Барбара

Даже в лучшие времена Барбара не была красавицей - этого нельзя не признать. Во-первых, она была совершенно слепая. И вы бы, увидев ее, добавили: одноглазая. Однако, Бридин так никогда не считала. Как-то раз одна девочка сказала – просто из вредности, - что Барбара «одноглазая и слепая, как у портного кошка», но Бридин сердито ей ответила, что у Барбары два глаза, и видит она прекрасно, просто один прикрывает, потому что и другого (пусть и слепого) ей предостаточно. Как бы там ни было, иначе, как лысой, ее назвать было нельзя; и, смею полагать, что отсутствие волос девицу не красит. К тому же она была немая - или, вернее, никогда не общалась ни с кем, кроме Бридин. Однако, если верить Бридин, она прекрасно говорила по-гэльски, и мысли у нее были самые чудесные. Ходить толком она не могла по причине отсутствия одной ноги, да и вторая в целости не сохранилась. Когда-то у нее было две ноги, но половину одной отгрыз пес, а другой она лишилась, когда упала со шкафа.

Но кто такая Барбара, спросите вы, и кто такая Бридин? Бридин – это девочка, или, как она сказала бы, юная барышня, которая живет в доме, кажется, по левой стороне дороги, по соседству с домом учителя. Теперь вы, наверно, ее припомнили? Если нет, увы, не могу вам помочь. Ее фамилию я не знаю, а она сама мне поведала только, что отца ее зовут «папочка». А про Барбару, пожалуй, расскажу вам все по порядку от начала и до конца.

Итак,

ПРИКЛЮЧЕНИЯ БАРБАРЫ

Однажды утром мама Бридин проснулась, приготовила завтрак дочке и мужу, покормила собаку, котенка, телят, куриц, гусей, уток и маленького соловья, который всегда прилетал по утрам на порог. Потом позавтракала сама и начала собираться в дорогу.

Бридин сидела на стуле и наблюдала за мамой. Она долго молчала и, наконец, спросила:

- Мама от Бридин уходит?

- Нет, милая, не уходит. Мама вечером вернется. Она едет в Голуэй.

- А Бридин тоже едет?

- Нет, моя хорошая. Дорога слишком долгая и моя маленькая девочка устанет. Она останется дома и будет играть одна. Она будет умницей, правда?

- Правда.

- И на улицу не пойдет?

- Не пойдет.

- Днем папа вернется, и вы пообедаете. Ну, поцелуй маму.

Она поцеловала маму, и та собиралась уйти.

- Мама! - Бридин вскочила со стула.

- Что такое, доча?

- Ты привезешь Бридин подарок?

- Привезу, моя хорошая. Тебе понравится.

Мама ушла, а Бридин, довольная, осталась дома. Она села на стул. Пес лежал у очага и сопел во сне. Бридин его разбудила и зашептала в ухо:

- Мама привезет Бридин подарок!

- Тяф! – ответил пес и снова уснул. Бридин знала, что «тяф» означает: «Здорово!»

У очага сидел котенок. Бридин взяла его на руки, потерлась лицом о мордочку и зашептала ему на ухо:

- Мама привезет Бридин подарок!

- Мяу! – ответил котенок. Бридин знала, что «мяу» означает: «Отлично!»

Она выпустила котенка из рук и принялась гулять по дому, напевая. Вот такую песенку она сочинила:

О песик, песик!

Спи, пока мама не вернется!

О котик, котик!

Урчи, пока она не вернется!

О песик, о котик!

Моя мама на ярмарке,

Но вечерком она вернется,

И привезет подарочек!

Она попыталась научить пса этой песенке, но ему больше хотелось спать, чем петь. Она попыталась научить ей котенка, но ему больше нравилось урчать по-своему. Когда после полудня вернулся отец, ему пришлось эту песенку послушать и выучить наизусть.

Мама вернулась ближе к вечеру.

- Мам, а где подарок? – спросила Бридин первым делом.

- У меня, моя хорошая.

- А что это?

- Угадай!

Мама стояла посреди комнаты, спрятав руки за спиной; сумка лежала перед ней на полу.

- Леденцы?

- Нет!

- Тортик?

- Нет! Тортик тоже привезла, но для тебя другой подарок.

- Чулочки? – Бридин не носила ни башмаков, ни чулочков, и ей давно их хотелось.

- Нет, не угадала! Рановато тебе носить чулочки.

- Молитвенник? – Нет нужды говорить, что Бридин читать не умела (потому что еще не ходила в школу), но она была уверена, что умеет. – Молитвенник! – сказала она.

- Вот и нет!

- А что же тогда?

- Погляди!

Мама вытянула руки, и в ладонях у нее оказалась маленькая куколка! Деревянная, лысая и совершенно слепая, но щечки у нее были красные как ягодки, и на губах играла улыбка. Всякий, кому нравятся куклы, полюбил бы ее всей душой. Глаза Бридин загорелись от радости.

- Ой, какая красивая! Мамочка, милая, где ты ее взяла? Как здорово! У меня теперь будет дочка – своя-пресвоя! У Бридин теперь будет дочка!

Она схватила куколку и прижала ее к сердцу. Она поцеловала ее лысую головку, красные щечки, ротик и вздернутый носик. Потом опомнилась, подняла голову и сказала матери:

- И тебя дай поцелую!

Мама наклонилась, дочка ее поцеловала, а потом ей пришлось поцеловать куколку. В ту самую минуту домой вернулся отец, и ему пришлось сделать то же.

В тот вечер Бридин волновал только один вопрос: как назвать куклу? Мама советовала назвать ее Молли, а папа считал, что ей подойдет имя Пегги. Но Бридин ни одно из этих имен не казалось достаточно красивым.

- Пап, а почему меня назвали Бридин? – спросила она после ужина.

- Наши бабушки сказали, что ты похожа на дядю Патрика, но если уж Патриком тебя назвать было нельзя, мы решили: пусть будет Бриджит[1].

- А как ты думаешь, моя кукла похожа на дядю Патрика?

- Нет, совсем не похожа. У дяди Патрика светлые волосы – а теперь, наверно, еще и борода.

- На кого же тогда она похожа?

- Ну, дочка, даже не знаю! Даже не знаю.

Бридин задумалась. Она стояла у камина, а папа помогал ей снять платьице, потому что ей пора было ложиться спать. Когда платьице было снято, она встала на колени, сложила руки и начала молиться:

- О Христе Иисусе, благослови и спаси нас! О Христе Иисусе, благослови папу, маму и Бридин и охрани нас, пожалуйста, от горя и бедствий. Боже, благослови моего дядю Патрика, который живет в Америке, и тетю Барбару… - она вдруг прервалась и радостно воскликнула. - Ура! Ура, папочка!

- Что такое, доченька? Закончи сперва молитву.

- Тетя Барбара! Она похожа на тетю Барбару!

- Кто похож на тетю Барбару?

- Моя куколка! Вот как ее назвать! Барбарой!

Отец покатился со смеху, но потом вспомнил, что стоит на молитве. Бридин без тени улыбки продолжала:

- О Боже! Благослови моего дядю Патрика, который живет в Америке, и мою тетю Барбару и, - добавила она от себя, - благослови мою маленькую Барбару и сохрани ее от смертного греха! Аминь, Господи!

Отец опять расхохотался. Бридин посмотрела на него с изумлением.

- А теперь брысь в постель, живо! – сказал он, когда успокоился. – И Барбару не забудь!

- Не бойся! – Она отправилась в свою комнату и забралась в постель – и Барбара, конечно, забыта не была.

С той самой ночи Бридин ни за что не ложилась в постель и не засыпала без Барбары. И кушать за стол без нее не садилась. И гулять без нее не ходила. Однажды в воскресенье мама взяла дочку с собой на мессу, и Бридин настояла на том, чтобы взяли и Барбару. Если к ним в гости заглядывала соседка – ее непременно знакомили с Барбарой. Однажды к ним зашел священник, и Бридин попросила дать Барбаре благословение. Он благословил саму Бридин - она решила, что куклу, и была совершенно счастлива.

Бридин устроила для Барбары на шкафу премилую маленькую гостиную. Она слышала, что у тети Барбары (которая жила в Ухтар Ард) имелась гостиная, и решила, что у ее Барбары тоже должна быть гостиная. Однажды, как я уже рассказывал, бедняжка Барбара свалилась со шкафа и потеряла ногу. С ней, вообще, приключалось много несчастий. Как-то ее схватил пес и чуть не разгрыз на кусочки, но ей на помощь пришла мама Бридин. Полноги, однако, пес утащил. В другой раз она упала в реку и чуть не утонула, но ей на выручку подоспел отец Бридин. Бридин и сама чуть не утонула - она пыталась ее вытащить и свалилась с берега в воду.

Барбара с самого начала не была красавицей, и через год, разумеется, не похорошела. Но Бридин было все равно, красавица она или нет. Она с первого взгляда полюбила ее всем сердцем, и любовь эта росла изо дня в день. Как бывало здорово, когда мама уходила навестить соседку, и они оставались дома одни! К ее возвращению и пол у них был выметен, и посуда помыта.

То-то мама удивлялась!

- Неужели Бридин подмела пол? – спрашивала она.

- Бридин вместе с Барбарой, - отвечала девочка.

- Ох, мои помощницы, - говорила мама. - Даже не знаю, что бы я без вас делала! – И Бридин была так счастлива и горда!

И сколько долгих летних дней они провели на склоне холма среди папоротника и цветов! Бридин собирала маргаритки, колокольчики и лютики, а Барбара (как она говорила) считала, сколько их собрано; Бридин болтала без умолку и рассказывала такие истории, какие ни один человек (не то, что кукла) в жизни не слыхивал; а Барбара слушала - и должно быть, очень внимательно, потому что не перебивала ее ни словом.

Наверно, во всем Коннахте, или даже во всей Европе не было девочки счастливее, чем Бридин; и я уверен, что на всем белом свете не было куклы счастливее, чем Барбара.

Так было до тех пор, пока не появилась Златовласая Нив[2].

Златовласая Нив прибыла из Дублина. Одна дама, которая приезжала в Гортмор учить ирландский, перед тем, как уехать, обещала прислать Бридин кое-что особенное. И слово свое сдержала. Как-то утром через неделю после ее отъезда почтальон Бартли вошел в кухню и поставил на пол большую коробку.

- Это вам, юная леди, - сказал он Бридин.

- Ой, Бартли! А что же там?

- Откуда мне знать? Может быть, фея.

- О-ой! А кто тебе дал эту коробку?

- Маленький зеленый человечек с длинной синей бородой, красной кепочкой на макушке и верхом на зайце.

- Ой, мамочки! А что он сказал?

- Да ничего, только велел: «Передай Бридин привет и вот эту коробочку», - и тут же глядь – исчез!

Лично я не уверен, что Бартли сказал чистую правду, но Бридин поверила каждому слову. Она позвала маму – та убиралась в кухне после завтрака.

- Мама, мама, Бридин принесли большую коробку! Маленький зеленый человечек с длинной синей бородой вручил ее почтальону Бартли!

Мама подошла к ней, и Бартли откланялся.

- Мамочка, мамочка, скорей открывай! Бартли сказал, что там, наверное, фея. Скорее, мамочка – вдруг она задохнется?

Мама перерезала бечевку, развернула обертку, подняла крышку. И кто же лежал в коробке, словно малое дитя в уютной колыбели? Самая прекрасная и очаровательная кукла на всем белом свете! Ее золотистые кудри ниспадали на грудь и на плечи. На щеках играл румянец. Ротик был как ягодки рябины, а зубки как жемчужинки. Глаза ее были закрыты. На ней было платье из белого шелка, а поверх него – мантия из алого бархата. Вокруг шеи поблескивало ожерелье из благородных камней, и в довершение всех чудес, голову венчала корона.

- Королева! – сказала Бридин шепотом, потому что эта чудесная фея внушила ей некую робость. – Королева из Тир-на-н-Ог[3]! Смотри, мама, она спит. Как думаешь, она проснется?

- Возьми ее на руки, - сказала мама.

Девочка робко протянула руки и с почтением, бережно вынула чудесную куклу из коробки. Только она взяла ее – кукла открыла глаза и сказала тонким, нежным голосом:

- Ма-ма!

- Боже благослови нас! – мама Бридин перекрестилась. – Она умеет говорить!

В глазах Бридин блеснула странная искорка, и черты лица озарились странным светом. Но не думаю, что она испугалась, как мама. Дети всегда ждут чудес, и когда происходит что-то необычное, они, в отличие от взрослых, почти не удивляются.

- А почему бы ей не уметь? – ответила Бридин. – Разве Барбара не умеет? Но голос у нее гораздо приятнее, чем у Барбары.

Бедная Барбара! С тех пор, как вошел Бартли, ты лежала на полу – Бридин выронила тебя из рук. Не знаю, услышала ли ты, что сказал твой друг. Если услышала, эти слова, должно быть, пронзили тебе сердце.

Бридин говорила быстро, глаза ее горели.

- Это королева. Королева фей! Посмотри, какое на ней богатое платье! Какой плащ из бархата! Какая красивая корона! Она похожа на ту королеву на белой лошади, из страны заморской Тир-на-н-Ог. Помнишь, мама? Про нее Стивен на-Шкелта[4] вчера рассказывал. Как ее звали?

- Златовласая Нив.

- Да! Златовласая Нив! – воскликнула девочка. – Я покажу ее Стивену, когда он к нам зайдет. Вот он обрадуется! Правда, мама? Вчера, когда папа сказал, что фей вообще не бывает, он так рассердился. Но я-то знала, что папа шутит.

Едва ли Златовласая Нив была феей, как решила Бридин, но без волшебства тут, пожалуй, не обошлось; и точно можно сказать, что с той минуты, как она появилась в доме, Бридин словно околдовали. Иначе как объяснить, что она оставила Барбару лежать на полу, не говорила с ней весь вечер и даже не вспоминала о ней, а потом легла спать без Барбары? Вам трудно будет поверить, но той ночью рядом с Бридин спала юная королева, а не верный маленький друг, который был с ней рядом весь год.

Барбара так и лежала на полу, пока мама Бридин не заметила ее и не положила на шкаф, где была ее маленькая гостиная. Ту ночь Барбара провела наверху. Не знаю, доносился ли ночью с кухни до Бридин или до ее мамы с папой чей-то плач, и честно говоря, не думаю, что Барбара плакала. Но я уверен, что она тосковала, ведь рука друга не обнимала ее, и тепло друга не согревало ее, и ни души не было рядом, и ни звука не доносилось, кроме тех, что едва слышны бывают в доме глубокой ночью, когда ты по-настоящему одинок.

Последующие несколько месяцев Барбара так и сидела или лежала на шкафу. Бридин обращалась к ней редко, и говорила только:

- Барбара, будь умницей. Видишь, я занята. У меня дела. Златовласая Нив - королева, и о ней нужно заботиться как следует.

Бридин стала старше (ей было уже пять - может, пять с половиной лет) и больше не вела себя, как малый ребенок. Она усвоила значение словечка «я» и больше не говорила о себе «Бридин». Она также знала, что королеву следует уважать и почитать куда больше, чем бедное, маленькое создание вроде Барбары.

Боюсь, что Барбара всего этого не понимала. Маленькой деревянной кукле, конечно, было трудно понять сердце девочки. Она видела, что о ней позабыли. Вместе с Бридин теперь спала Златовласая Нив; она сидела с ней за столом, гуляла на холме, лежала в зарослях папоротника и собирала маргаритки и колокольчики. Златовласую Нив прижимали к груди, и ее целовали. Видеть, что другой занимает то место, которое раньше занимал ты, и всюду ходит с тем, с кем раньше ходил ты, и целует уста, которые ты желаешь целовать – вот величайшая боль, которую можно испытать в этом мире, и эта боль теперь мучила Барбару с утра до ночи, и с ночи до утра.

Полагаю, мне скажут, что Барбара ничего подобного чувствовать не могла, ведь она была просто деревянной куклой без чувств, без мыслей, разума и сердца. И на это я так отвечу: откуда нам знать? Почему мы так уверены, что у кукол и деревянных игрушек, у деревьев и холмов, у рек и водопадов, у цветов полевых и у камней на берегу морском - равно как и у множества других творений вокруг нас - нет чувств и мыслей, разума и сердца? Я не говорю, что есть, но с моей или чьей-либо стороны было бы слишком смело утверждать, что это не так. Дети уверены, что это так; и на мой взгляд, дети более проницательны в подобных вещах, чем вы или я.

И вот как-то раз Барбара сидела в одиночестве у себя в гостиной, а Бридин и Златовласая Нив у камина вели беседу; или, мне следовало бы сказать, Бридин вела беседу, а Нив ее слушала - ведь Королева говорила только «ма-ма», а других слов от нее никто никогда не слышал. Мама Бридин стирала на улице. Отец сажал в огороде картошку. В доме осталась только Бридин и две ее куклы.

Наверно, девочка устала - все утро она была занята стиркой (раз в неделю она стирала простынку и одеяло Королевы). Прошло немного времени, и ее сморил сон. Она уронила голову на грудь и крепко уснула. Я толком не понимаю, что потом случилось, но очевидно Бридин склонялась все ниже и ниже, пока не оказалась на каменном полу у камина, в нескольких дюймах от огня. Она спала крепко и не проснулась. Наверно, Златовласая Нив тоже спала – во всяком случае, она не пошевелилась. Смерть нависла над бедной девочкой, но во всем доме не было ни души. О том, что она в беде, не знал никто, кроме Бога - и Барбары.

Мама стирала во дворе и не подозревала, что ее дитя в смертельной опасности. Она стирала и напевала песенку, и вдруг услышала стук – будто что-то упало на пол. «Что это? – подумала она. – Со стены, наверно, что-то упало. Или Бридин что-нибудь натворила?»

Она поспешила на кухню – и от ужаса едва не лишилась чувств. И стоит ли удивляться: ее девочка лежала на полу у камина, и на кофточке плясало пламя!

Мать бросилась к ней, подняла на руки и стянула с нее кофту. Еле-еле успела. Еще мгновение – и было бы слишком поздно.

Сон с Бридин слетел. Она дрожала от страха, обхватив маму за шею, и, конечно, рыдала, хотя толком не понимала, что произошло. Мама «душила ее поцелуями и обливала слезами».

- Мама, что случилось? Мне снилось, что я лечу в небе, высоко-высоко, и солнце такое горячее! Что случилось?

- Господь не допустил, чтобы девочка моя погибла. Ты чуть не сгорела – нет, не на солнце, вовсе нет. О Бридин, сокровище мое, что бы я делала, если бы тебя потеряла? А твой отец? Сам Бог велел мне зайти в дом! И вроде я слышала шум? Верно, иначе я не зашла бы!

Она осмотрелась. Все было на месте - на столе, на стенах, на шкафу… Но что это? Какой-то предмет лежал на полу возле шкафа. Туловище куколки – без головы.

- Барбара снова упала со шкафа, - сказала мама. – Боже, Бридин, она спасла твою жизнь.

- Вовсе не упала! – воскликнула девочка. - Она видела, что я погибаю, и бросилась вниз, чтобы меня спасти. Бедная Барбара, ты умерла из-за меня!

Она встала на колени, подняла тельце куколки и нежно его поцеловала.

- Мама, - печально сказала она, - боюсь, я забыла про бедную Барбару, когда появилась Нив, и любила ее больше. Но вот кто оказался мне самым верным другом! Она умерла и теперь меня не слышит, и я уже не смогу ей сказать, что она мне в тысячу раз – нет, в сто тысяч раз - дороже, чем Нив.

- Вовсе не умерла, - сказала мама. - Она ранена. Папа вечером вернется и приделает ей голову.

- Мама, если бы я упала со шкафа, и у меня отвалилась голова, он смог бы ее обратно приделать?

- Нет. Но ты – другое дело.

- Нет, такое же. Она умерла. Разве не видишь? Она не шевелится и не говорит.

Маме пришлось это признать.

Бридин была совершенно уверена, что Барбара погибла и за нее отдала свою жизнь. Лично я не стал бы утверждать, что это правда, но и отрицать не возьмусь. Могу только сказать то же, что и раньше: откуда мне знать? Откуда вам знать?

Барбару похоронили вечером на склоне холма, где они с Бридин провели столько долгих летних дней среди папоротника и цветов. На могиле растут колокольчики, а вокруг множество лютиков и маргариток.

Перед сном в тот вечер Бридин спросила у мамы:

- Как думаешь, мама - я встречу Барбару на небе?

- С Божьей помощью, может быть, - ответила мама.

- А ты, пап, как думаешь - встречу? – спросила она у отца.

- Встретишь, я уверен, - ответил отец.

ТАКОВЫ ПРИКЛЮЧЕНИЯ БАРБАРЫ И ЕЕ ПЕЧАЛЬНЫЙ КОНЕЦ

Примечания

1

Bríghidín (Бридин) – уменьшительное от Bríghid (Бриджит). «Бриджит» и «Патрик» - наиболее распространенные имена в Ирландии.

2

niamh – блеск (ирл.).

3

Tír na nÓg – Страна вечно юных (ирл.).

4

Stiophán na Sgéalta – Стивен-сказитель (ирл.).

Content

Барбара

Примечания