Сахарнов Святослав Владимирович

Житель Соленой лагуны

Святослав Сахарнов

Житель Соленой лагуны

(Научно-фантастический рассказ)

23 сентября 1945 года в 19 часов 30 минут шхуна Камчатской гидрографической экспедиции «Изотерма» села на мель в районе Курильского пролива.

Был туман, но штурман за точность места ручался. Глубина, обозначенная здесь на карте, составляла 570 метров. И тем не менее шхуна сидела на мели.

Через час туман стал редеть. Из серой мглы мало-помалу выступила низкая полоса песка.

Капитан шхуны, Георгий Федорович Орлов, стоял на мостике и удивленно разглядывал то выступающий из тумана берег, то карту. Никакой земли в этом месте на карте не было.

Порыв ветра отодвинул стену тумана.

Перед шхуной расстилался низкий песчаный остров мили две в поперечнике. Посередине острова поблескивала вода лагуны. Из моря в лагуну тянулась узкая протока. Судя потому, как опрокидывались, заходя в нее, волны, протока была мелкая.

Шхуна плотно сидела всем корпусом на мели. Бросили лот. Глубина под кормой оказалась немногим более метра.

Как могла шхуна с двухметровой осадкой попасть сюда? Это было загадкой.

Уже темнело, когда удалось связаться с Петропавловском и запросить помощь.

Ночь прошла спокойно.

Настало утро. Капитан решил осмотреть с двумя матросами берег.

Шлюпка уже отошла от борта, когда на палубе раздался громкий лай. Лохматая собака перескочила через борт, грузно плюхнулась в воду, и, часто дыша, поплыла вслед за шлюпкой.

Это был капитанский пес Ургал.

Моряки быстро достигли берега.

Вытащив шлюпку на песок, отправились смотреть остров.

Странное зрелище представлял он.

Всюду, куда доставал глаз, тянулся низкий, покатый к лагуне и морю, берег, весь из сырого коричневого песка, пересеченного кое-где красновато-бурыми полосами. Ни кустика, ни травинки.

Спустились к лагуне.

Такое же впечатление безжизненности и пустоты.

Над островом тянулись низкие серые тучи. Время от времени накрапывал дождь.

Вернулись к шлюпке и на ней промерили протоку. Полтора метра.

Зато в лагуне груз, опущенный в воду, остановился только на пятнадцатиметровой отметке.

Чтобы время стоянки не прошло даром, на остров перенесли приборы для береговых магнитных наблюдений.

Когда установили палатку, со стороны лагуны послышался лай Ургала. Туда бросился геодезист Холин.

На берегу, упираясь передними лапами в песок и припадая на хвост, рычал пес. Шерсть на его загривке стояла дыбом. Глаза налились кровью.

Водная гладь лагуны была свинцова и неподвижна.

Собака вела себя непонятно.

На всякий случай со шхуны в палатку перенесли две винтовки. Ургала привязали у входа.

Ночевать на острове остались Холин и магнитолог Саранский.

К ночи тучи сгустились, и под мерное бормотание дождя оба уснули.

Разбудил их собачий лай. Он доносился опять со стороны лагуны.

Выскочив, без курток и без шапок, люди бросились, держа винтовки наперевес, на голос собаки.

Лай приближался. Затем он перешел в рычание и вдруг закончился пронзительным визгом.

В кромешной дождливой мгле ничего нельзя было разглядеть.

Собаки нигде не было.

Сходили за фонарем и осмотрели берег. Безрезультатно.

Остаток ночи никто не спал. С рассветом поиски возобновили.

Начали с палатки.

Веревка, на которой сидел Ургал, была перегрызена. Отсюда собачьи следы вели к лагуне. Очевидно, пес все-таки днем кого-то видел и ночью, следуя инстинкту бойца, решил искать новой встречи. А может быть, он бросился навстречу кому-то?

У воды следы шли некоторое время вдоль берега, затем в беспорядке пятнали на одном месте песок… и исчезали.

— Не поднял ли кто: нибудь собаку в воздух?

— Или утащил в лагуну?..

Холин и магнитолог молча смотрели в черную холодную воду. Скорее всего разгадка таилась там.

После долгого раздумья все-таки решили обследовать лагуну. «Соленая лагуна», — так значилась уже она на судовой карте.

Шлюпка с вооруженными матросами, таща по дну на канате четырехлапый якорь-кошку, вошла через протоку в лагуну.

Лагуна была метров сто в поперечнике, и обойти ее не представляло труда. Матросы гребли, сменяя друг друга. Канат, то натягиваясь, то ослабевая, подрагивал на кормовой доске. Якорь шел по грунту, ничего не цепляя.

Переменными курсами прошли всю лагуну и начали было поиски снова, как вдруг канат натянулся и шлюпка стала.

Капитан тронул рукой канат, — тот был как стальной.

Попробовали повернуть шлюпку. Канат стал дергаться. Рывки были резкими, сильными. Хрустнула кормовая доска. Шлюпка накренилась.

Матросы, ухватившись за канат вчетвером, стали тянуть. Неожиданно он ослабел и поддался.

— Пошел, пошел! — радостно крикнул кто-то.

Его перебил взволнованный голос Холина. Он стоял на носу шлюпки и показывал рукой в воду: — Смотрите, смотрите! Всплывает!

Все последующее произошло в одно мгновение.

У шлюпки показались две извивающиеся голубые змеи. Одна поднялась вертикально в воздух и, хлестко ударив по воде, упала на борт. Другая всплыла у самого носа, скользнула по веслу внутрь шлюпки и охватила Холина поперек туловища.

Капитан опомнился первым.

Схватив весло, он начал колотить им по змее, которая уже рывками тащила Холина в воду. Побледневший геодезист судорожно цеплялся за шлюпку и беззвучно глотал ртом воздух.

Один из матросов сорвал с пояса нож и наотмашь полоснул по змее. Болезненно дрогнув, она освободила человека и нехотя соскользнула в воду. За ней ушла другая.

Холин мешком упал на дно шлюпки.

Бешено загребая, матросы вынесли шлюпку в протоку.

Люди пришли в себя только на борту шхуны.

Возбужденные, все наперебой вспоминали происшедшее. Слово «змеи» повторялось ежеминутно.

— По-моему, это были не змеи, — мрачно вмешался в разговор капитан. — Это были щупальца. Разве вы не заметили, что на них были присоски?.. У меня есть план… Вытащить рыбацкую сеть и готовить шлюпку.

Молча погрузили сеть и заняли места.

Но все обошлось спокойно. Сеть поставили поперек протоки, растянув от поверхности воды до самого дна. Для прочности в нее продернули два стальных троса.

Соленая лагуна была закрыта. План капитана был выполнен. Оставалось только выловить из лагуны ее обитателя.

Но кто он?..

Радио сообщило, что буксир из Петропавловска вышел.

Потянулись томительные и однообразные дни ожидания.

Капитан каждый день сходил на берег и подолгу бродил у лагуны. С ним был Холин.

Геодезист жил одним желанием: узнать, что скрывается в Соленой лагуне, и отомстить, поймав ее жителя.

Однажды капитан со своим спутником дольше обычного задержались на берегу.

Солнце было уже низко, и вода в лагуне, освещенная гаснущими лучами, казалась багровой.

— Смотрите! — вдруг схватил капитана за рукав Холин.

Посередине лагуны двигалась темная полоса. Потом вода зарябила и

из нее поднялся четырехугольный бурый плавник да часть розовато-белой спины. На поверхности показались, морщиня воду, несколько щупалец. Двое из них были длиннее прочих — метров по пятнадцати каждое.

— Кальмар! — шепнул Орлов.

Огромный головоногий моллюск повернулся, словно заметил на берегу людей. Блеснули два стеклянных глаза. Длинное сигарообразное тело животного до половины показалось над водой.

Да, это был кальмар — гигантский глубоководный архитеутис, роговые челюсти и многометровые щупальца которого иногда находят китобои в желудках убитых кашалотов. Животное, встречи с которым, вероятно, и породили в средние века легенды о «морских змеях».

Извлеченный из глубин, в результате поднятия дна, и запертый в мелководной лагуне, он впервые был лицом к лицу с человеком.

Первым не выдержал Холин. Он поднял кулак и показал его своему врагу.

Кальмар, словно поняв, сгорбился, набирая внутрь воду, с силой выбросил ее струей и, сложив зонтом щупальца, как ракета, толчком ушел на глубину.

— Ну, погоди! — погрозил Холин. — Быть тебе заспиртованному в трюме…

Приближалось время прибытия обещанного Петропавловском буксира.

Ночью Орлова разбудило ощущение чего-то необычного. Лежа он попытался понять, в чем дело.

Ставшее за пять дней привычным ощущение неподвижности судна было нарушено.

Под днищем, то поднимая шхуну, то опуская, бормотала вода.

Сыграли подъем.

Команда собралась на палубе, взволнованно прислушиваясь к подрагиванию судна.

Бросили за борт лот. Он показал 3 метра.

Серело. Постепенно появлялись из темноты очертания острова. Берег заметно стал ниже и отступил от шхуны.

Снялись с якоря и, меряя глубину, обошли вокруг острова.

Сомнений не оставалось, — он уходил под воду! Уходил так же неожиданно, как появился. Морское дно под действием невидимых и неслышных процессов, происходящих в земной коре, опускалось.

Когда «Изотерма» вышла к протоке, на палубе раздались крики разочарования. Вместо узкой дорожки воды к лагуне теперь вел широкий пролив. По синей поверхности его шли тяжелые волны. На самой середине пролива плясали, как игрушечные паяцы, желтые поплавки сети. Бесполезную, ее выбрали на палубу.

Через час шхуна легла курсом на Петропавловск.

Холин и капитан стояли плечом к плечу на корме и смотрели на узенькую полоску песка. Это было все, что еще оставалось от острова, где для них приоткрылась завеса над одной из тайн океана — над тайной жизни больших глубин.

---

Литературно-художестенный альманах «Дружба», № 5, 1958 г., стр. 142–147

Content

Сахарнов Святослав Владимирович Житель Соленой лагуны

Святослав Сахарнов Житель Соленой лагуны