты устроили заслуженный перерыв, и к Солу подошла Криста.

— Ну, Док, пора лишить тебя невинности!

Даже неправильный прикус не лишал ее улыбку очарования. Криста взяла Сола за руку и повела его к зеленой двери. Тот шел как в трансе: сердце бешено стучало, от страсти кружилась голова и путались мысли.

В комнате для оргий Криста и другая красавица облизали его, как леденец, а в ответ он их не только лизал. Вскоре к ним присоединился парень, что Сола немного смутило, потом еще одна милая девушка. Что ж, оргия есть оргия! Тела переплетались, ритмично двигались, сливались. Секс получился страстным и греховным, принес сперва удовлетворение, потом ужас.

Разомлевший после секса Сол лежал на подушках и думал, что неплохо бы попить воды, потом встать и поехать домой, но тут к нему подошла Криста. От одного взгляда на роскошную блондинку улыбаться резко расхотелось.

Ее лицо уже не казалось милым, в глазах вспыхнул страшный огонек, ногти превратились в страшные когти, клыки удлинились. От ужаса кровь у Сола превратилась в огненную лаву — он пролепетал, что ему пора, и попытался нащупать джинсы, которые бросил где-то неподалеку. Прежде чем он их нашел, Криста прыгнула ему на грудь.

С этой дикой кошкой и десятерым не справиться! Криста пригвоздила Сола к кровати. Сердце бедняги пустилось бешеным галопом, глаза чуть не вылезли из орбит, на коже выступил пот. Поездка в клуб — ошибка, чудовищная ошибка, только понял он это слишком поздно. Ловким привычным движением Криста вонзила острые зубы в его сонную артерию. Сол вскрикнул, но сопротивляться сил не было, а мысли путались: шутка ли, три мартини и первая в жизни оргия! Сол Тайтл потерял сознание и, что было дальше, не помнил.

Дорога домой в памяти не отложилась, но следующим утром Сол проснулся в своей постели. «Вроде бы живой!» — сразу подумал он, однако, сев в кровати, поморщился. От кровопотери началось похмелье, почти такое же сильное, как после бар-мицвы Джеффа Силвермана, когда они с Барри Коэном украли бутылку «Шивас ригал».

Шатаясь, Сол доплелся до ванной, взглянул в зеркало — и испуганно отскочил. На него смотрел незнакомец. Справившись с шоком, Сол вновь приблизился к зеркалу. От увиденного глаза стали круглыми, а челюсть безвольно отвисла: в зеркале отражался не толстый стоматолог возрастом чуть за тридцать, с маленькими карими глазками и плохой кожей, а настоящий Адонис.

Сол присмотрелся внимательнее и, к своему огромному удивлению, обнаружил, что волосы стали гуще, живот мускулистее, лицо моложе, а глазные зубы заметно длиннее.

Ужас и подавленность от нападения Кристы отступили на второй план — так велико было изумление. Из бруклинского стоматолога — «беспроцентный кредит на лечение, новые пациенты приветствуются» — Сол, как ему и обещали, превращался в полноценного аморального вампира.

Недели сменялись одна за другой. В Нью-Йорк пришла осень. «Янкиз» выиграли ежегодный чемпионат страны по бейсболу. Подкрался октябрь со своими прохладными вечерами. Криста дважды являлась на прием к Солу и довела превращение до конца, взамен получив невидимые пластиковые брекеты. Пока исправлялся ее прикус, Сол становился другим — нестареющим, бессмертным.

Преимущества были в буквальном смысле налицо. Густая смоляная шевелюра выросла в мгновение ока. Талия уменьшилась до двадцать восьмого размера, и Сол стал носить обтягивающие черные джинсы, мокасины на босу ногу и рубашки от Армани.

Гленда Фэй восхищалась новым обликом брата. Сол соврал, что сделал трансплантацию волос, нанял личного тренера и проконсультировался у диетолога. Гленда пожелала познакомить его с подругой. Сол знал, о ком речь, и тотчас отказался. Потом однажды вечером позвонила тетя Бланш и сказала, что хочет устроить ему свидание вслепую с дочерью подруги. Только у Сола вместе с волосами прибавилось решимости. «Очень жаль, но ничего не получится, — проговорил он. — Сейчас мне не до свиданий: свободного времени катастрофически не хватает».

Времени действительно не хватало. С памятного июльского вечера пациенты лились в кабинет Сола нескончаемым потоком. В приемную он посадил секретаршу, согласную работать в ночную смену, нанял симпатичную гигиенистку, которая тоже любила работать ночью, и сам вкалывал от заката до рассвета, каждую ночь, кроме пятничной, когда оставался дома и устраивался перед новеньким плазменным телевизором. В общем, несмотря на разительные изменения внешности, в жизни Сола было почти все по-прежнему, только теперь он прятался от солнца, не ел чеснок и ежедневно вливал себе кровь.

Иными словами, в клубе «Жажда крови» Сол больше не появлялся и в оргиях не участвовал. В качестве оплаты за лечение он охотно принимал кровь, но в душе росло беспокойство: сказывались скука и сексуальный голод.

Сол решил позвонить Брайсу и посоветоваться.

— Ты хоть раз на человека охотился? — спросил Брайс, прекрасно зная ответ.

— Ты что?! — ужаснулся Сол. — Я ни разу в жизни ружье в руках не держал!

— Я о другой охоте, — проговорил Брайс. — О той, где загоняют в угол, хватают за шиворот и угрожающе шепчут: «Мне нужна твоя кровь!»

— Ты правда так делаешь? — изумился Сол.

— Как и все вампиры, — спокойно ответил Брайс. — Я покажу тебе все, что нужно.

Первый урок состоялся холодной пасмурной ночью в конце октября. Сол с Брайсом встретились в парке неподалеку от реки Гудзон. Крупный чувственный рот, набрякшие веки, походка вразвалочку — Брайс казался распутнее молодого Мика Джаггера, особенно в черном кожаном тренче и обтягивающих кожаных брюках.

Впрочем, Сол тоже не подкачал, хотя для тепла на черную, под цвет джинсов от Армани, рубашку надел пуховик.

— Просто смотри и делай как я, — велел Брайс и по освещенной фонарями дорожке зашагал на север.

В пустом парке выл ветер. Сырость пробирала до костей. «Ночью ни один нормальный человек сюда не забредет, — подумал Сол. — Охотиться лучше на Таймс-сквер».

Вдруг Брайс схватил Сола за руку и потащил в кусты. В реке плескалась рыба, вдали гудело буксирное судно. Сол подул на ладони: пусть хоть немного согреются!

— Ш-ш-ш! — зашипел Брайс и кивнул на дорожку.

Футах в пятидесяти от них девушка остановилась прикурить сигарету. Огонек зажигалки высветил заплаканное лицо. «С любовником поссорилась, поэтому и убежала в парк, — догадался Сол. — Как глупо!»

Брайс вышел на дорожку, а Сол остался в кустах. Девушка испуганно подняла голову, быстро зашагала прочь, только куда ей тягаться с Брайсом? Вампир схватил ее за руку и повернул лицом к себе. Глаза девушки расширились от ужаса. Она не кричала, а как завороженная смотрела на вампира.

Брайс что-то тихо сказал. Девушка улыбнулась и шагнула в его объятия. Брайс впился ей в губы поцелуем, бедняжка потеряла сознание, и он утащил ее в кусты. В свете фонаря мелькнули клыки — Брайс прильнул к белой шее девушки. Когда напился, у несчастной осталась лишь маленькая, слабо кровоточащая ранка.

— Мне такое не по силам, — покачал головой Сол, разглядывая девушку, которая лежала на траве, запрокинув голову.

— Ничего страшного с ней не случилось, — заверил Брайс. — Я мог запросто оказаться грабителем, так что красавице повезло.

— У нее большая щель между передними зубами, — проговорил Сол, снова посмотрев на девушку. — Думаю, не оставить ли ей визитку.

— Отличная мысль, — кивнул Брайс. — Теперь давай найдем пищу для тебя.

Для этой роли Солу выбрали грудастую блондинку, выгуливающую йоркширского терьера. Увидев Сола, она улыбнулась, а когда он спросил, который час, пообещала ответить на этот вопрос за чашкой кофе в ее квартире.

«Где страх? Где погоня?» — в смятении думал Сол. Он вежливо отказался и нырнул в кусты, где Брайс, сгорая от волнения, переступал с ноги на ногу и сосал мятную конфету.

— Попробуем снова, — ободряюще проговорил вампир.

Получилось у Сола далеко не сразу. Первой настоящей жертвой стала длинноволосая азиатская студентка, с татуировкой в виде свернувшейся клубком змеи на лодыжке. Она упала в обморок прямо на руки Сола, тот приник к ее шее и напился крови.

Получилось очень интересно, даже возбуждающе. Физически Сол насытился, а вот эмоциональный голод не утолил. С нехарактерной для себя смелостью он решил пооткровенничать с Брайсом. Солу очень хотелось потягаться с Хоуи в амурных делах и потом хвастаться сексуальными похождениями, а еще больше — встретить девушку своей мечты.

Через несколько дней, в последнюю субботу перед Хеллоуином, Сол в сотый раз смотрел на дверь ист-виллиджского бара. Очередная девушка с пирсингом на каждой части тела, одетая во все черное, исчезла в душном зале «Макс пита», не удостоив его и взглядом.

«Все равно не в моем вкусе!» — обиженно подумал Сол Тайтл. Он был сильно разочарован. Ради своей мечты — добиваться успехов на любовном фронте и затащить в постель девушку своей мечты — он и решился стать вампиром. Для первой самостоятельной вылазки в сумеречную зону порока и кровожадности Брайс настоятельно рекомендовал именно этот манхэттенский бар, притаившийся неподалеку от Второй авеню. Результат пока был нулевым: Солу не встретилась ни одна молодая красотка с пахнущей земляникой кожей и соблазнительно упругой грудью.

Сол глянул в зеркало за стойкой. Он же красавец, настоящий самец! Почему с ним ничего не происходит? Может, от него исходят не те флюиды? Сол уже подумывал уйти домой, но в последний момент заказал еще один мартини, решив извлечь из первой самостоятельной вылазки хоть какое-то удовольствие.

Ровно в десять минут первого, когда Сол выпил третью порцию джина с капелькой вермута, дверь «Макс пита» отворилась снова.

Сол мог поклясться, что слышал барабанную дробь, потому что голова сама повернулась в ту сторону.

У двери стояла она, в полушубке из искусственной норки, накинутом поверх розового бюстье со спущенными бретельками. Сол любовался ее обнаженными плечами и стройными загорелыми ножками, чуть прикрытыми микроскопической юбкой. За порогом бара она высоко подняла подбородок, продемонстрировав белоснежную шею; золотисто-медовые волосы шелковым дождем упали на спину. Васильковые глаза оглядели зал, и Сола чуть не хватил инфаркт — сексапильная красавица приблизилась к нему и опустила идеальной формы попку на соседний табурет.

Сердце Сола заколотилось, словно колокол, тело вытянулось в струнку.

— Позвольте вас угостить! — проговорил он, повернувшись к красавице.

Его взгляд прилип к краю топа, из-за которого выглядывала соблазнительно упругая белая грудь.

— С удовольствием! — кивнула блондинка и попросила джин с тоником.

Ее вишневые губы изогнулись в ослепительной улыбке, и Сол тотчас увидел неправильный прикус, хотя и не такой глубокий, как у Кристы. Этот случай подкорректировать было элементарно, да и дефект, откровенно говоря, лишь делал блондинку еще обаятельнее.

— Вы… ты часто здесь бываешь? — спросил он, лихорадочно придумывая что-нибудь остроумное.

Блондинка перемешала лед палочкой, чокнулась с Солом и поднесла стакан к губам. Сол буквально пожирал ее взглядом.

— В первый раз пришла, — ответила блондинка.

— Я тоже, — признался Сол. — Похоже, у нас немало общего.

— Да уж. — Васильковые глаза блондинки смотрели прямо в бархатные карие глаза Сола.

Она улыбнулась еще шире, блеснув острыми как клинок клыками.

Сердце Сола понеслось бешеным галопом. Дыхание сбилось. Сигнал! Можно не сомневаться: блондинка подала ему сигнал!

— Тогда… тогда, может, допьешь, и поедем ко мне? Я живу в Бруклине. На метро совсем близко, но лучше поймаем такси, за мой счет разумеется!

Блондинка снова оглядела Сола с головы до ног и вряд ли разочаровалась: перед ней был настоящий вампир, мужественный, решительный. На долю секунды лицо блондинки исказила странная гримаса, а потом она ответила:

— С огромным удовольствием!

В такси они ласкали друг друга, задыхаясь от возбуждения, потом, не размыкая объятий, добежали до двери в квартиру Сола, в коридоре целовались, а в спальне сорвали друг с друга одежду.

— Пожалуйста, скажи, что тебя зовут Банни! — шепнул Сол, исследуя языком длинную белую шею красавицы.

— Нет, меня зовут Лондон, так же как английскую столицу, — отозвалась блондинка. — Но друзья прозвали Санни. Так устраивает?

— Конечно устраивает, — простонал Сол.

В окно заглянула белая луна. Сол не сомневался: где-то в Нью-Йорке начали падать звезды.

После любовной схватки во всех известных позициях Сол чувствовал полное удовлетворение с капелькой разочарования, хотя в жизни бы в этом не признался. Секс получился что надо, но не интереснее, чем в студенческие годы, когда он был молодым и, главное, стопроцентным человеком.

Санни прижалась к спинке кровати. Простыня сползла ей до талии. «Вот так сиськи!» — восхищенно подумал Сол и тотчас забыл обо всем остальном.

— Можно закурить? — спросила она.

К кубинским сигарам, о которых мечтал в человеческой ипостаси, Сол так и не пристрастился: не понравился ни запах, ни послевкусие. Он уже открыл рот, чтобы сказать: «Здесь не курят», но невольно залюбовался кожей Санни, гладкой, как слоновая кость.

— Кури, — буркнул он.

Санни встала, подошла к комоду, на котором осталась ее сумочка, и вывалила содержимое, разыскивая пачку «Кэмел» и зажигалку.

Сол пожирал гостью ненасытным взглядом: Санни прижалась бедром к комоду, запрокинула голову и глубоко затянулась — пышная грудь поднялась и опустилась. И на руках, и на прекрасных длинных ногах ногти были кроваво-красные. В аккуратном пупке блестело золотое колечко.

Солу стало трудно дышать: он будто тонул в море страсти. Санни — богиня, Афродита. Он ее любит, их встреча предначертана судьбой.

— Ты давно вампир? — спросила Санни, выпуская облачко дыма.

Сол повернулся на бок и оперся на локоть. Томный взгляд из-под набрякших век в стиле Брайса сейчас бы не помешал.

— Давненько, — соврал он. — А ты?

— Лет двадцать. После получения диплома я путешествовала по Италии и встретила флорентийского графа. Он соблазнил меня, укусил и бросил. Остальное — достояние истории. — Санни напоследок затянулась и стала искать, куда бы стряхнуть пепел. На комоде стоял слепок верхней челюсти, она перевернула его и затушила окурок о нёбо.

Досада от этой картины мучила Сола ровно до тех пор, пока он не отвлекся на плавный изгиб ягодиц Санни.

— Слушай, тебе такая жизнь нравится? — спросила Санни, в голосе которой зазвенело раздражение. — Ну, запреты и все прочее. Я теперь автозагаром пользуюсь, а раньше очень любила Хэмптонc! — вздохнула она и уныло посмотрела на бежевую стену спальни.

— Меня все устраивает, — ответил Сол, впиваясь взглядом в розовую ягодку ее правого соска. — Клиенты ко мне рекой потекли, а что касается режима, я всегда был совой. Как насчет того, чтобы вернуться ко мне в постель?

Ночной мрак рассеивался, на востоке, за бурными водами бухты Гованус, обозначилась яркая линия горизонта. У Сола засосало под ложечкой: нельзя отпускать от себя эту нимфу, эту Венеру цвета клубники со сливками!

— Э-э-э… — протянул он, поворачиваясь к блондинке, которая с непроницаемым лицом лежала на спине и смотрела в потолок, — понимаю, это слегка неожиданно, но…

— Но что? — Санни повернулась к нему.

— Вот-вот рассветет. Может, останешься на все выходные? У меня новый плазменный телевизор и огромная коллекция музыкальных дисков.

— Ладно, — с поразительным спокойствием проговорила Санни, внимательно посмотрела на него и плотно зажмурилась. — Сол, скажи честно, что ты ко мне чувствуешь?

Солу показалось, у него распух язык.

— Честно? Если честно, я с ума по тебе схожу! Надеюсь, это не слишком тебя пугает, но я… я вообще не хочу, чтобы ты уходила!

Блондинка села, повернув к Солу гладкую белую спину, потом выскользнула из постели и подошла к комоду. Когда она доставала очередную сигарету, тонкие пальцы с кроваво-красными ногтями мелко дрожали. Затем нащупала зажигалку — лицо озарило яркое пламя — и посмотрела на Сола сияющими голубыми глазами.

— Мне придется кусать других парней, — с вызовом проговорила Санни. — Девушке нужно питаться.

— Никаких проблем! Мне тоже… В смысле, мне тоже нужно питаться, но это ведь только еда. У нас все получится! — В карих глазах Сола вспыхнула надежда. — Так ты говоришь…

— «Да», я говорю «да». По-моему, очень непросто, даже трудно найти человека с такими же… ну… взглядами на жизнь. Ты понимаешь, о чем я?

Сол не понимал, но все равно кивнул. Его взгляд упал на пленительный изгиб крутых бедер, и голову заполнили совершенно другие мысли.

— Я к тому, что мы с тобой только встретились, — продолжала блондинка, — но иногда сразу понимаешь: тебе нужен именно этот мужчина. У нас именно такой случай. Ты это имел в виду?

Сол не без труда оторвал взгляд от ее промежности.

— Банни, то есть Санни, о такой, как ты, я и мечтал! — искренне проговорил Сол. — Как захочешь, так и будет. Ну, ты докурила?

Санни затушила сигарету, медленно отошла от комода и скользнула в постель. Все движения были грациозными, плавными, эротичными. Санни обвила руками шею Сола, нежно поцеловала в губы, потом ее язычок проник ему в рот… Сол подумал о ее прикусе: невидимые пластиковые брекеты самой удобной модели легко исправят дело. Секунду спустя он вообще перестал думать.

Позднее в предрассветном сумраке Лондон, она же Санни, или Банни, как больше нравилось Солу, — разницы нет, имена-то выдуманные! — заговорила снова.

— Солли! — шепнула она. Соблазнительно пухлые губы едва не касались губ Сола, и его сердце затрепетало. — Хочу понять, готов ли ты к серьезным отношениям. Ты ведь совершенно меня не знаешь…

— Такое ощущение, что я знал тебя всю жизнь. Мечтал о тебе, тосковал, томился. — Солу казалось, он говорит стихами. — Я твой. Навсегда, если ты, конечно, согласна. У тебя будет все, что пожелаешь! — Сердце Сола до краев наполнилось любовью — какой уж тут здравый смысл?! Хотелось одного — овладеть ею и наконец утолить давний голод.

Блондинка улыбнулась, продемонстрировав ровные белые зубы.

— Пожалуй, мебель в спальне я переставлю. Я фэн-шуем увлекаюсь, — шепнула она.

— Что? — Сол приоткрыл глаза.

Его пальцы путешествовали вниз по животу Санни.

— Это подождет! А прямо сейчас возьми меня, маньяк! — захихикала она и гостеприимно раздвинула ноги.

Кровать ходила ходуном, стены вибрировали, комод, на котором лежала сумочка блондинки, содрогнулся, и визитка, опрометчиво оставленная на пачке носовых платков, упала на пол лицевой стороной вверх. Если бы Сол Тайтл не был занят другим делом, он бы прочел:

«Бланш Стайн, профессиональная сваха

„Найду каждой твари по паре!“

Бруклин, Нью-Йорк

212-555-1212»

***

От автора: Все персонажи и события, описанные в этом рассказе, вымышлены, а любые совпадения с живыми или умершими людьми случайны. Это относится и к моим родственникам в Бруклине и Флориде, особенно к моей двоюродной сестре Гленде.

Перевод А. Ахмеровой

Content

Саванна Русс
Глубокий прикус