Элегия к монастырю в Дерри

Будь я королем Ирландских земель,

От морских рубежей до срединных холмов

Все бы отдал за келью одну

В моем возлюбленном Дерри.

Полон он мира, покоя небесного,

Как Божья невеста, чист, непорочен.

Радостью сердце мое наполнит

Мой возлюбленный Дерри.

И будто воинства ангелов Божьих

Летают меж кельями и во дворах,

Шелест листьев с шелестом крыльев мешая

В моем возлюбленном Дерри.

Мой монастырь с вековыми дубами,

Милая сердцу тесная келья!

Боже небесный! Воздай сторицей.

Кто имя станет хулить имя Дерри!

Прекрасен остров мой изумрудный,

Чистые реки с водою прозрачной,

Поля плодородные, полные хлеба,

Ирландии города и селенья!

Но мне всего на свете милее

Море соленое, ветер крылатый

И крики чаек над мачтой моею

Когда из странствий вернусь домой,

В мой возлюбленный Дерри.

Наставление св. Колумбы

Богатый муж меня да услышит.

Кто блага желает в пристанище вечном

Пусть Богу жертвует сердцем чистым,

Как если б себе отдавал во владение.

Желанен будет всякий, дающий

Сытный обед иль питье приятное,

Но разве еда иль одежда богатая

Будут полезны в Царстве небесном?

Все, что в доме своем имеешь,

Мед хмельной, молоко иль пшеницу

С собой не возьмешь в дорогу последнюю,

Когда настанет смерть непреложная.

Усталый переписчик

Руки мои от письма устали,

Дрожит над листом указка легкая;

Но, как и прежде, бежит перо,

Ложа на страницу буквы стройные.

Струясь по перу, чернил потоки

Станут в книге ручьем премудрости,

Плод обильный орешков чернильных

На толстом пергаменте корни пустит.

Руки мои от письма устали,

Но благороден труд переписчика,

Ибо книги, достойно украшены,

Станут богатством мужей премудрых.

Прощание с родиной

1. Счастлив я был бы с высокого берега

Взирать на моря седые кудри,

Видеть с обрыва, как волны могучие

Рушатся на неприступные скалы.

Счастлив я был бы с высокого берега

Спуститься к морю, к отлогой пристани,

Чтобы пуститься под легким парусом

В дальний путь по валам бушующим.

Быстро понесся бы смелый корабль

К ирландскому берегу, милому Дерри[1],

Но тяжек путь мой в землю чужую,

Край незнакомый, Британию скорбную.

Быстро несется мой смелый корабль,

Скорбною песней плещутся волны.

Слаб человек в стороне нелюбимой,

Слеп человек, пути не зная.

Вовеки взгляд очей моих серых

Стремиться будет к Ирландии милой,

Ибо узреть не смогу я боле

Сынов, дочерей изумрудного края.

Вовеки взгляд очей моих серых

Будет умыт слезой соленой

Ибо гляжу с корабля морского

В последний раз на родную землю.

В Британскую землю несут меня ветры,

Но сердце мое за бортом остается

Среди холмов, средь лесов и озер,

Среди селений Эйре любимой.

В Британской земле удел мой горек,

Холод и зной изнуряет тело,

Дикий народ в том краю обитает,

Скорый на битву, сердцем завистливый.

В краю Ирландском ласково лето,

Яблони зреют в рощах зеленых,

Цветет терновник, поспели сливы

Дубы вековые высятся гордо.

В краю Ирландском прекрасней арфы

Пенье птиц и молитвы священников,

Прекрасны мужи, в боях отважные,

Прекрасны жены, в любви непорочные.

На родине милой навек остаются

Друзья души моей, сердца соратники,

С кем я делил удел монашеский,

Тихий досуг и труды священные.

На родине милой навек остаются

Духовный отец мой, премудрый наставник

И гордый король холмов изумрудных,

Достойный народа, которым правит.

Благословенье монаха в изгнанье

Да будет на двух землях великих

На острове чуждом, где жить я буду

И родине милой, навек утраченной.

Благословенье монаха в изгнанье

Несите, чайки, в родные пределы,

И если сердце в груди разорвется,

То только лишь от тоски по отчизне.

Отчизна! Ирландия! Имя славное

В душе усталой жизнь пробуждает.

Навеки в сердце моем останутся

Родимый край и друзья любимые.

2. Пусть бы Британия, остров великий,

Была подарена мне во владенье

Отдал бы корону за келью одну

В моем возлюбленном Дерри.

Полон он мира, покоя небесного,

Как Божья невеста, чист, непорочен.

Радостью сердце мое наполнит

Мой возлюбленный Дерри.

И будто воинства ангелов Божьих

Летают меж кельями и во дворах,

Шелест листьев с шелестом крыльев мешая

В моем возлюбленном Дерри.

Мой монастырь с вековыми дубами,

Милая сердцу тесная келья!

Боже небесный! Воздай сторицей.

Кто станет хулить имя Дерри!

Прекрасен остров мой изумрудный,

Чистые реки с водою прозрачной,

Поля плодородные, полные хлеба,

Ирландии города и селенья!

Но мне всего на свете милее

Море соленое, ветер крылатый

И крики чаек над мачтой моею

Когда из странствий вернусь домой,

В мой возлюбленный Дерри.

Разговор Колумбы с Кормаком на Ионе,

после того, как Кормак сбежал от врагов и после скитаний по безбрежному океану достиг холодных краев[2] Кольм Килл:

Привет тебе, Кормак, гость желанный,

Избороздивший бескрайнее море;

Где побывал ты с той давней поры,

Как разошлись дороги наши?

Два года и месяц до сего дня

Скитался ты из гавани в гавань,

С волны на волну взлетал непрестанно

Бороздя океан на суденышке храбром!

Но если уж море тебя отпустило

Найдешь у меня ты и дружбу, и помощь.

Ведь ради Христа и великой правды

Стяжал ты насмешки и происки вражьи.

Кормак:

О, сын благородный правителя Ньяла,

Ты меч не поднимешь на брата по крови.

С востока до запада солнце сияет,

Пред гостем правым дверей не закроют.

Кольм Килл:

Желанен ты здесь, ко мне приплывши

После скитаний по волнам соленым.

Навеки ли ты свой дом покинул,

Достойный потомок отцов благородных?

Кормак:

О, Кольм Килл, королей потомок,

Отчизна! К тебе обратил я спину,

И боле ступить не смогу на твой берег.

Стал для меня он ада страшнее.

Кольм Килл:

О сын благородный отцов великих!

Скитайся ты по волнам океанским

С востока на запад и с юга на север

Воскреснешь на родине в день последний.

Кормак:

О Сын Божий, Христос Всемогущий!

Бог милосердный, кому служу я!

О если бы смерть меня застигла

В Ирландии милой, стране изумрудной!

Кольм Килл:

Поверь и ты мне, друг по несчастью!

Лучше прожить лишь день один краткий

На родине нашей, на Эйрине славном,

Чем вечность всю коротать на чужбине.

Кормак:

Воистину лучше в Ирландии нашей,

Чем в безопасной земле Британской!

Если бы ты отправился в Эйрин,

То я заменил бы тебя на Ионе.

Кольм Килл:

Слова твои исполнять не стану,

Кормак верный, друг непорочный!

Можешь и ты отчизну увидеть,

Родичей старых в милом доме!

Кормак:

Рады мне будут под крышей отчей,

Но не милы мы соседям нашим.

Злые недруги помнят былое,

Скоры на битву, на нас обратятся.

Кольм Килл:

С севера есть у тебя соседи –

Племя мое с мечами червлеными[3].

Словам моим они верны будут,

Станут тебе надежной защитой.

Кормак:

Племя твое и мое — соседи,

Верными будут отныне друзьями.

Вред в моих землях тебе не окажут,

Будь то хоть раб, хоть властитель гордый.

Кольм Килл:

О смелый Кормак, силой богатый!

Проклят, кто против тебя замыслит.

Зло, что свершил, сполна пожнет он,

Краткую жизнь и ад негасимый.

Будет отсечен от родины милой,

Дома не будет у нечестивого.

Кормак:

О, Кольм Килл, муж ста благодатей,

Божий пророк и певец искусный,

В науках искусен, и пишешь отменно!

Кроткий священник, преданный Богу.

Сын короля червленого рода,

Странник монах, непорочный телом!

Если согласен — в Эйрин вернемся,

Бог же наш силен мечты исполнить.

Кольм Килл:

Церковь твоя прекрасна, о Кормак,

Полная книг и ученья мудрого.

Ста крестов обитель священная.

Нету на ней ни пятна, ни порока.

Зелень просторов владений Аэда,

Дубовая роща Рос–Гренхи славной,

Всенощные службы святых пилигримов!

Сколько служителей мудрых вышло

Из стен твоей церкви, святых проповедников

Бог лишь один их исчислить может.

Раздумья о родине

Господь милостивый! Как был бы счастлив я,

Когда бы по синим волнам

Я прибыв на лодке под парусом легким

К Ирландии берегам.

Мы мыс обойдем и в гавань войдем,

Где берег покоен и тих,

Где лебеди песни стремят в поднебесье

Сливаясь с хоралом святых.

Где чайки лихие, пророки морские,

На радостях гимн запоют,

Что ветер приносит «Багряные росы»[4]

В отчизну святую свою.

О, Эйре! В изгнаньи Христу в покаянье

Я славную жатву собрал.

Но в здравьи и силе житье на чужбине

За тяжкий недуг почитал.

Увы, Царь Святой, за день роковой,

Когда я ногою ступил

На бранное поле, и братскою кровью

Траву на лугах окропил.

Вовек счастлив тот, кто в отчизне живет,

Печали моей не познав.

И видит холмы зеленой страны

Глаза к горизонту подняв.

Ему ветры шумят, будто струны звенят,

Будто арфа в искусных руках.

И дрозды вторят им сладким пеньем своим

Меж ветвями в зеленых лесах.

Обильна трава, и пасутся стада

До вечера с самой зари.

И голубь воркует, счастливо ликуя

В преддверии летней поры.

Три места мне милы, их в сердце сокрыл я,

В скорбях вспоминал их не раз:

Тир–Луйдах, и Дерри, и Дарроу селенье

Увы, не увижу я вас.

Как был бы счастлив я дом старый увидеть

И верных навеки друзей!

Отчизна моя! Все люблю в тебе я

Кроме твоих королей.

Мечта Колумбы

Сладостно было б в родимом краю,

на бреге скалистом

Видеть, бросая взгляд с вышины,

лик океана;

Видеть, как волны седые играют

широкими водами,

Гимн воспевая под ветром могучим

Отцу, что создал их;

Видеть, как пенные брызги взлетают

радостно к небу;

Видеть, как птицы летят к облакам

с песнями дивными;

Видеть, как бьется прибой океанский

о крепкие скалы;

Видеть, как высится церковь моя

средь рева морского;

Видеть, как скачут барашки по волнам,

на водах пасутся;

Видеть, как чудища бездны морской

из пучин поднимаются;

Видеть, как в море прилив и отлив

друг друга сменяют.

Именем новым окрестят меня –

«В отчизну Вернувшийся».

В сердце мое раскаянье внидет

о зле, что свершил я,

Буду в молитвах прощенья просить

о грехах несчислимых.

Буду в молитвах Господа славить,

жизнь Даровавшего

Небу высокому, крепкой земле

и бескрайнему морю.

Многие книги желал бы прочесть –

— для души то полезно;

В песнях прославить Бога, Кому

отдано сердце,

Разумом хитрым пытаться объять

Божье величие,

Руками работать до пота седьмого,

но без принужденья,

Еду добывать, рыбачить, иль бедным

помощь оказывать,

Или же в келье над книгой склониться,

молитве предаться.

Пред ликом Господним в молитве стоял я,

и слово услышал:

Бог, которому я служу,

мне не даст оступиться.

Примечания

1

В Дерри располагались церковь и монастырь, открытые Колумбой. Полюбив эти места, святой сделал монастырь своей главной базой для миссионерской работы.

2

Ставший изгнанником Колумба сочувственно относился к пострадавшим от власть имущих, и принимал на Иону многих «репрессированных» певцов и церковников. Одним из них был Кормак, герой этой песни.

3

Выражение «червленые мечи» может говорить либо о доблести родичей Кольм Килла, либо об украшении, которым отличалось их оружие.

4

Так назывался корабль Колумбы. Вероятно — в память о жертвах битвы при Кулдревни, павших от руки Колумбы и его товарищей. Раскаяние в содеянном побудило Колумбу к миссионерскому подвигу.

Content

Элегия к монастырю в Дерри

Примечания