Мария Папанова

Всё тайное

Сборник

Предисловие

Иногда жизнь подбрасывает нам сюжеты, которые и не снились создателям модных сериалов. Ведь давно известно, что самые невероятные совпадения, самые непредсказуемые встречи, самые удивительные приключения случаются именно в нашей повседневной жизни, и только потом становятся материалом для книг и кинофильмов. Именно такие истории, которые могли произойти в любом городе, в соседнем доме, совсем рядом с нами, легли в основу романов Марии Папановой. Автор просто, без замысловатых интриг и шокирующих откровений, рассказывает о жизни своих героев, страданиях и проблемах, встречах и расставаниях, изменах и любви. Именно любовь становится их путеводной звездой, именно это чувство, воспетое поэтами всех времен, определяет смысл их жизни. Эти простые, трогательные, душевные истории о верности, преданности и доброте подарят вам много приятных минут.

Николай не мог предположить, что начавшееся с курьезного недоразумения знакомство с обаятельной Галиной перерастет в роман. Тем более не знал он, что эта женщина захочет от него ребенка. Когда после ночи, полной нежности и страсти, Галине пришлось спешно уехать, Николай думал, что никогда не увидит ее снова. Однако судьба распорядилась иначе. Почти случайно его жена Валентина познакомилась с милой женщиной, они начали общаться, и однажды, приехав в гости к подруге, Валентина увидела портрет своего мужа на столе и дочь Галины — точную копию ее Николая. Сможет ли она простить любимому мужу измену?

Как сложится жизнь Галины, когда Николай узнает, что у него есть дочь? Много вопросов поставит перед ними жизнь, и только истинная любовь поможет найти правильные ответы…

Юрий и внимания бы не обратил на женщину с маленьким мальчиком, если бы сестра Соня не сказала: «Смотри, как она похожа на твою Элю!» Юрий был уверен, что погибшую жену никогда не сможет заменить ни одна женщина. Но оказалось, что эта незнакомка похожа на любимую не только лицом — ее глаза излучали тепло и любовь, которых ему так не хватало. Он обменялся с новой знакомой телефонами и… Ждать звонка этой удивительной женщины ему пришлось три года. Ведь жизнь Женианны была заполнена заботами о сыне и муже, домашними хлопотами, работой. Но со временем все чаще и чаще в ее памяти всплывало лицо Юрия. И однажды она решилась набрать его номер… Этот телефонный звонок круто изменил ее жизнь. Теперь Женианна точно знала — счастлива она может быть только рядом с ним. Муж Вениамин не стал удерживать ее. Чувства к жене давно остыли, пришла новая любовь. Теперь, казалось, ничто не может помешать счастью Женианны, но… Накануне свадьбы Юрия арестовали за преступление, которого он не совершал. Она может только ждать и надеяться, что любимый когда-нибудь вернется к ней…

Всё тайное

Часть І

Глава І

Николаю дали путевку в санаторий, в Алушту Впервые в жизни он отправлялся на отдых без жены Валентины. Из своего города он летел до Киева, затем — до Симферополя. А дальше до Алушты он должен был добраться троллейбусом. Николаю немного не повезло: время было зимнее, в Киеве стояла нелетная погода, и ему пришлось задержаться там на сутки, правда, с пользой: посмотрел столицу, в которой ни разу не был, а посмотреть было что. От старины и красоты города захватывало дух. Николай часто слышал, что Киев — город каштанов, но жаль, этим не налюбовался: зимой они не цветут.

В санатории его быстро оформили и дали ключ от комнаты, где ему предстояло жить двадцать четыре дня — срок путевки. Объяснив, как найти номер (пройти немного по коридору), женщина — дежурный администратор — пожелала ему хорошего отдыха и занялась передачей смены. Она отдежурила сутки и спешила домой. Николай, взяв памятку для проживающих и свой небольшой рюкзак с вещами, направился к указанной комнате. Открыв ключом дверь, он вошел, огляделся, и ему показалось, что откуда-то слышится шум. Прислушался, хотел открыть дверь в ванную, но передумал. Он разделся и, войдя в комнату, увидел две кровати и все, что полагается для проживания в санатории. Одна постель была смята, на ней лежали какие-то вещи. На стул был наброшен пиджак, висел плащ, стояли дорожная сумка и пакет. Николай подумал: «Интересно, с кем это я буду жить? Судя по одежде, человек молодой». Он стал распаковывать свой рюкзак. Достал пижаму, тапочки, книгу, которую начал читать еще в самолете, пакет с туалетными принадлежностями… Он хотел поскорее принять душ и отдохнуть, так как в Киеве из-за отсутствия мест в гостиницах (дело обычное) он почти не спал, разве что вздремнул в самолете и немного в троллейбусе, пока ехал сюда. Он уже собирался снять рубашку, но в это время открылась дверь ванной и на пороге появилась молодая женщина. Николай от неожиданности сел. Женщина тоже оторопела, но заговорила первая:

— Извините, что вы здесь делаете?

— Собираюсь жить здесь, отдыхать…

— Но почему ко мне подселили мужчину?

— Я не знаю, — и Николай быстро протянул ей ордер на вселение в эту комнату на двоих.

Женщина растерянно пробежала глазами бумагу и попросила Николая:

— Вы бы не могли выйти, пока я оденусь? Мы вместе пройдем к администратору.

— Конечно, — ответил Николай и, набросив на плечи пиджак, покинул комнату.

Минут через пять вышла и она. Они вместе, не говоря друг другу ни слова, направились к администратору. За стойкой сидела уже другая женщина.

— Простите, — Николай обратился к ней. — Вы не могли бы объяснить, как получилось, что меня поселили в один номер с женщиной? Молодой женщиной, — уточнил он.

Администратор быстро ответила:

— Это не моя ошибка, я только что приняла смену. Но сейчас разберемся.

Она попросила у Николая паспорт.

Он подал его и впервые внимательно посмотрел на женщину, с которой так необычно встретился. Она тоже извлекла из сумочки свой паспорт.

— Пожалуйста, дайте и ваш паспорт, — администратор протянула за ним руку.

Просмотрев записи в журнале, где все сведения о них были скрупулезно зафиксированы, она улыбнулась:

— Приносим свои извинения. Дело в том, что ваша, Галина Михайловна, фамилия Стасенко может быть и женской, и мужской, и моя предшественница по ошибке в графу «пол» вписала вам «мужской». И глянув в графу, где отмечено, что в номере живет мужчина, подселила к вам Буева Николая Михайловича. Еще раз извините, это у нас впервые, я такого не припомню, хоть работаю здесь уже более десяти лет. Сейчас мы все уладим. Николай Михайлович, вы не против, если мы вам предложим люкс на одного человека, только придется немного доплатить?

Николай не возражал. Так он стал обитателем номера люкс: с комнатой для отдыха, спальней, телевизором, душем, — словом, всем, что располагало к хорошему отдыху.

Николай быстро ознакомился с распорядком дня санатория. Посетил врача, получил все назначения, чтобы оздоровиться, раз уж представился такой случай, и жизнь пошла своим чередом. Завтрак — процедуры — обед — тихий час — прогулки по набережной — ужин — развлекательная программа — сон.

О небольшом инциденте в первые часы своего пребывания в санатории он уже забыл. Он наслаждался отдыхом: с удовольствием ел, регулярно принимал процедуры, охотно ходил на массаж, пил кислородные коктейли. Молодую женщину, с которой не совсем обычно познакомился, не встречал, на танцы не ходил, компанию для выпивки не искал — он не имел вредных привычек: не пил и не курил, много читал. Сегодня во время ужина ему предложили билет на спектакль Ялтинского театра, и он купил его. И как же удивился, увидев рядом с собой ее, ту же молодую женщину. Кажется, ее зовут Галина.

— Простите, Николай, мы здесь уже больше половины срока, а встретились впервые. Правда, мы еще виделись на теплоходе, когда ездили в «Ласточкино гнездо», но вы меня тогда не заметили. А вот на общем фото мы почти рядом.

— Да, удивительно, — отозвался Николай.

— Вас нигде не видно. Вы не ходите на танцы, в кино, да и процедуры у нас в разные часы… Чем вы занимаетесь в свободное время?

— Да так, можно сказать, ничем, читаю, ведь дома — все больше работа, семейные заботы, и почитать некогда, — не то пожаловался, не то оправдывался Николай.

Вскоре начался спектакль. Николай несколько раз поглядывал в сторону Галины и невольно отметил, что у нее красивый профиль и чудесные каштановые волосы.

Она тоже посматривала на него.

После спектакля они, не договариваясь, вместе пошли прогуляться вдоль моря.

Море было холодное, тяжелое — зима давала о себе знать, — дул холодный ветер. Они немного озябли. Галина неожиданно предложила:

— Может, пойдем ко мне, согреемся, у меня есть бутылочка хорошего коньяка. Похоже, вы не пьете, но мы с вами по сути так и не познакомились, а случай наш просто курьезный.

Она улыбнулась, и он ответил ей легкой улыбкой.

— Да, кому скажи — не поверят, что так бывает.

— Вот и давайте познакомимся, — предложила Галина и протянула руку:

— Галина.

— Николай.

Пожимая ее руку, он почувствовал, как ему передался ее трепет. То ли он уже хорошо отдохнул, то ли обстановка располагала, — он решительно взял ее под руку:

— Ну что ж, пойдемте к вам, согреемся.

Они зашли к ней в номер. Николай не сомневался, что там живет еще кто-то, но увидел, что вторая кровать стоит нетронутая.

Перехватив взгляд Николая, Галина пояснила:

— Мне ведь так никого и не подселили. Видно, побоялись, что я напишу жалобу в связи с тем недоразумением, так что я живу одна.

— Да, сейчас зима, похоже, не так уж много желающих отдыхать, поэтому вам и повезло.

— Может быть, и так, — согласилась Галина.

Николай посмотрел на нее и отметил яркую голубизну ее глаз — ему всегда нравились голубоглазые женщины. Он задержал свой взгляд на ее лице и вдруг, неожиданно для себя, понял: как же она хороша!

Будто убедившись, что он наконец разглядел ее красоту, она быстро поставила на стол маленькую бутылочку коньяка и две рюмки. Николай, как завороженный, следил за ее движениями. Она не спеша открыла бутылочку, налила коньяк до середины рюмок, достала уже нарезанный лимон и плитку шоколада. Взяв рюмку в руку, Галина предложила тост:

— Давайте выпьем за нашу встречу, мы ведь не зря так встретились, возможно, это какой-то знак.

— Да уж, ничто на земле не проходит бесследно, — поднимая свою рюмку, сказал Николай, и они выпили. Тогда он произнес это легко и бездумно, не отдавая отчета словам: «ничто не проходит бесследно».

Потом они выпили еще, коньяк кончился. Николай почувствовал, что ему очень хорошо рядом с этой женщиной. Он взял ее руку в свою. Она не сопротивлялась, она ждала этого, откровенно хотела продолжения. Николай встал, подошел к ней сзади, поцеловал ее в плечо, в шею и ощутил на себе ее жаркое дыхание. Позже, в постели, он понял, что ему с ней удивительно хорошо, впрочем, похоже, как и ей с ним. Оставаться на ночь он не стал и потихоньку, когда она уснула, ушел к себе.

Утром в столовой Николай поискал ее глазами, но не увидел. «Спит», — подумал он. Но вот она появилась и сразу же направилась к нему, возбужденная, но какая-то грустная.

— Коля, меня срочно вызывают на работу. Я уезжаю, через три часа у меня поезд из Симферополя, так что я пришла попрощаться.

Николай встал из-за стола и предложил:

— Я провожу на поезд.

— Я, конечно, была бы рада, но к чему такие трудности: ехать туда, потом обратно…

— Что ты, Галя, я провожу тебя, мы же не чужие все-таки, и мне очень хочется побыть вместе.

— Хорошо, я жду у входа.

Николай зашел к себе в номер, тепло оделся, взял с собой барсетку с деньгами и документами.

Когда он вышел на крыльцо, она стояла уже там с большой дорожной сумкой. Николай взял ее у нее, и они направились к остановке троллейбуса.

С моря дул холодный ветер. На остановке они сели на скамейку.

— Надо же, только одна встреча, а мне кажется, что мы так близки, — сказал неожиданно Николай, притянув к себе Галину.

Он не стал ее ни о чем расспрашивать. К чему? Ведь они сейчас расстаются навсегда и вряд ли еще когда-нибудь встретятся.

Галина открыла свою сумочку и достала фотографию, где вся их экскурсионная группа была запечатлена в «Ласточкином гнезде». Галина стояла недалеко от Николая. Удивительно, он совершенно не помнил ее там.

— Возьми, Коля, это все, что я могу оставить тебе на память, такую же фотографию я увожу с собой. Знаешь, я полюбила тебя с первого взгляда и, видимо, долго еще, а может, и вообще никогда не забуду. Думаю, тебе не стоит знать, где и как я живу. Ты мне подарил самую счастливую ночь в моей жизни, спасибо тебе. А теперь прошу, не провожай меня, не надо, так мне легче будет расстаться.

И она быстро прыгнула в готовый отъехать троллейбус, махнув ему рукой.

Николай видел, как в глазах ее заблестели слезы. Он не испытывал ничего похожего — ну, провел ночь с красивой и приятной женщиной. О себе он тоже ничего не рассказывал. Но еще долго стоял и смотрел вслед уходящему троллейбусу. А когда исчез его силуэт, медленно двинулся к санаторию.

Неделя промчалась быстро — и вот Николай уже в самолете возвращается домой. Он знает, что его ждут жена и сын Виталий. Все, что случилось на курорте, из памяти стерлось. Николай нетерпеливо ждал встречи с Валей и сыном. И почему-то под спокойный гул самолета стала вспоминаться до мельчайших подробностей жизнь с женой.

Он, выпускник горно-механического института, получил назначение в один из казахских городов на должность начальника ТЭЦ. До этого он окончил техникум, у него был опыт работы на ТЭЦ, и комиссия, рассмотрев его дело, направила выпускника в молодой город, где шли разработки марганцевых руд.

Он ехал поездом в купе. На первой остановке к ним подсела девушка. Когда она вошла, Николаю показалось, что в купе прорвался солнечный луч. Разбросанные по плечам волосы девушки были светло-каштановые, волнистые, длинные. Она виновато, словно извиняясь, сказала:

— Ну вот, стесню вас. Билетов в продаже нет, я кое-как уговорила проводника разрешить мне доехать одну остановку, а то следующий поезд будет только вечером.

Нерешительно поставив на пол тяжелую сумку и размяв руку, добавила:

— Такая тяжелая, не знаю, как я ее донесла.

Николай быстро встал, взял сумку, придвинул ее ближе к столику.

— Да, действительно тяжелая.

— Не стоит, я бы сама.

— Ерунда, — отозвался Николай и предложил ей сесть рядом.

— Вы не беспокойтесь, мне через два часа выходить, я могу и постоять в коридоре.

— Нет, нет, что вы. Ложитесь и отдыхайте, ведь вы устали.

— Да, всю ночь стояла у кассы, но билета так и не досталось, а мне срочно надо. У меня распределение — решается судьба, куда меня пошлют на работу.

Она перечислила несколько городов: Джезказган, Каражал, Темиртау.

— Выбирайте Каражал, я тоже туда еду, будет хоть один знакомый у вас и у меня.

Она прислонилась спиной к стенке и тут же уснула. Николай не отрываясь смотрел на нее и неожиданно для себя решил, что за этой девушкой готов хоть на край света. Он понял: любовь с первого взгляда существует. И должен сделать все, чтобы не потерять ее. Он сойдет с ней на ее остановке.

Через два часа поезд стал сокращать скорость, и проводница, заглянув к ним в купе, предупредила:

— Девушка, ваша станция, собирайтесь.

Девушка тряхнула головой, открыла свои зеленоватые глаза и сказала:

— Простите, я заснула.

Поднявшись, она отряхнула платье, красное, в белый крупный горох, поправила волосы и стала прощаться со всеми.

— Я вам помогу, сумка у вас тяжелая. Вас кто-нибудь встречает?

— Нет, я в первый раз в этом городе, никого там не знаю, меня после института сюда направили, чтобы решить вопрос с назначением.

Николай взял сумку, и они пошли на выход. На перроне Николай, поставив сумку, сказал:

— Давайте знакомиться. Я — Николай.

— Валя. Спасибо вам, Николай, за помощь и до свидания.

Она подала ему руку, и он понял, что, держа ее за руку, он готов пройти так с ней всю жизнь.

— Вы опоздаете на поезд, — сказала она Николаю, когда он, взяв ее сумку, пошел с ней в вокзал. Его сумка осталась в поезде.

Вдруг остановился и быстро проговорил:

— Валя, стой здесь и никуда не уходи, я мигом.

Она не успела ничего произнести, как он оказался в вагоне. Поезд начал трогаться, сердце ее забилось, она пожалела, что не пожелала ему счастливого пути. И тут она увидела его, прыгающего на ходу из вагона с вещами за плечами. Она испуганно крикнула:

— Коля! Осторожно, не упади!

Он подбежал к ней и, ничего не объясняя, взял ее сумку, обнял за плечи, и они молча пошли в здание вокзала.

— Коля, ты сумасшедший!

— Да, возможно, но нам нельзя потерять друг друга.

Уже через три дня они вместе ехали в один город, чтобы не расставаться всю жизнь.

Николай с нежностью подумал о Валентине. Как ему повезло в жизни! У него самая прекрасная жена: красивая, умная, хорошая хозяйка и мать его любимого сына. Они живут одиннадцать лет, и ни на одну минуту Николай не пожалел, что сошел тогда с поезда с девушкой, которую полюбил и любит теперь. Галину он не вспоминал. Это очень короткий и не заслуживающий внимания эпизод в его жизни.

Валентина встречала его одна. Она бросилась к нему, как будто не видела вечность. Он обнял ее и поцеловал.

— Наконец-то я дома!

В автобусе они ехали, взявшись за руки, их тепло будто переливалось друг от друга. Николай чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

— Я думал, вы с Виталием приедете…

— Он занят в школе. У них в классе что-то вроде олимпиады, и учительница просила, чтобы он участвовал. Конечно, нам с тобой, возможно, это не так важно, но он очень обрадовался, когда ему это предложили. Сейчас мы придем, и он наверняка уже дома.

Как и говорила Валя, Виталик их встретил. Он кинулся к отцу, и Николай в который раз подумал, что у него нет ничего дороже сына и жены.

— Пап, ну расскажи, как там в Крыму, какое море, — попросил мальчик.

— Дай отцу с дороги умыться, переодеться, а я накрою стол, вот и поговорите.

Николай ушел в ванную. Выйдя оттуда, он, улыбаясь, сказал:

— А что про подарки не спрашиваете?

— Да ты для нас самый лучший подарок, — ответила Валентина.

Николай достал из рюкзака сувениры для сына и жены. Это были поделки из камня и ракушек. Все им очень понравилось.

За столом Николай рассказывал об экскурсиях, о местах, которые посетил во время отдыха. Много говорил о городе-герое Севастополе, о его музеях, подробно описывал Херсонес. Виталий слушал отца, затаив дыхание. Затем Николай достал фотографии, сделанные во время отдыха. Виталию особенно понравилось «Ласточкино гнездо», какое-то оно загадочное, волшебное. Валентина, рассматривая фотографии, долго любовалась крымскими красотами. Она еще ни разу не была на море. Ее мать жила на Волге, и Валентина каждое лето с мужем и сыном ездила к ней. Отца у Валентины не было, братьев и сестер тоже, и, чтобы не заставлять мать тосковать, в отпуск они всей семьей регулярно ездили к ней в гости. Виталик очень полюбил Волгу, научился там плавать и нырять и часто проводил у бабушки все лето. Бабушка, правда, еще работала — почтальоном. Разнося почту, она брала с собой внука, а отработав, уходила с ним на реку, там они ловили рыбу, варили уху, плавали и загорали. Виталий восхищался тем, как бабушка плавала.

— Бабушка, а я так смогу?

— Будешь каждое лето приезжать сюда — научишься. Ведь Волга любит, чтобы ее любили, скучали по ней, а уж она всему научит.

С тех пор Виталик действительно полюбил Волгу и тосковал по ней, даже решил, что будет учиться на капитана, чтобы водить суда по Волге. Правда, родители не принимали всерьез желание сына, в их роду не было моряков-речников. А вот теперь, после рассказов отца о море, у Виталия начала зреть мечта стать капитаном дальнего плавания. Но пока он не поделился с родителями этими планами.

Ночью, лежа в постели с женой, Николай подумал, что по-настоящему чувствует себя мужчиной только рядом с ней. Женщина поняла, что не только она, но и он очень соскучился по ней.

Утром, собираясь на работу, Валентина сказала:

— Коля, ты знаешь, у нас в городе хотят строить кондитерскую фабрику, и меня приглашают на должность главного технолога.

— Это хорошо. Растешь? Будешь делать карьеру?

— Посмотрим. Но пока меня посылают на курсы в Москву.

— Здорово, сходишь в свой институт, а то уже десять лет не была в Москве.

— Конечно, но это будет только к лету. Спи, родной, еще поговорим.

Валентина ушла. Николай повернулся и положил голову на подушку жены.

— Как она пахнет тобой, Валюша, — произнес он вслух. — Я обожаю этот запах.

Повалявшись немного в постели, он встал и заглянул в другую комнату. Сын делал зарядку, тяжело дыша. Николай подошел к нему и поднял его над головой.

— Лучше бы я был похож на тебя, а то меня все дразнят рыжим, — пожаловался мальчик.

— Какой же ты рыжий? У тебя красивые светло-каштановые волосы и такая чистая, гладкая кожа. А дразнят, потому что завидуют.

— Нет, папа, они меня дразнят «Рыжик»!

— Но ты ведь не конопатый.

— А они этого и не говорят.

— Ну, Виталик, на всех не угодишь. Мальчишки любят цепляться к чему-нибудь. Пойдем лучше завтракать. Тебе как всегда в школу, во вторую?

— Да.

— Тогда завтракать, учить уроки и в школу пойдем вместе, я давно там не был. Сейчас, пока у меня еще отпуск, хочу сходить посмотреть, кто это тебя дразнит Рыжиком.

— Пап, не надо, я сам разберусь. Да и потом, я похож на маму, а мама красавица. Знаешь, как на нее все смотрят, когда мы гуляем в парке!

— Да, я с тобой согласен, мама у нас лучше и красивее всех. А вообще-то, как у тебя дела с учебой?

— Как всегда, почти одни пятерки.

— На следующий год, видимо, переведем тебя в школу с углубленным изучением математики, физики, уж там тебя дразнить точно не будут, там все ребята учатся серьезно, им не до кличек.

После завтрака Виталий ушел к себе, а Николай убрался на кухне.

В школе Николай зашел в класс первым, Виталий — за ним. Учительница поднялась ему навстречу.

— Николай Михайлович, рада вас видеть. Как отдохнули? Извините, я об этом узнала от Виталия.

— Спасибо, хорошо. Как наши дела?

— Да нормально, Виталий в классной олимпиаде занял первое место. У него большие способности к математике. Вы, наверное, будете переводить его в специализированную школу?

— Пока об этом не думали, но стоит обсудить. Вы думаете, он потянет?

— Да у нас в классе его все профессором зовут.

— А еще и Рыжиком, — в тон ей сказал Николай.

— Это ребята без злого умысла, вы уж не обижайтесь. Его в классе очень любят, все за него горой.

— Что ж, вы меня успокоили, а то мне показалось, что его задразнили.

— Ну что вы, посмотрите, как его обступили ребята. Он всегда в центре событий.

Прозвенел звонок, все разошлись по своим местам, и Николай, пожелав ребятам дерзать, грызть гранит науки, распрощался и ушел.

По дороге домой он хотел было зайти на работу, но потом раздумал: «У меня осталось еще три дня отпуска, и я должен провести их с пользой для семьи». Возвратившись домой, Николай достал лыжи всех членов семьи, протер их, намазал ботинки кремом, натер до блеска. «Надо завтра организовать лыжную прогулку», — решил он.

Он прошел на кухню, где, как всегда, все сверкало чистотой и стояло на своих местах. Николай заварил кофе, сел за стол, и в голову ему пришла неожиданная мысль. А что, если поменять свою двухкомнатную квартиру на более просторную, ведь Виталику нужна отдельная комната, тем более что он любит уединение. Парень занимался в модельном кружке, и его стол всегда был завален всякими запчастями к моделям. Николай прошел в комнату, взял свежую газету, в которой помещались разного рода объявления. Поискав глазами рубрику «Обмен», он углубился в ее изучение. Подходящего обмена не оказалось, но не все сразу.

Вечером в домашнем кругу, когда все сидели на кухне за столом, Николай, ласково взглянув на Валентину и потрепав за волосы сына, неожиданно сказал:

— А что, может, пора нам перебраться в более просторную квартиру?

— Каким образом? — спросила Валя.

— Да вот, найдем по объявлению подходящий вариант и займемся обменом.

— Я как-то об этом не думала.

— Вот здорово! У меня будет отдельная комната!

Валя посмотрела на сына, у которого от радости блестели глаза.

— Неплохо бы, я — за.

— И я.

— Ищи обмен, Коля. Конечно, достойный.

Ночью в постели Николай, обнимая и целуя Валентину, вдруг неожиданно не только для Вали, но и для себя, заявил:

— Поменяем квартиру и родим дочечку.

Отвечая на ласки, Валентина сказала:

— Вот поменяем, тогда и поговорим о дочечке.

Утром Николай встал раньше всех, но специально шумел, чтобы разбудить Валю и Виталика. Он вчера забыл сказать им о лыжной прогулке: так загорелся мыслями об обмене, что лыжи отошли на второй план. Валентина вышла в прихожую, обняла мужа и слегка упрекнула:

— Ну что ты даже в выходной не даешь поспать!

— Валя, я вчера забыл сказать вам с Виталиком, что все подготовил для лыжной прогулки. Погода отличная. Ну как?

Он указал на лыжи и рюкзак, стоявший около них.

— На воздухе устроим пикник, в рюкзаке все для этого есть.

— Да я согласна, но вот Виталик… ему бы следовало сказать вечером.

— Не надо вечером. Я уже готов.

Николай и Валентина удивленно переглянулись: сын стоял в теплом спортивном костюме, с шапкой и шарфом в руках.

До лыжной базы идти было недалеко. Лыжной базой в городе называли место, куда горожане любили приходить с детьми, покататься на лыжах. Здесь и построек-то никаких не было, кроме одного дощатого сарая, где выдавали лыжи. Правда, влекла сюда и природная горка, с которой дети спускались на санках. Народу собралось много, стояли последние холодные деньки, уже готовые уступить место весне. И горожане спешили воспользоваться этим прекрасным временем. С утра выпал легкий пушистый снег, но дорожки для лыжников были прочищены. Николай пошел по лыжне вперед, за ним Виталий, замыкала их семейный поход Валентина. Николаю хотелось набрать скорость, но Виталик еще не слишком хорошо ходил на лыжах.

— Коля, ты иди вперед, а мы с Виталиком потихоньку пойдем за тобой.

Лыжня шла по кругу.

— Ты успеешь обойти круг и сравняться с нами.

Это предложение понравилось Николаю. Он быстро вырвался вперед и скоро ушел от них на приличное расстояние.

— Когда вырасту, я тоже буду так же быстро ходить на лыжах!

— Конечно, ты весь в отца, — поддержала Валентина сына.

— Мама, а почему у меня нет брата или сестры? Почти у всех моих одноклассников есть братья или сестры.

— Видишь, Виталик, у нас с папой ответственная работа, не остается времени заниматься детьми. Когда ты был маленький, нам приходилось очень трудно. Ты часто болел, и на работе были недовольны, когда я оставалась с тобой дома. Зарплата у папы была не так велика, чтобы мы смогли на нее прожить, если бы я не работала.

— Но сейчас-то вы хорошо зарабатываете. Да? Сейчас, да?

— Вот поменяем квартиру, тогда подумаем, — уклончиво ответила Валентина. И сменила тему: — Ну-ка, давай быстрее, а то папа скоро нас догонит.

Домой они возвращались в прекрасном настроении, хотя изрядно устали. На воздухе бутерброды показались необыкновенно вкусными, а чай — так просто напиток богов. Виталик прошел в другую комнату, где у него был уголок для отдыха. Николай не стал включать телевизор, он тоже устал, а завтра — в первый рабочий день после отпуска, надо пораньше встать.

В конце весны они поменяли свою квартиру на более просторную, и теперь Виталий стал обладателем отдельной комнаты. Мальчик заканчивал начальную школу — ожидали, что с отличием. Николай с головой ушел в работу. Необходимо было постоянно следить за тем, чтобы ТЭЦ бесперебойно работала, давая городу свет и тепло. Тревожили неувязки с доставкой угля из Шахтинска, который относился к Карагандинскому угольному бассейну. Строгого контроля требовали вопросы обеспечения топливом производства. Каждый день приходили составы с углем. Нужно было подумать о расширении площадок для его хранения. Николай постоянно проводил планерки, на которых поставщики регулярно отчитывались о запасах угля на площадках.

Три года назад он принял на работу Колесника Владимира Ивановича на должность начальника отдела снабжения и не пожалел об этом. Мужик оказался толковый, ответственный. Он часто подменял Николая, когда тот по каким-либо причинам был занят на других участках. Николай сам был чрезвычайно требователен к себе и постоянно напоминал своим сотрудникам: рабочий долг — прежде всего.

Вот и сейчас, рассматривая сводки подачи угля, Николай попросил секретаря Людмилу Степановну вызвать к нему Колесника.

Владимир Иванович незамедлительно явился.

Они поздоровались за руку, и Николай усадил его рядом с собой за стол.

— Ну что, Владимир Иванович, как у нас с запасом топлива?

— Да я вот все расчеты принес. Думаю, недели на две мы обеспечены.

— Это мало, вдруг возникнут какие-нибудь осложнения, что будем делать?

— Сейчас строители завершают новую площадку для принятия Абайского угля, да к новому отопительному сезону заканчиваем новые подъездные пути.

— Это хорошо!

— Надо модернизировать разгрузочно-погрузочные работы.

— Я уже говорил об этом с начальником железной дороги.

— Ну и что он?

— Жалуется, что хопперов недостаточно, поэтому разгрузка других вагонов затягивается. Бывают простои, не хватает вагонов для подачи угля.

— А кто у тебя сейчас за это отвечает?

— Хохлов Иван Семенович Он работает у нас давно, но отвечать за этот участок стал недавно. Работает старательно, инициативный. Сейчас работает над лебедками для разгрузки вагонов.

— Ну, вот что, Владимир Иванович, не упускай из виду этого Ивана Семеновича, и если его разработка стоящая, помоги ему и морально, и материально. За лето надо запасти топлива столько, чтобы зимой не бросало в дрожь оттого, что его может не хватить.

— Понятно, Николай Михайлович, самым серьезным образом буду отслеживать погрузочно-разгрузочные операции. Завтра с утра собираю планерку и результаты вам доложу.

— Вот и хорошо. Успехов!

Они распрощались.

Галина вернулась из санатория в свой город по срочному вызову. Ей предложили возглавить кондитерскую фабрику. Бывший директор, еврей по национальности, уехал жить в Штаты. Лучшей кандидатуры обком партии на эту должность не нашел. Галина уже более десяти лет работает на фабрике главным технологом.

В этот казахский город она попала случайно. Еще будучи студенткой Московского технологического института пищевой промышленности, она полюбила парня, который учился с ней на одном факультете. Отношения у них сложились самые серьезные, и дело шло к свадьбе. Однако за месяц преддипломной практики, которую они проходили порознь, ее будущий муж успел полюбить другую. Галина измены не простила и сама попросила распределить ее в любое место по усмотрению института. Вот и отправили ее в одну из восточных областей Казахстана. С тех пор Галина не верила ни одному мужчине.

Когда она наконец поняла, что одной только работы для жизни мало, замуж ее уже никто не звал, ей стукнуло тридцать шесть лет. Тогда она решила родить ребенка. Врач, у которого она побывала на приеме, сказал ей, что она может стать матерью. Оставалось только выбрать отца будущего ребенка. Когда ей предложили зимой поехать на курорт, она подумала, что, возможно, встретит там серьезного, положительного мужчину и ей повезет зачать ребенка. В санатории она обратила внимание на Николая. Он ей сразу понравился в тот злополучный (или счастливый?) день, когда их поселили в один номер. На протяжении двух недель она неустанно наблюдала за ним и убедила себя, что именно он ей нужен. Порой она досадовала на то, что он не обращал на нее никакого внимания. Хотя, с другой стороны, это же хорошо, значит, не бабник.

Ей нравилось в нем все: и его рост, и густые черные волнистые волосы, и чистый бархатный взгляд карих глаз, и, наконец, красивый твердый подбородок с небольшой ямочкой. Говорил он не торопясь, смотрел собеседнику прямо в глаза. Галина старалась изыскать хоть какой-нибудь случай, чтобы оказаться рядом с ним. Но ни экскурсии по Крыму, ни теплоход, на котором они ездили в «Ласточкино гнездо», не сблизили их. Наконец, Галине удалось устроить так, что Николай купил билет на спектакль Ялтинского театра, гастролировавшего в Алуште, и их места оказались рядом. Она попросила администратора Нину, чтобы та предложила ему билет. Администратор с пониманием отнеслась к этой просьбе. Здесь, на курорте, работники санатория насмотрелись всяких курортных романов. Все у них было под наблюдением. Нина давно заметила, что Галина, как говорят, положила глаз на Николая, других мужчин она просто не замечала. Николай же на самом деле приехал просто отдохнуть, и все остальное его не интересовало. Нина еще сказала своей партнерше:

— Давай поспорим, что к концу сезона Николай все-таки обратит внимание на Галину, а уж она его давно приметила.

Они поспорили на бутылку шампанского. Нина с удовольствием взялась выполнить просьбу и предложила Николаю билет, да еще как могла нахваливала спектакль, чтобы он не отказался от посещения театра. Ну а далее все прошло, как и дóлжно. «Жаль, — огорчилась Галина, — что меня так срочно вызвали, а то наш роман продолжался бы еще целую неделю. И кто знает, чем бы все это кончилось».

Галина теперь с головой ушла в новую работу руководителя фабрики. Правда, предприятие было небольшим и не удовлетворяло потребностей города. Было решено фабрику расширить, начать строить новый технологический корпус. Строительство было внесено в общегородской план следующего года. Галина с нетерпением ждала начала этой стройки. Хотелось работать в новом здании, по новым технологиям, расширить ассортимент продукции. Заказали проект здания и подсобных помещений.

Прошел месяц со дня назначения ее на должность директора. Галина пропадала на работе с утра до ночи. Ей хотелось быть в курсе любой мелочи, не пропустить ничего из того, что делается на предприятии. Однажды она засиделась в кабинете, изучая документацию по поставке сырья. Вот и сейчас уже начались перебои с мукой, сахаром, сухим молоком, сливками и ароматизаторами, а что будет, когда производство расширится? Она решила вплотную заняться сроками поставок. Начертила схему, выделив в ней особо важных поставщиков, и записала все себе в органайзер. В дверь постучали.

— Войдите.

— Галина Михайловна, можно я уберусь у вас, а то время позднее, мне уже пора домой? — заглядывая в дверь, спросила тетя Рая, техничка.

— Конечно, тетя Рая, можно, я тоже собираюсь.

Галина стала складывать документы в стопку и зевнула.

— Устали.

— Да нет, что-то последнюю неделю все время хочу спать, словно на меня напала гамбийская сонная болезнь.

— А меня тянуло в спячку, когда я беременная была, уж так бы и спала, не могла выспаться. Правда, так тянется недели две, а потом все опять как обычно. Давно это было, у меня уж внуки взрослые, — поддержала разговор тетя Рая.

— Ну, я пошла. Закройте кабинет своим ключом, хорошо, тетя Рая?

— Конечно. До свидания, Галина Михайловна.

Галя не любила задерживать шофера, и сегодня она его тоже отпустила, решив пройтись домой пешком. Погода стояла еще прохладная, был первый месяц весны. Дул ветер, Галина подставила ему свое лицо, и он ласково гладил ее шелковистую кожу. Галина была женщиной красивой, выглядела молодо, казалось, что она еще молодая девушка, которая ждет подарков от судьбы. Ей было приятно осознавать, что жизнь доставляет ей радость: у нее любимая работа, хорошая квартира, прекрасные отношения с коллегами, да и с соседями ей повезло. Одна тетя Поля с ее лестничной площадки чего стоит! Всегда приветлива, доброжелательна, балует ее своими кулинарными изделиями.

Галина зашла в подъезд, поднялась к себе на третий этаж и стала открывать дверь. В этот момент из своей квартиры выглянула тетя Поля и, улыбаясь, сказала:

— Галя, я тебя уже заждалась, сегодня купила по случаю свеженькой рыбки и испекла расстегайчики, так хочется тебя угостить.

— Ой, спасибо, тетя Поля, с удовольствием угощусь, я сегодня из кабинета даже не выходила, заработалась. Очень кстати ваши расстегайчики, обязательно гору съем.

Они вместе вошли в квартиру тети Поли. Хозяйка прошла на кухню, поставила чай, и они сели за стол.

— Галочка, я вот хотела тебя попросить: ты не могла бы поспособствовать мне, чтобы я в вашем магазине при фабрике купила коробку конфет, а то завтра у моей подруги день рождения, а конфеты в коробках у нас в городе большой дефицит.

— Конечно, тетя Поля, я завтра сама куплю в магазине и вам принесу. Мы сейчас наладили производство «Птичьего молока», думаю, именно эти конфеты я вам и принесу.

— Вот спасибо, я и деньги сразу дам.

— Да денег я не возьму, я и так ваша должница. Вы уже десять лет меня подкармливаете.

— Ну, мне неудобно.

— А мне удобно есть ваши расстегаи?

— Ой, спасибо, Галочка, — тетя Поля просто излучала благодарность. — Ну, тогда я уберусь, а ты отдыхай.

Галина вышла от соседки, открыла свою квартиру, разделась и, наскоро приняв душ, легла в постель.

Вдруг ее словно током ударило: она вспомнила слова тети Раи, что беременных в самом начале клонит в сон. «Уж не беременна ли я? И месячных давно нет». Она погладила свой живот: неужели это возможно? И, обрадовавшись, решила: «Поживем — увидим».

Утром, когда она чистила зубы, ее слегка затошнило. Она быстро прошла на кухню, съела кусочек колбасы с хлебом, запила чаем, но тошнота осталась. Собираясь на работу, она решила сегодня же посетить гинеколога, работающего у них на фабрике, где коллектив был в основном женский.

Дождавшись обеденного перерыва, когда все поспешили в столовую, Галина зашла в кабинет к гинекологу. Врач нисколько не удивилась: женщины ежемесячно приходили сюда, в этот кабинет, — этого требовала специфика производства. У всех была медицинская книжка, в которой велся строгий учет профосмотра. Галина тоже пришла, так как подходил положенный срок, но о своих подозрениях ничего не сказала.

После осмотра врач поинтересовалась:

— Галина Михайловна, вы вышли замуж или решили родить ребенка для себя?

— Почему вы об этом спрашиваете?

— Потому что вы беременны шесть недель, сомнений нет.

Галина покраснела, но не от смущения, а от радости, что именно от Николая у нее будет ребенок. Она сказала:

— Я очень рада, но прошу вас, не говорите об этом никому, чтобы не сглазить.

— Конечно, я не нарушаю врачебной этики, — ответила врач. — Теперь прошу посещать меня раз в две недели. Я заведу на вас карточку, и вы будете у меня наблюдаться.

— Хорошо, — в голосе Галины звенела радость.

Вернувшись в кабинет, она уже поняла, что все у нее теперь пойдет по-другому, она будет жить и работать ради того крохотного живого человечка, который поселился в ней. Прежде всего она должна думать о нем, а потом уже обо всем остальном. Она с любовью и нежностью посмотрела на свой живот, и какое-то необыкновенное чувство пронизало ее с ног до головы.

— Ну что же, мой родной, — сказала она, — наш рабочий день начался с очень хорошей новости.

Она вызвала секретаря.

— Танечка, пригласи ко мне главного технолога.

— Хорошо, — ответила та.

Вскоре к Галине зашла в кабинет Надежда Дмитриевна — главный технолог фабрики.

— Здравствуйте, Галина Михайловна.

— Здравствуйте, Надежда Дмитриевна, присаживайтесь. Что там у нас сейчас на потоке из конфет, из которых формируются коробки?

— «Ассорти», «Птичье молоко»…

— Да, кстати, о «Птичьем молоке», как они на вкус, пальчики оближешь?

— Обижаете, Галина Михайловна, оборудование там совсем новое, сбоев нет, так что все соответствует стандарту.

— Вы в наш фабричный магазин отправьте несколько коробок и выпишите мне пару. Я хочу поздравить свою хорошую соседку, а она просто обожает «Птичье молоко».

— Конечно, сделаю. Может, вам в кабинет принести?

— Нет, не надо, я ничего на территории фабрики не беру, а магазин — за территорией. Подойду и куплю, только продавца нужно предупредить.

— Хорошо, сделаем.

— А теперь поговорим о делах.

— Слушаю.

— Надежда Дмитриевна, на сколько недель у нас хватит запасов сырья для выпуска разноцветной помадки? Ее в городе хорошо раскупают, и я слышала, мы не справляемся с заявками потребителей.

— Да, есть такое. Консервный завод, который поставляет нам крахмал и сахарную пудру, стал на непредвиденный ремонт. Но мы быстро нашли связи с другим заводом, правда, это будет подальше, за Уралом, и, естественно, цены на помадку соответственно возрастут. Затраты будут гораздо больше, чем до сих пор.

— Хорошо, Геннадий Афанасьевич, надеюсь, уже в курсе?

— Да, начальник снабжения улетел на завод. Простите, что вас не поставили в известность. Он не сегодня завтра возвращается с первой партией товара. Так что перебоев у нас не будет.

После ухода Надежды Дмитриевны Галина задумалась: «Вот появится у меня малыш, и я не смогу работать по-прежнему». Это ее немного расстроило. «Ничего! А как же другие женщины везде успевают? Найду хорошую няню, а потом садик, школа…» Галина улыбнулась: «Еще нет ребенка, а я себе проблемы ищу. Вот рожу, тогда и посмотрим».

В конце рабочего дня она позвонила Надежде Дмитриевне и узнала, как с ее заказом.

— Все, Галина Михайловна, я проследила, в магазин отправлены для вас две коробки.

Галина постучала в дверь тети Поли, та с улыбкой ей открыла. Галина протянула ей конфеты.

— А зачем две?

— Одну подарите, а другую сами съедите.

— Ой, Галина, как я тебе благодарна! Завтра пойду к подруге, вот уж она обрадуется. Знаешь, у нее, как и у меня, «Птичье молоко» — любимые конфеты.

— Ну, вот и хорошо.

Галина, попрощавшись, пошла к своей двери. Дома она разделась, прошла в ванную комнату и внимательно рассмотрела себя в зеркало. «Ничего еще не видно, но во мне уже живет другой, самый родной мне человечек».

Николай так отдавался работе, что порой забывал о жене и сыне. Зато в выходной день он вставал раньше всех, готовил завтрак и будил домочадцев, приглашая к столу. Валентина, как и Николай, работала и в субботу, поэтому в выходные любила поспать хотя бы до девяти утра. К столу она вышла причесанная и умытая. Николай залюбовался женой. Валентина не пользовалась косметикой, разве только после сауны, которую они посещают. На ТЭЦ была построена хорошая сауна с бассейном, массажным залом и комнатой отдыха. Каждый четверг Николай вместе с семьей на три часа занимал сауну (надо сказать, это повелось давно), и Николай с Валентиной эти дни считали святыми. Валентина закупала в аптеке разные настойки: эвкалиптовые, пихтовые, ромашковые и другие, они добавляли их в ковш с водой, когда брызгали на камни специальной печи. Вот и сейчас Николай ощутил запах от волос Валентины, когда та поцеловала его и пожелала доброго утра.

— Коля, как тебе не лень так рано вставать, ведь выходной?

— Не спится что-то. Я смотрю утром на тебя и завидую, как ты сладко спишь!

— Ну, разбудил бы меня, и я бы приготовила вам завтрак.

— Что ты, Валюша, я как в том романсе: «На заре ты ее не буди, на заре она сладко так спит…» — пропел тихонько Николай.

Валентина ласково обняла мужа, пожелала приятного аппетита, и они все трое налегли на жареную картошку с салатом.

— Ну что, Виталик, завтра у тебя последний день учебы.

— Да, папа, завтра я последний день в этой школе и перейду в другую.

— Я уже договорился с директором математической школы.

— Нам сказали, чтобы мы приходили с родителями.

— Конечно, мы с мамой обязательно пойдем.

На следующий день Виталий получил табель и похвальную грамоту. Учительница прощалась не только с Виталием, но и со всеми своими остальными учениками — выпускниками начальной школы: она опять примет первый класс.

На прощание Николай еще раз поблагодарил учительницу.

Дома они добавили Виталькину грамоту в папку семейных достижений, где лежали дипломы Николая и Валентины.

— Вот, Виталик, придет время, когда в этой папке займет свое место и твой диплом об образовании.

— Ой, это еще так нескоро, — ответил Виталий.

— Время летит быстро, не заметишь, как это случится.

— Ну что, пойдем в город, надо отметить это событие.

— Пойдем в центр, там хорошее кафе-мороженое, да и в кино сходим, — предложил Николай.

Николай был счастлив: умный сын, жена, которую он нежно любит. Чего еще надо мужчине?

Во время прогулки по городу Валентина сообщила Николаю, что скоро едет на курсы повышения квалификации. Что конфеты и кондитерские изделия тоже меняют свои технологии. Конечно, сейчас появляется много новых добавок, их применение требует хороших знаний. Некоторые из них вообще недавно только открыли.

— И надолго это?

— Думаю, месяца на полтора.

— Тогда Виталика отправим на юг, к моим родителям, — сказал Николай.

— Это лучше, чем пионерлагерь, — согласилась жена.

— Да и пусть пообщается со своими двоюродными братьями и сестрами.

Через неделю Николай остался дома один. Валентина по пути на курсы завезла Виталия к родителям Николая, а сама отправилась набираться новых знаний.

На курсах Валентина очень внимательно вникала не только в теорию, она не пропускала и практических занятий. Записывала все в свой блокнот, иногда даже делала небольшие зарисовки. Как-то она заметила, что одна из коллег — женщина ее лет, а может, чуть старше, тоже не менее скрупулезно вела записи. На экскурсии на конфетную фабрику они оказались рядом в автобусе, заказанном специально для приехавших на курсы. Валентина заметила, что женщину укачивает. Она взглянула на ее живот, ничего особенного не заметила, но каким-то чутьем все-таки определила, что ее соседка беременна. Она не стала ее ни о чем спрашивать, но проявила к ней больше внимания. После очередной остановки она предложила ей сесть ближе к приоткрытому окну, где поток свежего воздуха был более ощутим. Сев на предложенное ей место, женщина улыбнулась и представилась:

— Меня зовут Галя, а вас?

— Валя.

— У меня срок невелик, и я не стала отказываться от поездки на курсы из-за беременности. Вот теперь чувствую, что зря. Меня постоянно тошнит и укачивает. Ну, ничего, осталось совсем немного, выдержу.

— А какой срок?

— Четыре месяца.

— Незаметно.

— Да у меня это первый ребенок, поздний, как принято говорить.

— Как же вас муж отпустил?

— А он не знает, что я беременна.

— Как?

— Он капитан дальнего плавания. Когда уезжал, я и сама этого не знала. А теперь я его жду со дня на день, вот тогда и обрадую.

Галина сама не знала, зачем она говорит этой мало знакомой женщине неправду.

— А у вас есть дети?

— Да, у меня сын, он сейчас отдыхает у родителей мужа.

— Второго не собираетесь завести?

— Нашему сыну уже десять лет, и я боюсь, что отвыкла от маленьких. Но муж хочет дочку. Мы недавно даже поменяли нашу двухкомнатную квартиру на трехкомнатную улучшенной планировки, но я все еще думаю.

— А что думать? Если хороший муж, да еще и хочет ребенка, приличные жилищные условия, зачем же откладывать, ведь вам уже за тридцать?

— Да, мне тридцать три года. Еще год-два, и будет поздно думать о втором ребенке.

— Ну что вы, мне тридцать шесть, и я очень рада, что буду матерью.

— А раньше не хотели?

— Просто не встретился достойный мужчина.

— Так вы недавно вышли замуж?

— Да, совсем недавно.

— И вы уверены в своем муже?

— Даже если он окажется не тем, каким я его полюбила, то все равно я рада, что у меня будет ребенок.

Валентина больше ни о чем не стала ее расспрашивать. Она поняла, что Галина вышла замуж, чтобы родить ребенка. Они перевели разговор на производственную тему.

— Галина, у вас большой комбинат?

— Нет, у нас комбинат только будет строиться, а сейчас небольшая фабрика, я — директор. Нелегко быть директором. Все производственные и хозяйственные дела надо контролировать. Да и за утечкой сырья нужен глаз да глаз, работают-то в основном женщины, а они сладкое любят.

— Мне это понятно. Я работаю главным технологом на кондитерской фабрике, так что хоть моя должность и пониже, работы хватает.

С этой минуты между ними установились дружественные отношения.

По окончании курсов они обменялись телефонами и договорились перезваниваться.

На обратном пути Валентина заехала к свекрам, погостила у них пару дней и засобиралась с сыном домой.

Николай встретил их. Он очень соскучился, обнимал то жену, то сына по очереди, не отпуская ни на минуту. Водитель погрузил их багаж, и они уселись втроем на заднее сиденье. Николай обнимал Валентину, и сердце его билось, как у влюбленного, который первый раз пришел на свидание. Валентина отвечала ему тем же, и они счастливые ехали домой.

Дома Валентина с благодарностью сказала:

— Коля, какой ты молодец! В квартире такая чистота и порядок!

— Я старался. Вас еще ждет сюрприз.

И он провел их в комнату, где был накрыт праздничный стол. Валя обратилась к мужу:

— Сейчас мы с Виталиком помоем руки, мы тоже тебе приготовили сюрприз. Посиди за столом, мы мигом.

Она прошла в другую комнату и вынесла оттуда пакет, который протянула Николаю.

— Что это?

— А ты посмотри.

Николай развернул пакет и увидел свитер крупной вязки в коричневых и бежевых тонах. Он обнял Валентину и поблагодарил.

— Валя, где же это ты раздобыла? Такие вещи нынче большой дефицит.

— Да вот удалось. Нас один раз возили на местный рынок, там я и насмотрела его.

— Ну а как курсы?

— Курсы как курсы. Большой блокнот весь исписала, а сколько было лекций… Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Водили нас на комбинат, вот уж где все построено по последнему слову техники, не то что у нас.

— Потому там и организовали курсы, где есть что услышать, показать и посмотреть, — заметил Николай.

— Да, действительно, показывают лучшее, в этом и смысл курсов повышения.

— Ну, хватит о работе, давайте выпьем за то, что мы снова все вместе.

За обедом Валентина нахваливала Николая за вкусный ужин, а он только улыбался в ответ.

Вечером, лежа в постели, он признался, что ужин готовила соседка тетя Зина, она работала поваром у Николая на ТЭЦ. Она часто и Валентине давала кулинарные советы. А та, в свою очередь, делилась с ней опытом в приготовлении кондитерских изделий. Они иногда заходили друг к другу в гости, и тетя Зина не раз тоже говорила Валентине, чтобы та подумала о втором ребенке.

— Виталий скоро уйдет от вас, уедет учиться в большой город, и у вас уже не будет прежних отношений с Николаем, ведь теснее всего связывают родителей дети, не давая им думать о ком-то еще, посматривать на сторону.

Валя всегда улыбалась в ответ:

— Да мы с Колей так любим друг друга, что об этом и не помышляем.

— Понимаю, что не помышляете, но есть же такие женщины, которые умеют любого мужчину увести из семьи.

— Тетя Зина, вы просто не знаете моего Колю. Ему, кроме меня и Виталика, никто не нужен.

— Поживем — увидим, но только я за то, чтобы у вас все было хорошо. Ребеночка непременно надо родить.

Сейчас, лежа в постели, Валентина вспомнила о разговорах с тетей Зиной и, обнимая мужа, тихо сказала:

— А что, может, и правда нам завести второго ребеночка…

Николай жарко обнял жену:

— Я готов хоть сейчас.

— Ну, сегодня это не получится. Надо сходить к врачу, удалить спираль, а потом уже и думать дальше.

Время шло. Валентина все никак не могла попасть к врачу, накопилось много работы: она отсутствовала полтора месяца, на фабрике оказалось невпроворот неотложных дел.

Прошло лето в хлопотах на работе и дома. Валентина не заметила, как уже пришла пора вести сына первый раз в новую школу. Утром она тщательно осмотрела наряды своих мужчин и позвала их:

— Идите одевайтесь, все готово, я тоже переоденусь.

Николай и Виталий быстро оделись и ждали, когда выйдет Валентина.

Отец и сын встретили ее восхищенными взглядами:

— Какая же ты красивая у нас, глаз не отвести!

Они все вместе пешком пошли в школу. Николай и Виталий несли цветы, а Валентина шла на высоких каблуках в красивом новом костюме, подчеркивавшем ее стройную фигуру и очень подходившем к цвету ее волос.

Николай, еще раньше познакомившийся с классным руководителем сына, уверенно подвел к ней Валентину и Виталия.

Они поздоровались:

— Любовь Алексеевна. Я буду классным руководителем вашего сына.

Она взяла за руку Виталия.

— Николай Михайлович и Валентина Павловна Буевы, — представился Николай.

— Ну что ж, пойдемте в класс, все уже собрались.

Там классный руководитель долго объясняла распорядок дня, расписание уроков, просила родителей почаще посещать школу.

— Учительница вроде ничего, с опытом, — сказал Николай Валентине, когда они вышли из школы и садились в подъехавшую за ними машину.

— Поживем, как говорится, — увидим, — ответила Валентина.

— Ну что же, пусть мальчик учится, а мы ему будем помогать.

Галина после курсов с новыми силами взялась за работу. Она знала, что скоро ей придется нелегко, все заметят ее положение. Ей хотелось, чтобы узнали об этом как можно позже. Она перестала носить приталенные кофточки и платья, и пока никто ей ни на что не намекнул. Она давно занялась «домашней экономикой»: внимательнее и расчетливее тратила деньги, зная, что они ей пригодятся после рождения ребенка. Сидя над очередным перспективным планом производства, она невольно отвлекалась на мысли о том, что многое уже будут делать без нее. Зазвонил телефон.

Галина подняла трубку.

— Слушаю.

— Галина Михайловна, вас беспокоит врач-гинеколог. Вы уже давно вернулись с курсов, а мой кабинет не посетили. Жду вас.

— Ой, сегодня никак не могу, задерживаюсь на работе.

— Но для этого много времени не требуется. Ведь мой кабинет в том же здании, что и ваш. Прямо сейчас все бросайте — и ко мне. Надеюсь, вам не надо напоминать, что у вас первая беременность и вы уже в возрасте.

— Хорошо, сейчас приду.

Галина быстро подошла к умывальнику, умылась, причесалась.

Людмила Васильевна ждала ее. Она пригласила Галину сесть, померила ей давление и, положив на кушетку, послушала сердцебиение малыша. Потом что-то записала в историю наблюдений и сказала:

— Вообще-то вас, Галина Михайловна, следовало бы положить в стационар, плод маловат для пяти месяцев. Я не увидела никаких отклонений, но обычно мы таких беременных кладем для профилактики на недельку. Надо понаблюдать за вами, а там и витаминчики поколоть, да и давление у вас немного повышено.

— Ну что вы, Людмила Васильевна, мне нельзя, на мне производство.

— Но когда вы были на курсах, вас же кто-то подменял?

— Да, мой зам Валентина Ивановна.

— Вот и сейчас подменит.

— Но я не хочу, чтобы все узнали о моей беременности.

— Об этом все знают, только вам не говорят.

— Как все?

— А вот так: моя медсестра, когда относила ампулы, прочла вашу фамилию и тут же сообщила другой медсестре, а дальше — знаете как это бывает…

— Вот оно что, а я-то думаю, почему Валентина Ивановна после моего приезда с курсов так внимательно посмотрела на меня и сказала: «Вы уж, Галина Михайловна, не перетруждайтесь, вам надо беречь себя, вы ведь еще молодая, и вам многое еще предстоит преодолеть. Мужа у вас нет, а одинокой женщине всегда трудно пробиваться по жизни».

Галина села на стул против Людмилы Васильевны:

— Да, как говорят, ничего нет тайного, что не стало бы явным. Придется мне согласиться с вами и лечь в больницу.

— Вот и правильно, ведь здоровье ребенка и ваше превыше всего.

Галина вернулась в свой кабинет и вызвала Валентину Ивановну.

Та с волнением спросила:

— Что-то произошло, Галина Михайловна?

— Да, произошло. Меня кладут в больницу на сохранение, и вам придется исполнять обязанности директора, если, конечно, вы согласны.

— Да я-то согласна, но что у вас случилось, почему вы ложитесь в больницу?

— Я ложусь на сохранение. Надеюсь, вы знаете, что значит на сохранение.

Валентина Ивановна без удивления согласилась:

— Конечно, если надо, то лучше лечь, тем более что беременность у вас первая, а годы для первородки все-таки не те. Вы уже не так молоды.

— Ну, вот и хорошо. Я позвоню в партком и договорюсь, чтобы вы исполняли обязанности директора.

— Хорошо, Галина Михайловна, я согласна.

После ухода Валентины Ивановны Галина углубилась в работу, ей хотелось как можно больше сделать, дать необходимые указания по рациональному руководству производством. Она открыла свои записи с курсов и невольно вспомнила Валентину. Надо ей позвонить, переброситься парой фраз. Она набрала ее рабочий телефон.

— Алло, — откликнулся знакомый голос.

— Валя, это я, Галина с курсов.

— О, здравствуй, Галя! Как ты там?

— Да все в порядке, ложусь на сохранение.

— Муж приехал?

— Валя, извини, ко мне зашли, я потом тебе перезвоню.

Галина намеренно обманула Валентину. Никто к ней не зашел, она просто не хотела продолжать этот разговор о муже, признаваться в том, что она будет матерью-одиночкой. И уже пожалела, что позвонила Валентине.

На следующий день, придя раньше на работу, она передала дела Валентине Ивановне, которая по ее просьбе тоже пришла на час раньше обычного.

— Валентина Ивановна, здесь я написала все рекомендации. Если вы их примете к сведению, будете следовать им, я буду спокойна. Надеюсь, я пролежу не больше десяти дней, так что звоните если что.

— Конечно, конечно, Галина Михайловна. Не беспокойтесь, у нас хорошие начальники цехов, знающие, так что не волнуйтесь. Как только вы определитесь с палатой, сразу мне позвоните. Мы будем вас навещать.

— Да, Валентина Ивановна, у меня к вам просьба. Если будет звонить Валентина Павловна — это женщина, с которой я подружилась на курсах, — то, пожалуйста, не говорите ей, что у меня нет мужа. — Галина покраснела: — Я как-то сразу ей не призналась, а теперь неудобно ее разочаровывать.

— Конечно, Галина Михайловна, не волнуйтесь, я постараюсь увести ее от этой темы.

Галина ушла, получив от Валентины Ивановны самые добрые напутствия и пожелания выздоровления.

В больнице Галину поместили в отдельную палату с телефоном и санузлом, что по тем временам было редкостью. У нее оказался гемоглобин ниже нормы, и ей назначили уколы. Давление тоже было слегка повышенным, поэтому Галина старалась есть побольше клубники, яблок, абрикосов. К концу недели все стабилизировалось. Галина за неделю поправилась на 800 граммов, и врач ей посоветовал придерживаться диеты, чтобы не набрать лишнего веса.

Роста Галина была среднего и никогда не страдала склонностью к полноте. Но врач напомнил, что у нее вторая половина беременности, и предупредил, что обычно в этот период женщины начинают набирать вес.

Галина полностью выполняла все рекомендации врача. Женщины с фабрики регулярно приносили ей фрукты и овощи.

Лежа в больнице, Галина все десять дней звонила Валентине Ивановне и получала от нее подробную информацию о работе фабрики. Особенно ее интересовало наличие сырья для производства кондитерских изделий, конфет. Чтобы производство работало бесперебойно, нельзя было допустить отсутствия или нехватки компонентов для выработки. Галина внимательно следила за тем, чтобы вовремя подвозили муку, сахар, какао, фруктовые эссенции, не говоря уже о повидле, джемах, роме, наливках, консервированных фруктах, орехах… Все это не только должно быть в наличии, но и сохраняться в запасе согласно требованиям. Хозяйство, надо сказать, очень беспокойное, бесконечные проверки качества изделий, санитарно-технических условий…

Поэтому, выйдя из больницы, Галина первым делом отправилась по складам, чтобы лично убедиться в порядке, в том, что ничего не изменилось в ее отсутствие. Она уже не скрывала своего положения, и все, откровенно глядя на нее, справлялись о здоровье.

После обхода своих владений Галина с удовольствием села на стул за своим рабочим столом и хотела вызвать секретаря, но в это время зазвонил телефон.

— Алло. Валентина, это ты? Здравствуй.

— Галя, ты уже вышла из больницы? Как здоровье?

— Да все хорошо. Просто все были особенно внимательны ко мне из-за моего возраста. В общем, все у меня и малыша в норме. А как у тебя дела?

— Да вот, собираю Виталика в школу. Он у нас идет в другую школу: во-первых, мы переехали на новое место, я тебе говорила, во-вторых, он парень вроде способный, и мы решили его отдать в математическую школу.

— А как насчет второго?

— Пока не получается, но, думаю, если постараемся, все будет в порядке. Хорошо бы обзавестись еще дочкой.

— А я буду рада хоть кому. Мне все равно.

— А муж кого ждет? Ведь они любят первого сына. Я помню, как мой Николай обрадовался, когда я родила мальчика.

— Моему все равно, лишь бы все прошло удачно.

— Ну а как на производстве?

— Да что на производстве, Валя, ты прекрасно знаешь о всех наших трудностях. Беспокоят перебои с сырьем. Вот сейчас только вернулась со складов, то того нет, то этого.

— Да, конечно, мне это хорошо знакомо. Но без трудностей нигде не бывает.

— Звони, Валюша, я буду рада тебя слышать.

— Конечно, обязательно. Да, кстати, Галя, ты когда примерно должна рожать?

— В ноябре, числах в двадцатых, а вернее — двадцать второго, если все будет хорошо.

— До свидания, здоровья тебе, Галина.

Галина положила трубку и задумалась. Как сложится ее жизнь? Как она одна справится с ребенком? У Валентины муж Николай, и у тебя папа — она погладила живот — тоже Николай. Она вспомнила их встречу, ту единственную, которая дала жизнь ее ребенку. Да, Николай замечательный мужчина, все при нем: и рост, и красота, и умение вести себя, даже не пьет и не курит. Но у него своя семья, и он, судя по поведению на курорте, очень к ней привязан. Интересно, какая у него жена, да и дети, конечно же, есть… Но я его больше никогда не увижу, так что надо постараться забыть его.

Она вызвала секретаря и попросила пригласить начальника погрузочно-разгрузочного цеха. Это был немного полноватый мужчина средних лет. Работник серьезный, ответственный.

— Как у вас дела?

— Да, в общем-то, справляемся, но, как всегда, поставки срываются. Вот и сейчас у нас овсяная мука на исходе, а новых поставок нет. Я уже звонил поставщику. В этом году овес не уродил, так что, видимо, ассортимент с овсяной мукой придется уменьшить.

— А не пробовали найти нового поставщика?

— Пока не пробовал. Дело в том, что до этого лета у нас все было налажено и со старым поставщиком. Но будем работать в этом направлении.

— А как с сахаром?

— Думаю, до нового урожая сахарной свеклы дотянем, опять же, и здесь неурожай. Основной поставщик у нас Комидинский сахарный комбинат, но в этом году уж больно засушливое было лето, хотя там свекла на искусственном орошении, но с водой тоже большие проблемы. Не волнуйтесь, Галина Михайловна, я буду искать все возможные пути, но производство комбината не даст сбои.

— Хорошо, Владислав Алексеевич, держите меня в курсе.

Галина еще посидела над бумагами и не заметила, как начало темнеть. Она встала и направилась к выходу, но вернулась и позвонила в диспетчерскую.

— Вера, ты? Скажи моему водителю Федору, что я сегодня пойду домой пешком. Мне теперь надо ходить как можно больше.

— Хорошо, Галина Михайловна.

Галина пошла домой. Вечерами в августе уже становилось прохладно, и женщина была рада, что может себе позволить прогуляться по свежему воздуху. Ходьба успокаивала и придавала сил. Галина поднялась к себе. Ее, как всегда, встретила тетя Поля, открыв свою дверь. Тетя Поля и в больницу ходила к ней почти каждый день, приносила разные диетические супчики.

— Галочка, ну как прошел первый рабочий день?

— Работы много, всю не переделаешь, видите вот, запоздала, вон когда домой иду…

— Да уж я выглядывала, выглядывала. Вижу, пешком идешь, что, с машиной неполадки?

— Да нет, просто решила теперь иногда ходить на работу и с работы пешком.

— Правильно. Тебе это сейчас нужно. А я вот ухи вкусной сварила, купила свеженькой рыбки.

— Ой, спасибо, тетя Поля, но я, наверное, не буду ужинать. Устала. Приму душ и сразу спать!

— На голодный желудок нельзя спать, а то ребеночек проголодается и мамаше спать не даст.

— Ну, хорошо, пойдемте ко мне.

Они зашли к Галине. Тетя Поля быстренько принесла в кастрюльке уху, прошла на кухню, налила ее в тарелку, достала хлеб из хлебницы и крикнула:

— Галя, иди, все готово!

Тетя Поля хорошо знала, где здесь что лежит. Она часто наведывалась к Галине, по-матерински заботилась о ней, помогала по хозяйству, зная занятость соседки. И вот сейчас она все приготовила, ожидая, когда Галя сядет за стол.

— Тетя Поля, а вы что ж не едите?

— Да я уж поела, уха хорошая. Я, знаешь, ее по-своему готовлю. Вначале режу филе рыбное на кусочки и в малом количестве воды варю минут пять, не более. Потом эти кусочки вытаскиваю. В кастрюлю добавляю остальные части рыбы, кладу луковицу, морковь, одну картофелину и варю до готовности. Вытаскиваю картофель, процеживаю все это и в бульон добавляю щепотку пшена, а когда все это сварится, кладу туда кусочки отваренной рыбы и добавляю укроп, лавровый лист, черный перец, соль, ложку растительного масла и кипячу не больше минуты. Кусочки рыбы не развариваются и красиво смотрятся в тарелке. И вид привлекательный, и вкусно.

— Да, действительно, очень вкусно. Я и есть не хотела, а все съела. Плохо, что на ночь.

— Галя, уха — это легкая пища, пока ты будешь готовиться ко сну, она уже и переварится.

Попрощавшись, тетя Поля ушла. Галина вымыла посуду, протерла пол на кухне и тоже легла.

Проснулась утром в хорошем настроении. Тетя Поля всегда благотворно на нее действовала. Хоть она и вышла на пенсию, но выглядела молодо, одета всегда опрятно, в квартире у нее — идеальный порядок.

«Повезло мне с соседкой», — подумала Галина. Тетя Поля не раз ее заверяла, что поможет ей с маленьким, и они вместе ждали этого ребенка. Меньше чем через месяц Галина пойдет в декретный отпуск, и тогда у нее будет время серьезно обсудить этот вопрос с тетей Полей.

Галина выглянула в окно. Закрепленная за ней машина уже ждала ее. Шофер Федор работает на фабрике давно, он возил предыдущего директора, а теперь — и ее. Он никогда не опаздывал и не задавал лишних вопросов. И сегодня, когда Галина поздоровалась с ним, он предупредительно открыл заднюю дверь — Галина любила ездить на заднем сиденье — и они молча покатили на комбинат. Он знал: если бы Галина Михайловна хотела заехать куда-нибудь по дороге, обязательно сказала бы.

Галина любила приехать на работу пораньше, чтобы еще раз просмотреть бумаги и подготовиться к планерке.

С самого начала на планерке возник вопрос о цене шоколада, который много лет выпускает фабрика.

— Дело в том, — говорила начальник цеха Нина Васильевна, — что мы произвели замену. Мы заменили почти наполовину масло какао на молочный жир и, естественно, какао кладут меньше. Вкус шоколада меняется, а цена почему-то остается той же.

— А почему той же? — спросила Галина Михайловна.

— У нас оберточный материал давно заказан и в большом количестве, и нам просто не во что заворачивать измененный шоколад, а там цена старая.

— Неужели из этого нельзя найти выход, в крайнем случае зачеркнуть старую цену и поставить новую?

— Если бы проблема была только в цене. Главное — в качестве и составе плиток шоколада. Поэтому нужны совершенно новые обертки.

— Что вы предлагаете?

— Мы уже без вашего ведома заказали новый оберточный материал на полиграфкомбинате, но он будет только через неделю.

— Ну, неделя — срок небольшой.

— Что, тогда конвейер остановить, а работников отправить в вынужденный отпуск?

— Да нет, этого делать нельзя. А если пока складывать шоколад в холодильники?

— Это вызовет дополнительные расходы. Шоколад заворачивается на конвейере автоматически, но для этого он проходит все операции до готовности. Так у нас запрограммирован поток.

— И что, совсем нет никакого выхода?

— Есть. Но он вам очень не понравится.

— Чем же?

— Я предлагаю эту неделю выпускать на конвейере шоколадно-вафельные небольшие тортики. Состав шоколада там такой же, а оберточного материала достаточно. Только надо, чтобы наладчики-механизаторы поставили добавочный агрегат, это предусмотрено технологией использования конвейера.

— Хорошо, Нина Васильевна, вы идите в цех, а я дам распоряжение механикам! Да, — больше для себя сказала Галина Михайловна, — настоящего сырья, видно, уже не дождешься, придется изменять технологию.

— Этим уже давно занимается весь мир, так как настоящий шоколад — очень дорогое удовольствие, — сказала ей Валентина Ивановна, а она уж знала об этом наверняка.

После работы Галина Михайловна зашла в магазин при комбинате и спросила у продавца:

— Скажите, Верочка, а у нас есть еще шоколад, вернее, шоколадные плитки?

— Есть десяток-другой.

— Ну, дайте мне штук десять, если можно, хочу сохранить для истории.

Верочка удивленно посмотрела на Галину Михайловну и подала ей коробку с десятью шоколадками, но спрашивать ни о чем не стала. Она знала, что и так все узнает завтра от завскладом.

Галина пришла домой, положила шоколад в холодильник, откусив при этом кусочек от одной плитки.

— Интересно, можно сохранить вкус на годы? Конечно, можно! Ведь дегустаторы вин — знаменитые сомелье — сохраняют его, их не проведешь, даже если в технологии приготовления какие-то изменения.

Ложась спать, Галина невольно подумала: «Скоро пойду в декрет, и все это отойдет на второй план». И ей немного взгрустнулось, но ребенок все же для нее был дороже всего. Она нежно погладила уже хорошо заметный животик и умиротворенно заснула.

Через неделю жизнь на комбинате вошла в свое привычное русло. Оберточный материал для шоколадок был получен, на обертке был указан другой состав шоколада и другая цена. Галина посетила в очередной раз женскую консультацию и готовилась через неделю уходить в декретный отпуск. Последнее время она сидела в кабинете с Валентиной Ивановной, и они вместе решали производственные дела. Валентина Ивановна будет в течение года временно исполнять обязанности директора комбината. Галина собиралась часто приходить сюда как домой. Ведь после окончания института она живет исключительно жизнью комбината. А теперь еще ожидается переезд в новые цеха и здания, которые будут построены через пять лет. Галина и не представляла себе, что не будет самым активным участником строительства комбината, которое запускается уже через полгода.

В последний рабочий день перед декретом она прошла по цехам, складам, по кабинетам, попрощалась со всеми, кому-то давая советы, кого-то по-доброму напутствуя.

— Главное, меня не забывайте, я вернусь скоро — не пройдет и полгода. Но заходить буду часто, хотите вы или нет.

Секретарь парткома Валентина Аристарховна долго обнимала Галину и все время повторяла:

— Первая твоя задача — благополучно родить ребенка, а производственные дела будут выполняться другими. Я здесь постоянно начеку, так что за производство не волнуйся. Валентина Ивановна — опытный работник, технолог и начальник цеха хорошо знают свою работу. С нового года будет утверждена дирекция строительства, к этому времени и ты уже будешь в строю. У меня тоже двое ребят, но работу я не оставила. Правда, я живу с мамой, и она, когда я родила, была еще молодой и во всем мне помогала. Да и сейчас помогает, хотя мы с ней живем вдвоем: дети давно ушли из дома, а муж умер пятнадцать лет назад, так что мама у меня и за хозяйку, и за няньку, и за мужика, все на ней. Вот и ты найдешь себе хорошую няньку, и сложится у тебя все отлично.

— Ну, поживем — увидим, мне бы скорее благополучно родить ребенка.

— Да, да, конечно, это для тебя — главное, — согласилась Валентина Аристарховна.

— Галина Михайловна, завтра вам необходимо лечь в больницу. Потом вас переведут в хирургическое отделение, где сделают кесарево. Вы понимаете, что это не обсуждается, — сказала ей врач-гинеколог на очередном осмотре.

— Понимаю. Сегодня все приготовлю, а завтра лягу.

— Вот и хорошо, Галина Михайловна, возьмите ваше направление.

И она подала медицинский бланк-направление.

Дома, поднявшись к себе на этаж, она в этот раз сама постучала к тете Поле. Та очень обрадовалась ей.

— Проходи, Галинка, как у тебя дела?

— Все нормально, но вот завтра на неделю кладут в больницу.

— А что так? Что-то не в порядке?

— Да нет, просто для первородок я мамаша в возрасте, поэтому меня ожидает кесарево.

— Ох, это дело нехорошее. Ребенок должен сам пройти свой путь, чтобы появиться на свет.

— Ну, что поделаешь, врачам виднее. Я почему к вам пришла, тетя Поля. Я уже давно все приготовила и малышу, и себе к выписке из роддома и хочу, чтобы вы все это принесли, когда я вам позвоню.

— Конечно, Галочка!

— Я вам оставлю запасные ключи, и вы все у меня найдете.

— Хорошо, Галинка.

— Пойдемте ко мне, я вам все покажу и расскажу.

Они прошли к Галине в квартиру. Вначале попили чаю с вкусными конфетами, а потом Галина показала два пакета с одеждой, лежавшие в шкафу на полках.

— Я продумала все до мелочей, даже на случай, если будет мокрый снег.

— Да, конечно, у нас в конце ноября бывает и снег, и мороз.

— За вами приедет мой шофер, и вы вместе все мне привезете.

— Не беспокойся, Галина, все сделаю.

Галина обняла тетю Полю, и у нее выступили слезы на глазах. Соседка не стала задерживаться, пусть Галина успокоится и подготовится к завтрашнему дню.

Утром Галина встала пораньше, выпила стакан апельсинового сока и потихоньку закрыла входную дверь. Но тетя Поля уже вышла на площадку, сама не зная почему, осенила Галину крестным знамением и тихо произнесла:

— Пусть тебе поможет наш Господь.

Галина, помахав ей рукой, спустилась на первый этаж и медленно пошла к роддому, находившемуся в пятнадцати минутах ходьбы от ее дома. В больнице ее приветливо встретил врач, который будет ее наблюдать.

— Исаак Яковлевич, — представился он.

— Галина, — ответила она, протягивая ему направление.

Она внимательно посмотрела на врача — мужчину лет пятидесяти или чуть больше, с живыми молодыми глазами. Он осмотрел Галину и сказал:

— Ну что, оснований для беспокойств нет, анализы у вас в норме, будем надеяться, что все будет хорошо.

Ее отвели в палату, где находилась еще одна роженица, которая спала, отвернувшись к стене.

Галине показали кровать, тумбочку, туалет и умывальник. Познакомили с распорядком для таких пациентов, как она.

Галина заняла свое место, расставила туалетные принадлежности и подошла к своей кровати. Хотела достать книгу, но, боясь разбудить соседку шуршанием пакета, передумала. Осторожно легла на кровать.

В это время соседка повернулась к ней, и Галина увидела совсем молодую женщину лет двадцати. Она улыбнулась ей:

— Меня зовут Галина.

— А меня Маруся.

— Теперь какое-то время будем вместе.

— Да, — тихо ответила молодая женщина. — Вам скоро рожать?

— Через неделю. А вам, Маруся?

— Я уже должна рожать, но схваток нет. Я перехаживаю уже больше недели.

— И что теперь?

— Мне сегодня, если не начнутся схватки, начнут колоть стимулирующие.

— А это плохо?

— Все хорошо, что происходит естественно.

— Да, — подтвердила Галина. — Вот мне тоже будут делать кесарево, а ведь это не естественно.

В это время зашла врач. Она подошла к Марусе и стала слушать сердцебиение малыша.

— Ну что, Евгения Павловна?

— Все в порядке, но малышу пора на свободу. Начнем стимуляцию. К вам через полчаса придет медсестра и начнем.

И она вышла из палаты. Минут через десять после ее ухода Маруся вскрикнула.

— Кажется, начались схватки, — радостно сообщила она, но звать медсестру отказалась.

Схватки продолжались, а к приходу медсестры они уже участились. Пришла Евгения Павловна и, улыбаясь, с порога сказала:

— Ну что, Маруся, испугалась стимуляторов, вот и началось все естественно.

Она посидела около Маруси почти час и зафиксировала, что схватки стали ритмичными.

Галина наблюдала за Марусей и видела, что, несмотря на боль, та вся сияет от радости, ведь все у нее проходит, как положено природой. К вечеру Марусю увели в предродовую. Когда Галина проснулась рано утром, в палату вошла санитарочка, сменила белье на Марусиной кровати и сказала, что у той родился мальчик. Галина порадовалась за Марусю и решила, что самостоятельные роды — хороший знак и для нее: «Может, и у меня все будет хорошо».

Через два часа уставшую, но сияющую Марусю привезли в палату. Она счастливо посмотрела на Галину и сказала:

— Муж рад — мальчик!

В палату принесли цветы и передачу. Маруся понюхала цветы, прочитала записку и, довольная, заявила:

— А теперь спать, я ведь всю ночь не спала.

Галина пожелала ей спокойного сна, достала книжку и стала читать.

Через неделю Марусю выписали, а Галину перевели в операционную. Проснувшись после наркоза, она спросила:

— Я уже родила?

— Да, у вас прекрасная дочка. К вечеру вас переведут в палату и покажут ребенка.

— Ой, мне так хочется ее увидеть!

— Она сейчас спит.

— Ну, хоть расскажите, какая она? Какой рост, вес?

— А у вас на руке бирочка, на ней все указано.

Галина подняла обе руки, и действительно, на одной была привязана клеенчатая прямоугольная бирка. Она осторожно сняла ее и прочитала: «Стасенко Галина Михайловна 28 ноября 1965 г. родила девочку 3800 г 54 см». Она несколько раз пробежала глазами по записи и счастливая закрыла глаза. «У меня дочь Наталка, а я ее мать Галина». Потом открыла их и взглянула на медсестру:

— Хорошо, я потерплю до вечера. Но как мне хочется ее поскорее увидеть!

— Я вас понимаю, — улыбнулась сестричка и вышла из палаты.

Вечером ее, как и обещали, перевели в палату — туда, откуда увозили. Здесь никого не было, в вазе стояли цветы. Медсестра помогла ей лечь в постель и сказала:

— После операции два дня не ходите. Если что нужно — вот кнопка, звоните. Есть сегодня еще нельзя, пить тоже умеренно и только кипяченую воду. Ребенка вам скоро принесут, но кормить сегодня вы его не будете. Грудь вам помогут подготовить к кормлению, и тогда уже ваша дочечка насладится маминым молоком. — Медсестра ласково погладила Галину поверх одеяла. — Все матери такие нетерпеливые, хотят сразу быть с ребенком, но у нас пока таких условий нет. А я опишу вашу дочь. Она большеглазая, нос слегка курносенький, красивые губки, личико кругленькое — словом, самая красивая девочка на свете.

Галина улыбнулась.

— Спасибо за хорошие слова.

Медсестра ушла, а Галина со сладким замиранием сердца стала терпеливо ждать первого свидания с дочерью. День тянулся долго, Галина просматривала журналы, рассеянно читала книгу, но все мысли были о ребенке — ей не терпелось скорее увидеть это чудо. Наконец открылась дверь и в палату вошла медсестра с маленьким свертком в руках.

— Получайте ваше сокровище.

У Галины все внутри загорелось, она тут же хотела вскочить, но сестра быстро поднесла к ней девочку и сказала:

— Можете полюбоваться ею, но не более десяти минут.

— Ой, какая она розовенькая!

— Это мы ее умыли перед встречей с мамочкой.

— Какая красивая!

— Я же вам говорила.

Девочка, не открывая глаз, пошевелила губками.

Галина спросила:

— А когда я буду ее кормить?

— Завтра утром. Сегодня к вам придет детская медсестра и будет учить вас готовить грудь к кормлению.

Через десять минут девочку унесли, а перед глазами Галины долго оставалось личико малышки. «Ну, Наталочка моя, теперь мы с тобой будем вдвоем, и я все сделаю, чтобы ты росла счастливой. Я сильная и одна смогу достойно воспитать тебя».

Она представила, как ее дочь будет заниматься и музыкой, и спортом, и много читать. Но потом она заставила себя остановиться. Прежде всего — пусть растет здоровенькой, а все остальное приложится. Галина уснула. Ей приснилось, что Николай, отец ее дочери, живет с ними. Проснувшись, она вдруг задумалась: «А я ведь о нем все это время практически не вспоминала». Она еще не решила, хотела бы сообщить ему о рождении ребенка или нет, да и, главное, куда? Ведь их встреча была случайной. Состоялась она по ее инициативе. Да и близость их — это ее желание, ее порыв! У него своя семья, пожалуй, лучше, если он ничего не будет знать. А дочери расскажу правду, когда она вырастет…

Галина проснулась оттого, что кто-то ласково дотронулся до ее плеча.

— Ну что, мамаша, вставайте, будем готовить грудь к кормлению.

И ей рассказали и показали, как нужно готовиться к приему дочери. А утром принесли ее Наташеньку, которая крепко ухватилась за сосок и уже не отпускала его, работая так, что даже капельки пота выступили у нее на лобике. Ребенок уснул прямо у груди матери. Галина еще острее почувствовала всю ответственность за здоровье малышки, невольно тревожась, все ли в порядке с молоком, хватит ли его. Вспомнила все рекомендации медсестры.

Девочка прибавила в весе, и через семь дней их выписали из роддома. Встречать ее пришла тетя Поля, явились сотрудники. Галина не ожидала такой большой радушной встречи. Ее постоянно посещали в больнице заместитель, начальники цехов, секретарь, но в палату не пускали. Она лишь читала их послания.

Валентина Ивановна держала большой букет цветов для Галины, другой вручила тем, кто вынес ребенка. Не обошлось, конечно, без коробок конфет, все-таки роженица — директор кондитерской фабрики, и, конечно же, об этом все помнили. Галине в руки ребенка передала державшая его до сих пор детская сестра, и все, рассевшись в две машины, направились к Галине домой.

Дом встретил их стерильной чистотой, тетя Поля постаралась. Все занавески были постираны и отглажены, стол накрыт для приема гостей. Ей помогли раздеться, и она понесла малышку в спальню, где заранее поставила детскую кроватку с необходимыми принадлежностями. Рядом стоял стол для пеленания, на тумбочке лежала стопка пеленок, подгузников, чепчиков, кофточек… Сердце Галины радостно забилось.

— Ну, доченька, вот ты и дома.

Она осторожно положила крошку в кровать. Девочка даже не проснулась.

Тетя Поля на правах хозяйки пригласила всех к столу. Она наготовила на славу: мясные блюда, котлеты, жаркое она укутала, поэтому ничего не надо было подогревать.

Все уселись за стол, глаза разбегались от обилия предложенных блюд. Искрилось шампанское, радовало глаз хорошее болгарское сухое вино. Галину ожидал напиток из лимонов. Первая поздравила молодую маму Валентина Ивановна.

— Галина Михайловна, мы очень рады, что у вас теперь есть ребенок и что ваша жизнь приобрела новый смысл. Вам некогда будет скучать. Растите дочь крепкой, здоровой и умной. А мы уж всегда постараемся помочь.

Остальные тоже желали здоровья, счастья. Галина поблагодарила всех за внимание, а тетю Полю поцеловала и сказала, что ей ничего не страшно, когда рядом такая замечательная женщина.

После ухода гостей тетя Поля сказала:

— Галя, иди к ребенку и сама отдохни, а я тут приберусь. И никаких возражений!

Галина послушно пошла в комнату, где в кроватке лежала дочь. Она наклонилась над ней, но целовать не стала, чтобы не разбудить ребенка. Девочка под пристальным взглядом матери открыла глаза. Галя осторожно взяла ее на руки и, присев, приложила к груди. Когда ребенок насытился, Галина поиграла с малышкой некоторое время и, положив в кроватку, решила сама прилечь отдохнуть. Этот день забрал у нее много сил, хотелось скорее уснуть.

Звонок по телефону отвлек ее. Звонили по межгороду. Кто бы это мог быть?

Галина подняла трубку.

— Алло.

— Галя, здравствуй, с кем тебя поздравить?

Это была Валентина, подруга с курсов.

— А откуда ты знаешь, что я родила и уже дома?

— Я звонила к тебе на работу, и мне сказали, что тебя сегодня выписывают. Так кто у тебя?

— Дочь — Наташенька.

— Как ваше здоровье?

— Пока все нормально.

— Девочка спокойная?

— Пока да, но говорят, что до месяца они почти все время спят.

— Да, дают матери отдохнуть и восстановить силы после родов. Не тяжело тебе?

— Я пока еще этого не поняла. Тем более что по хозяйству мне помогает соседка тетя Поля. Сейчас все хорошо. А дальше что будет, поживем — увидим.

— Ну что ж, не буду тебя отвлекать. Желаю тебе здоровья, счастья и терпения. Береги себя и дочь. Надеюсь, увидимся.

— Было бы хорошо. Я год не выйду на работу, буду с дочкой, а там посмотрим, может, найду хорошую нянечку, а тетя Поля будет помогать по хозяйству.

— Ну, все, Галина, всего тебе доброго, привет от моего мужа, хоть вы и не знакомы.

— Спасибо, ему тоже от меня привет.

Валентина положила трубку. Николай спросил, как дела у Галины. Он знал, что жена познакомилась с ней на курсах и они иногда перезваниваются.

— Дочку родила, назвала Наташей. Очень рада этому ребенку. Так что у нее забот полон рот, тем более что родила она без мужа. Я это узнала от ее сотрудников, когда сегодня позвонила ей на работу, домашний телефон уже полмесяца не отвечал. Она чуть старше меня и очень хотела ребенка.

— И правильно сделала, ребенок делает жизнь полноценной, а без детей женщина — пустышка, — вынес вердикт Николай.

— Но это не всегда зависит от женщины, — многозначительно заметила Валентина. — Ну что, пойдем спать?

— Вот только пожелаю спокойной ночи Виталику.

Николай прошел к сыну в комнату Он сидел за столом и занимался своим любимым делом: собирал по схеме самолеты. Собранные самолеты стояли на многочисленных полках, здесь же нашли себе место и корабли.

— Виталик, пора спать, уже время. Завтра закончишь.

Виталий аккуратно сложил все в коробки и, пожелав отцу спокойной ночи, лег в постель. Николай поцеловал его и пошел к Валентине.

Глава ІІ

Галина сидит за красивым столом красного дерева, в новом кабинете только построенного огромного комбината. Его возвели за пять лет. Теперь это мощное предприятие уже не только областного и республиканского, но и всесоюзного значения. Сегодня официальное открытие комбината. Галина взволнованно ждет главных специалистов на планерку, которая начнется через пять минут. Она еще раз заглянула в доклад, тщательно подготовленный к этому дню. Увидев входящих коллег, встала и приветливо пригласила сесть. Нервничала не только она, но и все сотрудники. Они ждали гостей. Прибыл даже представитель министерства из Москвы. Все было заранее расписано и распределено между ответственными сотрудниками комбината, но все-таки такой момент не мог не волновать. После того как все сели, Галина попросила разрешения начать.

— Дорогие коллеги, сегодня наконец мы запускаем комбинат и выпуск продукции сегодняшнего дня представим комиссии, которая определит качество и соответствие стандарту. Поэтому все начальники цехов должны быть на местах, рядом с рабочими, и участвовать в процессе в полной мере, контролируя его, наблюдая, чтобы ничего не сорвалось.

Она подняла по очереди всех начальников цехов, и те доложили, что все готово и никаких срывов не ожидается.

Отпустив всех на рабочие места, Галина еще раз пробежала глазами свою речь, записанную на бумаге, и вышла из кабинета. Через несколько минут будут съезжаться гости.

Галина через пять лет после родов выглядела так же, как до родов: стройная, красивая фигура, чистое, с легким румянцем лицо — казалось, она только что приняла душ.

Прибыли председатель горисполкома, секретарь горкома партии и еще много представителей из городской администрации. Первым выступил секретарь горкома:

— Мы рады, что в нашем городе построен такой большой комбинат, который даст не только дополнительные рабочие места, но и принесет радость людям. Ведь сладкое любят все.

Он пожелал успешной работы, хорошего качества продукции, а также всем здоровья и отличного настроения. Потом выступил председатель горисполкома, речь которого мало чем отличалась от речи предыдущего оратора. Правда, он назвал по имени многих работников, в том числе и Галину, заявив, что верит в такой коллектив, который во главе с Галиной Михайловной справится с ответственной возложенной на них задачей.

Затем слово взяла Галина. В заключение своей речи она объявила старт всем цехам начать работу. Пока будет продолжаться торжественная часть и идти концерт, на который пригласили артистов местной филармонии, цеха выпустят первую продукцию. И уже в специально подготовленном конференц-зале все гости смогут ее попробовать и оценить.

Так в суматохе прошел день. Все гости дали самую высокую оценку продукции, с удовольствием поедали предложенные сласти. К вечеру Галина еще раз прошлась по цехам, давая последние указания, и уехала домой.

Дома ее встретили тетя Поля и Наташечка. Наташе уже скоро пять лет, она ходила в городской детский садик, куда ее отводила тетя Поля. Девочка так привязалась к ней, что считала ее родной бабушкой, ведь она проводила с ней больше времени, чем с мамой. Они радостно встретили Галину, забросали ее вопросами.

— Мама, ну как прошел твой экзамен? — спросила Наташа.

— Вроде все хорошо, но радоваться пока рано, будем проверять оборудование еще месяц, надеюсь, оно нас не подведет, — как взрослой ответила Галина.

Вечером позвонила Валентина.

— Галя, как у тебя все прошло?

— Да вроде все нормально. Но махина большая, глаз да глаз нужен.

— Понимаю. Как мне хочется самой все это увидеть!

— Так приезжай, скоро Наташе исполнится пять лет, заодно все и отметим.

— Хорошо, я поговорю на работе и дома, скорее всего, приеду.

— Я тебя очень жду, Валя, приезжай, и дочку увидишь.

Так они договорились о встрече.

Галина зашла в спальню и взяла портрет Николая. Она давно увеличила его фотографию с той, на которой они снимались вместе на теплоходе, когда она была так далека от мысли, что у них будет что-то общее, тем более дочь. Дочка часто спрашивала:

— Кто это, мама?

— Это наш родственник, он далеко живет.

Уже давно стало заметно, что Наташа — точная копия Николая. Об этом ей неоднократно говорила и тетя Поля:

— Дальний родственник, говоришь? Да Наташа с ним просто одно лицо: те же глаза, даже волосы кудрявые, как у него.

Галина и сама видела, что Наташа вся в отца, но она никому не открывала своей тайны.

— Галя, ты напиши своему родственнику, что у тебя дочь — копия он. Кстати, как его зовут?

— Николай, — не стала придумывать другого имени Галина.

— Ну что ж, имя хорошее, у нас испокон веков любили этого святого и детей с удовольствием называли его именем… А какое отчество ты дала дочери?

— Наталья Николаевна.

— Молодец, а почему Николаевна?

— Да вот в честь брата.

Тетя Поля, извинившись и пожелав спокойной ночи своим девочкам, ушла домой.

После ухода тети Поли Галина еще долго смотрела на портрет. Потом поставила рядом фото дочери — как они похожи! Она быстро убрала портрет Николая на полку, а Наташин оставила на прикроватной тумбочке. Вздохнув, сказала:

— Наташа, укладывай куклу спать и сама готовься.

— Мама, я с бабой Полей давно почистила зубы и приняла душ, можно я лягу вместе с куклой Дашей?

— Хорошо, Наташа, ложись. Я сегодня очень устала, переволновалась, поэтому ничего читать не буду, тоже лягу пораньше.

Незаметно пришла осень. Работа нового комбината занимала у Галины почти все время суток. Что бы она делала, если бы не тетя Поля, которая полностью занималась Наташей. Наташа с удовольствием ходила в сад. Она хорошо росла и развивалась, пела, читала стихи, была очень красивой девочкой. В садике проводили день именинника. Всем детям, родившимся в одном месяце, устраивали праздник в один из дней. Другие дети готовили для них концерт и дарили поделки, которые тайно с воспитателем мастерили для именинников. Так и в ноябре решили устроить день именинника для Наташи и еще двух детей, родившихся в этом месяце. Наташа уже с вечера радостно объявила Галине об этом празднике. Галина давно знала об этом от тети Поли и все приготовила. Это не был день рождения Наташи, до него еще оставалась целая неделя, но Галина не нарушала традиций детского сада.

Она заранее купила Наташе все обновки: платье, туфли, носочки, еще и разные бантики, детские чашки и, конечно же, торт, сласти, подарки воспитательнице и нянечке, тете Поле и дочери. Рано утром следующего дня, проснувшись, Наташа увидела на своей тумбочке подарки. Она радостно воскликнула:

— Мама, ты самая лучшая! Столько подарков мне купила!

— Да, Наташенька, я хотела сделать тебе приятное, хотя твой день рождения чуть позже. Но я рада, что тебе все понравилось.

— Мамочка, а на мой день рождения ты снова подаришь мне подарок?

— Конечно, на настоящий день рождения положено дарить настоящие подарки. И я знаю, что ты давно хочешь.

— Неужели ты мне подаришь двухколесный велосипед?

— И не только, но это секрет.

Пришла тетя Поля. Галина вручила ей подарок — теплую вязаную кофту коричневого цвета. Этот цвет соседка очень любила. Она растроганно обняла Галину и смущенно сказала:

— Ну зачем мне такой дорогой подарок?

— Да потому что у меня дороже вас с Наташей никого нет.

— Тетя Поля, вот пакеты. Один, побольше, подарок воспитательнице. Там все для нее и сладкое для детей, а маленький — для нянечки. А я побежала, у меня сегодня совещание с начальниками цехов, надо еще раз просмотреть бумаги, чтобы к нему подготовиться. До вечера.

И Галина ушла. Сердце у нее билось от счастья, ведь у нее уже взрослая дочь, ей пять лет, и она не доставляет никаких огорчений. Тетя Поля так заботится о Наташе, что та практически не болеет. А в садике девочка прекрасно развивается, знает много сказок, стихов, умеет лепить из пластилина, хорошо рисует.

Они с нетерпением ждали настоящего дня рождения Наташи и особенно — тетю Валю. Накануне дня рождения вечером она к ним прилетела. Сама добралась до дома Галины. Встреча была очень теплой. Валентина обняла Галину, потом Наташу и неожиданно, глядя на нее, сказала:

— Знаешь, Галя, а твоя Наташа красавица, кого-то мне напоминает.

Наташа тут же пояснила:

— Я похожа на маминого брата дядю Колю.

Они посидели за ужином, который помогла приготовить тетя Поля. Они много говорили о комбинате. Валентина задавала вопросы, Галина с удовольствием отвечала. Она рассказала ей обо всех трудностях, которые возникли при строительстве и сдаче в эксплуатацию.

— Да и сейчас еще переживаю. Оборудование, правда, новое, но еще не отлаженное, необходимо его обкатать, как говорят наши наладчики. Завтра все увидишь сама.

— Я побуду у тебя, Галя, денька два и домой. Все-таки там два мужика. Правда, Николай мой все умеет, но у него тоже бывают авралы на работе. Тем более зима на носу, и на ТЭЦ работы хоть отбавляй, он ведь директор ТЭЦ, а там, знаешь, все зависит от поставки угля.

ТЭЦ работает на сырье Карагандинского и примыкающих к нему угольных месторождений. Бывают сбои в доставке угля, тогда Николай и день, и ночь на работе, иногда даже сам участвует в разгрузке угля. Не в прямом, конечно, смысле, но присутствует при этом от начала до конца, пока весь уголь пройдет на территорию ТЭЦ. Сейчас как раз горячая пора, и мне долго отсутствовать дома нельзя.

Весь день они пробыли на комбинате. Валентина заглядывала в каждый уголок каждого цеха, даже сама становилась у того или иного агрегата, от всего приходила в восторг. Пробовала изделия:

— А знаешь, Галя, по вкусу эти конфеты от наших практически не отличаются.

— Конечно, если компоненты те же, так почему вкус должен меняться. Если что-то заменили, тогда другое дело, — согласилась Галина.

— Нет, Галя, я слежу, чтобы сырье не воровали. У нас с этим строго.

Вечером, возбужденные, они вернулись домой. Наташа с тетей Полей уже давно их ожидали. Наташа поздоровалась первая:

— Здравствуйте, тетя Валя! А мы с бабушкой Полей приготовили вам с мамой ужин! Мойте руки и за стол.

Валентина с улыбкой сказала:

— Ты, Наташа, настоящая хозяюшка.

И прошла в ванную.

Ужин был легкий: рыба в кляре и тушеная капуста на гарнир, такая, какая получалась только у тети Поли. Наташа подкладывала Валентине кусочки рыбы, а та все хвалила ее необыкновенный вкус.

— Тетя Поля, можно, и я вас буду так называть?

— Конечно.

— Как это вы так вкусно готовите рыбу?

— Ну, это не я вкусно готовлю, просто рыба очень вкусная — максун. Слыхали о такой?

— Слыхать-то слыхала, но ем впервые.

— Сначала, — продолжала тетя Поля, — я ее слегка-слегка отбиваю. Потом чуть-чуть солю и посыпаю пряностями для рыбы. Через десять минут макаю в тесто, приготовленное так: яйцо, взбитое с ложкой кефира с мукой, оно не дает соку выходить из рыбы, и получается сочно и вкусно.

После ужина Наташа взяла за руку Валентину:

— Пойдемте, я вам покажу свои игрушки.

— Пойдем, Наташенька.

Подойдя к двери, Валентина остановилась как вкопанная — она увидела на полке портрет своего мужа. Она не могла произнести ни слова, так и застыла.

Наконец она пришла в себя и как бы невзначай спросила:

— Наташа, так это и есть тот дядя Коля, на которого ты похожа?

— Да, это он.

— А где он живет?

— Я не знаю, мама говорит, что далеко.

— А он у вас бывал когда-нибудь?

— Нет.

В это время подошла Галина, она помогала тете Поле убирать со стола. Валентина, немного смутившись, спросила:

— Это и есть портрет твоего брата, на которого похожа Наташа?

— Да, поговорим об этом позже…

Уже поздним вечером, когда тетя Поля ушла домой, а Наташа заснула, Галина пришла к Валентине в комнату с фотографией Николая. И, сама не зная почему, все подробно рассказала Валентине об их единственной близости. Закончила тем, что он об этом никогда не узнает. Галина с такой любовью говорила о нем и совершенно не заметила, что с Валентиной происходит что-то неладное. Пожелав ей спокойной ночи, Галина ушла.

Она очень удивилась, не обнаружив утром своей гостьи. На столе лежала записка: «Галя, извини, ночью позвонил муж, мне срочно нужно домой. Спасибо тебе за все. Приеду домой — позвоню».

Галина объяснила это тем, что у Вали действительно что-то случилось. И стала ждать от нее звонка. Но прошел день, и два, и три, звонка не было. Тогда Галина решила позвонить сама.

Трубку взял Николай.

— Алло, слушаю.

Галине голос показался очень знакомым.

— Простите, к кому я попала?

— Вы попали в квартиру Буева Николая Михайловича.

У Галины перехватило дыхание. Вот, оказывается, в чем истинная причина столь неожиданного отъезда подруги. Она в комнате у Наташи увидела портрет своего мужа! Вот разгадка…

— Извините, я не туда попала, — она положила трубку.

Галина быстро прошла в спальню и спросила у Наташи:

— Наташенька, тетя Валя брала в руки портрет дяди Николая?

— Нет, не брала, но смотрела на него.

— И что говорила?

— Говорила, что я очень на него похожа, и спрашивала, не приезжал ли он к нам.

У Галины заколотилось сердце. Значит, она подумала, что я поддерживаю с ним отношения. Но я ведь без утайки все ей выложила. Видно, все-таки я ее не убедила или, может, она поняла все это после того, как увидела его портрет.

Галя решила больше не звонить Валентине и постараться не напоминать о себе.

Часть ІІ

Глава І

Приехав домой, Валентина сухо поздоровалась с Николаем и поцеловала Виталика. Обнимая ее, Николай хотел, как всегда, поцеловать, но Валентина увернулась.

— Валя, что с тобой?

— Да ничего, а вот с тобой что?

— Со мной тоже ничего. — Муж был удивлен.

Валентина прошла в комнату, порылась в семейном альбоме и нашла фото Николая на теплоходе тех времен, когда он отдыхал в Алуште. Она нашла на фото Галину. На ней было черное приталенное пальто и красивый красный берет, на плечи наброшен яркий палантин. Валентина внимательно рассматривала Галину и решила, что она ничем не красивее ее. Что же в ней так привлекло Николая? Ведь она верила в мужа как в саму себя. Всю свою любовь и молодость она отдала ему. Она его очень любила, и в семье у них царили мир и любовь! Николай любил сына, и это естественно, ведь он его отец. Виталик был похож на нее, но овал лица, улыбка были отцовские.

Она вздрогнула, когда Николай обнял ее за плечи:

— Валюша, что с тобой?

— Коля, — она протянула ему фотографию, — у тебя с этой женщиной на курорте что-то было?

Она указала ему на Галину. Николай покраснел:

— А почему тебя это интересует?

Валентина вдруг сорвалась и громко, со злостью крикнула:

— Да потому, что у тебя с этой женщиной есть общий ребенок — девочка, которой пять лет!

— Валя, что за бред ты несешь!

— Да не несу я бред, это чистая правда. Воистину нет ничего тайного. Галя — это та женщина, с которой ты провел ночь на курорте, и она потом родила от тебя дочь. Я именно к ней ездила, не зная, что ты с ней близко знаком. А Наташа — как две капли воды ты. Галина сама все рассказала мне, не зная, что я твоя жена. Так получилось, что она не знала моей фамилии. Это с ней я была на курсах. Сейчас она — директор кондитерского комбината, очень самостоятельная женщина и растит прекрасную дочь. Так что у Виталика есть теперь сестра. Знаешь, Коля, я, пожалуй, не смогу больше жить с тобой. Видно, у меня много гордыни. Когда я ехала домой, то все решила. Мы с тобой расстанемся. Я не смогу больше тебе доверять. Так что разойдемся спокойно, без скандалов, травмировать Виталия я не хочу.

— Валя, ты сошла с ума? Как это расстаться, ведь я люблю тебя, я не мыслю жизни без тебя.

— Об этом нужно было думать тогда. А сейчас я разлюбила тебя и делить с тобой постель не могу.

— Валя, погоди, давай все обсудим. Ну, случилось так со мной, хотя я сам до сих пор не пойму, как это могло произойти.

— А случилось это, Коля, потому что ты уже так не любил меня и не смог сдержать себя, устоять перед соблазном. А теперь я не люблю тебя. Мне ничего от тебя не надо, только уходи. Оставь нам квартиру, а остальное пусть все будет тебе. С этого дня, вернее, ночи я больше тебе не жена.

Николай пытался ей объяснить, убедить ее, чтобы она не торопилась с решением. Но Валентина оставалась непреклонной.

— Коля, если ты не уйдешь, уйду я. Пока в общежитие, а потом вообще уеду из города.

Николай понял, что ее решение окончательно.

— Хорошо, Валя, я уйду, но давай пока повременим с разводом.

— Нет, Николай, мое решение не изменится.

И она ушла в другую комнату.

Когда она утром встала, чтобы собираться на работу, Николая уже не было. Он оставил записку: «Валя, прощай. Я уезжаю в другой город, не ищи меня. Но с Виталиком я буду встречаться, это мое право».

Валентина спокойно прочла записку и пошла на работ у.

Через неделю Николай уволился с работы, попрощался с сыном и, как смог, объяснил ему, что уезжает в другой город, а он будет жить с мамой. Когда подрастет, отец все ему объяснит. Николай поехал к своим родителям и решил жить с ними — те постарели и нуждались в помощи. Они жили в своем доме на окраине небольшого города. Приезд сына для родителей был полной неожиданностью. Мать поинтересовалась:

— Ты надолго к нам?

— Навсегда. Я ушел от Вали.

— Как, вы разошлись?

— Да, и виноват в этом я.

И, ничего не скрывая, он рассказал родителям обо всем случившемся. Отец вздохнул:

— Да, случай у тебя уникальный, надо же, как все совпало. Но Валентина могла бы и простить.

— Как сказать, Михаил, если у мужа на стороне растет ребенок, то не каждая женщина простит. Значит, Коля, не суждено тебе жить с Валентиной до конца своих дней. Жаль, что так случилось, но жизнь продолжается, — рассуждала мать.

— А может, ты поедешь к Галине? Судя по твоим рассказам, она образованная и порядочная женщина, да видно, и полюбила тебя сразу, раз решила родить ребенка. А что, Николай, может, так и сделаешь? Ты хоть знаешь, где она живет?

— Конечно. Валя все эти пять лет постоянно перезванивалась с ней, я и телефон ее знаю. И рабочий, и домашний.

— Так поезжай к ней, все-таки там твой ребенок.

— Я обязательно съезжу, чтобы увидеть свою дочь, но не более.

— Кто знает, как обернется, — сказал отец.

На этом разговор закончился. После хорошего обеда Николай вышел во двор, походил по саду и огороду, потрогал грушицу, которую сам посадил еще в седьмом классе. Теперь выросло большое толстое дерево. На улице была зима, но родители Николая жили на юге, и здесь еще держалась плюсовая температура. Николай, приехав из города, где уже давно свирепствовал ветер и лежал снег, не стал одеваться и стоял в легком пиджаке, не ощущая холода. Приятный, прохладный ветерок освежал лицо, руки. Николай задумался: «Да, конечно же, поеду познакомиться со своей дочерью, ведь это мой ребенок, и я ее отец. Она должна знать отца, а то мать придумает что-нибудь вроде того, что погиб, исполняя долг, или находится где-нибудь за Полярным кругом». Он зашел в дом.

— Ну что, сынок, посмотрел сад, который мы посадили давно с тобой и Мариной?

— Да, кстати, как там дела у Марины, я ее не видел уже около трех лет.

— У нее все нормально, она так и работает вместе с мужем в спортивной школе. Тренирует детей по шахматам. У нее все в порядке, хотя кто его знает. Говорит, что все хорошо, ну и нам спокойно. Вот ведь за тебя мы вообще не волновались, а оно вон как обернулось.

— Да, отец, я сам этого не ожидал. Погощу у вас денька два-три и съезжу к Галине, познакомлюсь с дочерью.

— Это правильное решение, — одобрил отец.

Через три дня Николай уехал. Он приехал в город, где росла его дочь, впервые и пришел к выводу, что город мало чем отличается от многих других. Такой же красивый центр со скверами и многочисленными памятниками, а окраины застроены в основном частными небольшими домами. Он снял номер в гостинице. К Галине решил пойти ближе к вечеру. «Надо прийти так, чтобы она уже была дома с Наташей, но чтобы они еще не спали». Он заранее нашел их дом, чтобы потом не плутать в поисках адреса. Купил гостинцы дочке и отправился часам к восьми. Он очень волновался, подойдя к двери. На звонок отозвался голос: «Сейчас». Ему открыла дверь пожилая женщина.

— Вы к кому?

— Я к Галине и Наташе.

— Проходите.

Николай вошел и в нерешительности остановился, не зная, что делать дальше. Тетя Поля крикнула:

— Галя, это к тебе!

Галина машинально глянула в зеркало, поправила прическу и подумала: «Кто бы это мог быть?» Вроде она никого не ждет.

Выйдя в прихожую, она остановилась в оцепенении:

— Это ты? Какими судьбами?

— Да вот узнал, что у меня есть дочь, решил приехать.

Он снял шапку, и тетя Поля узнала в нем «дальнего родственника» Галины. Она сразу все поняла.

— Пойду-ка я, мне пора, — сказала она Галине и плотно закрыла за собой входную дверь.

Галина неожиданно официально сказала:

— Проходите, Николай Михайлович, в комнату. Можете раздеться.

Николай снял пальто и обувь, расчесал волосы, и Галина еще раз убедилась, что Наташа очень на него похожа. Она предложила ему сесть на диван, машинально придвинула журнальный столик, спросила:

— Чай, кофе?

— Галя, мне ничего не надо, увидеть бы дочку, где она?

— Она в своей комнате, сейчас я ее позову.

В это время вошла Наташа и, внимательно посмотрев на Николая, сказала:

— Наконец я увидела дядю Колю.

Николай встал, крепко обнял девочку и спросил:

— Почему дядя Коля? Я твой папа.

Наташа взглянула на него, на маму:

— Это правда?

— Чистая правда.

Он целовал волосы девочки, лобик, щечки и повторял:

— Какая ты большая и красивая!

— Я на тебя похожа, поэтому и ты красивый.

Она взяла его за руку и повела в свою комнату. Там Николай увидел свой портрет и понял, что именно его увидела Валентина. Наташа посадила его на стул и, улыбаясь, спросила:

— Правда, дядя Коля, ты мой папа?

— Правда, — ответил Николай и взял ее на руки. Ему казалось, что он всегда был рядом с этой родной ему девочкой. По всему телу разлилось тепло, он все крепче и крепче прижимал ее к своему сердцу и понял, что никогда не сможет с ней расстаться.

Галя заглянула в комнату и весело произнесла:

— Я вижу, вы уже познакомились. Пойдемте ужинать.

Наташа взяла Николая за руку и потянула за собой:

— Пойдем, папочка, ужинать. Мама у нас вкусно готовит.

За ужином, глядя на Галину, Николай не мог не отметить, что в этой женщине нет ни кокетства, ни фальши, она необыкновенно естественна. Уложив Наташу спать, они всю ночь проговорили о своей жизни. Николай не скрывал, что любит Валентину, что готов еще и еще просить у нее прощения, но она упрямо стоит на своем. Галина призналась, что благодарна ему за то, что он сделал ее самой счастливой женщиной, подарив ей дочь.

Утром Наташа поздоровалась и обняла Николая.

— Папочка, ты будешь с нами жить?

— Я еще не знаю, надо найти работу, жилье, но от тебя я точно никуда не уеду. Буду ходить к тебе каждый день, водить в садик, парк, кино, театр и просто гулять с тобой.

Галина добавила:

— Наташенька, папа часто будет с тобой, а жить будет не с нами.

Наташа немного огорчилась, но согласилась с тем, что будет видеть его каждый день.

Утром после завтрака Николай повел Наташу в садик, а Галина ушла на работу. Тетя Поля поняла, что сегодня им не до нее, и не стала им мешать. На улице было прохладно, и Наташу тепло одели. Николай взял ее за руку, и они отправились в садик.

— Папа, у тебя такая большая и теплая рука, — сказала Наташа, гордая оттого, что шла с отцом.

Николай подвел Наташу к воспитательнице, и та очень удивилась, увидев девочку с отцом, которого, как раньше считалось, у нее нет.

Выйдя из садика, Николай купил газету, где помещались объявления о приеме на работу. Он выбрал механический завод и направился туда. Там требовался главный механик в механический цех. На проходной выяснил, где приемная директора.

Секретарь, узнав, зачем явился посетитель, встретила его дружелюбно. Объяснила, что директор в командировке, будет через несколько дней.

— Но я все равно вас направлю в отдел кадров.

Она набрала номер:

— Светлана Васильевна, к вам сейчас придет Николай Михайлович Буев — по поводу трудоустройства.

Затем кивнула Николаю:

— Пройдете по коридору, пятая дверь, там вас ждут.

Николай подошел к двери с табличкой: «Нач. отдела кадров Панова С. В.» Он постучал и, услышав «Войдите», переступил порог.

Предъявил документы: паспорт, диплом, трудовую книжку. Сообщил, что член партии. Начальник — Панова С. В. — внимательно посмотрела документы и сказала:

— Вы по специальности инженер-электрик, а нам нужен инженер-механик. Но, знаете, я могу вам помочь.

И она набрала какой-то номер:

— Сергей, я тебе нашла кандидата на должность начальника электроцеха. Сейчас я его тебе направлю. С документами все в порядке, послужной список отличный — одна запись: «Начальник ТЭЦ».

Она взглянула на Николая:

— Вас ждет директор алюминиевого завода, машина вас отвезет.

Она снова набрала телефон:

— Вадик, отвези на алюминиевый завод Буева Николая Михайловича.

Она вышла вместе с Николаем и проводила его до машины.

— Директора зовут Сергей Максимович, это мой муж.

Николай был приятно удивлен такой заботой.

Директор принял его радушно и, просмотрев документы, сказал:

— Если вы согласны, пойдем посмотрим цех.

В цеху Николай сразу отметил образцовый порядок, сосредоточенность и аккуратность рабочих, которые с большим уважением поздоровались с директором. Тот сразу представил его:

— Я привел нового начальника цеха — Буев Николай Михайлович, прошу любить и жаловать.

Так Николай устроился на работу за один день. Ему пообещали, что с пропиской помогут. Вечером он забрал Наташу из садика и повел домой.

— Ну, как наш город? — спросила Галина.

— Я, собственно, сегодня устраивался на работу, поэтому города и не рассмотрел.

— Коля, извини, куда же ты устроился?

— На алюминиевый завод, начальником электроцеха.

Николай рассказал ей, как он туда попал.

— А как же тебя взяли без прописки?

— Я пообещал, что в течение недели найду жилье и пропишусь.

— Прописывайся у меня, жилплощадь позволяет.

Коля посмотрел на Галину и почувствовал, что она предложила это искренне, от души.

— Завтра же утром и пойдем, у меня в ЖЭКе и паспортном столе работают знакомые девушки, так что проблем не будет. Тебе завтра выходить на работу?

— Да, с завтрашнего дня. Неудобно в первый же день отпрашиваться. Давай дня через три, ведь у меня есть еще неделя.

— Ну, тогда в пятницу. У паспортистки приемные дни — вторник и пятница.

— Договорились. Я пошел в гостиницу.

— Коля, оставайся у нас, Наташа будет рада. Я тебе постелю в зале, никто тебе не помешает, пусть это будет твоя комната.

— Да как-то неловко.

— Почему жить рядом с дочерью неловко?

— Ну, хорошо, — согласился Николай.

Он сам не знал, как ему поступить в этой ситуации, ведь он пообещал Наташе видеться каждый день. «В конце концов, — подумал он, — к Валентине обратного пути нет, значит, можно жить здесь, рядом с родным человечком — Наташей».

Так Николай остался жить у Галины. Работа ему понравилась, да и зарплата оказалась приличная, часть ее он посылал Валентине на сына. Виталик в этом году заканчивал десятый класс, собирался поступать в мореходку, о которой бредил с детства.

Теперь они жили одной семьей, вместе ходили в кино, на прогулки, в парк. Наташа так и светилась от счастья, и Николай уже не мог себе представить жизни без нее. Она трепетно любила отца, любую его просьбу выполняла с первого раза. Однако с Галиной они еще не сблизились, хотя было очевидно, что оба этого хотели.

Зима заканчивалась, на улицах практически уже не было снега. Воздух был свежий и прозрачный, не хотелось заходить в квартиру. Николай подошел к своему дому и присел на лавочку. Вдруг он услышал голос Галины:

— Коля, ты тоже решил подышать свежим воздухом?

Галина сидела ближе к подъезду.

— Ой, Галя, а я тебя не заметил!

— Ничего, я к этому привыкла.

Николай испытал неловкость, он встал, подошел к ней, сел рядом и обнял ее. Галя повернула к нему лицо, из ее глаз текли слезы. Он неожиданно для себя поцеловал ее в щеки, а потом в губы и позвал:

— Пойдем домой.

Дома они торопливо разделись и быстро прошли в комнату Галины. Наконец-то произошло то, чего так долго ждала Галина. Да и Николай часто думал о близости, которая только теперь окончательно объединила их в настоящую семью.

Спальню отдали Наташе, а сами перебрались в зал. Все наладилось. Однако Галина не забыла, что Николай не разведен с Валентиной, но не хотела об этом думать. Она была счастлива с человеком, которого полюбила с первой встречи.

Они прожили почти год, когда Валентина узнала от родителей Николая, что он живет с Галиной. Тогда она сама решила подать на развод. В один из вечеров она позвонила по телефону Галине. Галина с Николаем готовили ужин, и трубку взяла Наташа.

— Алло?

— Наташа, это ты?

— Да.

— Это тетя Валя, ты меня помнишь?

— Немного. Вы давно нам не звоните.

— Да, я не звонила почти год.

— А вам кого позвать: маму или папу?

— Лучше папу.

— А вы его разве знаете?

— Знаю.

— Хорошо.

— Папа, тебя к телефону тетя Валя зовет.

Николай переглянулся с Галиной:

— Я подойду.

— Конечно.

Николай взял трубку:

— Валя, здравствуй.

— Здравствуй, Николай. Я подала на развод, так что тебе придется приехать. Я скажу, когда будет назначен суд. Знаешь, я выхожу замуж, — соврала она.

— Я рад за тебя.

— А ты живешь с Галиной?

— Да, ведь здесь у меня дочь, я ей нужен.

— А как же Виталик?

— Он уже большой, пойдет в мореходку и станет настоящим мужчиной. Я же не хотел уходить от вас, но ты так решительно была настроена. Я подумал, что ж это мои дети будут жить без отца, и вот живу с Наташей. Я уже забыл все обиды, тем более в нашем разрыве виноват я. Так что на развод я согласен и по первому твоему звонку приеду. Передавай привет Виталию. А лучше позови его.

— Его сейчас нет. Он ушел к другу готовить вместе модель к выставке.

— Ну, тогда до свидания.

Коля вернулся на кухню, Галя ни о чем его не спрашивала, хотя Николай видел, что ей интересно, о чем они разговаривали. Он сказал:

— Звонила Валя по поводу развода. Вроде бы она собирается выйти замуж. Мне придется съездить к ней вначале подать заявление, а потом уже в день, когда состоится суд.

— Конечно, Коля, поедешь. Без твоего присутствия вас не разведут.

Коля взглянул на Галину и увидел, что она не могла скрыть радости от услышанного.

Ночью Николай долго не мог уснуть. Он все еще любил Валю, ему было обидно, что она так быстро нашла ему замену. «Ну, я-то живу с Галей из-за Наташи, — оправдывал он себя, — а Галя — ее мать, да и меня очень любит». Им было всегда необыкновенно хорошо в постели.

К утру он заснул. Проснулся — Гали рядом не было, она отозвалась из кухни:

— Коля, завтрак на столе, я убегаю, а ты собирай Наташу. Сегодня твоя очередь вести ее в садик.

Николай встал, пошел в комнату к дочке. Она все еще спала. Ее волнистые волосы раскинулись по подушке. Наклонившись, он нежно поцеловал ее.

— Что, папа, пора вставать? — прижимаясь к нему, спросила Наташа.

— Да, доченька, и завтрак нас уже ждет.

— Папа, ты забыл, что я завтракаю в садике.

— Нет, не забыл, но хоть чайку попьешь с папой.

— Ты иди, папа, я сама быстро соберусь, а ты завтракай, потом мы пойдем с тобой в садик, чай я тоже попью в садике.

Валентина после разговора с Николаем почему-то очень разволновалась. Она прекрасно знала, что в свое время поступила необдуманно, что ее гордыня взяла верх, поэтому она так категорично разорвала их отношения. Но ее больно задело, что он живет с Галиной. Правда, когда к ней приезжал отец Николая, он объяснил ей, как, узнав, что Валентина не может простить Николая, они с матерью и посоветовали ему ехать к Галине, к своей дочери. Вот и теперь, после разговора с Валентиной, стало понятно, что они приняли правильное решение: Валентина была непреклонна, совсем не хотела слышать о примирении с мужем, значит, не стоит жалеть о том, что все сложилось именно так.

— Ты, видно, никогда не любила Николая, — с горечью сказал в заключение его отец.

На этом они расстались, и он посоветовал ей первой подать на развод, потому что Николай вряд ли это когда-нибудь сделает.

Валентина решила все рассказать Виталику, но ее тревожило, как он к этому отнесется.

Вечером, когда они сидели вместе на диване и смотрели программу «Новости», Валентина обняла сына и сказала:

— Виталий, ты уже взрослый и, я думаю, поймешь нас. Дело в том, что мы с папой подаем на развод.

— Не вы с папой, а ты, мама. Папа не хотел уходить от нас, он любит нас с тобой. Я не знаю, что там у вас произошло, но папа — лучше всех на свете, и ты это прекрасно знаешь. Ну, ошибся он, а ты из эгоизма не смогла его простить. Вот и будешь жить теперь одна. Я ведь скоро уеду в военное училище. А ты останешься. Папа, даже если и не будет жить с нами, для меня самый родной человек. Кстати, где он сейчас?

— Он живет в другом городе, с другой женщиной и своей дочкой, которой пошел уже седьмой год.

— Так у меня есть сестра? Вот здорово! Я хочу ее увидеть.

Валентина не ожидала такой реакции сына.

— Неужели ты можешь простить отцу его предательство?

— Мама, это не предательство, а просто ошибка, которую ты не смогла простить. Я верю, что он не знал о существовании дочери, иначе бы он мне сказал. И во всем этом, я считаю, ты виновата больше. Человек, который не может простить другого, эгоист. Тем более я слышал, как папа искренне просил у тебя прощения, хотя тогда я не понимал, о чем идет речь. Дай мне его телефон, я хочу поговорить с ним.

Валентину душила обида, и она взволнованно сказала:

— Вот уж, сынок, не думала, что ты так не любишь меня.

— Что ты, мамочка, мне вы оба дороги, и папа, и ты, но он мой отец, и я не могу его забыть и вычеркнуть из своей жизни. Он так и будет всегда мне самым дорогим человеком, как и ты. Но я скучаю по нему и хочу поговорить с ним. Я думаю, тебе это понятно и ты дашь мне его номер телефона.

Виталий ушел в свою комнату и долго молча сидел там. Зашла Валентина, положила перед ним бумажку с номером телефона и вышла, не сказав ни слова.

Виталий взял бумажку и подумал: «Интересно, в каком городе он живет? Может, у них уже ночь». Но все-таки решил набрать номер. Ответила женщина:

— Алло.

— Простите, я могу услышать Буева Николая Михайловича?

— Конечно. Коля, тебя к телефону.

— Алло.

— Папа, это я, Виталий.

— Виталька, как я рад тебя слышать! Как у тебя дела?

— У меня, папа, все хорошо, думаю закончить школу без троек, а если получится, то и без четверок. Стараюсь.

— Да я знаю, ты у меня умница.

— А у тебя, папа, как дела? Все в порядке?

— Да, у меня все хорошо. Надеюсь, ты знаешь, что у тебя есть сестра?

— Да, мне сегодня мама наконец все рассказала. Папа, я люблю тебя.

— Сынок, я скоро буду в вашем городе, и мы с тобой подробно обо всем поговорим.

— Я буду ждать, папа. А за деньги, что ты высылаешь, спасибо, они мне очень нужны, ты же знаешь, я без моделирования жить не могу.

— Виталий, я приеду, и мы наговоримся с тобой. Береги себя и маму, ты знаешь, как я вас люблю.

— Спокойной ночи, папа.

— До свидания, сынок.

Николай положил трубку и задумался: «Даже сын меня простил, а Валя — нет. Это что, эгоизм?» Но он сознавал, что все-таки очень виноват. Правда, у него есть дочь, которую он просто обожает. И сын, который ему не менее дорог. И главное, что он, совсем мальчишка, понял отца и простил его. И даже хочет познакомиться с сестрой! Николай с легким сердцем лег спать.

Утром, собираясь на работу, он заметил, что Галина будто бы не в настроении.

— Галя, ты плохо спала?

— Да нет, просто слышала твой разговор с сыном, и мне стало не по себе, ведь это я разрушила вашу счастливую семью.

— Погоди, ведь я сам приехал к тебе. И не жалею об этом.

— Правда?

Галина подошла к Николаю. Это было первое его объяснение в любви. Он обнял ее, и они долго стояли, слушая, как бьются их сердца.

Позавтракав, они вместе вышли из дома. Машина уже ждала Галину.

— Николай, давай я тебя подвезу.

— Не стоит: двадцать минут ходьбы до работы — хорошая разминка для начала рабочего дня.

Галина поцеловала его и уехала. Николай посмотрел ей вслед и уверенно зашагал на завод.

В работу Николай уже втянулся, основательно познакомился с коллективом. Обладая довольно мягким характером, он был требователен в работе. Уважал каждого рабочего, и ему отвечали тем же. Николай навел порядок в цехе, строго следил за дисциплиной, никогда не опаздывал сам, ни минуты не был без дела. Директор был доволен его работой и считал, что это находка для завода. Жизнь текла своим чередом.

Пришло время ехать к Валентине в связи с бракоразводным процессом. Галина волновалась, ей было немного не по себе, тревожило, что Николай снова встретится с Валентиной. Вдруг она ему все простит и Николай там останется? Николай замечал, что Галина стала какой-то вялой, невеселой, но ни о чем не расспрашивал. В день отъезда на ее вопросительный взгляд он ответил:

— Галя, думаю, что все будет хорошо. Я не мальчик, чтобы менять что-то сейчас в своей жизни. Мой сын меня понимает, а семья моя теперь здесь. После развода поговорим. Я хочу, чтобы Наташа была моей дочерью в полном смысле этого слова, носила мою фамилию.

Галина обняла Николая:

— Ты не представляешь, как я тебя люблю и боюсь тебя потерять, но приму любое твое решение.

Николай прибыл в свой город, поселился в гостинице и позвонил Валентине. Они решили встретиться на нейтральной территории и выбрали кафе «У бабушки Оли». Там была отличная кухня и вкусный кофе. Валентина пришла точно вовремя. Коля увидел, что она похудела, и это ей очень шло. И еще он отметил, что у него в душе ничего не екнуло, значит, он начал ее забывать. Они поздоровались, как старые приятели, и без всяких предисловий приступили к делу. Через день у них состоится бракоразводный процесс. Имущество они не делили. Николай оставил все жене и сыну. Ничего разводу не препятствовало.

— Коля, я собрала тебе твои вещи, они в сумке.

Она указала на нее.

— Хорошо, спасибо, Валя, хотя я уже обхожусь без них.

Развод прошел без всяких осложнений. Николай решил перед отъездом прийти к ним и попрощаться с сыном. Валентина приготовила ужин, и они втроем сидели за столом. Виталий не спускал с отца глаз, и Николай чувствовал себя под этим взглядом неловко. Наконец он не выдержал:

— Виталий, я не хотел уходить от вас с мамой, но мама решила за нас всех сама. А теперь я живу с другой женщиной и своей дочерью. Если сможешь, прости. Но тебя я люблю, сынок, и всегда буду готов тебе помочь. Ты уже взрослый, за ручку тебя водить не надо, но если что — звони! Я всегда буду с тобой.

— Я знаю, папа, — ответил Виталий.

Собравшись уходить, Николай крепко обнял сына.

И хоть он этого не хотел, все-таки слезы показались на его глазах. И у Виталия. Николай, скрывая лицо, еще раз обнял сына и быстро вышел из квартиры. Валентина не стала его провожать.

Утром Виталий и Валентина разошлись по своим обычным делам, так и не поговорив.

Николай в этот же день прилетел к Галине. Наташа радостно бросилась ему в объятия.

— Папа, тебя не было всего три дня, а я уже так соскучилась!

— А уж как я соскучился, — целуя дочку, произнес Николай.

После ужина, когда Наташу отправили спать, Николай подробно рассказал Галине о своей поездке.

— Галя, если ты не против, то мы можем подать заявление в загс, заодно и на удочерение Наташи.

Галина вдруг громко заплакала. Николай даже испугался.

— Галя, ты что?

— Я от радости. Я не думала, что когда-нибудь буду жить с любимым человеком, а тем более что стану его женой.

Николай обнял Галину, ощущая, что он обрел настоящее счастье.

Виталий поступил в военно-морское высшее училище, мечтал стать капитаном. Наташа перешла во второй класс. Их встреча состоялась ровно через год.

Виталий неожиданно появился на пороге их квартиры, дверь которой ему открыла Галина. Николай был еще на работе, и Галина не стала ему звонить, чтобы сообщить новость. Она пригласила Виталия в комнату и позвала:

— Наташа, иди к нам!

Наташа вышла и, быстро глянув на юношу, заявила:

— Ты мой старший брат Виталий. Я тебя сразу узнала, ведь у папы много твоих фотографий, которые ты присылал в письмах.

Она подошла и прижалась к нему. Виталий поднял ее на руки.

— Здравствуй, Наташа. Я действительно твой брат.

Взяв Виталия за руку, Наташа провела его в свою комнату:

— Пойдем ко мне, я тебе покажу, как я живу. А мама в это время нам приготовит что-нибудь вкусненькое.

Виталий рассматривал хозяйство Наташи, в основном состоявшее из кукол, и услышал, как пришел отец.

Галина встретила его словами:

— У нас для тебя сюрприз.

— А что, у нас кто-то именинник или что-то приятное случилось?

— Да, случилось.

— И что же?

Николай внимательно посмотрел по сторонам и заметил чемодан, который он покупал Виталию, когда тот уезжал поступать в училище. Но он сделал вид, что ничего не заметил. Галина хотела уже сказать ему о сюрпризе, но в это время Виталий сам вышел из Наташиной комнаты и бросился к отцу:

— Здравствуй, папа! Вот я прямо из училища к вам, побуду у вас недельку, а потом поеду к маме.

Николай еще раз крепко обнял сына.

— Спасибо, Виталик, что приехал. Какой же приятный сюрприз — твой приезд! А почему не сообщил? Мы бы тебя встретили.

— Да я в самый последний момент решил ехать к тебе. Ведь ты живешь по пути к нашему дому. Маме я сообщил, что заеду к тебе, а потом уже к ней. Надеюсь, она не обидится.

В это время Галина позвала:

— Прошу к столу.

Наташа вышла из своей комнаты:

— Папа, ты уже дома? А я думаю, куда это так надолго вышел Виталий.

Они сели за стол. Галина экспромтом накрыла праздничный стол с очень вкусными блюдами. Николай достал из серванта бутылочку сухого белого болгарского вина, разлил по бокалам и поднял тост:

— Я очень рад, что у меня такой сын: подтянутый, красивый, умный, а главное, очень любимый мой первенец. Я всегда радовался его успехам. Он никогда, с самого детства, не огорчал меня. Я горжусь тобой, Виталий, и желаю тебе стать хорошим капитаном!

— Да, папа, на следующий год я уже уйду летом в море, начинать морскую службу.

Они выпили за здоровье Виталия.

— Папа, я тоже буду стараться, чтобы ты мной гордился, — сказала Наташа.

— Тобой я и сейчас горжусь, ведь ты закончила первый класс с отличием, да и хорошая мамина помощница.

И Николай привлек к себе с одной стороны Виталия, с другой — Наташу.

— Как я счастлив, что у меня такие дети!

Галина сидела и сквозь слезы наблюдала эту картину, веря, что Николай навсегда останется с ней.

Виталий погостил у Николая несколько дней и начал собираться домой, к матери. Его провожали на поезд все вместе: Галина, Николай и Наташа.

Николай крепко обнял сына:

— Ну что, Виталий, успехов тебе в учебе, хорошего отдыха с мамой и, конечно же, счастливого пути!

— Виталий, обязательно приезжай к нам, здесь всегда тебе рады, — говорила Галина.

— Да, да, Виталик, я буду тебя ждать. Обязательно приезжай, — грустно сказала Наташа.

Виталий обнял и Галину, и Наташу.

— Конечно, приеду. И не раз.

Он запрыгнул в вагон, помахал им на прощание. Когда поезд тронулся, Виталий быстро выглянул в окно и послал всем воздушный поцелуй. Они долго еще стояли, провожая взглядом вагоны, и махали руками. Николай взял Наташу за руку и обнял Галину.

— Вот мой первенец уже совсем самостоятельный. В следующем году — мичман.

Виталий отошел от окна вагона, сел и осмотрелся. Кроме него здесь были две девушки и пожилая женщина с мужчиной. Виталий специально купил плацкартный билет, он не любил купе, ему там не хватало воздуха.

— Вы не могли бы поставить мою сумку на верхнюю полку? — услышал он голос одной из девушек.

Виталий, посмотрев на нее, ответил:

— Могу, конечно. Давайте вашу сумку.

Девушка встала и подала ему сумку, стоявшую под столом. Виталий поднял ее и аккуратно поставил на третью верхнюю полку.

— Сумка у вас, девушка, достаточно тяжелая, как вы ее только донесли?

— Да в вагон мне проводник помог занести.

— Кстати, почему я вас называю девушка? Ведь у вас, наверное, есть замечательное имя.

— Конечно. Даша.

И она протянула ему руку.

— Виталий, — пожав девушке руку, представился он.

У Виталия была вторая полка. Он вытащил книгу, а остальное задвинул наверх, на третью полку. Даша тоже поднялась на вторую полку, и они оказались друг против друга.

— Вы курсант военного училища?

— Да, учусь в военно-морском училище, мечтаю стать капитаном дальнего плавания.

— А я в этом году окончила школу и хочу учиться на медсестру.

— А почему не на врача?

— В городе, куда я еду, нет медицинского института, только медучилище.

— Так поезжайте в другой город, где есть мединститут.

— Нет, я не могу, я еду к своей бабушке, а она живет в этом городе.

И она назвала город.

— Так я тоже живу в этом городе! Вернее, раньше жил. Ну что ж, медсестра — это тоже немаловажный персонал в больнице, а иногда даже и более нужный. Ведь от ее заботы, внимания и профессионального мастерства зависит жизнь пациента.

Так они в разговорах и не заметили, как настала ночь. Даша заснула первая, и Виталий наконец мог рассмотреть ее. Она ему сразу понравилась. Невысокая, красивая и какая-то необыкновенно чистая и открытая. Виталий, налюбовавшись Дашей, тоже уснул. Утром они приехали в город, где на перроне его встречала Валентина. Виталий помог Даше вынести ее тяжелую сумку. Валентина обняла сына. Виталий заметил, что Дашу тоже встречали: пожилая бабушка и молодой человек.

— Извини, мама, я попрощаюсь с Дашей.

Он подошел к ней и спросил:

— Это, наверное, твоя бабушка?

— Да, это Вера Игнатьевна, моя бабушка.

— А…

— А это я наняла носильщика, — сказала бабушка.

У Виталия отлегло от сердца.

— Даша, позвони мне, вот мой номер телефона. Мне будет интересно узнать, как у тебя с поступлением. Я ведь приехал тоже на лето к маме, так что, может, куда-нибудь сходим.

Бабушка внимательно посмотрела на Виталия и сказала:

— Даша, возьми телефон, ты ведь здесь никого не знаешь, может, и правда куда сходишь с молодым человеком.

Даша взяла бумажку с телефоном:

— До свидания, Виталий, я обязательно позвоню.

Взяла бабушку под руку и пошла за носильщиком. Виталий подошел к матери.

— Ну, мам, мы тоже, наверное, пойдем.

— Виталик, нас ждет дядя Юра, наш сосед. Помнишь его, ты с его дочкой Катей учился в одном классе? Он как узнал, что ты приезжаешь, любезно предложил свои услуги. У него машина, правда «Запорожец», но всегда на ходу.

Виталий подошел к машине, поздоровался с дядей Юрой.

— Ну, Виталька, ты повзрослел, а выправка какая!

— Да уж, — сказала Валентина, — весь в Николая.

— Да, хороший мужик был Николай.

— Почему был? Я сейчас от него приехал, он в полном здравии.

Дядя Юра больше ничего за всю дорогу не говорил. Только, подъехав к дому, сказал:

— Вы выходите, а я поставлю машину в гараж.

Дома Виталия ждал праздничный стол. Уже сидя за столом, Валентина наконец спросила:

— Ну, как там папа поживает?

— Знаешь, мама, хорошо. Он очень любит Наташку, а она так и льнет к нему.

— А как у них с Галиной?

— По-моему, все хорошо. Но мне кажется, он все-таки по-прежнему любит тебя.

У Валентины порозовело лицо.

— Знаешь, Виталий, я не знаю, что на меня тогда нашло, ведь я тоже его люблю, да и простила ему все давно.

— Мама, давай оставим эту тему.

— Хорошо. Ну, рассказывай, как там у тебя служба-учеба идет.

И Виталий стал рассказывать матери о своей нелегкой учебе:

— У нас там все подчиняется режиму, так что делать, что тебе захочется, не получается.

— В город хоть отпускают?

— В основном водят на экскурсии, в кино, но тоже группой.

— Это хорошо, мне так спокойнее, — ответила Валентина. — Я сегодня не пошла на работу. Отпросилась, чтобы побыть с тобой. А что это за девушка, к которой ты подходил?

— Да так, ехали вместе. Она будет поступать в медучилище, а жить у бабушки.

Валентина посмотрела на Виталия и спросила:

— Что, понравилась она тебе?

— Да, мама, понравилась. Но мы живем в разных городах, и вряд ли возможно какое-то продолжение.

— А знаешь, Виталий, мы ведь с твоим папой тоже познакомились в поезде, да так и остались вместе. Как нам было хорошо! Но вот этот случай с Галиной нас развел. Я очень сожалею об этом. Я и раньше знала, что твой отец — человек необыкновенный, а сейчас, когда еще присмотрелась к мужчинам, поняла, что лучше его вообще нет.

— Мама, мне кажется, что если два человека любят друг друга, то они обязательно будут вместе.

— Нет, Виталий, твой папа не такой, он не бросит свою дочку. Ты ведь теперь взрослый и живешь отдельно, а лишь ради меня он не вернется. Тем более во всем виновата только я.

На следующий день Виталику позвонила Даша. Они поговорили о всяких пустяках. Даша рассказала ему немного о своей бабушке и о том, что у нее отдельная комната, так что для занятий есть все условия.

Виталий предложил ей посмотреть город и сходить в кино, но Даша отказалась:

— Я еще должна пойти в медучилище, сдать документы, взять программу и готовиться к экзаменам. Как только у меня появится свободное время, я обязательно тебе позвоню.

Вечером, когда Валентина пришла с работы, она очень удивилась, что Виталий никуда не ушел, остался дома.

— Виталик, ты бы Катю, соседку, в кино пригласил, она дома. Я когда проходила, видела ее, у них дверь была открыта.

— Да нет, мама, с Катей мне неохота никуда идти.

— А Даша звонила?

— Звонила, но ей сейчас некогда, — ответил Виталий.

— Что так?

— Она же хочет поступить в медучилище и пока очень занята.

— Ну, сходи к товарищам.

— Да не хочется, мама. Я побуду с тобой, ведь целый год не виделись.

— Тогда я пошла на кухню готовить чай.

— Хорошо, я пока посмотрю фотоальбом.

Дня через три позвонила Даша.

— Здравствуй, Виталик, это я, Даша.

— Привет.

— Знаешь, сегодня я свободна. Все дела сделала: документы сдала, а первый экзамен — сочинение, я его не боюсь. Я всегда любила литературу, моя учительница даже советовала мне поступать на филологический. Но я только на медицинский и больше никуда не хочу.

— Тогда, Даша, приходи в парк. Там возле скульптуры юноши с диском стой, я туда приду. Если ты придешь раньше, жди меня, не уходи, и я подожду тебя, если приду первым.

— Хорошо, буду там через час.

Через час они встретились. Виталий удивился, отметив, как изменилась Даша. Она была необыкновенно красива.

— Даша, ты очень хорошо выглядишь.

— Конечно, ты же видел меня в поезде. Я тогда устала, была без прически, в простом спортивном костюме.

— Оказывается, люди могут меняться в зависимости от настроения и одежды. Ну, куда пойдем?

— Знаешь, Виталий, не хочется в кино, там душно, а в парке так свежо и красиво. Давай погуляем!

И они отправились гулять по парку. Заглянули в комнату смеха, в тир, покатались на карусели. Виталий не сводил глаз с Даши. Он любовался ее внешностью, и его привлекала искренность девушки.

Она немного рассказала о себе. Жила она одна с мамой. Папа давно умер: поздно обратился с приступом аппендицита, и его не спасли. Мама больше замуж не вышла. А бабушка, у которой она сейчас живет, — это мать отца. У нее есть еще сын и дочь, но они живут в других городах, и она пригласила Дашу к себе жить. В Дашином городке, очень маленьком, кроме ПТУ, учебных заведений нет. Вот они с мамой и решили, что она поживет у бабушки во время учебы.

— А сколько тебе учиться?

— Два с половиной года.

— Я к этому времени не закончу учебу. Мне еще четыре года. Я ведь отучился только один год. Следующим летом я не приеду, так как у нас будут проходить учения на корабле, в море.

— Ты уже учишься, а мне надо еще поступить…

— Поступишь.

— Да конкурс большой — четыре человека на место.

— А как у тебя аттестат?

— В аттестате всего две четверки, но экзамен — это же лотерея.

— Да, конечно, но надейся на лучшее.

Виталий проводил Дашу домой засветло. Дома его встретила Валентина:

— А что так рано?

— Да вроде везде побывали, погуляли в парке, в кино Даша не захотела.

— Ну, как она тебе?

— Хорошая девушка, но ведь я на следующий год не приеду, так что наши встречи вряд ли продолжатся.

— Ну что ты, Виталик, можно же просто встречаться с девушкой как с другом, без каких-либо серьезных намерений и планов.

— Да нет, мама, я чувствую, что она мне серьезно понравилась.

— Так, может, она будет ждать тебя.

— Вряд ли, мама, ведь мы так мало знакомы.

— Но я знаю случаи, когда одна-единственная встреча становится смыслом всей жизни. Ты читал об Отто Шмидте?

— Ну, мама, тогда были совсем другие девушки.

— Такие девушки есть всегда.

Даша после прогулки с Виталием пришла домой и задумалась. Она понимала, что с этим юношей ничего серьезного быть не может, ведь они живут в разных городах и вряд ли он будет ее помнить. Но он так проник в ее душу, что ей показалось, будто это навсегда и серьезно, она даже испугалась таких мыслей.

И решила больше ему не звонить.

Она не стала ничего рассказывать бабушке — боялась, что та ее осудит. Ведь она приехала сюда учиться, а не гулять.

Виталий, так и не дождавшись звонка от Даши, решил пойти к ней домой. «Заодно узнаю, как она сдала экзамен по литературе».

Он вышел из дома засветло, чтобы не блуждать в потемках. Подойдя к дому, долго не решался войти в подъезд. Но все разрешилось само собой. Даша откуда-то быстро возвращалась с сумкой, из которой торчал батон.

— Здравствуй, Даша. Вот не вытерпел и решил сам прийти к тебе. Ты почему не звонишь? Я очень переживал, как ты сдала экзамен.

Даша не могла скрыть, что очень рада встрече.

— Экзамен? Хорошо сдала.

— Значит, четверка?

— Да. На первом экзамене очень многие отсеялись, а многие сдали на тройки, так что у меня есть шанс поступить. Если сдам и следующий экзамен так же, то есть надежда.

— Даша, давай немного погуляем.

— Хорошо, вот только отнесу бабушке продукты.

Через несколько минут она, уже переодетая, выбежала к Виталию. Они, не говоря ни слова, взялись за руки и пошли куда глаза глядят.

Виталий пришел в себя первый.

— Даша, давай сходим в кафе-мороженое?

— Давай, у меня и деньги есть.

— На мороженое у меня хватит, так что я тебя приглашаю.

Они посидели в кафе, где играла современная музыка. Виталий не сводил глаз с Даши. Она немного смущалась, но ей было приятно, что Виталий любуется ею. После кафе Виталий сам не заметил, как обнял Дашу за плечи. Она не отстранилась и не проявила никакого неудовольствия. Так они и гуляли весь вечер, пока Даша не сказала:

— Уже поздно, пора домой. Да и бабушка волнуется.

Виталий проводил Дашу до подъезда.

— У меня завтра экзамен, — сказала Даша на прощание. — Я тебе позвоню, как только сдам его.

— Хорошо, — ответил Виталик и нежно пожал ее рук у.

Домой он летел как на крыльях. Он уже думал о том, что их ничто не может разлучить: ни города, ни расстояние, ни годы. Он верил, что он ей тоже небезразличен и что она будет его ждать. И у них впереди почти месяц!

Даша поступила в медучилище и была очень рада. Бабушка по этому случаю разрешила ей пригласить Виталия домой, на пирог, который она испекла по случаю поступления внучки.

Виталий не отказался от приглашения и очень долго готовился к этому визиту. Валентина понимала сына — у него первая любовь. И старалась помочь в выборе подарка Даше на память о ее поступлении. Они с утра пошли в магазин канцелярских товаров, где очень тщательно выбирали необходимые для студентки предметы. Валентина была уверена, что такой подарок придется кстати и ей понравится. Они купили красивый набор: изящная ручка с карандашами, несколько общих тетрадей.

Наконец настало время идти в гости. Виталий надел свежую рубашку, захватил купленные цветы и подарок и отправился знакомиться с бабушкой Даши.

Даша тоже долго вертелась у зеркала.

— Ну, все, хорошо! Ты такая красивая, — с улыбкой говорила бабушка.

В дверь постучали. Даша открыла.

— Проходи, Виталий, мы тебя ждем.

Виталий прошел, поздоровался, вручил бабушке цветы, а Даше подарок.

— Мы с мамой решили подарить тебе предметы, необходимые в учебе.

И он передал ей празднично упакованный набор.

— Ой, Виталик, спасибо, а я еще ничего не покупала.

— Я очень рад, значит, наш с мамой подарок как раз кстати.

— Прошу всех к столу! Будем пить чай с пирогом, правда, не знаю, удался ли.

Они сели за стол, и бабушка положила самый большой кусок Виталию. Гость попробовал и сказал:

— Сказочный пирог! У меня мама работает на кондитерской фабрике, и она часто печет пироги, но ваш — лучше.

Бабушка засмеялась:

— Ну, я рада, что он тебе понравился. Я ведь и старалась-то для тебя.

Отпуск пролетел быстро, и Виталию пришло время уезжать. Валентина тоже решила приготовить праздничный обед и пригласить на проводы Дашу.

Даша на предложение Виталия прийти к ним сразу же согласилась, ей очень хотелось познакомиться с его мамой.

За столом Валентина с грустью сказала:

— Вот, Виталий, и промчалось время, я снова остаюсь одна.

— Нет, мама, ты не останешься одна. Даша будет приходить к тебе в гости, и вы вдвоем будете ждать меня. Даша, ты будешь меня ждать?

— Конечно, обязательно. Я уж и не знаю, как буду без тебя.

Валентина обняла Дашу, сидящую рядом с ней, и сказала:

— Ну, вдвоем всегда лучше, чем одной, значит, будем ждать вместе.

Валентина была в курсе всех дел своего сына, поэтому лишних вопросов не задавала. Она подкладывала Даше лучшие кусочки пирога, торта и разного другого, приговаривая:

— Дашечка, ты теперь студентка, и сладости тебе нужны для питания мозга.

— Да, я люблю сладкое, но не ем много, боюсь поправиться.

Виталий провожал Дашу домой, и ему очень хотелось поцеловать ее. Но у него не было никакого опыта, и он боялся обидеть девушку. Прощаясь, он обнял ее, а она подняла голову и сказала:

— Виталик, поцелуй меня.

Виталий неумело поцеловал Дашу, вначале слегка касаясь ее губ, потом все смелее и смелее, и наконец, он стал жадно целовать, боясь оторваться. Она отвечала ему теплыми и ласковыми поцелуями.

— Даша, ты будешь ждать меня?

— Буду, Виталик, я люблю тебя и больше никого не полюблю.

— И я тебя, Даша, очень люблю.

Они еще долго не могли расстаться, пока наконец Даша сказала:

— Все. Иди, Виталик, тебе завтра рано на поезд.

И быстро убежала.

Придя домой, Валентина долго бродила по комнате, не находя себе места. Звонок по телефону отвлек ее от грустных мыслей.

— Алло?

— Валя, это я, Николай.

Краска бросилась Валентине в лицо.

— Здравствуй, Коля.

— Виталик дома?

— Нет, он утром уехал.

— Жаль, я так хотел пожелать ему счастливого пути. Он ведь хотел уехать после двадцать седьмого августа.

— Билет оказался до Москвы только на двадцать пятое. Ты же знаешь, что от нас есть только один прицепной вагон, и билеты всегда в дефиците.

— Ну как ты, Валя?

Николай впервые после того, как они расстались, говорил с ней по телефону.

— На работе все нормально, вот теперь я опять одна. А у тебя как?

— У меня все нормально, но не так, как было у нас с тобой.

— Ничего, Коля, привыкнешь, у тебя теперь есть дочь, и ты ей нужен. Виталик вырос и может жить самостоятельно, а твоей Наташке нужен отец. — Валентина немного помолчала. — До свидания, Коля. Звони, если хочешь, я буду рада.

Они попрощались как хорошие друзья. Николай вздохнул с облегчением. Наконец он преодолел жесткий барьер между ними, теперь он сможет звонить Валентине в любое время и узнавать все новости о Виталии. Но где-то глубоко в душе ему что-то подсказывало: не только сын его интересовал. Он прошел на кухню и решил заняться ужином ужин. Галина сегодня на родительском собрании вместе с дочкой. У них там какая-то подготовка к Дню учителя. Галина входила в родительский комитет.

Николай приготовил свою любимую тушеную картошку с мясом — жаркое, достал соленые огурчики, все это поставил на стол и услышал звонок в дверь.

— Как вы вовремя, как раз готов ужин.

Галина с Наташей прошли в ванную, вымыли руки.

— Сейчас проверим твои кулинарные способности, — сказала Галина.

— Да нет у меня никаких способностей, но я старался.

Все сели за стол.

— А знаешь, Коля, у тебя получилось настоящее французское жаркое!

— Я не знаю, как там у французов, а вот у моей мамы жаркое из русской печки было сказочное. Я сделал все по ее рецепту, только не в русской печи. Мы, конечно, жили после войны бедно, продуктов не хватало, но мать всегда все как-то придумывала, и все было очень вкусно. Например, отварную картошку она каждый раз готовила по-разному. То сразу клала в холодную воду и варила. То запускала картофель в кипяток. То солила картошку сразу, еще холодной и в холодной воде, то солила, когда картофель уже был готов. И представляешь, нам казалось, что вкус картошки каждый раз менялся. Хлопотунья у меня мама. Я ведь учился в школе, когда шла война. Ни одежды, ни обуви, ни тем более еды вдоволь не было. Но она умела и тапочки шить, и рубашки, и брюки, и все это без машинки, вручную. А утром мы никогда не уходили из дома, чтобы она не приготовила какую-нибудь еду.

— Да, я эти времена тоже хорошо помню. Хорошо, железная дорога была рядом, так мы благодаря ей и питались: то жмых какой-нибудь найдем, то зерно, то семечки, случалось, даже сахар находили. Слава Богу, сейчас жизнь другая, хоть и очереди, но все-таки можно купить продукты.

— Ну что мы о плохом! Давайте ешьте картошку с огурчиками!

— Хорошо, моя мама работает на конфетной фабрике, — сказала Наташа.

— Да уж, конфетами я тебя балую, — сказала Галина.

— Вот на День учителя попрошу несколько коробок выписать. Надо же подарить учительнице Наташи. В магазине коробки конфет не купишь, так что ей будет приятно.

— Коля, так ты узнал, когда Виталий уезжает?

— Да он уже уехал.

— А как ты узнал?

— Валя мне сказала по телефону, когда я им позвонил.

Галя немного огорчилась, но быстро взяла себя в руки, ведь он звонил сыну, объяснила она себе, а не Валентине.

— Приедет — сам тебе позвонит.

— У них можно звонить бесплатно один раз в месяц, — ответил Николай. — Будем ждать письма или звонка.

Утром Наташу в школу повел Николай, пусть Галина немного поспит, ей на работу к девяти.

— Папа, — по дороге заявила дочка, — я когда вырасту, буду учиться на врача, хочу лечить людей, чтобы они не болели. К нам недавно приходила в класс врач, она всех слушала, а потом нам делали уколы, так я пошла первая, и мне ни капельки не было больно. А она мне сказала: «Вот будущий врач растет».

— Врачом быть — это хорошо, почетно и ответственно.

Проводив Наташу, Николай отправился на завод. Когда он пришел в цех, его по селектору вызвали к директору завода.

— Здравствуйте, Сергей Максимович, — поздоровался Николай.

— Здравствуйте, Николай Михайлович, — протянул ему руку директор.

— Я вот зачем вас вызвал, Николай Михайлович. Хоть и работаете у нас недавно, но зарекомендовали себя только с хорошей стороны, и к тому же уже руководили большой ТЭЦ, знакомы с железнодорожными поставками. У нас на заводе все то же, основное — это сырье для получения алюминия, а это связано с поставками на железной дороге. Дело в том, что мне предложили возглавить главк, и я хочу рекомендовать вас на мое место. Вы член партии с какого года?

— Еще с институтской скамьи.

— Семейное положение ваше я знаю. Знаю, что на развод подала жена, вашей вины в этом нет.

— Почему ж нет, есть.

— Ну, на бумаге об этом не напишешь. Соглашайтесь, Николай Михайлович.

— Как-то для меня это неожиданно. Да я и не готов управлять таким большим производством.

— А и не надо. Ваше дело организовать своевременную доставку сырья, а в этом у вас большой опыт, я звонил на вашу предыдущую работу. Остальное сделают люди, отвечающие каждый за свое дело, и поверьте, все это у меня хорошо налажено.

— Я могу хотя бы посоветоваться с женой?

— Конечно, но ответ нужен не позднее чем через три дня, потом мы вместе поедем в главк на утверждение.

Дома вечером Николай сообщил Галине о полученном предложении.

— Коля, тебе виднее. Если ты считаешь, что справишься, я только за.

— Но ведь вы меня почти не будете видеть дома, и Наташа останется полностью на твоем попечении. Я, наверное, откажусь. На месте начальника цеха спокойнее. Зарплата неплохая, да и премии получаем регулярно, отвечу я завтра директору, что не готов.

Утром следующего дня Николая снова вызвали к директору.

— Ну как, Николай Михайлович, что решили?

— Да вот, посоветовался с женой и дочкой. Два руководителя в доме — это плохо скажется на дочке. У меня жена руководит комбинатом, если еще и я подамся в руководители, то дочка будет заброшена. Извините, не готов я к такому высокому посту.

— Знаете, Николай Михайлович, нам уже прислали руководителя из главка, но если бы вы согласились, то я, конечно, отстаивал бы вашу кандидатуру.

— Я очень рад, Сергей Максимович, что все разрешилось само собой.

Николай возвращался в цех в хорошем настроении. Он вспоминал предыдущую свою работу, когда не было покоя ни днем, ни ночью, а эшелоны с углем ему снились постоянно. Начальник цеха — тоже ответственность, но все-таки какой-то условно-нормированный рабочий день. Он может уделять внимание Наташе, да и Галине помочь по хозяйству, сходить в магазин, на базар, приготовить что-нибудь для семьи… Он вспоминал, что раньше, живя с Валентиной, часто не ночевал дома, когда шли экстренные эшелоны с углем. И опять с грустью вспомнил Валентину, с досадой от того, какой абсурд произошел в их жизни.

Валентина еще у двери услышала звонок по телефону, быстро открыла дверь и схватила трубку.

— Алло, Виталик?

— Нет, это я, Даша.

— Ой, Даша, мне уже давно не звонил Виталий, да и писем нет от него, так я думала, что это он. Но я тебе тоже очень рада. Как у тебя дела?

— Я получила сегодня от Виталия письмо с фотографией. Хотела прийти к вам показать и почитать письмо, он очень много пишет о вас.

— Хорошо, Даша, если ты сегодня можешь, приезжай. Вместе попьем чаю и поговорим.

— Хорошо, — ответила Даша, — через час буду.

Валентина поставила чайник, достала сласти и посмотрела на себя в зеркало: «Уставшая, конечно, но сейчас полежу минут пятнадцать и буду выглядеть намного лучше».

После разрыва с Николаем Валентина, можно сказать, перестала следить за собой, как раньше. Однако после последнего его звонка поняла, что все еще любит его, да, кажется, и он ее. Она обрела смысл жизни, постригла свои отросшие волосы, глаза ее опять засветились. Она убедила себя, что жить все-таки нужно хотя бы для себя и Виталика. Когда сын познакомился с Дашей, она серьезно отнеслась к этому знакомству и приняла Дашу как будущую невестку. Они часто перезванивались, а вот в гости после отъезда Виталия Даша придет впервые.

Услышав звонок в дверь, Валентина встала, поправила платье и волосы и, открыв, пригласила:

— Проходи, Даша.

— Здравствуйте, Валентина Павловна. На улице холодно, я в сапогах.

— Возьми тапочки, — предложила ей Валентина.

Потом обняла ее за плечи.

— Будем пить чай по-семейному, на кухне.

— Я так замерзла, что с удовольствием попью горячего чаю.

И она подала сверток.

— Это бабушка напекла своих ватрушек, они у нее очень вкусные.

Они сели за стол. Валентина пристально посмотрела на Дашу. Ей хотелось понять: эта девушка любит ее сына по-настоящему? Даша, как бы отвечая на ее взгляд, достала письмо из сумочки:

— Я так жду писем от Виталика! Только полгода прошло с тех пор, как мы с ним расстались, а так скучаю, кажется, прошла целая вечность.

Валентина взяла письмо, быстро пробежала его глазами и поняла, что Даша ничего не собирается от нее скрывать. В письме Виталик писал, как скучает по Даше, и просит ее почаще навещать его маму, то есть Валентину. Прочитав письмо, она отдала его Даше, ласково пожав ей руки.

— А ты говорила, что он прислал фотографию.

— Сейчас достану.

Валентина заметила, как она достала фотографию, аккуратно завернутую в бумагу. Даша развернула сверточек и подала фото. На снимке Виталий был еще с двумя ребятами, такими же молодыми, как и он. На обратной стороне были указаны их имена: «Тима, Сима».

— Прямо в рифму.

— Это его друзья Тимофей и Серафим.

Потом они прошли в зал.

— Ну, рассказывай, как у тебя учеба?

— Да все хорошо, но зубрежки много. Скоро каникулы, поеду домой.

— Возвратишься — обязательно приходи ко мне, — попросила Валентина.

— Конечно, я с удовольствием буду к вам приходить. Так мне легче ждать Виталика.

Проводив Дашу, Валентина вспомнила: даже два-три дня для нее казались долгими, когда она расставалась с Николаем. Она уже не раз упрекала себя за то, что так нелепо рассталась с мужем. Теперь она многое поняла и простила его, но пути к их сближению нет, да и живут они в разных городах. Она вздохнула: сама все разрушила.

Николай тоже получил от Виталия письмо и фотографию. Наташа долго рассматривала ее и заявила:

— У меня брат — настоящий моряк. Когда вырасту, он меня обязательно прокатит на корабле.

— Нет, Наташа, он будет служить на военном корабле, а туда девочек не берут.

— А что, военных девочек не бывает?

— На кораблях не бывает, там даже врачи и те мужчины.

— Жалко, а то бы я обязательно к нему напросилась.

Зашла Галина и, услышав последние слова дочери, спросила:

— Куда это ты хочешь напроситься?

— Мы с папой получили от Виталия письмо с фотографией. Вот, посмотри!

И она протянула матери фотографию. Галина внимательно посмотрела на снимок.

— Да, настоящий моряк Виталий! Будет капитаном.

— Вот я и хотела к нему попроситься на корабль, когда он станет капитаном, а папа говорит, что девочек на военный корабль не пускают.

— Да, папа прав, но когда корабль будет стоять на рейде, то, надеюсь, Виталий покажет тебе его, проведет экскурсию.

— Ура, — закричала Наташа, — так я все-таки побываю на корабле!

— Конечно, но этого еще долго ждать.

— Ничего, я подожду и к тому времени подрасту.

— Ну ладно, соловья баснями не кормят, — заметил Николай, — пойдемте ужинать.

Николай почти всегда приходил с работы раньше Галины. У той вечно что-то случалось, и она задерживалась.

Тетя Поля приводила Наташу с продленки и ожидала с ней прихода Николая.

Глава ІІ

Прошла холодная зима, наступила весна. Николай часто ходил вечерами с Наташей в парк, где ему особенно остро вспоминались прогулки с Валентиной и Виталием. Он тосковал по Валентине, хотя и с Галей ему было уютно и тепло. Галина любила его, и он это ощущал во всем: и во взгляде, и во внимательном отношении к нему, и в их близости. Но иногда у него возникало желание превратиться в птицу и полететь к Валентине, сесть на подоконник и посмотреть в окно на свою любимую…

Валентина тоже тосковала по нему, особенно весной, когда все расцветает, обновляется, тянется к солнцу. Она даже в письме к Виталию написала, как ей не хватает Николая. Виталий писал матери хорошие, теплые письма и советовал одиночество скрашивать с Дашей.

У Валентины сложились с Дашей хорошие отношения, и она уже скучала по ней, когда та долго не приходила. Сегодня она решила сама позвонить Даше и пригласить погулять в парке.

Даша на ее звонок долго не отвечала, но Валентина продолжала упорно звонить. Наконец, та взяла трубку.

— Дашенька, что это у вас никто не подходит к телефону?

— Да бабушка в больнице, а я возле нее дежурю. Дома бываю только поздно вечером.

— А что случилось?

— Все произошло так неожиданно: бабушка упала и получила сотрясение мозга. Врачи не разрешают ей вставать. Поэтому я всегда возле нее.

— Это плохо. А как зовут твою бабушку?

— Серых Вера Игнатьевна.

— Сколько ей лет?

— Скоро шестьдесят.

— Можно мне ее навестить?

— Можно. Хорошо бы завтра, а то я дежурю в больнице, да еще в инфекционной, и не смогу дежурить у бабушки.

— Я обязательно завтра навещу ее после работы, — пообещала Валентина.

На следующий день Валентина в конце работы побыстрее завершила свои дела и, взяв пакет с гостинцами для Веры Игнатьевны, отправилась в больницу. Там она подошла к дежурной медсестре.

— Девушка, скажите, можно пройти в палату к Серых Вере Игнатьевне?

Девушка не успела ничего ответить, как Валентина услышала голос:

— Я сейчас как раз иду к ней, так что и вас могу довести.

Валентина оглянулась. На нее смотрели живые карие глаза с искринкой. Волосы у их обладателя были темные, но уже слегка тронутые сединой.

— Спасибо, — поблагодарила Валентина.

— Меня зовут Владимир Ильич, как звали Ленина. Правда, в последнее время он уже не в таком почете, но тем не менее…

— Валентина, — представилась она.

— Ну что ж, Валентина, пойдемте.

Он пропустил ее слегка вперед, а сам, что-то сказав медсестре, задержался. Валентина шла вперед не останавливаясь. Она искала глазами номер нужной ей палаты. Дойдя до коридора, который пересекал ей путь, она остановилась, не зная, куда идти дальше: налево или направо.

— Вот здесь я вам помогу, — догоняя ее, сказал Владимир Ильич.

Они свернули направо, и в самом конце коридора оказалась палата Веры Игнатьевны. Он слегка коснулся ее локтя:

— Вот мы и пришли.

И открыл дверь.

— Вера Игнатьевна, принимайте гостей.

Вера Игнатьевна посмотрела на Валентину несколько удивленно.

— Валентина, мама Виталия, Дашиного друга, — подойдя к ней, представилась Валентина.

— Я вас еще на вокзале видела, Вера Игнатьевна, но это была мимолетная встреча, и я бы вас, пожалуй, не узнала.

— А я вас помню. Вы показались мне необыкновенно красивой. Мы ведь тогда почти полчаса ждали поезда. Конечно, молодые не обращают внимания на старух, таких как я, а я вас запомнила. Но я не знала, что вы — мама Виталия.

— Ну, Вера Игнатьевна, вы поговорите с Валентиной, а я зайду чуть позже.

— Ой, извините, Владимир Ильич, я вам помешала.

— Нет, Валентина, просто я вас довел, а обход у меня чуть позже. До свидания, было приятно с вами познакомиться.

— И мне тоже, — ответила Валентина.

Когда врач ушел, Вера Игнатьевна простодушно сказала:

— Прекрасный врач и человек хороший. Кстати, уже три года как вдовец.

Валентина при этих словах слегка покраснела. Она как раз хотела о нем что-нибудь узнать. Он ей понравился.

— Ему пятьдесят два года, он заведует неврологическим отделением, живет один.

— Откуда вы это знаете?

— Здесь работает санитаркой тетя Катя, ее все так зовут, так она его соседка по лестничной площадке. У него есть дочь, давно замужем и живет в другом городе. А он здесь так и остался, объясняет, мол, здесь похоронена моя Лидочка и я никуда отсюда не поеду. Говорят, больно он любил ее. Она трагически погибла.

Валентина прервала ее рассказ:

— Я вам тут принесла еду. Все диетическое, готовила сама, так что ешьте, пока горячее.

— Спасибо. Даша тоже мне носит все свежее и горячее. А вот сегодня она первый раз на дежурстве. У нее теперь один раз в неделю после занятий практика.

— Я знаю, она мне сказала, поэтому я и напросилась к вам.

Валентина посидела еще у Веры Игнатьевны и, попрощавшись, ушла.

Выйдя из больницы, она снова встретила Владимира Ильича.

— Валентина, могу вас подбросить на машине. Вы не против?

— Да как-то неудобно.

— Почему? Мне очень приятно сделать это. У меня так давно не было такого желания, а сейчас я с удовольствием вас подвезу.

Валентина вспомнила рассказ Веры Игнатьевны и не стала возражать. Она села в машину, заметив, что внутри салона идеальная чистота.

— Куда вас, то есть где вы живете? Надеюсь, я вас довезу домой?

— Конечно, домой. Хотя меня там никто не ждет. Я живу одна, сын — курсант, учится в другом городе.

Когда они подъехали к ее дому, Валентина сказала:

— Я бы вас пригласила на чай, но у вас вечерний обход, я слышала.

— Да нет, я просто так сказал, чтобы пройти с вами. Обход у нас утром, вечером мы посещаем самых тяжелых больных, а Вера Игнатьевна к таким не относится. Через недельку мы ее выписываем.

Валентина покраснела. Она ведь про чай сказала для приличия, уверенная, что он откажется из-за занятости.

— Так что я с удовольствием попью с вами чай. У меня для этого случая даже припасена коробка конфет «Ассорти».

— Ну, пойдемте. Поставьте машину у этих окон.

Она показала рукой на свои окна.

— Будем поглядывать, чтобы не угнали.

— Хорошо, так и сделаем.

Они поднялись на этаж, где жила Валентина, и она открыла дверь. Гостя пропустила вперед.

— Какая у вас чистота, воздух свежий!

— Да у меня сорить некому. А воздух чистый, потому что форточки открыты. Кстати, сегодня чудесный день, уже тепло, пахнет летом. Владимир Ильич, проходите в зал, я сейчас все принесу.

— Валя, зови меня Володькой. А пить чай мы будем на кухне, там уютнее.

— Хорошо, как скажешь, Володя.

Они прошли на кухню. Валентина поставила чайник и стала доставать свои сладкие запасы.

— Откуда у тебя такие деликатесы?

— Так я же главный технолог конфетной фабрики.

— А я со своей коробкой!..

— Ну-ка, посмотрим. Да, это конфеты нашей фабрики, — сказала Валентина. — Очень хорошие, видите, стоит знак качества.

— Видишь, — поправил ее Владимир.

Они пили чай и почти не разговаривали, только смотрели друг на друга, иногда перекидываясь парой слов:

— Попробуй вот эту конфетку.

Или:

— Какой божественный вкус у этой конфеты.

Попив чай, Владимир не собирался уходить. Они прошли в зал.

— Валя, прости за нескромный вопрос. Вы с мужем в разводе или как?

— Да, в разводе, но получилось это по глупости. И по его, и по моей.

— Измена?

— Если это можно так назвать.

И Валентина вкратце рассказала ему о причине развода.

— Знаешь, Валя, а я был бы рад, если бы мне изменила моя жена, моя Лидочка. Но она покинула меня навсегда и ушла туда, откуда не возвращаются.

Валентина неожиданно для себя погладила его по голове и сказала:

— Я очень сочувствую.

Он притянул руку Валентины к себе и поцеловал. Потом вдруг быстро засобирался домой.

— Валя, можно я тебе позвоню?

— Конечно, я буду ждать твоего звонка.

Он тепло пожал ей руку в прихожей и, откланявшись, ушел.

После его ухода Валентина поняла, что этот мужчина внес в ее жизнь неожиданную перемену. Оказывается, ей еще могут нравиться мужчины. Вечером, когда она уже готовилась ко сну, ей позвонила Даша.

Валентина обрадовалась звонку.

— Валентина Павловна, как бабушка?

— Все хорошо, врач обещает выписать ее на днях.

— Какой врач, Владимир Ильич?

— Да.

— Вам он понравился?

— Понравился, — не стала лукавить Валентина.

— Он и человек, и врач хороший.

— Да я поняла это.

— Откуда?

— Он меня подвез домой.

— Вот здорово, а я ему о вас говорила.

— А что, у вас такие доверительные отношения?

— Просто первые три дня я так волновалась за бабушку, что не уходила из палаты. И он, видя, что я совсем выбилась из сил, предложил мне выспаться в его кабинете. А сам в это время приглядывал за бабушкой.

— Он что — любит молодых девушек? — шутя спросила Валентина.

— Нет, что вы! Он такой добрый, и никто в больнице ничего о нем плохого не может сказать. Когда он остался один, за ним такие женщины бегали, но напрасно, никогда ни с кем его не видели. А ко мне он отнесся как к дочери, даже как к внучке, он ведь меня раза в три старше. А вот вам, Валентина Павловна, он очень даже подходит.

Валентина ответила:

— Поживем — увидим. Он мне очень понравился, обещал позвонить.

Неожиданно для себя она захотела с кем-нибудь поделиться тем, что ей наконец после Николая понравился достойный мужчина.

— Уже поздно, спокойной ночи, Валентина Павловна, — сказала Даша, и они попрощались.

Лежа в постели, Валентина долго не могла заснуть. Она вспомнила до мельчайших подробностей их встречу от начала до конца, и волна приятных ощущений наполнила ее. Она подумала: «Скорее бы он позвонил».

Утром Валентина подкрасила ресницы и губы, чего не делала уже давно, привела в порядок прическу, посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна. Она шла на работу в прекрасном настроении. Сотрудники сразу заметили в ней перемену и одобрительно говорили друг другу:

— Наша Валентина, кажется, вернулась к жизни.

Она весь день ждала звонка от Владимира, волнуясь, как девчонка. Но он позвонил только к концу рабочего дня.

— Валя, увидимся сегодня?

— После шести я свободна.

— Я заеду за тобой, ты не против?

— Конечно, Володя, не против, я тоже хочу увидеть тебя.

— Договорились. Жди!

Она глянула на часы. До встречи еще полтора часа. Она просмотрела отчеты начальников цехов и решила пойти проверить закладку компонентов для бисквита. Что-то в последнее время он слишком суховат. Надев халат, она вышла. У входа в цех она встретила мастера Альбину.

— Аля, на вас поступила рекламация: бисквит слишком сухой.

— Да, Валентина Павловна, мы этот брак исправляем. Дело в том, что неправильно был сделан ромово-шоколадный крем для прослойки. Я недоглядела, и ром использовали не по назначению. Виновные наказаны, все будет вычтено из их зарплаты. В следующий раз я постараюсь ставить на приготовление этого крема женщин. Они все-таки на работе не пьют.

— Ну, смотри, Альбина, я теперь буду повнимательнее к твоей смене.

— Я исправлюсь, вернее, уже исправилась.

Валентина попробовала бисквит и одобрила его. Пришло время заканчивать рабочий день. Попрощавшись с Альбиной и окинув хозяйским взглядом конвейер, она направилась в свой кабинет. Переодевшись и приведя себя в порядок, она вышла. Миновала контрольный пункт — и вот она уже за территорией комбината.

Чуть в стороне от выхода она сразу заметила машину Владимира, но его самого не увидела. Она оглянулась по сторонам. Он шел от угла с цветами. «Какой внимательный! — подумала она. — Или это только на первых порах?»

Он подошел, очень просто поцеловал ее в щеку, сказав:

— А это тебе, — и вручил букет.

— Спасибо, ты очень внимателен.

Он обнял ее за плечи и повел к машине.

— Валя, давай сегодня поужинаем в ресторане? Я знаю хороший ресторан недалеко от железнодорожного вокзала.

— К своему стыду, я вообще ни разу не была в ресторане, — призналась Валентина.

— Ну, вот сегодня и представится такая возможность.

— Хорошо, я согласна, — немного смутившись, ответила она.

Они подъехали к ресторану «Восход». В фойе их встретил вежливый мужчина, который галантно предложил им раздеться и провел за столик возле большого окна. Правда, уже стемнело и оно было зашторено. Народу было мало, и их быстро обслужили. Валентина заказала себе легкий ужин: салат по-столичному и заливную рыбу. Владимир взял шницель с гарниром и салат «Зимний» — соленые огурчики с фасолью. Он спросил Валентину:

— Может, выпьешь чего-нибудь? Мне нельзя, я за рулем.

— Спасибо, давай остановимся на горячем чае с творожным тортом.

Заиграл аккордеон, и Владимир пригласил Валентину на танец.

Почувствовав горячее дыхание и жар рук Владимира, женщина убедилась, что она ему очень нравится, как и он ей. Они не заметили, как стали танцевать, тесно прижавшись друг к другу. Им было так хорошо вместе, что они забыли, где находятся. Когда музыка прекратилась, они все еще продолжали свой танец, пока им не зааплодировали посетители ресторана. Они, немного смутившись, подошли к своему столику.

— Как мне сегодня хорошо! На душе радостно. Давно я не был так счастлив. Я уже думал, что никогда не смогу испытать ничего подобного.

— Да, я тоже. Когда рассталась с мужем, меня совсем перестали интересовать мужчины. А ты, Володя, просто встряхнул меня. Большое тебе спасибо за это.

Они подъехали к дому Валентины. Валентина, открывая дверцу машины, сказала:

— Спасибо за хороший вечер и за все, что ты для меня сделал сегодня. Я долго еще буду под впечатлением от этой нашей встречи.

— А что, разве мы уже расстаемся? Я хочу проводить тебя, завести в дом и попить с тобой чай.

Валентина очень обрадовалась, сама она не решилась бы его пригласить.

— С удовольствием приглашаю тебя на чай.

Она легко выпрыгнула из машины, подождала, пока Владимир закроет ее. Радостно было на душе, и радость эта трепетала во всем теле. Давно она не испытывала такого волнения. Они под руку поднялись к ней. Валентина от волнения долго не могла найти в сумочке ключ.

— Наконец я его нашла. — Счастливо засмеявшись, она вставила ключ в замок и, открыв дверь, жестом пригласила Владимира войти.

В доме было тепло и уютно. Она показала ему, где повесить плащ, и провела в зал.

— Я сейчас, быстро поставлю чайник.

— Валя, посиди со мной, успеем еще попить чай.

Валентина села и посмотрела ему прямо в глаза. Даже если у них ничего не сложится, этот вечер они проведут вместе, подумала она.

Владимир привлек ее к себе и поцеловал, вначале как бы спрашивая: «Можно?» Потом поцелуи стали горячее и горячее. Валентина отвечала тем же. А дальше они уже не помнили, как оказались в объятиях друг друга, в спальне. Валентина торопливо, нервничая, разделась с помощью Владимира. Новизна чувств переполняла их. Позже, отдышавшись после жаркого порыва страсти, Валентина зачем-то сказала:

— Володя, уже ночь, тебе надо домой.

— Но я хочу остаться с тобой навсегда, если ты не возражаешь.

— То есть ты делаешь мне предложение?

— Да, делаю. Хочешь, хоть завтра пойдем в загс.

— Хочу, — вдруг неожиданно для себя ответила Валентина. — Если у тебя это серьезно.

— Конечно, Валя, серьезно, серьезнее не бывает. Я как только увидел тебя из окна своего кабинета, сразу понял: вот с этой женщиной я бы прожил оставшуюся жизнь. Я почему-то тогда даже не подумал, что ты можешь оказаться несвободной, мне сердце подсказало, что ты — моя женщина.

— Знаешь, Володя, это, верно, судьба. Если бы не Даша, мы с тобой не встретились бы, и я прошла бы мимо своего счастья. Ты тоже мне понравился с первой минуты, там, в коридоре возле дежурной медсестры.

— Валюша, эта ночь сделала нас мужем и женой. Давай подумаем и решим, где будем жить. Квартиры у нас с тобой одинаковые и детей поровну: у меня дочь, у тебя — сын. Правда, у меня еще есть и внук Кирилл, а у тебя это впереди. Так где будем жить? Я как мужчина должен привести жену к себе. Как ты на это смотришь?

— Можно ли посмотреть квартиру, куда меня приглашает мой будущий муж?

— Почему — будущий? Я уже твой муж. И теперь беру всю ответственность за тебя на себя. Так вот, во-первых, у меня рядом с домом гараж, во-вторых, работа, а меня часто вызывают ночью. Ты, конечно, можешь сказать, что тебе до работы дальше, что гараж тебе не нужен…

— Нет, Володя, меня все это не тревожит. Главное, чтобы я ушла к тебе и больше не возвращалась назад.

— Я думаю, что так и будет. Ну что ж, следующую ночь проведем уже у себя, в нашей квартире.

Он обнял Валентину и стал ласково целовать.

Утром он довез ее до работы, на этот раз прямо к проходной, и многие на это обратили внимание. Первой заговорила об этом, придя к ней в кабинет, директор фабрики Лариса Васильевна:

— Валентина, а кто это тебя подвозил сегодня?

— Муж.

— Как, ты что, замуж вышла?

— Да.

— И давно?

— Нет, сегодня ночью.

— И где жить собираетесь?

— У него.

— А кто он, может, я знаю?

— Может быть. Владимир Ильич Соколов.

— Это наш нейрохирург?

— Да, он.

— Я знаю, что у него погибла жена года три-четыре назад. И что за все это время он не посмотрел ни на одну женщину.

— А на меня посмотрел. И на второй день сделал предложение. И я согласилась.

— Конечно, такую красавицу невозможно не заметить.

— Сегодня переезжаю к нему. Соберу необходимое и перееду. Надеюсь, там и останусь навсегда.

— Ну, Валюша, счастья тебе. Побегу, поделюсь новостью, а то меня попросили все разузнать.

Валентину абсолютно не волновало, что все узнают о ней и Владимире. Она сама еще не верила своему счастью. Весь день работала как во сне, ждала окончания рабочего дня, чтобы снова увидеть его. Раньше она не спешила домой и уходила позже всех, а сейчас ей хотелось, чтобы время бежало, летело…

Наконец, часы показали ровно шесть. Валентина быстро оделась и собралась уже позвонить Владимиру, но он опередил ее.

— Валя, я через десять минут буду у твоих ворот, так что собирайся. Подожду тебя и повезу к себе.

Валентина села за стол, достала косметичку и, посмотрев в зеркало, осталась собой довольна. Она положила все бумаги в шкаф, закрыла дверь на ключ и пошла к выходу. По пути она встретила Альбину, та улыбнулась ей.

— Поздравляю тебя, Валентина Павловна, с законным браком.

— Спасибо, — ответила Валентина, но не стала уточнять, что она пока еще не состоит в законном браке. Всего не объяснишь.

Владимир уже стоял за проходной, снова с цветами. Валентина подошла, поцеловала его, он протянул ей букет.

— Володя, ты балуешь меня.

— Я буду всегда тебя баловать, больше некого. Ну, едем ко мне?

— Надо заехать ко мне, кое-что взять из дому.

— Тебе ничего не нужно брать, — загадочно ответил Владимир.

В его квартире ее порадовало все: накрытый стол с шампанским, чистота, уют и тепло. На улице был май, но в воздухе еще разливалась прохлада, а Валентина любила тепло.

Он провел ее в зал:

— Принимай свой дом, моя хозяюшка.

Валентина склонила голову ему на плечо:

— Спасибо тебе, Володя, за все. Я самая счастливая женщина на свете.

— А я самый счастливый мужчина.

Они долго сидели за столом, Владимир подносил все новые и новые блюда и десерты.

— Ты меня закормил. Кто тебе все это готовил?

— Валюша, я все готовлю сам. Я еще в студенческие годы кашеварил на сельхозработах, и у меня неплохо получалось.

— Да, у тебя все получилось, мне все очень понравилось.

Потом они долго рассказывали друг другу о своей жизни до этой встречи. Когда он завел ее в спальню, Валентина увидела на кровати красное женское белье, халатик, тапочки.

— Это все мне?

— Да, это тебе. Знаешь, я сегодня не был на работе, отпросился. Еще с утра все приготовил для тебя, дорогая, сбегал в магазин женского белья, чего никогда не делал раньше, даже когда жил с Лидой. А сейчас мне хочется подарить тебе весь мир.

Валентина поцеловала его:

— Пойду в ванную и все надену.

— Хорошо.

Валентина посмотрела на себя в зеркало, поправила прическу, примерила белье, надела халат, даже тапочки пришлись впору.

— Странно, — подумала она, — как он угадал мои размеры?

Теперь она поверила, что к ней пришла настоящая любовь. Пусть запоздалая, но настоящая. О Николае она вспоминала только как об отце Виталия. А ведь еще три дня назад думала, что любовь к Николаю — навсегда, на всю жизнь. И она, радостно возбужденная, вернулась в спальню к Владимиру.

Утром Владимир предложил:

— Давай возьмем отпуск и поедем отдохнем недельку?

— А куда мы поедем?

— Здесь недалеко. У моего друга Валерия есть дача на берегу озера. Правда, озеро небольшое, но вода чистая, рыба водится. Дача у него современная, даже есть банька, можно попариться. Я не раз бывал там, и мне очень нравится. А главное, там недалеко деревенька, где у бабушек можно купить все продукты, притом экологически чистые.

— Хорошо, Володя, сегодня поговорю с Ларисой Васильевной. Отпуск у меня, правда, по графику в августе, но на недельку, думаю, она отпустит.

— А я не был в отпуске и в прошлом году, так что, полагаю, у меня с этим проблем не будет. Я тебя сейчас отвезу на работу, а вечером еще вернемся к этому разговору.

— Хорошо, Володя.

Валентина беспрепятственно взяла отпуск в счет будущего. Вечером, когда Владимир заехал за ней на работу, спросила:

— Как у тебя, договорился насчет отпуска?

— Все в порядке.

— И у меня тоже все хорошо.

— Мы поедем в субботу, ключи я уже взял у Валерия. Понимаешь, Валя, две субботы и два воскресенья — вот и получится целых десять дней на природе!

— Володя, надо заехать ко мне домой, взять кое-какие домашние вещи, да и купальник на всякий случай прихватить. Правда, еще холодно купаться, но в мае случается иногда и жаркий денек, когда можно искупаться.

— Конечно, Валюша, обязательно заедем, прямо сейчас.

* * *

Николай испытывал какое-то внутреннее беспокойство. Последние дни он все больше и больше думал о Валентине. Особенно беспокойными были два дня. «Сегодня приду домой и, пока нет Галины, позвоню, узнаю, что там, может, что-то с Виталиком».

Он забрал Наташу с продленки и, придя домой, накормил ее, поел сам. Наташа всегда после продленки была немного уставшей и любила уединиться в своей комнате. Иногда даже ложилась поспать минут двадцать. Так и сегодня, она поблагодарила отца за ужин и, поцеловав его, ушла в свою комнату. Николай с волнением взял трубку, быстро набрал номер и неожиданно услышал незнакомый мужской голос.

Валентина в это время собирала вещи в сумку и крикнула:

— Володя, если это Виталий, позови меня!

— Алло, — сказал Владимир.

— Простите, я не туда попал, — ответил Николай.

— Вам, наверное, нужна Валентина.

И он крикнул:

— Валя, это тебя!

Валентина подошла к телефону.

— Коля, здравствуй!

— Валя, я уж думал, ошибся номером.

— Не удивляйся, трубку взял мой муж — Владимир.

— Ты вышла замуж?

— Да, вышла.

— Давно?

— Нет, всего три дня назад. Ты сюда больше не звони, я теперь живу у мужа. А сейчас мы едем отдыхать, так что в городе меня вообще не будет. А как ты поживаешь, как Галина, Наташа?

Она первый раз спросила о них у Николая. И он понял, что ничего для нее больше не значит.

— У нас все хорошо.

— У меня теперь, Коля, тоже все хорошо. Виталик пишет, прислал недавно фотографию. Ну, Коля, извини, я тут собираюсь, мы торопимся.

— До свидания.

Николай положил трубку. Давила обида: вот Валя и полюбила другого. «И мне надо задуматься, стать ласковее и добрее к Галине, она этого заслуживает».

Галина задержалась на работе и, извинившись, сразу направилась на кухню. Николай прошел за ней, обнял ее:

— Нечего тебе делать на кухне. Иди в зал, за стол, хочу за тобой поухаживать.

Галя удивилась, но ни о чем не стала спрашивать. Она ожидала, что за столом как-то все прояснится и Николай обо всем расскажет. Галина села за стол в хорошем настроении и потихоньку наблюдала за Николаем.

— Коля, ты сегодня в таком хорошем настроении, наверное, Виталий звонил.

— Да нет, просто Валя вышла замуж.

— Вот как! — радостно воскликнула Галя. — А откуда ты узнал?

— Да я позвонил Валентине, хотел о Виталии спросить. Попал на ее мужа, вот так и узнал.

— И ты что, с ним говорил?

— Нет, он позвал Валентину, и она мне сообщила, что вышла замуж и они едут отдыхать.

— В свадебное путешествие, значит.

— Не знаю, но похоже, что так.

— Ну, я рада за Валентину, а ты, Коля?

— Конечно, она достойна счастья.

— Коля, давай выпьем за то, чтобы Валентина была счастлива.

— Нам, Галя, и за наше счастье выпить не помешает.

Николай достал бутылку болгарского вина и два бокала.

— Будем счастливы и мы с тобой, Галя, и Валя с мужем!

И Николай залпом осушил бокал.

Галя обняла Николая.

— Знаешь, Коля, я очень счастлива с тобой. Я никого так не любила, как тебя.

— А я все-таки постоянно чувствовал себя виноватым перед Валей, но теперь понял, что она счастлива, и сбросил этот груз со своей души.

Они еще выпили, желая Валентине счастья и долгих счастливых лет супружеской жизни. И только теперь Галина окончательно поверила в то, что Николай навсегда останется с ней.

У них была прекрасная ночь. Жизнь стала окончательно налаживаться, Николаю было очень хорошо с Галей, а Валентина навсегда покинула его сердце.

Утром они расстались оба в хорошем настроении.

— До свидания, дорогой, до вечера. Желаю вам с Наташей хорошо провести время.

— До вечера, Галя, постараюсь.

Галина ушла, а Николай пошел будить Наташу. По субботам Николай всегда ходил с ней куда-нибудь погулять, развлечься. Сегодня они собрались в приехавший к ним на гастроли кукольный театр, на спектакль «Синяя птица».

Наташа открыла глаза:

— Папа, мы не опоздали?

— Нет, дочка, у нас в запасе еще два часа. Так что ты успеешь и поесть, и собраться.

И вот они уже у театра. Все дети, нарядные, радостные, пришли с родителями или со старшими братьями и сестрами. От нетерпения они не могли устоять на месте. Наконец, первый звонок позвал их в зал. Они заняли свои кресла, и Николай тихо сказал Наташе:

— Я этого спектакля не видел. Интересно, о чем он?

— А нам учительница рассказывала эту сказку еще в первом классе, так что знаю, о чем она. Но тебе не расскажу, а то смотреть неинтересно.

— Хорошо, не надо.

Прозвенел третий звонок, и занавес открылся. Все внимание зрителей было приковано к происходящему на сцене.

В перерыве Николай и Наташа съели по порции мороженого, выпили сока. Потом снова увлеклись спектаклем. Конец оказался хороший: Синяя птица помогла двум заблудившимся детям найти тропку домой. Все встали с облегчением и дружно зааплодировали. А Синюю птицу, которую играла молодая актриса, вызывали много раз на сцену. При этом кричали: «Браво, Синяя птица!»

После театра Николай спросил у Наташи:

— Ну что, пойдем домой или сходим в парк? А может, к реке, там сейчас интересно?

— Папа, давай пойдем через парк домой. Я покачаюсь на качелях и скачусь с горки, а потом — домой. У меня много дел. Мне нужно приготовить поздравление двум нашим ученикам, они в понедельник именинники.

После звонка Николая Валентина успокоилась. Она была рада, что Николай все узнал от нее самой, а не от Виталика, которому Валентина еще вчера отправила письмо, где сообщила о перемене в своей жизни. Она так ему и написала: «Виталик, с тобой не посоветовалась, потому что все произошло очень быстро». И вот сейчас она почти все уже собрала для отдыха и пошла в комнату к Владимиру.

— Валя, кто звонил?

— Николай, мой первый муж.

— И что?

— Он очень обрадовался, что я вышла замуж. Думаю, он действительно хочет, чтобы я была счастлива.

— Ну и хорошо, что он об этом уже узнал.

— Да, очень хорошо, — подтвердила Валентина.

— Ну, все, Володя, я собрала вещи, можно идти.

Володя подошел, обнял Валентину, взял сумку.

— Ты что-то много набрала.

— Я просто взяла кое-что в дорогу, а остальное оставлю у тебя, все равно когда-то нужно все перевозить.

Утром они уже ехали на машине к месту отдыха. У Валентины с лица не сходила улыбка.

— Володя, как здесь красиво! Какой свежий воздух!

— Да, здесь деревенский воздух и природа сельская. Холмики, березы, осины, калины — посмотри, просто неповторимый пейзаж! Особенно березы. У них сейчас пора цветения, и почки от цветков, как сережки, висят. Люблю я русские березы!

— Да, спасибо, Володя, за то, что организовал такую поездку.

— Скоро будем на месте, но перед дачами есть небольшая деревенька. Мы туда заедем. Там живет тетя Шура, у которой много чего можно прибрести. Я у нее по рекомендации Валерия покупаю натуральные продукты. Очередь к ней большая, поэтому все надо заказывать заранее. Ну вот и приехали.

Они подкатили к дому. Валентина внимательно посмотрела на него. Это был деревянный, рубленый дом, с большими окнами и резными ставнями, аккуратно покрашенными в белый и голубой цвета. В тон выкрашены ограда и ворота. Видно было, что за домом хорошо, по-хозяйски ухаживают.

Владимир вышел из машины и направился к калитке. В это время она открылась.

— Владимир Ильич, здравствуйте! В этом году вы рановато на дачу. Правда, неделю назад Валерий приезжал с женой, порядок там наводили. А теперь, значит, вы приехали. Один?

— Нет, я, тетя Шура, женился. Сейчас познакомлю вас с женой.

— Очень рада за вас. Что ж бобылем-то жить, мужик ты еще хоть куда!

Володя, улыбаясь, подошел к машине и, открыв дверцу, сказал:

— Валя, хочу тебя познакомить с тетей Шурой. Мы очень давно знаем друг друга, пожалуй, уже лет десять. С того времени, когда Валерий строил дачу, а я ему помогал.

Валя подошла к тете Шуре, протянула руку:

— Валентина.

— Тетя Шура, — ответила хозяйка, подавая ей свою натруженную шершавую руку. — У вас такая легкая и нежная рука, что я своей могу вас поцарапать.

— Конечно, тетя Шура, у меня рука не натруженная, ведь я живу в городе и хозяйства у меня нет. Но вы своих рук не стесняйтесь, ведь мы, горожане, только благодарны за ваш труд, иначе мы бы просто голодали.

— Ну, пойдемте во двор, там поговорим.

— Тетя Шура, вы знаете, что нам нужно — еда.

— Конечно, знаю, — засмеялась женщина. — На даче воздух свежий и аппетит хороший. Что бы вы хотели у меня купить?

— Мы приехали на неделю: на каждый день по литру молока, полкило творога, пол-литра сметаны, десяток яиц, если есть, то курочку или уточку, картошки, моркови, капусты, лука, свеклы, огурчиков и помидорчиков по баночке, вот, пожалуй, и все.

— А хлеб вы не едите? Я ведь и хлеб пеку два раза в неделю, могу вам доставить. Если хотите, сало еще с зимы осталось, окорок, дед коптил, ну и свежая рыба. Или сами наловите?

— Да какой из меня рыбак?

— Да, у тебя молодая красивая жена, пожалуй, рыбачить будет некогда, — засмеялась тетя Шура.

— В общем, вы поезжайте, а через час-два дед все привезет по списку. Деньги потом, я все подсчитаю. Что почем вы, наверное, знаете. У нас тут в деревне все-таки немного дешевле, чем у вас в городе.

Владимир и Валентина поблагодарили тетю Шуру и отправились на дачу.

Дача Валентине понравилась: на первом этаже большая комната, одновременно служившая и комнатой отдыха, и столовой. К ней прилегала небольшая кухня с верандой. На втором этаже — две просторные спальни, окна которых выходили на озеро. Озеро находилось в ста метрах от дачи. Они знакомились с дачей и раскладывали вещи. Владимир затопил печь, уложенную в виде русского камина. Приехал муж тети Шуры, Митрофан Степанович. Владимир вышел на крыльцо:

— Здравствуйте, Митрофан Степанович!

— Вот я вам здесь привез все по списку.

Владимир стал все заносить в дом.

— А это, — сказал Митрофан Степанович, — цветы для вашей жены.

Он достал из коляски мотоцикла букет полевых цветов. Владимир хотел взять их, но Митрофан Степанович с улыбкой опередил его:

— Нет, цветы я хочу сам вручить вашей жене. Говорят, она у вас красавица, хочу в этом убедиться.

— Валя! — позвал Володя. — Иди, тебе поклонник привез цветы.

Валентина подошла к мотоциклу и поздоровалась.

— И впрямь красавица, — вручая цветы, сказал Митрофан Степанович. — Ну, я поехал.

— Мы в расчете?

— Да, все как написала моя Шура.

— До свидания.

Владимир с Валентиной быстро все разложили в небольшом холодильнике и решили сходить к озеру.

— Как здесь появилось озеро? Ведь вроде не из чего ему здесь образоваться.

— Здесь бьют подземные ключи. Народ давно прочистил их, и вода быстро заполнила низину. Так и возникло озеро. Оно неглубокое, редко где достигает трех-четырех метров, а так в основном — полтора-два метра. Но для местных ребятишек и это роскошь. Ну а кто любит поглубже, тот плывет на середину. Сегодня мы не будем купаться, отдохнем с дороги, а завтра посмотрим.

— Хорошо, — согласилась Валентина.

От свежего воздуха щеки ее порозовели, и она выглядела свежей, необыкновенно привлекательной, желанной… Владимир увлек ее в дом.

Они провели незабываемую неделю. Владимир был очень нежен и внимателен. Кухней они занимались вместе, и, что удивительно, у них и вкусы совпали. Дни проходили легко и радостно.

Домой возвращались уже как настоящая семья. Разговоры велись о том, что нужно купить для дома, как они будут готовить: у кого есть время — тот и на кухню.

Дома тоже было хорошо вдвоем. Но отдых не вечен.

Утром в понедельник, позавтракав на скорую руку, они поехали на работу. Владимир завез Валентину, а потом отправился к себе. Подъехав к своей больнице, он увидел, что на крыльце толпятся сотрудники. И тут на него обрушился шквал поздравлений:

— Поздравляем с законным браком!

— Нехорошо скрывать от сотрудников такое событие! Ведь мы же одна семья, — сказала завотделением Татьяна Сергеевна.

Владимир растерялся:

— Откуда вы знаете?

— Это я сообщил.

— Валера, так это из-за тебя меня обвиняют в том, что я скрыл свою женитьбу! Друзья, я же не собирался от вас ничего скрывать. Просто у меня все это получилось так быстро, что я и сам до сих пор не верю. Ну а что касается «отметить», я обязательно подумаю и назначу дату, только посоветуюсь с женой.

Он принял цветы, поблагодарил всех и сказал:

— А теперь за работу! Валера, а тебя прошу зайти ко мне сейчас.

Приятель не заставил себя ждать.

— Садись, — пригласил Владимир. — Я должен тебе сказать огромное спасибо за отдых на твоей даче.

— Она моя такая же, как и твоя. Мы ведь своими руками ее строили, и ты в этом принимал самое активное участие. Помнишь, мы первый раз выложили камин, а он как задымит! Но ты быстро нашел причину. Кстати, как вы его топили, не дымит? Ведь на улице уже не так холодно?

— Да нет, не дымит. Тяга была, правда, не такая, как зимой, но нас все вполне устраивало. Валентина постоянно грелась вечерами у камина.

— Когда же ты ее нам представишь?

— На днях, вот только обсудим с ней дату.

— А вы зарегистрировались?

— Конечно, мы же не дети, мы законопослушные граждане, да и препятствий у нас не было. Оба свободны, любим друг друга. Ох, Валера, неужели я буду счастлив на старости лет?

— Да какой же ты старик! Тебе едва за пятьдесят, а атлет какой! Поди, Валентина любуется тобой. Вы хоть один раз искупались в озере?

— Конечно, два дня были очень теплыми, и вода у берега достаточно прогрелась.

— Ну а как у нее фигурка?

— Вот вместе летом поедем на дачу, сам увидишь. Мне кажется, у нее все прекрасно, а главное — чудесный характер.

— Ну, ты мне все сказал, — улыбаясь, стал прощаться Валерий.

— Увидимся.

— Конечно, как-никак в одной больнице работаем.

Вечером Володя, как всегда, поджидал Валентину у проходной. К нему подошел охранник.

— Вы Владимир Ильич?

— Да.

— Валентина Павловна просила пройти к ней в кабинет. Я провожу.

Владимир вышел из машины и пошел за охранником. Остановились перед дверью с табличкой: «Гл. технолог Буева В. П.»

Владимир, вдохнув воздуха, открыл дверь.

— Можно?

— Можно! — раздался в ответ хор голосов.

Оказывается, Валентину категорически отказались выпустить с фабрики, все хотели увидеть ее мужа. Она, признаться, не знала, как он на это отреагирует.

— Владимир, — широко улыбнувшись, представился он и поочередно пожал всем руки.

Когда очередь дошла до директора фабрики Ларисы Васильевны, он сказал:

— Я заметил у вас непорядок.

Лариса Васильевна вспыхнула:

— Какой же?

— Да вот на двери этого кабинета написано: «Гл. технолог Буева В. П.»

— Да, а что тут неправильно?

— Она теперь Соколова!

— Ну, эту досадную ошибку мы исправим завтра же.

Она обратилась к завхозу:

— Правда, Михаил Петрович?

— Какой разговор! Завтра с утра все будет в порядке.

Все дружно рассмеялись. Слово взяла Лариса Васильевна:

— Я очень рада за Валентину, которая обрела счастье, и рада, что в нашем коллективе теперь часто будет бывать Владимир Ильич, уважаемый в городе человек. Хочется, чтобы вы были счастливы до конца своих дней! Конечно, в этом случае говорят «горько», но мы это еще скажем на вашей свадьбе. Ведь она состоится?

— Конечно, — обнимая Валентину, заверил Владимир. — А «горько» и сейчас не помешает.

Все закричали: «Горько!»

Владимир поцеловал Валентину, и она немного смутилась. Но так и должно быть, ведь как-никак невеста. Вечер прошел весело, с танцами. Правда, мужчин было всего двое, но женщины привыкли к этому и не расстраивались. Потом все пошли провожать Валентину и Владимира до машины, с улыбкой махали руками отъезжающим.

Валентина раскраснелась и в машине все время обнимала Владимира.

— Как же мне хорошо с тобой, Володя! И за что мне такое счастье!

Владимир поворачивался к ней и говорил:

— Это нам обоим счастье Господь подарил. Мне кажется, что я снова молодой и что мы с тобой до этого вообще не любили.

— Знаешь, Володя, я читала у Горького, что человек любит до тех пор, пока предыдущую любовь не сменит следующая. И человек уже забыл о той прежней любви, он теперь живет только настоящей любовью.

— Да, наверное, он прав, — сказал Владимир.

Они еще долго говорили дома о прекрасно проведенном вечере в кабинете Валентины.

— Интересно, завтра действительно заменят вывеску?

— Конечно. Ты не знаешь нашего Михаила Петровича. Он всегда держит слово. Я уверена, что завтра приду на работу в кабинет Соколовой Валентины Павловны.

— Интересно и мне на это посмотреть завтра утром, — сказал Владимир.

— Вот завтра отвезешь меня на работу и сам убедишься.

Однако поздним вечером Владимира вызвали в больницу: привезли пострадавшего после аварии. Он быстро собрался и уехал, бросив на ходу:

— Я тебе поверю на слово. Придешь на работу, сразу позвони насчет Соколовой.

Валентина осталась одна. Утром, не дождавшись мужа, она отправилась на работу. Все сразу заметили, что она чем-то расстроена.

— Неужели уже успели поссориться? — спросила Альбина, столкнувшись с ней на проходной. — Что-то вид у тебя неважный, не сравнить со вчерашним.

— Владимира вызвали срочно в больницу вчера после нашего возвращения. Я всю ночь не спала, ждала его и волновалась. Вот и красоты поубавилось.

— Врачи — это такое дело, у них работа особая: сами собой не распоряжаются, к этому надо привыкать.

— Хоть бы позвонил, сказал, что там.

— Может, ему не до звонков, случай серьезный. А почему бы тебе не позвонить дежурной и самой не узнать?

— Как-то об этом не подумала. Сейчас позвоню.

Подходя к своему кабинету, она услышала, что звонит телефон.

— Володя, это ты?

— Да, Валюша, это я. Я звонил домой, но ты уже ушла на работу, поэтому звоню на фабрику. Ну как, вывеску заменили?

— Володя, ты о чем? — растерявшись, спросила Валя.

Потом, поняв, о чем речь, ответила:

— Да я не обратила внимания, спешила, услышав твой звонок, заторопилась и не посмотрела.

— Сходи и посмотри!

— Володя, ты сначала скажи, зачем тебя срочно вызвали?

— Я тебе дома расскажу. Пришлось оперировать трех человек после аварии, в том числе трехлетнего ребенка. Валя, сходи посмотри.

— Хорошо.

Валентина вышла, глянула. На вывеске красовалось: Соколова В. П.

— Володя, вывеска такая, как ты хотел, — вернувшись, доложила Валентина.

— Ну, пока, Валя. Я смертельно устал, хочу спать. Домой уже не доеду, посплю здесь, у себя в кабинете.

— До вечера.

— До вечера.

Валентина положила трубку, и к ней моментально вернулось хорошее настроение. С ним все в порядке, а это для нее сейчас главное. Переодевшись в белый халат, она отправилась в цех.

Вечером Владимир посвятил ее во все подробности. Семья из трех человек ехала из гостей. Муж немного выпил и на повороте не заметил самосвала, который и наехал на них. Все в тяжелом состоянии. Легче всех отделался ребенок — девочка трех лет. Операции делали долго, но результат будет только дней через семь-девять. Правда, у ребенка шансы выжить самые максимальные — нет ушиба головы. Переломов много, но дети с этим справляются лучше взрослых. А у родителей тяжелые черепно-мозговые травмы. Ребенок спал на заднем сиденье, а они сидели впереди, и основной удар пришелся именно по передней части машины.

— Родственникам сообщили?

— В том-то и беда, что родственников у них нет, они оба детдомовские. Вместе учились в институте и вместе получили к нам направление. Молодые, еще и тридцати лет нет.

— Ну, будем надеяться, что они все-таки поправятся.

— Дай Бог, — отозвался Владимир.

Уже лежа в постели, Валентина вдруг захотела обязательно навестить этих больных, но Владимиру об этом ничего не сказала. Почему-то особенно ей захотелось увидеть девочку.

Каждый день она интересовалась их здоровьем.

Однажды она заявила:

— Сегодня я хочу поехать с тобой, навестить семью после аварии.

— Состояние родителей пока плохое, улучшений нет, а дочка Леночка уже встает, немного ходит под присмотром нянечки. Думаю, у нее все будет хорошо. Ножка в гипсе, но ходить будет, как все здоровые люди. Но вот беда: ее придется оформлять в детский дом, потому что родители, если даже и останутся живы, вряд ли будут адекватны. Ну, ты готова? Поехали, если хочешь.

— Конечно, хочу. Я и гостинцы купила.

В больнице Валентина с большим трепетом, сама не понимая почему, зашла в палату, где лежали родители девочки. Она увидела два совершенно неподвижных тела, продолжавших жить только благодаря аппаратуре. Они были полностью забинтованы, проглядывали лишь рты да носы. Сердце женщины болезненно сжалось.

— Пойдем отсюда, тяжело это видеть.

Валентина вышла из палаты, вся поникшая, как будто увидела своих близких знакомых.

— Ну а теперь пойдем в палату к Леночке.

Они прошли в самый дальний угол коридора, где лежала девочка. Зайдя к ней в палату, Валентина неожиданно даже для себя сказала:

— Ну, здравствуй, моя красавица Леночка. Я тебе гостинцы принесла.

Леночка приподнялась на кровати и тихо спросила:

— А вы кто?

— Я Валентина, хочу, чтобы ты скорее поправилась. Вот принесла тебе яблочки, апельсины.

— А я люблю мороженое.

— Тебе пока мороженое нельзя. А вот когда тебя вылечат, я обязательно пойду с тобой в кафе-мороженое и ты выберешь себе свое любимое.

— Да? Это правда? Вы не обманете?

— Ну, что ты! Конечно, правда.

— А почему мама и папа ко мне не приходят?

— Они обязательно придут, но немного позже. Сейчас они немного заболели, но скоро им будет лучше.

Валентина посидела около малышки, перебирая ее шелковистые волосы, и ушла только после того, как пообещала девочке прийти завтра.

Зайдя в кабинет к Владимиру, она сказала:

— Знаешь, у меня очень болит душа за этого ребенка. Неужели и ее ждет судьба родителей — оказаться в детдоме?

— Если их не станет, то это однозначно, — с сожалением ответил Владимир.

— Ну, мне пора, я побежала на работу, у меня в десять планерка.

— Хорошо, я распоряжусь, тебя отвезет водитель.

На работе Валентина не могла сосредоточиться, она не понимала, что ее так беспокоит, чего не хватает. Перед ее глазами стояла Леночка. Лишь к концу рабочего дня дела ее закрутили, и она на некоторое время забыла о девочке.

Вечером Владимир рассказал за ужином, что Леночка готова к выписке и старшая детская медсестра готовит документы на временное оформление ее в детский дом.

— Но у нас в городе нет детского дома.

— Я знаю, ее отвезут в областной.

И вдруг Валентина высказала мысль, которая давно зрела у нее в подсознании:

— Володя, а может, мы возьмем ее себе? Она мне так по сердцу пришлась, и будет у нас дочь.

— Знаешь, Валя, мне тоже такая мысль приходила в голову, но я ее отгонял, боясь, что ты не поймешь меня. А теперь вижу, мы оба хотим этого. Я согласен взять эту девочку.

— Пусть она поживет у нас до выздоровления родителей.

— Валя, отец умер сегодня утром, мы уже дали заявку на похороны в похоронное бюро. Мать на грани. Женщины всегда более выносливы, но это слишком тяжелый случай. Уже все симптомы преддверия смерти.

— Как жаль, — сказала Валентина. — Но ты по возможности приостанови отправку Леночки в детдом, узнай, что нужно, чтобы мы могли ее забрать.

— Я этим займусь. Только завтра похороним ее отца.

— Я тоже приду на похороны.

— Приходи. Будут их сотрудники, так что похоронят как следует.

После похорон Владимир взял Леночку домой, договорившись с местными властями об опеке.

Валя сама пошла в больницу, накупив в магазине новых вещей для девочки. Та ей очень обрадовалась и с удовольствием примеряла обновки. Затем Владимир отвез их домой. Так Леночка стала жить с Валентиной и Владимиром. Она называла их мама Валя и папа Вова. Через три дня умерла мать. Владимир и Валентина принимали самое активное участие в организации ее похорон. Похоронили молодую женщину рядом с мужем.

— Памятник поставим через год, когда земля осядет, — сказал Владимир.

— Конечно, я посажу цветы. А Леночке расскажем все, когда она вырастет. Сейчас не стоит ее травмировать, тем более что она нас уже признала, называет папой и мамой.

— Валя, ты написала об этом сыну?

— Нет, узаконим удочерение — тогда и напишу. А ты дочери сообщил?

— Тоже нет, и по той же причине.

Они заехали в садик, забрали Леночку и вместе поехали домой.

Дома Валентину ждало письмо от Виталия. Она быстро, не раздеваясь, пробежала его глазами, и лицо ее засияло.

— Что пишет?

— Поздравляет с законным браком, очень рад за нас, что мы счастливы вместе. Просит фото.

— Да, кстати, Валя, все эти дела совершенно отвлекли меня от обещания коллективу отпраздновать нашу свадьбу, по крайней мере устроить торжественный вечер.

— Знаешь, Володя, у меня на работе тоже интересуются, когда же мы пригласим на свадьбу.

— Вот удочерим Леночку и сразу все отметим. Я думаю, это не займет много времени. Все необходимые документы мы уже подали.

Владимир привел Леночку в ее комнату и стал показывать, как нужно собирать несложный конструктор. А Валентина пошла на кухню, чтобы приготовить ужин. Владимир чувствовал себя молодым отцом. Он ласково обнимал девочку, показывая, какой кубик можно ставить рядом с тем, что уже стоит на сборной площадке.

Зазвонил телефон.

Валентина сняла трубку. Звонила Даша.

— Дашенька, я так давно тебя не слышала! Что нового, как здоровье бабушки?

— Во-первых, я перешла на второй курс. Во-вторых, еду на каникулы домой. А бабушка уже давно здорова и вполне сможет пожить одна, пока меня не будет.

— Прости, Даша, что я тебе не звонила. Да, кстати, а как ты узнала мой номер телефона? Ведь у меня теперь другой адрес.

— Валентина Павловна, мне все написал Виталик. Я получила от него письмо. Я раньше звонила вам, но никто не отвечал. Я сходила к вам домой, и соседка сказала, что вы переехали к мужу.

— Прости, Даша, я тебе не сообщила, что вышла замуж.

— Ну что вы, я не в обиде.

— Просто как-то все случилось молниеносно. Потом мы сразу уехали из города.

— Я об этом знаю из письма Виталия. Он мне все написал и дал ваш номер телефона. И вот теперь звоню. Хочу поздравить вас с замужеством, пожелать вам счастья с Владимиром Ильичом.

— Спасибо, Даша.

— Завтра утром я уезжаю домой. Приеду через полтора месяца. Мне разрешили проходить практику по месту жительства.

— Всяческих тебе успехов, Даша! Приедешь — звони.

— Конечно. До свидания.

Валентина пригласила мужа с Леночкой на ужин. За столом она сказала:

— Звонила Даша, девушка Виталия, благодаря которой мы познакомились.

— А, это Даша, бабушка которой лежала у нас в больнице. Как она себя чувствует?

— Даша говорит, что хорошо. Раз она ее оставляет одну на все лето…

— Почему?

— Она едет домой, ей разрешили проходить практику по месту жительства.

— В следующий раз надо походатайствовать, чтобы она проходила практику у меня в больнице. Девушка она серьезная. Я ее видел, когда она ухаживала за бабушкой. Очень ответственная, да и учится на медсестру с удовольствием. Много не говорит, но взгляд цепкий и внимательный, мне нужна такая операционная сестра.

— Мне тоже хотелось бы, чтобы она была ближе к нам. Я думаю, что у них с Виталием все серьезно.

— Да, кстати, приближается время летних отпусков. Как ты думаешь, где нам лучше всего отдохнуть?

— Леночка еще маленькая, так что менять климат нежелательно, — сказала Валентина.

— Да, конечно, но можно отдохнуть в нашем пансионате. Он в живописном месте в горах, там Иртыш протекает, большой хвойный лес, очень хорошие корпуса.

— Володя, а почему нам опять не отдохнуть на даче Валерия? Мне так понравилось, часто вспоминаю, как там было хорошо.

— Я не против, надо только согласовать с Валерием и его женой.

— Ну, вот и займись этим.

— Завтра же поговорю с ним.

Он не стал откладывать этот разговор в долгий ящик и вечером уже сообщил Валентине положительный результат.

— Знаешь, Валера в этом году едет с семьей отдыхать в Феодосию по путевке. У них там живет родственник, они давно собирались с ним встретиться и в этом году решили туда поехать. Так что дача в нашем распоряжении, через две недели можно отправляться. Я с отпуском уже решил, теперь дело за тобой.

— Я думаю, у меня тоже проблем не будет, — ответила Валентина.

Лена сидела притихшая и внимательно слушала своих новых родителей, еще не понимая, о чем они говорят. У нее спросили:

— Леночка, ты хочешь поехать отдыхать на дачу? Там есть озеро, много деревьев и цветов.

— Хочу с вами на дачу.

Владимир с Валентиной радостно обняли девочку.

Николай тоже собирался в отпуск с семьей. Решили ехать на море. Наташа еще не видела моря и очень ждала встречи с ним. На заводе предложили путевки в Анапу и Феодосию. Вечером они втроем обсуждали этот вопрос. Наташа принимала в обсуждении самое активное участие, ведь она перешла в третий класс и считала себя уже взрослой.

— Знаешь, мне хочется поехать в Крым, в Феодосию. Там музей Грина и Айвазовского, хотелось бы их посмотреть. Да и Ялта недалеко, и Керченские катакомбы, — сказал Николай, — Наташе это будет полезно.

— Коля, я с тобой согласна, — поддержала мужа Галина.

— И я, — обрадовалась Наташа.

Так всей семьей они решили ехать в Феодосию. Через две недели семья Буевых тронулась в путь.

Собираясь, Галина предусмотрела все мелочи, не забыла и о капризах погоды. Добирались до Киева самолетом, а оттуда — прямым поездом. Номер, в котором им предстояло жить, оказался вполне приличным: две отдельные комнаты с прихожей-холлом, ну и все санитарно-гигиенические условия. Завтрак и ужин в ресторане, обед — по собственному усмотрению. Галина об этом всегда заботилась заранее. На пляже, где они купались и загорали, было небольшое, но уютное кафе. Она договорилась, что они ежедневно будут здесь обедать в тринадцать тридцать, кроме тех дней, когда отправятся на экскурсии. Николай удивлялся таким способностям Галины, на что она отвечала:

— Мы, работники общепита, всегда найдем общий язык.

У Николая главной целью было посмотреть побольше достопримечательностей, еда — дело второстепенное.

Все задуманное они посетили: и музей Айвазовского, и его дачу, и музей Грина, и набережную, которая была самым оживленным местом в Феодосии, особенно ночью. Здесь продавали все, что душе угодно, и кормили тоже отменно, правда, народу здесь собиралось столько, что порой невозможно было разминуться. И Николай сказал:

— Хватит, пора ехать в Керчь, посмотреть катакомбы. Завтра туда есть экскурсия на автобусе, давайте купим билеты.

Так они оказались в Керчи. Катакомбы занимали большую площадь под городом, там было холодно и сумрачно. Наташа быстро утомилась и попросила родителей вывести ее наверх. Они вышли, но обратно можно было ехать только на том же автобусе, что доставил их сюда, а он придет по окончании экскурсии по катакомбам и к памятникам Великой Отечественной войны. Николай с Наташей решили сходить в порт. Там они увидели морской грузовой паром. Наташе захотелось побывать на нем, — он был такой большой и кого только не вмещал!

Николай договорился, чтобы их пустили на паром, но на противоположный берег Керченского пролива они не поедут, чтобы не опоздать на свой автобус. Контролер пропустил их, и они забрались на самый верх, откуда хорошо было видно, как на паром въезжали машины, вагоны и разные грузы. Николай, как и все его домочадцы, первый раз в жизни наблюдал за этим.

— Папа, а паром не утонет? Ведь так много и вагонов, и людей?

— Нет, Наташа, не утонет. Все подчиняется закону Архимеда, сделаны точные расчеты, сколько груза он может перевозить.

— А что такое закон Архимеда?

— Будешь учить физику и узнаешь о законе Архимеда. А сейчас тебе это трудно понять. Но не волнуйся, паром не утонет.

К вечеру они вернулись в Феодосию. Наташа только и говорила, что о громадном пароме.

— Конечно, можно было бы давно построить и мост через пролив, но, видно, до этого еще не дошли. Думаю, когда-нибудь его обязательно построят. Тогда бы столько проблем решилось, — рассуждал Николай. — Но это все в будущем…

После ужина Галина, сославшись на головную боль, легла спать, а Николай с Наташей еще погуляли у моря. После возвращения Николай поинтересовался:

— Галя, как твоя голова?

— Да легче стало, но совсем не прошло. Я выпила таблетку, но боль осталась. Знаешь, у меня это началось еще дома, месяца два назад. Без таблетки не проходит.

— Надо показаться врачу.

— Вот приедем, и я обязательно схожу к невропатологу.

Через два дня им предстояла экскурсия в Воронцовский дворец, построенный у самого моря, необыкновенно красивый и величественный.

— Галя, после завтрака нам ехать на автобусе. Ты сможешь?

— Да, я хорошо себя чувствую, думаю, что смогу.

Ехали вдоль берега моря. Красота была необыкновенная! От солнца вода в море переливалась и, казалось, вся светилась. Наташа не отрывала взгляда от моря.

— Наташенька, много не смотри, а то голова закружится.

— Нет, папа, не закружится, здесь так красиво, а красота приносит хорошее настроение, а значит, и здоровье.

Николай посмотрел на Галину. Она сидела с закрытыми глазами.

— Галя, как ты себя чувствуешь? Тебя не укачивает?

— Есть немного. Но скоро приедем и все пройдет.

Рядом с Галиной сидел мужчина, чуть старше Николая. Он время от времени внимательно поглядывал на Галину. На остановке, которую сделали, чтобы пассажиры могли немного размяться, этот мужчина подошел к Николаю.

— Меня зовут Валерий.

— Николай.

— Вы знаете, я всю дорогу наблюдал за вашей женой: у нее проблема с головой. Я врач-невропатолог и примерно представляю, что с ней, но необходимо сделать анализы, и картина прояснится. Вы еще не обращались к врачу?

— Нет. Галина, так зовут мою жену, — сказал Николай, — у врача не была. Заболит голова — глотает таблетки.

— Знаете, мы отдыхаем в одном пансионате, и в ресторане, где ужинаем, я давно вас заметил. Вы очень похожи с дочкой.

— Да, дочь действительно похожа на меня.

— Вы из какого города приехали?

Николай назвал.

— Это от нас далеко.

Валерий в свою очередь назвал свой город.

— Раньше я тоже жил в этом городе, но потом обстоятельства заставили его покинуть.

— А я вместе со своим товарищем после медицинского института получил направление в наш город и вот уже почти тридцать лет живу в нем. Работаю хирургом. Мой друг — тоже хирург, причем очень талантливый. Он недавно второй раз женился, удочерил девочку, и сейчас все вместе они отдыхают у меня на даче. Там тоже замечательно. Девочка еще мала, недавно перенесла травму, поэтому ее увозить далеко и менять климат не стали. Что это я разговорился? Позвольте, Николай, я все-таки понаблюдаю за вашей женой. Нам нужно как можно больше бывать вместе. Я вас познакомлю со своей женой, а вы нас — со своим семейством. Я незаметно понаблюдаю за Галиной, но ей ничего говорить не будем.

— Спасибо, — поблагодарил Николай.

Так Валерий с женой стал часто проводить время в обществе Галины и Николая. В ресторане они заняли места за одним столиком и уже до конца отдыха не расставались. Купались, отдыхали, проводили вместе время.

Наступила пора отъездов. Валерий с женой Татьяной уехали раньше, у них закончился срок путевки. А Галина и Николай остались еще на три дня. На прощание Валерий дал Николаю свой рабочий и домашний телефон и просил звонить, особенно по поводу здоровья Галины. Пригласил их даже приехать показаться Владимиру Ильичу, который являлся крупным специалистом в области нейрохирургии. Николай спрятал подальше номера телефонов, сомневаясь, что он когда-нибудь ими воспользуется.

Наконец отбыли домой и Николай с Галиной и Наташей. В самолете Галине стало плохо. Стюардесса от нее не отходила. При посадке самолета ее состояние резко ухудшилось. Николай с трудом довез ее домой на такси. Головная боль у Галины не проходила.

— Галя, давай вызовем «скорую помощь».

— Не стоит. Сейчас я найду сильное обезболивающее, выпью и мне станет легче.

Николай очень расстроился, но вида не подал. Он отослал Наташу в ее комнату, нашел телефон Валерия и позвонил по домашнему, поскольку время было вечернее. Трубку взял Валерий.

— Здравствуй, Николай, что-то случилось?

— Да, у Гали нестерпимая головная боль. Она началась еще при подъеме самолета и усилилась при посадке. Мы только что приехали домой.

— Николай, я не стал вам портить отдых, но я уверен, что у Гали опухоль мозга.

— Да что ты… — упавшим голосом отозвался Николай.

— Завтра же поговорю с Владимиром Ильичом и позвоню вам.

Валентина уже вернулась вместе с Владимиром и Леночкой с дачи. Они прекрасно отдохнули, а на домашних продуктах тети Шуры Леночка поправилась, посвежела, всегда была в хорошем настроении. Владимир все дни не отходил от нее, купал в озере, катал на качелях и даже укладывал спать, не давая это делать Валентине. Валентина даже ревновала его к ней, на что Владимир говорил:

— Знаешь, Валя, я перед этой девочкой в ответе, ведь я не смог спасти ее родителей и поэтому хочу хоть чем-то помочь ей. Я ее люблю как собственную дочь, ты уж меня прости. Разве плохо любить ребенка, который остался круглым сиротой?

— Нет-нет, Володя, что ты, я тоже ее люблю. Но и мне же хочется уделить ей внимание, а за тобой не успеешь.

— Приедем домой — я часто буду приходить поздно, а иногда и ночевать в больнице. Ведь у меня работа такая непредсказуемая, все бывает. И вот тогда Леночка будет только с тобой. А сейчас отдыхай и набирайся сил.

Валентина отнеслась к его словам с пониманием и стала больше заниматься хозяйственными делами: готовила, стирала, убирала. Но всему приходит конец, даже самому хорошему. И вот они уже дома. Владимир пропадает на работе, она еще недельку побудет с Леночкой и тоже выйдет на работу, а Лена пойдет в садик.

Утром следующего дня Валентина проводила Владимира на работу, а сама решила с Леночкой пройтись по магазинам.

Владимир поставил машину на стоянку возле больницы на обычное место и вошел в холл. Там его ждал Валерий. Они поздоровались.

— Владимир, разговор есть, можно к тебе?

— Какие вопросы, конечно, заходи.

Владимир прошел за стол и пригласил сесть Валерия.

— Ну, что у тебя стряслось?

— Да, собственно, не у меня. Понимаешь, мы с Татьяной на отдыхе познакомились с одной семьей. Очень милые интеллигентные люди, и девочка их Наташенька — прелестное создание. Но вот мама, ее Галиной зовут, постоянно жаловалась на головную боль. А после экскурсии по побережью Черного моря, можно сказать, головная боль не прекращалась, только успокаивали сильные обезболивающие. Я понаблюдал за ней в течение двух недель и, знаешь, пришел к выводу, что у нее опухоль. Ее муж Николай когда-то жил в нашем городе. Потом, по его словам, обстоятельства заставили его сменить место жительства. Он очень любит свою жену и дочь и волнуется за Галину. Я пообещал ему, что поговорю с крупным специалистом в этой области, то есть с тобой.

— Хорошо, раз ты просишь, я согласен положить ее в нашу больницу и обследовать, но как ее сюда доставить?

— Поездом. С твоего разрешения я сегодня вечером позвоню Николаю. Думаю, они согласятся, откладывать нельзя.

Николай долго говорил с Галиной. Та не могла понять, почему он так встревожен ее головной болью. Ведь многие время от времени страдают от головной боли, но потом это проходит.

Николай, волнуясь, ждал звонка от Валерия. Вечером он позвонил. Галина была с Наташей на кухне. Николай поднял трубку:

— Алло.

— Николай, это Валерий.

— Слушаю тебя.

— Я поговорил с Владимиром Ильичом, он согласился на госпитализацию Галины. Так что не откладывайте, на днях мы вас ждем.

— Галина не верит в то, что она серьезно больна. Думаю, уговорить ее будет сложно.

— Николай, дай ей трубочку, я поговорю с ней. Не волнуйся, все будет хорошо.

— Галя, тебя к телефону.

— А кто это?

— Узнаешь.

Галина взяла трубку.

— Галя, это я, Валерий. Мы вместе отдыхали на море.

— Я вас узнала, Валерий. Слушаю.

— Галя, тебе надо срочно приехать к нам. Ты знаешь, в каком городе я живу. Я договорился с крупным специалистом, чтобы он тебя понаблюдал. Дело в том, что я подозреваю у тебя опухоль мозга, а с этим шутить нельзя. Николай тебе все расскажет. Когда вы примете решение, позвоните мне. До свидания.

После звонка Галина спросила:

— Коля, ты знал, что Валерий врач-невропатолог и что он подозревал, что у меня опухоль?

— Да, Галя, знал и знал, что он наблюдает за тобой в пансионате, но не говорил тебе, чтобы не напугать. Прости. Но я считаю, что тебе надо показаться крупному специалисту, а Валерий такого нашел. Галя, прошу тебя, соглашайся. Разве плохо, чтобы тебя обследовали?

— Мамочка, соглашайся, — сказала Наташа, которая подслушала их разговор. — Я хочу, чтобы у тебя не болела голова.

— Хорошо, доченька, ради вас, моих самых любимых и дорогих, я соглашусь.

Через три дня Галина была у Владимира Ильича Соколова. Палата ее уже ожидала. Быстро провели обследование. Когда результаты были готовы, Владимир пригласил Валерия к себе в кабинет.

— Да, Валерий, твои предположения были не беспочвенны. Все подтвердилось. У Галины Буевой действительно опухоль. Необходимо оперировать и как можно скорее. Надо сообщить об этом сначала мужу. Как его?

— Николай.

— А потом поговорим с Галиной.

Владимир Ильич пригласил Николая и рассказал о заболевании Галины, объяснил, почему необходима срочная операция.

Николай дал согласие.

Затем оба врача долго убеждали Галину в необходимости операции. Женщина сдалась не сразу. Потом задумалась о судьбе дочки — и ради нее согласилась.

Через пять дней ей сделали операцию Опухоль была небольшой, закапсулированной, потребуется окончательный результат анализа, чтобы уточнить диагноз. На это уйдет две недели. Галине нужно полежать в больнице около месяца. Николай позвонил на работу и тете Поле. На работу — поставить в известность о задержке по болезни, а тете Поле — чтобы на это время полностью взяла на себя Наташу. Сам Николай не отходил от жены. Владимир Ильич и Валерий внимательно следили за состоянием пациентки. Видно было, что они тоже напряжены. Прошло две недели. Владимир Ильич с улыбкой вошел в палату:

— Наши опасения и тревоги закончились. Опухоль оказалась доброкачественной. Ну что, Галина, как самочувствие?

— Хорошо.

— Голова не болит?

— Нет, ни разу не заболела.

— Вот теперь пойдем на поправку.

Владимир, придя домой, обнял Валентину:

— Помнишь, я тебе говорил о женщине, которую оперировал. Так вот, сегодня пришли результаты: у нее все благополучно. Дней через десять я ее выпишу здоровенькой. И что удивительно: у нее фамилия такая же, как у твоего первого мужа, — Буева Галина Михайловна.

Валентина широко раскрыла глаза.

— Повтори, пожалуйста, как, ты говоришь, ее фамилия?

— Буева Галина Михайловна.

— Так это жена моего бывшего мужа Николая!

— Да, ее мужа зовут Николай.

— Надо же, вот как в жизни бывает! Завтра же пойду к тебе на работу. Я должна ее увидеть, поддержать.

Владимир Ильич тоже был немало удивлен, что именно его судьба свела с бывшим мужем Валентины. Николай произвел на него прекрасное впечатление, и ему было не совсем понятно, почему же Валентина рассталась с ним.

Но какое это теперь имеет значение? Они с Валентиной любят друг друга. У них растет дочь Леночка.

Утром Валентина с Владимиром завезли Леночку в садик и поехали в больницу.

Владимир довел Валентину до палаты, в которой лежала Галина, и, открыв дверь, сказал:

— Здравствуйте! Как здоровье нашей больной?

Николай встал, подавая руку Владимиру, и, взглянув на женщину рядом с ним, удивился:

— Валя, а ты откуда здесь?

— Да вот, Владимир рассказывал мне, что оперировал женщину, и только вчера назвал ее фамилию и имя. Я поняла, что речь идет о твоей жене, и захотела проведать ее.

Она подошла к Галине, наклонилась, поцеловала в щеку.

— Галя, я очень рада, что у тебя все хорошо.

— Это, Валя, благодаря Владимиру Ильичу.

— Владимир Ильич — мой муж.

Установилось молчание, его прервал Николай.

— Да, как говорят, пути Господни неисповедимы. Сама судьба, наверное, свела нас вместе.

— Да, это какой-то промысел Господень, чтобы нам вот так собраться вместе.

— Это только наша первая встреча, но я думаю, что мы встретимся еще не раз. Ведь у нас с Николаем общий сын, и наши встречи просто неизбежны.

— Галя, я надеюсь, ты простила меня за тот случай, когда я уехала от вас, не попрощавшись.

— Валя, это ты прости меня.

— Галя и Николай, я так счастлива, что прощаю все всем. Я поняла, что в жизни все тайное когда-то становится явным, и, наверное, это очень хорошо и правильно.

— Да, мы все очень счастливы, а это самое главное в жизни, — подвел черту Владимир.

Эпилог

Через три года они встретились как хорошие, добрые друзья. Более того — как родственники — на свадьбе Виталия и Даши и вместе проводили молодоженов на место постоянной службы капитана дальнего плавания.

Женианна

Глава I

— Смотри, Юра, как эта женщина похожа на твою Элю!

Он повернул голову и внимательно посмотрел на женщину, на которую обратила его внимание сестра Соня. Она была молодая, ее можно было принять за девушку, если бы рядом с ней не было мальчика лет четырех-пяти, который обращался к ней:

— Мамочка, посмотри, как красиво бегут волны, как они набирают силу и прямо тают у берега, чтобы опять быть сильными.

— Да, — коротко отвечала ему женщина.

Мальчик был немного бледноват, но очень четко говорил и рассуждал как взрослый.

— Мама, смотри, как летает вертолет, совсем как настоящий!

Женщина посмотрела в сторону и увидела, как незнакомый мальчик запускает модель вертолета. Он кружился в воздухе и плавно садился на пол морского вокзала. Молодая женщина поняла, что ее сыну тоже очень хочется поиграть с такой моделью. Она ласково сказала:

— Гошенька, я знаю, тебе очень хочется поиграть с вертолетом, но мы не можем позволить себе его купить, нам еще необходимо добраться домой, а денег у нас совсем мало.

Мальчик согласился с мамой:

— Зато мы полетим домой на настоящем самолете.

Они почти три месяца отдыхали в санатории в Крыму. Ребенок страдал бронхиальной астмой, и вот уже второе лето они приезжают сюда, чтобы оздоровить Гошу. В Одессу, а это был Одесский порт, она приехала, чтобы увидеть замечательный город с его Потемкинской лестницей, знаменитым оперным театром… Она и оперетту «Белая акация» любила больше всех оперетт. Мама взяла за руку сына:

— Гоша, пойдем на наш теплоход, он уже стоит у причала.

В это время к ним неожиданно подошел мужчина и протянул Гоше вертолет. Мальчик удивился, слегка смутившись, но было видно, что он очень обрадовался игрушке. Мужчина представился:

— Юрий.

И взяв Гошу за руку, потряс ее, как взрослому.

— А меня зовут Гоша, — ответил мальчик. — А маму мою зовут Женианна.

Мужчина мягко улыбнулся:

— Какое удивительное имя!

Женианна очень просто объяснила происхождение своего имени.

— Когда я родилась, папа хотел назвать меня Женей, а мама — Анной. Понимаете теперь?

Юрий ответил:

— Все гениальное — просто.

Юрий очень внимательно посмотрел на Женианну, и у него невольно вырвалось:

— Какое сходство!

Женианна ничего из его возгласа не поняла, но спросить постеснялась. Подошла сестра Юрия, Соня. При знакомстве она также была удивлена необычным именем, но теперь ей уже все объяснил Юрий. Затем, извинившись, она что-то тихо прошептала Юрию на ухо. Юрий убедительно закивал головой, затем с грустью сказал:

— Ну, что же, Гоша и Женианна, пора прощаться, меня ждут неотложные дела. Первый раз в жизни мне так не хочется покидать Одессу.

Женианна посмотрела ему прямо в глаза и вдруг поняла, что ей очень не хочется вот так скоро, не успев переброситься парой слов, с ним навсегда расстаться. И, не зная почему, она сказала:

— Я учусь на третьем курсе в университете Академгородка Новосибирска.

Он улыбнулся:

— А я окончил, правда, давно, Ленинградский. Пятнадцать лет назад.

Затем, быстро повернувшись, пошел, почти побежал и скрылся за углом здания порта. Соня осталась с Женианной. Она разговорилась с новой знакомой так, как будто знала ее очень давно. Просто, откровенно и без утайки рассказала историю своего брата Юрия. Два года назад в авиакатастрофе погибла его жена Эля с двумя детьми — девочкой и мальчиком. От этой душевной травмы он никак не мог оправиться. Только сестра Соня, находясь всегда рядом с ним, как-то могла смягчить его утрату. Соня продолжала:

— Это я обратила на вас внимание Юры. Вы удивительно похожи на Элю, возможно, чуть моложе ее.

Женианне хотелось узнать о нем как можно больше, но она не задала ни одного вопроса. Взглянув на часы, позвала Гошу:

— Нам пора.

Попрощавшись с Соней, она пошла на теплоход, чтобы отправиться в Ялту. Соня догнала ее и протянула ей книгу, сказав:

— Это вам маленький подарок. Пусть у вас останется что-то напоминающее о нашей встрече.

Глава II

Уже сидя в кресле на теплоходе, Женианна достала книгу и была очень удивлена — это была ее любимая книга, «Анна Каренина». Она много раз читала ее, а отдельные места любила перечитывать. Посмотрев на книгу, Женианна, чтобы не разбудить спящего у нее на коленях сына, положила ее обратно в сумочку, решив, что будет перечитывать дома. Ласково погладила сына и почему-то вспомнила Юрия. Она подумала: «К чему мне это?» Но его большие мягкие карие глаза не давали ей сосредоточиться. Она еще раз представила эти глаза, в которых не было ни хитрости, ни даже легкого любопытства, которые она часто подмечала у мужчин, знакомящихся с красивыми молодыми женщинами. И ее мысль словно пронизала очень тонкая нить, связывающая с ним. Где-то глубоко-глубоко, в тайниках души будто пульсировало: «Это не случайная встреча, возможно, она изменит всю мою жизнь».

Гоша повернулся на другой бок, и мысли Женианны уже полностью переключились на сына и дом. Она знала, что муж ее не встретит в аэропорту, потому что находится на Спартакиаде народов СССР. Он так давно мечтал попасть на это спортивное зрелище, что даже трехмесячная разлука с женой и сыном не смогла укротить это желание. На пути домой ей пришлось сделать две очень утомительные пересадки. Она изрядно устала, к тому же багаж был достаточно объемный, ведь уезжали на три месяца и надо было брать вещи с учетом любых изменений погоды.

В аэропорту, как всегда, все такси были заказаны, и им пришлось добираться в переполненном рейсовом автобусе. Дома Женианна искупала сына, слегка накормила и уложила спать. Приняв душ, и сама прилегла на диван, достала из сумочки книгу, подаренную Соней, и стала листать ее. Мир Толстого захватывал, в который раз заставляя ее удивляться тому, какой же писатель знаток женской души, как он чувствует женщину, ее желание любить и быть любимой! Зачитавшись, Женианна задремала, и ей приснился Юрий: он чему-то улыбался, и его глаза нежно смотрели на нее. Сон прервал голос сына:

— Мама, смотри, вот листок, выпал из книги!

Развернув листок, женщина увидела на нем номер какого-то телефона и ниже — подпись: «Женианна, позвони мне, пожалуйста. Соня». Женианна и сама думала: «Как же я не спросила телефон у Сони, ведь мне же очень хотелось ей позвонить, чтобы не потерять хоть какую-то связь с Юрием. Теперь она уже абсолютно не сомневалась, что их встреча — не случайность.

Женианна готова была сию минуту вскочить и звонить Соне, но сдержала себя. Она подумала, что не стоит вот так, в первый день после приезда, звонить, ведь будет понятно, что ей не терпится узнать о Юрии. Женианна совершенно забыла о муже, так захватила ее эта случайная встреча. Она встала, надела спортивный костюм и принялась было за уборку в квартире.

Но все было чисто, все вещи стояли на своих местах — муж был очень аккуратным и, зная, что жена с сыном приедут именно сегодня, перед отъездом в Москву навел в квартире лоск. Женианна смахнула пыль с мебели и нашла, что все и так в порядке. Зазвонил телефон. Сняв трубку, она услышала голос мужа:

— Здравствуй, дорогая! Ты уже дома, я через пять дней прилечу, не скучай, обо всем поговорим по приезде. Как Гоша?

Он засыпал ее вопросами, не давая вставить и слова. Удалось лишь завершить разговор:

— Хорошо, Веня. Жду тебя. Приезжай скорее. Целую.

На этом разговор закончился. Женианна вдруг ощутила, что голос Вениамина не взволновал ее так, как это было прежде. «Может, я просто отвыкла от него за эти три месяца или здесь что-то другое?» — подумала она.

На следующий день они с Гошей показались детскому врачу, тот остался доволен состоянием здоровья ребенка и оформил допуск в детское учреждение. Придя домой, Женианна пересмотрела гардероб сына, приготовила вещи, в которых он пойдет завтра в детский сад. Утром, купив букет цветов, они после долгого отсутствия отправились в садик.

Гошу встретила воспитательница, очень любившая мальчика за его покладистый характер. Передав сына в руки воспитательницы и перебросившись несколькими фразами о санатории, Женианна пошла к себе на работу. Коллеги встретили ее восхищенными возгласами:

— Как тебе идет загар, Женианна! Ты помолодевшая, красивая, отдохнувшая, свежая, как утренняя роса!

Женианна посмеивалась:

— Да, отпуск, пожалуй, красит любого человека.

Она и сама знала, что ей очень идет загар — к ее белокурым волосам, глазам цвета морской волны, меняющимся от зеленого до темно-синего цвета в зависимости от состояния души. Женианна почти не пользовалась косметикой. Ее слегка изогнутые брови были достаточно темными, им в тон — ресницы, а губы — всегда яркие, будто только накрашенные помадой. Своя улыбка ей и самой нравилась. Женианна знала, что привлекательна, но никогда не старалась как-то выделить и подчеркнуть свою красоту.

С мужем она познакомилась при очень интересных обстоятельствах. Женианна возвращалась от тети, старшей маминой сестры, у которой гостила после окончания десятилетки. Ехала с пересадкой, поэтому нужно было закомпостировать билет. Девушка заняла очередь и, осмотревшись, заметила, что на нее пристально смотрит молодой человек, гораздо старше ее.

Очередь в кассу была достаточно большой. И Женианна поискала: нельзя ли где-нибудь присесть. Молодой человек предупредительно подвинулся и пригласил ее сесть рядом. Девушка, не задумываясь, села. Между ними постепенно завязался разговор. Она узнала, что новый знакомый окончил физкультинститут и работает в спорткомитете, что он любит спортивные игры и является кандидатом в мастера спорта по шахматам… Парень говорил много, обо всем, и в его голосе совершенно не слышалось хвастовства, бравады — лишь бесхитростное желание рассказать этой девушке как можно больше о себе. Он ничего не спрашивал о ее жизни — и так было ясно, что она выпускница и стоит на пороге новой жизни.

— Вам куда? — наконец спросил он у Женианны.

Она ответила. Оказалось, они едут в один и тот же город! Очередь продвигалась, и молодой человек, взяв у Женианны билет, прокомпостировал его в тот же вагон, что и себе. В вагоне было душно и многолюдно, тянуло в сон. Женианна и не заметила, как ее голова оказалась на плече попутчика. Проснулась она от толчка — поезд остановился. Она извинилась за свой случайный отдых на плече. Парень пошутил:

— Нехорошо, девушка, спать на плече незнакомого человека, ведь мы даже не знаем имен друг друга. Есть повод познакомиться: Вениамин, — он протянул руку.

— Женианна, — улыбнулась девушка, зная, что собеседник тотчас спросит, откуда такое красивое имя.

— Откуда такое необычное имя? — тут же прозвучал вопрос.

Женианна объяснила. Потом они вместе пили чай, говорили о разных вещах, ну и, конечно же, о специальности, которую хотела получить выпускница. Женианна решила идти по стопам своей матери, которая работала в аптеке, она мечтала изучать микробиологию. На этой специальности она и остановила свой выбор. Вениамин рассказывал о своей профессии, он занимался организацией спортивных соревнований в городе и области, хорошо ходил на лыжах, играл в баскетбол, волейбол, шахматы… В общем, был бы хорошим учителем физкультуры. Но в школе ему не пришлось работать, он сразу после вуза попал по распределению в областной город Сибири. Приехав, они простились, пообещав позвонить друг другу.

В августе Женианна сдала экзамены на биофак и стала студенткой Новосибирского университета. В один из дождливых дней, когда не хотелось никуда идти, девушка вдруг вспомнила о Вениамине и подумала: «Что-то он мне ни разу не позвонил, а ведь прошло почти два месяца». Она тоже ему не звонила, хоть и обещала. Жила она в частном доме, на углу перекрестка улиц. Вдруг кто-то постучал в окно. Женианна выглянула и увидела, что какой-то молодой человек в красивом плаще-болонье, с зонтом стоял у ее окна и улыбался. У нее екнуло сердце: какой красивый парень и как одет! Плащ-болонья и японский зонт считались большим дефицитом. Женианна открыла окно и спросила:

— Молодой человек, вам кого?

Он расхохотался:

— Женианна, это я, Веня. Ты что, меня не узнала?

Девушка немного смутилась:

— Но я вас видела летом, а сейчас осень, в этой одежде вы совсем другой…

— Хуже или лучше?

— Намного лучше. Солиднее, что ли, может быть, даже и старше!

Вениамин спросил:

— А к тебе можно зайти?

Женианна немного помолчала (тогда не принято было девушке приводить малознакомого парня в дом). Немного растерявшись, она не очень уверенно ответила:

— Сейчас открою калитку.

Войдя в дом, Веня снял плащ, стряхнул его и зонт на веранде, спросил, куда можно повесить. Женианна указала на вешалку. Затем пригласила его в комнату. Сев на диван, он обвел взглядом комнату и, заметив в углу полочку со свистульками, спросил:

— Это что, хобби?

Она ответила:

— Это папа, он родом из Кирова, а там почти все увлекаются лепкой свистков в виде животных, птиц — дымковская игрушка.

Вениамин встал, осторожно пощупал их и посвистел. Его особенно привлекла свистулька, напоминающая соловья, который, растопырив хвост и подняв крылья, вот-вот взлетит на верхушку дерева, чтобы исполнить свою песню. Гость подержал свистульку, подул, и появились отрывистые звуки. Женианна со смехом взяла у него соловья и сказала:

— Вот как надо играть на этой свистульке.

Она дула и так ловко и быстро перебирала пальцами, что создавалось впечатление, будто настоящий соловей исполняет свои замечательные трели. Вениамин, раскрыв глаза от удивления и подняв свои красивые брови, оценил:

— Вот это исполнение!

Женианна с улыбкой заметила:

— Это меня папа научил, но мне до него далеко. У него все свистульки играют по-разному, все зависит от качества глины и воздушной полости игрушки. Эта игрушка особенная, ей уже больше ста лет. Мастер так удачно создал внутреннее прохождение воздуха — воздух идет с разной силой, отсюда — и разный звук, — через отверстия, просверленные и в туловище, и в шее, и даже в крыльях. Игрушка эта принадлежала еще прадеду моего отца, и вот видите, сохранилась до наших дней. Папа ее очень бережет и никому не дает брать в руки, только мне. Так что, если бы он сейчас увидел, что кто-то взял соловья в руки, то, наверное, расстроился бы.

— Ну, почему расстроился? — услышали они голос.

Отец Женианны неслышно вошел в комнату.

— Ох, папа, я не ожидала, что ты сегодня приедешь! — радостно воскликнула девушка, обнимая отца.

— Познакомьтесь, это мой хороший знакомый Вениамин, а это мой папа, Борис Петрович.

Мужчины пожали друг другу руки. Женианна, извинившись, вышла приготовить чай. Включила самовар, достала чашки… Она почему-то волновалась. «Неужели это из-за Вениамина?» Невольно прислушавшись к разговору в комнате, Женианна поняла, что Вениамин пришел пригласить ее в кино. Шел очень популярный фильм, который ни она, ни он еще не видели. Войдя с самоваром и чашками, девушка аккуратно поставила все на стол, достала из серванта печенье, конфеты и пригласила к столу отца и гостя. Женианна почувствовала, что между отцом и Вениамином установились доверительные отношения. Попив чаю, Вениамин сказал Женианне:

— Я, собственно, пришел пригласить тебя в кино, если ты согласна и твой папа не против.

— Я согласна, — просто ответила Женианна.

Борис Петрович сказал:

— При условии, что вы приведете мою дочь в целости и сохранности и не позднее одиннадцати часов.

Вениамин шутливо ответил:

— Буду стараться.

Женианна быстро собралась, расчесав свои густые, слегка вьющиеся белокурые волосы. Косметикой она не пользовалась. Надела свою любимую юбку колокольчиком и строгую кофточку с галстуком-шнурком в тон юбке.

Женианна и Вениамин пришли в кинотеатр, заняли свои места, и вдруг она почувствовала, как Веня обнял ее за плечи и слегка притянул к себе. Женианна смутилась, но не отодвинулась. Затем фильм заинтересовал их обоих.

Вениамин проводил девушку до дома, на прощание ласково поцеловал в теплые губы. Женианна не отстранилась и сама этому удивилась — ведь это был ее первый поцелуй. Вдруг Вениамин начал целовать ее крепко, не отрываясь, дыхание его участилось, он стал прижимать ее к себе. Он ничего не говорил, только все ближе и ближе притягивал к себе, как будто хотел слиться с ней воедино. Женианна отпрянула от него, сказала «до свидания» и быстро скрылась за калиткой. Веня крикнул вдогонку:

— Я завтра после работы зайду к тебе!

Женианна еще не вполне поняла, как вести себя после всего этого, но ответила:

— Буду ждать.

Глава III

Через неделю они поженились. Жених объяснил эту спешку тем, что дом, который специально строится для работников спорткомитета, уже готов к сдаче, и он стоит там одним из первых на очереди для получения квартиры, и если он будет женат, то получит более просторную жилплощадь. Женианну он полюбил с первого взгляда, сразу поняв, что это единственная женщина, с которой он хотел бы связать свою судьбу навсегда. Женианна была согласна, ей показалось, что и она полюбила его с той первой встречи на вокзале. Свадьбу сыграли скромно, только в семейном кругу, и Женианна поселилась с Веней в двухкомнатной квартире на третьем этаже нового дома. Мама невесты, Анастасия Петровна, была вполне довольна зятем: самостоятельный, образованный, не пьет, не курит, хорош собой, а главное — он серьезно любит их дочь.

С тех пор прошло пять лет. Женианна никак не могла закончить свою учебу — то беременность, то болезнь ребенка. Гоша, а ему уже шел пятый год, часто болел: переболев однажды бронхитом, он уже не мог оправиться от него навсегда. Зимой от холодного воздуха он задыхался. Поэтому вот уже второе лето его возили в Крым, в детский санаторий. Женианна надеялась, что, может быть, этой зимой Гоша не будет пропускать детский сад и она сможет продолжить свое образование. Прожив с мужем пять лет, она, достаточно повзрослев, хотя и не обладая еще серьезным жизненным опытом, поняла, что ее Вениамин выделяется среди других мужчин. Он был хорошим семьянином, любящим отцом и мужем, ей всегда было с ним комфортно, она свободно чувствовала себя в его обществе. Она считала, что вполне счастлива в браке. И вот эта встреча с Юрием поколебала ее уверенность в том, что именно с Вениамином она может ощущать себя счастливой не только женой, но и женщиной. Она стала перебирать в памяти первые минуты их знакомства и сравнила с теми минутами, которые провела в обществе Юрия. Как она испугалась в те мимолетные мгновения, что вдруг больше не увидит Юрия! Удивительно, почему эти несколько минут оставили такой след в ее душе… Женианна взяла томик «Анны Карениной», решила почитать то место, где Анна долго решается уйти от мужа, чтобы соединиться с любимым. Она никогда не осуждала Анну, наоборот, сочувствовала ей и хотела, чтобы у Анны было настоящее женское счастье.

Пришел день, когда муж Женианны возвратился из Москвы, привез много гостинцев Гоше и ей. Вручая подарки жене, он ждал традиционной благодарности, нежных объятий, но она только сказала «спасибо». Вениамин подумал: «Что это с ней?» Гоша подтолкнул отца к ответу на его немой вопрос, когда тот подал ему заводную машинку. Мальчик бесхитростно сообщил:

— А мне дядя Юра подарил вертолет!

И быстренько побежал, принес игрушку, накрутил жгут, дернул, и вертолет плавно полетел по комнате, а потом спокойно сел на пол.

Веня равнодушно спросил у жены, что это за дядя Юра. Та ответила, что это случайный знакомый, которого они с Гошей видели всего пять-десять минут, его провожала сестра, которая их и познакомила, потому что Женианна ей кого-то напоминала. На этом разговор закончился. Но прежняя идиллия в их отношениях как-то померкла. Женианна много суетилась, подавая еду на стол. Вениамин, принимая душ, нервничал оттого, что вода недостаточно холодная, а он принимает только холодный душ. Ночью, лежа в постели, Женианна долго не отвечала на ласки мужа, и он остался недоволен их близостью. Утром они разошлись, каждый к себе на работу. Вениамин взял сына, чтобы отвести в детский сад, на прощание сухо поцеловав жену в щеку, и она как-то поспешно ответила ему: «До вечера!»

Глава IV

Прошло два года. Женианна восстановила свою учебу в университете. За это время у нее часто появлялось желание позвонить Соне и через нее что-то узнать о Юрии, но она отгоняла от себя эту мысль. У нее прекрасный муж, зачем бередить свою душу. Дипломная работа заставила на время забыть обо всем, в том числе и о случайной встрече с Юрием. Защитившись и получив диплом, она получила направление в Ботанический сад, где и мечтала работать после окончания университета.

Работа была интересной: каждое растение развивается, цветет, приносит семена по определенной, только ему свойственной программе. Женианна быстро подружилась со своей начальницей Жанной Ивановной Хлыновой, кандидатом биологических наук. Она каждый день открывала Женианне все новые и новые способности растений. Так, она показала молодой сотруднице монстеру, которая растет в тропическом лесу, листья у нее резные, в них образуются как бы окошечки, пропускающие солнечный свет. В домашних условиях монстеру обильно поливают и ставят в полутень. Женианна решила купить экзотическую красавицу и поселить у себя дома. Покупку она отложила до выходных. И вот наконец они с Веней и Гошей пошли в магазин живых цветов. По дороге Женианна рассказывала, что хочет купить именно монстеру, что у нее необыкновенно крупные резные листья и что монстера создает нормальную влажность в помещении, где находишься. Продав цветок, продавщица долго объясняла правила ухода за растением. Женианна с улыбкой слушала советы, ведь Жанна Ивановна подробно рассказала ей все об этом цветке, так что ничего нового она не услышала.

Дома цветок поставили подальше от окна, на тумбочку — так в доме появился новосел. Женианна часто разговаривала с ним, как с задушевной подругой.

Однажды, придя домой, она, как обычно, поговорила с цветком, засвидетельствовала ему свою любовь и сказала, что соскучилась по нему за день. Гоша был в детсаду, его должен забрать Веня. Сыну в этом году предстоит идти в школу, и он постоянно рылся в своем рюкзачке, проверяя, все ли положил на место. Ранец выбрали яркого цвета, чтобы посторонним хорошо было видно, что мальчик уже ученик.

Женианна невольно бросила взгляд на телефон, и необъяснимое чувство заставило ее позвонить в Ленинград Соне, чтобы хоть что-нибудь узнать о Юрии. Эта мысль целиком захватила ее, она быстро набрала номер, чтобы не передумать, и вдруг побледнела, потеряла дар речи — трубку снял Юрий. Он спросил, как будто знал точно, кто это:

— Женианна, это ты? Очень хотел тебя услышать, но не думал, что это произойдет так быстро. Я только что зашел в квартиру Сони. Меня три года не было, приехал — сразу твой звонок!

Женианна хотела положить трубку, однако тихо, нерешительно ответила:

— Да, это я, Юра.

Он горячо заговорил:

— Боже, как я мечтал услышать твой голос! Говори, говори все о себе, мне это очень важно.

Женианна спросила:

— Как ты догадался, что это я?

— Дело в том, что все друзья и знакомые знают, что Соня умерла полтора года назад и ей уже никто не мог звонить по этому телефону. А она мне говорила, что ты должна позвонить.

— Да, Юра, я хотела, и не раз, это сделать, но все как-то не решалась. Мне очень жаль, что я так поздно узнала о ее смерти. Не буду скрывать, мне хотелось узнать о тебе. Вот сегодня наконец решилась это сделать. И не зря. Очень рада тебя слышать.

Она сама была удивлена, что обращалась к нему на «ты». Он ответил:

— Женианна, я только что зашел, и мне необходимо сделать несколько звонков по работе. Ты бы не могла позвонить мне через час? И мы обстоятельно поговорим с тобой. Ведь я не могу звонить тебе — вдруг дома будет муж…

В это время открылась дверь и вошли Веня с Гошей. Гоша кинулся к Женианне и весело затараторил:

— Мамочка, мы гуляли в парке, я кормил голубей булочкой, мне папа купил. Они такие смешные и очень красивые, благородные птицы.

На другом конце провода Женианна услышала Юрин голос: «Позвони, как договорились».

Женианна была взволнована, она обняла сына, поцеловала, и он, счастливый, побежал в свою комнату. Подошел Веня, поцеловал жену и, заметив ее нервное подергивание, спросил:

— Что с тобой? С кем ты говорила?

— Да так, ничего особенного, по работе, — ответила Женианна.

Уже сидя за столом, Женианна посмотрела на часы и поняла, что позвонить Юрию не удастся. Но Веня вдруг сказал:

— Я забыл тебя предупредить, что сегодня иду на корт. Михаил Иванович, мой начальник в спорткомитете, пригласил поиграть с ним, надеюсь, ты не против?

Женианна согласно кивнула головой. Муж взял ракетку, спортивную одежду и ушел, говоря на ходу: «Пока дойду, еда утрясется. Надо ублажить старика». Веня имел разряд по большому теннису и часто ходил на корт «тряхнуть стариной». Женианна всегда любовалась своим мужем: подтянут, хорошо, в меру, накачаны руки и ноги, отличный пресс, всегда улыбается и шутит с ней, как будто она все еще была той милой девушкой, с которой он познакомился восемь лет назад.

Она осталась одна и подумала, стоит ли звонить Юрию, ведь это как-то неправильно — жить с одним, а думать постоянно о другом, тем более что и знакомы они всего несколько минут. Но она ничего не могла поделать, рука сама потянулась к телефону, она набрала номер и услышала:

— Женианна, дорогая, мне эти полтора часа показались вечностью! Я вылетаю к тебе, я найду тебя. Я хочу видеть тебя, и это самое большое желание за все мои сорок лет. Ничего не говори мне, не отговаривай меня, я очень этого хочу, и я это сделаю.

Женианна взволнованно ответила:

— Я тоже этого хочу.

На этом их разговор закончился. Женианна положила трубку. От волнения руки тряслись, она не могла понять, почему согласилась на его приезд, хотя понимала, что давно, все время об этом думала и очень-очень этого хотела. Раньше она часто говорила себе: «Не трать время на человека, который не стремится его с тобой провести». Но ведь он хочет! Хочет! Женианна всегда хорошела, как, впрочем, любой человек, от волнения. Посмотрев в зеркало, она увидела счастливую женщину, которая вся так и светилась.

Заглянув в комнату к сыну, она позвала его погулять по парку. Было еще достаточно светло — летний день длинный. Прогуливаясь с сыном, она обратила внимание на девушку с ракеткой, которая сидела на одной из дальних скамеек. Девушка смотрела в сторону, как будто кого-то ждала. Вдруг появился Вениамин с букетом цветов… Женианна от неожиданности остановилась, закрыв собой Гошу — она догадалась, что ее муж играл в теннис именно с этой девушкой, и не хотела, чтобы Гоша их увидел. Веня подарил девушке цветы, обнял за талию и повел в противоположную сторону, к кортам. Женианна с удивлением отметила про себя, что ей стало даже как-то легче, ведь она тоже не вполне честна с мужем. Она еще раз бросила взгляд на удаляющуюся пару и не могла не увидеть (или ей так казалось), что и фигура, и походка девушки, и сама она — все это так подходит ее Вене, а может быть, уже и не ее. Она поняла, что больше не является той частью его души, той неотделимой его половинкой, без которой он не может ощущать себя полноценной, гармоничной личностью, без которой остается пустота в сердце и боль в душе. Они еще немного погуляли по парку и пошли домой, хотя ей очень хотелось прийти после мужа, чтобы, увидев его, понять себя — все ли в ней осталось как прежде, не исчезла ли боязнь потерять его. Она решила, что ни о чем не станет спрашивать, пусть все остается как есть, пока он сам не примет какого-то решения. И удивилась своему равнодушию: «А может, я его никогда не любила, может, все наши отношения — это всего лишь физическая потребность в мужчине, особенно если этот мужчина достаточно привлекателен, умен и силен». Она подогрела ужин, зазвонил телефон. Это был Веня.

— Женик, я немного задержусь. Михаил Иванович после игры пригласил в кафе, сама понимаешь, я не мог отказать, начальство все-таки.

Женианна, сама себе удивляясь, спокойно ответила:

— Хорошо, милый.

Положив трубку, она поймала себя на том, что ей в голову пришла неожиданная мысль. Чтобы быть счастливой, необходимо иметь рядом любимого человека, и, видимо, это не Веня.

Муж появился ближе к полуночи, принял душ, лег рядом. Ища ее тело под одеялом, он увлекал ее, будил, думая, что она спит, соблазняя и настаивая на близости. Она покорно, как всегда, исполнила супружеский долг. Он покинул спальню, пошел выпить глоток кофе, принять душ, а она лежала неестественно спокойная и равнодушная ко всему. Утром разбежались, каждый на свою работу, Гошу отвели в сад. Это были его последние деньки перед школой.

Женианна чувствовала, что ее ждет настоящее счастье, оно переполняло ее, отметая все, что произошло вчера. Это уже не имело никакого смысла.

С работы она отпросилась пораньше, и Жанна Ивановна отпустила ее, видя, что с Женианной не все в порядке. Начальница никогда не спрашивала о личном, разговоры касались только работы.

Придя домой, Женианна приняла душ. Она сделала несколько попыток уложить свои густые волосы в тяжелый хвост, но остановилась на самой модной прическе. Оделась и быстро приняла решение встретить Юрия в аэропорту, рейс из Ленинграда в этот день был единственный, вечером. Она набрала телефон Вени и сдержанно сказала:

— Я сегодня занята до позднего вечера, пожалуйста, забери Гошу из садика.

— Конечно, — ответил он.

В их семье с самого начала было заведено — никаких лишних вопросов по поводу задержек.

Женианна добралась до аэропорта намного раньше, чем должен был прилететь самолет. Она села в зале ожидания. Был конец августа, жара уже спала, так что в зале было комфортно. Она на всякий случай взяла томик «Анны Карениной», но сосредоточиться на чтении не могла. Она помнила, что после чтения лицо всегда выглядит несколько утомленным, а сегодня ей это как раз некстати. Как любая женщина, она хотела выглядеть на все сто, чтобы чувствовать себя уверенно. Наконец, объявили посадку. Женианна подошла к большому окну и стала наблюдать за потоком людей, выходящих из самолета. Она его увидела сразу, но почему-то он нес маленького ребенка, а за ним спускалась молодая женщина, ведя за руку еще одного малыша. У Женианны ноги стали ватными, она уже ругала себя за то, что пришла его встретить. Глаза все же невольно продолжали искать его, и вскоре она увидела, как какой-то мужчина подбежал к Юрию, взял у него ребенка, прижал к себе порывисто женщину с малышом, и они, обнявшись, пошли в здание аэропорта, оборачиваясь и что-то говоря Юрию, который с улыбкой махал малышу рукой. Женианна сообразила, что он всего лишь помог женщине и никакого отношения к ней не имеет. Однако ревность, острая, пронзительная, прошла от кончиков ее пальцев до головы, да так, что она потеряла дар видеть, слышать и говорить. Очнулась от крепкого поцелуя в губы. Юрий смущенно заверил:

— Знаешь, я не сомневался, что ты придешь меня встречать, я тебя сразу увидел в окне, и даже твоя ревность передалась мне, но ведь это была всего лишь помощь с моей стороны женщине, просто я оказался ближе всех к ней. Ну что, Женианна, ты мне прощаешь этот маленький проступок?

«Как он все понимает и как чувствует меня!» — подумала Женианна и прижалась к нему так, как будто это происходило уже много раз. Получив багаж, Юрий увлек Женианну в машину, которая его ждала. Она не задумалась, куда и зачем она едет с ним. Она готова была забыть все на свете и идти, ехать, бежать, лететь только с ним и только за ним. Всем своим существом она ощутила, что этого ждала всегда, и совершенно не думала, что будет потом. Сейчас, только сейчас, только с ним! Юрий обнимал ее, целовал, и все происходило просто, естественно, как будто так и должно быть. Их — двое, и ничто уже не могло нарушить их гармоничного единения. Подъехав к гостинице, Юрий открыл дверь машины, осторожно подал руку, помогая ей выйти, и она послушно пошла за ним в стеклянный холл, не испытывая ни малейшей неловкости. У нее от счастья кружилась голова, она ничего и никого не замечала. Покончив с оформлением, Юрий подошел, и они в сопровождении дежурного отправились в номер на второй этаж. Юрий что-то шепнул сопровождающему, и тот ушел. Юрий обратился к ней:

— Ну что, Женианна, посмотрим наши апартаменты?

И обнял за плечи. Они обошли номер, состоящий из холла, комнаты отдыха и спальни. Юрий снял пиджак и галстук, сел на диван, увлекая за собой Женианну, и тихо сказал:

— Я давно не был так счастлив.

И Женианна поняла: счастье — это даже не поцелуи и объятия. Это просто чувствовать, что он, единственный, рядом с тобой. В дверь постучали — это посыльный отдал распоряжение доставить в номер все по высшему разряду. Женианна взглянула на стол и поняла, что она не знает даже названия вин и блюд, выстроившихся на нем. Юрий поймал ее взгляд:

— Не будем интересоваться их названиями, будем просто есть и пить.

Женианна удивилась тому, как ей просто и легко с ним.

Он произносил много тостов, и они по глоточку запивали каждый: «за единственную», «за вернувшую меня к жизни», «за то, что есть такая Женианна, которая мне нужна как воздух, вода»… За то, что он любит ее и что эти три года разлуки после их случайной встречи только усилили его желание чувствовать, слышать, ощущать, любить полной любовью единственную женщину, которая предназначена ему судьбой. И пусть это будет всего лишь несколько часов, но для него это высший дар, и он самый счастливый человек на свете. Все это он говорил очень просто, с искренним чувством благодарности за эту встречу.

Женианне тоже хотелось сказать, что все эти годы она не могла забыть его, что она не меньше рада подарку судьбы и что ей уже все равно, что будет с ней дальше, и она ни капли не жалеет о случившемся. Они целовались без передышки, не отрываясь друг от друга, и все им казалось мало. Потом они лежали, тесно прижавшись, чувствуя друг друга и боясь на сантиметр оторваться от желанного тела. Женианна поняла, что все, происходившее с ней до этого дня, можно просто вычеркнуть как не совсем удавшееся прошлое. Кроме сына, которому она отдавала всю свою материнскую любовь без остатка.

Юрий покрывал поцелуями все ее тело, лицо, волосы, как будто боялся, что он еще не коснулся губами какой-то частички ее тела. Она ему отвечала тем же. Она и он, только его и ее тело, одна плоть, и ее уже не разъединить. Так прошла ночь. Утром она вспомнила, что ей нужно на работу (а не домой к мужу с объяснениями, это уже было в прошлом), но Юрий поинтересовался: «А ты что, в воскресенье работаешь?» Она обрадовалась, что не нужно спешить и уходить от него. Юрий, не одеваясь, прошел в душ, и она, видя его обнаженным, не чувствовала ни капли смущения или стыда. Она любовалась его крепким сложением, широкими плечами, стройными ногами и красивым лицом, на которое падали густые черные волосы. Выходя из душа, он повязал полотенце на бедра. Она кинулась к нему, обнимая, прижимаясь горячими губами к его еще не обсохшему телу, разгоряченному лицу, и повторяла:

— Боже, как я люблю этого человека!

Он схватил ее на руки, распахнул халат, извлек ее из него и понес в ванную. Он купал ее, как ребенка, затем завернул в простыню и нежно положил на кровать. Посмотрев на нее своими бездонными карими глазами, сказал:

— Мы теперь муж и жена, и у нас есть сын — Гоша. Мы уедем в Ленинград вместе. Мы больше никогда не будем разлучаться.

Она, продолжая сама себе удивляться, тихо ответила:

— Я тоже этого очень хочу.

Так вторая встреча с любимым изменила жизнь Женианны.

Вениамин принял это без скандала, и они, можно сказать, расстались легко. На развод, правда, не подавали, уж больно быстро все закружилось. На реплику Вениамина о том, что не мешало бы их познакомить, Женианна ответила:

— Тебе это не нужно, это моя жизнь, моя судьба. Тем более что у тебя есть твоя теннисистка.

Он удивился:

— Ты все знала? И ни упрека, ни скандала?

Женианна ответила:

— Нет, наверняка я не знала, но чувствовала, что у тебя сильно изменилось отношение и ко мне, и к сыну. Но я все воспринимала как должное. Прости, я по-настоящему полюбила человека, почти ничего не зная о нем, как в свое время о тебе. Видно, таков уж мой удел — связывать жизнь с человеком, доверяя ему полностью и практически ничего не зная о нем.

Договорились, что решение о разводе он пришлет ей «До востребования».

Глава V

И вот она в Ленинграде. Сын учится в первом классе, она работает в Ленинградском педагогическом институте им. Герцена на факультете естествознания. Юрий часто уезжает в загранпоездки. Вот и сейчас он в отъезде, и она одна в чужом городе. Ей так тоскливо и одиноко без него! Казалось, она и дня не может прожить без него, но человек привыкает ко всему. Редкие звонки были для нее подарком. После них она еще долго волновалась, была рассеянна, отвечала невпопад… Одно утешение — Гоша. Сын — мальчик способный, все ему давалось очень легко, при этом он был усидчив, любил читать и делать самостоятельные выводы по прочитанному. Например, в сказке «Гуси-лебеди» его сомнение вызвали гуси, которые могли нести на себе мальчика. Женианна объяснила сыну, что это сказка, здесь есть выдумка, фантазия, и он согласился.

Оформить брак собирались по приезде Юрия из этой командировки. Прописка у нее была временная, и срок уже истекал. Юрий возвратился через неделю, занялся соответствующими бумагами. Не успел закончить, как его снова вызвали на работу. Прошел один день, другой, а он не возвращался. Женианна места себе не находила, но в присутствии сына вела себя так, будто ничего не случилось. Гоша очень хорошо относился к Юрию, называл, правда, просто по имени. Они находили общий язык, и Женианне казалось, что Юрий по-отцовски относится к ее сыну. Он вел с ним долгие беседы, играл, много ему читал и даже играл на флейте, которая всегда висела в чехле у окна. Когда Юрий отсутствовал, Гоша интересовался, скоро ли он приедет, и очень радовался его приезду. Женианна думала о том, что последние годы она часто уезжала с Гошей в санатории, да и Веня из-за своей работы в спорткомитете мало бывал дома, и Гоша как-то привык, что с ним почти всегда только мама. А вот по Юрию он скучал: во-первых, подрос, во-вторых, видимо, осознавал, что Юрий очень любит его маму и его самого, и родного отца вспоминал все реже. Веня звонил редко, в основном спрашивал у Женианны о сыне, а с ним самим почти не разговаривал. Вот и сейчас Юрия не было, его отсутствие наводило мальчика на мысль, не случилось ли чего. Он спрашивал:

— Мама, а когда Юра будет дома?

Женианна никогда не обманывала сына, поэтому отвечала:

— Я и сама не знаю.

Утром следующего дня Женианну прямо с работы вызвали в КГБ. Она шла и очень волновалась. Любой вызов гражданина СССР в КГБ поселял тревогу в сердце.

Ее пропустили и указали кабинет, где ее уже ждали. Культурно пригласили присесть, и человек в штатском спросил, в каких она отношениях с мужчиной на фотографии. Ей показали фотографию Юрия. У Женианны пересохло в горле, она глотнула воздуха и сказала:

— Это мой муж. Правда, брак мы еще не оформили, но осталось всего несколько дней до регистрации.

Попросили рассказать все о ее знакомстве с ним и об их совместной жизни. Женианна говорила, не слишком вдаваясь в подробности. Подняв личное дело Юрия, хозяин кабинета глянул на какую-то групповую фотографию и перевел внимательный взгляд на Женианну, попросив ее поднять волосы со лба:

— Удивительно, одно лицо.

Женианна поняла, о чем речь, но промолчала о том, что Юру с ней познакомила его сестра, случайно увидевшая ее, из-за сходства с его бывшей женой. Последовало еще много вопросов: о чем Юрий говорил дома, рассказывал ли о своей работе… Женианна ответила:

— Я знала, что о своей работе он говорить не может, и этой темы никогда не касалась.

Потом спросили о ее работе. Она сказала, что учится в аспирантуре и занимается естествознанием, жизнью растений. После этого разговора ее отпустили домой. Женианна шла как во сне, плохо понимала цель этого вызова, но надеялась, что возвращение Юрия прольет свет на происходящее. Но прошла неделя, вторая, а его не было.

Наконец, ей позвонил какой-то мужчина и попросил встретиться в кафе на углу их улицы. Он собирался что-то сообщить о Юрии. Она стремглав побежала на встречу, попросив Гошу побыть одного и пообещав, что очень скоро вернется. Придя в кафе, остановилась, оглядываясь. К ней подошел мужчина примерно Юриного возраста, протянул руку, представился:

— Родион.

Она ответила:

— Женианна.

Он сказал, что знает о ней от Юрия, что он его друг, они вместе учились в университете и вместе работают.

— Правда, я больше бываю на месте, моя работа более «оседлая», в отличие от Юры, который все разъезжает. Но он сам об этом попросил, когда потерял семью.

Он очень внимательно посмотрел на Женианну:

— Я знаю, что вам можно доверять. Юрий арестован по подозрению в организации взрыва.

Женианна тихо вскрикнула и закрыла лицо руками.

— Но он не виноват, — продолжал Родион. — И это скоро будет доказано. Сейчас речь пойдет о вас и вашем переселении в квартиру Сони, Софьи Григорьевны. Эту квартиру, в которой вы живете сейчас, по всей вероятности, в ближайшее время заселят другими жильцами. Я постараюсь по просьбе Юрия помочь вам перебраться в квартиру Софьи Григорьевны. Дело в том, что у Сони квартира кооперативная и она завещала ее еще при жизни вам. Юра вам этого не говорил, пока не было такой необходимости. Я обещал ему помочь вам и вашему сыну, поэтому я здесь. Я юрист и, думаю, смогу все уладить. Чтобы вам не звонить лишний раз, давайте по вторникам каждой недели встречаться в этом кафе в это же время. Я буду сообщать вам новости о продвижении этого дела.

Он попросил у нее паспорт, и она почему-то без тени сомнения дала ему этот важный документ. Через неделю она снова встретилась с Родионом и еще раз убедилась, что у Юрия плохих друзей быть не могло. Он сообщил, что о Юре ничего не знает, а вот новости по поводу квартиры очень хорошие. Прошла еще неделя, она подписала какие-то документы в нотариальной конторе и наконец получила документ, удостоверяющий, что она хозяйка двухкомнатной квартиры на прекрасной улице, из окон которой хорошо виден Софийский собор. Она еще не знала, что ее ждет дальше, но была уверена, что Юру скоро освободят и это недоразумение будет забыто, как дурной сон.

Но она ошиблась. Шли дни, недели, месяцы, а от Юры не было вестей. Родион тоже пропал после того, как помог ей перебраться в квартиру. Перевез из предыдущей квартиры кое-какую мебель, основная осталась от Сони. У нее была хорошая библиотека, и Женианна пыталась отвлекаться от грустных мыслей чтением. Она похудела, осунулась, глаза, и так большие от природы, стали еще больше. Она замкнулась, никого не хотела видеть, бросила аспирантуру. Устроившись биологом в ту же школу, где учился Гоша, она вместе с ним уходила из дома и поздно возвращалась. Гоша тоже молчал, как будто все понимал. Иногда он спрашивал:

— А что, Юра остался на той квартире?

— Нет, он просто в длительной командировке.

Листая семейный альбом Сони, она рассматривала многие незнакомые лица, по фотографиям она могла проследить, как рос и взрослел Юрий, но не нашла ни одной фотографии его жены и детей. Видимо, Соня спрятала их, чтобы ничто не напоминало Юрию о трагедии.

Глава VI

Прошел год. Женианна понемногу свыклась со своей жизнью без Юрия, но тоска душила ее, отражаясь в глубоких красивых глазах. Однажды ее пригласила в кабинет директор школы. Там сидел человек и смотрел в окно. Где-то она уже видела этот профиль. Посмотрев внимательно, она скорее спросила, чем сказала:

— Родион?…

Он повернулся, и женщина увидела, что, несмотря на сходство, это был не он.

— Я брат Родиона, принес весточку от Юрия, а Родиона тоже арестовали. Поэтому он вам не звонил и не приходил.

Из Женианны как будто стал выходить воздух, и она почувствовала, что теряет сознание. Мужчина подскочил к ней, потряс за плечо.

— Что с вами?

Брызнул на нее водой. Она открыла глаза, и его ошеломила необыкновенная красота этой женщины. Окончательно придя в себя, она встала и, сославшись на то, что у нее урок, предложила встретиться после уроков. Он с готовностью ответил:

— Хорошо. Я буду ждать у выхода.

Женианна, сжав записку в кулаке, тихо вышла из кабинета. Провела уроки, как во сне, отпустила последний класс и только тогда разжала кулак, медленно развернула листок. Рукой Юрия было написано: «Люблю безумно. Доверься этому человеку — Дмитрию». Она прижала листок к груди и тихо заплакала. Затем машинально натянула плащ, вышла из школы. Ее догнал мужчина, представился:

— Дмитрий, можно Дима.

Женианна отметила, что он не намного старше ее, ему может быть около тридцати, так ей показалось.

— Можно? — спросил он, взяв ее под руку.

Они направились к остановке. Тут Женианна вспомнила, что не забрала сына. Дмитрий предупредительно ответил, что его уже отвела домой его жена Юля.

— Нам надо поговорить без свидетелей. Давайте сядем на этой лавочке, здесь безлюдно.

Женианна согласилась. Он кратко, но четко рассказал, в чем обвиняют Юрия.

В последней командировке Юрий сопровождал высоких чиновников, вместе с водителем забрал их из отеля, и они направились по заданному маршруту. Страна, в которой они находились, известна своим полупустынным климатом. Один из чиновников предложил чай из термоса, они все пили из маленьких чашечек, входивших в комплект к термосу. Через полчаса езды Юрия стало тошнить и он почувствовал спазмы в желудке. Он попросил водителя — а сидел он на переднем сиденье — остановиться, на что тот ответил:

— По инструкции не положено останавливаться до места следования.

Юрия начало рвать. Один из военных чиновников сказал водителю:

— Да останови на минуту, мы скроем это.

Водитель пожалел, что не взял с собой гигиенические пакеты, как положено по инструкции. Открыв дверь, Юрий стремглав побежал от машины за бугорок, так как никакой растительности поблизости не было. Его начало рвать, он хотел расстегнуть брюки… В это время раздался взрыв. Машина подпрыгнула, ее охватило со всех сторон пламя, потом последовал еще один взрыв, и она разлетелась на кусочки вместе с людьми. Юрия отбросило в сторону, он потерял сознание. Очнулся от того, что чья-то нога толкала его в плечо.

— Жив? — услышал он вопрос.

— Жив.

Его, грязного, перепачканного в песок и дерьмо, засунули в машину и привезли опять туда, откуда они выехали с чиновником. Юрию разрешили привести себя в порядок, вызванный врач промыл ему желудок и взял содержимое на анализ, прослушал и сказал стоящему рядом человеку в штатском:

— Все в порядке, он готов отвечать на вопросы.

Юрий рассказал, как все было, но его арестовали до выяснения обстоятельств. В общем, пока что Юрия обвиняют в соучастии в организации взрыва высокопоставленных чиновников. Сам он не пострадал, а тот факт, что его начало рвать якобы от напитка из термоса, не подтвердился, так как все тела сгорели, термос тоже, а в содержимом желудка Юрия ничего токсического не обнаружили. И теперь ему грозит очень большой срок, а может, даже и «вышка».

Женианна опустила руки, уронив сумочку на траву возле лавки, и стала неловко клониться в сторону. Дмитрий молниеносно вскочил и подхватил ее, уже почти падающую на землю. Он похлопал ее по щекам, Женианна приоткрыла глаза и прошептала:

— За что все это мне и ему?

Дмитрий крепко прижал ее к себе, успокаивая и ее, и самого себя:

— Все будет хорошо, я убежден.

Через несколько минут Женианна уже могла передвигаться самостоятельно. Извинившись, она заверила Дмитрия:

— Я сама доберусь домой. Вам, я понимаю, нет смысла засвечиваться рядом со мной.

Так они расстались, чтобы вновь увидеться только через семь лет.

Глава VII

Женианна решила вернуться в свой родной город. В Ленинграде у нее не было ни друзей, ни родственников, и ее потянуло в родные места, туда, где она родилась, училась, окончила университет. Правда, отец скоропостижно скончался от сердечной недостаточности, а мать довольно быстро вышла замуж за сослуживца, и они уехали за границу, где занимались фармацевтикой. Мама звонила редко, каждый раз приглашая ее в гости.

Женианна поменяла двухкомнатную ленинградскую квартиру на трехкомнатную, улучшенной планировки, с красивой застекленной лоджией, — в своем городе. Все ей здесь нравилось: и река, разделяющая город на две части прекрасным мостом для пешеходов и транспорта, и свежие хвойные парки, и знаменитый Сибирский театр оперы и балета.

Так Женианна осела, пустив глубокие корни, в своем красивом сибирском городе. Она вернулась на прежнее место в Ботанический сад, где ее с радостью встретила Жанна Ивановна, ставшая за это время доктором биологических наук. Женианна с головой окунулась в научно-исследовательскую работу. Ей нравилось копаться в справочниках, читать монографии ученых, которые разрабатывали современные методы выращивания гибридов растений. Она и сама наметила себе план, по которому собиралась углубленно работать в полюбившейся области, и может, когда-нибудь она получит свой неповторимый и единственный гибрид. Дома она любила вместе с сыном почитать или посмотреть передачу о путешествиях, познакомиться с бытом, природой, животным миром разных стран, и, конечно же, обнаружить какие-то редкие растения, еще неизвестные и не изученные. Она ходила в областную библиотеку, много читала и делала выписки о редких видах растений. У нее уже накопилось много записей, которые ей очень хотелось систематизировать и составить каталог.

Гоша рос терпеливым, задумчивым, умным мальчиком, он все больше походил на отца. С ним он иногда виделся, теперь они жили в одном городе. Тот женился на теннисистке, у них росла двухлетняя дочь Асенька. Женианна оставалась совершенно равнодушна к бывшему мужу, но мысли о Юрии ни на миг не покидали ее, она терпеливо ждала его и верила, что они обязательно встретятся. Однако время шло, известий о нем никаких не было. Иногда он ей снился таким, каким она его встретила первый раз, в Одессе, его мягкие карие глаза всегда смотрели на нее с нежностью. После таких снов у Женианны долго тревожно колотилось сердце, ей хотелось птицей полететь к нему, но куда? И она тихо плакала.

Однажды Гоша привел Асеньку к ним домой, а отец остался внизу, в подъезде. Женианна взяла за руку девочку и подвела к домашнему живому уголку — это был угол между двумя окнами, где росли редкие растения.

— Смотри, Асенька, родина этого растения — Китай, этого — Аргентина, а этого — снежная холодная Канада.

Асенька смотрела внимательно, но не понимала, что ей втолковывают. Женианна почувствовала, что ее потянуло к этой совсем еще маленькой девочке, ведь она по отцу Гошина сестра, значит, у нее есть много и от Гоши. Она прижала ребенка к себе и почувствовала, как нежность растекается по всему ее телу. Гоша прервал эти объятия:

— Пошли, Асенька, папа ждет внизу, волнуется.

И увел ее из квартиры. Женианна выглянула в окно кухни, откуда хорошо просматривался выход из подъезда, и увидела, как Веня взял дочь на руки и поцеловал ее в ушко. Гоша помахал ему рукой и вернулся в подъезд. Такие посещения стали повторяться все чаще и чаще. Женианна видела, что Гоша любит свою сестру, и не препятствовала их встречам. После одной из них Гоша спросил Женианну:

— Мама, почему вы расстались с папой?

Женианна ответила:

— Мы приняли нашу влюбленность за любовь, а влюбленность быстро проходит.

— Мама, а у меня это было уже несколько раз. Мне казалось, что я полюбил Катю из нашего класса, потом мне понравилась Аня из соседнего подъезда. А сейчас мне нравится новенькая девочка из нашего класса — Саша. Знаешь, они приехали из Заполярья, из Норильска. Она так интересно рассказывает об этом городе! Представляешь, у них бывают такие ветры зимой, что человек летит, как пушинка!

Женианна подумала: «Зато теперь я знаю, что значит любить по-настоящему. Моя любовь к Юрию не пройдет никогда, хотя я его уже не вижу почти пять лет». Женианна предложила сыну пойти погулять на набережную. Быстро собравшись, они спустились на первый этаж и уже приближались к выходу, когда Женианну толкнул какой-то мужчина в очках. Он почти повалил Женианну, но успел схватить ее за руку и помог принять вертикальное положение.

— Я очень спешил, не заметил вас, но простите, плохих намерений у меня не было. Уже отошел далеко от дома и вдруг понял, что не взял ключи от моторной лодки. Время-то вечернее, а мне нужно на реку.

Гоша откликнулся:

— И мы с мамой идем на набережную, подышать свежим воздухом, а то дома в это время душно.

Была середина июля. Мужчина предложил:

— Если вы не против, я могу захватить вас с собой, и мы вместе подышим воздухом.

Гоша запрыгал от радости и стал допытываться, какая у него лодка. Тот ответил:

— Сейчас возьму ключ, пойдем вместе и ты сам увидишь. Я ее приобрел совсем недавно, раньше у меня была плоскодонка.

Он, извинившись, оставил их, а уже через минуту-другую они вместе отправились на место стоянки лодок. Его лодка оказалась вполне приличная: новая, четырехместная, с большим стеклом впереди. Гоша сел рядом с мужчиной, Женианна — сзади, предупредив сына:

— Гоша, будь осторожен, не высовывайся.

Мужчина оглянулся:

— Как к вам обращаться, мадам?

Она улыбнулась, зная, что ее имя опять вызовет вопрос.

— Женианна.

Мужчина отреагировал просто:

— У вас двойное имя — Женя и Анна, объединенные в одно.

— Да, — ответила она.

— Меня можете звать просто Тимофей, сокращенно — Тима.

И он завел мотор. Прохладный приятный ветер подул в лицо. Волосы от ветра развевались. Тимофей предложил:

— Давайте я вас прокачу до излучины реки и обратно, на этом и закончим прогулку?

Женианна согласилась. Было просто и спокойно с этим уже немолодым человеком. По дороге домой он рассказал, что работает в Академгородке, в одном из научно-исследовательских институтов, окончил Московский энергетический институт, сейчас занимается линиями электропередач Западной Сибири и преподает в Новосибирском электротехническом институте.

— А вы где работаете?

Женианна рассказала, что занимается естествознанием, редкими видами растений и способами их сохранения. Оказалось, что они живут в одном подъезде, он на первом этаже, а они — выше. Почему-то до этого никогда не встречались. Придя домой, она почувствовала какую-то легкость. Этот человек — первый, кто смог увлечь ее разговором, ей с ним было интересно. Через неделю, возвращаясь из магазина, она встретила Тимофея, стоящего у подъезда. Он смущенно сказал:

— У вас сегодня нет желания покататься на реке? Ведь сегодня выходной, да и совпал он с Днем железнодорожника. На реке будет много народа. Думаю, и Гоше будет интересно.

Женианна спросила:

— А вы своих не берете?

— К сожалению, у меня никого нет, — ответил он. — Я закоренелый холостяк, не нашел своей второй половинки. Я был бы очень рад, если бы вы с Гошей иногда заходили ко мне в гости. Я очень люблю и умею готовить практически все, но особенно мне удаются блюда из рыбы.

Женианна ответила:

— Хорошо, я поговорю с Гошей и о сегодняшней прогулке, и, конечно же, по поводу рыбных блюд.

Дома Гоша играл с вертолетом. Это была его любимая игрушка, он ее модернизировал, приделал ей кабину с летчиком, изменил лопасти, и вертолет мог очень плавно опускаться в любую задуманную точку. Эта игрушка не давала ни ей, ни Гоше забыть Юрия, хотя и без нее они постоянно его вспоминали.

Гоша, конечно же, с радостью согласился поехать на прогулку с дядей Тимой. На реке было многолюдно, весело. Играла по старинке гармошка, молодежь пела, танцевала под музыку, льющуюся из магнитофонов. Женианна тоже поддалась праздничному настроению и, плывя в лодке, тихо напевала, хотя из-за шума мотора ее голоса почти не было слышно. Прогулка успокоила Женианну, подняла настроение, и вообще, рядом с Тимофеем ей было удивительно спокойно. Он говорил мало, ни о чем не спрашивал, только иногда бросал на нее заинтересованный взгляд. После прогулки, сдав лодку на охрану, Тимофей пригласил Женианну и Гошу к себе в гости. Зайдя в квартиру Тимы, Женианна удивилась идеальной чистоте, красивой мебели, обилию книг на полках. Он перехватил ее взгляд:

— Это я надеялся, что вы заглянете в мою обитель, убрался и приготовил все к чаю.

Включив электрочайник, он достал из красивого секретера коньяк «Плиску», конфеты, сходил на кухню и принес хлеб и на большом блюде рыбу, запеченную целиком. От нее шел пар, Женианна удивилась, как это он так быстро приготовил рыбу. Опережая ее, гостеприимный хозяин сказал:

— Я ведь энергетик. Сам смастерил чудо-печку. Пока мы с вами три часа были на прогулке, рыба томилась в духовке, а специальное реле включалось и выключалось, если температура поднималась выше, чем нужно. Попробуйте, — предложил он Женианне и Гоше, — и оцените мои кулинарные способности. Можно есть рыбу целиком. Дело в том, что косточки размягчились так, что вы их не заметите.

Он положил гостье на тарелку большой кусок рыбы. Женианна с любопытством оглядела рыбное блюдо, добавила овощей и проглотила кусочек. Она подняла брови, раскрыла глаза, и губы сами сказали:

— Какая вкуснотища! Я ем такую вкусную рыбу первый раз!

— Вообще, в основу приготовления рыбы положен большой опыт евреев, — пояснил Тима. — Они умеют очень искусно готовить рыбу, но у меня, конечно, метод приготовления иной, свой.

Потом они пили чай, печенье тоже было особенное. Тима, довольный, улыбался и открыл-таки секрет приготовления:

— Это овсяное печенье я пеку сам. Просто измельчаю овсяные хлопья и в тесто добавляю мед и корицу. Поэтому оно не такое жесткое, как магазинное.

Гоша завороженно смотрел на Тиму:

— Я тоже хочу научиться готовить, как вы.

Поблагодарив Тиму за прогулку и прекрасный ужин, они собрались уходить. Женианна бросила последний взгляд на Тимофея и протянула ему руку. Он ждал этого, ему очень хотелось прикоснуться к этой красивой молодой женщине. У него промелькнуло в голове, что за ней он готов хоть на край света. Он пожал ей руку, поднес к губам и нежно поцеловал. Пожал руку Гоше и сказал:

— Я буду всегда рад вас видеть у себя. Георгий, а ты можешь почаще приходить ко мне, я научу тебя паять, собирать всякие приемнички. Да и вообще, мне нужен друг, и я буду очень рад побольше общаться с тобой.

Гоша ответил:

— Я с удовольствием, но ведь вы работаете.

— Ничего, мы всегда найдем время.

И дал ему свой телефон:

— Звоните, буду ждать.

Они расстались в хорошем настроении, и возможно, каждый из них подумал, что эта встреча как-то повлияет на их жизнь.

Глава VIII

Однажды, возвратившись с работы, Женианна не застала сына дома. Было уже поздно, на улице лил проливной дождь. Женианна прошла на кухню, но и там не было даже записки. Волнуясь, она набрала номер телефона Тимофея. Он сразу ответил:

— Гоша у меня. Позвольте ему побыть еще немного, я сам его приведу.

— Хорошо, — согласилась Женианна.

Она быстро просушила голову, надела брюки и теплую кофту, разложила разбросанные вещи по местам, достала заварку, сласти и поставила на обеденный стол. Подумала: «Может, он согласится на чай».

Полила цветы, освежила их, взяла книгу и стала читать, прислушиваясь к шагам на лестнице. Тимофей привел Гошу к тому часу, когда тот уже должен ложиться спать. Зашел в прихожую, попрощался с Гошей и отчитался перед Женианной:

— Ну вот, все в порядке.

Гоша быстро прошел в свою комнату и стал готовиться ко сну. Женианна пригласила Тиму в комнату, где обычно они с Гошей смотрели телевизор, читали, пили чай и отдыхали. Тимофей присел на стул, окинул взглядом обстановку.

— Чай с Гошей мы уже пили, можно просто побеседовать. Я уже говорил о своей работе. Нам нужен эколог в отдел охраны природы. Дело в том, что ЛЭП приносит не только пользу, но и вред. Эколог — это очень хорошая работа, защищать природу — это, пожалуй, самое важное в жизни человека. Ваш характер и образование как раз для этой работы. И вы сможете работать над диссертацией, Гоша мне рассказал, что в Ленинграде вы учились в аспирантуре.

Женианна ответила:

— Когда это было… Но ваше предложение меня заинтересовало, я люблю защищать растения, природу.

Тимофей сказал:

— Утром зайду за вами, и мой водитель Яша отвезет нас в областное управление защиты природы.

Уже около месяца Женианна работала экологом. Экология всегда находилась в центре особого внимания ученых, общественности и парламентариев. Принято считать, что экология занимается проблемами плохого воздуха, загрязнения воды, повышенного шума и радиации. Но не менее важный экологический фактор — видеоэкология видимой среды и ее состояние. Визуальная среда оказывает сильное воздействие на состояние человека, особенно на глаза. Это приоритетное научное направление, входящее в сферу интересов психологов, экологов, физиологов, врачей, архитекторов, художников. Женианна с большим интересом занималась экологией природы, а также видеоэкологией. В последнее время в строительстве преобладали серые, темно-серые цвета, типичные здания — в основном коробки с одинаковыми плоскостями и окнами. Человеческий глаз быстро устает от искусственной визуальной среды.

Женианна с головой окунулась в изучение видеоэкологии. Ее интересовало все: польза и вред (это и осветительные системы, транспорт, компьютеры, телевизор). Однажды Тимофей предложил Женианне поехать с ним по северным молодым городам, чтобы воочию увидеть, как организована соответствующая работа при строительстве северных городов. Добившись командировки, обосновав ее необходимость, ссылаясь на то, что основные энергоресурсы находятся там, она с Тимофеем и другими сотрудниками совершила поездку по совсем молодым городам Тюменской области Ханты-Мансийского округа. Тимофей занимался ЛЭП, которые проводились в больших масштабах на севере.

Природа Севера завораживала: вековые сосны, стройные и высокие кедры, макушки которых уходили далеко ввысь. Воздух был настолько свеж и чист, что от него кружилась голова. Женианна подумала: «Почему же говорят, что здесь мало кислорода?» Ей казалось, что его здесь в избытке. В одном из городов ее поразило строительство: дома добротные, практически не похожие друг на друга. Один из сопровождающих пояснил:

— Здесь строили по проектам Прибалтики, да и рабочих пригласили оттуда, вы же знаете, что культура строительства у них на высоком уровне. Дома, построенные прибалтами после землетрясения в Ташкенте, по архитектуре также на уровень были красивее по сравнению с домами других республик.

Женианна вспомнила свою жизнь в Ленинграде и подумала о том, что и там в свое время работали в основном строители, приглашенные с Запада, и эта архитектура, эта прочность испытаны веками, а все, что строилось большевиками, уже далеко не радовало глаз, особенно хрущевки. Правда, тогда народ был рад любому жилью. Ничего в жизни не бывает без причины. Хотя впоследствии это может уже казаться нецелесообразным и не нужным. Ведь на месторождениях нефти и газа тоже появлялись бараки, балки, но это было оправдано и неизбежно на первых порах. Все в жизни делится на временное и постоянное. Женианна вспомнила, как она познакомилась с Вениамином, тот общий вагон показался ей прекрасным местом, чтобы продолжать путь. А могла бы она сейчас в общем вагоне испытывать удовольствие от поездки хотя бы сутки? Все в жизни меняется: взгляды, привычки, вкусы и, наконец, требования к быту и окружающей среде. Она уговорила Тимофея взять ее на вырубку леса, которую производили, чтобы провести линии электропередач. Он попросил ее не выходить из вездехода и понаблюдать за работой людей, вырубающих вековые сосны и кедры, из окна автомобиля.

На просеке скопилось много тракторов, тягачей, рабочих с бензопилами. Тимофей что-то сказал, и люди с бензопилами рассредоточились и приступили к работе. Стоял ужасный гул, в этом гуле ничего не было слышно. Затем подвезли человек двадцать с топорами, и они начали обрубать ветки. Женианна внимательно разглядывала этих людей, отметив, что все они одеты в одинаковые стеганки, валенки и шапки-ушанки. Неожиданно один из них привлек ее внимание. Ей показалось, что она его где-то видела. Она вышла из машины и несколько приблизилась к человеку, чье лицо показалось ей знакомым. Она сняла теплый шарф с головы, ее волосы растрепались и слегка шевелились от ветра. Мужчина пристально взглянул на нее и мгновенно узнал: это была она, единственная его Женианна, но он тут же сделал вид, что не смотрит на нее. А она никак не могла вспомнить, кого он ей напоминал.

Уже в гостинице, когда она сидела рядом с Тимофеем, ее вдруг как током ударило: «Ведь это Юрий! Боже мой, он жив, и я его видела, а он — меня! Боже мой, в каком месте произошла эта встреча!» Она готова была вскочить, вернуться и бежать, бежать к нему, единственному, кого так любила, в голове все смешалось от случившегося. Она шептала:

— Милый, дорогой мой, я буду ждать тебя до самой смерти, ты только выживи!

Вернувшись в Новосибирск, Женианна замкнулась, мало с кем разговаривала, совсем прекратила встречаться с Тимофеем.

Тимофей понял: с Женианной что-то произошло в той последней поездке. Ради кого она вышла из машины, почему сняла шарф? Видимо, хотела, чтобы ее узнали по чудесным волосам. Не выдержав ее отчужденности, он однажды позвонил поздним вечером, когда Гоша уже спал, и настойчиво попросил встретиться. Придя к ней, он внимательно посмотрел ей в глаза, обнял за плечи:

— Женианна, ведь вы среди заключенных увидели кого-то из знакомых?

Женианна вдруг заплакала, прижалась к Тимофею и прошептала:

— Я увидела самого дорогого мне человека. Мы не виделись семь лет. Спасибо вам за то, что дали возможность его увидеть, пусть так, но главное — узнать, что он жив!

Тимофей остался у нее до утра, и она без утайки все ему рассказала. А Тимофей, в свою очередь, изложил ей свою жизнь.

Он жил с матерью в Москве. Мать работала санитаркой в аптеке. Были времена, когда нечем было платить за съемную квартиру, приходилось ночевать в подсобках аптеки. Мама ушла от отца, когда Тиме было два года. Квартира осталась отцу, потому что мать не имела на нее прав. Жилось невероятно тяжело. Мать всегда что-то мыла, стирала, гладила. И уже в детстве Тимофей решил, что будет учиться так, что обязательно поступит в лучший институт Москвы. Школу он закончил с золотой медалью, институт — с красным дипломом, окончил аспирантуру, защитил кандидатскую, поехал в Новосибирск, потому что здесь пообещали квартиру. Только мать мало пожила в ней. У нее давно болели почки, и она вскоре умерла. Тимофей очень любил свою мать и, боясь, что ее обидит женщина, которую он приведет в дом, не обращал на них внимания. Но что удивительно, Женианну заметил сразу и понял, что она не замужем, и стал искал встречи с ней.

Женианна, выслушав его, тихо сказала:

— Тима, не обижайтесь, но мое сердце занято только одним человеком, и я буду ждать его всю жизнь.

Они поняли, что в эту ночь каждый из них приобрел верного друга. Договорились называть по имени, перейти на «ты» и поддерживать друг друга. Ранним утром, выходя из квартиры Женианны, он встретил соседку, и та многозначительно глянула на него.

Глава IX

Женианна постоянно вспоминала человека в телогрейке, и теплая волна охватывала все ее существо. Она мысленно молилась Богу, чтобы он спас и сохранил Юрия. У нее совершенно неожиданно появилось желание посетить храм и поставить свечку за его здоровье. Но выяснилось, что в Новосибирске не было ни одной действующей церкви. Все были закрыты по распоряжению местной власти. Женианна решила, что поедет летом с Гошей в Ленинград и осуществит свою мечту. Однако этому не пришлось сбыться. Вениамин со своей второй женой поехал за границу сопровождать команду теннисистов, и Асеньку оставили на попечение Женианны. Зная, как Гоша любит сестренку, Женианна согласилась. Утром ей нужно было отводить девочку в садик. Гоша хотел сам водить ее, но Женианна не согласилась: очень ответственная во всем, она побаивалась доверить ребенка еще не совсем взрослому сыну. Тем более садик был далековато от дома. Вениамин уехал на месяц.

Женианне было трудно, но она с удовольствием опекала девочку, иногда ей даже казалось, что это ее дочка.

Узнав о ее заботах, Тимофей предложил свои услуги и стал подвозить ее с ребенком на машине, помогал им в некоторых хозяйственных делах.

Пришло время возвращения Вениамина из командировки. По дороге из аэропорта такси, на котором они ехали, попало в аварию, и все находившиеся в нем погибли. Женианна очень расстроилась в связи со смертью Вениамина и его жены. По просьбе сына она решила удочерить Асеньку. Да и сама она не представляла, что девочку придется куда-то отдавать. Гоша так радовался, что Женианна сразу же начала собирать документы на удочерение. Тимофей тоже принимал в этом самое активное участие. И теперь у Женианны двое детей — такая вот семья. Гоша читал книжки сестричке, играл с ней, водил гулять. У Женианны совершенно не оставалось свободного времени. В Ленинград ей не удалось выбраться ни в этом году, ни в следующем. Часто заходил Тимофей, и они все вместе ходили в цирк, театр, зоопарк. Асенька потихоньку привыкала, хотя по-прежнему звала маму и папу и никак не могла понять, почему их так долго нет.

Глава X

Наступила зима, время катания на санках, коньках, лыжах. Женианна хорошо ходила на лыжах. Еще учась в университете, она принимала участие в студенческих соревнованиях и занимала призовые места. В один из выходных они все вместе — Тимофей, Женианна, Гоша и Ася — отправились на лыжную базу. Взяли напрокат все необходимое и пошли к небольшому спуску. Гоша катался с Асей на санках. Женианна и Тимофей — на лыжах. Женианна в красном плотном свитере и черных теплых спортивных брюках выглядела очень эффектно. Интересным дополнением стала красная шапочка с черными полосками. Видно было, что катание на лыжах и спуск с небольшой горы доставляют ей истинное удовольствие. Щеки ее разгорелись, волосы выбились из-под шапочки — настоящая сказочная фея! Тимофей внимательно наблюдал за ней, любовался ее красотой, поведением и умением общаться с людьми. Он подошел к ней, с нежностью посмотрел и стряхнул снег с ее спины. От неожиданности она наклонилась к нему, и он внезапно поцеловал ее. Она не уклонилась, не возмутилась, видимо, готовая ответить тем же. Она улыбнулась Тиме, повернула лыжи и крикнула: «Догоняй!»

Быстрым шагом направилась на малоезженную трассу, Тимофей поторопился за ней. Она уже скрылась за поворотом, но он быстро догнал ее. Они долго еще целовались вдали от всех. Наконец Женианна смущенно сказала:

— Тима, иди к детям. Я вернусь чуть позже.

Оставшись одна, она задумалась, почему так расслабилась сегодня. Но внутренний голос говорил ей: «Тебе этого хотелось. Ты соскучилась по мужской ласке…»

«Но это ничего не значит, — оправдывалась она сама перед собой, — это не измена Юрию. Тима, конечно, очень хороший, и я, пожалуй, его уже больше знаю, чем Юрия, но сердце подсказывает другое, оно ждет желанной встречи только с Юрием. Как он там? Я ведь по сути ничего не знаю о его прошлой жизни: его родителях, родственниках… Из друзей видела лишь одного Родиона, и то только потому, что случилась беда».

Глава XI

Пришла весна. Женианна любила весну, любила смотреть, как в природе все оживает, дышит полной грудью и зовет, зовет куда-то вдаль. Весной все меняется. Произошли перемены и в политической жизни страны. Первым секретарем ЦК КПСС был избран Горбачев. В стране много говорили о демократии, о свободе слова. Многие политзаключенные ждали изменений. Многие были помилованы, реабилитированы. Все чаще говорили о снятии опалы с Сахарова… Ожидались перемены в стране. Женианна ждала перемены и в своей жизни. Ее не покидало ощущение, что вот-вот случится что-то хорошее.

Гоша готовился к сдаче экзаменов на аттестат зрелости, Асенька ходила в третий класс. Гоша с Тимой были не разлей вода. Тимофей имел очень большое влияние на Гошу. Под его чутким наблюдением Гоша рос крепким, умным, воспитанным юношей. Иногда Женианна даже немножко ревновала сына к Тиме, особенно когда Гоша говорил: «Этот вопрос я оставляю открытым, необходимо все проанализировать с дядей Тимой». Асенька больше тянулась к Женианне, почти не вспоминала родителей, а Женианне говорила: «У меня две мамы — Женя и Анна». Еще в детском саду заметили врожденный талант девочки: она хорошо пела и сама сочиняла песенки. Легкие, немудреные, веселые детские творения воспитательница всегда просила исполнить на утренниках, различных праздниках. В школе Асенька посещала уроки вокала, делая очевидные успехи. Женианна и сама часто просила ее что-нибудь спеть, на что Ася отвечала: «Всегда готова». И с удовольствием пела. Женианна порой умилялась: например, песенка о самоваре вызывала у нее восхищение — как это девочка могла так точно подметить, что он пыхтит, чтобы потом пыхтели от удовольствия те, кто пьет из него чай.

Незаметно пришел май — месяц, когда все цветет, поют птицы, люди все больше задерживаются в парках, на лужайках и просто во дворах, чтобы подышать весенним воздухом, послушать птиц. В один из таких вечеров Женианна задержалась во дворе вместе с Асей. Они, как две подружки, уселись на качели и потихоньку качались, подпевая песенке, лившейся из окна дома. Песня была очень модная, и ее почти всюду крутили. Женианна заметила, как во двор зашел какой-то незнакомый мужчина, направился к их подъезду и скрылся в нем. Женианне показалось что-то знакомое в облике этого мужчины. Она быстро взяла за руку Асю и пошла в подъезд. Мужчина поднялся на их этаж и позвонил в дверь. На звонок отозвался Гоша:

— Мама, это ты?

Увидев незнакомого мужчину, немного смутился:

— Вы к нам?

К этому времени Женианна уже оказалась на площадке, мужчина оглянулся, и Женианна, узнав Родиона, бросилась к нему со словами:

— Боже, как я вам рада!

Зашли в квартиру, Женианна попросила Гошу поиграть с Асей в ее комнате:

— Гоша, мне необходимо поговорить с Родионом. Это большой друг Юры.

Она растерялась, не знала, что делать, от волнения ее голос то затихал, то набирал необыкновенную силу.

— Родион, проходите в комнату, садитесь за стол, будем пить чай.

Родион прошел, сел и стал ждать, когда к нему присоединится Женианна. Она села, обессиленная, и взволнованно ждала, что же он наконец скажет. Она была удивлена, как он ее нашел. Но это как раз оказалось очень просто: в Ленинграде он пришел к ней на квартиру, и новые хозяева, рассказав об обмене, дали адрес и телефон. Но он не захотел звонить, а решил приехать, чтобы вот так, с глазу на глаз, рассказать обо всем, что случилось. Они просидели до поздней ночи. Из его рассказа Женианна узнала, что не только Юрия арестовали по подозрению в подготовке взрыва машины с высокопоставленными чиновниками. Родион также попал в заключение, но, в отличие от Юрия, находился недалеко от Ленинграда, Юрия же после длительных допросов отправили, как все думали, на Колыму — обычное место для политзаключенных. Но на самом деле он оказался на севере, где особенно остро нуждались в бесплатных рабочих руках, ведь в стране перешли на добычу нефти и газа в местах, далеких от обжитых.

Женианна хотела сказать, что видела Юрия, именно на лесоповале, в Тюменской области, но промолчала. После своего, казалось бы, уже выученного наизусть рассказа о пребывании в заключении, Родион неожиданно сказал:

— Ну, хватит о себе. Я ведь приехал, чтобы отвезти тебя в Ленинград. Тебе разрешили свидание с Юрием.

— Но как… Ведь он же…

Родион ответил:

— Это был не он, ты обозналась.

Женианна подумала: «Не может быть»! Родион улыбнулся:

— Он тоже узнал тебя.

Горячая волна, как вихрь, пронеслась по всему телу, и Женианна спросила:

— Когда мы едем?

— Сутки на сборы.

И вдруг Женианна вспомнила, что у Гоши завтра экзамен, сочинение, на аттестат… Она тихо села и почти прошептала:

— Почему именно завтра, я не могу, у Гоши…

Родион ответил:

— Я все продумал. Я долго следил за вами, прежде чем прийти. Я увидел, что у вас появился хороший друг, Тимофей. Я навел о нем справки, думаю, он нам поможет. Да и летишь ты всего на один день, свидание дают лишь на два часа. Билет туда и обратно вот.

И протянул ей небольшую папку, в которой лежали билеты.

Она засомневалась:

— А вдруг Тима не согласится?

— Я уже обо всем с ним договорился. Об Асе и Гоше он позаботится.

Она хотела что-то возразить, но в это время в дверь тихо постучали. Женианна очень удивилась: на пороге стоял Тима. Он прошел в комнату, поздоровался с Родионом, они улыбнулись друг другу, как старые приятели, все сели за стол, и Тима просто сказал:

— Все вопросы быта, экзаменов Гоши и досуга Аси я уже взял на себя. У меня с завтрашнего дня отпуск, так что, Женианна, ты можешь ехать спокойно, я в курсе всех твоих дел.

Глава XII

Уже сидя в самолете, Женианна думала: «Господи, спасибо тебе, что на моем пути встречаются такие добрые, умные, отзывчивые люди». Она не могла заснуть и все мысленно представляла, как они встретятся с Юрой, ведь не виделись семь лет. Она перебирала в памяти их встречи и совместную жизнь, очень короткую, оборвавшуюся так внезапно… С Родионом они сидели далеко друг от друга, так что она не видела его во время полета. Самолет прибыл без опозданий. Родион тронул ее за локоть, когда она уже спустилась с трапа, и увлек в здание аэропорта. Багажа у них не было, и они вышли на площадь. К ним подошел молодой человек, поздоровался и сказал:

— Родион Семенович, вас ждет машина.

Женианна было испугалась, но он пояснил:

— Меня полностью оправдали и вернули на прежнее место жительства и на работу. Есть надежда, что с Юрием будет так же — появился свидетель, который подтвердил его непричастность к тому событию.

Они ехали по улицам Ленинграда, Женианна жадным взглядом ловила изменения, которые произошли за время ее отсутствия. День тянулся томительно долго. Завтра, завтра наконец она увидит самого близкого и родного человека. На следующий день Родион помог ей с машиной, и она с тревогой, надеждой и радостью поехала на необычное свидание.

Когда с формальностями было покончено, ее завели в комнату, где стояли лишь два стула и стол. Она осталась одна. Сердце так билось, что, казалось, выскочит из груди. В это время открылась дверь и вошел Юрий, один, без сопровождающего. Она не помнит, как все это случилось: она опустилась на колени, обхватила его ноги и, поднимаясь все выше и выше, целовала, целовала его, а он нежно поднимал ее за руки, целовал их и говорил:

— Сбылось, вот она, я вижу ее наяву… Боже мой, неужели ты услышал мои мольбы и мы снова вместе!

Они не видели друг друга, не сравнивали, не оценивали, как изменились. Они прижались друг к другу и стояли как единое целое, боясь пошевелиться, боясь нарушить это единение. Наконец, Юрий взял ее лицо обеими руками и стал нежно целовать:

— Этого не может быть — снова вижу тебя, целую тебя. Ты единственная женщина, которую послал мне Бог, мне кажется, я не достоин такой, как ты.

Она молчала, и слезы ее лились, как драгоценная роса, упавшая среди пустыни. Наконец, поставив стулья рядом, они сели обнявшись, молча, и только соприкасались лицами и прижимались щека к щеке, нос к носу, глаза к глазам. Так, в безмолвии, прислушиваясь к стуку сердец, они сидели и плакали от счастья. Откуда-то прозвучал голос:

— До конца свидания осталось двадцать минут.

И только теперь они посмотрели друг на друга. Женианна увидела, что от черных волос Юрия практически ничего не осталось, появились морщины между бровей, руки огрубели, лицо осунулось. Но это она заметила вскользь. Перед ней был все тот же Юрий — сильный, уверенный в себе, а главное, он ее любит, искренне, по-прежнему! Это так очевидно!

— А ты ничуть не изменилась, — произнес он. — Разве только стала чуть взрослее, а то раньше была совсем девочкой и больше походила на мою дочку, чем на будущую жену. Я надеюсь, что скоро мы будем и в законном браке. Судя по тому, что мне дали свидание с тобой, хоть и такое, дела мои приняли положительный оборот. Мы скоро будем вместе. Гоша, конечно, уже совсем большой. Экзамены сдает… Куда хочет поступать?

— Думаю, — ответила Женианна, — на энергофак.

Юрий одобрил его выбор. Вдруг у Женианны будто что-то щелкнуло в сознании. Почему она ему до сих пор не сказала об Асеньке!

— Знаешь, Юра, у меня есть еще дочь.

Юрий побледнел, но быстро отошел:

— Я понимаю, меня долго не было. Ты молодая, красивая женщина и вполне могла встретить достойного мужчину.

Но Женианна поспешно, опасаясь, чтобы боль не разрослась, прервала Юрия:

— Это не мой ребенок, я ее удочерила: она родная Гоше по отцу.

И коротко рассказала о случившемся с Вениамином и его женой. Юрий впервые вспомнил свою жену.

— Моя жена очень любила Тургенева и нашу дочь назвала по имени героини Тургенева Асей. Значит, у нас теперь двое детей — Гоша и Ася.

Они расстались с надеждой, что очень скоро смогут быть вместе. Женианна уходила в приподнятом настроении, Юрий улыбался прежней, красивой улыбкой, глаза его излучали нежность. У шлагбаума ее встретил Родион, ему не терпелось услышать хоть что-то о Юрии, ведь они не виделись столько лет! В машине стояла духота. Только когда она тронулась, свежий поток воздуха заполнил салон. У Женианны слегка распушились волосы. Она оживленно рассказывала Родиону о своем свидании с Юрием. Родион, конечно же, заметил припухлость ее глаз и губ, и ему стало немного завидно. Он давно понял, что Женианна заняла в его сердце особое место, и благодарил судьбу за то, что она свела его с такой необыкновенной женщиной.

Глава XIII

Прилетев в Новосибирск, Женианна не ожидала, что ее кто-то будет встречать в аэропорту. Выйдя из самолета и добравшись до здания аэропорта, она заметила на площади Тиму с Гошей и Асенькой. Она подошла к ним, поцеловала Гошу, Асеньку и по инерции Тимофея. Он покраснел, прижал ее к себе:

— Ну, наконец мы тебя дождались.

Они сели в его служебную машину и поехали домой. По дороге она вспомнила, что не купила подарков. Гоша — ладно, а вот Асенька в том возрасте, когда подарков ждут. Она уже открыла рот, чтобы сказать Асеньке: «А вот подарки-то я и не привезла», но Тимофей опередил ее и, доставая какую-то коробку, сказал:

— Ну-ка, Асенька, давай посмотрим, что тебе мама привезла!

Он раскрыл коробку. В ней лежала маленькая Мальвина в голубом атласном платье, башмачках, с красиво заплетенными белыми волосами. Асенька вскрикнула от радости. Тимофей приложил палец к губам, предупреждая Женианну, чтобы она молчала. Дома они все вместе сели за стол в большой комнате. Тимофей и тут постарался, все было приготовлено к ее приезду: куплен шоколадно-вафельный торт, конфеты, печенье и, конечно же, чай. Посидели по-семейному, никто не задавал Женианне вопросов. Тима — чтобы не нарушить эту случайную идиллию семейного чаепития, Гоша — чтобы не обидеть Тимофея. Ну, Ася просто ничего не знала. Тимофей встал, собираясь уйти, Женианна пошла его провожать и шепнула:

— Завтра я тебе обо всем подробно расскажу, а пока могу только предположить, что Юрия, видимо, скоро освободят.

Тимофей искренне обрадовался.

Пожав ей обе руки и пожелав спокойной ночи, он стал спускаться. Она подождала какое-то время и, услышав, как он открыл ключом свою дверь и плотно закрыл ее, пошла к детям. У Гоши в комнате горел свет. Он готовился к экзамену по физике. Женианна не сомневалась, что все экзамены он сдаст на отлично, но на всякий случай спросила:

— Боишься?

— Нет, — уверенно ответил Гоша. — С таким учителем, как дядя Тима, грех получить что-то ниже пятерки.

Потом Гоша все-таки задал вопрос о Юрии. Он, конечно, уже стал его забывать, тем более что всегда рядом был дядя Тима. Женианна с грустью сказала:

— Конечно, все понятно. Но не для меня: Юрий — это любовь всей моей жизни. Когда ты полюбишь девушку, ты меня поймешь.

— Да я и сейчас тебя понимаю. Просто дядя Тима все эти годы был для меня близким человеком, он столько мне дал, не беря ничего взамен, всем хорошим во мне я обязан тебе и дяде Тиме.

Пожелав сыну спокойной ночи, Женианна пошла к себе в комнату, где она спала вместе с Асенькой. Девочка была еще маленькой и спала на детской Гошиной кроватке, с полочкой у изголовья, на которой стояли ее любимые игрушки. Сейчас на самом видном месте сидела Мальвина — подарок Тимы. Женианна с теплотой подумала о нем, и ей стало немного грустно оттого, что он любит ее, а она не может ответить ему тем же. Уже лежа в постели, она вспоминала Юрия, ощущала его поцелуи и крепкие объятия. Тоска душила ее, но она взяла себя в руки: будет ждать, уже недолго осталось, обязательно дождется. Уснула она не скоро, но утром встала свежая, отдохнувшая. Приготовила детям завтрак, аккуратно накрыла все чистым полотенцем и, тихо открыв дверь, ушла на работу.

Гоша сдал экзамены, получил золотую медаль и подал документы на энергофак. Он почти все время проводил у дяди Тимы, и порой казалось, что они отец и сын. Тима по-отечески заботился о нем, то приглашая на рыбалку, то прокатиться на моторной лодке, помогал решать интересные и сложные задачи по физике. Собственно, и профессию Гоша выбрал под влиянием Тимофея.

Женианна жила в ожидании, от любого звонка в дверь или по телефону вздрагивала.

Закончилось лето. Гоша стал студентом. Асенька пошла в школу, в пятый класс. По новой программе она вместо четвертого перепрыгнула из третьего сразу в пятый класс. Девочка много рассказывала об учителях, которые преподавали разные предметы, но особенно она полюбила ботанику, что немного льстило Женианне. Они ходили с ней в парк, выезжали за город, и Асенька собирала уже свой маленький гербарий. Женианна помогала ей. Она все больше и больше тянулась к этой девочке, порой находила в ней общие черты с собой и Гошей. Девочка росла любознательной и на редкость аккуратной. Все вещи у нее имели свое место, на столе всегда лежали аккуратно сложенные тетради и книги. Женианна подумала: «Видно, она в свою маму, которую почти не помнит, а в чем-то повторяет ее». Сама Женианна не любила порядка на столе, ей казалось, что каждая бумажка, книга, журналы, словари могут ей понадобиться в любой момент, и она не складывала их в ящики. Асенька уже помогала ей поддерживать чистоту: мыла чашки, поливала цветы, вытирала пыль на полках. Женианна была очень рада, что у нее есть дочь, а у Гоши — сестра.

Прошло полгода со времени их свидания с Юрой. Однажды в один из вечеров зазвонил телефон. Она сразу поняла, что это междугородный. Она вся напряглась, в горле пересохло, она подняла трубку:

— Алло.

Но так тихо, с такой хрипотцой в голосе, что на том конце провода попросили:

— Можно Женианну?

Услышав голос Юрия, Женианна почти крикнула:

— Юра, это я!

Он сообщил:

— Я уже на свободе. Необходимо уладить кое-какие формальности, и мы уже всегда будем вместе. Я тебе сразу позвоню. Целую, дорогая, до встречи.

— До встречи, — тихо ответила Женианна.

Глава XIV

Потянулись дни, недели, Женианна жила только одним — ожиданием встречи с Юрием. Но от него не было никаких известий. Порой она ругала себя за то, что никогда никому не задавала лишних вопросов, не докапывалась до подробностей, возможно, напрасно. «Вот и сейчас, — подумала она, — если бы я спросила Родиона, как с ним связаться, то можно было бы позвонить, и он наверняка объяснил бы молчание Юрия». Но, видно, так устроен мир: кто-то знает о других много, а кто-то всего лишь ждет, и на это ожидание уходят годы. Женианна вся извелась от неизвестности, но твердо знала: так надо, если Юрий не звонит, значит, нельзя, не время.

Приближался день рождения Гоши, восемнадцать лет. В его годы у нее уже был он — Гоша, но сын мало интересовался девушками. А ведь в детстве он был очень влюбчив. Женианна вспомнила его откровения и улыбнулась. Он теперь еще чаще и с большой любовью говорил о Тимофее, и Женианна невольно сожалела о том, что никогда не сможет ответить ему взаимностью, так же полюбить Тимофея, как ее сын. Но ее радовало, что сын приобрел хорошего друга, наставника и учителя. Она иногда замечала, что Гоша и ходит, и разговаривает, как Тима, и даже работу по дому делает с каким-то особым желанием. Он любит, если у него есть время, встретить маму с работы за уже сервированным столом. Женианна отвлеклась от своих мыслей, подошла к телефону и позвонила Тиме. Он с радостью откликнулся:

— А мы с Гошей только что хотели пригласить вас с Асенькой на ужин. Мы приготовили вам сюрприз.

Придя к Тиме, она услышала аромат жареного мяса. Асенька захлопала в ладоши и совсем по-взрослому, весело сказала:

— Посмотрим, чем это таким наши мужчины хотят нас попотчевать!

Когда все уселись за стол, сервированный на четверых, Тима на большом подносе внес что-то дымящееся, с красивой румяной корочкой. Оказалось, это был поросенок. За едой Тима рассказал, откуда он взялся.

— У моего коллеги в пригороде есть дача, я не раз к нему ездил. Мы вместе жарим шашлыки, в общем, проводим выходные, как все. В один из таких дней к нему на дачу пришел сельский мужик и спросил: «Кто-нибудь из вас может мне починить пилораму, а то мне без нее никак нельзя». Я вызвался помочь, мы поехали на телеге, через час прибыли к его усадьбе. Я удивился его большому хозяйству, особенно свиньям — они были огромные, с трудом передвигались, одна из них была поросная. После того как я починил пилораму, он пригласил меня в дом, где хозяйка наставила на стол всяких солений. В самый разгар застолья она внесла жареного поросенка. Ничего вкуснее я в жизни не ел! Когда мы прощались, хозяин протянул мне деньги, но я категорически отказался. И вот вчера он мне привез в подарок поросенка и сказал: «Та свинья, которую вы видели, опоросилась». Я не смог отказаться. Весь день у нас прошел в ознакомлении с рецептурой его приготовления. Сколько кулинарных книг и пособий мы с Гошей одолели! А что получилось в результате — судить вам.

Женианна все время нахваливала поросенка, а Асенька, с аппетитом уплетая его, только поддакивала и молча кивала головой. Ужин удался на славу. Потом пили чай. Женианна вдруг почувствовала себя будто в своей семье, в которой ей очень хорошо и уютно.

Прощаясь, Женианна поцеловала Тиму в щеку, поблагодарила за вкусный и необычный вечер. Тима весь вспыхнул и взволнованно сказал:

— Я готов каждый день готовить ужин ради того, чтобы нам собираться всем вместе.

Женианна ответила:

— Через два дня у Гоши день рождения, восемнадцать стукнет, приглашаю на наше торжество.

— Эту тему мы с Гошей уже давно обсудили, и у нас созрел план проведения этого праздника. Но я думаю, что Гоша посвятит вас в подробности, а тебе, Женианна, только нужно либо его одобрить, либо наоборот.

Женианна еще раз поблагодарила Тиму, и они поднялись к себе. Уже дома Женианна как бы между прочим спросила Гошу:

— Ну, что это за план?

Гоша ответил:

— Дядя Тима хочет, чтобы мы пошли в ресторан, он все расходы берет на себя. Как ты думаешь, мама, это удобно? Но дядя Тима сам предложил, я ведь даже не говорил ему о приближающемся дне рождения.

Женианна помолчала, а потом сказала:

— Почему бы не принять его предложение? Я думаю, он будет рад нашему положительному ответу.

Гоша обнял Женианну:

— Какая ты у меня замечательная, мама! Мне очень хотелось побывать в ресторане. В нашей группе почти все уже когда-то ходили в ресторан, и мне хочется посмотреть, как там, просто увидеть и почувствовать атмосферу настоящего отдыха, когда ухаживают за тобой другие, а не мама. И знать, что и ты, мама, тоже в это время отдыхаешь.

Тима долго еще не ложился спать, ждал звонка от Гоши, хотя был уверен, что сегодня тот уже не позвонит. Он был весь в мать: серьезен, немногословен. Утром, как обычно, Тимофей встретился с Гошей в подъезде и предложил подбросить до института.

Гоша, конечно же, все понимал. Он знал, что Тимофей по-настоящему любит его мать, но никогда о своем чувстве ей не скажет, чтобы не поставить в неловкое положение — он знал, что Женианна однолюб.

По дороге Гоша сообщил Тимофею:

— Мама согласна!

Тимофей вздрогнул, слегка покраснел:

— Ну, вот и хорошо. Я сегодня же закажу столик на четверых в ресторане «Сибирь».

Глава XV

Женианна надела свое любимое бирюзовое платье с кружевной отделкой, колье из серебра (подарок отца), такое же кольцо и серьги. Ей вспомнился день, когда отец подарил ей этот набор на выпускной вечер, сказав при этом:

— Самый благородный металл — это серебро, оно лечит, а золото притягивает взоры, и от этого человеку плохо.

Она надевала их только в самые торжественные моменты и при этом вспоминала отца. А теперь ее сыну восемнадцать лет, и он первый раз идет в ресторан, где, возможно, даже выпьет первый раз шампанское.

В ресторане было немноголюдно. Тимофей предупредительно подвел ее к столу, посадил и, придвигая стул, прошептал ей на ухо:

— Ты как никогда обворожительна.

За столом он сидел напротив нее и потихоньку наблюдал за ней. После первого бокала шампанского беседа оживилась. Они говорили, смеялись, угощали друг друга. Заиграла медленная музыка, и Тимофей пригласил Женианну на танец. Он взял ее за руку, и она ощутила его внутренний жар, который передался и ей. Он слегка прижал ее к себе, коснулся губами ее волос и тихо сказал:

— Как трудно быть с женщиной, которую ты так любишь, но ей об этом не можешь сказать, потому что ей это не нужно и признанием ее можно обидеть…

Женианна ответила:

— Но любовью еще никто и никогда никого не обидел и не оскорбил.

Он плотнее прижал ее к себе. О, как он ждал этого момента! Взглянув мельком на Гошу, он понял, как тот рад за него и свою мать. Ведь это Гоша, как бы невзначай, сказал, что хотел бы отметить свой день рождения в ресторане. Он хотел, чтобы эти два человека, которые были ему дороги, стали как-то ближе друг другу. Вернувшись к столу, Женианна немного взгрустнула, но уже нежнее поглядывала на Тиму.

Вернувшись домой, Женианна долго рассматривала себя в зеркало, пытаясь оценить себя глазами Тимофея. Почему именно она, с двумя детьми, могла так серьезно увлечь такого замечательного человека? И, не найдя ответа, стала снимать украшения. Приняв душ, легла на диван и долго перебирала в памяти этот вечер в ресторане. Она призналась себе, что ей очень приятно находиться в обществе Тимофея. Но это было далеко не то чувство, которое она испытывала к Юрию.

Глава XVI

Гоша закончил первый курс с отличием и уехал со стройотрядом на север. Он хотел испытать себя, проверить свои силы, почувствовать себя по-настоящему взрослым. Женианна и Тимофей провожали его. Тимофей по-отечески давал ему наставления, предостерегал от плохих привычек, просил звонить и писать чаще. Домой возвращались вместе. Тимофей довел Женианну до ее двери, задержал руку при расставании. Она не пригласила его с себе, и он ушел с поникшей головой. Они часто перезванивались, передавая друг другу известия от Гоши. Сын рассказывал по телефону, что у него все в порядке и что он строит временное жилье для нефтяников — деревянные дома. Живут в вагончиках, есть телевизор, баня, очень весело по вечерам. Он познакомился с ребятами из других городов, у него появились новые друзья. Особенно близко он сошелся с одним из них. Может быть, они даже вместе приедут по окончании работ.

Женианне показалось, что этот друг, близкий ему по взглядам, — девушка, но старалась не заострять на этом внимания. Она с волнением ждала сына и его друга. Асенька первая сказала вслух:

— Мама, может, это не друг, а подружка?

— Может быть, может быть… — с какой-то грустью отозвалась Женианна.

Время пролетело быстро, был конец августа. В парке падали первые пожелтевшие листья. Вечера и ночи стали уже довольно прохладными, по утрам, идя на работу, приходилось надевать плащ и теплую кофту. Работа была интересной: она участвовала в проектировании домов, парков, скверов, ведь экология — это область, которая охватывает все сферы человеческой жизни. Вот и сегодня она должна присутствовать на совете архитекторов, где рассматривался вопрос об изменении строительства домов: отказаться от панельных домов с вырезами для окон и дверей, а ввести рельеф, радующий глаз и благоприятно влияющий на зрение.

Совет проходил в здании исполкома. Выступал молодой докладчик. Он говорил об экологии вообще. Обратил внимание на то, что состояние воды, воздуха и уровня радиации изучают целые институты и большие отделы, но есть еще очень важная проблема — видеоэкология. Как раз ею-то пока занимаются единицы. Он очень интересно построил свой доклад, отмечая, что видеоэкология мало знакома не только горожанам, но и специалистам — архитекторам, дизайнерам, художникам, модельерам, врачам. Говорил о том, что необходимо учитывать видеоэкологию при проектировании зданий, сооружений, приборов, бытовых товаров и одежды. В перерыве Женианна заглянула в буфет. Она заказала кофе со сливками и небольшое пирожное. Продолжая думать об услышанном, она засмотрелась в окно. Из окна было видно старинное здание гостиницы и современные постройки. Они служили подтверждением слов докладчика о том, что архитекторы старой формации хорошо знали видеоэкологию и делали все для того, чтобы их архитектура, по меньшей мере, соответствовала физиологическим требованиям зрения. Действительно, визуальное поле, создаваемое гостиницей, является благоприятным для глаз, на нее хочется смотреть и смотреть, получая при этом эстетическое наслаждение, тогда как современное здание лишено эстетики и вместо разнообразного декора перед глазами — огромная серая плоскость, прямая, как струна. Глаз не задерживается ни на одной детали здания: все плоско и просто, никакой тайны, а тайна и является сущностью красоты. Она подумала: «Так наглядно здесь все, о чем говорил докладчик». Ее мысли прервал вопрос:

— У вас не занято?

— Нет, — машинально ответила она и узнала того самого докладчика.

— А что, правда, вид из окна — подтверждение того, о чем я только что говорил?

Она согласилась с ним. Его речь была удивительно плавной, убедительной и очень заинтересовала Женианну. Она только иногда кивала головой, соглашаясь с его выводами. Перерыв закончился, и они вместе пошли в зал. Он сел рядом с ней, представившись:

— Евгений Павлович.

Она ответила:

— Женианна.

И улыбнулась, ожидая очередного вопроса о том, откуда такое странное имя. Но вопроса не последовало, так как за кафедрой стоял уже другой докладчик, темой выступления которого было качество городской воды. После заседания Евгений Павлович предложил Женианне подвезти ее домой. Она отказывалась, но он настоял и, открыв дверцу новенького «жигуленка», предложил ей сесть впереди. Машина тронулась, Женианна думала, что он будет продолжать разговор об экологии, но ошиблась. Он рассказал о себе. Ему 38 лет, пять лет в разводе, живет с матерью, у него сын Игорь, пятнадцати лет. Окончил он Тимирязевскую академию, факультет защиты растений.

— Но потом я перебрался сюда, в этот город, полюбил его, и мама тоже переехала ко мне из Москвы.

Женианна подумала: «А я уехала из Ленинграда», но промолчала. Они попрощались у ее подъезда, он растерянно попросил ее телефон, но она ответила, что, возможно, сама позвонит — на программке значились его фамилия, имя, отчество и телефон. Уже поднимаясь к себе, она заметила, что дверь ее квартиры приоткрыта. Войдя, она повесила плащ, прошла в комнату и увидела девушку. Больше никого не было.

— Вы кто?

— Нюся. Можно Анна.

Женианна хотела что-то еще спросить, но ее кто-то обхватил сзади руками, прижался к ней и тихо сказал:

— Мама, как я рад тебя видеть.

Он повернул ее к себе.

— Гошенька, — растерянно сказала Женианна, — что же ты не сообщил, что приезжаешь?

— Это, мама, сюрприз, я не хотел, чтобы ты тратила время на приготовления к встрече. Познакомься, мама, это мой хороший друг. Нюся.

Женианна улыбнулась:

— А мы уже познакомились.

Они сели за стол, и Женианна удивилась обилию блюд на нем. Гоша, поймав ее удивленный взгляд, пояснил:

— Это все Нюся. Она у нас в стройотряде была кашеваром. Мама, если б ты знала, как она вкусно готовит!

Жениана ответила:

— Сейчас проверим.

Она поднесла к губам стакан с незнакомым напитком и удивилась его необыкновенному вкусу и запаху. Нюся сказала, что сделала этот сбитень из северных трав, которые она собрала и засушила. Женианна положила себе на тарелку кусочек мяса. Откусив, она восхищенно воскликнула:

— Какое нежное и душистое!

Нюся ответила:

— У меня мама работает шеф-поваром в московском ресторане вот уже двадцать пять лет и всем премудростям научила меня. Но я не собираюсь идти по ее стопам. Я учусь в строительном, а кашу варила только для того, чтобы ребята не испортили себе желудки.

Женианне девочка понравилась. Она говорила просто, не стараясь специально понравиться Женианне. После ужина она с Асей ушла в свою комнату, а Нюсе постелили в Асиной комнате.

Утром Женианна не обнаружила ни Гоши, ни Нюси. На столе лежала записка: «Мама, я поехал провожать Нюсю, у нее ранний рейс на Москву. Прости, что не попрощались, но ты так сладко спала с Асенькой, что я не захотел тебя будить».

До первого сентября оставалась еще целая неделя, и Женианна составила список необходимых вещей для Асеньки, чтобы купить все это на школьной ярмарке. Вернулся Гоша. Он, как и его мама, говорил мало, не спросил, как ей Нюся. Женианна показала список Гоше:

— Допиши, что нужно тебе.

Гоша сходил в свою комнату и принес пачку денег:

— Я думаю, нам этих денег хватит, чтобы достойно встретить День знаний.

Женианна удивилась такой сумме и спросила:

— А Нюся тоже что-то заработала?

— Да, у нас все было поровну, она же работала круглые сутки, вставала раньше всех и ложилась позже всех.

— Хорошая девушка, — неожиданно, даже для себя, сказала Женианна.

— Правда, мама? Мне она тоже показалась очень хорошей, но пока мы просто друзья.

Глава ХVII

Тимофей очень давно не приходил в квартиру Женианны. Она думала, что их друг очень занят, ведь у него много работы в институте, да и со студентами он проводил немало времени, еще и аспиранты у него… Так что Женианну не удивляло, что они почти не встречались. Гоша, как всегда, вечерами засиживался у него. Однажды Гоша спросил:

— А что это за молодой человек подвозил тебя к подъезду?

Женианна сразу все поняла. Только Тимофей мог сказать ему об этом.

— Да я уже о нем и забыла, — ответила Женианна. — Я один-единственный раз видела, как ты сказал, молодого человека. Зовут его Евгений Павлович, он завкафедрой в сельхозинституте, его диссертация «Видеоэкология» произвела даже на меня, ничего в этом не смыслящую, сильное впечатление. На этом наше знакомство и закончилось. Хотя я обещала ему позвонить, но это была всего лишь отговорка, чтобы не давать ему свои реквизиты.

Видимо, Гоша об этом рассказал Тимофею, потому что в следующее воскресенье тот пригласил их в лес за грибами. В лесу желающих побродить и поискать грибы было немало. К концу дня они набрали около ведра грибов, и Женианна как биолог тщательно перебирала их, чтобы не пропустить ядовитых. Особенно много плохих грибов набрала Асенька. Но Женианна, рассортировав ее грибы, сказала:

— Хорошенько помой руки, вода в канистрочке.

Перебирая грибы, она обратила внимание на гриб с шаровидной головкой:

— Это молодой валуй. Позже он имел бы плоскую головку и даже вдавленную, с неприятным запахом. Он годен только для соления, лучше выбросим его, ведь мы хотим их сразу отварить, поджарить и съесть, поэтому он нам не подходит, — бормотала сама себе Женианна.

После похода за грибами они все вместе зашли к Тиме. Он попросил Гошу занять дам, пока он приготовит грибы. Но Женианна возразила:

— Я с удовольствием тебе помогу, Тима.

Они перебирали грибы, мыли, обрезали, и Тима без конца спрашивал то об одном грибе, то о другом. Женианна каждый раз давала исчерпывающий ответ. И вот уже, прожаренные, в сметане, они стоят на столе, и все дружно уплетают их за обе щеки. И вновь Женианна подумала, как хорошо ей с Тимой, они будто одна семья, и им всем комфортно вместе. Придя домой, она ощутила, что ей все-таки не хватает Тимы. Женианна ушла домой, чтобы уложить Асеньку, а Гоша остался, чтобы помочь хозяину убраться после ужина. Асенька быстро заснула. Женианна присела на диван, почувствовав приятную усталость после такого насыщенного дня. В это время зазвонил телефон. Кто бы это мог быть? Она взяла трубку и услышала голос Юрия:

— Здравствуй, родная. Я наконец-то могу тебе позвонить. Я все свои дела уладил, и теперь мы уже больше никогда не будем расставаться.

Женианна взволнованно спросила:

— А почему ты так поздно звонишь?

— Да я весь день сегодня звоню, но ты не отвечаешь.

— Я была с детьми в лесу, мы собирали грибы.

Юрий сказал:

— Завтра я вылетаю к тебе.

Он положил трубку первый, не сказав даже «до свидания». Женианна медленно положила трубку, сердце ее стучало сильнее обычного. Пришел Гоша, и она сообщила ему новость, но поняла, что сын не обрадовался. Он спросил:

— Мама, неужели тебе ни капельки не нравится дядя Тимофей?

Женианна ответила:

— Почему? Очень нравится, но люблю я Юрия.

— Может, ты просто внушила себе, что любишь его? Я ведь видел, как вам хорошо было с дядей Тимой, когда вы танцевали в ресторане.

— Да, пожалуй, если бы не было Юрия, я смогла бы полюбить Тиму, — ответила Женианна и перевела разговор на другую тему — встречу с Юрием.

На следующий день она взяла выходной в счет отпуска и стала готовиться к встрече. Юрий просил не встречать его в аэропорту. Заканчивая причесывать волосы после уборки, она услышала звонок в дверь. Она задрожала, как осиновый лист, ноги плохо слушались. Едва открыв дверь, она оказалась в объятиях Юры. Он крепко прижал ее к себе, затих, наслаждаясь их близостью, и прошептал:

— Свершилось. Мы опять вместе.

Женианна повела его в комнату. Он сел на диван, посадил ее к себе на колени и нежно целовал руки, шею, губы. Она отвечала ему горячим дыханием, трепетом сердца и нежной любовью. Спустя некоторое время он огляделся вокруг и хотел что-то спросить. Женианна опередила его:

— Я одна дома. Гоша в институте, Ася в школе, все будут только к пяти часам, о твоем приезде они знают.

Юрий вымыл руки и стал выкладывать на стол гостинцы. Достал маленькую коробочку и протянул Женианне:

— Это тебе.

Она открыла ее, там лежало красивое кольцо с изумрудом.

— Это к твоим глазам, — пояснил Юрий.

Кольцо оказалось впору.

— Мы столько лет не виделись, я могла поправиться, — растерянно сказала Женианна.

— Нет, ты любила, а кто по-настоящему любит, тот никогда не поправляется, — заявил Юрий. — Я это читал у какого-то западного классика.

Женианна внимательно посмотрела на Юрия: его по-прежнему густые и вьющиеся волосы стали абсолютно белыми. На их фоне глаза и брови выделялись своей чернотой. Юрий заметил ее внимательный взгляд и пошутил:

— Мужчине красота ни к чему, для него главное — сила.

Разложив подарки по комнатам Гоши и Асеньки, Женианна накрыла на стол, Юрий открыл привезенную бутылку шампанского, они чокнулись, поцеловались и выпили за встречу. От шампанского голова пошла кругом, и они сами не заметили, как оказались в спальне. После большого перерыва близость была яркой, ненасытной и необыкновенно желанной. Едва успев одеться и сесть за стол, они услышали, как пришли Гоша с Асей. Юрий первым подошел к Гоше, крепко пожал ему руку, обнял и сказал:

— Здравствуй, сын.

Гоша тоже обнял его с большим чувством, и они поцеловали друг друга.

— Прости, Гоша, я оставлял тебя мальчиком, а встретил зрелым мужчиной. Но ты не должен осуждать меня за это долгое отсутствие.

Затем он поднял на руки Асю:

— А с вами, мадмуазель, мы видимся впервые, вы очаровательны.

И поцеловал ей ручки.

Они сели за стол, пили чай, живо беседовали. Юрий подробно спрашивал Гошу о его учебе в институте и очень радовался его успехам. Асенька тоже рассказывала о своей учебе в школах — музыкальной и общеобразовательной.

Вечер переходил в ночь. Юрий сказал Гоше:

— Гоша, помнишь, мы с мамой хотели расписаться, но за два дня до этого меня арестовали. Однако я всегда считал твою маму своей женой, а тебя — сыном. И вот теперь, я думаю, все это осуществится. Через два-три дня мы уезжаем на постоянное место жительства, а тебе устроим перевод в Ленинградский институт по твоей специальности.

Гоша ответил:

— Я уже взрослый, мне девятнадцатый год, я учусь на втором курсе и думаю, что останусь здесь. А вы с мамой и Асей, конечно, езжайте в Ленинград.

Женианна поддержала сына:

— Я не боюсь оставить Гошу одного, тем более что рядом с ним будет Тимофей. О нем я тебе расскажу позже.

Глава ХVIII

Лежа в постели, крепко прижавшись друг к другу, они тихо говорили о пережитых годах. Больше — Женианна: о работе, об отъезде из Ленинграда, о смерти Вениамина, конечно, и о Гошиной сестренке. Она много и подробно рассказала о Тимофее, о его трогательной заботе о Гоше и их семье. Юрий убедился, что все эти годы она никого, кроме него, не любила и ни с кем не была близка. И, подняв руки, он произнес:

— Господи, спасибо тебе, что дал мне в жены самую лучшую из всех женщин!

Потом он еще крепче обнял ее, поцеловал и сказал:

— А теперь надо спать. Завтра предстоит трудный день — тебе нужно уволиться, закончить все бытовые дела, сходить в Асенькину школу… Это все отнимет много сил…

Утром, спускаясь на первый этаж, она встретила Тиму. Он улыбнулся:

— Наконец-то, Женианна, ты дождалась своего счастья. Мне Гоша все уже рассказал. Я так рад за тебя! Я хочу вечером прийти познакомиться и обсудить дальнейшие дела Гоши.

— Хорошо, — ответила Женианна, подумав при этом: «Как на это посмотрит Юрий?»

Все произошло настолько просто и легко, что Женианна еще раз подумала, что эти двое замечательных мужчин стоят друг друга.

Вечером пришел Тима с цветами и с пакетом. Войдя в квартиру, он громко позвал:

— Почему меня не встречают хозяева Юрий и Женианна?

Юрий и Женианна одновременно вышли к Тиме: она — из кухни, Юрий — из комнаты. Тимофей сказал:

— Именно таким я вас и представлял, Юрий. Хотя никто никогда о вас не говорил, я просто знал, что вы существуете.

Он крепко пожал руку Юрию, а Женианну поцеловал. Женианна пригласила всех к столу, а сама пошла на кухню, откуда вскоре вынесла на подносе жаркое. На столе уже стояла бутылка шампанского, принесенная Тимой, и коробка дорогих конфет. Все сели за стол.

— Разрешите тост, — сказал Тима. — Я хочу поднять этот бокал за редкую, неземную любовь — вашу, Юрий и Женианна! Я преклоняюсь перед такой чистой, проверенной годами любовью. Юрий, мы с вами, пожалуй, одного возраста, и я за свою жизнь не встречал такой преданной, чудесной, красивой женщины, как Женианна. Давайте выпьем за настоящую любовь и дай вам Бог счастья! Вы его заслужили!

Он залпом выпил бокал, все последовали его примеру. Юрий ответил в свою очередь:

— Я хочу выпить, Тимофей, за вас — за человека, который помог Женианне достойно прожить эти годы без меня, заменяя Гоше отца и, не побоюсь этого слова, меня. Только отцы так относятся к своим сыновьям, как относится Тима к Гоше. Я благодарен Богу за то, что есть такие люди, такие мужчины, как вы, Тимофей.

Слушая эти тосты, все понимали, что люди не кривят душой, что им обоим приятна эта встреча и что они благодарны судьбе за то, что все так сложилось. Они сидели за столом — одна дружная семья, и им было тепло и хорошо всем вместе. Провожая Тимофея, Женианна пожала ему руку:

— Спасибо за сына.

Тимофей ответил:

— Можешь не беспокоиться, в обиду его не дам. Уезжай спокойно.

На работе Женианна за один день уладила свои дела, получила расчет. Ася попрощалась со своим классом и учителями. Она даже всплакнула, расставаясь с подругами, но она знала, что самый близкий человек ей — мама.

Следующий день прошел в приготовлениях к поездке. Юрий с утра был занят покупкой билетов, Гоша все-таки пошел в институт, у него были там какие-то неотложные дела. К вечеру все были в сборе. Женианна никогда не давала наставлений Гоше, не делала этого и сейчас. Она лишь сказала:

— Гоша, ты взрослый и свою жизнь должен прожить сам, поэтому я не стану тебе что-либо советовать; единственное, что хочу сказать — звони чаще и не теряй Тиму.

Взяв приготовленные вещи, они спустились на первый этаж, где их уже ждал Тимофей. Он попросил своего шофера довезти их до аэропорта. В машине ему места не хватило, и он попрощался с ними у подъезда. Крепко пожал руку Юрию, обнял Женианну и Асю, а на прощание сказал:

— Знайте, помните, у вас есть преданный друг, я всегда с вами.

И тихо ушел к себе. Машина тронулась. Гоша, сидевший рядом с водителем, открыл окно и крикнул:

— Дядя Тима, я к тебе зайду, когда провожу наших.

Уже сидя в самолете, Женианна, ощущая плечо Юрия, окончательно убедилась, что все это не сон. Они летели в новую жизнь, не зная, какой она будет, но главное — она рядом с самым дорогим человеком.

Глава XIX

В Ленинграде их встречали. Женианна поняла, что Юра по-прежнему занимает высокий пост, но она не задавала лишних вопросов. Погрузив багаж, все направились в центр города. Родион сел в другую машину и, попрощавшись с ними, уехал. Они подъехали к новому, только построенному зданию. Во дворе еще не были засеяны газоны, дорожки из тротуарной плитки были свежие. Выйдя из машины, Юрий помог Женианне и Асе и, слегка отступив, жестом пригласил в подъезд. Дверь, едва они подошли, открылась, и их встретила женщина средних лет. Она сказала с улыбкой:

— Проходите, все уже готово.

Женианна представилась:

— Женианна.

Женщина ответила:

— Вера Павловна.

Юрий сказал, заходя в квартиру:

— Это, Женианна, твоя помощница по хозяйству. Она будет приходить в восемь утра и уходить в восемнадцать, выходной у нее — воскресенье.

Женианне было как-то непривычно, что кто-то посторонний будет присутствовать в их квартире, но подумала: «Юрию виднее». Она вместе с Юрием и Асей обошла свое новое жилье и осталась очень довольна. В центре была большая комната с выходом на балкон, светлая, еще пахнущая свежими обоями и краской. Асина комната была ближе к кухне, но тоже большая и обставлена, как и положено для ученицы. Асенька осталась в своей комнате и принялась распаковывать вещи. Женианна прошла с Юрием в комнату-кабинет.

— Вот место, где мы сможем с тобой работать дома, если в этом будет необходимость.

И наконец, они открыли дверь спальни. Она превзошла все ожидания: все нарядно, предусмотрены все необходимые принадлежности до мелочей. На тумбочке возле зеркала стояла в рамке фотография Сони. Женианна подошла и, внимательно рассматривая ее, сказала:

— Как мало я знала ее, а сколько она сделала для меня! Конечно же, это ради тебя, Юрий, а значит, для нас.

Юра подошел сзади, обнял ее, привлек к себе и долго целовал ее красивые пушистые волосы…

Затем они пили чай с очень вкусным пирогом, который испекла Вера Павловна. Женианна и Юрий поблагодарили женщину и отпустили домой. Женианна спросила у Аси:

— Тебе удобно в этой комнате?

— Конечно, мамочка, я постараюсь привыкнуть.

Женианна ушла, пожелав ей спокойной ночи. Юрий, выходя из ванной, обнял Женианну:

— Завтра мы с тобой будем законными мужем и женой.

И увлек ее в спальню.

Утром, когда она встала, Юрия в кровати уже не было. Он говорил по телефону. Она услышала обрывок разговора:

— Хорошо, хорошо, мы будем в два часа, надеюсь, все будет готово.

Женианна подошла и спросила:

— А какое мне платье надеть в загс?

Юрий, улыбнувшись, ответил:

— Вот это.

Он подвел ее к комоду и вытащил две коробки: одну — большую, другую — маленькую. Женианна открыла большую. Там лежало красивое белое платье и веночек из белых цветочков. Она покраснела:

— Ну, какая же я невеста в тридцать семь лет.

Юрий возразил:

— Самая красивая и молодая, каких я когда-либо видел.

Она примерила платье, надела свой набор украшений, из второй коробки вытащила туфельки. Юрий тоже принарядился, как положено жениху. За ними приехала машина, они сели. Юрий все время держал ее за руку и смотрел в глаза.

В загсе их расписали и вручили свидетельство о браке. Женианна долго рассматривала его: «Неужели я жена Юрия? Я самая счастливая из всех женщин, я жена самого лучшего мужчины в мире!»

Отметили бракосочетание в приличном ресторане. Вера Павловна приехала вместе с Асенькой. Несмотря на то что Женианна практически никого не знала, ей было очень весело, ведь рядом был ее муж — ее Юрий.

Глава XX

Дома, услышав звонок телефона, она сняла трубку. Звонил Гоша:

— Мама, я тебя поздравляю! Хочу, чтобы ты была самой счастливой женщиной в мире.

— Так и есть, — ответила Женианна.

Спросила, как у него дела. Гоша смеясь ответил:

— А что могло произойти за неделю? У меня все хорошо. Дядя Тима хочет поздравить вас с Юрием.

Женианна услышала в трубке взволнованный голос Тимы:

— Женианна, я желаю тебе и Юрию пронести вашу любовь через всю жизнь. Она уже прошла большие испытания, и мне бы хотелось, чтобы ваши последующие годы совместной жизни ничем не омрачались. Счастья, здоровья и еще раз любви вам!

После разговора с Тимой Женианна на мгновение взгрустнула. Может, потому что не смогла ответить на его любовь, а может, потому что теперь Гоша живет так далеко от нее. Женианне хотелось спросить у него о Нюсе, но она посчитала, что он сам ей все расскажет, когда понадобится.

Через неделю Женианна сказала Юрию:

— Вы с Асей уже работаете, одна я бездельничаю, да еще мне и дома помогают. Пора устраиваться на работу. Схожу-ка я на свое прежнее место, в Герценский институт.

В институте ее помнили, да и изменилось там очень мало, работали в основном те же. Беседуя с ними, она старалась уходить от вопросов, касающихся ее нового положения. Единственная должность, которую ей смогли предложить, — это место старшей лаборантки. Женианна согласилась, в настоящее время это ее устраивало, а в дальнейшем мало ли какие могут быть изменения. В отделе кадров, заполняя личное дело, она указала, что у нее двое детей. Сотрудница отдела кадров не удержалась:

— Такая молодая, а уже сыну девятнадцать, дочери десять! Двое детей в наше время такая роскошь!

Женианна улыбнулась ей и тихо сказала:

— Разве дети — это роскошь? Хотя — правда, роскошь, самое лучшее, что есть на свете.

Завтра ей предстояло выйти на работу.

Вернувшись, Женианна поделилась своей новостью с домочадцами. Юрий с улыбкой сказал:

— Ну что ж, лаборанточка, успехов тебе!

Ася спросила:

— А мне можно приходить к тебе на работу?

— Конечно, можно, но не сразу. Дай-ка я сама еще привыкну.

Глава XXI

Вере Павловне очень нравилось работать в этой семье. Все вежливы, без капризов, в ее работе их все устраивало, и она старалась. Постепенно помощница рассказала Женианне о себе: у нее есть дочь, которая выучилась на геолога и сейчас живет на Дальнем Востоке, в городе Николаев-на-Амуре, но каждое лето хоть на недельку приезжает к ней. Детей у нее нет. Вначале они мешали бы ее походной работе, а потом случилось несчастье — она попала под обвал, едва осталась жива, но вот детей теперь иметь не может. Женианна призналась ей, что Ася — не ее дочь, что она удочерила ее после гибели бывшего мужа и его второй жены. Так женщины стали ближе друг другу. Женианна вообще-то плохо сходилась с людьми, и хорошо, что Вера Павловна стала для нее еще одним близким человеком. Вера Павловна закончила кулинарный техникум, как у Хазанова, и всеми своими обедами и прочей стряпней доказывала, что не зря там училась. Женианна полностью доверяла вкусу Веры Павловны и всегда оставалась довольна ее блюдами.

Летом после сдачи экзаменов приехал Гоша. Он перешел на третий курс. Погостив недельку, засобирался в Москву. Женианна удивилась: что ему делать в Москве?

— Во-первых, к дяде Тиме, так как он переехал в Москву, его пригласили в московский институт, во-вторых, хочу увидеть Нюсю.

И он рассказал Женианне, что полюбил по-настоящему первый раз в жизни, что Нюся приезжала к нему зимой на каникулы, и они жили вместе, а теперь он хочет поехать к ней, она ждет его.

— Конечно, жить буду у дяди Тимы.

Женианне стало немного обидно, что сын так мало пожил у нее и Нюся ему дороже. Но потом успокоила себя: «Пусть едет, я ведь ему желаю только всего хорошего и настоящей любви». Гоша сказал:

— Может быть, я скоро приеду к тебе опять, но уже вместе с Нюсей.

Женианна кивнула:

— Хорошо, приезжайте, я вас обоих буду ждать. Передавай привет Тиме и Нюсе и приезжай скорее.

Гоша с Нюсей приехали через десять дней. Они поселились в Асиной комнате, а Ася перебралась к Женианне. Юрий в это время был в загранкомандировке.

Женианна присматривалась к Нюсе. Обычная девочка, держится с достоинством, во всем помогает Женианне и Вере Павловне. Часто Нюся и Гоша, уходя погулять, берут с собой Асю. Она каждый раз потом взахлеб рассказывает, какая Нюся необыкновенная, как много она знает!

— Она сегодня рассказывала о семи чудесах света. Она хочет построить восьмое чудо света, ведь она будет инженером-строителем.

За столом Женианна спросила Нюсю:

— Какое это восьмое чудо света ты хочешь построить?

— Это мой секрет, я работаю над этим вместе с Гошей, ведь он энергетик. Мы хотим создать на Севере необыкновенный город — сад, где бы росли и пальмы, и цитрусовые.

Женианна, улыбнувшись, сказала:

— Я была в северных городах, они, правда, все еще очень маленькие. Но мне тогда пришла в голову мысль, что когда-то в будущем это будут прекрасные зеленые города. Видно, у нас одинаковые мечтания.

Нюся ответила:

— Спасибо, что поддержали меня. Я фантазерка с детства. Я всегда что-то строила из земли, палок, травы, картонок, мои пальцы постоянно опережали мысль. Гоша видел у меня дома мои сказочные города, я их сохранила. И мама моя всегда очень серьезно относилась к моим постройкам.

Гоша вклинился в разговор:

— Да, мама, ты бы видела, какие у нее необыкновенные дома и оранжереи!

Женианне было очень приятно, что сын восхищается своей девушкой. Она знала, что ее сын не станет лицемерить, подыгрывать, значит, действительно, то, что он видел, заслуживает внимания.

Вера Павловна убрала со стола, помыла посуду и ушла домой. Гоша неожиданно сказал:

— А знаешь, мама, дяде Тиме отец, который когда-то выселил их с матерью из квартиры, оставил завещание, по которому эта самая квартира теперь принадлежит ему. Он сейчас как раз занимается этим вопросом.

— А как же ты, Гоша? Мне было так спокойно, когда вы были рядом.

— Мы это обсуждали. Дядя Тимофей предлагает и мне перебраться в Москву и перевестись в институт, в котором он сам когда-то учился. Он обещал мне помочь.

Женианна обрадовалась, ведь это недалеко от нее, и они будут чаще видеться. Затем она глянула на Нюсю — на девушку эта новость не произвела никакого впечатления. Женианна спросила:

— Ты в курсе всего этого, Нюся?

— Да, я это знаю еще с зимы. Гоша не хотел вас зря волновать, пока все окончательно не решится. Теперь он уже твердо знает, что будет учиться в Москве, поэтому все и рассказал.

Женианна вздохнула:

— Конечно, мама обо всем, как всегда, узнает последней.

Пожелав всем спокойной ночи, Женианна и Ася ушли в свою комнату, а Гоша с Нюсей вышли подышать свежим воздухом. День был жаркий, и вечером во дворе собралось много молодежи. К Гоше с Нюсей подошли три парня и миролюбиво спросили:

— Новенькие? Что-то вас раньше не видно было, хотя мы все здесь живем недавно, дом с год как построили.

Гоша ответил, что он из Новосибирска, а Нюся из Москвы, и они здесь гостят у его матери. Один из парней сказал:

— Я тоже из Москвы и тоже здесь в гостях, у деда.

Они познакомились, и москвич, внимательнее глянув на Нюсю, сказал:

— А мы с тобой учимся в одном институте — МИСИ. Я тебя хорошо запомнил, когда ты выступала на научной студенческой конференции. Твой проект о красивых северных городах заинтересовал меня, и я давно хотел с тобой познакомиться. Надо же, такой случай.

Нюся была удивлена не меньше его.

— Сергей, — представился парень.

— Нюся, — ответила она.

И они впятером пошли гулять по набережной Невы. С реки дул прохладный ветер, Нюся сильнее прижалась к Гоше, и он нежно обнял ее за плечи.

— Это твоя девушка? — спросил Сергей, и сам смутился от своего вопроса, ведь это было очевидно.

Вернулись домой они поздно. Тихо пройдя в свою комнату, Гоша предложил Нюсе выпить горячего кофе:

— Я сюда принесу.

— Хорошо, — согласилась девушка.

Они запивали горячим кофе поцелуи, и им было тепло не только от кофе.

Прошла еще неделя, и Гоша с Нюсей уехали по своим городам. На прощание Женианна сказала Нюсе:

— Люби моего сына так же, как он тебя.

Глава XXII

Приехал Юрий и, не застав Женианну дома, позвонил ей на работу. Женианна разволновалась, поздоровавшись, спросила:

— Ты откуда звонишь, любимый?

— Я дома.

— Но ты ведь должен был приехать через два дня.

— А ты не рада?

— Конечно, я очень рада, боюсь, что Вера Павловна не приготовила хороший ужин.

— Это поправимо, тряхну стариной, сам приготовлю все к твоему приходу.

Женианна быстро записала в журнал наблюдения за развитием контрольного растения и засобиралась домой. Из группы студентов кто-то обрадованно спросил:

— Нам тоже можно идти?

— Конечно, — ответила Женианна. — Мы все запланированное на сегодня сделали.

Надев плащ, она вышла на улицу и, вопреки своим правилам, остановила такси — ей так хотелось скорее увидеть Юрия! Подходя к двери, она подумала о том, что все еще волнуется при каждой встрече с Юрием. Он открыл дверь, обнял ее, крепко поцеловал в губы и увлек в прихожую, на ходу расстегивая ей кофточку. Женианна засмеялась, вырываясь из его объятий:

— Я хотя бы вымою руки!

— Хорошо, — отпустил ее Юрий и пошел на кухню.

Женианна переоделась, села за стол, взяла вилку в руки: что там вкусненького принесет сейчас Юра?

Он нес мясо на сковородке — жареное, с большим количеством лука и зелени. Поставив блюдо в центр стола, он стал накладывать в тарелку жены лучшие куски. Она хохотала и приговаривала:

— Куда же мне столько?

— Ешь, тебе сегодня придется много трудиться, набирайся сил.

Они поужинали, пришла Асенька из музыкальной школы. Поздоровавшись с Юрием, она ушла в свою комнату. Юрий, взяв небольшую коробочку, пошел за ней. Женианна услышала радостный возглас девочки.

Видимо, она осталась очень довольна подарком. Вернувшись, Юрий сказал Женианне:

— Какая чудесная у нас дочь!

Асенька вышла, обняла Юрия и поблагодарила за подарок, поцеловав в щеку ближе к уху. Юрий притянул ее к себе, посадил на колени и обнял:

— Как замечательно дома, в кругу своей семьи…

В его глазах мелькнула печаль. Он, видимо, вспомнил прежнюю свою семью, которую потерял, но быстро взял себя в руки и, улыбаясь, пощекотал Асеньку за ушком.

Утром Асенька, попрощавшись, убежала в школу, Женианна и Юрий остались одни. Женианна заметила, что Юрий хочет что-то ей сказать, но не решается. Она терпеливо ждала, пока сам начнет разговор. Юрий спросил:

— Значит, Гоша теперь будет учиться в Москве, а жить, я так понимаю, у Тимофея?

Женианна подтвердила. Он внимательно посмотрел на нее и спросил:

— А ты не хочешь уехать жить в Москву, поближе к сыну?

Женианна ответила:

— В последнее время я только и делаю, что переезжаю из города в город. Но в Москве тяжело с квартирами. А вообще, если бы и ты захотел, то почему бы и нет?

И Юрий рассказал, что ему предложили в столице хорошую работу с предоставлением квартиры, правда, не в центре города.

— И если ты за, то я завтра дам согласие.

Женианне очень хотелось пожить вместе со своим сыном, пока он еще студент и не женился. И она сказала:

— Давай попробуем пожить еще в столице.

На этом и порешили. Юрий ушел на работу, а Женианне нужно было ко второй паре, поэтому она задержалась. Машинально оделась, причесалась, в дверях столкнулась с Верой Павловной, которая шла с полными сумками. Она похвасталась Женианне, что с раннего утра уже сходила на базар и купила свежей баранины, так что их ждет настоящий узбекский плов.

На работе Женианна зашла на кафедру и сообщила, что будет увольняться, так как меняет место жительства.

Дома, едва переступив порог, она уловила приятный запах плова.

— Кажется, плов удался, — с улыбкой сказала Вера Павловна.

Она всегда готовила к этому блюду большое количество овощей, и, что удивительно, именно в таком сочетании они съедались как-то незаметно. За ужином собралась вся семья. Подав плов и салат, Вера Павловна извинилась и заторопилась домой — к ней приехали гости. Разговор происходил без посторонних, хотя какая посторонняя Вера Павловна? Она почти свой человек в их семье, по-матерински ухаживает за Асей и робеет в присутствии Юрия.

— Я уже сообщила о своем уходе на работе, — сказала Женианна. — Препятствий никаких не было. Да мне эта работа и не приносила особой радости.

— Я тоже уже все согласовал относительно перевода и еду на недельку утрясти все вопросы и по новой работе, и по нашему быту. Так что у тебя с Асей есть целая неделя для упаковки вещей и моральной подготовки к переезду.

Он обнял Асю, пожелал ей спокойной ночи и удалился в кабинет. Там он долго перебирал какие-то бумаги, многие из них отправлял в урну. Женианна прошла в спальню, прилегла и задумалась: «Как часто я меняю место работы! Так я скоро все забуду, какой из меня будет профессионал?» В душе она успокаивала себя, надеясь, что это будет последнее место жительства и она еще найдет себя.

Пришел Юрий, обнимая ее в постели, говорил:

— Не волнуйся, все будет хорошо. Асеньке, пожалуй, будет труднее, детский организм не любит перемен, вот она меня беспокоит, но будем надеяться на лучшее.

Утром Юрий отбыл в Москву. Женианна сказала, что зайдет за дочкой и поговорит с директором и классным руководителем. Ася вздохнула:

— Какой красивый был вид из окна нашего класса…

Все формальности с отъездом были улажены, ждали Юрия.

Он, как и обещал, приехал через неделю, сдал квартиру, и они уехали в Москву.

Провожали их все друзья Юрия. Родион и его брат Евгений подъехали в самом конце, Юрий уже стал беспокоиться. Но Родион, извинившись, сказал, что немножко машина подвела — случился прокол, а запаски не было. Пришлось на время одолжить у проезжих, хорошо, что попались отзывчивые люди.

Попрощавшись со всеми, Юрий долго обнимал Родиона, тот на прощание сказал:

— Надеюсь, ненадолго расстаемся. Думаю, я тоже скоро перееду в Москву, хотя менять Питер на Москву, откровенно говоря, не хочется. Но карьера, Юрий, штука капризная, может, и меня заметят и пригласят.

Юрий с улыбкой ответил:

— Не завидуй, еще неизвестно, как у меня все сложится. Но наши, питерские, там есть.

Попрощавшись с остальными, они зашли в зал регистрации, а затем — на посадку. Асенька немного грустила, Женианна — тоже, а Юрий шел, радуясь тому, что он вместе с семьей, уверенный, что все сложится удачно.

Глава XXIII

В Москве они поселились недалеко от метро «Войковская», в старом добротном, как его называли, сталинском доме. Потолки высокие, комнаты большие, светлые, полы паркетные… Женианне и Асе очень понравилось. Через неделю завезли мебель, и началась столичная жизнь. Асенька пошла в ближайшую школу, Женианна еще пока на работу не устроилась. Юрий вообще предлагал ей не работать.

Женианна много ходила по Москве. Признаться, она впервые узнавала ее. Много времени она уделяла посещению театров. Ходили они в основном с Асей. Юрий на новой работе задерживался подолгу. Он извинялся перед ними за то, что не может составить им компанию, но ему необходимо было как можно скорее войти в курс дела, чтобы чувствовать себя уверенно, полноценным сотрудником. Как всегда, он почти не рассказывал о работе, о коллегах, но Женианна никогда и не проявляла любопытства.

Однажды она отправилась на спектакль в Малый театр, билеты взяла заранее. Но Асенька пойти не смогла: у нее через два дня ожидался ответственный концерт в музыкальной школе и она решила как следует к нему подготовиться. Уже подходя к театру, Женианна услышала:

— Лишнего билета не найдется?

Сначала она не обратила внимания на вопрос, но тут вспомнила, что у нее есть этот лишний билет. Не поднимая головы, она протянула билет и быстро пошла в фойе. Заняв свое место, она вдруг сообразила, что человек, взявший билет, будет сидеть рядом. Ей стало не по себе. Будет предлагать деньги, да еще больше, чем билет стоит. Она решила отвернуться от ожидаемого соседа и села вполоборота к нему. Неожиданно мужчина, заняв место, тихо сказал:

— Здравствуйте.

Она повернулась и встретилась лицом к лицу с Евгением Павловичем, автором доклада по видеоэкологии. Покраснев, она ответила:

— Здравствуйте.

До начала спектакля еще оставалось время, и они потихоньку разговорились:

— Вот так встреча! Я бы даже сказал, по теории вероятности шанс увидеть вас был ничтожен. Как вы оказались в Москве?

— Мужа перевели из Ленинграда в Москву.

— Так вы уже давно из Новосибирска?

— Да не так чтобы давно, — ответила Женианна.

Она не спрашивала его о том, как он оказался в Москве, но он сам рассказал. Его диссертация о видеоэкологии заинтересовала московское руководство, и он получил официальное предложение переехать в столицу.

— Говорят, местный мэр очень много делает для москвичей и города, и я согласился. Теперь работаю в Москве в администрации города экологом и, конечно же, упор делаю на видеоэкологию. Сейчас в Москве появляется столько новых зданий, сооружений, и уже не учитывать видеоэкологию нельзя.

Затем, как бы опомнившись, спросил:

— А вы, Женианна, где работаете?

Она не успела ответить, как начался спектакль. После спектакля он вызвался проводить ее, и оказалось, что они живут по одной ветке метро. Женианне не хотелось, чтобы он ее провожал, но Евгению интересно было поговорить с ней о ее работе. Она сказала:

— Я пока нигде не работаю, не успела еще устроиться, мы совсем недавно в Москве.

Он дал ей свой номер телефона и попросил позвонить, так как он, пожалуй, сможет ей помочь с работой в области экологии. Она взяла телефон, зная, что никогда им не воспользуется.

Когда Женианна возвратилась, Ася уже спала. Она погладила девочку по головке и, поправив одеяло, прошла в свою спальню, переоделась и затем выпила стакан холодной воды. Она все еще не могла забыть о такой неожиданной встрече. Юра пришел, когда Женианна уже спала, а ушел, когда она еще не проснулась.

Утром, проводив Асю в школу, она побродила по Москве и решила съездить в Тимирязевку. Подошла к зданию и подумала: «Ну, что мне здесь могут предложить — место старшего лаборанта или ассистента?» И, не заходя в здание, повернулась и поехала домой.

Она еще раз перебрала все на полках, вымыла окна, но времени осталось довольно много. Приготовив обед, опять убедилась в том, что заниматься только домашними делами она не сможет, ей необходима работа. Решила, что сегодня дождется Юрия и поговорит с ним об этом. Во время ужина она неожиданно для себя и тем более для Юрия заявила:

— Завтра же пойду искать работу, совсем неинтересно стало жить. Ты приходишь и уходишь, когда я уже или еще сплю. Мне тоже нужно быть среди людей и работать, желательно, конечно, по своей специальности.

Юра внимательно посмотрел на нее:

— У тебя что-то произошло? Ты вчера ходила в театр и, наверное, кого-то встретила?

Женианна вздохнула:

— От тебя ничего не скроешь. Да, я вчера встретила в театре человека, с которым всего один раз виделась в Новосибирске. Он специалист по видеоэкологии, предложил мне помочь с работой.

Она достала из буфета вазочку с конфетами, взяла одну, положила в рот и замолчала, будто что-то обдумывала.

— Я же не против, конечно, иди работай, а для Асеньки мы найдем женщину, которая будет отводить и приводить ее из школы.

Уже в постели Юрий сказал:

— Я ревную тебя к этому незнакомцу. Случайно люди не встречаются, тем более столь неожиданно, значит, он действительно для чего-то тебе нужен. Он дал свои координаты?

— Телефон, — ответила Женианна.

— Вот мы утром ему позвоним и договоримся о встрече.

— Хорошо, — согласилась Женианна.

Утром они договорились встретиться в кафе. Женианна и Юрий приехали немного раньше, но Евгений Павлович уже ждал их за столиком. Женианна указала на него Юрию, и они, улыбаясь, подошли к нему. Поздоровались, познакомились:

— Юрий.

— Евгений.

Мужчины крепко пожали руки и внимательно посмотрели друг на друга. Заказав легкий завтрак, они разговорились. Юрий скоро понял, что перед ним умнейший интеллигентный человек, а Евгений почувствовал, что Юрий — человек дисциплинированный и порядочный. На прощание Юрий сказал:

— Ну что же, я полностью доверяю вам мою молодую любимую жену.

Евгений в ответ улыбнулся:

— Я обязательно оправдаю ваше доверие.

Так Женианна обрела в Москве еще одного хорошего друга.

Глава ХХІV

На новую работу Женианна для первого раза надела темно-вишневое платье, прямое, с небольшими шлицами по бокам, в тон подобрала бусы, заколола волосы, открыв изящную шею, надела подаренное мужем кольцо. Бросив последний взгляд в зеркало и оставшись довольна собой, она вышла из дома. Асю должна была отвести в школу женщина, которая жила в другом подъезде, звали ее Галина Николаевна. Она производила положительное впечатление, раньше работала няней в детском саду. При знакомстве откровенно призналась, что хочет немного заработать, чтобы поехать летом к сестре в Сибирь. Так что за Асю Женианна была спокойна.

На работе она познакомилась с коллегами. Те, что были постарше, с любопытством ее рассматривали, не особенно скрывая это, а те, что помоложе, были не только не любопытны, но, как показалось Женианне, даже несколько безразличны: им было все равно, с кем работать. Одна из них, Людмила Ивановна, или, как все ее звали, просто Милочка, почти не взглянув на Женианну, протянула руку, сказала: «Людмила Ивановна» и быстро ушла к себе за стол, даже не услышав ответа, не поинтересовавшись именем нового члена коллектива. На вид она была моложе Женианны, да и внешностью ее природа не обидела.

Евгений Павлович показал Женианне ее рабочий стол и всю необходимую документацию, попутно добавив, что ей здесь никто ничего не будет объяснять, у каждого свой профиль работы, поэтому в курс дела Женианне придется войти самостоятельно, тем более она работала экологом в администрации Новосибирска. Женианна с головой ушла в работу и не заметила, как наступил обеденный перерыв. Пришел Евгений Павлович и сказал:

— Женианна, извините, я не показал, где у нас обедают. Дело в том, что сотрудники вашей комнаты, насколько мне известно, едят здесь, в кабинете.

Женианна ушла с Евгением Павловичем, остальные пристально посмотрели ей вслед.

— Посмотрим, как ей понравятся обеды в нашем кафе, — сказала Милочка.

Зайдя в кафе, Женианна заметила, что свободных мест нет, но ее пригласила какая-то женщина:

— Садитесь с нами.

И подвинулась. Женианна села к ней. Подошел официант, предложил список блюд. Сделав заказ, она поняла, что все очень дорого. Вот почему ее коллеги предпочитают питаться не здесь.

Вернувшись в кабинет, она увидела вопросительные взгляды:

— Ну, как наше кафе?

— Дорого, — просто ответила Женианна.

— Ну, тогда будем питаться здесь, вскладчину, — сказала самая старшая, Нина Васильевна.

— Хорошо, — охотно согласилась Женианна и поняла, что в коллектив ее приняли.

До вечера время пролетело быстро. Попрощавшись, сотрудники разошлись.

Дома Женианна прошла на кухню, поставила чайник, достала из холодильника молоко, яйца, приготовила омлет, нарезала овощи, хлеб… В это время Галина Николаевна привела Асеньку. Женианна попрощалась с Галиной Николаевной и сказала дочке:

— Мой руки и за стол!

Ася похвасталась, что получила по музыке «отлично» и на физкультуре попала больше всех по кольцу. Женианна подумала, как же иначе, ведь ее родители имели непосредственное отношение к спорту, но вслух только похвалила Асю.

На работе Людмила Ивановна прямо спросила, в каких они отношениях с Евгением Павловичем. Женианна ответила:

— Ни в каких, мы совсем мало знакомы — виделись пару раз, но мы оба из Новосибирска.

Людмила Ивановна после этого разговора стала относиться к Женианне дружелюбнее. Нина Васильевна по секрету сказала Женианне, что Людмила Ивановна тайно влюблена в Евгения Павловича, правда, безответно. Она же изложила все, что знала о Евгении Павловиче: он холостяк, занимается покупкой квартиры, уже внес первый взнос в строящийся дом, а пока снимает жилье. Женианне все это было не интересно, но она выслушала коллегу из вежливости, чтобы ее не обидеть.

Придя домой, она еще на лестничной площадке услышала звонок по межгороду. Быстро открыв дверь, подбежала к телефону. Звонила мать. Женианна очень обрадовалась. Мать сообщила, что скоро приедет в Москву, видимо, навсегда. Оказалось, ее нынешний муж, еврей по национальности, надумал уехать в Израиль. Она туда не хочет, потому что слишком стара, чтобы изучать иврит, да и в ее возрасте трудно что-то менять в жизни.

— Мне уже за шестьдесят, и я хочу, как говорят, умереть на родине.

Женианна возразила:

— Мама, о чем ты говоришь, какая смерть! Ты еще очень молодая, талантливая, тебе рано уходить на покой, а тем более умирать.

Но Анастасия Петровна твердо заявила, что возвращается домой. Женианна согласилась, что ей действительно лучше вернуться.

Вечером она рассказала Юрию, что ее мать хочет вернуться. Он обрадовался:

— Вот и хорошо, тебе помощь, да и с Асей будет кому позаниматься.

Женианна, правда, подумала, что, возможно, у мамы что-то в этот момент не сладилось с отчимом, Станиславом Борисовичем, и, скорее всего, она передумает. Но то, что мать сможет жить с ними, радовало. Она позвонила Гоше, сообщила ему эту новость и узнала, что он почти подготовил свой перевод в Москву. С нового учебного года он уже будет студентом московского вуза. Осталось только продать квартиру в Новосибирске и купить в Москве.

— Кстати, бабушка тоже, наверное, свою квартиру будет продавать. За две квартиры в Новосибирске можно купить хорошую квартиру в Москве.

Женианна, засмеявшись, заметила:

— Гоша, ты у меня настоящий коммерсант.

После звонка Гоше Женианна долго сидела за столом задумавшись, пока не открылась дверь и Асенька с Галиной Николаевной не появились на пороге, обе румяные и довольные.

— Мы немного прогулялись по парку с Асенькой, — радостно сообщила Галина Николаевна. — Ну, я пошла. До свидания, Ася. До свидания, Женианна.

За столом во время ужина Женианна сообщила Асе, что скоро приедет бабушка Анастасия Петровна и им будет хорошо всем вместе. А к следующему учебному году приедет Гоша. И ее семья будет вся в сборе. Асенька захлопала в ладоши и пропела:

— Бом-бом, скоро будет полон дом!

Женианна, оставшись одна, достала семейный альбом и стала просматривать фотографии. Она внимательно всматривалась в лица родителей, смотрела на себя — то с ними, то с подругами, то на отдельном фото.

Глава ХХV

В аэропорту, как всегда, было ветрено. Самолет уже приземлился, и Женианна скоро увидит мать. Юрий волновался: ему предстоит познакомиться с тещей. Как она воспримет его, ведь он почти ее ровесник?

Ее нельзя было не заметить: выше среднего роста, статная, в брючном костюме, она издали очень напоминала Женианну.

Анастасия Петровна с улыбкой подошла к Женианне и Юрию, подала руку, обняла Женианну, сказав:

— Ты, как всегда, красавица.

Потом обняла Асеньку:

— Вот какая у меня внучка.

Юрий, вежливо взяв под локоть Анастасию Петровну, провел ее к машине и уступил место рядом с шофером. Они поехали домой.

Дома их ждал роскошный обед, приготовленный специально нанятым поваром. Юрий, извинившись, почти сразу удалился в свой кабинет. За обедом Анастасия Петровна сказала:

— Я вижу, у вас прекрасная квартира, но я не буду вас стеснять. Мне нужно подыскать хорошую квартиру в Москве. У меня есть сбережения, думаю, на них можно купить что-то приличное.

Женианна поддержала разговор:

— В Новосибирске у меня и у тебя, мама, есть квартиры, можно их поменять или продать. Гоша может этим заняться.

Анастасия Петровна согласилась:

— Вот недельку погощу и поеду в Новосибирск этим заниматься, а вы подыщите мне квартиру здесь.

На этом и порешили, перейдя к обеду и неоднократно восхищаясь приготовленными блюдами.

После обеда Анастасия Петровна, сев рядом с Женианной, попросила рассказать ее о своей жизни, о работе. Женианна, как всегда, была немногословна. Дома все хорошо, а на работе она пока притирается, знакомится, ведь она там совсем недавно работает, но коллектив неплохой. Руководитель Евгений Павлович тоже из Новосибирска. Окончил Тимирязевку, занимается видеоэкологией.

— Я учусь у него, моя область — зеленая зона в городе. Мне нравится, я думаю, что это окончательный мой выбор.

Анастасия Петровна одобрительно кивнула и сказала:

— А я даже не знаю, буду ли еще работать. Мне ведь уже за шестьдесят, вначале решу все вопросы с жильем, а потом видно будет. Но с вами, я точно решила, жить не буду. Юрий мне очень понравился, правда, немного староват для тебя, да и эти седые волосы его старят.

Женианна немного рассказала ей о жизни Юрия и происхождении его седины. Анастасия Петровна, извинившись, ушла в комнату Асеньки, которая что-то играла на фортепиано. Выйдя из кабинета, Юрий с улыбкой спросил:

— Ну что, уладили все вопросы?

— Да, — ответила Женианна. — Мама не будет жить с нами, она хочет уехать через недельку в Новосибирск, чтобы заняться продажей или обменом квартир.

— А я так хотел пожить с тещей, — засмеялся Юрий.

Утром все разбежались по своим делам, оставив Анастасию Петровну одну. На работе Женианна рассказала, что к ней приехала мама и собирается жить в Москве. После работы она зашла в жилищный отдел, который занимался обменом и куплей-продажей квартир, и оставила объявление со всеми данными о квартирах в Новосибирске на случай, если найдется обмен, а также на случай продажи квартир в Москве. Женианна даже не подозревала, сколько сил она потратит на эти квартирные дела. Звонили по нескольку раз в день, предлагали самые разные квартиры — от коммуналок до роскошных апартаментов за баснословные деньги. Женианна, посоветовавшись с матерью и Юрием, решила конкретно указать район, этаж и площадь покупаемой квартиры. Звонков сразу поубавилось, а случались дни, когда не было ни одного звонка.

Мать улетела в Новосибирск, и Женианна ждала от нее звонка. К вечеру, когда все были в сборе, зазвонил телефон. Мать отчиталась, что долетела хорошо, ее встретил Гоша, и они сейчас пьют чай. Женианна, поговорив с матерью, попросила передать трубку Гоше. Сын радостно сообщил, что ему теперь будет очень хорошо с бабушкой.

— Ты уж не перекладывай все на нее.

— Конечно, нет, — заверил Гоша. — Просто мне с ней хорошо.

Неделя летела за неделей, а квартирный вопрос не решался. Учебный год подходил к концу, Гоша собирался переезжать в Москву. Тимофей звонил несколько раз Женианне, заверяя ее в том, что если с квартирой к этому времени ничего не определится, то он будет очень рад жить с Гошей.

— Я уже отремонтировал квартиру, и нам вместе с Гошей будет удобно и спокойно.

Но Женианна возразила:

— Тима, зачем ему жить с тобой, если у него здесь мама?

Тимофей извинился, оправдываясь:

— Мне просто этого очень хочется, и я не подумал обо всем.

Попрощавшись, он еще раз извинился. Женианна задумалась: какой все-таки необыкновенный человек Тимофей и как он привязался к ее семье и детям… Зазвонил телефон, Женианна подумала, что это Тимофей что-то не договорил. Но голос в трубке был незнакомый. Мужчина интересовался обменом. Договорились встретиться. Женианна дождалась Асю из школы и, оставив ее с Галиной Николаевной, поехала на встречу. Звонивший москвич оказался пожилым мужчиной. У него была хорошая, добротная трехкомнатная квартира, которую он продает, потому что уезжает к сыну за границу. Женианна, осмотрев все, квартирой осталась довольна. Они договорились о новой встрече. Женианна решила показать квартиру Юрию, а уже потом звонить Анастасии Петровне.

Из-за чрезмерной занятости Юрия посмотреть квартиру удалось только через неделю. Наконец они собрались и поехали к Сан Санычу — так звали их нового знакомого. Он приветливо их встретил, показал всю квартиру и для беседы пригласил в зал. На серванте стояла фотография в хорошей рамке, но уже выцветшая от времени. Юрий внимательно посмотрел на фотографию и взволнованно спросил:

— Кто это?

— Эта девушка — самый близкий и родной мне человек, — ответил Сан Саныч.

Юрий сказал то же:

— И мой самый родной и близкий человек. Это моя сестра Соня.

— Как? Вы — Юра? Я бы, конечно, тебя не узнал, ты был совсем маленький, ведь в начале войны нам с Соней было по восемнадцать лет, а тебе даже не припомню сколько.

Во время войны мы с Соней расстались, я добровольцем ушел на фронт. Потом ранение, госпиталь… За мной ухаживала медсестра, впоследствии ставшая моей женой. Правда, она погибла в одном из боев под Курском — прикрыла собой командира. Но она успела родить мне сына Иосифа, названного так в честь Сталина.

Случилось так, что она полюбила меня по-настоящему, но я всегда любил только Соню и носил эту фотографию в нагрудном кармане всю войну. Однако с Тамарой — так звали мою медсестру — у нас завязались близкие отношения, и она забеременела. Она долго скрывала это от меня. Наконец пришла и сообщила, что уезжает к тете в Саратов, где будет рожать. Я, конечно, сказал, что очень рад ребенку и пусть она даст ему мое отчество и мою фамилию. Я проводил ее и почему-то не сомневался, что больше не увижу. Но адрес тети записал. Не буду пересказывать все ужасы войны, которые я пережил, собственно, как и весь народ. Я чудом выжил в этой кровопролитной войне. От Тамары не получил ни одного письма. А ее тетя ответила, что она родила сына и через три месяца ушла на фронт, где геройски погибла. Ее имя есть в мемориальном комплексе города Курска. После окончания войны я поехал в Саратов, нашел Евдокию Ивановну, тетку Тамары, взял ребенка, усыновил его, с тех пор так с ним и жил. Перед Соней мне очень стыдно, я предал нашу любовь. Одно утешение в моей жизни — это сын. Он получил блестящее образование в Москве, женился, забрал меня сюда, вот так я оказался в Москве. В Питере я бывал часто, подходил к дому Сони, но смелости зайти к ней не хватило.

Юрий сказал:

— Она всю жизнь ждала своего Саню. Замуж так и не вышла. Всю себя посвятила мне, заменив родителей, которых мы потеряли во время блокады. Она много о тебе, Саша, рассказывала мне, больше никого не смогла полюбить. А может, она свою любовь целиком перенесла на меня…

Они выпили по рюмке, помянув Соню, и расстались друзьями. Сан Саныч пообещал, что в его квартире в память о Соне будет жить только мама Женианны.

Через месяц продажа состоялась, и Анастасия Петровна с Гошей поселились в Москве.

Глава XXVI

Гоша перевелся в Москву и учился в институте, который заканчивал Тимофей Андреевич. Они по-прежнему оставались большими друзьями. Гоша иногда ночевал у Тимофея, и они до утра обсуждали вопросы, связанные с энергетикой. Гоша не представлял уже свою жизнь без дяди Тимофея. Даже Нюся не могла войти в его жизнь настолько, насколько вошел Тимофей. Женианна понимала, что Гоша взрослый человек и она уже не сможет держать его при себе. Она хотела, чтобы у сына была любимая девушка, работа и, конечно же, чтобы его окружали хорошие, преданные друзья, такие как Тимофей. С Тимофеем они перезванивались, он учтиво спрашивал о ее и Юриных делах, об Асеньке, но это не выходило за рамки вежливости.

На работе Женианна терялась от внимания Евгения Павловича. Он часто поджидал ее после работы, предлагал подвезти домой. Женианна не хотела обманывать его и себя. Зная, что он неравнодушен к ней, часто избегала общения, но он всегда находил повод для встречи и разговора с ней, вызывал к себе в кабинет. Вот и сегодня к концу рабочего дня он вызвал ее. Женианна, нервничая, подошла к его кабинету и, открыв дверь, спросила:

— Можно?

Он с улыбкой сказал:

— Проходите, мне кое-что надо с вами обсудить.

Женианна села на стул напротив и подняла на него глаза. Слегка покраснев, он начал говорить об экологии. При этом не спускал с нее глаз, и ей иногда казалось, что он автоматически произносит заготовленные фразы. Наконец, он чистосердечно признался:

— Женианна, я не могу ничего с собой поделать. Я постоянно хочу вас видеть, говорить с вами, вы меня околдовали, помогите мне.

Женианна ответила:

— Я вас прекрасно понимаю, вы очень хороший человек, но мое сердце без остатка занято другим. И я тоже с этим ничего не могу поделать, так что мы с вами болеем одной болезнью.

Она не могла не отметить, что Евгений Павлович — умный, красивый, интеллигентный человек, что он не использует свое служебное положение, чтобы добиваться ее, и она уважала его.

— Да, это действительно самый важный вопрос в жизни каждого человека, и я думаю, мы вместе сможем решить его. Ведь вы знаете, что значит любить по-настоящему, и поэтому поймете меня и простите, что я не могу ответить вам взаимностью при всем самом глубоком уважении к вам.

Она подала ему руку, он поцеловал ее, и они расстались.

Вернувшись в свой кабинет, она увидела Людмилу Ивановну, нервно перекладывающую бумаги на своем столе. Подняв глаза, она спросила:

— Что за вопрос вы решали с Евгением Павловичем?

Женианна ответила:

— Самый важный в жизни каждого человека.

Людмила Ивановна не посмела уточнить, что это за самый важный вопрос.

— Экология человеческих отношений — это самый важный вопрос жизни, — как бы в раздумье сказала Женианна.

Женианна проснулась раньше обычного. Не увидев Юрия рядом, она прошла на кухню и заметила, что он запивает водой таблетку.

— Что с тобой, Юра?

— Да не знаю, что-то сердце ночью беспокоило. Я дотерпел до утра, а сейчас, собираясь на работу, решил принять сердечное.

Женианна не на шутку испугалась.

— Надо показаться врачу.

— У нас на работе есть врач, который наблюдает нас, он уже давненько предлагает мне поехать отдохнуть в санаторий на море. Осень — хорошая пора для отдыха и лечения в санатории, наверное, я поеду.

Женианна поддержала эту идею. Юрий ушел на работу, поцеловав ее на прощание, но, проводив его, она забеспокоилась. Машинально оделась, причесалась и тоже отправилась на работу. По дороге зашла в цветочный магазин, купила цветы — у ее коллеги Нины Васильевны сегодня день рождения. Женщина не афишировала этого. Женианна вчера случайно услышала, как та звонила подруге и приглашала в гости. Нина Васильевна жила одна: с мужем они давно в разводе, а дочь с семьей жила в Ялте. Женианна не знала, какие цветы любит Нина Васильевна. Надеясь, что ей понравятся розовые розы, остановилась на них. На работе она поднялась на свой этаж, открыла дверь кабинета и очень удивилась: там собралось довольно много сотрудников. Евгений Павлович приветливо поздоровался с Женианной и сказал:

— Ну вот, теперь все в сборе.

И продолжил:

— Дорогая Нина Васильевна! Мы здесь все собрались, чтобы поздравить вас с днем рождения, а поскольку это круглая дата, то мы решили подарить вам путевку в Ялту. Все уже оговорено, билет куплен, вам осталось только пойти домой и собрать вещи, а дочь вас уже ждет в Ялте.

Он обнял ее, пожелав здоровья и всех благ. Все сотрудники также поздравили ее. Засыпав новорожденную цветами и подарками, все постепенно разошлись. Нина Васильевна расплакалась и поблагодарила за такое внимание. Потом она позвонила своей подруге и рассказала, что улетает в Ялту, и та пообещала ее проводить.

Когда Нина Васильевна ушла, попрощавшись со всеми, Женианна немного взгрустнула, подумав, что вот и Юрий тоже скоро уедет в санаторий, и тоже в Крым. Но, отогнав грустные мысли, она подумала: «Что это я грущу? Надо радоваться, ведь Юрий едет на лечение и поправит свое здоровье».

Придя домой, Женианна позвонила матери, спросила о Гоше и, пообещав, что на выходные приедет с Асей, занялась приготовлением ужина.

За ужином собрались все: Юрий, вот уже несколько дней приходивший с работы пораньше, Ася, у которой сегодня, кроме занятий в общеобразовательной школе, ничего не было. Они сидели за столом, пили чай, и Женианна сказала:

— А у нас сегодня сотрудница поехала отдыхать в Ялту. Юра, тебе тоже необходимо съездить отдохнуть и подлечиться.

Юрий не спорил:

— Видимо, я так и сделаю, мне действительно нужно подлечить свой бронхит, да и сердце что-то стало сдавать. Наверное, пришло время позаботиться о здоровье.

Женианна поднялась, чтобы подогреть чай, а вернувшись, обняла сидящего на стуле Юрия:

— Конечно, ведь ты нам нужен, очень нужен, и лучше здоровый.

— Согласен с тобой, дорогая, я постараюсь вас не огорчать.

Они еще посидели за столом. Асенька рассказывала о своем классе, о том, что он такой спортивный, никакой другой класс не посещает столько спортивных секций, как их. Один только Антон чего стоит, он лучше всех прыгает, бегает, играет в баскетбол… Ася раскраснелась, ей приятно было говорить об этом мальчике. Женианна про себя подумала: «Растет и взрослеет наша Ася, уже мальчик ей нравится».

В выходные, как Женианна и обещала, они все вместе поехали в гости к ее матери и Гоше. Заранее купили сласти к чаю, по дороге захватили еще бутылочку хорошего красного вина. Подойдя к двери, они поняли, что их ждут. Дверь была приоткрыта. В квартире на них обрушилось хоровое «Здравствуйте!». Все вместе, в один голос, мать, Гоша и Нюся приветствовали их, пошли объятия, поцелуи.

Сев за стол, Женианна внимательно посмотрела на Нюсю и увидела, как она похорошела за эти два года, что они не виделись. Девушка была спокойна, уверенна, изысканно одета, даже юбочка на ней была нормальной длины. Женианна невольно посмотрела на прикрытые колени, задержав на них немного взгляд.

— У нас с этим строго, — пояснила Нюся. — Моя мама, как все ваше поколение, не любит никаких мини, и я, чтобы ее не расстраивать, не ношу этих коротеньких юбок-обрезок. И нисколько не чувствую себя не в ногу с современной модой. А вот брюки, джинсы — это по мне, ведь строителю всегда сподручнее в брюках. Вообще, у нас в институте почти все ходят в брюках. А когда кто-нибудь придет в платье или юбке, то на них смотрят, как на инопланетян. Я, честно говоря, собираясь к вам, хотела надеть джинсы, но потом подумала, что вам приятнее видеть Гошину подругу в юбке, да еще нормальной длины.

Женианна улыбнулась:

— Да, ты мне угодила, хотя к брючным костюмам я отношусь нормально. Сама иногда хожу на работу в брюках. В них действительно удобно, да и тепло осенью и зимой.

Анастасия Петровна принесла пирог с фруктовой начинкой. Она сняла фартук, облегающее платье подчеркивало хорошо сохранившуюся фигуру. Она раскраснелась и, накладывая куски пирога всем на тарелки, приговаривала:

— Надо же, не пригорел и подошел так высоко, мягкий, сдобный, сам просится в рот!

Все стали уплетать за обе щеки пирог, пили чай и хвалили хозяйку. Анастасия Петровна, подливая чай Юрию, сказала:

— Вам большой привет от Сан Саныча. Он звонил, интересовался, как мы с Гошей устроились, и передал привет. У него тоже все в порядке, и сын, и внук ему очень рады, ему там с ними хорошо.

Юрий ответил:

— Будет звонить, передайте и ему большой привет от меня.

Поговорив еще о разных мелочах, Женианна стала прощаться с матерью, Гошей и Нюсей. Нюся, посмотрев на Женианну, неожиданно сказала:

— Знаете, моя мама, ее зовут Анна Сергеевна, хотела бы с вами познакомиться. Она приглашает всех вас через неделю на открытие своего ресторана. Если вы согласитесь, то мы с мамой перезвоним вам и назовем точное время.

Гоша попросил:

— Мама, соглашайся, ведь Нюся нам не чужая.

— Конечно, я согласна, — ответила Женианна.

Они поймали такси и отправились домой. Юрий неожиданно заявил Женианне:

— Ты пойдешь туда без меня, я через три дня уезжаю в санаторий. Извини, что не сказал тебе, я сам узнал уже перед выходом из дома. Позвонила секретарь и сообщила, что путевка уже оформлена.

Женианна обрадовалась.

— Что ты, что ты, конечно же, надо ехать. А мы с Асей и Гошей сходим на открытие ресторана, и я познакомлюсь с Нюсиной мамой.

Через три дня Юрий уехал, и Женианна ощутила какую-то пустоту не только в доме, но и в душе. Единственным утешением была Асенька, которая очень любила свою вторую, необыкновенно ласковую и строгую маму.

Вечером позвонил Юрий, сообщил, что долетел хорошо, уже в санатории, в люксе. Завтра получит все назначения и начнет усиленно лечиться. И пошутил:

— Приеду сильный, помолодевший, еще не рада будешь, что подлечила мужа.

Женианна заверила мужа:

— Я люблю тебя разного, но сильного и здорового, конечно, больше!

Посмеявшись, они простились, пожелав друг другу спокойной ночи.

Глава XXVII

В ресторане было немноголюдно, Женианну с Гошей и Нюсей встретивший их юноша пригласил в кабинет Анны Сергеевны.

— Анна Сергеевна, — подала руку Нюсина мама.

— Женианна Борисовна, — ответила Женианна.

Анна Сергеевна предложила им раздеться. Она попросила Гошу проводить маму в раздевалку для персонала. Женианна поняла, что Гоша здесь не в первый раз и давно знаком с Анной Сергеевной. Кольнула ревность, но Женианна быстро погасила ее. Вернувшись в кабинет, она села на стул напротив Анны Сергеевны. Та заговорила первой.

— Ваше необычное имя мне уже расшифровали Гоша с Нюсей. А вот в нашей семье я — Анна и моя дочь Нюся — Анна. Дело в том, что у моего мужа Владимира Анатольевича маму звали Анна Марковна и Володя очень рано ее потерял. Его воспитывала бабушка. Он дал слово, что свою дочь назовет только Анной. Он же не знал, что у его жены окажется такое же имя. Когда я родила дочь, то он ее, конечно же, назвал Анной. Чтобы нас не путать, мы Анну звали Нюсей, так привыкли и Анной никогда не зовем, хотя она скоро будет Анной Владимировной, ведь после окончания института ее на работе будут называть официально. Так что, видите, нас многое связывает с вами. Первых мужей мы потеряли. Да и на открытие ресторана ни ваш муж Юрий, ни мой второй муж Николай не смогли прийти: ваш — в санатории, мой — в больнице…

Женианна не стала спрашивать о причине, по которой Николай оказался в больнице.

Зашел молодой человек и обратился к Анне Сергеевне:

— Анна Сергеевна, все уже собрались в большом зале.

Анна Сергеевна встала и пошла к залу, пригласив с собой Женианну, Гошу, Нюсю и Асеньку. На открытие ресторана пришло не слишком много людей. Анна Сергеевна обратилась к пришедшим:

— Дорогие посетители! Я приветствую вас в нашем ресторане! Надеюсь, что вам понравился наш интерьер, думаю, понравится и кухня. У нас работают хорошие повара, которые прошли прекрасную школу в лучших ресторанах Москвы и других городов, а некоторые — и за рубежом. Вас ожидают блюда русской, восточной и кавказской кухни. Я надеюсь, что, отведав их сегодня, вы станете постоянными гостями нашего ресторана.

Она жестом пригласила всех сесть, сказав, что сегодня большие скидки и это указано в меню. Все зааплодировали, уселись за столы. Заиграла легкая музыка, и ресторан вступил в свои права. Официанты подходили к столикам, что-то разъясняя посетителям, те оживленно переговаривались, время от времени подзывая официантов.

Анна Сергеевна, Женианна и дети сели за большой стол, предназначенный для них.

— Вот это блюдо — мое фирменное — «Контики», — сказала Анна Сергеевна. — Мясо складывается тонкой вырезкой в виде плота и готовится в соусе с хорошим вином всего тридцать минут, а посмотрите, какое оно сочное и мягкое! А этот напиток — сбитень из трав.

Женианна улыбнулась, вспомнив, что Нюся уже готовила этот напиток при первом их знакомстве.

Все было по высшему классу! Посетители, отведав блюда, потанцевав и постреляв пробками от шампанского, хором вызывали поваров и всех работников ресторана. Поблагодарив за столь необычные блюда: рыбные сардельки с картофелем фри, рыбная запеканка, кабачки, фаршированные рыбой, судак паровой под соусом, винегрет из шампиньонов, грибной салат с картофелем… Но больше всего привлекали мясные блюда: жаркое из гуся, окорок жареный, поросенок фаршированный, цыплята табака… Восторгу посетителей не было предела. К тому же блюда были оригинально оформлены, что придавало им невероятную красоту. После оваций все закружились в танце. Женианну пригласил какой-то мужчина. Он склонился к ней и прошептал:

— Я с самого начала увидел вас и уже не мог отвести взгляда. Вы такая красивая! Я рад, что вы согласились потанцевать со мной! Вообще я случайно здесь, проходил мимо и зашел, увидев, что открывается ресторан. Я подумал, что здесь только приглашенные на презентацию, но оказалось, три столика оставлены специально для случайных прохожих. И вот я, ваш покорный слуга Геннадий, к вашим услугам. У меня дамское и мужское ателье, и я вас приглашаю вначале на просмотр, а затем, смею надеяться, вы станете нашим постоянным клиентом. Не пожалеете. Кстати, как вас зовут?

— Женианна, — ответила она, и его брови полезли вверх.

— Вы — француженка или у вас оттуда корни? В России раньше было много французов.

— Нет, — ответила Женианна. — Ни то и ни другое. Просто мое имя состоит из двух имен: Женя и Анна, а дальше для вас ребус, подумайте.

Танец закончился, он был прощальный, Геннадий отвел ее за столик, поблагодарил и, уходя, сказал:

— Я вас жду. Вот моя визитка.

Он протянул ей маленький листок бумаги, она машинально положила его в сумочку. Постепенно все разошлись. Женианна поблагодарила Анну Сергеевну за прекрасный вечер и уехала с Гошей и Асей домой. Гоша на прощание пожал руку Анне Сергеевне и поцеловал в щечку Нюсю. Дома, перебирая в памяти весь вечер, Женианна вспомнила, как когда-то Тима пригласил их на жареного поросенка, и ей почему-то стало очень жаль, что она больше не общается с Тимой.

Глава XXVIII

На работе у Женианны все сложилось великолепно. Она принимала участие в комиссиях по разработке строительных объектов, где требовались озеленение, газоны, насаждения кустарников и деревьев. Обычно в этом участвовал и Евгений Павлович. Он вроде бы успокоился, охладел, что ли, говорил только о работе, иногда спрашивал о семье. И это очень радовало Женианну. Она видела и уважала в нем хорошего руководителя.

Однажды он поделился с Женианной, сказав, что хочет жениться на женщине, которая ухаживает за его матерью. Она врач, приходит к ним после работы. Муж у нее умер, сын — студент, будущий врач. Она подходит ему по всем параметрам и к тому же хорошо готовит. В выходные она иногда приходит на весь день, готовит маме, заодно и ему обеды. Внимательная, красивая, чем-то похожая на Женианну.

— Пожалуй, поэтому я и обратил на нее внимание. Немногословна, как и ты, и всегда краснеет, когда я смотрю на нее. Она призналась, что я ей понравился сразу, и что старалась избегать меня, чтобы я не подумал, что она хочет привлечь мое внимание. На этой неделе я сделал ей предложение, она заплакала: «Неужели это мне делает предложение самый лучший мужчина в моей жизни!» Я тоже растрогался и сказал: «Ты хорошая женщина — лучшая из всех, кого я знал». Ночь мы провели вместе. Мы уже подали заявление в загс и через месяц хотим отметить это событие в каком-нибудь тихом ресторанчике.

Женианна тут же вспомнила об Анне Сергеевне.

— Знаешь, а у меня есть такой тихий ресторанчик! Не так давно я была на его открытии. Его хозяйка — мама девушки моего сына, так что, если хочешь, могу помочь. Да и район, в котором находится этот ресторан, — наш, и метро рядом.

Он поблагодарил ее за участие и решил последовать совету. Евгений Павлович пригласил Женианну с Юрием на этот вечер, она дала согласие.

Дни летели, и хотя для Женианны ждать Юрия уже стало делом обычным, на этот раз она почему-то испытывала особое нетерпение. Ей хотелось, чтобы он выздоровел как можно скорее!

Вечером Юрий позвонил и сказал, что прилетает завтра утренним рейсом. Женианна всю ночь не спала — очень волновалась, ожидая встречи. Утром она проводила Асю в школу, попросив нигде после уроков не задерживаться, и предупредила Галину Николаевну, чтобы та сразу привела девочку домой. Затем позвонила Гоше, успев застать его дома, потом поговорила с матерью и пригласила всех на праздничный ужин по поводу возвращения Юрия. Позвонила на работу и отпросилась на один день, а в совокупности получится три дня, так как сегодня пятница. Оделась и пошла в соседнюю «Кулинарию». Быстренько купила все необходимое и вернулась домой. Тут ее осенило: можно пригласить и Тиму, пусть он приходит вместе с Гошей. Она с волнением набрала номер телефона Тимофея и, услышав его голос, поздоровалась и, сказав о возвращении мужа, пригласила его на ужин. Тимофей ответил:

— А я думал, что ты хочешь поздравить меня с юбилеем. Мне сегодня пятьдесят лет, и я со своими коллегами встречаюсь в ресторане. Может, вы всем семейством придете ко мне на юбилей? Я буду очень рад.

После разговора с Тимофеем она все-таки занялась делом на кухне, приготовила отбивные, грибной салат с картофелем, печенье и конфеты она купила в «Кулинарии». Достала из бара вино и поставила его на нижнюю полку в холодильник. Как будто все. Глянув на часы, она увидела, что время приезда подходит. Приняв душ, подсушила волосы феном и слегка подкрасила ресницы и губы. Надела свое красивое, недавно купленное платье, которого Юрий еще не видел, и, сев на диван, стала ждать звонка в дверь.

Муж прибыл через полчаса. Нажав на звонок три раза, он от нетерпения уже повернул ручку двери. Женианна, едва услышав звонок, вся сияющая, тут же открыла. Войдя в прихожую, он обнял ее, прижал к стене и целовал ее, целовал… Потом спохватился:

— Я чемоданы не занес.

Он внес чемоданы, взглянул на Женианну и с гордостью сказал:

— Нет, такой красивой женщины я нигде не встречал, да, видно, уже и не встречу.

Обняв, он увлек ее в комнату, говоря:

— Как я соскучился! Эти двадцать четыре дня показались мне годом, я уже не рад был, что отправился на этот курорт.

Женианна ласково обняла мужа:

— Боже, как ты похорошел! А глаза твои блестят, как и раньше, так что ехать стоило.

Они сели за стол, Женианна сообщила ему, что Тима пригласил их сегодня на свой юбилей в ресторан.

Юрий сказал:

— Тогда мы выпьем только по рюмочке вина, чтобы к вечеру быть свежими, хорошо?

— Конечно, — ответила Женианна.

Тут зазвонил телефон, Юрий снял трубку. Поговорив, он пояснил Женианне:

— Это был Тимофей. Забыл сказать тебе адрес ресторана.

Когда Юрий назвал Женианне адрес, она громко рассмеялась.

— Знаешь, это судьба, ведь ты не смог пойти именно в этот ресторан из-за своего отъезда. А мы с Гошей и Асей там были, — она лукаво скосила глаза.

Юрий удивленно сказал:

— Так вы без меня по ресторанам ходите? Это для меня что-то новое!

Женианне пришлось напомнить, что это ресторан Анны Сергеевны, Нюсиной мамы.

— Ты же помнишь Нюсю — Гошину девушку? И нас всех приглашали на открытие этого ресторана как раз перед твоим отъездом в санаторий. Ты еще благословил нас на то посещение и заверил, что мы вполне можем попраздновать без тебя. Сейчас открывается много частных ресторанов, кафе, всяких закусочных. Мне очень понравился этот ресторан, правда, я не так уж много их посетила.

Юрий, обняв ее, сказал:

— Мы исправим это. Будем теперь часто ужинать в ресторанах. Если, конечно, не боишься желудок испортить.

— Поживем — увидим. А теперь немного отдохнем, и пора собираться. Скоро Галина Николаевна приведет Асю.

Женианна выглянула в окно и радостно воскликнула:

— Да вот они, идут!

Юрий тут же схватил чемодан, отнес в гостиную и раскрыл его. Асенька забежала в прихожую, быстро попрощалась с Галиной Николаевной и кинулась на шею Юрию.

— Ох, какая ты большая, — произнес он с хитрецой. — Чуть меня не задушила! Ну, ладно, прощаю. А вот тебе подарок с моря.

Он достал ожерелье из камней, шкатулку с ракушками и подал Асе.

— Женщина, у которой я это купил, уверяла меня, что тот, кто получит этот подарок, добьется в жизни всего, чего хочет. Ты, Асенька, чего хочешь добиться?

— Я хочу быть, как мама: разбивать парки, строить зоны отдыха, фонтаны, каскады водопадов.

— Ну, — улыбнулся Юрий, — значит, так оно и будет.

Взяв подарки, Ася убежала к себе. Женианна сказала Асе, что дядя Тима пригласил их на юбилей, там соберутся только взрослые, и она побудет дома с бабушкой. Анастасия Петровна на юбилей идти отказалась, потому что не была близко знакома с Тимофеем Андреевичем. Уже через час она приехала к Женианне. Тщательно осмотрела ее наряд и протянула платиновую цепочку:

— Мне она уже не нужна, возьми, дочка, я тебе ее дарю от чистого сердца.

Она сама надела ее Женианне на шею. Женианна не придавала особого значения украшениям, но этот подарок ей понравился.

В ресторан они приехали, когда почти все гости Тимофея Андреевича были в сборе. Юрий помог снять шубку Женианне, взял ее под руку, и они пошли в зал. Тимофей подошел к ним, пожал руку Юрию, а Женианна поцеловала его в щеку. Они пожелали ему здоровья, добра, вручили коробку с подарком и сели за общий стол почти в центре. Тимофей представил Юрия и Женианну своим коллегам. Собралось около двадцати человек. Женианну удивило то, что в основном это были мужчины, причем гораздо старше Тимофея. Она ждала, когда же приедут Гоша с Нюсей, но не успела поволноваться, как из двери для персонала вышли Гоша и Нюся с подносом, на котором лежал какой-то сверток, накрытый покрывалом. Они прошли по залу и, подойдя к Тимофею, вручили ему подарок и, обняв его, сказали:

— Это вам от молодых дарований.

Открыв покрывало, Тимофей замер от изумления: на подставке возвышался макет с проведенными линиями электропередач, станциями, и все это действовало, загоралось, включалось-выключалось.

— Доктору энергетики от будущего энергетика.

Тимофей Андреевич так обрадовался подарку, что у него увлажнились глаза. Затем последовали тосты за юбиляра. Женианна поняла, что он не только хороший человек, но и талантливый ученый, замечательный специалист в области энергетики. После горячительных напитков все развеселились, начались танцы. Юрий пригласил Женианну и шепнул ей:

— А мой 50-летний юбилей прошел в каземате.

И немного взгрустнул.

— Я старше Тимы на пять лет, а в нашем возрасте это немало.

Тимофей краем глаза наблюдал за Женианной. Он не мог побороть в себе желания смотреть на нее хотя бы украдкой. Вышла Анна Сергеевна, вынесла на большом подносе зажаренного поросенка, сказав:

— Это юбиляру от ресторана. Знаю, что вы умеете сами готовить это блюдо, и хочу, чтобы сравнили.

Все зааплодировали и стали нарезать кусочки поросенка, восхищаясь его вкусом. Тимофей Андреевич весело произнес:

— Я, конечно, умею готовить поросенка…

Он глянул в сторону Гоши:

— Но этот превзошел все мои ожидания.

Потом еще пили, закусывали, произносили тосты, танцевали. Пришло время прощаться с юбиляром. Наконец, остались только Тимофей, Женианна, Юрий, Гоша и Нюся. Женианна в какой раз уже подумала: «Мы как одна семья». И впервые про себя назвала Нюсю членом своей семьи.

Глава XXIX

Гоша с Нюсей уехали домой на такси. Нюся в последнее время часто бывала у Гоши, иногда оставалась ночевать. Но под бдительным взором Анастасии Петровны она никогда не покидала своей комнаты, да и Гоша не входил к ней. Анастасия Петровна говорила:

— Женианна, ты можешь быть спокойна. Это лучше, чем Гоша провожал бы Нюсю, а потом поздно возвращался один.

Женианна соглашалась с мамой, но все-таки по старинке считала, что нехорошо девушке оставаться на ночь у своего молодого человека. Ребята заканчивали институты. «Скоро дипломная работа, им будет не до встреч, — думала Женианна. — Тем более у них разные вузы, значит, вместе они не могут заниматься». Но она ошибалась. Гоша и Нюся выбрали один проект: совместное строительство теплостанции. Нюся занималась строительной частью станции, а Гоша — выработкой энергии. Защищать они тоже будут вместе. Строительную часть защитит Нюся, а другую — Гоша. Анастасия Петровна следила, чтобы они вовремя ели, спали, не опаздывали на консультации. Главным руководителем был, конечно же, Тимофей Андреевич, которого Анастасия Петровна все больше и больше уважала как человека и ценила как ученого. Она удивлялась, как это Тимофей находит столько времени, чтобы помогать ребятам в их дипломной работе. И вдруг ее осенила мысль: да ведь он любит Женианну и очень привязан к Гоше, тем более что до сих пор не женат в свои пятьдесят лет! Когда же он заведет семью? Видно было, с какой отцовской лаской он смотрит на Гошу, как радуется его успехам. Анастасия Петровна подумала, что если бы не Юрий, то, пожалуй, лучшей партии для Женианны и не пожелаешь. Она была счастлива, что на пути ее дочери встречаются такие мужчины. Вот хотя бы и Вениамин, он ведь тоже человек неплохой, но Женианна не любила его, и он наконец нашел себе пару. Мужчины любят ласку больше, чем женщины, хотя все думают иначе. Мужчина — как ребенок, его надо любить, ласкать, но держать в ежовых рукавицах, чтобы он не отбился от рук. А это может только женщина, по-настоящему любящая своего мужа. Она видела, как любит Юрия Женианна, и он от этой любви никуда не уйдет, потому что в таком чувстве нет фальши. И только искренняя любовь способна дать мужу свободу, но не ту, которая предполагает загулы, сомнительные знакомства и связи, а ту свободу, при которой он ведет свободный и независимый образ жизни, необходимый для прочной семьи и укрепляющий ее. Жаль только, что у них с Женианной нет общего ребенка.

Ее отвлек от мыслей звонок. Звонил Тимофей Андреевич, просил пригласить Гошу к телефону. Анастасия Петровна позвала Гошу и прошла на кухню, чтобы сварить кофе. Гоша односложно ответил:

— Хорошо, сейчас буду.

И, быстро одевшись, убежал, бросив на ходу:

— Бабушка, я, может, ночевать не приду. Останусь у Тимофея Андреевича. Я позвоню.

Анастасия Петровна развела руками, но что-то говорить было поздно. Гоша быстро сбежал на первый этаж. Через полчаса он позвонил и сказал, что Тимофея Андреевича увезла «скорая» с подозрением на аппендицит.

— Меня не взяли, предложили завтра утром приехать в больницу.

Анастасия Петровна сразу же позвонила Женианне, извинившись за столь поздний звонок. Женианна тоже забеспокоилась и, узнав, в какую больницу его положили, решила, что рано утром, до работы, навестит Тимофея. Всю ночь она ворочалась, не могла заснуть, наконец Юрий спросил:

— Что-то случилось?

— Ты не спишь, Юра? Я думала, тебя не разбудил мамин звонок. Тимофея увезли в больницу с подозрением на аппендицит.

— Утром надо его навестить, — ответил Юра. — А теперь давай спать, завтра на работу.

Женианна сделала вид, что заснула, а Юрий подумал: «Какая же у меня Женианна! Как же она мне предана! Ведь все эти годы, что мы были в разлуке, рядом с ней был такой человек, который очень ее любит до сих пор, а она ждала меня, и только меня». От избытка чувств он прижался к ней и поцеловал ее в плечо:

— Спи, мой самый любимый и надежный человечек.

Женианна не отозвалась, хотя и не спала. Она и так знала, что у нее с Юрием редкая, почти нереальная любовь. Утром, чуть свет выпив по чашке кофе, они направились к стоянке такси и, назвав адрес больницы, поехали. В больнице уже были Гоша с Нюсей, они знали результат и сообщили Женианне с Юрием:

— Все обошлось! Операция прошла благополучно, действительно аппендицит. Ему уже разрешают вставать. Но посещения пока запрещены. Только к вечеру разрешат.

Они все вместе вышли из больницы и разъехались по своим делам.

Женианна на работе встретила Евгения Павловича, он ей сообщил, что ресторан ему понравился и что свой вечер с Маргаритой они, как и собирались, будут отмечать там. Через месяц, дата уже назначена. Пригласительные он принесет в отдел для всех. Женианна поздравила его и пообещала, что обязательно придет на торжество. Вечером после работы она зашла в больницу к Тиме. Он встретил ее радостно, выглядел хорошо, только слегка побледнел. Женианна обняла его, он несколько задержал это объятие, затем слегка отстранил и сказал:

— Ты, как всегда, хорошо выглядишь.

— Спасибо, — ответила Женианна.

Поболтав немного о его операции и пожелав здоровья, она спросила, что ему принести завтра.

— Ничего не надо. Гоша с Нюсей все, что нужно, купили. Нюся уже была с утра, принесла компот из сухофруктов и отвар из шиповника в термосе, так что витаминами я обеспечен. Ничего другого мне пока нельзя.

Она подала ему руку, и его тепло передалось ей. Она слегка покраснела и, помахав рукой, ушла. По дороге в метро она все думала: «Но почему все-таки он меня волнует и почему я никак не забуду тот зимний поцелуй на лыжной базе? Неужели можно любить одновременно двух мужчин?»

— Нет, — сказала она себе твердо, — я люблю одного Юрия.

Приехав домой, она разделась, прошла в комнату и очень удивилась тому, что Юрий с Асей о чем-то говорили так увлеченно, что даже не услышали, как она пришла. Она подошла, обняла Юрия, поцеловала Асеньку в затылок. Юрий сказал:

— А мы вот с ней и не услышали, как ты пришла.

— Что это вы так горячо обсуждаете?

— Да вот Асе в музыкальной школе предложили поступать после восьмого класса в музучилище, и она согласна. А я ей советую окончить десять классов и поступить в институт искусств. Но она считает, что в институт лучше идти после музучилища.

Женианна просто ответила:

— Это ее жизнь, пусть она поступает как хочет.

Юрий спросил:

— Ты была у Тимы?

— Да.

— Как он?

— Хорошо, через три дня его выписывают.

— Надо узнать, когда и во сколько, я думаю, что смогу его привезти.

— Было бы хорошо, — ответила Женианна.

Через три дня в двенадцать часов Юрий и Женианна были в больнице, ждали Тимофея. Он вышел бодрый, красивый, улыбающийся. Поздоровался с Юрием и Женианной, поблагодарил за участие. Они проводили его до квартиры, и он пригласил их зайти. Женианна еще ни разу не была у него и с удовольствием согласилась. Когда они зашли в зал, на столе что-то было накрыто большой льняной салфеткой, а сверху записка: «Я не успела приготовить что-либо существенное, торопилась в институт. Отвар в холодильнике. Нюся». Открыв салфетку, Тимофей рассмеялся:

— Она торопилась!

На столе стояли холодные закуски, пирог с яблоками и заливная рыба. Женианна тоже была удивлена, все выглядело очень красиво.

— Я же забыла, кто у нее мама! Конечно же, это все она приготовила, недаром ее ресторан уже приобрел известность в Москве.

Сев за стол, она положила себе язык, немного салата и холодную курочку в соусе. Юрий налил вина себе и Женианне.

— А тебе пока еще рано, — с улыбкой сказал он Тиме.

— Да я не в обиде, стол так красиво сервирован, что теплый напиток из шиповника вполне заменит мне вино.

Пожелав Тимофею здоровья, они выпили. Женианна с Юрием вина, а Тимофей — отвара. Тимофей вдруг сказал:

— Повезло вашему Гоше, у него такая замечательная девушка, прямо все при ней, да еще и вкусно готовит.

Женианна вспомнила, что когда она впервые увидела ее в своей квартире, то Нюся тоже удивила ее красивым и вкусным обедом.

— Да, уверена, эта девушка будет хорошей парой Гоше. В этом году он заканчивает институт, потом служба в армии. Думаю, у них все будет хорошо, она девушка серьезная, будет ждать.

Шофера Юрий отпустил, и они решили добраться домой на метро.

Глава XXX

Защита у Гоши и Нюси прошла успешно, и вот они уже дипломированные молодые специалисты. Гоша должен еще отслужить год, чтобы получить звание лейтенанта, а Нюся устроилась на работу в строительную фирму. К окончанию института Юрий и Женианна подарили Гоше машину — российскую «девятку». Гоша очень обрадовался и теперь объезжал подарок вместе с Нюсей. Однажды он заехал за ней на работу. Заглянув к ней в кабинет, он услышал, как она кому-то ответила:

— Вас слушает Анна Владимировна.

Он улыбнулся: для него, видимо, она всегда будет Нюсей. Но вслух сказал:

— Анна Владимировна, я за вами.

— Хорошо, я сейчас.

Положила папки в шкаф, закрыла стол на ключ, и они, обнявшись, пошли к выходу. Гоша рядом с Нюсей всегда чувствовал себя нужным ей, он верил, что Нюся, как и он, не представляет их жизнь друг без друга. Им настолько было хорошо, они ощущали себя настолько единым целым, что им казалось, будто всю свою жизнь они шли друг к другу, чтобы потом никогда не разлучаться.

Гоша через три дня уходил в армию. Он не сомневался в том, что Нюся терпеливо и мужественно перенесет разлуку. Хорошо, что можно часто звонить друг другу, это сокращает расстояние.

Гоша запретил провожать его. Он сам пошел на пункт сбора, где были и его однокурсники, вернее, бывшие однокурсники, а теперь дипломированные инженеры. Через неделю он первый раз позвонил и рассказал о первой неделе службы. Трудно, но интересно заставить себя встать по сигналу, заправить постель, одеться и — на зарядку.

— Но я и дома все это делал. Каждый день мы с Нюсей много ходили пешком и бегали не меньше семи-десяти километров, так что я с этим режимом справляюсь нормально.

Женианна после его звонка немного успокоилась.

Наступила осень. Ася пошла в музучилище — можно сказать, тоже студентка первого курса. Она очень много занималась: порой казалось, что дома нет никакого перерыва в ее игре. Женианна любила слушать, как она играет. Если Ася фальшивила, Женианна просила повторить это место, как будто оно ей особенно нравилось. Дочка улыбалась, зная причину этой просьбы, но всегда повторяла и уже, конечно, повнимательнее.

Анастасия Петровна звонила, жаловалась, что ей одной очень плохо без Гоши. Правда, к ней часто приходит Нюся, но эти визиты недолгие, и после ее ухода жизнь кажется еще скучнее. Как-то раз Анастасия Петровна сказала:

— Было бы хорошо, если бы Асенька перебралась ко мне.

Женианна от неожиданности даже голос повысила:

— Мама, ну ты такое скажешь, как это — Ася к тебе? А я как же?

— У тебя есть Юра, работа наконец, — не унималась Анастасия Петровна.

— Я думаю, Ася не согласится.

— С Асей мы давно договорились, но она тебе ничего не говорит, чтобы не обидеть. Ведь училище от меня совсем близко, даже транспорт не понадобится. И, в конце концов, могу я с внучкой пожить? — закончила Анастасия Петровна.

Вечером Женианна поговорила с Юрой о предложении матери. Муж не возражал:

— А что, это вполне реальное предложение. Во-первых, Анастасия Петровна будет заботиться об Асе, и это придаст новый смысл ее жизни. Во-вторых, ты будешь больше уделять внимания мне.

Он привлек к себе Женианну и поцеловал ее. И заключил:

— Выбор за Асей, как она захочет.

Пришла Ася, как всегда веселая, обняла Женианну и Юрия и сообщила:

— Не зря я так много играла эту пьесу, получила за нее «отлично», да еще мне сказали, что я тонко чувствую музыку.

Родители порадовались за нее. За ужином Юрий спросил:

— Ася, как дорога к училищу, не утомляет, ведь две пересадки?

— Да, конечно, неудобно, а если бы я жила у бабушки, то ходила бы пешком. Там всего ходу-то минут десять. А время, которое я трачу на дорогу, не помешало бы использовать на учебу.

Так Ася сама решила свой «жилищный» вопрос. Завтра после занятий она переедет к бабушке. Утром, провожая Асю, Женианна едва сдерживала слезы. Но Ася привела ей убедительный довод:

— Мама, а если бы я училась в другом городе, что тогда? Вот у нас учатся Саша и Катя, они из Подмосковья, живут у своих родственников. А я буду жить у нашей с Гошей бабушки, к тому же она старенькая и ей одной тоскливо.

Женианна обняла ее и сказала:

— Все-то ты у меня знаешь!

Вечером, придя домой, Женианна совсем забыла, что Аси не будет, и поставила на стол три прибора, потом, спохватившись, один убрала. Пришел Юрий, они вдвоем поужинали, и оба боялись завести разговор об Асе. Зато Анастасия Петровна позвонила и очень довольным голосом заявила, что они вдвоем с Асей решили пойти поужинать в кафе на углу!

— Так что я сейчас иду встречать Асю, и мы с ней немного развлечемся.

Женианна сказала об этом Юрию, и он улыбнулся:

— Видишь, у Анастасии Петровны появился интерес к жизни. Давай и мы завтра поужинаем в ресторане. Как ты на это смотришь?

— Хорошо, заезжай за мной на работу, сходим с тобой в ресторан, — согласилась Женианна.

На планерке Евгений Павлович рассматривал с ее отделом район сноса хрущевских панельных домов с тем, чтобы построить на их месте красивые новые дома с зоной отдыха. Правда, строительством занимается Мосстрой, а их дело только красиво оформить и озеленить зону отдыха. Вечером Юрий зашел к ней на работу, и сотрудники первый раз увидели мужа Женианны. Когда Юрий представился, они с радостью познакомились с ним. Людмила Ивановна, не скрывая своего восхищения, говорила:

— Именно таким мы и представляли мужа Женианны.

Нина Васильевна поддержала разговор:

— Хотя Женианна ни разу не обмолвилась о вас и словом.

Взяв за руку Женианну, Юрий повел ее к ожидавшей их машине. Они поехали в ресторан к Анне Сергеевне. Юрию хотелось не столько поесть, сколько отдохнуть, потанцевать с Женианной.

В ресторане их радушно встретила Анна Сергеевна, посадила за удобный стол:

— Я сегодня сама выберу вам блюдо. Выношу его на ваш суд, потому что мы его сегодня первый раз приготовили. У нас новый повар, из Архангельска, готовит чудные зразы по-архангельски. Я думаю, вам понравятся. Ну, еще легкий салат и, конечно, напитки, но тут я вам не советчик, выбирайте сами.

Юрий выбрал вместе с Женианной французское шампанское «Брют». Шампанское принесли очень быстро, и, разлив его по бокалам, официант удалился. Юрий поднял бокал:

— За тебя, самого дорогого мне человека!

— И за тебя, — ответила Женианна.

Они пригубили бокалы и поцеловались через стол. Заиграла музыка, Юрий пригласил Женианну на танец. Играли танго, они танцевали его и волновались, как будто впервые танцуют вместе.

Пока они танцевали, официант принес салат по-московски и зразы по-архангельски. Отведав кусочек, Юрий остался очень доволен. Он уловил тонкий запах грибов, не жирной, но хорошей рыбы, хрустящая корочка зраз пахла зеленью и пряностями. Юра вообще ел мало, но признавал все вкусное, даже изысканное. Женианне зразы тоже понравились, но она отнеслась к ним сдержаннее, чем Юрий.

Вечер они провели чудесно. Домой не торопились, ведь Ася не у них… Натанцевались вдоволь, Женианна даже немного устала. Юрий заметил это и увел ее из ресторана. Прощаясь с Анной Сергеевной, он похвалил необыкновенно вкусные зразы и передал привет Нюсе. На этом они расстались.

Придя домой, Женианна приняла душ и устало опустилась на кровать, завернувшись в простыню, на ночную рубашку сил уже не хватило. Юрий пришел через несколько минут, побритый, пахнущий туалетной водой, и лег рядом.

— Как хорошо, что мы сходили в ресторан! Я еще раз увидел, как ты очаровательна, тебя просто не с кем было сравнить!

— А ты что, по сторонам смотрел?

— Нет, конечно, я просто знаю, что никого не было красивее тебя.

Женианна прижалась к нему, он ее обнял — и усталости как не бывало! Женианна всегда думала, что Юрий видит в ней свою первую жену, на которую, по словам Сони, да и его самого, она удивительно похожа. И она как-то чувствовала, что все комплименты, которые говорил Юрий, обращены к ней, той, которую, видимо, он не может забыть. Юрий будто услышал ее мысли:

— До встречи с тобой я думал, что никогда не смогу забыть свою первую жену, но с тобой, к моему стыду, я совершенно ее не вспоминаю.

Женианна крепко обняла его и стала страстно целовать его всего сверху вниз, сказав:

— Я вообще никого не помню и не знаю, когда ты рядом со мной.

Глава XXXI

Анастасия Петровна неожиданно пришла в гости с Асей, заранее не позвонив. Женианна очень обрадовалась им, хотя не приготовила достойного обеда, но мама с Асей категорически отказались обедать и даже пить чай.

— Я зашла потому, что скоро твое сорокалетие, а ты говорила, что у тебя есть какой-то знакомый в ателье.

Женианна вспомнила, что когда-то говорила о том, как познакомилась с модельером, у которого есть свое ателье, но он так навязчиво приставал к ней, что она не только не вспоминала о нем, но даже не знает, сохранилась ли визитка.

— Возможно, я найду его телефон, но не сейчас, — ответила Женианна.

— Нет, именно сейчас, ведь нам всем надо еще успеть сшить наряды к твоему юбилею.

Женианна вспомнила, в каком она тогда была платье, значит, визитка может быть в сумочке к этому платью. Она вытащила сумочку, порылась в ней и действительно нашла там визитку. Внимательно прочитала: Соколов Игорь Данилович, телефон ателье и название интересное — «Все для вас». Женианна набрала номер. Ответила девушка приятным голосом:

— Ателье «Все для вас», добрый день.

Женианна спросила, можно ли заказать у них пошив трех платьев в течение десяти дней.

— Да, конечно, — ответила девушка, — у нас как раз сейчас большое поступление тканей и самых модных аксессуаров.

Договорились, что они через час будут. Когда они втроем подъехали к ателье, то были удивлены необыкновенно красивым фасадом здания с вывеской. В просторном холле Женианна отметила приятный нейтральный светлый цвет стен, который усиливал акцент на темной деревянной мебели. О ее качестве и говорить нечего, оно подразумевалось само собой. А толстый скульптурный ковер подчеркивал эмоциональную зону. Женианна не успела хорошо рассмотреть диваны, кресла, столики с журналами, как навстречу вышла молодая изящная девушка и пригласила их в другое помещение, где на полках были разложены рулоны тканей, а под стеклом — аксессуары. Она усадила их на роскошный диван. Как эколог, Женианна сразу заметила, что здесь все продумано до мелочей, ничего лишнего, кричащего, все направлено на то, чтобы поднять настроение клиента. Девушка ушла, и явилась другая женщина, которая представилась:

— Мила, модельер женской одежды. Я училась в России, потом во Франции и, надеюсь, помогу вам выбрать фасон. Что вы будете заказывать — платье или костюм, по какому случаю?

Женианна с некоторым волнением объяснила ей, для чего ей нужен наряд и каким он должен быть. Мила быстро окинула взглядом ее фигуру и повела в другую комнату, где была представлена новая коллекция тканей и фасонов. Женианне понравилась ткань серо-голубого цвета. Мила предложила ей раздеться до бикини, после чего сказала:

— Вам необходимо оголить спину. Такую кожу и изгиб нельзя прятать, тем более в юбилей. Доставьте другим удовольствие полюбоваться вами.

Длину выбрали до туфель на шпильке. Розочку — выше талии. Из серебряных нитей.

— Я надеюсь, у вас найдется цепочка или ожерелье из платины или серебра, тогда это будет идеально.

Измерив все данные Женианны, она восхищенно сказала:

— Вот вам и 90×60×90! Сидите на диете?

Женианна знала, что талия у нее тонкая от природы, и ответила:

— Конечно.

С мамой и Асей Мила управилась быстрее. Женианна ждала в холле, когда они освободятся. Она уже развернула журнал мод, как вдруг услышала голос:

— Ну, наконец-то королева красоты посетила наше скромное заведение!

Женианна взглянула на подходившего к ней мужчину и узнала в нем хозяина ателье, Соколова Игоря Даниловича. Она смущенно встала, протянула ему руку:

— Здравствуйте. Вот случай привел меня к вам.

Он пригласил Женианну к себе в кабинет, но она сказала:

— Я не одна, здесь моя мама и дочка.

Он нажал кнопку, вошла встречавшая их девушка. Соколов ей сказал:

— Подежурьте в холле и предупредите маму и дочь этой очаровательной женщины, что она у меня. Пусть немного подождут.

Девушка ответила:

— Хорошо, Игорь Данилович.

— Женианна, у меня к вам хорошее предложение. Дело в том, что я давно ищу такую женщину, как вы. Вы хоть знаете себе цену? — прямо спросил он.

— В каком смысле?

— В том смысле, что на вас хочется смотреть и смотреть, причем не только противоположному полу. Я выпускаю журнал мод, и мне давно хотелось именно ваш типаж лица и фигуры поместить на страницах моего журнала. И назвать вашим именем — «Женианна». Я хорошо заплачу. Вам всего лишь придется позировать фотографу в наших нарядах. Это будут только вечерние платья, я думаю выделить вам страницы три-четыре. Остальное будет представлено нашими фотомоделями. Но вы не будете фотомоделью. Вы всего лишь будете сниматься в наших платьях, позу принимать ту, которую посчитаете нужной.

Женианна оторопела от такого предложения:

— Пожалуй, мы с вами не договоримся.

— А я не тороплю, подумайте. И первое, что я сделаю для вас, — это сошью платье совершенно бесплатно. Могу я подарить его вам на сорокалетие?

Женианна пожала плечами и ушла не попрощавшись.

Дома она все-таки задумалась над этим предложением и решила поговорить с Юрием. Муж отнесся к этому спокойно:

— Конечно, такую красоту должны видеть многие, ведь тебе даже макияж не нужен. Мало того, что ты очень красива, так ты еще и фотогенична. Журнал выходит раз в сезон, я думаю, это никак не отразится на твоей работе. Я бы тебе советовал согласиться. Это украсит твою жизнь и войдет в историю пусть хотя бы этого журнала, тем более под твоим именем.

Женианна не ожидала, что Юрий так быстро согласится, и очень удивилась. Но знала, что она сама себе главный советчик. И решила не звонить Игорю Даниловичу.

Придя на примерку через день с мамой и Асей, она боялась встретить Соколова, но он, к счастью, был занят.

— Будьте добры, доставьте нам заказ на дом, — попросила она девушку, сопровождавшую их.

— Конечно, адрес ваш у нас есть, телефон тоже.

Как и положено, ей предварительно позвонили, а затем доставили заказ. Женианна позвонила матери и предложила приехать им с Асей примерять обновки. Она очень волновалась и надеть платье решила только при Анастасии Петровне.

Когда все собрались, первой нарядилась Ася. Девушка еще не вполне сформировалась, но уже не была и угловатым подростком — платье придавало ей вид Золушки, которая радуется своему платью, но не знает, как себя в нем вести.

— В любом платье надо держаться естественно, хотя я тебя понимаю — это твой первый выход в общество, даже если это общество ваших знакомых, друзей и коллег.

Анастасия Петровна тоже примеряла свой наряд. Это было черное платье, отороченное ниточкой меха. Оно выглядело необыкновенно красивым. Анастасия Петровна в свои шестьдесят с хвостиком еще была красавица. Волосы собраны в красивую прическу, на шее жемчуг Mirimoto, который до сих пор считается одним из лучших в мире.

Женианна все еще не выходила к ним. Мать не выдержала и заглянула в комнату к дочери. Она стояла боком к зеркалу и смотрела на себя как бы со стороны. Анастасия Петровна залюбовалась дочкой: очень красивая, а главное, в каждом жесте, повороте чувствуется внутренняя сила и достоинство. У нее такая гармония между поведением и стилем в одежде, которая всегда бросается в глаза. Анастасия Петровна знала, что ее дочь очень женственна и всегда выглядит органично и естественно.

— Ой, мама, я еще не готова, хотела еще причесать волосы, надеть украшение, которое мне утром подарил Юрий. Он уже меня поздравил перед уходом на работу.

Анастасия Петровна ответила:

— Меня сейчас интересует только платье, а оно великолепно. Все остальное будет дополнением к нему, и это я хочу увидеть не сейчас. Пусть для меня тоже будет сюрприз.

Они расстались, договорились встретиться вечером в ресторане. Соберутся все близкие, друзья и коллеги, но Женианна почему-то не волновалась. И уже пожалела, что все это придумала, лучше бы отметили в семейном кругу.

Позвонил Гоша, он долго говорил о том, что она самая лучшая мама на свете, самая красивая, и пожелал ей здоровья, счастья и долгих лет жизни. Ну вот, теперь все ее близкие и самые дорогие люди поздравили ее. Еще немало поздравлений и пожеланий предстоит выслушать в ресторане.

Она ждала Юру, он должен подъехать с минуты на минуту. Он звонил ей, просил, чтобы она была готова, а он переоденется очень быстро. Она была уже в платье, надела украшения, причесала волосы, распустив их по спине, а затем убрала на правую сторону. В это время пришел Юрий. Еще в дверях он залюбовался женой, у него невольно вырвалось:

— Конечно, такая женщина украсит даже самый изысканный журнал мод.

Женианна приняла это как комплимент и обняла мужа:

— Принимай скорее душ, твой костюм в шкафу.

Когда и Юрий был готов, она подошла к нему, и они вместе посмотрели в большое зеркало, где были видны с ног до головы. «Такая красивая пара», — подумал каждый из них. Надев меховую шубку и теплые сапожки, Женианна сказала:

— Я пойду раскрытая. На улице мороз совсем небольшой, думаю, не простужусь, пройдя от машины до ресторана, зато не испорчу прическу.

Юрий залюбовался женой в шубке:

— Нет, воистину в любом наряде ты прекрасна!

Сев в машину, они направились к ресторану. В отличие от невесты, имениннице самой положено встречать гостей. Сняв шубку в раздевалке и посмотрев на себя в зеркало, она оценила наконец платье, которое ей сшили в ателье Игоря Даниловича, и первый раз подумала о нем с благодарностью. Надо будет позвонить ему. Начали подходить гости: пришел Тимофей, затем Людмила Ивановна с Ниной Васильевной, Евгений Павлович с женой, Анна Сергеевна с Нюсей и, наконец, мама с Асенькой. Все поздравляли, дарили цветы и подарки. Женианна рассматривала подарки, благодарила всех и щедро одаривала улыбками. Такой Юра ее еще не видел. Веселая, оживленная, она нашла что сказать каждому гостю, что-то особенное и предназначенное именно ему. Юрий восхищался ею, не отходил от нее, держал ее под руку. Затем все уселись за стол, сервированный на двенадцать персон. Женианна сказала Анне Сергеевне:

— Нас ведь одиннадцать.

Та ответила:

— Этот двенадцатый — для вас сюрприз.

— Кто бы это мог быть?

Тут зашел Игорь Данилович с огромной корзиной цветов. Подойдя к Женианне, он вручил их ей со словами:

— Здесь сорок роз, но ни одна из них не может сравниться с красотой этой женщины.

Поцеловав ей руку, он прошел на свободное место, как будто знал, что оно предназначено именно ему. Все начали поздравлять Женианну, убеждая ее, что она выглядит на двадцать пять лет, что сорок — это очень мало и вся жизнь впереди. Затем зазвучала музыка. Женианна краем глаза увидела, что Людмила Ивановна пригласила Тиму на танец, и он пошел. Она порадовалась за него, ей показалось, что он с удовольствием ухаживает за Людмилой. Потом ее пригласил Игорь Данилович. Юрий тихо сказал Женианне:

— Сегодня все собрались ради тебя, и ты не можешь ему отказать.

Женианна встала, прошла вперед, Игорь Данилович — за ней, она положила руку ему на плечо, он взял ее за талию, и они закружились в танце. Партнер Женианны был хорошим танцором, и все присутствующие невольно залюбовались ими. Нюся подошла к Юрию и пригласила его на танец. Во время танца Женианна и Юрий встречались глазами, и они от этого еще сильнее загорались. Игорь Данилович спросил вполголоса:

— Ну, что вы надумали? Я ведь сегодня пришел на ваш день рождения за ответом.

Женианна призналась, что все не против, даже советуют согласиться.

— А вы?

— Я тоже теперь сомневаюсь, стоит ли отказываться.

— У меня уже номер подготовлен, осталась только обложка. Я бы хотел с вами завтра встретиться в любое время, но у меня в салоне, чтобы вы поняли, в чем будет заключаться ваша работа.

Женианна ответила:

— Я сейчас поговорю с мужем и в конце вечера дам ответ.

Соколов галантно проводил Женианну на ее место, Юрий — Нюсю. Сев рядом с Женианной, он спросил:

— Ну что, он уговорил тебя? Я краем уха слышал, что он приглашал тебя в салон и именно завтра. Видимо, серьезно настроился на работу с тобой. Я думаю, надо соглашаться, как ты?

— Попробую, — ответила Женианна.

Она заметила внимательный взгляд Игоря Даниловича и кивнула ему. Он понял, глаза его повеселели, и он взял слово, чтобы сказать тост.

— Давайте выпьем за именинницу и пожелаем ей всего доброго в новых начинаниях!

Все выпили, так и не поняв, о каких начинаниях идет речь, и только Юрий знал, в чем дело.

Глава XXXII

Женианна зашла в холл, и он ей показался еще привлекательнее, чем в первый раз. Она внимательно рассматривала стены и подсветки на них. Да, здесь поработал хороший дизайнер! Девушка, выйдя, как и тогда, из боковой двери, сказала:

— Вас ждут, я знаю. Мы созванивались.

Женианна прошла в небольшую, хорошо обставленную комнату. Одна стена состояла сплошь из зеркал; на колоннах, а их было две, висели шкуры леопарда, все это придавало комнате объемность.

К Женианне подошел молодой человек, предложил сесть в кресло, с накинутой на него шкурой белого медведя. «Скорее всего, искусственная», — подумала Женианна. Вошел Игорь Данилович с двумя молодыми женщинами, подошел к Женианне, поцеловал ей руку:

— Я волнуюсь, как мальчик. С утра боялся, что вы передумаете. Ну что ж, начнем. Вон за той дверью — костюмерная, там вас будут одевать эти женщины — Валентина и Ирина. Они знают, что надо делать.

Женианну любезно пригласили в костюмерную. Там было очень много женской одежды на любой сезон. Ей надели красивое темно-голубое платье, накинув на плечи белоснежного песца и надев длинную нить жемчуга.

— Обувь менять не будем, оставайтесь в сапожках, вас будут снимать до пояса.

Фотограф усадил ее в кресло и предложил самой выбрать позу. Женианна с удивлением глянула на фотографа, слегка подняв голову, и улыбнулась. Другой фотограф быстро снял ее.

— Очень хорошо, — одобрил он.

Потом она несколько раз переодевалась, меняя аксессуары и позы, и фотографы по очереди снимали ее. Под конец второго часа работы она так устала, что готова была вздремнуть прямо в кресле.

— Да, это напряженная работа, — произнес фотограф.

Зашел Игорь Данилович, спросил:

— Ну, как вы себя чувствуете? Я вас отвезу домой. Если захотите посмотреть снимки, можете подъехать завтра или я сам привезу их вам на работу.

Остановились на втором варианте.

— Мы давно нуждались в такой фотомодели — не совсем юная, но еще молодая, цветущая женщина. Я когда увидел вас на открытии ресторана у Анны Сергеевны, то просто оторопел, ведь я вас ищу уже не первый год.

Простившись с Игорем Даниловичем, Женианна покинула салон и уехала. Поднявшись к себе в квартиру, сразу легла в кровать, утомленная после этих переодеваний и съемок. Она проспала около двух часов, а встав и глянув на часы, решила заняться домашними делами. Ей приятно было осознавать, что она может появиться в модном журнале. Пришел Юрий, она ему подробно рассказала о своих съемках. Потом ей позвонила мать, Женианна и ей повторила все. Юра без конца обнимал ее и говорил:

— Ну, у меня жена — лучшая в мире фотомодель, лицо такого престижного модного салона «Все для вас».

Игорь Данилович, как и обещал, на другой день привез снимки на работу. Женианна вначале не узнала себя. Как все-таки опытные фотографы умудряются уловить нужный момент! Игорь Данилович остановился на том, что все-таки лучший снимок — первый, и Женианна с ним согласилась. В конце месяца ей в почтовый ящик опустили журнал «Все для вас». На первой странице обложки была Женианна в темно-голубом платье с белой песцовой накидкой, жемчужное ожерелье окаймляло ее точеную шею. Одной рукой она как бы пропускала жемчужную нить сквозь пальцы. Снимок был очень красочный, и Женианна сама долго на него смотрела. Вернувшись домой, она позвонила Игорю Даниловичу, и они оба порадовались первому успеху. Вечером позвонила Ася, она была в полном восторге:

— Мама, какая ты необыкновенно красивая, грациозная, ну лучше всяких там французских фотомоделей. Бабушка говорит, что ты теперь будешь лицом этого журнала.

Вечером восхищался снимком и Юрий:

— Да, теперь я понимаю, почему Игорь Данилович так долго добивался твоего согласия.

Постепенно все улеглось, и Женианна вернулась к своей обычной жизни. На работе Людмила Ивановна постоянно рассказывала о встречах с Тимофеем. Она говорила, что такого человека никогда не встречала, «ну просто такого другого нет!». Женианна видела, что она очень счастлива. Но ни о чем Людмилу Ивановну не спрашивала, хотя ей иногда хотелось бы знать, а как же относится к Людмиле Ивановне Тимофей.

Однажды Женианна пошла в буфет и от запаха тушеной капусты ей вдруг стало нехорошо. Она быстро вышла из буфета, но тошнота не проходила.

— Что-то мне не по себе, — пожаловалась она Нине Васильевне. — Меня тошнит, голова кружится.

Нина Васильевна ответила со знанием дела:

— Это первый признак беременности.

Женианна и сама заметила, что у нее не все в порядке с месячными. Дома она своими догадками поделилась с Юрием. Он так обрадовался, что разволновался больше Женианны.

— Через две недели схожу в поликлинику, и тогда мы точно будем знать, а пока мне плохо, какая-то слабость.

С этого дня Юрий стал особенно внимателен к ней. Звонил по нескольку раз на день, и домой, и на работу. Его радости не было конца. Как он мечтал об этом! Правда, его немного смущало, что он не молод, но еще и не старик, так что будет еще время позаботиться о ребенке. За две недели Женианна немного похудела и осунулась. Подходило время идти на фотосессию, скоро конец месяца. Она не знала, надо ли ей продолжать свою фотомодельную деятельность. В поликлинике поздравили с беременностью — три-четыре недели — и предложили прийти через две недели для уточнения срока. Юра даже помолодел и называл себя в шутку папочкой. Новость обрадовала и Анастасию Петровну. А вот Асе и Гоше они решили пока ничего не сообщать. Новый журнал вышел в первых числах месяца, и Женианна получилась там даже лучше, чем в первом номере. Она была слегка похудевшая, но зато ее глаза, еще более широко открытые, излучали особенный свет. Она была в строгом костюме шоколадного цвета, бежевой кофточке и туфлях. Этот цвет выгодно оттенял ее белокурые густые вьющиеся волосы. На этот журнал пришло много откликов. Некоторые даже интересовались, как это француженка работает в русском журнале.

Женианна продолжала работать экологом и сейчас занималась оформлением детских игровых площадок как в уже давно существующих московских двориках, так и в новостройках. Беременность ее подтвердилась, она стала больше проводить времени на свежем воздухе. Когда она проходила через парк, где мамаши прогуливали в колясках своих малышей, то непроизвольно гладила свой животик и говорила:

— Спи, мой хороший ребеночек.

Она заметила, что животик ее растет чересчур быстро, заволновалась, все ли в порядке, не перекармливает ли она ребенка. На УЗИ ей сказали, что у нее будет двойня, поэтому и живот больше, чем обычно на этом сроке. Юрий был в восторге.

Через три месяца возвращается Гоша, а она ему еще ничего не сообщала о том, что у него появятся два брата или две сестры. И решила, что пора уже и ему сказать. Она ждала от него звонка. Но он так и не позвонил, видно, был занят по службе. Пролетели еще три месяца. Женианна стала очень крупная: все же носила двоих. Сегодня она ушла в декрет. Попрощавшись с Людмилой Ивановной и Ниной Васильевной, она зашла к Евгению Павловичу. Он сказал:

— Ну, вы просто красавица! Как я вам с Юрием завидую! Ведь дети — это самое важное и главное в жизни супругов. У нас с Маргаритой пока не получается, но я очень хочу ребенка.

— У вас обязательно будут дети, я уверена.

Он проводил ее до лестницы и, попрощавшись, сказал:

— Желаю удачных родов и здоровья, если что — звоните.

Женианна, несмотря на большой живот, чувствовала себя хорошо. Она зашла в сельхозмагазин, купила свежих овощей и фруктов, всего понемногу, и потихоньку направилась в свой двор. Подойдя к двери, она увидела, что в их дверь звонит юноша в военной форме. Она радостно крикнула:

— Гоша, сынок, ну что же ты не позвонил!

Он оглянулся и протяжно сказал:

— Теперь я понимаю, о каком сюрпризе писала Нюся. Мама, я вас с Юрием поздравляю! Значит, у меня будет брат или сестра?

Женианна засмеялась в ответ:

— Два брата или две сестры!

— Вот это да! Нюся уже давно писала, что по возвращении меня ждет сюрприз, но сколько я ее ни пытал, она так и не призналась…

Он помог матери занести овощи на кухню, быстро разделся и пошел принять душ. Женианна спросила:

— А Нюся знает, что ты вернулся?

— Нет, я ей тоже хочу преподнести сюрприз!

Женианна засмеялась:

— Ох уж эти сюрпризы…

— Мама, ты пригласи сегодня всех на ужин, но не говори, что я приехал.

— Хорошо, тем более что я сегодня ушла в декрет.

— Да, это хороший повод собраться…

Но Женианна не удержалась и сообщила Юрию, что вернулся Гоша и что она в декретном отпуске с сегодняшнего дня.

Вечером пришли Анастасия Петровна, Ася, Нюся. Юрий принес бутылку хорошего коньяка, шампанского и много всякой вкуснятины. Все это стояло на праздничном столе. Анастасия Петровна, обняв дочь, строго спросила:

— У тебя все в порядке со здоровьем? Ты ничего не скрывай!

— Ну что ты, мама, конечно, все в порядке, — ответила Женианна.

Сели за стол, и тут Нюся заметила, что на столе лишний прибор. У нее радостно забилось сердце. Вдруг догадавшись, по какому именно поводу сегодня собрались, она вскочила из-за стола и крикнула:

— Ну, выходи уже, Гоша!

Он стоял наготове, быстро выбежал, обнял и поцеловал Нюсю:

— Ну и логика у тебя!

Потом он обнял Анастасию Петровну, долго тряс руку Юрию, говоря:

— Я так рад за вас с мамой… Ну что ж, в нашей семье появятся еще двое… Ох, как здорово!

Все выпили, кроме Женианны и Аси, которые налили себе сок. Гоша сидел рядом с Нюсей и не сводил с нее глаз.

— Ну что, Анна Владимировна, пойдем прогуляемся?

Она охотно согласилась:

— Конечно, пойдем!

Извинившись, Гоша и Нюся ушли. Анастасия Петровна сказала им вслед:

— Им надо о многом поговорить!

Глава ХХХIII

Гоша с Нюсей без звонка пошли к Тимофею Андреевичу. Как же он был рад!

— Ну почему вы не позвонили? — с укором спросил он.

— А мы не хотели, чтобы вы готовились к встрече. Да сегодня и день сюрпризов для всех…

— И каких же?

— Тимофей Андреевич, а вы знаете, что у меня скоро появятся два брата или две сестрички?! Мама уже в декрете, на восьмом месяце…

— Вот это действительно для меня сюрприз, — протянул Тимофей Андреевич. — А ты мой второй сюрприз… — Он завел их в комнату и хотел организовать чай, но Гоша остановил его.

— Мы ненадолго. Нам с Нюсей еще нужно побыть вдвоем, есть о чем поговорить. А как у вас, что нового?

И тут Тимофей Андреевич, сам себе удивляясь, ответил:

— Знаешь, я женюсь!

Гоша оторопел. Придя в себя, сказал:

— Это самый главный сюрприз на сегодня! Мама будет так рада!

— Нет, ты пока ничего не говори ей. Мы еще с датой свадьбы не определились. Знаешь, она моложе меня на двадцать лет и хочет свадьбу по всем правилам. Я думаю, это случится не ранее чем месяца через три.

Гоша и Нюся, попрощавшись, вышли во двор.

— Меня не было всего год, а сколько потрясающих изменений! — сказал Гоша. — Ну а мы когда поженимся? — спросил он у Нюси.

— Да мне кажется, что мы всю жизнь с тобой женаты, — ответила она.

В течение недели Гоша устроился на работу по специальности. Жил он с Анастасией Петровной и Асей. Встречались только по утрам и вечерам, остальное время все были заняты. Все с нетерпением ждали прибавления в семействе. Анастасия Петровна как-то сказала:

— Я, наверное, после родов перееду к Женианне, буду помогать, ведь там будет двое малышей. Ты, Гоша, как старший брат, поможешь во всем своей сестре. Вы ведь сможете жить вдвоем?

— А может, и втроем, — многозначительно ответил Гоша. — Мы с Нюсей решили пожить вместе, пока не оформляя отношения.

— Ну, если с Нюсей, так я тем более спокойна, — ответила бабушка. Уж больно нравилась Анастасии Петровне эта девушка, и она давно уже признала ее своей. Но о желании переехать к Женианне она не говорила до поры до времени, надеясь, что Юрий не будет против.

Она решила поехать к Женианне с тем, чтобы вместе с ней сходить в женскую консультацию, ведь роды не за горами.

Женианна встретила ее на пороге:

— Я собралась в консультацию, но раз ты пришла, перенесу на завтра, проходи.

— Нет, нет, что ты, давай пойдем вместе.

В консультации сказали, что дети здоровы и она сама в удовлетворительном состоянии.

— При первых же схватках вызывайте «скорую», ведь вы не первородка и роды могут протекать быстрее, чем в первый раз.

Женианна и сама знала это, она перечитала множество книг на эту тему и старалась соблюдать все рекомендации.

Анастасия Петровна заявила:

— Дочка, эту неделю я, наверное, поживу у тебя. Мало ли что, ведь Юра не всегда дома.

Женианна обрадовалась:

— Конечно, мама, мне сейчас это кстати. Но как же Гоша и Ася? — забеспокоилась она.

— Не волнуйся, там все будет в порядке. Гоша сказал, что они с Нюсей хотят пожить некоторое время вместе, а позже оформить отношения.

— Да, так сейчас поступает вся современная молодежь!

Вечером, придя домой, Юрий нисколько не удивился, увидев, что Анастасия Петровна осталась у них пожить. Он и сам хотел просить ее об этом — и ему будет спокойнее.

Через неделю, собираясь на работу, Юрий заглянул в спальню к Женианне — он теперь спал в кабинете. Заметил, что она не совсем хорошо себя чувствует. Жена подтвердила его опасения: «Что-то побаливает спина!» Юрий сразу позвонил на работу и предупредил, что по семейным обстоятельствам остается дома. На работе все знали, что Женианна собирается рожать. Анастасия Петровна, узнав, в чем дело, решила, что надо срочно вызывать «скорую помощь».

«Скорая» увезла Женианну, и через четыре часа она родила двух девочек.

В роддом пришли все: Тимофей с Людмилой, Гоша с Нюсей, Евгений Павлович с Маргаритой. А Юрий с Анастасией Петровной вообще не уходили из роддома, ожидали, чем все закончится. Девочки родились в 12.15 и 12.30 26 сентября, весом 2800 и 2600.

— Как назовешь? — хором кричали все Женианне через окно.

Она что-то отвечала, видимо, понимая их вопрос, но слов ее было не разобрать. И тогда Юрий громко объявил:

— А как же иначе: одну — Женей, другую — Аней!

Все закричали «Ура!».

Так исполнилась мечта Анастасии Петровны — у нее были внучки Анна и Женя, о чем мечтал и отец Женианны Борис Петрович.

Content

Мария Папанова
Всё тайное

Предисловие

Всё тайное

Часть І

Глава І

Глава ІІ

Часть ІІ

Глава І

Глава ІІ

Эпилог

Женианна

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава ХVII

Глава ХVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Глава XXIII

Глава ХХІV

Глава ХХV

Глава XXVI

Глава XXVII

Глава XXVIII

Глава XXIX

Глава XXX

Глава XXXI

Глава XXXII

Глава ХХХIII