Алина Кускова

Сердце на льду

Глава 1

Байк-пати

Конец августа больше походил на позднюю осень. Дул пронизывающий ветер, неся с собой холодные капли дождливой мороси. Серое небо, затянутое тучами, накрывало город мрачной пеленой. Не спасали от предосенней хандры даже яркие, внезапно пожелтевшие листья шиповника. Катя оторвала листочек и покрутила его в руке.

– Ты должен меня понять, Олег. Это не мое желание, так решили родители…

– Никто ничего никому не должен, – хмыкнул довольно привлекательный парень, сидевший на байке, небрежно крутя пальцами ключи зажигания. – И ты им ничего не должна. Можешь остаться в городе и никуда не ехать.

– Я не могу, – призналась Катя. – Не могу, потому что…

– Ты не хочешь, – оборвал ее Олег, прищуривая холодные серые глаза. – Если бы хотела – осталась! Многие девчонки в шестнадцать лет уже живут самостоятельной жизнью, учатся в колледже, как Светка Кудрявцева. Ты бы тоже могла пойти учиться на повара. Хорошая профессия.

– Ты же знаешь, что у меня склонность к языкам, и я…

– Только о себе и думаешь, – отмахнулся Олег, заводя мотор своего черного «болида». – Собирайся! Часов в одиннадцать заеду, отвезу на байк-пати. Тебе понравится, ты же будешь со мной.

– Мне родители не разрешат так поздно…

– Катька! Вот, правда, чего ты так от них зависишь? Посмотри на меня, мне все предки – по фигу. Я живу свободной жизнью, делаю, что хочу. Это ведь моя жизнь? Понимаешь? И это твоя, и ты делай с ней все, что считаешь нужным. Не хочешь уезжать – оставайся. Не хочешь на повара – на маникюршу учись.

Катя грустно посмотрела на желтый листочек и уронила его, проследила взглядом, как он медленно и неуверенно падал на мокрую траву.

– Ты будешь ко мне приезжать? – тихо спросила она.

– Куда? В твой Захребетинск?

– В Клин. Это красивый город, у меня там раньше дядя жил…

– Клин? Это там, где пиво производят?

– Это там, где жил Чайковский. В Клину есть дом, в котором он писал свою гениальную музыку…

– Катька! Ты только представь, сколько до твоего Клина ехать?!

– Полтора часа.

– Полтора часа по Ленинградке?! На байке? Мне все мозги выдует.

– На автобусе приезжай. Или на электричке.

– Ладно, не обещаю. Топай домой, вечером заеду. Спускайся ровно в одиннадцать, я опаздывать не хочу, сегодня гонки классные.

– Я постараюсь…

Катя посмотрела вслед уносящемуся черному вихрю, у нее мелькнула мысль, что при такой скорости Олег мог бы за час домчаться до города, куда ей предстоит уехать. Мог бы, если б захотел. А может, он прав, и нужно захотеть ей остаться?!

Катя постояла возле своего подъезда еще немного после того, как мотоцикл Олега скрылся из вида. Поздоровалась с проходившей мимо соседкой тетей Верой, жившей с ними на одной лестничной площадке. Она знала тетю Веру с детства! Выросла в этом панельном доме, ходила в школу по этой усаженной липами улице и любила свой тихий, уютный микрорайон. И теперь все это вынуждена бросить только из-за того, что…

Впрочем, причина была уважительной, сколько бы Катя себе не твердила, что она здесь ни при чем и родители смогли бы без нее обойтись. Или Женька мог бы сам к ним переехать! Ну почему они должны все бросать и ехать к нему?!

– Потому что у него случилась беда, – серьезно ответила мама, когда Катя, вернувшись домой, с излишней горячностью спросила ее об этом. – Потому что его сейчас нельзя трогать с места, он учится в спецшколе со спортивным уклоном.

– Детско-юношеская школа «Клин спортивный» – это не английская спецшкола, – парировала Катя. – Это я не могу все бросить!

– Да, – холодно согласилась мама. – Тебе нелегко будет все бросать, мы уже говорили об этом. Но ты взрослая девушка и должна понять, что ребенок недавно потерял отца.

– У него еще осталась мать, которая должна о нем заботиться! – выкрикнула Катя и убежала к себе в комнату.

Там она бросилась на постель и уткнулась в подушку. Вот еще и к новой комнате теперь придется привыкать! В Женькиной квартире их всего-то две. В каком углу ей придется ютиться?! Катя всхлипнула, но ожидаемый поток слез отчего-то не хлынул. Она откинулась на спину и принялась рассматривать потолок. Ситуация вырисовывалась безвыходная. Остаться она не могла, ведь родители ее ни за что не оставят одну. И вырывать Женьку из привычной среды, где он чувствует себя комфортно, им не советовал детский психолог после часа общения с ее двоюродным братом и родителями. Катиными родителями! Женька до недавнего времени жил с отцом, мать их бросила, уехала в Израиль или Америку, или сначала в Израиль, а потом уже в Америку… Катя этим не интересовалась. У них в семье вообще было не принято говорить о тете Лене.

Женька все-таки невезучий, подумала Катя. Сначала мать его бросила, а затем отец попал в дорожное происшествие и погиб. Получается, что Женька сирота, хоть и не круглый, но жить ему не с кем. Лето он провел в деревне у бабули под Истрой, теперь вот наступила их очередь с ним нянчиться. Но Катя ему не нянька! Это что же получается? Из-за какого-то двоюродного брата ее личная жизнь катится под откос?!

Они познакомились с Олегом случайно. Этим летом. Катя переходила проезжую часть, когда перед ней, буквально в десяти сантиметрах, резко взревела тормозами «черная стрела» – байк Олега. Он сидел за рулем и улыбался оттого, что напугал девчонку. Катя открыла рот, чтобы высказать ему все то нехорошее, что о нем думает, как внезапно замолчала. Словно обожглась о стальной напряженный взгляд, бросивший ей вызов.

– Садись, – предложил тогда Олег, – домчу.

И Катя села. Издали их разглядывали соседские девчонки из параллельного класса. Она ясно представила, как те обзавидовались.

Месяца еще не прошло, как они встречались, когда вдруг папа объявил такую неприятную новость – им придется переехать в другой город, чтобы не травмировать Женьку. Олег воспринял это в штыки. При каждой их встрече Катя пыталась ему объяснить, что это ненадолго, от силы год, потом она окончит школу и вернется назад, чтобы поступать в университет. Хотя теперь о каком университете может идти речь?! Какие школы в этом Клину? Папа сказал, что вполне приличные. И Кате пришлось ему поверить на слово…

В комнату к ней зашла мама и протянула телефонную трубку.

– Тебя спрашивает Света, Катюш.

– Спасибо, мам.

Катя понимала, что всем сейчас нелегко. Но отчего-то казалось, что именно ей тяжелее всех. И тут еще Светка!

– Че, правда, что ль, Катюх? – неизменно жуя, поинтересовалась ее соседка из крайнего подъезда. – Переезжаешь?

– Да, Свет.

Катя не хотела с ней говорить на эту тему.

– И Олежку отпускаешь? – в голосе Светки послышалась едва скрываемая радость.

– Я его никогда не держала, – повела плечом Катя. – Он свободный человек…

– Свободный? Че, правда?! – явно обрадовалась Кудрявцева. – Тогда не взыщи, подруга.

– В каком смысле? – удивилась Катя.

– В прямом, – хмыкнула Светка. – Он же за тобой в твою Тьмутаракань не поедет?

– Не поедет.

– Ну, а тебе – счастливо отбыть.

– Вот и поговорили, – усмехнулась Катя и отключила трубку.

Они с Кудрявцевой никогда не были дружны. Так, приятельствовали, когда случалось вместе ходить в школу. Потом Катю перевели в другую, и их пути окончательно разошлись. Только осталось Светкино любопытство: с кем Катя, где и почему, и что от этого может обломиться ей. Получалось, что она положила глаз на ее Олега. Впрочем, Олег не частная собственность, у него свое мнение имеется, и он никогда на такую Светку внимания не обратит. Ревность кольнула в сердце. А ведь уже обратил! Только сегодня ей Кудрявцеву в пример ставил! Светка учится в своем колледже на повара. Безусловно, хорошая профессия, но Катя достойна лучшей доли.

Лучшей? И где? В Клину? Жизнь ужасна и несправедлива.

– Катюш, – позвала мама, – иди ужинать! Папа приехал.

Они сидели за столом и пили чай, когда папа наконец-то решил поднять тему о переезде. Его внимательные заботливые глаза остановились на дочери и как-то погрустнели. Они уже не раз говорили о том, что Катя не хочет переезжать, и как-то даже решили на эту тему больше не дискутировать. Сегодня после разговора с Олегом Катя сорвалась.

– На эти выходные я договорился насчет машины. Все необходимое уже упаковано. Катя, ты собралась в дорогу?

Катя пробурчала что-то невнятное. Разумеется, она не собралась! Она специально оставит здесь половину необходимых вещей, чтобы чаще приезжать и видеться с Олегом.

– Вот и хорошо, – подытожила быстрый разговор мама. – Перевозить мебель нам не придется, у Стаса с этим полный порядок…

– Стас был хорошим отцом и замечательным человеком, – угрюмо заметил папа на упоминание о своем погибшем брате. – И я обещал ему заботиться о его сыне.

Катя не стала упрекать отца, что можно было заботиться о племяннике на расстоянии. Пусть бы жил у бабули, там тоже рядом город хороший, а они бы ездили к нему по субботам и воскресеньям. С другой стороны, она взрослая девушка, и у нее есть свое мнение.

– Я хочу перейти в колледж, – внезапно заявила она. – Хочу научиться щи варить.

Папа грустно улыбнулся, а мама закатила глаза к потолку, показывая, насколько она не верит в эту дочкину блажь.

– Вот и поговорили, – с этими словами Катя вышла из-за стола.

Если ей не хватило мужества или чего-то другого отстоять свое право выбора места жительства, то уж на байк-пати она точно пойдет! И никакие предки ее не остановят. Катя села за компьютерный стол и включила ноутбук, чтобы полюбоваться в «Одноклассниках» новыми фотографиями Олега с его неизменным средством передвижения. Там девушку ждало сообщение с одним словом: «перезвони».

Что-то случилось, испугалась она, и достала мобильный телефон.

– Катька, ты! – Олег явно обрадовался. – Слушай, тут такая засада, я сегодня приехать за тобой не смогу! Прикинь, я уже ехал к тебе, как позвонил Серый. Его забрали в полицию. Он летел, как его подрезал какой-то чайник на «Опеле». Ладно еще вовремя нажал на тормоза, все живы остались! Но завалил байк на бок, стер слайдеры, поворотники сломал вместе с ножкой и лапкой переключения скоростей. Короче, Серый не на ходу! Страховка все это не тянет, у него ее вообще нет. Еще придется сбрасываться. Да и права, скорее всего, отберут. На него подножку «Опеля» повесят. Мы тут в полиции тусуемся, Серый протоколы какие-то подписывает. Ты слышишь, Катюха?

– Я слышу тебя. Олег. Все хорошо. Не беспокойся, помогай другу. Я найду, чем заняться.

После разговора Кате стало как-то не по себе.

Она списала плохое настроение на переезд и действительно начала собираться.

Внезапно поняла, что от этого все равно никуда не деться.

Вскоре ей позвонила Наташа, еще одна бывшая одноклассница. Она сообщила, что видела, как Олег катал по ночному городу Кудрявцеву. Катя ей не поверила. В такое поверить было невозможно после того, как он сам ей позвонил и объяснил, почему не едет. Шел двенадцатый час ночи, но Катя решила сходить и посмотреть, правда ли это. Наташа сказала, что сейчас почти вся их байкерская тусовка переместилась во двор бывшей школы со стороны парка.

Родители смотрели телевизор, когда Катя заглянула к ним в комнату и ледяным голосом сообщила, что ей нужно выйти и подышать свежим воздухом. Мама попыталась возразить, но папа кивнул. Молча, как-то понимающе, и быстро отвернулся. Тогда мама дала несколько указаний, где Катя может дышать воздухом и через сколько минут быстренько вернуться. Катя пожала плечами и ушла.

Три черных байка стояли возле самого забора и светились включенными фарами, тихонько подвывая заведенными моторами. При неясном свете фонаря Катя на удивление хорошо разглядела полную фигуру Светы Кудрявцевой, гордо восседающей на одном из мотоциклов, сутулую спину Наташи рядом с ней и трех парней – чуть в стороне.

– Привет всем! – бросила Катя, ища глазами Олега.

– Привет, Катюха, – улыбнулся он ей как ни в чем не бывало. – Ты чего пришла? Тебя ж предки не пускают.

– А ты почему не с Серым протоколы подписываешь? – парировала Катя.

– Так он и сам справится, не маленький уже, – подмигнул Олег и вальяжной походкой подошел к Кате. – Прокатимся?!

– Олежек, ты же мне еще раз обещал, – заскулила Кудрявцева.

– Прокатимся! – решительно сказала Катя и кивнула Светке, мол, слезай, приехала.

Олег мгновенно оказался на водительском месте.

– Куда захочет девочка? – поинтересовался он не оборачиваясь.

– Вперед, – прошептала Катя и обхватила его за талию. – Только вперед!

И они понеслись по улицам.

Ветер моментально растрепал золотистые Катины волосы, перебросив их за хрупкие плечи. Глаза начали слезиться. Катя подумала, еще повезло, что у нее со зрением все в порядке, а то бы линзы не удержались, выпали. Ураганный поток воздуха охладил ее до крупной дрожи. Но все это были такие мелочи по сравнению с тем, как здорово было кататься по ночному городу со своим парнем, чувствуя его напряженные мускулы и уверенное неустрашимое движение в неизвестность. Конечно, широкие улицы были давно знакомыми, дома привычно темными, асфальтовая дорога сто раз езженная. И это тоже было приятным! Как Олег, который гнал и гнал свой байк в ночь, чтобы увезти ее на край света от всех проблем и неприятного переезда.

Он остановил внезапно, Катя резко уткнулась ему в воротник носом.

Парень повернулся к ней, и у Кати екнуло сердце. Что будет дальше?

– Знаешь что, Катюха, – прищурился Олег, наклоняя байк в сторону для разворота.

– Что? – прошептала она, боясь вспугнуть романтику ночной прогулки.

– У нас с тобой могло бы все получиться.

– И?

– Ты уезжаешь! – дерзко бросил Олег, так же резко развернул байк, тот заревел и понес их обратно.

– Ну и что?! – прокричала Катя. – Разве… на расстоянии… нельзя?!

– …нельзя… нельзя…

Он ответил или ей так просто показалось? Тревожное эхо городских улиц отразило от мрачных каменных стен, как стон, это слово со смыслом безысходности.

– Но можно же встречаться хотя бы по выходным!

Олег рассмеялся. Всего лишь рассмеялся, но на душе у Кати сразу стало печально и муторно.

– Накатались, – сварливо произнесла Светка, встретившая их возле Катиного подъезда.

– Накатались, – кивнул Олег. – До завтра, Катюха. Звякни, если за ночь передумаешь.

– Она не передумает, – хихикнула Кудрявцева, глядя на то, с какой неохотой Катя покидает заднее сиденье байка Олега. – Она мамина и папина дочка. Не разорваться же ей, красивой, между родичами и тобой!

– Придется выбирать, – хмыкнул Олег так тихо, что Катя едва его услышала через гул мотоцикла. – Буду брать шлем девчоночий, – сообщил он громче. – С какой головы мерки снимать?!

– С моей! – подпрыгнула Светка. – С моей, Олежка!

– Я подумаю, – сказала Катя со вздохом.

– Вали домой, Снежная королева, – процедила Светка.

– Что ты сказала? – обернулась Катя.

– Я? Ничего! – в хитрых Светкиных глазах мелькнул испуг. – Олежек, подвези меня до метро!

– Какое сейчас тебе метро? – прищурился тот.

– Ну подвези!

– Ладно, Кудрявцева, садись. Только до метро.

И Кате опять пришлось смотреть вслед удаляющемуся черному байку. Только на этот раз он отвозил во мрак городской ночи ее парня с соперницей. Отчего-то сразу пришла эта мысль – если она уедет, то потеряет Олега.

Катя вернулась домой, угрюмо посмотрела на открывшую ей дверь маму и собралась пройти к себе.

– Катюш, – мама взяла ее за руку, – подожди.

– Все в порядке, мам. Не волнуйся.

– Я хочу, чтобы ты тоже не волновалась. Знаешь, есть простой способ проверить, настоящая ли любовь.

– Неужели, – хмыкнула Катя. – Какой же?

– Отдать за любимого жизнь.

– Серьезно?! – усмехнулась Катя.

– Это если серьезно. А если не серьезно, то ничем рисковать и не захочется. Ни благополучием, ни комфортом, ни малой толикой того, что имеешь. Ты подумай над этим, дочка.

– Я подумаю, – снова пообещала Катя, поцеловала маму, пожелав ей спокойной ночи, и ушла в свою комнату.

Слез не было. Была огромная обида на весь мир, такой несправедливый и жестокий.

Глава 2

В Клину как в плену

Пока ехали на автомобиле привычной дорогой, папа старался шутить и всем поднимать настроение. Катя, сидевшая на заднем сиденье, молча перебирала страницы Интернета, держа перед собой планшетник. Теперь всю неделю вот так ей придется переписываться с друзьями и знакомыми, и только на выходные она сможет съездить домой, чтобы с кем-то из них увидеться. Да и то не каждую субботу у нее получится вырываться, придется заниматься с репетиторами английским языком дополнительно. Школа, куда определили Катю, вполне обычная. Зато рядом с домом, как сказали родители. Но на самом деле Катя прекрасно знала, что в этой школе учится Женька, и родители хотят, чтобы она исполняла для него роль старшей сестры. Кате было обидно, что о Женьке думают и заботятся больше, чем о ней.

Конечно, оказаться на его месте она бы ни за что не хотела! Отец погиб, а матери до него нет никакого дела. Но почему жертвовать своим благополучием должна именно она?!

Когда показались знакомые пейзажи, настроение вообще скатилось до нуля. Мама повернулась к ней и стала говорить что-то успокаивающее. Катя слушала через слово, да, она знает, что Женька фактически сирота, да, она знает, что папе гораздо удобнее добираться на работу в Зеленоград из Клина, так меньше пробок. И то, что мама работает удаленно и для этого ей нужен только компьютер, Катя тоже знает. Получалось, что от переезда проигрывает она одна.

Тем хуже становилось, на душе словно крысы скреблись.

Знакомый двор встретил неприветливо – пустые лавочки, мокрые деревья, пожухлая листва на газоне. Дом словно вымер – никто не хотел появляться на улице в этот прохладный дождливый день. Родители вышли из машины, принялись суетиться с вещами. Катя прижалась к спинке и набрала эсэмэску Олегу: «Как ты? Что делаешь?» Скорого ответа не последовало, что усугубило ее тоску.

И в этот момент она увидела своего двоюродного брата.

Женька шел им навстречу, таща в одной руке здоровенную спортивную сумку – чуть ли не с его мелкий рост, а в другой, как боевой флаг неодолимой армии, у него торчала длинная клюшка. Все же сумка с клюшкой были довольно обычными, но они смотрелись в руках у семилетнего мальчугана просто гигантскими.

– Филиппок, – окрестила его с ходу Катя и улыбнулась.

Она вышла из машины и стала ждать, когда Женька подойдет ближе, чтобы по первому впечатлению понять, такие же тоскливые чувства испытывает он? Но на сосредоточенном важном лице мальчишки мало что отражалось.

– Привет всем, – бросил он родственникам и солидно кивнул на подъездную дверь. – Код не забыли?

Катя усмехнулась такому восхитительному спокойствию.

– А бабуля где?! Как же она тебя одного отправила?! – принялась возмущаться мама.

– А я один с сегодняшнего утра живу, – гордо произнес Женька. – Меня из деревни со знакомым отправили, чтобы я на подготовительное занятие успел.

– Какое еще занятие?! Почему один? – всполошился папа.

Мама принялась его уговаривать, что ничего страшного не произошло, а то, что произошло, уже позади, и им предстоит теперь думать о будущем. Все вместе зашли в подъезд и поднялись в квартиру.

– Чем занимаешься? – поинтересовалась Катя, когда начала располагаться в Женькиной комнате.

– Хоккеем с шайбой, – важно ответил Женька и многозначительно кивнул на сумку, оставленную у дверей.

– В хоккей играют настоящие мужчины, – хмыкнула Катя.

– Трус не играет в хоккей, – заявил Женька и показал на кровать. – Ты будешь спать на кровати, а я перелягу на диван.

– Это еще почему?

– Это потому что ты – девчонка!

– Да я старше тебя почти на десять лет!

– Разница в возрасте не говорит об умственном преимуществе.

– Ого!

Катя внимательно посмотрела на Женьку.

– Не нравлюсь? – внезапно набычился тот. Нахмурился, засопел и воинственно выпрямился.

– Нравишься, не нравишься, – хмыкнула Катя. – Как будто у меня есть выбор!

– У меня после смерти папки теперь тоже выбора нет, – вздохнул Женька и сел на диван.

– Извини, – покраснела Катя, – если обидела.

– Да ладно, что с тебя взять. Ты же девчонка.

Катя села с ним рядом и попыталась его обнять, ей стало стыдно, что она высказала свое недовольство этому мальчугану. Действительно, у нее в семье все в порядке, все живы-здоровы…

– Не смей, – откинул ее руку Женька. – Запомни, я тебе не девчонка!

– Колючий как ежик, – неожиданно она почувствовала к нему нежность и сочувствие. – Ты брал когда-нибудь ежика в руки?

– Нет, – растерялся Женька. – А что?

– А то! Неправда, ежики на самом деле не колючие. А очень мягкие, если их гладить не против колючек.

– Вот еще, – не поверил Женька.

– Как-нибудь одного поймаем и погладишь.

– Где у нас тут ловить? – вздохнул Женька. – В городе-то. Если в живом уголке только. Но в нашей школе нет живого уголка. Зато есть спортивный класс.

– И ты в нем учишься?

Женька гордо кивнул.

Кате не нужно было долго объяснять, что у мальчишки есть мечта. Обычная мальчишеская мечта – играть в хоккей. А кто в детстве не мечтает погонять шайбу по льду? Весело и интересно, много думать при этом не приходится. И энергия направлена в нужное для педагогов русло – не просто по двору мальчишка шляется, а делом занят. Вон даже класс отдельный для хоккеистов выделили. Катя вспомнила, что в городе был большой Ледовый дворец с двумя катками-аренами. Ей захотелось сходить туда и покататься на коньках. Раз уж больше заняться нечем.

Эсэмэска от Олега пришла поздним вечером, когда Катя уже укладывалась в кровать, застеленную свежим, вкусно пахнущим ванилью, бельем. Олег писал, что катается по ночному городу, чему Катя совершенно не удивилась. Ее обрадовало то, что он признался – без нее ему скучно. И его призыв приехать на ближайшие выходные тоже обрадовал. Ничего, решила Катя, расстояние не помешает их отношениям. Если люди нравятся друг другу, то расстояние преодолеют. Олег никогда ей слов любви не говорил, ведь они познакомились совсем недавно. Но что-то между ними вспыхнуло, раз им стало интересно друг с другом общаться.

Катя тихонько достала планшетник и набрала в Интернете в поисковике «Как сохранить отношения на расстоянии». Поисковик тут же выдал массу всевозможных вариантов, и Катя углубилась в чтение. Ей не спалось. Женька рядом посапывал, как довольный бурундук. Еще бы, подумала Катя, у нее такие хорошие родители, окружили его теплом и заботой, наплевав на собственную дочь. Из-за какого-то хоккея она теперь вынуждена делить комнату с мальчишкой, идти в новую школу и искать новых друзей! В глубине души Катя понимала, ради чего все это делается. Но где-то слишком уж глубоко сидело это понимание. На передний план вылезала обида и страх, что что-то пойдет не так: в новой школе ее плохо примут, новых друзей у нее не будет, а вот количество неприятностей прибавится. Она чуть не забыла прошептать присказку, которой ее научила бабуля:

– На новом месте приснись жених невесте.

После чего наконец-то уснула.

Ей снился хоккейный матч. Шумная борьба за какой-то кубок. Скрежет коньков о лед, летящие из-под лезвий снежные вихри, крики «Шайбу!», вопли болельщиков и какой-то голубоглазый парень в зелено-желтой спортивной форме с номером на спине. Какой у него номер? Отчего-то именно это казалось Кате важным, и она пыталась заглянуть ему на спину, но тот играл и совершенно не думал о какой-то там девчонке. Катя встала со своего места на трибуне и крикнула ему что-то. Он остановился и взглянул на нее, снял шлем и…

Проснувшись, Катя не поверила своему сну. Примета не сработала! Да чтобы она пошла смотреть хоккей?! Ладно, можно одним глазом по телевизору глянуть, и то, когда делать вообще нечего, что у нее случалось довольно редко. Глупости все это, навеянные мыслями о Женькином увлечении. У нее должны появиться свои занятия по интересам. Вот языки она ни за что не забросит. Правда, папа сказал, что репетитор, с которым он договорился, начнет с ней заниматься только в октябре.

За завтраком решили пройтись по магазинам, чтобы купить Женьке школьную форму, не в одной же хоккейной ему на занятиях сидеть. У Кати для школы было все уже готово, но она пошла за компанию, дома сидеть скучно. Олег больше не отвечал. Катя позвонила ему на мобильный телефон, но говорить с автоответчиком глупо.

В большом торговом центре было не протолкнуться, словно весь город в канун первого сентября ринулся закупаться школьными принадлежностями. Катя флегматично рассматривала представленные товары, зато родители суетились возле Женьки, которому ничего не подходило. Мелкий для своего возраста мальчишка выпадал из пиджаков, штаны были ему длинны, а ремни обхватывали его хрупкое тельце дважды. Когда, наконец, приличный костюм был найден и благополучно куплен, все перешли в обувной отдел. За лето у Женьки выросла в длину только стопа.

Пока ему подбирали ботинки и кроссовки, Катя решила примерить шпильки на высоченном каблуке. Конечно, она знала, что ей их не купят – мама была категорически против такой обуви, зато посмотреть на себя со стороны было здорово.

– Клевые ножки, – подмигнул ей остановившийся рядом парень.

Катя моментально оценила его внешность – первый красавчик в школе, кумир девчонок младших классов и…

– Антон! – капризно позвала его девушка, сидящая на примерочном пуфике. – Зацени!

Высокий брюнет спортивного телосложения вальяжной походкой подошел от Кати к ней. Что-то тихо сказал и опять повернулся к Кате. Она выпрямилась и сделала пару шагов по торговому залу, якобы пробуя туфли на предмет удобства. На самом деле она хотела зацепить смазливую девчонку Антона, та примеряла какое-то убожество.

– Отпадно.

Катя не заметила, как к ней подошел Женька.

– Ты такая в них дылда!

– Спасибо, братик, – усмехнулась Катя.

– Эй ты, пацан, – кивнул Женьке Антон, – как тебя там…

– Евгений, – Женька гордо выпрямился.

Катя поняла, что он всегда так делает, когда хочет казаться выше и солиднее.

– Слушай, Женька, – прищурился Антон, хлопая его по плечу. – Ты меня знаешь?

– А то, ты Ничипоренко, – довольно кивнул Женька. – Десять матчей за «Сапсан» и…

– Короче, Евгений, – хлопнул его по плечу Антон. – Представь меня своей сестренке.

– Голкипер он, – как-то сник Женька.

– Правильно мыслишь, пацан, свободен! – и Антон подтолкнул Женьку в сторону. – Телефончик дашь? – обратился к Кате бесцеремонно.

– А то, – сказала она тоном Женьки. – Записывай!

– Секундочку, – обрадовался Антон и достал свой мобильный. – Диктуй по цифрам.

– Девять…

– Отлично.

– Один…

– Записал, дальше.

– Один.

– Дальше.

– Это все, – развела руками Катя. – Девять-один-один. Если приспичит, то можно и ноль-два.

Смазливая девчонка Антона звонко рассмеялась.

Антон покраснел от досады, но ничего сказать не успел, потому что подбежала мама.

– Папа на кассе, расплачивается, – она уткнулась взглядом вниз, на Катины ноги. – И тебе это нравится?! В них же передвигаться неудобно!

– Я привыкла к тому, что с моими желаниями не считаются, – пробурчала Катя.

– Хорошо, – сказала мама, – снимай, мы их берем. Если они тебе нравятся…

В ее голосе слышалась последняя надежда.

– Нравятся, – настояла на своем Катя.

– С другой стороны, выпускной класс, – успокоила себя мама. – Тебе нравятся? – она как-то обреченно поинтересовалась у Женьки.

– Главное, – важно насупился он, – чтобы они нравились ей.

Катя была ему благодарна, хотя именно сейчас заметила, что Женька ее по имени упорно не называет. Почему, интересно?

– Конечно, конечно, – вздохнула мама.

Не такой уж и плохой город этот Клин, подумала Катя, беря пакет с первой в своей жизни обувью на высоченном каблуке. Хоть в чем-то ее родители пошли на компромисс.

Они еще походили по торговому центру, что-то покупали. Но Катя была довольна уже тем, что носила с собой. Безупречные черные туфельки на платформе с тонкой шпилькой внезапно ее обрадовали и огорчили одновременно. Неужели она шопоголик и справляется со своими неприятностями только обновками?! Раньше ничего подобного она за собой не замечала. Но и неприятностей у нее как таковых не было.

Когда вышли из магазина и направились на стоянку, мимо Кати пронесся мотоциклист на черном байке.

– Олег! – крикнула ему вслед Катя и растерялась.

– Твой знакомый? – удивился папа.

– Успела с кем-то познакомиться? – обрадовалась мама.

– Нет, – вздохнула Катя. – Показалось.

– Ничего, дочка, – мама обняла ее за плечи и тихо сказала. – Это все ненадолго. Вот определится Женино будущее…

– Как будто оно без нас определится, – хмыкнула Катя.

– Вчера позвонила Лена, сказала, что делает себе визу. Собирается приехать и забрать Женю к себе.

Катя сначала очень обрадовалась. Но потом посмотрела на впереди идущего Женьку, рассуждавшего с ее отцом о чем-то серьезном, и вздохнула.

– А у них там, в Израиле, в школах есть спортивные классы? Они вообще в хоккей играют?

– Не знаю, – призналась мама. – Но разве нельзя заниматься каким-то другим видом спорта?

А почему бы раньше не подумать об этом?! – чуть не сказала Катя. Вот ее с привычного места сорвали ради этого дурацкого хоккея. И теперь такие рассуждения!

Вечером Катя позвонила Олегу. Он обрадовался, сказал, что думал о ней весь день. Катя не поверила – если бы думал, то позвонил. Олег ответил, что забыл телефон дома, когда ездил с Серым покупать шлем. Катю сразу заинтересовал этот шлем! Олег принялся что-то невнятно объяснять, говорил, что это Серый покупал шлем для своей девчонки, а он еще только собирается. Потому и поехал посмотреть, какой там выбор. Какой шлем вот Катя хочет? Красной расцветки, как у него, или более спокойных тонов, но с черепами. Без черепов неинтересно. Не розочки же лепить на такую солидную экипировку.

Катя согласилась, что не розочки. Пообещала приехать в ближайшую субботу. Они с Олегом договорились, что вместе сходят за шлемом, и если это для Кати, то она настоит на том, чтобы оплатить половину покупки. Свои деньги у нее всегда были, спасибо родителям. Олег обрадовался, но дольше разговаривать с Катей не стал, сославшись на занятость. Но и ей было достаточно услышать его голос.

– Почему он к тебе не едет? – неожиданно задал вопрос Женька.

Катя совсем забыла, что теперь живет в комнате не одна.

– Мы недавно виделись. Всего два дня назад.

– Понятно, – пожал плечами Женька.

И что ему было понятно, разозлилась Катя. Она сама запуталась в своих чувствах. Или ей действительно хочется видеть Олега или лучше забыть его, чтобы не бередить душу тем, что они не часто станут видеться. Во все временное Катя не верила. Тетя Лена никогда не держала своего слова. То, что она под влиянием момента позвонила и пообещала позаботиться о собственном сыне, еще ничего не значило.

Большое значение имело только то, что первого сентября Кате придется идти в новую школу. Новую. Уже третью. Ну, со второй понятно, хотелось углубить знания иностранных языков. Но третья! Из-за какого-то увлечения хоккеем?!

Что это за игра такая, и разве можно ею так увлекаться, чтобы ломать чьи-то жизни!

Глава 3

Знакомство с форвардом

Каблуки так изумительно цокали по асфальту, что Катя совсем забыла о волнениях. К тому же первого сентября в небесной канцелярии решили вспомнить, что это всего лишь начало осени, и выпустили на небосвод солнце, прикрыв его светлыми пушистыми облаками. Белая блузка, черный сарафан, золотистые волосы, затянутые в хвост, – неприметная обычная школьница. Если бы не каблуки… Катя шла, прислушиваясь с замиранием сердца к стуку, и думала, с чего это она так резко повзрослела. То ли переезд виноват, то ли туфли на высокой шпильке. Но ей внезапно захотелось взять плетущегося рядом Женьку за руку и повести за собой на правах старшей сестры.

Женька руку свою вырвал и с изумлением посмотрел на Катю.

– Как хочешь, – она передернула плечами.

– Я большой! – заявил мальчишка и опять гордо выпрямился.

Катя посмотрела на него сверху вниз, собралась усмехнуться и…

– Да, Женька, ты большой. И еще ты очень сильный.

Высказала это, сама от себя такого не ожидая. Действительно ведь – сильный. Она бы так держаться не смогла. Три дня живут вместе в одной комнате, а он ни разу не заплакал. И фотографию отца не спрятал. Так и смотрит с нее Женькин отец глубоким задумчивым взглядом, словно спрашивает, а хорошо ли его сыну живется с ними, с родней, которая обещала беречь и заботиться.

Женька обогнал Катю и быстро-быстро пошел впереди.

– Жень, – остановила она его. – Не спеши, я же не знаю, куда идти!

Он не обернулся, но шаг сбавил.

Проницательный житель микрорайона издали отметил бы, что брат и сестра находятся в не лучших отношениях, и укоризненно покачал бы головой. Но все спешили в школу и не обращали внимания на хрупкую девчонку-старшеклассницу и мелкого пацана, уверенного шагавшего впереди нее.

В школе привычная суета наполнила коридоры и классы. Торжественная линейка с неизменным колокольчиком в руках радостного первоклашки и приветственными словами педагогов настраивала на позитивный лад. Катя не знала, к кому присоединиться, расспрашивать не захотела. Просто стояла чуть в стороне. И справлялась с охватившим внезапно волнением, с которым поначалу сумела справиться. Загнанные на задний план беспрецедентной покупкой модных туфель чувство страха и боязнь одиночества теперь бесчинствовали вовсю. Кате казалось, что она смотрится вызывающе, ведет себя высокомерно, потому никто с ней даже заговорить не захочет. А когда она проговорится, что родилась и выросла в Москве, недобрые «самаритяне» зададут неизменный в таких случаях вопрос: «А знает ли она, что и за МКАДом есть жизнь?»

Катя переминалась с ноги на ногу, каблуки поочередно подкашивались, едва не роняя ее хрупкое тело. Она быстро вытягивалась «по струнке» и натянуто улыбалась.

Торжественная часть, по ее мнению, длилась непростительно долго. Она старалась отвлечься, разглядывая принесенные младшими школьниками разноцветные букеты, и пыталась вспомнить названия увиденных цветов. Впрочем, разнообразием клинские магазины и дачи не баловали. Гладиолусы, гвоздики, хризантемы, астры, лилии и розы – таков был их нехитрый список. У них в столице – гораздо богаче.

Станет ли она своей в этом чужом городе, в этой незнакомой школе, среди малопонятных сверстников? К чему ей готовиться?

Словно услышав ее сумбурные мысли, стоявший рядом с Катей пожилой мужчина, судя по всему – учитель, приветливо кивнул ей и сказал: «Все будет хорошо!» И отчего-то Катя ему поверила. Страхи не отпустили, нет, но значительно приутихли. Вскоре и мучившая ее линейка завершилась под бодрую музыку.

После линейки Женька подвел Катю к двери и кивком указал на номер кабинета. Катя поняла, что он заранее узнал, где у нее пройдет первый урок, и благодарно улыбнулась. Вовсе не хотелось толкаться возле школьного расписания.

– Если что понадобится, – важно сказал Женька, – зови, я на втором этаже.

И Катя снова не хмыкнула, слишком серьезным был Женькин вид. Пообещала, если что, то позвать, и перешагнула порог 11-го «А».

Девчонки как девчонки, мальчишки как мальчишки. Вроде такие же, как и в прежней школе, – не придурки, не идиоты, в чем просто повезло. Катя окинула взглядом столы, ища свободное место. Сероглазая девчонка с короткой стрижкой рыжих волос подмигнула ей и указала на место рядом с собой.

– Привет, – сказала Катя, усаживаясь к ней.

– Привет. А ты чего без Ираиды? Без нашей классной. Это она тебя должна была представить и посадить. Хотя теперь какая разница. Меня зовут Галка.

– А меня Катя.

Так они и познакомились. Галке совершенно не шло ее имя, уж птицу она никак не напоминала, тем более черную и худую. Галка была рыжей и полной. Но имена, как и родителей, не выбирают.

– Девчонки все у нас дуры. Мальчишки так себе, – шептала ей Галка, указывая на заинтересовавшихся Катей товарищей. – Зато в параллельном – парни что надо, спортсмены, хоккеисты. Красавцы – глаз не оторвать. У них в 11 «Б» всего три девчонки, прикинь, как им повезло! И все три играют в хоккей, только на траве. А ты откуда к нам приехала?

– Из Москвы.

– Москвичка?! Из тех – а есть ли жизнь за МКАДом? Обычно едут наоборот. Что у тебя? Обстоятельства?

– Обстоятельства, – кивнула Катя.

– Понятно, – протянула многозначительно Галка.

Ираиде Аркадьевне тоже было все понятно. Она зашла в класс, поздоровалась, мимоходом представила Катю, для чего той пришлось встать, и принялась вести занятия.

– Новенькая, новенькая, – шептались ребята вокруг.

Катя смотрела и улыбалась. А что оставалось делать? Неприятные минуты, когда слава и лишнее внимание просто ни к чему, казались нескончаемыми.

– Откуда к нам?!

– Из Москвы, – важно отвечала Галка за Катю.

– Да ты что?! А почему?

– Обстоятельства.

Это волшебное слово намного облегчило существование Кати в первый школьный день. Больше всего она слышала не то, что говорила классная руководительница, а его. Впрочем, чему удивляться, новенькими всегда интересуются больше, чем новым материалом.

Обратно из школы она уже возвращалась с новой знакомой.

– У тебя парень есть? – спросила Галка.

– Есть, – Катя вспомнила Олега.

Как он там? С началом учебного года не поздравил. Хотя вряд ли для него это праздник.

– И у меня есть, – мечтательно вздохнула Галка. – Только он этого еще не знает.

– Разве так бывает?

– Конечно. Влюбляются же дурочки в артистов. Только я не дурочка и люблю Антона Ничипоренко. Ты не представляешь, Кать, какой это парень!

– Отчего же, очень даже представляю.

И она рассказала, как встретилась с ним в торговом центре. Галка тут же принялась рассматривать ее новые туфли, забыв об объекте любви. Она упросила Катю присесть на лавочку, чтобы поменяться обувью. Кате пришлось согласиться. Она сидела и смотрела на то, как Галка вышагивала цаплей в ее туфлях, и улыбалась. Из-за этой смешной и простой девчонки ее первый школьный день явно удался.

– Круто! – сказала Галка, возвращая туфли Кате. – Так что у тебя было с Антоном?

– Ничего. Он просто попросил мой номер телефона.

– И ты дала?

– Конечно, нет.

– Представляю, как он разозлился! А вместе с ним была его сестра. Хорошенькая девчонка, только дура.

Обстоятельства и дура – любимые словечки ее теперешней подруги. Но разве это как-то может влиять на дружбу? Катя чувствовала острую необходимость с кем-то дружить. Просто дружить, а не выпендриваться и мериться шпильками.

– Я тоже себе такие туфли куплю, – вздохнула Галка. – Пойдешь со мной выбирать?

– Пойду, – кивнула Катя.

Они выяснили, что живут рядом, и уже подходили к дому, как увидели стайку мальчишек, спорящих о чем-то. Катя сначала не обратила внимания, просто прошла не оглядываясь. Галка продолжала рассказывать, что живет в соседнем доме в двухкомнатной квартире с мамой и бабушкой, те пропадают целыми днями на работе, и ей одной скучно торчать в четырех стенах. Галка звала Катю пойти с ней. Катя понимала, что должна предупредить маму, которая была занята своими делами. Но Катя догадывалась, что мама отправила их вдвоем с Женькой для того, чтобы они еще больше подружились.

И тут она вспомнила про двоюродного брата.

Нужно было за ним зайти, но она заболталась с Галкой и совсем забыла, что у нее теперь есть младший брат. Конечно, он слишком самостоятельный и ее опеки не допустит, но проявить к нему внимание Кате следовало. Сейчас она вернется домой, и мама, конечно же, спросит, где Женька.

– Ой! – прервала поток ее мыслей Галка. – Смотри! Смотри! Они же дерутся!

Катя повернулась в сторону шумной компании мальчишек. Их было человек пять. Большинство из них – среднего роста, явно пяти-шестиклассники. В самой гуще размахивал своим рюкзаком кто-то помельче. Мальчишки задирали мелкого, что-то не поделив с ним. Мелкий отчаянно сопротивлялся и сдаваться на милость толпы не собирался.

– Пятеро на одного! – возмутилась Галка.

И Катя тут увидела Женьку.

Он стоял и размахивал своим зеленым рюкзаком в яркую желтую полоску, стиснув зубы и героически отражая удары старших пацанов. Этим мелким мальчишкой, которого начинали нещадно бить, был ее Женька!

– Женька! – закричала Катя и побежала к нему.

Неизвестно, чем бы завершилась эта потасовка, если бы к ним не подошел какой-то парень. Катя успела получить подножку и едва удержалась, чтобы не свалиться в пыльную траву.

– А ну-ка, прекратили битву! – послышался властный голос. – Драться нужно на льду, а не в подворотне! Выяснять отношения будете клюшками, а не кулаками.

И парень быстро всех растащил по сторонам.

– Гады! – прикрикнул на убегающих соперников Женька, растирая грязь по и без того испачканному лицу. – Мы вам еще покажем!

– Зачем ты ввязался в драку?! Женька! – набросилась на него Катя. – Каждый из них в два раза больше тебя!

– Насколько я понял, – сказал парень и внимательно посмотрел на Катю, – у него не было другого выхода.

– Можно было хотя бы позвать на помощь, – сказала Катя и покраснела.

Слишком пристально ее разглядывал победитель мелкоты.

– Ой! – подбежала к ним Галка, – ой-ей-ей, сам Дружинин! Кать, нам очень повезло. А кто этот пацанчик, которого били?

– Меня не били, и я не пацанчик! – разозлился Женька. – Жаль, что они убежали. Я бы им еще навалял. Мы бы им наваляли…

И он с восхищением посмотрел на Дружинина.

Хоккеист, определила Катя с первого взгляда. Высокий, накачанный, с ссадинами на лице. Красивым его лицо не назовешь, даже какое-то оно у него было обыкновенное, но открытое и добродушное. Тем и притягивало. Катя тоже смотрела на светловолосого парня.

– Нравится мне это «мы», – протянула задумчиво Галка.

«И мне нравятся его голубые глаза», – подумала Катя.

– Виктор, – бросил Кате тем временем Дружинин и пожал Женьке руку. – Давай, пацан, так всегда и держи удар. Бейся до последнего. И девчонок не слушай.

– Как это не слушай! – возмутилась Катя. – Я его сестра.

– Да! – поддержала ее Галка, улыбаясь во весь рот. – Она его сестра. Правда, что ли? Этот мелкий твой брат?!

– Жаль, – вздохнул Женька, – что девчонок бить нельзя. Я б ей врезал.

– Девчонок – нельзя, – усмехнулся Дружинин, беря Женьку за плечи. – Но я тебя понимаю. С ними иногда бывает очень трудно. А ты знаешь, что я делаю в таком случае?

И они пошли вперед, к дому.

– Бью кулаком об стену.

– Вот это да! – донесся до Кати восторженный голос Женьки.

– Даже спасибо не сказал, – возмутилась она, обращаясь к Галке. – А я за него заступилась.

– Ты-то что, за него сам Дружинин заступился, – мечтательно смотрела вслед Женьке с Виктором подруга.

– Он-то еще кто?

– Он? Номер один – в десятку.

– И что это значит?

– Лучший, – вздохнула Галка. – Я о нем даже и не мечтаю.

– Еще бы, – хмыкнула Катя. – Кулаком стену пробивает.

Галка улыбнулась как-то загадочно, взяла Катю за руку, и они тоже пошли к дому.

– Ты не обижайся, что я не полезла разнимать… – принялась оправдываться Галка. – Мне нельзя, у меня линзы сразу выскочат. А без линз я как слепой котенок, – ничего не вижу.

– Хорошо, все обошлось.

Зря на это надеялась Катя.

Мама, увидев, в каком виде вернулся из школы Женька, устроила настоящий допрос с пристрастием. Где? Когда? И почему? Качеству добываемых ответов могли позавидовать знатоки.

Женька отвечал мало, но емко.

– Кто они такие?!

– Соперники.

– В чем?!

– В игре. Наши у них выиграли.

– Наши это кто?

– Наши – «Сапсаны». Они – дятлы.

– Дятлы? – удивилась Катя, вышедшая из ванной. – Надо же, как интересно хоккейная команда называется.

– Это я их так называю, – воинственно заявил Женька.

– А как они отзываются на самом деле?

– «Ледниковый период».

– Дятлы лучше, – резюмировала Катя, скрываясь в их с Женькой комнате.

И случилось чудо – Женька ей подмигнул. Катя даже остановилась, чтобы в этом убедиться, но повтора не последовало.

Зато после маминого допроса и обеда последовал достаточно увлекательный разговор. Женька играл в компьютерную игру, а Катя пыталась читать книгу. К Галке она решила не ходить сегодня, думая, что брату потребуется моральная поддержка, все-таки не каждый день тебя мутузят пятеро соперников. Но Женька в ее помощи не нуждался. Зато у Кати было к нему несколько вопросов.

– Знаешь, – сказала она, – этот Дружинин мне кого-то напоминает.

– Ага, – кивнул Женька. – Он на Павла Буре похож. И играет также здоровски! Он настоящий форвард.

– Фор… чего?

– Нападающий, темнота.

– А, понятно. И все равно я его где-то видела.

– Малкина знаешь? Овечкина? Илью Ковальчука? Ну, тогда Павла Буре все знают и видят. И Дружинин станет таким же знаменитым. Он уже отбор прошел в сборную высшей лиги.

– Что ты заладил про своего Буре. Я про Виктора говорю – мы с ним где-то пересекались.

– В столице и пересекались, – предположил Женька, не отрываясь от монитора.

– Нет, я его в другом месте видела, – засомневалась Катя.

И внезапно вспомнила.

В первую ночь, проведенную здесь, он ей приснился! Катя смутно помнила свой сон, только отчетливо видела спину игрока, теперь на ней явственно проступала цифра «1». Или «10»? Форвард! Красиво звучит, жаль, что она к хоккею никакого отношения не имеет. Мало того, она знать не знает никакого Павла Буре и вообще…

– И вообще, гонять шайбу по льду – занятие для умственно отсталых, – неожиданно для себя изрекла Катя.

В ней проснулся какой-то дух противоречия.

Женька замер на мгновение, а затем распрямился пружиной и ударил об стену кулаком.

– Хорошо, – испугалась Катя такой неадекватной реакции на безобидную, с ее точки зрения, фразу. – Больше ничего не скажу про твой хоккей.

– Про него не говорить нужно, – угрюмо заметил тот, потирая ушибленный кулак. – Его нужно смотреть!

– Ладно, – согласилась Катя. – Я посмотрю. Возьми меня с собой на тренировку в Ледовый дворец.

– Девчонку с собой взять?! – поразился Женька.

– Не девчонку, – поправила его Катя, – а сестру.

Женька задумался, решая проблему. После чего как-то по-взрослому сказал:

– Посмотрим.

Вечером вся семья собралась за столом. Мама ни словом не обмолвилась о Женькином приключении. Катя тоже решила ничего не говорить, подумаешь, порвала колготки. Зато туфли целы. Правда, если бы она была в удобной обуви, то еще неизвестно, сколько бы дятлов пострадало! Она ведь старшая сестра и должна защищать своего юного хоккеиста. А он у нее храбрый – не струсил, устоял.

– В субботу я взял билеты в цирк! – торжественно объявил папа. – Поедем в Зеленоград на представление. Все!

– В субботу?! – обомлела Катя. – Я в субботу не могу.

– Почему это? – заинтересовалась мама.

– Я… Я…

Катя поняла, что должна настоять на своем.

– Я поеду домой. Мне нужно встретиться с… со Светой Кудрявцевой!

– С какой это стати? – наморщил лоб отец. – Вы же с ней только недавно расстались.

– И все равно, – не сдавалась Катя. – Я не хочу в цирк, я хочу в Москву. Меня там ждут.

– Ну, раз ждут, – изменилась в лице мама. – Могут подождать еще. Поедешь на следующие выходные со мной или папой.

– Я не поеду в цирк, – отчеканила Катя и выскочила из-за стола.

Прибежала в комнату и закрыла дверь. Принялась искать мобильный телефон. Он оказался на самом видном месте – на ее столе. Катя посмотрела – пропущенных звонков не было. Ей вообще никто не звонил. Она попыталась оправдать Олега тем, что он замотался, и позвонила ему сама. Абонент оказался вне зоны доступа.

Кате стало обидно до слез!

И тут в комнату зашел Женька.

– Ты бы это, – сказал он мягко, – доела.

– Сыта по горло, – всхлипнула Катя.

– Тогда стукни по стене кулаком, – посоветовал он. – Только предупреждаю, будет очень больно!

– Одну боль заглушить другой? А что – вариант!

– Это фигня, а не боль, – сказал Женька каким-то чужим отстраненным голосом. – Это не боль, когда все живы.

Катя замерла.

– А он мог бы сам к тебе приехать. Если не едет, значит, ты ему и не нужна.

– Много ты понимаешь, – возразила Катя.

И про себя подумала, что да, действительно, много. А вот она не понимает ничего. И не знает, что ей дальше делать.

– Туфли у тебя клевые, – сказал Женька, кивая в сторону коридора.

Катя поняла, что он захотел поднять ей настроение.

– Правда, нравятся?

– Ага. Ты тоже девчонка ничего. Я тебя с собой в Ледовый как-нибудь возьму.

И так много было сказано одной этой фразой!

Глава 4

Любая девчонка достойна своей истории об алых парусах

Неделя пронеслась незаметно. Катя успела перезнакомиться в своем новом классе почти со всеми. Кто-то отнесся к ее появлению равнодушно, кто-то скептически, но большинство было ей радо. Новый человек – хоть какое-то разнообразие в учебной действительности. Она не была душой компании, не собиралась никого забавлять своим присутствием, просто стала одной из них. Сумела не выпячивать свое превосходство, а оно ведь было – столичная штучка как-никак. Галка часто выспрашивала Катю о московских школах, находила различия и смаковала приятные моменты. Катя, наоборот, особой разницы не видела: учителя как учителя, занятия как занятия. Только меньше гаджетов у местных ребят, зато старых книг в школьной библиотеке – навалом! Катя отыскала на дальней полке пыльный томик Александра Грина и отнесла домой «Алые паруса», чтобы перечитать, переворачивая пожелтевшие страницы.

И такая возможность вскоре ей представилась.

Вечером в пятницу Катя стояла перед шкафом, решая, что надеть субботним днем, когда поедет обратно в Москву. Вернулся с работы папа, с порога радостно сообщив, что его вполне устраивают здешние автомобильные пробки, которые ни в какое сравнение не идут со столичными. В результате подсчетов он экономил целых два часа – час утром и час вечером, что давало ему возможность дольше побыть с семьей. Мама работала за компьютером, и отдаленность от столицы ее не волновала. За Женьку и говорить не приходилось. Хотя Катя надеялась как-нибудь взять его с собой и свозить на настоящее ледовое поле в супер-Ледовом дворце. Для того чтобы он проникся разницей и захотел жить с ними в столице.

Так вот, приехал папа и с ходу напомнил, что завтра они едут в цирк.

Катя про этот цирк уже думать забыла!

Мама поддержала папу, Женька даже улыбнулся и посмотрел на Катю. Той срочно пришлось выдумывать причину отказа. Фантазия работала вяло, весь день у Кати кружилась голова и подкашивались ноги. Сначала она грешила на туфли…

– Я плохо себя чувствую, – сказала Катя родителям. – Завтра с вами поехать не смогу.

Наверное, есть на небе ангел, отвечающий за вранье родителям. Или, скорее, это мелкий вредный бесенок. Кто бы он ни был, но к десяти часам у Кати поднялась температура. Она не поверила своим глазам, когда мама взяла у нее градусник.

– Переутомление, – грустно резюмировала мама. – Тебе действительно лучше остаться дома.

На самом деле Катя собиралась съездить хотя бы на пару часов домой! Она уже договорилась с Олегом, он обещал ее ждать на своей «черной стреле» у Речного вокзала. К ночи температура поднялась еще выше, и надежд на то, что утром Кате станет гораздо лучше, не осталось. Мама поила ее чаем с молоком и медом, пичкала лекарствами и грозилась вызвать «Скорую помощь». Катя уснула, забывшись беспокойным сном.

Утром температура держалась около тридцати семи градусов, но сил куда-то ехать у нее уже не было.

– Мы тоже никуда не поедем, – заявила мама, пряча в шкаф свой выходной костюм.

Папа пожал плечами и пошел звонить знакомому доктору.

Катя посмотрела на Женьку, тот сник и помрачнел. Она подумала, что ему очень хотелось в цирк.

– Езжайте без меня! Ничего со мной не случится. Не при смерти же я.

– Тьфу, тьфу! Как ты такое можешь говорить?! – испугалась мама.

Но вернулся папа и сказал, что ничего страшного действительно не случилось. Сейчас придет доктор и посмотрит больную.

Через час пришел суровый бородатый мужчина Пал Палыч. Он сначала осмотрел Катю, вынес вердикт, что жить она точно будет, и причем неплохо, раз ее организм быстро справляется с заразой. Потом они с папой покурили на лестнице, а Катя опять попыталась уговорить маму не отменять поездку.

– Хорошо, – согласилась та. – Только постарайся без нас больше спать.

– И звони, если что, – сурово, как бородач, сказал ей Женька. – Я приеду.

Катя улыбнулась и пообещала позвонить, если что.

Когда семья уехала, она взялась за книгу.

Мечтать об алых парусах можно в любом возрасте. Эта трогательная, искренняя история любви двух незнакомых, случайно нашедших друг друга в этом непростом мире людей никого никогда не оставит равнодушным. Первый раз Катя прочитала эту книгу взахлеб еще в пятом классе. И тогда, и сейчас она заново переживала те необыкновенные чувства, испытываемые Ассоль и Греем. И думала про Олега, которому опять не смогла дозвониться, чтобы предупредить о том, что не приедет.

Но через пару часов он позвонил сам.

– Ты где? – спросил виновато.

– Я дома, – ответила Катя.

– Слушай, Катюх, извини! Я совсем про тебя забыл. Замотался. У нас тут с Серым одно дельце намечается… Ты меня слышишь?

– Я тебя слышу.

– Ну и хорошо. Давай в другой раз встретимся! Мне сейчас некогда. Пока.

– Пока, – автоматически повторила Катя и отключилась.

Образ капитана Грея померк в ее глазах. Она собралась отложить книгу, но передумала. Или воспаленное болезнью сознание или что-то другое подсказало ей, что Олегу далеко до Грея. Капитан не смог бы забыть о своей Ассоль.

Олег даже не спросил, как она себя чувствует!

Катя, разумеется, была не до такой степени наивная дурочка, чтобы верить в сказки. Но любая девчонка достойна своей истории об алых парусах. И пусть не сразу отыщется капитан, готовый потратить на них целое состояние. Просто нужно ждать и верить, что в один прекрасный миг и на твоем горизонте заалеет парус счастья, несущий по волнам любовь.

Катя быстро поправилась. В понедельник уже пошла в школу.

Теперь они с Галиной встречались возле дома и шли вместе. Женька привычно их обгонял и норовил идти первым. Перед самой школой он внезапно останавливался и кого-то ждал. Катя сначала подумала, что ей это показалось. Затем стала выяснять, какого друга ждет брат. Ведь не может же Женька, учась в своей школе второй год, не обзавестись друзьями. Он не отвечал, пожимал плечами и устремлялся вперед. Галка хихикала, что у него появился предмет обожания, и списывала все на симпатичную Женькину одноклассницу. Но все оказалось гораздо интереснее. Однажды утром они задержались и чуть не опоздали на занятия. Тогда-то Катя и увидела, с кем хотел все это время встретиться брат.

Едва завидев на соседней тропинке высокую фигуру Дружинина, Женька устремился к нему со всех ног. Дружинин, чему Катя очень удивилась, не фыркнул, пройдя мимо мелюзги, а наоборот, принялся о чем-то с Женькой разговаривать. У Кати «отвисла челюсть».

– Что он с ним делает?!

– Идет в школу, – усмехнулась Галка.

– О чем они разговаривают? Разве у них есть общие темы?!

– Ну ты, подруга, даешь! Они же оба эти…

– Кто?

– Фаны своего хоккейного клуба «Сапсан». Вернее, его участники. Твой брат – начинающий, а Дружинин уже форвард.

– Откуда ты такие слова-то знаешь? – улыбнулась Катя.

– А ты хоть раз была на матче в нашем Ледовом дворце?!

– Нет. Женька обещал отвести на тренировку, но у них пока нет занятий на катке.

– Тренировка малышей – это ерунда. Давай на юношеский матч сходим!

– Я не люблю хоккей, – помотала головой Катя. – Одно дело на Женьку посмотреть, и совсем другое…

– В том-то и дело – что совсем другое! Я когда на Антона в игре смотрю, все больше в него влюбляюсь! А твой Дружинин тоже ничего. Шайбы хорошо забрасывает.

– Мой?!

– А чей же? Стал бы такой парень по простоте душевной с твоим Женькой общаться!

– Глупости. Все ты придумываешь, Галка.

– Пойдем со мной на матч, сама увидишь. Знаешь, как там все круто?! Парни своим девчонкам заброшенные шайбы посвящают. Я, честно говоря, сама эту игру не люблю, лучше по магазинам пробежаться. Но там такая обстановка…

Катя пообещала, как только полностью поправится, составить Гале компанию. Та не настаивала, не торопила, напротив, сказала, что в Ледовом очень холодно сидеть на трибунах даже летом. Ей нужно будет теплее одеться.

После этого разговора Катя на перемене стала выходить в коридор и стоять у окна. Рядом неизменно щебетала подруга, рассказывая вновь о чем-то для себя самой интересном. Катя заранее посмотрела расписание и подгадала, когда «спортивный» класс будет учиться рядом с ними. Она хотела только посмотреть на Виктора и понять, действительно ли ему нравится или у мальчишек – большого и мелкого – просто обыкновенная дружба.

Дружинин прошел в метре от нее и сделал вид, что не заметил.

Катя поначалу даже обрадовалась – успела рассмотреть его лучше. Серьезное сосредоточенное лицо, сдвинутые к переносице брови – человек явно задумался о смысле бытия. Немного асимметричный нос и шрам на верхней губе – шайба явно влетала не только в ворота. Красные щеки и… о… уши красные… – наверняка он стеснительный.

– А у него есть девчонка? – поинтересовалась Катя у Галки, провожая взглядом Виктора.

– Нет, я же тебе говорила! Только сестра.

– А была?

– А то, – хмыкнула Галка. – Штук сто. Да он натуральный бабник!

– Совершенно на бабника не похож, – засомневалась Катя.

– Ты в парнях совсем не разбираешься. Девчонки на него гроздьями вешаются. Он их отряхивать не успевает. Ты знаешь, таким парням не нравятся легкодоступные девушки. Им нужно их добиваться… Или мне его нужно добиваться, что-то я не разобралась в усложненной мужской логике.

– На него вешаются гроздьями?!

– Конечно! Он же голкипер!

– Ты же говорила, что форвард?

– Нет, форвард это Дружинин… А мы про кого сейчас говорим?

Уточнения не потребовалось. Дружинин вышел из класса и пошел прямо к ним.

– Атас-с-с-с, – прошептала Галка и сжала Катину ладонь.

– Привет, девчонки, – сказал Дружинин. – Сделайте доброе дело.

– О! – обрадовалась Галка. – Это ты прямо по адресу обратился. Мы как раз из бюро «Добрых услуг». Торчим здесь как неприкаянные и только о том и думаем, как бы кому доброе дело сделать.

– Одолжите учебник литературы, – просто сказал Виктор, глядя на Катю.

– А зачем тебе? – подалась к нему вперед Галка. – Книжки читать решил? А как же матч с химкинским «Авангардом»? Тебе распыляться ни к чему!

– Я тебе учебник дам, – не слушая подругу, сказала Катя. И тоже посмотрела на Виктора.

– Мне вообще-то за прошлый год учебник нужен. Я нашей Ираиде урок нравственности по «Войне и миру» задолжал.

– Вот видишь, – встряла опять Галка. – Как хорошо спортсменам играть за «Сапсан»! Им оценки авансом ставят.

– Давай я тебе лучше книгу «Война и мир» принесу, – предложила Катя.

– Она есть у тебя дома? Это твоя любимая книга? – прищурился Виктор.

– Нет, – мотнула головой Катя. – Я ее терпеть не могу.

– Вот это новости! – обомлела Галка. – Почему же?

– Не люблю Толстого за то, что он сделал с Наташей Ростовой!

– А что? – округлила глаза Галка. – Позиция. Уважаю.

– Тогда я точно ее прочту, – кивнул Виктор, не сводя глаз с Кати. – Принеси.

Улыбнулся ей и ушел.

– В библиотеке мог бы взять, – задумчиво пробормотала Галка. – В библиотеке классиков – выше крыши.

Катя не ответила и тоже улыбнулась.

Только потом вспомнила, что все ее книги остались в московской квартире. А были ли у Женьки романы Толстого, она не знала. В тот день неслась из школы, как пожарная машина на тушение огня, Галка едва за ней успевала. Возле подъезда быстро попрощалась с подругой и влетела наверх в квартиру.

– Где Женя?! – встретила ее мама.

Катя пропустила мимо ушей ее вопрос, откинула обиду, что опять мама в первую очередь интересуется не родной дочерью, а племянником, и побежала к книжному шкафу. Зарылась в пыльные тома, ища обещанную книгу. Книги на каждой полке стояли в два ряда – один ряд за другим, так что ей пришлось покопаться. Зато когда нужная книга нашлась, ее радости не было предела.

– Вот она!

– Ты собираешься перечитать Толстого? – удивилась мама, заглядывая в комнату на крик Кати. – Ты же говорила, что терпеть его не можешь. Я всегда знала, что ты поймешь, как ошибалась, и пересмотришь свое отношение к мировым ценностям.

– Я пересмотрю свое отношение, – пообещала Катя маме. – Если Лев Николаевич мне поможет познакомиться ближе с Дружининым!

– Какой Лев Николаевич? – не поняла мама. – А Дружинин кто такой? Это твои новые знакомые? Не хочешь рассказать о них?

– Потом обязательно расскажу, – заверила Катя маму и положила книгу Толстого в свою сумку.

– Ты сегодня странная, – резюмировала мама, скрываясь на кухне. – Суматошная, как встревоженный воробей. Словно влюбилась.

– Влюбилась?! – поразилась Катя.

Разве? Просто ей понравилось общаться с Виктором. Он такой… такой… такой… И у них был очень предметный разговор – о его «хвосте», который нужно сдать. И Катя ему в этом поможет. Она даже может рассказать, что нравственность – это синоним честности, порядочности, искренности и добра, и все это Толстой показал на примере Наташи Ростовой, которую попросту «слил» в финале, сделав чужой женой. А ведь она любила князя Андрея! Да, совершала ошибки, пока была не уверена в своем чувстве. Но когда поняла, что этот мужчина – единственный человек, ради которого ей стоило жить… И бац! Она вышла замуж за Пьера, растолстела, обабилась и стала полной дурой! Нет, такой финал романа она не может принять всей душой и сердцем. И вообще Толстой – женоненавистник! Вот что он сделал с Анной Карениной?!

Катя вздохнула. Да, там, в столице, у нее был продвинутый учитель по литературе. Педагог с большой буквы. Он учил их рассуждать и иметь собственное мнение. Он давал возможность ошибаться и набивать себе шишки, а это может позволить только великий человек. Ираида, конечно, замечательная учительница… Но что она скажет, когда Катя выскажет ей свою обиду на русского классика?!

Следующего школьного дня Катя ждала с нетерпением.

Она забыла посмотреть в своем мобильном телефоне, нет ли сообщений от Олега. И в Интернет не полезла, чтобы найти его страничку в «Одноклассниках» и полюбоваться очередными фотографиями. Первый раз на новом месте Катя позволила себе лечь раньше, закрыть глаза и просто помечтать. На этот раз ее мечты были странными и неожиданными. Внезапно ей захотелось научиться кататься на коньках. Она видела себя изящной фигуристкой, безупречно танцующей в свете одинокого прожектора, следящего за каждым ее па. Но не только свет следил за ней. На трибуне катка сидел Виктор Дружинин и тоже не сводил глаз с танцующей Кати. А она кружилась, летала по льду, как пушинка, и была такой счастливой… такой счастливой… Как не была никогда.

Глава 5

Байкер и форвард

На следующий день Катя специально вышла позже, чтобы одной пойти в школу. Хорошо, что Женька убежал раньше и мама ничего на это не сказала. Катя постояла в подъезде, глядя в окно, как внизу топчется Галка. Подождала, пока той надоест ее ждать. И только когда подруга скрылась из вида, спустилась во двор. Дружинин, как она поняла, всегда приходил на занятия минута в минуту. С глухо бьющимся сердцем Катя пошла вперед, прислушиваясь к шагам позади себя. Почему-то ей хотелось встретиться с ним до школы, чтобы передать книгу. И просто поговорить, о чем, она еще не знала. Только услышала позади себя шаги, принялась лихорадочно соображать. О чем говорить? О погоде, природе, уроках?! О классиках, литературе и Ираиде?! О…

– Привет.

Виктор поравнялся с ней, Катя подняла глаза и предательски покраснела.

С чего вдруг? Что с ней такое? Никогда в жизни не краснела.

Он улыбнулся.

– Книгу не забыла?

Сквозь его грубоватый тон сквозил неподдельный интерес. Голубые глаза смотрели пытливо и напряженно, словно от того, забыла Катя книгу дома или нет, зависела чья-то жизнь. Вполне возможно, что его.

– Нет, не забыла, – она улыбнулась. – Тебе сейчас ее отдать?

– Сейчас.

Виктор встал напротив девушки, заслоняя собой путь вперед. И не обойти его было, ни пройти мимо. Встал, перекрыв все пути отхода. Большой, настоящий, сильный. От него веяло уверенностью и поддержкой. И где-то мельком в его глазах вспыхивало беспокойство.

– Держи, – Катя достала книгу.

– Спасибо, Кать, – он принял том из ее рук, немного задержав. – Чем я смогу тебя отблагодарить за этот «кирпич»?

Ее имя прозвучало отрывисто и одновременно нежно.

– Пригласи меня на свой хоккей, – выпалила Катя неожиданно для себя.

– Заметано, – усмехнулся Виктор. – Через пару дней будет ледовое сражение с «Химиками»… Хочешь пойти?

Катя кивнула.

– Будешь смирно сидеть на трибуне или прыгать и кричать?

– Если научишь, что кричать, то крикну, – пообещала Катя.

– Договорились, – Виктор сделал шаг в сторону, спрятал книгу к себе в рюкзак.

И дальше они пошли, перебрасываясь ничего не значащими фразами. Впрочем, и перед этим, казалось, шел ничего не значащий разговор, но столько смысла чувствовалось в каждой недосказанной фразе…

Им было хорошо идти вместе рядом и молчать. Ощущалось какое-то единение взглядов, мыслей, чувств. Да, Катя была уверена, что какие-то чувства испытывала к этому сильному парню. Что именно – непонятно. И сейчас не требовалось определения, ей просто было хорошо с ним и спокойно. Весь его облик, поведение говорили о том, что этот человек не обидит, не предаст.

В классе Катя встретилась с Галкой. Та набросилась на нее с поразительным любопытством, сказав, что все видели, как Катя шла в школу с Дружининым. Кате пришлось сказать, что они встретились случайно, но довольно удачно – книгу передала, не придется теперь толстый том с собой носить. Хорошо, что начался урок, а то бы подруга продолжала допытываться и дальше. Так хотя бы Катя получила небольшую передышку. К вопросам она не была готова. Что у нее с Дружининым? Да ничего! Она отдала ему книгу, а он пригласил ее на матч, который состоится через пару дней. А если к этому времени он осилит Толстого? И они встретятся на матче, где он вернет ей книгу. Только и всего. А то она себе напридумывает всякой всячины, поверит в алые паруса, а корабль окажется с протечкой или Грей трусом. Катя постаралась думать о другом. О занятиях, к примеру.

Но Галке явно недоставало дружеского общения. Катя знала, что девочка, с которой прежде Галка сидела за одной партой и проводила довольно много времени, уехала жить в столицу. И Катя так вовремя заняла ее место, что порой Галка вовсе не замечала «подмены». Забывалась и полагала, что Катя должна ей все рассказывать, как предыдущая подруга.

– Что он тебе сказал? – начала допрос Галка на перемене.

– Ничего особенного, – пожала плечами Катя.

– Значит, ты его не зацепила, – резюмировала Галка.

– А что, по-твоему, должен говорить парень понравившейся ему девушке?

– Ну, не знаю, – засомневалась та. – Мне еще никто ничего такого не говорил. Наверное, он должен был пригласить на свидание.

– Так сразу?

– Но это же всего лишь свидание, а не что-то другое! Мог бы пригласить в кафешку кофе с пироженкой попить.

– А если он сладкое не любит?

– Но ты же любишь!

Катя поняла бесперспективность продолжения этого разговора.

– Мы договорились встретиться через пару дней на матче, где он будет играть с какими-то химиками.

– Что же ты раньше молчала?! – обомлела Галка. – Это даже лучше свидания!

– Почему лучше?

– Потому что хоккей и все, что с ним связано, у таких парней это святое.

– И что я должна? Поверить в эту святость?

– Должна, – кивнула Галка. – И поверь. Такие уж обстоятельства.

Катя всегда считала, что интересы у девушки и парня должны быть общими. Вот с Олегом ей нравилось кататься по вечернему городу, да и днем ей было с ним интересно. Было ли? Она тряхнула головой, пытаясь разобраться в себе.

– Захарова, – тут же отреагировала Ираида, – ты не согласна с тем, что Булгаков великий писатель?!

Катя очнулась и кивнула. Еще бы она с этим не соглашалась! Лучший писатель всех времен и народов. И постаралась сдерживаться, пока классная объясняла новый материал. Но мысли, эти неуютные, копошащиеся бессознательные создания так и точили ее замутненное Дружининым сознание. Все, впрочем, сводились к одной – Катя хотела ему понравиться. Она стала думать, как одеться на матч, накрутить ли волосы, поярче покрасить ресницы, какой выбрать цвет лака для ногтей… А заметит ли он ее метаморфозы? Ведь ледовая арена находится далеко от любого места в зрительном зале. К тому же не будет Дружинин стоять на льду и вместо противника любоваться на ее неземную красоту. Ах, как бы хотелось, чтобы он любовался!

– …и он прокричал: Маргарита! – донесся до Кати голос учительницы.

Точно, вздохнула она. Придется ведь что-то кричать.

– А что нужно кричать в таких случаях? – прошептала она Галке, внимательно слушавшей Ираиду, что было удивительно.

– В таких случаях? – отмерла Галка. – Обычно кричат «Аминь» или «Аллилуйя», я не знаю. Можно еще прокричать: «Сгинь, сатана!».

– Судье?

– Кому?

– Судье прокричать: «Сгинь, сатана»?

– А судьи кто? – вздохнула Галка, округляя глаза. – Я что-то пропустила?

– Тогда я скажу, что осипла.

– Захарова! – возмутилась Ираида, на этот раз довольно основательно. – Поговоришь с одноклассницами после урока! Не мешай мне.

– Извините, – смутилась Катя.

А подумав о том, что ее на этом матче увидят и другие одноклассники, смутилась еще больше. Что скажут знакомые? Начнут задавать вопросы, а с каких это пор она вдруг заинтересовалась хоккеем. С другой стороны, в этом городе ее мало кто знает. И вообще, пусть говорят, что хотят! Если она будет зависеть от чужого мнения, то ничего в этой жизни не добьется. А другой у нее больше не будет. Самое страшное, а Катя это знала от папы, это неверие в себя. Если не веришь себе, то никогда не решишься на поступок, который может изменить жизнь. А мама ей всегда говорила, что судьба дает беспроигрышный шанс лишь однажды. Упустишь – проиграешь. Вдруг Виктор – это ее судьба? Ответ на этот вопрос должно дать сердце. И оно при упоминании Виктора стучит изо всех сил, словно старается достучаться до разума своей хозяйки. Вызывает при этом такое приятное волнение, что сомневаться ни в чем больше не хочется.

Дома родители сразу заметили перемену настроения у Кати. Она ходила радостная, словно заранее сдала экзамен по литературе, и теперь могла со спокойной совестью отдыхать. Впервые после приезда, отметила мама, Катя стала излучать тепло, как конвектор, настроенный на комфортный режим обогрева. Знала бы только мама, что на самом деле это Катино сердце обогревал малознакомый, но уже такой замечательный форвард. И ведь для этого не сделал практически ничего, просто позвал на встречу. Не на свидание, на встречу своей команды с противником. Это немного удручало, но только чуть. Ведь после матча Катя решила обязательно подойти к нему и поговорить. О чем? Да, она даже продумала, о чем. О Льве Николаевиче! Катя спросит у Виктора, понравилась ли ему Наташа Ростова в образе жены Пьера Безухова. И если он скажет «нет»… А он обязательно скажет «нет»… Тогда это точно парень ее мечты. Ее парень по-другому думать не может.

Она поймала себя на мысли, что уже записывает Дружинина в свои бойфренды. И тут же, словно почувствовав соперника, позвонил Олег. Катя не удивилась, не испытав при этом особой радости.

– Привет, как дела?

Он бросил так сухо, что Катя не нашлась, что ответить. А ведь совсем недавно она мечтала, чтобы он позвонил ей! Будто лампочка выключилась в ее голове, погрузив все связанное с Олегом во мрак. Перегорела.

– Привет, Катюх! – повторил Олег. – Как дела-то?

На язык просилось что-то банальное, в рифму, про родила, про удила…

Но Катя сдержалась и ответила просто:

– Хорошо. Хорошо без тебя.

– Ты чего, – забеспокоился Олег, – обиделась?!

– Нет.

– Она что, тебя бросила?! – донесся до нее раскатистый смех Светки. – Ага, я же говорила!

– Еще чего! – возмутился Олег. – Катюха, давай не выпендривайся! Приезжай послезавтра. А то!

– А то что? – усмехнулась Катя. – Олег, правда, не звони мне больше. Не доставай. Привет Светке.

– Я слышу! Слышу, Катюха! – прокричала радостная Светка. – У меня шлем клевый! Мне Олежек купил…

– Аминь, – выдохнула Катя. – Счастливо оставаться.

– Подожди, – возмутился Олег, – мы не договорили! Мы…

Но Катя уже отключилась. Ей не о чем было говорить. Общий интерес пропал, кататься по вечернему городу с Олегом ей резко разонравилось.

В комнату вошел Женька. Он пристально посмотрел на Катю и хмыкнул.

– Бросила? – он кивнул на мобильный телефон, который Катя не успела спрятать.

– А тебе-то какое дело?!

– И правильно, – не обращая внимания на ее возмущение, резюмировал Женька. – Витька Дружинин лучше. Он знаешь, какой?! Знаешь?! Он самый лучший нападающий двух последних сезонов! Вот. Тебя с ним видели. У вас что, тили-тесто?

– Скажешь тоже! Я дала ему книгу, а он в благодарность пригласил меня на матч.

– Понятно, – многозначительно кивнул Женька. – Девчонку на матч это как женщину на корабль брать! Одни неприятности.

– Завидуешь? – прищурилась Катя.

– Нисколько. Совет хочешь?

– Ой, какой советчик нашелся! Что ты понимаешь в отношениях парня и девушки?!

– Чем у тебя голова забита, – поворчал совсем как взрослый Женька. – Вот дура! Лучше об одежде подумай!

– Разумеется, я не пойду туда раздетой…

– Тепло оденься. В Ледовом очень холодно.

Катя хихикнула. Действительно, чем у нее только голова забита…

А Женька добрый на самом деле. И заботливый.

На следующее утро, когда Катя спешила в школу, случилось непредвиденное обстоятельство. Прямо у подъезда проход ей загородила… «черная стрела» с байкером. Он снял шлем, и Катя увидела Олега. Она непроизвольно отступила назад. Впереди идущий Женька оглянулся, нахмурился, глядя на то, как байкер встает и подходит к Кате. Но Катя кивнула брату, что все хорошо, пусть тот идет один, она его догонит.

– Не понял, – процедил Олег, надвигаясь на нее, – Катюх, ты чего?

– Это с тобой что случилось, – усмехнулась Катя. – Месяц не прошел, как ты ко мне приехал.

– А ты?! Ты сама могла бы слетать домой. Чего сидишь в этой дыре? Или интерес особый появился. Кто он?

– Олег, что с тобой? – удивилась Катя. – Я же не спрашиваю, кто у тебя она.

– А тебе и спрашивать не нужно, ты Светку знаешь.

– Тогда зачем ко мне приехал?

– Соскучился, – прищурился Олег. – Не рада?

– Не знаю, – честно призналась Катя. – Может, слишком долго ждала.

– Но я же приехал!

– Вопрос остался открытым – зачем.

– Поговорить.

– О чем, Олег? Ты со Светкой не наговорился?!

– Она дура.

– Странно, что она сейчас не с тобой.

– Ничего странного, я сорвался сразу после гонок. Больше трех часов к тебе ехал! Там авария на Ленинградке. Обратно опять в пробке стоять придется. Тачки такие сплоченные, так и жмутся друг к другу, не проскользнуть.

– По обочине езжай, – подсказала Катя.

– Пыльно, – скривился Олег. – Дышать нечем. Я не привык к провинциальным обочинам. А ты, как я вижу, уже здесь привыкла. Нравится?

Катя пожала плечами и обошла Олега, решив все-таки отправиться в школу. Опаздывать не хотела, Ираида будет вне себя, ее урок первый по расписанию.

– Пойдем, я тебя провожу, – Олег понял ее намерение. – Пусть твои подруги обзавидуются.

И он демонстративно положил руку ей на плечо. Катя усмехнулась и увернулась от объятия. Тогда Олег сел на мотоцикл и поехал рядом с ней, выписывая круги по газону. Он проехал по детской площадке, хорошо, что ранним утром она пустовала. Не стал объезжать клумбу, Катя и охнуть не успела, глядя на погибшие под колесами байка цветы.

– Что ты делаешь?! – возмутилась она.

– Тебя провожаю, – презрительно хмыкнул Олег. – А ты надеялась на что-то другое?

– Ни на что я с тобой не надеялась! – в сердцах крикнула Катя.

И обомлела. Рядом с ней поравнялся Дружинин.

– Проблемы? – спокойно поинтересовался он, кивая на байкера.

– Все в порядке, – улыбнулась ему Катя. – Это мой знакомый…

И замялась.

– Если что, позови, – и Виктор многозначительно посмотрел на Олега.

Дружинин пошел вперед, а Катя остановилась. Встал и байк Олега.

– Значит, – процедил тот, со злостью глядя на Катю, – ты меня бросаешь?!

– Олег, ты что, школьный рюкзак, чтобы тебя бросать?! Мы просто дружили…

– Из-за этого придурка? – Олег указал на удаляющегося Дружинина.

– Нет, – твердо сказала Катя. – Из-за того, что ты придурок!

– Ладно, поговорили. И ради этого я перся сюда, в эту тьмутаракань?!

Катя могла сказать, что ради нее он приехал, разве не так? И какая разница, где находится девушка, которую не можешь забыть! Но разве сравнимы алые паруса и черный байк?! Она промолчала.

– Я поехал? – с надеждой и несколько мягче поинтересовался Олег, глядя на Катю.

– Уезжай, – со вздохом сказала она.

– Все?

– Я пришлю тебе эсэмэску.

Олег сплюнул на землю, его байк взревел, оглашая жутким воем окрестности. Катя на всякий случай опять отступила. Черный байкер промчался мимо нее, увеличивая скорость, и вскоре скрылся из вида, чуть не сбив с ног зазевавшегося жителя микрорайона, спешащего на остановку общественного транспорта.

Она облегченно вздохнула и тут же пожалела, что разговор получился не таким, каким бы ей хотелось. Резаные фразы, короткие слова, грубая форма. Неужели нельзя было нормально поговорить, без обид?! Конечно, она обижалась на Олега и за то, что не ехал, и за то, что связался со Светкой, что совсем не звонил. Но и он мог на нее обижаться, что она не приехала.

Катя опаздывала на занятия, когда зашла и увидела возле открытой двери их кабинета фигуру. Подумала сначала, что это Ираида ее ждет, чтобы высказать свое мнение о нарушительнице дисциплины. Но около дверей стоял Дружинин.

– Держи, Кать, – сказал он, протягивая ей визитку с телефонным номером. – Это пресс-секретарь «Сапсана», позвонишь ей перед матчем, она тебя проводит.

– Куда? – растерялась Катя, беря визитку.

– В нашу зону, – улыбнулся ей Виктор. – Ты же первый раз пойдешь в Ледовый?

Катя кивнула.

– Я тебя встретить не смогу, – он виновато улыбнулся.

– Ничего, я позвоню, меня проводят.

– Договорились.

Он повернулся и пошел в другой класс.

– У Захаровой роман с Дружининым! – донеслось из открытых дверей.

– А вот и нет! А вот и нет! – послышался голос Галки. – Она ему книгу принесла! «Войну и мир»!

– «Войну и мир»? Роман Толстого?

– Да, – обрадовалась Галка.

– Так я ж и говорю – у них роман!

И послышался дружный гогот.

Катя прошла и села рядом с подругой, не обращая внимания на одноклассников.

– Им только дай повод поржать, – возмутилась Галка. – Но ты тоже хороша! Нашла где встречаться. Знаешь, жизненные обстоятельства такие, что личные отношения нужно защищать от дураков.

– Я защищаю, – улыбнулась своим мыслям Катя.

Ей отчего-то было приятно думать, что она теперь под надежной защитой Виктора. И пусть весь мир говорит то, что хочет. Если о ней говорят, значит, она существует, и живет неплохо. И Клин вообще-то – хороший городок.

Глава 6

В хоккей играют настоящие парни

Площадь возле Ледового дворца была полна молодежи, выкрикивающей речевки вроде «Сапсан – чемпион!». Катя не разбиралась в них. Перед тем как отправиться на матч, она спрашивала папу про хоккейную ситуацию в целом. Папа рассказал про КХЛ – континентальную хоккейную лигу в общих чертах, но ничего существенного про клинский хоккей сказать не смог. Тем более про молодежную сборную, где играл Виктор Дружинин. Катя решила, что посидит на трибуне и послушает других, прослыть совсем уж незнайкой в этом вопросе она не хотела.

Катя не стала никого обременять своим визитом, звонить не стала. Хотела пойти с Галкой, но та сказала, что они встретятся внутри. Катя немного переживала, предполагая, что будет единственной девчонкой среди толпы парней. И успокоилась, когда увидела идущие к Ледовому дворцу пары – жены с мужьями и девушки с парнями, некоторые вели с собой детей дошкольного возраста. Очередным испытанием стала для нее длинная очередь в кассу за билетом. Стоил билет символически мало, но ведь за ним нужно было постоять. Здесь ее выручила Галка, которая материализовалась буквально за секунду до того, как Катя растерялась и оторопела.

– Второй сектор! – радостно произнесла Галка, протягивая билеты.

– Это хорошо или плохо?

– Какая нам разница, – пожала плечами подруга. – Пойдем.

Они вошли в огромное фойе дворца. Пока Галка показывала билеты, Катя отошла в сторону и принялась любоваться многочисленными кубками, представленными за стеклом встроенного шкафа. Прочитать, кому и за что дарили призы, ей не удалось. Галка подхватила ее под руки и повела на второй этаж, где располагались входы на ледовую арену.

– Я знаю, – мрачным шепотом произнесла она, – что места занимают не по билетам. Каждый садится туда, куда хочет!

Катя захотела сидеть позади «аквариума» с хоккеистами «Сапсана», но они еще не заняли свои места, так что пришлось садиться наугад.

– Если что, – успокоила ее Галка, – то мы быстренько перебежим на противоположный край трибун.

Перебегать не пришлось, потому что заиграла музыка и вышли хоккеисты «Сапсана». Они прошли вперед и расположились как раз напротив девочек. Катя неотрывно смотрела на них, пытаясь определить, под каким номером играет Виктор. Она искала его глазами. Он словно почувствовал это, повернулся и посмотрел прямо на Катю. От счастья она глупо улыбнулась и помахала ему рукой. Он крикнул ей, поднимая вверх клюшку: «Первая – твоя!» После чего сел, повернувшись к ней спиной.

– О чем это он? – прошептала Катя подруге.

– Первую шайбу он посвящает тебе. Разве ты не знала? Этим он признает, что ты его девушка. Катька, какая ты счастливая! Вот если бы Антошка так сказал мне, то я бы бросилась к нему и расцеловала!

– Видно, потому и не рискует говорить, – усмехнулась Катя. – Он тоже здесь?

– Да! У Дружинина десятый номер, а у Антона – двадцатый. Эх, если бы…

Она не договорила и только махнула рукой.

Они сидели на четвертом ряду, впереди них никого не было. Народ предпочитал забираться повыше, чтобы лучше обозревать ледовое поле битвы. Но Кате было интересно смотреть не на игру, а на Виктора. А он сидел очень близко от нее, правда, недолго. После приветственных слов на лед выплыла неуклюжая ростовая кукла на коньках, представляющая собой сокола сапсана – талисман одноименной команды. «Пернатый хищник» порадовал зрителей-болельщиков своим тяжеловесным катанием по кругу и ушел на трибуны. Хоккей начался.

Катя никогда не видела игру вживую. Сейчас она могла не только смотреть на знакомого игрока, но и видеть его выражение лица, следить за всеми его движениями. Почти за всеми! Когда игрок под номером десять уносился на другой конец поля, она переживала. А вдруг там с ним что-то случится! Но игроки быстро возвращались обратно.

– Гадство, – переживала Галка, – играют у наших ворот! Бедный Антошенька!

Импульсивный и вспыльчивый Антон Ничипоренко у ворот превращался в стерегущего свою добычу тигра. И набрасывался на шайбу, как на желанного кролика. Противники – хоккеисты химкинского «Авангарда» – полностью владели инициативой и на двенадцатой минуте все-таки смогли забить шайбу в ворота клинчан. Зал взвыл. Но больше всех страдала Галка. Она смахивала слезы с лица и кричала Ничипоренко, чтобы он не волновался и показал всем в следующий раз, кто такой непробиваемый Антон!

Антон, казалось, сник. Вся команда как-то резко стала выглядеть уставшей. Прозвучала музыка, и ярко разодетые в цвета «Сапсана» – зеленый, белый и желтый – девочки-черлидерши запрыгали на своих местах. Они трясли перед собой зелено-желтыми помпонами, надеясь своим радостным видом развеселить собравшийся народ.

Катя заметила, как тренеры что-то говорят Виктору, тот кивает, его хлопают по плечу…

– Резко меняют тактику, – многозначительно перевела Галка.

И действительно, после небольшого перерыва игра началась с атаки клинчан.

Виктор, такой скромный и сдержанный, преображался на льду. Вел игру по правилам, но ни в чем не уступал противнику. Виртуозно владел клюшкой, Катя не успевала следить за всеми его действиями. Молниеносные атаки выделяли его среди других игроков. «Ты лучший, лучший», – твердила Катя, стараясь мысленно его поддержать.

Когда первая шайба влетела в ворота химкинцев, зал отреагировал восторженными выкриками. Катя не знала, кто ее забил, Галка что-то говорила ей на ухо, пытаясь перекричать ревущую толпу. С другой стороны, какая разница, кто забил этот гол, ведь ребята сравняли счет. Катя как-то неожиданно для себя втянулась в игру. Она уже видела не только Дружинина, она следила за игрой в целом. И хоккей ей нравился! Нравилась борьба, порой жесткая, у самого борта с глухим стуком о него. Нравились силовые приемы, обход противника, обманные передачи… Сила и напор, стремление к победе, к лидерству и защите интересов своих друзей и болельщиков. Все было в этом матче – смелость, решительность, пренебрежение болью…

В перерыве подруги вышли в фойе, чтобы немного погреться. В игровом зале Ледового дворца держалась нулевая температура. Они выстояли в небольшой очереди и купили себе кофе.

– Хочешь, покараулим парней возле раздевалки? Нас пустят, я Антону крикну, он разрешит.

– Не хочу, – поморщилась Катя.

– Ну и зря. Пожелала бы ему удачи. Чмокнула в щечку.

– Ничего, он знает, что я ему всегда желаю удачи.

– Холодная ты, Катька, как лед, – хихикнула Галка. – У тебя что, ледяное сердце?

– С чего ты взяла? Я просто не люблю навязываться парням.

– Даже таким как Дружинин?

– Даже таким, – сказала Катя и покраснела, вспомнив, как она ждала Виктора на тропинке, ведущей в школу.

Они вернулись обратно на свои места.

Во втором периоде команды поменялись воротами, но и настрой команды «Сапсана» тоже резко поменялся. Они начали с атаки и довели ее до конца, буквально на первой минуте забив гол в ворота «Авангарда». Катя едва не пропустила эту шайбу! Она поняла, что этот гол посвящался ей, когда на Виктора с поднятой клюшкой накинулись его товарищи. Он что-то прокричал, обращаясь к Кате. И она помахала ему рукой. Странное, приподнятое настроение позволило ей выплеснуть свои эмоции наружу – Катя послала Дружинину воздушный поцелуй.

– Вот это да, – обомлела Галка. – Говорила, что…

– Ничего такого я не говорила, – подмигнула ей Катя. – И сердце у меня на самом деле очень горячее.

– Ты влюбилась, – констатировала этот факт Галка.

– С первого взгляда, – вздохнула Катя.

– И он в тебя, – на этот раз вздохнула Галка. – Вот если бы Антон… Эх…

– Ничего, – успокоила ее Катя, усаживая, – все будет хорошо у вас. Когда-нибудь.

– Ага, когда-нибудь будет, это точно, – горько усмехнулась та.

В перерыве свободные места рядом с девочками начали занимать девушки с детьми. Их было трое, все они выглядели довольно привлекательно и горделиво. Сразу было понятно, что их связывает что-то общее, раз они ходят на хоккейные матчи без мужчин, но с детьми. Катя сначала подумала, что это молодые мамочки, решившие отдать своих мальчишек в хоккейную секцию. Но увидела среди детей девочку.

– Жены и подруги парней из «Сапсана» высшей лиги, – заговорщически проинформировала подругу Галка. – Я знаю Анну Серебрякову, ее муж тоже форвард.

– Почему тоже? – вспыхнула Катя. – Я пока еще замуж не собираюсь.

– Вот и зря, – покачала головой подруга. – Мужа себе надо выбирать заранее. Аня с Серебряковым в одном дворе жили. И она ему всегда нравилась. Кстати, она старше его на четыре года.

– Какая из них Аня?

– Вон та красивая брюнетка с трехлетним малышом. Хочешь, после матча поговорим с ней? Она все равно будет ждать, пока ее брат Вовка Акиньшин освободится.

– У нее муж и брат занимаются хоккеем? Хочу поговорить с ней, – неожиданно для себя решила Катя.

Все оставшееся время она смотрела на соседок. Те, казалось, вообще не интересовались игрой, разговаривали между собой, смотрели за детьми. Малыши сразу же нашли себе занятие – к ним подошел пернатый птах – талисман «Сапсана» и принялся раздавать конфеты. И вскоре эта небольшая толпа разгуливала по низу трибун, занятая своими малышовыми делами.

– Прикинь, – кивнула на девушек Галка, – кто-то из них станет женой нового Бекхэма.

– Бекхэм – футболист, – блеснула своими познаниями в спорте Катя.

– Ну и что? Какая разница? Какой-то из этих парней добьется выдающихся успехов и уедет играть в Большой хоккей. Пока это светит Серебрякову! Но кто знает, что будет через год или два…

Восторженный гул зала сообщил о новой забитой шайбе. «Сапсан» повел в счете. Катя посмотрела на ледовую арену и увидела, как Акиньшин, о котором они только что говорили, поднимает клюшку и смотрит на Аню. Его сестра чуть улыбнулась уголками губ и ничем не показала, что этот гол брат посвятил исключительно ей. И было в этом какое-то естественное благородство. Ведь прежде всего он взял ворота для своих болельщиков. Прежде всего он выходит на лед ради них, тех, кто готов часами сидеть в холоде и смотреть, как он бьется за результат. А Аня что? Аня сейчас его тихая муза. И Кате как-то неловко стало за свой воздушный поцелуй.

И тут же гости накинулись на клинчан с атакой.

Заскрежетали коньки о лед, заскрипели клюшки, бьющие по шайбе, загремели барабаны фанатов-болельщиков, сидевших на отдельной трибуне. А потом… Потом раздался чей-то пронзительный крик, бой за шайбу возле ворот «Сапсана» еще продолжался, но большинство хоккеистов начали останавливаться и отъезжать в сторону.

– Антошка! – закричала Галка и рванулась с места.

Катя увидела, как Антон упал на лед и от него на большое расстояние откатился шлем. Вратарь схватился за голову, сжался в комок и замер.

– Антон! – тревожно прокричали с трибун. – Ничипоренко! Голкипер, вставай!

Но Антон продолжал лежать и держаться за голову. К нему уже побежал врач команды, тренеры. Ребята расступились, давая возможность увезти его с поля. Когда Антон с помощью доктора встал, люди на трибунах ему зааплодировали. Этим они выражали поддержку парню, оказавшемуся в трудной ситуации, когда нельзя не справиться с болью, какой бы сильной она ни была. Когда нельзя показать свою слабость. Ведь ты настоящий мужчина, а в хоккей, как известно, играют настоящие мужчины…

Антона довели до «аквариума» и посадили. Игра началась вновь. Катя посмотрела на Дружинина, на него этот эпизод сильно повлиял, он буквально рвался в бой. Вместо Ничипоренко встал другой вратарь, а Антона в это время осматривал врач. Галка рвалась со своего места, но Катя ее удерживала. Она помнила о сдержанности девушек, сидевших рядом. На их лицах отражались эмоции, но никто не вел себя так, чтобы привлекать внимание.

– Конечно, – простонала Галка, вытирая слезы рукавом куртки, – никто из их парней сейчас не играет!

Она заметила реакцию Кати.

– Знаешь, – сказала та, – если бы и играли, я уверена, истерик они бы не устраивали.

– А я не истерю-у-у-у, я переживаю…

Катя не знала, чем успокоить подругу. Вроде все хорошо, Антона не погрузили в «Скорую помощь», он остался сидеть с компрессом на шее. Только что-то сказал доктору. Тот подошел к краю «аквариума» и позвал девочку-черлидершу. Она моментально откликнулась. Странные девочки, подумала в тот момент Катя, неужели им действительно нравится прыгать перед толпой. Она знала со слов подруги, что это семиклассницы из их школы, обслуживающие соревнования. И знала, что вот так стоять и размахивать помпоном не смогла бы. Ей ближе позиция Анны. Но это еще ничего не значит! И неизвестно ведь, как к ней относится Виктор…

– Вам просили передать, – подошла к ним неожиданно девочка-черлидерша, – что все обошлось.

– Что?! – не поняла Катя.

– Не вам, – мягко усмехнулось юное создание. – Вашей подруге.

– Мне?! – обрадовалась Галка.

– Да. Вам просили передать, что все обошлось. Шайба попала под шлем и сильно ударила по уху. Но ему уже гораздо лучше. И он просит, чтобы вы не переживали.

– Антошка, – радостно взвыла Галка. – Антошка!

– Не кричи, – одернула ее Катя. – Видишь же, все хорошо.

– Что тут хорошего?! А если у него закрытый перелом уха?!

– Разве уши ломают?! Галка, успокойся.

– Да не волнуйтесь, – кивнула девочка. – И еще он просил передать, что у вас голос…

И она замялась.

– Что у нее с голосом? – забеспокоилась Катя.

– Что у меня с голосом? – прищурилась Галка.

– Это он так просил передать, – девочка отступила на шаг. – Сказал, что голос у вас противный. Очень.

– А-а-а-а! – прокричала Галка, глядя впереди себя.

Сидевший на скамейке запасных Ничипоренко, не оборачиваясь, держась за компресс на своей шее, поднял вверх два пальца, обозначающих латинскую «V».

– Победа, – прокомментировала ситуацию Галка. – Ну, это мы еще посмотрим, кто кого!

– Ты что, будешь с ним драться?! – испугалась ее боевого настроя Катя.

– По ушам точно надаю, – всхлипнула Галка. – Напугал-то как.

Девушки по соседству понимающе улыбнулись. И Катя почувствовала к ним необъяснимую симпатию.

– Как ты думаешь, – зашептала ей Галка, – у нас с ним что-нибудь получится?

– С Антоном? Думаю, вы подружитесь…

– Ну о чем ты только думаешь?! Я про наше совместное будущее в Большом хоккее! Знаешь, я уверена, из него бы вышел великолепный вратарь международного класса. Прикинь, он шайбу ловит всеми частями тела, даже головой!

– Точнее, ушами, – едва сдерживая смех, уточнила Катя.

Но они все-таки рассмеялись.

«Сапсан» победил, и победители после матча совершили круг почета мимо трибун под восхищенные возгласы болельщиков. Перед этим они пожали руки химкинцам, конечно. Все-таки в любой игре, а ведь это всего лишь игра, очень важно корректное поведение соперников.

Катя не стала ждать Виктора. Он остался раздавать автографы юным болельщикам – мальчишкам из секции «Клин спортивный». Новые чувства захватили ее. Она не понимала пока, то ли из-за бурной игры, сильных переживаний или действительно из-за того, что Виктор ей…

… нет, из-за того, что он так здорово играл, отстаивая честь команды. Галка ушла с ней, предварительно все-таки проникнув в раздевалку и убедившись, что с Антоном действительно все в порядке.

Глава 7

«Сапсан» – чемпион

Когда Катя после матча вернулась домой, родители сидели у телевизора и смотрели новостную программу. Женька остался в Ледовом дворце, Катя про него снова забыла. А ведь мама просила ее за ним присмотреть. Но что поделать с семилетним мальчишкой, который считает себя самостоятельным?! Мама укоризненно качала головой, пока папа интересовался подробностями игры. Катя сказала, что в большом зале было невозможно найти Женьку. Правда, она его и не искала. Ее мысли занимал совсем другой объект. К тому же ограничивать Женькину свободу, корча из себя старшую сестру перед его одноклассниками, тоже было глупо. Катя перекусила и прошла к себе в комнату, ей хотелось побыть одной, чтобы немного успокоиться.

Она включила планшетник и зашла в Интернет. У молодежной хоккейной команды «Сапсан» был свой официальный сайт. На главной странице еще не вывесили результаты игры, но Катя раскрыла альбом с фотографиями и стала искать Дружинина. Она нашла его фотографию быстро и принялась рассматривать. Спокойный открытый взгляд, доброе лицо, уверенный облик. Вроде все понятно, но ей хотелось рассмотреть каждую его черточку, уловить настроение, почувствовать характер.

– Чем занимаешься, Катюш? – в комнату зашла мама.

Катя успела закрыть страницу альбома. На экране осталось окно хоккейного клуба.

– Увлеклась ледовыми играми, – мама кивнула на экран. – Он хоть хороший парень?

– Хороший, – уклонилась Катя от расширенного ответа.

– Пойдем, там показывают семью известного хоккеиста. Думаю, тебе будет интересно.

Катя пожала плечами, разве увлечение парнем из молодежной сборной дает повод родителям думать, что она теперь заболела хоккеем? Конечно, игра ей понравилась. И Виктор понравился… Очень.

В спортивной программе показывали ледовую арену с игроками, на фоне которой диктор говорил про подруг и жен хоккеистов как законодательниц мод, светских львиц и супермоделей. С них, утверждал он, берут пример, им завидуют, об их судьбе мечтают. Но на самом деле эти внешне успешные девушки – обычные хранительницы домашнего очага, верно ожидающие своих парней после тяжелых изнурительных матчей. Освещенные ореолом славы своих знаменитых, востребованных мужей, они, как обычные жены, варят борщи и жарят яичницу, рожают детей и убирают квартиру. И беспрекословно срываются с места в другие города и страны, куда приглашают играть их мужей. Все ли девушки готовы к тому, чтобы оттеснить свои интересы на задний план ради любимого мужчины? Все ли готовы пройти через огонь, воду и медные трубы, сохранив семейное счастье? Доля жены хоккеиста, заключил диктор, – нелегкая доля.

– Она поехала за ним на край света и испортила ему всю каторгу, – подытожил папа. – Дочь, а ты бы смогла бросить все, и нас в том числе, ради такого парня?

– Почему тебя это интересует? – вспыхнула Катя.

– Так, – многозначительно сказал он. – Если девчонка увлеклась хоккеем, это не к добру.

– Только один раз на матч сходила!

– И забыла привести домой брата.

Неизвестно, чем бы закончилась эта беседа, если бы в этот момент не вернулся Женька. Он с порога начал кричать, что «Сапсан» – чемпион, попутно рассказывая, сколько шайб забили наши и какого судью нужно поставить вместо черлидерши. Мама отчитала его за то, что он весь вечер находился неизвестно где, вдали от Кати. На что Женька в который раз ответил, что он самостоятельный и с некоторых пор привык обходиться без посторонней помощи. Родители замолчали и перевели разговор, а Катя пошла на кухню, чтобы разогреть ему еду, хоть как-то поухаживать и все-таки помочь.

Вопрос отца не давал ей покоя. Катя раньше не задумывалась, училась и знала, что после школы поступит в институт или университет, осталось выбрать, какой из них находится ближе к дому. Закончит вуз и устроится на работу, опять же на ближайшую к дому. Дальше она не загадывала. Но там будет как у всех: муж, семья, дети или карьера, она еще не решила. И вот в стройную схему вклинился внезапный фактор. Если Виктор выберет карьеру хоккеиста, его, возможно, пригласят играть в другой город, и это будет не столица, что же сделает она? А разве она должна что-то делать?

Ответом на вопрос стал телефонный звонок. Катя поморщилась, разговаривать с Олегом не хотела. Но позвонил… Дружинин.

– Привет, Кать. Как тебе наша игра?

У него по телефону был очень приятный голос. Но Катя отчего-то разволновалась, как первоклассница перед директором школы.

– Нормально, – выдавила она из себя, стараясь оставаться спокойной и хладнокровной.

– Я рад, что тебе понравилось, – судя по всему, Виктор тоже волновался.

– Понравилось, да! Очень, – поправила сказанное Катя.

– Я думал, что ты меня подождешь. Извини, не получилось подойти к тебе в перерывах.

– Что ты! Ничего. Я не скучала.

– Тогда до завтра? – в его голосе прозвучала такая надежда, что Кате стало очень приятно.

– Тогда до завтра, – повторила она. – Увидимся в школе!

– Я подожду тебя утром возле дома, – неожиданно сказал Дружинин. – Вместе пойдем.

Вместе?! Катя обомлела. Вместе в школу ходили только те парни и девчонки, у которых были романтические отношения.

– Хорошо, – ответила она тихо.

– Спокойной тебе ночи, Кать.

– И тебе, Вить…

У родителей что, какое-то стодесятое чувство, раз они заранее обо всем знают?!

Утром Катя, боясь опоздать, собиралась быстро. Она в привычное время вытолкала Женьку со словами: «Подожди меня во дворе!», чтобы мама услышала, как она заботится о брате. И принялась более тщательно расчесываться перед зеркалом. Быстрым жестом нанесла светлую губную помаду, смочила волосы капельками духов и сунула ноги в туфли. Готова! Кинула последний взгляд в зеркало и побежала во двор.

Женька там стоял и ждал ее!

Вот чего она совершенно не ожидала, так этого! Ведь сказала же ему русским языком – иди. Иди, чего стоять-то?!

– Дружинин, – восторженно бросил Женька в другую от Кати сторону.

Она повернула голову и увидела Виктора. Он шел и улыбался ей, потом увидел Женьку… Ну, вот, грустно подумала Катя, сейчас решит, что она везде ходит с этим хвостом. Но Виктор улыбнулся и ему. А когда подошел ближе, похлопал брата по плечу и поинтересовался мнением о прошедшей игре. Женька принялся сыпать фонтаном откровений. Катя подумала, что она могла бы сказать не про тактику и домашние заготовки (надо же, такое и в хоккее есть), а о том… О том, как здорово выглядит Витя на льду: уверенный, решительный, смелый. Соперников уважает, но не жалеет. И сражается честно, что Катя ценила больше всего.

– Слабых и сильных соперников не бывает, – говорил Виктор Женьке. – Бывает плохая подготовка. И побеждает не тот, кто сильнее, а кто борется до конца.

Они втроем шли по узкой тропинке, едва на ней помещались. Дружинин, конечно же, шел посредине. Ну, Женька, думала Катя, придет он домой, она ему объяснит, как старшей сестре дорогу нужно уступать!

– Игра была ровной, – многозначительно кивал Женька. – Но химики не использовали много хороших голевых моментов… Ладно. Я пошел. А то вы слишком медленно плететесь.

И Женька засеменил вперед со скоростью выпущенной на свободу шайбы.

– Классный у тебя, Кать, брат, – сказал Виктор ему вдогонку.

– Хороший, – улыбнулась Катя и про себя добавила – понятливый…

– Так тебе понравился матч?

Виктор шел рядом, очень близко. При желании Катя могла бы, не прилагая никаких усилий, дотронуться до него пальцем. И от этого мысли в голове путались, словно на таком маленьком расстоянии он мог видеть не только ее глаза, но и читать, что у нее в голове. А там фейерверками вспыхивали желания! Сливаясь в одно большое – чтобы тропинка до школы никогда не кончалась.

– Почему ты молчишь?

Катя спохватилась, что задумалась.

– Понравился, конечно. Столько эмоций! Даже не ожидала, что получу удовольствие от вашего беганья на коньках…

– А ты умеешь держаться на льду?

– Нет, – призналась Катя. – Давно это было.

– Тогда я приглашаю тебя сегодня вечером на каток.

– А коньки?

– Возьмем напрокат.

Он сказал это так просто и буднично, словно звал не на свидание, а на прогулку. Впрочем, так оно и было. С чего это Катя решила, что нравится ему до такой степени? Может быть, лучший форвард школы готов с ней возиться ради милосердия. Очень мило с его стороны! Катя представила себя на катке – держаться она не умела, кататься, разумеется, тоже, ни дать, ни взять – корова на льду.

Они уже подходили к школе, когда Виктор встал и заслонил собой проход.

– Ты не ответила, – с угрюмой решимостью сказал он.

– Разве? – удивилась Катя.

Вот дура-то, как сказала бы Галка. И о чем она только думает!

– Тогда договорились, – обрадовался Виктор.

Точно! Он так и понял. Катя подумала, а не слишком ли она сговорчива?!

– Я с Женькой приду!

– Класс, – не растерялся Виктор. – Мы с ним вдвоем тебя на коньках быстро научим кататься.

Видимо, его в отношениях с ней не пугал даже младший хвост, то есть – младший брат. Значит, решила Катя, она ему действительно интересна.

– Спасибо тебе, – сказала Катя перед тем, как они зашли в здание школы. – За забитую шайбу. Мою.

– Не последняя, – подмигнул ей Дружинин. – Если согласишься…

– На что?

– Прийти еще…

– Я приду.

Катя упорхнула бабочкой за дверь и поспешила раствориться в толпе, чтобы Виктор не заметил ее пылающих красных щек. И к гадалке можно не ходить – она влюбилась в Дружинина! Раньше с ней такого не случалось, чтобы она думала о парне день и ночь. Ночью она часто теперь просыпалась и разглядывала тени на стенах. Она боялась в своих мечтах что-то планировать дальше, хоть они учились в выпускном классе. Галка рассказывала ей, что хоккеисты из молодежной сборной уже имеют своих агентов, и некоторые, Дружинин в их числе, проходили летнюю практику в команде парней из высшей лиги. А это значит, что Виктор свое будущее связывает неразрывно с хоккеем. А Катя с вузом…

– Сегодня после школы пойдем к Анне, – заявила Галка, как только увидела Катю. – Я пообещала посидеть с ее спиногрызом, пока она съездит на стрижку. Хочешь узнать, как живут жены хоккеистов высшей лиги?

Кате показалось это предложение чуть ли не пророческим.

– И тебе доверяют маленьких детей?!

– А то, – хмыкнула Галка. – Я нянька совсем как Мэри Поппинс!

– Ну смотри, не заработай на свою поппинс приключений. Я с детьми обращаться не умею. У меня ребенок – Женька, и с ним столько проблем…

– Не канючь, если бы ты знала, чего мне стоило выкупить эту очередь на сидение с малышом у Анжелки! Обычно с ним она сидит.

– Ты за это еще и заплатила?! – поразилась Катя.

– Сто рублей, – призналась Галка. – Но оно того стоит.

– Твоя Анжелка – вымогательница!

После школы пошли туда, куда повела Галка. Она не шла, а летела на крыльях любви. Не удержалась, рассказала о своем плане. Как только они останутся дома у Серебряковых, Галка сразу позвонит Антону. Этот гад, по словам Галки, на звонки с ее номера и номеров других фанаток не отвечает. А тут она позвонит, а у него определится номер кумира – Серебрякова! И он точно ответит. Галка написала целую вступительную речь, которую собиралась зачитать ему по телефону.

– Странные у вас отношения, – пожала плечами Катя.

– В том-то и дело, что отношений никаких нет! – горестно поделилась с ней Галка. – Но будут, если я проявлю настойчивость и навязчивость.

– Но почему тогда на матче он тебя успокаивал через черлидершу?!

– Вот! И ты это заметила! Он на бессознательном уровне тянется ко мне. А я к нему тянусь сознательно. Из нас получится хорошая пара – сознательная с бессознательным…

И она рассмеялась.

Серебряковы жили в пятиэтажной «сталинке» в комнатах с высокими потолками и обилием света, льющегося из окон. Внешний вид старого кирпичного здания диссонировал с внутренней обстановкой в стиле хай-тек. Аня сама открыла девочкам дверь и провела в гостиную, где работал телевизор. Стеклянный стол перед ним не понравился Кате, она сразу подумала о малыше. Как же он бегает по комнате, уставленной стеклянной мебелью и металлическими полками? А на полках выставлены исключительно модели автомобилей. То, что здесь обитает молодая мама, было мало заметно.

– Уютно у вас, – с порога заявила Галка.

Катя промолчала, только поздоровалась.

– Это не наша квартира, – виновато улыбнулась Аня. – Мы ее снимаем у друга вместе с мебелью.

– И друг холостяк, – предположила Галка, по-хозяйски оглядывая комнату.

Аня улыбнулась и кивнула.

– Где же наш подопечный?

И Галка сразу взялась за дело, не сводя пытливых глаз с телефонной трубки.

Аня пять раз извинилась, что заставляет девочек использовать свободное время не по назначению, и обещала быстро вернуться. Малыш спал крепким дневным сном в соседней спальне, так что хлопот с ним особых не ожидалось.

– Меня не будет всего час, – пообещала она. – Когда вернусь, попьем чаю с пирожными!

Только Аня вышла, Галка тут же принялась названивать Антону. Ей не повезло, его не было дома, а мобильный скупым металлическим голосом предлагал наговорить сообщение на автоответчик. Разочарованная Галка села к Кате на диван и присоединилась к просмотру журналов. В основном это были спортивные журналы, но среди них попалась парочка женских. Впрочем, особого интереса у девчонок они не вызвали. Катя достала книгу и принялась читать, прислушиваясь к шорохам в спальне. Галка опять взялась за телефон.

Час пролетел быстро. Катя пару раз подходила к малышу и смотрела, все ли у него в порядке. Галка так и не дозвонилась до Антона, но напоследок оставила ему сообщение, что он бабник, дурак и она больше никогда в жизни на него не посмотрит.

Вернулась Аня с новой прической и тортом. Поблагодарила девчонок, вскипятила чайник и устроила чаепитие.

– Спрашивайте, – улыбнулась она, глядя на Катю. – Девчонкам всегда интересно узнать, как мы с ним встретились.

– И как вы с ним встретились? – не сдержалась Катя.

– Мы жили по соседству, в одном дворе. Он всегда, сколько его помню, играл в хоккей, вот и доигрался до высшей лиги. На днях агент предложил перебраться в континентальную…

Девчонки тут же засыпали Аню вопросами.

Катя не знала раньше, что хоккеисты разъезжают по стране с семьями. Вся их работа оговаривается контрактом, сроком на год или два, в определенном хоккейном клубе. После окончания контракта им могут предложить другой клуб, могут ничего не предложить, если результаты оказались не впечатляющими. Серебрякову, когда он еще играл в родном Екатеринбурге, предлагали часто то один клуб, то другой. Он выбрал клинский. Подошел к жене и спросил, будет ли она мотаться с ним по съемным квартирам? Аня ему ответила, что она поедет, куда он скажет. У них семья, и любовь, и они должны быть вместе. Вот так она и приехала в «ссылку» из Сибири в Клин, о чем, конечно, не жалеет потому, что муж здесь играет с удовольствием.

– А как же твоя работа, карьера, Ань?

На карьере пришлось поставить крест. Да и работать сейчас не может, растит сынишку. Но и кого устроит непостоянный работник на год или два? Вот когда муж завершит хоккейную карьеру, Аня посмотрит…

– А когда ребята обычно завершают карьеру? – поинтересовалась Катя.

– По-разному, – ответила Аня, разливая им по чашкам новую порцию чая. – У кого-то к тридцати годам определяется постоянная занятость, кто до сорока с шайбой по льду бегает.

– А зарабатывает достаточно? – бесцеремонно влезла Галка.

– Достаточно, – улыбнулась Аня. – Нам хватает.

Катя подумала, что Ане совершенно все равно, сколько денег принесет в дом любимый человек. Важнее, чтобы он с удовольствием сюда возвращался. Вот в этот неуютный хай-тек со стеклянным столом и металлическими полками. Но здесь его Аня, его сынишка. Они ждут его и радуются каждой минутке, которую проведут с ним.

Человека выдают его глаза. Они рассказывают откровенно, счастлив ли он, несчастен ли. Можно улыбаться натянуто, гордо выпрямлять плечи, поднимать подбородок, показывая, какой он волевой, и… отводить взгляд. Грусть не скроешь за показными жестами. Ане ничего не нужно было скрывать. При упоминании имени мужа ее глаза сверкали от счастья.

Они возвращались с Галкой медленно, думая о своем. Галка переживала, что так и не поговорила с Антоном. А Катя думала, что будет, если у нее с Дружининым завяжется настоящий роман. Такой серьезный роман – на всю жизнь. Что она будет делать? Ведь собиралась возвращаться в Москву и поступать в иняз. Сможет ли она пожертвовать своей карьерой ради любимого человека? Сможет ли быть просто любящей женой и ждать мужа, переживая за него каждый вечер, когда он бегает с клюшкой по холодному и такому неприветливому льду?

Глава 8

Бой без правил

Лед сверкал искрящейся, но мутной белизной. Катя наступила на его скользкую поверхность, держась за руку Виктора. Нога тут же предательски соскользнула в сторону, словно ее кто-то подкосил. Вторая удержала равновесие сама с собой, благодаря чему Катя не упала на Виктора. Вот бы она глупо выглядела!

А на них смотрели. Прокатываясь по кругу под надоевшую попсовую музыку, мальчишки и девчонки без зазрения совести разглядывали пассию форварда. Катя сто раз прокляла тот день и час, когда мама достала пуховый свитер и предложила его Кате. Пух лез в глаза, в рот, мешал двигаться, Катя казалась себе толстым неуклюжим снеговиком. Когда Виктор взял ее за талию и повез перед собой, Кате мучительно захотелось чихнуть на весь каток. Она еле сдержалась.

– Смотри, смотри, девчонка Дружинина! И что он только в ней нашел?!

– Непонятно, как у такого парня девчонка не может стоять на коньках. Корова на льду, гы-гы-гы…

Еще не хватало Женьки! Тот бы поиздевался вдоволь. Хорошо, что родители оставили его дома, он не успел сделать вовремя уроки. Сейчас путался бы под ногами и мешал ей собраться с мыслями.

Разве девчонке обязательно быть разносторонней? Она что, собирается на соревнования по фигурному катанию?! Катя посмотрела на Дружинина и вздохнула. Если она хочет с ним остаться, ей придется подняться до его уровня. И жить его проблемами. Ведь это то, чего Катя хочет, то, что сблизит их еще больше. То, что даст их отношениям шанс развиваться, а не катиться по такому вот замкнутому кругу.

И тут раздался телефонный звонок. Катя собиралась оставить мобильный телефон в шкафчике раздевалки, но в последний момент передумала и взяла с собой. Звонил Олег.

– Привет, красотка! – его голос показался Кате грубым и неприветливым. – Чем занимаешься? Страдаешь на диване?

– Привет. Нет, катаюсь на коньках в нашем Ледовом дворце.

– С каких это пор он вдруг стал вашим?! – возмущенно пробасил Олег. – И с кем катаешься?

Катя задумалась на мгновенье, говорить Олегу или нет про Дружинина. Но ведь они расстались, разъехались в разные стороны и должны стать, по идее, просто знакомыми людьми.

– Кать, поехали, держись крепче, – сказал в это время Виктор.

– С ним?! – разъярился Олег, услышав его голос.

– Тебе до этого, – холодно ответила ему Катя, – не должно быть никакого дела. И не звони мне больше.

Сказала как отрезала. И отключила телефон.

– У тебя все получится, Кать. Не бойся. Ты же мне доверяешь?

Катя кивнула, стиснула зубы и сделала решительный рывок вперед…

Виктор успел вовремя, она не свалилась на радость толпе. Он принялся ей рассказывать, что нужно делать. Катя попыталась вспомнить то, что уже происходило с ней в детстве. Это ведь как сесть на велосипед: один раз научишься, и все – дальше в любой момент сядешь и поедешь.

И у нее получилось! Сначала несмело, затем более уверенно она покатилась рядом с Виктором, не отпуская его руку. И зал заполнила другая музыка, под которую хотелось кружиться, кружиться и кружиться. Танцевать с ним, чувствуя его крепкую поддержку и заинтересованное внимание. У них бы получилось танцевать на льду, Катя нисколько не сомневалась после получасового катания. Только к Виктору неожиданно подъехал мужчина в спортивной форме. Катя нахмурилась, он показался ей знакомым. Неприятно, когда катаешься вдвоем, и вдруг возникает неожиданное препятствие.

– Дружинин? Виктор? Я Самойлов. Судил у вас матч с ребятами из Орла.

– Я помню вас, – прищурился Виктор, остановившись и отпустив Катину руку.

– Слушай, Дружинин, я специально ради тебя приехал… Ну, тут еще посмотрел попутно парочку пацанов. Знаешь, у меня к тебе есть деловое предложение!

Самойлов обнял Виктора за плечи и покатил с собой.

Катя растерялась. Нет, она уже нормально держалась на льду, этим ее смутить было невозможно. Да и девчонки, ревностно относившиеся к подруге форварда, успокоились. Непонятное волнение и тревога возникли при виде этого спортсмена, явно уговаривавшего Виктора что-то изменить в своей жизни.

Он вернулся через пятнадцать минут, раскрасневшийся и довольный.

– Кать, – сказал просто, обнимая ее, чтобы оказаться ближе, – мне предлагают сыграть матч за питерцев.

– Самойлов предлагает?

– Он хочет быть моим агентом.

– Но он же судья!

– Одно другого не исключает. Ты что, не рада?

– Я? – Катя испугалась своей ответной реакции. – Я рада. Почему нет? Тебе предлагают играть в составе питерской команды? Это ведь хорошо?

– Это везение, – кивнул Виктор.

– И ты его заслужил, – Катя старалась говорить искренне. – Ты хорошо играл… Но… Для этого тебе придется уехать в Питер?

Дружинин мотнул головой.

– Только после школы. Школу я не брошу. Сыграю за них матч и вернусь обратно.

Слабое утешение, подумала Катя. А если он передумает и останется там?!

– Но ты же меня не бросишь? – в отчаянии прошептала она.

– Глупышка, – улыбнулся Виктор, взял ее холодные пальчики и принялся отогревать своим теплым дыханием. – Мы всегда будем вместе. И умрем в один день.

– И умрем в один день, – повторила Катя и всхлипнула.

Умирать не хотелось. Отпускать Витю в далекий Питер тоже. У них только все начало складываться!

– Значит так, – сказала он нарочито суровым голосом, – чтобы к моему возвращению научилась делать пируэт Бильманн.

Катя кивнула. Она вспомнила, что видела по телевизору, как грациозно при выполнении этого вращения нужно выгибаться. И была готова отточить его до совершенства, лишь бы Витя никуда не уезжал.

Романтическое настроение ушло и на прощанье помахало ручкой.

Обратно шли вместе, Виктор продолжал держать Катю за талию, словно они все еще катались по ледовым дорожкам. Сгустившиеся сумерки не позволяли любопытствующим разглядывать их счастливые лица. И Катя радовалась, что сегодня с ними не было Женьки. Она была уверена в том, что на прощание Витя ее поцелует. Это будет их первый поцелуй, начало большого и красивого чувства, которое они пронесут через всю жизнь… И умрут они в один день…

Мрачные тени стояли на углу дома с потухшими фарами, но грозно рычащими моторами. Скрытые темнотой железные кони – черные «стрелы» поджидали Катю. Она сразу это поняла. Остановилась и замерла, даже затаила дыхание, чтобы они не увидели. Но было поздно. С черной «стрелы» слез парень и пошел по направлению к ним. По мере того как он приближался, Виктор останавливал шаг. Катя почувствовала, как он напрягся.

– Катюха! – небрежным тоном начал подошедший к ним Олег. – Ты ли это? Надо же, какая встреча! Не ждала? А то я тут тебе звонил, звонил, а ты какая-то заторможенная. Замерзла что ли, Снежная королева в своем Ледовом дворце?

– Да нет, Блейк, это у нее на линии помехи были!

Позади Олега встал парень, Катя не могла разглядеть его лица, но он тоже был одет в байкерскую форму.

– А верно говоришь, Серый, – хмыкнул Олег. – Теперь я вижу, что за помеха у нее возникла. Здоровенная такая помеха. Как думаешь, справимся мы с ней?

– Фигня, не вопрос. Шустряка еще позовем. Шустрый! Слышь!

– Чего? Вдвоем не завалите?

– Олег, – попросила Катя, видя, что трое против одного – это беспредел. – Подожди, я все объясню. Давай поговорим!

– Катя, – оттеснил ее себе за спину Виктор. – Ты ему ничего не обязана объяснять. А поговорю с ним я.

– Че, – осклабился Олег, – качок что ли?

– Фигня вопрос, – вставил Серый, – и не с такими справлялись.

– Давай. Рискни, – сжал кулаки Виктор, глядя на противников.

Олег злобно засмеялся, и тут же Катя полетела в сторону, отброшенная чьей-то крепкой рукой. Она успела заметить, как подкравшийся сзади четвертый парень сразу после удара по ней подбил под ноги Дружинина. Катя закричала. Она закричала изо всех сил, на пределе своих возможностей. Кричала, падая на землю, больно ударяясь, но думая не о себе. Она не могла позволить этим уродам бить ее парня! Четверо на одного! Это несправедливо! Это подло! Это бесчеловечно!

– Заткни идиотку! – проорал, кивая на Катю, Олег.

Виктор устоял, он держался на ногах, руками отбивая атакующих. Катя поднялась, чтобы устремиться ему на помощь, но ее тут же схватил Серый и сжал мертвой хваткой.

– Спокойно, кукла, – прошипел он, больно придавливая Катин рот ладонью. – Сейчас твоего придурка поучим маленько, вобьем в его мыслительный процесс закон – к чужим бабам под юбки не лазить!

– Я тебе не баба, а Витя не придурок, – огрызнулась Катя и укусила его за ладонь.

Серый взвыл сильнее Кати.

– Тише, кретин! – отозвался Олег и тут же получил от Дружинина в подставленное ухо.

– Теперь оглохнешь, – усмехнулся Виктор, – и будет тебе тишина.

– Ах ты скотина! – рассвирепел Олег и кинулся на Виктора.

Катя вывернулась из рук ревущего Серого и побежала к Виктору.

– Спокойно, девчонка, – раздался рядом с ней уверенный голос Антона Ничипоренко. – Твое место на трибунах для зрителей! А кто против этого, сейчас ответит.

И он откинул в сторону спортивную сумку.

– Антошка, – простонала Катя, вытирая слезы то ли горя, то ли радости, – помоги Вите!

Но он ее уже не слышал, с головой окунувшись в драку. С головой, по которой ему тут же настучали. Но этим только разозлили еще больше. Антон встал к спине Виктора, и они вдвоем с поразительной четкостью и методичностью принялись отбивать удары нападающих. Катя перестала всхлипывать, решив, что ей нельзя в такой ситуации расслабляться, а нужно бежать и звать ребят на помощь. Но вскоре Виктор с Антоном, как договорившись, сделали рывок вперед и накинулись на зазевавшихся парней. Трое из четверых оказались на земле! Олег успел убежать к мотоциклу. Он вскочил на черную «стрелу» и помчался прочь. Тот еще воин, усмехнулась Катя.

– Подожди еще, урод! – прокричал он, оборачиваясь и размахивая кулаком.

– Катись отсюда, ночной кошмар детского сада, – громко ответил ему Виктор. – Никто тебя здесь больше ждать не будет! Она со мной, понял?! Только тронь!

Парни, приехавшие с Олегом, сразу ретировались.

Антон с Виктором не стали их догонять, мстить. Пожали друг другу руки, похлопали по плечу и только тогда вспомнили о Кате. Она стояла в стороне и улыбалась.

– Испугалась, Кать? – обнял ее Витя.

– Нисколько, – расхрабрилась она. – Вот еще!

– Ладно, Дружинин, я дальше пошел, – подмигнул им Антон, поднимая с земли свою сумку. – Но, Кэт, ты так орала, что собрала бы весь Ледовый! Я вовремя успел. Слушай, Дружинин, давай ее возьмем к себе в команду кричалки орать. Голосина что надо.

– Она и так уже в нашей команде, – сказал Витя и поцеловал Катю в висок.

Как раз Катин висок находился на уровне его губ.

Антон ничего не сказал, видимо, не удивился и ушел.

– У тебя губа разбита!

Они немного прошли, прежде чем возле фонаря Катя заметила, как из Витиной губы сочится кровь.

– Ничего, – отмахнулся он, – до свадьбы заживет.

– У меня так всегда папа говорит, – рассмеялась Катя. – А знаешь, пойдем к нам. Мы же возле нашего дома. Смажем тебя зеленкой и забинтуем. У мамы всегда в запасе есть «Спасатель», это мазь такая от всех проблем.

– Да как-то неудобно, – замялся Витя.

– Неудобно, когда четверо на одного! Пойдем!

Мама открыла дверь и ахнула. Катя упустила из вида, в каком они, собственно, виде. Грязные, побитые, испачканные кровью, у Кати еще и волосы растрепались…

– Ужас! – изрекла мама, пропуская их в коридор.

– Ничего ужасного не вижу, – сказал папа, отложив газету и подойдя к ним. – По-моему, у них весьма довольные лица. Думаю, молодой человек отстаивал честь своей дамы и поплатился за это разбитой губой.

– Сейчас принесу аптечку, – засуетилась мама и убежала.

Родители всегда так говорили о ней в третьем лице, когда волновались. Катя знала и не стала вмешиваться. Только на ходу представила папе Витю и повела друга в ванную комнату. Пока он умывался, мама принесла аптечку. Только Катя забрала ее и закрылась с Витей в ванной. Она хотела сама за ним ухаживать. Хотела и сделала это, нежно дотрагиваясь до его лица. Вот, подумала она, сегодня мечтала о поцелуе, а приходится лечить своего раненого рыцаря. Ничего, до свадьбы заживет… От этой мысли стало смешно.

– Ничего, до свадьбы заживет! – заявил папа, когда они вернулись. – Надеюсь, – нахмурился он, – дата бракосочетания еще осталась открытой.

Катя покраснела. Ну зачем он так говорит?!

– Мы еще думаем над этим, – серьезно сказал Витя, усаживаясь на предложенный ему стул.

– Виктор, а позвольте спросить, – растерялась мама, – чем вы занимаетесь?!

– Командной игрой. Хоккеем.

Кате нравилось, как он разговаривал с ее родителями – нисколько не смущаясь и очень прямолинейно. Она была уверена, что Витя им понравится. Он не мог им не понравиться, если она его выбрала. Или он ее выбрал. Какая теперь разница!

– Ну, хоккеем в Клину все занимаются, – не одобрил папа. – Это повальное увлечение.

– У Дружинина не увлечение, – пробурчал вышедший из своей комнаты Женька. – Он настоящий форвард! Привет, Виктор.

Витя кивнул. Катя была благодарна Женьке за вовремя подоспевшую поддержку.

– А кто это вас так разукрасил? – удивился Женька, приглядываясь.

А вот за это Катя бы залепила его рот скотчем. Ей не хотелось, чтобы их стычка с Олегом упоминалась часто.

– Шел, поскользнулся, упал, встал – гипс, – улыбнулся Витя.

– Мы шли вместе, – добавила Катя.

– Давайте пить чай! – радушно предложила мама.

За чаем разговорились. Вернее, папа стал расспрашивать Витю про хоккей. Через полчаса они уже обменивались мнениями, как два лучших друга. Катя наглядно убедилась, как общие интересы находят пути сближения. Ей доставляло удовольствие смотреть на папу и Витю. Мама старалась обходить вопросы о драке, но Катя знала: как только уйдет Витя, ей придется рассказать все. И про Олега в том числе. Каким он оказался подлым, напал на них. Она была рада, что познакомила Витю с родителями. Пусть и не в самый удачный для этого день. Наоборот, пусть видят, что у них серьезные намерения и что Виктор Дружинин теперь ее парень.

Когда он ушел, папа обратился к Кате с вопросом:

– Ты передумала идти в иняз?

– Почему? – не поняла Катя.

– Парень делает карьеру, насколько я понял. Вряд ли в его жизни будет место для девушки, которая учится в другом городе.

– Это займет всего пять лет! И вообще, папа, это мое дело…

– Пять лет, пять лет, – пробурчал папа. – Одна уже отучилась!

Камень был брошен в мамин огород. Когда она вышла замуж, то ей пришлось уйти с четвертого курса института потому, что заочного обучения на факультете программирования не было. Потом родилась Катя… Мама всегда жалела, что так и не получила достойное образование. И теперь папа боялся за нее, за дочь.

– Я буду поступать в иняз, – решительно заявила она.

Неужели родители не верят в то, что можно любить друг друга на расстоянии…

Глава 9

Неприятный звонок

Они договорились встретиться на вокзале. Витя не хотел, чтобы Катя приходила его провожать. Лишние волнения и тревоги, как он решил, ей ни к чему. Но она пошла хмурым осенним вечером смотреть, как он сядет в электричку, которая привезет его прямо на Ленинградский вокзал столицы. А там достаточно перейти на другой перрон, чтобы через несколько часов оказаться от нее за тридевять земель. Отчего-то в Клину все радостно восклицали, услышав о Питере, и мечтали туда попасть. Катя была в Северной столице пять лет назад и помнила этот суровый прохладный город с его особой архитектурой и узкими старинными улочками. Сейчас он казался ей особенно неприветливым, ведь туда уезжал ее парень. И если у него сложится игра в команде, то вполне возможно, ближайший год-два он проведет там. А Кате нужно будет ехать поступать в Москву. Конечно, до окончания школы еще больше семи месяцев, и Витя вернется. Для того чтобы потом уехать вновь.

Катя издали увидела на перроне толпу ребят, окруживших ее Дружинина. Они радовались за него, хлопали форварда по плечу, что-то говорили. Витя смотрел через их головы на Катю. Она не знала, видел он ее в вечернем сумраке или нет, и остановилась. Подходить, когда там было много чужих парней, ей не хотелось. Катя встала как раз перед витриной газетного киоска, который закрывала улыбчивая продавщица.

– Чего тебе, девочка?

– Не знаю, – неожиданно сказала Катя. – Я бы хотела подарить что-нибудь на память.

– Нашла где подарки покупать! – всплеснула руками та. – У меня ж ничего такого нет. Стой, сейчас посмотрю. Кому подарок-то?

– Ему…

– Понятно. Автомобилями интересуется? Есть хороший глянец за небольшую цену.

– Нет. Он хоккеист.

Улыбчивая продавщица многозначительно хмыкнула, оглядела Катю с головы до ног и подмигнула.

– Рыцарь льда, значит. Держи, – протянула она через пару секунд.

В ее ладони очутилась маленькая стеклянная статуэтка.

– Фигуристка, – выдохнула Катя обрадованно.

Это было как раз то, что нужно! Небольшая хрупкая девочка стояла на одном коньке, откинувшись назад и перехватив за спиной второй двумя руками. Казалось, вот-вот она выгнется дугой и закрутится в волшебном вихре танца.

Катя сжала статуэтку в руке и пошла к ребятам.

При ее приближении они на мгновенье затихли, после чего стали резко прощаться с Дружининым. Он кивал им и смотрел на Катю. А в это время к перрону подъезжал длинный шумящий состав. Времени совсем не оставалось!

– Это тебе, – Катя сунула ему в карман куртки статуэтку. – Не забывай меня!

– Кать, ты чего? – приобнял ее Витя. – Я ж всего на неделю уезжаю.

– На целую неделю, – вздохнула она.

Приближающийся со стремительной неизбежностью поезд обдал их сильной волной, грозя унести с собой во тьму, после чего грозно ухнул и начал тормозить.

– Тебе пора, – оттолкнула его Катя.

– Будешь меня ждать, Снежинка? А я буду тебе звонить и писать эсэмэски!

– Снежинка? – не поняла Катя. – Почему?

Он не услышал ее вопроса, пассажиры оттеснили его к дверям вагона, где он вскоре исчез. Когда поезд тронулся, Катя помахала рукой.

Мимо пробежал опаздывающий на поезд житель микрорайона, нечаянно задев ее своим плечом. Катя не обратила на него внимания. Она была погружена в свои думы.

Целая неделя! Как она ее проживет? А вдруг родители правы, и она не сможет жить без Вити? Но учиться все рано будет. Тогда поступит в питерский иняз, пойдет жить в общежитие или снимет квартиру. И для того чтобы не обременять родителей, пойдет работать…

Катя поразилась, она строила планы их совместного будущего! И в этом не было ничего из ряда вон выходящего. Она любила его и хотела быть с ним рядом. А учиться можно в любом городе! Было бы желание.

– Кэт! – позвал ее стоявший в стороне Антон. – Ты идешь или кинешься целовать рельсы?

– Еще чего… – пробурчала Катя, но пошла с ним обратно домой.

Она уже стала привыкать к нелегкому характеру друга и товарища по команде Дружинина. Антон только с виду был таким колким, а внутри него пряталась добрая и милосердная сущность. Порой пряталась очень глубоко. Особенно когда рядом с ним была Галка. Правда, и ее подруга была тем еще заковыристым существом. В этом они с Ничипоренко подходили друг другу. Вот только никак у них не получалось встретиться и нормально пообщаться.

– Молодежка дело такое, – серьезно рассуждал Антон, быстро вышагивая перед Катей. – Понравишься, сумеешь выделиться – пойдешь дальше. Ты не волнуйся, Кэт, Витюха понравится! Ты это… давай… чемоданы готовь.

– Что?

– Собирайся с ним в Питер. Прикинь, если его там оставят, то…

– Я с родителями живу.

– Все мы с ними живем, куда от предков деться-то. Но у Дружинина наметилась высшая лига, а это, Кэт, другой уровень. Нужно, чтобы его от игры ничего не отвлекало. Любовь-фиговь всякая… У него знаешь какие данные?! Как у Ковальчука! Через пару лет в континентальной лиге может играть! Эх, чего вам, девчонкам, объяснять?! Все равно одеяло на себя тянете… Ну, это я в другом смысле. Хотя смысл в этом деле должен быть один – игра.

– Это поэтому ты ни с кем из девчонок серьезных отношений не заводишь?! – догадалась Катя. – И не беги так быстро! Я за тобой не успеваю.

Антон сбавил шаг, повернулся к Кате и усмехнулся.

– Догадливая. Так и передай своей подруге, я серьезно – ни с кем, потому что сначала хоккей.

Катя могла бы ему сказать, что в отличие от Дружинина его пока еще никуда не пригласили, но не стала. За Галку было обидно, та в этого фанатика клюшки, судя по всему, крепко влюбилась. А ему, видимо, сильно по головушке шайбой тюкнуло, раз такие мысли полезли.

Антон проводил ее до дома и предложил на следующий день вместе сходить в кино. Сказал, что возьмет над ней шефство, чтобы она не скучала. Катя фыркнула, заявив, что всю неделю просидит дома. Будет читать, заниматься языками, возиться с братом.

И еще про себя подумала – будет занята ответами на бесчисленное множество присланных Витей эсэмэсок.

Первая пришла поздно вечером, Катя сразу на нее ответила и принялась ждать следующую…

– Так нельзя! – отрезала Галка, услышав жалобы Кати, что Витя утром не позвонил. – Ты зациклена на нем, как я на Ничипоренко. А толку? Видишь, никакого. Забудь о нем и занимайся своими делами. Учись что ли… – И она засмеялась. – Если бы я так с ума по Антону сходила, то ничего бы у нас с ним не получилось!

– Так у вас и нет ничего, – поразилась Катя.

– Это временное явление, – хмыкнула Галка. – Когда-нибудь он поймет, что лучше меня никого не встретит.

– Мне бы твой оптимизм, – вздохнула Катя.

Она не стала пересказывать подруге глубокомысленные замечания Антона о хоккее и серьезных отношениях. Пусть сами разбираются. Раз уж Галка так уверена, вполне возможно, что у нее есть основания так думать.

Витя позвонил ближе к обеду и рассказал, что у него состоялась совместная тренировка с новой командой. Он был радостным и говорил только об игре. Катя даже подумала, а вдруг Антон прав и карьера для Вити важнее серьезных отношений?! Но сразу прогнала эту провокационную мысль. Она поддержала его и сказала, что ждет. Просто сказала, что ждет, когда он приедет.

– Ты ходишь как сирота казанская, – заметила мама, когда Катя вернулась из школы. – Какая-то потерянная. Неприятности?

– Нет, ничего такого, о чем можно было бы печалиться, – улыбнулась Катя. – Тебе показалось.

– Дружинин в Питер уехал, – нагло сообщил Женька, болтая ногами под обеденным столом.

По ним и получил от Кати.

– Так вот в чем дело! – улыбнулась мама. – Жаль, хороший был парень.

– Почему был?! – возмутилась Катя.

– Что с тобой? – в свою очередь испугалась мама. – Разве он не насовсем уехал?

– Нет! На неделю.

– Катюша, доченька, а ты переживаешь, будто на всю жизнь расстались.

– Ага, – подлил масла в огонь Женька, – по тебе видно. Всю ночь не спала и мне мешала!

– Предатель, – прошептала ему Катя.

– Нет. Я объективный наблюдатель. Болельщик.

– Вот и болел бы себе в сторонке.

– Не могу видеть, как другие болеют, – внезапно сказал Женька. – Из-за ерунды. Шесть дней всего-то осталось.

Катя поняла, что он ее успокаивает. Женька ее успокаивает! Это значит то, что она неравнодушна к Вите, видно всем.

– Я тебе успокаивающего отвара заварю, – добавила ко всему прочему мама. – И действительно, дни бегут как секунды, когда увлеченно занимаешься каким-то делом.

– Вот только папе не нужно сообщать об этом, – твердо сказала Катя.

– Тогда справляйся с хандрой и занимайся уроками.

А что еще оставалось делать? Разве что гипнотизировать телефонную трубку, лежавшую среди учебников на Катином столе. Но вечером Витя не позвонил. Только прислал эсэмэску, что у него все в порядке и что завтра игра. Уже завтра! Катя подумала, что это слишком быстро. Он не успел подготовиться и сыграться с ребятами. Она подумала об этом перед сном после того, как выпила мамин чай. И крепко уснула.

Пять дней томительного ожидания уже подходили к концу, когда раздался этот злосчастный звонок. Катя привычно понеслась к своему мобильному телефону, но, взяв его в руки, поняла, что звонил домашний стационарный аппарат.

– Добрый день, – сказал нежный женский голос после того, как Катя выжидательно выкрикнула «Да!». – Я могу услышать Евгения?

– Кого? – переспросила Катя. – Здесь такой не проживает.

Нежный женский голос настойчиво повторил вопрос. До Кати дошло, что звонившая женщина просила к телефону Женьку.

«Наверное, учительница», – подумала Катя и позвала брата.

Он привычно отлеживался после игры. Катя, глядя на него, считала, что детям вредно играть в подвижные игры по вечерам. Женька приходил с тренировок измотанный и уставший. Но расписание катания на ледовой арене было строгое и плотное, дававшее возможность младшим школьникам тренироваться утром только два раза в неделю. Сегодня как раз был тот третий раз, когда тренировка проходила с шести до семи часов вечера.

– Женя, тебя к телефону.

Он встал и вразвалочку пошел разговаривать. Катя решила постоять и послушать, мало ли что. Вдруг учительница попросит его позвать взрослых, а Женька струсит и не позовет. Хотя Катя понимала, что ее младший брат явно не из трусливых.

– Нет! – внезапно отрезал Женька и отключил трубку.

– Что нет? – забеспокоилась Катя.

– Это тебя не касается, – важно бросил ей Женька и ушел обратно в комнату.

Родителей дома не было, так что воздействовать на зарвавшегося школьника, отказавшегося разговаривать со своей учительницей, было некому.

Катя не успела вслух возмутиться, как телефон зазвонил опять. Она ответила. Тот же нежный женский голос опять попросил позвать Женьку. Она ничего не понимала! На месте учительницы она бы стала разговаривать с ней, с Катей!

– Женя, опять тебя!

– Скажи, что меня нет.

– Что значит тебя нет дома, когда ты есть и, не скрываясь, разговариваешь.

– Скажи, что меня вообще нет, я не существую! – нервно выкрикнул Женька и хлопнул дверью.

Катя пожала плечами.

– Извините, – сказала она звонившей, – но он не хочет подходить.

– Ничего, – вздохнула незнакомка на том конце провода. – Это вполне ожидаемо.

– Кто вы? – Катя заподозрила в ее интонации подвох.

– Я мама Евгения.

– Вы?! Тетя Лена?! – выдохнула Катя и потеряла дар речи.

Тут было от чего растеряться.

– Я только хотела ему сказать, что скоро за ним приеду.

– Откуда вы? Из Израиля?

– Почти, – тихо ответила незнакомка.

А ведь она была Кате родственницей! Теткой, если Катя еще могла в эту волнительную минуту думать о родственных связях.

– Но он туда не поедет! – закричала неожиданно Катя. – У вас нет катков!

– Что? – не поняла та.

– Знаете, Женя очень хорошо играет в хоккей, он учится в спортивном классе. И вообще он будущий чемпион! Ему нельзя уезжать в другую страну.

– Деточка, – ласково сказал голос, – я не знаю, кто ты…

– Я не деточка, – оборвала ее Катя. – Я ваша родная племянница!

– Ах, вот в чем дело. Я думала, Евгений живет с бабушкой.

– Нет, Евгений живет со своими близкими людьми и вполне счастлив.

– Но я его мама…

– Это ваше право так себя называть, – отчеканила Катя.

И вдруг поймала себя на мысли, что слишком грубо разговаривает с родственницей. Но какая она родня?! Если бросила сына и мужа на произвол судьбы, а сама укатила за тридевять земель! И вот нашлась, начала диктовать свои условия. Никуда они Женьку не отпустят, ему здесь, в Клину, хорошо!

– Передайте ему, что я приеду.

– Хорошо, – сказала Катя холодно, – передам.

Она открыла дверь комнаты и прислонилась к косяку. Женька лежал на постели, уткнувшись лицом в подушку.

– Она приедет, – сказала Катя тихо.

Женька отреагировал в духе его возраста – выставил по направлению к Кате фигу.

– Она все равно приедет. Но мы тебя не отпустим.

Вечер был безнадежно испорчен. Женька затосковал и замкнулся в себе. Катя поначалу принялась его успокаивать, перебрав вслух все способы лишения родительских прав, раз уж она не выполняла свои обязанности. Женька после этого немного отошел и позволил себе сказать «да», когда Катя предложила ему выпить чай.

Они сидели за кухонным столом и молча жевали, когда вернулись родители.

Испуганный взгляд Женьки озадачил Катю. Но не рассказать про звонок его матери она не могла. Родителям наверняка ведь не понравится, если та свалится к ним как снег на голову, неожиданно.

– Скверно, – сказал папа, услышав про звонок. – Конечно, мы думали, что так и случится. Но…

– Но теперь, – подхватила мама, – мы думаем по-другому. Жене нельзя уезжать из города. Это еще детский психолог советовал. К тому же он здесь живет под присмотром.

– Да, – поддержала маму Катя, – мы за ним смотрим!

И покраснела, вспомнив, сколько раз про него забывала.

Женька грустно улыбнулся и промолчал. Кате показалось, что в его глазах поселилась надежда. Надежда на то, что его не отпустят с родной матерью в далекую и чужую страну. Да и мать, собственно, была чужая.

– Нужно поискать хорошего адвоката, – нахмурился папа.

– Возьмем самого лучшего, – кивнула мама.

– Не отдавайте меня ей! – выкрикнул Женька и выскочил из кухни.

Больше в его присутствии об этом не говорили.

Глава 10

Возвращаться – плохая примета

В пятницу после школы Катя пошла в магазин, чтобы купить Женьке шоколадку. Просто так, чтобы порадовать брата. Ее мучила совесть за то, что она относилась к нему как к обременительному дополнению. Когда она возвращалась обратно домой, зазвонил мобильный телефон. По мелодии она поняла, что это Витя.

– Все отлично, Кать, – браво отрапортовал он. – Отыграли вчера нормально. Выиграли по буллитам, у противника только одно очко, у нас – два.

– У нас? – прошептала Катя. – Тебя взяли?!

– Так точно. Поедешь со мной в Питер?!

– Когда?

– Когда окончим школу, конечно. Недоучкой я оставаться не собираюсь.

– Поеду, – сказала Катя.

Это что, подумала она, такое своеобразное признание в любви? И тогда кто кому признался первым? Если судить по количеству звонков – три-четыре в день, то первым признался Витя. Если брать во внимание то обстоятельство, что Катя смотрела на телефон раз тридцать-сорок в день, то она.

– Ты только представь, – продолжал радостно Витя. – Они будут меня ждать…

– Я тоже тебя жду, – решила напомнить о себе Катя.

– Правда? – в его голосе послышались смешинки. – И что ты при этом сейчас делаешь?

– Я по тебе скучаю!

– Ага, и заедаешь скуку шоколадкой.

– Нет, шоколадку я для Женьки купила… Ой! Откуда ты знаешь?

– А еще я знаю, – продолжал интригующе Витя, – что на тебе сегодня надето сиреневое пальто.

– Ну и что? Оно у меня одно.

– Неправда, у тебя еще есть и черная куртка.

– Вить, а откуда ты знаешь про пальто?

Катя остановилась посредине улицы и принялась оглядываться.

– А еще, – продолжал говорить ей Витя, – у тебя сегодня очень пушистые волосы, которые теребит ветер, и длинные синие ресницы.

– Это синяя тушь, – прошептала Катя, – Галка дала… А откуда…

– Это не тушь. Это твои глаза как… слушай, Кать, как у вас там, в девчоночьих романах, пишут? Твои бездонные глаза…

– А ты как бы сам сказал?

Катя остановилась у витрины кафе и увидела… Витю. Вернее, его отражение, потому что он стоял прямо за ней и держал мобильный телефон, разговаривая с ней.

– Я не умею красиво говорить. Здравствуй, моя Катя.

Она обернулась, всхлипнула и уткнулась ему в куртку.

– Ты приехал!

– Ну, не испачкай меня шоколадом, плакса. Все хорошо, ты ждала, и я приехал.

– А почему не позвонил заранее?

– Я же позвонил, просто это ты рано обернулась.

– Где твои большие сумки?

– Дома. С собой только маленькая фигуристка.

И он достал из кармана статуэтку.

– Теперь она мой талисман. Пацаны, правда, подшучивают, не понимают. Но я-то знаю, кто она на самом деле. Она это ты, и теперь всегда будет со мной.

– Как и я…

– Как и ты…

И Катя опять забыла про Женьку. Они пошли гулять в осенний парк, на который уже дохнули первые заморозки. Они взялись за руки и принялись подбивать ногами ворохи потемневших листьев. Смеялись, рассказывали что-то друг другу, просто молчали. Им было хорошо вдвоем. Неделя разлуки сплотила Катю с Витей еще больше. И не было в этом ожидании ничего страшного. Можно ждать, когда знаешь, что он любит тебя и обязательно вернется. Можно ждать, когда уверена в своих чувствах к нему. Можно ждать всегда, если эти чувства настоящие.

Катя поздно вернулась домой, на нее набросилась мама.

– Почему ты не отвечала на звонки?! Мы волновались!

– Разве вы звонили? Я не слышала, – призналась Катя.

Она сделала звонок мобильного едва слышным, чтобы он не мешал им с Витей разговаривать.

– Мы звонили два раза! – покачала головой мама.

– А чего зря звонить? – хмыкнул подвернувшийся тут же Женька. – Сегодня же Дружинин вернулся. Его на вокзале ребята встречали. А потом он к тебе побежал…

– Спасибо, братик дорогой, за добрые слова, – съязвила Катя. – На вот, стрескай шоколадку!

Увидев шоколадку, Женька оторопел. И голосом мультяшного героя спросил:

– Это мне?

– Это тебе, – кивнула Катя.

– За что?

– Просто так.

– Ладно. Спасибо, – он взял у Кати плитку. – Как же хорошо на нее воздействует Дружинин.

– Не подавись, – посоветовала сестра. – Когда будешь трескать, не упоминай Витино имя просто так.

– Уже Витино, все слышали? – хмыкнул довольный Женька и ушел в свою комнату.

– Значит, Виктор приехал, – вздохнула мама. – И как у него дела?

– Его пригласили в команду, играющую в высшей лиге.

– И что он собирается делать?

– Он согласился, мама. А сейчас мы будем учиться.

– Правильно, дочка. Образование – прежде всего. У вас такой возраст, что еще много будет Кать и Вить…

– Мама, – укорила ее Катя.

– Другая крайность – Ромео с Джульеттой – тоже не слишком удачный пример! Думаешь, легко что-то говорить, осознавая, что твоя дочь влюбилась первый раз в жизни?

Катя не ответила, она подошла и поцеловала маму, чтобы та успокоилась и не переживала. Разве можно переживать из-за счастливой первой любви? Обычно из-за несчастной все переживают. А Катя была счастлива.

Только и разговоров было в школе, что Дружинина весной из молодежки возьмут в высшую лигу. Новость распространилась моментально. Ребята ему завидовали, девчонки строили глазки. Катя чувствовала уколы ревности. Когда они проходили мимо школьниц, те без зазрения совести принимались заговаривать с Дружининым – лишь бы обратить на себя его внимание. Катя не понимала, как можно забыть о собственной гордости и пытаться отбить парня у его девушки. Да, она была девушкой Дружинина, можно сказать, официально. Это признали все его ребята. Катя с Витей часто теперь ходили в школу и из школы вместе, бывали в кино и катались в Ледовом на коньках. Конечно, свободного времени у Вити было очень мало, и его он посвящал своей девушке.

Катины родители вздыхали и в который раз говорили, что Кате следует найти еще одного хорошего репетитора, иначе она завалит выпускные экзамены и не наберет нужные баллы в иняз. Что думали по поводу их ежевечерних прогулок родители Дружинина, Катя не знала. Но в один из холодных ноябрьских вечеров ей представилась возможность услышать это лично.

Она не хотела идти к Вите домой. Он ждал ее после тренировки с большой сумкой, от которой нужно было избавиться.

– Пойдем ко мне вместе, – предложил он Кате.

Она отказалась. Но Витя нашел аргумент – он же был у нее дома, и его там «не съели», так чего же Катя боится?

Катя боялась. Она сама не знала почему. Останавливала мысль: а что, если дома у Вити никого не окажется и это только предлог для того, чтобы они остались наедине? С другой стороны, таких моментов, когда они оставались наедине, было уже великое множество, и ничего против ее желания не произошло.

– У меня дома отец, – Витя словно подслушал ее мысли и кивнул на окна многоэтажки. – Пятый этаж, два первых окна от лестничного оконца.

Окна действительно светились. Катя посмотрела ему в глаза и отчетливо поняла, что такой парень, как Витя, не может лгать и изворачиваться, лишь бы заманить девушку домой. Глупые страхи! Они доверяют друг другу.

– Хорошо, – сказала Катя, улыбнувшись уголками губ.

И они пошли в дом.

Витя открыл дверь своим ключом, дав войти Кате, зашел сам и включил свет в коридоре. Катя быстро осмотрела скромную обстановку прихожей. Витя бросил сумку на пол и помог ей снять пальто.

– Па! – крикнул он в сторону комнаты, – я вернулся.

Катя поразилась, в ответ не донеслось ни звука.

Они прошли в комнату Вити мимо закрытой двери в гостиную. Сквозь щель пробивался свет, доносилась старая песня битлов. Девушка поначалу даже подумала, что Витя ее все-таки обманул, и почувствовала злость на него, которая сразу же улетучилась, когда Катя оказалась в его владениях.

Небольшая комната была сплошь увешана плакатами с отечественными и зарубежными звездами хоккея. Большинство постеров изображали их в момент нападения, атаки, борьбы за шайбу… И посреди этого мужского брутального украшательства над рабочим столом скромно висела фотография светловолосой девочки с пухлыми губами и солнечным выражением лица. Катя даже опешила, остановившись напротив нее:

– Но ведь это я!

– Ты, Кать.

– Откуда у тебя моя фотография?!

– Помнишь, ты первый раз ходила на матч? Так вот тогда один мой знакомый тебя щелкнул профессиональной камерой. Здорово получилось, правда?

– Правда.

Катя была смущена. У нее над кроватью висел постер с изображением голливудского актера. И тот она еле приткнула, потому что Женька тоже бредил хоккеем и собирал на свои стены все подряд снимки такой же тематики.

– Мне нужна твоя фотография, – решительно заявила Катя, поворачиваясь к Вите.

– Повесишь над столом или над кроватью? – прищурился Витя.

Катя хотела съязвить: «уж как получится», но не успела. Дверь открылась, и на пороге показался высокий, но сутулый мужчина лет сорока. Его моложавое лицо, похожее на Витино, «украшали» очки и двухдневная щетина.

– Здравствуйте, – в его голосе послышалось изумление. – Ты не занят?

– Нет, пап, заходи, – обрадовался Витя. – Как раз я собирался тебя познакомить со своей девушкой. Это Катя.

– Александр Сергеевич, – он снял очки, протер их краем рубашки и водрузил обратно. После чего не сводил с Кати глаз. – Очень приятно, Катя.

– И мне, – растерялась она. – Очень приятно с вами познакомиться, Александр Сергеевич.

Возникла неловкая пауза, и Катя снова была готова рассердиться на Витю. Ну и что теперь делать? Стоять как три истукана?!

– Так чего я зашел? – отвлекся от созерцания Кати Александр Сергеевич. – А, да! Мне нужен транспортир. А вы не сидите, не скучайте. – Пока Витя доставал транспортир из школьного рюкзака, его отец постарался быть более дружелюбным. – На кухне есть чай! Возможно, найдется печенье.

– Спасибо, Александр Сергеевич, – кивнула Катя.

– Отец нормальный, – улыбнулся Витя, когда тот ушел. – Просто когда у него идет работа над проектом, все путает. Сосредотачивается только на науке, остальное побоку.

– А как же тогда семья? – поразилась Катя.

Она первый раз встречала такого увлекающегося человека. Так и о себе можно забыть, если думать только о работе.

– А семья, – пожал плечами Витя, – это он и я.

– И больше никого нет?!

– Больше никого нет. Мама умерла тринадцать лет назад.

– Извини.

– Ничего страшного. Правда, а действительно, пойдем на кухню, чай пить. Я тебе про нашу семью расскажу. У нас настоящая мужская дружба…

Катя согласилась.

То, что она услышала, не особенно изменило сложившуюся в ее голове картину Витиного бытия. Растерявшийся после смерти жены, ушедший с головой в работу, которая приносила ему истинное удовольствие, Александр Сергеевич мало заботился о подрастающем сыне. Но Виктор рос не разгильдяем и хулиганом, всю свою энергию он направил в спорт, благо Александр Сергеевич догадался отдать сына в спортивный класс. Катя подозревала – вряд ли Витин отец сделал это намеренно, скорее всего, так у него получилось случайно. Но в любом случае Вите повезло, спортом он увлекся, как отец наукой. Двое мужчин жили как могли: готовили, стирали, убирали квартиру – все сами. Жениться Александр Сергеевич больше не хотел. С одной стороны, это было эгоистично – свалить половину житейских забот на сына. Но с другой стороны, Катя его понимала – любовь должна быть единственной и на всю жизнь.

Этот вопрос не давал ей покоя. Когда Витя пошел провожать ее домой, она прямо его спросила:

– Вить, а твой папа любил маму?

– Очень.

– Ты правда думаешь, что он никогда больше не женится?

– Правда. Знаешь, Кать, любовь должна быть одна. И такая, чтоб на всю жизнь.

Он говорил ее словами!

– Но как же утверждение, что любовь это всего лишь химическая реакция организма, поддерживающая сильные чувства всего лишь три года?

– Мой отец доказал обратное. А ты как думаешь?

Они остановились возле Катиного подъезда. Городок небольшой, их дома по соседству, не успеешь оглянуться – и уже пришли.

– Я думаю, – прошептала Катя, – так же, как ты.

Она встала на носочки, достала до его щеки и дотронулась до нее губами. Быстро-быстро, нежно-нежно.

– Мне пора! – бросила Катя и упорхнула на подъездное крыльцо.

– Кать! – позвал ее Витя. – Подожди!

– Завтра, Вить, завтра! – прокричала Катя и скрылась в подъезде.

Но добежала только до второго этажа, встала у окна и смотрела, как он сначала долго стоит, решая, идти за ней следом или нет. Затем поворачивается и все-таки уходит. Катя махнула ему рукой, пусть уходит. На сегодня с нее достаточно. Столько впечатлений! Знакомство с его отцом, такое странное. Обстоятельства его жизни. Оказывается, у Вити ни мамы нет, ни братьев и сестер. И еще самое замечательное то, что они думают одинаково и верят в большое и сильное чувство. Столько всего намешано!

Витя уже подходил к своему дому, Катя начала терять его высокую фигуру в сумраке, когда послышался рев мотоцикла. Кто ездит на мотоциклах в ноябре?! Так подумала Катя, вглядываясь в темноту, разрезанную ярким проблеском фар. Олег? Олег?! Внезапная догадка испугала ее. И тут же послышался удар, визг тормозов, крик, полный мести и злобы, и…

Катя больше не видела Витю. Но он не мог так быстро дойти до подъезда. Острое чувство опасности и неминуемой беды парализовало ее на пару секунд. Не чуя под собой ног, побежала вниз так быстро, насколько могла, жалея, что у нее нет крыльев, чтобы быстрее оказаться на другом краю двора.

Витя лежал у детской площадки, неловко подвернув ногу, с безжизненным выражением лица. В тусклом свете фонарей оно показалось Кате смертельно бледным. Но он застонал, Катя кинулась к нему и подняла его голову, сдернула с себя шарф и подложила под нее. Трясущимися руками принялась искать в кармане пальто мобильный телефон – нужно вызвать «Скорую»! Витя стонал. Она шептала ему пересохшими губами слова утешения и давила клавиши телефона. Когда ей ответили, Катя прокричала, что ее парень умирает, и потребовала немедленной помощи. Она запуталась, забыв адрес, куда следовало этой помощи немедленно примчаться. Витя подсказал.

Значит, он в сознании, обрадовалась Катя. Ей нестерпимо захотелось упасть ему на грудь и разрыдаться, но Катя сдержалась. Ему и без ее слез больно.

– Где болит, Витенька?! Где?!

О том, кто его сбил, говорить не хотелось. Кате было страшно думать, что это мог сделать Олег. Трусливо, исподтишка…

– Нога-а-а, – простонал Витя, скрипя зубами от боли. И попытался улыбнуться, чтобы ее не пугать. – Кать, у меня не закрытый, а открытый перелом.

– Ничего, Вить, – глотая слезы, ответила она. – Ничего, до нашей свадьбы заживет.

– Ты будешь любить инвалида?

– Я буду любить тебя любым! Только потерпи немного, сейчас сюда приедут.

Врачи действительно приехали довольно быстро, погрузили ее парня на носилки. Кате разрешили его сопровождать. Она ехала рядом с ним и держала Витю за руку. Вернее, это он держал ее, успокаивая, чтобы она не волновалась.

– … Вы сообщили его отцу? На него наехали! Как это случилось? Нужно позвонить инспекторам ДПС…

До Кати доносились обрывки фраз. Но она словно ничего не видела и не слышала. По ее лицу все-таки потекли слезы, но теперь уже от радости, Витя жив. Жив! А это самое главное.

Она очнулась, только когда его повезли наверх, в приемном покое, а ее не пустили дальше. Сунули в руки телефон и стали уговаривать позвонить кому-нибудь из взрослых. Катя позвонила своим родителям. Через пятнадцать минут, во время которых Катя все-таки прорвалась наверх, приехал папа. Он сразу взял инициативу в свои руки и начал разговаривать с подъехавшей полицией. Катя стояла рядом и думала об Александре Сергеевиче – что с ним будет, когда он узнает эту новость? Сначала потерять жену, потом едва не потерять сына! Возможно, она сгущает краски. Но если это был Олег, то…

– Что ты говоришь? – спохватился папа. – Это был Олег?

– Фамилия подозреваемого! – грозно рыкнул стоявший рядом с ним инспектор.

Катя подумала вслух. Такое у нее бывало.

Но если это не Олег?

– Так вы видели, кто его сбил? – допытывался инспектор.

– Нет, – честно призналась Катя. – Я не видела.

– Жаль форварда, – вздохнул подошедший к ним врач. – Отыгрался…

Отыгрался? Отыгрался. Отыгрался! – стучало в висках у Кати. Хоккей – смысл Витиной жизни. Как же так?!

– Нужно позвонить его отцу.

– Он уже едет.

– Спасибо, папка, – Катя вытерла слезы.

Ей нельзя раскисать – и без того все плохо. Плохо! А ведь казалось, что обошлось.

Глава 11

Чудеса нужно делать своими руками

Прошло больше недели, как Вите сделали операцию. Он лежал в палате, отвернувшись к стене, и старался лишний раз ни с кем не разговаривать. Катя приходила к нему каждый вечер, приносила яблоки. Почему из всего принесенного запоминались яблоки, она не могла понять, да и не особенно старалась. Мама укладывала ей в пакет всякую всячину для Вити, но Катя каждый раз видела только эти спелые плоды минувшей осени. Хорошо, что Витин сосед по палате, бойкий говорун Петька, при виде Кати потирал руки и помогал опустошать пакет. Катя садилась рядом с Витей, что-то тихо говорила ему, он ей что-то тихо отвечал. Она обещала, что придет завтра. Возвращалась домой и плакала в подушку, чтобы вездесущий Женька не услышал.

Дома Катю поддерживали, разговаривали с ней ласково, терпеливо, словно это у нее чуть не отнялась нога. Катя фыркала сначала, потом привыкла. Ей даже понравилось, что ее жалеют, ведь освободили от множества забот.

Но через пару недель в Витиной палате она столкнулась с тем самым судьей, который приглашал успешного форварда Виктора Дружинина попробовать свои силы в команде питерцев. Катя привычно сидела на стульчике с опущенными плечами и глубокой тоской в глазах. Она столько раз повторяла себе, что косвенно виновата в том, что с Витей случилось, что сбилась со счета! Ведь Олег совершил эту подлость из ревности. Катя слабо верила в невиновность Олега, хотя совсем исключать этот факт не могла. Сбившего Витю мотоциклиста так и не нашли.

– Чего разлегся, форвард?!

От звука этого голоса Катя вздрогнула. Самойлов! Тот самый!

Он ворвался в палату свежим ветром, больше похожим на ураган. Бросил взгляд на Катю, похлопал по плечу Витю, кивнул вечно жующему Петьке.

– Чего приуныли?! Последнюю ногу, что ли, теряешь?! У тебя их две! Вот шея одна. Если бы шею сломал, то, дружище, пиши пропало. Или голову. Там вообще – мозги! Ты, Дружинин, только вдумайся – если бы голова пострадала, чем бы ты комбинации продумывал? Ага! Чувствуешь разницу? То-то. А что это за красавица рядом с тобой тоскует? Ну-ка, девушка, подвинься-ка.

Катя уступила место шумному говоруну и вышла в коридор. Встала у окна и засмотрелась на летающие за окном снежинки. А Самойлов тем временем рассказывал, как ждут Дружинина ребята на хоккейном поле, как за него беспокоятся будущие питерские товарищи. Все за него беспокоятся, а он, видите ли, отдыхает! Катя решила возмутиться вслух. Как он не понимает, что человеку больно?!

– Когда человеку больно, – словно подслушал ее мысли Самойлов, – он себя ломает! Зубами скрежещет, но не дает боли взять верх над характером! Представь себя перед воротами противника, когда вокруг тебя стена из защитников. А за тобой – твоя команда! И именно твоя шайба в воротах – решающая. Что ты сделаешь? Сожмешься в дугу и позволишь обыграть себя или распрямишься, как пружина, и вдаришь по воротам! Я же тебя видел, парень, в игре. Ты пружина, ты еще вдаришь!

Катя замерла. Она поняла, что все эти дни вела себя с Витей просто глупо. Самойлов попросту поднимал ему боевой дух, а она… что делала она? Она Витю жалела.

Самойлов выскочил из дверей и чуть не сбил Катю с ног.

– Значит так, красавица, – грозно нахмурил он брови. – Чтобы никакой жалости не допускала! Жалость твоему форварду не польза, а вред. И сама нюни не распускай! Организм у Дружинина молодой, еще и не то выдержит. А знаешь ли ты… как тебя звать-то?

– Катя.

– А знаешь ли ты, Катерина, сколько еще травм придется пережить твоему парню? И что? Каждый раз будешь подставлять жилетку, чтобы он плакался? Он с тобой надеяться должен! Верить в чудо. Слышала про то, что чудеса нужно делать своими руками? Есть такой писатель Грин. То-то! Так и делай! Не сиди возле него, не жалей…

– Я постараюсь, – прошептала Катя, сдерживая слезы.

Конечно, Самойлов был прав. Она раскисла и позволила расслабиться Вите. Ведь ему сразу сказали, чтобы лучше о хоккее забыл. Решили, что лучше сказать жестокую, но правду. Александр Сергеевич, весь такой потерянный и поникший, приходил к сыну, словно тень отца Гамлета. Вот, подумала Катя, теперь она ответственна за двух Дружининых и не может пустить эту беду на самотек. Она повернулась и пошла к Витиному врачу.

Они хорошо поговорили: влюбленная девочка и седой циник-хирург. И что-то сжалось в сердце хирурга, глядя на хрупкую Катю. И кивнул он на ее вопрос о том, а были ли прецеденты, когда человек после таких травм, как у Вити, вставал и занимался спортом. Конечно, были. Правда, смотря каким видом спорта. Шахматы тоже спортивная игра. Так циник подумал, но вслух не сказал. Пусть, решил он, эта девочка с лучистыми глазами верит. А вдруг она совершит чудо? Ведь были же прецеденты, подумал хирург. Тот же Маресьев, летчик с отмороженными ногами, смог же вернуться в строй. И на мгновенье стал циник романтиком. Как раз в это время и кивнул. Но Кате этого было достаточно.

– Ты совершенно забросила учебу! – возмутилась утром мама, когда дочь поставила ее перед фактом – она каждый вечер будет проводить в квартире Дружининых. – Когда ты будешь успевать делать уроки?

– А как же репетитор по английскому языку? – нахмурился папа. – Нельзя бросать занятия с ним. Ты же знаешь, что без образования в наше время прожить невозможно.

– Хорошо, – сказала Катя. – По вечерам я буду делать уроки, чтобы стать отличницей, заниматься с репетиторами, чтобы поступить в престижный вуз. А Витя в это время будет лежать дома один… Вы хоть представляете, каково ему?!

Родители вздохнули и промолчали. Они были у Кати понимающими.

– Я буду с ней ходить, – пробубнил Женька.

– Еще чего! – возмутилась мама, – чтобы и у тебя дневник двойками и тройками пестрел?

– Я могу заниматься там, – пожал плечами Женька. – Я же не влюбленный.

– Что?! – покраснела Катя. – Я тебя сейчас убью!

И погналась за ним в комнату. Но Женька успел схватить свой рюкзак и выскочить в подъезд.

– Совсем скоро Новый год, – невпопад произнес папа.

– Нужно заранее приготовить подарки, – поддержала его мама, чтобы перевести разговор на отвлеченную тему. – Катя, что ты хочешь?

– Чтобы Витя встал на лед и сыграл со своими ребятами.

Папа с мамой переглянулись и ничего не сказали. По крайней мере, Кате. За что она была им благодарна.

Александр Сергеевич варил суп, когда пришла Катя. Он искренне обрадовался ее приходу и с удовольствием позволил хозяйничать на кухне. Витя уже ходил, опираясь на костыли. Такие прогулки давались ему с трудом, но он не опускал рук, стараясь как мог поддерживать форму.

– Сейчас доварю суп и покормлю тебя, – улыбнулась ему Катя.

– Отец бы доварил, – нахмурился Витя.

– Ему некогда, у него новый проект, не терпится приступить к работе.

Катя знала теперь все о жизни своих подопечных мужчин.

– А потом мы с тобой позанимаемся английским…

– Кать, зачем мне английский?

– Как это зачем? Будешь знать, что кричат твои противники из Ливерпуля!

– Тогда уж из Канады, – хмыкнул Витя.

– Тогда придется учить и французский, – улыбнулась ему Катя.

– Давай лучше посмотрим фильмец по астрономии!

– Витя! Романтику оставим на потом.

– Кать, ты говоришь, как ваша Изольда!

– Кстати, она передавала тебе привет. Передаю.

– Взаимно. Я соскучился по школе. После новогодних каникул рискну пойти.

– Рискни, – кивнула ему Катя. – Только когда рядом буду я.

Витя хотел ответить, но раздался звонок в дверь, и Катя пошла открывать.

К Дружининым часто приходили визитеры: то ребята из команды, то Антон, то Галка, то кто-то еще. Но на этот раз за дверью стоял Женька. Катя хотела захлопнуть дверь, но Женька успел поставить в проем ногу.

– Смотри, сломаешь, – пригрозил ей.

И Катя сдалась.

Женька с деловым видом прошествовал на кухню и водрузил на стол пластиковые контейнеры.

– Мама велела передать. Раз уж мы все равно у вас будем ужинать.

– Кто-то вернется домой, – начала Катя.

– Оставайся, Женька, – подмигнул ему Витя. – В настольный хоккей поиграем. Мне пацаны достали такой раритет!

Ну что с ними поделаешь, решила Катя и начала накрывать на стол.

Они сидели за столом: Александр Сергеевич, человек не от бренного мира, Женька, странный такой братик, Витя, родной и близкий. И она, Катя, непонятно какая, но явно им всем нужная и просто необходимая. Это ведь так хорошо, когда ты нужна и необходима, когда можешь поддержать в трудную минуту. Это так здорово, когда открыта надеждам, мечтам и чудесам. Люди рядом с тобой словно отогреваются, но один из них по-прежнему бредит льдом. Казалось, судьба все расставила по своим местам: Катя будет поступать в иняз, Витя тоже пойдет с ней, ведь его карьера хоккеиста завершена. Катя только подтянет его до своего уровня знания языков. Они будут учиться вместе, жить в одном городе…

Она встретилась с ним глазами и вздрогнула.

Нет, решила Катя, это неправильно – предавать мечту. Чья бы она ни была. Это жестоко и несправедливо. А вот бороться за мечту надо! Надо наполнять свое сердце осознанием того, что сделала все ради того, чтобы близкий человек рядом с тобой был счастлив.

– Скоро Новый год, – важно заметил Женька. – Я, разумеется, не верю в дедов морозов, но письмецо одному напишу. Пошлю по электронке.

– И что же ты у него попросишь? – улыбнулась Катя.

– Новые коньки! Старые жать стали.

Катя посмотрела на еще одни блестящие льдом глаза и вздохнула. Придется покупать, нужно будет сказать об этом маме, а то они с папой готовят Женьке другой подарок.

– Я тебе свои отдам, – тихо сказал Витя. – Наденешь пару шерстяных носков и вперед!

– Серьезно?! – обрадовался Женька. – У тебя сорок первый, а у меня почти тридцать восьмой! Как раз будут…

– Твои, Вить, тебе еще пригодятся, – оборвала брата Катя.

Хорошо, подумала Катя, что ей напомнили про Новый год. Это волшебное время, когда случаются настоящие чудеса, ни за что нельзя пропустить! Катя стала по выходным ходить в Ледовый дворец, где с ней занимался фигурным катанием… Антон. Он нисколько не удивился тому, что она рассказала: хочет сделать сюрприз для Вити – научиться исполнять на льду вращение Бильманн. Только посмотрел на нее странно и покрутил пальцем у виска. Начали они с простых элементов, известных всем хоккеистам. После того как освоили их, вместе пошли на занятия школы фигурного катания. Там занимались малолетки, Катя смешно бы смотрелась на их фоне. Но и с трибуны она видела, что нужно делать. Антон помог ей превратить знания в движения, и через пару недель Катя достойно держалась на льду, ровно каталась и выполняла несложные пируэты. Оставалось совсем немного до сложного…

Лед манил и радовал непередаваемыми ощущениями. Пока училась сама, Катя стала лучше понимать увлеченность мальчишек хоккеем. Однажды предложила Вите пойти на матч, поболеть за своих ребят. Но он нахмурился и отказался. Она больше не стала настаивать. Но лишь только первый сильный декабрьский мороз хорошенько сковал гладь единственного в микрорайоне пруда, позвала Витю на прогулку.

Он уже ходил без гипса, но прихрамывал. Врачи говорили, что ему сильно повезло – молодой организм справлялся с болью и травмами довольно быстро. Все при этом плевали через левое плечо, и Катя каждый раз пугалась, как бы все равно не сглазили.

Витя пошел с ней на прогулку на замерзший пруд, где местные мальчишки и девчонки уже сделали свой каток. Он очень удивился, когда Катя достала из сумки коньки и стала переобуваться.

– Я покажу тебе свое маленькое чудо, – сказала она и вышла на лед.

Он был бугристый и неровный, слишком скользкий на середине и шершавый у краев. Кататься было тяжело, но Катя сумела удержать равновесие на несложных элементах. Ей самой очень нравилось кататься и чувствовать себя настоящей фигуристкой. Тем более было приятно, когда на нее смотрел Витя. Его глаза выражали восхищение, восторг и гордость за свою подругу.

Конечно, Катя не решилась исполнить знаменитый пируэт, но отчего-то она была уверена в том, что позже у нее все получится. Когда раскрасневшаяся, веселая, довольная она подъехала к Вите, сидевшему на скамейке возле катка, он ее обнял.

– А знаешь что?! – весело сказала Катя. – У меня есть и для тебя коньки!

И достала из сумки Витины.

– Издеваешься?

– Еще чего! Раз у меня получилось, так и у тебя получится.

– С больной спиной?!

– С больной спиной.

– Ты сумасшедшая, Кать. Я не смогу кататься.

– А тебе и не нужно кататься. Ты просто попробуй постоять на коньках.

Мела легкая метель, пруд-каток мягко освещали фонари, вдоль берега прогуливались парочки, дети на льду кричали и смеялись…

– Нет, – мотнул головой Витя. – Сейчас не буду.

– Хорошо, – кивнула Катя. – Дай слово, что завтра вечером попробуешь.

Он тоже ей кивнул.

На следующий день они пришли позже, когда неугомонных детей наконец-то разобрали по домам. Катя немного покаталась, Витя сидел в это время и сосредоточенно о чем-то думал.

– Готов? – спросила она, подъезжая ближе.

Он достал из сумки коньки и стал переобуваться.

Катя помогла ему, поддержала, когда он сделал первые шаги. Хотя в ее поддержке этот сильный парень и не нуждался. Но эти шаги дались ему тяжело, очень тяжело, Катя видела это по его плотно сжатым губам.

– Хватит, Вить!

Но он пошел на лед и попытался поехать.

Нога не выдержала нагрузки, подвернулась. Катя испугалась! Она сильно побледнела, когда Витя осел на лед.

– Дура, что я наделала!

Витя промолчал, ни стона. Только достал из кармана руку с осколками хрупкой фигуристки, испачканными в его крови. Он о них порезался.

– Талисман разбился, – горько усмехнулся он. – Ничего у меня не получится.

– Еще как получится! И никакой это не талисман, стекляшка, случайно купленная в киоске. Смотри, я с тобой! Живая и настоящая! Поднимайся, форвард!

Катя начала ему помогать, Витя поднялся, опираясь на этот раз на нее.

– Нога цела?!

– Цела вроде. Только болит, зараза. Ничего, Кать, я буду пробовать еще и еще. Ты права, у нас обязательно должно получиться.

Они больше ничего не говорили, понимали друг друга без слов.

И до самого Нового года, глядя поздним вечером в окно на застывший под ледяным панцирем пруд, любопытный житель микрорайона мог наблюдать, как танцует на коньках хрупкая девочка. Сначала она кружится в легком стремительном танце, выполняя замысловатые па, а потом на лед выходит неуклюжий парень. Ах, да он же постоянно падает! Падает и встает, падает и встает. И охота же ему быть ванькой-встанькой? Если уж человеку не дано кататься на коньках, то чего лезть?

Но в самую новогоднюю ночь произошло обыкновенное чудо – парень не упал. Хрупкая девочка оттанцевала, увалень вышел на лед после нее и стал кататься. Легко, непринужденно, совсем как она! Нет, сказал тогда любопытный житель, своего нужно добиваться, даже если на первый взгляд нет никаких шансов. Когда рядом такая сильная партнерша, станешь не просто фигуристом, а настоящим форвардом.

Знал бы он, кто именно покоряет бугристый лед под его окнами!

Глава 12

Легкого льда и скорых побед!

Пришла весна, бурная, неизбежная, напористая. По улицам потекли очищающие ручьи, снег таял непредсказуемо быстро. Романтично настроенные жители микрорайона в розовых резиновых сапогах уже вовсю бродили по лужам. Начало марта выдалось теплым и солнечным, словно авансом обещало восхитительное лето. Девчонки в школе сразу перешли на тонкие курточки, короткие юбки, забросили шапки, стали больше ухаживать за своими волосами. А Катя продолжала ухаживать за Витиной семьей, они с Женькой взяли над отцом и сыном Дружиниными шефство. Правда, она стала приходить не так часто, как тогда, когда Витя едва мог передвигаться. Теперь он полностью встал на ноги и, что радовало Катю, встал на коньки. Но с приходом весны ледяное покрытие пруда растаяло, тренироваться ему было больше негде. Катя просила его сходить в Ледовый дворец на каток, но Витя не мог решиться. Ребята из его команды тоже приходили и звали, даже Самойлов звонил из Питера и требовал, чтобы Дружинин вышел на родной лед.

Катя понимала, как ему тяжело решиться, показать, что он уже не тот Дружинин, которого привыкли видеть болельщики и соперники. Спина практически не болела, только ныла, как говорится, на погоду. Да и катался Витя отлично, по Катиному мнению. Но одно дело гонять с ней на глади пруда и совсем другое – играть в хоккей, где применяются силовые приемы и шайба летает со скоростью 160 километров в час. Это, конечно, если метры в секунду перевести в километры в час.

Витя постоянно думал о хоккее, Катя это понимала. Она старалась его отвлечь, занимаясь уроками по школьной программе, с ней он лучше воспринимал материал. Но ничего толком не помогало – Витя бредил хоккеем. Тогда Катя поговорила с Антоном, и он нашел способ вернуть форварда на лед дворца.

Вите предложили позаниматься вместо второго тренера с мальчишками из младших спортивных классов. Женькиной радости не было предела, когда он увидел, что в качестве тренера к ним на лед вышел сам Дружинин. Вышел, и словно не было страха, не было боли и неуверенности в себе. Ступил коньком на лед и почувствовал манящую плавность скольжения, такую знакомую, легкую и естественную. После трех тренировок Дружинин уже играл с мальчишками. Это они его попросили показать парочку приемов, что он с удовольствием сделал.

А на следующий день позвал Катю сходить с ним на товарищеский матч парней из континентальной лиги. Катя обрадовалась такому повороту событий, раньше она сама пыталась затащить Витю на игру, но ей это не удавалось.

Матч проходил в доброжелательной атмосфере, но парни сражались честно, обороняя и нападая со всей мощью, на которую только были способны. Катя с Витей сидели близко к аквариуму, где расположились наши хоккеисты. Рядом с Катей чуть позже присела Аня, она пришла болеть за своего мужа – Серебрякова. С Аней они стали подругами, их уже объединяло общее дело – интересы парней. За прошедшие полгода Катя научилась разбираться в хоккее не хуже Вити. Теоретически, конечно. Впрочем, эмоционально они тоже находились на одной волне, переживая за каждый неудачный бросок по воротам противника.

После первого периода Витя пошел в фойе, а Катя осталась разговаривать с Аней. Вернулся он с ребятами из своей команды, тоже пришедшими посмотреть матч. Катя сразу обратила внимание, что они ведут себя с ним естественно, не как с выбывшим из строя бойцом, а временно отсутствующим по уважительной причине. Во время матча ребята спрашивали Витю, когда он собирается вернуться, куда поедет на сборы, на какое число взял билеты в Питер…

Витя оттаивал на ее глазах. Он начал строить планы, а это было самое сложное для него в последнее время. Его глаза загорелись знакомым огнем нетерпения, предвкушения радости от будущих побед. Но Катя знала, что всему этому будет предшествовать тяжелый труд – Витя будет восстанавливать форму, не жалея себя. И понимала, что опять должна будет ему помочь, хотя бы с уроками. Школу он должен окончить обязательно.

Матч завершился ничьей со счетом три три. Довольная Аня, уходя, пожелала Вите легкого льда и скорых побед. Катя и не подозревала, насколько скоро это случится!

Это была обычная игра между равными соперниками. И необычная потому, что в ней после длительного перерыва участвовал Виктор Дружинин. Катя с замирающим сердцем смотрела на лед, куда должны были выехать участники соревнования. Когда хоккеисты показались, она сразу отыскала глазами Витю. Высокий, сильный, мужественный – Катя верила в него. Недаром он так долго и упорно тренировался, сжимая до боли зубы. В этой игре он должен показать себя и победить. Он с ребятами должен победить! Другого не дано. И команда «Сапсана» это чувствовала и понимала. Дух коллективизма витал среди них как символ команды – сокол-сапсан, без которого бесполезно выходить на лед.

Игроки разъехались по своим местам, судья засвистел, делая вбрасывание, матч начался. Трибуны притихли в ожидании голевых моментов. А Катя сжала кулаки, стараясь не сводить глаз с Вити. Делать это было невыносимо трудно, он быстро скользил по ледовому полю, мгновенно перемещаясь из одной части в другую. Из-под его коньков на поворотах поднимался столб ледяной пыли, которая обдавала соперников, выбивающих у него шайбу. Выражение лица Виктора Дружинина рассмотреть было невозможно, но Катя знала, что оно сейчас агрессивно-победное. И она радовалась тому, как он держится на льду.

Первая шайба залетела в ворота противника с его подачи. Второй гол Дружинин забил сам. Остановился, принимая поздравления товарищей по игре, и помахал клюшкой в сторону трибуны, где сидела Катя. Она встала со своего третьего ряда и ответила ему улыбкой. Стоявшие внизу девчонки-черлидерши зашмыгали носами, все ведь знали историю форварда Дружинина, который сумел противостоять неудачам. Кате даже показалось, что они посмотрели на нее с нескрываемым восхищением.

В перерыве после первого периода к Кате подошла Галка. В последнее время они виделись только в школе, и сегодня встреча была неожиданной для обеих. Подруги обрадовались и обнялись.

– Какая вы классная пара, – задумчиво вздохнула Галка. – Вы настолько подходите друг другу, что даже удивительно. Вы ведь разные! Но нашли общее дело, которое вас связало.

– Хоккей?! Галка, какая ты смешная! – рассмеялась Катя. – Ты думаешь, что я всеми силами души полюбила эту жестокую, беспощадную игру настоящих парней?!

– Тогда почему ты с Виктором возилась? Тебе же было бы лучше, если бы он оставил хоккей и занялся чем-то более спокойным. По крайней мере, могли бы поступать в один вуз.

– Ты говоришь, как моя мама! Галка, нельзя у человека отнимать мечту просто потому, что она не твоя. Особенно, – она чуть покраснела, – если тебе этот человек очень дорог…

– Катька, – всхлипнула расчувствовавшаяся Галка, – ты на самом деле так считаешь?! И готова, не задумываясь, отдать за человека, который очень дорог, руку, ногу и прочие органы?!

– Сердце, – усмехнулась Катя. – Я отдала этому льду свое сердце. Вместе с парнем, которого люблю.

– Что ты говоришь?! – обомлела Галка и, тихо охнув, осела на ступеньки лестницы.

– Девушки, ну-ка посторонитесь! А ты чего расселась? – тут же одернули их возвращающиеся зрители.

– Не нукай, – вскочила Галка, – не запрягал! Тут тебе не девушки стоят, а девушка самого Дружинина!

– Ты что ли? – усмехнулся один из них.

– Она! – и Галка указала на Катю.

– Галь, ну зачем…

Проходившие мимо них парни остановились, и вредный, который сделал им замечание, протянул руку Кате. Увидев ее смущение и замешательство, схватил ее ладонь и потряс.

– Уважаю, – сказал он. – Ты сильная и верная девчонка. Передай своему Дружинину, что он форвард номер один! Слышишь, так и передай!

– Ну что ты, Катя? – принялась оправдываться Галка, когда они проходили к своим местам. – Ничего особенного я не сказала. Подумаешь, какую страшную тайну выдала! О вас уже весь город знает. И знаешь что, подруга? Я тобой горжусь. Если бы Антон сломал ногу, спину и обе руки, то я бы его тоже выходила. Как ты думаешь, из меня бы получилась хорошая сестра милосердия?

– Ты вылитая мать Тереза, – улыбнулась Катя.

После игры они пошли к раздевалке, Катя решила подождать Витю, они теперь по возможности всюду ходили вместе. Витя вышел в сопровождении товарищей по команде и увидел Катю. Но подойти сразу к ней не смог, ребята не давали. Парни из молодежной сборной обсуждали выигранный матч.

– Ты видел? Как играли, сильно! Соперник очень быстрый, заставлял нас постоянно двигаться. Пока много чего, конечно, не получается. Плохо реализуем лишнего, игра в большинстве что-то не дается.

– Естественно, мы не перехватили инициативу полностью. У обеих команд были хорошие моменты, но забить смогли мы.

– Во втором периоде создали хорошие моменты для взятия ворот, но вратарь соперника сыграл достойно. Один из их бросков обернулся вторым голом. В третьем отрезке мы пытались исправить положение – и получилось…

Витя стоял, слушал парней, кивал и не сводил глаз с Кати. А она смотрела на него. И им ничего не нужно было говорить. Они все понимали без слов. Победа! Не просто победа хоккейной молодежной команды «Сапсан». Победа Виктора Дружинина над собой, над своими страхами и сомнениями. Ее победа, потому что он поверил ей. Поверил этой хрупкой только на вид девочке – и победил. Это был их праздник. И никто не стал задерживать и мешать, когда Витя шагнул к Кате, взял ее за руку, и они ушли от всех только вдвоем. Ушли, чтобы идти вместе дальше.

Дальше…

Потом было вот что. Приехала Женькина мама – тетя Лена. Невысокая полная женщина неопределенного возраста, вся творчески настроенная на принятие родного сына, брошенного много лет назад. Родители ее встретили дружелюбно, хотя сказали перед этим, что Женьку ей ни за что не отдадут. Женька за это время возмужал и подрос. Когда приехала его мама, не стал скрываться, прятаться, наоборот, сел напротив нее и стал пристально разглядывать несостоявшуюся художницу, сбежавшую из семьи по большой и пылкой, но не проверенной испытаниями любви. Тетя Лена краснела, заикалась, много говорила, затем начала плакать. Рассказала, как она обманулась, сколько страдала, что осознала, и очень хочет сына вернуть. Женька важно пообещал подумать и ушел после разговора на тренировку.

Катя сначала приняла тетю Лену в штыки. И та, увидев это, принялась задаривать ее подарками. Воспитание не позволило Кате фыркать и не брать сувениры. Было еще что-то…

Она не поняла, но почему-то ей стало жаль эту несчастную одинокую женщину, мечтающую о лучшей доле. Из жалости Катя помогла приготовить ей ужин. Тетя Лена показывала свое мастерство в приготовлении традиционных блюд, к которым она привыкла. Мама суетилась рядом, и с ее лица не сходил вопрос: «Что же делать?» Папа, конечно, тоже переживал, но сделал вид, что ничего сверхъестественного не происходит, сел на диван и принялся читать газеты.

Когда вернулся Женька, семья собралась за накрытым столом. Говорили ни о чем и обо всем сразу. Но в атмосфере витал этот самый вопрос, не дававший никому покоя. Особенно тете Лене. Глядя на сына, она старательно улыбалась, забыв про все остальное. В результате пролила чай и опрокинула на себя розетку с вареньем.

– Ладно, – тяжело вздохнул Женька, оглядев собравшихся. – Я решил…

Все замерли.

– Я решил, что никуда не поеду!

У тети Лены задрожали губы, а мамины глаза подернулись влагой. Папа нахмурился и кивнул.

– Лучше пусть мама переезжает ко мне, – закончил Женька.

– Признал меня, – всхлипнула тетя Лена и бросилась обнимать Женьку.

Но он вывернулся и вышел из-за стола. Катя пошла следом за ним в комнату.

– Ты же меня понимаешь, Кать? – спросил у нее Женька, первый раз обратившись к двоюродной сестре по имени.

Катя мотнула головой.

– Она ж без меня пропадет!

– Жень, я тебя очень понимаю. Правда. Мы без тебя теперь тоже пропадем…

– А не надо никому пропадать, Клин же рядом с Москвой.

– Женька, братик, какой ты у меня хороший и добрый! Только знаешь что…

– Знаю. Дружинин едет играть в Питер. Уже подписал контракт?

– Да. И я еду с ним.

– Ничего, – глубокомысленно заметил Женька. – Ты с ним тоже не пропадешь. Он надежный. Когда поедешь?

– Сразу после выпускного бала. Витя уедет раньше. Буду поступать в иняз в Питере.

– Приезжай, Катьк, в Клин.

– Обязательно приеду, Жень. Теперь для меня этот город – лучший на свете! Потому что в нем живешь ты.

– Потому что здесь ты встретила Дружинина, – совсем по-взрослому усмехнулся Женька.

– И поэтому тоже, – не стала отрицать Катя.

Задумчивый житель микрорайона, гулявший ранним летним вечером вдоль старого пруда, внезапно покрывшегося зеленой ряской, прошел мимо скамейки, где спорили двое: парень и девушка.

– Ты тоже будешь поступать в спортивный институт, – горячо убеждала девушка.

– Зачем мне? Я же буду играть.

– Ты должен развиваться! Ведь в игре тебе нужно принимать быстрые решения.

– Хорошо, Кать, хорошо…

– Значит, договорились?

– Разве я могу с тобой не договориться? Не могу. Вернее, могу. Что-то я запутался. Хотел сказать, что с тобой я все могу, Кать…

А ведь действительно, подумал житель, глядя на парня и девушку, они смогут. И у них все получится.

Content

Алина Кускова
Сердце на льду

Глава 1 Байк-пати

Глава 2 В Клину как в плену

Глава 3 Знакомство с форвардом

Глава 4 Любая девчонка достойна своей истории об алых парусах

Глава 5 Байкер и форвард

Глава 6 В хоккей играют настоящие парни

Глава 7 «Сапсан» – чемпион

Глава 8 Бой без правил

Глава 9 Неприятный звонок

Глава 10 Возвращаться – плохая примета

Глава 11 Чудеса нужно делать своими руками

Глава 12 Легкого льда и скорых побед!

Дальше…