Анатолий Абрашкин

Древние цивилизации Русской равнины

От автора

– Батько! Где ты? Слышишь ли ты?

– Слышу! – раздалось среди всеобщей тишины, и весь миллион народа в одно время вздрогнул.

Н.В. Гоголь

Всему свое время, и своим генеалогическим древом мы начинаем интересоваться уже в возрасте. Восстанавливаем, как правило, несколько поколений предков и подходим к «обрыву», где связь времен прерывается. Передача исторической памяти от родителей к детям имеет свои законы и, увы, не может охватить длительные периоды. Но как тогда «докопаться» до знаний о своих праотцах, людях, проживавших на нашей земле? Самые любознательные из нас бросаются изучать труды историков и обнаруживают, к своему удивлению, что эта тема у них совершенно не актуальна.

Летом 2009 года автор побывал на месте знаменитой Волосовской стоянки древних людей, у села Волосово, что находится в Нижегородской области, поблизости от города Навашино. Она датируется III тысячелетием до н. э. и дала название целой археологической культуре. Волосовская культура – это неолитическая культура конца III – первой половины II тысячелетия до н. э. с центром в бассейне реки Оки, ниже г. Рязани и в низовьях реки Клязьмы. Во II тысячелетии до н. э. эта культура распространилась далеко на север.

Для волосовцев были характерны столбовые деревянные жилища полуземляночного и наземного типов. Их площадь составляла от 20 до 100 квадратных метров с узкими переходами и выходами. Жилища образуют целые поселки, вытянутые вдоль берегов рек компактной группой. Основным занятием населения была охота, собирательство и рыболовство. Своих покойников волосовцы хоронили на поселениях около жилищ, а иногда в самих жилищах. Большая часть погребенных положена вытянуто на спине, реже на животе. На поздних этапах волосовской культуры встречаются скорченные погребения, как бы повторяющие позу эмбриона в животе матери. Подобное положение покойника можно объяснить как мысль о грядущем после смерти перерождении человека. На позднем этапе выделяются могильники. Во многих погребениях обнаружена красная краска, густо посыпанная по всей могиле или около головы и ног. На поселениях имеются признаки одомашнивания собаки и (на поздних стоянках) свиньи. По мнению антропологов, волосовцы принадлежали к европеоидному типу, т. е. строением лица и тела были похожи на нас, европейцев XXI века.

Духовная культура волосовцев качественно отличалась от духовной культуры неолитического населения. В культурных слоях их поселений найдены самые древние для лесной зоны Восточной Европы духовые музыкальные инструменты – флейты и игральные фишки, по внешнему виду напоминающие современные шашки. Поскольку одной из характерных черт волосовской культуры являются разнообразные кремневые и костяные фигурки людей, животных, птиц и рыб, это следует рассматривать как ритуальные или культовые предметы, связанные с магией охотничьего обряда. Подвески-лунницы по своему оформлению близки крылатым подвескам – изображениям птиц с развернутыми крыльями, которые связаны с представлениями древнего человека о душе, уходящей после смерти в загробный мир. Отмечается параллельное существование культа лося и культа медведя. Изображения и захоронения черепов этих животных известны на ряде памятников Среднего Поволжья. Захоронение животных (целиком или частично) совершалось как жертвоприношения духам. Наиболее почитаемым животным являлся медведь – животное, от которого, по понятиям древних, произошел их род, человек-животное, предок-тотем, но продолжал существовать и культ оленя.

Волосовцы – наши непосредственные предки. Это наш антропологический тип, они проживали в самом центре Русской равнины, а наша культурная преемственность основывается на тех важнейших указаниях, что русские в глазах всего остального мира до сих пор представляются не иначе, как медведями, а на гербе Нижнего Новгорода гордо красуется олень. Православная традиция пришла на смену языческим верованиям, но поклонение древнейшим тотемам в народе пережило тысячелетия. Третье тысячелетие до н. э. – время сложения египетской цивилизации, и, следовательно, Волосовская стоянка – памятник мирового значения! Но кто о ней знает, кроме специалистов да местных жителей? Ни указателей, ни памятных табличек. Никаких раскопок в настоящее время на месте стоянки не ведется, и невольно создается впечатление, что все здесь предано глубокому, полному забвению.

В Навашинском краеведческом музее, правда, мы нашли несколько стендов, посвященных волосовской культуре, и миниатюрную экспозицию с образцами керамики и предметами быта. Там же с удивлением узнали, что стоянки, аналогичные волосовской, во множестве присутствуют вдоль берега Оки. Современные деревеньки стоят в точности на тех же местах, что и древнейшие поселения, – чем не доказательство нашей преемственности? Причем среди обнаруженных стоянок есть поселения, датируемые аж VI тысячелетием до н. э.! Но кто из наших отечественных историков взялся популяризировать эти открытия? Где русские Геродоты? При огромном интересе к собственной истории наш народ, к сожалению, лишен доступа к ее глубинам.

Наша книга о цивилизациях на Русской равнине, складывавшихся с древнейших времен. Об их влиянии на историю Древнего мира.

Русская, или Восточно-Европейская, равнина – одна из крупнейших равнин земного шара. Больше нее только Амазонская низменность. На севере Русская равнина омывается водами Белого и Баренцева, а на юге – Черного, Азовского и Каспийского морей. На северо-западе она ограничена Скандинавскими горами, а на западе и юго-западе – горами Центральной Европы, на юго-востоке – Кавказом и Крымскими горами, на востоке – Уралом и Мугоджарами. Протяженность ее с севера на юг – около 2750 км, а с запада на восток – около 1000 км. Большая часть этого огромного пространства принадлежит странам, в названии которых в настоящем или прошлом обнаруживается корень «рос» («рус»): Россия, Белоруссия, Малороссия (Украина). Это обстоятельство вполне объясняет, почему равнина названа Русской. Именно в ее пределах зародился русский народ. Но к какому времени следует относить наше историческое детство? И можно ли более точно локализовать ареал нашей прародины?

Споры по этому поводу уже давно зашли в тупик. Академическая наука записала русских в разряд славянских племен, пришедших в Волго-Окское междуречье в VI—VIII веках. Все, что этому предшествовало, либо записывается на счет других народов, либо осторожно замалчивается. Однако кем, например, были те же волосовцы? Угро-финские племена в то время проживали в Приуралье и до Поволжья еще не дошли. Волосовцы – европеоиды. Впоследствии они смешались с другими племенами, переселявшимися в их края, в том числе и с угро-финнами, а еще позже и со славянами. Их потомки сохранили духовные традиции волосовцев и стали называться русскими. Но отсюда неопровержимо следует, что волосовцы – предки русских, неолитические русы. Такого рода простые рассуждения «возвращают» русским их прародину и объясняют, почему существует у нас такое мистическое притяжение к берегам Волги и Оки.

Но, как следствие, тут же рождается каверзный вопрос: а с каких времен следует вести отсчет существованию русского народа? Может, со времен первых людей на Русской равнине? Разумеется, нет. Русский народ выделился из семьи индоевропейских народов. Произошло это по историческим меркам не слишком давно. Но уж заведомо не полторы тысячи лет назад…

Есть замечательное правило – в каждом деле следует, в первую голову, довериться профессионалу. И в сфере производства, техники и чисто житейских забот это оправдывается едва ли не со стопроцентной точностью. Но в области науки это правило зачастую дает сбои. Так уж устроена наша действительность, что не всегда жрецы науки движутся в правильном направлении. История науки – это череда постоянных заблуждений. И если наличие неправильных теорий было естественным состоянием науки в прежние века, то кто осмелится утверждать, что сейчас ситуация не такая? Автор – физик по образованию, вполне отдающий себе отчет, что вступает в область другой – исторической – «епархии». Но ведь не боги горшки обжигают! К тому же, не будучи связанным келейными и ведомственными интересами, можно быстрее докопаться до истины…

В культовом советском фильме «Офицеры» прозвучала фраза: «Есть такая профессия – Родину защищать». Там ее произносит офицер, но она равным образом относится и к любому гражданину страны, в том числе и ученому. У нас есть великий пример Ломоносова, но кто еще из русских академиков публично и доказательно говорил об исключительной древности русского народа?

В 1999 году вышла книга автора «Предки русских в Древнем мире». В ней была сформулирована оригинальная концепция истории русского народа. Согласно ей, русские – это потомки народа ариев, проживавшего на Русской равнине. Этноним «росы» («русы») восходит к имени исполнителей религиозных гимнов у древних ариев. Впоследствии ряд арийских племен разошелся по самым разным городам и весям. Причем мигрировали они не только в Северную Месопотамию, Индию и Иран, но и в страны Средиземноморья и в Западную Европу. В цикле следующих книг: «Тайны Троянской войны и Средиземноморская Русь», «Загадки Библии и Русь Средиземноморская», «Скифская Русь. От Трои до Киева» – автор подробно проанализировал пути миграций арийских племен и историю их возвращения на свою прародину. Но при этом из рассмотрения выпали вопросы истории племен, остававшихся все это время на Русской равнине.

Настоящая книга – попытка выстроить связанное жизнеописание людских коллективов, племен и народов, населявших Русскую равнину с древнейших времен. За точку отсчета мы принимаем эпоху раннего палеолита (около 1,5—2 миллиона лет назад), для которого надежно зафиксированы первые евразийские стоянки. Традиционные схемы антропогенеза, постулирующие южное происхождение человека (Африка или Юго-Восточная Азия), сталкиваются с массой всевозможных трудностей. Более чем столетние неудачные поиски «промежуточного звена» в эволюционном «древе» человека, на наш взгляд, свидетельствуют лишь об одном: такого звена в принципе не существует. Начало собственно человеческой истории следует связывать не с африканскими австралопитеками – южными обезьянами (!), а с Человеком прямоходящим, появившимся впервые как вид на просторах Евразии. Исследователи, увидевшие вслед за Л. Лики, в кусках заостренной гальки, обнаруженных рядом с австралопитеком, факт проявления его производственной деятельности и воспринявшие его как начальное звено эволюции человека, выбрали ошибочный путь. Сегодня доказано, что Человек прямоходящий существовал в то же самое время, что и австралопитеки, и потому не мог быть его прямым потомком.

Австралопитек – одна из боковых «ветвей» эволюции, ветвь тупиковая. Вполне уместно и даже необходимо говорить о возможных контактах прямоходящих и двуногих (австралопитековых) особей, но не более. Именно прямохождение послужило тем основополагающим признаком, который отделил первого человека от остального царства гоминид. Признание этого положения разворачивает проблему антропогенеза в совершенно новом направлении. Теперь на первый план выходит Евразийский континент, северная концепция происхождения человека. Европейские ученые сформулировали ее еще в XIX веке, но впоследствии она была отвергнута научным сообществом. Опять-таки, как ясно сегодня, ошибочно.

Другим заблуждением академической науки стала недооценка степени приспособляемости древнего человека к холодным климатическим условиям. Открытие палеолитических стоянок в Заполярье, в зоне вечной мерзлоты, указывает, что человек – отнюдь не тепличное растение, выросшее в южных краях. Приспособление к жизни при низких температурах требовало дополнительного развития, преодоления себя. Холод был одним из важнейших факторов, влиявших на эволюцию человека. В этом смысле и африканская, и азиатская теории происхождения человека находятся в проигрышном положении, ибо комфортные условия жизнедеятельности в гораздо меньшей степени способствуют развитию.

Еще 3 миллиона лет назад в Евразии не было континентальных ледников. Имеющиеся в распоряжении исследователей артефакты позволяют допустить, что Человек прямоходящий мог уже возникнуть и существовать около этого времени в умеренных широтах. Наступления ледников сужали его ареал обитания, дали толчок миграциям на юг в Африку и Азию, встрече с австралопитеками и питекантропами, но никогда не «выдавливали» его окончательно с этого северного континента.

Ледник с севера продвигался двумя «языками» – их эпицентрами были Скандинавия и север Сибири. Русская равнина располагалась между ними, и климатические условия для проживания там были наиболее благоприятными. Тут мы естественно подходим к теме Русской равнины. Удивительным и уникальным ее свойством оказывается то, что она на протяжении многих тысячелетий находилась в центре развития мировой цивилизации. В первой части книги излагается северная концепция происхождения человека. Мы приведем аргументы в пользу того, что Человек прямоходящий сформировался на просторах Русской равнины. Люди белой расы, европеоиды, появились здесь же.

Чтение Ветхого Завета еще никто не называл развлекательным. Но во второй части книги мы вскроем его «детективную» составляющую и покажем, что Книга Бытия таит историю древней северной цивилизации, существовавшей на Русской равнине. Можно даже восстановить ее хронологию от Адама (около XIII тыс. лет до н. э.) до Ноя, возглавившего исход в южном направлении в середине V тысячелетия до н. э. Все библейские патриархи от Адама до Ноя были северянами, европеоидами! И это так же верно, как и то, что древнейшие цивилизации Двуречья, Ближнего Востока и Египта создавались при непосредственном участии индоевропейцев.

По мнению автора, именно Русская равнина является прародиной индоевропейской общности. Время ее сложения (то есть появление общего языка) – XIII тыс. до н. э. В течение первых двух тысячелетий своей истории индоевропейцы активно продвигаются на север, в Западную Европу и в Сибирь. Эта эпоха нашла отражение в мифах индоевропейцев как Золотой век человечества. Прервала его глобальная катастрофа, произошедшая в XI тысячелетии до н. э. Конкретная ее причина до сих пор неясна, но ее следствие – быстрое таяние ледника и существенное повышение уровня мирового океана – на 100 с лишним метров. Огромные площади Русской равнины оказались затопленными. Так погибла Атлантида – цивилизация ранних индоевропейцев.

Но значительной доле людей удалось спастись и выжить. Одна их часть мигрировала в Малую Азию и на Ближний Восток. Здесь они создали древнейшие города – Чатал-Гуюк, Бейда. Часть двинулась на запад, в Европу. Те же, кто остался на месте своей прародины, стали приспосабливаться к новым географическим и климатическим условиям. Люди сосредотачивались на возвышенностях и плоскогорьях, селились в гористых районах. Племена индоевропейцев Волго-Окского междуречья стали называть себя ариями. Время формирования арийской общности – условно – X—VI тысячелетия до н. э. В дальнейшем арии разошлись по самым разным уголкам Евразии и Ближнего Востока, смешиваясь как с индоевропейцами, так и с другими народами.

Третья, заключительная часть, книги посвящена проблеме распада арийской общности, выделению в ней отдельных племен (этносов) и их взаимодействию с другими древними цивилизациями. На первом плане, опять-таки, будет не констатация внешних связей и меры влияния на другие народы, а идея преемственности цивилизаций скифов, сарматов и русов на территории Русской равнины.

Часть I

Откуда пошла цивилизация?

Всегда так будет, как бывало;

Таков издревле белый свет:

Ученых много – умных мало…

А.С. Пушкин

Люди в основной своей массе доверчивы. Сегодня это особенно проявляется в вопросах научного (и околонаучного) знания. Например, подавляющее большинство интеллектуалов, интересующихся черными дырами, даже не утруждают себя вопросом – а может, их вовсе не существует? Может быть, физики попросту отрабатывают одну из тупиковых ветвей развития своей науки? А ведь если только начать интересоваться этой темой всерьез, то выяснится, что черные дыры – следствие теории гравитации Эйнштейна, не более. Ни в каких экспериментах они не обнаружены. Это, если хотите, «священные коровы», на которые молятся нынешние жрецы науки. Один из мифов современной науки.

Еще более запутанной выглядит ситуация в биологии. Живые объекты неизмеримо сложнее, и никакой теоретической биологии, о которой мечтали и мечтают ученые, до сих пор не создано. В отличие от физиков, биологам зачастую просто нечем подкрепить свои основополагающие идеи. Вот, например, теория Опарина о происхождении жизни на Земле в результате физико-химико-биологической эволюции. Как справедливо замечал В.И. Вернадский, не существует ни одного доказательства в пользу такой точки зрения. В итоге вся теория выглядит как одна большая гипотеза, сказочка для старших и младших научных сотрудников, которую надо сделать былью.

Мы ни в коей степени не хотим умалить роль и значение науки в нашем мире. Это величайшее достижение человеческого гения. Но мы против игнорирования здравого смысла и замалчивания слабых мест теорий. Многовековая практика человечества подсказывает, что именно из «мелочей», небольших теоретических неувязок вырастает принципиально новое понимание изучаемых явлений.

Есть свой наукообразный миф и в антропологии, состоящий в том, что прародиной человека была Африка. Он приводится во всех учебниках и настолько распропагандирован, что сомневаться в нем считается неприличным. Но серьезные (не ангажированные) ученые уже давно осознали его неправдоподобность. Австралопитек, или южная обезьяна, никак не тянет на предка человека. Не помогло даже то, что его назвали «человеком умелым». Воинствующим эволюционистам так хотелось найти промежуточное звено в цепи эволюции, что обезьяну назвали человеком! Австралопитеки действительно дети Африки, но в одно время с ними жил более близкий к современному человеку вид – «человек прямоходящий». В нем-то и естественно видеть нашего непосредственного прародителя. Что же касается места возникновения этого вида, то тут, как говорится, возможны варианты. Но возможность африканского варианта, согласно современным данным, крайне невелика.

Кто-то может напомнить про генетику и разрекламированную теорию об африканской Еве – гипотетической праматери человечества. Но при выстраивании последовательности генетических изменений генетику необходимо указать исходную точку миграции людей. Это начальное условие для его вычислений, оно выбирается из общих соображений, никак не связанных с самой процедурой расчета. Африканская прародина Евы в генетических построениях постулируется и поэтому никак не может быть ее обоснованием.

В человеческой истории, восстанавливаемой исследователями, на первом плане неизменно стоят южные земли и южные цивилизации. Говорим ли мы про древних гоминид или про первые государства на планете, но ситуация в Азии и на Ближнем Востоке изучена и обсуждается в несравненно большей степени, чем европейская история. Да, в Евразии было несравненно холоднее, тут «гуляли» ледники, но, как это ни покажется странным, именно в северных пределах, на Русской равнине находился важнейший центр развития человечества.

Глава 1

Теория Мечникова: русский вектор

Но и тогда,

Когда во всей планете

Пройдет вражда племен,

Исчезнет ложь и грусть, —

Я буду воспевать

Всем существом в поэте

Шестую часть земли

С названьем кратким «Русь».

С. Есенин

С какого времени можно говорить о существовании цивилизации на Русской равнине? Какие исторические племена и народности создавали ее? Эти вопросы являются основополагающими для всякого любопытствующего, погружающегося в глубины нашей отечественной истории. Сегодня можно со всей определенностью говорить, что они не только не изучены должным образом, но даже и не выдвинуты в центр внимания, как важнейшие и определяющие понимание хода исторического развития, как русского народа, так и всего человечества в целом.

В этом смысле совершенно противоположная ситуация сложилась с изучением древнейших цивилизаций, складывавшихся в более умеренных широтах. Объем и многоплановость их исследований существенно превосходят суммарный материал наших знаний о проторусах. И речь идет не о счете в разы, расхождение составляет порядки – тысячи и даже более. Смешно сказать, но о египтянах времен первых фараонов и шумерах мы знаем несравненно больше, чем о древнейших обитателях нашей родины. Конечно, можно сразу же заявить, что эти цивилизации оставили такие величественные памятники, какие и не снились северным «варварам», что они сумели запечатлеть, как память о себе, письменные свидетельства. Но к настоящему времени накопилось уже достаточно сведений (и они будут обсуждаться в книге), свидетельствующих о том, что первые государства в Двуречье и Египте создавались выходцами с севера. Индоевропейская основа их культур видна невооруженным глазом, и если это еще не стало общим местом, то виной тому обычная косность академического лобби.

Наш соотечественник, социолог и общественный деятель Лев Иванович Мечников (1838—1888 гг.) известен как автор очень популярной в свое время книги «Цивилизация и великие исторические реки». В книге была предпринята попытка построения общей схемы развития человечества. Мечников представил нашу древнейшую историю как естественный результат движения к прогрессу. «Капризное на первый взгляд и случайное передвижение центра цивилизации из одной страны в другую в разные эпохи, изменение в течение истории культурной ценности различных географических областей в действительности представляются явлениями строго закономерными и подчиненными порядку». Человек эволюционировал, взаимодействуя с окружающей географической средой. Она определяла его вектор развития и менялась вместе с ним. Ландшафт и климат в областях проживания были решающими «силами», определявшими совершенствование первых общин, утверждение социальных институтов и, в конечном итоге, становление цивилизации.

Мечников выделяет три последовательных стадии развития цивилизации, каждая из которых протекала в своей географической среде. Первая из них связана с рождением древнейших цивилизаций, тяготевших удивительным образом к берегам больших рек. Хуанхэ и Янцзы орошают ареал китайской цивилизации, индийская (или ведийская) культура локализовалась преимущественно в бассейне Инда и Ганга, шумерская возникла на берегах Тигра и Евфрата, а египетская вокруг Нила. По мысли исследователя, эти реки наложили на жителей, проживавших на их берегах, «своего рода ярмо исторической необходимости». В силу самих физико-географических условий люди этих мест оказывались прочно привязанными к цивилизации и прогрессу.

По прошествии определенного времени поток цивилизации спустился по берегам рек к морям и распространялся по их побережьям. Так наступила вторая эпоха в истории развития человечества, которую уместно назвать морской. На этом этапе среди самых разных морей особое значение приобрело Средиземное море. В силу своего срединного положения между Европой, Азией и Африкой оно выступило центром притяжения всех цивилизованных народов. Начало этому этапу положили финикийцы, которые в конце II – начале I тысячелетий до нашей эры основали многочисленные города по всему Средиземноморью. «Вступление на историческую арену финикийских федераций было началом для западного мира новой великой цивилизации международного характера, носившей черты морской культуры, совершенно отличной от древних цивилизаций, бывших изолированными друг от друга и имевших речной характер. Финикия, Греция и Рим – вот главные представители этой новой фазы цивилизации».

Мечников особо подчеркивает, что схожие процессы протекали в то же время и на побережьях других внутренних морей – Черного, Северного, в Персидском заливе и т. д. Погибая, речные цивилизации как бы приготовляли путь для рождения более обширных, морских цивилизаций, которые, опять-таки, в силу географических условий носили по преимуществу международный характер. «Способность цивилизации к передаче и распространению, весьма уже развитая при начале средиземноморского периода, идет все более и более увеличиваясь, по мере того, как она переходит с побережий внутренних морей на берега океана».

Плавание Колумба обозначило качественно новый этап развития человечества, который Мечников назвал океаническим. В результате открытия Нового Света средиземноморские народы утратили свои ведущие позиции. В свою очередь, страны, расположенные на побережье Атлантического океана, то есть Португалия, Испания, Франция, Англия и Нидерланды, получили дополнительный импульс к развитию. Центры цивилизации теперь перемещаются из Средиземноморья на берега Атлантического океана. Константинополь, Венеция и Генуя теряют свое значение, а во главе культурно-исторического движения становятся «новые» мировые столицы – Лиссабон, Париж, Лондон и Амстердам. Начиная со второй половины XIX века тон в мировой политике начинают все более задавать уже тихоокеанские страны, но Мечников прогнозирует, что в будущем будет преобладать не столько тенденция к соперничеству локальных очагов цивилизации, сколько к их сближению. Не забывает он упомянуть и о том, что будет непременно возрастать значение народов, проживающих на берегах Индийского океана, и, кроме того, добавляет: «Культурная ценность Северного Полярного океана отнюдь не равняется нулю, как это полагали раньше. Кто знает также, какое будущее хранит история для Антарктического океана, до сих пор остающегося вне общего потока цивилизации?»

Не будем подробно останавливаться на сильных и слабых сторонах этой теории. Мечников сам признается, что приоритет в ее формулировке принадлежит немецкому ученому Беттигеру, который предположил, что географическая среда, в которой развивается цивилизация – речная, средиземноморская, океаническая, – имеет своим характерным признаком воду. Вода признается «истинно двигательной силой», побуждающей цивилизацию к развитию, к выходу вначале от речных долин к морским, а потом и океаническим просторам. Беттигера можно назвать достойным последователем первого ученого древности, древнегреческого философа Фалеса, утверждавшего, что в основе всего сущего лежит вода. Библия едва ли не в первых своих строках напоминает о первичности этой стихии: «Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою» (Бытие 1, 2). Да и сам рай – место рождения человеческой цивилизации, согласно Священному Писанию, орошался водами реки. Несомненно, что «водная» теория не лишена оснований, но ее односторонность очевидна. В беттигеровско-мечниковском истолковании развития цивилизации совершенно ничтожным оказывается вклад континентальных наций, не имевших или имевших ограниченный выход к морям и океанам, что, разумеется, неверно. Видимо, чувствуя слабые места излагаемой концепции, Мечников ограничился подробным анализом только самой первой ее составляющей – исторической роли великих рек. Уж здесь-то все совершенно ясно и бесспорно. Древние цивилизации возникали в бассейнах великих рек. И мы примем эту мысль в качестве постулата. Но кто сказал, что Мечников упомянул о всех древнейших центрах цивилизации?

Из его книги ясно, что он был знаком с ведийскими текстами, священными сочинениями ариев. А в них рассказывается, что в далекой древности арии проживали на берегах реки Расы, которую современные исследователи отождествляют с Волгой (ее древнейшее название Ра). Холод, пришедший в их края, вынудил ариев мигрировать в более теплые земли. Они разошлись по самым разным странам, но и там помнили о своей северной прародине. Идея арийской цивилизации, сложившейся на берегах Волги, идеально вписывается в теорию Мечникова. Отчего же он не рассмотрел ее, хотя бы даже в виде гипотезы?

Тут самое время сказать об одном недостатке нашего народа, отмеченном еще Пушкиным. «Мы ленивы и нелюбопытны». Древнейшая цивилизация на Русской равнине… Многим нашим соотечественникам и сегодня этот заголовок покажется странным и, может быть, неуместным. Подобно Мечникову, они будут старательно перечислять достижения египтян, вавилонян и китайцев с индийцами. Но заглянуть в прошлое своего края – так и не удосужатся. Это вполне понятная слабость, но если она завладевает уже всем народом, то его конец не за горами. Льва Ивановича Мечникова, похоже, подвела интуиция. В своей исторической теории он не нашел места русскому народу. Одна шестая часть суши оказалась вычеркнутой из его поля зрения. А ведь судьба, как скажут мистики и идеалисты, подавала ему знак. Купив за два доллара американское гражданство, он в конце апреля 1874 года на французском почтовом пароходе «Volga» отплыл в Японию через Суэцкий канал, посетив по дороге Цейлон, Сингапур, Гонконг. Имя парохода, на котором он знакомился с океанической цивилизацией, возвращало его к воспоминаниям о родине и ее самой великой исторической реке. Этот факт представляется нам символическим и в определенном смысле даже анекдотическим. Русская цивилизация с берегов Волги дошла до Средиземноморья, и один из французских пароходов был назван именем этой реки. Однажды это судно отправилось в океаническое плавание, и на его борту находился русский путешественник, который впоследствии создал теорию о развитии речных цивилизаций. И знак, который подарила этому ученому судьба, не был воспринят им…

Но это личная драма ученого. Надо быть Ломоносовым, чтобы «нутром» чувствовать глубины истории своего народа. Что же до самой теории, то она, несмотря на всю свою однобокость, выглядит очень солидно и академически весомо. Другое дело, что ее следует приложить в том числе и к великим рекам на севере Евразии. В настоящее время накоплен огромный археологический материал, свидетельствующий о богатейших культурах каменного века на территории Сибири и Европы. И если говорить о наиболее зрелых и весомых из них, то арийская цивилизация, формировавшаяся на берегах Волги в постледниковую эпоху (то есть начиная приблизительно с IX—VII тыс. до н. э.), стоит, безусловно, на первом месте. И было это задолго до первых шумерских городов и времени первых египетских фараонов.

В этом нашем выводе нет и доли предвзятости. Дело в том, что, в полном соответствии с мечниковской теорией, человеческую историю того времени в огромной степени предопределял географический фактор. Единственным выделенным местом в Евразии, которое языки последнего оледенения затронули в наименьшей степени, была Русская равнина, и прорезающая ее насквозь Волга выступила центром притяжения для проживавших здесь племен.

Волга берет начало на Валдайской возвышенности и принимает около 200 притоков. Левые притоки многочисленнее и многоводнее правых. Волга – одна из крупнейших рек земного шара и самая большая в Европе. Ее длина 3530 км (до постройки водохранилищ 3690 км). Речная система бассейна Волги включает 151 тыс. водотоков (реки, ручьи и временные водотоки) общей протяженностью 574 тыс. км.

При этом число рек, фигурирующих в этом списке, составляет 7 тысяч! Обыгрывая этот уникальный факт, Александр Твардовский посвятил нашей великой реке стихотворение:

Семь тысяч рек,

Ни в чем не равных:

И с гор стремящих бурный бег,

И меж полей в изгибах плавных

Текущих вдаль – семь тысяч рек

Она со всех концов собрала —

Больших и малых – до одной,

Что от Валдая до Урала

Избороздили шар земной.

И в том родстве переплетенном,

Одной причастные семье,

Как будто древом разветвленным

Расположились на земле.

Поэт сравнивает систему притоков Волги с гигантской кроной мощного дерева, но на память приходит также и ассоциация с сетью капилляров, питающих Русскую равнину. И если своей длиной Волга уступает тем же Нилу, Янцзы и Хуанхэ, то по параметру разветвленности она превосходит другие великие исторические реки. В этом смысле логично назвать арийскую цивилизацию по своему происхождению и развитию самой речной древней культурой.

Бассейн Волги простирается от Валдайской возвышенности на западе до Урала на востоке. Основная, питающая часть водосборной площади Волги, от истоков до Нижнего Новгорода и Казани, расположена в лесной зоне. Культурное освоение этих пространств шло путем продвижения по рекам, и важнейшее значение имели все без исключения притоки Волги. Крупнейший из них – Ока. Междуречье Оки и Волги часто называют сердцем России, понимая под этим Московскую Русь. Но уже, по крайней мере, 30 тысяч лет назад именно эта область была наиболее густо заселена нашими предками. Более того, все последующее время здесь наблюдается преемственность археологических культур. Были для них, разумеется, периоды упадка, происходили массовые исходы из этих мест, главным образом, из-за изменения климата, но люди постоянно возвращались сюда. Русское Междуречье с древнейших времен таило в себе неизъяснимую притягательную силу. Рискнем утверждать, что здесь же или в непосредственной близости находилась и прародина арийской цивилизации. Не случайно, совсем недалеко от современного слияния двух рек, в Нижегородской области присутствуют названия, один к одному воспроизводящие имя народа ариев. Это реки Ария (левый приток Керженца) и Арья (правый приток Усты, впадающий в Ветлугу), а также одноименный поселок, расположенный на ее берегу.

Не случайно и то, что с этими же местами связана легенда о невидимом граде Китеже – духовном оплоте Русской цивилизации. Исторически ее возникновение связывают с татарским нашествием, но корни легенды лежат значительно глубже по времени. Она не несет никакого христианского подтекста, и по самой сути своей, порождение языческой эпохи. Озеро Светлояр, поглотившее, согласно преданию, город, выступает, прежде всего, как сакральный символ. Оно олицетворяет не только защитников земли Русской, но и всех тех праведников, которые не пожелали предать свою веру и отступить от своих идеалов. Имя озера говорящее – Светлый Яр, так обращались в старину к своему верховному богу древние арии. В более поздние времена одни племена стали величать его Ярилой, другие Родом, но своего права верховенства в культе древнерусских язычников бог Яр не утрачивал. Более того, в поучениях против язычества, писавшихся христианскими авторами, Яр-Род фигурировал в качестве главного противника Христа. На протяжении тысячелетий наши предки хранили преданность Светлому Яру. Озеро Светлояр было одним из священных мест поклонения этому богу, здесь, по всей вероятности, располагалось и его капище. Паломничество к святому озеру – одно из проявлений поклонения древнерусским святыням, и эта традиция жива и поныне.

Мечниковская теория как бы ведет и развивает нашу мысль. Арийская цивилизация была не только самой древней по времени возникновения, но и самой северной. Если все древние «южные» цивилизации располагаются в полосе от 20 до 40 градусов северной широты, то Русское Междуречье примыкает к 60-й широте. По Мечникову, образование единой, управляемой общности людей происходит исключительно в экстремальных условиях существования. Для древних египтян, например, это необходимость направлять разливы Нила в нужное время в нужное русло. Точно так же и первым вавилонянам и шумерам надлежало создать регулируемую сеть рек и каналов, чтобы сделать почву плодородной. Для арийской цивилизации на первый план выходили иные проблемы. В первую очередь, это приспособление к суровым климатическим условиям. Север Евразии – это не север Африки, выжить там несравненно сложнее. А создать высокоразвитую цивилизацию в тысячу раз трудней. Вот и выходит, что человека формировал не только труд, но и холод.

Обсуждение погоды – самая популярная тема наших «застольных» разговоров. Это одна из «ниточек», связывающих нас с миром природы. Но это также и свидетельство той глубокой зависимости от нее, которую человек испытывал испокон веков. Климат, царивший на планете, предопределял жизнь древнего человека и его эволюцию.

Еще не так давно считалось, что «человек разумный» (Homo sapiens, или кроманьонец) появился в Европе 40 тысяч лет назад. Недавние раскопки российских археологов в селе Костенки Воронежской области позволили отодвинуть эту дату еще на пять тысяч лет. Вполне вероятно, что в дальнейшем и она подвергнется корректировке и будет сдвинута в более давние времена.

Ученые приучили нас оперировать временами с огромным числом нулей. Мы спокойно говорим про миллиарды лет, прожитых звездами и планетами, и в этом смысле человек – юное дитя природы. Необычность и в хорошем смысле умопомрачительность вышеприведенных дат совсем в другом. Они указывают, что современная цивилизация зародилась не в Шумере или Египте, а на Русской равнине. Север Евразии, а вовсе не Передняя Азия и Ближний Восток, стал ее колыбелью. Это утверждение является научным фактом, более того, фактом настолько впечатляющим, что его стараются не поминать лишний раз, боясь разбудить мозги «русских медведей». Цивилизация Русской равнины – древнейшая на планете, и это обстоятельство требует тщательного анализа. В самом деле, почему «человек разумный» эволюционировал быстрее именно здесь, а не в более теплых краях?

Тут снова на память приходят рассуждения Л.И. Мечникова о взаимосвязи уровня социальной организации первобытного общества со сложностью решения круга задач, необходимых для выживания. Комфортные условия проживания не способствуют постоянному развитию хозяйственных и культурных навыков, они расслабляют. Конечно, прямо противоположная ситуация, когда природа совершенно не благоволит человеку, тоже не подходит. Устойчивому развитию соответствует «золотая середина», когда каждодневная потребность выживания вырабатывает неистребимую трудовую закваску и воспитывает характер.

За последние сто тысяч лет климат Русской равнины менялся кардинальным образом несколько раз. Причиной тому были вторжения и отступления ледника. Во время его наступления гигантские массы льда толщиной до двух километров медленно двигались на юг. Температура воздуха при этом резко снижалась, а земная кора под ледниковым покровом прогибалась. В то же время количество воды, изымавшееся из гидросферы для формирования ледников, было столь велико, что уровень Мирового океана существенно понижался, превращая в сушу огромные пространства континентальных шельфов.

Формирование ледников определяется, в первую очередь, количеством солнечного тепла, попадающего на земную поверхность. Оно же, в свою очередь, зависит от параметров траектории земной орбиты и угла наклона оси вращения Земли по отношению к эклиптике. В результате уровень солнечного обогрева изменяется довольно сложным образом, способствуя или, наоборот, препятствуя разрастанию ледниковых покровов.

Оледенения выступают лишь одним из звеньев глобальной климатической системы. Другими ее звеньями служат океан и атмосфера. Все они взаимодействуют друг с другом, так что система «оледенение – океан – атмосфера» работает как единая гигантская машина. Изменение в одной ее части вызывает ответные реакции в других звеньях. Энергия, которая поддерживает работу климатической машины (движение воздушных масс, морские течения и т. д.), поступает от Солнца. Солнечную энергию получает каждый кубик атмосферы, каждый участок земной поверхности. Часть этой энергии, в результате ее отражения облаками, частицами атмосферной пыли, поверхностью океана и суши, возвращается в космос. Оставшаяся же ее часть поглощается, а затем вновь излучается в космическое пространство. Таким образом, каждая составляющая климатической машины ежедневно усваивает определенную порцию энергии Солнца и расходует через отражение и излучение.

Точное равновесие между приходом и расходом солнечной энергии наблюдается только на двух параллелях – 40° с. ш. и 40° ю. ш. На всех других широтах радиационный баланс оказывается неравновесным, и, следовательно, земная поверхность испытывает там либо нагревание, либо охлаждение. Вблизи экватора этот баланс положительный, что ведет к повышению температуры; поверхности суши и океана в экваториальной зоне поглощают много радиационного тепла, поскольку солнце в ней стоит высоко и продолжительность его сияния велика. В приполярных районах, наоборот, радиационный баланс отрицателен, и энергия постоянно теряется: снежно-ледяной покров этих районов обладает большой отражательной способностью, а Солнце стоит низко, и его лучи падают на землю под малыми углами. И если бы температурный режим нашей планеты зависел только от радиации и ее отражения, то полярные области становились бы с каждым годом холоднее, а экваториальные и тропические – жарче. Этого, однако, не происходит, так как существуют воздушные и морские течения, которые переносят тепло от экватора к полюсам. К ним относятся пассаты, тропические ураганы, а также такие мощные течения, как Гольфстрим в Атлантическом и Куросио в Тихом океанах. В то же время другие течения, следующие вдоль восточных границ Северной Атлантики и северной части Тихого океана, несут холодную воду с севера на юг, в сторону экватора.

Л.И. Мечников особо обращал внимание, что классические цивилизации древности находились в полосе между 20 и 40 градусами северной широты – областях, получающих в переизбытке солнечную энергию. Климат здесь, очевидно, более теплый, и жить тут несравненно комфортнее. Но, в силу основополагающей мечниковской идеи, это отнюдь не значит, что процесс создания и оформления единой общности людей в таких условиях будет протекать быстрее. Скорее наоборот. Труд по поддержанию достойных условий существования в северных условиях неизмеримо тяжелее. Приспособившийся к более суровым природным условиям человек обладает большим числом навыков, он более изобретателен и, в конечном итоге, более развит. Именно на севере Евразии кроманьонцы развивались более стремительно как в техническом, хозяйственном, так и культурном плане. Ведь, шутка ли, им удалось пережить нашествие ледника!

Языки ледников неоднократно наползали на Русскую равнину и потом отступали назад. Вторгаясь с севера на равнины Северной Евразии, ледниковые покровы всякий раз достигали различных рубежей, то проникая далеко на юг по понижениям рельефа, то останавливаясь у препятствий – возвышенностей и гор. Названия ледников соответствуют названиям тех мест, до которых они доходили. К числу наименее поздних оледенений относятся: Окское (500—400 тысяч лет назад), Днепровское (250—170 тысяч лет назад), Московское (170—125 тысяч лет назад) и Валдайское (70—11 тысяч лет назад).

Днепровское оледенение – максимальное из оледенений Русской равнины. В эту эпоху существовало два центра оледенения. Самый крупный находился на территории современной Скандинавии, а другой охватывал Полярный Урал и Новую Землю. На юге Европейской части России ледники были представлены двумя языками – днепровским, двигавшимся по Приднепровской низменности до широты современного Днепропетровска, и донским, расположенным на Окско-Донской равнине до устья реки Медведица. Среднерусская возвышенность разделяла языки и была покрыта льдами лишь частично.

Тут налицо климатический феномен Среднерусской возвышенности. На протяжении всего периода эволюции человека она была крайней северной областью, которую не покрывал ледник. Сопоставим это обстоятельство с двумя фактами:

– древнейшие стоянки «человека разумного» лежат либо на ней, либо в ее ближайшей окрестности;

– Среднерусская возвышенность – это центральные области России, самые русские по духу земли нашей Отчизны.

Не связаны ли все эти моменты между собой? Не отражают ли они единую линию развития нашего народа? Зачастую правильная постановка проблемы уже таит ее разгадку. И ответы на эти вопросы, как нам представляется, вполне ясны. Дело за доказательствами…

Ледники оказали существенное воздействие на формирование рельефа, отложений, многолетней мерзлоты, а также на изменение природных зон – их положения, состава растений, животного мира и миграцию растений и животных в пределах Русской равнины. Но, опять-таки, их влияние на рельеф Среднерусской равнины было минимальным. Думается, это служило еще одним дополнительным преимуществом, привязывавшим древних людей к ней.

Среднерусская возвышенность занимает пространство от широтного отрезка долины Оки на севере до Донецкого кряжа на юге. Ее длина около 1000 км, ширина до 500 км, высота 200—250 м (наибольшая – 293 м). Отступление ледников из соседних с ней зон сопровождалось их таянием и образованием озер, болот и т. д. Однако из-за относительно высокой средней высоты возвышенности над уровнем моря это не приводило к катастрофическим последствиям для обитавших на ней людей и животных.

Ландшафты у границ покровных ледников отличались для разных оледенений. Так, в окскую эпоху оледенения к югу от них располагалась полоса арктических пустынь шириной около 700 км – от Карпат на западе до Верхоянского хребта на востоке. Еще дальше, на 400—450 км южнее, простиралась холодная лесостепь, где могли расти только такие неприхотливые деревья, как лиственницы, березы и сосны. Лишь на широте Северного Причерноморья и Восточного Казахстана начинались сравнительно теплые степи и полупустыни.

В эпоху Днепровского оледенения ледники были существенно больше. Вдоль окраины ледяного покрова тянулась тундростепь (сухая тундра) с очень суровым климатом. Среднегодовая температура приближалась к -6° С. Для сравнения, в Подмосковье в конце XX века она составляла уже 2,5° С. В эпоху Валдайского оледенения было чуть теплее, среднегодовые температуры колебались около -3° С. Приледниковые ландшафты – в основном тундра и сосново-березовые редколесья – простирались на юг от ледниковых покровов более чем на 1 тыс. км.

Главным центром оледенения в Европе была Фенноскандия – природная страна, включающая Скандинавские горы, плоскогорья Кольского полуострова, плоскогорья и равнины Финляндии и Карелии. По пути своего продвижения лед насыщался обломками разрушенных горных пород. Постепенно они скапливались как внутри ледника, так и под ним. Когда лед таял, массы обломков, песка и глины оставались на поверхности. Особенно активным был этот процесс, когда движение ледника прекращалось и начиналось таяние его обломков. У края ледников, как правило, возникали водные потоки, двигавшиеся по поверхности льда, в теле ледника и под толщей льда. Постепенно они сливались, образуя целые реки, которые за тысячи лет формировали узкие долины и перемывали множество обломочного материала. Ледники сглаживали неровности рельефа: разрушали возвышенности и кряжи, а образовавшимися обломками горных пород заполняли понижения – долины рек и озерные котловины, перенося огромные массы каменных обломков на расстояние более 2 тысяч километров. Огромные массы льда, учитывая его колоссальную толщину, столь сильно давили на подстилающие горные породы, что даже самые крепкие из них не выдерживали и разрушались. Их обломки вмораживались в тело движущегося ледника и, словно наждаком, на протяжении десятков тысяч лет царапали скалы, сложенные гранитами, гнейсами, песчаниками и другими породами, вырабатывая в них углубления. До сих пор сохранились многочисленные ледниковые борозды, шрамы и ледниковая полировка на гранитных скалах, а также длинные ложбины в земной коре, занятые впоследствии озерами и болотами. Примером могут служить бесчисленные впадины озер Карелии и Кольского полуострова.

Промежутки времени, в которые ледники исчезали или сокращались на 80—90%, называют межледниковьями. Освободившиеся ото льда ландшафты в условиях относительно теплого климата преображались: тундра отступала к северному побережью Евразии; тайга и широколиственные леса, лесостепи и степи занимали положение, близкое к современному. В этом смысле, начиная со времени окончания Московского оледенения, на территории Среднерусской возвышенности климат в среднем (на масштабе веков) не испытывал серьезных изменений. Можно даже предположить, что Среднерусская возвышенность в последние 125 тысяч лет была неким оазисом со своим микроклиматом, способствовавшим выживанию человека в суровых условиях севера. Перед последним Валдайским оледенением в межледниковую эпоху растительность средней полосы Восточно-Европейской равнины имела более теплолюбивый состав, чем современная. Это свидетельствует о полном исчезновении на севере ее ледников. Валдайское оледенение, безусловно, наложило свой отпечаток на природу Среднерусской возвышенности, но влияние ледника на нее было уже не столь значительным, как во время предшествующих оледенений. В связи с этим уже упоминавшийся и общепризнанный ныне временный «порог» в 45 тысяч лет, определяющий присутствие «человека разумного» на Русской равнине, не кажется нам предельным.

Мечников проницательно подметил, что в качестве важного фактора, определяющего формирование историко-культурных зон человека, могли выступать горы (горные массивы, цепи, хребты) – барьеры, охранявшие речные цивилизации на протяжении тысячелетий. Примером тому служит развитие цивилизаций на высоком плоскогорье Центральной Азии, охватывающем соседствующие территории Китая и Монголии.

Для Русской равнины этот фактор сегодня кажется несущественным, заведомо вторичным, но в ледниковые периоды это было не так. Ледяная гора высотой до двух километров надвигалась на континент и отступала, спустя тысячелетия, подобно гигантскому поршню. Она не только влияла на климат и погоду, но и предопределяла места стоянок людей, их хозяйственную деятельность, служила источником мифов.

В «Голубиной книге» – священном сказании наших далеких предков – рассказывается о мифическом существе – подземном Индрик-звере:

Ходит он по подземелью,

Пропущает реки, кладязи студеные.

Живет он во святой горе,

Пьет и ест во святой горе.

Куды хочет идет по подземелью,

Как солнушко по поднебесью.

Потому же у нас Индрик-зверь всем зверям отец.

В индийском эпосе схожее имя – Индра – носил бог-громовержец, центральный персонаж «Ригведы». В ней многократно воспевается великий подвиг божественного героя, победившего гигантского змея Вритру и освободившего удерживаемые им реки. Приведем фрагмент одного из гимнов, посвященного Индре:

Боги отпали, как старики,

Ты оказался, о Индра, вседержителем, чье место истинно.

Ты убил змея, перекрывшего поток.

Ты пробуравил всенасыщающие русла (рек).

(Ригведа IV. 19, 2)

Современный исследователь «Голубиной книги» М.С. Серяков убедительно доказывает, что ведийский Индра является естественным развитием образа Индрика-зверя, его индийской параллелью. Но тогда о каком подвиге громовержца толкуют гимны древнейшей книги человечества? Думаем, что речь идет о рождении наших северных рек. Святая гора – это ледник, а змей Вритра – ее хранитель. Он препятствует движению рек на север, сковывая их льдом. Но герой Индра, подобный солнышку, побеждает змея и прокладывает внутри ледяной горы дорогу студеным ключам к океану.

Но что связывает Змея с севером, с горой льда? Тут мы позволим себе небольшое отступление, которое является очень важным само по себе и еще пригодится в дальнейшем.

Дело в том, что образ Змея для мифологов представляет великую загадку. В первую очередь, неясен его космический смысл, возможность летать и извергать пламя. Но эта проблема была решена Л.М. Алексеевой в книге «Полярные сияния в мифологии славян. Тема Змея и змееборца», вышедшей в 2001 году. Это первое серьезное исследование влияния наблюдений полярных сияний на формирование религиозных представлений у северных охотников послеледникового периода.

Полярные сияния горят на высоте около 100 километров. Их вызывает вторжение заряженных частиц (в основном электронов и протонов) в земную атмосферу. Сияния могут иметь форму дуги, извилистой полосы, пучка лучей, короны или драпри, напоминающую прозрачную свисающую завесу в складках (драпировку). Их внутренняя структура является либо сплошной (однородное свечение), либо лучевой (состоящей из отрезков прямых). Временами – это бывает в период суббурь – сияния становятся особенно яркими, цветными и очень подвижными. Длятся они 1—3 часа. На поверхности Земли суббуря ярко обнаруживает себя лишь на высоких широтах, где загораются невероятной красоты полярные сияния, представленные игрой белого, желтого, красного и зеленого цветов.

Обычно области, где горят полярные сияния, образуют кольцо, охватывающее геомагнитный полюс. Существование кольца обусловлено взаимодействием магнитного поля нашей планеты с так называемым солнечным ветром – потоком плазмы, который непрерывно испускается Солнцем. Поэтому круговая область «крепится» к магнитному полюсу Земли и сохраняет свою ориентацию по отношению к Солнцу – обращенная к Солнцу сторона кольца все время остается ближе к магнитному полюсу, чем ночная (кольцо всегда как бы слегка сдуто в ночную сторону). Это кольцо получило название аврорального овала.

Наблюдение с земли обычного аврорального овала может породить самые разные образные ассоциации. Одна или несколько светящихся дуг создают впечатление огромной (часто протянувшейся от горизонта до горизонта) светящейся «огненной змеи» – и это кажется тем более натуральным, что дуги зачастую превращаются в складчатые полосы-ленты, волнообразные извивы которых очень похоже воспроизводят движения змеи. Охотники на северного оленя, попадавшие в Заполярье, были первыми зрителями этого «фантастического существа». Их рассказы стали основой сказочных сюжетов о встрече героя со Змеем где-то на самом краю земли, у Огненной реки, еще одного образа, порожденного созерцанием аврорального овала.

Л.М. Алексеева блестяще разгадала тайну происхождения образа Змея. Без всякого преувеличения можно сказать, что это выдающееся открытие в мифологии. Более века специалисты в самых разных областях знания пытались решить данную проблему, но в их трудах не было главного – ясного и логичного объяснения, как же все-таки зародился этот, один из наиболее популярных образов мировой мифологии. Разгадка получилась неожиданной: образ Змея родился на Крайнем Севере! Теперь вполне понятно, почему Вритра выступает хозяином ледника и оберегает его целостность. Он символизирует природные силы царства холода, в борьбе с которыми мужали северные первопроходцы.

Мечников допустил ошибку, когда говорил об оптимальном «окне» температур от +10° до +25° С, способствующем зарождению первых цивилизаций. Выстроив красивую и жизнеспособную теорию, он рассмотрел не все ее следствия: слишком невероятным казалось само существование человеческих сообществ в каменном веке при наличии суровых зим! Но как выживали в таких условиях люди? Чем питались? Вопросы эти заслуживают отдельного рассмотрения и специальных исследований. Безусловно, ответы на них потребуют отхода от сложившихся стереотипов на жизнедеятельность первых людей и новых идей, способных объяснить факт выживания и эволюции людей в условиях холодного климата.

В связи с этим необходимо указать на еще одну, крайне важную функцию рек Евразии, проявлявшуюся как раз в моменты похолоданий. Ширина рек в плейстоцене (ледниковую эпоху) достигала нескольких километров, а подчас и десятков километров. Для стад сухопутных животных они были чуждой стихией. Переправы стад через реки, надо полагать, не для всех особей заканчивались счастливо. Наиболее слабые, больные и стареющие не доплывали до берега и погибали в воде. Реки в этом случае играли роль важнейшего фактора естественного отбора, роль беспощадного истребителя части поголовья. Кроме того, тяжеловесные травоядные легко увязали в речном иле при спуске на водопой и купанье и зачастую не могли выбраться на твердую почву. Следует также учесть, что в реку попадали и трупы животных, погибших в болотных трясинах: ливни поднимали общий уровень воды, и ее стоки сносили их в реку. Во время таяния снегов, паводков, когда из районов, подчас возвышенных, покрывающихся на зиму снежным покровом, с потоками талых вод сносились трупы замерзших или провалившихся под лед животных, эти процессы шли интенсивнее. Но это означало не сезонную исключительность, а лишь сезонное увеличение переноса реками животной биомассы.

А теперь стоит вспомнить, что разговор идет не о реках Египта, Шумера, Китая или Индии. Реки Евразии в условиях среднесуточных низких температур выступали естественным «холодильником». Они надолго задерживали разложение трупов, которые консервировались в ней. Одновременно с этим речные дельты, отмели, перекаты оказывались своеобразными ловушками для сносимых водами трупов. Древнейшие люди, не овладевшие еще навыками к охоте на крупных млекопитающих, таким образом, имели круглогодичный доступ к значительным запасам мяса, пригодным к употреблению в пищу. И этот способ добычи пищи опять-таки был эффективен только в умеренных северных широтах, а никак не в районе формирования древнейших южных цивилизаций. Сказочка о райском уголке с молочными реками и кисельными берегами наполняется реальным содержанием. Но имеет она не южное, а северное происхождение!

Предположение о существовании фазы плотоядности (трупоядения) человека служит одной из составляющих оригинальной теории антропогенеза профессора Бориса Федоровича Поршнева (1905—1972 гг.). Эта концепция представляется нам крайне содержательной. По ходу изложения мы еще вернемся к ее обсуждению. Здесь же лишь подчеркнем, что использование в пищу мяса умерших животных вполне естественно вписывается в систему жизнеобеспечения северного человека. И это еще один, довольно весомый «плюсик» в пользу северной гипотезы происхождения человека.

Глава 2

Первые люди – на севере!

Потому, что я с севера, что ли,

Что луна там огромней в сто раз,

Как бы ни был красив Шираз,

Он не лучше рязанских раздолий.

Потому, что я с севера, что ли.

С. Есенин

Сегодня традиционно принимается, что первая популяция человеческих существ появилась на земле 2—2,5 млн. лет назад. Иногда называют более ранние даты, но они не встречают признания в науке. Что же касается места появления, то до сих пор не утихает спор между сторонниками моноцентристской и полицентристской (мультирегиональной) теорией происхождения человека. Если первая называет вполне конкретное место прародины человека – сегодня это Азия или Африка, то вторая предполагает наличие сразу нескольких центров эволюции (полицентризм).

В 1982 году на территории Якутии, у ручья Диринг-Юрях, впадающего в Лену, была открыта археологическая культура, возраст которой ее первооткрыватели оценили временем порядка 1,8 млн. лет. При датировке ученые обратили, прежде всего, внимание на необычность способа обработки камней. Все осколки и отщепы были получены путем бессистемного раскалывания (дробления) валунов и галек. Кроме того, на многих кварцитовых предметах, в отличие от наиболее древних из известных на то время изделий, хорошо сохранились следы ветрового воздействия (истирания поверхности) в виде ячеек и продолжительной шлифовки поверхности и отдельных граней. По технико-типологическим показателям этот археологический кварцитовый комплекс не имел четких аналогий с каменным инвентарем каких-либо археологических памятников не только Сибири, но и всей Евразии, не говоря уже об Америке и Австралии. Наибольшее сходство по всей сумме признаков он обнаруживал только с каменным инвентарем различных стоянок в Восточной Африке, возраст которых примерно 2,5—2 млн. лет. Совпадение независимых друг от друга археологических и геолого-морфологических показателей возраста было потрясающим. Этот возраст совершенно не укладывался в представления не только о древности палеолита СевероВосточной Азии, но и всего палеолита мира, за исключением африканского.

Судя по мерзлотным проявлениям, древнейшие обитатели Диринга жили в экстремально холодных условиях, примерно таких же, которые наблюдаются в наше время в районе Якутска. Вот бы удивился Л.И. Мечников! Проживание первобытного человека на широте 61°21´, в районе полюса холода Северного полушария, – это действительно впечатляет, но вместе с тем и настраивает на критический лад. Кроме того, наши ведущие академики ссылаются на результаты американской экспертизы, по оценке которой возраст орудий дирингской культуры составляет от 370 до 260 тысяч лет. Он значительно уступает возрасту первых «рукодельных» орудий африканского материка, поэтому гипотеза внетропической прародины человека, казалось бы, теряет мало-мальские основания для существования. Однако не будем торопиться.

Да, возраст стоянки Диринг-Юрях уменьшается в несколько раз, и ее обитатели уже не могут рассматриваться в качестве возможных прародителей человечества. Но тогда они никак не могут быть потомками африканских или азиатских древнейших людей, поскольку и те и другие 370—260 тысяч лет назад уже достигли более совершенных способов обработки камней. Получается, что на берегах Лены несколько сот тысяч лет назад проживали люди, изолированные от южных очагов развития человечества. Налицо существование, как минимум, еще одного центра эволюции людей, лежащего уже в Евразии или в непосредственном соседстве с ней.

Традиционная «африканская» моноцентристская версия антропогенеза выстраивает начальную летопись человечества как результат эволюционных переходов от австралопитека («южной обезьяны») к «человеку умелому» (Homo habilis) и далее к «человеку прямоходящему» (Homo erectus). «Человек умелый» – высокоразвитый австралопитек. Он обнаружен Джонатаном Лики в 1961 году в ущелье Олдувай в Танзании. Позже аналогичные находки были сделаны в других местах Восточной и Южной Африки. «Человек умелый», судя по найденным останкам, существовал 3,5—2 млн. лет назад. Он назван умелым, поскольку рядом найдены каменные орудия, сделанные из гальки. Размер его мозга – 500—640 см³, рост составлял 1,0—1,5 м, а вес – около 30—50 кг. У «человека умелого» первый палец стопы не был отведен в сторону, а так же, как у нас, располагался вместе с другими пальцами. Это означало, что нога его была полностью приспособлена к двуногому передвижению. Прямоходящим он, однако, не был. Более того, с «человеком прямоходящим» он жил в одно время и потому не мог быть его предком. Но это означает, что «человека умелого» следует относить к вымершему виду обезьян, а историю рода человеческого начинать с эпохи «человека прямоходящего»!

Останки его встречаются в самых разных частях Европы, Азии и Африки, а крайний их временной рубеж соответствует приблизительно 2 млн. лет. Столь широкое распространение «человека прямоходящего» настраивает многих исследователей голосовать в вопросе о прародине человека за полицентризм. Согласно этой теории, видовое развитие человека шло параллельно сразу из нескольких географических центров. Евразийский «ствол» развития при этом естественно вплетается в общее древо («сетку») эволюции, и стоянка в Диринг-Юрях выступает как одно из его ответвлений. Правда, у полицентризма есть и очевидный недостаток. В данном случае он не научного, а скорее психологического свойства. Дело в том, что сам механизм преображения видов для ученых остается тайной за семью печатями. Это сродни необыкновенному явлению, скачку эволюции, чуду. Предположить, что такое произошло в одном-единственном регионе, еще куда ни шло, но принять это за норму, узаконить многократность, повторяемость эволюционных «перескоков» в разных точках планеты кажется уже излишне смелым. Принцип «бритвы Оккама» – не плодить дополнительных гипотез, не усложнять общую картину явления – требует от исследователя остановить свой выбор на теории моноцентризма. Это голос здравого смысла, бессознательная установка не отрываться от реальности и максимально уменьшить поле для интуитивных догадок. Нет никаких оснований абсолютно полагаться на этот принцип, но в данном случае он представляется весьма уместным.

На наш взгляд, не стоит отказываться от моноцентризма. В конце концов, ведь не просто же так возникла идея человеческого рая. Значит, есть основания искать прародину людей. В выборе ее местонахождения и Африка, и Азия, и Европа, судя по имеющимся находкам «человека прямоходящего», имеют одинаковые шансы. Напомним, однако, что покровные материковые оледенения на севере планеты стали возникать около 3 миллионов лет назад. А известные останки первых прямоходящих людей (архантропов) имеют возраст около 2 млн. лет. В масштабах эволюции это очень близкие сроки. Не удивительна ли такая синхронность?! Не пришел ли «человек прямоходящий» на Африканский континент с севера Евразии? Не стал ли холод Севера тем фактором, который предопределил рождение человека?

Впервые гипотезу о происхождении человека в условиях холодного климата высоких широт Евразии выдвинул в 1870-х годах известный немецкий путешественник, географ и естествоиспытатель Мориц Вагнер (1813—1887 гг.). Он считал, что именно суровые, неблагоприятные условия могли «заставить» некоторых самых умных и деятельных приматов не погибнуть, а «очеловечиться».

В основу теории Вагнера положены мысли Дарвина и его ближайших последователей о главном факторе появления человека: резких изменениях природной среды и вызванной ими перестройке жизнедеятельности его обезьяноподобных предков. Это случилось в результате похолодания, охватившего пределы Евразии. Северные области Европы и Сибири покрылись гигантскими ледяными полями, достигавшими в толщину многих сотен метров. Лед под собственной тяжестью начал двигаться к югу, сметая все на своем пути. Срезались гигантские скалы, бесследно исчезали громадные массивы леса. Ледники пропахивали широкие долины. Наступившее похолодание привело к гибели большого количества животных, которые не смогли переселиться в южные теплые районы.

Морозное дыхание ледников, уничтожившее тропические леса, оказалось подлинной трагедией для их многочисленных обитателей, в особенности для тех, кто был приспособлен для жизни на деревьях. Они поневоле оказались вынужденными сойти на землю, изменить свой образ жизни, искать новые источники пищи и принципиально иные способы ее добычи. Все это привело к ожесточенной борьбе за существование. Победителями из нее вышли те виды, которым удалось проявить наибольшую жизненную активность и изобретательность.

Антропоидные предки человека были слабы, беззащитны и лишены сколько-нибудь мощных «орудий» нападения и обороны. Но, по мнению Вагнера, они пытались компенсировать свою слабость, обратившись к использованию камней. Вот она подлинная временная граница каменного века!

На полях и в лесах евразийского севера часто встречаются большие скопления огромных валунов, гальки, глыб, песков и глин. Они обычно лежат прямо на поверхности, но их можно видеть и в обрывистых склонах речных долин. Все это свидетельства прохождения по этим местам ледника. Всюду, куда он доходил, остались каменные «следы» его пребывания.

Изначальная эпоха развития человека носит название каменного века. Ученые разделили его на этапы. Самый первый из них, охватывающий временной период от возникновения человека (свыше 2 миллионов лет назад) до примерно 10 тысяч лет до н. э., они назвали палеолитом (от греческих «палео» – древний и «литос» – камень). Второй – мезолитом («мезос» – средний), его временные рамки (с вариантами датировок) от 15 до 6 тысяч лет до н. э. И, наконец, третий, продолжавшийся от 8-го до 3-го тысячелетия до н. э., – неолитом – новым каменным веком. Камень для первых людей служил и средством охоты, и орудием труда, и предметом религиозного поклонения. Ледник придал литической культуре Евразии своеобразие и мощный импульс развития. Обилие валунов, камней и камушков естественного происхождения, перенесенных ледником в зону умеренных широт, предопределило в значительной степени их широкое использование во всех сферах жизнедеятельности первых людей.

Преследование животных при охоте, длительное и упорное, способствует развитию нижних конечностей антропоидов и их специализации для ходьбы и бега. Постоянное использование камней приводит, в конце концов, к появлению главного признака, отличающего древнейших предков человека от других животных, – умению изготовлять искусственные орудия.

Далее, согласно представлениям Вагнера, события развиваются следующим образом. Ледники продолжают неудержимое продвижение на юг, сплошь покрывая десятки тысяч квадратных километров. Первые группы людей вынуждены переселяться на юг вместе со стадами животных, на которых они охотятся. Миграция продолжается до тех пор, пока беглецы, спасающиеся от льда и холода, не достигают предгорий широтного евро-азиатского горного пояса. Здесь, в предгорьях (отступать далее некуда: сверху, с гор, также ползут ледники), первобытный человек вступает в особенно ожесточенную борьбу за существование с массой пришлых животных, которых остановил горный барьер.

Предок человека оттачивает здесь мастерство метания камней. Он ловко лазает по скалам, спасаясь от хищников, и продолжает совершенствовать новые полезные навыки, приобретенные после перехода с деревьев на землю, то есть как раз те качества, которые приведут впоследствии к появлению «истинного человека». Сохраняя стадные привычки своих прародителей, антропоидных обезьян, наши предки действуют не в одиночку, а сплоченными коллективами. Обезьянолюди становятся общественными животными.

Это дает им огромные преимущества в борьбе с природой. Спустя какое-то время на Земле вновь наступает потепление. Ледники начинают таять и отступать на север, к океану. От ледников освобождаются огромные территории Северной Азии и Европы, а евразийский горный барьер больше не препятствует миграциям животных. Люди вслед за ними широко расселяются по Земле на восток, запад, юг, а со временем и на север.

Кстати, известен пример прогрессивного влияния холода на эволюцию приматов. После глобального похолодания, случившегося около 30 млн. лет назад, ареал обитания древнейших приматов существенно сократился. Но, любопытное дело, один из выживших видов – грифопитек (ископаемая обезьяна) – проживал на территории современной Германии и Турции около 16,5 млн. лет назад, на 1,5 млн. лет раньше, чем подобные виды появились в Африке. Не означает ли это, что в Европе даже в эпоху глобального похолодания сохранялись условия для выживания видов? Если человек рассматривается как «продукт» длительной эволюции высших приматов, то в отношении его развития должны «работать» те же самые принципы. Собственно, на этом и настаивает концепция происхождения человека на севере Евразии. Низкие температуры способствовали эффективному преображению архантропа в современного человека.

Точно так же, еще никто не подверг сомнению старую идею, что переход приматов к прямохождению обусловлен исчезновением тропических лесов в областях, подвергнувшихся воздействию холода. Этот процесс, очевидно, затронул как южные, так и северные континенты. Но в Европе он происходил интенсивнее, и похоже, что именно здесь впервые появился «человек прямоходящий». Внешне он был уже похож на «человека разумного» (Homo sapiens), имея близкий к современным людям рост, но несколько меньший объем головного мозга (900—1200 см3).

Двигаясь из общего европейского центра, архантропы разошлись по самым дальним уголкам планеты. Разным было и время исхода с северной прародины. При этом степень развития отдельных ветвей была, разумеется, различной. Прямое (самое короткое) продвижение архантропов в южную и юго-восточную Азию было чрезвычайно затруднено наличием мощных горных систем, поэтому путь архантропов в этом направлении был наиболее длительным. Наиболее вероятным был обходный маршрут туда через Ближний Восток. Это также объясняет и то обстоятельство, что жители дирингской стоянки задержались в своем прогрессивном развитии.

В течение 1982—1997 годов в Диринг-Юряхе при помощи бульдозеров и вручную на территории 40 тысяч кв. метров обнаружено 43 скопления жилых и рабочих площадок, в которых найдено около 5000 обработанных древнейшим человеком предметов. Установлено, что культурный слой древнейшего палеолита Диринга подстилается и перекрывается речными наносами Лены, возраст которых, по представлениям геологов, не может быть моложе 3,2—2,5 млн. лет. Дальнейшие работы экспедиции под руководством археолога Ю.А. Мочанова показали, что Диринг-Юрях – объект уникальный, но не единственный. Около десятка подобных стоянок в Якутии с материалами дирингской культуры засвидетельствовали, что древнейшие человеческие коллективы осваивали территорию Сибири приблизительно в то же время.

Некоторые журналисты и писатели, отталкиваясь от этих фактов, поспешили заявить о якутской прародине человечества и… оказались в очень двусмысленном положении. В самом деле, можно и следует говорить об ускоренной адаптации предков человека к аномальным для других приматов условиям среды обитания, необходимости более ранней выработки у них навыков охотника, более умелом использовании огня и т. д. Но говорить о центре зарождения цивилизации на территории с экстремальными климатическими условиями, по меньшей степени, опрометчиво. Все-таки любая наука, даже квантовая теория, должна опираться на здравый смысл. Всякую правильную идею можно, игнорируя здравомыслие, довести до абсурда, и здесь перед нами как раз такая ситуация.

Дирингская культура существовала, по крайней мере, более миллиона лет, но уровень обработки каменных орудий оставался крайне примитивным. Напомним, что это обстоятельство позволило сопоставить дирингские каменные орудия с олдовайскими. Но если в течение столь длительного времени не наблюдалось существенного прогресса в обработке камней, то данная территория никак не может претендовать на место центра древнейшей цивилизации. Говоря это, мы ни в коей степени не хотим хоть как-то принизить роль Сибири как одного из древнейших «очагов» развития человечества.

Более того, стоит напомнить, что еще в конце XIX века антрополог А. Картфраж, развивая идею Вагнера, заявлял, что Сибирь была колыбелью человечества. Эмиль Картальяк (1845—1921 гг.), один из видных исследователей культуры человека древнекаменного века во Франции, также полагал, что первоначальное заселение Европы первобытными охотниками на мамонтов, северных оленей и носорогов происходило из Сибири. Он обратил внимание исследователей на архаичность памятников древнекаменного века, обнаруженных на востоке от Франции, и высказал убеждение, что чем далее на восток они отстоят, тем малочисленнее, древнее и, следовательно, примитивнее должны быть памятники. Так восстанавливается путь, пройденный древнейшими людьми с места их предполагаемой родины, из Сибири, на запад, вплоть до Атлантики.

Даже восточноевропейский палеолит, говорил Картальяк, представлен чрезвычайно немногочисленными памятниками, а каменные орудия, найденные в России вместе с костями мамонта, крайне грубы и примитивны. Чем далее на запад от Сибири и Восточноевропейских равнин уходил первобытный человек, тем совершеннее становилась его культура. Уже в Германии и Австрии найдено значительно большее количество орудий из камня, кости и рога, но особенно они обильны и разнообразны на крайнем западе Евро-азиатского материка – во Франции. Здесь же, по мнению Эмиля Картальяка, впервые появляется первобытное искусство – скульптура и пещерная живопись.

Повышение уровня развития культуры палеолита с востока на запад подтверждало, по мнению ученого, гипотезу о североазиатском происхождении европейского каменного века. Древнейший человек, утверждал Картальяк, впервые появился в Сибири, когда она отличалась значительно более теплым климатом, чем современный. В одну из эпох отступления ледника древние охотники двинулись из Северной Азии на запад и заселили сначала Восточную, а затем Западную Европу. Более того, Картальяк был убежден, что Сибирь сохраняла роль своеобразного культурного центра и в последующие эпохи – в период неолита и раннего металла. Во всяком случае, он не переставал говорить на ученых заседаниях, что находки древнекаменного века в России помогут в значительной мере решить вопрос о древнейших стадиях культуры самого раннего человека и путях его распространения из Азии в Европу.

Французские естествоиспытатели верили в российские древности! К сожалению, нынешние российские академики не только в них не верят, но и всячески отрицают их существование. Один из мэтров российской антропологии даже назвал теорию Вагнера-Картфража-Картальяка экзотической. Что ж, хорошо известно еще с ломоносовских времен, что древнерусская история для российских академиков – это тайна за семью печатями. Не в силах разгадать ее, они безбожно урезают нашу историю и во времени, и в пространстве. Первый человек, по их заверениям, – африканец, название «Русь» придумали скандинавы, а имена Иван и Марья нашептали нашим пращурам палестинские раввины. И не понимают, седые академические головы, что вот это-то и есть экзотика. Как это ни парадоксально, но открытие дирингской культуры печалит их, поскольку надо ломать схему, созданную маститыми западными коллегами. И какая разница, что о тебе скажут твои соотечественники, желающие знать, как же было на самом деле?..

Дирингская культура служит важнейшим указанием на неполноту, недостроенность современной теории антропогенеза, на необходимость более детального изучения евразийской праистории человека. Сегодня все больше становится сторонников мультирегиональной теории происхождения человека. Но вероятность осуществления расписываемого ею сценария крайне мала, можно даже сказать, нулевая. Не будем лукавить, она отражает в основном позицию тех, кто решительно не принимает африканскую концепцию (парадигму современной науки). В глубине души все мультирегиональщики понимают, что был исходный центр зарождения человечества.

Сибирь нельзя рассматривать в качестве такого центра. В интересующее нас время здесь было уж слишком морозно. Но есть еще один, не менее существенный фактор, осложнявший жизнь архантропов в Сибири. Великие сибирские реки текут на север. В межледниковые периоды их воды благополучно доходят до океана. Но возникновение континентального ледника начинало препятствовать их стоку. В результате все низменные области затапливались, а равнинные заболачивались. Само существование человеческого вида в таких условиях выглядит достаточно проблематичным. Остаются «островки» плоскогорий и гористые местности, где древнейшие люди могли устойчиво обитать в течение длительного времени. Одним из них и были поселения дирингской культуры. Другой пример – стоянки в долине реки Ануй на Горном Алтае. Так, например, знаменитая Денисова пещера, в которой люди проживали в период 1,5 млн. – 300 тыс. лет назад, расположена на высоте 600 метров над уровнем моря. Ясно, что ни сезонные наводнения, ни повышения уровня океана, связанные с таянием ледника, не оказывались фатальными событиями для обитавших там людей. Но и алтайские, и якутские поселения, просто в силу своего географического положения, были чрезвычайно труднодоступными, признавать их в качестве райских уголков нашей планеты было бы явно опрометчиво.

Совсем другое дело – Русская равнина. Все крупнейшие реки здесь текут на юг. Наступающий ледник никоим образом не влиял на их сток, а огромные незатопленные равнинные пространства открывали возможность для широкого расселения. Правда, во время межледниковий их площадь сокращалась, и иногда очень значительно, но в целом это не меняло в известной степени благоприятных условий существования здесь людей. Да, средние температуры тут были достаточно низкие, но пример Диринг-Юряха доказывает, что палеолитические люди были приспособлены и к лютым морозам.

Дорогой читатель! Вы наверняка догадались, к какому выводу клонит автор. Это неожиданно, но логично и более, чем здраво. Мы считаем, что «человек прямоходящий» возник в Восточной Европе и отсюда впоследствии мигрировал в Африку и Азию. Произошло это вследствие наступления ледника 2—1,5 млн. лет назад (возраст древнейших находок Homo erectus в Азии и Африке). До этого он обитал исключительно в Евразии, причем, эпоха его возникновения может быть отодвинута в глубь времен.

На удивление, современные естествоиспытатели даже не упоминают про очень весомый, по-нашему мнению, аргумент в пользу северной прародины человечества. В конце XIX века американский профессор, ректор Бостонского университета У.Ф. Уоррен выпустил книгу «Найденный рай, или Колыбель человеческой расы на Северном полюсе». Ее название емко и предельно точно выражало суть предложенного им открытия. Уоррен задался вопросом: где самые разные народы мира мыслят свою прародину? И анализ древнейших мифов нарисовал совершенно неожиданную картину. И шумеры, и египтяне, и греки, и иранцы, и германцы, и даже китайцы с японцами отчего-то с благоговением вспоминают о «золотом веке» человечества, который ассоциируется с их пребыванием на севере. Детали описаний, конечно, различны, но в целом прослеживается глубокое единство их происхождения. В самых разных этнических традициях встречается:

– концепция Мировой горы, к которой относятся с почтением, ибо там обитают божественные небожители;

– идея Мирового древа, которое служит образным отражением мировой оси, проходящей через Северный полюс;

– и священных вод, истекающих с небесных высот.

Такое совпадение не может быть случайным. Исходя из этого, Уоррен и делает вывод, что прародиной человечества был арктический материк, затопленный водами Всемирного потопа.

Для большинства ученых содержание мифов – пустой звук, младенческие истории первобытных дикарей. Может, еще и поэтому они так и не могут придумать путевой теории антропогенеза. Им невдомек, что это реликтовая память о наших предках, и сохранялась из поколения в поколение она вовсе не для того, чтобы, узнав ее, мы скептически улыбнулись.

Судя по самой ранней космогонии японцев – как она приводится в их самой древней книге «Кодзики» – создателями и первыми обитателями мира были бог и богиня Идзанаги и Идзанани. Эти двое вначале, стоя на небесном мосту, вонзили копье в зеленую поверхность моря и стали вращать его. Когда они вынули копье, с его конца упали капли и, сгустившись, образовали остров. На остров сошла эта порожденная солнцем пара. Они воткнули копье в землю острием вниз и построили вокруг него дворец, оперев на него центр крыши. Копье стало земной осью, и причиной вращения Земли стало вращение копья. Этот остров был японским Эдемом. Его название было Оноогородзима – «Остров сгущенной капли» (японское словосочетание так и хочется прочитать по-русски!). Опорой крыше была земная ось, а значит, остров находился на земном полюсе. В дальнейшем его стали мыслить находящимся на месте современной Японии, во Внутреннем море.

Надеемся, пример с японцами – хорошая иллюстрация. Правда, тут самое время вспомнить, что все мифы были созданы «человеком разумным», жившим несколько десятков тысяч лет назад, и история с раем, вроде бы, относится именно к нему. Но «человек разумный» никак не мог проживать в Арктике. Во время его существования (по самым смелым оценкам – 400—300 тысяч лет назад) там были льды и жуткий холод. А вот «человек прямоходящий» в принципе мог. Забавно, не правда ли?

Сам Уоррен считал, что первые люди появились в период миоцена: от 23,03 до 5,332 млн. лет назад, когда (в иные периоды) в Арктике вплоть до самых высоких широт существовали и теплый климат, и тропическая растительность.

И это мнение разделяли многие ученые его времени. Достаточно сказать, что книга Уоррена к 1893 году выдержала десять изданий. Привлекательность северной концепции происхождения человека стала падать по мере появления находок останков древнейших гоминидов в Юго-Восточной Азии и в Африке. На их основе была выстроена, казалось бы, стройная линия эволюции человека от африканского австралопитека, жившего 4—1 млн. лет назад. Эта дата существенно ограничивала время появления более совершенных видов человека и отметала любого рода гипотезы о северной прародине человечества. Но открытия последних десятилетий в корне меняют ситуацию. Сторонники южной теории рождения человека только успевают укреплять ее «дряхлые конструкции». Вот «заболтали» и «омолодили» дирингское открытие, но тут вдруг подоспели сенсационные результаты от грузинских археологов.

К юго-востоку от Тбилиси, у слияния рек Пинезаури и Машавера, на скальном мысе, на высоте тысячи метров над уровнем моря расположено средневековое городище Дманиси. В конце 1991 года палеонтологами и археологами там была обнаружена нижняя челюсть древнейшего в Евразии ископаемого гоминида. Его геологический возраст оценивается в 1,8 млн. лет. Раскопки в городище продолжались и в следующие годы. В настоящее время дманисская коллекция содержит четыре черепа, четыре нижние челюсти и десятки костей конечностей гоминид. Эта коллекция уникальна, и нигде в мире (включая Африку) не найдено в одном слое такого количества человеческих останков этой эпохи. На основании изучения характерных морфологических свойств дманисского гоминида отнесли к переходной форме от Homo habilis к Homo erectus и назвали «человеком работающим» (Homo ergaster).

Открытия в Дманиси изменили традиционные представления о распространении гоминид в нетропическом мире. Было отвергнуто существовавшее ранее мнение, что первое распространение Homo из Африки произошло всего лишь 1 миллион лет назад. В отличие от дирингских находок, дманисские не требуют отказа от африканской теории происхождения человека, но указывают на необходимость ее кардинального пересмотра. Дманисские гоминиды характеризуются особенно архаичными признаками, в частности, малым размером мозга, что в корне меняет широко бытующее представление о том, что расселение человека вне Африки было обусловлено увеличением объема мозга. Вообще теории южного происхождения человека не предлагают сколько-нибудь убедительного объяснения причины миграций гоминид на север. Это их уязвимое место. В самом деле, с какой стати надо популяции покидать обжитые и климатически выгодные для проживания края и топать в тьмутаракань, на север, навстречу холодам и морозам? Другое дело – северная концепция…

В свете нашего подхода дманисские открытия демонстрируют то важное обстоятельство, что эволюционное развитие древнейших гоминид не ограничивалось только Африканским континентом. Оно происходило в том числе и на достаточно широких пространствах Евразии. В Северном полушарии материковые ледниковые покровы появились лишь 3 миллиона лет назад. Они тяготели к областям, обрамляющим Северную Атлантику (Имбри Дж., Имбри К.П. Тайны ледниковых эпох, с. 222). Север Евразии был вполне доступен для расселения человека, а климат там был заведомо мягче, чем сегодня. Кроме того, как установили геологи, Гибралтарскому проливу в его нынешней функции не более 5 миллионов лет (Кондратов А.М. Атлантиды моря Тетис, с. 141—142). До того Средиземное море неоднократно пересыхало, и в Европе по этой причине устанавливался «африканский климат». На севере и в центре континента цвели и плодоносили пальмы, реки кишели крокодилами, а по суше бродили тропические животные. В общем, ничто не мешало человекообразным обезьянам мигрировать как из Африки в тропические леса Южной Европы, так и в обратном направлении. К этому стоит добавить, что еще 700 тысяч лет назад связи между Черным и Средиземным морями не существовало, на месте Босфора и Дарданелл находилась сухопутная перемычка. Мы уже не говорим о чисто «азиатских» (сухопутных) путях движения гоминид на север. Нет никаких причин ограничивать область прародины человека только тропическими областями! Время эволюционного преображения гоминид насчитывает не один миллион лет, и границы их расселения, очевидно, были достаточно широкими.

Оставим эволюционистам вопрос о доказательстве преемственности разных видов гоминид. На наш взгляд, что Homo habilis, что Homo ergaster – лишь тупиковые ветви эволюции обезьян. А начало человеческой истории следует связывать с появлением Homo erectus на территории современной Европы.

Тут проницательный читатель вправе возразить: а где, собственно, доказательства европейских древностей? Во всех рассуждениях фигурировала лишь одна «козырная карта», но и она располагается отнюдь не в Европе. Косвенные доказательства всегда уместны, тем более если они умны и изящны. Но есть ли прямые свидетельства пребывания древнего человека в северных краях?

Как это ни покажется странным, есть, и даже в значительном количестве. Заглянем в книгу «Запрещенная археология» Майкла А. Кремо и Ричарда Л. Томсона, вышедшую в 1994 году. Ее авторы не являются профессиональными учеными, но их книга заслуживает самого пристального внимания. Кремо и Томсон реализовали, как сейчас ясно, крайне актуальный и впечатляющий проект. Они собрали и систематизировали все известные им научные (!) выступления в пользу проживания древнейшего человека в Европе и на американских материках. Большинство из них относятся к первым десятилетиям, последовавшим сразу после опубликования «Происхождения видов» Дарвина. Поскольку в первые годы дарвинизма еще не было устоявшейся схемы происхождения человека, профессиональные ученые были свободны от гнета академической цензуры. В качестве артефактов выступали, главным образом, изрезанные и разбитые человеком кости, а также использовавшиеся им каменные орудия.

Приведем только один факт, представляющийся нам, что называется, «убойным»: «На собрании Королевского Антропологического института Великобритании и Ирландии, которое проходило 8 апреля 1872 года, член Геологического общества Эдвард Чарльсворт показал множество образцов зубов акулы (Carcharodon). В центре каждого из них была дырка, какие делают жители южных островов для того, чтобы делать оружие и ожерелья. Зубы были найдены в формации Красной Скалы в Восточной Англии, их возраст приблизительно 2,0—2,5 миллиона лет. Чарльсворт привел убедительные доводы, почему морские животные, такие как моллюски, не могли сделать эти дыры. Во время обсуждения один ученый предположил, что причиной является гниение зубов, но не известно, что у акул есть такие проблемы. Другой сделал предположение о паразитах, но признал, что и о паразитах, которые живут в зубах рыб, тоже ничего неизвестно».

Начиная с 1909 года Д. Рэйд Мойр, член Королевского Антропологического института и президент Общества Древнейшей истории Восточной Англии, в пластах, которые расположены под Красной Скалой, нашел каменные орудия, на которых видны следы намеренной обработки различной степени интенсивности. По самым крайним оценкам, орудия Мойра следует датировать временем не ранее 2 млн. лет назад. Наличие в одном месте разных типов предметов должно вселить если уж не оптимизм, то хоть серьезный интерес в самого заядлого скептика.

Непредвзятого читателя «Запрещенной археологии» не может не впечатлить чрезвычайная географическая разбросанность найденных артефактов. Помимо территории Европы (Франция, Италия, Англия, Бельгия, Сибирь), она охватывает также оба американских континента. Возраст отдельных находок выходил за рамки плейстоценовой эпохи, охватывавшей период 2—0,01 млн. лет. Это служит доказательством того, что человек к тому времени не только уже проживал на севере Евразии, но и, возможно, мигрировал по сухопутному мосту в Северную, а далее и в Южную Америку. И еще в начале XX века сторонников этой точки зрения было предостаточно.

Но с открытием в 1891 году Эженом Дюбуа яванского человека ситуация переменилась. Его возраст, оцененный в 0,8 млн. лет, стал тем пределом, за который академические ученые старались не переступать. Антропологов увлекла концепция тропического происхождения человека. Ученые же, придерживавшиеся теории северной прародины человека, критиковались научным сообществом, а результаты их исследований замалчивались. Как результат, достижения «северян» были благополучно забыты, и находки в Диринг-Юряхе обсуждались, как будто ничего подобного им ученые ранее на севере не находили. Книга Кремо и Томсона разрушает эту иллюзию. Разумеется, не все результаты, приведенные в книге, выдержат беспристрастную проверку временем. Точно так же и древность описанных в ней находок может быть занижена. Но существуют серьезные указания на присутствие «человека прямоходящего» на севере нашей планеты ранее 2 млн. лет назад. И это важнейший аргумент в пользу северного происхождения человека.

Науке свойственно саморазвитие, внутренняя самоорганизация. Научная методология позволяет выявлять слабые места господствующих теорий и либо совершенствовать их, либо создавать новые. Конечно, для этого необходимо время, и это никогда не происходит без ожесточенного сопротивления сторонников устаревших концепций. Но это процесс объективный и неизбежный. Гипотезы южного происхождения человека обречены, они устарели и исчерпали кредит доверия. Становление «человека прямоходящего» происходило на севере Евразии, в Европе, в Сибири, но никак не в Африке, Китае или Индонезии. Наступающие ледники, надвигающийся холод были тем важнейшим фактором, который предопределил эволюцию человека. Достоинства евразийской концепции заключаются в том, что она

– ведет эволюцию от человека прямоходящего – именно человека (по всем внешним признакам), а не от приматов-австралопитеков;

– удревняет возраст человека;

– объясняет многочисленные артефакты, обнаруженные на территории Евразии и обоих американских континентов.

И доводы в ее пользу среди ученых только прибавляются! В начале нашего века на территории Тамани, в местечке с символическим названием Богатыри, что под Темрюком, обнаружена древнейшая в Восточной Европе стоянка первобытных охотников. Ее возраст свыше миллиона лет. Палеонтологи проводили здесь свои изыскания добрую сотню лет.

Отсюда стали известны многочисленные останки животных, которые в заповедные времена были обычными обитателями Северного Кавказа: таманский слон – «прадедушка» шерстистых мамонтов, кавказский эласмотерий – громадное, похожее на носорога, животное с большим рогом-колпаком на лбу, очень крупные лошади, олени, гиены и саблезубые кошки. Палеонтологические данные позволяют восстановить климатические условия на Северном Кавказе в те доисторические времена. Здесь были обширные открытые ландшафты степного типа и многочисленные пойменные леса. Теплый климат был вполне подходящим для обитания здесь людей раннего палеолита. Палеонтологов давно удивляло преобладание костей слонов и эласмотериев, было найдено несколько сотен только зубов слонов. Однако никто из палеонтологов и геологов и не предполагал, что они многие годы работают на месте древней стоянки. В 2002 году на этом месте питерскими археологами из Института истории материальной культуры РАН были обнаружены каменные изделия раннего палеолита. С тех пор оно приобрело статус археологического памятника и было названо стоянкой Богатыри. Стоянка располагается на оползневом участке высокого берега на высоте 28 метров над уровнем Азовского моря. Раскопки подтвердили совместное залегание многочисленных костей животных и каменных изделий. Здесь была именно стоянка, а не место временной остановки охотников. Мелкие чешуйки от обработки камня подтверждают факт производства орудий на месте. В культурном слое преобладают кости слонов и эласмотериев: разбитые черепа, зубы, лопатки, тазовые кости, сочленения позвонков, фрагменты трубчатых костей и ребер этих животных лежат вперемешку. Каменные орудия были изготовлены примитивно, но по своему оформлению вполне соответствуют и возрасту стоянки, и тем видам работы, которые ими выполнялись. Среди находок оказались крупные пиковидные орудия и различные скребла и скребки. Этими довольно тяжелыми орудиями выполнялись работы по разделке туш животных, раскалыванию костей, разрезанию мяса. Есть и мелкие орудия с зубчатым и выемчатым краем, которые использовались для менее грубого разрезания и скобления.

Вместе с тем на стоянке не оказалось так называемых ашельских (соответствующих времени раннего палеолита) ручных рубил. Эти универсальные орудия изготавливались техникой двусторонней отбивки, и они впервые появились в каменном инструментарии древнейших охотников только около миллиона лет тому назад. Рубила – своеобразный показатель возраста раннепалеолитических стоянок. Обитатели открытой новой стоянки, скорее всего, еще не умели изготавливать подобные орудия. Это позволяет сузить временной интервал существования стоянки до 1,2—1 млн. лет. Чуть помладше первые стоянки у села Костенки Воронежской области – 1 млн. лет. Стоянки шелльской культуры (750—350 тыс. лет назад) найдены также на территории Калужской, Тульской и Волгоградской областей. Все они располагаются севернее Тамани. Значит, люди не уходили с Русской равнины при наступлении ледников, а «цеплялись» за свои родные «пенаты».

В Интернете выставлена статья А.А. Чубура «Первоначальное заселение человеком Среднерусской возвышенности. К постановке проблемы» (Успехи современного естествознания, 2007, №7). В ней автор высказывает абсолютно справедливое недоумение по поводу того, что академические ученые исключают появление первых людей на Русской равнине во время ашельской эпохи. По их утверждениям, жители Восточной Европы практически не покидали Кавказ, делая лишь редкие попытки выхода на равнину. Это разительно отличается от миграционного поведения населения Западной и Центральной Европы. И поскольку там тоже находился ледник, спрашивается, где логика? Ведь влияние ледника на Русской равнине было заведомо менее сильным! По мнению самого А.А. Чубура, заселение Среднерусской возвышенности началось лишь около 400 тыс. лет назад. Как видим, даже наиболее смелые исследователи-профессионалы все еще осторожничают и не решаются говорить о северных корнях человечества. И причина тому одна: южная теория происхождения человека. Теория на все сто неправильная!

Глава 3

Русская равнина – прародина европейцев

Звени, звени, златая Русь,

Волнуйся, неуемный ветер!

Блажен, кто радостью отметил

Твою пастушескую грусть.

Звени, звени, златая Русь.

С. Есенин

Самые сложные проблемы естествознания связаны с объяснением скачков развития, качественных переходов в последовательной линии эволюции. Обращаемся ли мы к тайнам происхождения Вселенной, зарождения жизни или началу рода человеческого, сразу же выявляется неоднозначность возможных решений, многоцветье интерпретаций и разнообразие логических схем. Загадка появления на нашей планете «человека разумного» из их числа. Как в любой спорной ситуации, тут присутствуют множество мнений, но в последнее время она все более проясняется.

В 1991 году во время раскопок на берегу Дона, в окрестности деревни Костенки Воронежской области, археологи обнаружили самую древнюю в Европе стоянку «человека разумного». Долгое время считалось, что человек современного типа (Homo sapiens sapiens) начал заселять Центральную и Западную Европу с благоприятных по климату Балкан, с территории нынешней Турции, Греции, Болгарии, а потом уже, много позже, стал расселяться и на равнинах Восточной Европы. Однако в Костенках были найдены скелеты людей современного типа, то есть, по устаревшему теперь определению, кроманьонцев. И самое главное – они обитали здесь не двадцать тысяч лет назад, а почти сорок пять тысяч! Выходит, современный человек появился в среднем течении Дона намного раньше, чем в Европе.

Останки гигантских млекопитающих находили в Костенках издавна. Отсюда и название деревни. В Петровскую эпоху думали, что это кости слонов заблудившейся армии персидского царя Дария. Однако впоследствии стало ясно, что на берегу Дона покоятся останки мамонтов. Здесь же находят орудия труда кроманьонцев. При раскопках ниже 7-метровой глубины археологи наткнулись на толстый слой вулканического пепла. Выяснилось, что это следы средиземноморского извержения, которое 40 тысяч лет назад накрыло даже Русскую равнину. Под слоем пепла археологи обнаружили несколько стоянок кроманьонцев. Правда, единственные человеческие останки, обнаруженные здесь, – это человеческие зубы, которые сложно идентифицировать. Однако найдено множество орудий труда, украшений и, более того, произведений искусства, характерных для кроманьонцев. Российские ученые с помощью анализа найденных в раскопах спор и пыльцы, палеомагнитного и радиоуглеродного исследования костей и вулканического пепла определили возраст находок в 40—42 тысячи лет. Американские лаборатории термолюминесцентным методом, еще более точным, «прибавили» им 3 тысячи лет. Столь древних стоянок первобытного человека в Западной и Средней Европе не обнаружено. Там вообще не прослеживается эволюция от среднего палеолита (периода неандертальцев) к верхнему (периоду кроманьонцев). Этот разрыв в развитии подтверждает, что верхний палеолит пришел в Европу извне.

Но стоянки в Костенках интересны не только своей уникальной древностью. Именно здесь обнаруживаются те новые способности сознания древнего человека и удивительные практические достижения, которые сформировали зачатки человеческой цивилизации. Жившие в основном охотой и собирательством, здешние люди уже знали многие ремесла и элементы художественного творчества. В нижнем слое раскопа были обнаружены кремниевые орудия труда, костяные и каменные статуэтки женщин и животных, которые можно отнести к самым древним произведениям первобытного искусства. Найдены морские ракушки, которые могли быть принесены только с берегов Черного моря, за 500—600 километров, украшения из уральской яшмы, топоры из чешского кремния и горного хрусталя. Но еще более удивило ученых то, что техника пиления, сверления и шлифования найденных предметов оказалась абсолютно такой же, как в артефактах, найденных в южнороссийских и украинских степных стоянках эпохи неолита, которые на тридцать – тридцать пять тысяч лет моложе.

На протяжении второй половины XX века антропологи традиционно придерживались той точки зрения, что прародина «человека разумного» – Африка. Именно на юге Эфиопии близ города Кибиш обнаружены самые древние на сегодняшний день останки людей современного типа. Их возраст 195 тысяч лет. Вопрос, когда африканские сапиенсы покинули свой континент, вызывает множество споров. Так, единственной находкой, подтверждающей существование людей такого типа за ее пределами в течение последующих 150 тысяч лет, оказались останки неоантропов на территории Палестины. Израильтяне считают, что расположенным в горах трем стоянкам примерно 92 тысячи лет. Между тем, в Австралии и в Европе Homo sapiens sapiens появились всего 50—45 тысяч лет назад. И что они все это время делали в Палестине, неясно.

Поэтому ученые предположили, что кроманьонцы примерно до 50—60 тысяч лет назад жили в Африке и только потом начали экспансию на другие континенты. В пользу такой версии говорит исследование возраста известного черепа кроманьонца, найденного под южноафриканским городом Хофмейр (Капская провинция, ЮАР). Считавшийся чрезвычайно древним череп передатирован командой ученых во главе с Фредериком Грайном из Университета Стоуни Брука (Нью-Йорк). Согласно последней экспертизе осадочных пород, попавших внутрь черепных костей, окаменелостям «всего лишь» 33—40 тысяч лет, а по своей конфигурации он очень напоминает черепа первых людей – «европейцев» того же периода. На основании своего анализа антропологи пришли к выводу, что хофмейрский человек и европейские кроманьонцы имели одного (причем относительно недавнего – порядка 20 тысяч лет) общего предка, из чего следует, что люди современного типа могли прибыть на Евразийский континент не раньше, чем 50—60 тысяч лет назад.

Но открытие в Костенках порождает очень серьезные сомнения в общепринятой (моноцентричной) схеме возникновения вида Homo sapiens sapiens на африканском континенте. Вернее, начисто разрушает. Как ни крути, но практические навыки обработки камней у европейцев-сапиенсов были на несколько порядков выше. Ни сверления, ни шлифования африканцы делать не умели. Они все еще оставались на уровне более-менее искусной оббивки камней (ашельская культура). Не выдерживают сравнения и элементы художественного творчества у древнейших сапиенсов севера и юга. Эти факты подталкивают к мысли, что процесс оформления неоантропов в результате эволюции предшествующих им видовых форм шел параллельно из разных центров. Для негроидов им была Африка, для европеоидов – Евразия. Михаил Аникович, руководитель одной из археологических экспедиций, работающих в Костенках, сказал по этому поводу: «Наши раскопки подтвердили, что верхний палеолит не мог прийти на средний Дон с юга или с юго-запада. И с Кавказа тоже не мог. А откуда пришли кроманьонцы, еще предстоит выяснить. Возможно (это пока даже не гипотеза, а мысли вслух), они пришли с востока – с Алтая, например, где есть аналогичные (и даже чуть превосходящие) по возрасту поселения верхнепалеолитической культуры. А на Алтай они, возможно, пришли с юга (территория Ирана, Афганистана). Но эта гипотеза также требует тщательной проверки, которая пока (в современных геополитических условиях) невозможна».

Осторожны, очень осторожны академические ученые! Ведь вот открыли центр мировой цивилизации каменного века и не могут поверить глазам своим. Как же глубоко въелся в сознание современных россиян комплекс исторической неполноценности! Все-то мы у всех заимствуем, ничего оригинального сами не придумали. Мы уж не говорим насчет норманнской теории. Даже могучий наш многотысячелетний мат приписали татарскому влиянию. Вот и в вопросе о прародине белой расы Михаил Аникович спасовал и с какой-то стати вспомнил про Иран и Афганистан. Может, хоть таким способом отмести наше африканское происхождение? Но самый напрашивающийся вывод так и не произнес. Прародина европеоидов – Русская равнина!

Напомним, что 45 тысяч лет назад – это еще время ледниковья. Оно началось 70 тысяч лет назад. Именно к этому времени относятся наиболее ранние слои белого человека на стоянке Сунгирь во Владимирской области. В ходе раскопок 2005 года на глубине более 5 метров там был обнаружен обломок кости пока не известного животного, но со следами человеческого воздействия. Эта находка дает возможность предположить, что на территории Сунгиря уже в то время находилась стоянка людей, а пришли сюда сунгирцы, по всей вероятности, в более теплое время, в фазу межледниковья (110—70 тысяч лет назад). В это время носители мустьерской культуры (мустьерский человек, около 100 тыс. лет назад) не только постоянно живут на юге Русской равнины – в районе Волгограда (стоянка Сухая Мечетка), но и совершают рейды на север (стоянки Хотылево I, Бетово на Десне, Брянская область). Как ни парадоксально, но опять-таки появление человека современного типа оказывается «привязано» к зоне умеренных широт и соответствует периоду достаточно низких среднегодовых температур. Перед нами еще одно впечатляющее доказательство тезиса о прогрессивном воздействии холода на эволюцию человека.

Период от 70 до 50 тысяч лет назад соответствует тверскому (калининскому) покровному оледенению ВосточноЕвропейской равнины. Южная граница этого ледника доходила до района современной Твери. Разумеется, он оттеснил жителей равнины, назовем их условно сунгирцами, к югу. Но как только ледник отступил, люди вновь двинулись по его следам на север. Характер найденных в Костенках предметов свидетельствует о широких связях костенковцев и с Уралом, и с Черным морем, и с Западной Европой. Видимо, не будет преувеличением заключение о том, что 45 тысяч лет назад в этом треугольнике кипела бурная жизнь, включающая ремесла, производство и товарообмен. Но тогда естественно считать, что в непосредственном соседстве с ледником существовала самобытная цивилизация, ареал которой расширялся или сужался в зависимости от приближения или удаления к ней ледника.

Холодные климатические условия, по-видимому, не слишком пугали людей того времени. Известна стоянка современного человека Мамонтова Курья на реке Уса (правый приток Печоры), находящаяся на широте полярного круга (66° северной широты) и датируемая временем 40 тысяч лет до н. э. Это самое северное в Европе местонахождение следов позднепалеолитического человека. В галечниковых отложениях почвы содержится большое количество костей крупных млекопитающих (с абсолютным преобладанием останков мамонтов), среди которых найдено несколько каменных орудий и бивень мамонта с нарезками, сделанными человеком. Немногочисленность находок указывает на временный характер пребывания здесь человека. В отличие от Мамонтовой Курьи, на стоянке Бызовая, расположенной в долине Печоры в районе города Печоры, рядом с костями животных (преимущественно мамонтов) найдено множество кремневых орудий. Это обстоятельство дает ученым основание сопоставлять эту стоянку с более южными стоянками близкого возраста (Сунгирь, Костенки). Видимо, Бызовая достаточно долго (возможно, неоднократно) функционировала как их северный форпост. Ее жители использовали крупные кости и бивни мамонта. Радиоуглеродный анализ костей животных дает широкий хронологический диапазон (35,2—14 тысяч лет назад).

Несколько позднепалеолитических памятников известно в настоящее время в бассейне Камы. Наиболее изученные из них, стоянки Заозерье и Гарчи I, по своим археологическим данным сопоставимы с культурами Сунгиря и Костенок. На камских стоянках в фауне доминирует уже не мамонт, а широкопалая лошадь. Возраст Гарчи I около 29 тысяч лет, Заозерье старше – в пределах 31—33 тысяч лет. Временной диапазон датировок не так велик, как для печорских памятников, но вряд ли эти стоянки не использовались в более близкое к нам время. Их географическое положение дает основание предположить, что они могли быть связующим звеном между северными первопоселенцами и жителями центра Русской равнины. Здесь опять же нельзя не упомянуть про громадное значение рек в процессе освоения человеком новых пространств и создания цивилизации. Костенковские находки свидетельствуют о налаженных хозяйственных связях людей того времени. В этом смысле будет абсолютно нелогично отвергать наличие таковых для людей, проживавших на камских и печорских стоянках на полтора десятилетия позже.

Специалисты неизменно подчеркивают, что «человек разумный» в очень короткие сроки распространился по планете. Произошло это на рубеже 40 тысяч лет назад. О причинах спорят, и они, в самом деле, таят в себе великую загадку. Но движение движению рознь, и расселяться, например, в южном направлении несравненно легче. Что же толкало древнего человека осваивать далекий север? Это сродни явлению Диринг-Юрях, и объяснить его с точки зрения южных теорий происхождения человека совершенно невозможно. Но все встает на свои места, если принять идею северного происхождения человека. В этом случае движение сапиенсов на север есть возращение к родным «пепелищам», а их противостояние леднику приобретает символический и даже сакральный смысл. Иначе как объяснить существование стоянки Берелех на Индигирке, расположенной на 71° северной широты, далеко за Полярным кругом и относимой ко времени 30 тысяч лет назад?

Общее потепление, наступившее в период 50—33 тысячи лет назад, предопределило активное заселение центра Русской равнины. Именно в это «окно» смягчения климата позднепалеолитический человек – кроманьонец – совершает рывок на север Русской равнины, к Полярному кругу. В период 33—23 тысячи лет назад материковые оледенения на Русском Севере отсутствовали, и человек мог планомерно осваивать области высоких широт. Геолог Дмитрий Синеокий в книге «Ожившие следы Гипербореи» убедительно доказывает, что в онежских петроглифах (наскальных изображениях) присутствуют рисунки доледниковой поры. Во время своего движения ледник царапал скалу, оставлял на ней штриховку. Поэтому если царапины пронизывают рисунок, то он был создан в доледниковую эпоху. Местные жители указывают также, что петроглифы во множестве присутствуют и на скалах, затопленных водами озера. А поскольку Онежское озеро ледникового происхождения, то это тоже служит доказательством, правда уже косвенным, в пользу наскального творчества населения Прионежья. Неведомые художники проживали здесь как минимум 20 с лишним тысяч лет назад.

В период с 33-го по 19-е тысячелетие до н. э. переселенцы из центральных областей Русской равнины создали во Франции ориньякскую культуру современного человека, сменившую мустьерскую местных неандертальцев. Основанием для такого заключения служит тот факт, что стоянка в Заозерье принадлежит к такому же типу культуры. Освоение северных территорий и европейские миграции свидетельствуют об активной колонизационной деятельности жителей Русской равнины в тот период. Путь в Прионежье, думается, для них был в числе решаемых задач. В этом смысле открытие Д. Синеокого прекрасно вписывается в общую картину развития событий на Русской равнине. Близкие по времени многочисленные стоянки на Днестре, Днепре, Дону и Оке служили опорной базой для дальних экспедиций.

Бесспорной жемчужиной в ожерелье позднепалеолитических памятников является Сунгирская стоянка (по названию реки Сунгирь, притока Клязьмы), сунгирская стоянка расположена близ города Владимира, на левом берегу реки Клязьма. Она открыта в 1955 году. В течение 1956—1977 гг. под руководством известного археолога Отто Николаевича Бадера на ней проводились полевые и камеральные работы. Было раскопано около 5 тысяч квадратных метров культурного слоя, находящегося на глубине 2,7—3,5 метра, что соответствует области заселения, равной нескольким гектарам (как в Костенках). Исследования находок, в том числе и радиоуглеродный анализ, проводились лабораториями Геологического института РАН, университетов Гроннингена, Оксфорда, Аризоны. Результаты свидетельствуют, что поселение Сунгирь могло возникнуть от 20 до 29 тысяч лет назад. Самая ранняя дата, полученная при анализе коллагена костной ткани из сунгирских погребений, – 26200±640, а самая поздняя – 19160±270. Стоянка существовала или регулярно посещалась людьми на протяжении 2—3 тысяч лет. Численность людей, единовременно обитавших на стоянке, определена в 50 человек.

За время раскопок в Сунгире ученые нашли свыше 50 тысяч отдельных предметов. Это изделия из мамонтовой кости, погребения древних людей, много орудий труда, предметов быта, ремесел, украшений, оружия того времени. Найдены жезлы, дротики и копья из бивней мамонта, кремниевые наконечники. Диски из мамонтовой кости с прорезями. Общее количество найденных бус – 10 тысяч. При изготовлении бус использовалось сверление. Самое большое копье из цельного куска бивня достигает в длину 2,4 м. Для его изготовления использовалась техника выпрямления бивней. Найдены украшения на верхней и нижней одежде, браслеты (под коленями и выше стопы), цельные кольца на пальцах, а также ожерелье, при изготовлении которого поверхность бусин обработана так, чтобы соседние бусины располагались перпендикулярно друг другу.

В 1964 году найдено захоронение взрослого мужчины. На черепе сохранилось украшение головного убора, состоявшее из рядов просверленных клыков, опоясавших череп сверху. Сам череп был окрашен охрой – естественным красителем, применявшимся в ритуальных целях. Мужчина был европеоидом 55—57 лет. Его рост 176—177 см. Физически сильный, мускулистый. На руках ряды браслетов. Тоже из бивня мамонта. Широкие пластины огибают всю руку. На правой, чуть выше локтя, – надето три ряда браслетов, на левой – два ряда. На ногах тоже браслеты из бивня мамонта. Справа и слева густые полосы охры: у ног, у бедра (очевидно, скопилась в складках одежды).

В 1969 году было раскопано парное погребение двух детей: мальчика 12—13 и девочки 9—10 лет. Дети лежали голова к голове. Их похоронили в центре жилища, на месте очага. Подростки были уложены в могилу в вытянутом положении, тесно прижатыми головами друг к другу. Погребения подростков, по-видимому, имели особую ценность для верхнепалеолитического социума: социальный статус мальчика и девочки не менее высок, чем мужчины. Кроме украшений, в могилу им были положены копья (1,7 и 1,1 м), вырезанные из цельного бивня мамонта, дротики, кинжалы, огромное количество бус из бивня, нашитых когда-то на одежду, браслеты и перстни из бивня, сверленые клыки песца, прорезные диски, имевшие ритуальное значение, «жезлы» из бивня и рога. Захоронения Сунгиря уникальны по своей сохранности и богатству погребального инвентаря. Дно могилы засыпано углем, золой, затем охрой. Поверхность захоронения также покрыта слоем охры. Погребенные снабжены богатым инвентарем: около 10 тысяч бус, украшения из бивня мамонта (по ним впервые восстанавливается одежда эпохи палеолита), произведения искусства, оружие.

Людей хоронили с соблюдением сложнейших погребальных обрядов. Находки Сунгиря ярче, чем других палеолитических памятников, свидетельствуют о существовании в 30-м тысячелетии до н. э. религии: анимизма, веры в загробную жизнь, тотемизма, магии, культа предков, почитания солнца и луны, лунного календаря и арифметического счета. Чрезвычайно возрастает количество украшений, сопровождающих умершего. На каждого захороненного 25—28 тысяч лет назад приходится в среднем 4—5 тысяч бусин, подвесок, амулетов и других украшений, тщательно и искусно изготовленных из зубов животных, бивней мамонтов и камней мягких пород.

Парное погребение подростков имеет зеркальную структуру. В культурном слое другого верхнепалеолитического поселения – Гагарино (Верхний Дон, Воронежская область) – обнаружена незавершенная статуэтка из бивня мамонта, где изображены две человеческие фигуры в аналогичной позе – соприкасающиеся головами. Сдвоенное изображение ассоциируется с протославянскими культами плодородия, а именно, с мифами о богах-близнецах.

Сунгирцы занимались охотой и собирательством. Судя по найденным костям, объектами охоты были мамонт, пещерный лев, северный олень, дикая лошадь, песец, росомаха, бизон, бурый медведь, волк, заяц, тетерев, серебристая чайка. Женщины занималась собиранием диких плодов, орехов, ягод, кореньев, моллюсков и насекомых. Останки 6 шалашевидных жилищ были обнаружены О.Н. Бадером во время раскопок 1956—1977 гг. Жилища довольно большие, их размеры достигали 10—15 метров в длину. Они имели деревянные стены и кровлю из шкур животных. В каждом жилище был обязательно очаг для поддержания тепла и приготовления пищи. Кострища и очажные ямы, места обработки костей и камня свидетельствовали о налаженной хозяйственной деятельности.

В изготовлении бус, амулетов, подвесок и других украшений применяются резьба, гравировка, сверление, полировка, окрашивание. Технология обработки мамонтовой кости отличается «индустриальностью» и похожа на технологию изготовления бусин из белемнита (Костенки 17), применявшуюся за 20 тысяч лет до этого. Известно шитье – из шкур шили одежды. Орудия труда и оружие изготовляли из кремня, костей убитых животных, из дерева. Одежда сунгирцев свидетельствует, что климатические условия требовали ее постоянного ношения.

24—23 тысячи лет назад началось новое наступление ледника. В своем максимуме (22,5—17 тысяч лет назад) он доходил до Балтийской гряды, Орши, междуречья верхнего Днестра и 3ападной Двины, до Смоленска (между Смоленском и Белым), Вышнего Волочка, Пестова, Молого-Шекснинской озерной равнины. В это время в условиях широкого распространения многолетней мерзлоты на равнинах Европы интенсивно накапливались лессы, а преобладающими ландшафтами стали гигантские пространства тундры и образовавшихся за пределами ледника степей и лесостепей. Сунгирцы продолжали жить на своей стоянке, по крайней мере, и 19 тысяч лет назад, но, в конце концов, видимо, все же перебрались к югу.

В период 21—19 тыс. лет назад валдайский ледник достиг границ своего максимального распространения, и значительные пространства северо-запада Восточно-Европейской равнины покрылись мощным ледниковым покровом. В обширной полосе, окаймлявшей ледниковый щит, располагались крупные приледниковые водоемы, широкие долины стока талых вод и заболоченные пространства. Север в очередной раз предстал в виде грозного и сурового испытателя. Значительная часть европеоидов, подобно сунгирцам, вынуждена была мигрировать на юг. Однако известен и пример стоического поведения людей, периодически возвращавшихся в этот период к своим родным очагам.

Так поступали жители зарайской стоянки, расположенной в самом центре старинного русского города Зарайска Московской области, в полуторастах километрах от Москвы, на границе с Рязанской областью. Археологи выделяют четыре этапа ее заселения: самый ранний имеет возраст 22—23 тысячи лет, а самый поздний (на основе радиоуглеродного анализа) датируется временем 15—17 тысяч лет назад. Люди приходили сюда с перерывами в несколько сотен (и даже тысяч) лет.

Свидетельства первого этапа заселения стоянки дошли до нас в наиболее худшей сохранности, поскольку были повреждены и видоизменены последующими постройками и мерзлотными структурами. Однако можно говорить о том, что поселение этого этапа уже было четко структурировано. Прослеживается линия очагов (в направлении северо-запад – юго-восток), вокруг которой располагались ямы-хранилища. В одной из таких ям-хранилищ в сентябре 2001 года С.Ю. Лев обнаружил статуэтку бизона, сделанную из бивня мамонта. Длина фигурки составляет 16,4 см, высота – 10,4 см, а максимальная толщина (в средней части живота) – 3 см. Скульптурных изображений бизона в палеолите Европы известно немного. В Восточной Европе, помимо Зарайска, их обнаружили только на двух стоянках: четыре мергелевые скульптурки бизона в Костенках и одну в Косоуцах в долине Днестра. Отличие зарайской статуэтки – разительное. «Манера передачи как тела целиком, так и большинства его частей, здесь предельно реалистична. Каждая из деталей дополняет остальные, ни одна из них не акцентируется. Правильно выдержаны анатомические пропорции, естественная поза стоящего животного. С большей долей условности показаны хвост, вымя, вовсе не детализованы копыта. Выделив челку, гриву и бороду, художник не стал передавать волосяной покров на туловище. Самая же примечательная особенность – это раздельное изображение ног. Для одновременных с зарайской «животных» скульптур характерны «сросшиеся» ноги. Попытки показать их раздельными предпринимались и ранее, но, как правило, они очень неуверенны: каждая отдельная нога сохраняет «тумбообразность». Пример тому – находки из ориньякских пещер Фогельхерд и Гайсенклоштерле (около 30 тыс. лет назад) на юго-западе Германии. Наиболее выразительна в этом смысле статуэтка мамонта из пещеры Гайсенклоштерле. Подобное сочетание «реалистических» черт с «натуралистическими» исследователи обнаруживают в Европе лишь спустя несколько тысячелетий!» (Амирханов Х.А., Лев С.Ю. Палеолитический шедевр из Зарайска).

Фигурка использовалась для ритуальных действий. Охотничий обряд включал нанесение символическому зверю «ран» в области сердца, предполагающих смерть от истекания кровью. И действительно, на левой стороне фигурки в области груди остались следы многочисленных ударов массивным острым предметом. С правой же стороны грудь окрашена охрой. Две ноги у статуэтки отбиты. После всех этих действий фигурку уложили на возвышение в яме, чтобы затем закопать. Такие манипуляции – редкое по своей убедительности свидетельство ритуально-магической церемонии. Мы, однако, не согласны с Х.А. Амирхановым и С.Ю. Львом в том, что статуэтка изготовлялась для одноразового использования и закапывалась навсегда после проведения обряда. Фигурка была символом священного животного. Местом ее постоянного хранения была яма (нижний мир), но накануне очередного обряда один из жрецов «спускался» в мир теней и возвращал символ ритуального животного в мир людей.

На втором этапе заселения структура поселения, оставаясь по планировке прежней, сместилась. Очаги были расположены в том же направлении на расстоянии 1—1,5 м от линии первого этапа, но стали крупнее и глубже (1 м в диаметре, до 50 см в глубину). Жилища располагались вокруг этой линии и представляли собой вытянутые полуземлянки длиной до 5 м, шириной и глубиной до 1 м. Сверху они, видимо, были перекрыты бивнями мамонта и покрыты шкурами. Возле землянок были выкопаны ямы-хранилища диаметром 50 см и глубиной до 1,5 м. Ямы-хранилища, как правило, накрывались лопатками мамонта с проделанным в них круглым отверстием. Подобная структура поселения встречается в Костенках-1 и на стоянке Авдеево (40 км от Курска), где было обнаружено по два соседствующих жилищно-хозяйственных комплекса.

В 2005 году в яме-хранилище второго этапа была обнаружена классическая статуэтка «венеры» из бивня мамонта, а в соседней яме еще одна статуэтка малых размеров. Зарайская «венера» не отличается пышными формами, что сближает ее с «худыми» авдеевскими статуэтками, при этом она имеет одно существенное отличие – ее ножки не сведены вместе, а вырезаны раздельно, выделены даже ступни. Такой стиль в литературе принято называть авдеевским. Это может свидетельствовать об определенном культурном своеобразии Зарайской стоянки, объединяющей в себе особенности и Костенок, и Авдеева.

Третий этап заселения стоянки характеризуется небольшим числом ям, менее крупными и глубокими очагами (до 20 см в глубину) и появлением (предположительно) наземных жилищных конструкций. Соответствующий культурный слой насыщен крупными костями мамонта, в большинстве своем имеющими четкие концентрации, вероятно связанные с остатками жилых построек. Основным строительным материалом служили черепа, нижние челюсти и бивни мамонтов.

Последний, четвертый, этап заселения стоянки приходится на эпоху некоторого потепления климата. Он связан с верхней погребенной почвой, в которой залегают находки. В ней хуже сохранялась органика, и кости мамонта здесь встречаются в основном в виде трухи. Четких данных о плане поселения и жилищах этого этапа пока не удалось собрать в достаточном количестве, хотя А.В. Трусовым было обнаружено несколько очагов-«зольников» и один объект, интерпретируемый как жилище. Тем не менее, из этого горизонта происходит богатый кремниевый материал.

На стоянке обнаружено большое количество костей мамонта. Маловероятно, что все они являются результатом охотничьей добычи. Множество костей сжигалось в очагах (в приледниковой тундре в то время нельзя было найти древесины в достаточном количестве), и относительно небольшое племя (несколько десятков человек) не могло добыть столько мамонтов. Исследователи полагают, что неподалеку от стоянки находилось так называемое «кладбище» мамонтов, погибших или утонувших в реке Осетр (в те времена эта река была гораздо полноводнее). Люди периодически наведывались к излучине реки, добывая необходимые кости (примечательно, что практически все бивни, использовавшиеся в качестве строительного материала, имеют одинаковые габариты, что свидетельствует об их предварительном отборе). В пользу этой гипотезы говорит и то, что многие кости, найденные на стоянке, иногда на несколько тысячелетий старше предельного возраста культурного слоя. Помимо костей мамонта, на стоянке были обнаружены также кости северного оленя, зайца, бизона, грызунов. Из мелких костей изготавливались инструменты (типа проколок), а из крупных – мотыги для копания земли. Много обнаружено лапок песца – скорее всего, они оставлялись как декоративный элемент меховой одежды.

Важным элементом сакральной жизни стоянки была природная красная краска – охра, которую изготавливали, видимо, путем длительного пережигания конкреций самородного железа, в большом количестве встречающихся в песчаном материке. Охрой посыпали полы жилищ, маркировали ямы-хранилища и ямки – «кладики». Иногда охру смешивали с красной глиной или жиром. На стоянке в большом количестве обнаружены керамические фрагменты, часто смешанные с охрой или обожженные. На данный момент их предназначение остается не вполне ясным. Среди наиболее интересных находок, помимо фигурки бизона и палеолитических венер, выделяются также ожерелье из зубов песца, мотыга из бивня мамонта и крупные кости с нанесенным на них крестообразным орнаментом.

Коллекция кремниевых орудий с Зарайской стоянки чрезвычайно богата и насчитывает сотни тысяч изделий. Близость естественных выходов кремниевых пород позволяла не экономить сырье, поэтому в коллекции можно встретить наконечники длиной 16 см и пластины длиной более 20 см. В 2001—2002 гг. была вскрыта яма третьего этапа (переделанная из более древней землянки), полностью заполненная преформами – крупными кремниевыми желваками массой до 4 кг. На стоянке обнаружено и много массивных нуклеусов. Это позволяет в деталях восстанавливать всю технологическую цепочку изготовления каменных орудий.

Подавляющее большинство кремниевого материала составляют отходы скалывания. Чрезвычайно много найдено отщепов. При этом орудия на отщепах крайне немногочисленны, что свидетельствует о том, что сами отщепы в основном были лишь побочным продуктом при оформлении нуклеуса. Технология скалывания, таким образом, была направлена на получение пластинчатой заготовки, как в Костенках и Авдееве. Именно на этих широких массивных пластинах изготовлено подавляющее большинство орудий, найденных на стоянке. Среди орудий культуроопределяющими для данной стоянки признаны так называемые «ножи костенковского типа», наконечники с боковой выемкой и листовидные наконечники, а также пластинки с притупленным краем. Последние являются интересным видом миниатюрного орудия; их могли использовать в качестве вкладышей в костяную или деревянную оправу для получения составного орудия (например, наконечника или ножа). Пластинки и микропластинки скалывали со специально подготовленных небольших или вторичных нуклеусов (то есть полученных из крупных пластин или отщепов). Среди прочих орудий следует отметить большое количество резцов разных типов, а также скребки, скребла, проколки, острия, обушковые ножи, отбойники из песчаника, известняка, кварцита и даже кремния.

До настоящего времени на Зарайской стоянке не найдено никаких следов антропологических остатков, кроме молочного зуба ребенка, обнаруженного при сортировке промывки. Погребения пока не обнаружены, и нельзя с достоверностью судить, как именно выглядел внешне типичный зарайский кроманьонец. Но предметы материальной культуры с неоспоримостью доказывают, что и в крайне сложных климатических условиях в центре Русской равнины продолжал существовать очаг достаточно развитой первобытной цивилизации. Сопоставление Зарайской стоянки с более южными палеолитическими памятниками (Костенки, Авдеево) позволяет говорить об их культурном единстве. Древнейшая северная цивилизация не только «не выстудилась» новой волной холода, но и накопила силы для следующего, более мощного эволюционного рывка.

Часть II

Северные мотивы Книги Бытия

Лишь тот, кто знал морозы

И вьюжное круженье,

Войдет в такие грозы,

Где громы – откровенье.

Лишь нами – нами – нами

Постигнуто в пустыне,

Как петь колоколами

От века и доныне.

К. Бальмонт

Отступление ледника на север предопределило новую волну заселения Русской равнины. Маятник генетической памяти сработал в очередной раз, и люди устремились к покинутой их предками прародине. И опять в роли путеводных начал выступили реки. Памятники позднеледниковья, как правило, находятся в бассейнах рек: нижней и средней Камы, Оки, Дона, Сейма, Десны, среднего Днепра, Днестра. С их берегов люди, в который уже раз(!), начали осваивать пространства равнины.

Археологи составили карту археологических культур, возникавших здесь на протяжении тысячелетий, датировали их и, тем самым, встроили в процесс общеисторического развития. Но мы предлагаем взглянуть на эту, уже устоявшуюся и достаточно основательную схему с необычной стороны. А именно, дополнить новыми сведениями, содержащимися в самой первой книге Библии.

Современные естествоиспытатели и историки исключили Книгу Бытия из числа источников, описывающих начальную историю человечества. И, на первый взгляд, это вполне оправдано, поскольку мифическое там присутствует в изобилии, а необъяснимое многовековое долгожительство библейских патриархов отбивает всякую охоту обращать внимание на датировки. Но вместе с тем есть аргументы против такого решения.

Во-первых, Библия – это единственная книга, где дана картина прародины человечества. Пусть она мифологизирована, но именно таким был способ передачи знаний в древности. Расшифровав миф, можно обнаружить в нем рациональное «зерно», ту важную информацию, ради которой этот миф и хранился в течение тысячелетий. Главное наше открытие состоит в утверждение, что библейская история от Адама до Ноя протекала на Русской равнине, а библейский рай находился в центре Русской равнины.

Во-вторых, весьма странно, что строго выверенная хронология от Адама до Авраама не несет никакой смысловой информации и абсолютно бессодержательна. Стоит заметить здесь же, что в греческом переводе, осуществленном в III веке до н. э., эти числа весьма значительно корректировались, что подчеркивает их важность. Мы восстановим изначальную хронологию Книги Бытия, которая в точности «ложится» на эпоху послеледниковья.

В-третьих, история Ноя повествует о глобальной морской миграции в истории человечества. Нам не известно ни одной сколько-нибудь приемлемой исторической версии этого события.

Более того, попытка представить местом исхода Ноя Месопотамию – верх абсурда, ибо между горой Арарат и Ираком в историческое время никаких морей не было. Другое дело, если Ной и К° перебрались в Азию с севера. Вот это, как говорится, уже сюжетец!

Мы будем исходить из того, представляющегося нам несомненным, принципа, что любая сохранившаяся в Библии информация несет важный содержательный смысл. Ее не следует отбрасывать, считая плодом фантазии нерадивых сочинителей и позднейших переписчиков. Наша цель – рационализировать и прояснить кажущиеся «нелепости» текста. Тем самым мы дадим стройное и логичное объяснение так называемых трудных мест Библии.

Глава 4

В поисках рая на земле

Осанна в вышних!

Холмы поют про рай.

И в том раю я вижу

Тебя, мой отчий край.

С. Есенин

Заглянем в книгу Бытия (2:10—14): «Из Едема выходила река для орошения рая; и потом разделялась на четыре реки. Имя одной Фисон: она обтекает всю землю Хавила, ту, где золото; и золото той земли хорошее; там бдолах и камень оникс. Имя второй реки Гихон [Геон]: она обтекает всю землю Куш. Имя третьей реки Хиддекель [Тигр]: она протекает пред Ассириею. Четвертая река Евфрат». Еще ни один исследователь не сумел сколько-нибудь внятно объяснить, что означает этот текст. Налицо лишь явная попытка «привязать» богоугодное место к бассейну рек Тигра и Евфрата. Но что это за река, которая разделяется на четыре рукава? И о каких золотых приисках здесь идет речь?

Какие только версии не предлагались по этому поводу. Так, средневековые теософы объясняли все повествования в Книге Бытия как притчи-аллегории, имеющие исключительно духовной смысл, и Эдем (будем использовать современное написание) вовсе не какое-то определенное место, а лишь состояние божественного благолепия. Четыре же реки вовсе и не реки, а главные человеческие добродетели. Большинство исследователей, однако, все же видели в Библии строгие географические указания Эдема. Часто, следуя толкованию одного из них («насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке» – Бытие 2:8), его помещали на востоке, вне обитаемых земель. Правда, указание «на востоке» относится к области под названием Эдем, а вот ее-то положение как раз и составляет главную загадку. Церковь довольствуется месопотамской версией, но, очевидно, она не может удовлетворить сколько-нибудь любознательного исследователя.

Уже упоминавшийся американец У.Ф. Уоррен, анализируя мифы народов мира, помещал рай на Северном полюсе. В последние десятилетия его идея была реанимирована и стала очень популярной в России. Произошло это во многом благодаря книгам философа В.Н. Демина и его сподвижников. Возникло даже исследовательское движение «Гиперборея», участники которого взялись обнаружить следы исчезнувшей арктической цивилизации. Но так ли безупречны построения Уоррена и его последователей? Нет ли в их логике слабых мест? И нельзя ли вдохнуть в них «новую жизнь», чтобы примирить с современным естествознанием?

Библейская картина райского сада представляет сложную мозаику, в которую вставлены как чисто мифологические фрагменты, так и географические ориентиры. Совмещение архаичных мифологических сюжетов с конкретной локализацией в Месопотамии указывает на относительно позднее время формирования этой истории, когда изначальные элементы мифа могли усложняться и (без искажения первоначальной основы) приобретать дополнительные значения. Кроме того, картина «оживлена» присутствием в нем первой пары людей и змея-искусителя. Их поступки носят символический характер, отражая определенные философские установки создателей мифа. Все это следует учитывать при дешифровке мифа и прояснении заложенного в нем исторического содержания.

Разберем вначале мифологическую подоплеку описания библейского рая. Прежде всего, обратим внимание, что в своей книге Уоррен совсем не обращался к опыту славянской мифологии. А ведь кто как не русские землепроходцы осваивали просторы Заполярья с древнейших времен. Именно на земле России и имело смысл искать, в первую очередь, ключи к познанию тайн Северного рая. Ранее, например, уже указывалось, что образ Змея рождался при наблюдении реалий северного неба. Оно же, в конечном счете, породило и представления о многорукавных сказочных реках.

Очень часто общая картина полярных сияний состоит сразу из нескольких светящихся полос, отчего создается впечатление, будто Огненная река имеет несколько рукавов. Русская былина «Добрыня и Змей» содержит описание двухструйной Пучай-реки:

Перва струечка в Пучай-реке быстрым-быстра,

Друга струечка быстра, будто огонь секет.

В другом варианте былины у Пучай-реки уже три рукава:

Свирепая река да сердитая:

Из-за первой же струйки как огонь сечет,

Из-за другой же струйки искра сыплется,

Из-за третьей же струйки дым столбом валит.

Дым столбом валит да сам со пламенью.

Библейская река, орошающая рай, имеет уже четыре рукава. Зачем создателям мифа потребовалось столь сложная структура реки – разговор особый, и мы к нему еще вернемся. Сейчас же важно подчеркнуть, что области, которые она обтекали, оставались недоступными для живых людей. Там обитали боги и души умерших людей. Туда пробирались герои сказок и мифов, но простым смертным туда дороги не было.

В наиболее полном и ясном виде описания природных явлений Приполярья представлены в ведийских текстах. Арктическим явлениям соответствуют описываемые в древней индийской литературе красочные картины неба, поясняемые как видимая людям борьба богов света с демонами мрака, когда всюду с неба льются потоки крови, падают золотые сетки украшений, огненно сверкает разнообразное оружие, а небо покрывают громадные стрелы с остриями из золота. По окончании битвы все это великолепие скрывается в океане. Это ясно соответствует полярным сияниям. В индийском религиозно-правовом трактате «Законы Ману» есть такие слова: «Солнце отделяет день и ночь – человеческие и божественные… У богов день и ночь – (человеческий) год, опять разделенный надвое: день – период движения солнца к северу, ночь – период движения к югу». Солнце, уходящее к югу на полгода, могло означать только полярную ночь, равно как и уходящее к северу – незакатный полярный день. В одной из частей «Авесты», в «Вендидаде», тоже говорится, что для богов один день и одна ночь – это то, что есть год. Но все эти тексты говорят о дне богов, но не людей. Арктика, следовательно, выступала в мифах как земля богов, а не как обжитая людьми территория.

В древнеиндийских религиозных текстах к заре обращались во множественном числе. Заря «Ригведы» длилась столь долго, что проходило несколько дней между первым проблеском света на горизонте и последующим появлением солнца (VII, 76, 3), или же, как говорится в другом гимне (II, 28, 9), многие зори следовали одна за другой перед появлением вслед за ними солнца. Это не были последовательные зори каждого дня года. Такое обращение, однако, было продиктовано отнюдь не почтением, а потому, что сама заря состояла из тридцати частей. Они были длительны и неразрывны, образуя единую «группу зорь». Индийский исследователь Б.Г. Тилак первым указал на то, что ведические зори соответствуют фазе прихода солнца в Заполярье. И если полярная заря длится от 45 до 60 дней, то 30-дневная отражает тот факт, что творцы мифов наблюдали за наступлением полярного дня не вблизи полюса, а несколько южнее. В русских сказках говорится о тридевятом царстве, тридесятом государстве. На наш взгляд, именно так называлась та неведомая приполярная область, где наши предки мыслили рай, страну, где царствуют тридцать сестер-зорь. С точки зрения полярного прочтения сказочный оборот «тридевятое царство, тридесятое государство» весьма примечателен. С одной стороны, в нем используются только сакральные числа – тройка и десятка (девятка – это три в квадрате). А с другой стороны, сама фраза указывает на некоторую неопределенность в числе: то ли 27, то ли 30. Но длительность полярных зорь зависит от широты. Жрецы, составители «Вед», ограничились одним круглым числом. Русская же сказочная традиция предлагает несколько иной вариант, демонстрирующий изобретательность и выдумку ее творцов. Кроме того, этот оборот также подтверждает, что заповедная территория богов мыслилась не на самом полюсе, а в достаточно широкой полосе широт, где заря наступала в течение месяца.

Древний человек до поры до времени не разделял загробный мир на рай и ад. Вертикальная структура мира с небесным раем и подземным адом возникла позже. Первоначальная же модель мира северян была наиболее простой – горизонтальной. Мир людей отделялся от загробного царства рекой смерти (другие ее названия – Огненная, Смородина, то есть смрадная или смертная). Но это означает, что наши древние предки с самых азов своей северной истории мыслили территорию Северного полюса как безжизненную.

Разговоры о таинственном арктическом материке, где процветала высокоразвитая цивилизация, на поверку оказываются слишком умозрительными. Да, если хотите, цивилизация существовала, но локализовалась она южнее – на Русском Севере и Русской равнине. Сторонники Гипербореи на полюсе отчего-то даже не затрагивают вопрос – а зачем нужно было расселяться прямо до Северного полюса. Что мешало ограничиться проживанием в более умеренных широтах. Ведь и света там больше (не надо пережидать полярные ночи), да и климат менее контрастный по перепаду температур. Здравый смысл подсказывает, что жизнь на Русской равнине во всех отношениях должна была выглядеть более комфортной.

Часто в качестве доказательства приводят так называемые карты Меркатора. Первая принадлежит самому знаменитому картографу Герберту Меркатору и датируется 1569 годом. Вторая издана его сыном Рудольфом, который авторства себе не приписывал, а опирался на авторитет отца. На обеих картах полюсная территория изображена в виде архипелага из четырех больших островов, отделенных сравнительно узкими протоками. Их как раз и соотносят с таинственным материком Арктидой. Есть, однако, в изображении околополюсной части мира и «настораживающие моменты». На самом полюсе приведено изображение Вселенской горы, присутствующей в мифах самых разных народов. У ариев она называлась гора Меру. В книге шестой «Махабхараты» приводится ее описание: «Считается, что в глубину она уходит на шестнадцать тысяч йоджан (одна йоджана равна приблизительно 13—14 км – А.А.), а в высоту поднимается на восемьдесят четыре [тысячи] йоджан… Она стоит, осеняя миры, [простертая] ввысь, вовнутрь [земли] и в стороны. А подле нее расположены четыре такие острова… Та гора, одаренная небесными цветами и плодами, покрыта блистающими дворцами из чистого золота, а там, на вершине, предаются постоянно развлечениям сонмы богов». Картина райской горы навеяна образом полярных сияний, горящих на небе. Это воображаемая гора, и ее присутствие на географической карте выглядит достаточно странным. Очень вероятно, что и упоминание о четырех островах, присутствующее в приведенном отрывке, не более чем игра авторской фантазии, развивающая сюжет о четырех райских реках. В связи с этим к изображению островов на картах Меркатора, на наш взгляд, стоит относиться достаточно критически.

Более существенно то, что на второй из упомянутых карт подробно прорисованы Северные побережья Евразии и Америки. Изображен там и пролив между Азией и Америкой, открытый лишь в 1648 году русским казаком Семеном Дежневым. В 1728 году он был вновь пройден русской экспедицией во главе с Витусом Берингом и впоследствии назван его именем. Кольский полуостров прорисован на карте в соответствии с современными изображениями. В этом смысле данная карта содержит реликты древнейших знаний. Она выступает в качестве артефакта, доказывающего существование в древности развитой морской цивилизации. Но возникнуть-то она должна была на евразийском континенте и уж оттуда распространиться на арктические острова. Описание библейского рая, несомненно, содержит полярные реминисценции, но для того, чтобы говорить непосредственно о полярной прародине человечества, достаточных оснований нет.

Библейский миф о рае содержит очевидные элементы более поздней обработки. Библейские повествователи постарались оторвать его от северной почвы и «привязать» к Месопотамии, прародине евреев. Одну из небесных рек они назвали Евфратом, а относительно другой – Хиддекеля – указали, что она протекает «пред Ассириею». Греческая Библия, чтобы не было кривотолков, переименовала Хиддекель в Тигр. Таким образом, две из четырех «полярных» рек стали обычными земными. В результате геометрия рая стала чрезвычайно оригинальной. Он имеет сложную пространственную структуру и объединяет два мира – земной и небесный. В каждом из них протекает пара рек. Такая симметрия, по-видимому, имеет глубокий смысл: земная часть сада рассматривается как некое отражение его небесной «половины». Все райские реки вытекают из общего русла, так что верхний и нижний «этажи» рая соединяются между собой. Поэтому, чтобы попасть из одного мира в другой, можно не пересекать эти реки, а плыть по ним, правда, не всегда по течению. Именно так и являлся небесный змей к Адаму и Еве.

Первая из небесных рек называется Геон. Думается, это слегка искаженное наше древнейшее название Океана – Киян. В древнегреческой мифологии Мировая река-океан разделяет живое и мертвое царства. Чтобы достигнуть мира мертвых душ, надо было перелететь океан. Змей, залегающий у корней Мирового древа в окружающем его Океане или сторожащий ключ с живой водой, вытекающий из-под корней этого древа, – классические фрагменты индоевропейской мифологии, и они учитывались при описании Эдема.

Вторая небесная река Фисон. Она обтекает область, богатую золотыми месторождениями. Но в свете нашего толкования очевидно, что речь идет о небесной реке, охватывающей некоторую ограниченную, светящуюся золотым цветом область на небе. Вполне вероятно, что название этой реки связано с древнерусскими словами: «висна» – обвислая от тяжести цвета или плодов ветка и «виска» – ручей, речушка, проток, прорва, соединяющая реки и озера. Тот же корень «вис» (переход «в» в «ф» – обычное дело при заимствовании) присутствует и в глаголе «висеть». А река Фисон действительно висит на небе, это та же молочная река с кисельными берегами из русских сказок, текущая в тридевятом царстве, в тридесятом государстве. Традиционное объяснение имени Фисон связывает его с открытым в ассирийских клинописных табличках словом «писану», означающим «русло», «ложе», «канал». (Кстати сказать, общеизвестное русское слово с корнем «пис» имеет те же значения.) Но такого русла, ложа, канала никогда не существовало в Месопотамии.

Имя Фисон заключает в себе также и важный сакральный смысл. Этимологически оно родственно имени одного из верховных индоарийских богов – Вишну (по-русски просто Вышний). В индийской мифологии Вишну составляет вместе с Брахмой и Шивой божественную триаду – тримурти. Он хранит мироздание и олицетворяет энергию, благоустраивающую космос. В гимнах «Ригведы» прославляются три шага Вишну, которыми он изменил земные сферы. Уже в древнеиндийской традиции эти три шага были истолкованы как движение солнца – или от восхода через зенит к закату, или через три мира – нижний, средний и верхний. Мы же добавим, что это три состояния полярного мира – ночь, заря и день, которые последовательно устанавливает Всевышний Бог. В одном из вариантов мифа о потопе мудрец Маркандея, спасенный Вишну, проникает в чрево божества и видит там всю вселенную: землю, небеса, людей, богов. Таким образом, мир предстает как форма существования Вишну. Согласно другому варианту мифа о потопе, Вишну в конце каждого мирового цикла вбирает в себя всю вселенную и погружается в сон, возлежа на змее Шеше, плавающем по мировому океану. Когда бог просыпается и замышляет новое творение, из его пупа вырастает лотос, а из лотоса появляется Брахма, который и осуществляет непосредственно акт творения. Не кажется ли Вам, дорогой читатель, что полярная река Фисон – идеальное место для бога Вишну? Тем более что одно из его воплощений (аватара) – рыба…

Змей – главный виновник грехопадения первых людей. Именно он убедил Еву нарушить запрет Бога и вкусить плод от дерева познания добра и зла. Легковерная женщина угостила роковым плодом Адама, и у людей «открылись глаза». Они устыдились своей наготы и прикрыли ее поясами из фиговых листьев. Но их первые опыты постижения запретных знаний не остались неизвестными для Хранителя рая. Бог прогнал Адама и Еву оттуда. Он проклял женщину, приговорив ее рожать детей в муках и быть у мужа в подчинении. Он также проклял мужчину, который должен был в поте лица добывать хлеб насущный. Наконец, Господь проклял и Змея, осудив его ползать на своем чреве, глотать прах земной и враждовать со всем родом человеческим. Более о Змее Библия ничего не сообщает, и мы вправе задаться вопросом, а ради чего он затеял всю эту историю с обольщением Евы? «Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог» (Бытие 3:1), и трудно поверить, что он не извлек для себя какой-то выгоды. Но в чем состояла она?

Прославленный шотландский ученый Джеймс Фрэзер (1854—1941 гг.) в книге «Фольклор в Ветхом Завете» обратил внимание, что весь рассказ о грехопадении вертится вокруг дерева познания добра и зла. Около него группируются мужчина, женщина и говорящий Змей. Но посреди райского сада есть еще одно замечательное дерево – древо жизни, дарующее бессмертие всякому, вкусившему его плодов. На удивление, оно не играет никакой роли в истории грехопадения человека. Доступ к нему совершенно свободен, только никто этим деревом не интересуется. Все взгляды устремлены на древо познания добра и зла. Стремление первых людей к познанию мира в противовес мыслям о вечной жизни – крайне примечательный факт, достойный отдельного философского отступления. Но в данном случае для нас важнее отметить, что вплоть до самой развязки истории грехопадения до древа жизни никому из обитателей рая дела нет. Лишь когда все было кончено, Бог вспомнил об этом необычном дереве со всеми чудесными его возможностями. И вот, якобы, убоявшись, что человек, вкусивший от одного дерева и уподобившийся Богу в познании добра и зла, отведает также плоды с другого дерева и сравняется с Ним в бессмертии, Господь прогнал людей из райского сада и поставил у его врат стражу из ангелов с пламенеющими мечами.

Исследователи мифа о грехопадении считают, что в исходной его редакции древо жизни играло не столь пассивную и чисто декоративную роль. Эта уверенность основывается, в частности, на том, что в мифологии самых разных народов древо жизни, или мировое древо, – один из ключевых символов картины рая. Очевидно, что здесь мы сталкиваемся с очередной корректировкой традиционного общеиндоевропейского мифа о райском саде. Некоторые из исследователей предполагают, что первоначально существовали два различных предания о грехопадении: в одном из них фигурировало только древо познания добра и зла, а в другом – только древо жизни, и что библейский автор несколько неуклюже соединил их вместе. Причем одно из них оставил почти без всяких изменений, а другое урезал практически до неузнаваемости.

Дж. Фрэзер, однако, наметил совершенно иной путь истолкования мифа. По его мнению, суть истории грехопадения состоит в попытке объяснить смертную природу человека, показать, откуда появилась смерть на земле. Человеку были предоставлены обе возможности – смерти и бессмертия, и он имел возможность сделать свой выбор: ведь древо жизни никто не охранял! В этой ситуации логичнее предположить, что в действительности запретным для человека было не древо познания добра и зла, а древо смерти, и что пользование его смертоносными плодами само по себе устанавливало определенный предел жизни. Такая гипотеза вполне согласуется с предостережением Бога: «А от дерева добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Бытие 2:17). Итак, в первоначальной версии рассказа речь шла о двух деревьях – о древе жизни и древе смерти. Человек, вкусив от одного, получал в удел вечную жизнь, а, отведывая плоды другого, обрекал себя на будущее небытие. Бог, желая добра своему созданию, советовал есть от древа жизни и не пробовать плодов древа смерти. Но человек, соблазненный Змеем, вкусил от пагубного древа и тем самым лишился бессмертия, которое приготовил ему благожелательный Создатель.

Фрэзер специально поясняет, что такая интерпретация мифа имеет важное преимущество не только потому, что отводит одинаково важную роль обоим деревьям, и делает весь рассказ простым, ясным и связным. И даже не оттого, что избавляет от необходимости допущения двух оригинальных и различных преданий, которые затем будто бы были довольно грубо спаяны вместе каким-то неискусным редактором. Она заслуживает предпочтения «еще по другой, более серьезной причине. А именно она выставляет характер Божества в гораздо более привлекательном виде: она снимает с Него всякое подозрение в зависти и недоброжелательстве, чтобы не сказать в коварстве и трусости, – подозрение, которое под влиянием рассказа в Книге Бытия так долго оставалось темным пятном на Его репутации. Ибо по точному смыслу этого рассказа Бог не хотел дать в удел человеку ни познания, ни бессмертия и решил оставить эти прекрасные дары лишь для себя одного. Он боялся того, что, если человеку достанется одно из этих благ или оба сразу, то он станет равным своему Создателю, чего Бог ни в коем случае не мог допустить. Поэтому он запретил человеку вкусить от древа познания, а когда тот ослушался, Бог выгнал его из рая и запер вход туда, чтобы человек не мог отведать плодов другого дерева и достигнуть вечной жизни. Мотив был низкий, а образ действий неблагородный. Более того, и тот и другой совершенно не вяжутся с предыдущим поведением Божества, которое, будучи далеко от какого-либо чувства зависти к человеку, использовало раньше всего свое могущество, чтобы создать для человека самую счастливую и комфортабельную обстановку, устроило чудесный сад для его удовольствия, сотворило животных и птиц для забавы и женщину ему в жены. Как общему смыслу всего рассказа, так и благости Создателя, несомненно, гораздо более соответствует то предположение, что Бог намеревался увенчать свое милостивое отношение к человеку, одарив его бессмертием, и что это доброе намерение не было осуществлено исключительно благодаря коварству Змея».

Если только принять эту точку зрения, то мотив коварного поведения Змея становится очевиден. Уговорив наших прародителей вкусить от древа смерти, сам он съел плоды с древа жизни и, таким образом, обрел бессмертие. Награда за преступление была столь высока, что Змей, не задумываясь, совершил его. Обманщика не остановил даже страх быть наказанным Всевышним. А ведь приговор для Змея был страшным. Он обрекался на вечное ползание и, значит, лишался волшебной способности летать! В интерпретации Фрэзера история грехопадения превращается в философскую притчу. Проясняется не только исходный замысел автора этого предания, но и его глубинный смысл.

Правда, в толковании Фрэзера имеется одно слабое место. Ни у семитских народов, ни у африканских их соседей ученый не обнаружил каких бы то ни было изначальных фрагментов реконструируемого им мифа. Вследствие этого для обоснования своей концепции он вынужден был расширить круг ассоциаций, связанных с библейской историей грехопадения. Фрэзер предположил, что при ее создании использовались легенды о ложной вести и сбрасываемой коже, хорошо прослеживаемые у туземцев Африки и сопредельных ей территорий. В Библии, однако, ни на ту ни на другую нет и намека. Вполне понятно, что библейский Змей был необыкновенно коварен, но считать, как это делает Фрэзер, что в первоначальном варианте мифа Змей должен был передать слова Бога и сознательно исказил их смысл, кажется излишней натяжкой. Зачем же вешать на Змея все мыслимые грехи, если можно обойтись и без этого? Кроме того, хорошо известно, что в своем исходном значении образ Змея отнюдь не выглядел однозначно отрицательным. Ему были присущи как злые, так и добрые качества. Да и в книге Бытия он не выглядит стопроцентным негодяем! Змей искал вечной жизни и использовал свой шанс, устранив конкурентов.

Древние народы верят, что благодаря своей способности периодически сбрасывать кожу змеи возвращают себе молодость и никогда не умирают. Существование таких представлений у самых разных племен серьезно подкрепляет концепцию Фрэзера. Ученый обнаружил также примеры верований в то, что люди некогда уже обладали бесценным даром бессмертия, но лишились его из-за глупости одной старой женщины. А это уже в чистом виде фрэзеровский сюжет грехопадения! Однако все эти доказательства имеют весьма косвенный характер, поскольку не могут быть подкреплены библейским текстом.

А что если заглянуть в сокровищницу индоевропейской мифологии? Фрэзер не делал этого, поскольку не допускал возможности присутствия переселенцев из Европы на Ближнем Востоке и в Передней Азии. Но сейчас-то мы знаем, что они там были! В отличие от знаменитого шотландца, нам не придется зарываться в этнографические статьи и мифологические словари. Необходимые ответы, можно сказать, напрашиваются сами собой. Кто не слышал о саде Гесперид? В этом саду, согласно древнегреческим мифам, росли яблоки вечной молодости, а охранял их вместе с прекрасными нимфами Гесперидами настоящий змей Ладон, который умел говорить по-человечески. Не напоминает ли читателю этот сад тот райский уголок, где проживали поначалу Адам и Ева? В Библии не говорится, что древом жизни или древом познания добра и зла была непременно яблоня. Но традиционно считается, что Ева искушала Адама, предлагая ему съесть яблоко. Многие художники, обращавшиеся к теме грехопадения, рисовали именно яблоню. В русских сказках неоднократно поминаются волшебные яблоки – плоды, приносящие герою здоровье, молодость, делающие его красивым. И Русская равнина, где рождались наши сказки, и сад Гесперид, мыслившийся древними греками где-то на крайнем западе или на краю мира у берегов реки Океан, расположены существенно севернее Месопотамии – места библейского рая, согласно Книге Бытия. Именно там, в среде индоевропейцев, наблюдавших полярные сияния, родился изначальный образ Эдема, охраняемый Змеем.

По своим чудесным свойствам золотые яблоки, дающие вечную молодость, здравие и красоту, совершенно тождественны с бессмертным напитком – живою водою. Народный сказочный эпос обычно связывает с ними одинаковую целебную силу. Скандинавская мифология говорит о золотых яблоках, хранимых в Асгарде (жилище небесных владык) богинею Идунною. Питаясь этими плодами, боги обретают бессмертие и остаются вечно юными, подобно богам Греции, которые питались амброзией и нектаром. В германских сказках древо жизни представляется усыпанным золотыми яблоками. Оно растет в чудесном саду на конце света, за морем, а вороны, посланники Одина, которые по нашим поверьям приносят живую и мертвую воду, добывают для сказочных героев и золотые яблоки. Кожица и сок золотых яблок мгновенно заживляют раны. В русском простонародье рассказывалось: если кто ест яблоки до второго Спаса, когда освящаются эти плоды в церкви, то его умершие родичи не получат в раю на Спасов день золотых яблок, которыми их оделяет Богородица. В послании новгородского архиепископа Василия, памятнике XIV века, упомянуто о растущих в раю яблоках, подающих исцеления от болезней. В связи с этим возник суеверный обычай лечить болезни обыкновенными яблоками, освященными в церкви, о чем свидетельствуют обличительные слова XVI столетия: «Немощного беса, глаголемого трясцю (лихорадку), мнятся прогоняюще некими ложными письменами, проклятых бесов эллинских пиша имена на яблоках – покладают на святой трапезе (вариант: на престоле) во время литургии». Ради животворящих свойств, приписанных небесным яблокам, русское предание дает им название молодильных, или моложавых. Стоит только вкусить их, как тотчас же делаешься и молодым, и здоровым, несмотря даже на преклонные года.

В Книге Бытия присутствует любопытный сюжет с мандрагоровыми яблоками. Жена Иакова Рахиль долго не могла подарить мужу наследника, тогда как ее старшая сестра Лия, волею судеб тоже жена Иакова, рожала сыновей одного за другим. Однажды сын Лии Рувим нашел мандрагоровые яблоки в поле и принес их своей матери. Рахиль стала просить у Лии эти плоды, но та согласилась отдать их только при условии, что сестра уступит ей право провести ближайшую ночь с Иаковом. «И лег он с нею в ту ночь. И услышал Бог Лию, и она зачала и родила Иакову пятого сына» (Бытие 30:17). А некоторое время спустя Бог «снял позор» и с Рахили, и она родила Иосифа. Библейская энциклопедия сообщает, что еще и в XIX веке восточные женщины употребляли мандрагоровые яблоки в надежде иметь плоды. Что же это за фрукты? Мандрагором, или майским яблоком, называют растение, растущее низко, как салат, с широкими темно-зелеными листьями и приносящее плоды, несколько сходные с лимонами. Плоды его зреют с мая месяца до июня и бывают величиною с небольшое яблоко, красно-желтого цвета и с очень приятным запахом. На вкус они весьма приятны, но иногда одуряют и возбуждают. «Мандрагоры уже пустили благовоние, – восклицает таинственная невеста в книге Песнь Песней (7:14), – и у дверей наших всякие превосходные плоды». Мотив с волшебными яблоками, именно яблоками (!), кажется весьма необычным для Востока. Очевидно, что израильтяне заимствовали его у переселенцев с севера. Другое дело, что они, перенеся сюжет на свою «почву», наполнили его и новым содержанием: молодильные яблоки у них превратились в родильные.

У разных европейских народов известен один и тот же сказочный сюжет, соединяющий молодильные яблоки и живую воду. Чтобы возвратить состарившемуся и ослепшему царю молодость и зрение, его сын-царевич добывает живой воды и волшебных яблок. И та и другие обладают равной творческой силой: они одинаково обновляют дряхлого старика, делают его цветущим юношей и даже уподобляют семилетнему ребенку; больному дают крепость и здравие, мертвому – жизнь, безобразие превращают в красоту, бессилие – в богатырскую мощь. Шведы помнят о стране вечной юности, где растет дерево с бесценными яблоками, а при нем бьет ключ, воды которого блестят, как чистое золото. Кто вкусит этих плодов или выпьет этой воды, подобной золотистому искрометному меду, тот снова делается юным, хотя бы дожил до седых волос. И живая вода, и прекрасные плоды находятся в далекой стране – в вечно неувядающем саду и оберегаются драконами и великанами. По одному варианту сказки о молодильных яблоках и живой воде вокруг этого сада лежит громадный змей, свернувшийся кольцом, так что хвост и голова его сходятся вместе. Этот змей напоминает нам великанского Ермунганда из скандинавских преданий, лежащего в водах океана и охраняющего мировое древо, и греческого Ладона, неусыпного стража сада Гесперид. Змей – хранитель живой воды. В этом смысле весьма знаменательно, что в сказке о Василисе – золотой косе живая вода названа змеиной. По свидетельству русских преданий, многоглавые змеи, испускающие жгучее пламя, лежат у входа в солнечное царство, то есть в рай (!), и стерегут доступ к устроенным там криницам живой воды. Именно сюда отправляются сказочные герои за бессмертным напитком. Русская былина о Михайле-Потоке Ивановиче рассказывает, что живая вода этому витязю была принесена лютой змеей из-под земли. Мифы, сказки и древнейшие предания индоевропейцев высвечивают нам, таким образом, как библейский змей обрел себе бессмертие. Лукавый страж райского сада вкусил молодильных яблок и запил их живой водой!

Но волшебные яблоки могут выступать также отравленным плодом и причинять уродство или смерть. В одной из русских сказок в яблоню превращается сама коварная змеиха. Нелишне вспомнить, что изготавливаемое из натуральных яблок вино зачастую приводит к опьянению и «мертвецкому» сну, а потому вполне может быть сопоставлено с мертвой водой. По немецким преданиям, драконы отравляют воду в колодцах и насылают на людей мор.

Русский народ сохранил очень любопытную притчу о бесе Куренте. Однажды человек-исполин и Курент поспорили между собой, кому из них обладать белым светом. Долго боролись они, изрыли ногами всю землю и сделали ее такою, какова она теперь: где прежде были широкие равнины, там появились высокие горы и глубокие пропасти. Ни тот ни другой не осилил противника. Тогда Курент взял виноградную лозу и стиснул так крепко, что из нее ударило вино; этим вином он упоил человека в то самое время, когда тот сидел на высокой горе за божьим столом. Вскоре воротился Бог и увидел человека, дремлющего за столом; разгневался Бог и сбросил его сильною рукою с горы вниз, отчего много лет лежал он разбитый и полумертвый. Когда человек выздоровел, сила его пропала: не мог он ни скакать через море, ни спускаться в глубь земли, ни восходить к небесному столу. Так завладел Курент светом и человеком, и люди с той поры сделались слабы и малы. Эта история открывает, что некогда Курент был верховным богом. Лишенный права управлять всем миром, он интригует против Бога и человека. В современной христианской традиции он подобен Дьяволу или Змею из Книги Бытия. Ведь, что ни говори, но история, произошедшая с человеком-исполином, сродни той, что разыгралась с первыми людьми в раю.

Читатель, наверное, несколько удивлен тем влиянием, которое оказали мифы индоевропейцев на знаменитую библейскую легенду. В учебниках по истории и книгах по мифологии эта тема отсутствует, и потому наши мысли могут показаться излишне смелыми. Но пока что мы занимаемся лишь доказательством гипотезы Фрэзера. И невозможно отрицать, что она находит прекрасное подтверждение на почве индоевропейских (и особенно древнерусских) преданий. Можно сколько угодно сомневаться в глубочайшей древности нашего национального фольклора, но факты – упрямая вещь. Достаточно лишь согласиться с идеей Фрэзера, что, обманув Еву, библейский змей заполучил бессмертие, как сразу же открывается имя этого хитреца. Звали его… Кощей! Да-да, только русская мифология знает змея, у которого было прозвище Бессмертный. Судьба Кощея, точь-в-точь, как и у его библейского собрата, связана с мировым древом: они его хранители, и всякий, кто задумает победить их, должен «потревожить покой» этого священного древа (либо вкусить плодов от него, либо выворотить его с корнем и т. д.).

Итак, корни представлений о библейском рае обнаруживаются в мифах европейцев, и связаны они исключительно с важнейшим геофизическим явлением, наблюдаемым, как правило, только в высоких широтах. Автор истории грехопадения поместил этот небесный сад на землю и обозначил место его нахождения в междуречье Тигра и Евфрата. И это понятно: ведь окончательный вариант легенды складывался в Месопотамии!

Говоря о северном происхождении библейских символов, мы отнюдь не отрицаем творческой переработки мифов индоевропейцев вавилонянами и аккадцами. Наоборот, они редактировались и наполнялись новыми идеями. Например, в месопотамских мифах отсутствует сюжет с молодильными яблоками, они там не растут. Но предание о растении, дарующем бессмертие, там существовало! Любимец богов Утнапишти так описывает его:

Этот цветок – как терн на дне моря,

Шипы его, как у розы, твою руку уколют.

Если этот цветок твоя рука достанет —

Будешь всегда ты молод.

Чтобы достать омолаживающее растение, Гильгамеш спускается на дно Океана. Причем действия его предельно реалистичны:

Открыл он крышку колодца,

Привязал к ногам тяжелые камни,

Утянули они его в глубь Океана.

Он схватил цветок, уколов руку;

От ног отрезал тяжелые камни,

Вынесло море его на берег.

Как видно, Мировая река, разделяющая живой и мертвый миры, здесь мыслится обыкновенным водоемом, никакая она не огненная и даже не светящаяся. Какие-либо параллели с полярными сияниями напрочь отсутствуют. Но это явный признак более позднего происхождения данного мифа, когда былые связи со своей северной прародиной шумеры-переселенцы, может быть, уже и запамятовали. Или, вполне вероятно, что редактировал миф семит-аккадец, который ничего не знал о полярных сияниях и пытался рационализировать северный миф. История с волшебным цветком, в сущности, – наша сказка об аленьком цветочке. И если не читать специальные исследования по мифологии и фольклору, то не сразу и сообразишь, что путешествие героя происходит в иной мир, который изначально мыслился лежащим в заповедном полярном крае, внутри горящего в небе аврорального овала. Да и змей, который похищает у Гильгамеша цветок бессмертия, проживает в норе и как-то не тянет на знаменитого Мирового змея, охраняющего вход в райский сад.

Тайна Мирового змея заключается в том, что его образ космического происхождения. Его родина – небо северных широт. Другое дело, что с некоторого времени его стали отождествлять с настоящими живыми змеями. Так возникли предания о могучем хозяине подземного мира. Но это произошло уже позже, когда более сильные языческие боги низвергли змея с небес. Книга Бытия использует этот древний сюжет и предлагает свою версию падения одного из прежних богов – падения в смысле приземления, но не утраты своих божественных черт. Культ змея был чрезвычайно распространен в самых разных странах, и в том числе на Ближнем Востоке, где он поначалу соперничал с культом еврейского Бога. В книге Чисел (21:9) говорится, что когда израильтяне страдали в пустыне от ядовитых змей за ропот против Бога и Моисея, то Моисей получил повеление от Бога сделать медного змея и выставить его на знамя, чтобы всякий, ужаленный змеей, взглянув на знамя, оставался жив. И только царь Езекия (715—687 гг. до н. э.) «истребил медного змея, которого сделал Моисей, потому что до самых тех дней сыны Израилевы кадили ему и называли Нехуштан» (IV книга Царств, 18:4). Поскольку время Исхода («эра» Моисея) традиционно относится к XIII в. до н. э., то время существования у евреев культа змея составляет порядка полтысячелетия. Это огромный период времени! Думается, что именно тогда и сформировалась укороченная (библейская) легенда о грехопадении.

Не менее любопытно, что еврейское имя змея Нахаш родственно древнеиндийскому его названию – наг (вспомним Нага и Нагайну из сказки Киплинга «Рикки-Тикки-Тави»). Смысл этих слов вполне объясняет русское слово «нагой» (в смысле «голый») – не таковы ли змеи? С этой точки зрения весьма примечательно, что свою наготу Адам и Ева осознали после разговора с нагом. Загадочная Ногай-птица, преграждающая путь Егорию Храброму в популярном на Руси духовном стихе, по своему изначальному происхождению тоже никакая не птица, а один из представителей змеев-нагов. Ну а слово «Нехуштан», видимо, следует перевести как «стан Нага», или «змеиное святилище». И что ни говори, но выходит, что древние евреи и понимали, и кумекали по-европейски!

Библейский миф о рае в своем исходном варианте создавался людьми, знакомыми с природой Заполярья. Рай мыслился ими как заповедный мир, место обитания бога, мир полярных сияний. Ближневосточные создатели Библии, имея вариант мифа с четырьмя реками, не стали его кардинально менять. Но дали двум из рек другие названия – Тигр и Евфрат, обозначив тем самым местом действия Двуречье.

Приняв эту точку зрения, резонно задуматься, какая же пара рек фигурировала в первоначальном (северном) сюжете? Разумеется, тут открывается огромное поле для фантазии. Но если исходить из того, что эти реки такие же великие, как Тигр и Евфрат, и, подобно им, образуют междуречье, то ответа только два. Первый – это Волга и Ока, а второй – Волга и Днепр (согласно средневековым картам, раньше они имели общий исток). В первом случае на место библейского рая претендует Волго-Окское междуречье, во втором – Валдайская возвышенность. Эти области не так уж далеки друг от друга: обе они лежат в сердце Русской равнины и обе включают берега Волги. Правда, Валдайская возвышенность ближе к области полярных сияний и выбор ее кажется более предпочтительным. Но не будем пока делать окончательные выводы.

Важен сам разворот темы в сторону Русской равнины. А отдельные детали мы еще уточним.

Глава 5

Ной – посланник Севера

Уж много дней рекою Океаном

Навстречу дню, расправив паруса,

Мы бег стремим к неотвратимым странам.

М. Волошин

История жизни благочестивого Ноя изложена в первой книге Библии – Книге Бытия. Он – десятый и последний из допотопных патриархов по прямой линии от Адама, который «обрел благодать перед очами Господа, что он был человек праведный и непорочный в своем роде и ходил перед Богом» (Бытие 6:9). Судьба Ноя неразрывно связана со страшным событием, истребившим тогдашний мир, – всемирным потопом. Согласно тексту Библии, Бог изливал дождь на землю сорок дней и сорок ночей, так что вода истребила все живое на земле. Спастись удалось только Ною со своим семейством, поскольку Господь предупредил его о готовящейся катастрофе и обязал загодя построить деревянный ковчег. Там нашли пристанище также все представители животного царства «по паре от всякой плоти», и плавали они вместе с Ноем полгода по поверхности вод, пока не остановился ковчег «на горах Араратских». Еще полгода люди и животные ждали, когда спадет вода, и только потом сошли на землю и принялись налаживать жизнь на новом месте.

В книге Еноха, не включенной в библейский канон, сохранился еще один вариант легенды о всемирном потопе. Он повествует о следующем: «В те дни увидел Ной, что земля трясется и близко ее разрушение (свидетельство о том, что потопу предшествовало землетрясение. – А.А.). И пошел он туда, на край света, к деду своему Еноху и возопил трижды плачевным голосом: «Слушай! Слушай! Слушай!» и сказал «Что на земле происходит, отчего трясется земля?»

На вопросы Ноя Енох сообщает о приближающемся потопе и дает совет, как от него спастись, то есть не Бог спасает Ноя от гибели, а его предок, который, согласно Книге Бытия, был взят живым на небо (Бытие 5:24).

Что же это за беда, которая свалилась на человечество? Когда случилось такое сильное наводнение? Носило ли оно действительно глобальный характер или было локальным бедствием одного региона? И если справедливо первое, то где была прародина Ноя? Эти и близкие им вопросы волнуют уже не одно поколение ученых, но полного единодушия среди них на сегодняшний день так и не достигнуто. Ситуация усугубляется тем, что в обсуждении участвуют не только историки, лингвисты и мифологи, но и представители естествознания: ведь кто кроме них сможет объяснить изменения климата на планете, происходившие в прошлом. Проблема истолкования библейского мифа о потопе является, таким образом, междисциплинарной и должна решаться с привлечением данных из самых разных наук.

Большинство специалистов-историков, занимающихся данным вопросом, склоняются к той точке зрения, что в Библии нашло отражение наводнение, произошедшее на территории Месопотамии. Основанием для их выводов служит, в первую очередь, расшифровка текстов древних глиняных табличек, найденных на этой территории. В 1872 году англичанин Джордж Смит обнаружил на сломанной клинописной табличке из Ниневии (столице Ассирии) рассказ, содержание которого показалось ему очень знакомым. В нем человек по имени Утнапишти из города Шуруппак рассказывал удивительную историю своего чудесного спасения.

Однажды гуманный бог Эа (другое его имя – Энки) предупредил его, что боги на своем совете решили покарать людской род и уничтожить все живое на земле, ниспослав страшный потоп. «Построй корабль, – сказал бог Утнапишти, – возьми свое имущество и спасай свою жизнь». Потом Эа рассказал, каким должен быть корабль. И Утнапишти построил огромный ящик с крышкой, который был разделен на несколько этажей и отделений. Этот ковчег он тщательно внутри и снаружи прошпаклевал горной смолой, после чего погрузил на него своих домочадцев, свои пожитки и скот. Когда хлынул дождь, Утнапишти сел в ковчег и закрыл дверь. Началась буря. Засверкали молнии, загрохотал гром, кругом все потемнело, и небывалый ливень обрушился на землю. Шесть дней и ночей продолжалось это светопреставление.

Когда буря утихла, Утнапишти открыл окна ковчега и увидел остров. Это была вершина горы Нисир. Спустя шесть дней после того он выпустил голубя. Голубь вернулся. Потом вылетела ласточка, но и она вернулась назад. В конце концов, Утнапишти выпустил ворона, и тот уже не вернулся. Утнапишти принял это как знак покинуть ковчег и вступить на землю, которая уже начала подсыхать. Он освободил из корабля животных и на вершине горы принес благодарственную жертву Эа.

Дощечка, прочитанная Джорджем Смитом, была частью знаменитой библиотеки ассирийского царя Ашшурбанапала – многочисленнейшего собрания клинописных текстов. Она создавалась в конце IX—VII вв. до н. э., когда Ассирии удалось подчинить себе все Двуречье и распространить свое влияние на Малую Азию и Средиземноморье, и ее властители могли беспрепятственно грабить завоеванные страны. Так они стали обладателями письменных текстов, составленных древнейшими обитателями Месопотамии: шумерами, аккадцами-семитами и вавилонянами – народом, образовавшимся в результате слияния шумеров с семитами. История Утнапишти является частью вавилонской поэмы, написанной на аккадском языке и получившей название «Эпос о Гильгамеше». Она датируется приблизительно XVI веком до н. э., и долгое время считалось, что это древнейший вариант легенды о потопе. Но в 1914 году выдающийся американский шумеролог Арно Пебель опубликовал текст еще более раннего, шумерского сказания о потопе. Как и Джордж Смит, он открыл его, прочитав надписи на табличках, вывезенных в свое время из Месопотамии. Главный герой этого текста Зиусудра – последний царь города Шуруппака перед потопом. Он характеризуется как благочестивый и богобоязненный правитель, который верно служит великим богам и действует по их предначертаниям. Его-то и решили боги уберечь от уничтожения, ниспослав на землю страшную катастрофу, когда:

Все бури с небывалой силой разбушевались одновременно.

И в тот же миг потоп залил все главные святилища.

Семь дней и семь ночей

Потоп заливал землю,

И огромный корабль ветры носили по бурным водам.

Эта история очень схожа с тем приключением, что пережил Ной. Конечно, между ними есть различия. Так, например, в Библии не говорится ни о различных богах, ни о герое Утнапишти (Зиусудре), ни о горе Нисир, которую помещают восточнее Тигра. Вместо этого Библия знает Ноя и рассказывает о том, что он в своем ковчеге приплыл к горе Арарат на Кавказе, то есть совсем в другую сторону. Но Ной тоже выпускал ворона, который, как говорится в библейском тексте, «отлетал и прилетал, пока осушилась земля от воды» (Бытие 8:7), и голубя, «чтобы видеть, сошла ли вода с лица земли» (Бытие 8:8). И в этом смысле, связь библейской и месопотамской легенд неоспорима. Остается только уточнить, какая из легенд первична, и что за наводнение описано в них.

Библейский вариант значительно беднее и проще в описании, изобилует повторами, вавилонский же вариант шумерского мифа показывает динамику стихийного бедствия более реалистично. Из этого обычно делают вывод, что месопотамские легенды создавались раньше. Но такого рода рассуждение выглядит явно неубедительно. Скорее, более древняя история будет менее обработана в литературном плане, а многочисленные повторы – яркая особенность сказочного повествования. Другое дело, что английский археолог Леонард Вулли действительно обнаружил реальные следы каких-то гигантских наводнений в Месопотамии. Во время раскопок в городе Уре он обнаружил слой ила, толщина которого доходила до трех с половиной метров. По мнению археолога, вода при этом должна была подниматься, по крайней мере, на семь с лишним метров. «Во время такого наводнения на плоской низменности Месопотамии под водой оказалось бы огромное пространство – километров пятьсот в длину и сто пятьдесят в ширину. Вся плодородная долина между горами Элама и плато Сирийской пустыни была бы затоплена, все деревни разрушены, и, очевидно, лишь немногие города, расположенные на искусственных холмах, уцелели бы после такого бедствия» (Л. Вулли. «Ур халдеев»). Более поздние исследования, однако, показали, что выводы Л. Вулли нуждаются в уточнении. Дело в том, что археологические слои Месопотамии сохранили свидетельства о двух больших наводнениях. Первое из них происходило в первой половине IV тысячелетия до н. э. и захватило только прибрежные города Персидского залива. Второе же, засвидетельствованное по всему Шумеру, случилось на рубеже IV и III тысячелетий до н. э. Слой потопа, о котором писал Л. Вулли, представляет собой отложения двух потопов. В других городах слои ила существенно меньше, чем в Уре, поэтому масштабы катастрофы, которые указал Л. Вулли, являются явно завышенными.

Итак, наводнения в долине Тигра и Евфрата отнюдь не носили характера всемирного потопа, и у нас есть все основания предполагать, что в Библии упоминаются вовсе не они. К тому же гора Арарат, к которой причалил Ной, отстоит весьма значительно от Месопотамии. Да и, более того, география легенд о потопе, которые, так или иначе, можно сопоставить с библейской, значительно шире! Предания о катастрофе, уничтожившей якобы все человечество, мы встречаем не только на Ближнем Востоке и в Передней Азии. Сообщения об этом присутствуют и в египетских священных книгах, и в санскритских текстах Индии, и у народов Тихого океана, и в преданиях обеих Америк. Говоря о повсеместном распространении сообщений о катастрофе, английский исследователь Дж. Фрэзер отмечает, что многочисленные предания о потопе имеются в Южной, Центральной и Северной Америке, от Огненной Земли на юге до Аляски на севере. Среди индейских племен нет ни одного, в мифах которого не отразилась бы эта тема. Более двух тысяч лет, читая Библию, люди находили там упоминание о радуге, которая появилась на небе, знаменуя собой завершение потопа. Однако оно также имеется и в «Эпосе о Гильгамеше», и в священных книгах и преданиях Америки, и в полинезийских мифах. Прекращение потопа там тоже знаменуется радугой.

Не менее удивительны и другие, казалось бы, необъяснимые аналогии. У ацтеков, обитавших в Мексике, сохранилась следующая запись. Бог Титлакахуан предупредил человека по имени Ната об ожидаемой катастрофе и, подобно христианскому Богу, посоветовал сделать ему ковчег.

Другие боги были уверены, что все люди погибли. Но когда воды успокоились, Ната и его жена добыли огонь и стали жарить рыбу. Запах поднялся к небу, и боги догадались, что кто-то из людей уцелел.

– Что за огонь там? – воскликнули они. – Зачем он так коптит небо?

Разгневанные боги хотели довершить дело уничтожения человеческого рода, но Титлакахуан уговорил их простить спасшихся.

В Библии тоже можно прочесть, что после потопа Ной развел огонь и именно по запаху сожженной жертвы Бог узнал, что люди спаслись.

Возможно, что потоп сопровождался и горообразованием – вспомним книгу Еноха. Древнемексиканский текст «Кодекс Чималпопока» упоминает о вздымавшихся красных горах, очевидно, раскаленных или покрытых лавой. Подобные же воспоминания о катастрофе, которая, кроме потопа, сопровождалась землетрясениями и вулканической деятельностью, сохранились и у африканских народов. Речь идет, по-видимому, о какой-то катастрофе, произошедшей где-то между Америкой и Африкой. Это видно хотя бы по тому, что по мере удаления от Атлантики характер мифов меняется. Масштабы катастрофы становятся как бы меньше, а предания рассказывают только о сильном наводнении.

Писатель А. Горбовский в книге «Факты, догадки, гипотезы» собрал многочисленные сведения из самых разных областей знания (археологии, климатологии, вулканологии, гидрографии), которые подтверждают свидетельства мифов о мировой катастрофе. Причем по этим данным удается оценить и ее приблизительное время – около 13—12 тысяч лет назад. Сам А. Горбовский постарался быть предельно объективным в изложении всех известных фактов и гипотез. Первая глава его книги так и называется – «Была ли всемирная катастрофа?» В ней изложены также и самые разнообразные версии катастрофы – столкновение с астероидом, влияние Луны, смещение полюсов и т. д. По всей видимости, катастрофа действительно имела место, поскольку примерно в то же время, на удивление быстро, растаяли континентальные ледники. Это, в свою очередь, вызвало подъем уровня Мирового океана на 125—150 метров. Платон засвидетельствовал гибель Атлантиды за 9 тысяч лет до него, то есть около середины X тыс. до н. э. Но, и это крайне важно, наступление вод вследствие таяния ледника происходило медленно, год за годом на протяжении многих веков.

Возвратимся теперь к истории Ноя. Вероятнее всего, описание длительного ливня, продолжавшегося сорок дней и ночей, родилось под влиянием воспоминаний о существовании огромного водного мира (всемирного потопа). При таком восприятии библейское предание естественно вписывается в совокупность мифов разных народов, относящихся к великому катаклизму.

Библия ничего не говорит о возвращении Ноя в родные места. Наоборот, это рассказ о переселении его рода. Толкователи Библии почему-то совершенно не обращают внимания на данную особенность истории знаменитого патриарха. Ной вел свой род в неведомые, но более удобные для проживания земли. В этом важнейшее отличие библейского рассказа о потопе от его месопотамских вариантов. Утнапишти и Зиусудра не покидают пределов Двуречья. После катастрофического наводнения они возвращаются и восстанавливают свои города. Историкам удалось обнаружить список шумерских царей, в котором указаны в том числе и имена допотопных царей. Катастрофа, безусловно, нанесла огромный материальный урон городам Шумера, но спасшиеся жители, в конечном итоге, вернулись в родные места. Ничего подобного нельзя сказать о спутниках Ноя.

Плавание Ноя – это аллегорический рассказ о глобальной морской миграции. Время ее, вообще говоря, неопределенно. У нас нет надежных оснований «привязывать» путешествие Ноя именно к X тыс. до н. э. Мы установили, что рассказ о полуторамесячном ливне навеян лишь воспоминаниями о потопе. Это, если хотите, литература, но не летописный факт. Кроме того, строительство ковчега само по себе занятие хлопотное. Ясно лишь, что плавание Ноя следует отнести к послепотопному периоду, но не более того. Но мы можем, однако, совершенно твердо установить, откуда и в каком направлении плыл патриарх.

Рассмотрим физическую карту Евразии. На ней, согласно принятой картографами традиции, светло-зеленым цветом раскрашены области суши с высотой от 0 до 200 метров над уровнем моря. Темно-зеленый цвет на карте имеют более низкие, а светло-коричневый и коричневый – более высокие участки суши. Во время Всемирного потопа, когда уровень океана поднялся до 150 метров, затопленными должны были оказаться только области с зеленой раскраской: «темно-зеленые» полностью уходили под воду, а «светло-зеленые» – частично, в зависимости от своей высоты над уровнем моря. К ним относятся европейские равнины, ЗападноСибирская низменность, приаральские земли, долины рек Евфрата, Тигра, Инда, Ганга, Хуанхэ и Янцзы.

Наши рассуждения конкретизирует статья А.В. Карнаухова и В.Н. Карнаухова «Куда текли сибирские реки во времена ледниковых периодов?», опубликованная в журнале «Природа» (1997, №1). Авторы статьи обратили внимание, что если нанести на современную карту Евразии контуры последнего оледенения, то сразу же вскрывается то обстоятельство, что русла сибирских рек – Оби и Енисея – проходили непосредственно через зону ледника. Разумеется, течь среди ледяных торосов при отрицательной температуре воздуха они не могли. К тому же даже в наши дни во время весенних паводков льды, вскрывшиеся в южных областях, скапливаются в низовьях и препятствуют естественному стоку вод. Летом ледяные пробки оттаивают, и нормальный речной сток восстанавливается. Но во времена оледенений, когда летняя температура была отрицательной, эти заторы могли приобретать постоянный характер и полностью перекрывать сток северных рек. С другой стороны, истоки северных рек – Оби, Енисея, Лены – расположены далеко на юге, и нет оснований считать, что во времена ледникового периода течение этих рек полностью прекращалось. Встречая ледяную дамбу, реки начинали выходить из берегов, затапливая обширные территории и образуя Евразийский океан.

Последовательность событий, приведшая к его образованию, согласно А.В. и В.Н. Карнауховым, была следующей.

1. В результате резкого похолодания на севере Евразии образуются ледяные дамбы вдоль побережья Ледовитого океана. Происходит затопление Западно-Сибирской низменности и северных районов Восточной Европы.

2. При достижении некоторого уровня образовавшегося Западно-Сибирского моря (150 м) воды сибирских рек через Тургайскую ложбину начинают поступать в Аральское море.

3. При достаточном повышении уровня Аральского моря его воды начинают течь в Каспийское море, уровень которого также начинает расти.

4. При достижении некоторого уровня вод Каспийского моря происходит его объединение с Аральским и образование единого Средне-Азиатского бассейна Евразийского океана.

5. Повышение уровня Каспийского и Аральского морей приводит к тому, что вода этих морей начинает по Кумо-Маныческой впадине поступать в Черное море и повышать его уровень. Образуется единое Черно-Каспийское море.

6. В дальнейшем постепенное поднятие уровня Черно-Каспийского и Западно-Сибирского морей могло привести к затоплению громадных площадей в Восточной Европе, Западной Сибири и Средней Азии и образованию гигантского пресноводного бассейна – Евразийского океана.

Авторы такого сценария Евразийского потопа особо подчеркивают, что уровень этого пресноводного океана, по-видимому, испытывал колебания. Причем он зависел не только от климатических факторов, в частности от количества осадков. Уровень Евразийского океана мог испытывать серьезные изменения при разрушении временных преград, каковыми были ледяные дамбы на севере и Босфорский перешеек на юге. Разрушение Босфорского перешейка могло произойти в момент максимального подъема вод Евразийского океана, когда огромные массы воды поступали из него в Средиземное море. Потоки воды при этом промывали узкое русло, соединяющее в настоящий момент Черное и Средиземное моря и получившее название проливов Босфор и Дарданеллы.

Конечно, предложенный выше «механизм» образования Евразийского океана носит общий характер и нуждается в детальной разработке. Очень вероятно, что в будущем высветятся новые стороны этого природного явления. Но нам представляется совершенно неоспоримым факт существования в конце ледникового периода в самом центре Евразии гигантского водного бассейна. Со временем уровень воды в нем спадал, и в настоящее время он превратился в цепочку морей – Аральского, Каспийского, Азовского и Черного. Но обилие болот на Западно-Сибирской низменности дает основание утверждать, что Евразийский океан существовал достаточно долго. Он выступал серьезной водной преградой на пути переселенцев, собиравшихся форсировать его.

Но вернемся вновь к Ною. Аборигеном Месопотамии, Индии или Китая, как уже совершенно ясно, Ной быть не мог. Его корабль причалил бы не к горе Арарат, а совсем к иным горным массивам. Но отсюда следует, что знаменитый патриарх плыл откуда-то с севера, из Восточной Европы. Странно и удивительно, что исследователи и комментаторы Книги Бытия не отмечают этого, в общем-то, весьма очевидного факта. Ведь зоны наступления вод были крайне малы в Передней и Малой Азии и несопоставимо огромны в Евразии. Более того, равнины Восточной Европы, Западной Сибири и Средней Азии со всех сторон окружены горами или плоскогорьями. С востока – это Средне-Сибирское плоскогорье, на юге – цепочка гор от Алтая и Памира до Карпат, на западе – предгорья Альп, Карпаты и Скандинавские горы. Они служат своеобразными береговыми линиями «водного мира» – вначале океана, а потом системы морей и озер, существовавшей на юге Евразии, по крайней мере, примерно еще несколько тысячелетий после потопа.

Гора Арарат была одной из южных оконечностей этого океана, и стремление части европейцев, переживших наводнение, мигрировать на территорию Армянского нагорья вполне понятно. Миф о Ное – поэтический рассказ об этом переселении. Часть европейцев мигрировала в Переднюю Азию – вот его рациональное толкование. Историки никогда не найдут каких-либо исторических документов об этом событии, их попросту не сохранилось. Но дошедший до нас миф – это тот же отрывок летописи.

Еще в середине XIX века Павел Николаевич Рыбников (1831—1885 гг.) – известный русский фольклорист, знаменитый собиратель былин и исторических песен – записал у крестьян Заонежья краткий (неизбежно христианизированный) вариант древнейшей легенды о сотворении мира (сам текст является типичным образцом народного двоеверия):

«По досюльному Окиян-морю плавало два гоголя: один бел гоголь, а другой черен гоголь. И тыми двумя гоголями плавали сам Господь Вседержитель и Сатана. По Божию повелению, по Богородицыну благословению, Сатана выздынул со дна моря горсть земли. Из той горсти Господь-то сотворил ровные места и путистые поля, а Сатана наделал непроходимых пропастей, щильев и высоких гор. И ударил Господь молотком в камень и создал силы небесные; ударил Сатана в камень молотком и создал свое воинство. И пошла между воинствами великая война; по началу одолевала было рать Сатаны, но под конец взяла верх сила небесная. И сверзил Михайла-архангел с небеси сатанино воинство, и попадало оно на землю в разные места: которые пали в леса, стали лесовиками, которые в воду – водяниками, которые в дом – домовиками; иные упали в бани и сделались банниками, иные во дворах – дворовиками, а иные в ригах – ригачниками».

В этом диковинном, насыщенном удивительными фантазиями рассказе переплелись древнейшие языческие предания и более поздние, навеянные библейской традицией. Но для нас важно выделить, прежде всего, то обстоятельство, что современный мир, по представлениям крестьян Заонежья – евразийцев-«северян», возник из Окияна-моря.

У других народов Евразии также распространен сюжет о нырянии на дно моря (океана) с целью сотворения земли. У марийцев в этой роли выступают легендарные Юма (Бог) и Керометь (Сатана), у мордовцев – Чам-Пас (Бог) и Мастер-Пас (Шайтан), у алтайцев Бог принимает облик двух черных гусей, а на дно моря ныряет гагара. Хорошо известна обработанная для детей Виталием Бианки сибирская легенда о птице-чомге Люле, которая трижды ныряет в глубины океана, чтобы добыть земли: всем она достала, а себя обделила. «Ригведа» – книга, написанная древними ариями, пришедшими в середине II тысячелетия до н. э. с территории Русской равнины в Индию, – также сообщает, что мир произошел из воды, «из великой воды, которая заполняла Вселенную». Все эти дошедшие до нас предания совершенно убедительно свидетельствуют о существовании Евразийского океана, охватывавшего Аральское, Каспийское и Черное моря.

В Библии говорится: «В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою… И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделит она воду от воды» (Бытие 1:1,2,6). В этом тексте нельзя не признать отголоски древних легенд о потопе. Разумеется, они существовали у самых разных народов, которые пережили катастрофическое наводнение. Но ни в Месопотамии, ни на Ближнем Востоке эти предания возникнуть не могли, так как здесь преобладают возвышенности и океан никогда не поглощал тут значительную часть суши. Легенды о потопе «пришли» на эти земли вместе с переселенцами с севера, которые переплыли Евразийский океан.

Библейское сказание о мореплавателе-Ное интересно сопоставить с легендой о потопе, которая содержится в ведической литературе, создававшейся на основе арийских преданий. Одна из брахман – богословских сочинений в прозе – повествует, как однажды Божественная рыба обратилась к Ману, сыну Вивасванта:

«В таком-то году будет потоп. Поэтому ты последуй моему совету и построй корабль, а когда этот потоп начнется, взойди на корабль и я спасу тебя».

…А в тот год, как указала рыба, Ману, послушавшись ее совета, построил корабль и взошел на него, когда начался потоп. Тогда рыба приплыла к нему, прикрепила веревку к своему рогу и таким способом быстро направилась к северной горе.

Там она сказала Ману: «Вот я спасла тебя. Теперь привяжи корабль к дереву, чтобы вода не унесла тебя, пока ты будешь на горе. А как только вода станет спадать, ты можешь постепенно спускаться». Таким образом, он постепенно спустился… Потоп унес тогда все живые существа, один только Ману остался в живых там» (Шатапатха Брахмана 1, 8, 1. Перевод Т.Я. Елизаренковой).

Арийский миф имеет безусловное сходство с библейской историей Ноя, это признают все исследователи. Но есть между ними и одно важное различие, которое они опять-таки проглядели. Если Ной плыл на юг, то Ману искал спасения на севере. Сравнение двух мифов открывает естественную, в общем-то, картину выживания европейцев в условиях страшного стихийного бедствия: люди искали удобные для жизни плоскогорья, и им неважно было, располагалась ли спасительная суша на севере или на юге. Можно утверждать, что семья европейских народов, единая в допотопные времена, после катастрофы разделилась на две части. Первая из них, переплыв Евразийский океан, обосновалась в Азии, добралась до Месопотамии и Ближнего Востока. Вторая же, в которую входили, в частности, предки ариев, не покинула территории Европы.

И еще один, чрезвычайно важный момент. Горы Кавказа были желанным берегом для обитателей Причерноморья, Приазовья и прикаспийских областей. Другими словами, родиной Ноя были южнорусские земли. Для некоторых читателей такой вывод может показаться неожиданным, но мы специально очень подробно, шаг за шагом, выстраивали логическую цепочку наших рассуждений. Библейское и месопотамские предания о потопе имеют общее происхождение с ведическим (арийским) мифом. Но прародиной ариев была Русская равнина. Гигантское наводнение «раскололо» европейцев, поэтому схожие рассказы о нем мы находим и в Библии, и на глиняных табличках из Шумера, и в древнейших арийских книгах.

Примечательно, что чрезвычайно архаическое воспоминание о потопе присутствует и в наших летописях. В «Повести временных лет» имеется неясное для комментаторов упоминание о том, что первопредок киевлян Кий был перевозчиком на Днепре. Летописцу это предание тоже невдомек, поэтому он пишет: «Однако если бы Кий был перевозчиком, то не ходил бы к Царьграду. А Кий этот княжил в роде своем, и ходил он к царю, как говорят». Странная выходит ситуация: о первом князе, основателе города и династии, сохранилось всего два обрывочных воспоминания, и потому каждое из них должно нести какую-то очень важную информацию. Но заслуживающим внимания, на первый взгляд, кажется только упоминание о походе на Царьград. Сам по себе это факт огромной важности, он указывает, что Русь изначальная соперничала с Византией. Легенда же о перевозчике выглядит каким-то недоразумением, противоречием здравому смыслу. Однако неужели наши предки были настолько легкомысленны, чтобы в течение нескольких веков из уст в уста передавать совершенно бессмысленную информацию? Удивительно, что ни один историк не задумался над этим. А разгадка этой легенды, прямо скажем, необычная.

В шумеро-аккадской мифологии Ки – один из верховных богов. Шумерцы называли его Энки – Божественный Ки, а аккадцы – Хайа (Эйа). Ки – хозяин мирового океана пресных вод, а также поверхностных земных вод. Это он предупредил Утнапишти о надвигающейся беде. Богу Ки чрезвычайно подходит роль хозяина реки (в просторечье перевозчика). Но это лишь одна из его функций. Он также бог мудрости и защитник людей, бог плодородия, носитель культуры и создатель мировых ценностей. Ки сотворил людей и в человеческой истории выступает хранителем основ цивилизации. Но и в русской летописи говорится, что Кий – первопредок! В шумерском мифе «Энки и Шумер» наш герой выступает как устроитель земного порядка на земле. Он отправляется в путешествие по земле, оплодотворяет ее и «определяет судьбу» городам и странам. Ки – символ мужского начала. Русские своим самым знаменитым матерным словом (сравни: Ки – кий, куй) поминают именно этого бога. Вот зримое проявление связи времен: несколько искаженное имя бога стало ругательством, но образ, связанный с ним и ясно выражающий идею оплодотворения, предельно точно характеризует важнейшую роль бога-творца как зачинателя жизни.

Образ бога Ки восходит к тому далекому времени, когда индоевропейские народы были еще единой семьей. Мигрируя по планете, они приносили свои мифы в самые отдаленные ее уголки. Вот почему «следы» бога Ки (Кия) обнаруживаются и в Поднепровье, и в Междуречье. Это следствие глобальных перемещений народов в древности. Древние шумеры, как и средневековые русичи, считали себя потомками великого бога Ки. В незапамятные времена и тем и другим пришлось пережить катастрофу, отраженную в рассказе Утнапишти. С той эпохи и сохранялась легенда о божестве-перевозчике, спасшем людей своим своевременным советом. У жителей Месопотамии древнейшее предание о плавании их предков через Евразийский океан наложилось на более поздние по происхождению легенды о локальных наводнениях в Двуречье, когда шумерские города затоплялись водами Персидского залива. Но спасает-то Утнапишти хозяин пресноводного моря. Таким был Евразийский океан, но не воды Персидского залива! В одной маленькой подробности мифа таится факт необычайной важности. Как и Ной, шумеры пришли в Азию из Европы. Библейский и месопотамский мифы о потопе хранят бесспорные доказательства этого.

Нам лишь остается сказать, что имя героя Гильгамеша, или Хельги-мужа, напоминает нам о северной Европе, где Хельгой величали русского Олега, а имя Зиусудры так и хочется прочитать как Сиятельный (Сивый, Светлый) сударь. Можно этому подивиться, можно посмеяться и махнуть рукой, но неопровержимо в данном случае только одно: народы севера и юга и в далекой древности контактировали между собой и влияли друг на друга.

Глава 6

Новая хронология в Книге Бытия

И не одно сокровище, быть может,

Минуя внуков, к правнукам уйдет.

И снова скальд чужую песню сложит.

И как свою произнесет.

О. Мандельштам

Открывать новое – интересно, но небезопасно. Нет пророка в своем Отечестве. И следует привыкнуть к мысли, что наша действительность устроена в точности так, как предсказано Федором Михайловичем Достоевским в «Легенде о великом инквизиторе». Большинство людей довольствуется малым, или, точнее сказать, минимальным. Они с удовольствием растопчут любые ростки инакомыслия и проголосуют за общепринятую традицию, пусть даже она писана вилами на воде.

Одно из таких распространенных убеждений состоит в том, что родиной первых библейских патриархов была Месопотамия. Покоится она лишь на идее южного месторасположения библейского рая, идее, как мы показали, заведомо неверной. Тем не менее, именно ее проповедуют своей пастве и церковники, и светские исследователи. Она проста, разумна, политически корректна и исключает разного рода «вольнодумства». Признание влияния северной традиции на южные этносы ведет к серьезному переосмыслению хода человеческой истории, ломает сложившиеся стереотипы и требует, в конечном итоге, некоторого напряжения ума. В этой ситуации, конечно же, проще положиться на мнение авторитетных светил и… успокоиться. Собственно, так в основном и поступает наша образованная публика. Истина им не интересна. «Есть компромиссы и компромиссы» (В.И. Ленин). И в этом смысле конформизм, внешнее согласие при внутреннем безразличии, обычное состояние наших интеллектуалов. Но кто уважает такую публику?

Есть, правда, среди них прослойка особо мудрых, которые прекрасно понимают абсурд ситуации. Но не хотят с ним бороться, ибо считают, что косность и апломб победить невозможно. Будучи по натуре философами, они проповедуют, что со временем туман лжи рассеется и все тайное станет явным. Может, конечно, так и будет, но стоит ли ждать у моря погоды? И что толку от этих премудрых пескарей, если они прячут голову в песок? Если они даже однажды вдруг и решатся проговорить все, что передумали и не решались произнести, то кто им поверит?

Новое всегда порождает неоднозначное отношение. Но согласитесь, дорогой читатель, что выбранная нами дорога не только высвечивает новое знание, но и дает простор творчеству. Все патриархи от Адама до Ноя – уроженцы севера. А значит, их жизнь – это история севера Евразии, древнейшая история народов России! Убедившись в этом в полной мере, мы вправе заинтересоваться и библейской хронологией. Когда и как долго жил Адам и его потомки? И можно ли их библейские жизнеописания соотнести с абсолютными датами?

Занятие это, на первый взгляд, кажется совершенно бесперспективным. Есть в Библии свидетельства, которые не дают покоя своей заведомой нереальностью. И одно из них – это фантастическое долголетие допотопных патриархов. Они живут более девяти веков или около того, и лишь Енох выбивается из общего списка. Бог отвел ему на земле 365 лет. Можно ли эти числа воспринимать всерьез?

Другое хронологическое «откровение» Библии касается времени сотворения мира. Разные религиозные направления высчитывают его по-своему. Наша Православная церковь, опираясь на византийскую традицию, называет 5508 год до н. э. Другие церкви уточняют эту дату на свой лад, но в целом остаются примерно в тех же временных рамках. С естественно-научной точки зрения все эти даты выглядят как очевидный казус. Археологические раскопки свидетельствуют о существовании в VI—V тыс. до н. э. уже развитых цивилизаций. Если же к этому вопросу подходить в более узком смысле и говорить о времени появления первого человека или какого-либо его вида, то и здесь дату рождения Адама следует значительно удревнить. В этом смысле историки уже давно махнули рукой на древнейшую библейскую хронологию. На их взгляд, она не имеет содержательного смысла. Богословы, правда, пытаются говорить здесь о трудных вопросах Библии, но это не более чем уловка. Налицо явное несоответствие библейских датировок реальному ходу исторических событий.

Можно, конечно же, не задумываться на этот счет и списать все на богатую фантазию создателей Книги Бытия. Но мы предлагаем взглянуть на данную ситуацию по-другому. Исследователи Библии неизменно напоминают нам о священности каждой буковки в ней. Подобно всякому эпическому сочинению, все в ней имеет и смысл, и значение. И вереница чисел в Книге Бытия – не исключение. Она тоже содержит какую-то важную информацию, но при ее передаче произошел «сбой». Древние документы редактировались, и внесенные в них правки не всегда соответствовали их изначальному смыслу. Не произошло ли то же самое и с библейскими фрагментами, посвященными хронологии патриархов и их ближайших потомков? Давайте проанализируем принцип ее составления, вникнем в ее внутреннюю структуру и попробуем определить, а не является ли она исправленным вариантом более древнего текста? Подчеркнем еще раз, что у нас нет никакого желания переиначить содержательную часть Священного Писания, его канонические установки. Речь идет лишь о гипотетической возможности разрешить одну из тупиковых проблем в истолковании сведений, содержащихся в Книге Книг.

Родословные патриархов составлены единообразно. Библейский автор, начиная с Адама, придерживается все время одного и того же порядка. Назвав имя патриарха, он указывает на его возраст в момент рождения у него следующего члена генеалогии, затем определяет количество лет остальной жизни этого патриарха, подводит общий итог его долголетию и заканчивает все это упоминанием о его смерти. Приведем для примера отрывок, касающийся Адама (Бытие 5, 3—5):

«Адам жил сто тридцать [230] лет и родил [сына] по подобию своему [и] по образу своему, и нарек ему имя: Сиф. Дней Адама по рождении им Сифа было восемьсот [700] лет, и родил он сынов и дочерей. Всех же дней жизни Адамовой было девятьсот тридцать лет; и он умер».

Не будем заостряться пока на том, что ни в 130, а тем более и ни в 230 лет зачинать дитя у нас как-то не получается. Эти числа только добавляют недоумения. Они из той же серии, что и общая продолжительность жизни Адама. К их объяснению мы еще вернемся. Обратим же внимание на существование в тексте исправлений, заключенных в квадратные скобки. Они были сделаны во время перевода Библии на греческий язык (III век до н. э.).

Этот перевод именуется переводом Семидесяти, или Септуагинтой, что по-латыни означает семьдесят. Основание для такого названия заключается в легенде о происхождении этого перевода. Узнав о существовании в Иудее закона Моисеева, египетский царь Птолемей Филадельф (III в. до н. э.) поручил своему придворному, еврею Аристею, организовать перевод этого закона на греческий язык. Тот, в свою очередь, отправил письмо иерусалимскому первосвященнику с просьбой о присылке переводчиков. Прибыли 72 человека – по 6 от каждого из 12 колен израильских. Их поселили на острове Фарос, где каждый в течение 72 дней осуществил свой перевод Пятикнижия (первых пяти книг Ветхого Завета, приписываемых Моисею). Цитаты из Ветхого Завета в Новом Завете чаще всего приводятся по греческому переводу, а не по древнееврейскому тексту, принятому иудаистами и именуемому учеными масоретским (по названию сообщества древних еврейских библеистов-богословов, «упорядочивавших» священные для евреев рукописи). Древнейшие христианские церкви – восточные, православные, и западная, католическая, принимают Ветхий Завет по тексту Септуагинты.

Задумайтесь, дорогой читатель. При переводе с одного языка на другой можно изменять смысл фразы, дополнять ее новым содержанием. Но в тексте исправлены величины чисел. Причем корректировки внесены таким образом, что время жизни Адама не изменилось. Но это означает, что священным (неприкосновенным!) было только это число. Оно и составляло «пласт» древнейшей информации. Возраст, в котором Адам зачал сына, к таким сведениям не принадлежал. Связанная с этим информация была вставкой в первоначальный документ, и переводчики знали об этом. Отсюда и проистекает их смелость. Какую же они преследовали цель?

Тут самое время поговорить о способе составления хронологической таблицы. Чтобы, например, узнать, какой период времени охватывает жизнь двух первых патриархов, надо к возрасту Адама, в котором он произвел Сифа, прибавить время жизни последнего. При этом длительность жизни Адама становится совершенно несущественной. При подсчете периода жизни трех патриархов выпадет и время жизни Сифа и так далее. В результате на первый план выходят числа, обозначающие возраст, в котором патриарх рождает сына, то есть «придуманные» числа, введенные составителями Книги Бытия искусственно. Числа же, обозначающие время жизни патриархов и представляющие слой первичной (важнейшей!) информации, становятся чисто декоративными. Отталкиваясь от этого наблюдения, мы утверждаем, что составители Книги Бытия намеренно изменили принцип построения древнейшей хронологии.

По нашему мнению, в качестве изначальной информации они имели только данные о времени жизни патриархов. Причем это время, конечно же, соответствовало вовсе не продолжительности жизни какого-то отдельного патриарха. Нелепо говорить о человеке, живущем несколько веков. 930 лет род Адама возглавлял первых людей, ему на смену пришел род Сифа и так далее. При нашей интерпретации библейского летоисчисления определяющими становятся времена жизни патриархов, которые принимаются за время правления человеческим сообществом определенной династии (рода). Вместо параллельного способа построения библейской хронологии мы предлагаем последовательный. В результате она «расправляется» и обретает, как станет ясно, содержательный смысл.

Изложим нашу версию создания библейской хронологии. У ее создателей имелся исходный текст примерно следующего содержания:

Род Адама – 930 лет;

Род Сифа – 912 лет;

Род Еноса – 905 лет;

Род Каинана – 910 лет;

Род Малеилила – 895 лет;

Род Иареда – 962 года;

Род Еноха – 365 лет;

Род Мафусала – 969 лет;

Род Ламеха – 777 лет;

Род Ноя – 950 лет и т. д.

Не надо быть большим математиком, чтобы сразу же увидеть, как удревняется эра Адама, время первых людей. Творцы Книги Бытия, а ими были, по всей вероятности, месопотамские жрецы IV—III тыс. до н. э., прекрасно знали, что потомки Адама пришли с севера. Южный этап человеческой истории начался значительно позднее. Чтобы «перенести» центр мира, райский сад в Междуречье и «отрезать» период северной истории человечества, они не придумали ничего лучшего, как сократить хронологию.

В ее новой схеме название целого рода теперь присваивалось одному человеку, а в систему летоисчисления вводился возраст, когда данный патриарх родил своего наследника. Последовательная схема летоисчисления родов превращалась в параллельную схему наследования патриархов, и время сотворения мира, тем самым, сокращалось. При этом, однако, в тексте появились весьма странные для здравомыслящего человека утверждения. Патриархи зачинали первенцев и в 130, и в 187, и даже в 500 лет, как Ной, а жили чуть ли не тысячелетие. Может быть, сочинителями и это тоже учитывалось: фантастические детали снижали интерес к действительной хронологии. Читатели в своем большинстве не придавали содержащимся там числовым указателям никакого значения. А для сомневающихся любомудров современная Толковая Библия специально разъясняет: «В Библии нет полной и точной хронологии, а имеющаяся – довольно условна и относительна, и, по крайней мере в некоторых своих отделах, по всей вероятности, внесена в нее позднее».

Но для переводчиков Библии на греческий язык вопрос датировок был очень даже принципиален. При изложении родословной от Адама до Авраама они внесли 25 хронологических исправлений. Главным образом, увеличивался возраст патриархов, в котором они родили сына. Переводчики не меняли текст, но своими правками в числах удревняли библейскую историю мира (увеличивали дату сотворения мира). В итоге у иудеев и, например, у православных она не совпадает. Но отличие в числах не очень существенно. Эффект «греческой» корректировки носит лакировочный характер. Переводчики Библии не восстановили правильное летоисчисление, но своими действиями они как бы подсказали нам, что древнейшая библейская хронология несет в себе глубокий содержательный смысл и к ней надо присмотреться внимательнее.

Мы предлагаем принять вариант последовательной схемы. Для всех лиц от Адама до Авраама считается, что их время жизни – это период существования правящего рода, олицетворением которого они являются. Для подсчета периода, прошедшего от Адама до соответствующего патриарха, надо просто сложить время жизни всех патриархов, которые жили до него. В качестве истинных дат их земного существования, естественно, примем данные еврейской (изначальной) Библии.

Посмотрим на хронологическую схему Книги Бытия взглядом беспристрастного историка. Она представляет строго датируемую генеалогию по мужской линии от Адама до прихода Авраама в Ханаан (Палестину). Согласно изначальной (еврейской) Библии, этот период составляет 11 581 год. Оценив время появления Авраама в стране обетованной, мы можем найти абсолютные даты жизни библейских патриархов и всех потомков Сима, вплоть до Авраама.

Евреи не были коренными жителями Палестины. До прихода туда они проживали в Месопотамии. Традиционно начальную волну еврейского переселения относят к XVIII в. до н. э., но при этом родословная, собственно, еврейских патриархов, которую дает Библия, по временным рамкам своего существования не вписывается в общую канву мировой истории. Специалистам эта проблема известна как 400-летний провал в хронологии «избранного народа».

Иную версию еврейского этногенеза сформулировал историк А.А. Немировский. Одно из ключевых его положений состоит в том, что следует, безусловно, довериться Библии в той ее части, где прослеживаются «привязки» к реальным историческим событиям. Или, по-другому, к тем утверждениям, которые однозначно характеризуют ту или иную историческую эпоху. Забвение архаической племенной общностью собственного прошлого трех-, четырехсотлетней давности с подменой его новой искусственной компилятивной версией А.А. Немировский считает «совершенно невозможным». Этому противоречат, в первую очередь, архаическое отношение к предкам и элементарный здравый смысл. «Таким образом, – заключает исследователь, – нам представляется целесообразным относиться к ядру традиции – то есть к ее исходным сюжетам, очищенным от фольклорных деталей позднейших наслоений и связок, – с предварительным доверием». В сущности, А.А. Немировский предлагает с предельным уважением отнестись к поколениям хранителей той части исторической традиции, которая была облечена в форму мифов, сказок и народных преданий. Это совершенно естественная мысль живет внутри любого человека. Другое дело, что профессиональные историки противопоставляют свидетельства мифов информации, почерпнутой непосредственно из источников, и придают им, как правило, более низкий статус. А.А. Немировский же, напротив, утверждает, что «мы вправе не просто использовать традицию при исторической реконструкции, но и считать ее приоритетным источником».

Для большинства современных ученых эта мысль покажется новой. Но об этом давным-давно уже писал наш выдающийся соотечественник – Алексей Степанович Хомяков – в своем историческом сочинении «Семирамида»:

«Повторяю еще: важнее всяких материальных признаков, всякого политического устройства, всяких отношений граждан между собой, предания и поверья самого народа». Воссозданная на сегодняшний день история Древней Греции опирается в значительной степени на мифологическое наследие греков. Только благодаря безусловному доверию к поэмам Гомера, Шлиман открыл Трою. Соединение знаний, донесенных до нас древней народной традицией, с достижениями исторической науки – одно из перспективнейших направлений изучения прошлого. Писатель В.И. Щербаков даже дал ему название – метаистория, то есть то, что лежит за пределами собственно исторического знания (данных источников, документов и т. д.). В России такого рода исследования проводятся, главным образом, непрофессиональными историками. Поэтому знаменательно, что А.А. Немировский выполнил свое исследование в рамках кандидатской диссертации, результаты которой приняты научным сообществом. Что ж, как говорится, «лед тронулся»…

Древние евреи выделились из племенной общности сутиев. Сутийские племена, засвидетельствованные в XII в. до н. э. в Заиорданье, обозначались как «ибри». Это буквально значит «перешедший (через реку)» (под рекой понимается, конечно, не Иордан, которого они тогда не переходили, а Евфрат), т. е., по существу, «пришедшие из Месопотамии». Но понятие «ибри» здесь отнюдь не равнозначно еврейскому народу позднейших времен (древнееврейское «ибри», современное «иври») – под этим обозначением имеются в виду все потомки легендарного патриарха Авраама.

За действительную точку отсчета еврейской этноистории А.А. Немировский принимает «переход» (древнееврейское «эбер») через Евфрат, при этом он признает патриархов Авраама, Исаака и Иакова историческими личностями, связанными с общностью «ибри» («перешедших»). Переселение же этой общности к западу увязывается с крупномасштабной кампанией касситского царя Вавилона Кадашман-Хар-бе I по изгнанию за пределы Месопотамии всех сутиев. Кампания эта датирована началом XIV в. до н. э. Таким образом, А.А. Немировский предлагает «сместить» эпоху патриархов на четыре века ближе к нашему времени. В качестве важнейшего обоснования своей точки зрения он выдвигает свидетельство Библии о том, что, придя в Ханаан, Авраам вступил в контакт с народом хеттов, которые укрепились здесь только во второй половине XIV в. до н. э.

Итак, у нас появилась твердая дата появления исторического Авраама в Палестине – около 1350 г. до н. э. Прибавив к нему вычисленное ранее время жизни предшествовавших ему библейских патриархов – 11 581 год, – получаем 12 931 год до н. э. Это приблизительное время начала библейской истории, время Адама и Евы, действительное время «сотворения мира». С каждым из патриархов можно соотнести определенный исторический период или эру. Округляя даты, их последовательность можно представить следующим образом:

Эра Адама: 13 тыс. лет до н. э.

Эра Сифа: 12—11,1 тыс. лет до н. э.

Эра Еноса: 11,1—10,2 тыс. лет до н. э.

Эра Каинана: 10,2—9,3 тыс. лет до н. э.

Эра Малелеила: 9,3—8,4 тыс. лет до н. э.

Эра Иареда: 8,4—7,4 тыс. лет до н. э.

Эра Еноха: 7,4—7 тыс. лет до н. э.

Эра Мафусала: 7 тыс. лет до н. э.

Эра Ламеха: 6—5,2 тыс. лет до н. э.

Эра Ноя: 5,2—4,2 тыс. лет до н. э.

Эта таблица представляет хронологию правящих родов северной цивилизации и потому уже имеет исторический смысл. Стоит воздать должное хранителям библейской традиции, которые были полны уважения к священным числам, обозначавшим время жизни патриархов. Многие века богословы пытались обосновывать их на потеху атеистам. Но теперь это можно не делать. Объясняя и логически обосновывая появление трудных мест в Библии, мы снимаем с души всех почитающих Книгу Книг тяжелый камень. Правда, при этом следует отказаться от одного навязанного всем нам стереотипа, будто вся библейская история разворачивалась исключительно в Месопотамии и на Ближнем Востоке.

Вполне понятно, что читатель ждет дополнительных доказательств правильности введенной нами хронологии. В связи с этим обратим внимание, что эра Ноя (5,2—4,2 тыс. лет до н. э.) – первого библейского патриарха, появившегося в Передней Азии, накладывается на время зарождения цивилизации Шумера (древнейшей из всех «южных»). Это указывает на согласованность библейской картины развития человеческой цивилизации и нашей хронологии с реальной историей.

С другой стороны, дата сотворения мира, которую предлагает параллельная хронология, приблизительно тоже соответствует эре Ноя. Что же получается? Составители Книги Бытия сокращали время существования от Адама таким образом, чтобы исходная точка человеческой истории совпала с датой возникновения древнейших государств в Месопотамии. Причины редакционной правки, таким образом, обнажаются совершенно явным образом. Жрецам был дан политический заказ «сверху», и они остроумно исполняли, не потревожив ключевые даты «южной» истории человечества.

Всякая историческая эпоха становится на порядок ясней и содержательней, когда обретает временные вехи. Последовательная хронология определяет их и вместе с тем открывает новые горизонты в исследовании истории северной цивилизации. Библия обозначает XIII тысячелетие до н. э. как эпоху первых людей на Земле. Чем же знаменательно это время?

Будем в своем интересе последовательны. Заявляя Книгу Бытия в качестве реального исторического источника, мы вправе надеяться, что все ответы заложены в ней, надо лишь всерьез отнестись ко всякого рода непонятной, на первый взгляд, информации. Так, к числу трудных мест относится история создания человека. И главным вопросом здесь выступает, казалось бы, совсем несуразная подробность, присутствующая в тексте: Господь Бог создает человека дважды. Первый акт совершенно естественно вписывается в общую схему творения мира: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, [и над зверями,] и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Бытие 1, 26—27). Но вот дальше, когда рассказывается об Эдеме, в текст включено крайне любопытное дополнение: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» (Бытие 2, 7). Библия говорит о важнейшей метаморфозе, произошедшей с человеком в раю: он обретает бессмертную душу.

Пытаясь внести в символический текст Книги Бытия свое рациональное толкование, мы, разумеется, будем оставаться в области догадок. Но представляется разумным (и логичным) предположить, что коль в научном контексте вопросами души занимается психология, то перемены в человеке коснулись именно его психологической «составляющей».

Современная антропология в значительной степени изменила ранние представления о самих кроманьонцах, т. е. об ископаемых неоантропах начальной поры верхнего палеолита, которые оказались не тождественными позднейшим неоантропам. Кроманьонцы – не то, что о них обычно думали. Было общепринято, что кроманьонцы – это мы сами. Детальное исследование черепов обнаружило здесь ошибку. Так, черепа группы ископаемых неоантропов (Homo sapiens fossilis) серьезно отличаются – по крайней мере, в некотором проценте экземпляров и тем самым в среднем – от величин типичных и устойчивых для ныне живущих неоантропов, т. е. людей современного типа. Мало того, выяснилось, что это отклонение характеризует людей первой половины верхнего палеолита (в частности, представителей ориньякской культуры). Такие верхнепалеолитические индивиды, как Кро-Маньон III, Маркина Гора, оказались по макроморфологии головного мозга вообще ближе к палеоантропам, чем к неоантропам.

В книге Б.Ф. Поршнева «О начале человеческой истории» приводится таблица (составленная на основе исследований В.И. Кочетковой) изменения длины определенных участков черепа для различных представителей рода Homo. Некоторые показатели, нарастающие по всей цепи от шимпанзе к австралопитекам и далее, достигают своего максимума именно в среде ископаемых неоантропов, после чего кривая падает. Другие показатели, наоборот, достигают пика накануне появления этой группы, т. е. у палеоантропов, а с ископаемых неоантропов уже начинается нисходящая линия, характерная для неоантропов вообще по сравнению с ростом соответствующей кривой у архантропов. Б.Ф. Поршнев подчеркивает, что вся группа ископаемых неоантропов представлена сравнительно немногочисленными находками. Но предлагает видеть в этом начальный шажок на пути становления современного человека. Ученый связывает этот процесс с формированием у человека второй сигнальной системы, попросту говоря, речи и абстрактного мышления.

«Развитие второй сигнальной системы у людей ни в коем случае не было следствием разрастания общего объема головного мозга по сравнению с объемом (весом) тела и прямо никак не связано с этим процессом энцефализации (церебрализации) в филогении троглодитид (человекообразных приматов и архантропов. – А.А.). Во-первых, в биологической эволюции вообще налицо тенденция увеличения мозга (независимо от размеров тела), и по этому показателю прямоходящие высшие приматы, включая человека, вовсе не оказываются специфичными: степень энцефализации увеличивается у всех ископаемых млекопитающих. По степени развития неокортекса («новой коры»), т. е. по степени «неоэнцефализации», можно выделить весь отряд приматов из общей родословной млекопитающих, но невозможно отдифференцировать собственно человеческую линию. Во-вторых, разрастание объема головного мозга в эволюции семейства троглодитид было прямым морфологическим следствием прямохождения и прямым биохимическим следствием плотоядения, т. е. повышенного усвоения протеина; эти два фактора влекли за собой широкий размах индивидуальных вариаций объема мозга, иначе говоря, делали структурно и гистологически возможными колебания в сторону повышенной массы мозга, а естественный отбор закреплял эти отклонения, несомненно, потому что они были биологически выгодны. По Боне, это разрастание мозга происходило в том же темпе, как и другие морфологические показатели в плейстоцене (ледниковье. – А.А.). Но у Homo sapiens средний размер и вес головного мозга не возрастал и не возрастает сравнительно с поздними. При этом размах индивидуальных вариаций данного признака у Homo sapiens весьма увеличился сравнительно с палеоантропами, нередко встречается объем мозга, значительно превышающий среднюю величину, но ничто не закрепляет этих отклонений: они биологически нейтральны и средняя величина остается неизменной для черепов любого времени с верхнего палеолита до наших дней. Между тем, речевая функция мозга в корне отличает неоантропа от палеоантропа» (Б.Ф. Поршнев).

Социальность и разум человека никак прямо не связаны с общей величиной его головного мозга. Зато корреляция начинает проступать, когда измерению подвергаются по отдельности длиннотный, широтный и высотный диаметры роста головного мозга в филогенетической цепи: шимпанзе – австралопитек – археоантроп – палеоантроп – неоантроп. До неоантропов наиболее интенсивно увеличивался тотальный длиннотный размер (за счет роста задних областей). Напротив, только мозг неоантропов дает интенсивный сдвиг высотного диаметра. В лобной и теменной долях эпицентры роста перемещаются из нижних отделов в верхние, происходит усиленный рост префронтальной области, а также поднятие и выравнивание поверхности мозга в его своде.

Итак, палеоантропологи четко фиксируют момент возникновения человека современного типа и определяют его временем 15 тысяч лет назад, то есть XIII тыс. до н. э. Точь-в-точь как параллельная хронология! Согласимся, что такого рода совпадения не могут не впечатлять. Причем, само преображение человека Книга Бытия «привязывает» к библейскому раю, центру Русской равнины. На каком же языке разговаривали Адам и Ева? Тут уже двух мнений быть не может. На прародине европеоидов должен был родиться индоевропейский праязык. Книга Бытия, таким образом, повествует об истории ранних индоевропейцев.

В настоящее время очень модной стала так называемая ностратическая теория языка. Ее автором является датский лингвист Х. Педерсен, выдвинувший гипотезу о древнем родстве индоевропейских, уральских (финно-угорские народы), семитских, алтайского (тюрки, монголы, тунгусо-маньчжуры) и эскимосско-алеутских языков. Он же предложил называть этот гипотетический язык «ностратическим» (от латинского noster – «наш»), а макросемью, объединяющую данные языковые семьи, соответственно, «ностратической». Впоследствии эта концепция была научно аргументирована русским лингвистом В.М. Иллич-Свитычем, который значительно расширил рамки макросемьи, включив в ее состав картвельскую (большинство этносов Грузии) и дравидийскую (доарийское население Индии) семьи и присоединив к алтайской семье корейский язык. Некоторые специалисты (А.Ю. Милитарев, С.А. Старостин) высказали сомнения в правильности отнесения к данной общности семито-хамитских (афразийских) языков, не отрицая их родственных связей с ностратическими на более древнем уровне. Время распада ностратической общности обычно датируется XII—XI тыс. до н. э., однако определяется оно исключительно на основе лингвистического анализа. Точно так же и о прародине ностратического единства народа лингвисты ничего определенного сказать не могут.

Безусловно, очень заманчиво вывести все языки народов мира из одного источника. Но эта теория не подкреплена историческим материалом. Те же слова можно сказать и относительно бореального языка Н.Д. Андреева – гипотетического языка-предка всех евразийских языков (праиндоевропейского, прафинно-угорского, прауральского, пратюркского). Безусловное достоинство обеих теорий – их политкорректность, но для объяснения межязыковых параллелей у разных этносов совсем не обязательно предполагать, что их языки возникли из единого источника. Народы мигрировали, контактировали, наконец, смешивались и жили вместе. Это тоже путь развития языка. Другое дело, что при таком подходе возникает очень щепетильный вопрос относительно приоритета языков и путях их распространения. Но есть проблемы, от которых не уйти. И если можно совершенно определенно говорить о существовании индоевропейской общности народов, то ностратический или евразийский народ – это пока плоды научной фантастики. В ходе дальнейшего повествования мы укажем примерное время и конкретные направления миграций индоевропейцев, которые привели к проникновению их языка в культуру других народов, что и зафиксировано ностратической и бореальной теориями.

Логика данного исследования и авторитет Библии позволяют утверждать нам, что прародиной индоевропейцев была Русская равнина, а язык их сформировался к XIII тыс. до н. э. Известно пять стоянок этого времени в Тверской области:

Авсергово – правый берег Волги, к югу от деревни Никитское;

Красная горка – правый берег Волги, близ устья ручья Гремячий;

Поповка – левый берег Волги;

Красная горка – правый берег реки Нерль;

Троицкое – правый берег реки Щербиха и одна в Брянской области – Юдиново (на правом берегу реки Судость при слиянии рек Судости и Бойни). Местонахождение стоянок дает основание связывать прообраз библейского рая с Валдайской возвышенностью (смотри главу 4). На стоянке Юдиново, самой южной из них, открыта жилая площадка поселения с хозяйственными ямами и остатками четырех округлых жилищ-яранг из костей мамонта, построенных древними людьми около 15 тыс. лет назад. В таких постройках жили соплеменники Адама и Евы. Мы опять-таки не можем не удивиться выдержке и настойчивости палеолитического населения Русской равнины. Жить в суровых климатических условиях, рядом с ледником, который только-только начал свое отступление с Валдайского рубежа, – это ли не демонстрация воли, характера и продуманной организации хозяйства у ранних индоевропейцев? И какой-то фантастической притягательности для них Севера!..

И в заключение главы несколько замечаний относительно использованного в названии главы словосочетания «новая хронология». Среди нашей интеллигенции в последние два-три десятилетия сложилось модное поветрие к радикальному пересмотру датировок событий мировой истории. Основывается оно, главным образом, на идеях народовольца Н.А. Морозова и многочисленных трудах академика А.Т. Фоменко и его последователей. Свое движение по ревизии исторической картины прошлого человечества они так и назвали – «Новая хронология». Вполне возможно, что кто-то из читателей по наивности или от излишнего желания, не мудрствуя лукаво, поспешит записать нас в сторонников Фоменко и К°. На сей счет поспешим предупредить их, что делать этого ни в коем случае не следует.

Наши корректировки касаются лишь библейских датировок, относящихся ко времени жизни патриархов «доеврейской» поры (то есть до Авраама). Мы, безусловно, принимаем традиционную хронологию исторических событий и естественно встроим в нее, как станет ясно в дальнейшем, все события Книги Бытия.

Если участники проекта «Новая хронология» стремятся укоротить известную нам историю, найти параллельные ее фрагменты, то мы, наоборот, удлиняем библейскую историю: эпохи деятельности разных патриархов не накладываются друг на друга, а следуют одна за другой.

И последнее отличие. Мы предельно четко формулируем причину хронологических правок, сделанных месопотамскими жрецами, – предать забвению Великую северную цивилизацию.

Глава 7

Русская Атлантида

Ты гуляй – не гуляй, ветер северный,

По Руси по великой, по северной!

Всех снегов по Двине ты не выметешь,

Всех дерев по Суре ты не выломишь.

….

Ты же дуй и колдуй, ветер северный,

По Руси по великой по северной.

Поплывем Лукоморьями пьяными,

Да гульнем островами Буянами.

Н. Тряпкин

Библия содержит крайне скудную информацию о первых патриархах, но мы уже убедились в ее исключительной содержательности. Открытие подлинной хронологии человечества от Адама – удача удач, но не менее важно наполнить этот временной период реальным историческим содержанием, гармонично соединив имеющиеся на сегодняшний день научные факты с библейскими сведениями. К сожалению, лишь в единичных случаях Библия упоминает о какой-либо деятельности патриарха. О большинстве из них не известно ничего, кроме возрастных данных и имени. Относительно первых мы уже поговорили. А нельзя ли извлечь дополнительную информацию из их имен?

В сущности, это первое, что приходит в голову, и богословы, и разного рода исследователи поработали в этом направлении предостаточно. Но все они пытались толковать имена древнейших правителей человечества исходя из древнееврейского лексического запаса. А это, как теперь ясно, не совсем правильно. Исходные формы имен патриархов следует искать в рамках индоевропейской традиции. Другое дело, что поскольку древнееврейское письмо не содержало гласных, то их конкретный вид в окончательной редакции – дело создателей Библии. Как итог, само имя могло исказиться, и его истинный вид следует еще поискать, «играя» гласными, обрамляющими заданный каркас из согласных. Метод этот – абсолютно научный, и ведет он к любопытнейшим результатам!

Эра Адама: 13 тыс. лет до н. э.

Вновь, как Адам в раю, неведомым и новым

Весь мир увижу я

И буду заклинать простым и вещим словом

Все тайны бытия!

В. Брюсов

Имя Адам по-древнееврейски означает «красная земля». Как толковать его, официальная традиция умалчивает. Правда, если учесть, что человек был создан из «праха земного», то выходит, что первый человек должен как-то соотноситься с красным цветом. Считать Адама представителем красной расы – нелепо, ее история неразрывно связана с американскими континентами. Предки индейцев должны были покинуть Азию не позднее 15 тыс. лет до н. э., когда на месте Берингова пролива еще существовал сухопутный перешеек. Так что против индейского происхождения Адама выступает и хронология.

Но нельзя ли предложить какие-нибудь иные варианты истолкования еврейского этнонима? Было бы очень странно, если бы автор (или авторы) Книги Бытия не видели в нем содержательного смысла. Это уже более поздние переписчики строго следовали канону. Но тот первый сочинитель, который, вставляя гласные в буквенную «конструкцию» из согласных «д» и «м», вдохнул в нее сокровенный смысл, наверняка руководствовался каким-то важным для характеристики первого человека обстоятельством. Не стоит также забывать, что красный цвет имеет оттенки и, кроме того, может указывать не на расовую принадлежность, а на какой-то другой отличительный признак. В связи с этим напомним об одном любопытном наблюдении, сделанном доктором исторических наук, профессором А.Г. Кузьминым в своем предисловии к двухтомнику «Откуда есть пошла Русская земля»:

«В Западной Европе Русь называлась также Ругией, Рутенией, иногда Руйей или Руйяной. В первые века в Галлии существовало кельтское племя рутенов, которое часто сопровождалось эпитетом «флави рутены», то есть «рыжие рутены». Это словосочетание в некоторых средневековых этногеографических описаниях переносилось и на Русь, и, как это указывалось в нашей литературе, для такого перенесения требовалось какое-то хотя бы внешнее основание. И действительно, в X веке североитальянский автор Лиутпранд этноним «Русь» объяснял из «простонародного» греческого как «красные», «рыжие». Во французских источниках также, скажем, дочь Ярослава Мудрого Анна Русская осмысливалась и как Анна Рыжая. Название Черного моря как «Русского» встречается более чем в десятке источников Запада и Востока. Обычно это название связывается с этнонимом и служит, в частности, обоснованием южного происхождения Руси. Это не исключено и даже вероятно. Но надо иметь в виду и то, что само это название осмысливалось как «Красное». В некоторых славянских источниках море называется не «Черным», а «Чермным», то есть Красным. Так же оно называется в ирландских сагах, выводящих первых поселенцев на острове Ирландии из «Скифии» (в ирландском языке: «Маре Руад»). Само название «рутены» происходит, видимо, от кельтского обозначения красного цвета, хотя на ругов-русов это название перешло уже в латинской традиции.

В русской средневековой традиции тоже была версия, что название «Русь» связано с цветом «русый». Традицию эту обычно всерьез не принимают. Тем не менее, у нее глубокие истоки. Так, в некоторых ранних славянских памятниках зафиксировано обозначение месяца сентября как руен, или рюен, то есть почти так, как в славянских языках назывался и остров Рюген (обычно Руйяна). Значение этого названия месяца то же, что и прилагательное «русый»: именно коричнево-желтый, багряный (уже позднее слово «русый» станет обозначать несколько иной оттенок). По существу, все формы обозначения Руси в западноевропейских источниках объясняются из каких-то языков и диалектов как «красный», «рыжий». При этом необязательно речь должна идти о внешнем виде, хотя и внешний вид в глазах соседей мог этому соответствовать. Красный цвет в столь важной для средневековья символике означал могущество, право на власть. Красный цвет могли специально подчеркивать, как подчеркивал автор «Слова о полку Игореве» «червленый», то есть красный цвет щитов русичей».

Пусть скептически настроенный читатель, ищущий разрывы логики, не торопится делать окончательные выводы. Никаких разрывов в действительности нет: Адам был русоволосым или, если хотите, рыжим. Еврейские летописцы хранили память об этом. Потомки Адама, тоже русые, пришли однажды на землю нынешней Палестины. И в высшей степени примечательно, что древнейшим названием Палестины было Русена (Рутена) – страна русых, «красная земля». Об этом писали египетские фараоны и хеттские цари. В девяти фрагментах изначального текста Библии также присутствовало это название, но лукавые переводчики заменили его вариантами «наша земля», «наша страна». Как итог, связь Палестины с прародиной русоволосых, Русской равниной, сегодня уже следует доказывать. Но для черноволосых семитов это было очевидно.

У Константина Бальмонта есть стихотворение:

Я русский, я русый, я рыжий.

Под солнцем рожден и возрос.

Не ночью. Не веришь? Гляди же

В волну золотистых волос.

Я русский, я рыжий, я русый.

От моря до моря ходил.

Низал я янтарные бусы,

Я звенья ковал для кадил.

Я рыжий, я русый, я русский.

Я знаю и мудрость и бред.

Иду я – тропинкою узкой,

Приду – как широкий рассвет.

Поэт соединяет слова «русый» и «русский». С языковой точки зрения они, безусловно, связаны. Но в содержательном плане, разумеется, разнятся. Начало, собственно, русской истории следует искать в более близкие к нам времена. Соответственно и смысл этнонима «русский» будет шире. Эра же Адама обозначает рождение белой (русой) расы – первых европеоидов, овладевших культурой речи. Этимологическое родство слов «раса» и «русый» очевидно и, кажется, ни у кого не вызовет никаких сомнений. Кстати, до сих пор именно на севере Европы наблюдается наибольший процент блондинов, и это верное указание на северную прародину белой расы.

Но коль скоро имя «Адам» довольно позднего происхождения, то имеет смысл поговорить о его изначальных корнях. Еще Е.П. Блаватская говорила о санскритских корнях имени. В частности, «adi» переводится как «начало», а «adima» означает «первый». Оба слова очень естественно прилагаются к Адаму как первому человеку и символу начала человеческой истории. Есть смысл, однако, заглянуть в еще более древний по происхождению слой индоевропейской лексики и поискать там более архаичные смысловые значения имени.

Начнем с того, что имя самого первого человека должно было быть однослоговым, то есть простейшим по форме. Таким, к примеру, является имя супруги Адама – Евы. Смысл его открывает русский язык. Ева – это явь, сущее, окружающая нас природа. Кто же способен дополнить это женское начало мира? Очевидно, нечто, способное оплодотворять его, возобновлять новые проявления сущности. Тут на память приходит имя древнерусского божества Уда. По-простецки, это эротический символ мужчины, его важнейшее подспорье в деле продления человеческого рода. Было бы очень странно, если бы этот мужской атрибут не был отражен в имени первого мужчины.

В истории грехопадения Адам представляется невинной жертвой. Всю ответственность Господь переносит на Еву и Змея, который и выступает главным обольстителем. В такой расстановке акцентов нам видится не только отказ от наиболее древних языческих канонов, где Великая богиня выступает прародительницей мира и первоосновой всего сущего, но и стремление скрыть истинное происхождение Адама, как бога плодородия. Роль искусителя Евы играет не он, будущий муж, а Змей. Странно, не правда ли?..

Прародитель племени обожествлялся древними людьми. В эру Адама не было еще ни народов, ни народностей. Индоевропейцы представляли тогда одну «семью». Впоследствии они разделились, но сохраняли память о боге-первопредке Дие, который ассоциировался у них с Адамом. Со временем бог Дий стал персонифицироваться у русских с Удом и Чудо-Юдой, у греков с Аидом, у скандинавов с Одином, у малоазийцев с Адонисом, а у евреев с Адонаем. В этой цепочке мифологических образов Уд обладает наиболее архаичными чертами. Значение его имени – «член» – выдает первозданность героя, его рождение в докультурный период, предшествующий эпохе поэтической обработки мифов. Несомненно, его следует признать самым древним из приведенной череды богов и по времени рождения наиболее близким эре Адама. Но тогда это еще одно свидетельство в пользу того, что ареалом обитания рода Адама была Русская равнина.

Эра Сифа: 12—11,1 тыс. лет до н. э.

А в мутно-дымном зеркале истории

Мятутся, реют, мчатся ночь и день,

Как тени туч на диком плоскогории:

Гигантов тень.

И на великих перекатах времени

Встает один,

Встает другой – вождь среди бурной темени

И жадных льдин.

…………

Много имен, занесенных в свиток,

Мало – не вычеркнутых до конца.

Это – ярчайшие звезды Синклита,

Духи таинственного венца.

Д. Андреев

Сиф был лишь третьим, младшим сыном Адама и Евы. Их старшим сыном был Каин, а средним – Авель. Первый был земледельцем, а второй – «пастырем овец». В главе четвертой Книги Бытия рассказывается о кровавой драме, которая разыгралась между двумя первенцами. Суть ее, «в двух словах», состоит в следующем. Набожные братья принесли жертвоприношения Богу: Каин от плодов земли, а Авель от стада своего. Но Господь призрел лишь дары скотовода, отчего Каин сильно огорчился. Обида на брата оказалась столь сильна, что он восстал на Авеля и убил его. В наказание за это Бог приговорил Каина к изгнанию. «И пошел Каин от лица Господня и поселился в земле Нод, на восток от Эдема». Там он, неведомо каким образом, нашел жену (еще одна загадка Библии), и от их союза пошел род Каина.

Сама история братоубийства стала предметом многочисленных богословских сочинений, но для нас важнее другая ее сторона, остающаяся вне поля зрения. В родословной Адама, содержащей хронологические сведения, два старших сына вообще не фигурируют, а повествование о них никак не связано с Сифом. Нельзя не заметить также, что имя одного из патриархов – Каинана – практически совпадает с именем Каина. Кроме того, потомки обоих в пяти следующих поколениях носят одинаковые имена, а последовательность их появления друг за другом нарушена лишь один раз: место Малелеила в первой родословной занимает Енох и наоборот (смотри таблицу).

Создается впечатление, что рассказ о Каине и Авеле – это вставка, сделанная «задним числом». Вернее, не совсем так. По-видимому, составители Книги Бытия имели два варианта родословной от Адама. Первый из них, более полный, содержал информацию о времени жизни патриархов. Второй же был укороченный, но включал историю о Каине и Авеле. В целом варианты были похожи, но имели некоторые существенные отличия. О причинах их возникновения речь пойдет чуть ниже, при разговоре об эре Каинана. Здесь же мы ограничимся утверждением, что составители Библии объединили два имевшихся в их распоряжении варианта в один. Это потребовало от них, однако, придумать сюжет об изгнании Каина Господом. При этом родословные от Каинана и Каина, несмотря на очевидную схожесть, оказывались географически разнесенными. Богословы традиционно рассматривают линию Каина как отдельную, не связанную с генеалогией патриархов. Но это не так, и далее это станет предельно ясно.

И отдельно о скотоводе Авеле. Древние русичи поклонялись богу скота со схожим именем – Велесу. Случайно ли такое совпадение? Разумеется, нет. Древнейшие образы Книги Бытия имеют северное происхождение, и мы приведем еще массу тому доказательств.

Но вернемся к Сифу. По-еврейски его имя значит «основание», «утверждение». Можно предположить, что этими понятиями характеризуется общее состояние сообщества людей, проживавших на Русской равнине в 12-м тыс. до н. э. Формирование новой общности, начатое в эру Адама, обрело устойчивые формы общежития различных родов. Вместе с тем люди приспособились к новым климатическим и географическим условиям, связанным с отступлением ледника. Впереди людей Земли ожидала страшная беда, мировая катастрофа. Поэтому, похоже, что представления о Золотом веке человечества, присутствующие в мифах европейцев, стали отголоском воспоминаний об эрах Адама и Сифа. По Гесиоду, автору поэмы «Труды и дни», первое поколение людей в правление верховного бога наслаждалось блаженством:

Жили те люди как боги, с спокойной и ясной душою,

горя не зная, не зная трудов.

И печальная старость к ним приближаться не смела…

А умирали как будто объятые сном…

Большой урожай и обильный сами давали собой

хлебодарные земли…

Сходную картину рисует и Овидий в «Метаморфозах»:

Первым посеян был век золотой, не знавший возмездья,

Сам соблюдавший всегда, без законов и правду,

и верность.

Не было шлемов, мечей, упражнений военных не зная,

Сладкий вкушали покой безопасно живущие люди.

Также от дани вольна, не тронута острой мотыгой,

Плугом не ранена, всё земля им сама приносила.

Не будем отрицать, что люди склонны идеализировать свое прошлое и представления о счастливом и беззаботном состоянии первобытного общества, и потому сведения Гесиода и Овидия, разумеется, приукрашены. Жить, «не зная трудов», весьма непросто, к тому же, как мы установили, дело происходит на севере и континентальный ледник еще не отступил полностью. Холодный климат, наоборот, требует каждодневной работы, без этого попросту не выживешь. Но дыма без огня не бывает.

В этом смысле чрезвычайно важно отринуть традиционный скепсис современного человека в отношении первобытных «варваров». Античные писатели не фантазировали на пустом месте. Если истолковывать строки поэм буквально, то люди Золотого века вели вегетарианский образ жизни и придерживались норм коммунистической морали. Принять оба эти утверждения в полном объеме очень трудно, но важно не это. Античные поэты зафиксировали одну из древнейших легенд человечества о существовании того дивного времени, когда люди жили в гармонии с природой. По существу, это тот поворотный момент, когда человек, собственно, превратился в Человека, но еще не стал «жертвой» социального насилия. Отрицать существование такой эпохи, думается, не следует. А тогда ее временные рамки вполне определенны – от Адама до Сифа.

Здесь уместно вспомнить одну смелую гипотезу, предложенную американским врачом Питером Адамо. Как известно, каждый тип крови – это своя система защиты против инфекций, вирусов, бактерий, токсичных соединений. Главные стражи нашего организма – антигены – прикреплены к красным кровяным клеткам наподобие усиков-антенн. Обнаружив вторгшегося на свою территорию, например вируса, наши антигены вырабатывают антитела, которые устремляются к инородному телу и прикрепляются к нему. В результате вирус теряет подвижность, становится липким и склеивается с другими вирусами в комки, которые затем и выводятся из организма.

Если же смешать две разные группы крови, эффект будет тот же: клетки одной группы крови будут связываться антигенами другой. То есть произойдет агглютинация (склеивание). Но такая же реакция связывания происходит при смешивании крови с некоторыми продуктами питания: антигены, содержащиеся в пище, будут агглютинировать клетки одной группы, но прекрасно взаимодействовать с другой. Это происходит потому, что многие антигены продуктов питания подобны A– и B-антигенам крови человека. Такие вещества называются лектинами. Отсюда Питер Адамо делает вывод: у каждого человека должен быть свой тип питания, который вместе с группами крови передали нам далекие предки. Так, например, представители крови I(B), которая впервые появилась у неандертальцев и кроманьонцев, питавшихся различной живностью, предпочитают продукты, богатые животными белками. В то же время для людей с группой крови A(II), которая возникла 25—15 тыс. лет до н. э., то есть в то время, когда охотник стал превращаться в землепашца, самый полезный тип питания – вегетарианский.

Если принять данную гипотезу, то в новом свете высвечивается история Каина и Авеля. Цивилизация Севера выбрала путь Каина – путь землепашца. И этот выбор во многом мировоззренческий. «Земледелец – «творец», он земной бог фотосинтеза, он «собирает» солнечные фотоны, «растит» энергию жизни. Скотовод ничего не творит, он паразитирует на «солнечной» жизни, он паразитирует, как овод и гнус на своем скоту, но вдобавок еще и убивает скот. Он враг «солнечной» жизни, а значит – враг Солнца. «Вегетарианец»-«овощеед» сугубо индоевропейский термин, плоский и гастрономический, лишь подчеркивающий непонимание сути, в санскрите соответствующий термин «сака-хара» сохранил главное зерно – «друг Солнца» («сака» – «друг» и «хари» – «солнце»)» (А. Тулупов. Дети Арктиды). Мы можем предположить, что среди потомков Адама боролись две линии развития общества – «земледельческая» и «скотоводческая» и победила первая.

Современный человек может нормально жить, питаясь хлебом, овощами, фруктами, ягодами, но умрет, если ему давать только мясо. Причина – цинга. Лечится она простым витамином C (аскорбиновой кислотой), но человек не может самостоятельно синтезировать его, в отличие от млекопитающих, гоминид или палеоантропов. Для ученых такой скачок эволюции – загадка, но он автоматически «выводит» человека из разряда абсолютных хищников. К тому же, труд земледельца несравненно более напряженный и трудо-затратный. Переход к нему действительно потребовал преображения сознания, пусть даже ценой ослабления человеческого иммунитета.

По своим корням имя Сиф, безусловно, индоевропейского происхождения. Сивый – по-русски значит «серый», «седой», можно даже сказать, «белесый». В скандинавской мифологии известна богиня Сив, обладавшая чудесными золотыми волосами. Сивка-Бурка – волшебный конь из русских сказок. Имя его символизирует связь времен, темного («бурого») и светлого начал, ночи и дня. В общем, Сиф – это русый, «белый человек», как и его отец Адам. От этого же корня происходят имена верховных богов у ряда древних народов – древнеарийского Шивы, греческого Зевса и еврейского Саваофа. В своем глубинном значении они олицетворяют торжество света, как живительного начала и питательной среды для сил плодородия.

Шива – наиболее древний из этой тройки богов. Это высшее существо, олицетворяющее созидательные и разрушительные силы Вселенной. Созидающие аспекты образа Шивы воплощены в его основном символе – линге-фаллосе. Изображения линги в виде каменной колонны, покоящейся на йони – женском символе, распространены по всей Индии и являются главным объектом его культа. Воплощением космической энергии Шивы, регулирующей мировой порядок, является его оргиастический танец. В свете нашей интерпретации имен Сиф-Шива выступает достойным преемником Адама-Уда. А поскольку связь индоариев с Русской равниной зафиксирована на все сто процентов, то библейского Сифа можно рассматривать в качестве реального прообраза Шивы.

Имя Сифа естественно также связать с русским словом «север». Север – это, прежде всего, снежные зимы, белый покров земли, который, теряя свою первозданную свежесть, становится сероватым. Архангелогородцы так и говорят – сивер, то есть белесый край. Название Сибири, можно не сомневаться, в конечном счете происходит от того же корня «сив» и означает попросту «Север». И принесли это название в сибирский край потомки Сифа.

К XII тыс. до н. э. мы относим начало движения ранних индоевропейцев на восток и вхождение их в контакт с носителями прафинно-угорского, прауральского и пратюркского языков. Профессор Н.Д. Андреев говорит о существовании единой евразийской общности носителей этих языков вплоть до IX тыс. до н. э. Думаем, что четыре тысячелетия – более чем достаточный срок для формирования межязыковых корреляций, зафиксированных лингвистами. В словаре евразийского языка, составленного Н.Д. Андреевым, присутствуют слова «лед», «снег», «северный холодный ветер», «зима», «снежный», «замерзнуть», «светлая ночь» («белые ночи»), «северное сияние», «реки», «болота», «леса», «горы». Все они относятся к зоне умеренных и высоких широт Евразии (евразийцы позднеледниковья активно осваивали Север) и характеризуют прародину евразийцев. Локализовать ее на основании этих данных невозможно, поскольку она представляет широкую евразийскую полосу.

Сам Н.Д. Андреев помещает прародину евразийцев в южной части Карпат, к северу от Дуная, что выглядит более чем странным. Если о пребывании здесь в позднеледниковье предков угро-финнов (будущих финнов, эстонцев, мордвы и т. д.) еще можно говорить, хотя это и не так (!), то уж о прауральцах и пратюрках в этих местах говорить определенно не стоит (их прародины, очевидно, следует искать не в Европе, а за Уралом и в Азии). Заслуга Н.Д. Андреева в том, что он зафиксировал устойчивые языковые связи этих праэтносов с ранними индоевропейцами. И это служит важным указанием на широкое проникновение индоевропейцев в Сибирь уже в позднеледниковье, тем более что тому была очень серьезная причина.

Эра Еноса: 11,1—10,2 тыс. лет до н. э.

То был конец: волна весомая

Настигла, ухнула, швырнула,

Как длань чудовища… От гула

Слух кончился. Упал? Стою?

И ночь беспамятства в лицо мое

Пахнула ширью вод холодных,

Чтоб свиток бед и гроз народных

Я дочитал в ином краю.

Д. Андреев

Имя этого патриарха в буквальном переводе с еврейского означает: «слабый, хилый, немощный, смертный». Богословы истолковывают его как «муж, человек», поскольку оно свидетельствует о духе смиренной покорности перед Богом, отличавшим сынов Сифа, которые «тогда начали призывать имя Господа [Бога]» (Бытие IV, 26). Но в чем причина всплеска религиозной веры?

Не будем выдумывать заумных объяснений. Обратимся к собственному опыту. Когда мы вспоминаем о могуществе высших сил и обращаемся с мольбой к небу? В минуты опасности, в часы серьезнейших испытаний, способных изменить нашу судьбу. В это время наиболее остро начинаешь ощущать свою зависимость от внешних, неподвластных нам обстоятельств. Как правило, это время роковых перемен, где самого человека можно уподобить утлой лодочке, несущейся по волнам разбушевавшейся стихии. А теперь вспомним (смотри главу о Ное) об описаниях грандиозного катаклизма, присутствующего в мифах самых разных народов. Не он ли стал причиной обращения людей к Богу в эру Еноса?

Американский исследователь Грэхем Хэнкок в книге «Следы богов» приводит впечатляющий набор естественнонаучных доказательств в пользу факта глобальной планетной катастрофы. Еще Чарльз Дарвин высказывал недоумение по поводу стремительного исчезновения ряда видов животных в Южной Америке. По его мнению, эта «сумятица» была проявлением изменений, потрясших «основы нашего мира». И действительно, в Новом Свете, например, свыше семидесяти видов крупных млекопитающих вымерли между 15 000 и 8000 годами до н. э., включая всех североамериканских представителей 7 семейств и целый род хоботных. Эти потери, означавшие, по сути, насильственную смерть свыше 40 миллионов животных, не были равномерно распределены по всему периоду; напротив, основная их часть приходится на две тысячи лет между 11 000 и 9000 годами до н. э. Для сравнения, в течение предыдущих 300 тысяч лет исчезли лишь 20 видов. Та же картина массового вымирания наблюдалась в Европе и Азии и даже в Австралии.

По-видимому, во время убийственного катаклизма XI тыс. до н. э. наиболее пострадали северные районы Аляски и Сибири. На Аляске до того обитали верблюды, лошади, носороги, ослы, олени с гигантскими рогами, львы, хорьки, сайгаки. Вечная мерзлота, в которой останки этих животных погребены там, походит на мелкий темно-серый песок. Исследователи обнаружили целые стада бизонов, лошадей, волков, медведей, львов, вмерзших в эту массу. На разных уровнях удавалось находить каменные орудия, вмерзшие на значительной глубине рядом с останками фауны ледникового периода. Это подтверждает, что люди были современниками вымерших животных.

Примерно такую же картину можно наблюдать и в Сибири, где катастрофическое изменение климата происходило в то же время. На равнинах Северной Сибири обитало огромное количество носорогов, антилоп, лошадей, бизонов и других растительноядных существ, на которых охотились различные хищники, включая саблезубого тигра. Подобно мамонтам, эти животные бродили по Сибири вплоть до ее северных окраин, до берегов Северного Ледовитого океана и еще дальше на север, на островах Лохова и Новосибирских, уже совсем недалеко от Северного полюса.

Приводя эти сведения, Грэхем Хэнкок заключает: «Ученые подтверждают, что из тридцати четырех видов животных, обитавших в Сибири перед катастрофами XI тысячелетия до н. э., включая мамонта Осипа, гигантского оленя, пещерную гиену и пещерного льва, не менее двадцати восьми были приспособлены лишь к умеренным климатическим условиям. Поэтому одним из самых удивительных моментов, связанных с вымиранием животных, является то, что в противовес существующим в наше время географическим и климатическим условиям, чем дальше мы движемся на север, тем больше встречаем останков мамонтов и других животных. Так, по описаниям исследователей, открывших Новосибирские острова, которые лежат за Полярным кругом, они почти целиком состоят из костей и бивней мамонтов. Единственным логическим выводом, как указывал французский зоолог Жорж Кювье, может быть то, что «вечная мерзлота ранее не существовала там, где замерзли животные, потому что при такой температуре они бы не выжили. Страна, где они обитали, замерзла в тот же момент, когда эти создания лишились жизни».

Ситуация становится еще более загадочной, если добавить к этому, что мамонты погибли внезапно и в большом количестве. Проглоченная ими растительность так и осталась непереваренной, и это означает, что губительный холод пришел в Сибирь с ужасающей быстротой и с тех пор не ослаблял своей хватки. В научно-популярной литературе высказывались самые разные гипотезы относительно вариантов катастрофы: падение метеорита, землетрясение, смещение оси вращения Земли. Сам Хэнкок предположил, что произошел сдвиг земной коры как целого, так что северные области «съехали» южнее, а на полюсе оказались зоны более южных широт.

Профессиональные геофизики к идее катастрофы относятся крайне сдержанно. Дело в том, что именно на XI—X тысячелетия до н. э. приходится заключительная фаза Валдайского оледенения. Таяние льда привело к существенным климатическим изменениям и резкому подъему уровня океана. Правда, ледник стаял как-то очень быстро, и самое время задуматься, а не есть ли это как раз одно из следствий катаклизма? Теория Миланковича, объясняющая периодичность ледниковых периодов, учитывает величину инсоляции, приходящейся на различные участки нашей планеты. Она учитывает, так сказать, влияние Космоса. Но на этот космический фактор могут «накладываться» и процессы земного происхождения, связанные уже непосредственно с динамикой геосфер (ядра, мантии, земной коры, гидро– и атмосферы) и также влияющие на климат нашей планеты.

Приведем хронологию Валдайского ледникового периода (взято из книги Д. Синеокого). По сравнению с другими источниками даты отдельных периодов могут разниться, но для нас это не столь важно.

Обратим внимание, что три стадиала с продолжительностью 2,6 тысячи, 0,9 тысячи и 0,6 тысячи лет чередуются с интерстадиалами с длительностями 0,7 тысячи и 0,6 тысячи лет. Все эти временные масштабы существенно меньше тех характерных периодов, которые присутствуют в ледниковой теории. Но это значит, что в данную эпоху глобальную погоду на Земле в значительной степени определяли «местные», земные факторы. В тот момент, когда ледник уже утратил в значительной степени свою леденящую силу и ослабил «хватку», усилилась роль геофизических явлений, происходящих в оболочках планеты. Вымирание части видов животных связано как раз с колебаниями климата в этот переходный период.

Вполне естественно также, что ледниковый покров на континенте в это время местами исчезал. В образовавшиеся «оазисы», те же Новосибирские острова, мигрировали животные (уровень океана был ниже, и острова были частью континента). Те же рассуждения вполне пригодны и для других ледниковых эпох, во время которых обнаружены северные стоянки древнего человека. Реальная жизнь всегда разнообразней тех теорий, которыми окармливается человек. И воспринять ее в целостном контексте так же непросто, как и проникнуть в тайну гигантского катаклизма, произошедшего 13—12 тысяч лет назад.

Серьезных естественно-научных теорий на этот счет мы не знаем, поэтому ограничимся версией, которая представляется нам наиболее вероятной. В середине XI тысячелетия до н. э. (оценки времени варьируются от 10,6 до 10,2 тысячи лет до н. э.) наблюдался аномально большой экскурс магнитного полюса. По некоторым оценкам, он доходил даже до приэкваториальных областей. Магнитное поле Земли создается токами, протекающими во внешней (жидкой) оболочке ядра. Существенные изменения в расположении магнитных полюсов связаны с глобальными переменами в структуре этих токов (течений заряженной жидкости). Эти глубинные процессы оказывают влияние на движения вещества внутри мантии, а значит, и на распределение внутренних напряжений в ней. Другими словами, в течение значительного времени недра планеты аккумулировали энергию движущегося вещества, которая рано или поздно должна была обнаружить себя через движения земной коры и сопутствующий этому рост сейсмической активности.

В настоящее время магнитный полюс тоже покинул свое привычное северное положение и «висит» над Сибирью. Вместе с тем ученые заметили, что скорость движения мантии Земли под Аляской в 20—30 раз превышает скорость движения сходящихся здесь литосферных плит. Аляска – это так называемая «зона субдукции литосферных плит», где Тихоокеанская литосферная плита «ныряет» под Северо-Американскую, погружаясь в недра планеты. Это приводит к формированию здесь самого высокого горного массива Северной Америки и, в частности, поднятию горы Мак-Кинли, самой высокой вершины Северной Америки. Зоны субдукции – области формирования больших напряжений в земной коре, потенциальные очаги будущих землетрясений. Геологи из Калифорнийского университета в Дэвисе Магали Биллен (Magali Billen) и Маргарет Ядамец (Margarete Jadamec) описывают в своей научной работе результаты моделирования поведения мантии – текучей субстанции, на которой «плавают» литосферные плиты, в зоне субдукции литосферных плит под Аляской. С помощью своей модели, содержащей 100 миллионов точек данных и требующей 48 часов вычислений 400-процессорного суперкомпьютера, ученые обнаружили, что, вопреки ожиданиям, мантия в районе субдукции не увлекается земной корой и не погружается вместе с ней в недра Земли. Вместо этого она с большой скоростью «течет» вокруг погружающейся литосферной плиты, подобно тому, как вода обтекает погруженное в быстрый поток весло. Если обычно в зонах субдукции движение земной коры составляет примерно десять сантиметров в год, а скорость течения мантии немного его превышает, то в данном случае мантия движется со скоростью 90 сантиметров в год. Эта модельная работа ученых показывает, что в зонах субдукции, вероятно, происходит более существенная концентрация энергии, чем считалось прежде, которая впоследствии может быть высвобождена в форме землетрясений или цунами.

Грэхем Хэнкок предложил заведомо фантастический сценарий сдвига всей земной коры на угол порядка 30 градусов. Литосферные плиты находятся на аморфном, очень вязком слое верхней мантии (астеносфере) и движутся очень медленно. Тем более, сдвинуться слитно на всей поверхности земного шара они никак не смогут. Другое дело, что даже незначительные (по меркам человека) их подвижки могут приводить к землетрясениям колоссальной силы. На наш взгляд, в XI тыс. до н. э. на Аляске и севере Евразии резко активизировались сейсмические процессы, ожили вулканы, выбрасывая в атмосферу облака пепла. Момент глобальной катастрофы может быть связан с гигантской волной цунами, инициированной мощным подземным толчком. Расчеты геофизиков показывают, что такого рода волны могут обойти земной шар один-два раза, уничтожая все на своем пути. Возникновение пылевого слоя в атмосфере ограничивает доступ к Земле солнечного света и способно привести к изменению климата в регионе, что, собственно, и отражают имеющиеся данные. В Сибири и на Аляске резко похолодало. В Западной и Северной Европе погоду стал определять Гольфстрим, прорвавшийся на север и принесший сюда тепло, континентальный ледник начал быстро таять, а уровень Мирового океана постепенно повышаться.

Вследствие экскурса магнитного полюса полярные сияния в тот период могли наблюдаться в умеренных и низких широтах. Ранее уже говорилось, что с ними древние люди связывали образ Космического Змея. Факт катастрофических перемен в их сознании ассоциировался с наступлением Змея, которому противостояло солнечное божество. Наиболее архаичные сюжеты этой борьбы отражены в мифе о победе бога Мардука («ребенка-солнца») над чудовищем Тиамат (Шумер) и непрерывной битве бога Ра со змеем Апопом (Египет). В более поздних вариантах мифа роль солнечных богов перешла к божествам, олицетворяющим свет и плодородие (в частности, богам-громовержцам), и смертным героям. Сюжет противоборства Громовержца со Змеем называют основным мифом индоевропейцев. Его рождение относят к III тыс. до н. э. Но истоки этого мифа гораздо древнее и шумерской, и египетской цивилизаций. Придумали его северяне, очевидцы катастрофы XI тыс. до н. э., а их потомки уже разнесли его по свету и разукрасили красками своих фантазий.

Эра Каинана: 10,2—9,3 тыс. лет до н. э.

Он – первый земледелец – ненавидел

Кровь жертвенных животных и принес

Плоды и колос вспаханного поля

В дар Богу,

Жаждавшему испарений крови,

Но был отвергнут его бескровный дар,

И он убил кочевника.

М. Волошин

Каинан – по-древнееврейски означает «стяжание». Найти в этом слове какой-то содержательный для понимания соответствующей ему исторической эпохи смысл весьма трудно. Скорей всего, это имя всего лишь еврейская форма нееврейского по происхождению имени Каин (удвоение последней согласной и добавление гласных в исходное слово – типичная черта еврейского словотворчества). А вот по-гречески «каин» значит «новый». Новый после катастрофы род! Если кто-то засомневался в правильности нашего прочтения, то добавим к этому, что имя отца Каинана – Еноса – в греческом языке имеет значение «старый». Снова индоевропейские языки открывают содержательный смысл имен патриархов. Род Каинана – это поколения индоевропейцев, переживших катаклизм.

Таяние ледника привело к затоплению Русской равнины. Детальную картину образовавшегося ландшафта представить вряд ли возможно, но, видимо, это была густая сеть рек, озер и болот. В научно-популярной литературе огромную известность приобрел миф об Атлантиде, сохранившийся в пересказе Платона. Тысячи интеллектуалов на протяжении десятилетий ищут следы этой таинственной земли, внезапно ушедшей под воду. Какие варианты решения только не предлагались, даже Северный полюс, но про Русскую равнину начисто забыли! А ведь Платон написал: «На равном расстоянии от берегов и в середине всего острова была равнина, если верить преданию, красивее всех прочих равнин и весьма плодородная, а опять-таки в середине этой равнины <…> стояла гора, со всех сторон невысокая». Да и имя первого царя неведомой земли – Атлант – напоминает нам о титане, который поддерживал небесный свод поблизости от райского сада. Это ли не указание на север?!

Платон называет приблизительное время гибели Атлантиды – X тыс. до н. э. Однако развитая цивилизация в то время существовала только на севере. Кельты хранили память о далекой своей прародине – стране Туле, имя которой совпадает с названием одного из русских городов. Как тут не вспомнить строки А. Твардовского из его знаменитой поэмы:

Рота головы пригнула.

Снег чернеет от огня.

Теркин крутит: – Тула, Тула!

Тула, слышишь ты меня?

………..

Теркин сник. Тоска согнула.

Тула, Тула… Что ж ты, Тула?

Тула, Тула, это ж я…

Тула… Родина моя!

Но почему Тула? Не Москва, не Новгород или Киев? Ключевой топоним для понимания карты Тульской области – Среднерусская возвышенность. Хребтина этой линейно вытянутой возвышенности тянется с юга, от Украины чуть не под самую Москву. Северная ее оконечность примерно совпадает с границей между Тульской и Московской областями. Тульская область – словно наконечник на севере этого «хребта». Но она занимает не только крутой северный, обращенный к Москве, скат, но и часть пологого южного. На территории области находится высшая точка всей Средне-русской возвышенности (293 м) и всего юго-западного сектора Европейской России (южнее Смоленско-Московской и западнее Приволжской возвышенности). Здесь перелом «кровли» возвышенности. Отсюда начинается постепенное снижение к югу: к Приднепровью, Черному и Азовскому морям. Кажется, мы вполне надежно идентифицировали платоновскую гору, «со всех сторон невысокую».

Относительно безопасное и комфортное существование человеку могли обеспечить разве что плоскогорья и возвышенности. Они, очевидно, выступили островками концентрации для тех людей, которые не хотели покидать свою прародину. В кельтской мифологии есть предание о волшебном острове Аваллоне, куда был увезен король Артур и откуда однажды вернется. У Гальфрида Монмаутского (английского хрониста XII века) этот остров описан как «обитель блаженных», место, где был выкован меч Артура и куда отправляется для исцеления сам король. Он объясняет название острова из ирландского языка, как «остров яблок». В поэме «Жизнь Мерлина» чародей отправляет раненого Артура на Аваллон, которым правит волшебница Морген (Моргана) – старшая из девяти сестер-волшебниц, сведущих во врачевании. Времени в Аваллоне нет, его жители не стареют, а человек, прожив там несколько дней, обнаруживает, что в его родных краях прошли десятки и даже сотни лет.

В валлийских источниках слово «Аваллон» принимает форму не только «остров яблок», но и «остров Аваллаха». Это имя в генеалогиях носит прародитель бриттов, сын их первого короля Бели Великого – изначально солнечного бога Беленоса – и его жены, богини Анну. В ирландских сказках упоминается сказочный Яблочный остров, которым правит морской бог Манааннан мак Лир. В «Плавании Брана, сына Фебала» (VII век) говорится, что на этом острове, стоящем посреди моря на четырех «ногах» из бронзы, неведомы смерть, болезни и горести. Другие источники дают тому же острову имена «Земля вечной юности», «Равнина радости», «Иной мир». Все они имеют сходство с блаженным садом Гесперид греческой мифологии, где, как известно, тоже росли золотые яблоки, дающие вечную молодость.

Разумеется, ирландцы ищут местоположение острова где-то поблизости от себя, что называется, в родных пределах. Но название «Аваллон» происходит вовсе не от ирландского слова «яблоко». По-русски «увал» – «южный край склона». Северными Увалами называется волнистая, местами заболоченная возвышенность, водораздел бассейнов Волги и Западной Двины. Забавно, что и ее высота достигает 293 метров. Имя Валдайской возвышенности можно перевести как страна Увалов. В общем, Аваллон – это сказочный образ Русской равнины, местоположение рая и прародины индоевропейцев.

Проблема индоевропейской прародины – одна из нерешенных (и оттого наиболее дискуссионных) в современной исторической науке. Решается она в основном с привлечением данных лингвистики, которые, как теперь уже ясно, в отрыве от других наук не могут привести к ее решению. Наша идея заключается в том, что распад индоевропейской общности произошел гораздо раньше, чем полагают филологи и следующие за ними историки. Причина тому – затопление их прародины в X—IX тыс. до н. э. Спасаясь от наступления водной стихии, ранние индоевропейцы разбрелись по разным уголкам Европы и Азии. Ни о каком их единстве в более позднее время уже не может идти речи. Вот простое и ясное решение индоевропейской проблемы. Надо только выявить и указать основные маршруты миграций индоевропейцев.

Теперь самое время вспомнить о двух родословных от Адама. Если первая, с Каинаном, повествует просто о смене патриархов, то вторая, с Каином, содержит сюжет о его исходе. «И пошел Каин от лица Господня и поселился в земле Нод, на восток от Едема» (Бытие: 4, 16). Отталкиваясь от этой информации, естественно заключить, что в эру Каинана какая-то (надо полагать, немалая) группа людей покинула родные пенаты. Библеисты на протяжении веков гадают, что же это за загадочная страна Нод? А разгадка лежит на поверхности. По-латински «север» будет «nord». Современное прочтение озвучивает это слово как «норд» (нордический – северный). Но буковка «r» в сочетании с «d» иногда проглатывается, как, например, в английском «word». То, что мы обращаемся к латинскому языку, равно как и греческому, не должно смущать читателя. Все-таки текст Библии не такой уж древний, как нас уверяют ее апологеты, да к тому же она еще и редактировалась. Так что Каин ушел в северную страну на восток от Русской равнины. Если к этому добавить, что человек в ту эпоху искал для поселения возвышенные территории, то можно сделать вывод, что Каин и его потомки обосновались в Приуралье, а возможно, впоследствии добрались до Среднесибирского плоскогорья и Алтая.

Каин известен как основатель первого города. Не будем сейчас замыкаться на том, что строительство городов – северная традиция. Принципиален другой момент. Первые города строились переселенцами, в первую очередь, для защиты от местного населения. Мигранты-индоевропейцы находились в численном меньшинстве, постройка ограждений была одним из средств, обеспечивающих безопасность. Вступая в контакты с прафинно-уграми, прауральцами и пратюрками, индоевропейцы должны были доказывать в том числе и свою военную состоятельность.

Библия называет Каина первым земледельцем. Это важное и, безусловно, правильное указание на приоритет северной цивилизации (и индоевропейцев!) в развитии земледелия. В 1934 году в трудах Института археологии РАН опубликована работа известного археолога Петра Николаевича Третьякова «Происхождение земледелия», где показано, что родину земледелия следует искать в регионе Восточной Европы, обладавшей единственными в мире крупными массивами смешанных лесов – источником высококачественного топлива и золы для удобрения почвы. Первые сельскохозяйственные культуры всех южных древних стран – и Египта, и Месопотамии, и Индии, и Китая – это ячмень, полба, просо, репа. Все эти культуры по происхождению – среднеевропейские и обязаны европейскому подсечному земледелию.

Полба – вид пшеницы с ломким колосом. Сегодня общепринято, что культурная пшеница происходит из Юго-Западной Азии, региона, известного как плодородный полумесяц. Пшеница была одним из первых одомашненных злаков, ее культивировали еще в самом начале неолитической революции. Селекция первых сортов осуществлялась по прочности колоса, который должен выдерживать жатву, по устойчивости к полеганию и по размеру зерна. Это вскоре привело к утрате культурной пшеницей способности размножаться без помощи человека, так как ее способность к распространению зерен в диких условиях была сильно ограничена. Время появления культурной пшеницы точно не установлено, но это произошло не позднее X – первой половины VIII тысячелетия до н. э., сначала, по меньшей мере, в трех местностях в северном Леванте: близ населенных пунктов Иерихон, Ирак-эд-Дубб и Тель-Асвад, а несколько позже и в Юго-Восточной Турции.

Не кажется ли вам, дорогой читатель, удивительным, что затопление Русской равнины синхронизировано по времени с возникновением земледелия в странах плодородного полумесяца? Посмотрим еще раз на физическую карту мира. Малая и Передняя Азии изобилуют темно-коричневым цветом, обозначающим нагорья и горы. Они выступали местом спасения северян-европейцев, спасавшихся от наступления Океана. Одна из волн миграций индоевропейцев докатилась до Анатолии и Ближнего Востока, именно европейцы принесли сюда и стали развивать здесь культуру земледелия.

Академические круги встретят в штыки это утверждение, но они, сами того не ведая, уже на пути к нему. Вот что пишет, например, М. Гимбутас в книге «Цивилизация Великой богини: мир Древней Европы»: «В наши дни уже совершенно невозможно принять гипотезу, согласно которой европейский земледельческий комплекс был в готовом виде привнесен с Ближнего Востока. Действительно, во времена В. Гордона Чайлда (1892—1957 гг.) было модно говорить о приходе агрокультуры как о своеобразной «революции», однако теперь процесс развития неолита в Европе представляется исследователям гораздо более сложным – длительным, неоднородным, во многом обусловленным природными и географическими условиями». Сказано достаточно витиевато, но вполне определенно: обратите свой взор к достижениям северян. А мы добавим от себя: изучайте и цитируйте труд П.Н. Третьякова.

Десятым тысячелетием до н. э. следует датировать и первые контакты индоевропейцев с праафразийцами. Приверженцы ностратической теории обнаружили межязыковые параллели между этими семьями народов и предположили, что некогда европеоиды и негроиды составляли единый народ. Но это совершенно неправильно. Смешение культур началось относительно поздно, после прихода европейцев на Ближний Восток. Так называемая натуфийская культура, расцветшая в Восточном Средиземноморье в X—VIII тыс. до н. э., была создана ими. Поначалу натуфийцы обитали не только в пещерах, но и на открытых местах. Их жизнь зависела от урожаев дикой пшеницы и ячменя, но, в то же время, они и охотились на газелей, оленей и свиней. В местах их поселений археологи находят ступки и камни для растирания зерна и семян, равно как кремневые зубчатые вкладыши для серпов. Встречаются тут и костяные орудия: шилья, иглы, лопатки, жатвенные ножи, рыболовные крючки и гарпуны – набор, который на протяжении тысячелетий будет представлять типичный набор неолитических инструментов. О продолжении позднепалеолитических традиций говорят натуфийские костяные изображения животных, а наличие раковин денталиум с берегов Средиземного и Красного морей, из которых изготовлялись бусы, – о существовании морского сообщения с отдаленными регионами. У натуфийцев были прирученные собаки. В VIII—VII тыс. до н. э. они строят первые города (Иерихон, Чатал-Хююк, Хаджилар), но это опять-таки, в первую очередь, был способ обособления от местных племен.

А что же, согласно исследованиям археологов, в то время наблюдалось на Русской равнине? Ученые выделяют в бассейнах верхней и средней Оки, Клязьмы и верхней Волги рессетинскую археологическую культуру. Все ее памятники топографически приурочены к равнинным участкам платформенных поднятий, сформировавшихся у окраин древних покровных ледников потоками талых вод и сложенных из песка и галечника. Кремневая индустрия характеризуется разнообразной техникой расщепления, заготовки различны, но преобладают пластины. Орудия представлены резцами, в основном без подработанной площадки, концевыми и многолезвийными скребками. Многочисленны скобели, косые острия и изделия с поперечно срезанным концом, микролиты с затупленным краем и наконечники стрел на микропластинках. На основе анализа техники обработки кремневых орудий первооткрыватель культуры А.Н. Сорокин (1983 г.) сделал вывод о ее непосредственной связи с верхнепалеолитическими памятниками типа Гагарино и Хотылево-2. Отсюда следует неизбежный вывод о генетической преемственности «рессетинцев» c населением этих стоянок. Это служит еще одним, независимым доказательством, что рождение индоевропейской общности происходило в самом «сердце» Русской равнины.

Эра Малелеила: 9,3—8,4 тыс. лет до н. э.

Мешок из тюленей могучих на теле

Охотника, широко льются рыбьей кожи

измятые покровы.

В чучеле сухого осетра стрелы

С орлиными перышками, дроты прямые и тонкие,

С камнем, кремнем, зубчатым на носу и парою

перьев орлиных на хвосте.

Суровые могучие глаза, дикие жесткие волосы

у охотника.

И лук в руке, с стрелою наготове, осторожно

вытянут вперед,

Подобно оку бога в сновидении, готовый

ринуться певучей смертью: дззи!

На грубых досках и ремнях ноги.

В. Хлебников. «Праотец»

Малелеил – по-древнееврейски означает «слава Божия». Эпитет впечатляющий! Тем более что на Руси его непременно звали бы Малом. Видно, действительно, мал был род Малелеила, да удал. Но, если серьезно, то имя патриарха следует рассматривать как искаженное при огласовке (вставке гласных в еврейскую форму написания слова) словосочетание «М (эм, ми) + Аллилуйя». Вторая часть переводится с древнееврейского как «Хвала Богу», она-то и определяет традиционный перевод имени, как мужа, снискавшего славу почитанием Господа. Первая же часть – согласная «М» – есть осколок индоевропейского, изначального имени патриарха. В английском языке «me» – обозначение отдельного человека, более поздняя форма этого слова «man» значит «мужчина». В древнерусском «мя» – укороченный вариант слова «меня». Эти примеры вдохновляют поискать однокоренные имена среди прародителей европейцев.

В ведийской мифологии Яма – сын солярного божества. Он владыка царства мертвых, что указывает на исключительную древность. «Ригведа» (X, 10) содержит гимн-диалог Ямы и его сестры-близнеца Ями, в котором Ями предлагает Яме свою любовь (инцест), чтобы иметь потомство, но он отказывается, ссылаясь на их кровное родство:

Никогда не стану я соединять (свое) тело с твоим телом!

Плохим называют (того), кто войдет к сестре.

Готовь себе любовные утехи с другим, чем я!

Твой брат, о прекрасная, не хочет этого.

Гимн представляет собой вариант архаического близнечного мифа о прародителях человечества. Одноименные герои иранской «Авесты» Йима и Йимак женятся и становятся первопредками людей, тогда как в ведийской трактовке отражена сравнительная зрелость этических и религиозных воззрений, инцест отвергается. Похоже, что, тем самым, мы нашли ту заслугу, за которую Малелеил был прославлен.

Место Ямы в ведийском пантеоне не вполне определенное: хотя его имя фигурирует в перечислениях богов, сам он богом нигде не назван, а только «царем мертвых». Отсюда делают вывод, что вначале он мыслился смертным. Согласно «Ригведе», он был «первым, кто умер» и открыл путь смерти для других. В этом качестве он сродни Адаму. Иранский двойник Ямы – Йима – также, подобно Адаму, называется первопредком человечества, культурным героем, создателем благ цивилизации и устроителем социальной организации общества, а скандинавский «брат» – Имир – вообще первое антропоморфное существо, из тела которого был создан мир. Эпоха Малелеила-Ямы – время восстановления мира, разрушенного катастрофой, попытка возвратить утраченный «Золотой век» человечества. Но вместе с тем это и время разделения ранних индоевропейцев: Яма, Йима и Имир – «птенцы» одного гнезда, разлетевшиеся в разные стороны. Правда, они не теряли связи, и у Ямы был выбор среди невест другого рода.

Теперь от мифологии к истории. Восприемницами рессетинской культуры выступают бутовская археологическая культура Волго-Окского междуречья и свидерская археологическая культура, простиравшаяся от долины Вислы на западе до долины Немана на востоке, от бассейнов Припяти – на юге до южного побережья Балтийского моря – на севере. Все известные к настоящему времени бутовские стоянки располагаются на равнинах, сформировавшихся у окраин покровных ледников (зандрах). Развитие культуры происходило на фоне масштабных экологических изменений растительного и животного мира, когда лесотундровые зоны превращались в тайгу. Зандры с их обилием водоемов и разного рода живности становятся местом, наиболее оптимальным для жизни и привлекательным для заселения. Бутовцы предпочитали занимать речные и озерные террасы или омываемые водой песчаные острова. А.Н. Сорокин в статье «О связях населения бассейна реки Оки в раннем мезолите» пишет: «Анализ каменного инвентаря волго-окских и соседних культур показывает, что наибольшее сходство у бутовской культуры прослеживается не со свидерской, а с местной рессетинской. Сопоставление кремневых комплексов бутовской культуры со свидерскими приводит к выводу, что свидерские элементы при этом не были основными». На основании этого можно заключить, что цивилизационные импульсы шли с берегов Волги на запад (от рессетинцев к свидерцам), но последние в какой-то момент вступили в контакт с бутовцами. Другими словами, ранние индоевропейцы на тот момент представляли достаточно устойчивую общность людей, склонных более к сотрудничеству и единению, нежели к обособленному существованию.

Новым типом хозяйствования населения Русской равнины в этот период становится охота на северного оленя. Коллективы охотников составляют по 35—40 человек. Они устраивают засады в местах переправы животных. Оружие людей составляют лук и стрелы. Запасы мяса позволяли человеку оборудовать стационарные стоянки. Место для жилья выбиралось в балках и оврагах. Хорошо сшитая одежда, комбинезоны, куртки с застежками, непромокаемые накидки из кишок животных спасали людей от 45-градусных морозов. Несмотря на холод, здесь было не голодно. Наземные жилища обогревались жиром и костями животных, а также дровами из деревьев. В случае неудачных заготовок оленины на зиму человек уходил вслед за оленем к югу, где преобладали леса. Там в одиночку бродили олени-самцы, а оленихи с детенышами паслись группами не более 20 особей. В зимнее время трудно подойти к оленю на расстояние ближе, чем сто метров, поэтому в арсенале охотников появились сети и петли. К этому времени, видимо, следует отнести и приручение оленя.

Культ оленей широчайшим образом отражен в искусстве самых разных народов Евразии от каменного века до Средневековья. Такая повсеместность свидетельствует о том, что представления об олене как священном животном и об оленихе как Прародительнице всего животного мира являются отголоском общей для евразийских народов стадии охотничьего быта в эпоху неолита. И русский народ не служит исключением из правил. «У верховьев реки Ваги существует такой обычай: в первое воскресенье после Петрова дня (Петров день – 29 июня) убивают перед обеднею быка, купленного на общий счет целой волостью, варят мясо в больших котлах и по окончании обедни съедают сообща миром. Предание уверяет, что в старое время в этот день выбегал из леса олень и что именно это животное было убиваемо на праздничный пир; но однажды крестьяне, не дождавшись оленя, заменили его быком, и с той поры олень уже не показывался. По другим легендам, к жертвенному месту чудесным образом приходили два оленя или две лани, приводившие своего олененка в качестве жертвы» (А.Н. Афанасьев). Русское имя Алена (Олена) связано со словом «олень». Олень изображен на гербе Нижнего Новгорода – родного города автора, и у нас есть все основания предположить, что это отголосок бутовской эпохи.

Около середины IX тыс. до н. э. произошло значительное похолодание климата в Европе, вследствие чего вымерзли отдельные лесные массивы. Это предопределило уход части свидерцев сначала в Закарпатье, а затем к Дунаю. Одна из волн свидерского движения, миновав Дарданеллы, накрыла Малую Азию и Ближний Восток и приняла участие в создании здесь тахунийской археологической культуры. Свидерцы-тахунийцы стали строителями первых малоазийских и ближневосточных городов. Об этом подробно и убедительно рассказывает книга Н.А. Николаевой и В.А. Сафронова «Истоки славянской и евразийской мифологии». Дома Иерихона и Бейда (поселение на юге Иордании, 390 км от Иерихона) стояли на каменных фундаментах. Часть помещений сильно заглублена в землю и отделена от верхних перекрытием из толстых известняковых плит. Вход в дома осуществлялся через вестибюль в торцовой части. За ним шел коридор шириной в один метр. Каменные стены и пол были покрыты несколькими слоями обмазки и окрашены в красный и кремовый цвет. Вдоль стен в комнатах находились сиденья; в центре возвышались очаги. Эти элементы повторились чуть позже в архитектуре Чатал-Хююка в Анатолии.

«В свидерской культуре Европы известно 14 жилищ четырех типов. Все они находят безупречные аналогии в строениях тахунийской культуры на поселении Бейда» (Н.А. Николаева, В.А. Сафронов). Сходство в приемах домостроительства, тождество самих жилищ и каменного инвентаря свидерской и тахунийской культур заставляют искать истоки последней в позднепалеолитических памятниках Восточной Европы. Домостроительство тахунийской Бейды сохранило многие элементы свидерской строительной традиции, но не стало ее прямым продолжением, усвоив в Восточном Средиземноморье достижения в этой области натуфийской культуры.

Факт взаимосвязи европейской и ближневосточной культур дает в том числе основание для развития принципиально нового взгляда на формирование египетской цивилизации. В частности, геологические исследования камня известняка, из которого был изготовлен Сфинкс, показало, что он долгое время находился во влажном климате и пострадал от продолжительных ливневых дождей. По заключению геологов, этот памятник относится как минимум к 7000—5000 гг. до н. э. Подчеркнем, как минимум! Но это означает, что в то время в Египте должны были появиться люди, обладавшие высочайшей техникой обработки камня. Праафразийцы ими быть не могли, поэтому египтологи решительно отвергают доводы геологов. Но одно дело местные африканцы, а другое – пришлые индоевропейцы. Кстати, и первые работы в Стоунхендже относятся также к этому времени. Только люди Севера, обладавшие навыками работы с камнем, могли создать такого рода мегалитические сооружения. И мы не ошибемся, если скажем, что это были потомки рессетинцев и свидерцев. Да и имена индоевропейских предков – Ямы и Йимы – отчего-то хочется связать с полуостровом Ямал и назвать его одним из форпостов северной цивилизации.

Эра Иареда: 8,4—7,4 тыс. лет до н. э.

Тысячелетья огненной культуры

Прошли с тех пор, как первый человек

Построил кровлю над гнездом Жар-птицы

И под напевы огненных Ригвед

Праманта – пестик в деревянной лунке,

Вращавшийся на жильной тетиве,

Стал знаком своеволья – Прометеем,

И человек сознал себя огнем,

Заклепанным в темнице тесной плоти.

М. Волошин

Имя Иаред – по-еврейски значит «нисхождение», «низменность» и, на первый взгляд, кажется не очень презентабельным. Но стоит лишь подумать, что эти переводы отдают глубинной эротической закваской, и ситуация мгновенно проясняется. В русском языке корень «яр», лежащий в основе имени Иаред, совмещает в себе понятие весеннего света и теплоты, юной, стремительной, до неистовства возбужденной силы, любовной страсти, похотливости и плодородия. В этом корне «таится» и «ярость», и «ярение». Поэт Сергей Городецкий, автор цикла стихов «Ярь», так попытался воспроизвести обращение жриц к своему верховному божеству:

Ярила, Ярила

Высокий Ярила,

Твои мы.

Яри нас, яри нас

Очима.

Конь в поле ярится,

Уж князь заярится,

Прискаче.

Прискаче, поиме

Любую.

Ярила, Ярила,

Ярую.

Ярила, Ярила,

Твоя я!

Яри мя, яри мя,

Очима

Сверкая!

У русских яра – весна – время года, когда природа возрождается в своем новом обличье, а Яр – первичное имя Ярилы. Евреи – народ молодой, их язык зафиксировал лишь один из оттенков этого многосмыслового корня, причем не в самом выигрышном его толковании. Что же до истинного (исходного) варианта еврейского имени Иаред, то это Род!

Мы, нынешние жители России, даже не представляем всей сакральной силы этого имени и глубины образа, который наши предки под этим именем почитали. Род – наиболее древний неперсонифицированный бог русских, бог Вселенной, живущий на небе и давший жизнь всему живому. Автор «Книги об идолах» – сочинения XII века – считал культ Рода одной из мировых религий, которая некогда охватывала Египет, Вавилон, Грецию, Рим и славянский мир. Род – одно из воплощений Яра. В книге «Язычество древних славян» академик Б.А. Рыбаков приводит анализ памятника древнерусской литературы XII в. «Слово Исайи пророка». Это сочинение является кратким пересказом 65-й главы Книги Исайи пророка, входящей в Библию. Весь смысл создания параллельного древнерусского текста, отмечает ученый, состоял в том, чтобы «обрушить всю тяжесть библейских проклятий на Рода и двух его рожаниц» (рожаницы – богини плодородия). Анализ древнерусского памятника дает потрясающий результат! В поучении бог Род сопоставлен с Саваофом (Богом-отцом) и Иисусом Христом. Все кары, все «судороги сердец» и горение в адском пламени, предназначенные отступникам от библейского Бога, обещаны здесь почитателям Рода и рожаниц. По своей значимости и по своему масштабу на момент введения и распространения христианства бог Род превосходил любого из древнерусских богов, в том числе и тех, которые вошли в пантеон князя Владимира.

Имя Рода породило название божественного закона, который почитали древние русичи. Закон Рода – это древнерусская рота. В летописях рота используется для утверждения и закрепления межкняжеских и международных договоров. Они были двух видов: либо договор о мире и ненападении, либо о союзе, как правило, военном. Роту издревле использовали также при разрешении в судебном порядке юридических споров, причем как между самими русскими, так и между русскими и иностранцами. Термин «рота» использовался в договорах с Византией 911 и 944 годов. Многократно упоминается он и в «Русской правде» XI века – основном юридическом памятнике Древней Руси. На Русском Севере и в Сибири до сих пор используют слова: «рота» в значении «божьба, клятва», «ротить» – «бранить, ругать, клясть, проклинать». «Этот факт является одним из наиболее ярких и наглядных свидетельств того, какое огромное значение придавал русский народ роте и какое место этот закон правды и справедливости занимал в его духовной и нравственной жизни» (М.Л. Серяков. «Голубиная книга» – священное сказание русского народа). Мы же добавим от себя, что верность роте подразумевает память о своих древних традициях (родовую память) и о боге Роде, который ее олицетворял.

Православное духовенство всеми правдами и неправдами пыталось искоренить в народном сознании память о «роте». С этой целью, например, «редактировались» летописи. М.Л. Серяков в упомянутой выше книге приводит целую дюжину примеров варварского искажения текста «Повести временных лет». Он подчеркивает, что апологеты христианства при этом не столько боролись с самими языческими представлениями, сколько пытались «навязать народу закон иудео-христианской традиции». В противовес русскому закону-роте, ветхозаветные заповеди носят откровенно приземленный характер. Табу на имя Бога, запрет на маломальский интерес к чуждым верованиям и какую-либо деятельность в субботу, элементарнейшие нравственные установки. В дополнительном толковании десяти заповедей (Исход 34:11—26) уточнены некоторые ритуальные элементы культа, однако и они лишены какого бы то ни было космического, вселенского начала.

Древнерусская рота – это переживший тысячелетия вселенский закон ариев, который «Веды» называют «rta». Модель мира ведийских (т. е. почитавших «Веды») ариев была ориентирована на космос. Жизнь человека представлялась им сопряженной с космосом посредством универсального закона «rta», обозначающего регулярный и циклический характер и предполагающего возврат к исходной точке. По закону «rta» встает и заходит солнце (выезжает на своей колеснице Сурья, будучи конем и колесничим одновременно; поднимает золотые руки Савитар = Свет-Яр, побуждая к жизни все живое утром и успокаивая вечером); одно время года в установленном порядке следует за другим. Все повторяется, как было в незапамятные времена, и, следуя «rta», человек воспроизводит цикличность космических явлений в своем жизнеустроении, поддерживая тем самым порядок в космосе и в человеческом обществе и создавая условия для нормальной и успешной жизни своего племени. «Rta» являлся одновременно и этическим законом в обществе ариев. Хорошо и правильно то, что этому закону соответствует, а плохо и неправедно непочитание арийских богов, непринесение им жертв, скупость в отношении жрецов и поэтов, слагающих религиозные гимны. Для ведийского сознания характерна сосредоточенность внимания на положительной сфере, на том, что соответствует «rta», и неразработанность отрицательной: силы зла в «Ригведе» выступают героями «третьего плана».

Удивительный и малоизвестный факт: на протяжении тысячелетий жители Русской равнины хранили верность и почитали один и тот же религиозный закон. Это ли не доказательство преемственности поколений от ариев до наших дней! Логическая цепочка имен:

Иаред – Род – рота – rta

выступает связующим звеном между народом ариев и русами эпохи Киевской Руси. Историю русского народа, следовательно, следует вести от истории ариев.

В последнее время вновь оживились дискуссии по вопросу об их прародине. Ряд наших отечественных исследователей (Н.Р. Гусева, В.Н. Демин и др.) возродили интерес к полярной теории. Ее основоположником следует считать индийского ученого Б.Г. Тилака, автора книги «Арктическая родина в Ведах» (1903). Он первым обратил внимание, что в древнейших памятниках литературы Индии описания природных явлений совершенно не соответствуют действительности Индии или лежащих от нее к западу стран Азии. Проследить эти описания «вниз» по ступеням эпох было хоть и трудно, но вполне возможно, так как в религиозных гимнах «Вед» веками свято сохранялся каждый звук, каждое слово без права внесения в них малейших изменений. Удалось установить место и время завершения главной из «Вед» – «Ригведы», то есть Ричведы, или Рикведы, буквально: «знания речи» (слова-синонимы «риг-рик-рич» сохраняются и сейчас в старорусском языке в известной всем форме «реку, речешь»). «Ригведа» была завершена в конце II тыс. до н. э. на северо-западе Древней Индии. В этой книге, равно как и в комментариях к ней и других древнейших текстах, говорится, что арии на своем пути в Индию преодолели много стран. Никто, однако, еще не выяснил, какие это были страны, как не уточнена и длительность всего периода сложения гимнов. Сколько времени он занял – век, тысячу или пять тысяч лет?

Интересно, однако, что если в древних частях «Вед» присутствуют лишь шесть божеств, что соответствует шести месяцам в году, то в мифах более южного происхождения говорится о десяти, а затем и о двенадцати божествах-«месяцах» года: этим подтверждается движение людей к югу. Причем первое указание совпадает с описанием шестимесячной световой (и полусветовой) половины года, а второе – с гораздо более поздним солнечным календарем, известным, наряду с лунным, всем индоевропейским народам, включая русских и славян. В ряде ведических гимнов воспевается период зари, которая бывает дважды в году и длится дольше 30 дней, включая и появление краешка солнца над горизонтом (такие периоды зари именуются «рассветом и закатом» дня богов). Утром заре предшествуют, а вечером следуют за ней многодневные сумерки. Все это уменьшает длительность упоминаемой «полугодовой ночи» на 2—3 месяца и, таким образом, на это время повышается срок освещенности местности, пусть даже отраженным светом (вероятно, и отраженной солнечной радиацией). В «Ригведе» богиня зари Ушас часто воспевается во множественном числе: «Из этих многих сестер в течение (многих) дней она идет последней вслед за прежней» и еще: «Вот появилась она… красуясь незапятнанным телом… Сестра уступила свое место старшей сестре… пламенея лучами Сурьи», то есть солнца. Это напоминает картину постепенной смены сестер-зорь, нарастания длительного полярного восхода солнца.

При всей своей необычности полярная теория в свете данных естествознания не выглядит совсем уж фантастической. По оценкам климатологов, в VII—V тыс. до н. э. среднегодовая температура на Севере не опускалась ниже нуля градусов по Цельсию, а в еще более ранние времена на Крайнем Севере были сосновые и еловые леса, а также в изобилии росли деревья широколистных пород в сочетании со злаково-разнотравным покровом почвы. Кроме того, в последние годы археологи открыли на Севере много стоянок, из чего следует, что в областях Заполярья последовательно развивались локальные культуры и по мере развития хозяйства люди постепенно перекочевывали к югу, движимые поисками новых земель для своих разрастающихся коллективов и наступавшим похолоданием. В.Н. Демин в своих многочисленных книгах собрал множество фольклорных, этнографических и лингвистических доказательств в пользу существования в древности Великой северной цивилизации. Но более правильным было бы говорить не об арктической прародине ариев, а об освоении ими заполярных территорий из области более умеренных широт.

В качестве наиболее вероятной прародины ариев следует выделить бассейн реки Волги, которая неоднократно поминается в их религиозных текстах под именем Ра. Именно берега Волги были колыбелью арийской традиции. Начали создавать ее племена бутовской археологической культуры (название дано по стоянке Бутово в Старицком районе Тверской области). Они же предприняли очередной и самый мощный натиск на Заполярье. Области стоянок этого времени охватывают не только Западное Приуралье (бассейны Камы и Печоры), но и более западные регионы (бассейны Вычегды, Северной Двины и Онеги). По мере уменьшения скандинавского ледникового покроя протоарии осваивали Кольский полуостров, Карелию и Финляндию. В этих северных районах они «вживую» столкнулись с необычными природными явлениями Севера, что нашло отражение в их мифологии.

Эра Еноха: 7,4—7 тыс. лет до н. э.

Нет, не Творца Триипостасного

Я именую этим словом

Теперь, вот здесь, когда громовым

Раскатом град наш потрясен;

Тебя! Нас слышащего! Страстного,

Живого Ангела Народа,

Творца страны – с минут восхода

И до конца ее времен…

Д. Андреев

Имя Енох означает «посвященный». Он слывет одним из наиболее благочестивых патриархов допотопного мира. В Библии дважды говорится о том, что «ходил Енох пред Богом» (Бытие V; 22, 24). Апостол Павел в Послании евреям толкует это выражение так: «Верою Енох переселен был так, что не видел смерти; и не стало его, потому что Бог переселил его. Ибо прежде переселения своего получил он свидетельство, что угодил Богу». В Христианской Церкви сохраняется общее верование, что Енох снова придет на землю, чтобы уплатить свой долг природе, то есть умереть. Вместе с пророком Илией он всегда и всюду признавался одним из двух свидетелей (Апокалипсис XI, 3), которые по окончании своего свидетельства будут убиты зверем, выходящим из бездны. Древние иудеи и арабские писатели считали Еноха, к которому прилагали эпитет ученого, изобретателем письменности, арифметики и астрономии.

В отличие от других патриархов, Енох прожил недолго. Но его пребывание на земле оставило такой яркий след, что стоит поискать его влияние в культуре других народов. Помня, что в еврейской письменности гласные отсутствовали, будем искать параллели образа Еноха по созвучию имен. Первое, что приходит на память, – это древнерусский Аника-воин. Песня о нем была одной из наиболее популярных баллад. В ней богатырь встречается и разговаривает со смертью, предстающей в виде Чуда с головою человеческой с волосами до пояса, туловищем звериным, а ногами лошадиными. Справится с таким кентавром ему не под силу, а просьбы хотя бы о небольшой отсрочке чудище оставляет без внимания. Этот сюжет является очевидным развитием библейской истории Еноха, правда, судьба его героя оказывается принципиально другой. Он переживает трагедию личного апокалипсиса, кентавр и есть тот самый зверь из бездны, который несет ему гибель. Но баллада об Анике весьма отдаленный отзвук истории Еноха, и стоит обратиться к более древним по времени возникновения персонажам.

Об одном из них – шумеро-аккадском боге Энки – речь уже шла. Обращение к месопотамским мифам более чем оправдано, поскольку именно в Двуречье писались начальные главы Книги Бытия. Энки – хозяин подземного мирового океана пресных подземных вод, а также поверхностных земных вод, бог мудрости и заклинаний, хранитель основ цивилизации и мирового порядка, владыка божественных сил «ме», изобретатель садоводства, огородничества, льноводства, медицинских трав. Он – создатель людей, скота и зерна, орудий труда: плуга, мотыги и формы для кирпича.

Но давайте задумаемся, о каком океане пресных вод можно говорить жителям Двуречья? Ничего подобного в окрестности Тигра и Евфрата никогда не было. А вот северянам-европейцам немудрено было придумать такого бога. В послеледниковье Русская равнина покрылась густой сетью озер, а на юго-востоке ее существовал огромный пресноводный водоем (Евразийский океан – см. главу 5). Его как раз и переплывала команда Ноя на своем пути в Азию. Очевидно, что образ Энки напитан северными реминисценциями. Выходцы с Русской равнины, перебравшись на земли Месопотамии, принесли сюда и воспоминания о великом герое северной цивилизации. Новым поколениям индоевропейцев и автохтонному населению Месопотамии он, однако, предстал уже в образе божества. То есть, подобно Еноху, был избран Всевышним для вечной жизни. Примечательно, что владеет Энки как реками верхнего, так и нижнего миров, выступая в представлениях индоевропейцев в качестве хранителя и рая, и ада. Это обстоятельство подчеркивает его особый статус в мире богов, как ведающего делами жизни и смерти.

Первые сведения об Энки относятся к середине III тыс. до н. э. О его северном происхождении, думается, к тому времени уже мало кто помнил. Но наступил черед сказать об этом. Деяния Энки – это переложение подвигов Еноха, совершенных в конце VIII тыс. до н. э. на территории Русской равнины. К этому времени следует отнести возрождение земледельческой культуры северян, чему способствовали не только их знания и трудолюбие, но и освобождение части земли от вод.

Обращение к шумерской мифологии позволяет прояснить также и «путаницу» в параллельных родословных патриархов. В них Енох и Малелеил меняются местами. Если в первой родословной Енох назван внуком Малелеила, то во второй он уже выступает его дедом. Конечно, тут могла вклиниться и случайность, «опечатка», но тем более желательно понять ее причину. Энки называют владыкой божественных сил «ме». Это могущественные таинственные силы, управляющие миром, всеми божественными институтами. Считалось, что силами «ме» могли обладать города и храмы, они могли покидать их обладателя, воплощаться в предметном виде, сохраняя при этом свои незримые свойства. Для шумерологов этимология этого слова неясна. Руководствуясь смысловыми ассоциациями, его переводят как «сущности», «сути». Но это не более чем предположение. Для специалистов ясно, что слово это не шумерское, а сказать, что следует обратиться к индоевропейской лексике, они не решаются. А между тем, загадочное «ме» – это «имя», неведомая сила, управляющая судьбами его обладателей. Имя отражает сущность предмета, но это не одно и то же.

Энки – создатель людей, но первопредком иранцев (арийцев) был Йима, скандинавов – Имир. Имя – первое, что получает человек при рождении, оно служит его оберегом и, по мысли мистиков, определяет его судьбу. Перемена имени влечет изменения в будущей жизни. Еврейское слово «Малелеил» можно переводить как «прославляющий имя», «славящий силу «ме». Но тогда и Энки-Еноха, обладателя этой силы, можно назвать Малелеилом. Итак, причина перестановки имен прояснилась. Составители второй родословной переставили их, руководствуясь их родством с именем шумерского бога Энки.

А теперь о другом двойнике Еноха, обнаруживаемом уже на почве арийской мифологии. Ангирас – в ведийской и индуистской мифологии великий риши (то есть мудрец, провидец), посредник между богами и людьми, родоначальник класса полубогов ангирасов. Ангирас – один из десяти прародителей человечества. Енох тоже один из десяти библейских патриархов, проживавших на Русской равнине. Имя Ангирас можно прочитать как Ангириши. При этом его родство с именами Еноха и Энки становится очевидным. Если Енох – смертный, вознесенный в ранг богов, Энки – божество, то Ангирас – полубог, посредник между земным и божественным мирами. Прослеживается, таким образом, последовательное развитие образа северного героя с течением времени: смертный у ранних индоевропейцев – полубог у ариев – бог у шумеров. Книга Бытия сохранила самый ранний вариант мифа, но присутствующая там информация крайне скудна. Лишь обращение к шумерской и ведийской мифологии позволяет извлечь дополнительные сведения о Енохе.

И еще раз возвратимся к имени. Енох – имя, записанное евреями при составлении Библии. Арийский вариант имени патриарха следует признать более древним, чем еврейский или шумерский: все-таки арии жили на севере, а не шумеры с евреями. Анги – имя, на первый взгляд, странное и непонятное, но все проясняется, если только вспомнить, что оно созвучно названиям реки Онега и Онежского озера. Топонимы Русской равнины хранят имя героя, которого индоевропейская традиция прославляет в течение многих тысячелетий: Онега! Будучи перенесено в южные страны, оно несколько изменилось, превратившись в Ангираса, Энки и Еноха, да и в русской народной культуре было переделано в Анику. Согласные оглушались, а гласные в разных языках добавлялись свои. В общем, идея взаимосвязи всех упомянутых нами героев настолько красива, что не может быть неправильной. Вместе с тем, похоже, мы можем назвать и край, где жил легендарный Енох. Это Русский Север – край, где арии наблюдали полярные сияния и создавали свои удивительные мифы.

Нам остается только прояснить значение имени Онега. Оно состоит из двух частей, двух индоевропейских слов, обозначавших еще в доарийскую эпоху (до эпохи Ангираса) высшее божество. Одно из имен верховного бога было «Он», русские и сегодня иногда используют его, указывая на некое высшее начало. Вторая часть – «Его». Оно родственно именам верховного скандинавского бога Игга (другое имя Одина) и великой богини Яги (Бабы-Яги). По-латыни оно означает просто «Я», а в современном русском языке – родительный и винительный падежи от «Он». По-другому, Онега – это «великий-превеликий», «божественный в квадрате». Совершенно уместная характеристика для смертного, ставшего равным Богу. Кстати, напомним, что ранее точно такое же значение мы приписали имени Энки, увидев в нем также сочетание тех же имен (фонетические параллели корней «эн» – «ан» и «ки» – «игг», «его» очевидны). Таким образом, форма «Энки» возникла как развитие имени «Анги».

В середине прошлого века записано предание о предках вятичей, поселившихся по берегам одноименной реки еще в те времена, когда, согласно легенде «на Руси не было царей и князей, когда она управлялась своими родоначальниками». Предводительствовал русскими переселенцами богатырь по имени Оноха. Он и двенадцать его братьев построили городище, а в нем – большой дворец. Но пришельцы не были первыми на вятской земле. Здесь давно уже проживал богатырь Никулица с красавицей-дочерью. К ней-то и посватался Оноха. Никулица в ответ выдвинул коварные и заведомо невыполнимые условия: добыть «с закату» (то есть от Солнца) камней-самоцветов, что дают негасимый свет ночью и днем. Оноха остался заложником, а его братья поскакали догонять Солнце. Назад нужно было вернуться к утру, иначе Оноху повесят (по другой версии – посадят на кол), и вороны его расклюют, а братья-богатыри окаменеют. К несчастью, так и произошло. Солнечные осколки-самоцветы братья раздобыли, но назад к двенадцати петухам не поспели и превратились в камни. Онохе хитростью удалось вырваться из плена и бежать вместе с названной невестой в свой город-крепость. Однако и Никулица не дремал: на быстролетных крылатых конях беглецов настигли и Оноху сожгли на том месте, где схватили, а кости закопали вместе с солнечными негасимыми самоцветами.

Такова вкратце канва легендарных событий, сочетающих и волшебную сказку, и былину, и глубочайшую архаику каменного века. Пересказанный сюжет был чрезвычайно популярен среди местного населения. Повсюду распевали песню про богатыря Оноху, ее наизусть знал каждый крестьянский мальчик и каждая крестьянская девочка, по словам автора публикации в первом номере «Вятских губернских ведомостей» за 1861 год. Комментируя это предание, В.Н. Демин в книге «Гиперборея. Исторические корни русского народа» пишет следующее: «Есть ли в мировом фольклоре параллели для загадочного Онохи? Есть! – давным-давно определили исследователи: русский Оноха – не кто иной, как ветхозаветный и апокрифический Енох. Оноха (или в более привычной вокализации Аноха) – в прошлом весьма распространенное имя на Руси, о чем свидетельствует фамилия многочисленных современных Анохиных». В народном истолковании «аноха» – «простак», «недоумок» (смотри Словарь Даля). Вместе с тем в народе однозначно представляли, что Аноха – это библейский Енох Праведный, которого Бог вознес на небо. В быту так и говорили – Аноха-праведник, по этому поводу известна поговорка: «Время плохо – стал указчиком Аноха».

Особой популярностью в русском народе пользовался ветхозаветный апокриф «Книга Еноха Праведного», или, как она именовалась в одном из списков XIV века, «От книг Еноха Праведного, пореже потопа, и ныне жив есть». В ней говорилось, что библейский праведник, поведавший о космических странствиях и «всем неизреченном и неисследованном мире», здравствует и поныне. В «записках» Еноха, переданных людям, подробно и очень натуралистично описано вознесение живого человека в занебесные сферы. Сопровождают героя «два мужа огромные», ранее на земле не виданные, – с горящими глазами, огненным оперением и золотыми крыльями. Во время путешествия Енох посетил семь космических сфер, познакомился с внеземными мирами и механизмом управления Вселенной, узнал законы движения звезд и планет, воочию увидел вселенские чудеса – вплоть до сферического «светлосостояния» в виде огненных колес. Рассказ от первого лица только усиливает впечатление грандиозности происходящего: «Меня окружали облака и туманы; движущиеся светила и молнии гнали меня, ветры ускоряли течение мое; они вознесли меня на небо. Я достиг стены, построенной из кристалла; колеблющееся пламя окружало ее; я вошел в это пламя. Я приблизился к обширному жилищу, построенному из кристалла. Стены, как и фундамент этого жилища, были из кристалла, а свод его состоял из движущихся звезд и молний…» Вознесение Еноха в звездные чертоги выступает своеобразным обрядом инициации, рождения нового божества. Енох приобщается к сонму великих бессмертных богов Ану и Игга (Ки). Это верховные боги народов, у них нет конкретной персонификации, они, как и Енох, обитатели Космоса и хранители человеческого рода. Память о великом герое Онеге сохранялась на Русском Севере в течение тысячелетий, знакомство северян с библейским сюжетом породило новый вариант его имени, но любви и уважения к нему не убавило.

Сопоставление вятского Онохи с ветхозаветным Енохом дает основание говорить о глубинной подоснове северного предания. Если образ Онохи можно соотносить с архаичными верховными богами индоевропейцев, то богатырь Никулица-Николай выступает земным воплощением солнечного божества древних ариев.

Вначале коротко о значении имен Коля и Николай. Праздник Коляды праздновался в зимние святки с 25 декабря (поворот солнца на весну) по 6 января. Когда-то Коляду воспринимали как одно из влиятельных божеств. Коляда – солнце-младенец, в славянской мифологии – воплощение новогоднего цикла. Древние люди сравнивали диск солнца с колесом, катящимся вдоль орбиты. Колесо по-древнерусски звучит как коло, это слово и послужило основой для имени Коляды. Но от него же произошло и имя Коля. А теперь о Николае. У древних русичей было два праздника, посвященных герою с таким именем, – Никола Зимний и Никола Вешний. Это тоже праздники, связанные с культом солнца, но они отличаются от гуляний в честь Коляды, как по срокам, так и по связанным с ними обрядам. Кроме того, их уже не один, а два. Никола – это Не-Коло. Приставка «не» несет не столько смысл «другой, иной», сколько «новый». (В латинском языке «neo» значит «новый»). Неколо (Никола) – имя нового (по отношению к Коляде) божества солнца. Русская Православная Церковь, не отменяя эти праздники, вдохнула в них свое, христианское содержание. 19 декабря она чтит память святителя Николая (день «Николы Зимнего»), а 22 мая отмечает день переноса мощей святителя Николая (день «Николы Вешнего»).

С мифологической точки зрения противоборство Никулицы и Онохи следует интерпретировать как столкновение двух религиозных культов: более архаичного, символом которого выступает Оноха, с народившейся, новой традицией поклонения богу Солнца. Не случайно и то, что братья Онохи должны гнаться за Солнцем и добыть от него сияющих самоцветов, не случайно и то, что должны вернуться до заката, пока Солнце не уйдет в невидимый мир. На образном языке эти испытания выглядят как предложение родственникам Онохи принять новую веру и поклониться другому богу. В общем, сказочка об Онохе весьма непростая, она отражает эпоху религиозного переворота в среде индоевропейцев, рождение нового мировоззрения.

Современная наука предполагает, что единство индоевропейской культуры сохранялось примерно до V—III тысячелетий до н. э. Но, по нашему глубокому убеждению, следует говорить о более древней временной границе – VIII тыс. до н. э., соответствующей эпохе Иареда и, соответственно, выделению в индоевропейской среде группы ариев, исповедовавших поклонение солнечному божеству.

Арии в нашем понимании – это та часть индоевропейских племен, которая в некоторый момент стала почитать космический закон rta и поклоняться верховному богу Яру. Впоследствии его место могли занять более юные, русские по происхождению, солнечные боги (Бел, Иван, Коляда, Лель, Лихо), но память о верховенстве Яра так или иначе сохранялась в фольклоре потомков арийских народов. Все эти божества выступали воплощениями солнца и его живительной энергии. Обособление ариев, таким образом, было связано с выработкой особой религии, основывавшейся на культе солнца. Повторимся, процесс выделения ариев из единой семьи индоевропейских народов происходил на территории современной России, и поэтому именно здесь обнаруживаются удивительные параллели с восточными мифологиями, впитавшими известную долю арийских верований. Наконец, русский язык среди всех индоевропейских наиболее близок к санскриту – одному из древнейших арийских диалектов и языку индоариев. Это позволяет говорить, что история русского народа, как самобытного национального образования, начинается одновременно с историей ариев (прото-русов).

Эра Мафусаила: 7—6 тыс. лет до н. э.

Молодой моряк вселенной,

Мира древний дровосек,

Неуклонный, неизменный,

Будь прославлен, Человек!

По глухим тропам столетий

Ты проходишь с топором,

Целишь луком, ставишь сети,

Торжествуешь над врагом!

Камни, ветер, воду, пламя

Ты смирил своей уздой,

Взвил ликующее знамя

Прямо в купол голубой.

В. Брюсов

Библейская энциклопедия объясняет имя Мафусаил как еврейское словосочетание «муж Божий» или «муж оружия». С эпохой Мафусаила следует связать существование в Волго-Окском междуречье иеневской археологической культуры. Отличительной чертой иеневской археологической культуры являются наконечники стрел с боковой выемкой, что значительно повышало убойную силу стрел. Ряд исследователей видят в иеневцах автохтонное население, выделившееся как часть бутовцев. Отличия бутовской культуры от иеневской проявляются, прежде всего, в традициях обработки кремня. Бутовская техника расщепления кремня ориентирована на получение совершенной пластинчатой заготовки, максимально приближающейся по форме к будущему орудию и почти не нуждающейся в последующей доработке. Для иеневцев форма заготовки решающей роли не играла. Орудия изготовлялись как на грубых пластинах, так и на отщепах. Придание орудию необходимой формы осуществлялось за счет ретуширования – обработки каменного изделия путем снятия с него ударом или нажимом мелких сколов (чешуек). Имеются отличия и в формах наконечников для стрел. Для бутовской культуры характерны листовидные и черешковые наконечники на пластинах, для иеневской – асимметричные с боковой выемкой. Различны и рубящие орудия.

Существование такого рода различий настраивает противников автохтонности иеневцев искать их предков вне ареала обитания бутовцев. Широко распространено мнение, что иеневцы – потомки носителей свидерской культуры и мигрировали они с территории Белоруссии. Первооткрыватель иеневской культуры Л.В. Кольцов даже предположил, что иеневцы выступили агрессорами и находились во вражде с бутовскими племенами. Другой крупнейший специалист в этой области – А.Н. Сорокин – в статье «О связях населения бассейна реки Оки в раннем мезолите» оспаривает данный вывод. Он находит доказательства в пользу взаимодействия двух культур, их мирного сосуществования. Но самих иеневцев ученый, вслед за Л.Л. Зализняком, выводит от аренсбургской археологической культуры, существовавшей на территории Северной Германии и Нидерландов в 8850—8300 гг. до н. э. Это мнение стоит обсудить.

Вопрос о приоритете той или иной культуры ученые решают, сравнивая характер обработки обнаруженных материальных предметов. В данном случае это наконечники стрел. Например, наличие боковой выемки говорит уже об определенном прогрессе сообщества охотников, а обнаружение одинаковых по геометрии наконечников есть безусловное доказательство взаимодействия культур. Но сам характер этих контактов исследователям приходится домысливать, основываясь на своих же гипотезах. И отчего-то им очень нравится изображать вектор развития цивилизации с запада на восток. А между тем, сам же А.Н. Сорокин отмечает сходство наконечников рессетинской (на две с лишним тысячи лет более древней) культуры с теми, которые потом будут использовать аренсбуржцы.

На наш взгляд, пытаясь выделить и обозначить первенство какой-то культуры, археологи недооценивают фактор единства ранних индоевропейцев. Видимо, этнические пристрастия проявляют себя и на бессознательном уровне. Ведь, согласимся, когда периферия начинает доминировать над центром, то система разваливается на части. Но этого как раз и не наблюдается. Индоевропейцы только начинают свой победный марш по планете. Аренсбуржцы – один из «выплесков» их расселения, ясно обозначавший европейский вектор движения. Оказавшись в сложнейших климатических условиях Северной Европы, они освоили производство более «убойных» наконечников стрел. Дело известное, опять сработал принцип: чем круче мороз, тем смекалистее человек. А потом передали это открытие остальному индоевропейскому миру.

Их возвращение в Волго-Окское междуречье опять-таки имеет веские причины. Прибрежная территория Нидерландов расположена ниже уровня моря и потому подвержена затоплению во время наступления моря. Не потому ли аренсбургская культура существовала лишь чуть больше полутысячелетия? Аренсбуржцы были по преимуществу охотниками, а иеневцы, помимо охоты и рыболовства, освоили земледелие и даже сеяли пшеницу. Образ их жизни, в противовес аренсбуржцам, был оседлый, о чем свидетельствуют мощные культурные слои и наличие жилищ сложной конструкции. Было бы странным, если бы эти племена не наладили торговый обмен. Частично аренсбуржцы возвратились на свою прародину, и потому археологи обнаруживают в центре России их стоянки. То же самое можно сказать и про представителей свидерской археологической культуры. В пользу нашей интерпретации говорит существование в междуречье памятников «смешанной традиции». Центр Русской равнины выступал зоной притяжения для индоевропейцев и племен, попавших в сферу их культурного воздействия. Прародина индоевропейцев генерировала импульсы содружества, добрососедства и взаимной поддержки. По крайней мере, к этому призывает закон «роты» древних ариев, проживавших в то время здесь.

Есть совершенно неоспоримое доказательство присутствия ариев на Русской равнине. Его приводит С.В. Жарникова в книге «Золотая нить». Исследовательница обратила внимание, что среди священных водоемов, упоминаемых в одной из частей древнеиндийского эпоса «Махабхарата» (книга «Лесная», главы «Хождение по криницам»), имеется целый ряд священных криниц, названия которых в точности совпадают с именами рек и озер русского междуречья. Из 200 названий криниц, присутствующих в эпосе, 30 топонимов практически тождественны своим русским аналогам (отличия в суффиксе или окончании). Наряду с полярными явлениями, описанными в «Ригведе» и «Авесте», этот факт служит важнейшим указанием на глубинную связь ариев с Русской равниной.

С.В. Жарникова пишет: «Говоря об истории Восточной Европы, археологи и историки в целом период с 10 по 3 тыс. до н. э. не особенно детализируют. Это мезолит-неолит, с их археологическими культурами. Но археологическая культура в известном смысле абстрактна, а ведь здесь жили реальные люди, которые рождались и умирали, любили и страдали, воевали и роднились, и как-то оценивали себя, свою жизнь, сами называли себя какими-то конкретными именами. То далекое от нас прошлое было для них настоящим. И именно древнеарийские источники дают возможность пролить свет на некоторые темные страницы этих семи тысячелетий». Не только некоторые фрагменты Книги Бытия, но и отрывки «Махабхараты» содержат упоминания о северной цивилизации.

В одном из сказаний «Махабхараты» рассказывается: «Мы слыхали, что когда Самварана, сын Ракши, правил землею, для подданных наступили великие бедствия. И тогда от всякого рода бедствий разрушилось царство, пораженное голодом и смертью, засухой и болезнями. А войска врагов разбивали потомков Бхараты. И, приводя в сотрясение землю своими силами, состоящими из четырех родов войск, царь панчалов быстро прошел через всю страну, покоряя ее. И с десятью армиями он победил в битве того. Тогда царь Самварана вместе с супругой, советниками, сыновьями и родственниками бежал в великом страхе. И стал жить у великой реки Синдху в роще, расположенной близ горы и омываемой рекою. Так потомки Бхараты жили долгое время, расположившись в крепости. И когда они прожили там целых тысячу лет, потомков Бхараты посетил великий мудрец Васиштха. И когда он прожил там восьмой год, сам царь обратился к нему: «Будь нашим домашним жрецом, ибо мы стремимся царства». И Васиштха дал свое согласие потомкам Бхараты. Далее нам известно, что он назначил потомка Пуру царем-самодержцем над всеми кшатриями (воинами), по всей земле. И тот вновь вступил в обладание столицей, которая ранее была обитаема Бхаратой, и заставил всех царей платить ему дань».

По принятой в «Махабхарате» хронологии, царствование Самварана относится к 6,4 тыс. лет до н. э. Затем, после разгрома и изгнания, народ Самвараны (царя кауравов) живет в крепости на реке Синдху целых тысячу лет, вплоть до 5,4 тыс. лет до н. э. Все это тысячелетие на земле Бхараты господствует другой народ – завоеватели и пришельцы панчалы. Но после 5,4 тыс. лет до н. э. кауравы отвоевывают у панчалов свою родину и вновь живут на ней. Казалось бы, правдивость этого древнего предания невозможно в наши дни ни подтвердить, ни опровергнуть.

Но вот что сообщает нам современная археологическая наука. Л.В. Кольцов пишет: «Одним из крупных культурных проявлений в мезолите Волго-Окского междуречья была бутовская культура. Обращает на себя внимание локализация описанных памятников бутовской культуры в западной части Волго-Окского междуречья. Абсолютная хронология ранних этапов бутовской культуры определяется рамками от середины 8-го тысячелетия до н. э. до второй половины 7-го тысячелетия до н. э. Во второй половине 7-го тысячелетия до н. э. (во время правления Самвараны. – А.А.) в Волго-Окское междуречье вторгается другая группа мезолитического населения, которая располагается в этом регионе, в его западной части, оставив археологическую культуру, которую мы называем иеневской. С появлением пришельцев население бутовской культуры вначале отходит на восток и юг региона. Под давлением иеневской культуры бутовское население распалось, вероятно, на несколько изолированных групп. Часть их, видимо, даже покинула Волго-Окский бассейн, свидетельством чему являются факты появления типично бутовских элементов в других соседних регионах. Таковы памятники с бутовскими элементами в бассейне Сухоны или Боровичская стоянка в Новгородской области». Иеневцы пришли с территории Верхнего Поднепровья, их отношения с бутовцами, как уже говорилось, оцениваются по-разному. Но к концу 6-го тыс. до н. э. «автохтонная» бутовская культура снова выходит на первый план. С.В. Жарникова комментирует эту ситуацию так: «Иеневская культура, находившаяся во враждебных отношениях с бутовской и потерявшая связь с «материнской» территорией, по-видимому, постепенно выродилась, что привело в дальнейшем к облегчению движения «бутовцев» обратно на запад и ассимиляции ими остатков «иеневцев». Во всяком случае в ранненеолитической верхневолжской культуре, сформировавшейся в регионе в 5-м тысячелетии до н. э., мы уже практически не находим элементов иеневской культуры. Бутовские же элементы резко доминируют. При сравнении текста эпоса и данных археологии поражает совпадение и хронологии всего события, и отдельных его эпизодов. И возникает закономерный вопрос: не скрываются ли за «бутовцами» потомки Пуру, а за «иеневцами» – их враги панчалы?»

Очень красивая реконструкция! Конечно, для академической общественности это весьма непривычно, но страна Бхарата находилась на Русской равнине. Точно так же, как и Книга Бытия, «Махабхарата» содержит воспоминания ариев о своей северной прародине. И это совершенно естественно. Было бы странно, если бы такого рода фрагменты отсутствовали в эпосе. Другое дело, что академики от науки выносят все географические топонимы за пределы России, но теперь, после открытия русской Трои – Аркаима, стало совершенно очевидно, что делается это умышленно.

В качестве панчалов-агрессоров следует рассматривать потомков свидерцев и аренсбуржцев. Имя «Мафусаил», можно сказать, оказывается «говорящим». Бутовцам-ариям действительно пришлось сражаться. Правда, еще раз подчеркнем, что воевали они с потомками своих отдаленных предков – племенами индоевропейцев.

Имя «Мафусаил» на иврите пишется «Метушелах». Оно составлено из двух частей. Первая, «метуш», несет смысловое значение, вторая, «елах», – просто эпитет, образованный от имени еврейского бога – Элоха. Его значение – «божий». В древнееврейском языке согласные оглушались, поэтому изначальное индоевропейское имя патриарха следует искать среди слов, содержащих «каркас» согласных М-т-с. На память приходит греческое слово «метис» – «мудрость», и оно, по-видимому, вполне применимо к Мафусаилу, так как он жил дольше всех остальных патриархов – целых 969 лет. Но истоки его имени более древние, догреческие. Они восходят к общеиндоевропейскому корню «мат» – «мать». Известен целый «куст» мужских имен с таким корнем – Матиас, Матс, Маттео, Мэтью, Матвей и т. д. Лингвисты возводят их к еврейской первооснове, но это заведомая чепуха! Все они означают «сын Матери», точнее «сын Богоматери» (Маттео, «теос» – «бог» по-гречески), «сын Великой Богини».

Имя патриарха, олицетворявшего данную эпоху, выбиралось не случайно. В связи с этим уместно предположить, что в то время на Русской равнине особое значение приобрел культ Великой Богини. Сам по себе он очень древний. Истоки религиозного почитания женщины археологи относят к нижнему палеолиту (более полумиллиона лет назад). Именно этим временем датируются первые известные кремневые изображения женщин. Начиная с мустьерского периода среднего палеолита (от 100 000 до 40 000 лет назад) над захоронениями стали устанавливать треугольные камни и вырезать на них чашевидные знаки (символическое изображение вульвы). В противовес современным фаллосоподобным обелискам и надгробным камням, их символика была связана с проявлениями женского начала. «На период верхнего палеолита приходится настоящий творческий взрыв – огромный объем наскальной живописи, каменной резьбы и скульптур. Пещеры, в которых можно видеть эти изумительные рисунки и резные изображения животных, были святилищами; там проходили сезонные и инициационные ритуалы и другие обряды, связанные с сакральным циклом бытия. Между 27 000 и 25 000 гг. до н. э. появляются миниатюрные скульптуры разнообразных божеств из камня, рога или кости. Около трех тысяч подобных статуэток было найдено на пространстве между Южной Францией и Центральной Сибирью. <…> Древнейшие из вырезанных на скалах символов, как и изделия из рога и кости, являются прямым следствием глубочайшей веры в Богиню – дарительницу жизни, источник всего сущего, которая, однако, может принимать различные обличия. Начиная с 25 000 г. до н. э. ее изображения уже наделены грудью, вульвой и ягодицами огромного размера: так выделяются зоны излучения ее детородной мощи. Изучение символики палеолитического искусства показывает, что в эту эпоху созидающее божество было именно женским, а не мужским. Более того, во всем палеолитическом искусстве нет ничего, похожего на фигуру Отца. Вынашивание и вскармливание потомства – неважно, растений, животных или людей, – такова первичная модель образа Богини, источника всего» (Гимбутас М. Цивилизация Великой Богини: Мир древней Европы).

Возвышение мужских богов было предопределено социальными процессами внутри рода. Это стало отражением главенствующего положения мужчины и в семье, и в обществе. Указать точное время этого переворота крайне затруднительно. Библия, по существу, с самого начала, с истории Адама и Евы, подчеркивает приоритет мужского начала. Но сам культ Великой Богини, уступив «пальму первенства» и переживая соответствующие новым временам трансформации, не исчез бесследно. В начале неолита это древнее божество превратилось в богиню земледелия, прародительницу и хранительницу всех плодов урожая, в особенности зерна и хлеба. Связь имени патриарха с именем Богини указывает на распространение в Волго-Окском междуречье в данную эпоху земледелия. Иеневцы выращивали пшеницу, ячмень, просо и лен. Специалисты, как правило, предпочитают говорить о южных центрах земледелия, но это не более чем профессиональная уловка, стремление сместить акценты в пользу ближневосточных цивилизаций. Повторим еще раз: культура земледелия – дело рук индоевропейцев, они принесли его в Малую и Переднюю Азию и на Ближний Восток. Эффективному развитию земледелия на Русской равнине в IX—VIII тыс. до н. э. препятствовала повышенная заболоченность почв, обилие озер и до поры до времени доминирование тундры над лесом. Изобретение подсечного земледелия следует приписать населению, проживавшему в лесных краях, то есть племенам Русской равнины.

И еще. Территория России на протяжении тысячелетий выступала одним из важнейших (если не главным) центров почитания Великой Богини-Матери. Доказательство этому весьма необычное, но на все сто наиубедительнейшее. Это русский мат. В своем обстоятельном исследовании «Экспрессивные выражения и культ матери-земли» известный лингвист Б.А. Успенский доказывает, что «по своему первоначальному смыслу матерная брань является не оскорблением, а скорее заклинанием, заклятием, проклятием… Связь матерщины именно с родной матерью человека соответствует соотнесенностью ее с Матерью-Землей или Богородицей, которые находятся к нему в том же отношении, что родная мать. Вместе с тем, в отличие от родной матери отдельного человека, Земля и Богородица воспринимаются как «общая мать». Именно такое восприятие оказывается наиболее актуальным для матерной брани».

Ругаться матерными словами считается предосудительным, прежде всего, потому, что при этом оскорбляется честь матери-земли. Иностранные наблюдатели, посетившие Россию в XVI—XVII веках, специально отмечают, что свойственное европейцам богохульство нехарактерно для русских, но что вместо этого они используют матерные выражения. По словам немецкого дипломата Герберштейна (1486—1566 гг.), русские «в клятвах и ругательствах редко употребляют имя Божие… Общепринятые их ругательства наподобие венгерских…»; и далее приводится (в переводе) матерное выражение, употребительное как у русских, так и у венгров. То же говорит и другой немец, Олеарий (1603—1671 гг.): «При вспышках гнева и ругани они не пользуются слишком, к сожалению, у нас распространенными проклятиями и пожеланиями с именованием священных предметов, посылкою к черту… и т. п. Вместо этого у них употребительны многие постыдные слова и насмешки, которые я никогда не сообщил бы целомудренным ушам, если бы того не требовало историческое повествование». Укорененность мата среди русских свидетельствует также об их глубокой связи с египетской, критской, малоазийской и ближневосточной культурами, где культ Великой Богини был выражен чрезвычайно ярко.

Эра Ламеха: 6—5,2 тыс. лет до н. э.

Помоги мне, мать-земля!

С тишиной меня сосватай!

Глыбы черные деля,

Я стучусь к тебе лопатой.

Ты всему живому – мать,

Ты всему живому – сваха!

Перстень свадебный сыскать

Помоги мне в комьях праха!

В. Брюсов

Имя Ламеx в переводят с еврейского как «могущественный», «сильный». И, характеризуя эпоху, связанную с ним, будем помнить об этом. Но суть имени патриарха, как мы уже не раз убедились, скрыта глубже, в его индоевропейских интерпретациях. Во-первых, на память сразу же приходит русское слово «лемех», так называется сошник у плуга. Он подрезает и вздымает пласт. Опираясь на эту параллель, мы бы перевели имя Ламех как «плугарь» или «пахарь».

На склонах Карпатских гор до сих пор проживает очень немногочисленная этническая общность лемков. Странно и даже несколько смешно звучит данное слово для великорусского уха. Но, несмотря на это, лемки – географически наиболее западная группа восточного славянства, территория компактного проживания которой, Лемковщина, или Лемковская Русь, не принадлежала ни Российской империи, ни Советскому Союзу. Лишь на волне временных военных успехов русской армии в Первую мировую войну было объявлено о вхождении Лемковщины в состав России, однако вследствие неблагоприятных исторических обстоятельств политически соединиться с восточными славянами лемкам так и не было суждено. Вплоть до настоящего времени судьба Лемковщины прочно связана с Польшей. Согласно словарю Брокгауза и Ефрона, «сами себя они называют просто русинами или русняками».

Название «лемки» естественно соотнести с именем Ламеха. Нижегородский профессор Е.В. Кузнецов в книге «Этногенез восточных славян: исторические очерки (IV—IX вв.)», опираясь на значительный круг источников, восстановил античный и раннесредневековый этапы истории этой группы восточных славян. В сочинениях древних авторов они фигурируют под именами лемовиков и ульмеругов (лемов-русов). Заключая свое исследование, ученый пишет: «Народ (этногруппа), образовавшая свое имя от форманта *lem, прошла за долгие века длительный путь миграции из солнечных районов Апеннин через Альпы (западные), центральный массив современной Франции до побережья Бискайского залива. Оттуда дорога шла морем на южный берег Великобританского острова и в низовья Рейна (районы современных Бельгии, Германии, Нидерландов), а далее через Лимфьорд и другие скандинавские проливы к южной Балтике, в восточную часть современного польского Поморья».

Численность лемков в настоящее время крайне невелика и составляет (по разным оценкам) порядка полутора тысяч человек. Но труд Е.В. Кузнецова убеждает, что они представляют реликт великого племени, сыгравшего значительную роль в мировой истории. Исследователь обращает внимание на два важных для россиян обстоятельства. Во-первых, в качестве ближайших соседей лемков неизменно обнаруживаются племена рутенов (ругов) и венедов – предков русских. А во-вторых, «ближайшие параллели имени русского князя Рюрик (Rurik) связаны с Лиможем (городом лемовиков. – А.А.). Два епископа этого аквитанского города носили имя Ruricius. Один из них руководил церковной жизнью горожан Лиможа на грани V—VI вв. Ruricius II (или Roricius II) занимал епископскую кафедру на несколько десятилетий позднее. На рубеже VI—VII вв. жил пресвитер Roricius. В римскую эпоху антропоним «Руриций», «Рурикий» имел более широкое распространение. Префект Pompeianus Ruricius «вел в 312 г. войска императора Максенция против Константина Великого к Вероне». Оба эти обстоятельства указывают на существование мощных глубинных связей между предками лемков и русских. И обусловлены они общим происхождением и единством прародины этих народов.

Профессор Е.В. Кузнецов обсуждает по преимуществу только западноевропейские топонимы с основой «л-м». Есть они, правда, в существенно меньшем количестве и на территории России. По Московской области протекает река Лама, правый приток Волги. Ее длина всего 137 километров. Думается, ее берега и обозначают территорию прародины лемков. Подобно тому, как Лама неразделима с Волгой, лемки на протяжении своей истории неразрывно были связаны с ариями-русами. В качестве лемовских ориентиров следует указать также Ильмень-озеро и… государство Элам, существовавшее в юго-западной части Иранского нагорья (территория современного Хузистана и Луристана) в III тыс. – VI в. до н. э.

На первый взгляд, эти векторы миграций кажутся излишне размашистыми и малообоснованными. В самом деле, эти географические привязки и единичны, и слишком удалены от русского междуречья. Но у нас в запасе имеется более весомый аргумент, подтверждающий правильность сделанного предположения. Древнейший слой народных верований связан с мифологическими и религиозными верованиями, и тут нас поджидает более богатый урожай открытий. В восточнобалтийской мифологии Лайма – богиня счастья и судьбы, охранительница коров и прорицательница. В шумеро-аккадской мифологии Лама – добрая богиня, покровительница и защитница. В индуистской мифологии она же известна под именем Лакшми – богини счастья, богатства и красоты. В низшей мифологии народов Европы Ламия – злой дух, змея с головой и грудью красивой женщины. Образ восходит к греческой Ламии – богине, супруге Зевса. После того, как ревнивая Гера убила детей Ламии, та была вынуждена укрыться в пещере и превратилась в кровавое чудовище, похищавшее и пожиравшее чужих детей. Данный сюжет аллегорически указывает на то, что Ламия – более древняя богиня, чем Гера. Как известно, в роли чудовищ в мифологии выступают наиболее древние божества. Память о Ламии-богине хранит латинское выражение Alma Mater – «кормящая мать» и тибетское слово «лама» – «высший». Греки-дорийцы, как молодая генерация народов (относительно протобалтов, ариев и шумеров), превратили богиню в чудовище и наделили отрицательными чертами. У русских «лембой» значит «змея», это одно из прозвищ черта. У южных славян было известно ламя – чудовище с телом змеи и собачьей головой, которое темной тучей опускалось на поля и сады и пожирало плоды земледельческого труда.

Мы вправе считать, что имя Ламех соотносилось в древности с именем богини Ламы-Ламии, а сам патриарх выступал в качестве первопредка народа лемков. Как богиня плодородия, она выступала покровительницей земледелия. В эпоху Ламеха на смену мотыжного земледелия приходит плужное. Плуг считался священным предметом Ламеха, и потому самая важная часть этого орудия труда была названа по имени прародителя – лемехом. Так что лемки, в нашей интерпретации, – и земледельцы-пахари, и хранители древнейшего культа богини Ламы. Ее почитали и на Балтике, и в Шумере. Отсюда следует, что лемки мигрировали как в северном направлении, минуя Ильмень-озеро, в Прибалтику, так и в южном – через Кавказ и Иранское нагорье в Месопотамию. В Библии сообщается, что Элам был сыном Сима, а значит, внуком Ноя. То есть Элам – потомок переселенцев, пришедших с севера и создавших государство на Иранском нагорье.

Историки, специалисты по Древнему Востоку, рассматривают историю Элама как результат деятельности исключительно местных, семитских племен. Но это заведомо не так. Цивилизация пришла в Азию с Русской равнины. А лемки – реально древнейший народ, приложивший к этому и руки, и голову.

Следы их цивилизаторской деятельности обнаруживаются также в Африке и Центральной Америке. Древнейшие египетские источники упоминают народ ламенов. Таким же загадочным племенем перед современными исследователями предстают и ольмеки – древний народ, живший на территории Мексики в XVII—II вв. до н. э. Ольмеки изобрели первую в Америке письменность (иероглифы, впоследствии развитые майя), первый календарь и способ измерения времени, первыми начали сбор каучука и какао-бобов. Впоследствии и те и другие растворились в местных народностях, оставив в памяти их потомков только свое имя.

Эра Ноя: 5,2—4,2 тыс. лет до н. э.

И если раньше грань отечества

Сужала наш размах духовный

И замыкался миф верховный

В бревенчатую тесноту, —

Теперь простор всечеловечества

Ждет вестника, томится жаждой,

И из народов примет каждый

Здесь затаенную мечту.

Д. Андреев

История преподобного Ноя – один из наиболее популярных библейских сюжетов. До сих пор энтузиасты, свято веруя в ее абсолютную правдивость, вычисляют, насколько многочисленна была колония переселенцев, и ищут на склонах Арарата следы легендарного ковчега. Нисколько не принижая значимость такого рода анализа, мы предлагаем взглянуть на миф о Ное несколько шире. Информация, содержащаяся в Книге Бытия, позволяет определить направление миграции рода Ноя и ее приблизительное время. Это два рациональных момента мифа, про которые можно говорить достаточно определенно. Все остальное следует отнести к области беллетристики.

Начнем с того, что корректировка библейской хронологии вынудила создателей Книги Бытия связать судьбу Ноя со вселенской катастрофой XI тыс. до н. э. События, происходившие в эру Еноса, были искусственно перенесены ближе к нашему времени. Миграция в V тыс. до н. э. части индоевропейцев («компании Ноя») с территории Русской равнины действительно была морской. Они переплыли то, что мы определили ранее как Евразийский океан (или то, что от него осталось к тому времени). Это была акватория, охватывающая Черное, Азовское и Каспийское моря. Библия трактует это переселение как вынужденное, инициированное приближающимся Вселенским потопом. Но он случился задолго до этого. Реальная же причина миграции, думается, была из разряда тех, что вдохновляла первые кругосветные экспедиции и движет «Человеком любопытствующим»: индоевропейцы открывали для себя дальние уголки планеты.

Ной отправился в плавание, будучи шестисот лет от роду. Следовательно, морскую миграцию выходцев с Русской равнины в Переднюю Азию следует относить ко времени 4,6 тыс. лет до н. э. Оно примерно соответствует периоду возникновения первых земледельческих поселений в Двуречье. Библия фиксирует этот факт коротко, но весомо: «Ной начал возделывать землю и насадил виноградник» (Бытие 9, 20). В Двуречье пришли люди, освоившие земледелие и владевшие культурой садоводства. Более того, пьяная история в семействе Ноя указывает на существование в то время виноделия. В общем, переселенцы-северяне умели не только трудиться, но и привольно отдыхать.

Данные археологов свидетельствуют, что шумеры были этнически и лингвистически чужды семитским племенам, заселившим Северную Месопотамию несколько позднее. Традиционно их (правда, с высокой степенью неуверенности) относят к средиземноморской расе. И этому есть объяснение. Как уже говорилось, ранние индоевропейцы уже на рубеже XI и X тыс. до н. э. проникли в Средиземноморье и Малую Азию. На протяжении следующих тысячелетий они жили среди местных племен, контактировали и, как это водится, при вживлении в инородную среду смешивались с ними. Новая волна индоевропейской миграции относится к середине V тыс. до н. э. В Библии она изображена как спасение семейства Ноя от надвигающейся катастрофы. Морская экспедиция, каким бы ни был огромным «ковчег», не могла быть достаточно широкомасштабной. Ной проторял маршрут, по которому позже двигались его соотечественники. В результате в Двуречье со временем собрались малоазийско-средиземноморские, индоевропейские и семитские племена.

Главным божеством шумерской мифологии был бог Ан, что по-шумерски значит «небо». Его имя пишется знаком, обозначающим понятие «бог» и ставящимся как детерминатив перед именами других богов. В списках богов он неизменно открывает список. Его постоянный титул – «отец богов». Но в безглассовом написании имена Ан и Ной тождественны. Русские до сих пор поминают своего верховного бога словом «Он» и соотносят его с небом. Русский «Он» стал шумерским Аном, а в Библии хранитель культа бога неба и предводитель выходцев с Русской равнины назван Ноем. По-еврейски это имя означает «покой», «успокоение». Самое точное определение для бога вечного приюта человеческих душ! Удивительно, насколько органично уживаются в одном образе элементы русской, шумерской и еврейской традиций.

В эпосе шумеров упоминается их родина, которую они считали прародиной всего человечества, – остров Дильмун (Тильмун), счастливый, блаженный остров. На Дильмуне восходит солнце, это первозданная страна, где не было змей, скорпионов, львов, диких собак и волков. Дильмун – «чистая», «непорочная», «светлая» страна, «страна живых», не знающая ни болезней, ни смерти. Дильмун предстает, скорее, божественным, чем человеческим, раем, местом обитания богов. Корень в названии этого шумерского Эдема напоминает нам о Туле – «острове блаженных» древних кельтов. Академические ученые, похоже, даже не допускают мысли о северном происхождении шумеров. Вот и Дильмун они соотносят с Бахрейном – «жемчужиной» Персидского залива. О том же, что название заповедной страны на все сто индоевропейское, говорить не принято. Можно прослыть за европофила!

Название Дильмун мы предлагаем соотнести с понятием «дольмен», сооружением из мегалитов. Обычно оно представляет «домик» из каменных плит с круглым (полукруглым) окошком (входом) в одной из них. Дольмены выступали в виде святилищ, об их назначении спорят. На наш взгляд, дольмен олицетворяет женское начало, это алтарь Великой Богини: вход в виде круга говорит сам за себя. (На символическом уровне это то же, что и избушка на курьих ножках, которая может стать к лесу задом, а к герою передом.) Бог солнца – супруг Богини – входит в ее дом солнечным лучом. Дильмун – это страна дольменов. В Краснодарском крае и на Северном Кавказе дольмены присутствуют в изобилии, и резонно предположить, что дольменная (и шире – мегалитическая) культура распространялась с Кавказа на юг, а не наоборот.

Вавилонские жрецы делили историю своей страны на два периода: «до потопа» и «после потопа». Один из них – Берос (350 г. до н. э. – 280 г. до н. э.) – в своем историческом труде приводит список 10 царей, правивших «до потопа». Их имена: Аларос, Алапарос, Амелон, Амменон, Мегаларос, Даонос, Еудорахус, Аменпсинос, Отиартес, Ксисутрос. Это вавилонский аналог списка десяти древнейших библейских патриархов. Он составлялся позднее библейского, и потому значение вавилонских имен вряд ли имеет глубинный смысл, характеризующий содержание их эпохи (да и времена их правления запредельно велики). Но имена четырех правителей оканчиваются на «рос» – слово, обозначающее арийского жреца. Сегодня мы можем подправить Бероса: с Русской равнины ушла та часть индоевропейцев, которые не называли себя ариями, последние появились в Шумере несколько позже. Но список Бероса служит явным указанием на северное происхождение допотопных царей!

Библия говорит, что во времена Ноя «на всей земле был один язык и одно наречие» (Бытие 11, 1). И даже потомки Ноя, построившие Вавилон, все еще продолжали говорить на едином языке. «И сошел Господь посмотреть город и башню, которые строили сыны человеческие. И сказал Господь: вот один народ, и один у всех язык» (Бытие 11, 5—6). Каким был этот язык? Наш ответ – индоевропейским. Потомки Ноя, в конце концов, смешались с местными народами, но происходило это на протяжении тысячелетий. Все сыновья плыли в ковчеге, а значит, были стопроцентными европейцами. Все нынешние увлечения ностратическим и бореальным языком не более чем дань либеральной традиции. Индоевропейцы, уходя с Русской равнины, несли свой язык другим народам. В их диалогах рождались те смешанные формы, которые филологи окрестили бореальными и ностратическими.

Эра Ноя приходится на время распада индоевропейской общности. В это время европеоиды начинают свой победный марш по планете. Если раньше их миграции с территории Русской равнины носили локальный характер, то теперь их в полном смысле можно назвать глобальными. Ареал распространения европейцев совпадает с зоной культур крашеной керамики. Тут следует выделить два вектора движения – «азиатско-африканский» (в Библии миграция Ноя) и «европейский» – трипольская археологическая культура (территория Украины и Молдавии) и культуры Винча и Старчево на севере Балканского полуострова. Миграции осуществляли племена иеневцев-бутовцев.

Книга Бытия дает понять, что отнюдь не все «сыны человеческие» двинулись вслед за Ноем. В прежних пределах остались жить потомки Каина. Вот для чего создатели Библии вставили в текст параллельные родословные! Расхождения между ними начинаются с Ламеха. В родословной от Сифа патриарх Ламех родит Ноя, которому суждено покинуть родину. Родословная же от Каина рисует иную картину.

«И взял себе Ламех две жены: имя одной: Ада, и имя второй: Цилла [Селла]. Ада родила Иавала: он был отец живущих в шатрах со стадами. Имя брату было Иувал: он был отец всех играющих на гуслях и свирели. Цилла также родила Тувалкаина [Фовела], который был ковачом всех орудий из меди и железа» (Бытие 4, 19—22). У «отца» всех земледельцев в потомстве Ламеха появляются не только скотоводы, но также кузнецы и музыканты. Последнее обстоятельство крайне существенно, поскольку родиной металлообработки Библия объявляет Восточную Европу. Неожиданно?

Приведем отрывок из уже упоминавшейся книги М. Гимбутас: «Первые изделия из меди появляются в Восточной и Центральной Европе после 5500 г. до н. э. В целом ряде поселений были найдены шилья, бусины и прочие мелочи, изготовленные путем нагрева и ковки. <…> В начале V тыс. до н. э. разработка медных залежей принимает систематический характер; к середине этого же тысячелетия ее объем значительно возрастает. Примерно тогда же на сцену выходит золото, разрабатывается технология плавки и появляются крупные медные инструменты. <…> В Карпатских, Трансильванских и Родопских горах имелось немало залежей меди. Старейшая из известных нам разработок находится в Рудна-Главе, в 140 км к югу от Белграда, и датируется не позднее 5000 г. до н. э. <…> В 1971 г. Е.Н. Черных открыл, а в 1972 г. провел раскопки шахт Ай-Бунара в 8 км от города Стара-Загора (Центральная Болгария). Там было найдено 11 шахт общей длиной в 500 м, причем некоторые из них имели до 110 м в длину и до 20 м в ширину. Такие шахты могли давать не одну тонну медной руды. Разработки на Ай-Бунаре датируются серединой V тыс. до н. э. В шахтах были обнаружены медные инструменты, включая такие приспособления для горных работ, как топоры-тесла и киркомотыги. Анализ меди из Ай-Буна-ра и из расположенных поблизости мастерских, захоронений и хранилищ показал, что ею снабжалась вся восточная часть Балканского региона, Молдавия, Западная Украина и Южная Россия, а на западе – Словакия и Северо-Восточная Венгрия». Поражает тот факт, что наша хронологическая шкала идеально подтверждается археологическими открытиями.

Начало металлообработки приходится в точности на эру сыновей Ламехов. Библия в очередной раз демонстрирует свой глубинный историзм и необыкновенную основательность в изложении событий мировой истории.

Библейская энциклопедия учит, что имя Иавал означает «поток», «ручей», а имя Иувал – «протяжный звук», «рог», «труба». Наверное, уже не надо говорить, что изначальное содержание этих имен лежит в слое индоевропейской лексики. До сих пор в русском языке живет слово «увал» – «возвышенность». Имена сыновей Ады по-разному воспроизводят его. И что исключительно важно, хранят свое северное происхождение. На современный лад их сегодня величали бы Горами (Егорами, Игорями).

Имя сына Циллы – Тувалкаин – сплошная загадка для филологов. Но оно обретает содержательное значение, если предположить, что первая буковка прилепилась к нему позднее, а «каин» – греческое «новый» – прозвище. Тогда (Т)Увал-каин следует переводить как «Увал новый», то есть Увал, рожденный Циллой, второй женой Ламеха, вслед за Увалами, рожденными Адой. Все сыновья Ламеха в нашей интерпретации носят одинаковые имена, и все они своим именем связаны с Русской равниной. И как память об этих патриархах северной цивилизации стоят на ней Северные Увалы.

Часть III

Ключевые вехи древнейшей русской истории

Мы – русские, мы – не славяне,

Мы раньше встали, дольше шли,

Живя на море-океане,

Ко льдам водили корабли.

Всходила на арийском тесте

Идея всеединства в нас,

У нас любовь на первом месте,

А кулаки лишь про запас.

В нас дух имперского закала,

Наш путь – всемирная любовь,

И не за шкурные начала

Мы вечно проливаем кровь.

Вначале было имя… Этноним «россы» («русы») мы возводим к имени исполнителей религиозных гимнов у древних ариев или, если шире, к приверженцам арийского мировоззрения. В «Ведах» они именуются «rsi». Это была исходная форма для образования названий росы и русы. Разница в первой гласной определялась местными наречиями – вариант «русы» закрепился преимущественно на севере, а форма «росы» – на юге. Современные переводчики «Вед» читают санскритское «rsi» как «риши». Чередование гласных в корневой основе «rs» («у» – «о» – «и») и появление шипящего «ш» легко объясняется разницей в диалектах. Риши были певцами, поэтами, прозорливцами, посредниками между богами и людьми. Религиозные гимны, созданные ими, бережно хранились в их семьях и передавались устно из поколения в поколение. В иноплеменной среде их прозвище соотносилось с названием всего народа, и со временем (после распада арийской общности) арии также стали называть себя русами (росами).

Относительно понятия «арии» существуют разночтения. Словарь Брокгауза и Ефрона, опиравшийся на достижения науки XIX века, отмечал три значения этого термина. Арийцы (от санскритского «arias» – «достойные») есть, во-первых, название народа, переселившегося в Северную Индию, распространившегося по долине Ганга и принесшего на местную почву свою религию (ведизм), язык (санскрит) и государственную иерархию в виде каст. Во-вторых, наименование в Индии трех высших классов в отличие от низшего (шудры), потомков первоначального населения. В-третьих, термин для обозначения индоевропейцев.

Последнее определение вошло в научный оборот после того, как открылась удивительная близость санскрита к языкам многих европейских народов. Вначале это были германские языки, но впоследствии стало ясно, что выявленное сходство является лишь примером более общей закономерности. На основании этого лингвистами была выдвинута и обоснована идея о существовании в древности единого – индоевропейского – праязыка. Правда, со временем индоевропейская семья языков стала неожиданно для филологов расширять свои географические пределы: в их число пришлось включить умершие анатолийские (хеттский, лувийский, ликийский) и тохарские (существовали на территории Китая) языки. После этого стало ясно, что носители единого праязыка в свое время разошлись по самым разным уголкам Евразии, а термин «индоевропейцы», хотя и не слишком точен, но по своему значению является заведомо более широким, чем «арии».

Не все исследователи, однако, захотели принять такую точку зрения. Один из общепризнанных классиков науки, британско-австралийский историк Гордон Чайлд (1892—1957 гг.), в предисловии к своей книге «Рассвет европейской цивилизации» писал: «В один прекрасный момент филологи могут заявить, что термин «арии» является ненаучным. Конечно, традиционно он распространяется только на индусов и иранцев. Но какой термин должен быть применен для условного обозначения языковых предков кельтов, тевтонов, римлян, греков и индусов, если словом «арий» обозначать только индоиранцев? Безусловно, термин «индоевропеец» в данном случае не совсем удачен, и его даже нельзя считать научным, тем более теперь, когда точно установлено, что санскрит не является самым восточным форпостом индоевропейской семьи языков. Термин «носители», предложенный доктором Джайлсом, в определенном смысле более точен, но он кажется таким неуклюжим, что может вызвать усмешку. Вместе с тем термин «арий» кажется емким и вполне привычным. Поэтому я предлагаю и в дальнейшем употреблять его в привычном смысле». Бесспорных аргументов в пользу своей версии Гордон Чайлд не приводит. И сегодня, спустя 80 с лишним лет после первого издания его книги, их нет. Вместе с тем он приводит множество косвенных свидетельств, указывающих на несомненную связь индоиранцев с европейскими народами, и в итоге заключает, что именно арии создали европейскую цивилизацию. К слову сказать, в русском переводе его книга названа «Арийцы. Основатели европейской цивилизации».

Современные историки решительно отвергают такой вывод. Под арийцами нынче принято понимать лишь группу индоевропейских народов, говоривших на индоиранских языках. Стараясь не поминать всуе «взрывоопасное» слово «арии», ученые стали говорить об индоиранцах, или, сокращенно, иранцах как части индоевропейского сообщества. Для человека, знакомого с фактами и не шибко интересующегося тайнами идеологической «кухни», это выглядит насилием над здравым смыслом. Дело в том, что арии пришли в Иран с территории Русской равнины. Их смешение с туземным населением и породило в конечном итоге тот народ, который стали называть иранцами (персами). Однако как быть с той частью ариев, которая еще раньше, в III тыс. до н. э., ушла в Малую Азию, Палестину, Египет и покорила Европу? Или как называть потомков тех ариев, которые никуда с территории России не уходили?

Чем более историки пытаются преуменьшить роль и значение ариев в мировой истории, втиснуть их в узкие территориальные рамки, тем больше у них всплывает нерешенных проблем. Теперь уже невозможно замалчивать тот факт, что санскрит имеет множество лексических и грамматических соответствий в славянских языках. Они служат ближайшими «родственниками» языка «Вед», и ни один другой индоевропейский язык тут им не соперник. Но это значит, что арии в Европе проживали в непосредственной близости от праславян, то есть от Подунавья. При этом автоматически встает вопрос о существовании арийской языковой общности, включающей индоиранские и славянские языки. А это уже попахивает славянофильством во всеарийском масштабе! Доктор исторических наук Н.Р. Гусева специально предупреждает по этому поводу: «Предки славян в глубочайшей древности были, безусловно, очень сближены с предками арьев, но отождествлять две эти этнолингвистические общности ни в коем случае нельзя, поскольку такое сближение является ненаучным…»

В научной среде бытует поговорка: правильная постановка задачи – половина ее решения. В нашем случае имеется три исходных положения:

а) арии – это часть индоевропейцев;

б) арии – это не только индоиранцы;

в) арии – это не праславяне.

Отталкиваясь от этих данных, требуется указать схему выделения ариев из индоевропейской общности.

Ранее подчеркивалось, что, уже начиная с XI тысячелетия до н. э., ранние индоевропейцы осуществляли миграции в Средиземноморье и Малую Азию. В конечном итоге, они определяющим образом повлияли на культуру, хозяйство и быт проживавших там народов. Но они составляли лишь малую часть от общего населения. Скорей всего, связи между европейскими и азиатскими группами индоевропейцев обновлялись и поддерживались, однако северян, похоже, до определенного момента не очень-то интересовали жаркие страны, а южане благополучно растворялись в местных этносах.

Ситуация решительно переменилась в VII—V тыс. до н. э. Прирост численности индоевропейцев достиг той предельной черты, когда насущной проблемой стало расширение жизненного пространства. В археологическом отношении распад индоевропейской общности следует связывать с движениями племен крашеной керамики. Можно (разумеется, в достаточной степени условно) выделить три главных направления миграций индоевропейцев с Русской равнины: кавказско-шумерское, балкано-анатолийское и североевропейское.

Первая из этих миграций отражена в Библии и связывается с плаванием Ноя. Многих из потомков этого патриарха традиция определяет в качестве прародителей племен. Так, считается, что именно от его сына Иафета произошли все индоевропейские народы, точно так же, как от Сима пошли семиты, а от Хама – африканские (негроидные) народы. Эту информацию следует понимать так, что потомки Сима породнились с семитами, а потомки Хама с неграми. Но сами они и еще многие их поколения оставались чистокровными европеоидами.

Индоевропейцы принесли в Месопотамию культ своих верховных богов Ана (Ноя) и Ки (Кия). Автохтонные племена Междуречья почитали пришельцев в качестве богов и называли их аннунаки – словом, соединившим имена этих двух богов.

Другая мощная волна миграции индоевропейцев была направлена на юго-запад, в район Поднепровья. Здесь в V—IV тыс. до н. э. начала формироваться Трипольская археологическая культура. Впоследствии она распространилась на юг и запад, к Прикарпатью и Дунаю – в области славянской прародины, и далее на Балканы. В VI – начале VII вв. в междуречье Днестра и Днепра существовал союз восточнославянских племен, который византийские и готские писатели называли антами. По нашему мнению, это архаичное название, пережившее тысячелетия. Оно отражает то обстоятельство, что предки славян некогда поклонялись верховному богу Ану.

В новейшей истории индоевропейцев часто название племени связывалось с именем его легендарного прародителя. В более глубокой древности имя прародителя обожествлялось или соотносилось с именем главного бога. Так, «Повесть временных лет» упоминает воеводу Кия как праотца всех киевлян. Эта традиция, надо полагать, существовала с древнейших времен, и от имени бога Ки происходят названия малоазийских хеттов, греков-ахейцев (народы II—I тыс. до н. э.) и гетов, обитавших во Фракии в I веке до н. э. Как и анты, эти племена хранили имя, рожденное в глубине прошедших тысячелетий.

Наконец, третья волна миграций распространялась на европейский север. В конце V тыс. до н. э. здесь сформировалась культура воронковидных кубков. Она просуществовала здесь всё IV тыс. до н. э., а в северных частях ареала – вплоть до середины III тыс. до н. э. Племена германцев, проживавшие в этих краях в первые века н. э., донесли до нас свое самоназвание – «дойч». Это имя восходит к общеиндоевропейскому имени верховного бога, содержавшего в качестве своей основы корень «Ди (Де)». Русские называли его Дий или Див, индоарии Дъяус, латиняне Деус, литовцы Диевас, а греки Теос и Дионис. Отголосками приверженности европейцев к культу этого бога служат их фамилии – Ди Стефано, Ди Ливио, Д’ Аламбер, Д’ Артаньян и т. д.

Обращение к мифологии позволяет предложить следующий сценарий распада индоевропейской общности и выделения внутри ее народа ариев (см. таблицу).

Наиболее древними верховными богами человечества были божества плодородия. У разных групп индоевропейских народов они носили разные имена. Одни из них, тяготевшие к северным широтам, выбрали Дия, другие – территориально более южные – отдали предпочтение Ану и Ки, а «волгари»-арии выбрали в родоначальники бога Яра. Какой из этих трех богов древнее, сказать, скорее всего, невозможно. Если, например, считать, что имена первых библейских патриархов соотносятся с названиями богов, то очередность будет такая:

Дий (Адам) – Ан (Енос) – Ки (Каинан) – Яр (Иаред),

но вряд ли это так важно: в первичном своем значении все эти названия обозначали один и тот же, хорошо известный орган. А вот существенно другое. В ряду этих (изначально) богов плодородия Яр – единственный, который со временем стал олицетворять солнце. Если Дий так и остался «богом всего», Ан стал божеством неба, а Ки – богом пресных водоемов, то Яр открывает галерею индоевропейских солнечных богов. Арии выделились из среды индоевропейских народов тем, что первыми стали поклоняться солнцу и создали культ солнечного божества.

Имена всех четырех богов – однослоговые, что подчеркивает их исключительную древность. Вместе с тем современный русский язык позволяет установить изначальный смысл этих имен: Дий от Уда; Ан, читай: Он, – общее прозвище бога (поначалу Уда); имя бога Ки трансформировалось в центральный образ русского мата, а эротический подтекст имени «Яр» выдает глагол «ярить». Русские хранят реликтовые формы былого единства, и это служит дополнительным указанием на то, что прародиной индоевропейцев была Русская равнина. Здесь же рождались и имена индоевропейских богов, и только потом под их (богов) надежным покровительством племена отправлялись осваивать новые территории.

Русские даже после Крещения Руси продолжали хранить верность арийскому Яру – Роду. Согласно сохранившимся поучениям против язычества, он выступал главным противником Христа. Память о боге наиболее сильна там, где его прародина. Например, у индоариев этот верховный бог утратил свое могущество, превратившись в бога брачных союзов – Арьямана, а у иранцев даже «раздвоился» на светлую и темную половинки – Ормузда и Аримана. (Оба эти имени означают одно и то же – Арий-муж, причем, первое можно считать праславянской, а второе – общеиндоевропейской формами.) Но эти процессы, соответствующие окончательному распаду арийской общности, происходили уже относительно поздно, в I тыс. до н. э. Начало же становления ее мы, опираясь на хронологию Книги Бытия, относим ко второй половине IX тыс. до н. э., к эре Иареда. С этого момента и следует вести отсчет русской истории. Соединяя историю русских с ариями, мы сразу же решаем два принципиально важных вопроса. Во-первых, включаем древнейшую русскую историю в общую картину развития мировых цивилизаций. Во-вторых, объявляем русских коренными обитателями Русской равнины.

В наше время оба эти положения выглядят диковинкой, но еще два-три века назад они выступали в качестве «аксиом» русской истории. Существует древнерусское сочинение, известное под названием «Сказание о Словене и Русе и городе Словенске». Оно включалось во многие хронографы русской редакции начиная с XVII века. (Хронограф – средневековое историческое сочинение в православных странах – Византии, Болгарии, Сербии, России, синоним летописи.) Всего известно около ста списков данного литературного памятника. В нем предлагается оригинальная схема древнерусской истории. Согласно ей, в 3099 году от сотворения мира два потомка скифского племени, братья Словен и Рус, покинули со своими родами берега Черного моря и двинулись на север. После четырнадцатилетних блужданий по пустым землям старший брат Словен заложил город Словенск на реке Волхове, а младший Рус основал город Русу, который доныне именуется Старая Русса. «Словен же и Рус живяху между собою в любви велице, и княжища тамо, и завладеша многими странами тамошних краев. Такоже по них сынове их и внуцы княжаху по коленом своим и налезоша себе славы вечные и богатства многа мечем своим и луком. Обладаша же и северными странами, и по всему Поморию, даже и до предел Ледовитого моря, и окрест Желтовидных вод, и по великим рекам Печере и Выми, и за высокими и непроходимыми каменными горами во стране, рекома Скир, по велицей реце Обве, и до устия Беловодныя реки, ея же вода бела, яко млеко. Там обо берущи дорогою скорою звери, рекомаго дынка, сиречь соболь. Хождаху ж и на Египетъския страны воеваху, и многое храбрьство показующе во еллинских и варварских странах, велий страх от сих тогда надлежаще». Этот небольшой отрывок можно назвать краткой аннотацией древнейшей русской истории. В нем отражены не только факт освоения предками русских и славян берегов Балтики, Русского Севера и Сибири, но и героические деяния в южных странах, вплоть до Египта.

Правда, вопреки исторической логике, сказание называет Словена старшим братом, но тут прослеживается влияние нашей летописной традиции, включающей русских в число славян. Это логическая западня, из которой наши историки не могут выбраться уже на протяжении нескольких веков. Русские – потомки ариев, это первая заповедь нашей истории, от нее и следует отталкиваться.

Что же касается времени легендарных деяний Руса и Словена, то к нему, зная содержание предыдущей главы, стоит отнестись серьезно. Православная традиция датой сотворения мира объявляет 5508 г. до н. э. Если считать от нее, то Словенск и Руса были основаны в 2409 г. до н. э. Но, как мы уже убедились, хронология Книги Бытия редактировалась. Действительный отсчет библейских событий следует начинать с XIII тыс. до н. э. (эры Адама), и если отталкиваться от этой даты, то начало русской истории придется на X тыс. до н. э. А это уже близко к эре Иареда, выделению ариев в индоевропейской среде. Да и Библия утверждает, что первый город на планете построил Каин в стране Нод, то есть на Севере (сравни: английское «north» – север), или, если читать по-русски, в стране Ночи (белых ночей).

Разумеется, никаких славян в X тыс. до н. э. на Русском Севере еще не было. Но поселения индоевропейцев – непосредственных предков ариев и русов – были. Можно возразить, что поселения – это еще не города. Однако понятие древнего города весьма условно. Если идти от значения самого слова, то город – это просто огороженное место. Как обозначено оно – стенами, деревянными заграждениями, колышками, рвом или просто символической линией – отдельный вопрос. Решить его однозначно для древнейших поселений невозможно. Поэтому их городской статус, видимо, более естественно определять занимаемой площадью.

Приведем сравнительные археологические данные для цивилизаций севера и юга. Селение Мишенское Тульской области было основано ранее Х тыс. до н. э. По общей площади оно близко малоазийскому городу Чатал-Хююк VII—VI тыс. до н. э. (12,8 га). Серия мезолитических городищ Тульской области (X—V тыс. до н. э.) – Карташово, Сестринский хрящ, Мещерино, Андрюшково, Алексин, Слободка 2, Кобяково 1, Кикина протока 1, Воронец и другие – имеют размер занимаемой площади от 1 до 4 гектаров, практически не уступая по площади ближневосточному городу Иерихону VIII тыс. до н. э. (2,5 га) и Библу IV тыс. до н. э. (4,5 га). Селение Упа-4 (Тула), относящееся к иеневской культуре VI тыс. до н. э., занимало 1,3 га. Если Библ и Иерихон называют городами, то отчего же не считать таковыми и северные поселения такой же площади? Тем более что на территории Русской равнины их число было больше. А.А. Тюняев в своей книге «История мировой цивилизации» (выставлена в Интернете) специально оговаривает, что приведенная выборка охватывает только одну из российских областей и число известных мезолитических городищ Русской равнины заведомо больше.

«Сказание о Словене и Русе» создавалось, скорее всего, «совсем недавно», может быть, даже во времена Московской Руси. Отсюда и упоминание Словена наряду с Русом и представление их потомками скифов. Но этнический аспект легенды представляется второстепенным. Неизмеримо важнее присутствие в нем конкретной исторической даты. Авторы «Сказания» запечатлели тот важнейший факт, что русскую историю следует вести от времени, отстоящего на три с небольшим тысячелетия от Адама. Согласимся, что это совершенно уникальная информация, тем более сохраненная в условиях, когда составители Библии попытались перекроить хронологию Древнего мира. То, что вавилонские жрецы попытались скрыть от человечества, русские летописцы помнили и записали. Честь им и хвала!

Глава 8

«Золотой век» ариев

Звени, звени, златая Русь,

Волнуйся неуемный ветер!

Блажен, кто с радостью отметил

Твою пастушескую грусть.

Звени, звени, златая Русь.

С. Есенин

В 1956 году Мария Гимбутас сформулировала гипотезу, призванную объяснить процесс окончательного распада индоевропейской общности. В ее основу положены представления о курганной археологической культуре – культуре полукочевых скотоводов, оставлявших после себя округлые могильные насыпи (курганы). Наши отечественные ученые называют эту культуру «ямной». В начале IV тыс. до н. э. ее носители концентрировались в Волжско-Уральском регионе, но в III тыс. до н. э. распространили свое влияние на всю Восточную и Центральную Европу, Восточное Средиземноморье, Переднюю Азию, Ближний Восток и Египет. Мы соотносим их с ариями.

Важнейшим достижением «курганников» («ямников») стало одомашнивание лошади. Самые древние свидетельства существования одомашненной лошади «обнаружены в лесостепи Средней Волги, где с конца VII тыс. до н. э. уже присутствовал неолитический уклад в форме разведения скота и мелкого земледелия. Древнейшие артефакты, связанные с культом лошади, и указания на жертвоприношения лошадей (приблизительно V тыс. до н. э.) были найдены на Средней Волге. Так, в могильнике села Съезжее на берегу реки Самары (Самарская область) обнаружены вырезанные из кости плоские фигурки лошадей. В них проделаны отверстия, а это значит, что их могли носить в качестве подвесок, придавая им некое символическое значение. Над погребениями на жертвенных очагах были найдены лошадиные черепа и крупные кости. Этот могильник древнее хвалынской культуры Нижней Волги, которая, согласно радиоуглеродным датировкам, относится к первой половине V тыс. до н. э.» (Гимбутас М. Цивилизация Великой богини). В VII—VI тыс. до н. э. на Средней Волге проживали племена бутовцев и иеневцев – народов, принадлежащих к арийской общности. Ямники Средней Волги – наследники этих культур, и потому причисление их к ариям вполне закономерно.

У носителей курганной культуры имелась четкая иерархия и комплекс погребальных обычаев, включавших ямные захоронения, над которыми возводили каменные и деревянные постройки типа шалаша или домика, сверху покрывавшиеся низкой каменной или земляной насыпью. Основу хозяйства составлял скотоводческий уклад с элементами земледелия. М. Гимбутас выделяет три волны продвижения носителей курганной культуры в Древнюю Европу. Первая – около 4400—4300 гг. до н. э. – соответствует экспансии с Волги на Днепр, в Северное Причерноморье и дальнейшее распространение в Подунавье и на Балканы. Вторая волна – около 3500 г. до н. э. – пришла в Европу из Северного Причерноморья и Приазовья. Ее осуществляли потомки переселенцев первой волны. И, наконец, третья волна совпала с выдвижением после 3000 г. до н. э. новой группы племен с берегов Волги. Все эти три импульса миграционных переселений мы связываем с ростом арийского влияния в индоевропейской семье народов и в мире в целом.

М. Гимбутас в качестве рубежа исхода курганников называет волжские степи, а в своих формулировках устойчиво называет их степными народами. В этом нельзя не усмотреть известную долю лукавства, поскольку археологические изыскания, соответствующие наиболее древнему периоду данной культуры, относятся к лесостепной зоне. «Привязывая» курганников к степным регионам, она противопоставляет их жителям Волго-Окского междуречья и Верхней Волги – носителям существовавшей здесь в VI—IV тыс. до н. э. верхневолжской археологической культуры (наследнице бутовской и иеневской культур). Делается это искусственно, без каких-то серьезных обоснований. Новый термин – «курганная культура» – понадобился исследовательнице для того, чтобы разделить ямников на две «половинки» – обитателей лесных массивов и степи. В степях курганы – единственно возможная форма монументального могильника, и здесь они будут доминировать над всеми остальными видами захоронений. Выделять надземный способ оформления погребения в качестве центральной характеристики культуры – весьма нелогично, поскольку, оказавшись в лесостепной зоне, тот же строитель кургана мог возвести над могилой деревянную постройку или шалаш, выложить груду камней или даже ограничиться одним большим валуном.

Расселение арийских племен по планете – уникальное явление древнейшей истории. Ограничивать ареал их прародины лесостепной зоной на Средней Волге – заведомо неверно. Волны арийских миграций с берегов Волги были, в первую очередь, обусловлены ростом народонаселения. Масштабы переселений были настолько велики, что в них должны были участвовать огромные массы людей. Специалисты-археологи смогут без труда дать оценку численности двигавшихся народов. Это будет существеннейшее уточнение картины их расселения в целом, но сейчас важнее обозначить ее общие контуры.

Курганники-мигранты были по преимуществу скотоводами. Они уходили со временем все дальше и дальше от своей прародины и растворялись в других народах. Кочевая жизнь, однако, не способствует устойчивому демографическому росту. Рано или поздно поступательное движение скотоводческих племен должно было бы прекратиться. Но оно продолжалось на протяжении двух с лишним тысячелетий. Кто же его «подпитывал»? Ямники, населявшие центр Русской равнины! Только оседлый образ жизни может обеспечить постоянное воспроизводство населения в течение длительного времени. Нам не остается ничего другого, как заключить, что уходившие племена скотоводов не теряли связи со своей волжской прародиной. Что это был единый мир, живший по определенным законам и развивавшийся в силу существовавшей и каким-то образом соблюдавшейся организации. Племена верхневолжской и сменившей ее (приблизительно в тех же пределах) волосовской археологических культур были тылом арийского мира и источниками «человеческих ресурсов» для расширения его ареала.

Носители курганной культуры (будем называть их ямниками) по преимуществу жили около лесистых местностей и потоков. Их украшения были сделаны из рогов лося, рогатого скота, костей овец и клыков борова. Одно из самых частых орудий, найденных в их поселениях, была молотковая мотыга, сделанная из рога лося. Они имели шила из кости, долота и деревянные луки с кремниевыми наконечниками стрел, которые они хранили в кожаных колчанах. Они занимались рыболовством, в их деревнях были гарпуны из кости, стрелы, крючки и также рыбные кости.

Ямники не выращивали много зерна (т. е. не были сильно вовлечены в сельское хозяйство) – в их деревнях были найдены только несколько серпов, хотя археологи нашли жернова, пестики и ручные мельницы. По-видимому, живя в лесостепной зоне, они наладили товарообмен с земледельческими племенами Центральной России, предлагая тем, в свою очередь, продукцию животноводства (в их поселениях в изобилии присутствуют кости лошадей, рогатого скота и сравнительно немного останков свиней, овец и козлов). Ямники использовали двух– и четырехколесные фургоны с большими колесами из цельной древесины, без спиц. Их образцы присутствуют на изображениях из глины – игрушечных фургонах, оставленных в захоронениях знати. Там же были обнаружены медные статуэтки парных волов в ярмах. Волы, вероятно, тянули эти телеги с цельными колесами. Сами повозки имели приблизительно те же самые пропорции колеса к ложу, что и игрушечная телега с низкими перилами вокруг ложа.

В ранний период своей истории ямники использовали медные шила и удлиненные, имеющие форму листа, медные ножи или маленькие кинжалы. В более позднее время (середина IV тыс. до н. э.) их сменяют кинжалы, шила, топоры с плоским черешком. Ямники оставили богатые могилы-сокровища, содержащие золото, серебро и драгоценные камни. Эти захоронения находятся на отдельных кладбищах, тела погребенных находятся в деревянных или каменных строениях. Тело одного из умерших было одето в одежду, на которой были вышиты золотые украшения: 68 изображений льва, 19 быков и 38 колец. Обычны были ожерелья из зубов животного, на различных обнаруженных предметах распространены изображения солнца. В могилах была найдена красная охра. Однотипные им захоронения с красной охрой простираются от южной Палестины до побережья Англии, «указывая» векторы наиболее далеких миграций ямников.

Склепы захоронений отображали реально существовавшие здания, сделанные из древесины или из каменных плит. Мужья часто погребались с женами, иногда взрослый был захоронен с одним или более детьми. В ямах около могил были найдены кучи костей животных. Курганные могилы к северу от Черного моря обычно включали скелеты змей, иногда их число достигает десяти. В некоторых случаях человеческие кости обнаруживались смешанными с костями животных в смежных жертвенных ямках. Могильные срубы были покрыты земляными или каменными насыпями и затем увенчаны каменными стелами. Каждая стела представляла грубо вырезанную человеческую фигуру. Мужчина обычно держал булаву или топор в руке. В могилах мужчин были найдены декоративные топоры из оленьего рога, меди или камня. Некоторые из топоров были сделаны из нефрита, серпентина, янтаря или других материалов, очевидно, не предназначенных для употребления. Янтарь был привезен с побережья Балтики. Поскольку перламутровые и фаянсовые бусинки также присутствуют в могилах ямников, то это служит указанием на процветающую торговлю между различными племенами Русской равнины.

Первая волна продвижения ариев из Волго-Окского междуречья в Приазовье и Северное Причерноморье совпадает по времени с миграцией индоевропейских племен на Кавказ и в Малую Азию (исход Ноя). Это были связанные процессы, часть индоевропейских племен была попросту вытеснена ариями. В их числе были шумерские аннунаки и предки хеттов. Расширяя периферию арийского мира, курганники встретились с соседними индоевропейскими народами – носителями трипольской культуры (Поднепровье и Поднестровье) и культуры Винча в Подунавье. Со временем арии стали доминировать на этих территориях и уже из этих земель, как опорного плацдарма, регулярно «подпитываемые» выходцами с Волги, проникли на территорию Греции и в страны Восточного Средиземноморья (по времени это соответствует второй и третьей волнам экспансии курганников).

Современная наука предполагает, что единство индоевропейской культуры сохранялось примерно до V—III тысячелетий до н. э. Видимо, следует все же брать более древнюю границу этой оценки и учитывать, что даже в этом случае о единстве можно говорить уже условно. Ямники-арии «взорвали» мир индоевропейцев, придали ему движение вширь. В религиозном плане они несли народам солнечную религию, культ Солнца. Стартуя с Русской равнины, арии распространили культ Яра-Рода в самых разных направлениях. В Египте Яра именовали Ра, в Палестине называли Астар («Есть Яр»), Астарот («Есть Род»), в Греции – Эрос, а позже Арей, у индийцев – Арьяман (божественный Яр-человек), у иранцев – Ормузд (божественный Яр-муж), наконец, у славян он стал Ярилой. От корня «яр» образованы названия Европы (по-английски «Юропы»), Ирландии, Германии, Армении, Ирана, Ирака, Аравии. Геродот приводит имя первого правителя Египта – Манерос. В этом двусоставном имени первая часть – Ман(е) – имеет значение «муж», «человек» в индоевропейской традиции (сравни: индоарийский перво-человек Ману, английское слово «man»), а вторая указывает, что он был жрецом народа ариев (одним из ришей-русов). Имя хранителей священных религиозных знаний у древних евреев – назореи – это всего лишь прочитанное наоборот (и искаженное новыми гласными) имя расенов, а само название их Пятикнижия – Тора – есть не что иное, как прочитанное таким же способом название арийского Вселенского закона «rta» (древнерусской «роты»). Да и Иерусалим по-еврейски означает «мир Яра».

А. Бэшем в книге «Чудо, которым была Индия» пишет: «Около 2000 г. до н. э. обширные степные территории, простиравшиеся от Польши до Средней Азии, населяли полукочевые варварские племена; это были высокие, довольно светлокожие люди… Они приручали лошадей и впрягали их в легкие повозки на колесах со спицами. Колесницы превосходили быстроходностью влекомые ослами неуклюжие телеги с четырьмя сплошными колесами – лучшее средство, известное Шумеру той эпохи… В начале II тысячелетия до н. э. <…> эти народы пришли в движение. Они мигрировали группами в западном, южном и восточном направлениях, покоряли местные народности и смешивались с ними, образуя правящую верхушку… Некоторые племена переместились на территорию Европы, и от них произошли греки, латиняне и тевтоны. Другие пришли в Анатолию, и в результате их смешения с местными жителями возникла великая империя хеттов. Некоторые – предки современных балтийских и славянских народов – остались на своей прародине». Сказано очень общо, хотя многие историки-профессионалы не решаются написать и такое. А. Бэшем не употребляет имя ариев, заменяя его оборотом «высокие, довольно светлокожие люди». И, в дополнение ко всему, подчеркивает, что они были варварами. Это максимум позитивного, что ученый может сказать о народе, породившем «греков, латинян и тевтонов», внесшем вклад в создание «великой империи хеттов» и оказавшем определяющее влияние на балтов и славян. Воистину пророчески предупреждал Гордон Чайлд о том, что термин «арий» в какой-то момент может оказаться ненаучным.

Согласно египетским источникам, жители Палестины, проживавшие там с древнейших времен, состоявшие в постоянном сношении с Египтом и входившие в состав чужеземного населения восточной окраины дельты Нила, назывались хары (харии). Этим именем обозначался не только сам народ, но и обустроенная им страна. Она лежала на Сирийском прибрежье. По мнению египтолога Г. Бругша, под этим названием фигурировала Финикия (синоним древнейшей Палестины), но вполне вероятно, что ее границы были значительно шире. В страну Хар и из нее ходили нагруженные товарами корабли, ее жители вели оживленную торговлю с Египтом, и если верить памятникам и папирусам, то на них смотрели в стране пирамид как на людей уважаемых и почетных. Даже рабы и рабыни из страны Хар высоко ценились знатными египтянами и покупались за высокую цену. Наверное, читатель уже догадался, что хариями египтяне называли поселившихся в Палестине ариев, произнося первую гласную в их имени с глухим придыханием.

Выходцы с Русской равнины побывали в Египте и, что называется, «приложили руку» к его истории. Но также совершенно очевидно, что роль пришельцев-северян там должна была с каждым годом падать, а в какой-то момент они, как чужаки, однажды добившиеся власти над страной, вообще должны были превратиться во врагов. На наш взгляд, это произошло во время смуты в Египте и распада централизованной власти (XXII—XX вв. до н. э.). Пришельцы-хары отступили на земли Палестины и Сирии. Конечно, как и во все времена, эти предки русов объединили вокруг себя и ряд других азиатских народов, проживавших на данной территории. Союз племен, образовавшийся на этих землях, египтяне называли страна Рутен. Это реальное, могущественное государство, существовавшее в Передней Азии во II тыс. до н. э.! Но многие ли слышали о его существовании? Выдающийся египтолог Г. Бругш, автор широко известной книги «Все об Египте», особо подчеркивал, что «в Ханаане (библейское обозначение Палестины и ряда близлежащих областей. – А.А.) составился великий союз народов единого происхождения, которых памятники называют общим именем «рутен». Народы эти управлялись царьками, сидевшими в укрепленных городах, названия которых записаны на памятниках, и которые позже, большей частью, были взяты завоевательной иммиграцией сынов Израиля». Египетские источники свидетельствуют о более чем полутысячелетнем противостоянии страны Рутен власти фараонов.

Православные священники обычно рекомендуют своей пастве с большей тщательностью изучать книги Нового Завета, где изложено учение Христа, основа духовного мира христианина. Мы же, в свою очередь, призываем не пренебрегать чтением Ветхого Завета, на страницах которого живут и действуют наши предки, основатели страны Рутен – Средиземноморской Руси.

Говоря о деяниях ариев, не стоит забывать, что исток их цивилизации находился в центре Русской равнины, в Волго-Окском междуречье. Не случайно город, славящий бога Яра, – Ярославль – находится на Волге. Русские люди до сих пор называют своих мальчиков в честь этого бога Юрами, Ярославами и Яромирами, а девочек Аринами (арийками!). Греческое имя «Ирина» более позднее и восходит к древнерусскому оригиналу. А имя Мария? Оно вовсе не еврейского происхождения, как пишут в словарях, а арийского, и означает «Ма(ть) ария». Мы даже не даем себе возможности задуматься о смысле широко известных названий, а спешим сослаться на чье-либо авторитетное мнение.

Не секрет, что и многие события нашей истории истолковываются с точностью до наоборот. Вот и М. Гимбутас пишет о воинственности племен курганной культуры. Но фактические данные говорят как раз об обратном. Население, включавшееся в орбиту влияния ямников, обретало новый уровень хозяйственной культуры. Да, ямники строили крепости, но это совершенно естественно в ситуации, когда попадаешь в иноплеменную, численно превосходящую среду, так поступали все индоевропейцы. Похоже, что литовская по происхождению исследовательница, уже на основании того, что движение ямников начиналось из русских степей, увидела в нем угрозу племенам Древней Европы. Да, во главе мигрировавших племен шли воины, а когда было по-другому? Но шли они в Европу не с войной, а с миром. Стоит лишь внимательнее посмотреть на результаты этого «вторжения».

Переселенцы-арии принесли в Европу цивилизацию бронзового века. Поначалу у них отмечается преобладание скотоводства – что нетрудно понять, поскольку при переселениях стада можно перегонять с места на место. Однако как только обживались новые территории, начинало быстро прогрессировать земледелие, причем сразу в развитых формах. Пахота производилась уже с помощью плуга, наскальные рисунки его сохранились в Швеции и Альпах, да и сами образцы древних плугов обнаружены в Польше, Швеции, Дании, Италии. Арийским переселенцам принадлежат первые в Центральной и Западной Европе изображения колесных повозок, запряженных волами или лошадьми.

Кроме прежних, карпатских и северо-балканских, начинается разработка рудников в Чешских и Рудных горах, а позже и в Альпах. Осваиваются соляные копи. А на берегах Балтийского и Северного морей возникает мореходство. В здешних рисунках уже встречаются изображения многовесельных кораблей. Причем в Бохусене (Швеция) наскальная живопись показывает, что эти корабли высаживают десанты воинов с длинными мечами и круглыми щитами. Так что традиции скандинавских викингов имеют очень древние (арийские) корни. Археологические данные свидетельствуют, что плавания по Балтике в эту эпоху стали обычным явлением – похожие изображения кораблей найдены в Финляндии, Карелии и на Онежском озере (Русском Севере). Ясно, что расселение ариев шло не только сухопутным, но и морским путем. Поэтому не удивительно, что они попали в Англию и Ирландию, может быть, даже раньше, чем на территорию Франции.

С приходом арийских народов в Европе быстро прогрессирует ремесленное производство. Так, крупным центром по производству металлических изделий стала Паннония, отсюда топоры, ножи и инструменты расходились по соседним странам. Началось производство стекла и фаянса. Уже в те времена четко прослеживается наличие международной торговли. Основными товарами являлись соль, металлы, фаянс, украшения. Возникают многочисленные селения и укрепленные города. Люди этого времени жили обычно в длинных деревянных домах с несколькими жилыми комнатами и стойлами для скота на 20—30 голов. Население такого дома составляло 15—20 человек – видимо, это была большая семья из нескольких поколений. У европейцев того времени обнаружены следы государственной организации. Например, в Отомани (Словакия) город окружали стены с башнями, защищавшими въездные ворота. Помимо этого, существовал внутренний акрополь, застроенный каменными домами. Богатые археологические находки на их месте подтверждают догадку, что в нем проживала местная знать (не забудем, что речь идет не об эпохе Средневековья, а о временах, когда в Египте правили фараоны Раннего и Древнего царств).

Для сравнения стоит отметить, что уровень развития местных (автохтонных) охотничьих племен Европы отличался от переселенцев, как небо от земли. В то время, как на Дунае и на Балтике расцветала описанная выше цивилизация, обитатели территории Франции промышляли охотой и только-только осваивали примитивное земледелие. А в Сардинии, вплоть до XIV в. до н. э., когда сюда добрались индоевропейцы, вообще жили каннибалы – при раскопках их селений найдены расколотые человеческие кости вперемешку с костями съеденных животных.

Арии оказали воздействие и на культуру протокельтов – древнего населения Северо-Западной Европы. Кельтские боги Беленос и Таранис выступают аналогами общеславянского Бела и русского Тура, а английский Стоунхендж и уральский Аркаим, по существу, «близнецы-братья». Цивилизация кельтов, точно так же как и арийская, была более духовной, чем материальной. У них существовало развитое изобразительное искусство, обнаруживаемое, например, на знаменитых чеканках, была богатая мифология, на основе которой зародился и расцвел современный литературный жанр «фэнтези». Но главным проявлением этой культуры была кельтская религия; достаточно вспомнить их знаменитый институт жрецов со сложной и разветвленной организацией – друидов, филидов, бардов. Каждая категория специализировалась в определенном направлении деятельности от изучения законов и священных текстов до научных знаний, объем и глубина которых поражают даже современных ученых. Религия кельтов включала в себя сложнейшие философские концепции, такие, как реинкарнация душ (снова высвечивается связь с далекой Индией), растительная и астрологическая магия и взаимосвязи трех миров – небесного, земного и подземного (или духовного, физического и астрального). Существовала специальная жреческая система образования, причем обучение в этих школах иногда длилось до 20 лет. Но в результате каждый друид получал колоссальный багаж знаний в области не только религиозных вопросов, но и географии, естественных наук, поэзии, астрономии и астрологии, медицины – в Англии и Ирландии обнаружены даже наборы хирургических инструментов, относящиеся ко II тыс. до н. э. Для нас важно указать, что само слово «друид» имеет чисто индоарийское происхождение, на санскрите «друдх» значит «лес», а святилища кельтов чаще всего располагались как раз в священных рощах. Предания Ирландии прямо говорят, что «племя богини Дану» (т. е. ирландцы), «ведомое друидами», пришло на остров с севера. Север всегда почитался в кельтских сказаниях средоточием мудрости и тайных знаний. Да и главная школа друидов располагалась на севере Шотландии, что опять-таки свидетельствует в пользу того, что и Англия заселялась с севера, по морю из Ютландии или с берегов Рейна (арийский топоним). Наконец, для тех, кто все еще сомневается в существовании контактов древних ариев и кельтов, напомним, что уважительное обращение англичан к дамам – «lady» – происходит от имени русской богини Лады. Неожиданно, не правда ли?

Особо стоит сказать о встрече ариев с прагерманскими племенами охотников. Имя верховного бога ариев Яра у них породило немецкое слово «герр» – «господин», что с несомненностью доказывает уважительное отношение прагерманцев к своим восточным соседям, которые и дали в конечном итоге название их стране: ведь Германия означает «страна людей-ариев». Но сами немцы по своим глубинным корням никакого отношения к ариям не имели, и это название своей страны испокон веков считали чужеродным. Сами же себя они называли «Дойч» – «людьми бога Дьуса».

Время III – середины II тыс. до н. э. можно назвать «золотым веком» ариев. Третья волна движения курганников оказалась самой мощной и «докатилась» до Греции, Египта, Шумера, Индии и Китая. Арии не только пришли в эти страны, но возглавили их и в течение достаточно длительного времени влияли на политику и жизнь местного населения. Столь масштабная задача, извините за повторение, опять-таки требовала огромного количества людей. И приходили они с берегов Волги, а если точнее, из Волго-Окского междуречья, прародины ариев. Но уже сам факт их расселения на огромной территории говорит, что о былом единстве племен, объединявшихся под знаменем бога Яра, к тому времени говорить не приходится.

Выделявшиеся внутри нее группы племен выбирали вместо Яра другое верховное божество и называли себя по его имени (смотри таблицу). Все приведенные в ней боги являются русскими. Это позволяет, с одной стороны, соотносить их происхождение с Русской равниной, а с другой – включить народы, связанные с ними своими именами, в число предков русских. Бел, Иван, Коляда, Лико и Тур – боги, связанные с Солнцем. Они в той или иной форме выступали воплощениями солнца и его живительной энергии, поэтому их можно назвать «двойниками» Яра, его более поздними аналогами. Отсюда и естественное предположение, что у отдельных групп арийских племен роль Яра могла перейти к этим богам. В отличие от них, Мария, прежде всего, – богиня плодородия, но ее имя означает «Мать Яра», она почиталась как прародительница ариев и потому также включена в список арийских богов.

Древнерусские солнечные боги уже не фигурируют в качестве верховных богов индоариев и иранцев. Это служит указанием на то, что поклонявшиеся им племена отделились от арийской общности раньше.

Но если разошедшиеся племена составляли некогда единое целое, то память о древнерусских богах должна сохраниться, например, в индоарийской мифологии. Обратимся к ней для уточнения выстроенной нами схемы распада арийской общности. Древнерусское «коло» означает «круг», и эта ассоциация с солнцем дала имя нашему древнему божеству. А у индусов Кала – божество, персонифицирующее время (круг времени). В некоторых случаях оно выступает как ипостась верховного бога. Индоарии придали богу Коло дополнительное философское «наполнение», хотя у них он и отошел на второй план.

С богом Белом, воплощавшим белый свет дневного светила, ситуация еще более интересная. Его следы не так очевидны, но их обнаружение не может не впечатлить. Один из творцов всего сущего в древнеиндийской мифологии носит имя Пуластья (буквально, «Есть Пул (Бел)»). Потомками Пуластьи были киннары и ракшасы.

Киннары – класс полубожественных существ, представляемых либо как птицы с головами людей, либо как люди с конскими головами. Такой дуализм, на наш взгляд, служит подсказкой, что данные мифологические образы рождались в тот период, когда происходило приручение лошади. Летящие на скакуне люди представлялись божествами. Конь – атрибут высших языческих богов. Для ариев белый конь выступал символом солнца. Не случайно имя древнерусского бога Хорса совпадает с английским словом «horse» – лошадь. Итак, у нас есть основания заключить, что киннарами назывались конники-арии. Будучи потомками Пуластьи, они исповедовали культ бога Бела, поэтому по-другому их называли еще беласкасми или на греческий манер пеласгами. Время выделения пеласгов из арийской общности мы относим к V тыс. до н. э., времени выдвижения первой волны ямников. В середине IV тыс. до н. э. они добрались до Греции, где были первопоселенцами (догреческим населением). Пелаcги являются создателями минойской культуры, они участвовали в защите Трои, а в Библии известны под именем филистимлян. Примечательно, что египетские документы называют их «пелиштим», практически воспроизводя имя прародителя Пуластьи.

Ракшасы представляют класс демонов, выступающих врагами людей. Они имеют устрашающий вид. Их традиционные образы – одноглазое чудовище или великан-людоед – напоминают нам о древнерусском Одноглазом Лихе и греческих циклопах. Не стоит удивляться столь несимпатичным их портретам. Древние боги редко остаются в почете. Более юные поколения людей часто свергают их с пьедесталов и наделяют отрицательными чертами. Античные писатели сохранили много свидетельств о народе циклопов, проживавших в Средиземноморье и строивших мегалитические сооружения. И отличались они, скорее, добродушием и гостеприимством, нежели враждебностью к забредшим к ним странникам. Доказательством тому история встречи Одиссея с Полифемом. Циклопы были солнцепоклонниками, и имя их происходит от греческого слова «киклос» – «круг» (в данном случае солнечный), который они обожествляли. Одноглазость великана символизировала то, что он – избранник бога Солнца, хранитель его культа. Двойником греческих циклопов выступает древнерусское Одноглазое Лико, эпитет «Лихо» прикрепился к нему довольно поздно, когда первоначальный образ божества уже растворился во мгле времен. Народ, поклонявшийся ему, называл себя ликийцами.

Это исторический народ. Ликией называлась область в юго-восточной части Малой Азии, но были также ликийские поселения и в Троаде (в области Трои). По преданию ликийцы переселились сюда с Крита. Геродот сообщает также, что они не греки, а варвары. Страбон упоминает, что для строительства крепостных стен в Тиринфе (город на полуострове Пелопоннес) были приглашены циклопы из Ликии. Но это означает, что ликийцы и циклопы были в дружественных отношениях. В Троянской войне ликийцы сражались против греков. В «Илиаде» они упоминаются Гомером большее число раз, чем все союзники троянцев, вместе взятые. Царь ликийцев Сарпедон – один из наиболее авторитетных вождей защитников, именно он от лица пришедших под Трою народов заявляет (Илиада. V, 473—479):

Гектор! где твое мужество, коим ты прежде гордился?

Град, говорил, защитить без народа, без ратей союзных

Можешь один ты c зятьями и братьями; где ж твои братья?

Здесь ни единого я не могу ни найти, ни приметить.

Мы же здесь ратуем, мы, чужеземцы, притекшие в помощь;

Ратую я, союзник ваш, издалека пришедший.

О храбрости ликийцев в древности ходили легенды. «Ликийцы же, когда Гарпаг (ставленник Кира I, основателя персидской державы. – А. А.) вступил в долину Ксанфа (город в Ликии. – А.А.), вышли ему навстречу и доблестно сражались небольшими отрядами против огромного войска. Потерпев поражение, они были оттеснены в город [Ксанф]. Тогда ликийцы собрали на акрополе жен, детей, имущество и рабов и подожгли акрополь, отдав его в жертву пламени. После этого ксанфии страшными заклятиями обрекли себя на смерть: они бросились на врага и все до единого пали в бою» (Геродот). Так же отважно воюют ликийцы и в «Илиаде». Стоит лишь добавить, что, как и для пелаcгов, прародиной ликийцев и циклопов была Русская равнина. Видимо, покидали они ее приблизительно в одно и то же время, соответствующее первой волне миграции ямников в Европу.

Но не все племена, поклонявшиеся богу Коло (Коляде), покинули центр Русской равнины. Часть из них несколько позже под именем халдеев будет заправлять в Вавилоне, другая будет называться царскими скифами – сколотами (первая согласная имеет смысл «се», «это», и при интерпретации имени может быть отброшена), наконец, еще одна, не менее мощная ветвь ариев будет называться кельтами. В ирландских легендах говорится, что правителем первопоселенцев в их стране был одноглазый демон-великан Балор, убивавший своих врагов тысячами. В общем, видом своим он был форменный циклоп, а имя его, похоже, изначально звучало, как Белояр – «арий, жрец Бела».

Третья волна миграции курганников охватила не только области Северной и Центральной Европы, Грецию и Малую Азию, но также Палестину и Месопотамию. Во всех этих землях обнаруживается существование культа бога Бела. Предки кельтов звали его Беленос, греки Гелиосом, жители Палестины Баалом (а также Вельзевулом, Велиаром и Дьяволом – буквально Дий и Бел, божественный Бел), а шумерам он был известен под своим изначальным именем. Арии принесли в эти земли культ лошади, видимо, в эти времена образ солнечного бога стал ассоциироваться с белым конем, символизировавшим ход времени (русский конь Сивка-Бурка). Белбог, являясь по существу «двойником» Яра, выступал (и очень даже не безуспешно) для автохтонных жителей дальних странах в качестве альтернативного верховного бога. Это нашло отражение в их мифах, достаточно напомнить о культе Баала у древних евреев. Христиане до сих пор воюют с ним, называя Дьяволом. У русских и славян Бела со временем стали величать на греческий манер Велесом – богом скота. Наряду с Родом это был один из наиболее почитаемых богов, хотя его изначальная, солнечная природа уже надежно выветрилась из памяти поколений.

Миграции арийских племен в самых разных направлениях, очевидно, ослабляли их единство и истощали внутренние ресурсы их прародины. Это, в конечном итоге, и предопределило распад арийской общности (конец III – начало II тыс. до н. э.). В то время индоиранцы начинают свое движение на Южный Урал – в области, где несколько веков спустя создадут чудо Аркаима и систему схожих с ним городов (уральскую Гардарику). В дальнейшем только у иранских племен сохранится реликтовое самоназвание арии.

Арийцы, оставшиеся в Восточной Европе, начинают смешиваться с другими индоевропейскими племенами, поклонявшимися богу Дию. Их потомки станут называть себя дорийцами, как бы зафиксировав в своем имени союз между двумя верховными богами – Дием и Яром. Эти племена известны археологам как носители фатьяновской культуры, существовавшей в первой половине второго тысячелетия до нашей эры на обширной территории от Прибалтики на западе до Камы на востоке, от Вологды на севере до верховьев Оки и Средней Волги на юге. Культура названа по могильнику, открытому в 1873 году у села Фатьяново в Ярославской области. Происхождение фатьяновцев традиционно связывают с продвижением из междуречья Вислы и Дуная воинственных племен культур шнуровой керамики и боевых топоров, которые, мигрируя с запада на восток, поглотили местные (и, прежде всего, волосовскую) культуры. В нашей интерпретации это были индоевропейские племена, хранившие культ Дия. Принимая в целом традиционную точку зрения, мы все же подчеркнем, что волосовцы-арии в этом противостоянии вовсе не выглядели мальчиками для битья. Более того, они как раз и предопределили модель «фатьяновской экономики». Более юные и более энергичные народы привнесли дополнительную энергетику в ослабший этнос и тем самым способствовали его новому подъему.

Фатьяновцы были животноводами. В их могилах археологи нашли куски туш свиней, овец, коз, положенных в качестве заупокойной пищи. Есть там также орудия из костей коров и лошадей. Эти данные позволяют восстановить круг животных, которых разводили фатьяновцы, и заключить, что они были оседлым населением. Вместе с тем становится ясно, что отнюдь не воинственные пришельцы заправляли здесь хозяйственной стороной жизни.

Фатьяновцы – европеоиды. Но если большинство археологических культур известно по поселениям, пусть даже сезонным, и могильникам, то в отношении фатьяновцев археологи располагают почти исключительно одними могильниками. Лежат они на высоких холмах. Захоронения не отмечены какими-либо надмогильными сооружениями. Скелеты находят в глубоких прямоугольных ямах, выкопанных в слоях гравийного песка, они лежат на боку или на спине, но всегда в скорченном положении – с согнутыми в коленях ногами и руками, поднятыми к лицу. Вокруг них стоят прекрасной выделки глиняные сосуды – шарообразные, обязательно с вертикальным венчиком, сделанные из тонкой, прекрасно очищенной глины, покрытые почти что полировкой, поверх которой нанесен тонкий, чрезвычайно изящный узор. В могильниках найден разнообразный инвентарь: оружие (боевые кремневые и медные топоры, копья, стрелы); орудия труда из камня, кости, реже из меди (клиновидные топоры, ножи, скребки, шилья, булавки, иглы, долота, мотыги); украшения (ожерелья из зубов, костей птиц, раковин, янтаря), глиняная посуда. Самые массовые находки – сверленые кремневые боевые топоры. В более богатых погребениях встречаются бронзовые топоры. Количество металлических изделий резко увеличивается при движении с запада на восток, так как медь племена фатьяновской культуры добывали в песчаниках Среднего Поволжья. Керамика представлена круглодонными, шаровидными сосудами. Орнамент сосудов – нарезной и штампованный узор (линии, елочки, зигзаги; на донцах солярные знаки).

Поселений фатьяновской культуры не обнаружено. По-видимому, фатьяновцы обосновывались на местах жительства местных автохтонных племен. Это подтверждают находки фатьяновских вещей на территории памятников волосовской культуры. В общем, мнение о доминирующем влиянии пришельцев на волосовские племена сильно преувеличено. Хозяйство и экология фатьяновцев, как они могут быть воссозданы сейчас, удивительно совпадают с чертами быта и представлениями древних ариев. Примером может служить почитание коров, от которых берется только молоко, тогда как мясо получают от коз и овец. Подобную двойную направленность животноводства кое-где и теперь можно встретить в Индии. С арийскими племенами древней Индии фатьяновцы схожи и формами своих сосудов, и характером жилищ, известных на территории других культур «боевых топоров».

Но индоарии к тому времени уже покинули свою прародину. Другие же арийские племена постепенно «растворялись» в соседствующих с ними племенах и народностях. В связи с этим у арийских богов появлялись новые конкуренты, претендующие на верховный престол. В конце III тыс. до н. э. на просторах Русской равнины особое значение приобретает бог Иван. Он – «первочеловек», основатель культурной традиции, один из древнейших русских богов. Иван-день, Иванов день, Иван Купала – известнейший славянский праздник. Главный персонаж этого праздника – Иван – воплощение «незакатного» дня, солнца, почти не уходящего в эти дни с неба. Первичная форма имени Иван – Яван, затем перешла в варианты – Иаван, Иоанн, Иоганн, Иоханн, а сокращенное имя – Ваня – породило имена Яна, Жана, Ганса, Джона. От нее же образовались и более сложные именные «конструкции» – Эстебан, Стефан, Степан, означающие буквально «Есть Ван» и подчеркивающие сущность носителя этого имени. Значимость этого имени зафиксирована в титулах иноземных властителей. Китайских правителей называли «ванами» (с начала II тысячелетия до н. э.), а тюркских – ханами и каганами, то есть «великими ванами». У голландцев оно породило дворянский титул «ван», у немцев «фон», а у поляков «пан».

Наши предки, что называется, погуляли по миру. На рубеже III и II тыс. до н. э. территория современной Палестины (Ханаан) стала одним из центров сосредоточения ариев, мигрировавших в страны Средиземноморья. Сюда собрались арии – беженцы и выходцы из Египта, Аравии и Месопотамии. Они не препятствовали заключению смешанных браков с местными племенами. В итоге ханаанейский этнос представлял многонациональную стихию, в которой руководящую роль, однако, играли предки русских – арии. Современные филологи выводят русское имя «Иван» из древнееврейского «Иаханан» – «бог Яхве смилостивился». Но Иван изначально русский образ, это имя одного из наших древнейших богов, о чем еще в XIX веке прекрасно написал выдающийся фольклорист и литературовед А.Н. Афанасьев в своем знаменитом сочинении «О поэтических воззрениях славян на природу». Русские сказки по своему происхождению старше и самой Библии, и самых древних семитских мифов. «Иван» («Ваня») – родовое имя переселившихся в Средиземноморье ариев. Имя русского бога Ивана (Вани) породило название народа ханаанеев и их страны Ханаан. К корню «ван» восходит и название Финикия (искаженное Венеция) и имя народа финикийцев (венетов).

Само имя «Иван» происходит от корня «явь». В древнерусской языческой традиции Явь – светлая сила, управляющая миром, одновременно – сам этот светлый мир, «белый свет». Явь – это реальная действительность, сущий мир, природа. Ранее мы уже писали, что именно это слово породило имя Евы. Но оно же стало основой для имени Бога-Отца христиан. Яхве – это Явь, «Я есмь Сущий». Именно так богословы толкуют загадочное для них слово «Яхве» («Иегова»). Русский язык решает загадку имени «в две секунды». И вовсе не Синайские высоты, а русские просторы были прародиной христианского Бога!

Н.В. Гоголь записал и донес до нас древнейший миф о чудовищном Вие, обладавшем смертоносным взглядом. В этом своем образе он один к одному схож с легендарным царем фоморов – Балором. Как и Балору, веки Вию поднимали воины копьями. Эти одноглазые исполины из той же галереи образов, что циклопы и Лихо. А это верный признак причастности к когорте солнечных богов. Их испепеляющий взгляд – реликтовое воспоминание об обжигающих солнечных лучах, хранителями которых они выступали. Полное имя Вия было Явий – «сущий», и мыслился он создателем нашего мира, божеством всего белого света (в том числе и солнечного). Важно напомнить, что самым известным символом бога Яхве является светящийся треугольник – божественное око, излучающее солнечный свет, а свое могущество он продемонстрировал Моисею, ниспослав на одиноко росший куст небесный огонь. Другими словами, идея единого бога христиан создавалась на основе арийских образов и при непосредственном участии индоевропейцев и ариев.

В числе сынов Ханаана в Книге Бытия назван Аморей, прародитель народа амореев. Если имя Ханаана мы возводим к русскому Ване (Ивану), то Аморей (Марей) является мужским аналогом имени Марии. В русском фольклоре Иван да Марья выступают близнецами. Точно так же библейские ханаане-Иваны и амореи-Мареи оказываются родственными племенами, мигрировавшими с Русской равнины.

В конце III тысячелетия до н. э. племена амореев проникают в Месопотамию, захватывают обширные семитские области в Аккаде и создают сильное государство с центром в Вавилоне. Изначально семитские племена концентрировались в Месопотамии и на Аравийском полуострове. Индоевропейские и арийские переселенцы из Европы сосредотачивались в основном к западу от них – на севере Африки, в Палестине, Сирии и Малой Азии. Совершенно ясно, что границы между этими семьями народов были «прозрачными». Библия подробно рассказывает нам о движении еврейских племен с территории Месопотамии в сторону Палестины и далее Египта. Но параллельно происходил и обратный процесс проникновения индоевропейцев и ариев в земли семитов. Причем индоевропейцы пришли в Месопотамию задолго до того, как семиты начали из нее свой исход. К началу XVIII в. до н. э. семитские племена уже в известной степени впитали в себя элементы индоевропейской культуры. Они поклонялись арийскому богу Белу, а это верный признак того, что арийские племена завоевывали семитские царства. В частности, вавилонского царя Хаммурапи, во времена которого евреи начали массовую эмиграцию из Месопотамии, кажется, еще никто не записывал в семиты! Да и имя его с учетом возможного перехода согласных и условности прочтения гласных можно расшифровать, как Ка(Ки) + Мура(Мара) + суффикс – «великий Марей (аморей)», или… Киммериец! Киммерийцы проживали в южнорусских степях, у берегов Азовского и Каспийского морей. Именно оттуда они мигрировали в Малую Азию и далее в Месопотамию и на Ближний Восток. Если ваны-венеты проникли в Азию, минуя Балканы, то амореи-киммерийцы пришли сюда «напрямую», через Кавказ.

В начале II тысячелетия до н. э. на землях, контролируемых амореями в Северной Месопотамии, возникло многонациональное государство Митанни с правящей арийской династией. Военная гвардия митаннийских царей называлась марианны (они Мареи), то есть состояла из амореев. Современные исследователи не имеют сколько-нибудь удовлетворительного объяснения имени этого государства. Известно, правда, что сами жители называли себя Маиттани. В русском прочтении его можно перевести как Мать-Ана или Божественная Мать (Анат – одно из имен Великой Богини в Малой Азии и на Ближнем Востоке). Имя страны указывает, что в ней особым почитанием пользовался культ Великой Богини. Современные русские называют свою страну Отечеством. Это слово среднего рода, но образовано оно от существительного мужского рода «отец» и отражает влияние патриархальных традиций. Название страны Маиттани можно трактовать как «женский» аналог слова «отечество». В пользу такого объяснения говорит название гвардейцев митаннийских войск: марианны, по-другому – это служители и защитники Великой Богини Марии.

Из переписки митаннийских царей выяснилось, что они почитали индоарийских богов. На основании этого ученые заключили, что верхушку митаннийского государства составляли арии. В свою очередь, выдающийся российский филолог, академик О.Н. Трубачев обратил внимание, что имя государства Митанни этимологически родственно древнейшему названию Азовского моря – Меотида и названию арийского племени меотов, проживавшему в Приазовье в I тыс. до н. э. Соединяя эти факты, можно заключить, что митаннийские арии мигрировали в Северную Месопотамию из областей Южной России, минуя Кавказ.

Митаннийцы и рутены (жители Средиземноморской Руси) составили военный и политический союз. Территория их стран была островком арийского влияния в Азии и на Ближнем Востоке. Им противостояли египтяне и семиты с юга, ассирийцы с востока, хетты с севера и греки-ахейцы с запада. Финалом этой борьбы стала Троянская война (конец XIII – начало XII вв. до н. э.). Трою защищали племена венетов, пеласгов, ликийцев. В критический момент на подмогу к ним подоспели фракийцы. Фракия – историческая область на востоке Балканского полуострова между Черным, Эгейским и Мраморным морями. Она была родиной бога Арея – покровителя ариев (название говорит само за себя), местом их сосредоточения и плацдармом для вторжений в Анатолию. Путь на север через Кавказ преграждали хетты, поэтому Фракия оставалась единственной «ниточкой», связывавшей троянцев с соплеменниками, проживавшими в Северном Причерноморье и на Русской равнине.

Во второй половине II тыс. до н. э. на этих территориях возвышается еще одно древнерусское божество – Тур. Впервые на его важнейшую роль в жизни русов и славян указал А.Н. Афанасьев. Его идею блестяще развил выдающийся русский фольклорист Александр Сергеевич Фаминцын (1841—1896 гг.) в книге «Божества древних славян». Он показал, что Тур, имя которого в первоначальном смысле означало быка, – это символ солнца и связанного с действием света плодородия. Этот бог был близкородственным Яриле божеством на Руси. В результате тщательных топонимических исследований А.С. Фаминцын указал, что на территории России существовали многочисленные города и селения, реки, озера с именами, образованными от корня «тур», причем их география простиралась на огромных пространствах от Тобольской (города и селения Тура, Туринск, Нижне– и Верхне-Туринск, приток Тобола – Тура) и Енисейской губерний (город Туруханск, приток Енисея – Турухан) до Минской, Киевской и Варшавской. Небезынтересно добавить, что город Вильнюс стоит на Туровой горе, а знаменитых обитателей Беловежского заповедника – зубров – в старину называли не иначе как турами. Обозревая территорию России XIX века, А.С. Фаминцын делает вывод, что названия, производные от «Тур», увековечились в бесчисленном (!) множестве географических названий, свидетельствующих о чрезвычайной популярности в ней этого божества. Кроме того, множество топонимов с данным корнем находилось в Чехии, Моравии и Германии (например, широко известная область Тюрингия). Имя Тура звучит и в некоторых названиях немногочисленных местностей в Австрии, Швейцарии, Италии (Турин) и даже Франции (город Тур). Выделяя европейский «вектор» распространения культа Тура, наш выдающийся соотечественник, однако, не упомянул об азиатском направлении. И здесь, в первую очередь, вспоминается Туранская равнина в Средней Азии и… государство Турция! Страна, на земле которой покоятся руины арийской Трои (читай Турова), названа по имени древнерусского бога. Ситуация эта, как мы уже убедились, вполне обычная: слишком сильно было культурное воздействие древних ариев на другие народы: в Болгарии Тура называли Торку, у румын он фигурировал в святочных маскарадах под именем Турка, у этрусков – Турмса (Тур-мужа), у хеттов – Тарху, армян – Тарку, кельтов – Тараниса, а у скандинавов – Тора. С именем бога Тура (Торку), в частности, связано и название Фракии (Тракии).

Геродот сообщает о том, что вдоль побережья Черного моря от Дуная до Херсонеса (развалины на окраине современного Севастополя) обитало племя тавров. Они считаются древнейшим населением южной части Крымского полуострова (Таврики). По-гречески «тавр» значит «бык», это эквивалент русского тура, поэтому племя тавров по-русски следовало бы называть турами. Такое название народа происходило от имени бога Тура, которому он поклонялся.

У древних греков сохранились старинные сказочные предания, что к северу от Греции появились особые чудовища, у которых зад и четыре ноги были конские, а грудь, голова и руки – человеческие. Эти чудовища, названные греками кентаврами, отличались крайне свирепым нравом, превосходно стреляли из луков и были, благодаря быстрым конским ногам, совершенно неуловимы, причем, по греческим сказаниям, между этими кентаврами и греками когда-то происходили кровопролитнейшие битвы. «В этих сказочных преданиях греков о кентаврах, – пишет замечательный русский историк А. Нечволодов, – на первый взгляд совершенно невероятных, есть, однако, большая доля правды. Жестокие битвы греков действительно происходили с пришельцами с севера, метко выпускавшими стрелы из своих луков и постоянно появлявшимися перед противниками верхом на быстроногих конях, с которыми они, казалось, составляли одно неразрывное целое. Вид этих конных и неуловимых пришельцев, издали поражавших врагов из своих луков, а затем свирепо нападавших на полном конском скаку, особенно поражал греков, так как греки, поселившись в своей гористой стране, мало пользовались лошадьми, сражались пешими и были плохими наездниками. Но, тем не менее, несмотря на весь ужас греков, эти северные пришельцы были не сказочными чудовищами, а настоящими людьми. Это были, конечно, наши славные предки, славяне, и именно те племена, которые дали начало великому Русскому народу. Идя из своей далекой арийской родины по нашим привольным южным степям, они покорили себе во время этого длинного и долгого пути главного тогдашнего обитателя Русских степей – дикую лошадь и сделали себе из этого борзого скакуна вернейшего и преданнейшего друга; сроднившись с ним, предки наши стали лучшими в тогдашнем мире наездниками и конными стрелками и наводили ужас на все народы, которые пытались им сопротивляться». Имя «кентавр» следует читать как «конный тавр» – представитель племени тавров.

В греческих кентаврах нельзя не узнать киннаров – конных ариев. Север Греции – это как раз территория Фракии, поэтому мы вправе отождествлять племена, послужившие прообразом кентавров, с фракийцами. Кстати, фракийского царя, приведшего свою дружину под стены Трои, звали Ресом. Этот царь был обладателем священных белых коней, от которых зависела судьба Трои. Это позволяет относить его к числу арийских верховных жрецов ришей-русов. Кража коней и последовавшая за ней гибель Реса символизировали грядущее разрушение великого города.

Но враги Трои недолго праздновали победу. Северная цивилизация нанесла мощнейший ответный удар. Племена дорийцев смерчем пронеслись по Греции. Египтяне серьезно пострадали от нашествия «народов моря», среди которых были пеласги и тавры (турсы египетских источников). Наконец, племена мушков разрушили империю хеттов и победным маршем пронеслись до Вавилона. Мушки появляются на исторической сцене неведомо откуда, и историки лишь гадают о возможном месте их прародины. Но название народа говорит само за себя. Мушки – это мужики, фатьяновцы, пришедшие из глубин Русской равнины, чтобы отомстить за гибель своих соплеменников. Дорийцы, тавры и мушки обладали железным оружием, в этом было их несомненное преимущество перед воинами-южанами. Но ковалось оно «в тылу» северян. (В качестве сырьевой основы использовались медные железосодержащие руды, а также болотные и озерные руды.) Северная цивилизация нанесла ответный удар, продемонстрировав в очередной раз свою силу и способность к развитию.

Мифологи (в частности, Р. Грейвз) связывают образ Геракла с миром дорийцев. Для греков он чужак и лишь благодаря своим многочисленным подвигам добивается права именоваться олимпийцем. Традиционно его имя объясняют как «прославленный Герой». Но Гера постоянно враждебна к Гераклу. Подобная этимология выглядит абсурдной, и нет никаких оснований защищать ее. Филолог Н.Н. Казанский в специальной статье, в сборнике «Палеобалканистика и античность» (М.: Наука, 1989), убедительно доказал, что имя Геры происходит от древнерусского корня «яр». Но в таком случае полное (неусеченное) имя Геракла – Гераклеос – означает «Ярослав», «славящий Яра» или «славный ариец».

Настоящая родина Геракла вовсе не Греция, а Восточная Европа, земля древних ариев. Он является человекоподобным воплощением их верховного бога Яра и олицетворяет одну из волн миграций ариев в страны Средиземноморья. Самую первую из них мы отождествили с появлением на территории Греции народа пеласгов (середина IV тыс. до н. э.). Эти арийские переселенцы принесли в Средиземноморье культы бога-создателя Яра-Эроса (древнейшего бога греков) и солнечного бога Бела-Гелиоса. В XIX в. до н. э. земли Эллады начинают заселять племена ахейцев, народа индоевропейского, но не арийского происхождения. Они пришли из Центральной Европы и постепенно вытеснили пеласгов как с материковой, так и островной (XV в. до н. э.) части Греции. Эпоха противостояния ахейцев и пеласгов запечатлелась в том, что в греческой мифологии появился образ бога войны Ареса (Арея), символизировавшего мир ариев.

Исторические события, соответствующие появлению Геракла в Греции, следует датировать приблизительно XIV—XIII вв. до н. э. Он символизирует легендарного предводителя дорийцев, которые своим вторжением на Балканы попытались предотвратить экспансию греков в Малую Азию. Но столкновение цивилизаций Севера и Юга было уже неизбежно. Троя пала, и Анатолия подверглась невиданному опустошению и разорению. Средиземноморская Русь перестала существовать. Составлявшие ее «костяк» арии частью рассеялись, а частью мигрировали – кто в направлении Кавказа, чтобы создать чуть позже государство Урарту, кто назад «тропой Трояновой» на свою арийскую прародину, а кто-то отплыл к берегам Италии, чтобы обрести там славу под именем этрусков. Это был финал «золотого века» ариев.

Глава 9

Великая Скифия

К преддверью тайны уведите же

Вы, неисхоженные тропы,

Где искони с лучом Европы

Востока дальний луч скрещен…

Д. Андреев

Скифы… Что это за народ? Какова степень его родства с русскими? Как это ни парадоксально, но у историков на этот счет нет убедительных ответов. Нерешенным до сих пор остается и ключевой вопрос скифологии – откуда произошли скифы?

А между тем Геродот приводит сразу две легенды относительно происхождения скифов. Первая принадлежит причерноморским эллинам. По ней племя скифов возникло от любовной связи Геракла с полудевой-полузмеей, проживавшей в необитаемой тогда еще их стране. Второе предание восходит уже к самим скифам и возводит их род к мифическому первопредку, царю Таргитаю и дочери реки Борисфена (Днепра). Обе эти версии помещают прародину скифов в европейскую часть России, чему Геродот не очень-то доверяет.

«Отец истории» пишет: «Cуществует еще третье сказание (ему я сам больше всего доверяю). Оно гласит так. Кочевые племена скифов обитали в Азии. Когда массагеты вытеснили их оттуда военной силой, скифы перешли Аракс и прибыли в киммерийскую землю (страна, ныне населенная скифами, как говорят, издревле принадлежала киммерийцам). С приближением скифов киммерийцы стали держать совет, что им делать перед лицом многочисленного вражеского войска. И вот на совете мнения разделились. Хотя обе стороны упорно стояли на своем, но победило предложение царей. Народ был за отступление, полагая ненужным сражаться с таким множеством врагов. Цари же, напротив, считали необходимым упорно защищать родную землю от захватчиков. Итак, народ не внял совету царей, а цари не желали подчиниться народу. Народ решил покинуть родину и отдать захватчикам свою землю без боя; цари же, напротив, предпочли скорее лечь костьми в родной земле, чем спасаться бегством вместе с народом. Ведь царям было понятно, какое великое счастье они изведали в родной земле и какие беды ожидают изгнанников, лишенных родины. Приняв такое решение, киммерийцы разделились на две равные части и начали между собой борьбу. Всех павших в братоубийственной войне народ киммерийский похоронил у реки Тираса (могилу царей там можно видеть еще и поныне). После этого киммерийцы покинули свою землю, а пришедшие скифы завладели безлюдной страной» (Геродот IV,11). В этом рассказе подчеркивается независимость скифов от прежней, киммерийской культуры. Гражданская война между двумя группами киммерийцев проходит в Приднестровье (Тирас – это Днестр), а скифы поселяются на «безлюдных» пространствах Поднепровья и Приазовья. Согласимся, что и эта, уже чисто историческая, версия порождает ряд вопросов. Главным из них, безусловно, является вопрос о взаимоотношениях, сложившихся между двумя встретившимися народами.

У нас нет никаких причин не доверять ни легендарным сведениям скифов и эллинов, ни исторической версии Геродота. Наоборот, мы убеждены, что все три рассказа покоятся на правдивых основаниях и потому содержат в себе слой истины. Подчеркнем, целый слой, а не крупицы, как это полагают большинство современных исследователей. Другое дело, что каждую из этих историй следует рассмотреть под определенным углом, найти ту единственную «ниточку», которая и поможет распутать клубок кажущихся противоречий. Вот принцип нашего подхода к исследованию проблемы происхождения скифов. Но начнем с изложения уже сложившихся взглядов.

В воссоздании скифской истории участвуют специалисты самых разных направлений. Важная роль при этом отводится «теоретикам», изучающим труды античных и восточных авторов (Гекатея, Геродота, Гиппократа и др.), ассирийские и вавилонские клинописные тексты. Но все-таки первая скрипка в оркестре скифологов отводится по праву археологам, «экспериментаторам» исторической науки. Археологам принадлежит приоритет выдвижения и обоснования основных точек зрения на происхождение скифов. Количество собранного ими материала настолько велико, а результаты их открытий настолько многообразны, что сегодня мы не без гордости можем заявить, что в некоторых отношениях скифские курганы будут «покруче» знаменитых египетских пирамид. И если по своим геометрическим размерам степные пирамиды не так велики, то по богатству и красоте обнаруженных в них золотых предметов и других сокровищ вполне могут затмить усыпальницы фараонов!..

Первые официальные раскопки большого скифского кургана были инициированы в 1763 г. губернатором Новороссийского края генерал-поручиком А.П. Мельгуновым. Исследованию подвергся курган Червонная Могила, находившийся в 60 километрах от Елисаветграда. Вскрытое там погребение знатного скифа содержало великолепные вещи конца VII – начала VI вв. до н. э. Наиболее интересной находкой среди них был меч в золотых ножнах, украшенных изображениями каких-то фантастических животных. Эти странные существа имеют туловище быка, хвост скорпиона, голову барана, орла или льва и крылья в виде рыбы со звериной головой. В лапах они держат натянутый лук со стрелой.

Год раскопок этого кургана можно считать временем рождения скифологии. За прошедшее с того момента время были раскрыты тысячи больших и малых скифских курганов, изучены десятки поселений и городищ. Каждому из них присвоено свое имя или свой порядковый номер. Данные раскопок подробно описаны и заархивированы. Современному исследователю открылись многочисленные тайны жизни скифов, их быта, хозяйства, верований. Данные письменных источников были переосмыслены в критическом плане, а отдельные мифы благополучно изжиты.

Главный из них касался этнической принадлежности скифов. На знаменитой картине В. Васнецова «Битва русских со скифами» у завоевателей монголоидные лица. А. Блок, отражая это широко распространенное среди интеллигенции мнение, писал:

Да, скифы мы, да, азиаты мы,

С раскосыми и жадными очами…

Вторая строка двустишия, однако, никакого отношения к реальности не имеет, равно как и монгольские лица скифов на васнецовском полотне. Наши великие соотечественники, что называется, не въехали в тему, не докопались до сути вопроса. А ведь к тому времени он был уже давно разрешен.

В 1830 году в ходе разборки большого каменного холма (кургана Куль-Оба) в окрестностях Керчи была открыта древняя гробница в виде квадратной камеры площадью в 20 кв. м, сложенной из огромных, тщательно отесанных известняковых блоков. Время ее сооружения – третья четверть IV в. до н. э. Внутри гробницы были обнаружены три человеческих скелета. По мнению ученых, они принадлежали знатному скифу, его супруге (или наложнице) и слуге-конюху. Останки «царя», облаченного в некогда роскошные одежды, были размещены на деревянном катафалке. О знатности и богатстве покойного свидетельствовали многочисленные золотые бляшки, нашитые на его одежды и войлочную шапку-башлык, а также изящные золотые браслеты для рук и ног и массивная золотая гривна весом более 400 г, скрученная жгутом из шести толстых проволок и украшенная на концах фигурками всадников-скифов. Рядом со скелетом лежали меч, лук и стрелы в футляре (горите), бронзовые с позолотой греческие поножи. Рукоять и ножны меча, а также горит были обложены золотыми пластинами с вытисненными на них фигурами зверей и фантастических животных. Неподалеку от оружия была найдена прекрасная золотая чаша весом почти 700 г, на которой изображения бородатой головы скифа чередовались с ужасными ликами Медузы Горгоны.

Рядом с «царем» на каменном полу лежал скелет женщины. Ее наряд не уступал своим великолепием царскому. Голову женщины украшала электровая (из сплава золота и серебра) диадема и две золотые серьги-подвески с изображением богини. «Царице» принадлежали также другие золотые украшения: ожерелье из бус, тяжелая гривна весом почти 500 г, два широких браслета и бронзовое зеркало, на вызолоченной ручке которого выбиты звериные фигуры. Возле ног погребенной была обнаружена самая выдающаяся находка Куль-Обы – круглодонный электровый сосуд с фигурами скифов. Изображения на нем впервые позволили получить реальное представление о скифах. Как видно на изображениях, они носили длинные волосы, бороды и усы. Скифы – явные европеоиды, без каких-либо признаков «азиатчины». Их одежда, сделанная из кожи и льняной ткани, состояла из кафтана с поясом и длинных штанов-шаровар. Обувью скифам служили мягкие кожаные сапоги, перехваченные на щиколотках ремешками, на головах они носили остроконечные войлочные шапки.

Помимо электровой вазы изображения скифов имелись и на ряде штампованных бляшек из Куль-Обы. Большая серебряная с позолотой ваза из кургана Чертомлык (в 20 км от города Никополь; раскопан в 1862 г.) украшена сценой ловли скифами диких коней. И там тоже ни о каких раскосых глазах говорить не приходится. И Блок, и Васнецов стали жертвой распространенного заблуждения. Оно чрезвычайно живуче, поскольку человек бессознательно ориентируется на современную политическую карту. Отсюда и проистекают ложные стереотипы обманутого сознания и разного рода комплексы относительно молодости русского народа и принципиальной недопустимости присутствия наших предков в глубинах Азии. В этом смысле примечательно название васнецовской картины. До прихода скифов южные области России населяли потомки арийских племен, в том числе и киммерийцы. Их художник назвал русскими и противопоставил скифам. Относительно внешнего вида кочевников он, безусловно, ошибся. Но насколько близки к коренному населению они были в культурном плане?

На протяжении многих десятилетий эта тема была и остается в центре внимания крупнейших специалистов. Множество различных мнений сводится в основном к двум гипотезам. Первая – так называемая автохтонная – наиболее подробно была обоснована московским археологом Б.Н. Граковым. Он считал, что прямыми предками скифов являлись оседлые земледельческо-скотоводческие племена срубной культуры. Ее ареалом служат степные и лесостепные зоны Евразии, от Урала до Днепра. Время существования культуры соответствует позднему бронзовому веку (середина – конец II тыс. до н. э.). Названа она так по типу захоронений покойников в срубах. Проникновение «срубников» с берегов Волги в Северное Причерноморье было очень медленным и длительным (с середины II тыс. до н. э.), а упомянутая Геродотом миграция скифов «из Азии», то есть из-за Дона, – лишь одна из его волн, скорее всего последняя.

На своем пути срубники встретили «катакомбную» культуру (конец III – середина II тыс. до н. э.; юг России и Украина). Культура названа так из-за обычая ее носителей класть погребенных в специальные подземные камеры – пещерки, называемые у археологов катакомбами. Носителей катакомбной культуры обычно отождествляют с киммерийцами. Скифы упрочились в Причерноморье начиная с IX в. до н. э. Однако из общей массы вещей начала I тыс. до н. э. нельзя выделить предметы, которые бы позволили разделить пришлую и местную культуры. Следовательно, первые скифские насельники по материальной культуре мало отличались или совсем не отличались от катакомбников. На основе слияния родственных друг другу культур сложилось этнически однородное население скифского времени, говорившее на одном из диалектов североиранского языка. Скифы и киммерийцы, таким образом, прямые потомки срубников. Они имеют общую культуру и, скорее всего, родственны этнически. Именно культура срубных времен, испытавшая значительные изменения в ходе перехода от эпохи бронзы к железному веку и от полуоседлого образа жизни к кочевому, легла в основу скифской культуры. Правда, искусство скифов (звериный стиль) и некоторые формы оружия Б.Н. Граков считал привнесенными извне.

Передвижение кочевых скифов из-за Волги (у Геродота она названа Араксом) в конце VII в. до н. э. прошло почти незаметно археологически именно из-за единообразия культуры и киммерийцев, и земледельческих, и кочевых скифов. Только начиная с конца VII в. до н. э. во всех черноморских и прикаспийских степях стали выделяться погребения всадников-воинов. Прочно обосновавшись с конца VII в. до н. э. в северо-причерноморских степях, кочевые скифы постепенно образовали здесь мощное государство и служили проводниками товаров из греческих городов побережья в глубину страны. Влияние их материальной культуры сказывается и на западе во Фракии, и на нижнем течении Дуная, и на севере до Молдавии и Западной Украины.

Существенным образом от изложенных взглядов отличаются выводы украинского археолога А.И. Тереножкина, автора центральноазиатской гипотезы. Он выделил между срубной культурой и скифской еще одну – культуру типа Черногорско-Новочеркасского клада, которая представлена двумя последовательными историческими этапами: черногорским – 900—750 гг. до н. э. и новочеркасским – 750—650 гг. до н. э. Эту культуру ученый отождествил с историческими киммерийцами. Анализируя имеющиеся памятники, А.И. Тереножкин пришел к выводу, что культура типа Черногорско-Новочеркасского клада, то есть киммерийская, не трансформируется в древнейшую скифскую культуру, а чисто механически была вытеснена ею. Сама же скифская культура сформировалась, по его мнению, задолго до VII в. до н. э. в Центральной Азии. Следовательно, между населением доскифского и скифского времени не существует ни этнической, ни культурной преемственности. Скифы приходят в южнорусские степи из глубин Азии только в VII в. до н. э. С собой они приносят оригинальную, уже сформировавшуюся в своей основе культуру в виде знаменитой триады: характерного типа вооружения, конской сбруи и художественного звериного стиля.

В настоящее время в многолетнем споре между сторонниками двух версий происхождения скифов чаша весов все больше склоняется в пользу «азиатчиков». Археологи выделили следующие основополагающие признаки принадлежности к скифской материальной культуре: «оленные камни» (каменные плиты со стилизованными изображениями зверей), особенности погребальных сооружений, набор бронзовых наконечников стрел, клевцы – короткое древковое оружие всадников с заостренным наконечником, секиры, бронзовые шлемы, конскую упряжь, бронзовые дисковидные зеркала, звериный стиль, каменные блюда. Все они фиксируются на огромных просторах Центральной Азии и Северного Китая и в Восточной Европе появляются, как правило, позднее. Важным аргументом в пользу азиатской гипотезы стали находки в кургане Аржан (Тува), где в погребальной камере IX—VIII вв. до н. э. были обнаружены многие типичные предметы скифской триады и «оленный камень». Подводя итог обзору мнений на проблему происхождения скифов, известный археолог В.И. Гуляев пишет в книге «Скифы: расцвет и падение Великого царства»: «В скифах можно видеть пришельцев из Азии (в чем солидарны и археологические данные, и свидетельства античных авторов). Скорее всего, прародина скифов находилась где-то в пределах довольно обширной азиатской территории: между Тувой, Северной Монголией, Алтаем, Средней Азией и Казахстаном. Там они жили в окружении родственных им по культуре и языку племен: саков, массагетов, «пазырыкцев» (жителей Алтая). Диодор Сицилийский, автор I в. до н. э. сообщает, что скифы первоначально занимали территорию на р. Аракс (современная Сыр-Дарья), а затем «захватили страну к западу от Танаиса» (т. е. р. Дон)».

Казалось бы, проблема решена, и археологам остается лишь еще раз громогласно заявить об очередной победе. Но что-то, на удивление, не слышно от них победных реляций. Скорее, из их лагеря веет непроходимым унынием. В самом деле, локализовать прародину «между Тувой, Северной Монголией, Алтаем, Средней Азией и Казахстаном» – это все равно что ткнуть пальцем в небо, расписаться в своем незнании. Похоже, что сторонники азиатской гипотезы слишком увлеклись спором и в своем желании опровергнуть оппонентов упустили что-то важное, действительно определяющее народ скифов и их культуру. Если «автохтонщики» представляют скифов многочисленным народом, в течение многих веков созидавшим империю от Дуная до Алтая, то «азиатчики» увидели в них обычную орду кочевников, вытесненных соседями из привычных мест обитания и поневоле очутившихся в Причерноморье только в конце VII в. до н. э. На все житье-прожитье в этом регионе «азиатчики» отводят им три века. В начале III в. до н. э. Северное Причерноморье оккупируют сарматы и вытесняют, как считается, скифов на запад. В свете такой интерпретации событий совершенно непонятно, как в сознании античных греков мог сложиться образ Великой Скифии «от Ирана до Кельтики» (Гекатей Милетский, VI в. до н. э.)? Три века – это очень мало, чтобы покорить и обжить, считай, всю Восточную Европу. Единовременной миграцией тут никак не обойдешься!

Писатель IV в. до н. э. Квинт К. Руф сообщает: «Племя скифов, находясь недалеко от Фракии (Северных Балкан), распространяется на восток и север, но не граничит с сарматами, а составляет их часть. Они занимают еще и другую область, прямо лежащую за Истром (Дунаем), и в то же время граничат с Бактрией (Средней Азией и Афганистаном), с крайними пределами Азии. Они населяют земли, находящиеся на севере; далее начинаются дремучие леса и обширные безлюдные края; те же, что располагаются вдоль Танаиса (Дона) и Бактра (Средняя Азия), носят на себе следы одинаковой культуры». Великая Скифия по Руфу – это не только степи, но и леса, это вся Северная Евразия. Она представляет область «одинаковой культуры» и, поскольку «племя скифов составляет часть сарматов», этнического единства. Так что же, выходит, что скифы пришли к своим сородичам и, следовательно, их предки были срубниками? Очевидно, да. Но «азиатчики» никогда с этим не согласятся, поскольку они определяют скифов как носителей культурных особенностей, не присущих срубникам. На вопросе срубники – не-срубники археологи всерьез забуксовали…

Есть еще один академический запрет на отождествление скифов со срубниками. Научная традиция причислила скифов к ираноговорящим народам. В то же время срубники никак не могли быть иранцами, они говорили на арийском наречии, на основе которого сформировался позднее санскрит (язык индоариев) и иранский язык. Следовательно, по мнению лингвистов, скифы отличались по языку от коренного населения Южной Руси. Но такого рода рассуждения опять-таки выглядят совсем не убедительно. Да, проживая в Азии, скифы могли усвоить новые языковые формы и впоследствии перенести их в Восточную Европу. Но если они изначально говорили на арийском наречии, то что мешало им забыть родной язык? Только неуемное желание ученых «оторвать» скифов от русской почвы.

Первое, что озадачивает непредвзятого исследователя, заинтересовавшегося этим вопросом, так это то, что скифский язык куда-то бесследно исчез. Был великий и многочисленный народ скифов, говоривший на одном, понятном для всех них наречии. Заселял он огромные пространства, совпадающие по своей южной границе с территорией Советского Союза. По свидетельству античных источников, языки жителей Великой Скифии или не отличались между собой вообще, или представляли собой всего лишь «искажения» (диалекты) скифского, который, как нас уверяют, не сохранился. Все, чем располагают ученые, – это лишь некоторое число личных имен и географических названий, оставшихся в иноязычных текстах. Однако лишь на основе этих ограниченных данных лингвисты уверенно причисляют скифский язык к иранской группе. Повторимся, ничто не мешало бывшим срубникам возвратиться к своим соотечественникам с некоторым багажом новой лексики. Было бы странно, если бы такого не произошло! Вся история скифов доказывает, что они противостояли персам, истинным иранцам. Поэтому осмелимся заключить, что, причисляя скифов к ираноговорящим народам, лингвисты «буксуют».

Центральноазиатская гипотеза происхождения скифов выглядит как очередной вариант варяжской проблемы. Пришли, дескать, к нам, незадачливым срубникам, азиатские воины и принесли новую культуру. Обучили своим высоким искусствам, но потом вдруг в одночасье исчезли, оставив после себя лишь великую славу. В общем, старая сказочка на новый лад. И все это подается в хорошо оформленном академическом «переплете»! Конечно, у автохтонной теории есть свои недостатки, и их не следует затушевывать. Но и принять версию «азиатчиков» в ее нынешнем виде тоже никак нельзя.

Мы предлагаем принципиально новое решение скифской проблемы (в полном виде оно изложено в книге автора «Скифская Русь: от Трои до Киева»). Обратимся к рассказу скифов относительно их происхождения. Он, на наш взгляд, заслуживает наибольшего внимания, так как его рассказывали сами скифы. По их словам, скифы произошли от первопредка Таргитая, сына Бога Небес, и Борисфены, дочери реки Днепр. У родителей было три сына: старший – Липоксай, средний – Арпоксай и младший – Колаксай. По преданию, которое записал Геродот, в их царствование упали с неба золотые плуг, ярмо, боевой топор и чаша – символы власти над земледельцами и воинами. Сыновья Таргитая захотели поднять эти предметы, но как только двое из старших братьев приблизились к ним, возгорелось пламя и заставило их отступить. Когда же вышел вперед самый младший брат, пламя улеглось. Тогда он взял эти символы власти и стал царствовать над скифами.

Скифы указали на свою связь с Поднепровьем. Это пределы Великой Скифии, которая мыслилась античными авторами от Дуная до Уральских гор. Однако из каких краев родом сам Таргитай? В данном случае восстановление его родословной как раз и решает проблему прародины скифов.

Академик Б.А. Рыбаков предлагает видеть в прародителе скифов старца-богатыря Тарха Тарховича из наших древнейших сказаний. Он живет на Сиянской горе и враждует с Бабой-Ягой, которая в этом сюжете выступает предводительницей южного, степного войска: воюет с пастухами быков верхом на коне во главе женского конного отряда. Эта точка зрения поддерживает автохтонную теорию происхождения скифов, но согласиться с ней нельзя. Во-первых, само имя Тарх Тархович говорит о том, что у нашего богатыря был отец Тарх, про которого древнерусский эпос ничего не доносит. Во-вторых, форму «Тарх» в имени старца нельзя признать русской по происхождению. Она соотносится с именем хеттского бога-быка (недаром он правит пастухами быков). По-нашему богатыря следовало бы величать Тур Турович. Имя же Тарх пришло к нам из Малой Азии.

Исследователи-иранисты, отстаивая азиатскую теорию, предлагают сопоставлять Таргитая с иранским Траетаоной, мифическим родоначальником персидских царей и индийским Траитаной, которые, согласно мифам, боролись с трехглавым драконом и освобождали женщин и стада быков. Но их имена не очень-то схожи с Таргитаем. А вот имена хеттского Тарху и армянского Тарку имеют с ним (с учетом оглушения «г») один корень. Прародина Таргитая – Малая Азия, и это окончательно должно разрушить представление о скифах-иранцах. Скифы – малоазийцы по происхождению, и странно, что еще никто до нас не написал об этом…

Скифы помнили, что исторический Таргитай жил за тысячу лет до вторжения в Скифию персидского царя Дария, то есть около 1513 г. до н. э. Историки относятся к этой информации без всякого интереса. Они раз и навсегда решили для себя, что скифы – ираноязычные племена. В середине II тыс. до н. э. иранцы еще не выделились из арийской общности, поэтому свидетельство скифов о древности своего происхождения расценивается учеными как похвальба. И совершенно напрасно. Как уже говорилось в предыдущей главе, в середине II тыс. до н. э. началось «выдавливание» арийских племен из Восточной Анатолии и Северной Месопотамии (хеттами), из Палестины (египтянами), а также из Греции и с Крита (ахейцами). Местом их концентрации стала Юго-Западная и Западная Анатолия, где образовалась коалиция стран Арсавы (Средиземноморской Руси). На рубеже XV и XIV вв. до н. э. ею правил царь Тархунорадус, который наголову разбил хеттов и был настолько могуществен, что сам фараон искал брака с его дочерью. Параллель Тархун – Таргитай не вызывает сомнений. Компонент «радус» в его имени относится к кругу арийско-славянской лексики и имеет значение «родитель», «радетель» или «раджа» – царь (по-санскритски). Тархунорадус (царь Тархун) жил всего веком позже 1513 г. до н. э. – «официальной» даты рождения скифского царства. Он был одним из представителей династии царей, создавшей государство Арсаву. Неизвестно, правда, был ли он старшим из рода Тархунов, но его политические успехи были наиболее значительными за все время существования Арсавы. Вполне вероятно поэтому, что, говоря о своем прародителе, скифы вспоминали именно Тархунорадуса.

Идея отождествить Тархунорадуса с Таргитаем становится еще более убедительной, если учесть, что имена правителей с основой «тарх» («тарг») в Анатолии чрезвычайно редки. Можно указать разве только царя Таргасналиса (сына Тарха), известного по хеттским источникам и правившего во второй половине XIV в. до н. э. страной Капаллой, входившей в состав коалиции «стран Арсавы». В то же время в Западной Анатолии обнаружена лувийская иероглифическая надпись, из которой вычитывается царское имя Таргаснаили. У хеттов царей с похожими именами вообще нет. Таким образом, уже сам ареал распространения таких царских имен локализует место скифской прародины.

Итак, ареалом формирования скифской общности был полуостров Анатолия. Время – середина II тысячелетия до н. э. Скифская общность рождалась в рамках коалиции стран Арсавы, которую мы назвали Средиземноморской Русью. Ядром этой общности стали потомки переселенцев с Русской равнины. Впоследствии скифы распространили свое влияние вплоть до Алтая и Северного Китая, а придя на территорию Русской равнины в первой половине I тыс. до н. э., создали Великую Скифию.

При таком взгляде естественно примиряются две конкурирующие теории происхождения скифов. Каждая из них, согласно нашей точке зрения, заключает в себе только часть правды. «Автохтонная» права в том, что скифы были родственны народу срубной культуры и поддерживали с ним культурные и хозяйственные связи. «Азиатская» же в том, что вернувшиеся в Причерноморье скифы принесли новые элементы военной и художественной культуры, сложившейся в Центральной Азии. Все просто и логично. Предки скифов не теряли связи со своей северной (первичной) прародиной, а потому и «доживать» свои века их потомки, уже собственно скифы, пришли на землю предков, на территорию России.

К моменту прихода скифов Северное Причерноморье принадлежало киммерийцам. Геродот рассказывает о внутреннем раздоре, вспыхнувшем среди них при известии о вторжении и приведшем к гражданской войне. Киммерийцы якобы перебили друг друга, и скифы овладели безлюдной страной. Так и хочется сказать, что все это похоже на небывальщину. Комментаторы неизменно отмечают, что это сообщение носит легендарный характер. Но мы уже убедились, что игнорировать информацию «отца истории» – дело абсолютно непродуктивное. Если же из нее «отжать» самое существенное, то придется принять к сведению тот важный факт, что киммерийцы в силу каких-то обстоятельств не стали сражаться со скифами. Разумеется, легче упрекнуть великого историка в излишней доверчивости и изрядной доле наивности при передаче дошедших до него сведений. Так, кстати, и поступает большинство исследователей. Но в результате наука о скифах становится похожей на кроссворд с огромным числом пустых клеток. Вопросов набирается масса, а ответов – с гулькин нос.

Археологи установили, что киммерийцев нельзя однозначно соотнести с определенной археологической культурой. Это свидетельствует в пользу того, что они были очень активным и открытым этносом, склонным легко сходиться с другими народами и делиться собственными достижениями. Киммерийцы, по нашему мнению, выделились из арийской общности в конце III тысячелетия до н. э. Именно в это время в Передней Азии и на Ближнем Востоке появились отдельные их выселки – племена амореев. Пришли они сюда из южнорусских степей.

На рубеже III и II тысячелетий до н. э. ямная (арийская) археологическая культура на юге России сменяется катакомбной (конец III – середина II тыс. до н. э.), а та, в свою очередь, уступает место срубной археологической культуре (середина II – начало I тыс. до н. э.). Все они характеризовались схожим обрядом погребения в курганах, различавшимся лишь в деталях. Сначала под курганом делали обычную яму, затем более сложную конструкцию в виде катакомбы, а в позднебронзовую эпоху укрепляли ее деревянным срубом. У носителей этих культур ярко выражена преемственность типа керамики, жилища и других отличительных признаков. Тип хозяйства, сочетавший оседлое скотоводство с пашенным земледелием, не претерпел существенных изменений. Наконец, как показали специальные исследования, антропологический тип населения оставался неизменным. Все это позволяет говорить, что киммерийцы унаследовали обычаи и традиции тех арийских племен, которые проживали здесь на протяжении многих веков.

Но смена культуры – это новый период в жизни сообщества близких по генотипу и культуре племен. Что же произошло в середине II тысячелетия до н. э., когда на арену вышли срубники? Новая особенность захоронения говорит о том, что более значительную роль теперь стали играть представители лесостепи. К этому периоду мы относим выделение из арийско-киммерийской общности племен меотов и тавров (туров). Первые, минуя Кавказ, устремились в Северную Месопотамию, где содействовали победам государства Митанни. Вторые пришли в Анатолию, огибая Черное море с запада. И те, и другие, оказавшись в Азии, вошли в состав создававшейся в то время скифской общности. Таким образом, сторонники автохтонной теории происхождения скифов были не совсем неправы. Срубники таки были причастны к рождению скифского союза, но это были срубники-мигранты, срубники, ставшие азиатами. Киммерийцы составляли гвардию митаннийских царей (воины-марианны), поэтому они выступали своего рода «отцами» скифов.

Любопытно, что об этом же говорит и Библия. В десятой главе Книги Бытия дается родословная потомков Ноя – единственного человека, спасшегося во время Потопа. По представлению создателей Библии, потомки Ноя были родоначальниками народов, которые были названы по их именам. В родословной упоминаются внук Ноя Гомер и правнук – сын Гомера Ашкеназ. Имя «Гомер», по мнению ученых, соответствует имени «гимиррай» в клинописных текстах ассирийцев и киммерийцев греческих авторов. Имя же «Ашкеназ» соответствует клинописному «ашкуза» и греческому «скифы». Киммерийцы, согласно такому толкованию, являются отцами скифов. Принимая во внимание это обстоятельство, совсем в другом свете представляется и легенда, поведанная Геродотом. Киммерийский народ видел в скифах, прежде всего, братьев по крови. Биться же хотели только их цари, которым грозила потеря власти.

Установлено, что археологические культуры, приписываемые киммерийцам и скифам, обнаруживают большое сходство и их трудно отличить одну от другой. К примеру, всем известно, что скифы хоронили своих правителей в курганах. Но очень часто они использовали для погребений курганы, выстроенные в доскифские времена. Значит, среди скифской знати оставались потомки ариев, которые считали курганы своими! Выдающийся русский историк Г.В. Вернадский писал по этому поводу в книге «Древняя Русь»: «В то время как народы, осевшие в Южной Руси, обозначаются в различные эпохи несхожими именами, мы не можем быть уверены, что каждое изменение имени сопряжено с миграцией целой этнической группы. Оказывается, что время от времени новые правящие роды захватывали контроль над страной, и, несмотря на то, что некоторые группы эмигрировали, большинство населения оставалось, лишь принимая примесь крови пришельцев». Вторжение скифов с Волги и Дона следует, таким образом, понимать не как «вытеснение» одного народа другим, а как процесс вживления нового этнического ядра в «толщу» другого народа.

Геродот написал, что киммерийцы спасались бегством от скифов в Малую Азию. Но, приводя маршрут движения тех и других, неожиданно противоречит сам себе. Киммерийцы у него двигались вдоль восточного берега Черного моря. Преследующие же якобы их скифы шли вдоль берега Каспийского моря. Ясно, что никаким преследованием тут и не пахло. Родственные народы решали общую задачу контроля над Малой Азией. Геродот, не желая того, поведал нам об этом.

Последнее упоминание о киммерийцах приходится на VII в. до н. э. Эта дата обычно объявляется временем заката киммерийской истории. Но ведь не мог же весь их народ в одночасье сгинуть? К тому же греки, пришедшие в Причерноморье в том же веке, зафиксировали существование здесь большого числа киммерийских топонимов. В первую очередь, это Боспор Киммерийский (Керченский пролив). Сообщения о нем встречаются у многих античных авторов, начиная с Гекатея; он упоминал также какой-то киммерийский город или, точнее, греческую колонию в киммерийских землях. Римский географ Мела, опираясь на утраченные теперь сочинения греческих географов VI—V вв. до н. э., назвал киммерийскими города восточного побережья Крыма – Мирмекий, Пантикапей, Феодосию и Гермисий. Существовали также два греческих поселения на побережье Боспора Киммерийского – Киммерик и Киммерий, мыс Киммерий недалеко от устья Кубани и Киммерийские стены – какие-то укрепления на Крымском полуострове. Наконец, часть Восточного Крыма называли Киммерией, а переправы через Керченский пролив именовались Киммерийскими. Мы намеренно перечислили так подробно «следы» былого присутствия киммерийцев в Причерноморье. Тот факт, что они «пережили» скифскую эпоху, свидетельствует о глубоком проникновении киммерийской культуры в скифскую среду. Или, попросту говоря, это означает, что значительная часть киммерийцев никуда с этих земель не мигрировала! Не случайно Геродот написал: «Согласно одним сообщениям, скифы очень многочисленны, а по другим – коренных скифов очень мало».

Особенности этнических перемен в Причерноморье после прихода скифов Геродот указал не менее ясно. Оказывается, пока скифы в течение 28 лет властвовали в Азии, их жены вступили в связь с рабами, которые и стали править страной. Но кто как не срубники (а в их числе, конечно же, и киммерийцы) были изначально рабами скифов? Рабами здесь надо понимать в смысле «подданными». Племена срубной культуры, как бы ни пытались игнорировать их современные жрецы храма науки, оказали огромное влияние на ход мировой истории. Они породили последнюю волну нашествия «народов моря» и отомстили за погубленную Трою всем ее врагам. Военное превосходство срубников заключалось в том, что они первыми овладели техникой изготовления железного оружия. К сведению, в районе Среднерусской возвышенности сосредоточены уникальные (до 3/4 всех евразийских) запасы легкоплавкого железа, содержащегося в составе озерно-болотных руд. Все известные центры железной металлургии Евразии возникли позднее XII в. до н. э. – времени прихода «народов моря» в Средиземноморье – и не могут претендовать на право первенства. Именно кузнецы срубной археологической культуры, наши непосредственные предки, первыми освоили в массовом порядке изготовление железного оружия.

Историки античной эпохи считали население южнорусских степей доскифского периода прямыми и непосредственными предками скифов, вопроса о разрыве преемственности для них не существовало. Говоря о событиях, относящихся к эпохе бронзы (ранее I тыс. до н. э.), они просто употребляли термин «скифы». Например, византийский историк X века Лев Диакон, воспроизводя отрывок более древнего исторического сочинения, написал, что один из самых знаменитых героев Троянской войны – Ахилл – был скифом и происходил из городка под названием Мирмикион, лежащего у Азовского моря. Со своей родины он был изгнан за необузданность нрава и гордость и поселился в Греции, где скоро прославился своими пиратскими набегами. Признаками скифского происхождения, по словам информатора Льва Диакона, были его русые волосы, голубые глаза, необычайная ярость в бою, а также скифский покрой его одежды с застежкой.

Троянская война датируется началом XII в. до н. э., когда никаких скифов в Причерноморье еще не было. Город Мирмикион – это киммерийский город Мирмекий, а значит, Ахилл был не скифом, а киммерийцем. В войске греков, возглавляемом Агамемноном, он – чужестранец, который приехал воевать против своих кровных братьев. Вот еще одна причина, почему Ахилл не сразу вступает в битву. Только смерть Патрокла, лучшего друга, толкает его на это. Сам обряд похорон Патрокла – сожжение тела на костре, а затем возведение над прахом убитого огромного кургана – характеризует Ахилла как выходца из южнорусских областей: курганы строили и киммерийцы, и скифы, и русы дохристианской поры. Но гордость за этого перебежчика едва ли испытывал кто-либо из ариев, скифов или русских. Другое дело греки, колонизировавшие Северное Причерноморье. Они почитали Ахилла несравненным героем, ему строили храмы и святилища, приносили всевозможные дары, прославляли в стихах и преданиях.

А что представляла из себя страна скифов? Каковы были ее границы? Вопросы географии Великой Скифии всегда привлекали самое пристальное внимание ученых. Ведь это древнее наше государство! Тем не менее, по-прежнему остаются нерешенными ряд важных проблем. Одна из них – определение, собственно, пределов той земли, которую греки называли Скифией.

Геродот представлял себе Скифию в виде квадрата, одна из сторон которого соединяла устье Дуная и Керченский пролив, считавшийся устьем Азовского моря. Вдоль его берега и Дона тянулась восточная граница. Длина стороны квадрата равнялась 4000 стадий (около 700 километров). Весьма грубо зону квадрата можно обозначить как территорию современных Украины и Молдавии.

Казалось бы, с границами Скифии все ясно. Но такое определение ее пределов противоречат не только сведениям других античных авторов, но и дополнительной информации, приводимой самим Геродотом, который пишет: «Вся эта страна… отличается необычайно холодными зимами; здесь в течение восьми месяцев мороз такой нестерпимый, что если в это время разлить воду, то грязи ты не получишь… Замерзает море и весь Боспор Киммерийский… Вот такая зима бывает в течение восьми месяцев непрерывно; и в остальные четыре месяца здесь холодно. Такая зима полностью отличается по своему характеру от любой зимы, которая бывает в других землях». Комментаторы этой части текста обычно говорят, что сведения о столь суровой зиме сильно преувеличены, что для эллинов, привыкших к мягкому климату Средиземноморья, Скифия была довольно холодным краем. Но объяснять фразу о восьмимесячной зиме начисто отказываются: такого в тех краях во времена скифов, мол, быть никак не могло.

Знаменитый римский поэт Овидий в своих «Печальных письмах» так описывает скифскую зиму: «Когда же печальная зима покажет свое задубелое лицо и земля станет белой от мраморного льда, когда Борей (северный ветер. – А.А.) и снег не позволяют жить под Арктом (Арктуром – самой яркой звездой Северного полушария. – А.А.), тогда становится очевидным, что эти племена угнетены озябшим полюсом. Везде лежит снег, и, чтобы солнце и дожди не растопили его, Борей укрепляет его и делает вечным. Таким образом, не успевает еще растаять прежний, как выпадает другой, и во многих местах он обыкновенно остается два года подряд (! – А.А.)… Люди защищаются от жестоких морозов шкурами животных и сшитыми штанами, и из всего тела только лицо остается у них открытым. Волосы при движении часто звенят от висящих на них льдинок, и белая борода блестит, покрытая инеем». Страбон, в свою очередь, сообщает: «Холода этой страны, хотя ее обитатели и живут на равнинах, доказываются следующими фактами: жители не держат ослов (ибо это животное не выносит холода); быки – одни родятся безрогими, а у других отпиливают рога (ибо эта часть тела также не выносит холода); лошади здесь мелки, а овцы крупны. Здесь трескаются даже медные гири, а содержимое в них замерзает». Все эти и подобные им сведения историки, как правило, называют преувеличениями. Они стараются не обращать внимания и на присутствующее в трактате Гая Юлия Солина (III в. н. э.) «Собрание вещей достопамятных» наблюдение, что в Скифии «водятся в огромном количестве олени». Олени – животные северные, и на территории скифского квадрата заведомо не водились. Разумеется, в древние времена ареал их обитания не ограничивался тундрой и располагался южнее. Олень, к примеру, изображен на гербе Нижнего Новгорода. Но междуречье Оки и Волги – это все-таки не юг России.

Греческий писатель Эфор (405—330 гг. до н. э.) сообщает, что Скифия соседствовала с землей кельтов («Кельтикой»), то есть простиралась на северо-запад Европы. Ряд более поздних писателей подтверждают факт такого соседства, причем они уточняют, что разделительная линия проходила через южную Прибалтику, восточнее Рейна. Одним из древнейших названий Балтийского моря было «Скифский океан». Академик Б.А. Рыбаков в своей книге «Киевская Русь и русские княжества» пишет: «По археологическим материалам эпохи Эфора восточный край кельтских погребений доходил до верховий Одера; далее на восток («за Кельтикой») начинались обширные земли праславян («Скифия»), тянувшиеся до самого Борисфена. Настоящие скифы-кочевники в этих обзорах не выделялись. Все это вместе взятое позволяет сделать определенный вывод: греческие географы вскоре после Геродота определяют размещение «Скифии» не только в знакомом им Причерноморье, но и на другой стороне европейского континента – в Прибалтике, что подкреплялось сообщениями мореплавателей о «Скифии» на берегу Балтийского моря в соседстве с кельтами (позже германцами). Осмыслить эти устойчивые определения, повторявшиеся вплоть до рубежа нашей эры (Страбон), мы можем только в том случае, если примем как достоверное, что под Скифией Эфор подразумевал как собственно скифов, так и всю полуторатысячеверстную полосу праславян, тянувшуюся в это время от Днепра до «Скифского залива».

Вывод нашего выдающегося академика можно принять лишь с одним, очень важным уточнением. «Всю полуторатысячеверстную полосу» занимали не праславяне, а потомки ариев. Славяне придут в Поднепровье позднее. Точно так же и на юге Балтики вплоть до VI в. н. э. славянских племен не было. Но там были арии – венеты и родственные им народы! Другое важное утверждение Б.А. Рыбакова заключается в том, что территория, занимаемая собственно скифами (Причерноморье и часть Поднепровья), была лишь частью всей Скифии. Вследствие этого скифами могли называться и те племена, которые по своему происхождению скифами не являлись. Аналогично этому «скифы-земледельцы», или «царские скифы», упоминаемые Геродотом, совсем не обязательно были теми чистокровными скифами, которые пришли в южнорусские степи. Такой вывод тем более оправдан, что пришельцы были кочевниками. Земледелию их учили местные (арийские) народы, да и, чтобы получить статус царственных правителей среди завоеванного оседлого населения, надо было ужиться с ним и в значительной степени перенять их навыки, образ жизни и ведения хозяйства. Другими словами, скифы и арии основательно перемешались и породнились между собой за время скифского владычества. Иначе северные области современной России никто никогда не стал бы называть Скифией. Но когда имя «скифы» перешло на обитателей Русской равнины и Русского Севера?

Традиционная точка зрения, которую разделяет большинство ученых, предполагает, что произошло это сравнительно поздно, в последние века до нашей эры. В частности, М.В. Скржинская в своей книге «Скифия глазами эллинов» пишет: «Начиная с III в. до н. э. территория расселения скифов стала значительно сокращаться вследствие внутренних причин развития скифского общества и из-за наступления с востока разных племен. Однако еще много веков название «Скифия» продолжало жить среди греков и римлян как географическое понятие, охватывающее всю Восточную Европу (! – А.А.)». Удивительное дело: народ «сгинул», а память о нем разрослась до невероятных пределов. Когда скифы были в силе, страна Скифия была вроде как крошечная, но когда они сошли с исторической сцены, то название их страны распространилось на северные по отношению к ним территории. Как же так? Плиний Старший в «Естественной истории» писал: «Название «скифы» постоянно переходит на сарматов и германцев. Это древнее наименование закрепилось за наиболее удаленными из народов, которые живут, оставаясь почти неизвестными остальным смертным». Спрашивается: как имя «скифы» могло переходить на германцев, проживавших в то время на севере Европы, если земли Скифии, по официальной версии, не выходили за пределы современной Украины? Самое непонятное в данном случае, что та же М.В. Скржинская приводит в своем тексте эту цитату Плиния!

А как воспринимать следующий пассаж из той же книги: «Для большинства античных писателей Скифия – это символ крайнего севера, «ледяная заснеженная страна», о которой мало что известно рядовому греку и римлянину, не знающему многих трудов историков и географов. С таким образом Скифии, имеющим мало общего с реальной страной, читатель встретится у прославленных римских поэтов Вергилия, Горация, Проперция и даже у Овидия. Последнего император Август сослал в маленький городок Томы (современная Констанца в Румынии) близ границ Скифии. Но и это ближайшее соседство не позволило поэту преодолеть сложившиеся литературные стереотипы». Мысль, которую попыталась выразить историк, очень напоминает линию с разрывами. Вергилий, Гораций, Проперций и «даже Овидий» – не рядовые римляне (к чему вообще упоминать здесь о них!). Прославленные поэты, они изучали труды историков и географов, в первую очередь Геродота, писавшего о восьмимесячной зиме в Скифии. И если снежная Скифия – не более чем «литературный стереотип», то каким сведениям античных авторов вообще можно доверять? И почему Овидий, оказавшийся у самых «ворот» Скифии, продолжал пребывать в своем заблуждении относительно климата этой страны?..

Разрушая эти и подобные им построения, академик Рыбаков на основании анализа сочинения Эфора «отодвигает» северные границы Скифии IV в. до н. э. вплоть до Прибалтики. Мы, безусловно, разделяем такую позицию и в качестве дополнительного ее обоснования приведем еще одно доказательство, опирающееся уже на свидетельства Геродота.

Греческий историк, характеризуя Скифию, отмечает: «Эта страна не имеет ничего замечательного, за исключением рек величайших и многочисленных». Реки Скифии – главная ее достопримечательность. И Геродот уделяет им особое внимание, описывает довольно подробно, красочно и крайне интересно. Реки служат ему основой в рассказе о Скифии, ориентирами при определении границ между племенами, положения городов, поселений, различных географических объектов. Историк упоминает восемь крупных скифских рек. Пять из них – Истр (Дунай), Тирас (Днестр), Гипанис (Южный Буг), Борисфен (Днепр) и Танаис (Дон) – историки локализовали абсолютно достоверно. Относительно трех остальных, однако, вопрос остается открытым.

Так, о реке Пантикап Геродот сообщает следующее: «Течет он также с севера и из озера, <…> втекает же он в Гилею, а, миновав ее, соединяется с Борисфеном». Ученые спорят, какой из притоков Днепра назывался этим именем. Одни отождествляют Пантикап с Конкой, левым притоком Днепра. Другие исследователи соотносят эту реку с Ингульцем, правым притоком Днепра. На первый взгляд, для однозначного отождествления загадочного Пантикапа с какой-либо рекой данных явно недостаточно, и вроде бы практически любой приток Днепра в той или иной степени претендует на его роль. Но учтем следующие соображения.

1. Поставим себя на месте Геродота и спросим: уместно ли в одном ряду с большими реками, вроде Дуная, Днестра и Дона, упоминать «ручейки» типа Конки или Ингульца?

Несоответствие масштабов настолько велико, что ни один здравомыслящий автор не поставит их в один ряд. А Геродот сам признался, что будет писать только о реках «величайших».

2. Упоминаемая Геродотом Гилея – это Полесье, Полесская низменность, охватывающая север Украины, юг Белоруссии и запад России. Это зона лесов, о чем, собственно, и говорит само название области.

Объединяя оба суждения, следует заключить, что Пантикапом Геродот называл Десну.

Еще более интересным и интригующим выглядит проблема определения двух оставшихся рек – Гипакириса и Герра. О первой известно, что она, оставляя справа от себя Гилею, впадает в море. Про вторую «отец истории» дает более полную информацию: «Герр ответвляется от Борисфена в том месте этой страны, до которого русло Борисфена известно. Ответвляется она в этой стране, а название имеет то же, что и сама страна, – Герр. Протекая к морю, она разделяет область кочевников и область царских скифов, впадает же она в Гипакирис». Насколько нам известно, никто из комментаторов Геродота не смог дать сколько-нибудь разумного решения этой географической загадки, и причина этому проста – исследователи рассматривали только те реки, которые впадают в Черное море. Но в тексте Геродота название моря не приводится, а зная эту подсказку, уже нетрудно сообразить, что

Герр – это Волга, а Гипакирис – Ока!

Неожиданно, не правда ли? Но давайте шаг за шагом проверим, соответствует ли наш ответ описанию Геродота.

Герр ответвляется от Днепра. На современной карте истоки Днепра и Волги находятся совсем недалеко. Но вот что интересно: на карте России, составленной Дженкинсоном в 1562 г., Днепр и Волга вытекают из одного озера. Значит, еще в недалеком прошлом существовало мнение, что у этих рек общие истоки. Далее, в своем течении Волга все более отклоняется к югу («к морю»), а у Нижнего Новгорода сливается с Окой (Гипакирисом). Здесь необходимо сделать очень важное уточнение. В настоящее время принято считать, что именно Ока впадает в Волгу, и, соответственно, к Каспийскому морю течет Волга. Но можно считать и по-другому, что Волга впадает в Оку. Именно такого взгляда и придерживался Геродот. Поэтому у него Герр впадает в Гипакирис, а тот, в свою очередь, в море (правда, повторимся, не Черное, а Каспийское).

Итак, географическая задача Геродота имеет решение. И оно указывает, что и во времена Геродота пределы Скифии не ограничивались южнорусскими землями. Они простирались до истоков Днепра и Волги и даже несколько далее. Герр-Волга разделяла места проживания царских скифов и скифов-кочевников. Следовательно, царские скифы населяли заволжские просторы.

Этот наш вывод находится в решительном противоречии с общепринятой исторической традицией. Несмотря на то, что ни один из исследователей не смог сказать ничего вразумительного относительно расположения геродотовского Герра, считается, что эта река протекает где-то на юге, в междуречье Днепра и Дона. Соответственно, область расселения царских скифов неизменно помещают в Приазовье. Но это неправильно!

В своей книге Геродот уделяет значительное место рассказу о войне скифов с персами. Вот вкратце, как она протекала. Персы под предводительством царя Дария переправились через Истр (Дунай) и вторглись в Скифию. Скифы решили не вступать в открытое сражение с персами, так как соседние племена отказались им помочь. Они разделили свое войско на два отряда. К первому из них присоединились савроматы. В случае нападения персов этот отряд должен был отступать прямо к реке Танаису (Дону) вдоль Азовского моря, а если захватчики повернут назад, преследовать их. Другая, основная часть войска также медленно отходила назад, держась на расстоянии дневного перехода от персов. Кибитки с женщинами и детьми, а также весь остальной скот, кроме необходимого для пропитания количества голов, скифы отправили вперед с приказанием все время идти на север.

Преследуя головной отряд скифской армии, персы прошли Приазовье, переправившись через Дон, вторглись в Савроматию, затем двинулись на север и, дойдя до «необитаемой пустыни», повернули на запад и снова оказались в землях Скифии. Но скифы по-прежнему отказывались вступать в открытый бой. «Так как война затягивалась и конца ей не было видно, то Дарий отправил всадника к царю скифов Иданфирсу с приказанием передать следующее: «Чудак! Зачем ты все время убегаешь, хотя тебе предоставлен выбор? Если ты считаешь себя в состоянии противиться моей силе, то остановись, прекрати свое скитание и сразись со мною. Если же признаешь себя слишком слабым, тогда тебе следует оставить бегство и, неся в дар твоему владыке землю и воду, вступить с ним в переговоры». На эти слова царь скифов Иданфирс ответил так: «Мое положение таково, царь! Я и прежде никогда не бежал от страха перед кем-либо и теперь убегаю не от тебя. И сейчас я поступаю так же, как обычно в мирное время. А почему я тотчас же не вступил в сражение с тобой – это я также объясню. У нас ведь нет ни городов, ни обработанной земли. Мы не боимся разорения и опустошения и поэтому не вступили в бой с вами немедленно. Если же вы желаете во что бы то ни стало сражаться с нами, то вот у нас есть отеческие могилы. Найдите их и попробуйте разрушить, и тогда узнаете, станем ли мы сражаться за эти могилы или нет».

Гробницы скифских царей находились в Геррах. Но это означает, что Герры никак не могли лежать в Приазовье. Скифы пропустили сюда персов и не вступили с ними в бой. Их священные земли находились севернее, и именно туда, под защиту предков, скифы отправили своих женщин и детей. Основная часть войска скифов отступала все время таким образом, чтобы прикрывать персам дорогу на Герры, к междуречью Волги и Оки. Геродот не упоминает о решающем сражении между двумя армиями. По его версии, царь Дарий, согласившись с советом прорицателя, принял решение о немедленном бегстве из Скифии. Но очень может быть, что сражение все-таки состоялось, и местом битвы были северные области Скифии, расположенные в непосредственной близости от могил скифских царей.

Область Герр – это район верхней Волги, выше Нижнего Новгорода. Русское имя Яр в греческом языке могло воспроизводиться как Гер (или Герр), как в именах Геры (Яры) и Геракла (Ярослава). Таким образом, название Герры следует читать как Яры. В географическом аспекте его следует истолковывать как «Холмы», но в этническом оно означает, что здесь проживали арии. Царские скифы были ариями! Могилы их царей представляли насыпные холмы, они до сих пор не обнаружены, и происходит это, главным образом, потому, что искали их в Приазовье. В действительности священные места захоронения предков находились где-то в верховьях Волги. Да и не могло быть по-другому – ведь арийская цивилизация возникла на берегах этой реки!

Исключительно важным, на наш взгляд, является также утверждение Эфора (принимаемое Б.А. Рыбаковым), что своими северными пределами Скифия упиралась в земли кельтов. Это важнейший исторический факт, который историки стараются не замечать. Но реальная ситуация была такой, что в середине первого тысячелетия до нашей эры кельты и арии (венеты) контролировали южное побережье Балтики и хозяйничали в Скандинавии. В то время никаких германцев и финнов еще там не было. Они пришли сюда позднее – в первые века до нашей эры или на рубеже эр. Германцы двигались из Центральной Европы, а финны из Приуралья. Частью этого миграционного процесса было переселение угро-финских племен – мордвы, води, чуди – на север Скифии. Они приходили на земли, уже занятые к тому времени потомками ариев (это название, характеризовавшее целую общность народов, к тому времени уже перестало употребляться). У Геродота оно замещено именем гипербореи, то есть люди, живущие на далеком севере.

С.В. Жарникова приводит в своих работах многочисленные примеры соответствий между топонимами Индии и Русского Севера, присутствующие на старых картах Российской империи. К примеру, это реки Ганга в Онежском и Кемском уездах Архангельской губернии, в Кемском уезде находилось и озеро Ганга. Гангозеро и Ганг-река есть в Ладейнопольском уезде Олонецкой губернии (город Олонец – нынешний Петрозаводск). Еще одно Гангозеро отмечено на старых картах Кижского погоста. У реки Инд есть тоже «сестры» на Русском Севере: река Индога в Вологодской губернии (Тотемский уезд), река Индоманка в Новгородской (Кирилловский уезд), реки Индега (Печорский уезд) и Индига (Мурманский уезд) в Архангельской. Эти примеры служат совершенно «убойным» аргументом в пользу присутствия индоариев на Русском Севере. Правда, их следует правильно интерпретировать. Сторонники полярной гипотезы происхождения ариев утверждают, что отмеченные названия – следы многотысячелетней давности. Но это не так. На территории Ирана, то есть у индоиранцев, подобные топонимы отсутствуют, и это означает, что санскритские названия на нашем Севере появились уже после разделения индоиранцев на две ветви – «индийскую» и «иранскую». Этот процесс дробления проходил в центре или на юге России в начале-середине II тыс. до н. э. Следовательно, племена индоариев мигрировали на север из зоны более южных широт. И, скорей всего, они были вытеснены племенами скифов, двигавшихся с юга на север Русской равнины.

Обустраивая свое государство, скифы входили в военные столкновения с соседними народами. Но было бы в корне неправильно, а это подчас делается, представлять их агрессивными кочевниками, нападавшими на мирных земледельцев. Так, С.В. Алексеев и А.А. Инков в книге «Скифы: исчезнувшие владыки степей» (М.: Вече, 2010) пишут:

«Главной целью скифских вторжений на рубеже VI—V вв. до н. э. становятся земли на северо-западе (Скифии. – А.А.), совершенно неизвестные Геродоту и населенные племенами лужицкой культуры. Современные ученые полагают, что лужицкая культура была создана древним индоевропейским племенем венетов, оставивших позднее свое имя в наследство славянам. <…>

Скифы брали штурмом и сжигали сопротивлявшиеся им лужицкие грады, истребляли венетов подчас без разбора пола и возраста. На стороне завоевателей было организационное превосходство – кочевники имели единую власть и легко координировали действия с подвластными племенами. Разрозненные вождества лесных земледельцев были заведомо слабее. Волны нашествия достигли на севере среднего течения Вислы, а на западе – Одры. Лужицкой культуре был нанесен удар, от которого она так и не сумела оправиться. Начался закат венетской эпохи в Центральной Европе.

Последствия скифского вторжения для венетов оказались катастрофичны. Основные ремесленные центры были разорены или заброшены, немалая часть населения изгнана с насиженных мест. Падение многих градов привело к разрушению и политической жизни. Даже в областях, совершенно не затронутых скифскими набегами, археология отмечает поступательную деградацию, упадок культуры. Не исключено, что завоевателям на время удалось прервать торговлю по знаменитому Янтарному пути – что тоже сказалось на достатке и культуре венетов. В этих условиях начавшееся расселение с севера отдаленно родственных племен поморской культуры особого сопротивления не встретило. В этих племенах, смешавшихся в итоге с венетами, с наибольшим основанием видят первых более или менее достоверных предков славян».

Мы специально привели достаточно длинную цитату, чтобы продемонстрировать всю гамму мифов, которые тиражируются и навязываются исследователями нам до сих пор. Согласно им, скифы – кочевники, безжалостные завоеватели, не склонные к созидательной деятельности. А на поверку выходит все как раз наоборот. О многочисленном и сильном народе венетов писали многие писатели на рубеже эр. В IV веке до н. э. начинается закат скифской эпохи, через пару веков они окончательно уйдут с исторической сцены, а венеты не только останутся, но и будут активными участниками европейской истории. Авторы отмечают упадок лужицкой культуры даже в областях, не затронутых скифскими вторжениями, но это означает, что вовсе не скифы стали ее гробовщиками. А уж ничем не подкрепленный пассаж об убийствах мирного населения «без разбора пола и возраста» выглядит откровенным издевательством над здравым смыслом. Ни один античный автор никогда не писал о зверствах скифов по отношению к женщинам и детям, Алексеев и Инков фантазируют на пустом месте. Да и как смогли бы скифы при таком отношении к подданным создать великую цивилизацию на огромных пространствах Евразии?

Или другой пример предвзятого отношения. Скифов западные авторы относили к числу варваров. Традиционно в понятие «варвар» вкладывается исключительно отрицательный смысл. Но «вара» на санскрите значит «избранный», «самый лучший». Варвары, по своему изначальному значению, – это лучшие из лучших. Не случайно имя Варвара было широко распространено на Руси. Забывая истинный смысл слов, мы утрачиваем и понимание подлинного содержания истории. Забавное обстоятельство: самые распространенные аргументы в пользу варварства скифов заключались в том, что они пьют вино неразбавленным, носят штаны и ездят верхом. Даже Гиппократ, описывая эти обычаи, пытался доказать, что носить штаны и ездить верхом вредно для здоровья. Как видим, уже в скифские времена существовала проблема «Восток – Запад», но факт, как говорится, налицо, и никто не станет отрицать, что современный тип одежды европейцы позаимствовали у так называемых варваров. Раскопки обнаруживают у скифов отличную керамику, изящные металлические вазы и образцы вышивки, украшенные оригинальными растительными и животными орнаментами. Найдены и многочисленные женские терракотовые статуэтки, выполненные на высочайшем художественном уровне. Было развито ткацкое ремесло. Скифы выделывали тонкие ткани из конопли, не уступающие льняным, а также шерстяные ткани, изготовляли красивые ковры и покрывала. Их чудо-мастера изготовляли совершенные украшения из золота и бронзы, настолько совершенные, что в прошлом даже выдвигались гипотезы о греческом влиянии на скифское искусство. Хотя о каком влиянии можно говорить, например, рассматривая богатую утварь Синташтинских могильников на Урале, созданную за тысячу лет до основания эллинами причерноморских колоний? К тому же находки археологов единодушно говорят о единой культуре скифов и родственных им народов от Алтая до Карпат, о ее единых традициях и, следовательно, общих корнях. Центральная часть этой территории приходилась на прародину ариев, они были вдохновителями и наставниками тех племен и народов, которые вызывались перенять их умения и навыки. Разумеется, обогащение было взаимным, и те же скифы-кочевники многому научили жителей арийских городов. Но обеспечить преемственность традиций на таком огромном пространстве могли только арии.

У слова «вара» в санскрите есть еще одно значение – «круг», такое же, как у древнерусского «коло». Если последнее породило этнонимы «сколоты» и «кельты», то от первого происходит имя знаменитых варягов. Скифы-сколоты – кельты – варяги – это звенья единой цепочки, восходящей к арийско-русской лексике. Выдающийся советский историк А.Г. Кузьмин (1928—2004 гг.) указывал на наличие кельтской составляющей в варяжской среде. Мы же со своей стороны проясняем общее в религиозном мировоззрении разных племен: культ солнца, почитаемого в образе сакрального круга. Именно приверженность к религии солнца (верховный бог – Солнце) выделила арийцев из среды индоевропейских народов. Среди скифов к таковым следует относить, в первую очередь, царских скифов – сколотов. Но в их область влияния входили также арийские племена тавров, меотов и венетов. В целом, Великая Скифия представляла союз индоевропейских племен, но «цементировали» его потомки ариев.

Скифы схожи с современными русскими двумя уникальными качествами. Первое – отношение к выпивке, второе – любовь к парной бане. Враги скифов прекрасно знали, что после сражений те любили на славу попировать. Точно так же русские: до смерти работают, до полусмерти пьют. Эту особенность наших предков решил использовать персидский царь Кир, когда пошел войной на скифов (530 г. до н. э.). Для этого он собрал в своих войсках всех слабых и плохих воинов, которыми ему не жалко было пожертвовать, и двинул их вперед – в направлении скифов, причем приказал этому передовому отряду, по приходе на ночлег, приготовить множество всякой пищи и вина и так ожидать появления скифов. Это приказание Кира было в точности исполнено. Вскоре перед персидским передовым отрядом появились скифы под предводительством молодого сына царицы Томириссы. Они без труда разбили персов, а затем накинулись на приготовленную пищу и вино и предались необузданному разгулу и пьянству, без всяких мер предосторожности. Этим-то и воспользовался Кир. Он напал на беспечно бражничавших скифов, перебил громаднейшее их число и, кроме того, забрал великое их множество в плен, в том числе и молодого сына царицы. Всего при этом было пленено и убито около 150 тысяч скифов. Впоследствии царица Томирисса отомстила персам: армия Кира была полностью разгромлена, а сам он убит.

Подвиг скифов трудно переоценить – они победили сильнейшую на тот момент армию в мире. Но наряду с этим историки будут неизменно поминать и начальный акт военной кампании персов, добавляя при этом: «Ох уж эти русские!» Причем самым непонятным для «холодных» аналитиков явится то, что трагедия первого боя и триумф последнего неотделимы друг от друга. Геродот не случайно упомянул, что, когда Кир разрешил снять оковы с молодого сына царицы, тот от стыда и горя наложил на себя в отчаянии руки. Но и персам потом воздалось сторицей. Переживая за позор своих товарищей, скифы стали драться с удесятеренной отвагой. Уж таков один из законов русского общежития: чтобы нам всем сплотиться, нужна большая беда.

Что же до нашей дружбы с «зеленым змием», то зародилась она в очень давние времена. Религиозные книги древних ариев рассказывают о необыкновенном напитке – соме, делавшем людей равными небожителям. Ученые спорят о том, как он приготовлялся, но это уже частности. Божественный сома – это хорошо известный россиянам самогон. В настоящее время известна масса способов его приготовления, уже Остап Бендер держал в голове более сотни рецептов. Думается, что и арии знали их в достаточном количестве и работы для интересующихся этим вопросом хватит надолго. В названии же пьянящего нектара, которое никак не могут объяснить лингвисты, отражено его главное свойство – он сам «гонится» (приготовляется), отсюда и произошло слово «сома».

Нисколько не пропагандируя винопитие, все же следует подчеркнуть, что, являясь потомками первооткрывателей крепких напитков, русские, пусть зачастую в очень неудачной форме, выступают хранителями одной из древнейших традиций человечества, уже чуждой и оттого непонятной многим другим народам. Так, Яков Рейтенфельс, посол Рима в Москве с 1670 по 1673 г., в своих записках о Московии характеризовал русских так: «Они думают также, что невозможно оказать гостеприимство или заключить тесную дружбу, не наевшись и напившись предварительно за одним столом, и считают поэтому наполнение желудка пищею до тошноты и вином до опьянения делом обычным и делающим честь». Здесь посол, как обычно при характеристике русских иностранцами, хватанул через край, но в принципе понятия о гостеприимстве у нас именно такие – накорми и напои. Такой обычай у нас в крови, в наших домах он приобрел характер священного действия, что, к сожалению, не почувствовал римский посол. Н.И. Костомаров по этому поводу писал: «Отличительная черта русского пиршества была – чрезвычайное множество кушаний и обилие в напитках. Хозяин величался тем, что у него всего много на пиру – гостьба толсто-трапезна! Он старался напоить гостей, если возможно, до того, чтоб отвести их без памяти восвояси; а кто мало пил, тот огорчал хозяина. «Он не пьет, не ест, – говорили о таких, – он не хочет нас одолжать!» Пить следовало полным горлом, а не прихлебывать, как делают куры. Кто пил с охотою, тот показывал, что любит хозяина. Женщины, в то же время пировавшие с хозяйкой, также должны были уступать угощениям хозяйки до того, что их отвозили домой без сознания. На другой день хозяйка посылала узнать о здоровье гостьи. – «Благодарю за угощение, – отвечала в таком случае гостья, – мне вчера было так весело, что я не знаю, как домой добрела!» Но, с другой стороны, считалось постыдным сделаться скоро пьяным. Пир был, в некотором роде, война хозяина с гостями. Хозяин хотел, во что бы то ни стало, напоить гостя допьяна; гости не поддавались и только из вежливости должны были признать себя побежденными после упорной защиты. Некоторые, не желая пить, из угождения хозяину притворялись пьяными к концу обеда, чтобы их более не принуждали, дабы таким образом в самом деле не опьянеть». В общем, русскую культуру винопития опять-таки нельзя признать варварской!

Еще более роднит скифов с русскими пристрастие к бане. Правда, скифы бросали на раскаленные камни семена конопли, а не воду. Но это детали. Важно другое – не было в древности другого такого народа, который бы так боготворил парную баню! Уже одно это говорит о безусловном родстве русских со скифами. Скифское государство явилось предтечей России, существуя примерно в тех же границах и проводя схожую геополитическую линию. Скифы выступили связующим звеном между Азией и Европой. И тысячу раз прав был А.А. Блок, написав: «Да, скифы мы, да, азиаты мы!»

Имя «скифы» объединило потомков ариев. Античные историки связывали подвиги арийских племен с деяниями современных им скифов. Но когда возник этноним «скифы»? И что он означает?

Для разговора на эту тему очень полезно начать с ряда важнейших наблюдений, приведенных в книге Л.А. Гиндина и В.Л. Цымбурского «Гомер и история Восточного Средиземноморья». В «Илиаде» особую роль играют Скейские ворота. Они непосредственно обращены к полю битвы: над ними восседают на стене троянские старейшины, глядя на подступающее к городу ахейское войско, через них выезжает Приам для принесения клятвы перед поединком Менелая с Парисом. Эти ворота неоднократно упоминаются Гомером и в других местах поэмы, очень часто в контекстах, где речь идет о выходе троянцев на битву или об их отступлении в город. Поскольку, согласно поэме, смотр ахейских войск происходил в находившейся к югу от Илиона Скамандрийской долине, надо полагать, что Скейские ворота смотрели на юг. Наряду с ними в поэме упоминаются также и Дарданские ворота. Они обращены к древнему троянскому городу Дардану, лежавшему на северо-северо-восток от Илиона. Эти ворота упоминаются лишь однажды.

Гомер как бы предлагает различать «скейскую» и «дарданскую» часть Троады. Но если смысл названия Дарданских ворот совершенно ясен, то относительно Скейских ворот этого сказать нельзя. В свете поиска малоазийских корней скифов весьма заманчиво предположить, что, как и Дарданские, Скейские ворота связаны с определенным историческим народом, который был причастен к истории Трои. Эта идея отнюдь не нова. Уже Страбон сближал название ворот с именем фракийского племени скеев, по-видимому, родственным упоминаемому им названию реки Скей и отразившимся в обозначении некой крепости как «Скейской стены». Стефан Византийский, ссылаясь на Гекатея, говорил о скеях в описании Европы, помещая их между Троадой и Фракией. Историк Полиэн писал о фракийском племени скайбоев (скей-воев, воинственных скеев), отмечая существование в континентальной части Фракии «города или поселения скеев». Свое микроисследование Л.А. Гиндин и В.Л. Цымбурский заключают так: «Вероятность проникновения скеев в Северо-Западную Анатолию выводится не только из сопоставления свидетельства Гекатея с ролью Скейских ворот в повествовании Гомера. Оно может быть подкреплено и некоторыми дополнительными данными. В этрусской ономастике, отличающейся многочисленными западноанатолийскими вкраплениями, обращают на себя внимание родовые имена Скева, Скевия с этрусско-латинскими продолжениями Скаева, Скаевиниус, Скаевола <…> С другой стороны, Г.Б. Джаукян предполагает участие фракийских скеев в великом движении северобалканских народов, включая фракийские, протофригийские и протоармянские племена, в конце II – начале I тысячелетия до н. э. прошедшие с битвами всю Анатолию до восточных ее пределов. <…> Если принять эту гипотезу, можно будет объяснить полное отсутствие скеев в исторической Трое. Между тем некогда они должны были играть в ее истории весьма заметную роль, если их имя и местопребывание стали одним из важнейших ориентиров в греческих воспоминаниях о планировке Илиона».

Мы принимаем эту идею. Но, со своей стороны, хотим дополнить и уточнить ее. Помимо Скейских ворот, в «Илиаде» есть еще одно важное указание на присутствие скеев в Троаде. Одного из богов, покровительствующего троянцам, зовут Скамандр. Такое же название имеет и река, протекающая на троянской равнине. О ней сказано в «Илиаде» (XX,73—74): «Великая глубоководная река, которую Ксанфом называют боги, а смертные Скамандром». Это название возникло из праформы «Скамеандр». Его первая часть является собственно именем, а вторая означает «речная излучина». В нашем прочтении Скамандр – это река Ска. Ее имя связано с названием народа скеев.

Известно, что в коалицию стран Арсавы входила страна реки Сеха. Эту реку можно отождествить и с гомеровским Скамандром, и со страбоновской Скеей. Сразу три источника говорят о существовании скейского топонима, и это верный признак того, что скеи не были в Троаде случайными гостями.

Теперь о главном. Примем, что фракийские скеи, придя в Малую Азию, стали называться скифами. Каков тогда смысл их имени? Некоторые историки и сегодня толкуют его как «скитальцы», то есть кочующие с места на место. Такое определение очень подходит скифам, но, думается, не оно лежит в основе их имени. Мы принимаем мнение болгарского ученого Д. Дечева, который предложил производить этноним скеев от индоевропейского корня *skai – «светлый». Тогда скифы-скеи – это попросту светлые (светловолосые, светлолицые, светлокожие). Характерной особенностью и обязательной принадлежностью скифского жреческого костюма был особый белый головной убор (пилофор), трижды обвивавший голову, со спускающимися вниз двумя лентами, считавшимися священными. Это был символ моральной чистоты. Цветом жреческой касты, так же, как у ариев Индии и Ирана, считался именно белый цвет. Скифская общность складывалась в рамках Средиземноморской Руси, и имя ее жителей – «русы» – было со временем замещено названием «скифы». Эту параллель подкрепляло как раз то, что слово «рус» (в русском прочтении) соотносится с понятием «русый», «светлый».

Страбон упоминает о фракийских ксанфиях. Ксанф по-гречески значит «рыжий», «светло-золотистый», и, следовательно, ксанфии – это те же золотоволосые скеи. Изначально они проживали в Подунавье (в области Мисия). Временем их миграции в Малую Азию естественно считать середину II тысячелетия до н. э., то есть тот момент, когда начинала складываться скифская общность. Как итог их переселения, по соседству с Троей возникла малоазийская Мисия, частично совпадающая с областью, известной хеттам как «Страна реки Сеха».

Вместе со скеями в Анатолию пришли и их фракийские соседи – племя кебренов. К югу от Скейских ворот находилась равнина Кебрения. По ней струилась река Кебрен, на которой стоял одноименный город, а жителей звали кебренцами или кебренийцами. Еще в конце V в. до н. э. Ксенофонт писал о Кебрене как о «поселении, чрезвычайно укрепленном». На основании этих данных Л.А. Гиндин и В.Л. Цымбурский высказали догадку, что «колонисты из скеев и кебренов перебрались через проливы совместно и заселили соседние области в Троаде южнее Илиона, но потом троянские скеи частично ассимилировались, частично на рубеже II—I тысячелетий до н. э. ушли в глубь Анатолии, как думает Г.Б. Джаукян, с потоком иных мигрантов, кебренцы же освоили получившую их имя долину и на многие сотни лет стали троянским народом».

Эту бесстрастную академическую версию стоит «оживить», наполнить реальным геополитическим содержанием. Начнем с того, что название народа «кебрены» остается совершенно неясным для исследователей, а между тем это просто искаженное имя «северяне». Как и имя «скеи», оно отражает некоторую общую характеристику племени (или целой группы племен), переселявшихся в Малую Азию. Процесс поддержания Средиземноморской Руси был сложнейшей и широкомасштабной акцией арийского Севера. В середине II тысячелетия до н. э. египтяне нанесли сокрушительный удар по арийским племенам в Палестине, греки «выдавили» пеласгов с материковой части страны и с Крита, а хетты обозначили свое превосходство в Анатолии. Для «подпитки» окруженных с трех сторон соплеменников арийцы-северяне осуществили массовое переселение части своих народов в Малую Азию. Единственным удобным путем был фракийский маршрут. Миграции тавров, скеев и кебренов были синхронными и отражали желание северян контролировать ситуацию в Передней Азии и на Ближнем Востоке. Результатом этой поддержки стало то, что хеттское царство на сто с лишним лет погрузилось в период смут, а страны Митанни и Арсава стали доминировать в регионе. Именно этот исторический момент скифы и считали временем рождения своей общности.

«Илиада» не упоминает скеев в числе защитников Трои. Но, думается, делать отсюда вывод, что к тому времени их не было уже в Трое, неправомерно. Имя скеев по своему смыслу стало обобщающей характеристикой целой группы племен. В какой-то момент оно могло выйти из официального употребления, но всегда было на устах и хранилось в памяти. Так происходило, например, с этнонимом «русские» в новой и новейшей истории. Установленная нами связь скифской легенды с западными областями Анатолии как раз указывает, что на землях Троады должны были оставаться хранители памяти о скеях. Другое дело, что, добившись превосходства над хеттами, скеи-скифы распространили свое влияние по всей Малой Азии, и это распыление сил стоило, как это и происходит обычно, забвения их выдающейся роли.

Скейские ворота в Трое выходили на юг – точно в том направлении, где находилась соседняя Мисия. Вот и решение вопроса, почему Гомер не упоминает о скеях: их стали называть мисами (мизами). В основу названия племени мизов положено слово «муж». Оно несколько отличается в разных славянских языках: «моз» в словенском, «муз» в словацком, «маз» в польском (родительный падеж «меза») и родственно древнеиндийскому «manu» – «человек, муж», авестийскому «manus» и английскому «man» (у англичан от него образованы уважительные формы обращения «мисс», «миссис», «мистер»). В ведийской мифологии Ману рассматривается как первый человек и царь людей на земле. Арии принесли этот образ не только в далекую Индию, но и к германским племенам, которые считали своим прародителем Маннуса, и на Крит, достигший наивысшего могущества при легендарном царе Миносе, и в Египет, где первый царь первой династии носил имя Менес, а имя сына мифического первого царя было Манерос. Но распространившийся на огромных пространствах язык ариев (древнейший вариант русского), служивший способом общения народов, вовлеченных в «арийскую орбиту», не оставался неизменным. Это происходило отчасти и вследствие того, что язык, как живое образование, может изменяться сам по себе. Главная причина, однако, заключалась в том, что арии соприкоснулись с разными народами и перенимали их варианты произношения своих слов.

В трояно-фракийском регионе (области Фракии и Троады) в середине II тыс. до н. э. соседствовали арийские (прото-русские), праславянские и другие индоевропейские племена. Их диалог и предопределил переход арийской формы «man» («men») в славянскую «муз» («моз», «мез», «мис»). Кому-то, может быть, наши рассуждения покажутся не слишком убедительными, но тогда мы без всяких оговорок приведем авторитетное мнение Страбона: «Мисийцы, меоны и мейоны – одна и та же народность». Геродот сообщает, что Мис (прародитель мисийцев) и Лид (первопредок лидийцев) были братьями, а древнее название лидийцев было меоны. Иначе говоря, меонийцы (от имени прародителя Ману) были братьями мисийцев (прародитель Муж, Моз или Мис в зависимости от прочтения). Имя «лидийцы» тоже очевидно славянского происхождения. Лид (люд) в славянских языках обозначает «свободного человека» – понятие, очень близкое по своему смыслу к слову «муж». Таким образом, славянские языки (и только они) свидетельствуют в пользу кровного братства мисийцев и лидийцев. Другое имя последних – «меоны», так и хочется представить формулой «ме (я) + они», утверждающей единство (соборность) народной общности.

Наслоение языковых форм в Малой Азии создало и многообразие в названиях племен. Мисийцы – это те же меонийцы, но говорившие «чуть-чуть более на славянский лад». От формы «Муж» («Моз») происходит и ассирийское название племени мисов (меонов) – мушки или мосхи. Имя нашей столицы Москвы – производное от того же корня (первым на параллель Московия – Мужиковия указал Н.А. Морозов). Мы особо подчеркиваем присутствие в языке мисов арийско-славянской «закваски». Скифский (скейский) язык рождался путем ее брожения (в прямом и переносном смыслах). Средневековые арабские авторы называли славян «сакалиба» («склабины»), подчеркивая их светлые волосы как отличительную черту. Для историков значение этого имени – тайна за семью печатями, но оно легко угадывается в свете наших изысканий. Сакалиба – это скеи-лувийцы, «светло-белые» люди, поражавшие своими подвигами Азию и Ближний Восток. Более двух тысяч лет прошло со времени их первого появления в тех краях, но арабы не забыли их изначального имени. Сакалиба стало одним из имен потомков скеев-скифов, и это еще одно доказательство в пользу анатолийской концепции происхождения скифов.

Первый широкомасштабный поход войска греков в Малую Азию превратился в войну против мисийцев. Вполне понятно, что это свидетельство мифов отражает, быть может, лишь один небольшой эпизод целой военной кампании под названием «Троянская война», но мы обязаны отметить, что мисийцы, сражаясь без помощи союзников, в одиночку отразили греческое нашествие. Это доказывает высочайшую боеспособность мисов-мужиков. Более того, после падения Трои именно народ мушков отстаивал интересы северян в Малой Азии.

Особенность Троянской войны заключается в том, что это было глобальное противостояние арийско-праславян-ского Севера и антиарийского (египетского, семитского, хеттского и греческого) Юга. Скифы приняли участие в ней на стороне троянцев. Без признания этого важнейшего обстоятельства мы никогда не разгадаем многочисленные исторические загадки той эпохи. Куда, например, исчез народ хеттов? Была-была великая империя, а потом вдруг слиняла в «два дня»? Так не бывает.

Вторжение мушков в Малую Азию было подобно поршню, который вытеснил хеттов на восток и придал им дополнительный импульс. Взглянем на карту Азии первой половины I тысячелетия до н. э. На восточном побережье Каспийского моря и в северной части урало-каспийских степей проживали массагеты. Их название естественно объяснять как союз мисов и хеттов. Массагеты считались скифским племенем, что подтверждает нашу интерпретацию. Скифы, вытесняя хеттов на восток, распространили свое влияние вплоть до Северного Китая. Так не хетты ли подарили китайцам название их страны?

В Красноярском крае, по среднему и нижнему течению Енисея, живет народ кеты. Раньше их называли енисейские остяки. А вот просто остяков называли хантами – в точности так же, как одного из хеттских царей – Хантили («или» здесь суффикс). Древнейшей столицей хеттов был город Неса, и с ним естественно связать название Енисея. Один из крупнейших хеттских городов носил имя Тувана, прямо как республика Тува на том же Енисее!

В средневековой грузинской хронике мифическим прародителем кавказских народов назван Таргамос. Здесь налицо развитие скифской легенды, когда имя Таргитая (Тур-хета) уступает место Таргмужу (Тарг-мушку). Такого рода заимствование означает, что какая-то часть скифов по-прежнему оставалась в пределах Закавказья, но другая (более значительная) ушла вслед за хеттами в Великую Степь. Там они «превратились», если так можно сказать, в тех классических скифов, про которых написаны горы сочинений. Встреча с ираноязычными племенами в начале I тысячелетия до н. э. обогатила их лексику. Знаменитый «звериный стиль», отличающий искусство скифов, приобрел новые оттенки, но истоки его, безусловно, коренились в Восточной Европе. Как совершенно справедливо указывал Б.А. Рыбаков, в его основе лежал культ оленя (лося) или, добавим, Тура. Этот культ имел и юго-восточный вектор распространения. Примером тому многочисленные географические названия с корнем «тур» на территории Казахстана, в Зауралье и Сибири:

например, Тургайское плато, река Тургай, города и селения Тура, Туринск, Тура (приток Тобола), город Туруханск и т. д.

Обратим внимание, что топонимы с малоазийской формой имени Тура – Тарх (Тарг) в этих местах не обнаруживаются. Это говорит о том, что колонизация Центральной Азии и юга Сибири проводилась преимущественно не выходцами из Анатолии, а их восточноевропейскими сородичами. Иными словами, миграцию мушков-скифов на восток в XII в. до н. э. подпитывали племена, проживавшие в южнорусских степях (тавры, киммерийцы, меоты и другие). Это было глобальное движение народов. Да иначе и быть не могло, так как для освоения столь огромных географических пространств нужна была значительная масса людей.

К сожалению, письменных источников, повествующих об освоении и проживании скифов на новых территориях, у историков практически нет. Но этот пробел до некоторой степени восполняют блестящие археологические находки, многие из которых сделаны совсем недавно.

В 1984 году российские археологи открыли на пустынном и мало посещаемом людьми плато Усть-Урт, на самом западе Казахстана, два массагетских святилища – Байте I и Байте III, где наряду с курганами, каменными сооружениями и жертвенниками стояли или валялись на земле десятки антропоморфных скульптур, изображавших предков массагетов. Большинство из них относится к числу плоских скульптур, достаточно реалистично передающих человеческую фигуру. Все каменные «идолы» воспроизводят только мужчину. Положение его рук строго фиксировано: правая рука опущена вниз и раскрытой ладонью прижата к животу, другая рука свободна и прижата к бедру. Весьма выразительны лица: рельефом показаны брови, нос, глаза, тонкие усы, углублением – рот. Примечательна безбородость фигур. Набор воспроизводимых на скульптурах предметов невелик, но весьма существенен – это, прежде всего, оружие: мечи, кинжалы, луки в футлярах (горитах). На головах – шлемы или кожаные головные уборы. Часто представлены пояса, многовитковые гривны (шейные украшения) и браслеты. Каждый из комплексов Байте состоял из нескольких курганов («священных могил предков»), культовых сооружений (каменных выкладок, жертвенников, памятных каменных столбов и др.) и большого числа антропоморфных изваяний, что дает все основания рассматривать их как святилища, связанные с культом предков, родовых и племенных божеств. Время возведения уникальных святилищ археологи относят к V—IV вв. до н. э. Ничего схожего с этими памятниками на территории обитания скифо-сибирских племен больше не обнаружено.

Восточными соседями массагетов были саки, занимавшие пространства от Аральского моря до Амударьи. Согласно сообщению греческого историка Диодора Сицилийского, они были ближайшими родственниками скифов. «Это племя (скифов. – А.А.), – пишет он, – широко разрослось и имело замечательных царей, по имени которых одни были названы саками, другие – массагетами, некоторые – аримаспами». Как показали археологические раскопки, материальная культура саков имеет много общего с культурой скифов Северного Причерноморья. В антропологическом плане саки, как и скифы, – безусловные европеоиды. Сакские племена пользовались типично скифским вооружением и конским убором, украшенным, как правило, изображениями в скифском зверином стиле. Относительно аримаспов есть свидетельство Геродота, что по-скифски их имя означает «одноглазые люди». Следовательно, аримаспы – это другое (общее) имя циклопов и ликийцев, выходцев из Западной Анатолии.

В 1993 году при раскопках кургана-могильника на труднодоступном плато Укок (Горный Алтай) в деревянной колоде, полностью заполненной льдом, была обнаружена мумия женщины, тело которой украшала татуировка, выполненная по классическим канонам звериного стиля. Она сохранилась благодаря вечной мерзлоте. «Алтайская принцесса» (так назвали мумию) была одета в блузу из китайского шелка, который в то время ценился дороже золота, и уникальный головной убор. Она оказалась далеко не единственной из скифских мумий. Через два года неподалеку было обнаружено погребение, где покоился мужчина, «Рыжий воин», как его стали называть за характерный цвет волос. Затем последовали и другие открытия. Обнаруженную археологическую культуру (время существования – VI—III вв. до н. э.) ученые назвали пазырыкской. Она преподнесла историкам немало сюрпризов. Предоставим слово И.П. Коломийцеву, автору книги «Тайны Великой Скифии»:

«Расовый тип основной массы пазырыкцев оказался промежуточным между европеоидами и монголоидами, пожалуй, с некоторым перевесом вторых. Однако встречались и чистые европеоиды – длинноголовые, с выступающими носами. Уникальным был погребальный обряд, практикуемый в горах Алтая, – черепа покойных трепанировали, то есть вскрывали, извлекали мозг, также удаляли внутренние органы, заполняя пустоты смесью шерсти и рубленых веток Курильского чая – местного дикорастущего кустарника. Анализ состава, применяемого при бальзамировании тел, показал, что использовались соединения, содержащие ртуть. Волосы погребенных заплетались в косы, укладывались в сложные и высокие прически с помощью специальных «накосников». Тела были щедро татуированы, причем строго по канонам классического «звериного стиля». Основные персонажи нательных рисунков – лошади, олени и грифоны. Особенно поразило ученых роскошное изображение на груди «Рыжего воина» – взбрыкивающая лошадь с головой грифона, выполненная с поразительным мастерством, делающим честь древним специалистам по татуажу.

Но это еще не все – выяснилось, что красители и косметика этих непостижимых «алтайцев» содержали редкие минеральные вещества, доставляемые с Кавказа, Ближнего Востока, из Южной Европы и Восточного Средиземноморья. Словом, сенсация следовала за сенсацией. В глазницах женской мумии обнаружили глинистую массу красноватого цвета, напомнившую ученым давнюю египетско-катакомбную традицию «открытия мира покойному»…

Есть только один народ, который мог выступить посредником между египтянами и носителями катакомбной археологической культуры, – митаннийцы. Выходцы из южнорусских степей, они мигрировали в Переднюю Азию, а в период нашествия гиксосов на Египет (XVI – начало XVI вв. до н. э.) правили страной пирамид. Впоследствии митаннийцы вошли в состав скифской общности вместе с рядом племен, проживавших в Восточном Средиземноморье. Их совместная миграция и предопределила появление столь необычных для Алтая обычаев мумифицирования.

В 2001 году в Республике Тува был открыт «царский» курган Аржан-2, в котором содержалось почти 6000 шедевров древнего ювелирного искусства. Находкам в этом захоронении нет аналогов в археологии. Они созданы ранее VI в. до н. э. и содержат все образцы скифской триады. Это указывает на то, что именно в Центральной Азии складывались важнейшие традиции скифского искусства. Но не она была прародиной скифов! Да, скифские племена пришли в Причерноморье из Центральной Азии. Но это было возвращением в некогда покинутые ими места! Другой вопрос, почему скифы так далеко продвинулись на восток? Какую задачу они решали для себя, покинув Малую Азию и направляясь в сибирскую «тьмутаракань»?

Ныне никого не удивишь утверждением, что в современной политике все взаимосвязано, и события, происходящие в одном конце мира, практически сразу же находят отклик на другом. Но могло ли быть так же и в Древнем мире? Конечно, средства связи в то время не были столь совершенными, но то, что сегодня называют геополитикой, существовало и тогда.

Китайские летописи хранят сведения о существовании во II тысячелетии до н. э. на северо-западе страны княжества Чжоу, которое населяли представители европеоидной расы. Когда и как оно возникло – разговор особый. Но важнейшим моментом истории княжества стал XII в. до н. э. Именно с этого времени в Китае узнают о колесницах. Воюя «силами белокурых и черноголовых варваров», его владыки подчинили себе все земли в долинах Янцзы и Хуанхэ. Надеемся, читатель догадался, кем были эти воины. Для завоевания страны нужна была мощная армия. Если же учесть, что европеоиды в тех местах были в явном меньшинстве, то условием их успешного наступления на Китай могла стать лишь миграция в их край светловолосых варваров. И хетты, и митаннийцы, и лувийцы прекрасно владели навыками управления колесницами. Они-то и обеспечили чжоусцам завоевание Китая.

Появление скифов в XII в. до н. э. в пределах Поднебесной, разумеется, нельзя считать случайным. Они выступали своего рода «скорой помощью» для тех своих соплеменников, которые испытывали трудности вдали от прародины. Вначале они нанесли сокрушительное поражение всем врагам ариев в Средиземноморье и Передней Азии, а впоследствии помогли своим светловолосым братьям в Центральной Азии. Думается, что их приход к границам Китая был вынужденным и, не приди они вовремя, чжоусцев ждала бы иная участь.

И еще одно временное совпадение. В VIII в. до н. э. князья Чжоу теряют власть над Китаем. А в самом начале VII в. до н. э. в Причерноморье, на Кавказе и на малоазийском театре военных действий вновь появляются скифы. Случайность? Опять-таки, нет. С конца IX в. до н. э. успешным походом китайского императора Суаня началось планомерное вытеснение северных варваров из Поднебесной. По свидетельству летописей, в итоге те были далеко отброшены от границ страны. Но это по «принципу домино» привело в движение всю евразийскую степь. Каждое кочевое племя нападало на своего западного соседа, пытаясь овладеть его пастбищами. К тому же около 800 г. до н. э., по мнению климатологов, азиатские степи поразила жестокая засуха, что внесло еще большую сумятицу в движение племен. В свете этих данных вполне реалистичным выглядит сообщение Геродота о том, что массагеты напали на скифов, а те – на киммерийцев.

Общий скифский дом дал трещину, но скифы выдержали это испытание. Придя в южнорусские степи, прикоснувшись к родной земле, они, подобно богатырю Антею, обрели новые силы и создали там уникальную цивилизацию – Великую Скифию.

Глава 10

Сарматия от Урала до Балтики

В жгучий год, когда сбирает родина

Плод кровавый с поля битв; когда

Шагом бранным входят дети Одина

В наши дрогнувшие города, —

……

В этот год само дыханье гибели

Разомкнуло память дней былых,

Давних дней, что в камне сердца выбили

Золотой, еще не петый стих…

Д. Андреев

Затерялась Русь в Мордве и Чуди,

Нипочем ей страх.

С. Есенин

В III в. до н. э. жителям Причерноморья было суждено пережить сразу два иноземных нашествия. Первыми сюда нагрянули кельты, населявшие Центральную и Западную Европу. Часть галльских племен снялась с места и двинулась по долине Дуная на восток. Где-то в конце 280-х – начале 270-х гг. до н. э. они вышли к Черному морю, растекаясь во всех направлениях. На севере они вторгались в Западную Украину и Бессарабию, достигали Днестра, где захватили и разорили эллинский городок Офиуссу. Но более сильных городов взять не смогли и, по-видимому, были отражены местными скифо-арийскими народами и отступили из Северного Причерноморья. Правда, некоторые их племена так и осели на новых местах – в Богемии (первоначальное название территории, где впоследствии образовалось государство Чехия), долине Дуная и где-то в Галиции. Впрочем, на север попыталась прорваться лишь какая-то ветвь галлов, а главным направлением их переселения стало южное. Они вторглись в Грецию, однако, напуганные сильным землетрясением, перенесли свой удар на Малую Азию. Кельты переправились туда морским путем и около века терроризировали соседей, пока не потерпели ряд серьезных поражений и не осели там под именем «галатов». Галлы надолго прервали связи Причерноморья с Грецией, поскольку занимали берега Босфора (один из районов Стамбула до сих пор сохранил название «Галата»).

Но более серьезным потрясением для Скифии стало другое крупное переселение – с востока. В конце того же века сюда двинулись сарматы. Давление сарматов нарастало постепенно, и так же постепенно скифы сдавали территорию пришельцам. Уже в III в. до н. э. центр Скифского государства сместился из региона Азовского моря к Днепру. Около 179 г. до н. э. сарматы, как повествовал Полибий, начали свои набеги на скифские владения в Северной Таври, и примерно в середине II в. до н. э. произошел надлом Скифского царства. Часть скифов присоединилась к пришельцам и признала их власть. Другая двинулась на запад, пересекла нижний Дунай и оккупировала Добруджу (область между нижним течением Дуная и побережьем Черного моря), где продержалась относительно длительный период. Эта территория стала известна как «Малая Скифия» среди греческих и римских авторов.

Сарматы – это обобщенное название народов, обитавших в степях Казахстана и Средней Азии, оно является искаженной формой этнонима племени савроматов, ближайших соседей скифов, живших между Доном и Волгой. Явившись вначале как завоеватели, сарматы впоследствии растворились в скифской среде. Для многих греков и римлян они автоматически стали «скифами», что вполне объяснимо, поскольку скифские и сарматские племена были близкородственными. Так, Квинт Курциний Руф указывает, что «скифское племя, живущее недалеко от Фракии, с востока распространяется к северу и не сопредельно с сарматами, как полагали некоторые, а составляет часть их». Об этнической близости этих народов сообщал и Геродот, писавший, что савроматы говорят на скифском языке, но «с ошибками».

«С вторжением сарматов часть населения черноморских степей иранского происхождения значительно увеличилась. Однако этническая композиция местного населения не претерпела полного изменения. Именно на скифов пришелся основной удар. Но даже они не были все изгнаны или уничтожены… Взяв у скифов власть над местными племенами Южной Руси, сарматы не имели намерения уничтожить их. Часть этих племен должна была уйти в менее плодородные регионы, освобождая место пришельцам; другие, напротив, воспользовались дезинтеграцией скифского царства, чтобы получить лучшие земли. Через некоторое время был установлен определенный баланс племен…» (Вернадский Г.В. Древняя Русь). К схожим выводам пришли и наши отечественные археологи, установившие, что в сарматскую эпоху в значительной степени преобладали курганы с могилами, где по старому (скифо-арийскому) обычаю строили деревянные столбовые гробницы (нередко их в ритуальных целях сжигали). Отсюда они сделали вывод, что с приходом сарматов изменился лишь тип материальной культуры, само же население в значительной степени осталось на своих местах.

Многие авторы, писавшие на скифскую тему, задаются справедливым вопросом – как столь сильный и могучий народ мог исчезнуть из истории? В чем причины утраты скифами верховной роли в Причерноморье? Нам не известно ни одной сколько-нибудь серьезной версии по этому поводу, а, между тем, эта ситуация абсолютно аналогична тому, что произошло чуть ранее с киммерийцами. Каждому этносу уготован свой, к сожалению, ограниченный период существования. Поскольку сами скифы относили рождение своей общности к рубежу XVI—XV вв. до н. э., то в последние три века до Рождества Христова, согласно гумилевской теории, они переживали свой закат. Скифы состарились как этническое целое, интересы отдельных скифских племен вышли на первый план. Раздробленность и межплеменные раздоры привели к утрате скифами доминирующей роли на юге России. Этим воспользовались более организованные и более сильные к тому времени в военном отношении сарматы.

Первыми из них в причерноморских степях появились язиги (асы, асии, асианы), за ними последовали роксаланы, затем сираки и аорсы, а уж последними пришли аланы. В ряде источников между асами и аланами ставится знак равенства. Так, китайские хроники сообщают, что во время правления династии Хань (206 г. до н. э. – 220 г. н. э.) асы приняли название а-лан-а. Генуэзец Иосафато Барбаро (XV в.), побывавший на Дону и в Предкавказье, записал: «Название Алания произошло от племен, именуемых аланами, которые на их собственном языке называются «ас». В других средневековых источниках асы упоминаются обычно рядом с аланами, что указывает на их этническую близость.

Пройдя Южную Русь в своем движении на запад, язиги осели более чем на два столетия на берегу Черного моря между устьем Днестра и нижним Дунаем, в области, примерно соотносимой с той, что позднее стала известна как Бессарабия. Римляне с трудом сдерживали натиск язигов на свои дунайские провинции. Роксаланы располагались к востоку от них, оккупировав степи между Днепром и Доном. По известиям Тацита, конница роксалан в количестве 9000 всадников вторглась в римскую Мизию (область между нижним Дунаем и Балканами) в 69 г. н. э. Сначала они имели успех и истребили две римские когорты. Но когда победители рассыпались для грабежа и предались беспечности (вспомним историю скифов во главе с сыном царицы Тамириссы), римские начальники направили на них свои легионы и нанесли им сокрушительное поражение. Такой развязке способствовала также наступившая оттепель. Кони роксалан спотыкались, всадники падали и при своем тяжелом вооружении с трудом поднимались: ведь они имели длинные мечи и копья, а у знатных воинов панцири были сделаны из железных блях или из твердой кожи. Во второй четверти I в. н. э. язиги двинулись к степям Паннонии между реками Тисой и Дунаем. Роксаланы часто выступали союзниками язигов в войнах с римлянами, а после ухода язигов к среднему Дунаю стали их наследниками на оставленной теми территории.

Территория, подконтрольная сарматам-роксаланам, не ограничивалась областями Южной Руси, хотя именно здесь и находилась резиденция их правителей. Античные источники указывают, что сарматы населяли также и лесную зону, причем их владения простирались далеко к северу. Еще Страбон отмечал, что «области за страной роксаланов необитаемы вследствие холода», то есть сарматы-роксаланы живут на севере вплоть до самой глухой тайги и бесплодной тундры Заполярья! Согласно Маркиану (начало V в.), «река Рудон течет из Аланской горы; у этой горы и вообще в той области живет на широком пространстве народ алан-сармат, в земле которых находятся истоки реки Борисфена, впадающей в Понт». Рудон, или «река Ру» («дон» по-арийски «река»), – это Волга-Ра, а Аланские горы, скорей всего, – Валдайская возвышенность. Как раз в ее пределах берет свое начало Днепр-Борисфен. Значит, сарматы в начале новой эры обитали не только в степи, но и на территории Белоруссии и в полосе Средней России. Лес и степь Восточноевропейской равнины заселял единый народ! Это простое и ясное положение всячески игнорируется историками. До сих пор принято локализовать Сарматию в степных областях, что решительно противоречит данным источников. Для всех античных авторов, начиная с Тацита и Птолемея (I—II вв.), страна сарматов начиналась за Вислой и простиралась от Восточной Балтики до Волги. Птолемей на своей карте называет Балтийское море Сарматским океаном, а на Певтингеровой карте (дорожной карте, относящейся к первым векам н. э.; названа так по имени владельца) сарматы занимают все побережье Балтики. Китайские летописцы зафиксировали, что асы (аланы) «владели бесконечным пространством земли, ограниченным с Севера великим морем» (Ледовитым океаном), а «с запада – большими болотами и Блатом Вендским» (Азовское, Черное и Балтийское моря). Таким образом, у нас есть полное основание говорить, что сарматы с берегов Дона распространили свое влияние вплоть до Прибалтики и Скандинавии. Но отчего ученые упорно не принимают этого?

Причина одна: для исследователей неясна этническая принадлежность сарматов. Историки договорились относить их к ираноязычным племенам, но это суть обозначение одного непонятного феномена другим именем. Из каких народов, известных историкам в прежнее время, сложилась сарматская общность? Вот вопрос, перед которым пасуют историки. В самом деле, если записывать их в наследники скифо-арийского мира, то вроде бы будет слишком «жирно». Если же считать их самостоятельной общностью, покинувшей Причерноморье, то загадкой остается конечный пункт их миграции. Ясно, что он находится где-то в Европе, но где именно? Источники не дают ответа, молчит на данный счет и археология. А между тем правильный ответ уже предложен давным-давно А.С. Хомяковым, который обратил внимание, что имя одного из сарматских племен совпадает c названием основной группы скандинавских богов – асов. В древнейших исландских песнях об асах, вошедших в сборники «Младшая Эдда» и «Старшая Эдда», изложена история странствий этих богов по свету, которая открывает и тайну происхождения сарматских племен, и пути их миграций.

В прологе к «Младшей Эдде» приводится легенда о происхождении асов. «Вблизи середины земли был построен град, снискавший величайшую славу. Он назывался тогда Троя, а теперь Страна Турков. Этот град был много больше, чем другие, и построен со всем искусством и пышностью, которые тогда были доступны <…> Одного конунга в Трое звали Мунон или Меннон. Он был женат на дочери верховного конунга Приама, ее звали Троан. У них был сын по имени Трор, мы зовем его Тором. Он воспитывался во Фракии у герцога по имени Лорикус. Когда ему минуло десять зим, он стал носить оружие своего отца. Он выделялся среди других людей красотой, как слоновая кость, врезанная в дуб. Волосы у него были краше золота. Двенадцати зим от роду он был уже в полной силе. В то время он поднимал с земли разом десять медвежьих шкур, и он убил Лорикуса герцога, своего воспитателя, и жену его Лору, или Глору, и завладел их государством Фракией». Снова в нашей книге возникает тема Трои. Вожди самых разных народов выводили свои родословные от троянских царей. Для подавляющего большинства исследователей это выглядит своеобразной данью моде, стремлением приобщиться к сонму великих. Но мы уже не раз убеждались, что даже самые, на первый взгляд, фантастические мифы покоятся на реальном основании и служат отражением конкретных исторических событий. Историки же по преимуществу «слепцы», не способные в силу узости взора увидеть в мифе рациональное «зерно», открывающее подлинное знание совершившегося. В данном же случае и выдумывать ничего не надо, все сказано предельно ясно.

Конунг Меннон, проживавший в Трое, – это знатный меониец. Меонийцы были в числе защитников Трои, впоследствии их стали именовать лидийцами. Асов не захватил вихрь массовых переселений, охвативший Анатолию после Троянской войны. Они остались в Западной Анатолии, но не ограничились владениями только в ее пределах. Под предводительством Трора они завоевали Фракию и стали господствовать во всем фрако-троянском регионе.

Отвлечемся на время от информации, предоставляемой мифом, и зададимся вопросом, какое историческое племя могло осуществить это и в дальнейшем править этими землями достаточно длительное время? Все историки единодушно отмечают, что «народы моря» не задержались в этих краях, а основали поселения на Сицилии (сикелы-сколоты), в Палестине (пеласги-филистимляне) и Передней Азии (турсы). Кому же из северных варваров достались области, обожженные огнем троянских баталий?

И тут на память приходит фракийское племя, название которого практически совпадает с именем вождя асов Трором. Это треры. Согласно Страбону, они пришли на помощь осажденным троянцам, а впоследствии частично переселились в Анатолию. Известно, что треры завоевывали столицу Лидии Сарды. В своих военных мероприятиях в Малой Азии они действовали в союзе с киммерийцами. Страбон даже называет их киммерийской народностью. И это в очередной раз говорит в пользу нашей интерпретации Троянской войны как глобального конфликта северной арийской цивилизации с народами отложившегося от них Юга.

Самое замечательное, что «Младшая Эдда» тоже указывает на родство асов (треров) с их северо-восточными соседями. В северной части света, говорится в ней, Трор повстречал прорицательницу Сивиллу, которую сами асы зовут Сив, и женился на ней. Правда, авторы легенды признаются, что не знают, откуда родом была жена родоначальника их народа. Но тут мы можем прийти им на помощь, так как Сив – это одно из имен Великой богини северян. Сивая – значит Белая. Скифы почитали ее под именем Табити (изначально Светы – богини солнечного света). Асское имя Трора – Тор – также напоминает о скифах, об их прародителе Таргитае. И то и другое имя выросли из одного корневого «гнезда». Да и это теперь совершенно прозрачно, поскольку скифская общность формировалась по соседству с трерами-асами.

Теперь о прозвище «асы». Оно родственно названию континента Азии (Асии). Этим именем поначалу обозначалась лишь небольшая область в Анатолии. Страбон, ссылаясь на элегического поэта Калина (VII в. до н. э.), указывает, что Азией называлась Меония (позже Лидия). У Гомера в «Илиаде» (II, 461) есть строка:

В злачном асийском лугу, при Каистре широко текущем.

Река Каистр соотносится комментаторами поэмы с землей Лидии. Вообще, по словам Геродота, лидийцы были убеждены, что Азия была названа так по имени Асия, внука их легендарного царя Манеса.

Предки скандинавских асов появились в Троаде во времена царя Приама (рубеж XIII—XII вв. до н. э.). Но уже ранее этого времени греки называли западные области Анатолии Азией. Имя сестры Приама Гесионы принято толковать как «асийка», то есть «жительница определенной области Анатолии». Хеттские документы засвидетельствовали, что в середине – второй половине XIII в. до н. э. на страну напала конфедерация 22 западно-малоазийских государств, объединенных единым названием Ассува. Отсюда можно заключить, что имя «асы» перешло на скандинавских богов уже непосредственно в Малой Азии, когда поклонявшиеся им треры стали частью Ассувы. Глава асов Тор именуется также Аса-Тор или Эку-Тор. Последнее словосочетание вызывает ассоциации с Гектором, одним из троянских вождей. Гектор правит народом дарданов, пришедшим в северную Троаду, как и треры, из Фракии.

Но читаем пролог «Младшей Эдды» дальше. Асы проживали в стране Турков (Лидии) вплоть до того времени, пока в 18-м поколении после Меннона не родился Один. «Он славился своею мудростью и всеми совершенствами. Жену его звали Фригида, а мы зовем Фригг. Одину и жене его было пророчество, и оно открыло ему, что его имя превознесут в северной части света и будут чтить превыше имен всех конунгов. Поэтому он вознамерился отправиться в путь, оставив Страну Турков. Он взял с собою множество людей, молодых и старых, мужчин и женщин, и много драгоценных вещей. И по какой бы стране ни лежал их путь, всюду их всячески прославляли и принимали скорее за богов, чем за людей. И они не останавливались, пока не пришли на север в страну, что зовется Страною Саксов. Там Один остался надолго, подчинив себе всю страну». Итак, грандиозная миграция народа из Малой Азии на север. По какому же маршруту проходила она? Может быть, асы шли обратно в Европу через Фракию? Это был бы, конечно, самый простой путь, но асы не воспользовались им, а двинулись на восток в обход Черного моря, в глубь континента.

Скандинавская «Сага об Инглингах» сообщает: «Страна в Азии к востоку от Танаквисля (река Дон. – А.А.) называется страной асов, или жилищем асов, а столица страны называлась Асгард. Правителем там был тот, кто звался Одином. Там было большое капище. По древнему обычаю в нем было двенадцать верховных жрецов. Они должны были совершать жертвоприношения и судить народ».

Земли за Доном – территория савроматов, прародина сарматов. Вот и начинают «прощупываться» связи между лидийскими эмигрантами и сарматскими воинами. Но вписывается ли эта миграция в реальную историческую канву? Не просто вписывается, но, в дополнение ко всему прочему, еще и очень многое объясняет.

Прежде всего, у нас есть временная «привязка». До рождения Одина со времени Троянской войны сменилось 18 поколений асов. По условному счету, принятому историками, это приблизительно шесть веков. Что же происходило в Малой Азии на рубеже VII и VI вв. до н. э.? Именно на этот момент приходится начало возвышения Лидии. В 590 г. до н. э. разразилась крупномасштабная война между Лидией и Мидией. Ее причиной послужило то, что лидийцы дали приют и гарантировали безопасность части скифов, бежавших от мидийского царя Киаксара. Под знаменем лидийского царя Алиатта выступили фригийцы, треры (их называли еще азиатские фракийцы), киммерийцы и ряд других малоазийских народов. После пяти лет войны был заключен мирный договор и определены границы влияния двух держав. Важнейшим приобретением Лидии стала территория Фригии. В связи с этим обратим внимание, что женою Одина была женщина по имени Фриг. Случайное совпадение? Нет, и еще раз нет! Просто древнее предание хранит память, что асы (исторические треры), участвуя в лидийско-мидийской войне, завоевали для себя новые земли в соседней Фригии.

Четыре следующих десятилетия – период экономического процветания Лидии. Там первыми в мире начали чеканить золотые монеты, а имя царя Креза (560—546 гг. до н. э.) стало символом богатства и благополучия. Но в 546 г. до н. э. златообильная Лидия была завоевана персами. Думается, что это событие и предрешило будущую судьбу асов. Под влиянием персидской угрозы они приняли решение пробиваться на север через Кавказ. Но для этого им нужно было пройти через территории Ванского царства (государства Урарту) и сопредельные с ним земли, которые контролировались ванами.

Ваны Урарту – это группа венетов, которая после поражения в Троянской войне ушла на восток и создала на территории Армянского нагорья свое царство. Но песни «Старшей Эдды» тоже рассказывают о ванах – группе богов, противостоящих асам. Снова мы сталкиваемся с ситуацией, когда общее название группы мифологических персонажей в точности соответствует имени исторического народа. Поэтому, следуя А.С. Хомякову, предположим, что скандинавские мифы аллегорически повествуют о противостоянии двух исторических народов – асов (будущих скандинавов) и ванов (будущих русов). Отношения между асами и ванами развивались непросто. Все началось с войны, поводом к которой послужил приход от ванов к асам колдуньи Гулльвейг. Асы забили ее копьями и трижды сжигали, но она снова возрождалась. Тогда глава асов Один бросил копье в сторону войска ванов, но те стали наступать, угрожая Асгарду. В конце концов, был заключен мир между богами, и стороны обменялись заложниками.

Как же интерпретировать эту мифическую войну и где она происходила? Относительно государства урартов известно, что оно прекратило свое существование и было поглощено персами к середине V в. до н. э. С тех же пор пропадают какие-либо упоминания о ванах в Азии. Зато их след обнаруживается на Кавказе, в Грузии, а точнее в 50 километрах юго-западнее Кутаиси, где находится районный центр Вани. На его окраине, на невысоком холме были раскопаны мощные оборонительные стены и башни, городские ворота с привратным святилищем, множество храмов и алтарей с богатыми приношениями, бронзовые и терракотовые скульптуры, мраморные и каменные архитектурные детали… Древнейший археологический материал, найденный в городище, датируется VIII—VII вв. до н. э. Период истории города, начиная с VI и включая первую половину IV века до н. э., представлен богатыми погребениями, культурными слоями и находящимся на вершине холма деревянным П-образным в плане святилищем. С ним были связаны высеченные в скалистом грунте ритуально-культовые «каналы» и пещеры (наподобие тех, что строились в Ванском царстве). В тот период Вани представлял собой политический и экономический центр «Ванской земли» – одной из административных единиц Колхидского царства. По булыжным мостовым этого города ходили светловолосые, голубоглазые «колхи». Итак, наблюдается удивительная синхронность событий: одновременно с падением влияния урартийцев в Азии образуется очаг высочайшего уровня цивилизации на Кавказе. Его создали ваны Урарту, отступившие под давлением персов на север. Память о ванах-венетах запечатлелась в названии Сванетии. Сохранилась и грузинская народная сказка с примечательным названием «Иван-заря».

А что же асы? Они пришли вслед за ванами в Закавказье, но те (при поддержке скифов) надежно «прикрыли» Кавказские ворота. Чтобы утвердиться в Закавказье, асам пришлось воевать не только с ванами. Песни «Старшей Эдды» передают, что неизменными врагами асов являются великаны йотуны. А.С. Хомяков пишет в «Семирамиде»: «Борьба в мифологии происходит между асами и йотунами, которых имя находим мы до сих пор в Ютланде, или Йотланде. Борьба историческая должна была происходить между киммерийцами (кимри, кумри) и аланами на Кавказе, ибо позднейшие скифы не удержали иранского (точнее, азиатского. – А.А.) напора. Ютландия же, или Йотланд, называлась еще у древних (так же, как Крым) полуостровом Кимврическим. Вот ясное свидетельство, йотуны суть не что иное, как бесстрашные кимри, или киммерийцы, соперники асов у Каспийских ворот».

Наряду с йотунами-киммерийцами асам противостояли турсы-скифы и загадочные берсерки. Смысл последнего прозвища совершенно темен для исследователей. На наш взгляд, оно родилось как обозначение союза кавказского племени иберов и сарматского народа сираков. Вы скажете, про иберов мы слышали, это предки грузин, а что означает имя «сираки»? Оно кажется совершенно недоступным для анализа. Но вспомним, что слово «круг» по-древнерусски будет «коло», а по-латински «сиркулюс» (отсюда «цирк» и «церковь»). Сираки – это латинское наименование колхов, а колхи – это те же сыны Колоксая, скифы-солнцепоклонники. Уместно упомянуть тут же, что имя племени авхатов, которым правил старший сын Таргитая – Липоксай, созвучно Абхазии. Одно только предположение, что местом вано-асского противостояния стал Кавказ, проясняет сразу массу исторических загадок, в том числе и знаменитую иберийскую проблему: как кавказские иберы оказались в Испании? Очень просто, двинувшись в Европу вслед за киммерийцами через Кавказ под давлением асов.

Но это произошло, когда скифы «раскрыли» для прохода Кавказские ворота (IV—III вв. до н. э.). А до того времени асы активно вживались в соседний с ними иранский мир. Будучи по происхождению фрако-малоазийцами, они смешивались с ираноязычными (в первую очередь, мидийскими) племенами. Персы предложили миру новую религию – зороастризм, разрушавшую целостное восприятие Бога-творца и предлагавшую мыслить мир как борьбу светлого и темного начал. Речи ее пророка Заратустры были решительно отвергнуты скифским миром. Не восприняли их в должной мере и асы. В «Авесте», священной книге иранских ариев, присутствует понятие «аса» – общего закона мироздания, регулирующего восходы и заходы Солнца, смену времен года, «воскресение» и «умирание» природы и т. д. Со временем понятие «аса» приобрело также социальное и этическое значение и стало включать существующий уклад общества, справедливость, верность договору. «Аса», по существу, является эквивалентом закона «Rta» у ведийских ариев, и именно его пытался «усовершенствовать» Заратустра. Ранее мы предположили, что имя нашего народа росы, русены (рутены), равно как имена Высших его богов в древности – Яра, Эроса (Эрота) или Рода, соотносятся с этим понятием. Русские – это буквально те, кто следует закону «Rta». Но в таком случае под асами сарматской эпохи следует подразумевать почитателей закона «аса», в том числе и те ираноязычные племена, которые не приняли зороастризм.

Видимо, войну асов и ванов следует отнести ко времени появления первого сарматского племени язигов в Приазовье (III в. до н. э.). В «Эддах» присутствует ряд имен, начинающихся на «сиг», – Сигурд, Сигмунд, Сигрлинн, Сигюн, Сигфедр, Зигфрид. Это особенность скандинавских имен. Поэтому племя (я)зигов нам видится состоящим из «чистокровных» асов – потомков фракийцев, прошедших с Одином путь из Азии в Скандинавию. По прибытию в Швецию Один заложил город Сигтуна (город Сиг). «Он назначил там правителей подобно тому, как это было в Трое. Он поставил в городе двенадцать правителей, чтобы вершить суд, и учредил такие законы, какие прежде были в Трое» («Младшая Эдда»).

Вслед за язигами на Дон пришли роксаланы. Это имя двусоставное. Такого рода названия указывают, как правило, что их обладатели принадлежат к союзу двух племен. Одно из них аланы (асы). Другое же, обозначенное словом «роксы», следует соотносить с ванами (русами). Образование этнонима относится ко времени, когда асы и ваны обменялись заложниками и заключили мир.

Сарматский союз сформировался на основе объединения асов-иранцев и ванов-русов, заручившихся клятвой братской верности после кровопролитной войны. Отсутствие на территории Ванского городища в III—I вв. до н. э. жилых сооружений, а также культурных слоев, характерных для городских поселений, дает основание предположить, что в IV—III вв. до н. э. ваны покидают царство Колхиды. Земли Грузии были лишь промежуточным пунктом на их пути к своей северной прародине, который вел в Приазовье и к берегам Дона. Ваны-урартийцы были выходцами из малоазийской Русены-Арсавы и выступали хранителями имени «русь». Три урартских царя носили имя Руса. Еврейский пророк Иезекиль упоминает про князя областей Роша, Мешеха и Фувала, но однажды в этой тройственной титулатуре вместо Роша называет Иавана. Это означает, что Ванское царство (библейский Иаван) и было страной Рош (Росией, с ударением на первом слоге), а ваны имели право именовать себя, следуя Иезекилю, росами. Имя «роксаланы», следовательно, изначально выглядело как «россаланы» (идея М.В. Ломоносова) и обозначало союз росов и аланов.

Если роксаланы были племенем смешанным, вано-асским, то аорсы – «чистые» ваны. Форма «арсы» – «сыны Яра» была «визитной карточкой» ариев в дальних странах. Отсюда происходит названия и палестинской Арсену, и малоазийской Арсавы, и древнейшей столицы урартов Арзишку. Название «Урарту» в форме «Урашту» встречается в вавилонских надписях царя Дария в 520 г. до н. э. Этническое определение «Урашту» применительно к землям древней Армении встречается и в надписях персидского царя Ксеркса в начале V в. до н. э. Арсену, Арсава, Урашту (Арзишку) – топонимы, указывающие путь возвращения сынов Яра (русов) на свою прародину.

Первоначально сарматы овладевают Подоньем, Прикубаньем и Предкавказскими степями, которые в I в. до н. э. получают название «Сарматские равнины». Аорсы были наиболее сильным из сарматских племен, наступавших в этом направлении. Страбон сообщает, что их войско насчитывало 200 000 всадников. Главным их противником были сираки, занимавшие территорию Восточного Приазовья и подчинившие часть меотских племен Прикубанья. Войско сираков, по словам Страбона, насчитывало только 20 000 всадников. Тем не менее, борьба за обладание Северокавказской степью проходила с переменным успехом. Как показывают материалы погребений Прикубанья, сирако-меотские воины по качеству вооружения и снаряжения ни в чем не уступали аорсам. Но численный перевес был на стороне последних, и это решило исход борьбы. В одной из надписей, найденных на территории городища Мангуп в Крыму, упоминается государство «Аорсия». Таким образом, вырисовывается цепочка древнейших Русий, предшествовавших непосредственно Киевской Руси:

Арсену (Рутену) → Арсава → Урашту → Аорсия.

Все они связаны с присутствием на их территории народа ванов – хананеев в Палестине, венетов в Малой Азии, ванов в Урарту и позже в Приазовье.

Но все-таки ведущую роль в союзе сарматских племен играли асы-аланы. От корня «ас» происходят названия континента, города Азова и Азовского моря, присутствует он и в названии Астрахани – асских Тарханов (впечатляющая связь сарматского и скифского начал). Относительно происхождения имени «аланы» существуют разночтения. На наш взгляд, оно связано с именем Кавказской Албании (древнего государства в Восточном Закавказье) – страны, на территории которой проживали асы в преддверии своего кавказского исхода. В эддических мифах упоминаются альвы – более низкие по сравнению с асами божества. Их естественно «спроецировать» на коренных, менее могущественных, чем асы, жителей Албании. Но с определенного времени и пришедших сюда асов стали именовать альбанами или, проглатывая мягкий знак и труднопроизносимую согласную «б», аланами. Так утвердилось мнение, что аланы и асы – это один народ. Алания – древнее название Осетии, а самих осетин (ясов русских летописей) считают потомками аланов. Все сходится. Стоит только добавить, что название Албании, скорее всего, происходит от латинского «albus» – «белый», и потому мы можем заключить, что сарматы, равно как скифы, а еще раньше арии, подчеркивали в своих самоназваниях свою предрасположенность к свету и белым (русым) цветам, являвшимся их характерным расовым признаком.

Мифы открыли нам тайну этногенеза сарматов. Приходится в очередной раз говорить, что сохранившиеся в мифах крупицы историчности достойны самого пристального внимания. «Когда мы сравниваем современный критический дух с наивностью историков и летописцев Средних веков, нам они кажутся жалкими невеждами или, по крайней мере, легковерными детьми. За всем тем, чем далее мы подвигаемся в науке, тем чаще нам приходится соглашаться с их мнениями, находить смысл в их сказках и удивляться верности их заключений. Бесхитростные, простодушные, чуждые нашей учености книжной и словесной, они не надеялись слишком много на свою догадку, на тонкость своих исследований, но были доступны впечатлениям больших масс и гармонии больших горизонтов, готовы были верить чужой мудрости, но не презирали чужого невежества и охотно верили тому, что другие народы сами про себя говорили и о себе помнили. Так в Средних веках скандинавов считают выходцами с Кавказа; так древние географии свидетельствуют об иранском происхождении сарматов; так Геродот предсказывает мнение венетов о том, что они некогда жили в Мидии, то есть на востоке. Нам предоставлено было опять, с помощью усовершенствованной филологии, проследить асов скандинавских до Кавказских гор и тесных долин Осетии и соединить шведский полуостров с Мидиею миграциями сарматов» (А.С. Хомяков. Семирамида).

К схожим выводам приходили многие исследователи и после Хомякова, но ученый мир пока не признает их. Даже авторитет знаменитого Тура Хейердала, возглавившего археологическую экспедицию и доказавшего присутствие скандинавов в Подонье, не убедил авторитетных скептиков. Слишком легко и вольготно плавать им по поверхности океана Истории, но нырнуть глубже – страшно: надо переписывать не только древнюю историю Руси, но и всей средневековой Европы.

Малоазийские ваны-венеты, обосновавшиеся на юге России, были известны западным историкам как анты. Впервые о них упоминает римский географ Помпоний Мела, работа которого была написана около 44 г. н. э. Согласно его информации, анты жили где-то «выше» гипербореев и амазонок. Плиний, который завершил «Естественную историю» в 77 г. н. э., также упоминает об антах. Об асах в этих же краях писали Птолемей (II в.) и Стефан Византийский (V в.). Асы также упоминаются многими средневековыми путешественниками. Одновременное употребление разных этнонимов применительно к одному и тому же народу свидетельствует о мирном сосуществовании асов (аланов) и ванов (антов). На одной из керченских надписей III века в Тавриде встречается имя «антас» – ант-ас. Стоит припомнить также заявление римского историка Аммиана Марцеллина, что аланы вобрали в себя народы, которых они завоевали, под собственным именем и некоторые группы ванов-антов, побежденных ими, тоже могли именоваться асами. Имена некоторых асов русского происхождения. В частности, деда бога Одина зовут Бури (Буря), его брат именуется Вей (Ветер), а сын, друг песни, мудрости и правды, царь пиров, чаша которого всегда первая в застольной беседе, – Браги. Да и имя самого Одина (если перенести ударение), точно так же, как и старорусское «аз», узнаваемо без комментариев.

Русские – потомки ванов, но и асы, если только первую букву своей азбуки наши предки соотносили с их именем, нам не чужие. Или, скажем, каков смысл названия сборников песен о богах, составивших основу германо-скандинавской мифологии? Значение слова «эдда» не установлено: иногда его интерпретируют как «книга из Одди» – название местности, где провел детство составитель сборников Снорри Стурлусон (1178—1225 гг.), иногда как «прабабка» или «поэзия». Мы намеренно приводим эти забавные версии, чтобы продемонстрировать, насколько несостоятельна идея скандинавской прародины асов. А между тем, значение слова угадывается без труда всяким, знакомым с русской речью. «Эдда» – это «Веда», так называли арии свои религиозные книги. Уже один этот факт призывает мифологов и лингвистов обратить свой взор к традиционно арийским территориям – южнорусским степям и Северному Ирану. А в насмешку тем, кто захочет записать нас в квасные патриоты, ответим, что скандинавы назвали маленького мудрого человека, сделанного из слюны богов после окончания войны асов и ванов… Квасиром. Все эти «мелкие» детали со всей очевидностью подтверждают скандинавские предания о мире, наступившем между асами и ванами. Этим же объясняется совместная миграция асов и ванов в Скандинавию. Роль каждого из племен внутри этого союза, однако, со временем менялась. В Скандинавии больший вес и политическую значимость приобрели асы. Они там были племенем царствующим, а ваны составляли лишь небольшую группу. «Немногочисленность этого племени богов показывает, что у них другая родина, где силы их достаточно для борьбы с асами» (А.С. Хомяков. Указ. соч.). И родина эта – Аорсия, предтеча Киевской Руси.

Историки относят сарматов к иранским народностям. Это служит примером тому, как из мухи можно сделать слона. Основу сарматского народа составили малоазийские племена. Иранское (мидийское) влияние на них, безусловно, имело место, но оно не было определяющим. Более того, формирование сарматской общности происходило в III—II вв. до н. э в Подонье, в местах проживания савроматов. Видимо, схожесть имен сарматов и савроматов не случайна, и местное население, а это по преимуществу были меотские племена, вошло в состав нового этноса. Они говорили на древнейшем арийском, скифском языках, но никак не на иранском (сейчас историки придумали для них новый язык – североиранский).

В числе сарматов, пришедших в южнорусские земли, были и иранцы. Но это не дает оснований объявлять всех сарматов ираноязычными. С сарматами на Дон пришли как раз те арии, которые в свое время мигрировали в Иран, проживали в Мидии, но затем под натиском персов отступили в обратном направлении. Восприняв язык и культуру иранцев (персов), они, очевидно, не разучились говорить на родном арийском, более древнем наречии. Сарматы-иранцы понимали оба языка, они были «двуязычны»! И нет сомнения, что, оказавшись среди арийских народов, они предпочли общаться на языке местного населения.

Вторжение сарматских племен в черноморско-каспийское «междуморье» привело к исходу части скифского населения не только на запад, но и на восток. Двинувшись вослед, сарматы попытались расширить зону своего влияния и в Средней Азии. В середине III в. до н. э. они поддержали восстание парфян против Селевкидов – царской династии, ведущей свой род от одного из полководцев Александра Македонского и правившей на Ближнем и Среднем Востоке. Во II в. до н. э. – II в. н. э. Парфянское царство играло ведущую роль в Азии, и происходило все это не без помощи сарматов, колонизировавших Зауралье, Туркестан и другие бывшие вотчины скифов. Аммиан Марцеллин пишет: «Аланы населяют бесконечные пустоши Скифии… В другой части страны (к востоку от Дона. – А.А.) аланы поднимаются на восток, разделенные на многочисленные и немногочисленные роды, они выдвинуты далеко в Азию и, как я слышал, живут вплоть до реки Ганг, которая протекает через территории Индии и вливается в Южный Океан». Тем самым сарматы выступили правопреемниками скифов как на западе, так и на востоке. Постепенно они распространились также на север в район верхнего Дона и Донца, вступив в лесостепную зону. И можно без преувеличения сказать, что все скифские земли вошли в состав Великой Сарматии (с центром в Аорсии).

Теперь о судьбе асов, пришедших на Балтику. На севере Европы они сплотили вокруг себя коалицию германских племен, проживавших вокруг Балтики, и выбрали для себя новое, уже чисто германское, имя. Асы – высшие боги древних германцев, но по-немецки «бог» значит «гот». Таким образом, в северных пределах Европы асы стали готами! Вот почему следы асов-язигов теряются где-то на Среднем Дунае, в северных странах их переименовали в готов.

Авторам начала века также были хорошо известны венеды, проживавшие на берегах Балтики. На рубеже новой эры в этих же краях объявились потомки малоазийских ванов. Их долгий путь на север представлял длительную, в тысячу лет, миграцию с последовательными «остановками» в Урарту, на Кавказе, Приазовье и Поднепровье. Это была новая волна росов, переселившихся на Балтику. Западноевропейские авторы воспроизводили имя росов в самых разных вариантах – роки, рохи, роги… Последний из них, наряду с его искаженной формой – руги, стал наиболее употребительным синонимом русских в Европе первых веков нашей эры.

Родиной готов считается Южная Скандинавия (в древности она называлась Готия), остров Готланд и, вероятно, полуостров Ютландия. Известно также, что в I веке готы жили и на балтийском побережье в устье реки Висла. В середине II века они разгромили проживавших рядом прибалтийских ругов и вандалов, вынудив часть из них мигрировать на юг, в долину Дуная. Сами же готы решили двинуться в Причерноморье. Обычно их переселение на Днепр представляется победным маршем, но это далеко не так. Вторжение готов в южнорусские земли зафиксировано греческими источниками во второй половине 230-х гг. Это на 80 лет позже их победы над прибалтийскими ванами, знаменующей «начало» завоевательного похода. Следовательно, ни о каком триумфальном марше не может быть и речи.

Готский историк VI века Иордан повествует, что готы вынуждены были пересечь топи и болота, которые обычно локализуют в бассейне Припяти. Наконечник копья с рунической надписью, найденный близ Ковеля, может рассматриваться как памятник этого движения. Через некоторое время после преодоления топей они приблизились к Днепру. Если следовать повествованию Иордана, то готы начали переходить реку через мост, но мост надломился, и они были разделены на две группы. Часть их так и осталась на правом берегу Днепра. Те же, кто успел переправиться, поспешили на восток и атаковали племя спалов (Плиний называет их «спалеи»). Это поляне русских летописей! Но как они оказались в Поднепровье: жили здесь с давних времен или мигрировали откуда-то?

Правильный, на наш взгляд, ответ высказал В.И. Щербаков в книге «Века Трояновы». Во II тыс. до н. э. предки полян назывались палайцами и проживали на севере Малой Азии в области Пала (Пафлагония). Венеты, пришедшие защищать Трою, проживали тоже там и относились к палайцам. В Поднепровье их стали величать на славянский лад полянами. Сопоставление малоазийского и приднепровского племен станет еще более впечатляющим, если учесть, что поляне построили Киев, а палайцы город Кий (Страбон, XII, 3, 42). В Поднепровье венеты-спалы пришли «тропой Трояновой», вдоль западного берега Черного моря. Думается, что с именем малоазийской Палы связано и название Польши. Спалы продвигались через славянские края, поэтому «Повесть временных лет» представляет полян как племя славянское. Во всяком случае, их можно считать провозвестниками будущей волны славянского переселения на Русь в VI—VIII вв. Но нам важно подчеркнуть, что в III веке по соседству (в Поднепровье и в Приазовье) стали проживать потомки малоазийских венетов, обошедших Черное море с двух разных сторон.

Женщины полян поминаются в русских сказках и былинах как девы-поленицы. Изображают их необыкновенно сильными и воинственными великаншами. Например, в варианте одной из былин говорится:

Поленица назад приоглянется,

Сама говорит такое слово:

«Я думала комарики покусывают,

Ажно русские могучие богатыри пощелкивают!»

Как хватила Добрыню за желты кудри,

Посадила его во глубок карман.

Но если такими могучими амазонками были жены полян, что же говорить о мужчинах! Название их племени «спалеи» связано со словом «исполин», и оба, похоже, родились из праформы «асы-поляне». Это говорит о былом единстве сарматов, асов-анов. В III веке, однако, их союз дал трещину.

Победив спалов, готы повернули на юг к Азовскому морю и затем вторглись в Тавриду. Часть из них в конечном итоге пересекла Керченский пролив и проникла к устью реки Кубань на кавказском побережье Черного моря. Что же касается группы готов, которая осталась на правом берегу Днепра, она впоследствии двинулась вниз по Днепру к Черному морю и распространилась на запад к побережью, в конце концов, достигнув устья Дуная. После разделения на две части западная «половина» племени стала называться вестготами, а восточная – остготами.

К середине III века готы контролировали все северное побережье Черного моря, а в середине IV века готский король Германарих (около 350-го – 370-е гг. н. э.) присоединил к своей державе ряд народов Центральной и Северной России. В их числе, согласно Иордану (автор VI века), оказались роги, имнискары, гольтескифы, тадзаны, колды (голядь), бубегены, навего, мордва, меря, весь (васинобронки), водь или водюлы (атаулы), чудь (тиуды) и инаунксы. Этот перечень народов Сарматии существенно отличается от геродотовского списка племен, проживавших на Русской равнине тысячелетием раньше. В них обнаруживается лишь одно совпадение: гольтескифы – скифы-сколоты, или царские скифы. Иордан не конкретизирует местоположение племен, поэтому нельзя оценить степень влияния отдельных племен на общую политику в регионе, но само существование царских скифов в первые века нашей эры говорит о преемственности скифской и сарматской цивилизаций. Другой отличительной чертой этого списка народов является присутствие в нем угро-финских народностей – мордвы, веси, води и чуди (декларируемая обычно принадлежность мери к угро-финнам ничем не обоснована).

Имнискары, или, несколько искажая название, «манускиры», – это мужи-скиры. Племя скиров выступало союзником прибалтийских русов (рогов). Традиционно скиров причисляют к германским племенам, но, судя по названию, их следует причислить, скорее, к скифо-арийской среде.

Значение имени «тадзан» блестяще разгадал писатель В.И. Щербаков. «Если попробовать реконструировать славянское произношение этого слова, мы получим такое выражение: Даджаны. Кто же такие даджаны? На наш взгляд, смысл этнонима ясен – это внуки Даждь-бога. Так ли это? Ведь подобное предположение сразу же отодвигает воникновение Даждь-бога и его внуков на полтысячелетия назад, к VI веку. Какие же у нас доказательства? На одном из малоазиатских надгробий удалось прочитать имя Богини-Матери, культ которой существовал у фракийцев и малоазийских племен. Надо помнить, что фракийцы жили когда-то в западной части Малой Азии, составляя с ее племенами одно этническое целое. Имя священной Богини-Матери-Тадзена представляется подлинным, еще не «испорченным» греческим влиянием. <…> Итак, Тадзена – это Даджена. Тадз – это Даждь, Даждь-бог. Это бог племени, а может быть, и всего союза славянских племен» (Века Трояновы. М.: Просвещение, 1995). В имени племени тадзан угадывается еще один «след» славянского переселения. Но более важно другое: снова обнаруживается народность, которая связывала свое название с именем бога (или с его женской ипостасью Дадженой).

В иордановском списке есть еще ряд племен, чьи названия происходят от имен древнерусских богинь: Коляды, Бабы-Яги, Нави и Мары (см. таблицу). Русские летописи XI—XII вв.

хранят упоминания о голяди, проживавшей в бассейне реки Протвы (правого притока Москвы-реки) на территории Московской, Смоленской и Калужской областей. Историки традиционно относят это племя к балтам, мотивируя это тем, что в первые века нашей эры в Восточной Пруссии жили галинды. Но галинды – это латинизированное название колдов, точно так же, как римские календы (и слово «календарь») – производные от древнерусского «коло». Родина образа Коло и его женской ипостаси Коляды – Волго-Окское междуречье, отсюда их культ распространился в Европу и в том числе в Прибалтику. Поэтому иордановские колды – автохтонное племя, проживавшее в центре Русской равнины.

О бубегенах и навего наши летописи, однако, ничего не сообщают. В связи с этим обратим внимание, что если Коляда – положительный персонаж славянской мифологии, то Баба-Яга и Навь связаны со смертью, угрозой перейти в мир небытия. Эти персонажи очень древнего происхождения. Баба-Яга – одно из наиболее архаичных воплощений Великой Богини, образ эпохи палеолита. Изначально оно не несло в себе негативного смысла. То же можно сказать и о понятии Навь. Оно означает «Не-явь», другую сторону реальности, потусторонний мир, мир духов, как злых, так и добрых. Но в славянской мифологии Навь, как и Баба-Яга, стала воплощением смерти. Естественно предположить, что бубегены и навего враждовали со славянами и либо были истреблены ими, либо растворились в их среде.

Метаморфоза, произошедшая с богиней Марой (Марьей, Марженой), имеет схожее объяснение. Арийская богиня плодородия, связанная с сезонными ритуалами умирания и воскресения природы, у славян ассоциируется исключительно со смертью, мором. Но вспомним, что эту богиню почитали киммерийцы. Ни один филолог не возразит на то, что названия Самары на Волге, Кимр в Тверской области, причерноморской Киммерии, Самарканда, палестинской Самарии и Шумера этимологически родственны и названы так в честь богини Мары (в русском ненормативном лексиконе сохранился вариант имени священной Мары – «шмара»). Для славян люди богини Мары (киммерийцы) выступили врагами, и потому их богиня стала символом смерти.

В пантеоне угро-финнов богини Мары нет, и установить доподлинно, как они относились к ней, невозможно. Но странным образом два их племени – мордва, мари – носят названия, образованные от ее имени. Сам по себе этот факт выглядит чрезвычайно парадоксальным: угро-финнов назвали именем арийской богини! С другой стороны, исследователи надежно фиксируют наличие арийских образов в финно-угорской культуре. Приведем только один пример. Финны называют себя суоми, а названия «финны» и «Финляндия» связаны с венедами, освоившими прибалтийские земли до прихода туда угров. Не так ли произошло и с мордвой и мари?

Историки гадают: куда делись киммерийцы? Источники перестают упоминать о них после прихода скифов в южнорусские степи. Частично они мигрировали на север Европы, в Ютландию, где во II—I вв. до н. э. были известны под именем кимвров. Но ведь это только малая часть великого народа. Потом, наверное, все-таки стоит довериться Геродоту, сообщавшему, что киммерийцы не стали воевать со скифами, а значит, вполне реально, что они, отступив на север, попытались обустроиться в центре Русской равнины. Самара и Кимры, безусловно, киммерийские топонимы. Другое дело, что примерно в то же время в Волго-Окское междуречье начинают проникать угро-финские племена. Считается, что мордовские племена появились на средней Волге приблизительно в VII веке до н. э. Здесь они встретили киммерийцев, почитавших богиню Мару, и смешались с ними. Со временем окружающие племена (русские, а позже и славянские) стали называть эту ветвь угро-финских переселенцев мордвой (носителями культа Мары-девы, Мары-богини). Мордва не самоназвание, одно из ее племен называет себя мокшами, а другое – эрзями. Они не похожи друг на друга. Первые преимущественно черноволосые, вторые – «светловолосые и голубоглазые». Если в мокшах естественно видеть коренных угро-финнов, то эрзяне представляют ту часть мордвы, которая смешивалась с ариями. Кстати, и их самоназвание следует отнести к кругу заимствованной у арийцев лексики и объяснять как «сыны Яра». Мы склонны считать, что эрзяне ассимилировали киммерийцев.

Племя мерян занимало значительную часть современных Костромской, Ярославской, Вологодской и Ивановской областей. В настоящее время его населяют этнические русские. Следов былого угро-финского присутствия здесь не отмечено, поэтому причисление мери к угро-финской группе народов выглядит, по меньшей мере, странно. Совершенно бездоказательным является и утверждение о полной ассимиляции мери пришедшими славянскими народами. На самом деле, меря – это потомки киммерийцев. Это арийское племя, впитав в себя скифское и славянское начала, «растворилось» впоследствии в их «индоевропейском мире».

Имя «меря» часто соотносят с названием самоназванием марийцев – мари. Это угро-финская народность проживает в междуречье Волги и Ветлуги. Пришли они в эти края, по-видимому, «оседлав» волну гуннского вторжения (IV век). Византийский историограф VI века Прокопий Кесарийский называл гуннов и булгар потомками киммерийцев. Это еще один факт в пользу того, что в своей основной массе наследники киммерийского прошлого продолжали жить на Волге. Но тогда свое племенное название марийцы, как и мордва, могли перенять от них.

Русские называли марийцев черемисами. В этом названии нельзя не признать искаженное слово «сарматы». Это служит указанием на то, что марийцы тесно контактировали с сарматами и были в зоне их непосредственного влияния.

Есть еще одна удивительная и до сих пор не замеченная «ниточка», связывающая мир сарматов с неиндоевропейскими народами. У племен угро-финской общности, а также у некоторых тюркских народов (чуваши, татары) есть священное понятие «Кереметь» (Керемет, Киремет). Исследователи отмечают три ряда связанных с ним ассоциаций:

1) духи добра и зла высшего порядка (обобщенное имя богов);

2) жертва богам и предкам;

3) священная местность (гора или возвышенное место, родник, дерево, чаще всего, старый дуб), символизирующая обитель богов.

Классическая форма Керемети представляет прямоугольную ограду с воротами на запад и святилищем внутри нее. В центре ее находится длинный столб, изображающий ось мира, с кругом – «солнцем» – на верхнем конце. Название «Кереметь» для исследователей представляется неясным, а между тем, это не что иное, как переиначенное на тюрко-марийский лад слово «Сармать» – «Священная Мать», «Царская Богиня». Изначально Кереметь – имя. Впоследствии оно стало обобщенным термином, обозначающим святилище языческих богов.

Многие авторы указывают на существование матриархата у сарматских племен. Наша интерпретация их названия прекрасно вписывается в эту концепцию. Слово «сарматы» в своем смысловом значении родственно названиям племен меотов и митаннийцев. Да и возникло оно как раз на земле меотов, где, по преданию, проживали амазонки. А кого, как не амазонок, следует величать «царствующими женами»?

Культ Великой богини Керемети у соседних с сарматами народов возник под их влиянием. Следовательно, можно говорить о едином культурном поле, в котором существовали народы Сарматии. Государство сарматов объединило самые разные этносы. Но его основу по-прежнему составляли потомки арийских племен, проживавшие с древнейших времен на Русской равнине. Они «затерялись» средь мордвы и чуди, но воли к жизни не потеряли. (К слову сказать, автор склоняется к мысли, что чудь – это те же гипербореи, потомки арийских первопереселенцев Русского Севера.)

Миграция малоазийских племен в Скандинавию, появление угро-финнов и агрессия готов, конечно же, повлияли на судьбу «арийцев» Сарматии, но эти перемены не стали фатальными. Более того, нашествие гуннов (70-е годы IV века) освободило страну от готов и придало ее народам новый импульс развития. Повествуя о войне с готами, Иордан упоминает также о народе росомонов («мужей росов»), обитавшем в Причерноморье. Таким образом, в середине I тысячелетия на территории Русской равнины существовали три группы русов – прибалтийские руги (роги), приазовские роксаланы и причерноморские росомоны. Они располагались на граничных рубежах Сарматии и выступали защитниками входящих в нее народов. И это еще один аргумент в пользу того, чтобы считать сарматскую цивилизацию частью древнейшей русской истории.

Глава 11

Артания – государство русов

Кует кузнец золотой венец —

Обруч кованный:

Царство русское

Собирать, сковать, заклепать

Крепко-накрепко,

Туго-натуго;

Чтоб оно – Царство Русское

Не рассыпалось,

Не расплавилось,

Не расплескалось…

М. Волошин

Даже самые образованные россияне не подозревают о том информационном вакууме по части древней истории Руси, в котором они пребывают. Ну скажите, пожалуйста, дорогой читатель, кто из вас или ваших знакомых слышал о Русском каганате – государстве, существовавшем на Дону за полтора века до Киевской Руси? А ведь это не легенды и не эпические сказания, а документированные сведения арабских источников. Ибн Русте, арабо-персидский географ X века, пишет: «Что же касается ар-Руссийи, то она находится на острове, окруженном озером. Остров, на котором они (русы. – А.А.) живут, протяженностью в три дня пути, покрыт лесами и болотами, нездоров и сыр до того, что стоит только человеку ступить ногой на землю, как последняя трясется из-за обилия в ней влаги. У них есть царь, называемый хакан русов. Они нападают на славян, подъезжают к ним на кораблях, высаживаются, забирают их в плен, везут в Хазаран и Булкар и там продают». Слово «хакан», или в изначальном тюркском написании «каган», означает «великий хан». Этот титул мог принадлежать только царю независимого государства. Располагалось же оно поблизости от Хазарского каганата (прикаспийского государства VIII—X вв.) и Волжской Булгарии.

Еще Д.И. Иловайский предположил, что в начале IX века между Доном и Днепром существовало независимое государство, называвшееся «Русский каганат» и выступавшее в качестве основного врага Хазарии. Используя восточные источники и сочинение Константина Багрянородного «Об управлении империй», Иловайский установил, что хазарская крепость Саркел на Дону была построена в качестве защиты от Русского каганата. Центром этого государства, по мнению Иловайского, был Киев. Но ученый (вслед за М.В. Ломоносовым) полагал, что роксалане были одним из восточнославянских племен, что в тех же 1870-х годах было опровергнуто В.Ф. Миллером, доказавшим ираноязычность сарматов. Ослабляло позиции Иловайского и отрицание этнонима «русь» на Балтийском побережье и в других регионах Европы. Как результат этого, роксаланы выглядели «островком», оторванным и от мира славянства и от областей с русскими топонимами.

В 1870—1890-е годы на основе анализа византийских источников было твердо установлено существование в VIII—IX вв. причерноморских русов как исторического факта. Связать их с варягами и тем самым доказать скандинавское происхождение руси было весьма проблематично. И тогда русы были объявлены родственниками готов, а местоположение Русского каганата было перенесено в Причерноморье (при этом «островом русов» стал выступать Крым).

Проблема истоков Руси на тот момент выглядела как сложнейший запутанный ребус. С одной стороны, постулировалось существование двух центров русов – на Балтике и в Причерноморье. Какой из них возник раньше, было совершенно непонятно. С другой стороны, арабские авторы писали о существовании еще одной области русов и их государства с каганом во главе. Проблема, остававшаяся нерешенной даже для случая двух центров, осложнялась введением третьего. Конечно, ситуацию можно было бы упростить, помещая Русский каганат либо в Поднепровье (Причерноморье), либо на Балтике (что неоднократно и делалось). Но «русская мозаика» никак не хотела склеиваться. К тому же и восточные авторы говорили именно о трех центрах Руси – Славии, Куйабе и Арсе (Артании).

Славию традиционно связывают с землями, на которых позже был возведен Новгород, а Куйабу отождествляют с Киевом. Что же касается Арсы, то в качестве возможной ее локализации, помимо Крыма, назывались также Таманский полуостров (Тьмутаракань; Д.И. Иловайский), Бело-озеро (А.П. Новосельцев), Новгородские земли (А.А. Шахматов), остров Рюген в Балтийском море (А.Г. Кузьмин). Проводя обзор всевозможных версий, Е.С. Галкина в книге «Тайны Русского каганата» заключает: «В арабо-персидской географии Средневековья древнейшими сведениями (из тех, что сохранились) о русах обладал анонимный автор «Пределов мира». Именно с них начинаются и сообщения о русах с хаканом во главе. Этот корпус известий о Восточноевропейской степи и лесостепи можно считать достоверным. Это доказывают сопоставления с археологическим материалом, который датируется концом VIII – началом IX века, не позднее 830-х гг. (появление мадьяр в Причерноморье). Русы локализуются в данном сочинении на территории среднего и верхнего течения реки Дон, Северский Донец до правых притоков Днепра, ограничиваясь с востока западной частью Приволжской возвышенности и средним Доном, с запада восточными славянами и с юга – Донецким кряжем и булгарами Подонья».

На этой территории археологами была открыта цепь оборонительных белокаменных крепостей, расположенных вдоль берега реки. Остатки этих оборонительных укреплений относятся к так называемой салтово-маяцкой (салтовской) культуре. Они были обнаружены еще в середине XX века, но с тех пор не утихают споры о том, кому же следует приписать их возведение. Одна часть исследователей считает, что крепости были построены тюрками-хазарами (при помощи среднеазиатских зодчих – хорезмийцев). Эту точку зрения активно пропагандировал известный публицист и литературный критик В. Кожинов. Другая группа ученых настаивает на том, что Хазарский каганат не имел к этому строительству никакого отношения. По мнению профессора А. Кузьмина, цепь крепостей создавалась не для нападения на славянские племена, а для защиты от хазар и иных, зависимых от них кочевников.

Спор двух сторон разрешает (в пользу А. Кузьмина и К°) статья Б.Т. Березовца «Об имени носителей салтовской культуры» (Археология. XXIV. Киев, 1970). Приведем ее резюме: «Археологическими исследованиями установлено, что в VIII—X вв. в районе Среднего Дона, Северского Донца, Приазовья жило многочисленное население, оставившее памятники салтовской культуры. Для этого же времени восточные авторы оставили сообщения о народах Восточной Европы.

Для всех перечисленных ими народов известны определенные археологические памятники, за исключением русов. Принято считать, что русы – это часть славян и, соответственно, их памятники должны быть славянскими. Среди известных арабам народов нет претендентов на памятники салтовской культуры. Создается впечатление, что на Востоке этого народа не знали. Но такое предположение противоречит логике, и поэтому возникает вопрос, под каким же именем это население было известно на Востоке.

Из сообщений арабских и персидских авторов становится ясным, что во всех случаях, за исключением одного (Ибн-Хардадбех), восточные авторы рассматривают славян и русов как два различных народа. При всех недостатках и неточностях, характеризующих их сообщения, все же можно выяснить, где именно живут эти народы.

Кто такие славяне, вопрос выяснен – это население Поднепровья. Русы живут восточнее их. Дошедшие до нас карты (Идриси и Махмуда ал-Кашгари) дают возможность уточнить места их обитания. Это район Северского Донца и его притоков, Нижний Дон, Приазовье. В этом районе расположены салтовские памятники, это дает право считать, что население салтовской культуры было известно в магометанском мире под именем русов.

Если сопоставить этнографические сведения о русах, имеющиеся в средневековых источниках, с археологическими памятниками салтовской культуры, то во многих случаях они будут полностью соответствовать друг другу. Например, такой важный признак, как погребальный обряд, описанный Ибн-Русте или у Гардизи, полностью соответствует катакомбным захоронениям салтовских могильников. Археологически подтверждаются и сообщения этих авторов о воинственности русов, о большой торговле, о наличии у них больших городов и т. д.

Если русы восточных авторов не славяне, то естественно возникает вопрос о взаимосвязях этих русов со славянской, Днепровской Русью. Вопрос этот очень сложный и несколько иного порядка. С нашей точки зрения, Днепровская Русь получила свое название от народа «рус», «рос», который имел самое непосредственное отношение к салтовской культуре».

Концепция Березовца в свое время не была поддержана лишь потому, что ее автор не смог объяснить, как возникло и попало имя «русь» в Приазовье. Наше исследование восполняет этот пробел. Имя «русь» принесли на берега Дона ваны-венеты – выходцы из Малой Азии. И именно страну донских росов, построивших систему белокаменных крепостей, восточные авторы именовали Русским каганатом.

Ни в одном регионе Восточной Европы нет такого большого скопления каменных городищ. По верховьям Северского Донца, Оскола и среднему течению Дона насчитывается 25 сохранившихся белокаменных крепостей. Из них наибольшее количество находится на Северском Донце – 11 развалин крепостей или замков. Приведем результаты исследования этих крепостей: «Добыча камня, его доставка к месту строительства и обработка являлись весьма трудоемкими процессами… Особенно трудоемкой была добыча известняка, который широко использовался для возведения белокаменных крепостей. По нашим подсчетам, для возведения стен Верхнесалтовского городища понадобилось 7 тыс. м3, Маяцкого – 10 тыс. м3, Правобережного – 12 тыс. м3 и Мохначевского – 14 тыс. м3 камня. Каменные блоки различных размеров обрабатывались с помощью долот и зубил» (Михеев В.К. Подонье в составе Хазарского каганата). Масштаб этих работ настолько значителен, что выполнить их мог только народ, обладавший уникальными строительными навыками.

Хазарский царь Иосиф, правивший в середине X века, в письме придворному кордовского халифа Абдаррахмана III Хасдаю Ибн-Шафруту писал, что хазары вели войну с народом в-н-н-т-р (в другом варианте письма в-н-н-тит), в ходе которой заняли его страну. При этом побежденные вынуждены были перейти большую реку и обосноваться на другом берегу. Уже упоминавшаяся арабо-персидская книга «Пределы мира», созданная в своей основе в первой половине IX века, «помещает» этот народ венендеров вблизи Азовского моря на правом берегу Дона, а располагающийся севернее Донецкий кряж там же поименован Венендерскими горами. Народ, корень названия которого пишется как в-н-н-д(т), это венеды (удвоенное «н» характерно для древнееврейского языка, на котором написано письмо царя). Малоазийские венеты прославились, как выдающиеся строители, их-то и следует считать создателями белокаменных крепостей.

Характерные отличия салтово-маяцких городищ – это обработанные блоки известняка, облицовочная кладка, отсутствие фундамента. Исследователи отмечают, что схожими признаками обладают и сооружения хазарской крепости Саркела. На основании этого они делают вывод, что хазары причастны и к строительству салтовских крепостей. Так ли это? О предыстории строительства Саркела подробно рассказывает Константин Багрянородный. Он сообщает, что в 830-е годы у Хазарии возник некий воинственный сосед, с которым справиться в одиночку она не могла. Поэтому хазарский каган направил в Византию посольство с просьбой о помощи в строительстве укреплений. Правивший тогда в Восточной Римской империи Феофил (829—843 гг.) согласился помочь. В Хазарию была направлена миссия, в составе которой были мастера – архитекторы и строители из Пафлагонии, византийской провинции на южном берегу Черного моря. В результате был построен Саркел. Но Пафлагония – родина малоазийских венетов! И Саркел, и салтовские крепости строили мастера, принадлежавшие к одной архитектурно-строительной школе. Другое дело, что пафлагонцы, помогая хазарам, предавали своих бывших соотечественников. И это не прошло для них даром. Строительство Саркела было завершено в 837 году. А тремя годами позже русы нанесли сокрушительный удар по Амастриде – важнейшему городу Пафлагонии.

На западе и северо-западе Русский каганат граничил со славянскими территориями. Древние источники упоминают о стране Вантит как об окраине славянских земель. Территориально ее границы попадают в пределы салтово-маяцкой археологической культуры. Вантит – или страна ванов – одно из названий Русского каганата (либо какой-то его части). Видимо, оно использовалось на начальном этапе его истории, а впоследствии заместилось именем Артания (Арса). Таким образом, обнаруживается еще одно звено в цепочке Русий – предшественниц Киевской Руси (смотри предыдущую главу):

Арсену (Рутену) → Арсава → Урашту → Аорсия → Арса (Артания).

Донская Артания выступает преемницей Средиземноморской Руси! И опять среди ее создателей и главных хранителей мы обнаруживаем племя ванов.

Е.С. Галкина в своей уже упоминавшейся книге соотносит русов с аланами. Одна из частей книги даже названа «Аланская Русь». Но доказательств этой точки зрения, на наш взгляд, явно недостаточно. Исследовательница совсем не рассматривает вопрос о народе «в-н-н-т-р» из письма царя Иосифа, а он-то и оказывается тем «неведомым» племенем, которое на протяжении тысячелетий хранило имя «русь». Какая-то часть алан, безусловно, могла входить в состав Русского каганата, но вряд ли их роль в нем была определяющей. Если Ваня, считай, визитка русского человека, то имя Алан у нас не прижилось. И это можно рассматривать как отражение вклада в дело строительства русского дома.

Народ венетов, населявший страну Вантит, известен русским летописцам под именем вятичей (переход корня «вент» в «вят» обоснован филологами). Они составляли основное ядро жителей, проживавших в Русском каганате. Отступление венедов-вятичей на правобережье Дона следует относить к рубежу VIII—IX вв., когда вследствие принятия иудаизма правителями Хазарского каганата резко переменилась проводимая ими политика. Во внешнеполитической области это вылилось в организацию военных походов с целью овладения важнейшими торговыми путями – «греко-варяжским» и «волго-балтийским». Традиционно хазароведы говорят о страшной гражданской войне, разгоревшейся внутри Хазарии в 30-х гг. IX в. Но к тому времени внутренняя оппозиция уже была разгромлена. Иудейским правителям не с кем было воевать внутри своей страны. Сопротивление коренного населения уже было сломлено, и победа новых хозяев страны законодательно оформилась знаковым событием – принятием новой религии. В 830-х гг. началась война между двумя каганатами, как раз о ней и писал хазарский царь Иосиф. Следует со всей определенностью сказать, что хазарским походам на племена полян, северян и радимичей предшествовала их война с азовскими (или донскими) русами – венетами-вятичами.

Ряд историков утверждает, что уже на первом этапе войны хазары овладели системой укрепленных городищ. Но считать так нет никаких оснований. Как раз наоборот, вятичи отбили эту первую атаку. Следствием этого стало то, что по заказу хазар византийцы вскоре построили на Дону крепость Саркел. Она задумывалась как противовес салтовским белокаменным укреплениям. Следовательно, ни о каком продвижении хазар за Дон в первой половине IX в. не может быть и речи. Другое дело – путь в Поднепровье, он был открыт. И именно в этом направлении, получив от вятичей «по зубам», двинулись хазары. Исследователи полагают, что где-то во второй четверти IX в. хазарам удалось завоевать Киев и принудить полян выплачивать им дань. Но вятичи по-прежнему оставались независимы. В 837—838 гг. салтовцы еще чеканили собственные монеты: это означает, что их торговая и хозяйственная деятельность отнюдь не была парализована военными действиями.

После полян хазары сумели подчинить себе племена северян и радимичей. Русский каганат оказался окруженным буквально со всех сторон. С востока ему угрожали тюрки-кочевники (подданные Хазарии), с юга и запада – хазары, проникшие на славянские территории. Единственными союзниками могли выступать только расположенные севернее угро-финские племена, но они, скорей, были озабочены своими собственными проблемами. Ограниченная реками Дон и Северский Донец территория Русского каганата вполне могла восприниматься арабскими авторами в этот период как «остров русов».

В «Повести временных лет» сказано, что западные соседи вятичей – поляне, радимичи и северяне – платили дань хазарам. В 880-х годах князь Олег, пришедший с мощной дружиной из Ладоги в Киев, вырвал северян и радимичей из-под хазарской власти. Вполне вероятно, что поляне сделали это раньше и независимо от Олега, а вятичи, хотя и находились ближе всех остальных русских племен к хазарам, и вовсе не платили им дани. Во всяком случае, никаких свидетельств на этот счет нет. Более того, в 911 году вятичи, сохраняя свою независимость, под началом Олега ходили на Царьград, а в начале X века в составе азовских русов совершили ряд закавказских походов.

Впоследствии Русь с переменным успехом билась с Хазарским каганатом. Где-то после 913 г. хазары с новой, еще более страшной силой наваливаются на Русь, так что их данниками становятся уже и вятичи. Именно к этому времени относится письмо царя Иосифа своему испанскому соплеменнику. В те времена хазары действительно овладевают системой укрепленных городищ на Дону. Но в середине 960-х годов князь Святослав совершил поход на хазар, в результате которого их государство навсегда исчезло с политической карты…

Что же касается Руси, то она вновь, как птица-феникс, воскресла из огня пожарищ, но центром ее теперь стало Поднепровье. История Киевской Руси нам известна из учебников, но не будем забывать, что она выступила наследницей Артании.

Вместо заключения

Феномен русскости

И пусть я покажусь им узким,

И их всесветность оскорблю.

Я патриот. Я воздух русский,

Я землю русскую люблю.

И где еще найдешь такие

Березы, как в моем краю.

Я б сдох, как пес, от ностальгии

В любом кокосовом раю.

П. Коган

Быть может, кому-то строки Павла Когана, приведенные в эпиграфе, покажутся излишне пафосными, а то и приторными. Хорошо известен также и скепсис нашей интеллигенции относительно притягательной силы просторов России («ох уж эти березки») и образа Святой Руси. Все разговоры о загадочной русской душе наша «образованщина» (А.И. Солженицын) объявляет, в лучшем случае, иллюзиями распаленного воображения. Но взглянем на эти мистические артефакты с другой стороны: а почему, собственно, они проявляются именно у русских? Почему, например, нет ни одного поэта в мире, который, подобно Александру Блоку, написал бы: «О, Русь моя, жена моя»? Или, подобно безвестному автору «Слова о полку Игореве», сказал бы о своей родине: «О, светло светлая и красно украшенная земля русская!» Почему образ Родины-матери так глубок и проникновенен для русского сознания? Почему не существует, например, понятия святая Англия или Германия? Почему не говорят о загадочной американской душе? Такой разворот темы требует уже разговора по существу, рациональных, основанных на убедительных фактах объяснений.

Нам представляется, что таковым может служить исследование, выполненное в рамках данной книги. Русская равнина – родина европеоидов. Это исторический и, если хотите, биологический факт. Русская равнина – прародина индоевропейцев, и в живом великорусском языке «спрятан» древнейший их корнеслов. Развитие мировой цивилизации, вопреки сложившимся стереотипам, шло с севера на юг. Русская равнина была источником миграций индоевропейцев в самые разные уголки планеты. Впоследствии Скифия, Сарматия и Россия «приютили» самые разные этнические группы, выступив для них второй родиной. Это важнейшие моменты человеческой истории, которые не могли не отразиться в сознании проживавших на Русской равнине людей.

А.А. Тюняев, автор книги «История мировой цивилизации» (выставлена в Интернете) дает следующую схему антропогенеза русского народа (сокращение АК значит «археологическая культура»):

48—30 тысяч лет до н. э. – костенковская АК;

30—26 тысяч лет до н. э. – сунгирская АК;

21—20 тысяч лет до н. э. – зарайская АК;

13 тысяч лет до н. э. – юдиновская АК;

11—9 тысяч лет до н. э. – рессетинская АК;

10—6 тысяч лет до н. э. – иеневская АК;

6—4 тысячи лет до н. э. – верхневолжская АК;

4—2 тысячи лет до н. э. – волосовская АК;

3—1 тысяча лет до н. э. – фатьяновская АК;

1 тысяча лет до н. э. – настоящее время – русы (русские).

Все указанные культуры «привязаны» к Волго-Окскому междуречью, центру русской цивилизации. Наша позиция не столь радикальна, и мы предлагаем вести отсчет русской истории с X тыс. до н. э. Но нельзя не признать, во-первых, факта преемственности археологических культур 48—10 тыс. лет до н. э. с более поздними культурами междуречья, а во-вторых, антропологического сходства их носителей. На основании этого естественно называть представителей костенковской, сунгирской, зарайской, юдиновской и рессетинской культур палеорусами.

Между палеорусскими культурами имеются временные разрывы. Они совпадают с периодами особо низких температур, когда выживать в центре Русской равнины становилось невозможно. Но почему, спустя тысячелетия, новые волны палеорусов (сунгирцы, зарайцы и юдиновцы) возвращались сюда? Климат здесь, безусловно, становился к тому времени мягче, средние температуры повышались, но не намного. Континентальные ледники все еще существовали на севере Русской равнины, и условия для жизни на ней оставались по-прежнему очень тяжелыми. Отчего же палеорусы не обустраивались в более южных широтах, а выбирали путь на север? С точки зрения здравого смысла это был более чем странный выбор, и останавливались на нем лишь самые бесстрашные и отчаянные. Но их приход в Волго-Окское междуречье – факт, реальность. Что же ими двигало? Может, то же, что заставляет птиц возвращаться к местам своих гнездовий? Мы еще очень плохо представляем духовный мир древнейших европеоидов. Но бессмысленно отрицать наличие у них родовой памяти. Она есть у животных, обладали ею и первые сапиенсы. И шли они к берегам Оки и Волги потому, что там находилась их прародина.

Историки-профессионалы с исключительным упорством пытаются убедить всех, что русский народ – лишь одно из восточнославянских племен, сформировавшихся в конце I тысячелетия. При таком взгляде все разговоры об особом мировосприятии русских действительно кажутся надуманными и несерьезными. Но ситуация кардинально меняется, если принять, что русские на бессознательном уровне хранят память о былом единстве индоевропейцев. Психологически мы всегда готовы играть роль «старшего брата». Ф.М. Достоевский говорил о всемирной отзывчивости русского человека, как отличительной его черты. Объясняют ее, как правило, влиянием Православия. Но православных народов много, и почему-то не один из них не обладает таким уникальным даром.

Русы издревле (задолго до принятия христианства) почитали священную «роту» – вселенский закон, управляющий Природой и миром людей. На религиозном уровне он воплощался в культе бога Рода, а в духовном плане отражал свод морально-этических правил, которым должен следовать человек. Древнерусская «рота» соответствует космическому закону «rta» древних ариев. Русское мировосприятие и отношение к окружающему миру является отражением этого закона, следования его установкам на протяжении тысячелетий. Русы никогда не мыслили себя отдельной от других этнической общностью. Как раз наоборот, они неизменно выступали в качестве ядра, сплачивающего самые разные народы. Имя «русы» изначально обозначало арийских жрецов, носителей сокровенных знаний, хранителей закона «rta»-роты. Мы сейчас можем только догадываться, в какой форме его преподавали арии. Может, это были гимны богам или собрания притч, передаваемых из уст в уста? Но можно совершенно определенно говорить о существовании древнейшего духовного источника, влиявшего на формирование русского мировидения. Христианская идея всеединства людей пришлась по сердцу именно потому, что русские уже издавна исповедовали ее в рамках почитания вселенского закона «rta»-роты. Единобожие, единство микро– и макрокосма – суть древнейшие положения вселенского закона ариев. Русский характер – это повсеместное и повседневное обращение к этому закону, проявление его в реальных поступках. Если евреи воспитывались установками Талмуда, мусульмане – правилами Корана, а европейцы – мудростью Библии, то русские хранят память о более древнем кладезе знаний, живущем в глубине их сознания. В этом-то и заключается загадка русской души, или феномен русскости.

Content

Анатолий Абрашкин
Древние цивилизации Русской равнины

От автора

Часть I Откуда пошла цивилизация?

Глава 1 Теория Мечникова: русский вектор

Глава 2 Первые люди – на севере!

Глава 3 Русская равнина – прародина европейцев

Часть II Северные мотивы Книги Бытия

Глава 4 В поисках рая на земле

Глава 5 Ной – посланник Севера

Глава 6 Новая хронология в Книге Бытия

Глава 7 Русская Атлантида

Эра Адама: 13 тыс. лет до н. э.

Эра Сифа: 12—11,1 тыс. лет до н. э.

Эра Еноса: 11,1—10,2 тыс. лет до н. э.

Эра Каинана: 10,2—9,3 тыс. лет до н. э.

Эра Малелеила: 9,3—8,4 тыс. лет до н. э.

Эра Иареда: 8,4—7,4 тыс. лет до н. э.

Эра Еноха: 7,4—7 тыс. лет до н. э.

Эра Мафусаила: 7—6 тыс. лет до н. э.

Эра Ламеха: 6—5,2 тыс. лет до н. э.

Эра Ноя: 5,2—4,2 тыс. лет до н. э.

Часть III Ключевые вехи древнейшей русской истории

Глава 8 «Золотой век» ариев

Глава 9 Великая Скифия

Глава 10 Сарматия от Урала до Балтики

Глава 11 Артания – государство русов

Вместо заключения Феномен русскости