Андерсон Александр

Элизиум. Аликс и монеты

Александр Андерсон

АЛИКС И МОНЕТ Ы

ПРОЛОГ

О замке и призраках

В глубокой чаще леса, среди высоких деревьев, похожих на зеленые зонтики, стоял заброшенный древний замок с крепкими серыми стенами, пятью смотровыми башнями, большими воротами и маленьким потайным ходом.

В замке частыми гостями были сквозняки, туман, шепот, дым и воспоминания. За двенадцать лет (а именно столько прошло времени с того момента, как замок опустел) ни одна живая душа не вошла в ворота и не произнесла ни звука.

Откуда нам это известно?

Мне рассказала об этом девочка. Она помнит себя с рождения и готова поспорить, плюнув себе в руку и размазав слюну о мою ладонь, что в замке кроме нее никого живого нет. С самого рождения она единственная живая душа на все двадцать две спальни, восемь столовых, три кухни и миллион коридоров с кладовками.

Родители давно покинули ее, они были королем и королевой, или принцем с принцессой, или просто сбежавшими влюбленными, нашедшими счастье в стенах этого замка. Аликс могла придумать бесконечное множество историй про своих родителей, но так никогда и не узнать, что же случилось на самом деле.

Кроме Аликс в замке обитало еще несколько странных личностей. Помните? Мы говорили о живых душах? Так вот. Если сосчитать неживых, а еще лучше - познакомиться с ними, вы поймете, что замок не так уж и пуст. На кухне привидение поварихи с тремя призраками поварят каждый день готовят для Аликс завтрак, обед и ужин. Прислуга девочки, помогающая по хозяйству, - это Тень мрачной гувернантки и милое Видение горничной. Библиотекарь - Мистер Пыль, а дворецкий - несчастный Упырь, обожающий громко завывать по ночам. По вою легко понять, как горестно Упырю живется и как печальна его жизнь - ведь за все это время, как мы вам уже говорили, никто, никто не появлялся на пороге и не звонил в колокол у дверей. Дворецкий попросту маялся от безделья.

Каждое утро Аликс сонно спускалась со второго этажа. Тень мрачной гувернантки запускала граммофон (она любила не шумные, спокойные мелодии, под которые просыпаться было еще сонливее), но за двенадцать лет Аликс привыкла, и даже подпевала голосам давно умерших певцов.

Хлопая ртом в такт музыке, девочка приходила в одну из столовых, где уже стояла тарелка горячей каши и стакан холодного молока. Оставалось только догадываться, откуда Видение горничной знало, в какой именно столовой обоснуется сегодня Аликс. Или, может быть, это сама девочка сонно шла на запах – кто знает…

Если Аликс съедала все до крошки и залпом выпивала молоко, то неизменно находила у себя в кармашке плитку шоколада, или завернутую в хрустящий фантик конфету.

Полакомившись, Аликс обычно принимала душ. В замке была только холодная дождевая вода, накапливающаяся в баке на крыше, и девочке приходилось снимать всю одежду, дергать за веревочку и терпеть, пока мощный поток смоет всю грязь. Аликс зажмуривалась и чувствовала, как вода, словно живая, скользит по ее плотно прижатым подмышкам, стараясь не пропустить ни одного грязного места.

Только после этого, растеревшись пушистым полотенцем и выпив чаю, она отправлялась в библиотеку к Мистеру Пыль. Возможно, он существовал только в ее воображении, но Аликс действительно считала, что Мистер Пыль живет в библиотеке и прячется между страницами старых книг. Часто она слышала его голос – стариковский, рассудительный, но с толикой юмора, однако ни разу не видела, как он на самом деле выглядит. Наверное, он тоже был призраком.

«Он может быть призраком мертвых книг, - думала девочка. – Если есть мертвые языки – те, на которых уже не разговаривают, тогда есть и мертвые книги. В моей библиотеке миллионы книг, которые я никогда не прочитаю. Может, он и есть их призрак, чтобы напоминать о самом существовании себя».

Мистер Пыль преподавал Аликс астрономию и физику, учил ее читать с выражением и запоминать стихи. Иной раз девочка за день или два проглатывала несколько томов, а бывало, и за неделю не могла осилить трех книг. Все зависело от настроения.

Сразу после занятий у Аликс оставалось время прогуляться по саду, почитать что-нибудь легкое, для души, выпить еще чаю… Но перед этим она обязательно поднималась обратно в спальню, крепко запирала дверь и доставала из-под подушки шкатулку.

В шкатулках обычно хранят фотокарточки или письма, Аликс же хранила в ней монетки. Это были не простые монетки - каждая из них отличалась и весом, а если лизнуть - то и вкусом. Еще они по-разному блестели, а если потрясти несколько в кулачке - по-разному звенели.

Их у Аликс было шесть.

Каждую она получила за целый молочный зуб, лишь дождавшись, пока он выпадет. Аликс засовывала его под подушку и ждала, когда Зубная Фея поменяет его на монетку из чистого золота. Но подходил не каждый зуб, поэтому всего шесть… Но зато какие!

С ними Аликс засыпала, и с ними она просыпалась. Казалось, она не отдаст их никогда и ни за что на свете.

Пока не появился незнакомец.

Глава 1

Незнакомец

Много ли нужно, чтобы выглядеть мудрым, добрым и светлым?

Маска, чудеса в рукавах, улыбка из фарфора. Сделка с незнакомцем может подарить надежду… но цена ее может оказаться крайне высока.

Он появился в двенадцатый День рождения Аликс, когда девочка сидела в центральном зале, в большом кресле и в полном одиночестве и готовилась разрезать торт.

Незнакомец просто распахнул дверь зонтом и вошел цилиндром вперед, лучезарно улыбаясь.

Он шагал на длинных тонких ногах, похожих на полосатые леденцы, тело его, чуть толще ног, путалось в синий пиджак-плащ.

«Определенно он походит на коммивояжера или фокусника, какими их описывают в книгах», - подумала Аликс. Но стоило ему приблизиться и почтительно прогнуть спину, как девочка в свете двенадцати свечей разглядела его лицо и отшатнулась.

На самом деле на незнакомце была надета маска из фарфора. И улыбка, и неповторимое лицо с тонкими чертами - все было искусственное.

- Здравствуйте, - все же вежливо сказала она.

Так как Аликс впервые говорит при вас, стоит отметить, что голос у нее был приятный и не по-детски содержал нотки рассудительности, если можно так выразиться.

- Добрый день, Аликс.

Тут тоже стоит отметить, что незнакомец говорил бархатным голосом, что, впрочем, свойственно подобный джентльменам, но Аликс показалось, что это скорее не бархат, а тихое рычание зверя.

Незнакомец снял цилиндр, из которого вдруг совершенно неожиданно появилась морда кролика. Кролик с любопытством осмотрел полутемную комнату, девочку, и тут его подтолкнул снизу еще один. А затем они оба вывалились на пол, так как появился третий, а за ним еще и еще.

Незнакомец сделал вид, что крайне удивлен, в его глазах за маской отчетливо читалось: «Это со мной впервые, но так забавно, что это происходит». Он попытался рукой остановить поток кроликов, но те все появлялись и появлялись, выпрыгивая из цилиндра с завидной прытью.

- Уважаемая Аликс, быть может у вас морковный пирог? – абсолютно серьезно спросил незнакомец. – В таком случае я бы съел кусочек.

Девочка отрицательно покачала головой, и вдруг искренне засмеялась - ведь маска незнакомца сменилась на заячью, с большими серыми ушами, торчащими вверх, словно пики.

- Вы фокусник? – выдавила Аликс сквозь смех.

- Нет-нет, что вы! - Незнакомец вскинул рукой с цилиндром и тот разлетелся тремя голубями – черным, коричневым и рыже-полосатым.

Птицы унеслись под потолок и уселись на шкафу.

- Прошу меня извинить, - нарочито любезно поклонился незнакомец, но не успела Аликс удивиться, как вдруг ахнула: маска сменилась, и теперь на незнакомце было новое лицо - улыбающегося мальчика. – Я волшебник, не сильный и не злой. Просто волшебник. Можете звать меня Шутом, это очень милое имя.

В этот момент все кролики встали на задние лапы, чтобы хором воскликнуть:

- Да, да, да.

Аликс захлопала в ладоши, весело смеясь, так неожиданно и так складно все происходило, что большего и желать в День рождения не стоило.

- Я шел трудной дорогой, скучной и неинтересной. Все эти драконы, принцы, принцессы, вы ведь знаете, такие ужасные зануды. - Шут вопросительно посмотрел на Аликс: - Не так ли?

- Да, да, да, - вновь хором закричали кролики, дружно подпрыгнув.

- Я про них только читала, - призналась Аликс. - Хотите чаю?

- Боюсь, я пью лишь из своих кубков и ем только свою еду, хотя… ваш пирог, он так аппетитен, я вижу двенадцать свечек… - Шут накрутил огонек одной из них на палец, словно это прядь волос. - Так мило, у вас День рождения? Хотя нет, не отвечайте, глупый вопрос, не требующий никакого ответа.

Кролики замерли, не шевелясь, повисла такая гробовая тишина, что Аликс показалось, будто Шут за маской уже спит. Удовлетворил все свои вопросы ответами, поговорил сам с собой и уснул. После минуты тишины она не выдержала и спросила:

- А зачем вы пришли?

- Ох, я уж думал, вы и не спросите, - ожил Шут, и кролики тотчас забегали по гостиной. – Дело в том, что вы стали уже совсем взрослой, а я шел мимо и увидел, как печаль окутала ваше сердце. О ком вы грустите?

- Видите ли, - со вздохом ответила девочка, - двенадцать лет назад, в день, когда я родилась, исчезла моя семья…

- Невероятная удача, Аликс! – Шут еще больше оживился. - В странствиях за двенадцать месяцев от вашего замка, на вершине горы за пятнадцатью реками есть город. В нем обитал народ, страдающий от нападений бумажного монстра. Когда я пришел в этот город, его жители увидели во мне спасителя – чужеземца, способного справиться с разъяренным гигантом. Дело в том, что его сотворили лучшие мастера искусства оригами, и стоило мне к нему приблизиться, как… о, такие подробности, вероятно, излишни и выставляют меня не в лучшем свете, но я струсил. Да, я струсил, дорогая Аликс! Мне стало страшно, и поверьте, на моем лице до сих пор осталось это выражение полного ужаса… - Он ощупал маску, словно хотел убедиться, что выражение ужаса из-под нее никуда не исчезло, и лишь после этого продолжил: - Знал ли я тогда, что мне придется сражаться именно с таким монстром? Конечно, нет! Но я дал слово, которое еще никогда не нарушал. Мы сражались несколько дней, я перепробовал множество способов и пришел к выводу, что только в детских играх ножницы побеждают бумагу. Мне удалось одолеть чудовище лишь такой же бумагой, как он. Бумага победила бумагу, а я вмиг стал героем. И, о чудо, в то же мгновение побежденный монстр превратился в сотню миллионов тысяч потерянных писем. Одно из которых принадлежало перу ваших родителей. Дело в том… ах, что я за болван, я прочитал его. Но вы же понимаете, я тогда не знал ни вас, ни вашей тоски. Это так неэтично - читать чужие письма, - добавил он смущенно. – Позвольте, мы забудем этот маленький инцидент, и возьмите, возьмите же скорее это письмо! Думаю, лучшего подарка вы и не думали получить.

Шут элегантно и манерно достал из-за пазухи конверт, понюхал его, словно тот был вымочен в дорогих духах, и протянул Аликс.

- Что же вы не рады, милая?

Не успела девочка и рта открыть, как раздались хлопки и взрывы. Фонтаном взлетели конфетти, красочные ленты взвились под потолок, по полу побежали искры. Аликс увидела, что это кролики дергали друг друга за хвосты, и от этого их головы взрывались разнообразным праздничным букетом сюрпризов, словно фейерверки. Последний кролик не смог дотянуться до своего хвоста; он вдохнул, зажал нос и лопнул яркими, похожими на огненных мух, шарами.

- Ваше письмо, - напомнил Шут.

- Ах, да, спасибо, - девочка осторожно взяла конверт и увидела, что он уже открыт. Но ведь Шут не зря предупредил, что ознакомился со всем, что написано внутри.

- Пока вы будете читать, я с вашего позволения, все-таки съем кусочек пирога. Его внешний вид не дает покоя моему животу.

- Конечно. Угощайтесь, - рассеянно сказала Аликс.

Она откинулась на спинку кресла и, прежде чем достала листок, заметила, что голуби, до этого мирно сидящие на шкафу, стали по одному оборачиваться котами. Едва появившись, черный, коричневый и рыже-полосатый коты вальяжно устроились, свесив хвосты, и устремили взгляд на девочку, словно говоря: «Скорее читай. Там столько интересного!».

Аликс больше не медлила и начала читать.

«Дорогая Аликс , мы не уверены, что письмо дойдет до тебя - здесь нет почтальонов и нет обратного адреса. Многое здесь не так, как мы думали, и еще больше тут совпадает с нашими опасениями. В этом письме я хочу предостеречь тебя от попыток найти нас. Мы живы, но место, где находимся, не для живых. Сюда можно войти, но нельзя выйти. Мы там, откуда нет дверей, и хотим, чтобы ты была счастлива в нашем замке. Помни об этом, и никогда не покидай его…

Мама, папа и твои братья»

- Вы по-прежнему не рады? – в непонимании наклонил голову Шут.

Прежде чем ответить, Аликс опять взглянула на верхушку шкафа. Черный кот умывался, украдкой поглядывая на девочку; рыже-полосатый безмятежно болтал задними лапами в воздухе, усевшись на краю, как человек; лишь коричневый кот, похоже, проявлял искренний интерес к беседе – казалось, он ждал ответа не меньше, чем Шут.

- Мои родители живы.

- Разумеется. - Шут сменил голос на более нежный.

- Вы знаете, где их искать?

- Почти. Они просили не искать их.

- Вы отведете меня туда?

- Аликс… Вы уверены, что дойдете? Я знаю историю ваших родителей. Первой туда попала ваша мама. Следом за ней пошел отец. Когда пропал и он, на выручку отправился старший сын. Не дождавшись никого, ушел и младший.

Шут наконец взял в руки нож, и Аликс на секунду окутал страх. Но тут же она поняла, что гость собирается всего лишь отрезать кусок торта. Странно – Шут решил вырезать его из середины.

- Выходит, двенадцать лет назад вся моя семья оказалась там, откуда нет дверей?

- Можно войти, но нельзя выйти, - процитировал строчку из письма Шут.

- Это Лабиринт?

- Нет-нет, ну что вы?! В лабиринте есть входы и выходы… Это скорее дверь без ручки. Ее можно приоткрыть, заглянуть, но стоит войти внутрь - и больше у вас уже не получится открыть ее вновь.

- А если я… - быстро начала Аликс и тут же осеклась: она ведет себя слишком невоспитанно! Поэтому уняв пыл, девочка спокойно продолжила: - Если я приоткрою эту дверь, то ведь смогу выпустить родителей с братьями?

Шут аккуратно положил кусок на тарелку. Он делал это очень долго. Казалось, ему вовсе наскучили вопросы девочки, и он уже хочет уйти, лишь съест этот соблазнительный аппетитный кусок.

- Вполне возможно, - на удивление доброжелательно и даже с легкой похвалой произнес Шут.

Аликс краем глаза заметила, как насторожились коты на шкафу, будто все они чего-то ждали.

- Вы поможете мне найти эту дверь? – с надеждой спросила девочка.

- Я бы с радостью, но это очень опасное путешествие. Я путешественник и в путешествиях разбираюсь. - Шут зачем-то разрезал кусок на своей тарелке напополам, отделил одну часть и показал Аликс. В разрезе было видно, как нож красиво срезал вишню, спрятанную в центре пирога, и получалась большая ровная точка в центре. - Дело в том, милая Аликс, что эта дверь… она совсем рядом. Как эта половинка вишни. Если бы я не знал, что она там, мне бы пришлось съесть весь пирог… но я знал, и нашел ее сразу.

- Вы не знаете, где дверь, - обреченно выдохнула Аликс.

- Ее можете отыскать только вы, а я могу указать вам путь… это ближе, чем вы думаете, - Шут загадочно замолчал. - Это будет моей услугой.

- Услугой?

- Я не могу идти в это путешествие, слишком неясны цели, а вот оказывать свои услуги - вполне.

- И если я отправлюсь, то смогу…

- Вы всегда сможете воспользоваться моими услугами, буквально каждую секунду. - Шут церемонно поклонился. - Однако у каждой просьбы будет цена.

О таком повороте Аликс и не задумывалась, столь мил был Шут и столь коварен он оказался.

- Вы можете взять здесь все, что хотите, - чуть помедлив, ответила она. - Книги, диваны, пластинки…

- Нет-нет, - мягко перебил Шут, - я мудр и книги мне ни к чему. Музыкой я не интересуюсь, а диваны - это вообще не для путешественников. Их слишком тяжело носить с собой.

- Тогда чем же я смогу вам отплатить? – искренне расстроилась Аликс.

- У вас есть шесть прекрасных монет в шкатулке, я знаю, как долго вы их собирали…

- Всю жизнь, - девочка к собственному удивлению крепко сжала шкатулку, которая все это время стояла рядом на специальной подставке.

- Дело в том, Аликс, что я люблю подобные монеты. Они умеют так замечательно петь, звеня друг о дружку; они рассказывают истории – интересные, которые можно слушать не один раз; они знают цену многому… Вместе они сильны, но и по одной с их помощью можно многое сотворить. А у вас их целых шесть, и одна или две монетки вам погоды не сделают, погода вообще не их профиль.

- Но они дороги мне! – воскликнула Аликс. - За каждую монету я отдала свой зуб, вы же знаете этих фей! Они просто так и пальцем не шевельнут. Мне так долго приходилось ждать, пока выпадет очередной молочный зуб, да и не каждый подходил… поэтому всего шесть…

- Шесть? – с подозрением спросил Шут.

- Шесть, - твердо ответила Аликс.

- Ну что ж, тем ценнее каждая из них. Аликс, раз вы собирали их всю жизнь, я хочу предупредить вас без обмана: боюсь, отдав мне последнюю или все сразу, вы лишитесь этой самой жизни без остатка. Такова цена.

- Такая большая?! – вырвалось у Аликс. Сейчас ей показалось, что Шут не случайно вырезал кусок именно из середины пирога. Теперь это выглядело, словно погребальная яма, куда опускают гроб, а свечи казались мрачными столбами кладбища.

И насколько было страшно Аликс от мыслей о сложном и опасном путешествии, настолько же хотелось увидеть маму с папой.

Она больше ни секунды не думала. Остаться трусихой и прожить всю жизнь в доме, полном странностей, или отправиться туда, куда заманили ее семью, и всех выручить? Разумеется, трястись это не для нее!

- Там будут опасности?

- И неприятности, - серьезно добавил Шут. - Ядовитые летучие мыши, скорпионы, ящеры, вирусы и бактерии… Кстати, вы часто моете руки?

Аликс не ответила.

- Вам нужно выспаться, - доброжелательно посоветовал Шут. - Если вы оступитесь, и не сможете дойти до конца, вам понадобятся силы… Там, куда вы попадете, спать не дадут.

- Хорошо, - нарочито любезно ответила Аликс. - Можете угощаться еще куском торта, то есть, можете съесть его целиком. У меня что-то пропал аппетит, и мне действительно нужно отправиться в свою спальню.

- Приятных снов. - Шут словно остолбенел. Он неподвижно смотрел в одну точку, не повернул головы, даже когда она на прощание поклонилась.

Между тем Аликс чувствовала тяжелый взгляд, словно Шуту и не нужно было поворачивать голову, словно под маской миллионы глаз и все они, хаотично сменяя друг друга, не отрывают от нее взор. И еще коты… сейчас они внимательно следили за каждым ее движением.

Аликс быстро поднялась по лестнице, забежала в спальню и плотно закрыла дверь. Но не успела она отдышаться, как в дверь постучали.

«Это не может быть Шут, – сама себе сказала Аликс. - Он не мог так быстро подняться за мной, я бы слышала, как он бежал…»

- Кто там? – спросила она вслух.

- Аликс, вы забыли шкатулку с монетками. - Голос Шута, словно туман, окутал комнату. - Я оставлю ее у двери и не буду вам больше мешать.

Девочка старалась даже не дышать, чтобы услышать звуки удаляющихся шагов, но так ничего и не услышала. Тогда она чуть-чуть приоткрыла дверь, нащупала рукой шкатулку и быстро втянула ее в комнату.

Затем Аликс мигом скинула платье и туфли и забралась под одеяло, крепко сжимая в кулачках все шесть монеток. И уже перед самым сном, в тот самый миг, когда ее крохотная ножка почти покинула наш мир и перешла в мир фантазий, она вдруг подумала: «Если Шуту нужны мои монетки, почему же он их сразу не забрал? Ведь было так просто забрать их и уйти… куда менее хлопотно…».

Аликс уснула, так и не получив ответа.

Глава 2

Таинственная дверь

Все необычное обычно начинается утром. А если слишком много спать - путешествие так и не начнется. В книгах - вода, в стене - дверь… Главное - аккуратно ступать по чужим ошибкам и не забывать, что даже к апля крови - уже большая плата.

Утром Аликс проснулась от невероятного грохота.

Вся спальня подпрыгивала, словно этажом ниже разбушевался тролль, или бесновалось не менее крупное сказочное чудовище – какой-нибудь дракон или великан.

Быстро соскочив с кровати, девочка натянула на себя платьице с двумя большими карманами, надела гольфы, на них - сандалики, а затем схватила расческу и стала расчесываться.

Все это заняло никак не меньше получаса, и Аликс было тяжко приводить себя в порядок, в то время как не на шутку разыгравшееся любопытство изо всех сил тянуло ее вниз – посмотреть, кто же причина этих толчков, от которых и тумба, и кровать, и кресла подпрыгивают не хуже живых лягушек.

Но даже в такой неразберихе Аликс не могла позволить себе выглядеть неподобающе. Однажды она уже спустилась к завтраку, не приведя свои волосы в порядок, и тогда Тень мрачной гувернантки с такой силой и жестокостью сама расчесала ей волосы, что девочка только и успевала ойкать и айкать, а после так закрутила их в пучок, что все лицо стянулось к макушке. Протестовать было бесполезно – Аликс давно заметила, что любые ее споры с неживыми всегда заканчиваются проигрышем, и даже на такие резонные отговорки, как «я после завтрака моюсь и заново причесываюсь», Тень лишь раздраженно кривилась, словно говоря: «Кому приятно лицезреть за столом неряху?».

Поэтому и сейчас, пусть там внизу и бесновался тролль или дракон, Аликс должна спуститься к нему более чем ухоженной маленькой леди.

Наконец отражение явило вполне симпатичный образ, и девочка бросилась к двери, на всякий случай захватив монетки.

Три она положила в одни большой карман справа, а другие три - в левый.

При движении монетки приятно позвякивали.

Выбежав из спальни, Аликс сразу почувствовала изменения. И дело было даже не в повторяющихся ударах, трясущихся стенах и покачивающихся картинах. Все было иначе.

Вместо приятного запаха каши Аликс встретил совсем другой, соленый запах, от которого к тому же еще и пощипывало глаза. Не звучал привычный граммофон, унылые мелодии которого можно услышать ранним утром и в спальне. И виноват тут был вовсе не шум от ударов - между ними девочка отчетливо различила совсем другие звуки.

Где-то там, внизу, что-то громко плескалось и урчало…

«Неужели за одну ночь что-то может так измениться? - топая по коридору на какофонию звуков, думала она. – Что, если я проснулась в совсем ином месте? Может, мою спальню подхватил Грифон и унес в другой, шумный, замок? Или это изменилась я, и то, что казалось мне бесшумным, теперь кажется совсем другим?»

Подобные мысли часто посещали Аликс; ее всегда интересовало, что есть на самом деле, а что - плод ее воображения.

Удары внезапно прекратились, зато усилился плеск. А потом вдруг послышались отрывистые гортанные звуки.

Когда-то давно Аликс слушала сказку про море, записанную на пластинке. Она слышала, как бьются волны, как кричат чайки, и сейчас ей показалось, что все те звуки очень походили на эти.

Неужели замок оказался посреди необъятной воды?! Может, это и не удары были вовсе, а стук в дверь… может, в гости к ней пришел гигантский кальмар?

Чтобы окончательно убедиться или разубедиться, девочка начала спускаться по лестнице, ведущей в библиотеку - именно оттуда раздавались недавние звуки ударов и именно здесь наиболее шумело.

Библиотека была излюбленным местом Аликс - мистер Пыль умел подобрать нужные книги, чтобы скоротать долгие часы в замке, и поэтому девочка громко ахнула, увидев, во что превратился зал с книгами, и как все продолжает меняться.

Это и вправду было море - синее, прозрачное, шумное море, которое захлестнуло весь зал. Оно билось волнами о стеллажи с книгами, и те, пошатавшись на полках, падали в пучину. Одни тут же тонули и исчезали навсегда, другие - оставались на плаву, раскрываясь необыкновенно красивыми кувшинками. Были и такие, которые, попав в воду, становились рыбами. Настоящими рыбами, той же расцветки, что их прежние обложки.

Аликс замерла, пораженно наблюдая, как волны играют с книгами, и чувствуя, как соленый запах, заполнивший всю библиотеку, щекочет ноздри, от чего ужасно хочется чихнуть. Но еще больше она удивилась, когда увидела, что на плавающем в воде столике стоит граммофон, и все звуки моря звучат из него.

Рядом с граммофоном, внимательно глядя на девочку, расположились коты. Только это уже были и не коты вовсе - от котов остались лишь морды, все остальное тело у них было от птицы - голуби с головами котов. Двое из них, черный и рыже-полосатый, приветливо подмигнули Аликс, коричневый же сделал вид, что сильно занят разглядыванием какой-то рыбы.

- Доброе утро, – донеслось откуда-то сбоку.

Аликс спустилась ближе к воде, заглянула за шкаф и приложила ладошки ко рту, чтобы опрометчиво не ахнуть при госте.

Прямо из воды поднималась гора книг - разноцветных, опасно громоздящихся друг на дружке, на самой верхушке которых сидел усталый Шут. Он явно сильно утомился - это было видно по тому, как опустились его плечи и как из-под маски капал пот.

Но стоило ему заметить Аликс, как он тут же выпрямился по струнке, оперся одной рукой на черный зонт и приподнял цилиндр.

- Вижу ваше удивление. - Маска у Шута была непонятной, какой-то черно-белой, без вчерашней улыбки, что настораживало еще больше.

- Здравствуйте, Шут… - Аликс на мгновение прервалась, так как у ее ног проползла книга с лапками краба. Это вызвало улыбку на лице девочки, но не избавило от беспокойства. - Вы превратили мою библиотеку в море!

- Аликс, как вы могли такое подумать? – Шут ловко спустился по горе книг и, оказалось, что ее подножие расположено недалеко от лестницы. - Все было совсем не так. Я мирно спал…

Шут хотел продолжить, но видимо все усиливающиеся звуки моря мешали говорить ему по обыкновению тихо и вкрадчиво. Тогда он попросил подождать секундочку, поддел тумбу с граммофоном крюком зонта и притянул ее к себе, распугав голубей с головами котов. Те взмахнули крыльями, покружили над бурлящим морем и унеслись на вершину одного из шкафов – подальше от Шута и воды.

Шут осторожно сдвинул иглу, перевернул пластинку, и тут же звуки сменились на еле слышное дыхание легкого бриза и очень тихий плеск. Но что особенно удивительно, в тот же миг море успокоилось, а коты вновь стали котами.

- Так вот, Аликс, милое дитя, я принял ваше приглашение переночевать в замке и, о ужас, ночью я не мог уснуть… - маска Шута стала печальной. - Решив вас не будить, я проследовал в библиотеку, взял одну из книг… и представьте, из нее, прямо мне в лицо, ударила струя воды!

Брови Аликс изумленно поползли вверх.

- Да-да, я и сам удивился. Я, конечно, слышал о невоспитанных книгах, но никак не думал, что они могут найти пристанище в вашей библиотеке. Я читал разные книги - интересные, наглые, умные, глупые, но, поверьте, хуже всех - невоспитанные книги с морем воды.

Шут резко подскочил и на удивление прытко забрался обратно на вершину книжной горы.

- В этих книгах полно воды, - воскликнул он, указывая зонтом на полку справа от него. - Аликс, неужели вы читаете эти любовные романы? В них же только вода да слезы.

И Шут сбросил целый стеллаж книг в воду, от чего поднялась волна и умчалась в зал. А так же немного, на несколько ступенек повысился сам уровень, что заставило Аликс подняться чуть выше.

- Я бросил ту книгу на пол и из нее полилось… Это было ужасно. Я не хотел будить вас и решил, что моих скромных способностей хватит, чтобы утихомирить невоспитанную книгу, но у нее много друзей, как вы видите. Это было большое сражение и я… я потерпел фиаско. Как вы заметили, здесь море, огромное море воды из сотни книг. Но другие книги, - поспешно добавил он, - они не такие. Смотрите, сколько чудесного появилось рядом! Они выделяются, правда?

Тут Аликс не могла поспорить. Некоторые книги в самом деле расцвели, превратившись кто в краба, кто в кувшинку, кто в рыбу. А вот там, по перилам, поднималась улитка, скрученная ракушкой-домиком – кажется, раньше она была книгой «Уличные беглецы».

- Уважаемый мистер Шут, выходит, это все-таки вы превратили мою библиотеку в море?

- Да, я виноват. - Шут сел на книги с грустной маской арлекина. – Но, возможно, это хорошо, что невоспитанные книги превратились в воду. Ведь такие книги очень вредны для головы. И дело даже не в том, что они могут упасть с такой высоты.

- Боюсь, мистеру Пыль не понравится, как вы обошлись с его книгами. Даже если они и вели себя неподобающе, - вздохнула девочка.

- Вы правы. Вряд ли ему понравится, но... что-то я не слышу его возражений. - Шут замолчал, а Аликс прислушалась. Однако, кроме звуков моря из граммофона, ничего не прозвучало. Шут удовлетворенно кивнул. – Полагаю, он понимает, что я бы никогда не сделал этого специально…

- А шум ударов? Я слышала удары. Вы сражались с кем-то?

Шут вдруг задумался, всего на секунду.

- О, сейчас я расскажу вам самое интересное, Аликс. Когда я сражался и пытался спасти хорошие книги от этой воды, то наткнулся на Таинственную дверь… да-да, ту самую, через которую ушли ваши родители.

- Ту, которую стоит приоткрыть?.. – У девочки перехватило дыхание.

На секунду ей показалось, что все просто: сейчас она расстанется всего с одной монеткой, отдаст ее Шуту, а он приоткроет дверь; появятся родители, и все закончится. А уж как справиться с морем, затопившим первый этаж, они всей семьей как-нибудь да придумают…

- Нет-нет, за ней так много дверей, это лишь начало пути, - сочувствующе покивал Шут. - Но все равно это огромная удача, что я нашел ее так быстро, всего за одну ночь.

Аликс с трудом скрыла разочарование.

- Так удары были от сражения с книгами? – спросила она.

- Нет, ударами я пытался открыть дверь и, увы, мне не хватило сил. Мой зонт не способен открыть ее, - тут Шут поник.

- А есть ли способ, если не силой?

- Конечно, есть! - он вскочил и опять сел. - Нет, я не могу просить вас… нет-нет, давайте бросим эту затею.

- Прошу вас, скажите. Ведь от этого зависит спасение моих родителей! - Аликс подалась вперед, и умоляюще посмотрела на Шута.

- Ну хорошо, - легко согласился тот. – Видите ли, Аликс, эту дверь может открыть только капелька… только капелька вашей чудесной крови. Поверьте, я бы с удовольствием пожертвовал свою, и как вы видите, я пытался открыть дверь и без этого, но… не вышло. А моя кровь, увы, совсем не так невинна. - Шут пристально смотрел на Аликс. Ей показалось, или в его глазах действительно вспыхнул красный огонек?.. - Другое дело, ваша... Всего одна капелька невинной крови.

Аликс вспомнила все случаи, когда она по невнимательности прокалывала палец булавкой или натыкалась на осколок разбитой чашки. Это были крайне неприятные воспоминания.

Шут ждал.

- Мне необходимо позавтракать, - собравшись с мыслями, сообщила Аликс.

- Великолепно, отличная идея! - радостно вскинул руками Шут. – Только должен сообщить, что столовые уже затоплены, и вам придется пройтись по азам, чтобы достичь кухни.

Сначала Аликс не поняла, что имеет в виду Шут, но, взглянув на плавающие у ног книги, сообразила. Проход на кухню состоял из пятнадцати книг по кулинарии.

На каждую Аликс наступала осторожно, читая названия, выглядывающие из-под ее ступни: «Как печь блины», «Борщ для неумелых», «Азы зраз»…

Последнее название показалось ей именем какого-нибудь злого колдуна, и только потом она вспомнила, что это такие хитрые котлеты.

Еще не дойдя до кухни, девочка заподозрила неладное. Ни Тени, ни Видения, ни даже воющего Упыря… не было никого, к кому она так привыкла.

На кухне также никого не оказалось: ни милого привидения поварихи, ни ее маленьких помощников - призраков поварят. Аликс не рискнула заглядывать в шкафы, она была воспитанной девочкой и знала, что нельзя вмешиваться в чужие дела. У каждого в доме дела были свои, к тому же их и без того было слишком мало, чтобы еще кто-то у кого-то отнимал последние.

Без завтрака Аликс оказалась впервые.

Вернувшись в библиотеку по тем же книжкам, она обнаружила по-прежнему сидящего на вершине книг Шута. Сейчас он выглядел статуей, замершим произведением чьего-то чудаковатого искусства.

Разумеется, маска была уже другая – милая улыбка, добродушное лицо.

Аликс прыгнула обратно на лестницу, расправила платьице, в животе неприятно заурчало. Это произошло не то от мыслей о завтраке, не то от клубившихся мыслей о капле крови, которую необходимо отдать Шуту.

Большая ли цена - капля? Ерунда… эту каплю можно отдать и так, за ничто, за оплошность.

Большая ли цена - монетка? Большая… Шут сказал, если кончатся монетки - кончится и жизнь.

А если кончится кровь?..

Аликс потрясла головой.

- Вы готовы? – раздался голос Шута.

- Да, но как мне добраться до вашей горы из книг?

Шут скинул еще один стеллаж, и как уже видела Аликс, одни из книг утонули, другие же внезапно побелели и стали медузами, а третьи так и остались книгами. По ним, как поняла девочка, ей и предстояло идти.

Перед тем как Аликс собиралась опасливо ступить на обложку, Шут предупредил:

- Многие книги с характером, и их не стоит обижать. Не надо загибать страницы, и уж точно я бы никогда не топтался на их достоинстве. Другое дело, когда у книг достоинства нет…

Аликс вдруг увидела, как прямо перед ее носом подпрыгнула стая рыб. Это были полупрозрачные летающие рыбы, с крыльями как у ангелов.

- Смелее, - подбодрил Шут. – Не стоит бояться рыб, они немы, и не обмолвятся ни словом, даже если вы будете очень по-дурацки неуклюжи. Иногда мне кажется, выглядеть дураком - это самый большой страх у людей.

Аликс смело наступила на книгу и перешагнула на следующую. Она прыгала по книжкам, попутно читая названия: «Роковые шаги Эмили», «Благими намерениями…», «Волшебник страны ОЗ»… Потом ее взгляд устремился вглубь моря под ногами. Музыка полного штиля умиротворяла, и девочка видела как там, в воде, плывут рыбы большими косяками.

Такие разные, красивые и страшные. Зубастые, и наполненные светом…

Аликс перешагивала с книги на книгу, не видя дна, осторожно и не спеша. Но казалось, чем дальше она идет - тем дальше отплывает гора с Шутом на вершине. Книги заканчивались, море начало волноваться, волны и вправду относили Аликс куда-то в сторону.

- Шут! – испуганно вскрикнула она, но он уже был рядом.

Протянув крюк зонта, словно крючок, на который насаживают рыбу, он и сам вытянулся и изогнулся.

- Хватайтесь, Аликс, если вы уверены, что готовы пойти до конца. Я спрашиваю вас в последний раз.

Море стало подниматься, девочка еле удерживалась, с трудом балансируя на книге. Ей стало страшно. И тут она увидела, что из глубины поднимается морда рыбы, огромной, способной проглотить всех в комнате.

Больше не раздумывая, Аликс схватилась за крюк, и Шут ловко дернул ее к себе. Она больно ударилась руками о книги, но страх заставил ее забраться наверх. Оглянувшись, девочка увидела, как Шут смело ударил зонтом зубастую морду. Рыба, обдав их брызгами, нырнула обратно на глубину.

Шут обернулся, и на лице у него была маска пирата, с бородой и перевязанным глазом. Не смотря на боль в руках, Аликс невольно улыбнулась и села.

- Это была очень большая рыба, - пораженно произнесла она.

- Ну что вы, вот ваша библиотека - большая, а рыба… не больше вашей библиотеки, значит, она не может быть большой, так как не поместилась бы здесь. Давайте подниматься.

Пока девочка карабкалась, Шут продолжил:

- Я знал одну поистине большую рыбу. В ее пасти хранились тысячи историй. Она рассказывала их, не переставая, пока ее не поймал один удачливый рыбак. Он съел рыбу и стал думать, что рыба - он.

- Но, Шут, вы говорили, что рыбы не могут разговаривать.

- Ах, это было так давно!

Что именно было так давно, Аликс не поняла. Может быть, давно рыбы разговаривали, а может, с момента, когда Шут первый раз сказал ей про рыб, прошло уже так много времени, что все изменилось.

«Если все будет так быстро меняться, зачем вообще нужны какие-то знания? Они слишком быстро устаревают, чтобы иметь хоть какую-то ценность. Другое дело - мои монетки, которые будут ценны всегда».

И чтобы убедиться в правильности своих мыслей, она остановилась и посмотрела в карманы. Монетки и там, и там приятно блестели, а при подъеме еще и звякали друг о друга. Похоже, их мелодией заслушался и Шут. Он склонил на бок голову и расплылся в блаженной улыбке.

На вершине Аликс внимательно посмотрела на стену. Кругом там были начертаны какие-то закорючки и черточки с линиями. Они словно плясали, а если долго смотреть - уходили в спираль, которая чуть-чуть мерцала. Аликс заворожено потрогала их. Так же она заметила ямки на стене - видимо сюда и бил Шут.

- Вот и вход, - прозвучал прямо над ухом голос.

- А куда это будет вход? Туда, где так много дверей?

- В междустенье, милая Аликс. – Шут погладил стену. - Это место, куда есть только такой путь. Мне очень неудобно напоминать вам, но… мне нужна капля вашей крови.

Похоже, замерло все: граммофон, море, шум. Все перестало существовать. Осталась только новая, милая, добрая, бесконечно доверительная маска шута с открытой улыбкой… и иголка.

Шут сжимал ее длинными пальцами в белой перчатке.

- Одна капелька, вы же уже решили, Аликс?

- Да.

Девочка протянула Шуту руку, и он ласково разжал кулачок. Иголка была подобна кинжалу, но Шут не торопился. Он вдруг стал большим пальцем водить по ладошке круги, приговаривая зловещим шепотом:

- Ведьма-ведунья зелье варила,

Ведьма-ведунья дело говорила,

Ключи от дверей спрятаны в подвале,

Кто их найдет,

Тот целехонький уйдет.

Тут Шут загнул большой палец Аликс.

- Этот не уйдет.

Потом загнул указательный.

- Этот не уйдет.

Следом загнул средний.

- Этот не уйдет.

Затем загнул безымянный.

- Этот не уйдет.

По телу Аликс побежали мурашки. Ей стало холодно, дыхание остановилось. Голос Шута она уже не слышала, но знала, что будет дальше. Игла вдруг исчезла - она словно взвилась вверх.

- А этот ключ найдет!

И иголка вонзилась в мизинец.

Капля зависла на игле, Аликс от неожиданно сильной боли сжала руку, а Шут не обращая на это внимания, поднес иголку с кровью к надписям.

Спираль знаков ярко вспыхнула, засветилась, символы бешено заплясали и замерцали.

От таких чудес Аликс широко распахнула глаза, и вдруг увидела, как резко и быстро открылась дверь в стене… в непроглядную тьму.

Шут почтительно поклонился. В тот же миг над его цилиндром пролетели три голубя и исчезли, темнота словно проглотила их.

- Это вход в мир междустенья, Аликс. - Шут поправил свой пиджак-плащ, затем цилиндр на голове и чуть прогнувшись вошел внутрь.

Его маска и белые перчатки засветились, рука потянулась к девочке, и Аликс, больше не раздумывая, зажмурившись, шагнула следом.

В мир междустенья, туда, где пропали ее родители.

Глава 3

Междустенье

Порой, когда подарки незнакомца заканчиваются в самом начале пути, начинаешь еще сильнее ценить жизнь. Монетки будут звенеть до самого ее конца.

В этом огромном мире…

Как только девочка перешагнула незримый порог, разом стало темно и холодно. Потянуло сыростью. Но что еще ужаснее – вокруг стояла какая-то немыслимая, оглушительная тишина. Мир Междустенья казался совершенно мертвым. Каждый следующий шаг - наугад, каждый вздох слышен эхом, а позвякивание монеток все тише, почти затаенно, словно они опасаются потревожить чей-то покой.

Шут пропустил Аликс вперед, и сейчас она как будто делала первые шаги, училась ходить заново в другом мире. Она посмотрела назад, и ее сердце подпрыгнуло от испуга. В воздухе, мерцая бледным светом, висела маска Шута. В следующую секунду девочка осознала, что маска вовсе не висит, просто остальных частей Шута не видно - их окутала тьма. И тут, словно два огонька, появились белые перчатки – видимо до этого Шут держал руки за спиной.

«Это хорошо, что у него в руках нет ножа или иглы…» - подумала Аликс и сразу вспомнила, как страшно было отдавать ему капельку своей крови.

А еще в голове внезапно всплыло слово «резус», когда-то вычитанное в умной книжке Мистера Пыль. Неприятное слово… специальное… про кровь. А ведь Аликс еще тогда подумала, что «резус» - это от понятия «резать»: порезать руку, ногу, палец… Сейчас, конечно, это уже не имело ровно никакого значения, но капелька крови, которая открыла дверь в странный мир Междустенья, наверняка тоже имела какой-то резус… Может быть даже это он и вырезал ту дверь в стене.

Аликс подняла глаза на маску. Ей почему-то казалось, что Шут прекрасно видит в темноте - он ведь волшебник, пусть и не очень сильный, как он сам признался в первую встречу.

- Возьмите меня за руку. Тут темно, вы можете споткнуться, а я немного разбираюсь в темноте и способен находить путь, - словно подслушав ее мысли, сказал Шут.

Девочка неуверенно протянула руку и сжала перчатку. Она оказалось холодной и твердой, как мрамор, точно Шут состоял не из плоти и крови, а совсем из других материалов.

Аликс в непонимании посмотрела на маску Шута, но увидела лишь безмятежную радость.

Всю жизнь она жила одна, и воспитывали ее существа, давно покинувшие мир живых… Неужели Шут тоже не так прост? Может, и он вовсе не человек, а существо, не имеющее с живыми ничего общего, кроме злосчастных услуг?

Верить в это не хотелось, и Аликс пошла дальше, в ту сторону, куда смотрела улыбающаяся маска.

У ног что-то прошмыгнуло - небольшое, шумное. Аликс вся съежилась, но Шут так ласково наклонил голову, что страх тут же куда-то делся.

- Если бы им было дело до нас, думаю, они бы остановились. Не переживайте из-за лишних дум, милое дитя. - Шут приостановился и предупредил: - Мы идем по коридору, и он сужается, будьте внимательны.

Будто намереваясь проверить, Аликс протянула в сторону руку и нащупала стену. Поверхность ее была склизкая и неприятная на ощупь. Может, это улитки оставили следы от своих походов? Сейчас Аликс казалось, что она и сама улитка, медленно ползущая в темноте и оставляющая после себя след сомнений… Ей так живо представилась эта картина, что будь у нее чуть больше храбрости, она бы непременно снова обернулась и увидела этот след. Может быть, он даже светился…

- Этот мир всегда был рядом с вами, милая Аликс. Сейчас он кажется вам незнакомым, но поверьте, он существовал все это время и даже чуть дольше, - шепотом сказал Шут.

- Но привидения ничего мне о нем не рассказывали, даже мистер Пыль умолчал, - удивилась Аликс негромко.

- А часто ли они с вами беседовали?

- Нет, они занимались своими делами, а я своими. Понимаете, Шут, у живых так мало общего с призраками, - будто бы найдя ответ и на свои вопросы тоже, кивнула Аликс.

- Вы очень умная девочка, - заметил Шут.

Но это нисколечко не прибавило ей уверенности. Скорее она стала ощущать опасность еще больше. Ведь если этот мир Междустенья существовал всю ее жизнь и был достаточно недалеко, буквально под носом, за паркетом с плинтусом, - то он должен знать о ней куда больше, чем она знает о нем. И это он должен был прийти к ней в дом, а не она врываться без приглашения…

- Ай! - Аликс отдернула руку от склизкой стены, наткнувшись пальцем на что-то колючее.

«У стен не бывает иголок, они есть у ежей, дикобразов и опасных цветов, - подумала она. - А еще… у не менее опасных приключений».

- Вы укололись? – с тревогой спросил Шут.

Аликс уже успела сунуть палец в рот и понять, что не до крови, поэтому она покачала головой, будучи уверенной, что Шут все увидит и правильно поймет.

Он действительно кивнул, а потом задумчиво сказал:

- С этого момента начинаются ваши неприятности… и опасности.

В этот самый миг прямо в лицо подул холодный ветер. Аликс зажмурилась и сильнее сжала перчатку Шута, чтобы не упасть. Ей стало совсем страшно. Этот мир встречал ее пронизывающей мерзлотой, выталкивая мертвенно-ледяными руками.

Девочка надеялась, что она увидит нечто другое, в ее замке и так было слишком много непонятного и странного. Ей казалось, здесь будут сложности, но другие - более живые.

Напрасно.

Вдруг из ниоткуда появился приглушенный свет, который еле-еле осветил место, куда они попали.

По стенам узкого коридора тянулись переплетенные колючие стебли непонятного растения. Острые шипы, точно жала скорпионов, выставились на непрошеных гостей, среди веток лежали птицы. Ветер почти перестал дуть, и Аликс разглядела, что это маленькие колибри, безжизненно застрявшие в этой жуткой, словно сплетенной из колючей проволоки, клетке.

Шут замер, не шевелясь. Аликс посмотрела вниз и увидела, что стоит на вершине длинной лестницы, уходящей к выступу скалы. В душе девочки оборвалась последняя ниточка… Конечно, она пришла сюда напрасно. В этом мире нет ничего светлого, и отсутствует даже крохотный лучик надежды на успех в поиске родителей.

Аликс в отчаянии опустила голову, и как бы ей ни было стыдно плакать при посторонних, на ее глазах стали проявляться слезы - две маленькие капельки, прозрачные и чистые. Они покатились по щекам, сорвались вниз и ударились о каменный пол.

Шут ласково приподнял подбородок Аликс, чуть прицокнул языком и показал рукой на небо. И вдруг среди темных клубящихся туч стали со звоном колокольчиков появляться лучики света - один, второй, третий… яркими вспышками разгоняя тяжелую мглу.

Аликс заворожено смотрела на это чудо, но тут ее внимание привлек шум. Это в колючих ветках зашевелились птицы.

Некоторые еще лежали, удобно развалившись, а другие уже поправляли крылья. Одна из колибри зевнула, подобно тому, как это делают собаки или кошки, широко раскрыв клюв, совсем не грациозно и даже неуклюже. Аликс замерла, наблюдая, как она почесала когтистой лапой свой затылок и вспорхнула, всего на секунду зависнув у лица девочки. В следующее мгновение птица умчалась в сторону света, туда, где тучи расступались перед силой дня.

Но что самое удивительное, колючие ветви стали быстро покрываться зеленой листвой, а шипы – лопаться, и на их месте раскрывались розами удивительной красоты бутоны.

- Они совсем не мертвые! - воскликнула Аликс, хлопнув в ладоши. - Все здесь живое! Просто была ночь, Шут, это просто была ночь!

Колибри, множество колибри полетели к свету, и от их крыльев поднялся такой шум, что казалось, он мог заглушить любой, самый свирепый ветер.

Лучики солнца стали подниматься по лестнице и Аликс ахнула. Ступеньки были украшены драгоценными камнями, и, попадая на них, лучи разбивались на тысячи солнечных зайчиков. Как живые они бегали по потолку пещеры, блестели на сандаликах, весело играли на лице.

Аликс посмотрела на Шута.

Он преобразился. Его плащ-пиджак сменился бархатным смокингом с ярко-коричневым, похожим на перья, рисунком. Длинные рукава были подвязаны золотыми нитями, а маска… столь прекрасной маски Аликс не видела никогда – розовые щеки, улыбка с белыми зубами и радостно прищуренные глаза.

Цилиндр стал оранжевым, а из-под него вместо черных локонов блестели переплетенные золотыми лентами пышные волосы с бубенчиками самых разных оттенков.

- Вам удалось разбудить этот мир, милая Аликс, - почтительно поклонился Шут и его маска сменилась на лукаво улыбающуюся. - Давайте же не будем медлить и увидим его во всей красе!

Шут слегка отступил в сторону, пропуская Аликс вперед по яркой, светящейся лестнице.

Девочка проглотила слезинки, и ей показалось, что они сладкие, как этот миг.

Ее сандалики приятно цокали при спуске, и стоило ей оказаться внизу лестницы, перед широким выступом, как она обернулась, чтобы ахнуть – из пещеры летели сотни колибри, а Шут стоял чуть выше, приветствуя птиц раскинутыми в стороны руками и громко крича:

- Пусть оживет этот мир! Нога невинного ребенка ступила на его земли! Пусть услышат все! Донесите по всему Междустенью, что девочка ищет своих родителей, и пусть будет лгуном и плутом тот, кто утаит их истинное нахождение!

Словно в довершение сказанного из оранжевого цилиндра вылетели яркие фейерверки, и птицы в ответ защебетали:

- Мы скажем всем! Мы скажем всем! Пусть будет лгуном и плутом! Пусть девочка найдет родных!

Шут быстро спустился к Аликс, слету подхватил ее за талию и, буквально не касаясь ногами ступеней, вмиг переместил к опасному краю.

Вид отсюда открывался до того потрясающий, что невозможно было снова не ахнуть.

Но не успела девочка это сделать, как услышала звук падающий воды.

Аликс присела на корточки и осторожно заглянула за край обрыва. Там, окутанный дымкой брызг, точно из пасти гидры летел вниз, к огромному озеру, водопад.

Воздух наполнился капельками чистейшей влаги и музыкой. Да-да, настоящей музыкой!

Сначала зазвучала труба, а потом, прямо за спиной, раздался звук аккордеона.

Шут не удержался и захлопал в ладоши.

Это коты устроили настоящий музыкальный концерт. Они выглядели так забавно: этот серьезный коричневый, трубящий в большую трубу, и два расплывшихся в улыбках кота, тянущих в разные стороны огромный аккордеон. Они играли удивительную мелодию, созвучную с шумом водопада, их лапы быстро попадали по клавишам и тянули, тянули в разные стороны, пока девочка, зачарованная их игрой, не сделала к ним шаг. Тут же коты обернулись голубями и разлетелись.

Аликс расстроено отступила.

- Не стоит огорчаться, коты гуляют, где хотят, а мои к тому же летают… Быть может, вы подружитесь… чуть позже.

Девочка не могла ответить; просыпающийся в лучах солнца мир под водопадом выглядел завораживающе. Внизу, по лесу, гулял ветер, ласково качая макушки высоких елей и широколистных деревьев, названия которых Аликс не знала. Широкие прогалины пестрящих цветами полян походили на огромные лоскутные одеяла, а большие пушистые кочки, на которые девочка взирала с высоты птичьего полета, казались маленькими зелеными мурашками. Бесконечные луга убегали за горизонт, волнуясь, как море, и Аликс понимала, что это ветер колышет их.

А еще он приносил запах вкусных пирогов с мясом.

Девочка зажмурилась от аромата и, вновь открыв глаза, обрадовалась, что весь этот мир не исчез, что он все еще тут.

Она увидела в лесу странное здание с рыжей крышей, а стоило ей приглядеться, как обнаружилась и труба, из которой шел дым с вкусным запахом пирогов, и Аликс даже разглядела что-то движущееся по крыше, может это был трубочист? Или…

Шут ласково положил ей на плечо руку, отчего девочка чуть дернулась.

- Вам нужно найти дверь, помните? Дверь, за которой ваши родители, - по-прежнему глядя вдаль, напомнил он.

- Разве в лесу бывают двери?

- Они всюду, но вряд ли те, что рядом, подойдут вам. Позже я покажу, насколько они рядом, но не сейчас.

- Но, Шут… Мир Междустенья такой большой! Как же я найду именно ту дверь?

- Это еще та загадка, - развел руками Шут, - но скажу вам по секрету, в этом мире живет мой злейший враг – Мастер Загадок… Он буквально ненавидит меня, а ненависть - очень сильное чувство, никакая маска не может спасти от него. Я могу попросту лопнуть, как мыльный пузырь от одного его взгляда…

- За что же он так ненавидит вас?

- Я знаю все его отгадки, - довольно заявил Шут. - А еще, наши истинные имена начинаются на одну букву, что могло бы нас роднить… но… Мастер загадок не любит делиться даже буквами в именах.

Аликс показалось, это глупая ненависть, есть гораздо более важные вещи, за которые стоит ненавидеть.

- Аликс, он знает ответ на этот вопрос, у него есть ключ к любой головоломке, а это сам по себе сложный ребус. Вам необходимо спуститься и отыскать его. У вас это получится, вы пробудили целый мир! Думаю, такой поиск окажется пустяком.

Аликс лишь пожала плечами, ей чертовски захотелось есть.

- Слушайте себя, - мило закончил Шут. - Вы готовы?

- Да, - кивнула девочка.

- Но… как же вам спуститься, милая Аликс? - спохватился Шут.

Он стал копаться в карманах, вытаскивать оттуда разноцветные платки, которые были связаны один с другим. Затем выудил из карманов хлопушки и пугачи, которые посыпались на землю; следом выпали конфеты и разноцветные шарики, укатившиеся прочь, а Шут все продолжал искать.

Аликс заметила, что пока он растерянно искал что-то в карманах, его волосы стали расти, превращаясь в длинные локоны, на которых приятно позвякивали бубенчики. Они тоже увеличивались, наливаясь красным, как спелые яблоки.

- Шут, посмотрите!

Шут отвлекся от своих поисков и стряхнул с лица челку.

- Как я могу посмотреть, если волосы совсем закрыли мне лицо? - И тут он просто рассмеялся: - Ах, волосы! Ну конечно! Аликс, скорее хватайтесь за них.

Девочка потянулась, но тут Шут неожиданно резко осек ее:

- Аликс, это последняя услуга, которую я бы хотел подарить вам. С этого момента вы можете позвать меня в любое время - достаточно крикнуть мое имя, или просто захотеть, чтобы я пришел, и я появлюсь сию секунду. Но знайте, я попрошу монетку, какой бы мелочной эта услуга не оказалась. А теперь, не стоит медлить, скорее спускайтесь, скорее! Мастер Загадок не будет вас ждать.

И девочка, кивнув, боязливо ухватилась за волосы Шута, переживая, что ему будет больно.

Даже если это было и так, за маской реакцию разглядеть было невозможно.

Аликс осторожно спустилась на уступ и, уже полностью повиснув на волосах, вдруг начала соскальзывать с них. К счастью, в последний момент она зацепилась рукой за выросший в размерах бубенчик и удержалась. Теперь, чем длиннее становились волосы, тем ниже опускалась Аликс.

Рядом шумел водопад, его брызги касались ног, но девочка смотрела только наверх, где почти исчезнувшая в волосах маска Шута по-прежнему улыбалась, становясь все меньше и все дальше.

Глава 4

Запах пирогов с мясом

Новый мир всегда выглядит иначе, чем его можно представить.

В нем можно встретить русалок, положить в карман смерть и пообщаться с огромной креветкой. Главное - никуда не сворачивать. И быть может, те, кого вы и не думали увидеть, повстречаются вам на пути.

Когда ноги девочки коснулись твердой земли, и уже не было опасности упасть, Аликс выпустила из рук бубенчики и волосы Шута и еще раз посмотрела наверх. Но увидеть хоть что-то не получилось - слишком высоко, да еще водопад всего в нескольких шагах шумел, создавая множество капелек, парящих в воздухе.

Девочка смогла умыться, просто потерев руками лицо. Это оказалось очень удобно - не нужно опускаться к воде и черпать ее ладошками, все получалось просто. Но уже через несколько секунд она заметила, что и ее сарафан, и гольфы - промокли, как это бывает под дождем. Отсюда определенно стоило уходить.

Аликс нерешительно дернула за волосы Шута, полагая, что сейчас он и сам спустится, но вместо этого волосы, загремев бубенчиками, резко устремились вверх. Девочка отшатнулась и пошла по направлению реки, текущей от водопада.

«Сейчас бы очень пригодился зонт Шута», - подумала она, но вспомнив его напутственные слова, вздохнула – бесплатно теперь ничегошеньки она от него не получит.

Река заканчивалась небольшой запрудой, на берегу которой Аликс и присела. Под лучами солнца одежда быстро высохла; девочка огляделась, чтобы хоть примерно понять, в какую сторону идти искать Мастера Загадок, но кроме леса ничего не было видно. Сверху все казалось проще.

Раздалось хихиканье. Аликс обернулась и увидела на торчащих из воды камнях греющихся на солнышке русалок. Бледная кожа, зеленые волосы и большие рыбьи глаза. Девочка отчетливо вспомнила картинки в книжках, описывающих русалок.

- Здравствуйте. Вы, случайно, не знаете, куда мне идти? – робко обратилась к русалкам она.

Русалки мигом нырнули в воду, громко хлопнув рыбьими хвостами; осталась одна, совсем молоденькая - она весело засмеялась, закрывая ладошкой рот.

- У нас нет надобности куда-либо ходить, ведь у нас нет ног, - отозвалась она, по-прежнему прикрывая рот рукой.

- Но может быть, вы укажете мне путь? Там, на вершине, я видела дом с рыжей крышей…

Молоденькая русалка пожала плечами, затем облизнула палец и подняла его вверх.

- Иди за ветром, - хихикая, ответила она, - мы, девы вод, плывем всегда по течению, так проще. Так и ты – иди, куда ветер дует. Скорее всего, придешь к Мрачной Пекарне - ветер любит играть с дымом вкусных пирогов.

Теперь русалка улыбалась открыто, и Аликс увидела ее зубы, до этого прикрытые ладошкой. Это были острые, как у пираньи или акулы, клыки, каждый зуб - острый клык.

- Никогда не ешь этих пирогов, они слишком вкусные, чтобы быть полезными, - подмигнула русалка.

- Спасибо, - кивнула девочка и на всякий случай отошла от края воды, - я запомню, спасибо.

- Погоди, - русалка спрыгнула с камня и подплыла к берегу. На мелководье Аликс хорошо разглядела ее хвост - фиолетово-синий и немного зеленый, как волосы. – Хочешь, я покажу тебе дно этого озера? Там очень много ракушек.

- Я не смогу так долго задерживать дыхание.

- Ничего страшного, ты просто утонешь. Поверь, за такие ракушки стоит и умереть, чтобы увидеть.

Аликс покачала головой. Русалка пожала плечами и исчезла в воде.

Ветер принес запах пирогов и, словно подразнив им перед носом девочки, унесся в лес. В животе у Аликс заурчало. Она сделала несколько нерешительных шагов и неожиданно для себя оказалась уже в лесу.

Вся земля здесь была покрыта можжевельником, похожим на невысокие упавшие елочки, раздуваемые ветром. Девочка поначалу растерялась - ведь сделала-то всего каких-то пару шагов и вдруг очутилась так далеко от озера! Но потом решила не удивляться.

Слева стоял указатель «Мрачная Пекарня», а под ним начиналась дорога из серебряных кирпичиков. Рядом с дорогой росли цветы, очень похожие на розы. Аликс осторожно перешагнула их и медленно перешла на дорогу, озираясь по сторонам. На ветках сидели птицы, но не такие, про которых она читала или видела в саду своего замка. Эти пернатые пристально наблюдали и совсем не чирикали. Казалось, они даже не дышат. Яркие, как кляксы, с клювами, напоминающими молотки для игры в крикет.

Словно сговорившись, птицы резко кувыркнулись и стали висеть вниз головой, не спуская с девочки глаз.

«Может быть, они решили взглянуть на меня под другим углом? Ведь если первое впечатление обманчиво, то проще сделать сразу второе, а уже потом сравнить», - сама себя успокоила девочка, собрала волю в кулак и бодро зашагала по дороге.

Ее сандалики звонко застучали по кирпичикам, монетки зазвенели друг об дружку.

Но Аликс чувствовала, что за ней следят. Даже красивые алые и фиолетовые цветы, что росли вдоль дороги, поворачивались ей вслед. Девочка готова была поклясться, что в центре каждого из них она видела глаз. Один из цветков ей даже подмигнул…

«Цветы-циклопы видимо должны приложить немало усилий, чтобы можно было разобрать, подмигивают они тебе или просто моргают», - вздохнула девочка.

По дороге медленно ползали скорпионы и носились ящерицы. Когда чешуйчатые пробегали рядом, не замечая девочку, Аликс останавливалась. А когда слишком близко подбирались скорпионы - аккуратно перешагивала через них. Однако один все же каким-то образом смог зацепиться за край сарафана, и Аликс не без опаски взяла его за жало.

«Если держишь в руках самое страшное оружие твоего врага - то ты сам самое страшное оружие», - вспомнила она слова Мистера Пыль.

Скорпион послушно болтался в воздухе, затем, как котенок, свернулся в клубок, и Аликс положила его в карман.

В голове вдруг закружилась какая-то мелодия, а в воздухе все гуще становился запах пирогов с мясом. Живот завыл, словно волк, и Аликс вспомнила, что во всей этой суматохе она не завтракала. Ведь привидение поварихи пропало…

Ей стало стыдно, что она так долго не думала о пропаже тех, кто столько лет заботился о ней в замке.

«Неужели пропажа как-то связана с появлением Шута?» - подумала девочка и тут же дернулась, так как в кустах слева от нее кто-то чихнул.

В следующую секунду оттуда вылетело два голубя с головами котов.

Аликс проводила их взглядом, однако никуда не заторопилась - она помнила, что этих безобразников должно быть трое.

Осторожно раздвинув кусты, она увидела, как жалобно смотрит на нее черная моська третьего кота. Пусть он и выглядел жутко в пернатом теле голубя, Аликс не могла бросить его так. Аккуратно освободив беднягу из цепких ветвей, девочка отошла в сторону.

- Вы следите за мной? – поинтересовалась она.

Голубь захотел взлететь.

- Это будет очень невежливо, - пресекла его попытку Аликс. - Я не бросила вас в беде, а вы собираетесь просто улизнуть, даже не поблагодарив. Я думала, у Шута воспитанные коты.

- Воспитаннее некуда, - вздохнула черная морда и виновато поджала уши, - спасибо.

Девочку окатила теплая волна восхищения. Еще никогда в жизни она не слышала, чтобы коты разговаривали, вот ведь радость! Кролики в ее День рождения вставали на задние лапы и кричали «да, да, да», но было это механически и даже не взаправду, а тут кот вполне связно отвечал ей. Аликс зарумянилась от восторга, но тут же взяла себя в руки.

- Так-то лучше. А теперь ответьте, пожалуйста, на мой вопрос. Зачем вы следили за мной?

- И вовсе не следили. - Кот полностью обернулся котом и стал умываться. - Ты подобрала смерть в карман, я разбираюсь в смерти, я эксперт по смерти, если бы у смерти были родственники, я был бы одним из них. Зачем ты взяла в карман смерть?

- Ты о нем? – девочка сунула руку в складки сарафана и достала скорпиона. Тот мирно спал, похоже, от тепла его окончательно разморило. - Они опасны только зимой, я читала о них в библиотеке Мистера Пыль. Это Зимникус-Жаликус, яд убивает буйвола.

И девочка ясно представила, что она сейчас в библиотеке, достала книжку и увидела иллюстрацию со скорпионом. Это был определенно он. А затем так же в воспоминаниях она поставила книжку на полку. Благо в ее памяти библиотека была вовсе не затоплена...

- Он все равно опасен. - Шерсть кота стала заменяться на перья, черный хвост становиться птичьим, лапы – крыльями. - Здесь все опасно, а ты берешь в карман опасность в самом начале пути.

- Другие коты тоже говорят? Если вы будете дальше следить, можете просто идти рядом, я не против, - разрешила девочка.

- Мы делаем так, как делаем, - ответил кот и взлетел.

Аликс осталась одна. Она положила спящего скорпиона обратно в карман, поправила сарафан и вдохнула в себя все усиливающийся запах пирогов. В голове опять всплыло воспоминание библиотеки, кулинарная книга, страница сто восемьдесят пять: «пироги с мясом барашка».

- Вот бы сейчас хорошенько позавтракать, - сама себе сказала Аликс и прибавила шагу.

К ее радости уже за поворотом открылась большая поляна, на ней дымила сладким вкусным ароматом пекарня. Рыжая крыша и белые стены никак не наводили на мысль, что это «Мрачная Пекарня», но вывеска не оставляла шансов для спора.

У входа, на кресле-качалке, мирно расположилась, шевеля длинными усиками, огромная креветка. Аликс сразу поняла, что ей наверняка очень много лет, так как панцирь покрывали трещины, а сам он был бледно-розовый, почти белый.

«Наверное, именно так проявляется седина у креветок», - заключила Аликс.

Два огромных серых глаза смотрели в небо, чуть выше головы девочки, и она решила, что ей стоило бы быть повыше, и тогда бы креветка наверняка с ней поздоровалась.

«Ну а если в ближайшие минуты подрасти не предвидится, придется заговорить первой», - подбодрила себя Аликс.

- Добрый день.

- Здравствуйте. Вы пришли отведать пирогов из мяса туманных барашков Междустенья? – расплывчато и неторопливо осведомилась креветка.

Аликс захотелось крикнуть «Да, я хочу съесть все ваши пироги, и не оставить ни одного!», но помня о приличиях, о вежливости и об отсутствии денег, которые она была бы готова за них отдать, лишь тихо ответила:

- Я очень, очень хочу попробовать мясо туманных барашков…

- Все хотят, - перебила ее креветка, - но сегодня у нас очень уважаемый гость, Мастер Загадок, и мы обслуживаем только его.

Аликс поспешно закрыла рот, чтобы не закричать, на этот раз, что именно он-то ей и нужен. Не стоило сразу выдавать все как на духу, ее слишком долго предупреждали об опасностях, и эта мирно качающаяся в кресле креветка вполне могла оказаться не такой уж и мирной. Раньше Аликс не доводилось встречаться с говорящими креветками размером со взрослого человека и она понятия не имела, чего от них ожидать.

Тут из окна, разбив стекло, вылетел поднос.

Аликс отскочила, чтобы осколки не попали на нее.

- Еще! – закричал из пекарни неприятный голос. – Гадкие пироги! Вы сами дали мне эти гадкие пироги! Несите еще! И свиней, поющих свиней!

- Очень уважаемый гость, - закивала огромная креветка.

- И очень невоспитанный, - донеслось сверху, и тут же на землю приземлился юноша чуть старше Аликс. Чумазый, с засаленными волосами, в перепачканной рубашке, которая когда-то наверняка была белой или кремовой, как мороженное.

Юноша отвесил поклон, затем пальцем начертил в воздухе квадрат, тут же взял его за невидимые края и потянул на себя. В руках появилось стекло, ровно таких размеров, какой и нужен для окна.

Юноша подул на осколки, и они превратились в дым, а затем просто вставил стекло на место разбитого.

- Он так из меня все волшебство выжмет, - пожаловался креветке юноша.

- Не говори так, он очень уважаемый гость.

- Уважение! Да что он слышал об уважении? Если он считает, что у него много золота, серебра, монет и всяких пряностей с шелком, это еще не значит, что его надо уважать, - выпалил юноша.

- Иди чистить трубу, от туманной сажи быстро забьется, - велела креветка.

Юноша посмотрел на Аликс.

- А вы как думаете, уважение зависит от количества монет?

Аликс пожала плечами и честно ответила:

- Моя жизнь зависит от их количества. Вы трубочист?

- Да, и знатный волшебник. Великий и ужасный. Этот фокус со стеклом исполняю сегодня уже тридцатый раз, а Мастеру Загадок все мало! - Трубочист приблизился к Аликс и шепнул: - Он уже почти все запасы съел, придется снова плыть за туманными барашками. Вы любите туманных барашков?

- Я их никогда не пробовала.

- Как не пробовали? Честно не пробовали?

- Ни одного.

- Я хочу угостить вас, бесплатно.

- Не приставай к посетителям! - закричала креветка и одним из усиков отвесила юноше подзатыльник.

- Бабушка, ну перестань, я разговариваю с посетительницей. Она не виновата, что сегодня из-за этого Мастера Загадок…

- Уважаемого!

- Хорошо, - огрызнулся юноша. – Из-за уважаемого Мастера Загадок, она не может отведать мяса туманных барашков. Ты сама ешь их по семьдесят штук в день, а ей не разрешаешь и одного. Ну разве это справедливо?!

Креветка гордо промолчала. На самом деле она была не простой креветкой, а королевской, и считала, что подобные разговоры о том, сколько она съела и чего (особенно если этого всего много) - не повод для обсуждения. Поэтому креветка высоко подняла голову, так что всем сразу стало понятно: дальше разговаривать она не намерена.

- Иди к задней двери, я вынесу тебе один пирожок. Не обижайся, что всего один - боюсь, из-за этого прожрота… гхм… уважаемого прожрота и один уже подвиг. Иди скорее. Напоследок юноша поцеловал огромную креветку в щеку и одним прыжком оказался на крыше.

- Несносный мальчишка, - сказала креветка, - ужасно невоспитанный. Что, ты меня слушаешь еще? Иди скорее к задней двери!

Ее панцирь стал чуть ярче, а глаза яснее. Она подтолкнула Аликс усиком в нужном направлении, хотя той очень хотелось заглянуть в окно, чтобы увидеть, как же выглядит этот Мастер Загадок. Увы, этого не удалось.

Обогнув светлые стены дома, девочка встала у двери и покорно принялась ждать, то и дело сглатывая слюну. Желудок опять заурчал, убеждая, что загадочный Мастер никуда не денется.

Дверь тихонько отворилась, но вместо юноши в проеме появилась высокая, худая, одетая во все черное женщина. Она поджала губы, презрительно осмотрела девочку с ног до головы, а затем резко и больно схватила ее за руку и втащила внутрь.

- Сойдешь, - кивнув, сказала она.

Аликс подумала, что сейчас ее запекут, или зажарят. Вот оно, оказывается, какое - мясо туманных барашков… не иначе как мясо доверчивых девочек. Но не успела она и пикнуть, как женщина в черном натянула поверх ее сарафана непонятную рубашку и юбку, а на голове туго завязала бант. Все это было такое же черное, как и платье женщины.

Что-то в ней было неуловимо знакомое. Это движение рук, эта строгость… Аликс не понимала, зачем она это делает, поэтому даже не сопротивлялась. Да и не справиться ей было с этой женщиной, один раз дернулась - так тут же получила тычок похожего на ледышку пальца прямо в бок.

- Ну, так ты уже больше подходишь, - подытожила женщина, закончив переодевание. – Этот сожрал всех моих разносчиков, и тебя сожрет, если будешь плохо носить. А не сожрет, я тебе хорошо заплачу.

- Еды! Где еда?! Несите скорее или я здесь все разворочу! - пуще прежнего завопили из зала.

- Да, Уважаемый Мастер Загадок, уже несем! – отозвалась женщина с теплой, льстивой интонацией, а затем вновь словно ледяной водой окатила Аликс: - Помни: не перечь ему, не отгадывай его загадки, не шути с ним. Просто подавай еду и улыбайся.

Женщина сунула в руки Аликс поднос с пирожками и пирожными, а затем замерла, всматриваясь в ее лицо. Девочка тоже поймала себя на мысли, что неотрывно смотрит на лицо женщины. Кто-то очень знакомый, все время в черном, в ее замке…

- Аликс, - женщина испуганно пискнула и скривилась, будто обожглась, - Аликс, это ты?

- Еды! Несите еды!!! – раздался ор, да такой, что задрожали стекла.

- Тень… - пролепетала Аликс и, пятясь, стала выходить в зал, - я все сделаю, как вы сказали, Миссис Тень.

И дверь захлопнулась, отрезав ее от женщины в черном.

Глава 5

Мастер Загадок

Если есть все подряд, можно стать всем п одряд. Выбирайте еду по желанию, и не забывайте прислушиваться к желаниям еды. Ведь оказавшись внутри вас, она может стать злейшим врагом, а вы того и не заметите.

Приподняв поднос над собой, Аликс крутанулась на месте и чуть не поскользнулась на недоеденном рыбьем хвосте. Она посмотрела по сторонам и ахнула. Столько плошек, тарелок, стаканов, ложек, вилок и мисок Аликс не видела никогда. Они громоздились друг на дружке горой до потолка, слева и справа.

Еда в них была недоедена, брошена надкусанной, или вовсе не тронутой, словно кто-то побрезговал есть угощение. Аликс сглотнула слюну, в пустом животе громко уркнуло.

С каким бы удовольствием она набросилась сейчас на все эти яства, политые соусом и так ароматно пахнущие, если бы ор Мастера Загадок не требовал поторопиться.

Аликс вздохнула и двинулась вперед.

Пока она аккуратно пробиралась между завалами посуды, запахи едва не свели ее с ума. Девочка хотела зажмуриться, чтобы хотя бы не видеть всю эту так расточительно брошенную прелесть, но тогда бы она точно упала.

- Еды!!! Сюда!!! – гремело из зала.

За завалами Аликс не видела Мастера Загадок, зато слышала его превосходно.

Ей предстояло сделать еще с десяток шагов, чтобы выбраться из коридора аппетитных объедков, как вдруг за сарафан ее кто-то дернул. Девочка испугалась, что это рыло поджаренной свиньи, торчащее из посуды у ее правой ноги, вдруг ожило, но все оказалось проще. Маленькая креветка, совсем обычная, высунулась из ноздри огромного хряка, потянула девочку за подол и, жалобно глядя, пискляво зашептала:

- Не ходи туда, брось поднос, беги.

И тут же, как тараканы, из-под чашек и плошек, из-под блюдец и даже из надкушенной дыни высунули носы другие креветки. Все они шептали:

- Беги, он съел всех. Если ты не отгадаешь хоть одну загадку, он съест и тебя. Или просто так, чтобы узнать, вкусная ли ты.

- Я больше не намерен ждать! - завопил Мастер Загадок и ударил кулаком по столу, да так сильно, что обе горы посуды затряслись, а креветки поспешно юркнули в свои убежища.

Аликс оглянулась на дверь позади, в приоткрытую щель за ней наблюдала Тень, испуганно и обеспокоенно.

Девочка подняла поднос выше над головой и, сама не ожидая, крикнула:

- Уважаемый Мастер Загадок, самые лучшие пироги туманных барашков для вас!

После чего быстро прошла коридор до конца и шагнула в светлый зал со столиками, чудом не поскользнувшись на раскиданных всюду огрызках.

Она добралась до стола, водрузила поднос на скатерть и только после этого задрала голову, чтобы увидеть Мастера.

Он сидел не на стуле, потому что таких стульев, наверное, не существует. Свое необъятно большое, пузатое тело в широченном кафтане Мастер Загадок водрузил на гору монет, но совсем не таких, как привыкла видеть Аликс. Золотые монеты были всевозможных форм – пятиконечные, квадратные, длинные прямоугольные, овальные, ромбовидные, дырявые и цельные. Не было лишь круглых.

Мастер Загадок лицом походил на жабу с широким ртом, зеленоватой кожей и узкими глазами-щелками. На голове у него красовалась шапка, похожая на феску. Ноги покрывала чешуя, и между пальцев, а он был босиком, виднелись перепонки.

- Здравствуйте, - поклонилась Аликс, - простите за ожидание.

Мастер презрительно оглядел ее и потянулся к пирогам. Его нога чуть соскользнула, и несколько монет звонко покатились к Аликс. Девочка смотрела, как они блестят, и поражалась, насколько их может быть много.

«Если моя жизнь - это горсть монеток, и она совсем еще короткая, а у Мастера их так много… неужели можно прожить такую длинную насыщенную жизнь, что бросаться ею, совершенно не следя и не боясь потратить?»

- Пироги вкусные, - запихнув в рот всю партию вместе с пирожными, похвалил Мастер. Он жевал небрежно, куски падали на стол и на пол, - очень сладкие.

- О, это лучшие пироги во всем Междустенье! - воскликнула Аликс, и чтобы не быть вруньей добавила: - Мне так говорили.

- А мне говорили, тут неплохая музыка! - Мастер вдруг резко повысил голос и швырнул поднос в окно. Раздался звон битого стекла.

Аликс вздрогнула и посмотрела на осколки, застрявшие в раме. Ей показалось, сейчас она увидит лицо трубочиста. Точнее, ей очень этого хотелось, чтобы хоть на секунду почувствовать, что она здесь не одна. Но вместо этого на карниз приземлились три голубя.

Девочка улыбнулась, и страх немного отступил.

- Вот ведь забавно, - тем временем вещал Мастер Загадок, - вчера мне пришло приглашение от Мистера Ф., что естественно уже дало мне повод его ненавидеть. Этот премерзкий тип тоже написал мне, что это самое замечательное место Междустенья! – Глаза Мастера еще больше сузились, губы скривились. - Его письмо привело так много фактов, почему я должен направиться именно сюда, что я не смог отказаться. И что я вижу в итоге? Разносчики лентяи, да еще и не вкусные! Пирогов мало! Рыба пахнет свининой! И музыка, что очень важно, музыка – ее просто нет! Я хочу арфу!

Мастер схватил перепончатыми пальцами стакан со стола, замахнулся, и Аликс подумала, что сейчас он метнет его прямо ей в лоб, но стакан полетел за спину девочки и разбился о стену. Аликс обернулась и увидела небольшую сцену. На ней стояла арфа, а рядом полупризраком жалась миловидная девушка. На ее длинных волосах поблескивали осколки стакана, девушка дула на пальцы, потому что с них капала кровь.

- Играй! – Мастер взял еще один стакан. - Играй немедленно!

Девушка выпрямила спину, чуть приподняла подбородок и, вздохнув, принялась играть. По струнам потекли капельки крови. Они взрывались от вибрации, превращаясь в мелкие алые облачка, которые так и оставались висеть в воздухе.

Мастер довольно заулыбался, зыркнул на Аликс, растерявшуюся от такого зрелища, а затем схватил ее ногой, словно это была не нога, а рука, поднял к лицу и засмеялся.

Голуби с головами котов внимательно следили за происходящим. Звуки арфы стали более громкими, нежная музыка сменилась резкой, напряженной. Аликс посмотрела в рот Мастеру, на его неровные зубы и кусочки пищи, которые застряли между ними, и подумала, что сейчас она тоже может там оказаться. Застрявшим кусочком в огромной пасти.

- Может быть, ты очень вкусная, - задумчиво произнес Мастер, - а может, ядовитая… я таких, как ты, еще не ел. Тут были разные разносчики, но ты совсем другая. Давай же, полезай ко мне в рот и все расскажи…

Он приготовился проглотить Аликс, но тут звуки арфы внезапно оборвались.

Голуби влетели в зал и сели на сцену. Призрачная девушка встала, обеспокоено подалась вперед. Мастер недовольно опустил Аликс на пол и закричал:

- Почему прекратилась музыка?! Я хочу есть под музыку, не важно что, ваши дрянные пироги или разносчиков!

Голуби в ответ взорвались перьями, пух полетел по всему залу, и когда осел - на сцене уже расположились коты. Коричневый был одет во фрак и стоял на задних лапах, строго, без подобострастия глядя на Мастера Загадок. Позади, с маленькой скрипкой в лапах и улыбкой на хитрой морде маячил рыже-полосатый. А черный держал крохотную, словно игрушечную, гармонь. Призрачная девушка достала за-за спины хрустальную флейту.

Коричневый кот прокашлялся и строго сказал:

- Чихните когда начинать.

- Что? – не понял Мастер. В этот момент мелкое перышко как раз приземлилось ему на приплюснутый нос, и тут же раздался чих.

Кот отвернулся, из рукава его фрака выскользнула дирижерская палочка.

Он ловко поймал ее лапой и взмахнул.

Заиграла флейта. Затем вступила скрипка и присоединилась гармошка. Посуда за спиной Аликс зашевелилась, поднялась на ложках и вилках, затанцевала, как живая. Креветки высунули свои носы и стали пискляво подпевать мотивчику, то появляясь, то исчезая.

В противоположном углу зала Аликс заметила камин, и в ту же секунду из него высунулась вверх тормашками голова трубочиста и махнула ей в сторону кухни.

Девочка посмотрела на Мастера - тот расплылся в довольной улыбке. Момент для того, чтобы улизнуть, лучше и не представится.

Но только Аликс хотела двинуться, как Мастер тут же зыркнул на нее:

- Музыка - чтобы есть поросят, а не лентяев-разносчиков! - рявкнул он. - Неси поросят!

Музыка заиграла быстрее, громче, и было видно, что Мастеру Загадок это нравится. Аликс быстро поклонилась и вылетела на кухню.

- Поросят, - проговорила девочка.

- Я не пущу тебя туда, - отрезала Тень, - собирайся домой.

С этими словами она достала из кармана в переднике связку ключей, выбрала самый маленький и вставила в дверцу шкафа, висящего на стене. В нем оказались банки с пряностями. Не успела Аликс задать вопрос, как Тень захлопнула дверцу, еще раз повернула ключ и снова открыла. Теперь Аликс увидела там коридор, ведущий в спальню ее замка.

Так удивительно было увидеть свой родной дом всего в паре шагов...

- Уходи, - строго сказала Тень.

- Подождите. Кто эта призрачная девушка? Это Видение, милое Видение, что жило с нами в замке?

- Да.

- Он издевается над ней! - резко вскипела Аликс. - У нее все пальцы в крови!

- Она играет ему восемь часов, - Тень отвернулась, - он никого не оставит тут, он слишком всем недоволен. Уходи, я обещала, я дала клятву, что с тобой все будет хорошо.

- Кому?

- Аликс, уходи, это не твой мир, мы справимся, - Тень опять повернулась к ней лицом, холодный взгляд сковывал, - иди!

Девочка слышала, что мелодия уже заканчивается, бойкий ритм становится плавным. Неужели все? Неужели ее приключение так быстро подошло к концу? И она бросит тех, кто столько лет за ней приглядывал? И бросит саму мысль найти родителей лишь потому, что Мастер Загадок такой страшный и такой уважаемый, что может запросто всех съесть?!

- Не заставляй меня запихивать тебя туда силой, - поторопила Тень, но прежде чем Аликс решила, в какую сторону ей сорваться, из-за двери, ведущей к коридору замка, послышался вопрос:

- А так ли безвыходна ситуация?

И затем появился зонтик. Шут беспардонно уселся на пороге - ногами в мире Междустенья, головой - по-прежнему в том мире. Его маска как никогда сияла улыбкой, а глаза лукаво прищурились.

- Шут! – радостно закричала Аликс. - Вы пришли! Но я вас не звала, у меня вообще из головы вылетела такая возможность, - вдруг осенило девочку.

- Я иногда незванен, когда совсем все печально, и из-за сущей ерунды кто-то может отказаться от всего. - Шут развел руками. - Дело в том, милая Аликс… ах… я опять все сделал неправильно. Но поверьте, это было для вашего же блага.

Тень поджала губы, лицо ее чуть скривилось, но она промолчала.

- О чем вы говорите, Шут?

- Это я пригласил Мастера Загадок сюда. Если бы я только знал, что все так обернется, что все эти беды от одного моего письма… - Шут виновато покачал головой. - Но я искренне хотел вам помочь, ведь только у него есть ключ к ответу на загадку исчезновения ваших родителей.

- Так это вы мистер Ф.?

- Да, я специально назвался так, чтобы позлить его. Иначе он бы и не подумал прийти. Им движет ненависть. Как вы помните, он ненавидит делиться буквами имен. Если бы я знал его имя полностью, было бы намного проще, но, увы, я знаю лишь эту, одну букву, что совпадает у нас двоих, - Шут глубоко вздохнул.

- Но что же вы мне сразу не сказали, что он тут?

Шут на секунду задумался, а затем взмахнул руками. Из рукавов посыпались блестки.

- Я люблю сюрпризы. Тем более, знал, что запах пирогов приведет вас именно сюда, - он покосился на Тень. - Все рано или поздно приходят за этими пирогами.

- Вы спланировали это? – Тень посмотрела на него с вызовом.

- Ну… не совсем. Я не был уверен, что Мастер Загадок явится даже после моего письма. - Шут потряс рукавами, высыпая остатки блесток. - Я так хочу вам помочь, Аликс. Как вы заметили, я сделал это от чистого сердца, бесплатно и только для того, чтобы вы как можно скорее отыскали ваших милых родителей.

Тень что-то буркнула, но слишком тихо - чтобы девочка не смогла расслышать.

- Я должна вернуться туда, я должна узнать у него ответ, - решительно сказала Аликс.

- Но это же очень опасно! - попыталась остановить ее Тень.

- И неприятно, - согласился Шут. Он пытливо посмотрел на девочку и мягко добавил: - Жизнь вообще опасная штука, но без риска грош ей цена. А ваша жизнь - далеко не грош, дорогая Аликс. Мне кажется, он просил вас что-то принести?

- Поросят, - кивнула девочка и вопросительно посмотрела на Тень.

Тень постояла несколько секунд, ожидая, что Аликс одумается и откажется от своей затеи, но было ясно, что Шут убедил ее бесповоротно. Тогда она открыла еще один шкаф, внутри которого на подносе лежало три запеченных поросенка, украшенных фруктами и зеленью.

- Подайте, - сказала она, и поднос вдруг сам спустился к рукам женщины.

Теперь Аликс заметила, что внутри шкафа есть еще одна кухня, поменьше, но зато жаркая, кипящая работой. И работали там креветки в фартучках, осьминожки в колпачках и каракатицы в перчатках. Еще там присутствовали хамелеоны – они-то и подали поднос, удерживая его на языках.

Аликс подхватила тяжесть, подняла над собой и улыбнулась.

- Я все узнаю, - кивнула она.

- Я не сомневаюсь в вас, Аликс, - умилился Шут. - Как же все вкусно пахнет!

Он уже полностью оказался в мире Междустенья и аккуратно закрыл за собой дверцу, ведущую в замок Аликс.

Девочка, осторожно пятясь, толкнула спиной двери и, уже очутившись в проходе, заметила, как холодно смотрит на Шута Тень, как добела сжаты ее кулаки и напряженно стиснуты губы, словно она сдерживает тысячу и одно плохое слово.

- Может быть, вам стоит поотгадывать его загадки, - резко повернул голову Шут, так, что у Аликс мурашки по коже побежали, - он любит их загадывать… Так вы сможете поговорить.

- Но Миссис Тень сказала…

- Он не будет ждать, - перебил Шут. - Несите же скорее, пока он не съел моих котов!

Аликс испуганно дернулась, и двери сами плавно закрылись перед ее носом.

Глава 6

Имя Мастера

Гнев, гордыня, ненависть. Слишком опасны, чтобы храниться в ком бы то ни было. Вы не боитесь однажды понять, что вас что-то переполняет? Если это опасные чувства, вы крайне рискуете. Быть врагом крайне почетно, но не самому себе.

Танцующая посуда рухнула на пол, как только поднос опустился на скатерть перед Мастером.

Аликс посмотрела на котов. Они тяжело дышали, высунув языки, но уже спустя минуту вновь заиграли ненавязчивый мотив, гораздо спокойнее прежнего. Посуда не захотела даже шевельнуться под него.

Зато Мастер Загадок, удовлетворенный вкусом поросят, вновь обратил внимание на Аликс, которая все это время тихо стояла напротив, помня наставления о том, что кротость и учтивость подкупают.

- Ты принесла отличных поросят, - похвалил Мастер и посмотрел на сцену. - Эти коты твои друзья?

- Не знаю, - честно ответила Аликс, - но сейчас они здорово выручили меня.

- Ты любишь загадки?

Девочка задумалась. Тень предупреждала ее ни в коем случае не говорить о загадках, и креветки, и… но Шут… Шут убеждал в обратном.

- Люблю, - кивнула она, - очень.

- Смело, говорить это в лицо Мастеру Загадок, - толстяк расплылся в довольной улыбке. - Ты ведь знаешь, что я проглочу тебя, если ты не отгадаешь хоть одну?

- Знаю. Но… - Аликс сделала робкий шаг вперед, - смогу ли я загадать одну простенькую загадку вам, если отгадаю…

- Что?! – Мастер стукнул кулаком по столу, и остатки поросят подпрыгнули, перевернувшись на блюде.

Музыка замерла.

- Если мне удастся отгадать все ваши загадки, смогу ли я задать вам одну свою? – выпалила Аликс.

- Хм…

Музыка вновь заиграла. Коты напряженно следили за Мастером.

- Звучит самонадеянно. - Мастер приблизил лицо к девочке, монеты от его движений покатились по полу и зазвенели, как колокольчики. – Сомнительно, что тебе удастся, но так даже интереснее. Я буду загадывать тебе загадки, а ты - идти за новым блюдом. У тебя будет ровно пятьдесят шагов, чтобы обдумать ответ, двадцать пять туда и двадцать пять обратно. Этого времени достаточно, чтобы разгадать любую загадку.

- Хорошо, - кивнула девочка.

Мастер вдруг вытянул вперед руки, так, что они оказались справа и слева от Аликс. Девочка подумала, что сейчас он схватит ее и сожмет, поэтому непроизвольно втянула голову в плечи, но Мастер неожиданно резко развел руки в стороны, и посуда с объедками разъехалась, расширив коридор.

- Я буду следить, чтобы ты не сделала ни одного лишнего шага, - пояснил он.

- Хорошо, - вновь кивнула девочка.

Затем Мастер вытер со лба выступивший пот, сжал в кулак правую ладонь и замахнулся. Стена, отделяющая зал от кухни, треснула, раскрошилась и обрушилась, подняв клубы пыли. Дыра походила на след от зубов.

Когда пыль осела, Аликс увидела, как строго смотрит на нее Тень. Она стояла посреди кухни, вытянувшись по струнке, и в своем длинном черном платье походила сейчас на смерть.

К счастью, Шута там уже не было. Аликс с облегчением подумала, что это очень хорошо, ведь он мог бы лопнуть от ненависти Мастера. Удивительно, как быстро он спрятался.

- Начнем с простого. Загадка такова: мокрая, жгучая, яростная, могучая. Одной рукой города убирает, другой поля орошает. Эту плутовку не уговоришь, не задобришь, ты каждый день в глаза ей смотришь.

Аликс оторопела.

- Пятьдесят шагов, - повторил условие Мастер. - А теперь ступай и принеси мне сладких кур.

Аликс низко поклонилась и направилась к Тени. По дороге она отсчитывала шаги, и верно, оказавшись на кухне, девочка поняла, что прошла ровно двадцать пять шагов.

Тень поджала губы, вытащила из духовки поднос и достала яблоки.

- Тебе следует не на меня смотреть, а думать над отгадкой.

- Я знаю ответ, - улыбнулась девочка.

Она представила, как вошла в библиотеку, подставила лесенку к верхним полкам, забралась, достала большую синюю книгу с золотыми буквами на обложке и открыла триста двадцатую страницу, где и был написан ответ. Книга называлась «Факты катастроф».

- Где Шут? – шепотом спросила Аликс.

Тень закатила глаза и еле заметно кивнула на потолок. Девочка взглянула наверх и чуть не засмеялась. Шут сидел за уютным столиком, аккуратно пил чай, и все это происходило на потолке. Сила притяжения нисколько не влияла на него, и по всему было видно, что чувствует он себя расчудесно. О чем он и не преминул сообщить жестом. Впрочем, в следующую секунду он уже приложил палец к искусственным губам маски, словно прося не выдавать его, и Аликс понимала, почему.

Тень начала накладывать яблоки на поднос, и те, едва коснувшись днища, разбивались, как скорлупа яиц. К изумлению Аликс оттуда появились цыплята, они стали раздуваться и в итоге вместо фруктов на подносе оказалось пять кур. Они послушно сели и застыли. Их перья надулись кремом, перестав быть перьями, а клювы превратились в коричневый шоколад.

- Неси, - Тень вручила девочке поднос и подтолкнула к выходу. – Аккуратнее.

Аликс быстро вернулась в зал и в тот момент, как Мастер Загадок стал поглощать сладости, сказала:

- Я думаю, это стихия.

- Стихия? – удивился Мастер.

- Да. Если я правильно поняла загадку, это не природа, как я сначала подумала, вернее, не совсем она. Верный ответ - стихия, она несет катастрофы.

Тот подумал, нахмурившись, было заметно, как он недоволен.

- Не поспоришь, верно. И что неприятно, очень точно. - Мастер поковырялся в зубе пальцем и подпер кулаком подбородок. - Тогда посложнее… У нее есть дуга, тьма и пыль в голове. Путь ее не для нас, не на заднем дворе. И полет не из близких, видно только в ночи, если вдруг станет грустно, ты ее поищи.

Теперь Аликс пришлось хорошенько покопаться в библиотеке у себя в голове. Она даже поняла, что делает это не одна: точная копия такой же девочки стояла у стеллажа напротив. Аликс понравилось, что она мыслит сразу в нескольких направлениях. Смотрит на стеллажах с книгами по географии и геометрии - ведь там точно должно быть про «дугу», а так же заметила третью девочку у самых верхних полок с книгами по аэродинамике – ведь Мастер упоминал «полет». В голове крутились мысли. Целый рой. И когда Аликс дошла до кухни, ответ уже нашелся.

- Знаешь? – шепнула Тень.

- Да.

Было заметно, как строгая женщина расслабилась, стала мягче в движениях, даже слегка улыбнулась. Она достала омаров, ловко вскрыла им клешни, и оттуда вместо мяса полился лимонад. Тень наполнила кувшины казалось бы неисчерпаемыми запасами из клешней, после чего кинула их жариться. Через минуту под крышкой жаровни получились красные вафли.

«Клешнятые вафли», - подумала девочка и схватила поднос.

Двадцать пять шагов обратно она почти летела. Ей так хотелось поскорее сказать верный ответ, что она поставила поднос и выпалила:

- Комета.

- Хм… верно, - запивая проглоченные клешни, сказал Мастер. – Ладно. Раз уж ты такая умная, ответь на главный вопрос: как меня зовут?

- Что?

- Мое истинное имя, то, что спрятано за моими заслугами, за Мастером Загадок. Неужели ты не знаешь про истинные имена, деточка?

- Откуда же мне знать ваше имя? – растерялась Аликс.

- Это сложная задачка, - ухмыльнулся Мастер, - однако ее вполне можно решить. Мои дела, мои слова, поступки – все это и есть мое имя. Иди и принеси мне лебедя!

Когда девочка отправилась на кухню, в ее голове началась толкотня. Маленькие девочки носились вместе с ней по библиотеке, листали страницы, искали возможные варианты, но ни в одной книге даже не упоминалось о Мастере Загадок. Были разные – Сфинкс, женщина Мастер Ши, Каменный Мыслитель, но ни один из них не походил на этого Мастера. Войдя в этот мир, она услышала о нем впервые, и в прочитанном ранее просто не могло быть ничего такого…

Тень испуганно смотрела, как Аликс беззвучно шевелит сухими губами, перебирая варианты, как расширились ее глаза, а руки теребят уголок черной рубашки, и пугалась все больше. Она схватила с подоконника кувшин, налила в стакан молока и поставила перед Аликс, но девочка даже не взглянула на него.

- Быстрее! – велел Мастер.

- Ой, уважаемый Мастер Загадок, лебедь так непослушен! - Тень бросилась к шкафу и достала оттуда упирающуюся птицу. Та начала вырываться, но руки женщины какими-то неуловимыми движениями быстро успокоили ее.

Тень водрузила птицу на поднос, поставила в духовку, и девочка увидела, как огоньки заплясали вокруг тушки. Они гладили ее, словно спать укладывали, запекали, не тронув перышки, превращали в пирог из теста, безе и молочной глазури.

Аликс посмотрела на Шута. Тот аккуратно размешивал ложечкой чай, даже не глядя на девочку.

- Держи, - Тень достала поднос и сунула в руки Аликс, - подумай, подумай хорошенько.

- Я не знаю, - панически прошептала та.

- Подумай, - Тень строго взглянула на нее, - холодно и без эмоций. Подумай.

- Не подсказывать! – рявкнул Мастер.

- О, уважаемый Мастер Загадок, я лишь наставляла ее, что лебедя нужно нести аккуратно, иначе он может улететь, - любезно крикнула Тень. А затем тихо добавила: - Я верю в тебя, дитя, иди же.

Аликс стала отсчитывать двадцать пять шагов обратно. Она еле удерживала лебедя на подносе, ступала осторожно и не имела ни малейшего понятия, какой ответ может быть на эту загадку. Библиотека в ее голове увеличилась в разы, став бесконечным коридором высотой до солнца, и множество Аликс открывали книги, листали их, бросали на пол и брали новые. Они искали ответ, но откуда он мог там взяться?

- Совсем мало шагов, - сказала девочка шепотом.

Книги были обо всем на свете. О солнце, о кометах, о глубинах океана, о животных, о людях, о птицах, о рыцарях и драконах, но ни в одной из них не было и зацепки к отгадке. Книги летели на пол, пыль от них поднималась ворохом. Аликс подумала, будь здесь Мистер Пыль, ее верный учитель, он смог бы найти ответ...

- Пять, - произнесла она.

Оставалось пять шагов, крохотных и колких, будто приходилось идти по кактусам и колючкам. Свет в библиотеке гас, исчезал, скрывая знания во тьме страха.

Мастер Загадок довольно улыбнулся.

- Пять, четыре, три, два… - Аликс остановилась.

- Ты уже можешь сказать, как меня зовут? – расплылся Мастер.

Аликс сделала последний шаг, поставила поднос с лебедем на стол. Мастер облизнулся, схватил птицу за шею, с хрустом переломил и отправил лакомство в рот.

- Ну? Я жду ответа. Как меня зовут?

- Это нечестно, - с вызовом посмотрела на него Аликс, - это и не загадка вовсе, а угадайка!

- Нет-нет-нет, ты знаешь меня уже достаточно долго, чтобы понять мое имя. Я повсюду, я то, без чего ничего и нет. Я сам по себе ответ. Но довольно подсказок! – Мастер длинным языком слизнул с лебедя глазурь и откинул поднос на пол. Тот шумно задребезжал. – Теперь ты полезешь ко мне в рот.

Аликс вдруг отбросила страх, перестала дрожать и бояться. Она собралась, подумала без эмоций и вспомнила.

«Одинаковые буквы в именах, я же знаю. Первая буква «Ф», что может быть ответом? Что-то неоспоримое!» - осенило девочку. В голове, в ее библиотеке загорелся свет, на полках ее копии доставали книги, и на каждой обложке было большими буквами написано: «Факты… Факты… Факты…».

«Все факты мира».

«Факты планет».

«Факты забытой истории».

«Факты катастроф».

«Факты хвостатых комет».

- Ответ ведь может быть неправильным только потому, что он не является установленным… - Девочка засияла. Мастер Загадок раскрыл пасть, слюна потекла на стол, протянул руки, чтобы схватить Аликс, но она улыбнулась и бесстрашно закончила: - Фактом! – Она шагнула назад и повторила: - Факт, ваше имя Факт!

Мастер Загадок поперхнулся, пасть его захлопнулась, в животе забурлило. Аликс услышала множество тоненьких гулких голосов у него из желудка, все они пищали: «Факт, Факт, Факт».

- Ты не могла угадать! - разозлился Мастер Загадок и ударил себе кулаком по животу. - Молчать! Молчать!

Монеты под его лапами задребезжали, задрожали, как листья на ветру.

- Все ваши ответы - это факты, как и вы сами. Без факта существования ничего не существует. Вы сами так сказали!

- Факт, Факт, Факт, - запищали голоса.

- Нет, это неправда! – запротестовал Мастер Загадок.

- Ваше имя Факт, - для пущей убедительности повторила девочка.

Мастер скатился с кучи монет, бросился к Аликс, намереваясь ее проглотить, сделал пару шагов и рухнул. Его начало раздувать изнутри.

Музыка смолкла. Коты сложили инструменты, подошли и сели у ног девочки. Рыже-полосатый потерся головой, словно похвалив, коричневый шикнул, а черный просто с любопытством наблюдал.

- Мерзавка! – завопил Мастер.

Аликс почувствовала теплые призрачные руки милого Видения, они скользнули по ее плечам и чуть прижали к себе. Мастер начал раздуваться еще больше, его живот стал пузырем, на кафтане лопнули пуговицы.

- Факт, Факт, Факт, - еще раз раздалось из живота.

- Ах, вы…

Закончить Мастер Загадок не успел. Глаза его выпучились и налились кровью - он увидел своего злейшего врага. Тот вышел из кухни с чашечкой чая, по обыкновению в синем плаще-пиджаке, цилиндре и маске.

Шут поклонился и даже панибратски махнул Мастеру рукой. Аликс показалось это забавным, хоть и не очень уважительным.

- Я всегда говорил, что эта твоя диета ни к чему хорошему не приведет, - цокнул языком Шут. - Ах, Аликс, спасибо, теперь мы знаем, как зовут нашего уважаемого Мастера Загадок. К сожалению, это узнали и все, кого он когда-либо съел.

- Ненавижу… - зашипел Мастер.

- Аккуратнее, - бархатным голосом невинно предупредил Шут. - Мне кажется, ты уже не меня ненавидишь, а самого себя, ведь дитя отгадала такую сложную загадку.

Мастер из зеленоватого стал полностью красным. Из ушей и носа у него повалил пар, но он продолжал раздуваться.

- Ненависть слишком опасна, - философски заметил Шут, поставил чашку на пол, протянул руку и достал из воздуха зонт.

- Ненавижу, - повторил Мастер, - всех вас - глупых, тупых, невежественных…

Шут поправил спицы зонтика и потянулся к кнопке.

- Твоя ненависть настолько опасна, что может разорвать человека изнутри, - Шут загородил спиной Аликс с Видением и крутящихся у ног котов, - я ведь верно говорю, Факт?

Зонт раскрылся, как только Шут договорил, и в этот самый момент Мастер Загадок лопнул.

Лягушки, ящерицы, головастики и змеи полетели во все стороны, а вместе с ними море креветок, оседлавших жаб и радостно визжащих. Все они кричали о своей свободе.

Шуту с трудом удалось сдержать этот напор зонтом.

- Я буду скучать по тебе, Мастер Загадок, - усмехнулся он, - ты был настоящим врагом.

И как только шквал закончился, Шут горделиво закрыл зонт, отряхнул его и звучно вдохнул запах победы.

Аликс осторожно выглянула из-за его спины. Теперь вместо Мастера Загадок на полу растекалась тина, всюду валялись лягушки и головастики, квакали жабы. Креветки кубарем выкатились на улицу через окна, каминную трубу и щели, невоспитанно не поблагодарив спасителей.

- Шут, - неуверенно обратилась Аликс, - но мы не спросили его… мы не узнали, где мои родители…

Шут резко повернулся, сияя улыбкой на маске.

- Все не совсем так, милая Аликс, - он еще раз отряхнул зонт от капель и тины, - я вам обещал, что Мастер даст ключ к ответам.

Шут большими шагами дошел до лужи из тины, согнал одним взглядом лягушек и головастиков, запустил зонт внутрь, как копье, а затем поднял оттуда невиданную находку: на наконечнике зонта блестел золотой ключ.

- Этот ключ хранился внутри Мастера, и теперь он ваш по праву. - Шут поднес его к ладошкам Аликс.

Коты шустро среагировали. Встав друг другу на головы, они вытащили серебряный платок из кармана Шута, постелили его на ладошки Аликс, и только после этого ключ был опущен туда.

- Так это просто ключ? Вот что вы имели в виду?

- Ну… не такой уж он и простой… Этот и только этот ключ может открывать любую дверь Междустенья. - Шут наклонил голову и доверительно шепнул: - Вы теперь самый великий путешественник, Аликс, поздравляю.

И он зааплодировал. Коты одновременно кувыркнулись, встали на задние лапы и так же громко захлопали. Даже Видение подбадривающе погладила Аликс по голове.

И только Тень мрачно следила за тем, как хитро блестят глаза Шута и как жадно он смотрит на ключ, по праву принадлежащий Аликс.

Глава 7

Кое-что о родителях и не только

Много раз я думал, что такое дружба, умение хранить секреты, преданность. В приключениях можно найти ответы на эти вопросы, если искать их между строк.

А у родителей иногда бывает не меньше тайн и загадок, чем у детей.

Шут невоспитанно уселся не на стул, а на столик, но сделал он это потому, что всюду, кроме этого места, прыгали и квакали лягушки, неторопливо ползали змеи и прочая живность.

Аликс села рядом с Шутом и увидела, как Видение исчезло на кухне.

- Очень хорошо, что теперь у вас есть ключ ко всем дверям Междустенья, - мягко заметил Шут.

- Мастер взорвался, разлетелся на части… - вздохнула Аликс.

- Не расстраивайтесь, вовсе не вы тому виной. С чрезмерно раздутыми фактами такое случается. К тому же… - Шут хотел привести еще какой-то аргумент, но не успел.

Из камина, вместе с золой и пеплом, ввалился в беседу трубочист.

- К тому же, это было чудесно, обожаю взрывы, - сказал он с довольной ухмылкой на чумазой физиономии. - С самого утра мечтал, чтобы этот уважаемый прожора лопнул.

Он сделал пару шагов к Аликс, но Шут отреагировал незамедлительно, резко и даже агрессивно.

- Юноша, держитесь от милой Аликс подальше, - он демонстративно ткнул в трубочиста зонтом, отогнав в сторону. – Она слишком воспитанная девочка, и такие, как вы, ей не ровня.

- Это еще почему?! - засунув руки в брюки, возмутился трубочист.

- От вас пахнет собакой, - презрительно обронил Шут. - Не пеплом, не золой, не щеткой для чистки труб, а псиной, весьма странно. Ничего не имею против собак, пахнущих трубочистом, но трубочист, пахнущий собакой…

- Но он не сделал ничего плохого, - попыталась вступиться за юношу Аликс.

- Милое дитя, - ласково отозвался Шут, - я ваш благодетель, единственный в этом чужом мире, неужели вы думаете, что я посоветую вам дурное? А совет мой лишь в том, чтобы вы не общались с этим… оборванцем.

Трубочист громко фыркнул.

- Вы правы, Шут, кроме вас у меня никого нет, - Аликс насупилась, - но и вы только до тех пор, пока есть монеты, чтобы оплачивать ваши услуги.

- Тут все проще, - поторопился пояснить Шут. - Я бы и рад остаться с вами подольше, но с последней вашей монетой, оказавшейся в моей ладони, вы умрете, вот в чем беда.

- Да, я помню.

- Неслыханно! – Трубочист чуть не задохнулся от возмущения. – Аликс, да он же вымогатель! А еще советует вам не общаться со мной, вашим верным другом!

- Не лопните, юноша, на сегодня достаточно шума, - предупредил Шут, аккуратно складывая зонтик. - И с каких это пор верная дружба измеряется словами? Вы знаете Аликс меньше, чем я, имели лишь одну беседу, а этого, мне кажется, маловато для дружбы. Даже я не претендую на столь громкие и пустые слова, я лишь слуга, за скромную плату.

- Скромна ли плата жизнь?! – уже кричал трубочист.

Маска Шута сменилась, стала лицом арлекина, с красиво нарисованной темной-синей слезой.

- Тут ведь все зависит от этой самой жизни... Вполне возможно, я продаю свои услуги за бесценок. Ведь понять можно лишь в самом конце.

Юноша и девочка задумались. Лягушки и жабы квакали в такт их мыслям, неспешно и размеренно. Некоторые пытались разбежаться, но коты подхватывали их прямо на лету и проглатывали получше мышей. Рыже-полосатый даже квакнул, проглотив особо крупную жабу.

Аликс от всего происходящего и так-то была в шоке, а тут и вовсе впала в ступор. Чудом избежав печальной участи стать чьим-то обедом, она искренне пожалела лягушек, но вступиться за них не успела.

- Так вы об… - заговорил трубочист, но тут появилась Тень с метлой.

Она хорошенько стукнула его по голове и строго посмотрела в глаза.

- Господин Шут наш гость, не смей так разговаривать, - сказала она и стукнула трубочиста еще раз, а затем третий - для верности, после чего тем же строгим взглядом посмотрела на котов, поедающих лягушек и жаб. - Всех не слопайте, безобразники.

Шут по-доброму рассмеялся. Коты тут же обернулись голубями и вылетели в окно. Правда, черный голубь врезался в стекло и только после этого устремился за приятелями.

- Мне теперь эти лягушата пригодятся, - улыбнулась Тень и повернулась к Аликс. - У меня для тебя есть подарок, пойдем со мной на кухню… - она вдруг испуганно глянула на Шута, - ей ведь можно?

Шут в улыбающейся до ушей маске медленно кивнул, так, что у девочки мурашки побежали по коже.

- А ты быстро оповести всех о большом пире, - Тень метлой подтолкнула трубочиста к выходу, - у нас будет дешевле, чем обычно, лучшие пироги Междустенья и жабий хор! Раструби в каждую трубу печную, каминную, что девочка из замка разгадала страшную загадку: у Мастера Загадок нет сердца, нет печени, нет легких, он был пуст и наполнен только лягушками да ящерицами со змеями. Кто хочет убедиться, пусть приходит!

Трубочист двинулся к двери, бросив напоследок грозный взгляд на Шута, а тот в ответ приподнял цилиндр, и на голове у него, прямо на черных локонах, лежала косточка. Трубочист ответил на издевку громким хлопком двери, и на этом безмолвная перепалка закончилась.

На кухне Тень прижала Аликс к себе, так, как не делала никогда, затем чуть отстранилась и поцеловала девочку в лоб.

- Он лгун, - зашептала она.

- Шут? – громко пискнула Аликс от удивления.

- Тише-тише…- Тень испуганно обернулась, но Шут даже не смотрел в их сторону. Он по-прежнему сидел на краю стола, беззаботно, как ребенок, болтая ногами, и словно дирижерской палочкой размахивал указательным пальцем, отчего змеи вокруг него, извиваясь, танцевали. – Он очень опасен, я хочу просто тебя предостеречь. Твой отец был такой же, как ты… упрямый путешественник... связывался с такими типами…

Аликс засияла, услышав что-то о папе. Она хотела наброситься на Тень с расспросами, но тут из зала раздался голос Шута:

- Семейные истории хорошо рассказывать за большим столом с пирогом и чаем. - При этом он даже головы не повернул, продолжая забавляться со змеями. – Уважаемая Тень, может быть, вы накроете нам стол для ужина? Понимаю, это хлопотно, но у Аликс длинная дорога впереди.

- Конечно, господин Шут, - поспешно согласилась Тень. - Аликс…

- Аликс пойдет со мной, - перебил Шут. - Пойдемте, юная леди, я покажу вам кое-что интересное. Тень и без вас справится, у нее столько помощников в ее волшебных шкафчиках.

И он неожиданно оказался рядом с девочкой, галантно предлагая взяться за его перчатку. Аликс робко протянула руку и вновь ощутила холод пальцев Шута. Затем он проводил ее к черному ходу, и они вместе оказались снаружи. На тихом заднем дворике, откуда открывался чудесный вид на рощу, поле и чуть дальше лес.

- Нам придется отправиться в плавание, - предупредил Шут.

- В плавание? Но тут нет ни реки, ни озера… мы вернемся к водопаду?

- О, милое дитя, конечно, нет, - Шут встряхнул зонтом, - просто не все видно сразу для ваших очей. - Шут сделал странный финт: он чуть отступил левой ногой назад, сам прогнулся вперед, прицелился зонтом так, словно собирался ударить по шарику для игры в бильярд, а затем резко ударил по воздуху и довольно показал результат.

Им оказалась небольшая дырочка-щелка, висящая в воздухе.

Аликс осторожно подошла к ней и даже обошла кругом, затем вернулась на прежнее место, поднялась на цыпочки и заглянула.

То, что она увидела, превзошло самые смелые ожидания. Ее взору открылась пристань, черные волны, бьющие о береговые скалы, и лодки на волнах, таранящие друг друга бортами.

- Вы удивлены… - удовлетворенно кивнул Шут. - Дело в том, дорогая Аликс, что где-то здесь должна быть дверь.

Он заходил вдоль невидимой черты, рассматривая воздух, хищно, любопытно. Девочка смотрела то на него, то на отверстие и вдруг поняла, что дырка затягивается.

- Не думаете же вы, что я способен пробить стенки мира навсегда? – расхохотался Шут. - Это фокус, не более, а вот дверь надо найти…

Он резко присел и стал разглядывать траву. Затем аккуратно взял пальцами кусочек воздуха, зажал между ними пустоту и, резко поднявшись, дернул вверх. В руках у него, как лист обоев, как часть холста картины, содранная со стены, оказался пейзаж, еще недавно бывший перед носом. А за ним, как второй холст, поверх которого была нарисована и эта роща, и луг, и даже недалекий лес, появилась дверь. Обычная деревянная дверь.

Шут ликующе отбросил оторванный кусок, и тот упал на землю. Аликс без страха взялась за ручку, повернула, что-то щелкнуло, и дверь отворилась.

- Она была не заперта, - пояснил Шут.

За ней оказался тот самый причал, только намного ближе, и запах моря, но не такой, как в библиотеке, что теперь была затоплена в замке, а какой-то более живой и чарующий. При этом все небо за дверью оказалось серым, солнце скрывалось за тучами, а ветер был холодным.

- Закрывайте же скорее. Мы просто нашли эту дверь, думаю, ужин вам будет очень кстати перед тем, как отправиться в плавание.

- Но куда я поплыву? – послушно закрывая дверь, спросила Аликс.

- Полагаю, Тень вам все расскажет.

Аликс не терпелось. Она сидела за столом рядом с молчаливым полупрозрачным Видением, та как раз закончила заталкивать лягушек в банки и довольно игралась с волосами, наматывая их на палец.

Шут сказал, что отлучится, и ужинать придется без него, что неимоверно обрадовало Тень. Она засуетилась и подала чуть недопечённый пирог, но Аликс настолько хотела есть с самого утра, что накинулась на него, позабыв даже воспользоваться ложкой. Что для воспитанной девочки было почти немыслимым.

Тень строго смотрела на все это, Видение хихикала, а Аликс, ничего не замечая, уплетала за обе щеки, перепачкавшись, как поросенок.

- Мы хранители тайн твоей семьи, - покачав головой, начала Тень. – Аликс, с самого детства мы следили за тобой по просьбе твоих родителей и братьев. Каждый дал клятву одному из них, я поклялась твоему отцу.

- Так вы знали их?!

- Разумеется. - Тень поправила платье и продолжила: - Твой отец был очень-очень талантливый путешественник, он первый открыл этот мир. Именно в то время Междустенье увидело солнце. Наш мир - это темный и мрачный мир луны, Аликс, а вы, люди… вы носители солнечных лучей. Твой отец принес свет, яркое, большое, согревающее светило, и я так хотела, чтобы он остался… Я полюбила его всем своим сердцем.

Аликс ахнула и выронила кусок пирога.

- Но он очень любил твою маму, - вздохнула Тень, не обратив на это внимания, - и мне пришлось смириться, что он будет приходить сюда за пирогами, спускаться с водопада, веселить меня рассказами о вашем мире, но никогда не сможет остаться тут навсегда. А потом на небе появилось два солнца - он привел сюда ее, твою маму. Ты очень похожа на нее, Аликс… Я кормила их и поила, а твоя мама стала моей близкой подругой. Никогда бы я не предала ее. Они уходили глубоко в наш мир, находили новые двери, искали захватывающие приключения, такие, чтобы волосы шевелились от ужаса и мурашки бегали по всему телу. Но однажды я допустила ужасную ошибку, которая до сих пор мучает меня, как осколок, вонзившийся между ребер.

- Что вы сделали, Миссис Тень? Скажите, пожалуйста, скажите! – вскочила девочка.

- Я рассказала им о шпиле, туманном шпиле с тысячью дверей, через которые можно попасть во все миры Междустенья. – Тень снова вздохнула и добавила: - Я не желала им зла, просто хотела, чтобы он был счастлив, он так любил путешествовать… Но она пришла первой. Попросила меня дать ей лодку, сказала, что видела сон о мире, и знает, где найти эту дверь. И я… я дала ей то, что она просила. А потом, когда твой отец отправился за ней, поклялась, что буду следить за тобой в замке, и я сдержала обещание. Это моя клятва.

- Спасибо, Миссис Тень, спасибо большое. - Аликс села обратно за стол, но к пирогу больше не притронулась. - Вы знаете, за какую дверь они ушли?

- Нет, я никогда не была в шпиле тысячи дверей, но там… - Тень посмотрела на Видение, та кивнула, - помнишь дворецкого? Твой любимый Упырь, несчастный и романтичный, которому так нравилось выть о своей участи… Он хозяин шпиля. Не знаю, что пообещал ему твой отец, чтобы он согласился жить в замке и защищать тебя…

- Защищать?

- От злых снов, от кошмаров, от неприятных мыслей. Он сражался каждую ночь, мы скрывали от тебя, я столько раз перебинтовывала ему лапы… - призналась Тень. - Но он не вспомнит тебя внутри шпиля, он разорвет тебя на части, как разрывал сны и кошмары, способные навредить тебе в твоем мире.

- Как многого я не знала, - охнула Аликс. - Миссис Тень, скажите, почему вы ушли из дома, почему все покинули меня, как только мне исполнилось двенадцать?

- Шут, - коротко ответила Тень. - Клятва заключалась в том, что я буду следить за тобой, пока покровительство не возьмет кто-то более могущественный… Это Шут. Я не могла остаться. Никто из нас не мог остаться.

Тут раздался хлопок, и на столе появился торт. Во все стороны от него полетели блестки, в креме вместо свечей заискрили бенгальские огни, а вокруг завели хоровод фарфоровые зайчики, размером не больше ладошки Аликс. Они трубили в маленькие трубы, били в барабаны, а затем растеклись, став лужицами. Аликс отшатнулась и почувствовала холодные руки на своих плечах.

- Я решил, что вам будет приятно отпраздновать такое приобретение, как ключ от всех дверей Междустенья, - раздалось за спиной.

Аликс заметила, что торт в форме монетки. Большой золотой монетки, такой же, как те шесть, что лежали в ее кармане.

Шут сел на свободный стул и опустил палец в торт, ровно в середину. Из-под пальца стали тут же появляться шары из воздушного крема. Они надувались и весело уносились под потолок, переливаясь в солнечных лучах. Шут поднял палец вверх и в центре торта вырос шпиль.

- Уважаемая Тень, расскажите нам подробнее о Шпиле.

- Я не пущу туда Аликс, - категорично заявила Тень, - и не надейтесь.

- Что вы, я умоляю вас отговорить девочку от этого путешествия, - возразил Шут, - оно и правда очень опасно, - и он почти незаметно подмигнул Аликс. - Так что же нас ждет, если мы отправимся в это опасное и ужасное приключение?

- Там смерть. Мертвое море неувиденных снов. Вам придется долго плыть среди плавающих к верху брюхом рыб и утопленников, через скелет мертвого кита, в пасть убитого кашалота… В такой путь нельзя пускаться маленькой девочке.

- Что вы, что вы, ну разве можно, разве я кого-то уговариваю туда отправиться? - запротестовал Шут. - А что дальше?

- Воды берегов туманных барашков, там они пасутся, поедая траву призрачных лугов.

- Как красиво звучит, - подбодрил Шут.

- Только на словах. Там водятся мерцающие саблезубые тигры, это очень опасные земли, Аликс нельзя туда отправляться

- Так разве кто отправляется? Мы просто слушаем историю, продолжайте.

- За этими водами будет одинокий шпиль, в нем живет страж, он хранит двери… И он не подпускает к ним никого, разрывает на части. Он не спит, не ест, не разговаривает…

- Ужасный образ жизни, - развел руками Шут, - совсем нездоровый. Вы абсолютно и бесповоротно правы. Никто никуда не поплывет, все слишком опасно. Как жаль, что это единственный путь к родителям девочки.

И Шут лениво заковырял в торте пальцем, как это обычно делают невоспитанные мальчишки, а никак не галантные джентльмены.

- Поплывем! - подскочив, выпалила Аликс.

Шут тут же отдернул палец от торта, и из него потекла темная вода. Шут удивленно посмотрел на всех присутствующих, словно ища поддержки в том, что это не он виноват. Но чудо продолжалось, вода не вытекала за границы стола, образовав озеро, в центре которого торчал шпиль. Шут снял цилиндр и достал оттуда лепесток розы.

Тем временем на столе из воды стали подниматься настоящие острова. Шут положил лепесток на поверхность воды и подтолкнул. Он не желал больше обсуждать что-то, Тень рассказала достаточно. Поэтому он, приподняв маску, аккуратно дунул на лепесток. Тот послушно последовал к шпилю в центре стола.

- Таков будет и наш путь, думаю, Тень не возражает.

Та поджала губы, взяла воду за края, словно это скатерть, а затем завернула так ловко, что в итоге у нее в руках оказалось перевязанное озеро, похожее на мусорный мешок.

- Очень неплохо, - размеренно захлопал Шут.

- Позвольте мне кое-что сказать Аликс наедине.

Шут поднялся со стула и проследовал к выходу, лишь на миг остановившись рядом с девочкой и громко заявив:

- Я буду ждать вас у пристани, дверь не заперта.

Он поклонился Тени и удалился.

Она подождала секунду, а затем выдохнула.

- Видение, дай мне нож, - приказала она. – Аликс, трубочист приведет вам лучшую лодку, дельфинов я тебе дать не могу, придется грести самой, но я не забыла про свой подарок. - Тень взяла поданный Видением нож с темной рукоятью. - Не забудь снять перед выходом всю одежду, что я выдала тебе по ошибке, - предупредила она, а затем оттянула край черного платья, в котором была, зажмурилась и отрезала от него кусок, скривившись так, словно отрезает от себя кусок кожи.

- Тень… - ахнула Аликс, но Видение придержала ее рукой.

- Возьми, возьми и спрячь как можно глубже в карман, - приказала Тень, перевязывая подол, с которого закапала кровь. – Он не должен пронюхать, что я тебе подарила.

Аликс послушно взяла кусок ткани и сделала, как велела Тень.

- Когда потребуется быть незаметной, крохотной, неразличимой и почти невидимой, накинь ее. Сейчас она маленькая, но уже очень скоро вырастет как раз тебе впору. Ты сможешь быть тенью, как я была в твоем мире.

- Хорошо, - кивнула девочка. – Спасибо, я верну родителей и отдам ваш подарок обратно, я вижу, как тяжело вам с ним расставаться.

- Ты погибнешь, - грустно вздохнула Тень. - Мне так этого не хочется…

А затем Аликс показалось, что Тень хочет обнять ее, но вместо этого она распустила ей бант, развязала пояс и сняла верхнюю накидку, что сама же и надела при встрече.

Аликс осталась стоять в своем сарафане.

- Уходи, - Тень показала на дверь. – Упрямая, как отец, уходи сейчас же, или я не пущу тебя никуда!

Аликс попятилась и вывалилась на задний двор, даже не попрощавшись с Видением.

Дверь, ведущая к пристани, оказалась на месте, и, толкнув ее, девочка очутилась на сером песке.

Шут стоял под грозовыми тучами, такой же грозный, как хмурое небо. Ветер раздувал его плащ-пиджак и черные волосы, вместо привычного цилиндра он нацепил бандану, а маска на нем была пиратская, с оттопыренной курительной трубкой.

Девочка бесстрашно шагнула вперед и встала рядом с ним. Ей даже почему-то захотелось взять Шута за руку, но этот странный порыв она подавила. Море было беспокойным.

- Аликс, сейчас будет очень неприятный разговор, - предупредил Шут. - Вы ведь понимаете, что не сможете грести так долго и усиленно, как это требуется, чтобы добраться до шпиля?

- Да.

- Я готов вас сопровождать, за одну монету.

Шут повернул к ней голову, но в этот момент девочка отвернулась в сторону. Она заметила на скале трех русалок, они расчесывали волосы и перешептывались. Из-за шума волн их не было слышно.

Так или иначе, пришло время расстаться с первой из монеток.

Аликс запустила руку в карман, словно в теплое пшено или гречу, выбрала, как ей показалось, самую маленькую, хотя и понимала, что прежде все монетки были одного размера, затем вытащила и посмотрела на нее. В этом сером мире она блестела даже ярче, точно светилась изнутри.

- О, отличный выбор, - восхитился Шут. - Я вижу, это были ваши первые шаги, пять молочных зубов. Вы встали, сделали несколько шагов и упали.

Аликс конечно же помнила это, она помнила все от самого рождения, кроме своих родителей. Она действительно тогда упала и ударилась губой.

- А потом у вас выпал первый молочный зуб, - продолжил Шут, - маленький, не в то время и не в том месте, но вы положили его под подушку, и фея подарила вам вот эту монетку.

Шут аккуратно взял ее с ладошки Аликс, повертел в руке и стал еще больше похож на пирата, с этой трубкой, монетой и банданой вместо цилиндра.

- И теперь ваши первые шаги принадлежат мне, вот ведь удивительная штука, - маска вспыхнула улыбкой, - ваши первые шаги - оплата большого путешествия.

Аликс не ответила, она увидела трубочиста, идущего к ним и ведущего на поводке лодку, семенящую на крабьих ножках. Он тоже улыбался, как и Шут, только улыбка его была настоящей, а не фарфоровой, и денег за свою помощь, как понимала Аликс, он просить не станет.

- Я слышал, собаки крайне преданы, - закивал Шут, после чего отошел в сторону, объяснив, что неплохо было бы поболтать с русалками и узнать кое-что о погоде.

Глава 8

Мертвые воды

Вам снятся сны?  Они цветные или черно-белые?  А бессонница у вас бывает?

Тогда ваши сны похищены. Их остатки стали морем неувиденных снов,

не пытайтесь его переплыть, русалки такие коварные…

Трубочист жестом приказал лодке остановиться, и она послушно присела на песке. Ее многочисленные крабовые ножки закрутились сами в себя, став почти незаметными.

- Мне нужно покормить мертвых дельфинов, - трубочист кивнул в сторону моря и достал из-за пазухи сверток. - Пойдешь со мной?

Аликс стало не по себе. Она оглянулась на Шута. Тот неодобрительно смотрел в их сторону, но препятствовать беседе, похоже, не собирался.

- Почему они мертвые? – спросила девочка.

- Не знаю, - пожал плечами юноша, - однажды они кому-то приснились такими. Пойдем, я расскажу тебе, что за этой дверью.

Причал оказался совсем непрочным; гнилые доски, прибитые друг к другу ржавыми гвоздями, шатались, но трубочист смело шел вперед. Аликс не хотелось показаться трусихой, ведь если бы она была такой, то ни за что на свете не дошла бы до этого места.

Подойдя к краю, трубочист сел, свесив ноги; Аликс просто встала рядом и посмотрела вниз. Там, в темных водах, плавали дельфины. Они весело стрекотали, смеялись и совсем не выглядели мертвыми. Раньше Аликс слышала их только в записи на пластинках, теперь она понимала, что в жизни они гораздо забавнее.

- Покормишь со мной? – спросил трубочист, открывая пакет. В нем ползали жуки-скарабеи и толстые личинки.

- А это обязательно? - Аликс не хотелось пачкать сарафан, и уж тем более снова смотреть, как кто-то кого-то ест, но она все же присела на край причала.

- Наверное. Мне так велели.

- Тут почти не видно солнца из-за туч, - вздохнула Аликс.

- Это не тучи. - Трубочист ловко достал жука-скарабея. Тот грозно шевелил лапками. - Пауки сплели над морем купол из паутины.

- Большие пауки?

- Размером с дом или даже два. Они ползают, высматривают себе вкусные сны. - Трубочист кинул жука в воду, раздался хруст. - За этой дверью все интересуются только снами, - предупредил он, - все сны тянутся к одинокому шпилю, вот и вы туда решили отправиться.

- Я не совсем понимаю - мы еще в Междустенье?

- Конечно.

- Я попала в ваш мир, пройдя через дверь, теперь я в вашем мире прошла через другую дверь, но все равно осталась в вашем мире?

- Все деревянные двери, - трубочист кинул в море еще одного жука-скарабея, - ведут лишь глубже в мир Междустенья. Но среди них есть особенные - хрустальные, зеркальные, железные и даже мохнатые. Эти двери тоже могут вести глубже в наш мир, а могут открывать ходы совсем в другие. Это сложно объяснить, а еще сложнее понять, какие куда ведут, ведь карты для них рисуют пауки, но еще никто не смог выменять у них даже клочка карты.

- Я разыскиваю родителей, - словно оправдываясь, сказала Аликс, - и карта бы мне пригодилась… Выходит, не получить? Только одинокий шпиль с тысячью дверей, из которых и придется выбирать?

Трубочист теперь достал личинок, сгреб их в горсть и запульнул подальше, чтобы дельфины поплыли за ними наперегонки.

- Ты не найдешь там родителей.

- Не говори так, - девочка с укором посмотрела на трубочиста и сунула руки в карманы сарафана.

- Я не хочу тебя обидеть, но за этой дверью нет ничего живого. Почти нет, - юноша еще раз зачерпнул в ладошку лакомства и швырнул еще дальше. - Здесь все из снов, все неправильное, даже эти дельфины мертвые. Тут, за этой дверью, нет ничего нормального, все зыбко и неверно. Представь, как тяжело найти хоть что-то таким, какое оно есть.

- Но в шпиле много дверей, и если я туда доберусь, то смогу отыскать...

- Жаль, что я не могу отвезти вас, - перебил трубочист, - вот бы и убедилась, что это глупая затея, сразу обратно поплыли бы. Но госпожа Тень посылает меня за туманными барашками, Мастер Загадок съел их всех.

- Это, наверное, тоже опасно - плыть за туманными барашками?

- Ерунда, - отмахнулся трубочист.

Дельфины вернулись, и Аликс внезапно подумала, что раз они порождение чьих-то снов, то эти сны весьма опасны. Ведь дельфины ели живых жуков. Вдруг на ее пути встретится порождение кошмаров, неважно чьих, которое ест живых девочек? А у нее и опыта сражения со снами и кошмарами нет, все двенадцать лет подобные бои выигрывал дворецкий Упырь, а она и не знала. Теперь же вышло, что такая опека и вовсе лишила ее шансов на победу в одиночку.

- Жалко жуков, - вдруг сказала она. – Зачем мертвым дельфинам вообще есть кого-то живого?

- Капелька жизни нужна даже снам. Наверное, если им не давать жуков, дельфины станут туманом, а затем превратятся в эту черную воду океана неувиденных снов.

Трубочист достал последнего жука-скарабея и кинул его повыше. Один из дельфинов подпрыгнул из воды, схватил на лету и с хрустом проглотил.

- Съел, не поморщившись, - вздохнула Аликс.

Трубочист промолчал.

Чтобы как-то сгладить момент, юноша попросил минутку и сложил пустой пакет забавной фигуркой. Аликс читала об оригами, а теперь видела, как трубочист ловко делает из пустого пакета птичку. Он положил ее на ладошку девочки, подул, и птичка взлетела, как живая, закружилась на ветру, и тот понес ее к берегу.

- Госпожа Тень теперь тумаков мне отвесит, - хихикнул трубочист.

- Жалко, когда бьют за такое.

Они пошли обратно к пляжу, где трубочист спустил лодку на воду.

Шут все еще болтал с русалками. Издалека сцена выглядела тихой и доброй: высокий джентльмен смешит милых дам. Вот только у дам этих клыки, как у акул, а джентльмен таит не меньше тайн и загадок, чем на поверку оказалось в Мастере Загадок.

Аликс захотелось окликнуть Шута, но тут трубочист резко дернул ее за руку и процедил:

- Молчи, молчи и не смотри туда.

Но девочка, обернувшись, уже не смогла отвести взгляд, как это сделал трубочист. Она стояла и завороженно наблюдала, как из воды выходят три существа. Сначала она подумала, что это совы, но тела у них были пингвиньи, без перьев, гладкие и удобные для плаванья. Самый высокий держал в руках гарпун.

- Кто это?

- Снокрады, - трубочист не обернулся, - не смотри на них так пристально, они этого не любят.

- Голова совы, а тело пингвина, - хихикнула девочка, - удивительно.

- Мудрые и способные проскользнуть в любой сон. Ставят сети и крючки на чужие сны… питаются ими. Украли как-то у меня неделю красочных снов, я мучился бессонницей, но это я еще легко отделался. Госпожа Тень меня выручила, а бывает, людей с ума сводят…

- Выходит, сон можно украсть?

Словно услышав Аликс, Снокрад вскинул гарпун и направил его в их сторону. Девочка зажмурилась. Прозвучал тихий выстрел. Она так испугалась, что схватилась за руку трубочиста и сжала его ладонь.

Юноша обернулся на выстрел, Снокрады засмеялись. Аликс открыла глаза и увидела, как на конце гарпуна трепыхается птица, сделанная их пакета. Снокрад сорвал ее, как бабочку с иголки, и быстрым движением отправив себе в клюв, хищно прожевал.

- Пакет был из сна про покупки, - пояснил юноша, не отрывая взгляда от Снокрадов, - чуют сны во всем. Отвернись от них скорее.

Снокрады пошептались, а затем главарь направил гарпун на Аликс. Трубочист, отпустив ладонь девочки, выступил вперед, полный решимости защищать, и в тот момент, когда Снокрад прищурился для выстрела, а трубочист взмахнул руками, чтобы что-то наколдовать, Шут резко оттолкнул мальчишку в сторону, да так, что трубочист распластался на песке.

Шут появился как всегда вовремя и совершенно неожиданно. Он презрительно посмотрел на трубочиста и широкими шагами пошел навстречу Снокрадам.

- Джентльмены, - обратился он к ним, приветственно раскинув руки в стороны.

Впрочем, подобный доброжелательный тон не помешал ему взять главного Снокрада за шкирку, как котенка.

- Однажды я видел сон, - радостно сообщил Шут, - в нем три воришки прокрались в мой дом и пытались укрась дорогое вино из моего глубокого подвала. Они вам знакомы?

Снокрад замотал совиной головой.

- Разумеется, нет, ведь я аккуратно закрыл дверь темного подвала, запер ее и оставил их там. Надеюсь, они выпили это вино, - Шут опустил Снокрада и тот уронил гарпун, не прекращая слушать, - ведь им теперь не проснуться, из моего сна нет выхода… а вино могло хоть как-то развлечь их пару сотен лет.

Снокрады не произнесли ни звука.

- Ступайте, - Шут милостиво махнул рукой, и те быстро-быстро засеменили ножками. - Аликс, - обернулся он к девочке, - вы вся пропахли псиной, да и я испачкал руку! С этими трубочистами только свяжись.

Мальчишка наконец поднялся и хотел что-то возразить, но Шут решительно отодвинул его зонтом.

- Юноша, для полемики не осталось времени. Нам пора отправляться.

Трубочист виновато посмотрел на Аликс и буркнул:

- Береги себя.

- Увидимся, - как-то легко ответила Аликс и, помахав ему рукой, последовала за Шутом к лодке.

- Отличное судно, - Шут погладил деревянный борт. – А знаете, чего ему не хватает?

- Пассажиров?

- Разумеется, но еще неплохо было бы… ой…

Шут не закончил, зонт в его руке повел себя странно. Он сам вывернулся, словно его выдуло ветром. Спицы перекрутились, изогнулись, черная материя перевязалась по-другому, и в руках у Шута, удивленного и пораженного, вдруг образовался не зонт, а хвост на ручке.

- Чудеса. Вот что делает короткое общение с русалками. Как видите, они очень влиятельны. - Шут повертел его в руках. - Ну конечно, такой хвост гораздо полезнее зонта, и что важно, главное свойство себя прежнего он сохранил - мой зонт по-прежнему не боится воды.

Аликс внимательно наблюдала, как Шут, словно банановую кожуру, раскрывает ручку зонта, создавая цепкие щупальца, а затем он просто взял и прилепил хвост к лодке. Щупальца присосались намертво.

- Быстрее, быстрее, мы отплываем, - поторопил Шут, запрыгивая в лодку.

Аликс поспешно залезла следом, хвост уже вовсю захлопал по воде, и они отчалили. В мертвое море, по волнам. Рядом запрыгали дельфины, но они провожали их недолго и уже через полчаса отстали и вернулись к пристани.

А та становилась все дальше, все мельче и незаметнее. Берег исчезал, словно опускаясь в черные воды, как залитый краской рисунок.

Аликс не пришлось долго ждать, чтобы увидеть первое, о чем предупреждала Тень - скелет кита. Даже Шута он заинтересовал. Они вместе сели на носу и взглядом провожали нависшие над ними белые арки из костей.

На них висели большие и маленькие крючки, и если бы Аликс встала в лодке, то смогла бы дотянуться до большинства из них. Одни болтались на леске, другие - на тонких цепочках, третьи - на простых веревках, заметных даже с большого расстояния.

«Неужели рыбы могут подпрыгнуть так высоко? Или кого еще можно поймать на такой крючок?» - задумалась Аликс.

Маска Шута растянулась в улыбке. Конечно, он без лишних слов понимал, о чем думает девочка, но вместо ответов приложил палец к искусственным губам и заговорил, лишь когда лодка миновала территорию висящих крючков.

- Аликс, очень хорошо, что вы молчали. Это не обычные крючки, и я зря вас не предупредил… Ох уж эта память… Но все вышло как нельзя лучше. Видите ли, на них ловят не рыбу, а… вы уверены, что хотели бы знать?

- Конечно, - закивала девочка.

- Тогда будьте внимательны, эти крючки могут поймать ваши сны, если вы спите в лодке, ваш голос, если вы громко говорите, ваши мысли, если вы ясно думаете о чем-то, и даже вашу память, если она не так крепка, как вы считаете. Крайне опасные вещи, придуманные страшными волшебниками и Снокрадами, - Шут покачал головой, - особо любопытных эти крючки могут поймать целиком. Мне кажется, вы очень любопытны, Аликс, будьте осторожны.

- Шут, но как обычные крючки могут поймать сны или даже мысли?

- Самые опасные вещи смотрятся более чем безопасно, в этом их особенность и в этом их хитрость. Я постараюсь заранее предупреждать вас о подобном, какая была бы досада, если бы крючок выдернул вашу жизнь, - вздохнул Шут.

«Досада в том, что я ее лишусь, или в том, что она не достанется Шуту?» - вдруг подумала Аликс, но тут резкий всплеск у правого борта сбил ее с мысли.

Из воды появились руки. Они ухватились за лодку, и следом показалась голова русалки. Шут пригрозил ей пальцем, та сжалась, словно извиняясь, но уплывать не торопилась. Аликс узнала в ней знакомую, ту молоденькую, что повстречалась ей в самом начале пути по чужому миру.

- Тут ракушки еще красивее, они красные и бордовые, синие и светящиеся мертвящим светом, хочешь их посмотреть? – обратилась русалка к Аликс.

- Мне по-прежнему для этого нужно утонуть?

- Конечно, - без тени сомнений подтвердила русалка и улыбнулась клыкастым ртом.

- За некоторые вещи стоит умереть, - согласился Шут. - Но часто они выглядят совсем не как ракушки, более простые, а спрятаны глубже самого необъятного океана. – Шут заметил обеспокоенное выражение на лице Аликс и успокаивающе похлопал ее по руке. - Вода вытягивает из меня философские речи, простите. Философствую я бесплатно, милое дитя, - добавил он.

Русалка захихикала, нырнула под воду и через секунду появилась у другого борта. Шут вновь погрозил ей пальцем, на этот раз настойчивее. Она сделала бровки домиком и весело перевела взгляд на девочку.

- Как тебя зовут?

- А… - начала Аликс.

- Представьтесь первой, - перебил Шут. - Так вежливо и галантно со стороны дев вод рассказать нам кое-что о себе.

Русалка нахмурилась и опять скрылась под водой. Она не появлялась очень долго, затем вынырнула и уцепилась за нос лодки. Аликс отшатнулась и машинально придвинулась ближе к Шуту. Теперь русалка выглядела жутковатой, даже опасной.

- Там очень много ракушек, я только что проверила, все они ждут тебя, - с угрозой в голосе сказала русалка. - Устрицы поют тебе песни, девочка, омары стучат клешнями, а крабы дерутся за право быть рядом с девочкой, пришедшей с солнцем. Поплывем со мной, ты расскажешь мне о своем имени, а я расскажу его всем, и мы будем вечно плыть по течению.

Аликс сжалась, испугавшись такого напора. Ей казалось, русалка сейчас заберется в лодку и просто утянет ее на дно, где совсем нет воздуха. Что толку смотреть на ракушки безжизненными глазами?

- Будьте вежливы, - подбодрил Аликс Шут.

Девочка с вызовом посмотрела в глаза русалке и внятно произнесла:

- Спасибо, уважаемая русалка, но я отправляюсь в долгое путешествие, у меня не будет времени принять ваше приглашение.

Шут рассмеялся, ему показалось забавным, как русалка недовольно сползла с носа лодки, хлопнула хвостом и исчезла в брызгах. Аликс пересела на свое место и удивленно посмотрела на Шута.

- Вы все сделали верно. Думаю, в следующий раз вам не понадобятся мои советы. - Шут вынул из рукава небольшое весло, опустил его в воду, и это слегка изменило курс лодки. Когда он достал весло из воды, на нем был виден отпечаток зубов, кто-то просто откусил часть весла и утащил на дно. – Она затаила обиду, - вздохнул Шут, - вечно с этими русалками так…

- Почему вы не разрешили мне сказать свое имя?

- Не стоит делиться истинным именем с кем попало.

- Неужели истинное имя так опасно? Оно может убить?

- Смотря в чьих устах, - тут Шут обеспокоенно вскинул руки, - не думаете же вы, милая Аликс, что назвав имя Мастера Загадок, убили его?

Девочка виновато опустила глаза.

- Не вините себя, это неудачный пример, - маска Шута выражала сочувствие. - Вовсе не вы его сгубили, и даже не истинное имя, а гнев и ненависть, что взорвали его изнутри. Все имеет свой размер, даже чувства. Я знаю ваше имя, и поверьте, милая Аликс, вы не взорветесь. Во всяком случае, я меньше всего этого желаю.

- А как можно использовать истинное имя против...

- Помните правило вампиров? Они не могут войти в ваш дом, пока вы их не пригласили. Считайте, что произнося имя, вы приглашаете вампира в дом. Представляете, что он там натворит? Что он сделает с вами… Поэтому никогда, никогда не говорите имя - русалкам, подземным жителям и огненным саламандрам, попугаям, и вообще птицам… не говорите его… - Шут сделал паузу и понизил голос до шепота, - муренам. Они очень опасны.

- Мурены?

- Да, во всех водах водятся мурены, мне рассказал об этом один кот, я заставил его рассказать, - маска Шута стала лукавой, - это одно из ценнейших знаний. Одному мальчику оно стоило пальцев, очень поучительная история. Берегите свои пальцы.

- Буду беречь, как и имя, - кивнула Аликс. – Шут, большое спасибо.

- Наивное дитя… - ласково отозвался Шут.

Лодку тряхнуло, ее днище ударилось о серый песок берега. Зонт-хвост хлопнул о воду и протолкнул ее дальше по суше. Аликс спрыгнула за борт, слегка промочив сандалики в набежавшей волне, поднялась чуть выше и увидела дверь. Одиноко стоящую посреди пустынного берега.

- Лодку тянет к этому месту, - подходя, сообщил Шут. – Возможно, это та самая дверь, но я не могу быть уверенным. Аликс, давайте лучше отправимся к одинокому Шпилю, там все же выбор побольше.

- Но, Шут, вдруг это та самая дверь? Вдруг мы упустим ее, просто не проверим, или проверим после тысячи тех, а она единственная окажется верной?

- Все может быть, - пожал плечами Шут. - Единственная возможность узнать - это проверить… Для этого у вас есть ключ.

- Он откроет эту дверь?

- Любую, - снисходительно к такому глупому вопросу ответил Шут, - но есть кое-что важное… Чтобы он заработал так, как нужно… вам придется, как и в прошлый раз, поделиться каплей крови. Но уже не со мной, а с ним.

- Шут, тогда какая разница? Без ключа вы так же открывали дверь с помощью капли крови.

- Это получилось лишь раз, - развел руками Шут, - и поверьте, теперь подобная услуга для вас стоила бы гораздо больше капли крови.

Девочка осеклась. И кивнула Шуту, соглашаясь.

- Я подожду вас здесь. Пока что я просто лодочник, если вы помните.

Аликс сунула руку в карман и сжала ключ. Он зазвенел, словно камертон, девочка подошла к двери и на всякий случай дернула ручку, чтобы убедиться, нужно ли вообще пользоваться ключом. Дверь оказалась заперта. Тогда Аликс аккуратно просунула в ушко ключа средний палец и сразу почувствовала тонкую иголку. Выходило, чтобы повернуть ключ и открыть дверь, нужно нажать на иглу.

Девочка вставила его в замочную скважину и, не раздумывая, нажала. Боль кольнула, и капелька крови окрасила ключ в бордовый цвет. Механизм ключа задвигался, часть, вставленная в замок, повернулась, дверь щелкнула и приоткрылась.

- У вас все очень хорошо получилось, - кивнул Шут, - ваши родители гордились бы вами.

Аликс обернулась в ожидании, что он последует за ней, но Шут принялся разглядывать свои пальцы, длинные и белые в бархатных перчатках. Из рукава у него торчал красный платок, было заметно, что к этому платку привязан другой - зеленый.

- Ах, Аликс, прошу вас, привяжите к сарафану этот платок. Он поможет вам вернуться, если вы вдруг заблудитесь. Не переживайте, платков хватит, даже если вы дойдете до северного полюса, хотя туда вовсе не рекомендую вам отправляться. Вы не достаточно тепло одеты.

Девочка без лишних слов подошла к Шуту и потянула за платок; ключ остался в замочной скважине, красный, как брюхо напившегося крови комара. Аликс, как и советовал Шут, привязала платок к краю сарафана, но стоило ей сделать пару шагов, как Шут дернул ее обратно и, чуть склонившись, зловеще произнес:

- Вы знаете, на какой звук я приду к вам на помощь – звук монеток. - А затем совсем по-доброму добавил: - Если она вам понадобится. Не закрывайте дверь, именно так пропали ваши родители.

Аликс хотела огрызнуться, но подавила это дерзкое желание, Шут лишь повторял то, что она и без того знала. И если в первый раз она отреагировала на эти слова спокойно, то и сейчас не стоило обижаться.

Подойдя вплотную к двери, девочка потянула на себя круглую ручку, затем сделала шаг за приделы этого, еще не ставшего родным или хотя бы знакомым, мира и вошла в совсем другой. Дверь чуть затворилась за ее спиной, но не закрылась полностью.

Глава 9

Слепые дети и девочка без головы

В приключениях все такое мрачное... и немного пугающее.

Вы боитесь лабиринтов? Нет? А если там кто-то есть?

И смотрит на вас…

Аликс вздохнула.

За дверью, прямо перед ее носом стояла стена. Направо и налево уходили длинные кирпичные коридоры, поросшие мхом и лишайником, но девочка отчетливо видела, что стена эта из черного кирпича.

Никаких перекрытий над стенами не было, но высота их не позволяла лучам солнца коснуться лица Аликс.

Девочка приложила ладонь к одному из кирпичей, и тот вдруг отозвался мелодичным перезвоном и засветился. Сначала ярко, а затем чуть потускнел, но это не было так удивительно, как надпись, медленно проступившая поверх света алыми буквами.

«Путь осилит идущий», - гласила она.

Через мгновение надпись растворилась, вновь став черным кирпичом. Аликс дотронулась до соседнего, и тот тоже коротко дзинькнул и вспыхнул, но уже совсем другой истиной:

«Иногда и слепой может быть поводырем зрячих».

А затем она нажала на следующий, и еще на один. Каждый кирпичик выдавал свою истину. Иногда, дотрагиваясь до одного и того же, Аликс видела разные надписи.

Она двинулась направо и вышла к развилке, а повернув там, встретила перекресток. Пару раз зашла в тупик, но с помощью ленточки из платков легко возвращалась назад и поворачивала в другую сторону.

Этот лабиринт был похож на все те, что Аликс на раз щелкала в книге головоломок, но одно дело, когда ты смотришь сверху и ведешь пером с чернилами, просчитывая наперед ложные повороты, и совсем другое - когда ты сам эта точка, движимая слепой интуицией.

«Если все время поворачивать направо, то рано или поздно ты приходишь к выходу. Единственное, что может помешать, это бесконечность самого лабиринта. Выходит, стоит бояться не потеряться, а умереть от старости. Время так значимо в лабиринтах…» - размышляла Аликс, но шла не по правилам, а искала выход наугад.

«Мастеру Загадок определенно понравилось бы здесь», - подумалось девочке.

Когда ей становилось скучно, она нажимала на кирпичики и получала новые порции знаний, афоризмов и фактов.

«Всегда бежать за поездом - удел мечтателей. Они не ждут подходящий по расписанию».

«Спешка - враг разума, принимать решения нужно после чая, взвешенно и бесстрастно».

«Оторвавшись от земли подобно птице, человек упадет. Он не привык летать».

«Если бы я могла превращаться в птицу, то взлетела бы высоко, это ведь так просто… Почему не может быть просто?» - вздохнула Аликс, споткнулась о какой-то предмет и упала на землю, больно ударившись коленками. Из карманов выпали монетки и черный платок, подаренный Тенью.

Аликс быстро собрала все обратно, потерла ушибы, и только после этого поняла, что споткнулась о маленькую книжку без обложки. Та к удивлению поскуливала.

Даже скорпион, до этого мирно спавший в кармашке, вдруг высунулся, чтобы посмотреть, что происходит, но убедившись, что его это не касается, вновь свернулся клубочком и уснул на дне кармана.

Девочка осторожно подняла скулящую книгу, ей хотелось пожалеть ее и извиниться. Ведь наступила она на нее не специально, и даже не со зла, а по нечаянности. Книга сначала заскулила еще больше, но затем успокоилась и завиляла закладкой, словно хвостом.

Аликс улыбнулась.

- Можно я тебя открою?

Книжка замерла и сама перевернулась в ладонях корешком вниз.

Девочка открыла первую страницу и увидела подпись. Из-за того, что книжка размокла, подпись оказалась чуть размытой, но эта закорючка почему-то показалась Аликс забавной и смутно знакомой.

Она попыталась перевернуть страницу, но листы оказались склеены. Тогда Аликс осторожно, боясь сделать книжке больно, поддела страницу ногтем, и та поддалась. С трудом отклеилась, обнажая запись от руки: «Дневник Маргарет», а ниже - «Мой путь в Междустенье».

Дальше было неразборчивое вступление, почти совсем размытое, но кое-где выделялись предложения, которые девочка прочитала без особых потерь в словах: «…не решусь делать выводы так скоро...», «…побывав всего за несколькими дверьми, могу лишь сказать, что они тоже часть…», неразборчиво, затем еще предложение: «…нельзя называть имя. Теперь я Салли Хилл…», «…никому больше не назову своего истинного имени, потому что…», размыто. Аликс попыталась открыть следующую страницу, но книжка пискнула и, вырвавшись из рук, упала на землю.

- Кто здесь? – раздалось за спиной.

Аликс подпрыгнула, обернулась и увидела маленького мальчика. Он был босиком, одет в обноски, а на глаза ему кто-то натянул кусок тряпки. Девочка аккуратно подняла книжку и только потом сказала:

- Я…

- Кто - я? Ой, кто ты?

Аликс посмотрела на книжку, чуть пискнувшую у нее в руках, затем на мальчика, вспомнила слова Шута и прочитанные слова Маргарет. Локтем она случайно дотронулась до холодного кирпича, и на нем появилась надпись:

«Говорите только правду, умрите с чистой совестью».

- Меня зовут Салли Хилл, - после недолгих колебаний сказала Аликс.

Мальчик, опираясь одной рукой на стену, стал медленно приближаться к ней; кирпичи один за другим послушно загорались и звенели от его прикосновений, будто он нажимал клавиши огромного сказочного рояля.

Подойдя ближе, мальчик улыбнулся и протянул руку.

- Джони. Джони Остронюх, - представился он. - Я почуял тебя за много поворотов и хотел первым привести в дом.

- В дом? В какой дом?

- В наш, там очень много детей. - Джони потряс рукой в воздухе и только после этого Аликс ее пожала. - Пойдем скорее, все ребята очень ждут тебя, Салли Хилл.

- Ждут меня? – еще больше удивилась девочка. – Но почему?

- У тебя есть глаза, - еще шире заулыбался мальчик. - Нам очень нужны глаза, ты сможешь нам читать, - пояснил он, - я чую, как ты смотришь на меня. Мне так приятно, что ты смотришь на меня, Салли Хилл.

- Джони, неужели у вас там все незрячие? – ахнула Аликс.

- Конечно. Пойдем, пожалуйста, мы тебя так долго ждали, - и Джони потянул ее за руку. - Салли Хилл, какое красивое имя - Салли Хилл, мы будем тебя очень любить, Салли Хилл, ты сможешь читать нам сказки.

Мальчик провел ее через несколько хитрых поворотов, куда Аликс и не подумала бы повернуть, а затем они вышли к четырем длинным стенам, образовавшим почти идеальный квадрат, в котором обрывалось множество ходов из разных частей лабиринта.

Посредине этой комнаты без крыши горел костер, вокруг которого сидело около двадцати детей примерно возраста Джони - не более семи-восьми лет. На шум шагов они дружно подняли головы, и Аликс увидела, что на каждом надета повязка, закрывающая глаза.

Дети заулыбались, медленно поднялись со своих мест и молча двинулись к Аликс. Девочке показалось, что это толпа зомби, и сейчас они разорвут ее и съедят, но вместо этого дети обняли ее, прижались холодными щеками и мерзлыми руками, словно костер совсем не согревал их.

- Это Салли Хилл, - торжественно объявил Джони, - она будет читать нам сказки.

Дети разом заговорили, стали наперебой повторять ее имя, хотя оно вовсе и не принадлежало Аликс. Ей захотелось вырваться, оттолкнуть этих странных детей, их было так много, и они все тянулись лишь к ней.

- Прошу, Салли Хилл, прочитай нам сказку, - Джони улыбнулся и протянул ей книжку поверх голов других детей.

Аликс взяла ее, все еще не уверенная, что готова остаться в этом пугающем месте хоть на минуту, но как только дети услышали шуршание страниц, они тут же выпустили девочку из объятий, вернулись к костру и расселись там рядочками. В первом ряду сидел Джони.

Аликс смотрела на навостривших ушки детей и не понимала, что же с ними произошло… Кто мог сделать так, что ни у одного из них нет глаз, кто мог сотворить такое?!

Девочка замялась, дети ждали. Кто-то елозил на месте, кто-то нервно теребил в руках игрушки, потертые и грязные.

Аликс хотела что-нибудь сказать им, но вдруг поняла: лучшее, что она может сейчас сделать - это действительно начать читать.

- За далеким-далеким морем, за суетой и печалями, жила семья…

Дети внимательно слушали, они замерли и ловили слова, беззвучно повторяя их губами. Аликс читала незамысловатую сказку, продолжая думать о том, что же случилось с этими несчастными детьми, и тут краем уха уловила далекие шаги.

Кто-то приближался из лабиринта. Он кряхтел и ругался на шум, его шаги отдавались гулким эхом.

Аликс остановилась, прислушиваясь, но дети просили, умоляли ее продолжать, и девочка продолжила. Она покрылась мурашками от страха, но уже не могла остановиться, не могла отказать детям в такой малости…

Кто-то был уже совсем рядом.

Шаги затихли за спиной, тяжелое дыхание раздувало волосы Аликс. Она закрыла книжку и аккуратно положила ее на пол. Дети издали расстроенные возгласы, один мальчик заплакал, но Аликс чувствовала, что за ее спиной стоит нечто огромное и страшное.

Она собралась обернуться, как вдруг веревка потянула ее за сарафан. Аликс упала на землю, а затем резко поднялась в воздух вверх тормашками. Монеты, громко звеня, посыпались на землю, следом выпал скорпион. Аликс только и успела, что ухватить черный платок Тени.

Большая лапа развернула ее, и девочка встретилась лицом с огромным глазом.

- Пожалуйста, пусть она нам почитает, - взмолился Джони.

- Нет, - рыкнул монстр, - вы уже сыты! Сыты и ленивы!

Он рыкнул еще раз, так, что все дети замолчали.

- Кто ты такая?

- Я Салли Хилл, - соврала Аликс. - Тут двадцать один ребенок, что вы с ними делаете?

- Сколько, говоришь, детей?

- Двадцать один.

- Сгодишься…

Ничего больше не добавив, монстр закинул Аликс за спину и двинулся в лабиринт. Монеты остались лежать на земле, скорпион уселся их сторожить. Выходило, что вся ее жизнь, зависящая от этих монеток, удаляется все дальше. Аликс подумала, что именно сейчас нужно позвать Шута, пообещать ему все, что он захочет… но вдруг увидела трех голубей. Они, подпрыгивая от грохота шагов монстра, следовали по пятам, не отставая.

Аликс выдохнула. Эти, следящие за ней спутники уже один раз выручили ее - значит, не бросят и сейчас.

Пройдя десяток поворотов, монстр вдруг остановился и перекинул Аликс через себя. Девочка упала на белоснежные мягкие перины. Теперь она смогла рассмотреть гиганта. Ее похитителем оказался циклоп, одноглазый великан с выдвинутой нижней челюстью и двумя торчащими обрубленными клыками.

Аликс хотела было открыть рот и заговорить, но мягкие перины вдруг задвигались и слегка разошлись. Девочка шлепнулась на землю, больно ударившись.

- Ме, - недовольно сказала перина и раздвоилась. Из двух, белых, как облака, кусков вылезли головы барашков.

«Так вот они какие, туманные барашки…» - догадалась Аликс.

- Как, ты сказала, тебя зовут? – спросил циклоп.

- А… Салли Хилл.

- Хотя, неважно. Главное, ты умеешь считать. Это очень хорошо, я не выпотрошу тебя, как барашков. Мне нужен кто-то считать шерсть. Этот мальчишка привозит их слишком много, но я не пойму, сколько… он дурит меня!

- Хорошо, я буду считать вам барашков, - соврала Аликс, поднимаясь. - Что это за дети?

- Они бесполезны, - вздохнул циклоп, - они не умеют считать, как и я. Но они очень удобны, их не надо кормить. Я пичкаю их сказками, дети любят есть сказки, но не любят трудиться, потому что все вокруг их отвлекает. Знаешь, за что я люблю барашков? Они глупые! И дети эти глупые, а чтобы умнее не становились, я кое-что предпринял.

Циклоп засуетился, и теперь Аликс увидела, что в стенах у монстра есть камин с огнем, большой стол, много шкур барашков и мясо, лежащее в углу. Как же она раньше не учуяла запах крови…

Живые барашки столпились позади нее, они сливались в одну большую белоснежную массу, клубящуюся, как туман. Время от времени из нее высовывались морды и недовольно говорили «ме».

- Очень хорошо, что ты умеешь считать и у тебя есть руки, - загадочно сказал циклоп. – Ты мне очень пригодишься.

Он подкинул в камин дрова и пару камней, от которых пошел черный дым. А затем положил туда острую железную пику. Она стала быстро накаляться, становясь угрожающе красной.

- Ты беспокоишься о тех детях? – спросил циклоп, глядя на огонь. - Не беспокойся, я защищаю их. Кругом ужасный мир, а со мной они всегда сыты сказками о красивых мирах, о замках и дворцах, о жизни лучшей, чем есть у них. Они не видят глупых слов лабиринта, этих ненужных истин… Я даю им все, что им нужно. Поэтому не переживай, они не пропадут. Я верно охраняю их глупые умы, но чтобы не затуманить свой мозг, забиваю уши мехом барашков и не слышу сказок, что читаю.

Аликс вдруг запаниковала, внутри у нее забила тревогу сама душа. Закричала уходить, но девочка лишь сильнее вжалась спиной в мех барашков.

- Мне нужно, чтобы ты считала барашков. У тебя есть руки, чтобы их трогать, а глаза… они лишь мешают в этом деле…

Циклоп достал раскаленную острую пику и повернулся к Аликс.

- Мир ужасен, я буду читать вам сказки, это так прекрасно. Ты больше не будешь видеть этот серый мир, полный стен…

Барашки забеспокоились и закричали одновременно жалобно и испуганно.

Аликс смотрела на один большой безумный глаз циклопа, и ужас охватил ее окончательно.

Но тут у левого плеча девочки вдруг появилась улыбающаяся морда рыже-полосатого кота. Затем мяукнуло справа, и Аликс увидела строгий взгляд кота коричневого. А следом, выпрыгнув из перины, через ее голову перелетел черный кот.

Циклоп опешил и даже растерялся, опустив раскаленную пику.

- О, вы большой монстр, - сказал черный кот. - Такой страшный.

Но в голосе кота не звучало и нотки страха.

К черному коту скатился рыже-полосатый.

- И вы хотите лишить девочку зрения, - он покрутил глазами, а потом лапой у виска, - отобрать зеркало души.

Размеренно, не спеша, вперед вышел коричневый.

- Вы ведь этого хотите? – уточнил он.

Циклоп пришел в себя. Он грозно рыкнул, и котов сдуло к девочке в руки.

- Платок, - шепнул рыжий. Аликс замешкалась.

- Не будь дурехой, соображай быстрее, - скомандовал коричневый, колесом переместился к монстру, подпрыгнул, как пружина, и вцепился ему в лапу. Циклоп взревел и выронил пику.

Аликс поспешно вытащила платок. Он все еще был слишком мал, но, как и говорила Тень, действительно чуть подрос. Девочка быстро накинула его на голову и замерла.

Циклоп уже скинул коричневого кота на пол и грозно зарычал, но это совсем не помешало всем троим котам заулыбаться. Ведь монстр, схватив пику, озадаченно остановился. Перед ним стояла девочка без головы. При этом ее тень на стене голову вполне имела.

- М-да, проблема…– озадаченно пожал плечами рыжий кот. - Что же делать? Что же делать? – запричитал он.

- Это крайне запутанная ситуация, - закивал черный.

- Необходимо разобраться, или запутать ее еще сильнее, иногда это тоже помогает, - заметил коричневый и отвязал у девочки от сарафана веревку из разноцветных платков.

К удивлению монстра, руки девочки без головы спокойно помогли коту это сделать.

Кот прищурился и бросил конец веревки черному.

- Как выколоть то, чего нет? Невозможно отрубить голову, если нет шеи – говорил один умный безумец, - продолжал коричневый.

Черный кот тем временем пошел куда-то в сторону.

- Братцы, смотрите, - закричал он, - я черный кот, а тянется за мной разноцветный хвост! Сегодня день не по правилам! - Он засмеялся и через секунду оказался позади циклопа.

- Да, совсем ни в какие ворота, - подтвердил рыже-полосатый. Он уже был слева от монстра, и в руках у него, подобно змее, шевелилась петля из платков.

- Братцы, не стоит тянуть, ведь тянуть нужно будет чуть позже, - коричневый прищурился. - Меня зовут сэр Удачливый, - представился он циклопу, а затем отвернулся и поклонился девочке без головы.

Именно в этот момент монстр замахнулся и ударил пикой по воздуху, где мгновением раньше была голова сэра Удачливого. Кот поспешно вспорхнул голубем вверх и укоризненно покачал головой, обращаясь к монстру:

- Ну я же сказал Удачливый, а не наоборот.

Рыже-полосатый кот кинул ему кольцо веревки из платков, мячиком подпрыгнул в воздух, тоже став голубем, и захихикал, представляясь:

- Сэр Балабол.

Циклоп недовольно зарычал, захотел шагнуть, но вдруг понял, что черный кот каким-то образом запутал его ноги веревкой из платков.

На шею монстру накинулась петля, и он рухнул на пол. Раскаленный штырь выпал из его рук и подкатился к ногам Аликс. Девочка ощутила адский жар, исходящий от него.

Тут же на спину циклопа прыгнул виновник падения монстра - черный кот. Он встал на задние лапы и раскланялся.

- Сэр Все-не-так, - представился он, а затем привязал к петле конец платков.

Сэр Балабол и сэр Удачливый приземлились справа и слева от своего друга, перья с них разлетелись в разные стороны, и вот уже коты, стоя на задних лапах, весело кланялись.

Аликс радостно захлопала в ладоши, понимая, что лучше и быть не могло.

Монстр издал злобный рык, но было ясно – никуда ему из крепких, как цепи, платочков не выбраться. Аликс сняла с головы подарок Тени и спрятала его в карман.

- Магия, - рыкнул циклоп.

- Да ну, фокусы, - возразили коты, затем спрыгнули с поверженного гиганта и подошли к Аликс.

Коричневый вытащил из-за спины меч. Девочка подумала, что это странно, что у кота нет хвоста, но есть меч за спиной.

- Это вам, - сказал сэр Удачливый.

- Вы должны отомстить за детей, - пояснил сэр Все-не-так. - Раньше я бы такого не сказал, но времена меняются. То, что он с ними сделал…

- Или можете оставить все как есть и идти дальше, - встрял сэр Балабол.

Два других кота посмотрели на него с негодованием.

- Это должно быть ее решение, - пожал он плечами.

Девочка взяла меч, такой же острый и длинный, как пика циклопа, сжала его горячую рукоятку и неуверенно шагнула к монстру. Два кота кивнули, один скривил морду и отвернулся.

- Я знал… но думал, что это сделает один из них, из слепых детей, когда вырастет… - признался циклоп. - Я ждал, но никогда бы не поверил, что это сделает маленькая зрячая девочка.

Аликс тоже не верила. Она ведь отправлялась в мир Междустенья вовсе не для того, чтобы ослеплять, наказывать, калечить монстров. И даже не для того, чтобы спасать детей. Ей совсем не хотелось этого делать… но тогда кто его остановит?

Она подошла к большому глазу циклопа.

- Давай же, не тяни, - велел монстр.

«Сделать то же, что делал он. Наказать его и стать такой же, как он… - подумала девочка. - Он наказывал детей за любопытство, боялся их. Я боюсь его и наказываю… за его поступки или за мой страх?..»

- Салли Хилл? Что ты делаешь, Салли Хилл?! – дрожащий голос Джони вывел девочку из задумчивости.

Она обернулась и увидела детей. Они держались за веревку из платков и друг за друга, вел их маленький Джони. В руках он сжимал книжку «Дневник Маргарет», пять монет, а на плече у него сидел скорпион.

- Я…

- Вершит правосудие, - сказал сэр Удачливый.

- Делает выбор, - поправил его сэр Балабол.

- Вместо всего этого пялится на вас, - заметил сэр Все-не-так.

- Салли Хилл, прошу тебя… вас… Возьмите все, возьмите свои монеты, возьмите вашего скорпиона, заберите эту чудесную книгу, но прошу… не делайте этого… - Из-под повязки Джони покатились слезы. - Я чую, я очень хорошо чую… вы сделаете плохо.

- Почему?

- Салли Хилл, пожалуйста, оставьте нас… - попросил Джони.

Коты фыркнули.

Девочка отступила от монстра, подошла к мальчику и забрала свои вещи. Осторожно положила в карман скорпиона.

- Почему?

- Мы научим его, - шепнул Джони, - теперь мы сможем научить его любить. Мы будем рассказывать ему сказки, у него в ушах не будет шерсти барашков, мы будем кормить его, и однажды он полюбит нас. А теперь уходите, Салли Хилл.

Девочка выронила меч и попятилась. Она отступала все дальше, глядя, как дети обняли монстра, как прижались к нему и шептали что-то доброе.

Она бросилась прочь от них, монеты зазвенели в карманах. Коты путались под ногами, бежали рядом - не то гнали ее, не то просто сопровождали. Девочка бежала назад, к двери, по веревке из цветных платков.

По щекам у нее потекли слезы. Она грубо вытерла их рукой, а затем, резко остановившись, села, прижалась спиной к стене, от чего кирпичи засияли, и уперлась головой в коленки. Коты начали ластиться к ней, ничего не говоря, только желая успокоить.

- Как же я найду родителей? Если за каждой дверью такие ужасы?! Какой же это ужасный мир… - запричитала девочка. - Разве они любили меня? Почему они ушли? Почему? Почему обрекли меня искать их в этом ужасном месте?

- Аликс, - вдруг услышала она голос Шута. Он стоял над ней, маска его была обеспокоенной.

Девочка тут же вскочила, коты отбежали от нее.

- Вас так долго не было… Я заволновался… - признался Шут и подал ей руку. - Идемте же скорее из этого места, я чувствую, оно вам совсем не нравится.

Аликс улыбнулась.

- Вот, другое дело. Возможно, за другими дверями вам понравится больше, и это будут слезы счастья. Ведь если сначала узнать что-то очень плохое, то потом и обычное кажется замечательным, - подмигнул Шут.

Без лишних слов он проводил ее к двери, вывел к океану неувиденных снов и посадил в лодку. Затем вручил ключ, который она забыла вытащить из двери, и предложил яблоко. Совсем бесплатно.

Лодка тем временем спустилась ниже, и хвост из зонта ударил по водной глади, разбивая ее в брызги.

- Шут, скажите, может ли любовь перевоспитать монстра? – задала вопрос Аликс, окончательно успокоившись.

- Ах, Аликс, - он вздохнул и печально посмотрел за борт, где в черной воде отражалась его маска, - монстры такие разные… Многие из них питаются любовью и от этого становятся еще сильнее, как это ни печально. - Шут вдруг сменил маску на улыбающуюся. - Но я слышал, что бывает и по-другому.

Аликс заулыбалась и откусила яблоко. Оно оказалось червивое, и девочке пришлось выбросить его за борт.

- Любовь бывает разная, дорогая Аликс. Как и яблоки, - подытожил Шут.

Лодка равномерно покачивалась на волнах. Одинокий шпиль становился все ближе.

Глава 10

Одинокий шпиль тысячи дверей

Вам бы хотелось попасть в прошлое хоть на минутку? Просто открыв дверь?

Или шагнуть за порог и очутиться на крыше дома, хотя ее там быть не может...

Вы бы желали этого?

У Стража есть все эти возможности, но он не может ими воспользоваться.

Я всегда держу дверь в комнату закрытой, мне кажется, он дышит за ней.

Почему он так несчастен?

Лодка сама вскарабкалась на каменистый берег. Крабовые лапки шустро просеменили к основанию шпиля, лодка потянула носом, словно принюхиваясь, и уселась у входа. Шут посмотрел вверх и тут же вытащил из рукава новый зонт, на этот раз синий.

Раскрыв его и пересев поближе к девочке, Шут произнес:

- От птиц сплошные неприятности. – В подтверждение его слов на зонт шлепнулось что-то мягкое. – Стоило о них заговорить, и вот они - неприятности.

Аликс выглянула из-под зонта, чтобы осмотреть шпиль. Он оказался серым, с белыми пятнами-потеками, вокруг кружили чайки. Аликс подумала, а не стервятники ли это… Но затем быстро вылезла из лодки и вместе с Шутом, старательно держащим зонт над головой, подошла к темному входу, больше походившему на пещеру.

- Аликс, а вы не боитесь? В этой тьме может таиться что угодно… В том числе и страж, о котором предупреждала Тень. Стоит вам войти, и все… вы в его лапах.

- Вы хотите что-то предложить, Шут?

Он промолчал, но Аликс и без того знала: за монетку он готов сопровождать ее в любую тьму. Вот только расставаться со своим богатством девочка не спешила.

К сожалению, трех плутов-котов поблизости тоже не обнаружилось. Может быть, они летали вместе с чайками, а возможно, уже пробрались внутрь.

Аликс решительно зашагала вглубь темноты.

- Прощайте, Аликс… - На зонт Шута вновь приземлилась неприятность. Он прокашлялся и добавил: - До встречи.

Теперь Аликс ничего не ответила.

Смело войдя в темноту пещеры, она вытянула вперед руки, чтобы не врезаться в стены или штыки… ведь в таких местах могут быть штыки… а может быть, даже копья или отравленные шипы…

«Он вспомнит меня… - подбадривала себя Аликс, медленно продвигаясь вперед, - как вспомнила Миссис Тень. И Видение. Надо лишь дать ему время. Он всегда был так добр ко мне, мой дворецкий Упырь…»

Она нащупала дверь, повернула ручку, холодную и скрипучую. Оказалось не заперто. Девочка осторожно толкнула створку и вошла.

Внутри царил такой же беспросветный мрак. Но стоило ей закрыть за собой дверь, как загорелись факелы.

Со стены напротив на нее уставились три головы: лошади, козы и оленя. Они выпучили глаза и в один голос сказали:

- Здравствуй.

Аликс покрылась мурашками, ведь ни у лошади, ни у оленя, ни у козы тела не было, их головы были как трофеи охотника, прибитые к стене… что, впрочем, не помешало лошади весело заржать, козе подхватить ее смех, а оленю издать короткий смешок.

- Неужели мое лицо вас так рассмешило? – выдавила Аликс.

- А поздороваться?

- Здравствуйте. - Аликс чуть поклонилась. – Извините, я не привыкла здороваться лишь с головами, обычно я здороваюсь и с туловищем.

- Какой вздор! - возмутился олень. – Если ты вежлив, достаточно смотреть в глаза.

- Вы правы, простите… - пробормотала Аликс. - Мне сказали, тут будет страж…

- Он наверху. Не переживай, он скоро спустится. Или ты поднимешься к нему. Ваша встреча неминуема, и кто-то умрет. Таковы правила.

- Этих правил я и боялась…

Тут маленькая книжка, до этого тихо лежавшая в кармане сарафана, заскулила. Аликс извинилась, отвернулась от голов и достала «Дневник Маргарет». Новая страница отклеилась сама, открывая новую запись.

Размыто было совсем чуть-чуть.

«...ться. Да понаглее, с напором. Только так эти привратники что-то тебе расскажут. Мой выбор пал на лошадь. Мне нужно было попасть за дверь как можно скорее, она ведь могла растаять, как мороженое летним днем. Это оказалось просто. Взяла лошадь за нос…»

Аликс поняла, что Маргарет была здесь и общалась с этими привратниками.

Следующая страница не поддалась, книжка закрылась. Аликс в благодарность почесала ей обложку, и закладка завиляла, словно хвост собаки.

Полная решимости, девочка повернулась и сразу направилась к лошади.

- Смотрите, как у нее горят глаза! - испуганно закричала голова козы.

- Девочка, остановись, - взмолилась голова оленя. - Разве это воспитанно - пугать головы, которые не могут убежать?

- Прощайте, друзья, - запаниковала голова лошади, понимая, что девочка идет именно к ней. - Вот уже и руку ко мне тянет… пришел мой смертный час, смертушка моя… - Девочка схватила лошадь за нос, и та прогнусавила: - Нуткая…

Коза и олень истерически захохотали.

- Ну, него остановинась? – сведя глаза к переносице, чтобы видеть Аликс, спросила лошадь. – Таффи!

- Тя-ни, тя-ни, - подбадривающе хором закричали головы козы и оленя.

Аликс улыбнулась подсказке и потянула на себя. Из стены появилась шея, грива, туловище… Они тянулись, как из теста, а затем показалась пара копыт… и хвост.

У лошади была всего одна пара ног, она выпрямилась на них, как на ходулях, и стала в три раза выше Аликс.

- Как быстро закончилась лошадь, - засмеялась голова козы.

- Я всегда говорил, что эта особа лишь на половину является тем, чем кажется. Другой половины просто нет, - горделиво заметила голова оленя.

- У меня есть зад, чтобы повернуться им к вам, этого зачастую достаточно, - огрызнулась лошадь и встряхнула гривой.

Такого Аликс даже в книжках не видела. Совсем невоспитанно она вытерла пальцы о сарафан, так как те были в чем-то склизком после носа лошади, затем обошла ее, осмотрев со всех сторон, и вдруг поняла, что лошадь похожа на фигуру из шахмат.

- Чего встала? Залезай, - фыркнула лошадь.

- Могу я взяться за вашу гриву?

Коза и олень восторженно ахнули.

- Я так давно ждала этого вопроса… - притворно расчувствовалась лошадь. - Что же ты, милочка, не спросила разрешения дышать в моем присутствии?

И зал наполнился хохотом.

«Понятно, - сама себе сказала девочка. - Некоторые сами не желают, чтобы с ним обходились вежливо, так пусть оно так и будет».

Она подпрыгнула, схватилась за гриву и больно потянула. Затем еще раз подпрыгнула и оказалась на спине у лошади.

- Куда изволите?

- Как можно выше, мне нужно найти дверь и повидать стража…

- Деточка, - начала коза. Лошадь развернулась к ней мордой, и Аликс смогла увидеть, что глаза у козы совершенно серьезные и даже печальные, - Лорд Упырь разорвет тебя. Его тело мертво, а рассудок потерян из-за постоянного стука. В тысячу дверей постоянно стучат.

- О, да, – подхватил олень, - это его проклятье. Ты разбираешься в проклятьях?

- Нет, не разбираюсь.

- Тогда тебе не нужна встреча с ним, если ты только не решила покончить с собой, - подытожила коза, - что в таком юном возрасте выглядело бы весьма странно.

- Я думаю, он узнает меня, - уверенно кивнула девочка и потянула гриву лошади. – Вверх!

- Прощайте, редкостные зануды, - крикнула лошадь.

Она вскочила на лестницу, ведущую на второй этаж, галопом забралась на верхнюю площадку, еще раз посмотрела вниз, и Аликс увидела, что из стены выросла новая голова лошади. Коза и олень весело ее приветствовали.

- Я не забуду вас … - пробубнила лошадь и, резко развернувшись, кинулась подниматься дальше. - Тут пятьсот этажей, и на каждом двери. Они все время меняются. Есть люки и лазы, спрятанные двери, и двери, ведущие в прошлое или в будущее. Ты можешь встретить себя же, блуждающую тут несколько часов назад… или призрака себя. Помни: лестницы хитрые, тебе может казаться, что ты поднимаешься вверх, а на самом деле ты окажешься на этаж ниже.

- Как нам найти стража?

- Он сам нас найдет, лишь почует твой запах, - сказала лошадь и выскочила в длинный красный коридор.

Девочка слезла и подошла к первой попавшейся двери. Лошадь перебирала копытами и трясла гривой, оглядываясь.

- Этаж времени. Аккуратнее, ты можешь увидеть будущее, которое тебе не понравится… Лучше не заходить в эти двери.

- За любой из них могут быть мои родители. - Девочка потянула ручку, та не поддалась. - Они спрятаны в чужом мире.

- Тут слишком много дверей, чтобы разыскать даже слона, - парировала лошадь.

- Надеюсь, моей крови хватит открыть их все…

Девочка приложила к двери ухо, но ничего, кроме своего дыхания, не услышала. Тогда она достала ключ и вставила его в замочную скважину, проколов свой безымянный палец и позволив ключу напиться каплей крови. Дальше он все сделал сам. Замок послушно щелкнул, дверь открылась.

Лошадь удивленно вытянула морду и подошла к двери, в то время как девочка уже с изумлением рассматривала что-то знакомое.

Ее встретил свет керосиновых ламп. От них гадко пахло, и она знала этот запах. В подвале ее замка, рядом с бочонками, наполненными непонятной жидкостью, были точно такие же лампы. А теперь она узнала и сам подвал. Это ее замок! Все это время он был в полушаге!

Аликс зашла внутрь и услышала голоса, настолько громкие и внятные… и один из них принадлежал ей.

- Выходит, двенадцать лет назад вся моя семья оказалась там, откуда нет дверей?

- Можно войти, но нельзя выйти, - процитировал строчку из письма Шут.

Аликс вздрогнула. Она была и в подвале, и в главном зале… Но события эти были недавно в прошлом, выходило, она попала к себе в замок задним числом, и теперь подслушивала саму себя. Может быть, именно это имел в виду Шут, когда говорил, что даже у стен есть уши?

- Это Лабиринт? – донеслось из зала.

- Нет-нет, ну что вы?! В лабиринте есть входы и выходы… Это скорее дверь без ручки. Ее можно приоткрыть, заглянуть, но стоит войти внутрь - и больше у вас уже не получится открыть ее вновь.

Аликс вдруг засияла. Какая же она глупая! Шут еще в первую встречу дал ей такую подсказку! Буквально рассказал все необходимые приметы двери! А она ищет иголку в стоге сена, не подозревая, что иголка размером с сам стог.

Девочка поспешно вышла и закрыла дверь. Лошадь непонимающе затрясла гривой.

Аликс сияла от радости, и даже хотела поделиться своим открытием с лошадью, как вдруг раздался вой. Ужасный, нечеловеческий, пробирающий до костей, словно холод.

Лошадь шарахнулась и испуганно забила копытами.

- Он почуял нас, - заржала она.

- Если я так хотела встречи с ним, то почему так боюсь? – вслух подумала Аликс.

Лошадь непонимающе, и даже с укоризной посмотрела на нее сверху вниз. Девочка улыбнулась и, шепнув «все будет хорошо», забралась ей на спину.

- Бежим по всем этажам, мы должны найти дверь без ручки, - велела Аликс.

- Очень скоро он нас догонит, - удрученно сказала лошадь, - отпусти меня.

- Я бы очень хотела это сделать, - не соврала Аликс, - но не могу. Самой мне не отыскать эту дверь.

Лошадь вздохнула и, заржав, поскакала по коридору. Вслед им раздался вой.

Девочка обернулась, но никого не увидела.

«Он выл совсем так же… Что же это за проклятье такое?» - подумала она и еще сильнее сжала гриву.

Лошадь неслась так, словно желала скинуть девочку со спины. В считанные секунды они забрались на лестницу и выскочили в синий коридор. Он был не такой, как прошлый, и не только из-за цвета. Теперь это была не прямая линия из дверей, а сразу несколько, расходящихся звездой, туннелей.

- Он считает до пяти

И идет искать пути,

По которым заберет

Душу, тело, мозг и рот.

Ты не сможешь убежать,

Ты не сможешь рассказать,

Ты подумать не успеешь…

- Замолчи, - приказала Аликс.

Лошадь послушно прекратила шептать стишок.

В тишине они осмотрели туннели и поняли, что у всех дверей здесь есть ручки.

Как и говорил трубочист, двери были абсолютно разные. Аликс даже нашла три спрятанных за синими обоями, но у них также имелись ручки, просто замаскированы они были под факелы.

- У многих приходивших сюда не было даже отмычки, чтобы открыть хоть одну дверь… - зашептала лошадь.

Раздался вой стража.

Лошадь испуганно дернула ушами и зашептала еще тише:

- Он часто спускался к нам. Замирал на лестнице, по которой мы с тобой поднялись, и рассказывал, какие жуткие мольбы он слышал, как забирал у этих путников все… Неужели ты дашь ему забрать все у нас?

- Я отпущу тебя, как только найду дверь, - пообещала Аликс.

- Никто еще не находил здесь того, что искал. Слишком много дверей, - вздохнула лошадь. - Как в магазинчике сладостей очень много сладкого. Конфеты, мороженое, леденцы, сладкий арахис… А ты - воришка. Хозяин лавки отошел на минуту, а сам подглядывает, наблюдает, как ты запихиваешь себе в карманы все подряд, роняешь на пол драгоценные угощения. - Лошадь остановилась возле покрытой шерстью двери. Ручки у нее не было. - Хозяин лавки просто ждет минуту, потому что знает: воришка ненасытен и никуда не денется.

Аликс слезла, вставила ключ и проколола его иглой себе мизинец. Замок щелкнул. Девочка хотела толкнуть ее, но вдруг заметила что ручка у двери есть, просто она в виде мохнатой петли. Девочка все равно открыла ее и вошла. Вернее сказать, вышла.

Она оказалась на крыше, ветер подул ей в лицо, и Аликс присела на черепицу, рыжую, как солнце у нее над головой. Там, ниже, под другими крышами, открылся вид на причал - живой, наполненный суетой, под этим солнцем корабль готовился отплыть.

«Удивительно, - подумала она. - Всего один шаг, и я в такой красоте… но эта не та дверь».

Аликс расстроенно вздохнула, вышла обратно и, вытащив ключ, повернулась к лошади.

- Мне очень-очень страшно, - сказала она, - но я должна найти родителей. А ты пугаешь меня еще больше.

- Хозяин лавки сладостей получает большое удовольствие от ожидания, ведь он вышел через черный ход и застукает воришку внезапно, с парадного.

Девочка ошарашено поняла, что рот лошади не шевелится, его вообще нет. А глаза бешено выпучены в ужасе. Из-за спины лошади медленно появилась бледная рука с обвислой кожей. Она так по-дружески погладила шею лошади длинными заточенными ногтями… что девочка всхлипнула от страха.

- Хозяин лавки тоже воришка… - продолжил голос лошади, - но он ворует страхи.

Появилась другая рука, такая же бледная, опасная. Она уперлась лошади в макушку и только так подтянула остальное тело.

Аликс увидела стража - Лорда Упыря во всей красе.

Он был больше похож на медузу, в складках обвислой кожи, без носа и глаз, с одним лишь большим лошадиным ртом.

Он вдруг резко прыгнул вперед, и голова лошади целиком оказалась под его кожей.

Кожа окутала ее, как начинку тесто, а затем поднялась в воздух похожими на щупальца отростками. На конце каждого вращался круглый глаз.

Щупальца потянулись к Аликс и стали ее осматривать.

- Воришка… - прошептал страж, - пришла воровать чужие миры.

Глаз было много. Десять или даже двадцать. Среди них появились и глаза лошади. Аликс не шевелилась. Она думала о том, сколько времени понадобилось Тени, чтобы узнать ее? Минуту… Две… Есть ли у нее это время?

- Почему ты не молишь отпустить тебя? – Упырь сделал к ней несколько шагов, протянул руку с длинными ногтями к лицу Аликс и ласково, почти нежно погладил ее щеку. - Почему ты не кричишь?

Девочка вдруг увидела, что на самом деле Упырь - это скелет, на котором так много кожи, словно очень толстого человека высосали через соломинку и его кости утонули в складках. Нужно ли с ним говорить? Может быть, он узнает ее по голосу?

- Ну кричи же, - немного капризно потребовал Упырь.

- Нет, я не боюсь тебя, - Аликс не верила сама себе, - я знаю, ты хороший, добрый…

Упырь захохотал.

- Глупое дитя-я-я, - он поднес к ней бледное лицо, имеющее только рот, - меня убили очень жестокие люди… А когда я очнулся, то стал стражем - ужасным Лордом, что слышит стук тысячи дверей… Я не могу быть добрым! Я вечно голоден, в этом мире снов я не вижу ни одного, потому что не могу спать! И ты говоришь, что я хороший?!

Он зашипел, как змея, а затем все глаза вдруг резко уставились на ладонь девочки. С нее капала кровь. Аликс и не чувствовала этого.

Упырь аккуратно обмакнул палец в капельку и облизнул.

- Вспомни меня, пожалуйста, - попросила девочка, задрожав.

- Очень вкусная… - зашипел Упырь. Его кожа подобралась к ногам и туловищу лошади, и через миг от нее не осталось ничего, даже копыт… Упырь приблизился к Аликс почти вплотную, а потом вдруг дернулся в сторону, словно прислушиваясь. – Еще воришки.

- Вспомни меня, я же…

- Молчи, - он приложил ей к губам палец.

Аликс затошнило, а затем больно кольнуло в горле.

- Слушай, - сказал он ей ее же голосом, - у нас не так много времени.

И он улыбнулся ей ее улыбкой, ее губами. Девочка стала панически ощупывать свое лицо и не обнаружила рот. Упырь обвился вокруг нее, как змея с бледной полупрозрачной кожей. Она захотела позвать Шута - это был самый тот момент, когда без его помощи уже ничего и не получилось бы… но теперь, без рта, она не могла использовать даже эту возможность…

- Посмотри, как чудесна твоя кожа, - зашептал Упырь. Он поднял руку девочки и провел ногтями по пальцам - те словно слиплись, а затем грани, разделяющие пальцы друг от друга, исчезли. Ладонь стала похожа на плавник. – Я могу забрать все, изменить тебя, как теплый пластилин, из детей всегда можно лепить все, что захочется.

Аликс попыталась вырваться, но Упырь держал крепко.

Она всеми мыслями кричала: «Вспомни меня!», но Лорд Упырь не слышал.

- Ко мне так редко приходят дети… почти никогда… такие маленькие ножки - топ-топ-топ, такие хрупкие мечты - динь-динь-динь… - Упырь поднес рот совсем близко к лицу девочки. - Вы как спелые яблоки, и…

Он уже приготовился откусить от лица кусок, уже разинул рот как можно шире, и Аликс испуганно наблюдала, как у Упыря появляются клыки, как закапала слюна… и тут в него вонзился гарпун.

Кожа отпустила Аликс, и она упала на пол, больно ударившись. Всхлипнуть не удалось, лишь выдохнуть через нос. Не успела девочка опомниться, как к ней из темноты выскочил огромный волк.

Упырь уже успел выдернуть из кожи гарпун, закричал, потянулся к волку, но тот подхватил Аликс зубами, сверкнул красными глазами и вылетел в приоткрытую дверь.

Они тут же оказались под солнцем, на рыжей крыше.

Волк выплюнул девочку, она хорошенько прикрыла дверь и поспешно повернула ключ в замке, хотя никто и не стремился ворваться вслед за ними.

Затем она повернулась к волку и увидела, как тот дымится.

Аликс протянула к нему руку, но тот грозно зарычал и перепрыгнул на другую крышу, а оттуда - в каминную трубу.

«Что за странные животные приходят ко мне на выручку? - подумала девочка и села, прижавшись спиной к двери. Она вытерла выступивший на лбу пот и с грустью посмотрела на руку, ладонь которой была теперь как плавник без пальцев. – Боевые потери… а я… а я даже не попыталась сражаться… Глупо ждала, что он меня вспомнит. Но все иначе в этом мире, какая же я глупая!»

Она нехотя поднялась и вставила ключ обратно в замок.

«А может быть, волк - еще один помощник Шута? Может быть, он вновь выручит меня? Или наоборот, попытается съесть, как все в этом мире…»

Книжка в ее кармане заскулила, и, прежде чем повернуть ключ, девочка решила посмотреть, вдруг открылась новая страница из дневника?

Наудачу так оно и было, и прочитанное внушило надежду.

Не размытыми оказались такие строчки:

«…у Упыря есть проклятье… оно находится у него в груди. Мне удалось уладить с ним все разговором, и он сам выболтал, что только очень тонкие ручки могут вытащить это проклятье. Оно похоже на шар, в котором кипит призрачный огонь. Его можно назвать сердцем Упыря, но от этого проклятье не станет другим… Он все время слышит стук… бедный, мне так его жаль…»

Книжка захлопнулась, но все, что ей было нужно, Аликс узнала.

Она уверенно повернула ключ и вошла обратно во владения Упыря, надеясь, что руки у нее достаточно тонкие, несмотря на то, что одна из них превратилась в ласту…

Глава 11

Проклятье Упыря

Яд бывает такой разный. Как оказалось, его может приготовить любой. Не верите? Это получилось даже у двенадцатилетней девочки. И пусть яд вышел сладким, убивает он так же мучительно, как и яд гремучей змеи.

Вернувшись в синий коридор, девочка аккуратно перешагнула оборванную веревку гарпуна и наступила на темное пятно… Слизи? Крови? Аликс осмотрелась, легкий холодок пробежал по ее душе. У нее будет всего одна попытка достать проклятье Упыря, так, как об этом сказано в дневнике. Если ей вообще предоставят такую возможность…

Аликс вдруг задумалась, а как Маргарет удалось договориться со стражем? Как она смогла приручить его и разузнать столько о проклятье? Почему, зная, что надо делать, не попробовала освободить несчастного? Сколько ей лет? Неужели она взрослая, и руки у нее не такие тонкие, как у Аликс?

Дверь за собой она закрывать не стала – вдруг волк вернется, чтобы вновь попасть в этот мир… Ей показалось, будет вежливо и тактично так поступить, ведь он спас ее жизнь.

С этими мыслями девочка дошла до лестницы, ведущей выше, та оказалась винтовой, и подниматься по ней было трудно из-за высоты ступенек.

Аликс вышла на площадку и попала в круглую комнату, сплошь утыканную хрустальными дверями. Пол тут был красным, а потолок - полон воды, которая не капала, а была словно перевернутым бассейном. Аликс задрала голову, отражение ее лица без рта ободряюще подмигнуло.

Девочка внимательно осмотрела каждую хрустальную дверь, у всех у них имелись ручки. Она погладила одну ладонью-плавником и тут же услышала шаги сзади и тихое хихиканье. Упырь вновь нашел ее.

Девочка левой рукой вставила ключ, заплатила дань каплей крови, и дверь щелкнула. Входить она не стала, просто приготовила себе путь к отступлению на всякий случай.

Обернулась.

- О, воришка вернулась! И кто это был? Волк? Твой друг?

Аликс помотала головой.

- Странно, пахнет от тебя вовсе не волком, а котами. Ну да ладно. Знаешь, я тут разговаривал сам с собой твоим голосом… - Упырь стал медленно двигаться к ней, - и голос показался мне очень знакомым. Одна женщина пела мне похожим. Это была чудесная женщина. Я даже пообещал ей, что буду защищать ее замок от кошмаров, оберегать ее дитя от жутких снов…

Аликс округлила глаза: неужели он вспомнит ее и сейчас этот кошмар закончится?

- И я честно защищал, как и было обещано, за песни я готов был пообещать что угодно. И убрался из того замка лишь тогда, когда появился тот, кто могущественнее меня. Знает ли та девочка, что за незнакомец пришел к ней на самом деле?

Он подошел и встал совсем рядом. Аликс, полная надежды, посмотрела на лицо без глаз, с одним лишь ртом, из которого текла слюна.

- Есть некоторые правила, которые мы не вправе нарушать, - вдруг сказал Упырь с сожалением. - Я узнал тебя, Аликс, но я убью тебя, потому что я должен.

Девочку словно иглой пронзило предательством. Она никак не ожидала таких слов. Да лучше бы он ее вовсе не узнавал! Это было бы честнее, справедливее и, наверное, легче… Хотя, не все ли равно, от чего умирать – от подлости или неведения? И все же для Аликс разница почему-то казалась очевидной.

В первую минуту девочка растерялась, задрожала, но тут же собралась и в упор посмотрела в безглазое лицо своего бывшего дворецкого. Ей захотелось крикнуть в это мерзкое лицо «Предатель!», даже воспитание не сдержало бы этот порыв, но тут Упырь заговорил вновь.

- Мне очень жаль, Аликс, - с еще большим сожалением прошептал он, - я очень любил тебя, дитя. Но у меня нет выбора. – Он, как плащом, вскинул складками обвислой кожи. - Я сделаю это быстро, просто обними меня. Я так часто защищал тебя от кошмаров и напастей, мне так искренне жаль… Просто обними меня, и все закончится.

Девочка сделала к нему шаг, посмотрела на бледную грудь скелета, выпирающие ребра, бедренные кости, увидела даже позвоночник. Он действительно был скелетом, и если у него и было это проклятье, там, где сердце, то нужно было ударить ровно между ребер.

Девочка сделала еще один шаг.

- Проклятье! – хрипло выкрикнул Упырь и поднял руки, чтобы как можно лучше и быстрее закутать ее.

И тут Аликс поняла, что настал тот самый момент. Она замахнулась правой рукой и ударила Упырю в левый бок. Проскользнула ладонью-плавником прямо между ребрами и сначала ничего не почувствовала, кроме омерзения, но потом ладонь начало жечь.

Она дернула руку обратно, Лорд Упырь закряхтел, опустил руки-щупальца и, обмякнув, осел, завалившись назад. Девочка сжимала в руке покрытую темной слизью красную сферу. Она светилась и взрывалась внутри огнем.

- Как красиво! - не удержавшись, воскликнула Аликс.

И тут же схватилась за рот. Теперь он был на месте, а затем и рука стала прежней. Колдовство Упыря исчезало.

Сначала Аликс обрадовалась, но затем тело его заскулило, кожа вновь поднялась, и череп уставился на девочку.

- Помоги… - раздалось из его рта, но губы не шевелились, - мне нужно выбраться.

Аликс вдруг поняла, что там, внутри, скрывается кто-то другой.

Она положила сферу на пол.

- Раздвинь его рот… - попросил кто-то изнутри.

- Сейчас.

Аликс взяла двумя руками челюсти и попыталась их разжать. Появилась рука, прямо изнутри, затем вторая, а с ними вместе голова улыбающегося розовощекого юноши. Он сделал рывок, и выбрался полностью.

Симпатичный плотный блондин, одетый в дорогой камзол.

- Ты вытащила меня! - воскликнул незнакомец и обнял девочку. Она засопротивлялась. – Аликс, это же я! Лорд Упырь! Тебе удалось спасти меня! А теперь немедленно убери проклятье, нельзя допустить, чтобы оно ко мне вернулось.

Аликс подхватила сферу и положила себе в карман.

- Так просто?

- Нет ничего проще хороших дел! – Юноша расплылся в радостной улыбке.

- Теперь мне не грозит смерть? – Аликс все еще смотрела с подозрением.

- Конечно, нет! Ты спасла меня, ты сделала это лучше своей матери, я совсем не слышу стука, бесконечного стука! – засмеялся он и чуть не пустился в пляс. - Погоди, не говори.

Он зажмурился, так сладко, словно проглотил ложку сиропа, а затем, причмокнув, сказал:

- Как прекрасна тишина… - Он плавно перевел взгляд на Аликс и, всполошившись, схватился за голову. – А ты? Что ты тут делаешь?!

- Простите, Лорд Упырь, я ищу родителей.

- Да разве так можно? Я же чуть жизни тебя не лишил!

«Странно, что в этом тоже виновата я», - подумала Аликс, но вслух произнесла другое:

- Лорд Упырь, я очень-очень хотела бы, чтобы вы меня отчитали, но мне правда нужно как можно скорее найти родителей. Прошу вас, помогите мне. Вы видели их?

- Ах… это было так давно… - Он присел на пол и похлопал по красным плиткам, чтобы девочка села рядом. – Аликс, я видел только твою маму, она пришла, разыскивая дверь, ведущую в ее сон, тут есть этаж снов. Но как она не искала, так и не смогла найти нужную. Твоя мама очаровала меня. Она пела песни, и стук прекращался, я слышал лишь ее дивный голос. Она прикладывала ухо к замочным скважинам и слышала все, что там происходит, у нее был талант подслушивать, говорить, убеждать, петь… У тебя же - талант отца, - он указал на приоткрытую хрустальную дверь, - он прослыл в нашем мире великим путешественником, способным открыть любую дверь.

- Да-да… - Аликс вдруг встала и внимательно посмотрела на дверь. Ключа в скважине не было.

Она посмотрела на пол - там тоже.

«Как же так? - растерянно подумала она. - Я в шаге от той двери, куда ушли родители, но кто-то украл ключ!»

- Аликс?

- Пропал ключ. - Она испуганно оглянулась на Упыря. - Пока мы беседовали, кто-то украл ключ от всех дверей!

- Этого не может быть, я чую любого, кто проникает в шпиль. - Тут Упырь подскочил и внюхался. – Твой волк! Он здесь, бежит к нам.

Аликс подошла к Упырю, и как только он взял ее за руку, в комнату влетел зверь. Он зарычал на Упыря, замотал головой, не понимая, как тому удалось сменить мерзкое обличие, а затем кинулся. Аликс и Упырь бросились в разные стороны. Волк оттолкнулся от стены и схватил юношу за ногу.

- Нет, постойте! - закричала Аликс.

Но волк уже утащил Упыря на лестницу и дальше вниз. Юноша цеплялся за пол, за выступы и углы, но волк был сильнее. Аликс бросилась за ними, монеты тревожно зазвенели.

Она вдруг подумала, как легко Шут бы сейчас все устроил, но так жалко было отдавать монету… Поэтому девочка решила, что пока справится сама. Волк определенно ее защищал - значит, стоило лишь убедить его в добрых намерениях Упыря.

Аликс бегом спустилась за ними и обнаружила, что волк зажал юношу в углу и злобно рычал.

- Подождите! - крикнула девочка, переводя дыхание. - Дайте мне сказать.

Волк обернулся, его глаза были такими знакомыми…

- Он больше не монстр, - указала Аликс на Упыря, - он мой друг, вы ведь тоже мой друг? Скажите.

Волк просто смотрел.

- Упырь был заколдован. Смотрите, вот его проклятье, мне удалось его вынуть, - девочка достала сферу.

Упырь испуганно схватился за голову и закричал:

- Аликс, нет!

Но было поздно. Шар выскользнул из рук девочки и, как магнит, притянулся к юноше. Красивый наряд разорвался, вернулись жуткие складки кожи и растеклись, как тесто. А затем Упырь щупальцем из кожи резко ударил волка, да так, что тот улетел в темноту коридора.

- Что же ты наделала, глупая, вкусная девочка? - зашипел Упырь. - Ты же вернула стук! Они стучат, во все двери стучат! Бесконечно, изнуряюще… Они сводят меня с ума!

Он вскочил и прильнул к одной из дверей.

- В этой стучат, в гости хотят…

Перебежал к другой.

- В этой стучат, от пожара кричат. Двери закрыты маленькими лапками. Кто их закрыл? Крольчата!

Прильнул к еще одной.

- А в этой стучат… - Он вытянул шею и закричал: - ПОТОМУ ЧТО ПРОСТО ХОТЯТ! Чтобы я не спал! И так все стучат!

Аликс растерялась, но быстро взяла себя в руки:

- Я вытащу его, я…

- Нет, нет, нет, - захихикал Упырь, приближаясь, - теперь ты не сможешь его выдернуть, теперь оно тебя знает. – Голос его на мгновение стал нормальным: - Ты была так близка, девочка… Ты почти спасла меня. А теперь… - Упырь вдруг безумно захохотал, выкрикивая: - А теперь стучатся в дверь! Но ты не слышишь! Не слышишь этого бесконечного убийственного стука!

Аликс сунула руку в карман, достала монетку, но неожиданно для себя вовсе не позвала Шута. Упырь стоял уже совсем близко, силы вернулись к нему вместе с безумием, и теперь он готов был поглотить девочку.

Она зажмурилась, представила, что находится сейчас в гостиной, где играет музыка, открыла рот и запела:

Мышиный король,

Умный тролль,

Выдуманный мир,

Безумный кумир…

Не думай о смерти.

Мне вы поверьте,

Я знаю, увы,

Как тяжел этот мир…

Мышиный король,

Отвори мне дверь,

В сказку поверь…

- Сладко… - осел Упырь, - и тихо. Пой, дитя, пой…

Аликс продолжала. Она тихонько отходила от Упыря, стараясь не сбиваться, вспоминая слова на ходу, а иногда их просто придумывая. Песня была ни о чем, просто набором красивых фраз.

- Как сладко… - стонал Упырь, - но я слышу один стук… всего один, высоко. Ты можешь сделать так, чтобы он не стучал? Прошу тебя.

Девочка остановилась перевести дыхание, во рту у нее пересохло.

- Продолжай, пожалуйста, или я проглочу тебя… продолжай!

- Скажите, куда ушла моя мама? За какую дверь?

- Пой! - потребовал Упырь. – Стук возвращается.

Девочка не решилась дальше играть со смертью и запела вновь. Упырь сразу упокоился. Он разлегся на полу, растекся, как желе под солнечными лучами. Но Аликс опять прекратила петь.

- Одна стучит… - сонно сказал Упырь. - Дай мне поспать, мне так нужно поспать… - Он положил зубастую голову себе на ладони, увенчанные длинными когтями, глаза на отростках закрылись.

Об ногу Аликс кто-то потерся, девочка вздрогнула.

- Он говорит о двери, которая стучит, даже когда ты поешь, - сказал рыже-полосатый кот, непонятно как оказавшийся у ног.

- Сэр Балабол! - обрадовалась Аликс. Упырь еще не открыл глаза, но было видно, что стук к нему возвращается – по необъятному телу то и дело пробегала дрожь.

Кот начал вылизываться. У другой ноги появился черный кот.

- Какие монстры добрые, когда спят, - мурлыкнул он. - Коты - знатоки снов, уж поверьте. Недостаток сна может привести к смерти, в данном случае наверняка вашей, - добавил он.

- Сэр Все-не-так, - улыбнулась ему девочка.

В дальнем углу появился сэр Удачливый. Он осмотрелся и строго сказал:

- Отведи его к той двери, которая стучит, даже когда ты поешь, это его дверь. Она стучит по нему. Он не сможет сопротивляться и останется там навеки. Окончательно сойдет с ума, и уже никто не сможет ему помочь.

- Но… - хотела возразить Аликс, но кот перебил ее.

- Веди, у тебя нет другого выхода.

И он растворился в тени.

Сэр Все-не-так добавил:

- Слушай нас.

И тоже исчез.

Сэр Балабол подмигнул и подытожил:

- Ключ у господина Шута, мы нашли его и отнесли господину. - А затем совсем тихо добавил: - Извини.

После чего тоже растворился.

Упырь, недовольно поморщившись, проснулся, встал и закричал:

- Пой!

Девочка, почувствовав горечь во рту и обиду, что так глупо упустила ключ, допустила, чтобы его получил Шут, открыла рот и запела грустную песню. Упырь успокоился, хотел снова лечь и уснуть, но девочка вновь прервала пение.

- Покажи мне, какая дверь стучит, – сказала она.

- Одна, всегда одна… - сонно произнес Упырь, - наверху.

- Отведи меня туда, мое пение рядом с ней заглушит стук, - соврала Аликс.

- Да… Идем, - Упырь медленно подошел к девочке и провел когтями по ее щеке, - только пой.

Очень хотелось пить. Аликс уже охрипла от пения, хотя Упыря это, похоже, не волновало. Он покорно вел ее к «той» двери. Девочка понимала, что ведет он ее на свою погибель, но другого выхода у нее действительно не было. Только так она сможет вернуться к Шуту и попросить свой ключ обратно. Аликс очень надеялась, что обойдется без платы, он ведь уже вернул ей его один раз…

Упырь, расплываясь в улыбке, открывал секретные ходы, двери, находящиеся под обоями, за ними - лестницы, а выше лестниц – люки. Казалось, они шли целую вечность, но на поверку вышло, что весь путь занял не так уж много времени - уже через полчаса они оказались там, где нужно: в маленькой комнате с постаментом, на котором стояла одна-единственная дверь. Из белого камня, с деревянной ручкой, расписанная непонятными Аликс золотыми иероглифами. Упырь остановился возле нее и радостно закивал:

- Так совсем не стучит.

Аликс чуть замешкалась, а затем оборвала песню.

Сначала ничего не происходило, лишь улыбка медленно сползала с лица Упыря. Аликс показалось, что ее лицо было таким же, когда она подумала, что он предал ее. Теперь она могла посмотреть как в зеркало.

Упырь схватился за голову и упал у двери, скорчившись.

- Это дверь моего дома, - заскулил он, - и она закрыта… Зачем ты привела меня сюда? Ведь ты могла мне петь, и все было бы хорошо.

- Я хочу найти своих родителей, - пытаясь оправдаться, сказала Аликс, - простите меня, я не могу поступить иначе…

Упырь скрутился, стук, слышимый лишь ему, сводил монстра с ума.

- За что? Что я сделал плохого? Почему проклят не спать? Я проклят безумием, как же ты не понимаешь? Зачем ты привела меня сюда? Посмеяться над моей беспомощностью? – Он перевернулся, весь передернулся. - Хочешь увидеть меня жалким? Я так давно хочу покинуть этот шпиль, так давно хочу попасть домой… В твоем замке было хорошо, почему ты не осталась там? Разве ты не видишь, к чему приводят уходы из дома? К пропажам, к расстройствам, к смерти!

Аликс захотелось уйти. У нее не было ключа, чтобы открыть эту дверь. Конечно, она могла позвать Шута, но тогда пришлось бы отдать ему монетку, а они ей были очень нужны. Ведь за этой дверью нет ее родителей… Она вернется сюда с ключом и выпустит его. Не случится ли с ним за это время удара? Останется ли он в живых? Найдет ли она сюда путь?

Она запуталась. Упырь затрясся у двери. Он уже не выглядел грозным, страшным. Только очень несчастным.

- Я так хочу домой… - проскулил он.

- Я вернусь и выпущу вас.

Аликс шагнула назад и на что-то наткнулась. Две холодные руки опустились ей на плечи.

- Хорошо улиткам, - сказал Шут, - сунул голову в панцирь - и ты уже дома. Черепахи тоже в этом преуспели.

Аликс задрала голову, маска Шута как всегда улыбалась, но одет он был очень мрачно: черный цилиндр на голове, такого же цвета сюртук – точно на похороны явился.

- Вы довели хозяина шпиля до отчаяния, - покачал головой Шут. - Я думал вы в опасности, а вы - в драме. Коты принесли мне ключ, сказали, что вы его потеряли. Как досадно, уже второй раз мне приходится возвращать его вам.

Аликс несказанно обрадовалась.

- Лорд Упырь, подождите! – закричала она. - Подождите минуточку, не сходите с ума, я открою вам эту дверь.

Упырь приподнял голову. Казалось, это заявление на миг вновь сделало его тем белокурым юношей, трезвомыслящим, без безумия в словах и поступках.

- Шут, ну что же вы медлите? Дайте же мне скорее ключ!

Джентльмен запустил руки в бархатных перчатках в карманы, но вытащил оттуда лишь блестки, пару надувных шариков и ленты. Тогда он отправил руку за шиворот, но оттуда выпрыгнули лишь лягушки. Впрочем, за пазухой у него также, кроме хлопушек и конфетти, ничего не обнаружилось. Шут попросил секунду, перевернул цилиндр и вытряхнул оттуда кролика.

Аликс казалось, что он тихо издевается над ней - ведь он же сказал, что ключ ему принесли!

Упырь занервничал. Он прилип к дверной ручке и стал тихо шептать что-то об усиливающемся стуке.

- Шут, поторопитесь, - вежливо попросила Аликс.

- Боюсь, я потерял его, так же, как и вы, - Шут вновь и вновь проверял карманы, но оттуда вылетала лишь ерунда, совсем ненужная сейчас девочке.

- Скорее! – взмолился Упырь, растекаясь у двери. - Вы обещали мне, Аликс, обещали, что откроете эту дверь! Вы дали мне надежду, и теперь отчаяние разъедает меня. Вы убиваете меня, Аликс!

- Шут, прошу вас…

- Я ничего ему не обещал, - бесстрастно сказал Шут. - Это вы отравили его надеждой, - добавил он с укоризной, но тут же смягчился и раздосадовано покачал головой. - Аликс, я правда не знаю, где может быть этот ключ.

- Прошу вас, откройте дверь! Умоляю вас! - кричал Упырь.

Аликс сжала кулаки.

- Возьмите монету, - она вытащила ее из кармана и протянула Шуту.

Шут в недоумении уставился на ладошку девочки.

- Возьмите же ее!

- Аликс, вы уверены, что хотите потратить монету именно так? Именно на него? Мы могли бы просто уйти, оставив его умирать в безумии, он же монстр.

- Нет, не могли. Он никогда не бросал меня в беде. За все двенадцать лет я видела от него только хорошее и не могу поступить так.

Шут взял монетку и алчно посмотрел на нее.

- Эту монету вы получили за молочный зуб, который выпал у вас сам. В ваш пятый день рождения. Вы были уверены, что родители вернутся, сидели и ждали их весь вечер одна… как в нашу первую встречу.

- Мне приснился сон про это…

- Пустая надежда. - Шут сжал монету, а затем провел этой же рукой у уха девочки - между пальцев появился ключ. - Не теряйте его больше. Не уверен, что в следующий раз у меня получится найти его так же просто за вашими немытыми ушами.

Аликс взяла ключ, обошла растекшегося на пьедестале Упыря, вставила ключ в замочную скважину и уколола палец. Упырь вытянулся, чтобы увидеть, что же там за дверью. Она открылась вовнутрь, и оттуда забил яркий свет. Аликс едва успела выдернуть ключ и отпрыгнуть назад.

Шут по-прежнему стоял невозмутимо. Казалось, ему совсем не любопытно, что там за дверью. Упырь судорожно всхлипнул, и тут свет окатил его. Куски кожи стали отслаиваться под лучами, превращаться в лепестки, и вскоре весь постамент был усыпан ими, как дорожка в цветнике.

- Дом… - прошептал Упырь, а затем, как капюшон, скинул череп и вновь стал тем юношей.

- Дом! – ликующе закричал он.

Развернулся, улыбаясь, к Аликс, которая радовалась вместе с ним. Пусть монета, пусть кусочек жизни, но Упырь ведь двенадцать лет защищал ее! Теперь она была уверена, что поступила правильно.

- Аликс… - Упырь сошел на один шаг с постамента, расстегнул красивую жилетку и рванул рубашку. За ней красным огнем полыхала сфера. – Мое проклятье теперь не имеет силы надо мной. Я отправляюсь домой. Возьмите его. Вдруг оно вам пригодится.

Шут легонько подтолкнул Аликс, и она взяла проклятье.

- Оно теперь безопасное, - пояснил юноша. – Прощайте, и простите за все. Я не хотел говорить тех дурных слов и поступать так с вами, но правила… они над всеми нами…

Шут благосклонно кивнул.

- И порой заставляют нас поступать не так, как мы хотим… - Юноша от досады сжал кулак у груди. - Аликс, я хочу сказать вам еще кое-что: пауки никогда не тронут вас, если вы не муха. Но это вовсе не значит, что они бросятся делиться картами. А теперь вам нужно уходить, шпиль без хозяина уйдет на дно, пока не появится новый хозяин. И еще… Вас ждет сюрприз.

- Но… постойте, - Аликс испуганно посмотрела Упырю в глаза, - дверь, за которую ушли мои родители, она…

- Ее никогда не было в шпиле! – заявил Упырь. - Пауки, Аликс, пауки очень мудрые… Прощайте.

- Прощайте, - первым сказал Шут. – Думаю, девочка отплатила вам сполна за ваши услуги.

Аликс удивленно вскинула брови, но Шут опередил ее.

- Так или иначе, все в нашем мире сводится к обмену. Вот и вы сейчас отплатили ему той же монетой. - Шут помахал рукой Упырю. - Не буквально, конечно.

- Прощайте, - с легкой грустью сказала Аликс.

Упырь, радостно раскинув руки, ушел в дверь, и та затворилась.

Шут неубедительно вздохнул и заранее взял Аликс за плечи. Только после этого шпиль затрясло.

- Вам нужны еще какие-то мои услуги?

Аликс открыла было рот, чтобы отказаться, но Шута уже и след простыл.

Девочка бросилась к люку, открыла его, спустилась по лестнице и к своей радости обнаружила этажом ниже двуногую лошадь. Упырь не обманул, сюрприз вышел более чем волшебный.

Девочка без лишних разговоров схватилась за гриву и забралась на спину лошади.

- Куда? – радостно заржала та.

- Мы успеем в самый низ?

- Нет.

- А на самый верх?

- Зачем нам туда? Мы ведь упадем!

- Над морем неувиденных снов натянут купол из паутины. Упырь говорил о пауках, это была подсказка, - девочка вдруг поняла, - в этом мире не по правилам говорить напрямую! Быстрее наверх, только так мы спасемся.

- Дважды терять свои копыта я не намерена, - фыркнула лошадь и помчалась по лестнице вверх.

Шпиль трясло, стены ломались, а двери трещали. Аликс вжалась в спину лошади и радовалась, что с Упырем все вышло так хорошо. Хоть это и не приблизило ее к родителям ни на шаг, все равно было приятно. К тому же, теперь она была почти уверена, что у пауков найдутся кое-какие ответы на ее вопросы.

Лошадь вылетела на самую верхушку трясущегося шпиля. Купол оказался с маленькой прорехой прямо по центру, в том месте, куда упирался шпиль. Все остальное небо было застлано паутиной. Аликс приказала лошади забраться туда, но та не тронулась.

- Прости, - сказала она, - дальше ты идешь одна.

«Опять одна?!» - захотелось выкрикнуть девочке.

- Почему?

- Я соткана из снов, пауки закрутят меня в кокон и высосут через много дней. Я не хочу такой смерти.

Аликс спустилась, укорив себя за то, что забыла, как многое здесь из снов. Шпиль уже не трясся, он снижался. Прореха в паутине стала отдаляться. Лошадь наклонила голову, Аликс обняла ее, и та без предупреждения подкинула ее вверх. Прямо в прореху, ведущую на купол пауков, мудрых поедателей снов.

Девочка приземлилась на мягкую, слегка липкую паутину. Собрала выпавшие из карманов монетки, ключ и дневник Маргарет, посмотрела вниз и увидела, как лошадь исчезла в тумане.

«Что будет с лошадью? Она ведь сон… может быть, она кому-то приснится. Кому может присниться лошадь с двумя ногами? Пусть она приснится мне… Тогда я буду знать, что с ней все в порядке, пусть это будет хороший сон».

Аликс перевернулась и взглянула наверх. Там, высоко, не светило солнце и не было синего неба. Всюду тянулись белые и серые переплетенные паутины. И оттуда к ней уже спускалось что-то большое и черное.

Аликс прищурилась. Она слишком устала, чтобы убегать. Тем более, от этого, как ей думалось, сбежать было невозможно. Ведь на толстой паутине к ней спускался паук размером с целый дом.

Странно, что из всех возможных мыслей сейчас ей в голову пришла лишь одна: «Спасся ли волк из шпиля?».

В следующую секунду паук навис над ней.

Глава 12

Паутина пауков

Попасть в паутину новых неприятностей не так страшно, как узнать тайну исчезновения снов поутру. Теперь вы сможете расслышать, кто и куда их забирает. Поверьте, это только на пользу.

Наверное…

Аликс вспомнила свой сад у замка, как она часто брала лупу и разглядывала букашек. Муравьи удивляли ее последовательностью и трудолюбием, жучки - проворством, а вот пауки нравились своим одиночеством и умением ждать. Они расставляли сети, почти незаметные для глупых мух и комаров, и те туда обязательно попадались.

Ей всегда было интересно, как для них - маленьких, выглядит она - большая, и теперь, когда Аликс смотрела на огромного черного паука, который был не меньше дома, она вдруг нашла ответ: просто очень страшно.

- Я не муха, - вместо приветствия сказала она, вспомнив совет Лорда Упыря, - я девочка, Салли Хилл…

Паук навис над ней, его глаза, как темные окна дома, не мигая уставились на нее. Два огромных клыка у рта зашевелились, а затем раздался жуткий тягучий звук. Аликс машинально закрыла ладошками уши, но лучше бы она заткнула нос. Ее окатила такая волна вони из пасти паука, что девочку едва не стошнило.

- Отведите меня к картографу, я хочу получить карту Междустенья и узнать, куда делись мои родители! - прокричала она поспешно, опасаясь, что не выдержит, если чудище дохнет на нее еще раз.

Паук поднес к ней лапу, похожую на волосатый фонарный столб, прикоснулся к спине девочки, и та прилипла. Затем он без лишних телодвижений переместил Аликс к себе на спину, где девочка отцепилась и упала.

- Спасибо, - вежливо сказала она, отряхнувшись от липкой белой слизи.

Паук вновь издал что-то вроде пароходного гудка и удивительно быстро засеменил по паутине. Аликс попыталась встать, но это была плохая идея, поскольку тряска не позволяла уверенно держаться на ногах. Тогда Аликс легла, все-таки ее измучило это небольшое приключение, а сейчас следовало любыми способами получить карту.

Девочка смотрела, как мелькает паутина, высоко-высоко, заменяя небо. Там ползали огромные черные кляксы таких же пауков, что вез ее, они что-то перевязывали паутиной, и Аликс поняла, что это сны. Лошадь не хотела стать такой жертвой, и девочка ее понимала.

Глаза начали слипаться. Аликс зевнула, и в тот момент, когда готова была уснуть, паук вдруг остановился. Девочка поднялась, потирая глаза, и увидела, что находится словно на арене Колизея, только вместо трибун тут было множество уровней со столами по кругу, и за каждым сидел человек с восемью руками. Все эти руки непрерывно двигались, как лапы перевернутого на спину паука. Аликс вспомнила, что ровно столько лап у пауков и есть. Во всяком случае, у большинства из них.

Каждый «паук» что-то быстро чиркал гусиным пером в бесконечных листах, а маленькие паучки бегали туда-сюда, забирали готовые листы и уносили их в щели, в тени, в трещины и просто в большой проход, через который громадный паук принес сюда Аликс.

На центральной трибуне расположился самый большой человек. На лице у него имелось семь глаз, больших и круглых, без век. Он так же, как и все, подписывал что-то, чертил, отправлял с паучками, только вот рук у него было гораздо больше, чем у других, и все они делали все так слаженно, как механизм.

От всего этого мельтешения рябило в глазах.

Аликс закончила изучать то, куда попала, и поняла, что никто не собирается обращать на нее внимания. Тогда она громко сказала:

- Здравствуйте.

Скрипение перьев, шуршание листов, беготня паучков - все замерло. Только руки главного продолжали что-то делать.

- Ты мешаешь, уходи, - не глядя, бросил он ей. Все, как по команде, вернулись к работе.

Листы появлялись на его столе пачками, он успевал и читать, и писать, а те листы, что ему, видимо, не нравились, комкал и съедал, почти не пережевывая.

- Прошу вас, мне нужна помощь.

- Ох, - человек схватился за голову сразу всеми руками, отчего стал похож на бумажный фонарик из ленточек-полосок. - Разве ты не видишь, сколько у нас работы? К нам уже давно никто не ходит, потому что мы давно никому не помогаем. Ты не муха?

- Нет, я не муха.

- Очень жаль. Тогда бы у нас было полное право съесть тебя, а так - просто уходи.

- Я не могу.

- Ох, как же давно тут не было таких, как ты! Двенадцать лет спокойной работы, и вот на тебе - тишина закончилась. Уходи, - приказал многорукий, возвращаясь к кипам бумаг на столе.

«Тут были мои родители, была моя семья…» - догадалась девочка.

- А кто приходил до меня?

- Шум! Один сплошной шум. И ты шумишь. - Он посмотрел всеми глазами на большого паука. - Зачем ты привел ее сюда? Тебе заняться больше нечем?

Большой паук что-то прорычал и виновато замотал головой. Аликс погладила его, чтобы вина его была не такой горькой.

- Мне нужна всего одна минутка, - взмолилась девочка.

- Нет, шумишь, уходи. - Руки его не замирали ни на секунду, продолжая писать, чертить, передавать и комкать. - Пока стоит одинокий шпиль, у нас туча работы. Горы бумаг! Неужели не видно?!

- Его больше нет, - вставила Аликс, - я его утопила.

- Что?.. – осекся многорукий.

Все остановились и удивленно уставились на девочку. Каждое гусиное перо замерло, даже маленькие паучки застыли, став похожими на колючки, черные и мерзкие, и тоже очень удивленные.

- Я освободила стража, и шпиль ушел под воду со всеми дверями.

Многорукий недоверчиво хмыкнул, постучал по столу, и из него выдвинулся ящик. Сунул туда руку, и по ней побежали тысячи крохотных проворных паучков. Он что-то шепнул им, и они тут же устремились к выходу.

- Если ты врешь, то станешь мухой. Я переступлю это небольшое правило.

Аликс не ответила.

Паучки вернулись очень быстро. Они облепили стол и запищали, перебивая друг друга. От услышанного лицо многорукого удивленно вытянулось, но в следующую секунду он взял себя в руки и объявил:

- Шпиль пропал.

- Я его утопила, - гордо добавила Аликс.

- Она не врет, страж был освобожден, и пока шпиль выбирает нового хранителя, мы все можем передохнуть. Впервые за столько лет.

По трибунам прокатилась волна недовольства. Похоже, все, кто тут сидел, не знали, что такое отдых. Пусть девочка и не понимала суть их работы, по-видимому, та была чрезвычайно сложной и важной, раз уж они не могли ее отложить.

- Этим отдыхом вы обязаны мне, - заметила Аликс, решив, что только безумцы могут быть недовольны минуткой передышки. - Кто приходил двенадцать лет назад?

Многорукий нахмурился. Ему никогда не нравились наглые, а эта девчонка определенно наглела.

- Крайняя невоспитанность, - сказал он. - Тот парень был таким же, мы хотели его четвертовать, но он поспорил с нами, чем изрядно рассмешил. Он заявил, что выполнит работу половины таких, как мы.

«Наверное, это был мой брат», - подумала Аликс.

- И что самое удивительное, он победил. Он оказался гениальным изобретателем. Какое тебе дело до того времени?

- Я его сестра и мне необходимо узнать, куда он ушел.

- М-да… Я мог бы догадаться по вашей общей невоспитанности. Он лишь сказал нам, что ушел за своей семьей.

«Как и я… Мой брат был такой умный, что сумел выиграть спор у всех этих мужчин, но он тоже не вернулся… смогу ли я?»

- Он сидела вон за тем столом. - Все руки многорукого указали на пустую трибуну.

Большой паук, словно услышав мысли девочки, устремился туда, и Аликс смогла спуститься к столу по его лапе. Окружающие мужчины отпрянули от нее, как от заразы, но девочка не обратила на это внимания. Она села за стол и открыла шкафчик. Там лежал альбом.

Аликс раскрыла его, и увидела рисунок. Всего один. Большой праздничный шатер, с флагами и клетками у входа. Рядом имелась запись, красивым почерком в правом нижнем углу: «Сон мамы».

- Простите, а чем вы занимаетесь, в чем ваша работа? – обратилась она к многорукому.

Тот аккуратно раскладывал все на своем столе, поправлял стопки листов, передвигал карандаши, так, чтобы они лежали ровно, параллельно друг дружке.

- Мы переписываем сны, и твой брат занимался тем же, - гордо ответил он.

Мужчины на арене закивали, видимо, они очень гордились своей работой.

- А зачем их переписывать? – удивилась Аликс.

Она забралась обратно на лапу и вернулась на спину паука, после чего тот подошел ближе к столу многорукого, так что девочка смогла заглянуть ему в глаза.

Многорукий отложил карандаши и вздохнул.

- Чтобы они оставались у нас, и мы могли кормить ими наших детей. Или смотреть их ради веселья. Когда утром ты просыпаешься, дубликат сна попадает к нам на стол, и мы тут же его переписываем. Ты забываешь сон, он по праву принадлежит теперь нам. Иногда этого не получается, и сон достается тебе. Ты запоминаешь сны?

- Не всегда.

- Потому что эти сны у нас, - развел всеми руками многорукий.

- Вы так давно этим занимаетесь… как мой брат сумел вас обхитрить? – удивилась Аликс.

- Он создал машину, копирующую сны, но не забирающую их. Мы спорили, сделает ли он работу половины наших пауков, и он сделал. Его сны не такие вкусные, как те, что мы переписываем сами, но он выполнил условие и получил свой выигрыш.

В зал снова заползли мелкие паучки. Они забрались к уху многорукого и запищали.

- Шпиль поднимается, он нашел нового стража. Дубликаты снов вновь придут на наши столы. Приготовьтесь.

«Как быстро этот загадочный шпиль нашел замену Упырю…» - подумала Аликс.

- Что получил мой брат? – поспешила она.

- ТО, что мы никому не даем – карту, - усмехнулся многорукий.

- Карту к этому месту? – она показала рисунок из альбома.

- Да. - Многорукий разложил листы. - Сейчас мы начнем работать, девочка, уходи. Мы благодарны тебе, что ты дала нам возможность за столько лет отдохнуть, но твоя болтовня вызывает у меня головную боль.

- Могу я получить такую же карту?

- Еще чего!

Все, кто сидел за столами, фыркнули.

- У меня нет времени рисовать тебе, как туда попасть, все мои руки заняты.

Окружающие уткнулись в столы носами, им не было дела до Аликс и ее проблем.

- Но у вас так много рук!

- Всего двадцать три с половиной. И все они заняты. Я до сих пор не нашел времени познакомиться с ними со всеми, а ты просишь потратить время на тебя, дерзкая.

- С половиной?

Руки слева поднялись, и Аликс увидела маленькую худенькую ручку, торчащую почти из ребер. Она выглядела жалко и забито. При этом ничего не делала, а лишь болталась. Заметив, что Аликс на нее смотрит, рука неуверенно приподнялась и приветливо помахала ей.

- У меня есть руки Правящие, Осуждающие, Указывающие, Властвующие, Решающие… а есть он - Дефект.

- Мне кажется, он не хуже всех остальных, - сказала Аликс.

- Молчи и не шуми, - приказал многорукий.

Девочка села, открыла еще раз альбом и стала разглядывать картинку. Она не шумела, и все быстро забыли, что она и большой паук тут находятся.

Закончив с рисунком, Аликс долго смотрела на многорукого, но он ни разу не отвлекся от работы, зато вдруг появился Дефект и осторожно поманил ее пальцем. Аликс шепнула пауку подойти чуть ближе и спустить ее к столу многорукого. Тот, не отвлекаясь, переписывал множество листов.

Вблизи он был еще больше, чем ей казалось. Девочка аккуратно подошла к столу, и Дефект поманил ее еще ближе. Он показал ей раскрытую ладонь, и Аликс поняла, что это «бумага», как в игре «Камень, ножницы, бумага». Она протянула ему рисунок, и он принялся что-то быстро рисовать на листе рядом.

Девочка, словно горячий пирожок с противня, стянула со стола рисунок и удивилась - там была настоящая карта.

Аликс заулыбалась, а Дефект показал ей большой палец вверх. Девочка поклонилась ему, а затем побежала к большому пауку. Забралась на спину и сказала:

- Спасибо, господин многорукий.

- Убирайся, я тебе сказал, - прошипел он.

- Спасибо, - повторила девочка.

Многорукий на секунду приостановился, чувствуя неприятный подвох, а затем посмотрел на свои руки - их было ровно двадцать четыре. Он улыбнулся и продолжил переписывать сны, лишь буркнул:

- Вырос Дефект, одни неприятности от тебя будут, как от всех дефектов.

Но Аликс этого уже не слышала, большой паук нес ее прочь от столов.

Она разглядывала карту, еще не понимая, как именно ею пользоваться, на клочке бумаги громоздилось множество линий - пересекающихся, параллельных, кругов и квадратов, тонких и толстых… и совершенно непонятных. Но радость ее была безграничной. Она все ближе к семье! И идет ровно по тем же следам, что и мама, и отец, и братья.

Паук резко остановился. Девочка посмотрела вниз и увидела, что он привел ее к прорехе, через которую она попала сюда. Паук помог ей спуститься, и Аликс разглядела в прорехе шпиль. Все тот же, но уже с новым хозяином. С ним она совсем не хотела знакомиться, но ей необходимо спуститься, чтобы попасть к лодке. Аликс надеялась, что Шут все еще ждет ее там.

Паук издал рык, девочка улыбнулась ему и помахала рукой. Тот уже поднимался на вершину купола, и похоже, большей платы ему и не нужно было.

«Как забавно, - подумала Аликс, - даже паук не взял с меня ни монеты, а Шут только и ждет подходящего момента, чтобы выманить их у меня…»

Девочка вдруг ойкнула, около ее ног появились три кота. Как же она не заметила их раньше?

- Мы просто ждали, когда вы подумаете о Господине Шуте, - пояснил сэр Балабол. - Дело в том, что мы разделяем ваши тревоги.

- Что? – удивилась Аликс.

- Вот именно, «что»? – встрял черный кот. - Что ты мелешь? Почему ходишь вокруг да около? Аликс, он не такой, как хочет казаться.

- Ты не знаешь, что за лицо у него под маской, - добавил сэр Удачливый.

- Тебе нужно быть осторожнее с его словами, не верь им, он и не думает тебе помогать, - подхватил сэр Балабол.

- Шут еще ни разу не подвел меня… - растерялась Аликс, - он лишь просит монет взамен. И мне кажется, это честно, - неожиданно для самой себя добавила она, - ну, честно, по-взрослому.

- Он понятия не имеет о честности. Нет, хуже, он прекрасно знает о ней и намеренно делает иначе, - парировал сэр Все-не-так.

- Мы верно служим ему, и поверьте нам, Аликс, видели то, что под маской, - поморщился сэр Удачливый.

- Нельзя верить ни единому его слову. - Сэр Балабол показал на свои полоски. - Раньше я был рыжим, и только рыжим, эти полоски – кнуты, что я терпел, пока не смирился с тем, что он мой господин, у меня не было другого выбора.

Тут что-то тихо щелкнуло, как будто зонт раскрылся.

Коты замерли. В абсолютной тишине двигались только их уши, резко, жутковато. Девочка поняла, как боятся коты своего хозяина, но кому верить? Шуту, который помог найти это место, который привел ее к поискам родителей… или котам, которые так боятся своего господина, что готовы пойти на любую хитрость, лишь бы ему навредить…

- Аликс, не верьте ему, не верьте никому, кто носит маску.

- Он лгун.

- Он обманет вас, заберет самое дорогое - вашу жизнь.

- У меня нет другого выхода, он единственный, кто способен помочь мне, - развела руками Аликс.

- Вы должны освободить нас, - твердо заявил сэр Удачливый. – Вы в долгу перед нами.

- Но как я это сделаю?

- Самый простой способ - выкупить нас, но мы не просим этого. – Сэр Балабол скривился. - Дело в том, что ваш долг - это ваша жизнь. Которую мы спасли. Если вы отдадите монеты, вы лишитесь ее. Пусть не всей, пусть даже части… Но тогда, выходит, и долг будет неполным, ведь смысл нам был тогда вас спасать.

- Не слушайте его. Болтает всякую ерунду. Подумайте головой. Включите мозги, - посоветовал сэр Удачливый. - Там ведь у вас много мозгов, вы так много читаете.

- Много, и разного, - поддакнул черный кот. – Возможно, вам даже попадались магические книги.

- А лучше узнайте, кто он. Мы не можем вам сказать, иначе наши рты лопнут… но кое-кто знает. Тот, кто сам как одна большая книга, - продолжал настаивать сэр Удачливый.

- Я знаю его?

- Конечно, знаете. Мистер Пыль, он обитает… дайте карту, мы знаем, что вы ее получили.

Аликс без сомнений протянула им это нагромождение линий на листе. Сэр Балабол облизнул коготь, и тот стал рисовать не хуже карандаша. На карте появился еще один коридор среди таких же.

- Если вы завернете сюда… то найдете Мистера Пыль и сможете узнать все о Шуте, и, конечно, о ваших родителях.

- Включите мозги.

- Действуйте.

- Вы наша должница.

Коты обернулись голубями и один за другим стали нырять в прорешину купола паутины. Сэр Все-не-так нырнул последним и врезался в чье-то лицо. Правда, быстро оправился и ретировался, улетев за товарищами. К счастью для Аликс из прорехи на нее смотрела голова трубочиста.

Аликс протянула ему руку, и мальчишка вылез к ней.

- Привет, - сказал он, потирая лоб.

Его лицо и одежда в отличие от прошлой встречи была чистой, да так, словно его хорошенько искупали.

Он сел на край прорехи, свесив ноги к шпилю, как тогда, на пристани. Аликс присела рядом.

- Ты как тут оказался?

- Меня подхватило волной, когда шпиль ушел под воду. Я как раз загрузил всех барашков, и тут такое. Не думал, что ты разрушишь Шпиль. А затем я поплыл тебе на подмогу, и пока ждал паука, Шпиль снова вырос, и я с лодкой оказался на его вершине.

- Интересное у тебя приключение, - улыбнулась Аликс, - невероятное.

- Ты болтала тут с кем-то?

- Коты Шута… не простые оказались, просят их выручить, - пожала плечами девочка. - Раньше мне казалось, разговаривать с котами – это здомрово, а теперь кажется - не здоромво.

- И на чем сговорились? Ты будешь их выручать?

- Конечно, они мне очень помогли. Тем более, Мистер Пыль может мне многое рассказать… я думаю.

- А тебе только коты помогали?

- Нет… Это очень странно, но еще мне помогал волк. И мешал немного.

- Он был большим? Страшным? Сильным? А клыки? Клыки у него были огромные? Они тебя испугали?

- Ну так… Я уже и не знаю, чего бояться, а чего нет, - уклончиво ответила Аликс. – А еще я достала карту, - она протянула лист трубочисту, - ты случайно не знаешь, как ей пользоваться?

- Какая прекрасная карта, как тебе повезло! Невиданный случай!

- Не совсем, - возразила Аликс с улыбкой, - моему брату тоже удалось раздобыть такую.

- Я не знал, - восхитился трубочист. – У вас удивительная семья! Смотри, тут все очень просто. - Он приложил карту к носу, а затем начал отдалять. – Получилось! Это такой фокус. Глаза должны видеть иначе, как паучьи. Секунду.

Он заводил рукой вокруг листа, его ладонь засветилась фиолетовым, желтым, затем вспыхнула, и карта подлетела в воздух. Трубочист быстро поймал ее и потушил загоревшийся уголок.

- Держи!

Теперь Аликс видела все как надо: огромное море, купол, шпиль… Все это наезжало друг на дружку, но в то же время смотрелось гармонично. Под шпилем было так много рисунков, и стоило ей приложить палец к определенному, как он тут же появлялся поверх остальных.

Она увидела свой путь, водопад, через который пришла, заметила свой замок - он был изображен сверху, и из него тянулись длинные черные коридоры.

- Видишь это море неувиденных снов? Оно омывает все миры, а вот тут мы, - трубочист указал на самый центр и купол засветился, - прямо здесь, в центре. А севернее - наш король. - На карте действительно был замок, в противоположной стороне.

- Но ведь все Междустенье - это двери, ведь так?

- Конечно! Но ты ведь не думаешь, что они ведут тебя куда-то на другой конец света? Это как многослойный пирог, выглядит очень похоже, чуть ложкой ковырнул - и уже другой слой, другой вкус, и так до бесконечности. А паук дал тебе такой точный маршрут, и даже дорогу назад указал. Никогда такой милости от пауков не видел!

- Это Дефект… Дефект паучий мне помог. Удивительный Дефект. Мне сказали, на пауков работал мой брат, я иду по следам… Мне кажется, я вот-вот их догоню.

- С картой уж точно, - порадовался трубочист и отдал карту обратно девочке. – Береги ее.

Солнце покатилось к закату.

- А если я захочу найти двери?

Стоило девочке сказать «двери», как на карте засветились красные точки. Одна прямо рядом с прорехой шпиля.

- Начинается настоящая ночь, луна проснется скоро, тебе стоит покинуть наш мир.

- Но как я… - и тут она еще раз посмотрела на карту, - да, я знаю, спасибо, трубочист!

Она обняла его и тут же отпрянула, зарумянившись.

- Мне нужно сделать передышку дома. А завтра я пойду…

- Очень верное решение, Аликс, - прозвучал бархатный голос над их головами.

Шут появился по обыкновению внезапно. Коты крутились возле его ног и мяукали, бросая презрительные взгляды на трубочиста. Казалось, и не было у них разговора с Аликс, так мило они терлись о ноги Шута и ластились.

- Воспитанные девочки идут в свой замок, а невоспитанные мальчишки - в конуру, где им и место, - добавил Шут. Маска его сияла безупречной улыбкой, а вот глаза были уставшими.

Аликс закусила губу, трубочист фыркнул.

Шут, словно в подтверждение своих слов, схватился за воздух и отодрал от него кусок, как от обоев. Что в первый раз, что сейчас Аликс захотелось захлопать в ладоши. Фокус с поиском дверей у Шута получался изумительно.

- Я тоже умею кое-что, - буркнул трубочист.

Он проткнул указательным пальцем паутину под ногами и потянул на себя. Из паутины появилась печная труба, из нее запахло пирогами с мясом. Желудок Аликс отреагировал затяжным урчанием.

- Спасибо за фокус, - поблагодарил Шут. - Когда будете возвращаться домой, не подпалите себе шерсть.

- До встречи, Аликс. - Трубочист нырнул в трубу, и сначала исчез запах, затем у трубы пропали цвета, а потом и вовсе все растворилось, как мираж.

Шут жестом пригласил Аликс покинуть это место. Оно становилось все мрачнее.

Дверь ее уже ждала, Шут легко открыл ее сам. Ему словно и карта была не нужна. Девочка обернулась и увидела, как к ней движется линия тьмы, тень, ползущая от заходящего солнца. За этой линией исчезали ее приключения на сегодня – шпиль, пауки, рисунок брата, слепые дети, циклоп, многорукий мужчина и трубочист.

Она отвернулась от тьмы и шагнула за порог. Дверь закрылась.

- Вот вы и дома, - умилился Шут.

Они стояли в коридоре второго этажа. Аликс сначала не узнала свой замок, почему-то по стене тянулись вросшие в обои шипастые цветы, по полу неспешно ползали книжки-крабы. Но затем она поняла, что да, это ее замок.

- Кажется, что меня не было целый год… - прошептала девочка и почувствовала жуткую усталость.

- Время так непостоянно, иногда минуты кажутся часами, а часы секундами, - подхватил Шут и повел ее по коридору. Он казался темным, чужим.

- Мог ли мой замок всего за день так измениться? - полусонно задала себе вопрос Аликс. - За одну ночь библиотека стала морем, книги - крабами и улитками… Шут, я так устала…

- Вы достали карту, ведь так? Там, у пауков? – внезапно спросил Шут. Его холодная рука коснулась спины Аликс, слегка направляя девочку.

- Да… - зевнула та.

- Я хотел бы на нее взглянуть.

- Конечно... - Аликс медленно протянула ему карту.

Шут подвел девочку к спальне и аккуратно открыл дверь.

- Сладких снов, Аликс.

Она подошла к постели, сняла сарафан, легла и вдруг подумала, что совершила самую ужасную ошибку – она отдала Шуту карту, а ведь коты нарисовали там путь к Мистеру Пыль! Он ведь теперь все узнает, поймет, что она хочет пойти к нему и что… что… Что же она наделала?

В этот момент где-то в глубине замка раздались жуткие крики, визг и шипение.

Аликс рванулась, несмотря на усталость собираясь бежать на помощь, но что-то холодное, невидимое, но ощутимое, словно прижало ее к постели.

Девочка вжалась в подушку, но все равно слышала, как кричали коты. Как молили, как просили прощения… А Шут хохотал, и казалось, от его хохота крики становились еще громче.

Аликс лежала, не открывая глаз, она притворилась, что уснула, иного выхода у нее не было. Она не знала, как бороться с этим страхом… Страхом перед Шутом.

Глава 13

Коридоры

В некоторые коридоры лучше не ходить, некоторые головоломки трудно разгадать, некоторые пути изначально ошибочны. Не смотрите, что творится под коридорами, там ничего нет, только ваши сомнения.

Аликс проснулась и посмотрела на потолок. В комнате было сумрачно, совсем не так, как бывает утром; по потолку ползло что-то вроде змеи. Девочка протерла глаза и поняла, что это растение, напоминающее виноградную лозу.

Оно остановилось над ее кроватью, зависло, и появились бутоны.

«Просыпаться от хорошего сна и продолжать находиться во сне – это так необычно», - подумала Аликс. Раньше ничего подобного в ее спальне не росло.

Бутоны налились красным и начали распускаться. Вместо тычинок внутри цветков оказались кинжалы. Аликс вовремя откатилась и упала на пол именно в тот момент, когда кинжалы сорвались и вонзились в кровать.

Девочка отряхнулась, посмотрела на стену и окно. Виноградная лоза заполнила все. Теперь стало ясно, почему так темно. Аликс потянулась к тумбочке взять расческу, но тумбочка кишела толстыми рыжими муравьями. Они уже перенесли почти все из ее расчесок, заколок и даже лент для бантов.

Такого наглого утра в ее жизни еще никогда не было. Некие силы без приглашения вторглись в ее мир и теперь тут хозяйничали, как у себя.

Аликс подобрала сарафан и грустно вздохнула. Раньше он всегда был чистым и опрятным, ведь за ней ухаживали, а теперь… Теперь в ее спальне опасные растения и муравьи.

Она пересчитала монеты в кармане, погладила по спине скорпиона. Дневник Маргарет не открылся, он предпочел выпрыгнуть из рук и спрятаться под кровать.

Девочка пожала плечами и вдруг увидела, что у ее ног появился кот. Черный.

- Доброе утро, - сказал он. - Прошу вас, мне придется кое-что объяснить.

Он кивнул и проследовал к двери, заметно прихрамывая.

- Доброе утро, - соврала Аликс, вовсе не считая такое утро добрым. – Надеюсь, объяснения будут…

И тут она вышла в коридор. Он изменился еще больше, чем спальня. Вместо пола росла трава, знакомые ей глазастые растения покачивались из стороны в сторону, а потолок отсутствовал. Аликс с удивлением увидела звездное небо. Это было так странно и неожиданно, что девочка так и застыла с запрокинутой головой. На стенах, которые теперь упирались в небосвод, сидели яркие птицы. Они смешно разглядывали ее, вращая головами.

- Что происходит?

- Междустенье пришло к вам в гости, Аликс. - Сэр Все-не-так пошел вперед. - Я покажу вам лестницу. Шут ждет вас в гостиной, он хотел переговорить в библиотеке, но море там разбушевалось, и теперь русалки вяжут сети.

- О чем он хотел…

- О карте, - буркнул кот.

Аликс ощутила жуткий стыд. Ведь это она сама сдала доброе дело котов… возможную ниточку, что приведет ее к пониманию, кто такой Шут… и теперь ей было стыдно, неловко и хотелось извиниться. Но вместо этого она спросила:

- Как Междустенье пришло ко мне в замок?

- Вы же вчера пришли к нему без приглашения. Теперь оно имеет полное право прийти без приглашения к вам. Это же разумно.

- Вовсе нет! Я не хочу видеть муравьев, опасный виноградник и эту траву, - она указала на зеленый покров пола, – в моем замке!

В тот же миг трава, словно вода, стала растекаться, уходить в щели между плинтусом и стеной, обнажая настоящий пол. Аликс удивилась. Звездное небо над ее головой пролилось дождем, и теперь это был просто потолок. Ни одна капелька не задержалась на девочке, укатившись за травой в щели.

- Так невоспитанно, - фыркнул кот. - Вы таскаете в кармане смерть и грубите гостям. Вы сами заявились в Междустенье и вели себя более чем нагло. Вы взорвали Мастера Загадок, изменили жизнь Циклопа, считаете, что в лучшую сторону? Потопили Шпиль, освободив Упыря, но хорошо ли это? ВЫ сделали это, повлияв на стольких существ, а вам не угодила какая-то трава и звезды Междустенья?

- Мне… - Аликс смутилась. Кот говорил с такой обидой, было видно, что это не просто обида за ее негостеприимство… - Я никогда раньше не принимала таких гостей, как целый мир. Возможно, я поступила неверно.

Кот довел ее до лестницы и не потребовал ответов. Просто махнул лапой.

- Извини, - шепнула она ему, но тот, не оглядываясь, упорхнул вглубь темноты.

- Привет, - заулыбался ей рыже-полосатый кот на лестнице, - как спалось?

- Здравствуй, - кивнула ему Аликс и начала спускаться, - ничего не помню уже. Наверное, пауки успели переписать мой сон.

Кот предпочел идти по перилам.

- А мне снилось… В те несколько минут, что нам было разрешено поспать, мне приснился один сон, - сообщил сэр Балабол. - Мне всегда снится один и тот же сон…

- Какой?

- Мой прежний хозяин, - шепнул кот. - Он звал меня блохастым, но теперь у меня нет блох… на мне и живого места уже нет.

Аликс залилась краской. Ей было так стыдно перед котами, что слова застревали в горле.

Они молча дошли до конца лестницы, путь им преградили ползущие толстые муравьи, которые тащили чашки, чайник, полотенца, еще какую-то утварь… и все без спросу.

- Извини, - выдавила Аликс, - я не хотела. Где сэр Удачливый?

- Он самый сильный из нас, - глядя на муравьев, сказал сэр Балабол, - и защищал нас вчера, как братьев. Теперь ему надо отдохнуть… Послушай, - он заговорил почти не слышно, - имя крайне важно, важнее лица, важнее всего! У Шута тоже есть имя. Если ты его узнаешь…

- Но как? Карта у Шута, Мистер Пыль мог бы рассказать мне, но теперь он не пустит меня к нему.

- Он вернет тебе карту, - шепнул сэр Балабол, - и тебе придется отправиться к Мистеру Пыль, несмотря на настойчивые просьбы этого не делать. Прошу тебя, нам Мистер Пыль ничего не расскажет!

- Я попробую… - Девочка сглотнула ком в горле. - А где сэр Удачливый, что с ним? Где он отдыхает?

- Он заперт, не думай об этом.

- Я виновата перед вами, и хочу…

- В коробочке, в ящике, в головоломке. Тебе не собрать ее, она у Шута.

Муравьи открыли путь, и сэр Балабол, встав на задние лапы, отворил большую дверь, ведущую в светлую гостиную.

- Прошу вас, - заулыбался он, жестом приглашая войти, и стал превращаться в голубя.

Аликс мышкой прошмыгнула внутрь. Она хотела было открыть рот и поздороваться, но Шут так тихо читал книгу, что ей показалось неразумным отрывать его.

«Когда он сочтет нужным обратить на меня внимание, тогда я его и поприветствую…» - решила она.

Возле Шута стоял необычный столик, маленький и белый, на нем расположился чайник. Он был в форме слона, из изогнутого хобота поднимался густой разноцветный пар.

Аликс с любопытством осмотрела чайник и неслышно присела на краешек кресла.

Шут не замечал девочку, он, мило прикрыв лицо книжкой, на ощупь брал со столика печенье. Так же на столике стояла чашка, время от времени он поднимал ее, отпивал и ставил на место.

Аликс тоже потянулась за печеньем, но внезапно Шут больно ударил ее по руке. Девочка взвизгнула и прижала руку к груди.

- Аликс? – раздалось из-за книжки. Похоже, Шут был удивлен, но выглядывать не торопился. - Это вы? Что же вы не сказали? Я думал, это один из моих непутевых котов хочет стянуть лакомство.

Девочка ничего не ответила.

- Простите, ваше появление так неожиданно, - продолжил Шут. - Оказывается, ко мне очень легко подкрасться. Прошу вас, на кресле лежит моя маска, подайте мне ее.

Аликс встала и действительно увидела маску, она застряла между подушками. Девочка взяла ее в руки, но передать Шуту не спешила.

- Прошу вас, - настойчиво сказал он, - не медлите, это в ваших же интересах. Если вы увидите мое лицо, боюсь, на этом приключение закончится.

«Для кого? Для меня? Если он врет, и я узнаю его, пойму, кто он, у меня появится возможность больше не расплачиваться с ним кусочками своей жизни, - подумала девочка. - Но есть вероятность, что он говорит правду, и тогда…»

- Одного взгляда хватит, чтобы вы умерли, обледенело упали и разбились на сотню или даже тысячу мелких кусочков… - тут Шут резко остановился и голос его стал легким, беспечным, - впрочем, вам решать.

Он замолчал. Застыл так внезапно, что Аликс показалось, все вокруг застыло, даже звуки. Она посмотрела на маску, та улыбалась ей.

А что если она ее наденет?

Аликс наконец обратила внимание на название книги – «Лицемерие». Она не захотела больше держать в руках эту маску.

- Простите, Шут, утром я много думаю, эти мысли путают меня, я должна была сразу отдать ее вам. - Она протянула ему маску, Шут тут же схватил ее обеими руками (книга в это время просто зависла в воздухе), надел и лишь после этого выглянул.

- Вы умная девочка.

Аликс села обратно в кресло и вдруг обратила внимание, что теперь книжка имеет совсем другое название – «Радость. Веселье. Шутовство».

«Может быть, это книга-хамелеон?» - подумала девочка.

- Будете чай? – как ни в чем ни бывало спросил Шут.

- Да.

«Слоник» переместился к краю стола, оказалось, за ним пряталась коробочка, напоминающая кубик-рубик. Аликс поняла, что именно о ней говорил сэр Балабол, что именно там заперт коричневый кот без хвоста.

Слон ударил ногой о стол, и из него выскочила чашка. Затем он опустил в нее хобот и налил фруктовый чай. Аликс даже учуяла в нем запах персика и винограда.

- Угощайтесь. Слона мне подарил мой верный друг из Африки, там такие слоны большая редкость. Он весь из фарфора, - воскликнул Шут, снял цилиндр и положил его на стол. Из цилиндра тут же выглянул кролик, подмигнул девочке и опять спрятался внутри.

- А это? – девочка указала на кубик.

- Очень интересная вещица, но зная моих помощников, думаю, они уже разболтали, что это. Ведь так? У них такие непрочные рты, ни одна тайна в них не удерживается, - он покачал головой.

- Вовсе нет! - заявила Аликс, но сделала это слишком громко и энергично, чтобы слова воспринимались правдой.

Маска Шута заулыбалась еще шире.

- Это ловушка-головоломка. Хотите поиграть? – Он протянул ей кубик на ладони в бархатной перчатке. – Правда, есть одно правило - если вы соберете головоломку неверно, тот, кто там заперт, появится именно таким… неверным. Возможно, даже мертвым.

- Это большая ответственность.

- Я знал, что вы не станете рисковать. - Шут положил кубик на стол, и Аликс увидела на гранях квадратиков части тела сэра Удачливого.

- Быть может, вечером? Утром в голове такой кавардак… - Аликс осторожно взяла головоломку в руки. - Я отгадаю ее ближе к ночи.

Шут благосклонно кивнул, а затем словно спохватился.

- Кстати, об Африке. Сегодня я всю ночь изучал прекрасную карту, что вы мне дали. Хотел бы рассказать, что я нашел. - Шут сделал паузу. - Коридоры!

Аликс не поняла.

- На этой карте потрясающие коридоры! Все для того, чтобы попасть в самые дальние уголки Междустенья.

- Дальние уголки?

- Да, как раз в них я бывал! - заликовал Шут. - Вы не представляете, какая это удача! Выходит, я вновь окажусь в том месте, где уже был. Вам может показаться это непримечательным, но уверяю, так интересно сравнивать то, каким это место было, с тем, каким оно стало.

- Да… мой замок изменился всего за день. Был моим, а теперь кругом жуткие растения и муравьи.

- Суета сует, мелочи. Вы сбиваетесь. Междустенье просто у вас в гостях, и это нам на руку. Ведь теперь в коридоры можно попасть прямо из замка!

И тут случилось нечто необычное. Шут встал и вынул из-за пазухи карту. Аккуратно разложил ее в воздухе, где та зависла. Аликс увидела все то же, что и вчера – бесконечные слои, нарисованные пауками и проявленные трубочистом. Шут потер подбородок маски, а затем строго указал пальцем на каждый из уголков.

Карта затряслась, и вдруг ее словно за невидимые ниточки потянуло сразу в четыре стороны. Аликс испугалась, что бумага разорвется, но карта просто стала больше и тоньше.

- Так проще, - пояснил Шут, довольный своей проделкой. Карта стала белой, все штрихи исчезли. – Я вам кое-что покажу, теперь это не простой кусочек, пауки дали вам не обычный клочок, а целую вселенную на клочке.

Шут подошел к полотну, поднес к его центру палец и, посмотрев на Аликс, сказал:

- Мы. - Он легонько коснулся карты.

От пальца в разные стороны поползли чернила. Невидимые пальчики рисовали ровные линии, узоры, выводили лестницы, и вот уже в центре карты появился замок Аликс.

- Вход в Междустенье, - громко возвестил Шут.

На карте, в замке, именно в библиотеке, появилась дверь.

- Я потратил ночь, чтобы ее найти, а карта все рассказала за секунду. - Шут ликующе улыбнулся. - Вы помните место, куда вам надо?

- Шатер, цирковой...

- Театр демонов, - торжественно провозгласил Шут, и по карте поползли черные, как туннели червяков, пути.

Их было три, один достиг разноцветного шатра, другой уперся в вагончик на колесах рядом, а третий ушел далеко вперед и втек в особняк с невысокими елочками перед фасадом.

Затем появились надписи.

«Театр Демонов», «Повелитель кукол», «Дом ветров Мистера Пыль».

У Аликс перехватило дыхание. Шут спокойно сел в кресло и погладил довольного слоника.

- Великолепно. Теперь вы видите коридоры, эти черные штуки. Странно, что карта показала вам еще два места. Хотя…

- Странно, - согласилась девочка.

- Чтобы по ним путешествовать, - отмахнулся Шут, - нужно позвать проводника…

- Кого?

- Неверный вопрос. Вы задаете все неверно!

Аликс потупилась.

- Спросите не «кого», а «как».

- Как? – вздохнула Аликс.

- Превосходный вопрос. Проводника можно позвать с помощью флейты.

И Шут вытащил из цилиндра белую, как столик, тонкую, с множеством дырочек флейту.

- Она тоже из Африки. Там крайне много коридоров, так бывает. Но неважно. Двери, что вы открывали ключом, ведут на слой ниже или выше, вы же это понимаете? – Девочка неуверенно кивнула. - А коридоры способны увести вас в самые дальние уголки Междустенья. Я был там, и даже кое-чему научился. С Мастером Загадок я познакомился именно тогда.

А ведь и правда. До этого Аликс почему-то считала, что Шут раньше не бывал в Междустенье, хотя это был абсурд, ведь он знал Мастера Загадок, и многое другое… не из книжек же ее библиотеки он все это почерпнул?

Какая же она все-таки глупая…

Девочка взяла чашку и выпила все без остатка. Чай оказался уже чуть теплый, но очень вкусный.

- Место, куда вам необходимо попасть… волшебно своей жестокостью, я бы не решился туда пойти, хоть и учился там какое-то время. Да-да, Аликс, там учатся такие никудышные волшебники, как я. - Он загрустил, маска его стала печальной. - Меня часто дразнили, запирали в волшебных ящиках, откуда я выбирался лишь через неделю, голодный и изнемогающий от жажды. Именно тогда мое лицо стало таким ужасным, что теперь его надо прикрывать маской.

- Но вы же говорили, ваше лицо стало таким от ужаса при виде…

- Будем считать, было много факторов, играющих важную роль в изменении моего лица, - отмахнулся Шут и тут же сорвал с воздуха карту.

Как и говорил сэр Балабол, он вернул ее Аликс, а затем протянул флейту.

- Ваша цель - Театр демонов, он похож на шатер цирка, но внутри это настоящий театр. Там есть сцена, зрительный зал, арена для поединков и… многое другое. Возможно, там дверь к вашим родителям. Другой зацепки у нас нет.

- Да, вы правы, Шут…

Повисла неловкая пауза.

- Так вы берете флейту?

- Да, конечно. - Аликс потянулась за ней, но Шут словно специально умыкнул ее прямо перед тем, как Аликс хотела взять. Он покрутил флейту в руках и бесстрастно произнес:

- Всего одну монету.

- Что?

- Я, видно, неверно выразился изначально. Флейта производит музыку, музыку, которая может позвать замечательного проводника, который может привести вас к родителям… И эта музыка стоит монеты.

Аликс вдруг начала сражаться с неприятным чувством у себя внутри. Она одновременно захотела вырвать у Шута флейту, а еще сорвать с него вечно улыбающуюся маску, или сделать еще что-то более дерзкое, но… Она запустила руку в карман сарафана и выложила монету.

Шут благосклонно кивнул.

- Однажды вы пели в гостиной, вам было семь лет. Ваш молочный зуб выпал на последнем куплете, это показалось вам смешным, ведь все странности замка вам аплодировали - и Миссис Тень, и Видение, и Упырь, теперь-то мы знаем как любил Упырь ваши песни. Утром вы получили монетку под подушку за свой молочный зуб. Отличная плата за прекрасную музыку.

Он взял монетку и протянул флейту, которую Аликс тут же забрала.

- Вы не пойдете со мной, Шут?

- Конечно нет, чай такой вкусный, - заулыбалась маска Шута. - Идите аккуратно по коридорам, короткие пути всегда опасные, а коридоры - это короткий путь в самый дальний уголок. Проводник не сможет вас защитить… я смогу.

Аликс понимала, к чему он клонит, и поэтому не стала ничего говорить. Ей хватало и того, что она уже отдала ему три своих монетки. Шут тоже помолчал, но недолго, тут же дополнил:

- Я надеюсь, милая Аликс, вы прикажите замечательному проводнику отвести вас именно к двери, ведущей к шатру, ведь так?

- Да…

- Так много путей, можно запутаться, где верный. Вы хорошо помните, какова ваша цель?

- Найти родителей. - Девочка взяла кубик-головоломку в руки.

- Вот именно. Ваша жизнь так коротка, за нее можно не успеть сделать то, что хочется. Монет осталось очень мало. Их ведь было шесть?

- Да…

- Шесть?

- Да, - уверенно ответила Аликс, - зачем вы переспрашиваете?

- Я люблю книги, там всегда задают вопросы по несколько раз и внимательно слушают ответы. - Шут встал. - Я провожу вас в спальню.

- Я только проснулась, - удивилась девочка.

Но часы на стене показывали одиннадцать вечера. Стрелки, как сабли, ударили друг о дружку, и часы пробили одиннадцать раз. До этого они молчали и никогда не издавали ни звука.

- Как бежит время… Лишний раз убеждаюсь, как оно скоротечно, и если распыляться на все подряд, можно и вовсе никуда не успеть. Не стоит распыляться, - назидательно заметил Шут.

Он поднялся, книжка, что он читал, свернулась в трубочку и прыгнула ему в карман. Шут галантно предложил свою руку, Аликс послушно приняла жест, и вместе они подошли к лестнице.

Шут шагал через две ступеньки, подтаскивая девочку за собой. В коридоре он случайно раздавил нескольких муравьев, и оставшиеся побежали наутек. Шут лишь пожал плечами и выдал очередные извинения.

Доведя Аликс до спальни, он приоткрыл дверь и впустил девочку вперед, оставшись за пределами комнаты.

- Спокойной ночи, - напоследок шепнул он, отчего спина девочки покрылась мурашками.

В книжках эту фразу говорит мама или папа, старший брат, бабушка или дедушка, а никак не странный тип в маске.

- Можете позвать проводника прямо сейчас, - донеслось из-за двери, - он придет ровно в три ночи.

- Спасибо, и… спокойной ночи, - отозвалась девочка.

Ей никто не ответил.

Аликс села на кровать, посмотрела вверх. Растение заплело весь потолок, уютно уложив бутоны на люстру со свечами.

- Убирайтесь! - приказала она виноградной лозе, та зашипела и недовольно поползла к окну. – И не смейте беспокоить мой сон.

Удивительно легко ей удавалось управлять этими гостями. То же самое она сказала муравьям, и те исчезли. Затем она на всякий случай громко заявила, что хотела бы побыть в своей спальне одна. Что-то еще, невидимое ей, зашевелилось и вышло.

Аликс стало спокойнее.

Она выдернула кинжалы из матраса, положила их на тумбочку и плюхнулась на кровать прямо в одежде. В руках у нее уже была карта и белая флейта. Оставалось только подуть в нее.

«Зачем медлить?» - подумала девочка. Ведь Шут очень верно сказал про жизнь и время. Жизнь у нее в оставшихся монетах, а время так летит…

Аликс вдохнула и дунула в белую флейту. Раздался такой громкий трубящий звон, словно она в горн протрубила. Задребезжали стекла, по полу забегали книжки-крабы, взявшиеся неизвестно откуда. К ней на руки тут же прыгнул дневник Маргарет.

Девочка аккуратно положила флейту на тумбочку и подумала, что Шут слышал и знает, что она позвала проводника. С другой стороны, иначе и быть не могло…

Она закрыла глаза, и сон словно поглотил ее. Девочка улыбнулась, уже во сне, обрадовавшись, что спит не в мире Междустенья, ведь там сны так реальны.

Ожидание – это всегда тяжело, но если вы спите, оно переносится значительно легче.

Аликс открыла глаза за пять минут до трех. Холодок разбудил ее, пробежал по ногам и заставил сжаться. Луна освещала спальню, протянув лучи-щупальца до самого порога. Девочка посмотрела на часы и уверенно слезла с кровати. И даже эти пять минут тянулись невыносимо долго. А затем скрипнула дверь.

Аликс не поверила глазам, решила, что вовсе не проснулась, а спит. Но все говорило об обратном. На пороге стоял слон, но не на четырех ногах, а как и положено человеку - на двух. Одет он был в клетчатый пиджак с большими фиолетовыми пуговицами. Слон томно смотрел на нее уставшими глазами.

- Салли Хилл, - представилась она. - Вы мой проводник по коридорам?

Слон кивнул и зевнул, закинув хобот назад.

Во рту у него Аликс успела насчитать пятьдесят восемь острых ромбовидных зубов. Неужели именно с ним Шут предлагает ей отправиться? Может быть, есть другой? Менее острозубый и более человекоподобный проводник?

Слон потряс ушами и кивком попросил карту.

Аликс протянула, но он ее не взял, лишь ткнул хоботом на место назначения в виде шатра. Аликс подумала и помотала головой, а затем показала пальцем на особняк Мистера Пыль. Она еще до сна решила поступить именно так. Пусть она и обещала Шуту ни в коем случае не отклоняться, но внутреннее желание тянуло ее именно в этот особняк.

Слон с сомнением смотрел на девочку, но она была непреклонна.

Ей показалось, сейчас выскочит Шут, как всегда прогремят фейерверки, он ее пристыдит и даже, может быть, навсегда покинет ее дом, бросив вот так, но даже эти мысли не остановили Аликс.

К счастью, ничего подобного не произошло.

Слон медленно развернулся и проследовал вглубь темного коридора, Аликс поспешила за ним. В кармане, кроме монет, дневника Маргарет, спящего скорпиона и сферы Упыря, у нее еле уместилась головоломка с сэром Удачливым. Она тихонько гладила ее, успокаивая.

Глава 1 4

Особняк Мистера Пыль

Прошлое зыбко, но его призраков всегда хочется поймать за подол.

В руках может быть только настоящее, но и оно подчас не крепче пепла…

Аликс вышла в коридор и не узнала его. Не было стен, потолка, не было пола. И по всей видимости теперь дело обстояло вовсе не в том, что Междустенье пришло к ней в гости, а в чем-то совсем другом. Слон вздохнул и протянул ей в хоботе записку.

«Я провожу тебя к Особняку, не сходи с тропинки, я веду тебя по тьме коридоров, один шаг в сторону - и ты можешь застрять в стене или в месте еще более страшном и одиноком. Мы на территории, где нет законов времени, пути и логики», - прочитала Аликс и подумала, что логики и до этого в ее приключениях было не много.

Слон шагнул вперед, под его ногами появились серые отметины, словно кляксы, на которые и ступила девочка. Так начался ее путь по коридорам.

Шаги.

Такие отчетливые, ясные… Аликс услышала звон, опустила руку в карман и нащупала монетки, но звон продолжался. Ее правая сандаль, касаясь серых клякс, звякала. Слон остановился, строго посмотрел на Аликс, затем на ногу.

Девочка пожала плечами.

Слон повернулся к ней спиной и вновь пошел вперед. Аликс поправила сандалик, и он уже не звякал.

Идти пришлось долго, слон топал размеренно, а девочка еле поспевала. Приходилось почти бежать, чтобы не отставать.

Впереди ничего толком увидеть было невозможно, как вдруг слон резко остановился и раздался звонок. Аликс, не рассчитав, налетела на проводника, уткнувшись носом в его пиджак.

Звонок повторился.

Девочка осторожно выглянула из-за спины и увидела столб, а на нем телефон. Она читала о них в книжках, но в замке у нее самой никогда такого не было.

Аликс аккуратно подошла и погладила черную трубку. Слон спокойно смотрел.

Вновь прозвенел звонок, как ей показалось, теперь еще более настойчивый.

Девочка медленно сняла трубку и приложила к уху.

- Ты меня слышишь? Слышишь? – раздался нервный голос.

- Да, - ответила Аликс.

- Сколько было монет? Шесть? Шесть монет? Почему ты мне врешь…

И тут Аликс поняла, что это голос Шута.

Она в панике бросила трубку, слон аккуратно поднял ее хоботом и повесил обратно. В руки опустилась новая карточка:

«Иногда звонят не вовремя, иногда не в то время, иногда не из того времени».

Аликс уже сталкивалась с искажением времени, когда попала в свой замок и находилась сразу и в гостиной, и подвале. Неужели Шут звонил ей из будущего? Неужели он знает…

Она взглянула на слона, словно ища ответа, но тот уже продолжил путь.

Через несколько метров он повернулся и протянул ей следующую записку.

«Зеркала преследователей», - прочитала Аликс и посмотрела по сторонам. Там отражалась она, слон-проводник и…

Она остановилась. В зеркале, буквально за ней по пятам, шел огромный волк. Девочка резко обернулась, но никого не увидела.

Слон ткнул ее хоботом и вручил очередную записку.

«В зеркалах преследования путешественник видит тех, кто следует за ним. Это могут быть друзья или недруги». Аликс положила карточку в карман и подумала, странно, что за ней идет лишь один волк, где же Шут? Выходит, он вовсе не преследует ее?

«Непонятные зеркала», - пожала плечами она.

Слон не сбавлял темпа.

Кляксы коридора стали меньше. Девочка аккуратно ступала по ним, опасаясь промахнуться и свалиться с края, снизу доносились чьи-то крики, и это не могло не пугать. Аликс сжалась и, совсем не понимая, как слон идет так ровно, уверенно и не боясь упасть, обреченно следовала за ним. Ей даже взбрело в голову взяться за край его пиджака, но эту мысль она сразу отбросила: слон непредсказуем и мог просто скинуть ее…

Следующая записка, переданная слоном, озадачила девочку.

«Скоро будет бал», и больше ничего.

Слон остановился у обычной деревянной двери. Черные краски вокруг стали растекаться, превращаясь в предметы. Аликс поняла, что находятся они в чьем-то доме и именно оттуда так просто добраться до особняка Мистера Пыль. Она вставила ключ, поделилась с ним каплей крови и, перед тем как войти, получила еще одну записку от слона.

«Я буду ждать здесь. Там находятся самые свирепые ветра Междустенья, тебе придется уходить очень быстро, прежде, чем ветер поймет, что ты там… и прежде, чем это поймет твой покровитель».

- Спасибо. - Аликс кивнула, повернула ключ и дверь поддалась.

Девочка сделал шаг и оказалась в заснеженном мире.

С неба летели серые хлопья, Аликс протянула руку и вдруг поняла, что вовсе это не снег, а пепел. Ломкий и красивый, но вовсе не снег. И под ногами был он же.

Она сразу заметила белые колонны особняка и, не желая тратить драгоценные минуты, ринулась к дому. Пробежала мимо елочек, совсем не заметив, что пройдя рядом, задела их ветки, и те рассыпались, став ничем, кроме пепла.

Аликс помялась на пороге, пока вдруг дверь сама не открылась. Девочка подняла глаза и заулыбалась. Мистер Пыль, дряхлый старик, смотрел на нее, и было ясно - он узнал девочку в первую же секунду.

Аликс захотела обнять учителя, но он жестом возразил.

- Я слишком старый, - сказал Мистер Пыль вместо приветствия. - Проходи скорее в дом, ветер снаружи может разорвать тебя в клочья, если услышит, как бьется твое сердце.

- Мистер Пыль, это же вы?

- А кто же еще? - засмеялся он. - Заходи-заходи же скорее. Только прошу тебя, будь очень тихой, если твое сердце будет слишком шуметь, ветер услышит и придет за тобой.

И дверь за ней затворилась.

Девочка ахнула – ведь все внутри было бело-серым: столики, стулья, чашки, картины, полки, книги. Мистер Пыль снисходительно улыбнулся и сделал вид, что не заметил открывшегося рта девочки.

- Здесь все очень хрупкое, дитя, это пепел… Как и я сам – пепел и пыль книг, больше ничего во мне нет. Не трогай ничего.

- Я так рада, что нашла вас! - выпалила Аликс.

- У нас не много времени, - он прошел в гостиную и присел, - тебе придется постоять, девочка, - предупредил он. – А теперь расскажи, что привело тебя сюда.

И Аликс вспомнила, как вот так же она разговаривала с Мистером Пыль у себя в замке, как он, невидимый для ее глаз, почти ненастоящий, слушал, подбадривал, учил и наставлял. Как давал задания… а теперь ее единственным заданием было найти родителей и узнать, кто такой Шут, чтобы выручить котов...

Она рассказала все. Как появился в ее доме Шут, как библиотека превратилась в море, как она поделилась капелькой крови с ключом и попала в этот мир. Ей самой во время рассказа казалось, что все это крайне невероятно, а делится она всем этим так, словно просто прогулялась на задний двор.

- Ты пришла, чтобы узнать, кто он? – сузил глаза Мистер Пыль. - Для тебя так важны эти коты?

- И они тоже, - девочка вздохнула и запустила руки в карманы, сжав оставшиеся монетки. - Дело в том, что они выручили меня, и я… я боюсь Шута.

- Да, он странный тип, деточка… Твои родители сочли бы его интересным, им такие типы нравились, а вот у меня на них аллергия, - он издал грустный смешок. – Пойдем, я покажу тебе кое-что.

Он встал, медленно подошел к белой двери, ведущей из гостиной, аккуратно повернул ручку и пропустил Аликс вперед. Там, на полках, столах, на стенах, стояли и висели фотографии. С каждой на девочку смотрели одни и те же люди. Красивая женщина с волнистыми волосами и приятный мужчина в очках, а рядом - широкоплечий парень, с другим, поменьше, худым.

- Познакомься, Аликс, это твоя семья. Я не мог пронести их снимки в твой замок…

Девочка подошла и протянула к фотографиям руку. Но стоило ей коснуться первой, как та рассыпалась. Она поняла, почему Мистер Пыль не мог показать их раньше.

- Воспоминания так хрупки… как пепел, Аликс, - грустно заметил Мистер Пыль. - Мы с твоими родителями познакомились очень давно, еще до того, как они пропали. Много часов я спорил с твоим отцом о книгах, он был выдающимся спорщиком, крайне интересный человек. А твоя мама готовила потрясающие напитки, из одного только чая она могла приготовить целый стол разных напитков. Но не думай об этом.

Девочка слушала и разглядывала свою семью. Как же она могла их не помнить, таких ярких, таких родных… Она хотела взять другую фотографию, но и та рассыпалась. Девочке стало так обидно, что сердце забилось вдвое быстрее.

- Когда-то наш город был светлым от знаний, люди радовались приходу твоих родителей, ведь тогда не нужно было жечь свечи, два солнца сияли в зените. А когда они приводили сыновей, то мы просто купались в свете. Я владел самой большой библиотекой, где разрешалось шуметь, спорить и даже веселиться. Мы были так счастливы.

Аликс не могла насмотреться на родных ей людей, но одного касания хватало, чтобы очередная фотография превратилась в пепел.

- И в тот день, когда ко мне пришел твой отец и попросил меня присмотреть за тобой, я не мог отказать. В любом случае он бы переспорил меня, и я бы согласился, - Мистер Пыль засмеялся. – Аликс, ты подарила мне замечательные минуты знаний, у тебя цепкий ум, и ты учила меня не меньше, чем я тебя.

Аликс отвлеклась от фотографий и посмотрела на Мистера Пыль.

- Но где же теперь ваш город?

- Тут начинается печальная часть, Аликс, возможно, она тебе что-то подскажет. Дело в том, что как только ушел твой отец и исчезло его солнце, ко мне в дверь постучался потрясающий незнакомец. Он попросил лишь покоя в стенах библиотеки, он хотел читать и только читать. Я никогда не запрещал подобного никому, но в этот раз мне так хотелось отказать… Увы, я не смог. Незнакомец был галантен, вежлив и учтив. Он всегда обращался ко мне как к господину и подкупил меня неприкрытой лестью. Он не умел спорить, он всегда восхищался всем, что я говорил. Ночью он рассказывал всему городу о невероятных приключениях, о дорогах, которыми ходил, о зверях, которых можно разбирать на части, о мальчике, который дружил с котом и о маленькой смерти, живущей в доме на холме. И с каждым днем книг становилось все меньше. Он аккуратно ставил их на стеллажи, но мне казалось, что они теперь пустые. Как паук он высасывал из них все знания. «Что ты делаешь?» - спрашивал я его, на что он лишь улыбался. Улыбка навсегда застыла на его лице, даже когда он дочитал все книги, когда разжег факел и на моих глазах начал поджигать полки, шкафы, столы - улыбка оставалась на его лице.

- Он сжег библиотеку?!

- Он сжег весь город. Все, что могло гореть, стало пеплом… Я тоже погиб, но знания, которые я копил столько лет, не позволили мне покинуть этот мир, я вернулся в виде пыли между страницами, в виде пепла… Я не феникс, но я существую. Потому что продолжаю мыслить, потому что моя душа не хочет прощаться с тем богатством, с теми знаниями, что я получил. Слишком тяжел багаж, - засмеялся Мистер Пыль. – И когда он увидел это, то открыл шкатулку, выпустив ветряного дракона. Он до сих пор ходит по нашему миру и сдувает мой особняк все дальше. Он не может навредить мне, просто я, как пепел, перелетаю с места на место… а вот тебе… Тебе он может навредить, ты из крови и плоти, Аликс.

Девочка помолчала. В голове у нее крутился один вопрос, и в итоге она решилась его задать. Сердце билось все чаще.

- Шут, что пришел ко мне в День рождения, это тот незнакомец?

Мистер Пыль нахмурился, почесал подбородок и вздохнул.

- Не знаю. Шут прячется за маской, а кроме улыбки того незнакомца, я ничего и не помню. - Старик вдруг прислушался. – А нет… что-то припоминаю. Он же представился!

- Представился?

Аликс не особо обрадовалась, даже если это и был Шут, вряд ли он назвал свое истинное имя.

- Совершенно верно. Когда я записывал его в библиотеку, он представился. Смешное имя… - Старик посмотрел на потолок и застыл, только губы его продолжали шевелиться. – Зл… зэ и эл, Зл…

«Ну вот, как я и думала. Имя Шута начинается на «Ф», выходит, если это и был он, то точно придумал имя…»

- Библиотечные листы, - вдруг произнес Мистер Пыль, - они были волшебные, всегда открывали истинные имена тех, кто берет книги. Чтобы даже в другом мире можно было найти и вернуть книгу через владельца. Зло.. Зло…

По залу пронесся ветер, люстра из хрусталиков стала рассыпаться в пепел, стол накренился и рассыпался вместе с фотографиями и рамками. Но Мистер Пыль ничего этого не видел, он смотрел в потолок, его руки тряслись, он судорожно вспоминал. Он уже почти разобрался в своей голове, как вдруг крышу дома кто-то сорвал. Раздался рев, и ветер сшиб, сдул стулья, картины, вазы и цветы, превратив их в пепел, похожий на стаю мотыльков. Картины и фотографии стали ничем, рассыпались в прах и разметались по комнате.

- Злой… Злой… - вспоминал Мистер Пыль.

Аликс повернулась и увидела огромного полупрозрачного дракона. Он раздвигал лапами стены, вместо огня из его пасти хлестал ветер, а в груди у него она увидела камень.

- Его звали Злой…

В этот момент дракон подул, что было мочи, и оставшиеся стены взорвались пеплом.

Мистер Пыль выставил вперед руки, закрываясь, но они исчезали, превращались в пыль между книг и хрупкий пепел.

- Беги, Аликс, спасайся, - успел выкрикнуть Мистер Пыль, прежде чем окончательно исчезнуть, - его имя Злой…

И ветер унес старика. Аликс подхватило в воздух и перевернуло через себя. Она приземлилась на живот, больно ударившись коленками. Из кармана выскочила головоломка.

Дракон взревел еще громче, набрал в легкие воздуха и подул на девочку еще раз.

Особняка просто не стало. В глаза летел пепел, неприятный на вкус и даже жгучий.

Аликс закружило в воздухе, она еле удержала головоломку в руках, когда вновь упала. Дракон не спеша начал двигаться к ней. Ему не нравилось, что она не рассыпается, не превращается под его дыханием в ничто.

- Вставай, - запищала головоломка.

Девочка поднялась и посмотрела на плотную деревянную дверь позади. Возможно, успей она добежать до нее, и дракон, и этот мир останутся по эту сторону…

- Ты не успеешь, я спасу тебя, - вновь заговорил сэр Удачливый из головоломки, - только собери меня.

- Но я могу ошибиться, - испугалась девочка.

- Ты можешь умереть!

Она выдохнула, взглянула на огромного приближающегося дракона и решила больше не медлить.

Грани менялись в ее руках ловко, она крутила кубик, как только могла, то ухо, то усы, то лапа. Все никак не складывалось, и каждое ее движение, каждое перемещение сопровождалось жуткими криками сэра Удачливого.

- Прости, прости, - приговаривала девочка. У нее уже стало получаться, дракон подходил все ближе, он ревел, перекрикивая сэра Удачливого.

И вдруг раздался хлопок. Головоломка оказалась собрана, кот выпрыгнул на землю, сам не веря удаче. А затем он смело, на задних лапах пошел к дракону.

- В королевстве, откуда я был похищен обманом, хитростью и ложью, я побеждал тысячи драконов! - заговорил он так громко, что даже монстр остановился. - У меня нет хвоста, но лишь потому, что он слишком опасен для тех, кто может его увидеть. Ведь он, - сэр Удачливый закинул назад лапу и вытащил блестящий меч, - самое страшное оружие!

Аликс не могла скрыть восхищения. Сэр Удачливый был такой бесстрашный, такой отважный, что сейчас ей казалось, у него все получится.

- Вы много говорили о книжках, девочка, и читали, значит, не меньше, - обратился он к ней. - Какое самое слабое место у драконов?

Аликс без раздумий ответила:

- Сердце! Если ударить под чешую.

- Все еще проще, - заулыбался сэр Удачливый, - у этого дракона нет чешуи.

Он вспорхнул голубем, зажав меч в пасти. Монстр ожил, заревел, выпустил из себя ураганный ветер, но сэр Удачливый преодолел его, влетел в пасть чудовищу и, ловко превратившись обратно в кота, выставил меч вперед. Меч описал дугу и вонзился в маленькое каменное сердце дракона.

Монстр покачнулся, непонимающе вытаращился на девочку и затем завалился на бок. Сэр Удачливый разрезал его полупрозрачный бок, выбираясь наружу. По мере того, как он приближался к Аликс, тело дракона превращалось в легкий ветерок, растворяясь.

- Это было потрясающе, – выдохнула девочка. - Спасибо, вы спасли меня, но Мистер Пыль…

- Просто перелетел на другое место. – Сэр Удачливый убрал меч обратно, и тот исчез. - Благодарю вас за мое извлечение из ловушки. У вас тоже все получилось, Аликс, эта часть имени, что выкрикнул Мистер Пыль, я уверен, она принадлежит Шуту, и…

В этот момент пепел взмыл в воздух, раздались хлопки, и заиграла музыка. Сэр Удачливый вновь дернулся за мечом, но нога Шута невзначай придавила ему лапу.

Он появился в блеске, при параде, в черном смокинге и плаще, с двумя котами у ног, играющими на трубе и барабане. Морды у них сияли, они явно обрадовались возвращению сэра Удачливого.

- Аликс, я поздравляю вас! - Шут подул в дудку, зажатую у него во рту маски, и тут же вытащил ее, отбросил в сторону, угодив сэру Удачливому в нос. – Где это мы? Мы разве у Театра демонов?

- Шут? Как вы…

- Знакомое место. - Он обернулся, а затем маска его стала недовольной, как только он повернулся обратно. - Аликс, вы солгали мне, вы совсем не стремитесь найти родителей. Я почувствовал, что вы отгадали головоломку, принес вам сладкий сахарный пирог, - он снял цилиндр и действительно достал оттуда великолепный пирог, - а вы меня обманули.

Пирог, видимо, от расстройства, выпал из рук Шута и угодил на голову черному коту. Тот закатил глаза и скорчил мину недовольства.

- Зачем вы пришли сюда? – отряхивая перчатки, поинтересовался Шут.

- Хотела повидать Мистера Пыль…

- И как я могу вам верить, ведь вы же обещали! - Шут картинно прикрыл рукой маску и полный расстройства хотел брякнуться на землю, но пепел под его ногами превратился в скамью. Шут вздохнул.

- Ложь меня так печалит… Вы же еще такое юное дитя, а уже врете напропалую. Врете, врете и врете. Ложь, она же как крошки на полу - одна незаметна, но россыпь бросается в глаза и очень раздражает.

- Простите, Шут, - девочка, потупившись, села рядом. – Я так хотела найти родителей, что решила, будто Мистер Пыль сможет мне подсказать… А в итоге там были только фотографии, которые рассыпались у меня в руках. Мне теперь так плохо оттого, что я виновата перед вами.

Шут повернулся к ней, маска его была закрыта ладонями. Затем он раздвинул пальцы и посмотрел на нее.

- Не врете?

- Нет. - Девочке такое поведение показалось странным, ведь она врала, и Шут наверняка это понял.

- Ложь - ужасная штука, я бы назвал ее оружием, ведь она так же, как и оружие, дорого ценится. - Шут махнул рукой и захохотал. - Как хорошо, что вы больше мне не врете. Все совершают ошибки, дети чаще, взрослые намеренно. Что же у вас с лицом? Вы погрустнели.

- Я ни на шаг не приблизилась к родителям, и фотографии просто ушли у меня сквозь пальцы. - Аликс вдруг ощутила неприятный привкус во рту. - Когда я их увидела, там, на фотографиях, мне показалось, я уже совсем рядом.

Аликс вытерла глаза, казалось, она сейчас заплачет.

- Ну-ну, - подбодрил Шут, - хотите фокус?

- Не хочу.

- Он очень интересный, - Шут достал из цилиндра карточную колоду, коты с любопытством сели у его ног, - смотрите.

- Как это поможет мне найти мою семью?

- Некоторые семьи не стоит разыскивать, - вздохнул Шут, перемешивая колоду, - они расходятся, уходят друг от друга и совсем не думают о своих детях, Аликс.

- Не говорите так, Шут, прошу вас, мне от этого больно.

- Говорим мы об этом вслух или только думаем, - Шут поднес колоду к лицу девочки, - имеет ли это разницу?

Девочка покорно сдвинула карты и достала ту, что посередине. Туз пик.

- А теперь не показывайте мне и положите ее обратно.

Аликс так и сделала. Шут начал тасовать и продолжил беседу:

- Ваши родители, увидев Междустенье, увы… бросили вас. Стоит ли искать такую семью?

- Вы сами подталкиваете меня на их поиск, - попыталась отбиться Аликс.

- Что вы? Я? Да я коварно отбираю у вас кусочки жизни, не более, - развел руками Шут, а затем вновь начал тасовать карты. - Вы ведь так обо мне думаете, да?

- Нет, - замявшись, ответила Аликс.

- Я действительно поддерживаю ваше стремление найти родителей. А знаете, почему? Потому что они смогли так все устроить, что вы всегда были… - Шут вытянул первую карту из колоды, - опрятно одеты. - Он положил ее на воздух, и карта зависла. На ее картинке были изображены Миссис Тень и милое Видение. - Сыты. - Следующая карта легла рядом, и Аликс увидела привидение поварихи в окружении призраков поварят. – Защищены. - Шут достал еще одну карту, и она заняла место рядом с двумя другими. С картинки на девочку смотрел Упырь в двух обличиях. – Образованы. - Новая карта, словно присыпанная пеплом, явила взору Мистера Пыль. - И самое главное, - Шут вытянул последнюю карту с тузом пик и подбросил ее в воздух. Карта несколько раз перевернулась, а затем медленно спланировала вниз и легла поверх остальных. С картинки улыбалась вся ее семья, - они не переставали любить вас, Аликс, где бы ни находились.

Щеки девочки загорелись. Слезы покатились сами, прокладывая мутные дорожки.

Она взяла карты, все до единой, с картинками ее жизни, и стала разглядывать маму, папу, братьев. В душе что-то замерло.

- Я попрошу вас впредь не отвлекаться, а идти по прямой, на поиски ваших родителей, - строго заметил Шут, но тут же смягчился. – Хорошо, что вы разгадали головоломку моего кота, я погорячился с наказанием… Иногда со мной такое бывает.

Шут протянул руку, взял за шкирку сэра Удачливого, а затем погладил. Тот смиренно опустил уши и не шевелился. Только шерсть его топорщилась.

- Спасибо, Шут, я больше никогда не сверну. Никуда.

- Очень верное решение. И, Аликс… есть правила этой головоломки, - он протянул ей сэра Удачливого, - теперь это ваш слуга. Вы выиграли его у меня, и как бы я не печалился и не хотел вернуть его обратно, это сделать невозможно.

- Но, Шут? – возразила девочка.

- Не перечьте мне, - строго отрезал он. - Он ваш по праву, я недооценил вас, милая Аликс.

Сэр Удачливый выскользнул из рук Шута и плюхнулся на колени девочки. Она машинально прижала его к себе, он оказался таким холодным. Сэр Балабол и сэр Все-не-так не шевелились у ног Шута.

- Удачливый братец, - шепнул рыже-полосатый.

- Дождись нас, - шепнул сэр Все-не-так.

Они покрылись перьями, Шут ловко подсадил их на руку, накрыл плащом и тут же его сдернул. Двух голубей как не бывало. Аликс подумала, что раньше она бы захлопала в ладоши, обрадовалась, но теперь… теперь она думала, как выручить оставшихся двоих.

- Нет времени, через час представление, Аликс. - Шут встал, и из рукава у него выпала программка. – Ох, я так неуклюж.

Девочка подняла ее. С обложки смотрели уродливые лица, с длинными носами, красными глазами, клыками и скрюченными пальцами. В центре переливалась всеми цветами надпись: «Театр демонов представляет! Невероятное шоу, оно поразит вас жестокостью, смелостью и страхом. Не пропустите, лучшие мастера ужасов и боли! Зеркала истин только сегодня!».

- Мы обязаны туда попасть, - кивнул Шут. – Возможно, так мы разыщем ваших родителей, но… - Шут вздохнул, - вас нужно замаскировать. Ветряной дракон лишний раз подтвердил, как легко узнать в вас гостя из другого мира, я уж не говорю о солнце, которое всюду за вами таскается.

- Как скажете, Шут. Но как мы это сделаем?

- Карта подсказала мне, где найти моего давнего приятеля - Повелителя кукол, думаю, он сможет преобразить вас.

Шут, не дожидаясь ответа, указал за спину девочки, та обернулась и увидела у двери слона, проводника по коридорам.

- Шут, а вы…

Но его уже не было. Он растворился в пепле. Сэр Удачливый огляделся и выдохнул.

- Идите же скорее, - вежливо подтолкнул он Аликс, - госпожа.

- Я не госпожа, - запротестовала девочка и зашагала к двери. – Теперь ты свободен и можешь идти, куда захочешь. Я не держу тебя.

Сэр Удачливый не поверил, он икнул и переспросил:

- Отпускаете?

- Я лишь вернула тебе долг, - серьезно сказала Аликс.

Сэр Удачливый остановился, встал на задние лапы, девочка тоже остановилась. Он приклонил колено, с неба вновь полетел пепел, глаза сэра Удачливого заблестели, он сунул лапу за спину и словно из воздуха достал меч.

- Возьмите, - он протянул его Аликс, - он послужит вам всего один раз, а затем вернется ко мне, как только ваша цель будет поражена. Вы даровали мне свободу, о которой я мечтал столько лет, и я хотел бы подарить его вам навечно, но, увы, это невозможно, он часть меня. Прощайте, отважная девочка.

- Мы больше не увидимся? – огорчилась Аликс, и даже где-то в глубине души на миг малодушно пожалела, что отпустила такого полезного кота.

- Однажды… Я слишком любопытен, мне захочется узнать финал. Я буду следить за вами, но очень незаметно.

- Спасибо, - девочка улыбнулась и взяла меч.

- Сделайте вот так, - сэр Удачливый повернул лапой в воздухе.

Аликс повторила, и меч исчез.

- Прощайте. Он появится, когда вы этого очень захотите. Всего один раз. Помните об этом.

- Прощай, сэр Удачливый, - Аликс поклонилась, и когда подняла глаза, кота уже не было.

Он не превратился в голубя, не убежал, а просто исчез, словно до этого чья-то крепкая хватка сдерживала его, а теперь отпустила.

Аликс вздохнула и подошла к двери, слон впустил ее в темноту коридоров. Но прежде чем начать путешествие, он указал ей на замок. Девочка поняла и, аккуратно затворив дверь, закрыла ее ключом.

Слон протянул записку.

«Одни двери закрываются, другие открываются. Есть правила. Не все двери могут быть постоянно открыты. Если что-то закрыто, пусть так и остается. Это вежливо».

Аликс кивнула и улыбнулась, в руках у нее до сих пор были зажаты карты. Она посмотрела на семью еще раз и поняла, что обязана закончить этот путь, другого выхода у нее нет.

- К Повелителю кукол, - торжественно произнесла она, и темная дорога коридора начала движение.

«Если я не смогла достать ни одной фотографии родителей, потому что они рассыпались, как это получилось у Шута? Только если он забрал ее до пожара… если только это он сам устроил пожар…» - вдруг догадалась девочка, и ей стало не по себе.

Глава 1 5

Повелитель кукол

Быть наказанным и стоять в углу крайне обидно, в голову так и лезут злые мысли.

Быть запертым в мире не больше нескольких комнат - еще обиднее.

И страшнее, ведь от этого мысли становятся вдвойне злее.

Никогда не обманывайте запертого человека, он найдет способ отомстить.

Слон сразу вручил ей карточку, в самом начале пути.

«Повелитель кукол крайне могущественный колдун. Двадцать лет он правил Междустеньем, и никто даже не догадывался, что король всего лишь марионетка в его руках. Двенадцать лет назад неизвестная женщина перерубила невидимые нити, удерживающие короля, и Повелитель кукол был сослан за крохотную дверь, откуда не может выйти».

Аликс внимательно прочитала, посмотрела на слона, он протянул ей следующую записку.

«Ни в коем случае не показывайте ему ключ».

Хоботом он указал на карманы сарафана, на них появились пуговички, которые сами застегнулись.

- Почему вы помогаете мне?

Слон не ответил, он начал путь.

Аликс еще более осторожно наступала на серые кляксы, ее сандалик изредка звякал. Она пугалась этого звука, страшась услышать телефонный звонок, ведь ей звонил какой-то злой, взбешенный, чужой Шут, который догадывался…

Слон остановился и девочка уже привычно врезалась в его пиджак. Выглянула, и увидела, что дорогу им преградил волк. Черный, с красными глазами, тот самый, что выручил ее в Шпиле и что следовал по пятам.

«Твой друг?» - протянул записку слон.

- Не знаю, - девочка осторожно вышла к зверю.

Под лапами волка растекались красные, как кровь, кляксы, не позволяя ему упасть в темноту.

- Я не поблагодарила вас за помощь…

Волк зарычал, не отрывая взгляда от слона, и девочка испугалась, что сейчас он набросится на него, как на Упыря в Шпиле.

- Это мой проводник, - поспешно сказала она. - Кто вы?

«Опасно в темноте говорить с волком», - протянул ей записку слон.

- Все хорошо, - успокоила его девочка. – Вы разрешите нам пройти?

Волк сделал несколько шагов вперед, красные кляксы расплывались от каждого его движения. Он встал совсем рядом, Аликс могла дотронуться до его мокрого носа, дыхание зверя раздувало ей волосы. Глаза казались такими знакомыми, и пахло от него чем-то таким… тоже очень знакомым…

Волк разжал челюсти, на его языке лежала пара красивых башмачков, а чуть дальше что-то белое. Чтобы это достать, девочке необходимо было засунуть руку в пасть. Она еще раз посмотрела в глаза зверю.

«Сыр в мышеловке самый вкусный, подарки в пасте - самые опасные», - подумала она, зажмурилась и аккуратно достала башмачки, алые, красивые.

Слон явно насторожился. Девочка просунула руку дальше в пасть и достала белоснежную маску, почти такую же, как у Шута, только меньше, и лицо на ней было девичье.

Волк, довольный и спокойный, поклонился. Аликс заметила, как он подался вперед, чтобы лизнуть ее в щеку, но она отстранилась, испугавшись, что он откусит ей полголовы. Волк помотал мордой, рыкнул и умчался вглубь темноты, его красные кляксы аккуратно стекали с невидимого пути.

«Скоро бал, очень верные подарки», - получила записку девочка.

Слон без спросу взял маску, осмотрел ее и удивительным образом прикрепил девочке на затылок, да так, что маска словно приклеилась.

Башмачки она переодела сразу, с правым сандаликом возилась очень долго, и когда закончила, слон чуть подтолкнул ее - все-таки, как говорил Шут, до выступления в Театре демонов осталось не много. Какое выступление ее ждет, и о каком бале говорит слон?

Они шли еще какое-то время, пока не уперлись в синюю дверь. На этот раз слон сам открыл ее, похоже, у него были для этого способности, ведь в двери не было замочной скважины. Аликс осторожно вошла внутрь, где на нее тут же уставились сотни блестящих, открытых, жадных кукольных глаз.

Дверь за спиной закрылась, и Аликс, обернувшись, увидела на ее поверхности глубокие борозды, словно стая собак пыталась выцарапать отсюда проход. Девочка, как всегда, осторожно осмотрелась.

Все куклы висели на стенах, они тянули к ней маленькие ручки, у некоторых из них не было рта, у других - ног, но все они были сшиты из кусков одежды и все чуть шевелились. Аликс вспомнила, что в кармане у нее есть подарок Миссис Тени, раскрыла кармашек и достала накидку. Та стала совсем большой, девочка накинула ее, и только новые красные башмачки остались, все остальное тело обернулось тенью на лицах кукол.

Это и стало ошибкой. Куклы схватили тень за края, и те, у кого были рты, истошно завопили:

- Повелитель! Повелитель!

Аликс вырвалась из рук кукол, тенью метнулась вперед, туда, где горел большой свет, монеты предательски зазвенели.

Куклы кричали ей в след:

- Она пришла за вами, Повелитель! Она хочет вас убить по приказу короля, Повелитель!

Аликс оказалась в круглом зале, но и там на стенах висели куклы, да еще и под ногами большими кучами лежали другие. Они тут же схватили девочку за башмачки, а те, что на стенах, вцепились в ее тень.

- Повелитель, скорее!

Одна из стен отъехала в сторону, и на пороге комнаты вырос странный тип. Одежда его была серой, морщинистое лицо ухмыльнулось, в руках он растянул нить, тонкую и опасную.

- А, очередной убийца, - закряхтел он, - такой же глупый, как и прошлые. Решили убить Повелителя кукол? Мало ему заточить меня здесь… Мстительный дурак.

Аликс поняла, что от ее маскировки одни неприятности, и резко сорвала накидку. Тень выскользнула из рук кукол, девочка с вызовом посмотрела на Повелителя, но затем извиняющимся тоном произнесла:

- Простите за вторжение... Я очень испугалась и поступила неверно, - она убрала накидку в карман.

Повелитель кукол продолжал ухмыляться, он не поверил словам, и лишь еще сильнее натянул нить между пальцев.

- Говори, убийца, все говорят перед смертью.

Но девочка не растерялась, она уже достаточно повидала за дверями, чтобы держать себя в руках.

- Меня прислал к вам Шут.

Лишь сейчас она поняла, насколько сильна магия имен, ведь от одного только имени среди кукол пронесся волной возглас «Ах…», и как показалось девочке, был он не удивленный, а испуганный.

Повелитель прищурился.

- Король и маленькая девочка-убийца - не вяжется, не сшивается в моей голове. А вот Шут и глупая… гхм… ты… это больше похоже на правду. - Он убрал нить и неприятно улыбнулся. - Хочешь чаю?

- Да, - из вежливости согласилась девочка.

Куклы на полу засуетились, одни сложились в виде кресел, другие в виде стола.

Повелитель сел в самое большое кресло и указал, куда следует присаживаться Аликс. Уже через минуту плюшевые куклы медвежат, лисят и белочек принесли горячий чай и кружки из глины.

- Чем обязан… гхм… друзьям Шута? – наполняя кружки, поинтересовался Повелитель.

- Мне нужно попасть в Театр демонов, но Шут сказал, что для этого необходимо замаскироваться и только вы сможете мне помочь. - Аликс изобразила, что отпила чай, хотя запах ей не понравился.

- Мне кажется, я могу вам помочь, как вас зовут?

- Салли Хилл, - ответила Аликс.

Повелитель поменялся в лице, выронил чашку, и куклы тут же принялись вытирать другими куклами пол.

- Однажды у меня в гостях уже была Салли Хилл, - вытирая рот, произнес он, запустил руки в карман, нащупал там что-то и выложил на стол.

Это оказались острые ножницы.

- Она перерезала нити короля, и по ее вине я оказался заперт за этой дверью. Уверены ли вы, что вас зовут именно так?

Аликс посмотрела на ножницы, затем на безумный взгляд Повелителя, и ей нестерпимо захотелось снова оказаться под накидкой, чтобы исчезнуть. Как же она могла так опрометчиво распоряжаться именем Маргарет?!

- Это ложное имя, - призналась Аликс.

Повелитель успокоился, убрал ножницы в карман и ухмыльнулся.

- Я понял. Это Шут научил вас, но совпадение неприятное.

Он отобрал у девочки кружку и выпил.

- Если не пьешь, не притворяйся, это еще ужаснее, чем отказаться вовсе.

Аликс извинилась, ей становилось все больше не по себе. Все она делала не так с самого прихода в это место.

- Что ты можешь дать мне взамен? Если я сошью для тебя маскировку?

Девочка хотела ответить «ничего», но ее перебил голос Шута.

- Вполне возможно, она освободит вас.

Шут расположился рядом на таком же кресле из кукол. Как они могли его не заметить?

- Здравствуй, Шут, - нисколько не удивился Повелитель, - ты пришел травить меня ложью? Это дитя освободит меня? Это же невозможно! Для этого нужен ключ от всех дверей, а его, как ты помнишь, еще в наши с тобой молодые годы съел этот чокнутый Мастер Арбузов.

- Ребусов, - поправил Шут. - Смотрю, ты тут совсем от жизни отстал. Он уже давным-давно переделал пару букв и стал Мастером Загадок. Чтобы его не дразнили.

- Пару букв?

- Это шутка. Кстати, на днях он взорвался, - глаза Шута ликующе зажмурились. - И да, здравствуй.

- Как взорвался?! – Повелитель чуть не подскочил в кресле. Куклы вокруг устремили взор на Шута.

- Бам, - изобразил Шут, и коты, сидящие у него в рукавах, захихикали. Он шикнул на них, и те спрятались.

Повелитель был явно доволен новостью, он расплылся в улыбке и искоса глянул на Шута.

- Ну и кто теперь хозяин ключа? Скажи мне, а лучше принеси мне его тело, я выпотрошу его! – заликовал он.

- Ты стал глупым, - усмехнулся Шут и указал на Аликс. - Скажу сразу, потрошение отменяется, милое дитя пришло освободить тебя, за простую маскировку. Сделай из девочки куклу, и она выпустит тебя.

- Зачем ей маскировка? У нее есть уникальная накидка, она проникла так…

Аликс приложила палец к губам, Повелитель увидел это и замолк. Шут любопытствующе вытянул шею, но девочка тут же задала вопрос:

- Вы все вместе были знакомы раньше, да? Мастер Загадок, Повелитель кукол?

- Все несильные волшебники знакомы между собой, - таинственно ответил Шут. - Кстати, вот материал, из которого необходимо будет сшить для девочки костюм.

Повелитель взял шелк, который Шут вытянул из рукава, черный, мягкий, вкусно пахнущий.

- Это крайне дорогой материал, ты сорвал шкуру с Сирен? Не удивлюсь… - задумчиво сказал Повелитель.

- Стоит одну монету, - развел руками Шут. - Мне он достался дороже. Ты знаешь, какие эти Сирены несговорчивые… И кусачие.

Аликс привстала от такого заявления.

- Ах, милое дитя, неужели вы думали, маскировка не требует затрат? Она требует внушительных средств, как и красота. Многие, чтобы изменить в себе хоть что-то, хоть чуть-чуть, тратят целые состояния! А вы всего за одну монету получите полное изменение внешности. Я вам даже немножко завидую.

- Ты до сих пор льешь яд, как сладкий мед. - Повелитель накрутил на руку шелк и посмотрел на Аликс. - Шьем?

Девочка подумала, что у нее еще достаточно монет, ведь сейчас, проникнув в Театр демонов, она наконец узнает, куда делись ее родители, найдет там все отгадки, ведь маме снился именно этот шатер...

- Шьем.

Аликс достала монетку, Шут благосклонно принял ее.

- Однажды вы причесывались, стояли у зеркала и радовались своей красоте, и тут… у вас выпал передний зуб. К счастью, молочный, вы так плакали, - Шут вздохнул. - Но зато утром вы получили вот эту монетку. За красоту. В жизни мы тратим на нее так много времени.

Повелитель схватил девочку за руку и повел в другую комнату, оставив Шута радоваться монетке за чаем в одиночестве.

- Он всегда был таким. Жаль, что ты ему попалась, ты сносная, - бубнил Повелитель под нос, делая замеры. С рук, с ног, размер головы… При этом он не касался маски. Куклы внимательно наблюдали со стен. Не было ни единого кусочка, где бы ни висели эти внимательные зрители. - На бал собралась? – засмеялся он, посмотрев на ноги Аликс.

- Не знаю, - пожала плечами девочка.

- Оделась ты для него. - Повелитель достал ножницы и раскроил ткань.

Ему помогали маленькие куклы, более живые, чем в гостиной. Более человеческие, и глаза у них светились, совсем не так, как у тех. Игривым огоньком.

- Увидела? Этим я дал частичку себя. Они настоящие, мои детки.

Повелитель примерил на одну из рук выкройку, а затем отвлекся. Те, более живые куклы встали вокруг него, и он засучил рукава. Куклы открыли жадные рты, Повелитель выставил указательный палец и другой рукой стал выжимать из него искрящиеся капли.

Куклы ловили их и проглатывали.

- Все эти жизни призрачные, им нужна искра жизни, моей. Моим деткам.

«Как нужна искра жизни мертвым дельфинам… Это еще одно правило. Насколько оно важное?» - подумала девочка.

Повелитель вернулся к шитью. Каждый стежок давался все проще. Цвет ткани на глазах менялся на бледно-розовый.

- Когда ты выпустишь меня, когда я доберусь до короля, меня уже ничто не остановит! Тут, в заточении, я научился создавать армии, замаскировался пленником, обманул, и знал, что будет момент, когда я смогу выйти. А у тебя какие цели, для чего тебе нужна маскировка?

- Я ищу семью.

- Хм, нужно ли это тебе? Идешь, ищешь, ко мне в лапы попала, я мог тебя и убить, - фыркнул Повелитель.

- Они любят меня.

- Он тебе сказал? Он говорить умеет, убедителен. Убедил меня связаться с королем, я и связался с ним нитями, да так, что пока меня эта Салли Хилл не отрезала, пришлось целым миром править.

- Больно, - пискнула Аликс.

Повелитель ослабил стежки и ударил в лицо пудрой.

- Терпи.

Через час все было готово. Куклы вынесли большое зеркало, девочка взглянула на себя и ахнула. В зеркале отражалась большая красивая кукла с идеальным лицом и потрясающей прической.

- В Театре демонов нельзя находиться людям, вроде тебя, - пояснил Повелитель. - Если они узнают, что ты не кукла Шута, ты погибнешь. Без этого материала не вышло бы так натурально, - он погладил ее новую кожу, провел по ней ножницами, отрезая последние ниточки.

- Спасибо.

Повелитель, сияющий, повел ее в гостиную, предвкушая свободу. Шут захлопал в ладоши. Ему так понравился новый образ девочки, что он не смог не порадоваться. Куклы на стенах оживились и засвистели, приветствуя новую игрушку.

- Ах, Аликс, если бы вы могли остаться такой! – воскликнул Шут. - Мир любит кукол. Куклы просты в обращении, у них нет мнения, а значит, нет проблем.

- Мне не нравится эта мысль, - честно призналась Аликс и захлопала накрашенными ресницами.

- Это не навсегда, только на время нашего пребывания в Театре демонов, - напомнил Шут. - Вы должны быть такой яркой, такой ненастоящей, это там ценится.

Он достал из кармана помаду и провел ею по губам девочки. Те стали яркие, броские.

- Куклы глупы, молчаливы… и скучны, - Шут покачал головой. - Но вы не такая, вы только притворяетесь. Вот ведь забавно… вы, живая девочка, можете притворяться куклой, а кукла никогда не сможет долго притворяться живой девочкой. Какая несправедливость!

Повелитель кукол мялся с ноги на ногу, ему не терпелось убраться из камеры раз и навсегда. Он собрал вокруг себя тех кукол, которых напоил капельками из пальцев, искорками, и, наконец не выдержав, подтолкнул Аликс к выходу.

- Как только ты откроешь дверь, и я выйду в темноту коридоров, - мечтательно произнес он и повернулся к куклам, - моя армия начнет шествие по Междустенью. Король еще пожалеет… так пожалеет…

- Идемте, Аликс, - Шут направился к двери, - достаньте ключ.

Девочка не стала спорить. Она нырнула рукой в карман, сжала ключ и уже у двери вытащила его. Но никакой замочной скважины не было. Куда ей нужно вставить ключ, девочка не понимала.

- Просто вдавите его и откройте!

- Но мой проводник может открыть эту дверь.

- Так сможешь выбраться ты, - Повелитель приставил к ее горлу ножницы, - но не я!

- Прошу тебя, успокойся, - поморщился Шут. - Она все сделает, как обещала. У некоторых людей есть этот пунктик – делать то, что обещано.

Повелитель убрал ножницы, но недалеко.

Девочка аккуратно поднесла ключ к двери, и он вошел в нее, как в топленое масло. Затем Аликс, после кивка Шута, поделилась каплей крови, ключ повернулся, и дверь приоткрылась.

Повелитель облегченно выдохнул. Аликс вынула ключ, но не убрала в карман.

Шут широко распахнул дверь, и Повелитель кукол замер. Он вдохнул воздух свободы и, зажмурившись от восторга, несколько секунд наслаждался его упоительной свежестью.

Это и стало роковой ошибкой.

- Делайте все очень быстро, - шепнул девочке Шут.

Аликс шагнула первой, ее встретил слон, а за ней быстро вышел Шут. Не медля ни секунды, он тут же, что было сил, навалился на дверь, не выпуская зазевавшегося Повелителя кукол. Аликс удивилась, она не знала, что делать.

- Ты не можешь обмануть меня, Шут! ТЫ НЕ СДЕЛАЕШЬ ЭТОГО! – Повелитель накинулся на дверь с другой стороны.

- Прости, мой приятель, но мир не готов к твоему возвращению, дай ему время, - парировал Шут, но он явно сдавал, дверь поддавалась, она хлопала, щелкала, открываясь и закрываясь.

- Не смей решать за мир! – Повелитель навалился всем телом, куклы бросились ему помогать.

- Ты слишком долго стоял у порога свободы, и давно перешагнул грань безумия, - продолжал Шут. - Аликс, закройте дверь!

- Ты обещала меня выпустить, маленькая лгунья! Теперь я знаю твое имя! Не смей закрывать!

- Аликс, это единственное верное решение, поверьте! Он ничего не сделает из своей тюрьмы! Закройте дверь!

- Он убьет тебя, он только этого и желает! – вопил Повелитель. - Высосать из тебя всю жизнь, всю до капли, до последней монеты. У него нет чести! Я знаю его очень давно, он заставил тебя взорвать Мастера Загадок, он твоими руками…

- Не слушайте его, мы уже дошли, представление скоро начнется, Театр демонов тут совсем рядом! - кричал Шут, едва удерживая дверь, куклы давили все сильнее.

- Он порождение, он не пощадит вас, как и меня! Он лгун, лгун! Мерзкий лгун, девчонка! Я знаю твое имя, маленькая дрянь, я знаю его. И я знаю его имя!

- Скорее примите решение. Ваши родители не могут ждать! Он лишит вас последней возможности!

- Он ваш Злой… - донеслось из-за двери, но Аликс уже сжала ключ и вставила его в замок. Шут как раз сумел закрыть дверь, девочка повернула ключ и замок щелкнул.

Как только ключ был извлечен, скважина исчезла. Исчез и вой Повелителя кукол, остался только страх.

- Простите… - прошептала Аликс.

- Это вы меня простите, милое дитя. - Шут присел и обнял ее. - Какой же я глупец, как же я мог в эту сложную минуту выдать ваше имя! Но не переживайте, ему никогда не выбраться отсюда. Никогда! Вы закрыли его на свой ключ! Никто не проникнет к нему уже никогда.

- Я промедлила, не зная, как поступить… - Аликс вытерла слезы страха.

Шут встал, маска его широко улыбалась.

- Ничего страшного, вы все сделали правильно. Пока он правил Междустеньем за короля, не было столь спокойной жизни, как вы видите сейчас, вы спасли целое королевство. И не плачьте, - Шут одним движение поправил Аликс ресницы и тени на лице, - вы размазываете нашу маскировку. Пойдемте же скорее в Театр демонов!

Слон посмотрел на них скептически, он не стал давать карточек, просто начал путь. Чем Шут был крайне доволен.

Когда они отошли от двери на приличное расстояние, на исчезающую серую кляксу взобралась маленькая кукла, одна из тех, что Повелитель поил искрящейся каплей своей жизни. Кукла приложила ухо к двери и услышала тихий приказ Повелителя:

- Убей девчонку, найди ее по истинному имени и убей. Отомсти за Повелителя кукол.

Кукла кивнула и осторожно зашагала по кляксам за Аликс, Шутом и их проводником. В маленькой голове куклы уже созрел план, и как у всех кукол, он был жестокий и бездушный. Ведь у них нет сердца.

Глава 1 6

Выстрел в Театре демонов

Вам нравятся театры, где судьбы висят на волоске? Любите пощекотать нервы?

Есть театры, где и зрители, и актеры на самом деле выступают на равных.

У него простое название… жизнь. Вы уже купили в него билеты, не переживайте, билетер придет после выступления.

Аликс осторожно ступала за Шутом, идти с ним по темноте оказалось проще, ведь под ногами у него появлялся красивый паркет. Он так же растекался кляксами, но был более устойчив, нежели серые кляксы слона.

- Дело в том, милое дитя, что не многие могут уверенно стоять на ногах в этом странном путешествии, - мило заметил Шут. - Хотя, мне уже кажется, что после всего увиденного вы сможете крепко стоять где угодно, - он ткнул зонтом в то, что здесь было полом, - даже на такой кромешной тьме.

Аликс совсем не хотелось этого проверять, ей уже не терпелось попасть в Театр демонов. Она так ясно помнила рисунок брата, ведь если мама стремилась именно в этот сон, то театр является финальным пунктом.

Ей вдруг вспомнился Мистер Пыль со своими задачками.

- А вы можете отгадать загадку? - поинтересовалась она сразу у всех. - Из пункта А в пункт Б вышло две головы без ног. Первая голова знала дорогу, а у второй был язык. В пункте В головы разошлись, пусть даже и не женились. Какая голова окажется в пункте Б первой?

Тут же Шут передал девочке записку от слона.

«Никакая», гласил ответ.

- Почему? – крикнула Аликс.

Слон не успел ответить, так как Шут сделал это за него.

- Потому что пункта Б не существует, - развел он руками. – Мастеру Загадок она бы не понравилась. Никаких фактов. Чистый абсурд.

- Мистер Пыль загадывал мне много подобных…

- Ах, Мистер Пыль, - мечтательно вздохнул Шут, и тут же спохватился. - Если бы я его знал, думаю, мы бы неплохо поладили.

«Знал!» - подумала девочка. Повелитель кукол, так же, как и Мистер Пыль, четко выкрикнул первую часть его истинного имени.

У Аликс не осталось сомнений, что именно Шут тогда сжег весь город Мистера Пыль, и именно он подбил Повелителя кукол спутаться с королем, и именно он… отправил ее в это путешествие.

- Впрочем, не факт, - продолжал рассуждать Шут. – Да и с чистым я, кажется, погорячился. Ведь пыль по определению не может быть чистой, вы согласны?

Аликс искоса взглянула на него, но промолчала.

Так странно... Все вокруг кричат о коварстве Шута, столько фактов, подтверждающих это, но не встретила она еще столь же полезного человека на своем пути… и столь же дорогого.

Перед глазами предстал образ трубочиста, парень был к ней так добр, и совсем бесплатно. Увидятся ли они снова?..

А еще этот волк. Откуда он?

- У вас из ушей скоро пар пойдет, - предупредил Шут.

- Почему?

- Вы много думаете. Мозг закипит и лопнет. У вас нет второй головы, чтобы она закончила за вас путешествие. - Шут задумался. – Хотя, с двумя головами вы были бы менее милой.

- Зато вдвое умнее.

- Зачем куклам мозг? – усмехнулся Шут и поправил маску. - Извините, Аликс, просто образ очень удачный. Даже я ловлю себя на мысли, что вы кукла.

Девочка не обиделась.

Они дошли до двери. На ней висели звезды, пятиконечные, золотые, в блестках.

- Театр - это целая жизнь, вечные представления, драмы, комедии и многое-многое другое. Открывайте же скорее. Я так давно не был в Театре демонов, что мне не терпится увидеть знакомые лица.

«Будут ли они рады видеть Шута?» - как всегда сама у себя спросила девочка. Вставила ключ, уколола палец, и дверь распахнулась.

Неожиданно яркий свет ударил в глаза, Шут влетел в мир за дверью. Все в нем выдавало неподдельную радость. Аликс же придержал хоботом слон, он протянул ей записку.

«Игры с огнем приводят к долго не заживающим ранам», - прочитала девочка.

- Мы больше не увидимся? – спросила она.

Слон погладил ее хоботом по голове, и Аликс увидела его зубастый рот, он улыбался.

- В самом конце, - низким хриплым голосом сказал слон.

От неожиданности девочка попятилась, споткнулась о порог и вывалилась за дверь. Та словно от ветра захлопнулась. И тут же вновь открылась. Только теперь никакого мрака, дверь находилась в вагончике на колесах. Из него вышла странная парочка – женщина в черном готическом платье и паренек, голова которого еле держалась на длинной тонкой шее.

- Посмотрите, какую куклу нам подбросили, – обратился паренек вроде как и к женщине, но одновременно как бы и ни к кому.

- Симпатичная. Только не хватает шрамов на лбу. И два глаза - это так обыденно… - женщина задрала черное платье, и оказалось, что к ноге у нее приклеен маленький кинжал, – правда, легко поправимо.

Аликс хотела что-либо возразить, но к счастью рядом оказался Шут. Он лишь галантно поклонился, ничего не сказав, однако парочке достаточно было взглянуть на его маску, и они тут же поторопились убраться.

Шут поднял девочку на ноги и заботливо отряхнул.

- Простите, я так залюбовался театром, что совсем забыл об осторожности. А ведь здесь вы в любую минуту можете стать легкой добычей этих… милых созданий. - Шут помолчал, критически оглядывая Аликс. - Помните, никто не должен узнать, что вы настоящая. Иначе даже мое положение, к слову сказать, невысокое, не сможет вас спасти.

Девочка кивнула.

- Ну а теперь полюбуйтесь, наконец, красотой, вы повернуты совсем не в ту сторону, - Шут благодушно развернул девочку. - Быть может, вам нужна не вторая голова, а вторая пара глаз?

Аликс ахнула. В высокой зеленой траве широкими навесами красочной ткани раскинулся шатер. Именно такой, как она видела на картинке брата - с высокими вышками, с сиреневыми и красными, синими и зелеными флагами, с огнями вокруг, раскиданными, словно упавшие звезды. И люди, если их можно было так назвать, разукрашенные, в нелепых костюмах, смеющиеся и болтающие о всякой всячине.

Прогремел выстрел, и тут же резко потемнело. Словно стрелок попал в солнце, и оно разбилось.

- Представление начнется через несколько выстрелов, у нас нет времени разглядывать тут все, - вздохнул Шут. - Я достал нам билеты в первый ряд, это было крайне непросто.

Девочка испугалась, что Шут сейчас потребует плату, но он даже не заикнулся, что стало приятным подарком. Аликс решила, что он еще не совсем отошел от недавно полученной монеты. Уж очень она была хороша.

Чем ближе они подходили к входу, тем больше все вокруг напоминало цирк. В резко наступивших сумерках ярче и красивее заблестел сам шатер. Вокруг зажгли факелы, жонглеры веселили люд опасными номерами, пожиратели пламени выдували его, но не просто потоком огня, а фигурами животных. Носороги, зебры, собаки, утки взлетали в небо и еще какое-то время там висели, некоторые даже ссорились, кусали друг друга, но затем быстро исчезали.

- Их жизнь так коротка, - вздохнул Шут, и где-то неподалеку заиграла скрипка. - Вот они загорелись, взлетели в небо и тут же потухли.

- Они же ненастоящие, - шепотом сказала Аликс.

- Они же существуют, выходит, настоящие, и умирают, скорее всего, тоже не понарошку.

Они прошли клетки с обычными животными - пантерами, леопардами, львами, а затем увидели странных существ со щупальцами и крыльями, очень похожих на кошмары из снов. Мужчина, присматривающий за ними, предложил приобрести парочку, но Шут покачал головой, и тот больше не настаивал.

Вообще, Аликс заметила странность: чем ближе они подходили, тем тише становились люди, их окружающие. Смех затихал, танцы останавливались, девушки и парни, кстати сказать, достаточно неплохо поющие, обрывали пение, стоило им оказаться в нескольких шагах. И провожали их столь же настороженными взглядами, что и встречали.

- Вас тут хорошо знают?

- Меня везде знают неплохо, - отмахнулся Шут. - Но как я говорил ранее, тут я обучался многим приемам простого волшебства.

Шут остановился, до входа оставалось с десяток шагов.

- Меня вышвырнули отсюда, указали на дверь, как никчемному волшебнику, - он печально вздохнул, - но стоит ли таить обиды, когда прошло так много лет? Сегодня я возвращаюсь, чтобы посмотреть на выступление людей, с которыми я делил одни знания. Распорядились мы ими, однако, по-разному.

- Мне жаль, что они так поступили с вами.

Шут лишь подмигнул девочке.

- Аликс, но не выгони они меня, я бы никогда не отправился в приключения, не сразился бы с бумажным монстром, и не нашел бы письмо ваших родителей. Выходит, вы вовсе не должны сожалеть, а скорее, наоборот, обязаны радоваться этому факту.

- Вы правы, - согласилась девочка.

- Ох, дитя, вы так искренни и невежливы, что это даже становится забавным, - засмеялся Шут и вынул из кармана два золотых билета, на них было написано «первый ряд». – Сегодня великолепное представление в театре - «Ирония жизни». Мне нравится название, а вам?

- Не знаю.

- Идемте и узнаем, - подтолкнул ее Шут.

На входе их ждало невиданное существо. Всадник сидел верхом на блохе, которая была не меньше пони. Шут протянул билеты, и блоха их задорно продырявила. Девочка засмотрелась на насекомое, которое обычно и разглядеть-то сложно, а тут теперь эта букашка разглядывала ее.

Прозвучало еще два выстрела.

Девочка заторопилась внутрь, так как очередь начала расти, люди спешили на представление, в немыслимых костюмах, с разрисованными лицами и высокими прическами.

- Все они потом приглашены на бал, – нагнувшись к Аликс, шепнул Шут. - Вы знаете про бал?

- Мне все о нем говорят, но я не знаю, что это.

- Это самое важно мероприятие этого мира. Чтобы попасть на бал, нужно выполнить столько всего! Но об этом я расскажу вам позже. Вы ведь захотите об этом услышать?

Девочка не ответила, ее закружила красота театра. Пусть они шли всего лишь по коридору, но весь он был обит бархатом, на потолке висели люстры с сотней хрусталиков, а на стенах, помимо гобеленов, было множество картин.

Аликс открыла рот, и Шут аккуратно кончиками пальцев закрыл его.

На картине были изображены Миссис Тень и Видение. Они стояли на шаре - молодые, гибкие, сияющие. Как тьма и свет, противоположные и дополняющие друг друга. На следующей картине расположился Мастер Загадок, не такой толстый, каким Аликс довелось его взорвать, но взгляд у него был тот же - умный и алчный. Подпись, видимо, была старая - «Мастер Ребусов», шутники исправили ее на «Мастер Арбузов».

Следующие картины ничего ей не рассказали. Незнакомые люди, суровые и веселые, возможно, она бы их обязательно встретила, будь у нее совсем другая цель, нежели поиск родителей.

- Ох, наш приятель, - Шут указал на картину слева.

«Повелитель кукол», - прочитала девочка, но она узнала его и без подписи. В руках мужчина на картине держал всего одну куклу с очень умным взглядом.

- А вы здесь есть?

- Разумеется. - Шут поторопился пройти десяток картин и внезапно остановился.

Девочка подняла глаза. Спина к спине на картине стояли двое. Первый – серый, в рубашке и потертых штанах… Аликс не верила глазам - вместо головы у него были огромные серые губы. А рядом, прислонившись к нему, в строгом фраке, с бабочкой, в цилиндре и начищенных ботинках стоял Шут. Вот только маски на его лице не было. Вместо нее было нечто бесформенное, кто-то рукой смазал лицо, оставив широкую полосу.

- За заслуги, за терпение, за учебу и поведение нам давали имена. Повелитель ошибся, думая, что знает, как меня зовут. - Шут достал из рукава носовой платок и аккуратно стер с рамы пыль. «Злой гений и Мастер странной философии», - смогла прочитать Аликс.

- Они были склонны переоценивать мои скромные возможности, - усмехнулся Шут.

- А кто этот джентльмен, рядом с вами?

- Хороший вопрос, - Шут посмотрел на картину еще раз, - замечательный вопрос. В жизни так много философских вопросов, и вот этот человек знает, как их следует обсуждать.

Аликс ничего не поняла, тем более ее внимание привлек телефон, висевший на стене недалеко от картины. Стоило ей задержать на нем взгляд, как он тут же зазвонил. Она уже знала, кто на том конце провода, хотя в это и сложно было поверить. Ведь ей звонил Шут, и он же стоял рядом.

"Звонки не в то время, не из того времени", - вспомнила девочка.

К телефону она не подошла, тем более что Шут, словно не слыша этого безумного звона, поторопил:

- Пойдемте, мне кажется, сейчас прогремят последние выстрелы.

И верно. В небо было выпущено еще три выстрела. Люди устремились в зал, Шут с Аликс успели проскочить одними из первых. Прямо перед входом девочка увидела еще одну картину. Полная женщина в белой накидке, а у ног ее - трое мальчишек. Девочке понадобилась секунда, чтобы понять: это привидение поварихи с тремя призраками поварят.

- Мы задерживаем движение, - дернул девочку Шут.

- Да-да… - она отлипла от картины взглядом и вместе с Шутом вошла в главный зал.

Их встретил мужчина с шестью руками и тараканьими усиками из лба, он дружественно пожал каждой рукой правую руку Шута, принял билеты, а затем указал на девочку.

- Это ваша кукла?

- Конечно. Как вы могли подумать, что она ничейная? - Шут гордо представил Аликс: - Моя лучшая кукла. Как вы понимаете, я стал достаточно богатым джентльменом за эти годы. Разумеется, я говорю о внутреннем богатстве. Так вот, как и положено правилами, у каждого богатого джентльмена должна быть кукла, так принято.

- Безусловно, - пошевелил усиками мужчина. - Прошу вас, проходите. Простите меня за глупые вопросы, очень волнуюсь. Сегодня юбилейное выступление, хотим отлично завершить сезон перед балом.

- О, я уверен, сезон завершится зажигательно, и феерически неожиданно, - Шут посмотрел на Аликс, - это я вам обещаю. Не будем задерживать очередь.

Он прошел вперед, отодвинув мужчину в сторону зонтом. К удивлению девочки сцена оказалась круглой, как в цирке, и чуть приподнятой, а скамейки поднимались чуть ли не к верхушкам шатра. Их места оказались у самой сцены.

Девочка ахнула, ведь там, под потолком, висели жердочки, как для птиц, но расположились на них гимнасты и эквилибристы, а так же гибкие девушки в балетных пачках.

- Удивительное сочетание, тут вам и цирк, и театр жизни. Жду не дождусь вашего мнения по поводу их выступления. Крайне интригующее название. «Ирония жизни». Вы относитесь к своей жизни иронично? – Шут с любопытством уставился на девочку.

- Я просто живу, как и многие. Никак не отношусь.

- Получается, вы отдельно, а жизнь отдельно?

- Большая часть моей жизни у вас в кармане, - напомнила девочка.

- Здесь не очень много дверей, - сразу сменил тему Шут, - смотрите, всего пять.

Народ втекал бурной волной и рассаживался. Дверей действительно было пять, Аликс мысленно провела между ними линии, и получилась звезда.

Ей стало не по себе. Все больше жутких личностей рассаживалось вокруг, на всякий случай она вспомнила про то, что в руках у нее невидимый меч. Это немного успокаивало.

- Смотри, у того лицо - рыло, - раздалось из правого рукава Шута.

- А тот вообще с шеей гусака, очень глупый, - ответил кто-то из левого рукава.

- Невоспитанные безобразники, - мило отозвался Шут. - Смотрите, гасят огни, представление начинается.

Зал затих. Аликс ощутила жуткий интерес, у нее сразу засосало под ложечкой, лицо вспыхнуло жаром. В темноте она слышала лишь свое дыхание и чувствовала холод рук Шута.

На сцене возник луч света, грустная девушка осмотрела всех, заметалась по сцене, луч прыгал то на нее, то на место, куда она тут же подбегала.

- Что ты ищешь? – раздался голос откуда-то сверху.

- Смысл. Но я не ищу, я изображаю.

- Зачем?

- Это одно и то же, и я решила, что изображать проще, чем действительно искать, - призналась девушка, а затем достала револьвер.

Аликс замерла, ее дыхание остановилась.

- Что ты делаешь? – испугался голос.

- Я хочу сделать выстрел, - и тут же она направила оружие в зал, - но не в себя, я найду того, кто достоин этой пули.

По залу прокатился взволнованный шепот. Аликс внимательно следила, руки девушки тряслись, револьвер еле держался в них. Неужели она выстрелит? В невиновных, в простых зрителей?

- Вы все тут много работали, чтобы заслужить эту пулю, - произнесла девушка, - но я дарую ее одному из вас, тому, кто заслужил больше всех.

- Грехи есть у каждого, - заметил голос.

- Но у кого-то они размером с голову быка, а у кого-то меньше куриного яйца. – Она еще раз окинула взглядом зал и направила дуло на девочку.

- Ты выбрала? – удивился голос. – Ты выстрелишь в бездушную куклу?

- Нет, в ее господина, - и она резко перевела дуло на Шута.

Раздался оглушительный выстрел. Аликс зажмурилась и в миллиметре от лица ощутила жар пули. Зал взорвался аплодисментами, зрители повскакивали с мест и засвистели. Девочка медленно повернулась к Шуту. Он сидел неподвижно, казалось, девушка и правда застрелила его.

Аликс открыла было рот, но Шут вдруг вскочил и захлопал вместе со всем залом.

- Браво, Агнесса, браво! Это было превосходно! - Он шагнул на сцену, чем вызвал еще больше восторгов у зрителей.

Девушка засмеялась и приобняла Шута, тот поспешно отцепил ее и раскланялся.

- Мы все рады, что ты вернулся, Злой Гений, станцуешь? – засмеялась Агнесса.

- Ты же знаешь, я танцую только по особым случаям, и на других страницах, - расхохотался Шут. - К тому же, обычно мои танцы заканчиваются плачевно.

- Как тебе удалось поймать пулю? – удивилась девушка. - Я была уверена, что на этот раз ты не успеешь.

Шут сложил ладонь пистолетом, и все затихли. Аликс привстала. Похоже, она поняла, чем все закончится. Агнесса, по всей видимости, тоже почуяла неладное и попыталась ей что-то сказать, но Шут приложил палец к фарфоровым губам маски.

- Кто действительно достоин этой пули? – спросил он у публики.

Все молчали.

- Раз нет ответа, я верну пулю владельцу, - он наставил палец на Агнессу.

Никто не возражал, по залу прокатился шепот, что девушка сама виновата, рискованный был номер, тем и интересный, а теперь ее смерть - отличное завершение, иначе такие игры и не заканчиваются.

Шут спросил еще раз и, не дождавшись ответа, отвел палец, чтобы спустить «курок». Зал продолжал молчать, пока не раздался тихий голос.

- Я достойна.

Шут повернул маску и увидел, что кукла-Аликс встала с места и обращается к нему. Не раздумывая, он развернул к ней «дуло» и «выстрелил». Раздался «бах», и из пальца вылетела мишура, разноцветные бумажки и тонкая палочка, на которой развернулся флажок. На нем было четко написано «БАМ».

- Глупая кукла, - прошипел Шут.

Агнесса благодарственно кивнула и укатилась колесом, а на сцену уже выбежали танцовщицы с головами-пирамидами.

Шут спустился в зал, недовольно сел на место, маска его была сердита.

- Опрометчиво, - бросил он, не поворачивая головы, и устремил взгляд на сцену. Его не интересовали оправдания девочки, он не спрашивал, почему она так сделала, но в один миг стал хмурым.

Аликс почувствовала, что холод увеличился, теперь она ощущала его всем телом. На сцене игрались сценки, менялись танцы, все выступление было связано общей идеей, и девочка даже уловила эту идею и отвлеклась от тягостных дум, как вдруг прозвучал звонок.

Аликс посмотрела на Шута, тот сидел, не шевелясь, в то время как все вокруг встали и двинулись к дверям, толкаясь, упираясь и ругаясь.

- Все?

- Антракт, - сказал, как отрезал, Шут, - прошло четыре часа.

- Я и не заметила, - извиняющимся тоном произнесла девочка, - глупый вопрос.

- Ваша выходка, она…

- Я испугалась, что вы убьете ее. Она же ваша давняя знакомая!

- Чем дольше люди знают тебя, тем они опаснее, - фыркнул Шут. - Вы могли себя выдать, и поверьте, умные люди в зале уже догадались, что вы не кукла. Вам грозит большая опасность, и все из-за вашей глупости. Вы это понимаете?

Девочка не успела ответить, та самая девушка со сцены – Агнесса – дернула ее за руку.

- Милый Шут, могу я украсть твою куклу, мудрую, как ребенок? – спросила она.

- Конечно. - Шут приблизился к Аликс, крепко сжал ее руку и шепнул: - Вы кукла, и не более.

Девочка поднялась и, поклонившись Шуту, отправилась за Агнессой. Та отвела ее за кулисы. Там, среди гор реквизитных вещей, летучей пудры и перьев девушка обняла Аликс. Девочка засмущалась, но, как и положено кукле, никак не отреагировала.

- Спасибо, милая, ты спасла меня. - Агнесса присела на кучу бутафории. - Ты меня не обманешь, ты живая, наш мистер Шут вновь ввязался в игру с человеком.

- В какую игру? – удивилась девочка.

- Ага, прокололась, - заулыбалась Агнесса, - у кукол нет любопытства. Точнее, их не интересуют такие вещи, для них они слишком глупы. – И она по-доброму засмеялась. - Я рада, что ты проучила его, он бы не мог лишить себя того, что хочет забрать.

- Объясните, пожалуйста, - попросила девочка, – в какую игру он ввязался и какой приз в этой игре?

- Глупышка, твоя жизнь, - Агнесса посмотрела в глаза девочке, - и, судя по всему, ты проигрываешь. С ним невозможно соревноваться, - она грустно вздохнула, - но ты смело сражаешься. Интересно, что ты поставила на кон?

- Я ищу родителей.

- О, да. Это он любит… все эти благие намерения, душевные порывы, стремления, цели… - Агнесса достала из кармана кисточку и поправила Аликс макияж. – Помни, у него две стороны: хорошего и доброго джентльмена и… того, с кем я бы не хотела столкнуться никогда. Но у тебя уже нет другого пути, он не отпустит тебя.

- Я не хочу от него бежать, мы почти нашли родителей, - возразила Аликс.

- Ах, да. Вот-вот, почти. Осталось чуть-чуть. И так будет до того момента, пока он не получит все. Вы будете в одном шаге, но никогда не сделаете его. – Агнесса поняла, что Аликс не поверила. - Ты долго шла, думала, гадала, надеялась, тыкалась наугад, а он с самого начала знает, где они. Они могут быть у него в цилиндре, где ты окажешься сама, если не будешь слушать меня.

- Зачем вы мне это говорите?

- Ты спасла меня. - Агнесса грустно улыбнулась. – Думаешь, мне в голову полетела бы мишура и фантики? Это был бы печальный финал моей карьеры, печальный финал в красных кляксах.

Они помолчали. Казалось, они помолчали сразу о многом: о Шуте, о поисках родителей, о смерти и о карьере Агнессы…

- Я видела картину с женщиной и тремя мальчишками, - наконец нарушила молчание Аликс, - они будут выступать?

- Да, - Агнесса вскочила, - сразу после антракта.

- Мне нужно с ними поговорить, мне кажется, они дадут все разгадки.

- Тебе так только кажется… В любом случае, спасибо. Сейчас будет самое интересное, из глубин достали Зеркала Истин. - Агнесса заулыбалась. - Такое будут делать, что и Шуту не снилось, не пропусти.

- Из глубин, где мурены? Шут говорил, они опасны.

- Пожалуй, в этом он тебе не соврал.

Агнесса повела ее обратно в зал, прозвучало три выстрела, и представление продолжилось.

Шут недовольно уперся подбородком в ручку зонта и пристально наблюдал за новым танцем. Аликс села рядом, ей стало по-настоящему страшно.

- Забудьте все, что она сказала, - не попросил, а приказал Шут.

- Она ничего такого не говорила…

- Не лгите, вы сделали достаточно. Смотрите на сцену, скоро появятся зеркала, дым, и возможно, вы поймете, во что ввязались.

Под звон аплодисментов из-под купола стали опускаться серебряные нити, на них сидели эквилибристы, а также пышная дама. Она улыбалась и блестела в нарядном белоснежном костюме. Аликс закусила кулак. Узнает ли ее привидение поварихи? Может быть, тут и придет конец ее путешествию… Или Агнесса права, и этому не бывать?

Шут лишь тихо хихикнул, похоже, он подслушал эту мысль.

Глава 17

Последнее представление

У всего есть финал.

Зрители либо хлопают, либо плачут, либо… они могут делать все, что угодно.

Страшнее быть героем этого финала, ведь можно не на шутку расстроиться, внезапно оказавшись в тупике, едва разогнавшись. Хотя… всегда есть потайные пути.

- Полет жизни! - объявил громкий голос, и свет во всем театре погас.

Луч прожектора скользнул по рядам и устремился вверх. Аликс проследила за ним взглядом и увидела сияющих людей. Воздушные гимнасты улыбались, замерев в неестественных позах.

- Людям не дано летать, но есть те, кто нас окрыляет, - доверительно добавил голос и тут гимнасты ожили.

Девушки одновременно спрыгнули с трапеций, а парни, вытянув руки, нырнули назад. Они схватили девушек за лодыжки, немыслимым образом зацепившись за перекладины пальцами ног.

Зал охнул.

Все происходило очень быстро. Вот юноши перекинули девушек наверх, а сами сорвались, но девушки, ухватившись зубами за перекладины, успели удержать их ногами. Они начали раскачиваться, и парни отцепились, перелетели от одной девушки к другой.

- Видите, какой треугольник у них получился? - бархатным голосом заметил Шут.

Наконец девушки снова оказались на трапециях, а парни зависли, уцепившись руками за перекладины.

Зал взорвался овациями.

- Они познали полет, - возвестил голос.

Самая красивая девушка достала нож и быстро провела им по пальцам юноши. Аликс в ужасе закрыла глаза ладошками, но Шут тут же убрал ее руки. Девочка увидела, как парень сорвался и разбился, превратившись в пыль из блесток. Красных, как брызги крови.

- Насколько высоко ты взлетел, определяет лишь боль падения, - завершил голос.

- Ирония полета, - мило добавил Шут.

Вспыхнул свет. Из блесток появился тот самый парень. Он улыбался, кланялся, и через секунду к нему подскочили остальные гимнасты и гимнастки. Все вместе они окунулись в аплодисменты.

И тут в середину сцены опустилась самая большая трапеция с восседающей на ней пышной дамой. Ее цепкие глазки изучили зал, а затем она вскинула руки вверх, отчего все, кто был на сцене, взмыли в воздух и расселись, как птицы на жердочках.

- Спасибо нашему сегодняшнему голосу, - произнесла дама, - и уважаемому гостю, что пришел сюда, - она указала на Шута. – Мои ребятишки пока будут вас развлекать, а уже через несколько минут на сцене появятся зеркала Истин. - Все вздохнули, Шут заинтересованно вытянул шею. - И завершит наш великолепный вечер укротитель боли! Вы желаете этого?

Зрители засвистели, затопали ногами, как малые дети. Аликс поняла, что сейчас будет что-то действительно грандиозное.

- Мне потребуется доброволец. - Дама повела рукой вдоль трибун и вдруг указала на Аликс. - Пусть это будет кукла.

- Мне кажется, - взял слово Шут, - моя кукла уже достаточно поучаствовала сегодня в вашем балагане.

- Поверьте, господин Шут, я верну вам ее в целости и сохранности. - Дама подошла к краю сцены и протянула руку.

- Это моя кукла, - капризно заявил Шут.

- Пока еще нет. - Дама настойчиво потрясла рукой, и Аликс поняла, что это сигнал. Она поспешно встала и сжала ладонь женщины. – Вот и славно, позволим вашей кукле этот маленький каприз. Ведь здесь нет Повелителя кукол, чтобы ее проучить. Ведь он где?

- В тюрьме! – хором закричали зрители.

- Вот именно. - Дама закинула Аликс на свою перекладину и вскочила на нее сама. – Мальчики, развлекайте гостей, пока устанавливают реквизит.

Тут же из-под ее подола выскочили три гибких мальчишки. Лица их были разрисованы, как у клоунов: грустный, веселый и вовсе без рта.

Аликс не смогла увидеть, как они развлекали публику, потому что их перекладина на серебряных нитях начала резко подниматься под купол. Девочка еле удержалась, когда они остановились. С такой высоты все выглядело крохотным… кроме ее проблем.

- Девочка, - дама осторожно села, сейчас с ее лица сползла та наигранная улыбка, искрометность, осталось лишь милое выражение, которое Аликс помнила у своей поварихи, - ты так далеко зашла… я боялась этого.

- Это ведь вы, это ведь правда вы? – радовалась Аликс.

- Конечно. - Она погладила девочку по голове. - А ты глупая, раз собралась в это путешествие. Тебе ведь уже говорили?

- Да, все говорили. И Миссис Тень, и Мистер Пыль, и Упырь…

- Мы последние, выходит… - Она посмотрела на Аликс тяжелым взглядом.

- Да. Но ведь это место из сна мамы, я все поняла! Моя мама увидела сон, ушла из замка, отец бросился ее искать и попросил Миссис Тень и Видение присмотреть за мной. А затем мама договорилась с Упырем, а отец убедил Мистера Пыль… Братья отправились следом за родителями, и все они в итоге пришли к вам.

- Верно, - вздохнула дама. - И похоже, мне придется тебе сказать…

- Что сказать? Что? – заволновалась Аликс.

- Когда явилась твоя мама, сюда, мол, сон ей приснился, я прогнала ее. Но она умоляла… - Дама прижала к себе девочку. - У каждого из нас есть тайны, Аликс, потому мы и хранили верность твоей семье. Тень любила твоего отца, Упырь сходил с ума по голосу твоей мамы, мы все влюбляемся в вас, живущих под солнцем.

- А ваша тайна в чем?

- Твоя мама пообещала, что твой брат-изобретатель сделает мне сердце… - прошептала дама, - что она приведет его после того, как я открою ей… ее сон.

- Сон? Разве сон - это не этот шатер?

- Нет. Отсюда был путь в тот мир, в который она хотела попасть. Дверь без ручки… - Дама посмотрела в глаза Аликс. – Девочка, твой брат пришел, пришел и сделал мне сердце, а я поклялась ему, что буду охранять тебя в замке. Но пришел он не по просьбе твоей мамы, а чтобы разыскать ее. А потом милый мальчик и сам пропал. Затем появился его младший брат и тоже пропал. Все они уходят туда и исчезают…

- Куда? Скажите мне, куда?

- За грань зеркала! За зеркало Истин, за дверь без ручки! – Дама вскочила на перекладине. - Ее нельзя открыть, как дверь, Аликс!

- Можно! – позабыв об осторожности, девочка тоже подскочила и достала ключ. - Я все могу, у меня есть ключ от всех дверей!

- Эту дверь нельзя открыть, потому что… потому что она разбита! Вот почему!

Аликс как обухом ударили. Она непонимающе смотрела на даму, на ее любимое привидение поварихи, и не могла вымолвить ни слова.

- Но… но…

- Я разбила ее, чтобы ты, дитя, никогда не попала туда. Чтобы не пропала так же, как остальные. Я обещала, поклялась младшему из твоих братьев, самому ловкому из вашей семьи, что если он не вернется, если не сможет найти оттуда выход, я разобью эту дверь!

- Как вы могли?! – Аликс захотелось столкнуть даму, чтобы она полетела вниз с этой высоты, чтобы разбилась, как все надежды девочки. – Я проделала такой длинный путь, чтобы вы предали меня? Как вы могли?

Дама бросилась к Аликс и прижала ее к себе крепко-крепко. Казалось, она стоит на перекладине так же уверенно, как и на земле.

- Прости, - прошептала она. - Я знала, что он приведет тебя… и не могла иначе помешать ему лишить тебя жизни. Я знаю его очень давно. И Тень знает, и Видение, мы все знаем, на что он способен.

- Шут? Но он вел меня, и ни разу не нарушил своего слова! А вы… вы разбили единственный путь к моим родителям! – Девочка раскраснелась, так, что даже под толстым слоем грима это стало заметно, и попыталась вырваться из рук поварихи.

- Аликс, ты не права. Ты не знаешь его. Успокойся и возвращайся домой. А мы вернемся, как только Злой Гений покинет замок. Прогони его, он не сможет задержаться, это твои владения.

- Это все, что вы можете мне сказать? – Аликс вдруг ощутила жуткую апатию.

- Да. - Дама отпустила ее, и девочка аккуратно села подальше. - Ты возвращаешься домой. Возможно, когда ты подрастешь, в твой замок явится принц, или случится что-то еще, что изменит твою жизнь. Точнее, то, что от нее осталось…

«Совсем гроши», - подумала девочка.

- А что если я не хочу возвращаться? И ждать ничего не хочу?

- Не обсуждается. - Лицо дамы стало непроницаемым, как маска Шута. - Ты еще не поняла, что за Театр посетила? Тебе грозит большая опасность. Хорошо хоть Шут догадался привести тебя сюда в образе куклы! Но стоит допустить ошибку, демоны, что кажутся тебе людьми, разорвут тебя на части. Досмотри выступление и уходи.

Внизу расставили зеркала Истин, появился карлик с кнутом и много красивых девушек. Аликс и пышная дама стали тихо спускаться, и стоило им попасть в луч света, как лицо дамы изменилось. Она засверкала улыбкой, фальшивой, неискренней, наигранной, но зал принимал это на ура.

«Театр жизни, - подумала девочка, – а никаких не демонов…»

- Укротитель боли, дамы и господа! - представила публике коротышку с кнутом повариха.

Девушки на сцене захлопали. Они тоже выглядели как куклы, разукрашенные, фальшивые, неестественные и, как показалось Аликс, даже гадкие. Она еще раз оглядела зал и увидела, что все, кто там сидел, были такими же - в ярких нарядах, с длинными ногтями и такими гордыми, просто кричащими о собственной особенности лицами, что ей стало совсем противно.

Шут приветливо похлопал по сиденью рядом с собой, он вновь улыбался.

«Какая польза в улыбке, когда я знаю, что она фарфоровая?» - подумала девочка.

Она оглянулась на даму, та кивнула и тихо шепнула:

- Уходи домой.

Аликс медленно спрыгнула со сцены, и Шут поймал ее холодными руками, усадил, как куколку, на кресло рядышком, заботливо пригладил волосы.

- Сейчас будет нечто. Самое успешное выступление, как мне разрекламировали милые зрители, - прошептал он. - Да и этот карлик носит такой забавный титул. Укрощать боль - крайне занятное хобби. Поговаривают, он профессионал.

Аликс вовсе не хотелось смотреть на зеркала Истин, ведь она уже знала, что самое главное зеркало, то, которое ей было так необходимо, - разбито. Желания находиться в этом месте больше не было. Аликс пододвинулась к Шуту.

- Уходим, прошу вас.

- Нет-нет, - он указал на сцену, - сейчас начнется.

- Я хочу домой, Шут.

- С меня достаточно ваших капризов! – неожиданно вспылил Шут и тут же сменил тон на более мягкий. - Давайте досмотрим и уже тогда покинем Театр? Вдруг вы сыграете ключевую роль в этом спектакле?

Аликс не успела ответить, на сцене началось представление.

Карлик щелкнул хлыстом и громко закричал:

- Подайте мне иглу!

От одной этой фразы Аликс стало не по себе.

- Вы сегодня пришли сюда похохотать, - обратился карлик к зрителям, – и я предоставлю вам уникальную возможность всласть надорвать ваши животики, потешаясь над болью. Чья боль самая смешная? И разве она может вызвать смех? Злорадство? Потеху?

Одно из зеркал выставили на середину сцены, карлик сорвал с него полупрозрачную накидку. В зеркале вместо зала появилась улица; женщина с двумя детьми и большой тяжелой сумкой шла по мостовой. Все в зеркале передвигалось. Аликс открыла рот, и Шут пальцем защелкнул его.

Карлику наконец поднесли иглу.

- Приготовьте животики, - велел он, а потом поднес иглу к зеркалу и с хохотом воткнул ее прямо в ногу женщины.

Женщину подкосило, сумка выпала, по мостовой, как мячики, поскакали апельсины и яблоки. Дети закричали, женщина схватилась за ногу, из глаз у нее брызнули слезы. Карлик не унимался. Он взял вторую иглу и воткнул ее женщине в руку.

Ту свело и задергало.

Дети стали испуганно гладить мать по голове, успокаивать. Зал истошно хохотал, а женщине казалось, что весь мир смеется над ней. Аликс привстала, но Шут приложил к фарфоровым губам палец.

- Ни звука, - прошептал он.

- Вам жаль ее? – завопил карлик. - Да вы смеетесь! Вы рады, что она упала. И действительно, кому до нее есть дело, кроме ее же отпрысков! Боль - это смешно, когда она ранит других. Хохочите!

Карлик щелкнул хлыстом, и зеркало укатилось в сторону, на его место встало другое.

- Еще, еще! – кричал зал.

Теперь, сдернув накидку, карлик представил мужчину - музыканта. Он играл на виолончели в саду, и вокруг него толпились люди. Они радовались его музыке, танцевали, веселились.

По залу Театра прокатилась волна недовольных возгласов.

- Дайте же мне скорее коробочку дурных мыслей, - протянул руки к помощницам карлик. - Вытащу жалость к себе, скулеж, неуверенность, терзания души.

И он доставал непонятные штуки, шевелящиеся и больше похожие на козявки величиной с кулак. Они полетели в зеркало, и мужчина остановился. Он напряженно обвел взглядом людей вокруг, посмотрел на виолончель и лицо его сморщилось.

- Равнодушие, дайте же равнодушие и презрение! - Карлик подхватил поданные ему кубики из хрусталя и бросил их в зеркало.

Люди вокруг музыканта захохотали, но не как раньше – добродушно и весело, а тем же злорадным хохотом, что и зрители в зале Театра.

Мужчина схватился за голову.

- Скорее флакончик слез!

Стоило ему брызнуть, и мужчина тут же заплакал. Карлик все лил и лил из флакона, и музыкант не унимался. Вокруг него собрались дразнящие, унижающие его. Виолончель упала на землю и треснула.

- Достаточно! - захохотал карлик. - Ему достаточно больно.

Аликс шмыгнула носом. Ей не хотелось этого видеть, но Шут крепко сжал ее руку.

- Смотрите, смотрите, Аликс.

Картинки менялись, показывая то поскользнувшихся и упавших на лед людей, то заик, неспособных выговорить простую фразу, то увечных, передвигающихся как каракатицы… И все это сопровождалось хохотом.

- Следующее зеркало! – крикнул карлик. - Я знаю балерину, она пять лет усиленно трудилась, готовясь к этому выступлению. Сегодня премьера, после которой вся ее жизнь могла перемениться. Но она будет наказана за то, что слишком хороша.

В новом зеркале появилась красивая девушка, вся в белом, она разминалась, и тут…

- Пусть эта выскочка будет наказана! - Карлик схватил с подноса хворост и начал ломать его перед зеркалом.

Балерина скрючилась, упала прямо на пол, там, в зеркале, а зал скорчился от смеха.

Аликс подалась вперед, она всем сердцем возненавидела этих жестоких… нет, не людей - бессердечных, ужасных, хохочущих злых демонов.

Карлик продолжал ломать прутья, балерина стонала, не в силах подняться. Аликс посмотрела на Шута и даже в его взгляде увидела тень сострадания. Он смотрел с сожалением, но не желал вмешиваться.

- Так нельзя! – крикнула Аликс, и по ее щекам потекли слезы, смывая грим. - Прекратите немедленно!

Зрители обернулась на нее, угрожающе уставившись, и тут же их рты открылись в удивлении. Она же кукла! Карлик бросил на пол остатки хвороста.

Аликс, не сознавая, что делает, поднялась на сцену, вытирая слезы. В руках она чувствовала невидимый меч, что отдал ей сэр Удачливый. Так просто она не сдастся!

- Ты плачешь? – уставился на нее карлик. Он схватил с пола хлыст и щелкнул им.

- Кукла плачет, - раздалось из зала.

- Кукла плачет.

- Кукла плачет!

- Чудеса, - Шут вскинул руки и вышел на сцену. – Господа, вы так растрогали неживое, что оно стало живым. Чудо на ваших глазах.

Все зааплодировали.

- Не чудо, - возразила Аликс, - я и была живая. А вы все тут - мертвые, живые не могут радоваться такому. У вас нет сердца и оттого вы черствые! Не живые! Рады боли!

Она стала срывать с себя куски поддельной кожи. Она не кукла и не станет смотреть на издевательства! Размазав тушь, она уставилась на всех. Лица зрителей исказились. Шут пребывал в безмятежном спокойствии.

- Злой Гений обрек Театр на позор! – воскликнули голоса.

- Ну что вы, не рубите с плеча, - развел руками Шут.

- Он вновь решил нас проучить! – крикнул кто-то другой.

- И в мыслях не было, - вновь отмахнулся Шут.

- Мы все знаем, как ты ненавидишь Театр!

- Просто вы не профессионалы, - мило хихикнул Шут.

- Хватит! – в запале выкрикнула девочка.

Она залезла в карман, достала оттуда красную сферу и крутанулась на месте, показав всем опасное проклятье Упыря.

Похоже, каждый в зале знал, что случится, если разбить его. Сверху на девочку упала алмазная сережка.

Аликс посмотрела наверх и увидела силуэт привидения поварихи с тремя призраками поварят. Все они одновременно утвердительно кивнули. А затем повариха провела в воздухе рукой, и другие жердочки с гимнастами, сорвавшись, упали в зал.

- Что вы делаете? – крикнул карлик.

- Молчите! – направила на него сферу девочка.

Карлик начал отступать, пока вовсе не свалился со сцены. Шут положил руку Аликс на плечо.

- Я уведу вас бесплатно, ведь я вас сюда привел. Это честно.

- Нет, - Аликс убрала его руку, - все они должны поплатиться! Каждый из них.

- Это очень опасно… Вы уверены? – Шут засучил рукава

- Я хочу попросить вас об услуге. Я отдам вам монету за справедливую кару всем, кто тут находится, за весь этот театр уродов с мертвыми сердцами. - На миг Аликс стало стыдно за свои слова, но она подумала, что за правду стыдно быть не должно.

- Я не буду никого карать… - шепнул Шут и добавил: - За такую небольшую плату.

- Здесь всего пять дверей. - Девочка еще раз посмотрела наверх. - Просто сделайте так, чтобы двери не открылись, чтобы это место стало их тюрьмой. Больше мне от вас ничего не требуется.

Люди посмотрели на Шута.

- Это стоит монеты, - согласился тот.

Он отодвинул девочку чуть назад и обратился к толпе:

- Леди и джентльмены, вы напуганы? Вы в недоумении? Накажет ли вас дитя за поступки праведным огнем? Все эти ответы подождут, ведь… - он снял цилиндр, и маска превратилась в кроличью, - ведь у меня для вас фокус!

Кролики от одного взмаха его руки фонтаном выпрыгнули из цилиндра. В зале захохотали, похоже, они сочли все происходящее милой шуткой Злого Гения. Еще одна партия кроликов вылетела из цилиндра. Шуту зааплодировали, казалось, все, что говорила до этого кукла, было лишь вздором и хамством.

Милые пушистые зверьки заполонили все вокруг, они путались в ногах, между сидений, скакали по головам. Одни из них пробирались к дверям, другие - забирались на руки к зрителям. Шут вновь заулыбался фарфоровой маской. Он поднял руку, и все замолчали.

- Слово вам, - он пропустил девочку вперед.

Она по-прежнему сжимала сферу с огнем.

- Ни у одного из вас нет сердца. Или они настолько наглухо закрыты, что не откроются уже никогда. - Аликс замахнулась, и словно вторя ее словам, раздались щелчки. Это затворились двери.

Девочка кинула сферу, и та разлетелась вдребезги прямо в воздухе. Огонь щупальцами устремился между ног зрителей. Шут любезно прикрыл Аликс от искр и шепнул:

- Надеюсь, вы придумали, как выбраться отсюда?

Девочка улыбнулась и устремилась вверх. Словно взлетела. Шут увидел, что руки пышной дамы ухватили Аликс за плечи, а саму ее удерживали три сына, вцепившихся друг в друга и растянувшихся, как тесто.

- Хорошего побега, - крикнул Шут, а сам уставился на бесов и демонов, которые, скинув обличья, по головам друг друга бежали к выходам, где уже были те, кто успел подскочить раньше. Они визжали, толкались, долбили и царапали плотно закрытые двери.

Через минуту паника прекратилась, демоны остановили свои попытки скрыться, так как огонь хоть и горел, но совершенно не обжигал. Все словно одновременно поняли это и захохотали пуще прежнего. Шут галантно, будто это его трюк и не более, поклонился.

- Призрачный огонь проклятья, - бархатно резюмировал он. - Прекрасно горит, пожирая душу, но совсем неопасен для плоти. Ведь так?

- Да, да, да, - отозвались пушистые кролики. Они по-прежнему были везде.

Аликс посмотрела с перекладины вниз, увидела, что ее план не удался, но даже обрадовалась, что не стала убийцей, мстительницей. Повариха прижала ее к себе и погладила по голове.

- А между тем, - Шут игриво посмотрел на радостных демонов, - призрачному огню просто не хватает искры жизни. Верно я говорю?

Кролики встали на задние лапы и хором сказали:

- Да, да, да.

Демоны изменились в лице и вновь кинулись к дверям. Они царапали их, пинали, пытались выбивать копытами, но ничего не выходило.

- Закрой глаза, Аликс, - велела повариха.

Девочка так и поступила - прижалась к даме еще сильнее, зажмурилась, и услышала взрывы. Она сразу узнала этот звук.

Кролики лопались фейерверками, разлетались, как в ее День рождения, и тут же поднялся жар.

Аликс поняла, что это и была та самая искра, способная оживить пламя.

Кролики победоносно взрывались, а улыбка Шута росла. Если бы девочка видела его сейчас, то подумала бы, что он испытывает самые приятные чувства, которые может выразить его фарфоровая маска.

Он засмеялся и взглянул вверх, на девочку, бешенным, неудержимым взглядом. А затем протянул ладонь. Пламя вокруг него бушевало, крики доносились из огня, зеркала лопались, а Шут лишь тянул ладонь и хохотал.

- Монету! – услышала Аликс.

Она выхватила из кармана монету, мысленно попрощалась с ней и кинула вниз. Пламя как раз охватило все вокруг, скрыв Шута, его цилиндр, начищенные ботинки, фрак, бабочку и бархатные перчатки, в одну из которых и приземлилась монетка.

- Уходим, - сказала повариха.

Она достала из уха вторую сережку, вырезала ею из купола круг, вытолкала туда трех мальчишек, а затем взяла Аликс под мышку и шагнула наружу. Все вместе они скатились по поверхности шатра и ловко приземлились в траву.

Удивительно, но на улице никого не было.

- Все были на представлении боли, - пояснила дама, отдуваясь. – Выходит, они получили главную награду - саму боль.

Мальчишки прижались к маме, только Аликс в одиночку наблюдала за сгорающим шатром. Он полыхал еще долго, затем сложился сам в себя и стал большим костром.

«Шут тоже сгорел? И коты?.. Неужели вот так? Мое путешествие в чужой мир привело меня не к родителям, а к огненному суду. И вправе ли я была? Я ведь совсем не обдумала, что делаю… - глядя на алчные языки пламени, в отчаянии думала девочка. – Осталась одна монета, но какой в ней смысл, если мне уже не добраться до своей семьи? Если сам Шут погиб!»

- Домой, - сказала она вслух.

- Так рано? - раздался бархатный голос.

Аликс и пышная дама подпрыгнули на месте, обернулись вместе с мальчишками и увидели маленький столик, на нем чашки, между чашками слоника, пускающего кольца разноцветного дыма, и Шута, сидящего и размешивающего чай серебряной ложечкой.

- Шут! – обрадовалась Аликс. – Как вам удалось спастись?!

- Это было несложно. Я знаю все потайные ходы этого Театра, тем более что запах ваших монеток вел меня. - Шут постучал ложечкой о край чашки, прислушался к звону, а затем с укором посмотрел на Аликс. - Что же вы раскисли, весело же так! Злодеи наказаны, вы все герои. Уверен, Жоржетт решит построить свой театр.

- Меня так зовут, - кивнула повариха.

- Дама, что не боится меня, - покачал головой Шут. - А чего бояться? Я лишь слуга.

Аликс подошла к столику, но сесть не решилась.

- Так что же вы так домой заторопились? – спокойно осведомился Шут.

- Я узнала страшную тайну. Мои родители ушли за зеркало Истин, а теперь… теперь оно разбито… - Аликс было очень тяжело это сказать.

- Выходит, вы никогда их не увидите? - Шут отодвинул чашку. - Какая досада.

- Девочке пора домой, - вмешалась Жоржетт.

- Так это сделали вы? - Шут наклонил голову. - Смело. Вы словно наперед все видите. Но… вы упустили из виду одну уникальную особенность зеркал.

- Какую? – Аликс придвинулась ближе.

- Не смей! – сжала кулаки Жоржетт.

- Хорошо, не буду. - Шут вздохнул, а затем выпалил: - Зеркала Истин растут в мире мертвых и в хрупком мире.

- Что? – не поняла девочка.

- Ой, - Шут, как провинившийся мальчишка, прикрыл рот ладонью, но тут же без смущения продолжил: - Даже если вы разбили зеркало, его всегда можно вырастить, взяв росток в одном из этих миров.

- Ты предлагаешь, чтобы она отправилась в мир мертвых?!

- Нет-нет-нет! - запротестовал Шут. - В хрупкий мир.

- Но это еще опаснее! - не унималась Жоржетт. – Она никуда не пойдет.

- Вы знали о такой возможности? – повернулась к ней Аликс.

- Да, но… - Жоржетт схватила ее за руку, - послушай меня, девочка…

- Вы разбили это зеркало, дав обещание, и я не злилась, - перебила Аликс. - Но теперь я узнаю, что вы скрыли от меня такую важную часть правды. Как я могу верить вам после этого? – она вырвала руку и отошла к Шуту. - Он ни разу меня не обманул.

- Разумеется, милое дитя, это было бы слишком просто. Или слишком коварно, я еще не решил, - разглядывая белые бархатные перчатки, иронично заметил Шут. – Как нехорошо что-либо утаивать от ребенка, ай-я-яй.

- Но… - растерялась повариха.

- Прощайте, Жоржетт, - холодно заявила Аликс, - желаю вам удачи в постройке нового Театра.

- Возьмите светлое название, - добавил Шут. - Или соленое. Чтобы в нем была дюжина моментов с солью.

Аликс не поняла этого высказывания, но зато Жоржетт, не в силах больше переубеждать ее, расстроенно попрощалась, махнула ребятам и побрела восвояси. Поварята грустно улыбнулись девочке и побежали следом за матерью, оставив столик, чашки, Шута и Аликс наедине.

- Все ли я правильно делаю? – вздохнула девочка.

- Аликс, будьте сильной, идите к своей цели упорно, будьте умной, продумывайте свои шаги, будьте смелой, ничего не бойтесь. И будьте любезной, подайте мне чай, - захохотал Шут.

В его словах Аликс уловила иронию, но чай все же пододвинула. Чай с иронией - это почти как с корицей… имеет свой неповторимый вкус и оставляет послевкусие.

Аликс, глядя, как Шут, приподнимая маску, отхлебывает из чашки, думала: как же это необычно - в чужом мире, в который она влетела сломя голову, наделала столько всего, так спокойно пить чай, как Шут…

- О, кстати, - Шут вынул из рукава кубик и положил на стол, - чтобы не надоедать вам, о хрупком мире вам расскажет Агнесса.

Аликс взяла кубик и увидела, что он становится хрустальным. Внутри него сидела маленькая девушка, и да, это была Агнесса.

- Открывай, - пропищала она.

Девочка ногтем подцепила крышку, выпустила лилипутную девушку, и та, как по хлопку, выросла.

- Вуаля! - заулыбалась Агнесса и обратилась к Шуту:- Ты сжег Театр.

- Выполнил волю ребенка с чистым сердцем, - парировал он. – И ты этому ребенку обязана жизнью.

- Когда ты был моложе, ты так же баловался с огнем, - не отступала Агнесса, - и как я помню, никого не спасал.

- С годами становишься сентиментальнее, позволяешь себе капризы, - Шут крутанул кистью руки и протянул девушке розу. - Расскажи девочке о хрупком мире. Я чувствую, к нам направляется огромный злой волк. У девочки с ним какие-то свои дела. Боюсь, нам он рад не будет, так что поторопись.

Агнесса все поняла, она присела, чтобы смотреть Аликс в глаза, и начала:

- Хрупкий мир - это изнанка мертвого мира. Там можно даже обмануть смерть, но выжить крайне непросто. Ведь сама жизнь там изменчива, податлива… и в то же время хрупка, как засохшая глина...

Глава 18

Чтение в тишине и осколок зеркала

Хрупкий мир имеет глубокие воды, заклинания и тайны. Только там можно понять, насколько ты близок к цели. Ведь оказавшись за пределами реальности, можно умереть…

Агнесса сделала передышку, отхлебнула чаю, Шут достал газету и принялся читать, не обращая на девушку никакого внимания. Аликс краем глаза заметила, что под стол тенью юркнул черный кот, будто все это время сэр Все-не-так не сидел у Шута в рукаве, а где-то пропадал.

Вокруг стояла оглушительная тишина, все будто замерло в ожидании чего-то страшного, неминуемого и сверхъестественного.

- Послушай, там все так зыбко и еще более нереально… - Агнесса наконец отставила чашку, достала из кармана салфетку и принялась заботливо вытирать чумазое лицо девочки. – Не стой долго на одном месте, не думай слишком громко, мысли могут разбить это место. Росток зеркала находится где-то в глубине. Мурены проникают туда и крадут ростки. В Театре были зеркала, украденные у мурен, тебе такие не подойдут. Тебе нужно то, что совсем новое. Ведь только так ты сможешь вырастить из него такой же ход, как у твоих родителей.

- Гхм, - словно поторопил Шут и перелистнул страницу.

Сэр Все-не-так опасливо выглянул из-под стола, словно нашкодивший котенок.

- Будь там предельно осторожна, - Агнесса поцеловала девочку в щеку и вздохнула, - больше я не смогу быть такой, как прежде. Прости.

- Почему? – удивилась Аликс.

Шут подскочил и накрыл стол газетой. Затем поднял ее, как платок, и на столе уже ничего не было. Он подал руку Агнессе, и та встала.

- Друзья, - с легким укором коротко бросил Шут и повернулся к Аликс. - Дело в том, дитя, что те, с кем мы общаемся, крайне пагубно влияют на нас. Мы можем тянуться к их планке, - он взглянул на Агнессу и небрежно погладил ее по щеке, - или падать на самое дно, без гроша собственной жизни.

Агнесса подобострастно кивнула, соглашаясь.

- Ваша четырехлапая карета подана, - Шут указал за спину девочки.

Аликс обернулась и увидела волка. Он казался еще больше, чем раньше, глаза смотрели на девочку, не мигая, но он не приближался. Аликс с трудом оторвала от него взгляд и обратилась к Шуту:

- Когда я найду этот росток зеркала, где мне вас искать?

- Думаю, наша следующая встреча будет в замке короля, - подумав, ответил Шут. - Не самое лучшее место растить зеркало Истин, но что поделаешь, меня пригласили, и поверьте, мне крайне важно там быть. Там закончится сразу несколько историй, туда и приходите. Тем более, вы прекрасно одеты для бала.

- Маска и башмачки? Это важно?

- На балу есть свои правила. Туда сложно попасть, но еще сложнее… Впрочем, не будем сейчас об этом. Ни в коем случае не приходите туда со своим лицом, - Шут постучал кончиком зонта по своей маске, - лицо крайне важно держать в тайне.

- Хорошо.

Девочка кивнула и побежала к зверю. Волк встретил ее тихим рыком, казалось, он еле сдерживает себя, чтобы не откусить ей голову или руку, и на самом деле вовсе не друг.

- Удачи! - крикнула Агнесса.

- Фу, - фыркнул Шут, - не выношу лицемерия.

Аликс лишь краем уха слышала их перепалку, она уже тянула руку к носу волка.

- Позволь…

Он сам подался вперед и ткнулся носом в ладонь девочки. Аликс передернуло от страха, но затем волк и вовсе присел, позволив ей забраться верхом. Это было уже третье животное, которое пустило ее к себе на спину в этом мире.

Волк вскочил на лапы, и девочку качнуло.

- Мне нужно в хрупкий мир, - шепнула Аликс.

Волк нервно повел ушами, словно ослышавшись, и повернулся к Шуту. Тот привычно улыбался, маска его не менялась с самого сожжения Театра демонов. Он вынул из рукава большую кость и помахал ею, словно палкой.

Волк развернулся и припустил, да так быстро, что Аликс, вцепившись в его шерсть, еле удерживалась. Они все ускорялись, казалось, волк лбом пробивал деревья, камни, все немыслимые преграды, пока они вдруг не оказались в полной темноте. Под лапами у волка растеклись красные кляксы.

«Мы в коридорах», - поняла Аликс и осмотрелась.

Слева и справа были зеркала, те самые, про которые ей когда-то рассказывал слон-проводник, зеркала преследователей. Девочка видела себя и волка, а еще она увидела куклу с ножом, а на хвосте у волка сидел рыже-полосатый кот. Он улыбался.

- Как много меня преследуют, - вслух произнесла Аликс, - бежим скорее.

Волк сорвался с места, он знал куда бежать, девочке показалось, он может вынюхать все на свете, без всякой карты пауков. Но почему он ей помогает? И почему кажется таким знакомым?

Волк перешел на прыжки. Он отталкивался лапами и с каждым разом прыгал все дальше, это было заметно по тому, как резко отдалялись кляксы.

«Неужели чтобы попасть в хрупкий мир необходимо зайти так далеко?» - подумала девочка, и тут раздался звон.

Волк словно разбил тьму лбом, и она, раскрошившись осколками, открыла им совсем иной мир: белый, прозрачный, хрустальный и действительно хрупкий на вид.

Волк, тяжело дыша, затормозил на прозрачной поверхности, рыкнул, и девочка спрыгнула со спины. Как оказалось, очень вовремя, потому что в следующую секунду волк заскулил, повалился на бок и замер.

Девочка присела, чтобы погладить его голову, и тут увидела, как дыра, что он проделал головой, стала затягиваться, исчезать и становиться горизонтом этого хрупкого мира.

Волк закрыл глаза.

- Как же нелегко тебе это далось, - прошептала Аликс, - прости, у тебя кровь. Почему ты не нашел дверь, я бы открыла ее, у меня есть ключ, и нужна всего одна капля крови…

Волк качнул головой, чуть шевельнулся и лизнул руку девочки, ту, на которой уже было столько крохотных ранок от уколов ключа.

- Ты поправишься?

Волк кивнул. А затем поднялся. Раны на нем, и верно, затянулись, кровь больше не бежала, видимо волки в этом мире были способны поправляться гораздо быстрее. Аликс обрадовалась и обняла его. Он совсем ее больше не пугал.

Теперь, когда на сердце стало спокойнее, девочка смогла оглядеться. Из земли белого хрусталя росли стеклянные деревья. Трава, которой тут было мало, состояла из прозрачных осколков не больше песчинки. Солнце светило тускло, как сквозь заслонку мутного стекла, но в целом все выглядело тихо и мирно.

Однако стоило девочке только подумать, что в этом мире и угрозы быть не может, как затряслась земля, деревья разбились и рассыпались, а хрусталь под ногами пошел трещинами. Пыль от осколков поднялась вверх.

Волк тут же прыгнул в сторону, ухватил девочку в зубы и помчался подальше от тряски и опасности. Им удалось очень быстро укрыться под застывшей стеклянной волной. Там не трясло, и потому волк выпустил девочку.

- Агнесса предупреждала, тут нельзя долго находиться на одном месте, - вспомнила Аликс. – Спасибо, что ты выручаешь меня.

Волк мягко, словно принимая благодарность, рыкнул в ответ.

- Нам необходимо найти росток зеркала Истин, мне нужно будет вырастить свое, так я найду родителей.

Волк кивнул.

- Можешь почуять их? Отыскать зеркала?

Волк поднял нос, уши его тоже дернулись, похоже, они чувствовали, что тряска возвращается. Затем волк обрадованно облизнулся, опустился, чтобы девочка могла забраться ему на спину, и тут же выскочил из-под волны.

Он мчался прямо на солнце, точно оно вело его к цели. На их пути появились хрустальные коряги, но волк лишь перепрыгивал их, а те, что он задевал лапами, рассыпались на хрусталики и становились чем-то другим - уродливым и одновременно красивым.

Его лапы затормозили перед пустотой. Девочка слезла, чтобы разглядеть ее.

Тусклое солнце отражалось в стеклянной глади, она была потрескавшаяся, как высохшая земля, хрупкая, тонкая, как скорлупа, и прозрачная, как стекло. Волк опустил морду, и Аликс поняла, что дальше он идти не сможет, его вес разрушит поверхность.

Девочка развернулась к нему и обняла за шею.

- Спасибо, - сказала она и вздохнула. - Как же мне хочется, чтобы ты и дальше пошел со мной…

Волк грустно мотнул головой и сел. Его большой язык хотел лизнуть девочку в щеку, но тут кто-то потянул Аликс за сарафан. Она обернулась и увидела сэра Балабола. Волк зарычал на него.

- Не трудись, я не боюсь больших собак, - отмахнулся рыже-полосатый кот и с укоризной посмотрел на девочку. – А ты не позволяй первому встречному целовать тебя, тем более, когда не знаешь последствий.

- А какие могут быть последствия от простого поцелуя?

- Ох, поверь, необдуманные поцелуи могут ранить сильнее твоего невидимого меча, - сэр Балабол вздохнул, - я прекрасно помню, как из-за вот таких поцелуев умирали.

Волк рыкнул.

- Да-да, и тебе следует об этом знать. - Сэр Балабол сказал это так, словно знал, что у волка на уме. - Аликс, дальше с тобой пойду я.

- Шут послал?

- Господин Шут шкуру с меня спустит, если узнает, что я здесь, но Агнесса и сэр Все-не-так обещали его отвлечь. Тебе не справиться в одиночку.

- Тебя могут наказать, и ты все равно решил мне помочь? Почему?

- Не задавай вопросы, на которые слишком сопливые ответы. Скажем так, это то, чем я занимался всю свою сознательную жизнь. Вот такой я сознательный, - хихикнул кот. – Но если серьезно, все мои предыдущие хозяева нуждались в помощи, а Шут… - сэр Балабол задумался, подбирая слова, - у него и так все хорошо. Так почему бы мне не потратить кусочек своей жизни на тебя?

- Действительно, - обрадовалась Аликс.

- Тем более, твоя дворняга не может дальше идти с нами, - рыже-полосатый расплылся в улыбке, - тяжеловат груз его проблем для нашего легкого путешествия. Все, не стоит стоять на месте, нужно в путь.

- До встречи, волк, - Аликс помахала грустному зверю рукой и ступила на хрустящую тонкую корочку.

- Сиди здесь и сторожи, - захихикал сэр Балабол, но совсем не обидно.

Волк лег, положил морду на лапы и чуть заскулил. Каждый хруст под красными башмачками Аликс он слышал четко, и сердце его замирало так, словно это его жизнь была в смертельной опасности.

А вот сэр Балабол не переживал. Он весело шагал впереди, разве что не разгоняясь и не прокатываясь по хрустальной глади, как по льду. Раньше Аликс думала, что он не такой веселый и легкий.

- Кстати, твоя книжка в кармане, ты читаешь ее?

- Совсем забыла. Страницы у нее склеены… - Аликс достала дневник Маргарет.

- Так расклей, - удивился сэр Балабол.

- Книжке больно.

- Это потому что там воспоминания. Копаться в чужих воспоминаниях всегда больно, - заметил кот.

- Верно. Поэтому и не хочется…

- А родителей найти хочется?

Девочка вздохнула. Все вокруг были во всем правы, и это ее жутко раздражало.

Впереди замаячило дерево, как островок в опасном, застывшем, хрупком океане.

- Там и почитаем, - хихикнул сэр Балабол и припустил к нему.

Хрустальные корни свисали в пустоту и еле шевелились от ветра, гуляющего там, внизу, под прозрачной землей.

Девочка села и прислонилась спиной к дереву. Дневник вовсе не хотел, чтобы его читали, но сэр Балабол смотрел так настойчиво, что девочка взяла и, словно кожу от тела, рывком отклеила следующую страницу. Книжка так пронзительно заскулила, что у Аликс чуть сердце не разорвалось, хотя она и понимала – иначе бы никак не получилось.

Странно, но те страницы, что она так жестко отклеила, совсем не размыто повествовали о судьбе Маргарет.

«Как же больно мне сознавать, что я натворила… Но другого пути нет. Я должна дойти, должна, несмотря ни на что. Этот Театр так прекрасен и столь же жесток, чтобы оставаться в нем долго. Можно перестать быть человеком, можно перестать просто быть кем-то. Пришлось притвориться куклой. Я наобещала одной милой женщине то, в чем совсем не уверена… Вернусь ли я?»

- Читай дальше, - велел сэр Балабол.

«Король и королева так красивы. Они одно целое, но управляет ими этот странный тип, я вижу его. Он стоит за троном, держит в руках веревки и дергает их, король просто марионетка в его руках. У меня есть нож. Я спасу Междустенье от этой напасти, но есть еще кое-что - то, что слепило короля и королеву в одно. Этого я изменить не смогу».

- Я знаю это от Повелителя, Салли Хилл спасла короля…

- Дальше.

«Так грустно, я у цели, я смотрю на свое отражение и думаю: глупая, глупая Маргарет, как ты могла? Но это сильнее меня. Мне нет прощения, прощайте, не ищите меня. Но вы пойдете искать, я знаю, мне снилась моя малютка. Ты найдешь меня, но не делай этого, прошу тебя».

Дневник не кончался, была еще одна оборванная страница, и сверху оставалось…

«Твой отец нашел меня, и твои братья, все мы здесь…», обрыв страницы.

- Ты догадалась? Поняла, кто вел дневник, и кому он адресован?

Аликс покачала головой.

- Хм… Что же тут неясного? Салли Хилл, Маргарет, отправилась в этот мир, изучала его, поглощала, потерялась в нем и отправила дневник своей дочери. Но он не достиг ее, потому что там слишком много подсказок. Кому не нужны эти подсказки?

- Это была моя мама? – подскочила Аликс. - Это дневник моей мамы?!

- Ну наконец-то. А теперь подумай! Подумай хорошенько, Аликс. Почему письмо смогло добраться до тебя, а дневник оказался закинут за дверь лабиринта? Кому было не выгодно давать тебе столько подсказок?

- Шуту… Это он?

- Тебе решать, - развел лапами сэр Балабол. – Все вокруг уже устали тебя предупреждать, вот тебе факты. Он врун.

- У меня нет другого выхода, кроме как верить ему, - Аликс вздохнула и положила дневник на землю, - я тоже не во всем с ним честна… с самого начала.

Прежде чем сэр Балабол успел что-либо спросить, земля затряслась. Тонкий хрупкий пласт вокруг пошел трещинами и разбился. Аликс забегала, но вокруг была только пропасть.

- Не переживайте, однажды меня окружала бездна, и я нашел выход, - заверил сэр Балабол.

- Какой же?

- Я прыгнул в нее с головой, - улыбнулся кот.

Ничего больше не добавив, он разогнался и, зажав нос, сиганул в пропасть. Девочка испуганно бросилась к краю трясущегося островка и увидела, как рыжая точка стремительно несется вниз. А затем кусок, на котором она стояла, отломился, и Аликс вместе с дневником и осколками, зажмурившись, тоже полетела в пропасть…

- Открой глаза, - велел ей сэр Балабол.

Аликс приоткрыла один глаз и увидела, что они все еще падают, а дна даже не видно. Так они могли вылететь с другой стороны земли, или застрять в самом ее центре…

Рядом летел дневник и махал закладкой, как собака хвостом. В другое время это непременно рассмешило бы Аликс, но сейчас ей точно было не до смеха.

Из дневника начали вылетать страницы. Они превращались в бабочек и разлетались, пока и вовсе не осталась одна обложка. Она обернулась самой большой бабочкой и устремилась вверх.

- Воспоминания, - хихикнул сэр Балабол, - что толку, да? А приятные. Лучше бы они превратились в матрас, там, внизу.

- Скоро нас не станет?

- Вовсе нет, - сэр Балабол подлетел поближе, - раньше я мог становиться воздушным шаром, ну я это делал всего несколько раз, но…

Он сжал лапу в кулачок и подул в него. Тело сэра раздулось и стало выше, Аликс едва успела ухватить его за усы. Сэр недовольно мяукнул, но продолжил надуваться, все больше, все сильнее. Они уже не падали, теперь они плавно опускались.

- Мистер Пыль учил меня физике, - начала Аликс.

- Ерунда, тут ее не существует, тут действуют другие правила, но физика важна, - сэр Балабол улыбнулся.

Было смешно слышать это от рыже-полосатого шара, который сам себя надул. Аликс почувствовала, что ее башмачки коснулись земли. Она отпустила усы и оглянулась. На пути у нее мерцала призрачным светом река, за которой росло широкое дерево. В ветвях его словно кто-то плескался, но увидеть отсюда, кто именно, удалось не сразу.

На дереве сидели младенцы. Аликс ахнула, когда они вдруг разом выглянули и посмотрели на нее. А затем заулыбались, захихикали, затыкали пальцами, хоть это и невоспитанно. Начали шушукаться друг с дружкой… Они расположились на каждой ветке, и от этого дерево выглядело очень необычно.

- Кто ты? – спросил один.

- Наверное, дух, - предположил другой, - наша мама любила духи.

- Это разное, духи и духи, два разных слова, хоть и являются одним, - умно заметил третий.

- Я Салли Хилл, - представилась Аликс. Теперь, когда она это произносила, ей казалось, она ближе к маме, - а кто вы?

- Мы – не рожденные принцы и принцессы, - гордо заявил одни из младенцев, - мы тут давно торчим. На ветках. Нам не скучно, мы же братья и сестры, а братья и сестры не умеют скучать, мы же все время ссоримся.

И все засмеялись.

Сэр Балабол улыбался, такие разговоры он, похоже, любил.

- Уважаемые принцы и принцессы, можете ли вы подсказать нам, - нараспев заговорил он, - где нам найти зеркало Истин, его росток. Девочка ищет своих родителей.

- А мы не скажем.

- С чего нам все вам выкладывать?

- Вы подозрительны, а мы мнительны.

- У нас головная паранойя, вот скажем мы вам, вы проговоритесь еще кому-нибудь, а тут и так шумно.

- Все захотят сюда шастать.

- И швахать.

- И дурить.

Аликс улыбнулась.

- Я никому, никому не расскажу, - она встала ближе к речке, разделяющей ее и дерево, - просто скажите, где я могу взять росток.

- Тебе к нам не перебраться, даже если скажем.

- Это еще почему? – удивилась девочка.

Река ей показалась не самым страшным препятствием. Она выглядела не очень глубокой, течение ровное, неспешное. После всего, что ей удалось увидеть за время путешествия, река совсем-совсем ее не пугала.

- Ей нужно знать, - сказал один из младенцев.

- А нужно ли? Она же тогда может перейти.

- Ну и что, она же не расскажет.

- Расскажет-расскажет.

- Не расскажу, - заверила девочка.

- Река не простая, а мы не рожденные из-за мертвого волшебства. Странно, если ты поймешь, мы долго думали, несколько минут, прежде чем поняли. Живым через нее не пройти, только мертвым.

- Поэтому мы и не можем перейти, мы же не рожденные. Да и если бы даже перешли, не родились бы, это наши проблемы.

- Вам совсем-совсем не родиться? Никогда? – с сочувствием спросила Аликс. Она не могла представить, как это – никогда не родиться.

- Ну… - прикинул один из младенцев, - если короля и королеву расколдовать… Но разве ты за этим сюда пришла?

- Нет.

- Ну вот и не думай об этом, думай о том, как тебе перейти реку, - заметил младенец, - ведь ростки зеркал в нашем дереве, сунешь руку в него и достанешь то, что ищешь. Или не достанешь, если не перейдешь.

Аликс отвернулась от младенцев, сэр Балабол смотрел на нее заискивающим взглядом.

- Ты знаешь?

- Да… и ты знаешь.

- Мне нужно умереть, чтобы пройти через эту реку? - девочка засунула руку в карман, хотя ей и стало не по себе. - Сэр Все-не-так с самого начала говорил, что я ношу с собой смерть…

Аликс вытащила скорпиона, и он раскрылся у нее на ладони, как бутон цветка, потянулся, разминая затекшее от долгого сна тело.

- Один мальчик, мой хозяин, рассказывал, что позвал свою смерть, когда понадобилось, и она пришла, - сэр Балабол вздохнул, - ты же свою всегда носила в кармане с жизнью, с твоими монетами.

- Как мне сделать так, чтобы и умереть, и не умереть? Умереть на время? - Аликс посмотрела на скорпиона, внезапно на его жале стала появляться густая капля яда. Вокруг потемнело, будто одним щелчком выключили свет, и только эта капля, как маячок, светилась во тьме. – Я ошиблась, это не зимний скорпион, это самый ядовитый.

- А что если он не ужалит тебя, а ты просто выпьешь каплю? Всего одну?– предложил сэр Балабол.

- Кто же знает меру смерти… – покачала головой девочка. – Вдруг это не сработает?

- Погоди, а если сделать не так… если…

- Я заберу ее смерть, - вдруг раздалось из темноты, и сразу стало светлее.

Все обернулись. К ним спешил сэр Все-не-так, он чуть прихрамывал.

- Я еле вырвался, Шут идет по моим следам, он пронюхал, что ты тут, сэр Балабол. Уходи, ты самый важный из нас, а я - всего лишь я. - Сэр Все-не-так оттолкнул рыже-полосатого и занял его место. – Поверь, я знаю толк в смерти, я умирал девять раз, и все они были бестолковые и глупые. Кроме одной. У меня есть возможность заслужить еще одну смерть за подвиг.

- Что вы такое говорите, сэр Все-не-так?

- Он умеет забирать смерть, - пояснил сэр Балабол. - Проскользни на другой берег призраком, и Уго… и сэр Все-не-так договорится со смертью, а затем заберет ее. Не бойся, все будет хорошо.

- Почему я должна вам верить?

- У тебя нет другого выхода, - пожав плечами, хором ответили коты.

Скорпион, все еще сидящий на ладошке, понял, что настал его звездный час. Он посмотрел на девочку, и та кивнула. Жало ударило в центр ладони, яд заструился по венам. Аликс бросило в жар, она качнулась и присела, скорпион сполз на землю. Он внимательно наблюдал. Это было первое в его жизни убийство.

С дерева, не отрываясь, смотрели младенцы. Это было первое в их жизни наблюдение за смертью.

Затем на ранку легла лапа сэра Все-не-так.

- Засыпай, - тихо сказал он.

Девочка закрыла глаза. Усталость и покой опустились на нее. Не хотелось больше никуда идти, не хотелось никого разыскивать… Но тут она услышала резкий, громкий голос сэра Балабола:

- Очнись!

Аликс подскочила и тут же шлепнулась обратно. Ее прозрачные ноги торчали из совсем не прозрачного тела. Она отползла чуть назад и поняла, что ее тело по-прежнему лежит на земле, за руку ее держит смелый сэр Все-не-так, он шепчет какие-то слова, сэр Балабол внимательно смотрит по сторонам, а за их спинами стоит высокая фигура в черном балахоне.

- Оглянитесь! – закричала девочка.

- Они не слышат тебя, ты мертвая, - заявил один из младенцев на дереве.

- Да, но еще не совсем, ты какая-то промежуточно мертвая. Полумертвая.

- Не труп и не человек, - вздохнул еще один младенец.

- У них получилось. - Аликс поднялась, и еще раз посмотрев на свою смерть, поспешила к реке.

- Теперь ты сможешь перейти, но успеешь ли?

- Успею, - твердо сказала Аликс.

Она вошла в воду, течение попыталось сбить ее, но было слишком слабым. Девочка спокойно добралась до середины реки, как вдруг увидела хвост, он промелькнул совсем рядом.

- О, мы забыли сказать, - закричали младенцы.

- Тут плавают русалки.

- Да, иногда они рассказывают нам, что происходит в других мирах.

- Иначе мы бы умерли от скуки.

- Хоть нам это и не грозит.

Аликс напугалась, ускорила шаг, но тут прямо перед ней появилась та самая русалка, что встретилась ей на пути к Шпилю. Она улыбнулась акульим ртом и погладила полупрозрачное лицо девочки.

- Ты уже достаточно мертвая, чтобы отправиться на дно. Пришла посмотреть на ракушки?

- Нет, извини, мне нужно на берег. - Аликс попыталась обойти русалку, но та, как акула, закружила вокруг, не давая ступить.

- Мы станем друзьями, хорошими и верными, которые вечно плывут по течению в мире холодных снов. - Она хотела взять Аликс за руку, но девочка успела отдернуть ладонь.

Она вспомнила, что у нее есть меч. Но сможет ли она достать его здесь, будучи не совсем живой? Одежда на ней была… значит, и все вещи, пусть и полупрозрачные, должны были остаться.

- Идем со мной! – русалка сделала рывок и с силой дернула Аликс на себя.

- Стой, – девочка оттолкнула ее, - или я достану меч. Острый, длинный, и отрежу тебе хвост!

Русалка оторопела.

- Какой меч? – испугалась она.

- Он зажат у меня между пальцев, стоит один раз его показать, и тут же останешься без хвоста. Или даже без головы! - Аликс вдруг ощутила силу, нет, не от меча, и не от того, что она кричала, а от нежелания плыть по течению. – Я никогда и никуда с тобой не пойду. Поняла?

Русалка обижено отплыла от нее.

- Я и не смогла бы забрать тебя силой, - со вздохом призналась она. - Только слабых… которые сами приходят к нам, на дно. Прощай, смелая девочка.

С этими словами русалка взмахнула хвостом и нырнула под воду.

Аликс без проблем забралась на берег. Теперь младенцы смотрели на нее с уважением. Они показали, что нужно запустить руку в дерево, кора сама разошлась, и Аликс вытащила кусочек зеркала.

- А это точно то, которое нужно мне?

- Да, не сомневайся, - кивнули младенцы, – иначе и быть не может. Ты сильная, и в руках у тебя то самое зеркало.

Девочка обрадовалась. Она взглянула через реку и увидела, что коты очень напряжены. Теперь сэр Балабол держал ее за руку, а сэр Все-не-так о чем-то беседовал со смертью… ее смертью.

Аликс прыгнула в воду, чтобы побыстрее добраться до своего тела.

- У тебя правда есть меч? – спросили младенцы.

- Да, - торопилась Аликс.

- Когда увидишь короля и королеву, когда ты поймешь, кто они… - Младенцы замолчали, и лишь один закончил за всех: - Разруби их напополам.

Аликс обернулась, она уже была почти на берегу.

- Ты поймешь, зачем, - кивнул младенец.

Она выбралась и подбежала к своему телу. Присела, и тут ее так закрутило, в животе стало так больно, что она закричала, сначала тихо, а затем по нарастающей, да так громко, что сама чуть не оглохла.

В руке сильно закололо, Аликс вскочила, замотала головой и вдруг поняла, что ей больно, потому что она сжимает кусочек зеркала.

И она вовсе не прозрачная, а настоящая. У них получилось, все-все получилось! Рядом сидел сэр Балабол, но он отнюдь не улыбался, ведь около него, совсем неподвижно, лежал сэр Все-не-так. Мертвый.

- Вы сильная, раз пришли в себя так быстро, - с уважением сказал рыже-полосатый кот, внезапно переходя на «вы», - не выдавайте меня.

И он исчез. Просто растворился в воздухе.

Зато из темноты вышел Шут. Следом за ним плелась Агнесса.

Младенцы вытаращились на Шута и открыли рты. Он внимательно осмотрелся, оценил обстановку, взмахнул рукой, и мир вокруг исчез, как иллюзия, младенцы даже не успели попрощаться. Аликс, Шут, Агнесса и мертвый сэр Все-не-так оказались на зеленом ромашковом поле. Солнце стояло в зените.

- Я собирался на бал! – разозлено заявил Шут. - А вы в это время…

- Замолчите, - неучтиво перебила Аликс и присела к коту, - он же умер!

- Что вы говорите, неужели? – с сарказмом произнес Шут. - Ошибаетесь, милая леди, он не может умереть. Это его природа. Но он сделал куда более худшее, – Шут раздраженно поднял сэра Все-не-так за шкирку, - он предал меня. Отдал за вас жизнь, хотя причин у него не было. А еще Агнесса сообщила мне, что это он рассказывал волку, где вы находитесь. Конечно-конечно, я не был против, волк ни разу не обидел вас, но представьте, как легко он предавал своего хозяина и как просто может предать кого угодно другого. Даже вас.

Сэр Все-не-так потряс головой и ожил.

- Предатель, - в лицо ему сказал Шут. - Сэр Балабол в сговоре с тобой, он был с вами?

- Нет, - не моргнув глазом, соврал черный кот.

- Как я могу тебе верить? Дитя, скажите вы!

- Нет, мне помогал лишь сэр Все-не-так, - поспешно заверила девочка.

- Тогда он один и поплатится, - вынес вердикт Шут.

- Что вы намерены сделать? – с вызовом спросила Аликс.

- Его невозможно убить, но… - Шут опустил сэра на землю, и тот уставился на хозяина, - у меня есть коробочка вечной боли. Думаю, именно там место всем лгунам и предателям.

Сэр Все-не-так посмотрел на хозяина, на Агнессу, на Аликс и взялся за голову лапами.

- Я дал тебе все, о чем может мечтать такой глупый кот, как ты. - Шут вынул из цилиндра шпаги, сабли, спицы. – Тупой, глупый, оборванный кот. Я подобрал тебя за твои таланты, но ты используешь их против меня.

- Простите, господин, это больше не повторится…

- Аликс, вам лучше отвернуться, - Шут говорил серьезно, - сейчас сэр Все-не-так получит сполна за свои заслуги. Ничего не сделал полезного, никогда от него не было никакой пользы. Ни у прежней хозяйки, ни у меня.

Кот задрожал.

- Никчемный, дурачливый, глупый, хлипкий.

Шут вытащил из цилиндра кнут. У ног его уже лежал целый пыточный арсенал.

- Шут, постойте, - взмолилась девочка.

- Не защищайте его, Аликс, он не заслуживает этого. Да, он помог вам, но лишь для того, чтобы насолить мне. Не ценящий доброты, вечный нытик, слизняк, что ты молчишь, идиот? Проси пощады.

Сэр Все-не-так вдруг спокойно посмотрел на Шута.

- Почему я должен просить пощады? – Он вытер нос лапой и смело шагнул вперед. - Я сделал все так, как не сделал бы никто.

Шут ударил кнутом, и черный кот подлетел в воздух, упал, но вновь поднялся.

- Я больше ни перед кем никогда не буду унижаться, у меня нет хозяев, я волен распоряжаться своей никчемной судьб…

Еще удар. Аликс хотела броситься на выручку, но Агнесса удержала ее. Сэр Все-не-так приземлился и вновь встал.

- Хватит мною помыкать! Я всегда был добрым, я никогда не хотел никому зла! И я могу стерпеть любую боль! Любую…

Еще удар. Сэр взлетел в воздух.

- Неблагодарный, - Шут поймал его за шкирку, – ты пойдешь в коробку боли.

- Если это оправдает меня за то, что я натворил в своей жизни, за то, что помогал таким, как вы, за то, что я глупый, тупой, никчемный дурак и всегда был слишком слаб, чтобы сказать, как я смеюсь над всеми вами – то я согласен.

- Ты ничего не сможешь.

- Я уже смог! И почему я не мог этого раньше? Да потому что я лишь сейчас встретил девочку, которая не побоялась умереть за свой путь.

- Ты тоже не побоялся, еще тогда, когда я подобрал тебя, ты же помнишь?

- Помню, - внезапно погрустнев, кивнул сэр Все-не-так, - только тогда я не мог видеть это со стороны.

- В коробку боли!

И сэр полетел на землю, оставшись совсем без сил.

- Не-е-е-ет! - Аликс вырвалась и схватила его на руки.

Она прижала бездыханное черное тельце к себе и погладила сэра по голове.

- Я не терплю лгунов и предателей! Не смейте его жалеть, Аликс! Отдайте его! Я посажу в коробку боли этого слюнтяя…

Девочка взглянула на улыбающуюся маску Шута.

- Не трогайте его! Прошу вас, возьмите за него… - Аликс запустила руку в карман сарафана, но там была лишь одна, последняя монетка. И ключ от всех дверей.

- Нет, вам нечем платить! – выпалил Шут и остановился. – Всего один кусочек жизни отделяет вас от смерти.

- Прошу вас! Прошу, - Аликс убрала монетку и протянула Шуту ключ, - очень прошу вас, не убивайте его. Отдайте мне их обоих, обменяйте. Я помню, как вы смотрели на мой ключ, и знаю, как вы желаете его. Жоржетт сказала, он не поможет мне открыть зеркало Истин, так заберите его.

Шут взглянул на сэра Все-не-так.

- Только одного. Забирайте! Ключ от всех дверей за друга - это хорошая цена.

- Отдайте мне обоих. Пожалуйста…

- Нет-нет-нет, сэр Балабол останется со мной до конца, до самого последнего вздоха, он слишком важен. - Шут протянул руку в белой перчатке и взял звенящий, как камертон, ключ. - Отличная сделка. В жизни друзья открывают нам так много дверей… знайте, предатели закрывают практически все. Это наглядно.

Аликс не слушала. Она крепче прижала сэра Все-не-так и почувствовала, как он дышит.

- Очнитесь, - она снова легонько провела по его голове ладошкой.

Шут отвернулся, он не хотел видеть эту сцену.

- Нет сил, - прошептал сэр Все-не-так, - всегда был самым слабым, простите меня, Аликс, вы отдали за меня ключ… очень ценный ключ, и в моем поступке больше нет благородства.

- Молчи, братец, - раздалось из-за ног Шута, это говорил сэр Балабол. Шут тут же задвинул его зонтом.

- Все хорошо… - Аликс ласково погладила черную шерстку. – Теперь вы свободны, я отпускаю вас.

- Вы такая смелая… пожалуйста, дойдите, я приду посмотреть, я обязательно приду, чтобы порадоваться и посмеяться вместе с вами над всеми невзгодами.

- Когда?

- В самом конце. Я встречу вас с ангелом без одного крыла.

Аликс на прощанье еще раз прижала его к себе.

- Спасибо… - прошептал кот и стал пропадать, растворяться, утекать сквозь пальцы, а затем упал на землю, как желе.

- Шут, он умирает, Шут, помогите!

- Нет, он освобождается, Аликс. В этом мире его держало лишь мое волшебство, он возвращается туда, где ему и место. - Шут повернулся к ней лицом. – Поздравляю, вы обменяли нужное на ненужное, на дружбу, на пустое…

- Я так не считаю.

Сэр Все-не-так исчез, остались лишь девять кусочков угля, раскиданных на земле.

- Конечно-конечно. - Шут подтолкнул девочку вперед. - Вы еще хотите попасть на бал? Вы еще желаете этого? Тогда нужно торопиться. У вас больше нет ничего, что вы могли бы мне предложить. Монета осталась одна, Аликс, - напомнил он.

Сэр Балабол превратился в голубя с кошачьей головой и сел Шуту на плечо.

- Ты мой самый верный слуга, я не продам тебя ни за что.

Аликс вздохнула. Ей всегда казалось, что самые мудрые и грустные глаза именно у рыже-полосатого. Ей удалось вырвать из рук Шута уже двух из трех. Зачем она это делает? Ей ведь нужно найти родителей… Но и так бросить их она не может. Остался сэр Балабол…

Агнесса посмотрела вдаль.

- Мы быстро попадем на бал, я слышу гром.

- Дождь? – спросила девочка.

- Глупое дитя, - засмеялся Шут, - просто посмотрите, что к нам приближается.

И на горизонте появилось что-то огромное, железное и громыхающее.

Глава 19

Неприглашенные на бал

Если ты не приглашен на бал, у тебя гораздо больше привилегий. Ведь ты незваный, а значит, не обязан подчиняться правилам. Это истина.

На балу часто разворачиваются самые важные события абсолютно разных историй. Без этого бал нельзя считать состоявшимся. И это тоже правда.

Не отвлекайтесь на еду, не слушайте музыку, на балу правила умножаются на самих себя и превращаются в орудие, способное вас убить. Следите за своим языком…

Не отвечайте на телефонные звонки… Не верьте никому…

Или верьте, но не забывайте, что все лгут…

На ромашковом поле прогремел гром, протяжно завыл гудок, и девочка увидела приближающийся локомотив, но не обычный, а без трубы, летящий без пара и дыма.

Аликс отошла чуть в сторону, так как оказалось, что стоит она на рельсах. Шут, слегка недовольный, тоже подвинулся, и Агнесса что-то зашептала ему на ухо. Очередные секреты не для ушей маленьких девочек.

Невиданный локомотив остановился, и двери его сами разъехались. Серо-зеленый, почти пустой, он приглашал Аликс войти. Шут и Агнесса переступили порог, и девочка быстро зашла за ними.

На Агнессе уже была маска арлекина. Девочка поняла, что пора и ей надеть свою, и как только она это сделала, локомотив тронулся. Она упала на сиденье, и все затряслось.

Шут с Агнессой захихикали. Их это повеселило. Получилось, что Аликс села напротив злорадной парочки, и ей это не нравилось. Шут стал совсем другим, не таким добрым, милым и отзывчивым. Теперь он словно насмехался над ней, или он все время это делал? У Аликс осталась всего одна монетка для него. Может быть, он уже знает, за что заберет ее? Он же наверняка давно все продумал… хоть до сих пор и не знает одной тайны…

- Ох, ваше платье, дитя, - Шут, как пикой, указал зонтом на девочку.

Аликс спохватилась и растерянно посмотрела на сарафан, который почти пришел в негодность. Но не успела она подумать, насколько удобно явиться на бал в таком виде, как сарафан вдруг начал меняться, словно ожил и сам перешился на ней. Появились розы, тюльпаны, вышивка и много-много рюшек, цвета слоновой кости, не иначе. На талии завязалась лента в тон башмачкам.

- Это все действие маски, - кивнула Агнесса. - Если надеваешь маску, все в тебе должно меняться.

- Это правила, – добавил Шут. - Такие же, как у вас за спиной.

Он указал зонтом, и девочка увидела, что на стекле, за которым мелькали поля и леса, наклеен целый свод правил.

- На бал не попасть просто так. Но вы прекрасно для него одеты.

«Спасибо волку, - подумала девочка, с нежностью глядя на красные туфельки. - Выбрался ли он из хрупкого мира?.. Все ли с ним хорошо?

- Собаки верны и живучи, - будто услышав ее мысли, ответил Шут, - но я предпочитаю других сорванцов.

Он достал из рукава сэра Балабола.

- Ведь они часть меня.

Девочка не хотела видеть, как неприятно сэру Балаболу, что его гладят холодными руками, она отвернулась и ознакомилась с правилами.

«- В вагоне будет полно народу, но не все едут на бал. Ни с кем не разговаривайте, спите по очереди.

- Не дышите слишком часто, не говорите друг с другом громко. Они все понимают превратно. Каждый хочет попасть на бал, но никто не хочет соблюдать правила.

- На балу у вас должны быть маски, без масок вас сразу узнают. У многих нет глаз, но есть те, кто смотрит за них. Они не очень внимательны, но могут заподозрить в вас угрозу балу.

- Бал очень важен, если вы не верите, спросите любого на балу.

- У вас должно быть прозвище, никому не говорите свое настоящее имя. Тот, кто знает ваше имя на балу, имеет над вами власть.

- Улыбайтесь, под маской этого не видно. Наслаждайтесь вдоволь».

Внизу мелким шрифтом было дописано:

«Не трогайте телефон, в особенности если звонят не вам».

Ей стало еще более не по себе. Выходит, все это время она шла на бал, и телефонную трубку не стоило поднимать.

Локомотив влетел в туннель и сделал остановку. В вагон вошли двое детей – девочка примерно ее возраста, вся всклокоченная и грязная, с рыжими волосами, и мальчик чуть младше. Они сели в самый дальний угол и начали шептаться.

«А мне даже пошептаться не с кем», - грустно подумала Аликс.

Затем локомотив выскочил из туннеля, и началась долгая поездка.

Аликс даже задремала, но тут ее цапнул за ногу сэр Балабол.

- Вставай, все уже выходят. Мы прибыли на бал! – гордо объявил он, словно это было его личной заслугой.

- И Шут?

- И Агнесса, и Шут. А еще тут пахнет Миссис Тень, Видением, поварихой и поварятами, даже Упырем и Мистером Пыль. Такое ощущение, что они все пришли сюда, - загадочно сообщил он.

- А кем еще? Кем еще пахнет?

«Пахнет ли тут волком?» - захотелось крикнуть ей.

- Твоим дружком трубочистом и моими братцами пахнет, - принюхавшись, сказал сэр Балабол, - ты рада?

- Очень, - девочка поняла, что за маской этого не видно.

Вот она - прелесть скрытности. Можно соврать, что рада, даже если это совсем и не так, а можно и вовсе ничего не ответить. Эмоция одна - она на маске. У Шута их так много.

- Тогда идем, бал уже начался.

Они вместе вышли из вагона и увидели дорогу из желтого кирпича. По ней на велосипедах, на паровых машинах, на телегах и каретах, а также пешком устремились к замку на холме толпы людей.

- Аликс, - вскинул руками Шут, - вы все испортили. Вы так медлительны, что неудивительно, как долго вы сюда шли! Нашего лакея увели какие-то дети. А я так хотел прокатиться в карете крысиного короля!

- Простите.

- От детей одни извинения, никакого проку, - закачала головой Агнесса.

- И не говори, - поддакнул Шут.

- Раньше вы были добрее, - позволила себе упрек Аликс.

- Так у вас всего одна монета, кусочек жизни, который закончится либо до того, как вы найдете родителей, либо значительно позже. Вам решать, - заключил Шут, - ваша жизнь уже и не принадлежит вам.

Сэр Балабол вздохнул так тяжело и грустно, словно поведение Шута расстроило его как взрослого родителя, чье дитя не в меру расшалилось.

- Теперь идите и найдите нам карету, а лучше стойте тут истуканом, - Шут фыркнул на Аликс, - я все сделаю сам!

С этими словами он вытащил из цилиндра апельсин, как мячиком дважды ударил им по земле, затем подкинул на дорогу, и из выросшего на глазах апельсина вылезли лошадиные ноги. Следом показалась голова, грива, и наконец появилась вся лошадь. Шут отщипнул кожуру и вынул пару огромных долек.

- Прошу вас, Агнесса, это все, на что я способен. Некоторые предпочитают тыкву, но я ее не очень люблю.

Девушка забралась, а затем Шут подтолкнул и девочку. Лошадь из апельсина припустила к замку.

- Я больше не нуждаюсь в ваших услугах, Шут.

- Разумеется, - вздохнул тот наигранно. - У вас есть все: росток зеркала Истин, я привел вас на бал, осталось только попросить милости его величества, чтобы он взрастил его. Конечно, вам больше не понадобится моя помощь.

- Не только поэтому, - возразила девочка. - Если вы заберете у меня шестую монету, я умру, и нет смысла искать родителей.

- Очевидно так, - развел руками Шут. Агнесса хихикнула.

Сэр Балабол путался в ногах, устраиваясь то у одних, то у других.

- Но поверьте, я не брошу вас на балу, ведь у меня в кармане большая часть вашей жизни, яркой, запоминающейся, вся она так и звенит. - Шут вновь стал галантным. - Хотя, зачем же я держу ее в кармане?

Он провел рукой по фраку, и черные до этого пуговицы сменились на золотые монеты, прошитые толстыми серебряными нитями. Агнесса захлопала в ладоши. Аликс же подумала, что вот так ее жизнь полностью отдана кому-то, кто и не ценит ее вовсе, а использует как украшение наряда.

- Вы думаете, я не достаточно ценю ваши монеты?

- Мою жизнь.

- Поверьте, я бы очень хотел все шесть монет, мне как раз не хватает последней. Точки в вашей жизни и пуговки на моем фраке. - Шут засмеялся и придержал лошадь, ведь они подъехали к главным воротам.

Маски вокруг воодушевили его, он смело сошел первым и предложил руку Агнессе. Казалось, они такая милая пара, словно он и не желал застрелить ее в Театре демонов.

Аликс спустилась следом.

- Вы пойдете с нами? Как хвостик?

Девочка пожала плечами.

- Я не против, - поспешно сказала Агнесса, но Шут одним движением заставил ее замолчать.

Он наклонился к Аликс и зашептал:

- Я знаю о подарках, что делали тебе все, кто встречался на твоем пути. И о подарке сэра Удачливого осведомлен. Держись у меня на виду. Если ты хотя бы подумаешь воткнуть мне меч между лопаток, чтобы сорвать с фрака свою жизнь, поверь, уже ничто не остановит меня забрать шестую монету из твоих обледенелых рук. Их ведь шесть?

- Рук? – внезапно огрызнулась Аликс.

Шут расхохотался, распрямился и засмеялся еще сильнее.

- Дитя, идемте же с нами на бал, куда мы не приглашены! Вы волшебно подняли мне настроение.

И он зашагал вперед, радостно кланяясь маскам, улыбаясь и выпуская из рукавов фейерверки. Ему все хлопали и кричали: «Злой Гений на балу, Злой Гений пришел к нам!».

Среди масок мелькали знакомые силуэты.

В огромном зале из янтаря, который они проходили, Аликс заметила темную фигуру в бледной маске, а рядом - светлую в темной, через секунду они исчезли в толпе. На балконе зала из фарфора промелькнула пышная дама с алмазными сережками. На ней была маска мыши, а рядом крутились три мальчика в масках клоунов.

- Устроят представление и тут, - шепнул Агнессе Шут, - сегодня выйдет весьма интересный бал.

В широком зале с коктейлями и запахом шампанского, где звенели бокалы, девочка краем глаза уловила фигуру плотного светловолосого юноши - мерзкая маска без носа, с узкими прорезями для глаз кивнула ей.

«И Упырь пришел», - подумала Аликс.

- Совсем безветренно здесь, - цокнул языком Шут.

И в тот же миг Аликс увидела у книжного шкафа мужчину в маске из книжных листов. Он сделал вид, что читает, хотя девочка поняла, что он следит.

Ей стало так легко и одновременно боязно. Все они пришли посмотреть… но на что? На то, как Шут выманит у нее последнюю монету, или как она покинет этот мир и найдет родителей? Варианта было лишь два.

Наконец они пришли в главный зал, расписанный золотом и серебром. Потолок уходил на десять метров вверх, окна располагались так высоко, что казалось солнце - это люстра, светящаяся и переливающаяся в хрусталиках. Она была огромной.

- Аликс, мне необходимо пообщаться со своими давними врагами, - заявил Шут, - побудьте с Агнессой. И помните, я слежу за вами, так как больше никому не доверяю.

Шут поклонился и, закричав «Друзья!», ушел в толпу масок, бесчисленных и разных.

Агнесса сразу повела девочку к столу с угощениями. Оттолкнула пару в масках шакалов и тут же принялась накладывать с блестящей посуды себе на тарелку яства: пирожные, кексы, клубнику, виноград.

- В Театре запрещено много есть, ведь нужно вызывать эмоции, тощие люди вызывают жалость, - пояснила Агнесса. - Театра нет, можно наесться всласть.

- Я совсем не хочу есть. Мне не по себе, - пожаловалась Аликс.

Шумиха и толкотня бала, громкая музыка и бесчисленные разговоры в толпе сбивали ее с толку.

- Это потому что ты умрешь, по-настоящему. И уже нет сэра Все-не-так, чтобы забрать твою смерть, и нет никого другого, кто тебе поможет. - Агнесса вздохнула. - Я предупреждала тебя, кто он, он заберет тебя всю. Не оставит и кусочка. Монета, что у тебя осталась, последняя, и он уже знает, как ее забрать.

- Я не позволю, - твердо сказала Аликс.

- Тебе так только кажется, - хихикнула Агнесса, - я предупреждала, все тебя предупреждали.

Девочка сжала кулаки и почувствовала меч. А ведь Шут прав… Если она убьет его, то сможет забрать все монеты… И все! Она придет к родителям радостная, полная жизни, а не как сейчас – опустошенная, с одной капелькой…

- Определенно заберет, ты уже отчаялась, - запихнув пироженку под маску и прожевав, заявила Агнесса. – А все эти мысли… Кстати, думай потише, все равно ты ничего не сможешь.

Девочка хотела возразить, но вдруг теплые руки опустились ей на плечи. Такие мягкие, гладкие, и совершенно незнакомые… Аликс испуганно вздрогнула и услышала голос.

- Глупости думать, что кто-то что-то знает наперед. Время - странная штука, все время меняется, хоть и идет по-привычному, тик-так, - произнес голос. – Агнесса, оставь нас на минутку.

Девушка, ни слова не говоря, поспешно отошла, даже не захватив тарелку с пирожными и фруктами. Просто ошарашенно скрылась в толпе.

Аликс развернулась и увидела странное существо. На нем не было маски, да и вряд ли могла быть. Ведь вместо головы у этого типа имелись только большие серые губы. Фрак ему был велик и висел на худом теле мешком, зато в начищенных до блеска туфлях отражался паркет.

- Здравствуй, давно хотел с тобой познакомиться, - он протянул руку, - меня зовут Мастер странной философии.

- Я знаю, - пожала его руку Аликс, - я видела ваш портрет с Шутом. В Театре.

- У тебя хорошая, гибкая память. Кстати, - вдруг спохватился он, - мы тут говорили о времени. Однажды в прошлом одному мальчику понадобится много сладостей, это не твоя история, но она не менее важна.

Мастер странной философии сгреб со стола сладости и стал по-тихому засовывать их в рукав, где они и исчезали.

- Куда они пропадают?

- В другое время, в другое место, - улыбнулись большие губы. - Если точнее, в рюкзак. Ничего не берется из ниоткуда. Жаль, что тут нет супа с котлетами.

- Кто вы?

- Я уже представился, - заметил Мастер, - а тебя зовут Аликс. Не бойся, я никому не скажу. Ты ищешь родителей.

- Да, - призналась девочка. – Скажите… вы давно знаете Шута, может быть, вы знаете и его истинное имя? Это очень помогло бы мне.

- Тебе? – удивился Мастер. - Или одному блохастому рыжему коту?

Он потянулся к столу и сдернул серебряную крышку с большого блюда. Там, поджав уши, сидел сэр Балабол. Было видно, что он подслушивал.

- Я уже не блохастый и к тому же полосатый. – Кот невозмутимо переступил стенку посудины и сладко потянулся.

- Все поправимо, мой давний друг, - заверил Мастер, а затем приподнял край скатерти и пригласил всех обсудить что-то именно там, чтобы не услышали еще чьи-то уши.

Сэр Балабол тут же прыгнул под стол, девочка последовала за ним. Мастер сел напротив и поправил скатерть.

- Агнесса сказала, что сегодня я умру, - грустно заметила Аликс. – Выходит, все настолько зря, что хуже и быть не может.

- Сегодня определенно будет несколько смертей, так что хуже всегда может быть, - вздохнул Мастер и обратился к коту: - Друг мой, она отчаялась, - он слегка подтолкнул сэра Балабола, - давай.

- Это будете не вы, - с ходу стал вдохновенно вещать тот, - вы справитесь, вам удастся обставить Шута.

- Но мне всего двенадцать…

- Неважно. Когда я познакомился с одним мальчиком, у него тоже был день рождения, и ему исполнилось столько же. Так вот у него была такая сильная мечта, что он делал невероятные вещи.

- Что же он сделал?

Кот вздохнул.

- Продолжай. Ты всегда так чудесно рассказываешь эту историю, и главное по-разному, - улыбнулся Мастер. - Оу, тот мальчик звал меня так забавно. Губошлеп. Не правда ли, милое прозвище?

Аликс неопределенно пожала плечами, ей показалось невежливым называть так даже столь необычного джентльмена, хотя, по правде сказать, прозвище это Мастеру удивительно подходило.

- Он сумел сделать все верно, - кивнул кот. - Не без ошибок, конечно, у него отобрали пальцы, но он смог превозмочь…

- Я сделал ему новые, - вставил Мастер. - Ой, продолжай. - Он приблизился к девочке. - Многие забывают про мои заслуги, иногда даже обидно.

- Он смог сохранить мечту, - сэр Балабол сморщился, словно в носу у него защипало, - я верил в него, и верю в вас, Аликс. Мне плохо без него.

- Ну-ну, у тебя не самое плохое положение сейчас, - развел руками Мастер.

- Ты знаешь, где он? Ты разве знаешь, где он сейчас?

- Знаю.

- С ним что-то случилось? С этим мальчиком? - встряла Аликс.

- Он так же ушел искать, как и вы, - объяснил Мастер. - Не родителей, но тоже очень дорогого человека.

- Он найдет его? – Аликс посмотрела на губы вместо головы, уголки их опустились.

Сэр Балабол привстал.

Мужчина молчал.

- Ты знаешь! – вырвалось у кота. – Ответь! Ты знаешь!

- Он знал, что ничего из этого не выйдет. И ты знал. Некоторых людей уже нельзя найти, они ушли слишком далеко… - Мужчина повернулся к Аликс. - Но ваших родителей найти еще можно. У вас есть росток зеркала Истин.

Сэр Балабол свернулся клубочком и уткнулся носом в хвост. Казалось, он заснул.

- С ним все будет хорошо. - Мужчина взял его на руки и погладил, отчего полоски с шерсти слезли, как кляксы. Мастер отряхнул от них руки и улыбнулся. - Все плохое уходит, мой друг, ты найдешь его, но сначала давай поможем девочке закончить ее приключение. Иначе она погибнет. Ты ведь знаешь, как это важно?

Раздался звонок.

На полу появился телефон, сэр Балабол меланхолично не отреагировал. А вот девочку забила дрожь. Несмотря на предупреждение в вагоне локомотива, она взяла трубку и приложила к уху.

- Вы врали мне! Вы лгунья. Я проучу тебя, я проучу тебя, как только узнаю. Сколько их было? Сколько было монет?

Аликс бросила трубку.

И тут же скатерть резко приподняли, появилась голова Шута в маске.

- Джентльмены, сейчас произойдет убийство, вы все пропустите. И вы, юная леди, тоже.

- Это зрелище не для детских глаз, - заметил Мастер.

- К ноге, - заулыбался Шут и поманил кота бархатным пальцем. Сэр Балабол нехотя спрыгнул с рук Мастера и оказался у ног хозяина. - Ну же, Аликс, не стоит дожидаться, чтобы я и с вами в таком тоне разговаривал. Пойдемте, представление будет с хорошим финалом.

- Разве убийство - хороший финал? – повел худыми плечами Мастер. – Мне кажется, тебя заносит.

- Отнюдь. Завершение жизни бывает разным, иной раз все только вздохнут с облегчением, едва стихнут похоронные трубы.

- Боишься, что так и будет? – усмехнулся Мастер.

Шут рассмеялся и отступил от стола, скатерть плавно закрыла выход.

- Вы давно знакомы? Вы очень невежливо разговаривали, такое могут позволить себе лишь близкие друзья или братья.

- Вы правы, - кивнул мужчина и вылез из-под стола.

Аликс последовала его примеру. Свет больно ударил ей в глаза, люстры вспыхнули ярким золотым огнем, все зааплодировали, в конце зала послышались вздохи и возгласы.

Девочка ощутила теплые руки на плечах, мужчина с губами вместо головы улыбнулся.

- Не забудьте помахать рукой королю и королеве, - шепнул он. - С ними будет принц, прикройте рот, когда его увидите. Если стража услышит, что именно вы пискнули от ужаса или отвращения, то вас немедленно казнят.

- Хорошо.

Теплые руки исчезли, Аликс оглянулась, но Мастера уже не было. Зато недалеко стоял Шут, он мило беседовал с двумя невысокими гостями, кажется, это были мальчик и девочка, один в маске волка, а другая - в удивительно красивой маске девушки, с чуть приподнятыми уголками губ. В руке девочка сжимала скальпель.

Аликс сглотнула слюну, похоже, она догадалась, кто совершит убийство. Но кого?

Тем временем зал заполнил звук хлопающих ладош, все приветствовали короля и королеву. Они выехали к центру зала на огромном троне, в фейерверках, блестках, словно Шут устраивал им это представление.

Но удивляло не это.

Король и королева были единым целым. Голова с двумя лицами медленно крутилась на одном теле, то улыбаясь лицом короля, то усмехаясь лицом королевы.

Аликс тут же вспомнила слова нерожденных детей. Про то, что король и королева заколдованы, слеплены в одно целое, и именно это не дает им родиться. Но кто мог наслать такое страшное заклятье?

У самого подножья трона был еще один, поменьше, на нем развалился жирный круглолицый парень. Складки свисали с туго затянутого ремня, штаны трещали по швам, а рубаха была расстегнута до пупа. Он удерживал корону, которая падала с головы, его жирные, как сосиски, короткие пальцы отколупывали от нее камешки, и толпа их ловила. Рот с гнилыми зубами улыбался, и все ему хлопали и приветствовали.

- Не стоит влюбляться в принцев, - услышала Аликс голос Шута и ощутила его холодные руки на плечах. – Принцы такие разные, и голодные…

- Король и королева! – громко объявил немолодой мужчина в ливрее, не иначе как придворный камердинер.

- Смотрите, у них в шее ключ, - рассмеялся Шут, - их завели, как куклу. Страшное заклятье накладывается на правящих людей, народ заводит их себе, холит, лелеет… Вы бы не хотели себе в своем замке завести короля?

- Нет, - уверенно ответила девочка.

- Да, звучит все равно что тараканов завести… - хихикнул Шут. - Дождемся убийства, как раз после него вы сможете вырастить росток.

И Аликс почувствовала, как Шут нетерпеливо сжал ее плечи, словно он уже не мог ждать. Мурашки предвестниками беды побежали по спине девочки.

- Мне обязательно смотреть?

- Конечно нет, дитя, но вы уже что-то подобное видели. - Шут указал на живот принца. - Наше нутро - лучшая тюрьма для наших страхов, фантазий, а так же для наших завтраков, обедов и ужинов. У принца, как и у Мастера Загадок, была одна забавная диета. Вы понимаете, о чем я?

- Внутри него много невинных?

- Именно. - Шут осторожно повел девочку в сторону. - Несколько лет назад был иной бал, принц был худым и сладким мальчиком, но девушка из другого мира нарушила правило и сняла маску. Так проснулся аппетит у этого юноши, и вот что мы видим – растяжки, ожирение, неуемное тщеславие. А самое главное, двое ребятишек, готовых вернуть ту самую девушку.

- Но зачем?

- Она их мама, Аликс, - Шут вдруг отпустил плечи девочки и встал прямо перед ней, - а ради мамы дети готовы пойти на все. Даже на…

Принц закричал. Завопил как животное, как свинья, которую резали. Зал охнул, но Аликс ничего не видела, Шут загородил весь зал, казалось, он необъятен. Крики усилились, теперь кричали все: стража, гости, король и королева.

- Им не убежать, - спокойно сказал Шут.

- Они спасли свою маму?

- А что толку, - развел руками Шут. - Сейчас они втроем, но через минуту стража их схватит. Вот если бы был способ их укрыть… превратить во что-то, чем они не являются…

- Но разве вы не можете?

- У меня не настолько доброе сердце, - хихикнул Шут и сделал шаг в сторону.

Аликс увидела, что в центре зала лежит исхудавшее тело принца. Его словно выпотрошили, но он еще шевелился и даже шептал. Девочка не могла расслышать, что именно, но зато она поняла, что имел в виду Шут, когда говорил об «укрыть и превратить в нечто иное». Он всегда знал о подарке Миссис Тень.

Толпа расступилась еще шире, и теперь Аликс видела троих: невысокого мальчика, рыжеволосую девочку и женщину, которая испуганно прижимала их к себе. Стража наставила на них пики.

- Здесь крайне красивые люстры, - заметил Шут и выступил вперед. Он решил вмешаться в ситуацию, но исключительно разговором. – Дамы и господа, невообразимое преступление! Отпрыск короля и королевы ранен, ему вспороли живот ради вот этой матери. Стоит ли она такого геройства?

Он заходил кругами, обращаясь то к совести народа, то к совести преступников, то к королю и королеве, то к самим небесам.

Аликс же в это время нашла веревку, ведущую к люстре, она отлично поняла намек. Теперь оставалось лишь заползти повыше и уже оттуда решить, что делать дальше.

Монолог Шута шел уже по пятому кругу, девочка торопилась и дважды чуть не сорвалась. Веревка резала ладони, но Аликс упорно ползла. Наконец, оказавшись среди хрусталиков люстры, она достала из кармана подарок Миссис Тень. Темная накидка выросла еще больше и была уже как простыня, которой можно и слона накрыть. Девочке было жалко с ней расставаться, но там, внизу, могло произойти еще три убийства.

Она расправила накидку, вытащила ее всю, и услышала Шута:

- Так пусть же исчезнут они, как тени в полдень, станут ничем, раз посмели так поступить с нашим королем и нашей королевой!

И тут, прежде чем Аликс бросила спасительную накидку, заговорила та самая женщина, мама детей.

- Послушайте, и дайте мне слово. - Она без страха отодвинула пики и подошла к королю с королевой в одном лице. – Мои дети поступили правильно, ваш сын, первый принц всего мира, обманул вас. Он наложил страшное заклятье, чтобы больше ни один младенец никогда не появился у вас. Я была внутри принца и слышала все его мысли. В хрупком мире течет река, она не даст ни одному из ваших новых дочерей и сыновей перейти ее.

- ЛОЖЬ! – закричала толпа. - Никто не смеет говорить такое про его высочество! Мы все любим нашего принца!

- А он любит вас, и очень не хотел, чтобы вы любили его братьев и сестер, такой он на самом деле.

Все замолчали.

Женщина вернулась к своим детям.

- А теперь делайте что хотите, все равно я самая счастливая. За мной пришли мои дети, они не испугались, выполнили все правила бала, и вот они здесь. И мне уже не важно, что вы с нами сделаете, мое счастье вам не украсть, - она обняла девочку и мальчика, закрывая их руками.

Шут умилился.

- Так пусть же, как тени в полдень, - повторил он с нажимом и улыбкой, - исчезнут…

Дальше он не продолжил, прямо с потолка, как на парашюте, слетела девочка в маске и накрыла черной накидкой троих. В тот же миг те растворились, став тенями на стенах, став чем-то совсем иным, быстрым и хитрым. Они умчались, а Аликс под общие возмущенные возгласы и охи вдруг посмотрела на его величество в едином теле.

Она вспомнила слова младенцев, покрутила рукой, и в ней появился меч, длинный, легкий, разящий. Аликс решительно направила его на короля и королеву, и стража в испуге отшатнулась.

- Она сказала правду, - громко заявила девочка, - и я все поняла. Я была там, где ваши дети, я видела реку-заклятье, и я знаю, что сделать, чтобы…

- Уверена ли ты, дитя? – спросил лик королевы.

- Нет.

- Сделаешь ли ты это? – спросил лик короля.

- Непременно.

Она разогналась, казалось, меч делает ее легкой и гибкой. Каждый шаг, как пушинка, все выше, все яростнее. Она подскочила и ударила сверху по королю и королеве. Раздался треск, крик, девочка отлетела в сторону, благо Шут успел ее подхватить, и уже вместе они увидели, как лопнула оболочка, маски и одежды короля с королевой. Как появилась худенькая женщина и плотный мужчина. Как выпрямились они голые во весь рост… Но никто в зале не засмеялся, не посмотрел с осуждением, не затыкал пальцами. Это был лучший момент в жизни королевства.

- Они вернулись! - закричали в зале.

- Настоящие.

- Наши любимые король с королевой!

И весь зал упал ниц под их добрыми взглядами.

Остались стоять только Аликс и Шут.

- Встаньте, - велела королева, - снимите маски.

- Сегодня бал нарушает все правила, - король указал на принца, все еще лежащего на полу, - я прощаю тебя, сын.

Того наконец подхватила стража и увела из зала.

- Я прощаю вас всех, за то, что вы так долго играли этот спектакль, - вздохнул король. - Много страшных напастей случилось в нашем королевстве. Сначала им управлял Повелитель кукол, затем мой собственный сын не позволял мне мыслить. Вы же понимаете, когда две головы в одной, это весьма затруднительно. Тогда нас спасла Салли Хилл, а теперь… как зовут тебя, дитя?

- Я дочь Салли Хилл, Салли Хилл.

- Что за чудо! – вскинула руки королева. - Ваш род спасает нас уже не в первый раз. Хлопайте же, хлопайте отважной Салли Хилл, она заслуживает самых высших похвал!

Зал взорвался овациями.

- Сейчас самое время, - шепнул Шут, и Аликс поняла.

Она подняла ладошку, призывая зал к тишине, и сделала пару шагов к королю и королеве.

- Моему роду также нужна помощь, - произнесла она. - Вот росток зеркала Истин, могли бы вы его вырастить?

- Дитя, для тебя я сделаю все. - Король протянул руку, и кусочек зеркала поднялся в воздух.

Народ снял маски и ахнул. Теперь зеркало закрутилось, по лицам гостей забегали солнечные зайчики. Зеркало стало кругом, ромбом, треугольником, квадратом, а затем упало на пол и обернулось прямоугольным, как дверь, зеркалом.

- Твое зеркало Истин, дитя, - сказал король. - Салли Хилл, что ты намерена с ним делать?

- За ним мои родители, - уверенно сказала Аликс, глядя на свое отражение. Оно улыбалось, на нем не было маски и шикарного платья… простой сарафан и бант.

Девочка поспешила снять маску и с себя. Стать собой.

- Но как ты откроешь эту дверь, милая? – спросила королева.

Народ устремил взор на девочку.

- У меня был ключ от всех дверей, - заулыбалась Аликс, - но я отдала его за очень смелого кота. И не жалею, ведь для некоторых дверей не нужны ключи. Я открою ее и так. Это получилось у моей мамы и моего отца, получилось у моих братьев, а значит, получится и у меня.

Толпа людей стала отходить от нее, словно эти слова их испугали, отдаляться все дальше к стенам, но Аликс этого не заметила. Счастливая, она не видела ничего вокруг. Не слышала, как бегут к ней четыре лапы, как мчится к ней волк, пахнущий чем-то очень знакомым.

- Я дошла, и я благодарю всех, кто мне помогал.

Волк пробежал золотой, брильянтовый, серебряный, хрустальный залы, он высунул язык, он устал, он стремился к девочке.

- Прощайте, дитя, - услышала она голос Шута. – Это была хорошая игра.

- Что? – не поняла Аликс.

Только сейчас она увидела, как далеко все ушли, как испуганно вжались в стены, как вытянулись в страхе лица без масок.

- Прощайте, - повторил Шут и указал зонтом на верхушку зеркала.

Волк ворвался в зал, хлопнули двери, стража разлетелась в стороны. Он оглядел всех, перед глазами все расплывалось. Только девочка, замершая перед зеркалом, и ужасная растрепанная кукла, стоящая на краю… Она подняла нож и сделала прыжок. Волк сорвался с места.

Секунды замедлились. Аликс не захотела закрывать глаза, она смотрела, как устремился к ней нож, как алчно в жажде крови и мести раскрылся рот бессердечной куклы. Как охнули все, кто был в зале, и замер Злой Гений.

«Как же так… я ведь была совсем рядом…» - успела подумать девочка.

И в эту секунду волк сбил ее с ног.

Он заскулил, зарычал, брызги крови полетели на паркет. Кукла ударила еще, еще. Месть застилала ее искусственные глаза. А затем кукла пискнула, выронила нож и тоже упала на пол.

Аликс накрывал теплый приятный мех, пахнущий золой и пеплом. Девочка только сейчас поняла, откуда ей так знаком этот запах. Она была невредима под мехом, но настолько напугана, что боялась даже вдохнуть.

Шут подскочил первым, откинул нож, схватил куклу за шею, но та уже и так не шевелилась. Тогда он отодвинул зонтом волка и поднял девочку.

Она увидела, как неподвижно лежит ее спаситель.

- Надо же, - удивился Шут, - кукла убила и умерла. Выходит, после ее поступка в ней не осталось ничего живого, ни единой искры, что подарил ей Повелитель.

Аликс не слушала, она наклонилась к волку, и поняла, что он еще дышит.

- Как хорошо, что вы живы, милое дитя, - продолжал Шут.

Королева схватилась за сердце, король ее утешал. Народ подошел ближе.

Волк заскулил, дернул лапами, словно все еще спешил спасти девочку.

- Тише, - она погладила его нос, - тише. Ты ведь поправишься. Как тогда…

- О, боюсь вас расстроить, но это же были удары с ядом мести, он умрет, - Шут вздохнул, - мне очень жаль.

- Вы лжете! - закричала девочка, и слезы полились по ее щекам.

- Это невежливо, дитя, - попенял Шут.

- Прости, - Аликс прижалась к волку, - ты спас меня, а я даже не знаю, кто ты. Скажи…

- Вы еще не догадались? – засмеялся Шут.

Тело волка стало меняться, шерсть превращаться в рубашку, волчья морда - в лицо, знакомое, доброе.

- Трубочист… - Аликс погладила его по щеке и вдруг поймала себя на мысли, что всегда чувствовала в волке что-то очень близкое... просто не могла поверить.

- Недостаточно хорош, чтобы быть героем, - фыркнул Шут.

- Прощайте, милая девочка, - еле слышно усмехнулся трубочист, - мы обречены влюбляться, мы обречены на смерть, я рад принять ее такой.

- Нет, - Аликс вскочила, - нет! Прошу вас, кто здесь может вернуть ему жизнь? Кто способен сделать это из вас? Вы все могущественные волшебники, вы все маги, вы все…

Толпа опустила глаза, все до одного.

Шут нерешительно поднял руку, словно стесняясь. Затем он достал из-за пазухи пузырек с темной жидкостью и потряс им.

- Противоядие от яда мести, - маска заулыбалась шире обычного, - стоит одну монету.

Аликс оторопела. Она посмотрела на трубочиста, истекающего кровью, на Шута, протянувшего ей пузырек, на толпу, выжидающе смотрящую. А затем сунула руку в карман, чтобы сжать последнюю монету.

Г лава 2 0

Две стороны одной монеты

Суд лгунов начинает свое заседание. Кто врал и кому? Ведь это крайне важно,

за это можно лишиться головы. Пусть суд будет честным, даже Шут не знает,

чем он закончится. Возможно, придется называть имена... и разгадывать загадки.

Главное - ничего не забыть, на суде важна каждая деталь. Каждая монетка…

В зале воцарилась тишина.

- Скорее, - бархатным голосом поторопил Шут, - он умрет.

Аликс вытащила монету, она блестела и жгла руку.

- Он или вы, - развел руками Шут, - так мало времени, чтобы выбрать, так сложно принять решение. Кто достоин жить? Девочка, что проделала такой долгий, опасный путь или мальчик, спасший ее жизнь? Вы не знаете? – он удивленно расхохотался. - А кому же знать, как не вам?

Аликс сделала нерешительный шаг к Шуту.

- Быстрее, леди, противоядие может испортиться в любую секунду. Его жизнь, - он указал на трубочиста, - вот-вот покинет бал, решитесь, наконец. Промедление смертельно. Или вы хотите, чтобы кто-то решил за вас? Может быть, решим «да» или «нет» аплодисментами? Это же так просто и весело, все в жизни должно быть весело.

- Замолчите, - сказала девочка и протянула монету, - возьмите.

- Замечательно, - Шут осторожно подошел, - вот и развязка. Я дам вам шесть… да, ровно шесть секунд. Затем жизнь покинет вас. Вы успеете?

- Успею, уверяю вас.

Она положила ему на ладонь монету, зал ахнул, но девочка, не обращая ни на кого внимания, схватила пузырек и бросилась к трубочисту. Тот еле смог поднять голову.

- Шесть, пять, четыре, три, - игрался с монеткой Шут, перекатывая ее между пальцев, - два…

Девочка уже вылила в рот трубочисту все содержимое пузырька. Парнишка поморщился, кровь перестала течь из ран, и он приоткрыл глаза. Аликс заулыбалась и тут же побледнела. Глаза ее помутнели, она встала, сделала несколько шагов, как кукла, обвела взглядом красивый зал, короля и королеву, так жалостливо смотревших на нее, встретилась глазами со всеми своими помощниками… Они ничего не могли сделать, девочка сама потратила все монеты. Это было ее решение.

Силы утекали, словно вода из опрокинутого кувшина. Аликс взглянула на Шута. Во всем атласно-черном, сейчас он совсем не походил на того Шута, что пришел к ней в замок. У ног его печально сидел теперь уже полностью рыжий кот.

- Один, - закончил считать Шут.

Пол ушел из-под ног, девочка, как призрак, пролетела сквозь него, ухнула, не имея опоры, но тут же вдохнула холодный воздух и ухватилась за что-то. Это оказался ее красный башмачок, оставшийся там, наверху, в мире живых.

Шут вскинул руки, Аликс видела его так, словно он стоял на прозрачном полу.

- Грустная история, печальные правила, ну разве это не чудесно? – обратился он к толпе.

Все молчали, со страхом глядя на улыбающуюся маску Злого Гения, готового пуститься в пляс. А Аликс висела над пропастью мрака. Ей показалось, она попала в коридоры, но как-то неправильно, наоборот, обратной стороной к той тьме, по которой ходила со слоном.

И стоило ей о нем вспомнить, как он появился. В том же клетчатом пиджаке, вот только вверх тормашками, он стоял, прилипнув к потолку, и смотрел на то, как девочка из последних сил держится за башмачок.

- Не сдавайся, ты же еще не все ему отдала, - низким голосом сказал слон.

- Да, я соврала ему, господин проводник, - призналась девочка, - у меня было не шесть монет.

- Тогда самое время сказать об этом всем. - Слон произнес это так, словно его удивило, почему Аликс не сделала этого сразу.

- Вы думаете? – недоверчиво спросила девочка. – Мне кажется, кусочек жизни, что удерживает меня, слишком мал, чтобы я могла твердо стоять на ногах в мире живых.

- Любой, даже самый короткий кусочек жизни может оказаться настолько ярким, что только ради него и стоило жить, - философски заметил слон.

- Это я ему рассказал, - кивнул Мастер странной философии, неожиданно возникший с другой стороны от девочки. Он тоже легко стоял на потолке.

- Здравствуйте, - улыбнулась Аликс. – Как у вас так получается?

- Это не сложно. Главное, уверенность, и вы будете крепко стоять где угодно. Мир вообще постоянно вращается, это скорее вы висите там, где следовало бы стоять. Но не время для вежливости и разговоров, - Мастер указал на Шута, который распинался перед публикой, – пора испортить этот монолог.

Аликс кивнула, взялась другой рукой за башмачок и начала подтягиваться.

Вот ее голова появилась сквозь пол, высунулась и увидела, что Шут уже приплясывает, а затем выпрыгнула и оказалась в своем теле. В обоих башмачках, улыбающаяся и живая.

Народ сначала не поверил. Шут оборвал свою речь на полуслове, похоже, он даже хотел снять маску, чтобы убедиться, что видит не призрак. А затем все зааплодировали, засвистели и затопали ногами.

Аликс поклонилась.

- Вы вернулись из мира мертвых? – удивился Шут. – Но… но как? Вся ваша жизнь у меня на фраке!

Он провел рукой по монетам-пуговицам. Все шесть красовались на месте и блестели, как только что отполированные и покрытые лаком.

Аликс не ответила. Она присела к уткнувшемуся в пол трубочисту, сжала его руку, и он очнулся. Похоже, сначала мальчишка тоже не поверил глазам, он вытер следы от слез и привстал, жмурясь от боли.

А затем обнял девочку и облегченно выдохнул:

- Вы живы.

- Да, - кивнула Аликс.

- Нет! – Шут вскинул зонтом, и потолок пошел трещинами. На смокинг упала крошка побелки. – Вы не можете быть живы! Конечно, я рад, но… Но нет, вы не имеете на это права! Я забрал все… точнее, вы отдали мне сами. Каждую частицу своей жизни, каждую монету. Все шесть. Таковы правила.

Аликс встала, сжала руку в кулак, но гнев удалось обуздать.

- Спасибо, Шут. Пусть вы и коварны, злы, расчетливы, вы все же помогли мне и стали верным врагом, - она поклонилась, - как вы сами мне говорили, в жизни важно иметь хороших врагов.

- Где я просчитался? – Шут сорвал с себя цилиндр и бросил его на пол. – Скажите, где?

- Нет, - отрезала Аликс. – Я считаю, вы подстроили все это. Каждый момент, каждую услугу, за которую брали столь высокую плату. Я знаю, вы никакой не благодетель, и теперь, перед уходом, я могу сказать вам это в лицо.

- Ах, вот как? - Шут подошел к девочке вплотную. - Значит, прежде чем хлопнуть дверью, вы снимете маску.

- Маску? – удивилась Аликс, невольно отступая – Но я уже сделала это…

- Думаете, чтобы показать истинное лицо, достаточно снять маскарадную картонку? – презрительно бросил Шут. – Полагаете, все так просто? Нет, милая. Вы обвиняете меня в коварстве, хотя сами играли со мной. Я стал жертвой ваших интриг, а хотел лишь помочь… - он добавил в голос слезым, достал из кармана платок, но передумав, выбросил его. Толпа внимательно наблюдала. – Выходит, все это время вы мне лгали. Когда вам было удобно, вы становились паинькой - вежливой, милой, внимающей моим наставлениям девочкой, а теперь, когда мои услуги вам больше не нужны, вы обвиняете меня в том, в чем виноваты сами. Отличный способ обороны, но не в этот раз! Снимайте маску и говорите мне все как есть!

- Нет, все вовсе не так, - запротестовала Аликс.

- Вы живы, и вывод я могу сделать лишь один: монет не шесть. - Шут померял себе пульс, манерно выставив руку и приложив к ней пальцы другой. - Я умираю, вы убиваете меня. По вашей вине был отравлен ядом надежды Лорд Упырь, ядом мести вместо вас поразили верного волка, а теперь ядом лжи ранен и я. Вы лгунья.

- Вовсе нет, все не так!

Похоже, мнения в толпе разделились. Люди зашептались, заспорили в полголоса, даже король с королевой, внимательно следившие за происходящим, в недоумении переглянулись. Аликс растерялась. Шут все выкручивал странным образом, словно открывая ей истину под другим углом.

- Все так. Я принес к вам в дом прекрасное послание, я нашел его, сражаясь…

- Ложь…

- Не перебивайте, девочка. Я принес его к вам в надежде помочь, - Шут вздохнул и привсхлипнул, - и вы приняли эту помощь.

- Дневник, откуда было вырвано это письмо, вы выбросили!

- Я не знаю ни о каком дневнике, - отрезал Шут и, тут же сменив тон на еще более обиженный, продолжил: - Я бесплатно открыл вам дверь в этот мир, устроился вашим гребцом, всего за одну монету! Спас Упыря от вашего яда…

- Вы украли ключ! - выкрикнула девочка, но Шут не обратил на ее возглас ни малейшего внимания.

- И после всего этого, после того, как я продал вам музыку и практически подарил редчайшую шелковую ткань для маскировки…

- Она была мне не нужна, у меня была накидка Миссис Тень, вы знали!!!

- Вы мне не говорили, и я вежливо молчал, – парировал Шут. - Вы все время лжете. Я продал вам за ключ своего кота, который спас вас бесплатно, я продал вам противоядие и выполнил ужасную месть в Театре. И после всего этого вы в чем-то меня обвиняете? Вы все время лгали. Сколько у вас было монет?

- Вы не давали мне возможности говорить правду!

- Так скажите сейчас! Сколько было монет?

- Имеет ли это значение?!

- Скажите.

- Нет!

- Вы лгали мне!

Он раскрыл зонт, сорвал с него черную материю, остались лишь опасные спицы. Они, как пальцы, зашевелились, острые и готовые разорвать. Шут словно копье швырнул зонт, и он, пролетев над девочкой, сжал тело трубочиста. Тот взвыл от боли. А затем зонт поднял его к высокому потолку, где и закрепился, удерживая парня. Кровь тремя каплями упала на лицо девочки.

- Отпустите его! – закричала Аликс. - Вы не давали мне возможности говорить правду…

Она очень испугалась, но не хотела, чтобы Шут это понял.

- Хорошо, - неожиданно легко согласился он, - но сначала пусть нас рассудят. Я предлагаю вам суд. По чести и справедливости.

- Нет! – Аликс топнула ногой.

- Да-да, сэр Балабол рассказывал мне, как один юноша топал ногой, это очень действенный аргумент. Но вам придется согласиться с судом. И с решением, который он вынесет. Мы оба не сможем его обжаловать. Вы же хотите правды? Вы в одном шаге… – Он наклонился и заискивающе посмотрел на девочку.

- Как часто судят маленьких девочек? – с вызовом спросила Аликс.

- Обычно сразу голову с плеч, - развел руками Шут. - Скажите спасибо, что вас хотя бы слушают. Я предлагаю вам суд, более того, среди присяжных будут ваши друзья, любезно пришедшие сюда.

Зал потемнел, в круге света остались только Аликс и Шут.

- Вы бы хотели узнать истину? Если суд признает вас невиновной, я отпущу вас к родителям, в тот же миг. И больше никогда не появлюсь в вашей жизни, пусть уже и являюсь ее частью, - он провел по монеткам рукой. - Согласны?

Аликс вздохнула. Она вдруг поняла, что судить ее будут ее же друзья. Те, кто всегда помогал и оберегал ее. Выходило, что и бояться не стоило. С самого детства ее окружали заботой чудесные, честные люди, они поступят правильно.

- Пусть суд решит, - поспешно согласилась Аликс.

- Замечательно. Суд лжецов, господа!

Шут вскинул руки, в тот же миг свет вновь зажегся. Теперь слева стояла трибуна в виде ладьи из шахмат, на ней расположились присяжные, справа расселись зрители на шахматных стульях-конях. Судьями оказались король и королева. На их столе, тоже в форме туры, лежало два молота и подставки. Также имелась печатная машинка, за ней сидел сэр Балабол, он улыбался, хотя глаза выдавали грусть.

Стоило Шуту заговорить, сэр тут же начал выбивать буквы, все тщательно записывая.

- Что ж, не могу обойтись без вступительной речи. У нас два обвиняемых и два обвинителя. Я - ваш покорный слуга и Салли Хилл, непрошенная гостья на балу, коварная шпионка из другого мира. Она натворила немало бед, врала, крала, обижала, нарушала правила, и главное, тратила свою жизнь попусту. Простительно ли это? Слово ей.

Аликс закрыла глаза и подумала, что она в библиотеке, сразу несколько девочек достали книги по судебным делам, по ведению заседаний, девочки переглянулись между собой и кивнули друг другу.

- Уважаемый суд, - четко произнесла она, - в ваш мир меня привела беда, пропажа моих родителей и братьев. Они затерялись в вашем мире…

- О, ужас, она говорит, что наш мир их похитил, - охнул Шут.

- Вовсе нет, - запротестовала Аликс.

- Продолжайте-продолжайте, я всего лишь задал нужный тон вашему последующему вранью.

- Гхм… - Аликс растерялась, но быстро нашла в себе силы продолжить. - Шут пришел ко мне под личиной благодетеля, и мы заключили с ним договор, которого я честно придерживалась …

- Честно ли? – подскочил Шут. - А получали ли вы поблажки?

- Тишина, - король ударил по столу молотком, - пусть девочка закончит.

- Все шесть монет, что были оговорены, я отдала Шуту, и больше я в его услугах не нуждалась.

- Но погодите, как же так? В договоре было четко сказано, что за всю жизнь вы накопили шесть монет, и как только отдадите последнюю, лишитесь этой самой жизни, разве нет? Все шесть у меня… но вот проблема, вы живы. И причина тому - вранье.

- Разве жизнь не повод порадоваться?

- Наивное дитя, - засмеялся Шут, - вы знаете, что бывает за вранье? Ты соврала мне!

- А вы били своих котов!

- Кто вам такое сказал?

- Я сама слышала крики!

- Не стоит делать поспешных выводов. Они, конечно, заслужили наказание за предательство, но это было бы слишком низко даже для меня. Я щекотал их огненным пером, и только, а такая начитанная девочка должна бы знать, что коты вопят по малейшему поводу. Совершенно не выносят насилия над личностью. Вы же не станете отрицать, что личности они довольно яркие? Как вы понимаете, я сейчас не о цвете.

- Тишина! – король вновь ударил о стол молотком. - Вы путаете разговорами весь процесс.

Сэр Балабол внимательно записывал все на печатной машинке. Его хвост распушился, и уши дергались от одного говорившего к другому.

- Все, что пытается рассказать девочка, не имеет к делу ни малейшего отношения. Зачем пришел ребенок? Поиграть? Подразнить? Посмеяться? Очень важны цели. Какие же цели привели ее сюда? Дитя говорит, что…

- Поиск родителей!

- Определенно… Но занималась ли она этим, вот в чем вопрос, - Шут вздохнул.

- На протяжении всего времени я…

- Только и делала, что сворачивала с пути в угоду любопытству, предательству и интригам. Я хочу, чтобы суд увидел: дитя врет. И главная лгунья она - сама себе. - Шут повернулся к присяжным. – Миссис Тень, здравствуйте.

Мрачная гувернантка поджала губы, рядом, держа ее за руку, напряженно сидело Видение.

- Вы считаете, девочка честна?

Тень взглянула на Аликс, затем на судей.

- Да, - строго сказала она.

- Хорошо, но можем ли мы вам верить, Миссис Тень? Может ли суд доверять особе, бесспорно уважаемой и приятной во всех отношениях, несколько лет назад убившей собственного мужа? – Шут театрально воздел руки к потолку.

- Это не имеет отношения к девочке, - сухо заметила Тень.

- Как же не имеет? Как же не имеет? Вы воспитывали ее, скрывая правду. Попросту говоря, лгали. Выходит, вы растили ее во лжи.

- Мой муж свихнулся. Он был страшным, могущественным волшебником и намеревался уничтожить наш мир в угоду гордыни и жадности. Я всего лишь выполнила долг перед своим королевством.

- А вот это как раз отношения к делу не имеет, - развел руками Шут. – Мы здесь вообще-то ложь обсуждаем, в которой вы, сударыня, судя по всему, поднаторели. Как и Видение, мило помогавшее вам во всем, даже в постыдном сокрытии. Уважаемый суд, - повернулся он к королю с королевой, - я прошу не учитывать голос Миссис Тени и Видения. Они так же врут, как и их воспитанница.

- Принимается! – ударил молотом по столу король.

- Прости меня… - тихо сказала Тень.

Аликс похолодела, а Шут продолжил.

- Так каковы ваши цели? Чисты ли ваши мотивы, Салли Хилл? – усмехнувшись, обратился он к девочке.

- Они чисты.

- Но эти чистые мотивы привели к катаклизму. Ушедший под воду одинокий шпиль вызвал волну, снесшую несколько побережий, Шпиль перестал притягивать сны, и целый мир за этой дверью чуть не погиб.

- Я спасала Лорда Упыря. Его коварно заставили быть стражем Шпиля.

- А знаете ли вы его историю, деточка, чтобы это утверждать?

- Он сам мне сказал, что умерев, стал стражем, проклятым… Его заставили…

- Вы так легко полагаетесь на слова? Святая наивность. Вас так легко обмануть, что я даже начинаю жалеть, что ни разу не воспользовался этим. Да он лгун! Я помню тот день, я был там. Ваш распрекрасный Лорд Упырь вовсе не был невиновен и заслужил то, чем стал после смерти. Никогда! Никогда он не имел права возвращаться домой! Это было его наказание. К слову сказать, более чем гуманное за то, что он сотворил.

- Это правда? – посмотрела девочка на верного хранителя своих снов.

- Прости меня, - Упырь опустил глаза, - я должен был сказать.

- Прошу уважаемый суд не учитывать голос Лорда Упыря, - ликующе заявил Шут. – Он преступник, и ему не место среди присяжных.

- Принимается, - король ударил по столу молотком.

- Итак, вернемся к целям. Девочка шла к родителям, но почему-то свернула к Мистеру Пыль, моему давнему приятелю, - Шут указал на старика. – Кстати, он знает мое имя, вот досада.

- Шут, прекрати это все немедленно или я его назову, - пригрозил старик. – Ты сжег целый город за дверью, все книги великой библиотеки! Тебя следует казнить.

- Уважаемый суд, возможно ли это? – встряла Аликс. - Наказать Шута за тот поступок?

- Секунду, - поднял руку Шут. - А знаете ли вы, откуда в этой библиотеке были столь интересные экземпляры? Почему именно там оказались самые редкие, самые древние, самые ценные книги? Я годами выслеживал вора всех миров, а оказалось, он простой библиотекарь… И я свершил суд. Кто вправе осудить меня за это?

- Одобрено, - стукнул молотом по столу король. - Высшая мера наказания - лишить вора награбленного и жизни. Шут поступил согласно правилам.

- Но… - девочка посмотрела на Мистера Пыль.

- Знания так манят, - сказал он, а затем вскочил и указал на Шута. - Я не виноват, поверьте, во всем виноват Злой…

Шут дунул на него, и старик превратился в пепел, пролетел по залу, мимо печатающего сэра Балабола, мимо девочки, обогнул Шута и короля с королевой, а затем вылетел в окно.

- Полагаю, еще один присяжный выбывает, - развел руками Шут, – остается Жоржетт.

Полная дама без страха поднялась среди присяжных. Три ее сына держались рядом.

Шут поклонился и указал на нее.

- Женщина без сердца. Жоржетт, милая Жоржетт. Это не твои сыновья, это мальчишки из лабиринта циклопа, отчего же ты спасла только троих? Ведь ты могла спасти всех, ведь так? Ответь честно…

- Нашей труппе не хватало трех акробатов.

- Там были другие дети? Ты знала, какая судьба их ждет?

- Да… - Жоржетт прижала мальчишек к себе, - но тогда я еще не знала, что…

- Циклоп продал их тебе, а остальных он готов был продать?

- Да, но…

- Он сказал, каким образом поступает с детьми, чтобы образумить их?

- Да.

- И ты все равно забрала лишь троих?

- Я родилась без сердца, эти дети помогли мне обрести любовь, а затем брат девочки…

Шут не дал ей договорить, он поднял руку, и мадам умолкла.

- Выходит, ты бессердечна, даже сейчас. Я бы не смог оставить милых малюток, зная какая участь их ждет, а ты… Ты смогла, и спокойно живешь с этим.

- Вы действительно знали, что с ними будет?! С оставшимися детьми? – вырвалось у Аликс.

- Конечно, знала, - ответил за повариху Шут. - Тебя кормила завтраками бессердечная дама. Могла бы и отравить, между прочим, с бессердечными такое случается.

Каменное и спокойное лицо Жоржетт дало слабину. Она всхлипнула и прижала мальчишек еще крепче.

- Ответь честно, - велел Шут.

- Я люблю своих мальчиков всем сердцем и…

- У тебя его нет, - отрезал Шут и отвернулся. – Прошу, господа судьи…

- Жоржетт выходит из состава присяжных, - и король ударил молотком.

Аликс вздохнула. Все, кого она знала, кому доверяла, в этом мире оказались лгунами, ворами, бессердечными и расчетливыми. Так говорил Шут. Но верить в такое не хотелось, ведь это только одна сторона! Прежде чем Аликс смогла открыть рот, Шут вновь заговорил:

- У всех есть тайны. Они тоже ложь, хотя порой и во спасение. Ведь правда этих тайн может больно ранить. Но иногда бывает так, что вся жизнь уходит на ложь и тайны. Стоило ли тратить на них жизнь? Стоило ли что-то утаивать от меня?

Аликс смотрела, как опустили глаза ее верные друзья, каждый из них мог оказаться на ее месте, быть осужденным. Но перед судом стояла она – маленькая девочка, и она виновна, теперь это стало яснее ясного.

- Перерыв, - вдруг объявил король, - будет набран новый состав присяжных. И вынесен вердикт Салли Хилл.

- Думаете, король поможет вам? – наклонившись, шепнул Шут. – Он вовсе не простил своего сына, принц брошен в тюрьму. У вас нет шансов, все ваши друзья лгуны, как и вы, Аликс, вся их жизнь, как и ваша, пропитана ложью.

Когда Шут произнес ее имя, девочку передернуло. Она вдруг вспомнила, что против Шута есть оружие, его же имя. Но что-то не сходилось в том, что она знала о нем. Мистер Пыль называл его Злым Кем-то, а еще его первая буква должна быть «Ф», как у Мастера Загадок.

- Да, вы правы, но они все равно мои друзья, все они помогали мне, и уже нет тех, о ком вы говорите, есть совсем другие люди, которым я обязана своей жизнью.

- Вся ваша жизнь у меня на фраке, - постучал по монетам Шут, - вы променяли ее на путешествия, на пустую надежду, на музыку, на наряды и платья, на гнев и на спасение любви… У вас больше нет жизни, вы купили на нее мои услуги, милое дитя. Осталось лишь понять, где еще один кусочек, что держит вас здесь…

Ложа присяжных опустела, друзья девочки растворились в зрительном зале. Все вновь выворачивалось странным образом. Шут настолько продумывал все наперед, что девочку бросало в дрожь. Она посмотрела на потолок. Тело трубочиста по-прежнему висело там. Аликс едва не подпрыгнула на месте, когда Шут громко объявил:

- Я всегда считал, что правосудие слепо, пусть оно будет еще и невинно! - он указал на появившиеся из темноты столы, за каждым сидел ребенок с повязкой на глазах.

Аликс узнала Джони, он поднял нос и внюхивался.

- Не переживайте, Салли Хилл, я чую победу справедливости. Вам нечего бояться, - сказал он.

- Ведь нечего? – переспросил у Аликс Шут. И не дав ответить, указал на короля и королеву.

- Заседание продолжается, - объявил король.

- У вас есть слова в свою защиту, Салли Хилл? – поинтересовался Шут.

- Разумеется.

- Это ложь, что-то еще? Быть может, уже казнь? Так долго все это.

- Шут! - король ударил молотком по столу. - Салли Хилл, выскажитесь.

- Спасибо, я бы хотела вместо слов вызвать свидетеля… Шута.

- О, это так забавно, - Шут запрыгнул за стол с печатной машинкой, сэр Балабол смерил его гневным взглядом.

- Все вы знаете Злого Гения, - без дрожи заговорила девочка. - Так скажите мне, честен ли он сам?

Зал молчал, улыбающаяся маска Шута следила за всеми сразу, среди зрителей, похоже, не было смельчаков. И когда девочка уже отчаялась дождаться, руку вдруг поднял какой-то мальчик с одним крылом за спиной.

Король указал на него молотком.

- Шут приходил как друг, а затем выпустил сорок бочонков со змеями в доме ведьмы на утесе, - сказал парнишка.

- О, помню, это было не так давно, она изводила все города в округе, - парировал Шут, - я сделал одолжение…

- Шут помог разыскать, но затем украл «книгу имен»! – раздался еще один возглас.

- И еще ни разу не использовал ее во вред.

- Он обещал мне сражения и битвы, - вышел из толпы кот в доспехах, - но затем я стал его слугой.

- Сэр Удачливый! Какой приятный сюрприз! - захлопал Шут. - Так ведь все так и было, ты сражался с ветряным драконом. Кстати, он был моим.

- Он говорил, что другого выхода нет, - выкатился из толпы сэр Все-не-так, - что меня никогда не примут обратно, но когда я вернулся, меня вспомнили и даже обрадовались.

- Это было на благо, неужели ты не понял? Кое-кому требовалось время, чтобы понять, что не такой уж ты и никчемный.

- Он спас восемнадцать принцесс, но затем каждую из них превратил в куклу! – выкрикнул кто-то из толпы.

- Да ну что вы, я лишь показал им их истинные лица, – усмехнулся Шут.

- Ты обещал мне, - сэр Балабол бросил печатать и поднялся, - что с ним все будет в порядке, и я служил тебе по совести. Но до сих пор даже не знаю, где он.

- Не забегай вперед, всему свое время. - Шут вскочил из-за стола и прошелся полукругом. - Как мы видим, уважаемый суд, личные симпатии и антипатии играют для этих граждан гораздо более важную роль, чем правда. Кто-то еще хочет высказаться?

- Суд признает Шута невиновным по всем предъявленным устным обвинениям.

Аликс не слушала, она смотрела на тех, кто вышел, и раз за разом прокручивала в голове их слова. В ее истории было все так же – Шут пришел радостный, веселый, загадочный, но затем стал жадным, злым, опасным.

Внезапно девочка почувствовала, что если сейчас достанет монетку, то все поймет.

Она сняла башмачок, засунула в него ладонь и вытащила большую серебряную монету. Та заблестела, и в зале охнули. Женщины зашептались, мужчины достали монокли, чтобы рассмотреть это чудо получше.

- Семь! – торжествующе воскликнул Шут.

- Совершенно верно. Семь монет. И эта является моей самой любимой, потому что я получила ее сама.

- Сама? – ахнули в зале.

- Феи не дают монеты за простые зубы, только за важные, и чтобы получить эту, я вырвала у себя коренной зуб, чтобы узнать, даст ли зубная фея мне еще одну монету за…

- За жадность… - закончил за нее Шут, глаза его заблестели. - Второй зуб, серебро. Феи такие умные, жадность так опасна. - Шут захохотал, а затем резко зашипел: - Вы лгали мне, у вас осталась частичка жизни.

- Я была вынуждена. - Девочка сжала монетку. - Если бы у меня была возможность сказать, я бы сказала.

- Проверим? Сейчас я дам вам три возможности сказать, сколько у вас монет, - разъяренно сказал Шут, поднял цилиндр и достал оттуда телефон. Он брякнул его на пол и поднял трубку. – Три звонка, к вам в прошлое. Давайте же узнаем, врали вы мне или нет.

Аликс похолодела. Конечно, врала, не отвечала, и она это знала, ведь это уже было в ее прошлом. Она взглянула на потолок, тело трубочиста сжали спицы, ей стало плохо, она словно почувствовала его боль.

Шут прижал трубку к уху и закричал:

- Ты меня слышишь? Слышишь? – Он говорил нервно, затем закрыл трубку рукой и, хихикая, сказал всем: - Девочка говорит «да». – А затем вновь заговорил в трубку. - Сколько было монет? Шесть? Шесть монет? Почему ты мне врешь…

Аликс зажмурилась. Шут развел руками.

- Вы ничего не сказали. Бросили трубку. А я спрашивал. Продолжим?

Он набрал неизвестный номер. Но ответа не последовало.

- На второй вы даже не ответили, - злорадствовал Шут. - Ах, да, я помню его, в Театре. Вы испугались… Я торопил. Что ж, сделаем третий.

Он набрал номер, приложил трубку к уху и закричал:

- Вы врали мне! Вы лгунья. Я проучу тебя, я проучу тебя, как только узнаю. Сколько их было? Сколько было монет?

Шут ликующе откинул телефон.

- И вновь в ответ тишина. Вы лгунья. Думаю, вы услышали достаточно. И все, кто здесь собрался, тоже.

Девочка еще раз посмотрела на монетку, словно разгадка в ней, в последнем кусочке ее жизни…

- Аликс, знаете ли вы, что такое цена? Приобретая что-то, вы оцениваете это не деньгами, а тем, чем вы пожертвовали ради этого. Не понимаете? Ваша смерть сейчас оценивается яркой насыщенной жизнью, ведь именно от нее вы отказались. Вы могли чудесно жить в замке, полном загадочности, остаться там до конца, но вы тратили и тратили свою жизнь, обманываясь, что во благо.

- Еще… - Аликс смотрела на него и думала, ей казалось, сейчас она поймет. Вот именно сейчас.

- Я хочу осудить вас за ложь самой себе. Вы думали, что тратите монетки на нужные вещи, хотя на самом деле тратили их на пустое. Из-за вашего вранья вам пришлось покупать маскировку на частичку собственной жизни, из-за вашей неосведомленности вы купили за монету надежду для преступника, сожгли Театр, потратив кусочек жизни на злобу и обиду.

- Еще, говорите… - Аликс тянула время.

Она крутила в руках серебряную монету и вдруг только сейчас заметила, что на ее сторонах изображены маски. Одна веселая, а другая грустная, даже немного злая. Как же она раньше их не замечала?

- Все ваши монеты - это ваша жизнь, для ребенка их даже слишком много, вы успели немало. Путешествовали, надеялись, любили… как блестят, - Шут провел рукой по фраку. - Уважаемый суд, присяжные, вы выслушали все. А теперь ответьте… То, что девочка виновна во вранье, это очевидно. Но гораздо важнее понять, виновна ли она в пустой трате собственной жизни?

Присяжные-дети собрались в круг и перешептывались. Затем Джони кивнул и вышел вперед. Он поправил повязку и кофту, ему хотелось выглядеть важным, и тонким детским голоском заговорил:

- Мы внимательно слушали все, что говорила девочка, когда сидели в зрительском зале. Еще более внимательно мы слушали все, что говорил уважаемый Шут, сидя за столами присяжных…

- Продолжайте, - кивнул Шут.

- Мы очень любим сказки, они бывают грустные и честные, страшные и смешные, но все они… ненастоящие. Мы слепые, но видим слишком много лжи в этом мире. Нам хочется, чтобы восторжествовала справедливость. Девочка тратила свои монеты на то, что она считала важным, и есть среди ее приобретений путешествия, надежда, свобода, наряды, любовь. Но если вспомнить все, что тут говорилось, девочка сама крала эти монеты у себя, она сама вынуждала себя отдавать эти кусочки жизни. Так часто бывает…

- Приговор, - поторопил король.

- Мы признаем Салли Хилл обманщицей, транжирой собственной жизни и передаем свое решение в суд, - Джони вздохнул.

- Как приятно иметь чистых, невинных, слепых вершителей. Ведь тогда ни красивый наряд, ни блеск монет не подкупят их решение. Только поступки.

Аликс вновь не слушала, она взглянул на Шута, на то, как он указал на короля, и тот ударил о стол молотком.

- Виновна, - раздался голос. - Салли Хилл будет лишена жизни, как девочка, не ценившая ее достаточно.

Аликс продолжала разглядывать монету. Две стороны. Веселая и грустная. Две маски, как у Шута. Что же она должна понять?

Тут ее внимание привлекли коты. Сэр Удачливый в рыцарских доспехах и сэр Все-не-так делали ей какие-то знаки, как показалось Аликс, указывая на запертую дверь в конце зала. Девочка машинально юркнула руками в карманы, но ключа там не было.

- Вход в мир Салли Хилл будет запечатан навечно…

Шут помахал Аликс ладонью, и показал маленький ключик. Он сжал его в кулаке и превратил в ничто.

- Пострадавшее лицо, Шут, получит с девочки последнюю монету, чем и приведет приговор в исполнение.

- Угадайте его имя, - в такт громкому стуку пишущей машинки быстро шепнул сэр Балабол, но шепот его потонул в криках и улюлюканье толпы.

Король попытался призвать собравшихся к тишине, затем развел руками и, перекрикивая всех, закончил:

- Обжалованию и пересматриванию данный приговор не подлежит, по согласию двух сторон.

И в этот момент Аликс осенило.

Сторон!

Все те, кого она знала, изменились в ее глазах, но остались прежними, просто открылись с другой стороны. Шут пришел ярким, веселым помощником, он был настоящей удачей, тем, кого и не ждешь, но затем стал совсем другим. Аликс вдруг словно синюю птицу за хвост ухватила. Уже не слыша криков, хохота и свиста, она вдруг сделала шаг к Шуту.

- «Ф», первая буква… как у Факта. Конечно, он вас ненавидел, ведь совпадала не одна буква, скорее, одна лишь не совпадала, зато суть меняла кардинально. Вы удача, вы моя удача, мой фарт. Ваше имя Фарт! – и девочка почувствовала силу, невиданную, бесконечную, она ощутила власть над Шутом.

От ее голоса задрожали стекла, волна унесла шум, и все умолкли. В ушах зазвенело, Аликс округлила глаза и еще раз громко произнесла:

- Фарт.

С потолка посыпалась штукатурка. Шут согнулся, его передернуло, но он быстро собрался.

- Аликс, - погрозил он ей пальцем.

В тот же миг сила исчезла, девочка больше не ощущала ее, словно два имени давали им одинаковую власть друг над другом. Зато в зале поднялся настоящий гудёшь. Девочка разгадала имя Злого Гения!

- Выходит, мы оба не властны, - захихикал Шут, - вы догадались, в последний момент.

Зал ахнул, зашумел еще громче, все словно затопали ногам, заерзали, зашептались.

- Но даже как ваш Фарт я признаю, что вы виновны, девочка… Увы…

- Вы были моим Фартом, теперь уже нет, вы изменились… Все меняются, Шут. Вы стали для меня тем, кого встретил когда-то Мистер Пыль… Ваши коты подсказали мне, ведь они часть вас, вы сами говорили! Сэр Удачливый – отражение вашей удачи, а сэр Все-не-так…

Аликс показала монету, серебряную, яркую. Повернула ее другой стороной, грустной и немного злой маской.

- У всего есть две стороны. Одна сторона – везение, выигрыш, другая - проигрыш, крах, злой рок. Вот оно ваше второе имя, вторая сторона, то, кем вы становитесь для всех… Злой Рок.

Девочка вновь ощутила силу, теперь она словно давила на стекло, которое столкнулось с другим, стеклом Шута, а между ними был песок и он хрустел так неприятно. Аликс вдруг поняла, что имея два имени, Шут вдвое слабее ее.

- Фарт и Злой Рок, вот вы кто, - сквозь зубы процедила она.

- Она узнала его имя, - закричали в толпе, - оба его имени!

- Ты все поняла, Аликс! - восхищенно воскликнул Шут. - Ты победила меня, никакой суд тебе уже не страшен, все приговоры аннулированы, ведь ты владеешь властью над обвинителем. Так что ты будешь делать со мной?

- Ничего, Шут, я ничего с вами не сделаю, это же не то, зачем я пришла.

- Останови его, девочка, - взмолилась Тень, - прошу тебя, ради нас.

- Ага, вот они твои воспитатели! Меня, одного из миллиона они готовы превратить в ничто, твоими детскими руками! – закричал Шут, он ликовал.

- Я не могу…

- Можешь, он причина всех бед! – выкрикнул Лорд Упырь. - У тебя есть сила над ним.

- Поспешные решения, давайте же, Аликс, - Шут продолжал удерживать невидимое стекло, но на самом деле девочке не требовалось усилий давить на него. Такова была сила имен.

- Но…

- Сделай это, ты не представляешь, через что он провел меня, когда я была чуть старше тебя, - голос принадлежал Агнессе. – Не представляешь, как больно падать, когда он вдруг оборачивается к тебе своей другой стороной. Он самое страшное, что есть на земле. Казни его!

- Да, я вдоволь преподал уроков Агнессе, и видимо все зря. Но вы, Аликс, должны их слушать, они вам помогали, а вовсе не я. Я ваш Фарт и Злой Рок, и если вы меня отпустите, я отберу последнюю монету. Таково мое решение.

- Зачем вы это делаете?!

- Я один на миллион, Аликс, один на миллион… и все они меня упустили. Потому что плохо слушали. И вы сейчас должны сделать то, что просят они…

- Скажи ему, Аликс, скажи ему!

- Да, отомсти за нас!

- Ты знаешь оба его имени!

- Сделай это!

- Сделайте это сейчас и закончите приключение, - подначивал Шут. - Но знайте – приключение не может закончиться, ведь тогда не останется шансов на интересную жизнь. Не останется меня - не будет шансов.

- Не слушай его! - велел король.

- Сделай это! – поддакнула королева.

- Вот видите, как бывает, суд признал виновной вас, но народ наказывает меня… Сделайте это, Аликс. Они же так просят.

- Я не могу.

- Тогда отдайте монету, это честно, - Шут протянул руки и сквозь боль пошел на Аликс.

Девочка зажмурилась и выкрикнула:

- Остановитесь!

Маска Шута мягко улыбнулась, и вдруг глаза за ней окаменели. Затем фрак, тело и даже монетки стали превращаться во что-то ужасное - холодное, твердое и неподвижное. Руки, до этого гибкие, застыли. Зал погрузился в тишину, никто не дышал, пока последняя пуговичка на фраке Шута не стала камнем.

- Разве приключения могут остановиться? – раздался бархатный голос и умолк.

- Что я наделала… – прошептала девочка.

Но зал ей рукоплескал. Тень и Видение обняли ее, король и королева хлопали стоя. Аликс чувствовала руки людей, все они мечтали к ней прикоснуться, чуть-чуть потрогать вмиг ставшую легендой девочку из другого мира.

Ее хотели поднять и качать, но она отталкивала руки, ей вовсе не хотелось этого.

- Все хорошо, девочка, - прижала ее Жоржетт.

- Мы знали, что ты справишься, - произнесла Тень.

- Я хочу остаться одна, - попросила Аликс, и все как по приказу расступились кольцом.

Девочка вдруг спохватилась – трубочист! Но на потолке его уже не было. Она посмотрела по сторонам, и Мастер странной философии кротко дотронулся до ее плеча.

- С ним все хорошо, волшебство Шута остановилось, и за мальчиком сейчас приглядывает его бабушка. - Мастер подошел к статуе Шута. - Он даже превратился в дорогой камень.

Девочка выдохнула с облегчением. Трубочист в безопасности – сейчас это было самым важным. Важнее ее собственной жизни.

- Скажите, я победила? – посмотрела она на Мастера.

- Победа это не точка и не финишная ленточка, это долгий путь, - философски заметил Мастер странной философии.

Аликс казалось, бал закончился, и вот он какой финал – разбитые столы, недоеденные салаты и дурно пахнущее вино. А также Шут, точнее, его каменная статуя. Когда растворилось его волшебство, осталось только это. И толпа обсуждающих суд гостей. Странно, но ее больше никто не винил.

- Почему вы не уходите? Вы же стремились к родителям, дверь вновь на том же месте…

- Мне кажется, я что-то упустила, - она подошла к Шуту, - что-то очень важное. Что-то, о чем он говорил мне.

- Он же монстр. Вы считаете, что он обманывал вас не меньше, чем вы его, стремился завладеть вашей жизнью, - вздохнул Мастер.

- Я сама это допустила, он лишь помогал мне поначалу… Ведь если он был Фартом, я сама, своими руками превратила его в Злой Рок. Заплатила ему за сожжение Театра, разрешила запереть Повелителя кукол, отпустить Лорда Упыря… Это я толкала его на все это, а не он меня… И монет мне не хватило лишь поэтому… Вы можете ответить мне прямо?

- Тогда будет не так интересно. Вот если на монету смотреть прямо, кажется, что у нее всего одна грань. Так и Шут, если смотреть на него только с одной позиции, вы упускаете суть… которой он является. Но имеет ли это смысл? Вы ведь торопитесь к родителям.

- Да… И он меня к ним и толкал, он, один из миллиона… У него было трое котов… Удачливый, сэр Все-не-так и сэр Балабол… Он один из миллиона… Из миллиона кого?

- Может, вы посмотрели на ситуацию не со всех сторон? Вы дали миру шанс…

- Как вы сказали, Мастер?

- Возможность жить дальше, после всех этих ужасов, - Мастер странной философии стал потихоньку отходить и растворяться в толпе, - такая спокойная жизнь…

- Нет, постойте, вы сказали шанс… Шут сам говорил - один из миллиона, мой шанс, который я не оценила… трое котов… Я поняла! Он был моим Фартом… одной стороной монеты, затем обернулся Злым Роком – другой стороной. Но жизнь сложнее, она…

Аликс подбросила монету в воздух. Та описала дугу, приземлилась на пол у ботинок Шута, подскочила вместе с пылинками, звякнула, еще раз упала и закрутилась.

- Всегда есть шанс встать третьей стороной, самой неожиданной!

Монета сделала последний оборот и замерла. Она стояла ребром.

- Вы - мой Шанс, один из миллиона, и я его чуть не упустила. - Аликс посмотрела на Шута, на сэра Балабола, который затаил дыхание и привстал, снова на Шута. - Простите меня, дорогой Шанс. Я все поняла!

Шут чуть ожил, его руки зашевелились, маска потрескалась.

- Я не оценила вас, а вы знаете цену всему, кроме себя. Вы самый дорогой шанс в моей жизни! Только сейчас я поняла: все, что вы говорили, было самым важным в жизни уроком - ценить мгновения и не тратить их попусту.

Аликс подошла и обняла его.

- Дитя, - выдохнул Шут.

Но он не смог обнять ее в ответ, он остался каменным.

- Шут? Вы…

- В сказках так бывает, - философски заметил он. - Аликс, это было мое последнее приключение в этом мире… Я слишком долго ходил по земле, слишком долго носил маску.

- О чем вы?

- Я стар, за маской кроется лицо не молодого человека, я молод сердцем, но… Вы же понимаете, как важно человеку с тремя именами оставаться в форме. Моя маска помогала мне в этом, по крайней мере, вас обхитрить мне удалось. Я рад, что моим последним уроком была встреча с вами. Теперь я останусь статуей, со Злыми Гениями такое бывает, - усмехнулся он. - Зря я собирал монеты, на поверку они оказались бесполезны. Ваша жизнь не так уж и пуста, но, увы, даже она не помогла мне.

- А для чего вы их собирали, Шут? Разве не чтобы меня научить?

- Конечно, это было главным, но я, старый глупый дурак, считал, что они помогут мне обрести ту искру…

- Искру… Как дельфинам, как куклам Повелителя! Кусочки жизни, им была необходима жизнь, чтобы существовать. И вам тоже?

- Вы очень умная девочка, Аликс… и я от души желаю, чтобы мои уроки пошли вам на пользу.

- Вы умрете?

- Отчего же, начну новое приключение, они ведь никогда не заканчиваются. Приключение внутри себя – тоже приключение. Даже мило. Странно, что монетки не сработали, я был уверен, что все получится. Хотелось обрадовать вас более подвижным финалом, но иной раз он такой непредсказуемый.

Аликс с грустью посмотрела на монетки, что Шут пришил к себе на фрак, ни одна из них не блестела. Но почему? Они всегда блестели, ведь он был прав, частички ее жизни, как искорки, должны были защитить его, спасти…

- Прощайте, девочка…

- Я не хотела делиться с вами, Шут, - призналась она, - ни одной монетой… Поэтому, наверное, они и не действуют… Они до сих пор мои, моя жизнь. Но теперь я… я дарю их вам. Чтобы вы жили, как прежде.

Она прикоснулась к нижней, с корабликом.

- Хочу, чтобы вы путешествовали, - затем к следующей, - надеялись, - еще к одной, - слушали музыку, пили чай, - она начала касаться еще быстрее, - хочу, чтобы моя искра жизни была и вашей.

- Не стоит, дитя…

Но было поздно. Монетки засветились, их золотое сияние побежало трещинами по телу Шута, и куски камня отлетели от него. Шут стоял в лучах света, светлый, ясный, маска его сияла. Вновь в полосатых брюках, ярком синем плаще-пиджаке, блестящем черном цилиндре.

Он присел и обнял девочку. Его ладони стали теплыми, и маска улыбалась искренне. Но что удивительнее, глаза Шута за ней были добрыми, открытыми.

- А теперь послушайте, дитя, главное, что я хочу вам сказать. Слушайте меня молча, ничего не говорите. - Шут шептал ласково и настороженно. - Этот суд признал вас виновной только потому, что они так живут. На самом деле только яркая и насыщенная жизнь могла бы меня вернуть… и вы меня сейчас в этом убедили. Только чистое сердце может быть щедрым. Да, в ваших монетках были ошибки, но в любой жизни без ошибок не обойтись. Иногда злость застилает глаза, и хочется сжечь всех негодяев, или выручить кого-то во вред себе, кто этого вовсе и не заслуживает… но это ваша жизнь. Вы были вправе распоряжаться ею так, как захотите. А такие суды… они есть и в вашем мире, и во многих других мирах. Все им кажется, что они лучше знают, как надо жить, а на самом деле это должно быть только ваше решение.

- Шут…

Он встал и поклонился.

- Вы оказались мудры, признав свои ошибки, и смелы, иначе никогда не признались бы в них.

Шут осмотрел зал. На высоких столбах-столах стояли все. Счастливая Миссис Тень и Видение, они, как Инь и Янь, держались рядом. Кланяющийся смелости девочки Лорд Упырь. Чуть дальше Мистер Пыль, на его руке сидели бабочки из дневника Маргарет. А за ним - Жоржетт с сыновьями, их сердца бились в унисон.

Аликс обернулась, и с другой стороны на нее смотрел закованный в рыцарские латы сэр Удачливый, он поднял забрало и улыбнулся ей, ее коричневый кот, подаривший меч для освобождения этого мира. А дальше махал лапой сэр Все-не-так, ее черный кот. Он подпрыгивал, привлекая внимание, и, похоже, был счастлив. Рядом, прижимая ангела без крыла, стояла высокая женщина. Все, как обещал сэр Все-не-так…

Лица были добрыми, с легким налетом грусти, как это обычно бывает при расставании друзей, но самым грустным оказался последний в этой колонне - трубочист. Он, как всегда, очень осторожно помахал ей рукой и одними губами прошептал «прощай».

- Не все можно унести в новую жизнь, - вздохнул Шут, - они пришли попрощаться.

- Попрощаться?

- Да, цена пойти дальше с вами слишком высока, - пожал плечами Шут. – Мне искренне жаль.

- Но если я… - она протянула монету.

- Что вы, даже не думайте, эти монеты окупают все с лихвой, но даже я не смогу провести… его туда, - кивнул он на трубочиста, - только очень великие силы. Зато… - Шут снял цилиндр, уменьшил его в руках и бросил трубочисту.

Цилиндр стремительно, словно стрела, умчался к мальчишке. Тот поймал его и надел на голову.

- Мой подарок тебе и извинения, - Шут поклонился.

В этот момент за каждым, кто оберегал ее в замке, открылись лучистые двери. Они вели в их родные места.

- Прощайте, Аликс.

- Прощайте.

- Прощай, девочка.

- Прощай, дитя.

Сказали все поочередно.

Девочка растерялась, и увидела лишь силуэты в светлых дверях, прежде чем те закрылись.

- Ваша очередь, - Шут указал на зеркало в центре, оно словно никуда и не исчезало на время суда.

- Шут, теперь вы можете снять маску?

- Боюсь, в моем возрасте к ним слишком привыкаешь, Аликс.

Девочка все поняла и кивнула.

- Мы увидимся, Шут?

- Вполне возможно, дитя, вы крайне-крайне интересны… хотя, возможно, вы так погрузитесь в семейную жизнь, что и вовсе забудете о приключениях… Кстати, чтобы этого не случилось… - Шут достал из кармашка ключ. - Простите за эти дешевые фокусы.

- Ключ от всех дверей! - обрадовалась девочка.

- Ваш отец научит открывать двери без капелек крови… но я забегаю вперед. Берите же. Я сегодня необычайно добр, вы не находите?

Девочка сжала ключ и положила в карман.

- Шут… Это было очень страшное приключение.

- Ценное, - кивнул он, - я получил потрясающее удовольствие от общения с вами. Прощайте.

- Подождите. А у вас есть семья?

- Что?

- Вы помогли мне, научили меня, и я хочу знать, есть ли у вас семья?

- Аликс, что за глупости, я же как бы не совсем…

- Тогда приходите к нам в любое время, - Аликс говорила очень серьезно, - я буду рада любому вашему лику.

- Хорошо, дитя, - Шут умилился, - какая же вы глупенькая.

- Прощайте.

Аликс повернулась к зеркалу, отражение встретило ее сдержанной улыбкой. Слева от зеркала сидел рыжий кот.

- Извини, я не смогла тебя вытащить, но мы же теперь оба знаем, кто он, - обратилась к нему девочка.

- У него есть «Книга имен», - вздохнул сэр Балабол, - когда отгадывают его сегодняшнее имя, он вычеркивает его и дает себе новое.

- Какой он удивительный, - неподдельно восхитилась Аликс.

- Из многих только тебе удалось угадать, - развел лапами кот, - ты очень хорошая девочка, я буду скучать.

И он исчез.

Не успела Аликс расстроиться, как в зеркале отразился еще и трубочист. Девочка обернулась, зарумянилась.

- Аликс… Вас ведь так зовут? - Он подошел и осторожно взял ее за руку. – Я хотел сказать, что я вас… вы…

- Говорите же, трубочист! - не выдержала девочка.

- Это чувство… оно как яблоко… то, что я ощущаю к вам… Оно еще не совсем зрелое, но оно настоящее, и…

- Я понимаю, о чем вы, трубочист. И я вас тоже… яблоко.

- Какой дурацкий разговор, - вмешался Шут, - говорить иносказательно, это так в стиле этого мира. Целоваться вам еще рано. Так что, мальчик, - он подтянул его зонтом, - мне кажется, моего подарка тебе должно быть достаточно.

- Прощайте, милая девочка.

Аликс зажурилась.

- Прощайте, трубочист.

Она повернулась обратно к зеркалу. Сначала хотела достать ключ, но отражение вдруг покачало головой. Аликс поняла, что нужно просто найти с ним общий язык.

Сразу вспомнились слова Мистера Пыль из одной книжки, которую он читал ей вслух:

«Помни, у отражения не такое право как у тебя, у него меняются право и лево. Поэтому подмигни ему. Отражение подмигнет тебе другим глазом. Помни, у него так же есть право вообще не подмигивать, или смотреть на тебя так, будто тебя и вовсе нет. Еще оно может на тебя плюнуть. Кто ты ему? Всего лишь отражение с другой стороны, у которого даже право с его не совпадает».

«Подмигни», - шепнул внутренний голос.

И Аликс подмигнула правым глазом.

Отражение покачало головой и показало, чтобы Аликс улыбнулась, а потом скрестило руки.

«Стоит ли спорить с самой собой?»

В момент, когда она улыбнулась, все вокруг исчезло.

Точнее, оно исчезло для девочки, для остальных же, как раз наоборот, исчезла только она. Зеркало сразу пошло трещинами и стало потихоньку рассыпаться.

Трубочист утер рукавом сопли и слезы, ему совсем не хотелось реветь на глазах у Шута, тот прицокнул языком.

- Разве мой подарок не может утешить тебя?

Трубочист хлюпнул носом и еще раз вытер сопли.

- Почему вы такие глупые?! - вскинул руками Шут. - Не отвечай, это вопрос не к тебе. Ты был бы менее расстроен, если бы вытащил из моего подарка дюжину туманных барашков или жаркое из кролика?

- Я не хочу есть… и жить, - махнул рукой трубочист.

- Никогда не говори таких слов! – Шут сдернул с мальчика цилиндр, перевернул и сунул к его носу. – Опускай руку.

- Не хочу.

- Опускай, говорю!

- Не буду.

Шут поднял глаза к потолку.

- О, великие проводники, верните мне покладистую девочку Аликс! Это доброе и воспитанное дитя никогда не перечило мне, и у нее все закончилось более чем хорошо, - последние слова Шут сказал с нажимом.

Трубочист сунул руку в цилиндр и вдруг вместо кролика достал кусочек зеркала.

Шут, больше не желая продолжать этот цирк, нацепил на удивленного трубочиста цилиндр и показал на дверь.

- В цилиндре еще и карта девочки, - крикнул он вдогонку убегающему мальчишке, но тот уже вылетел вон, ничего не услышав.

- На сегодня все дела? – Мастер странной философии похлопал его по плечу, в зале остались только он, Шут и сэр Балабол, грустно нажимающий на печатной машинке буквы невпопад.

- Балабол, ко мне, - приказал Шут.

- Как не стыдно, он, между прочим, один из нас.

- И тем глупее попался ко мне в слуги, - развел руками Шут.

Откуда-то раздался стук.

Сэр Балабол, виновато поджав уши, подошел.

- Да, господин Шут, - он бросил взгляд на Мастера, словно стыдясь вести себя так при нем.

- Выполнил ли я обещание, данное твоим названным братьям?

- Да, господин Шут.

- Верно ли я поступил, преподав урок Аликс?

- Да, все верно, господин Шут.

- За мной остается долг?

- Вы обещали мне, господин Шут…

Опять раздался стук.

- Ну, громче, - велел Шут.

- …что с ним все будет хорошо.

- С кем с ним? – спросил Шут громко, так как в дверь очень сильно застучали.

- Вы запретили называть его имя при вас, - сэр Балабол покосился на дверь, в которую уже долбились изо всех сил.

- Еще бы не запретить! Между прочим, много лет назад вы всю эту кашу и заварили. Просто я полагал, твоей фантазии хватит обозначить его как-то иначе, не называя прямо, но видно…

- С моим другом, - твердо сказал сэр Балабол.

- Уверен? - Шут внимательно посмотрел на кота. - Ты же знаешь, это звание нужно заслужить.

- Как никогда.

- Ладно… - Шут вздохнул и указал на дверь, - тогда уходи. Ты многому научил меня, сэр Балабол, и тем глупее поступил, сказав мне свое имя. Оно теперь в «книге имен», и однажды я им воспользуюсь. А сейчас уходи.

- Отпускаешь?

- Тебя ждут более могущественные силы. - Шут еще раз указал зонтом на дверь, она отворилась.

В проеме стоял юноша, высокий, широкоплечий, его правую руку освещал яркий свет. Рыжий кот, увидев его, как будто тоже весь засветился.

- Все как я обещал. Он нашел тебя, сэр Бала…

- Это не мое имя, Шут, - едва скрывая радость, подмигнул кот, а потом поклонился, - спасибо за этот шанс.

- Да беги уже, пока я не передумал!

И сэр Балабол помчался быстрее ветра. Он с разбегу прыгнул на руки юноше, и тот изумленно прижал его, щелкнув деревянными пальцами. Дверь сама закрылась.

- Счастливые концы такие трогательные, - сказал Мастер.

- И не говори, - Шут вытер с маски несуществующую слезу. – Жаль, отпустил всех котов, они бы сыграли на аккордеоне, - захихикал он.

- Я никогда не понимал твоих шуток, - развел руками Мастер.

- Просто ты относишься к ним слишком философски.

Они походили на двух мальчишек. Шут облокотился на зонт, словно на трость, и смотрел, как рассыпается зеркало. Хрусталики, звеня, падали на пол и разлетались в стеклянную пыль, становясь чем-то из Хрупкого мира.

- Ты не пошел ее провожать?

- Разве это не в моем духе?

- Конечно, нет, ты скрупулезно следишь до самого финала, - Мастер ухмыльнулся, - выходит, нам ждать сюрпризов от этой девочки?

- Финал у этой истории еще очень далеко, - хихикнул Шут, - но ты прав. Надо посмотреть на ее улыбку при встрече с родителями, она так редко улыбается и смеется, дорогого стоит, дороже всех этих монет.

Шут провел по ним рукой и резко сорвал с фрака.

- Держи, - он всыпал их в руку друга.

- Как благородно, - Мастер взял монеты и сжал в серых ладонях.

- Ты знаешь, кому их отдать.

- Конечно, но не заиграйся вновь. Думаешь, я не увидел страх в твоих глазах? Думаешь, не заметил, как ты испугался, что она сделает все не так, как ты задумал…

- Риск. Та же искра… Быть может, она бы зажгла меня в случае ошибки.

- До встречи, Шут… - похлопал его по плечу Мастер.

- До встречи, мой близкий друг, пусть твои странствия никогда не кончаются.

- Были бы руки крыльями… - вздохнул тот в ответ.

Э ПИЛОГ

Аликс открыла глаза и увидела дверь. Девочка огляделась и поняла, что находится на пустой улице. Ровные и ладные домики из красного кирпича стояли вдоль дороги, идеально подстриженные деревья чуть шелестели листвой.

К двери было приколото письмо, в адресной строке значилось: «Аликс».

Девочка осторожно открепила его и распечатала конверт.

« Аликс , мне так жаль... Вы попались. Честно, я был уверен, что вы не попадетесь, но вы попались. Нужно было только приоткрыть дверь, совсем чуть-чуть, но вы вошли в нее, как и ваши родители, как братья, как рано или поздно входят все. Теперь вы должны понять, что за дверью находится мир без волшебства, без той магии, которой был окутан ваш замок и мир Междустенья... Я был уверен, что вы лишь приоткроете дверь и найдете способ спасти вашу семью, но вместо этого вы угодили в ту же ловушку. Ведь такая дверь всегда открывается в одну сторону - познав реальный мир, уже не поверишь в сказку.

Но не расстраивайтесь. Вы и так тратите слишком много времени на чтение моего послания. Вы уже должны ворваться в дом, там ваша цель. А вернуться всегда есть ша нсы. В них я немного понимаю...

С уважением, ваш Шут.

Переверните письмо».

« Я хотел сообщить вам, что ваши монеты я передал Мастеру странной философии с просьбой разделить их между моими котами. Мне казалось, после общения со мной им лишние жизни не помешают, однако они распорядились ими иначе, посчитав, что история слишком хороша, чтобы пропала даром. Кстати, они утверждают, что следить за вами было сплошным удовольствием, а уж коты в слежке кое-что понимают. Они даже сумели выследить одного моего давнего приятеля, что, поверьте, было крайне непросто, и попросили его написать о вас. Кажется, они собираются сделать это вместе. Не знаю, что из этой затеи выйдет, но в любом случае будьте настороже, он может появиться в любую секунду. Возможно, в прошлом, возможно, ночью, когда вы будете спать и мило разговаривать во сне. Не бойтесь, он очень наивный и глупый. Какое-то время он жил на луне без скафанд ра, а это сказывается на мозгах».

Аликс вздохнула, свернула письмо, приложила ухо к двери и услышала тихие голоса. Тепло растеклось по ее телу. Она схватила ручку и повернула. Дальше дверь распахнулась сама, открылась внутрь, и девочка заулыбалась.

В открывшейся взору гостиной сидел мужчина в очках, высокий и статный, он сосредоточенно изучал книжку, и тут к нему подошел паренек, водрузил на столик еще несколько книг, а затем открыл одну и ткнул туда пальцем.

- Она может быть здесь.

В комнату влетел еще один парень, постарше.

- Я уверен, дверь открылась в подвале, - сказал он.

- Она закрыта много лет, - возразил мужчина, - дело в том…

По щекам девочки побежали слезы, она искренне заулыбалась и подняла руку, привлекая внимание.

- Я пришла…

Все словно очнулись, подпрыгнули на месте и уронили книги.

- Я пришла, папа, - повторила девочка и сделала шаг вперед, ноги стали ватными.

Мужчина отодвинул в сторону сыновей и бросился к Аликс.

- Маленькая моя…

- Папа… - Аликс не дала ему договорить и обняла, - я так долго вас искала, папа! Я так много преодолела!

Он поднял ее, крепко обнял и прижал к себе, не желая отпускать. Подошли братья, их родные руки гладили Аликс по голове, успокаивали, но девочка все ревела и ревела от радости.

- Мы так по тебе скучали, - выдохнул отец.

- А мама? Где мама? – вытерла слезы Аликс.

- Моя маленькая принцесса… - он поцеловал ее в щеку и опустил на пол. Только сейчас девочка заметила, какой тревожный у него взгляд и как озабочено лицо. - Случилось нечто странное. Мама… она исчезла сегодня, и мы даже примерно не знаем, куда. Возможно, ее украли… в спальне мы нашли вот это. – Он повернулся и поднял со стола кучу тряпья.

- Куклы Повелителя… - прошептала Аликс. – Но как?

- Мы тоже не можем понять.

- Нужен лучший нюх, чтобы разнюхать, - вздохнул брат.

- Лучший следопыт, - угрюмо кивнул другой.

В этот момент в дверной косяк постучали. Все обернулись и увидели, что в проеме стоит силуэт мальчишки, он робко сжимал в руках цилиндр.

- Здравствуйте, - поклонился он, - волчий нюх вам подойдет? Мне кажется, я знаю, где искать вашу маму. Я тут открыл одну дверь…

- Трубочист! – закричала Аликс.

И в этот самый миг она поняла, что имел в виду Шут, когда говорил, что приключения не должны заканчиваться. По-другому и быть не может. Иначе никогда не будет монет, не будет жизни, не будет искры и не будет их самих. А так не должно быть.

Она повернулась к отцу и братьям и, просияв, убежденно воскликнула:

- Мы найдем ее, обязательно найдем!

С портрета над камином на милое семейство, загадочно улыбаясь, смотрел джентльмен в маске, глаза его блестели, как золотые монеты. Он знал, куда отправляются герои - они возвращаются в Междустенье.

Content

Андерсон Александр Элизиум. Аликс и монеты